А.Морале

Крысиный бег

Книга II

Глава 1. Старый Мир

Старый разрушенный город. Серое небо, серый воздух, серая радиоактивная земля под ногами, пепел. Ненавистный и почти заброшенный город, в котором почти невозможно жить. Да и где сейчас вообще можно жить? Уж точно не в радиоактивной пустыне, фонящей от радиации и магических эманаций последней войны Великих Магов. А это мой город! Вернее, мой кусок города. Здесь можно жить, если знать как, если соблюдать самые простые правила и не лезть на чужую территорию.

А вот и колонна. Из-за поворота обугленного старого семидесятиэтажного здания, тяжело переваливаясь, шелестя гусеницами по бетонным плитам, показались первые машины. Не машины… Три тяжёлых старых «Абрамса-III» (интересно где они откопали это старьё?) остановились, оценили обстановку и снова тяжело двинулись в нашу сторону.

Через минуту показалась и остальная часть колонны. Внутри, под конвоем спереди и сзади, два БТРа с нужным нам грузом, и за ними, замыкая колонну, три тяжёлых бронированных «хаммера». Вот опять. Откуда у Рыжего эта техника? Наверняка где-то откопал старую заброшенную военную базу. Повезло. Хотя, это как посмотреть. Сейчас его люди надеются не на себя, а на эти древние, бесполезные консервные банки. Сейчас они расслабились, и представляют из себя очень лёгкую мишень.

Мы засели в старом скелете небоскрёба, от которого лишь кое-где остались бетонные перекрытия, колонны и дырявые стены на первых пяти этажах. Нас всего двенадцать, против примерно трёх десятков людей Рыжего, но я даже не сомневаюсь в нашем успехе.

Двенадцать — магическое число, мы не можем проиграть. Тем более, со мной Сой. Мой братишка Сой. Он один стоит десятка бойцов Рыжего, как и я. Сколько мы с ним прошли, сколько всего пережили! Я даже к его французскому плоскому юмору уже давно привык, и даже не подкалываю его давным-давно.

— Минут через пять будут напротив нас, — прошептал голос Соя над моим ухом, и я кивнул ему.

Интересно, они всерьёз верят в то, что этот конвой нам не по зубам или верят в то, что мы их пропустим, что я сдержу своё слово? Не сегодня! С таким грузом точно нет. И плевать на слова, груз дороже! Хер они прошли бы здесь, будь у них техники хоть в три раза больше.

Ну, «Абрамсы» когда-то давно, лет четыреста или пятьсот назад были действительно мощными машинками. Бронированная махина управляемая Искусственным интеллектом, прикрытая энергощитами и 700-мм бронёй, плюс две 120-мм нарезные пушки, несколько тяжёлых пулемётов, ракетная установка и пара гранатомётов.

Да, хорошая машинка, была когда-то… Если хоть половина из этого ещё работает, и есть к этому боезапас, это уже хорошо. Сейчас никакого ИИ внутри не было, в этом я точно уверен, как и в отсутствии щитов, и скорее всего, воздушной подушки, с помощью которой танк мог делать короткие рывки-перелёты на 5–7 километров, тоже давно нет, без ИИ она всё равно не работает.

Скорее всего, всю высокотехнологичную начинку выковыряли, освободив место для мяса. Засунули внутрь пилота, пару стрелков, и пару толстокожих парней, «слонов» — как у нас их называют, для прикрытия в случае прорыва внутрь танка.

Два дня назад Рыжий попросил разрешение на проход через мою территорию, и я его дал. Но это было ещё до того, как я узнал, какой груз они хотят провезти через нас. Сейчас всё поменялось. Если бы они сказали сразу, что везут, я бы… А! Нихера бы это не изменило! Мы бы всё равно попытались отбить его, я бы всё равно дал им слово о ненападении, и нарушил его. Нихера бы это не изменило!

Банда Рыжего… Смешно. Всегда смешно, когда вижу самого Рыжего или слышу его кличку, которую он получил не за цвет волос, а за свой Узор Стальной Кожи. Не знаю, как можно было так напортачить с этим простым узором, чтобы вместо благородной стали твоя кожа стала самым простым, самым хилым куском жестяного говна, с вечными ржавыми разводами и потёками. Ещё хуже, наверное, Рыжий чувствует себя после дождя, когда под ним растекаются коричневые, воняющие металлом лужи, словно он обосрался. Правильнее называть его «Ржавый», но почему-то прилипла к нему именно кличка «Рыжий».

— Минута, — снова прозвучал над ухом голос Соя.

— Предупреди парней.

— Уже.

Через тридцать секунд мои парни замерли неподалёку, на низком старте. Едва с нами поравнялись «Абрамсы», мы с Соем рванули вниз. Он скользнул Рывком, словно призрак, я ускорившись и почувствовав как воздух стал тягучий, словно кисель, легко спрыгнул с двенадцатиметровой высоты в открытый люк танка и начал там свой смертельный танец.

Как я и думал, внутри их было пятеро, самый шустрый даже успел выстрелить мне в спину, за что сразу схлопотал ножом в глаз. Второй остался без головы через секунду, а ещё трое даже не поняли, что произошло. Был бы здесь Рыжий, он, наконец, воочию увидел бы, что значит качество лучше количества. Но его здесь, к сожалению, не было.

Короткий бой внутри танка не продлился и десяти секунд, наверное. Я выбрался из люка и осмотрелся. Сой стоял весь в чужой крови и довольно лыбился. Сучёнок! Снова справился быстрее меня.

Два «Абрамса», в которые успел наведаться он, стояли неподалёку с заглушенными двигателями, и, судя по крови на Сое, там живых не было. Хорошо уметь двигаться Рывком и скользить сквозь любые преграды, броню и стены. Мне вот пришлось действовать по старинке.

Я спрыгнул с брони и подошёл к другу. Со стороны Хаммеров доносились выстрелы, крики, вопли, но и там, я уверен, через десять-двадцать секунд всё будет кончено. Один Хаммер уже дымился, второй повилял и уткнулся мордой в овраг. Со стороны БТРов была тишина. Странно.

— Почему там тихо? — кивнул я в сторону бронетранспортёров.

— Там наш малой. Я дал ему тестовое задание, полегче.

— Думаешь, там полегче?

Сой пожал плечами:

— Какая разница? Новенький либо выживет и станет матёрым волком, либо на его место придёт кто-то другой.

Новенький, Андрюха — молоденький, худощавый парень, совсем не выглядел на свои двадцать лет, максимум на шестнадцать. С лицом и повадками молодого волчонка и с Рывком как у Соя. Парень только месяц назад вступил в нашу бригаду, и мы его даже не успели испытать в деле. Вот и первый экзамен.

Андрей, словно из ниоткуда, возник на крыше одного из БТР, и сделал нам знак рукой. Один палец — и жест на первую машину, два пальца — и жест на вторую машину. И характерный жест большим пальцем по горлу. Понятно, паренёк расправился с тремя, машины зачищены.

Он снова исчез, а через несколько секунд зев БТРа открылся и оттуда высыпал наш «груз».

На свет, слегка щурясь и испугано пялясь на нас, особенно на окровавленного Соя, вышли двое мальчишек, две женщины лет по двадцать пять, и пять девчонок от двенадцати до семнадцати лет. Вот и весь груз, ради которого я нарушил своё слово.

И где Рыжий их откопал, интересно? Выменял, это понятно. Только на что? Что-то ещё нашёл в том же бункере, где и «Абрамсы»? Скорее всего.

Два мальчика — это не особо ценное приобретение, наверняка, их дали Рыжему на сдачу. Парней обучили бы Узорам, и через несколько лет они стали бы солдатами в бригаде Рыжего. А вот девочки и женщины… Это нечто… Нечто такое, ради чего я решил нарушить своё слово о безопасном проходе.

Сука! Будь это любая другая бригада, я бы даже не задумался о нападении, но Рыжий… Я прекрасно знал, что ждёт женщин, едва они достигнут территории Рыжего. Их закроют в бункере и сделают из них инкубаторы для будущих бойцов.

У Рыжего какая-то идея фикс, сделать из своей бригады самую многочисленную, самую крупную. И проще всего это сделать, настрогав детей и вырастив их самостоятельно, преданных и лояльных своему кормильцу и воспитателю. Ходят слухи, что у него в бункере уже есть десяток женщин, но это только слухи.

Была бы его воля, он бы перетаскал в свой бункер всех женщин города, но городских трогать нельзя, это под запретом. Да и все женщины в городе на пересчёт, не дай бог пропадёт хоть одна. А вот покупать на стороне, и делать со своей собственностью что угодно — это никто запретить не может.

А судьба девочек… А вот здесь уже не слухи. Все знают, как Рыжий любит малолеток, причём не только девочек, ему неважно в какую дырку тыкать. Тварь!

Пять новых наложниц, на которых у него уже текли слюнки. Представляю, как он сейчас сходит с ума от такой потери. Лет пять он бы пользовал их, как хотел, всех пятерых, а потом тоже сплавил бы в бункер в качестве инкубаторов, как только они вышли бы из категории «малолетки».

Блядь! Нужно обязательно наведаться к этому конченному и прикрыть его лавочку. Заебал он! Нахер все прошлые договорённости о ненападении, о нейтралитете и о том, что нельзя ступать на чужую территорию без разрешения! Нахер всё! Не хочу терпеть больше этого мудилу по соседству!

Возьму Соя, возьму парней и тупо замочим всех четверых главарей, пусть они там новых себе выбирают, может перегрызутся между собой, а нам останется потом просто добить остатки их бригады. Почему мы раньше этого не сделали? А, точно! Марк не разрешал. Но Марка уже нет с нами три сраных месяца, теперь я здесь главный. Пора уже что-то менять!

Подтянулись мои парни, осмотрели нашу добычу, кто-то что-то успокаивающе шепнул на ухо девочкам, кто-то успокоил дрожащих женщин, а двоих мальцов взял на себя Андрей, который их и освободил. Он уже что-то втирал пацанам о своём справедливом и грозном командире, который решил пойти против всех, ради того, чтобы освободить несчастных. Глаза парней увлечённо горели, они посматривали в мою сторону с благоговением и бесконечным уважением.

Вот балабол! Нужно сделать ему выговор, чтобы прекратил нести всякую чушь обо мне.

Небольшой праздник, который мы устроили вечером у костра, был нужен как новеньким, которых мы освободили сегодня, так и стареньким. Ребята давно не веселились — всё некогда. Мы разожги костёр, накрыли стол, откупорили бочонок с вином, и праздновали нашу маленькую победу.

Новеньких женщин усадили поближе к огню, дали им пледы, большие чашки с горячим вином и по тарелке горячей мясной похлёбки. Только сейчас я пригляделся к их уставшим лицам и испуганным глазам, они всё ещё не верят, что их никто не тронет.

И только сделав по несколько больших глотков, они начали улыбаться и отвечать парням и даже пытаться флиртовать. Не особо симпатичные на лицо, почти без грудей, но зато молодые и стройные. А на лицо и сиськи у нас мало кто смотрит, у нас не принято привередничать. Мужика они себе найдут без проблем, а если захотят, то и не одного.

Спасённые девочки сидели отдельной кучкой, жались друг к дружке, но Мирославка и Нинка, как самые подходящие по возрасту, уже суетились среди них, наводя порядок и устанавливая свои правила. Нина что-то рассказывала девочкам, показывала в мою сторону и хмурилась, девочки дружно кивали ей в ответ и хмурились тоже, невольно подражая старшей по возрасту. Вот опять, то ли страшилище из меня делают, то ли спасителя. Оба варианта мне не нравились.

Я подошёл к костру, толканул ободряющую небольшую речь, осушил бокал вина и похвалил ребят, которые сегодня ходили со мной на дело. Они справились отлично!

Коротко рассказал двум мальчуганам, что их ждёт, какая у них перспектива, и что не всё так плохо обернулось для них сегодня. У них есть шанс выучиться и стать членами нашей бригады, если захотят. А если нет, в городе полно школ для беспризорников, там тоже их примут с распростёртыми объятиями. Там они будут сыты, одеты, обуты и обучены каким-то простым навыкам, для простой черновой работы. В городе катастрофически не хватает рабочих рук.

Женщинам предложил погостить у нас пару недель, посмотреть, как у нас тут всё обустроено, как мы живём. Если им понравится, могут остаться. Парней у нас много, за таких красавиц будут биться не на шутку. Женщины покраснели от такого примитивного комплимента и забегали глазками по сторонам, ища достойных кандидатов среди толпы.

А девочки… Пусть подрастут, а потом сами решат. Могут остаться с нами, могут попытаться найти дорогу домой, могут осесть в городе, найти себе непыльную работёнку, мужа и жить самой обычной жизнью. У нас их никто не обидит, будут пылинки сдувать, лишь бы они остались с нами. Мои парни совсем не звери, хоть и выглядят так.

Мои парни дружно заржали в пять десятков глоток, а девочки смутились и немного повеселели, поверив мне.

Да уж. Можно сказать, сегодня у нас счастливый день. Счастливый, в плане пополнения нашей бригады. Пополнения женщинами. До сегодняшнего дня у нас было ровно семь женщин, из них две старухи, одна сопливая одиннадцатилетняя девчонка и четыре половозрелые взрослые. На сотню мужиков!

Не в том смысле, что все мужики их пользовали, совсем нет. Для этого парни наведывались в городской бордель. Но каждый из них мечтал иметь свою женщину, которая будет принадлежать только ему одному. Ну или хотя бы не всему городу.

К женщинам, девушкам у нас относились с уважением и трепетом, им позволялось многое, даже больше чем мне. И хер кто посмеет взять женщину силой, если она того не захочет. Такие у нас правила.

Многие девушки этим беззастенчиво пользовались. У Соньки, нашей красавицы с большими буферами и аппетитной задницей, было четыре мужика. Они впятером дружно жили в одном доме и выглядели вполне довольными таким положением дел. Не знаю, как они распределяли роли и как уживались, но парни никогда между собой не ссорились, а Сонька всегда ходила ухоженная, счастливая и довольная. А как она забавно строила своих мужиков, если они где-то бокопорили! Это было что-то с чем-то.

— Ванька! Неделю без секса!

— Степан! Сучий сын, ты можешь даже не зариться на мою задницу ещё две недели!

— Олежка, мой любимый! — Ласковым голоском говорила Сонька, и все знали, лучше бы она ругалась, чем разговаривала таким тоном. — Ты почему без спроса ходил в город? Говорят, тебя видели возле дома с блядями. Тебе меня мало? Или ты мечтаешь притащить домой какую-то заразу, скотина? Если бы не твой толстый хрен, я бы тебя на порог дома даже не пустила. А так пущу, но тебе долго придётся отрабатывать язычком свою провинность!

У Анжелки, пухленькой и на первый взгляд скромной девушки, было только два парня. Хотя, ходили слухи, что она давала ещё двум, но то были только слухи, никто свечки при этом деле не держал, свидетелей не было.

Мирка. Мирослава. Ей только месяц назад исполнилось восемнадцать, и уже десяток парней подбивало к ней клинья, несмотря на то, что она совсем не красотка, а даже наоборот. Правда, в её пользу говорили две огромные, непогодам развитые дыньки, которые сводили парней с ума и не давали им спокойно спать. Мирка всё ещё выбирала. Или ждала своего принца.

А вот её подруга и ровесница Нинка, которой восемнадцать стукнуло два месяца назад, сделала свой выбор сразу. Она выбрала Соя. Чем её покорил мой сорокалетний братишка, я даже не знаю, но догадываюсь. Силой, исходящей от него, спокойствием, ярким голубым взором и своим статусом второго человека в бригаде. Девчонка не промах, она знала кого выбирать.

Почему она не выбрала первого, то есть меня? Да всё просто, я её послал в тот же день, как она сделала эту попытку. Когда она пришла в мой шатёр, скинула с себя одежду и оголила свои белы груди с яркими розовыми ореолами вокруг дерзко торчащих сосков. После моего резкого отказа, она молча развернулась, зашла к Сою в соседний шатёр, и оттуда полночи доносились её дикие стоны и крики. Нинка сделала свой выбор.

Странно, но во мне даже ничего не шелохнулось тогда. Не потому, что она мне не нравилась, девка она была хорошая, аппетитная. Яркая, весёлая, умная, сильная, а когда виляла задницей, проходя по нашему посёлку за чертой города, все оборачивались ей вслед. Но я прекрасно знал, братишка сох по ней с её пятнадцатилетия, с тех пор, как у неё выросли вторичные половые признаки. И Сой в шутку говорил ей всегда: «Подрастешь — будешь моей!».

Я знал — не в шутку! Все это знали, и даже не претендовали на Нинку. Сой любил её. Безумно любил. Если бы я взял её себе, он этого никогда бы мне не простил, и делить он её тоже ни с кем не стал бы, даже со мной.

И совсем скоро, когда прибывшее пополнение подрастёт, у нас станет женщин в два раза больше, целых четырнадцать. Ладно, если не считать старух, то двенадцать. Так даже лучше — магическое число, к счастью!

Придётся усилить охрану на постах. По любому, объявятся отчаянные из соседних бригад или даже из обычных городских, и попытаются утащить у нас пару девчонок. Девок в городе очень мало, примерно, семь-восемь женщин на сотню мужчин.

Не только у нас так, так во всём мире. Хотя, за весь мир я не решусь утверждать, но на ближайшие двенадцать сотен километров вокруг — это так. Женщины — это редкость. Хер знает, почему так.

— Дядя, Угрюмый! — вывел меня из задумчивости один из двух новеньких мальчишек. — А правда, что Вас пули не берут?

— Правда! — кивнул я.

Мои ребята сдержано улыбнулись. Никого из наших не то что пули не брали, нас сложно из пушки подстрелить.

— А правда, что Вы можете сквозь стены проходить, как призрак?

— Неправда, малой. Вот дядя Сой может, а я нет. Подрастешь, выучишься, и тоже сможешь.

— Правда? — В его глазах читалось восхищение, преданность и радость.

— Правда!

Самый обычный Узор Рывка. Если малой станет гением каллиграфии и нанесет этот узор одним из первых, сможет уходить в Астральную Форму, как у нас это любят называть, секунд на двадцать, а не как Сой, на жалкие три секунды. А вот мне этот узор без надобности. Зачем он тому, у кого есть братишка Сой?

— А правда, что Вы можете летать?

— Правда, — снова кивнул я. — Но только на самолёте.

— Хм. А сами?

— Нет, малыш. И никто не может. Это могли только Великие Маги ушедшей эпохи.

— Могли? — зацепился пацан за одно слово. Умный малый, далеко пойдёт. — Больше не могут? Их больше нет?

— Нет, малыш. Их больше нет. Но они могли летать, стирать с лица земли города и горы, призывать огненные шторма, цунами, смещать пласты земли, останавливать землетрясения и вызывать их. Могли щелчком пальцев уничтожать целые армии…

— Круто! — Паренёк восхищенно глянул на одну из девочек, на свою старшую сестру — я только сейчас увидел их сходство. Он словно говорил ей взглядом «Я же говорил!».

— Не совсем. Если бы не они, до такой жизни мы бы не докатились. Мы бы не жили в разрушенном и почти мёртвом мире, малыш. Тебя бы не пытались продать, а твою сестру… — Договаривать я не стал, он слишком мал для этой правды. — Мы бы просто жили, а не боролись за существование, если бы не они…

А утром я очнулся в каком-то здоровом глиняном кубе, обездвиженный и связанный по рукам и ногам, парализованный. Надо мной висел огромный чан с чем-то отвратно горячим, расплавленным. Пару тяжёлых капель упало на мой лоб и зашкварчало.

— Почему, Сой? — Спросил я тогда, перед тем как мне в глотку хлынул расплавленный свинец.

— Прости, братишка! Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Ты бы тоже не смог, если бы предложили тебе.

— Какое же? — Спокойно и обречённо спросил я. Если Сой что-то решил, его не переубедить.

— Твоя жизнь в обмен на жизнь Нины.

— Они взяли Нинку?

— Да. Прости!

Сука! Ради Нинки Сой готов был на всё. Как я это упустил, когда её взяли, почему он не сказал мне об этом? Мы бы перевернули весь город вверх дном, но нашли бы её.

— Сука ты, Сой! Мог бы просто сказать мне об этом, мы бы обязательно что-то придумали вместе.

— Я не мог рисковать. У них есть парень… видящий через Взор, он в моей голове, я это чувствую. Они наблюдают за каждым моим шагом, за каждым движением. Прости, братишка…

Я мог его понять, и не мог понять одновременно. Разве он ничего не понял? Почему он ничего не понял? Любовь слепа! Я мог многое ему сказать, но всё было бессмысленно. Я просто не достучусь до него, он просто мне не поверит. Нинка… Хороший ход, правильный… Она слишком умна и тщеславна, а Сой слишком глуп для неё…

Через секунду чан с расплавленным металлом опрокинулся, и меня обдало ледяным раскалённым потоком.

«Почему ледяным?» — Успело подумать моё сознание перед тем, как погрузить меня в спасительное беспамятство…

Очнулся я в холодном поту, словно снова варился заживо в кубе с жидким свинцом. Уставился в потолок, перевёл взгляд на большое панорамное окно, выходящее на танцплощадку клуба. Я дома! Я в своём клубе. Это был лишь сон! Сон-воспоминание. Не сон, отрывок из моей прошлой жизни…

Глава 2. Долг

Бонус

Звонок. Я поднял трубку, даже не посмотрев, кто звонит. Я всё ещё не отошёл ото сна. Словно пережил всю свою прошлую жизнь заново.

— Майкл? — Раздался знакомый бархатный голос.

— Да!

— Как прошло свидание с моей дочерью?

— Всё прошло хорошо, Мария Львовна. Мы держали себя в рамках приличий, два раза поцеловались и трижды держались за руки. Надеюсь, это не было под запретом.

Свидание с Николь действительно прошло отлично. Мы встретились в кафе, прекрасно провели время, потом гуляли по набережной, целовались и держались за руки. Потом я отвёз её домой. Нам обоим хотелось кое-чего большего, но мы решили пока не наглеть и не злить её родителей.

— Понятно! — сдержанно прокомментировала мать Николь. — Значит, настроение у тебя хорошее…

Я бы так не сказал. Жаркие поцелуи Никки довели меня до определённой грани, и я был заведён до сих пор. Ещё и Эля сегодня решила продинамить меня, устроив на клубной кухне какое-то своё мероприятие. Построила поваров, поменяла клубное меню, одела поварской колпак, фартук и стала за плиту. В общем, она там зависла надолго. А я сидел в своём, вернее уже в кабинете Элеоноры, пил Лёнин раф, который он принёс мне прямо сюда минуту назад, и наблюдал в панорамное окно за клубной жизнью. Ещё и этот дурацкий сон!

— Очень хорошее! — Соврал я и потянулся к кружке.

— Нам нужно поговорить. Мне кажется, между нами осталась некая недосказанность утром, я была немного шокирована твоей откровенностью.

— Когда? — Нахмурился я.

Опять что-то придумала, стерва! Или хочет поставить мне новые условия. Например, удалить все записи с её участием, которых у меня на самом деле нет. Я просто блефовал тогда у неё в кабинете.

— Чем раньше, тем лучше.

— Я сейчас в клубе. — Я снова отпил кофе и закинул ноги на стол. — Могу подъехать…

— Не нужно. Я буду у тебя через 10 минут. Как мне тебя там найти?

— Я предупрежу охрану, что ожидаю похотливую, злую, коварную, рыжеволосую стерву, они проводят Вас.

— Майкл! Мы же обо всём договорились, давай без оскорблений? — Вежливо и немного строго проговорила директриса.

— Простите, Мария Львовна. Я предупрежу охрану.

Ровно через двенадцать минут, створки лифта разъехались в стороны, и моя школьная директриса важно вышла из лифта. Короткое бордовое платье, похожее на колокольчик, туфли на высоком каблуке, маленькая чёрная сумочка и распущенные рыжие волосы. Прошлась по кабинету, осмотрелась, словно у себя дома, подошла к панорамной стеклянной стене, вернулась и заняла один из диванов, закинув ногу на ногу.

— А ты неплохо тут устроился. Есть что-то выпить? — Она кивнула в сторону минибара, и мне пришлось встать и поухаживать за ней.

— Вино или Коньяк? Больше у меня ничего нет.

— Ты мне должен! — Вместо ответа задумчиво проговорила директриса.

— Что именно должен?

— Я просила в попу, а ты меня обманул. Теперь ты мне должен. — Нагло заявила она.

Я молча налил вино, подошёл к ней, протянул бокал, и уселся напротив, пытаясь осознать, что она пытается мне сказать.

— Интересный ход мыслей. И странная логика. — Наконец прервал я своё молчание. — Ты хочешь потребовать с меня долг?

— Да.

— А если я снова обману?

— Значит, я приду снова за твоим долгом.

Она повернулась ко мне спиной, облокотилась на спинку дивана и задрала платье, под которым больше ничего не было.

— Это какая-то уловка? Ты хочешь рассказать всё Николь и разрушить наши отношения? — Задумчиво поговорил я не в силах оторвать взгляд от слегка покачивающейся из стороны в стороны и манящей меня упругой попки, стройных ножек и складочки между её ног, со слегка торчащими оттуда маленькими губками.

— Я могла рассказать и раньше. — Не оборачиваясь, ответила девушка и эротично прогнула спинку. — Для этого мне не нужно делать ЭТО ещё раз с тобой?

— Тогда что?

— Я просто хочу получить твой долг! Хочу, чтобы всё что произошло, было не впустую! Чтобы я знала, ради чего пострадала.

Пострадала? Да уж, пострадала она в тот день очень неплохо! Эх! Долго же ей придётся требовать свой долг, в попу я не люблю… Зачем, если есть такая мягкая, нежная и манящая писечка? Я подошёл к ней сзади, провёл рукой по её мокрой и пышущей жаром промежности, и раздвинул ножки пошире.

— Не сегодня. Сегодня я не готов отдавать долги. — Сказал я, достав своего готового к бою дружка, провёл им по её мягким, влажным от смазки складочкам и протолкнул головку члена в её тугую горячую щелочку, лишь головку, не более. Погладил попку и приложил большой палец к её коричневому колечку, слегка надавив на него.

— Значит, я приду снова за твоим долгом. — Прошептала она и застонала. — Глубже! Не дразни меня!

Как скажешь…

— …Ты что, кончил в меня? — Спросила она, едва отдышавшись после своего оргазма, лежа на диване, бесстыже оголив ляжки, хмурясь и щупая себя между ног, смешно задрав своё платье. — Я же не разрешала!

— Странный вопрос. Я думал, ты спросишь, было ли мне так же хорошо, как тебе? Доставила ли ты мне удовольствие? Или ты думала, что я твоя игрушка и буду терпеть, лишь бы удовлетворить тебя.

— Ты сделал это специально? Да или нет? — Она не злилась, сил на злость у неё точно не было после нашего марафона, просто хмурилась и озадаченно поглядывала на меня, словно спрашивая «И что теперь делать?».

— Да. — Признался я. — Хотел немного отомстить.

— Бля! И нахера я связалась с малолеткой? Захотелось острых ощущений! Дура! — Она откинула голову назад, и задумчиво уставилась в потолок, пытаясь что-то высчитать или прикинуть, загибая пальцы на руке. — А если я залечу? Ты вообще в курсе, что прерывание беременности у нас вне закона?

— Хм. Я об этом не думал. Ты, по-видимому, когда шла сюда, тоже. А какие есть варианты?

— Рожать. — Девушка хмыкнула.

— Ну рожай!

— Муж меня выгонит из дома. Ладно, — закончила она подсчёт, — вроде не должна залететь.

— Если что, у меня большой дом. — «Успокоил» я её. — Сможешь пожить с Николь у меня.

— Смешно! Кстати, насчёт Николь. Хочу поговорить…

— Я думал, мы уже поговорили и всё обсудили.

— Именно за этим я и пришла. Я не хочу, чтобы ты с ней спал…

— Угу. Именно за этим, и именно поэтому на тебе не было белья. Ты всегда снимаешь трусики, когда предстоит разговор о твоей дочери?

— Какой же ты… идиот! — Она выпрямилась, села на диване, поправила юбку и по-деловому посмотрела на меня, сидящего справа от неё. — Майкл, давай по-честному, как взрослые люди. Я не хочу, чтобы моя дочь спала с тобой. Походы в кино и кафе, поцелуи — это ладно. Но пусть она останется девушкой, нетронутой девушкой. Мало ли как у вас сложатся отношения дальше, а девочке нужно будет строить свою жизнь дальше. У нас принято выходить замуж девственницами.

Эх! Поздновато она спохватилась.

— Зато после свадьбы, можно вытворять что угодно. — Уколол её я и добавил: — То есть, тебе можно со мной, а ей нельзя?

— У нас другая ситуация. Я… у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Зачем ты приходишь и трахаешься? Уже второй раз!

— Сука! А нахрена ты суешь в меня свой член? — Дерзко ответила девушка. — Не совал бы, не трахалась!

— Ты удивляешь меня своей логикой, Мария Львовна.

— Заткнись! Мне можно, а ей нельзя и точка! Она ещё мала для этого. Если тебе сильно хочется, трахай официанток в клубе, их здесь дохрена.

— Ты предлагаешь мне фастфуд, когда хочется чего-то изысканного, из высокой кухни. — Не прекращая её дразнить, я потянул за платье вниз, и оно легко соскочило с её плечиков на пояс, оголив большие упругие груди. Мне нравилось злить её — это такая маленькая месть за то, что она угрожала мне.

— Если сильно невтерпёж и хочется трахнуть девушку из высшего общества, звони мне! Можешь трахать меня, я разрешаю!

— Какая жертвенность. И это всё ради дочери? Я поражён твоей самоотверженностью.

— Какой же ты… — Она не договорила, уткнувшись взглядом в мой воспрявший член. — И какого хера он у тебя снова встал?

— Он слишком буквально воспринял твоё предложение, и возбудился от твоего стервозного строгого тона, милой злой мордашки и грозно торчащих сосочков.

— Сука! — Прорычала она, забросив на меня ногу и насаживаясь на мой член сверху. — И хватит лыбиться! А-а-ах…

Я обхватил и сдавил её груди руками и взял сосок губами, вызвав ещё один вздох удовольствия у моей партнёрши.

— Тебе ведь придётся отвечать за каждое своё слово. — Я оторвался от её соска и посмотрел в её довольное лицо. — И за «Если сильно невтерпёж, звони мне», и за «Можешь трахать меня, я разрешаю». Мне сегодня очень нетерпёж. Я бы на твоём месте, предупредил мужа, что тебя не будет до самого утра.

— Я предупредила… — Едва слышно прошептала девушка…

Часа через три, двери моего лифта бесшумно открылись, осветив небольшое пространство перед собой. Из кабинки, виляя бёдрами, вышла Элеонора. Она подошла к нашему дивану, задумчиво посмотрела на лежащую голышом и спящую на мне девушку, хмыкнула, провела рукой по её попке, по спинке, наклонилась ко мне и поцеловала.

— Это же… — Вопросительно прошептала она мне на ухо.

Я молча кивнул и пожал плечами.

— Ну ты даешь!

Эля подошла к своему рабочему столу, взяла сумочку и, проходя мимо нас обратно, снова остановилась, разглядывая обнажённую девушку.

— Тебя ждать сегодня дома? — Прошептала она, и снова погладила девушку от спины до попы, на секунду нырнув своими пальчиками ей между ног и загадочно прикусив свою нижнюю губку.

— Нет. Не жди.

— Хорошо. — Эля наклонилась, впилась в меня поцелуем и просунула язычок мне в рот, не убирая свою руку с промежности девушки, которая начала беспокойно ворочаться на мне. Затем опустила руку чуточку ниже, нащупала мой затвердевший член, и, слегка поводив им о влажную щелочку рыжей стервочки, приставила мою головку ко входу, уперев его в мягкое горячее лоно моей партнёрши. — Всё, я побежала отсыпаться! Пока!

Элеонора оторвалась от меня, шаловливо улыбнулась, словно нашкодившая девчонка, развернулась и пошла в сторону лифта. Мне на секунду показалось, будто она лизнула два своих пальчика и зажмурилась от удовольствия, но это не точно, в темноте могло и показаться.

Девушка, до этого спокойно дремавшая на моей груди, задышала чаще, задвигала попкой, пытаясь понять, что в неё упирается, поняла и, преодолев первоначальное сопротивление своей тугой норки, нанизалась на него. Потянулась к моим губам своими, поцеловала, и стала постепенно наращивать темп, амплитуду движений и громкость стонов…

Эля встретила меня задумчивым взглядом, едва я утром переступил порог нашего дома. На столе стояли две чашки горячего кофе, словно она знала о моём приходе. А может и знала, кто-то из клуба мог доложить ей о том, что я покинул свою берлогу.

— Ты знаешь, я ведь немного не это имела ввиду, когда говорила тебе, что нужно стать с Орловыми на один уровень, добиться их расположения. — Загадочно улыбнулась Элеонора, дождавшись пока я сделаю первый глоток, сидя напротив неё за обеденным столом. — С одной стороны, это правильный подход, но с другой, стоит лишь раз оступиться…

— У меня не было выбора. Несколько дней назад мы встретились с ней случайно на костюмированной вечеринке и даже не узнали друг друга. Потом поговорили, выпили и всё завертелось… Когда маски были сорваны, в прямом смысле, назад уже дороги не было.

— Если её муж узнает, нам конец. Причём, всем нам. Тебе, мне, Оле.

— Я знаю. — Я тяжело вздохнул.

— Будь аккуратен, пожалуйста. И не води её в наш клуб, там слишком много посторонних глаз. Рано или поздно, кто-то что-то поймёт. И в отель тоже не нужно, — опередила он меня, — это ещё хуже.

— Куда же тогда?

— Сюда.

— Домой? — Искренне удивился я.

— Домой. А что тебя смущает? Здесь самое безопасное место.

— Неожиданно, просто…

— Ой! Я тебя прошу! Соседи у нас тихие и мирные, они даже ничего не увидят, если Орлова приедет к нам на машине и сразу загонит её в гараж. А я буду уходить, чтобы не смущать голубков.

— Как сегодня ночью?

— А что было сегодня? — Она сделала невинное и немного удивленное лицо. — Я ничего не помню… И вообще, давай в душ, завтракать и в школу, а то опоздаешь!

Я допил кофе, встал из-за стола и уже почти вышел из комнаты, но Эля успела окликнуть меня.

— Майки…

— Да?

— А ты можешь спросить у Орловой, не будет ли она против… если я… посмотрю как вы вдвоём занимаетесь этим? Я просто буду тихонько сидеть в кресле как мышка и смотреть. — Быстро добавила она. — Это так увлекательно…

— Это… Это будет странная просьба.

— Не страннее ваших с ней отношений! Попросишь?

— Попрошу. — Не сумел я отказать Элеоноре.

— Спасибо! Она такая красивая и грациозная женщина, очень хочется понаблюдать за ней в деле. Как она стонет, грубо или нежно, как получает удовольствие, изгибается или замирает в экстазе, или дрожит как осиновый лист, как ты её берёшь, грубо или нежно…

— Эля!

— Что?

— Мне нужно в школу, а у меня стояк из-за тебя!

— Прости, милый. Иди в душ, я сейчас приду и мы всё исправим. У меня самой почему-то всё мокро там.

— Почему-то! — Пробормотал я и пошёл к себе наверх…

С того странного разговора прошла уже неделя, но я так и не решился спросить у Орловой разрешения на это странное действие, а Эля больше не говорила о нём, словно забыла или передумала. И я дал себе мысленное обещание, если напомнит, тогда и поговорю. Может я вообще не так всё понял в тот раз. Этот мир, это время — я всё ещё не мог понять. Странный он какой-то. В наше время люди думали только о том, как бы выжить. Хотя, может это я только так думал.

Буквально за эту неделю наш клуб стал не просто ночным заведением, открытым только в тёмное время суток. Всё развивалось и менялось очень быстро и стремительно, стоило только Эле взять бразды правления в свои руки. Кулинарные эксперименты Элеоноры на кухне дали свои плоды, и клуб теперь работал круглосуточно. Днём как необычный и дорогой ресторан, с вечера до утра как один из самых популярных ночных клубов.

Элеонора стала не только управляющей, но и шеф-поваром клубной кухни. Днём наше заведение собирало не меньше народа, чем ночью, причём с каждым днём желающих попасть сюда становилось всё больше и больше, очереди записывались на пару недель вперёд.

И всё складывалось очень удачно, если бы не маниакальная страсть моей новой подруги в лице моей школьной директрисы. Каждый вечер она звонила и требовала внимания и ласки, хотя, мы договаривались, что будет с точностью наоборот. Это я должен звонить, когда мне в голову придут пошлые мысли о её дочери. Хотя, честно говоря, эти мысли никуда и не уходили.

Всю неделю мы встречались со старшей Орловой у меня дома, в моей розовой спальне и каждый раз она отдавалась с какой-то ненасытностью, словно у неё не было секса годами. Она приезжала в девять вечера, заезжала на своей машине с тонированными стёклами в гараж, и набрасывалась на меня, едва переступив порог моего дома. Однажды, она отдалась прямо в гараже, приехав абсолютно голой, и нагло заявив:

— Я не голая, посмотри!

Рыжая бестия повернулась ко мне спиной, облокотилась на свою машину, оттопырила попку и продемонстрировала солидный бриллиант в золотой оправе, прикрывающий её шоколадное отверстие. Как он там держался и не выпадал, я даже не представлял, хотя смутно догадывался.

— Это твой подарок мне. — Вывел меня из задумчивости голос девушки.

— Я тебе ничего не дарил!

— Я знаю! Но ты присмотрись.

Я склонился к её упругой попке и присмотрелся. На золотой оправе была нанесена витиеватая но вполне читаемая гравировка: «С любовью от Майкла!» и несколько маленьких разбитых сердечек в конце. Странные нравы! Странное время! Странные забавы у девушек!

— Ну как?

— Мило! — Пробормотал я и, протянув руку к бриллианту, коснулся его, вызвав тихий стон из уст девушки. Погладил её упругую задницу, выгнутую спинку и нырнул рукой ей между ног, где уже было очень жарко и мокро.

— Пойдём наверх?

— Нет! — Она повернула голову в мою сторону и упрямо посмотрела на меня. — Хочу прямо здесь и сейчас!

В тот вечер её тугая киска была ещё теснее обычного, а крики и стоны громче и протяжнее.

А вот встретиться с Николь у меня за неделю ни разу не получилось из-за этого, чем я был очень расстроен. С моей весёлой хрупкой блондиночкой мы виделись только в школе, а время проводили наедине только на переменках, и его было гораздо меньше, чем времени с её матерью. Странно это.

— Завтра не звони мне. У меня свидание с Николь! — Решился я предупредить Марию Львовну… Блядь! Какая, к ебеням, Мария Львовна! Мария, Маша, Маня, Маруся, Машка… Она уже давно не Мария Львовна для меня. Девушка лежала в моей кровати, мокрая и уставшая, проверяла расписание в своём телефоне и отвечала на накопившиеся сообщения. — Маш! Чего притихла?

Она замерла. Не думал, что могу обидеть её этим. Скорее всего, она думала, что уже выбила эту дурь из моей головы своим громкими стонами и бесконечными оргазмами. И выпила из меня все силы своими безумными скачками. Как бы не так!

— Мы же договаривались! — Подала она голос и отложила свой телефон в сторону.

— Договаривались. А ещё мы договаривались, что ты не будешь запрещать мне с ней видеться и ходить на свидания.

— Хорошо! Но это будет завтра, а сегодня ты весь в моей власти. Всё ещё не хочешь попробовать меня сзади?

— Всё ещё нет.

— Ну и ладно! — Она опустилась к моему паху и обхватила мой член губами…

Очередная попытка лишить меня сил, чтобы даже не смотрел в сторону Никки. Кажется, я начинал понимать её хитрый план. Только неужели она не поняла за эту неделю его безнадёжность? Пусть пробует, завтра моё свидание с Николь никто и ничто не испортит!

Глава 3. Свидание

Занятия в пятницу пролетели быстро. Я проводил Никки домой, свернул на свою улицу, и шёл, радуясь своей новой жизни и хорошей погодке, в предвкушении сегодняшнего свидания. Мне кажется, несмотря на все мои последние похождения и новые привязанности, Николь была мне дороже всего.

Никки понимала меня с полуслова, не требовала ничего невозможного, не предъявляла на меня права и преданно ждала. Она копия Элеоноры, только моложе и наивнее, но и не по годам мудрая и умная, хоть и не догадывается, что у меня кто-то ещё есть, кроме неё. А может и догадывается, просто не говорит, не видит в этом смысла, знает, что я принадлежу ей.

Тупой жёсткий удар в спину прервал мои радужные мысли и отбросил меня далеко вперёд, я впечатался грудью в дерево, отскочил и перевернулся на спину. Левая рука была неестественно вывернута, грудь болела и колола, воздух выходил из меня со свистом. Кажется, сломанное ребро продырявило лёгкое.

Не смертельно для владельца чёрного Узора Регенерации, но неприятно. Я мог залечить эти раны в считанные секунды, но пока не стал, делая вид, будто мне очень больно и хреново. Интересно, кому в этот раз я перешёл дорогу, или это досадная случайность, кто-то просто не справился с управлением автомобилем?

Не случайность. Тяжелый серый минифугрон, точно такой как у Ромки с Андрюхой, остановился недалеко от тротуара, блестя новеньким хромированным бампером и решёткой радиатора.

Из фургона, который и припечатал меня своим мощным передком в спину, вышли два высоких парня и двинулись ко мне. И я на миг успел испугаться. Не парней, их я не боялся — а нового предательства. Это был даже не испуг, а страх снова разочароваться в друзьях. Они подошли ближе, и я расслабленно и со свистом выдохнул.

Нет, это не Ромка с Андрюхой, просто два похожих амбала. Мои парни сейчас в Токио на очередных соревнованиях и будут не раньше чем через две недели. Какое приятное чувство, облегчение на душе! Наверное, все это отразились на моём лице. Один из амбалов задумчиво произнёс:

— Мы не переборщили? Кажется, он головой ударился, гляди как лыбится.

— Или под кайфом. Ты знаешь, что самое большее количество наркоты сейчас толкается в элитных школах по вот таким тихим райончикам. — Ответит ему второй.

— Да ладно!

— Вот тебе и «да ладно». Давай, грузим его и поехали. Некогда разговаривать.

Вот как так? Посреди дня, посреди элитного района? И как назло никого нет рядом! Сука! Бывает же такое!

Они взяли меня с двух сторон за руки и за ноги, быстро дотащили меня до фургона, закинули внутрь, обыскали, вытащив из кармана телефон и кошелёк, захлопнули дверь и повезли в неизвестном направлении.

Первые пару минут езды по кочкам чуть не заставила меня скулить и выть от боли. Я чувствовал спиной каждую неровность дороги и каждый ухаб, и, не выдержав этой пытки, я начал спускать тормоза с Регенерации. Не до конца, всего лишь разрешив ей исправить самые серьёзные повреждения. Минут через десять мы остановились, и эти два дебила заглушили двигатель.

— О! А вот и машина хозя…

— Заткнись, идиот!

— Ты чего?

— Просто молча делай дело, пока не начал имена говорить, как в прошлый раз.

— Так этот всё равно не жилец, чего бояться?

— Просто привыкай! Так нужно! Есть определённые правила, по которым…

— Да понял я, не гунди!

Боковая дверь бесшумно открылась передо мной, и меня, не особо церемонясь, выкинули за ноги из фургона наружу.

Какой-то пустырь на краю обрыва, ни людей, ни зданий, ни дороги рядом не было видно. Напротив «нашего» фургона стоял белый квадратный внедорожник, из-за которого через секунду, медленно и грациозно, поигрывая бугристыми мышцами на лапах и спине, вышел огромный бурый медведь.

Настоящего медведя я видел только на старых фото… Хотя нет, однажды, когда я был ещё сопливым пацаном, в наш город приезжал бродячий цирк с животными. Мы с пацанами пробрались через заграждение, чтобы поглазеть на необычных экзотичных зверей, и мне тогда совсем не понравилось то, что мы увидели. Вонь, грязь, говно и обреченность в глазах несчастных животных.

Именно тогда я в первый и единственный раз в жизни увидел настоящего тигра, верблюда и медведя. Но то было какое-то жалкое подобие медведя. В два или три раза меньше этого, худой, с облезшей в некоторых местах и торчащей клочьями шерстью. Чахлый и какой-то беспомощный. Этот же просто светился силой и мощью. Сразу становилось понятно, почему медведя называли Царём природы. Передо мной был именно такой Царь.

Хищник вышел из-за машины, и резко, двумя огромными прыжками, двумя рывками подскочил ко мне, наступил на мои ноги своими огромными задними лапами, даже не замечая этого, и полоснул толстыми острыми когтями по моей груди. Боль была адская, словно сердце взорвалось изнутри!

Блядь! И чего я лежал в машине, чего ждал? Мог же попытаться сбежать, открыть двери и выпрыгнуть на повороте. Хотя нет, не было внутри ни ручек, ни хода в пассажирскую часть. Ну мог же дождаться когда они откроют дверь и кинуться им в лицо. Да, можно было что-то придумать. Тупанул! Хотел посмотреть, к чему это идёт. Думал, справлюсь. Всё забываю, что я давно уже не в своём теле, а в теле слабого мальчишки.

— Ты больше не тронешь мою дочь, тварь! — Прорычал хищник мне в лицо, забрызгав слюной. — Не хотел по-хорошему, будет по-плохому!

Блядь! А я ведь знал! Даже по внешнему виду отца Николь можно было легко догадаться о его Даре. Слышал о таком. Хороший Дар, правда, никогда ни один маг с Даром оборотня не поднимался выше восьмой ступени. Нечего там особо развивать.

И он ещё раз полоснул лапой по моей груди, вырывая меня из глупых раздумий, разрывая кожу, мышцы и царапая рёбра. Сука! Но даже этого ему было мало! Медведь схватил меня за плечо клыкастой пастью, и принялся бить о землю, словно тряпичную куклу. Что-то несколько раз хрустнуло в моём теле, его зубы проскрипели по моим костям и через несколько долгих секунд он откинул меня в сторону, снова прорычав и сплюнув, прямо как человек:

— Могло быть всё по другому, ты даже мне немного нравился!

Нравился? Хотя, возможно и так. Вот сейчас я ему точно не нравлюсь, а в прошлые разы, когда он почти вежливо улыбался мне, можно сказать это была охуительная симпатия с его стороны.

— …Гадёныш! Но нет! Ты захотел трахать мою дочь! Не позволю! — Очередной бешенный рык почти оглушил меня. Вот это мощь!

— Может договоримся? — Подал я голос и закашлялся кровью.

В горле и лёгких запекло, грудь горела, плечо было раздроблено, а одна рука сломана в нескольких местах, я это чувствовал. Снова я старался сдержать регенерацию, не желая выдавать свою способность к исцелению, но она раз за разом пыталась устранить критические повреждения, прорываясь вспышками помимо моей воли.

— Поздно! Время договоров ушло! — Уже более спокойным тоном ответил он.

Медведь свирепо прошёлся взад вперёд, успокаиваясь и поглядывая зло в мою сторону, а я просто молча лежал и смотрел в голубое небо. Да я и сам понимал, меня сюда не договариваться привезли.

— Где его телефон? — Рыкнул медведь в сторону своих подчинённых.

— У меня. — Отозвался один из амбалов.

— Найди переписку с Николь.

— Нашёл.

— Пиши…

Я скосил взгляд и увидел, как огромный медведь нависал над человеком и пялился в экран моего телефона. Со стороны это даже выглядело немного забавно.

— Пиши. — Повторил он и принялся диктовать: — «Прости! Я больше не хочу с тобой встречаться. Ветер перемен подул в другую сторону, и нам больше не по пути». Отправляй!

— Отправил. — Покорно ответил здоровяк, который казался не таким уж здоровым рядом с медведем.

Телефон дзинькнул в ответ почти сразу.

— Что там? — Встрепенулся хищник.

— «Майки?»

— Что Майки?

— Просто слово «Майки» и знак вопроса.

— Блядь! Что ей непонятно? — Снова зарычал медведь. — Напиши ей… Пиши! «Ты мне не нужна, дура! Нужна была твоя дырка и деньги. Это всё я нашёл в другом месте. Не пиши и не звони мне больше!».

— Э-э-э. Не слишком ли это грубовато? — Здоровяк испуганно посмотрел на зверя, писать такое дочери своего хозяина было для него явным перебором.

Медведь рыкнул, но убивать за неподчинение не стал, как я в глубине души надеялся.

— Слишком, но по-другому она не поймёт.

— Понял. Отправил. — Через несколько секунд отчитался он.

— Всё. Уходим! Избавьтесь от него, он мне больше не нужен.

Медведь развернулся ко мне жопой и направился в сторону своей машины. Двое его подручных не спеша подошли ко мне, взяли меня за руки, волоком подтащили к обрыву и с размаху скинули моё тельце вниз.

Три секунды свободного падения — и я, даже не успев испугаться, ощутил тяжёлый удар в спину об острые камни. Один из камней переломил мой хребет, второй разорвал селезёнку, третий впился в печень. Хорошо, что я успел сгруппироваться, и мозг не пострадал. Это очень хорошо! Не хотел я узнавать, справится с этим моя регенерация или нет.

Регенерация! Точно! Хотел дать ей разрешение на активацию, но понял, всё уже работает и так, без моего вмешательства. Чёрный Узор вовсю пульсировал на моей груди и наливался бездонной мглой, залечивая все раны и повреждения.

Романтика! Скалистый пляж, море, чайки, солёный воздух и я, растерзанный, поломанный и выброшенный, словно мусор… Несколько чаек заинтересованно кружили надо мной, затем решившись, спустились пониже и решили полакомиться свежатиной. Пришлось отгонять их непослушной и всё ещё слабой рукой. Не помогало. Наглые твари не боялись и лезли прямо ко мне, пытаясь ущипнуть побольнее и урвать кусочек повкуснее.

Я замер, дождался пока самая наглая и смелая сядет мне на грудь, начнёт там хозяйничать, аккуратно взял её за лапки, сжал, услышав её обеспокоенный писк, и со всего размаху несколько раз приложился ей о камни. Что-то чавкнуло, брызнуло, и остальные твари обеспокоенно взмыли в воздух, решив держаться от меня подальше. Наконец!

Во рту пересохло, язык прилипал к нёбу и царапал его словно наждачка. Кое-как перевернувшись на живот, я опустил голову между камней и сделал глоток морской солёной воды. Затем ещё и ещё. Оторвался и прислушался к себе. Не помогло, жажда не стихла. Я снова опустил голову в расщелину и принялся пить, пока живот не округлился до предела. Стало чуточку легче.

Перевернулся обратно и снова уставился в голубое небо. А через пару минут захотелось ссать. Сука! Что за невезуха! Пришлось опять вертеться на острых камнях, но с этим я тоже справился, и снова откинулся на спину. Наверное, было неудобно, но мне было всё равно. Главное, я всё ещё жив!

Сколько я так пролежал — не знаю. Регенерация уже давно сделала своё дело, а я всё лежал, пялился в небо и размышлял. Что делать? Как теперь быть с Николь? Что делать с её отцом? Может попросить помощи у Машки, пусть повлияет на своего мужа? Да нет, дохлый номер! Да, а ведь она предупреждала, её муж решал проблемы радикально, очень радикально! И я в этом убедился.

Как мне вообще показываться на улице и в школе? Если отец Николь узнает, что я жив, он предпримет новую попытку? Скорее всего. Значит, нужно что-то делать… Договориться с ним точно не выйдет, мне просто нечего ему предложить, а обещание не лезть к его дочери точно ничего не даст, да и не собираюсь я давать заднюю. Пошёл он нахер, мудак! Значит… Война? Война! Сука! Но как же не вовремя!

Да ещё и из-за чего — из-за девчонки! Хотя, может он узнал про мои шашни с его женой? Вполне возможно. Значит, война из-за баб. Да уж. Не я первый, не я последний развязываю войну по такому поводу. Но как же не вовремя! Через пару лет, когда я хоть немного бы усовершенствовал это тело… Блядь! Хер с тобой! Война так война!

Я встал, слегка пошатываясь, прикинул высоту, с которой меня скинули — метров двадцать, может чуть меньше, и двинулся в сторону более пологого подъёма. Через полчаса влез по скалам наверх, перевёл дыхание и пошёл в сторону площадки, с которой меня скинули. Десять минут поисков по кустам и у меня в руке мой телефон и кошелёк. Жизнь налаживается.

А ведь план был неплохой. Скинули меня с обрыва, отправили прощальное сообщение с моего телефона. Просто парнишка разогнался и спрыгнул со скалы от несчастной любви, вот он был, и вот его не стало… Никто бы даже не разбирался, что за странные шрамы на нём, похожие на следы от когтей дикого зверя.

Я сел на краю обрыва, свесил ноги вниз, нашёл переписку с контактом «Блондинка» и настрочил короткое сообщение:

«Прошлые сообщения писал не я. У меня небольшие проблемы. Потом всё объясню. Буду не на связи. Как всё улажу — напишу.»

«Я поняла. Береги себя!» — Пришёл через секунду ответ со второго номера Николь, который никто не знал. Умная девочка, всё понимает и не повелась на чужие сообщения с моего номера.

Я выключил телефон и принялся ждать, когда стемнеет. В таком виде через весь город идти мне точно нельзя, а звонить Эле, чтобы она меня забрала отсюда, я не стал, подожду пару часиков, ничего страшного.

Да уж! Вот и долгожданное свидание с моей блондиночкой. Так ждал этого, и такой облом. Ну ладно, главное разобраться с этой проблемкой, а свидания мы ещё наверстаем…

* * *

Макар Андреевич Орлов проснулся рано, несмотря на субботнее утро. Пока его вторая половинка нежилась в теплой постели и только пыталась проснуться, он принял контрастный душ, сделал серьёзную зарядку в своём домашнем спортзале, плавно переходящую в боевую тренировку под присмотром двух молчаливых тренеров, поблагодарил их за потраченное на него время и спустился в столовую, где его уже ждал завтрак и любящая жена.

— Доброе утро, любимый! — Прощебетала Мария Орлова и чмокнула мужа в выбритую до скрипа щёку.

Несмотря н ранее утро, девушка выглядела великолепно. Свежее, выспавшееся личико с яркими зелёными глазами, слегка растрёпанные рыжие волосы, короткий домашний полупрозрачный халатик и задумчиво сложенные бантиком губки.

— Доброе утро, Мариш! Я бы и сам позавтракал, незачем было так рано подскакивать ради меня. У тебя ведь сегодня выходной!

— Ой! — Отмахнулась девушка. — Ты встаёшь, а я должна спать как суслик? Нет, так не пойдёт. — Она улыбнулась и принялась хлопотать вокруг севшего за обеденный стол мужчины.

Через секунду на столе появились чашка ароматного кофе, тарелка с оладьями, банка с джемом и мёдом, творог, сметана и тарелка с фруктами. Макар Андреевич хмыкнул, покачал головой и принялся завтракать. Его жена уселась напротив него с такой же большой чашкой кофе, закинула ножки под себя и сделала небольшой глоток из чашки.

— Как дела на работе? — Спросила девушка у своего мужа.

— Нормально! Сейчас ведём переговоры с кланом Такахаси. Думаю, сможем поглотить их производства и открыть наш филиал в Японии. Через несколько дней… — Он прервался на полуслове и внимательно посмотрел на жену. — Ты ведь не интересовалась раньше моей работой, с чего вдруг такой интерес?

— Пф-ф! — Фыркнула и улыбнулась девушка. — Я что, просто не могу поинтересоваться делами любимого мужа?

— Можешь, конечно.

— Ну вот, я и интересуюсь.

— Никки ещё спит?

— Спит.

— Как у неё дела? Не сильно расстроена из-за этого… Майка? — Последнее слово он словно выплюнул и поморщился.

— Сложный возраст, ты же знаешь. Бунтарский! Не было бы этого Майка, был бы какой-то другой.

— Почему так? Мы же её воспитывали совсем не так! Вот я в её возрасте…

— Я думаю, — перебила мужа Мария Львовна, — ей просто нужно отвлечься и развеяться. Давай завтра куда-нибудь съездим втроём? В парк или в торговый центр? Или вообще, прыгнем в самолёт и через два часа будем на тёплом песочке океанского побережья?

Макар Андреевич молча отпил из своей чашки, словно раздумывая над предложением жены, полил оладушек мёдом, разрезал его на четыре части и отправил один кусочек себе в рот.

— Я так соскучилась по тебе! Ты по восемнадцать часов в день пропадаешь на работе, и мы тебя очень редко видим. И Никки тоже очень скучает, у нас нет в доме мужчины, вот она и ищет тебе замену. Ты знаешь, по статистике 76 % женских измен происходят от скуки и от недостатка внимания со стороны супругов, а не потому, что жена вдруг разлюбила мужа.

— Серьёзно? Целых семьдесят шесть процентов? — В его голосе слышалась усмешка. — А сколько процентов жён вообще изменяют мужьям?

— Тридцать шесть. — Тут же ответила девушка. — Каждая третья. И этот процент неуклонно растёт из года в год!

— Вот бляди! — Макар Андреевич снова усмехнулся и покачал головой.

— И не говори! Но по большому счёту, это не их вина, а вина мужей! — Рыжуха надула губки и с вызовом посмотрела на своего мужчину.

— Прости, любимая! Завтра я никак не могу. У меня встреча с Такахаси по поводу… Я уже говорил.

— Вот опять! Потом не спрашивай, почему у тебя чешется в районе темечка. Там всегда пробиваются молоденькие и ветвистые рожки у рогоносцев!

— Я в тебе уверен, дорогая! Если не доверять любимой жене, то кому вообще можно верить в нашем мире?

— Угу! — Девушка опустила глаза в чашку, сделав вид, будто очень занята поглощением вкусного кофе, и через секунду с обидой в голосе проворчала: — Ты совсем перестал уделять мне время! Когда у нас с тобой был секс последний раз?

— Не обижайся, пожалуйста! — Оставил он её последний вопрос без ответа, словно не заметил его, или действительно не заметил, увлечённый чтением свежей газеты. — Следующие выходные, обещаю, слетаем куда-нибудь. Проведём время только втроём. Только я, ты и наша дочь. — Он на секунду задумался и добавил: — Ну или через две-три недели. Это уже точно! Ладно, я побежал — опаздываю! Спасибо за вкусный завтрак! Ты просто чудо!

Макар Андреевич встал из-за стола, подошел к жене, поцеловал её в алые губки и взъерошил рыжие волосы у неё на голове:

— Не дуйся, а то лопнешь!

Рыжеволосая отставила в сторону пустую чашку, слегка неискренне улыбнулась мужу, отвела грустный взгляд в сторону и тихонько пробормотала:

— Я и не дуюсь…

Через пять минут к дому подъехало дорогое солидное авто с молчаливым водителем. Он вежливо, слегка склонив голову, поздоровался с Макаром Андреевичем, учтиво открыл дверь перед ним, и через три секунды аккуратно захлопнул её за хозяином. Полчаса езды по ещё не проснувшимся субботним улицам, и автомобиль остановился напротив огромного, словно созданного только из чёрного стекла, офисного здания.

Макар Андреевич, не дожидаясь своего водителя, выбрался из машины, быстрым шагом взбежал по ступеням, вошёл в огромные, распахнувшиеся при его приближении двери, и очутился в просторном зале бизнес-центра.

Мраморный зал, десятиметровые потолки, стеклянные лифты, несущие наверх сотрудников здания, пальмы, зелень и огромный ресепшн с тремя молоденькими улыбчивыми сотрудницами.

— Доброе утро, Макар Андреевич! — Пролепетали девушки почти в унисон и дружно улыбнулись жемчужными улыбками.

— Семён Николаевич уже на работе?

— Ещё нет.

— Как только появится, пусть зайдёт ко мне, я жду.

— Хорошо, Макар Андреевич!

Орлов подошёл к лифту, предупредительно ожидавшему его на первом этаже с распахнутыми дверями, нажал на панели кнопку с числом «50», и взмыл на нём вверх. Проходя коридорами, встречал везде улыбчивых и вежливых сотрудников, которые не скупились на приветствия и улыбки. С некоторыми из них останавливался и перебрасывался короткими фразами.

Через пять минут он, наконец, достиг своего кабинета, не спеша подошёл к огромному панорамному окну, пару минут постоял, наблюдая за городом и сел за свой рабочий стол.

Его кабинет был огромный, но ничего вычурного или сверхизысканного. Всё для работы. Большой дубовый рабочий стол, потрет жены и дочери на столе, стеклянные прозрачные двери, несколько кресел и пара диванов, большой кофейный столик и два длинных книжных шкафа у противоположных стен. На одном книги с новенькими корешками, на другом явно что-то более старое и древнее, какой-то раритет или антиквариат.

— Добрый день, Макар Андреевич! — Заговорил простенький кнопочный селектор на столе приятным женским голосом. — Семён Николаевич уже в здании. Направить его к Вам в кабинет?

— Нет, Светлана. Соберите всех руководителей пятого звена в третьем зале совещаний через десять минут и попросите Семёна Николаевича подойти туда.

— Хорошо, Макар Андреевич!

Селектор замолчал, хозяин кабинета взял со стола несколько папок, поднялся со своего тяжёлого кожаного кресла и вышел в лабиринты офисных коридоров.

Совещание… Я не думал, что оно может быть таким скучным. Графики, отчёты, планы, стратегии развития и захвата рынка. Работа мне предстояла скучная — наблюдать, используя Узор Взора, за моим врагом, следить за скучными совещаниями и пытаться выцедить что-то полезное из этого вороха непонятной для меня информации. Казалось, лучше ещё пережить несколько нападений, чем наблюдать чужими глазами за всем этим. Но выбора у меня нет, придётся терпеть, наблюдать, слушать и запоминать.

Я на пять минут прервал контакт, сходил в туалет, спустился в столовую, закинул в себя холодный бутерброд, запил стаканом воды и снова поднялся в свою комнату. Лёг на кровать и снова, активировав Узор Взора, унёсся сознанием в разум Макара Андреевича Орлова, отца Николь и мужа Маши. Интересно, кто же из девушек стал причиной того, что Макарушка чуть меня не угробил вчера вечером…

Глава 4. Конец войны

Мне потребовалось двое суток, чтобы составить полную картину о жизни Орлова, о его работе, отношениях в его семье и о его небольших тёмных делишках. Я прерывался только на сон, туалет и перекус, всё остальное время неотрывно шпионя за ним, используя свой, оказавшийся не таким уж и бесполезным, Узор Взора.

Отец Николь был нормальным мужиком, по крайней мере, по сравнению с отцом Майки. Не трахал шлюх на стороне, не воровал у своих клиентов, не бил жену и любил свою дочь. Много работал, развивал свою маленькую бизнес-империю и строил грандиозные планы на будущее.

В конторе его любили и уважали, все были предельно вежливы и учтивы с ним. Да и не только с ним. Как я сумел заметить, в его здании царило взаимное уважение и какая-то профессиональная деловая этика. Он ни на кого не кричал, не ругался, не увольнял и не всё делал чётко и точно.

Макар Андреевич был эталонным и прирождённым руководителем, в меру строгим и справедливым. Когда нужно, разочарованно покачивал головой или ободряюще кивал — даже этого было достаточно чтобы осчастливить или пристыдить нерадивого сотрудника.

Ну да, он немного обделял вниманием свою любвеобильную жену, и именно из-за этого, наверное, она так легко окунулась с головой в наши с ней отношения. Не зря я сравнивал её с изголодавшейся львицей. Но это, наверное, был его единственный серьёзный недостаток, или скорее всего, просчёт.

Но почему его так вывели из себя мои попытки ухаживать за его дочерью? Это по-прежнему было для меня загадкой. Тем более, с его женой мы же вроде пришли к определённому компромиссу.

Моя догадка о том, что он узнал о моих отношениях с Марией, тоже не подтвердились. Домой он возвращался уставшим, но счастливым, и даже пытался заигрывать с женой перед сном, помня её утреннюю претензию. Но Мария Орлова была какая-то грустная и немного сердитая, отстранилась от мужа, сослалась на головную боль и ушла в другую комнату. Женщины! Никогда не поймёшь, что им нужно! То им не хватает внимания, то его чересчур много.

Макар Андреевич тяжело вздохнул, включил телевизор, нашёл спортивный канал, и через несколько минут картинка перед моими глазами померкла — он заснул.

Я переключился на Марию. Было интересно, чем девушка так опечалена. Она вышла из комнаты дочери, прошла к себе в кабинет и села за рабочий стол. Минут десять перебирала школьные графики и планы, что-то там перестраивала и корректировала. Затем откинулась в своём кресле, взяла в руки телефон и в несколько кликов развернула на нём фото.

Не думал, что она сохранила его. Несколько дней назад она в шутку сделала фото — нас, лежащих обнажёнными на моей кровати. Она стыдливо прикрывала свою роскошную грудь руками, положив свою голову на моё плечо и раскидав по мне свою рыжую гриву. Тогда она сказала, что оставит это как компромат на меня, но я ей не поверил. Если это и был компромат, то только против неё.

Девушка долго смотрела на фото, затем нажала на значок корзинки и окончательно удалила его. Странно. Почему именно сейчас? Не могла дозвониться до меня пару дней, решила, что я её продинамил? Или решила, наконец, завязать со мной? Наигралась? Не сказал бы, что я этому обрадовался, я успел к ней привязаться за эту неделю, несмотря на её несносный характер. Ладно. Это сейчас это не так важно, нужно решать более важные дела. Я прервал связь и открыл глаза в своей комнате. Пора браться за дело.

Всё что мне нужно я узнал. Пароли к почте, доступы к анонимному онлайн хранилищу. У Макара Андреевича был интересный компромат на влиятельных людей, которым он явно дорожил, и ещё несколько не вполне законных счетов, судя по тому, как он старательно их скрывал. Я запустил свой компьютер, и принялся открывать нужные мне страницы сети.

Пять минут, и я владею всей нужной мне информацией. Как же всё просто в этом технологичном мире! Сука! Сработала оповещалка, сигнализирующая о новом месте входа или о новом незарегистрированном посетителе. Кроме пароля там ещё была куча требований по безопасности, нужно было заходить именно с определённого устройства или из одного и того же места. Я не силён во всех этих тонкостях.

Утром Орлов, наверняка, увидит, что была попытка входа, но это и не важно. Утром я и сам расскажу ему об этом. Главное, чтобы он не получил оповещения сейчас и не обрубил мне доступ раньше времени.

Минут десять я в ускоренном режиме пытался скопировать всё, до чего мог дотянуться, делал снимки экрана и писал письма с его почты, пока не отправляя их. Но десять минут пришло, а меня так и не выкинуло из системы. Значит, паниковал я зря. Я выдохнул, и продолжил уже в обычном темпе, ночь предстояла длинная. Если я правильно разыграю эту карту, у меня всё получится…

Этим утром использовать свой Узор Взора я не стал. Просто к семи часам не спеша подошёл к дому Орловых, нашёл неподалёку неприметную лавочку под ветвями деревьев, и сел на неё, закинув ногу на ногу и наблюдая за домом Николь со стороны. Как проходило утро Макара Андреевича, я примерно представлял и без помощи своего узора.

Скорее всего, утро для Макара Андреевича выдалось необычным и очень неприятным, что полностью нарушило весь дальнейший распорядок дня. Началось всё того, что он обнаружил оповещения на своём телефоне о несанкционированном входе в его почту и в один из его никому неизвестных аккаунтов, а может и во все три сразу.

Это было странно для него, но не критично. Скорее всего, он успел на секунду испугаться, но тут же успокоился, решив, что была предпринята попытка, но взломщикам так ничего и не удалось. Наверняка, такое уже бывало и не раз. Осталось только проверить, как далеко смогли пробраться взломщики сегодня ночью. И вот беглая проверка показала, что в этот раз всё было иначе. Его взломали!

С трёх тайных счетов пропалили все деньги, в почте висели очень опасные сообщения партнёрам, в администрацию Императора, и в Надзорное Ведомство, которое очень любило портить нервы и пить кровь у очень богатых людей и у руководителей корпораций.

Письма не были отправленные адресатам, только черновики, но сама вероятность отправки их содержимого заставляла волосы на его затылке слегка шевелиться и по хребту пробегали противные трусливые мурашки.

Минут пять-десять он пялился в свой электронный планшет или компьютер, затем резко встал, отменил утреннюю тренировку, наспех принял душ, и скорее всего, даже не став завтракать, сразу вызвал водителя и должен был выйти из дома в любой момент.

Если я всё правильно просчитал, водитель должен подъехать через несколько минут. А вот и он. Из-за поворота, тяжело шурша колёсами по тихой улице, показалось чёрное авто господина Орлова. Через десять секунд оно остановилось перед крыльцом его дома, и через секунду на пороге дома показался сам Макар Андреевич, хмурый, задумчивый и, необычно даже для меня, не выбритый.

Он быстро спустился по ступеням к автомобилю, нырнул в предупредительно распахнутые водителем двери, и сам захлопнул их, удивив этим необычным поступком своего шофёра.

Я покинул свой наблюдательный пункт, и через несколько секунд запрыгнул к нему в машину с другой стороны, почти одновременно с водителем. Прикрыл за собой дверь и вежливо поздоровался:

— Доброе утро, Макар Андреевич. У меня к Вам очень серьёзный разговор.

Водитель встрепенулся, напрягся и с вопросом посмотрел на своего хозяина. Тот едва заметно мотнул головой, и шофёр слегка расслабился, но лишь слегка.

— Слушай, пацан! Сейчас совсем не до тебя!

— Как раз по этому поводу я и хотел с Вами поговорить.

— Уверен, что именно по этому? — Он на секунду задумался, внимательно посмотрел в моё лицо, и, дождавшись от меня уверенного кивка, бросил: — Пойдём!

Макар Андреевич открыл дверь автомобиля, и уверенным шагом пошёл в сторону своего дома. Через пять минут мы сидели в его кабинете и сверлили друг друга взглядами, играя в молчанку. Первым не выдержал он и произнёс:

— Говори!

— Сегодня Вы обнаружили, что три Ваших счёта опустошены, в Вашей почте покопались и кое-кто получил доступ к Вашей конфиденциальной информации и информации о парочке не очень законных сделок. Плюс, Ваш компромат на партнёров и несколько влиятельных людей тоже исчез.

— Ты знаешь, кто это сделал? — Он сжал кулаки, и задал вопрос по-другому: — Это ты сделал?

Я молча кивнул.

— Ты либо глупец, либо наглец. Ты не выйдешь отсюда. — Он нахмурился. — Я такое не прощаю!

— Если я не выйду отсюда, вы не увидите своих денег, а вся информация будет разослана по нужным адресатам. Вы видели список в своей почте?

Теперь задумчиво кивнул он. Он не кричал, не ругался, внимательно слушал и раздумывал над вариантами. А может мысленно представлял, как будет снимать с меня шкуру живьём. Макар Андреевич был опытным и матёрым хищником, я даже на миг усомнился, правильно ли я поступил, бросив вызов ему. Может, нужно было просто грохнуть его, а не договариваться? Может быть… Но я ещё слишком слаб для этого.

— Мне не нужны Ваши деньги, — нарушил я затянувшуюся тишину, — я пришел заключить другую сделку.

— Докажи! Докажи, что это сделал ты, а не просто где-то подслушал или подсмотрел информацию о взломе.

Я молча достал свой телефон, вошёл в почту Орлова, и отправил ему сообщение с его же почты.

«Привет!» — тренькнул сообщением его телефон.

— Сука! Я урою тебя! — Он проскрипел зубами, но остался при этом холоден и спокоен, словно последние слова произнёс не он. — Чего ты хочешь?

— Вы оставите меня в покое и дадите спокойно встречаться с Вашей дочерью, я оставлю в покое Вас. И верну все деньги и всё что у меня на Вас есть. Почти всё. Небольшую страховку придётся оставить. Простите! — Я пожал плечами и сделал извиняющееся выражение лица, слово глупый нашкодивший школьник.

Он нахмурился и задумался.

— Не пойму, нахрена тебе моя дочь? Давай я дам деньгами? Треть того, что ты у меня украл, устроит? Или устрою тебя на работу, на очень сладкую должность при дворе? Что ты ещё хочешь? И никаких претензий с моей стороны — это дорого стоит!

— Просто не лезь в наши с Николь отношения, и дай нам нормально встречаться. И никаких претензий с моей стороны! — Вернул я ему его предложение, намекая на то, что он пытался меня убить.

— И всё? — Он удивлённо поднял брови вверх. — Блядь! Ты идиот? А нормально попросить не мог? Просто прийти к нам в дом и сказать «Я хочу пригласить Николь на свидание»! Почему ты вообще решил, что я против, что я лезу в ваши отношения?

— Ты очень ясно и понятно выразился в нашу последнюю встречу, когда рвал мою тушку на лоскуты!

— Я? — Его вторая бровь присоединилась к первой, ясно демонстрируя степень его удивления.

Мне показалось, впервые за это время он выразил эмоции так ярко, искренне и по-настоящему. Может ему память отшибает, когда он перевоплощается в зверя? Как-то я этот вопрос не прояснил, не думал о таком.

— Да, когда был в шкуре вонючего медведя. — Не так уж уверенно подтвердил я.

Он на секунду задумался, нахмурился и… рассмеялся.

— Мне вообще всё равно. Хочет Никки с тобой трахаться, пусть трахается! Если только она этого хочет! Если не хочет — прости! Я не буду её заставлять, как бы ты мне не угрожал. Это дело молодое, а я не люблю совать нос в чужую постель, даже, или тем более, в постель своей дочери. Она уже взрослая и умная девочка. Хочет замуж за тебя, хер с вами, дам приданное и проваливайте на все четыре стороны!

— Я не понимаю…

— Чего ты не понимаешь?

— Нихера я не понимаю! Зачем тогда ты пытался меня убить?

— Я не пытался. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв, парень.

— Но…

— Более того, если ты ещё не понял, мой Дар не Дар Оборотня. У меня Дар Воздушной стихии, как у Николь. Оборотень — это её…

— Мать! — Закончил я за него. Оборотень это Машка, мама Николь — наконец дошло до меня. — Твою мать! Так это она хотела меня убить?

Хотела избавиться, чтобы не рассказал мужу об измене, или чтобы оставил дочь в покое? Или решила просто избавиться от назойливого любовника. Хотя, кто ещё из нас был назойливым! Значит, просто хотела удачно выдать дочь замуж, а я ей мешал. Наигралась со мной и выкинула за ненадобностью. Да уж!

Блядь! А я тут сложные схемы выстраиваю, шпионю за Орловым, взламываю его, шантажирую. С чего я вообще сразу на него подумал? Хер его знает, я уже и не припомню…

— Я поговорю с женой, она больше не будет вмешиваться в ваши отношения. Тебя это устроит? — Вывел меня из охуения задумчивости голос Орлова. — Дорогая! — Громко выкрикнул он в сторону двери. — Можно тебя на минутку?

Через несколько секунд, словно ожидая этого, дверь приоткрылась и в кабинет вошла Мария Львовна. Искоса бросая на меня подозрительные и слегка недоумённые испуганные взгляды, она подошла к столу мужа и покорно встала рядом, опустив голову, словно ученица, вызванная на ковёр к директору.

— Майкл! Я надеюсь, мы поняли друг друга. — Макар Андреевич хмуро перевёл взгляд с жены на меня и с намёком посмотрел на дверь. — Если у тебя всё, то я согласен на твоё предложение, будем считать наш уговор в силе.

— Да. У меня всё. — Я встал, бросил взгляд на так и не проронившую ни слова Машу, и покинул кабинет Орлова.

— Ты, блядь, совсем охуела? — Донеслось до меня даже сквозь толстую закрытую дверь кабинета. — Какого хера ты мочишь людей только за то, что они хотят погулять с нашей дочерью… Да мне насрать! Мне твои игры в чистоту крови и в вылизывание жоп аристократам нахер не всрались!.. Пусть встречаются, я сказал, не лезь к ним! Может они завтра сами разбегутся… Почему? Я тебе скажу почему! Этот сопляк чуть не угробил весь мой бизнес и не отправил меня на плаху!..

Я постоял несколько секунд, взглянул на часы, и уверенным шагом пошёл на выход. Первый урок в школе я уже пропустил, но остальные никуда не делись, нужно отсидеть их. Тем более, там меня ждала Никки, которой нужно многое объяснить.

Выйдя из дома Орловых, я удачно дошёл до школы как раз к звонку с первого урока — так проще затесаться в толпе и попасть на второй урок, словно я и не опаздывал сегодня. Поднялся на наш этаж, и едва двери лифта окрылись, увидел Николь. Девушка расхаживала по коридору и хмуро поглядывала в экран своего телефона. Она увидела меня сразу, быстрым уверенным шагом преодолела разделявшее нас расстояние, подошла и улыбнулась уголками своих розовых губ.

— Привет! — Блондинка чмокнула меня в губы, при всех, никого не стесняясь и не скрывая наши отношения, взяла меня за руку и потащила к окну, согнав с подоконника тискавшуюся там парочку, грозно шикнув на них.

Николь Орлову в школе побаивались, у неё был какой-то неслабый авторитет не только среди своих одноклассников, но и среди учителей и остальных учеников. То ли из-за матери — директрисы, то ли из-за положения отца. А может тут было ещё что-то.

— Рассказывай. У тебя всё нормально? — Обеспокоенно спросила она.

— Теперь — да. Повздорил с твоими родителями, пришлось решать проблемку. Было непросто, но мы договорились…

— Повздорил? — Девушка нахмурилась.

Я отвернулся к окну, сделал несколько незаметных вдохов, решаясь, и произнёс то, что давно должен был ей сказать:

— Николь. Я трахал твою маму. — Прошептал я на одном дыхании.

— Это плохо. Это очень плохо! — Девушка задумчиво покрутила пальчиками свой непослушный золотистый локон. — И зря… Лучше бы трахнул Ваську, если тебе было так невтерпёж! — Странно рассуждала Никки, не выпуская мою руку из своей руки. — Проблем было бы меньше.

— Ваську? — Удивлённо выдал я, сам не понимая, что меня в этой ситуации больше удивляет. Спокойствие Николь или какой-то Васька, которого следовало трахнуть?

— Василиску! Не тупи! — Николь кивнула в сторону зелёноволосой девушки, которая изредка бросала на нас заинтересованные и ревнивые взгляды. — Она давно по тебе сохнет, а теперь, когда мы с тобой проводим ещё больше времени вместе, уже пару раз строила мне козни и настраивала против меня девчонок. Трахнул бы её пару раз, она бы и успокоилась!

— Сохнет? По мне? Я и не замечал…

Я разглядывал свою одноклассницу, которую и не замечал до этого, а девушка, почувствовав моё внимание, слегка покраснев и приосанившись, начала строить глазки в ответ. А она ничего так, только одежда слегка мешковатая. Наверняка, под ней скрывается роскошная грудь и шикарная, слегка пухленькая задница, я бы с удовольствием пожмакал её. И личико у неё очень миленькое, такое наивное и роковое одновременно…

— Эй! — Прилетел мне подзатыльник одновременно с гневным возгласом Николь. — Теперь уже поздно смотреть туда, ты упустил момент! Я теперь с ней сама разберусь, без тебя! А вот мою маму — зря…

— Я знаю. Прости! — Изобразил я глубокое раскаяние на своём лице.

— Да не в этом деле, дурачок! Я знаю, что у тебя были и будут другие женщины. Дело в маме. Она эгоистка, в хорошем и плохом смысле. Она не любит делиться. Она любит управлять, играть людьми… — Николь на секунду задумалась. — А я ещё думаю, почему она отца обрабатывает по полной из-за наших отношений? И то его странное поведение, когда он потащил меня в больницу. Это всё с её подачи! Она и на тебя пыталась как-то влиять? Угрожать, купить, запугать?

— Убить? — Предположил я.

— Даже так? На неё это похоже. Наверное, использовала свой дар?

— Угу! Я почесал свою грудь, вспоминая тот день и острые медвежьи когти.

— Бедненький! — Никки поцеловала меня и крепко обняла, прижавшись ко мне своей грудью и заставив мою кровь отхлынуть куда-то вниз. — Я поговорю с ней сегодня, по-женски! Я тебя никому не отдам!

Через несколько секунд прозвенел звонок. Никки нехотя разжала объятия, умудрившись ненароком продемонстрировать мне глубокий вырез на рубашке, и что в нём скрывается, легко спрыгнула с подоконника, на мгновение оголив свои светлые круглые ягодицы и хитро улыбнувшись мне. Такое впечатление, словно она просчитывает каждый свой шаг и делает всё специально. Или у неё так само всё грациозно и естественно получается? Загадка!

— То есть, ты всё решил? Ты сказал: «Повздорил с родителями, но мы договорились». — Догадалась она. — Мы можем открыто и спокойно встречаться?

— Думаю, да. По крайней мере, твой отец так сказал. Дал слово.

— Он знает? О тебе и маме? Он не должен это узнать!

— Нет. Не думаю. Если только она ему сегодня не рассказала.

— Она не расскажет! — Уверенно ответила моя блондинка. — Он её прибьёт! Так что с её стороны всё будет «могила». И ты это… поаккуратнее там. Я не хочу тебя потерять! И хватить глазеть на Василису и строить ей глазки!

— Да я и не строю. Она сама!

— С ней спать я тебе запрещаю, из принципа и в наказание! Ты понял меня? — Никки больно ущипнула меня за задницу, вильнула своей попкой передо мной и гордо зашла в наш класс.

— Да понял, понял. — Проворчал я ей в след, поглаживая свою булку и слегка морщась от боли…

Глава 5. В кругу семьи

Где-то в середине урока мой телефон тихонько зажужжал и я на автомате посмотрел на экран.

«Нам нужно встретиться!» — высветилось сообщение.

«Пожалуй, я — пас», — коротко ответил я.

«Нам нужно ПОГОВОРИТЬ! Это будет деловой разговор. Можешь подойти в мой кабинет на перемене? Пожалуйста!»

«Хорошо, Мария Львовна. Я буду».

Странно. Что ей ещё от меня нужно? Хочет принести извинения за попытку убийства, или… Хер знает, что ей ещё понадобилось! Вот и узнаю.

На перемене Никки отошла в сторону вместе с зелёноволосой, вежливо придерживая ту за локоток, улыбаясь ей и что-то шепча на ушко. Судя по выражению лица Василисы, вежливостью там и не пахло. Но девчачьи разговоры — это не для меня. Я спустился на первый этаж, постучал в дверь директрисы, и, дождавшись приглашения, вошёл в кабинет.

— Добрый день, Мария Львовна! — Вежливо поздоровался я в рамках субординации, как обычный школьник. — Выглядите немного уставшей. Тяжёлое утро выдалось?

— Майки, прости!

Я помолчал. Немного постоял в дверях, затем всё-таки подошёл ближе и сел в кресло напротив неё.

— Мне немного снесло крышу. Я не знаю, что на меня нашло. Давай останемся…

— Друзьями? — Усмехнулся я.

— …в рамках отношений «директор — ученик» или «мама девушки — её парень».

— Хм… Я не против. Никаких больше попыток убийств и запретов на наши с Николь отношения?

— Обещаю! И… — Она замялась, словно подбирала слова или решалась на что-то. — Давай прекратим наши «необычные» отношения и будем считать, что ничего не было. Я проанализировала своё поведение, и пришла к выводу, что всему виной эти наши тайные «встречи». Мне захотелось, чтобы ты принадлежал только мне одной, и когда ты дал понять, что этого не будет, я… сделала, что сделала.

Она то краснела, то робела, то прятала глаза. Интересно, она сама это всё осознала, или муж ей вставил пистоны, за то, что чуть не лишился денег, а возможно и бизнеса из-за неё?

— Муж сильно ругался? — Проснулось во мне сочувствие. Всё-таки она для меня стало достаточно родным человеком за это короткое время.

— Сильно! Давно так не кричал на меня, а может и вообще не кричал никогда… — Она тяжело вздохнула и неожиданно продолжила: — Раньше у нас с ним был регулярный секс. Часто и много! В машине, на кухне, на вечеринке, в душе, в бассейне… А последнее время он постоянно занят. Ему то некогда, то он устал, то ещё что-то. А мне из-за секса с тобой крышу снесло, я словно почувствовала себя как тогда, в молодости, забыла о своём долге, о работе, о муже и совсем не думала о последствиях. Хотелось только одного.

Мария замолчала и задумчиво уставилась в окно.

— Понятно. — Прервал я неловкое молчание. — Может, стоит устроить романтическое свидание с мужем? Станцуй стриптиз, сделай ему хороший отсос, подсыпь ему что-нибудь возбуждающее в вино…

— Да, наверное ты прав. Эй! — опомнилась она. — Это не твоё дело, я сама разберусь!

— Может тогда последний раз? Прощальный секс в кабинете директора? — решил я подразнить её напоследок и привести в чувство своей тупой шуткой, а через секунду понял — зря!

На её нахмурившемся лице появилось задумчивое выражение, она теребила верхнюю пуговичку на рубашке и неосознанно закусила свою нижнюю губку.

— Нет! — Пересилив себя, Маша покачала головой. — Лучше пусть всё остаётся, как есть. Ты — парень моей дочери, я — мать твоей девушки. Иначе, я снова могу сорваться.

— О! Да Вы нимфоманка, госпожа директриса. — Усмехнулся я. — Вам в клинику нужно обратиться.

— Это вряд ли. У меня за всю жизнь было только два партнёра, на нимфоманку я не тяну. — Она улыбнулась мне и перестала, наконец, теребить свою пуговичку. — Ладно, Майки. Тебе пора на уроки. И давай наши прошлые отношения оставим в секрете?

— Без проблем. — Кивнул я, встал со стула и покинул кабинет директрисы.

Как раз прозвенел звонок, и я успел вернуться в класс. Прежде чем занять своё место, успел заметить слегка потрёпанную Василису и довольную Николь. Судя по всему, девчонки продуктивно пообщались, пока меня не было.

Остаток учебного дня пролетел быстро. После уроков я проводил Николь до дома, и с опаской передал её из рук в руки встречавшему нас на пороге дома отцу девушки.

— Майкл! — Кивнул он мне, слегка нахмурившись.

— Макар Андреевич! — Кивнул я в ответ. — Вы не на работе?

— Заехал домой на обед, — удостоил он меня ответом. — Скоро поеду обратно. Как дела в школе?

— Нормально.

— Хорошо. Если будут проблемы, обращайся ко мне, не выдумывай слишком сложные схемы. Это мне дорого обходится.

— Договорились, — кивнул я ему, и мы ненадолго замолчали, не зная, что ещё можно сказать друг другу.

Никки с интересом переводила взгляд с меня на отца и обратно, причмокивала своим круглым леденцом на маленькой палочке, который мы купили с ней пять минут назад, и наверняка веселилась с этой странной и необычной ситуации, специально раздражая нас своим чавканьем.

— Можешь прийти сегодня к нам на ужин? К восьми. — Прервал Макар Андреевич неловкое молчание. — Николь будет очень рада видеть тебя у нас в гостях.

Сбоку послышался тихий стук, словно что-то небольшое упало и ударилось о деревянный пол. Я скосил взгляд, и посмотрел на блондинку. Её леденец лежал на крыльце, а девушка, кажется, даже не заметила этого, замерев с приоткрытым ртом и со смешным выражением лица.

— Да, конечно. Я приду. Благодарю за предложение.

Отец Николь снова кивнул мне и скрылся в доме, оставив нас с Никки вдвоём.

— Что это сейчас было?

— Приглашение на ужин. — Пожал я плечами. — Ты как, будешь присутствовать?

— Офигеть! Этот ужин я ни за что не пропущу! Тогда до вечера?

— До вечера! — Согласился я.

Она чмокнула меня в щёку и побежала в дом.

— Па-а-ап! — Раздался возглас моей подруги где-то в доме. — А что это сейчас было?

Я развернулся и пошел в сторону своего дома. Для меня это тоже было немного неожиданно, не только для одной Николь. Нужно не забыть перевести ему деньги обратно, странно, что он мне об этом не напомнил.

— Майки! Можно тебя на два слова? — Окликнул меня незнакомый голос, едва я приблизился к нашему дому.

Что-то я сегодня нарасхват у мужиков. Сначала отец Николь, теперь этот. Может день такой? Этого мужичка я знал, видел пару раз. Всё-таки соседи.

Безруков Владимир Владимирович, 48 лет, вдовец, какой-то бизнесмен — это всё, что я о нём помнил, когда лазил в сети в поисках информации. Отец Янки и Костика. Кстати, что-то я Янку давно не видел. Наверное, она приезжала на каникулы, как моя сводная сестричка Оля.

Интересно, в каких мы с ним отношениях? Как мне с ним общаться? Надеюсь, хоть у него не было тёрок со старым Майки.

— Добрый день, Владимир Владимирович! — Осторожно поприветствовал я нашего соседа.

— Майки, давай без официоза. Просто, дядя Вова!

— Как скажете. — Согласился я. — Куда, кстати, Яна пропала, не подскажете? То каждый день натыкался на неё, а сейчас…

— Так они с Костей учатся шесть дней в неделю, приезжают только на один день. Совсем забыли про отца! Выросли, оперились и покинули отчий дом мои птенчики. Теперь у меня совсем пусто и одиноко.

— Сочувствую! — Искренне сказал я. — Вы хотели о чём-то поговорить?

— Да, тут такое дело… Давай присядем. — Он указал мне рукой в сторону своей веранды, где стояло пару кресел и подвесной диванчик на тросах. На столике стоял запотевший кувшин с бордовым содержимым и два бокала. Кажется, он готовился к нашей встрече.

Мы не спеша дошли до веранды, заняли кресла, стоящие друг напротив друга, и Владимир Владимирович разлил по бокалам холодный напиток. Я сделал глоток и слегка удивился. Компот?

— Как тебе? Сам варил! — Похвастался отец Янки.

— Вкусно!

— Я слышал, ты недавно стал владельцем местного клуба? — Сразу взял он быка за рога.

— Угу. — Подтвердил я. — Выиграл в карты.

Владимир Владимирович заметно поморщился, показывая, как он относится к моей версии приобретения клуба, и сделал небольшой глоток из своего бокала.

— Я догадываюсь, как ты стал владельцем на самом деле, и моя версия несколько отличается от твоей. Но это не так важно.

— А что важно?

— Да вообще ничего. Я просто по-соседски интересуюсь твоими делами. Твой отец бросил вас, но ты молодец, выкрутился. Ещё и Элеонора помогает тебе. Слышал, она теперь новый управляющий и дела у неё идут в гору.

— Да. У неё к этому дар. — Согласился я.

— Ещё, я слышал, есть недовольные твоим приобретением. Этот клуб раньше принадлежал непростым людям.

— Вы угрожаете, предупреждаете или хотите помочь? — Прямо спросил я, не люблю намёки и хождения вокруг да около.

Он снова поморщился и сделал ещё один глоток.

— Ни первое, и второе, ни третье. Я просто рассказываю тебе, по-соседски, чтобы ты был в курсе. Ты можешь не переживать, недовольные и завистники будут всегда, но они больше не помеха. Ты сделал из клуба конфетку, и теперь он твой и Элеоноры по праву. Для нашего городка так даже лучше.

Он что, местный староста, дружинник или председатель? Как тут принято таких называть? Странный мужик! Словно, что-то недоговаривает. Нужно будет узнать у Кости, чем занимается его отец.

— Спасибо! — Поблагодарил я его. — Буду иметь ввиду.

Я осушил свой бокал и с намёком посмотрел в сторону своего дома.

— Это была небольшая прелюдия. — Удивил он меня. — Я хотел поговорить о другом.

Теперь он занервничал. Не думал, что этого спокойного и уравновешенного человека может что-то заставить нервничать.

— Я знаю, твоего отца лишили гражданства, и теперь ты глава семьи. — Он отвёл взгляд и проговорил в сторону. — Я могу… могу попросить твоего разрешения пригласить Элеонору на ужин?

Хорошо, что я выпил свой компот, иначе я бы поперхнулся или захлебнулся. Не думал, что разрешение нужно спрашивать у меня. Хотя, если следовать простой логике, то наверное да, у меня.

— На свидание? — Уточнил я.

— Пока только на ужин. В женихи я так сразу не набиваюсь. — Он хмыкнул и покачал головой.

Жених? У Эли? И я должен дать ему разрешение на свидание? Будет странно, если я откажу? А весь предыдущий разговор теперь выглядел как намёк — «Вот видишь, твой клуб никто не трогает. А я прошу всего один ужин с твоей мачехой.»

Прошлый мой вопрос стал ещё актуальнее. Кто он такой вообще, чем занимается и зачем ему Эля? Хотя, за Элю всё более-менее понятно, такая роскошная женщина не может быть одна. Она просто притягивает взгляды всех мужчин. А вот с остальным нужно будет разобраться.

— Я спрошу у Элеоноры. Если она даст согласие, я не буду возражать.

— Отлично! Большего я и не прошу! — Обрадовался Владимир Владимирович, словно я сразу дал ему разрешение на женитьбу.

— Только, руки не распускать, и слюни тоже! Я обо всём узнаю и приму меры в случае чего! — Строго сказал я, решив включить главу семьи и побыть в роли отца, отпускающего свою единственную дочь на первое свидание.

— О чём речь, Майкл! Я серьёзный человек!

— Ну и славно. Я дам знать, когда поговорю с Элеонорой.

Я поднялся и собрался уходить, но Владимир Владимирович снова окликнул меня.

— Майкл! Ты не мог бы передать это Элеоноре? — Он протянул мне небольшую маленькую чёрную коробочку с маленьким золотым бантиком. — Это в знак дружбы, небольшой подарок независимо от её ответа.

— Я передам.

Мы попрощались, и я добрался, наконец, до дверей своего дома. Сегодня дорога выдалась гораздо длиннее обычного.

— Эля! Ты дома? — Позвал я девушку, едва переступил порог.

— Милый! Как дела в школе? — Она выскочила со стороны кухни в фартуке, окружённая ароматами ванили и корицы, обняла меня и чмокнула в губы, задержав поцелуй намного дольше всяких приличий. — Я соскучилась! С этой моей новой работой мы почти не видимся! Пойдём, я покушать приготовила.

— Ты знаешь нашего соседа? — Спросил я, сидя на кухне и ожидая, пока Эля накроет на стол. От помощи она отказалась, предпочитая сама хозяйничать на своей территории.

— Владимира? Да, вдовец, очень давно, уже лет пятнадцать, наверное. Сам воспитывает двух детей. Прекрасные ребята, кстати. Ты ведь с ними дружишь?

— Дружу. — Согласился я. — А ты с ним часто общаешься?

— Не часто. Знаю, что он всегда спокойный, улыбчивый, вежливый, всегда со мной мило здоровается. На этом всё.

— Ты знаешь, чем он занимается?

— Нет, не припомню. А вот его дети учатся в полицейской академии. Почему спрашиваешь?

— Он пригласил тебя на ужин.

— На ужин?

— На свидание. — Пояснил я.

— Меня? — Эля удивлённо замерла с тарелкой в руках.

— Ну не меня же!

— Я не хочу!

— Сходи! — Сказал я и почувствовал, как мое сердце сжалось.

— Почему, Майки?

Мне показалось, или она действительно расстроилась? Немножко нахмурилась, сморщила свой маленький носик и села напротив меня.

— Он взрослый и серьёзный мужчина, а не восемнадцатилетний мальчишка. Он сможет дать тебе то, что не смогу дать я. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Тебе скоро девятнадцать!

— Эля! Ты ведь всё понимаешь…

— Хорошо! — Вздохнула она. — Только один ужин! Если он меня даже чуточку не заинтересует, я больше ни на одно свидание не пойду. И вообще, если ты меня бросишь, я заведу себе молодого и ненасытного, это так приятно, быть постоянно желанной. А у взрослых мужчин только работа, проблемы и семья на уме.

— Я тебя испортил, ты знаешь это?

— Знаю. — Эля снова тяжело вздохнула. — Кстати, ты не передавал Марии Орловой мою необычную просьбу?

— Прости, нет! Мы как-бы расстались с ней сегодня.

— Оу! Ну это и к лучшему. Не стоит играть с огнём — это я про её мужа.

— Ещё кое-что! — Вспомнил я. — Владимир Владимирович просил передать тебе подарок.

Я достал из кармана коробочку и вручил Элеоноре. Она осторожно открыла и задумчиво принялась разглядывать содержимое.

— Ты знаешь, Майки. Кажется, у нашего соседа серьёзные намерения. Этот наборчик стоит никак не меньше нашего дома, а может и чуточку больше.

Почему-то, я в этом не сомневался.

— О! — Восторженно воскликнула девушка. — У меня идея! Я сейчас вернусь, никуда не уходи!

Она подскочила и выбежала из комнаты, а через минуту вернулась. Полностью обнажённая, лишь с поблёскивающими в ушах и на пальце камешками.

— Ну как? — Поинтересовалась Элеонора, зачем-то покрутившись вокруг себя, словно демонстрировала не серьги и кольцо, а своё роскошное тело.

— Не знаю, что больше красит. Тебя эти блястяшки, или ты их. Скорее, второе.

— Ох ты и льстец! Иди ко мне, я отблагодарю тебя!

— Вообще-то, это не мой подарок!

— А награду за него получишь ты! Ты против? — Она надула губки и скрестила руки на груди.

— Ни капельки! — Я поднялся со стула, стянул через голову рубашку и подошёл к Эле, положив руки на её талию и любуясь ей. — Ты просто неземная красотка! Ты это знаешь?

— Знаю! — Легко согласилась она, рассмеялась и прильнула ко мне своим роскошным телом.

Эх! Знал бы Владимир Владимирович какую награду я получил за его подарок, ни за что не стал бы передавать его через меня…

На ужин к Орловым я пришёл вовремя, как ни странно. А вот пообедать дома я так и не успел. Сначала мы с Элей занимались на кухне немного не тем, чем обычно занимаются в месте приёма пищи, да ещё прямо на кухонном столе. Потом мы переместились в её спальню, и примерно через час, уставшие и опустошённые, заснули в объятиях друг дружки.

И на ужин я явился голодным и немного злым. Правда, злость сразу прошла, как только я увидел накрытый стол и сразу уселся за него, вызвав недовольство у двух прислуживающих за ужином лакеев. Наверняка, я нарушил какие-то светские правила, но мне было абсолютно всё равно. Я гость, меня позвали, и если я не насрал на стол — это уже верх приличия! А я не насрал, просто сел и тихонько стал дожидаться остальных.

Ждать пришлось недолго. Через пару минут пришла хозяйка дома, в красивом вечернем платье, вежливо поздоровалась, поинтересовалась успехами в школе, как будто сама не знала, и села напротив меня. Ещё через минуту подошёл хозяин, а за ним следом Николь, которая ни на капельку не уступала матери ни в красоте, ни в изяществе.

Вся семья Орловых в сборе. Мария странно поглядывала то на меня, то на мужа, наверняка, для неё было непривычно видеть двух её мужчин рядом. Если она говорила правду, и у неё было только два партнёра за всю жизнь, это выглядело интересно. Как там гласила старая теория рукопожатий? Все люди знакомы через пять рукопожатий. У нас тут возникла связь не через рукопожатия. Забавно!

Макар Андреевич был слегка хмур и задумчив. Я немного скован и по-подростковому стеснителен. Только Николь была весела и счастлива, и ни капельки этого не скрывала. Для неё это был долгожданный и приятный ужин, за которым вся семья в сборе за одним столом. Весь вечер она развлекала нас болтовнёй, вопросами и не давала скучать.

И часа через полтора, когда всё самое вкусное было выпито и съедено, мы уже свободно общались, смеялись и шутили, как самая настоящая семья. Старшие Орловы расслабились от количества выпитого вина и загадочно улыбались друг дружке, строя глазки и заигрывая. Мы с Николь в тайне посмеивались над ними, передвинув наши стулья вплотную один к другому, и перешёптываясь между собой.

Ещё через пять минут, Макар Андреевич встал из-за стола, и пригласил меня в свой кабинет.

— У нас дела, девушки! — Объявил он в ответ на их возмущённое ворчание. — Мужчины должны работать, а вы ещё немного посидите и спать!

— Майклу завтра в школу, долго не засиживайтесь там. — Мария Львовна пыталась включить строгую мать, слегка нахмурившись и с укором поглядывая на мужа.

— Если засидимся, я вызову ему машину, — отмахнулся Макар Андреевич, — или пусть останется у нас в гостевой. Так даже лучше, Майкл наш гость, а мы гостей ночью не выгоняем на улицу!

— Да мне тут десять минут ходьбы до дома… — Вяло попытался возразить я, но наткнувшись на три суровых взгляда в мою сторону, сразу замолк.

— Ну вот и порешали!

Макар Андреевич высказался, развернулся и направился в сторону своего кабинета. Я молча пожал плечами и последовал за ним.

Я уже не раз бывал в его кабинете. Сначала через свой Взор, а сегодня утром в собственной шкуре. Я привычно сел в кресло напротив хозяина дома, и задумчиво принялся наблюдать, как Макар Андреевич достаёт из бара большой графин, два стакана и лёд из морозильника.

— Выпьем?

— Выпьем. — Согласился я, хотя пить совсем не хотелось. Современные люди слишком любят этот ритуал, а я относился к тому равнодушно. Я бы лучше выпил чашечку кофе или Лёнин медовый раф.

Он разложил по три кубика льда в стаканы, налил сверху янтарную жидкость, и передал один стакан мне.

— Ну как? — Поинтересовался он, после того как я сделал два глотка.

Какая-то горькая и терпкая бурда. Правда, сказал я немного другое:

— Приятный аромат и вкус! Только крепковатый для меня.

— Эх, молодость! — Макар Андреевич притворно вздохнул и хмыкнул. — Шестидесятиградусный золотой ром это крепковато? Это очень крепко, я бы сказал!

Он уселся напротив меня в такое же кресло, держа свой стакан в руке, сделал большой глоток, внимательно посмотрел на меня и, наконец, спросил:

— Как ты умудрился взломать мою почту и мои счета, о которых никто не знал? Рассказывай!

Вот он! Тот самый тонкий лёд, на который я боялся ступать. По факту, я мало знаю об их мире, и о том, как можно это всё провернуть, не используя мои узоры. Могу сказать правду, но что-то кричало во мне, не стоит ни перед кем открывать свои способности! Это автоматом повлечёт кучу новых вопросов. Откуда я знаю про Узоры? Где научился им? Что ещё умею и знаю? Почему одновременно с тем, как я начал использовать узоры, моё поведение поменялось? Если потянуть за эти ниточки, можно найти очень много необычного и интересного.

Хватит того, что я с Ромкой засветился, но там нужно было помочь парню. Как отнесутся местные к тому, что я пришелец из их будущего, обладающий странными навыками и знаниями? Я догадываюсь как. Один из вариантов — посадить меня на цепь, вытащить нужную информацию и уничтожить носителя, чтобы эти знания никому больше не достались. Есть ещё несколько вариантов, но этот выглядит самым реальным.

— Ты не думай, — воспринял Макар Андреевич моё молчание по-своему. — К тебе никаких претензий, как и к тому, кто мог тебе в этом помогать. Мне просто нужно знать, как именно ты всё провернул, чтобы обезопасить себя в будущем. Я не хочу повторения подобного. С тобой мы всё смогли решить мирно, и даже сидим и спокойно распиваем по-дружески мой бесценный ром. Но не факт, что в следующий раз я отделаюсь так легко.

Наверняка, он думал, что я крутой взломщик, или нашёл такого и нанял на разовую работу. Не хотелось разочаровывать его, но и правду я сказать не мог. Ладно, совру как можно ближе к истине, так будет всем проще.

— Я прикрепил несколько камер к вашей одежде, и двое суток вёл постоянное наблюдение.

— Камеры значит… — Задумчиво повторил мой собеседник. — Так и думал! Эти япошки постоянно что-то выдумывают! Только мы обновим сканеры и протоколы защиты, как они выпускают что-то новое. Недавно, они заявили о восстановлении старой технологии, с помощью которой вживляют несколько нано-камер прямо в глаза. Ты представляешь? Если это действительно правда, корпоративный шпионаж выйдет на новый уровень! Эх!

Макар Андреевич встал с кресла, подошёл к столу, снова наполнил свой опустевший стакан до краёв и вернулся ко мне.

— То есть, ты видел всё, что видел я?

— Да.

— Больше так не делай, иначе я вырежу тебе глаз. Сначала только один. Без шуток! — Он посмотрел на меня захмелевшим взглядом, и я понял, он не шутит. — Надеюсь, ты уничтожил все записи?

— Конечно.

— Камеры всё ещё на мне?

— Уже нет.

— Хорошо. — Он замялся, в несколько глотков опустошил сразу половину стакана и произнёс: — И спасибо! Я напрягу своих спецов, пусть поработают над защитой. Давно пора было это сделать, меня за этот месяц уже трижды пытались взломать. Хорошо, что это вышло у тебя, а не у кого-то другого. Это тебе! — Он протянул мне чёрную пластиковую карту. — Вознаграждение за нахождение уязвимости в моей охранной системе. У нас так принято.

— Спасибо! — Искренне поблагодарил я и спрятал карточку в карман.

Благодаря Орлову, у меня теперь появилось немного личных карманных денег, или много, нужно будет проверить потом. После того как Элеонора взяла управление клубом на себя, я как-то перестал задумываться о деньгах. Вернее, они мне были не нужны, и я о них не думал. Эля говорила, что дела шли хорошо, и мне этого было достаточно.

— Выпьем? — Макар Андреевич поднял свой стакан с ромом и с намёком посмотрел на мой, почти нетронутый.

— Уже поздновато. Мне нужно домой. — Неуверенно возразил я. Просто так сидеть здесь и набухиваться мне не хотелось.

— Да перестань! Останешься у нас. Маришка уже наверняка всё организовала.

Я обречённо вздохнул и протянул руку к своему янтарному напитку.

Ещё час мы просидели в кабинете Макара Андреевича. Поговорили о моих намерениях относительно Николь, о моих планах на будущее, о том, куда я собираюсь поступать и какую профессию выберу. Я получил несколько сомнительно ценных советов, и сделал вид, что прислушался к каждому.

За этот час Макар Андреевич наклюкался будь здоров! То ли от стресса, то ли на радостях, что всё для него обошлось. Затем в кабинет заглянула Мария Львовна, увидела состояние своего мужа, и позвала его на боковую. Как ни странно, тот покорно встал, пожелал мне спокойной ночи и послушно пошёл за своей женой.

Его уложили в одной гостевой, меня разместили в другой. Хотя я мог и домой пройтись. Но отвергать приглашение хозяина дома, как сказала Николь и загадочно мне подмигнула, было бы невежливо! С этим железным доводом я спорить не стал. Принял душ, развалился в большой кровати на втором этаже огромной гостевой комнаты дома Орловых, и принялся переписываться с Николь…

Глава 6. Демон

Через двадцать минут Никки резко оборвала переписку странной фразой: «Я устала строчить! Всё давай!». А ещё через три минуты дверь в мою комнату тихонько приоткрылась, впустив ночного посетителя внутрь, вернее посетительницу.

— Майки?

— Да, Никки?

— Ты не спишь?

Тоненький девичий силуэт подошёл к моей кровати, секунду постоял рядом, сбросил с себя невесомое ночное платьице, и нырнул под моё одеяло, прижавшись обнажённой прохладной женской кожей ко мне, и потеревшись о меня своими спелыми полушариями грудей.

— Не сплю.

— Я полежу с тобой чуточку. Я так соскучилась по тебе!

— Я тоже соскучился!

Я крепко обнял её, прижал к себе ещё сильнее, и вдохнул её приятный, восхитительный запах. Я мог лежать так целую вечность…

— Пошалим?

— Ты дурак? Родители услышат! Меня так точно.

— Да, ты права. — Вздохнул я и просто погладил её по спинке и ущипнул за попку.

— Если только чуть-чуть… Хочешь, я сделаю тебе приятно? Ты у нас парень не крикливый. — Загадочно пробормотала она и потрогала мой возбуждённый член двумя руками. — Лежи, я сама всё сделаю.

Николь высвободилась из моих объятий, оседлала меня сверху и аккуратно начала двигаться на моём члене вверх-вниз, прикрывая свой рот ладонью…

Игра в одни ворота у нас не вышла! Мне кажется, Никки насаживалась на мой член даже больше обычного, хотя свои стоны сдерживать у неё всё-таки получалось. Она лишь изредка тряслась в оргазме и сжимала своим маленьким персиком мой член внутри себя.

— Я уже успела забыть, как это здорово! — Немного отдышавшись после первого оргазма, высказалась моя блондиночка и стукнула меня своим кулачком. — Ты не мог раньше порешать эту ситуацию с родителями?

— Я старался! Я решал в поте лица… — Брякнул я не подумав, и прикусил свой длинный язык.

— Знаю я, как ты это решал! — Проворчала Николь и через секунду снова задвигала бёдрами, сидя на мне сверху.

Минут через тридцать, когда девушка очередной раз получила порцию удовольствия и расслабилась, она наклонилась к моему лицу, поцеловала и прошептала:

— Можешь сделать это в меня, сегодня можно. — И задвигала своей попкой интенсивнее, помогая мне кончить.

Меня не нужно просить дважды. Я обхватил её сосок губами и через несколько секунд разрядил целую серию выстрелов в её уютное и теплое гнёздышко, и устало замер, наслаждаясь моментом.

— Вот мы дураки, да? — Прошептала Николь и тихонько рассмеялась. — Если бы нас услышали? Я так и знала, что ты соблазнишь меня!

— Эй! — Моему возмущению не было предела. — Это не я к тебе голышом пробрался!

— Ну я же просто хотела полежать с тобой! — Сделала вид, что обиделась Николь, и скорее всего, даже надула свои сладкие губки в темноте.

Я звонко хлопнул её по попке и скинул с себя. Она устало упала рядышком, закинула на меня свою прелестную ножку, обняла рукой за шею и минут через пять тихонько засопела. Было невероятно приятно спать с такой волшебной красоткой в обнимку.

Я молча лежал и, наверное, глупо лыбился в потолок, спать совсем не хотелось. А через пол часика моя блондиночка неожиданно очнулась, встрепенулась и выругалась совсем не как воспитанная и нежная девушка.

— Блядь! Оху… офигеть! Мы заснули! А если бы проспали до утра и отец или мама увидели нас? — Она тихонько подскочила с кровати, поцеловала меня и на секунду крепко обняла. — Спокойной ночи, Майки! Я люблю тебя!

— Спокойной ночи, Никки. — Пробормотал я в спину исчезнувшей из моей комнаты девушки, поднялся с кровати, принял душ и через пять минут снова завалился на своё гостевое ложе…

Проснулся я от того, что мой член был игрушкой в плену шаловливого женского ротика. Шалунья посасывала его, покусывала за головку, щекотала мои яички пальчиками, целовала мой член от самого основания, медленно поднимаясь поцелуями к самой головке, останавливаясь лишь на мгновение возле уздечки и щекотав там язычком. Было безумно приятно!

Кто-то здесь очень сильно любит мой член, и кому-то эта игра доставляла не меньшее удовольствие, чем мне. Я выдохнул, опустил руки вниз, взял девушку за личико и подтянул её к себе. Она покорно перебралась по мне, ступая аккуратно и нежно, словно кошка, и мы встретились поцелуями и переплелись языками.

Девичьи сосочки приятно щекотали мою грудь, а мой член упёрся во что-то горячее, влажное и трепещущее. Я взял девушку за бедра, и чуточку надавил, направляя её вниз. Она с тихим вздохом приняла меня в себя целиком, слегка подрагивая и трясясь от возбуждения и удовольствия.

— Ох и аппетиты у тебя! — Пробормотал я в прелестное женское ушко, поцеловал и укусил её за мочку и положил одну руку на её талию, а вторую на упругую попку. Она в ответ укусила меня за шею и начала сильнее вгонять меня в себя, до самых яичек, так, что они чуточку касались её нежных ягодиц.

Что на неё нашло сегодня? Долгое воздержание? Или просто соскучилась?

В этот раз наша гонка была не такой длинной. Через пять минут шалунья глубоко и часто задышала, задёргалась, прижалась ко мне всем телом, словно пытаясь слиться со мной в одно целое, и едва слышно застонала, почти замурлыкала. Затем выгнулась назад, дотянулась до моих яичек, обхватила и вонзила свои острые коготки в них, заставив меня войти в её лоно ещё глубже, и доведя меня этим незатейливым движением до предела.

— Можешь сделать это в меня, сегодня я разрешаю! — Прошептал голос директрисы, и я выстрелил в неё, удивившись и охренев одновременно. Забавное чувство.

Мария Львовна собственной персоной? Опять?

— Ты же говорила, нам нужно оставаться в рамках деловых или семейных отношений? — Пробормотал я на ушко, лежавшей на мне, обнажённой девушке.

— Я рассчитывала сегодня на романтический ужин с мужем, и даже приготовилась к этому. Одела своё самое шикарное и обворожительное бельё, приняла таблетку, хотела порадовать его, разрешив в себя кончить. Он так это любит… Я даже подсыпала в вино немного порошка для мужской силы… А он напился как обычный плебей! — Рассказывая всё это, она начала двигать бёдрами вверх-вниз, постепенно наращивая темп в каком-то отчаянии и остервенении, чеканя каждое слово в унисон своим движениям. — Я. Так. Сильно. Расстроилась! Такой. Облом! И. Я. Решила. Отомстить. Ему! А-а-а! — Выкрикнула она, упав на меня сверху, и уткнувшись в подушку, чтобы приглушить свои стоны.

Я погладил её по спинке и по голове, словно утешая девушку, спустился к её упругой попке и начал нежно поглаживать там.

— У меня даже внизу живота разболелось в ожидании незабываемого вечера. — Продолжила она рассказ, оторвавшись от подушки и отдышавшись. — Но так ничего и не вышло… А затем я вспомнила, как ты предлагал прощальный секс, и воспользовалась твоим предложением. Но это была одноразовая акция, не раскатывай губу! Больше такого не будет!

— То же самое хотел сказать тебе! Не раскатывай губу сильно, Николь не очень довольна нашими отношениями.

— Она знает? Ты рассказал?

— Рассказал.

— Понятно… Значит, это точно был прощальный, не хочу расстраивать Никки.

— Кстати! Элеонора, моя мачеха, приглашала тебя к нам в гости. Хотела выпить с тобой чашечку чая и пообщаться. — Не сдержался я и выдал приглашение, сам не зная, что из этого выйдет. Иногда мой член думает за меня!

— Я приду. На выходных. Только смотри, чтобы это не оказалось примитивной попыткой заманить меня к себе домой. Если ты будешь дома один, я развернусь и уйду! Я приличная девушка!

— Сказала приличная девушка, сидя на моём члене! — Ехидно заметил я и получил кулачком в грудь уже от второй девушки за сегодняшний вечер.

Мария несколько раз сжала мой член в себе, выдаивая до последней капельки, медленно соскочила с него, поцеловала меня на прощание и исчезла, оставив после себя неуловимый аромат земляники.

Блядство! Пожалуй, в этом доме я ночевать больше не буду. Слишком рисково. Слишком много событий за один раз…

Следующий месяц пролетел для меня словно один миг. Тренировки, свидания с Николь, школа, несколько походов в наш клуб, для организации незабываемого шоу, которое мы устраивали на пару с Элеонорой. Ромка с Андрюхой вернулись с соревнований из Токио, и Романа снова потянуло на подпольные бои. Пришлось за ним приглядывать. И чего ему неймётся?

Опять у нас с Никки почти не было время друг для друга. Она готовилась к экзаменам и поступлению, я делал вид, что готовлюсь. Школьный аттестат был у меня в кармане, а вот с дальнейшим поступлением я всё не мог определиться. Николь звала меня с собой, но тот минимальный уровень знаний, который требовался для поступления, явно превышал мои способности.

Единственный вариант для меня, это найти хорошего репетитора и в ближайшие несколько месяцев не вылезать из-за парты. Я раздумывал над этим всерьёз, а Никки, решив не полагаться на меня, попросила свою мать помочь мне в этом. Маша с удовольствием взялась за дело и вовсю подыскивала хорошего преподавателя среди своих знакомых. В общем, с этой стороны лёд тоже тронулся…

Как ни странно, Мария Львовна восприняла моё приглашение на чай всерьёз и на выходных пришла к нам в гости, как и обещала. Вот только ничего кроме чая, действительно, не было. Не знаю, обрадовался я этому или расстроился. Наверное, всего по чуть-чуть.

Эля выставила меня за дверь, сославшись на свои женские секретики, и принялась сплетничать со своей новой подружкой. Надеюсь, только сплетничать, ничего более. За этот месяц Маша ещё несколько раз наведывалась к нам в гости, и они с Элей неплохо сдружились. Даже пару раз ходили вместе в клуб.

Мне, конечно же, было интересно, их связывает только дружба или что-то большее. Не выдержав, я поинтересовался этим у Элеоноры напрямую. Оказалось, только дружба. Не верить Эле у меня не было причин, и я на этом и успокоился.

У Элеоноры не так много хороших подруг, а Маша, несмотря на всю нашу с ней круговерть взаимоотношений, от ненависти к любви и обратно, вела себя очень прилично, словно ничего и не было. Наверное, действительно взялась за ум, или Николь поговорила с ней и вставила матушке мозги на место. Что-то такое Никки рассказывала мне, какой-то разговор с матерью у неё был. Про «беречь домашний очаг», «долг перед семьёй и мужем» и «держать своё щелку в узде, и не кидаться на первого встречного», но я снова пропустил это мимо ушей.

Элеонора несколько раз (если быть точным, четыре раза) ходила на свидание с нашим соседом, и у них всё складывалось хорошо. А я немножко ревновал. Странное чувство, незнакомое в моём мире, никогда раньше не испытывал его.

Владимир Владимирович ей явно нравился, а уж Элеонора ему так точно! Он заваливал мою мачеху дорогими подарками, цветами и конфетами. Подарил ей новенький, красненький, двухместный автомобиль и путёвку на двоих в какие-то жаркие мокрые края. Не знаю, по мне, так и у нас достаточно тепло, чтобы переться куда-то ещё для этого.

От последнего подарка Эля деликатно отказалась, сославшись на занятость на работе, а вот на своём новеньком авто уже вовсю рассекала по городу, даже если нужно было проехать всего несколько жалких метров.

Интересно, а секс у них уже был? Было бы странно, если бы Эля получила столько подарков, и не отблагодарила своего ухажёра. Или наоборот, таким количеством подарков он пытается добиться близости и никак не добьётся. Загадка!

А в конце месяца Эля ошарашила меня новостью — Владимир Владимирович сделал ей предложение. Хотя, чего я ещё ждал? Он ведь прямо говорил мне о серьёзности своих намерениях.

— И что ты ответила ему? — С опаской поинтересовался я у своей мачехи.

— Сказала, чтобы спрашивал разрешения у тебя.

— А если серьёзно?

— Так я серьёзно. Сначала он должен попросить разрешения у главы семьи.

— Да какая с меня глава… Ты как сама, хочешь этого?

— Ты ведь всё понимаешь, Майки. — Вернула она мне мою же фразу, сказанную месяц назад.

Понимаю. Ей нужен взрослый и серьёзный мужчина. Учитывая, что очередь из женихов за дверями дома у нас не стоит, хотя это и странно… Да дело даже не в отсутствии очереди. Владимир Владимирович действительно идеальный вариант.

— Понимаю… — Пробормотал я и немного расстроился.

— Ну что ты, дурачок! Не печалься, а то я откажу ему! Мне хорошо с тобой, но у нас нет будущего. Люди не поймут этой связи, а я не могу вечно быть твоей содержанкой.

— Я буду скучать по нашим… играми.

— Я тоже. Но ты мой пасынок, я буду навещать тебя раз в месяц, буду приезжать на все выходные. Обещаю!

— Приезжать? Вы же будете жить в соседнем доме?

— Вова зовёт меня в столицу. У него там огромный дом и работа.

— А твоя работа?

— О, не переживай! Я всё продумала. Даёшь мне разрешение на брак?

— Как будто я могу запретить. Погоди, а разве так можно? Ты ведь не разведена.

— Ты глава семьи, и ты можешь выдать меня замуж повторно. Прошлый брак автоматически аннулируется.

— Когда свадьба?

— О, не так скоро, как ты думаешь, милый! Пусть сначала полгодика поухаживает за мной. Потом сделает официальное предложение, с вручением кольца и банкетом, потом будет подготовка к свадьбе. Думаю, год, не меньше.

— Ты думаешь, у него серьезные намерения?

— О, да! Я же чувствую это. Я читаю все его чувства. Они не такие яркие, как твои, более спокойные и уравновешенные, но читаются так же легко. И он тоже любит меня.

— Тоже? — Переспросил я и она покраснела.

— Он мне нравится…

— Ты с ним спишь?

— Ещё нет.

— Но собираешься?

Молчание. Тут и так всё понятно. Ладно, у меня есть Николь, всех девушек в мире не сделаешь своими. И чего я стал такой жадный, интересно?

— Ладно, я прекрасно всё понимаю. Бытует мнение, что женщину нужно выбирать, как одежду: не только по красоте и уму, но и по тому, как она на тебе сидит. — Решил я разрядить обстановку примитивной шуткой. — Так что секса до свадьбы не избежать.

— Фу! Какой ты пошляк! А я и не знала! — Эля звонко засмеялась, и только спустя минуту, утерев выступившую от смеха слезу, серьёзным тоном сказала: — И, да, Майки, когда я официально выйду замуж, нам придется прекратить отношения с тобой.

— Все отношения?

— Майки! Не тупи! Я говорю о сексе!

— Так бы и сказала, — проворчал я, — к чему эти завуалированные формулировки? Значит, у нас осталось около года… Но видеться мы потом сможем?

— Конечно! Я же сказала, буду приезжать на все праздники и выходные. С Владимиром…

А буквально через пару дней после этого разговора, перед выходными, Эля объявила мне:

— Майки, мы завтра едем в столицу.

— Мы?

— Я и ты… и Маша.

— Зачем?

— Это сюрприз.

— Надеюсь, не за покупками. — Проворчал я. — Не люблю я это.

— Нет! — Рассмеялась Элеонора. — Но это тебе точно понравится. Обещаю!

Не знаю, что имела ввиду Эля, но поездка мне точно понравилась. В субботу утром я прыгнул на заднее сидение автомобиля, за рулём которого сидела Элеонора, мы заехали за госпожой Орловой и помчали по автостраде в столицу. Два часа езды в приятной женской компании пролетели как один миг, и я опомнился только тогда, когда мы свернули с трассы в город.

Я даже не подозревал, насколько он огромен! Это просто огромный человеческий муравейник, или термитник! Высоченные здания, сотни машин на дорогах, и тысячи куда-то спешащих людей. Я только и успевал вертеть головой и пялиться по сторонам. Не то, чтобы я никогда не видел такой картины… Но я действительно не видел. Скелет мёртвого разрушенного города это совсем не то же самое.

Через двадцать минут мы свернули на центральную улицу, а ещё через десять остановились возле огромного, сверкающего даже днём неоновыми огнями и яркими лампочками, заведения. Эля остановила авто недалеко от входа и мы дружно высыпали из машины, уставившись на это величественное сооружение с чёрными колоннами и огромной вывеской.

— Ночной Клуб «Демон». — Пробормотал я, глядя на огромную чёрную надпись над входом. — Забавно.

— Владимир подарил мне этот клуб. — Сообщила Элеонора таким тоном, словно сказала «Погода сегодня слегка ветреная».

— Подарил? — Воскликнула Маша. — Целиком? Это очень щедрый подарок!

— Ну… Не совсем подарил. У нас с ним соглашение, пари. Если я за неделю сделаю трёхмесячную выручку, клуб мой.

— А если не сделаешь?

— То с меня выполнение любого его желания. — Печально вздохнула Эля.

— И ты собираешься победить, как я понимаю? Как? — С сомнением посмотрела на подругу Маша.

— Вот сегодня и узнаем. — Эля бросила на меня быстрый взгляд и отвела глаза. — У нас сегодня открытие и мне понадобится ваша помощь.

— Развесить флажки и украсить зал? — Радостно подпрыгнула на месте директриса моей школы, и её короткая юбка от порыва ветра задралась вверх, оголив её попку и нагнав на меня приятные воспоминания о её упругости. — Это я люблю!

— Почти. Вечером узнаешь.

— А сейчас?

— А сейчас мы прокатимся по магазинам.

— Ты же обещала! — Вздохнул я.

— Ну Майки! Мы буквально на пол часика заедем и всё! — Состроила милое и жалостливое личико первая.

— Да, Майки! Максимум часик! — В унисон первой, взмолилась вторая.

— Ладно… Максимум час! — Согласился я.

Зря!

Из магазина… из магазинов мы выбрались часов через восемь! Знал бы, ни за что не подписался бы на это! Я устал как собака! Но девушки были довольны, и где-то в глубине души меня это радовало. И откуда у них столько сил на это?

Выбравшись из магазинного плена, мы добрались до снятого Элей номера в отеле, и я, наконец, немного расслабился, лёжа в горячей ванне с пузыриками. Девчонки по-быстрому приняли душ, смыв пот и усталость, принарядились в новую одежду, навели красоту и через два часа мы отправились в клуб.

В этот раз мы подъехали с чёрного хода, где нас встретила молчаливая охрана и проводила в личный кабинет новой хозяйки. Чем-то он был похож на кабинет в моём «Ангеле», только немножко роскошнее и раза в два больше.

Выпили за успех дела, поболтали и спустились вниз, окунувшись в шумную и весёлую клубную жизнь. Эля усадила нас за элитный столик, который уже был сервирован закусками, фруктами и алкогольными напитками на выбор, и сбежала, оставив нас вдвоём.

Мы с Машей подозрительно посмотрели друг на друга, решив, что это какая-то подстава, оставить нас вдвоём в клубе, и не сговариваясь, принялись делать вид, будто заняты разглядыванием пришедших в клуб посетителей. Людей сегодня было тьма.

Не знаю, то ли Эля анонсировала сегодня какое-то шоу в честь открытия, то ли все собрались в честь новой хозяйки, то ли здесь всегда так. В «Ангеле» столько людей не бывало даже в самый лучший его день. Ещё бы, провинциальный клуб не сравнится со столичным! Здесь совсем другой размах.

Минут через десять вернулась Эля. Девушка просто решала свои рабочие дела. Мы выдохнули, снова переглянулись с Машкой, уже гораздо спокойнее, и уже втроём погрузились в шум и гам клубной ночной жизни…

Через пару часов, весёлые и довольные, мы вернулись обратно в тишину кабинета. Вот это я называю — настоящая звукоизоляция! В кабинете было тихо, уютно и спокойно.

— Так в чём заключается наша помощь? Пить и развлекаться? — Маша устало откинулась на одном из диванов с бокалом шампанского в руке, и выжидающе посмотрела на Элеонору.

— Не только. — Загадочно улыбнулась хозяйка клуба подруге, села рядом с ней и принялась объяснять…

Через десять минут, выслушав Элю, Мария в гневе расхаживала по кабинету и не прекращала ругаться. Ещё через пять минут она немного успокоилась, выпила холодной воды, села на диван и уже гораздо спокойнее проговорила:

— Я думала, мы подруги! А ты просишь меня о таком! Это он тебя подговорил? — Маша гневно сверкнула глазками в мою сторону.

— Нет. Это, правда, нужно мне, не ему.

— Я не понимаю!

— Ну что здесь такого? Вы уже делали это, и не раз. — Эля сделала удивлённые невинные глазки и искренне улыбнулась. — Разом больше, разом меньше…

— У нас уже был прощальный секс… — Предприняла новую попытку отвертеться Мария.

— У вас был и прощальный секс? — Эля удивилась ещё сильнее. — Как мило!

— Ты издеваешься, да?

— Самую малость!

Маша посмотрела на меня, притихшего в кресле и с удивлением и интересом наблюдающего за этим представлением, не нашла поддержки в моём лице и продолжила сама:

— Пошлый раз мне очень тяжело далось расставание… Я там натворила делов…

— Я знаю…

— Я не хочу снова…

— Я знаю, Маш.

— Я чуть не поссорилась с дочерью…

— Хорошо! Давай позовём кого-то другого, если тебя смущает кандидатура Майки.

— Эй! — Возмутился я, но Эля незаметно мне подмигнула.

— Вот это уж точно нет! Я не хочу нового любовника заводить и изменять мужу снова, одного раза мне хватило. — Маша снова бросила взгляд в мою сторону и как-то обречённо пробормотала: — У нас только начали налаживаться отношения с Макаром, и возобновился более-менее регулярный секс.

— Ладно. — Вздохнула Эля. — Не буду тебя принуждать. Я уважаю твоё мнение и твои принципы, Маш. И я не обижусь, не переживай.

— Правда?

— Правда. Давай ты тогда просто посмотришь? Мне будет очень приятно.

— Посмотрю на что? — Рыжуха нахмурила свой лобик, а через секунду её брови испуганно поползли вверх. — Вы собрались это делать вдвоём? Ты и Майки? Так ты знал обо всём? — Последняя фраза предназначалась мне.

— Он не знал, как и ты. — Ответила за меня Элеонора. — Но по-другому не получится, Маш. Мне нужно это для открытия клуба. Очень нужно!

— Да блядь! — Выругалась Мария и прикусила губку.

— Я же не прошу тебя делать что-то такое, чего ты раньше не делала. — Почувствовала слабину подруги Элеонора. — Только теперь ты сделаешь это ради меня, а не ради своей похоти!

— Вот только не надо вот этого… Блядь! Ладно, но только ради тебя, Эля. Если я опять сорвусь, пообещай вытащить меня!

— Обещаю!

— Эй! Прозвучало обидно! — Подал голос я. — Словно я какая-то вредная привычка или заноза в заднице.

— Заткнись! — Одновременно произнесли девушки и гневно посмотрели в мою сторону.

— Эй! — Я поднял руки перед собой. — Я тут нейтральная сторона. Я за мир во всём мире! Давайте жить дружно!

Глава 7. И как это называется?

— Но почему нужно именно так? — Маша сделала последнюю попытку, то ли пытаясь действительно прояснить всё для себя, то ли оттягивая время. — И как конкретно это поможет тебе выиграть пари и заполучить этот клуб?

— Ты поймёшь это, чуть позже. Я обещаю! Просто поверь мне, по-другому у меня ничего не выйдет. Я хочу, чтобы открытие нового клуба было уникальным, а для этого я должна испытать уникальные эмоции.

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь, и даже закрою глаза на то, что это всё выглядит странно даже для меня. Но ты мне будешь должна! — Маша хитро посмотрела на подругу, словно маленький рыжий демон, заключающий сделку в обмен на душу.

— Эля, не ведись на это! — Снова встрял я. — Эта рыжая стервочка любит собирать потом долги, она их не прощает.

Маша фыркнула в мою сторону:

— Тебе я всё простила!

— Никаких долгов между подругами! — Строго сказала Элеонора. — Или ты помогаешь или нет. Решай!

— Помогаю! — Проворчала Мария. — Что мне нужно делать? Конкретно!

— Расслабься и получай удовольствие! И давай для начала примем лекарство, мне доктор прописал от беспокойства. Ты какая-то взвинченная сегодня, несмотря на такой хороший вечер.

Маша хмыкнула и покачала головой. Эля достала из сумочки маленький прозрачный пакетик и несколько листков бумаги.

— Трава? Серьёзно? Ты ещё и это хочешь заставить меня делать? О боже! Я с вами двумя пойду по наклонной. Я же была приличной девушкой. Дом, семья, светские вечеринки, положение в обществе…

— Ага! Очень приличной! — Подтвердил я, добавив в свой голос максимум сарказма.

— Ага! — Перекривляла меня рыжая стервочка в ответ. — Заметь, пока не повстречала тебя!

— Железная логика. Тут не поспоришь.

— Я не буду дуть траву! — Маша капризно надула губки и сложила руки на груди.

— Дуть траву! — Эля рассмеялась. — Почему сразу трава? А, ну в принципе — да, трава. Мята, чабрец, полынь и ещё что-то такое. Я не помню точный состав.

— Но это законно? — Мария слегка растеряла свою уверенность.

— Абсолютно! Я же сказала, мне прописал доктор. Тебе рецепт показать?

— Не нужно.

— Ну и хорошо. Всё, выдохни, тебе нужно расслабиться, наконец!

— Хорошо. А Майки будет?

— А ему зачем расслабляться? Он и не напрягался!

Интересно, но моё мнение всем этим никого не интересовало? Может я не готов в этом участвовать? Хотя, кого я обманываю! Мой дружок уже был готов выпрыгнуть из штанов, как только я понял, к чему всё идёт! Что за озабоченное тело мне досталось? Я уже и забыл, каково это, быть обычным гиперсексуальным подростком. В моём мире… Да какая теперь разница! Теперь этот мир мой.

Я хмыкнул, встал с дивана, прошёлся по кабинету и подошёл к панорамному окну. Совпадение или Эля специально сделала здесь всё, как в Ангеле? А я ведь даже не знал, что она готовит ещё один клуб к открытию. Или это сюрприз для меня, или она просто не успела мне рассказать?

У меня за спиной действительно запахло мятой. А через пару минут оттуда донеслись тихие смешки и перешёптывания. Девчонки что-то замышляли. Я не стал оборачиваться и портить им удовольствие, пусть развлекаются, думая, что я ничего не подозреваю…

Маша подошла ко мне, обойдя спереди, стала между мной и стеклом, посмотрела мне в глаза слегка одурманенным и распутным взглядом, обвила руками за шею и впилась своими сладкими алыми губками в мои. Она была полностью обнажена, её розовые сосочки озорно торчали, заставляя мой взгляд соскальзывать на них а сердце стучать быстрее, разгоняя кровь. Грудь тяжело вздымалась от желания, плоский ровный животик прижимался ко мне.

Девушка прикрыла глаза от удовольствия и обвила меня одной ножкой, прижавшись ко мне сильнее. Её руки проникли под мою рубашку, прошлись по моему торсу, и ловким движением она стянула её через мою голову. Затем так же быстро, расстегнула пуговицу на брюках и освободила меня от них. Через три секунды я стоял абсолютно голый рядом с такой же обнажённой девушкой. Мой член упирался в её животик, а она словно не замечала этого, смотрела в мои глаза и ждала…

Я почувствовал у себя на плечах ещё одну пару рук и обернулся. Эля не теряла время даром. Её платье и трусики небрежно лежали на кресле, и девушка предстала передо мной во всей своей бесстыжей красе. Я не думал, что член может стать ещё тверже и тяжелее, но он точно стал — готов поспорить об этом на что угодно!

— Я думал, ты будешь только смотреть. — Слегка севшим голосом сказал я.

— Не сдержалась, захотелось поучаствовать. Ты против?

— Наоборот!

— Тогда лови! Кого поймаешь первой, ту и…

Девчонки рванули в разные стороны, сверкая белоснежными ягодицами, и звонко рассмеялись, словно пятнадцатилетние школьницы. Честное слово!

Они не сильно старались убежать. Через десять секунд я сгрёб в охапку обеих и повалил их на толстом ворсистом ковре, больше похожем на мягкую перину, и наша борьба продолжилась уже в партере. Девушки отбивались, но как-то с ленцой, не всерьёз, но и не позволяли так просто овладеть ими.

То и дело мои руки нечаянно хватали их за груди, за попки, за стройные голые ножки. Я то прижимал одну из них к полу, то другую, но на помощь одой девушке, всегда приходила другая, наскакивала на меня сверху, слегка покусывала, словно дикая кошка, или просто заваливала меня на пол, и мне снова приходилось ловить их.

Ощущать обнаженное, податливое женское тело под собой, и такое же на своей спине, которое трётся об меня бюстом и своей мягкой киской — то ещё удовольствие!

Через несколько минут безумной борьбы, их запал начал затухать а силы иссякать. Девушки тяжело дышали, словно загнанные кобылки, и готовы были сдаться. Я прижал к полу Элю, перехватил её руки своими, секунду наслаждался видом на её роскошные груди, и уже хотел войти в неё, но меня словно тараном снесла с подруги рыжая бестия и повалила на спину.

— Не так быстро! — Погрозила она мне пальчиком.

Девчонки не дали мне встать. Словно голодные гиены они оказались по обе стороны от меня и хищно прищурились. Кажется, я проиграл. Охотник думал, что он охотится, но всё это время он был добычей. Девушки замерли в районе моего паха, а через секунду я почувствовал лёгкие касания в четыре руки к своему напряжённому члену.

Рыжая сосредотачивается на мошонке, а блондинка на члене, не мешая друг дружке. У каждой своя зона ответственности. Я оторвал голову от пола и с интересом наблюдал за этим необычным зрелищем. Девушки оторвались на секунду, одновременно посмотрели на меня осоловевшими глазками и поцеловались. Поцелуй с головкой члена между их губ. Бля! Как же это приятно!

С двух сторон они начали ласкать головку язычками, то целуясь, то ненароком встречая друг дружку, то заглатывая член по очереди, то снова целуясь с головкой моего члена между ними и соприкасаясь губками.

Не знаю, сколько это длилось, но мне пришлось прерваться, едва я почувствовал приближение оргазма. Не сейчас, ещё рано! Я выпрямился и сел на ковре. Девушки поняли меня без слов, тут же развернулись ко мне попками и призывно повиляли ими. И передо мной предстал сложный выбор. Я готов был зарычать от возбуждения и от сложности этой дилеммы. Как можно выбрать только одну?

Девушки снова синхронно завиляли и выпятили попки в мою сторону. Через секунду я обхватил руками ту, что слева, и едва сдерживая себя, вошёл в её горячую и мокрую щелку. Эля довольно заурчала и начала двигаться навстречу моим движениям. Я протянул руку, дотянулся до второй, легко просунув два пальчика внутрь, и начал ласкать Машу.

Рыжая просто таяла под моими ласками. Мои пальчики то выныривали, пробегаясь по её киске сверху вниз, касаясь её горошины, то снова ныряли внутрь, а Эля тем временем нежно и медленно насаживалась на член, запустив одну руку себе между ног и помогая мне, лаская свой клитор.

Чрез минутку я поменял их местами и вошёл в Машу. Девушка испустила довольный, победный стон и задрожала. С ней я был немного грубоват, каюсь. За то, что пережил из-за неё, за то, что она запрещала мне встречаться с Николь. И, кажется, это было именно то, что ей было нужно. Она постанывала и подмахивала мне гораздо сильнее и интенсивнее, чем Эля.

Элеонора перевернулась на спину, наблюдая, как я беру её подружку, положила одну руку на свою грудь, теребя свой сосочек, а вторую опустив на свой лобок, расставив полусогнутые в коленях ноги в стороны и поигрывая со своей розочкой, медленно водя пальчиком по ней, вверх-вниз, вверх-вниз.

От этого вида я распалялся ещё сильнее. Обхватил бёдра Маши руками, крепко прижал её к себе, и попытался войти в неё на максимальную глубину. Она застонала, и я почувствовал, как девушка начинает ритмично сжимать мой член в своём влагалище, которое сокращалось раз за разом. Я сделал два или три толчка, девушка соскользнула с моего орудия и обессиленно повалилась на ковёр. Кажется, она всё…

Эля посмотрела на меня и поманила пальчиком. Развела ноги в стороны, так широко, как только могла, выставив своё сокровище на обзор. Её идеальная щелка с маленькими розовыми губками и едва заметным бугорком клитора призывно манила меня и словно гипнотизировала.

Я подошёл, приставил к её лону свой член и протолкнул головку внутрь девушки. Медленно, отсчитывая каждый сантиметр, я входил в неё и смотрел в её глаза, не отводя свой взгляд. Она сдалась первая, закрыла глазки и прикусила от удовольствия нижнюю губку.

Ноги девушки сомкнулись за моей спиной. Эля крепко оплела меня своими стройными ножками, словно опасаясь, что я выскользну из неё или сбегу, и прижала к себе. Я не сбегу!

— Вот так! Так! Сильнее! Ещё сильнее! — Застонала она. — Ещё!

Я наращивал тем, иногда выскальзывая и задевая головкой её клитор, и снова погружался на всю глубину, доставая до самой шейки матки. Через мгновение Эля громко застонала, вцепившись в меня не только ногами, но и руками, прижала меня к себе ещё сильнее и не дала выйти, пока я не опустошил свои яички полностью. Мы пришли к финишу одновременно.

Только через минуту, когда захват девушки ослаб, я смог освободиться и упал рядом. Справа тихонько лежала Эля, слева Маша. Девушки задумчиво смотрели в потолок и не издавали ни звука.

— Я в душ! — Эля легко подскочила, вильнула попкой и скрылась в ванной комнате. Мы с Машей остались вдвоём.

Через несколько минут из душа послышался звук льющейся воды, а у нас звук неловкого молчания, если такой существует.

— Ты тоже чувствуешь это? — Тихий голос Маши нарушил тишину кабинета.

— Это? — Переспросил я.

— Стыд.

— Немного. Странно, после всего, что между нами было.

— Угу. Какая-то неловкость, словно у нас это первый раз.

— Ну, такое со мной действительно в первый раз.

— Со мной тоже. — Маша усмехнулась.

— Знаешь, как лучше с этим справиться?

— Как?

Я молча опустился между ног девушки и принялся целовать её там. Начал ласкать губами, руками, язычком.

— Ох! — Она выгнулась дугой, когда мой язык пробежал по внутренней поверхности её бедра и добрался до её норки. — Хороший способ!

Маша широко развела ножки, согнутые в коленях, схватила меня за волосы и прижала к своей киске.

— Теперь мой черед управлять тобой! — Донесся тихий шёпот до меня.

Она продолжала держать мою голову, а я продолжал ласкать её язычком, доводя до полного исступления. Запустил два пальчика в её горячее лоно и проник внутрь девушки, в который раз за этот вечер. Через несколько секунд бедра девушки свела судорога наслаждения, она тяжело задышала и застонала, то сжимая, то разжимая свои прелестные ножки.

Мгновение, и мы поменялись с ней местами. Я лежал на полу, она запрыгнула на меня сверху, словно грациозная кошка. Мария села на мою грудь, склонилась надо мною, обхватила моё лицо руками, и мы слились с ней в безумно долгом поцелуе.

Она тёрлась своей голенькой щелкой о мой живот и мурлыкала от удовольствия. Я мял её спелые и сладкие грудки, боролся с ней язычками и, опустив руку чуть ниже, проникал в её горячую и влажную киску. Она снова потекла и застонала…

Одновременно с её стоном, я почувствовал, как мой член обхватили чьи-то шаловливые ручки и как головки коснулся шаловливый язычок. Эля? Ну а кто ещё! А через секунду мой дружок погрузился в её сладкий ротик. Девушка начала посасывать его, заглатывая глубже и глубже. А потом снова выпустила его наружу. Что она вытворяет?

Через мгновение я понял, что… Эля выпустила мой член, потерла его у мокрую щелку Маши и помогла войти в неё маленькими но уверенными толчками. Маша застонала от удовольствия, оторвалась от моих губ, выпрямилась на мне и опустилась до конца. Я ощутил как головка члена упирается в неё до самого конца.

Эля приютилась сзади Маши, и я невольно сравнил их с наездницами, скачущими на одном жеребце. Только у Маши положение было гораздо выгоднее, она сидела «в седле» и двигалась вверх-вниз, набирая скорость и уносясь в галоп.

Кажется, Элю это ничуть не смущало. Она улыбнулась мне из-за плеча Машки, обхватила сзади её груди и начала то сжимать их и пощипывать сосочки, то поглаживать животик подружки, то опускала свою руку вниз, поглаживая Машу там, где мы соединялись с девушкой, не отрывая взгляда от меня и наблюдая за моей реакцией.

Не знаю, что она видела на моём лице, но ей это явно нравилось. Пока Маша скакала, Эля не прекращала ласкать её. Через несколько долгих секунд Маша вскрикнула и замерла. А ещё через несколько, девчонки не сговариваясь, словно читая мысли друг дружки, поменялись местами.

Теперь Эля запрыгнула на мой член, уперлась руками в мою грудь и пустилась в скачку. Теперь Маша гладила спинку блондинки, и робко, словно решившись, наконец, обхватила сзади грудь Эли и сжала её. Та громко застонала от удовольствия и задвигалась на мне ещё интенсивнее. Ласки Марии доставляли ей не меньшее удовольствие, чем мои. Наши с Машей руки иногда встречались в районе груди или живота Элеоноры, переплетались на миг, и снова пускались в пляс, ощупывая каждый уголок и закуток нежного тела девушки.

Минута или две в таком безумном темпе, и я почувствовал приближение оргазма. Мы с Элей снова финишировали одновременно. Я выстрелил в неё снова, не сдерживаясь, она снова не стала отпускать меня, пока не осушила до последней капли. Надеюсь, Машка не обидится. Хотя, на что тут обижаться?

Я лежала на полу в окружении двух обнажённых красоток, и с удивлением замечал, как медленно и постепенно возвращается реальность. Далёкие звуки ночного клуба под нами, приятная мягкость ворсистого ковра, лёгкий тремор в ногах, приглушённый свет, лёгкий ветерок, гуляющий по полу и лёгкое опустошения в яичках. Всего этого я не замечал раньше…

Я оставил их. Сходил в душ, спустился в зал, заказал у ошалевшего от сегодняшнего представления бармена кофе, насладился видом безумных, удивлённых, потерянных, испуганных, довольных и восхищённых взглядов посетителей, и поднялся наверх. Этот клуб был очень похож на мой, даже кабинет был на том же месте. Только сам клуб был раза в три больше, богаче, шикарнее, загадочнее и чуточку мрачнее. Столица, мать его! Тут по-другому нельзя.

Девушки лежали на диванчике, расслабленные и уставшие. Я сел в кресло с чашкой и невольно залюбовался ими. Красотки!

— Иди к нам, Майки!

— Да, иди!

Словно две коварные сирены-обольстительницы, заманивали они меня к себе, не стесняясь своей наготы. Они освободили место между собой, а я задумчиво посмотрел в свою чашку. Первый раз я готов был признать, что я устал. Две ненасытные девушки меня просто осушили!

— Я устал! — Честно соврал я.

Просто хотел немного посидеть вот так, полюбоваться ими и выпить свой кофе. Хотя, немного уставшим я всё же был. Сначала эти долбанные магазины, потом тусовка в клубе. Мне даже пришлось с ними несколько раз танцевать, если то, что я пытался изобразить там внизу, можно назвать танцами…

Наверное, я слишком стар для этого. Душой, не телом. Променял кофе на девушек! Хотя… Судя по довольным лицам девушек, не так уж и стар. Странно, да? Мой организм может выдержать и не такое, не такие нагрузки, вылечить смертельные раны, оторванные конечности и поломанный хребет, и у меня ещё останутся силы. А две хрупкие девушки ушатали меня самыми обычными бытовыми развлечениями. Как так? Надеюсь, я хоть утром не буду помятым, а буду свеж и бодр.

— Майки, не валяй дурака, — попросила Эля. — Никто тебя ни к чему не принуждает!

— Вот именно! — Поддержала Маришка.

Я замялся. Больше для вида, чем по-настоящему. Пусть немного поупрашивают.

— Майки, нам просто будет спокойнее спать с тобой рядом. Ложись в центре и всё. Приставать не стану.

— А я бы пристала, но не время, — добавила Машка и хитро улыбнулась. — Майки, нам всем надо нормально выспаться. Скоро утро!

— Хорошо! — Согласился я, поколебавшись лишь секунду, разделся, забрался между девчонками и закрыл глаза.

Да уж! Кому я поверил? Они трое словно сговорились и предали меня!

Эля, Маша и мой член. Через десять минут я уже вовсю проникал в Машу, и одновременно ласкал Элю язычком, играя с её маленькой бусинкой клитора. Синхронный стон девушек заполнял помещение и заставлял меня сходить с ума и возбуждаться всё сильнее и сильнее. Казалось, это будет длиться бесконечно. Ночь была в самом разгаре…

— И как это называется? — Тихо задал я риторический вопрос в пустоту, спустя несколько часов.

— Любовь, Майки!

— Любовь втроём!

Я думал, они спят. Девушки тихо лежали на моей груди, каждая со своей стороны, и, казалось, не дышали. Но они просто наслаждались этой ночью, как и я.

— Мне кажется, я больше не смогу заниматься обычным сексом. Эля! Что ты наделала… — Тихо с укором прошептала Маша, но в её голосе слышался лёгкий смех.

— Сможешь! — Ответила блондинка. — Человек — такая тварь, которая приспосабливается к любой ситуации. Посиди дома на голодном пайке пару недель, а потом захочешь, чтобы тебя опять хорошенько отодрали. Главное, чтобы муж в этот момент был под рукой и не прозевал тебя, а то накинешься на очередного школьника или доставщика еды…

— Сучка ты, Элеонора. Злая, жестокая и коварная сучка!

— Я знаю, Машунь. Но я тебя люблю… Как подругу.

— И я тебя. Прошвырнёмся завтра по магазинам?

— Обязательно прошвырнёмся. Я там присмотрела новое платьице, как раз на твою прелестную фигурку.

— Правда? А я ещё хотела бельё новое прикупить, у мужа скоро день рождения…

— Купим!

— Эля! — Прошептал голос Машки буквально через минуту молчания, на дольше, видимо, её не хватило. — Ты не спишь?

— Нет. А ты?

— Пф-ф-ф. Знаешь, о чём я думаю?

— Без понятия…

Маша недолго помолчала, а затем продолжила:

— Тебя не смущает, что мы, две взрослые тетки, пользуем юного, восемнадцатилетнего мальчика?

— Ни капельки. — Элеонора хмыкнула. — И знаешь почему?

— Почему?

— О! У меня сразу несколько ответов на этот вопрос. — Элеонора выдержала небольшую паузу, держа интригу, и зашептала: — Во-первых, ему почти девятнадцать! Во-вторых, за последние полгода он заметно возмужал. Если не знать, что ему восемнадцать, то можно дать двадцать-двадцать два…

— Да ладно! На двадцать два точно не тянет!

— Ну ладно. — Согласилась Элеонора. — Но на двадцать он точно выглядит! Он сильно возмужал — настоящий мужчина! Немного худощавый, но это уже не та худоба, которая была раньше. Занятия спортом явно пошли ему на пользу. Ты заметила, как легко он сгребал нас обеих в охапку, и не напрягаясь нёс, или как держал тебя на руках когда…

— Заметила! Я ещё подумала, не тяжело ли бедному мальчику, а через секунду перестала думать обо всём… Неважно! — Маша тихонько хихикнула.

— Вот именно! В-третьих, — продолжила перечислять Элеонора свои выводы, — мне иногда кажется, будто я общаюсь с ровесником. Не знаю почему, но я воспринимаю его как равного. У Майкла такие серьезные и иногда уставшие глаза…

— Кстати! Насчёт глаз. Мне кажется, или его глаза поменяли цвет? Изменился голос!

— Голос — да. Это ты верно подметила. Наш мальчик стал мужчиной, а глаза… нет, они не меняли цвет, они просто стали другими… Наверное. В-четвёртых, он взрослый, глава семьи, как-никак! В-пятых, мы не такие уж и тетки, Маш! Только по документам. Ты посмотри на нас, нам ведь больше двадцати пяти никто не даст! Да я и сама не дала бы!

— Ох, Эля! Мне кажется, как раз наоборот! Мы так аппетитно выглядим, что нам бы дал сам Император, сын Императора и вся императорская гвардия!

— Фу! Какая же ты пошлая! Чему ты детей в школе учишь?

— Не переживай! Я детей не учу, для этого у меня есть специально обученные люди. Профессионалы!

— Тогда ладно, а то я занервничала!

Девчонки тихонько рассмеялись.

— И в-последних! — Элеонора снова выдержала короткую паузу. — Мне кажется, это он нас пользует, а не мы его!

— И возразить нечего. Ты всё разложила по полочкам. Ты права, наверное.

— Я всегда права!

— Эй! Я вообще-то вас слышу! — Не выдержал я этого фарса и подал голос.

— Ой!

— Ух, бля! Напугал!

Девушки снова дружно прыснули и звонко рассмеялись…

Глава 8. Поход

Забавные, весёлые и поучительные выходные выдались. Правда, два дня и две ночи пролетели очень быстро, словно один миг, и сейчас я уже жалел о том, что всё это закончилось.

— Всё что произошло в «Демоне», должно остаться там. — Строго произнесла Элеонора, прервав затянувшееся молчание.

Шесть утра. Понедельник. Через два часа мне нужно быть в школе, Марии на работе, и лишь одна Эля приедет домой, упадёт на подушку и будет отсыпаться после двух бессонных ночей. Повезло ей! Мы несёмся по автостраде уже полчаса, и за эти полчаса не проронили ни слова. Что тут можно сказать? Выходные были безумны и умопомрачительно бесстыдны. Мы вытворяли… Не важно! Что произошло в «Демоне»…

Элеонора ловко рулила машинкой, перестраиваясь из ряда в ряд, и обгоняла медленно плетущихся, по её меркам и словам, сонных водителей. Девушка периодически поглядывала на нас и чему-то хитро улыбалась.

— Кстати, спасибо! Я выиграла пари. За эти два дня мы выполнили условия моего договора с Владимиром. Теперь клуб мой! Мы покорили столицу, ребята!

Мы немного стыдливо переглянулись с Машей и робко улыбнулись друг дружке. Ещё бы! То что мы вытворяли в клубе… Да мы должны были выиграть это странное пари уже в первую ночь! Хотя, может так оно и было, просто Эля нам этого не говорила.

— Я надеюсь, вы оба всё понимаете? — Снова добавила Элеонора строгости в голос, словно мать, воспитывающая и поучающая своих нерадивых деток. — Дома мы это делать не будем! Ты — моя лучшая подруга, Маш. Завтра мы вдвоём с тобой идём в кафе, а потом в баньку. Поболтаем и посмеёмся, и расслабимся.

— А может можно… — Мария робко подала голос.

— Нельзя! — Перебила подругу Эля. — Майка мы брать с собой не будем! Маш, напомнить тебе твои же слова? «Если я опять сорвусь, пообещай вытащить меня!».

Маша кивнула, вздохнула, бросила на меня быстрый взгляд и отвернулась к окну.

— Тем более, Майк парень твоей дочери! Выбросите из головы всё, что было в клубе. Ничего не было! И чтобы я не видела, как вы прячетесь по углам и строите друг дружке глазки! И никаких встреч за моей спиной!

— И не собирались! — Возмутились мы одновременно, посмотрели друг на дружку и, опять же, одновременно улыбнулись.

— Ну вот и хорошо! Видите, как просто решает вопросы тётушка Элеонора? Всё что произошло в «Демоне», осталось в «Демоне». — Эля хмыкнула, вдавила педаль газа, и пошла на очередной обгон.

Следующий час мы ехали в тишине, Маша тихонько уснула, свернувшись клубочком на сидении, а я укрыл её небольшим пледом, который предусмотрительно взял в поездку ещё в субботу утром.

— Она хорошая, милая… — Тихо, чтобы не разбудить Орлову, сказала Элеонора.

— Угу. — Подтвердил я. — Когда спит и не кусается.

— Да ладно! Она же извинилась! И не раз. Ты её не простил?

— Простил. — Согласился я.

— Как у тебя дела с её дочерью?

— Всё хорошо.

— Ну и отлично!

— А у тебя с Владимиром?

— Тоже хорошо.

Мы одновременно хмыкнули и улыбнулись.

Через полчаса наша машина вырулила к дому Орловых, мы завезли Марию, попрощались и поехали к себе домой.

Я успел наведаться на кухню, проглотил бутерброд с кофе, проверил забытый на все выходные телефон, ожидая увидеть кучу пропущенных и сообщений — но нет. Ну, нет — так нет! Я хмыкнул, схватил свой школьный рюкзак, закинул его за спину и уверенным шагом двинулся в сторону школы. Что было в «Демоне»…

— Майки! Как прошли выходные? Я скучала!

Мимо дома Николь я пошёл на автомате. Наверное, знал, что встречу её или подсознательно хотел этого. Хотя, вовсе не подсознательно! Несмотря на бурные выходные, я скучал по моей школьной подруге.

Никки повисла у меня на шее, крепко обнимая и осыпая поцелуями, ничуть не стесняясь прохожих, словно мы не виделись с ней несколько месяцев.

— Привет, Никки! Я тоже рад тебя видеть! Всё хорошо. А у тебя как?

— Скукотище! У меня уже голова пухнет от зубрёжки. Из-за этого дурацкого похода я выбилась из графика и мне приходится учить всё наперёд!

— Из-за похода?

— Ага! Из-за него. Я же не могу пропустить такое! — Девушка оторвалась от меня и, подозрительно прищурившись, посмотрела в мои глаза. — Странно, вы с мамой были в одном городе! Она тоже уезжала на выходные в столицу. Вы там не пересекались, случайно?

Наверное, на моём лице проступило и отчаяние, и страх, и непонимание. Я как-то не думал о том, что говорить. Я вообще не думал, что Эля заманит нас и втянет в такое. По официальной версии, я поехал с Элеонорой, которая потащила меня за собой хрен знает зачем. По факту, так оно и было. Вначале.

— Да я шучу! — Рассмеялась моя блондинка. — Расслабься! Я всё знаю, мама высылала мне фотоотчёт.

— Какой отчёт? — Забеспокоился я ещё сильнее. Только этого не хватало! У них тут принято делиться таким? Что может быть на фото?

Николь снова рассмеялась, достала телефон, быстро пролистала его и сунула мне в руку.

— Держи, любуйся!

Я взял телефон и с опаской принялся листать фотографии. В основном, там были фото Маши и Элеоноры. То они позируют на фоне вывески клуба, то на фоне танцоров, то в баре. Был там и кабинет Элеоноры, и кабинка лифта, и даже я засветился пару раз. Мельком и на заднем плане. Ничего провокационного. Бля! А я уже успел себе нафантазировать!

— Элеонора открыла новый клуб? — Никки забрала телефон, и мы двинулись в школу.

— Ага!

— И как там?

— Ну… Шумно, весело и слишком… шумно!

— Круто! Свозишь меня туда как-нибудь? Я люблю шум и веселье!

— Свожу. Погоди, — дошло до меня, — а что за поход? Ты куда-то идёшь?

— Я? — Она нахмурилась и задумчиво посмотрела на меня. — Ты правда не догоняешь? Какое завтра число?

Я честно пытался вспомнить… То ли двадцатое, то ли тридцатое…

— Ясно! — Никки махнула на меня рукой, правильно расценив моё задумчивое молчание. — Мы завтра идём в поход. Школьный поход. Ежегодный. Для лучших учеников. Две недели в горах! Что, никаких просветлений в твоей голове?

— Поход в самый разгар учебы? — Удивился я. Что-то слышал об этом, но я думал, он будет после окончания школы.

— Такая традиция. — Никки пожала плечами. — Перезагрузить мозг перед экзаменами, отвлечься и набраться сил.

— Странная традиция. А почему только лучшие ученики? Остальные не достойны?

— Мама любит устраивать соревнования, ты же знаешь. Это, как бы, одно из них. Стимул! Как показывает опыт, все ученики, прошедшие через поход, получают высший бал на экзаменах и поступают в самые престижные университеты.

— Ещё бы! Лучшие ученики, ведь. При чём тут поход вообще? Они и без него получили бы высший бал и легко поступили.

— Не включай зануду, а! Это не твоё. А поход это круто! Две недели без родителей!

— Ладно! — Не стал спорить я дальше. — Так тебя не будет целых две недели? Я буду скучать! — Я крепко обнял девушку, мысленно прощаясь с ней.

— Не будешь! Ты идешь со мной!

— Я? — Я задумчиво почесал голову. — Мне нужно подтянуться к экзаменам, мне некогда расхаживать по лесам и горам. Не у всех же людей в голове встроенный компьютер, как у тебя!

— Ты сейчас похвалил меня или наоборот? Хотя, спасибо!

— И я точно не вхожу в перечень лучших учеников.

— Ты что, пытаешься отвертеться? — Никки нахмурилась. — Майки, ты идешь со мной в поход? Там будет весело! И мы проведём, наконец, время вместе. Мне кажется, наша дружба куда-то утекает. Я тебя стала реже видеть, мы меньше общаемся. Ты постоянно пропадаешь где-то, я постоянно в учёбе. А это только школа! Что буде, когда мы поступим в универ?

— А мне кажется, мы с тобой сдружились как никогда. Так тесно даже лучшие друзья не дружат. Хочешь, встретимся сегодня вечером и подружимся пару раз?

— Дурак! Не перекручивай! Парень, муж, любовник — это совсем не тоже, что настоящий, преданный друг! А мы с тобой, прежде всего, друзья! Майкл Романов, — начала Николь официально, словно хотела сделать мне предложение, — ты идёшь со мной в поход или нет? — Закончила и строго посмотрела на меня.

— Иду, иду! Куда я денусь от тебя? Пригрел на свою дурную голову… — пробормотал я.

— Я всё слышу!

— Я знаю! Что нужно взять с собой? Термос с чаем и печеньки?

— Поход на две недели, Майки! В горы! Мы будем там без связи, будем учиться выживать в суровых, диких условиях!

— Ну, я так и говорю. Что ещё нужно взять, кроме самого необходимого? Или термос с чаем не брать?

Две недели. Охренеть! Две недели в горах, подальше от городской суеты, детей, школы и учителей. А ещё, вместе с моей блондинкой. Где-то нужно подписаться кровью, или это всё бесплатно? Правда, репетитора придётся искать уже после, но время у меня ещё есть.

— Ты, кстати, нашёл себе репетитора? — Николь словно прочитала мои мысли. — Я хочу, чтобы ты поступал вместе со мной.

— Я работаю над этим…

— Работай!

Мне казалось, в этом мире правят мужчины, но куда ни глянь, за всем незаметно стоят женщины. Или это только мне так «повезло»? Эля взяла в свои руки бизнес, Никки строит за меня планы, Маша… эта делает, что ей вздумается. А ведь есть ещё и Янка, моя соседка. Той вообще мужчины не указ. Хм, а ведь дело явно не во мне. Каждая из девушек вертит мужчинами, да и не только мужчинами, как хочет.

Эля выжимает из своего мужчины дорогие подарки, даже не прося о них, и очень успешно руководит двумя огромными клубами. Николь — эту девчонку боится вся школа, и думаю, не только из-за её матери. Маша — под её началом целое учебное заведение. Ох и трио мне досталось! Что самое интересное, я умудряюсь с ними как-то справляться.

Кстати, что-то Янку я давно не видел. Интересно, когда у неё каникулы? Нужно будет узнать у Владимира Владимировича. Дерзкая девчонка периодически всплывала в моей памяти, и я чувствовал к ней какое-то странное влечение. Я что, подсознательно стремлюсь к сильным женщинам? Я подкаблучник? Та нет! На подкаблучника я точно не похож! Просто, «везёт» мне на таких.

— О чём задумался? Опять о бабах? — Николь прервала мои интересные размышления в своей любимой манере.

Вот как она это делает? Мысли читает?

— Нет! То есть, да. — Честно признался я. — О бабах.

— Интересно! А можно подробнее?

— Можно. Вот думаю, почему у твоего отца только одна жена, почему он не завёл вторую? — Выкрутился я. — Ему ведь по статусу можно или даже нужно иметь две жены.

— Три! — Поправила меня Николь. — Статус и положение отца позволяет иметь ему три жены. Почти как Императору! Если честно, не знаю. Он в этом какой-то старомодный, придерживается каких-то древних традиций. Мама ему уже и так, и сяк намекала. Потом разрешила напрямую, я слышала их разговор несколько лет назад. Но он ни в какую — упёрся и всё! Говорит, люблю только тебя, никто мне не нужен.

— Ясно. А что с братиками и сестричками? Почему тебе родители никого не заделали?

— Ты решил пройтись по скелетам в шкафу? — Никки улыбнулась и продолжила: — Шучу! Лет пятнадцать назад, когда я была совсем маленькая, отец попал в какую-то аварию. Я не знаю деталей. Он долго восстанавливался, долго провалялся в больнице…

— Потерял детородные функции?

— Что? Нет! Наверное, нет. Точно нет! Просто… не знаю. Раньше они с мамой хотели большую семью, много детей, а после того случая отец стал много работать, и меньше времени уделять семье. Не до детей ему стало. Не знаю, как это всё связано, но мама так рассказала однажды, когда была слегка навеселе. Я ведь не помню, мне тогда было пару лет от роду, для меня отец такой, каким я его всегда и помнила.

— Интересная история.

— А ты почему спрашиваешь? Ты завёл себе ещё одну подружку? Смотри, я конкурентку терпеть не буду! Мимолётные связи на стороне — это ладно, а вот ещё одну девушку я не потерплю, ты же знаешь!

— Вообще-то, мне по статусу положено иметь две жены! А девушек вообще могу иметь миллион! — Я легко увернулся от гневного кулачка Николь и улыбнулся.

— Миллион этот я тебе знаешь куда засуну, если узнаю? А вообще, тебе по статусу нихрена не положено! Ты экзамены сначала сдай, оболтус!

— А вот и сдам!

— А вот и сдай!

Я незаметно ущипнул блондинку за попку, она забавно ойкнула и подпрыгнула на месте.

— Дурак! — Никки поморщилась, потёрла свою булочку и всё-таки достала меня своим кулачком, ударив в плечо. — Ещё раз ущипнёшь, я тебя без сладкого на неделю оставлю.

— Сама то выдержишь неделю?

— Я сказала «тебя» а не «нас»!

— Ах ты ж…

Договорить я не успел. Никки показала мне язык, резко ускорилась и забежала по ступенькам в широкие двери школы…

Сегодня в школе все только и говорили о походе. И почем я раньше об этом не слышал, или не обращал внимания? На стене первого этажа возле кабинета Марии Львовны вывесили списки счастливчиков. Никки прошла мимо списка и даже не взглянула в него. Ещё бы! Она наверняка одна из первых узнала, кто туда попал, а кто нет. Я подошёл ближе и вчитался в короткий перечень.

Счастливчики из списка, находившие свои имена, поздравляли друг друга, радовались, сияли, советовались, слушали наставления опытных товарищей. Как будто выиграли в лотерею. Умеет наша директриса развесить лапшу на уши наивных школьников. Обернула всё в красивую обёртку, правильно преподнесла и — вуаля! Ученики рвут жилы, чтобы просто попасть в этот заветный перечень.

И вот, поход — это привилегия только самых лучших учеников. Из трёх выпускных классов, из сотни человек, пройдут только десять. Из десяти, шестеро наши с Николь одноклассника. Хороший показатель для нашего класса. Остальные тихонько горевали в сторонке и завистливо смотрели на счастливчиков. Кто-то из девчонок тихонько рыдал, кто-то злился и сердился, кто-то завистливо смотрел на избранных. Да уж! Детишки!

А ведь наверняка, Марии Львовне это для чего-то нужно. То ли поднять какие-то школьные показатели, то ли успеваемость, то ли показать, как ученики хорошо и весело организовывают досуг вне школы. Хитрая рыжая стервочка, я это всегда говорил!

Вот только не понятно, каким макаром я оказался в списке, я ведь не вхожу даже в ТОП-50 учеников. Может в ТОП-90, и то вряд ли. А! Точно! С моими то связями…

День пролетел быстро. После уроков десять счастливчиков собрались в учительской, получили короткий инструктаж и зачем-то поздравили друг дружку ещё раз. Три парня, включая меня, семь девчонок и два преподавателя. Жидкая какая-то компания. Я бы взял человек тридцать, было бы веселее. Эх, нужно было поговорить с директрисой, попросить расширить список в этом году, но, что есть — то есть. Поздно я спохватился…

А на утро, ровно к шести часам, за мной заехал микроавтобус. Одиннадцать пар сонных глаз смотрели на меня в радостном предвкушении и нетерпеливо, молчаливо подгоняли: «Давай, Майки! Все уже в сборе. Один ты тут копаешься!». Я не виноват, что за мной заехали в последнюю очередь!

— Давай, Майки! Если не передумал, запрыгивай и помчали! — Алина Николаевна, школьный завуч, улыбнулась самыми уголками губ, и обернулась внутрь микроавтобуса: — Мест полно, выбирай любое.

Я легко запрыгнул внутрь и огляделся по сторонам. Мои товарищи по несчастью уже все сидели по своим местам, в основном, поодиночке. Только одна парочки приютилась на заднем сидении. Голубки мило ворковали и не обращали ни на кого внимания. Через ряд от них сидела Николь, довольно улыбалась мне и махала рукой, привлекая моё внимание. Как будто её можно не заметить!

Я прошёл по широкому проходу, закинул свой рюкзак наверх, упал на сидение рядом с Никки, получил от неё порцию поцелуев и объятий, и обнял её в ответ одной рукой, крепко прижав к себе. Короткая юбочка девушки слегка задралась, оголив стройные ножки, и вторую руку я положил на них, слегка поглаживая покрытую мурашками от утренней прохлады девичью нежную кожу. Никки положила мне голову на плечо и счастливо вздохнула. Автобус медленно тронулся с места, и мы поехали. Отлично! Приключение начинается!

— Ты надела короткую юбку в поход? — Удивился я её нарядом.

— Нет, дурачок! Это для тебя. Когда доедем, я переоденусь. — И уже тише, мне на ушко добавила: — Я без трусиков!

На слово верить в такой серьёзной ситуации я не стал. Проверил, убедился, что она не обманывает, и оставил свою руку между зажатыми ножками своей подружки, слегка касаясь ребром ладони её горячей промежности. А ведь Никки права, так ехать гораздо приятнее, я даже не подозревал насколько!

Василиса, сидящая слева от нас через проход, хмуро посмотрела на ножки Николь, на мою зажатую между них руку, фыркнула на меня и отвернулась. Зелёноволосая девушка достала откуда-то маленькую подушку, положила её на соседнее сидение, взбила слегка, и улеглась, повернувшись ко мне задом. Оказывается, не одна Николь догадалась надеть короткую юбку в поход.

На меня, буквально на расстоянии вытянутой руки, смотрела роскошная голая попка и, обтянутый тоненькой полоской полупрозрачной белой ткани трусиков, вареничек Василисы. Кажется, не у одной Николь планы на этот поход. Никки прикрыла глаза, тихонько посапывая на моём плече, и не видела всего этого. Иначе… Не хочу даже представлять, чтобы тут произошло. Хотя, может я и драматизирую.

Эх! Василиса Прекрасная, или скорее Роскошная, учитывая её хорошую задницу, если бы Николь не запретила мне, я бы тебя точно пробуравил. А так… Не судьба. Моя блондинка и так закрывает глаза на мои приключения, и игнорировать её единственную просьбу или запрет, было бы верхом глупости. Так что, Вася, прости. Не судьба!

Я отвернулся к окну, избегая соблазна и дурных мыслей, подталкивающих меня лишь протянуть руку, и стал смотреть на мелькавшие за окном деревья. А через минуту заскучал от однообразного вида, и снова вернулся взглядом внутрь автобуса. Стараясь не смотреть налево, принялся рассматривать моих спутников.

Сзади нас, через ряд, сидели Макс и Снежана, парочка из нашего класса. Ребята уже пару лет крутят любовь, если верить слухам, и у них всё серьёзно. Макс — тихий, спокойный, уравновешенный, умный, симпатичный. Снежана его полная противоположность — пухленькая, сиськастая, задорная, общительная и всегда улыбчивая.

Перед нами сидел Дмитрий — высокий зеленоглазый блондин, влажная мечта всех девчонок и парочки парней. И почему Васька не строит глазки ему, интересно? Наверное, что-то знает. Он мельком глянул на задницу Василисы, смутился, покраснел и отвернулся к окну. А ведь я ни разу не видел Димку с девчонкой, хотя и с парнем тоже. Нужно будет спросить у Николь, в чём здесь секрет.

На этом мужская часть нашего маленького подразделения заканчивается. Да, всего три парня из десяти человек. А! Ну есть же ещё Анатолий Петрович. Хрен знает, чем он занимается в школе, то ли трудовик, то ли физрук, то ли тренер девчачьей волейбольной команды. У нас он ничего не преподавал.

Высокий, атлетически сложенный, черноволосый с тоненькими аристократическими усиками. Болтливый и улыбчивый. Многие девчонки сходили по нему с ума. Со многими он общался, а судя по слухам, которые я слышал за это время, общался очень тесно, вплоть до взаимного проникновения. Опять же, что это значило, я в душе не ебу!

Чем-то таким он любил баловаться, судя по слухам… как же это итальянское слово звучит… страпони или старпони. Не, точно не старпони. Звёздное пони тут ни при чём. Да это и не важно, не хочу даже думать об этом. Это наверняка что-то мерзкое!

В общем, Петрович разбирался в методах выживания, слыл опытным охотником и рыбаком, судя по его рассказам и байкам. И ежегодно, на протяжении последних пяти лет водил ребят в этот поход.

А вот Алина Николаевна была в этом походе новичком, как и все ребята. Она встала со своего места, прошла по проходу, проверив всё ли в порядке у её подопечных, поправила юбку на попе Василиски, недовольно посмотрела на нас с Николь, я едва успел убрать свою руку, поправила подушку одной из девочек, включила обогрев, направив струи тёплого воздуха вниз и вернулась на своё место.

Алина Николаевна… 31 год, учитель химии, биологии и завуч школы. Не замужем, детей нет, парня нет, личной жизни нет. Любимица директрисы и почти всех учеников мужского пола. Стерва, госпожа, любительница «Маргариты» и караоке. Прямолинейна и заносчива, может послать и не поморщиться.

Я хорошо помню краткую характеристику девушки, которую дал мне её пухлый сталкер пару месяцев назад на дополнительных занятиях. Кстати, парнишка в поход не попал. Наверняка, сейчас кусает свои локти или бьётся головой об стену. Он на две недели потерял из вида предмет своего обожания. А тут действительно было что обожать!

Стройная, высокая, почти с меня ростом, с чёрными прямыми волосами, собранными в тугой хвостик. Сейчас она была одета не в короткую юбочку и чулки, как в нашу последнюю встречу, а в спортивный костюм цвета хаки, который, к слову, совсем не скрывал ни размер её средней груди, ни крепкую задницу, ни тонкую талию.

Даже не знаю, что в этом году подтолкнуло эту суровую и строгую училку к странному решению пойти в поход. Может, хотела как и я, сбежать подальше от детишек и городской суеты. Или у них с Петровичем какие-то свои задумки?

Судя по оказываемым знакам внимания со стороны нашего штатного выживальщика, у него большие планы на этот поход и Алина Николаевна в них занимает не самое последнее место. Правда, на лице девушки взаимных чувств не читалось совсем. Скорее даже наоборот. Она воротила свой носик от навязчивого коллеги, сидящего рядом с ней, и сжимала свои кулачки время от времени. Плохой знак, Петрович. Ты бы сбавил немного обороты!

Ладно, это не моё дело. Моё посапывает сейчас у меня на плече и изредка подёргивается во сне. А тут ещё эта Василиска, с которой мне было запрещено даже общаться. Вот по взгляду Васьки явно читалось, она с этим категорически не согласна, но против Николь сделать что-то не решается.

Я снова ненароком взглянул на задницу девушки. Да что ж такое! Опять её юбка бесстыже задралась и открыла мне манящие мягкие полушария. Я протянул руку и легонько потянул за край юбки, попытавшись прикрыть это безобразие. Стало чуть лучше, и я смог снова подумать об остальных своих спутниках на ближайшие две недели, вернее спутницах.

Остальных девчонок я не знал. Все четверо были из параллельных классов и для меня были на одно лицо. Разнились только цветом волос и причёсками, хотя это и понятно, кроме их затылков я сейчас ничего не видел, а когда заходил в автобус, даже не успел разглядеть их лица. Ладно, ещё успеем перезнакомиться, поход только начинается…

Глава 9. Большой или маленький?

Трёхчасовая поездка на автобусе, и мы выехали к границе бесконечного девственного зелёного леса. Нас выгрузили, и водитель весело умчался вдаль, оставив после себя лишь клубы пыли и десяток растерянных школьников.

— Так! Все собрались, пересчитали друг дружку, и надели на плечи свои рюкзаки. — Принялся раздавать команды наш вожак Петрович. — Телефоны я просил не брать, а если вы и взяли, они здесь не работают, так что это лишний вес. Лучше сразу избавьтесь от них. От группы не отбиваться, по одному никуда не ходить, даже в туалет, и обо всех отлучках сообщать мне или Алине Николаевне. Всем всё понятно?

— Понятно! — Весело ответил десяток голосов.

— Тогда вперёд! Я иду первым, за мной Алина Николаевна, потом девочки. Замыкают парни. Выдвигаемся!

Я оглядел своих товарищей по несчастью. Избавиться от телефонов идея хорошая, но это здесь явно не поможет. Сто грамм больше, сто меньше — уже не важно. Детишки подготовились основательно. У каждого за плечами висел огромный рюкзак, раза в три-четыре больше моего, на поясе каждого висел топорик, трость, фонарь, фляжка, большой тесак и ещё какая-то разнообразная хрень. Выглядело это, конечно, симпатично, но совсем не практично. Вот нахрена нам десять топоров, интересно? Ладно, может я просто чего-то не знаю?

Один я отнёсся ко всему легкомысленно. Как самый обычный городской пижон, который никогда не бывал в походе. Парни смотрели на меня с лёгким презрением, девчонки с завистью. Мой лёгкий рюкзак не оттягивал мне спину и не весил больше меня самого, в нём только самое необходимое мне.

Маленький топорик (да, я тоже его взял!), нож, зажигалка, верёвка, фонарик, термос, палатка, дождевик, немного одежды, немного сухого мяса и печенья, носки, спальник, маленькая лопата, несколько пар носков, пара трусов, зубная щётка и самое важное — туалетная бумага.

Может зря я так, нужно было подготовиться более тщательно, но я и так, по моим меркам, ещё много всякого ненужного барахла взял. Был бы я в своём мире, мне бы хватило ножа и топорика.

Эх! Я взвесил в руках рюкзак Николь и свой, отобрал у неё эту громадину, закинул себе за спину, вздохнул, сунул ей свой, шлёпнул блондинку по заднице, придавая ей ускорение и направление, и почапал следом за ней и за нашими товарищами. Никки поворчала немного, а через секунду уже щебетала о прекрасной погоде, о солнышке, о чистом воздухе ну и немного о моём глупом поступке. Свой рюкзак она сама хотела нести. Ну-ну!

— Не отставать! — Донеслось откуда-то с головы колонны, и мы прибавили шаг.

Первый день нашего похода прошёл легко, весело и непринуждённо. Ребята были полны сил и энергии, и мы прошли несколько часов без остановок до самого обеда. Затем сделали часовой привал, подкрепились, передохнули и снова двинулись в путь. До вечера мы преодолели километров тридцать. Никто не ныл, не жаловался и не возмущался.

А как только начало сереть, мы вышли на небольшую поляну, одной стороной упиравшуюся в красивое озеро.

— Так! — Снова принялся командовать Петрович. — Разбились на пары! Парни на сбор сухих веток для костра, девушки собирают лагерь и носят воду. Далеко от лагеря не уходить.

Через час на поляне стояло семь палаток, пылал костёр, над которым висело несколько котелков с водой, и по воздуху разносился запах самой простой мясной каши, от которого текли слюнки и бурчал живот. Девчонки побежали купаться в озере, а парни скромно сидели перед огнём, ожидая своей очереди.

Ещё через час мы все вместе сидели вокруг костра, доедали самую вкусную кашу в нашей жизни, и пили горячий крепкий чай. Кто-то из девчонок включил музыку на телефоне, кто-то тихонько подпевал, а Николь жалась ко мне и мурлыкала что-то на ушко. Я был с ней полностью согласен, это был один из самых лучших вечеров за всю мою жизнь в этом мире.

Единственный минус — палатки были двухместные и строго поделены по категории «М» и «Ж». Девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Этой ночью нам с Николь ничего не светило, если только она не договорится поменяться со своей соседкой, а я со своим соседом. Но это вряд ли. Алина Николаевна ясно дала понять, чтобы мы на это даже не рассчитывали.

— Вот и подошёл к концу первый день похода! — Торжественно объявил Анатолий Петрович. — Все ребята молодцы, девушки просто умнички! Мы преодолели просто огромное расстояние легко и непринуждённо, словно делаем это каждый день. На моей памяти, вы самая лучшая и беспроблемная группа, с которой мне доводилось ходить. Так держать!

Держу пари, он говорит это каждой группе, чтобы поддержать моральный дух и подбодрить. Хотя, скорее всего, он недалёк от правды.

— Завтра к вечеру мы будем у подножия горы Диких Вепрей!

Вепри? В горах? Это какие-то неправильные вепри, или я чего-то не знаю об этом времени.

— Наша цель — пик вершины, — продолжил наш руководитель похода, — на котором мы остановимся лагерем на пару дней, чтобы насладиться видами и набраться сил природы, ветра и солнца. Затем будет спуск с обратной стороны горы, ещё пару дней похода по лесу и мы выйдем к деревушке Малые Дубки. Там нас будет ждать трансфер домой.

— Почему вепри? — Не выдержал я.

— Старая легенда. Когда-то давно здесь обитал культ, который поклонялся древнему божеству. Первые исследователи даже находили наскальные рисунки и несколько статуэток. Мощное мужское тело с накачанным торсом, клыкастой головой дикого кабана и огромным чле… — Анатолий Петрович осёкся и посмотрел на Алину Николаеву. — Простите, увлёкся!

— Неудивительно! Мужчины только об этом и думают! — Решила высказаться зелёноволосая Василиска. — Думают, чем больше, тем лучше. На самом деле, главное уметь им пользоваться! Большой член не показатель мастерства.

— Василиса! — Одёрнула мою одноклассницу Алина Николаевна.

— А я что? Я читала об этом на женском форуме. Вы знаете, что большой член в античные времена считался признаком раба, дикаря. Большой член был признаком глупости, похотливости и грубости. Например, древнегреческий аристократ с большим членом стыдился своего «уродства» и был изгоем в своем кругу. А вот маленький член свидетельствовал о высоком интеллекте мужчины. Предполагалось, что мужчина с маленьким будет чаще пользоваться своим мозгом, нежели членом. Владельцы маленького члена считались умными, утонченными, интеллигентными мужчинами.

— А я не согласен! — Неожиданно взял слово Дмитрий. — В той же Греции фаллос был символом могущества и богатства, в домах ставили обереги — мужские статуэтки с огромным фаллосом. У некоторых народов размер пениса даже мог определять исход битвы: у кого больше — за тем и победа!

— Ну не скажи! Большой член считался смешным и комичным. Ещё большой член считался признаком гомосексуальности мужчины. — Быстрый взгляд в мою сторону и Василиска продолжила, как ни в чём не бывало: — У всех древних героев, у Аполлона, Геракла, Аякса, Полидевка — у всех были маленькие аккуратные членики.

— Василиса! — Строго прервала этот странный спор Алина Николаевна. — Когда вернёмся, я, пожалуй, порекомендую сходить тебе к сексологу.

— Почему это? — С вызовом в голосе и взгляде поинтересовалась Васька.

— За последние две минуты ты семь раз произнесла «большой член». Это звоночек!

— Простите, Алина Николаевна. Я просто к чему это… Главное не размер, а мастерство. Я так считаю. — Девчонка густо покраснела и добавила: — Мне так кажется… Но Вам виднее, Алина Николаевна. У меня только теоретические данные в этом вопросе.

— Василиса! — Училка покачала головой и вздохнула. Кого-то точно ожидает поход к сексологу после возвращения.

— А я думаю, размер всё-таки важен! — Дмитрий насупился и с вызовом посмотрел в глаза Василисы. Интересно, что он этим хотел сказать? Или намекал на что-то?

— Василиса, Дмитрий, я поражаюсь вашим знаниям…

— Спасибо!

— Это был не комплимент. — Алина Николаевна покачала головой. — Но эта и не та тема, которую я бы хотела обсуждать в кругу учеников.

— Почему? Тема как тема!

— Может, тогда поднимем и тему женской груди, чтобы мальчикам было не так обидно? — Предложила завуч, не подозревая, какого джина может выпустить.

— А легко!

— Нет! Это была ирония, если кто не понял. На сегодня достаточно. Давайте обсудим план на завтра. Анатолий Петрович?

— Кхм… — Прокашлялся Петрович, обвёл нас внимательным взглядом и высказался: — Завтра мы встаём пораньше, завтракаем, умываемся, собираем наш лагерь и идём дальше.

— Прекрасный план… — С сарказмом произнесла Василиска. — Главное, лаконичный. Так вот, если план на завтра обсудили, пару слов о женской груди. Единого мнения на этот счёт нет. Грудь… Да любая грудь сводит мужчин с ума. Есть, однако, очень интересные исследования…

— Какие?

— Например, у мужчины есть женщина с большой грудью, и ему это безумно нравится, но через три года он всё равно начинается заглядываться на девушек с маленькой грудью. И наоборот. Вот такой парадокс. О чём это говорит?

— О том, что все мужики кобели?

— Нет. Вернее, и это тоже. Но это говорит о том, что мужчины любят разнообразие. То есть, размер груди для них не важен совсем!

— Или о том, что им не угодишь!

— Или о том, что они хотят осеменить как можно больше самочек!

— Или о том, что все мужики кобели, я же говорила!

— Или о том, что они любят блядовать! Сволочи!

Версии сыпались одна за другой, и это неудивительно, девушек в нашей компании было гораздо больше парней, а мы подняли очень щекотливую тему.

— А у кого средняя грудь?

— Тем не повезло вдвойне. Их мужчины будут засматриваться и на маленькие, и на большие груди.

Раздались смешки и дружеские подначивания. Девчонки начали выяснять, у кого грудь больше, у кого меньше, у кого средняя, и кому не повезло или наоборот, повезло больше.

— Я хочу в туалет. — Прошептала Николь мне на ухо. — Проводи меня, Майки.

— Девочки с девочками, мальчики с мальчиками. — Услышала шепот Николь Алина Николаевна и погрозила моей блондинке пальчиком. — И одна не ходи!

— Вась! — Никки строго посмотрела на свою соперницу. — За мной!

Та тяжело вздохнула, молча встала и поплелась за Николь. Интересно, Никки специально не стала оставлять её рядом со мной, или так совпало?

— Майки! — Как только Николь отдалилась на несколько шагов от костра, Алина Николаевна подсела ко мне поближе. Вечер становится всё страньше и страньше… — Я слышала, ты ищешь репетитора, который подготовит тебя к поступлению? — Прошептала учительница мне на ушко, заставив невольно вздрогнуть от её горячего дыхания и лёгкой хрипотцы.

— Слышали? — Удивлённо переспросил я. — Я, вроде, не кричал об этом на каждом углу.

— Мария Львовна просила помочь тебе.

— Тогда, да. Ищу.

— Вечер понедельника, среды, субботы и воскресенья у меня свободны. Могу взять тебя. Оплата стандартная, тысяча за занятие.

— Ого! — Невольно вырвалось у меня. — Мне нужно выбрать какой-то один день?

— Нет. — Девушка улыбнулась и посмотрела в сторону костра. — С твоими знаниями, желательно заниматься семь дней в неделю. Но я могу уделить тебе только четыре.

— Этого хватит?

— Я буду стараться. — Алина Николаевна на секунду задумалась. — Думаю, справлюсь.

Тысяча… Это четыре в неделю, восемнадцать в месяц. Это три мои месячные зарплаты в приюте старичков, если бы я там до сих пор работал. И я у неё не один такой. Некислые расценки у учителей! Ладно, я могу себе это позволить, благодаря Орлову.

— Я согласен. Сразу как вернёмся с похода, я весь Ваш.

— Ну вот и славно! А то Мария Львовна мне уже все уши прожужжала, какой ты хороший, но несчастный, и тебя нужно срочно подтянуть.

— Серьезно? — Снова удивился я.

— Нет, конечно! Пару раз сказала, но это и так для неё перебор, целых два раза упомянуть слабого и невзрачного ученика. Чем-то ты её заинтересовал, видимо.

— Эй! Я не невзрачный! Может у меня к чему-то другому талант?

— Может быть. Вот и узнаем…

Хм. Прозвучало многообещающе. Особенно, из уст такой красотки.

— Так! — Анатолий Петрович привстал со своего места и несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Ужин закончен, всем разойтись по палаткам и спать. Подъём в шесть часов.

— Так рано? — Раздался разочарованный голос Николь за моей спиной.

— В такую рань? — Вторила ей Василиска…

Ночь пролетела быстро. Правда, я проснулся задолго до рассвета. Вышел из палатки, прошвырнулся до озера, сделал пару кругов по холодному и спокойному зеркалу воды, вернулся в лагерь, развел костёр, набрал воды в котелки и подвесил их над огнём.

Минут через двадцать показался первый очнувшийся, укутанный в плед и слегка дрожащий от утренний прохлады, Дмитрий. Парень доковылял до костра, сел на бревно, принял от меня чашку горячего кофе, и с довольной полуулыбкой уставился на огонь.

— Чего такой счастливый? — Выдернул я парня из его розовых размышлений.

— Да так. — Отмахнулся он, а через пару секунд не выдержал, и принялся рассказывать: — Ты помнишь наш вчерашний спор с Василисой?

— Насчёт размера мужского достоинства?

— Ага! Короче, ты не поверишь, мы же его не закончили вчера. — Димка оглянулся по сторонам, наклонился ко мне поближе и продолжил: — Она позвала меня в свою палатку и принялась доказывать, что я не прав. А я доказывал, что только большой член может доставить девушке удовольствие. А потом она загадочно посмотрела на меня и спросила: «Дим, у тебя маленький?». Ну, меня это задело, конечно. Я расстегнул штаны и вывалил прямо перед ней. Пусть знает, как задавать такие вопросы!

— Маленький? — Не выдержал я интриги, которую затянул Димка, и зачем-то спросил я.

Парень слега смутился, но ответил:

— Ну как, тринад… Бля, не важно! — Он снова махнул на меня рукой. — Не в этом дело. Короче, слово за слово, и она решила мне доказать на практике свою правоту.

— На практике?

— Ага! Мы с ней занялись сексом! Я дважды кон…

— Эти подробности можно пропустить.

— А! Ну да, точно. Прости! Короче, Василиса была права. Главное мастерство, а не размер! А я, дурак, заморачивался над этим.

— Когда ты успел стать мастером? — Хмыкнул я. — Судя по рассказу…

— Ну, теорию то никто не отменял. А я в теории очень хорош!

— Верю. — Кивнул я и снова усмехнулся. Забавный он. Получается, это он всё время комплексовал из-за размера? — Погоди! Девчонки вроде по двое в палатках. У вас была групповушка?

— Та не! Я когда пришёл, её соседка сразу ушла прогуляться. Странно…

— Ага! Мне кажется, Васька всё спланировала, и тебя развели на секс!

— Ну так я и не против! — Димка довольно улыбнулся и мечтательно вздохнул. — Ладно, пойду поссу. Спасибо за кофе!

Дмитрий ушёл, а на его место через минутку пришла моя Никки.

— Доброе утро, Майки! — Хмуро произнесла девушка, чмокнула меня в губы, и получила за это чашку горячего кофе. — Спасибо, ты лучший!

— Чего такая хмурая?

— Да эта сучка Васька устроила мне вчера интересный вечер!

— И тебе тоже?

— В каком смысле?

— Димка на неё жаловался пять минут назад. Или наоборот…

— Ему-то как раз грех жаловаться! Вчера Васька попросила меня часик погулять, я и пошла. И ладно бы я знала, где твоя палатка, сразу бы пришла к тебе погреться. А так пришлось бродить целый час в темноте возле потухшего костра. А ты даже не догадался выйти! — Николь ненадолго нахмурилась, но её морщинки быстро разгладились. — Но я тебя уже простила!

— Спасибо!

— Пожалуйста! А когда я вернулась через час, из палатки ещё минут двадцать доносились охи и вздохи. Ты прикинь, чем они тут надумали заниматься! А она ещё тебе глазки строила, проститутка!

— Ты двадцать минут слушала как они трахаются, стоя возле палатки?

— Ты дурак? Я отошла, потом пришла снова, потом опять отошла. И так несколько раз. Так! Я снова начинаю на тебя злиться!

— Я знаю, что нужно сделать, чтобы ты успокоилась.

— Что?

— Пошли! — Я взял девушку за руку и потащил за собой. — Я видел тут неподалёку полянку с грибами. Говорят, сбор грибов успокаивает и умиротворяет.

— Грибы? Точно? Вроде, не сезон. Да и не хочу я собирать сейчас грибы. Холодно и мокро для этого.

— Эти грибы тебе понравятся…

Никки была права. Грибы мы так и не нашли, наверное и правда не сезон. Но нашли кое-что поинтереснее…

Я нашёл, что Николь забавно оттопыривает попку, стоя ко мне задом со спущенными штаниками и упираясь в толстый ствол дерева. А Никки нашла целых два своих первых лесных оргазма. И обнаружила то, что стоя заниматься сексом так же приятно, как и лёжа. Особенно в спешке, особенно, когда постоянно боишься, что тебя могут увидеть. Вернулись мы спустя полчаса, запыханные, довольные и румяные.

Вся наша банда уже была в сборе около костра. Несколько девчонок подозрительно косились на нас, а парни тыкали палками в огонь, их такие пустяки не волновали. Мы быстро позавтракали, собрались, затушили и прикопали костёр, и снова двинулись в путь.

Дальше мы действовали по той же схеме. Переход по лесу, привал и снова в путь. Сегодня мы отдыхали чаще. За день мы останавливались трижды, и к концу дня все были слегка уставшие и вымотанные. Усталость постепенно накапливалась. Да ещё эти тяжеленые рюкзаки давали о себе знать. И что они там понабирали, интересно?

До темноты мы так и не успели добраться к подножию горы. То ли наш темп заметно упал, то ли наш проводник где-то просчитался. Снова ночёвка в лесу, снова костёр, а вместо озера небольшой ручей с кристально чистой и ледяной водой. Никого из наших это не смущало. Ну дойдём до горы на день позже, ну и фиг с ним!

Горячая каша, горячий чай, дружные посиделки музыка и разговоры. Было весело! Только Николь подозрительно поглядывала на меня время от времени. А через час, когда уже достаточно стемнело, умудрилась незаметно вытащить меня из-за костра и утащить подальше в лес.

Никки нашла небольшую полянку с парой поваленных деревьев, села на одно из них и жестом пригласила меня сесть рядом. Над нами светила полная луна и на небе не было ни облачка.

— Майки! У меня к тебе серьёзный разговор.

— Хочешь обсудить свадьбу? — Пошутил я, присаживаясь рядом, но глядя на серьезное лицо девушки, спрятал свою ухмылку и смешливый тон.

— Не угадал. Твою ориентацию.

— Ну, я нормально ориентируюсь в лесу, это не сложно. Вот смотри, с этой стороны на дереве растёт мох…

Тяжёлый вздох прервал мой словарный понос, и я решил не продолжать подтрунивать над девчонкой. Какая-то она чересчур заведённая сегодня. Может устала?

— Ты би, Майки?

— Насколько сильно это тебя волнует? Зачем тебе это?

Странно, я думал, мы будем говорить о любви или ещё каких-то глупостях, но точно не обсуждать мои сексуальные пристрастия.

— Я всегда думала, что ты стопроцентный гомо, и ты это никогда не скрывал, но твоё… Хм… Наше поведение последнее время, говорит об обратном. И особенно твоя реакция, моментальная реакция на обнаженное женское тело… Я должна понимать, что меня ждёт в будущем. Я бы не хотела… не хочу однажды увидеть, ка ты отсасываешь другому парню или мужчине, или как он натягивает тебя на… Прости! Я не смогу на это смотреть. Не хочу! — Никки густо покраснела, так, что это стало заметно даже в неярком свете луны, а её красивые пальчики слегка затряслись.

Так! А вот это уже звучит немного мерзковато! Знала бы она, как я этого не хочу! Забавно, но разговор действительно серьёзный. Девочка поднимает серьёзные темы, и говорит прямо, что ей не нравится.

Думаю, она уже не раз мысленно примеряла на меня роль её мужа, а учитывая мою подозрительную ориентацию… Интересно, какая картинка сложилась в её голове?

Она удачно вышла замуж за беспощадного, сурового, грозного и сильного, как её отец, мужчину, которого все боятся и уважают. И вот, каждый вечер это грозный, сильный мужчина стонет как сучка на шишке какого-то педика и параллельно посасывает и заглатывает ещё парочку членов. Да уж! Я бы тоже запаниковал на её месте.

— Я не би и не гомо. — Глупо это скрывать, хотя, я ведь и не скрывал никогда, ну с тех пор, как заменил настоящего Майка. — Можешь не переживать, ты никогда не увидишь меня с мужиком! Это я тебе гарантирую!

— Тогда что это было? Раньше, до нашего первого… раза.

— Вкусы меняются. — Пожал я плечами.

— Не звезди! Прости.

Она даже ругается мило.

— Ещё и твое поведение. — Никки подняла на меня свои глаза. — Ты совсем не такой, каким был раньше. Я тебя не узнаю.

— Это плохо?

— Я не знаю. Раньше я любила тебя, даже признавалась тебе в любви, помнишь, несколько лет назад? Ты сказал тогда, что между нами никогда ничего не будет, ты любишь парней.

Я кивнул и слегка нахмурился.

— Ты был такой милый, симпатичный, потерянный, вечно избитый отцом за малейшие промахи. Мне тебя было так жаль. Сейчас я понимаю, то была не любовь, а жалость. Сейчас я могу это отличить, есть с чем сравнивать. Сейчас ты другой…

— Это плохо? — Снова спросил я.

— Нет. Вовсе нет! Я просто пытаюсь понять, что изменилось и когда.

— Внезапно. — Не соврал я. — Я проснулся утром в своей кровати, и решил, хватит страдать хернёй! Мне надоело быть размазней и нытиком. А парни… Никогда не любил парней, наверное, мне просто не хватало отцовской заботы.

Она кивнула. Кажется, это объяснение ей подошло.

— Так ты не гомик и не би? Точно?

— Гарантия сто процентов. Доказать? — Я дотронулся до ширинки.

— Дурак! — Девушка рассмеялась и стукнула меня по руке.

— Погоди! Мне кажется, в твоих словах есть скрытый подтекст. — Дошло до меня с небольшим запозданием.

Николь заметно покраснела.

— Я думаю, что люблю тебя. — Призналась она. — Теперь уже по-настоящему.

— Я думал мы просто чпокаемся. Сбрасываем подростковые гормоны, разбираемся в своей сексуальности и экспериментируем…

— Дурак! Конченый придурок! — Николь подскочила со своего места, резко развернулась и почти умудрилась сбежать от меня.

Я крепко схватил девушку за руку, не давая уйти. Она грозно, не оборачиваясь и сердито сопя, прошипела:

— Отпусти!

— Не отпущу! Прости меня. Сядь.

— Не сяду! Отпусти! — Почти прорычала она.

— Если я скажу, что люблю, сядешь?

— Сяду!

— Люблю.

Она молча села, но продолжала делать вид, словно сердится на меня. Вот только довольные и счастливые глаза блондинки выдавали её с потрохами. Я и сам не знал, что испытывал к ней, но обижать эту доверившуюся мне хрупкую и беззащитную девушку не хотел. Потом разберусь в своих чувствах, это не к спеху.

— Скажи ещё раз.

Я вздохнул.

— Люблю!

Она слегка покраснела, гордо выпрямила спину, сидя ко мне в пол-оборота, и через секунду полезла целоваться…

К костру мы вернулись спустя полчаса. Кажется, парни снова не заметили нашего отсутствия, увлечённые каким-то спором на военную тематику, и рисуя какие-то схемы палкой на расчищенном участке земли.

А вот девчонки наоборот. Они как-то незаметно оттеснили меня от Николь и взяли мою подругу в оцепление. Мне пришлось отойти в сторонку и, не зная чем себя занять, я решил подкинуть дров в затухающий костёр.

Преподавателей не было видно. Может они того, чпокаются где-то? Маловероятно. Во-первых, это глупо. Пока детишки не спят, этим заниматься точно не следует. А во-вторых, Алинка Николаевна прям излучала антипатию к Петровичу, и даже не пыталась скрывать это. Может у них есть какая-то история в прошлом? О! А вот и подтверждение.

Из темноты вышла слегка взъерошенная учительница, а за ней следом, с опущенной головой наш альфа-самец и проводник в одном лице. У Петровича даже в темноте отчетливо виднелся след от женской руки на правой щеке, полопанные капилляры в глазах и красные, затёртые разводы под носом. Кто-то получил категорическое «нет» и серьёзный отпор. Кто-то не понимал намёков.

Я отошёл от костра и сел на пенёк отдельно. Ни одна из групп меня не привлекала, придётся наслаждаться одиночеством.

— У тебя что-то с Майком? — донёсся до меня громкий шёпот со стороны девчонок.

— Нет, ты что! Мы просто друзья. Работаем вместе над одним экспериментом и пытаемся в кое-чём разобраться. — С сарказмом фыркнула Николь и с улыбкой посмотрела в мою сторону.

— Угу! Как же!

— Друзья! Не рассказывай нам сказки!

— Для друзей, вы слишком влюблённо посматриваете друг на дружку!

— А разве он не из этих? — Снова первый голос.

— Вроде, из этих. — Подтвердил кто-то из девчонок. — Но с парнем его тоже никто никогда не видел.

— Я в прошлом году пыталась его охмурить, он окрысился на меня и послал. Дикий он какой-то! Но сладенький…

— Если вы друзья, я тогда попробую с ним? — Снова первый голос. Кажется, это была симпатичная Лина из параллельного класса, фигуристая и развитая не по годам брюнетка. — А то с парнями нам в этом походе не повезло. Макса охраняет Снежанка, Петрович старый, а Димка… с его корнишоном не хочется связываться…

Девчонки звонко рассмеялись, и кто-то из них начал успокаивать всю толпу, шикая и призывая к тишине.

— Так ты не против? — Переспросила Лина.

— Только попробуй! — Загадочно ответила Никки. — Если не боишься лишиться своих роскошных волос и ходить с расцарапанной мордашкой.

— Ну вот! И здесь облом. — Разочарованно произнесла девушка. — И зачем я попёрлась в этот поход? — И через пару секунд задумчиво добавила: — А Толик не так уж и стар… Сколько ему, лет тридцать?

Девчонки снова рассмеялись и принялись что-то наперебой советовать Линке, я уже не пытался разобрать, что…

Глава 10. Гора Диких Вепрей

— Вот мы и на месте! Гора Диких Вепрей! — Торжественно произнёс Анатолий Петрович, скинул два больших рюкзака со своих плеч и уселся на одном из них.

С утра наш «командир» пребывал в приподнятом настроении, несмотря на вчерашнее «недоразумение» с Алиной Николаевной и целых два рюкзака за своей спиной, свой и Лины. Кажется, девушка всё-таки сумела ночью добиться своего и даже получила от этого небольшой бонус, в виде личного носильщика.

Сегодня третий день пути, и к обеду мы достигли подножия горы. Вот интересно, буквально час назад никакой горы не было видно из-за густых деревьев, и тут хлоп — над нами нависает эта громадина. Парни вертели головами, пытаясь разглядеть вершину, спрятанную в облаках, девчонки поправляли причёски и смотрелись в маленькие зеркальца. Они ещё и косметику умудрились с собой потащить!

— Полчаса на отдых, перекус и туалет. — Снова скомандовал Петрович. — Я больше не буду останавливаться каждые пять минут, чтобы вы поссикали! Неужели нельзя это сделать заранее?

Последняя фраза явно предназначалась девчонкам. Не знаю почему, но они бегали в кусты часто и надолго. Причём, не все вместе, при первой возможности, а максимум по двое. Две сейчас, две через полчаса, ещё две снова чуть погодя. Может из-за этого мы немного отставала от графика?

Небольшой передых и мы снова отправились в путь. Лёгкий мандраж, предвкушение покорения вершины и чего-то нового и необычного…

Три часа по не очень крутому подъёму — и мы на красивом зелёном плато, с редкими, но мощными вековыми деревьями. Даже отсюда вид открывался просто волшебный, выше леса, деревьев и некоторых птиц, что же будет, когда мы заберёмся ещё выше?

— Привал!

— Как красиво!

— Давайте сделаем фото?

— Ух ты! Всё как на ладони!

— Дух захватывает!

Гомонили юные путешественники наперебой. Суетились, делали фото, радовались, словно маленькие дети, впервые выбравшиеся из города.

— Майки! Поможешь мне?

— Да, конечно, Алина Николаевна.

Девушка расстелила большое покрывало на траве и принялась расправлять его края, ползая по нему и демонстрируя мне свою упругую попку, даже невзирая на то, что она был спрятана под обтягивающими штанами. Такую красоту так просто не спрячешь!

— Пока все бегают, радуются и нюхают цветочки, давай накроем стол…

— Тогда уж «поляну». — Хмыкнул я и присоединился к своей будущей репетиторше.

— Пусть будет «поляну»… Анатолий Петрович сказал, что этот привал будет немного дольше. Он отвёл нам два часа на отдых, купание в озере и какие-то ролевые игры.

— В озере? — Удивился я. — А кто-то брал купальники?

— Конечно, все взяли! — Алина Николаевна удивлённо посмотрела на меня. — Ты не брал?

— Да я о и походе узнал только за день до него. Как-то потерялся в датах, и не успел толком подготовиться.

— Это похоже на тебя. Вечно в облаках витаешь.

— Эти облака называются работа, Алина Николаевна. — Я ещё мог добавить к этому и разборки с местными бандитами, и сбежавшего с деньгами отца, и попытки чокнутой директрисы убить меня, и кашу в голове, после смерти в своём мире и перемещения в этот, но это было бы лишним, это только мои проблемы.

— Прости! — Алина на секунду коснулась моей руки своей, и тут же отдёрнула её, увидев, как к нам направляется Николь. — Я слышала, что случилось с твоим отцом, и как тебе пришлось раньше времени становиться во главе семьи и обеспечивать её. Ты знаешь, я могу снизить стоимость занятий для тебя вдвое. Если только пообещаешь не пропускать и быть очень прилежным учеником. — Девушка улыбнулась мне.

— Спасибо! Это… очень щедро. Я обещаю стараться, но снижать стоимость не нужно. Я могу позволить себе оплатить Ваши уроки.

— Хорошо! — Она нахмурилась и слегка удивлённо посмотрела на меня, словно пытаясь присмотреться ко мне заново.

— Тут прохладнее, чем внизу! — Николь подбежала к нам и зябко потёрла свои плечики. — Вам помочь?

— Помоги, конечно! — Алина Николаевна протянула девушке небольшую сумочку с провизией. — Раскладывай…

Потом был плотный перекус, короткий отдых и мы всем табором пошли смотреть местное озеро.

— Ух ты!

Одновременный возглас девушек вывел меня из задумчивости. Я посмотрел на причину их изумления, и тихонько присвистнул. Озеро было необычным. Словно огромная чаша в центре плато, заполненная кристально чистой и прозрачной водой, по которой не пробегала даже самая малюсенькая зыбь. Словно огромное, непорочное зеркало.

Подойдя ближе и перегнувшись через каменный бортик, я испытал ещё один лёгкий шок. Это не просто чаша — это чаша без дна! Несмотря на абсолютную прозрачность воды, дна не было видно от слова «совсем»!

— Так! Все, кто взял плавки и купальники, приглашаю поплавать! — Анатолий Петрович довольно потёр руки и принялся раздеваться.

— Майки? — Николь дёрнула меня за руку и указала взглядом на озеро.

— Я — пас! Вода ледяная, не хочу простудиться и тебе не советую. — Проворчал я, предварительно успев оценить температуру воды. Там было градусов десять от силы, но скорее всего, гораздо меньше.

— Поняла. Тогда я тут с тобой постою. — Никки взяла меня под руку, положила голову на плечо и стала наблюдать за скидывающими одежду ребятами.

Через две минуты раздался дикий визг и ругня. Из воды, стуча зубами и сморщившись от холода, выскочили две девчонки, которые успели окунуться первыми.

— В-в-во-д-д-да ледь-дь-дяная… С-с-су-ка! — Еле выговорила Снежана и укуталась во всё, что только смогла найти или отобрать у своего парня. Макс суетился рядом, растирал свою девушку, прикрывал от любопытных взглядов парней и пытался согреть, как только мог.

— Ух! Хорошо! — Из озера вылез довольный Анатолий Петрович, обтёрся полотенцем и удивлённо посмотрел на одевающихся обратно школьников. — А вы чего не купаетесь? Водичка просто огонь!

— Нет, спасибо! Что-то перехотелось.

— Ну как хотите!

— А вы знали, что с озером связано множество легенд? — Молвила Василиса, когда мы возвращались от озера к нашему мини-лагерю и оставленным на поляне рюкзакам. — По одной из них, на его северном берегу захоронены мощи того самого Человека-Вепря. А по другой — под толщей воды скрывается затопленный древний город, или древнее кладбище.

— Фу! Кладбище?

— Ну это только легенда, не переживайте! А ещё, температура воды всегда статична, и не зависит ни от времени года, ни от погоды, ни от чего-либо ещё. Всегда четыре с половиной градусов.

— А ты раньше не могла сказать за температуру? — Проворчала Снежана.

— А никто не спрашивал!

— А теперь время ролевых игр! — Довольно объявил наш проводник и снова потёр свои руки.

Плохой знак — отметил я про себя, и оказался не прав. Ролевыми играми Петрович называл игру в захват флага с очень интересным призом. Мы поделились на две команды по шесть человек, и начали наше состязание.

Проигравшая команда назначалась дежурной по кухне, готовке и мытью посуды сроком на сутки, так что битва была не на шутку, но в пределах дружеских взаимоотношений. Никто никого не обижал и не применял силу сверх необходимого. Дети!

Первый бой мы продули вчистую, но зато выиграли войну. Победила наша команда со счётом «4:1». Я, Николь, Димка, Василиска, Алина Николаевна и ещё одна девчонка, имя которой я даже не знал. Мне было всё равно, но Николь очень хотела победить, поэтому она не жалела ни соперников, ни соперниц. Я и не догадывался, насколько она хорошо подготовлена физически. Это объясняло то, почему её в школе все боялись и уважали.

Потом мы тупо попадали на мягкую зелёную травку, подставив свои довольны лица солнечным лучам и просто отдыхали. Николь отошла посекретничать с подружками, оставив меня одного, и я даже умудрился задремать минут на десять.

Когда очнулся, обнаружил Никки стоящей неподалёку возле одного из деревьев в компании Дмитрия. Это было слегка необычно, моя блондинка всегда старалась быть рядом и редко оставляла меня одного. Где-то в глубине души снова кольнула противная и неизвестная мне совсем недавно ревность. Я поднялся с земли, отряхнулся и пошёл в сторону голубков.

Высокий красавчик-блондин стоял ко мне спиной, а Никки лицом, но из-за широких плеч парня не видела меня, не видела, как я, не спеша, к ним приближаюсь.

— Серьёзно? — Донёсся до меня голос Димки, и я ещё чуток сбавил скорость. — Семь языков? А как будет на японском «я тебя люблю»?

— Японцы не говорят так. — Голос Николь не был игривым или кокетливым, она просто общалась с парнем, без намёков и заигрываний, и я слегка выдохнул. — Они говорят просто «Люблю!». Айштемас!

— Красиво! А на немецком?

— Их либе дейх.

— М-м-м! И эсперанто знаешь?

— Знаю, но плохо. Это сейчас мёртвый язык, его никто не использует.

— И? Как это звучит на эсперанто?

— Ми амас вин.

— Мне нравится эсперанто! Ми амас вин! — Произнес он задумчиво. — А я знаю всего три языка, кроме русского. Как спросить «будешь моей девушкой?» на эсперанто?

— Ты думаешь, Василиса поймёт эсперанто?

— При чём здесь Василиса? — Я чувствовал даже со стороны его спины, не видя лица, как он недоумённо хлопал своими глазками.

Остановившись позади парня, я просто стоял, не перебивая и не вмешиваясь в их диалог. Кажется, они так и не догадывались о моём присутствии.

Из-за Димки я не видел Николь целиком, не видел её лица, но слышал её запах, развивающиеся на ветру волосы. На фоне неба в лучах солнца видел контур её стройной фигурки под тоненьким платьем, которое она успела надеть во время привала. Видел лишь часть её стройной и хрупкой фигурки, но этого было достаточно. Она чудесная!

Словно тоже поддавшись тем же чувствам, что и я, Дмитрий прошептал:

— Ми амас вин!

Он сделал шаг к девушке, наклонился, протянул к ней свои лапы и притянул её к себе. Его движение получилось слегка хамским, больше напоминая жадный и похотливый захват, а не объятия влюблённого. Николь резко попятилась, попыталась, но руки Димки крепко сжимали её тоненькую фигурку.

Никки только успела сделать огромные испуганные глаза — теперь я их видел. Димка навис над ней, наклонился к её губам, выпятив свои и… получил звонкую, хлёсткую пощёчину и тут же отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли.

Молодец! Моя девочка!

Но парень решил не сдаваться, он снова резко приблизил лицо к Николь, наклонился над ней и я, прям, почувствовал, как он впивается в неё своими пахабными, жирными губами.

Блядь! Я думал, он поймёт намёк. Хотя, уже давно не намёк! Даже не ожидал от него такой прыти и такой наглости, он казался мне адекватным.

Николь оттолкнула его и с размаху врезала по морде ещё раз. Вместе с громким «хлясь!» со спины Димка услышал от меня:

— Дружище! Ты что там делаешь? — Я протянул руку и крепко взял парня за плечо. — Ну-ка, отойди от моей девушки!

Я чуть отдёрнул парня, сделал несколько быстрых шагов и встал между ним и Николь.

— В каком смысле «отойди»? Что… что значит твоей девушки?

Он хлопал глазами, то ли не понимая меня, то ли действительно не подозревая о наших с Никки отношениях. Правда, его хамское поведение это не оправдывало.

— Сколько значений у слов «отойди» и «моя девушка» ты знаешь? — Поинтересовался я. — Попробуешь ещё раз к ней прикоснуться — я тебе ручки обломаю!

Димка выпрямился и развел руки, демонстрируя, что не имел в виду ничего плохого, что он ничего не знал. Кожа на его щеке пылала, а взгляд блуждал с моего лица, на лицо Николь. Он насупился, опустил руки и уверено произнёс:

— Путь она сама мне скажет! Я хочу услышать от неё!

— Ты дебил? Она же тебе ясно дала понять!

Эх! А ведь Димка начинал мне нравиться. Я думал, мы с ним подружимся.

А он опробовал силы на Василиске и решил, что достаточно хорош, чтобы подкатить к Николь. Сраный Казанова!

— Дим! Майки мой парень! Мы с ним уже давно вместе.

— Но… Но как так? Я думал, я тебе нравлюсь. Ты мне улыбалась в школе. Мы общались, шутили. Я всё ждал подходящего случая. Я думал, этот поход как раз такой случай для нас.

— Я часто улыбаюсь, и не только тебе! Сегодня я улыбалась всем парням и девчонкам нашей группы, но они не претендуют на меня.

— Я ждал тебя, ждал, пока ты созреешь и будешь готова к отношениям! А ты решила меня кинуть? Я думал, мы будем вместе! Мы же мечтали пожениться с тобой.

Блядь! Что за бред? Я потерял ход его мыслей уже после слова «созреешь».

— Дим, это было в пятом классе! А вчера вы с Василиской попросили меня погулять часок, пока трахались. Это ты так ждал меня?

— То был обычный перепих, мы сняли стресс и усталость!

Мне это начинало надоедать. Они выясняли отношения через меня, хотя выяснять было нечего. Тут и так всё было понятно!

— Остынь, дружище. Девушка же сказала тебе «нет», к чему эти разговоры?

— Не лезь не в своё дело, гомик! Ты решил, я поверю в этот спектакль, что ты её парень? Да хера с два! Иди понюхай член Петровича! — Парень распалялся всё сильнее. — И это не тебе решать, остыть мне, или не остывать! Ты знаешь, кто мой отец? Если я захочу её трахнуть — трахну! И никто мне ничего не скажет! Я хотел по-хорошему, я сделал официальное предложение!

— Трахалка не выросла, трахальщик! — Ударил я по больному месту парня.

— Ах ты тварь! — Он сжал кулаки и заскрипел зубами, но действовать пока не решался.

Николь тронула меня за плечо и тихо произнесла:

— Пойдём. Не нужно сейчас здесь устраивать разборки, у нас нет связи, если кто-то пострадает, нам придётся нелегко. И это испортит нам весь отдых.

— Отдых уже испорчен! — Не унимался Дмитрий.

— Майк! Пойдём. — Никки дёрнула меня за рукав. Она была в чём-то права. — Он остынет немного и придёт извиняться!

— Я? Извиняться? Перед педиком? Ха! — Парень нервно рассмеялся. — Извиняться перед сраным педиком!

— Хватит! — Спокойно произнёс я. — Ещё раз назовёшь меня педиком, я сломаю тебе нос.

— Педик!

Хрясь!

Я не стал предупреждать дважды, и нос парня брызнул кровавыми соплями. Он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли или испуга, вытер нос рукавом, посмотрел на окровавленную одежду и его глаза полыхнули тьмой.

Не только глаза, вокруг парня разлилась аура смерти, даже я чувствовал это. Чёрная, мрачная, угнетающая и злая. Свет вокруг нас померк, мы словно очутились в каком-то сером мёртвом коконе.

Охренеть! Какая же у него ступень? Если не ошибаюсь, десятая как минимум. Только после десятой, цвет глаз приобретает цвет силы во время использования Дара. Десятая — это колоссально для его возраста! Теперь понятно, почему он такой самоуверенный и дерзкий.

Лет через двадцать он вполне сможет достичь двенадцатой ступени и стать тем, о которых в моё время слагали легенды. Блядь! Сука! Что я могу сделать против него? Нихера! Я даже двигаться толком не мог, словно завяз в густом, плотном киселе. Кожа начала жутко чесаться и печь, я чувствовал, как она медленно увядает и иссыхает. А ведь прошло всего несколько секунд.

Вспышка яркого и ослепляющего света из-за моей спины рассеяла тьму передо мной, дав мне свободу действия, и я, недолго думая, снова врезал парню по носу. Хер знает, зачем! Но ничего лучше я не придумал, не убивать же мне школьника, из-за бушующих в его крови гормонов. Сам такой сейчас.

Он взвизгнул, поднял руку в мою сторону и запустил рваную струю чёрного праха, или молнию из чёрного пепла. Блядь! Лучше бы убил, с этими магами нужно действовать наверняка.

По спине пробежали мурашки, и я отчётливо понял — это жопа! Он выпустил что-то смертельное и до жути опасное. Справится с этим моя регенерация, интересно? Выбора у меня всё-равно нет. Слева и справа чёрный кисель, сзади Николь, отступать просто некуда.

Пепел, а это был именно он, теперь я был достаточно близко, чтобы разглядеть, остановился прямо перед моим лицом и развеялся, безобидно разлетевшись в стороны, словно наткнувшись на невидимую преграду. Только какое-то чудо спасло меня от смерти.

Я обернулся. Моё чудо всё это время стояло позади меня и оберегало меня. На мгновение мне показалось, за моей спиной стоит злой, воинственный ангел. Белые волосы Николь развивались на ветру, глаза без радужки и зрачка, полностью затянутые белой жемчужной силой смотрели мимо меня, не моргая, грозно и осуждающе, а за спиной девушки развивались два огромных прозрачных, но едва различимых на солнце, крыла.

Словно свет и тьма сошлись в поединке на этом холме, и я умудрился влезть в их разборки. Интересно, Дмитрий знал, что Николь не уступает ему по силе? Вряд ли. Иначе он бы так не петушился при девушке и не распускал руки.

«Охренеть!» — Дошло до меня. Две «десятки» в нашей маленькой компании. Это охренительная редкость даже для школы, если я не ошибаюсь и если я правильно научился разбираться за это время в реалиях этого мира. Сомневаюсь, что в нашем немаленьком учебном заведении есть кто-то ещё, равный этим двоим по силе.

— Хватит! Прекращай немедленно! — Строго произнесла Николь голосом, от которого у меня мурашки пробежали по коже, а волосы на затылке зашевелились. Столько силы, мощи и надменности было в нём, что хотелось сразу ей повиноваться!

Дмитрий внимательно посмотрел на девушку, секунду поборолся своим черным взглядом с Николь, и взмахнул руками. Мрак начал рассеиваться. Парень сплюнул на землю перед собой, развернулся и молча ушёл, ссутулившись, опустив голову и поглядывая из под своей светлой чёлки по сторонам.

Неподалёку от нас собралась вся наша группа, все девять человек. Они с изумлением смотрели в нашу сторону и не решались что-то сделать. Лишь через несколько секунд к нам шагнула Алина Николаевна. Легко преодолев десяток метров, разделявшие нас, подошла к Николь, проверила девушку, мельком взглянула на меня и выдохнула.

— Пойдёмте. Я налью вам по двадцать грамм коньяка. Как раз взяла с собой. Не для такого случая конечно, но сейчас в самый раз. — Школьная учительница хмыкнула, осмотрелась, покачала головой, и уверенно подтолкнула нас в спину, выпроваживая с этого холма.

Я только сейчас обратил внимание, всё это время мою руку сжимала мокрая ладошка Николь. Моя девочка! Я думал, я её спасаю, оказалось наоборот.

Я оглянулся назад. На том месте, где мы схлестнулись с Димкой, вместо зелёной травы в радиусе трёх-четырёх метров было выжженное чёрное поле. Вместо зелёного цветущего дерева — стояла высушенная, чёрная, словно обугленная, но не сожжённая, мёртвая коряга.

Мне кажется, я легко отделался. И мне, вернее нам, ещё одиннадцать дней жить и путешествовать с этим озабоченным маньяком. Бляха!

Коньяк был невкусный и терпкий, но Николь явно взбодрилась и немного порозовела. Это хорошо! Минут десять мы посидели в тишине, собираясь с мыслями, кто-то из ребят тихонько перешёптывался, кто-то допивал коньяк Алины Николаевны, но даже такое затишье, рано или поздно заканчивается.

— Так! Отдых получился так себе, — Анатолий Петрович важно поднялся с земли и с намёком посмотрел в мою сторону, словно я был виновником и зачинщиком недавнего происшествия, — а нам предстоит сложный и опасный путь. Я не зря давал вам целых два часа на отдых. Но, видимо, всё-таки зря. Два часа для молодых, переполненных тестостероном организмов это перебор! Буду учитывать это в следующий раз. Ну а теперь, собирайте чемоданы, и в путь!

Через пять минут мы были готовы. Петрович оглядел нашу команду, проверил рюкзаки, крепления, ремни и мы двинулись в путь. А через час мы все поняли, зачем нам давали целых два часа на отдых.

Тоненькая горная тропа, где мог поместиться только один человек, вилась серпантином куда-то ввысь и терялась за поворотом. С одной стороны крутой обрыв, с другой твёрдая скала, уходящая отвесно вверх. Парни, увидев такую дорогу, удивлённо присвистнули, девчонки испуганно притихли.

— Десять минут перерыва, я пока приготовлю верёвку. — Анатолий Петрович скинул свой рюкзак, и стал копошиться в нём. — Здесь мы немного поменяем порядок движения, я сейчас всё расскажу.

— Верёвку? — Испуганно переспросила Василиса.

— Я потом покажу, для чего. Потерпи, всё узнаешь. — Отмахнулся он от девушки.

— Другой дороги нет?

— Нет! Это единственная тропа. Ну, еще можно обойти гору по подножию, и зайти с противоположной стороны, с которой мы должны спуститься. Там пологий, равномерный и удобный спуск. Но в этом нет никакого смысла, зачем нам тогда лезть в горы, если мы не можем преодолевать трудности. Давайте тогда нас на вертолёте забросят и спустят, всё путешествие займет от силы полдня.

— Страшно!

— Страшно! — Согласился Петрович. — Для этого мы здесь. Преодолевать страхи и становиться сильнее. А вы думали, это будет лёгкая прогулка?

Он хмыкнул, обвёл девчонок презрительным взглядом, и немного смягчился. — Всё будет хорошо, я уже двадцатый раз поднимаюсь этой тропой. Не нужно бояться!

Через десять минут мы растянулись цепочкой, связанные одной верёвкой на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и осторожно двинулись друг за дружкой. Небо затянуло серым сплошным покрывалом, и воздух ощутимо похолодал.

— Горы! — Задумчиво протянул Петрович, посильнее укутался в свою ветровку, и уверенно повёл нас к вершине.

Шли мы не меньше часа. По моим прикидкам, это около километра. В некоторых местах тропы почти не было, приходилось останавливаться и осторожно перебираться через рыхлую породу или небольшие обвалы. Несколько раз кто-то из нашей группы поскальзывался или терял опору под ногами, но верёвка и крепкие руки товарищей, не давали несчастному улететь в пропасть.

Через час, когда мы достигли очередной ровной площадки и выбрались, наконец, с этой горной тропы, все с облегчением вздохнули. Девчонки обнялись между собой, поздравили друг дружку и заметно повеселели, даже несмотря на испортившуюся к вечеру погоду.

— Так! Некогда отдыхать и веселиться, — подпортил минуту радости Петрович. — Нам ещё нужно достичь места ночлега, а это полтора часа хода.

Снова раздался дружный вздох разочарования, и мы двинулись дальше…

Глава 11. Проблемы выживания

— Вот и наше пристанище на ночь! — торжественно объявил Петрович, указывая в сторону виднеющегося в скале грота. — Здесь надёжно, тепло, сухо и мухи не кусают.

Замечание насчёт тепло и сухо было кстати, с неба начал срываться мелкий, противный дождик а холодный ветер, казалось, пронизывал насквозь.

Грот на проверку оказался двухсекционной пещерой, показавшейся гротом из-за того, что проход вглубь сразу за входом вёл круто вниз. Мы достали фонари, и друг за другом начали спуск.

Сразу же после короткого спуска полость расширялась, и мы оказались в просторной большой пещере. Точно в середине зала тянулись к своду две четырёхметровые колонны, созданные природой. Над нашими головами с потолка свисала целая россыпь огромных каменных сосулек.

В нескольких метрах от входа, слева, потолок обрушился. Здесь же на полу лежала масса обломков огромных сталактитов. Чуть дальше еще один участок обрушившегося потолка. Хм. Здесь точно безопасно?

Анатолий Петрович не стал останавливаться, и повёл нас дальше. За небольшим первым залом, располагался второй, значительно большего размера.

Пол первого зала был неровный, весь в тупых скользких сосульках. Кто-то из девчонок постоянно спотыкался и тихонько ругался себе под нос. А вот во втором наоборот — гладкий, сухой и почти идеально ровный.

В самом конце пещера сильно сужалась, переходя в узкую, невысокую щель. Если постараться, туда можно протиснуться, но желающих это делать не было.

В этом зале тоже было несколько красивых рядов колонн, как и в первом, они словно поддерживали свод. Возле стены два неглубоких озерца, словно две ванны неправильной формы. Если вода в них питьевая, то мы пополним наши запасы. Неплохо.

— Располагайтесь! В туалет на улицу, здесь мы только спим и едим. — Распорядился наш командир и первым подал пример, скинув рюкзак и начав обустраиваться прямо в центре, между пятью колоннами.

— Там же дождь! И холодно.

— Не колышет! В пещере не срать и не ссать! Понятно?

— Понятно…

Через полчаса мы разложили спальники, перекусили, и завалились отдыхать, оставив только пару фонарей для освещения. Девчонки долго что-то обсуждали, и я даже пару раз слышал своё имя. Чего им неймётся? И только через час наступила тишина. Правда, ненадолго.

Ночью прошел сильный дождь. Даже здесь было слышно эхо падения дождевых капель и раскаты грома. Потом ударил мороз и посыпал снег, потом опять дождь.

Все давно тихо посапывали, кто-то из девчонок храпел, как здоровый жеребец, или, наверное, кобылка, кто-то ворчал во сне на храпуна. Мне не спалось. Я урвал час сна, пока все ещё только готовились заснуть, и мне этого оказалось достаточно. Где-то в глубине пещеры капала вода, и этот звук был совсем не похож на капли дождя.

Я вылез из спальника, пробрался ко входу в пещеру, и стал наблюдать за погодой. Интересно, для гор это норма? То дождь, то снег, то срывающиеся порывы ветра с крупинками песка или породы, больно бьющие в лицо. Через полчаса мне это надоело, смотреть в темноту и слушать завывания, я невольно поморщился, укутался в курточку сильнее, и пошёл обратно.

Прошёлся по пещере, стараясь не шуметь, послушал стены со всех сторон, остановился возле тёмной щели в стене и прислушался. Звук точно шёл оттуда. Я вернулся к нашему маленькому лагерю, взял фонарь и снова пошёл в сторону щели. Посвети фонарём и заглянул внутрь. Длинный рваный проход, внутри даже чуть больше, чем сам вход, значит, застрять я не должен.

Я аккуратно протиснулся, и, изгибаясь словно змея, начал продвигаться по тесному, виляющему проходу. Звук капающей, даже не капающей, а уже журчащей воды, становился громче. Где-то явно протекает крыша, или подземный ручей набирает силу. Какая-то мысль на заднем плане беспокоила меня, но никак не могла сформироваться окончательно, и это меня нервировало.

Метров десять, я выбрался в очередной большой зал и осмотрелся по сторонам. Посмотреть здесь было на что. Охереть! Блядь! Блядь! Блядь! Херня! Охарактеризовав для себя такими простыми словами то, что увидел, я развернулся, и как можно быстрее стал протискиваться обратно к своим. Нужно успеть предупредить их.

— Подъём! Подъём! — Выкрикнул я, как только увидел отблеск фонарей в узкой щели.

Я застрял, споткнулся, снова застрял, больно ударился несколько раз головой… Нога застряла между камней, и я потерял несколько драгоценных секунд, пытаясь освободиться. Лишь бы успеть…

Не успел…

Сзади меня послышался шум и гул мощного, стремительного потока. Я вывалился из щели уже в до колена намоченных штанах и с хлюпающей в ботинках жижей. Вода стремительным потоком пронеслась мимо меня, заполняя всё пространство в пещере, и это было только начало, напор из щели только усиливался. Ту природную плотину, которую я обнаружил в третьем зале пещеры, прорвало.

— Подъём, блядь! — Снова выкрикнул я, но это уже не требовалось.

Все и так проснулись, вскочили, растерянно хлопали глазками и смотрели на стремительно намокающие спальники, рюкзаки и уплывающие куда-то в сторону выхода фонари. Блядь! Да что за наивная растерянность!

— Хватайте вещи и выбирайтесь отсюда. Да оставь ты этот мешок! — Рявкнул я на Николь, которая пыталась спасти свой промокший, тяжёлый от впитавшейся воды спальник.

— Спокойно, без паники! Снаружи дождь, мы там намокнем и замёрзнем. — Принялся успокаивать ребят Петрович, скептически посматривая на меня. — Давайте спокойно, организованно переберёмся туда, где посуше, на какую-то возвышенность, и переждём. В первом зале я видел…

— Там плотину прорвало, сейчас всё хлынет сюда! Хватайте вещи и на выход, быстро! — Скомандовал я, не став слушать его дальше, подхватил свой рюкзак, накинул его Николь за спину, поднял её рюкзак и не успел больше ничего сделать.

Меня сбило с ног и потащило по каменному полу пещеры. Я захлёбывался, отплёвывался и пытался встать на ноги, но у меня ничего не получалось. Бурлящий поток кружил меня в водовороте, кидая о стены и колонны, не давая ни на секунду собраться или найти точку опоры под ногами.

Меня ещё несколько раз сильно приложило о камни, и через несколько секунд или минут, понял что тону, я едва не пошёл ко дну. Блядь! Ко дну? Воды уже было так дохера, что я плыл, а не стоял. Где Николь?

Увидел светлую головку девушки неподалеку и нырнул к ней. Успел как раз вовремя, она захлебывалась и уходила под воду, и мне ничего не оставалось, как схватиться за её роскошные волосы и вытянуть голову над водой.

Девушка вынырнула из воды, посмотрела на меня и в этот момент свет в моей руке, наконец, погас. Сука! Зато стало видно выход. Нас вынесло потоком в первый зал пещеры и несло в сторону осветившегося на миг молнией прохода. Ещё пару ударов о скалы, которые я легко пережил, главное Никки билась не о камни, а о моё тело, и через мгновение нас выплюнуло наружу, на свежий холодный воздух под раскаты грома и блеск молний. Но уж лучше так, чем в замкнутом пространстве тесной пещеры.

Неподалёку сидели и отплёвывались наши товарищи по несчастью. Промокшие, замёрзшие и испуганные. Раз, два, три… десять голов и мы с Николь. Все в сборе. Нам крупно повезло!

Мы отползли в сторону, на образовавшийся бережок, и устроились там, наблюдая, как под нами проносится ещё слабая, но набирающая силу горная река. Я немного отдышался, проверил Николь, встал, и направился проверять ребят. Через пару минут, убедившись, что всё в порядке, я принялся вылавливать наши вещи из потока. Что-то застряло в камнях, что-то приходилось цеплять из воды, удачно подвернувшейся мне под руки, длинной веткой.

Получалось не очень. Через полчаса, когда все вещи были собраны, я приступил к ревизии. Три маленькие палатки, какие-то бесполезные шмотки, несколько рубашек, трусов и футболок. Блядь!

Чей-то небольшой рюкзак — тут я даже успел обрадоваться и размечтаться, но заглянув внутрь, быстро вернулся в реальность. Рюкзак с женскими трусами и лифчиками нам точно не поможет. А я даже не видел, чтобы кто-то тащил маленькие рюкзаки, если только внутри большого… И додумался же кто-то до этого вообще!

Ну и ещё пара каких-то платьев, и два фонаря, которые я обнаружил совершенно случайно застрявшими в камнях и при проверке оказавшимися в рабочем состоянии. Фонари и палатки — это было самое ценное, наверное. Охренеть! Спасли самое важное, трусы и лифчики! Может, конечно, в пещере можно порыскать и найти наши рюкзаки, но это точно не сейчас.

— Майки! — Вывел меня из грустных размышлений голос Николь.

— Да? — Я взглянул на посиневшую от холода девушку, и только сейчас почувствовал, как занемели от холода мои пальцы и всё тело. Блядь!

Можно натаскать брёвен и разжечь костёр. Хотя, под таким дождём это будет проблематично, да и бессмысленно.

— Разбиваем палатки и греемся. Утром будем думать, что делать дальше. — Скомандовал я и взял одну из уцелевших палаток. Хоть с этим нам повезло. Палатки хранились в крепком непромокаемом чехле, и выглядели на удивление, целыми.

Через десять минут, с помощью посиневших от холода пальцев и Алины Николаевны, оказавшейся неожиданно опытной в этом деле, я поставил первую палатку. Хотел ставить следующую, но обнаружил, что парни уже справились без меня. Ну и хорошо.

Условно разделив нашу группу по четверкам, я расстегнул молнию на входе, затолкал внутрь Николь, и, не особо разбираясь, Василиску и Алину Николаевну, стоящих ближе всего к нашей палатке, и забрался туда сам. Внутри было не намного теплее, но это хоть какое-то укрытие от пронизывающего ветра и ледяного дождя. Жить можно!

Ночью было холодно. Очень холодно! Мокрые, замёрзшие и испуганные, мы пытались надышать немного тепла внутри, отогревали дыханием пальцы и прижимались друг к другу, но мокрая одежда сводила на нет все наши усилия.

Я не помню, кто из нас предложил раздеться, скинуть мокрую одежду в угол и, обнявшись, накрыться парой сухих курток, но это было верное решение. По-другому мы бы не согрелись, а может и не выжили бы. Всю ночь просидеть в холоде в насквозь мокрой одежде — это перебор даже для закалённых людей.

Через десять минут стало заметно теплее. Только Алина Николаевна выглядела недовольной. Ей пришлось раздеваться перед учениками и тереться об меня своими голенькими сисечками. Чуть согревшись, она решила отодвинуться, прикрыв грудь руками, но через пару минут вернулась обратно. Тепло в палатке было обманчивым, оно шло только от наших тел. Девушка тяжело вздохнула, втиснулась к нам посильнее и перестала дрожать.

Выглядела Алина Николаевна бесподобно! Во время очередного всполоха молнии я успел разглядеть белые упругие груди, сильно выделяющиеся на загорелом почти до черноты, подтянутом теле, на удивление маленькие сосочки с ямочками, тонкую талию, плоский живот, и несколько цветных татуировок на бедре, на груди и на боку. А училка не промах! Интересно, это все рисунки или у неё есть ещё?

Снова о меня кто-то настойчиво потерся в темноте своими горячими и мягкими сиськами. Бля! Не думать о женских грудях! Не думать о женских грудях! Хоть бы у меня не встал! Хорошо хоть трусики все оставили на месте. Правда, сидеть в мокрых трусах то ещё удовольствие.

— Романов! Я надеюсь, ты упираешься в моё бедро… Я даже не могу представить, что это может быть, но надеюсь, не то, что я думаю! — Прошипела учительница химии и биологии.

Очередной отблеск молнии расставил всё по своим местам. Ну да, у меня встал.

— Романов! — Снова прошипела она, а Василиска тихонька захихикала.

— Простите, Алина Николаевна. Я не специально.

— А ну быстро прекрати! — Она нахмурилась.

— Да как? Это так не работает, я не могу ему приказать. А вы ещё трётесь об меня!

— Я не трусь!

— А кто трётся?

— Я трусь! — Раздался голос Василиски. — Но мне очень холодно!

Вот кто точно был счастлив в этой ситуации, так это Василиска. Девушка прижималась ко мне, тёрлась и не обращала внимания на шипения и грозные взгляды Николь в темноте. Шансы пережить эту ночь у Василиски заметно снижались. И если она погибнет, то точно не от переохлаждения. Скорее всего, это будет несчастный случай.

— Я слышала, есть один очень хороший способ согреться! — Выдала очередную умную и совсем не подходящую мысль Василиса.

— Знаю я, какой ты хочешь предложить способ! — Проворчала Николь. — Иди к Петровичу, он согреет!

— Да пошла ты!

— Сама пошла!

— Девочки! А ну цыц! Мы должны объединиться, а не ссориться! — Алина Николаевна, наконец, отвлеклась от того, что в неё упиралось, и занялась девчонками. — Давайте просто выдохнем и попытаемся выжить! Это испытание, и нужно его пройти достойно. А если вы не понимаете по-хорошему, я выкину вас из палатки наружу!

Эта короткая речь немного вставила им мозги. Они обе притихли и перестали ругаться.

— Блядь! — Через минуты выругалась Василиса.

— Что опять?

— Трусики мокрые насквозь и холодные.

— От твоих трусиков только название. — Ехидно отметила Николь. — Они всё равно ничего не прикрывают.

— И я о том же. — Василиска ловким движениям стянула тонкую полосочку белья с себя и прижалась ко мне.

Николь посопела и последовала примеру одноклассницы. Через секунду ко мне уже прижималось два полностью обнажённых женских тела и одно полуобнажённое. Алина Николаевна тяжело вздохнула, отстранилась от меня ненадолго и последовала примеру девочек.

А уже через минуту я почувствовал какое-то напряжение и неловкость. Пригляделся, и понял, что не ошибся. Даже в полутьме я видел их полные осуждения взгляды.

— Что? — недоумённо спросил я.

— Снимай!

— У меня стояк, вообще-то.

— Да мы видим, вообще-то. Снимай давай, никто тебя не тронет, не переживай…

Секса в эту ночь у нас не было, как ни странно. Мы просто пытались согреться и периодически менялись местами, один человек в центре, трое вокруг него. Счастливчику в центре было теплее всего, у него не мёрзла задница, как у остальных, и у него всегда была точка опоры для спины.

Периодически кто-то из девчонок случайно, я думаю что случайно, задевал мой член рукой, притворно возмущался, а может и не притворно, и мы прижимались друг к дружке сильнее. Мне кажется, идея Василиски быстро согреться была не лишена смысла, но мы не решались.

Наверное, присутствие взрослой учительницы нас останавливало, иначе мы согрелись бы гораздо быстрее и приятнее. А нагота… Уже через час она перестала нас всех смущать и никто не обращал на неё внимания, мозг умеет переключаться в экстренных ситуациях.

Лишь через пару часов в палатке стало ощутимо теплее. Видимо четыре разгорячённых тела всё-таки вырабатывали достаточно тепла, или нам просто повезло с палаткой, или ветер потихоньку стал стихать. Но вот места было маловато. Вчетвером можно было лечь, если только друг на друге, и всю ночь нам пришлось провести сидя в обнимку. Но лучше уж так.

Только под утро девчонки сумели задремать, двое на моём плече, прижавшись ко мне всем телом, и одна свернувшись калачиком у меня на коленях, словно котёнок. Моя спина давно занемела от неудобной позы, но я стойко терпел, давая девушкам хотя бы такой небольшой перерыв.

Первой проснулась Николь. Недовольно посмотрела на висящих на мне обнажённых девиц, растормошила их и заставила натянуть мокрую и холодную одежду. На улице уже понемногу начало пригревать утреннее солнышко, и мы, щурясь, вылезли из палатки.

Дождь закончился, ветер утих, но воздух заметно пах морозом. Мы замёрзли моментально. Огонь! Нам срочно нужен огонь, чтобы согреться и просушить вещи. Я огляделся по сторонам в поисках топлива, но наткнулся лишь на хмурые взгляды вылезающих из палаток школьников.

Не знаю, как грелись все остальные, но лица у них были до жути недовольные, злые и посиневшие от холода. Да уж! Но хотя бы живые!

— Пойду прогуляюсь. — Бросил я и пошёл на возвышенность. Нужно осмотреться и найти что-то на растопку.

— Я с тобой!

Николь пошла со мной, увязавшись следом, и всю дорогу задавала глупые вопросы. Что будем делать дальше? Не лапал ли я ночью Ваську? Не лапала ли она меня? Почему так холодно? Куда мы идём? А у кого грудь красивее, у неё, Васьки или Алины Николаевны? А если по десятибалльной системе? А почему это я так долго думал над предпоследним вопросом? А не вру ли я ей?

Наверное, это на нервной почве, или от холода. Я старался не обращать на её вопросы внимания, и отвечал односложными угукиваниями, думая о своём.

Как развести костёр, когда вокруг всё промокло насквозь? Найти что-то сухое. Легко сказать «найти». Если бы наша одежда не промокла насквозь, было бы проще, можно было пожертвовать ей на растопку. А в нашей ситуации я знаю только один верный способ.

Я залез на небольшую горочку и принялся осматриваться.

— Что ищем? — Тут же влезла за мной Николь, и принялась глядеть по сторонам, подражая мне.

— Старое, засохшее дерево.

— Большое или маленькое?

— Без разницы, но лучше побольше, конечно.

— Вон то подойдёт? — Ткнула она пальцем в какую-то ветку, валяющуюся на земле.

— Нет.

— А то? — Снова очередная большая засохшая коряга.

— Нет.

— А…

— А ты вообще понимаешь, что такое дерево? — Поинтересовался я.

— Знаю. — Насупилась она. — Ну вон, хорошее же дерево!

В это раз она почти угадала, показав в сторону валявшейся на земле огромной сухой ветки.

— Если не найдем получше, попробуем это.

— А получше, это какое? — Не унималась блондинка.

— Старое, засохшее дерево.

— Ты серьёзно? Ну а я тебе что показываю? Старое? Старое! Засохшее? Засохшее! Дерево? Дерево!

— Не дерево. — Не согласился я и помотал головой. — Как бы тебе объяснить, чтобы ты поняла… Дерево — это палка, вертикально воткнутая в землю корнями вниз. А то что ты показываешь называется… Ай! Ты чего дерешься?

Я почесал плечо и посмотрел на злую и замёрзшую девушку.

— Ничего! Это тебе за палку! Вон палка! — Она ткнула пальцем в другую сторону, и я довольно кивнул.

— Пойдёт!

Через десять минут мы отломали от дерева толстую ветку и потащили её в наш лагерь.

Когда вернулись, застали странную картину. Девять человек бегали по кругу и пытались согреться. Это всё, до чего они смогли додуматься? Не густо.

— Ребята! — Прервал я их то ли утреннюю зарядку, то ли попытку согреться. — Есть у кого-нибудь нож или топор?

— Есть.

— Есть.

Ко мне радостно подбежали две девчонки, протянули сразу два ножа на выбор, и, опасливо поглядывая на Николь за моей спиной, убежали обратно в строй.

— Спасибо! — Едва успел я поблагодарить их.

Нашлось целых два ножа. Я выбрал тот, что побольше и поострее, и принялся ковырять самую толстую честь ветви. Сначала нужно было сострогать мокрую часть, и, добравшись до сухой, настрогать побольше щепок на растопку.

Замершие пальцы плохо слушались, руки дрожали. Я несколько раз порезался, но упорно продолжал добывать материал для нашего будущего костра. Минут через двадцать передо мной лежало три симпатичные кучки. Сухие щепки, мелкие относительно сухие ветки, и ветки покрупнее.

Вокруг меня собрались любопытные девчонки и ждали какого-то чуда, или самого обычного тепла. Я похлопал себя по карманам влажной куртки, нащупал зажигалку и, щелкнув ею, проверил работоспособность. Повезло! Одну зажигалку и маленький складной ножик я всегда таскаю с собой. Ещё одна была в рюкзаке, но где теперь его искать!

А вот с зажигалкой нам действительно повезло. Это сократило время добычи огня и мне не пришлось выдумывать что-то ещё. Не было бы её, пришлось бы использовать батарейки из фонарика, или самый примитивный способ — трение, правда в сырых условиях это было бы проблематично. Но не невозможно. Хотя, думаю батареек хватило бы, а может у кого-то ещё были зажигалки, не один ведь я так запасливый. Хотя… Бля! И чего я такой тугодум?

У кого-то из ребят может быть огненный Дар! Почему я об этом только сейчас подумал? С другой стороны, если бы было так всё просто, они бы не наворачивали здесь круги, а давно грелись у костра. Но спросить всё же не помешает.

— А у кого-то нет случайно огненного Дара? — Обернулся я вполоборота и посмотрел на столпившихся у меня за спиной девчонок и парней. — Или чего-то связанного с огнём?

Ребята переглянулись и замотали головами. Фух! А то я выглядел бы полным идиотом. Потратил столько сил и времени, когда кто-то мог легко зажечь пламя даже на сырых дровах.

В свою защиту — я действовал по привычке, не надеясь на какую-то магию. Да и не так часто я вижу здесь её применение, чтобы вспоминать о ней, тем более в быту. Вообще не пойму, где они её используют. По крайней мере, не в школе точно. Машка для убийств, например. Эля, наоборот, для любви. Интересно, какие Дары у ребят, ну кроме Дмитрия и Николь, с этими всё и так понятно.

Я клацнул зажигалкой, и пламя понемногу начало разгораться. Отлично! Через пять минут передо мной полыхал небольшой костерок, и я послал своих юных помощниц за дровами. Половина девчонок разбежались в разные стороны, чтобы через пять минут вернуться, таща в руках всё, что смогли найти поблизости. Молодцы!

Через минут двадцать наш костёр уже вовсю полыхал, даруя достаточно тепла и немного уюта. С ним сразу стало спокойнее и заметно веселее. Вокруг костра на камнях расселись ребята, протягивая руки к пламени и получая свою порцию тепла, а на палках возле огня сушилась часть нашей одежды. Жизнь налаживается…

Глава 12. Почти…

— Эх! Сейчас бы горячего чаю, или кофе! — Вздохнул кто-то из девчонок.

— Да я бы даже обычной воды попила. Во рту пересохло!

— А мне бы пожрать чего-нибудь. — Подал голос Макс.

— А где Анатолий Петрович? — Вспомнил я о нашем предводителе, только сейчас заметив его отсутствие.

— В палатке. У него что-то с ногой.

— Что именно?

— Хер его знает, пойди глянь. — Ответил мне Макс. — Ныл всю ночь, жаловался, сказал, что ему нужен покой и занял почти половину палатки. Мы ютились втроём на своей половине, и я даже подумывал его придушить по-тихому и выкинуть наружу…

— Макс! — Одёрнула своего парня Снежана и виновато посмотрела на меня.

— Он не замёрз там?

— Не должен. — Снежана шикнула на Макса и решила вести диалог за него. — Мы отдали ему всю сухую одежду.

— У вас была сухая?

— Было несколько непромокаек, да и мы утром соорудили ему что-то наподобие кокона из тёплого пола второй палатки.

Понятно… Значит, они раскурочили одну палатку и у нас их теперь всего две. Весело!

— Пойду, гляну. — Я встал и направился в гости к Петровичу.

Действительно, что-то похожее на кокон. Учитель мирно посапывал и даже улыбался во сне. Я стукнул носком ботинка по его укромному убежищу, и он испуганно подскочил, затем зашипел от боли и поморщился.

— Бля! Нога! Сука! — Выдал он короткую речь, развернул кокон и оголил свою ногу, всматриваясь в неё.

Он не притворялся, его нога ниже колена выглядела не очень. Опухла, посинела и была неестественно вывернута в сторону.

— Скорее всего, перелом. — Выдал я свою оценку.

Он скривился и брезгливо посмотрел на меня.

— И не смотри так. — Я покачал головой. — Нужно вправить и зафиксировать. Иначе будет только хуже.

— Блядь! — Снова выругался он. — Может само как-нибудь?

— Это вряд ли. Лежи, не дёргайся. Скоро вернусь.

Я нашел в куче принесённых девчонками дров несколько самых ровных палок, порезал две футболки на длинные полоски и вернулся к Петровичу. Пару раз я такое уже делал, так что должен справиться. Тут вроде не сложно, дёрнуть, вправить, и крепко наложить импровизированную шину. Приступим…

Из палатки несколько минут доносились крики и ругань Петровича, но к нам даже никто не заглянул. Не знаю, что подумали остальные, надеюсь, не то, что я его как-то наказываю. А судя по слухам о моей ориентации… Блядь! Нужно было хотя бы Николь с собой взять.

Через десять минут я помог ему выйти, довёл до костра и усадил рядом с девчонками. Пусть греется. Он был слегка бледен, но держался неплохо. И первые минут десять даже почти не мешал, пока не отогрелся и не стал лезть со своими советами.

Костёр был слишком большой, мы не рационально расходовали горючее. Нам нужно попробовать залезть в пещеру и поискать наши вещи. Нужно сделать копья и пойти поохотиться, тут должны водиться козы. Или сделать пращу, и подстрелить парочку птиц, которые несколько раз взлетали где-то недалеко. Или соорудить несколько птичьих ловушек и расставить их в нужных местах.

Блядь! Как у него всё просто! На вопрос о материале для всего этого, о приманке и о конкретных, а не общих схемах и инструкциях, как всё это делать, он тактично умолчал, не став ограничивать свободу нашей фантазии и предоставив нам право решать это самим.

Наверное, если бы не его сломанная нога, он бы одной рукой разрывал пасть горному волку, второй жарил на костре жирного барашка, третьей… а третьей нет, ну тогда бы своим хером забивал зайца или отбивал отбивные из дикого кабана на ужин.

— Нам нужна вода… — Подал кто-то из девушек робкий голос.

— Наберите воду в котелок из ручья. — Легко решил проблему с питьевой водой наш альфа-вожак.

Котелок, кстати, уцелел. Единственный из трёх, но и это уже было хорошо.

— Но она мутная и грязная! — Резонно заметила девушка.

— Ничего. Пить захочешь, такую попьёшь. — Отмахнулся от неё Петрович. — Тем более, она чуть отстоится и станет почище. Поверь, ты об её чистоте даже не подумаешь, когда будешь мучиться от настоящей жажды.

Блядь! Что за бред! Можно ведь соорудить хотя бы примитивный фильтр.

— Вась! — Окликнул я девушку.

— А!

— Найди песок, гравий или мелкие камни, пару жменек, и тащи сюда.

— Будет сделано! — Она смешно приложило руку ко лбу, отсалютовала мне и убежала выполнять моё поручение.

— Почему она? — Насупилась Николь.

— Тебе тоже дать задание?

— Да!

— Хорошо. С тебя кусок ткани, платок или что-то наподобие, и принеси мне угли из костра.

Николь убежала, а на её место стала Алина Николаевна. А ей то что нужно? Девушка грустно улыбнулась и сделала вопросительное выражение лица, забавно подняв брови вверх.

— Тоже хотите помочь? — Спросил я и получил утвердительный кивок от неё. — Ясно. Я там видел интересное растение, с огромными листьями, — я ткнул пальцем в сторону, — мне нужно несколько самых больших листков.

— Зачем, если не секрет?

— Нужно сделать кувшин и сосуд для фильтра, большие листья хороший материал.

— Поняла. Сейчас принесу…

Через десять минут я соорудил примитивный фильтр, а ещё через двадцать у нас была чистая вода. Осталось её только прокипятить на всякий случай. Петрович хмуро посмотрел в мою сторону и дал распоряжение кому-то из девчонок, подкинуть дров в костёр.

— Вась, Николь, — снова дёрнул я «своих» девчонок, порыскайте по округе, если найдёте какие-то кусты малины, ежевики или других съедобных ягод…

— Для ягод ещё не сезон. — Хмыкнул Петрович и покачал пренебрежительно головой, наверняка поражаясь моей тупости и чувствуя своё превосходство.

— …нарвите листьев и киньте в воду, получится хоть какой-то витаминный и ароматный чай. — Закончил я свою мысль. — А я пойду гляну, что там в нашей пещере.

В пещеру я всё-таки решил заглянуть. Была надежда на то, что не все наши вещи унёс поток, что-то могло остаться. Надежда угасла так же быстро, как и зажглась. Сейчас в пещере мало что можно было обнаружить, внутри образовалось небольшое подземное озеро.

От нечего делать, я прошёлся вниз по подсохшему руслу реки, хлеставшей ночью из пещеры. Нашел ещё несколько вещей, собрал их не глядя в охапку, и вернулся в лагерь. Всё что нашёл, раскидал на камнях поближе к костру на солнышке. Толку от солнца, правда, было не много, в воздухе явно ощущался легкий морозец.

Удалось найти один спальник, ещё одну разорванную и непригодную к использованию палатку, и разбросанные и зацепившиеся за кусты несколько футболок, снова трусов и пару книг. Книги?

— Это мои! — Николь взяла из моих задумчивых рук книгу и грустно посмотрела на слипшиеся и покорёженные страницы.

— Так вот, что за кирпичи я таскал! И сколько ты их брала с собой?

— Не много. — Фыркнула она. — Дюжину.

— А какого хрена так холодно вообще? — Озвучил и мои мысли Макс, подсев поближе к огню.

— Горы! — Высказался кто-то из девчонок.

— В прошлом году было так же. В феврале теплее, чем в мае. Парадокс.

— В жопу этот парадокс!

Я сменил одежду, подсохшую надел на себя, а сырую скинул на сушку, и почувствовал себя гораздо лучше. Только обувь ещё немного хлюпала, но это не смертельно. Снял с огня котелок кипящей воды и поставил его остывать.

— Ты как? — Спросил я у Никки, оглядывая её. — Просохла?

— Да, уже переоделась. Только обувь ещё сырая.

— Та же херня. — Подтвердил я, посмотрел в сторону Петровича и задал ему самый животрепещущий вопрос на сегодня: — Какой план? Думаю, без провизии и вещей наш поход можно сворачивать.

— Согласен. — Кивнул он. — Быстрее всего вернуться назад той дорогой, которой мы шли сюда. Ели двигаться через горы по маршруту, выйдет раза в три дольше. Нужно возвращаться.

— Ночью была сильная гроза, ту узкую тропу могло размыть или завалить…

— Что с ней станет! — Он поморщился на мои слова, а я тяжело вздохнул в ответ. — Этой тропе не один десяток лет, и это не первый мой подъём по ней. Там сплошной камень, можешь не переживать.

Девчонки молча прислушивались к нашей беседе, переводя взгляд с меня на Петровича и обратно.

— Я схожу, быстро гляну на неё и через пару часов вернусь. Вы как раз высушите все вещи.

— Да, сходи! — Секунду поколебавшись, отпустил меня руководитель нашего похода, как будто я спрашивал его разрешения, а не ставил в известность.

— Я с тобой! — Николь не отпускала меня ни на шаг, но это мне даже нравилось.

— И я с вами.

— И я.

Почти одновременно воскликнули Васька и Алина Николаевна, переглянулись между собой и улыбнулись.

— Нужно, чтобы кто-то из старших был рядом, нельзя отпускать вас одних. — Пояснила Алина Николаевна своё решение.

— А мне просто тут скучно! — Хмыкнула Васька.

— Я буду идти быстро. Никого ждать не буду. Уверены, что хотите пойти?

Все трое одновременно кивнули и стали рядом со мной.

Забавно, наша четвёрка снова в сборе. Это нас так ночное приключение сроднило, или девушкам просто скучно здесь сидеть? Никки, Василиска, Алина Николаевна с вопросом в глазах смотрели на меня. Д’Артаньян и три мушкетёрки, только шпага у нас одна на всех! Как там говорилось — один на всех, и все на одного, кажется?

— Ладно! Пошли! — Махнул я на них рукой.

— Ты чего лыбишься? — Подозрительно поинтересовалась Николь.

— Да так, вспомнил одну историю.

— Расскажешь?

— Расскажу по дороге.

— И о чём она?

— О том, как хорошо иметь друзей… И подруг.

— Так и знала, что о бабах!

Туда и обратно мы сходили за два часа. Без приключений, конфликтов и неловких воспоминаний о сегодняшней ночи. Словно ничего и не было. Хотя, ничего ведь и не было. Девчонки всю дорогу шли чуть позади меня и просто болтали между собой.

По дороге мы не нашли ничего интересного, ни ягод, ни зверей… Хотя, вру. Дупло белки или какого-то бурундука мы нашли, правда, самого хозяина там не было, я проверил. Но ночью можно будет прийти и поймать засранца, если сильно жрать захочется. Шашлык из него не выйдет, а вот бульон в котелке можно будет сварганить.

Ещё нашли небольшую расщелину в скале, уже на обратном пути на подходе к лагерю. Я залез внутрь на разведку, увидел загаженный повсюду пол и висящие на потолке гроздья жирных летучих мышей. Так себе соседство, надеюсь, это не мыши-вампиры и нам ничего ночью не грозит. И использовать эту щель как укрытие тоже не выйдет, в такой вони больше десяти минут не выдержать.

Когда мы вернулись, застали странную картину. Петрович организовал ребятам досуг. Они носили камни и выстраивали какую-то окружность вокруг нашего импровизированного лагеря. То ли защита от ветра, то ли невысокий забор, то ли будущий фундамент каменного дома, то ли просто граница очага, но какая-то большая граница.

— Нахрена? — Без предисловий поинтересовался я, и кивнул в сторону суетящихся с камнями товарищей по несчастью.

— Чтобы без дела не сидели! — Глубокомысленно пояснил Анатолий.

— Они голодные, не выспавшиеся, у нас мало воды, нужно беречь силы. Нахрена? — Ещё раз спросил я.

— У вас молодых сил полно, чего их беречь? А энергии ещё больше. Если её не направить в нужное русло, начнёте всякой хернёй заниматься. — Он кивнул в сторону Макса и Димки. — Вон те двое чуть не подрались за Снежанку.

— Бля! Снова Дмитрий. Ладно, ну а девчонок зачем было напрягать?

— За компанию. — Он пожал плечами и отвернулся, не желая продолжать разговор.

— Понятно… Давайте все поближе к огню, есть новости! — Крикнул я погромче, дождался, пока все соберутся, и приступил к своему короткому докладу. — Дороги назад нет!

— Как нет?

— Почему нет?

— В смысле?

— А что нам теперь делать?

— Охренеть!

— Тропа вся оледенела и покрылась толстой коркой льда. — Высказалась вездесущая Василиска.

— В смысле? Здесь же ничего не заледенело!

— Утром было немного льда, потом он растаял.

— А там почему не растаял?

— Северная сторона. Северный ветер. — Пожала плечами Василиса. — Наверное, ночью температура упала сильнее, а утром на той стороне солнца почти нет.

— Может в обед подтает?

— Да! В обед солнце жарит хорошо.

Девчонки сгрудились вокруг Василиски и засыпали её вопросами. Девушке явно нравилось такое внимание.

— Может быть. — Пожала она плечами. — Можно перебраться туда всем лагерем и подождать, или послать кого-то ближе к обеду на разведку.

— Пошлём. — Подал голос молчавший до этого Анатолий. — Через пару часов пошлём туда Макса и Дмитрия, пусть развеются, им будет полезно.

— Майки, а нам что сейчас делать? — Василиса подошла ко мне, ничуть не смутившись испепеляющего взгляда Николь.

— Можно пока насобирать дров, положить их рядом с костром, пусть сохнут. Ещё нужно обложить костёр камнями. Те, что вы наносили, лежат слишком далеко.

— А зачем обкладывать костёр? — Спросил кто-то из девчонок. — Чтобы не произошёл пожар?

— Нет, пожара не будет, тут нечему гореть. Они накопят тепло от огня, и потом будут долго отдавать его обратно. Такие своеобразные грелки получатся, можно будет брать их в палатки, если мы останемся здесь на ещё одну ночь.

— Понятно. Круто!

— И ещё одно. — Задумчиво оглядел я собравшихся вокруг меня парней и девчонок. — Всё хочу спросить и забываю, есть у кого-то из вас что-то такое, что поможет нам выбраться из этой ситуации? Я говорю о магии, о Даре.

Они не сговариваясь нахмурились на секунду, а потом так же, почти синхронно, покачали головами.

— Да, я знаю, это всё семейные тайны и секреты. — Притворно вздохнул я. — Но можете не говорить, не называть их вслух, просто скажите, если кто-то может помочь. Запустить сигнальный метеорит, связаться с родственниками по мыслесвязи, заставить вкусную жирную зверушку прийти к нам и стать нашим обедом, обратиться в какое-то животное, желательно с крыльями желательно, которое может слетать за помощью. Анатолий Петрович серьёзно пострадал, он может лишиться ноги и остаться калекой!

Все обернулись на Петровича и тот нахмурился.

— Ну? Есть что-то такое?

Тишина.

Ну да, конечно. Это же семейные тайны! Хотя по-любому все обо всех всё знают. А может у них действительно нет ничего такого. Чего я пристал к детям?

— Я могу летать. — Тихонько произнесла Николь и посмотрела на меня.

Бля! Да это замечательно! Это решит все наши проблемы! Николь спустится через обледеневшую тропу, а если она ещё может кого-то поднять в воздух, то возьмёт напарницу, и через пару дней они приведут подмогу. Или вообще спустит нас по одному вниз…

«Ну да! Размечтался! Это было бы слишком просто!» — Понял я, глядя на растерянное лицо девушки.

— Как долго, как далеко, как высоко?

— Слышал такую поговорку «сила есть, ума не надо»? — Спросила моя блондинка.

— Слышал.

— Это не тот случай. Сила у меня есть, но только полёт один из самых сложный приёмов. Мне ещё тренироваться и тренироваться, я даже до уровня отца ещё не дотягиваю. — Никки с опаской посмотрела на товарищей, наверняка, она сейчас открывала какую-то семейную тайну. — Я могу попробовать, полминуты в воздухе я продержусь, если не буду нервничать…

Полминуты… Или меньше. А если она потеряет концентрацию над пропастью? Нет, пожалуй оставим этот вариант на потом. Но и в этом был плюс. После признания Николь, остальные тоже начали открываться. Каждый из присутствующих обладал Даром, как я и думал. Вот только… Это была жопа! Ни один навык нам не поможет.

— Ладно. — Махнул я рукой через пять минут, остановив поток откровения. Дошло до того, что они начали демонстрировать свои навыки друг дружке. — Давайте тогда разобьёмся по парам и немного побродим по округе. Нужно найти что-то пожрать.

— Бляха! Пожрать! Не говорите это слово при мне! — Проворчал кто-то из девчонок.

— В идеале, найти рюкзак с провизией, но я прошёлся вдоль реки, ничего не нашёл. Пусть две пары попробуют пройтись чуть дальше. Остальные далеко не отходите, но осмотрите окрестности. Норки, дупла, щели, гнёзда. В гнёздах есть яйца, в дуплах орехи, зёрна, и прочая требуха. Нам всё сгодится, что едят зверушки, как и сами зверушки. Нам нужны силы как минимум на три дня. А лучше больше. Всем всё понятно?

— Понятно! — Дружно пророкотала воодушевлённая толпа и рванула в разные стороны.

Ну вот и хорошо. А я пока передохну у костра и подкину туда дровишек.

Мой отдых продлился ровно пять минут. Кто-то из девчонок заверещал, и через полминуты я даже увидел, кто. Василиска неслась с горы в сторону лагеря, рыдая и всхлипывая.

— А-а-а-а! Майки! Майки! Меня укусила змея! — Она добежала до меня, уставилась своими огромными перепуганными глазами и испуганно прошептала: — Майки! Что делать?

Змея, в такой холод? Это странно. Я не знаток змей, у нас их даже не было, но ведь они хладнокровные. И вообще, они разве водятся в горах? Ладно, потом подумаю об этом.

— Где укусила?

— Здесь! — Она стянула штаны и продемонстрировала мне свои розовые трусики. — Вот! Видишь? — Девчонка ткнула в две маленькие кровоточащие ранки на внутренней стороне бедра.

— Вижу.

Действительно, было похоже на укус. Только как-то высоковато, змеи ведь не прыгают. Снова я умничаю, но ведь сам толком не разбираюсь в змеях. Знаю только, что яд нужно отсасывать. Я усадил Василиску на камень, раздвинул ей ноги, наклонился и присосался к белоснежной ляжке девчонки.

— Эй, Майки! А что это ты делаешь? — Тут же раздался голос Николь у меня за спиной.

Она что, чувствует, когда нужно возникать рядом со мной? А! Точно! Они же, наверное, вдвоём ходили.

— Ты видела, какая змея её укусила? — Спросил я у блондинки, оторвавшись от ножки Василисы.

— Нет. Я отошла чуть вперёд, а эта дурёха отстала. И ты не ответил на вопрос.

— Блядь! Яд нужно отсосать, если он есть, конечно. — Пояснил я.

— Давай тогда я. Неприлично мальчикам присасываться к ляжками молоденьких девочек у всех на виду. — Она отодвинула меня в сторону и стала перед Василиской на колени.

— Хорошо. Соси ты. Только не глотай, а сплёвывай. По чуть-чуть. Отсосала — сплюнула, отсосала — сплюнула. Поняла?

Я посмотрел на Николь. Та стояла пунцовая от краски, словно я сказал что-то дебильное или глупое. И не она одна. Укушенная тоже сидела на камне красная, словно свекла, и блымала на меня глазками, забыв, что умирает. Да что с ними такое?

— Соси дура! Она же умрёт! — Чуть громче, чем положено, выкрикнул я.

— Прости! — Николь наклонилась над подругой и принялась отсасывать яд.

— Минут пять поотсасывай, потом будет видно. Только не глотай! Если через пять минут никто из вас не умрёт, значит, будете жить. Можете надевать штаны и заняться чем-то более полезным.

— Замолчи, а! Что не слово, то пошлость!

— Бля! Какая пошлость? — Искренне удивился я, махнул на них рукой и пошёл от них подальше. Дуры!

Я задумчиво посмотрел на склон, с которого спустилась Васька, и решил прогуляться по её следам, найти ту странную ядовитую змею. Никогда не видел змей. У нас были твари похлеще. Ядовитые вараны, например. Если тебя укусил варан, можно, конечно, попытаться отсосать яд, но лучше сразу отрубить укушенную конечность. От их яда не спасала даже регенерация, всё мясо за несколько минут превращалась в тухлое желе. Хотя, моя регенерация, наверное, справилась бы. Точно справилась, я уверен! Но регенерация послабее…

Угу! А вот и змея. Какой-то необычный куст, с широкими мясистыми продолговатыми стеблями и с двойными колючками на конце, как раз на уровне «укуса». Ну да, если с перепугу или сослепу, можно перепутать со змеёй — стебель такой же жирный и землисто-зелёный. Сказать им? Неа, пусть сосут! Тем более, вдруг он ядовитый…

Наша группка собралась у костра часа через два. Василиска, как ни странно, выглядела вполне живой и бодрой. Это из хороших новостей. А вот остальные новости были неутешительные. Никто ничего не нашёл. Несколько раз видели птиц, но те сразу улетали, не давая к себе приблизиться, а обнаруженные гнёзда были пустые.

Ближе к полудню мы отправили Димку и Макса к тропе, пусть наблюдают, оттаивает она или нет. Одну девушку я оставил дежурной возле огня, кипятить воду, присматривать за костром и за Петровичем. Вдруг нашему больному понадобится помощь. А с остальными девчонками мы занялись заготовкой дров. Было у меня такое чувство, что мы здесь немного задержимся.

За четыре часа дров удалось собрать две небольшие кучки. Не так много сухих веток и деревьев на скале, это не лес. Тех что собрали, должно было хватить до утра, если расходовать экономно. Думаю, этого пока хватит.

Все добытчицы устали, попадали возле небольшого экономного костра, и притихли, даже не общаясь между собой, лишь перебрасываясь редкими фразами.

— Я хочу есть.

— И я.

— Блин! Не дразнитесь, девочки. Все хотят.

— И сил нет никаких.

— Терпите. — Снова выдал ценный и мудрый совет Петрович, сорвал травинку и засунул в рот. — Человек без еды спокойно может прожить две-три недели, а тут только полдня прошло, и вы уже ноете!

Девушки фыркнули, притихли и стали молча терпеть.

Наши посыльные вернулись только к вечеру.

— Как дела? — Сразу накинулись на них девчонки с расспросами.

— Хреново! В обед ничего не таяло. Там такая холодина, что можно спокойно мясо хранить. Мы ждали, думали солнце сделает оборот и прогреет немного ближе к закату…

— И?

— И нихрена! Солнце там вообще не светит!

Новости были так себе.

— Другой дороги точно нет? — Девушки переключились на Петровича, как на человека не раз поднимавшегося на эту вершину.

— Нет. — Покачал он головой.

— И что будем делать?

— Можно дождаться пока она растает. — Начал перечислять он. — Пару дней. Можно отправить пару человек, пусть попробуют пройти и позвать на помощь.

— Если они свалятся, мы даже не узнаем об этом. — Заметил я.

— Тоже верно. — Нехотя согласился он. — Тогда можем остаться здесь. Незачем куда-то спешить, нас рано или поздно спасут. Вода есть, огонь есть, кров есть — это самое главное. Самое правильно, это оставаться на месте катастрофы. Это известный факт!

— Дети так долго не выдержат. Голод, холод, недосыпание. Дров хватит на эту ночь. Потом нужно расширять зону поисков, но вряд ли мы где-то обнаружим залежи сухого леса.

— Через пару дней, возможно потеплеет.

— Возможно. А если нет? Через пару дней кто-то начнёт болеть, кто-то от недоедания и недосыпания сильно ослабеет.

— И что ты предлагаешь? Послать кого-то за помощью через вершину? Во-первых, вы не знаете дорогу, а во-вторых, это те же десять дней в лучшем случае, если даже наш посланец не заблудится. То же самое, что и сидеть на месте.

— Значит, нам нужно идти всем вместе. Нельзя ждать. Десять дней это примерный срок, но может получиться и гораздо дольше. Дней через десять забеспокоятся родители и директор школы, когда мы не выйдем вовремя к контрольной точке. Потом несколько дней подождут, думая, что мы просто выбились из графика. Потом пока организуют спасательную операцию… Это ещё один-два дня, наверное. В итоге, нам куковать здесь две недели, полмесяца!

— Я не могу идти.

— Мы тебя понесём. Сделаем волокуши или носилки.

— Не нужно. — Поморщился Петрович. — Найдите мне пару палок, я сам пойду. Я не инвалид!

— Вот и отлично. Решено, завтра утром мы уходим отсюда!

— Для справки, я категорически против! — Высказался наш проводник.

— Для справки, мне похер! Мы двинемся по маршруту и через пять-семь дней достигнем ближайшей деревни. А это кров, еда и связь. Пока у нас есть силы, пока мы не стали голодать, нужно идти.

Все ребята сидели вокруг костра и прислушивались к нашему с Петровичем разговору. Такое чувство, словно все ждали, чем закончится наше словестное соревнование, и кто выйдет победителем из него. Кто будет новым вожаком или лидером?

Мне лидерство было нахрен не нужно, просто я реально понимал, делать нам здесь нечего, поход похерен, а сидеть на месте просто так и тупо мёрзнуть… Какой в этом смысл? Да и ребята через пару дней действительно начнут хандрить, болеть, ругаться, злиться. Начнутся стычки и ссоры. Нахрена это всё нужно, если можно спокойно двинуться по маршруту? Ну, раз всё решили…

— Я есть хочу. — Донесся до меня вздох откуда-то слева.

— И я. — Подхватил ещё кто-то из девчонок.

— И я тоже…

— Ладно. Раз с одной проблемой мы всё решили, — я поднялся со своего места, — пойдём прогуляемся. Есть у меня одна идея, нужно проверить, заодно и от голода отвлечётесь. Кто со мной?

Со мной решили идти почти все. Пришлось отсеивать — слишком большая толпа получалась. Оставил часть на хозяйстве, присматривать за хромым, поддерживать очаг, фильтровать и кипятить воду, а с остальными двинулся на вечернюю прогулку, захватив из огня импровизированный факел, хоть ещё было и не так темно.

Десять минут ходьбы, и мы на месте. Та самая расщелина с мышиным помётом повсюду. По пути сделали маленький крюк и нарезали целые охапки колючего кустарника с длинными ветвями. И в этот раз обошлось без дурацких вопросов, как ни странно. То ли все устали, то ли им было интересно, но они не решались портить себе сюрприз.

— Та-а-ак! — Протянул я. — Макс, держи факел, как только дам знать, забегай внутрь и маши им во все стороны. Только береги лицо!

— Понял! — Обречённо вздохнул Макс, поглядывая на кучки мышиного дерьма.

— Девушки… — Снежанке я дал спальный мешок и поставил её чуть в стороне, остальным раздал ветви кустарника и точно такую же связку взял себе. — Стойте у входа и машите ветвями. Всё, что будет оттуда вылетать, ловите на острые шипы, прижимайте к земле и запихивайте в мешок.

— А кто должен вылететь оттуда?

— Мыши. Летучие.

— И зачем нам летучие мыши?

— Если взять несколько десятков летучих мышей, — вздохнул я, — обвязать их за лапы, то можно медленно спустить с горы, как на парашюте.

— Серьёзно?

Я удивлённо посмотрел на внимательно слушающих меня с открытыми ртами девчонок. И это лучшие выпускницы? А я ещё себя дурачком считал.

— Ага! — Подтвердил я. — Главное, чтобы в небо не утащили. Нужно обязательно правильно подобрать вес. Макс, давай. — Скомандовал я и парень рванул внутрь, прикрыв лицо курткой.

Через десяток секунд до нас донеслись громкие ругательства парня и тихий нарастающий шелест, который приближался в нашу сторону. А ещё через секунду из расщелины вылетел целый рой больших, жирных мышей.

Визг… Нет, не так. ВИЗГ, который раздался со стороны девчонок, заставил меня поморщиться и громко выругался. Нашёл, кого брать с собой! Две девушки бросили свои ветки и убежали подальше, не прекращая визжать, но те что остались, несмотря на нездоровый побледневший цвет лица, стали размахивать ветками с очень большим усердием.

Но тут возникла ещё одна поблемка. Если махать они могли, то брать в руки летучих, категорически отказывались. Пришлось мне бросить свою связку и трамбовать в мешок тех, что сбивали девчонки. Пять минут работы, и мешок забит под завязку. Я дал команду прекращать, и девушки радостно выдохнули, побросали свои веники и отбежали в сторону.

Ещё через пару минут из расщелины выбрался Макс, весь измазанный в мышином дерьме и с очень недовольным выражением лица.

— Прости, Макс. Я не думал, что они тебя обгадят.

— Да ладно! — Махнул он рукой. — У меня есть сменка. У вас что-то получилось?

Я молча показал ему шевелящийся мешок, и он удовлетворённо кивнул.

— Бери, потащим это добро в лагерь.

Мы взяли мешок с двух сторон и пошли обратно. Возле костра нас уже ждали. Пока девчонки делились своими впечатлениями от вечерней прогулки с остальными, мы с Максом скинули нашу добычу, расположились у огня и запустили конвейер. Один из нас подавал из мешка мышей, второй нанизывал их на прутья и подвешивал над углями. Справились мы с ним достаточно быстро, не заморачиваясь с потрошением. На это ушло бы ещё полночи.

А через двадцать минут я снял на пробу первый прут, стянул с него одну зажаренную тушку, разломил на две части и попробовал. На вкус как курица. Если не знать, то отличить сложно. Протянул вторую половину Максу, и тот через минуту выдал свой вердикт:

— Нормально. Есть можно, только немного жирновато.

— Так мы будем их жрать? А как же спуск с горы… — Тонкий девичий голосок удивил меня очередным вопросом.

Всё не могу понять, кто из девчонок такой наивный. Светка или Линка из параллельного класса? Несколько секунд молчания, а потом дружный смех. Наконец до них дошло!

— Ты только сейчас это поняла, когда они пожарились? — Василиска хмыкнула в сторону наивной девчонки.

— Нет, Просто все молчали, молчали… А я не выдержала.

— Это вообще съедобно? Это можно есть?

— Что-то я не настолько и голодная…

— И я…

— Не знаю как вы, а я буду есть. Как по мне, так вкусно и съедобно. — Я оторвал кусок и впился зубами в нежное жирненькое мясо. — М-м-м! На вкус как курочка!

— Снежана? — Окликнул я девушку Макса. — Ты как? Макс за обе щеки уплетает.

— А ну дай мне ещё кусочек! — Подтвердил парень мои слова.

— Я вообще не ем мясо. А есть что-то другое? — Снежанка сморщила носик.

И нафига я тогда старался? Ради себя и Макса? Было немного обидно.

— Да, конечно. Сейчас меню дам. Вам кошерное или халяльное?

— Не смешно!

— Можно корешки насобирать, но вряд ли это восстановит твои силы. Их нужно съесть несколько килограмм. Сомневаюсь, что организм переварит столько грубой пищи.

— Ну и ладно! Я потерплю. — Сказала девушка, и её желудок предательски заурчал.

Снова дружный смех.

— Правда вкусно? — Николь вертела импровизированный шампур и подозрительно поглядывала на меня.

— Правда. Только специй не хватает.

— И соли. — Добавил Макс.

Девушка пожала плечами, оторвала кусок и закинула себе в рот.

— А ничего так. Действительно, как куриная ножка.

— Я слышала, однажды с этого какая-то эпидемия началась. — Снова решила прочитать короткую лекцию или историю Василиска. — Кто-то где-то сожрал летучую мышь, и половина людей на планете вымерла.

— Я тоже слышала. Но там сожрали сырую, а у нас жареная. Думаю, это безопасно.

— Ага. А ещё была история, как трахнули макаку и подхватили от неё смертельный для людей вирус.

— А была ещё овца. И ещё одна смертельная болячка.

— Короче, вывод какой? Хочешь что-то сожрать или трахнуть, сначала хорошенько прожарь!

— Бля! А у вас другой темы нет для разговора! Это же мерзко!

Как ни странно, но за этой весёлой болтовнёй девчонки разобрали прутья и сначала с некоторой опаской, а затем всё смелее начали пробовать.

Я присмотрелся. Почти у каждого в руке был кусочек мышиного шашлыка. Кто-то с опаской поглядывал на него, кто-то вовсю наминал. Только Снежана оставалась верная своему слову или принципу, поглядывая на подруг с лёгкой завистью, и всё ещё держалась.

— Держи! — Я подошёл к ней и протянул горсть орехов, которые нашел сегодня в дупле дерева. — Специальное меню для самых стойких. Только подвезли.

Она нахмурилась, посмотрела на мою раскрытую ладонь, её морщинки на лбу разгладились, и она застенчиво улыбнулась.

— Спасибо, Майкл!

Я сел на своё место рядом с Николь, и та легонько толкнула меня локтём в бок.

— Спасибо! — Прошептала она.

— За что?

— За то!

— Будешь должна! Принимаю только натурой, если что! — Я пожал плечами и получил от неё ещё один тычок, гораздо чувствительнее.

Ночью мы грелись, как могли. Нет, не сексом и не голенькими в обнимку друг с дружкой. Кто-то дежурил возле костра, кто-то спал в палатке по очереди. Было холодно, но ночь мы всё-таки пережили. Почти… Под утро, часов в пять, на нас опустился туман…

Глава 13. Туман

Всё началось с этого сраного тумана! Я сидел на земле, предварительно закопав под свою задницу нагретый возле огня большой камень, и облокотившись своей спиной на спину Макса. Было относительно тепло. Заднице и спине — так точно. Макс соорудил себе точно такую же грелку, и, как мне кажется, дремал. Он периодически вздрагивал, когда его сонная голова падала на грудь, выравнивался и снова впадал в дрёму.

Я закрыл глаза и погрузился в размышления. Ни о чём, и обо всём сразу. О Николь, о Василиске, о Алине Николаевне, о Петровиче, о походе, об Элеоноре и её ухажёре… Об Узоре… Об Узоре больше всего.

Почему не выгорели мои два узора, когда я нанёс третий раньше срока? Может, моя регенерация помогла? Может быть. В прошлой жизни у меня не было чёрного Узора Регенерации. Чёрные я стал рисовать только в самом конце, когда стал достаточно взрослым, когда набил руку и перестал трястись каждый раз, перед тем как приступить к нанесению Узора.

Последний Узор, который я нанёс ещё в том мире, Узор Перерождения наверняка вышел у меня чёрным. Судя по тому, какое молодое и потенциально сильное тело мне досталось. Я хмыкнул, вспомнив, как сильно я возмущался, когда впервые открыл глаза в этом мире, в этом теле. Идиот! Мне действительно повезло!

Чёрная Регенерация… Это многое объясняло. Но из-за этого у меня чесались руки проверить свою догадку и нанести, наконец, Узор Скорости. Не сейчас, конечно, не в походе. Как только вернусь домой. Скорость мне точно нужна, только так я хоть как-то смогу конкурировать с местными одарённым.

Наши Узоры направлены только на усиление тела и духа, никакой магии как у Магов этой эпохи у нас не было. Но даже со Скоростью, я бы уже смог как-то потягаться с Димкой, а не стоять перед ним как беспомощный тушканчик перед удавом, а так… А так меня спасла девчонка… Обидно. Немного. Совсем чуть-чуть. Но почему-то и очень приятно. Николь — умна, сильна, красива. Ещё она забавная, милая, весёлая, немного наивная… Как же мне с ней повезло!

Я уже несколько раз перебирал в голове Узор Скорости и даже начертил его перед собой палкой на земле. Вышло коряво, но это ведь так, просто напоминание. В этот раз я не забыл те завитушки, которые отличают его от Узора Взора и которые я пропустил пошлый раз.

Макс снова встрепенулся, поёрзал на месте, удобнее облокотился на мою спину своей, и затих. Я открыл глаза и попытался проморгаться. Что с глазами? Только какая-то молочно-серая пелена, словно я глубоко под водой, под грязной водой. От костра уже давно не шёл свет, только тепло. В него давно не подкидывали свежую «пищу», дрова у нас закончились ещё часа три назад.

Дело не в глазах. Это туман. Я на секунду успел испугаться, вспомнив ядовитый радиоактивный туман моего мира, но через мгновение выдохнул. Это не он. Дышать было немного тяжеловато, особенно если вдохнуть поглубже — сразу накатывал спазм в груди и хотелось кашлять, но это точно не смертельно.

Я повернул голову и посмотрел в сторону наших палаток. В одной из них спала Николь, которую я силком отправил хоть немного передохнуть перед тяжёлой дорогой. В другой спали… Я даже не знаю, чья была сейчас очередь. Наверное, Димки и нашего «хромого», вроде, они должны были спать с трёх до шести утра.

Вот только палаток я так и не увидел, только серую клубящуюся пелену. Я даже не видел вытянутую перед собой руку…

— Бля! Что за хрень? — Донёсся из-за спины глухой, словно из бочки, голос Макса. — Майк, ты тут?

— Тут, конечно.

— Что это за херня? Я сейчас смотрю на свою руку и не вижу её. Только если поднести к лицу почти вплотную, сантиметров на двадцать.

— Туман.

— Ну, это я и так понял.

— Тогда, что именно тебя интересует?

— Откуда он?

— С гор, наверное.

— Ладно, проехали. — Проворчал Макс. — Это я спросонок туплю.

Что-то глухо хрустнуло со стороны наших палаток. Затем ещё раз. Мы с Максом одновременно повернули головы на звук и принялись всматриваться. Шорох приближался и только за миг до того, как чьё-то колено въехало в нос Максу, мы увидели тёмную фигуру прямо перед нами.

— Бля! Осторожнее! — Выругался мой напарник.

— Максик? Это ты? Прости, я не видела. — Раздался голос Снежаны.

— Чего ты вообще шастаешь в тумане? Тут заблудиться раз плюнуть!

— Тебя искала.

— Нашла. Что дальше?

— Дальше, сяду рядом и буду сидеть.

— Хороший план.

— А что у тебя с голосом?

— Туман. Поглощает и искажает звуки. — Пояснил я.

— О! Майки! И ты тут? — Девушка только сейчас меня увидел, как и я её.

— Угу. — Буркнул я. — Ты откуда?

— Из палатки. Я вышла… по делам… Сделала их и решила поискать Макса.

— Николь с тобой была?

— Да. Спит ещё, как сурок. Сходить за ней?

— Спасибо, не нужно, ещё заблудишься. В таком тумане только с верёвкой ходить, чтобы не потеряться.

— Ну вас то я нашла!

— Угу. Нашла! — Проворчал Макс. — Если бы не наткнулась на мой нос своей коленкой, прошла бы рядом и даже не заметила.

— Максик… Болит ещё? Иди ко мне, я тебя пожалею…

Макс для вида ещё немного поворчал, а потом сдался, подставив свой нос под поцелуи девушки. Минут пять мы просидел в полной тишине, прислушиваясь и вглядываясь в серую муть перед собой. Снежана не выдержала первая:

— Максик, ты что-нибудь видишь?

— Было бы немного странно, если бы я видел, а ты нет. Не думаешь?

— Ну мало ли.

— Эй! Вы там? — Донёсся приглушённый голос со стороны потухшего костра.

— А кто спрашивает? — Тут же тихо прокричала Снежанка.

— Мы! — Лаконично ответил девичий голос. — Скажите ещё что-нибудь, мы идём на ваш голос.

— Рас, два, три — на голос мой иди! Раз, два, три — хочешь, пошали! Раз, два, три…

— Снежан! Другой считалки нет? Там дальше совсем неприлично будет.

— Нормально, Максик, пусть считает. Мы так хоть ориентируемся нормально.

— Только осторожнее, не затопч… Ай, бля! — Макс снова получил коленом в нос и контрольный в ухо. — Под ноги хоть бы смотрели, коровы!

— Макс! — Раздался строгий голос учительницы. — Подбирай слова, тут девушки!

— Простите, Алина Николаевна!

— Сам ты корова. Вернее, бычок! — Ответил капризный голосок на претензию Макса.

— Василиска? Ты что-ли? — Узнал я голос девушки.

— Майки! И ты тут? — Она бросилась мне на шею и крепко прижала меня к своей роскошной груди. Я ещё помнил её торчащие сосочки и большущие податливые сисечки, прижимающиеся ко мне в прошлую нашу ночь. — Ой! — Испугалась Васька. — А Николь здесь?

— Нет. В палатке, наверное.

— Хорошо… — Она прижалась сильнее и бесцеремонно уселась ко мне на колени. — Вернее, плохо. Нужно её тащить сюда. Или подождём, пока туман рассеется?

— А если не рассеется? — Снежанка забеспокоилась. — Если он будет два, три дня? У нас кончится еда, огонь и вода. Может такое быть?

— Не кончатся! — Уверенно ответил голос Алины Николаевны.

— Думаете?

— Ну да! Как может закончиться то, чего нет.

— Бля! И что делать?

— Не паниковать. Давайте дождёмся утра или обеда. Там уже посмотрим. — Алина Николаена притихла на секунду. — Сколько нас здесь? Сделаем перекличку?

— Нас было трое…

— И нас трое пришло. Значит, половина группы здесь. Майки, мы сможем идти в такую погоду?

Я пожал плечами, но никто кроме Васьки этого не увидел. Пришлось повторять вслух:

— Вряд ли. Давайте дождёмся утра, а там решим…

Бездействие, ожидание и подступающий холод угнетали. Прошло уже пару часов, солнце должно было выйти, но его не было, и это портило всем настроение. Мы подсели ближе к остывающим углям, но помогало это слабо.

— Я думал, должно стать чуть светлее, даже если солнце не вышло. — Шёпотом произнёс Макс. — А такое впечатление, что стало темнее.

— Наверное, погода совсем испортилась. Тучи.

— Тучи это хорошо. — Встрепенулась Василиска. — Дождь ведь развеет туман?

— Без понятия…

— Что? — Через минуту встрепенулся Макс за моей спиной.

— Что? — Так же односложно ответил ему я.

— К чему ты это сказал, я не понял?

— Я ничего не говорил.

— Он ничего не говорил. — Подтвердила Василиса, которая точно знала, мой рот был занят немного другим, как и рука, блуждающая у неё под одеждой, тискающая её грудь и поигрывающая с её возбуждённым сосочком.

Ну а что! Было скучно и холодно, и в этом киселе всё-равно никто не видел, чем мы с ней занимаемся. А поцелуи и тисканье с Василиской Николь не запрещала. Она запретила немного другое… Ну да, нужно будет прояснить этот вопрос.

— Голос был мужской. — Не сдавался Макс. — Кроме нас с тобой тут мужчин больше нет.

— Есть ещё Димка и Петрович.

— Есть. Но они в палатке. Или… Дим? Дмитрий! — Выкрикнул Макс. — Хватит! Не время для шуток.

— А что он хоть сказал?

Макс недолго помолчал, затем тихо произнёс:

— «Сдохнете!» Он сказал «Вы сдохнете»…

— Может показалось?

— Вы сдохнете… — Подтвердил незнакомый голос откуда-то слева, и его услышали уже все.

— Сука! Не смешно! — Проворчал Макс.

С той стороны хрустнула ветка, затем хруст повторился чуть ближе, а за ним ещё один, чуть в стороне от первого.

Мы замерли и, кажется, не дышали. Просто сидели и пялились в пустоту, как слепые кроты. Снова навалилась тишина. Ни хруста, ни звука, ни шёпота. Прошло несколько долгих минут, и снова до нас донёсся шорох, словно кто-то очень тихо подкрадывался к нам.

Макс уверенно встал и сделал шаг в сторону шороха.

— Ты куда?

— Пойду разберусь с шутником.

— Не ходи! Майки, скажи ему. — Снежана почти умоляла.

— Пусть идёт. Только не уходи далеко, Макс.

— Хорошо.

— Тогда я с тобой! — Снежана уверенно поднялась, взяла своего парня за руку и через секунду они оба исчезли в пепельном мареве.

Что было дальше, мне помнится смутно. Был пронзительный, дикий и отчаянный крик Снежаны совсем рядом.

— А-а-а! Макс! Нет! А-а-а! Майки!

Я успел вскочить на ноги, скинув Василиску, и яркая вспышка, острая боль в затылке ненадолго погрузила меня в беспамятство. Очнулся, когда рядом со мной сидела только Алина, моя будущая репетиторша. Если мы выживем, конечно.

— Как долго…

— Пару минут. — Ответила девушка.

— Кто это был?

— Я не видела. Какая-то огромная тень. Девчонки кинулись в рассыпную. Потом были крики и вопли с разных сторон. Надеюсь, все живы.

— А потом?

— А сейчас всё стихло.

Я приподнялся с холодной земли, потрогал рукой затылок и посмотрел на свою ладонь. Всё было в крови — били наверняка, это не шутки Димки. Если он только не настолько сильно на меня обозлился. Сука! Какое хрупкое тело… Нужно его обязательно усиливать — кости, мышцы, кожный покров. На одной регенерации далеко не уедешь.

— Почему…

Почему они разбежались, почему не дали отпор, почему она сидит здесь, а не преследует напавших на нас? Вопросов у меня было много. Когда ребята перечисляли свои Силы и хвастались ими всего сутки назад, я тихонько им завидовал. Они казались мне настоящими боевыми Магами. Алина сейчас никак не походила на грозную и непобедимую Одарённую, скорее на обычную беззащитную и напуганную девушку, как и сбежавшие в панике остальные девчонки.

Но с другой стороны, я до сих пор не знал, какой Дар у Алины, она как раз и не говорила о нём. Может какой-то мирный или бесполезный, поэтому она осталась рядом со мной.

— Какой у тебя Дар? — Спросил я, собрав свои мысли воедино.

— Неважно.

— Почему?

— Он сейчас не работает.

— В каком смысле?

— Мне кажется, это не простой туман… Что-то такое в воздухе, что не даёт мне использовать Дар. Я пыталась помочь тебе, остановить кровотечение, но ничего не вышло…

— Николь! — Я покрутил головой, пытаясь сообразить в какой стороне наши палатки, и снова получил ответ оттуда, откуда не ждал.

— А-а-а! — Завизжал девичий голос. — Отпусти, тварь!

И снова всё стихло.

Я не заметил, как вскочил с земли и как ноги понесли меня на голос Николь. Буквально через пару метров я споткнулся, и сразу перешёл на шаг, не хватало ещё расхреначить себе морду или сломать что-то на ровном месте. Сзади меня раздался шум шагов, и я резко обернулся. Алина. Девушка медленно шла за мной, сосредоточенно поглядывая под ноги и перед собой.

Пока я стоял и прислушивался, она осторожно подошла сзади и положила мне на плечо свою тёплую руку. И мы двинулись дальше, я впереди, она следом.

Прямоугольная тень выросла внезапно прямо перед нами. Палатка. Два шага, я распахнул створки входа и заглянул внутрь. Девушка сидела на мягком полу и дрожала. Не Николь! Её глаза были широко раскрыты, руки прижаты ко рту, она почти не шевелилась и не дышала.

— Я видела… видела… их. — Прошептала она и снова закрыла рот рукой.

— Кого?

— Не знаю. Они забрали Зойку и твою девушку, Николь, кажется.

— Они? Их было несколько?

— Да.

— Сколько их было?

— Много!

— Блядь!

Она закрыла глаза, спрятала лицо в ладонях и затряслась. Я не стал её больше терзать. Забрали Николь! Что это за херня? Кто забрал? Зачем?

Вторая палатка должна быть рядом. Может они ещё там? Я развернулся, вынырнул наружу и начал рыскать вокруг, как охотничий пёс, пытающийся взять след. Вот она! Ещё один темный прямоугольник. Буквально в трёх шагах о первой. Осторожно приблизился, под моей ногой предательски хрустнула ветка.

— Кто здесь?! — Очень громко выкрикнул Петрович, наверняка, надеясь своим строгим и серьёзным голосом внушить страх и уважение, вот только истеричные писклявые нотки выдавали его с головой — он боялся. — Что вам от нас нужно? Уходите! Оставьте нас в покое!

— Да заткнись ты уже! Всю округу переполошил! — Я заглянул внутрь и быстро огляделся. Кроме Петровича, внутри никого больше не было.

— Романов? Ты как со мной разговариваешь?

— Ты один? Где остальные?

— Я не знаю, я спал, потом…

— Где остальные, сука! — Я подскочил к нему и легонько пристукнул кулаком под дых. Слишком он был напуган для человека, который спал, который ничего не знает и ничего не видел. Хотел наступить на его больную ногу, но вовремя одёрнул себя — он не враг, просто напуганный слюнтяй.

— Я не… — Он попытался отдышаться, хотел ещё что-то сказать не по теме, но наткнулся на мой взгляд. — Его забрали. Три человека… Наверное, человека, я не разглядел. Стукнули Соболева по голове, одели ему мешок на голову и забрали.

Значит, Димку забрали, как и Николь. С мешком… Значит, убивать пока не будут. Похищение? Хотят получить выкуп? Судя по тому, кто их родители, скорее всего.

— А тебя почему не взяли и не тронули?

— Не знаю… Просто глянули на меня и молча ушли.

— Глянули? Ты сказал, что не разглядел их! Теперь ты, оказывается, видел, как они на тебя смотрели. Какого хера ты брешешь? — Прошипел я, снова придвинулся к нему вплотную и услышал лёгкий аммиачный запах. Опустил взгляд вниз и увидел растекающуюся под ним лужу. Наверное, давно терпел, никого не хотел будить и тревожить, а тут нападение, потом я… — Бля! Прости, Толик! Давай, подтирайся и выходи наружу. Нечего здесь сидеть.

Думаю, я немного переборщил. Петрович немного заврался, но это от испуга, наверное. Не похож он на того, кто похищает детей. Обычный учитель, который строит из себя крутого перца и пускает ученицам пыль в глаза, чтобы потискать их в раздевалке или пригласить домой на чашечку кофе.

Почему вдруг такая ненависть к этому человеку? Снова гормоны? В этом теле сдерживать себя сложнее, не намного, но всё же. Хотя, к Анатолию претензии действительно были. Он потерял авторитет с тех пор, как на нашу группу обрушился тот поток воды в пещере. С тех пор он всё понемногу сдавал позиции, не заботясь о детях, а только придумывая какие-то нелепости. Хотя, его ведь можно понять, он обычный тренер по волейболу, он не должен был попадать в такую ситуацию. Но какого хера он даже не дал отпор похитителям?! Так, всё. Успокойся, выдохни. Сам профукал Николь, а на него срываешься.

Блядь! А ведь действительно, это всё моя вина! Сидел мял сиськи, вместо того, чтобы найти палатку Николь и побыть с ней. Сука! А ведь просто хотел дать ей нормально выспаться, а не потому, что увлёкся Василиской. Хотел, чтобы моя девочка набралась сил перед сложным переходом. Сука! Идиот! Если с ней что-то случится, я себе не прощу!

— Майкл! — Дернула меня за руку Алина и ткнула в сторону пальцем. — Там что-то есть.

Я пригляделся.

— Ничего нет. Тебе показалось. — Ответил я небрежно, и стал по дуге обходить то тёмное пятно впереди, делая вид, что не обращаю на него внимания.

— Но я видела… — Девушка на миг замолчала, увидела мои движения и поправилась: — Да, наверное, показалось.

Тень покачнулась, разделилась на две части и рванула в разные стороны.

Сука! Их двое! Я выбрал левого, рванул за ним, споткнулся о натасканные и разложенные вокруг нашего маленького лагеря по команде Петровича камни, и чуть не упал. Не упал, сумел удержаться на ногах, но это мне не помогло — тени исчезли. Хер знает, где их теперь искать!

Я ещё несколько секунд потаращился в туман и вернулся к палаткам, сел на холодную землю и коснулся Узора Взора. Давно нужно было это сделать. Ближняя точка, та что рядом со мной — Алина, две справа и слева у меня за спиной — это Петрович и девчонка в палатке. Ещё пять разбросаны по отдельности где-то впереди меня, не так далеко.

Остальные точки удалялись от нас. Много точек. Одна, две, три… Двадцать две точки быстро двигались в одном направлении, в сторону вершины, растянувшись небольшой змейкой. Больше рядом с нами никого не было.

Я открыл глаза и проморгался. Понемногу становится светлее, туман начинает рассеиваться.

— Майки? Ты как? — Моего плеча коснулась рука Алины.

— Нормально. Нужно собрать наших… Макс! Ты тут? — Выкрикнул я в туман перед собой.

— Тут! — Через пять секунд отозвался парень.

— Иди на мой голос! Я возле палаток. Девчонки! Если слышите, отзовитесь и идите сюда. Опасность миновала.

— Снежанка со мной! — Выкрикнул Макс и через несколько секунд добавил: —Василиска тоже.

— Майки? — Донесся голосок ещё одной потеряшки с другой стороны.

— Я здесь!

Через минуту все собрались вокруг меня. Все пять точек, которые я видел поблизости. Чужих здесь больше нет.

— Что случилось?

— Четверых наших похитили.

— Похитили?

Надеюсь на это. Если их просто убили и бросили тела где-то здесь, я не увижу их на своём «радаре». Так что, надеюсь, похитили.

— Да. Сейчас, секунду.

Я снова прикрыл глаза и коснулся взора. Скрываться сейчас не имеет смысла, мне нужно спасти Николь, а они… пусть думают что хотят, что у меня такой Дар, или… А вообще, мне похер!

Снова радар перед глазами. Двадцать две точки удалились ещё дальше, рядом с нашим лагерем больше никого нет. Я коснулся сознанием самой первой, самой дальней точки и мягко отпружинил от неё. Что за херня?

Коснулся ещё одной и ещё… результат тот же. Меня не пускает! Словно у них какой-то блок. Ладно. Но видеть их движения по «радару» я всё равно могу. Это уже хорошо. Мысленно вспомнил образ Николь и прыгнул разумом в неё. Темнота. Девушка жива, или без сознания, или её глаза крепко закрыты. Но точно жива! В мертвецов я прыгать не умею. Димка… То же самое — жив, но глаза закрыты.

— Они забрали Димку и Николь. — Открыл я глаза и посмотрел на внимательно следящих за мной ребят. — Кого ещё не хватает?

— Светы и Зои. — Сразу ответила Алина Николаевна.

— Рядом с нами никого нет, все ушли туда. — Я указал пальцем в сторону, куда показывал мой Взор. — Нам нужно идти за ними.

— Сколько их? — По-деловому поинтересовался Макс.

— Два десятка.

— Мы не справимся. — Парень покачал головой. — Я не могу пользоваться Даром. А без Дара…

— Может, когда туман рассеется…

— А он рассеется? Ты думаешь дело в тумане?

— Макс! — Я устало махнул рукой на него. — Я никого не заставляю, но я иду. Просто скажи, ты со мной или останешься стеречь девчонок, это тоже достойный выбор…

— Меня не нужно стеречь! — Встряла Василиска. — Я с тобой!

— Ты серьёзно туда пойдёшь? Сам? — Нахмурилась Алина Николаевна, и я кивнул ей в ответ. — Тогда я с тобой.

— И я.

— И я.

— Ты то куда лезешь? — Проворчал Макс на свою девушку.

— Макс! — Строго ответила та, и парень лишь тяжело вздохнул.

— Как глава группы и ответственный за поход, я запрещаю вам это делать. — Раздался у меня за спиной голос Петровича. — Вы не представляете, с кем связываетесь.

— А ты представляешь? Что ты видел, Анатолий? — Устало спросил я. — Что ты знаешь такого, чего не знаем мы?

— Я видел их. Это… фанатики. Знаешь, почему они не убили нас? Потому что они не видели в этом нужды. Они не видят в нас угрозу.

— Что они сказали тебе?

Он сморщился, словно я при всех вспомнил о его недавнем конфузе, но всё-таки ответил:

— Чтобы мы не вздумали за ними ходить. Ребят вернут через пару дней, целыми и невредимыми. Если пойдём, не вернётся никто!

— И ты им поверил?

— Зачем им врать? Они могли просто убить нас всех, их было двадцать, ты сам сказал. Нам просто нужно посидеть здесь два-три дня!

— Я не буду сидеть.

— Не сиди! Но не тащи с собой остальных!

— Я никого не тащу, каждый сам решает, что ему делать…

«Хрусть!» — Совсем рядом, где-то в той стороне, куда ушли похитители. Какой-то скрип или стон.

— Ты сказал, рядом никого нет. — Макс хмуро посмотрел на меня.

— Я никого не чувствовал. Может ветер?

Снова стон или тихий рык — не могу разобрать, что за звук.

Я двинулся вперёд. То ли глаза уже привыкли, то ли туман стал ещё реже. Метрах в двадцати от нас стояла тень человека. Пока только тень. Две руки, две ноги, высокий рост. Метра два, наверное. Я сделал два шага вперёд, человек не двинулся с места и не пытался убежать. И я пошёл в его сторону смелее, не таясь. За мной, гуськом, двинулась вся наша группа, даже Петрович умудрился скакать на костылях, не отставая.

Серый силуэт всё чётче проступал сквозь туман, словно замершее изваяние. Стоял и не двигался в тени огромного дерева. Ещё несколько шагов, и я увидел его красное, с широко распахнутыми глазами, лицо. Он смотрел прямо на нас, не моргая. Странно… Что-то с ним было не так… Одежда! Он голый? Я на миг остановился, почувствовав какой-то подвох, но затем снова продолжил путь.

— Майки! — Моей руки коснулась рука Василиски, ледяными, слегка подрагивающими пальцами. — Это кто-то из наших? Димка?

— Нет. Это точно не Димка.

Снова какой-то стон от незваного гостя. То ли стон, то ли бульканье. Василиса крепче сжала мою руку, продолжая ступать за мной, шаг за шагом. Он кашлянул… Или рассмеялся. И Василиса замерла, не пуская меня дальше.

— Не ходи к нему. Я боюсь.

— Стой здесь, я схожу сам.

— Нет! — Она помотала головой и упрямо посмотрела в мои глаза.

Я вздохнул и на секунду задумался. Вокруг стало настолько тихо, что я без труда различал дыхание Василисы и ребят, стоявших за ней.

— Охуеть! — Вырвалось у Макса.

Я мельком глянул на его удивлённое лицо и снова посмотрел в сторону пришельца.

Туман ещё немного рассеялся. Теперь человека стало видно ещё лучше, только тень от дерева не давала разглядеть полную картину. Он был всего в нескольких метрах от нас.

— Сейчас… — Прошептала Василиска.

Не знаю, откуда у неё в руке взялся фонарик, но его клацанье в тишине прозвучало, словно звук выстрела. Девушка направила луч и согнала тень с лица незнакомца.

— Блядь!

— Охуеть! — Повторил Макс и поморщился.

Мужчина. Это был мужчина. Он шевельнулся, его голова склонилась в нашу сторону и помоталась из стороны в сторону, грязно-жёлтые глаза смотрели на нас без капли разума в них. Он издал булькающий стон, из его пасти пошла кровавая пена.

Я знаю, почему я не видел его на радаре. Я вижу разумы. В его голове разума не было.

Кол. Его тело было нанизано на длинный кол, входивший в мужчину где-то снизу, и выходя за его правым плечом. Но он был всё ещё жив Ободранный, без кожи, с сочащейся по телу сукровицей. Нижняя челюсть отсутствовала, только длинный язык свисал почти до груди. Потемневший, распухший, бордовый язык вываливался прямо из горла и болтался, словно галстук. Одну из девчонок вырвало, и следом ещё одну.

— Это вообще человек? — Спросила Василиса.

— Человек. Мужчина.

— Кто-то из наших? — Снова задала она вопрос, который уже задавала, забыв и ответ, и то, что из наших пропал только Дмитрий, но это точно не он.

— Нет. Димка жив, а этот уже нет.

Она была шокирована не меньше остальных, но держалась, не вопила и не блевала, только отвела взгляд и чуть ослабила хватку на моей руке.

— Ты всё ещё утверждаешь, что они никого не будут убивать? — Тихо спросил я, не оборачиваясь, но тот, кому предназначались эти слова, меня понял.

— Это просто предупреждение. — Ответил Анатолий. — Предупреждение, чтобы мы никуда не вздумали идти.

— Как раз наоборот. Теперь я точно пойду…

— Давайте проголосуем! — Снова голос Петровича. — Я отвечаю за группу, за детей! Я здесь единственный взрослый. Но раз мы зашли в тупик, раз меня никто не слушает, нужно принять коллективное решение. Давайте проголосуем!

Его потуги выглядели жалко. Он сам это понимает? Ребят похитили, а он готов сидеть на месте, хотя кричит, что отвечает за всех головой.

— Майки! — Алина Николаевна посмотрела на меня внимательным изучающим взглядом.

— Что?

— Ты согласен?

— Мне всё равно, что вы решите. Хотите оставаться — оставайтесь. Хотите голосовать — голосуйте. Я должен найти Николь.

— Я пойду с тобой! — Васька не изменяла своему решению.

Алина тяжело вздохнула, посмотрела на остальных и сделала шаг в мою сторону, словно демонстрируя, на чьей стороне она сама.

— И мы с вами. — Снежанка подошла ближе к нам, а за ней Макс, не отставая от девушки ни на шаг.

Следом за парочкой к нам шагнули ещё две девчонки. Анатолий остался стоять один, словно от него все отвернулись.

— Вы об этом ещё пожалеете! — Нахмурился он и с опаской взглянул на полумёртвого мужчину. — Я иду с вами, но для протокола — я против!

Как будто у него есть выбор. Сам он со своей ногой никуда не денется.

Я прикрыл глаза, проверил «радар», развернулся в сторону удаляющихся от нас всё дальше и дальше точек, и двинулся в их сторону…

Первое, вернее второе предупреждение мы получили примерно через два часа. Точно такое же ободранное тело, нанизанное на кол, с вытаращенными глазами и болтающимся до груди языком. Прямо посреди тропы, по которой мы поднимались наверх. Ещё через час нашли ещё одного.

Они знали, что мы идём за ними? Вряд ли. Так быстро ободрать шкуру с живого человека и нанизать его на кол… Это вряд ли. Значит, это просто на всякий случай. Не кисло так, на всякий случай ободрать несколько человек и развесить их по пути. И Петрович говорит, что наших отпустят через пару дней? Так же, как отпустили этих бедолаг?

Часа через четыре, когда ободрыши на кольях перестали попадаться нам на пути, мы вышли на открытую площадку. Судя по её виду, она частенько использовалась для отдыха, и мы сделали небольшой привал.

Я снова коснулся Взора и с удивлением уставился на свой «радар». Точек впереди стало гораздо больше, никак не меньше сотни. Говорить своим, или путь пока побудут в неведении? Петрович точно включит свою пластинку, снова начнёт ныть и уговаривать вернуться.

Странно, почему они не оставляют никого в дозоре? Никто за нами не следит, не контролирует наше передвижение. Никаких посторонних точек поблизости с нами на моём «радаре» не было за всё время. Они настолько уверены в своих силах, или в тех посланиях, развешенных по дороге на кольях? Хотя, чего им бояться? Школьников, которые пошли в поход и потеряли почти половину своей группы? Да уж, действительно…

— Они больше не двигаются. — Сказал я, открыв глаза и увидев заинтересованный, направленный на меня взгляд Алины Николаевны.

— Откуда ты знаешь? — Осторожна спросила учительница.

— Знаю! Сейчас они достигли места, в которое направлялись.

— Или у них привал, как у нас.

— Нет. Не привал.

— Откуда такая уверенность?

— Там не только те, которые были у нас в «гостях». Там ещё люди. Много людей.

— Лагерь?

— Наверное. — Я пожал плечами.

— Много?

— Не очень. Около сотни.

— Это много… — Задумчиво пробормотала Алина.

Петрович никак не прореагировал. То ли устал, то ли ему было всё равно. Это к лучшему.

— И какой у нас план? — Задал закономерный вопрос Макс. — Ты думал об этом?

— А что мы можем? — Я пожал плечами. — Дождаться темноты, пробраться в их лагерь, освободить наших, и сделать ноги.

— Хороший план. Я думал, ты хочешь воевать с ними. Работал бы мой Дар…

— Ты думаешь, среди них нет одарённых, и они испугаются могучего и страшного Макса? — Хмыкнула Снежанка. — Там сотня людей, как минимум десяток одарённых там точно есть. Так что давайте без геройства, ребята. План Майка мне нравится, будем придерживаться его…

Небольшой передых, и мы двинулись дальше. Через час мы были возле большой скалы. Огромный вход, прикрытый со всех сторон зеленью и небольшим водопадом. Если не знать, что внутри скопление людей, догадаться об этом очень непросто. Со стороны это обычная скала.

— Это точно не лагерь. — Задумчиво проговорил Макс. — И внутри целая толпа?

— Угу. — Пробормотал я, выглядывая из густых зарослей, и ткнул пальцем: — Прямо за тем входом несколько человек. Наверное, охрана. Основное скопление чуть дальше, внутри.

— Ждём ночи?

— Тумана уже нет. — Вместо ответа, я задумчиво посмотрел на ребят. — Как поживает ваш Дар… Дары?

— Херово. — Вздохнул Макс. — Нет его. Я даже не знаю, как такое возможно. Кстати об этом… Ты ведь тоже пользуешься Даром. Почему он у тебя работает?

— Я знаю. — Встряла Василиса. — Слышала о таком. Есть два способа блокировать Дар. Первый — это ошейник-блокиратор. Он блокирует Дар всерьёз и надолго, пока ошейник на одарённом. Второй способ… Туман тут не при чём… Есть один ритуал, я читала о нём на одном сайте…

— Не томи, а! — Не выдержал Макс пауз в рассказе Василисы.

— Есть ритуал! — Начала быстро говорить девушка уже без пауз. — Берём одарённого, проводим ритуал, лишаем его силы самым жестоким способом и оставляем медленно умирать… Те мужчины, которых мы повстречали по пути сюда, они могли быть одарёнными. Над ними провели ритуал и вывесили на дороге, просто чтобы лишить нас сил на какое-то время, чтобы мы не сопротивлялись, когда на нас напали.

— Что-то не верится. — Макс покачал головой. — Если всё так просто, ритуал бы использовали во всех войнах. А я не слышал о таком.

— Просто? — Возмутилась Василиса. — Ты считаешь просто, пытать человека в течение нескольких часов, медленно лишая его Дара и жизни?

— Я не в этом смысле. — Макс поморщился. — Просто в том смысле, что так просто можно лишить одарённых их Дара. Какой радиус его действия, какая продолжительность действия?

— Я не знаю. Знаю, что ритуал одноразовый. Не сам ритуал, а его действие. Его можно использовать только один раз, потом на него вырабатывается защита, иммунитет. Как только Дар к нам вернётся, больше на нас этот ритуал не подействует.

— А! Понятно! Вот и разгадка. Скорее всего, он и по площади действия не такой уж универсальный. Не зря же этих несчастных понатыкали на каждом шагу. Хм… Интересно, откуда у тебя иммунитет, Майк? — Макс посмотрел на меня.

— Не знаю. — Я пожал плечами, не вдаваясь в подробности, и замолчал. Мои Узоры работают совсем по другому принципу.

— Ну, хоть что-то хорошее из этого похода. Приобрели иммунитет к такой херне.

Ещё минут десять мы молча наблюдали за входом. Я пару раз активировал Взор, но ничего нового не обнаружил. Пробовал подключиться сознанием к Николь — по-прежнему, лишь темнота.

До ночи ещё часов восемь. За это время с пленниками можно сделать что угодно. А ждать… Да что ждать, в пещере ничего не поменяется за это время, там что день, что ночь, всё одинаково. Главное, пробраться внутрь. Но это так, мысли про себя, вслух я их не озвучивал. Нужно идти. Пусть ребята побудут здесь, они мне пока не помощники.

— Ладно, детки. — Я вздохнул. — Ждите здесь, я схожу на разведку.

— Херовый план! Давай хоть темноты дождёмся. — Макс покачал головой.

— Дождёмся. Но ждать ещё долго, нужно хотя бы глянуть, что там происходит.

— Идиот! — Бросила Василиска в мою сторону. — Я с тобой!

— Нет! — Строго сказал я и посмотрел на девушку. — В этот раз я сам!

— Хорошо. — Покорно согласилась она, поборовшись со мной взглядом. — Если ты не вернёшься до вечера, я пойду за тобой. Учти это!

— Учту! Я вернусь. Ждите здесь…

Разведчик из меня так себе. В этом теле я почти обычный пацан. Без навыков, без своих узоров. Меня можно брать голыми руками. Наверное, я сейчас такой же беспомощный, как эти дети, у которых отобрали магию. Говорила мама, учись сынок, всё в жизни пригодится рано или поздно. Угу! Говорила бы, если бы она у меня была. А так, остаётся надеяться лишь на своё везение, небольшой жизненный опыт, и большой нож, прихваченный мною ещё с тех пор, как я строгал щепки для костра.

Первые шаги дались легко. Я быстро добежал ко входу в пещеру, мельком заглянул внутрь, и проскользил вдоль стеночки, прижавшись к ней и попытавшись сделаться как можно незаметнее, и… и всё! На этом мои успехи закончились.

С трёх сторон меня беззвучно окружила тройка амбалов с большими, тяжёлыми дубинками. И я на их фоне, со своим ножичком, смотрелся совсем невзрачно. Тяжёлый удар в плечо заставил мою руку онеметь и выронить нож на землю, а меня задуматься о своих дальнейших действиях.

Да, хотелось бы рассказать, как я храбро прыгнул в лицо первому, вырвал ему глаза, переключился на второго, с разворота заехав тому в висок ногой и вырубив его, и кинулся в ноги третьему, повали на землю и добил его, пока он был в растерянности… Херня это всё! Нет у меня никаких преимуществ против трёх здоровых кабанов с дубинками в руках.

Хотя, справедливости ради, я всё-таки кинулся в ноги одному, пытаясь сбить его и по-быстрому сбежать, пока остальные не опомнились, бегаю я точно быстрее их. Но два удара в спину и один по голове, быстро охладили мой порыв и вернули меня в реальность.

Охренеть! Какой же я дохлый! Я не раскидываю врагов направо и налево, я не укладываю их пачками. Я даже одного из них не смог повалить и чуточку замочить. Сука! Как же обидно! А ведь раньше всё было по-другому. В моём мире эта троица сдохла бы от моих рук за три секунды.

Меня бережно взяли под руки, и пока я не очухался достаточно, ещё пару раз приложили дубинкой по голове. Неплохое, оказывается, орудие!

Следующее, что я помню, это короткий полёт в яму. Хорошая такая пятиметровая яма, вырезанная прямо в цельной скале. Только немного, сука, твердая! Сломанная рука, вывихнутое плечо, ушиб головы (снова!), и мои приключения на этом закончились.

Я лежал на дне, и смотрел на голубое небо, которое виднелось в сквозном скальном отверстии метах в двадцати надо мной. Солнечный ровный свет проникал внутрь, позволяя мне осмотреться и понять, в какой очередной жопе я очутился.

С ямы выбраться не проблема… Вот один уступ, чуть выше второй, ещё выше углубление, за которое можно схватиться. Ещё пару метров, и я наверху. Даже не знаю, на что они рассчитывают. Может, только на охрану, а яма так, условность, устрашающий фактор? Или на то, то пленник свернёт себе шею, падая с пятиметровой высоты…

Хотя, даже если я вылезу, что дальше? Снова те три приятных парня, которые снова кинут меня сюда. Не те, так другие. Судя по Взору, которым я успел проверить окрестности, таких парней рядом со мной достаточно, все ходят тройками. Похоже на местный патруль.

Помог, называется, Николь, ещё и ребят за собой притащил. Они ведь могут пойти следом, и тоже угодят сюда. А может и не сюда, может здесь есть ещё несколько таких ям. Идиот! Права была Василиска.

Я сел на холодном каменном полу, облокотился о каменную стену, прикрыл глаза и вздохнул. Пора! Вот и повод сделать то, что я хотел сделать по возвращению домой. Жаль, нет зеркала, но это значит, что придётся делать всё на коленке, почти буквально. Я снял штаны, положил их рядом с собой, достал маленький складной нож из кармана, и посмотрел на своё бедро. Хорошее место, ровное, удобное — большой чистый холст. От сердца, правда, далековато, но это ничего. Главное, сделать всё правильно…

В этот раз на Узор у меня ушло чуть больше часа. Не самое лучшее место, не самое лучшее освещение, не самые подходящие обстоятельства. Несмотря на всё это, Узор Скорости вышел у меня на удивление идеальным. Большим, правильным, чётким. Кто бы сомневался, всё-таки годы практики за плечами.

Я коснулся его, активируя. От него растеклось тепло по всему телу, затем озноб, потом боль в мышцах, словно я заболеваю и у меня жар. Но через пару минут всё это прошло, регенерация справилась с адаптацией тела отлично, Узор прижился.

И никаких побочек? Значит, я был прав, дело в регенерации, нас зря пугали во время обучения. Хотя, может и не зря, сколько бы человек из нас не вытерпели и попробовали нанести новый Узор раньше срока? Думаю, много. И скорее всего, спалили бы себе всё, что можно.

Я ускорился. Знакомое чувство, такое далёкое… Как давно я его не ощущал. Весь мир словно замер, замедлился, воздух стал немного тягучим, но приятным и тёплым. Капелька, упавшая с потолка очень медленно потянулась вниз к полу, я щелкнул её пальцем, и она разлетелась сотней замерших в воздухе искорок.

Я подпрыгнул, зацепился за первый каменный уступ, легко подтянулся, схватился за второй, третий. Это легко, легче чем в обычном режиме. Воздух словно помогает, поддерживает, подталкивает, прогибается, становится мягким и податливым, или наоборот, упругим и плотным там где нужно.

Не знаю, как это работает, сам воздух здесь, конечно, не при чём, это всё тело, его перестроенные рефлексы и инстинкты. Я делаю это автоматически, даже не задумываясь над этим, как не задумываюсь над тем, как дышать, когда делать вдох, когда выдох. Там где нужно, я плавно касаюсь, а там где хочу проникнуть сквозь него, действую резко, рваными рывками.

Я выскочил из ямы, огляделся и вышел из ускорения. Фух! Первый раз это так здорово! Сердце колотится, адреналин бежит по артериям, микроразрывы в мышцах зарастают, а сами мышцы слегка покалывает, словно тысяча мурашек бегают под кожей.

В этом зале с ямой никого. А вот за поворотом первая тройка, я это знаю, уже проверил. Скрываться больше не хочу, пора проверить, не зря я возлагал столько надежд на свой Узор.

Я вышел в коридор и сразу встретился взглядом с тремя парами глаз. Это не те, которых я встретил на входе, это другие, но точно такие же на вид, здоровые, высокие, мощные, с тяжёлыми дубинками на поясах. Словно их подбирали по какому-то лекалу. Они ни капли не удивились, лишь ухмыльнулись, обрадовались и двинулись на меня. Ну что же, я тоже рад…

Я ускорился, поднырнул под летящую в мою голову дубинку, зашел первому бугаю за спину и впечатал своим локтём в основание его черепа. Отдохни, парень, если останешься живым после этого. Приблизился к следующему — удар в висок и челюсть. И я возле третьего. Нужно торопиться, ускорение скоро пройдёт. Хотя, сколько прошло реального времени? Секунды две-три? Значит, у меня есть ещё столько же, как минимум.

Снова я перестарался с Узором. Перестарался в хорошем смысле. Я не спеша приблизился к третьему противнику, посмотрел в его удивлённо распахнутые глаза и со всего маху врезал ему в скулу и добавил в нос, который смялся, словно был сделан из пластилина. Отошёл в сторону и деактивировал ускорение, не обязательно ждать пока время истечёт.

Сразу навалился шум. Шум падения трёх тел, звук дубинки упавшей на каменный пол, эхо, звук капающей воды и свист ветра в тоннеле. Такое впечатление, что до этого у меня в ушах были затычки, и я их только что вытащил.

Так. С этими всё. Куда дальше, направо или налево? Я прислонился к стене и активировал ненадолго Взор. Налево. Именно там основное скопление людей. Скорее всего, там какая-то огромная пещера круглой формы, судя по тому, как расположены точки людей на моём «радаре».

Я двинулся в ту сторону по длинному широкому подземному проходу с высокими арочными потолками. Через каждые три-четыре метра висели большие лампы. Пыльные старые фонари заливали тоннель слабым грязно-жёлтым светом, некоторые лампы мигали, но света от них было достаточно.

От следующей тройки охранников я спрятался в тёмной неглубокой нише, как и ещё от одной. Не думаю, что оставлять за собой след из побитых или дохлых охранников это хорошая идея, пусть думают, что я сбежал через центральный вход. Бля! Если они ринутся искать меня снаружи, могут наткнуться на моих ребят. Надеюсь, у тех хватит ума спрятаться и не отсвечивать.

Минут десять ходьбы, впереди послышался шум и гомон толпы, и я немного замедлился. Минут через пять вышел в большой, полукруглый зал. Такое впечатление, что всю внутренность скалы просто выскребли и оставили только внешнюю часть, корку.

Высоко, очень высоко виднелся каменный потолок. Зал был очень большим. Освещения от развешенных на стенах светильников не хватало, но с потолка, через рваные скальные дыры, лился ровный солнечный свет.

Я прислонился к стене и осмотрелся. Никто из охраны не спешил ко мне, да и самих охранников я здесь не видел. В зале было гораздо больше сотни человек. Все спокойно расхаживали, общались, встречались, приветствовали друг друга, словно это была сходка старых приятелей. Затеряться среди этой пёстрой толпы было не проблема.

Глава 14. Жрец

Тут не было какого-то определённого дресс-кода. Были люди в костюмах, были и в каких-то хламидах, и в обычных штанах и рубашках. Интересно, как они все сюда попали?

Они спокойно общались, искренне улыбались друг другу, сбиваясь в кучки и попивая напитки, которые разносили молодые парни в робе. Официанты в робе, смешно. Я оторвался от стены и небрежным шагом направился в гущу толпы. Несколько равнодушных взглядов, брошенных в мою сторону — и я среди них, один из многих. Хрен меня кто уличит, скорее, подумают, что я новенький, раз спокойно разгуливаю здесь.

Я немного побродил, осмотрелся, дошёл до центра… Интересно. На небольшой возвышенности стояло несколько то ли каменных алтарей, то ли каменных лож. Здесь кто-то балуется жертвоприношением? Вполне возможно. Но это больше похоже на антураж, на бутафорию. Каким-то древним зловещим культом или логовом сумасшедших фанатиком здесь и не пахло.

Ко мне подошел парень с подносом. С вопросом в глазах взглянул на меня, и я скорее догадался, чем понял, нужно взять у него бокал с напитком.

Он кивнул мне, я кивнул в ответ и сделал глоток. Вино. Не кровь девственниц или младенцев. Уже хороший знак.

Пока это всё похоже на какой-то званый ужин или деловую встречу. Даже парочку девушек я видел среди мужчин. Не девушек, конечно, далеко не девушек уже, но всё равно, женский пол на этой вечеринке представлен был. Интересно, но пока нихрена непонятно. Нахера было похищать наших ребят?

Я ещё немного походил, послушал, о чём говорят люди, но так толком ничего и не понял. Все обсуждают то, что хотят. Налоги, императора, детей, жён, начальство, погоду, любовниц, любовников. Блядь! Я вообще туда попал? Николь вообще жива? Где её искать?

Только минут через двадцать услышал, более-менее вселяющий в меня надежду, разговор. Два парня стояли возле небольшого фонтана и мило общались, попивая вино.

— Ну сколько там до начала? Не терпится уже.

— Ещё часа полтора, и всё начнется. Потерпи!

— Бля! Нахрена я так рано припёрся!

— Лучше раньше, чем позже.

— Это да! Так а сколько в этот раз будет «гостей»? Что слышно?

— Четверо. Вернее, двое.

— Та двое или четверо?

— Говорят, только двое нормальных, но будут выставлены все. Людей то много в этот раз собралось, ты посмотри. И нужно чтобы на всех хватило.

— Не говори. Людей просто тьма. Раза в два больше чем в прошлый раз. И как только успели так быстро всех собрать?

— Ты сам как сюда попал?

— Так мне ещё вчера сообщили, что будет очень жирное представление.

— Это да! Этих тупых школьников пасли несколько дней, они сами пришли к нам в руки. Правда, в самом конце что-то там у них случилось, пришлось спускаться за ними и собирать урожай. — Парень весело рассмеялся и хлопнул собеседника по плечу.

Это точно о нас. Значит, ребята живы и с ними всё в порядке. Надеюсь.

— Бля! Я уже не дождусь! Сколько ещё там?

— Ещё полтора часа, я же говорил! Хотя, уже меньше. Думаю, через часик всё начнётся. Но в этот раз мы ждём не напрасно, я тебе точно говорю! Нам обязательно перепадёт.

— Хотелось бы. Очень! Ловлю тебя на слове!

Час-полтора… и что мне делать всё это время? Поискать по пещерам, или всё-таки ждать? Если рыскать, можно наделать шороху, переполошить охрану. Пока всё тихо-мирно, пока меня никто не ищет. Да и пленных сюда должны привести, стоит ли их искать? Дальше дело техники — грохну главаря, парочку его прихвостней, и пока будет паника и суета, мы с Никки сделаем ноги…

— О! Майки! И ты тут? Я не зал, что ты из наших. И давно ты здесь? А отец, тоже здесь?

Блядь! Это кто такой? Толстенький мужичок со свиными, заплывшими салом глазками. Первый раз его вижу, откуда он меня знает?

— Нет, отец не смог прийти. Он немного занят. — Небрежно ответил я толстячку.

— Да? Жаль, очень жаль. Говорят, сегодня у нас будет особое представление!

— Да? Я не слышал. Лучше чем в прошлый раз?

— О! Гораздо лучше! — Мой неожиданный собеседник довольно улыбнулся, облизал свои губки и сглотнул слюнку. — В этот раз жертвы будут из семейств Соболевых и Орловых.

Жертвы? Значит, жертвоприношение. Хреново!

— Из Орловых? Тех самых? — Я нахмурился, словно пытаясь вспомнить, кто такие Орловы.

— Да! Ты представляешь, дочь Макара Орлова, Николь, пошла с друзьями в поход и «заблудилась». — Он показал пальцами воздушные кавычки. — Вот её папашка удивится! Ха-ха-ха! — Толстяк рассмеялся, потряхивая своим тройным подбородком, и утёр выступившую от смеха слезу.

— Удивится не то слово… — Побормотал я.

— У Соболева и Орловой десятые ступени, они прирождённые Истинные Маги! — Снова начал тарахтеть толстяк, отсмеявшись и немного успокоившись. — Жрец будет доволен, наше Божество будет довольно!

— Это да. — Кивнул я, поддерживая разговор.

— Хотя, хер с ним с Божеством! Я думаю, мы с тобой не ради этого здесь, а ради представления и толики силы. Прошлый раз мне почти ничего не перепало, всё досталось жрецу и его жрицам. — Он тяжело вздохнул. — Вот бабам в этом смысле везёт больше, их мало, а пацанёнок Соболев крупненький, его на всех хватит. А нам с девчонки достанутся только объедки и лишь толика силы. Вот нахрена было собирать такую толпу? Ещё и ценник задрали в этот раз, как будто мы тут императора собрались… — Жирдяй резко замолчал и воровато посмотрел по сторонам.

Сила… Они хотят получить силу? Ритуал, наподобие того, какой использовали до этого? Принести одаренного в жертву, забрать силу и нанизать его на кол? Суки!

— Да, в этот раз мне кажется людей ещё больше. — Задумчиво кивнул я ему.

— И не говори! Но если и не сила, то хоть в этот раз я отведаю на вкус плоть истинной аристократки. Поговаривают эта Орлова, просто прелесть. Такая сладенькая. Правда никто пока не пробовал, ты же понимаешь, первую пробу, первый кусочек, достанется жрецу во время ритуала. Всегда этому кабану всё самое вкусное!

Сука! Только сейчас до меня дошло. Они их жрут, что ли? Твари!

— Будет только две жертвы? — Спросил я только для поддержания разговора.

— Ага. Мало, конечно, но больше нет. С ними привели ещё парочку. Но они мелковаты, пятая и шестая ступень. Толку с них ноль, так, развлечь толпу после жертвоприношения. Утолить, так сказать, голод быстрым перекусом. Мне кажется, на этих двоих даже никто не взглянет. Таких полно на каждом шагу, за каждым углом. А вот Орлова — это что-то редкое, необычное и вкусное! — Он снова облизнул свои сальные губки и на секунду прикрыл глаза от удовольствия.

Затем так же резко открыл глаза, пробежался взглядом по толпе, увидел ещё одного своего знакомого, помахал тому рукой, извинился передо мной (какой учтивый!), и оставил меня одного, побежав навстречу новому другу, делиться с ним своими чувствами и ожиданиями от сегодняшнего представления. Наконец-то! Я уже хотел двинуть ему в рожу, чтобы он не плямкал своими пухлыми губками при одном упоминании имени Николь.

— Майки! — Донёсся до меня со спины знакомый голос, и я обернулся на него. — Я уж думал, этот жирный клоун никогда от тебя не отстанет. Это твой новый друг, судя по тому, как вы с ним мило общались?

— Да иди ты! — Поворчал я на Макса. — Ты как здесь очутился?

— Да мы там с девчонками схему одну придумали, быстренько её осуществили и вот мы здесь. Пришли тебе помогать. Или даже спасать! — Он улыбнулся мне.

— Что за схема? — Я нахмурился.

Макс подошёл ближе, обнял меня за плечи, быстро глянул по сторонам, и принялся нашёптывать мне на ухо:

— Василиска прикинулась раненой, выползла из леса, звала на помощь… Ты знаешь, ей бы в театральный пойти. Она прирождённая актриса!

— Не томи, Макс!

— Так вот, она такая раненая, в разорванном платье выползла на полянку, из платья вывалилась роскошная грудь… Ты знаешь, у Василиски шикарные…

— Макс!

— А! Ну да… Только Снежанке не говори…

— Макс, сука!

— Короче, из пещеры выбежали трое амбалов помогать ей. Ну как помогать, больше лапали и слюни пускали, а один уже начал что-то из штанов доставать, на этом они и погорели. В прямом смысле. Василиска одного спалила живьём, у неё как раз Дар огня…

— Огня? Я же спрашивал за огонь, когда пытался костёр развести. Сказали, ни у кого ничего нет.

— Бля! Ну что ты наивный такой, кто тебе скажет? Тем более, ты костёр и так развёл. Если бы не развёл, уверен, Васька бы тебе точно дала, то есть помогла. Она тебе не откажет ни в чём, давно девка мечтает тебе в штаны запрыгнуть, с тех самых пор, как ты на уроке их потерял и светанул своим прибором. Капец ты тогда подставил меня! Снежанка тогда тоже на уроке была, она потом два дня задумчивая ходила!

— Я, как бы, не специально.

— Ладно, проехали! Ну, в общем, дальше всё было просто. Мы уложили охранников и пробрались сюда. Девичья честь Васьки не пострадала, если ты за это переживаешь.

— Как всё просто! Вы не думали, что вас сюда специально заманивают?

— Думали. Но зачем? Если бы они хотел нас поймать, взяли бы ещё тогда, в лагере. Мы там были как беспомощные котята. Не заморачивайся, тут никто не придумывает настолько сложных схем.

— Тоже верно.

— Ну вот! И я о том же. Просто тут никто не ждёт нападения. Кто на них в горах будет нападать, кому они нужны? Расставили пару постов охраны, и на этом всё. Вон смотри, они тут ходят спокойно, ни о чём не переживают. Обычный светский вечер, только в необычной обстановке. Богатеи решили развеяться и устроили ролевые игры. Я видел парочку людишек из нашего района. Не самые последние люди, скажу я тебе…

— А что тут намечается? Майки, ты узнал? — Довольная Василиска выпрыгнула из-за спины Макса, что-то жуя на ходу. — Все чего-то ждут, шепчутся, но я так ничего и не поняла. Ждут какое-то представление или шоу?

— И ты здесь? — Удивился я.

— Ага! Ты же без меня не справишься, пришлось даже жертвовать своей девичьей честью.

— Я знаю. Макс рассказал.

Девушка заметно покраснела и спрятала глаза.

— Спасибо, Вась! — Поблагодарил я девушку.

— Не за что! Так что тут намечается?

— Жертвоприношение.

— Да? И кто жертва?

— Николь и Димка.

— У! Ну Димку не жалко, а твою блондиночку нужно выручать. — Поморщился Макс.

— А то я без тебя не знаю!

— И где они их держат?

— Без понятия.

— Я смотрю, ты за четыре часа не сильно продвинулся, да?

— Заткнись, Макс!

— Понял! Но мог бы и разузнать…

— Заткнись! — Повторил я.

— Так, мальчики, не ссорьтесь!

— Алина Николаевна, и Вы здесь?

— А как же! Я отвечаю за своих учеников…

— Вы что, всех сюда притащили? — Я посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать взглядом остальных.

— Неа! — Василиска хмыкнула. — Только мы трое, остальных пришлось оставить, слишком большая толпа получилась бы, да и за Анатолием нужно кому-то присматривать. О! А вот и бухлишко… и закуски! — Василиса взяла с подноса официанта четыре бокала вина, раздала нам, схватила собирающегося исчезнуть официанта за руку, и забрала у него с подноса тарелку с нарезанными кусочками мяса и сыра. — Майки, попробуй! Мясо у них тут просто супер! Я уже пару тарелок съела.

— Это с голодухи, — проворчал Макс. — На самом деле, мясо так себе, ещё и пересоленное.

— Да ты у нас гурман! — Василиска покачала головой. — Так, мальчики, ешьте, пейте. Сливаемся с толпой, не выделяемся!

Я отхлебнул вина и оглядел зал. Мне кажется, или началось какое-то шевеление? А через пару секунд раздался звук гонга и все загалдели и засуетились ещё больше.

— Пошли! — Дёрнул я Макса за рукав куртки, взял Василиску и Алину под руки и уверенно повёл девушек сквозь толпу.

— Куда?

— Поближе к сцене. Представление вот-вот начнётся.

Мы ловко протиснулись сквозь скопления людей поближе к алтарям, которые я приметил до этого, и расположились относительно недалеко от них в ожидании.

Под звук барабанов, выбивающих какой-то древний тяжёлый мотив, в окружении почти трёх десятков охранников, вооруженных длинными копьями, в нашу сторону шествовала торжественная процессия. Несколько жрецов впереди, два пленника за ними, четверо амбалов, крепко держащих жертв и несколько замыкающих процессию жриц в просторных белых одеяниях.

Николь и Димка шли за жрецами абсолютно обнажённые, с потухшими, какими-то отсутствующими взглядами. Единственные предметы одежды на них — бежевая полоска кожаного ошейника на шее, и кожаный ремешок, сковывающий руки.

— Сука! Охренеть! — Выдохнул Макс.

— Он что, голый? — Василиска прищурилась и впилась взглядом в жреца, идущего впереди всей процессии. — Я, кажется, вижу его хер!

— Огромный хер! — Подтвердил шёпотом Макс.

— Ага! Я думала у Майки большой, а тут вообще монстр какой-то!

— Согласен! У этого упыря однозначно больше.

— Да, уж. Меня это немного беспокоит…

— Не Вас одну, Алина Николаевна. — Хмыкнула Васька. — Добро пожаловать в команду обеспокоенных…

— Нет, меня беспокоит, что вы все знаете размер члена Майка. — Задумчиво ответила учительница.

— А! Это? Просто был у нас забавный случай в школе, один умник решил подшутить и стянул исподтишка штаны с Майка. Вот мы всё и увидели.

— Фух! Я уже тут надумала себе… Но хер у дядьки и правда огромный, я таких никогда не видела.

— И это он ещё у него не встал! — Василиса задумчиво покачала головой.

— Поверь, не всегда член в эрегированном состоянии больше чем спокойном. — Заметила Алина Николаевна. — Иногда бывает такой маленький коротыш, а как встанет, диву даёшься. А большие, кстати, только становятся твёрже, размер почти не меняется.

— Да? — Нахмурилась Васька и бросила быстрый взгляд в мою сторону. — Ну ладно.

— А кроме хера вы никуда больше не смотрите? — Удивлённо заметил я. — На его морду, например?

— А что с ней не так?

— Ничего, кроме того, что это не лицо человека.

— Бля! Это голова вепря.

— Ага!

— Ух ты!

— Я так и знала! — Выдала заключение Василиска и покачала головой.

Жрец, скорее всего главный Жрец, выделялся среди остальных не только размером своего достоинства и маской вепря на лице. Это был двухметровый, тощий, бледный, словно его кожа никогда не видела солнца, мужчина. Каждое его ребро выделялось под тонкой кожей, живот был втянут, а кости таза торчали чересчур неестественно. Словно на скелет человека натянули кожу.

Складывалось впечатление, что член высасывает из мужчины все соки, забирая на себя всю жизненную энергию, как паразит — толстый, длинный, тяжёлый, с оголённой красной головкой, которая билась о его ляжки при ходьбе.

Процессия неспешно подошла к алтарям, охранники с копьями стали в оцепление, отогнав самых любопытных и нетерпеливых чуть дальше, и жрец стал в центре, задрав свою звериную голову к своду пещеры и раскинув свои тощие руки в стороны. Толпа людей тут же восхищённо зашумела.

Два младших жреца (судя по их накачанным торсам, гораздо меньшим маскам на их лицах, и скромным размерам мужских достоинств) подвели Николь к одному из алтарей, разрезали жгут на руках девушки и положили её на каменную холодную плиту. Уложили у самого края так, что её попка оказалась на самом крае алтаря, а ноги свисали и касались пальчиками пола.

Ловко и быстро зафиксировали ремнями расставленные в стороны руки Никки, бесстыже выставили на общее обозрение белые груди девушки, и пристегнули к каменному полу её ноги.

Кажется, только теперь Николь поняла, что произошло. В её глазах появилось осмысленное выражение, она приподняла голову и осмотрелась, сразу же густо покраснев от осознания увиденного. Видимо, действие дурмана, которым её наверняка накачали, прошло, но было уже поздно.

Николь несколько раз дёрнулась, пытаясь высвободиться, прорычала в сторону жреца и его помощника проклятия и угрозы, но через несколько секунд снова притихла, поняв, что выбраться сама просто не сможет а её угрозы их совсем не беспокоят. Единственное, чем она могла шевелить, это бедрами и своей попкой, вверх-вниз и немного влево-вправо. Зафиксировали её на совесть и с должным умением. Сразу видно, они это проделывали не раз.

— Мы собираемся что-то делать? — Не выдержала Василиска и громким шёпотом прошипела мне в ухо.

— Ещё рано. Пусть немного увлекутся процессом и потеряют бдительность.

Василиска задумчиво посмотрела на меня, но больше ничего говорить не стала.

Ещё рано. Слишком серьёзно охрана, стоявшая в оцеплении, подошла к своим обязанностям. Они осматривали толпу, вглядывались в лица присутствующих и крепко сжимали древки своих орудий. Надеюсь, минут через пять-десять они немного расслабятся.

Следующий был Дмитрий. С ним поступили почти так же, как с Николь, только ноги не свешивали с алтаря и уложили его целиком. И как только его зафиксировали, он моментально пришёл в себя. Моргнул несколько раз, задержался взглядом на голой однокласснице, лежащей не так далеко от него, противно ухмыльнулся, проверил крепко зафиксированные ноги и руки, и принялся молча наблюдать за происходящим.

Звук барабанов резко смолк. В зале повисла абсолютная, подавляющая тишина. Все словно замерли, ожидая чего-то.

— Нашему Божеству в этот день повезло! — Выкрикнул жрец грубым хриплым голосом. — Как и всем нам! Сегодняшние жертвы наполнят силой не только нашего Бога, но и наши бренные тела!

Он взял косой серп, воздел его к своду пещеры, пропел, скорее даже проскулил какой-то мотив или молитву, и подошёл к Николь, задумчиво осматривая её.

Сука! Только замахнись — я вставлю тебе это серп в задницу и проверну несколько раз.

Замахиваться он не стал, просто провёл несколько раз серпом над ней, обернулся к своим жрицам и кивнул им:

— Приступайте!

Одна из жриц скинула свою белоснежную накидку и абсолютно голая подошла к алтарю с Димкой, член которого уже давно стоял колом. Две другие подбежали к Никки и принялись мять её тело, массировать и увлажнять каким-то маслом.

— Эй! А ну убрали свои лапы от меня, суки! — Прорычала Николь.

Одна из них наклонилась к уху девушки и что-то прошептала ей на ухо. Никки нахмурилась и притихла, лишь изредка сжимая губы в тонкую линию то ли от стыда, то ли от боли.

Первая жрица сделала два круга вокруг Димкиного алтаря, осматривая свою жертву, трогая его, щупая и поглаживая. Она периодически щекотала член парня ножом, не давая тому упасть, или просто подразнивая. Его яички сжимались, но член не терял боевой стойки.

Судя по стройному телу и маленькими, но развитым грудям с торчащими коричневыми сосками, девушка в маске вепря была не старше тридцати лет, и Димка не спускал с неё своего завороженного взгляда.

Барабаны зазвучали снова. Сначала тихо, но с каждой секундой звук и темп стуков усиливался, словно они торопили или подталкивали.

Жрица сделала ещё пару кругов вокруг алтаря, и, на миг остановившись, лёгким плавным движением запрыгнула сверху на Димку, насадилась на его член и сразу пустилась вскачь.

— Бля! — Выдохнул Макс. — На его месте должен быть я! Только Снежанке не говорите, что я это сказал. — Добавил он и затравленно глянул по сторонам.

Соски жрицы смотрели прямо в глаза Дмитрия и завораживали его почище всякого гипноза или дурмана. Вот везёт же дураку! Мне кажется, этот поход запомнится ему очень надолго, если после всего этого его не принесут в жертву конечно.

Вот только лицо парня не выглядело довольным. На лице Соболева застыла гримаса испуга, и он истошно завопил:

— Нет! Мне нельзя! Отец убьёт меня! Слезь сука! — Димка задёргал бёдрами, приведя в экстаз скачущую на нём девушку. Она довольно застонала и впилась в грудь парню своими когтями до крови. — Мне нельзя растрачивать семя! Сука! Мне нельзя передавать родовой Дар…

Он несколько раз конвульсивно дёрнулся и затих, затих а потом тихонько заплакал, отвернувшись в сторону.

А! Вот в чём дело! Ему нельзя делать деток на стороне с их уникальным семейным Даром. Дар нельзя передавать налево? Строго у них там!

Довольная жрица легко спрыгнула с алтаря, провела рукой у себя между ног, поднесла ладонь к лицу, понюхала, лизнула, довольно кивнула Жрецу и отошла в сторону. На её место, отойдя от алтаря Николь, скинув свою одежду, подошла следующая. Такая же стройная, молодая и красивая, с маской вепря на лице и длинными кудрявыми волосами.

Она была хороша! Действительно хороша! Широкие бёдра, черный треугольник коротких волос на лобке, тонкая талия, плоский животик и тяжёлая молочная грудь с большими розовыми ореолами сосков.

— Бля! — Снова прокомментировал Макс. — Да он определённо счастливчик! Даже если его убьют сегодня, такого у него точно не будет до конца его жалкой жизни. К нему очередь из девушек выстраивается.

Девушка без долгих прелюдий сразу запрыгнула на алтарь, помогла себе руками, вогнав в себя не успевший опасть орган своей жертвы, и начала медленно двигаться на нём вверх-вниз, постепенно наращивая темп. Член парня несколько раз выскальзывал, и жрице приходилось поправлять его. Димка равнодушно лежал, не обращая на неё никакого внимания, а через минуту нахмурился, встрепенулся и снова принялся отчаянно сопротивляться, пытаясь скинуть свою наездницу.

— Сука-а-а! — Снова раздался его отчаянный вопль, и жрица довольно откинулась назад, замерев и шевелясь лишь от толчков парня, которые тот делал своими бёдрами, кончая в девушку.

Два раза подряд без перерыва это необычно для обычного человека. Интересно. Наверняка, его чем-то накачали, чтобы усилить способности к воспроизводству.

А девушка тем временем и не думала останавливаться. Она явно пошла на второй заход, постепенно начав двигаться на парне резче и резче, словно вбивая в себя его член, и через несколько секунд забилась в конвульсиях оргазма, задрожав всем телом и выгнув спину дугой.

Наклонившись к лицу парня, жрица сдвинула свою маску в бок, и неестественно длинным язычком, облизала лицо Соболева от подбородка до самого лба.

И только после этого, девушка, спрыгнув с алтаря, отошла в сторону, виляя своими роскошными бедрами и оставляя за собой дорожку из молочных капелек, падающих из её лона на пол.

Вторую жрицу сменила третья, так же легко скинув свою одежду и обнажив своё тело. Эта была взрослее и опытнее. Сначала она поигралась с членом Димки ротиком, отодвинув свою маску на макушку, потом облизала его живот и соски, и когда эрегированный член парня был снова готов к бою, медленно и уверенно села на него, повернувшись спиной, оттопырив свою большую задницу и уперевшись руками в ноги своей жертвы.

Девушка интенсивно задвигала своей задницей вверх-вниз, и уже через пару минут Димка снова зарычал, выпуская своё драгоценное семя в женщину. Молча, ничего не говоря и больше не рыдая. Кажется, он, наконец, понял, что всё это бесполезно. Правильно, лучше смириться и получать удовольствие.

На этом испытания Димки закончились, как мне показалось. К алтарю подошли все три жрицы, и принялись омывать, массировать и умасливать тело парня какими-то ароматными зельями, особо уделяя внимание его промежности.

Димка давно перестал сопротивляться, лежал молча, словно безвольная кукла, позволяя делать с собой всё, что им вздумается. Зря! Сделав дело, через пару минут жрицы отошли в сторону, оставив лежать его с воспрявшим и готовым к новому бою мужским достоинством. Интересно, сколько они хотят с него выдоить?

А ведь толстяк говорил, что из жертв выкачивают силу. Я думал, это будет как-то… через кровь, что ли, или через какой-то хитрый кровавый ритуал. Но они придумали оригинальный способ, конечно. И пазлик в моей голове начал складываться.

Вот о чём говорил толстяк — теперь, после жриц, парня смогут опробовать все желающие. Как раз для этого его прибор и привели в рабочее состояние. И не зря я заприметил нездоровое оживление среди женщин в зале, которые уже подошли ближе к оцеплению и что-то откровенно обсуждали между собой.

Тут только назревает серьёзный вопрос. Если с Димкой всё более-менее понятно, как с него выкачать силу, не убивая при этом, то с Николь нихрена не ясно. Как собрались выкачивать силу из неё? Или это только образно про силу, на самом деле они тут собрались потрахаться? Хотя, нет, тогда бы им подошли любые жертвы, не обязательно брать самых сильных одарённых.

Да и как они это вообще проворачивают? Понятно, что какой-то ритуал они предварительно провели для этого, подготовили почву. Но это вообще реально? Бля! Не о том я думаю. Тут же пару сотен мужиков собралось, все захотят получить если не толику силы, то хотя бы свою порцию удовольствия. Блядь! Они тут охуели все?!

Вот о чём говорил жирдяй и почему так облизывался! И мне почему-то кажется, эти извращенцы пойдут за своей порцией силы, даже если «сосуд» с силой будет уже опустошён, каждый захочет отведать роскошное тело юной Орловой. Вернее, не совсем её тело, а только одну её часть. Сука! Блядь!

Меня это категорически не устраивает! Чтобы какой-то старый пердун трахал мою девушку безнаказанно два дня… А вернее, не один пердун… Сука! Да я ему хер отрежу и заставлю сожрать! Я им всем всё поотрезаю! Вот со жрицами не знаю, как поступить, они доставили парню удовольствие… Бля, двойные стандарты какие-то получаются, а мне совсем не хочется ломать голову над такой хернёй. Пусть Димка сам с ними разбирается…

Мои странные мысли прервал голос Жреца и истеричный смешок Николь:

— Я приношу эту нетронутую и девственную жертву… — Скрипучим громким голосом произнёс он, и Николь нервно и немного истерично рассмеялась, сбив Жреца с мысли. — Заткнись, тварь! Я приношу эту нетронутую и девственную жертву нашему Богу! Погружая Божественное орудие в её девственное лоно, — снова смешок Николь, — я дарую её силу всем вошедшим после меня, и окропившим её своим семенем. Да будет так!

Член Жреца прямо на глазах принялся подниматься, слегка пульсируя, став заметно твёрже и ещё чуточку больше. Он поднял тяжёлую головку и коснулся вздрогнувшей коленки Николь. Я даже отсюда видел толстые, рельефные, переплетающие его член, вены, и огромную покачивающуюся вверх-низ головку, которая напоминала хищную змею, готовую броситься на свою жертву. Все присутствующие разом охнули и склонили головы.

Он сделал шаг вперёд и уткнулся Николь прямо между ног, приставив свой набухший, подёргивающийся детородный орган к её нежной, испуганной норке. Блондинка дёрнулась пару раз, но тут же прекратила это, поняв, что так лишь скорее нанижет себя на этого монстра.

Жрец грубо схватил колени девушки своими длинными пальцами, впиваясь в нежную кожу и оставляя на ней отчётливые следы, раздвинув ноги шире, коснулся членом её розовых лепесточков, и замер. Он воздел руки и своё звериное лицо в потолок (наверняка в небо, к своему богу, но мне было похер на это!), и принялся читать очередную молитву. Николь, кажется, перестала дышать — одно неловкое движение и он войдет в неё. Сука! Эту балду я отсеку в первую очередь, и точно засуну в его поганую глотку!

«Пора! Момент был просто идеальный, все отвлеклись и замерли в ожидании этого извращённого таинства» — Подумал я, снова оказался неправ и облажался. Не все!

Я слишком долго размышлял. Наверное, он что-то такое увидел в моём злом взгляде, или знал всех гостей в лицо. Я даже не ожидал от него такой прыти. От обычного охранника, стоящего в оцеплении с самым обычным копьём.

Шаг вперёд, резкий толчок копьём в мою сторону, и я проткнут и пришпилен к каменному полу, словно мелкая беспомощная бабочка. Сука! Дождался! Копьё вошло мне в бок спереди и вышло сзади, под таким углом, что я не мог ни слезть, ни соскочить с него, а боль под рёбрами и в районе хребта не давала так быстро сосредоточиться.

Жрец повернул морду в нашу сторону, на секунду взглянул, и спокойно отвернулся, словно его это не касалось и произошедшее не заслуживает даже толики его внимания. У него и так есть чем заняться. Сука! Нельзя этим заниматься!

Алина выскочила передо мной, закрыв своей грудью, несколько охранников перед ней побелели и упали замертво. Надеюсь замертво, твари! Под моими ногами медленно растекалась небольшая лужица моей крови, неприятного чёрного цвета. Наверняка этот утырок проткнул что-то жизненно важное.

Сзади меня полыхнуло пламя, наверное, Василиска включилась в бой. Ещё двое ближайших к нам охранников полыхнули, словно сухие головешки в костре, но на их место уже спешила пятёрка новых.

Алинка развернулась ко мне, растерянно уставилась на копьё, тут же взяла себя в руки, схватилась за древко и резким рывком дёрнула на себя, помогая мне выдернуть наконечник из пола, а затем так же резко и без раздумий протолкнула его назад, перехватила со спины и вытащила его из меня.

Охуеть!!! Как же больно! Ещё и кровь начала хлестать гораздо сильнее, словно из заколотой свиньи. Куда же он попал, скотина?

Снова лицо Алины передо мной. Испуганное, немного растерянное, но с твёрдой решительностью в глазах. Хотелось сказать ей, чтобы не переживала так, но я не успел. Она на миг закрыла глаза и приложила руки к моей ране. Кровь сразу перестала хлестать, а моя регенерация резче включилась в работу.

Не пойму, что у неё за Дар. Лекарь? Тогда как она убила охранников? Ладно, сейчас не важно. Но её действия мне точно помогли, теперь я очухаюсь гораздо быстрее. Уже очухался…

Я ускорился и рванул в гущу событий. Рывок, и я между двумя охранниками, одному с ноги бью в его живот, отправляя его в полёт, у второго вырываю из рук копьё и втыкаю его ему в грудь. Дальше…

Дальше было всё как в тумане. Я убивал, ломал, откидывал со своего пути охранников и мелких жрецов, шёл напролом, и не отклонялся от своей цели. Моя цель обхватила свой огромный член руками и водила им между ног моей девушки, пытаясь проникнуть внутрь. Николь лежала на алтаре, большими испуганными глазами смотря на то, как Жрец пытается проткнуть её своим огромным фаллосом, и ничего не могла с этим сделать…

Секунда, и я возле него. Удар в голову, челюсть и с ноги в бедро. Он отлетает в сторону, ударяется о третий пустующий алтарь и оседает там бесформенной поломанной куклой. Вовремя. Меня как раз выбрасывает из ускорения, и я склоняюсь над Николь.

— Ты как? — Спрашиваю у неё.

— Нормально! Ещё бы пару секунд, и этот хуй… — Он замолкает на полуслове и продолжает с наездом: — Ты вообще нормальный? Почему так долго? Или тебе плевать на меня, на мою…

— Замолчи. — Прерываю я её словоблудие и разрезаю путы на руках и ногах серпом жреца.

Она немного посопела для вида, нахмурилась, и прикрыла свою роскошную идеальную грудь рукой.

— Всё хорошо. Я с тобой! — Шепчу ей. — Прости. В следующий раз буду действовать быстрее. Обещаю!

— Он чуть не проткнул меня своим хером. Чуть не трахнул меня! Ты видел?

— Видел, видел. Чуть не считается.

— Блядь! — Она стукнула меня кулачком. — Он трогал мою… Он там меня трогал! Своим вонючим хером! Прям упирался в меня, я чувствовала…

— И ещё потрогаю. И не только. — Доносится хриплый скрипучий голос из-за моей спины. — Я выдеру тебя как сучку, ты будешь скакать на моём члене и просить засадить его поглубже, по самые гланды! А твой дружок будет смотреть, и просить меня быть поласковее. И я буду поласковее, но дня через три, когда собью оскому, когда ты мне уже поднадоешь. Но тебе так понравится, что ты будешь ползать за мной на коленях и просить засадить тебе ещё хоть пару раз! Ты не первая, и не последняя целка, которая ломается для вида. Все вы ведёте себя одинаково…

— Майки! — Прошептала Николь мне на ухо. — Сними с меня этот сраный ошейник, он блокирует мой Дар, и беги.

— Бежать? — Спросил я, серпом разрывая кожаную ленточку на шее моей блондинки.

— Беги!

— Нахера?

Я обернулся. Жрец стоял возле алтаря в огненном коконе с огромным огненным копьём в руке. Его глаза полыхали огнём, став двумя яркими кроваво-красными точками на его зверином лице.

— Майки, у него минимум десятая ступень огня, я не справлюсь.

Я взглянул на бледное, побелевшее лицо Николь.

— А Димка? Он тоже десятый. Ты его так не боялась…

— Неопытный школьник, который имеет силу и не умеет ей толком пользоваться, это совсем не то же, что опытный одарённый, который лет двадцать оттачивал своё мастерство и тренировал навыки. Майки, я не справлюсь! Блядь! Да уходи уже!

Она оттолкнула меня в сторону и спрыгнула с алтаря. Её глаза полыхнули изумрудно-белым светом, а за спиной расцвели полупрозрачные крылья, подняв девушку на пару метров над землёй.

Николь храбро бросилась в атаку. В одной её руке мерцал белым пламенем длинный клинок, в другой она держала полупрозрачный, словно сотканный из облаков, щит.

Блондинка мимоходом, не напрягаясь, снесла двух здоровых охранников, распоров одному горло, а второму грудную клетку, так легко, словно делала это каждый день. И теперь она выглядела ещё страшнее и опаснее, словно богиня смерти, обнаженная, свирепая, обагрённая с ног до головы кровью своих врагов.

На её пути возникло ещё одно мелкое препятствие. Одна из трёх жриц, ухмыляясь и сжимая в руке точно такой же клинок, как у Николь, стала между девушкой и своим Жрецом, окутанная прозрачной защитной сферой. Ухмылка померкла через секунду, когда Николь легко приняла её клинок на свой щит, а своим мечом, взмахнув сверху вниз, преодолела защитный барьер жрицы и разрубила свою соперницу на две равные части.

И сразу же, не раздумывая и не мешкая, она накинулась на Жреца, словно обезумевшая валькирия, нанося удар за ударом в огненный кокон врага и легко парируя его удары. Его защитная сфера просела и замерцала. Каждая атака Николь могла стать последней для её противника. Ещё чуть-чуть…

Жрец склонил голову, и взорвался изнутри ярким пламенем. На месте его огненного кокона замерцала новая, больше похожая на раскалённую плазму, защита. Крылья Николь снесла ударная волна, щит треснул и посыпался, а от клинка остался жалкий бесполезный обрубок. Девушка упала на колени и с вызовом посмотрела в глаза своего врага.

Удар ногой в обнажённую девичью грудь, удар огненным копьем наотмашь по выставленным в защитном жесте рукам девушки, отбросил её на несколько метров в сторону. Николь приложилась спиной о камень и, упав, ударилась головой, выбыв на некоторое время из сражения и отправившись в глубокий нокаут.

— Я же говорил! — Жрец сделал несколько шагов в сторону девушки, проверил пульс на её шее и, обернувшись в мою сторону, демонстративно сжал её грудь своей лапой. Его член заметно шевельнулся и немного набух. — О! Я слышу, как она сладко постанывает. Наверняка, ей снится, как я насаживаю её на свой кол.

Сука! Как же не вовремя всё! Я обходил его по кругу, оттягивая время, не забывая поглядывать по сторонам, и мысленно касаясь Узора Скорости — он всё ещё был холодным. Сука! Слишком он сырой, слишком свежий, ещё не успел нормально прижиться, может, проснётся через секунду, а может через час.

Я снова взглянул на своих товарищей. Макс, приняв форму двухметрового каменного гиганта с гипертрофированными каменными мышцами, и Василиска, раскидывая вокруг себя огненные молнии и шары, разбирались с охранниками, зажав пятерых из них в дальнем углу. Охранники оказались не совсем простыми и периодически огрызались, используя свои слабенькие магические способности, но было заметно, им осталось не долго.

Алинка согнала в кучку двух оставшихся жриц и несколько женщин, включила свои педагогические способности и что-то строго высказывала им. Девушка бросила быстрый взгляд в нашу с Николь сторону, нахмурилась, посмотрела на Жреца и тихонько выругалась. Думаю, она прекрасно понимала, какая у него ступень Дара и не спешила к нам с бессмысленной и самоубийственной помощью.

Остальная толпа гостей как-то серьёзно поредела. То ли разбежались, то ли попали под раздачу — непонятно. Лишь несколько отдельных кучек стояли неподалёку, попивая вино и наблюдая, словно на организованное специально для них представление.

— Сейчас я разберусь с тобой по-быстрому, а затем займусь твоей подружкой. — Жрец сделал два уверенных шага в мою сторону. — Сначала отымею её в пухлую задницу, потом в её похотливую дырку. Или наоборот! Как считаешь?

Он откинул своё огненное копьё в сторону, полностью уверенный в своём превосходстве, и приглашающе махнул мне рукой.

Ладно, давай попробуем. Узор Скорости, наконец, откликнулся на мой зов и потеплел. Я сделал два шага навстречу к нему и ускорился.

Два удара, я едва касаюсь его груди, сразу отдёргиваю свои руки обратно и отскакиваю. Я думал, это силовое плазменное поле защищает словно твёрдый кокон. Надеялся откинуть его своими ударами в стену и размозжить, как надутого слизня, или просто откинуть его куда-то подальше и подождать, пока он не растратит свои силы. Насколько я знаю, даже сильные одарённые не могут долго поддерживать свой Дар в активном состоянии, максимум три-пять минут, потом им требовался отдых. Сколько мне нужно продержаться? Две-три минуты. Ну пусть пять…

Вот только нихёра у меня не вышло! Ни откинуть его, ни замедлить. Плазменный кокон защищал его не так, как я думал. Он сжигал всё, что походило сквозь него. Если бы не моя скорость, я не смог бы даже коснуться его. Мои руки сейчас были похожи на два хорошо пожаренных обрубка, и регенерацию уже работала во всю силу, пытаясь что-то с этим сделать. Блядь! Возомнил себя крутым и непобедимым благодаря ускорению. Скорость здесь нихера не решает!

Я стряхнул стремительно заживающие руки и снова хотел атаковать. Но в ту же секунду он снова взорвался изнутри пульсирующим огнём, как тогда, во время атаки Николь. Ударная волна опалила мне лицо, сорвала рубашку, разорвала штанину и откинула меня на два шага назад. Моё время стремительно утекало…

Времени на раздумья просто нет. Несколько секунд и я снова стану лёгкой мишенью. Рывком я приближаюсь к нему вплотную, выкидываю руку вперёд, сжимаю на его горле, превозмогая боль, и дёргаю её обратно. Не руку — почти скелет руки, сожжённый и обугленный до черноты и сжимающий в тонких почерневших пальцах его вырванный кадык.

Боль была сумасшедшая! Словно тысяча раскалённых иголок вонзилась в руку и мозг одновременно. От капающей с руки крови шёл пар, а в нос забивалась вонь сгоревшей плоти.

Звуки вернулись, меня выкинуло из ускорения, и воздух вокруг меня снова стал лёгким и невесомым. Я поднял взгляд и посмотрел в потухшие глаза противника. Из его горла хлестал фонтан крови, он хрипел и пытался прикрыть рану. Кокон вокруг него погас, и я с размаху врезал в его грудь ногой, откинув того на несколько метров назад, на холодный каменный пол. Не думаю, что он долго протянет с дырой в горле…

Откуда-то сбоку, обнажённой окровавленной фурией, вынырнула Николь. Уверенно подошла к лежащему на полу Жрецу, и, без замаха, проткнула его грудь в районе сердца своим призрачным клинком. Тот захрипел, дёрнулся несколько раз и затих окончательно. Ещё один короткий удар — и толстый хер несостоявшегося насильника отлетает в сторону, оставляя на каменном полу красивый кровавый след.

— Отец говорит — никогда не оставляй врагов за спиной. Рано или поздно, они наберутся сил и вернутся, подготовившись лучше. — Пояснила блондинка, видя немой вопрос и капельку удивления в моих глазах.

Так-то я с ней абсолютно согласен, только не ожидал от восемнадцатилетней девчонки такого хладнокровия и жестокости. Видимо, я много чего не знаю об этом Мире, а с Николь нужно быть аккуратнее. Мне кажется, она больше похожа на мать, а не на отца.

— Ты полна загадок, Никки. — Хмыкнул я.

— Как и ты, Майки… — Девушка подошла ко мне вплотную и задумчиво склонила голову набок, осматривая меня со всех сторон и отмечая каждое несоответствие, с особым интересом поглядывая на мою грудь и полыхающий на ней чёрный Узор Регенерации. — Не замечала у тебя раньше этой татуировки.

— Это не татуировка… И её не видно в обычное время.

— Понятно. Держи, прикройся! — Стоя передо мной голышом, Никки протягивала мне какую-то тряпку.

Наверняка, изначально взяла её для себя, но почему-то передумала.

— А ты?

— Тебе нужнее. — Нахмурилась она. — Я себе поищу сейчас что-нибудь, или раздену кого-то из этих.

Девушка кивнула в сторону Алинки и её пленниц, а затем перевела взгляд на дохлого Жреца и выдохнула:

— Охренеть!

— Согласен! Член у него просто огромный, я это уже слышал сегодня не раз.

— Ты идиот? Я не об этом… А о том, что мы с ним всё-таки умудрились справиться. Я думала, нам жопа, даже мысленно попрощалась с тобой и простила все твои грешки.

— Грешки? Какие грешки? Хотя, не важно. Раз простила, то уже не важно…

— Пойдём к остальным, мой спаситель! — Николь поцеловала меня в губы, взяла за руку, и уверенно повела в сторону нашей маленькой группки. Макс с Василиской окружили Алину Николаевну и что-то увлечённо с ней обсуждали. — О! И Васька пришла с тобой спасать меня?

— Ага! Рвалась вперёд, жертвовала собой, и не раз!

— Не верю ни единому твоему слову!

— Как хочешь, но она действительно сделала больше всех остальных.

— Хм. Правда?

— Правда.

— Выходит, зря я на неё сердилась. Майки, — шепнула блондинка мне на ухо, — если что, я разрешаю тебе отблагодарить её за помощь. Но только раз!

— Дура ты! А ещё меня дураком называешь. Она же не для этого тебя шла спасать. Сама и отблагодари, пригласи её в кафе, угости тортиком. Этого будет достаточно.

— Да? — Удивлённо посмотрела она на меня, словно такое даже не приходило ей в голову. — Ну ладно, приглашу.

Мы подошли к ребятам, и Василиска сразу бросилась на шею моей подружке, тиская и обнимая её.

— Никки! Я так переживала! Слава богу, всё хорошо!

— Мне бы что-то из одежды…

— Сейчас организуем. — Василиса выпустила Николь из объятий и развернулась к пленницам. — А ну быстро скинули всё барахло с себя, шкуры!

— А где все, кстати? — Никки глядела опустевший зал огромной пещеры, где кроме трупов охранников и жрецов никого больше не было.

— Как только началась заварушка, все разбежались. Не думаю, что здесь собирались самые смелые и отчаянные. — Макс старательно отводил взгляд от груди Николь, но его глаза то и дело натыкались на неё снова, от чего лицо парня периодически полыхало розовой краской стыда.

— Ага. Здесь собирались те, кто хотел безнаказанно потрахать беззащитных подростков. — Проворчала Васька, перебирая скинутые пленницами вещи и протягивая Николь подходящие по размеру. — Трусливые, жалкие и ничтожные твари!

— Это и к лучшему. Не готов я был сражаться с сотней фанатиков. — Включился я в разговор.

— А я бы с удовольствием спалила их ко всем чертям!

— А я бы порубала на мелкие кусочки. — Поддакнула Василиске Николь.

— Девчонки! Ну чего вы такие кровожадные? — Без задней мысли поинтересовался Макс, наверняка забыв, что планировала сделать эта толпа с Николь. За что схлопотал сразу три грозных разъяренных взгляда. — Всё, всё, молчу!

— Эй! Придурки! Меня кто-нибудь развяжет, наконец? У меня уже вся задница заледенела! — Донёсся до нас знакомый жалобный, но ворчливый голос.

— О! А это, случайно, не наш Дмитрий, покоритель жреческих вагин?

— Точно! Я и забыл про него. — Макс улыбнулся и побежал вызволять одноклассника.

— Ну, вроде неплохо! — Василиска осмотрела Николь со всех сторон и удовлетворённо кивнула.

— Нормально! Главное сиськи и жопу прикрыли, а то я уже задолбалась голышом расхаживать. А ну-ка! Где эта шлюха, которая скакала на Димке. — Николь подошла к хрупкой девушке, на лице которой всё ещё была маска вепря и скомандовала: — Снимай, тварь!

Та послушно сняла маску со своего лица и виновато улыбнулась.

— Афанасьева! Я так и думала.

— Ты её знаешь?

— Конечно! — Николь устало кивнула. — Эта проститутка два года назад выпустилась из нашей школы и выскочила замуж за какого-то нищеброда… Бля! А этот мужик, с огромным хером, случайно, не твой муж? Фигура больно похожа, такой же тощий, длинный и дряхлый.

— Да, мой. — Робко поблеяла девушка. — И ничего он не нищеброд! Аврелий просто неудачно вложился в акции, которые, кстати, за гроши выкупил потом твой отец! Мой муж…

— Бывший муж! — Перебила девушку Николь. — Теперь ты молодая вдова, привыкай. Будешь выбирать следующего, выбирай не своей пиздой, а головой. Хотя, кому я говорю! Ты и в школе не отличалась разборчивостью в партнёрах, подмахивала всем подряд, а теперь вообще, насаживаешься на любого, на кого укажет твой муж. Дохлый муж…

Бывшая жрица опустила голову и пустила слезу.

— Не рыдай, сами виноваты! Вы кстати как сюда добирались?

— На вертолёте.

— Сколько в нём мест?

— Четыре.

— Да? Ну ладно, сделаем несколько ходок… Погоди! Есть к тебе ещё пару вопросов.

— Каких?

— Твой бывший… покойный муж правда мог лишать силы с помощь своего члена?

— Нет… Не совсем…

— Это как?

— Не лишать, а как бы одалживать силу. Только временно, на несколько часов. И чем сильнее жертва… донор, тем дольше длился эффект и тем сильнее он был. И не совсем с помощью члена…

— А как? — С интересом встряла в разговор Василиса.

— Какой-то состав из трав и каких-то секретных ингредиентов, я толком не знаю. Состав втирали в кожу жертвы… донора, и он терял силы, отдавая их…

— И не обязательно было для этого тыкать членом? Верно? — Николь придвинула своё лицо вплотную к лицу девушки и та заметно побледнела.

— Да, конечно. Достаточно недолгого соприкосновения с телом донора в течение минуты. Обычный контакт, рукой, пальцем, кожей…

— Членом! — закончила на неё Николь. — Подзарядилась от Димки?

— Да. Я была первая, так что чувствую сейчас просто колоссальный прирост энергии. Это так приятно… Это так будоражит, ощущать в себе такую силу и мощь… — Девушка мечтательно улыбнулась, прикрыла на миг глаза и тут же открыла снова, спрятав улыбку и потупив взгляд.

— И нахера тогда это представление? Жрецы, поклонение богу, соитие? Особенно соитие? Могли просто прикладывать руки ко лбу.

— Людям так больше нравилось. Они ощущали причастность к таинству, к чему-то запретному и…

— И безнаказанно могли потыкать членом в Орлову. Это не каждому позволено. Да, Майки? — Хмыкнула Василиска.

— Угу. — Подтвердил я.

— …и билеты на такое таинство стоили дороже, и желающих было очень много. — Закончила бывшая жрица.

— Как банально! Вы тупо зарабатывали на этом?

— Не у всех есть богатые родители, Орлова!

— Заткни свою пасть! — Рявкнула Николь на девушку. — Хочешь легко заработать, раздвигай ноги, а не заставляй других делать это за тебя. Ещё раз что-то вякнешь, я тебя рядом с муженьком уложу, сука!

— А нахера ты трахалась с ним, кстати? — Василиска кивнула головой в сторону Димки. — Ладно твой муженёк извращенец, а ты?

— Ну… у Соболева очень необычный Дар, и он очень силён. Я хотела забеременеть от него. У нас получились бы потенциально сильные дети.

— С Орловой та же ситуация? — Как бы невзначай поинтересовалась Алина Николаевна у девушки.

— Да. Аврелий хотел соединиться с сильной партнёршей и получить идеальное потомство. У него была одиннадцатая ступень Дара! — Гордо высказалась бывшая жрица и тут же прикусила язык.

— Ах ты сука! — Вспыхнула Николь. — Хотели использовать меня как инкубатор?

Глаза блондинки полыхнули, за её спиной раскрылись огромные крылья, а в руке снова замерцал клинок.

— Ник! — Я сжал руку девушки и посмотрел в её изумрудные глаза. — Успокойся, всё уже позади.

— Можно я ей хоть чуточку сделаю больно?

— Нет! — Строго сказал я, Николь секунду помедлила и отступила. Я поцеловал блондинку в лобик, прижал к себе и потрепал по растрёпанной голове. — Всё уже позади…

Домой мы добрались быстро и с комфортом. Четыре ходки на вертолёте Афанасьевых, по двадцать минут каждая, и мы дома. Николь позвонила отцу, Василиска сообщила своей семье, и машина правосудия со скрипом тронулась с места. Мы дали показания в полицейском участке, сдали с рук наших пленниц, и нас распустили по домам, пообещав во всём разобраться.

И вроде бы всё хорошо, все довольны и счастливы, если бы не одно маленькое «но». Которое испортило мне всё следующее утро…

Глава 15. Диплом с отличием

Николь Орлова

Девушка сидела в своей комнате за своим любимым туалетным столиком, цвета нежной слоновой кости, задумчиво смотрела на отражение в зеркале и размышляла. Она только приняла горячую ванну и смыла, наконец, с себя всю грязь, кровь, пот и усталость. Этот поход она будет вспоминать ещё очень долго!

Не сам поход, конечно. Те сложности и неприятности, которые свалились на их группу в самом начале пути, были тяжёлыми, но рядом с Майки, вместе с друзьями, побывать в таком приключении было интересно и поучительно. Подумаешь, потеряли весь инвентарь и провизию, замёрзли и чуть не утонули. Не утонули ведь!

Никто не погиб, все живы и здоровы. А выживать в таких экстремальных условиях — чем не опыт? Это гораздо интереснее, чем ходить за ручку по безопасному маршруту в компании двух взрослых, под присмотром, словно они сопливые пятилетние детишки.

Всё было просто отлично! Даже ночёвка в холодной палатке вместе с хитрой Василиской, когда та полночи тёрлась о Майка своими большими сиськами, была не такая уж плохая, как Николь пыталась показать, ворча и ругаясь периодически на свою соперницу. Ей нравилось это приключение!

Ровно до того момента, пока на лагерь не напали, чем-то не накачали её и она не очнулась на том каменном столе в пещере рядом с голым мужиком с головой вепря и членом коня, наверное.

Вот тогда стало по-настоящему страшно! Хотя, даже не тогда. Даже лёжа на холодном камне, она не до конца понимала серьёзность ситуации, в которой очутилось. Да, было неприятно лежать голой у всех на виду, очень неприятно, особенно когда этот уёбок тыкал в неё своим членом. Фу! Какое неприятное слово «тыкал»! Хорошо, что не тыкал — только касался.

Даже тогда Николь верила, что сможет выкрутиться, как только Сила к ней вернётся. А в глубине души, наивно надеялась, что придёт Майки, и спасёт её. Легкомысленно, сопливо, глупо! Но она верила в это и не боялась. До тех пор, пока не поняла, какой уровень Силы у Мага в маске вепря.

Для неё самой этот Маг был недостижим! Она по сравнению с ним была просто щенком, по сравнению с опытным матёрым волкодавом. Николь сразу поняла это, едва взглянула в полыхающие глаза Жреца.

Определять уровень силы по глазам Одарённого она научилась ещё несколько месяцев назад. Правда, использовала это умение всего пару раз. Один раз — определив уровень отца, второй раз — уровень Дмитрия Соболева. А Майк… Майк, с его смешным даром и с пока ещё даже не определяемым уровнем силы, был совсем не соперник Магу десятой ступени Дара. У Майка не было абсолютно никаких шансов!

Да, десятой… Чтобы там не говорила Афанасьева, её муж был на десятой ступени, никак не на одиннадцатой. Крепкая десятка, которая годами шлифовала свой Дар и своё мастерство.

Тогда она сделала единственное, что могла сделать. Дала ребятам шанс сбежать, пока она будет сражаться и отвлекать, всего лишь отвлекать, на большее она не рассчитывала. Николь отодвинула Майка за спину, приказала ему бежать, и сделала шаг вперёд, защищая своего беспомощного парня. Как она думала, беспомощного.

То, что произошло дальше, она долго не могла осмыслить. Во-первых, она не смогла продержаться и десяти секунд против своего соперника — и это тоже нужно будет ещё разобрать и разложить по полочкам. Позже! Где она допустила ошибку, как нужно было действовать иначе в той ситуации…

А во-вторых… Когда она открыл глаза, Одарённый десятой ступени валялся на полу с разорванным горлом. А Майки спокойно стоял недалеко, умиротворённо любовался ноготочками на своей руке и совсем не выглядел напуганным или растерянным. На его груди и ноге полыхали две странные чёрные татуировки, а в глазах клубился бездонно-чёрный мрак.

Совсем не как у Соболева на том холме. У Димки глаза были чёрные, словно два бездонных уголька, а у Майка в глазах клубился чёрный живой туман. Точно такой, как и в его татуировках. И ни какого уровня силы в глазах парня не читалось, словно он не использовал Дар.

Но, блядь! Как? Ладно она не смогла прочитать его уровень, но у него ведь совсем другой Дар. Да и не было это похоже на Дар. Что-то другое. Нужно будет аккуратно спросить у отца, не выдавая Майка. Это не её секрет, даже отцу об этом знать не обязательно.

Ладно. Пора на встречу с друзьями. Девушка скептически осмотрела себя в отражении, надула губки, показала язык, поправила непослушный локон, проверила свою грудь, несколько раз сжав её перед зеркалом. Красивее, чем у Василиски. Гораздо! Хмыкнула…

А ведь кому-то жутко повезло с таким сокровищем! Кто-то прёт это сокровище в любое время дня и ночи, стоит только поманить пальчиком. Не кто-то — Майки Романов. Повезло засранцу!

Фу! Какие пошлые мысли в юной, невинной и симпатичной головушке! Девушка накинула платье на голенькое тельце, на секунду задумавшись, одела под платье трусики и накинула на плечо сумочку.

Майки, наверное, уже в кафе, ждёт её…

Алина Николаевна Сазонова

От парня явно несло боевой магией. Его кровь была пропитана ею от первой до последней капли. Только какой-то странной. Алина могла чувствовать мощь в крови одарённого начиная от самой низшей первой ступени, и кончая самой высокой двенадцатой. Правда, двенадцатую она ни разу не встречала, а одиннадцатую лишь дважды в своей жизни.

А вот кипящая в крови парня мощь… Она не могла точно определить его ступень, мощь его Дара. Да и что у него за Дар? В его деле, которое хранилось у директрисы, было сказано «суккуб», очень позорный для мужчины Дар. Но Суккуб ведь не боевой Дар. Тогда что? У него два Дара? Такого не может быть. Или может? Может что-то не обнаружили, когда тестировали его? Нужно обязательно отправить его на повторную проверку, на более тщательную.

Может это какой-то артефакт, который даёт пацану силу? Да, скорее всего. Интересно, какой? Точно! На его груди, под разорванной рубашкой, пульсировала антрацитово-черная татуировка. Недолго. Алина увидела её лишь мельком, в самом конце его боя со жрецом, и она тут же погасла. Если кто-то узнает, что у парня есть артефакт такой силы, ему можно будет только посочувствовать.

Зря он светит таким сокровищем направо и налево. Хотя, жрец об этом уже точно никому не расскажет. Николь Орлова и сама Алина тоже, а остальные ребята — Макс и Василиска, смотрят слишком влюблёнными глазками на Майка, чтобы что-то такое заметить. Остаётся только Дмитрий и пленницы. Дмитрий лежал на алтаре, и думал о чём-то своём, за боем он не следил, а девушки… те покорно стояли и смотрели в пол. В этот раз, кажется, Майку повезло.

Алина вспомнила его поведение до всего этого. Дело ведь не только в артефакте, с помощью которого он сумел победить Одарённого десятой ступени. Парень ни разу не растерялся за время их неудачного похода, не ныл, вёл товарищей, помогал, поддерживал, заботился, причём как-бы мимоходом, не навязывая лидерство, словно и не хотел этого, словно устал от него или не хочет брать на себя такую ответственность.

Даже когда взрослые… взрослый, хотел бросить всё и сбежать, или отсидеться, парень не сдавался. Для него забота о друзьях была превыше заботы о собственной шкуре.

Он смел, в меру глуп, уверен в себе, собран, в меру жесток и… он такой милый, юный, наивный, беззащитный… Разве не это качества настоящего мужчины? Так хочется пригреть его у себя на груди, а затем пустить в себя…

Девушка наблюдала за ним со стороны и не могла понять, что с ней происходит. Он ведь педик! Если не врут школьные слухи, конечно. Тогда почему так сладко ноет внизу живота, когда она смотрит на него или даже думает о нём? А легенда, что он парень Орловой не выдерживает никакой критики — она в неё не верила. Будем реалистами, где он, и где Орлова на социальной ступени!

Алина со стыдом вспомнила их «голую ночь» в палатке, когда они вчетвером пытались согреться. Ей не верилось, что она провела всю ночь с обнажённым мальчишкой, и даже не дотронулось до его большого возбужденного члена. Хотя очень хотелось! Хотелось убедиться, что он настоящий… Она не верила, что такой большой может вообще поместиться в ней, но от этого, хотелось попробовать ощутить его в себе ещё больше.

Да блядь! Снова разболелось внизу живота от этих мыслей и от долгого воздержания. Быстрая тусклая разрядка в душе полчаса назад совсем не помогла. Хотелось именно ощутить в себе большой и толстый мужской член. И именно одного определённого мужчины… Не мужчины, парня…

Алина допила кофе, сполоснула за собой кружку, перед выходом ещё раз глянула на себя в зеркало, задрала платье, полюбовавшись на свои смешные трусики с принтом кошечки, и покрутившись перед зеркалом в них. На секунду задумалась, оставлять ли трусики под платьем или снять и пойти без них? Всё-таки, оставлять. Она же идёт не на свидание и не на охоту, а на встречу с учениками. А в этом платье она и так выглядит обворожительно!

Девушка вышла из дома, прыгнула в свою маленькую машинку и поехала на встречу с ребятами. Через полчаса они должны встретиться в кафе…

* * *

Наше возвращение с похода мы отпраздновали тем же вечером. После короткого допроса в полицейском участке я сбегал домой, помылся, переоделся и побежал на встречу в кафе. Жаль, не застал Элю дома — я соскучился по ней. Хотел быстро рассказать ей о своих приключениях и потискать её в душе, но она, наверное, была на работе.

В кафе собралась вся наша банда, все одиннадцать человек, даже Алина Николаевна и Димка, не хватало только Петровича. Алинка Николаевна как-то странно на меня поглядывала… А, точно! Наверное, хотела напомнить за оплату, чтобы я приготовил денежку. Нужно заплатить ей за репетиторство и подтвердить этим свои намерения. А то она найдёт на моё место кого-то другого, где мне потом искать нового преподавателя?

А поход действительно сблизил всех нас, несмотря на то, что мы его так и не закончили ни по срокам, ни по маршруту. Но всем было на это насрать, главное, мы все вернулись домой.

Когда я подоспел, стол уже ломился от еды, напитков и десертов. Ребята, наверное, заказали всё меню целиком, всё, что только можно было заказать. А спустя час, наевшись до отвала, мы начали с ностальгией вспоминать моих летучих мышей. Ага! А я говорил, что они вышли ничего так! Хотя, может это из-за голода.

— Блин! Снежанка, вот зря ты не попробовала их! — Макс обнял свою подругу и поцеловал её в щёку. — Вряд ли второй раз в жизни нам выпадет такой случай.

— А может и выпадет! — Весело парировала Василиска. — Предлагаю раз в год собираться нашей компанией и делать вылазку до нашей пещеры. Без еды, без связи и без Петровича! Только мы и природа! Я даже готова ещё раз искупаться в ледяной воде и дрожать потом в холодной палатке.

Николь тихонько боднула подругу локотком в бок, и та виновато улыбнулась в ответ.

— Если без Петровича, то я «за»!

— И я!

— И я!

— Майки?

— Хорошая идея. — Согласился я. — Только большинство из нас совсем скоро поступит в университеты и разъедется по разным уголкам нашей Империи.

— Бля! Ну дай хоть помечтать! Обломщик!

— А я всё равно приеду. Пусть из другого города, или из другой страны. Делов-то, прыгнуть в самолёт и через час здесь.

— И я!

— И я!

— Так! А я вот всё пропустила. Я помню туман, потом темнота, потом какая-то пещера, потом Алина Николаевна тянет мне руку и вытаскивает из глубокой ямы.

— А меня Майки достал из ямы. — С гордостью ответила подруге Лина. — Но я тоже нихрена не помню, с тех пор, как получила чем-то тяжёлым по голове в палатке.

— Блин! Зойка, Линка! Вы такое пропустили… — И Василиса принялась рассказывать всё с самого начала, и для тех, кого схватили ещё в нашем лагере, и для тех, кто дошёл до скалы, но не пошёл за ними внутрь, оставшись присматривать за Петровичем снаружи.

Эпизод с «жертвоприношением» вызвал шквал эмоций и обсуждений. Даже несмотря на то, что Василиса намеренно опустила ту часть с Димкой и тремя жрицами, не став позорить парня без его ведома. Но Соболев рассказал всё сам, как только понял, что самое интересное Васька забыла упомянуть. И дополнил рассказ историей, которая продолжилась у него дома.

Отец Димки, узнав, что тот, возможно, обрюхатил двух жриц, рвал и метал. Затем, узнав все подробности, отправил за жрицами целый кортеж грозных и серьёзных ребят, которые доставил двух девушек из полицейского участка в дом Соболевых.

И теперь у Димки дома будут жить то ли его будущие жёны, то ли наложницы, то ли матери его будущих детей. Он сам пока точно не понял их статус, а спрашивать у грозного отца побаивался. Ждал, когда тот немного остынет и успокоится.

— Так их что, полиция отпустила? — Удивился Макс.

— Ну, как отпустила. Отец оформил им домашний арест у нас дома. Так что они по факту наши заключённые, и мы за них отвечаем на время расследования.

— А ты, получается, их тюремный надзиратель? — Загадочно прищурился Макс.

— Получается, так.

— А неплохая ролёвка получается, а Дим? Две несчастные заключённые и строгий надзиратель.

— Бля! Не начинай! Они меня чем-то таким накачали, что только я подумаю о голой женщине, и у меня в штанах сразу торчок. Вот опять!

Девчонки, сидевшие рядом с Димкой, нахмурились и отодвинулись от него подальше, на всякий случай.

— Да и вообще! — Вспылил Дмитрий сам на себя. — Это отец надзиратель, ключ от их комнаты есть только у него, и это он к ним может наведаться сегодня ночью. И после твоих слов мне что-то не по себе. Это же мои женщины, в конце концов! Что он там себе надумал?

— То, что ты их обрюхатил, не делает их твоими женщинами. Но с отцом я на твоём месте поговорил бы. — Макс откинулся в кресле и важно закинул ногу на ногу.

— Вот и поговорю!

— Вот и поговори.

Девчонки, жадно прислушиваясь к разговору парней, не выдержали, и весело рассмеялись. Вечер в кругу друзей удался.

Разошлись мы очень поздно, пообещав друг дружке собираться почаще и устраивать такие посиделки время от времени. А рано утром, когда я ещё спал, только-только приложив голову к подушке, ко мне в комнату ворвалась злобная мегера.

Она ворвалась, даже не постучав и не позвонив в двери. Словно к себе домой. Ну конечно, это же сама госпожа Орлова! Собственной персоной!

— Ты подлый, трусливый и гнусный ублюдок!

— Я тоже рад тебя видеть, Маш. А в чём собственно дело?

— Если бы не ты, она бы не попёрлась в этот поход!

— Маш. Я вообще не знал о походе до последнего дня.

— Но она ради тебя пошла! Её там чуть не трахнул этот жирный боров! Мою дочь! Ты виноват!

— Я давно заметил, ты и логика несовместимы. Если бы не я, было бы как раз наоборот.

— Ты… ты… Держись от Николь подальше! Понял?

— Маш! Давай ты остынешь, потом поговорим? Я понимаю, Никки твоя единственная дочь…

— Это твое решение поставило под удар мою дочь!

— Какое решение? Ты о чём?

— Не важно!

А! Ну да. Логика. Орлова. Нельзя совмещать эти два понятия.

— Из-за тебя Анатолий рисковал собой! Из-за тебя это всё произошло! Из-за твоего бараньего упрямства и жажды приключений! Ты глупый мальчишка!

Анатолий? Моё упрямство? Из-за меня? Странно, у меня немного другая версия, если мы говорим о походе, конечно. Но доказывать я ничего не буду. Время всё расставит по своим местам.

— Держись! От неё! Подальше! Ты понял меня? — Она грозно ткнула пальцем в мою грудь и ненароком опустила взгляд на немного сползший с меня плед.

— Понял, понял… — Я подтянул плед обратно, спрятав то, что смутило Орлову.

Она резко развернулась на каблуках, и так же молниеносно покинула мою спальню, как и появилась в ней. А я упал на подушку и снова захрапел. Пошла она!

Весь выходной прошёл в делах. Тренировка, встреча с Ромкой и Андрюхой. Давно мы с ними не виделись. Ромка что-то трещал о каком-то всплеске скорости во время его боя сегодня ночью на арене. Не стал ему пока рассказывать, пусть немного озадачится и поломает голову. Скажу в другой раз.

Потом навестил Элеонору в клубе. Такое впечатление, что она там сутками пропадает. Вся в делах, вся в работе. Посидел у неё, выпил в баре, пересказал наши приключения в походе. Она охала, удивлялась, пугалась и качала головой. Такая забавная!

За всем этим я и забыл о ссоре со старшей Орловой. И только вечером вспомнил, когда вернулся домой. Что на неё нашло? Нужно будет узнать у Николь. С моей блондинкой мы сегодня созванивались несколько раз — Никки сразу вся ушла в учёбу. Правда, на обед в кафе она меня позвала, но потом отменила встречу. Их с отцом вызвали на дачу показаний в полицейский участок.

Дверной звонок очень робко дзинькнул. Настолько робко, что я подумал, мне это показалось. Но через минуту звук повторился.

Я спустился в низ, открыл дверь и на секунду стушевался.

— А что так скромно? Не с ноги, как обычно? — Удивлённо спросил я.

Она молчала, потупив взгляд в пол и не решаясь переступить порог.

— Маш. Я устал с тобой ссориться. Чего ты хочешь?

— Майки, я пришла извиниться. Я поговорила с Николь. То, что мне рассказал Анатолий Петрович было немного… вернее, всё было совсем не так. Мне очень жаль.

— А с Алиной Николаевной ты говорила? У нас было два учителя, два сопровождающих.

— Нет. Не говорила. Прости! Он сразу пришёл ко мне в кабинет и рассказал о ситуации в походе. А до Алины Николаевны я не дозвонилась.

— И что такого он тебе рассказал, что ты решила ворваться ко мне в дом, плеваться и кидаться в меня обвинениями с пеной у рта? — Я непроизвольно почесал грудь, вспомнив нашу встречу с Орловой в образе медведя. Хорошо она в этот раз до такого не додумалась.

— Когда ваши вещи смыло потоком, Анатолий Петрович хотел всех увести вниз, а ты не дал. Ты развёл костёр, уговорил ребят остаться с ночёвкой. Хотя он настаивал, что нужно спускаться. Потом на вас напали, и ты решил пойти отомстить. Николь схватили и чуть не… едва не надругались.

— Ну, почти всё так и было, только немного наоборот и не в той последовательности. Но я не собираюсь ничего тебе рассказывать и доказывать!

— Я всё знаю. Теперь. Николь рассказала.

На что он вообще рассчитывал? Что половина ребят не помнит, как всё было, а вторая половина не будет свидетельствовать против слов преподавателя? Глупо. Хотя, Анатолий и не казался достаточно разумным человеком. Может, просто хотел выглядеть героем, а Мария его не поняла?

— Прости! Я была неправа.

— Ты называешь это — была неправа? То, что ты растерзала меня и скинула моё тельце с обрыва? — Начал я припоминать все её грешки. — Теперь наорала, не разобравшись в ситуации. Маш! Мой лимит терпения не бесконечен.

— Прости. Я принесла твой диплом об окончании школы. Вот! — Она радостно улыбнулась и посмотрела, наконец, мне в глаза. — Он с отличием!

— Мы ещё не закончили обучение. — Я удивлённо посмотрел на корочки в её руках.

— Да, но у тебя уже есть диплом, можешь не волноваться об этом. Теперь ты сможешь больше времени уделить подготовке к вступительным экзаменам. Ты, кстати, нашёл репетитора?

— Нашёл. — Пробурчал я. — Ладно. Заходи. — Я открыл дверь шире и пропустил её внутрь. — Кофе будешь?

— Буду. Спасибо!

Я сделал кофе, мы выпили, посидели молча. Я полистал свой красненький диплом. Почему его называют красным, если он не красный? Это же надо! Я — отличник! Нужно будет перед Николь похвастаться, пусть знает, кто тут «папка»!

— Мария Львовна! — Обратил я внимание на задумчивую гостью.

— Что?

— Чего притихла? Опять какую-то гадость замыслила?

Девушка молча поднялась со стула, тяжело вздохнула и небрежным жестом скинула с себя рубашку, оголив свои безупречные, колышущиеся под собственным весом груди с торчащими сосками. Расстегнула юбку, спустила белоснежные кружевные трусики, отшвырнув их ногой куда-то в сторону, стала на колени и повернулась ко мне попкой. Её голенькая складочка между ног была гладко выбрита, губки аккуратно спрятаны внутрь, а между ягодиц поблёскивал бриллиант с моим именем.

— Прими мои извинения, Майкл.

— Больше похоже, что это нужно тебе, а не мне.

— Прими, пожалуйста. Я обещаю, я никогда больше такого не сделаю.

— Сделаешь что-то другое.

— Я… Я буду послушной. Никогда больше не буду перечить тебе. Что бы ты ни сделал, что бы ни приказал.

— Расскажи мужу о своих изменах. — Задумчиво предложил я, любуясь её идеальной попкой и потёкшей от желания киской.

— Я ему не изменяла… Только с тобой.

— Расскажешь?

— Расскажу…

— И уволься со школы, таким как ты не место там.

— Хорошо. — Покорно согласилась она.

— Месяц будешь работать в моём клубе, обслуживать клиентов и передком и задком, как мечтала всю жизнь.

— Нет!

— Нет? — Я удивлённо поднял брови.

— Я принадлежу только тебе, больше никому! — Она развернулась ко мне лицом, покорно села на свои ножки и взглянула снизу вверх на меня, нахмурившись словно волчонок.

— Ты говорила, будешь послушной.

— Буду! Но только с тобой!

Она робко протянула руку к моей ширинке и коснулась бугра на моих штанах. Немного смелее расстегнула, достала мой набухший твёрдый член, привстала и поцеловала головку, пробежалась язычком по кругу и заглотила его.

— Хватит! — Я убрал её голову и посмотрел в недоумённые и испуганные глаза девушки. — Пойдём. Хочу, чтобы ты это видела.

Взял Машу за руку и повёл за собой. Пора было её немного проучить.

— Что видела?

— Какая ты похотливая шлюшка!

— Такого слова нет! Шлюха, блядь, проститутка…

— Как скажешь, тебе виднее.

Я подвёл девушку к огромному зеркалу в гостиной, поставил её перед ним вплотную, взял стул и поставил его сзади девушки. Сел на стул, с торчащим наперевес членом и приказал:

— Садись. Спиной ко мне, лицом к зеркалу.

— Это такое наказание?

— Да. Садись!

— Попкой?

— Нет. Свой похотливой щелкой.

Раздался вздох разочарования, слегка наигранный и не очень убедительный, а через секунду она опустилась на мой член, медленно, наблюдая за всем в зеркало, как и я. Я видел её одновременно и сзади, и спереди. Маша закатила глаза, и нанизалась до упора, замерев на секунду. Затем облокотилась на холодное зеркало, вытянув руки над собой вверх, прижавшись к холодному стеклу торчащими сосками, прогнувшись в пояснице, и начала медленно двигаться на моём члене вверх-вниз.

Я обхватил девушку за бёдра и стал помогать ей, крепко фиксируя в самом низу, когда она опускалась, на миг останавливался, пытаясь войти в неё глубже, и в этот миг она издавала сладостный и громкий стон. Такими темпами я долго не продержусь.

— Открой глаза! — Приказал я, и она послушалась. — Смотри на себя! Что ты видишь?

— Я. Вижу… А-а-а! — Выдохнула она. — Секс!

— Смотри внимательнее!

— Я. Вижу. Любовь! А-а-а! — Она начинала стонать всё громче, каждый раз, когда я входил в неё.

— Тебе не стыдно? У тебя есть муж! Зачем ты приходишь ко мне?

— Мне. Не. Стыдно. А-а-а! Мне. Очень. Хорошо. А-А-А!

Она отстранилась от зеркала, выпрямилась, обхватила свои волшебные груди руками и сжала свои соски, не закрывая глаз и продолжая любоваться собой, мной, и моим членом, как он входит и выходит из её норки.

— Спроси. У меня. Ещё. Что-то. — Он чеканила слова в унисон своим движениям.

— Ты забыла своё место! Ты здесь не командуешь! — Прошептал я ей на ухо, вошёл в неё ещё чуточку глубже, прижав её бедра к себе, и снова ослабил хватку, позволяя ей двигаться.

— Блядь! Да-а-а. Да! Прости! Я. Больше. Не. Буду! — Продолжала она движение вверх-вниз, наращивая темп и ускоряясь, и через секунду громко застонала. — А-А-А-А!

Маша задрожала, облокотилась руками о зеркало, её влагалище несколько раз сжало мой член внутри, и попка забавно затряслась, словно аппетитное круглое желе. Держаться я больше не мог, и вместе с девушкой меня накрыла волна оргазма. Мой член начал пульсировать и извергать семя в её горячее лоно, раз, второй, третий… седьмой.

— Ты опять? — Едва отдышавшись, спросила меня девушка.

— Опять! — Согласился я. — Ты против?

— Нет. Но если что, я буду жить у тебя.

— Я знаю.

Она грациозно поднялась, развернулась и села ко мне лицом. Обвила мою голову руками, прижала к себе и поцеловала. Долго, жадно, ненасытно. Неуловимое, неловкое движение, и я снова проскользнул в её норку. Мой член всё ещё был в боевом состоянии. Маша прижалась ко мне своей грудью, не прерывая поцелуя, я обхватил руками её попку и начал задавать темп…

Небольшой передых мы взяли только спустя час. Выпили вина и поднялись в мою спальню. Я лёг на кровать, а Машка прыгнула сверху, развалившись на мне, как на большой удобной перине.

— Спасибо, Майки! За Николь, за то, что вытащил её оттуда…

— Своеобразный ты выбрала способ отблагодарить спасителя дочери, но мне нравится… Ай! Больно ведь!

— Майки, — через минуту молчания робко позвала меня Маша, — можно я ещё чуть-чуть поработаю в школе? Хотя бы годик?

— Можно. — Вздохнул я. — Я не собирался запрещать, просто проверял тебя.

— И работа в клубе — тоже была проверка?

— Да.

— И признание мужу?

— И это тоже. Хочется, чтобы ты немного пострадала, но мне лишние проблемы от твоего мужа точно не нужны. Я думал, тебе хотя бы станет стыдно наблюдать в зеркало за тем, что ты вытворяешь…

— Хреновый из тебя психолог, Майки! Хотя… Если попробовать ещё раз… Мне кажется со второго раза мне будет гораздо стыднее.

— Да?

— Ага! — Уверенно ответила Машка. — Ну если не со второго, то с третьего точно…

Мария ушла поздно ночью, услышав, как вернулась домой Эля и сбежав через моё окно. Вот мы с ней и поменялись местами. Как иронично!

Через пять минуть ко мне в комнату заглянула головка Элеоноры.

— Майки, ты спишь?

— Нет, не сплю.

— Ну и хорошо. — Она подошла к моей кровати, поцеловала и протянула руку. — Пойдём, выпьем кофе, поболтаем.

Я дёрнул её за руку и повалил в кровать:

— Потом поболтаем и выпьем, сейчас я жутко по тебе соскучился.

— Ох! — Прошептала девушка и зажмурила от удовольствия глаза…

Глава 16. Лимит везения

Утро выдалось не менее странное, чем и предыдущая ночь. Я убежал на площадку, пару часов позанимался, потом побегал, а когда вернулся домой к девяти часам, перед своей дверью обнаружил трёх девчонок из нашего похода. Девушки стояли на крыльце и о чём-то тихонько спорили.

— Привет! — Немного напугал я девушек, незаметно подкравшись к ним со спины. — А вы что тут делаете в такую рань?

— Майки! — Обрадовалась Василиска, кинулась мне на шею и поцеловала в щёку. — А мы с девчонками к тебе.

— Ко мне? Ну заходите.

Я открыл дверь, пропустил девочек вперёд и побежал в душ.

— Располагайтесь, я через пять минут подойду.

Быстро принял душ, переоделся и спустился к своим гостям, которые уже вовсю хозяйничали у меня в доме. На столе в гостиной стояли четыре чашки горячего чая и небольшой аппетитный тортик.

Симпатичная Лина из параллельного класса, фигуристая и развитая не по годам брюнетка, в коротенькой юбочке и маечке не прикрывающей её голенький животик, скромно сидела на краю дивана и смотрела на меня робким испуганным взглядом.

Светка — худенькая и стройная девчонка, небольшого роста, с наивным детским личиком, словно ей нет и пятнадцати лет. На самом деле, она была в этой тройке старше всех, это я точно знал. Девушка была в ещё более коротком платье, чем юбка Лины. Она сидела закинув ногу на ногу, и я даже мельком увидел треугольник её белых трусиков.

Василиска откровенно улыбалась мне, и приглашающе похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая сесть между ней и Линой. Сегодня Василиска был в рубашке с короткими рукавами и коротких шортиках, натянутых выше пояса и открывающих две её булочки сзади. Ох и мода нынче!

Я сел рядом с ней и устало откинулся на спинку дивана. Мне в руки тут же ткнулась горячая чашка, и я сделал небольшой глоток, благодарно кивнув Василиске.

— Майки. Мы пришли отблагодарить тебя! — Промурлыкала Васька.

— И вы тоже?

— В каком смысле? — Подозрительно прищурилась она.

— Да, не важно. — Улыбнулся я, вспомнив Марию Львовну с её благодарностями.

— Мы что, не первые? — Света даже слегка привстала от удивления.

— Получается, не первые. — Вздохнула Лина рядом со мной.

Девушки заметно расстроились.

— Ладно! — Смирилась Василиска. — Тортик будешь?

— Буду…

Мы долго болтали, выпили по две или три чашки чая, съели по кусочку тортика. Я рассказал им историю про свой клуб, как выиграл его в карты у бандитов, и как тяжело мне пришлось его раскручивать, конечно, опустив подробности и роль Элеоноры в раскрутке. Девчонки охали, ахали и удивлялись. Такие забавные!

— А я бывала в том Клубе, совсем недавно. — Распахнула свои большие глаза Света.

— И я! Как раз попала на День-Х. — Лина тоже кивнула, переглянулась с подругой и они обе почему-то покраснели.

А! Точно! Они попали на наше с Элеонорой шоу.

— И как вам? — Хмыкнул я и улыбнулся помимо воли.

— Было… Интересно! Я и не знала, что Ангел твой…

Потом девчонки рассказали свою историю. Как их подговаривал Анатолий Петрович против меня, грозился снизить годовые оценки и исключить из школьной спортивной команды. Скотина!

Пришлось доставать вино из запасов Элеоноры, и успокаивать хрупкие девичьи нервные клетки. Кто-то из них обмолвился о том, что красное вино очень хороший способ успокоиться, и две бутылки вина опустели быстрее, чем две чашки чая.

— У меня всё не выходит из головы… — Немного хмельным голосом задумчиво проговорила Василиса. — Ты сказал, что мы не первые с благодарностью. Кто к тебе ещё приходил?

— Да не важно. — Снова отмахнулся я.

— Хм. Ну Николь понятно. — Принялась гадать девушка. Зойка?

— Вряд-ли. Девственница-заучка! Она слишком скромная. — Поддержала подругу Светка.

— Алина Николаевна?

— Точно нет. — Покачала головой Лина. — Она вчера посидел с нами в кафе, для неё это и так верх благодарности.

— Тогда… Снежанка? — Глаза Василиски удивленно расширились. — Ах она прасти… Или они с Максом вдвоём приходили? Охренеть!

— Да не было никого, это я так, к слову.

— Ну да, конечно! А я думаю, чего Снежана так тебя нахваливала последнее время…

Переубеждать Ваську было бесполезно. Я махнул на неё рукой и открыл ещё одну бутылку вина.

Дальше было всё как в тумане. Я не помню, в какой момент у меня в одной руке очутилась пышная грудь Василисы, в другой мягкая и податливая попка Лины, а во рту язык Светы.

Светка прыгнула на меня первая, просто задрала платье, стянула его через голову, и уселась, обвив руками, прижавшись ко мне своей грудью и впившись поцелуем с шаловливым язычком. Через несколько секунд я не выдержал, отстранился и схватился руками за её два упругих и развитых шарика. Настолько тугих и упругих, что казалось, словно я трогаю два накачанных мячика. Девичьи светло-бежевые соски был так натянуты, что сложно было ухватить их губами, хоть я и старался.

А круглая, оформившаяся попка, маленькая, но фигуристая, просто сводила меня с ума! Я пробежался по её телу пальчиками, исследуя каждый укромный уголок. Каждый изгиб её тела выделялся, словно над ним поработал настоящий мастер, вылепивший её из глины.

Кто-то из девчонок помог мне, освободив моего до предела напряженного дружка и приставив его к пещерке Светки, и та, довольно застонав, проглотила его в себя почти целиком. Куда только в неё всё это поместилось? Загадка…

Затем Светку сменила Лина, оседлав меня и забавно, очень тоненько взвизгивала на каждую мою фрикцию. И в конце девушка тоненько запищала «Я конча-а-аю!», задрожала всем телом и, кажется, на секунду потеряла сознание.

Лину сменила Василиска. Пока девчонки отвлекали меня поцелуями, Васька сама хозяйничала у меня ниже пояса. И только спустя пару минут я понял, что-то не так. Не так как обычно. Оторвавшись от девушек, я взглянул на зелёноволосую.

Я вошёл не туда, куда обычно входил. Вернее, не я вошёл, а меня вошли. Василиска была повёрнута ко мне спиной и всаживала мой член себе между булочек. Было… необычно и не менее приятно. Я взял Василиску за талию и принялся помогать ей. Через пару минут девушка тяжело задышала, начала ругаться матом и бурно финишировала, очень крепко сжав мой орган в себе. И я не смог больше это терпеть, выпустив в девушку целую серию извержений.

Эх, Маша! А ведь ты так мечтала об этом. Хотела быть у меня первой. Ну ладно! Может, будешь второй.

Я посмотрел на довольных обнажённых девушек, развалившихся у меня на диване, поднялся, и пошёл в душ. Мне кажется, в этом мире своеобразное выражение благодарности. Но я был совсем не против…

С понедельника неприятности посыпались на меня как из рога изобилия.

Хотя, нет. Не с понедельника. Всё ведь началось ещё с вечера воскресенья, когда я решил нанести ещё один Узор. Ну а что? Скорость ведь легла идеально, почему не попробовать ещё один? Идиот!

Это был первый звоночек о том, что удача или везение от меня отвернулись.

На радостях, что так всё легко вышло со Скоростью, я запорол очередной узор. Хотя, как всё хорошо начиналось! Я подготовился, заперся в своей комнате, приглушил свет, прогнал в голове каждую частичку узора, каждый завиток и штрих…

И потратил на него целый час, скрупулёзно вырезая его перед зеркалом на своём животе слева. Этот Узор должен был сделать меня сильнее. Бетонная стена, титановая броня — это больше не было бы проблемой, не говоря уже о хрупких человечески телах. Я смог бы снова проходить сквозь стены! Интересно, как бы я справился с защитными коконами Одарённых, которые они любят использовать при первом удобном случае. Это тоже было интересно узнать. Было бы…

Мой Узор просто выгорел, как только я попытался активировать его. Я целый час беспомощно катался по полу и тихонько выл от боли, пульсирующей по всему моему телу, словно жалкая побитая псина, и никакая регенерация мне не помогала. Сука!

Всё-таки, спешить нельзя, и непонятно от чего это зависит. Все три узора, которые я нанёс раньше срока, все среагировали по-разному. Нет в этом никакой системы.

Первый раз из-за спешки чуть не сгорели все поставленные ранее, следующий — Скорость стала вообще без проблем, а затем третий — сгорел без следа. Хотя нет, след как раз остался. Большой ожог, с которым пока не хотела справляться моя регенерация.

Может Регенерация влияет на промежуток времени между нанесением узоров? Моя, например, позволяет мне ставить Узоры не через год, а через три-четыре месяца. Может и меньше, конечно, но экспериментировать с этим нет никакого желания. Скорость я как раз ставил с таким промежутком, а со следующим, сука, поспешил, решив поставить его буквально через пару дней. Ну не идиот?!

Это о первом звоночке…Второй звоночек прозвучал сегодня ночью. Я проснулся, почувствовав резкую боль и недостаток дыхания. Сердце на несколько секунд остановилось, в груди всё спёрло, и я понял, что задыхаюсь. Но сердечко неуверенно, робко стукнуло раз, два и запустилось вновь. Вот что это было?

Не может же в теле такого юного парня быть больное сердце. И даже если оно было больное, моя регенерация давно его подлатала бы. Хер знает, что это такое было. Может последствия от неудачного Узора?

Я встал с кровати, прошёлся по комнате, размявшись, подошёл к окну, выглянул наружу. Показалось или действительно в темноте между деревьями мелькнула какая-то тень? Может бродячая собака. Закрыл окно и вернулся к кровати. По пути, мельком глянул на свою грудь в зеркало. Узор Регенерации полыхал чёрным.

Блядь! Что с тобой не так, Майки? Чтобы Узор полыхал в полную силу, нужно чтобы телу был причинён очень серьёзный ущерб. Но я, вроде, нормально себя чувствовал. Постоял немного, посмотрел на Узор, послушал мерный стук сердца, и Узор начал успокаиваться, теряя краску. Ну и хорошо. Значит, жить буду.

Лёг в кровать и уснул как убитый, до самого утра. Утро понедельника было обычным. Нужно было идти в школу и получать необходимые мне знания. Хотя, у меня ведь есть диплом, может в школу уже можно не ходить? Но как-то привык. Там Николь, там мои новые друзья, как ни странно. Никогда не думал, что буду дружить со школьниками. Или школьницами…

Хочется прожить свою вторую жизнь так, как не жил первую. Прожить совсем наоборот. По крайней мере, пока. Может через год-другой всё поменяется, но сейчас просто хочется плыть по течению и наслаждаться жизнью. Здесь это делать так легко.

Я открыл дверь, собираясь спокойно выйти на улицу и пойти в школу, но ткнулся лицом в дуло пистолета. Выстрел — даже не прозвучал, я только догадался о нём по яркому, вылетающему из дула, огненном цветку и медленно вращающейся пуле. Рефлекторно прыгнув в ускорение, немного отклонился в сторону, выхватил из рук девушки пистолет, и вернул обычное течение времени.

Бля! Привет, третий звоночек! Столько неприятностей за последние 24 часа! Сколько их ещё будет? Я скоро начну делать зарубки на дереве.

У меня за спиной, в доме раздался звук битого стекла — пуля куда-то попала.

— Ты как здесь оказалась? Разве ты не под замком у Соболевых?

— Я сбежала! — Ответила бывшая жрица. Кажется, Николь называла её Афанасьевой.

— Хреново за тобой смотрят. А от меня тебе что нужно?

— Хотела отомстить за смерть мужа. — Спокойно ответила Афанасьева, словно мы мило беседовали с ней о планах на день.

Я выглянул из двери, посмотрел по сторонам, никого не заметив, втянул девчонку внутрь дома и захлопнул дверь. Теперь она испугалась. Немного. Затравленно оглянулась на запертую дверь и перевела взгляд на меня.

— Ты… Что ты собрался делать?

— Сверну тебе шею и по-тихому прикопаю у себя в подвале.

— Я беременна, ты убьёшь сразу и моего ребёнка.

— Ты беременна два дня, дура! Если вообще беременна.

— Пожалуйста! Не надо!

— Ты понимаешь, рано или поздно твой муж кончил бы очень плохо. Далеко ходить не нужно, уже в этот раз, то что он собирался сделать с Орловой, ему бы не спустили. Я всего лишь спустил курок раньше.

— Никто бы не узнал!

— Ты дура? Там было человек триста. Кто-то из них захотел бы похвастаться перед друзьями тем, что оседлал кобылку Орловых. А через пару дней к вам в дом пришёл бы разъярённый Макар Орлов со своей гвардией, убил бы твоего мужа, покромсал тебя на куски, и спокойно ушёл. Я сделал тебе одолжение — ты живёшь в доме Соболевых, и даже можешь незаметно покидать его. Если немного поработаешь головой, ну и не только, Димка возьмёт тебя наложницей, и ты будешь жить в шоколаде, а не гнить в тюрьме или валяться в сточной канаве. Подумай, чего именно ты хочешь, и сделай выбор.

Она опустила голову.

— Или, — продолжил я, — давай я сверну тебе шею и в подвал? Как вариант, для раздумий.

— Нет! Не нужно. Ты объяснил всё… доступным языком. — Она на миг задумалась и посмотрела на меня совсем другим взглядом. — Хочешь меня поиметь, за то что пыталась убить тебя? Наказать?

Девушка медленно начала поднимать подол юбки, понемногу оголяя свои точёные ножки. Облизала пальчики и нырнула ими себе в трусики, прикусив губку. Её рука начала интенсивно работать там, заставляя её дышать чаще. Вторая рука оголила небольшую, но аккуратную грудь и крепко сжала сосок между пальчиков. Она на секунду застонала и прикрыла глаза…

Блядь! Только озабоченной бывшей жрицы здесь не хватало. Так тупо меня ещё никто не пытался соблазнить. Я хотел прекратить это, но девушка опередила меня.

Резкий рывок в мою сторону, и она вспарывает мою щеку чем-то острым. Наверняка, целилась в глаза, тварь! Удар ногой в мягкое женское тело, откидывает её к двери, она тяжело прикладывается о дверной косяк и сползает.

Я взглянул на часы, вытер кровь со щеки, посмотрел на девушку. Она поднялась и смотрит на меня волчонком, зажав в руке обычную заколку или шпильку. Бля! Нет времени возиться с ней, я не хочу опаздывать в школу. Убивать, конечно, я её не собирался, а вызывать копов или звонить Димке, чтобы забрал своё имущество, времени у меня не было. А, ну да! И телефона Димки у меня вдобавок нет, нужно искать через знакомых.

— Давай так. — Задумчиво проговорил я. — Я сделаю вид, что тебя здесь не было, а ты вернёшься в дом Соболевых. Ещё раз всё взвесишь, подумаешь над моими словами. Если ещё раз такое выкинешь, поверь, я сверну тебе шею как слепому котёнку.

Я на миг ускорился, переместился к ней вплотную, взял её за горло и чуть приподнял над полом, деактивировав ускорение. Её испуганные огромные глаза и вцепившиеся мне в руку ногти ответили за неё.

— Поняла? — Я опустил девушку на пол.

— Прости! Я… — Она закашлялась. — Я поняла.

Через минуту, дав ей отдышаться, я открыл дверь и выпустил её наружу. Глянул на себя в зеркало, вытер остатки крови с лица, и вышел за ней следом. Нужно торопиться, скоро уроки…

Может быть, боги существуют, и тот, у которого я забрал жертву из-под носа, разгневался и проклял меня? Или моё везение, наконец, исчерпалось? Не может же обычному человеку так везти? Я имею ввиду девушек — их количество в моей жизни. Да у меня за последние два дня девушек было больше, чем за всю мою прошлую жизнь! Вот всё хорошее и закончилось. Теперь пошла полоса невезения…

Вот какого хера дорога в школу оказалась перекрыта? Мне придётся делать крюк, и я теперь точно опоздаю на урок. Не это меня, конечно, расстроило. Ведь добренький, улыбчивый дяденька-строитель направил меня в обход через какую-то стройку, сказав, что так я точно никуда не опоздаю. Через стройку! Школьника!

И почему я подумал об этом только тогда, когда почувствовал какое-то необычное шевеление воздуха над головой? Не став глупо таращиться по сторонам, я просто рывком ушёл в сторону, ускорившись на секунду. А на то место, где я находился секунду назад, упала тяжёлая строительная плита, обдав меня клубом строительной пыли и строительным мусором. Блядь! Так вообще бывает? Что за невезуха! Что за херня вокруг меня происходит?

До школы я шёл очень осторожно. Оглядывался на каждый подозрительный шум, на каждый звук. Один раз отскочил в сторону и чуть не зашиб велосипедиста, резко вырулившего на меня из-за поворота. В школу я, конечно, опоздал, и только в самой школе смог, наконец, спокойно выдохнуть.

Автомат с напитками не пытался убить меня током, в столовой меня не окатили кипятком, хотя я специально походил возле чана с кипящим супом, а в спортзале на меня не свалился и не зашиб ни один снаряд.

И даже скрипящий под моей тяжестью турник спокойно выдержал меня и не пронзил насквозь перекладиной, которая могла бы оторваться в самый неподходящий момент. Может невезение здесь не при чём?

Ещё и Николь сегодня в школе была необычайно задумчивая. Чмокнула меня в губы на перемене и убежала в кабинет матери. Вернулась уже, когда урок начался, а на следующей снова сбежала.

— Потом расскажу. — Отмахнулась она и протараторила: — Это насчёт поступления. Там два таких варианта нарисовалось… Потом всё расскажу!

Потом так потом.

Василиска быстро сориентировалась и составила мне компанию на день. Что-то рассказывала, тарахтела, смеялась. Потом к нам присоединились её подружки — Линка и Светка. Никакого намёка на проведённое нами время у меня дома вчера утром. Просто обычные школьные друзья. Так мы и провели вместе с ними две или три перемены подряд. Они — что-то обсуждая и веселясь, я — хмуро наблюдая за обстановкой вокруг меня.

К концу учебного дня, я решил, что всё это было обычным совпадением, не более. Бывает же такое. Но домой после школы я всё равно шёл, оглядываясь по сторонам. И хорошо, что Николь осталась в школе, решать какие-то свои делишки, иначе наверняка заметила бы моё странное поведение и устроила мне допрос. Вот только неприятности пришли совсем не с той стороны.

На полпути домой раздался звонок от Элеоноры.

— Майки! — Растерянным голосом проговорила Эля. — Мою машину украли.

— Попроси у своего будущего мужа, он подарит тебе новую. Делов-то. — Усмехнулся я в трубку.

— Не смешно, Майки. Можешь позвонить в полицию и заявить об угоне?

— Почему я? Не у меня же украли!

— Машина оформлена на тебя, вообще-то.

— В каком смысле? Это что, твой будущий муж мне подарки делает, а не тебе, получается?

— Блин, Майки! Вообще-то всё имущество оформлено на тебя. Даже я на твою фамилию оформлена.

— Не знал, что ты считаешься моим имуществом.

— Р-р-р! — Зарычал телефон голосом Элеоноры. — Я тебя прибью сегодня дома!

— Ладно, ладно! Я понял. У тебя там своя чёрная бухгалтерия, или как там это называется…

— Да никакая это не чёрная бухгалтерия. Просто я не могла принять подарок от постороннего мужчины, лично. Это неприлично! Вот и оформила на тебя.

— Ясно. Ладно, сейчас звякну и оформлюобращение или заявку, не знаю как у них это называется.

— Заявление на угон. — Подсказала Эля. — Всё, давай. Некогда мне с тобой болтать…

Некогда ей! Как-будто это я ей позвонил и решил поболтать от нечего делать. «Заявление НА угон». Смешно! Как будто я собираюсь подать заявку на осуществление угона.

— Да, слушаю! — Отозвался телефон суровым уставшим мужским голосом.

— Я могу оформить заявление об угоне машины? — Вежливо поинтересовался я у невидимого собеседника.

— Конечно… Но прежде несколько вопросов.

— Давайте.

— Вы уверены, что не поставили машину в то место, где не ставите обычно? Например, ваш сосед занял ваше место на парковке, и вы решили поставить машину чуть дальше? Может вы поставили её за углом и забыли?

— Да я на ней вообще не езжу. Это машина моей девушки. — Хм. Мачехи — так, наверное, правильнее, но поправляться я не стал.

— Хм. Девушки… — Я почувствовал улыбку в его голосе. — Девушки часто забывают, какой лимит на карте, во сколько они договорились встретиться с парнем в кафе, телефон дома или еду на плите. Но зато очень хорошо помнят разные даты. День свадьбы, день первого танца, день знакомства с родителями…

Это, наверное, было что-то из личного, и я тихонько покашлял в телефон.

— А! Так вот. Я могу сейчас попробовать поискать Вашу машину… Сейчас, секундочку, уже ищу…

— Откуда вы знаете, чью машину искать?

— Господин Романов, вы же не в пиццерию позвонили. Хотя… Уверен, по номеру телефона в пиццерии знают о Вас не меньше, чем мы. — Хмыкнул мой собеседник. — Та-а-ак. Автомобиль, зарегистрированный на Вас, сейчас находится в трёх с половиной километрах от Вашего текущего местоположения. Он уже три часа там стоит. Уверен, Вы, вернее Ваша девушка оставила его там и забыла. Такое часто бывает. Девушки такие забывчивые… Я могу сбросить адрес прямо на Ваш телефон, или Вы можете подъехать в участок, и мы с Вами оформим заявление по всем правилам, потом мы отправим наряд, чтобы Вашу машину проверили…

— Сбрасывайте адрес… — Тяжело вздохнул я и немного покраснел, словно это я такой забывчивый или рассеянный.

Через полчаса я стоял в какой-то промышленной части нашего района и смотрел на авто Элеоноры. Странно, она точно не могла его здесь оставить. Какие-то склады вокруг и ни одной живой души. Наверное, это моя неудача перекинулась на неё. Хотя, по сути — машина моя, значит и неприятности мои. Бля! Выходит, чёрная полоса ещё не закончилась…

Я не спеша подошёл к автомобилю, заглянул в окно, ещё раз посмотрел по сторонам. Ни одной живой души… Дёрнул за ручку двери… Открыта. Неудивительно, если оставлять двери нараспашку, машину легко можно «потерять». На вид всё цело и невредимо, ни одной царапинки или дорожной грязи. Эля любит свою машинку, ухаживает за ней.

Я сел внутрь, поправил сидение, зеркала и нажал кнопку «Пуск» справа от руля…

Блядь! Наверняка этому способу уже тысячу лет, не может же он быть изобретён совсем недавно. Но я о таком даже не слышал никогда. У нас всегда воевали честно и открыто. Ну как честно… Напасть исподтишка, ударить в спину, расстрелять или залить свинцом и сбросить в реку — это нормально. Что здесь честного? Хотя бы то, что пострадает только тот, кто должен пострадать.

У нас не взрывают автобусы с людьми, чтобы убить только одну цель, у нас не подрывают тысячные трибуны на стадионе, чтобы убить только одного человека, у нас не направляют самолёты в здания с людьми, чтобы запугать правительство. У нас воюют честно. Есть цель — приди и убей её. Неважно как, важно, что только цель. Сопутствующие потери недопустимы, особенно, если это будут женщины! Женщин у нас очень мало, их жизни важны!

У нас никто не стал бы минировать машину, в которую может сесть не цель, а его девушка. Блядь, мы же не на войне! Если бы в машину села Эля? Сука! Я найду, кто это всё придумал, и распидорасю его на куски!

Я собрал с асфальта оторванные и разбросанные пальцы своей правой руки и, пошатываясь, побрёл в сторону дома, не забывая поглядывать по сторонам. Сука! Я сейчас как на ладони, меня можно брать как младенца, и я ничего не смогу сделать, сил просто нет.

В ушах до сих пор звенело, голова была словно из чугуна, а в колене что-то громко похрустывало при ходьбе. А ещё жгло спину, очень жгло! Словно с неё сняли несколько слоёв кожи.

Как я успел активировать ускорение и выпрыгнуть из машины Элеоноры, даже не знаю. Наверное, что-то такое сработало в мозгу или я услышал необычный щелчок под днищем авто, или какой-то посторонний звук. Хер его знает! Я сегодня весь день напряжён и дёргаюсь из-за каждого пустяка. В этот раз не пустяка!

Телефон в кармане тихонько дзинькнул, и я посмотрел на треснутый экран. Надо же, работает!

— Да!

— Майки! Я уже еду домой. На такси! — Эля тяжело вздохнула, показывая, как ей непривычно без своей маленькой уютной машинки. — Тебя забрать из полицейского участка?

— Я не в участке.

— А где?

— Сейчас сброшу координаты. Заедешь за мной?

— Да, конечно, милый! Кидай.

Элеонора приехала через пять минут. Удивлённо посмотрела на меня, покачала головой и аккуратно посадила на заднее сидение, кинув ворчащему водиле тысячу за мой неопрятный грязный вид и за его испачканные сидения.

Ещё пять минут в тишине, и мы дома. Первым делом, отказавшись от помощи Элеоноры, я принял холодный душ, смыл с себя копоть и кровь, выкинул испорченную одежду и переоделся. Спустился вниз и заварил себе огромную чашку кофе.

— Рассказывай! — Коротко распорядилась Эля, сидя на высоком стульчике с бокалом вина и закинув ногу на ногу.

— Да нечего рассказывать. Сам ещё нихера не понял.

Она широко распахнула свои васильковые глаза и даже успела открыть ротик, чтобы высказать мне заготовленную речь, но я опередил её.

— Собирайся! Тебе нужно отдохнуть на курорте несколько дней, может недельку, я дам знать, когда можно вернуться.

— В каком смысле «отдохнуть»? Но Майки! А как же мой клуб? Клубы! Кто будет за всем смотреть?

— Тебе нужно уехать ненадолго. Если ты останешься, я буду отвлекаться ещё и на твою безопасность. Ты должна помочь мне, и не мешать.

— Хорошая помощь — не мешать! — Фыркнула она.

— Я присмотрю за Ангелом, а за Демоном…

— За Демоном присмотрит управляющая. — Тут же подсказала мне Эля, поняв или смирившись с тем, что я хочу отправить её подальше от своих проблем. — Там есть хорошая толковая девушка, я смогу руководить и подсказывать ей по телефону. Кстати, хотела тебя с ней познакомить…

— Не сейчас, Эля. Собирай свои шмотки и проваливай! — Шутя сказал я. — Через полчаса, чтобы тебя здесь не было. И выбери нормальный дорогой курорт, с круглосуточной серьёзной охраной. И подальше отсюда.

— Хорошо, Майки. Ты точно справишься, всё будет хорошо?

— Всё будет хорошо, Эль!

Через час она улетела. Я проводил её почти до самого трапа, усадив на самолёт и приказав держать меня в курсе всех её передвижений. Конечно, она звала меня с собой, но это бы нашей проблемы не решило.

Я дождался, пока самолёт взлетит, развернулся и поехал в клуб. Нужно было поработать вместо Эли, привести мысли в порядок, и подумать над всей этой ситуацией. Три оторванных пальца — это я легко отделался. В этот раз. В следующий, может быть иначе…

Глава 17. Паранойя

В клуб я прискочил пораньше. Как раз попал в тот промежуток, когда ресторан уже был пуст, а ночной клуб ещё даже не открывался. В это время посетителей здесь почти не было, да и сотрудников тоже. Давненько я не был тут как хозяин, чаще как просто гость. Нужно ещё войти в курс всех дел…

На входе встретился с Вадимом, начальником охраны клуба, перекинулся с ним парой слов и поднялся наверх, в штаб-квартиру Элеоноры. Кинул сумку с вещами на диван и прошёлся по кабинету, посмотрел, что Эля здесь поменяла за это время, как всё обустроила.

Добавилось большое зеркало, большой, но незаметно вписавшийся в интерьер, шкаф, небольшой столик с косметикой. Стало более… по-женски. Теперь это не кабинет мужчины, это видно сразу. Запах духов, на стене позади рабочего стола две картины с цветами, и несколько женских вещей, небрежно брошенных на диван: шарфик, женский пиджак и поясок. И какой-то то ли большой цветок, то ли маленькое деревце в большом горшке в самом углу.

Придётся мне внести немного мужского разнообразия в этот женский мирок и пожить здесь. По крайней мере, пока не пойму, откуда ветер дует. Домой я временно возвращаться не буду, здесь спокойнее, здесь какая-никакая охрана.

Я открыл шкаф, сдвинул вбок одежду Элеоноры, и принялся вешать и раскладывать свою, предусмотрительно прихваченную из дома. Пару джинсов, несколько футболок и рубашек, легкая ветровка и нижнее бельё. Этого хватит на первое время.

Закрыл шкаф и взглянул на себя в зеркало. За последние несколько месяцев это тело сильно изменилось. Изменилась походка, не та рваная и угловатая как была в первые дни, более плавная и уверенная.

Причёска — нет больше тех глупых синих волос, самые обычные русые волосы средней для парня длинны. На лице пробивается легкая, но уже жёсткая щетина, хотя последнее время она не успевает отрасти, её то сжигают сумасшедшие жрецы, то неудачно подложенные в авто мины. Хорошо хоть волосы на голове не страдают, ходить лысым или плешивым мне не улыбается. В этом мире, в своём мне было бы насрать. Странно это…

Плечи стали шире, появилось мяско на костях. Даже цвет глаз, кажется, изменился. Да и мой гардероб тоже сменился. Теперь в нём нет каких-то непонятных ярких цветных шмоток. Футболки и рубашки с коротким рукавом — белые и черные, никаких других цветов. Теперь я не ношу непонятные широкие цветные штаны прошлого Майка, только спортивки или джинсы. Джинсы только синие. Забавно, джинсы есть даже в моём времени. Наверное, они вечные.

На столе Элеоноры зазвонил телефон. Я думал он не рабочий, просто для антуража.

— Да! — Поднял я трубку и сел на край стола, задумчиво накручивая на палец витой телефонный шнур.

— Майкл Романов?

— Да, это я.

Трубка отозвалась короткими гудками, и я нырнул в ускорение, ожидая подвоха.

Несколько секунд на раздумья у меня есть. Хотя, что тут думать? Сука! Я либо параноик и мои нервишки нужно лечить, либо у меня есть чуйка. Надеюсь, второе. Я схватил стул, запустил его в дорогое панорамное окно и нырнул следом за ним. Лучше быть живым параноиком, чем дохлым наивным простачком.

Снова спину обожгло пламя и посекло осколками стекла. Значит, не параноик… Снова на груди полыхнул узор регенерации и я вышел из ускорения упав между столиками и приложившись плечом о что-то твёрдое. За первым взрывом, последовал второй, затем третий. Я подскочил с пола, схватил за шкирку валявшегося в проходе уборщика и рванул с ним на выход…

Сука! Когда они угомонятся, наконец? Знал ведь, что всё это неспроста. Сучка Афанасьева, потом плита на стройке, потом взрыв авто, теперь это. Неужели это месть сраных фанатиков за их дохлого жреца? Или Афанасьева мстит за своего мужа? Какие-то тухлые варианты, если честно.

Нападение бывшей жрицы и взрыв в клубе это совсем разные категории. Как сравнивать попытку ткнуть в подворотне ножом и вторжение армии в страну. А фанатики… Какие они к херам фанатики? Так, одно название. Сборище любителей театральных заговоров и желающих потрахаться нахаляву. Не было там фанатиков…

— Господин! — Вадим подошёл ко мне и протянул надо мной раскрытый зонтик.

На улице начинал накрапывать мелкий дождь, а я попытался укрыться в тёмном тупичке, окружённый тремя стенами. Становиться сейчас лёгкой мишенью для того, кто решит закончить начатое удачным снайперским выстрелом, я не хотел. Но Вадим меня всё равно нашёл.

— Спасибо! — Поблагодарил я его и посмотрел парню за спину.

Там суетились машины с мигалками, пожарные раскатывали шланги, а копы бегали и цепляли ленточки вокруг моего клуба. Вокруг того, что от него осталось. Ангела больше не было.

— Никто не пострадал?

— Нет, господин. — Вадим закурил сигарету и вопросительно посмотрел на меня, не возражаю ли я. Я не возражал.

— Я же просил называть меня Майком.

— То было давно. И Элеонора Андреевна не любит фамильярности.

Я хмыкнул. Эля была строга с подчинёнными, всегда соблюдала с ними дистанцию. То ли её воспитание было таковым, то ли её красота давала ей такую власть и немного высокомерия в комплекте. Но люди её любили. Она была справедлива и честна с ними, а платила более чем щедро. Так что заслуженно могла требовать уважения к себе.

— Точно никто не пострадал? — Переспросил я у своего начальника охраны.

— Так, мелкие царапины, испуг и пара мокрых штанов.

Повезло, момент был подобран идеально — ни посетителей, ни сотрудников в клубе не было. Несколько человек охраны и работники кухни. Но кухня почти не пострадала, вначале, лишь потом, уже от пожара. А охрана была вся снаружи, даже Вадим стоял с парнями на входе и курил. Повезло.

Как они умудрились заминировать мой кабинет, интересно? И как они узнали, что я буду в клубе, а не дома? Бля-а-а! Скорее всего, дома всё точно так же, и туда мне пока лучше не соваться. И кто эти «они»?

Блядь! У меня не так много врагов в этом мире. Ну Димка Соболев… Так себе вариант. Мы с ним немного повздорили за Николь, но потом вроде всё утряслось. Хотя, устранить меня со своего пути это неплохой для него вариант. Но слишком очевидный. Первым делом Николь подумала бы на него, и тогда ему бы точно не обломилось. Но Афанасьева же пришла от него! Якобы, сбежала. Дима, Дима… Нужно присмотреться к нему.

Сука! Был… есть ещё один вариант… Но не хотелось о нём даже думать. Неужели опять Машка? Сука! Вечно у неё какие-то тараканы в её красивой умной головке. Но у нас же с ней всё было хорошо. Блядь! Блядь! Блядь! Других слов пока не было.

Кто ещё? Больше и нет у меня кровных врагов, готовых пойти на такое. Ух ты ж, блядь! Ключевое слово «кровных»! Отец Майки. Давно о нём ничего не слышно и не видно. Какой ему прок с моей гибели? Может он снова вступит в права после моей преждевременной кончины? Нужно уточнить этот вопрос у знающих людей.

Вот и первая тройка подозреваемых. Димка Соболев, Маша Орлова и Алекс Романов. Бывший Романов. Нужно проследить за ними. А я думал, у меня нет врагов. Как вообще можно нажить таких врагов за такое короткое время, в самом обычном привилегированном районе нашего тихого городка? Наверное, нужно иметь к этому определённый талант. Талант находить неприятности на свою жопу. Сука!

— Там это… Два копа хотят поговорить с владельцем. — Вадим докурил сигарету, стрельнул окурок в сторону, и прервал мои размышления.

— Пришли их сюда.

— Сюда?

— Ага. Это мой новый офис.

Парень хмыкнул, посмотрел на кирпичные стены, два мусорных контейнера и кивнул.

— Хорошо. Я провожу их в Ваш… офис.

Ну и хорошо. Выходить из своего нового временного убежища я пока не готов. На месте охотника, я бы ждал свою жертву как раз в этот момент. Самый подходящий! Темнота, суета, подсветка от пылающего клуба. Идеально!

Двое полицейских подошли ко мне через пять минут, допросили, записали все мои показания и составили список моих недоброжелателей. Всех… одного. Им я сказал только про отца.

«Не хранил ли я в своём кабинете взрывоопасные вещества?»

«Застрахован ли клуб?»

«Насколько он прибыльный?»

«Будьте на связи».

«Не покидайте пока пределы города».

«Мы с Вами свяжемся».

Больше ничего интересного от них я не услышал.

Я достал свой многострадальный треснутый телефон, порылся в контактах и нажал кнопку вызова.

— Привет, Ром! Не занят?

— Не. Как раз хотели с братишкой к тебе в клуб подъехать, слышал, ты там обосновался. Эля выгнала из дома?

— Ага! Откуда знаешь? Вадим сказал?

— Он самый.

— Больше ничего интересного не рассказывал?

— Неа. А что? Есть что-то интересное?

— Есть. Подъезжайте с Андрюхой, всё покажу и расскажу.

— Будем через полчасика. Может даже раньше. Заинтриговал!

— До встречи. — Хмыкнул я и нажал «отбой»…

Парни подъехали минут через двадцать.

— И это наш клуб? — Удивленно спросил Андрюха, стоя рядом со мной, накинув мне свою тяжелую руку на плечи и покачивая удивлённо головой.

— Угу.

— Ты хоть его застраховал?

— Неа…

— Бля!

— Но Элеонора сделала это за меня.

— Какая она у тебя умница! И красавица! — Вздохнул Ромка. — Ты когда мне дашь её номер телефончика?

— Ты поздно спохватился. У неё есть жених.

— Как это поздно! — Возмутился Ромка. — Я с первого дня у тебя её телефон клянчу. Давай прям сейчас. — Он достал телефон и приготовился записывать номер.

— У неё есть жених. — Напомнил я.

— Ну и фиг с ним. Жених не стена, подвинется. А не подвинется — подвинем. Кто он, кстати?

— Ты его не знаешь. Наш сосед, Владимир Владимирович.

— Безруков? — Удивил меня Ромка своей осведомлённостью.

— Он самый.

— Бля! — Роман спрятал телефон в карман и тяжело вздохнул. — Этот сам кого хочешь подвинет.

— Серьёзный мужик?

— Да уж, непростой. Непростой у тебя сосед, Майки…

Мы стояли в моём схроне и смотрели, как работают пожарники. Три пожарные машины, три машины копов и две медицинские заливали вечернюю улицу цветами включенных проблесковых маячков. Смотрелось нарядненько, если бы не было так грустно.

— А что тут вообще произошло? Кто-то забыл перекрыть газ?

— Если бы! Кто-то решил подложить под мою жопу взрывчатку.

— Э! — Возмутился Ромка. — Твоя жопа — моя жопа! Это не дело! Есть идеи, кто?

— Есть парочка. Нужно будет проверить.

В нашу сторону, оторвавшись от одной из машин пожарников, направился высокий плотный мужчина в каске, и парни на автомате стали чуть впереди меня, прикрывая от возможных неприятностей. Мужик приблизился, приветственно кивнул моим «телохранителям» и обратился через их плечи ко мне:

— Ну, вроде всё, хозяин. Принимай работу! — Усмехнулся здоровяк с большим пивным брюшком и надписью на жетоне «Капитан Пожарной Охраны. Шутько А.М.»

— Спасибо! Было бы что принимать. Скелет от клуба?

— Ну не скажите! Подвальные помещения не пострадали. Мои ребята там, кстати, случайно, пару ящиков с вином повредили. Но это, не обессудь, работа такая.

— Разбили или утилизировали?

— Ну, что-то разбили, что-то утилизировали. Не без этого. Но проход в подвал мы расчистили. Там даже электрика работает, холодильники, освещение. Сделано на века! Вот умели раньше делать, не то что эта бумажная пристройка сверху.

— Спасибо, капитан!

— Это… Насчёт спасибо… Счёт вам куда прислать, господин Романов?

— Счёт?

— Ну да, за наши услуги.

— Скинь мне на телефон. Запиши номер…

Я продиктовал номер, попрощался с пожарным и тяжело вздохнул. Интересно, сколько они там насчитают, и покроет это страховка или нет?

— А что он там про подвал говорил? — Встрепенулся Андрюха. — Пойдём глянем?

— Пойдём…

Подвал, действительно не пострадал. Мы прошмыгнули под полицейскими лентами, прошли по залитому пеной и водой пепелищу и нырнули за тяжёлую дубовую дверь. Спустились вниз, нашли комнату с винными полками, двумя диванами и креслами, откупорили бутылку вина и пустили её по кругу.

— Рассказывай! — Откинулся на диване и отхлебнул с горла Ромка.

— Да нечего рассказывать. Вы и так всё знаете. Кто-то устроил на меня охоту, а я даже не подозреваю, кто.

— Что будем делать? Как мы можем помочь?

— Мне нужно… помедитировать. Пока я буду в отключке, нужно, чтобы вы меня поберегли.

— Не лучшее время для медитаций. И место.

— Как раз. — Хмыкнул я, оглядев прохладный подвал с кирпичными стенами и пыльными винными полками.

— Здесь? Может поедем к тебе?

— К тебе не самый удачный вариант. — Включился Андрей. — Там тебя могут ждать, чтобы закончить начатое. Давай к нам?

— К вам?

— Ну да! В нашем доме сдаётся соседняя квартира, хозяина мы хорошо знаем, ключи у консьержа, дом под охраной, да и не только дом. Весь периметр жилого комплекса под постоянным наблюдением. Я поговорю с хозяином квартиры и на неделю квартира твоя. Если будет нужно, продлим на месяц, два.

— И мы через стену, если что, сразу примчим. — Поддакнул младшему брату Ромка.

— Тебе и ванну принять не помешало бы. Ты себя видел?

Я осмотрел себя. Испачканная в крови одежда свисала посечёнными стеклом лоскутами, руки в копоти, лицо, наверняка, тоже. Про спину я молчу — спиной я отчётливо ощущал гуляющий по подвалу холодок. Да, горячая ванна сейчас как нельзя кстати. А потом и «помедитирую»…

— Ладно. Тогда погнали. — Согласился я и поднялся с дивана.

— Я пойду осмотрюсь снаружи и подгоню сюда машину. Вы пока не выходите.

— Да там ещё копы бродят, не кипишуй.

— Бережёного бог бережёт. — Нравоучительно сказал старший брат и пошёл наверх. — Выходите через пять минут после меня. И это, Андрюх…

— Да?

— Захвати пару… пять бутылок винца…

До дома ребят мы добрались без приключений. Ромка позвонил соседу и договорился за съём. Квартирка оказалась ничего так — со вкусом и изыском. Большая и уютная. Две спальни, большая кухня, огромная гостиная с двумя мягкими диванами и толстыми меховыми коврами на полу, больше похожих на шкуры медведей, большой камин и заполненный разнообразными напитками мини-бар. Смущало только обилие тёмных бордовых тонов. Ну ничего, мне в ней несколько дней перекантоваться и всё.

Я скинул своё тряпьё в мусор, набрал огромную ванну горячей, почти обжигающей воды, и с наслаждением погрузился в кипяток. Начнём с Орловой-старшей? Начнём.

Закрыл глаза, мысленно коснулся Взора и представил Марию Орлову, её рыжие волосы, точёную спортивную фигурку и строгий взгляд её зелёных глаз.

Маша была у себя дома, сидела в кабинете за рабочим столом и что-то печатала на клавиатуре. Ничего интересного для меня, самая обычная школьная отчётность. Но я же не рассчитывал, что так сразу узнаю все её тайны и замыслы? Работка предстоит не быстрая.

Минут пять наблюдений за директрисой, и я прервался. Кто там ещё в моём коротком списке недоброжелателей? Вот, далеко ходить не нужно — Макар Андреевич Орлов. Он тоже был под небольшим подозрением. Может в этот раз он прознал об интрижке своей жены? Такого исключать нельзя.

Закрыл глаза и переключился на мужа Маши. Хер там! Не переключился! Я прекрасно видел его на «радаре», его яркий пульсирующий разум, но вот только… Войти в него я не мог. Я отпружинил от него так же, как пружинил тогда от людей в горах. Что за хрень? Что-то с Узором?

Я полежал в ванной, задумчиво уставившись в потолок, добавил горячей воды и снова прыгнул. Дмитрий Соболев. Сука! Я опять легко отпружинил от чужого разума и вернулся в пустоту. Что за блядство?! Почему? В Машку ведь я нормально вхожу, почему в других не могу?

Вернулся к Марии. Проверить, вдруг и в неё не могу больше войти. Вошёл легко, как будто мы с ней родственные души, никакого сопротивления или отторжения с её стороны. Девушка только зашла в ванную, положила телефон на полочку и сбросила с себя одежду. Хм. У нас с ней совместные банные часы. Забавно!

Так, здесь мне делать точно нечего, здесь я ничего нового не узнаю. Не хочу оправдывать второе название Взора. Хотя, если только пару секунд. Полюбуюсь девушкой, всё равно я там всё видел, ей от меня нечего скрывать.

Маша посмотрела в большое зеркало, повертелась, осматривая себя со всех сторон, и скептически сморщила свой носик. Интересно, чем она осталась так недовольна? Рыжеволосая попробовала рукой температуру воды в большой, выполненной в форме сердечка ванной, грациозно опустила в неё ножку, перекинула вторую и улеглась, тихонько охнув. Её молочные грудки выглядывали из воды, словно два идеальных буйка. В таком озере я бы поплавал.

Так! Я же хотел прервать связь… Сейчас, ещё пару минут. Я всё равно тут всё видел, это ведь не считается подглядыванием?

Маша сжала свои торчащие над водой сосочки, потеребила их, опустила руки на животик и прокралась себе между ног. Расставила ножки пошире и стала задумчиво поглаживать себя там.

Через минутку эта игра видимо наскучила ей, девушка взяла душ, несколько раз щёлкнула незаметным переключателем, сделала тоненькую, но тугую струю и опустила его под воду, прямо между своих прелестных ножек. Кажется, не наскучила, а перешла на следующий уровень. Маша тихонько застонала и прикрыла глазки.

— Майки, Майки… Да ты шалун! — Прошептала она, и я на миг испугался. Как она узнала? — О Майки, как ты посмел это сделать! Я не позволю тебе трогать меня там, я замужем! О, нет! Только не язычком, Майки. Ну если только чуть-чуть… Да… Да… Так! Но не нужно думать, что это как-то повлияет на твои плохие оценки… О! Майки! Поработай ещё чуть-чуть. Да, так… Пока это только на троечку, старайся лучше…

Одной рукой девушка ласкала грудь, а второй направляла душ себе между ног. Периодически меняя угол, то приближая, то отдаляя от своей промежности душевую лейку. Ох и игры у Орловой!

Я прервал связь и открыл глаза в своей ванной. Головка члена гордо торчала поверх воды и укоризненно поглядывала на меня. Охренеть! Знал ведь, нельзя подглядывать за женщинами!

Взгляд зацепился за разбитый экран моего телефона, который я притащил с собой в ванную, я протянул руку, поднял его с пола и уверенно набрал номер.

— Да. — Ответил недовольный, слегка сердитый голос в трубке. Наверняка, я оторвал его хозяйку от чего-то важного.

— Привет, Маш!

— Майки! — Выдохнула девушка, и её голос заметно потеплел. — Привет, Майки!

Голос Маши немного завибрировал, словно у неё перехватывало дыхание от быстрого бега.

— Маш! У меня член колом в штанах. Такое чувство, что меня кто-то вспоминает. Это не ты, случайно?

— Дурацкий мальчишка! Ты звонишь мне в такое время, чтобы сморозить какую-то глупость? — Она продолжала прерывисто дышать, и на заднем плане я всё ещё слышал журчание струи воды. — Плохие шутки, Майки! Если бы я была не одна? Если бы тебя кто-то услышал?

— Ты не одна?

— Нет! Я не одна!

— Если бы я был рядом, я бы наказал тебя за такую неприкрытую ложь!

Молчание… Журчание воды… Тихие вздохи…

— Как наказал? — Донеслось до меня с придыханием.

— Трахнул бы, жёстко и резко. Долго! Трахал бы до тех пор, пока ты не кончила три раза подряд!

— Включи видео, я не верю что у тебя стояк. Ты обманываешь меня!

— Я никогда не вру, Маш.

— Ух ты! Майки! Ты в ванной? И я! Смотри! — Маша принялась демонстрировать мне всё, чем наделила её природа. Сочные груди, сладкий животик, розовые губки, там, внизу, которые она ловко раздвинула двумя пальчиками и проникла внутрь. — Ты не дома, Майки! — Сразу определила Орлова и шёпотом добавила: — Скинь адрес, я приеду.

— Не сегодня, Маш. Я устал. Очень устал.

— Точно? Смотри, от чего ты отказываешься…

Изображение на моём телефоне немного затряслось, камера переключилась, и я увидел её вспотевшее и покрасневшее лицо, прикрытые глазки, раскрытый от удовольствия ротик и тихий стон. Через несколько секунд Орлова нахмурилась, словно от боли и выдохнула:

— Майки! Я кончаю. Ах!

Идиот! Какой же я идиот! Нужно вычислять и искать моего недоброжелателя, а я тут в игры с Орловой играю. Ну, хотя бы стало понятно, это не она организовала покушение на меня. Она точно не похожа на человека, который хочет от меня избавиться. Скорее наоборот. Наверное…

— Майки! — Донёсся до меня тихий голос. — Ты ещё тут?

— Тут. Где мне ещё быть…

— Ты кончил?

— Дура? Я же здесь сам!

Она звонко рассмеялась и от испуга прикрыла рот рукой. То ли моя примитивная шутка так её рассмешила, то ли поверила, что я такой дурачок. Заметил, девушкам нравятся простые парни.

— Может, всё-таки приехать к тебе, раз ты один?

— Не нужно Маш. Я пойду спать.

— Хорошо, Майки. Спокойной ночи. И…

— Да?

— У меня было впервые такое…

Она снова хихикнула, совсем как самая простая девчонка, и почти успела сбросить звонок.

— Маш! — Окликнул я девушку.

— Да…

— Макар, твой муж, мог узнать о нас?

— Почему спрашиваешь?

— Мой клуб сегодня взорвали. Взрывчатка было под моим рабочим столом.

— Охуеть! Ты цел?

— Как видишь… Так мог?

— Мог, в теории… Но он точно не знает о нас.

— Уверена?

— Да. Поверь! Если бы он знал, с взрывами заморачиваться не стал… Ты бы… Ты бы просто перестал существовать в тот же миг.

— Насколько я знаю, так просто убить Главу дружественного Рода нельзя. Я же не какой-то смерд с улицы.

— Ты прав и неправ одновременно, Майки. Да, ему пришлось бы объяснять свой поступок, потом. Его бы пожурили, сделали серьёзное предупреждение, но не более.

— Вот и я о том. А так — взрыв, и никаких объяснений.

— Нет! Ты не понимаешь. — Мария тяжело вздохнула. — За такое Макар предпочёл бы сделать всё сам, наслаждаясь твоей болью и страданиями. Он бы смотрел тебе в глаза, когда убивал…

— Бля, Маш! — Хмыкнул я. — И ты так просто завязала со мной интрижку, зная это?

— Ну… Во-первых, — зашептала она чуть громче, — это не была интрижка… вначале. Во-вторых, я даже не знала что это ты! А потом уже было поздно, всё случилось.

— Значит не Макар?

— Точно не он! По крайней мере, не за то, что ты со мной вытворял. — Хмыкнула Маша.

Забавная оговорка… «Я с ней вытворял!» и «Не за то…». Может он ещё на меня за что-то злиться? Может, но так, не смертельно, наверное.

— Ладно, Маш. Спасибо за подкинутую информацию…

Я пожелал девушке приятных снов и нажал «отбой».

Та-а-ак. Машу пока вычёркиваем. Или опускаем по списку вниз. Ну не похожа она на того, кто хочет моей смерти! И Макара Орлова, наверное, тоже опустим.

Я вылез из ванны, натянул джинсы и футболку, предусмотрительно выделенные мне из гардероба Андрюхи (почти по размеру!), и выглянул в коридор. Постучал в соседскую дверь, проведал Ромку с Андрюхой, выпил с парнями по бокалу вина, мы немного поболтали и я вернулся к себе. Упал на диван и снова активировал Взор.

Есть ещё два кандидата, которых нужно проверить. Отец…

Глава 18. Прятки. Игры

Слежка за отцом Майка ничего не дала. Вообще! Какая-то тюрьма, тесная серая камера на двоих, решётки на окнах, высокие потолки, тусклая грязная лампочка где-то в самом верху, суровые охранники с нерусскими лицами и такой же чернявый сожитель на соседней койке.

Отец пялился в потолок, закинув руки за голову и ничего больше не делал. То переводил взгляд на храпящего соседа, то на решётку, то на охрану, иногда проходящую мимо его клетки. Час наблюдений ничего не дал, я даже не услышал его голос. Но! Тебя всё-таки взяли, засранец. Ну и отлично!

Ещё один кандидат — Афанасьева. Тут было пусто, девчонка спала. Какие ещё варианты у меня остались? Снова попробовал Димку и Орлова. Снова тот же результат. Что за странная херня?

Я встал с дивана и задумчиво походил по комнате взад-вперёд. Если с Димкой всё с натяжкой ещё можно было объяснить, то с Макаром Орловым у меня объяснений не было. У меня с ним уже был контакт, почему я не могу войти в него ещё раз?

Ладно. Проверю что делает Маша, и буду прыгать по кругу Маша — Афанасьева — Отец, хотя бы по тем, с кем могу установить связь, пока что-то не найду… Прости, Маш, но ты всё ещё в списке. Шанс маленький, но подозрения с тебя не сняты.

Мария Орлова разговаривала со своей дочерью. Николь лежала на кровати, а Маша сидела рядом, нежно поглаживая руку своей принцессы.

— Мам! Ну знаю я всё! — Фыркнула Николь и немного покраснела. — Ты своими вопросами вгоняешь меня в краску.

— И? Я так и не услышала ответ! — Строго произнесла Мария.

— Блин! По лунному календарю!

— А когда лунный говорит, что нельзя?

— Мам!

— Никки!

— Тогда он вынимает и делает это в салфетку… — Николь сделала вид, что что-то увлечённо рассматривает на стене, хотя там, конечно, ничего не было.

— Хорошо. Приемлемо! — Маша по-деловому кивнула. — И… Аккуратнее с Майклом! У него большой…

— Блядь, мама! Только с матерью я этого и не обсуждала!

— Так! А ну не ругайся в моём доме! Я хотела сказать — большой аппетит. У всех мальчиков в его возрасте большие аппетиты, им всегда мало и они всегда не сдержанны. Когда они в процессе, у них мозг отключается, и нам приходится думать за двоих. Всё, давай ложись! Уже поздно. — И уже гораздо мягче добавила: — Я люблю тебя, Солнышко!

— И я тебя, мам! Спокойной ночи!

Маша вышла из комнаты дочери и спустилась вниз. Прошла по коридору в сторону кабинета мужа, постучала и вошла внутрь…

В эту ночь ничего интересного я так и не узнал. Хотя, нет. Интересного было много, но полезного — ни грамма…

В три дня я не уложился. Как и в неделю, и даже в месяц. Месяц наблюдений ничего не принёс, кроме того, что я стал чувствовать себя настоящим вуайеристом. Хотя, в свою защиту, за обнажённой девушкой я подглядывал только однажды, в самом начале.

Постоянное наблюдение за чужими жизнями мне перестало нравиться уже на второй день. Лежать как овощ и смотреть за кем-то — кому может вообще такое понравиться? Как вообще можно целыми днями лежать на диване, ничего не делая, и только смотреть, смотреть и смотреть?

Было у меня ещё несколько вариантов, как выйти на след моих неизвестных врагов, но я пока тянул с этим. Самый простой — нанять серьёзных ребят, контакты которых мне подсунул Ромка. Частное агентство, в котором работали бывшие военные, и которое разбиралось в заказных убийствах, диверсиях, подрывах, расследованиях и охране частных лиц.

Вот только это агентство категорически отказалось работать в нашем маленьком городке. Выезжайте, господин Романов, за черту Вашего города, там мы будем в Вашем полном распоряжении. Странно, но объяснимо. Наш городок был не простым, и пускать сюда чужих наёмников никто бы не стал.

Предложением этой конторы я мог воспользоваться в любой момент. Вот только мои неприятности, покушения на меня, прекратились так же неожиданно, как и начались.

То ли я хорошо спрятался, что маловероятно, то ли те, кто покушался, решили повременить с моим устранением. С Алексом, отцом Майка, тоже ничего не выгорело. Я вызывал к себе на дом геральдиста или генеалога, не помню как он точно называл себя, и узнал, что Алексу с моей смерти ничего бы не перепало. По факту он навсегда лишился фамилии и какой-либо связи с нашим Родом. Сурово у них тут с этим. Так что кроме морального удовлетворения, он бы ничего не получил. Но мы с ним не настолько были в контрах, чтобы он решился на моё устранение.

Так что, я пока изображал тюленя, делая вид, что скрываюсь от всех, на самом деле не сильно скрывая своё местонахождение. Как говорится, ловля на живчика. Или как-то так… Пусть попробуют высунуться, а я попробую засечь их в этот раз.

Квартиру я снял на два месяца вперёд и вёл немного затворнический образ жизни. Еду доставляли на дом, спортзал был в комплексе, школа мне была не нужна, я ведь уже получил диплом. Эля все ещё была на курорте, хоть и рвалась постоянно прилететь домой, ко мне.

Николь приходила в гости регулярно, и каждые выходные мы прекрасно проводили время вместе. Но этих коротких свиданий нам обоим было катастрофически мало! Она скучала, как и я. Но учёба, подготовка к экзаменам и поступлению, занимали почти всё её свободное время.

Кстати об этом. Я ведь тоже интенсивно готовился к поступлению, если это можно так назвать. Алина Николаевна не отказалась от меня, но пришлось доплачивать ей за уроки на дому. Но это того стоило. Свою работу она делала отлично и отрабатывала каждую потраченную на неё тысячу.

Правда, мы чуть не повздорили с ней в первый же наш учебный день и едва не прекратили наше сотрудничество, не успев толком его начать, но я сумел исправить ситуацию… Непонятно, почему она вела себя как стерва. В походе ведь была совсем другая. Нормальная, разумная, сдержанная девушка…

А ведь Николь меня предупреждала! Блондинка долго думала над моим сообщением, что я планирую пригласить на дом репетиторшу, потом загадочно выдала:

— Хм-м-м!

— Что это значит? — Переспросил я, не поняв это её «хм».

Мы сидели у меня возле камина, пили чай с зефирками и строили планы на будущее.

— Она… Про Алину Николаевну ходят разные слухи. — Николь забавно сморщила свой носик и снова замолчала.

— Какие?

— Ну, что она любит садо-мазо, плётки, маски, кожу и всякие такие извращения.

— О, можешь не переживать, я в таком не участвую! — Искренне успокоил я свою блондинку.

— И ещё, что она очень любит молоденьких мальчиков.

— Хм-м-м… — Задумчиво прокомментировал я.

— Что это значит? Хмыкает он мне тут! Только попробуй её трахнуть, ко мне можешь потом даже не подходить? — Никки надула губки и отвернулась, сделав вид, что обиделась.

— Совсем?

— Месяц точно! Ну или неделю, как минимум…

— Неделю… — Задумался я, взвешивая все плюсы и минусы. — Ты права, она даже дня потери твоего общества не стоит.

— Какой ты милый! — Улыбнулась моя блондинка и сразу посерьёзнела. — Вот только я тебе почему-то не верю. Припомнить тебе мою маму?

— Да там случайно вышло! — Я выставил руки перед собой и сделал выражение на лице как можно невиннее.

— А Элю? Или ты думал, я о ней не знаю?

— И там тоже случайно… — Не так уверенно пробормотал я.

— Вот и я о том же! Смотри у меня! Месяц не подпущу к себе!

— Ты сказала неделю!

— Я передумала! Месяц!

И как это понимать? Как разрешение или наоборот? Всё-таки Николь волшебная и умная девушка, я её никогда не брошу!

И вот буквально через два дня после нашего разговора с Николь, передо мной сидит Алина Николаевна, и я совсем не уверен, что она любит молоденьких мальчиков. Не таких как я точно! В каждом её слове и движении сквозило какое-то пренебрежение и раздражительность. Может дело не во мне? Может её кто-то обидел или бросил?

Мы сидели на моей кухне, я с одной стороны барной стойки на высоком стуле, она с другой. За окном темно, моросил прохладный дождь, а у нас тепло и уютно. Она задумчиво листала книгу с заданиями, попивая чай из моей кружки и оставляя следы алой губной помады на ней, а я корпел над очередным тестом. Вот только она постоянно отвлекала меня. Своим задумчивым видом и запахом своих духов. Я снова отвлёкся и засмотрелся на девушку.

Алина Николаевна, 31 год, но выглядела она едва на двадцать пять. Детей нет. Не замужем. Мать умерла, когда девочке было четырнадцать. Воспитывалась отчимом. Отчим погиб при странных обстоятельствах, когда ей исполнилось восемнадцать. Если верить информации в сети, девочка частенько попадала в исправительные учреждения после смерти матери, а после восемнадцати резко взялась за ум. Возможно, потеря отчима так на неё повлияла…

Сейчас это строгая деловая женщина, которая знает себе цену и уверена в себе. Высокая, стройная, красивая, фигуристая. Я всё ещё помню изгибы её красивого женственного тела, озаряемые редкими молниями, которые видел в ту холодную ночь. Хотя, эти изгибы угадывались даже сейчас, под одеждой.

Чёрная юбка-карандаш до колен, белая строгая рубашка, чёрный пиджак с укороченными рукавами. Очки, скорее для имиджа или придания строгости, чем для реальной необходимости, строгие черные глаза и чёрные волосы, собранные в косу.

Чёрные туфельки на высокой шпильке она оставила на входе в квартиру. В них она смотрелась ещё эффектней, выше и стройнее. Интересно, у неё все вещи в гардеробе только чёрного и белого цвета? А бельё? Интересно, какие на ней сейчас трусики и бюстгальтер?

— Майкл! Я смотрю, ты уже всё сделал? — Вывел меня из размышлений её строгий голос.

И не дождавшись ответа, она просто взяла листок из моих рук и взбесила, начав критиковать каждую строчку. Тут не так, это неправильно, а там вообще я спутал горячее и мягкое! Моя новая учительница терзала, докапывалась, удивлялась моей тупости и иногда посмеивалась. Потом открыла задачник с ответами и начала нудно что-то втолковывать мне, тыча в него своим тонким длинным пальчиком.

— Можно нескромный вопрос? — Перебил я, глядя в её чёрные глаза.

Она сняла свои бутафорские очки, внимательно посмотрела на меня, вздохнула и сделала жест рукой, разрешая.

— Вы такая стерва, потому что Вас не трахают? Нет подходящего члена?

— Спросил мальчик, который сам любит палки! — Фыркнула она и скривила губы в полуулыбке. — Есть, не переживай!

— Да пошла ты! Я не гомик!

— Да? А в твоём школьном деле записано — «латентный скрытый голубок».

— Стерва! — Подтвердил я вслух свою догадку и отпил из её чашки.

Она покачала головой, устало вздохнула и взглянула на свои механические серебряные часики.

— Я устала. На сегодня, пожалуй, достаточно. Мне нужно домой, где меня ждёт большой черный друг.

— Вибратор, что-ли?

— Допустим. — Она пожала плечами. — И что? Тоже хочешь попробовать? Я сегодня добрая и открытая для новых экспериментов. Ты своим поведением нагнал на меня меланхолию. Так что, хочешь?

— Хочу!

Её брови взметнулись вверх.

— Ну поехали, пока я не передумала.

— А поехали! — Не стал я ломаться и включать заднюю. Интересно, как далеко она готова зайти с учеником?

Алина Николаевна вызвала машину, мы спустились вниз и через пять минут ехали к ней домой. Ехали в полной тишине. Алина отвернулась от меня к окну и молча смотрела на проносящийся за окном вечерний город. Так ни разу не повернувшись, и не взглянув в мою сторону, словно меня и не было рядом. Странная она.

Через двадцать минут мы приехали на противоположную часть города, в почти такой же жилой квартал, где временно обитал я. Такие же пятиэтажки, закрытая территория за забором, охрана на входе в здание, приветливый консьерж в фойе. Хорошо зарабатывают учителя, раз могут позволить себе такое.

Её квартира был немного скромнее, чем моя съёмная, и раза в два меньше. Одна комната, одна ванная и кухня-гостиная. Хотя, если девушка живёт одна, что ей ещё нужно?

— Уютненько. — Похвалил я самую обычную женскую холостяцкую квартирку.

— Спасибо! — Алина скинула обувь, повесила пиджак на вешалку, расстегнула пару лишних пуговиц на рубашке и прошла на кухню. — Будешь что-нибудь? Чай, кофе, ром, вино, воду?

— Кофе… — Задумчиво ответил я и пошёл осматривать женскую берлогу, или гнёздышко.

Чисто, скромно, красиво. Картины на стенах, чёрные ворсистые ковры на полах, тихая приятная музыка и приглушённое интимное освещение. Большая, даже просто огромная кровать в спальне, больше похожая на королевское ложе, с толстым матрасом, широкими резными ножками и розовым балдахином. И свечи. Везде свечи! На широких подоконниках, на тумбочках, на кухне, у изголовья кровати, на полу.

— Держи! — Мне в руку ткнулась кружка горячего и ароматного напитка, а хозяйка дома, взяв длинную зажигалку, принялась поджигать свечи.

Я пил кофе и любовался её фигуркой, вернее задней частью, которая постоянно выпячивалась, каждый раз, когда девушка наклонялась к стоящей на полу свечи.

Минут десять Алина потратила только на то, чтобы их зажечь, а затем потушила основное освещение. Не думал, что она так будет заморачиваться. Хотя, стало как-то комфортнее, приятнее и непринуждённее. Свечи создавали какую-то свою интригующую, расслабляющую и необычную атмосферу.

— Душ там, полотенца там, смазка там. — Алина села на диван возле меня с бокалом вина и закинула ножки на маленький пуфик. — Что ещё тебе нужно, спрашивай?

— Ты! Больше ничего. Зачем что-то ещё искать, если всё самое ценное на расстоянии вытянутой руки?

— Смешно, мальчик! И романтично, согласна. Ты первый раз меня приятно удивил за этот вечер. Считай, пару баллов заработал. — Она отпила из бокала и небрежно ткнула пальчиком в сторону уборной. — Иди в душ!

Мы по очереди приняли душ, и снова расположились в гостиной на диване. Алина принесла нам по бокалу вина, и мы молча выпили, сидя в смешных шёлковых домашних халатах и немного неловко поглядывая друг на друга. Девушка поглядывала на меня, сидя ко мне в пол-оборота в лёгком чёрном халате, закинув ногу на ногу и покачивая ножкой в воздухе.

— Ладно. Чего тянуть кота за… — Донёсся до меня её вздох. — Иди в спальню, раздевайся, я сейчас приду.

Так сухо и по-деловому у меня ещё никогда не было. Нужно было как-то расшевелить ситуацию, но я пока не знал как. Я молча встал, поставил бокал на стол и, задумавшись, побрёл в её спальню. Может она хочет меня чем-то удивить? Эротический танец, например, или ещё что-то…

Удивила. Через пять минут Алина Николаевна предстала передо мной совсем в новом образе. Чёрный кожаный бюстгальтер без чашечек, оставляющий её грудь неприкрытой, чулки, чёрные сапоги на тонкой высокой шпильке, широкий чёрный кожаный пояс, и куча маленьких ремешков и застёжек, идущих от него в разные стороны. В руках она держала большой чёрный член.

— Раздевайся и ложись животом на кровать! — Приказала она, оценивающе пробежавшись по моему телу жадным взглядом.

— Ты дура? Я же ясно выразился, я не из этих! Выкинь эту хрень и не вздумай подходить ко мне с ним!

Я глазел на её розовые соски с пирсингом, не отрываясь. Они меня прям манили и завораживали, так и хотелось впиться в них поцелуем, оттянуть зубками эти блестящие бусинки на сосках и сделать ей немножечко больно, или приятно. Я ещё не определился с этим. А трусики у неё всё-таки черные! Почему-то я так и думал.

— Хм… Может ты и не врешь… — Она оценивающе посмотрела на мой торчащий наряжённый член и красную головку. Подошла ближе, обхватила его рукой, сжала, прикусив свою губку, и откинула в сторону свою ненужную и бесполезную игрушку. Через секунду, в ту же сторону полетели и её трусики, открыв мне обзор на манящий треугольник коротких волос внизу. Чёрный аккуратный треугольник.

Я протянул руку и коснулся девушки между ног, которые она с готовностью раздвинула пошире. Её горячие, упругие и влажные губки нехотя расступились, пропуская мои пальчики внутрь, и Алина тяжело задышала. Её идеальная грудь с острыми, твердыми сосками требовала ласки, и я с удовольствием приник к этим тяжёлым спелым полушариям губами, по очереди пробуя то одну, то другую.

Она сжала мой член сильнее, впиваясь в него своими коготочками и, посмотрев в мои глаза своим осоловевшим взглядом, перевела свой взор на него, хищно облизнувшись.

Там, внизу, у неё всё горело от желания. Нижние губки набухли от возбуждения и ласки, между ними стало неимоверно скользко от смазки. Несколько раз пирсинг ударился о мои зубки, и это стук завёл меня ещё больше. Это вообще возможно? Я пробежался язычком по соскам, постучал металлическими украшениями ещё несколько раз, и девушка застонала.

Алинка оторвала моё лицо от своих грудей, наклонилась ближе, поцеловала и повалила меня на кровать. И я потянул её за собой. Она нависла надо мной, касаясь своими сосочками моего лица, замерла на секунду, подразнивая, и уверенно подалась вниз.

Мой член почувствовал легкое сопротивление, уверенно раздвинул её пышущие жаром губки и проник в неё. До самого конца, на всю длину, без подготовки. Я почувствовал, как её ягодицы коснулись моих яичек и поёрзали там.

Алина закатила глаза и притихла. А через три секунды начала движение вверх-вниз, вверх-вниз. Кажется, я слишком сильно завёлся. Мне хотелось брать её и брать. Мне хотелось выдать порцию семени прямо в её матку. И я почувствовал, как мой член готовится к извержению. Он ещё чуточку напрягся, раздался вширь, и вот-вот грозился пометить, застолбить и осеменить эту самочку. И я ничего не мог с этим сделать!

— Алин! Я сейчас кончу. — Прошептал я ей на ушко, помня, как ругалась на меня Маша, если я делал это без её разрешения.

Но девушка меня словно не услышала.

— Алин! Я сейчас кончу! Серьёзно! — Повторил я уже немного громче.

Но она меня будто не слышала совсем, лишь продолжала насаживаться с каким-то отрешённым видом, ускоряя темп, припечатывая попку к моему лобку и изредка елозя бёдрами из стороны в сторону.

— Алина! Я кончаю! — Констатировал я сей прискорбный факт и поднял бёдра чуточку вверх, приподняв над кроватью и свою партнёршу. Кажется, от этого она получила ещё больший кайф!

Мой член начал пульсировать внутри неё, заполняя её горячее лоно, а девушка громко застонала, последовав за мной. Она задрожала от бурного оргазма сразу следом за мной. Её движения замедлились, бёдра сжались, девушка на несколько секунд замерла. Замерла, чтобы снова продолжить.

Она не собиралась останавливаться, разгоняясь всё больше и больше. Я взял её за попку, и принялся помогать. Она скакала и скакала ещё минут пять, пока из её ротика не вырвался громкий стон, и я ощутил, как её ноготки впились в мои рёбра. Через секунду Алина открыла глаза и обессилено рухнула на мою грудь.

— Я в тебя кончил. Дважды! — Решил я признаться, обняв её и прижав к себе обеими руками. Мой член был всё ещё внутри девушки, и мы с ней сейчас представляли единое целое.

— А я на тебе трижды! — Она улыбнулась. Её лицо было румяным и счастливым, словно девушка прибежала с мороза, где играла в снежки. — Ничего… мне плевать…

И никакой ругни, никаких нравоучений… В ту ночь я остался у неё до утра…

Первый наш учебный день закончился очень неожиданно и приятно. Как и второй, и все последующий. Это не значит, что мы перестали учиться, даже наоборот. Почти каждый день мы сначала занимались делом, а только спустя несколько часов позволяли себе нечто большее. И да, больше она не вела себя как бессердечная стерва. Скорее, как маленький ручной котёнок…

Забавно, как меняет девушку обычное мужское внимание, несколько комплиментов, парочка поцелуев и море оргазмов…

Кроме Алины и Николь, больше меня никто не навещал. А, ну и кроме Ромки с Андрюхой.

Через месяц после моего вынужденного заточения, то есть сегодня, ко мне пришел хмурый Андрей. Долго мялся, не зная, как сказать, потом решился.

— Майки, я тоже хочу узор как у Ромки!

Узор Шавки, мысленно поправил я его и вздохнул:

— Нахрена?

— Ты думаешь, я не понял, почему он стал быстрее? Ты бы видел его на арене. Он иногда так ускоряется, что выпадает из поля зрения. Ненадолго, но это так смотрится! Словно молния проносится перед тобой. Да с ним уже противники боятся становиться в спарринг. Коэффициент на его поражение просто зашкаливает.

— Да? Я об этом впервые слышу.

— Не придуривайся, а!

— Андрюх. Ты выбрал неудачное время. Меня сейчас пытаются убить. А напомнить тебе, что будет в случае моей гибели?

— Не нужно. Ромка тоже умрёт.

— Ну вот!

— Ладно, я тебя услышал. — Задумчиво кивнул он. — Значит, как только закончится этот… кризис, мы вернёмся к этому разговору?

— Андрей! Ну зачем тебе это? У Ромки не было выбора, а ты?

— Ты не понимаешь, да? — Грустно казал он.

— Нет.

— Тогда и не буду объяснять — это бесполезно. Просто пообещай, когда всё уладится, мы поговорим об этом снова!

Это я мог пообещать. Неизвестно, когда это всё закончится и чем. Так что, пообещать поговорить я мог:

— Договорились!

Я выпроводил друга, закрыл за ним дверь, упал на диван, и привычно пробежался Взором по всем своим «подозрительным» знакомым. Остановился на Марии, и немного побыл с ней, хотя бы так. С девушкой мы периодически созванивались, но она ни разу ко мне не приходила. Слишком много у нас камер, слишком подозрительный будет визит жены уважаемого человека в частную квартиру. Особенно, если соседи услышат крики из этой квартиры и случайно захотят посмотреть на их владелицу через объективы дверных глазков или камер.

Маша брела по коридору в сторону кабинета мужа. Опять он работает допоздна, и она, наверняка шла пожелать ему спокойной ночи, или поругать за такое позднее отсутствие в супружеском ложе.

Макар Орлов сидел за своим столом, хмурился, копался в бумагах и перекладывал их с места на место.

— Дорогой! Ты спать собираешься?

— Да, скоро. Ложись без меня.

— Опять! — Прорезались капризные нотки в голосе жены Орлова. — Смотри что на мне одето сегодня!

— Что?

— Ничего! — Мария распахнула тоненький халатик и продемонстрировала мужу голенькое тельце.

— Прости, Марусь! Тут дел невпроворот навалилось. Ты иди я через пять минут буду.

— Точно?

— Точно, точно! — Уверенно ответил Макар Андреевич и снова уткнулся в бумаги.

— Хорошо. Пять минут! — Строго сказала Орлова и погрозила мужу пальчиком.

Девушка вышла из кабинета, легонько прикрыла дверь, приложилась спиной к стене, откинула голову и тяжело вздохнула. Что-то не ладится в семействе, вернее в личной жизни Орловых. Никак они не найдут контакт.

Маша постояла несколько минут, ещё раз вздохнула, и присела на корточки, спрятав лицо в ладонях. Наверняка дожидалась мужа, поверив ему насчёт пяти минут и не собираясь ложиться без него. В тишине кабинета раздался тихий звонок телефона, а затем голос Макара Андреевича произнёс:

— Да! — Орлов притих ненадолго, прислушиваясь к словам собеседника, а затем тихо выругался: — Блядь! Почему? Сука! Он же обычный пацан! Да знаю, что не обычный… Но, блядь! Сколько можно тянуть? Не нужно больше ждать! Действуй! Да, два дня на подготовку, не более! Лучше бы я сам всё сделал…

Глава 19. Макар Орлов

Блядь! Орлов! Всё-таки узнал за Машку. Иначе, зачем он решил меня убить? Да и его прохладное отношение к жене это объясняет. Хотя, он ведь давно к ней холоден, судя по рассказам Маши.

Мария Орлова дослушала разговор, развернулась и тихонько пошла по коридору в свою комнату. Интересно, она поняла, о ком речь? Я прервал связь, вернулся в своё тело, откинулся на диване и закинул руки за голову, уставившись в потолок.

«Два дня на подготовку, не более!» — У меня два дня в запасе…

Телефон зазвонил неожиданно громко и хрипло, не дав мне додумать мысль. Я протянул руку и не глядя нажал «Ответить».

— Майки!

— Да, Маш?

— Мне кажется, Макар знает о нас.

— Почему ты так решила?

— Ну… я случайно подслушала разговор.

— Ты же говорила … Погоди, а как он к тебе относится последнее время? Что-то поменялось в ваших отношениях?

Она ненадолго задумалась.

— Ты прав. Ничего не поменялось. Если бы он узнал, он бы меня убил! Сначала тебя, потом меня! Даже если мы не спим с ним, я его собственность, и он никому не позволит прикасаться к ней… ко мне.

Не думал, что связь с замужними женщинами может быть так опасна. В следующий раз нужно обязательно интересоваться у девушки наличием мужа и его готовностью делить свою жену с кем-то ещё.

— Ты жива?

— Бля, Майки!

— Ну вот. И я жив. Значит, ничего он не знает.

— А о чём он тогда говорил? — Маша вкратце пересказала разговор, который я уже слышал, и замолчала, ожидая моего вердикта.

— Маш. Может речь не обо мне? Мало ли у него конкурентов в бизнесе или во власти! Везде лезут молодые, вот он и злится.

— Да, точно. Фух! Я такая дура! Прости, что набрала так поздно, ты уже спишь, наверное.

— Не спится. Вспомнил наш с тобой разговор и заскучал по тебе… Помнишь тот раз, когда я застал тебя в ванной?

— А я предлагала приехать к тебе! Но сейчас ты уже упустил свой шанс! — Она тихонько рассмеялась. — В следующий раз, будешь думать!

— Ты права, Маш. В следующий раз никаких отказов, обещаю!

— Ладно, спи уже! Все вы обещаете, а потом… — Девушка тяжело вздохнула. — Спокойной ночи, Майки!

— Спокойной ночи, Мария Львовна!

— Да иди ты! — Фыркнула девушка и положила трубку.

Надеюсь, я сумел её убедить, ни к чему ей лишние переживания и метания. Но это действительно странно. Если бы Макар знал о нас, точно бы вёл себя как-то иначе. Не мог же он простить жену и затаить злобу только на меня? Тут что-то другое.

Я снова вернулся к своим размышлениям. Значит, у меня есть пара дней, прежде чем он или его подручные нанесут новый удар. Думаю, в этот раз они сделают всё наверняка, Орлов был немного зол на прошлые неудачи. А к Маше это я удачно подключился. Хотя нет, она ведь всё равно позвонила мне. Вот умничка! Но всё-таки, почему? Вот завтра и узнаю…

Я шёл по знакомой улице в сторону дома Орловых, внимательно поглядывал по сторонам, и даже умудрился заметить парочку знакомых, с которыми приветливо поздоровался. Сегодня солнышко радовало своими тёплыми лучами, небо безоблачной голубизной, а деревья пышной зеленью. Хороший день, чтобы умереть! Или не умереть.

Давно я не выходил так открыто на улицу — целый месяц! Не то чтобы боялся, нужды особой не было. Оказывается, в этом мире можно не выходя из дома жить полноценной жизнью. Всё что мне было нужно, было в жилом комплексе, в котором я сейчас обитал. Магазины, клубы, спортзалы, рестораны, даже школа и детский садик. Но это так, если хочется ненадолго отстраниться от внешнего мира. Мне, например, месяца хватило. Надоело уже сидеть на одном месте.

Единственный раз, когда я покинул комплекс — была та поездка к Алине. Больше к ней мы не ездили. На следующий день она пришла ко мне для занятий, и так и осталась. Нет, она не сидела как я дома целый день, покидала пределы комплекса — ходила на работу, в магазины и салоны. Но незаметно в моей квартире появилось немного её вещей, косметики, одежды, белья.

Утром она убегала на работу, иногда забегала на обед, и появлялась поздно вечером. Иногда не очень поздно. Только понедельник и среду Алина возвращалась гораздо раньше, забегала на кухню с охапкой пакетов, что-то там готовила, экспериментировала, потом проверяла это на мне, и мы садились за занятия.

Вот только странно — деньги за репетиторство я ей по-прежнему платил. Не то, чтобы я жадничал. Просто забавно, как она разделяла личное и рабочее. Алинка даже преображалась внешне — во время занятий она деловая и строгая (теперь уже в меру), а после занятий самая обычная девушка, которая может и подурачиться, и завизжать от щекотки.

Я только одного не мог понять. Как они за всё это время ни разу не пересеклись с Николь, которая приходила ко мне на выходные. Может у них была женская чуйка, или они сговорились у меня за спиной и составили график? Это вряд ли, но других объяснений у меня пока не было.

Странно это. Это первая девушка, с которой я жил. Ну, не считая Элеонору. Но там, как бы, совсем другая ситуация. С ней я жил с самого начала.

А вот и дом Орловых. Николь должна быть в школе, Мария на работе. А судя по инсайдерской информации от надёжного внутреннего источника (это меня Алинка обучила таким сложным словам), Макар Орлов будет дома ещё минут двадцать.

Я зашёл по ступеням, нажал на кнопку звонка и выдохнул. Вот мы всё и узнаем сейчас. Дверь открыл хозяин дома, удивлённо взглянул на меня, посмотрел по сторонам и снова перевёл на меня взгляд. Только сейчас заметил — мы с ним одного роста и у нас одинаковая ширина плеч, правда он немного массивнее и тяжелее в поясе и бёдрах. А я почему-то думал, что он гораздо выше и больше.

— Здравствуйте, Макар Андреевич. — Вежливо поздоровался я со своим врагом.

— Привет, Майки! Николь нет дома.

— Я знаю. Я к Вам.

— Да? А я как раз уходил. Прокатишься со мной?

— Прокачусь.

Мы вместе спустились по ступеням вниз, постояли молча в ожидании, и через пару минут перед нами остановился автомобиль Орлова. Сегодня какой-то необычный, шикарный и очень старый. Старинный! Тяжёлый округлый бежевый автомобиль с большими затемненными стёклами, огромными фарами и блестящий хромированной решёткой радиатора, украшенной такими же серебряными буквами над самой решёткой «Ч А Й К А».

— Вот, решил выгулять свою красавицу. — Указал Орлов в сторону машины, сам открыл дверь, сел на широкий кожаный светлый диван и жестом пригласил меня сесть напротив него. — Люблю старые автомобили, раз в месяц обязательно выкатываю их на пробежку, чтобы шестерёнки не заржавели.

Я кивнул, словно понимал о чём он, сел напротив, хотел закрыть дверь, но Макар Андреевич деликатно убрал мою руку и закрыл её сам, очень аккуратно и бережно, до тихого, едва слышного щелчка.

— Николай. Отвези нас в любимое место Марии Львовны. — Негромко произнёс Орлов, но водитель его услышал.

— Да, Господин. — Отозвался тот, и машина тяжело тронулась с места, медленно набирая скорость.

Мы ехали молча. Макар Андреевич кидал на меня задумчивые взгляды, закинув ногу на ногу и раскинув руки на спинку дивана, я пытался разглядеть за его показным равнодушием напряжённость, страх, ненависть, презрение. Хоть какие-то чувства, кроме демонстрируемого им превосходства и слабого интереса. Ничего.

Через пятнадцать минут мы достигли места назначения. Остановились на краю обрыва, куда привозила меня его жена, собираясь убить и скинуть моё тельце со скалы. Это у них, видимо, семейная традиция. Водитель вышел, оставив нас наедине, и мы посмотрели в глаза друг другу.

— О чём хотел поговорить, Майк? — Невозмутимо поинтересовался Макар Андреевич.

— Зачем Вы пытаетесь меня убить?

— Ты снова об этом, Майки? — Он хмыкнул и отвернулся к окну. — Мы уже это проходили.

— Макар, в этот раз я уверен в своих словах.

Он задумчиво посмотрел в окно и, не оглядываясь, резким рывком вогнал тонкий длинный стилет в дорогую обивку автомобильного дивана прямо перед собой, туда где я сидел секунду назад. Хороший удар — точный, сильный, уверенный. Попал бы прямо мне в сердце. Его скорость была лишь чуточку ниже моей.

— А ты быстр! Какого цвета твой Узор Скорости? Бордовый или Коричневый?

Узор? Он знает о моих узорах? Сука!

— У меня Красный. — Макар пожал плечами и театрально вздохнул. — Всегда удивлялся, как вы делаете их Чёрными. У меня никогда не хватало ни выдержки, ни усидчивости.

Только через секунду я осознал, что он сказал. У Орлова есть Красный Узор Скорости!

— Откуда ты знаешь обо мне? О том, что у меня есть Узоры?

— Мне недавно Николь поведала забавную историю. Вернее не историю, она аккуратно пыталась выведать, не знаю ли я, что за дар такой, который похож на чёрные пылающие татуировки, или может это действие какого-то артефакта. И в точности описала Узор Регенерации. Забавно, да? Пришлось скормить ей невинную байку, а потом осторожно узнать, у кого она видела такаю незатейливую «татуировку». Представь моё удивление, когда я узнал!

— Представляю! — Поддакнул я.

— Не представляешь! А я ведь сразу должен был понять, как только ты попал к нам. — Макар сокрушённо покачал головой. — Ты ведь попал к нам около полугода назад? Я помню, как поменялось твоё поведение, но даже не придал этому значения. Сколько у тебя Узоров? Два? Нет, три. Ты либо дольше года у нас, что маловероятно, либо ты очень рисковал, нанося третий Узор раньше времени. Либо! Ты знаешь что-то, чего не знаю я. — Он задумчиво помолчал и добавил: — Я должен был убить тебя сразу, пока ты не стал сильнее.

— Зачем? Чем я тебе не угодил?

— Это долгая история…

— А если в двух словах?

Снова рывок, снова он вонзил стилет в то место, где я сидел секунду назад, и снова промазал. Я стукнул в его скулу, собираясь утихомирить, и наткнулся на прочный непробиваемый кокон. Глаза Макара светились изумрудно-белым светом, как у Николь, когда она активирует свой Дар. Мой удар даже не оттолкнул его ни на миллиметр, хотя я бил ускорившись.

— Блядь! Хватит уже, Макар. Ты меня не достанешь!

— Сука! Почему ты так быстр? Просто прими неизбежное — ты сегодня умрёшь, парень. Кем бы ты ни был в прошлой жизни — в этой жизни ты никто. Здесь правят Одарённые!

— Что за фанатизм, Макар? Ты всегда казался мне спокойным, разумным, уравновешенным.

— Слишком много вопросов. Ответь ты на пару моих, тогда я отвечу на твои.

— Давай.

— Как ты узнал? Что за всем стою я? — Спросил Орлов. — Я думал, что всё предусмотрел…

— Случайно. Машка подслушала твой разговор по телефону, а я через неё.

— Машка… — Орлов хмыкнул, затем нахмурился. — Я закрылся от тебя, а о ней не подумал.

— Как ты закрылся? — Осторожно поинтересовался я, хотя даже не думал, что он ответит.

— Девчонка Афанасьева. У неё Дар ставить ментальный блок на несколько недель. — Он искренне улыбнулся. — Забавный Дар, а ещё, забавный метод передачи. Через секс.

— Ты трахал Афанасьеву?

— Только ради дела! Из-за тебя! — Его брови возмущённо взлетели вверх. — Не думай, что секс с этой потаскушкой доставил мне море удовольствия.

Так вот почему я не мог пробиться к Димке, он ведь тоже трахал её. Охереть! А я ведь ещё к двум десяткам людей не мог достучаться, когда мы путешествовали в горах. Это получается, она трахалась со всей охраной жреца? Охереть! И Орлов туда же.

— Ты предусмотрел все варианты!

— Мне пришлось. — Орлов пожал плечами, опробовал остроту своего стилета пальцем и остался доволен пробой. — После того как я узнал кто ты и догадался, как ты взломал меня. Пришлось достать девчонку из закромов Соболевых и разок оприходовать. Теперь у меня иммунитет от твоего Взора, и от всех Ментальных вмешательств в мой разум. Жаль, не навсегда. Вообще, подумываю выкупить её у Соболевых. Будет свободно пользоваться её Даром в любое удобное мне время.

— Не знал, что от наших Узоров есть защита.

— Почему? Всё это частички одного целого. Дары, Узоры, Магия, Энергия — всё это части нашего огромного Мира. Всё всегда взаимосвязано. Ты не знал? Мне вот всегда было интересно, как всё работает, как всё устроено. Я всегда ищу ответы на все вопросы.

— Только поэтому ты со мной разговариваешь, тебе интересно?

— Именно! Вот смотри — ты счастливый обладатель Чёрного Узора… Сука! — Он восхищенно покачал головой. — Какой же ты счастливчик! Тебе везёт даже там, где просто априори не может повезти! Ладно. Вот у меня вопрос. Если тебе оторвать голову, у тебя вырастет новая, или у головы вырастет новое тело? Или ты всё-таки сдохнешь? Или ты умрешь не сразу, а гораздо позже — от голода? Голова умрёт от того, что у неё нет желудка, а тело умрёт от того, что у него нет рта? И что умрёт первым?

— Не знаю, не пробовал. Хоть и вопрос у тебя интересный.

— Не хочешь узнать?

— Нет. Если я ответил на твой вопрос, — я вопросительно посмотрел на него, и он кивнул, — ответь на мой. Как ты собираешься меня убить? Ты так уверенно говорил об этом, но пока только зря тыкаешь ножичком.

— Машина заминирована. Тут просто дохера взрывчатки! Стоит мне щёлкнуть пальцами, всё взлетит на воздух. А ты разлетишься на мелкие пылинки.

— А ты?

— А я останусь целым и невредимым, у меня есть защита. В этом преимущество Одарённых, перед такими как ты.

Я посмотрел на двери. Ручек нет, окна из толстых стёкол, люка нет. Я не успею выпрыгнуть. Жопа!

— Тогда нахера ты рыпаешься и тыкаешь в меня этот зубочисткой?

— Играюсь, изучаю тебя, ищу ответы на вопросы. — Он пожал плечами. — Знание — сила!

— Тогда продолжим разговор?

— Продолжим. Пока мы говорим — ты жив, а моя машина цела.

Ещё один рывок в мою сторону и снова мимо. Может забрать у него эту игрушку?

— Сука! Уже всю обшивку искромсал из-за тебя.

— Какой ты мелочный, Макар!

— Не мелочный. Практичный! Мне нравится всё, что создано в этом Мире, в твоем Мире этого всего уже нет. Только пепел, пыль и тлен. Я надеялся справиться с тобой без взрывчатки и сберечь машину. Это штучный экземпляр, таких больше нет. — Он с любовью погладил кожаное сиденье и тяжело вздохнул. — Кстати, как ты успеваешь активировать ускорение прямо перед моим? Как предугадываешь мои действия? Я думал, это невозможно.

— Я его не активирую, просто ускоряюсь и всё. Активация была только в самом начале, пока тело перестраивалось. Я просто реагирую на твои потуги, они такие медленные и смешные… — Решил я немного подразнить его. На самом деле моё тело окончательно перестроилось только совсем недавно. Правда, сейчас мне это мало чем поможет.

— В каком смысле? — Он нахмурился, но его морщинки быстро разгладились. — Бля! Я же говорил — счастливчик! Вот и ещё один повод не оставлять тебя в живых. У меня не так. Моё ускорение работает только при активации Узора, да и откат потом серьёзный, все мышцы и кости болят. — Он нахмурился. — Но это хорошая информация, спасибо! В следующий раз я постараюсь сделать Узор Скорости лучше.

— В следующий раз? Как часто ты перерождался, Макар?

Он не ответил. Хмыкнул и отвернулся от меня. Я понял — есть вещи, на которые он не собирается давать ответы, даже зная, что я сегодня умру и унесу его тайны с собой.

— Последний вопрос, потом ты задашь свой и мы квиты. — Он спрятал свой стилет во внутреннем кармане. — Будем завязывать эти дружеские посиделки. Согласен?

Я кивнул.

— Ты успел нанести Узор Перерождения? И ты… ты умеешь его модифицировать?

Модифицировать? Разве их можно как-то модифицировать?

— Это два вопроса, Макар… — Медленно протянул я, обдумывая его слова пока он говорит.

— Можешь ответить только на вторую часть.

— Я не наносил Узор, у меня их только три. Все три ты знаешь.

Он кивнул, принимая мой ответ.

— И я не знаю ни о каких модификация.

— Жаль. — Он грустно вздохнул. — Ели бы умел, мы бы могли договориться, и ты пожил бы ещё немного. — Макар Орлов внимательно посмотрел на меня. — Неплохая сделка — знания в обмен на жизнь.

В это я слабо верил. Орлов просто пытался вывести меня на чистую воду, вот только нечего было выводить, я говорил правду. Хреновое качество характера — я всегда говорю правду.

И эти его слова… Я до сих пор обдумывал их. Его слова о модификации… Если он подразумевает под модификацией улучшения Узора… Перерождение можно начать контролировать? Выбор эпохи, тела реципиента, прошлое или будущее, с какой точностью? Это он имел виду? Сколько вопросов… Вряд ли хоть на один из них я получу от него ответ.

— Сколько Перерождений ты пережил, Макар?

— Много! — Честно признался он.

— Тогда почему? Чем я тебе помешал? Мы точно не встречались в прошлой жизни, это ведь не глупая месть за то, что я однажды убил тебя.

— Нет, конечно! Я даже не знаю твоего истинного имени. Да и вряд ли мы вообще когда-то встречались в прошлых жизнях. — Он взглянул на часы, покачал головой и посмотрел мне в глаза. — Я думаю, это твоё первое перерождение. Ты молод, зелен, наивен, ты ещё ничего толком не видел и не знаешь… Ты ведь понимаешь, что как только немного обживёшься в этом мире, ты пойдёшь по моему пути. Ты станешь сильнее, умнее, ты захочешь жить дольше. И ты найдешь этот путь, я ведь нашёл. Ты не дурак, учитывая твои Узоры и твои последние действия.

В чём-то я с ним был согласен. Пока всё что он говорил, звучало логично и правдоподобно.

— А теперь скажи, нахера мне такой конкурент прям под носом? — Продолжал Макар, не отводя от меня своих карих глаз. — Нахера мне такая угроза? Ну сто, двести лет мы проживём в мире, хотя вряд ли. А потом? Рано или поздно мы поссоримся и или разойдёмся во мнениях. Я проходил это не раз, я всё прекрасно понимаю. Однажды, ты предашь меня, все, суки, предают! Все! Вечной дружбы не бывает, я не сопливый юнец, чтобы в это верить. Поэтому, я уничтожу тебя ещё в зародыше. Пока ты слаб, глуп и наивен.

Вот о чём говорила Машка. Действительно, её муж помешан на верности. Видно, в прошлой, да и в этой жизни ему досталось так, что он решил не допускать больше этого.

Как бы я сам поступил на его месте? Поменяй нас местами, я бы взял его под крыло, обучая всему? Не зная, что у человека на самом деле скрывается под черепной коробочкой? Какие мысли, желания, помыслы? Пустил бы его в свою семью? Или дал развиваться самому, пока он не достигнет моего уровня? Кем он/я станет чем через сто, двести лет? Ведь речь здесь не о паре десятков лет, речь о столетиях, тысячелетиях. Какие у нас будут отношения? Вариантов здесь тьма, и каждого есть логические основания. Макар нашёл себе такие. Как бы я поступил на его месте — хер его знает!

— Почему ты мне это всё рассказываешь? Мог бы убить сразу.

— Зачем, если ты всё равно мертвец? А информация бесценна. То, что я узнал от тебя сегодня — того стоило. Деньги, власть, влияние — это всё уходит, это нельзя утащить с собой в иной мир, а знания можно! Это самое ценное, Майк!

— Зачем тянул целый месяц? Твои шавки такие беспомощные, что не смогли сделать всё сами?

— Не беспомощные. — На удивление, он рассмеялся. — Просто тебе очень повезло. Я не собирался на самом деле мараться, ты ведь сам пришёл ко мне сегодня.

— Мараться? Считаешь меня настолько недостойным?

— Нет, конечно. Прости, если обидел.

Какой он вежливый для человека, который собирается меня убить!

— Просто не хотел, чтобы твою гибель связывали со мной. Николь бы меня не простила, да и у остальных возникли бы вопросы. Зачем, почему, насколько это обоснованно…

— Мог сказать, что я тебя обворовал и шантажировал — все бы это схавали. У тебя даже доказательства есть. Или надругался над твоей женой в твоём доме, пока ты спал…

Он скривился.

— И признать, что я настолько глуп и слаб? Чтобы все начали испытывать меня на прочность? Да и Николь… С ней было бы очень сложно, а я привязался к девочке.

Почему он так спокойно отреагировал на замечание, что я спал с Машкой в его же доме? Он всё-таки не знает! Ну да, тогда бы наш разговор строился иначе, или, скорее всего, вообще не состоялся бы. Макар помешан на преданности, это я уже понял.

— Макар! А что у тебя с Машей? — Невзначай обронил я.

— В каком смысле?

— Ты не спишь с ней.

— Следишь за ней, извращенец? — Он хмыкнул. — Это не твоё дело!

— Простая логика. Легко сделать вывод, что девушка, довольная сексом с мужем, не стала бы соблазнять парня дочери. Недотрах — серьёзная штука, толкает иногда людей на безумства.

— Что за херню ты несёшь? Оны бы не стала с таким как ты…

— Ты не знал? Я сначала думал, ты из-за этого хочешь меня убить. Вот правда! Думал до этого самого момента. Мы же в ту ночь, когда я заночевал у вас, неплохо провели с ней время. Она такая ненасытная! И горячая. — Я гаденько улыбнулся, раскачивая лодку.

— Не неси чушь, мальчишка!

— Вспомни! Наверняка ты заметил её необычное поведение утром. Она была счастлива или необычайно довольна…

— Сука! Ты совал свой член в мою жену? — Немного потерял самообладание над собой преданный муж.

— И не раз. Она так сладко извивается и постоянно просит, чтобы ей между булочек засадили. Говорит, сбылась её заветная мечта. Муж не смог осуществить, так хоть кто-то…

— Сука! — Уже спокойнее произнёс он, поверив мне.

На секунду, даже не на секунду, а долю секунды, я увидел, как он потерял концентрацию, как его глаза на мгновение стали обычными. Мне этого хватило…

Кому ни разу не изменяли и не передавали — этого не поймет!

Сначала по хребту и затылку пробегают мурашки, обдаёт холодом, сердце на миг замирает… И даже если человек не показывает внешне свою боль, не значит, что её нет.

Я ускорился, выхватил из его внутреннего кармана стилет и воткнул длинное металлическое жало Орлову в левый глаз. Это был мой единственный шанс, наверное. Больше он бы не открылся.

Ты думал — это ты забалтываешь меня всё это время? Я вытащил стилет из глазницы, разорвал рубашку у него на груди и увидел затухающий Узор Регенерации. Алый Узор. Такой ущерб его регенерация не потянет.

Спи спокойно Макар! Мы могли бы стать друзьями…

Глава 20. Алина

Алина росла очень послушной и умной девочкой. Милой, открытой, общительной, весёлой. А мама всегда повторяла ей, наверняка пытаясь уберечь дочь от каких-то своих ошибок молодости:

«Не дай бог залетишь или выйдешь замуж раньше двадцати пяти!»

Вот она и послушалась маму. Только мама этого не узнала. Она умерла, когда девочке только-только исполнилось 14. И с тех пор вся забота о семье легла на хрупкие плечи девочки.

А едва ей исполнилось 18, через две недели к ней в постель пробрался пьяненький отчим. Он что-то рассказывал, дыша перегаром, что теперь она женщина в семье, и все женские обязанности на ней.

А потом он стянул с испуганной девушки трусики, и долго тыкал своей вялой сарделькой ей между ног. Затем захрипел, обрызгал чем-то её ляжки и редкие волосы на лобке и заснул. Алина осторожно выбралась, подмылась и вернулась в кровать. Перечить взрослому мужчине она просто не могла. Да и мама всегда учила её, старших нужно уважать. А ещё она немного боялась взрослого и сильного по её меркам мужчину, что он выгонит её из дома или побьёт.

А отчим с тех пор стал периодически наведываться к Алине, не часто, раз-два в месяц, и всегда, когда был выпивший. Наутро он всегда прятал глаза в пол, извинялся за что-то и приносил вечером какой-то подарок.

Как ни странно, на периодическом осмотре у женского врача, докторша всегда писала в её карточке «целостность девственной плевы не нарушена, половая жизнь не ведётся». Для девушки это было странно, она порывалась сказать докторше, что это не так, но боялась. К 18 годам она была наивнее многих семиклассниц. И решила сама разузнать подробнее, как всё работает у мужчин и женщин, как всё правильно происходит и как это должно быть на самом деле. В сети информации на эту тему было предостаточно.

Узнала она многое. И то, что отчим не должен был тыкать в неё своим прибором, кусать неразвитые девичьи соски, мять маленькие, не оформившиеся грудки, и трогать руками её там, внизу.

Ей стало очень стыдно, больно и противно. А ещё она поняла, почему женский врач заблуждалась. Она была частично права, полноценной половой жизнью девушка не жила — отчим тыкал в неё вялым, не до конца эрегированным членом, и за всё это время так и не сумел лишить её девственности. Слишком сильно она не хотела его пускать в себя, и слишком слабым и неуверенным был его мягкий член. Хоть в этом ей повезло.

Целых два года она терпела это, и словно какая-то награда от Природы, в 20 лет (даже магический Дар в ней проснулся поздно) во время тестирования на магические способности, ей выпал странный Дар. Дар Крови. Алина могла управлять потоками крови в теле. И не только в своём. Глядя в глаза или при прямом контакте она могла чувствовать и влиять на кровь любого человека.

Она могла заставить кровь закипеть, могла остановить сердце, или направить кровь в очень важное для мужчины место, вернее орган. Чем она часто пользовалась. Очень часто! Мужчина такие слабые в этом плане.

На расстоянии она могла чувствовать страх в крови, когда человек лжёт или ненавидит, хочет или любит, болеет или наоборот, выздоравливает. Странно, но Майки никогда не врал, она это чувствовала. И это было удивительно. Всё всегда врут. Кто-то от стыда, кто-то от страха, кто-то чтобы придать себе важности. А кто-то просто автоматически, потому что так весело. Майки ни разу не врал при ней!

Странно, но она всё рассказал Майку и о своём Даре, и об отчиме, ожидая почувствовать у него в крови брезгливость, раздражение, разочарование или злость на неё. Но почувствовала лишь его боль и нежность, исходящую от него во все стороны и окутывающее, словно большое тёплое одеяло в морозную ночь.

В 20 лет девушка уже прекрасно знала, как работает мужской член, из-за чего он становится твёрдым, а затем мягким. Кровь! С тех пор член у отчима перестал работать совсем, по крайней мере, в присутствии падчерицы. Он ещё несколько раз пытался забраться на неё, пыхтел, кряхтел, покусывал ей соски и трогал её абсолютно сухую промежность. Даже переворачивал её на живот, чтобы не видеть в полумраке комнаты её бесстыжие глаза, и пытался взять сзади. Долго что-то наяривал у себя в паху, но у него так ничего не вышло.

Третий раз, рассердившись и избив девушку почти до полусмерти, словно чувствуя её вину, он ушёл и перестал к ней приходить. А Алина с тех пор стала относиться к мужчинам старше её с опаской, страхом и ненавистью. Это сильно повлияло на её сексуальную жизнь в будущем, хотя она этого ещё не знала.

Как только ей стукнуло 21, и она могла законно жить сама, у отчима случилась проблема с сердцем, что-то связанно с недостаточностью или с закупорками сосудов в сердце, и он умер. «Возраст, нездоровый образ жизни, вредные привычки. Бывает!» — Так сказал доктор, который обследовал бездыханное тельце её родственника.

И первый нормальный, осознанный секс у Алины был в 22, с проректором её института. И не ради хорошей оценки, у неё с этим и так было всё хорошо. Просто, он был хорошим, всегда помогал ей и всё объяснял. Это было выражение благодарности, даже несмотря на то, что ей было очень неприятно.

Второй раз случился с её тренером из элитного спортивного клуба, через целых два года, ей тогда стукнуло уже 24. В клуб она ходила почти каждый день, делая из своего тела произведение искусства непонятно для кого, ведь секс её не интересовал совсем. Наверное, для себя. Ей хотелось быть сильнее, выносливее, быстрее, чтобы можно было за себя постоять, даже не используя свой Дар. Ситуации бывают разные, нужно быть готовой ко всему.

В тот раз она получила удовольствие, хоть и небольшое. Через два часа занятия сексом к ней пришло какое-то облегчение или удовлетворение. Наверное, то бы первый оргазм. Наверняка, её партнёр удивился в тот раз своим мужским способностям, ведь его прибор работал без перерыва целых два часа, поддерживаемый Даром Алины.

Третий… Третий раз она вообще не хотела, так как все предыдущие её толком не впечатлили. Не было того, что женщины называли «Маленькая смерть», когда испытываешь мощнейшие эмоции, полностью утрачиваешь самоконтроль и, словно, умираешь.

Третий был… она уже и сама не помнила с кем. С кем-то из многочисленных папаш её учеников. С властным, сильным мужчиной, у которого было положение и вес в обществе, знаменитая фамилия и не менее значимая родословная. Быстрый секс в машине на парковке перед школой. Повод… Да не было никакого повода, все подруги делали это, и она тоже решила не отставать. Этому папашке сильно повезло, она как раз расцвела, ей было почти 25.

Да, девочкой она росла худенький, слабенькой и только к 25-ти годам у неё выросли груди. Причем сразу два упругих и крупных полушария, на зависть подругам и знакомым, которые, конечно, подумали, что она сделала операцию, и наперебой начали интересоваться адресом клиники и телефоном мастера или Одарённого, сотворившего такое идеальное произведение искусства.

А в 25 лет в ней словно что-то щёлкнуло. Да так сильно, что она проснулась посреди ночи в поту, судорогах в ногах, приятной истомой внизу живота и набухшим клитором, от самопроизвольного ночного оргазма. От нескольких оргазмов подряд. Даже трогать себя между ног она тогда не могла. Её тело тут же отзывалось на прикосновения и начинало дрожать и пускать судорожные сладостные спазмы от подушечек пальцев ног, до самых кончиков её ушей.

Потом Алина пыталась повторить это чувство, но сама не смогла. А внизу всё ныло, требуя… мужика. Как она тогда злилась на себя! И на своё нестерпимое желание. Она начала смотреть на всех мужчин и думать, какой у них член в штанах? Толстый, тонкий, длинный, короткий, с горбинкой или ровный?

Она попробовала раз, второй. Один раз с ровесником, второй раз с мужчиной постарше. Волшебства снова не произошло. Было два коротеньких и тусклых оргазма и на этом всё. Несмотря на то, что она накачала член партнёра кровью до предела и скакала на нём несколько часов подряд.

Третий раз Алина решилась и поучаствовала в оргии. Почти поучаствовала — сбежала после того, как увидела кучу озабоченных мужиков старше себя, и неожиданно для себя поняла, она хочет кого-то молоденького.

Наверное, её проснувшееся либидо думало, что ей 15 лет и искало себе ровесника, а может ей просто не нравились мужчины, которые считали себя хозяевами и господами, главными в постели. По крайней мере, так она думала. Она чувствовала, знала, хотела — главной должна быть она!

Просто, взрослых мужчин она подсознательно остерегалась и замыкалась в себе, а над подростками она всегда имела власть, это была часть её работы. Юные мальчишки всегда робели и отдавали ей главенство, едва увидев её надменный взгляд и совершенное обнаженное тело. Пару раз даже доходило до конфуза, когда они просто разряжались, едва девушка касалась их. Но через пару минут снова были готовы к бою. Привести в рабочее состояние партнёра Алина умела.

И вот первый, настоящий раз, у неё случился, когда два оболтуса из выпускного класса пришли к ней домой на дополнительные занятия. Николай и Семён — Алина до сих пор помнила их имена.

Как они тогда выделывались и подкалывали взрослую по их меркам женщину, как стоили ей глазки и пошло острили, общаясь с ней намёками и двусмысленными фразами, и как оба вдруг растерялись и испугались, когда она взяла их на слабо и предложила перейти от слов к делу, чтобы не прослыть балаболами.

Парни, конечно, не хотели показывать свою трусость перед учительницей, пошли в спальню и разделись, а когда через пару минут Алина зашла к ним в своём кожаном костюме, они потеряли дар речи, челюсти и стояк. Всё это с перепугу. Со стояком Алина, конечно легко справилась…

Как же повезло тогда этим мальчишкам! Им досталось практически 27-ми летняя девственница, копившая оргазмы все эти несчастные 27 лет и выплеснувшая их все за одну ночь разом. Это был просто взрыв, просто буря эмоций для их троих.

Это была волшебная ночь! Алина отыгралась за все годы своего воздержания и неудовлетворения. Молоденькие жеребчики оказались ненасытными и послушными, казалось, её удовольствию не будет конца.

Пока один передыхал, сидя в кресле напротив её большой кровати, другой пыхтел и вовсю пытался доставить удовольствие своей хозяйке. Затем они менялись. Менялись очень быстро, не давая девушке даже время выдохнуть и выпить стакан воды. А всё благодаря их молодости, ненасытности, гормонам, бушующим в молодых телах, и Дару Алины.

Каждый раз Алина получала просто сумасшедший, долгий, яркий, цветной оргазм, раз за разом, от которого замирало сердце, тряслись ноги и сводило судорогами в районе паха. К утру у неё всё горело между ног, она уже не могла стоять толком, как и её партнёры, которые послушно продолжали делать всё, что девушка им приказывала. И она их, наконец, отпустила.

Та ночь дала ей много информации для размышления. Было понятно, её совершенно не заводили и не удовлетворяли взрослые мужчины. Он их не хотела и откровенно побаивалась. Может даже ненавидела и чуточку презирала, за их власть, за силу, за то, что они могут руководить слабой и хрупкой девушкой. И Алина решилась на новый шаг.

Она поехала на другой конец города и нашла там двух половозрелых школьников. В своей школе она не хотела этого делать, боялась огласки. Да и как смотреть потом в глаза своим ученикам? Как ругать их на уроке, когда они видели её голой. С чужими проще.

Наконец, она поняла, чего хочет и что ей нравится — ей нравились молоденькие парни. В молодых столько пыла и жара, столько энергии, не хватало только опыта и мастерства. Но мастерству можно было и подучить, а учить Алина умела. А если взять двоих, то они могут сменять друг дружку всю ночь напролёт, если Алина немного поколдует со своим Даром.

Наверное, юные мальчики возомнили себя половыми гигантами. Заниматься сексом всю ночь напролёт! Вот только девушку это удовлетворяло ненадолго. День-два — и внизу её живота снова начинало противно тянуть и ныть, а между прелестных женских ножек разгоралось жадное пламя, требуя мужской ласки и твердого живого члена. Да, механические и электронные игрушки её не спасали. Совсем! Только живая мужская плоть. Это было какое-то проклятие! Желание не давало ей нормально мыслить, работать, жить. Ей постоянно хотелось.

Чтобы не менять партнёров так часто, пришлось договариваться и искать постоянных. Первых двух хватило месяца на четыре, вторых на три… Никто долго не выдерживал её темперамента и ненасытности. Хотя вначале их лица всегда светились счастьем и удовольствием. После тех двух своих первых, Алина переехала в новую квартиру и больше никогда не приводила парней к себе домой. Всегда снимала номер в отеле и устраивала безумные выходные там.

Для этого были свои причины. Она не хотела, чтобы кто-то знал, кто она такая, где работает, как её настоящее имя. Проблемы от разъярённых родителей, безумных отцов, прознавших от своих хвастливых отпрысков об их приключениях и захотевших повторить их, от влюблённых в неё или ревнивых школьников ей были не нужны. Алина была предусмотрительна и аккуратно во всём и всегда. Почти…

Неприятности пришли с другой стороны. В один прекрасный день, случилось то, чего она так сильно боялась и не хотела. Она залетела. Залетела от школьника, ещё и непонятно от какого. Да и как? Она ни разу не разрешала делать это в себя, заставляя мальчишек постыдно кончать в платочек. Максимум, себе на животик или спинку. Наверное, кто-то из юных и нетерпеливых всё же не утерпел, пролив капельку и не успев вынести это наружу.

Неприятности случаются. Дерьмо случается! Алина это прекрасно знала. Если дерьмо может случиться в жизни Алины — оно обязательно случится. Девушка поняла это ещё в 14 лет. Но ведь был миллион способов избежать этого, с её то Даром! Повысить температуру крови в яичках партнёра, убив его семя ещё на старте, отрегулировать свой цикл. Вот только сапожник остался без сапог. Несмотря на все предосторожности, где-то она накосячила, где-то просчиталась, или матушки природа посмеялась над ней, над её жалкими потугами спорить с ней.

А дальше было самое страшное, что она делала в своей жизни. Аборт. Аборты были строго запрещены, но как она могла родить ребёнка от подростка? Её бы осудили, заклевали, выгнали с работы, показывали бы на неё пальцами. Нет, на самом деле этого ничего бы не было, но девушка представляла себе это именно так.

А ведь она сама могла убить в себе зародыша, как только почувствовала его, перекрыть ему кислород в крови… Теоретически, могла. А на практике — не смогла это сделать… Просто не смогла.

Пришлось обратиться к бабке-ведунье, которая лечила слабеньким даром лекаря первой ступени и травами. Бабка могла многое, и чаще всего, помогала всем своим клиентам. Конечно, ведь те, кому она не помогла, рассказать об этом не могли.

Тот вечер в доме у бабки врезался в память девушки на всю оставшуюся жизнь. Сначала они долго разговаривали — бабка возомнила себя ещё и психологом, пытаясь покопаться в чувствах и желаниях девушки. Когда старая поняла безнадёжность своей затеи, молча встала, сходила в соседнюю комнату за какими-то инструментами, и, вернувшись, приступила, наконец, к тому, ради чего они и встретились с Алиной.

Поставила девушку перед собой на грубый деревянный обеденный стол, на коленки раком, закинула подол платья на спину, предварительно заставив снять трусики, оголила задницу и ширнула спицу прямо туда, перед этим, конечно же, обеззаразив её на огне. Пошкребла там немного, и через полминутки удовлетворённо объявила: «Готово!».

Потом была тупая боль, было кровотечение, очень сильное кровотечение, которое Алина даже не хотела останавливать, наказывая себя за то, что сделала. Но потом, перед тем как потерять сознание, всё-таки на автомате умудрилась воспользоваться своим Даром, не дав себе умереть.

Потом была потеря сознания, медицинская машина с мигалками. Бабка, суетящаяся рядом и причитающая «Не знаю, кто такая. Постучалась ко мне в дом, сказала плохо, я вас и вызвала». Затем больница и лечащий врач, с осуждающим взглядом смотрящий на неё и объявивший ей суровый, но справедливый диагноз. Детей она больше не сможет иметь. Никогда.

Тогда её это не сильно опечалило, главное, она выжила и избавилась от плода, но спустя долгие два года пришло жуткое похмелье, когда она увидела девочку на детской площадке, так похожую на неё саму в детстве. А ведь это могла быть её дочь!

Именно в этот момент, как когда-то с запозданием проснулось половое созревание, сейчас проснулся материнский инстинкт. Так захотелось обнять свой маленький комочек счастья, прижать к себе и никогда не отпускать. И только теперь она поняла, что натворила.

Потом были походы по больницам, по Одарённым лекарям, вплоть до невообразимой по мощи Одиннадцатой Ступени, но вердикт остался неизменным. Она никогда не сможет иметь своих детей.

Девушка смирилась, и снова с головой ушла в работу, став ещё чуточку жёстче, холоднее и равнодушнее ко всему на свете… И перестав бегать по парням. Вообще по всем особям мужского пола. Наконец, она успокоилась. Только её желание никуда не исчезло, продолжая терзать и сводить с ума девушку каждый день. День за днём. Может это такое проклятие?

Периодически, Алина с тоской вспоминала то чувство, которое она испытала впервые с теми двумя своими первыми мальчишками. Самое первое чувство было самое яркое. Больше оно никогда не повторялось.

Да, с тех пор оргазмы стали ярче, веселее, она научилась получать удовольствие, но ей опять хотелось почувствовать то, что она почувствовала с теми двумя мальчишками. Но не копить же для этого силы снова 27 лет?

Копить не пришлось, она встретила Майка. И снова новая, неизведанная буря эмоций и оргазмов захлестнула её. Теперь она считала, что то мимолётное чувство удовлетворения и целостности, которое она испытала с Колей и Семёном, было маленьким пшиком, по сравнению с тем, что случилось между ней и Майком.

И в тот самый вечер она поняла, другие мужчины её никогда больше не смогут удовлетворить и даже заинтересовать. Вот что такого было в нём необычного? Да, она знала о его странном Даре, но разве он мог так влиять на неё? Нет, конечно!

После встречи с Майки её мир перевернулся. Хотя нет, не после встречи. После того странного похода. Уже тогда шестерёнки в её голове или ниже пояса начали свое вращение, постепенно набирая обороты.

Майкла она знала давно. Верее, не знала, но пересекалась в школе. Ну и слышала постоянно о нём от учителей. Его часто обсуждали в учительской. То, что он гомик, что у парня тяжёлая судьба, его часто из-за этого били и издевались. Парень частенько приходил избитый и смотрел на окружающих словно волчонок. Пытались поговорить с его отцом, чтобы перевести парня в другую школу, но тот лишь отмахивался «Пусть терпит!».

Ещё одна странность — после вызова его отца в школу, парень чаще всего приходил ещё более избитый и озлобленный. Странно, вроде отец должен был забрать со школы и довести сына домой без приключений, но эти приключения где-то находили его сами. Кто-то из учителей высказал версию, что синяки и рассечения скорее всего Майк получает дома, но доказательств этому не было, да даже если б и были… Парня было просто по-человечески жаль. Ну не виноват, что родился таким и в такой семье.

Потом Мария Львовна попросила её подтянуть парня и подготовить к поступлению в университет. Алина хотела отказаться, но директрисе отказывать не принято, и девушка загнула свой ценник почти втрое, надеясь что Романов не потянет или просто найдёт себе репетитора подешевле. Но он не отказался, и ей стало чуточку стыдно. Она даже попыталась снизить цену, но было уже поздно, парень принял её условия.

Это странно для богатых аристократов. Обычно, они торгуются за каждую копейку, у них это в крови. И чем больше у них денег, тем щепетильнее они к ним относятся. Это не относится, конечно, к гулянкам, пусканию пыли в глаза, развлечениям, бездумном расшвыриванию денег направо и налево — здесь они деньги не считают. На какую-то херню они денег не жалеют, а вот когда нужно заплатить за что-то стоящее, они торгуются с пеной у рта.

Затем был поход. Странно, но Майкл был совсем не таким, каким она его считала и привыкла видеть в школе. Слабый — да, без серьёзных магических способностей — тоже да. Но он защищал свою школьную подругу, помогал ребятам, а затем вообще, когда произошло то страшное происшествие, взял руководство на себя, заботился обо всех, довёл группу до конца и, можно сказать, всех спас. Даже Димку, который чуть не убил его. У парня чистое сердце, в нём нет злобы, мстительности, трусости. Он мужественнее многих мужчин, кого Алина знала за свою недолгую жизнь.

И она посмотрела на него другими глазами, а внизу живота у неё приятно заныло. Ах! Как жаль что парень педик! А ведь судя по слухам, у него и ниже пояса всё было в порядке. Да какие слухи! Она и сама выдела тогда в палатке, в ту страшную холодную ночь, его рельефный пресс, широкие мужественные плечи и топорщащийся в темноте член.

В его возрасте такое часто бывает у парней — спонтанная эрекция. Она понимала — это реакция не на женские обнажённые тела, а просто случайность. Даже хотела помочь ему, откачать кровь из его органа и избавить парня от случайного стояка. Но потом из какой-то вредности, а может, чтобы иногда бросать взгляды на его орган, решила не пользоваться Даром.

Случайный стояк. Хм! Конечно! Тогда она думала — случайный. А девчонки ещё и поддевали парня, дразня и посмеиваясь над ним, предлагая согреться более традиционным способом. Хотя, сейчас это совсем не кажется насмешкой. Видимо, они уже тогда были в курсе ориентации Майка… Как она сама не поняла этого? Это же так очевидно! Какая же она глупышка!

Тогда, в темноте и холоде палатки, когда она украдкой посматривала на парня, касалась его и прижималась к его горячей коже своей — уже тогда у неё в трусиках стало мокро, и совсем не оттого, что их накрыло потоком воды. Ещё тогда она хотела наказать его за этот «случайный стояк»! Если бы они были одни, она не сдержалась, и так бы и сделала. Наказала два, нет, три, пять раз, заставив войти в её влажную пещерку. Но они были не одни. Потом у неё долго болел низ живота от того, что она не получила разрядку.

Много позже, когда она уже вернулась домой, лёжа в горячей расслабляющей ванной и вспоминая ту ночь, она несколько раз испытала оргазм, удовлетворив себя струёй душевой лейки. Давно она этого не делала. Но это было совсем не то, ей хотелось оседлать этого милого, но сильного и уверенного в себе парня и отдаться ему. В знак благодарности за спасение.

Ну да, кого она обманывает! Она просто хотела ему отдаться, как самая последняя шлюшка. Правда, ей это не светило (как она думала на тот момент), все знали — парень был стопроцентным гомиком, а эта схема, якобы он парень дочки директрисы, была придумана лишь для того, чтобы уберечь Николь от женихов и дать девочке спокойно учиться. Так как прошлый её парень почему-то разорвал с ней помолвку. Но это скелеты семейства Орловых, Алине до них не было дела.

А потом случилась первое совместно занятие у Майка дома. Парень словно провоцировал её, дразнил, издевался, витал в облаках, глазел ей в вырез блузки, на её стройные ножки, не мог сосредоточиться и бесил, бесил и бесил её! Вот она в ответ и решила поиздеваться над ним. Заодно сбросить с себя ту странную одержимость парнем, которая никак её не отпускала. Но что-то пошло не по плану…

С Майки всё было по-другому! Ей не приходилось поддерживать его желание, накачивая его член кровью, он не просто хотел утолить свои потребности, он занимался с ней любовью. Она чувствовала, как он любил её. Гормоны счастья, а не похоти в его крови говорили ей об этом.

В ту первую ночь Майки не сдавался шесть часов подряд, потом они поспали пару часов, а потом ещё два часа кувыркались. Да! Она заснула прямо на нём и даже не заметила этого!

За ту ночь мальчишка вспрыснул в неё своим семенем 7 раз, доведя её до пика 24 раза. Да, она разрешила ему кончать в неё, только ему и только в неё. Никаких окончаний в постыдную салфетку, как было с другими её любовниками. В этот раз, вопреки всем её личным правилам и кодексу, ей захотелось этого. И от этого удовольствия ей просто сносило крышу!

Случилось то, чего никогда с нею не было. Случился феерический оргазм! Лавина оргазмов! В этот раз, чувство было настолько сильным и долгим, что дрожь переходила в конвульсии; ей казалось, что она проваливается в океан удовольствия, и страшно хотелось орать. Это было самое приятное ощущение, когда-либо случавшееся в её жизни. Она просто не знала, не представляла, что такое возможно. Нет, реально, такого не может быть! Но оно было.

И дело было даже не в размере его члена, скорее наоборот. Его размер доставлял небольшие неудобства, вначале. Наверное, дело было в его неутомимости и спокойствии, неторопливости. Он был очень нежен и аккуратен с ней, словно с какой-то глупышкой-девственницей, которая первый раз добралась до мужского члена.

Алина усмехнулась про себя, вспомнив, как испугалась вначале и не хотела его в себя пускать, долго стояла, мяла его, щупала и сомневалась. Ну не любила она большие — любила средние, а лучше чуть меньше среднего, но аккуратные. У неё всегда была маленькая, аккуратная и узкая киска, чем она втайне гордилась, и пускать в себя что-то большое, чтобы он там у неё внизу раздраконил её малышку — нет уж, увольте!

Какая же она была дура, чуть не профукала всё! Говорят же, главное не размер, а мастерство!

А затем настало утро. Она выставила Майка, не сказав на прощание ни слова. Она была снова зла на него! Правда, сама не знала, почему. Никто не доставлял ей такого удовольствия, как он. Наверное, следовало его благодарить, а не злиться, но она злилась. Она не хотела быть снова от чего-то или кого-то зависимой. От одного партнёра, например.

И Алина решилась на эксперимент. Сможет ли она забыть о нём, сможет ли теперь спать с кем-то другим? Может теперь у неё с каждым будет такая буря эмоций? Ближе к вечеру, девушка пошла прогуляться и легко подцепила в районе набережной двух дерзких малолеток.

Привела парней домой, посмотрела на их растерянные лица, вкусила их робкие поцелуи и выгнала, наорав и чуть ли не прибив. Она их совсем не хотела — в животе не ныло, в груди не стучало учащённо сердце. Наверняка они подумали — что за сумасшедшая тетка?

Затем Алина достала свой самый большой вибратор, долго тыкала им, так и не получив ни капельки удовольствия и сделав только хуже, и в порыве злости и отчаяния разбила его молотком, представляя, что это член Майка. Стало чуточку легче.

Потом она вспомнила, что у них с Майком вечером назначены занятия, они вчера или сегодня утром договорились об этом. Ну и что, что было уже поздно?!

Алина взяла маленькую сумочку, кинула туда бельё, косметику и зубную щётку на всякий случай, и поехала к нему.

Хотела снова помучить его, показать какой он глупый и ткнуть носом в его неспособность решить элементарные школьные задания. И она точно не собиралась пускать его в себя!

Добралась до квартиры Майка она быстро. Позвонила в дверь и та сразу распахнулась перед ней. Он стоял за порогом, такой юный, милый, и такой взволнованный.

— У тебя что-то произошло, Алин? — Обеспокоенно спросил Майк. — Что случилось? Почему так поздно?

Он переживал! Как мило! Она тут же потекла, во всех смыслах. Она хотела его, она была благодарна за его внимание и заботу, и за то, что он просто спросил «У тебя что-то произошло, Алин?».

— У нас на сегодня занятия назначены, ты забыл? — Спросила она по-деловому, а потом робко добавила, как сопливая, влюблённая девчонка. — Я останусь у тебя на ночь?

— Оставайся. — Кивнул он, втащил её внутрь, обнял, помог раздеться и напоил большой порцией горячего вкусного чая с лимоном.

Эта ночь была ничуть не хуже, чем вчерашняя. Он брал её снова и снова, они пили шампанское, потом смывали пот и усталость в душе, и она умудрилась дважды достичь пика и там, когда Майк развернул её к стенке и взял сзади. Струйки горячего душа лились по её выгнутой спинке, щека прижималась к прохладной стене, а любящий её мужчина доставлял просто море удовольствия. Она таяла в его руках…

Алина рассказала ему всё! О своей жизни, об отчиме, о том, как убила его, о своих прошлых парнях, о своих проблемах и о своей потребности в нём. А он лишь обнял её, поцеловав в лоб, и коротко пробормотал:

— Не переживай! Всё теперь будет хорошо.

Не переживать…

Алина сама не поняла, зачем поделилась своей последней, самой сокровенно тайной. Рассказала, как она хочет быть любящей матерью, но не может и никогда не сможет. В глазах девушки была такая боль и отчаяние, что Майки на миг растерялся, а девушка поняла, что наговорила лишнего и может оттолкнуть его от себя. Вот почему иногда язык работает быстрее мысли? Почему она распустила сопли?

— Нельзя обратиться к Одарённым с лекарским Даром? — Задумчиво спросил он.

— Нет. Настолько сильных Одарённых в нашей Империи нет.

Майки задумался. Алина успела подумать, что он хочет её бросить из-за того аборта, из-за всей этой истории. Кто вообще захочет связывать свою жизнь с такой, как она? Девушка успела проклясть себя за болтливость, испугаться, взмолиться всем известным ей богам, чтобы он только не уходил и не бросал её.

Затем Майки просто взял её руку, молча достал складной нож из кармана и принялся царапать на тыльной стороне её руки какой-то узор, пробурчав:

— Сиди тихо, не отвлекай меня.

И она сидела. Молча. Как мышка. Любуясь его серьёзным сосредоточенным лицом, немного прикушенным языком во время работы, и таким тёплым, нежным и немного строгим взглядом.

Она представляла, каким он будет, когда станет настоящим взрослым мужчиной. Он станет ещё шире в плечах, станет немножко плотнее, на лице добавится щетина, везде, может даже в ушах, на его лбу сильнее проявятся морщины. Он станет сильнее и строже. Возможно. Вот только это её ни чуточку не пугало и не отталкивало, а даже наоборот.

В низу живота шевельнулось желание, не к теперешнему Майку, а к взрослому. Смешно! Но она легко прогнала это желание, ещё не время! Да и Майк просил не отвлекать его. И только через несколько секунд девушка осознала, теперь не желание руководит ей, а она руководит своим желанием. Словно только сейчас она стала взрослой и настоящей женщиной. Только с Майком.

Алина улыбнулась и принялась наблюдать за загадочным и красивым узором, который постепенно вырисовывался на её руке. Было чуточку больно, но терпимо и слегка возбуждающе.

Прошел час, а может и два. Майки довольно посмотрел на узор, спрятал нож и обнял её. Странный он, но такой милый. И сейчас Алина поняла, она хочет быть с ним всегда. Следовать за ним, быть с ним, слушаться его, оберегать и защищать его от всего. Не фанатично, и не как безвольная собачонка, а как любящая и заботливая женщина. Его женщина.

А через три недели у неё случилась задержка. И она уже прекрасно всё знала, понимала и чувствовала, но всё равно сходила в больницу, и там её лечащий врач, пробормотав «это невозможно!», трижды проверил её анализы.

Она была беременна. От Майка! Это она точно знала, других парней у неё не было уже несколько месяцев. Даже больше, гораздо больше. И это была не единственная странность.

Она чувствовала себя сильнее, быстрее, моложе… Моложе не только чувствовала. Она видела это в зеркале. Словно ей только вчера исполнилось 25… Это всё было очень странно!

В тот же вечер она, ничего не сказав отцу своего будущего ребёнка, собрала вещи, которые успела перетащить в квартиру Майка за это короткое время, и уехала к себе. Ей нужно было всё обдумать, всё взвесить. К такому она точно не была готова, хоть и ждала это всю свою жизнь…

Эпилог

— Здравствуй, Икар!

— Вы от отца? — Спросил статный взрослый, даже в какой-то степени симпатичный, парень, примерно моего возраста, играющий двумя маленькими машинками прямо на полу.

— Да. Он просил передать, что немного задержится.

— Дядя, а как вас зовут?

— Майкл.

— Майкл? Какое-то не совсем русское имя. — Он нахмурился. — Но мне нравится!

Странно. Зачем Макару был нужен этот пацан? Под присмотром в какой-то закрытой клинике для богатеньких. Какой с него, к херам, наследник? Об этом я уже думал, и не раз. Есть парочка объяснений.

Узор Моделирования — переделывало тело по шаблону. Можно было стать хоть Аленом Делоном, хоть Жаном Бельмондо. Макар мог занять место своего сынка, перестроив своё тело и став своим же наследником. Только для этого нужна Коричневая и Чёрная Регенерация, если не ошибаюсь, а у Макара её не было. Да и не смог бы он жить тысячу лет, как планировал. От старости это его не спасло бы. Внешность юноши можно смоделировать, а вот тело изнутри так и останется телом 50-ти летнего мужчины.

Значит второе. Макар научился контролировать Перерождение, как я и думал. Икар — это его сосуд. Он планировал переселиться в него после смерти. Если он сумел модифицировать Узор, мог прыгнуть в тело парня и раньше, например. А мог и сразу после смерти.

Нужно покопаться в родословной Орлова. Наверняка, я найду несколько таких усыновлённых, или даже родных, которые вдруг становились наследниками — умными, расчётливыми, хваткими, как только их предок откидывал концы. Он говорил, что это не первое его перерождение.

Если я прав за Перерождение, в этом теле сейчас может сидеть и ломать комедию разум Макара. Если он успел, конечно, в него переселиться.

— Дядя Майкл… — Парень оставил свои машинки и дёрнул меня за штанину.

— Да?

— А мама когда придёт меня навестить?

— Скоро малыш, скоро. Скоро ты встретишься с мамой и папой.

— Правда?

— Правда…

Может он не появится в разуме этого парня? Может, для этого нужен специальный ритуал? Или Узор на теле парня. Хер знает, как работает модифицированное Перерождение! Может нужно активировать узор перед смертью. Или вовсе не нужно умирать. Нужно подойти к новому сосуду, войти в контакт и перенести сознание в него. Я не дал ему это сделать. Может в этот раз Макара забросило куда-то далеко в прошлое, или далеко в будущее. Если вообще забросило.

Может, он настолько модифицировал Узор, что его действие совсем не похоже надействие оригинального Узора Перерождения. Мне кажется, он сдох окончательно. Не было в его единственном глазу того предвкушения скорой встречи и обещания скорой расплаты. Скорее, испуг, что не успел сделать что-то важное. Или просто испуг.

Если бы Макар успел перенестись в это тело, он бы давно сбежал из клиники, а не сидел и не ждал здесь меня. А может переселение не мгновенное, там умер — тут сразу воскрес. Откуда я знаю? Когда я умер, я ведь не знаю, сколько моё сознание блуждало в пустоте. Может он очнётся в этом сосуде через месяц или год? Может быть. Слишком много «может»! Но рисковать я не могу…

Из клиники я вышел с гадким чувством на душе. Почему так херово? Это не первый мой противник, которого нужно было устранить, и не последний. Прости, Икар! Ты не виноват ни в чём, но ты был опасен. Может я становлюсь более мягким или жалким? Может этот Мир так на меня влияет? Или я просто сильно расслабился? Может нужно перестать трахать всё, что шевелится и заняться более насущными делами?

Заняться учёбой, бизнесом, развитием Рода, влиться в местную богему и начать заводить полезные знакомства в высшем обществе. Глядишь, стану правой рукой Императора, стану неприкасаемым, важным, влиятельным. Буду решать мировые проблемы, полезу в политику, начну захватывать другие страны, насаждать мир во всём Мире!

Уничтожу несколько цивилизаций, пару миллионов человек, во славу или для защиты своего дома, своей Империи. И умру счастливым через тысячу лет, с чувством выполненного долга…

Как-то не лежит к этому душа. Хочется просто спокойно жить, любить. Чтобы ко мне никто не лез. Хотя бы лет сто. Дайте мне немного времени отдохнуть и насладиться спокойствием.

Ладно, поживём-увидим… Не нужно загадывать наперёд. Уже не раз замечал, всё что надумаю, всё что распланирую, катится к херам по независящим от меня причинам. Наверное, всё-таки какой-то злой божок разгневался на меня и проклял. То ли в той, то ли уже в этой жизни…

* * *

— Не я это начал…

— Ты убил моего отца. Я тебя ненавижу!

Мне нечего сказать на это. Нечего возразить, нечем оправдаться. Да и оправдываться я не люблю. Мы помолчали, глядя в глаза друг друга. Она — сжимая в ярости свои маленькие кулачки, я — пряча руки за спиной и сдерживая себя. Хотелось прикоснуться к ней последний раз, но я не мог. Это прикосновение вылилось бы в очередное сражение.

К моему дому подъехало дорогое авто. Из него вышел задумчивый, высокий светловолосый парень и виновато улыбнулся мне издалека. Девушка развернулась, хлестанув мне по лицу своими волосами, и пошла прочь, виляя попкой в коротенькой клетчатой юбке. Запрыгнула в предусмотрительно распахнутую дверь авто, бросила на меня гневный, разочарованный взгляд с притаённой в глубине болью, и отвернулась.

Димка Соболев ещё раз виновато улыбнулся мне, пожал плечами и сел за руль. Ты не виноват, Дим. Но ты своего добился, как ни странно…

Через пять секунд машина тронулась и с рёвом умчалась, оставив за собой клубы пыли…

— Майки! — Рыжеволосая положила мне руку на плечо. — Не переживай, она всё поймет, рано или поздно.

— Это сложно понять… — Сказал я и убрал, наконец, руки из-за спины. — Ты хоть останешься со мной, Маш?

— Я не могу, это будет неправильно. Ты… Я люблю тебя, наверное… Но я не могу. Мне нужно будет уехать… Ненадолго. — Она ненадолго замолчала. — Ты отпустишь меня?

— Я тебя не держу… — Немного грубо ответил я. Не поворачиваясь, спустился вниз по ступеням и пошёл как можно дальше от своего дома…

* * *

— Привет, Майки! Я скучала! — Девушка немного помолчала, потупила взгляд в пол, и замерла на пороге своей квартиры, не пуская меня внутрь. — Ты не заходил и не звонил целый месяц.

— Ты сама ушла!

— Иногда, девушки уходят, чтобы проверить своего мужчину.

— Прости! Я исправлюсь. — Я устало улыбнулся.

— У меня есть новость для тебя, — загадочно и слегка грустно произнесла Алина, и в испуге замерла, боясь продолжать.

— Хорошая или плохая? — весело спросил я, усмехнулся, притянул её к себе, поцеловал и нежно погладил её едва заметный животик.

«Он знает? Откуда? Как? — промелькнула трусливая, беспокойная, обнадёживающая, радостная, счастливая мысль в голове девушки и она счастливо улыбнулась. — Какая разница! Он знает!»

От автора

Дорогие друзья!

Вот и подошла к концу вторая книга… Надеюсь, будет третья, четвёртая, пятая. Пять это точно мой предел! Самая главное, чтобы с каждой книгой я не опускался всё ниже и ниже. Чтобы сумел удержать вас и ваш интерес!

Как ни странно, я почти уложился в срок. 20 глав за 21 день. Но если считать по объёму, который превысил прошлую книгу на 25 %, то я даже перевыполнил свой план.

Хочу сказать вам огромное спасибо за поддержку! За лайки, советы, подсказки, комментарии и подписки. За комментарии отдельное спасибо! Они действительно помогают.

В этот раз у меня снова не получилось так, как я планировал это изначально. Что-то менял походу, что-то вылезло по размерам, что-то не поместилось. Но, надеюсь, хоть что-то получилось и вам понравилось.

Я всегда сужу по себе, если мне понравилось — значит, найдётся ещё небольшая группка людей, схожих со мной во мнении, по разуму и вкусам, и которым тоже понравится. Если вы со мной — добро пожаловать в клуб:)!

В одной из трёх частей эпилога был намёк на то, что будет в следующей книге. На чём будет строиться следующая история, и что будет лежать в её основе. Пока это всё, что я могу сказать. Большего сам не знаю.

До встречи на страницах «КБ-3»!

Третья часть: https://author.today/work/225659.

Понравилась книга? Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: Крысиный бег II.

Content

А.Морале
Крысиный бег
Книга II

Глава 1. Старый Мир

Глава 2. Долг

Глава 3. Свидание

Глава 4. Конец войны

Глава 5. В кругу семьи

Глава 6. Демон

Глава 7. И как это называется?

Глава 8. Поход

Глава 9. Большой или маленький?

Глава 10. Гора Диких Вепрей

Глава 11. Проблемы выживания

Глава 12. Почти…

Глава 13. Туман

Глава 14. Жрец

Глава 15. Диплом с отличием

Глава 16. Лимит везения

Глава 17. Паранойя

Глава 18. Прятки. Игры

Глава 19. Макар Орлов

Глава 20. Алина

Эпилог

От автора