Анна Бахтиярова

Обреченная для красного дракона

Пролог

— Ты должна беречься, милая, — неустанно повторяла моя тетя Клэр — любимая придворная дама Королевы. — Чем старательнее будешь беречься, тем дольше проживешь.

Я в это верила и старалась изо всех сил. Да и как не верить, если я росла болезненным ребёнком. А еще знала, что родилась совсем крошечной, раньше срока, и едва выжила. В отличие от матери, которой не удалось прожить и дня после моего появления на свет. Вот я и не смела лишнего шага ступить, жила затворницей в северо-западной части дворца — в коридорах, предназначенных для слуг. А потом — в одиннадцать лет — узнала правду. И всё изменилось вмиг.

Оказалось, тетушка не договаривала. Считала, что правда меня сломает. Превратит в мертвую еще при жизни. А эта самая правда заключалась в том, что я умру в двадцать первый день рождения. Сей печальный факт установила знахарка. Самая сильная на все шестнадцать королевств. Она проводила обряды надо мной крошечной, полумертвой, едва дышащей. И выторговала у смерти эти годы. Ровно двадцать один. Ни днем больше. Потом случится неизбежное.

С тех пор я перестала беречься. Знала, что раньше назначенного срока к предкам не отправлюсь. И бедокурила так, что выл весь дворец. Особенно, когда я лазила по крышам или устраивала «веселую» жизнь мальчишкам. Меня давно бы выпороли, если бы в моих крестных не ходила сама Королева. Когда-то она пожалела несчастного младенца, посчитав, что ее покровительство принесет пользу. Оно и принесло. Я пользовалась козырем направо и налево. До тех пор, пока Её Величество не придумала способ меня обуздать. В тринадцать меня назначили фрейлиной Принцессы Лусии, которая была на три года младше. Отказаться я не имела права. Подвести Её Высочество тоже. Вот и приходилось быть паинькой. Но только на службе. В свободное время я продолжала брать от жизни всё, что могла.

Нет, по крышам я больше не лазила. Фрейлине Принцессы это ни к чему. Но я нашла способ развлекаться. Превратила жизнь в игру. Но исключительно во имя справедливости. Придумывала, как наказывать зарвавшихся лакеев или наглых девиц, живущих во дворце: и кухарок, и горничных и даже некоторых придворных дам, считавших, что они тут главнее всех. Одним подбрасывала в спальни мышей, другим фальшивые записки с назначением свиданий, на которые они приходили и не обнаруживали ухажеров. А кое-кого сумела выставить в дурном свете перед Королевой. Но за дело, не ради собственного удовольствия. А главное я всегда — всегда! — оставалась безнаказанной. Никому, кроме тетки, не приходило в голову меня подозревать.

В пятнадцать я вдруг осознала, что привлекаю противоположный пол стройной фигуркой, пышной каштановой гривой и зеленью глаз. Меня то и дело провожали долгими взглядами в дворцовых коридорах. Тогда я взяла несколько уроков у первых местных красоток и принялась крутить парнями по собственному усмотрению. Однако первую близость допустила гораздо позже. Когда сочла себя достаточно взрослой и готовой к столь решительному шагу.

Тётю Клэр удар бы хватил, узнай она, что я не только лишилась невинности, но успела побывать не в одной мужской спальне. Но мне было плевать на ее мнение. Как и на мнение любого другого. Какой смысл себя хранить, если я никогда не выйду замуж? Кто возьмет в жены ту, которая оставит его вдовцом вскоре после свадьбы? Ладно бы я еще была богачкой, и супругу после моей кончины достались бы приличные средства. Но нет, моя мать была самой обычной прачкой, которая прожила короткую жизнь в одной из деревень неподалеку от дворца. А отца я и вовсе в глаза не видела. Тётя Клэр даже затруднялась сказать, от кого ее менее удачливая сестрица меня родила.

В общем, я вполне весело проводила время в Королевском дворце, стараясь не думать о ранней смерти. Ни в кого не влюблялась по-настоящему, не мечтала выйти замуж, зная, что этого никогда не случится. Однако когда до моего двадцать первого дня рождения оставалось два с небольшим месяца, жизнь перевернулась с ног на голову.

Я оказалась невестой.

Правда, замуж меня вознамерились отдать вместо другой. Решили принести в жертву. Мне ведь всё равно осталось недолго. Со мной можно не церемониться.

Только они не учли, что я не из тех, кто идет на заклание покорно…

Глава 1. Ультиматум дракона

— Это платье меня полнит! Скажи им, Тереза!

Принцесса Лусия — обладательница белокурой шевелюры, а еще пухлых щек и отнюдь не тонкой талии — посмотрела на меня требовательно. Нет, настоящей толстушкой она не была. Просто пошла в папеньку, а тот, как и вся его родня, стройностью не отличался.

— Да, светлые тона Её Высочеству не идут, — подтвердила я.

— Но девице не к лицу одеваться в мрачное, — попыталась возразить портниха.

Однако я не дала ей ни единого шанса победить.

— Эта девица — Принцесса, — отчеканила я с толикой снисхождения. — Она сама вправе решать, в платья каких цветов облачаться. И почему сразу в мрачное? Вы же считаетесь гениальной портнихой. Вот и придумайте выход, чтоб и цвет был хорош, и Её Высочеству подходил. Иначе мы точно усомнимся в вашей компетенции.

Признаться честно, я не горела желанием обижать портниху. Но мне полагалось всегда быть на стороне Лусии. Таковы были правила игры.

Портниха пообещала исправиться и удалилась. А молоденькая горничная, которой позволялось неформальное общение с Лусией, хихикнула.

— Ей полезно. Вечно нос задирает. Считает себя лучше остальных, — припечатала она. И добавила сладко: — Зато сын у нее настоящий красавчик.

Я же закатила глаза.

— Ничего особенного. Только болтать и умеет.

Горничная ахнула. Щеки Лусии слегка залились краской, а глаза заблестели от любопытства.

— Расскажи! — потребовала она.

Разумеется, Принцесса, которой месяц назад исполнилось восемнадцать, даже разговаривать лишний раз с противоположным полом не смела. Не то, что «общаться» более близко. Она еще даже не целовалась ни разу. Я же для нее была источником весьма полезных сведений о взаимоотношениях полов.

Но едва я открыла рот, дабы удовлетворить любопытство Лусии, распахнулась дверь, и порог перешагнула… Нет, не вернувшаяся портниха, а сама Королева Александра. Белая, как мел.

— Мама? — испугалась Принцесса.

А та зашептала, закатывая глаза:

— Там… там…

— Что?! — вскричала Лусия.

Но ответа от матушки не получила. Королева качнулась и рухнула без чувств на руки следовавшей за ней придворной дамы. Не моей тетки. Другой.

— Ох, зовите лекарей! — крикнула та.

Служанка Принцессы вылетела в коридор, а мы с Лусией помогли уложить Королеву на диван.

— Что случилось? — спросила я придворную даму.

Прежде чем ответить, та сотворила защитный знак в воздухе.

— Посланники дракона явились.

Лусия испуганно пискнула, а я негодующе покачала головой.

— Они же были тут в этом месяце. Получили и золото, и продовольствие. Или теперь хотят взимать с нас дань в двойном объеме?

Придворная дама тяжело вздохнула.

— Они не этого хотят. А кое-чего другого. Кое-кого. Свататься прибыли.

— Ме-ме-меня сватать? — теперь качнулась Лусия.

— Дракон с ума сошел? — спросила я сердито.

Но ответа вновь не получила, ибо теперь сознания лишилась Принцесса и, в отличие от матери, рухнула прямо на пол.

* * *

— Зачем Король хочет меня видеть?

— А мне откуда знать? — бросила тётка Клэр раздраженно. — Велено привести. Вот и веду.

Последние часы я провела возле постели Принцессы Лусии, которая изображала предсмертные судороги. А может, и не совсем изображала. После таких новостей любая девица окажется на грани нервного срыва. Дракон хочет ее в жены! Тот самый дракон, который держит в страхе всё королевство!

Он появился пять лет назад. В зверином обличье. Красный, громадный, мощный. Облетел близлежащие к столице поселения и сжег парочку. Людей, правда, пощадил. Уничтожил только дома и посевы. Но пообещал, что в следующий раз спалит несколько деревень вместе с обитателями. Если Король Клавдий не выполнит его требования. А именно не будет выплачивать ежемесячную дань. Его Величеству ультиматум по душе не пришелся. Но когда в следующем месяце дракон сделал опасный кружочек над столицей и поджег дозорную башню, Королю пришлось пойти на уступки.

Откуда взялся дракон? Из другого мира, где эти твари обитали. Тысячу лет назад наши миры взаимодействовали, но потом отгородились друг от друга магической стеной. С тех пор о драконах мы слышали только в сказках. Но вот одна ожила. А всё потому, что Родерик (так звали красного дракона) решил захватить родительский престол. Да-да, эта огромная ящерица была Принцем! К несчастью для Родерика и нас всех, он проиграл и был изгнан. Не к нам, а некую прослойку между мирами. До конца дней. Вместе с соратниками и слугами. Домой вся эта шайка вернуться не могла. Зато к нам умудрилась найти дорогу. И отлично этим пользовалась, пополняя запасы.

И вот новое требование. Принцесса в жены! Высшая степень наглости! Мог бы кого и попроще найти. А не желать Королевскую дочку в супружеское ложе. Он-то сам пусть сто раз Принц, но изгнанный. А значит, происхождение не в счет!

Что тут скажешь? Привязалась я к Лусии за годы, что была ее фрейлиной. Да, красавицей и умницей не считала. Но столь ужасной судьбы точно не желала.

— Надеюсь, у Короля есть план, — проговорила я с тоской.

Хотя какой у него мог быть план? Против дракона не попрешь. К тому же дочка — не единственный ребёнок Его Величества. У них с Королевой Александрой подрастал еще и сын — наследник престола. Если уж дракон поставит вопрос ребром и пригрозит уничтожить всё семейство, Король может и пожертвовать дочкой.

Впрочем, как вскоре выяснилось, план у правителя таки был.

— Я принял решение, — объявил он после того, как я предстала перед ним в тронном зале и сделала глубокий реверанс. — Я дам согласие Родерику. Но вместо Лусии в его дом отправишься ты.

— Что значит я? — сорвалось с губ, хотя я отлично знала, что Короля нельзя переспрашивать, нужно лишь кивать, соглашаясь со всем, что скажет.

Однако нынче был не тот случай. Я перестала скромно смотреть в пол и уставилась на грузного мужчину на троне. На мужчину, которого (что уж греха таить) ненавидела. Не боялась, как все остальные, а именно ненавидела и презирала. За его жестокость к подданным. За то, что считал всех вокруг ничтожествами, а себя богом, хотя родился вовсе не правителем. Клавдий Ванштайн занял престол после кровавой бойни, в которой погибли настоящий Король и его семья. Клавдий лично убил маленького Принца и Королеву, которая, к слову, приходилась родной сестрой его жене Александре.

— Что непонятного в моих словах?!

Король Клавдий яростно ударил кулаком по подлокотнику, но я продолжила смотреть ему прямо в глаза. А что он сделает? Прикажет казнить? А как же моя отправка к дракону вместо Лусии? И вообще до моего двадцать первого дня рождения осталось два с половиной месяца. Я и так почти труп.

— Мы выдадим тебя за Принцессу, — всё-таки потрудился объяснить Король. — Пусть дракон забирает и делает, что вздумается. Тебе ж всё равно не жить. Так что какая разница? А Лусию придется спрятать. Но лучше до конца дней жить под чужим именем, чем… — он взмахнул рукой, предлагая мне самой додумать окончание фразы.

Я додумала. И перевела взгляд на крестную — Королеву Александру. Она сидела на соседнем троне и не шевелилась. Лицо оставалось беспристрастным, хотя и очень бледным. На меня крестная не смотрела. Да и с какой стати? Я никто. А на кону судьба кровиночки. Эта женщина собственную сестру с племянником не пожалела, а теперь восседала на ее месте, будто так и должно быть.

— У тебя три часа до назначенного чешуйчатым мерзавцем срока, — объявил Король. — Слуги приведут тебя в подобающий вид, чтобы дракон не усомнился, что ты Королевских кровей.

Я подавила смешок.

Чтобы дракон не усомнился! Ну-ну. Да если поставить нас Лусией рядом, за Принцессу примут меня. Это у нее пухлые щеки и не шибко тонкая талия. А у меня идеальная фигура и аристократичные черты лица. Даже мои темные с рыжинкой волосы смотрелись выигрышнее на фоне ее светлых, но ломких.

— А будешь артачиться, — добавил Король, — прикажу казнить твою тётку. Тебе-то всё равно скоро умирать, а она еще может лет двадцать в этом мире провести.

Я сжала зубы. Однако промолчала. Тетка Клэр стояла сзади. Я не видела ее лица, но ощутила дрожь. Испугалась та не на шутку, ибо знала, что слова Короля — не пустая угроза.

— Глаз с нее не спускать, — приказал Его Величество охране. — Упорхнет, ответите не вы, а ваши семьи. Всем всё ясно?

Я снова посмотрела на него. Не пряча ненависти. Теперь нет смысла притворяться.

Вот бы еще найти способ навредить ему напоследок…

* * *

— Ты ведь не выдашь, правда? — Лусия смотрела на меня в зеркале заискивающе. — Мне нельзя к дракону.

«Угу, а мне можно!» — съязвила я мысленно, но смолчала.

В конце концов, что взять с избалованной Принцессы? С девчонки, еще недавно считавшей, что счастливая жизнь у нее в кармане, и ничто не способно этому помешать?

— Тереза, пожалуйста! — захныкала она.

— Не выдам, — процедила я и перевела взгляд с ее отражения на собственное.

Мы находились в гардеробной Лусии. Я сидела перед большим зеркалом, лучшая парикмахерша дворца колдовала над моими волосами, а несколько горничных готовили наряды. Те, что прислали для Лусии, но не сошлись в талии. Меня уже успели искупать и вылить на тело столько благовоний, что постоянно хотелось чихать.

— Как думаешь, куда меня отправят? — спросила Лусия печально. — Мне же теперь придется скрываться. Ох, это так ужасно.

Я с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. Маленькая эгоистка успокоилась, едва я пообещала ее не выдавать, и озаботилась насущными проблемами. Собой и своим будущим. Будто ей придется хуже, чем мне!

Принцесса, она и есть Принцесса. Пусть и не по крови. Зато по воспитанию!

— А что ужасного-то? — спросила я и подарила яростный взгляд парикмахерше, которая слишком сильно потянула прядь. — Поживешь в каком-нибудь большом доме, похожем на дворец. У тебя будет толпа слуг, как и раньше. А потом… Потом Его Величество найдет тебе хорошего и богатого мужа. Будешь всю жизнь не знать горестей и нужды.

— Но я больше не буду Принцессой, — возразила на это Лусия.

«А тебе и не полагалось ей быть», — процедила я в уме, снова вспомнив убитую королевскую семью. Настоящую королевскую семью.

— Зато не будешь женой дракона, — отчеканила вслух. — Разве этого мало?

— Нет, но…

Лусия всхлипнула, но больше для вида. Уж очень хотелось, чтобы ее пожалели. Однако я нынче не собиралась этого делать, а служанки были слишком заняты. Король Клавдий обещал три шкуры содрать, если ему не понравится мой внешний вид.

— Я бы на твоем месте не молчал. Сказал бы всё, что думаю об этой мерзкой девчонке, — раздался справа детский голос.

Я подавила тяжкий вздох, глянула в сторону подоконника, на котором сидел темноволосый мальчишка, болтая ногами в разных башмаках, и снова уставилась на отражение в зеркале. Я привыкла не обращать на него внимание при посторонних. Точнее, делать вид, что не обращаю. У меня и так была «веселая» репутация, не хватало еще прослыть сумасшедшей, которая видит то, чего нет в помине.

А впрочем, теперь-то какая разница? Даже если будут считать сто раз блаженной, всё равно отправят к дракону.

Мальчишку звали Бран. По крайней мере, так он мне представился. Я видела его с тех пор, как себя помнила. Видела одна единственная во дворце. Однако так и не узнала, кем он был: призраком, неким воплощением (не обязательно добрым) или плодом моего воображения. Но я склонялась к первому варианту. Объясняла это себе тем, что в каком-то смысле я сама мертва. Вот и могу видеть Брана. Он же не желал признаваться, кем является, откуда взялся и с какой целью всю мою жизнь таскается хвостом.

Нет, он мне не мешал. И, как правило, не раздражал. Наоборот, Бран не раз подсказывал, как насолить обидчикам и выпутаться из непростых ситуаций, в которые я благодаря любви к приключениям сама себя загоняла.

— И это… Клавдию-то мы мстить будет? — напомнил Бран и хлопнул себя по коленке.

Я в который раз пожалела, что он не способен прикасаться к предметам. Только проходить сквозь них. А то бы отправила мальчишку к Его Величеству. Пусть бы покидал в негодяя что-нибудь. Тот бы точно взвыл с перепуга, начни предметы летать из пустоты.

Впрочем, у меня и без Брана был план, как насолить Королю. Да, организовать настоящую месть мне было не под силу. Но сделать пару гадостей, способных подпортить ему настроение, я могла. К тому же порог комнаты как раз переступала та, которая могла мне подсобить. Сама того не ведая.

— Как продвигается работа? — спросила служанок Её Величество Королева Александра.

— Мы подготовили гардероб для Терезы. В смысле, для леди Терезы. Осталось выбрать наряд, в котором она отправится в путь, — отчиталась старшая горничная, поклонившись едва ли не до пола. Служанкам полагалось именно кланяться, а не приседать в реверансах, как фрейлинам и придворным дамам.

— Хм… — Королева задумчиво оглядела платья, что висели на плечиках и лежали на кровати. — Думаю, это подойдет, — она указала на бело-голубое.

Я ее выбор не одобрила. Но исключительно мысленно, разумеется. Это были не мои цвета. С другой стороны, я же не ставила цель произвести впечатление на дракона. Точнее, именно эту цель я перед собой и ставила. Но совершенно в ином смысле. А поражать его внешним видом необязательно.

— Ваше Величество, — проговорила я, глядя на Королеву просительно. — А можно я возьму с собой одну из горничных? Мне ТАМ пригодится кто-то из своих. К тому же, если Принцесса явится без личной служанки, это будет выглядеть странно.

— Действительно, — пробормотала та. — Возьми Джорданну.

Упомянутая служанка — не шибко поворотливая толстушка — икнула.

А я покачала головой.

— Лучше отпустите со мной Иду. Она очень смышленая.

Королева пожала плечами.

— Хорошо, пусть будет Ида.

Ей было всё равно, кого отправлять со мной за компанию. Зато Его Величеству будет сильно не всё равно, ибо он положил глаз на стройную блондиночку, которая в данный момент в комнате не присутствовала. Да так положил, что буквально слюни пускал, думая о безродной красавице днями и ночами.

Что ж, теперь моими стараниями придется только думать…

— У меня есть еще одна просьба, Ваше Величество, — добавила я, пряча злокозненную улыбку.

— Какая просьба, Тереза? — спросила Королева. Она была настроена выполнить если не всё, что я попрошу, то очень многое.

— Подарите мне четки. Нефритовые! — я молитвенно сложила ладони. — Знаю, они принадлежали вашей матери, и это память о ней. Но ходят слухи, что они приносят удачу. А мне удача очень нужна. Да, мне недолго осталось. И всё же… Вдруг четки помогут сделать так, чтобы последние недели не превратились в кошмар.

— Боги! — Королева закатила глаза. — Это всё выдумки старых сплетниц. Четки самые обычные. Нет в них никакого волшебства. Ни капли. Но я готова отдать их тебе, если хочешь. Джорданна! — она щелкнула пальцами. — Принеси четки. Они в тронном зале. Мой супруг опять с ними игрался.

— Уже бегу, Ваше Величество! — служанка поклонилась и, переваливаясь с боку на бок, рванула к выходу. Настолько быстро, насколько позволяли габариты.

Я на миг прикрыла глаза. Что ж, это тоже пакость, а не месть. Но крупнее предыдущей. Королева Александра ошибалась. В четках было волшебство. Просто она уродилась совершенно к нему неспособной. А вот Король Клавдий чувствовал силу особенной вещицы и не случайно с ней «игрался». Правда, использовал для всяких глупостей. На большее способен не был. Зато теперь в некоторых делах Королю без четок придется ой как несладко.

— Пора одеваться, Тереза, — Королева хлопнула в ладоши, и служанки взяли с кровати бело-голубое платье, готовясь меня в него облачать.

Я оказалась права, это был не совсем мой цвет, и всё же выглядела я в нем лучше, чем ожидала. Правда, сему факту не обрадовалась. Наряд сел отлично и подчеркивал всё, что требовалось. Точнее, не требовалось. Да-да, я понимала, что мне придется делить с драконом постель. Этого вряд ли удастся избежать. Однако не хотелось провоцировать его с первых же секунд изгибами фигуры — стройной талией и объемами повыше. В данной ситуации комплекция Лусии была куда больше к месту.

— Что ж, пора прощаться, — лицо Королевы сделалось грустным, будто ей, правда, было меня жаль. — Печально, что всё заканчивается вот так. Но ты сильная девочка, Тереза. Я верю, что ты справишься с любыми трудностями, — она поправила прядь моих волос. — О! А вот и чётки.

Возвращение Джорданны спасло Королеву от продолжения «разговора».

— Спасибо, — поблагодарила я, когда волшебная вещица легла мне в ладонь. — Я очень признательна за подарок. Это важно для меня.

— Это мелочь, дорогая, — заверила Её Величество и махнула всем собравшимся в комнате. — На выход, девушки. Ты тоже, Лусия. Думаю, Тереза хочет попрощаться с тёткой наедине.

Если честно, этого я как раз и не хотела. Боялась, что тётя Клэр разрыдается в голос, а я этого ужасно не любила. Не переносила чужих слёз. Это меня коробило. Я будто вмиг становилась слабой и беспомощной.

Но, к счастью, обошлось.

Тётка только один раз опасно шмыгнула носом. И всё. Никакого водопада из глаз.

— Королева права, — проговорила она, потрепав меня по щеке. — Ты — не запуганная овечка и не трепетная лань. Сама способна задать жару любому хищнику. Так что покажи этому дракону. Пусть пожалеет. Терять-то всё равно нечего. И коли пропадать, так на собственных условиях, верно?

— Верно, тетя Клэр, — кивнула я. — Дракон пожалеет. Обещаю.

Она снова погладила мою щеку, а на лице застыли печаль и некая странная задумчивость. Тётка хотела мне что-то сказать, но не решалась.

— Что? — спросила я прямо. — Что не так, говори.

Она испуганно покосилась на дверь и быстро зашептала:

— Ты не всё знаешь, Тереза. Далеко не всё. О своей матери. И о том, почему стала обречённой. Я молчала двадцать лет. Но теперь-то… Ох…

Двери распахнулись в самый неподходящий момент.

— Хотела бы я дать вам больше времени, — проговорила Королева почти похоронным тоном. — Но Терезе пора. Послы дракона ждут.

— Тётя? — я посмотрела требовательно.

Но та лишь покачала головой.

— Это неважно, милая. Всё равно ведь ничего не исправить. Твой двадцать первый день рождения не за горами. Оставшиеся недели — всё, что у тебя есть. Без вариантов.

Ида — служанка, которую я выбрала, ждала в коридоре. Я покосилась на нее с толикой удивления. Ожидала увидеть бледность на щеках. Однако по ним разливался румянец возбуждения. Девчонка не боялась отправки в «логово» дракона. Скорее, воспринимала это как возможность что-то поменять в жизни. На меня она взглянула с благодарностью и сразу отвернулась. Уставилась в пол, как и полагается служанке Принцессы. Моей служанке. Ведь теперь это я — Её Высочество. Не по рождению. По обстоятельствам. И пусть это сто раз ложь, сыграть девицу королевских кровей придется.

Мы пошли в сторону северного выхода, которым обитатели дворца пользовались реже других. Мы четверо: Королева, я, Ида и… Бран. Мальчишка, невидимый для всех остальных, увязался за нами. Шел рядом со мной. Решил проводить? Попрощаться?

Непостижимым образом он понял, о чем я хотела спросить.

— Отправляюсь к дракону с тобой, — проворчал он и отбросил назад непослушные волосы. — Ничего не поделаешь. Куда ты, туда и я.

Глава 2. Логово

Я никогда ничего не боялась. Почти никогда. С тех пор, как узнала правду о собственной обреченности. Однако при виде «транспорта», которому предстояло доставить нас в логово красного дракона, дыхание перехватило, а сердце ёкнуло. Это были крытые повозки. Обычные, как сотни других. Только без колес. А запрягли в них вовсе не лошадей, а огромных хищных птиц с мощными крыльями и острыми когтями. Одним ударом такого коготка можно раскроить череп. Впрочем, у дракона когти еще больше.

Бррр…

— Мы полетим? — уточнила Ида, хотя ответ был очевиден.

Ее тоже не на шутку испугала перспектива.

Однако я уже взяла себя в руки и изобразила равнодушие, небрежно поведя плечами. Мол, подумаешь, какая невидаль.

— Усаживайтесь в первую повозку, Ваше Высочество — в золотистую, — один из посланников дракона — самый старший, бородатый — сделал приглашающий жест рукой. — И ваша служанка тоже. Мы полетим во второй повозке. Прямиком за вами.

Хотелось подарить ему высокомерный взгляд. Мол, не жди, что запаникую. Но ведь я изображала Принцессу. Девицу, которую увозили из родного дома к страшному дракону, жаждущему получить ее в жены. Ну и в кровать уложить, само собой. Следовало соответствовать. Поэтому я горестно посмотрела на повозку, потом на посланников, а затем на Королеву и… отчаянно взвыла:

— Не хочу за дракона! Ох, матушка!

Крестная аж дар речи потеряла, когда я, протяжно всхлипывая, повисла у нее на шее. Ну а чего она ожидала-то? Кровиночке ж избалованной полагалось горевать, а не садиться в повозку, словно послушной служанке.

А дальше…

Дальше началось настоящее представление. Посланники всей толпой оттаскивали меня от Королевы, я костерила и их, и дракона, лягалась, кусалась и, не переставая, лила слёзы. Как я это делала? Да легко! Как раз нынче вечером собиралась закатить истерику очередному ухажеру, чтобы сбежал от меня поскорее, а то никак не желал понимать, что между нами всё кончено. Вот и таскала с собой флакончик с одной полезной настойкой. Стоило ее понюхать, как слёзы начинали литься потоком. Минут пятнадцать, не меньше.

— Лусия, прекрати! — потребовала Королева Александра, которой быстро надоела моя выходка. — Веди себя как леди!

— Я не леди! — причитала я. — А драконья невеста-а-а-а!

Но в итоге всё когда-нибудь заканчивается. Вот и меня наконец запихнули в повозку. Следом подтолкнули Иду и закрыли дверцу на два засова.

— Не забудьте пристегнуться, девушки! — крикнул на прощание главный посланник и с облегчением выдохнул. Высочеством меня назвать он как-то позабыл.

А я… я тут же устроилась на диванчике с удобством, щелкнула застежкой ремня и с любопытством уставилась в окно. Интересно же посмотреть на родные края с высоты птичьего полёта. Ида села на диванчик напротив. Невидимый Бран тоже.

— Ну ты и артистка, — служанка закатила глаза. — Я, конечно, и раньше знала, что ты еще та штучка. Но это было… незабываемо.

Я усмехнулась и вытерла фальшивые слёзы, продолжающие бежать по щекам.

— Погоди. То ли еще будет. Дракон пожалеет, что возжелал Принцессу.

— Ни капли не сомневаюсь.

Повозка дернулась и начала подниматься. Ида охнула и схватилась за подлокотник. Мне в первый миг тоже стало не по себе, уж слишком резким был подъем. Птицы махали крыльями в такт, и всё же повозка двигалась неровно: то чуть вверх, то чуть вниз. Не слишком удобное путешествие. Особенно для тех, кто к подобному не привык.

— Мне показалось, ты обрадовалась отъезду, — попробовала я отвлечь Иду разговором.

— Обрадовалась, — кивнула она и задернула шторку, насколько позволяла ее длина.

Однако с моей стороны остался кусочек незанавешенного окна, и я с жадностью взирала на удаляющийся дворец, который считала единственным домом. Я думала, что умру в нем. Но вот поди ж ты. Мне пришлось с ним проститься иначе, чем представлялось.

— Король мерзкий, — продолжила Ида. — Ночи с ним — кошмар, а в последнее время он вызывал меня к себе три-четыре раза в неделю. Проблема в том, что у него нечасто получалось. Ну, ты понимаешь, о чем я. И когда ничего не выходило, он злился. Мог ударить. Не по лицу, нет. Не хотел, чтобы синяки видели.

Я поморщилась. Ну и мерзавец. Мало того, что тащит в постель девушек, которые не могут отказать, так еще и рукоприкладством занимается. Можно подумать, это они виноваты, что у него проблемы с мужской силой.

— Теперь ему и вовсе ничего не светит, — я сладко улыбнулась и извлекла из тайного кармана платья нефритовые четки.

— Ого! — Ида вытаращила глаза. — Так ты знала, что Король…

— Да, просил у магической вещицы той самой силы, — подтвердила я. — Получалось, правда, через раз, как ты сама могла убедиться. Ну а теперь… Теперь Его гадкому Величеству останется только вспоминать о былых постельных подвигах. И поделом!

Ида засмеялась и посмотрела на меня с восхищением.

— Ну и наивная же у тебя тетка, — проговорила она, закатывая глаза. — Всё время твердила, что ты, бедняжечка, совсем ребёнок. Кстати, как так получилось, что Клэр стала придворной дамой? Да еще любимицей Королевы? Я слышала, она из простой семьи. Твоя мать, говорят, была прачкой.

В сердце вонзилась игла.

Твоя мать…

Ты не всё знаешь о своей матери…

Слова тётки звучали в ушах, будто это она сидела напротив, а не Ида.

Но я взяла себя в руки и заговорщицки улыбнулась. Мол, это невероятная история. В глазах служанки засверкало еще большее любопытство, а Бран показательно вытер лоб. Ну, наконец-то, нормальная тема. А то прежнее обсуждения просто мерзость редкостная.

— Я сама спрашивала об этом тётю Клэр. В детстве, — призналась я. — Ведь обычно придворными дамами назначают женщин с благородным происхождением, пусть и не богатых. Оказалось, ее взяла в служанки еще матушка Королевы Александры. Тётушка тогда была малышкой. Знатная леди занималась благотворительностью и посещала одну из деревень. Там и приметила красивую девочку. Она была столь мила, что леди показалось несправедливым оставлять ее жить в нищете. Так тётушка Клэр попала в богатый дом. Росла вместе с дочерьми хозяйки, получила образование. Выступала в роли компаньонки младшей из сестёр. А позже была назначена на должность придворной дамы. Ну, когда ее госпожа стала Королевой. Моя же мать выросла в той самой деревне, зарабатывала на жизнь, чем умела. Стирала белье тех, кто позажиточнее.

— Какая занятная история, — восхитилась Ида. — Твоей тётушке повезло вдвойне. И когда ее приметила мать Королевы Александры, и потом. Ее ведь могли определить в компаньонки другой сестре. И теперь она была бы мертва. Говорят, всех слуг бывших правителей казнили.

Я кивнула, соглашаясь с Идой. Тётя Клэр, правда, родилась под счастливой звездой. Я тоже слышала, что ни одна придворная дама или горничная Королевы Юджинии не осталась в живых. Как и слуги Короля Уильяма. Мерзавец Клавдий жаждал уничтожить всех, кто был предан предшественнику и его супруге.

Как же чудовищно. Страшно.

— Подъезжаем, — вывел меня из мрачных раздумий Бран. — Точнее, подлетаем.

Я прильнула к окну, желая разглядеть, что творится внизу. Нам ведь предстояло не просто попасть в логово красного дракона, а миновать грань нашего мира и оказаться в межмирье — пространстве, существующем между нашим домом и изгнанника Родерика. Об этом месте ходило много слухов. Но никто не знал достоверно, как там всё устроено. Мне рисовались довольно мрачные картины: черные скалы, пещеры, в которых горел тусклый огонь, а еще небо — темное, без звезд и луны. Откуда в прослойке луна? А уж тем более солнце?

Я судорожно вздохнула, когда увидела ЕЁ. Ту самую грань. Она напоминала полупрозрачную простыню. Висела перед нами, колыхалась, словно штора на сквозняке. И как я ни старалась разглядеть, что скрывается за ней, ничего не получалось. Впрочем, смысл стараться? Еще несколько мгновений, и наша небесная повозка пройдет сквозь нее. Я всё увижу собственными глазами.

Однако…

Всё получилось не так, как я предполагала. Когда до грани оставалось метров пятьдесят, мы зависли в воздухе. Точнее, зависли птицы, что несли повозку. А с ними и она сама. Это было странно и нарушало законы природы. Птицы продолжали махать крыльями, но не сдвигались с места. А ведь это было невозможно. Любые пернатые постоянно находятся в движении в небе.

— Ох… Твою же! — не сдержалась я, полностью утратив сходство с благородной леди.

И было от чего утратить. Грань колыхнулась сильнее, и наружу вырвался… дракон. Собственной кошмарной персоной.

Он был огромен.

Невероятно огромен!

Наши две повозки смотрелись рядом с ним, как пара ящиков, в которых фермеры доставляли во дворец продукты.

Моё сердце сжалось. И это будущий муж?! Вот ужас-то!

Оно, конечно, понятно, что у Родерика есть и человеческий облик. И всё же звериная ипостась повергла меня в полушоковое состояние. И как такому противостоять? Даже с моим опытом злокозненных выходок это почти нереально.

— Ну и махина, — прошептала Ида.

Дракон, тем временем, проплыл мимо нас и сделал внушительный круг. Он именно плыл! По-другому не назовешь. Ему даже крыльями махать не требовалось. Просто раскинуть их и двигаться, куда пожелает. Боги! Какая же от него исходила мощь! Я аж дышать почти перестала, наблюдая за ним. Пусть он теперь изгнанник. И всё же… Всё же я ощущала, глядя сейчас на него, насколько он властный и могущественный.

Мне стало страшно. Сердце забилось так быстро, как никогда в жизни. Даже быстрее, чем в тот момент, когда я узнала, что мне отведен судьбой всего двадцать один год. Но в то же время по телу прошла странная дрожь. Будто предвкушение чего-то невероятного. Подумалось вдруг, что в постели Родерик настоящий огонь. Но я тут же обругала себя. Нашла о чем размышлять! Сумасшедшая!

— Кажется, дракон открывает нам путь, — догадался Бран.

Я и сама сделала тот же вывод. Повозки не могли миновать грань, как и птицы, пока дракон не даст на то добро. Поэтому он вылетел нас встретить и теперь служил «поводырем». Он первым прошел сквозь пелену, а следом потянулась и наша повозка. Хотелось зажмуриться и вжаться в кресло. Но я заставила себя не паниковать. Заставила себя смотреть, не пропуская ни единого мгновения.

Неприятных ощущений не было. Просто дрожь прошла по телу в момент перехода. А потом… Потом я ахнула и вновь приклеилась к окну. Ибо никаких черных скал и бесконечного мрачного неба не увидела. Передо мной предстала прекрасная картина. Будто сошла со страниц сказочных книг, которые я читала в детстве. Здесь было солнце! И пушистые облака, неспешно ползущие в сторону гор вдали. А под нами простирался величественный лес, за которым виднелись луга. А дальше… О боги! Я прищурилась, чтобы рассмотреть замок и понять, какого тот цвета. Казалось, он и желтый, и красный, и оранжевый одновременно.

Мы подлетали всё ближе, но я так и не смогла получить ответ на свой вопрос. Замок (а он стоял на холме) словно издевался надо мной и менялся, как хамелеон. Перед ним переливалось на солнце озеро. Оно напоминало зеркало, ибо было неподвижно. То ли там, внизу, почти не было ветра, то ли вода была заколдованной. Почему, собственно, нет? Это же странное место. Тут могут быть свои законы. И волшебство тоже.

— Ты как ребёнок, — попенял Бран, неодобрительно на меня взирая. — К встрече с женишком готовиться надо, а не видами любоваться. Ты уже решила, как себя с ним поведешь при знакомстве?

Я промолчала. Не отвечать же мальчишке при Иде. Решит, что я не в себе. А это мне без надобности. Ида — какой никакой союзник. Бран же, хоть и может много чего подсказать и даже пошпионить чуток, в драке точно не помощник. Прикасаться-то ни к чему (и ни к кому) мой маленький приятель не способен.

— Как думаешь, — спросила я одновременно обоих, — стоит снова закатить истерику? Посланники всё равно доложат дракону, как я вела себя во время отъезда.

— Может, не стоит, — Ида посмотрела сочувственно. — Вдруг дракон разгневается. Запрет тебя в темнице со зла.

Служанка говорила дело. Стоило выждать, присмотреться к будущему супругу и действовать по обстоятельствам.

Руки, правда, чесались. И Бран это понял.

— Я бы на твоем месте ему врезал, — подал он голос. — Но тогда дракон точно отправит в подземелье. И ключи потеряет. В озере.

Это замечание тоже было верным. Поэтому я пообещала себе мысленно не делать глупостей. Дракон — создание жуткое. Лучше его не провоцировать.

Повозка опустилась у крыльца замка, продолжающего переливаться разными цветами. Нас встретила дюжина охранников. Никто не сказал ни слова. Даже поприветствовать невесту хозяина не потрудились. Предводитель указал на крыльцо, мол, извольте проследовать в замок. Я подобрала подол длинной юбки и королевской походкой поднялась по ступеням. Ведут себя, будто я не невеста и даже не гостья, а пленница. Ну и подумаешь. Меня таким не задеть. И не испугать. Вот дракона (после его показательного полёта) я побаивалась. Что уж притворяться. А на остальных мне наплевать.

Внутри замок цвета не менял. Холл и огромная гостиная были выдержаны в синих тонах. Обычно мне нравился этот цвет. Но здесь большинство оттенков были… хм… безрадостными. Словно всю теплоту этого цвета кто-то уничтожил, заполнив всё вокруг унынием. А может, так и было. Вряд ли хозяин здесь счастлив. Он изгнан из родного дома. Он проиграл. Был повержен.

А впрочем, так ему и надо. Нечего идти против семьи.

Да, я не могла исключать, что семья Родерика примерно такая же, как у Лусии. И всё же родная кровь должна стоять на первом месте. Клавдий вон и тот нашел способ уберечь дочку от горькой участи и отправил к дракону меня.

…ОН не заставил себя долго ждать. Дракон.

Явился пусть и не при полном параде, а просто в белой рубашке, черных брюках и коричневом камзоле, однако впечатление произвел. Сейчас он был в человеческом обличье, и всё же я продолжала ощущать мощь. И величие. В какой-то степени звериное величие. Это проявлялось во всем. В уверенной походке, в статной плечистой фигуре, в горящем огнем взгляде. А ещё… Еще мелькнула мысль, что этот брюнет хорош собой. Красивее любого мужчины, которого я встречала раньше. Это была именно мужская красота, волевая, опасная. Чертовски опасная, способная затянуть в омут. И если бы я не относилась к этому мужику с презрением, возможно, позволила бы себе утонуть. В смысле, коли бы мы встретились при иных обстоятельствах.

Дракон остановился напротив нас с Идой.

— Так это ты — Принцесса, — проговорил с легкой хрипотцой. Вывод сделал, оглядев нашу со служанкой одежду.

— Что же вы, господин хороший, не потрудились раньше узнать, как я выгляжу? — не сдержалась я. — До того, как ультиматумы выдвигали.

Его лицо не дрогнуло. Ни единый мускул.

— А я обычно так низко не летаю, — поведал он спокойно, — чтобы девиц рассматривать.

Я спрятала смешок. Ага-ага. Сейчас он именно этим и занимался. Разглядывал меня. Лицо, фигуру. Взгляд черных глаз, в которых чудились алые всполохи, неприлично долго задержался на моей груди. Видно, фигура той, что окажется скоро в постели, в понимании дракона считалась годной.

— Как тебя зовут? — спросил, тем временем, он. Подошел ко мне и взял за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

Отвечать в таком положении было крайне неудобно, поэтому я просто молчала и смотрела на него. Без страха. Но и без покорности.

— Ах да, ты Лусия, — соизволил вспомнить дракон. — Я думал, ты окажешься блондинкой.

Я бы усмехнулась, если бы не его «хват». Настоящая Принцесса, действительно, светловолосая. Вот только ее фигура дракону понравилась бы куда меньше моей.

— А я думала, у вас лицо красное, — отчеканила я, когда гад, наконец, убрал руку. — Раз уж вы именно в этом цвете парите.

— Язвительность — это защитная реакция? — спросил он.

— С чего вы так решили?

— Посланники рассказали, как ты лила слезы, покидая дом. А теперь хорохоришься? Пытаешься показать, что тебе всё нипочем?

— Нет. У меня просто настроение переменчивое, — я заставила себя не отвернуться, смотреть на него, не отрываясь, хотя глаза начали слезиться. На этот раз по-настоящему. Было в его взгляде нечто такое… такое… Будто, впрямь, обжигающий огонь.

— Ну-ну, — протянул дракон и приказал охранникам: — Все вон. И служанку уведите. Пусть пока багаж госпожи разберет, одежду по шкафам развесит. А мы с Её Высочеством делом займемся.

Я чуть глаза не вытаращила.

Каким еще делом?! Тем самым?! Прямо тут?

Охранники подчинились беспрекословно. Ида тоже. Только бросила на меня сочувственный взгляд. Мол, держись, подруга. Отступать некуда. Я сама всё понимала. Не говорить же правду. Клавдий запросто сдержит обещание и казнит тетю Клэр. Да и Лусии я жестокой участи не желала. Избалованная дуреха. Нельзя ее к дракону.

В холле, кроме нас, остался только Бран. Встал в сторонке, хмуро косясь на моего женишка. Мальчишке тот по душе однозначно не пришелся.

— Позёр, — бросил он, презрительно скривившись.

А я… Я просто осталась стоять на месте. Будь что будет. Всё равно дракону противопоставить нечего. А пытаться убежать — бесполезное, а главное, глупое занятие.

Едва мы оказались одни (Бран, разумеется, не в счет), женишок не стал терять времени. Притянул меня к себе одной рукой и щелкнул пальцами другой. Я вскрикнула. И было от чего. Вокруг нас вспыхнуло пламя. Вмиг заполнило всё помещение. Остался лишь кусочек пола, свободный от огня. Тем, где мы с драконом стояли.

— Не паникуй, Принцесса, — усмехнулся он. — Это всего лишь брачный драконий обряд. Нужно узаконить наши отношения. И поскорее.

— Э-э-э…

Я опешила, взирая на женишка ошалелым взглядом. Только отметила в уме мимоходом, что с Браном всё в порядке, если это выражение подходило призраку. Мальчишка всё так же стоял у стены. Прямо в огне, но это ему ни капли не мешало.

— А как же… хм… гости? — спросила я, чтобы хоть что-то спросить.

— А зачем они нам? — дракон посмотрел насмешливо и прижал меня к себе еще крепче. Ладонь легла мне на затылок, а горячие губы прильнули к моим губам.

Я попыталась дернуться. Но не тут-то было. Произошло нечто странное. Я будто приклеилась к нему. Не в буквальном смысле. Но осознала, что не смогу ничего прекратить, пока он сам не захочет. Вспомнилось, как в детстве взрослые пугали непослушных детей драконами. Говорили, эти зверюги способны подчинять взглядом. Только посмотрят, и жертва пойдет за ними, куда они велят.

Что ж, сказка явно была не лишена смысла.

Всё это промелькнуло в голове вспышкой. Потому что дракон углубил поцелуй, и начало твориться нечто совсем уж безумное. По моему телу прошел жар. Нет, вовсе не жар желания. Я будто горела, но огонь не причинял вреда. Он очищал, готовил тело к любовным утехам с драконом. Делал его сильнее, выносливее.

А потом…

Я вновь увидела прослойку между мирами с высоты. Но не собственными глазами. Не из окна повозки. Я будто видела через дракона. Всё то, что доводилось лицезреть ему, пока он парил под облаками, подставляя мощное мускулистое туловище и огромные крылья солнцу и ветру. Это, и правда, был некий обряд, соединяющий нас невидимыми нитями. Он делал меня женщиной, пригодной для этого мужчины. Нет, это не пугало. Не причиняло боли. Однако вызывало неприятие. Всё это делалось без моего согласия. И пусть за обрядом стояла драконья магия, я знала, что буду сопротивляться. Так или иначе.

Я дам бой. Может и не прямо сейчас. Но однажды всенепременно.

…Всё закончилось внезапно.

Дракон прекратил меня целовать и отстранился. Я огляделась и обнаружила всё тот же синий холл. Никакого огня. Никаких повреждений.

Тело остыло. Зато появлюсь боль в правой руке. Я посмотрела на нее и ахнула. На безымянном пальце красовалось алое кольцо. Я перевела взгляд на руку дракона и обнаружила у него точно такое же.

Значит, мы, правда, поженились? С драконьей точки зрения?

— Сегодня ночью мы закрепим наш брак в постели, — объявил новоявленный супруг небрежным тоном. — Будь готова. Хочу, чтобы ты поскорее родила мне сына.

Сказал и пошел прочь, не дожидаясь ответа.

А я аж кашлянула. Ого как! Сына?

Так вот для чего всё это затевалось. Ультиматум Клавдию, женитьба на Принцессе.

Дракону нужен наследник королевских кровей, который в будущем сможет претендовать на престол в нашем королевстве!

Не худшая затея на свете. Вот только она провалилась с треском. Ибо женился драконий изгнанник не на той женщине. Мне даже стало жаль, что он никогда об этом не узнает. Я бы не отказалась посмотреть на выражение его лица.

Глава 3. Муж и жена

Долго оставаться в одиночестве мне не пришлось. Явились охранники и сопроводили меня в спальню на третьем этаже. В восточной стороне замка. Мне показалось, брачный драконий обряд занял совсем немного времени, однако Ида успела распаковать мои вещи и развесить в гардеробной. Точнее, вещи, которые считанные часы назад стали моими.

— Похоже, эта спальня для тебя одной, — поведала она, когда охранники закрыли за собой дверь. — В смысле, вещей дракона тут нет. Вероятно…

— Он будет являться сюда по ночам. В те ночи, когда сочтет нужным, — закончила я, оглядываясь.

Спальня мне доставалась просторная, светлая и вполне уютная. С личной ванной комнатой по соседству. Из окна открывался вид на озеро. Милое местечко. Если бы я не была здесь пленницей, предназначенной дракону. Точнее, сосудом для его потомства.

— А это что? — Ида заметила алое кольцо.

— О! Мы поженились. Да-да. Дракон времени не терял. Провел некий огненный обряд, и это кольцо само появилось на пальце. Да чтоб его!

Я попыталась снять символ супружества, но не тут-то было. Руку обожгло аж до плеча!

— Сочувствую, — Ида посмотрела печально. — Если я чем-то могу помочь…

— Можешь. Попробуй разузнать, как тут всё устроено. Я пока не рискну выходить. Не в моих это интересах. А ты вправе свободно передвигаться по замку.

— Не так уж и свободно, — проворчала девушка. — Пока меня вели сюда, сказали, что могу ходить только в восточной, западной и южной части замка. В северное крыло носа не совать. Так и сказали, не совать! Если не хочу остаться без этого самого носа. Тьфу! Сплошные джентльмены вокруг!

— И не говори, — проворчала я, опускаясь на кровать с белоснежным покрывалом.

Удивительно, что не с красным!

— Но я постараюсь разузнать всё, что смогу, — пообещала Ида. — Начну прямо сейчас. Мне же должны выделить где-то комнату. Да и местоположение кухни не помешало бы выяснить. Так что у меня есть законное основание сунуть нос пусть и не в северную часть замка, но в остальные всенепременно.

— Начинай, — разрешила я, а когда Ида удалилась, пару раз ударила кулаками по кровати, выпуская пар, и повернулась к Брану. — Для тебя тоже есть задание.

— Узнать, что там — в северной части замка, — легко догадался умный мальчишка.

— Точно!

Я подарила ему благодарную улыбку. А он выразительно приподнял брови и спросил:

— Ночью-то что делать будешь?

Я издала звук, весьма смахивающее на рычание.

— Пытаться не допустить исполнения супружеских обязанностей.

Наверное, было странно говорить о таком с Браном. На вид ему было лет десять-одиннадцать. И вел он себя в основном, как мальчишка. Однако Бран находился рядом со мной всю мою жизнь. Все двадцать с лишним лет. Так что был вправе считаться взрослым и осведомленным в интимных вопросах. Пусть не на личном опыте, но всё же.

— Могу подкинуть пару идей, — тут же объявил мой приятель. — Та настойка, из-за которой ты слёзы перед дорогой лила, еще при тебе?

— При мне. Но вряд ли дракона разжалобят рыдания.

— А ты ее глотни. Только чуток, чтоб концы не отдать раньше дня рождения. Гарантирую, тебя вытошнит прямо на супружескую кровать. Это отобьет у дракона всё желание оставаться тут на ночь. По крайней мере, на нынешнюю ночь.

Я фыркнула и покачала головой.

— Гадость!

— Дык на то и расчет! — парировал мальчишка.

— Ладно, я подумаю над твоим предложением, но надеюсь, в голову придут и другие идеи.

— Думай, — кивнул Бран. — А я на разведку.

Сказал и ушел. Сквозь стену, как делал это всегда.

Я же вздохнула тяжко, повалилась на кровать и, уставившись в потолок, принялась воплощать план в жизнь. В смысле, думать, как помешать дракону провести со мной первую брачную ночь. Как минимум, первую. Ничего путного в голову не приходило. Да и мысли то и дело возвращались к словам дракона об общем сыне.

Что ж, потомство нам с ним не грозило, сколько бы он ни старался. Пусть хоть каждую ночь. Об этом я позаботилась. Последнее, что мне было нужно в моей короткой жизни, так это внеплановая беременность. Поэтому едва я вознамерилась проститься с невинностью, посетила знахарку. Брала та недешево, но дело свое знала. Провела обряд, обеспечивающий женщине защиту от нежелательного пополнения семьи. Действовала такая защита одиннадцать-двенадцать месяцев, так что я ежегодно наведывалась в салон знахарки для повторной процедуры. В последний раз побывала у нее четыре месяца назад. Так что можно было не беспокоиться, что дракону удастся меня «облагодетельствовать».

Вскоре в дверь постучались. Это оказались три служанки.

— Простите, леди Лусия, но нам нужно подготовить вас к брачной ночи, — обратилась одна, сделав реверанс. Принцессой я быть перестала, раз вышла замуж, стало быть, называть меня Высочеством теперь не требовалось.

Язык, руки и другие части тела так и чесались устроить что-нибудь этакое, но я решила, что до появления новоявленного муженька буду паинькой.

— Готовьте, — разрешила я милостиво.

Служанки принялись за дело. Искупали меня в наполненной пеной ванной, натерли тело от пяток почти до макушки благовониями и облачили в белое кружевное одеяние с довольно откровенным вырезом.

Я посмотрела на себя в зеркало и поморщилась. Да уж, лакомый кусочек для дракона. Но ничего. Я еще припомню крылатой ящерице, что забрал из дома, испоганив последние месяцы жизни.

Хм…

Кстати, о кусочках и лакомствах.

— Когда подадут обед? — спросила я служанок. — Или это уже будет считаться ужином?

Те переглянулись.

— Утром, — ответила старшая робко. — Господин сказал, что перед брачной ночью вас нельзя кормить. Только чай принести разрешил.

— В смысле?

Я вытаращила глаза. Это еще что за новости?!

Между прочим, в последний раз я ела вчера вечером! До всей этой заварушки!

— Ваш господин боится, что меня стошнит при виде него без одежды? — не сдержалась я.

Робость служанки как рукой сняло.

— Зачем вы так о муже? Он благороден, прекрасен и справедлив.

— Еще и в кровати хорош, а ты, наверняка, проверяла.

Настала ее очередь округлять глаза. Точнее, очередь всех троих сразу. Никто не ожидал, что Принцесса способна выдать подобное. Но что поделать? На голодный желудок я всегда пребывала в настроении далеком от дружелюбного.

— Нет, госпожа Лусия, я не проверяла, — заговорила служанка, придя в себя. — И ни одна из нас этого не делала.

Я только плечами передернула.

— Не вы, так кто-то другой. Не пытайтесь меня убедить, что ваш господин ведет целомудренный образ жизни. И уж точно не стоит мне доказывать, какой он замечательный. Если кто-то не заметил, я сюда не по собственной воле прибыла.

Я рассчитывала на реакцию. На адекватную реакцию. Пусть не пожалеют, но хоть взгляды отведут. Они же женщины, в конце концов. Должны понимать, что оказаться пленницей властного мужчины — это отнюдь не весело.

Однако на меня посмотрели с укором.

— Вам оказана великая честь — быть женой господина Родерика и матерью его детей. Любая женщина нашего мира была бы счастлива на вашем месте.

Я заскрежетала зубами, но ничего не сказала. Может, они тут все слегка одурманены? Или не слегка? Я смотрела в глаза дракона. Было в них что-то демоническое. Даже меня пробрало. Вдруг на упомянутых женщин другого мира этот взгляд действует иначе? Заставляет боготворить и подчиняться?

Я бы не удивилась, будь это так.

— Оставьте меня одну, — велела я, заметив, что служанки так и стоят в ожидании не то ответа, не то неких действий.

Они снова поклонились. Без особого почтения. И удались.

А я взобралась с ногами на кровать и стала ждать. Не дракона. Возвращения Иды и Брана с новостями. Мне требовались сведения об этом месте и хозяине замка. Из надежных источников, коими ушедшие служанки не являлись. Вот только время шло, однако ни девица, прибывшая со мной, ни маленький призрачный приятель не приходили. Я начала нервничать. Поднялась с кровати, прошлась несколько раз туда-сюда по спальне. Потом разозлилась и решила сама отправиться на разведку. Да, хотела быть паинькой. Но планы изменились.

Однако меня ждал сюрприз. Неприятный.

Я не смогла покинуть комнату. Нет, дверь не была заперта. И всё же что-то мешало мне переступить порог. Я словно на невидимую стену натыкалась. Не ударялась. Просто останавливалась, не в силах шагнуть дальше.

— Ну, ящерица! — прошипела я. — В клетку посадил, голодом моришь? Ладно, сам напросился!

В голове родился-таки план. Не сказать, что гениальный. Но вполне годный.

Оставшееся время до прихода муженька, я просидела на подоконнике, глядя на красивый пейзаж, стараясь не обращать внимания на обиженное урчание живота. На прослойку миров опускался вечер, затем ночь. Солнце село. Но я не могла этого видеть с восточной стороны. Зато полюбовалась, как появилась луна, и озеро, по-прежнему, напоминающее зеркало, засеребрилось в ее свете. Красивая картина, чарующая. Жаль настроения она не была способна улучшить. Уж точно не сегодня. Не верилось, что сутки назад я находилась во дворце родного мира и была озабочена тем, как отвадить надоевшего кавалера. А теперь я жена дракона, и вот-вот он явится в надежде зачать сына.

Ущипните меня кто-нибудь! Может, я всё-таки сплю?

Увы, я не спала.

Дверь отворилась бесшумно. Но я услышала ЕГО шаги.

Обернуться не потрудилась. Так и осталась сидеть на подоконнике, будто меня происходящее не касалось.

— Подойди, — велел дракон.

Но я не шелохнулась. Я не собачка дрессированная, чтобы подбегать по первому зову или щелчку пальцев. Мог хотя бы по имени назвать. Для разнообразия. Дракон не стал повторять приказ. Понял, что не послушаюсь. Подошел сам. Взял за руку, вынудив слезть с подоконника и подойти к кровати. Властным движением провел пальцами по щеке, затем по шее и плечу. Посмотрел на глубокий вырез кружевного одеяния. Я ощущала нутром, что он не прочь сорвать его с меня и перейти к делу. Однако дракон медлил. Не факт, что из-за моей «невинности». Скорее пытался пощекотать мне нервы.

— Я постараюсь не быть грубым, — проговорил он, наконец.

Заставил меня лечь на кровать, навалился сверху и заткнул рот жадным поцелуем. Ладони принялись исследовать тело, задирая подол всё выше и выше. Какое-то время я позволяла ему это, делая вид, что всё идет по плану. По его плану. А потом, когда рука достигла бедра, я заорала.

— Аааааааа! Как больно!

Дракон опешил. Уставился на меня ошалелым взглядом.

— Что? Я еще ничего не сделал.

— Аааааааа! — продолжила самозабвенно вопить я. — Ногу свело! Ох, как больно! Нога! Моя нога! Да слезь ты с меня! Аааааа!

Повисла пауза. Вполне ожидаемая пауза. По-другому, учитывая комизм и бредовость ситуации, просто быть не могло.

Дракон пришел в себя секунд через десять.

— Ты издеваешься? — прошипел, словно взбешенный кот.

— Нет, — прохныкала я сквозь сжатые зубы. — Бо-о-о-ольно!

— Не выдумывай, — теперь он рычал.

Еще бы! Муженек же был готов к исполнению супружеского долга и зачатию сына, а тут такая несуразность, как сведенная нога новоявленной жены. Любой бы мужик взбеленился. А в нашем случае он — еще и дракон. Зверюга!

— Да слезь ты уже! — заорала я что есть мочи. — Сама нога не пройдет!

Не дождавшись реакции мужа попыталась вывернуться и…

Теперь взвыл он. Тоже от боли. Только от настоящей. Ибо мое колено (в попытке освободиться, разумеется) пришлось аккурат в то место, которое планировалось использовать для одарения меня потомством.

— Ой-ой! — запричитала я с новой силой. — Я не хотела! Я не нарочно!

— Еще бы ты нарочно, — прохрипел дракон, однако слез-таки с меня. Точнее, скатился и согнулся пополам.

А я принялась растирать сведенную якобы ногу, охая и ноя. А потом спросила:

— Очень больно?

— Щекотно, — процедил он, морщась.

— Моя няня говорила: если подуть на больное место, то непременно станет легче.

Он аж кашлянул.

— Сама подуешь? Иль мне предлагаешь это делать?

Я предпочла не отвечать. Снова ахнула и озаботилась собственной «больной» ногой.

Дракон выругался, кое-как поднялся с кровати и, пошатываясь, пошел к выходу. Даже не обернулся. Дверью не хлопнул, и на том спасибо.

А я вздохнула облегченно и легла, положив руки под голову.

Вот интересно, к завтрашней ночи пострадавшее место муженька отойдет? Или мне придется-таки «закрепить свадебный обряд»? Хотя сколько бы я ни использовала врожденный актерский талант, вечно откладывать неизбежное не получится. Мне придется смириться и уступить. Хочу я того или нет.

* * *

Утром, когда ко мне явились вчерашние служанки, я демонстративно прихрамывала. Именно на ту ногу, которую накануне растирала. Может, они и не в курсе вчерашних событий. Однако муж может у них поинтересоваться, как я выглядела и как себя вела.

— Где Ида? Моя служанка? — осведомилась я, когда передо мной соизволили поставить отнюдь не королевский завтрак: омлет, творог и какао.

— Придет позже, — ответила старшая из трех девушек. Та, которая вчера утверждала, что мне повезло стать женой дракона — высокая и довольно пышная в бедрах. — Вашей Иде надо немного поучиться поведению в замке.

Я не удержалась от смешка. Поучиться, ага. Значит, Ида вчера устроила основательную разведку, раз местные озаботились ее перевоспитанием.

— Пусть приходит поскорее. У меня нога болит. Нужно, чтобы Ида ее растерла.

— Я могу это сделать.

— Нет. Я хочу, чтобы моей ногой занималась только Ида, — отчеканила я.

Хотелось еще выяснить, куда подевался Бран. Но, увы. Здесь девицы помочь не могли. Да и что бы я спросила? Не видели ли они мальчишку-призрака, отправившегося в северную часть замка? В запрещенную часть замка!

Они и так считают меня несносной. Не хватало прослыть сумасшедшей.

Служанки удалились, оставив меня вариться в собственном соку. Я вновь попыталась покинуть спальню и потерпела очередную неудачу. Чужая магия работала отменно и не желала выпускать меня из «клетки». Не зная, чем себя занять, я просто валялась в постели, время от времени возвращаясь мысленно к предстоящей ночи. И пришла к выводу, что неважно, какой фортель я выкину в этот раз, снова дракон не уйдет. Получит своё. При условии, что будет в работоспособном состоянии. Приложила-то я его крепко.

…Ида объявилась вскоре после полудня. Хмурая, с розовыми от негодования щеками.

— Какие они тут все занудные, — пожаловалась она. — Туда не ходи, сюда не заглядывай, вопросы не задавай.

— То есть, ничего полезного ты не выяснила, — констатировала я.

— Кое-что выяснила, — ответила Ида с толикой гордости. Мол, не считай меня совсем уж никчемной. — У дракона есть личный предсказатель. Старик с длиннющей бородой. Это он посоветовал на тебе жениться. В смысле, не на тебе, а на Принцессе нашего королевства. Мол, это поможет решить все его беды. Но как именно поможет, не объяснил. Мол, этого звезды или хрустальный шар (уж не знаю, какими идиотскими подручными средствами он пользуется) не объяснили. А дракон сделал вывод, что должен зачать наследника. Похоже, на трон желает взгромоздить свой красный зад.

Я гневно фыркнула. Так и знала ведь, что дело в желании заполучить власть через ребёнка! Про предсказателя, правда, не ведала.

— Но это же глупость — верить в чушь с пророчествами, — припечатала с усмешкой. — Если б предсказатель, действительно, мог узнавать будущее, они все не застряли бы в прослойке между мирами.

Ида сделала большие глаза.

— Так старик и не советовал дракону устраивать переворот. Говорил, что надо обождать. Но у дракона якобы были некие обстоятельства. Не мог он ждать. Вот и результат. Так что он верит старику. И в этот раз решил его послушаться.

Я прыснула со смеху.

— Дракон-то послушался. Да Клавдий разыграл партию по-своему. Не видать моему муженьку королевства. Уж точно не на законных основаниях.

Ида вдруг нахмурилась.

— На законных не видать, это точно, — согласилась она со мной. — Но кто ему помешает завоевать королевство? У себя он проиграл, да. Но там много драконов. Дали отпор. А у нас люди, да слабенькие маги. Знахарки в основном. Пролетит этот крылатый зверь над столицей пару кругов, спалит с десяток улиц. Клавдий сам корону снимет. Иль не улицы дракон подожжет, а сразу дворец, дабы всех уничтожить внутри. А потом объявит себя правителем, и все дела. Никто пикнуть не посмеет, — Ида печально вздохнула и добавила: — На Клавдия и его семейство мне плевать. Пусть гад сгорит, не жалко. А вот остальные. У тебя самой тетка во дворце осталась. А у меня семья в городе. Мать с отцом и две младшие сестры. Страшно за них.

Ида выглядела такой грустной, что очень захотелось ее утешить.

— Не переживай раньше времени, — посоветовала я. — Не уверена, что дракону вообще нужно наше королевство. Иначе бы давно напал. Идея с наследником ему только сейчас в голову пришла. После слов предсказателя. А тот что сказал? Что женитьба на Принцессе решит все проблемы. Про сына и трон дракон сам додумал.

— Додумал и поверил, — проворчала Ида. — И теперь будет лелеять эту идею. А когда не дождется от тебя сына, разозлится и отправится отбирать трон силой.

— Не нагнетай, — взмолилась я.

По большому счету, я имела право не волноваться. Мне-то недолго осталось. Всё, что случится потом — не моя забота. Но Ида права. Во дворце у меня тетка. И вообще там живет немало людей, которым я не желала сгореть в драконьем огне или оказаться рабами. Но что я могла сделать? Сына родить? За два месяца что ли?

Видно, и на моем лице отразилось волнение. Потому что Ида перевела тему:

— Расскажи лучше, как прошла ночь? Я слышала, дракон навещал личного лекаря.

Ида смотрела с заговорщицким видом. Знала, что я умею усложнять жизнь тем, кто переходит дорогу. И раз муженек отправился к лекарю, стало быть, и ему перепало.

— Надеюсь, у него там всё распухло, — припечатала я. — Что? Я нечаянно. У меня ногу свело, и колено кое-куда попало. Ладно-ладно, не нечаянно. Но сам напросился.

Ида покатилась со смеху, оценив мою прыть.

— Напросился, — подтвердила она, однако быстро стала серьезной. — Но будь осторожна. Дракон, наверняка, зол, как тысяча чертей. Еще отыграется.

— Посмотрим, — ответила я туманно.

Мне-то терять нечего. Готова рискнуть. И не раз.

* * *

После обеда объявился Бран. С озадаченным выражением лица.

— Ну, и где тебя носило? — спросила я сердито.

В самом деле! Меня тут заперли, а он взял и исчез.

— Если бы я сам знал, — дал мальчишка странный ответ.

— В смысле?

— В прямом. В северной части замка я был. Но странное что-то приключилось. Вошел я туда и сразу вышел. Да только… Только целые сутки прошли. Тут. А меня не было всего-то минуту. По моим ощущениям.

Я приготовилась засмеяться, а потом отругать Брана. Но что-то в его глазах подсказало: никакие это не шуточки. Мальчишка говорит очень даже всерьез.

— Ладно, пусть сутки, — проговорила я, садясь на кровать, ибо ноги стали ватными, не шибко устойчивыми. — А там-то что было? В северной части?

— В том-то и дело, что ничего! — сильнее огорошил Бран. — Сплошная тьма. В буквальном смысле. Себя не разглядеть, не то что всё остальное. Я постоял там с минуту и вышел. А оказалось, прошло куда больше минуты.

— Как необычно, — пробормотала я.

С другой стороны, почему нет? Мы же находились в прослойке между мирами. Место само по себе загадочное. Почему бы внутри него не находиться некому… хм… пространству, где нет ничего. Сплошная пустота и темнота.

— Ладно, с северной части замка потом разберемся. У меня другая проблема. Я не могу выйти из комнаты. Как думаешь, это магия дракона?

Я не просто так спрашивала именно Брана. Была у мальчишки особенность. Он умел распознавать магию. Особенно мудреную, необычную.

— Сейчас проверим, — пообещал он.

Подошел к двери, постоял там немного, потом глянул на меня, прищурившись.

— Похоже, это дракон постарался. Ваш брак не завершен. Ну, ты понимаешь в каком смысле. Пока это не произойдет, будешь сидеть тут.

— Вот, зараза! — припечатала я, подразумевая, разумеется, крылатую ящерицу. — Чтоб ему пусто было!

Да уж, организовал мне дилемму. Продолжу увиливать от брачных обязанностей, так и буду сидеть взаперти. Но и отдавать себя дракону пока не было никакого желания. Мало ему пока попало. Определенно мало.

— Пойду еще разок на разведку схожу, — предложил мальчишка. — Может, будет толк.

Он ушел. И снова пропал. Так и не объявился до ночи.

…Ужин мне принесли, из чего я сделала вывод, что дракон пока не готов (точнее, не готово его мужское «достоинство») продолжить исполнение супружеского долга. Вскоре догадка подтвердилась. На прослойку опустилась ночь, часы пробили сначала одиннадцать ударов, затем двенадцать, но меня никто не тревожил. Я вздохнула с облегчением и завалилась спать. Однако мои сны сложно было назвать спокойными. Я бродила в темноте, не понимая, где нахожусь. Мне это не нравилось. Я чувствовала себя уязвленной и потерянной. И чертовски одинокой.

Глава 4. Сюрпризы

День выдался невыносимо длинным и скучным. Я валялась в постели, сидела на подоконнике, начиная потихоньку ненавидеть вид, носилась туда-сюда по спальне, всё больше и больше зверея. Понимала: еще чуть-чуть и сама начну выпускать изо рта (ноздрей и ушей) пламя не хуже, чем у мужа-дракона и всех его сородичей. Ида не появлялась, Бран тоже. И если исчезновение первой вскоре объяснилось (драконья служанка поведала, что той поручили уборку территории и запретили навещать меня), то что опять стряслось с мальчишкой, оставалось загадкой. Не отправился же он повторно в серверную часть, дабы встать на те же грабли? Бран обычно довольно осторожен.

— Зовут-то тебя как? — спросила я всё ту же черненькую служанку, когда она принесла мне обед: тарелку супа, капустный салат и хлеб.

— Мирна, — отозвалась та, держась со мной демонстративно холодно. — Ешьте суп, пока не остыл. Ужина сегодня не будет.

Я сжала ложку так, что она погнулась. Стало быть, пострадавшая часть тела дракона готова к работе. Оклемалась.

— Я зайду вечером, — оповестила Мирна, уходя. — Надо вас помыть и натереть благовониями, как в прошлый раз.

— Сама справлюсь, — процедила я сквозь зубы.

— Не сомневаюсь. Но мне велено проследить. Господин Родерик любит определенные запахи. У него, как у любого дракона, сильно развито обоняние. Нужно, чтобы всё было сделано правильно. Ему должно быть удобно.

Моя усмешка, должно быть, напоминала оскал, ибо Мирна торопливо покинула «темницу».

Я сжала кулаки.

ЕМУ должно быть удобно! А о моем удобстве кто-нибудь подумал?!

— Чтоб всем провалиться! — бросила я и вновь осталась предоставленной самой себе.

Для моей деятельной натуры это была пытка. А еще я теряла очередной день. Минус день из двух с небольшим месяцев, оставшихся в распоряжении. Мелькнула мысль, что может перестать сопротивляться и отдаться дракону? Всё равно получит своё рано или поздно. А так я хоть поскорее из комнаты выйду. Не невинная же я девушка, в конце концов. Потерплю. Вряд ли и сам дракон настроен на долгое времяпрепровождение со мной в кровати. У него цель — зачать сына. А для долгих любовных утех есть кто-то другой.

Чтобы занять голову, я думала о прошлом и от тех, кого покинула. О Лусии, которую перевезти на новое место. Она сейчас либо льет слезы, либо скандалит. Жизнь изменилась основательно, а для избалованной Принцессы — это катастрофа. Постепенно мысли перетекли к тетке Клэр. Скучает ли она по мне? Переживает ли, как я тут — с драконом? Вспомнились и ее слова перед расставанием. О моей матери.

Ты не всё о ней знаешь…

Я никак не могла успокоиться. Хотелось выяснить, что это значило. Но как? Неважно, в спальне я нахожусь или буду ходить по всему замку. Я в прослойке между мирами. Отсюда не выбраться. А значит, и ответ на интересующий вопрос не получить. Да, тётя сказала, правда ничего не изменит. И всё же меня не покидало ощущение, что правда важна.

Вечером явилась Мирна, как и обещала. В компании двух других служанок. И всё повторилось точь-в-точь, как в первый день. Меня искупали, натерли благовониями, нарядили в новый кружевной наряд, через который просвечивали все изгибы фигуры. А едва служанки удалились, сквозь стену прошел хмурый Бран.

— Ненавижу это замок, — прошипел он и вытер лоб. — С ним что-то не так.

— Неужели? — протянула я, злясь на мальчишку.

— Я опять выпал из времени! — объявил он, топнув в сердцах. — Хотя не ходил в северную часть! Там не единственный провал. Есть другие. И я загремел в очередной. Тьфу!

— Неприятно, — протянула я задумчиво. — Если ты постоянно будешь исчезать…

— Толку от меня не будет! — перебил Бран.

— Я не это имела в виду. Путешествия непонятно куда могут быть опасны для тебя.

— Вряд ли. Ведь я уже ме…

Он осекся и не закончил фразу. А я уставилась на него во все глаза. Мальчишка впервые чуть не произнес это слово. Мёртв! В детстве я много раз приставала к нему с вопросами, кто он и откуда взялся. Но Бран всегда уходил от ответа. Обижался и пропадал на несколько дней. Постепенно я смирилась и перестала лезть к нему с этим. Не хочет рассказывать, его право. И вот он едва ЭТО не сказал.

— Ладно, я постараюсь быть осторожным, — пообещал мальчишка. — Я установил уже два места, где меня затягивает. Буду обходить их стороной. Опытным путем пойму, где мне безопасно, а где нет. А пока… Вот, гадство! Муж твой на подходе.

— И правда, гадство, — согласилась я.

— Ну я это… пошел, — Бран слегка смутился и скрылся обычным путем. Сквозь стену.

В тот же миг дверь распахнулась, и передо мной предстал благоверный. Собственной отвратительной персоной.

— Сегодня мы закончим начатое, — отчеканил он. — И пусть у тебя хоть обе ноги и обе руки сведет. Мне это не помешает.

На языке вертелась колкость. И не одна. Но я приняла решение. Пусть всё случится сегодня. Я не буду противиться и что-то выдумывать. Осточертело сидеть взаперти. Да и замок исследовать не помешает. Надо же понять, что тут за странные «провалы».

Дракон, тем временем, приступил к делу и действовал не шибко учтиво. Не забыл удар коленом в стратегически важное место. Одеяние стягивать с меня не стал. Навалился сверху, предварительно приспустив штаны. Я лишь сжала зубы, уговаривая себя потерпеть. Всё скоро кончится. Муженек сам постарается сделать это поскорее.

И мы поставили рекорд. Не прошло и нескольких секунд.

Дракон уставился на меня ошалелым взглядом.

— Ты не девственница?

Я не испугалась, не дрогнула, ибо подозревала, что он удивится. Всё-таки брал в жены Принцессу, а не фрейлину, которая пыталась прожить короткую жизнь полноценно.

— А должна быть девственницей? — спросила я невинным тоном.

Она зарычал.

— Ты издеваешься?! Ты же Королевская дочка!

— И что с того? — я смотрела в его горящие огнем глаза, не показывая страха, хотя на сердце было не шибко спокойно. — Папочка сам погулять любит. Половину дворца облагодетельствовал. А я… У меня тоже есть право решать: когда и с кем. А не ждать, пока отправят к мужу, желающему сделать из меня сосуд для наследника. И кстати, может, делом займешься? Или слезай с меня. А то как-то неловко так лежать.

Я думала, он меня ударит. Сильно. Так, что зубы полетят. Но дракон издал очередной звериный рык и слез-таки с меня. Натянул штаны и рванул прочь, крича на бегу:

— Фарадей! А ну поди сюда немедленно!

Я понятия не имела, кто такой Фарадей, но заподозрила, что это тот самый предсказатель.

— Я прослежу! — донеслось из-за стены.

Это Бран решил побыть полезным. Отправился за моим разъяренным муженьком, дабы выяснить, о чем пойдет разговор со стариком, посоветовавшим на мне жениться.

Я же выдохнула и укрылась одеялом. Поспать, что ли? Не дадут ведь. Дракон вернется обратно. Заканчивать дважды начатое. Ну, или меня прибивать. С другой стороны, чего он бесится? Надо было невесту тщательнее выбирать, проверять до свадьбы, а не полагаться на слова старика и собственные «додумки». Я не обязана была хранить невинность. Я вообще замуж не собиралась, если уж на то пошло.

Однако дракон так и не явился. Видно, перестал считать меня пригодной для вынашивания своего потомства. Зато вернулся Бран и полчаса в лицах рассказывал и показывал всё, что происходило за стенами моей «темницы».

— Схватил старикашку и давай трясти! — глаза Брана горели от возбуждения не хуже, чем у дракона. — А тот только на вид хилый. Еще лет двадцать проживет. И не из пугливых. Посмотрел на дракона, как на блаженного, и говорит: «А разве я тебе наследника заводить советовал? Жениться велел. А там оно само должно сложиться тебе на благо».

— Правильно сказал! — похвалила я старика. — Дракон вбил себе в голову всю эту дурь. Эх, как бы ее теперь оттуда выбить? В смысле, как бы заставить выпустить меня из спальни? А то так и буду сидеть тут до самой кончины. Скука смертная. Во всех смыслах. Кстати, чем эта крылатая ящерица сейчас занята?

— Воспользовалась теми самыми крыльями, — закатил глаза Бран. — Обернулась и улетела. Пар выпускать. Иль огонь.

— Не-е-ет, — простонала я и схватилась за голову.

— Ты чего? — удивился мальчишка.

— А если он в наше королевство полетел? Огонь выпускать?!

Клавдия, как заметила недавно Ида, не жалко. Сам виноват, что впихнул дракону вместо невинной дочки, фрейлину, не хранившую себя для истинного суженного. Но ведь сколько народа может пострадать в разборках дракона с Королем!

— Об этом я не подумал, — признался Бран. — Но может, обойдется? И муженек твой только по прослойке полетает?

— Очень на это надеюсь, — прошептала я с горечью.

Хотя верилось с трудом. Если уж из личного предсказателя дракон выбить дух пытался, на жителей королевства ему точно плевать…

* * *

До утра никаких новостей не поступало. Я долго сидела на кровати, обхватив руками колени, погруженная в невеселые мысли. Потом всё же прилегла и умудрилась провалиться в сон. Довольно-таки странный. Опять. Мы с Браном шли по дворцу Клавдия и держались за руки. Мальчишка не выглядел призрачным. Был реальным. Во плоти. Мы что-то обсуждали, смеялись. Чувствовали себя невероятно счастливыми.

Я проснулась в слезах. С ощущением потери.

— Ненавижу это место! — бросила яростно и ударила кулаками по матрацу.

Бран прав. Здесь что-то не так. Он попадает в ловушки, а мне снятся мерзкие сны! А ведь в прежние времена я спала, как младенец. Независимо от того, что происходило днём.

Вскоре объявился и он сам. Бран. С очередной порцией новостей.

— Вернулся дракон, — поведал, морщась. — Ты была права. Он побывал в королевстве.

Я ахнула, схватилась за щеки. Мальчишка поспешил меня успокоить.

— Не паникуй. Насколько я понял, дома все целы. Но напугал дракон их знатно. Клавдия особенно. Объявил, что раз тот отправил сюда бракованную дочку, придется заплатить. В общем, в три раза поднял ежемесячную плату. Дань, в смысле. Клавдий согласился. Видно, решил, что это лучше, чем сожженная дотла столица. Вместе с ним самим.

— И поделом! — припечатала я, радуясь, что никто не пострадал. Ну, и что Клавдию придется отдавать дракону куда больше прежнего. Я-то знала, что он и раньше был не рад содержать крылатого нахлебника и его свиту. А теперь станет еще «веселее».

— Обо мне дракон что-нибудь говорил? — спросила я.

Интересно же, чего ждать?

— Нее, ни слова. В смысле, о будущем твоем. Похоже, не решил. Он пока дрыхнет. Силы восстанавливает после бурной ночи. В зверином обличье дрыхнет. Сама можешь посмотреть. Он внизу — у озера.

Я тут же прильнула к окну. И проворчала:

— Точно зверюга.

Красного дракона было отлично видно на траве у зеркальной глади озера. Он лежал пузом кверху. Еще и лапки сложил на этом самом пузе. Громадина. Гадкая громадина!

— Наверняка, нарочно тут устроился, чтобы я увидела.

— Всё может быть, — философски отозвался Бран.

— Не знаешь, как там Ида? — спросила я, отвернувшись от окна.

— Пол драит. Опять. Но с таким видом, будто не половицы трет, а физиономию кому-нибудь тренируется начистить. Чувствуется, скоро кому-то не поздоровится.

Я не удержалась, улыбнулась. До меня Иде далековато. Но она тоже не трепетная лань. Да, Клавдию с его постельными играми она подчинялась. Кто бы ни подчинился Королю? Однако долго местным вить веревки из себя не позволит. Найдет способ устроиться удобнее.

Бран нынче решил остаться со мной. Развлекал, как мог. Рассказывал забавные истории из прошлой жизни. Из дворцовой жизни. О наших общих знакомых, попадавших в комичные ситуации. Невидимый для всех мальчишка мог проникать куда угодно и видеть даже то, что обитатели королевского дворца старались скрыть.

— Почему ты никогда не рассказываешь о своем прошлом? — спросила вдруг я.

А ведь не собиралась этого делать. Знала, Бран расспросов не любит.

Он нахмурился.

— Нечего рассказывать.

— Ты обо мне знаешь всё.

— Ты обо мне тоже! — воскликнул он.

— Я не знаю, что с тобой происходило до того, как ты стал таким, — возразила я и вздохнула устало. — Я скоро умру, между прочим. Мог бы и удовлетворить любопытство.

Бран посмотрел на меня по-взрослому. Взглядом мужчины, а не мальчишки.

— Нечего рассказывать, — повторил он всё ту же фразу, и прежде чем я возмутилась, добавил: — Я не знаю, что было до моей смерти. Ничего не помню.

— В смысле? — изумилась я.

Всякий раз, когда я в детстве приставала с вопросами о прошлом, Бран напускал на себя загадочный вид. Мол, там тайна на тайне, и тебе ничего знать не положено. И вот, здравствуйте. Теперь он смеет заявлять, что сам ведать не ведает о событиях до смерти.

— В прямом смысле, — проворчал он и насупился. Теперь по-ребячьи.

— То есть ты вообще ничего не помнишь? — уточнила я.

Он утвердительно качнул вихрастой головой.

— Ничегошеньки. Я просто появился таким. У твоей колыбели. В крыле слуг. Тётка Клэр тебя укачивала, а ты никак не желала засыпать. Капризничала. А потом посмотрела на меня и улыбнулась. С тех пор я тебя навещал. Мне нравилось находиться рядом с тобой. А однажды я понял, что мы связаны. Я не могу уйти далеко от тебя. Не выходит. Не знаю, то ли ты меня держишь, то ли кто-то другой привязал меня к тебе. Может та знахарка, что выторговала для тебя двадцать один год жизни. Так что нечего пугать меня своей скорой смертью. Раз мы связаны, еще неизвестно, что случится со мной. Вдруг, когда ты умрешь, я попросту исчезну.

— Или, наоборот, освободишься, — пробормотала я.

Бран передернул плечами.

— Или мы оба будем бродить тут призраками. А может, не тут, а снова во дворце Клавдия. Смысл гадать? Скоро сами всё выясним, верно?

— Верно, — согласилась я задумчиво.

А ведь Бран, возможно, прав, и дело в обряде, которой провела знахарка. Она могла нечаянно привязать другую душу к моей, выторгованной у смерти. Вот и существуем мы с тех пор бок о бок.

— Кстати, а имя у тебя откуда взялось? — поинтересовалась я.

— Сам придумал, — признался Бран. — Надо же было как-то называться. А то все вокруг с именами, а я нет. Ну и пусть, что не живой. Всё равно имею право.

— Имеешь, — подтвердила я с улыбкой. — И кстати, мне нравится твоё имя.

— Мне тоже, — он сильнее взлохматил себе волосы горделивым мальчишеским движением.

* * *

Меня вновь оставили без ужина, и стало ясно, что дракон смирился с моим «статусом». Главное, что Принцесса и жена. Остальное приладится. Я в восторг не пришла. Но приняла как данность. Глядишь, хоть наружу выйду. А то комната опостылела. Я так долго на одном месте с младенчества не сидела. Натирать меня благовониями на этот раз не стали. Зато в ванну налили другую настойку. С очень терпким ароматом. Он моментально впитался в кожу.

— Ты же говорила, твой хозяин чувствителен к запахам, — напомнила я Мирне. — Ему плохо-то не станет?

— Нет. Это его любимый аромат, — отчеканила служанка с явным злорадством. — Приумножает выносливость господина в постели.

— О как! — я плотоядно улыбнулась, намереваясь указать нахалке ее место. — Стало быть, сегодня мы с ним поставим рекорд. Рада слышать. Люблю мужчин, которые умеют долго не сдавать позиции. Ну, ты поняла, в каком смысле.

Щеки Мирны порозовели. Она поняла. И это ее задело. Служанка жаждала сказать гадость, однако не смела. Пусть я вынужденная жена, и не шибко желанная (да еще бракованная, как оказалось), но всё-таки жена.

— Может, уже оставите меня? — предложила я. — Своё дело вы сделали. Теперь очередь вашего господина.

Глаза Мирны снова вспыхнули. Но она промолчала. Вместе с остальными девушками пошла к выходу. А я пообещала себе, что когда выберусь, наконец, из этой спальни, обязательно найду способ припомнить нахалке презрительное отношение.

…Супруг соизволил явиться около полуночи, когда я почти спала. Лежала в постели, провалившись в полудрему. Он остановился возле кровати и внимательно на меня посмотрел.

— Мне не нравится, что ты не невинна, — проговорил довольно жестко. — Но я взял тебя в жены, значит, мне придется довольствоваться тобой, а тебе — родить мне сына.

Я усмехнулась. Не смогла удержаться.

— А если будет дочь?

— Повторим попытку.

— А если снова…

— Повторим еще раз!

— А если…

Я не договорила, потому что дракон навис надо мною, и вмиг стало не по себе. Сегодня в нем было нечто воинственное, по-настоящему пугающее.

— Тебя дома не учили, что надо вовремя замолкать, да? — спросил он.

— Меня учили, что женщину следует уважать, — проговорила я.

Мне было тревожно, но я должна была это сказать. Чтобы дать понять: я не игрушка, не покорная женщина, которая будет исполнять любые желания по щелчку пальцев. Я такая, как есть. Пусть не обольщается.

— Сколько же в тебе гонора, Лусия.

— Сколько уж есть.

Он прищурился, о чем-то раздумывая. А потом весело ухмыльнулся. У меня аж мурашки проскакали до самых пяток.

— А знаешь, что… — он провел пальцами по моему лицу: от уголка глаза до подбородка. — Я не хотел этого делать, не видел смысла, ибо меня не интересовало твоё удобство. Но, думаю, стоит. Я хочу, чтобы ты растеряла всю свою спесь и была послушной девочкой.

— И не мечтай, — прошипела я сквозь зубы.

Я понятия не имела, что он имел в виду, но мне категорически не понравился его тон.

— Мне незачем мечтать, — дракон небрежным движением убрал с моего лба прядь. — Всё именно так и будет. Ты станешь послушной и ненасытной. Будешь жаждать, чтобы эта ночь не заканчивалась.

— Не дожде…

Я не договорила. Не смогла.

Он положил ладони мне на бедра и…

Не знаю точно, что случилось. От рук дракона пошел жар. В первый миг. А потом по моему телу будто побежали искорки. С губ сорвался судорожный вздох, и я крепко сжала зубы, чтобы не застонать. Ибо произошло нечто невероятное и безумное. На меня нахлынула та-акое плотское желание, которого я ни разу прежде не испытывала. В голове взрывался фейерверк, тело горело огнем. Оно — моё тело — хотело принадлежать дракону, жаждало его жарких ласк, напора.

— Проклятье, — прошептала я, борясь с собственной разгоряченной плотью.

— Даже не пытайся, — виновник происходящего склонился надо мной и поцеловал шею сбоку, от чего жажда стала еще сильнее. — Это магия. Драконья магия. Ну же, девочка. Ты хочешь этого. И ты это получишь.

Сильные руки принялись стаскивать с меня кружевной наряд. Я не сопротивлялась, потому что осознала, что это бесполезно. Все мысли, злость и желание противостоять дракону покидали голову. Во мне оставалась только страсть и горячая, как лава, жажда плотской любви с этим мужчиной. Он победил. Неважно, что магией, сейчас он взял надо мною верх. Я знала, что буду послушной, податливой, как воск, в его руках. И ненасытной, да. Той, кто отдается, будто последний раз в жизни.

Дракон не медлил. Успел меня раздеть и теперь гладил сильными ладонями бедра, и целовал живот. А я уже тонула в блаженстве, погружаясь в него всё глубже, подчиняясь воле мужа. И это не казалось противоестественным. Наоборот, я будто всю жизнь шла именно к этому моменту. Когда же наши тела стали единым целым, исполняя любовный танец, перестало существовать всё на свете. Кроме подчинившего меня дракона, кроме его мощи, кроме моего наслаждения, столь сильного, что казалось, сердце не выдержит и взорвется.

Я старалась не смотреть на мужа, но в какой-то миг наши взгляды встретились. Я заглянула в его горящие огнем глаза, ожидая увидеть превосходство и толику презрения победителя. Но нет. Ничего такого не было. В них лишь горело пламя страсти. Дракон позволил себе расслабиться. По-настоящему. Наслаждался происходящим не хуже меня. Проживал каждый миг вместе со мной, доводя нас обоих до исступления.

Не знаю, сколько это всё длилось. Уж точно гораздо дольше, чем все мои прошлые разы с другими мужчинами в королевском дворце. Но когда всё закончилась, я чувствовала себя обессиленной, не способной пошевелиться. В отличие от дракона. Он оставался вполне бодр. Снова поцеловал мою шею и проговорил почти весело:

— Не сомневаюсь, утром ты будешь ненавидеть меня сильнее прежнего. Твоё упрямство не позволит признать, что тебе чертовски понравилось. Ну а пока отдыхай. И наслаждайся моментом.

Он не остался в спальне. Оделся и ушел. А я… Я просто лежала без движения. По телу продолжали разливаться отголоски блаженства. Мысли (по крайней мере, о чем-то серьезном) пока не возвращались. И сейчас мне было всё равно.

Я так и уснула. В той же позе, в которой муж меня оставил. Даже не укрылась…

…Но сон, в отличие от реальности, вернул меня к проблемам и загадкам прошлого.

Я увидела тетку Клэр, качающую колыбель. Мою колыбель.

— Прости, Тереза, — говорила она, тяжко вздыхая. — Это всё, что я могу для тебя сделать. Двадцать один год знахарка выторговала. Но ведь и это немало, учитывая произошедшее, верно? Ох, бедная ты, бедная. Но ничего не поделать. Видно, судьба такая несчастливая. Но я тебя не оставлю. Помогу всем, чем смогу. Спи, спи, малютка. И пусть тебе не доведется узнать, что случилось в день твоего рождения.

Глава 5. Разведка боем

— О! Прости! Я не хотела так врываться и… Ты б хоть прикрылась.

Я открыла глаза и обнаружила в дверях Иду. Она стояла, отвернувшись. Еще и глаза ладонью загораживала. Я перевела взгляд на себя и выругалась, обнаружив, что лежу, в чем мать родила. Еще и руки раскинув! Пока в спешном порядке надевала шелковый халат, в голове промелькнуло всё, что произошло минувшей ночью. Тут же накрыла ярость. Прав был дракон. Теперь я ненавидела его еще сильнее. И пусть мне сто раз было хорошо с ним в постели, причина тому — драконье колдовство. Он заставил меня ТАК чувствовать. Не я его желала. За меня всё решила магия.

— Ну, ящерица чешуйчатая, — припечатала я, встряхнув волосы.

— Всё было настолько ужасно? — осторожно поинтересовалась повернувшаяся Ида.

— Не спрашивай, — велела я.

Ибо не знала, что ответить. Признаваться, что меня заколдовали, и я наслаждалась в объятиях навязанного мужа, не хотелось.

— Лучше расскажи, какие новости? Я тебя больше суток не видела.

Ида подошла к шкафу и достала оттуда одно из моих новых платьев — не слишком строгое, и не слишком нарядное. Кремовое, с лентами на рукавах.

— Главная новость в том, что тебе нужно привести себя в порядок, одеться и спуститься вниз. Дракон желает, чтобы ты с ним позавтракала.

— Чего он желает? — я сложила руки на груди. — Не пойду.

— Лучше не упрямься. Серьезно, Тереза. У тебя появилась возможность выбраться из этой комнаты. Хочешь, чтобы муженек разозлился и запер на пару месяцев?

С губ сорвалось рычание. Я понимала, что Ида права. Но подчиняться не хотелось. Уже подчинилась. Так, что рвать и метать хочется.

И всё же…

Всё же я не хотела и дальше торчать в опостылевшей спальне.

Значит, придется себя пересилить. Спуститься и позавтракать с супругом. Да, я была послушной в постели. Но быть такой и дальше совсем не обязательно. А ещё очень хотелось есть. Аж живот урчал в знак протеста. Ужином-то меня не покормили.

— Так какие новости? — повторила я вопрос, пока Ида помогала уложить волосы. — В смысле, другие новости?

— Ничего особенного выяснить не удалось, — проворчала она, «колдуя» над моей прической. — Большую часть времени я драила пол. Под присмотром одной старой перечницы. Клотильда ее зовут. Мегера! Пока она рядом, невозможно отлучиться, чтобы уши где-то погреть иль нос любопытный в чужие тайны сунуть.

— У меня своя мегера, — поведала я. — Мирна.

— А-а-а, — протянула Ида многозначительно. — О ней я кое-что слышала. Говорят, с детства работала на семью дракона. И когда муженька твоего сослали, добровольно отправилась с ним в ссылку, хотя и не считалась соратницей.

— Она утверждает, что они не любовники.

— Может, и нет. Эта Мирна — не первая красотка, а у дракона наверняка завышенные требования к претенденткам в постель.

Ида не стеснялась обсуждать интимные дела моего мужа. Не потому что была нахальной особой. Она знала, что мой брак вынужденный, и я сама терпеть не могу дракона. В другой ситуации служанка вела бы себя куда сдержаннее и почтительнее. Я давно ее знала. Не раз приходилось наблюдать, насколько она исполнительна и учтива с хозяевами.

— Пойдем, провожу, — предложила Ида, когда я была полностью одета и причесана. — Ты ведь не знаешь, где драконий обеденный зал.

Выйдя из спальни, я сразу почувствовала себя лучше. Будто птица, вырвавшаяся из клетки. И пусть «летать» пока позволялось исключительно по «дому», а не на воле, это было гораздо лучше, чем сидеть взаперти. К сожалению, к нам присоединились два охранника, которые сопроводили нас до самого обеденного зала. Ида слегка скривилась, я же сделала вид, что не заметила двух бравых парней. В конце концов, они не виноваты, что им велено меня стеречь. Это хозяин — сумасброд.

Он — тот самый властелин и повелитель — ждал за накрытым столом. Отнюдь не за королевским, но побогаче, чем был мой в последние дни.

— Задерживаешься, — проговорил он обыденным тоном. Глянул на меня мимоходом, будто я была пустым местом, и приступил к трапезе, не дожидаясь, пока я сяду напротив него.

За столом прислуживал пожилой дворецкий в белых перчатках. Он поставил передо мной творог с ягодами, а в чашку налил молока из кувшина. Я покосилась на тарелку мужа. Тот с аппетитом поглощал мясное блюдо, обильно сдобренное соусом. Дворецкий заметил мой взгляд и проговорил назидательно:

— Для будущей матери важно правильное питание.

Почудилось, волосы на загривке встали дыбом. Весь замок в курсе, что я — сосуд для наследника, да? Все вместе будем дни и недели считать с момента возможного зачатия? Но я решила обойтись без звериного рычания. Одного животного за столом хватает.

— Будущая мать желает мяса, — проговорила я, взяла нож и воткнула не шибко острым концом в столешницу. Постучала слегка по рукояти и добавила: — И кстати, меня не обязательно «выгуливать на поводке». Сбежать с прослойки всё равно невозможно.

Супруг соизволил-таки посмотреть на меня, а я чуть со стула не свалилась. От огненного взгляда пробрало насквозь.

— Ты преподнесла уже немало сюрпризов, Лусия, — ответил он, откладывая столовые приборы. — И пока не докажешь, что тебе можно доверять, будешь находиться под присмотром. Вдруг в озере утопиться попытаешься или в лес сбежишь. Слугам потом тебя разыскивать, напрягаться. Тебя или твое тело.

Я подавила смешок, с трудом удержавшись, дабы не осчастливить дракона знанием, что слугам в любом случае придется напрягаться и возиться с моим телом. Через пару месяцев. Похороны устраивать и всё такое.

— Утопиться в озере? — переспросила я небрежно и принялась размешивать творог. Ягоды разминались и раскрашивали его в разные цвета. — Нет. Это отвратительно. Думаю, я умру во сне. Просто лягу спать и не проснусь.

Я подозревала, что так и будет. Тетка Клэр говорила, что родилась я глубокой ночью. Скорее всего, и умру тогда же. Едва мне стукнет ровно двадцать один год. Надо лишь лечь пораньше и уснуть. Да, задача не столько простая. Но есть же сонные микстуры. Глотнешь и провалишься в сон. Главное, раздобыть ее тут — в прослойке. Лежать и ждать, когда сердце перестанет биться — задачка не для слабонервных. Я давно научилась относиться к собственной ранней кончине спокойно, однако подозревала, что в последний момент могу дать слабину.

Дракон покосился с удивлением. Видно, я сказала о способе своей смерти слишком уверенно. Но обошелся без реплик. Закончил завтрак и только потом бросил на прощание:

— Увидимся ночью.

Меня аж передернуло. Так он снова явится в мою спальню? Продолжать работать над появлением наследника? Опять применит драконью магию, чтобы я его желала?

Тьфу! Вот, ящерица мерзкая!

Но я не подала вида, насколько зла. Запихнула в себя творог, сделала пару глотков молока, поморщилась и поинтересовалась у «конвоя»:

— На свежий воздух-то мне выходить можно? Или у вас приказ сопроводить меня обратно в спальню?

Один из охранников смущенно отвел взгляд. Он был совсем молод, и чувствовал себя рядом со мной не в своей тарелке. Второй не дрогнул и отчеканил:

— У нас приказ сопровождать вас везде, куда бы вы ни направились. Вам разрешено ходить по замку и возле него. Запрещено покидать территорию, то есть, выходить за ворота. А еще под запретом посещение северной части замка. Туда вообще никому нельзя.

— Что ж, тогда я готова к прогулке, — я смяла в руке салфетку и бросила ее в пустую тарелку из-под творога. — Хочу к озеру. Нет, не топиться. Просто погулять. Ида, ты со мной, — распорядилась я.

Дворецкий попытался возразить, мол, вашей служанке еще пол драить, но я одарила его та-аким взглядом, что он кашлянул и замолчал. В смысле, перестал настаивать. Однако заметил осторожно:

— Леди Клотильда не обрадуется.

Я передернула плечами. Пусть не радуется. Мне-то какая печаль?

…Как же хорошо было снаружи! Дышалось легче. Появилось ощущение, что я вот-вот взлечу от радости. Начну парить над замком. Как птица, а не как дракон.

— Вы можете идти поодаль? — спросила я охранников, вышагивающих следом, как гордые сторожевые псы, и взяла под руку Иду. — Я не желаю, чтобы вы слушали мои личные разговоры.

— Конечно, леди Лусия, — охранник постарше кивнул, а его молоденький напарник потупил взгляд. — Но мы будем держать на небольшом расстоянии.

— Мне разговаривать со служанкой шепотом? — уточнила я.

— Это было бы неплохо, — выдал он обрадовано, не сообразив, что с моей стороны это был чистой воды сарказм.

Я заскрежетала зубами, но смолчала. Потянула Иду к озеру и задала важный вопрос. Не шепотом, конечно. Но и не громко.

— Ты хорошо здесь спишь?

— В каком смысле? — не поняла служанка.

— Ничего странного не снится?

— Нет. А тебе снится?

— Каждую ночь. Будто вещие сны. Но не о настоящем или будущем. О прошлом. Хотя… может, это мое воображение играет со мной в снах. Перед отъездом тетка Клэр сказала кое-что загадочное. Что я не всё знаю о матери. Объясниться не успела. Вошла Королева Александра, и тетке пришлось замолчать. Меня теперь гложет любопытство.

Ида сделала большие глаза.

— Еще бы! Я бы тоже вся извелась.

— И ведь не узнать ничего, сидя здесь.

— Пока нет, — Ида посмотрела выразительно. Но если ты докажешь, что дракон может тебе доверять, в будущем можешь попросить о встрече с родней. В смысле, с родителями Лусии. Заодно и с настоящей теткой увидишься.

Я горько усмехнулась.

— Неплохой план. Но на его реализацию требуется время. Много времени. А у меня его нет. Осталось всего два месяца.

— Ох, точно, — прошептала Ида. — Прости. Я тупица. Не подумала.

— Не извиняйся. Ты не обязана помнить.

О моей особенности знали все во дворце Клавдия. Но, как и я сама, давно к ней привыкли и редко вспоминали, что срок моей жизни ограничен. В смысле, ограничен конкретной датой. После смерти, наверняка, вспомнили бы выторгованные знахаркой годы, обсудили бы каждую деталь. Но теперь и это вряд ли случится, раз я покинула дворец еще при жизни. Вполне в добром здравии.

— А здесь мило, — проговорила я, оглядываясь.

Сказала это, чтобы перевести тему. Но вокруг, правда, было красиво. Еще великолепнее, чем вид сверху. Спокойное, как зеркальная гладь, озеро окружала зелень: склоняющиеся в почтении ивы, обязательный атрибут — камыши, а еще неизвестные мне цветы — ярко-синие с коричневыми прожилками. Но едва ли они меня интересовали. Тянуло к озеру. Нет, я не хотела купаться, а тем более топиться. Но ощущала странное желание подойти. Непреодолимое желание.

— Боги! — вскричала я, едва это сделала: подошла, наклонилась и… увидела на водной глади собственное отражение.

Вот только на меня смотрела… не я. Или не совсем я. А нечто жуткое. Некое иссохшее существо с пустыми глазницами.

Я отшатнулась и плюхнулась на пятую точку. Закрыла лицо ладонями.

— Что случилось? — заволновалась Ида.

— Леди Лусия, вы в порядке? — ко мне подскочили охранники.

— Голова закружилась, — пробормотала я, продолжая прятать лицо.

Сердце стучало так быстро, вот-вот разорвется от чрезмерного старания. А к горлу подступали слёзы.

Что же я такое увидела? Неужели саму себя? Ту, кем я была в действительности? Ведь мне полагалось давно быть мертвой. А я жила. Жила взаймы.

Быть может, гладкое, как зеркало, озеро показывало истину?

Или это своего рода предсказание? Мне напоминали о скорой кончине…

— Леди Лусия, давайте я отведу вас в спальню, — предложила Ида, обратившись ко мне, как полагается. — Вам бы прилечь.

— Нет, не стоит, — я отняла руки от лица. — Мне уже лучше. Хочу остаться на свежем воздухе. Подышать. Давай прогуляемся вокруг замка. А вы идите на расстоянии, как и собирались, — велела я стражникам и с помощью служанки поднялась с травы.

Едва мы отошли от озера, мне, действительно, полегчало. Сердце билось почти спокойно, а дыхание стало ровным. Только из памяти прогнать увиденное пока не получалось.

— Как ты попала во дворец? — спросила я Иду, чтобы отвлечься.

Её историю я не знала. У королевской семьи было столько прислуги, что всех и не упомнишь. А уж тем более их прошлое.

— Случайно, — лицо девушки исказилось, и я сделала вывод, что она не считала прошлую работу подарком судьбы. — Отец всю жизнь трудился в порту. Разгружал и загружал корабли. Маме было сложно найти подходящее место. Она у меня очень красивая. Бабка горничной работала у аристократов, и от хозяина ее родила. Тот не признал незаконную дочь, разумеется. Выставил обеих. Даже слышать не хотел. Но внешность изысканную она от папеньки унаследовала. Потому и сложно всегда было. Служанкой маму брать хозяйки отказывались, боялись, что мужья будут засматриваться. И не только засматриваться. Но потом удалось в дом один устроиться. К вдове. Она строгая, но справедливая. Велела своему управляющему нас с сестрами грамоте обучить. Мол, в будущем сможем гувернантками работать. Это лучше, чем господам прислуживать. А потом… Потом отец спину повредил в порту. Мама меня и среднюю сестру Китти пыталась работать пристроить. С деньгами туго стало. А у хозяйки как раз прием большой был. Мама нас взяла — помогать. Тогда-то меня и заметили. Одна из гостий — придворная дама Королевы Александры. Не тётка твоя. Другая. Сказала, во дворце как раз юных служанок не хватает. А я, мол, хорошенькая, расторопная, еще и грамотная. Подхожу. Не хотела я соглашаться. И мать с отцом не хотели. Но от таких предложений не положено отказываться. Мы птицы не того полёта. Такая вот история.

Я с сочувствием посмотрела на Иду. Она, как и мать, получила утонченные черты деда-аристократа. Да только пользы это не принесло. Красивая служанка превратилась в постельную игрушку мерзкого Короля. Мне и то больше повезло. Я всегда сама решала, кому позволить к себе прикоснуться. До недавнего времени…

Стоило подумать о паразите-муже, как я, будто по заказу, услышала его голос.

— Призрак? Что за глупость, Маргот?!

— Это не глупость, господин, — ответил ему другой голос. Мужской. Старческий. — Моя жена в таких вещах не ошибается.

— Не ошибаюсь, господин, — вторил ему третий голос. Женский и сильно не молодой.

— Ради всех богов! Мне и без ваших россказней забот хватает! — вскричал муженек. — Фарадей, уведи свою жену, и пусть не лезет ко мне с идиотскими предупреждениями!

Голоса раздавались из приоткрытого окна первого этажа. Я остановилась неподалеку, делая вид, что озабочена собственными волосами. Принялась поправлять прическу, а потом сделала знак Иде, дабы та помогала. Служанка всё поняла и с показным рвением взялась за дело. Впрочем, охранники тоже всё поняли. В смысле, что я подслушиваю мужнин разговор, но мешать не посмели. Остановились в сторонке, переминаясь с ноги на ногу. Вроде бы и прекратить «безобразие» надобно, но и вмешиваться наши с драконом супружеские дела — себе дороже.

— Призрак в замке — не к добру, господин! — не унималась упомянутая Маргот, которая, как я поняла, приходилась женой предсказателю. — Особенно в этом замке, где и так не всё в порядке.

— С чего бы призраку проникать на прослойку? — осведомился мой супруг сердито. — Что он тут забыл?

— Да черти знают, господин. Но нужно его изгнать.

Почудилось, что у меня волосы встали дыбом, хотя Ида как раз пыталась их пригладить.

Изгнать? Брана?!

Ух!

Кстати, о мальчишке.

Я вдруг сообразила, что не видела его сегодня. Неужели, опять загремел в провал?

— Обряды собираешься проводить? Здесь?! — грохотал, тем временем, дракон. — Знаю я твою работу, старая ведьма! Вечно всё наперекосяк идет!

— Обещаю, господин, я аккуратно! Вы не почувствуете неудобств.

Я едва не зарычала. Аккуратно? Правда, что ли?

Да я им!

— Где тут северная часть замка? — я повернулась к Иде. — Та самая, куда ходить нельзя?

— Э-э-э… — служанка уставилась изумленно. — Ты же не собираешься…

— Еще как собираюсь, — процедила я. — Веди.

— Но это может быть опасно, — попыталась она меня вразумить.

— Не для меня, — процедила я, готовая сворачивать горы.

Ну что со мной может случиться? Умру? Вряд ли. Моя дата через пару месяцев.

Всё остальное не страшно.

— Твой муж взбесится, — ввернула еще один аргумент Ида.

— Несомненно, — усмехнулась я.

Послушная девочка? Ага-ага! Пусть в постели он способен подчинить меня магией. Всё остальное время перетопчется. Я буду собой.

— Главное, веди так, чтобы сторожевые псы ни о чем не догадались до последнего момента, — шепнула я Иде, и мы продолжили путь. Подслушивать-то всё равно было больше нечего. Дракон ушел, пожилые супруги о чем-то пошептались и тоже удалились.

В замок мы вошли через восточный вход, как пояснила Ида.

— Мой «любимый», — процедила она сквозь зубы. — Пол тут драить приходится. В холле. Дракон твой предпочитает отсюда выходить. Вот старая мегера Клотильда и требует, чтоб всё блестело. Но ладно еще, когда он выходит. Хуже, когда заходит. В прошлый раз прошлёпал тут в зверином облике. С грязными лапищами. А мне отмывать пришлось.

Я глянула на Иду сочувственно. Да уж, поди отмой всё после огромных драконьих лап. Но разве королевское это дело — думать о труде других!

— В общем, вон в конце того коридора начинается запретная зона, — Ида снова перешла на шепот. На этот раз зловещий.

— Даже не загородили.

— От кого? Тут все послушные. Кроме тебя. В общем, рискуй, коли так хочется. Но потом не жалуйся.

— Не буду жаловаться, — пообещала я. И посоветовала служанке. — Ты это… отвернись, что ли. Потом притворишься, что была ни сном, ни духом.

— Это я запросто.

На лице Иды нарисовалась шальная улыбка. Она вздохнула и повернулась ко мне спиной, водя рукой по воздуху и делая вид, что устраивает для меня экскурсию.

— А вон там, леди Лусия, бальный зал. Но не думаю, что тут устраивают балы. Кого приглашать-то? Супруг ваш на прослойку никого не пускает и… Ох, леди Лусия! Куда ж вы?! Держите ее горемычную! Пропадет ведь!

Охранники сообразили, что дело неладно. Но не сразу. Усыпили их бдительность Идины старания. А я уже преодолела большую часть коридора. И успела в буквальном смысле запрыгнуть в запретную часть замка до того, как шустрые сторожевые псы догнали.

Запрыгнула и… прокатилась кубарем. Как ни странно, по траве.

Я тут же вскочила, готовая обороняться, коли придется. Ибо не понимала, что случилось. Бран-то, войдя на запретную территорию, оказался в неком безвременье. Но он и в других частях замка туда проваливался. И вообще он — призрак. Так что для нас могли действовать разные законы.

И всё же…

Всё же это было очень и очень странно. Всё это!

Я стояла у озера. У того самого озера, которое с полчаса назад напугало меня до колик. Только теперь оно было черным, как уголь, а растения вокруг от ив до осоки — синими!

— Это нереально, — прошептала я.

Может, загадочная северная часть замка создает морок? Показывает то, чего мы боимся?

Бран, которые опасался исчезнуть после моей смерти, попал в некое нигде. Я увидела то, что недавно меня напугало. Правда, в искаженном виде.

По спине промчались мурашки, но я не позволила страху взять верх.

Отправилась «на разведку», сбежала от «конвоя», терпи!

— Есть тут кто-нибудь? — крикнула я, вертясь на месте. — Хм…

Никто не отозвался, но до меня дошла очень важная вещь. Тут находилось только озеро и синие растения вокруг. Никакого замка не было в помине. Может, замок — нечто чужеродное в прослойке между мирами и его вообще не должно тут быть? Или мне показывают картину в первозданном виде? Или… я просто схожу с ума?

— Пора возвращаться, Лусия, — раздалось за спиной.

Сильная рука схватила меня за ворот и дернула назад.

Я вскрикнула и обнаружила, что стою в коридоре, из которого сбежала, а рядом со мной муженек. Взирает яростно, с таким видом, будто хочет основательно встряхнуть.

— Больше никогда не смей так делать, — отчеканил он, не отрывая от моего лица огненного взгляда. — Иначе не поздоровится.

Он отпустил меня и ушел, а я прислонилась к стене, ощущая сильное головокружение. И вряд ли тому виной была встреча с мужем.

* * *

Обедала я одна. Всё в том же зале. Мне, наконец-то, соизволили дать мясо. Правда, оно плавало в супе. Но и это было настоящим подарком. На второе принесли вареные овощи и оставили без десерта. Уходя, я попыталась умыкнуть пару кусочков хлеба, дабы не сидеть голодной до утра, но дворецкий это заметил. Пришлось вернуть добычу. Остаток дня я провела в спальне. Время от времени подходила к окну и смотрела на озеро, казавшееся теперь зловещим и опасным. Опаснее дракона! И это о многом говорило.

Муженек явился к полуночи. Как ни странно, сегодня служанки к его появлению меня не готовили. Но я сама приняла ванну. Самую обычную. Без всяких благовоний. Хватит источать провоцирующие дракона ароматы. Тело чистое и ладно.

Он особо не церемонился. Дракон. Раздел меня и повалил на кровать. Внимательно посмотрел глаза и по-хозяйски провел руками по телу. Но едва ладони легли на бедра, я схватила его за запястья.

— Не смей. Хочу без драконьей магии.

Он усмехнулся.

— А я хочу с ней.

— Нравится, когда я безвольная кукла?

— Куклой ты будешь, если я не использую магию. Будешь лежать бревном из принципа. А с ней проявляется твоя истинная страсть.

— Это фальшивка! — прошипела я.

— Вовсе нет, — он не убирал ладони с бедер, несмотря на мои старания. — Драконья магия не делает женщин податливыми. Она пробуждает их жажду плотской любви. Помогает стать раскрепощенными, естественными, снимает оковы воспитания или ограничения, к которым приучает общество.

— Чушь!

— Нет, — он игриво улыбнулся, и из его ладоней побежали уже знакомые будоражащие плоть искорки. — Знаешь, под воздействием драконьей магии женщины всё равно ведут себя по-разному. И ты… Ты — еще та штучка, Принцесса Лусия. И мне нравится, какой жаркой и неуемной ты становишься.

Я издала рычание, но оно превратилось в стон, ибо моё тело откликалось, желая ласк и драконьего напора. Сопротивляться было бессмысленно. Впереди нас ждала еще одна ночь наполненная безумным наслаждением.

Глава 6. Двойной план

— Интересно, сколько бед готов наворотить дракон в бешенстве? — поинтересовалась я, разглядывая собственное отражение в зеркале, пока Ида возилась с моими волосами.

— Ты так спрашиваешь, будто тебя всё это развлекает, — проворчала служанка и так натянула прядь, что я вскрикнула. — Извини, я просто нервничаю. В замке все только и говорят о твоей мнимой беременности. Хозяин ведь каждую ночь проводит в твоей постели. Все его «подданные» не сомневаются, что дитя зачато.

— Ага-ага, — усмехнулась я. — Десять раз. Точнее двенадцать.

Именно столько ночей мы с муженьком провели вместе в моей спальне. Да, я жила на прослойке две недели. Днем гуляла, но к озеру больше не подходила. В северную часть замка не совалась, ибо конвой бдил. Ну а по ночам притворялась, что работаю с навязанным супругом над наследником. Под драконьей магией само собой. По-другому, он не желал. Нет-нет, но в душу закрадывались подозрения: вдруг эта магия сильнее колдовства знахарки, и я больше не под защитой? Разумеется, я понимала, что ребёнок всё равно не успеет появиться на свет, однако умирать с ним под сердцем было совсем уж печально.

Однако, как сегодня утром выяснилось, знахарка своё дело знала. Я не была беременна.

— Что будешь делать-то? — спросила Ида. — Как ЕМУ скажешь?

Я передернула плечами.

— Скажу, как есть.

— Сегодня ночью?

— Могу прямо за завтраком, — съязвила я. — Хотя нет, лучше после него. А то еще стол перевернет, а я не хочу оставаться голодная.

Меня и так до сих пор кормили только дважды в день. Я выяснила-таки тому причину. Оказалось, в королевстве, из которого дракон родом, считалось, что на пустой желудок у женщины больше шансов зачать. Тьфу! Глупость несусветная! И переубедить мужа было никак нельзя. Приходилось терпеть и злиться. Пару раз (ладно-ладно, гораздо больше) в голову приходили идеи, как отплатить чешуйчатой ящерице. Но пока я откладывала месть. В конце концов, супруга так и так ждет «веселье». Столько старался, работал в горизонтальном положении, как проклятый, аж до седьмого пота, а всё зря!

…Завтрак прошел бурно. Меня облагодетельствовали творожной запеканкой, которую я терпеть не могла. Спасибо хоть, что яйца выделили и на фрукты не поскупились.

— Хочу кофе, — объявила я, поглядывая на чашку, из которой пил супруг.

— Тебе вредно.

— Это тебе вредно, — не сдержалась я. — Столько сахара кладешь, что скоро филейная часть будет в полёте перевешивать.

За пару секунд произошло сразу несколько вещей. Дракон поперхнулся упомянутым напитком, еще и облиться им умудрился. Дворецкий выронил пирожное, которое держал щипцами. Причем, вместе с ними. На пол. Мирна, которая «дежурила» в сторонке на всякий случай, пискнула и врезалась задом в постамент, где стояла фарфоровая ваза. Весьма ценная. Та не удержалась и закончила свое существование у ног служанки, разлетевшись на сотни осколков.

А я… Ну а что я? Отправила в рот кусочек груши и проговорила:

— Какие же все нервные. А я всего-то попросила кофе.

— В следующий раз просто возьми, — посоветовал Бран, сидевший прямо на столе между мной и мужем. — Не станут же отнимать. А коли станут, в лицо плеснешь.

Я подавила смешок, а то супруг решит, что насмехаюсь над приключившимся с ним казусом, и взбеленится. Он, тем временем, поморщился, разглядывая кофейные пятна на белой рубашке, и ушёл. Молча.

А Бран протянул скучающим тоном:

— Эта старуха — Маргот — к новому обряду готовится. По моему изгнанию.

Я только глаза закатила. Ну-ну.

Как быстро выяснилось, я напрасно боялась, что женушка предсказателя способна причинить вред моему личному призраку. Она за две недели тут и с бубном плясала, и свечи по кругу ставила, и выла, напевая нечто безумное, однако Бран и намека на неудобства не ощутил. Когда же старая ведьма принялась травы загадочные жечь, наполнив замок мерзким запахом, сие подействовало на дракона. Он орал на Маргот так, что вся посуда на кухне подпрыгивала, а кухня в момент ора была от дракона не близко.

Вот только старуха не сдавалась. Придумала что-то новое. Но раз Бран этого ни капли не боялся, стало быть, и мне не следовало.

* * *

Новый скандал разгорелся ночью. Но это было ожидаемо.

— В смысле, ты не беременна?! В смысле, у тебя… хм…

Я лежала на кровати, кутаясь в одеяло, изображая несчастный вид, и смотрела на беснующегося мужа кротким взглядом. Но это на него не действовало.

— Ты врешь!

— Проверь, если хочешь! — не сдержалась я.

— И проверю! — бросил он и тут же слегка поутих. — В смысле, кто-нибудь из женщин это сделает. Мирна-а-а!

— Еще не хватало! Пусть даже не подходит ко мне! — воспротивилась я.

— Ма-аргооот! — заорал муж, явно испытывая голосовые связки на прочность.

Она проверила. Женушка предсказателя. Куда ж деваться-то было. И развела руками, подтвердив мои слова. Мол, да, в данный момент леди Лусия и не думает вынашивать наследника. В этом месяце не сложилось.

— Так исправь это! — приказал ей дракон.

— Чего? — не поняла я.

Маргот-то тут каким боком?

— Я проведу обряд, проверю госпожу, — поспешила пообещать та. — Постараюсь понять, в чем причина неудачи. А, главное, как это исправить.

У меня екнуло сердце. Если выяснится, что это работа знахарки, а я молчала… Нет, я даже представлять не хотела, какая буря поднимется.

…Проверка состоялась утром. Меня уложили на коврик на полу, начертили мудреные символы, поставили вокруг свечи. Те принялись угрожающе потрескивать, а старуха подвывать и глаза закатывать. Муж расположился в кресле по соседству и взирал на всё это скептически.

— Ты, главное, меня не подожги, — велела я ведьме. — А то проблема бесплодия мигом отойдет на второй план.

— Не перебивай, — прошипела она и принялась выть дальше.

Бран, который ходил кругами, разглядывая символы, скривился.

— По-моему она не особо понимает, что делает, — изрек он, почесывая лоб. — Нее, ну способности-то у нее имеются. Моё ж присутствие ощутила. Но знаний и умений кот наплакал.

«Твоё счастье», — проворчала я мысленно.

Брану же всё это наскучило, и он подул на ближайшую свечу. Знал, что эффекта не будет, но не удержался. Однако…

Однако свеча взяла и погасла.

Мальчишка ахнул и попробовал повторить шалость. Подул на другую свечу. Погасла и она. Он вскрикнул, победно вскидывая кулак, и принялся дуть на все свечи подряд.

— Ай! Ай-яй-яй! — заголосила старая ведьма. — Совсем дела плохи! Ой, совсем!

— Какого дьявола тут творится?! — супруг вскочил с кресла. Его пальцы скрючились. С удовольствием схватил бы кого-нибудь и голову открутил.

— Проклята жена твоя! — объявила старуха Маргот со знанием дела. — Потому и забеременеть не может! Не может дитя в ней поселиться. Плохой она сосуд!

— Чего?

Я чуть со смеху не покатилась. Правда, что ли?

Хотя можно было поаплодировать ведьме. Выкрутилась зараза! С другой стороны, уж лучше проклятие, чем правда. Ни к чему муженьку знать, что я сама организовала себе временное бесплодие. А проклятие, так это не я, а кто-то другой. Я тут никаким боком.

Увы, дракон рассудил иначе.

— Интересно, что она натворила, что ее прокляли? — протянул задумчиво.

— Э-э-э… А почему сразу я?

Берет и обвиняет! Еще и в третьем лице говорит, будто меня тут нет вовсе. Не муж, а худшая пакость на свете. Чешуйчатая пакость!

— Так ты у нас не первая скромница, коли на то пошло, — объявил он.

На моё счастье, вмешалась Маргот и снова принесла пользу.

— Может, правда, не она виновата. Папенька леди Лусии кровь пролил, захватывая власть. Может, мать убиенного Принца перед смертью всё будущее потомство Клавдия прокляла? Материнское проклятие — оно очень сильное. Вот теперь и расплачиваться приходится.

— А ничего, что дети Клавдия — ее племянники? — осведомился дракон.

— Так Александра даже не попыталась защитить родную сестру, — возразила Маргот. — С чего бы той заботиться о будущих племянниках?

Тут старуха вспомнила, что говорит о моих родителях, покосилась на меня испуганно и примолкла. Я осталась лежать на полу с непроницаемым лицом, делая вид, что меня всё это не касается. Ведь так и было. Хотя мне было искренне жаль предыдущую королевскую семью. Настоящую. Клавдий заслужил все проклятия на свете за то, что сделал. А его дети… Каждый должен платить за свои грехи.

— Ладно, происхождение проклятия не определить, — подытожил дракон и спросил: — А снять его возможно?

— Зависит от проклятия, конечно, — ответила Маргот туманно, но, видя, как побагровел хозяин, поспешила добавить: — Но я знаю отличный способ избавиться от бесплодия. Очень-очень сильный. Глядишь, и с твоей женой сработает.

Дракон свел брови.

— Какой способ? Говори.

— Речушка есть. В королевстве людском. Недалеко от столицы. За поселением под названием «Рябиновый рай». В общем, туда — к речушке этой — все бесплодные женщины королевства ездят. Зачарованная она. Стоит в ней искупаться, так жены беременеют и рожают. Только надо не просто окунуться. А с головой нырнуть. Задержать дыхание и сидеть в воде, сколько сил хватит. Чем дольше, тем шансы выше.

— Звучит не слишком обнадеживающе, — заметил дракон, глядя на старуху недовольно.

— Ну так в драконью магию тоже не все верят, — нашлась она. — Попробовать-то никто не мешает, свозить жену на ту речку. Что вы теряете?

Дракон помолчал, раздумывая и поглаживая гладко выбритый подбородок.

А у меня сердце едва не остановилось. Нет, я не испугалась купания в реке. Пусть с головой окунают, родить мне всё равно не доведется. Взволновало другое. Название «Рябиновый рай». Это было местечко, где я появилась на свет у местной прачки. Место, где жила и умерла моя мать.

Слова тетки снова зазвучали в голове.

«Ты не всё знаешь о матери…»

Может, это судьба? Или, как минимум, шанс? Да, я не могу поговорить с тётей Клэр, не могу спросить, что она имела в виду. Но в «Рябиновом раю» еще должны жить люди, знавшие мою мать. Вдруг что-то полезное расскажут? Да, я нельзя расспрашивать их при муже и охранниках. Но, главное, выбраться из прослойки, а там уж я сориентируюсь и что-нибудь придумаю. Найду способ сбежать и заняться своими делами.

Другой-то возможности не будет.

— Ладно, свожу Лусию к речке, — объявил дракон о своем решение.

А я чуть не завопила от радости. Наша взяла! Я поеду в родные места! В смысле, полечу!

Но я не показала эмоций. Приподнялась на локте и спросила:

— Встать-то мне можно?

— Можно, — разрешила Маргот. — Обряд окончен. Теперь, главное, к купанию подготовиться правильно. Не ешьте тяжелую пищу ближайшие дни. Только овощи и фрукты.

Я едва не зарычала. Вот не бывает в моей жизни всё хорошо. Я только понадеялась, что мне будут приносить ужин, так нарисовалось новое ограничение.

Ну и ладно. Посижу на овощах. План бы реализовать дерзкий. Остальное мелочи.

* * *

В «путешествие» отправились через пять дней. Дракон и я с шестью охранниками в уже знакомой повозке. Иду не взяли, хотя я и просила. Бран тоже со мной не отправился. Исчез накануне вечером и не объявился. Вероятно, опять оказался в провале. Мое настроение, изрядно подпорченное фруктово-овощной диетой, и вовсе стало хуже некуда. Со мной драконище, толпа охранников и ни одного помощника. И как прикажете воплощать план в жизнь? А ведь это мой единственный шанс.

— Может, во дворец заглянем? — спросила я муженька перед вылетом. — Родителей моих навестим. Я соскучилась.

— Нет, — отрезал он. — Мне там нечего делать. А ты посещения родни не заслужила.

Я сдержала рычание и молча села в повозку. Ладно, еще посмотрим, кто посмеется последним. Мне очень нужна правда о матери. Сделаю всё, чтобы ее выяснить. Пойду на любой риск. Справлюсь! Всем назло!

— Хватит на меня пялиться! — приказала я охранникам, ибо все шестеро не сводили с меня глаз. — Не выпрыгну я из повозки. А ваше излишнее внимание нервирует.

Те слегка смутились, но смотреть в упор перестали.

Повозка взмыла в воздух и, как в прошлый раз, полетела, покачиваясь. Я хмуро покосилась на замок и озеро. Жаль, что покидаю их не навсегда. Скоро придется вернуться и прожить остаток дней. Совсем небольшой остаток. Дракон летел впереди. Я его не видела. Но слышала, как хлопают мощные крылья. Чем ближе мы подлетали к грани, тем неспокойнее становилось у меня на душе. Я не могла понять причину тревоги. Она точно не была связана с планом. Ни с моим планом, ни с мужниным. Но в сердце будто иглу воткнули, и чем дольше длился полет, тем глубже она вонзалась. Когда же мы миновали грань, у меня аж дыхание перехватило, и к горлу подкатила тошнота. Я с трудом справилась с позывом. Пошире открыла окно и старалась дышать размеренно.

— Вам нехорошо, леди Лусия? — спросил старший из охранников взволнованно.

— Мне не нравятся полёты. Укачивает.

Может, правда, в этом дело? Но ведь в прошлый раз я не чувствовала неудобств.

Мы спустились ниже. Дракон хотел, чтобы его было отлично видно. Картина-то устрашающая. Если увидеть на эту махину, а не просто слышать о ней из чужих уст, точно ни у кого не появится желание своевольничать. Ни у Короля Клавдия, ни у его подданных независимо от ранга. Я видела, как люди внизу разбегаются. Разве что мальчишки оставались на местах. Запрокидывали головы и показывали на нас пальцами. Эта братия ничего не боится.

Я увидела издалека столицу. Стену, окружавшую город, одинаковые зеленые башни, что высились на нескольких площадях. И дворец, который располагался на возвышении, чтобы из окон был виден весь город, как на ладони. На глаза навернулись слёзы. Раньше я и не понимала, как сильно люблю это место. Это ведь был единственный дом, который я знала. Но мы туда не летели. Мы направлялись в другое место, которому было не суждено стать мне домом. Рябиновый рай. Премилое название. Интересно, в реальности оно столь же очаровательно, как звучит?

Из повозки я выходила, пошатываясь. Мне определенно стало хуже. Любоваться округой сил не осталось. И просто любопытствовать тоже.

— Укачало? — осведомился дракон раскатистым басом.

Именно дракон. Он не собирался оборачиваться в человека. Оставался красной махиной с чешуей и крыльями. А еще с огромными зубами, похожими на мечи. Да и с какой стати ему превращаться и делать себя уязвимым? В этом облике он непобедим.

— Укачало, — пробормотала я, не понимая, что со мной происходит.

Хотелось лечь на землю. И не вставать. Никогда больше не вставать.

— Вуаль, — напомнил муж.

— Что? Ах да…

Я спустила плотную вуаль со шляпки и прикрыла лицо.

На этом настоял муж. Мол, негоже жене дракона всем показываться. Тем более черни.

Мне это было на руку. Да, тут живут не богачи, но до столиц от Рябинового рая рукой подать. Вдруг кто-то бывал там и видел настоящую Принцессу. Лусия любила прогулки по городу, особенно в дни праздников. И лицо под вуалью не прятала.

— Простите, господин! — перед нами появилась упитанный мужичок и повалился на колени, упершись лбом в землю. — Мы всё делаем, как велено! Дань Королю Клавдию выплачиваем для ваших нужд! И мясо поставляем, и рыбу, и муку! Ни разу ничего не задерживали!

— Так ты тут главный? — усмехнулся дракон.

— Да. Ромун меня зовут.

— Мне нет дела, Ромун, до дани. С этим пусть ваш Клавдий разбирается. Скажи лучше, где тут река, дарующая плодородие для женщин?

— Так там она — за холмами, — мужик чуть приподнялся, чтобы указать рукой направление и снова приложился лбом. — Тут идти всего пару минут. Там тропка между холмов. Прямиком через нее пройти можно к речке. В смысле людям. Вам того… перелететь придется.

— Это хорошо, что пару минут. А теперь вон с моих глаз. И всем скажи, чтоб нас не беспокоили. Увижу кого поблизости с рекой, всё поселение сожгу. Никого в живых не оставлю.

— Всё сделаю господин! — пообещал мужичок, и принялся пятиться на четвереньках. — Только не извольте гневаться. Мы тут послушные. Все-все послушные.

Он удалился, так и не смея подняться, дракон издал звук похожий на смешок, а из ноздрей вылетела пара искр.

— Идем, — велел он мне. — Пора купаться.

Я послушно поплелась в указанном направлении, гадая: упаду замертво по дороге или утону в речке. Ноги стали деревянными, а в ушах гудело, словно я перегрелась на солнце. Игла же, кажется, успела проткнуть сердце насквозь. Каждый вдох давался с трудом. Хотелось повалиться на колени и рыдать, рыдать…

От горя, от потери.

— Лусия, ты решила поставить рекорд по медлительности? — поинтересовался муж.

Но я ничего не ответила. Не обернулась. Поплелась дальше. А губы дрожали. Как у ребёнка, готового плакать.

— Лусия, это не смешно! — возмутился дракон, ибо я всё-таки упала. Даже до тропки между холмов не дошла. — А ну поднимайся!

— Господин, она не притворяется! — испугался склонившийся надо мной охранник. — Белая, как сама смерть!

— Да чтоб вас!

Дракон подошел ко мне. Я этого не видела, но слышала, как дрожала земля.

— Найдите лекаря! Живо!

Я с трудом понимала, что происходит. Кажется, меня перенесли в чей-то дом. Положили на кровать. Рядом суетился пожилой мужчина с бородкой и молодая женщина, которая ему помогала. Охранник (или двое) стояли в дверях, следили, чтобы мне не сделали ничего дурного. Дракон «дежурил» снаружи. В зверином обличье. То и дело интересовался через окно, что у нас происходит.

— Ничего не понимаю, господин! — наконец, вскричал мужчина с бородкой. — Она не ранена. И не больна. Но, кажется, умирает.

— Я не понял: ты лекарь или как?! — раздалось из-за окна.

Следом послышался грохот. Похоже, о стену дома ударил драконий хвост.

— Я — лекарь, господин! Хороший лекарь! Лучший на много-много поселений! И маг, к тому же! Но ничего не понимаю. Ваша жена не должна умирать, однако…

Я схватила его за рукав. Попыталась спросить, знал ли он мою мать.

Но сил заговорить, не хватило…

Перед глазами всё поплыло. Я только и смогла услышать новый мужнин приказ:

— Несите ее в повозку! И домой! Живо!

— Она у вас умрет по дороге…

Возражение лекаря прозвучало будто издалека. Впрочем, как ответ дракона:

— Возможно. Но если дотянет, возможно, я смогу ее спасти.

И всё. Пришла тьма. Я приняла ее как свершившийся факт. Без страха, без сожалений. Раз пришла, так тому и быть…

* * *

Очнулась я в воздухе. Повозка летела, привычно покачиваясь. Я лежала на полу. Точнее, на чем-то мягком, постеленном на полу. Вокруг сидели охранники с бледными лицами. Один тут же вскочил и заорал в окно:

— Леди Лусия пришла в себя, господин! Такая же белая, но хоть смотрит на нас!

— Что-нибудь сказала? — раздался драконий бас.

— Нет! Только смотрит!

Я не могла говорить. Язык не шевелился. Но, кажется, мне стало чуточку лучше. Сердце еще болело, и голову сжимал обруч. Но грудь сдавливало не так сильно, как раньше. Словно полет помогал мне дышать глубже. Или дело было не в нем. У меня не было ответов. Впрочем, сейчас мне было всё равно. Я просто хотела поправиться, чтобы еще чуть-чуть пожить. До последнего дня рождения.

— Подлетаем к границе! — объявил дракон.

Я ее почувствовала — грань. В голове сразу просветлело. Губы шевельнулись:

— Хочу пить…

— Сейчас, леди Лусия! — охранник поднес к моему рту флягу, я приподнялась, сделала пару глотков. Затем снова легла, ничего не понимая.

Неужели, дело в прослойке? Я чувствовала, как силы возвращаются ко мне. Капля за каплей. Медленно, но процесс шел. Впрочем, плохо я себя почувствовала не после того, как мы покинули прослойку. Раньше — как только мы вылетели.

Боги! Что же со мной происходит?!

Едва повозка опустилась на землю, дверь распахнул дракон. В человеческом обличье. Подхватил меня на руки и понес в дом.

— Нужно провести обряд. Старинный. Не факт, что подействует на женщину другого мира, но надо попробовать! Маргот, где ты?! Проклятье! Какого дьявола тут творится?!

Он вбежал с синий холл и застыл со мной на руках. Я с трудом повернула голову и ахнула. Ибо картина предстала странная. Тут будто целое стадо покуролесило: мебель была разломана едва ли не на щепки, ковры порваны, от кадок с цветами тоже остались обломки. А посреди всего этого бедлама стояли трое: Фарадей, его жена Маргот (оба бледные, нервные) и… мой личный призрак Бран. Вот кто выглядел жутко! Точно, как мертвец. Губы синие, под глазами чернота, волосы растрепаны, а глаза… глаза безумные, будто в голове мальчишки не осталось ни капли разума.

— Это еще кто? — спросил дракон ошалело, глядя на… Брана.

— Призрак, — всхлипнула Маргот. — Теперь его видно. И он того… спятил.

А Бран… Он даже внимания не обратил на слова старухи. Рванул к нам и прошипел, протягивая просвечивающие руки ко мне:

— Отдай!

— Чего? — опешил дракон и с яростью посмотрел на Маргот. — Избавься от призрака! И Лусией занимайся. Ей очень плохо.

— Ой! — старуха всплеснула руками. — Плохо! Ну, конечно! Положите ее, господин! Прямо на пол, скорее! Ну же, доверьтесь мне! Всё будет хорошо, обещаю!

Дракон подчинился. Бран издал радостное восклицание и устроился рядом со мной.

Я не чувствовала его. Разве можно почувствовать призрака? Зато ощутила кое-что иное. Из сердца ушла игла, а по телу волнами полилось тепло. Жизненные силы возвращались.

— Вы посмотрите, у нее щеки розовеют, — прошептал охранник, вошедший в замок вслед за нами.

— И мальчишка стал не такой страшный, — вторила ему Маргот. — Господин, кажется, ваша жена и призрак связаны. Им нельзя разлучаться.

А я… Я просто закрыла глаза. Мне было хорошо. И очень-очень спокойно.

Глава 7. Откуда ты взялся?

— Тебе придется объясниться. Проклятье! Лусия, я с тобой разговариваю!

Я сидела на кровати в спальне, навалившись на подушки. Муж бегал туда-сюда и ругался. В дверях переминалась с ноги на ногу Маргот. А Бран… Он удобно устроился на подоконнике, подпер подбородок руками и наблюдал за бесплатным спектаклем. Его всё ещё было видно. Не четко. Но супруг и домашняя ведьма прекрасно знали, что он тут.

— Хватит на меня кричать, — посоветовала я. — Голова и так раскалывается. День, знаешь ли, выдался насыщенным.

— Не у тебя одной! — огрызнулся муж, но обороты сбавил. — Рассказывай.

Я небрежно повела плечами.

— А что тут рассказывать. У меня есть личный призрак. Всегда был. Сколько я себя помню. Когда меня сюда сослали, он отправился за мной. Сказал, куда я, туда и он. Я не поняла тогда, что для нас обоих это жизненная необходимость — находиться рядом. Раньше-то не было повода проверить. Обычно мы оба обитали в пределах одного дворца. Или ближайших к нему улиц.

— Кто он?

Я снова пожала плечами.

— Бран.

— Я серьезно, Лусия!

— Я тоже! Это имя он сам себе выбрал. Бран понятия не имеет, кем был до смерти и как умер. Его первое воспоминание — мгновения у моей колыбели. Всё!

— И ты не говорила о нем родителям? Тебе не было страшно в детстве?

— Э-э-э…

Мне, правда, не приходило в голову делиться с кем бы то ни было. Я привыкла, что Бран был всегда. А то, что он призрак… Ну, он же добрый, вреда никому не причиняет. Во дворце Клавдия живых злыдней хватало. Начиная с самого Короля.

— Мне не было страшно, — отчеканила я под гневным взглядом мужа. — Бран был всегда, я же говорила. Я просто привыкла, что он есть. К тому же, раньше его никто никогда не видел, а он не умел дотрагиваться до вещей и живых существа. Мне бы никто не поверил, заикнись я о призраке под боком.

— А мне почему не сказала?

«С какой стати?» — процедила я мысленно.

— Не захотела и не сказала, — я сложила руки на груди. — Мой призрак, моё право.

— А Маргот, между прочим, пыталась его изгнать.

— Вот именно, пыталась, — съязвила я. — Брану ее потуги нипочем. Всерьез не воспринимает. Да и как все убедились, от меня он никуда не денется.

— А нужно деть.

— Нет уж! — возмутилась я. — Он член моей семьи. Ну, не в прямом смысле, конечно. Но Бран мне ближе некоторых родственников.

Дракон посмотрел на силуэт мальчишки на подоконнике.

— А сам он ничего не желает сказать?

— Я бы сказал, — отозвался Бран. — Да чешуйчатому не шибко понравится, что я о нем думаю.

«Чешуйчатый», разумеется, услышал. Побагровел.

— К тому же, Те… Лусия всё уже сказала, — добавил Бран. — Я просто есть. Точка.

Дракон на миг прикрыл глаза, пытаясь унять злость, потом снова глянул на меня.

— Но откуда-то же он появился. Надо это понять.

— Для чего? Для изгнания?

— Боги! — он чуть за голову не схватился. — Ты не понимаешь, да?! Ты связана с призраком. С ПРИЗРАКОМ! Это очень и очень опасно!

— Но я же прожила как-то два… хм… восемнадцать лет.

— И ни разу не болела?

— Вообще-то нет. Я не болезненная. Ну, бывало, что живот болел. Иль еще что. По мелочи. Сегодня в первый раз прихватило капитально.

— Всё равно надо выяснить, кто он, и решить проблему, — не унимался муж.

— Как именно решить? — уточнила я жестко.

— Как-как? — усмехнулся Бран с подоконника. — Кардинально. Только учти, драконище, я теперь вещей касаться могу. Будешь пытаться от меня избавиться, приду к тебе ночью и уроню на голову чего потяжелее. Никакие замки и засовы от меня не спасут.

В другой момент, я бы засмеялась. Лицо мужа вытянулось. Ибо угроза была действенной. Вот, действительно, как спрятаться от призрака, который умеет проходить сквозь стены? Разве только нас обоих подальше отправить.

И пока дракон снова закрывал и открывал глаза, пытаясь успокоиться, вмешалась Маргот.

— А может, он это… Принц убиенный? Новорожденный сын Короля Уильяма и Королевы Юджинии. Потому и не помнит ничего о своей жизни. Ведь не жил совсем. А к леди Лусии притянулся из-за кровного родства. Их матери Юджиния и Александра — сестры.

В спальне повисла тишина на несколько долгих секунд, а потом все заговорили одновременно.

— А что? Вполне стройная теория.

— Я — Принц? Ой, да ладно!

— Нет, это невозможно. Мы же не…

Я вовремя прикусила язык, сообразив, что лучше не упоминать, что Королева Александра, хоть и сестра почившей Королеве Юджинии, но мне-то не мать, а лишь крестная. Но, да! Идея была так себе. Даже если допустить, что Бран — убитый Клавдием Принц, то ему не было никакого смысла притягиваться именно ко мне. Мог бы к Лусии притянуться. Или к ее братцу младшему. Эти-то как раз родня.

— Мне кажется, они даже похожи. Мальчик и леди Лусия, — добавила Маргот. — Хотя его было сложно разглядеть, пока он внизу бесновался. А сейчас лица толком не видно.

Я закатила глаза. Вот вечно она ляпнет!

— Мне надо всё это обдумать, — объявил дракон. — А пока слезь с подоконника.

— Еще чего! — возмутился Бран.

— Да пересядь ты в другое место! Окно открыть хочу!

— Ладно, — проворчал мальчишка и выполнил просьбу.

Муженек, как и говорил, распахнул створки и… Я вскрикнула. Ибо он сделал нечто совершенно безумное. Прыгнул вниз. Но уже через секунду солнце заслонила огромная тень. Красный драконище улетал прочь.

* * *

На ужин мне опять принесли овощи. Мирна. Поставила тарелку и графин с соком, мол, ешьте, не брезгуйте. И тут же удалилась. С довольным видом. А мне подумалось вдруг, что она рада ситуации. В смысле, что мне не удалось забеременеть. Неужели, сама хочет-таки замуж за дракона? Чтоб согревать постель на законных основаниях и наследника родить. Ну а что? Быть матерью драконьего отпрыска в их краях, видно, очень почетно.

— Ненавижу, — процедила я, глядя на содержимое тарелки.

Ну, правда!

Меня тошнило от овощей. Я даже смотреть на них не могла, не то что есть.

— Можешь дверь открыть?

— Что? — не поняла я, обнаружив в комнате Брана.

Он стоял в ней почти целиком. Только рука почему-то застряла в стене. В смысле, в закрытой двери.

— Открывай уже, — недовольно бросил мальчика. — Тарелка сквозь преграды не проходит.

— Тарелка? — переспросила я.

И тут же вскочила, догадавшись, что выкинул личный призрак. И угадала. Едва открыла дверь, он вошел внутрь, держа тарелку с… мясом и картофелем, посыпанным петрушкой.

— Бран, ты чудо! — вскричала я. Выхватила тарелку и принялась есть из нее прямо руками. Да, не шибко по-королевски. Но вдруг отнимут. Надо успеть всё умять. Да-да, картофель — тоже овощ. Но это вам не вареная морковь или капуста!

Охранники, действительно, попытались помешать мне поглощать запрещенную еду. Но Бран встал между мной и ними. Пошевели пальцами и выдал громкое «бу-у-у». Бравые парни отшатнулись и приняли правильное решение — не вмешиваться.

— Думаешь, ведьма говорит дело? — спросил Бран, когда я доела, и мы вместе устроились на моей кровати — сели напротив друг друга, скрестив ноги. — Ну, в смысле, какой шанс, что я — Принц?

— Шанс точно есть, — изрекла я, немного подумав. — Во-первых, ты появился во Дворце, где королевский ребёнок умер. Во-вторых, ты не помнишь ничего, а он, как сказала Маргот, совсем не жил и воспоминаний не имел. Его же убили в ночь рождения. Клавдий с армией ворвался в замок, когда у Королевы Юджинии как раз начались роды. Мерзавец дождался, пока ребёнок появится на свет, а потом убил обоих. Сначала сына, потом мать. В-третьих… — я потерла нижнюю губу, — у тебя благородная внешность!

— Ха-ха, — Бран посмотрел исподлобья и взлохматил и без того не шибко аккуратную шевелюру. — Впрочем, какая разница? Принц или не Принц. Это ж ничего не меняет. Я мертв. Претендовать на престол не могу. И Клавдию отомстить тоже. Мы тут, а не во Дворце. Да и нет у меня возможности что-то сделать. Я не живой.

— А как же уронить на голову что потяжелее? — поддела я. Но по-доброму, ибо мне понравилась угроза, прозвучавшая из уст мальчишки в адрес дракона.

— Может, я только тут так умею. А там ничего не выйдет. Раньше же я до вещей дотрагиваться не мог. А в прослойке получается.

— Жаль, что Клавдий останется безнаказанным, — нахмурилась я. — Неважно, ты — тот Принц или нет, этот негодяй совершил ужасное преступление. Он должен гнить в тюрьме или быть казнен на площади. А что в итоге? Клавдий живет себе припеваючи.

— Зато без четок, — напомнил Бран. — Кстати, ты о них не забыла? Не пробовала использовать?

— Пробовала, — призналась я. — Но, кажется, в прослойке это всего лишь четки. Зря выпросила их у Королевы Александры. Хотя нет, не зря. Ты прав: Клавдий остался без четок. Хотя это недостаточное наказание за убийство ребёнка и его матери.

— Недостаточное, — кивнул Бран и принялся мечтать: — Если бы я, правда, был Принцем и не умер младенцем, то каким бы стал? Ведь сейчас я был бы взрослым. Наверное, еще не занял бы престол, но уже готовился сменить Короля Уильяма.

— Я не очень-то представляю тебя Королем, — я сделала большие глаза. — С твоим-то характером!

— А что? Вот из тебя бы Принцесса точно не вышла. С твоей любовью лазать по крышам. А я… я…

В общем, мы неплохо провели вечер, рассуждая о возможном королевском происхождении Брана и его несостоявшемся будущем в роли наследника престола. А потом… Потом дверь распахнулась, и появился дракон. Спасибо, что распахнулось не окно. С другой стороны, выпрыгнуть из него человеком и обернуться в зверюгу несложно, а вот наоборот, пожалуй, задачка не шибко выполнимая.

— Ты тут, — констатировал он, заметив Брана.

Мальчишка встал с кровати и хотел удалиться. Однако муженек хмуро покосился на меня и решил ретироваться сам. Похоже, известие, что я связана с призраком, отбило у него желание проводить со мной ночи.

Но прежде чем закрыть за собой дверь, дракон произнес:

— Через пару дней повторим попытку. Слетаем в Рябиновый рай. На речку. Этот, — он указал пальцем на Брана, — полетит с нами.

— Меня тоже с головой окунешь? — поинтересовался мальчишка, обидевшись на слово «этот». — Иль разрешишь в сторонке постоять?

— Он всегда такой ершистый? — спросил меня дракон.

— Откуда мне знать? Раньше он же только со мной мог общаться. А я поводов огрызаться не давала, — я покачала головой. — И ты еще хочешь ребёнка. С сыном столь же пренебрежительно будешь обращаться? Иль драконье дите, априори, бог и повелитель?

Супруг ничего не ответил. Закрыл дверь. Хорошо хоть не хлопнул.

* * *

Но прежде, чем мы снова отправились в Рябиновый рай, не обошлось без приключений в прослойке. Благодаря Брану и моему врожденному любопытству.

— А вот интересно, что будет, если мы войдем в северную часть замка вдвоем? — протянула я за завтраком.

Муженек куда-то улетел с утра пораньше, и трапезничать мне пришлось в спальне. Мирна, разумеется, принесла овощи и клюквенный сок. Но Бран снова меня выручил. Приволок тарелку с омлетом и кофейник. Еще и сахарницу подмышкой зажал.

— Тебя потянуло на эксперименты? — спросил мальчишка.

Он сидел напротив меня за столом и смотрел, как я жадно поглощаю омлет. Сам он в еде не нуждался и не понимал, почему нам она так необходима. Считал это ужасным неудобством.

— Ну… — протянула я, прожевав очередной сочный кусочек, и сделала глоток крепкого ароматного кофе. — Не то что бы эксперимент. Просто любопытно, что будет. Ты исчезал на много часов, а видела некую… хм… изнанку. Другие цвета и никакого замка. Вот и любопытно, чье влияние перевесит: твоё или моё.

— А если на месяц провалимся? — Бран приподнял брови. — Тебе же и так недолго осталось. Хочешь кучу времени потерять?

— Спасибо, что напомнил, — проворчала я и уткнулась в тарелку.

— Ладно-ладно, — сдался мальчишка. — Давай попробуем. Мне самому страсть как любопытно. Только надо сторожевых псов твоих спровадить. Они ж за нами пойдут.

— Есть идеи? — спросила я, не сомневаясь, что они у Брана имеются.

Мальчишка весело прищурился.

— Готова разыграть спектакль?

— А как же, — я подмигнула. — Только сначала нужно избавиться от следов преступления. В смысле, от дополнительной посуды и овощей, — я переложила несостоявшийся завтрак в тарелку из-под омлета и протянула ее Брану. — Унеси. Охранники пока готовы помалкивать о нарушении, но Мирна обязательно нас сдаст. А потом возвращайся и рассказывай, что ты задумал.

* * *

Избавиться от охранников труда не составило. Хотя я и понимала, что потом мне достанется. От мужа. От кого ж еще? Может, и под замок посадит. Но вылазка в северную часть замка того стоила. Да, меня слегка пугало наше с Браном совместное «предприятие», но любопытство было в разы сильнее страха.

— Ой, что-то мне нехорошо, — пробормотала я во время прогулки по замку. Аккурат возле коридора, за которым зачиналась запретная зона. — Совсем нехорошо, — я мастерски закатила глаза и… сползла по стеночке.

— Ну, чего встали?! — прикрикнул на охранников Бран. — Помощь зовите!

— Э-э-э… — начал один из бравых парней.

— Коли я побегу, всех только напугаю! — продолжил кричать на них мальчишка, нервируя еще сильнее. — Решат, что я опять того… Спятил!

— Ладно, ты тут стой, — распорядился охранник постарше, обращаясь к напарнику. — А я за… хм… леди Маргот.

Топот оповестил меня, что очередная часть плана сработала без сучка, без задоринки, и охранник умчался звать ту, от которой толку было совсем немного. Следом раздался громкий звон и глухой удар от встречи тела с полом.

— Ты случаем не перестарался? — спросила я Брана, отрыв глаза.

— Дышит, — заверил тот, проверив распластавшегося на полу охранника. — Идем скорее, Тереза. Сейчас сюда толпа сбежится.

— А откуда поднос? — уточнила я, когда мы быстрым шагом преодолевали коридор.

— Заранее припрятал. Чем-то же этого здоровяка бить надо было.

У самой границы запретной части замка мы остановились. Одновременно. Не сговариваясь.

— Можем повернуть назад, — предложила я.

— Боишься? — поддел Бран.

— Нет.

— Значит, не поворачиваем. Зря что ли я поднос в оружие превращал? На счет «три». Раз, два…

Разумеется, мы прыгнули на «два». Всегда так делали. В детстве. В моем детстве.

Я ждала чего угодно. Тьмы, в которую проваливался Бран. Или мир со странными красками, что явился мне в прошлый раз. Но точно не того, что мы увидели. Новый коридор. Тот самый, в который мы сиганули. Самый обычный.

— И? — я закрутилась на месте, заподозрив, что мы ошиблись с направлением.

— Ничего не понимаю, — Бран озадаченно почесал лоб. — Замок утратил свою особенность?

— Или это сделала чешуйчатая ящерица. После прошлого моего посещения того странного места. Не захотел, чтобы я вновь туда попала.

— И что теперь? Вернемся назад?

— Можно прогуляться дальше, — предложила я. — Посмотреть, что там.

— Давай, — согласился Бран с шальной улыбкой. — Мы можем… О! А вот и армия.

К нам неслась целая толпа. И охранник — тот, что бегал за помощью, и Маргот с супругом, и Мирна с подружками-служанками, и даже Ида.

Все остановились, как вкопанные, и уставились на нас, открыв рты.

— Как вы это сделали? — благоговейно прошептала Маргот.

Мы с Браном переглянулись.

— Что сделали? — не поняла я.

— Вернитесь оттуда! Немедленно! — распорядился охранник. Ему явно не пришлось по душе, что их с напарников обманули, причем, второго еще и покалечили.

— Ага, сейчас. Разбежались, — Бран состроил рожицу.

Обретя способность общаться с окружающими, он пользовался ею направо и налево. Но делал это весьма своеобразно.

Поведение мальчишки стало для охранника последней каплей. Он заскрежетал зубами и шагнул к нам. Точнее, попытался это сделать. Ибо произошло нечто странное. Мне показалось, пол под ногами заходил ходуном. А в следующий миг охранника отбросило назад. Он пролетел метров пять и с грохотом приземлился на спину.

— Ух ты! — выдал Бран восторженно. И тут же добавил: — Это не мы.

Охранник, кажется, лишился чувств, но едва ли кто-то обратил на это внимание.

Все взирали на нас. И молчали. Одна Ида до конца не понимала, почему все так взволнованы, но догадывалась, что произошло нечто из ряда вон. Я и сама начинала кое-что соображать. До сего момента никто из обитателей замка не попадал в обычный коридор северной части. Вероятно, с ними случалось то же, что и со мной в первую попытку. Они оказывались в искаженном пространстве у озера.

— Что у вас происходит? — раздался в отдалении голос дракона, и я невольно поежилась. — Почему оба охранника без сознания?

— У жены своей спросите, — припечатала Мирна с чувством.

Мол, берегись, чужеземка. Будет тебе сейчас веселье.

Они все расступились, пропуская дракона вперед. А тот… Тот попятился, стоило увидеть нас с Браном там, где нам находиться не полагалось. Но эта нежданная слабость продлилась считанные секунды. Муженек опомнился и вопросительно посмотрел на старика Фарадея.

— Ну? И как ты это объяснишь?

Тот крякнул и развел руками.

— Загадка, — изрек многозначительно. Еще и палец указательный поднял.

— Надоел ты мне со своими загадками! — разъярился дракон. — Ничего не знаешь, ни черта не понимаешь. А еще советы раздаешь направо и налево!

— Дык это не мои загадки, а прослойки, — принялся защищаться старик. — А советы мои еще никому плохого не сделали. В тех случаях, когда их слушают внимательно и выполняют всё, как сказано, не добавляя ничего от себя. И кстати, я вам как раз таки не советовал замок тут магией возводить. Не предназначено это место для замков. И для жизни в целом. Но вы ж как всегда, господин Родерик, всё по-своему делаете.

Уж не знаю, как дракон удержался от звериного рыка. Иль еще чего похуже. Видно, старый предсказатель был ему дорог.

— И где мы бы жили? — поинтересовался он сквозь зубы. — В лесу? Иль у озера лагерь раскинули? Шатры б поставили?

— Шатры были бы тоже не лучшим вариантом. Я говорил, что…

— Тсс, — Маргот схватила супруга за рукав. Мол, хватит провоцировать господина.

Фарадей сообразил, что та права. И добавил:

— Ну чего уж теперь. Замок есть. Правда, и проблемы есть.

— Угу, — кивнул дракон и указал пальцем на нас с притихшим Браном. — И это одна из них. Вот я тебя и спрашиваю: как сие возможно?

— Может, ваша жена особенная? — предположил предсказатель.

А дракон вспылил:

— Особенная! Ага! Принцесса избалованная! Свалилась мне на голову!

До сего момента я молчала. Только слушала внимательно. Ибо разговор был крайне интересным. Особенно меня заинтересовало, что Фарадей не советовал тут обживаться, а муж мой не послушался. Ну и конечно изумил тот факт, что дракон возвел магией целый замок. Да уж, силен. Всемогущ, я бы сказала. Тут не поспоришь.

Однако именно это я и собиралась сделать. Поспорить. По иному поводу, правда.

— Я свалилась на голову? — спросила, складывая руки на груди. — Я? Да ты сам Королю ультиматум предъявлял! Грозился столицу спалить, коли дочь за тебя не отдаст!

— Да кто ж знал, что ты такая… такая…

Д-а-а… Кажется, я допекла супруга настолько, что он даже эпитеты подходящие подобрать затруднялся.

— Иили дело в них обоих, — вовремя сделал еще одно предположение Фарадей. — Она живая, он мертвый. Они связаны. Вот и влияют на зону провала таким странным образом.

Дракон, готовившийся вспылить после моих слов, вмиг остыл и призадумался.

— Может, ты и прав, — изрек он после паузы, во время которой все едва смели дышать, дабы не мешать мыслительному процессу господина. — Лусия однажды нарушала границу зоны. И попала туда же, где оказывался я. Но сейчас всё иначе. Быть может, дело в мальчишке. В прошлый раз он был с тобой, Лусия?

— У меня вообще-то имя есть, — напомнил Бран, у которого вмиг развязался язык.

— Нет, не было, — ответила я.

— А он… хм… Бран раньше посещал северную часть?

— Да, — призналась я нехотя. В конце концов, мы все в одной лодке. В смысле, в одном замке, в котором происходят странности. И для всех будет лучше, если они происходить перестанут. — Бран здесь бывал. Но никуда не попадал. Оказывался в кромешной тьме на несколько секунд. Он сразу возвращался обратно, однако выяснялось, что проходило гораздо больше времени. Целые сутки.

Дракон с Фарадеем переглянулись. Приключения моего личного призрака их сильно удивили.

— Как я и сказал: мальчик мертв, — проговорил старик.

— И это не единственная странная зона, — поведал Бран. — Я и в другие проваливался. Уже шесть насчитал. В разных частях замка. На вас они, похоже, не действуют. А меня засасывают. И я снова теряю много часов.

Эти двое снова обменялись взглядами. На этот раз шокированными. Шесть зон? О, да! Для них это была новость. Сногсшибательная.

— Ладно, выходите оттуда, — велел нам дракон.

Мы с Браном не шелохнулись.

Дракон всплеснул руками.

— Выходите. Последствий не будет. Обещаю. На этот раз прощу, ибо вы снабдили нас крайне ценными сведениями. Но выкинете подобное снова, пеняйте на себя. А ты, — он повернулся к Фарадею, — доставай свои предсказательные приборы и напрягай голову. Что хочешь делай, хоть с бубном пляши, как твоя жена. Но мне нужны треклятые ответы!

Глава 8. Вторая попытка

безумная Моргот хотите, чтобы я торчала в Рябиновом раю целый день.

— Возьмем Мирну.

— Ни за что. Она меня терпеть не может.

— С чего ты взяла? Мирна — милейшая создание.

— В твоей постели может и милейшее. Но со мной она ведет себя высокомерно.

Дракон на это только усмехнулся.

— Уверяю, дорогая супруга, я не сплю с женщинами низших сословий.

Я тоже усмехнулась. Правда, в мыслях.

Ага-ага. Вообще-то спишь. Просто не подозреваешь, что «Принцессу» родила прачка. Еще и неизвестно от кого.

— Почему на каждую мою просьбу ты отвечаешь отказом? — спросила я прямо. — Мне не комфортно с Мирной, а Ида — моя служанка. Она для того со мной сюда и отправилась, чтобы помогать и поддерживать.

— Мирна тоже будет помогать. В Рябиновом раю.

Я сдержала рык. И проговорила небрежно:

— Ладно, как знаешь. Но помни: ты очень хочешь, чтобы от моего купания в речке был эффект. Но удастся ли его добиться, если я буду раздраженной из-за мерзкого отношения ко мне твоей драгоценной Мирны.

Дракон, в отличие от меня, не сдержался. Зарычал. Однако сдался.

— Ида полетит. Но если что-то выкините…

— Что мы можем выкинуть? С нами полетит толпа охранников. И ты в чешуе. Будешь стеречь и бдить.

— Буду, — заверил дракон, глянув убийственно. — А то уже дважды в запрещенной части замка побывала. О призраке не сказала. И еще кое о чем.

Это бы намек на мою девственность. То есть, ее отсутствие.

Но я сделала вид, что этого не поняла. Озаботилась сборами в дорогу.

Дракон, к слову, не ошибался, когда с подозрением относился к моей просьбе взять с собой Иду. У меня был план. Точнее, не совсем план, а скорее, надежда провернуть что-нибудь эдакое и попытаться узнать правду о матери. А всё благодаря очередной гениальной идее Маргот. Старуха-ведьма вдруг решила, что искупаться мне в речке надо не один раз, а два, дабы усилить эффект плодовитости. С разницей в несколько часов. Сначала предстояло окунуться после прилёта, затем передохнуть где-нибудь (желательно поспать), а потом повторить купание. Причем, посидеть в воде подольше.

Дракон поворчал, но согласился с планом. Я тоже не возражала. Перервыв давал мне шанс что-нибудь придумать. Быть может, отправить на разведку Брана. При условии, что он будет виден в обычном мире и не перепугает до смерти собеседников. Или отправить Иду. Самой-то вряд ли удастся удрать из-под опеки охранников и самого дракона.

В общем, это был лишь шанс. Но я намеревалась из кожи вон вылезти, но использовать его. Третьей попытки точно не представится.

* * *

— Как самочувствие? — поинтересовался басом летевший рядом с повозкой дракон.

— Отличное, — отозвалась я через окно.

Это была правда. На этот раз путешествие неприятных ощущений не доставляло. Бран сидел рядом, и мы оба чувствовали себя прекрасно. Ида устроилась по соседству, смотрела в окно и радовалась, что ее оторвали от уборки под присмотром Клотильды. Летели мы в молчании. Обсуждать что-либо при охранниках было чревато. Тем более, я всё обсудила и с Браном, и с Идой в замке. Оба знали, чего я хочу, и намеревались помочь, кто чем сможет. Мальчишке я полностью доверяла. Служанке тоже. Она так и так знала мои тайны и держала рот на замке. Если выяснит еще одну, не страшно. Я нутром чуяла, что Ида не из тех, кто способен на предательство.

Я почти не замечала меняющегося пейзажа за окном. Замок скрылся из вида, под нами промелькнули луга и лес, а вскоре повозка миновала грань. Но я только фиксировала всё это, голова была занята другим. Мыслями о матери.

Что же такого пыталась рассказать тётка?

У меня имелось одно предположение. Речь шла о моем отце. О мужчине, поспособствовавшем моему появлению на свет. Отцом его называть не следовало. На это имеет право претендовать лишь тот, кто участвует в жизни детей. Мой папенька этого делать даже не пытался. Но почему же тётя Клэр хотела о нем поговорить? Может, он не так прост, как была мать? А что? Во дворце Клавдия многие отмечали, что у меня довольно утонченная внешность, в предках наверняка затесался кто-то благородных кровей. Тётка сама выглядела куда проще. С другой стороны, с чего бы аристократу тащить в постель прачку? Если только совсем уж было невмоготу.

— Подлетаем, — оповестил Бран, и я со вздохом приготовилась к представлению.

Всё повторилось. Первая часть. Я вышла из повозки, спрятав лицо под вуалью, а перед нами на колени свалился упитанный глава поселения по имени Ромун, дабы напомнить, что все местные исправно платят дань Клавдию. А потом, под яростным взглядом черных драконьих глаз, пообещал, что никто не посмеет мешать купанию госпожи. Все спрячутся по домам и не посмеют носа высовывать, пока мы не улетим. И, да, нам предоставят дом для отдыха между купаниями.

Ромун собрался, было, уползти, но тут из повозки вывалился Бран. В смысле, спустился, но сделал это не шибко грациозно. Ромун увидел это и взвыл.

— Ты призраков раньше что ли не видел? — осведомился у него дракон. Но больше усталым голосом, нежели сердитым.

— Не видел, господин, — пролепетал тот.

— Ну, теперь увидел. Призрак, как призрак. Наш. Домашний.

Бран аж кашлянул от обиды. Но промолчал.

А едва Ромун уполз-таки вовояси, супруг подарил мне прищуренный взгляд.

— У теперь купание, дорогая жена. И только попробуй сорвать его еще раз.

— В прошлый раз я его не по своей воле сорвала, — проворчала я. Не сдержалась.

И пошла по дорожке к двум холмам в сопровождении Иды. Бран остался у повозки. Как и охрана. Мужчинам было ни к чему присутствовать рядом, пока я плескаюсь в реке. А постеречь меня и один муженек сможет. Пока он в зверином облике, даже армия чертей не страшна. Он как раз взмахнул мощными крыльями, поднялся в воздух и перелетел через холмы, чтобы встретить нас у реки.

Ида приготовила для меня белый балахон. Но я отказалась в него облачаться. Меня же никто не увидит кроме служанки и мужа. Вряд ли кто-то из местных рискнет нарушить приказ дракона. Оказаться заживо сожженным, никому не хочется. Так что я спокойно скинула всю одежду и отправилась в воду голышом. Она была холодной. Очень холодной Едва коснулась ступней, по коже сразу побежали мурашки. Однако я сжала зубы и пошла дальше, хотя ужасно хотелось повернуть назад. Или хотя бы остановиться и немного привыкнуть к холоду. Но я не желала выглядеть неженкой. А еще жаждала поскорее покончить с первой частью купания и отправить Иду с Браном на разведку.

— Ну, и чего стоишь? — раздался с берега бас дракона, когда я вошла по плечи. — Окунайся.

— Не боишься, что утону? — бросила я раздраженно.

Об этом аспекте купания я и забыла. Проклятье! У меня зубы начали дробь отбивать. А тут еще нырять требуют.

— Такие, как ты, не тонут, — заверил муженек. — И в огне не горят.

На языке вертелась гадость. И не одна. Но я ничего не сказала. Набрала в грудь побольше воздуха и окунулась с головой.

Ух! Аж в ушах застучало, и почудилось, что мозги вмиг замерзли.

А перед глазами прошла странная картина. Я увидела всё тот же пейзаж: реку, два холма, тропку между ними. И женщину, входящую в воду. В отличие от меня, она была облачена в белый балахон. Странно, в ее внешности почудилось что-то знакомое.

«Хочу ребёнка», — прошептала она. — «Прошу, подари дитя. Нам нужен наследник».

Я вынырнула с криком. Потому что сердце чуть не остановилось, а потом застучало, как безумное. Того гляди, грудь пробьет.

— Живая? — осведился дракон с берега, но несмотря на небрежный тон, кажется, его встревожил мой вопль.

— Живая, — пробомотала я и оолоснула холодной водой лицо.

Я больше не мерзла. Мне вдруг стало очень жарко. Тело пылало огнем.

— Теперь ты решила сидеть в воде до вечера? — дракон сердито кашлянул, и из пасти вырвались искры.

— Нет. Выхожу.

Я пошатываясь пошла назад. Мельком взглянула на муженька и заметила, что он смотрит на меня. Не просто смотрит. А смотрит жадно. На обнаженное тело. Мы не были вместе уже несколько ночей, и, похоже, ему этого не хватало. Я это нутром почуяла. Его жажду. Жажду мной обладать.

Что ж, сколько бы он ни фыркал, что я не такая, как он рассчитывал, проводить со мной время в горизонтальном положении был определенно не против.

Я сделала вид, что не заметила его взгляда. Вышла на берег и завернулась в протяную Идой простыню. Позволила служанке немного посушить мне волосы полотенцем, а потом оделась, продолжая не обращать внимания на мужа. Перед глазами стояла женщина из… хм… видения. Я всё попыталась понять, почему она кажется знакомой, но не получалось.

— Всё в порядке, леди Лусия? — спросила Ида.

— Да, — солгала я, хотя на сердце было неспокойно. — Хочу отдохнуть.

— Разве прохладной воде не полагалось тебя взбодрить? — осведомился муж.

— Не знаю. Возьми и проверь. В смысле, сам окунись с головой.

Он сердито фыркнул, и из пасти уже не искры посыпались. Вылетел огонь. Не шибко мощный, но и он пугал до колик.

…В дом, выделенный мне для отдыха между купаниями, вошли только я, Ида и Бран. Охрана осталась снаружи, правда, сначала осмотрела все помещения. Дракон тоже за нами не последовал. По причине несовпадения собственных габаритов и размера дома. Прилег снаружи, будто собирался вздремнуть. Но я не сомневалась, что делать этого он точно не станет. Намерен бдить. Еще и охранников расставил вокруг дома, чтобы ни одна мышь не проскочила внутрь. И не выскочила тоже.

— Незаметно я не пройду, — констатировал Бран. — Меня теперь все видят. Могу, конечно, сказать, что хочу прогуляться, размяться.

— Да-давай, с-с-сначала я попробую, — предложила Ида.

Она немного побаивалась призрака. Понимала, что вреда тот не причинит, и всё же нервничала в его присутствиии.

— Пробуй, — согласился Бран.

Но ничего не вышло. Едва Ида высунула нос наружу, ее тут же развернули.

— Леди Лусия хочет яблочного сока. Очень желает, — объявила она строгим тоном. — А ей только чай приготовили. Пойду, спрошу у соседей.

— Охрана найдет и принесет, — отрезал дракон. — А ты при госпоже сиди, коли она решила тебя с собой взять.

Я заскрежетала зубами.

Первый шпион оказался бесполезен.

— Я выжду чуток, — шепнул Бран. — Иначе подозрительно покажется, коли выйду сразу после Иды.

— Выжди, — кивнула я, признавая его правоту.

А сама немного подумала и достала из внутреннего кармана платья четки, которые выпросила у Королевы Александры. Я сама не очень представляла, зачем взяла их с собой в Рябиновый рай. Мысль пришла в голову перед самым отлетом. В прослойке волшебная вещица не работала. Но вдруг здесь от нее будет польза?

— Ох…

Приключилось странное. Четки обожгли руку. Но лишь в первый момент. Жар вмиг превратился в приятное тепло, которое потекло от магической вещицы по телу.

— Так-так, — протянула я. — Значит, тут ты снова работаешь.

— Что случилось? — спросил Бран.

— Они обожгли мне руку.

— Загадочно, — мальчишка нахмурился. — Ты же и раньше их держала. Но ничего подобного не случалось.

— Нет. Может, дело в том, что четки вернулись в наш мир. Сердятся, что побывали в прослойке.

— Ну тебя. У четок нет разума.

— А некоторые считают, что привидения не существуют.

Бран фыркнул. Но не обиделся. Так уж повелось. Мы никогда друг на друга не дулись. Принимали едкие замечания как само собой разумеющееся.

— Ладно, давайте проверим, что они могут, — я сжала четки в кулаке и прошептала: — Мне нужно узнать правду о матери. Другого шанса не будет. Помогите, чем можете.

Да, наверное, способ взаимодействия с волшебной вещицей был странным. Но Клавдий же так делал. Просил у четок мужской силы и получал ее, дабы тащить в постель молоденьких служанок с симпатичными лицами и ладненькими фигурами.

По телу прошла новая волна тепла. Четки откликнулись. Но прежде чем я сообразила, что происходит, Ида с Браном охнули в унисон.

— Ты где? — спросил мальчишка.

— В смысле? — удивилась я. — Стою перед тобой.

— Нет, — он замотал головой. — Тут только твой голос.

— Ну и дела… — протянула Ида с восхищением. — Тебя не видно, Тереза. Совсем-совсем. Никогда о таком не слышала. Только в сказках.

Я растерянно посмотрела вниз и поняла, что они правы. Меня не было. Ни тела, ни одежды. Я всё чувствовала. Точь-в-точь, как раньше. Не изменилось ничего. Кроме того, разумеется, что я превратилась в невидимку.

— Интересно, этот эффект надолго? — осведомился Бран.

Я разжала кулак, и мои собеседники снова издали изумленные восклицания. Ибо я появилась перед ними. Во плоти.

— Как необычно и увлекательно, — моё сердце ускорилось, и я была готова запрыгать от радости, как ребенок. — А если так?

Я снова сжала кулак, и Бран подскочил, как мячик, а потом захлопал в ладоши.

— Не видно. Ну и четки!

— Замечательные четки! — я была готова пуститься в пляс.

Ведь если у меня выходит превращаться в невидку, не нужно отправлять на разведку Иду и Брана. Я сама могу покинуть дом назаметно для охраны и мужа.

Ида догадалась, что я намерена сделать, и попыталась предостеречь.

— А если дракон узнает? Одно дело я или Бран. Что взять с глупой служанки и мальчишки-призрака? Но тебе может сильно достаться.

— Что он сделает? Убьет?

— В спальне запрет. Опять, — напомнил Бран про недавнее заточение. — Будешь сидеть в четырех стенах и киснуть.

— Ты прав, — согласилась я. — Вы оба правы. И всё же я рискну. Моё время неумолимо истекает. Высыпается, как песок сквозь пальцы. А я хочу знать правду. Пожелайте мне удачи. И Ида, будь добра, подыграй мне. Пусть я теперь невидима, сквозь стены, в отличие от Брана, просачиваться не умею.

— Один момент, — служанка подмигнула. Да, она и не одобряла моей авантюры, но была готова помочь, коли я приняла решение. Она широко распахнула дверь и прикрикнула на охрану: — И где сок яблочный? Вас только за смертью посылать!

— Уже бегу! Бегу! — громогласно оповестил молодой парень из наших, таща к дому целый бочонок сока. Бедняга обливался потом, но спешил. Очень спешил.

Я чуть не засмеялась при виде этой картины, но вовремя вспомнила, что делать этого не следует. Да уж, меры тут явно не знают. И не поймешь, кого винить: охранника, желающего выполнить приказ хозяина, или местных жителей, старающихся услужить всё тому дракону.

— Заноси! — велела Ида. — И у порога поставить. Нечего далеко заходить и госпожу нервировать. Она после купания в холодной воде не в духе.

Дракон, который всё это время лежал, захмурившись, приоткрыл один глаз и хмуро покосился на Иду. На морде так и читалось желание сказать что-нибудь этакое в мой адрес. Но он сдержался. Снова сделал вид, что погрузился в сон.

— Да-да, тут ставь! — распорядилась Ида. — Да не сюда! Правее!

И пока охранник заносил бочонок, ставил его на пол, а потом поправлял, я без труда прошла через открытую дверь и, не тратя более ни минуты драгоценного времени, поспешила на разведку. Главным было не забыться и не разжать кулак раньше времени, чтобы ни развалившийся на травке муженек, ни охранники меня не заметили.

Лишь пробежав по поселку минут пять, я позволила себе снова стать видимой и огляделась. Жители, как и приказал дракон, сидели по домам и не смели даже в окна выглядывать. Это могло стать помехой. Но упорства мне было не занимать. Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы дыхание стало ровным, и постучала в первый попавшийся дом. Показывать лицо я не боялась. Его перед купанием никто не видел из-за вуали. А одежда на мне сегодня была хоть и из хорошей ткани, но дорожная, не шибко богатая.

Открыли не сразу. Сначала поглядели сквозь щель между шторами. Потом на пороге появился бородатый мужчина и замахал на меня обеими руками.

— С ума сошла? Бродишь тут, когда сам дракон велел по домам сидеть!

— Дык я не местная. Где мне сидеть-то?

— Ну и катись отсюда! Пока сама не сгорела в драконьем пламени и других не подвела!

Он попытался закрыть дверь перед моим носом, но я вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Я в Рябиновом раю по делу. И времени у меня очень мало.

— А ну пусти! — завопил мужик, а в глубине дома кто-то испуганно всхлипнул, но я не собиралась сдаваться.

— Отпушу, когда на вопрос мой ответишь!

— Какой еще вопрос?

— Подругу ищу. Уехала она из столицы. Может, тут объявлялась. Ее мать у вас раньше жила. Прачкой работала. Померла лет двадцать назад. Сара ее звали. Сара Кордей.

— Не знал я твоей прачки! — мужик даже обрадовался собственной неосведомленности. — Мы сюда десять лет назад перебрались.

— А кто мог ее знать? — я снова не дала закрыть дверь. — Кто тут давно обитает?

— У тётки Тильды спроси. Она через дом обитает. Старая гарпия всю жизнь тут провела. И не боится никогда: ни чертей, ни самого дракона красного.

Мужик справился-таки с поставленной задачей, сумел закрыть дверь. Еще и на засов сразу заперся. Но я не возражала. Отправилась к тётке Тильде. Глядишь, от нее пользы побольше будет.

Так и вышло.

Тётка Тильда, оказавшаяся вполне крепкой старухой в серой блузе и цветастой юбке, дверь распахнуть не побоялась, выслушала внимательно, затем кивнула, проходи, мол, не стесняйся, поговорим.

— Чай будешь? Только нет у меня ничего к нему, кроме варенья из ежевики.

— Нет, спасибо, — мне совершенно не хотелось ее объедать, пусть я и любила ежевичное варенье. — Лучше расскажите всё, что помните о прачке. Уж очень мне надо подругу найти.

Тётка Тильда странно хмыкнула.

— Кто-то задурил тебе голову, милая. Помню я прачку Сару. Как же эту бестию не помнить. Столько смуты вносила в мирную поселковую жизнь. Да только не было у нее детей. Ни дочери, ни сыновей. Так и померла, не приведя никого в этот мир.

— Как же не было-то? Вы что-то путаете. Была дочь. Тереза зовут. Тереза Кордей. Ее тетка Клэр воспитывала. Во дворце королевском. К себе взяла после смерти матери.

— Ничего я не путаю, девочка, — старуха глянула строго. — Я раньше поветухой была. Так что все местные дети через мои руки прошли. И Сара непутевая, в том числе. И сестрица ее старшая. Обеих дочерей Марка Кордея помню. Он пчеловодом был, всех нас медом снабжал. И ту историю нашумевшую тоже я не забыла, как Клэр госпоже приглянулась. Виолетте Греймар. Матери королев. И Юджинии покойной, и Александры, что сейчас на троне сидит рядом с мужем-детоубийцей. У Клэр-то, видно, неплохо жизнь при дворце сложилась. А вот младшая — Сара — непутевой выросла. Способностей никаких не было. Вот и стирала чужое белье. На большее была не способна. А муж ее в кузнице работал. Молотом стучал с утра до ночи. И умом тоже не блистал, иначе бы давно понял, что жена его с чужими мужьями развлекается. Любила она это дело — на стороне погулять. Все женщины местные выли от нее. И ведь не красавица была. Но мужики что-то в ней видели, были не прочь покувыркаться. Я думала, прибьет ее в конце концов кто-нибудь из жен. Но по-другому вышло. Муж прибил. Нехорошо себя в кузнице почувствовал, решил домой пойти. Отлежаться. А кровать занята была. Ну и разум помутился у бедолаги. Приложил обоим. И жене неверной, и любовнику ее очередному. А рука-то у него тяжелая была. Оба концы отдали. А муж в темницу до конца дней отправился. Вот так всё печально закончилось.

Я молчала, не зная, что сказать. Ибо история, поведанная теткой Тильдой не могла быть правдой. Я же с детства знала, что моя мать — Сара Кордей — замужем никогда не была, а в мир иной отправилась, когда меня рожала. А тут, видите ли, муж-кузнец, толпы любовником, нелепая смерть и… никаких детей.

— Всё-таки вы что-то путаете. Тереза рассказывала… — заговорила я, наконец, с надрывом.

— Наврала тебе твоя Тереза! — перебила тётка Тильда сердито. — Иль её саму обманули. Не было у Сары детей. Бесплодной уродилась. Иначе б давно понесла и не раз, учитывая количестве любовников, что в ее кровати побывали. А Клэр, видать, сама ребёнка родила. Без мужа. Потому и выдала за дитя сестры умершей, чтоб позора избежать.

— Нет, она не…

Вот теперь моя голова пошла кругом окончательно. Тётя Клэр мне мать? Нет, этого попросту не могло быть. Она бы сказала. Не стала врать. Или стала?

«Ты не всё знаешь о матери…»

Да что за чертовщина творится?! Если старуха не соврала (а я чувствовала, что она говорит правду), то происходило нечто совершенно безумное. И только одно было ясно. Мне требовалось встретиться с тётушкой. С тётушкой, которая таковой для меня не являлась. Встретиться и задать вопрос в лоб.

Но как? Боги! Как сбежать от дракона?!

— Так что подругу тебе следует поискать в другом месте. Сюда она не приезжала. И не могла приехать. Незачем. И не к кому, — объявила тетка Тильда и спросила, прищурив выцветшие глаза: — А ты сама в наших местах раньше не бывала? Твоё лицо мне кажется знакомым.

«Может, меня не прачка родила, а кто-то другой из ваших?» — чуть не съязвила я.

Но вместо этого ответила:

— Нет, я в Рябиновом раю впервые. Прежде не бывала и вряд ли снова наведуюсь.

Да, я сюда попала второй раз. Но вряд ли старуха видела меня в прошлое несостояшееся купание. Скорее, я ей кого-то напомнила. Мало ли похожих друг на друга людей. Еще и зрение у тётки Тильды так себе.

Я поднялась из-за стола и попрощалась. Ноги едва меня держали. В голове господствовал хаос. Но следовало вернуться в дом, выделенный мне для отдыха. Пока дракон не хватился дражайшей жены. А потом… потом всё обдумать. Ибо пока кусочки головоломки не желали складываться.

— Будь осторожнее, — посоветовала тётка Тильда на прощание. — Дракону не попадись. Говорят, он страшен в гневе. Да и вообще, это ж не домашняя зверушка.

Я подавила нервный смешок и покинула ее дом. Пошла обратно, пошатываясь. И только с полдороги вспомнила, что надо снова стать невидимой. А то придется объясняться перед муженьком, как так получилось, что брожу по посёлку, хотя никто не видел, как я покидала дом. Еще четки отберет. А они могут снова пригодится. Да-да, в прослойке волшебная вещица не работает. Но мало ли как всё повернется.

На подходе к дому я сообразила, что есть еще одна проблема. Когда я уходила, дверь мне распахнула Ида. А теперь как прикажете ее открывать? Через стены просачиваться я не умею. Однако я быстро придумала выход. Подошла к окну и тихонечко поцарапала по стеклу в надежде, что Бран услышит и поймет, что надо делать. Мальчишка услышал. И отворил для меня дверь. Свысока глянул на уставившихся на него охранников и дракона.

— Что? — спросил сердито. — Свежим воздухом хочу подышать.

— А ты разве дышишь? — осведомился мой муженек. За время моего отсутствия он не сдвинулся с места. Так и лежал, как лежал.

— Видимо, дышу, раз хочется, — огрызнулся Бран и закрыл дверь, заметив, что я внутри. Я как раз разжала кулак с четками и стала видимой. — Ну, узнала что-нибудь путное? — спросил мальчишка. — У тебя такое лицо, будто кто-то умер. Или наоборот… В смысле, вот-вот помрет. От твоей руки.

— Тётка Клэр, — прошипела я, усаживаясь прямо на пол. — С удовольствием бы придушила. Только теперь ведь не доберешься.

— Насчет чего она наврала-то? — спросила Ида.

Ей тоже было любопытно узнать о результатах моей вылазки.

Я резким движением вытерла вспотевший лоб и прорычала:

— Насчет всего. И либо мы с ней более близкие родственницы, чем я всегда считала, либо вообще не родня. Но тогда… Тогда я вообще ничего не понимаю.

Я рассказала им всё, как есть. Этим двоим я полностью доверяла. Ида вытаращила глаза. Мол, ну и дела. Бран задумчиво почесал затылок.

— И что теперь делать будем? — спросил, глядя выразительно. — Если вернемся в прослойку, точно больше ничего не узнаем.

— А какие варианты? — я нахмурилась. — Сбежать от дракона и добраться до тётки Клэр?

— Почему нет?

— Ну… — я видела сразу несколько причин этого не делать. — Во-первых, невидимой могу становиться только я. Ты без меня остаться не можешь. Как и я без тебя. А тебя теперь видно. Во-вторых, даже если удастся сбежать, дракон придет в ярость и… Всем не поздоровиться. Иду он точно прикончит со зла. И полстолицы сожжет в отместку. В-третьих…

— Дык ты не проверяла, видно нас или нет, — парировал Бран. — Попробуй, попроси четки спрятать нас с Идой. Вдруг получится.

— Ладно, — проворчала я. — Попробую.

Но сделала это, чтобы мальчишка отвязался. Конечно, мне хотелось последовать его плану и отправиться во дворец — к тётке Клэр, чтобы потребовать ответа. Но я не верила, что этот план можно релизовать.

Я сжала четки в кулаке и попросила:

— Спрячьте со мной Брана и Иду.

— Ой! — пискнул мальчишка, обнаружив, что не видит собственного просвечивающего тела.

Ида же посмотрела на меня разочарованно. Она оставалась стоять на месте отлично видимая.

— Брана и Иду, — повторила я.

Но это не помогло.

— Иду тоже надо спрятать, — решила я переформулировать приказ.

Увы, опять ничего не вышло.

— Ладно, нет, так нет, — махнула рукой служанка. — Главное, вас двоих не видно. Можете идти на все четыре стороны. Ни дракон, ни горе-охрана вас не остановят.

— А как же ты? — спросила я. — Эта ящерица на тебе отыграется.

— Не отыграется, уверяю. Я выкручусь. Ты не одна артисткой уродилась. Я тоже кое-что умею. А за столицу не беспокойся. Не станет дракон никого жечь. Он только стращать всех любит, а не деле пока никому зла не причинял.

— Но он сжигал посёлки, — напомнила я. Когда Клавдий дань платить отказывался.

— Поселки, да. Но не людей. Никто не пострал. Ни один житель, — Ида сделала большие глаза. — Не убивец он. В его замке в прослойке все только и делают, что устраивают выкрутасы. Что ни день, так какая-нибудь история. То с прислугой, то с Фарадеем и женой его безумной. Пока еще ни один всерьез наказан не был. Так что давайте на выход. А я… — она потянулась, — буду представление разыгрывать.

Меня терзали сомнения, но невидимый Бран напомнил:

— Другого шанса не будет, Тереза.

Я послушалась и велела Иде начинать. Мол, а мы пока тут побудет. У стеночки невидимые постоим. Проверим, правда ли, дракон никого жечь не вознамерится.

Ида улыбнулась, встряхнула волосы и… как заорет:

— Ой, мамочки! Изчезла! Изчесла-а-а-а!

Разумеется, охрана тут же вбежала в дом. Дракон этого сделать не смог, но в окне показался его огромный желтый глаз.

— Что стряслось?! — потребовал он ответа. — Где леди Лусия?!

Ида продолжила вопить, крутясь на месте.

— Исчезла! Вот только что тут стояла! И раз! Нету! Ни ее, ни мальчишки призрачного!

— Как это исчезла?! — прорычал дракон.

— Откуда ж мне знать! — Ида горестно всхлипнула, готовая рвать не себе волосы. — Раст… раст… ворилаа-а-ась…

— Люди не растворяются! — муженек развернулся, дабы заглянуть в окно другим глазом, но чуток не расчитал, ударил о стену хвостом, да так, что вся мебель подпрыгнула.

— Так леди Люсия — не людь! — объявила Ида испуганным голосом. — В смысле… не человек. С ней после купания чертовщина начала твориться. Твердила, что видение ей в воде явилось. Пока с головой ныряла. Мол, маг она. И теперь улетит отсюда. Подальше ото всех. Магические дала творить. Но сначала… — Ида сделала очень тревожное лицо. — Сначала надо в замок отцовский наведаться. Не в столичный. А в старый. Где Клавдий раньше обитал. До того, как Короля Уильяма с семьей порешил. Мол, дела у нее там о-о-очень важные! Во! И исчезла! Видать, правда, дар получила. Напутала что-то ваша Маргот. Речка леди Лусию не плодовитой сделала, а в магичку превратила.

— Нету никого! — объявил, тем временем, старший из охранников, обыскав вместе с подчиненными все углы.

— Ух! — дракон заскрежетал острыми, как мечи зубами. — Где этот замок?!

— На севере, — пролепетала Ида.

— Вы здесь оставайтесь! — распорядился дракон, обращаясь к старшине охраны. — Вдруг леди Лусия объявится. И за этой следите, чтоб тоже в воздухе не растворилась. А я в замок слетаю.

Его глаз исчез, охранники высыпали на улицу, а я шепнула Брану, что нам пора. Раз дракон не тронул Иду и столицу вроде как жечь не собирался, следовало спешить к тетке Клэр. Времени в запасе не так много.

Глава 9. Вопросы, вопросы

Я быстро осознала, что у моего плана много изъянов, но раз уж начали путь, следовало дойти до конца. Вот именно, дойти! Ибо добираться до столицы пришлось пешком. Я не могла никого просить меня подвезти. Не только потому, что это был риск, ведь попутчик мог попасть под горячую лапу дракона и поведать, куда меня отвез. Главная сложность заключалась в том, что четки позволяли нам с Браном становится либо невидимыми, либо видимыми для всех. Одновременно! Я не могла спрятать мальчишку. А путешествие в компании призрака — та еще история. Совершенно безумная!

Вот мы и плелись своим ходом. До самой ночи плелись. А потом я свалилась от усталости, прислонившись к стогу сена на поле.

— Между прочим до столицы осталась пара часов пути, — объявил Бран, присаживаясь рядом, и глянул с укором.

— Я не виновата, что призраки не устают, — огрызнулась я. — А меня ноги не держат. Надо немного передохнуть.

Я открыла фляжку, которую украла невидимкой у одного путешественника, ехавшего на обозе, попавшемся нам по пути. Попила. Потом принялась за булку, добытую тем же способом, что и вода.

— И мне не стыдно, — поведала я. — Какие времена, такие поступки.

— Будто я тебя осуждаю, — отозвался Бран. — Но как я и говорил, ваши человеческие потребносте в еде и питье ужасно неудобные.

— Твоя правда, — согласилась я. Закрыла глаза и провалилась в сон.

Сновидение вновь явилось странное. Передо мной оказалась та же женщина, что в видении утром. Теперь она не купалась в речке в Рябиновом раю. А сидела в кресле и поглаживала округлившийся живот. Еще небольшой, но уже заметный.

«Я же говорила, что купание в особенном месте поможет, — раздался незнакомый женский голос рядом. — Скоро будет прибавление».

Собеседницу я разглядеть не могла. Кажется, я видела происходящее ее глазами.

«Да, мама. Ты была права. Спасибо тебе огромное».

«К знахарке ходила?»

«Да. Только не смогла она пол ребёнка определить. Сказала, нет ясности».

«Как странно».

«Странно. Зато она разглядела кое-что другое. Говорит у дитя будет крайне редкая магическая сила. Рекой подаренная. В той, что я купалась».

«Ребенок-маг? В нашей семье прежде такого не было. Но это неплохо. Магический дар лишним точно не будет».

— Тереза. Тереза, просыпайся. Ну же, открывай глаза.

— Что?

Я уставилась на просвечивающего Брана, силясь сообразить, где нахожусь. Не сразу вспомнила внеплановый побег от дракона.

— Еще ночь, — проворчала я, глянув на звездное небо.

— Вот именно. Ночь. Днем нам невидимками непросто будет по столице передвигаться. А ночью самое то. Меньше риска с кем-то столкнуться. Так что поднимайся. Два часа поспала и хватит.

— Ладно, встаю, — проворчала я, согласившись мысленно, что Бран прав.

Ему-то в любом случае проще. Он может проходить сквозь стены. И сквозь людей, наверное, тоже. А если я на кого-нибудь налечу, то мало не покажется.

…Идти было еще тяжелее, чем раньше. Привал не восстановил силы. Наоборот, теперь я чувствовала себя еще более уставшей. Но я не жаловалась и старалась не вздыхать. В конце концов, у меня важная цель. И если я сдамся сейчас, потеряю шанс узнать правду о происхождении. А я этого хотела. Чертовски хотела. Почему? У меня не было четкого ответа. Что изменит правда? Наверное, ничего. Жить-то мне осталось считанные недели. И всё же я хотела ее знать. Меня злила тёткина ложь.

— Ты, правда, думаешь, что Клэр — твоя мать? — спросил Бран.

Видно, решил, что разговор поможет скоротать путь. Вокруг нас не было ни души, и мы могли говорить спокойно. Не опасаясь, что нас могут услышать.

— Не знаю. А ты что думаешь?

— Вы с ней совсем не похожи.

— Ну, ребенок может быть похож на одного из родителей.

— Может, — согласился Бран. — Но мне отчего-то кажется, что тут какая-то тайна. Иначе бы Клэр призналась. В смысле, тебе призналась. Остальным бы и дальше врала.

— И какая, по-твоему, тут может быть тайна? — спросила я с улыбкой.

Бран вел себе сейчас по-детски. Ему хотелось верить в таинственную историю, полную загадок. Я же предполагала, что нет ничего загадочного. Просто кто-то сильно не хотел, чтобы о его (или, скорее, ее) любовных похождениях и последствиях оных узнали.

— Может, тебя родила какая-нибудь аристократка. Но не от мужа законного. Вот и пришлось отдать на воспитание. А у Клэр детей не было. Но хотелось. А раз не замужем, за своего ребенка выдать не могла. Сказала всем, что сестра постаралась. Или… — Бран аж остановился на миг. — Тебя могла родить какая-нибудь придворная дама или даже простая служанка. Но от Короля. Не от Клавдия. А от предыдущего — Уильяма. И если это так, а я — убиенный королевский отпрыск, то мы с тобой, правда, родня.

— Точно! Второй вариант! — я засмеялась. — И дракон взял-таки в жены девушку королевских кровей, пусть и незаконнорожденную.

— Смешно, — проворчал Бран. — Но зря ты мою версию всерьез не воспринимаешь. Всё может быть.

— Ладно, ты прав. Может.

Нам пришлось прекратить разговор, ибо за поворотом показалась городская стена.

* * *

Я ожидала сложностей. Дорожных сложностей. Например, что нам не удастся миновать городские ворота, добраться до дворца или попасть внутрь. Однако всё это мы с Браном проделали легко. Проблемы начались потом. В замке. Тетя Клэр не обнаружилась в собственной спальне. Посреди ночи! Тётушка не была склонна водить любовников, да и сама не оставалась ни в чьих спальнях после заката. Стало быть, искать ее следовало в покоях Королевы Александры. Видно, для чего-то понадобилась Её Величеству в неурочный час. Увы, и там мы не нашли мою так называемую тетку. Как и саму Королеву. Бран прошел сквозь стену, а вернувшись, объявил, что покои пусты. Зато у кровати стоят догоревшие ароматические свечи, а рядом свитки с древними молитвами.

Я заскрежетала зубами.

Королева решила устроить ночные посиделки на крыше и провести один из любимых обрядов. Вот, прелесть-то! И именно в ту самую ночь, когда я сумела вернуться во дворец! Ни раньше, ни позже!

Смысл действа заключался в очищении. Души. Не тела. Королева весь день готовилась, жгла свечи с разными ароматами, читала молитвы. А ночью собирала придворных дам на крыше, и они все вместе водили хороводы, напевая песни на древнем языке, а потом садились на мягкие пуфики, пили чай и вели задушевные разговоры о жизни. Когда мы с Браном (по-прежнему, невидимые) появились на крыше, дамы как раз перешли к заключительной части мероприятия. Правда, заключительной она была постольку поскольку, ибо могла длиться до зари. До того момента, когда Королеве надоест, и она не пожелает отправиться в покои.

— Может, ты сделаешь меня видимым, и я их напугаю, — предложил Бран шепотом. Мы стояли далеко от дам, и они не могла нас слышать. — Гарантирую, вмиг разбегутся.

— Если ты станешь видимым, тогда и я тоже. А меня видеть не должны.

— Так уйди с крыши, спрячься в какую-нибудь нишу. Нам же необязательно стоять рядом.

— Не обязательно. Но коли тут появится призрак вихрастого мальчишки, слухи быстро поползут. Дракон выяснит, что мы тут были.

— Он рано или поздно сам об этом догадается. Уверен, к утру тут будет. Прилетит весь взмыленный и велит Клавдию дочку назад отдать. Нужно всё провернуть в ближайшие часы. Да что с тобой, Тереза? Я тебя не узнаю. Прежде ты не боялась рисковать.

— И сейчас не боюсь. Просто…

Я сама не могла объяснить причину заминки. Неужели, правда, страшилась того, что могу услышать от тетки? Сердце будто тиски невидимые сжали. Сомкнуться еще чуточку сильнее, и не будет сердца. А с ним и меня.

Но разве не я пошла на риск, сбежав от дракона?

Так какого дьявола теперь веду себя, как трусиха?!

Бран прав. Это совершенно не в моем духе.

— Действуй, — велела я. — Подожди, когда я уйду, и устрой им веселье.

— Ага.

Я не могла видеть лица мальчишки, но точно знала, что он улыбается до ушей.

А дальше… Дальше стало очень шумно. У меня аж уши заложило от женского визга. Я, сидя в темноте ниши, видела, как дамы разбегаются, сверкая пятками (то бишь, подошвами модных туфель), а Бран несется за ними, вытянув руки, и бухтит:

— У-у-у… Всех покусаю! От каждой кусочек откушу.

— А ну, стоять!

На шум сбежалась стража. И хоть мальчишка перед ними был просвечивающий, нашлись смельчики, пожелавшие вступить с ним в бой.

— Хотите проткнуть меня копьем? — поинтересовался Бран, глядя на противников.

Я их не видела. Из ниши. Но поняла, что они в полной боевой готовности. Да, проткнуть они моего личного призрака не могли. Но я решила не дать им возможности проверить. Сжала четки в кулаке, и мы оба снова стали невидимыми.

— Идем к покои Королевы, — шепнула я Брану, пока стражники, громко ругались. — Наверняка, тетка Клэр рядом с ней.

Я не ошиблась.

Когда мы с Браном пробрались в покои Её Величества (Бран сквозь стену, я нагло через двери), обнаружили тяжко вздыхающую Королеву на диване в гостиной, и тётушку, суетившуюся рядом. Она пыталась налить в чашку настойку из пузырька, хотя у самой дрожали руки.

— Нам тут только призрака не хватало! — причитала Королева Александра. — И откуда взялся? Та-акой жуткий.

— Это я-то жуткий? — возмутился Бран, не выдержав подобного отношения.

— Ох! — Её Величество (и, по совместительству, моя крестная) схватилась за сердце.

Я пожалела её и разжала кулак. В итоге они вскрикнули обе.

— Ой, да хватит уже истерики закатывать и в предобморочные состояния впадать, — рассердился на них Бран окончательно. — У нас с Терезой мало времени. Скоро тут объявится дракон и пожелает всех вас сжечь.

Будь мальчишка осязаем, я бы точно влепила ему подзатыльник. Вот сейчас доведет дам до сердечных приступов, и я ничего о своем происхождении не узнаю.

— Спокойно, — распорядилась я. — Это Бран. Он не опасен. Это мой личный призрак. Он со мной с самого рождения. Моего рождения. Просто раньше его не мог никто видеть и слышать. Кроме меня. Но, когда мы оказались в прослойке, всё изменилось. Я не рассказывала о Бране раньше, потому что думала, мне не поверят, сочтут сумасшедшей.

— Тереза… — пролепетала тётушка. — Что ты тут де-де-де…

— Ли-ли-личный при-при-при… — вторила ей Королева Александра.

И поняла, что разговор будет долгим.

— Бран, прости, но тебе придется уйти в другую комнату, — попросила я и молитвенно сложила руки на груди. — Так нужно. Твое присутствие всё усложняет.

Мальчишка состроил рожицу. Но послушался. Сам понимал, что я права. Но выполнил просьбу наперекосяк. Ушел сквозь стену, хотя дверь в спальню была открыта, и вызвал новую волную подвываний Королевы.

— Сожалею, Ваше Величество, что напугали, — проговорила я деловым тоном. — Но сделайте одолжение, успокойтесь. Призрак… — я чуть не брякнула «не здесь, а в вашей спальне», но вовремя прикусила язык. А то еще сильнее разволнуется. — В общем, нету тут Брана. Только я. У меня разговор к тётушке. Дышите спокойнее и не мешайте. В конце концов, у вас передо мной должок. Бо-ольшой должок. С драконом-то я живу, а не ваша ненаглядная Лусия.

В прежние времена я бы никогда не позволила себе так говорить с Королевой. Я всегда относилась к ней с почтением. На людях. В душе осуждала, конечно, что позволила убить сестру и ее семью. Но при личном общении была тише воды, ниже траву. Но больше я не собиралась преклоняться. Они с Клавдием меня дракону подложили вместо дочки. Меня же — обреченную — не жалко. Всё равно скоро помирать.

— Итак, тётушка, — я повернулась к предполагаемой родственнице. — Отвечай на вопрос. И не увиливай. У меня нет на это времени. Кто моя мать?

Тётя Клэр вытаращила глаза, а Королева Александра неожиданно икнула.

— Странный вопрос, — пролепетала тётушка. — Ты же знаешь ответ, Тереза.

— Я думала, что знаю. Думала, что всё о себе знаю. Ну, почти всё. Кроме имени блудного папеньки, — я смотрела на тётку, прищурившись, внимательно следила за реакцией. — Да только довелось вот побывать в Рябиновом раю. И вот сюрприз: сестрица твоя — Сара Кордей — отправилась в мир иной вовсе не во время родов, а стараниями мужа-кузнеца, заставшего ее с любовником. И, кстати, детей у нее не было. Вообще.

— Ты что-то путаешь, — тётка смотрела в пол. Не на меня.

Я только вздохнула тяжко, прекрасно видя, что она увиливает.

— Хватит юлить. Говори всё, как есть. Иначе Брана позову.

— Брана? — прошептала она.

— Призрака. Кстати, — я мстительно глянула на Её Величество, — мой муж и его… хм… маги думают, что Бран — сын Короля Уильяма и Королевы Юджинии.

Александра снова икнула, а в глазах отразилась паника.

Вот так, значит? Боимся убиенного младенца? Может, и стоит. Бран теперь способен прикасаться к предметам. И в прослойке, и здесь. Запросто может «уронить» что-нибудь на Клавдия. Так, что тот больше не встанет.

— Тётушка, — протянула я угрожающе. — Мне нужна правда.

— К-к-какая правда?

— Боги!

Честное слово, мне хотелось схватить ее за плечи и основательно встряхнуть. Она издевается?

— Кто моя мать? Говори!

— Сара. Сестра моя.

Вот теперь я зарычала. Ладно, не хотят по-хорошему. Будет иначе.

— Бран! — позвала я. — Поди сюда, будь добр.

Мальчишка опять просочился сквозь стену и улыбнулся до ушей. Королева издала тихий писк и вжалась в диванную спинку. А тётушка сотворила в воздухе защитный знак и качнулась, демонстрируя, что вот-вот свалится в обморок.

— Может, четки помогут? — предположил Бран.

— Хорошая идея, — согласилась я.

Я посмотрела на них и мысленно попросила о помощи. Дабы развязали тётушкин язык. В первый момент показалось, что всё получится. Взгляд дражайшей родственницы стал кротким, как у дев, что служат при храмах.

— Твоя мать, — начала она. — Твоя мать… Ох…

Тётушка схватилась за горло, не в силах не то что слова вымолвить, а даже вдох сделать. Рухнула на колени, а потом и на спину, продолжая задыхаться. Мелькнула мысль, не притворство ли это. Может, спектакль разыгрывает, чтобы на вопросы не отвечать. Но по тетушкиному лицу разлилась краснота, а в глазах полопались сосудики.

— Отменяй приказ! — распорядился Бран. — А то помрет! И не факт, что призраком тут останется! Тогда ты точно ничего не узнаешь.

— Проклятье, — прошипела я и снова обратилась к четкам, давая распоряжение оставить мою родственницу в покое.

Подействовало моментально. Она вдохнула воздух с неприятным свистом и задышала часто-часто, а потом медленнее, с наслаждением.

— Что это было? — спросила я сердито.

— Похоже смертельная клятва, — озадачил меня Бран. — Ты не слышала о таком? А я видел как-то нечто похожее. Здесь — во дворце. Ты еще маленькая была. Одна придворная дама точно также задыхалась. Пыталась рассказать один секрет. О муже бывшем. И не смогла. Оказалась клятву дала. При знахарке. Пообещала хранить секрет. И никогда никому ни слова. А попыталась, чуть концы не отдала. И тётка твоя похоже того… Ну, клялась хранить тайну твоего рождения.

— Это правда? — спросила я ту, что меня вырастила.

Та кивнула и вытерла побежавшие по щекам слезинки.

— Вот, пропасть, — прошипела я, подозревая, что побег от дракона и путешествие в столицу оказались напрасными. Затем покосилась на Её Величество. — А вы в курсе, откуда я взялась?

А что? Может, она всё знает. Но клятву вряд ли давала. Кто ж заставит давать смертельную клятву королевскую особу?

— Нет. Я всегда считала, что ты — племянница Клэр, — отозвалась та, продолжая с тревогой посматривать на Брана.

— А догадки есть?

— Может, Клэр сама тебя родила?

— Ага, а потом клятву дала, чтобы скрыть позор. Мелковато для такого действа.

Бран дернул меня за рукав и подарил выразительный взгляд. Но я не успела выяснить, что это значит. Ибо с всех строн (и из коридора, и снаружи — во дворе) понеслись крики:

— Дракон! Красный дракон летает над замком!

Я зажмурилась, крепко сжав зубы. Не от страха. От злости на весь свет. Ну и на красную ящерицу в особенности.

— Чтоб тебе в землю врезаться, — пожелала от всей «души» и грозно глянула на тётку. — Должен быть способ узнать правду.

Но та замотала головой. Мол, нету такого. Нету и быть не может.

— Надо знахарку найти. Ту, при которой она клятву давала, — предложил Бран.

Я с горечью посмотрела в сторону окна, за которым становилось всё беспокойнее.

— Померла та знахарка, — объявила тётка.

— Врёт, — припечатал Бран.

— Вижу, что врёт, — согласилась я. — Слишком хорохорится. Всегда так делает, когда обмануть пытается. Но у нас не осталось времени на поиски знахарки.

— Но имя-то узнать можно, — возразил Бран. — И даже нужно. И вообще мы ж можем стать невидимыми и сбежать. Мы не обязаны к дракону возвращаться.

— А это мысль, — протянула я.

— Даже не вздумай бежать! — приказала Королева. Именно приказала. Будто всё ещё имела на это право. Аж забыла, что тут призрак, которого она боится. А взгляд каким грозным стал. И не скажешь, что на диван сидит, сжавшись.

— Нечего приказы направо и налево раздавать, — рассердилась я. — Я больше не ваша подданная. Бран, готовься, мы уходим. Тётя Клэр, говори имя знахарки и где ее искать.

— Не знаю, не помню, не было ничего, — затараторила та.

— Я сказала: НЕ СМЕЙ БЕЖАТЬ! — Её Величество вскочила с дивана и затопала, будто горящий ковер ногами тушила. — Иначе прикажу казнить Клэр!

По телу прошла судорога.

Вот так, значит? Используем ту же угрозу, что и дражайший муженек Клавдий?

Но ведь в эту игру можно играть в четыре руки.

— Приказывайте, — я безразлично передернула плечами. — Мне ее не жалко. Она всю жизнь мне лгала. И сейчас помогать отказывается. Хотя знает, что мои дни сочтены. А всё, что я хочу — это знать правду. И кстати, — я подарила Королеве издевательский взгляд. — Я ведь могу сказать дракону, что никакая я не Лусия. Мне-то терять нечего. И пусть сжигает вас вместе с мерзким муженьком за ложь. А потом доченьку вашу разыскивает и тащит в койку. Пусть она его ублажает и рожает наследников.

Разумеется, это была бравада. По крайней мере, первая часть. Хоть я и злилась на мнимую тётушку, смерти ей не желала. Что до Принцессы… Я уже не была уверена, что хочу защищать избалованную девчонку. Надоели угрозы ее родителей. Может, им самим пора расхлебывать кашу, которую заварили? Всем троим? Королева, тем временем, снова попыталась икнуть. Но вместо этого издала звук, похожий на крик испуганного осла. Бран аж фыркнул. Мол, ну и мерзость. В этот миг распахнулась дверь, и в апартаменты Королевы влетел Король, покои которого находились не просто отдельно, а в другой стороне замка.

— Дракон прислал гонцов. Требует вернуть Лусию и… Какого рожна ты тут забыла, дрянная девка?!

Он весьма резко поменял собеседника, приготовился обрушить на меня целую лавину гнева. Но я не испугалась. Не дрогнула. Ждала, когда он заметит призрачного Брана. И дождалась. Понадобилась всего пара секунд. Клавдий изменился в лице, остановился, как вкопанный, и принялся тыкать пальцем в сторону мальчишки. Слова закончились. Его Величество теперь мог только мычать.

— Что? — спросил Бран с вызовом. — Принц я. Тот, которого ты убил. Забыл меня, негодяй?

Мальчишка вовсе не был уверен в собственном королевском происхождении. Но Клавдий ему никогда не нравился. К тому же, коли это была последняя встреча с нынешним Королем, а Бран, действительно, являлся сыном Уильяма и Юджинии, почему бы не воспользоваться возможностью?

— Принц, — подтвердила я. — Наследный. Пришел забрать свой трон назад.

Я понимала, что всё это безумие. Особенно, когда дракон кружит над замком. Но удержаться не смогла. Да и выражение лица Клавдия того стоило! Испуганные глаза Короля полезли на лоб. На на этом самом лбу выступили капельки пота. Разумеется, убить младенца и его мать, не способных противостоять — плевое дело. Разве мог убийца представить, что этом младенец явится призраком. А теперь стало страшно. Ух, как страшно! Почти до полусмерти.

— ЛУСИЯ! — прогрохотало по покоям Королевы и понеслось дальше по дворцу.

Вот теперь запаниковала я, ибо не знала, что ОН так умеет. Заставлять всех в замке его слышать. А слышали точно все. Тётя Клэр и Королева Александра рухнули на колени. Последняя и вовсе прикрыла голову руками, словно боялась, что огромный дракон спикирует на нее, аки хищная птица. Король засуетился, глядя то на Брана, то на окно, явно не понимая, кого сейчас опасаться сильнее.

— ЛУСИЯ! А НУ, ВЫХОДИ!

— Сматываемся, — шепнул мне Бран.

Дополнительное приглашение не требовалось. Я сжала четки в кулаке, пряча нас с мальчишкой от всех на свете. Имени знахарки я так и не узнала. Я вообще ничего не узнала! Однако пока не испытывала ни малейшего желания возвращаться к дракону.

Мы покинули покои Королевы. Но сначала невидимый Бран основательно пнул Короля под внушительный зад. Да так, что тот плюхнулся на четвереньки и лбом об пол приложился. А дальше… Дальше мы побежали по дворцовым коридорам — к выходу, переговариваясь шепотом, чтобы не потерять друг друга.

Но дракон не желал сдаваться.

— ЛУСИЯ! ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ВЫЙДЕШЬ, Я НАЧНУ ЖЕЧЬ ОБИТАТЕЛЕЙ ДВОРЦА. И СМЕРТЬ КАЖДОГО ИЗ НИХ БУДЕТ НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ.

Я остановилась и зарычала.

Муженек нашел болевую точку. Чего я точно не хотела, так это чтобы из-за меня гибли невинные люди. Во дворце не все такие. Невинные. Но есть и хорошие, которые точно не заслужили смерти. Да еще в драконьем пламени.

— Он еще ни разу никого не убил, — напомнил Бран. — Просто стращает.

— Всё бывает в первый раз, — возразила я мрачно.

— А НАЧНУ С ТВОЕЙ СЛУЖАНКИ. С ИДЫ.

— Да чтоб тебя, ящерица! — выругалась я. Иду он мог убить. За то, что допустила мой побег. И просто ради того, чтобы лишить меня помощницы. От Брана-то не избавиться. Он по-любому останется со мной. А Ида… Ида — это просто Ида.

— То есть провал? — спросил Бран печально. — Полный провал?

Я сделала нас видимыми и кивнула. Потом спрятала четки в карман. Ни к чему дракону знать, как именно нам удалось сбежать. Пусть в прослойке волшебная вещица не работает. Но козырь (пусть даже мало вероятный) лучше сохранить.

— Идём, — велела я Брану. — Он победил.

Мальчишка тяжко вздохнул и поплелся вслед за мной.

Глава 10. Подслушанный разговор

— Может, соизволишь рассказать, как ты сбежала? — дракон смотрел испытывающе. Он лежал в моей постели, подперев голову одной рукой, а вторая гуляла по моему обнаженному телу.

Я ждала бури. Ругани, наказании вроде подземелья. Но муженек не сказал ни слова. Вернул меня в прослойку, привел в спальню и… применил драконью магию. Мы занимались любовью. Медленно. Он, обычно действующий напористо, нынче не торопился, будто проверял меня на прочность. Заставлял гореть огнем, а потом замедлялся, а то и вовсе останавливался, не давая достигнуть пику. Я ничего не могла с собой поделать, становилась еще послушнее и податливее, лишь бы всё не прекратилось, не завершившись.

А теперь… Теперь, когда мы оба сгорели дотла, дракон решил поговорить. Но не позволил мне ни одеться, ни прикрыться. Вынуждал лежать перед ним, будто лишал защиты, чувства уверенности, демонстрировал превосходство. Я была его собственностью, добычей, которую он вернул. Драконья магия иссякла, тело остывало после умелых ласк, и я, правда, предпочла бы что-нибудь на себя надеть. Мне на нравилось происходящее.

Но я не позволила эмоциям отразиться на лице. Пусть не думает, что чувствую себя уязвимой.

— Сама не поняла, что случилось, — проговорила я спокойным тоном, отмечая в уме, что сильная рука продолжает по-хозяйски шарить по телу. — Видение мне было. В реке. Когда с головой окунулась. Увидела старый отцовский замок. Я там в детстве бывала. Мы ездили туда с матушкой. Она хотела от столичной жизни отдохнуть. И вот вчера чей-то голос зазвучал в голове. Мол, ты обязательно должна побывать там снова, Лусия. Это очень важно. Я только об этом могла думать. Говорила Иде, но она глаза большие делала. Считала, я переутомилась. А потом… Я вдруг почувствовала, что могу туда перенестись. Не знаю, как это объяснить. Просто появилась уверенность и всё. Ну, что могу отправить туда себя и Брана. Через расстояние. Но не вышло ничего. В смысле, вышло, но не то. Мы перенеслись. Но не старый замок отца, а в нынешний — в столицу. Наверное, когда получаешь магический дар, с первого раза ничего путного не выходит.

Дракон не прерывал мой монолог. Слушал внимательно. Но едва я закончила, усмехнулся.

— Какая занятная сказочка.

— Не веришь, не надо, — бросила я. — Может, у тебя есть объяснение получше?

Его точно не было. Да и не могло быть. Разве что признать, что я маг, и ушла иным магическим способом. О четках-то муженек не знал, хотя они находились у него перед носом. Когда дракон снимал с меня платье, волшебная вещица выпала из внутреннего кармана. Не на ковер, на пол. Звук удара было отлично слышен. Но дракон ничего не заметил. Зато я разглядела кое-что необычное. Четки странно блеснули и погасли. Видно, защищались. Сделали так, что мой супруг не мог их видеть.

Вот уж точно полезная вещь! Во всех смыслах!

— Значит голос в голове не сказал, зачем надо было посетить старый замок? — уточнил дракон издевательским тоном.

— Нет. Я сама не прочь это узнать.

— Неужели?

— Конечно, интересно же понять, зачем река наделила меня магией, — объявила я и… выругалась. — До чтоб тебя!

Ибо по телу прошла дрожь. Естественная дрожь, черти ее дери! Умелые пальцы дракона сумели добиться реакции моего тела. Без особенной магии. Оно откликнулось. Само!

— Я всегда говорил, что ты горячая штучка, — заметил он весело. — И мне нравится, когда ты злишься. Это делает тебя еще желаннее. Ну что, возобновим иное «общение», раз ты не готова говорить правду? Только на этот раз без магии. Ты же не раз на этом настаивала.

— Иди ты… — прошипела я.

Но его руки и губы уже вовсю работали, заставляя меня желать продолжения. Желать самой. Моё тело теперь отлично знало, как хорошо бывает в объятиях этого мужчины. Оно было готово откликаться. А разум… Он хоть и не желал моего подчинения навязанному мужу, констатировал, что лучше такое «наказание», чем некое иное.

— Умница, — прошептал дракон, когда я застонала от наслаждения.

Наши взгляды встретились.

Всего на миг.

Но этого хватило, чтобы разглядеть желание в его глазах.

Он хотел меня! Не ради наследника. Не ради удовлетворения сиюминутного желания. Красному дракону нравилось проводить время со мной в постели. Я была той женщиной, которая его устраивала в качестве постоянной любовницы. Потому и притащил в спальню, едва вернул после бегства. Хотел снова провести со мной время. И поскорее.

Мелькнула мысль, что это можно использовать. Его тягу ко мне. Но тут же погасла.

Мне сейчас было слишком хорошо, чтобы думать о чем-то серьезном.

* * *

— Главное, не запер, — констатировала Ида, пока я завтракала в спальне. — И меня не сжег.

Я чуть не подавилась кашей и виновато посмотрела на служанку. Да уж, мы ею рисковали. Сильно.

— Извини.

— Я сама настаивала, чтобы ты воспользовалась моментом, — напомнила она.

— Да, было такое, — согласилась я и снова уткнулась в тарелку.

Завтрак мне принесли не шибко богатый: овсяную кашу, хлеб, молоко. Но Бран подсуетился и раздобыл печенье, что слегка исправило ситуацию.

— Жаль, что ничего не удалось узнать от тётки, — посочувствовала Ида.

— Отсутствие результата — тоже результат, — проговорила я без особого воодушевления. — По крайней мере, мы узнали, что Клэр Кордей — не моя мать. Иначе не понадобилась бы смертельная клятва. Но теперь я точно ничего не узнаю. Отсюда не выбраться. Я в тупике.

— Погоди отчаиваться, — посоветовала Ида. — Мало ли как всё обернется.

Но я покачала головой.

— В том-то и дело. Времени у меня остается всё меньше и меньше. Двадцать первый день рождения не за горами. А с ним и… конец всему. Так что упустила я свой шанс узнать правду. Придется смириться и просто доживать своё. Здесь. С ящерицей.

Сказала это и поёжилась. А на душе так тоскливо стало. Впору разреветься.

Ида предпочла больше ничего не говорить. Погладила меня по плечу и ушла. А я… Я свалилась на кровать и лежала, уставившись в потолок и чувствуя себя отвратительно.

Я привыкла к собственной смерти. Привыкла жить с мыслью, что умру, едва мне стукнет двадцать один год. И не страшилась этого момента. Наверное, потому что изменить ничего было нельзя. А еще… Еще я всегда понимала, что это не завершение пути. Рядом со мной находился Бран, который давно перешагнул грань. Но оставался… нет, не жив, разумеется. И всё же он существовал. Мыслил, чувствовал. А значит, был! И всё же сегодня накатила печаль. Я ведь здорова, полна жизни. Почему я должна уходить за грань молодой? Мерзавец Клавдий — убийца младенца живет припеваючи, его женушка Александра, не пожелавшая спасти родную сестру и ее ребёнка тоже сидит на троне. А я… Чем я заслужила подобную участь?

— Проклятье!

Я сжала кулаки, ненавидя себя за минуту слабости. Это было так непохоже на меня. И так… унизительно. Аж до тошноты.

— Думай о чем-нибудь другом, — приказала я себе.

Но чертовы мысли снова подвели. Перетекли от скорой кончины к красному дракону, проведшему очередную ночь в моей постели.

Я была зла на него. И за то, что помешал узнать правду о происхождении. И за последние часы, проведенные наедине. Нет, я не испытывала неприятных ощущений, когда принадлежала ему. Ни под действием драконьей магии, ни потом, когда он решил обойтись без нее. И всё же мне не понравилось физическое влечение, которое я сегодня испытала. Мне было удобно думать, что всё, что происходит между нами в спальне — это влияние магии, что по собственной воле я бы не превратилась в податливую и послушную женщину, жаждущую драконьих ласк. Но вот это случилось. И теперь… Теперь я чувствовала себя уязвимой. И мне не нравилось это чувство.

Мне не нравилось быть зависимой от навязанного мужа в постели.

Я предпочитала свободу. Во всех смыслах.

Прежних мужчин я выбирала сама. Я решала, кого допускать к моему телу. Красный дракон стал исключением. Здесь я не решала абсолютно ничего.

Абсолютно…

* * *

Днем я отправилась на прогулку. В компании одного Брана. Никто из охранников за нами на пошёл. Только взглядами хмурыми проводили.

— Какая прелесть, — протянула я.

— Бдительность усыпляют, — предположил Бран.

— Пускай усыпляют, — я нехорошо прищурилась. — Чего мне теперь бояться?

Мальчишка прекрасно понял, что я имею в виду. Кашлянул и предпочел не продолжать разговор. Ему и самом было не по себе. Никто не знал, что случится с ним после моей кончины. Разорвется связь, и Бран сможет отправиться «дальше»? Или… Или произойдет нечто иное? Нечто не шибко хорошее?

Хотя что в смерти вообще может быть хорошего?

В общем, мы бродили вокруг замка в молчании. Видели женушку Фарадея, собиравшую траву в большую корзину. Наверняка, для очередных обрядом. Потом по дороге попался сам предсказатель. Он тоже ходил вокруг замка и о чем-то размышлял, накручивая кончик бороды на палец. Нас не заметил, хотя мы поздоровались. А потом мы (точнее, я) едва не столкнулись со злючкой Мирной.

— Смотрите, куда идете, Принцесса, — процедила она, причем последнее слово произнесла с явной издевкой.

Я собиралась пройти мимо, сделав вид, что в упор не вижу служанку, но она вела себя дерзко. Если не сказать, нагло.

— Следи за тоном, — посоветовала я очень холодно.

— Иначе что, Ваше избалованное Высочество? — спросила она с усмешкой. — Господину Родерику пожалуетесь? Так он не поверит. Особенно после вашей выходки. Удивительно, что в темнице не запер и гулять позволяет. Я бы на его месте…

— Ты не на его месте, — оборвала я.

— Ты на месте глупой служанке, — вторил мне Бран. — Так что держи поганый язык за зубами. Может, у леди Лусии тут немного прав, зато я могу… Могу пробраться к тебе посреди ночи и задушить подушкой. Меня-то никакие замки и стены не остановят.

Мирна, намеревавшаяся еще что-то сказать, мгновенно примолкла. В замке все успели привыкнуть к присутствию Брана. Но теперь нахалка вспомнила, что он не просто мальчик, а призрак, который может быть очень опасен. Отшатнулась и поспешила прочь. Под улюлюканье Брана. И я его за это не винила. Разве можно удержаться?

— Ладно, я понимаю, что ты сегодня не в настроении, — проговорил мальчишка еще минут через пятнадцать гуляний вокруг замка. — Но надо обсудить дела. Мы должны закончить начатое. Узнать правду. Иначе все старания были напрасны.

— Как? — спросила я устало и посмотрела назад. Почудилось, за нами кто-то идёт. Но там никого не было. Видно, воображение разыгралось. — Мы тут застряли. И ничего не в силах изменить. Поездка на растреклятую реку была единственной возможностью.

— А если не единственной? Вдруг есть способ выбраться из прослойки? И не только по воздуху. За нами не следят так пристально, как раньше, и…

— Делают вид, что не следят. Наверняка, кто-то наблюдает из окон. За каждый шагом. По приказу дракона. Он жаждет выяснить, как мы покинули Рябиновый рай. А что до попытки выбраться… Вокруг этого места горы, до которых еще надо добраться. Да и как открыть путь через грань? Похоже, на это способен только сам дракон.

— Пока не проверишь, не узнаешь, — Бран посмотрел с вызовом.

— И каким образом? Отправимся в горы пешком?

— Да хоть так. Всё лучше, чем сидеть, сложа руки. Времени осталось всего ничего. Ты сама это прекрасно понимаешь. Потому и хмуришься. Постоянно об этом думаешь. Не можешь не думать. И раз так, нужно действовать. Не терять драгоценные дни.

— Но…

— Я тебя не узнаю. Тереза Кордей никогда не сдается.

— Когда-нибудь все сдаются.

— Но не ты, — возразил мальчишка сердито. — Ты упрямая. Смелая и…

— Я теперь Принцесс Лусия. Избалованная капризная дурочка. Забыл?

— Очень смешно, — Бран закатил глаза. Причем сделал это так, будто вот-вот свалится в обморок. — В общем, план такой. Нужно найти выход отсюда, вернуться в столицу, заставить Клэр назвать имя той знахарки, при которой она клятву смертельную давала. А дальше… со знахаркой поговорить. Пусть рассказывает, как клятву обойти.

— Как всё просто.

— О! Значит, предпочтешь умереть, так ничего и не выяснив?

— Похоже на то.

— Тьфу! — не сдержался Бран. — Тереза! Честное слово, если продолжишь в том же духе, подушкой я задушу тебя, а не эту злючку Мирну.

— Не убедительно, — усмехнулась я. — Мои последние дни, вероятно, и твои последние дни. Ты ими дорожишь. И хочешь продлить. Так что не будет ни подушек, ни удушений.

Мальчишка выругался. Да так, что я вытаращила глаза. Это совершенно не вязалось с его детской внешностью.

— Если бы я мог, сам бы в горы пошел. Но без тебя же не получится.

— Не получится.

— Но…

— Может, лучше вообще не знать ничего? Что изменит правда? Ни-че-го. Так что давай забудем. Оставим всё, как есть. И поживем столько, сколько нам осталось. Скоро всё закончится. Так или иначе. Вот интересно, — протянула я, — дракон меня тут похоронит? Иль в столицу тело переправит? Второй вариант более заманчив, не находишь? Буду лежать в королевской могиле. Да и похороны будут пышными. Дражайшей крестной придется изображать скорбь, будто не меня в последний путь провожает, а дочку ненаглядную. Даже жаль, что я этого не увижу.

— Еще раз тьфу! — Бран изобразил, что его стошнило. — Ты сегодня невыносима. Я тебе действовать предлагаю. А ты про похороны. Тереза. Ну же! Давай хоть попытаемся. Не могу я киснуть тут и ничего не делать.

Я приготовилась… зарычать. Ибо упрямство Брана начало злить. Сильно. Я не видела смысла идти в горы. Никакого. Это точно не решение нашей проблемы.

Но прежде, чем я успела открыть рот, за моей спиной кашлянули. И проговорили:

— Может, объясните, о каких похоронах идет речь? Что за правду вы так жаждете узнать? И кто, черт вас обоих возьми, ты такая, дорогая жена?!

Я вздрогнула, попятилась. Наступила на собственный подол. Взмахнула руками и… плюхнулась на пятую точку, а Бран протянул «Ну и дела» и сотворил защитный знак в воздухе, что для призрака было, по меньшей мере, странно.

— Ну? Жду ответов!

Он появился не сразу. Мой «ненаглядный» супруг. Сначала мы увидели силуэт. Будто тень, только не на земле, а в воздухе. Затем она начала наполняться живыми красками, пока перед нами не предстал сам дракон. В человеческом облике, не в зверином.

— И как это понимать? — пробормотала я плохо слушающимися губами.

Он теперь невидимка? Вот ведь зараза!

А впрочем, страшно не было. Ни капли. Пятилась я вовсе не от ужаса. От неожиданности. А теперь осталась только злось. На себя. Это ж надо было — так глупо попасться!

— Ну, я задал вопрос, — проговорил дракон жестко. Очень жестко. — И не один.

Но мы молчали. И я, и Бран.

Я просто смотрела на мужа, раздумывая, как именно он меня убьет. Задушит? Иль сожжет? Второй вариант, правда, кошмарен. А ведь планировала умереть во сне. Лечь спать накануне двадцать первого дня рождения и не проснуться. Но вот поди ж ты…

— КТО ТЫ ТАКАЯ?! — прогремел дракон, устав ждать.

А я… Я просто передернула плечами и приняла решение не отпираться. Убьет, так убьет. Зато потом рванет в столицу — разбираться с лгуном Клавдием. Жаль, конечно, если кто-то еще под горячую лапу подвернется. Из обитателей Дворца. Да и Лусии я тоже зла не желала. Вдруг и ее эта красная ящерица вознамерится отыскать. Не ради того, чтобы в жены взять, а чтобы отомстить за обман.

С другой стороны, она меня не жалела. И не факт, что вообще вспоминала.

— Меня зовут Тереза Кордей, — ответила я. Но сначала поднялась с травы, чтобы говорить с мужем на равных. В смысле, не смотреть снизу вверх. — Я — племянница придворной дамы, крестница Королевы Александры и теперь уже бывшая фрейлина Принцессы Лусии. И не надо на меня так смотреть. Сам идиот, коли думал, что Клавдий отдаст родную кровиночку. Он хоть и не лучший отец на свете, и всё же Лусия ему дорога. По своему. И я тебя не боюсь. Можешь убить. Мне терять нечего. Всё равно умру через считанные недели. Я обречена. Давно. Потому Клавдий и отправил сюда меня. Я была всё равно почти мертва. Меня не жалко. Ты отнимешь всего ничего. Не велика потеря. А к смерти… К смерти я давно готова.

Его глаза округлялись всё сильнее. Он смотрел на меня, будто не понимал до конца, что я говорю. А впрочем, дракон не понимал. Говорила-то я не слишком понятно.

— Тереза больная родилась, помереть должна была младенцем, — вмешался Бран дабы прояснить ситуацию. — Знахарка ее вылечить пыталась. Но не вышло. Сумела только двадцать один год выторговать. А как стукнет столько… Всё, конец.

— Конец, — подтвердила я и вдруг поёжилась.

Неотвратимость смерти, её близость снова заставили дрогнуть. А я ведь только что убеждала себя, что мне не страшно погибнуть от лап дракона.

И всё же… Всё же меня это приводило в трепет.

— То есть… — протянул супруг, не повышая голоса. — То есть… Клавдий подсунул мне самозванку. Это во-первых, — он загнул один палец. — Во-вторых, ты всё это время водила меня за нос. В-третьих, ты скоро нас покинешь.

— Верно, — кивнула я, стараясь сохранять спокойствие. Меня тревожило, что непробиваемым остается он. А ведь ему полагалось кричать. Бесноваться!

— И когда же знаменательное событие случится? — осведомился он тоном, будто интересовался, какая погода за окнами.

— Через несколько недель, — ответила я. — Так что мне уже ничего не страшно.

— Даже сгореть заживо в драконьем пламени?

Он внезапно шагнул ко мне и обхватил горло. Да так, что я захрипела.

— Смотри в глаза, — отчеканил дракон, наконец проявив эмоции. Ярость. Почти звериную. — Не смей отводить взгляд. Ты мне лгала. Обманом оказалась в моей постели. А теперь имеешь наглость утверждать, что не боишься моего гнева?

Я захрипела сильнее прежнего. Ибо очень хотелось объявить, что всё так и есть. И вообще разозлила фраза о постели. О, да! Я туда прямо-таки рвалась! Мечтала! Грезила днями и ночами! Но треклятые пальцы мужа, продолжающие сжимать горло, не давали ни малейшего шанса высказаться.

— Ух, сколько негодования в глазах, — усмехнулся дракон, догадавшись, что я не намерена показывать страх или раскаяние. — И ведь считаешь себя правой. Невероятно.

Он соизволил-таки разжать пальцы. Но тут же толкнул меня на землю. Я упала неудачно, больно ушибив бедро и локоть, но не позволила лицу исказиться.

Снова посмотрела на мужа. С вызовов.

В конце концов, сам ведел не отводить взгляда. А уж как мне взирать, я сама решу. Быть может, это всё, что мне осталось.

Бран тоже смотрел с яростью. Я этого не видела. Чувствовала кожей. Словно все его эмоции проходили сквозь меня. Это было странно, безумно, но сейчас я находилась не в том положении, чтобы об этом размышлять и удивляться. Я просто знала, что Бран зол, но держит себя в руках. Мой личный призрак понимал, что если попробует причинить дракону вред в попытке меня защищить, точно подпишет мне смертный приговор.

— Ты так и не ответила на один из моих вопросов, — напомнил муж. — Что вы с призрачным мальчишкой так стремитесь узнать? Какую правду?

Я хотела подняться, но он сделал знак, чтобы оставалась на земле. Супруг давал понять, что я не заслужила права говорить с ним на равных.

— Ну? — он сложил руки на груди, глядя на меня высокомерно.

— Мы с Браном пытались выяснить, кто я такая. Откуда взялась.

Дракон прищурился, а я махнула рукой.

— Меня воспитала тетка. Клэр Кордей. Придворная дама Королевы Александры. Любимая придворная дама. Она выросла рядом с Александрой и ее старшей сестрой Юджинией. С детства прислуживала в их доме. Её Величество даже согласилась стать моей крестной. Родителей я не знала. Моя мать — прачка Сара Кордей — умерла во время родов. Замужем она не была, от кого забеременела, никто не знал. Я же никогда не стремилась выяснить этот факт. Не считала нужным. Но перед тем, как меня отправили сюда, тётка сказала нечто странное… — я запнулась, вспомнив, насколько взбудоражили меня те слова. — Тётка сказала, что я не всё знаю о матери.

— И ты решила это выяснить, — дракон сильнее прищурился, будто пытался разглядеть меня насквозь, проникнуть прямиком в голову. Или в душу.

— Случай подвернулся. Сара Кордей жила и умерла в Рябином раю.

— Вот как, — протянул дракон. — И что же ты о ней узнала?

— То, что мы не родственники. Она умерла вовсе не при родах. Ее убил муж, застав с любовником. А детей у нее и вовсе не было. Это было неожиданное открытие, и мы… Мы решили пойти до конца. Потому и отправились во дворец Клавдия. Поговорить с теткой Клэр. Я хотела знать правду. Понять, зачем понадобилось мне врать. Вот и всё.

— Всё? — дракон приподнял брови.

— Всё, — бросила я сердито.

— Оказалось, Клэр Кордэй дала смертельную клятву и не может ничего рассказать, — проворчал Бран. — А тут еще ты прилетел. Мы даже имя знахарки не успели выяснить. Ну, при которой Клэр клятву давала. Так что все старания впустую.

— Ясно, — дракон погладил подбородок, и мне категорически не понравилось выражение его лица. Было в нем нечто мрачное. Убийственное. — А сбежали-то вы как? Хватит скрытничать. Вы и так почти всё рассказали. Остался лишь один секрет.

— Благодаря четкам, — призналась нехотя. — Они принадлежали матери Королевы Александры. Я их выпросила, когда покидала дворец в роли Лусии. Не была уверена, что эта магическая вещица поможет. Клавдию хотела насолить. Он их использовал, чтобы служанок в постель тащить. Без их магии не справлялся. А они сработали. Четки. Не здесь. В прослойке они бесполезны. В Рябиновом раю. Четки меня послушались и сделали нас с Браном невидимыми. Вот и вся магия. Перемещаться на расстояние я не умею. Мы до столицы пешком шли.

— Значит, четки матери Королевы Александры, — дракон снова усмехнулся. — Как занятно.

Я сжала зубы до скрипа. Занятно. Ага-ага. Сказал бы ещё, что ему весело.

— Что ты намерен делать? — спросила я, чтобы прояснить ситуацию.

Хотелось определенности.

— Нам предстоит прогулка.

— В каком смысле? — не поняла я.

— В прямом.

Он немного отошел и…

Я вскрикнула. Ибо на месте мужа-человека за секунду оказался зверь. Огромный красный дракон, внушающий дикий страх.

— Залезайте, — велела зверюга хрипло. — Оба. Брана я бы не брал, но вы же не можете разлучаться.

— Чего? — переспросил мальчишка.

А у меня и слова не нашлось. И даже сил на них.

Как это «залезайте»? На драконью спину, что ли?

Оказалось, именно этого супруг и желал.

— Поторопись, — велел он раздраженно. — Либо залезаешь и летишь, либо спалю заживо. Выбирай сама, фрейлина Принцессы. Но мне отчего-то кажется, что ты не прочь дожить до двадцать первого дня рождения.

Разумеется, выбор был очевиден. Я поднялась на плохо слушающихся ногах, подозревая, что только отсрочу неизбежное. Всё равно мне конец. Либо свалюсь с драконьей спины и разобьюсь, либо умру от страха в полете.

Глава 11. Старый замок

Мне было страшно. Очень страшно. Первые минут двадцать. Всё казалось, что я вот-вот свалюсь с драконьей спины. Держаться-то особо было не за что. Оставалось только распластаться и молиться всем богам, дабы уберегли от полета вниз — навстречу неминуемой смерти. Бран сидел позади и что-то напевал под нос. Но дрожащим голосом. Ему тоже не нравился способ путешествия. Да, умереть он не мог. Дважды не умирают. Однако моя гибель, вероятно, станет концом и для него. По крайней мере, в этом мире.

Но вот мы миновали грань, и я осмелела. Возможно, это четки, что потеплели в кармане, придали моральных сил. Или направления полёта. Дракон повернул не в сторону столицы, взял левее. Я перестала бояться. Села ровно, словно в конском седле, а не на спине красной чешуйчатой громадины. Принялась с интересом оглядываться. Сегодня было пасмурно, и сизо-сиреневые облака над головой казались ближе, а под нами простирался огромный мир. И мне нравилось, как внизу проносятся поля, леса, деревушки и речки.

— Может, расскажешь, куда мы летим? — спросила я дракона деловито.

— Узнаешь, когда прибудем, — ответил тот недовольным тоном.

Видно, догадался, что я не чувствую более страха.

— Ну, тогда объясни, как ты стал невидимым? Нам с Браном четки помогали. А у тебя что за магия? Собственная? Иль от вещицы какой?

— Не много ли вопросов?

— А почему бы не поговорить? Отчего не развеять скуку беседой?

— Ах, тебе скучно? — усмехнулся дракон и… без предупреждения устремился вниз.

Я вскрикнула, пытаясь удержаться. Сердце сделала кувырков десять подряд.

Но прежде, чем я начала съезжать с драконьей спины, зверюга выровнялась.

— Всё ещё ощущаешь скуку? — осведомилась с сарказмом.

— Нет, — не стала врать я. — Но ответ на вопрос, по-прежнему, не прочь получить.

— Ладно, — дракона позабавило моё упрямство. Кажется, он решил, что я хорохорюсь, прячу за нахальством ужас. — Это магия. Не совсем драконья, но полученная от кровного родственника. Пользуюсь не часто. По разным причинам. По каким, не твое дело, Лус… хм… Тереза. А теперь сделай одолжение: помолчи. Болтовня сбивает меня с курса.

Я с трудом подавила смешок. С курса сбивает. Он сам себе компас, что ли? Да, птицы загадочным образом знают, где их дом. Преодолевают огромные расстояния, чтобы туда вернуться. Безошибочно находят дорогу. Но дракон-то не птица. Он ящерица!

Требование я выполнила-таки. Не произнесла более ни слова. Любовалась видами. А еще раздумывала, что прямо сейчас происходит нечто невероятное. Я! Лечу! На ДРАКОНЕ! Кто еще может таким похвастаться? Никто! Чем дальше мы летели, тем больше мне это нравилось. Ощущение полета. Ветер трепал волосы, пейзажи внизу сменяли друг друга, а я просто наслаждалась происходящим. Забылось всё: и загадки происхождения, и скорая смерть, и таинственный пункт назначения. Я расслабилась и начала чувствовать себя в воздухе, как рыба в воде. Мое настроение передалось и Брану. Он по-прежнему что-то напевал, но голос больше не дрожал. Мы просто летели. Летели и летели. На закат. Пытались догнать ускользающее за горизонт солнце…

Не догнали, конечно же. Дневное светило ушло, оставив красно-фиолетовые разводы на чернеющем небе. Но благодаря им я разглядела замок в окружении высоких стен. Он стоял на холме. У его подножия начинался утопающий в зелени городок, а позади простирался вековой лес.

— Это тот самый замок, — догадалась я. Ответ сам пришел в голову. — Замок, в котором когда-то жили Клавдий с Александрой.

— Он самый, — соизволил ответить дракон и начал снижаться.

Не спикировал резко. Вовсе нет. Опустился аккуратно прямиком на главный двор, откуда в панике разбегались обитатели, кажущиеся сверху крохотными.

А дальше… Дальше началась знакомая картина. Вроде той, что мне приходилось наблюдать в Рябиновом раю. Седовласый управляющий, пошатываясь, вышел к нам, рухнул на колени и принялся причитать:

— Господин красный дракон, не извольте снова гневаться. Клянусь, вашей супруги тут не было. Я же уже говорил. Она тут не появлялась. Ни накануне, ни сегодня. Вам следует искать ее в другом месте.

Дракон издал яростный рык, а из ноздрей повалил серый дым.

— Супругу я нашел, — отчеканил он. — Без вашей помощи. А теперь пусть все попрячутся по комнатам и не смеют выходить. У нас с леди… Лусией здесь важное дело. Увижу кого, на месте сожгу.

— Не извольте беспокоиться. Вам никто не помешает, господин крас…

— Его зовут Родерик, — перебила я.

Супруг покосился на меня удивленно, но я сделала вид, что не заметила этого взгляда. И не жалела о своих словах. Потому что «господин красный дракон» звучало совсем не уважительно. Будто к животному обращались. И пусть я сама мысленно не раз называла мужа ящерицей. Но то я. У меня есть основания. А остальные — другое дело.

— Простите, господин Родерик, — быстро сориентировался управляющий и был таков. Даже Брана умудрился не заметить. Хотя просвечивающего мальчишку даже в сумерках было отлично видно.

— Идемте, — велел дракон, когда мы остались одни. — Вам обоим не помешает это увидеть.

Но прежде, чем мы вошли в замок, он обернулся в человека. Не побоялся лишиться «брони». Я не удивилась. Громадному дракону передвигаться внутри не очень удобно. Тем более, по узким коридорам. А мы отправились именно по ним — в глубь замка. Куда? Я больше не спрашивала. Скоро сами всё узнаем.

Мне было неприятно находиться в старом замке. Сама не могла понять, почему. Наверное, из-за Клавдия. Этот ужасный человек, захвативший власть в королевстве, пролив немало крови, вырос здесь. Он бегал ребенком по этим самым коридорам. Сюда он привез юную Александру после замужества. Сюда же в последствии «сослал» тещу. Говорили (шепотом, разумеется), что убить ее новоиспеченый Король не решился. Мать, в отличие от сестры, для Александры что-то значила. Вот и отправили они пожилую женщину в родовое гнездо Клавдия. С глаз подальше. Я слышала, она прожила еще лет десять, пока не сошла с ума и однажды не сбросилась с самой высокой башни. Что тут скажешь? У нее было немало поводов потерять рассудок. Дочь и внука убили, а другая дочь этому поспособствовала. Или, как минимум, не помешала. Даже не попыталась.

— Сюда, — супруг распахнул неприметные серые двери, за которыми вниз убегали каменные ступени с отколотыми от старости краями. — Я накануне тут всё обыскал, каждый закуток. Пока тебя беглую разыскивал.

«Вымотался бедняжечка», — сострила я мысленно.

Вслух ничего не сказала. Просто пошла за мужем по ступеням. Путь нам освещала магия дракона. Он просто щелкнул пальцами, и по воздуху поплыли три огненных шара. Они слегка потрескивали, но жара я не ощущала. Кажется, опасности шары не представляли.

— Это здесь.

Мы спустились в прямоугольный зал — длинный и узкий. С мрачными серыми стенами. Здесь было уныло, но не сыро. Дракон взмахнул руками и шары увеличились в размерах, а затем каждый разделился еще на десяток. Стало светло, как днем.

— Ого! — выдал Бран.

Я решила, что это из-за шаров. Но ошиблась. Мальчишка первым увидел то, ради чего нас привел сюда дракон. В глубине зала — на узкой стене — висел портрет.

Мой портрет…

Это было невозможно, но с него определенно смотрела я. Только прическа отличалась. Я предпочитала укладывать волосы и открывать лоб. А у молодой женщины на портрете волосы были чуть приподняты по бокам и распущены, а одна прядь опускалась на лицо.

— Не понимаю, — прошептала я, подойдя ближе и осознав, что портрет довольно старый. — Будто меня нарисовали. Но это… это не я.

— Нет, не ты, — подтвердил дракон. — Этому портрету не одно десятилетие. Клавдий избавился бы от него. Но портрет очень ценен. Работа легендарного художника. Всё, что вышло из-под его кисти считается шедевром. Избавляться от такой работы — кощунство. Если станет известно, что Король приказал что-то сделать с портретом, навлечет на себя немало гнева ценителей искусства. Сильных мира сего ценителей. А ссориться с такими людьми себе дороже. Даже для Короля. И всё же Клавдий приказал убрать портрет подальше, чтобы не висел на почетном месте. Говорят, женщина, изображенная на нем, его прокляла.

— Кто это? — спросил Бран.

У меня же не осталось сил на вопросы.

— Подойди и прочти, — посоветовал мальчишке дракон. — Там есть имя. На раме внизу.

Я осталась на месте, а Бран пошел читать. Находка потрясла его не меньше моего.

— Офелия Рутенберг, — прошептал он благоговейно. — Но ведь… ведь это…

— Мать Королевы Александры в молодости, — объявил дракон театрально, будто на сцене стоял. — Портрет написан вскоре после свадьбы. Еще до рождения дочерей.

— Но… но… — я никак не могла подобрать нужных слов.

— Ты хочешь спросить, как так получилось, что мнимая дочь прачки, девчонка, которую вырастила придворная дама является точной копией матери Королевы? В смысле, обеих Королев? А это очень хороший вопрос. Вчера я не удивился, увидев портрет. Я ведь считал тебя Лусией. И не было ничего необычного, что она — Принцесса — похожа на бабушку. Но ты… Ты, которая очень удачно сумела воспользоваться четками, некогда принадлежащими этой женщине. Как ты оказалось столь на нее похожа? Что ж, вариантов ответа может быть несколько. Но то, что вы состоите в кровном родстве — неоспоримый факт.

— Получается, Королева Александра не просто так взяла Терезу в крестницы? — нахмурился Бран. — Она знала.

— Подозреваю, именно она заставила мнимую тетку дать смертельную клятву, чтобы та унесла тайну в могилу.

— Но какую именно тайну? Кем Тереза вообще может им приходиться?

Вопросы по-прежнему задавал Бран. Мой язык отказывался мне служить. Я вообще не понимала, как ноги меня держат. Быть может, приклеились к полу?

— А это нам предстоит узнать, — усмехнулся дракон.

И теперь в его голосе явственно прозвучала угроза. Очень серьезная угроза.

Меня аж озноб пробрал. До костей.

— Нужно найти знахарку, при которой Клэр Кордей давала клятву, — предложил Бран.

— Зачем? Нам не нужна Клэр Кордэй. Правда прекрасно известна Александре.

Я резко повернулась. Оторвала взгляд от портрета, который всё разглядывала.

— Ты хочешь добросить Королеву? — спросила мужа.

Надо же. От удивления голос прорезался.

— Хочу, — ответил дракон. Подошел ко мне и взял за подбородок. — У меня к тебе очень много претензий, дорогая женушка. За ложь ещё придется ответить. Но Королева… К ней вопросов гораздо больше. Клавдий — мерзавец. От него можно ожидать любой подлости. И удивляться не приходится. А она… Эта женщина легко приносит в жертву родную кровь. Позволила убить сестру и новорожденного племянника. Не возразила, когда ее горюющую мать заперли в этом замке, как преступницу. А теперь… Теперь она защитила ненаглядную дочку от меня, но без зазрения совести отправила ко мне тебя, хотя ты тоже, без сомнения, ей родня. Мне отвратительно такое поведение. Поэтому, да, мы «поговорим» с Королевой Александрой. К тому же, я любопытен от природы. Мне интересно узнать, какого рожна всё это значит.

* * *

Дракон не потрудился рассказать свой план. Выйдя из замка, принял звериный облик и велел нам Браном снова устроиться на его спине. Так что я понятия не имела, как он намерен поступить: заявиться в королевский дворец и потребовать выдать Александру или же подослать к ней своих людей для похищения. Мы просто летели назад. Летели и летели. Но я больше не ощущала наслаждения от полета. В голове господствовал настоящий хаос, и я уже ничего не понимала. Не понимала, каким образом могу быть связана с Офелией Рутенберг.

Я чей-то внебрачный ребёнок?

Похоже на то.

Но чей?

Если бы у Офелии были сыновья, появление побочных детей было бы вполне обычным делом. Мужчины редко хранят верность женам. Но у нее родились две дочери. Две Королевы. Обе постоянно находились на виду и родить внебрачных детей попросту не могли. Юджиния вообще умерла за пару недель до моего рождения. А Александра незадолго до него прибыла во дворец вместе с завоевателем Клавдием и точно не находилась на сносях. Детьми обзавелась позже.

Может, у Офелии у самой был внебрачный сын, который и поспособствовал моему появлению на свет? А какие еще могут быть объяснения?

— Значит, мы всё-таки родственники, — протянул сидящий позади меня Бран. — При условии, что я — сын настоящих Короля и Королевы.

— Наверное, — отозвалась я устало.

Очень хотелось, чтобы дракон приземлился, и я могла слезть с него, чтобы распластаться на траве. Или даже на голой земле. Неважно. Лишь бы лечь и долго не шевелиться.

— Может, у Офелии был внебрачный сын? — сделал тот же вывод Бран, что и я. — Или незаконнорожденный брат. Или сестра. Моложе нее самой на пару десятков лет.

— Всё может быть, — согласилась я, не горя желанием продолжать разговор.

Дракон молчал, никак не комментировал предположения мальчишки.

— А я рад, что мы — родня, — объявил Бран. — Ты мне всегда была, как… сестра.

Я ничего на это не ответила. Хотя считала так же. Бран был рядом всю жизнь. Сначала старшим братом, потом ровней, потом вроде бы младшим, потому что зачастую вел себя именно как ребёнок, хотя «прожил» столько же, сколько и я. Но мне не хотелось говорить о чувствах к Брану при драконе. Это было только между нами. Не для драконьих ушей.

Наконец, вдали показались огни столицы. Была глубокая ночь, но город никогда полностью не спал. По телу прошел холодок, когда я поняла, что дракон не намерен лететь в сторону прослойки. Впрочем, и в столицу он не повернул. Опустился посреди поля, где вновь обернулся человеком.

— Дальше пешком, — он махнул рукой, приглашая нас с Браном следом.

— В столицу? С призраком? — уточнила я.

Муженек с шумом выдохнул воздух.

— Разумеется, нет. Здесь неподалеку живет… хм… человек, который мне служит. Они с супругой ведут отшельнический образ жизни. Вы с Браном останетесь у них. А я… Я доберусь до Королевы Александры.

— Но… но… — я резко остановилась. — Я сама должна с ней поговорить! В смысле, услышать, что она скажет.

Желание узнать правду пересилило страх перед драконом, и была готова ему возражать. С пеной у рта.

Супруг посмотрел на меня снисходительно.

— Будешь ждать в доме моего слуги, — отчеканил он. — А попробуешь своевольничать или снова сбежать, гарантирую, достану из-под земли. Или твою мнимую тётку сожгу. Не люблю это делать. Но сделаю, чтобы доказать тебе, что со мной шутки плохи.

Я смотрела исподлобья, ощущая злость. Такую, что обжигает внутренности.

Ну что за гадкая ящерица!

— Есть и иной способ тебя наказать, — протянул дракон с деланной задумчивостью. — Я Королеву Александру спалю. И тогда… Тогда ты точно ничего не выяснишь.

Я не удержалась. Издала звериный рык. Но дракона не впечатлила. Он сам умел это делать. Куда лучше моего. И правдоподобнее.

— Идем, — снова велел он. — Тут недалеко.

Я подчинилась. Ибо поверила угрозе. Он запросто убьет дражайшую крестную. Выяснит у нее всё, что нужно, и убьет. А мне ничего не расскажет. Назло!

…Я ожидала, что нас приведут едва ли не в хижину. Однако жилище упомянутого «слуги» оказалось вполне приличным двухэтажным деревянным домом, стоящем особняком от другого жилья. Нашему появлению не особо удивились, хоть мы и нагрянули посреди ночи, да еще с призраком. Видно, и не к такому привыкли, общаясь с драконом. Хозяин — седеющий статный мужчина — о чем-то переговорил с моим супругом снаружи, а миловидная жена лет на десять моложе отвела меня в уютную кухню, чтобы накормить и напоить с дороги. Дракон от трапезы отказался. После разговора с хозяином обернулся зверем и улетел в сторону столицы. А мне осталось только вздохнуть и уткнуться в тарелку. Как ни крути, а я не ела много часов, и аппетит разыгрался жуткий.

Пока я уминала за обе щеки картофельные оладьи, сочные кусочки индейки и белый хлеб, хозяйка продолжала заниматься делами на кухне и ни о чем не спрашивала. У меня имелись вопросы о делах ее мужа с моим. Но я понимала, что спрашивать бесполезно. Всё равно ничего не скажет. Не просто же так дракон им с супругом доверяет. Меня оставил. Не побоялся. Бран тоже помалкивал. Следил за каждым движением хозяйки, словно подозревал в чем-то, и хмурился. Но я догадывалась, что дело не в ней. И не в ее муже. Мальчишку тревожил полет дракона в столицу. Как и меня. Страшно было представить, каких дел там может натворить эта зверюга. Королева во Дворце. Ее охраняет толпа стражников. Чтобы добраться до нее, придется пробиваться с боем. А это… Это кончится кровопролитием.

— Может, всё обойдется, — предположил Бран, когда мы остались одни в выделенной для меня комнате на втором этаже. — Я имею в виду, дракон же не совсем идиот, чтобы устраивать бойню во дворце. И не кровожадный он. Да и Клавдий, скорее, предпочтет Александру выдать, лишь бы самому целехоньким остаться.

— Дракон зол на них обоих, — напомнила я. — За то, что отдали меня — дочку прачки — вместо принцессы. У него есть причина зверствовать в столице.

— Дык ты — не дочка прачки, как выясняется. У тебя благородное происхождение.

— Я в любом случае незаконнорожденная, а Король с женушкой — лжецы. Обманули самого дракона. Мне плевать, если они пострадают. Не хочу, чтобы другим досталось.

— Не достанется, — пообещал Бран. И добавил: — Спать ложись. Давно не спала.

— Уснешь тут, как же.

— А ты попытайся. Неизвестно, что будет дальше. Надо отдохнуть. Сил набраться.

Я признала правоту Брана и устроилась на вполне удобной кровати. Как ни странно, особенно стараться не пришлось. Я минут пять размышляла о ситуации, в которой оказалась, думала об Офелии Рутенберг. А потом сама не заметила, как глаза закрылись, и крепкий сон принял меня в объятия.

Приснился замок, в котором мы недавно побывали. Я бродила по нему, еле переставляя ноги. Бесцельно. Касаясь руками стен. Старыми руками. Не моими. Или это вообще была не я, а женщина, чей портрет в молодости мне сегодня показал дракон.

— Ты заплатишь, гаденыш, — твердила она старческим голосом. — Заплатишь. За мою дочь. И внука. Не будешь знать покоя. Умрешь страшной смертью. И она… та, которую я звала дочерью, тоже не минует расплаты.

— Леди Офелия! — вскричала молодая служанка. — Лекарь сказал: вам надо лежать.

— Уйди, — отмахнулась я. Или она.

Мне трудно было воспринимать пожилую даму внутри себя. Ведь я видела происходящее ее глазами.

— Леди Офелия, — повторила служанка настойчиво. — Вам нельзя много ходить.

— Правда? — усмехнулась та. — Хочу ходить. Буду ходить. Належаться еще успею. В могиле. Уже недолго осталось. Я чувствую, как она следит за мной. Смерть. Подбирается всё ближе. Но я не боюсь. Скоро я снова встречусь с моей дорогой Юджинией. Наконец, познакомлюсь с внуком. Бедное дитя даже имени получить не успело.

— Леди Офелия! — взмолилась служанка. — Мне попадет, коли выяснится, что вы всё время уходите из спальни.

— От кого? Гаденыш далеко. Во дворце, где не должен был хозяйничать.

Девушка побледнела, как мел. Еще бы! Короля при ней назвали гаденышем.

— Хватит мне тут полуобморочные состояния изображать, — бросила леди Офелия раздраженно. — Буду делать то, что сочту нужным. Это всё равно тюрьма. И прогулки по треклятым коридорам — единственное, что у меня осталось. Наружу-то не выпускают охранники. Псы. Пустоголовые. А еще… еще есть сны. Хорошие сны.

— О прошлом? — спросила служанка осторожно, надеясь разговором заставить пожилую даму стать сговорчивее.

— О будущем. Я вижу ЕГО смерть. Гаденыша Клавдия. Вижу его страх. Он понимает, что это конец, что смерть неизбежна. Мучительная смерть, позорная. Меня уже не будет. Я не смогу лицезреть это наяву. Но сны… Высшие силы дарям мне их, показывая, что и его — убийцу — ждёт расплата.

Со служанки было хватит. Стоять и слушать о смерти Короля она попросту не могла. Вцепилась в локоть пожилой дамы и потянула ее за собой, не слушая возражения и ругательства…

Проснулась я в ужасном настроении. Сон оставил след. Горький.

Как же это отвратительно, когда женщина, посвятившая себя благотворительности, помощи другим людям, остаток жизни провела в горе. Взаперти! Даже на свежий воздух выйти не имела права!

Вот интересно, моя так называемая тётушка Клэр вообще вспоминает леди Офелию, которой обязана всем? Ведь именно она — дама благородных кровей — увезла хорошенькую девочку из Рябинового рая, дала образование, возможность пусть и не вращаться в высших кругах, но вести интересную жизнь и ни в чем не нуждаться. Это немало, учитывая, что младшая сестра Клэр — Сара — сумела в родном поселении стать только прачкой. Да, об Офелии Рутенберг было не принято лишний раз говорить вслух. Все знали, что она ненавидела Короля Клавдия. Но жалела ли Клэр благодетельницу? Горевала ли о ее незавидной участи на старости лет? О смерти в одиночестве? Королева Александра точно этого не делала. А Клэр… Мне, правда, было интересно знать.

— Который час? — спросила я Брана.

Мальчишка почувствовал, что я проснулась, и зашел проведать.

— Да уж время обеда. Ты спала, как сурок, много часов.

— От дракона нет вестей?

— Нет. Но даже если он успел сжечь всю столицу, быстро мы вести не получим. Дом-то на отшибе, — Бран подошел к окну и глянул на небо. — Я, конечно, надеюсь, что столица цела и… Вот, черти! Летит! Красная ящерица летит!

— Боги! — я вскочила с кровати, подбежала к окну, дабы убедиться, что мальчишке не мерещится. Увидела дракона в небе и поспешила на выход, молясь, чтобы муженек вернулся с новостями. А главное, чтобы ради них, не перебил половину дворца.

Когда я выбежала из дома, дракон как раз приземлился.

На три лапы.

Я протерла глаза, не веря им.

Ибо в четвертой лапе (в одной из передних) он держал… истошно вопящую Королеву Александру.

— Ну, что таращишься? — поинтересовался дракон басом. — Хотела правды, вот тебе источник сведений. Спрашивай, всё, что считаешь нужным. Её Величество вся твоя.

Он разжал когти, и Королева кубарем покатилась по траве.

Глава 12. Общая магия

— Э-э-э… — протянул потерявший дар речи Бран.

Он смотрел на Королеву ошалевшим взглядом, сомневаясь в том, что видит. Впрочем, я и сама не далеко от него ушла. Молчала, не в силах вымолвить ни слова, глядя, как Её Величество пыталась встать на четвереньки, а потом уползти прочь.

— Куда это ты намылилась? — осведомился у нее дракон. — Тебя, собственно, никто не отпускал. У нас… То бишь, у твоей крестницы много вопросов. Ну а я не прочь послушать. Любопытен от природы, знаешь ли.

Королева что-то пискнула. Решила подняться на ноги, но те отказались ее держать. В итоге она плюхнулась на пятую точку и уставилась на меня. Не то чтобы обреченным взглядом. Скорее укоризненным.

— Что себе по-по-позволяет твой муж, Лу-лу-лусия? — спросила она хрипло.

Я едва глаза не закатила. Вот что значит, женщина привыкла повелевать. Пытается вести себя так, будто она во дворце, а не плену у дракона. Заикается, встать не может, но старается изо всех сил остаться Королевой.

— Родерик знает, что я не Лусия, а вы с мерзким муженьком отдали меня вместо капризной дочки, — наконец, заговорила я. Помогла попытка дражайшей крестной хорохориться. — Он всё знает.

Однако эту гадкую женщину не проняло.

— Не понимаю, о чем ты, дорогая. Ты с-с-снова бо-больна? Понимаете, — обратилась она к дракону, — в детстве у Лусии были проблемы с го-го-головой и…

— Это у тебя сейчас будут с ней проблемы, — вмешался пришедший в себя Бран. — Вот Терезин муж сейчас как дыхнет, так все волосы сгорят, и останешься лысой. С подпаленной макушкой.

Дракон кашлянул, не оценив угрозы мальчишки. А тот спросил с толикой веселья:

— Как ты ее заполучил? Неужто, Клавдий сам выдал?

— Нет, — тот усмехнулся и из ноздрей повалил черный дым. — Прибыв в столицу, я узнал, что сегодня утром Королева Александра намерена вместе с придворными дамами посетить главный храм города. Все улицы перекрыли, дабы никто не мешал Её Величеству. А я… я воспользовался ситуацией. Обернулся в дракона, спикировал, забрал. Вот и вся история. А теперь, дорогая жена, — он выразительно глянул на меня, — приступай к делу. Чем быстрее с этим покончим, тем лучше. Я, признаться, подустал туда-сюда летать. А за последние дни погоняла ты меня знатно.

Я слегка смутилась, ибо тут он был прав. Только в родовое гнездо Клавдия и обратно пришлось слетать дважды. Столько же в столицу. Еще путь в прослойку и назад. Тоже не один раз. А всё потому, что мы с Браном воспользовались четками и сбежали выяснять секреты моего происхождения. Это в свою очередь потянуло за собой все остальные события. И понеслось…

Кстати, о происхождении.

Настал момент истины. Вот уж точно: сейчас или никогда.

Я посмотрела на Королеву сверху вниз и спросила:

— Так откуда я взялась? Кто мои родители?

Но та решила поиграть в дурочку.

— Не понимаю о чем ты, Лу-лу-лу…

— Хватит! — разъярился дракон. Ему изрядно надоел этот спектакль. Особенно на фон всех моих прежних выкрутасов. Терпение мужчины в облике зверя подходило к концу. — Отвечай на вопросы Терезы! — приказал он. — А будешь юлить, за тебя возьмусь я. И тогда… Уверен, ты даже представлять не хочешь, что случится тогда.

Королева икнула и невольно провела рукой по волосам, лишением которых недавно стращал Бран.

— Хорошо-хорошо, — пробормотала она. — Я готова ответить на вопросы. Только не по-понимаю, почему Лус… Почему Тереза спрашивает меня. Я всегда считала ее племянницей Клэр Кордей — моей придворной дамы.

— Ага-ага, и не замечала, что Тереза до тошноты похожа на твою мать, — снова вмешался Бран. — Хватит прикидываться. Мы были в старом замке Клавдия. Видели портрет Офелии Рутенберг в молодости. Тот самый, который твой муженек в подвале спрятал.

Королева снова икнула. Громче прежнего. Такого она явно не ожидала.

— Ну? — я села на траву напротив крестной. — Говори. Иначе расскажу мужу, где искать твою драгоценную Лусию. Он отправится туда и… Нет, в жены не возьмет. У него уже я есть. Просто сожжет на месте. Заживо. А потом полетит в столицу, чтобы проделать то же самое с твоим сыном.

Она посмотрела на меня осуждающе, но я разглядела во взгляде еще и затравленность. Видно, в выражении моего лица было нечто такое, что заставила Королеву поверить угрозе. Да, я бы никогда не поступила так с Лусией. Но близость смерти, усталость физическая и моральная превратили меня в опасного противника. По крайней мере, с виду.

— Перестань угрожать моим детям, — проговорила Королева плаксиво. — Я, между прочим, тебе помогла. Попросила Клэр, чтобы за племянницу свою выдала, за дочь непутевой сестры. Знахарке кучу золота отвалила, чтоб тебя подлечила. Да, на двадцать один год. Но ведь это лучше, чем ничего. А ты… ты… Ты готова моих детей в жертву принести. Неблагодарная.

Если она хотела надавить на мою совесть, то ничего не вышло. Моя совесть угодливо помалкивала. Кучу золота Александра отвалила, видите ли! Благодетельница! А потом дракону отдала, не раздумывая ни минуты!

— Мне не доставит удовольствия смерть твоих детей, — проговорила я небрежно. — Но уверяю, я пойду до конца, коли ты меня вынудишь. Так что говори, кто мои… — я запнулась и изменила вопрос: — Кто моя мать?

Александра всхлипнула горько-горько и выдала:

— Моя сестра — Юджиния.

Из ноздрей дракона посыпались искры, а я расхохоталась.

— Ты издеваешься, — процедила я. Даже почти прорычала. — Я родилась через три недели после убийства королевским семьи. Так что заканчивай с враньем и начинай говорить правду! Иначе клянусь, твоим детям конец!

— Я говорю правду, — отчеканила Александра с королевским величием. — Ты знаешь ту дату рождения, которая записана в документах. Но она неправильная. Мы с Клэр решили, что безопаснее солгать. Ты родилась раньше. В ту самую ночь! Успела появиться на свет до того, как Клавдий ворвался в покои моей сестрицы. Он всегда считал, что у Юджинии и Уильяма был один ребенок. Мальчик. Тот, которого он убил, чтобы никто не мог помешать ему взойти на престол. Мой муж так и не узнал, что у Юджинии родились близнецы. Что ты была первой. Повитуха успела дать тебе сонных капель и спрятать под кровать. Опасный ход, ведь младенец мог от них умереть. Но это сработало. Ты выжила. И не разделила участь брата. Одна из горничных нашла тебя позже. Убирала комнату после… В общем, она нашла тебя, сказала Клэр, а та прибежала ко мне. Повитуха пыталась всё отрицать. Но всё было очевидно. Клавдию мы ничего не сказали, а все причастные дали смертельную клятву. Что? Что ты так на меня смотришь? Да, я не хотела, чтобы снова пролилась кровь. Ее уже и так было больше, чем надо.

— Ух… — выдохнул Бран, когда Королева замолчала. Это было всё, что он сейчас мог.

Ничего не говорил и дракон. Просто стоял, а искры из ноздрей всё сыпались и сыпались.

А я… я…

С каждым словом Королевы мой мир рушился, а теперь не осталось ничего, чем можно было воспользоваться, чтобы вернуть твердую почву под ногами. Я словно висела над пропастью, цеплялась за влажные грязные корни, но пальцы скользили по ним, не оставляя шанса на спасение.

— Значит… Значит… Значит, я умру на три недели раньше, чем всегда считала. У меня осталось всего ничего. Считаные дни.

Это было странно. Мне полагалось говорить совсем иное. Ведь Александра раскрыла тайну моего рождения. Страшную тайну! За знание которой убивают!

Ребёнок короля и королевы. Законнорожденный!

Но голова взрывалась, и я пока просто была не в состоянии ВСЁ ЭТО осознать.

— Получается, мы — близнецы, — проговорил Бран, справившись с потрясением. Или с первым шоком. — Вот почему я появился у твоей колыбели. Я не ушел. Дальше… Ну, или куда там уходят мертвые. Я остался с тобой. Вот почему мы связаны! Кровь! Это кровь!

— Нет, — Александра посмотрела на нас с яростью.

На меня и на моего брата. Брата-призрака, не ушедшего за грань.

— Это не кровь, — она криво усмехнулась, и мне почудилось в ее взгляде злорадство. — Это чистейшая магия. Магия, которую все так ждали! И моя мать, и Юджиния с Уильямом. Они так гордились, когда знахарка, к которой Юджиния ходила беременная, сказала, что чувствует у будущего ребёнка способности. Но эта магия… Эта долгожданная и столь желанная вашими родителями магия станет причиной твоей смерти, Тереза!

Я качнулась. О чем она вообще? Я же не маг.

Или… маг?

Чётки-то откликнулись. Они работали в моих руках. Их действие распространялась на меня и на Брана. На нас обоих. Иду мы сделать невидимой не смогли.

— Что ты имеешь в виду? — спросил дракон. Не басом на этот раз. Хрипло. Кажется, и его новость вывела из равновесия. — Хватит скалиться в улыбочке. Отвечай!

— Отвечу, — Александра передернула плечами. — Ничего всё равно не изменить. У них общая магия. Одна на двоих. Так сказала знахарка. Другая. Та, которая пыталась вылечить Терезу. По отдельности они бы не смогли использовать дар. Только вместе. В этом все дело. Магия одна, детей родилось двое. Один умер, а с ним и часть дара. Тереза заболела. Через считанные часы после появления на свет. Сначала мы думали, это всё те капли. Но что-то было не так. Совсем не так. Она начала… чернеть. Словно уже в могиле лежала. Мертвая часть дара убивала часть живую. Тянула за собой. В небытие. Знахарка постаралась. Защитила Терезу. Но только Терезу-ребёнка. В двадцать один год человек окончательно становится взрослым. И как только это произойдет, мертвая магия мальчишки победит живую Терезину. Она умрет. И случится это очень скоро.

Мы с Браном посмотрели друг на друга. Обреченно. Так вот в чем причина нашей связи. В магии. Живой и мертвой, но всё же единой. И это правда. Александра точно не лгала. И знахарка не ошиблась. Определенно не ошиблась. Мы не только с чётками работали в паре. В прослойке тоже. Бран проваливался в странные пустоты в замке, а я попала на некую изнанку, когда повторила его путь. И только вместе мы сумели попасть в коридор, который прежде никто не видел. Мы тогда прыгнули вдвоем. Магия, пусть и наполовину мертвая, работала. Действовала!

— И нечего так на меня щуриться, — велела Королева. Не мне, не Брану. Дракону! Хватило же наглости! — Да-да, тебе говорю, Родерик, или как тебя там? Не так уж мы тебя и обманули. Да, Клавдий ничегошеньки не знает. Но, как ни крути, всё вышло по-твоему. Ты хотел получить в жены Принцессу. Ты ее получил.

Я качнулась.

— Принцессу…

Как же странно это звучало. Безумно!

Всё должно было случиться по-другому. Я должна была расти во дворце не как племянница придворной дамы, не как фрейлина. Это был мой дом. Во всех смыслах.

— Времени мало, — прошептала я.

— Знаю, — ответил дракон. — Нужно понять, как всё исправить. Должен быть способ защитить тебя от мертвой магии Брана.

— Я не о том. Вряд ли есть способ. Да и времени на его поиски не осталось. Зато… Зато можно сделать кое-что другое…

Теперь я посмотрела на Александру со злорадством. Затем повернулась к мужу. В голове родился совершенно неожиданный план. Пугающий. Однако меня накрывало осознание происходящего, и я жаждала крови.

Странно, да? Мне полагалось рыдать. Биться в истерике. Жалеть себя. Горевать об убитой семье, о той жизни, которая должна была у меня быть, но не случилась. Но я сейчас не чувствовала желания лить слёзы. Только наказать виновных. За себя, за Брана. За родителей, которые нас не растили. За нашу бабушку Офелию.

Может, не зря говорят, что кровь — не вода? А по моим венам она бежала особенная. Королевская. Не как у Александры и Клавдия. Не как у капризной Лусии. Настоящая!

— Клавдий убил Брана, чтобы у Короля Уильяма не осталось наследника, — проговорила я ледяным тоном. — Но ведь Бран родился не один, так? Я — прямая наследница престола. А раз так, Клавдий занимает его незаконно. Мне недолго осталось. Но еще есть время заявить о правах. Свергнуть убийцу моей семьи и казнить. Взойти на престол и… Да, я умру. Детей у меня не будет. Но ведь мы женаты. И престол перейдет к тебе. На законных основаниях. У нас с тобой сложные отношения. Но лучше ты, чем Клавдий. Я хочу, чтобы он заплатил. Потерял всё. В том числе, жизнь.

Дракон ответил не сразу. Такого он от меня не ждал.

— Жаждешь мести? — спросил прямо.

— Справедливости, — ответила я, глядя ему в глаза.

— Да уж, семейка идиотов, — протянул он. — Александра — дура, потому что не убила тебя младенцем, а потом отправила ко мне вместо ненаглядной дочки. Клавдий — главный дурак из всех дураков, что я встречал. Он же знал, как выглядит теща. Неужели, видя тебя во дворце, не замечал сходства?

Дракон перевел взгляд глаз, похожих на змеиные, на Александру. Та пожала плечами.

— Меня всегда это тревожило, — призналась Королева. Она будто не услышала моих слов о захвате власти. Или не восприняла их всерьез. — Тревожило сходство Терезы с моей матерью. Она пошла именно в нее, а не в родителей. Но Клавдий не замечал. Он не знал мою мать в молодости. А портрет видел лишь мельком. Вот придворные иногда гадали, кого Тереза им напоминает. Но искали сходство с известными мужчинами. Считали, что та прачка — Сара Кордей — забеременела от кого-то знатного.

Я устало покачала головой, вспомнив старую магичку из Рябинового рая. Она ведь тоже спрашивала, не бывала ли я в их краях раньше. Но бывала не я. А Офелия Рутенберг. Относительно молодая. В тот приезд она заметила маленькую Клэр и забрала к себе в дом.

— Ты ненавидела их, да? — спросила я у Александры. — Мать и сестру?

Та криво усмехнулась.

— А за что мне их было любить? Мать ставила Юджинию выше меня. Просто обожала. А я всегда была недостаточно хороша. Что бы я ни делала, как бы ни старалась, этого всегда было мало. Одни упреки. То не так, это не эдак. Зато у Юджинии всё получалось идеально. Сам Король в жены взял! Но ничего. Дальше всё пошло прахом. Время шло, а детей у них не было, а Уильяму были нужны наследники. К каким знахаркам только моя сестрица не сходила, каких только обрядов не провела. А потом было купание в реке, и, как это ни безумно, оно помогло. Еще и магией ребёнка (никто тогда не знал, что Юджиния ждёт двойню) наделила. Но видишь, как всё обернулось. Уильям и Юджиния мертвы. Он, — Александра махнула в сторону призрачного Брана, — тоже. И ты сама, прожившая жизнь дочкой прачки, скоро последуешь за ними. Не такого мои мать и сестрица хотели. Но получилось то, что получилось.

Я с трудом удержалась, чтобы не ударить ее по лицу. Очень хотелось стереть гаденькую ухмылку, разбить губы в кровь.

— Может, сжечь ее? — предложил Бран.

Его всё это тоже касалось. Это была и его семья, его несостоявшаяся жизнь. Он родился Принцем. Наследным Принцем. Мне же полагалось быть просто сестрой будущего Короля. Девицей королевских кровей, которую однажды выдадут замуж за аристократа.

— Обойдемся без сожжений, — ответил дракон, разглядывая наглое лицо Александры. — Отнесу эту гарпию поближе к дворцу. Пусть Клавдий забирает свою «ненаглядную». Не факт, что обрадуется. Но это же его жена, пусть терпит дальше.

По моему телу прошла судорога.

— А потом?

— Потом мы отправимся в прослойку, — отчеканил дракон, давая понять, что это вопрос решенный, и возражения не принимаются.

Но я возразила.

— А как же мои права на престол? Я, черти всех дери, законная наследница!

Дракон не стал меня слушать. Схватил правой передней лапой взвизгнувшую Королеву и проговорил очень жестко:

— Отнесу ее отсюда и вернусь за вами с Браном. Только попробуйте выкинуть какой-нибудь фортель. Нет, я не буду угрожать. И разыскивать тебя больше не стану, дорогая жена. Любая попытка действовать в одиночку обернется против тебя. Ты — никто. И уж точно не воин. Просто умрешь раньше времени. Не ествественной смертью, а от руки Клавдия. Повторишь судьбу Брана.

И он поднялся в воздух. На мгновение нас накрыла огромная тень, но тут же исчезла. Несколько взмахов сильных крыльев, и дракон уже был далеко.

А я… я…

Нет, я не собиралась бежать. И фортели выкидывать тоже.

На это попросту не осталось сил.

Я закрыла лицо ладонями и разрыдалась, оплакивая мертвых. Не отмщенных.

Глава 13. Кому нужен трон?

К возвращению муженька я успокоилась. Наверняка, глаза оставались припухшие, но он ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Не важно. Не говоря ни слова, дракон махнул лапой и распластался на земле, приглашая нас с Браном устроиться на его спине. Мы послушались. А что ещё оставалось? Я понимала, что он прав. В одиночку я ничего не добьюсь. Даже спрятавшись за магией четок. Всё, что я могу, это проникнуть во дворец и убить Клавдия. Исключительно во сне. Мне не под силу справиться с довольно крупным бодрствующим мужчиной. Пусть и не молодым. Однако большой вопрос: хватит ли мне смелости? Одно дело желать кому-то смерти, приказать казнить. И совсем другое — лишить врага жизни собственными руками. Для этого надо иметь определенный склад характера. Тут даже ненависть и жажда мести не всегда помощники.

— Что мы будем делать в прослойке? Просто ждать? — осведомился Бран по дороге.

Ему надоело молчание.

Мне, признаться, тоже. Но я не торопилась нарушать тишину. Я просто сидела на драконе, слушала свист ветра, поднимаемого мощными крыльями. Смысл что-то спрашивать? Эта ящерица всё решила. Хотя удивительно, что ей — ящерице — не нужен наш с Браном трон. У себя-то дома она именно это и пыталась сделать — власть захватить. За что и поплатилась, оказавшись в изгнании.

— Я уже сказал, что мы будем делать, — отозвался дракон не шибко довольным тоном. — Искать способ разобраться с вашей магией, и не дать твоей сестре умереть.

Эти два слова «твоей сестре» резанули ножом по сердцу. У меня всю жизнь была только тётка, которая оказалась никем. А теперь появились другие родственники: Александра, ее дети и… Бран. Призрачный мальчишка. У меня теперь был брат. Да-да, он у меня всегда был. Но сейчас всё стало иначе. Я нутром чувствовала нашу глубинную связь и ощущала горечь от того, как сложились наши судьбы.

Принц и Принцесса. Призрак и дочка прачки.

— Как именно ты намерен разбираться? — не унимался Бран. — Своего предсказателя попросишь о помощи и его безумную жену, у которой всё вечно наперекосяк выходит?

— Я разберусь, — прорычал дракон, из чего я сделала вывод, что именно так он и намерен поступить. Обратиться к своим горе-магам.

Да уж. Коли за дело возьмется старуха Маргот, мне точно конец. Да-да, мне так и так конец. Но тут точно без шансов.

— А не проще обратиться к знахарям в нашем мире? — Брана не устроил ответ дракона. Молчать и бояться он не собирался. Терять-то нечего.

— Не проще! — рыкнул дракон.

Но мальчишка не сдался.

— Мог бы помочь Клавдия наказать, трон отнять. Иль тебе не хочется править нашим королевством? Ты получил бы власть законным путем.

Я отчетливо услышала как заскрежетали огромные драконьи зубы.

— Сдался мне ваш трон!

— Но…

— Хватит! — со зверюги было довольно. — Еще одно слово, и скину обоих. Ваша смерть наступит прямо сейчас. И ждать не придется.

Бран на это только хмыкнул.

— Можно подумать, ждать осталось долго. Тереза, когда там была ночь дворцового переворота? Я не силен в датах?

— Десять дней осталось… — ответила я едва слышно.

Я уже всё посчитала. Дату-то помнила. Да и кто в королевстве ее не помнит? Клавдий каждый год в этот день устраивал торжества. Напоминая, что он завоеватель. И… убийца.

Остаток пути мы преодолели в молчании. Бран решил повременить с попытками доконать дракона, хотя вряд ли поверил, что тот нас сбросит. Слишком много сил мой супруг потратил, выясняя мое происхождение. Хотел бы убить, сделал бы это еще в прослойке. Или позже. В старом замке иль после разговора с Александрой. А не вез бы на себе назад. Я же ничего не хотела обсуждать, пока он в зверином обличье. Вот обернется в человека, там поговорим. Так проще. Хоть эмоции можно увидеть, а не сыплющиеся искры.

И я их увидела. Эмоции. Правда, для начала они обрушились не на меня. А на встретившую нас в прослойке Мирну. Служанка, обожающая господина, выскочила его встречать. Ведь умчался он внезапно и отсутствовал приличное время.

— Всё в порядке, господин Родерик? Вы ничего никому не сказали. Мы волновались.

Меня, слезающую с его спину, нахалка проигнорировала.

— Сколько, однако, заботы, — протянул вдруг дракон ядовито.

Мирна вытаращила глаза, не ожидая ничего подобного.

— Я всегда о вас забочусь, — проговорила она звенящим от обиды голосом. — Вы же знаете, все в прослойке вам преданы.

— Конечно-конечно, и ты в первых рядах, — усмехнулся дракон. Учитывая, что тот оставался в зверином обличье, выглядело это жутковато. — Найди мне Фарадея с Маргот, — велел он, но едва Мирна кинулась выполнять распоряжение, бросил в спину: — А посмеешь снова грубить моей жене, прогоню прочь.

Служанка остановилась, посмотрела на негов ошарашенно. Я признаться тоже. Я ведь не жаловалась на нахалку.

— Не знаю, что леди Лусия вам сказала. Я никогда не… — принялась лепетать Мирна, но дракон ее перебил.

— Она ничего не говорила. Всё сказала ты сама. Перед отбытием я применил семейную магию. Ту самую. Хотел подслушать разговор жены с ее личным призраком. И подслушал. Два разговора!

Мирна задрожала с головы до пяток, явно вспомнив, как мне нагрубила.

— Я… я… я не хотела.

— Еще как хотела! — припечатал Бран.

— Ты меня слышала, — отрезал дракон. — Еще одна подобная выходка, и тебя рядом со мной не будет. А сейчас зови Фарадея с Маргот. Живо!

* * *

— То есть, она не Принцесса Лусия? А более настоящая Принцесса? — уточнила Маргот, тыча в мою сторону пальцем.

— Я же говорил, что надо требовать у Клавдия дочь! — радостно напомнил Фарадей. — Видите, господин Родерик, в жены-то дочь истинного Короля доставлась, а не самозванка.

— Ага-ага, — дракон (в облике человека наконец-то) закатил глаза. — Будет совершенно неважно, Принцесса Тереза или нет, если через десять дней она умрет. Так что давайте думайте, как это предотвратить.

Они задумались. Судя по крайне сосредоточенным лицам, крепко задумались. Вот только я всё равно не верила в их способности. Ни в умственные, ни в магические.

— Кажись, это бесполезно, — шепнул мне Бран.

Дракон, разумеется, услышал.

— А ну, цыц! — велел мальчишке. — Я тут ради вас стараюсь.

— Может, надо это… как-то иначе стараться? — Бран выразительно приподнял брови.

А я схватилась за голову. Хотелось топать и кричать. Потому что надоело всё это. Правда о происхождении, прослойка, псевдозабота муженька. Я не сомневалась, что у него есть некий скрытый мотив. Еще эти два шута! Фарадей с безумной супругой!

Их напускная задумчивость стала последней каплей.

— С меня хватит! — объявила я. — Не надо меня спасать. Хочу трон. Точка.

— Как это не надо? — рассердился Бран. — Очень надо. Не хочу в небытие. Иль куда там отправляются люди и маги после смерти? Тебя не одну всё это касается, если что.

— Дык в том-то всё и дело, — вмешалась Маргот. — Если и существует способ спасти Лусию… то есть Терезу, так это уничтожение вашей магии и соответсвенно связи. Это ж ты мертвый. Вот и тянешь живую сестру за собой. Не будет тебя…

— Как это НЕ БУДЕТ?! — завопил Бран истошно.

Такой вариант событий он категорически не желал рассматривать.

— Ой, только не кричи, — взмолилась пожилая магиня. — И так голова болит. А тут еще думать надо. И не смотри с укором. Не я тебя убила.

— Не ты, — согласилась я. — А кое-кто другой. Мерзавец, который занимает наш трон!

Вот теперь лопнуло терпение дракона. Он всплеснул руками и прорычал, будто всё ещё находился в зверином обличье:

— Дался тебе этот трон!

— Дался! — крикнула я. — Потому что Клавдий не должен его занимать! Не понимаю, почему ты не хочешь его занять?!

Дракон посмотрел снисходительно. Мол, неужели, сама не способна понять?

Но я, правда, не понимала.

Он ведь хотел править. Не здесь. В своем мире. И всё же, у него однозначно была жажда власти. Так какого черта отказываться от идеальной возможности?!

Не всю же оставшуюся жизнь он намерен торчать в прослойке?

— Тебе не нужен трон, потому что ты надеешься однажды вернуться назад в свой мир и править там, верно? — спросила я жестко.

Маргот нервно кашлянула, не обрадовавшись тому, в какое русло повернул наш разговор. А дракон вздохнул устало.

— Нет, не надеюсь. Знаю, что это невозможно.

— Тогда почему ты не хочешь…

— Да потому что я буду для народа таким же завоевателем и чужаком, как Клавдий! Боги, Тереза! Подумай сама! Меня все боятся. Ты же видела, какая у людей реакция, когда я появляюсь перед ними. Одно дело ты — законная дочь Короля Уильяма и его жены Юджинии. Подданные при жизни если и не любили, твоего отца то считали вполне справедливым. А уж после смерти, да еще вместе с семьей, возвели в ранг святых. Ты — его прямой потомок. А я — дракон из другого мира. Я, априори, зло!

— Но… Но ведь ты можешь…

— Не перебивай! — приказал муж, и в его облике появилось нечто звериное.

— Допустим, завоюем мы трон, казним Клавдия. И что дальше? Ты умрешь, Бран тоже сгинет, а народу останусь лишь я. Тот, кого они боятся куда больше Клавдия. На кой черт мне всё это? Я однажды пытался играть в эти игры. С захватом власти. Чуть не доигрался до эшафота. Больше мне такого веселья не надо. Может, я не шибко доволен тем, как всё сложилось. Но спокойная жизнь здесь — в прослойке — меня устраивает больше, чем правление в королевстве, где все меня боятся и ненавидят. Тебе понятно, Тереза?

Он смотрел испытывающе, с толикой ярости, и я кивнула.

Наверное, в его словах имелось здравое зерно. Народ получит нового ненавистного Короля. Поменяет одного захватчика на другого. И не так важно, что тот другой будет законным мужем (то бишь вдовцом) Принцессы. Дочери Уильяма и Юджинии.

— Вот если найдем в ближайшие десять дней способ оставить тебя на этом свете, — продолжил дракон, сделав шаг в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи, — тогда и поговорим о твоем троне. Может, и отберем его у Клавдия. Коли, правда, захочешь править. Сама. Иль вместе с братом-призраком.

— Э-э-э… — протянул Бран растерянно. — Я? Править? Мне-то это зачем? Я Клавдия сместить хочу. И наказать. А править… Нет уж, правьте сами.

Дракон выставил ладони вперед.

— Всё, заканчиваем этот разговор. Фарадей, Маргот, ищите способ оставить Терезу в живых. Брана желательно тоже. В смысле, не в живых, а в этом мире. А я спать. Умаялся, знаете ли, пока разгребал проблемы королевских семей. И только попробуйте мне помешать. Мало не покажется.

Говоря это, дракон посмотрел на меня и Брана, давая понять, что нас это касается в первую очередь. Потом ушел. Поднялся по лестнице, отправлясь в собственную спальню, в которой мне бывать не доводилось. Я дождалась, когда стихнет звук его шагов и спросила Фарадей с Маргот:

— Что тогда случилось? Ну, когда Родерик пытался захватить власть в родном мире?

Маргот вмиг изменилась в лице, будто я заговорила о чем-то смертельно опасном, а ее муженек (тот самый, которого мне полагалось благодарить за брак с драконом) засеминил прочь. Старик всерьез опасался, что я его догоню, свяжу и буду пытать, пока не расскажет всю правду. Хотя я, хоть убейте, не понимала, что в моем вопросе ужасного. И тайного. Все в замке знают, что произошло. Кроме меня, Брана и Иды.

— Ну, я пошла…

Маргот попыталась повторить «подвиг» супруга. Но я была категорически против.

И не только я.

— И куда это мы так спешим? — дорогу старой магичке преградил Бран. — Можешь, конечно, пройти сквозь меня. Но не советую. Неизвестно, какие будут последствия.

Маргот испуганно пискнула, ни капли не сомневаясь, что упомянутые последствия ей по душе не придутся.

— Давай на чистоту, — предложила я. — Не будет ничего страшного, если ты расскажешь мне правду. Тут два вариант. Либо я умру через десять дней и унесу всё услышанное в могилу. Либо… Слушай, Родерик явно считает меня важной, коли пытается спасти, а значит, я достойна всё узнать.

— Хотел бы, сам рассказал, — попыталась возразить Маргот, косясь на Брана.

— Ой, а то ты мужчин не знаешь, — я закатила глаза. — С ними вечно всё не как с нормальными людьми. То ведут себя, как дети. То героями жаждут казаться. Вот и Родерик не спешит говорить о позоре.

— Не было там ничего позорного! — рассердилась магичка. — Не выдумывай.

Я развела руками.

— А это всё, что мне остается. Додумывать и сочинять. Раз вы все молчите.

— Кхе-кхе… — Бран сделала пару шагов к Маргот, и та затараторила:

— Вот что привязалась, как колючка репейная? Господин коли выяснит, что я с тобой откровенничает, устроит мне веселую жизнь.

— Он узнает, если только ты сама признаешься, — заверила я. — У меня нет причин тебя сдавать. Я даже на задиру Мирну не жаловалась. Хотя стоило.

Бран шагнул к магичке еще ближе.

— Стой, где стоишь, мальчишка! — завопила она, отчаянно топая. — Ладно-ладно, колючка!. Скажу! Только пусть твой призрак… В смысле, твой мертвый близнец держится от меня подальше.

— Он будет держаться, — пообещала я. — После того, как всё расскажешь.

Маргот покачала головой, явно желая поведать, что обо мне думает. Но сдержалась. Принялась за историю, которую я от нее ждала.

— Трон должен был Родерику достаться, — поведала она хмуро. — И только ему. По праву рождения. Он был сыном Королевы. Великой магини, но очень жестокой. И не просто сыном. Первенцем! Мать дважды замужем побывала. За отцом Родерика сначала, а потом за другим драконом, от которого родила еще одного сына — Эдгара. Младшенький был ее любимцем. Потому что оказался не драконом, а в нее пошел. Магичить умел. А это у нас гораздо ценнее. Ну, в нашем бывшем доме. В том мире.

— По-почему? — не поняла я.

— Сразу всего не объяснишь, — Маргот на миг поджала губы. — Драконы — они… Они сильные, способны подчинять города. Но многие считают их еще и зверьми. Не совсем людьми. Правили всегда маги. Драконы им верно служили. Защищали. Но у нашей Королевы была слабость к чешуйчатым. Сама знаешь их особенность. Драконья магия способна творить чудеса в постели. Вот Королева и брала в мужья тех, кто мог ублажать ее по особенному. Думала, что на детях их кровь не отразится. Считала, что ее магия доминирующая. С Эдгаром так и вышло. А с Родериком не получилось. Победила отцова кровь.

— То есть Королева — человек? В смысле, не дракониха?

Маргот прыснула со смеху.

— Ну ты и скажешь, Принцесса Тереза. Дракониха! Слово какое выдумала! Драконами бывают только мужчины. Женщины рождаются либо просто людьми, либо магичками.

— Надо же… — протянула я.

А ведь мне пару раз приходило в голову, что муженек считает меня низшим существом, раз я не могу похвастаться наличием драконьей крови. А получается, у себя дома для собственной матери он был наполовину зверем. Неподходящим сыном и наследником. В отличие от брата-мага.

— Значит, Родерик осознал, что трон ему не отдадут, и решил взять сам? — уточнила я.

— Не нужен был ему этот трон, — бросила Маргот свирепо и сплюнула на пол. — Но господин Родерик знал, что брат его — Эдвард — мерзавец. Понимал, что в его правление прольется еще больше крови, чем при их общей матери. В общем, когда та оказалась на смертном одре, Родерик решил захватить власть, пока на троне не оказался Эдвард. Только тот был к этому готов. И всё пошло прахом.

— Догадался? — предположила я.

— Нет. Господина Родерика предали. Тот, от кого точно не ждал. Точнее, та. Невеста. Никогда мне не нравилась эта девка. Было в ее глазах что-то злое. И красоваться любила. Жуть.

У меня кольнуло сердце.

Невеста…

Не просто любовница, делившая время от времени постель. Невеста. Женщина, на которой дракон планировал жениться. По собственному выбору, а не по глупому предсказанию безумного Фарадея.

Я мысленно себя отругала. Нашла о чем думать! О бывшей дракона!

Мне-то какое дело? Во-первых, скоро умирать. Во-вторых, я замуж за этого чешуйчатого вообще не стремилась. Против воли выдали. Так почему мне неприятно знать, что у него была невеста? Невеста, которая для него что-то значила?

— Что она сделала? Та девушка? — спросила я хрипло.

— Рассказала о планах Родерика брату. Во всех деталях. И когда тот начал действовать, угодил прямиком в ловушку. Таммин — так звали дрянь — решила, что с Эдгаром будет надежнее. Она во дворце королевском выросла. Дочка одного из советников Королевы. Сначала старшего брата выбрала, хотя знала, что оба к ней неровно дышат. А потом сделала ставку на младшего. Так жизнь господина Родерика и оказалась в руках мерзавца Эдгара. Мы, признаться, думали, что его казнят. Эдгар предпочел бы смерть брата, но послушался советников. Те твердили, что казнь господина Родерика не прибавит новому правителю популярности. Старшего-то брата любили в народе куда больше. Вот Эдгар и приказал его изгнать в иной мир. Вместе со слугами и нами с Фарадеем. Точнее, слугам предложил выбор: служить ему иль с господином Родериком в неизвестность отправляться. Нас-то никто не спрашивать. Да и ясно было, что не бросим мы хозяина. Многие выбрали первый вариант. Боялись жизни в другом мире. Никто ж не знал, что нас ждет. А остальные — все, кого вы тут видите — последовали за господином Родериком.

— А Эдгар не боялся, что Родерик вернется? И снова попытается отобрать трон?

— А чего ему боятся-то? Это ж билет в один конец. Двери нашего мира закрылись навсегда. Пути назад нет. Да и не нужно нам обратно. Фарадей уверен, что судьба хозяина здесь. Не в прослойке то бишь. А в вашем королевстве. И он прав, судя по всему. Раз господин Родерик женился на дочке настоящего Короля.

— А с Таммин гадкой что стало? — осведомился Бран, кривясь от отвращения. Он терпеть не мог предателей. И даже людей, которые говорили гадости за спиной.

— Когда мы покидали мир, она в невестах Эдгара ходила, — ответила Маргот и усмехнулась. Ее ухмылка не предвещала ничего хорошего. — Не думайте, что она устроилась с удобством. Это не навсегда. Фарадей видел ее будущее. Счастье ее не ждет. Бесплодной она окажется. Не сможет родить Эдгару наследника. В конце концов, он избавится от дрянной девки и возьмет новую жены. Помоложе. И плодовитую.

— А Фарадей ваш не сказал, Эдгар-то сам не заплатит? — поморщилась я.

— Увы. Он проживет долгую жизнь. И будет править в нашем старом доме до последнего дня. Но ничего не поделать. Нельзя же получить всё и сразу, верно? А теперь хватит разговоров. И только попробуйте рассказать господину о моем откровении. Прокляну.

— Вот, напугала! — Бран сложил руки на груди.

А я рассмеялась. Она серьезно?

— Я умру через десять дней. Испугало меня ваше проклятие. Как же! Оно и не прицепится.

— Ох и остры вы на язык, Принцесса Тереза.

Маргот покачала головой, но было очевидно, что ей это по нраву.

Она ушла, а я принялась мерить шагами холл, говоря не то с Браном, не то сама с собой.

— Ладно, Родерик один раз обжегся, пытаясь захватить трон. Это я могу понять. Но сейчас особо стараться не придется. В смысле, он в одиночку может подчинить всю столицу. Тут и армия никакая не нужна. Но он отказывается из чистого упрямства. Жить он, видите ли, предпочитает тут — в прослойке. Это не жизнь!

— Он тебе нравится, да? — спросил Бран. Он сначала пытался ходить за мной, но быстро передумал и просто сел на пол.

— Кто?

— Фарадей! — выпалил мальчишка, округлив глаза. — Ясное дело, я о Родерике говорю.

— С чего такие безумные мысли? — рассердилась я.

— Я видел, как ты расстроилась, когда магичка про невесту его бывшую заговорила.

— Ничего я не расстроилась. Я трон хочу. Наш трон!

Бран на мгновение закрыл ладонями уши, давая понять, что устал от моих криков.

— Я понимаю твоё желание наказать Клавдия, Тереза. Как никто. Меня он убил вообще-то, если ты не забыла. Но сейчас мы тут. Раз не сбежали и позволили дракону вернуть нас в прослойку, придется играть по его правилам. Нравится нам это или нет. Глядишь, его горе-маги придумают способ нас спасти. Очень надеюсь, что этот способ позволит мне остаться. Не хочу уходить ни в какое «дальше». Но если выбора не останется… — он посмотрел на меня несчастно, но в то же время решительно, — я соглашусь уйти. Ну, если Маргот и Фарадей найдут способ нас… хм… разделить.

— Такой способ меня не устроит, — отрезала я.

— А если другого не будет? — спросил Бран прямо.

Я не ответила. Ибо не знала, что ответить.

А он перевел тему.

— Я могу понять Родерика. В прослойке не так уж плохо. Зря ты говоришь, что это не жизнь. Вполне себе жизнь. Спокойная.

Я усмехнулась и опустилась напротив Брана на колени. Посмотрела на вновь обретенного братца испытывающе.

— Ты забыл, да? Как проваливался неизвестно куда? С этим место не всё в порядке. И оставаться тут жить по меньшей мере глупо.

Бран хлопнул себя по лбу, а глаза заискрились. И я знала этот взгляд. Он появлялся, когда мальчишка был готов к приключениям. Причем, безумным.

— За нами больше никто не следит, — он весело подмигнул. — Никаких сторожевых псов.

— И?

— Теперь ты превратилась в тугодума? Идем, Тереза. В прошлый раз нам не дали исследовать запрещенную часть замка. Тот коридор, в который мы прыгнули вместе. Сейчас нам никто не помешает.

Глава 14. Другая сторона

Я немного помедлила. Язык чесался напомнить Брану, что дракон велел нам вести себя смирно и не мешать ему спать. С другой стороны, мы же не собирались устраивать переполох. Сходим тихонечко в северную часть замка и посмотрим, что там — в таинственном коридоре. Вдруг сможем разобраться, что с ним не так. Маргом с Фарадеем на это не способны. А у на с Браном есть шанс. И им стоит воспользоваться, пока мы оба здесь. Потом будет поздно.

— Идем, — согласилась я. — Только тихо.

— Конечно, тихо, — подтвердил мальчишка. — Шума нам совсем не надо. И так сплошные приключения в последнее время.

Однако когда до нужного коридора осталось несколько шагов я остановилась. Моя решимость вмиг улетучилась.

— Что? — нахмурился Бран. — Боишься?

— Боюсь, — призналась я.

Он вытаращил глаза.

— Серьезно? Ты?

— Боюсь не того, что может там ждать, — объяснила я. — Боюсь потерять время. Ты проваливался непонятно куда больше чем на сутки. Вдруг мы сейчас оба провалимся. У меня и так осталось всего десять дней. Не хотелось бы растрачивать их впустую.

— В прошлый раз не провалились, — напомнил Бран. — Если прыгнем вместе, ничего дурного не случится. Наша загадочная магия тут работает. Как ни странно.

Я тяжко вздохнула, вспомнив место, в которое попала без Брана. Память нарисовала черное озеро и синюю растительность. Жуткое озеро, которое даже в реальности меня пугало после памятного случая, когда я увидела отражение — свое иссушенное лицо.

— Ну же, Тереза, тебе же любопытно, — принялся подначивать меня Бран.

И тут он был прав. Мне хотелось выяснить, что не так с этим замком. Хотелось занять голову разгадыванием этой загадки, чтобы не думать о происхождении, мести Клавдию и скорой смерти.

— Ладно, на счет «три», — согласилась я. — Раз, два…

Разумеется, мы прыгнули на «два». А как же иначе? Прыгнули и оказались… Нет, не в темноте. И не у черного озера. А в том же коридоре, что и в прошлый раз.

— Вот видишь! — победно улыбнулся Бран. — Всё в порядке.

— Вижу. Но лучше помолчи, чтоб не сглазить. Еще неизвестно, что нас ждет дальше.

— Ну так давай узнаем, — глаза мальчишки светились от любопытства.

Я ничего не ответила. Махнула рукой, приглашая Брана идти вглубь коридора.

На сердце было неспокойно. Всё-таки мы ввязывались во что-то магическое и мрачное. Но с каждым шагом желание разобраться с тайной становилось всё сильнее. Бран так и вовсе не просто шел рядом, а то и дело подпрыгивал, наслаждаясь моментом.

— Похоже, наша общая магия очень сильна, — проговорил Бран не без гордости.

— Еще бы понять, в чем именно она заключается, — проворчала я. — Пока особого толка мы от нее не увидели. А скоро она меня прикончит.

— Моя половина магии, — уточнил Бран.

— Твоя, — кивнула я. — Верно. Но раз уж она такая сильная — эта магия — могла как-нибудь выкрутиться, дабы не тянуть меня на тот свет.

Бран закивал с многозначительным видом. Мол, да, ты права.

Мы всё шли и шли по коридору. Но единственное, что менялось, так это его состояние. Он становился грязнее и мрачнее. Но полу появилась пыль, на которой мы оставляли следы, на стенах странные зеленоватые подтеки.

— Что за мерзость? — возмутился Бран. — Выглядит отвратительно. Фуу!

— Да уж, приятного мало, — согласилась я.

Впрочем, меня больше волновало другое. Даже сразу несколько вещей. Во-первых, сам факт появления грязи. Да, здесь никто не убирался, так как не мог сюда попасть. Но пачкать было некому. По той же причине. Во-вторых, вид из окон. За ними высились уже знакомые синие деревья. В-третьих, мы миновали очередной поворот и оказались у одной из запасных лестниц. На стыке северной и восточной частей замка. У лестницы, у которой я не раз бывала. Только теперь и тут всё выглядело неправильно. Грязно! Чертовски грязно! И воздух был затхлым.

— Что-то не так, — прошептала я, опасаясь говорить в полный голос. Почудилось вдруг, что за нами наблюдают. — Это уже не запрещенная часть. Обычная. Она не должна так выглядеть.

— Уверена? — спросил Бран с тревогой.

— Картина, — я указала пальцем на пейзаж, висящий на стене. — На днях я его долго разглядывала. Понравилось ромашковое поле на фоне гор.

— Хочешь сказать, с замком что-то стряслось, пока мы бродили по тому коридору? — Бран тоже принялся шептать, но так зловеще, что я поёжилась.

— Или ЭТО сотворили мы. Пока бродили.

— Типун тебе! — возмутился мальчишка. На этот раз громогласно. Я аж подскочила. — Наша магия должна быть хорошей.

— Угу, а еще она наполовину мертвая, — напомнила я.

Но мальчишка не впечатлился.

— Пошли, — скомандовал сердито. — Посмотрим, что там дальше.

А дальше… Дальше подтвердились мои худшие опасения. Мы прошли мимо кухни, где столы и посуда покрылись едва ли не вековым слоем пыли. Миновали гардеробную для слуг, найдя там старую одежду, превратившуюся в лохмотья. А потом… Потом мы вышли в гостиную и остановились, больше ничего не понимая. Это помещение тоже изменилось. Почти до неузнаваемости. Синяя краска сползла со стен. На коврах появились дыры, а мебель выглядела так, словно рассыплется в прах от любого прикосновения.

Но вовсе не это было самым пугающим.

— Мамочки… — я отпрянула в сторону и едва не прошла сквозь рванувшего в том же направлении Брана. Но вовремя сориентировалась. Не факт, что нам бы понравился этот опыт.

— К-кто? К-к-кто это? — спросил мальчишка, тыча пальцем в то (точнее, в ту) что нас напугало.

— Не знаю, — отозвалась я шепотом и начертила в воздухе защитный знак. Самый сильный, который мне был известен.

Я испугалась. Чертовски. И было от чего.

Посреди мрачной, потрепанной временем гостиной сидела… старуха. Дряхлая, беззубая, с растрепанными седыми патлами. Еще и в лохмотьях, больше походивших на иссохшие огромные листья, нежели на одежду. Нашего присутствия старуха не заметила. Сидела себе на полу, что-то мычала под нос и перебирала камешки и прутики. Как ребенок игрушки. Вот только она совершенно не походила на ребёнка. От нее исходила опасность. Я физически ощущала, что от старухи следует держаться подальше. И уж точно не позволять себя касаться.

Откуда знала?

Да черти разберут!

Может, наша разделенная на двоих магия подсказывала…

— Кто вы? — спросила вдруг я, хотя собиралась пятиться до самого выхода, чтобы оказаться подальше от старухи. Она пугала меня до колик.

— Ш-ш-ш, — зашипел Бран. Ему не улыбалось общаться с этой загадочной «леди».

Старуха вопроса не услышала, продолжила играться. Но пение стало громче и пугающе. У меня аж кровь похолодела в венах. Того гляди, сердце остановится.

— Идем отсюда, — велела я Брану.

— Угу, — без промедлений согласился он.

Мы сделали пару шагов назад. Медленно. Дабы не привлекать внимания жуткой женщины. Но едва приготовились дать деру, как случилось непредвиденное. Часть стены за нашими спинами с грохотом рухнула на пол. Аккурат возле коридора, в который мы намеревались нырнуть.

Старуха встрепенулась. Посмотрела выцветшими глазами прямиком на нас. Глазами, полными злобы и безумия.

— Бежим! — заорал Бран.

И мы побежали. Но не назад, как планировали, а туда, куда… хм… побежалось. Прочь из гостиной. Прочь из замка. Наружу! Зачем? А этого ни я, ни Бран не знали…

Мне было неведомо, пыталась ли она нас преследовать. Я не смотрела назад. Не хватило духу. Мы остановились, оказавшись по другую сторону от главного крыльца. Примерно на том месте, где нас недавно подслушал дракон. Я вытерла вспотевший лоб и застонала.

— Какого дьявола происходит, а? — спросил Бран и тоже провел рукой по лбу, хотя не мог потеть, в отличие от меня.

— Понятия не имею, — я плюхнулась на синюю траву.

Сейчас ее цвет не пугал. И не смущал. Старуха определенно была страшнее.

— И почему здесь такой странный цвет? — не желал угомоняться Бран.

— Ты задаешь вопросы, на которые у меня нет ответов, — огрызнулась я.

У мальчишки был такой вид, словно желал состроить рожицу. Однако он сдержался и сел напротив меня, обняв колени.

— Тогда давай думать, — предложил он примирительным тоном. — Раз уж мы в это вляпались. Нельзя же тут оставаться. На ближайшие десять дней.

Но я развела руками, ибо путные мысли в голове отсутствовали. А те, что имелись, натыкались одна на другую. И убегали, чтобы спрятаться подальше.

— Ладно, давай я, — предложил Бран, поняв, что от меня пока толку мало. — Должен быть способ выбраться отсюда. Даже если всё это сотворили мы, — он провел рукой по воздуху, — даже если это мы сдвинули время, всё равно наша магия должна повернуть процесс вспять. Я же выходил из тех провалов. И ты вернулась, когда загремела сюда без меня.

— Не вернулась. Меня дракон вытащил. И это всё вовсе не мы сотворили. В прошлый раз тут тоже всё было синее. Трава и деревья. А озеро черным. Только замка не было. А сейчас он есть.

— Потому что есть мы оба, — предположил Бран.

— Возможно, — согласилась я. — Но что это нам дает? Ничего. Магией мы управлять не умеет. Прыгнули сюда и всё. А она сама работает. Как считает нужным. Даже если есть способ повернуть всё вспять, мы понятия не имеем, как…

Я вдруг запнулась, вспомнив, что творилось с коридором, по которому мы шли. Поначалу он выглядел вполне обычным. И только потом стал меняться. А дальше ситуация всё ухудшалась и ухудшалась.

— Ты что-то придумала? — догадался Бран.

— Да, — подтвердила я. — Что если мы вернемся назад? Так же, как пришли сюда?

— Можно попробовать, — кивнул мальчишка, но в его голосе звучало сомнения. — Только нам придется пройти мимо чудовищной старухи. А это проблема.

— Проблема, — согласилась я мрачно.

И дернуло меня послушаться Брана! Будто и так забот было мало. Впрочем, силком он меня сюда не тянул. Только подначивал чуток. Могла и отказаться. Но любопытство взяло вверх. А еще желание забыть о собственных бедах.

Вот и забыла. Почти.

— Бежим! — заорал вдруг Бран и вскочил на ноги. Его лицо аж перекосилось от страха.

Я обернулась и вскрикнула. Старуха нас нашла. Шла, что-то яростно шипя и выставив вперед руки. Ее пальцы шевелились, а длинные ногти больше походили на когти. Вот-вот схватит и растерзает, как зверь.

— Дэрк…

Я успела вскочить и приготовиться бежать прочь быстрее ветра, но слово, сорвавшееся со старухиных губ, меня остановило.

— Что? Что вы сказали?

— Дэрк, — повторила она хрипло. — Мне нужен Дэрк.

— Какой еще Дэрк? — возмутился Бран. И почему-то сделал это басом. С перепуга, видать.

— Да какая разница! — вскричала я. — Бежим!

Меня, правда, перестали интересовать желания старухи. И таинственный Дэрк тоже. Ибо я заметила очередную жуткую вещь. А именно то, что ногти этой кошмарной дамочки начали расти. Они увеличивались в размере и становились острее, с каждой секундой всё больше напоминая ножи.

Не уверена, что это увидел Бран. Однако он послушался. Едва я припустилась прочь, мальчишка кинулся за мной.

— Нужно попасть внутрь раньше нее! — крикнула я на бегу.

— Попадем! — отозвался Бран. — Она уступает нам в скорости!

Ногами мы точно перебирали шустро. Обогнули вторую половину замка за считанные мгновения и вновь оказались у главного входа. У того самого, из которого выбежали. Я взлетела на крыльцо стрелой. Распахнула тяжелую дверь и нырнула внутрь. Брану дверь не требовалась. Он использовал свой собственный вариант перемещения. Сквозь стену.

— Нужно проделать тот же самый путь! Только в обратном направле… Твою ж! Налево!

Я остановилась так резко, что чуть не плюхнулась на колени.

Посреди гостиной стояла всё та же старуха и шевелила пальцами с огромными когтями.

— Как? — выдохнула я отчаянно. На большее дыхания не хватило.

— Через запасной вход, наверное, — Бран хлопнул себя по лбу.

А я застонала.

Вот, два идиота! И надо было бегать вокруг замка! Старуха-то сообразила использовать короткую дорогу. И теперь преграждала нам обратный путь домой.

— Мне нужен Дэрк! — повторила она визгливо. — Я могу ему пригодиться! Я могу принести ему пользу! Большую пользу!

— Э-э-э… — я лихорадочно соображала, как обойти это «преграду» без последствий.

— Я знаю, что он в замке! Я его чувствую! Чувствую, но не могу найти! Мне надо его найти! — старческий голос совался на крик, и у меня чуть уши не заложило.

Но хоть убейте, я всё равно не понимала, чего хочет эта безумная старая женщина.

Зато догадался Бран.

— Дэрк… Хм… Это случайно не уменьшительное имя от Родерика?

В моей голову ухнул молот.

Ого!

Так эта дамочка дракона разыскивает! Но зачем? И кто она, черти всех дери, такая?! Некий злой дух прослойки, которого потревожило вторжение моего муженька со свитой? Не зря же недомаги (Фарадей с Маргот, в смысле) говорили, что с этим местом всё плохо, и жить тут нельзя.

Старуха, тем временем, наклонила голову на бок, а беззубый рот расплылся в гаденькой усмешке.

— Вы будете моими пленниками. Дэрк придет за вами, я знаю.

— Не предет, — отчеканил Бран. — Ему нет сюда дороги.

— Значит, сгинете! — завопила старуха. — Вместе со мной!

Теперь усмехнулась я. Вот, напугала! Мы так и так скоро сгинем. Я-то точно.

Меня взяло зло. Такое, что страх перед старухой рассеялся вмиг. И чего, спрашивается, носились от нее, круги нарезали? Да, позволять себя касаться точно не стоит. Добром сие не кончится. Но она определенно не быстрее нас. А еще… Еще она, кажется, не осознавала, что Бран — не живой человек, а призрак. И это было нам на руку. Мальчишку она воспринимала точно такой же целью, как и меня.

— Ты справа! — крикнула я брату, а сама рванул мимо нее с левой стороны.

Бран легко сообразил, что от него требуется, и старуха попалась на уловку. Запружинила на месте, не в силах решить, кого хватать. Так и потеряла драгоценное время. Мы успели обежать ее с двух сторон и уже неслись дальше — к заветному коридору. Мимо гардеробной слуг с лохмотьями вместо одежды, мимо кухни, где всё давно покрылось слоями пыли.

— Стойте! Вернитесь! Мне нужен Дэрк! — неслось вслед.

Но визгливый голос звучал всё дальше и дальше. Мы отрывались о старухи.

И это было замечательно!

— Сюда! — крикнула я, заметив картину с ромашковым полем на стене.

А потом… Потом подтвердилась моя догадка. Мы летели, будто на крыльях, по коридору, и он менялся на глазах. Грязи на полу и подтеков на стенах становилось всё меньше. Да и света прибавлялось.

— Еще… еще… еще… чуть-чуть!

Моё дыхание давно сбилось, а сердце было готово разорвать грудную клетку.

Брану было гораздо легче. Призраки не дышат.

— На счет «три»! — скомандовал мальчишка, когда до грани, разделяющей наш замок и старухин остались считанные метры.

И снова мы прыгнули на «два», как делали это в детстве. Прыгнули и покатились кубарем. Аккурат под ноги дракону. В смысле, дракону в человеческом обличье.

Я упала на спину, тяжело дыша, и мне было глубоко плевать, что муж на нас зол. Мне было всё равно, будет он кричать или убивать меня за непослушание. Я просто лежала и дышала часто-часто, продолжая слышать бешеный стук сердца.

А дракон… Он просто прорычал:

— Ненормальная.

А потом добавил:

— Это стоило того? Стоило того, чтобы потерять два дня жизни?

— Как два дня? — спросили мы с Браном в один голос.

Мне даже хватило сил сесть. А казалось, еще долго буду лежать пластом на полу.

— Но ведь прошло не больше часа, — пролепетала я.

Супруг покачал головой.

— Ошибаешься. Прошло гораздо больше часа. Поздравляю тебя, Тереза. Из-за собственной глупости у тебя теперь в запасе не десять дней, а восемь.

Я смотрела на дракона округлившимися глазами, надеясь, что он лжет. Лжет, чтобы напугать меня из-за очередной выходки. Отомстить за непослушание. Но сердце подсказывало, что это не так. Мы ведь уже знали, что в северной части замка (и не только там) что-то странное творится с временем.

— Это из-за тебя! — выпалила я со зла. — Из-за тебя! Там, — я указала пальцем на коридор, из которого мы с Браном вывалились. — Там живет старуха, которая жаждет с тобой пообщаться.

Теперь глаза выращил дракон.

— Старуха? Со мной?

— С тобой, с тобой, — Бран сердито прищурился. — Называла тебя Дэрком.

— Ой! — пискнули из-за угла прежде, чем дракон успел что-то сказать. И тут же показалась голова Маргот. — Господин Родерик, а ведь уменьшительным именем вас только члены семьи называли. Ох, простите. Не стоило их вспоминать.

— Не стоило, — подтвердил тот, хмурясь. — Но ты права. Как выглядела старуха? — он снова повернулся к нам с Браном.

— Спятившей, — ответил мальчишка. — И жуткой. Одета в лохмотья. У нее когти выросли вместо ногтей. Сущие ножи! А еще… Еще было такое чувство, что… что…

— Она отравляла всё вокруг, — закончила я вместо брата. — Там всё выглядит так, будто прошли десятилетия. Мебель рассыпается, пол покрыт пылью, стены — какой-то мерзостью. Даже воздух затхлый.

Бран кивнул, подтверждая мои слова.

— Хочешь на нее посмотреть, можем отвести и показать, — добавил он. — Глядишь, признаешь кого-то знакомого. Но лучше и магичку с собой взять. Ну, чтоб могла побороться со старухой, ежели что. Мы-то против нее бессильны. Еле ноги унесли.

— То есть, она — маг? — уточнил дракон.

Бран пожал плечами, а я отрицательно покачала головой.

— Была бы магом, сделала бы с нами что-нибудь дурное на расстоянии. Но у меня было чувство, что нельзя позволять ей до нас дотрагиваться.

— Что думаешь, Маргот? — дракон поманил пальцем магичку, и той пришлось выйти-таки из-за угла.

— Я пойду, коли вы прикажете, — пролепетала она, но было очевидно, что в «путешествие» на другую сторону она отправляться желанием не горит.

— Я не о том. Какие мысли о ситуации?

— Ну…

— Маргот! — дракон едва не рычал.

И будь он в зверином обличье, вокруг бы летали искры. Если не само пламя.

Я даже обрадовалась, что его злость расходуется на кого-то другого.

— Есть у меня одна идея, — призналась старуха. — Вы же помните рассказы, что вокруг нашего мира было много миров, но открыть дверь мы сумели только в один. Точнее, приоткрыть. И не в мир, а в прослойке между ним и нашим домом.

— И? — мой супруг приподнял брови. Ему не нравилось, что магиня обратилась к предыстории и тянула время. Он хотел конкретики и начинал терять терпение.

— Однажды — еще в юности — я слышала от магов (посильнее меня), что дверь можно открывать только единожды, — объявила Маргот торопливо, сообразив, что хозяин ею недоволен. — В смысле, открыть-то можно. При желании. Но не стоит этого делать. Однако кто-то сделал. До нас. Или после нас. Пока неясно. И это нарушило… хм… целостность прослойки. Тут, как с рекой. В одну воду дважды не войдешь. Вот и мы не вошли. Мы и та старуха. Мы разделились. Получилось два слоя. Понимаете, господин Родерик? Наш и еще один. Тот, где старуха обитает. Он глубже нашего. Другой слой затрагивает наш. Поэтому тут и появились дурные места. И это плохо. Нужно выяснить, кто та старуха, чего хочет, и как всё это прекратить. Иначе нас всех ждут беды.

— Так давайте всё выясним, — предложил Бран. Он, кажется, забыл, как совсем недавно удирал от жуткой старой перечницы. Или рядом с драконом перестал бояться. — Мы с Терезой проведем вас в другой… слой. Поглядите на старуху, потом всё обмозгуете.

Я едва не застонала. Опять путешествие на ту сторону? Братец хоть бы меня спросил, прежде чем в бой рваться.

Однако дракон не планировал принимать предложение Брана.

— Нет, — отрезал он. — Мы не будет этого делать. Уж точно не сейчас. Вы и так потеряли два дня. Не хватало утратить еще столько же. Или еще больше. Мы отложим выяснение личности старухи. Вернемся к этой проблеме позже. Когда решим проблему Терезы. Вашу общую проблему.

— Но может быть поздно, — не сдавался Бран. — Если вы не найдете способ спасти Терезу или же сумеете разделить нас, на другой слой не попадете. Туда можно пройти только с нами. С нами обоими.

Дракон болезненно поморщился, но решения не изменил.

— Я всё сказал. Сейчас у нас другая задача. Работаем с ней. Всё остальное подождет.

Я видела по лицу Брана, что он хочет возразить. Но что-то в голосе дракона заставило его промолчать и смириться.

— Маргот, — мой супруг снова повернулся к магичке. — Займись Терезой. Мне нужны результаты. И быстро. Время на исходе.

— Сделаю всё возможное, — пообещала та.

— А еще невозможное и даже немыслимое, — добавил дракон, взирая на неё испепеляющим взглядом.

Когда Маргот послушно закивала, приложив руки к груди, он пошел прочь.

А я… Я не удержалась.

— Что, даже орать не меня не будешь?

Дракон остановился, но не обернулся.

— Нет, орать не буду. Но разберусь с тобой позже. Иным способом.

Сказал и зашагал дальше, так и не потрудившись на меня посмотреть.

Глава 15. Поиск решения

— Вы можете хотя бы пару минут лежать смирно? И не болтать?! — рассердилась Маргот. — Я вообще-то вам жизни спасти пытаюсь!

— Дык я и не живой, — парировал на это Бран.

— Ты прекрасно понял, что я имела в виду! — магичка топнула в сердцах, и свеча, стоявшая возле моей головы, качнулась, но, к счастью, не упала. — Всё! Не шевелитесь!

Я подавила тяжкий вздох и закрыла глаза, давая Маргот еще один шанс, хотя не верила, что ее старания принесут пользу. Магичка третий день работала с нами, проводила один обряд за другим, однако морщинки на ее лбу становились всё глубже. Она даже не представляла, с какой стороны подступиться к нашей проблеме. Вот и сейчас мы лежали с Браном на полу в окружении свечей и нарисованных разноцветными мелками символов, а на лице Маргот застыло тоскливое выражение. Я ее понимала. Она, правда, старалась. Изо всех сил. Но толку не наблюдалось. Дракон же требовал результатов и всё сильнее злился. А работать под давлением у магички получалось еще хуже.

— Проклятье! — выругалась она, и я открыла глаза.

— Выхода нет, верно? — спросила прямо.

Маргот развела руками.

— Я думала, что единственный способ тебя спасти — отделить мертвого близнеца. Но, кажется, ошиблась. Вы неделимы. Ваша магия. Это всё равно, что обычного человека разрезать пополам.

— Значит, надо искать способ не дать моей части магии влиять на часть Терезы, — проворчал Бран. Было очевидно, что он тоже не верит в таланты Маргот. Даже мысли не допускает, что та способна справиться.

Маргот многозначительно промолчала, что свидетельствовало о ее бессилии.

— Вот вернется дракон, опять бесноваться будет, — добавил «огня» мальчишка.

— Типун тебе! — рассердилась магичка и начертила в воздухе незнакомый знак.

Свечи сердито затрещали, а символы на полу вспыхнули. Начиналась новая попытка нас «спасти». Я только издала звук похожий на негромкое рычание и закрыла глаза. Ладно, пусть магичит, а я пока подремлю. Ночью-то не выспалась.

О, да! И тому была причина. Две последние ночи ко мне в спальню являлся супруг и… усердствовал изо всех сил. Понятное дело, что не ради зачатия наследника. А ради самого процесса. А может, пытался выпустить пар. Кроме того, дракон обещал наказать меня. Разобраться «иным способом». Вероятно это он и был. Правда, я не жаловалась. И пусть по утрам мне едва хватало сил подняться с постели, но против совместных ночей я не возражала, ибо благодаря бурным любовным утехам тоже освобождалась от дурного настроения и страха.

Но Бран был прав. На Маргот и ее мужа дракон злился всё сильнее. Сегодня с утра пристал к магичке с расспросами и, не дождавшись внятных ответов, покинул замок. Обернулся в огромную красную зверюгу и улетел. Куда? Да черти его знают. Прошло много часов, на наш «мирок» опустился вечер, а муженек пока не объявлялся.

…Магичка что-то бубнила, свечи дружно потрескивали, а я лежала и лежала на полу, пока разум уносился всё дальше от замка и даже от прослойки. Странно. Я всё ещё слышала треск и приглушенное бормотание, но перед глазами плыли совершенно иные картины.

Я видела воду. Много воды. Она бурлила вокруг меня, поднимаясь всё выше и выше. По грудь, по плечи, до подбородка. Еще чуть-чуть, и мне нечем будет дышать. Но я не ощущала страха. Только покорность судьбе. Я ведь всегда знала, что смерть неизбежна, а эта вода и была ею — моей погибелью. Какой смысл сопротивляться? Всё давным давно предрешено. Мне не победить, не перехитрить смерть.

Можно лишь встретить ее с гордо поднятой головой.

Но вдруг что-то случилось.

Я ощутила протест внутри себя. Не разума. Не сердца. Тела! Оно — именно оно — воспротивилось. Внутри прошел жар, я ощутила под кожей странное покалывание, а руки… Они сами сделали один взмах, потом второй, будто превратились в крылья. Руки не давали мне оказаться под водой. Миг, и к протесту присоединились ноги. Оттолкнулись от дна. Сделали это с та-акой силой, словно вся моя энергия перешла в них…

— Хозяин вернулся! — закричал вдруг кто-то из вне, и я открыла глаза.

Никакой воды, никакого внутреннего протеста. Только замок в прослойке, свечи и символы на полу, Маргот с Браном. А еще Мирна. Бледная и встревоженная.

— Что не так? — спросила Маргот нервно.

Поняла, что служанка, недавно впавшая в немилость дракона, прибежала не просто так.

— Он… он… — Мирна стояла посреди зала с округлившимися глазами. — Он каких-то женщин в когтях принес.

— Что-о-о? — я села и сразу качнулась, ибо от резкого движения потемнело в глазах. — Каких еще…

Нет, меня не захлестнула ревность. Пусть хоть с десяток женщина в лапах притаскивает и играется с ними, сколько влезет. Меня этим не пронять. Обеспокоило другое. Наверняка, эти загадочные дамы связаны с его желанием сохранить мне жизнь. Но как? И зачем их было сюда тащить?

Мы выбежали на главное крыльцо втроем: я, Бран и Маргот. Мирна отстала. Она теперь вела себя тише воды, ниже травы. Старалась лишний раз не попадаться на глаза дракону.

— И как это понимать? — поинтересовалась я, взирая на двух растрепанных женщин на траве.

Одна была возраста Маргот — худая, невысокая. Глядя на нее, казалось, что вот-вот отдаст концы и без столь необычного «путешествия». Второй — пухленькой блондинке — на вид было лет тридцать. Но и она сейчас выглядела не лучшим образом. Закатывала глаза и тяжело дышала.

— Это лучшие знахарки твоего королевства, — объявил дракон, не меняя звериный облик на человеческий. Наверняка, для устрашения вновь прибывших. — Их задача — найти способ спасти тебе жизнь.

— Ясно, — протянула я без воодушевления, хотя в голове стучало от переизбытка эмоций.

Ну и дела! Сообразил, что Маргот ни на шаг не приблизилась к решению проблемы, и нашел новых магичек. Еще и в когтях приволок, напугав до полусмерти.

Но будет ли от них толк?

Со мной однажды уже поработала сильнейшая знахарка в истории. Та самая, которая выторговала двадцать один год жизни. Она ушла из жизни с десток лет назал, и еще никто — ни одна другая магичка — не сумела превзойти ее по мастерству.

— По-моему, они того… — протянул Бран. — Вот-вот концы отдадут.

Из ноздрей дракона посыпались опасные искры, и я постаралась исправить оплошность близнеца:

— Но мы готовы к новым обрядам. Одна голова — хорошо, — я глянула в сторону сникшей Маргот, — а три — это почти армия.

Дракон глянул снисходительно, не обрадовавшись моей реакции.

— Работайте, — велел он и пошлепал к озеру. Отсыпаться после трудов.

Мне же стало немного совестно. Супруг ведь старается, делает всё, что от него зависит. И ждет одобрения, похвалы. Но ведь я неплохо поощряла его две ночи. Еще и решить проблему прослойки предлагала. И трон, занимаемый Клавдием, впридачу. Сам ничего не захотел.

— Вы голодные? — спросила я вновь прибывших знахарок, протягивая руку пожилой, дабы помочь подняться. — Я вот очень проголодалась. Может, сначала поужинаем, а потом преступим к работе?

Она неопределенно качнула головой, но за мою руку схватилась, встала и принялась поправлять перекосившееся в полете старомодное платье. Молодая знахарка оказалась не столь выносливой. Способ доставки в прослойку выбил её из колеи основательно. Нам с Маргот пришлось подхватить женщину с обеих сторон, чтобы поднять с травы, а потом вести в замок, ибо сама идти она была не в состоянии.

За ужином (а расположиться мы решили прямо на уютной кухне) обе мои будущие «спасительницы» ели мало, больше пили воду. На вопросы отвечали, пусть и не многословно. Я выяснила, что старшую зовут Минерва, а молодую — Зора. Обе заслужили известность благодаря врожденным талантам и успешной работе с клиентами. Минерва трудилась в одной из деревень, куда за ее помощью приезжали со всех уголков королевства. Зора принимала в столице и была (ни много, ни мало!) ученицей той самой знахарки, которая спасла меня в младенчестве.

— Не понимаю, Ваше Высочество, — проговорила она растерянно, когда я поведала, в чем именно заключается наша с братом проблема. — Я слышала эту историю. Серрана — моя наставница — рассказывала о столь необычном случае. Но он произошел с другой девушкой, а не… не…

Она запнулась, а мы с Маргот переглянулись.

— Так я и не Принцесса Лусия, — усмехнулась я. Смысл, от них это скрывать? — Когда дракон потребовал королевскую дочку, Клавдий решил схитрить. Отдал меня вместо Лусии. Я Тереза Кордей. Племянница любимой придворной дамы Королевы и бывшая фрейлина Принцессы.

Разумеется, я умолчала, что являюсь (как и Бран) ребенком настоящих Королей — Уильяма и Юджинии. Этой правды знахаркам знать ни к чему.

— А… а… дракон в курсе, что вы не… — пролепетала Зора и снова примолкла, не договорив.

— В курсе. И Клавдию не поздоровится. Позже. Когда мы решим мою проблему. Или… не решим. Пока это — первостепенная задача. С остальным дракон разберется позже.

Я ожидала, что известие, с какой именно проблемой придется работать, обескуражит знахарок. Однако этого не случилось. Наоборот, они воспряли духом. Для них обеих столь сложная задача стала своего рода вызовом.

— Основную работу начнем завтра, — объявила Минерва. — Пока же мне понадобится ваш волос и пара капель крови. Проведу кое-какие обряды с ними. Посмотрю, что о вас выясню, леди Тереза.

— А мне нужно изучить вашу ауру, — вторила ей Зора. — Поэтому, не сочтите за труд, уделите сегодня пару часов.

— Конечно, — кивнула я.

Нет, я не верила в успех работы с этими женщинами. Не потому что они были не достаточно могущественны. Задача стояла перед ними непосильная. Ведь даже наставница Зорры не смогла сделать для меня больше, чем сделала. Но отказаться я не могла. Дракон притащил бедняжек сюда и ждал, что те из кожи вон вылезут. Мне следовало подыграть, делать всё, что они сочтут нужным.

В общем, после ужина я позволила Минерве вырвать пару волосков из головы и проткнуть палец, а потом поступила в распоряжение Зоры. Вместе с Браном, которого знахарка ни сколько не боялась. Нет, она не заставляла нас ложиться на пол, не расставляла свечи и не рисовала символы. Зора долго рассматривала моего близнеца, а потом без предупреждения прошла сквозь него. Бран сердито заскрежетал зубами, сочтя это, как минимум, невежливым. А я охнула, ибо ощутила кое-что странное. У меня будто внутренности перевернулись.

— Это была просто небольшая проверка, — проговорила Зора извиняющимся тоном. Знахарка пришла в себя и теперь вела себя по-деловому, всем видом демонстрируя, что она — мастер своего дела. — Ваша очередь, леди Тереза. Ничего дурного я не сделаю. Просто возьму вас за руки.

Я не возражала, разумеется. Позволила Зоре сжать мои ладони.

— Что ещё от меня требуется? Освободить голову от мыслей? Думать о чем-то приятном? Или, наоборот, о скорой кочине?

— Направление ваших мыслей не имеет никакого значения. Главное, дышите ровно и не переминайтесь с ноги на ногу.

— Хорошо.

А дальше… Дальше Зора просто прикрыла глаза и стояла, не шевелясь. Только губы иногда чуть-чуть подрагивали. Я старалась выполнить распоряжение, но ноги довольно быстро устали и захотелось сесть. Еще и Бран в ожидании вердикта знахарки вальяжно расположился на полу, и мое желание только усилилось.

Но я терпела. И просто ждала.

Мысли в голове сменяли друг друга, но ни о чем серьезном я не думала. Больше вспоминала странный сон, который видела, пока лежала в окружении символов и свечей. Гадала, значил ли он что-то? Или был просто отголоском моих чаяний? Да, я считала, что смирилась с неизбежным, что приму судьбу без истерик и жалости к себе. Но, видно, часть меня всё же протестовала, не соглашалась с положением дел.

— Хм… Это так странно… — произнесла, наконец, Зора.

— Что именно? — насторожилась я.

— Ваша аура. Она… она очень необычная. Движется, как и все ауры. Но не равномерно, а рывками.

— Это плохо? — уточнила я, не сомневаясь, что ответ будет утвердительным, и ошиблась.

— Не знаю, — честно призналась знахарка. — Я впервые встречаю подобное. И Серрана никогда о таком не рассказывала, хотя поделилась со мной всеми секретами магии, которыми владела. В остальном ничего нового. Один дар разделен на двоих, и половина его мертва. Правда, не пойму, в чем именно он заключается.

— Мы и сами не разобрались, — пробурчал Бран.

— Ладно, завтра начнем работать всерьез, — объявила знахарка. — А пока отдыхайте. Набирайтесь сил. Они нам понадобятся. Мне же надо основательно обо всем подумать, составить план действий, чтобы не тратить время впустую.

Мы попрощались, и я отправилась к себе, намереваясь последовать совету Зоры и выспаться. Но с отдыхом не сложилось. По крайней мере, с долгим. Я подремала пару часов, так и не провалившись в глубокий сон. А потом явился муженек, восстановивший силы на травке у озера. Всё с теми же намерениями. Я поначалу не обрадовалась, что мне не дают спать, но быстро стала послушной в умелых сильных руках. Супругу больше не требовалось применять драконью магию для разжигания страсти. Моё тело вмиг отреагировало на его ласки. Я подчинилась желаниям мужа, и мы оба тонули в блаженстве, пока не сгорели дотла. А потом просто лежали: я на спине, дракон рядом на боку, подперев голову рукой. Время от времени он проводил пальцами по моему телу, словно оставлял невидимые линии в качестве свидетельства, что я принадлежу ему.

— Ты невероятная женщина, Тереза, — неожиданно выдал супруг.

Хорошо, что я лежала. Если бы стояла, точно бы на ногах не удержалась.

— В каком смысле? — уточнила я.

— В тебе нет страха. Перед смертью. Она всё ближе, а ты, как кремень.

Я горько усмехнулась и призналась:

— Это вовсе не смелость. Истерик было много. Когда я только узнала правду. Я тогда была совсем юной, и мой мир рухнул. Я сходила с ума от несправедливости. От безысходности. А потом всё это… хм… вошло в привычку. Я научилась не лить слёзы, не быть жалкой. А еще у меня всегда был Бран. Он — доказательство, что со смертью тела ничего не заканчивается. Конечно, я бы предпочла задержаться в этом мире. Прожить земную жизнь. И всё же… всё же…

Я замолчала, осознав, что откровенничаю с драконом, которого еще недавно презирала.

Впрочем, почему нет?

Он из кожи (то бишь из чешуи) вон лез в попытке продлить мне жизнь. Это заслуживало уважения. Еще и собственная история этого мужчины была крайне непростой. Это позволяло мне взглянуть на него иначе. Он перестал выглядеть в моих глазах злодеем.

— Вот об этом я и говорю, — продолжил муж с едва заметной улыбкой. Уголки губ приподнялись совсем чуть-чуть. Но я, привыкшая, что губы вечно сжаты, всё заметила. — В тебе есть сила, Тереза. И я сейчас совсем не про магию.

Я пожала плечами.

— Моей матери было куда страшнее умирать. Я давно знаю дату. С Королевой это случилось в день, которому полагалось стать самым счастливым из всех. У неё на глазах убили одного новорожденного ребёнка. А второй… Вторая… Я спала под кроватью (спасибо, сонным каплям), и она не знала, останусь ли я в живых, позаботятся ли обо мне, коли не умру от рук Клавдия. Разве не ужасно?

Я невольно всхлипнула, а на сердце поселилась тоска. Я вдруг прочувствовала всё, что говорила, будто это произошло не с матерью, а со мной.

Как же ей было больно из-за Брана! И как же страшно за меня!

— Ты снова хочешь завести разговор о Клавдии и троне? — спросил дракон, и намек на улыбку исчез.

— Нет. Я тебя услышала. Ни к чему повторяться, — ответила я, правда, не без горечи. — Но он должен заплатить. Пусть даже тебе не нужен трон. Пусть даже я умру и не дождусь отмщения.

— Ты не умрешь, — отрезал супруг, а на лбу появилась вертикальная морщинка.

— Возможно, — я решила не спорить по этому вопросу. — Но как бы всё ни сложилось для нас с Браном, я хочу быть уверена, что он заплатит. Они оба. Клавдий и Александра. Их дети не должны пострадать. Лусия с братом капризны и избалованны. Но они невиновны.

Брови дракона сошлись в одну линию.

— Чего ты хочешь? Обещаний, что я поквитаюсь с Клавдием за тебя и Брана, коли у вас не будет такой возможности? — спросил он сердито.

— Да, — подтвердила я. — Именно этого я и хочу. Разумеется, я предпочту сама увидеть, как негодяй отправится в ад. Но коли не выйдет, хочу быть уверена, что он не уйдет от наказания.

Лицо дракона потемнело, и я до конца не понимала тому причину. Он не доволен, что я смею выдвигать требования? Злится, что придется разбираться с Клавдием? Или не желает слышать о неудачи знахарок?

— Пообещай, — продолжила гнуть своё я. — У меня внутри всё разрывается при мысли, что этот гад сотворил с моей семьей. Хочется всё крушить от злости и бессилия.

Дракон вздохнул, и стало очевидно, что мои последние слова задели его за живое. Он сам, наверняка, испытывал нечто подобное после предательства невесты и изгнания из родного мира. Он потерял всё: дом, любимую женщину, будущее. И ничего не мог с этим поделать. Только принять поражение, как данность.

— Хорошо, — проговорил дракон через силу. — Я разберусь с Клавдием. Обещаю. С твоей омерзительной тётушкой тоже. С настоящей, в смысле. С Александрой. Однако я уверен, что ты сумеешь сделать это сама. Вместе с братом.

— Я не теряю надежды, — прошептала я, хотя в душе на нее не было и намёка.

— Вот и славно.

Супруг перекатился на спину, положил руки под голову и закрыл глаза, намереваясь вздремнуть. И это случилось впервые. Обычно после любовных утех он покидал мою спальню. Сегодня что-то изменилось. Он решил остаться, и меня это обрадовало. Почему? Да черти знают! Наверное, было просто приятно, что мужчина остается со мной, получив желаемое. Он рядом. Я не одна. И это больше, чем отношения любовников.

* * *

— Я провела несколько обрядов с вашей кровью и волосами, — первым делом оповестила Минерва, когда мы собрались внизу. — Поначалу казалось, ничего необычного нет. Однако потом я заметила одну странность. Ощутила некую энергию. Как бы поточнее выразиться… Рваную энергию. Решила провести еще один обряд. В самом конце волоскам полагалось сгореть, а крови раствориться. Однако этого не произошло, и я пока не понимаю тому причину.

Я покосилась на стоявшую рядом Зору. Она вчера тоже говорила, что с моей аурой что-то не так. Теперь еще и кровь с волосами повели себя загадочно в руках другой знахарки.

— Я тоже заметила нечто необычное, — призналась Зора Минерве и поведала всё, как есть.

Та задумалась, постукивая пальцами с коротко постриженными ногтями по столу.

— Что тут скажешь? Работа нам предстоит большая. Давайте, займемся делом.

Они занялись. Правда, сначала пытались делать то же самое, что успела испробовать Маргот. Магичка тоже присутствовала и только фыркала, глядя на старания знахарок.

— Неужели, думаете, мне не приходило это в голову? Дурой считаете? — то и дело вопрошала она. — Иль себя шибко умными?

После очередного замечания Минерва не выдержала.

— Понимаю, вы сделали всё возможное, и считаете, что повторяя ваш путь, мы теряем время. Но мы обязаны его пройти, чтобы убедиться…

— В чем? — рассердилась Магот. — Что я совершила ошибку?

— Убедиться в том, что вы ничего не упустили! — объявила Минерва громогласно, да так, что едва уши не заложило. И не поверишь, глядя на щуплое тело, что эта старушка способна так орать.

— Ух! — Маргот невольным движением закатала рукава, будто собиралась в драку.

Но с меня было достаточно. Я, по-прежнему, не верила в успех, но слушать споры знахарок в мои планы точно не входило.

— Тихо все! — крикнула яростно. — У вас здесь не соревнования! Хотите, чтобы дракон вашу ругань услышал?!

Нет, они этого не хотели. Вмиг притихли и сжались. И даже Зора, которая в ссоре не участвовала.

— Работайте. Ищите решение, — велела я строго. — Осталось пять дней, и дополнительных попыток не будет.

Они занялись делом. Но больше Минерва и Зора. Маргот наблюдала за их действиями, не вмешивалась, идей не предлагала. В итоге основная часть дня ушла на повторение «пройденного». После очередного обряда Минерва вынуждена была признать, что Маргот не допустила ошибок, но это ее не огорчило. Извиняться она тоже не намеревалась.

— Зато мы всё перепроверили и знаем, что ничего не упущено, — изрекла она с непробиваемым спокойствием, не замечая испепеляющего взгляда Маргот.

— Есть новые идеи? — поинтересовалась та не без ехидства.

Они всё равно соревновались. И вряд ли даже красный дракон был способен помешать.

— Хм… — Минерва правдоподобно изобразила глубокую задумчивость.

Маргот закатила глаза и приготовилась выдать нечто убийственное, но вмешалась Зора.

— А что, если… — начала она и замолчала, сама испугавшись идеи.

— Я весь во внимании, — объявил Бран, которому порядком надоели знахарки и их разбирательства друг с другом. — И Тереза тоже.

— Ага, — подтвердила я без намека на желание слушать.

— Что если… — снова начала Зора, стушевалась, но закончила-таки мысль. — Что если, обмануть смерть? У меня с год назад был клиент. Его прокляли. И гадкое проклятие (смертельное, да!) не желало сниматься. Ни в какую! Когда терять было нечего, я провела один старинный обряд, сложный и довольно опасный. Но он сработал. Сейчас ведь тоже с вариантами туго, верно? Ежели ничего не придумаем, можно и рискнуть. Дважды леди Тереза всё равно не умрёт.

Мы с Браном переглянулись. С такими видом, будто сами вот-вот прикончим знахарок.

— Иными словами, вы предлагаете убить мою сестру, а потом оживить? — спросил мальчишка, не скрывая негодования. — Вы теперь — боги?

Маргот тоже не пришла в восторг от слов Зоры. Взирала на нее угрожающе. Лишь на лице Минервы застыло задумчивое выражение. Он взвешивала «за» и «против».

— Не совсем убить, — попыталась оправдаться Зора.

— А как? Наполовину?! — Бран еще сильнее рассердился. — Если вы не забыли, наш с Терезой дар и так полумертвый.

Однако злость мальчишки вернула уверенность Зоре. Она фыркнула и с грозным видом уперла кулаки в отнюдь не худые бока.

— Я предлагаю крайний вариант, да, — отчеканила знахарка. — Но предлагаю использовать его в самый последний момент, если больше ничего другого не останется. Хуже леди Терезе от обряда точно не будет. И это не настоящая смерть. Мы (или я одна, коли остальные не захотят участвовать) остановим ее сердце на несколько секунд, за которые… — она запнулась, посмотрев на меня извиняющимся взглядом, но продолжила: — За которые дар покинет тело.

— В смысле? — не поняла я.

— Причина вашей короткой жизни в даре, разделенном на двоих. Любая магия заканчивается со смертью. Коли мы проведем этот обряд и сумеем вас вернуть, вы очнетесь не магом, а обычным человеком. Дар умрёт и целиком перейдет к вашему брату.

— А Бран?! Что будет с ним?

Зора отвела взгляд. За нее ответила Минерва.

— Мальчик минует, наконец, черту. Отправится в царство мёртвых.

— Нет! — объявила я. — Это нас не устраивает. Меня не устраивает. Ищите способ оставить здесь нас обоих. Иное я не приму.

Повисла тягостная тишина. Бран насупился. Ему не нравился план, но он не спешил его отвергать. Не хотел приносить меня в жертву ради собственной полужизни. Минерва не торопилась признаваться, что затея Зоры не худшая на свете. Маргот сердилась, но, кажется, больше на собственное бессилие.

— Как я и сказала, этот план — на самый крайний случай, — не выдержала Зора всеобщего молчания. — Нужно искать другие варианты. И если пока с ними туго, давайте подступимся к проблеме с другой стороны. Дар! Может, он даст подсказку. Леди Тереза говорила, что они с братом понятия не имеют, в чем он заключается. Так давайте выясним. Он наполовину мертв, и это будет трудно. Всё так. Но здесь три очень сильные магини. Ни за что не поверю, что эта задача нам не по зубам.

Минерва и Маргот вмиг воспряли духом. Позабыли о разногласиях и принялись за работу. Бран не возражал. Ему и раньше было интересно, в чем заключаются наши способности. Меня это волновало в меньшей степени, но я дала согласие. Пусть знахарки и Маргот устраивают бурную деятельность. Дракона это порадует. Будет считать, что они на шаг ближе к моему спасению.

В общем, до позднего вечера нас с Браном заставляли делать всякие загадочные и странные штуки: стоять с закрытыми глазами на одной ноге, подбрасывать вверх предметы, бегать и прыгать, а еще делиться важными воспоминаниями. Последний пункт мы выполнить не могли. Самое важное оставалось самым тайным. В конце концов, Бран не выдержал и рассказал Зоре с Минервой о нашем путешествии на другую сторону замка. Те задумались. Надолго.

— Это всё меняет, — изрекла, наконец, Минерва. — Их дар, вероятно, связан с потусторонним миром.

— Не обязательно, — возразила Зора. — Близнецы могли получить дополнительную способность из-за смерти мальчика. Изначально их магия заключалась в чем-то ином.

Я ожидала, что Минерва с пеной у рта будет доказывать свою версию. Однако она удивила. Признала правоту молодой знахарки.

— Дело говоришь. Дар мог видоизмениться. Но мы должны понять его первичные свойства.

— Предлагаю сделать это завтра, — вмешалась я и показательно зевнула.

За окном была глубокая ночь. Часы вот-вот пробьют двенадцать ударов. Это Брану сон не требовался. А мне очень даже. Да и знахаркам отдых был не лишним.

Все охотно со мной согласились, ибо за день изрядно устали. Женщины разошлись, Бран остался в зале, сел у стены, прикрыл глаза и притворился, что набирается сил, а я отправилась к себе, не сомневаясь, что обнаружу в спальне мужа.

И не ошиблась.

Супруг лежал на кровати и ждал моего появления.

— Ну? — спросил с толикой тревоги. — Есть новости?

— У знахарок появилась пара идей, но они больше подходят на крайний случай, когда всё остальное перепробуем, — ответила я туманно. — А еще они думают, что наша с Браном магия может ответить на некоторые вопросы. Пытаются понять, что мы умеем. Но пока наша магия не отзывается.

— Осталось четыре дня, — протянул супруг хмуро.

— Я помню.

Ответ прозвучал довольно резко, и дракон ловко притянул меня к себе.

— Прости, не хотел нагнетать. Чем я еще могу помочь?

Я чуть глаза не вытаращила. Столько заботы! И кажется, она была неподдельной.

— Ты и так делаешь всё, что можешь. А я… я… Ох!

Ничего не предвещало грохота и звона. Но это случилось. Снаружи раздался звук, похожий на взрыв фейерверка. Осколки оконного стекла брызнули на ковер, а в спальню влетела птица, вся состоявшая из пламени. Я даже глаза протерла, посчитав, что мне мерещится. Но нет, пугающее крылатое создание никуда не делось.

Птица зависла над кроватью, махая крыльями и рассыпая искры. Они падали на нас, но, как ни странно, не обжигали.

— Принц Родерик, с тобой говорит Король Мислав Краммер из королевства Гвирны, — заговорила птица неприятным мужским голосом, похожим на воронье карканье. — Предупреждаю один раз. Верни Терезу Кордей домой, иначе готовься к смерти вместе со всей своей свитой.

Закончив короткий монолог, птица вылетела в окно и взмыла в небо.

Глава 16. Сильнее дракона

— Уверены, что защита работает? Ну? Отвечайте!

— Э-э-э… — Фарадей стоял перед хозяином, вытянувшись, как солдат. — Должна.

— Защита работает, — заверила Маргот, глядя дракону в глаза. — Отлично держится. Беспрепятственно пройти в прослойку из чужого королевства можете только вы. И остальным открыть вход способны только вы. Никто другой без вашего разрешения не войдет и не выйдет. Но у Краммеров магия своеобразная. Сей факт испокон веков был известен. И этот Мислав определенно ее унаследовал. Он вас сильнее.

Я поежилась. Не только из-за слов Маргот. Меня впечатлило, что она не дрогнула произнося всё это. А именно, что кто-то сильнее дракона.

— Кто такой этот Краммер? — пискнула Мирна, чем сильно меня удивила.

В последнее время вредная служанка помалкивала. Но видно проникшая в прослойку огненная птица произвела на девицу слишком сильное впечатление. Впрочем, и остальные обитатели замка, собравшиеся в холле, были испуганы. Горничные жались друг другу, охранники старались держаться уверенно, но я видела в их глазах тревогу.

На вопрос Мирны ответила я.

— Мислав Краммер — повелитель соседнего королевства, — проговорила, не скрывая отвращения. — Тот еще мерзавец. Он давно дружит с Клавдием. С детства. Родители Клавдия какое-то время провели в Гвирне. Ездили по государственным делам. Жили при королевском дворце. Их сын умудрился подружиться с Принцем Миславом. В последствии именно он — Мислав — снабдил Клавдия армией и оружием для захвата власти в нашем королевстве. У гада ползучего были сложные отношения с Королем Уильямом, а Клавдий теперь его должник до конца дней. Однако я впервые слышу, что Мислав владеет магией.

— Владеет, — проворчала Маргот. — Еще и особенной магией. Видно, в вашем мире об этом подзабыли за столетия. Но это именно Краммеры… — она посмотрела на хозяина и замолчала, не уверенная, стоит ли продолжать.

Мой супруг усмехнулся и закончил:

— Это Краммеры когда-то прогнали отсюда драконов.

Я вытаращила глаза.

— Серьезно?! Я всегда думала, что истории об изгнании драконов — легенды.

Об этом детям рассказывали няньки. В сказках. Говорили, что когда-то в нашем мире тоже обитали драконы, а потом нашлись сильные люди, который выставили их вон, а путь навсегда запечатали.

— Увы… — дракон провел пятерней по волосам. — Это не легенды.

Он выглядел вполне спокойным, пусть и собрал всех обитателей замка для ночного совета. Но это невольное движение выдало его с головой. Дракон нервничал. Сильно.

— Ладно, теперь главный вопрос, — продолжил он. Важно понять…

— Зачем Краммеру Тереза, — не дал ему закончить Бран.

— Это как раз несложно вычислить, — я поморщилась. — Хочет закончить начатое. Александра, наверняка, покаялась перед муженьком, что скрыла моё существование. Тот призвал на помощь дружка Мислава. Да, я скоро умру. Но они должны знать наверняка. Для Клавдия я — угроза. Пока живу на этом свете.

— Не факт, — не согласился дракон. — Ты — не жилец. В смысле, так принято считать.

— Может, они думают, что это неправда. Хотят удостовериться, прикончив меня лично.

— Вряд ли, — отказался супруг принимать мою версию. — Скорее, это борьба против меня. Первый акт спектакля. Поэтому главный вопрос: насколько крепка защита? Нынче она пропустила посланника Мислава. Но пропустит ли его самого?

Маргот развела руками.

— Сама по себе защита крепка. Но выстоит ли против Краммера, не могу сказать. Боюсь, этого мы не узнаем, пока он не попытается вторгнуться.

— Звучит обнадеживающе, — съязвил дракон.

Но, кажется, он не винил магичку. Просто злился на ситуацию.

— И что теперь? — спросила я.

— Ничего. Будем жить, как жили. Первостепенная задача не изменилась. Знахарки должны найти способ оставить тебя и Брана на этом свете. Остально неважно.

— Но…

— Я же сказал: неважно! — сорвался муж на крик, но быстро успокоился. — На сегодня всё. Всем спать. Будем решать проблемы одну за другой.

Никто не посмел возразить. Обитатели разбрелись. Как зверьки по норкам.

Я тоже оправилась в спальню, уверенная, что супруг пойдет за мной. Однако этого не случилось. Не присоединился он ко мне и позже. Я так и уснула одна, не дождавшись появления дракона и супружеских ласк.

* * *

Утром мы получили ответ на вопрос дракона. Или часть ответа. Но весомую.

Я проснулась от криков, доносившихся снаружи.

— Бегите! Бегите в замок! Спасайтесь!

— Что? — я вскочила с кровати, толком не проснувшаяся.

Резким движением распахнула створки, дабы понять, что творится внизу, и с воплем отпрянула от окна. На меня шла стена пламени. Я не устояла на ногах, шлепнулась на пол, отбив часть тела, на которой сидят. В ужасе прикрыла голову руками, готовясь к кошмарной смерти в огне. Но этого не случилось. Пламя ударилось о стены замка и отступило. Только несколько искр упало в спальню.

— Что за… — прошептала я, дрожа.

Нет, кое-что я, конечно, понимала. Это была работа Мислава Краммера. Он давал понять дракону, что его угроза — не пустой звук. И всё же попытка нас сжечь — это очень жестко.

Мне понадобилась еще пара минут, чтобы немного прийти в себя. Потом я поднялась и медленно подошла к окну. Глянула вниз и застонала, хватаясь за голову.

Картина предстала кошмарная. В страшном сне такое не приснится.

От живописного пейзажа, что неизменно радовал глаз, не осталось следа. Ни деревьев, ни пышных кустов вокруг озера, ни травы, на которой любил отсыпаться дракон после долгих полетов. Только выжженная земля. Чернота и никакой жизни. Да, я не любила прослойку. Считала своего рода тюрьмой. Но сейчас, глядя на уничтоженную красоту, что прежде радовала глаз, испытала невыносимую горечь. Будто пережила утрату, честное слово.

— Чтоб тебе провалиться, Мислав! — прошипела я.

Вытерла слезинки, пробежавшие по щекам, и побежала вниз.

Там успела собраться толпа. Во главе с драконом. Кто-то прибежал из внутренних помещений замка, а кто-то еще недавно находился снаружи и чудом успел спрятаться от всепоглощающего огня.

— Все живы? — спросила я мужа, на котором не было лица.

Нет, он не выглядел испуганным. Он злился из-за собственной беспомощности. Неспособности защитить тех, кто был рядом. Тех, кто отправился за ним в изгнание.

— Пытаюсь выяснить, — отозвался он и обратился к остальным: — Внимательно посмотрите друг на друга и скажите, кого не хватает.

Подданные дракона подчинились, огляделись и, к счастью, пришли к выводу, что все на месте, включая новеньких — двух знахарок.

— Хорошо, что все целы, — проговорила я с облегчением. — Но что дальше? Мислав доказал, что защита прослойки для него — ничто. Ему и проникать сюда не надо. Его магия способна сжечь всех, кто здесь живет.

— В замок огонь не прошел, — возразил дракон. — Мы в безопасности.

— Пока не прошел. Птица-то сумела залететь в спальню, — напомнила я.

Супруг подарил взгляд, полный укора.

— Тебе нравится нагнетать обстановку, дорогая жена?

— Нет. Я лишь констатирую факт. Мислав силен, и сейчас ты не в силах ему противостоять. Он не успокоится. Значит, нужно отдать ему то, что он хочет. Меня.

— Исключено! — прорычал дракон. Да так, что все слуги (да и знахарки тоже) попятились. — Ни Мислав, ни Клавдий тебя не получат!

— Ты готов принести в жертву всех, кто тебе предан, ради меня одной? — спросила я, не знаю, радоваться сему факту или злиться. — Ты же знаешь, что я — не жилец. Нет никаких гарантий, что Минерва и Зора справятся. Не поступай так со своими людьми. Они не заслужили подобной участи. Уж точно не ради меня. Той, кто давно обречен.

Словно в доказательство моих слово снаружи раздался жуткий треск. Замок вновь взяла в кольцо огненная стена. Но на этот раз она оказалась еще мощнее. Оконные рамы затрещали, и стекла посыпались вниз. Вместе с искрами, прожигающими шторы и ковры.

Дракон зарычал, трясся кулаками.

— Не ставь всё на кон ради меня одной, — повторила я, подойдя к нему вплотную. — Пощади своих людей. Они не должны погибнуть тут. И уж точно не в огне Мислава.

— Он убьет тебя, — констатировал дракон, глядя мне в глаза с яростью и отчаяньем. — Или позволит сделать это Клавдию. На его руках останется кровь не только Принца, но и Принцессы. Обоих детей Уильяма и Юджинии.

— Или нет, — я коснулась небритой щеки мужа, позабыв, что за нами наблюдает несколько десятков человек. Провела пальцами по подбородку. — Я еще поборюсь. Там — во Дворце Клавдия. Точнее, в нашем с Браном Дворце. Может, бабушкины чётки помогут. Они уже откликались. Или наша загадочная магия. Я буду не одна. С братом. Вдруг всё происходит именно так, должно, и нам следует находиться во Дворце? А ты… Ты обязан защитить своих людей. Они пожертвовали всем ради тебя. Лишились дома, уверенности в будущем. Не подводи их снова, Дэрк.

Я боялась, что он вспылит, начнет кричать на меня. Но он только тихо засмеялся. И в этом смехе не было ничего обидного. Зато я разглядела кое-что неожиданное. Толику уважения. И восхищения, пожалуй.

— Правду говорят: кровь не вода.

Нет, это сказал не дракон. Маргот. Магичка стояла, приложив руки к груди, и взирала на меня благоговейно.

— Истинная Принцесса, — продолжила она. — И должна быть Королевой.

Я вздрогнула, невольно обвела взглядом всех в огромном холле и поняла, что не одна Маргот так на меня смотрит. Их всех впечатлила моя речь. Я была никем для них. Чужачкой, выбранной хозяином. Но теперь я их защищала, когда он был не в силах сделать сложный выбор.

— По-почему Принцесса? — спросила вдруг Зора, которая ничего не понимала. Как, впрочем, и прищурившаяся Минерва. — По-почему вы говорили о двух детях Короля Уильяма и его жены?

Мы с драконом переглянулись, и я махнула рукой.

Какая теперь разница.

— В ночь, когда Клавдий захватил власть, Королева Юджиния родила не одного ребёнка, как принято считать, а двоих. Близнецов. Брана, — я указала на мальчишку-призрака, — и меня. Я появилась на свет раньше. Повитуха побрызгала сонными каплями и спрятала под кровать. Брану не повезло. Всем известно, что Клавдий с ним сотворил. А потом и с нашей матерью. Моя гадкая тётушка Александра нашла-таки в себе сострадание и выдала меня за племянницу любимой придворной дамы. Но мне был дан лишь двадцать один год. Сами знаете о нашем с Браном даре. Одном на двоих. Такая вот невеселая история.

Я не стала дожидаться реакции знахарок, повернулась к мужу.

— Переправь меня на ту сторону, — попросила мягко. — Так будет лучше. Для большинства. Но, как было сказано ранее, я еще поборюсь.

Я знала, что он не возразит. Не будет спорить. Не теперь.

И всё же его ответ потряс до глубины души.

— Поборешься. Всенепременно. Но сделаешь это не одна. Не только с Браном. Я отправлюсь во Дворец Клавдия с вами.

— Но…

В голове застучал молот и приготовились взорваться фейерверки.

На ум пришли десятки аргументов.

Однако мне не дали открыть рот. Супруг поднял руку, призывая к молчанию.

— Я дал тебе возможность высказаться, Тереза. Теперь моя очередь. Да, я отправлюсь с вами. Самоубийство, скажешь ты. Вовсе нет. Я полечу в твой мир в человеческом обличье, притворюсь простым охранником. Кто-то же должен управлять повозкой и доставить тебя в целости. Могу даже прикинуться перебежчиком. Скажу Клавдию и Миславу, что сам вызвался сопровождать тебя. Ибо больше не желаю служить дракону. Хочу спокойной жизни. Могу даже объявить, что я влюблен в твою служанку. Да-да, Иде придется лететь с нами. Тебе необходим там дополнительный союзник, а она знает всё и всех во Дворце.

У меня голова была готова расколоться от этого монолога. Каждая новая фраза дракона вводила меня в еще больший ступор. Но стоило ему упомянуть Иду, как я «очнулась». Нет, вовсе не потому, что супруг решил вдруг сыграть роль жениха служанки. Я не желала подставлять Иду и возвращать в постель мерзавца Клавдия. Да, я видела по ее лицу, что она не станет противиться, полетит со мной. Но я не собиралась этого допускать.

— Ида останется здесь, — объявила я решительно и, не дав мужу возразить, зашептала ему на ухо, чтобы другие не слышали: — Клавдий имеет виды на эту девушку. Не превращай ее жизнь в кошмар.

И посмотрела на дракона выразительно. Но он и без этого взгляда всё понял и кивнул.

— Хорошо, летим втроем.

— Возьмите меня! — предложила вдруг Зора.

Повисла тишина. Все с изумлением уставились на знахарку. Предложение было смелым. Но безумным. Клавдий и Мислав точно не оценят присутствия магички рядом со мной.

Но, как оказалось, у Зоры был план.

— Я знаю, что предлагаю, — она вышла вперед и теперь стояла перед нами с драконом. Немного нервничала. Пальцы, теребившие светлую прядь, выдавали ее с головой. Однако говорила знахарка уверенно. — У меня есть секрет. Магический. Обычно я его скрываю, дабы никто не пожелал мной воспользоваться. Но ради Принцессы — дочери настоящих Королей я готова рискнуть. Дело в том… — она закатила глаза, мол, бывает же такое. — В общем, я умею принимать облик других людей. Редчайший дар, да. Крайне необычный. Так что запросто могу отправиться под видом служанки. Никто не поймет разницы. На месте придется, конечно, быть осторожной с теми, кто хорошо знает Иду. Но я справлюсь. У меня много магических штук в запасе, смогу пустить пыль в глаза. В прямом и в переносном смысле.

Мы с мужем вновь обменялись удивленными взглядами, а Бран присвистнул.

Вот это способность!

— Тогда не в Иду оборачивайся, — вмешалась Маргот. — А в Принцессу Терезу.

Однако знахарка развела руками.

— Не выйдет. Мне под силу принимать облик исключительно людей. Ида — человек, а Принцесса Тереза — маг. Тут мои чары бессильны.

Дракон разочарованно вздохнул. Идея Маргот ему понравилась.

— Хорошо, — кивнул он. — Ты летишь с нами под видом Иды.

Я открыла рот, чтобы, наконец, высказаться насчет участия самого дракона, но вмешались очередные добровольцы. Вперед выступили глава стражи и один из охранников. Оба выразили готовность лететь с нами.

— Вам понадобится помощь, господин Родерик, — объявил главный воин.

Он, правда, выглядел именно воином. Высокий, широкоплечий, с волевым, бесстрашным лицом. Волосы чуть тронула седина. Но глядя на него, не возникало сомнений, что он один запросто победит десяток молодчиков.

— Ты прав, — признал дракон. — Помощь не помешает. Но ты останешься здесь. Это приказ. Я должен быть уверен, что наши люди в безопасности. А лучше тебя с их защитой не справится никто.

Я видела, как в воине борются два желания: защищать господина и подчиняться ему. В конце концов, он смиренно кивнул, соглашаясь с доводами дракона.

— И всё же возьмите Эвана, — глава охраны указал на второго добровольца. — Он — парень смышленный. Не подведет.

С этой кандидатурой дракон спорить не стал. Похлопал молодого стражника по плечу.

Я же, наконец, получила возможность высказаться.

— Ты не должен лететь со мной! — заявила мужу. — Риск слишком велик.

— Для кого? — он демонстративно передернул плечами. — Для рядового стражника? Еще и предателя? Уверен, Мислав и Клавдий примут меня с распростертыми объятиями, дабы побольше узнать об ужасном драконе. В человеческом обличье меня в вашем королевстве никто не видел. Только в зверином. Так что не узнают. Да и не поверят, что я рискнул бы явиться.

— Мислав тебя видел, — не согласилась я. — Через птицу, влетевшую в спальню.

— Нет. Не видел. Ты, наверное, не заметила со страху, но у той птицы не было глаз. Только клюв, через который ей позволялось донести послание Мислава.

— Но…

— Хватит, Тереза, — прервал меня дракон жестко. Он давал понять, что мне не стоит спорить с ним. Тем более, при его людях. — Вопрос решен. Либо летим вместе, либо не летит никто. Точка.

Я едва не зарычала. Но поняла, что «бой» проигран.

Впрочем, пусть летит, коли хочет. Он — большой мальчик. А с ним, Эваном и Зорой наши с Браном шансы, правда, повышаются. Так что не мне жаловаться.

Глава 17. С ног на голову

— Убить мало…

Повозка, запряженная огромными птицами, качалась в воздухе то вверх, то вниз, а я решила глянуть назад, попрощаться с замком. На какой-то миг забыла, что вокруг него осталось лишь пепелище. Картина вновь вызвала щемящую тоску. И желание придушить Мислава. Напару с Клавдием.

— А было так красиво, — протянула Зора после вздоха, легко догадавшись, что меня огорчило. — Но природа… Ей свойственно восстанавливаться. Не сразу, но вокруг замка снова будет зелено и чудесно.

«Только я этого не увижу», — мелькнуло в голове.

— Главное, что никто не пострадал, — сказала я вслух.

— И то верно, — Зора улыбнулась.

Точнее, это сделала Ида. Ведь именно ее сейчас я видела перед собой. Знахарка не приуменьшила талант, сумела повторить каждую черточку моей горничной. Если бы они сейчас обе сидели передо мной, не факт, что я бы догадалась, где настоящая. Оставалось надеяться, что и остальные купятся на обман. Тот же Клавдий, к примеру. Разумеется, я поведала Зоре, какие отношения были между Королем и служанкой. Было бы нечестно подставлять ее под удар. Но Зора ничуть не испугалась. И не смутилась. Даже повеселилась перспективе поползновений со стороны Его Величества. Мол, пусть только попробует. Вообще забудет, с какой стороны к женщинам подходить.

Я хихикнула, а Бран с драконом кашлянули. Да, они были не прочь, чтобы Клавдий получил по заслугам, но подобные разговоры не приветствовали.

В повозке мы сидели вчетвером. Эван находился впереди, управлял птицами. Бран устроился рядом со мной, Зора напротив. Точь-в-точь, как Ида на пути сюда. Супруг сел через скамейку, но чуть левее знахарки, и я отлично видела его лицо. Оно казалось спокойным, но я за время нашего безумного брака успела немного изучить этого мужчину и сейчас отчетливо видела, что супругу тревожно. Не за себя. За нас всех. За тех, кто летел сейчас вместе с ним, и за тех, кто оставался в замке. Дракон понимал, что Мислав, в отличие от Клавдия, опасный противник.

Ну а я…

Мне полагалось волноваться. Даже бояться. Но страха не было. И даже простой нервозности. Смерть и так тянула ко мне когтистую лапу. Ну, убьют меня сегодня? И что? На четыре дня раньше, на четыре дня позже. Уже не важно. Главное, хоть как-то Клавдию навредить. А это стало менее реально из-за решения дракона лететь с нами. Вдруг и его прикончат? И тогда обещание поквитаться с Клавдием вместо меня, ничего не будет стоить. Да и вообще, мне определенно не хотелось, чтобы его прикончили.

Я невольно усмехнулась.

Надо же. Еще недавно я не испытывала к этой красной зверюге ничего, кроме неприязни. Причем вполне заслуженной, учитывая, что я оказалась его женой против воли. Но в последнее время он вел себя достойно и не раз помогал нам с Браном. Еще и жизни пытался спасти. В смысле, мою жизнь и существование моего близнеца в этом мире. Вот и теперь не отпустил одних. Сильно рисковал и всё же летел.

— Приближаемся к грани, господин! — крикнул Эван.

— Знаю, — отозвался мой супруг, прикрывая глаза. — Сейчас открою проход.

Я не поняла, что именно он сделал. Заметила лишь судорогу, прошедшую по лицу. А повозка вместе с птицами-громадинами полетела дальше, успешно миновав грань между прослойкой и моим миром.

Остаток пути мы преодолели в молчании. Все знали свои роли. Мы в подробностях их обсудили еще в замке. И сейчас никто не горел желанием повторять всё снова. Только, когда под нами появились столичные улицы, а люди внизу принялись кто разбегаться, кто замирать, запрокидывая головы, я спросила:

— Ты ведь постараешься спалить Мислава и Клавдия, если всё пойдет не так?

Но супруг предпочел на это не отвечать. Только кивнул в сторону окна.

— А вот и ваш Дворец.

Я покачала головой. Забавные у судьбы шутки. Я уже дважды с ним прощалась. Как и со столицей. В первый раз, когда отправлялась к дракону вместо Лусии, во второй — после нашей с Браном не шибко удачной попытки поговорить с тетушкой Клэр. И вот я опять здесь. Возвращаюсь домой, где меня не ждет ничего хорошего.

Зато ждали два Короля. Клавдий и Мислав.

Правда, появились они не сразу. Сначала к нам рванула толпу стражников. Но когда те убедились, что мы безоружны, а внутри повозки никого нет, «на сцене» появился маг, чтобы усыпить птиц. И только после этого два «храбрых» повелителя соизволили выйти. За ними, опустив голову, семенила моя дражайшая тетушка. Настоящая, в смысле. Александра.

— Так вот она какая — жена дракона, — усмехнулся Мислав, придирчиво разглядывая меня с головы до ног. — Фигурой и лицом вышла. Неудивительно, что Родерик проникся и не торопился отдавать. А это ее «домашний» призрак? Тот, что недавно всех тут перепугал?

Я физически ощутила ярость брата. Но он сдержался. Понимал, что накалять ситуацию нельзя. Она и так не в нашу пользу.

— Так откуда взялся этот мальчишка? — спросил Мислав, и я вздрогнула.

Как это откуда? Король-сосед не в курсе, что это убитый Принц?!

А обо мне тогда он что знает?!

— Тереза! Дорогая!

Из-за спин стражников выбежала другая тётушка. Фальшивая. И кинулась мне на шею.

— Племянница моя! Кровиночка родная! Я уж не надеялась снова свидеться! — запричитала она и тут же шепнула едва слышно на ухо: — Ну же, подыграй мне, Тереза.

— Э-э-э… — вырвалось у меня.

Ибо происходящее окончательно смешало мысли в голове. Тётка Клэр давала понять, что о моем истинном происхождении Мислав не знает? Так? Клавдий не пожелал делиться с ним этими сведениями?

Стоп! А Клавдий сам-то в курсе?

И главный вопрос: если Мислав ведать не ведает, что мои родители — Уильям и Юджиния, так какого черта я ему понадобилась?!

— Так, а ну хватит тут истерики закатывать! — приказал Мислав раздраженно. — Пошла вон!

Тётка Клэр мигом выполнила приказ. Ибо главное сделала: передала мне важные сведения. А дальше… Дальше пусть всё идет своим чередом. На какой-то миг мне захотелось сделать назло. Мнимая тётушка ведь Александру защищает. И саму себя. Мне-то терять нечего. Но я решила не обострять ситуацию. Надо сначала разобраться, что к чему, а уж потом своевольничать. Тем более, я прибыла не одна. От моего поведения зависят другие жизни.

— А это что за фрукты? — спросил, тем временем, Мислав, тыча пальцем в сторону мужчин.

Вперед выступил мой супруг и преклонил колени. За его спиной тоже самое сделал Эван.

— Меня зовут Тристан, Ваше Величество. Хочу вам служить. Как и мой друг. Мы с ним вызвались доставить леди Терезу, но обманули дракона. Мы не намерены к нему возвращаться. Надеемся начать жизнь сначала. В вашем королевстве. Или здесь. Расскажу о драконе всё, что пожелаете. Все секреты. Я входил в его личную охрану. Много чего ведаю.

— В личную охрану, говоришь, — протянул Мислав, поглаживая седую бородку. — А что ж тогда решил предать господина? Разве не обязан защищать до конца дней?

— Я защищал, — глаза моего супруга блеснули. — А он… Он знал, что у меня есть чувства к Иде — горничной леди Терезы. И всё равно пытался сделать ее своей любовницей.

Я чуть прям на каменные плиты не села от неожиданности.

Ну и выдумщик у меня муж!

Хорошо хоть на лице Зоры не дрогнул ни единый мускул. Она хорошо исполняла роль.

Зато Клавдий перекосился. Он-то сам имел виды на Иду, и появление соперника (еще молодого и чертовски красивого) было не к месту.

Однако Миславу объяснение понравилось.

— Ох, молодость, любовь, — он снова погладил бороду. — Ладно, с тобой всё ясно. А у этого, — он кивнул на Эвана, — какие мотивы?

— А я не хотел с драконом отправляться в изгнание, — объявил тот. — Но Король — брат Родерика — велел. Я ж ему на самом деле служил. Так вот, он желал убедится, что изгнанник не сумеет обратную дорогу найти. Мне велено было проследить. Я следил. Дороги назад нету. А коли появился шанс самому из прослойки выбраться, я подумал: отчего не воспользоваться? Другая-то возможность вряд ли подвернется.

Мислав покачал головой. Было совершенно неясно, удовлетворен он объяснениями иль нет. На миг мне показалось, что сейчас он отдаст приказ казнить обоих.

— Хотите послужить? — Король-сосед усмехнулся. — Для начала скажите: что с птицами делать? Очнутся, бедокурить ведь начнут. Как их убить? Гляжу, у них не перья, а броня. Так просто не пробьешь.

— А зачем убивать? — дракон передернул плечами. — Они, как голуби, привязаны к месту. Распрягите их, пока спят. Проснутся, решат, что поручение выполнено. Обратно полетят. Никого не тронут. Гарантирую.

— Птичек, значит, защищаешь? — Мислав с подозрением прищурился.

— Они — величественные создания, — пояснил муж. — И не воинственные, в отличие от мерзких драконов. Убивать таких — кощунство.

— Ладно, послушаю тебя, но если лжешь, берегись, — Мислав повернулся к страже и отдал приказ: — Распрягите птиц. И следите. Коли поведут себя агрессивно, когда проснутся, палите по ним из пушек. А этих, — он кивнул на Родерика и Эвана, — заприте пока. Позже я с ними подробно побеседую. Посмотрю, какая от них польза. Ну а Терезу жду через час в обеденном зале. Для важного разговора. Только пусть переоденется в платье по статусу. А то нарядили, будто настоящую Принцессу. Не порядок. Дочь прачки — она и есть дочь прачки.

Клавдий угодливо засмеялся, оценив слова другого Короля. Я же отвела взгляд, посмотрела вниз, чтобы ни он, ни Мислав не увидели всполоха ярости в глазах. По венам гуляло пламя. Почти драконье. Да как он смеет смеяться?! Ладно, Мислав. Он-то Король по рождению. В десятом поколении. В Клавдии нет ни капли королевской крови. Ни в нем, ни в мерзавке жене, ни в детях. Не то что бы я гордилось происхождением и чувствовала себя Принцессой. Правда пока принесла мне только боль. Однако поведение двух негодяев резануло по и без того кровоточащей ране.

— Она переоденется, — заверила вновь появившаяся рядом тетка Клэр. — В одно из своих прежних платьев. Я уже всё приготовила.

— Переоденусь, — прошептала я, с трудом выдавив из себя это слово.

И тут же напомнила себе, что нужно держаться. Необходимо играть роль, чтобы понять, почему я здесь. Раз Мислав с Клавдием не догадываются о том, кто я на самом деле, значит есть иная причина моего возвращения. Мислав — не дурак. И уж точно умнее Клавдия. Он что-то задумал. Моя задача — выяснить, что именно.

* * *

— Нет, я не знаю, что заставила Королей тебя вернуть, клянусь! — тетка Клэр приложила руки к груди. — Меня только перед фактом поставили, что ты вот-вот прибудешь.

— Точно? — я посмотрела насмешливо. — Что-что, а врать у тебя отлично получается. Двадцать лет меня за нос подила.

— Для твоего же блага, — заверила тетка и нервно покосилась на Брана.

Мы находились в моей старой спальне втроем. Иду (в смысле, Зору) с нами не пустили. Велели отправляться к себе. Я не боялась, что знахарка заблудится. Во-первых, еще в прослойке я на всякий случай объяснила ей, где раньше жила во Дворце служанка. Во-вторых, она заверила, что сама найдет дорогу. Магия подскажет, какое помещение в замке хранит память об Иде.

Бран остался со мной. Его не пускать никто не решился. Хотя Мислав и пообещал спустить три шкуры, коли призрачный мальчишка снова начнет бедокурить, как в ночь нашего памятного появления. Не с Брана три шкуры спустить, само собой. И даже не с меня. С тётки Клэр. И с Иды. Мол, пострадают те, кто мне не безразличен. Вот только, как ни странно, происхождением призрака Король-сосед не поинтересовался. Или и так всё знал? Тогда почему не опасался. Всё-таки поспособствовал смерти Принца и его семьи.

Этот вопрос прояснился бысро.

— Вы, главное, не говорите о том, кто вы на самом деле, — попросила тётка шепотом, словно боялась, что нас услышат. Да, у входа дежурили стражники, дабы я чего не натворила. Но стены во Дворце довольно толстые. Лишний раз ничего не подслушаешь, даже если очень захочешь.

— Стало быть, Мислав ничего не знает, — протянула я. Хотя это и так было очевидно.

Другой вопрос, почему Клавдий это скрыл.

— Наш Король тоже не в курсе, — добавила тётка. — Королева Александра ничего ему не сказала. В смысле, не сказала, зачем ее дракон похищал на самом деле. Соврала. Мол, это из-за подмены Лусии на тебя. Дракон разозлился и хотел ее напугать. И Клавдия заодно. Ну а про мальчишку все думают, что он из прослойки явился. Что дракону принадлежит.

Я усмехнулась. Вот, зараза! Настоящая тётушка.

— Скрыла значит. Себя выгораживает.

— А чего ты хотела? — рассердилась тётушка фальшивая. — Она мужу лгала много лет. Скрывала существование еще одного ребенка Юджинии. Думаешь, Клавдий Александру по головке б погладил? Ты благодарна должна быть. За спасение жизни.

— Благодарна? — процедила я. — Александре не пришлось бы меня спасать, если б предприняла что-нибудь раньше. Предупредила бы наших с Браном родителей о нападении Клавдия. Или бы помешала бы ему иным способом.

— У нее были связаны руки.

— Ничего подобного. Она просто ненавидела сестру. Считала, что мать любила Юджинию больше. Александра хотела избавиться от сестры и стать Королевой вместо нее.

— Думай, что хочешь, — махнула рукой тетка Клэр. — Только помалкивай. Отвечать-то придется не только Александре, но и мне. И точно головой. И кстати, что бы ты там ни думала, — добавила она после паузы, — я рада тебя видеть. Ты, правда, мне дорога, Тереза.

Тётка ушла, так и не дождавшись ответа. Я переоделась в одно из старых платьев (Бран, разумеется, отвернулся) и легла на кровать, чтобы немного отдохнуть, перевести дух. Стоило посмотреть на потолок, на предметы вокруг, как появилось ощущение, что я не покидала Дворец, и события последних недель мне просто приснились. Всё вокруг было знакомо до боли. Продавленное кресло у окна, потускневшее от времени зеркало, сколы краски на стене. Дом, милый дом. Увы, радости от нахождения в нем я не испытывала.

Бран походил туда-сюда по спальне и устроился на подоконнике. Сидел, болтал ногами и молчал. Не мешал мне отдыхать. И зря. Потому что накопившаяся усталость взяла своё, и я провалилась в сон. В плохой сон о прошлом. О прошлом, которое не могла помнить.

Я увидела ЭТО. То, что некоторое время назад поведала Александра под давлением дракона. Увидела одну из комнат Дворца. Ту, в которой я появилась на свет в ночь вторжения Клавдия и армии, позаимствованной у соседа Мислава. Я смотрела на саму себя. Глазами матери. На себя-младенца. Меня держала на руках поветуха. Крошечную, беззащитную.

«Они уже близко!» — вскричала вбежавшая в комнату служанка. — «Во Дворце! Вот-вот будут здесь!»

Мать вскрикнула. Не только из-за страшного известия. У нее снова начались схватки. Второй ребёнок был на подходе.

«Он их убьет», — простонала она. — «Он убьет обоих. Не позволит им жить!»

Королева Юджиния всё ещё смотрела на меня. На моё лицо. В первый и последний раз в жизни…

— Тереза! Боги! Да поднимайся же! Король Мислав ждёт!

Я открыла глаза и яростно уставилась на тетку Клэр. Да так, что та отшатнулась. Еще и защитный знак в воздухе нарисовала. Насмерть испугалась моего взгляда.

— Ты чего? — спросил Бран.

Выражение моего лица встревожило и близнеца.

— Ничего. Просто кошмар приснился, — ответила я. Не было никакого желания рассказывать брату, что именно приснилось.

На душе было мерзко. Хотелось рвать и метать. Я злилась из-за увиденного. Злилась, потому что ощутила страх и отчаянье матери. Но в то же время в этом была и польза. Сон разбудил во мне та-акую ярость, что не даст дрогнуть и поможет бороться до конца. Против Клавдия и Мислава. Против убийц моей семьи.

Они ждали в главном обеденном зале Дворца. Оба Короля. Клавдий на моё появление не обратил внимания. Продолжил трапезу. Мислав же указал мне на свободное кресло напротив себя.

— Присаживайся, жена дракона. Поговорим.

Я села. Сложила руки на коленях. К еде, разумеется, не притронулась. Тарелки-то передо мной не поставили. Давали понять, что трапезничать с Королями никто не предлагает. Я ж дочка прачки. Не по статусу мне.

— Ну, рассказывай, как тебе жилось с красной ящерицей, — велел Мислав, не обращая внимания на Брана, вставшего за моей спиной.

Но я не собиралась отвечать.

— О драконе и прослойке у мужчин спрашивайте, что с нами прибыли. Они готовы откровенничать. Я нет.

— Думаешь, мне стоит сохранить им жизни? — мерзавец прищурился. Он играл со мной, внимательно следил за реакцией.

— Это вам решать, — я пожала плечами. — Я их мало знаю. Просто два стражника из нескольких десятков, что служили дракону. Но один дорог Иде. А она небезразлична мне. Не хочу, чтобы девушка страдала.

А что еще было сказать? Если бы я прямо просила за стражников, Мислав бы нарочно приказал их казнить. А не просила бы, он бы не поверил, что мне всё равно.

— Стало быть, тебя устраивала жизнь с драконом? — задал король-сосед новый вопрос. — Раз ты не хочешь о нем рассказывать, я только такой вывод могу сделать.

— Мне нечего рассказывать, — ответила я и посмотрела в его ледяные глаза. Они, правда, были таковыми. Ощущение усиливал их цвет — светло-голубой, без намека на тепло. Бледная кожа, седые, почти белые, борода и брови тоже способствовали приданию внешности некой холодности. Снежной холодности.

— Так уж и нечего?

Взгляд пронизывал насквозь, но я продолжала смотреть бесстрашно.

— Я мало общалась с драконом. В вертикальном положении в основном.

Для женщины это было довольно дерзкое замечание, но мне было плевать.

— Она всегда ведет себя так бестыдно? — поинтересовался Король-сосед у Клавдия, тот только неопределенно тряхнул головой. Мислав снова оглядел мою фигуру, насколько позволял обзор и усмехнулся. — Видно, успела распоясаться, пока играла Принцессу перед драконом. Кстати, с благоверным ты больше не увидишься. Я запечатал вход в прослойку. Туда больше никто не попадет. И не выберется, само собой. Давно пора было это сделать. Но мне было интересно наблюдать за потугами Клавдия. Надеялся увидеть хоть какое-то противостояние, но ваш… хм… Король сдался, даже не начав сопротивляться.

Я с трудом сдержала судорожный вздох.

Запечатал прослойку?! А как же остававшиеся там люди, считая настоящую Иду и Минерву, которую дракон притащил вместе с Зорой?! Чем они будут питаться? Запасов надолго не хватит. А выращивать посевы негде. Вся округа сгорела. Остался только замок. Сажать, впрочем, тоже нечего. Да и времени не хватит, чтобы вырастить урожай.

Да, конечно, внутри есть маги. Они способны что-то придумать. И всё же их отрезали от нашего мира. От господина. И это было чертовски плохо.

— Что, жалко дракона? — спросил Мислав насмешливо.

— Дракона не жалко. А вот его людей, да. Они просто люди.

Я честно ответила. Дракона-то что жалеть. Он не в прослойке, а в этом самом Дворце. И пока находится в относительной безопасности.

— Люди дракона, априори, виновны, — отчеканил Мислав.

Я предпочла с этим не спорить. Всё равно не докажешь.

Спросила о главном.

— Зачем вы притащили меня сюда? Могли бы запечатать вместе с драконом в прослойке.

Я сомневалась, что он ответит. С какой стати откровенничать с дочкой прачки? Однако Миславу нравилось самолюбование. Он не удержался от возможности поделиться своей гениальностью и предприимчивостью.

— К сожалению, печать сдерживает только жителей другого мира. Ты бы смогла пройти назад. И твои дети тоже. Ваши общие дети с драконом. В будущем. А этого нельзя было допустить. Нарожал бы дракон драконят от кого-то из своих женщин, ничего страшного. Но дети женщины нашего мира — совсем другое дело.

Стул скрипнул подо мной.

Так вон оно что. Мислав опасался моих общих потомков с драконом. Пока мой супруг летал над королевством, собирал дань и грозил сжечь столицу, сосед не вмешивался. Развлекался, наблюдая за неприятностями Клавдия. Но когда дракон взял в жены местную женщину, решил, что господству гостя из иного мира пора положить конец.

— Зря старались, — проговорила я тихо и впервые за нашу «милую» беседу отвела взгляд. — Я скоро умру. Через три с половиной дня.

Мислав засмеялся. И это был злобный смех.

— Да. Здесь ты умрешь. Это правда. Однако прослойка бы тебя защитила. Там работают иные законы. Неужели, домашние маги дракона этого не поняли?

Вот теперь я качнулась. Вместе со стулом.

Неужели, правда?

Но тогда почему этого не поняли не только Маргот с Фарадеем, но и Минерва с Зорой? Или чтобы знать это, нужно происходить из рода Краммер, как Мислав?

— Поэтому тебя следовало вернуть, прежде чем запечатывать прослойку вместе с драконом. Здесь ты сгинешь и точно никого не родишь, дочка прачки, — проговорил Мислав издевательским тоном. Ему доставляло удовольствие происходящее. И пока я не имела ни малейшей возможности стереть самодовольную улыбку с его лица.

— Что ж, вы блестяще разыграли партию, — проговорила я тихо, борясь с желанием кинуться душить Мислава. — Вы победили.

— Определенно, — согласился тот высокомерно и подмигнул Клавдию. — Ну что, возвращай настоящую дочку во Дворец. Жизни пора вернуться в привычную колею. Ну а ты, жена дракона, отправляйся к себе. Запрещаю выходить из спальни и общаться с кем бы то ни было. Кроме этого чуда чудного, — он указал пальцем на Брана. — Раз уж увязался за тобой, пусть остается. После твоей смерти подумаем, как использовать в хозяйстве.

Я прикрыла глаза, молясь, чтобы близнец сдержался и не наделал глупостей со зла.

Бран, к счастью, справился с гневом. Понимал, что нужно выждать, а не нападать без плана. Зря что ли мы вернулись, сделав вид, что играем по правилам Мислава.

Зато, когда мы вернулись в мою спальню, мальчишка дал волю чувствам.

— Точно проберусь к Миславу и прибью во сне! — пообещал он после того, как использовал целый ряд ругательств, от которых у меня уши в трубочку сворачивались.

— Давай без самодеятельности, — велела я.

— А какие варианты? — Бран насупился.

— Надо спросить дракона. Он поумнее нас с тобой будет. Но как до него добраться?

— Я доберусь. Не проблема.

— Тебя теперь все видят. Не забыл.

Бран глянул снисходительно.

— А ты не забыла, что я могу ходить сквозь стены, полу и потолки? Уж доберусь как-нибудь до благоверного твоего. Никто не заметит, гарантирую.

И в доказательство своих слов провалился сквозь пол.

Я же упала на кровать, чувствуя себя совершенно разбитой и не способной к борьбе. Запал прошел и теперь я нуждалась в поддержке кого-то сильного и бесстрашного. В том, кто бы взял ответственность на себя.

Глава 18. Кровь и магия

Я злилась. Сильно. Минуты бежали, складывались в часы, приближая момент моей смерти, а ничего не менялось. Я сидела взаперти в старой спальне, не в силах хоть на что-то повлиять. А в распоряжении оставалось всё меньше и меньше времени.

Бран добрался-таки до дракона и вернулся с неутешительными новостями. Мой супруг подтвердил, что прослойка запечатана. Он это почувствовал. Мол, Мислав дождался, пока хищные птички вернутся восвояси, а потом закрыл проход.

— Дракон сказал, это не страшно, — поведал Бран. — Пока не страшно. Он ведь здесь. В смысле, есть шанс побороться с Миславом. Родерик попросил довериться ему. А еще пообещал четвертовать Маргот и знахарок. Раз не поняли, что в прослойке тебе безопасно.

— Даже если бы поняли, Мислав нас с тобой всё равно бы оттуда выкурил, — проворчала я. — Начал бы жечь уже не округу, а замок. Придумал бы способ добраться до обитателей.

— Наверное, — согласился Бран мрачно.

Ночью он всё же занялся самодеятельностью. Попытался проникнуть сначала в спальню Мислава, потом Клавдия. Но не смог. Короли подстраховались. В их покоях использовались некие загадочные чары, не позволяющие призрачному мальчишке пройти. Бран будто на стену натыкался. Вернулся злой и долго выплескивал негодование, бегая туда-сюда по спальне и ругая противников. Хотел, было, устроить погром в тронном зале иль в оранжерее Королевы, но я запретила. Раз нашли сдерживающие чары, могут и другой способ придумать, чтобы навредить. Ни к чему нервировать Клавдий и Мислава. Особенно второго. Он поопаснее будет. Бран смирился, но пообещал, что коли к часу моей смерти ничего не решится, он всё равно нападет на обоих. И будь, что будет.

…Утром во Дворец вернулась настоящая Лусия и соизволила навестить меня.

— Это было так ужасно! Представляешь, меня держали в глуши! — принялась она жаловаться с порога, даже не спросив, как мне жилось всё это время. Её Высочество, как всегда, волновало исключительно собственное удобство. — А слуги — просто увальни, продолжила она. — Совершенно, не представляли, как следует относиться к Принцессе.

— Разве им сказали, кто ты? — поддела я невинным тоном. — Им же не полагалось это знать. По официальной версии, Принцесса вышла замуж за дракона.

— Да, но они должны были понимать, что перед ними важная персона.

Лусия продолжила жаловаться, а я закатила глаза.

Боги! Какая же она невыносимая! И как я раньше ее терпела?

Впрочем, раньше я была простой фрейлиной. Дочкой прачки. Теперь же была в курсе, что это я настоящая Принцесса. По крови. По праву рождения. А не эта избалованная девчонка. А ведь мы еще и сестры. Двоюродные. Правда, Лусия похожа на папеньку. Ее лицо всегда будет напоминать о человеке, убившем моих родителей и брата.

— Может, ты ее заткнешь, в конце концов? Или это сделать мне?

В отличие от меня, Брану надоело нытьё Лусии. Он некоторое время скрывался за шкафом, но не ведержал и появился перед Её Высочеством во всей красе.

Она взвизгнула. И съехала с кровати, на которой сидела.

— Это Бран, — представила я. — Призрак. Обычно дружелюбный. Но не со всеми.

Лусия громко икнула и объявила:

— Пусть он уйдет! Я приказываю!

— Серьезно? — Бран выразительно глянул на меня. Теперь он тоже знал о своем происхождении. Знал, что Лусия и ее младший брат заняли наше место.

— Бран останется, — отрезала я. — Это не обсуждается.

Признаться, мне надоело быть с Лусией милой. Если бы она хоть немного посочувствовала мне. Хоть капельку! Знает ведь, что я ее спасла от незавидной участи. Знает, что мне недолго осталось. Но нет. Явилась жаловаться на собственные совершенно надуманные проблемы.

— Я отдала приказ, — напомнила Лусия.

— И что? — я пожала плечами. — Мне нет дела до твоих приказов.

— Я скажу маме и папе.

— Говори. Что они мне сделают, по-твоему? Я и так умру через считанные часы.

— Ух!

Лусия затрясла кулаками, как ребенок, который не получив желаемого и вот-вот истошно заорет или заревет от обиды.

Я на это никак не отреагировала, а Брана поведение Принцессы только развлекло.

— У-у- у… — протянул он и пошевелил пальцами, как уже делал это раньше, пугая других неприятных личностей.

— Я скажу папе! — крикнула Лусия, рванув к выходу. — Всё равно скажу!

Дверь хлопнула так, что отвалился кусок штукатурки вместе с краской. Но я лишь покачала головой. Что взять с капризной девчонки, которой всегда и во всем потакали? Бран же скривился. Его терпению определенно подходил конец.

— Боги! Как же хочется сказать ей правду. Что это ты — Принцесса, а не она. Пусть лопнет от злости. У тебя настоящая Королевская кровь. А она — дочь двух негодяев.

— Не торопи события, — посоветовала я. — Всему своё время.

Впрочем, я не была уверена, стоит ли посвящать хоть кого-то во дворце в наш секрет. Королевская семейка только сильнее обрадуется, когда мы сгинем. Мол, сколько веревочке не виться, конец всё равно один.

…Чуть позже нас ждал ещё один сюрприз. Еще один «гость». Клавдий. Собственной мерзкой персоной. Я уж было решила, что Лусия нажаловалась-таки папочке. Но оказалось, дело в другом. В личных мотивах.

— Отдай четки! — потребовал Клавдий, взирая на меня так, будто намеревался схватить за плечи и трясти, пока душа не вылетит.

— Какие четки? — мастерски изобразила я недоумение.

Отдам я Клавдию четки, как же! Чтобы вернуть ему мужскую силу и внести радость в личную жизнь? Убийце моей семьи? Да и не пойдут они к нему. Вещица-то магическая. Лежит на кровати аккурат между мной и Клавдием, а он ее в упор не видит. Я ж как раз перед приходом мерзавца достала четки и пыталась призвать. Мне они откликнуться не пожелали. Но и лже-правителя не признавали, что было отлично.

— Не притворяйся дурочкой! — взревел Клавдий. — Четки, что ты у Александры выпросила! Я о них говорю!

— А-а, они. Дык она сама подарила. Её Величество. Мне захотелось что-то получить на прощание. Красивая вещица. Только они — четки эти — в прослойке остались. Думаете, я о них вспомнила, когда ваш друг Мислав нас чуть заживо не сжег? Лежат в драконьей спальне. И так и будут лежать. Проход-то запечатан.

Да, я делала именно то, что Клавдий не велел. Притворялась дурочкой. Ну и что? Пусть докажет, что я лгу. А кроме того, что кричать и бесноваться, он ничего не может. Разве что ударит. Ну так пусть попробует.

И, да. Он попробовал.

— Ах ты, дрянь! — заорал, как раненный медведь, и замахнулся от всей мерзкой души.

Но ударить не смог. Рука остановилась на полпути.

Ибо перед ним на кровати вмиг оказался Бран.

— Рискни, — посоветовал он сквозь зубы. — Думаешь, не доберусь? Думаешь, меня остановит вшивая защита ваших спален?

Клавдий испуганно икнул и отшатнулся. Я бы и сама отшатнулась, ибо вид у братца был грозный. Даже полурозрачные вихры на затылке дыбом встали.

— Вон! — Бран указал пальцем на дверь. — И не смей сюда соваться. Прокляну так, что не только с женщинами не сможешь, вообще с кровати больше не встанешь. Так и останешься прикованным до конца дней.

Я знала, что у Брана не получится провернуть ничего подобного. Но Клавдию сие было неведомо. И он поверил. Поверил! Нервно закивал и попятился. Пятился и пятился, пока не врезался внушительным задом в дверь. Та распахнулась под давлением, и… так называемый Король вывалился в коридор. Аккурат на охранника. Парень, не ожидавший подвоха, не удержался на ногах, и рухнули оба.

Дверь со скрипом закрылась, а я уткнулась лицом в подушку, безудержно хохоча. Смешного было мало, но, видно, у меня сдали нервы. Я смеялась и смеялась. До слез. Но старалась, чтобы меня не услышали снаружи. Смеялась, пока эмоции не выплеснулись.

А потом села, вытерла глаза и снова взяла в руки четки.

— Почему вы не откликаетесь? — спросила недоуменно. — Не можете не знать, что нужны нам. Как никогда прежде.

— Может, вся их магия закончилась в прошлый раз? Ну, когда мы невидимыми стали, — предположил Бран. — Может, она не вечна?

— Не думаю. Мы просто что-то делаем не так…

Ситуацию прояснила Зора, которая зашла к нам еще через пару часов в обличье Иды. Разрешения она ни о кого не спросила. Применила некие чары, и охранники пропустили ее без вопросов.

— Надеюсь, мерзавец к тебе не лез? — спросила я вместо приветствия.

Было немного странно говорить со знахаркой, видя перед собой горничную.

— Пытался вчера явиться, — Зора закатила глаза. — Хотя бы яснее ясного, что ничего не может. Ну, в том самом смысле. Гад ползучий это и сам понимал. Просто хотел застолбить территорию, так сказать. О себе напомнить. Но как пришел, так и ушел. Я пальчиками щелкнула, и Королек этот фальшивый вмиг ускакал восвояси. Спать лег, а на утро даже не вспомнил, как в спальне оказался. Еще и не в своей, а женушкиной. Вот, Александра обрадовалась. Она ж привыкла одна ночевать. А тут этот боров под боком.

Я снова прыснула, а Бран погрозил кулаком. Мол, хватит, насмеялась уже.

— Так, а это что у нас? — Зора заметила у меня в руках четки. — Магическая вещица и чертовски сильная.

— Ты ее видишь? — удивилась я. — Она обычно никому не показывается нынче.

— Правильно делает. А я — маг. Много чего вижу. Семейная реликвия, я так понимаю?

— Бабушке четки принадлежали. Офелии Рутенберг. Потом достались Александре. Она их ценности не понимала. Зато Клавдий с ними игрался, мужскую силу укреплял. А я выпросила у «тётушки» перед отправкой к дракону. Однажды они нам с Браном сильно помогли. Но с тех пор не откликаются. Ни в какую.

— А вы их подпитывали, Ваше Высочество?

— Э-э-э… — выдала я, но растерялась больше не от слов о подпитке, а от того, как Зора меня назвала. — Не надо так. Услышит кто.

— Не услышит, — Зора подняла руку и пошевелила пальчиками, мол, она поколдовала, и наши разговоры защищены от чужих ушей. — Привыкать вам надо к подобному обращению. Скоро все кланяться начнут.

Я хотела, было, напомнить, что мой конец не за горами, но Зора не позволила.

— С вашей проблемой разберемся. И с Корольками тоже. Есть у меня одна идейка. Только обмозговать надо основательно. Ночью буду думать. Магию притяну, чтоб все расклады посмотреть. А вы пока четки подчините. Наверняка, пригодятся. Дело нетрудное. Дурню Клавдию мужскую силу давать время от времени, много сил у вещицы магической не требовалось. К тому же, он — муж Александры. По мелочи четки помогать были обязаны. Пока к вам в руки не попали. Тетка-то ваша наплевала на четки, а вы их захотели. Теперь они ваши по праву. Да только крупное магическое действо они лишь единожды могут сотворить. А дальше подпитывать надо.

— Как? — спросили мы с Браном в один голос.

— Очень просто. Кровью. Достаточно одной капли, и четки вновь обретут силу. Они не всемогущи. Но способности у них должны быть интересные. Я чувствую волны магии.

— Четки однажды сделали нас с Терезой невидимыми! — выпалил Бран.

А я подкинула магическую вещицу на ладони. Надо же, кровопийца.

Зора угадала мои мысли и улыбнулась.

— Четки не питаются вашей кровью, — заверила она. — Получат немного энергии и установят с вами глубинную связь. Попробуйте. Сами всё увидите.

— Ладно, — согласилась я.

Почему бы не пожертвовать каплю крови? Я не в том положении, чтобы кривиться.

Проткнуть палец иглой — плевое дело. Боли я не боялась. Как и вида крови.

Миг и капля упала на четки. Ничего особенного. Необычное началось потом. Магическая вещица откликнулась на подпитку, радостно запереливалась и потеплела. А стоило ее коснуться, по телу разлился жар. Он быстро сошел, оставив ощущение абсолютного спокойствия и уверенности, что всё будет хорошо. Причин так думать, не существовало. И всё же… Всё же я была готова поверить в благоприятный исход.

— Ого! — выдал Бран и закрутился на месте.

— Что не так? — насторожилась я.

— Странное ощущение, — поведал он. — Что-то с телом происходит. Не то колит, не то… еще что. Я в ощущениях физических не разбираюсь. Никогда ничего раньше не чувствовал. Хм… А теперь… теперь прошло.

— Это всё — ваша связь, — объяснила Зора. — Четки взаимодействуют с вами обоими. Прислушайтесь к себе. К своим ощущением. Что-то изменилось. Должно измениться.

— Ничего, — ответил Бран поспешно.

Но я сделала ему знак, чтобы молчал. Следовало подождать и разобраться. Не всё же сразу. Поэтому просто закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на том, что происходит внутри меня. И снаружи. Я слушала звуки. Дыхание Зоры, едва уловимое бурчание близнеца, неразборчивый говор охранников у двери. А по телу всё разливалось и разливалось приятное тепло.

А потом я это увидела — коридор, где дежурили парни Клавдия. Стены, пол потолок. Хотя продолжала стоять с закрытыми глазами.

— Ну и ну! — изумился Бран.

— Ты тоже это видишь? — спросила я.

— Да. Мы теперь можем путешествовать по замку, не сходя с места?

— Подозреваю, в этом помогают четки. Это не наша способность.

— А чем же наша? Мы так и не разобрались.

— Нет, увы, — подтвердила Зора. — С вами двумя пока ничего неясно. Ваши истинные способности остаются загадкой. Но я обязательно…

— Тссс… — я приложила палец к губам, потом спросила Брана: — Отправимся на разведку?

— Да!

Его уговаривать не требовалось. Этот мальчишка всегда был рад приключениям.

— Тогда вперед.

Я позволила сознанию последовать дальше по дворцу. Знала, Бран «идет» за мной. Видит всё то же, что и я: коридоры, залы, людей. Мы увидели многих знакомых лиц. Нашли самых главный. Александра сидела на широком балконе вместе с придворными дамами, считая мою мнимую тетушку Клэр. Лусия гуляла в саду с фрейлинами и жаловалась на меня. Клавдий задумчиво ходил туда-сюда по тронному залу, сложив руки за спиной. А Мислав… Его мы нашли в подземелье. В камере моего супруга. Они как раз закончили обсуждать дела, и Король-сосед остался доволен результатом. Хлопнул «Тристана» по плечу.

— Тебя выпущу. Твои сведения очень ценные, а второй драконий слуга пусть пока посидит взаперти. Не нравится он мне.

Я бы засмеялась. Честное слово. Но ситуация была невеселая.

Это Эван Миславу не нравится. Серьезно? Зато даркон — ДРАКОН! — очень даже по душе. Ну и чутье у правителя. Просто колоссальное чутье!

— Благодарю, Ваше Величество, — мой супруг, тем временем, поклонился мерзавцу Королю, изображая желание угодить.

— Поселиться можешь у невесты, — огорошил вдруг тот. — Влюбленные должны воссоединиться.

— Но мы еще не женаты, — напомнил дракон осторожно.

— И что с того? — Мислав передернул плечами. — Кого это смущает? Позже поженитесь.

— Хорошо, — согласился мой супруг.

А я… я…

Я потеряла концентрацию, и сознание вернулось в спальню. Да так стремительно, что я не устояла на ногах. Хорошо еще, что на кровать плюхнулась, а не на пол.

— Что случилось? — насторожилась Зора.

— Э-э-э… — протянул Бран, которого затянуло назад вместе со мной. — Кажется, ты сегодня будешь не одна ночевать.

Он осторожно покосился на меня. Я же с трудом сдержала ругательство. Да, я понимала, что так решил Мислав, что Зора не потерпит поползновений, а мой супруг согласился вынужденно. Да и вообще, подумаешь, пусть хоть со всеми девицами во Дворце переночует. Мне-то какое дело? Но увы, дело определенно было. Меня удручала мысль, что мужа селят в чужой спальне. Удручала и всё тут!

Зора же, узнав о решении Мислава, только фыркнула.

— Главное, чтоб драконище мне спать нынче не мешал, — объявила она. — Мне ж идею важную обмозговать надо. А делать это буду во сне. Так проще. Обряд проведу, чтоб все решить, пока тело и разум отдыхают.

— Э-э-э… — снова выдал Бран, утратив способность изъясняться обычным способом.

— Во сне, так во сне, — махнула рукой я. — Главное, придумай что-нибудь путное. У меня времени осталось слишком мало. Не хочу умирать, не отомстив за семью.

— Вы не умрете, — пообещала знахарка и отправилась восвояси.

Я проводила ее хмурым взглядом, вздохнула и сжала четки в кулаке, подозревая, что нынче ночью спать не придется. Не удержусь. Буду следить за супругом, ночующим в Зориной спальне…

* * *

— Ты уверена, что стоит это делать? Ну, за драконом следить? — спросил Бран.

Было очевидно, что ему неловко. Одно дело — Мислав или Клавдий. И совсем другое — мой супруг в спальне Зоры. Но я не могла удержаться. Злилась на себя. Но ничего поделать не могла.

— Может лучше что-нибудь другое у четок попросим? — не унимался близнец. — Например, дурных Королей помочь победить?

— Попросим, — пообещала я. — Позже.

— Но…

— Боги! Ты, правда, думаешь, что четки способны уничтожить Клавдия? — не сдержалась я и повысила голос. — Если б это было так, наша бабушка Офелия легко справилась бы с негодяем, а не оказалась пленницей в его старом замке. Четки-то Александре после смерти матери достались. Всё время были при Офелии.

— И то верно, — признал Бран сконфуженно.

Я, наконец, занялась делом. Сжала магическую вещицу в кулаке и попросила перенести сознание к Зоре и дракону. Четки не заставили просить дважды. Не успела я опомниться, как перед взором замелькали дворцовые коридоры. Гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Аж голова закружилась. Брану тоже не понравилась скорость. Он что-то бурчал позади меня, но от «путешествия» не отказывался. Знал, что со мной нынче спорить бесполезно. Он всегда чувствовал моё настроение. Понимал, когда можно отстаивать точку зрения, а когда лучше не связываться и промолчать.

Что тут скажешь? Близнец…

Нужной спальни мы достигли за считанные мгновения. Стены не стали преградой. Миг, и мы увидели обоих. Ничего дурного не происходило. В смысле того, что могло меня расстроить. Зора преспокойно спала, укутавшись одеялом до ушей. И плевать ей было на присутствие постороннего мужчины. Это при первой встрече он едва ее до инфаркта не довел, когда вместе с Минервой в когтях в прослойку приволок. С тех пор многое изменилось. Знахарка больше не боялась. Ни капли.

Мой супруг сидел у окна и смотрел в ночь. В комнате было темно, но благодаря почти полной луне я легко разглядела выражение его лица. На нем застыла печать безысходности. Мне стало не по себе. Да, ситуация у нас почти патовая. Люди дракона заперты, Мислав — не просто опасный враг, он заведомо сильнее. Выкурил же нас из прослойки. Мой конец не за горами, а сам супруг застрял здесь. Но ведь Зора обещала «обмозговать» одну идею. И вообще еще ничего не кончено.

Дракон вдруг вздрогнул и встревоженным взглядом оглядел комнату. Почувствовал наше присутствие, не иначе. Я попыталась с ним заговорить, но ничего не вышло. Слова зазвучали в моей спальне, не в Зориной. Сознание не умело общаться. А жаль. Сейчас мне хотелось обменяться с мужем хотя бы парой фраз. Хотелось так сильно, что душа болела.

Странно, да?

А ведь еще недавно я его презирала…

Обратно мы двигались медленно. То ли четки подустали, то ли сработало моё желание повременить с возвращением в спальню. Дворец погрузился в сон, коридоры и залы пустовали. Кроме тронного. Оттуда доносились голоса, которые я легко распознала даже сквозь толстую стену. Внутри находились наши главные враги: Мислав и Клавдий. И неважно, что вход в зал охраняли бравые стражники. Мы с Браном без труда миновали все преграды. Проникли внутрь, чтобы подслушать, о чем говорят мерзавцы.

А говорили они обо мне. И драконе.

— Ты уверен? Точно уверен? — вопрошал Клавдий нервно.

Мислав издал звук, похожий на рычание.

— За кого ты меня принимаешь? За идиота? Иль паникера? Поддаешься панике тут только ты. Я жду и страхуюсь.

— Но ведь ничего не меняется, — Клавдий нервным движением вытер лоб.

— Не меняется.

Мислав взял в руки висевший на поясе кинжал. Вынул его из ножен. Лезвие выглядело крайне странно. Его полностью покрывали фиолетовые узоры.

— Смысл знаков не поменялся, — проговорил Мислав хмуро. — Здесь говорится, что девчонка и дракон займут твой трон, а люди в королевстве будут только этому рады. Возможно, пока дочь прачки не умерла, риск сохраняется. Но дракон заперт, а ей недолго осталось. Скоро узоры изменятся.

— Значит, нужно вмешаться и убить девчонку, — процедил Клавдий.

— Ни в коем случае, — отрезал Мислав. — Узоры говорят, что попытка убить Терезу Кордей кончится для меня плачевно. Очень плачевно. А не будет меня, ты останешься беззащитен перед драконом. Так что не суетись, Клавдий. Подожди еще немного. Скоро всё решится само собой. Девчонка отправится на тот свет естественным путем, а дракон и его подданные закончат жизнь в прослойке. Всё вернется на круги своя. Заживешь, как жил, не зная забот.

Мислав подарил собеседнику снисходительный взгляд и покинул зал. Клавдий издал тяжкий вздох и без сил рухнул на трон. А я поморщилась, ощущая крайнюю степень отвращения. Как же он был сейчас жалок! Убийца и угнетатель, отчаянно боявшийся за собственную жизнь. И теперь мне еще сильнее хотелось отнять эту самую жизнь. Но не сразу. А так, чтобы негодяй перед смертью прошел все круги ада…

Глава 19. Ни шага назад

— Так может это… Спровоцировать Мислава? — предложил Бран. — А что? Пусть попытается тебя убить. И сам того.

— Как ты себе это представляешь? Мне на него накинуться?! — огрызнулась я, но тут же извинилась. — Мне жаль. Не стоило повышать голос. Просто я, кажется, на грани.

Ночь прошла отвратительно. Я так и не сомкнула глаз. Лежала, завернувшись в одеяло до подбородка, и смотрела в ночную тьму. Чувствовала себя мерзко. В ушах звучали слова, сказанные Миславом Клавдию: девчонка и дракон займут твой трон, а люди в королевстве будут только этому рады. Что это значило? Возможное будущее? Или настоящий шанс победить? Времени-то осталось всего ничего. Нам некогда воевать за трон. Я вот-вот отправлюсь в мир мертвых, а Бран… Он тоже, вероятно, перестанет существовать в том виде, в котором мы привыкли.

В общем, с постели я поднялась в гадком настроении. Вот и срывалась, едва близнец открывал рот. Больше-то в распоряжении никого не имелось.

— Ты же понимаешь, что всё бесполезно, любая провокация с моей стороны провалится, — добавила я примирительным тоном. — Что бы я ни предприняла, убивать меня Мислав не будет. Он умен и осторожен. Запрет в подземелье и все дела. Давай дождемся Зору. Наверняка она отлично выспалась и успела «обдумать» обещанную идейку.

…Так и оказалось.

Знахарка явилась через час. И не одна, а компании дракона.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась она с порога. — Я отвела глаза охранникам. И всем остальным по дороге. Нас никто не видел.

Я невольно уставилась на мужа. Он — на меня. Оба застыли, взирая друг на друга, не моргая и не говоря ни слова. Я поймала себя на мысли, что рада его видеть. Да и он определено был не прочь находиться рядом.

— Так, потом будете в гляделки играть и миловаться, — распорядилась Зора, утыкая кулаки в бока. В Идины бока. Худые, в отличие от родных. — У нас дел по горло. Пора брать быка за рога. То бишь козла. Двух козлов. Ну вы поняли, о ком я.

— Да мы вовсе не милу… — принялся оправдываться дракон.

Но окончание фразы потонуло в моем хохоте.

— Два козла! Козла! Ой, не могу! — я согнулась пополам.

— Ну вот, опять истерика, — протянул Бран недовольно. — В последнее время ее будто подменили. Всю жизнь непробиваемая была. А теперь сплошные нервы.

— Сейчас исправлю, — пообещала Зора и щелкнула пальцами.

Я икнула, подавившись хохотом, и упала на колени. Смеяться вмиг расхотелось. Дракон протянул мне руку, но я отмахнулась. Мол, и так сойдет. Села прямо на полу, прислонившись спиной к кровати, и приготовилась слушать Зору. Супруг остался стоять. Он смотрел на знахарку с неподдельным интересном. Это означало, что та не поделилась с ним новостями. Решила поговорить со всеми сразу.

— Действуем сегодня, — объявила Зора безапелляционным тоном. — Так велели мне предки. Они приходили во сне и дали пару мудрых советов. Наша главная проблема — Мислав. Если избавимся от него, всё остальное решаемо. Господин Родерик без труда справится с Клавдием и всей его хваленой армией. В одиночку. Облетит разок столицу, дыхнет пламенем над дворцовой крышей. Все сразу станут шелковыми.

— Предлагаешь убить Мислава? — удивился Бран.

— Нет. Только лишить магии. Он превратится в обычного человека, беспомощного перед драконом. А не будет дара, тогда и печать на вход в прослойку исчезнет. Сможем вернуться и спасти леди Терезу. С Миславом же сделаете всё, что сочтете нужным. Сыновей у его нет. Только две дочери. А способности у них по мужской линии передаются. Да, в будущем появятся внуки или правнуки. Но если у господина Родерика родятся дети от… женщины из нашего мира, им не будет страшно всё семейство Краммер вместе взятое.

Я постаралась не показать разочарования.

Лишить магии того, кто сильнее дракона. Звучало не слишком обнадеживающе.

— И как всё это реализовать? — спросила спокойно.

Зора посмотрела выразительно. Сначала на меня, потом на Брана.

— Предки сказали, для этого нужны двое. Те, кто жаждут мести за пролитую кровь. Живой и мертвый. Они противоположны друг другу. И это может стать ловушкой для мага.

Мы с близнецом переглянулись. Потом недоуменно уставились на знахарку.

— Что значит — противоположны? — спросили в один голос.

Мы ждали конкретного ответа. Ответов! Но Зора пожала плечами.

— Я знаю только то, что сказали предки: живая и мертвый. А как с этим работать, не пояснили. Я спрашивала. Они ответили, что вы сами всё поймете. Но действовать надо сегодня. По-другому не получится. Предлагаю вам двоим отправиться к Миславу под предлогом важного разговора. Мол, ценными сведениями желаете поделиться. Мы с господином Родериком последуем за вами невидимыми. Постараемся подстраховать.

— Какая прелесть, — протянула я.

Нам предлагали действовать на свой страх и риск. Бросаться в пасть зверя, рассчитывая на мифическую помощь дара, а она не факт, что придет. Да и дракон со знахаркой — нынче не шибко хорошие защитники. Не от Мислава точно.

С другой стороны, что мы теряем? Жизнь? Нет. Она и так на волоске.

— Мне всё это не нравится, — признался дракон. — Но решать тебе и Брану. Я могу лишь вас прикрыть, схлестнуться с врагами, коли придется.

Я невольно сложила руки на груди, демонстрируя отношение к происходящему.

— Не хочу, чтобы ты схлестнулся с Миславом, — вырвалось помимо воли. — Добром для тебя это не кончится. Не хочу, чтобы ты пострадал или… — я запнулась, сообразив, что супруг смотрит на меня во все глаза. С изумлением смотрит. — В смысле, тебе ведь не грозит скорая смерть. Ни к чему провоцировать судьбу. К тому же, если ты погибнешь от рук Мислава, твои люди никогда не выберутся из прослойки. Так и сгинут. Вот.

Щеки предательски покраснели, и я махнула рукой, понимая, что сказанного уже не воротишь. Я проявила заботу о драконе, и он это слышал. Поэтому предпочла действовать. Решительно шагнула к выходу, распахнула дверь резким движением и объявила не ожидавшим моего появления охранникам:

— Скажите Королю Миславу, что я прошу о встрече. Я готова поделиться ценными сведениями о драконе. Король не всё знает. У дракона есть способ тайно проникнуть в этот мир.

Да, я придумывала на ходу. Но что еще может заинтересовать Мислава, кроме секретного проникновения врага в наш мир? Разве что предательство Клавдия. И то не факт. Впрочем, и эту карту можно разыграть. Нынче любые средства хороши.

* * *

Я ожидала промедлений. Однако уже через полчаса мы оказались в тронном зале, где ждали оба Короля. На основном троне восседал Мислав. Клавдий был вынужден довольствоваться вторым. Тем, который обычно занимала Александра. Он старался не терять лица, и всё же я отлично видела, как сильно он не рад играть роль второй скрипки. Да еще в собственном дворце. Точнее, во дворце, который он считал своим.

— А призрака зачем притащила? — поинтересовался Мислав недовольно.

— Так он сам, — заверила я невинным тоном. — Он теперь меня не оставляет. Я хорошо к нему относилась в замке Родерика. В отличие от всех остальных. Бран ко мне и привязался.

— Тереза хорошая, — подыграл близнец.

— Ну-ну, — протянул Мислав, взирая с презрением. Ему не нравилось, что я заставила принять меня. Но отмахнуться он не мог. Помнил, что предсказывал кинжал. Как и то, что предсказание не менялось. — Ну, говори. Что за секреты у дракона?

— Может, сначала вы кое-что проясните, — выдала я, спиной ощущая пристальный взгляд мужа. Они с Зорой оставались невидимыми для всех, кроме нас с Браном.

Мислав грозно свёл брови.

— Хочешь со мной поторговаться, дочь прачки?

В голосе прозвучали стальные нотки.

Но я не испугалась. Оказавшись в этом зале, возле тронов, на которых полагалось сидеть моим родителям, я вдруг словно крылья обрела. В последние дни я была слабой. От девушки, которая героически отправилась сюда из прослойки после памятной речи, не осталось следа. Но теперь исчезала она. Растворялась на глазах. Я превращалась в ту, кем родилась. В дочь настоящих Королей, имеющую право на всё на свете.

Я не стала отвечать на вопрос Мислава. Задала свой.

— Как работает ваш кинжал? Тот, что предсказывает наше с драконом правление и ваше поражение?

О, да! Надо было видеть его лицо. И Клавдия заодно. Побледнели оба. Как мертвецы.

— Откуда ты… — начал Мислав.

Но я не позволила договорить. Указала в сторону убийцы семьи.

— Это Клавдий. Он мне рассказал.

— Неправда! — завопил тот, вскакивая с трона Александры. — Я бы никогда!

— Всегда был ко мне неравнодушен, — принялась я врать напропалую. — И раньше являлся в спальню. И в последние ночи тоже. Он ничего больше не может. Ну, в том самом смысле. Утратил мужскую силу. Зато языком чесать горазд. Вы не представляете, как Клавдий вас ненавидит, Ваше Величество. Считает, что вы вытираете об него ноги. Поделать ничего не в состоянии. Но поплакаться любит. И несчастий вам пожелать заодно. Он и рассказал про кинжал. Я сама удивилась. Ведь в предсказании говорится, что мы его трон отберем. Но вчера вы с ним грубо говорили. Он оскорбился, залил обиду вином, а потом ко мне явился. А что у пьяного на уме…

— ЛГУНЬЯ! — заорал Клавдий, срывая голос.

— Правда? — я посмотрела на него снисходительно. — А как бы еще я узнала о кинжале?

— Твой призрак за нами следил!

— Хорошая попытка, — закивала я. — Вот только Бран — не невидимка. Его легко заметить. А знаете, что еще Клавдий говорил? — я вновь повернулась к Миславу. — Говорил, что раз теперь дракон заперт в прослойке, вы больше не нужны. Размышлял, как лучше вас убить, чтобы списать всё на несчастный случай.

Глаза Мислава нехорошо сузились. Он покосился на полупрозрачного Брана, потом на Клавдия. Версия показалась ему убедительной. Моему близнецу нынче, правда, не так просто спрятаться, а Клавдий — тот еще мерзавец. Обиженный мерзавец. Опасное сочетание.

— Я этого не делал! — завопил убийца моей семьи громче прежнего. — Девка лжет!

— С чего бы мне это делать? — протянула я. — Мне просто жутко интересно, что за магия у кинжала такая? Почему он предсказания на мой счет раздает?

Мислав будто не услышал. Поднялся и шагнул к Клавдию. Тот испуганно попятился. Он боялся так называемого приятеля. Это только с подданными Королек играл в величие. Подчинял, карал. А тут оппонент был заведомо сильнее. Опаснее.

— Я устал от твоей глупости, — объявил Мислав, взирая на Клавдия, словно на таракана. — Я прогадал, когда поставил на тебя в прошлом. Ты никчемный правитель. Только и умеешь, что создавать проблемы себе и другим.

— Я никчемный?! Я?! — возмутился Клавдий, но на всякий случай сделал еще пару шагов назад. — Ты желал избавиться от Уильяма, потому что не мог с ним договориться по многим вопросам! Но не хотел действовать сам! Сделал всё моими руками! А смеешь предъявлять претензии! Да ты! Ты! Ты сидел и развлекался, пока драконище нас данью обложил! Ничего не предпринимал, пока для тебя самого жаренным не запахло!

Тут он был прав. Мислав неплохо устроился. И именно развлекался, пока Родерик держал всё королевство в страхе. Даже не думал приходить на помощь.

И всё же я едва не зарычала.

Избавиться хотели, ага. От нашего с Браном отца! Гады!

Пролили кровь. Разрушили наши жизни. В случае с Браном так и вовсе не дали пожить.

— Закрой рот! — приказал Мислав, а к лицу прилила кровь. Он был взбешен. Не привык, чтобы с ним говорили в подобном тоне. — Не смей предъявлять мне претензии! Проклятье! Надо было дать дракону тебя заживо спалить, а потом запереть его в прослойке и забрать твоё королевство!

— Моё королевство?! — теперь покраснел, как рак, и Клавдий. — Не видать тебе моего королевства! Стража!

Они вмиг окружили Мислава. Десяток парней дежуривших в тронном зале. И еще человек тридцать вбежали из коридора и с балкона. Готовые защищать повелителя.

— Взять его! — приказал Клавдий. — Заприте в темнице. И его охранников тоже. Тех, что с ним прибыли.

Мислав на это криво усмехнулся.

— Ты, правда, дурень, — процедил он. — Всерьез полагаешься, что они со мной справятся? Люди? Со мной?

И прежде, чем стражники успели к нему прикоснуться, Мислав провел рукой по воздуху. Парни вмиг обмякли. Рухнули на пол. Нет, не погибли, не лишились сознания. Их глаза оставались открытыми, но ни один не мог пошевелиться.

— А теперь ты, — Мислав подарил Клавдию убийственный взгляд. — Я лишу тебя всего. Власти, здоровья, свободы. Да, оставлю в живых, чтобы сгнил в подземелье, мучаясь каждый день. А твоё драгоценное королевство перейдет ко мне. Наши земли давно пора расширить. Полагаю, местный народ не станет возражать. Это ведь я освободил всех от страшного дракона. Я, а не ты.

Мислав снова поднял руку, готовясь применить магию. На этот раз против Клавдия. Но сразу не ударил. Сделал вид, что испытывает другого Короля на прочность. Но, кажется, дело было в другом. Мислав потратил немало сил на стражников, и второй магический выброс подряд был еще тем испытанием для мерзавца. Как я это поняла? Очень просто. И невероятно в то же время.

Что-то случилось с самим моим восприятием. Я видела не только Мислава, но и еще кое-что. Некую сущность, что пряталась в нем. Саму магию, вероятно. Короля-соседа окружало странное темно-фиолетовое свечение. Оно вырывалось из него, но равномерно, клочьями и будто… отставало, не в силах быть с хозяином одним целым.

Бран выразительно глянул на меня. Он тоже всё это заметил. Его взгляд призывал к действию. Но к какому? Я понятия не имела. Это была всё равно, что стоять перед нужно дверью без ключа.

На наше счастье, Бран сам всё понял. Или же доверился инстинктам мага.

Мгновенье, и мальчишка рванул к Миславу. Никто и сообразить ничего не успел, а Бран уже прошел сквозь Короля. Как раньше, через стены, полы и потолки.

Я вскрикнула и всплеснула руками, опасаясь за брата. Зато Мислав не издал ни звука. Застыл на несколько секунд, а потом повалился на колени, утыкаясь лбом в пол. А темно-фиолетовые всполохи рванули вверх, став похожими на дым. Они покинули тело Короля. Оставили его безоружным, беззащитным.

Но навсегда ли?

Я смотрела на кольца дыма, а сердце стучало, как безумное.

В голове крутились два слова:

«Живая и мертвый…»

Бран свое дело сделал. Кажется, пришла моя очередь.

Мысли вертелись в голове с бешеной скоростью, сердце ускорилось в разы. Я не понимала, что делать. Не чувствовала себя способной хоть на что-то.

— Тереза! — закричал Бран, сбивая меня с толку еще сильнее.

Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони.

— Тихо! — велела брату и попыталась сосредоточиться.

Но не вышло. Я всё равно не могла сообразить, что предпринять. Хотелось орать. На Мислава, на Клавдия, на Брана и невидимых дракона с Зорой. Знахарка-то могла появиться и что-то предпринять. Иль хотя бы подсказать. Или она считала, что справиться могу лишь я?

Живая и мертвый…

Да, ведь именно так сказали Зоре предки. Вот она и предоставляла нам самим разбираться с проблемой. Вот только Бран разобрался. А я — нет.

Дымок, тем временем, начал движение обратно — к хозяину.

— Тереза! — снова завопил мой близнец.

И тогда… Тогда я издала рычание и заставила все мысли покинуть голову. Может, не надо думать? Может, просто довериться инстинктам? Как с четками? С ними я просто делала то, что первым приходило на ум.

Я посмотрела на дым. На темно-фиолетовые спирали. Ощутила, как по телу разливаются злость и ненависть. Сейчас Мислав лишился преимущества. Нельзя допустить, чтобы оно к нему вернулось. А он… Это мерзкий Королек отчаянно жаждал вернуть «имущество» назад. Тянул руки к дыму, призывая его двигаться быстрее.

Я тоже это сделала. Протянула ладони к «завитушкам» под потолком. В успех особо не верила. Сделала то, что показалось правильным. И не ошиблась. Дым сначала застыл на месте, а потом поплыл в мою сторону.

— Нет! — зарычал Мислав.

Собрался, было, кинуться в мою сторону. Но прежде, чем это случилось, мои ладони сделали всё сами. Просто хлопнули. Будто даже без моего участие.

Раздался странный звук. Не просто хлопок. А грохот. Как от фейерверка. Миг, и на пол полетели темно-фиолетовые ошметки. Но не добрались. Растворились в полете. Как звезды, которые падают с небес на землю.

Мислав взвыл, в ужасе хватаясь за голову. И это значило, что я справилась. Мы с Браном оба справились. Мы лишили Короля-соседа магии, как бы безумно сие не звучало.

— Убью! — заорал Мислав, срывая голос. — Я! Тебя! Убью!

Вот теперь он ринулся на меня, вырвав из ножен уже знакомый кинжал. Я в ужасе попятилась, не в силах бежать. Но на этот раз помощь пришла мгновенно. Из ниоткуда к нам шагнул мой супруг собственной персоной. Шагнул и… тут же, прямо на глазах, превратился из человека в огромного красного дракона, которому было определенно тесновато в тронном зале. Клавдий взвизгнул, как девица, и плюхнулся на пятую точку, а Мислав… Он качнулся и выронил кинжал, который со звоном приземлился на полу.

— Не смей угрожать моей жене, ничтожество! — приказал дракон яростно, а из пасти посыпались искры.

Язык чесался посоветовать ему не поджечь дворец. Да и хвостом не махать, а то стены обрушатся. Но я не посмела. Уж больно грозным выглядел сейчас дракон. Даже мне было страшно. А ведь это меня он сейчас защищал. Мне ничего не угрожало.

Мислав опомнился, попытался начертить что-то пальцем в воздухе. Но ничего не вышло. Он утратил магию и ничего — абсолютно ничего! — не мог противопоставить гостю из другого мира. Гостю, которому еще недавно угрожал.

— Что? — поинтересовался дракон. — Что ты там говорил? Что я заперт в прослойке? Навсегда? Ну? И что теперь запоешь?

— Прослойка! — ужаснулась я. — Если у Мислава нет магии, то как же твои люди?! Они теперь навсегда заперты? Некому снять печать?!

Супруг покосился на меня с толикой снисхождения и ударил-таки хвостом. Об пол. Оставил внушительную вмятину.

— Печать слетела, — пояснил он. — В тот самый миг, когда ты хлопнула в ладоши. С нашими людьми ничего дурного больше не случится.

Мислав издал нечто среднее между рычанием и стоном. Он начал осознавать, в какую ловушку попал. Позволил себя обмануть, обвести вокруг пальца. Впустил дракона в замок, считая перебежчиком. Считал, что я — никчемная девчонка, дни которой сочтены.

— Что ж, пора решить судьбу этих так называемых Королей, — протянул дракон. — Решайте. Они все ваши. И Мислав, и Клавдий.

— Э-э-э… — протянул Бран, сообразив, что дракон обращается к нам.

— Ну же! — усмехнулся он. — Вы же хотели мести. Тереза, ты жаждала наказать убийц семьи и получить свой трон. Настало время действовать. Вперед. С кого начнешь? С того, кто лично убил твою мать и брата? Иль с того, кто предоставил ему армию?

— Ка-какую еще мать? — ошалело переспросил Клавдий, продолжающий сидеть на полу. — Я пальцем не трогал прачку!

— Причем тут трон? — вторил ему Мислав. Он был напуган, но слова дракона вызвали изумление и развязали язык.

— Причем тут трон? — повторил слова Короля дракон и засмеялся.

Этот жуткий смех в исполнении огромной зверюги заставил содрогнуться всех. Даже Бран, который всегда хорохорился перед моим супругом, предпочел отойти подальше. Что уж говорить об остальных. Клавдий так и вовсе всхлипнул. Только стражники оставались на полу. Лежали, как ни в чем не бывало. Хотя и их сердца холодил ужас. Они не могли пошевелиться, но я отлично различала страх в их широко открытых глазах.

— А трон вот при чем, — продолжил дракон, не замечая реакции окружающих. — В ту ночь, когда Клавдий с армией ворвался в этот самый дворец, у Королевы Юджинии начались роды. На свет появился сын, которого лишили жизни, едва он успел сделать первый вздох. Но Клавдий, как и все остальные, не догадывался, что в пока умирали мать и новорожденный сын, под кроватью лежал еще один младенец, которого повитуха усыпила сонными каплями. Да-да, в ту ночь Юджиния родила близнецов. Дочь, — дракон кивнул на меня, — и сына, который после смерти не пожелал отправляться в иной мир, а остался здесь — рядом с сестрой. Тереза и Бран — не просто близнецы, а маги, крепко-накрепко связаны общей силой.

Глаза Мислава, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Верил он или нет, было непонятно. Но рассказ определенно его изумил. Зато Клавдий точно не собирался принимать слова дракона на веру. Замотал головой и выплюнул:

— Ложь! Девчонка — дочь прачки! А призрака ты из прослойки притащил!

— С какой стати мне таскать с собой призрачного мальчишку? — осведомился дракон с толикой раздражения. — Тем более, невоспитанного. Он с Терезой путешествует. Просто до прослойки, его никто, кроме сестры, не видел. Сами знаете, это место особенное, магией пропитано.

— А если не веришь, у жены своей спроси! — бросил Бран своему убийце. — Она всё знает. Это Александра спрятала Терезу.

Но Клавдий затряс головой сильнее прежнего.

— Она бы не посмела!

— Так давайте спросим, — предложила Зора, которая до этого стояла у стены и ни в чем не участвовала. — Я могу сходить за Её Величеством. Скажу, что супруг вызывает. Срочно.

— Сходи, — разрешил дракон и посмотрел на меня. — Что думаешь, дорогая жена? Есть планы, как поступить с этими двумя ничтожествами?

— Планы… — прошептала я.

Признаться, меня слегка лихорадило. Не так давно я жаждала мести. Требовала у мужа дать мне возможность покарать убийцу родителей и брата. Но сейчас, когда следовало принять решение, меня охватила едва ли не паника. Одно дело хотеть мести, и совсем другое — ее вершить. Приговаривать кого-то к смерти или к заключению.

Но я понимала, что отступать нельзя. Ни теперь.

Ни шага назад. Ни единого шага!

У меня не осталось времени на раздумье. Нужно поскорее вернуться в прослойку. Только там я смогу выжить. Только там для нас с Браном безопасно. Либо я принимаю решение сейчас, либо мерзавцы остаются безнаказанными. Дракон ясно дал понять, что не станет вмешиваться. Это наше дело. И только наше.

Я вопросительно посмотрела на брата. Но и в его взгляде не было решимости.

Да уж… Мы те еще королевские отпрыски…

— Я хочу, чтобы и Александра заплатила, — вырвалось у меня помимо воли. — Не только два этих гада. Кровь и на ней тоже. Она ненавидела нашу мать. Завидовала всю жизнь. Потому и умыла руки. Позволила ему, — я ткнула пальцем в сторону Клавдия, — уничтожить мою семью. Я родилась Принцессой, а стала дочерью прачки. Была вынуждена прислуживать его дочери — избалованной девчонке, которая заняла моё место! Да я! Я! Ох…

Я вдруг сообразила, что ору в голос и в буквальном смысле ненавижу Лусию. Будто это она — источник моих бед. Несправедливо, да. Но сейчас мне нравилось на нее злиться. Это давало выход эмоциям, которые долго копились внутри.

— А вот и она, — протянул Бран, кивая в сторону дверей, через которые как раз заходили Зора в образе Иды и моя тётушка Александра собственной персоной.

— Ты хотел меня видеть, доро… — начала, было, она, но взвизгнула и завопила, подскакивая на месте, как мячик: — Дракон! Здесь дракон!

— Дракон-дракон, — подтвердила я со злостью. — А тебя позвали, чтобы…

Я не договорила. Заканчивать фразу больше не имело смысла. Александра взвизгнула повторно и хлопнулась в обморок.

— Да-а-а, — протянул дракон. — Быстро мы всё это точно не решим…

Глава 20. Дела королевские

Понадобилось минут двадцать, чтобы заставить дражайшую тётушку сказать хоть слово. Едва Зора привела ее в чувство, она вновь увидела дракона и повторно лишилась сознания. Не забыла, зараза такая, как «путешествовала» в его когтях. Когда же Александра окончательно очнулась, начала сначала рыдать, потом икать. В конце концов, моё терпение лопнуло.

— Хватит изображать припадки! — приказала я. — Не угомонишься, попрошу мужа спалить тебя живьем. В твоих интересах сотрудничать. Останешься жива. Как и твои дети.

Александра опять икнула. Громче прежнего. Но, как выяснилось, в последний раз.

— Чего ты хочешь? — спросила она хрипло и вытерла щеки, хотя по ним не скатилась ни единая слезинка. Это был спектакль в чистом виде.

— Хочу, чтобы ты сказала правду. О ночи нашего с Браном рождения. Родерик, в общем-то всё уже поведал твоему муженьку и его приятелю. Но Клавдий очень желает услышать твою версию событий.

Зря я ждала сотрудничества. В планы Александры это не входило.

— Не понимаю, о чем ты, — выдала она без запинки. — Ты же родилась в деревне. Не помню названия. Откуда мне знать подробности.

— Можно я ее стукну? — спросил Бран.

Он взирал на тётушку… Нет, не с ненавистью. С презрением.

— Александра? — протянул Клавдий, а в голосе отчетливо послышались нотки ярости. Мерзавец боялся дракона до полусмерти, но жена даже сейчас оставалась у него под «каблуком». — Эта девчонка утверждает, что она — дочь Юджинии. Якобы у твоей сестры родились близнецы. В ту самую ночь. И ты помогла скрыть второго, точнее первого ребёнка.

— Что-о-о? — Александра мастерски изобразила удивление.

Если бы я не знала правды, сама бы запросто поверила в ее искренность.

— Это какая-то игра. Или издевка, — продолжила тётушка деловито. — Дракон хочет захватить власть, вот они и придумали эту «увлекательную» историю. Стараются всех убедить, что Тереза имеет право на престол. И ее муж, соответственно, тоже.

Мои зубы сжались до хруста.

Ну и артистка!

А наглости-то сколько! И смелости, граничащей с безумием?

Неужели, Александра так сильно боится Клавдия, что готова обвинять дракона? Причем, в его присутствии. Ну и ну.

— Скажи правду! — заорал потерявший терпение Бран.

— Я и говорю, — ответила та, упрямо тряхнув головой. — Они врут. У Юджинии не было никакой дочери. Только сын.

Клавдий посмотрел на меня почти победно.

— Чему ты радуешься? — поинтересовался дракон насмешливо. — Ложь твоей жены ничего не изменит. Доказать происхождение Терезы не сложно. Она точная копия бабушки — Офелии Рутенберг. Достаточно показать старые портреты твоей тёщи, все в этом убедятся.

Клавдий вздрогнул и принялся задумчиво водить рукой по волосам. Он явно пытался вспомнить, как выглядела Офелия. Женщина, которую он превратил в пленницу.

— Нет, — пробормотал он минуту спустя. — Это ложь. Девка — дочь прачки.

Сейчас Клавдий не думал, какая судьба его ждет. Что будет с женой и детьми. Единственное, что его волновало: могу ли я быть наследницей престола. Престола, которого он уже так и так лишился.

— С меня хватит этого спектакля, — бросил дракон, подустав от королевских особ. — Тереза, решай их судьбу. Довольно тянуть время.

Я мрачно кивнула, по-прежнему, не зная, как поступить.

— Нашу судьбу?! — вскричала Александра. — Я взяла тебя в крестницы, неблагодарная простолюдинка! И это твоя благодарность?!

Меня будто наотмашь ударили по лицу.

И задело даже не слово «простолюдинка». А упоминание, что Александра — моя крестная. Как и то, что я должна быть благодарна. Это чудовищная женщина позволила сделать меня сиротой. Лишила той жизни, которая была предназначена мне по праву рождения. Превратила в фрейлину собственной капризной дочери. И требует благодарности?!

— Да я тебя, гадюка! Ой…

Я схватилась за карман платья, где лежали четки. Потому что они вмиг стали горячими, и обожгли кожу через ткань. Чертыхаясь, я вытащила их наружу. Собралась, было, бросить на пол, как вдруг случилось невероятное.

Четки не просто вновь стали холодными, самыми обычными на вид. Но сотворили новое волшебство. Призвали ту, кто имел право потребовать у Александры ответа не меньше, чем я или Бран. Они призвали призрак бывшей владелицы. Перед нами появилось белое пятно, которое на глазах превратилось в полупрозрачную пожилую женщину. Даже не смотря на седину и морщины, наше внешнее сходство легко угадывалось.

— Мама… — прошептала Александра едва слышно.

О, да! Вот теперь она перепугалась насмерть. Призрак общей с Юджинией матери она боялась сильнее, чем дракона и мужа вместе взятых.

Просвечивающая фигура в белом бесформенном платье шагнула к Александре, и та взвыла. Принялась пятиться. Причем, делала фактически сидя — скользя пятой точкой по полу. Я могла понять тетушкину реакцию. Появления Офелии даже Бран испугался. А ведь он и сам был призраком. И это о многом говорило! Меня же охватил вовсе не ужас. Да, мне было жутковато. Одно дело — Бран. Он был в моей жизни всегда и в призрачный делах не шибко разбирался. А бабушка — призрак самый что ни на есть настоящий. Она много лет обитала за гранью. И всё же главным чувством, которое я сейчас испытывала, было злорадство.

Так ее! Эту гадину Александру!

Она виновна посильнее двух Королей. Клавдий хотел власти, Мислав — уничтожить правителя другого королевства. Александра приговорила к смерти родную кровь. И сестру, и ее ребёнка. В тот момент еще никто не подозревал, что нас с Браном двое.

Впрочем, эта «парочка» тоже перетрусила не на шутку. Мислав, которые последние несколько минут не принимал участия в разговоре, прижался к стене. Будто пытался с ней слиться в надежде, что его не заметят. Клавдий же пополз в сторону выхода, но покинуть зал не позволил дракон. Просто преградил негодяю путь собственным хвостом.

— Не смей лгать, Алекс…

Голос призрачной женщины рассек воздух, будто хлыстом. Вздрогнули все. А уж ее доченька заскулила, как побитая собака.

— Я не…

— Ты обрекла родную сестру на смерть! — перебила ее Офелия. — А теперь лжешь о племянниках?! Ты перед ними в долгу! — она указала на нас с Браном. — В неоплатном долгу перед ними обоими!

Я краем глаза заметила, как Клавдий снова пополз. На этот раз в дальний угол зала. Но сначала он в ужасе покосился… нет, не на меня. На моего близнеца. На мальчика, которого убил. Неудивительно. Любой перетрусит, коли столкнется с покойной жертвой.

— Алекс? — Офелия сделала еще пару шагов к дочери, но та выставила руки перед собой.

— Не подходи! — завопила истошно. — Я скажу! Всё скажу! Это правда, да! Тереза — дочь Юджинии и Уильяма! Она родилась раньше близнеца! Ее повитуха каплями напоила сонными и под кровать спрятала. Я девчонке жизнь спасла, между прочим! Уговорила Клэр Кордей выдать за свою племянницу! Еще и знахарку самую лучшую нашла, а та Терезе двадцать один год жизни выторговала! Если бы не я, девчонка отправилась в мир иной вслед за братом еще младенцем. Хватит так на меня смотреть! Я ее защитила!

— Защитила? — переспросила я с яростью, которую была не в силах скрыть и даже хоть немного утихомирить. — Ты отняла у меня семью! Если б не твое предательство, меня не пришлось бы спасать! Моя так называемая болезнь — это наполовину мертвая магия! Она у нас с Браном одна на двоих! Я держу его в этом мире, он тянет меня в потусторонний! И это твоя вина, Александра! Не только Клавдия!

Дражайшая тетушка замотала головой.

— Я никого не убивала!

— Ты позволила убить родную сестру! — припечатала Офелия. — И тебе даже не жаль.

Не знаю, чего она ждала от младшей дочери. Раскаяния? Признания вину? Разумеется, ничего из этого не последовало. Наоборот. Услышав слова матери, Александра внезапно перестала бояться, расправила плечи и крикнула той в лицо:

— С какой стати мне жалеть Юджинию?! Она всегда получало всё! А я ничего! Она считала себя лучше меня! Не упускала возможность это показать! А ты ей во всём потакала! Вы сами во всем виноваты! Вы обе!

Призрачная женщина только руками всплеснула.

— Зрелость и материнство не сделали тебя умнее, Алекс. Ты так ничего не поняла. Юджиния никогда не получала ничего в ущерб тебе, не считала себя лучше. Просто твоя сестра была доброй и отзывчивой, и люди ее любили. А в тебе всегда были злость и зависть. Ты сама отталкивала всех. Даже нас с отцом, хотя мы изо всех сил старались тебя поддержать, сделать счастливой. Но что бы мы ни делали, тебя всегда было мало. И вот к чему в итоге пришли. Ты сама во всем виновата. И должна заплатить.

Александра зарычала. Но то не походило на готовность напасть или защититься. Это было отчаянное рычание. Мерзавку накрывало осознание, что всё кончено. И для нее, и для Клавдия.

— Что ты намерена делать? — Офелия Рутенберг повернулась ко мне. — С ними со всеми? В том числе, с детьми Александры?

Меня пробрал озноб. До костей. Из-за вопроса бабушки, которую я не знала при жизни. Но еще сильнее из-за ее внешности. Будто передо мной была не она, а я сама, пришедшая из будущего. С седыми волосами и изрезавшими лицо морщинами. Будто я сама сейчас смотрела на себя и требовала ответа. Возможно, самого важного в жизни.

— Я… я…

Меня тоже накрыло осознание. Придется решать судьбу не только старшего поколения, но и младшего. Судьбу Лусии и ее брата — юноши, который считал себя наследным Принцем. Считал себя тем, кто займет престол после смерти Клавдия. А я стану той, кто это отнимет. Отнимет всё у них обоих. Как их отец у нас с Браном.

Я посмотрела на дракона, ища поддержки, но он сделал вид, что не заметил.

Тогда я сжала кулаки и выпалила:

— Хочу, чтобы Александра повторила твою судьбу! Пусть ее запрут в старом замке Клавдия и охраняют. Обращаются, как с пленницей, лишенной всех привилегий и прав. До конца дней! Без шанса на помилование!

— Уверена? — дракон посмотрел на меня с толикой удивления. Видно ждал, что я захочу пролить реки крови.

— Да. Она любит власть. Так пусть живет, не вправе принимать решения даже по мелочам. Я опасалась, что Офелии такой вариант не понравится. Но та удовлетворенно кивнула. Возможно, она не желала смерти Александры. Мерзавка — хоть и предательница, но была и оставалась дочерью. Плотью и кровью. А вот заточение, повторение материнской судьбы было в каком-то смысле равноценным наказанием.

Если, конечно, забыть о гибели моих близких.

С другой стороны, меня Александра Клавдию не сдала. И знахарку нашла для моего лечения. Приговаривать ее к смерти было бы неправильно.

Сама тётушка щедрости не оценила.

— Ты не посмеешь так со мной поступить! — прошипела она. Даже о страхе перед призрачной матерью забыла.

Я пожала плечами.

— Могу изменить решение. Если не нравится заточение в замке, будет смертный приговор. Сама выбирай. Что касается Лусии… — я сделала паузу, понимая, что распоряжаюсь чужой жизнью, и это не игрушка. — У Лусии будет три варианта: отправиться в изгнание с матерью, стать служительницей храма где-нибудь в глуши или выйти замуж за кандидата, которого полностью одобришь ты, — я выразительно посмотрела на мужа.

Мол, если я умру, ты должен проследить, что девчонка на коротком поводке.

— Что касается Клавдия и Мислава…

Я снова примолкла, сообразив, что Бран не сказал ни слова. Покосилась на близнеца, однако он махнул рукой, предлагая мне продолжать. Его глаза горели от возбуждения, но он был совершенно не против, чтобы решения принимала я. Впрочем, чему удивляться? Братец во многом оставался ребёнком. Знания и жизненный опыт не делали его взрослым, как живых людей.

— Клавдий — преступник и убийца, — отчеканила я. — Он должен заплатить. За дворцовый переворот, за убийство Короля, его жены и новорожденного сына. А еще всех, кто был предан Королевской семье. Были и другие преступления, которые Клавдий совершал все эти годы. Многие подданные пострадали. Часто без причины. Только потому, что у Его фальшивого Величества было дурное настроение. Однако приговаривать Клавдия к смерти я не стану. Его судьбу должен решить народ. Как и судьбу Мислава, снабдившего Клавдия армией для захвата власти. Пусть пока посидят под замком, — я вновь посмотрела на мужа. На этот раз вопросительно. — Это реально организовать?

— Да. Я уже отправил мысленный приказ нашим птичкам. Повозка осталась здесь. Когда они прилетят, Эван их запряжет, и вы с Браном отправитесь в прослойку, где будете в безопасности. А я наведу порядок в королевстве. В смысле, прослежу, чтобы твои распоряжения были исполнены. Неукоснительно.

— Хорошо, — я сосредоточенно кивнула.

И тут «ожил» Мислав.

— Вы не имеете права меня здесь держать! — возмутился он. — У вашего народа нет никакого права решать мою судьбу! Я правитель другого королевства. И никаких прежних Королей я не убивал. А то, что армией Клавдия снабдил — это не преступление. Откуда мне было знать, как он ее использует. Мне говорил, для собственной защиты.

Как же мне хотелось кинуться на него и вцепиться ногтями в самодовольное лицо.

Ну, конечно, сама невинность.

— Ты должна отпустить меня… хм… как тебя там?

— Её Высочество Принцесса Тереза! — объявила Зора негодующе и щелкнула пальцами.

В тот же миг Мислав распластался на полу и, в отличие от стражников, в сознании не остался. Заснул на боку. Еще и ладони под щеку положил.

— Простите, — Зора вздохнула. — Я подумала, что вам сейчас ни к чему всё это выслушивать.

— Правильно подумала, — согласился с ней дракон и испытывающе глянул на меня. — С Королями, Королевой и Принцессой разобрались.

— Разобрались, — подтвердила я. — Можно мне пойти к старую спальню? Хочу побыть одна. До прилета птиц.

Но дракон отрицательно покачал огромной головой.

— Ты кое-что забыла, Тереза. Еще остался Принц. Его судьбу тоже надо решить.

— Да чтоб… — процедила я сквозь зубы, а по телу волнами разлилась ярость.

На весь свет разом.

А ведь правда. Принц! О нем я совершенно забыла. Или это разум меня щадил? Одно дело Клавдий, Мислав, Александра и даже Лусия! И совершенно другое Принц Томас. Да, к той же Лусии у меня были претензии. Эта капризная девчонка даже не подумала мне сочувствовать, когда я отправилась к дракону вместо нее. Еще и ныла до бесконечности, как нелегко ей придется вдали от дома. Как обидно скрывать, что она Принцесса. Принц же ничего дурного мне не сделал. Он вообще был довольно тихим. Я пару раз слышала, как Клавдий громыхал на супругу и тех, кто оказывался рядом. Выказывал недовольство подрастающим сыном. Мол, тот недостаточно воинственным растет. Еще и дурнем.

А я… Мне же следовало сделать нечто такое, что навсегда выведет паренька из игры. Да так, чтобы у него не было возможности отомстить в будущем. Но не убивать же его в самом деле! Я — не Клавдий, убивающий младенцев. Я даже самого Клавдия не готова приговорить к смерти. Даже его кровью не в силах обагрить руки. А тут мальчишка!

В общем, мои нервы сдали.

— Решай сам! — объявила я мужу и отправилась прочь из зала.

Дракон, наверняка, опешил. Или разозлился, что было еще вероятнее. Но препятствовать не стал. Бран засеменил за мной следом. Сначала молча. Но когда мы отошли на приличное расстояние от тронного зала, близнец затараторил:

— Я тоже не хочу, чтоб Принца убивали. Он же не виноват, что родился у Клавдия и Александры. Лусия мне никогда не нравилась, да. Она — гадкая девчонка. А Томас… Клавдий называет его дурнем, а мне кажется, что он — мечтатель. Томас часто прячется в библиотеке. Книжки читает. О путешествиях. Пока никто не видит. Я-то видел. Потому что сам невидимым был. Вот.

Но я молчала. Шустро перебирала ногами и молчала. Произошедшее выбило из колеи.

Да уж, мстительница…

С другой стороны, желая наказать убийц семьи, я хотела лишить их власти, а не становиться убийцей. Если я выберу казнь, чем я буду лучше того же Клавдия? Можно сколько угодно говорить, что он заслужил смерть. Меня это не оправдает.

Только у дверей в спальню, которую, по-прежнему, охраняли стражники, мы с Браном сообразили, что явились сюда не одни. Догадались об этом по реакции «бравых» парней. Он охнул, и кинулся наутек. Второй указал пальцем на наши спины и принялся заикаться:

— При-при-призззз-рак.

— И? Он тут уже давно. В первый раз что ли видишь? — рассердилась я.

Но Бран дернул меня за рукав и шепнул:

— Тереза, он не обо мне.

— В смысле? — не поняла я.

Обернулась и сама громко охнула, ибо обнаружила призрачную бабушку — Офелию Рутенберг. Она не осталась в тронном зале, а отправилась за нами.

Что тут скажешь? О ней я совершенно забыла.

— Пройдете? — спросила я, открывая двери спальни.

Странно было приглашать призрака к себе. Но она же родственница. Да и другой призрак постоянно при мне. Что тут странного, верно?

— Вы намерены здесь задержаться? В этом мире? — спросила я будничным тоном, когда мы оказались внутри.

— Нет, — шепнул Бран зловеще. Он без слов умудрился понять Офелию. — Кажется, она не может сразу уйти. Мы должны ее отпустить. Приказать четкам.

— Ясно… — пробормотала я и обратилась к бабушке. — Может, вы желаете что-то сказать напоследок?

Мне было не по себе из-за ее присутствия. И всё же она была единственной родственницей. Из старшего поколения. Ни матери, ни отца мы с Браном не знали. У меня была фальшивая тётушка Клэр, но это иное. А уж Александра вообще ни в счет.

Офелия Рутенберг протянула руку, желая коснуться моей щеки, но сообразила, что этого делать не следует. Всё-таки она мертва, а я пока нет.

— Как же ты похожа на меня… Словно я вернулась в прошлое и смотрю в зеркало. Ты должна выжить, Тереза. Во что бы то ни стало. В тебе есть свет. Ты смелая и сильная. Мать тобой бы гордилась. Вами обоими. А то, что ты казнить Клавдия не захотела, так это не слабость вовсе. Пусть народ решает, что с ним делать. Его здесь все ненавидят. Кары в любом случае негодяй не избежит. А ты… — она повернулась к Брану, но тоже не коснулась. — Присматривай за сестрой. Муж ей достался крепкий, способный быть стеной. Но дополнительная помощь не помешает. Кто как ни ты способен понять и разделить все ее переживания и чаяния. А теперь отпустите меня. Пора. Мне здесь не место.

Я послушалась, сжала в кулаке четки и мысленно попросила позволить призрачной бабушке покинуть мир живых. Волшебная вещица отозвалась мгновенно. Офелия Рутенберг только успела поднять руку в знак прощания и тут же растворилась.

Я без сил опустилась на кровать. Бран сел рядом. Посмотрел на меня с грустью.

— Я тоже не хотел, чтобы ты казнила Клавдия. В смысле, чтобы брала ответственность на себя. Ты не такая. Мы не такие.

— Знаю. А еще хотели трон.

— Не хотели. Ну, не шибко хотели. Нам было важно отнять трон у Клавдия. Трон нашего отца.

— Верно… — мне ужасно захотелось взлохматить волосы брата, но это, увы, было невозможно. Я вздохнула тяжко и вновь стала серьезной. — Даже если мы выживем… Если я выживу, а ты останешься в этом мире рядом со мной, трон не для нас. Править должен Родерик. Это очевидно.

— Очевидно, — согласился Бран. — Но только как его уговорить.

Я развела руками. Ответа у меня пока не было.

Глава 21. Старуха

— Вы, по-прежнему, рассматриваете вариант разделить нас с Браном? — спросила я строго, пока внутри всё клокотало.

— Да, — пролепетала Минерва.

— Нет, — заверила Зора, вернувшая собственный облик. Но тут же развела руками. — Это самый крайний вариант. Если других не останется. Вы же сами понимаете, Ваше Высочество, что вам не место в прослойке. Да и что-то неладное тут творится. Вы не можете этого не чувствовать. Вы же маг.

Я прошипела под нос ругательство, а потом объявила:

— Никаких разделений! Это приказ! И только посмейте не подчиниться.

Мы с Браном оставили знахарок в холле, а сами пошли вглубь замка, но прежде мой братец погрозил им кулаком. Однако по дороге он вздохнул и нехотя признался:

— В одном знахарки правы. Становится всё хуже. Мы с тобой оба это знаем. А только тут ты можешь жить. Ну, пока можешь. В смысле, пока это место… хм… цело.

— Вот только не надо пророчеств! — сильнее распалилась я.

— Я не пророчество, а… Ладно-ладно, — Бран выставил ладони вперед. — Всё, я молчу.

Прошла неделя с памятного «разговора» в тронном зале Клавдия и нашего с Браном возвращения в прослойку. Иногда мне казалось, что мы ее не покидали, и всё произошедшее во Дворце мне приснилось. Мне так было удобнее. Спокойнее. Я отстранилась от всего на свете и жила сегодняшним днем. Но умом я понимала, что это неправильно, и однажды придется вернуться к решению всех насущных вопросов. Но пока дела обстояли так, как обстояли.

Насущными же делами занимался дракон. По ту сторону прослойки. В нашем с Браном королевстве. Едва птицы доставили сюда меня, Брана и Зору, как большинство местных стражников запрягли в оставшиеся повозки дополнительных птиц и отправились помогать господину. Сам он вернулся на следующий день. Правда, ненадолго. Дабы убедиться, что в прослойке я в безопасности. В смысле, жива. Провел здесь сутки. Практически весь мой день рождения. Потом полетел назад. Разгребать, как он сам выразился, беспорядок после Клавдия. Я только усмехнулась. Кажется, его и не нужно было уговаривать править королевством. Он и так это сейчас делал. Пусть и утверждал, что всё это временно.

Да, я пережила ту самую ночь. Ночь, в которую мне исполнился двадцать один год. И день тоже. И все последующие дни. А Бран, как и раньше оставался при мне. Мислав не ошибся: прослойка нас защищала. Наверное, мне полагалось радоваться. Случилось невероятное. Я миновала «отметку» жизни и смерти. Однако я не испытывала ни радости, ни вдохновения. Чувствовала себя странно. Нет, не физически. Со здоровьем как раз был полный порядок. Зато эмоционально я оказалась истощена. А еще не покидало ощущение, что я теперь живу взаймы. Бран утверждал, что это глупость и, возможно, был прав. Но пока я ничего не могла с собой поделать.

О том, что творилось сейчас в королевстве, мы мало знали. Только те сведения, которые поведал дракон в наш день рождения. С тех пор мы его не видели, а новости сообщить было некому. В тот раз супруг рассказал много чего интересного. В частности, что вся дворцовая стража теперь подчинялась ему и даже не попыталась сопротивляться. Не только потому, что страшились дракона. Клавдия многие ненавидели, а появление меня и Брана (пусть даже призрачного) сочли переменой к лучшему. Известие разнеслось по столице со скоростью ветра, а стражники, которые всё сами видели и слышали (те самые, обездвиженные Миславом в тронном зале) с удовольствием рассказывали всем желающим подробности. Обо мне, о Бране, о принятых решениях и, конечно же, о явлении Офелии Рутенберг, заставившей Александру во всем признаться.

— Александру перевезли в старый замок Клавдия. Охраняют ее мои люди, — поведал тогда дракон. — Сам Клавдий вместе с Миславом в подземелье Дворца. В разных камерах, разумеется. Лусия никаких решений пока не приняла. О собственном будущем. Я имею в виду три предложенные тобой варианта. Девчонка под домашним арестом. Только и делает, что закатывает истерики.

— А Принц? — спросила я с волнением.

Поведение Лусии меня совершенно не удивляло. Ничего иного ждать от капризной девчонки не приходилось. Но ей придется сделать выбор. Иного не дано.

— Принц тоже под домашним арестом. Пока ни слова по делу не сказал. Только книг попросил принести ему побольше. Признаться, дорогая жена, я понятия не имею, что с ним дальше делать. Если ты думала, что переложишь на меня обязанность решать его судьбу, то глубоко заблуждаешься. Эту проблему тебе придется решать самой.

Разумеется, в тот день я ничего не решила. А теперь, по прошествии нескольких суток, у меня, по-прежнему, не было ни новостей о Принце, ни готового решения о его судьбе.

— А зачем мы СЮДА пришли? — вывел меня из раздумий Бран. — Ты случайно завернула, да?

Я хмуро посмотрела на коридор в северной части замка. На тот самый, где начиналась опасная зона, в которой обитала мерзкая старуха.

— Нет. Не случайно. Хотела кое-что проверить.

Мы как раз подошли вплотную к границе нашего замка и старухиного. Я сжала кулаки и выругалась. Да так, как ни одна Принцесса в жизни не выражалась.

— Ну и ну… — протянул Бран, глядя на нечто, представшее взору.

Моего ругательства он и не заметил.

И было от чего.

Другой коридор изменился. На стенах появились разводы, а на полу вековая пыль. Да, они были в той части замка и раньше. Но не здесь, а гораздо дальше — в глубине. А теперь… Теперь…

— Что бы «там» ни происходило, всё стало хуже, — констатировал Бран.

— Влияние старухи усиливается, — согласилась я. — Я слышала ее сегодня ночью. Потому и решила прийти сюда и посмотреть, что творится за чертой.

— Как это — слышала? — насторожился Бран.

— Ее голос. Она опять звала Родерика. Всё повторяла его уменьшительное имя. Дэрк. Я надеялась, что это просто сон. Но нет, увы.

— Это плохо, — близнец обнял себя обеими руками. — Плохо для прослойки. И для нас с тобой. Остальные могут теперь перебраться в королевство. Никто не мешает им это сделать. Для нас дверь закрыта.

— Знаю. Нужно позвать знахарок и Маргот. Пусть думают, что делать. Если не могут понять, как помочь нам, пусть ищут способ разобраться со старухой.

— Угу, — он кивнул, а потом глянул с подозрением. — Мы же не собирается опять туда прыгать? Скажи, что нам туда не надо, Тереза! Я — не трус. Но эта старуха пугает меня до жути. Мы в прошлый раз еле ноги унесли. Второй раз может так не повезти.

— В мои планы это не входит, — заверила я и поёжилась.

Ибо одно дело — мои планы и совсем другое — старухины. Вдруг это она явится «в гости».

…Все три магички уставились на изменившийся коридор, открыв рты.

— Ладно, это крайне неприятно, — признала Зора, поглаживая подбородок. — И пора заняться проблемой вплотную.

— Есть идеи? — спросила я прямо.

Минерва с Маргот молчали. Зора тяжко вздохнула и напомнила:

— Ту сторону отравляет старуха. Мы не сможем решить проблему, пока не поймем, кто она. А для этого нужен ваш супруг. Ведь именно его она жаждет видеть.

— Предлагаешь рисковать господином Родериком?! — возмутилась Маргот и угрожающе закатала рукава, словно собиралась в рукопашную.

— Пока мы рискуем исключительно Принцессой Терезой, — ответила на это Зора, не моргнув глазом. — Если вся эта дрянь, — она указала на разводы на стенах, — перейдет сюда, прослойка станет непригодной для жизни. А жить Её Высочество может пока только тут. И к слову, уверена, что ваш хозяин не побоится рискнуть и поговорить со старухой. Ему важна безопасность жены, как никому другому.

По моему телу пронеслась дрожь. Зора пребывала в полной уверенности, что я дорога Родерику. Наверное, она была права. Он не раз доказывал, что готов многое поставить на кон ради меня. Но отчего-то эта мысль пугала. Почему? Я понятия не имела, что ответить на этот вопрос.

— С господином Родериком можно как-то связаться? — спросила Зора, но посмотрела не на меня, а на Маргот.

Та замялась, но призналась:

— Да. Фарадей — мой муж — каждый день отправляет господину послания. Отчитывается, всё ли тут в порядке.

— Как он это делает? Ну же, Маргот, не заставляйте тянуть из вас сведения, будто клещами. Дело в магии, верно?

Та не хотела делиться сведениями с Зорой, но под моим взглядом смирилась.

— Да. Но это магия нашего мира. Суть в том, что дракон дает разрешение магу установить с ним связь. Выбранный маг может отправить послание, где бы дракон ни находился. Послание обязательно дойдет. Оно, как порыв ветра. Долетает и преображается в видение, доступное одному адресату. Это вам не письмо, которое могут перехватить.

— Как необычно! — восхитился Бран.

Я и сама заслушалась. Но Зора оставалась серьезной, ни на минуту не забывала о деле.

— Пусть Фарадей отправит послание, скажет…

— Скажет-скажет, — перебила Маргот. — Вечером, как обычно, отправит.

— Ни к чему ждать до вечера. Пусть прямо сейчас отправляет.

— Но есть порядок, — не сдавалась магичка.

— А есть проблема! — Зора указала в сторону жуткого коридора, не глядя туда.

Зато я проследила за ее рукой. Посмотрела в указанном направлении.

И вскрикнула.

Проблема усугубилась. Основательно!

По коридору, подволакивая одну ногу, плелась старуха. Плелась к нам!

— Да чтоб тебя! — выругалась Зора, когда повернулась на мой крик и увидела «гостью».

Минерва попятилась и врезалась в стену. Принялась выводить в воздухе один защитный знак за другим. Маргот прищурилась, пытаясь разглядеть старуху.

— Сделайте что-нибудь! — велел Бран.

Но все молчали. И не шевелились. В том числе, я. Дар речи пропал напрочь.

А старуха продолжала идти, не обращая на нас внимания. Когда же дотопала до черты, разделяющей два замка, попыталась пройти к нам. Но не вышло. Она врезалась в невидимую преграду. Как ни в чем не бывало, сделала шаг назад и повторила попытку. Но снова ударилась. Озадаченно потерла лоб. Потом потрогала преграду. Зарычала и принялась стучать по ней кулаком. Остервенело и упорно.

— Зора? — Бран встал перед знахаркой, чтобы обратить на себя внимание. Рассудил, что из всех обитателей замка, кто обладает магией, она самая могущественная.

Но та что-то шептала под нос, не очень представляя, что делать со старухой.

— Будто есть что-то знакомое, — пробормотала, тем временем, Маргот. — Иль кажется мне. Зрение уж не то.

— Так! — Зора «ожила». — А ну живо к мужу! Пусть Фарадей дракона вызывает! Срочно!

Дважды просить не пришлось. Маргот умчалась с такой скоростью, будто была не дамой в довольно зрелом возрасте, а шустрой девочкой. Мы остались. Я смотрела на старуху, колотящую по невидимой преграде, и не могла избавиться от мысли, что всё это — некое проклятие. А почему нет? Мне полагалось уже быть мертвой. Но мы узнали способ не дать мне умереть. Для этого требовалось оставаться в прослойке. А теперь эта самая прослойка была на грани уничтожения. Может, это судьба? Может, мне нет места в мире живых, и всё происходящее всего-навсего неизбежность?

— У тебя есть хоть какой-то план? — спросил Бран Зору.

— Нужно дождаться дракона.

— А если старуха вырвется раньше? — голос мальчишки дрогнул.

— Если это случится, будет чертовски плохо, — знахарка и не думала нас успокаивать. — От этой женщины исходит мощная энергия. Очень дурная. Я ни с чем подобным прежде не сталкивалась. Понятия не имею, что ей противопоставить. С какой стороны подступиться.

— Очень обнадеживающе, — протянул Бран.

— Давайте с ней поговорим, — предложила Минерва. — Может, разговор отвлечет ее от преграды, и мы выиграем время.

Никто ничего не ответил, и пожилая знахарка сочла это одобрением. Шагнула к невидимой стене.

— Понимаю, вы ищете Дэрка, — заговорила она со старухой. — За ним уже послали. Скоро он будет здесь. А пока… Быть может, вы расскажете нам, что за беда с вами приключилась? Вы ведь определенно попали в беду. Я это вижу.

Я покосилась на Минерву с уважением. А ведь уловка может сработать. Знахарка заговорила со старухой участливо. Произнесла говорящее слово «беда». Всем видом давала понять, что ей не всё равно.

И в некоторой степени это сработало. Старуха не ответила, но удары по преграде стали вялыми, будто она погрузилась в тягостные думы, забыв для чего сюда явилась.

— От нее нужно избавиться, — шепнула мне Зора. — Так или иначе. Если отравление прослойки не остановить в ближайшие часы, процесс будет необратим.

— Понять бы еще как, — проворчала я. — Коли она и была человеком раньше, то сейчас… хм… это не совсем так. Да и как поступить? Не убивать же ее в самом деле? Не хочу крови.

Зора посмотрела на меня выразительно, но я махнула рукой. В конце концов, меня не растили правителем. Я не готова приговаривать людей к смерти направо и налево. И не считаю это слабостью.

* * *

Подход Минервы не подвел и дальше. К прибытию дракона через два часа старуха не сумела прорваться на нашу сторону. Даже стучать кулаком по преграде почти перестала. Только вздыхала тяжко, думая о прошлом. Я бы ее даже пожалела, если бы некоторое время назад она не гонялась за нами с Браном. И если бы я не видела, во что превратился замок в ее плоскости. Внутри этой женщины должна была обитать страшная злоба. Именно она поспособствовала всему произошедшему, а не только нарушение времени из-за повторного открытия двери на прослойку из их с драконом мира.

— Ну, что тут у вас? — спросил мой супруг деловым тоном, завернув к нам.

Выглядел он уставшим, но решительным. При виде него моё сердце участилось. И дело было вовсе не в приближении вероятной развязки или катастрофы. Мне просто было радостно от появления мужа. Безумие? Да! Но что имеет, как говорится, то имеем.

Но я не показала эмоций. Сразу перешла к делу.

— Вот, полюбуйся. Хозяйка другой части замка. Знаешь ее?

Дракон глянул на старуху с таким видом, будто не сомневался, что увидит злейшего врага. Точно так, как на Мислава. Но ему хватило одного взгляда, чтобы измениться в лице. И побледнеть. Да так, что на мертвеца сделался похож.

Дракон узнал старуха. Определенно узнал!

Она тоже его заметила. Затряслась, занервничала.

— Дэрк… — сорвалось с иссохших губ.

А он… он невольно сделал шаг назад и прошептал:

— Таммин… Не может быть…

В моей голове взорвался фейерверк. Нет. Целая дюжина фейерверком.

Я слышала это имя. Однажды. От Маргот.

— Стоп! — я в ужасе схватила мужа за рукав. — Это твоя невеста?!

Родерик снова посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.

— Бывшая невеста, — проговорил хрипло.

Я задрожала с ног до головы.

Боги!

Эта жуткая старуха — женщина, которую Родерик любил! Женщина, которая его предала, выбрав младшего брата Эдварда, тем самым лишив жениха трона и дома.

— Ох ты, пропасть! — выдала Маргот, явившаяся вслед за господином вместе с мужем Фарадеем. — А я всё гадала, кто она такая. Не признала. Да и как признать-то в этом убожестве? Была-то первой красавицей королевства.

Моё сердце кольнул шип. А дракон мгновенно узнал. Даже в столь кошмарном облике. Не забыл некогда любимое лицо…

Старуха, тем временем, очнулась от глубокой задумчивости, в которой пребывала последние часы. Замолотила по невидимой преграде, отчаянно крича:

— Дэрк! Дэрк! Дэрк!

Мы все невольно отшатнулись. Только Зора не двинулась с места. И дракон не подумал пятится. Наоборот, шагнул к бывшей невесте.

— Немедленно прекрати, Таммин! — велел жестко. — Успокойся!

Она подчинилась и повторила его имя. Плаксиво до невозможности. Ее ладони заскользили по невидимой стене. Старуха жаждала дотронуться до дракона. Отчаянно жаждала.

— Осторожнее, господин, — зашептала Маргот. — Таммин много десятилетий провела на другом уровне. На неправильном уровне. Отравляла это место. Оно отравляло ее, пропитывая ядом. Не дайте этому яду попасть на вас.

— Дэрк… — снова прохныкала Таммин.

Вела себя, будто была всё той же юной девушкой, а не старухой. Возможно, она не осознавала, как теперь выглядит. В трезвом уме она определенно не была.

— Как ты оказалась здесь? — спросил дракон. В голосе не прозвучало ни единой эмоции. Будто ему было всё равно. Или же он проводил допрос.

Старуха захныкала сильнее прежнего.

— Это Эдвард, — пожаловалась она горестно. — Он меня предал.

— Какая неожиданность, — усмехнулся Родерик. Не сдержался.

Нет, в этом не было злорадства. Он констатировал, что его брат — мерзавец, и ничего другого от Эдварда ждать не приходилось. А то, что Таммин сделала на него ставку, так это ее собственная ошибка. Или глупость.

— Он выбрал другую невесту, — продолжила та плакаться. — А меня выбросил, как использованную вещь. Отправил сюда. А я… Я искала тебя. Но не находила. Никого не было. Только я. Во всем замке только я одна.

— Двери нельзя открывать дважды, — напомнила Маргот шепотом. — А глупец Эдвард нарушил правила, и вот результат. Таммин попала в прослойку позже, но на ее слое время шло быстрее.

Старуха вряд ли всё это услышала. Она смотрела только на Родерика выцветшими глазами в обрамлении сетки морщин.

— Я могу быть полезной. Вот увидишь! Я помогу вернуться назад и победить Эдварда. Ты должен быть на троне, а не этот негодяй!

Рядом со мной фыркнул Бран. И проговорил тихо, так, чтобы услышала только я:

— Дракон и так на троне. Ну, почти. Нужен ему второй, как же.

Я только глаза закатила. Дракон на первого-то трона (в нашем королевстве) отбрыкивается изо всех сил. Конечно, он мог захотеть наказать брата. Но ведь Маргот говорила, что пути в тот мир нет. Дверь навсегда закрыта.

Или она ошибалась?

— И как именно ты собираешься помочь? — спросил дракон прямо.

— Я… я… — Таммин растерялась. — Я знаю слабые места Эдварда. Помогу его обмануть.

— Понятно. Стало быть, ты понятия не имеешь, как отсюда выбраться, — сделал он очевидный вывод. — Не просто же так торчала в прослойке столько лет. Загремела в ловушку и решила найти меня? Понадеялась, что я прощу и забуду предательство?

— Я не… Я не предавала тебя, Дэрк! Ты всё неправильно понял. Меня оклеветали.

— Ну, конечно, — Родерик покачал головой. — Неправильно понял. Впрочем, в некоторым смысле ты права. Я очень долго не осознавал, кто ты такая на самом деле. Нужно было получить нос в спину, чтобы это понять. Нет, Таммин. Никакой помощи ты от меня не дождешься. И, к слову, трон Эдварда меня не интересует. Как и возвращение в тот мир. Заметь, я говорю в «тот» мир, а не «наш», потому что перестал считать его таковым. Я смирился с тем, что дом навсегда потерян. Моя судьба здесь. И она определенно будет лучше твоей. Для тебя всё кончено. Ты сгинешь. В одиночестве. Не получив прощения.

— Ох, господин, а это вы зря, — шепнула Маргот с тревогой.

И я была с ней согласна. Мы же знали, что Таммин опасна. И провоцировать ее было опрометчивым шагом. Но дракон, кажется, потерял бдительность. Позволил эмоциям, которые поначалу тщательно скрывал, взять верх. Я его понимала. Его предал любимый человек, а теперь ищет защиты, но при этом врет и изворачивается.

Маргот была права. Таммин отреагировала. Бурно. Закричала, замолотила по преграде кулаками, желая вырваться и накинуться на дракона. И на всех остальных заодно.

— Ну, и какой план? — спросила я мужа.

Без явного ехидства. Но он прекрасно его распознал. Издал рычание, будучи еще в человеческом облике, и… обернулся в дракона, готовый сделать всё, что потребуется, чтобы остановить бывшую невесту.

И вовремя. Ибо ярость Таммин — неконтролируемая ярость! — принесла результат. Совершенно не тот, который требовался нам. Преграда, разделавшая «два замка» растворилась, и кошмарная старуха шагнула в наш коридор, оставляя на полу странные следы. Будто грязь. Но это, скорее было нечто иное. Опасное, способное уничтожить прослойку с этой стороны.

— Стой! — приказал дракон.

Да, он обернулся в зверя, и из ноздрей вовсю вырывались искры и рассыпались по полу. И всё же он не нападал сразу. Давал женщине, которую когда-то любил, еще один шанс. Шанс остановиться и выжить. А еще я точно видела даже по звериным глазам: Родерик не хотел становиться ее убийцей.

Однако она не собиралась подчиняться и останавливаться. Даже безумие не помешало осознать, что помогать ей не планируют. Из плаксы, просящей о помощи, Таммин превратилась в ту, кому нечего терять. Сейчас она хотела одного — нанести как можно больше вреда. Раскинула руки, и из них полилась темная жижа.

— Зора! — вскричала я, призывая знахарку к действию.

Но та не успела ничего предпринять. В дело вступил дракон. Без дополнительных предупреждений, уговоров и просьб выпустил стену пламени, не оставляя бывшей возлюбленной ни единого шанса на спасения.

Я закричала. Не смогла сдержать ужас. Впрочем, не я одна. Даже Бран громко охнул, не говоря уже о женщинах. Всех, кроме самой Таммин. Та ни пикнула. А ведь ей полагалось вопить от боли.

Или…

— Ну, знаете, — выдохнула Зора, когда огонь потух, а дым рассеялся.

Мы увидели ее. Старуху! Живую и невредимую. Драконье пламя не причинило ей вреда. Она продолжала идти на нас, а с ладоней капала жижа. Даже не капала. Лилась! А там, куда она падала, появлялись трещины, словно раны.

— Она уничтожит прослойку! — вскричала Минерва.

— Проклятье! — выругался дракон и выпустил еще одну стену пламени. Сильнее первой.

И снова не добился успеха. Во что бы ни превратилась Таммин за годы пребывания в другом слое, даже такая мощь, как драконий огонь, ничего против нее не стоила.

— Вы — магички или как?! — возмутился на трех женщин Бран. — Делайте хоть что-то!

Те попытались, правда. И Зора с Минервой, и даже Маргот. Пока мы пятились, считая обернувшегося в человека Родерика (а как иначе ему в коридорах помещаться?), каждая из трех магичек выходила вперед и применяла против Таммин что-нибудь этакое. Но любая магия отскакивала от этого убожества, не причиняя ни малейшего ущерба. А когда мимо жуткой женщины пролетели черные, как сама тьма, магические стрелы, изменив траекторию полета, Зора беспомощно всплеснула руками.

— На нее не действуют обычные законы магии! На нее вообще ничего не действует!

— Она заражена, а эту гадость ничем не проймешь! — вторила ей Минерва.

— Уходим! — дракон схватил меня за руку и потянул прочь.

Вот только куда? Единственный способ сбежать от Таммин — покинуть прослойку. Но он — этот самый способ — нам с Браном недоступен. Это смертный приговор.

— Наружу! Живо! — муж продолжал тянуть меня за собой.

Плана у него определенно не было. Он просто делал первое, что пришло в голову. Хотя какая разница: внутри замка находиться или снаружи?

Однако я подчинилась. Мы все подчинились. Высыпали на выгоревшую стараниями Мислава лужайку. Следом побежали слуги и стражники. Из тех, кто не успел перебраться в королевство. В замке не осталось никого. Только Таммин. Но и она не собиралась там задерживаться. Шла за нами. Настолько быстро, насколько могла, разбрызгивая везде темную мерзость, а та прожигала ковры, оставляла пятна на полу и стенах.

Когда старуха появилась на крыльце с сумасшедшей улыбкой на губах, все охнули в унисон. Эта женщина выглядела так, будто сама смерть нам явилась. Дракон невольно прикрыл меня собой. А я… Я торопливо выглянула из-за его спины, ибо успела разглядеть нечто странное и теперь желала убедиться, что мне не померещилось.

— Ты тоже это видишь? — спросил Бран благоговейно.

— Да, — ответила я полушепотом, вспомнив то, что несколько минут назад прокричала Минерва. Знахарка считала, что Таммин заражена и, кажется, была права.

Я словно увидела всё в новом свете. И бывшую невесту дракона, и то, что с ней происходило. Старуху покрывали раны. Невидимые для всех. Кроме меня и Брана. Они были не совсем обычными. Из них текла не кровь, и даже не та жижа, которую Таммин разбрызгивала направо и налево. Это была слизь мерзкого зеленоватого цвета.

— Так странно, да? — спросила я Брана.

— Кажется, их можно убрать, — пробормотал он, задумчиво наклоняя голову. — Понятия не имею, откуда я это знаю. Просто знаю.

— Да. Всё так странно. Но очевидно.

Мы просто сделали это. Одновременно подняли руки. Я провела по воздуху справа налево, Бран слева направо. Одна из ран на лице Таммин исчезла. Мы повторили движение и избавили ее от другой раны.

— Работает, — констатировал Бран, даже не удивившись этому факту.

Потому что это было прозрение. Мы внезапно осознали то, что присутствовало рядом всегда. Просто только теперь настало время всё осознать.

Осознать, принять и воспользоваться.

— Что происходит? — потребовал ответа дракон.

Он, как и все остальные, не видел ран Таммин. Не понимал, что мы с Браном делаем.

— Не мешайте им, — шепнула Зора. — От них двоих сейчас исходит та-акая магическая мощь, какой я прежде не видела.

— Хорошо, — согласился дракон, но в голосе звучала тревога.

Впрочем, сейчас мне не было дела до его реакции. Я просто работала. Мы работали. В унисон. Стирали раны Таммин одну за другой. Поначалу она не реагировала. Будто и не замечала ничего. Но чем больше ран мы убирали с тела, тем меньше жижи она разбрызгивала. А когда с рук стали падать лишь капли, старуха яростно взвыла.

— Я до вас доберусь! — заорала она и ринулась в толпу, явно не представляя, на кого именно пытается напасть. Вероятно, на первого, кого получится поймать.

Но и мы с Браном не медлили. Заканчивали работу, избавляя Таммин от последних ран.

Мы успели. Когда старуха схватила-таки одну из замешкавшихся пожилых служанок, ничего дурного не случилось. Обе женщины лишь покатились по траве. Ни жижи, ни повреждений. Вообще никаких последствий. Не считая страха, которого натерпелась служанка.

Дракон догадался, что всё закончилось. Схватил Таммин сзади и заставил подняться. Она завизжала, накинулась на него, желая вонзить когти в плоть. Но от них не осталось следа. На руках теперь были самые обычные ногти. И даже ни капельки не длинные.

— Какие вы молодцы, — похвалила нас Зора. — Отличную работу проделали.

— Значит, всё кончено? — спросил дракон.

Он схватил запястья Таммин, и держал ее на расстоянии, не позволяя себя касаться. Но та продолжала вопить и пыталась пинаться.

— Ваша быв… хм… Эта дама больше не представляет опасности, — подтвердила Зора. — Магической энергии ноль. Но я бы не надеялась, что она будет вести себя смирно.

— Придется запереть, — проговорил дракон со вздохом.

Он всё равно жалел Таммин. Да, совсем недавно сам пытался ее убить. Но сделал это, потому что та не оставила иного выбора. Но сейчас, когда она превратилась просто в злобную полоумную старуху (без намека на магию!), Родерик не желал ей зла.

— Это легко исправить, — вмешалась вдруг Минерва и… подула с ладони на Таммин.

Та вмиг перестала бесноваться. С лица сошли ярость и ненависть, оставив странное полудетское выражение. Таммин расплылась в глупой улыбке и уселась на выжженную землю. Широко зевнула, посмотрела на нас непонимающим взглядом.

— Я стараюсь не пользоваться этой способностью, — поведала Минерва, пока мы изумленно взирали на Таммин. — Это забвение. Она всё забыла. Всё-всё. Теперь она как чистый лист.

* * *

— Что ты решил? Как поступишь с ней? С Таммин?

Мы с Родериком сидели на крыльце под небом, усыпанном звездами. Слуги, стражники и магички разошлись. Но после того, как мы с Браном привели в порядок замок. В смысле, избавили его от жижи, которую разбрызгала бывшая невеста дракона. Мы стирали кляксы на полу и подтеки на стенах точно так же, как убирали раны Таммин. Те исчезали, как по волшебству. А прочем, это и было волшебство. Наше с братом личное волшебство. Добравшись до границы между двумя «замками», мы остановились и решили, что займемся той частью завтра. Чувствовали, что без старухи ничего дурного не случится. Уж точно не за ночь. А мы нынче потратили немало сил.

— Так ты ответишь? — спросила я мужа, делавшего вид, что не услышал моего вопроса о Таммин.

— Переедет в твоё королевство. Будет жить в каком-нибудь поселении. На свежем воздухе. Я найму людей, дабы ухаживали за ней. Главное, чтоб находилась подальше от нас.

— Хорошо, — пробормотала я, сама не понимая, как отношусь к решению мужа.

С одной стороны, Таммин исчезнет, с другой, план дракона — это не самый худший способ провести остаток дней. Не взаперти, а на природе.

— Не нравится моё решение? — спросил дракон прямо.

— Да. Нет. Не знаю.

— Предпочтешь запереть Таммин?

— А ты этот вариант не рассматривал?

— Нет. Она — дряхлая сумасшедшая старуха. Что с нее взять? Да, раньше она заслуживала наказания. Но годы, проведенные в одиночестве в прослойке — это всё равно, что заточение в темнице. Думаю, свое оно отсидела. Пусть проведет остаток дней в покое. Насколько это возможно для женщины с помутившимся рассудком.

Звучало здраво. И всё же меня не покидало ощущение, что дракон заботился о бывшей невесте, потому что чувства не ушли до конца.

Старуха она теперь или нет, неважно. Раньше то была той, которую он любил.

— Ты пытался убить Таммин, — напомнила я. — Не раздумывая выпустил пламя. А теперь бережешь, думаешь о покое для нее.

— Я не пытался убить. Я решил это сделать и делал. Таммин спасла жуткая магия другой части замка. И, да, я не раздумывал. Я не прочь обеспечить ей спокойную старость. Причины уже объяснил. Но в тот момент я приговорил ее к смерти. Она разрушала прослойку. Прослойку, без которой ты умрешь. Выбор был: Таммин или ты. Он был очевиден.

Меня пробрал озноб.

Ну и ну!

Таммин или я. Одной — смерть, другой — жизнь. Мощно.

Впрочем, не мне жаловаться, верно?

Дракон, тем временем, провел рукой по моим волосам, задержал прядь в пальцах.

— Я хочу, чтобы ты жила, Тереза.

— Рада слышать, — пробормотала я, чувствуя себя неловко, уязвимо. — Не подумай, что не благодарна, Родерик. Хм… Или лучше называть тебя Дэрк?

— Лучше первый вариант. Дэрком меня звали все те, кто в последствии предал. Это имя напоминает о былом. А ему лучше уйти. Раствориться в небытие. Есть настоящее и будущее. Хочу смотреть только вперед, — он, наконец, отпустил мои волосы и спросил: — Так что ты собиралась сказать?

— Я хотела спросить… Какие новости во Дворце? Ты не был у нас несколько дней. Я понятия не имею, что происходит в королевстве.

— А мне показалось, ты не об этом хотела поговорить… — дракон усмехнулся. — Но будь по-твоему. Дела в королевстве идут неплохо. Клавдий и Мислав под замком. Будет суд, как ты и требовала. Но участь обоих незавидно. Народ не прочь видеть их на виселице. Особенно Клавдия. Он столько вреда подданым причинил, что теперь даже я не кажусь им кошмаром. Но все ждут тебя, разумеется. Свою будущую Королеву.

Я предпочла пропустить последнюю фразу мимо ушей. И уж точно не заострять на ней внимание.

— Что с Александрой? Как она… хм… на новом месте?

— Я не интересовался ее впечатлениями, — дракон закатил глаза. — Мне доложили, что проблем с переездом в старый замок Клавдия не возникло. Александра живет в довольно строгих условиях. И так будет всю ее оставшуюся жизнь. Лусия пока во Дворце. Остается под домашним арестом. Закатывает истерики. В изгнание она не хочет, служить в храме — тоже. Остается выдать ее замуж. Но я не завидую будущему мужу, кем бы он ни оказался.

— А Принц Томас? Что с ним?

Родерик едва заметно улыбнулся.

— Не называй его Принцем. Просто Томас. Принц один. Бран. Что до сына Клавдия и Александры, у нас состоялся обстоятельный разговор, когда его игра в молчанку закончилась. Мне понравился этот юноша, как ни странно. Совсем не похож на родителей. Видно, вся гадость Лусии досталась. В общем, Томас никогда не желал получить трон. Он желает путешествовать, приносить пользу королевству, ведя переговоры с другими правителями. Я подумал, что это не худший вариант. В конце концов, он ваш с Браном двоюродный брат. Пусть подучится и служит на благо семьи и королевства, коли есть желание. Что думаешь?

— Ты веришь, что он искренен?

— Верю.

— Тогда я согласна.

Мы помолчали. Потом дракон без предупреждения по-хозяйски притянул меня к себе, обхватив руками бедра.

— Так о чем ты хотела поговорить на самом деле, Тереза? — спросил он, глядя мне в глаза с толикой веселья. — Ты задавала столько вопросов о Таммин.

— Я… я просто… Я хотела…

Родерик понял, что ничего путного я не скажу, и просто заткнул мне рот поцелуем. Нахальным и требовательным. Я не отстранилась. Потому что мне нравился его напор и, что греха таить: я соскучилась по его ласкам и… по нему самому, пожалуй, тоже. И какая разница, видит нас сейчас кто-то из окна или нет? Мы женаты, в конце концов.

Однако Родерик отстранился. Снова посмотрел в глаза, наверняка, разглядев там желание, легко разожжённое и без драконьей магии.

— Не надо сравнивать себя с Таммин, — проговорил он, продолжая прижимать меня к себе. — Она предательница. И всегда была лгуньей, ищущей выгоды.

— Я тоже лгала. Ты забыл? Я попала сюда под видом Лусии.

— Тебе приказали и, подозреваю, не оставили выбора. Ты лгала о своем имени, но не о том, кто ты есть. Ты всегда была собой. Дерзкой, но сильной и благородной. И именно такая ты заставила меня вспомнить, что жизнь не закончена, и многое возможно.

Он не сказал каких-то важных слов. В смысле, личных слов. Но из его уст это было равносильно признанию в любви. К тому же, какой смысл отрицать его отношение ко мне? Родерик не раз доказывал его поступками.

Я ничего не ответила. Прильнула к его губам. Так же жадно, как и он считанные мгновенья назад.

Но насладиться поцелуем нам не дали.

— Не хочу мешать, но… — раздался рядом голос Брана.

Мы отпрянули друг от друга и уставились на моего призрачного братца, который так нахально прервал нас в очень личный момент.

— Что случилось? — спросил Родерик, верно рассудив, что Бран не стал бы лезть без веской причины.

Но близнец глядел только на меня.

— Ты ЭТО чувствуешь? — спросил звенящим от волнения голосом. — У меня будто узел в груди развязался. Вот-вот крылья вырастут, и я воспарю.

— Хм…

Я постаралась прислушаться к собственным ощущениям и осознала, что Бран прав. По телу разливалось странное тепло, и в то же время меня наполнила невероятная легкость. И дело было вовсе в моих чувствах к мужу и нашем тесном общении. Что-то изменилось. Во мне. И в Бране тоже. В нашей связи. Она стала крепче. Теперь я нутром ощущала, что мы единое целое. И это ни капли не пугало. Я точно знала, что мертвая часть не причинит вреда живой. Мы достигли равновесия.

— Думаю, когда мы лечили Таммин и нашу часть замка, умудрились сделать что-то и с собой, — предположил Бран.

— Так и есть. Даже не сомневайся.

— И что это значит? — спросил близнец. В полупрозрачных глазах светилась надежда.

— Это значит, что проблема решилась, — широко улыбнулась я, радуясь, как ребенок. — Нам не нужна ничья магическая помощь. Мы освободили себя сами. И теперь можем отправляться, куда захотим. Мы свободны…

Эпилог

Три месяца спустя

— Вы, правда, сможете помочь моему сыну, Ваше Величество? — спросила сухопарая старушка, переводя тревожный взгляд с меня на лежавшего на кровати мужчину лет тридцати. — Он всю жизнь был болезненный, но сейчас… Сейчас смерть стоит на пороге. А ведь он еще молод. Мог бы жениться, детишек завести. Он ведь у меня единственный. Больше никого. Ни других детей, ни внуков. Да и мужа давно похоронила.

— Ш-ш-ш… — я приложила палец к губам, и старушка примолкла, сделала шаг назад.

Мне требовалась тишина, чтобы сосредоточиться. И Брану, стоявшему рядом, тоже.

Задача предстояла непростая, но вполне выполнимая.

Именно такие «задачи» были как раз для нас. И только такие!

Зора с Минервой долго ломали головы, пытаясь понять, как именно действует наш с Браном дар. Одно было очевидно — мы умеем исцелять, что доказали в прослойке. Исцелили Таммин, а потом и замок в порядок привели, считая ту — другую сторону. После нашей работы она просто исчезла. Остался самый обычный коридор в северной части. И никакого второго слоя. Однако знахарки считали, что всё не так просто. Они разбирались, экспериментировали и, в конце концов, пришли к выводу, что мы родились целителями, однако потом всё пошло наперекосяк. Смерть Брана изменила наш дар.

Каким образом?

Всё просто. Или, наоборот, непросто.

Мы могли лечить лишь тех, кто находился на пороге смерти. Как мужчина, что лежал сейчас перед нами. Обычные недуги были нам с близнецом не подвластны. Мы могли вмешаться только в самом конце. И только один раз. Если пациент заболеет снова (пусть даже через много лет), помочь ему бы будем не в силах.

Впрочем, и отвести неминуемую гибель однажды — уже немало.

— Ты видишь? — спросила я Брана после того, как оценила обстановку.

— Вижу, — отозвался он, хмурясь. — Я начинаю, а ты готовься.

Мы принялись за работу. Как делали это уже не раз за последние недели. Первым управился Бран. Несколько раз провел руками по воздуху — в сторону от больного мужчины. А едва брат сделал мне знак, я повторила движения. Только в ином направлении — к мужчине. Каждый делал свою часть работы. Бран отгонял смерть, я вселяла в слабое тело жизненные силы. Работа для двоих. Для мертвого и живой…

Когда я закончила, пациент открыл глаза. Посмотрел на нас пока еще туманным взглядом. Потом облегченно вздохнул и провалился в сон. В сон выздоравливающего…

* * *

— Устала? — спросил дракон, присоединившись ко мне на дворцовой крыше.

Раньше тут частенько устраивала ночные посиделки Александра. Но меня сей факт не смущал. Мало ли что происходило в прежние времена. Теперь это мой Дворец. И мои порядки. К тому же, мне нравилось на крыше. Я приказала разбить здесь небольшой сад, дабы иметь возможность наслаждаться видом и свежим воздухом, не покидая замок.

— Устала, — призналась я, потягивая гранатовый сок, который всегда меня бодрил. — В процессе всё кажется несложным. Но потом приходит опустошение. Нужно время, чтобы восстановить силы. Брану работа дается легче, чем мне.

— Ты живая, — напомнил муж.

— Как прошла встреча? — поинтересовалась я.

— Неплохо. И по существу. Мы остались вполне довольными друг другом.

Сегодня дракон принимал торговцев, чтобы обсудить их насущные проблемы.

Мы разделили обязанности. Хоть супруг и сопротивлялся первое время и твердил, что ему не нужен трон, вынужден был смириться. И признать, что из него правитель куда лучше меня или Брана. В конце концов, это его в родном мире готовили к правлению. А я выросла дочкой прачки и фрейлиной Принцессы. А Бран так и вовсе — призрак. Не повзрослевший призрак. Так что дракон занимался основными государственными делами, я лишь участвовала в принятии самых важных решений, благоразумно прислушиваясь к советам мужа. Всё остальное время мы с братом использовали наш дар. Во благо жителей королевства. Желающих воспользоваться нашими услугами становилось всё больше. Мы никому не отказывали, но выбирали в первую очередь самых тяжелых больных.

Мы пользовались популярностью. Все мы. Народ считал дракона справедливым правителем. Особенно после Клавдия. Ну а наш с Браном дар делал нас едва ли не божествами. Никого не смущало, что Принц — призрак, а я — женщина. Главное, мы были детьми прежних Правителей, а еще целителями, способными прогнать смерть.

— А есть новости… сам знаешь, о ком? — задала я новый вопрос, и голос слегка дрогнул.

— Да. Я получил сообщение с час назад. Он доставлен в пункт назначения и заключен под стражу. Суд назначен на начало следующей недели.

— Хорошо. Надеюсь, он получит по заслугам.

По телу прошла судорога.

Речь шла о Миславе. Со дня ареста он находился в подземелье. Мы сами собирались его судить. Однако в его королевстве произошел дворцовый переворот. Едва там узнали, что Король утратил магическую силу, народ ворвался во Дворец. Новый избранный правитель обратился к нам с просьбой передать Мислава им — для суда. Дабы народ, который немало настрадался в его правление, сам решал судьбу бывшего Повелителя. Дракон предоставил решать этот вопрос мне. Я дала согласие на отправку Мислава в родные края. Пусть с ним там разбираются. Нам он без хваленной силы не страшен. К тому же, мне суда над Клавдием хватило.

Если честно, я до последнего надеялась, что убийцу родителей приговорят к пожизненному заключению. Но всплыло столько преступлений, висевших на его совести, что вердикт был возможен только один — казнь. Так решили судьи, выбранные из разных сословий. Они решили так единогласно. А народ поддержал это решение. Приговор был исполнен месяц назад. Я отказалась присутствовать. Бран побывал на казни за нас двоих и потом ни разу об этом не говорил. Я не знала, принесла ли ему смерть Клавдия удовлетворение. Мне самой стало чуть легче. Не потому, что месть свершилась. Жуткий человек исчез из нашей жизни. Навсегда. И это было отлично.

Да, оставались его дети. Но Томас стоически воспринял вердикт и последующую казнь. Он был готов к такому исходу и не отрицал, что отец преступник. Ему было непросто. Я это прекрасно видела. Но этот юноша умудрился вырасти благородным в гнилой семье. Он желал перевернуть страницу и стереть пятно позора со своего имени. Что до Лусии, казнь отца ее слегка отрезвила. Истерики прекратились. Девчонка согласилась выйти замуж за предложенного драконом кандидата — одного из его бывших стражников, которому Родерик даровал титул. А чтобы быть уверенными, что Лусия и после замужества не наворотит дел, к ней решили приставить соглядатаев — Мирну в качестве горничной и мою тётушку Клэр в качестве компаньонки. Они не возражала. Нахалка-горничная, по-прежнему, была рада служить дракону, а тётушка радовалась, что я выжила, и хотела помочь всем, чем может. Моей же горничной осталась Ида, которая доказала верность.

В общем, жизнь постепенно налаживалась. Я привыкала к новой роли в королевстве, привыкала к семейной жизни с Родериком. К настоящей семейной жизни, которая сильно отличалась от спектакля в прослойке. Меня всё устраивало. В каком-то смысле, я даже была признательна Клавдию за то, что отправил меня к дракону вместо Лусии. Он сам того не желая, оказал мне огромную услугу. Вот ведь забава судьбы? Тот, кто не убил меня в младенчестве лишь чудом, умудрился сделать мою жизнь счастливой.

— Хочешь побыть здесь еще немного? — спросил Родерик. В его голосе прозвучали игривые нотки. Это даже был не намек на то, что пора перемещаться в спальню, а приглашение.

По телу вмиг прошла горячая волна.

Однако я проговорила:

— Еще пять минут. Здесь так хорошо.

— Неплохая ночь, — согласился дракон, усаживаясь рядом со мной на диван, прятавшийся под навесом. — Звездная. Говорят, по ним можно предсказывать судьбу. Интересно, что они нам готовят?

— Только самое хорошее, — заверила я, кладя голову мужу на плечо.

Это было почти так же хорошо, как близость — просто сидеть вдвоем и наслаждаться мгновениями покоя и уединения.

— Кстати, — нарушил тишину дракон. — Сколько еще продлится твоя… хм… магическая защита от зачатия. Нам нужны наследники. По обоюдному согласию, разумеется.

Я закатила глаза. Ох, ну и бушевал же Родерик, когда узнал, почему я так и не забеременела в прослойке, хотя он так старался. Но потом гнев утих, и супруг был вынужден признать, что в те времена моё интересное положение только помешало бы, учитывая всё, что с нами произошло.

Но теперь… Теперь он хотел наследника (или наследников) сильнее прежнего.

Впрочем, я не возражала. Я же теперь Королева. Мне необходимо продолжить род. Бран-то этого сделать не может. Но дело было не только в будущем престолонаследии. Это же счастье — завести детей от любимого мужчины. От сильного мужчины. Тем более, дети у нас должны получится необычные. Дракон и магичка — интересное сочетание.

— Еще пара месяцев, — проговорила я. — А потом… потом постараемся это сделать. А пока… — я подмигнула мужу, — можем потренироваться.

Родерик засмеялся и притянул меня к себе. Для жаркого поцелуя — предшественника не менее горячей ночи…

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://litnet.com/book/obrechennaya-dlya-krasnogo-drakona-b372164

Content

Анна Бахтиярова
Обреченная для красного дракона

Пролог

Глава 1. Ультиматум дракона

Глава 2. Логово

Глава 3. Муж и жена

Глава 4. Сюрпризы

Глава 5. Разведка боем

Глава 6. Двойной план

Глава 7. Откуда ты взялся?

Глава 8. Вторая попытка

Глава 9. Вопросы, вопросы

Глава 10. Подслушанный разговор

Глава 11. Старый замок

Глава 12. Общая магия

Глава 13. Кому нужен трон?

Глава 14. Другая сторона

Глава 15. Поиск решения

Глава 16. Сильнее дракона

Глава 17. С ног на голову

Глава 18. Кровь и магия

Глава 19. Ни шага назад

Глава 20. Дела королевские

Глава 21. Старуха

Эпилог