Анастасия Ригерман

Королевская жемчужина. Поцелуй на удачу

Глава 1

Сбежать из дворца накануне праздника, устроенного в честь столетия отца, куда он созвал гостей со всего света, было опасной затеей, но я знала, другой возможности у меня просто не будет. К тому же, если все пройдет гладко, уже через пару часов я вернусь в свои покои, и никто ничего не заметит.

Должна была вернуться и все продумала до мелочей. Но что-то в этот день пошло не так.

— Готовы?

Марийка, моя горничная и единственная подруга, в этом деле была со мной заодно. Собственно, обо всем, что происходило в мире, я и узнавала с ее слов. А еще, наблюдая в подзорную трубу со своей высокой башни.

— Еще как готова.

Покрутилась перед зеркалом в невзрачном сером платье, которое она мне раздобыла. Вот только прежде Марийка никогда не рассказывала, что одежда простолюдин сшита из такой грубой ткани. Мои наряды из парчи и шелка казались в разы мягче и приятнее на ощупь.

Мы были примерно одного роста, похожего телосложения и цвета волос. На время моего отсутствия девушке предстояло притвориться спящей принцессой. О том, чтобы в ближайшее время меня никто не беспокоил, я уже позаботилась, сославшись на разыгравшуюся мигрень.

— А обувь? В таких чулках и туфлях ходят только знатные леди. Если кто-то заметит…

— Не заметят, — на корню обрубила всякие сомнения. — Твои башмаки на мне ужасно болтаются, а если придется бежать, я и вовсе их потеряю.

— Хорошо. Тогда придерживайте юбку, чтобы она не приподнималась при ходьбе. А еще расслабьте плечи и немного опустите голову. Вот так.

— Зачем притворяться сутулой старушкой?

Марийка глубоко вздохнула, словно ей приходилось объяснять мне элементарные вещи, как какому-нибудь ребенку.

— Осанка и гордый взгляд выдадут вас быстрее, чем чулки и туфли. Обычные люди так не ходят. Если не хотите проблем, постарайтесь слиться с толпой. И, пожалуйста, возвращайтесь поскорее, а то вы еще никуда не ушли, а у меня уже колени трясутся от всей этой затеи. Как представлю, что с нами будет!

— Да ничего не будет, — если честно, я и сама до жути волновалась, первый раз сбегая вопреки воле отца в большой мир. Но и бездействовать, сидя птицей, запертой в клетке, было выше моих сил. — Всего-то посмотрю на город одним глазочком, да помочу руки в морской воде. Я не подведу, обещаю.

— Знаю, Алайя. Поэтому и помогаю.

Девушка нервно улыбнулась, а я в который раз за день обняла ее за плечи. Она любила меня и по-своему жалела. Никакие богатства, украшения и наряды не могли заменить той свободы, что была у нее, и о которой я не смела даже мечтать.

С самого рождения отец запрещал мне покидать стены дворца. Он говорил, что жизнь за его пределами жестока и опасна, а все, что необходимо юной девушке для счастливой жизни, у меня уже есть. Да, у нас был прекрасный сад с диковинными животными и растениями, огромная библиотека. Но когда у твоих ног лежит целый мир, а ты не имеешь возможности к нему прикоснуться, тоска в сердце лишь крепнет и ширится день ото дня.

Поднявшись на башню, я снова приникла к подзорной трубе, чтобы последний раз перед побегом разведать обстановку. Главные ворота сегодня почти не закрывались, впуская то иноземных послов с подарками, то лицедеев, то обозы с продовольствием и цветами для украшения тронного зала.

— Ну что там? Все чисто? — переживала подруга.

— Похоже на то.

Внимание невольно переместилось в залив, где вереница безупречных кораблей входила в порт. Меня всегда тянуло к океану, он звал меня, снился ночами, словно в его лазурных водах была скрыта какая-то тайна, которую я непременно должна разгадать.

— А это еще кто такие? До чего же красивые у них корабли с синими развевающимися флагами.

— Дамарцы во главе со своим бравым адмиралом. Ходят слухи, что он настоящий красавчик, — томно вздохнула Марийка, знающая ответы, казалось, на все вопросы. — А еще, что Северная королева окончательно спятила и отправила его на поиски Жемчужины.

— Той самой, из легенд? — моему удивлению не было предела. Я помнила старую сказку, которую отец часто читал мне в детстве, но никогда не воспринимала ее всерьез. — Кто-то действительно верит, что она существует?

— Это же северяне, что с них взять? Не зря говорят, что они отмороженные на всю голову, — звонко рассмеялась девушка и я вместе с ней.

— Ну все, мне пора. Совсем скоро меняется стража, — подорвалась я, а испуганное сердце заколотилось слишком часто, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я хоть и храбрилась, но прежде никогда не нарушала запреты отца, даже не представляя, во что это все может вылиться.

— Да защитит вас Двуликий.

В воздухе на уровне груди Марийка прочертила невидимый рассеченный круг. Лишь тогда, накинув на голову капюшон и подхватив юбки, я поспешила вниз по винтовой лестнице навстречу своей судьбе.

Увязавшись за обозом с кувшинами, проскочить в открытые ворота мимо охраны не составило труда. Всего-то склонить голову, потупить взгляд — и на тебя в этом сером одеянии уже никто не обращает никакого внимания.

Сразу за дворцовыми стенами начинался широкий мост. Под ним, резвясь и играя переливами, серебристой лентой бежала река. А дальше… дальше насколько хватало глаз тянулась торговая площадь, где сегодня, как и в любой другой день, было очень красочно и многолюдно. А еще очень шумно, чего я, конечно же, не могла знать, наблюдая за всем происходящим в городе в свою подзорную трубу.

А сколько в воздухе витало ароматов! Пряности, цветы, спелые фрукты, свежая выпечка, которую только что достали из печи. Моему восторгу не было предела!

Люди, увлеченные заботами, сновали туда-сюда. Торговцы завлекали к своим прилавкам, наперебой пытаясь перекричать друг друга. Со стороны все это напоминало забавную игру.

«Покупайте финики! Свежая рыба, только что из моря! Лучший инжир в Азибаде!» — доносилось со всех сторон.

Люди казались такими жизнерадостными и приветливыми, что мне, несмотря на предупреждение Марийки ни в коем случае не останавливаться на торговой площади и ни с кем не разговаривать, так и захотелось здесь хоть немного задержаться.

В конце концов, должна же я узнать, как живет мой народ? А как еще это сделать, если не взглянуть на их жизнь изнутри.

Со временем, когда первый восторг отступил, а мое сердце немного успокоилось и перестало колотиться как сумасшедшее о грудную клетку, я начала замечать и другую сторону жизни обычного народа. Заношенная одежда, обветшалые постройки, немощные старики, которых прежде во дворце никогда не встречала. А еще грязные и будто бы потерянные дети.

— Привет, — замерла я рядом с мальчишкой в драной одежде. Ему от силы было лет шесть. — Где твои родители?

— Я сирота. У меня никого нет, — нехотя признался он.

— Ты голоден?

Догадаться было несложно. На прилавок с пирогами и лепешками он смотрел так, словно их гипнотизировал, а его и без того выразительные глаза на худом лице казались просто нереально большими.

Вместо ответа мальчишка кивнул головой.

Да, Марийка предупреждала, чтобы я ни с кем не общалась, но разве заботиться о подданных не долг принцессы?

— Так что же ты стоишь? Вон их здесь сколько! Вот, возьми, — подхватив два самых румяных и еще теплых пирожка с прилавка, я вложила их в детские ладони.

— Спасибо!

Поблагодарив меня за доброту, ребенок стремительно подорвался с места и побежал вниз по улице, словно чего-то опасался. Я было тоже развернулась, планируя продолжить мой путь в сторону порта, только торговец выпечкой отчего-то жутко разозлился.

— Эй! Ты украла мои пироги!

— Украла?! — удивилась я. — Разве вам жалко для голодного ребенка?

— Плати или я вызову стражу, — пригрозил мне противный толстяк.

— Но чем?

— Деньгами, конечно же. Они ведь у тебя есть? — усмехнулся он, неприятно скривив лицо.

— Нет, — честно призналась я. Во дворце деньги были ни к чему, а все, что появлялось на столе или поступало на королевскую кухню, можно было брать свободно.

Торговец хитро прищурился, осмотрев меня придирчивым взглядом, как умалишенную.

— Тогда сойдут и твои серьги.

— Но это все, что осталось от моей мамы! Я не могу их отдать, они мне слишком дороги.

— И кем же была твоя мать?

— Не ваше дело! — не выдержала я, гордо вскинув голову.

Грубая пятерня жестко схватила запястье, и мужчина громко закричал:

— Стража! Я поймал воровку! Сейчас же отрубите ей руку!

— Руку? Да вы в своем уме?! Это из-за пары пирожков?

— Такие у нас законы. Слава мудрому и великому правителю Азибада, который защищает покой своих верных подданных.

Я и подумать ни о чем не успела, как рядом с нами появился вооруженный страж с секирой. Перехватив из рук торговца, он абсолютно бесцеремонно поволок меня в сторону к заготовленному пню с воткнутым топором и запекшейся на нем кровью. Человеческая она была или здесь разделывали мясо животных, я не могла знать, но испугалась жутко.

От грубого захвата жгло кожу. Ни один другой мужчина, кроме отца, не смел ко мне прикасаться. Это правило всю мою жизнь соблюдалось так же свято, как и утренний ритуал приветствия, когда я опускалась на колени и целовала его руки, сопровождая молитвой Двуликому.

Иногда, шутя, отец говорил, что только благодаря мне и дожил до своих почтенных лет, сохранив при этом процветающее королевство, здравый рассудок и бодрость духа. Сейчас же, уповая на его милосердие, мне не оставалось ничего другого, как выдать себя.

— Постойте! Вы совершаете огромную ошибку! Я требую встречи с королем. Он — мой отец, а я — ваша принцесса.

— Да она совсем спятила, — рассмеялся торговец, наблюдая за происходящим. — У нашего короля нет наследников, все об этом знают.

— Что значит нет, если я его дочь?!

— А я северный принц собственной персоной! — передразнил меня мужчина, гадко рассмеявшись прямо в лицо.

Слезы обиды и отчаяния брызнули из глаз, прокатившись горячими ручейками по щекам, но ни страж, уже схватившийся за топор, ни торговец, даже не думали останавливаться.

— Вы лжете и поплатитесь за это! Как только я вернусь во дворец, расскажу обо всем отцу!

— Такую, как ты, даже к его воротам не подпустят. Я об этом позабочусь, — пригрозил мне страж.

— Хорошо, возьмите мои серьги, — взмолилась я, понимая, что все зашло слишком далеко.

— Время переговоров прошло, принцесса, — выплюнул торговец, зло сверкнув глазами, и лениво почесал живот, словно все это уже успело ему наскучить.

— Да что же вы творите?! Кто-нибудь, помогите! — прокричала я сквозь рыдания.

Люди оглядывались, но продолжали идти своей дорогой или безучастно наблюдать за происходящим со стороны. Похоже, подобная несправедливость была для них в порядке вещей.

— Не дергайся, — прорычал мужчина, уложив мою руку на окровавленный пень и удерживая силой.

— Нет! Нет! Пожалуйста! Отец сделает все, что я попрошу, только позвольте мне вернуться во дворец.

Казалось, спасения нет. Я продолжала кричать и вырываться, не желая сдаваться, но это не помогало. В ушах барабанил пульс, глаза застилали слезы. А когда мужчина замахнулся топором, от ужаса я зажмурилась и едва не грохнулась в обморок.

Глава 2

— Сейчас же остановитесь! Сколько она должна? — раздалось внушительным баритоном над моей головой, и я с надеждой распахнула глаза.

Рядом со мной появился какой-то важный господин в высоких начищенных сапогах и черном камзоле с золотыми пуговицами, слишком ярко сияющими на солнце. Сведенные брови, немного острые черты лица, усы, бакенбарды. Не знаю почему, но с этим прямым носом и беспристрастным взглядом он напоминал хищную горделивую птицу.

— Господин Дарклин, — признал его торговец и даже как-то испуганно попятился в сторону.

В руках мужчина держал кожаный мешочек с монетами. Продолжая удерживать мою руку, стражник тут же опустил топор, а у торговца выпечкой жадно заблестели глаза.

— Пять… Нет, десять серебряных симонов!

— За что? — недоверчиво приподняв бровь, уточнил незнакомец.

— За лучшие пироги в Азибаде, которые эта паршивка украла! — без зазрения совести выдал тот, едва ли не плюнув в мою сторону.

— Вот. Теперь вы в расчете.

Звонкие монеты опустились в потную ладонь торговца, и он вернулся к своему прилавку. Стражник, явно не терзаемый муками совести из-за того, что чуть не оттяпал мою ладонь, резко развернулся, а уже спустя минуту бесследно растворился в толпе. Лишь мой нежданный спаситель оставался рядом, продолжая свысока наблюдать за мной. О чем он думал в этот момент, по его безэмоциональному лицу трудно было догадаться.

— Даже не верится, что этот ужас закончился. Как мне вас отблагодарить?

После слишком жесткого захвата запястье все еще ныло, но главное, рука осталась на месте, чему я была невероятно рада. Возможно, отец прав, и этот мир слишком жесток и полон опасностей для того, чтобы юной леди разгуливать в одиночку. А еще меня не оставляла мысль, что никто из этих людей даже не знает о моем существовании. Но, если я их принцесса, как такое возможно?

— Идемте, здесь не стоит оставаться, — наконец заговорил мой спаситель, осмотревшись по сторонам.

Мужская пятерня подхватила меня за локоть и потянула в сторону порта. Возражать я не стала. Этот господин настораживал, но, как бы там ни было, в трудной ситуации он единственный проявил ко мне сострадание. От своей идеи добраться до моря я все еще не желала отказываться.

Когда шумная торговая площадь осталась позади, незнакомец заговорил.

— Как вас зовут?

— Алайя. А вас?

— Барон Дарклин, — представился он, наблюдая за моей реакцией, словно перед ним была неведанная зверушка.

— Рада знакомству, — согласно этикету я присела в реверансе.

Должно быть, делать это посреди улицы было неуместно, потому что прохожие начали оглядываться в нашу сторону и посмеиваться над простолюдинкой, возомнившей себя непонятно кем. Сам же барон краем глаза выхватил показавшиеся на свет носы моих туфель и снова о чем-то призадумался.

— Так куда, говорите, вы держали путь?

— А я этого и не говорила, — мужские глаза смотрели на меня как-то странно, изучающе. — Но секрета никакого нет, я всего лишь хотела дойти до кромки моря, а после вернуться во дворец.

— Так вы действительно принцесса и лично знакомы с королем? — продолжились вопросы.

Я хоть и росла за высокими стенами, общаясь с ограниченным кругом людей, но уже давно не была ребенком. А сейчас, сложив воедино всю полученную информацию, понимала, самое время сменить легенду.

— Нет, что вы. Я всего лишь прислуживаю его величеству. Но он знает меня с детства и не поскупится на вознаграждение за мое спасение, — заверила я, вот только Дарклин ожидал другого ответа.

Остановившаяся перед нами карета в окружении четверых всадников, напоминавших скорее головорезов, заставила мое сердце забиться чаще положенного.

— Прошу вас, — Дарклин открыл передо мной дверь и подал руку, только я застыла в растерянности, не желая попадать в новые неприятности. — Это мои преданные люди, Алайя, вам абсолютно нечего опасаться.

— Но я планировала прогуляться пешком. Тем более, мы почти пришли.

— Поверьте, так будет быстрее и комфортнее, — настаивал мужчина, силой затаскивая меня внутрь. — Не забывайте, вы все еще моя должница, — напомнил он, обнажив белоснежные зубы. Только от этой его хищной улыбки по позвоночнику прокатилась новая волна мурашек.

Карета тронулась с места. Одна улочка сменялась другой. Лишь синяя полоска моря призывно маячила где-то впереди, проглядывая между красных черепичных крыш. Она и оставалась для меня единственным ориентиром. Когда же мы оказались совсем близко к берегу, а корабли, стоявшие в порту, можно было разглядеть даже невооруженным глазом, карета неожиданно свернула.

— Пожалуйста, остановите! Я сойду здесь.

На мою просьбу таинственный мистер Дарклин, который все это время сидел напротив, лишь вежливо улыбнулся.

— Такой милой леди не место в порту. Вы же не хотите снова угодить в беду, не так ли, Алайя?

— Конечно, нет. Но у меня не так много времени, я должна вернуться во дворец.

— Обязательно вернетесь. Я всего лишь покажу вам одно живописное место, где никто не помешает нам насладиться прогулкой вдоль берега. Разве не этого вы хотели?

Его слова текли так сладко, как приторная патока, а взгляд зеленоватых глаз при этом оставался на удивление холодным и даже каким-то расчетливым. Несмотря на то, что мистер Дарклин сделал для меня, интуиция подсказывала, что это крайне опасный человек, и доверять ему не стоит.

— И все-таки я настаиваю. Немедленно прикажите кучеру остановиться, — пригрозила с твердостью в голосе, но реакция последовала совсем обратная той, что я ожидала.

— Принцесса решила показать коготки? — усмехнулся мужчина, а уже в следующую секунду, сверкнув потемневшим взглядом, оказался рядом, стискивая меня в своих объятьях.

— Что вы себе позволяете?! Пустите! — попыталась отбиться, но куда там! Его силы в разы превосходили мои. Грубая ладонь зажала подбородок, фиксируя голову на месте и заставляя смотреть мужчине в глаза.

— Какая нежная кожа и изящные пальцы, не знающие мозолей, — прошипел он подобно змее, а его лицо становилось все ближе. — В королевском дворце прислуживает много девушек, но я не встречал ни одной, которая могла бы сравниться с вами по красоте.

В другой момент от подобных комплиментов я залилась бы краской, но не сейчас, когда меня удерживали силой.

— Отпустите, или я буду кричать, — хотела ударить побольнее, а в итоге только отбила собственную руку о его твердое плечо и тихо застонала.

Барон сжалился надо мной и на время ослабил хватку, словно боялся спугнуть.

— Ну зачем же вы так? Вот увидите, я буду как никогда нежен с таким редким цветком.

Я не особо понимала, о чем он, но уже пребывала в шоке, чувствуя неладное.

Не отводя взгляда, Дарклин снова потянулся к моему лицу, в этот раз медленно, неторопливо. Едва его пальцы коснулись моей кожи, я отшатнулась, пока не уперлась затылком в заднюю стенку кареты.

— Пожалуйста, не надо, — попросила я и испуганно зажмурилась.

— Расслабьтесь, я не причиню вам вреда. Я всего лишь хочу получше с вами познакомиться.

Ага! Верилось с трудом.

Мужская рука скользнула в мои волосы, срывая заколки, удерживающие прическу. Длинные непослушные пряди сами рассыпались по плечам, словно только и ждали, когда их выпустят на волю.

— Какие ароматные и шелковистые, — с наслаждением прошептал он словно маньяк, пропуская мои волосы между пальцев.

Должно быть, кому-то из девушек нравилось подобное, да и сам барон объективно был неплох собой: относительно молод, свеж, ухожен, подтянут, возможно даже хорошо образован. Вот только он совсем не был в моем вкусе, а от его слишком настойчивых ухаживаний и подступающего страха меня начало тошнить.

Наигравшись с волосами, его взгляд метнулся к моим губам, и мужчина жадно сглотнул.

— Всего один поцелуй, — то ли попросил, то ли предупредил о неизбежном, и я внутренне сжалась. — Алайя… — почему даже мое имя из его уст звучало так гадко?

— Вы переходите границы дозволенного! Сейчас же остановите карету! — запаниковала я, прежде чем он силой приник к моим губам.

Одно касание и между нами пробежал электрический разряд, будто ударила микроскопическая молния. Мужчина отшатнулся, продолжая смотреть перед собой невидящим взором, как завороженный. Я не понимала, что происходит, но решила не терять времени, пока Дарклин был не в себе. Высунувшись из окна кареты, которая неслась на полном ходу, я громко закричала:

— Помогите! Меня похищают!

Надежды, что кто-то откликнется в такой ситуации было мало, но все лучше, чем бездействовать.

— Что это было? — наконец заговорил мой мучитель, а я снова вжалась в угол кареты, подозревая, что речь о моих криках о помощи. — Что за видения ты мне показала? Ты — колдунья?!

— О чем вы? Какие еще видения? — не понимала я.

— Обо мне и встрече с чужестранцем, который тебя похитит.

— По-моему, это как раз вы меня сейчас похищаете, увозя все дальше от дворца.

Дарклин явно сбрендил, поглядывая на меня как-то подозрительно и даже с опаской, зато его пыл по отношению к моим губам несколько поутих.

— Сейчас же остановите карету! — донеслось с улицы, а я едва не захлопала в ладоши от радости.

— Помогите! — только и успела крикнуть. Широкая ладонь барона абсолютно беспардонно заткнула мне рот, но даже тогда я продолжала что-то мычать и пыталась вырваться.

Карета действительно остановилась. Выстрелы, лязг металла и мужские крики говорили о том, что совсем рядом завязалось настоящее сражение.

— Выходите с поднятыми руками, и я не причиню вам вреда, — раздалось предупреждение, а значит, головорезы Дарклина были повержены.

— Сиди тихо и не дергайся, — зло прошипел барон, прежде чем высунуться из кареты с пистолетом в руке, но тут же его опустил, не желая прощаться с жизнью.

— Где девушка? Я слышал, как она звала на помощь.

— Это моя служанка, — начал было Дарклин, но я тут же выскочила из кареты.

— Он врет! Я служу во дворце, и прямо сейчас должна туда вернуться, а барон пытался меня похитить.

— Я как раз следую во дворец, мисс, и буду рад вас сопроводить.

Мой молодой симпатичный спаситель на вороном коне тут же подал мне свободную руку. Вторую с пистолетом все это время он направлял прямиком на перекошенную от злости физиономию Дарклина.

Все еще находясь в замешательстве, я подошла ближе и присмотрелась к незнакомцу. Его проницательным синим глазам, обрамленным густыми ресницами, хотелось верить. Белоснежная сорочка, камзол, расшитый серебром, тёмные волосы чуть ниже плеч, приятные мужественные черты, военная выправка — выдавали в нем благородного дворянина, а еще чужестранца.

Скорее всего он был одним из гостей, которые прибыли на праздник к отцу. Его имя в любом случае ни о чем мне не сказало бы, и я не стала его спрашивать, как и называть свое. Лишь ответила на протянутую руку, чтобы взобраться на коня и поскорее вернуться домой, в свою золотую клетку.

А еще мне не терпелось расспросить отца, почему он так усердно скрывал меня все эти годы, что даже наш народ ничего не знал о моем существовании.

Глава 3

— Держитесь крепче, — предупредил мужчина, усадив меня прямо перед собой и заключив в кольцо сильных рук. Резвый конь будто и не почувствовал нашего веса, рванул с места и тут же пустился вскачь.

После всего, что успела пережить за этот день, мое сердце едва утихомирилось, а вот тревожные мысли все еще продолжали метаться в голове перепуганными птицами.

Где гарантия того, что этот спаситель окажется лучше предыдущего и не попытается мной воспользоваться? После знакомства с Дарклином доверия к мужскому полу у меня поубавилось. Здесь же, на одном коне, мы оказались так близко, что несмотря на порывы теплого морского ветра, я ощущала его горячее дыхание на своей шее, и этот факт не мог меня не волновать.

— Мисс, с вами все в порядке? — вежливо поинтересовался мужчина, заметив, что я почти не дышу. — Надеюсь, эти разбойники не успели причинить вам вреда?

— Нет, сударь. Спасибо, вы успели как раз вовремя.

Путь до дворца не занял много времени. Мой спаситель оказался не только серьезным, но и столь же молчаливым. Где-то в глубине души я была благодарна ему за это. Спроси он меня о чем-то, правду я все равно не могла бы раскрыть, а придумывать что-то и лгать этому благородному человеку, пришедшему на помощь незнакомке, попросту не хотела.

Позолоченная карета и сам барон Дарклин остались позади, в то время как дворцовые пики с развевающимися флагами становились все ближе. Постепенно тревога и неловкость начали отступать, а я краем глаза смогла наконец повнимательнее рассмотреть чужестранца, в объятьях которого оказалась.

Внешне ему было не более тридцати, а может и меньше. Сосредоточенное выражение лица, словно на его плечах лежит ответственность за целый мир, и младенцу добавило бы возраста.

«Симпатичный, — подметила я про себя, любуясь темными бровями вразлет, и густыми удлиненными волосами, обрамляющими лицо, точеным профилем и выдающимся подбородком почти идеальной формы. — Даже слишком красивый».

А чего стоили его глаза, такого же насыщенного цвета, как само море, вдоль которого все это время лежал наш путь!

Мужчина поймал на себе мой взгляд, и я жутко засмущалась, тут же опустив голову. Теперь пришло его время меня рассматривать. От проницательного взгляда синих глаз, почти ощутимо заскользившего по моему лицу, щеки запылали так сильно, хоть яичницу на них жарь.

— Кхм, кхм… Уже почти приехали, — зачем-то пояснил он, предварительно прочистив горло, словно тоже ощущал неловкость, что по его сдержанному на эмоции лицу совсем не читалось.

Увидев у центральных ворот стражников, мне срочно захотелось превратиться в невидимку. Угрозы не впускать меня во дворец от одного из них, который совсем недавно на торговой площади едва не отрубил мою руку, услужливо всплыли в памяти.

По позвоночнику пробежали мурашки, а глубокий капюшон накидки, закрывший пол-лица, пришелся весьма кстати. Лишь длинные каштановые волосы, разметавшиеся по плечам, никуда не удавалось спрятать. Мой спутник заметил, что я занервничала, но снова ничего не сказал. Его спокойствие и уверенность окутывали подобно пуховому одеялу, из которого не хотелось выбираться.

«С таким мужчиной, наверное, и на край света отправиться было бы не страшно», — посетила меня неожиданная мысль, заставив мечтательно улыбнуться.

Волновалась я действительно напрасно. На входе моему защитнику достаточно было показать перстень, сияющий на его руке, как нас тут же пропустили внутрь, еще и почтенно склонили головы. Конечно, теперь меня разрывало от любопытства, кто же он такой на самом деле и что это за кольцо, открывающее любые двери? Но думать в первую очередь я должна была о другом.

Судя по количеству прибывших гостей, праздник вот-вот начнется, а мне каким-то образом еще предстояло пробраться в свою башню. Желательно, так же незаметно, как я из нее выбиралась, чтобы не подставлять Марийку. Про смену туалета, макияж и замысловатую прическу, с которыми слуги провозятся не меньше часа, прежде чем я смогу предстать перед отцом, даже вспоминать не хотелось.

Прибыв на место, чужестранец спешился с коня, а затем подхватил меня за талию и словно пушинку опустил рядом с собой. Всего секунда, мгновение, но в этот момент, когда мы оказались так близко, глядя друг другу в глаза, произошло что-то волшебное.

Лишь сейчас я смогла оценить, что мужчина почти на голову выше меня, статен и крепок в плечах. А еще, пусть он слишком серьезен и не щедр на улыбки, это вовсе не мешало улыбаться его выразительным синим глазам. Сейчас, глядя на меня, в каждом из них загорелось по настоящему солнцу.

Я было приготовилась поблагодарить своего спасителя и все-таки узнать, кто он такой, прежде чем проститься, но его отвлек какой-то важный господин с чалмой на голове, усыпанной россыпью драгоценных камней, а еще необходимость пристроить своего верного коня.

— Пожалуйста, стойте здесь и никуда не уходите, я всего на минуту, — предупредил он, вероятно, все еще переживая за мою сохранность.

Внимая его просьбе, я кивнула в ответ. Исчезнуть, даже не попрощавшись, не входило в мои планы. Но тут на горизонте, а точнее спускающимся с центральной лестницы в окружении стражи и придворных, замаячил отец. Показаться перед ним в таком виде и признаться, что сбежала вопреки его запретам, мне хотелось меньше всего.

— Простите, но, кажется, мне пора, — прошептала я самой себе, провожая взглядом чужестранца, чьи синие глаза и благородные манеры еще надолго останутся в моей памяти.

Перспектива встретиться с ним на празднике в облике принцессы выглядела весьма заманчиво. Даже интересно, узнает он меня тогда, или нет?

Короткими перебежками, прячась то за широкими колоннами, то за кадками с цветами, я и добралась до своих покоев. Забежав внутрь, я прислонилась спиной к двери, переводя сбившееся дыхание. Марийка, тут же подскочившая ко мне, не находила себе места.

— Ваше высочество! Слава Двуликому! Бал вот-вот начнется, а вы все еще не готовы, — затараторила она, а присмотревшись к моему лицу, подозрительно изогнула бровь. — Может расскажете, как прошла прогулка и отчего так лихорадочно сияют ваши глаза?

— Ой, Марийка, лучше не спрашивай.

— Как его зовут? Это кто-то из придворных? — сразу догадалась подруга.

— Нет. Не знаю. Он так и не успел представиться, но его синие глаза… Они такие же чистые и глубокие, как само море.

— Так вам все-таки удалось дойти до берега, как вы того хотели?

— Нет, — с грустью признала я. — Сперва мне едва не отрубили руку на торговой площади, потому что у меня не было денег. А потом, тот, кто спас меня от этой ужасной участи, пытался похитить в своей карете. Если бы не чужестранец, пришедший на помощь как раз в тот момент, когда барон Дарклин набросился с поцелуем, даже не знаю, чем все это закончилось бы.

— Дарклин… — заикаясь повторила за мной Марийка, словно это имя ей о чем-то говорило. — Какой ужас! Что же я наделала?! — побледневшая девушка закрыла лицо ладонями и чуть не грохнулась в обморок.

— Говори, если что-то знаешь. Что тебе известно?

Никогда прежде я не разговаривала с ней так жестко, но сейчас, когда вокруг меня все что-то скрывали, я просто обязана была докопаться до правды.

— Он… — на ее глазах навернулись слезы. — Он ужасный человек. Говорят, барон приехал из Западного королевства, точнее, бежал оттуда, потому что был не в ладах с законом. А здесь очень быстро обзавелся друзьями, такими же головорезами и подонками, как он сам.

— Четверых из них я уже видела, — с гордостью поведала я, отчего Марийка в шоке опустилась на край кровати. — Но все-таки почему ты его так боишься?

— Помните, я упоминала о пожаре, который оставил мою семью без мельницы? Это не было случайностью. Отец отказался вести с Дарклином дела, когда тот желал выкупить меня, как какую-то вещь. Дарклин стал угрожать нам, отец отправил меня служить во дворец, от него подальше, и вот итог.

— Но почему ты никогда не рассказывала об этом? Мы могли обратиться за поддержкой к отцу, он обязательно бы во всем разобрался и наказал мерзавца.

— Милая, Алайя, — с иронией улыбнулась девушка, будто я — наивное дитя. — Король не стал бы нас слушать. Кто мы, и кто барон Дарклин?! Разве простолюдин может тягаться с дворянином, пусть даже с таким прогнившим и распутным, как он!

— Но это несправедливо!

— Как и многое другое в этой жизни, да так уж она устроена.

Марийка грустно улыбнулась, но не собиралась отступать. Вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия.

— С Дарклином все понятно. Но объясни мне, пожалуйста, почему ты никогда не рассказывала мне, как на самом деле все устроено за дворцовыми стенами? Что без денег ничего нельзя брать, что за малейшую оплошность можно остаться без руки, а еще… Что никто никогда даже не слышал о моем существовании. У короля ведь нет наследников, разве не так?

Всегда искреннюю и открытую Марийку, какой она мне казалась, мои вопросы загнали в угол. Испуганно подскочив на ноги, девушка попятилась к двери, но я успела ее остановить.

— Ты не выйдешь из этих покоев, пока не ответишь на мои вопросы.

— Простите, ваше высочество, но мне запрещено об этом говорить, как и любому другому во дворце.

— Кем запрещено?

— Королем, конечно. А если ему станет известно, что вы узнали об этом от меня, я умру в тяжких муках. Лучше сразу убейте, но даже не спрашивайте.

От услышанного у меня закружилась голова. Поверить в то, что мой добряк отец на деле оказался лжецом и тираном, никак не выходило.

— Но почему, почему тогда ты помогла мне сегодня сбежать из дворца?

— Сжалилась над вами, — призналась девушка, понурив голову. — Вы так мечтали все эти годы прикоснуться к морю. Возможно, это был ваш единственный шанс. А потом, я знала, что вы не подведете меня и обязательно вернетесь, сохранив наш маленький секрет. Ведь так?

Понятно, Марийка переживала за свою жизнь. Но теперь я просто не могла оставить все, как есть.

— Я не выдам тебя, не беспокойся, — у девушки дрожали руки, и я обняла ее за плечи, как она делала это по обыкновению, когда в поддержке нуждалась я. — Но отцу все равно придется ответить на мои вопросы. А ну-ка, где мой праздничный наряд?

— Уже несу, ваше высочество! — будто ожила Марийка. — На этом балу вы будете самой неотразимой!

— Не сомневаюсь…

Мой подарок отец долго не забудет.

Глава 4

Я не могла появиться на празднике как мне заблагорассудится. На все в моей жизни существовали строгие правила, которые я до сегодняшнего дня, как любящая и послушная дочь, безукоризненно выполняла.

Мои руки непременно должны были быть закрыты перчатками, а лицо — вуалью. А еще я не имела права разговаривать ни с кем из гостей — это было одним из обязательных условий отца, когда я вообще появлялась на подобных мероприятиях.

И если прежде эти его правила казались мне чем-то вполне естественным для юной высокопоставленной леди, то теперь я стала задумываться: а почему, собственно, я всегда должна оставаться в тени и молчать, будто немая?

— Вот вы и готовы! — заключила Марийка. Трое мастериц, что возились с моей замысловатой прической, наконец завершили работу.

— Спасибо. Можете быть свободны.

Любуясь своим отражением в зеркале, мне стало несколько грустно. Если бы не чертова вуаль, которую необходимо опустить и закрыть лицо, едва я ступлю за порог, мой таинственный незнакомец точно бы меня заметил, а возможно, и пригласил бы на танец. Вот только касаться других мужчин кроме отца, а уж тем более танцевать с ними, мне тоже строго-настрого запрещалось.

«Если и нарушать правила, то по полной», — решила я для себя, приближаясь в окружении докучливых фрейлин к тронному залу, где и проходило празднество.

— Как же здесь сегодня красиво! Только взгляните, все в цветах, будто мы попали в райский сад! — заверещала самая болтливая из них.

— А какая музыка! Так и хочется танцевать! — подхватила другая, с восторгом рассматривая гостей, круживших по залу в парах.

— А сколько галантных кавалеров, — почти шепотом дополнила третья, тут же залившись румянцем.

В этот момент я и стянула злосчастные перчатки, незаметно отбросив их на пол. А еще попыталась отыскать моего чужестранца с пронзительными синими глазами. Вышло это не сразу, от обилия людей в глазах пестрило. Когда же мне все-таки удалось выхватить его взглядом рядом с какой-то шикарной дамой, мое и без того взволнованное сердце по-настоящему пустилось вскачь.

— Ну что же мы стоим? Идемте скорее, — потянули меня за собой девушки, и гости тут же расступились перед нами.

Отец с седовласой бородой и массивным посохом, который он никогда не выпускал из рук, привычно восседал на троне. Среди лощеных заморских гостей, разодетых по последней моде, в своей повидавшей виды меховой накидке он выглядел несколько нелепо. Но какой спрос со столетнего старца? В свои почтенные годы глава Южного королевства был силен духом и оставался мудрым правителем, за это его подданные и ценили. По крайней мере, так я считала до сегодняшнего дня, пока не оказалась за стенами дворца.

На таких мероприятиях мне отводилось место по правую руку от отца. Но не у самого трона, а так, постоять незаметно в сторонке в окружении фрейлин и, конечно же, охраны. В этот раз я решила не следовать правилам, а затеряться среди гостей, немного отстав от моих сопровождающих. Девушки были столь увлечены происходящим, что потерю в своих рядах заметили не сразу.

Когда же передо мной показался мой таинственный спаситель, я приподняла вуаль, чем сразу привлекла его внимание. Узнав меня, мужчина изменился в лице. Взгляд синих глаз заскользил по мне, не скрывая удивления и восторга, я же и вовсе забыла, как дышать.

Музыка в зале стихла, а мы так и стояли в нескольких метрах друг от друга, не в силах отвести глаз. Едва зазвучала новая мелодия, чужестранец будто очнулся и в несколько шагов преодолел расстояние между нами. Изящно поклонившись, мужчина протянул руку.

— Мисс, не откажите мне в удовольствии танцевать с вами.

Вот теперь мое сердце окончательно остановилось. Охваченная волнением, я еле смогла вымолвить:

— Сочту за честь.

Вложив руку в его ладонь, такую теплую и широкую, следом за своим кавалером я вышла в центр зала. Там кружилось уже достаточно других пар, но ощущение было такое, словно все вокруг смотрели только на нас.

Танцевать я умела, училась по книжкам в тайне от отца, а затем отрабатывала под счет с Марийкой. Это было весело. Но вот так, на балу и с мужчиной, к тому же, без вуали и перчаток, нарушая разом все отцовские правила, решилась впервые. Да, я знала, как только он меня увидит, придет в бешенство. Но именно этого я и добивалась. Хочет он того или нет, этот мир узнает о моем существовании, а отцу придется все объяснить и мне, и своим подданным.

Чужестранец оказался прекрасным партнером в танце, а мне фактически ничего не приходилось делать в его уверенных руках, лишь отдаться на волю музыки и этому безумству.

Поклон, поворот, нежное касание пальцев, от которого по телу всякий раз пробегало электричество. Поддержка — и широкие ладони, обхватив за талию, с легкостью приподнимали меня ввысь. Мир вокруг превратился в смазанное пятно, а мы все кружились и смотрели друг на друга, не отводя глаз.

Да, мне все еще было интересно, кто он такой, но сейчас слова казались лишними. Музыка, взгляды, движения, скольжение пальцев по коже — говорили за нас.

Как и все хорошее, этот волшебный танец закончился слишком быстро. Музыка стала затихать, а я замечать, как перепуганные фрейлины смотрят на меня во все глаза.

Отец неожиданно поднялся с трона и три раза громко ударил посохом. Камень в его основании засветился, что случалось крайне редко, когда он по-настоящему гневался. Я невольно вздрогнула от этого звука, а моя ладонь выскользнула из руки прекрасного незнакомца. В зале повисла тишина.

Сведя седые брови, король смотрел прямиком на меня, а я на него, даже не пытаясь спрятаться или убежать. Он спустился с трона. На удивление публики, которая только и ждала хлеба и зрелищ, я сама вышла к нему навстречу.

— С днем рождения, отец. Надеюсь, тебе понравился мой подарок.

— Отец?! — тут же прокатилось волной по залу.

— Так у Южного короля есть дочь и такая красавица? — осмелился вмешаться в наш разговор один из заморских послов.

Вот он, момент истины, которого я так ждала, и ради чего все затеяла. Теперь у него просто не оставалось выбора, кроме как открыть всем правду.

— Не дочь, а безродная воспитанница, которую я приютил совсем малюткой в угоду своей покойной супруге, — ошарашил меня отец, отчего по залу снова пошли пересуды.

Невольно я закрыла лицо ладонями, желая спрятаться от всех этих насмешливых взглядов, но довольно быстро взяла себя в руки. Обиду на отца и его ложь, которой он кормил меня все эти годы, воспитывая послушной куклой, быстро сменило другое, незнакомое чувство. Оно разгорелось во мне подобно огню, напрочь лишая страха и придавая уверенности в собственных силах. Мне захотелось, чтобы и ему стало точно так же больно, как мне сейчас, когда он на глазах у всех меня опозорил.

— Так вот она, твоя правда?! Но почему ты скрывал меня все это время и держал взаперти, словно птицу в клетке?! — выдала я ему прямо в лицо без всяких стеснений.

— Неблагодарная! — шикнул на меня король и будто бы испугался, потому что целый зал высокопоставленных гостей стал невольным свидетелем нашей ссоры. — Ты переходишь все границы! Сейчас же вернись в свои покои, поговорим после бала, — выдал он со всей строгостью.

Возразить ему что-то я не успела. Один кивок головы, и стража подхватила меня под руки, поспешно выводя за дверь, как какую-то преступницу. Лишь взгляд синих глаз, который я украдкой на себе поймала, провожал меня с некоторым сожалением, словно этому мужчине были знакомы мои чувства. Жаль, я так и не успела узнать, кто же все-таки такой мой прекрасный и таинственный чужестранец.

Оказавшись в своих покоях, я обессиленно упала на кровать. Слишком много новостей и переживаний выдалось для одного дня, и теперь они буквально прорывались наружу, струясь по щекам горячими солеными ручьями.

— Я к своей госпоже, — раздался за дверью голос Марийки.

— Велено никого не впускать! — пробасил стражник, а я разревелась пуще прежнего.

Теперь отец точно сгнобит меня в четырех стенах. Хотя, выходит, никакой он мне и не отец вовсе. А моя мама? Кто же они тогда, мои настоящие родители?

Чем больше я обо всем думала, тем больше вопросов роилось в моей голове, пока в какой-то момент я просто не отключилась, провалившись в тревожный, но глубокий сон.

Когда я снова распахнула глаза, за окном уже темнела ночь, а гости, которые не остались до утра во дворце, как раз разъезжались по домам кто куда.

Сменив праздничный наряд на свое повседневное платье, я принялась ходить из угла в угол, ожидая стука в дверь. Отец сказал, что мы поговорим после бала, а значит совсем скоро меня должны были позвать к нему на аудиенцию. Я все ждала и ждала, прислушиваясь к каждому звуку в коридоре и шагам людей, но они проходили мимо. В этот вечер дверь в мои покои так и не открылась, словно все в этом дворце попросту забыли о моем существовании.

Приняв ванну и распустив сложную прическу, я уже было готовилась ко сну, понимая, что этой ночью у меня вряд ли получится уснуть. Едва различимый глухой звук с балкона заставил меня оглянуться. Полупрозрачная штора развевалась на ветру, но больше ничего подозрительного я не заметила.

Всего лишь птица. Показалось.

Отвернувшись, я продолжила расчесывать гребнем свои длинные волосы. Когда же за моей спиной раздались шаги, а знакомый мужской голос полился приторной патокой, сердце ушло в пятки.

— Доброй ночи, принцесса. После того, что ты устроила на балу, отыскать тебя оказалось даже проще, чем я мог себе представить.

Первым под руку попался увесистый канделябр, его я и схватила, прижав к груди. Все лучше, чем ничего, если этот гад снова начнет распускать руки. Мне бы закричать и позвать на помощь, но от страха горло сковало будто цепями, что и продохнуть удавалось с трудом.

— Смотрю, ты не очень мне рада. Хотя, на теплый прием я и не рассчитывал, — продолжил свою игру Дарклин, медленно наступая шаг за шагом. — У меня все никак не выходит из головы тот поцелуй, и видения будущего, которые с ним открылись.

Хищный мужской оскал и голодный взгляд, заскользивший по моему телу, прикрытому, разве что, тонкой кружевной рубашкой и легким халатом, вызывали дрожь и целую кучу мурашек.

— Не пугайся, крошка. Я просто должен понять, что это было. Не спятил же я от твоей красоты, в конце концов?

Резкий рывок, и Дарклин вжал меня в стену, прямо с канделябром в руках. Твердые пальцы врезались в плечи, чужое жаркое дыхание опалило кожу. От этой нежеланной близости сердце пустилось галопом.

Глава 5

Нет, это просто невыносимо! До чего же настырный тип! И ведь не боится, что за проникновение в мои покои с легкостью лишится головы.

Естественно, целоваться с ним у меня не было никакого желания. Я попыталась закричать, громко и от души, чтобы стража за дверью наверняка услышала. Слава Двуликому, первый шок отступил, и я смогла набрать полную грудь воздуха. Но стоило мне открыть рот, этот гад закрыл его поцелуем.

Продлился он всего ничего. Хватило одного прикосновения, чтобы мужчина, как и в прошлый раз, впал в странное состояние беспамятства.

— Ну, раз ты видел будущее, должен был предвидеть и это.

Пользуясь моментом, я хорошенько размахнулась и огрела барона канделябром по голове. Черепушка у этого мерзавца оказалась крепче, чем я ожидала, рассчитывая, что от моего удара он рухнет на пол. Вместо этого Дарклин лишь пошатнулся и схватился за голову, я же успела добежать до двери и заколотить в нее, что есть мочи.

— Помогите! В моих покоях посторонний мужчина!

За дверью послышались тяжелые шаги, а барон подорвался к балкону, пытаясь улизнуть тем же путем, что и заявился.

— До скорой встречи, принцесса, — произнес он на прощание, не скрывая гаденькой ухмылки. — Спасибо за волшебный поцелуй. Теперь я точно знаю, что делать.

Когда стража ворвалась в дверь, его уже и след простыл.

— Туда! Он пробрался через балкон!

Мой перепуганный вид и канделябр, который я все никак не решалась выпустить из рук, не оставляли сомнений, что я говорю правду.

— Спустился по веревке, — подтвердил один из моих стражей, после того как все внимательно осмотрел. — Сейчас же пришли подкрепление. Доложи королю и вели перекрыть все выходы из дворца. Я останусь охранять принцессу, — скомандовал он второму, и тот побежал выполнять приказ.

Теперь, когда стража дежурила за дверью и на балконе, бояться мне было нечего, но и спокойнее почему-то не становилось. Из головы никак не выходили слова Дарклина и этот восторженный, даже обезумевший взгляд, словно ему действительно открылось будущее от моего поцелуя.

Но разве такое возможно не только в сказках или в старинных легендах, которые в детстве так любил читать мне отец? Нет, все это однозначно напоминало какой-то бред, который просто не укладывался в голове.

Едва забрезжил рассвет, меня традиционно ждала встреча с отцом в храме Двуликого. Всего-то и надо было встать на колени и поцеловать его испещренную морщинами руку, как я делала уже тысячи раз на протяжении всей своей жизни. Но сегодня, увидев его важную фигуру и поймав этот порицательный взгляд, все во мне воспротивилось совершать привычный утренний ритуал.

— Чего же ты ждешь, Алайя? Сейчас же приклони колени и поцелуй своего отца, — настаивал он, протянув руку, но на меня его угрозы уже не действовали как прежде. Осознав это, король попытался сменить тактику и вступить в переговоры. — Если ты сделаешь это, я забуду о твоей вчерашней выходке.

— Как милостиво с твоей стороны. Только я не забуду. А ты вовсе не отец мне, сам объявил об этом во всеуслышание, — отрезала я, гордо вскинув голову.

— Что ты себе позволяешь, неразумное дитя?!

— Нет, уже не дитя! Мне восемнадцать, и я достаточно взрослая, чтобы знать правду.

Мой голос подхватило эхо, разнося в каждый уголок огромного храма. Кроме нас двоих в этот час в нем никого не было, даже служители уходили прочь, это тоже было одно из отцовских правил. В присутствии кого-то из подданных или даже охраны, я не посмела бы говорить с ним в подобном тоне.

— Что ты хочешь знать? — рявкнул король. Понял, что я не сдамся, пока не добьюсь своего. Он и сам был тем еще упрямцем, мне было с кого брать пример.

— Ответь, зачем ты скрывал меня ото всех и никогда не выпускал за дворцовые стены? Почему другим мужчинам запрещено ко мне прикасаться? Кем были мои настоящие родители? И почему для тебя так важен этот ритуал с поцелуями?

Чувство было такое, что мои вопросы добили его окончательно. Глубоко вздохнув, седовласый старец, каким и являлся Южный король, опустился на трон.

— Разговор будет не быстрый, Алайя. Я оберегал тебя от этой правды и целого мира сколько мог. Но раз ты считаешь, что готова взвалить все это на свои плечи, садись рядом и слушай.

Опустившись прямо на ступени у его ног, я замерла в ожидании рассказа.

— Помнишь легенду о Королевской жемчужине, которая способна даровать удачу и долголетие, а еще уничтожить целые цивилизации, если попадет не в те руки?

— Да, ты часто читал мне ее в детстве.

— Так вот, узнав, что моя любимая супруга неизлечимо больна, а другой надежды у нас нет, я уверовал в то, что жемчужина существует, и бросил все силы на ее поиски.

Вспоминая об этом, отец заметно разволновался и на мгновение закрыл глаза, словно собирался с силами.

— Первые месяцы мы потратили безрезультатно, в то время как королеве с каждым днем становилось все хуже. Застигнутые штормом мы высадились на ночлег на одном из северных островов. Места там суровые, на чужаков смотрели косо. Но именно там я и встретил того моряка. Все вокруг считали бедолагу безумцем, чудом выбравшимся живым из пасти кракена. По звездам он составлял карты, а еще уверял, что жемчужина не просто существует, она рождается заново каждые триста лет. Он сумел рассчитать даже примерную дату и место. Вот только, естественно, никто ему не верил.

— Никто кроме тебя? — предположила я, увлеченная его рассказом.

— Да, дочка, — впервые за утро улыбнулся отец. — Я щедро заплатил за его дневник с картами и, ухватившись за соломинку, отправился в новый путь. Координаты привели меня на Драконьи острова.

— Так они все-таки существуют? И сами драконы тоже?

— И не только они, — расстегнув несколько пуговиц на рубахе, он показал глубокий шрам на свой груди. — В тех краях полно разных тварей, к появлению которых мы оказались не готовы. Чтобы добраться до места, полегло много хороших парней из моей команды, я и сам чудом выжил. Но оно того стоило.

— Это просто невероятно! Так ты нашел Королевскую жемчужину из легенд?

— Да, нашел. Но спасти свою любимую все равно не успел. Когда вернулся в Азибад, было уже слишком поздно, а я даже не поцеловал свою королеву на прощание.

Отец виновато опустил голову, словно все еще корил себя за события давно минувших лет.

— Но ты искал жемчужину ради нее и до последнего не сдавался. Уверена, она гордилась бы тобой.

Я и не заметила, как сама взяла его за руки, желая поддержать, а он сжал мои ладони своими.

— Этого мы уже никогда не узнаем. Но сейчас речь не об этом. Задай свой самый главный вопрос.

Его светло-серые глаза, ставшие с годами почти прозрачными, смотрели на меня с какой-то вселенской тоской, словно он жалел меня, вот только я никак не понимала почему.

— Какой вопрос? Где та самая жемчужина?

— Верно, дочь. А теперь взгляни в зеркало.

Зеркал в храме Двуликого имелось превеликое множество. Считалось, что вторую ипостась божества только в отражении и можно разглядеть. Именно поэтому зеркалами были украшены и стены, и огромные колонны, и даже само одеяние статуи Двуликого, возле которого мы расположились.

— Но что, что я должна там увидеть? — не понимала я. — Жемчужина в одной из моих сережек? В легенде волшебница могла в нее превращаться. Поэтому ты сказал, что они достались мне от матери, чтобы я ими дорожила?

— Нет, Алайя, — ладонь отца с тревогой сжала мою, словно он готовился сообщить мне самое страшное. — Ты и есть Королевская жемчужина. С того далекого острова совсем младенцем я привез тебя.

Хотелось закричать, что он врет, насмехается надо мной, что специально сказал это, чтобы наказать в отместку за вчерашнее поведение на балу. Только его глаза говорили обратное. Возможно впервые в жизни Южный король был по-настоящему честен со мной.

— А мои настоящие родители? Не сами же они отдали меня? — открывшаяся правда никак не укладывалась в голове.

На мой вопрос отец не торопился отвечать, взяв небольшую паузу. Или просто ждал, пока я переварю услышанное и хоть немного приду в себя.

— Нет, Алайя. Знаю, ты возненавидишь меня за это, но твоей матери я не оставил выбора, забрав тебя силой. Серьги, которые ты носишь, действительно принадлежали ей. Она просила отдать их тебе, когда ты подрастешь.

От этого признания по щекам покатились слезы. Первое, о чем я подумала, что все это время у меня могла быть совсем другая жизнь. Пусть, я не была бы принцессой, но росла бы в нормальной семье с любящими родителями, а возможно и с сестрами или братьями.

— А мой отец?

— О нем мне ничего не известно.

— Кем она была, моя мама? Ведь она жива? Я хочу ее найти.

— Это очень рискованно, особенно сейчас, — отрезал король, сердито нахмурившись. — Если хоть кто-то догадается, кто ты на самом деле, на тебя откроется настоящая охота.

— А если уже догадался?! — испугалась я, вспомнив слова Дарклина о скорой встрече. — Тот мужчина, что проник ночью в мои покои, он успел украсть мой поцелуй и сказал, что увидел будущее.

— Это очень плохо, Алайя, — распереживался отец. — Мы должны опередить его и все предвидеть. Сейчас же поцелуй мою руку!

— Нет. Сперва ты объяснишь, в чем конкретно заключается мой дар.

Мы могли бы целую вечность мериться упрямыми взглядами, но отец сдался первым.

— Я и сам не особо понимаю, — развел он руками. — После твоего поцелуя в голове всплывают картинки, и я знаю наверняка, что со мной произойдет в ближайшие сутки. А если ты делаешь это с любовью, то еще и во всем сопутствует удача, словно я сам становлюсь повелителем своей судьбы.

— Звучит многообещающе. Но почему Марийка ничего такого не видела, когда я целовала ее на прощание?

— Это работает только с мужчинами, так написано в легенде. Жемчужине нужна твердая раковина. Если твой дар раскроется, а меня не станет, ты должна будешь выбрать себе нового сильного покровителя. Но помни, попав не в те руки…

— Я превращусь в смертоносное оружие, — с ужасом закончила я за него и все-таки коснулась губами шероховатой кожи на внешней стороне его ладони.

Этот ритуал мы проводили тысячи раз, а я и не замечала, как с ним что-то происходит. Обычно отец закрывал глаза, а его строгого лица касалась тень улыбки. Но сегодня от увиденного его перекосило будто от боли.

— Ты должна бежать, Алайя! Сейчас же! — выдал он со всей серьезностью в голосе, едва открыв глаза. — Будущее предрешено.

Глава 6

Еще минуту назад он был готов на все, лишь бы я осталась рядом, а теперь в срочном порядке отправлял неизвестно куда. Почему так резко изменилось его решение, я не понимала.

— Скажи, что ты увидел?!

— Это неважно, Алайя. Обещай, что до полудня покинешь Азибад и что бы ни случилось, не вернешься.

— Но зачем? Почему ты гонишь меня прочь, когда сам так нуждаешься в моем даре?

— Пожалуйста, хотя бы в этот раз сделай, как я прошу.

Широкие ладони обхватили меня за плечи, а его глаза… Нет, они не приказывали, они умоляли.

— Раз это так важно… Обещаю. Только куда мне отправиться?

— В Саденвилл, столицу Северного королевства. Корабли дамарцев как раз стоят в нашем порту. Денег, что я дам тебе с собой, на первое время должно хватить. А там, в академии, ты отыщешь моего старого друга, профессора Терри Пулмана и покажешь ему вот это.

Отец стянул со своего мизинца кольцо с печатью в форме дракона и вложил его в мою ладонь.

— Он — мой должник, а когда увидит кольцо братства, все поймет.

— Какого еще братства?

— Нельзя терять ни минуты, Алайя. Идем, нужно собрать тебя в путь. Повтори, что я тебе только что сказал?

— Мне нужно попасть в Саденвилл и найти там профессора Терри Пулмана.

— Умница. Запомни вот еще что…

Пока мы добирались до кабинета отца, он успел надавать мне столько бесценных советов, что голова едва не взрывалась от информации. Честно, я пыталась запомнить каждое его слово, но вместо этого лишь жутко разволновалась.

Странное дело, я ведь столько мечтала об этом: о свободе, путешествиях, возможности увидеть дальние страны. Теперь же, когда мне вот-вот предстояло навсегда покинуть дворец, меня переполняли страхи. Как я выживу там, во внешнем мире, если и за пару часов в городе сумела нажить целую кучу неприятностей?

— В чем дело, Алайя? Я же вижу, ты сама не в себе. Говори уже, что тебя так тревожит, — неожиданно поинтересовался отец, выудив из старинного сундука мешочек с монетами и другой, с драгоценными камнями.

— Я так мало знаю о мире за дворцовыми стенами, а о самой себе еще меньше.

— Ты знаешь достаточно, — заверил король, заключив меня в объятья и ласково потрепав по голове, как делал это, когда я была еще совсем ребенком. — Человек открывает для себя что-то новое всю жизнь, здесь нечего бояться. Просто будь осторожна, не доверяй первым встречным, и у тебя все получится.

— А моя родная мама? Скажи хотя бы, как ее зовут. Я должна знать.

Отец призадумался, словно взвешивал в своей седой голове все за и против, после чего снова полез в тот самый сундук, выудив из него старинный блокнот в потертом кожаном переплете.

— Вообще я не планировал отдавать его тебе, но раз для тебя это так важно… Вот возьми. Это записи того самого моряка о Драконьих островах, а дальше мои собственные, которые я вел во время путешествия. Все, что я знаю о твоей матери, записано здесь. А теперь поторопись.

Платье для предстоящего путешествия тоже пришлось подобрать попроще, а из вещей взять с собой лишь самое необходимое.

— Кажется, я готова, — прошептала самой себе, окинув тоскливым взглядом роскошные покои, в которых провела столько лет, а теперь должна была все оставить и шагнуть за дверь.

С Марийкой и другими горничными отец запретил мне прощаться.

— Никто не должен знать, что ты покинула дворец, а главное, куда направилась. Это для твоей безопасности, — пояснил он.

Вместо центральных ворот из дворца меня вывели по секретному подземному туннелю, о существовании которого прежде я даже не подозревала. Нас с отцом сопровождали два человека с горящими факелами из его личной охраны. При этом они так торопились, что я с трудом поспевала за мужскими размашистыми шагами.

Куда король так спешил? Неужели хотел поскорее выставить непослушную воспитанницу из дворца? Что, если мой дар перестал приносить ему удачу, как в былые времена? Или того хуже, своим присутствием я могла накликать беду? Он ведь так и не сказал, что ему открылось в видении.

Вскоре туннель закончился и мужчины отворили тяжелую дверь. С наружной стороны она вся поросла мхом и травами, вот почему ее никто не замечал. Выбравшись на свет, мы оказались на цветущем лугу у подножия холма, на котором возвышался дворец. У наших ног шумела река, а мое сердце колотилось так сильно, словно готово было вырваться из груди.

— Вот и все, Алайя. Следуй вдоль реки и совсем скоро выйдешь прямиком в порт. Ну, что же ты стоишь?! — прозвучало довольно жестко, будто король пытался скрыть свои истинные эмоции.

— Отец… — бросилась я к нему на шею, заключив в прощальные объятья, и его тяжелые ладони тут же сомкнулись на моей спине, словно только и ждали этого.

— Прости меня за все, если сможешь. Будь счастлива, дочка. А теперь ступай, и не оглядывайся.

Не оглядываться оказалось самым сложным. Четко следуя инструкциям, я довольно быстро добралась до улицы, ведущей прямиком в порт.

«Корабли с синими флагами ты узнаешь издалека. Они тебе и нужны», — всплыли в голове слова отца, и он оказался абсолютно прав, такую красоту нельзя было не заметить. Не зря считалось, что у дамарцев самый сильный флот в мире.

— Заблудилась, красавица? Помочь донести вещи? — попытался заговорить со мной какой-то прохожий, стоило мне остановиться перевести дух.

— Спасибо, но я и сама справлюсь.

Наученная горьким опытом и наказами отца в этот раз я старалась избегать общения с незнакомцами. Подхватив свой немногочисленный, но весьма ценный багаж, я продолжила путь. Вот только ощущение, что кто-то все время за мной следил, так и не отпускало.

Попав в шумный порт, который вблизи оказался в разы больше моих представлений, я и вовсе прижала свою ношу к груди.

Одни корабли причаливали, другие выходили в море. Кто-то после долгих недель плавания только сходил на сушу, а кто-то наоборот, как и я, торопился занять место в каюте. При этом в порту, не хуже, чем на центральной площади, во всю велась торговля.

«В этом месте глаза должны быть еще и на затылке. Ни на что не отвлекайся, не оставляй вещи без присмотра, и никому не доверяй. В поисках наживы люди могут улыбаться тебе в лицо, при этом бессовестно врать и следовать своим коварным планам», — предупредил меня отец касательно нахождения в порту.

Вот только знать и делать — разные вещи. Невольно засмотревшись на залив с почти прозрачными лазурными водами и на пришвартованные рыбацкие судна, которые только вернулись с богатым уловом, я едва не угодила под колеса чьей-то кареты.

— Смотри, куда идешь! — гневно прокричал извозчик мне в спину.

Испугавшись, я отскочила в сторону, но тут меня чуть не облили из ведра рыбными потрохами.

— Извините… — попятилась я обратно, не понимая, как тут вообще передвигаться нормальным людям.

Сердце ушло в пятки, а я зареклась больше ни на что не отвлекаться, пока не окажусь на борту того самого корабля, который доставит меня в Саденвилл.

«Оказавшись у кораблей дамарцев, попроси позвать адмирала. Скажи куда держишь путь и предложи щедрое вознаграждение. Тысячи симонов будет более чем достаточно», — звучал в голове голос отца, как если бы он все это время вел меня за руку.

Так я и сделала. Только на деле обычной девушке встретиться с адмиралом вышло не так просто, как королю. Об этом отец, видимо, не подумал.

Пробегавший мимо моряк, усмехнулся на мою воодушевленную речь и для начала позвал старшину. Тому пришлось объяснять все еще раз. Выслушав меня, мужчина расплылся в улыбке, и отправился за капитаном. Капитан в белом жилете и синем сюртуке с золотыми шнурованными пуговицами с виду оказался вполне серьезным мужчиной и насмехаться над леди не стал, но почему-то переспросил.

— Вы уверены, что вам нужен именно адмирал? — прозвучало так, словно в его вопросе крылся какой-то подвох.

— Вполне. Будьте добры, пригласите его, пожалуйста.

— Стойте здесь, — предупредил он и снова скрылся, только в этот раз на соседнем корабле.

Я бы и стояла на месте, вот только в толпе разглядела одну знакомую фигуру, и этот хмырь меня тоже заметил. Точнее, и вовсе не сводил глаз, как хищник со своей жертвы.

— Дарклин, да чтоб тебя, — прошептала я себе под нос, как проклятье, и невольно попятилась к трапу.

Морячок, который все это время негласно присматривал за мной, отвлекся на дорогу, где прямо у нас на глазах из-за сломанного колеса перевернулась телега, доверху наполненная бочонками. Суета и людские крики вышли Дарклину на руку. Он и его люди ринулись ко мне, я же, долго не думая, пробежала по трапу и очутилась на корабле.

Куда бежать дальше, я не знала. Сердце грохотало, глаза разбегались, еще и длинная юбка не добавляла маневренности. Пробежав ближе к корме, я спряталась за первой попавшейся дверью. На мое счастье это оказалась чья-то каюта, при чем неплохо обставленная и пустая.

— Ищите, она не могла далеко уйти! — совсем рядом раздался голос барона, а я испуганно сползла по стене.

Прятаться здесь было особо негде, разве что, разлечься в кровати или забраться в шкаф. Открыв его, меня посетила еще одна гениальная мысль: а еще лучше переодеться в мужскую одежду!

— Да защитит меня Двуликий, — рука наскоро прочертила в воздухе рассеченный круг, который был призван разогнать злых духов, а в идеале отогнать мое личное проклятье в лице Дарклина.

В любой момент кто-то мог войти. Пришлось собрать всю смелость, чтобы скинуть платье и поспешно облачиться в сорочку с чужого плеча, а затем в штаны с сапогами. Естественно, эта одежда на мне болталась. Тот, кому она принадлежала, был на голову выше меня и на порядок шире в плечах. Но даже так издалека я вполне могла сойти за мужчину, особенно, когда стянула волосы в тугой хвост и спрятала их под шляпой, а мои плечи скрыл синий сюртук, очень похожий на тот, что совсем недавно я видела на капитане.

Только я убрала свои вещи в шкаф, на палубе снова раздались чьи-то голоса, а еще приближающиеся тяжелые шаги.

— А там кто-нибудь проверял? — голос этого мерзавца я ни с кем бы не спутала.

Нервно сглотнув, я принялась бегло осматривать помещение на предмет того, чем смогу защититься в случае, если сюда ворвутся. Увесистый канделябр лег в руку как влитой, словно и был создан, чтобы отбиваться от таких вот назойливых типов.

— Так-то лучше, — прошептали губы. Поспешно спрятавшись за дверью, я замерла и почти перестала дышать.

В груди скакали трусливые зайцы, в голове звучали наставления отца. Жаль, на такие экстренные случаи он не оставил никаких ценных советов.

Шаги за дверью остановились. Уверенная рука с нажимом опустилась на ручку, и дверное полотно медленно поползло, открываясь внутрь.

Глава 7

— Где ты, моя красавица? Я ведь чувствую, ты совсем рядом, — прошипел барон, но проходить в каюту не торопился. Я же поудобнее перехватила канделябр, готовясь в любой момент огреть этого настырного мужчину по голове.

— Вы окружены! Выходите с поднятыми руками, — наконец появились на палубе вооруженные моряки.

— Где бы ты ни была, я вернусь за тобой, — мерзким шепотом пообещал этот гад, и лишь тогда развернулся. — Не стреляйте! Я — барон Дарклин, и разыскиваю мою сестру, которая спряталась на вашем корабле, — завел он старую песню, только в этот раз из служанки я вдруг доросла до его родственницы.

— Вы видите здесь хоть одну девицу? Женщине не место на военном судне, — возразил ему кто-то из дамарских начальников, уж больно строгий был голос, прям как у отца, когда тот пребывал не в духе.

— Одна девушка действительно была, сэр, но на корабль не поднималась. Она спрашивала адмирала, а потом словно под землю провалилась, — просветил его охранявший меня морячок.

— Значит передумала. А эти люди проникли на иноземное судно, не имея на то никаких оснований. Обыщите их и сейчас же выставите вон. Через полчаса снимаемся с якоря.

— Есть, сэр! А ну, пошли на выход!

Услышав это, я расплылась в самой искренней улыбке и снова сползла по стене.

Пожалуй, я сперва подожду, пока мы выйдем в море, подальше от барона и его разбойников, а уже затем переоденусь в свое платье и снова попытаюсь встретиться с адмиралом.

Не выбросят же они девушку за борт, даже если обнаружат меня здесь? Какими бы суровыми не казались эти северяне, отец говорил, что их офицеры отличаются благородством и хорошими манерами. На это в моем положении и оставалось уповать.

Перед тем, как выйти в море, судно оживилось. Моряки беспрекословно выполняли команды офицеров, работая при этом дружно и слаженно. В каюту, к моему счастью, так никто и не заглянул.

Как же мне хотелось хоть одним глазком посмотреть, что у них там происходило, но вместо этого я решила не высовываться раньше времени, пока меня не высадили на берег.

— Убрать трап! Отдать швартовы! — раздалось зычным властным голосом, и матросы тут же забегали по палубе. — Поднять якорь! Паруса по ветру!

Не удержавшись от любопытства, я все-таки переместилась к иллюминатору. Корабли дамарцев медленно и неторопливо, словно стая прекрасных птиц, стройной вереницей отходили от причала. На ветру развивались синие флаги с белыми волчьими головами, которые символизировали силу Северного королевства.

Капитан развернул корабль носом к выходу из бухты. Паруса наполнились ветром, выгнулись исполинскими пузырями, заставляя корабельные снасти звучно поскрипывать.

Мы постепенно набирали ход. Впереди простиралось бескрайнее море, новая жизнь, полная открытий, и долгожданная свобода. Вот только мой родной Азибад с его пестрыми крышами домов, обилием зелени и сияющими пиками на дворцовых башнях оставался все дальше. Еще немного, и даже статуя Двуликому, установленная на самой высокой горе, стала казаться не больше наперстка.

От всего этого мою душу переполняли абсолютно разные чувства: радость и восторг, от которых хотелось пищать и хлопать в ладоши, но вместе с ними грусть и щемящая тоска. Ведь я покидала не только родной дом и отца. Там, во дворце, осталось мое беззаботное детство и целый этап жизни. Теперь я сама по себе в этом огромном мире, без родителей и защиты, еще и в нагрузку с даром, который пока не принес мне ничего хорошего.

Время шло, на корабле установилась относительная тишина, матросы были заняты работой. В каюту, в которой я обосновалась, так никто ни разу и не заглянул. От всех этих переживаний меня клонило в сон. Или просто укачивало с непривычки.

Ощутив себя в относительной безопасности, я позволила себе немного расслабиться. Сперва, присев возле кровати и опустив на ее краешек тяжелую голову, а затем и вовсе перебравшись на постель.

— Ничего же не случится, если я здесь немножечко отдохну? Может, эта каюта и вовсе пустует? Всего пять минут, а потом я обязательно переоденусь в платье и пойду искать того самого адмирала, — пообещала самой себе, в очередной раз зевая.

Кровать оказалась на удивление комфортной, почти как у меня во дворце. А еще от подушки так вкусно пахло морским бризом и какими-то душистыми травами, что я невольно расслабилась больше положенного, и не заметила, как провалилась в глубокий сон.

Мое пробуждение вышло фееричным. Я не слышала, как открылась дверь и в каюту вошел мужчина, в чью одежду я облачилась и в чьей постели так сладко спала. Но его взгляд, полный удивления, я ощутила почти физически, и в тот же миг распахнула глаза, испуганно подскочив с кровати.

— Как вы здесь оказались? — раздалось поставленным голосом.

Вот уж не знаю, кто из нас больше был в шоке: мой прекрасный незнакомец, с которым еще вчера мы кружились в танце на балу, или я, осознав, что так и не успела переодеться обратно в свое платье, а теперь предстала перед ним в таком виде.

— Могу задать тот же вопрос, — подперла кулаками бока, встречаясь с упрямым взглядом пронзительных синих глаз.

Ну а что он тут раскомандовался? Разве можно вот так сходу пугать сонную девушку?

В строгой форме со смоляными волосами, собранными в хвост, я узнавала его с трудом. Белые перчатки, брюки, жилет, синий сюртук с золотыми шнурованными пуговицами, что так удачно оттенял его глаза, делая их еще ярче, сбивали меня с толку.

Да кто же он такой в самом деле? Неужели, еще один капитан?

Мужчина словно прочел мои мысли.

— Дориан Маккейн, адмирал дамарского флота, мисс. Извините, что не представился в прошлый раз, когда спасал вас от разбойников.

На мужском лице замерла насмешливая ухмылка, я же на какое-то время и вовсе потеряла дар речи. Так он и есть тот самый именитый адмирал, о котором рассказывала Марийка? Отправленный Северной королевой на поиски Жемчужины?! Угораздило же из десятка кораблей забраться именно в его каюту!

Да, я готовилась к встрече с адмиралом, но лишь для того, чтобы обговорить условия проезда на их корабле до Саденвилла. И уж точно не ожидала, что им может оказаться мой вчерашний спаситель в обычном дворянском одеянии.

Как выкручиваться из этой ситуации я не представляла, и решила рассказать все, как есть, опуская некоторые подробности.

— Эти разбойники… Они преследуют меня снова, — и все четыре королевства в придачу из-за моего особого дара, о чем я решила умолчать. Если бы этот чужестранец только знал, какой куш сорвал, не прожигал бы меня сейчас таким сердитым взглядом. — Из-за них я и спряталась на корабле, вместо того, чтобы дождаться вас, как велел отец, и просить доставить меня в Саденвилл. За достойное вознаграждение, конечно же.

— Отец? Это вы о Южном короле? — уточнил адмирал, подойдя ближе, так, что мы оказались совсем рядом.

— Другого отца я не знала, — от воспоминаний о нем на глазах навернулись слезы, и я опустила голову, не желая демонстрировать свое расшатанное состояние.

— Все это очень странно, — заключил мужчина, в который раз осмотрев меня с ног до головы. — Потому что только вчера вечером после танца, который я имел счастье с вами разделить, ваш же отец настоятельно рекомендовал мне не приближаться к вам на расстояние пушечного выстрела, и уж точно не искать новых встреч. А теперь, выходит, сам же отправил вас на дамарский корабль, чтобы я сопроводил его сокровище в северную столицу?

Ход его мыслей был понятен, но я услышала совсем другое.

— Настоятельно рекомендовал? — он так деликатно все обрисовал, что я не сумела сдержать прорывающейся улыбки.

Представляю, в каком гневе был папочка после моего выступления на балу! А адмиралу Маккейну, как моему случайному соучастнику, наверняка, досталось по полной программе: с беседой тет-а-тет, размахиванием рук, ударами посоха и прорывающимся рычанием. Раздавать рекомендации в таком состоянии Южный король точно бы не стал.

В какой-то момент я все-таки прыснула со смеху.

— Сейчас речь не об этом, — нахмурился мужчина, словно его до глубины души задели мои насмешки. — Лучше объясните, почему на вас моя одежда? Или в этом тоже виноваты разбойники?

Взгляд синих глаз вопросительно замер на моем лице, ожидая ответа, вот только я несколько растерялась под его натиском, уж больно он был прямой и бескомпромиссный.

Убереги меня, Двуликий! Ну почему, даже когда злится, этот мужчина становится еще привлекательнее, а мои щеки предательски пылают? Это что, его особый дар?

— Ну, в общем да, в этом тоже виноваты разбойники.

— Они испортили ваше платье?

— Нет, что вы, с ним все в порядке, — заверила я с улыбкой, и строгий северянин немного оттаял. — Оно в вашем шкафу, как и мои остальные вещи.

Новость о том, что я тут освоилась, как родная, мужчине почему-то не пришлась по душе.

— Понимаете, это была моя маскировка. Барон Дарклин и его люди гнались следом за мной на корабль. А прятаться или отбиваться от них в пышном платье, было не очень удобно…

— И чем же вы собирались отбиваться? — проявил он искренний интерес к моей истории.

— Да хотя бы вот этим, — со всей твердостью сжала в руке канделябр, и теперь пришла его очередь сдерживать прорывающийся смех.

Дабы не портить впечатление о себе, как о джентльмене, адмирал спрятал улыбку в кулак.

— Ладно, — мужчина тяжело вздохнул и принялся ходить по каюте, измеряя ее своими размашистыми шагами. — Предположим, именно эти разбойники заставили вас пробраться на один из моих кораблей, спрятаться в моей каюте, переодеться в мою одежду, и уснуть на моей постели…

— Нет, это были уже не они, — пропищала я, прервав монолог разъяренного собственника. — Понимаете, никогда прежде я не путешествовала по воде, вот меня и укачало.

Говорить об этом было неловко, но лучше так, чем валить все на несчастных разбойников. Этим бедолагам с их чокнутым предводителем Дарклином, должно быть, и так житья нет.

— Поправка принята, мисс. Но вопрос остается открытым. Что мне с вами делать? — наши взгляды снова встретились, и пусть он все еще смотрел на меня свысока, в этих синих глазах не осталось и следа угрозы. А еще мне вдруг ужасно захотелось, чтобы из его уст прозвучало не пресловутое «мисс», а мое настоящее имя.

— Алайя. Меня зовут Алайя, адмирал Маккейн. Извините, что не представилась еще вчера, когда вы пришли ко мне на помощь.

— Алайя, — повторил за мной мужчина. — Какое необычное и красивое имя…

Кажется, в его душе наконец улеглись штормовые волны, и он хотел сказать что-то еще, но нас неожиданно прервали.

— Сэр! Там у нас… — со стуком заглянул в каюту один из капитанов, но увидев меня, стушевался. — Извините, адмирал. Мисс, — учтиво склонил он голову.

— У вас что-то срочное, мистер Кейси? — еще секунду назад передо мной стоял совсем другой человек, теперь же и я едва не вытянулась в струнку от его командного тона.

— Ну, не то чтобы… — растерялся молодой симпатичный мужчина в дверях, бросив на меня еще один нерешительный взгляд, словно проверял, не померещилось ли ему.

— Можете идти, — настоятельно рявкнул адмирал и капитан попятился в обратную сторону, скрываясь за дверью. — Постойте, Кейси! — голова с золотистыми завитками снова заглянула в каюту. — О том, что здесь видели, никому ни слова. Я сам представлю нашу гостью команде.

Глава 8

Оставив меня одну в каюте, чтобы я переоделась обратно в платье, адмирал отправился решать рабочие вопросы. С палубы снова доносился его командный голос, а я почему-то невольно улыбнулась, представив, как там все забегали под строгим взглядом его синих глаз.

После мужской одежды относительно свободного покроя, жесткий корсет и пышные юбки казались жутко неудобными — ни продохнуть тебе нормально, ни пошевелиться. Но хуже всего было другое, самостоятельно у меня никак не выходило зашнуровать платье на спине. Как я только не изворачивалась, петельки и ленты буквально выскальзывали из пальцев.

Какое-то время спустя в дверь снова раздался стук.

— Войдите.

— Вы уже готовы? Что ж, замечательно, — будто успокаивал себя адмирал, осмотрев мою тоненькую фигурку, которая по его меркам ну никак не вписывалась в интерьер военного корабля. Он мог и не говорить этого, все и так прекрасно читалось по его взгляду.

— Готова, но не совсем, — призналась я, и развернулась к мужчине спиной, демонстрируя, в чем проблема. — Со шнуровкой на этом платье в одиночку мне никак не справиться.

Эх, надо было видеть его лицо! Словно я попросила заплести мне косички.

— А где ваша горничная и охрана? Как так вышло, что королевская воспитанница путешествует совсем одна? — посыпались неудобные вопросы.

Что тут сказать? С того момента, как покинула дворец, я и сама не переставала задаваться этими вопросами. Знать бы, что открылось отцу в том видении, возможно, все и встало бы на свои места.

— Это решение короля, которое я не посмела обсуждать и уж тем более оспаривать. Так вы поможете мне или нет?

Нерешительно, но адмирал все-таки шагнул в мою сторону, стянул белые перчатки, а затем перехватил из моих ладоней концы атласных лент. Близость этого мужчины и его горячее дыхание, которое я ощущала кожей, снова вводили меня в ступор. Хорошо еще, он не видел моего раскрасневшегося лица и неловкой улыбки, которую я не знала куда спрятать.

— Что ж, надеюсь, у него были серьезные основания, чтобы отправить вас в одиночку в такое рискованное путешествие, — со шнуровкой на платье мужские пальцы управились так ловко, что и Марийка позавидовала бы. — А еще, что вы не сбежали из дворца без его ведома, а за нами вдогонку не отправится весь южно-королевский флот.

На этом адмирал слишком резко потянул за концы ленты, корсет платья сел плотнее положенного, выбивая остатки воздуха из легких, а я невольно пошатнулась. Мне бы сказать ему об этом, но его подозрения абсолютно сбили меня с толку.

— И еще, — продолжил Маккейн свой допрос. — Почему вас преследует этот барон Дарклин и его головорезы? Что вас связывает?

— Ничего, кроме желания этого одержимого обладать мной. Я бы поклялась вам на образе Двуликого, но, насколько мне известно, северяне не признают нашей веры.

— Так и есть, — подтвердил Маккейн. Широкие ладони обхватили мена за талию, с легкостью оторвали от пола, словно я ничего не весила, и повернули на сто восемьдесят градусов. Теперь мы оказались друг к другу лицом, а неловкость, которую я испытывала ранее, усилилась в разы. — Мне и не нужны клятвы, Алайя, достаточно того, что я вижу в ваших глазах.

Видит он! Лишь бы этот охотник за Жемчужиной не разглядел больше положенного, а так пускай любуется себе на здоровье. Пунцовых щек что ли никогда не видел? Ну и мне на него желательно тоже не засматриваться, пока не утонула с головой в этих синих омутах. И без того дышать трудно, еще и в глазах начало темнеть.

— Алайя… — раздалось с волнением, когда я медленно начала опадать в его руках.

На мое счастье, адмирал быстро сообразил в чем дело и ослабил корсет. Я снова задышала полной грудью. И хоть перед глазами еще кружили птички, в этот раз Маккейн сам уложил меня на свою кровать, да с такой заботой, словно боялся, что я рассыплюсь.

— Вообще, я думал выделить вам другую каюту, но здесь действительно будет комфортнее.

— Спасибо! — на радостях мне сразу полегчало, и я едва не набросилась на мужчину с объятьями, но вспомнила, что воспитанные леди так себя не ведут. — Извините, это все от нехватки кислорода.

— Только все мои вещи останутся на своих местах! — пригрозил этот педант, сурово нахмурив брови. — Я всего лишь буду спать в другом месте.

— Хорошо-хорошо, я ничего не трону. А вы покажете мне корабль?

Сейчас, когда я знала, что меня не вернут обратно в Азибад, а адмирал позаботится о моей сохранности, на душе ощутимо полегчало. Даже аппетит разыгрался, а в желудке призывно заурчало.

— Думаю, знакомство с кораблем нам следует начать с камбуза, — ухмыльнулся мужчина, а в его синих глазах заиграло мальчишеское озорство. — Мистер Бонни, наш кок, готовит отменные стейки. Идемте.

Мой выход из каюты не остался незамеченным.

— Позвольте представить вам нашу гостью, мисс Алайю, она проследует с нами до Саденвилла и временно займет мою каюту, — объявил Маккейн, собрав по этому случаю всю команду на палубе.

Матросы в простых рубахах даже не скрывали недовольные двусмысленные взгляды, вероятно, заподозрив меня в связи с их адмиралом. Офицеры в нарядных синих камзолах вели себя более сдержанно, но все равно смотрели на меня во все глаза, словно никогда не видели девушек. На этом корабле так точно.

— Мисс Алайя… — принялись они представляться один за другим. — Мистер Спарк, капитан этого корабля, — снял передо мной шляпу статный светловолосый мужчина, целуя руку и глядя прямо в глаза. — Добро пожаловать на борт.

— Ей здесь не место! Женщина на корабле — к беде! — бросил кто-то из толпы матросов, и я невольно вздрогнула, оглянувшись.

Маккейн тоже оглянулся. Одного холодного взгляда синих глаз хватило, чтобы все пересуды за моей спиной вмиг стихли, а адмирал с прежним спокойствием и достоинством продолжил наше знакомство с командой.

— Капитан-лейтенанта мистера Кейси вы уже видели, — из-под шляпы показалась знакомая кудрявая голова с мягкими чертами лица. На солнце в волосах мужчины играли золотые блики, а на носу просматривалась целая россыпь веснушек.

— Приятно познакомиться, мисс Алайя, — расплылся в улыбке Кейси, который был немного моложе остальных, и мне почему-то сразу показалось, что мы подружимся.

Боцман, мичман, рулевой, оружейник — все эти и другие звания мало о чем мне говорили. А такое количество новых лиц и имен, я чисто физически с первого раза не могла запомнить, хоть действительно старалась.

— А это наш судовой лекарь, мистер Хонг.

Мужчина обладал приятной и даже располагающей внешностью, но совсем не походил на суровых северян, среди которых мы оказались. Желтоватый оттенок кожи, разрез глаз, необычная одежда, как и его фамилия, выдавали в Хонге подданного Восточного королевства. Вот только, насколько мне было известно, северяне с ними не особо ладили, а перемирие между этими двумя королевствами считалось весьма хрупким. Как этот человек оказался на военном корабле дамарцев, еще и в почетном звании лекаря, для меня оставалось огромной загадкой.

— Рада знакомству, — ответила я в который раз за день. Мужчина снял передо мной шляпу, оголив лысую голову с татуировкой в форме карты. Она была такой реалистичной, что на ней можно было рассмотреть подписанные острова и проливы на неизвестном мне языке… А еще ужасные шрамы, словно кто-то пытался содрать с него эту карту заживо.

Я хоть и старалась держать лицо, но скрыть своего страха и удивления так и не сумела. В толпе матросов, наблюдавших за происходящим со стороны, снова прокатился смех.

— Спасибо, господа. Можете вернуться к своим обязанностям, — скомандовал адмирал, и все тут же разошлись, оставив нас наедине.

— Кто сотворил с ним такое?! Что это за ужасная карта на его голове? — разыгралось мое любопытство.

— Не уверен, что это самое подходящее место для подобного разговора, — раздалось довольно холодно и без лишних эмоций, после чего мы продолжили нашу экскурсию.

Здесь, на палубе, адмирал Маккейн вел себя иначе, словно всякий раз, выходя за дверь своей каюты, надевал особую маску. А может это и был он настоящий? Не зря же говорят, что у строгих северян вместо сердца по куску льда. Судить о характере этого мужчины было еще слишком рано.

Где-то совсем рядом гремели кухонной утварью, а до моего чувствительного носа с порывом морского ветра донеслись аппетитные ароматы тех самых стейков, о которых Маккейн уже успел мне поведать.

— А почему матросы сказали, что женщина на корабле — к беде? — не отставала я в надежде, что он ответит хотя бы на этот вопрос.

Адмирал резко остановился и развернулся в мою сторону. По инерции я едва не впечаталась в его грудь. Оказавшись так близко, я стушевалась и опустила глаза.

— Все просто, мисс Алайя. Возможно, вы слышали, что северяне суеверны. Так вот, простые моряки суеверны вдвойне. Если на нашем пути неожиданно появятся пираты, или нас застигнет шторм, вы будете первой, кого они обвинят в неудаче.

Найти логику в том, как я могу быть связана с буйством стихии, никак не удавалось.

— Но почему?! — все еще не понимала я, а адмирал, кажется, начинал терять со мной терпение.

Придумали тоже: девушка на корабле — к беде. А вот и нет, сударь! Где я с моим волшебным даром и где неудача? Приберегите свой замораживающий взгляд для кого-то другого.

— Мое дело вас предупредить. Просто держитесь от матросов подальше, особенно, если рядом нет офицеров, пока вас ненароком не выбросили за борт.

Он произнес это столь серьезно, что сомнений не оставалось — выбросят! Услужливая фантазия тут же обрисовала картину в красках. Вода за бортом уже не казалась прогретой солнцем и дружелюбной, а я вдруг ощутила, как каждую клеточку тела пробил озноб.

— Я ведь даже плавать не умею, — сорвалось с губ неожиданное признание.

— Что, совсем? — на мужском лице насмешливо изогнулась бровь. — Вы же выросли на побережье и боитесь воды? — прозвучало так, словно плавать — тоже самое, что дышать или ходить. Хотя, для человека, который столько времени бороздил моря и океаны, возможно, так оно и было.

Рассказывать, что всю жизнь провела во дворце, лишенная возможности даже прикоснуться к морской воде, я не была готова. Понуро опустив голову, я замолчала. Дамарские корабли с расправленными по ветру парусами рассекали волны, унося меня все дальше от Азибада, а воспоминания об отце и моем детстве отдавались чем-то болезненным в сердце.

Глава 9

— Ладно, идемте, — сжалился надо мной адмирал, закрыв эту тему, и продолжил экскурсию по кораблю. — А вот и обещанный камбуз. Мистер Бонни, позвольте представить вам нашу гостью, мисс Алайю.

В отличие от матросов местный кок предрассудками не страдал и встретил меня на своей судовой кухне с распростертыми объятьями. Внушительных размеров здоровяк с прищуренными зеленоватыми глазами и ручищами, напоминавшими скорее кувалды, в другой ситуации внушил бы мне животный страх. Фартук и забавный поварской колпак, что были на нем надеты, вряд ли спасли бы ситуацию. Сейчас же, занятый любимым делом, мужчина излучал невероятное тепло, а в его руках все спорилось, умело нарезалось и скворчало на сковородках.

— До чего же вы худенькая, мисс Алайя, — без лишних стеснений подметил здоровяк, усаживая меня за стол, словно мы были сто лет знакомы. Адмирал на какое-то время нас оставил, но даже без него на этой светлой кухне я чувствовала себя вполне комфортно. Особенно, когда передо мной появилась огромная тарелка со всякими вкусностями. — Ничего, это дело мы поправим, путь до северной столицы неблизкий. Надеюсь, вы по достоинству оцените мою стряпню.

Мой первый день на корабле подходил к концу. На горизонте, где-то между небом и бескрайним океаном, догорало солнце. Соленый ветер играл в моих волосах, а душу переполняло неизведанное ранее чувство, как если бы у меня выросли крылья.

Адмирал, который и привел меня на нос корабля, чтобы полюбоваться этим зрелищем, не разделял моего восторга. Или просто привык скрывать свои чувства. Тем не менее, когда я раскинула руки и радостно прокричала: «До чего же красиво! За всю жизнь не видела такого заката!», уголок его губ все-таки пополз вверх.

После этого Маккейн, как настоящий джентльмен, сопроводил меня в каюту. Еще раз убедившись, что я ни в чем не нуждаюсь, мужчина взял свои вещи и направился к выходу.

— Спокойной ночи, мисс Алайя. Если вам что-то понадобится…

Его ладонь уже легла на дверную ручку, но взгляд синих глаз, проникновенный, изучающий, так и застыл на моем лице.

— Я обращусь к дежурному на палубе, — нервно сглотнула, расправляя невидимые складки на юбке. — Спасибо, я все запомнила. Ну, почти все.

Стоило адмиралу шагнуть за дверь, я упала на мягкие подушки, выпустив на волю самую счастливую улыбку. Могла ли я подумать еще вчера после бала, что эту ночь проведу на корабле в каюте моего таинственного незнакомца? Нет, удача меня не покинула. Да и отец не случайно отправил меня в это путешествие. Вот только, что он увидел в своем будущем, что его так испугало? Эта загадка не давала мне покоя.

Пользуясь случаем, я решила разобрать свои вещи. Их было немного, второпях я успела взять лишь самое необходимое. Сменив платье на тонкую кружевную рубашку и легкий халат, я наконец забралась в постель и открыла тот самый блокнот в кожаном переплете — дневник сумасшедшего моряка, который напоследок отдал мне отец.

Каково же было мое удивление, когда на первых его страницах мне открылась карта. И не просто карта, а точно такая же, что была на голове у мистера Хонга!

— Драконьи острова! — настигло меня озарение, а я тут же прикрыла рот ладошкой, пока эта новость ненароком не разнеслась по всему кораблю.

Ну, конечно! Для тех, кто ищет Жемчужину, такая ходячая карта, должно быть, ценная находка. Вот только здесь, в старинном блокноте, помимо самой карты имелись еще и подробные инструкции, как эти самые острова найти, и какие опасности поджидают тех, кто осмелится нарушить покой священных чешуйчатых.

Зачитавшись, я едва не уснула с блокнотом в обнимку. За окном завывал ветер, разыгравшиеся волны разбивались о корму. Корабль покачивало, но я на удивление быстро привыкла к этому, словно была рождена для морских путешествий.

Сперва мне хотелось поскорее перелистнуть страницы, чтобы узнать имя моей настоящей матери. Но начав читать все по порядку, я уже не могла оторваться. То, что было изложено в этом дневнике, местами походило на выдумку — настолько нереальными казались описанные существа и магические явления, с которыми на своем пути пришлось столкнуться рассказчику.

Меня не оставляло двоякое чувство, ведь кто-то положил всю свою жизнь, чтобы отыскать Королевскую жемчужину, просчитать по звездам место и дату моего рождения. Мне бы радоваться, что я и есть та самая избранная, но вопросов было гораздо больше, чем ответов.

Как так вышло, что дар выбрал именно меня? Откуда взялось это странное название для его обладательницы? Что за жемчужина и почему она королевская? В самой легенде об этом не было ни слова.

А еще меня беспокоило упоминание о том, что даже у самой светлой жемчужины имеется обратная разрушительная сторона. Какие опасности таил в себе мой дар и как им управлять, мне еще предстояло разобраться. Вот только все дороги к ответам вели прямиком на Драконьи острова.

Этой ночью мне приснился необычный сон: я плыла глубоко под водой и могла дышать ею. Наверху белыми барашками резвились волны, накатывая и разбиваясь о скалы, а мне было так легко и спокойно, будто я в родной стихии. Солнечные лучи рассеивались, проникая под воду, а внизу, на самом дне, что-то призывно поблескивало.

Заинтересовавшись находкой, я опускалась все ниже и ниже, пока не угодила в огромную раскрытую ракушку необыкновенной красоты. Ее стенки были выстланы жемчужным покрытием, а внутри нее лежало то самое кольцо с печатью в форме дракона, которое снял со своей руки отец. Его блеск и привлек мое внимание. Только в моем сне оно было в разы больше.

— Вот ты и попалась, Жемчужина! — раздалось из ниоткуда, а вода надо мной потемнела, превратившись в сплошное кровавое пятно.

Оттолкнувшись, я попыталась вырваться из ракушки и всплыть на поверхность. Но было уже слишком поздно: ее створки неожиданно захлопнулись, поглотив меня в кромешную темноту.

— Нет! Нет! Отпустите! — закричала я от испуга и тут же распахнула глаза.

За окном забрезжил рассвет. Распущенные волосы разметались по подушке. Кольцо, что дал мне отец, так и болталось на длинной цепочке в районе груди. Для моих тонких пальцев оно оказалось велико, а учитывая его ценность, я решила, что лучше с ним не расставаться даже ночью.

Подхватив, я сжала кольцо в ладони, продолжая гадать, к чему бы мне мог присниться подобный сон. В это же время в каюту ворвался полураздетый адмирал.

— Я слышал, как вы кричали. Что-то случилось?!

Все, что на нем было, это брюки, облегающие крепкие длинные ноги, и наспех одетые сапоги. Впервые увидев молодого красивого мужчину в таком виде, я потеряла дар речи и невольно засмотрелась. Широкий разворот плеч, мощный торс, рельефные мышцы, и эта небрежная прическа, которая невероятно ему шла. Сейчас от адмирала Маккейна как никогда веяло решимостью и силой, а еще чем-то необузданным и диким, как если бы он сам был воплощением разбушевавшейся стихии.

— Мисс Алайя, вас кто-то обидел? — неправильно расценил он мое молчание и наверняка шокированное лицо, подходя все ближе и ближе.

Пронзительный взгляд синих глаз заскользил по моим распущенным волосам, обнаженным плечам и часто вздымающейся груди, прикрытой тонкой кружевной сорочкой.

— Нет, — наконец сумела произнести я, чуть ли не заикаясь, и повыше подтянула одеяло.

Не обнаружив в каюте никого кроме меня, мужчина немного успокоился и позволил себе присесть на край кровати. Загорелая пятерня скользнула в темные волосы, откидывая непослушные пряди со лба. Подъем в столь ранний час явно не был ему по душе.

— Позвольте спросить, отчего же тогда вы кричали?!

— Мне приснился страшный сон, — со стыдом призналась я, понимая, что своими воплями могла разбудить не только его, но и всю команду. Вот теперь матросам точно будет над чем посмеяться. — Извините, что потревожила. Просто столько всего случилось за последние дни. Должно быть, я переволновалась.

— Ничего, бывает, — на удивление спокойно отреагировал мужчина, не отказывая себе в удовольствии рассматривать меня неспешным изучающим взглядом, словно имел способность видеть сквозь одеяло. — Раз у вас все в порядке, я, пожалуй, пойду.

В этот самый момент как по волшебству в каюту ворвались первые солнечные лучи, осветив мужскую фигуру в полный рост. Переборов стеснение, я подняла ресницы и залюбовалась увиденным: литые мышцы, точеный профиль, хорошо очерченные губы, шикарный подбородок с пробивающейся щетиной. А его жесты, показавшиеся мне сперва скупыми, теперь выглядели выверенными по делу, а не жеманными, как у отцовских придворных.

— Спасибо за беспокойство, адмирал.

Несмотря на его внешнюю невозмутимость, меня не покидало ощущение, что мое смущение и вся эта ситуация адмирала порядком забавляли. В мужском взгляде вспыхивало то странное ничем не объяснимое веселье, то любопытство, то неприкрытая ирония. Маккейн уже направился к двери, но неожиданно оглянулся.

— Надеюсь, подобные сны преследуют вас не каждую ночь, мисс Алайя, иначе мне придется вернуться обратно в свою каюту, чтобы охранять ваш покой, — раздалось бархатным баритом под нарастающие удары моего сердца.

Вот только состояние, которое я всякий раз испытывала рядом с этим непредсказуемым мужчиной, даже близко нельзя было назвать покоем.

Смеялся он надо мной или говорил серьезно, я не понимала, но на всякий случай решила держаться подальше от красавчика-адмирала и не злоупотреблять его гостеприимством. Кажется, мужчина для себя принял похожее решение и после утреннего инцидента не появлялся мне на глаза, словно специально избегал встреч.

Глава 10

Дни понеслись один за другим. Корабельная жизнь шла по четкому расписанию. Мне нравилось украдкой наблюдать за тем, как слаженно работали мужчины. А вот стоило мне появиться на палубе, начиналось настоящее представление.

Мистер Спарк тут же приосанивался и поставленным голосом принимался раздавать команды, вероятно, желая показать свою значимость и безупречный порядок на корабле. Прямо как сейчас.

— Право руля! Курс полсотни семь!

— Есть курс полсотни семь! — рулевой матрос обязательно докладывал об исполнении приказа.

— Доброе утро, мисс Алайя, — между делом просиял мне улыбкой белокурый капитан и тут же взялся за другого матроса. — Не халтурьте, Броуди! На этом корабле гостья и он должен сиять как наполированный клинок, а вы — работать усерднее.

На лице капитан-лейтенанта Кейси привычно расцвела радушная улыбка. Увидев меня, мужчина снял шляпу и подхватил мою руку для поцелуя.

— Мисс Алайя, вы сегодня восхитительны и свежи как цветок! — не скупился он на комплименты. — Как вам пребывание на корабле?

— Спасибо, все замечательно. Кажется, морской воздух идет мне на пользу.

— Вероятно, вам скучно совсем одной на военном судне. Если я хоть чем-то могу быть вам полезен, всегда к вашим услугам.

Долго думать, чтобы воспользоваться расположением этого приятного молодого человека, мне не пришлось. Маккейн так и не ответил на мой вопрос, вот я и решила переадресовать его более разговорчивому собеседнику.

— А вы не могли бы рассказать, откуда взялось поверье, что женщина на корабле — к беде?

— О! Это вы по адресу, — будто обрадовался мужчина, а на его щеке проступила очаровательная ямочка. — Легенды, поверья, исторические сводки — мое маленькое увлечение, — с некоторой гордостью признался он.

— С удовольствием послушаю, — вернула улыбку, в то время как капитан-лейтенант подхватил меня под локоть, отводя в сторону к самому борту для предстоящего разговора.

Далеко уйти мы не успели, потому что за нашими спинами гневно раздалось:

— Мистер Кейси, вы нужны мне. Срочно! — появился из ниоткуда адмирал, полоснув моего спутника недовольным взглядом.

— Есть, сэр! — отозвался Кейси и прошептал мне еле слышно одними губами. — Извините, в другой раз.

Развернувшись на пятках, капитан-лейтенант последовал за старшим по званию, а где-то совсем рядом загоготали матросы. Выходит, не одна я заметила, что Маккейн со своим срочным делом появился неспроста.

Мистер Бонни от души накормил меня сытным обедом, попутно делясь секретами его приготовления, а затем извинился, что не может уделить мне больше времени, потому что должен приготовить для команды еще и ужин.

В чем-то Кейси оказался прав. На этом военном судне, где каждый четко знал свое место и был занят работой, я чувствовала себя лишней… и немного одинокой. Правда, ощутила я это не сразу. Лишь старый потертый дневник сумасшедшего моряка, который я продолжала изучать, на время плавания стал мне верным другом.

На третьи сутки нашего путешествия я предприняла еще одну попытку наладить общение, в этот раз с судовым лекарем, загадочным мистером Хонгом. В отличие от остальных, его рабочий график был более гибким, и у адмирала Маккейна срочное дело для него вряд ли могло бы найтись, если только кто-то на судне внезапно не заболел.

Но и здесь меня ждала неудача. Едва мужчина стал открываться и даже предложил мне показать свои исследования в области лекарственных иноземных растений, один из матросов, забравшийся высоко на мачту, громко прокричал:

— Пираты прямо по курсу!

На минуту время реально остановилось. Или мне это только показалось, уж больно часто заколотилось сердце, того и гляди выпрыгнет из груди.

Пираты?! О сражениях с этими морскими разбойниками я читала в книгах, но чтобы вот так встретиться с ними лицом к лицу, такого я даже представить себе не могла. А еще в голове сразу же всплыли предостережения Маккейна, что в случае неприятностей матросы первым делом обвинят в них меня. Быть выброшенной за борт как-то совсем не хотелось.

Сам Маккейн, последние дни напоминавший мрачную тень, которая всюду меня преследовала, но упорно держалась на расстоянии, тут же показался на горизонте. Остальные члены команды все как один воззрились на него, ожидая дальнейших распоряжений.

Присмотревшись в подзорную трубу, адмирал нахмурился. Пираты действительно были прямо по курсу, а ему предстояло принять непростое решение.

— Если меня не подводит зрение, это корабли долговязого Моргана, за которым мы гонялись столько времени, — заговорил первым капитан. — Вот только что они делают у южных островов, зная, что мы ходим этим курсом? Похоже на западню.

— Я и сам об этом думаю, мистер Спарк, — согласился адмирал. — Далековато они забрались от Черной заводи, будто нарочно искали встречи.

— Дадим бой? — воодушевился капитан-лейтенант Кейси. — Численное превосходство на нашей стороне, а за поимку долговязого Моргана мы войдем в историю.

Вдумчивым и серьезным взглядом адмирал окинул притихшую команду, флотилию из десятка кораблей под его началом с развевающимися на ветру синими флагами, и остановился на моей фигурке, словно мое присутствие на корабле каким-то образом могло повлиять на его решение.

Когда заговорил адмирал, все остальные, чтобы не пропустить ни слова, перестали дышать.

— Не в этот раз. Права руля! Курс на Эль-Гуа, сперва пополним запасы и узнаем обстановку.

— Есть права руля!

Капитан-лейтенант разочарованно что-то пропыхтел себе под нос, а вот большинство членов команды, как и я, напротив облегченно вздохнули, не разделяя его энтузиазма немедля вступать в битву с вооруженными до зубов пиратами.

Росс, а именно так по-дружески просил называть себя мистер Кейси, действительно оказался прекрасно подкован в истории, а еще легок в общении и очень наблюдателен. Время от времени, когда это удавалось, мы неплохо общались, а я узнала много нового о «Верном», нашем корабле, и членах его экипажа.

— Почему адмирал отказался от боя? — прошептала я тихонько, когда остальные разошлись кто куда. — Неужели струсил?

— Струсил? Нет, что вы?! Даже не произносите подобного вслух! Адмирал Маккейн самый отважный офицер из всех, кого я знаю, и гроза пиратов. Об этом известно в каждом уголке любого из четырех королевств, — его глубокое уважение и нескрываемый восторг к адмиралу не подвергались сомнению.

— Тогда мне тем более непонятно его решение…

Как и многие другие. Например, внезапная холодность по отношению ко мне. Только это была не самая подходящая тема для обсуждения с капитан-лейтенантом. Вот будь на его месте Марийка, та наверняка уже дала бы мне на этот счет пару мудрых советов.

— Если адмирал решил не вступать в бой, значит на то имелись веские основания, — заверил Росс, а его лицо озарила залихватская улыбка. — Мисс Алайя, я тут подумал, если вы никогда не бывали в Эль-Гуа, то обязательно должны посетить Храм морских чудес! Если позволите, я составлю вам компанию.

— Звучит занятно. Буду премного благодарна, — загорелась я, так как совсем недавно в дневнике моряка читала об одном артефакте, который там хранится. Возможно, в этом месте я смогла бы найти еще какие-то подсказки касательно моего предназначения. И, конечно, не оставляла надежды разыскать свою маму.

Сам же адмирал все это время издалека продолжал присматривать за мной. Постепенно я начала привыкать к игре в гляделки, хоть и не очень понимала ее правила. Стоило мне оглянуться в его сторону, он тут же отворачивался или вовсе скрывался из вида. Именно поэтому я стала притворяться, что не замечаю, как взгляд синих глаз почти физически ощутимо касается моих волос, спускается по шее и открытым плечам, лаская кожу. А останавливаясь в районе лопаток, незаметно проникает в самое сердце, всякий раз ускоряя его биение.

Пусть даже так, на расстоянии, мне нравилось чувствовать присутствие и защиту этого сильного мужчины. Вот и сейчас изо всех сил я сдерживала себя, чтобы не оглянуться, и не разрушить хрупкую незримую связь, образовавшуюся между нами.

Сменив курс к близлежащему портовому городу, все на корабле заметно оживились. Мне и самой после трех дней пути не терпелось поскорее сойти на сушу. Совсем скоро на горизонте показались седые верхушки гор, а нас приветствовали прилетевшие с берега птицы.

Оказавшись в открытом море, где кроме косяков проплывающих рыб и редких стаек дельфинов ждать было нечего, прогулка по незнакомому оживленному городу в сопровождении молодого офицера представлялась невероятно увлекательной. Конечно, сами моряки и на борту корабля находили себе развлечения. Например, купались в открытом море во время небольших остановок. Мне же оставалось довольствоваться оставленной в распоряжение от адмирала ванной, которую вечерами для меня наполняли теплой водой.

Земля становилась все ближе. Вот я уже без труда могла разглядеть выцветшие на солнце крыши домов и обилие зелени. Вскоре «Верный», как и другие корабли дамарцев, причалил к берегу, а мистер Спарк громко прокричал:

— Отдать якорь!

— Есть отдать якорь!

Матросы принялись спускать трап. Как и в родном Азибаде, в порту Эль-Гуа кипела жизнь, а в воздухе витали ароматы пряностей, которыми так славились эти места.

— Не спешите сходить на берег, особенно в одиночку, — раздалось за моей спиной, а я вздрогнула от неожиданности.

— Сам адмирал Маккейн решил со мной заговорить. С чего бы это? — вырвалось с негодованием и досадой.

Чем я так не угодила ему тем ранним утром, когда он ворвался полуголый в мою, точнее в свою каюту, адмирал не объяснил, но с тех пор упорно меня избегал и хранил молчание.

— Мисс Алайя… — его хмурый взгляд и без слов был весьма убедителен, и все-таки эта недосказанность между нами жутко действовала на нервы.

— Не волнуйтесь, я буду не одна. Меня вызвался сопровождать Росс… Мистер Кейси, — тут же поправилась я, но Маккейн уже услышал все, что хотел. Моя дружба с молодым капитан-лейтенантом по непонятным причинам с каждым днем раздражала его все больше. А стоило Россу со мной заговорить, как у него тут же появлялись неотложные дела.

— И все-таки я настаиваю, чтобы вы оставались на борту, хотя бы до того момента, пока мы не получим последние новости с суши.

— Я вас умоляю, да что могло случиться за каких-то три дня?! — с обидой всплеснула руками. Вся команда, не считая дежурных и высшего руководящего состава, шумно и весело как раз сходила на берег.

— Я не привык повторять дважды! До моего распоряжения вы останетесь на борту и точка.

Глава 11

Росс, так же как и я нацеленный на увлекательную прогулку, подавал недвусмысленные сигналы из-за спины адмирала. Мол, лучше не спорь с ним, еще успеем. Поспоришь тут, когда пронзительные синие глаза с легкостью заморозят до состояния ледышки, стоит этому упрямцу только захотеть.

— Ладно, — наконец согласилась я, гневно сверкнув глазами, и зашагала в свою каюту.

Не будет же он вечно здесь меня держать?! Наверняка, у него и самого на берегу есть какие-то дела. Не нравится, что меня будет сопровождать Кейси, так пускай сам сопровождает, я не против. Но держать как пленницу в четырех стенах, нет уж, увольте!

Открыв старенький потертый дневник, я вернулась к изучению тех самых записей, где говорилось про русалочьи слезы, хранившиеся на Эль-Гуа. Чтобы попасть на Драконьи острова и не угодить в пасть кракена, нужна была хотя бы одна такая слезинка. Дальше шло подробное описание того, как и в какой момент эти самые артефакты применить. Но одно было ясно: без них до Драконьих островов мне никогда не добраться, а мысли однажды попасть туда я не оставляла.

Конечно, было бы здорово убедить как-то Маккейна изменить маршрут нашего путешествия. Попади к нему этот дневник, наверняка, он заинтересовался бы возможностью отыскать Жемчужину. Но как сделать это, не вызывая подозрений, что я — она и есть, я пока не придумала.

За чтением дневника я потеряла счет времени и старалась не вспоминать про заносчивого адмирала, который несправедливо со мной обошелся. Вот только его синие глаза и все остальные части тела, что я успела рассмотреть тем самым утром, никак не получалось выбросить из головы. Его обнаженный торс и перекатывающиеся мышцы под кожей в свете утренних лучей так и стояли перед глазами.

Стоило о нем вспомнить, в дверь постучали.

— Войдите, — прокричала я и специально отвернулась к окну, не желая показывать свою заинтересованность.

— Мисс Алайя… — таким я слышала его впервые. Ни грамма давления, или скрытых насмешек, а лишь волнение и забота в голосе. Или это очередная игра? — У меня для вас плохие новости.

На эту его фразу я невольно оглянулась и выдала первое, что пришло в голову.

— Пришли сообщить, что данной вам властью не выпустите меня на берег до самого Саденвилла?

Шутка не удалась. Адмирал даже не улыбнулся, словно и вовсе меня не слышал. В несколько шагов мужчина преодолел расстояние между нами, а его широкие ладони накрыли мои плечи, удерживая на месте.

— Алайя… — он действительно готовился сообщить что-то страшное, только никак не мог подобрать нужные слова.

— Да говорите уже, что случилось?! — не выдержала я повисшего в воздухе напряжения.

— Азибад пал. Все, кто были во дворце, погибли.

Адмирал Маккейн

Сколько раз мне приходилось сообщать подобные новости. Но одно дело, когда перед тобой стоит бывалый вояка, закаленный сражениями, а совсем другое — хрупкое и невинное создание с глазами ангела, каким и являлась эта удивительная чужестранка. Девушка, чья кожа подобна блеску арагонита на солнце, а губы ярче самого спелого яблока и слаще меда. В этом я был уверен, даже не пробуя их на вкус.

Услышав новость, какое-то время она пыталась ее осмыслить, а потом, будто подкошенная, стала опадать в моих руках.

— Этого не может быть…

— Алайя, — сорвалось с языка ее имя.

Вот уже три дня оно навязчиво не покидало моих мыслей, преследуя всюду, куда бы ни шел и чтобы не делал. Как и ее образ тем ранним утром, такой нежной и открытой, теплой ото сна.

Проснувшись от ее криков, думал, сойду с ума, голыми руками убью подонка, осмелившегося пробраться в каюту и потревожить покой моей южной красавицы. А в итоге сам едва не погиб у ее ног. Один робкий взгляд из-под темных ресниц, свежий румянец, застенчивая улыбка, и я бесповоротно капитулировал, хоть упрямо не желал признавать этого.

В моей жизни было много женщин. Маркизы, баронессы, даже принцессы — самые отборные прелестницы королевского двора вешались мне на шею и с радостью залезали в мою постель. Но ни с кем из них даже близко я не испытывал такого, чтобы от одного взгляда сердце заходилось в груди, а мне хотелось сгрести ее в охапку и закрыть своим телом от всего мира, такую чистую и беззащитную.

Естественно, перемены во мне заметили и остальные, что было непозволительно. Находясь на одном корабле и видя друг друга как на ладони, трудно что-то утаить. Именно поэтому я принял решение держаться от Алайи на расстоянии. Хотя бы до тех пор, пока не совладаю с этими новыми чувствами, слишком пылкими и обжигающими для сурового северянина.

— Как это произошло? — сумела выговорить она, а по ее щекам полились слезы.

Как бы мне хотелось помочь ей, забрать на себя эту боль. Но все, что было в моих силах, так это подхватить девушку на руки и усадить на кровать, остаться рядом с ней, не позволяя переживать горе в одиночку.

— Мне мало что известно. Знаю лишь, что это случилось на закате в день нашего отъезда. Город захватили селькиды — профессиональные убийцы с востока.

— Я должна похоронить отца, отдать ему последние почести, — решительно заявила Алайя, глядя перед собой невидящим взором. — Положить по серебряной монетке на глазницы, чтобы Двуликий проводил его в мир теней.

— Это исключено. Вам нельзя туда возвращаться!

— Но почему?!

— Потому что это вас погубит…

Не знаю, что на меня нашло, но как представил, что могу ее потерять, все в душе перевернулось. Руки сами обхватили худенькие подрагивающие плечи и с силой притянули к себе, заключив в крепкие объятья.

В первый момент подобно дикому зверьку она взбунтовалась и попыталась вырваться. Девичьи кулаки ударили в грудь, в глазах вспыхнуло возмущение, но я чувствовал, что поступаю правильно. Еще секунда, вторая, третья, и она оставила сопротивление. Мокрый нос уткнулся в мое плечо, легкие наполнились воздухом, грудная клетка пришла в движение, словно до этого она и не дышала вовсе.

— Вот так, Алайя, дышите… — ладонь заскользила по ее спине, расправляя шелковистые пряди, к которым все это время я желал прикоснуться, намотать на кулак или пропустить сквозь пальцы. — Вы не одна, я с вами. Я знаю, каково это, терять близких.

Приподняв голову, девушка заглянула мне прямо в глаза.

— Адмирал Маккейн, но почему? Чем им не угодил мой отец?

— Дориан, Алайя. Пожалуйста, когда мы наедине, зовите меня по имени.

— Хорошо… Дориан, — сквозь слезы, застилавшие ее глаза, она неловко улыбнулась, а мое нерадивое сердце ускорило ход.

Ну что за проклятье?! Она всего-то назвала меня по имени, а я опять разволновался, как сопливый юнец? Эта странная реакция организма была за пределами моего понимания.

— Селькиды служат проповеднику Нуб-Сахану из Восточного королевства. Они и наши враги тоже, от объявления войны нас разделяет всего один шаг.

— Но мы не воинственные северяне, и всегда жили в мире с другими королевствами.

Другая на ее месте, сломленная и обессиленная, рыдала бы в три ручья, не задаваясь подобными вопросами. Любая, но не мисс Алайя. Пусть не родная, но достойная дочь своего отца и великого правителя. Еще тогда, на балу, она показала свой характер и несгибаемый внутренний стержень. Может, это меня в ней и зацепило?

— Знаю, но ходят слухи, что Южный король обладал Жемчужиной. Скорее всего, за ней и пришли селькиды.

— Так вот в чем дело… — закрыв лицо руками, она разрыдалась пуще прежнего. — Мой отец погиб и все, кого я любила, а все из-за какой-то проклятой Жемчужины!

— Скорее волшебной… Вам что-то известно об этом? — пусть это было нетактично с моей стороны, но я должен был спросить. После определенных событий поиски Королевской жемчужины стали смыслом моей жизни, и дело было не только в приказе Северной королевы. На кону стояла жизнь близкого мне человека.

— Сами подумайте, если бы она была у отца, разве бы тогда Азибад пал?

— Вы правы, Алайя. Примите мои соболезнования.

Я снова согревал ее в своих объятьях, отчаявшуюся и безутешную. А сам невольно вспомнил слова одного мудреца о том, что крепче любых уз и канатов людей связывает взаимная уязвимость. Как же этот седой старик оказался прав, пусть даже тогда я еще не осознавал этого в полной мере.

Алайя

Так вот из-за чего отец отправил меня из Азибада? Вот что увидел тем утром — падение столицы, кровавые расправы и свою погибель. Выходит, он пытался защитить меня, дать шанс на спасение, а я, глупая, еще обижалась на него.

Останься я во дворце, возможно, мой дар сохранил бы жизни стольких людей?! Узнать ответ на этот вопрос мне было не дано, о своем даре я знала так же мало, как и все остальные, однажды прочитавшие легенду. Мучая и терзая, зародившиеся сомнения так и кружились в голове, будто стая обезумевших птиц.

— Это я, я виновата! Я не должна была уезжать и бросать его одного… — вырвалось сквозь рыдания.

— Нет, Алайя! Даже не смейте корить себя! — тут же отреагировал мужчина, вступив в схватку с моей докучливой совестью. Все это время он не выпускал меня из своих объятий, за что я особо была ему благодарна. Оставь он меня в таком состоянии совсем одну, с горя я и вовсе помутилась бы рассудком. — Есть вещи, которые нельзя изменить, как бы нам того ни хотелось. Это знал и ваш отец, отправив вас тем утром подальше от родного дома, над которым нависла угроза.

— Наверное, вы правы. Но разве это справедливо, что я единственная выжила, а все они…

Договорить я не смогла. Мой голос задрожал, нос уткнулся в крепкое мужское плечо, а из глаз полились слезы.

— Алайя… — как же мягко и вкусно с этим северным акцентом звучало мое имя. — Когда-то я задавался тем же вопросом. Мне было шестнадцать. Я только поступил на королевский флот…

От таких откровений я не только перестала плакать, но и дышать, глядя на Маккейна во все глаза. Скрытный и холодный, сейчас он разговаривал со мной как вполне нормальный человек. И не просто разговаривал, а делился чем-то очень сокровенным, о чем, наверняка, мало кому рассказывал.

— В первом же плавании мы столкнулись с пиратами под предводительством одноглазого Робби. Это была настоящая мясорубка. В той битве погибло много храбрых мужчин, включая моего отца…

Мужские губы сжались в тонкую линию, мышцы рук затвердели, словно он и сейчас видел происходящее тех лет наяву.

— Мне очень жаль.

— Он умер на моих руках, Алайя, а перед смертью сказал всего одну фразу, — продолжил Дориан, обхватив широкими ладонями мое лицо и заглядывая в самую душу. — Жизнь скоротечна, цени ее и распорядись так, как подскажет сердце.

Теперь и я обнимала в ответ храброго адмирала, даже не представляя, сколько еще старых ран прячется под его броней.

— Идемте! — неожиданно потянул он меня за собой к выходу из каюты.

— Куда? — не понимала я, растирая по щекам непослушные слезы.

— Туда, где вам станет легче.

— А есть такое место?

— Если когда-то это помогло мне, должно помочь и вам, — обнадежил мужчина, решительно распахнув дверь.

Так мы и появились на палубе, держась за руки: я — с заплаканным лицом, едва успевающая за его размашистым шагом, и адмирал — полный решимости вернуть меня к жизни каким-то одному ему известным способом.

В этот раз Маккейна совсем не смущали: ни субординация, установленная на корабле, ни удивленные взгляды коллег.

— Мисс Алайя… — попытался заговорить ожидавший меня Росс, но мы фактически пролетели мимо.

Спустившись по трапу, адмирал велел матросам подать ему коня. Ждать долго не пришлось, оседланный вороной красавец под стать Маккейну тут же появился перед нами.

— Так куда мы все-таки направляемся? — разрывало меня от любопытства.

— Терпение, Алайя, совсем скоро сами все увидите. Надеюсь, вам там понравится.

Я тоже надеялась. А еще не переставала удивляться переменам в поведении этого непредсказуемого мужчины. Выходит, не так я ему и безразлична, как он хотел показать, притворяясь последние дни хмурым ледяным айсбергом.

Глава 12

Оседлав коня, Дориан протянул руку и усадил меня перед собой, заключив в кольцо рук, как тогда, в наш первый день знакомства. Вокруг пестрил шумный, незнакомый мне город, полный опасностей, но в объятьях этого мужчины было ничего не страшно.

Резвый конь поскакал галопом. Увидев бравого адмирала в синем камзоле, портовые зеваки уважительно расступались перед нами, а девушки, те и вовсе провожали томными вздохами и завистливыми взглядами.

В самом городе нас встретили кривые переулки. Часть из них спускалась на базарную площадь, в центре которой плескался фонтан. Вдалеке, в туманной дымке, виднелись башни местного храма. Опасаясь стать на пути у чужеземных гостей, люди прижимались к стенам домов. В основном они были двухэтажными, белокаменными, с черепичными крышами, многие из которых поросли плющом.

— Эль-Гуа красивый город и чем-то похож на Азибад, хоть и в разы меньше, — с грустью подметила я, когда городок остался позади, а мы продолжили наш путь по берегу вдоль бескрайнего синего моря.

Над нашими головами ярко светило солнце, деревья лениво шевелили листвой, а у самой воды, расправив крылья, парили альбатросы.

— Вы не бывали здесь прежде? — раздалось совсем близко, буквально в паре сантиметров от моего уха. Горячее дыхание обожгло щеку, заставляя и без того взволнованное сердце забиться в разы чаще.

— Нет. Я вообще нигде не бывала, — призналась я. Еще там, в каюте, адмирал сам сделал шаг навстречу, рассказав мне о своем отце. Теперь и мне в ответ хотелось быть с ним откровенной, хотя бы в этом.

— Нигде, кроме Азибада? — заинтересованно уточнил мужчина, а конь под нами с галопа перешел на рысь.

— Отец считал, что этот мир слишком жесток и опасен для юной леди. Он и за стены замка меня не выпускал. В тот раз, когда вы спасли меня от разбойников, я нарушила его наказ и впервые сбежала в город.

— А вы еще удивительнее, чем мне представлялось, мисс Алайя, — на мужских губах застыла соблазнительная ухмылка. Я и так робела рядом с этим мужчиной, теперь и вовсе потупила взгляд.

На этом откровения закончились, наш путь мы продолжили молча. С широкой дороги свернули на узкую лесную тропку и долго огибали гору.

— Еще совсем немного, — подбадривал меня Маккейн, припустив коня и попутно защищая от назойливых веток.

Впереди послышался шум водопада и щебетание птиц. Открывшаяся нам голубая лагуна, утопающая в ярких цветах, казалась чем-то невероятным, будто уголок рая на земле.

Спешившись, адмирал подхватил меня и помог спуститься с коня. Только выпускать из своих рук не торопился. Его ладони на моей талии едва заметно сжались, отдаваясь волнением где-то в груди, а взгляд неспешный, изучающий, замер на моем лице.

Я и сама смотрела на него завороженно, любуясь, как солнце из темных прядей высекает медные искры, а солнечные зайчики пляшут на его широких плечах и груди.

— Это и есть ваше секретное место?

— Оно самое. Говорят, и вода здесь не простая, а лечебная — смоет с души все печали, забрав их с собой.

— Но я не умею плавать.

— Я вас научу. Вы доверяете мне?

Глядя в эти синие омуты, разве можно было о чем-то думать и уж тем более сомневаться в способностях его обладателя?

— Я полностью в ваших руках, адмирал, — на последнем слове мой голос предательски осип.

— Дориан, Алайя. Просто Дориан, — хмурился мужчина, но уголки его губ и сияющие глаза выдавали обратное.

Спустившись к воде, я наконец набрала ее в ладони, как давно мечтала, и пропустила сквозь пальцы. Во дворце я часто так делала, проводя время в саду возле фонтана, но это были совсем другие ощущения. Морская вода притягивала и будто бы наполняла силами. Мне так и хотелось забраться в нее целиком и сразу, погрузиться с головой. Смущало лишь присутствие адмирала, который почти наверняка счел бы меня сумасшедшей, и объемное платье, намочив которое я сразу пошла бы ко дну.

Сам мужчина за моей спиной без всяких стеснений принялся раздеваться. Синий камзол Маккейн аккуратно развесил на ближайшем кустарнике, поверх него легла белоснежная сорочка.

В дневном свете на фоне дикой природы его закаленное сражениями тело выглядело более чем впечатляюще. Все эти литые мышцы, что скрывала одежда, так и манили прикоснуться, опустить ладонь на грудь, огладить плечо, проверить, так ли они тверды на ощупь, какими кажутся.

Стянув сапоги, его руки потянулись к брюкам, а я резко зажмурилась и даже закрыла глаза ладонями, чтобы наверняка.

— Мисс Алайя, с вами все в порядке?

— Со мной да. А с вами? Вы что, решили искупаться голышом? — поинтересовалась я, так и не решаясь распахнуть глаза.

Я не слышала его шагов, по песку без обуви он ступал слишком тихо. Но мужские руки, которые уже знакомо опустились на талию и горячее дыхание у самого уха, ощутила более чем отчетливо.

— Ну же, не бойтесь, открывайте глаза.

— Если вы полностью раздеты, то нет, я решительно отказываюсь!

— Алайя, — усмехнулся мужчина. Убрать мои ладони с лица ему не составило никакого труда, но мои глаза все еще оставались закрыты. — Не будьте ребенком. Ладно, если для вас это так важно, я одет.

— Точно? — один глаз я все-таки приоткрыла, но лишь для того, чтобы оценить выражение его лица. Похоже, адмирал говорил правду, но даже тогда опустить взгляд ниже, чтобы убедиться лично, я никак не решалась.

— Вам тоже не мешало бы раздеться. Надеюсь, вы не собираетесь учиться плавать в этом? — указал он на платье.

— Конечно, нет, — решительно заявила я, только развернуться к Дориану спиной, чтобы тот помог развязать шнуровку, мне не хватало смелости.

Выглядеть перед этим уверенным мужчиной ребенком мне не хотелось, даже если так оно и было, учитывая мою неопытность в любых вопросах. Но и раздеться перед ним до нижней сорочки, оказалось непросто. Да это было неприлично, в конце концов, и шло в разрез с моим воспитанием!

— Ну же, Алайя, я думал вы смелее тех жеманных девиц, с которыми мне приходилось общаться в королевском дворце. К тому же, нам предстоит долгий путь до Саденвилла, и, если вы научитесь хотя бы держаться на воде, я буду чувствовать себя гораздо спокойнее.

Звучало убедительно. Немного поразмыслив и засунув подальше хорошие манеры, я все-таки развернулась. Перекинула распущенные волосы через плечо, открывая доступ к шнуровке.

— Не поможете?

— С удовольствием.

Снимать с девушки платье у адмирала выходило гораздо сподручнее, чем одевать. Не прошло и минуты, а я уже осталась без нижней юбки и самого платья, ощущая себя почти голой.

«Должно быть, это ему не впервой и сказываются годы усердных тренировок», — поймала себя на неожиданной мысли, отчего тут же покраснела.

Под тонкой нижней сорочкой, которая едва доставала до колена, гулял ветер. На солнце она неплохо просвечивалась, позволяя разглядеть каждый изгиб фигуры. Изучающий мужской взгляд, заскользивший по моему телу, лишь подтверждал это предположение. Я снова дико разволновалась, как тогда ранним утром в каюте. Пытаясь хоть как-то прикрыть проступившие вершинки груди, я перекинула распущенные волосы вперед, и грудь утонула под густыми локонами.

— Вам нечего стесняться, Алайя. Вы невероятно красивы, — прозвучало слишком интимно для того, кто всего лишь собирался учить меня плавать.

— Спасибо за комплимент, Дориан. Просто я не уверена, что вся эта задумка с плаванием — самое подходящее занятие для настоящей леди.

— Эти самые леди многого себя лишают, — он снова оказался рядом, а еще взял меня за руку, добавляя решимости. — Идемте. Уверяю, как только мы окажемся под тем водопадом, все сомнения разом исчезнут.

Рука об руку мы зашли в воду, что дарила долгожданную прохладу. Ступать по ровному песчаному дну босыми ступнями оказалось даже приятно и чуточку щекотно. Вот уже край моей сорочки намок, облепив бедра. Шаг за шагом мы погружались все глубже. Лишь когда под водой скрылась моя грудь, а берег остался далеко позади, адмирал остановился, и развернулся ко мне лицом.

— Как ощущения? — он снова изучал меня, ловил каждое микродвижение, как если бы там можно было разглядеть что-то интересное.

— Немного прохладно, но мне нравится.

— А больше ничего необычного не чувствуете? Попробуйте расслабиться и лечь на воду.

Ага, попробуйте! У меня рядом с ним в полуголом виде и дышать получалось с трудом, а о том, как лежать на воде, чтобы камнем не пойти ко дну, я и понятия не имела.

Верно расценив мой растерянный вид, адмирал сменил тактику.

— Хорошо, попробуем по-другому, — на этом быстро и легко, словно я ничего не весила, мужчина подхватил меня на руки, а все, что мне оставалось, так это обвить его шею руками, чтобы не нахлебаться воды.

Разделявшая нас ткань сорочки, казалось, и вовсе растворилась. Под ладонями прощупывались те самые твердые мышцы, которые с первого знакомства врезались в мою память, мощная шея, переходящая в не менее внушительный плечевой отдел. Мужская пятерня как ни в чем не бывало замерла на моем обнаженном бедре. Но больше всего меня волновали его губы и волевой подбородок, оказавшиеся слишком близко. Стоило поднять голову, как я невольно останавливала на них взгляд, уже и не зная, куда деть глаза.

— Это тоже часть обучения? — решила поинтересоваться я, спасая остатки приличия.

— Я всего лишь хочу наглядно показать, что морская вода и сама будет удерживать вас на поверхности, нужно лишь довериться ей, как мне сейчас, — пояснил адмирал со всей серьезностью во взгляде, только в его синих глазах отчего-то плясали озорные бесята. Или резвились волки. Кто их знает, этих северян, что творится у них в головах. — Вы же мне доверяете? — прозвучало который раз за день.

Я снова кивнула на свой страх и риск, а он начал медленно погружать меня в воду, почти не придерживая руками. Вот теперь я действительно смогла расслабиться, зная, что адмирал в любой момент меня поймает. Не с первого раза, но у меня вышло лечь на воду и закрыть глаза.

— Вот так, Алайя, доверьтесь воде. Примите ее суть, ощутите каждой клеткой своего тела.

— Получается! — отозвалась я на радостях, и тут же пошла под воду, но крепкие руки вовремя вытянули меня наружу, прижимая к твердой груди. — Испугались? — разволновался адмирал, наблюдая за тем, как я закашлялась.

— Совсем немного, но уже готова продолжить.

— А вы способная ученица.

Сейчас, с этим заботливым и одновременно строгим выражением лица, Дориан напомнил мне отца. Болезненные мысли, раня и терзая, вновь закружились в голове. Это не скрылось от внимания моего учителя.

— Там, под водопадом, мы сможем стоять. Но чтобы туда добраться, вам потребуется крепко за меня держаться. Справитесь?

Он снова бросал мне вызов. Или пытался переключить? К мужской ладони на своем обнаженном бедре я как-то незаметно даже начала привыкать, а раз во время плавания его руки будут заняты, должно быть, это не так и страшно. Главное, не потерять сознание от близости этого идеального тела под моими пальцами.

— Постараюсь, — заверила я, и мужчина показал, как именно его обхватить.

Это было странно, плыть вместе, стать одной командой и безраздельно доверять своему партнеру, ведь сейчас от его действий полностью зависела моя жизнь. Мы двигались слаженно, со временем и я начала не просто держаться на воде, а тоже отталкиваться ногами, лишь придерживаясь за мощные мужские плечи.

Совсем рядом с водопадом, под водой, скрывался огромный камень, на который мы забрались. За шумом водопада я больше не слышала собственного частого дыхания, а еще тех самых мыслей, которые совсем недавно оглушали меня. Кристально — прозрачные воды, резвясь и играя, низвергались к нашим ногам и разбивались в мельчайшие брызги. Казалось, этот бурный поток действительно способен унести все печали, стоит лишь встать под него, отдавшись его власти.

Долго не думая, Дориан именно так и сделал, словно подавал мне пример, а еще закричал от души, выпуская скопившееся напряжение. Сейчас, без мундира и всей этой ответственности, возложенной на его плечи, он казался другим человеком: более легким, открытым, и молодым, словно сбросил десяток лет, превратившись в озорного мальчишку. Такой Дориан Маккейн не вызывал мурашек, блуждающих по позвоночнику от одного его строгого взгляда, но пробуждал во мне совсем иные и еще неизведанные чувства.

Глава 13

Это походило на безумие, на что-то из ряда вон, на что прежде я никогда не решилась бы. Но вот и я залезла под водопад, запрокинула голову, позволяя водному потоку подхватить мои волосы. Раскинула руки в стороны и закричала на всю округу.

— А-а-а-а, — вырвалось из груди, теряясь в непрекращающемся мерном шуме воды, а затем я прокричала еще раз и еще.

Удивительно, но это было здорово, и мне действительно полегчало, словно ком напряжения, образовавшийся внутри, куда-то улетучился.

Все это время адмирал находился рядом на расстоянии вытянутой руки, а стоило мне пошатнуться, поскользнувшись на камне, как он резко притянул меня к себе, сжимая в крепких объятьях.

— Спасибо. Ваш метод действительно работает. Еще никогда в жизни не чувствовала себя такой свободной.

Расслышать друг друга выходило с трудом, но я знала, что Маккейн и так прекрасно меня понимает, читая по губам. Другого объяснения, почему он так пристально на них смотрит, я просто не находила.

— Рад, что вам стало лучше… Алайя.

На последнем слове мужчина жадно сглотнул, твердые пальцы на моей талии ощутимо сжались, а я испуганно вздрогнула. Но боялась я не столько его, сколько пробудившихся во мне желаний. Очертила взглядом контур приоткрытых губ и так сильно захотела к ним прикоснуться, что едва сдержалась, а мои собственные губы загорелись огнем в предвкушении поцелуя.

Лицо адмирала становилось все ближе к моему. Так близко, что кожей чувствовалось чужое дыхание. Оно пробиралось в меня, раскручивая пружины самообладания, и я было подалась мужчине навстречу, но в последний момент разум взял верх над чувствами.

Нет! Я не могу его поцеловать, как бы того не хотела. Адмирал сразу поймет, кто я на самом деле, и почти наверняка, отвезет своей королеве в качестве ценного трофея. Его ведь для этого и отправили, чтобы разыскать Жемчужину?

Резкий поворот моей головы сыграл с мужчиной злую шутку. Горячие губы вместо страстного поцелуя скользнули по щеке, после чего его нос уперся в мой висок, а я даже сквозь шум смогла различить яростное дыхание.

— Простите, я позволил себе лишнего, — будто образумился мужчина.

Он отпустил меня и отшагнул назад, не отрывая пристального взгляда. Вот только без его ладоней на моей талии стало как-то зябко, словно там им и было самое место.

Я тоже отпрянула от него. Мы стояли друг напротив друга и молчали, думая каждый о своем. Что делать в такой неловкой ситуации и как вести себя дальше, я понятия не имела. На такие случаи ни отец, ни Марийка подсказок не оставляли.

Да, сейчас адмирал остановился и не тронул меня. Но что будет в другой раз? Ведь нам предстоит долгое путешествие на одном корабле и наши встречи неизбежны.

С момента моего побега из дворца Маккейн только и делает, что спасает меня. Он и сейчас привез меня сюда, в свое секретное место, чтобы поддержать, хотя, с таким же успехом мог оставить в каюте переживать горе в одиночестве. А еще, учитывая его звание и возможности, он был единственным, кто мог помочь мне попасть на Драконьи острова, где я смогу узнать об обратной стороне моего дара и найти маму.

Но, как бы я ни хотела и сколько бы доводов в его пользу не приводила, я не могла ему доверять. Барону Дарклину хватило и мимолетного прикосновения к моим губам, чтобы понять, с чем он имеет дело, и открыть на меня охоту. Отправиться в бега еще и от адмирала в мои планы не входило.

День в этом райском уголке пролетел незаметно. Накупавшись вдоволь и обсохнув, мы отправились в обратный путь. Адмирал больше не предпринимал попыток меня поцеловать, и вел себя очень благородно. Даже когда я попросила его зашнуровать платье, мужские пальцы едва касались моей кожи без всяких намеков на близость.

Мы проделали только половину пути до Эль-Гуа, а солнце уже скрылось за горизонтом. По сравнению с дневной жарой температура воздуха начала стремительно опускаться. Со спины меня согревал адмирал, а вот руки и ноги не на шутку замерзли. По телу прошла мелкая дрожь. Зябко кутаясь в тонкий платок, невольно я прижала ладони к груди.

— Холодно? — мужская рука, теплая и широкая, накрыла мою. Поднеся к губам, Дориан оставил на ней нежный поцелуй, словно извиняясь за доставленные неудобства.

— Да, немного.

— В этих местах климат отличается от Азибада, совсем скоро начнутся северные земли, — пояснил он, ответив на незаданный вопрос, а его резвый конь сбавил шаг, так, что теперь мы могли спокойно общаться.

Лишь сейчас, когда мысли о падении родного города и смерти отца улеглись в голове, а первый шок начал отступать, я вспомнила о том, что, не считая легкого завтрака, за целый день у меня во рту не было и крошки. В животе призывно заурчало, за что мне стало даже как-то неловко перед адмиралом, но он сделал вид, что ничего не заметил.

Какое-то время мы так и ехали, грея руки друг друга и изучая ладони пальцами. От этих почти случайных прикосновений кружилась голова и сбивалось дыхание. Воздух становился все прохладнее, но теперь я не замечала этого, а еще чувствовала, как адмирал улыбается.

Впереди за холмом наконец забрезжили огни.

— Что это там?

— Трактир. Думаю, горячий ужин придется в самый раз, — ухмыльнулся Маккейн, сворачивая с основной дороги.

Издалека трактир выглядел небольшим и совершенно обычным, для публики на любой кошелек, но сейчас даже свет его окон манил теплом и чашкой горячего травяного чая.

Привязав на входе коня, Дориан распахнул передо мной тяжелую дверь, предлагая войти внутрь. Нам открылся просторный зал на десяток столов, половина из которых была заполнена мужчинами, уплетающими что-то вкусное за обе щеки и звонко ударяющими при этом кружками.

— Добро пожаловать в таверну «Пьяный дракон», — расплылась в улыбке габаритная девушка, лавирующая с полным подносом по залу между столиков.

— Здравствуйте. Как у вас здесь уютно, — отозвалась я, впервые оказавшись в подобном месте. — А почему дракон пьяный? Как же он будет летать?

Гости таверны, загоготав, все как один оглянулись на мой голос, пожирая любопытными взглядами.

— Не знаю, просто такое название, — ответила подавальщица, посмотрев на меня, как на умалишенную.

— Добрый вечер. Нам бы отужинать, — поставленный голос адмирала и здесь сумел всех приструнить. Его рука снова сжимала мою, обозначая, что мы вместе. А я и не возражала, потому что все эти любопытные взгляды разом вернулись в свои тарелки.

Неожиданно юркая для своих размеров девушка, усадила нас за стол и зажгла свечи. Приняв заказ, она оставила нас с Дорианом наедине, но уже совсем скоро составляла с подноса ароматное жаркое с овощами, а еще чай с душистым медом, о котором я всю дорогу мечтала.

— Приятного аппетита, — на девичьем лице расцвела очередная улыбка, обращенная, конечно же, красавцу-адмиралу. Меня рядом с ним она будто не замечала вовсе.

Наблюдая за этим, я невольно закатила глаза, но была поймана с поличным. Взгляд синих глаз, изучающий и даже подозрительный, так и замер на моем лице, словно пытался прочесть мысли.

— Что-то не так? — приподнял он темную бровь, а я внутренне напряглась.

— Нет, что вы. Все в порядке.

— Так не пойдет, Алайя. Я же вижу, вам что-то не понравилось, только не пойму, что. Выкладывайте, о чем вы задумались.

Вот раскомандовался! Ну ладно, сам напросился!

— Я подумала, есть ли на свете хоть одна девушка, которая не устояла перед вашим обаянием? И еще… не сбились ли вы со счету от своих побед на этом поле боя?

Услышав мои слова, у адмирала вилка едва не выпала из рук, а его взгляд стал каким-то обиженным. Вот только с чего бы это? Разве я хотела его обидеть, скорее наоборот, подметить насколько он хорош собой.

— Если у вас сложилось подобное мнение обо мне, то вы сильно заблуждаетесь, мисс Алайя, — синие глаза жгли холодом, отчего по рукам снова побежали мурашки.

— В чем же? Я вижу, как на вас реагируют девушки, хорошо еще в обморок штабелями не падают, — усмехнулась, пытаясь перевести все в шутку, но адмирал был настроен более чем серьезно.

— Другие, но не вы сами, — острая вилка вонзилась в кусок мяса, а я невольно вздрогнула, не зная, что ответить.

Я?! А что я… Или это он так из-за несостоявшегося поцелуя распереживался?

— Вот. Вам и сказать нечего, а значит, я прав.

— Не то чтобы. Просто порой вы меня пугаете, — призналась я, уже коря себя за излишнюю откровенность.

— Знаю, иногда я бываю излишне резок и даже суров, — ну да, совсем иногда, раз по десять на дню, не меньше. — Но в этом моя суть! Не будь я таким, какой бы из меня вышел адмирал? Все эти мужчины на корабле ждут моих решений, часто на их принятие у меня считанные секунды, где каждая ошибка будет стоить человеческих жизней.

— Я все понимаю… — сама не знаю зачем потянулась к нему рукой, накрывая напряженный кулак ладонью, но мне вдруг так захотелось его поддержать. — Не будь вы приятны мне как мужчина, я не сидела бы сейчас рядом с вами, и уж точно не отправилась бы неизвестно куда, доверившись одному вашему слову. Выходит, не так я и отличаюсь от всех этих девушек.

Уголки мужских губ приподнялись в намечающейся улыбке.

— Еще как отличаетесь, даже не представляете насколько. Например, своей детской непосредственностью и непредсказуемым поведением.

— Считаете меня избалованным ребенком?

— Вовсе нет. Но думаю, что, оградив от внешнего мира, ваш отец сумел сохранить в вас первозданную чистоту и искренность, которые в реальной жизни огромная редкость.

Теперь пришла моя очередь краснеть и смущаться от комплиментов. Но главное, сердце северного адмирала немного оттаяло. Время переходить к следующей части моего коварного плана.

— Скажите, а та карта на макушке мистера Хонга, это ведь Драконьи острова? — проговорила я как можно тише, не желая привлекать внимание остальных посетителей таверны. — Все эти дни его ужасная татуировка не выходит у меня из головы.

Лицо Маккейна за секунды стало в разы серьезнее и теперь его рука обхватила мое запястье, да так сильно, что мне пришлось выпустить вилку из пальцев.

— Вам что-то известно про Драконьи острова?! — склонился он ко мне еще ниже, а наши лица замерли друг напротив друга. — Ну же, пожалуйста, не молчите. Даже не представляете, как для меня это важно.

Вот уж не знаю, что конкретно посулила ему за поимку Жемчужины Северная королева, но хватка у адмирала была что надо, еще немного и рука занемеет.

— Извините, — вовремя спохватился он, разжав пальцы, словно пришел в себя, и приготовился слушать.

— Вы были правы, мой отец когда-то действительно искал Жемчужину и неплохо в этом преуспел. Но смерть супруги и его почтенный возраст не позволили завершить начатое.

— Что значит «преуспел»? Так он нашел ее или нет?

Ох уж эти синие проницательные глаза, только этого взгляда мне сейчас не хватало, хоть под стол прячься.

— Он нашел дневник одного моряка, которому удалось там побывать и вернуться живым. В нем подробно расписано, как добраться до Драконьих островов.

— И где же он сейчас, этот дневник? Только не говорите, что в Азибаде. Если его найдут селькиды, а Нуб-Сахан первым доберется до Жемчужины, вскоре и остальные города подобно Азибаду превратятся в руины. Это будет не просто война, а истребление целых наций.

Ожившие картинки, подкинутые услужливым воображением, неминуемо всплыли в голове, и меня реально затошнило. Отец был прав: стоит еще кому-то узнать, что я Жемчужина, королевства пойдут войной друг на друга, после чего сильнейшие мира сего посадят меня на поводок или разыграют в кости.

— Алайя, я снова напугал вас? Вы так побледнели, — волновался за меня Дориан.

— Я… Я в порядке.

— Вы так и не ответили, где вы видели этот дневник последний раз?

Долго размышляя над тем, как еще я могу уговорить адмирала сменить маршрут, и отправиться в это рискованное путешествие, из которого мало кто возвращался, я пришла к выводу, что лишь с помощью дневника. Единственное, до того момента, как он предстанет перед ним, я должна буду вырвать последние страницы с записями отца, где рассказано о том, как он нашел меня и отобрал у родной матери.

— Дневник… Он на вашем корабле у меня в каюте. Отец отдал мне его, отправляя в Саденвилл, словно предчувствовал беду.

— Алайя, только что вы подарили мне надежду, о которой я и не грезил! — я и пискнуть не успела, адмирал раскрыл объятья и прямо через стол набросился на меня, целуя на радостях в обе щеки, как какого-нибудь боевого товарища.

Будут ли магические последствия от таких поцелуев, я понятия не имела, но на всякий случай решила понаблюдать за этим окрыленным мужчиной с лихорадочно сияющими глазами.

Глава 14

Дай ему волю, Маккейн прямо сейчас помчался бы на корабль изучать дневник. Вот только я порядком устала за день и не была готова снова выдвигаться в путь. Все эти переживания, обрушившиеся на мою голову, не прошли бесследно. Утолив голод и согревшись, меня стало клонить в сон. Как бы я не пыталась скрыть это, веки тяжелели, а еще я начала зевать.

— Думаю, эту ночь разумнее будет переждать здесь, — предложил адмирал, на что я не раздумывая согласилась.

Вот только могли ли мы знать, что этот постоялый двор настолько популярен, а свободная комната у них окажется всего одна, зато по заверению хозяина самая лучшая.

— Да вы не переживайте, там просторная кровать, и пятеро поместятся, не то что вы двое, — усмехнулся сморщенный горбатый старичок за стойкой, передавая нам ключи и канделябр с зажженными свечами. — Поднимитесь по лестнице, последняя дверь по коридору.

— Если хотите, можем вернуться на корабль, или остановиться где-то в Эль-Гуа, но это еще около часа пути, — обрисовал ситуацию адмирал, заметив сомнение на моем лице.

Ночь в одной постели с мужчиной, который уже пытался меня поцеловать и пользуясь ситуацией мог повторить попытку, безусловно пугала. Насколько хватит моих сил держать оборону от того, к кому меня и саму тянуло словно магнитом, я не знала. Но как представила промозглый уличный воздух, кромешную темноту беззвездной ночи и долгий путь верхом на коне, по телу снова побежали мурашки. В сравнении с этим мысль разделить постель с адмиралом Маккейном становилась в разы привлекательнее.

— Спасибо, нас все устраивает, остаемся здесь.

С того момента, как Дориан расцеловал меня в обе щеки, прошло уже достаточно времени, но в его поведении ничего странного не наблюдалось. Ни невидящего взора, как у человека с помутненным рассудком, ни обвинений в колдовстве, ни желания повторить начатое, дабы развеять сомнения, для чего в свое время заявился в мою спальню барон Дарклин.

Выходит, поцелуи в руку или щеку, когда инициатором является мужчина, вполне безобидны, а вот прикосновения моих губ к любым частям его тела стоило избегать.

Едва мы отворили дверь отведенных нам покоев, под ногами заскрипели половицы, а я снова поежилась от холода. Комната действительно была просторной, как и кровать с балдахином в самом ее центре, а еще распахнуты настежь окна.

— Свежо, — подметил адмирал, тут же затворив ставни. — Залезайте под одеяло, пока не простыли, а я разожгу камин.

Возражать я не стала. Только туфли сбросила на пол, и как была прямо в платье забралась на кровать, поджав под себя замерзшие ноги.

В Азибаде не было каминов. Оно и понятно, для чего они в столице королевства, согретого приветливым южным солнцем? Наши подданные не знали холодов и уж тем более снега, не знали и голода, собирая по несколько урожаев в год.

Наблюдать за работой мужчины было интересно. В каждом его движении чувствовался опыт, уверенность, и совсем скоро в камине разыгралось пламя. Сперва небольшое, но потом яркое и жгучее, охватившее пылающими языками каждое бревнышко.

Как я не пыталась согреться, помогало мало: сама постель и одеяло были такими же холодными, как воздух в комнате, а у меня невольно застучали зубы. Их клацанье и привлекло внимание адмирала.

— Позволите? — оказавшись рядом, мужчина присел на кровать, взял мои ладони в свои, теплые и широкие, и принялся их энергично растирать. — Должно пройти время, чтобы вы адаптировались к новому климату, потом станет легче.

Закончив с руками, с моего разрешения Дориан перешел к ступням. Изучая, он огладил кончиками пальцев тонкую щиколотку, очертил свод стопы, вызывая легкое покалывание. Ощущение было странным, словно кровь зациркулировала по венам, а мои конечности постепенно отогрелись.

— Лучше? Когда мы с сестрой были маленькими, мама всегда так делала. В Садэнвилле часто выдаются морозные снежные зимы, а, чтобы прогреть наш родовой особняк, приходилось топить камин чуть ли не в каждой комнате.

От воспоминаний о детстве мужское лицо озарила теплая улыбка, а его черты в бликующем свете огня будто бы стали мягче.

— А я никогда не видела снег, лишь читала о нем в книгах.

— Еще увидите. Иногда его выпадает столько, что сугробы с человеческий рост! Зато зимние забавы по удовольствию ни с чем не сравнить.

— Так уж ни с чем?

Мужской взгляд метнулся к моим губам, и я смущенно опустила глаза. Всего-то хотела поддержать разговор, а он все туда же.

— Ну, разве что с океаном, — продолжил адмирал, вернувшись в прежнее русло. — Но он таит в себе столько опасностей, что развлечение это не для слабохарактерных.

— То есть, не для девушек? Поэтому им на корабле не место?

— Нет, Алайя, я не это хотел сказать, — закончив с согревающими процедурами, Дориан закутал меня в одеяло на манер гусеницы и сам подсел рядом на край кровати, запрокинув руки за голову и вытянув ноги. Было в этом что-то волшебное, вот так просто сидеть рядом под треск дров в камине, и любоваться игрой пламени. — Я не считаю вас слабой и отношусь с тем же уважением, что и к любому офицеру на моем корабле. Но в то же время боюсь причинить вам боль или потерять…

Он говорил что-то еще и еще, но его голос становился все тише, а мои веки тяжелее. Я и не заметила, как моя голова опустилась на мужскую грудь, где под ухом мерно билось сердце. Теплая ладонь накрыла плечо, а мне вдруг стало так хорошо и уютно, как в солнечном Азибаде, когда в знойный полдень позволишь себе задремать в тени раскидистой пальмы.

— Спи, мой южный цветок, — раздалось сквозь сон, а мужские губы невесомо коснулись макушки. — Со мной ты в надежных руках. Я никому не позволю причинить тебе вред.

На лице заплясали солнечные зайчики, и я распахнула глаза. Дориан спал рядом на соседней подушке, невероятно красивый и расслабленный, что я невольно засмотрелась. Как же мне захотелось прикоснуться к нему рукой, откинуть со лба темную прядь волос, очертить кончиками пальцев упрямый лоб, нос идеальной формы, слегка обветренные губы, волевой подбородок. Всего-то и надо было протянуть руку… Но вместо этого я застыла испуганным мотыльком, слишком близко подлетевшим к опасному источнику света.

Осторожно, Алайя! Одно неверное движение, один намек на то, что его интерес взаимен, и этот решительный мужчина снова пойдет в наступление. Этот вояка, наверняка, брал и не такие крепости. Вот только то, что для другой невинный поцелуй, для меня сродни полной капитуляции.

Вот бы и мне заглянуть в будущее, узнать, как он поступит, если моя тайна раскроется. Выдаст своей королеве или нет? Я ведь помню, как эти сильные руки всю ночь бережно обнимали меня, прижимая к груди, помню, как адмирал прошептал, что будет меня защищать. Похоже, по-своему я становлюсь ему дорога. Но чего стоят обещания и чувства безупречного северного адмирала, когда на другой чаше весов стоит долг? Этот вопрос волновал меня больше всего.

— Доброе утро, Алайя, — раздалось в тишине, и я засмущалась, застигнутая за подглядыванием.

Он всего лишь посмотрел, а у меня лицо вспыхнуло багрянцем, желудок упал в пропасть, по рукам побежала мелкая дрожь. Ну что за дурацкая реакция?

— Доброе, адмирал, — вышло, едва ли не заикаясь.

— Как спалось? Надеюсь, мне удалось согреть вас этой ночью? — на губах, обрамленных легкой щетиной, мелькнула дерзкая улыбка.

— Эмм… Вполне.

Согрел… Да у меня внутри все пылает от этих синих глаз, как бы не сгореть!

Кокон из одеяла, в который он с вечера меня завернул, куда-то растворился, теперь и сам Маккейн лежал под тем же одеялом. Слишком близко, почти преступно близко. Наши ноги за ночь, наверняка, не раз соприкасались, а то и переплетались, как у настоящих влюбленных. От этой порочной мысли сердце заколотилось с удвоенной силой.

— Завтракаем и на корабль, — то ли спросил, то ли постановил он, наградив меня своим неповторимым сексуальным прищуром, и поднялся с кровати.

— Угу, — теперь я и вовсе потеряла дар речи.

Только когда его пятки исчезли из поля зрения, а дверь захлопнулась, я смогла выдохнуть и хоть немного расслабиться.

До порта Эль-Гуа мы добрались довольно быстро. Конь под нами не просто скакал, он почти летел. Ощущение складывалось такое, что адмиралу действительно не терпелось взглянуть на обещанный дневник.

Едва мы спешились, Дориана тут же отвлекли два дамарских капитана из флотилии, которой он руководил.

— Адмирал Маккейн, мисс…

Мужчины разглядывали меня с неподдельным интересом, не ожидая застать своего босса в женской компании, но их взгляды были вполне пристойными. Я же в этот момент думала лишь о том, как поскорее попасть в каюту и выдернуть последние страницы из дневника. Не делать же это при Маккейне?

— Что-то срочное? — нахмурился адмирал.

— Пришла депеша с восточной границы, вы должны это увидеть.

Как бы мужчины не пытались скрыть тревогу на лицах и почтенно улыбаться, я и так чувствовала, что от этих новостей веет неприятностями. Дориан тоже понимал это, и будто желал меня оградить.

— Ступайте, мисс Алайя, встретимся позднее.

В лучших традициях адмирал подал мне руку, и я шагнула на мостик. Все это время, пока поднималась на палубу «Верного», я ощущала на себе его заботливый взгляд, после чего мужчина с головой ушел в рабочие вопросы.

Когда на меня уже никто не смотрел, я позволила себе оглянуться. С палубы я не слышала, о чем они говорили. Достаточно было того, что притягательные черты адмирала в миг ужесточились, став даже пугающими, а этот собранный вояка едва ли напоминал того расслабленного красавца, которого я застала ранним утром на соседней подушке.

— Мисс Алайя… — сгреб меня в охапку капитан-лейтенант Кейси, подкравшись со спины, и я вздрогнула от неожиданности. — Слава Всевышнему! С вами все в порядке? Он вас не обидел? — неожиданно мужчина перешел на шепот, воровато озираясь по сторонам.

— О чем вы, Росс? — на дне зеленоватых глаз плескалось неподдельное волнение.

— Просто вчера адмирал выволок вас за собой из каюты с таким лицом, и вы вся в слезах, что я и не знал, свидимся ли мы снова, — развел он широкими ладонями.

— Ах, вы об этом, — в моей голове наконец сложилось два плюс два. — Не переживайте, ваш адмирал настоящий джентльмен и он всего лишь пытался поддержать меня в трудной ситуации.

— Поддержать? — все еще хмурился мужчина, вероятно, желая больших подробностей. «Или ревновал?» — настигла меня неожиданная мысль, от которой я тут же открестилась.

— Ну да, по-дружески… Только вчера я узнала, что мой отец в Азибаде и все близкие погибли. Город пал в тот же день, когда мы покинули его воды.

Говорить об этом все еще было очень больно, в горле снова встал непроходимый ком, дыхание участилось.

— Примите мои соболезнования. Если я могу вам чем-то помочь… — тяжелые ладони легли на мои плечи, а в его глазах было столько искренности, что я едва сдержала слезы и поспешила опустить голову.

— Спасибо, вы уже помогаете, — накрыла его ладонь своей с благодарностью за поддержку. — А теперь, если вы не против, мне хотелось бы побыть одной какое-то время.

— Да, конечно…

Забежав в каюту, я бросилась одну за другой вырывать страницы из дневника, исписанные отцовским почерком с характерным нажимом. У Южного короля во всем была твердая рука. Но если прежде я злилась и обижалась на его безграничное упрямство и жесткость, то теперь многое бы отдала, чтобы увидеть, как он злится и стучит посохом, лишь бы снова был жив.

От стука в дверь я вздрогнула и даже подскочила на месте. Я как раз прятала вырванные страницы в своих немногочисленных вещах подальше от глаз адмирала. Пришлось поторопиться и запихать их в недра шкафа как попало.

— Войдите.

Конечно, это был Дориан. С тех пор, как я поселилась в его каюте, никто другой сюда и носа не показывал. Сложив руки за спиной, на всякий случай я подперла дверцу шкафа, но быстро сообразила, что своим странным поведением лишь привлекаю внимание.

— Плохие новости?

— Ничего из того, что я не предвидел бы.

Пройдя твердым шагом вглубь каюты, адмирал опустился на край кровати. На мужском лице застыла усталая усмешка. Он пытался делать вид, что все в порядке, но в его глазах что-то бесповоротно изменилось.

— И что же вы предвидели? — подсела рядом с ним, разрываемая любопытством.

Взгляд синих глаз говорил о том, что лучше бы я не спрашивала, ведь эта ноша непосильно тяжела. Но я все равно хотела знать, и в этот раз уже не из пустого интереса. Меня настигло странное чувство: мне вдруг захотелось разделить с этим мужчиной его переживания, как если бы ему от этого стало хоть немного легче.

— В Восточном королевстве случился переворот. Нуб-Сухан и его последователи свергли короля, взяв правление в свои руки.

— Что это значит для нас? — все еще не понимала я, будучи далекой от государственных дел.

— Назревает война, Алайя, жестокая и кровопролитная.

— Но путь к Северному королевству лежит по воде, разве не так? А у вас самый сильный флот в мире!

— Да, мои парни дадут им достойный отпор, встав на первую линию обороны. Но этих фанатиков так просто не остановить. Их разродилось тысячи тысяч, и они не боятся смерти. Умереть в борьбе с неверными для селькидов высшая почесть.

— Что же нам теперь делать? Уповать на чудо?

— В каком-то смысле, — наши взгляды встретились. Мужская пятерня скользнула в темные удлиненные волосы, взъерошив прическу. — Помнится, вы говорили про дневник моряка. Если эта волшебная Жемчужина и существует, самое время ее отыскать.

Глава 15

Знал бы адмирал, что Жемчужина уже сидит рядом, запрыгал бы от радости. Вот только Дориан верил в ее волшебную силу гораздо больше, чем я сама.

Да, в легенде все было просто: один поцелуй — и вам сопутствует удача, касание руки — и, вуаля, исцеление от страшных болезней! На деле же мой дар оказался полон нюансов: удача давалась всего лишь на сутки, да и в будущее далеко не заглянешь. Еще и от места поцелуя и моего личного на то желания, как выяснилось, многое зависит. А целовать кого попало, даже в интересах целого королевства не входило в мои планы.

Конечно, мне хотелось помочь Дориану разобраться с селькидами и не позволить разгореться войне. Но пока я не научилась управлять даром, толку от меня было мало. А исцелить кого-то мне вообще ни разу не удавалось. Помнится, как-то я перебинтовывала руку Марийке, когда та порезалась, но от моих касаний никакого чуда не произошло. Или для этого нужен накопительный эффект и особая атмосфера, как наши утренние ритуалы с отцом в храме Двуликого?

Если я и могла найти ответы, то только на Драконьих островах, откуда была родом. Благо дело, теперь желание адмирала добраться до них было столь же велико, как и мое собственное.

Получив в руки обещанный дневник, Маккейн всего-то заглянул в него на секундочку, а когда увидел карту, по-настоящему пропал. Внимательно изучая страницу за страницей, его лицо озарялось надеждой.

— Даже не верится, что все это время он был у вас. А карта — она безупречна! Та информация, которую мне удалось собрать за последние годы, по сравнению с этим всего лишь жалкие крупицы.

— Рада, что смогла помочь, — улыбнулась я, стараясь держаться поскромнее и не выдавать собственного интереса.

— Помочь?! Алайя, да вас послал мне Всевышний, не иначе! И именно тогда, когда я уже отчаялся, что эта Королевская жемчужина вообще существует.

На радостях адмирал подскочил с кровати и поднял меня на вытянутых руках, закружив в воздухе.

— Дориан, что вы творите? — смеялась я, не веря собственным глазам и его невероятным перевоплощениям из строгого адмирала в озорного мальчишку.

— Не тревожьтесь, мисс, вы в надежных руках, — веселился мужчина, продолжая меня кружить еще и еще, пока мы вместе не рухнули на кровать.

Наши лица замерли друг напротив друга, дыхание сбилось, былое веселье как рукой сняло. Адмирал не сводил с меня проникновенного взгляда, внимательного, цепкого, изучающего. Меня и саму будто приковало к этим синим глазам, преисполненным нежности.

Мужская ладонь потянулась к моему лицу, очерчивая скулу, после чего скользнула в волосы, перебирая распущенные пряди. Вот тут я действительно оторопела, опустила глаза, и даже закашлялась, а еще поспешила приподняться, пытаясь разрушить нечаянную близость.

Вроде ничего такого и не произошло, только сердце в груди принялось скакать как обезумевшее, разгоняя по венам жгучее волнение. В противовес моему внутреннему состоянию на лице адмирала расплылась расслабленная улыбка.

— Перышко, — пояснил он, вытащив его из моих волос и покрутив свою находку между пальцев. — Если не возражаете, я заберу дневник с собой для дальнейшего изучения.

— Берите-берите, я и так его уже перечитала вдоль и поперек, — закивала будто болванчик, разглаживая несуществующие складки на юбке.

И почему в присутствии этого мужчины я всякий раз теряюсь, так и норовя сказать какую-нибудь чушь?

Дориан ушел. Ждать, пока он дойдет до страницы с русалочьими слезами не было никакого желания, а без них нам все равно было не попасть на Драконьи острова. Вот я и решила доказать ему, что уже не маленькая и тоже могу быть полезна в общем деле.

Вытащив мешочек с драгоценными камнями, которые дал мне с собой отец, я высыпала их на ладонь. Он говорил, что они стоят целое состояние и обеспечат мне безбедную жизнь.

— Надеюсь этого хватит, чтобы выкупить хотя бы одну русалочью слезинку, — пробубнила себе под нос, любуясь разноцветными переливами.

Конечно, я не посвящала Росса в свои планы, но сопроводить меня в Храм морских чудес он согласился с удовольствием. В отличие от адмирала, предпочитавшего прогулки верхом на своем верном коне, капитан-лейтенант Кейси организовал для меня целый экипаж, украшенный живыми цветами.

— Это не так далеко, но мне хотелось, чтобы вам было комфортно, — смущался мужчина, впервые за все это время оказавшись со мной наедине.

Я тоже смущалась, но эти чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывала рядом с адмиралом. По сравнению с ним златовласый, временами краснеющий Кейси казался мне совсем мальчишкой, и я воспринимала его скорее как брата.

— Спасибо, Росс, прогулка вышла чудесной!

На входе в Храм нас встретил роскошный фонтан и статуи русалок.

— Как думаете, они действительно существуют? — рассматривая этих прекрасных созданий с чешуйчатыми хвостами и длинными, развевающимися волосами, так напоминавшими мои собственные, что-то очень живое и близкое отзывалось в сердце.

— Конечно, существуют. Правда, лично я пока ни одну так и не встречал, хотя избороздил почти все моря и океаны, — честно признался мужчина, почесав затылок.

— А русалочьи слезы, мы сможем их здесь увидеть?

— О, да! Идемте, это в третьем зале, — со знанием дела потянул он меня за собой.

«Добро пожаловать в Храм морских чудес!» — гласила сияющая вывеска над тяжелыми каменными дверьми в два человеческих роста. В этом странном месте все было с размахом и будто бы напоказ. Или мне это только казалось, ведь сравнивать особо было не с чем. Что я видела кроме королевского дворца в Азибаде?

В первом зале нас встретили зубы диковинных морских чудовищ и их засушенные плавники, развешенные драконьи скелеты с распростертыми крыльями, внушающими ужас когтями и острыми гребнями. Мы обошли зал по периметру запрокинув головы и едва ли не открыв рты.

— Они такие огромные?! — от восторга перехватывало дыхание. — Это просто невероятно.

Росс довольно улыбнулся. Его задумка действительно пришлась мне по душе.

— А это еще что такое?! — в центре зала возвышалась округлая склянка, внутри которой в прозрачном растворе плавал гигантский глаз.

— Всевидящее око.

Подойдя ближе, я коснулась стекла ладонью. По воде пошла мелкая рябь. Словно ощутив прикосновение, глаз пробудился ото сна, резко распахнулся и повернулся в мою сторону.

— Да защитит меня Двуликий… — завопила я, испугавшись, и отпрыгнула прямиком в руки капитан-лейтенанта.

Твердые пальцы сжались на моих плечах, как бы говоря, что волноваться не о чем и я под защитой, только сердце все равно скакало в груди, не желая униматься.

Черный зрачок увеличился в размерах, вытесняя зеленую радужку, и смотрел прямиком на меня, следя за каждым движением.

— Он что, живой? — спросила я отчего-то шепотом.

— Похоже на то… И судя по всему, вы ему очень понравились.

Вокруг нас уже начали собираться служители Храма, расспрашивая, как это произошло. Оказывается, все эти годы они были уверены, что Всевидящее око давно утратило свою силу.

У меня не было для них ответов. Кто его знает, может это наконец мой дар исцеления сработал? Толком я и сама не понимала, что произошло. Но этот чертов глаз все знал и словно видел меня насквозь, продолжая следить за каждым моим перемещением.

— Пожалуйста, пойдемте дальше, — попросила я Росса, — это чудовище меня пугает.

В следующем зале нас встретили удивительной красоты мраморные статуи. Бравые воины, запечатленные в момент сражения, первые красавицы, любопытные дети и испуганные старики. Они были настолько искусно выполнены, что, казалось, коснись рукой, и оживут. Правда, после происшествия с глазом из склянки дотрагиваться до чего бы то ни было я уже не решалась.

— Что за удивительный мастер создал эти изваяния? Такой тонкой работы не было даже в нашем дворце, а отец знал толк в подобных вещах.

— Это жертвы Медузы Горгоны, — абсолютно спокойно выдал Росс, а у меня даже внутренности зашевелились. — Ну, та самая, у которой змеи были вместо волос, а ее взгляд обращал человека в камень.

— Ясно, — коротко кивнула. — А я и не догадывалась, что вы такой любитель страшилок.

— Я? Нет, что вы. Скорее ценитель истории. А история Медузы Горгоны на самом деле очень печальная. Она ведь и сама не хотела этих жертв.

— Разве?

— Когда-то Медуза была прекрасной девушкой с красивыми длинными волосами, такая, как вы, — улыбнулся Росс, подхватив меня под руку. Увлеченный рассказом, в чем был однозначно хорош, капитан-лейтенант даже как-то преобразился, его зеленоватые глаза зажглись светом, да и голос зазвучал увереннее. — Посейдон, повелитель водной стихии, возжелал ее и стал преследовать в образе птицы. В поисках защиты несчастная бросилась в храм богини Афины. Там он ее и настиг, после чего опорочил.

— Да уж, таких подробностей в моей библиотеке было не найти, — призналась я, а мои щеки зарделись румянцем. — А как тогда она превратилась в чудовище?

— Богам не было дела до несчастья простой смертной, вдобавок ко всему они наказали ее за осквернение храма. Афина лично превратила волосы девушки в змей и наградила проклятьем убивать любого смотрящего на нее, обращая в камень.

Так незаметно мы и добрались до третьего зала. Он напоминал настоящее морское дно с водорослями, кораллами, затонувшим кораблем и рассыпанными из сундука сокровищами. В самом его центре, на особом возвышении под прозрачным куполом хранились заветные русалочьи слезы.

«До чего же они похожи на те драгоценные камешки, что дал мне отец! Вот бы подменить хотя бы один из них, никто и не заметит», — посетила мою голову грешная мысль.

Вроде, и от Всевидящего ока скрылись, но меня все равно не оставляло ощущение, что за нами кто-то следит. Да, в Храме морских чудес были и другие посетители, но с первого взгляда никто из них не вызывал особого подозрения… Кроме мелькнувшего силуэта в черном плаще, тут же скрывшегося за дверью одного из подсобных помещений.

— Что-то не так? — поинтересовался Росс, когда я остановилась и принялась оглядываться по сторонам.

Дарклин?! Нет, этого просто не может быть, откуда ему здесь взяться? Должно быть, померещилось.

— Все в порядке. Просто показалось, — улыбнулась я своему спутнику, и он с упоением завел новую историю, в этот раз об останках древнего затонувшего корабля, каким-то чудом поднятого на поверхность и представленного в этом зале.

Только я его почти не слушала, все мои мысли были заняты совсем другим. Могла ли я перепутать с кем-то барона, или все-таки нет? А если это действительно был он, выходит, этот одержимый со своей шайкой все время шел по моим следам? От столь ужасной догадки по позвоночнику прокатилась волна холода, и я невольно поежилась.

Глава 16

Дальше действия разворачивались столь стремительно, что я и сообразить не успела, что вообще происходит. Рядом с нами раздался выстрел. Стеклянный купол, под которым хранились русалочьи слезы разлетелся на осколки. В зале началась паника.

— Ложись! — прокричал Кейси, прикрывая меня собой, и сам тут же достал оружие.

В итоге все куда-то разбежались, а мы так и остались возле тех самых русалочьих слез, до которых я мечтала добраться. Вынув из специального кармашка в юбке мешочек, что дал мне отец, дрожащими руками я отобрала три прозрачных камешка и все-таки решила осуществить подмену.

— Что вы творите?! Они же бесценны, нас за это повесят. К тому же здесь не безопасно, нужно уходить, — запаниковал Росс.

— Это очень важно! Пожалуйста, доверьтесь мне, после я все объясню, — взмолилась я, завершая начатое.

Куда пристроить заветные слезинки сразу не выходило сообразить, в итоге, забыв про стеснение, я запихнула их в лифчик — там точно никто искать не станет.

— Сюда, — схватив за руку, Росс потащил меня к выходу, но десяток гвардейцев во главе с бароном Дарклином преградили нам путь.

Нет, я все-таки не ошиблась, этот гад действительно не оставил меня в покое.

— Вот она, та самая воровка, которую я преследую от самого Азибада! — заявил нахал, указывая на меня пальцем. — И стеклянный купол в храме тоже разбила она, я видел собственными глазами!

— Да как вы смеете?! — тут же заступился за меня Росс, но он был один против десятерых, а расклад явно не в нашу пользу.

— Вы же прекрасно знаете, кто я такая, и что я этого не делала.

— И кто же вы? Предъявите, пожалуйста, ваши документы.

Долговязый глава гвардейцев с длинными усами, напоминавший в своем зеленом мундире угловатого кузнечика, вышел вперед.

Естественно, никаких документов у меня и в помине не было.

— Меня зовут Алайя Торес, я — дочь Южного короля, — заявила, гордо задрав нос, как учил когда-то отец.

— Все знают, что у Южного короля нет детей, — услышала в ответ уже знакомую фразу, пробиравшую до мозга костей.

— Я его приемная дочь и воспитанница. Адмирал Маккейн, на чьем корабле я путешествую, с легкостью вам это подтвердит. Надеюсь, его слова против обвинений этого господина будет достаточно?

— Разберемся, — буркнул усатый. — Вяжите ее и в отделение!

— Ничего не бойтесь. Я поеду за вами, — прокричал капитан-лейтенант, когда меня запихивали в карету с решетками на окнах, как какую-то преступницу.

— В этом нет смысла. Тюрьма в Эль-Гуа всего одна, и так без труда найдете, — пробасил с усмешкой один из гвардейцев. — А если ваш адмирал не поторопится, уже завтра эту воровку вздернут на торговой площади. Трогай!

Вот теперь меня точно затрясло. По позвоночнику прошел озноб. Да что у них тут за беспредел творится?! Что значит «повесят»? За что? Это ведь не я устроила стрельбу в Храме. Да, подменила три слезинки, но этого кроме Росса никто не видел. Несмотря на испуг, который в первые минуты мной овладел, раздобытый артефакт грел сердце: и в прямом, и в переносном смысле, учитывая, куда я эти самые слезинки припрятала.

А еще я свято верила, что Маккейн обязательно меня вытащит. Оставалось только набраться терпения и дождаться его появления. Уж он-то точно с этими несчастными гвардейцами разберется. Как прискачет на своем резвом коне, как гаркнет на них, этот зеленый усатый жук еще будет мне извинения приносить за ложные обвинения.

В мечтах о бравом адмирале я и нашла успокоение. Подсела поближе к решетчатому окну, прикрыла глаза, подставляя лицо южному солнцу, и набрала полную грудь воздуха.

— Думала, сможешь сбежать от меня? — раздалось мерзким шепотом прямо возле моего уха.

Распахнув глаза, конечно же, я увидела барона на коне. Этот гад пристроился поближе к повозке, чтобы со мной заговорить. Но больше раздражала его победная улыбка, которую он даже не скрывал.

— Да что вы о себе возомнили?! — сердито сдвинула брови, испепеляя его взглядом. Отец всегда так делал с неугодными подданными, в этом плане школа у меня была хорошая. — Я — принцесса, а вы настоящий разбойник. И это вам самое место за решеткой!

— Не так быстро, птичка, — снова ухмылялся Дарклин, прищурив свои и без того плутовские глаза. — Еще не поняла: ты будешь моей или погибнешь на виселице, третьего не дано. Такое сокровище я точно никому не отдам.

В этот момент я больше всего жалела, что на окнах нет шторок, уж больно раздражала его самодовольная рожа. Все, что мне оставалось, так это отсесть подальше от окна и делать вид, что его не замечаю.

В остальном дорога до тюрьмы пролетела незаметно. Росс, как и обещал, действительно следовал за нами.

— Только пальцем ее троньте, и вы об этом пожалеете! — пригрозил гвардейцам капитан-лейтенант, когда меня из повозки переводили в здание. — Я вернусь, Алайя, но уже с адмиралом, — пообещал он, после чего резко развернулся и припустил коня.

Так я и осталась одна в окружении этих ужасных людей. От тюрьмы за версту веяло страхом, страданиями, а еще смрадом. Пока меня вели по коридорам, заключенные из других камер протягивали ко мне грязные руки, а кто-то и вовсе начинал свистеть.

— К нам ее, к нам…

— Заткнитесь! — рявкнул на них охранник, а открыв замок, распахнул передо мной тяжелую дверь. — Располагайтесь, мисс, вот ваши новые апартаменты, — расплылся он в гаденькой ухмылке.

Едва заглянув внутрь, я замерла в нерешительности, в нашем дворце и подземелье выглядело приличнее. Тогда мужчина грубо толкнул меня в спину, и я полетела прямиком на каменный пол, сильно ударив колено, и разодрав ладони в кровь.

— Да как вы смеете?! Все это ошибка, я вообще ни в чем не виновата и не должна здесь находится!

— Все так говорят, а потом покорно болтаются на виселице.

Зловещий смех разнесся эхом по длинным коридорам, а я так и осталась стоять, глядя на его удаляющуюся спину сквозь решетчатую дверь.

— Да защитит меня Двуликий, — прошептали губы, а рука наскоро прочертила в воздухе рассеченный круг.

И как я только умудрилась снова вляпаться в неприятности? Нет, без адмирала больше ни шагу с корабля.

В камере царил полумрак. После дневного света глаза не сразу привыкли к темноте, но постепенно различили какое-то движение в дальнем углу, где была набросана солома.

— Кто здесь? — сердце ушло в пятки.

Еще не хватало оказаться один на один за решеткой с каким-нибудь грязным убийцей или насильником. Или с целой кучей мышей, которые в первую же ночь сожрут меня заживо! От этой догадки на голове зашевелились волосы. Кто знает, какие испытания приготовил для меня барон Дарклин.

— Не бойтесь, мисс, я не причиню вам вреда, — отозвался «мышонок». Его голос был тихим и совсем детским.

— Кто ты такой? — заинтересовалась я, и заспанный ребенок, поднявшись в полный рост, вышел на свет.

Лучи солнца пробивались сквозь узкое окно, расположенное под самой крышей, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы разглядеть моего собрата по несчастью. На первый взгляд ему было не больше десяти лет. Грязные волнистые волосы обрамляли лицо, драная рубаха с чужого плеча и потертые штаны завершали образ беспризорника. Но даже при этом ребенок не выглядел отталкивающим, скорее изможденным. А его светло-голубые глаза казались слишком большими и выразительными на худеньком детском лице.

— Меня зовут Лука, мисс.

— А меня Алайя. Рада знакомству, жаль только, что при таких обстоятельствах.

Я попыталась улыбнуться, сглаживая напряжение, и на чумазой физиономии просияла ответная улыбка.

— Как ты здесь оказался? Где твои родители?

— У меня их нет, мисс. Никогда не было, — с грустью поведал мальчишка, и подошел поближе с интересом меня разглядывая. — Сперва я жил в приюте, а как только подрос, меня выкупил трактирщик, у него я и работал. Все было хорошо, пока два дня назад к нам не зашел один важный гость со своими приятелями. Они много пили и спорили о какой-то жемчужине. В итоге дело дошло до драки, и господин потерял свое кольцо с драконом. Ночью во время уборки я его нашел и собирался утром вернуть. Но было уже поздно, господин обвинил меня в воровстве. Так я и угодил в тюрьму.

История Луки меня шокировала. Конечно, мне было искренне жаль ребенка, который абсолютно незаслуженно оказался в этом ужасном месте. Но пока речь зашла о кольце и Жемчужине, я просто должна была расспросить его поподробнее.

— Кольцо с драконом… — призадумалась я, и потянула за цепочку на моей шее, вытягивая из-под выреза платья то самое кольцо секретного братства, которое вручил мне отец. — Не такое случайно?

Мальчишка пригляделся и удивленно закивал головой.

— Ага, оно самое. Та же драконья голова, я хорошо успел его рассмотреть.

Я же поспешила спрятать кольцо обратно, пока никто из стражников его не увидел и уж тем более не отобрал. Выходит, то самое братство, в котором состоит Терри Пулман, старый приятель отца, призванное меня защитить, уже здесь и разыскивает меня. Вот только могу ли я им доверять?

— Лука, а ты не помнишь, как звали того господина?

— Разве такое забудешь… К нему обращались мистер Морган.

— А фамилия?

— Простите, но это все. Помню лишь, что у этого мистера вместо одной ноги была деревяшка, а еще кудрявый парик, который все время сползал с его лысой головы. Трактирщик сказал, что такие нынче носят только в Западном королевстве.

— А что они говорили о жемчужине?

— Я и сам не особо понял. Что-то про компас, который показывает, что она стремительно приближается и совсем скоро угодит в их ловушку.

На этом я отшатнулась к стене и, затаив дыхание, стала медленно сползать по ней вниз. Это что же выходит, у каких-то головорезов и компас специальный имеется, который указывает прямиком на меня?! Что-то я не припомню, чтобы отец предупреждал о чем-то подобном, отправляя меня в далекое плавание.

— А разве компас не должен указывать стороны света?

— Да это были всего лишь пьяные бредни, мисс. Ведь жемчужины не летают по воздуху, как птицы, не плавают, как рыбы, и уж тем более не ходят на ногах, — усмехнулся парнишка, который даже здесь, сидя в этой ужасной дыре, не терял оптимизма.

«Одна все-таки ходит, но лучше бы тебе не знать об этом», — заключила я и принялась смиренно ждать, когда же наконец явится адмирал меня вызволять.

Время тянулось медленно, почти невыносимо. Где-то в углу звучно капала вода, а еще доносились приглушенные голоса с улицы. В какой-то момент в коридоре хлопнула дверь и раздались уверенные шаги. Я знала, это он, сердце подсказывало об этом, и я тут же поднялась на ноги, расправляя испачканную юбку.

— Вот она, ваша принцесса. Наслаждайтесь общением, — с пренебрежением бросил охранник, а вскоре передо мной появился и сам Маккейн, невероятно красивый в своих белоснежных брюках и синем камзоле с золотыми пуговицами, а еще жутко злющий.

— Алайя… — ринулся он ко мне навстречу, как будто между нами не было этих ужасных металлических прутьев решетки. Это были странные объятья, но для меня сейчас они говорили больше любых слов. Адмирал действительно переживал за меня и примчался выручать по первому зову. — Ну как, как вы умудрились снова угодить в неприятности? — произнес он, со всей нежностью обхватив ладонями мое лицо.

— Поверьте, я их не искала. Они все время следовали за мной из самого Азибада.

— Что вы имеете ввиду? — заметив мои разодранные ладони, Дориан нахмурился пуще прежнего.

— Барон Дарклин, тот негодяй, который преследовал меня при нашей первой встрече, он здесь, в Эль-Гуа. Это он устроил стрельбу в Храме морских чудес, а после заявился с гвардейцами.

— Да, я знаю. Мистер Кейси все рассказал.

— И что мне теперь делать? Они сказали, что завтра утром меня повесят, если только… — все это время я храбрилась и старалась не давать место слабости. Но сейчас, в этих сильных мужских руках слезы сами хлынули из глаз.

— Успокойтесь, Алайя, я никогда не позволю этому случиться. Если они не пойдут навстречу по-хорошему… — Дориан стиснул челюсти, а на его лице заходили желваки. — В этом порту все еще стоит десяток военных кораблей под моим руководством. Одно мое слово, и здесь камня на камне не останется.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — испугалась я, не желая, чтобы из-за меня развязалась настоящая битва и пострадал кто-то из мирных жителей.

— Я тоже. Но ради вас я готов пойти и на крайние меры.

Глава 17

— Возьмите, — достав мешочек с драгоценными камнями, спрятанный в специальном кармашке юбки, я вложила его в мужские ладони.

— Что это? Зачем?

— Моя свобода может дорого стоить.

— Алайя, я не последний человек в Северном королевстве, у меня достаточно средств и рычагов, чтобы вытащить вас отсюда… — несколько оскорбился адмирал.

— Хранить это здесь небезопасно. Пожалуйста, просто сделайте, как я прошу.

Дверь снова хлопнула, а еще забряцали ключи в связке в руках охранника.

— Хорошо, — наконец согласился Дориан, все еще не желая выпускать меня из своих рук. — Совсем скоро я вернусь за вами, только встречусь с наместником короля.

— Время вышло!

Адмирал ушел, а я так и застыла, прижавшись к решетке. Скажи мне кто еще неделю назад, что угожу в настоящую тюрьму, не поверила бы. Сейчас моя сытая и комфортная жизнь во дворце уже не казалась такой ужасной. Счастливые воспоминания о беззаботном детстве, Марийке и отце накрыли меня с новой силой, а сердце в груди болезненно сжалось.

— Это был ваш жених? — привлек мое внимание Лука, и я наконец ожила, возвращаясь в суровую реальность.

— Нет, что ты. Это адмирал Маккейн, глава дамарского флота. Я путешествую на одном из его кораблей.

— Сам адмирал Маккейн?! — и без того большие глаза мальчишки едва не вышли из орбит, в такой восторг его повергла эта новость. — Да о его подвигах и славных битвах с пиратами слагают легенды! А тут он собственной персоной наведался к нам в камеру. Вот бы рассказать Джимми из пекарни.

— Джимми — это твой приятель?

— Что-то вроде того. Он хоть и колотит меня временами, но заботится по-своему. А теперь это единственный человек, который придет со мной проститься, перед тем, как на рассвете меня вздернут.

— Вздернут?! Ребенка? — не верила я своим ушам.

— Да, мисс. Еще вчера гвардеец зачитал мне приговор.

То, как просто он говорил об этом, словно давно смирился с неизбежным, отбросило прочь излишнюю жалость к себе. Мне не хотелось давать этому мальчишке пустых надежд и обещаний, но в ту же секунду я для себя решила, что без него никуда не уйду.

— Не торопись прощаться с жизнью, Лука. Утро вечера мудренее.

К вечеру на улице пошел дождь, а адмирала все не было. В нескольких местах вода струилась по стенам и звонко капала сквозь дырявую крышу. Набрав ее в ладони, я смогла наконец промыть ранки на коже, а затем утолить жажду. В желудке призывно заурчало, но кормить смертников в этой дыре, видимо, никто не собирался.

Ближе к ночи температура уже знакомо стала опускаться. Я и Лука не сговариваясь застучали зубами, холод пробирал до костей. Тогда к нам и нагрянул еще один посетитель в сопровождении охранника, тот, кого я меньше всего ждала.

В одной руке барон Дарклин держал шерстяное одеяло, за которое еще недавно я продала бы душу, а в другой котелок с чем-то горячим и аппетитным, так что рот неизбежно наполнялся слюной.

— Ну как ты тут, моя птичка, соскучилась? — прищурился змей-искуситель, специально для которого отворили дверь в камеру. Испугавшись, я попятила назад, подальше от этого мерзавца. — Одно твое слово, и я заберу тебя отсюда.

— А как же ваши обвинения?

— О чем ты? Можешь считать, их никогда не было.

— Вот, значит, как? И что же мне нужно для этого сделать?

— Ну, для начала поцеловать своего покровителя.

— Покровителя?! — вроде и старалась держать себя в руках, а едва не выплюнула это ему в лицо. — Ну уж нет. На такое покровительство я не подписывалась.

— Если ты все еще ждешь своего адмирала в белых штанишках, то имей ввиду, его корабли снялись с якоря и прямо сейчас покидают порт.

— Я вам не верю! Дориан никогда бы так не поступил!

— Ах, Дориан, — дерзкая насмешка сделала его лживую физиономию еще более отталкивающей. — Он больше не придет, а я здесь. Решайся, Алайя, что ты выберешь: безбедную жизнь со мной, или болтаться на виселице?

— Никогда, слышите! Сколько бы вы не пытались меня сломать, я никогда не буду вашей! Лучше умереть!

В темных глазах вспыхнула ярость.

— Не будешь, значит… Это мы сейчас посмотрим.

Отставив в сторону одеяло и котелок со съестным, озверевший Дарклин набросился на меня, вжимая в каменную стену. Мужское лицо исказила похоть, а я реально испугалась того, на что он способен в гневе. Еще и охранник как нарочно куда-то ушел.

— Нет! Нет! Отпустите! — уворачивалась я, не позволяя ему меня поцеловать. Только силы были не на моей стороне, и надежда угасала с каждой секундой.

Помощь пришла откуда не ждали. Осмелевший Лука, который все это время прятался в темном углу с соломой, неожиданно вышел из своего укрытия.

— Сейчас же уберите от нее руки! — выступил вперед мой защитник, а стоило барону обернуться, опрокинул содержимое котелка прямиком на его голову.

— Ааа! Я убью тебя, мелкий засранец! — закричал Дарклин, стирая с лица подливу от жаркого, выглядел он при этом до безобразия смешно и нелепо.

— Тоже мне, напугали, меня завтра и так повесят, — выдал ему в лицо парнишка, а я в знак поддержки взяла маленького храбреца за руку.

— А ну иди сюда, крысеныш!

— Теперь и на ребенка поднимите руку?! Хорош же из вас покровитель, ничего не скажешь.

На наши крики тут же прибежал охранник, громыхая связкой ключей.

— Мистер Дарклин… Что у вас происходит? — оценив его внешний вид, мужчина развел руками.

— Я хочу, чтобы этого беспризорника казнили и немедленно! — заявил он, тыча пальцем в сторону Луки и едва ли не захлебываясь слюной.

— Увы, но ему уже вынесен приговор. К тому же, виселица будет готова только завтра утром. Мы должны соблюдать закон.

Надо же, и про закон вспомнили! От беспредела, который у них тут творился, внутри у меня все кипело, того и гляди взорвется.

— Что ты на меня вылупился? — снова рявкнул Дарклин, теперь уже на охранника.

— Да ничего. Просто у вас пара картошин на голове. Ага, прямо вот тут, — с опаской указал он, отчего барон резко дернул головой.

— Вас казнят вместе. А я обязательно приду посмотреть на это зрелище, можете не сомневаться…

Бросив на меня последний презрительный взгляд, барон развернулся на пятках, и под дружный гогот заключенных их других камер скрылся восвояси.

— Спасибо, — поблагодарила я храбреца Луку.

Пусть мы остались без ужина, зато теперь у нас было теплое одеяло, которое так и осталось валяться на полу. В него мы и закутались, подсев поближе друг к дружке. Какое-то время спустя ребенок пригрелся и мирно засопел на моем плече. А я все сидела и прислушивалась к звукам с улицы, к топоту копыт и доносившимся голосам.

Пусть я совсем не знала жизни, а в свои восемнадцать оставалась жутко наивной и доверчивой, но ни единому слову подлеца Дарклина я не поверила. Нет, адмирал Маккейн не мог меня бросить. Он обещал, что вернется и вытащит меня отсюда, значит, так оно и будет.

С этой мыслью, прочитав вечернюю молитву, я и смогла забыться тревожным сном. Пока нас с Лукой на рассвете не разбудил грохот пушечного выстрела.

Город проснулся в одночасье. Крики, пересуды, топот копыт, команды, которые отдавал гвардейцам их командир, — все смешалось, напоминая гул из пчелиного улья.

— Что это было? — сонный мальчишка потер глаза и подскочил на ноги, так же, как и я, прислушиваясь к происходящему на улице.

— Видимо, договориться по-хорошему с наместником короля не получилось.

Я знала, это Дориан. Такие как адмирал не бросают слов на ветер. Еще немного и он вытащит нас отсюда. Звук приближающихся шагов по коридору вызвал на моем лице улыбку.

Вот и он! Что и требовалось доказать.

Но я ошиблась и растерялась, когда перед нами снова появился барон Дарклин в свежей сорочке и вычищенном плаще. По сравнению с ним после ночи, проведенной в тюремной камере, я выглядела настоящей замарашкой.

— Ну что, не наигралась еще? — барон хмуро свел брови к переносице, осматривая меня, будто подпорченный товар. — Это твой последний шанс, пташка. Карета запряжена и ждет у черного входа.

— Скатертью дорога, а меня оставьте в покое!

— Снова за свое… Дура, тебя же вот-вот повесят! Да, я подкупил охрану, но мои связи не безграничны, и когда ты окажешься на виселице, я уже не смогу вытащить тебя из петли. Всего-то и надо подписать документ, что ты добровольно соглашаешься отработать долг, поступая в мое распоряжение, и нас отпустят.

Сердце сбилось с ритма. Казаться смелой и быть ей, балансируя на грани жизни и смерти, разные вещи. Я понимала, сейчас он не шутит, мое дело дрянь. Но добровольно стать его рабыней… эта участь была не многим лучше виселицы. А так, еще оставался шанс, что за мной вернется адмирал.

— Убирайтесь! Это мое последнее слово, — бросила я сквозь подступившие слезы и отвернулась к стене.

— Прощай, Алайя. Так не доставайся ты никому…

Едва он скрылся за дверью, на его месте появились гвардейцы в зеленых мундирах, зачитывая мой смертный приговор.

— Выводите! — бросил приказ их долговязый командир, и нас с Лукой, подхватив под руки, поволокли на выход.

— Вы еще поплатитесь за это, — прокричала я, перепуганная до смерти, но на их лицах не отобразилось ровным счетом никаких эмоций.

Где же вы, адмирал Маккейн, когда я так в вас нуждаюсь?!

После темной камеры, солнечный свет ослепляя ударил в глаза, и я зажмурилась. Руки нам связали, грубая веревка нещадно врезалась в запястья. На площади, где уже установили эшафот, для подобных представлений оказалось не так многолюдно. Должно быть, пушечный выстрел многих распугал.

Еще на подходе к месту предстоящей казни у меня задрожали колени, а теперь, когда совсем рядом болтались заготовленные петли, я и вовсе была на грани обморока.

Взойдя на помост, мы с Лукой переглянулись. Под ногами скрипели трухлявые доски, того и гляди сами проломятся, а меня все не оставляла одна единственная мысль. Ладно я, хоть пожила как принцесса, успела влюбиться на свою голову. Может без меня и этого проклятого дара мир действительно станет лучше. Но Лука, он ведь совсем ребенок, его-то казнить за что?

Всемилостивый Двуликий, спаси и сохрани…

Все происходило быстро, слишком быстро и совсем не так, как я представляла в своих наивных девичьих мечтах. Раз — и нам уже зачитали приговор, два — и вот я уже стою с петлей на шее, ожидая команды того самого Кузнечика с длинными усами. Три — и совсем рядом прогремел новый пушечный выстрел. Часть людей из толпы неожиданно вступила в сражение с гвардейцами, вот только люк под моими ногами открылся, и я с криками провалилась вниз.

Где-то я читала, что в этот самый момент должна была хрустнуть шея, а моя душа отойти в мир иной, но вместо этого меня подхватили сильные руки.

— Поймал, — на лице адмирала засияла шальная улыбка, прямо как тогда, на водопаде, а этот взгляд его синих глаз, преисполненный нежности…

— А был шанс не поймать?! Где вы так долго пропадали? — возмутилась я. После пережитого сердце заходилось в бешеном ритме, отбивая чечетку о ребра, а он тут еще смеется.

— И это ваша благодарность? — ухмыльнулся Дориан, поудобнее перехватывая меня под попу. — Не ерзайте, вы мешаете мне снимать петлю с вашей очаровательной шеи, а мне не хотелось бы ее повредить.

— А что с Лукой?! С мальчишкой, который тоже стоял на эшафоте? — спохватилась я, переживая за ребенка, оказавшегося в эпицентре сражения.

— Не волнуйтесь, Алайя, он в надежный руках мистера Бонни, — заверил Дориан, освободив меня наконец от проклятой петли и поставив на ноги. Достав нож из ножен, он взялся освобождать мои связанные руки.

— Нашего кока? Он тоже здесь?

— Ему нет равных в метании ножей, а в этой перепалке его навык оказался весьма полезен.

Не успели мы о нем вспомнить, как соседний люк с грохотом открылся, и внушительных размеров здоровяк с Лукой на руках, спрыгнул к нам под эшафот.

— Мисс Алайя, рад встрече, — прищуренные глаза щедро окатили зеленью. Мальчишка в его объятьях казался совсем крохотным, будто костлявый цыпленок, а еще до жути перепуганным. — Мне кажется, или вы снова успели схуднуть?

— Есть немного, — отшутилась я, протянув руки к испуганному Луке и тут же прижав его к себе.

— Цел и невредим, — отчитался мистер Бонни перед Маккейном.

— Отличная работа.

— Не бойся, это мои друзья и они нам помогут, — попыталась успокоить ребенка. — Отправишься с нами на корабль?

— Хоть на край света! — оживился мальчишка, глядя на меня во все глаза, будто не верил собственным ушам. А потом добавил, — здесь я все равно никому не нужен, а вам готов служить верой и правдой.

Адмирал Маккейн нахмурился, словно что-то взвешивал в своей серьезной голове. Оно и понятно, сперва женщина на его военном корабле, а теперь еще и ребенок. Но едва взглянув на счастливую физиономию Луки, он оттаял и потрепал его по вихрастой голове.

— Держитесь за мной. Пора выбираться отсюда. И не пугайтесь пушечных залпов, это мистер Спарк с воды прикрывает наш отход.

Глава 18

Над головами свистели пули, то тут, то там раздавались взрывы — некогда торговая площадь превратилась в настоящее поле сражения.

— Пригнитесь! — командовал Маккейн, вооружившись пистолетом в одной руке и шпагой в другой. — А теперь вперед.

Видеть адмирала и его боевых товарищей во время сражения, оказалось для меня ново. Это вам не наблюдать за ними на корабле во время обычного плавания. Их слаженная работа и мастерство даже у меня, ничего не смыслящей в подобных вещах, и то вызывали восхищение. Оттеснив нас с Лукой за свои спины, мужчины буквально расчищали нам путь. Вскоре к ним присоединился Росс и пятеро матросов, имен которых я не знала.

— Мисс Алайя, — подмигнул мне капитан-лейтенант, чувствуя себя во всей этой кровавой заварухе, будто рыба в воде. Скромный и даже робкий в мирные будни, сейчас он выглядел бывалым воином и смельчаком, каких поискать. Куда подевался краснеющий юнец с подрагивающими на ветру кудряшками, оставалось только гадать.

Гвардейцы в зеленых мундирах несмотря на изначально численный перевес с адмиралом и его командой и рядом не стояли. К тому времени, когда мы добрались до окраины площади, большинство из них разбежалось, держал оборону лишь их предводитель, отстреливаясь из кустов.

— Вот доставучий кузнечик. Ну ничего, сейчас мы и ему подрежем усы, — усмехнулся мистер Бонни, отправив в полет очередной нож для метания.

Из кустов раздались стоны, и стрельба затихла. На площади вокруг эшафота остались только раненые и убитые, но зеленые мундиры не торопились вылезать из своих укрытий, чтобы их оттащить.

— Все в порт! — скомандовал адмирал, оседлав вороного жеребца, и протянул мне руку. — Мальчишка на тебе, — бросил он Кейси, а едва я уселась на коня, тут же пришпорил его, и тот сорвался с места.

В руках этого отважного мужчины было настолько надежно и спокойно, что я постепенно начала приходить в себя. А еще вдруг осознала, что до сих пор его не поблагодарила.

— Спасибо. То, что вы для меня сделали… Я навечно ваша должница, адмирал, — произнесла я, не в силах поверить, что весь этот ужас остался позади.

— Дориан, Алайя… зовите меня просто Дориан. Слышать свое имя из ваших уст дороже любых благодарностей.

Оказавшись в порту, я ожидала увидеть десяток дамарских кораблей под синими флагами, но встретил нас один лишь «Верный».

— А где остальные?

— Отправились защищать границы Северного королевства по срочному распоряжению Ее Величества, — тут же пояснил Маккейн, спешившись и следом помогая мне спуститься с коня. — «Верный» на время тоже выходил в море, но лишь для того, чтобы сбить противника с толку.

— Выходит, барон Дарклин не врал, ваши корабли действительно покинули порт, и если бы не вернулись, уже сейчас я болталась бы на виселице? — настигло меня откровение, а я и не заметила, как произнесла это вслух.

С чего я вообще решила, что за мной вернутся? Хорошо, конечно, что все хорошо закончилось. А если бы нет? Весь ужас от осознания этого неизбежно отразился на моем лице.

— Все позади, Алайя. Неужели вы допускаете мысль, что я мог вас оставить? — не сдержав внутренний порыв, адмирал протянул ладонь и невесомо, подушечками пальцев коснулся моей щеки. Прикосновение длилось доли секунды, после чего мужчина тут же убрал руку, но мне хватило и этого, чтобы сердце разогналось до сверхскоростей, оглушая ударами. — Нет, слышите, я никогда бы так не поступил, несмотря ни на какие приказы, — прозвучало из его уст сродни признанию в любви.

— Я и не сомневалась. Я отказала Дарклину, когда тот в последний момент предложил бежать вместе с ним.

— Правильно сделали. А с этим подлым типом мы еще разберемся…

Между нами повисла молчаливая пауза и упрямое сражение взглядами. Не знаю, как адмирал, а я искренне наслаждалась тем, что он был рядом. Что я могла смотреть на этого бесстрашного мужчину, любоваться им, вдыхать его аромат, чувствовать себя под его защитой.

Аккуратно обхватив мое запястье, Дориан потянул меня на себя.

— Алайя… Наши планы изменились. Если вы торопитесь в Саденвилл, я организую, чтобы вас туда сопроводили. Но в свою очередь очень надеюсь, что вы не откажете и отправитесь со мной на Драконьи острова. Должен предупредить, это будет опасное приключение…

— А я все ждала, когда же вы меня позовете. Конечно, я с вами! — на моих губах сама собой расцвела улыбка, на ней и замер мужской потемневший взгляд. Широкие ладони уже знакомо скользнули на талию.

— Как же я скучал по вам, мой южный цветок…

Вдох-выдох и в омут с головой.

Приближающийся топот копыт и голоса людей… — все исчезло. В один момент стало так тихо, словно все окружающее нас пространство перестало существовать. Остались только адмирал и я, не способная оторвать от него глаз. Его лицо становилось все ближе и ближе, но в этот раз я не боялась, просто чувствовала, что могу ему довериться.

— Сейчас поцелуются… Значит все-таки жених, — донесся до моего сознания тихий голос Луки.

Тогда я и пришла в себя, оглядываясь по сторонам, а еще покраснела до самых кончиков ушей. Все мои недавние защитники во главе с мистером Бонни и Россом столпились на пристани, терпеливо ожидания приказов своего адмирала. Или дальнейших действий с намечающимся поцелуем?

— Эм… Все уже в сборе? — очнулся следом Дориан, неохотно выпуская меня из своих рук. — Что застыли, кого ждем?! Все на борт, снимаемся с якоря.

Эль-Гуа оставался все дальше, но я, как и все остальные члены команды, была лишь рада поскорее убраться с проклятого острова. Оказавшись в уютной каюте, первое, чего мне захотелось, так это смыть с себя грязь, застывшие брызги крови и тюремные запахи, а вместе с ними и весь пережитый ужас.

Едва мы вышли в открытое море, Дориан лично велел приготовить мне ванну, а еще привести в порядок Луку и нас обоих накормить. Спустя час мы снова встретились на палубе, и я с трудом узнала в бравом юнге моего сокамерника-оборванца.

— Как новенький! Помыт, пострижен, одет, накормлен, — гордился проведенной работой мистер Бонни, негласно взявший над мальчишкой шефство. Сам Лука в новой матросской одежде и сапогах как-то даже повзрослел и приосанился что ли. А главное, наконец улыбался, чему я искренне была рада.

— Да он и на южан совсем не похож, скорее на одного из нас, — в сердцах подметил Росс, как и все мы, с удивлением рассматривая симпатичного светловолосого юнца с выразительными голубыми глазами и благородными чертами лица. — Кем же были твои родители?

— Если бы я только знал, сэр, — растерялся мальчишка от столь пристального внимания к своей скромной персоне. — В приюте говорили, что я никому ненужный подкидыш.

— Здесь очень даже нужный, — в знак поддержки адмирал опустил ладонь на его худенькое плечо и торжественно произнес: — Добро пожаловать в команду, Лука. А теперь ступай и отдохни хорошенько. На твою долю тоже досталось. Завтра утром мистер Кейси займется твоим обучением морскому делу.

— Есть, сэр, — отчеканил окрыленный новобранец, и поспешил за мистером Бонни в сторону камбуза.

Глядя на их удаляющиеся спины, я вдруг поймала себя на мысли, что вот она и есть, та самая семья, которая никогда его не предаст и не бросит. Пусть я знала этих людей всего ничего, но ощущение складывалось именно такое.

— Как вы? — прозвучало даже интимно, при этом вдумчивый взгляд синих глаз совсем недобро заскользил по моему лицу.

— Спасибо. Уже гораздо лучше, — состряпала благодарную улыбку, так и ощущая назревающий шторм от грозного покорителя морей и океанов.

Забота этого сильного мужчины всякий раз трогала меня, а вот его гнев страшил гораздо больше, чем в свое время отец с его постукиваниями магическим посохом.

— Мисс Алайя, объясните мне, пожалуйста, одну вещь, зачем вы вообще отправились в Храм морских чудес, еще и не поставив меня в известность? А потом, когда прогремел выстрел, почему сразу же его не покинули, как все остальные? У вас что, какая-то особая способность находить неприятности?

В глубине души я ждала этих вопросов. И все бы ничего, если бы он не нависал надо мной неприступной скалой, шаг за шагом оттесняя к носу корабля.

— Может поговорим об этом в более уединенном месте, например, в каюте? — пропищала я, пока ненароком не оказалась за бортом. — К тому же, мне есть что вам показать и в некотором смысле отблагодарить.

Мне еще в тюрьме не терпелось похвастаться адмиралу своей находкой в виде трех русалочьих слезинок, которые, если верить записям в дневнике, открывали нам беспрепятственный проход к Драконьим островам. Да только последние сутки как-то не задались: то тюрьма, то виселица, то кровавое побоище.

— Я не ослышался, мисс Алайя? На что это вы намекаете?! — удивленно изогнулась мужская бровь. — Похоже, заточение в тюрьме и угроза жизни все-таки повлияли на ваш рассудок. В любом случае, я не опущусь до подобного рода благодарностей от названной дочери короля, — прогремело поставленным голосом, а я покраснела до кончиков ушей и едва не вросла в пол.

— Вы все не так поняли, — прошептала я робко, не поднимая головы. — Мне удалось раздобыть русалочьи слезы, вот, что я хотела вам показать.

— Русалочьи слезы?! Для этого вы отправились в Храм морских чудес?

— Я думала, мне удастся их купить, но вышло, как вышло…

Такого поворота адмирал не ожидал, уже разглядев во мне одну из тех девиц, которые неустанно вешаются на его крепкую шею. Теперь же, когда осознал, что отчитал меня напрасно, Дориан и сам порядком засмущался.

— Простите, Алайя. Я не смел так о вас думать, а уж тем более, высказываться в подобном тоне, — прозвучало с искренним сожалением. При этом Маккейн подхватил мою ладонь и поднес к губам, нежно касаясь кожи.

Лишь теперь я решилась поднять на него глаза, и то, что увидела, меня даже растрогало. Да-да, оказывается, бывает и такое, что неприступные скалы дают трещины, а грозные адмиралы принимают поражение и поднимают белый флаг перед какой-то девчонкой.

— Так вы простите меня? — в синих омутах, обрамленных густыми темными ресницами, плескалось раскаяние. Ну как на него злиться, если, глядя в эти глаза, думаешь совсем о другом, словно тебя все время сносит течением?

— Извинения приняты, — вынесла я после по-королевски выдержанной паузы. Ну должна же я была его хоть немного помучить? — А теперь идемте, я вам их покажу! Если они действительно уберегут нас от кракена, все это того стоило.

Глава 19

Разглядывая на своей широкой ладони три русалочьи слезинки, переливающиеся в солнечном свете, адмирал не скрывал восторга.

— Вы большая молодец! А я еще злился на вас. Позаботиться о преодолении кракена было весьма предусмотрительно с вашей стороны. Если карта точна, они понадобятся нам уже совсем скоро.

Мужских губ коснулась теплая улыбка, но я и порадоваться толком не успела его похвале, потому что Дориан тут же добавил:

— Я верю, в этот раз мы действительно найдем Жемчужину, просто чувствую сердцем.

Как реагировать на это я не знала. Найдет он!

— Так говорите, словно дело не только в приказе вашей королевы.

Пальцы принялись нервно перебирать складки на юбке. Все, что угодно, лишь бы не смотреть в его проницательные глаза. Одержимость адмирала Жемчужиной с самого начала оставалась для меня загадкой, которую непременно хотелось разгадать.

— Так и есть, Алайя, дело не только в долге, это скорее личное…

— Личное?

В моем воображении уже представилась хорошенькая молодая особа, сам же Маккейн не был настроен на продолжение разговора. От воспоминаний о «личном» темные брови сошлись к переносице, а его лицо приобрело неожиданно серьезное выражение.

— Извините, меня ждет работа, — тут же сменил он тему. — И вот еще… — вынув из кармана мешочек с драгоценными камнями, который в тюрьме я отдала ему на сохранение, Дориан вернул его в мою ладонь. — Все в целости и сохранности.

— Даже не сомневаюсь, — отчего-то разозлилась, обиженно сверкнув глазами. Я тут ему секретный дневник моряка и русалочьи слезы на блюдечке с золотой каемочкой, а вот его «личное» спрятано под семью замками, и словом не обмолвился. — Приятной службы.

— Хорошего отдыха, мисс Алайя.

Мысли все крутились и крутились по кругу. За последние дни столько всего произошло: Азибад пал, отец погиб, я сама едва не оказалась на виселице — мир перевернулся! Так почему же несмотря ни на что меня больше всего волнует, кто там ждет дамарского адмирала в Северном королевстве? Почему мое глупое сердце никак не успокоится?

Думая об этом, я все крутила в руках отцовское кольцо с драконом. Усталость взяла свое и совсем скоро я крепко уснула. Мне и прежде снились странные сны, но этот побил все рекорды.

Он предстал передо мной как наяву, со своей длинной седой бородой и любимым посохом, а еще с улыбкой, которую при жизни я так редко видела на его хмуром лице.

— Отец! — бросилась в раскрытые объятья. Казалось, сожми я его чуть крепче, и с того света смогу вернуть, настолько сон был реалистичным.

— Ну, будет, дочка… У нас не так много времени. Кольцо на твоей груди. Когда ложишься спать, надевай его на палец, так я смогу с тобой общаться, и защищать тебя.

Не успел он договорить, мы перенеслись в наш сад во дворце. Кругом творилась разруха и горели костры, словно все это происходило в настоящем времени, в городе, разоренном врагом. От увиденного на глаза навернулись слезы. Видеть родной Азибад таким было нестерпимо больно.

— Не бойся, Алайя, отпусти прошлое, его уже не изменить. А вот будущее, оно полностью в твоих руках. Только ты сумеешь остановить эту войну и спасти тысячи жизней.

— Но как?! Что я могу со своим даром? Открыться адмиралу, подарив ему поцелуй? Только он сам скрывает от меня какую-то тайну, и я не уверена, что могу ему доверять.

— Твой дар — и щит, и меч одновременно, которым нет равных. Кому их вручить и когда, подскажет сердце и время. А пока опасайся трезубца…

«Опасайся трезубца… опасайся трезубца…» — продолжало звучать в моей голове, даже когда я распахнула глаза.

Приснится же такое! Мало мне дара, с которым не знаю, что делать, и охотников до него со всех сторон, так теперь еще и спасение мира на моих плечах. Отмахнувшись от собственных видений, я решила, что это всего лишь плод моих фантазий и тоска по отцу.

Казалось, я проспала целую вечность. Ужин точно пропустила, а судя по тому, что на палубе во всю кипела жизнь, похоже, и завтрак тоже. Приведя себя в порядок, я вышла из каюты, и первыми, кого встретила, были Росс с Лукой.

— Доброе утро, мисс Алайя, — золотистые кудряшки мужчины разлетались на ветру, сам же капитан-лейтенант крайне увлеченно объяснял своему подопечному особенности вязания морских узлов.

— Доброе, мистер Кейси. А вы случайно не подскажете, который час?

— Почти полдень.

— Интересно, почему меня до сих пор никто не разбудил?

— Адмирал приказал вас не беспокоить, — как на духу выдал Лука, прищуриваясь на солнце, пока его старший товарищ подбирал слова.

— Вот как? Любопытно, где же он сам…

— Так на мостике с мистером Спарком.

Встречаться с Дорианом после его вчерашних недоговорок не хотелось. Была мысль порасспрашивать Росса на этот счет, но тот был занят с Лукой. Да и выставлять свою заинтересованность его личной жизнью напоказ тоже не хотелось.

«Еще сам прибежит, когда соскучится», — решила я для себя, направляясь в сторону камбуза.

Добраться туда можно было даже с закрытыми глазами, следуя за ароматом. Мистер Бонни снова расстарался на славу, в этот раз приготовив по-настоящему божественную рыбу с овощами. Здесь же за поздним завтраком, или ранним обедом, как знать, я застала нашего таинственного судового лекаря.

— О, мисс Алайя! Специально для вас я состряпал кое-что вкусное к десерту.

— Добрый день, юная леди, — склонился в поклоне мистер Хонг, демонстрируя свою татуированную голову. — Как ваше самочувствие?

— Слава Двуликому, я все еще жива.

— Чему мы безмерно рады, — ухмыльнулся здоровяк, поставив передо мной необыкновенной красоты пирожное, фарфоровый чайник с ароматным содержимым и такую же изящную чашку чая.

— Мистер Бонни, вы меня балуете. С таким питанием к концу нашего путешествия мне придется полностью поменять гардероб, потому что в прежний я просто не влезу.

— Очень на это рассчитываю.

— Позвольте поухаживать за вами. Люди с востока знают толк в подобных вещах, — просиял мистер Хонг.

Мужская рука потянулась к чайнику, ловко наполняя чашку, при этом рукав его сорочки пополз вверх, открывая еще одну наколку, в этот раз на внутренней стороне предплечья. Мой заинтересованный взгляд не остался без внимания.

Задать прямой вопрос я решилась не сразу, но в конце концов любопытство взяло верх.

— Неужели, это вилка? Если бы я увидела нечто похожее на руке мистера Бонни, то скорее всего не удивилась бы. А что этот рисунок означает для вас?

— Вилка? Нет, что вы, — уголки мужских губ поползли вверх, а глаза с характерным разрезом, теперь и вовсе напоминали щелочки. — Это трезубец — символ освобождения и священное орудие Трехликого. В Восточном королевстве испокон веков поклонялись этому божеству…

Что Хонг говорил дальше, я уже не слышала. В голове всплыл мой недавний сон и предупреждение отца. Подскочив со стула, я невольно отшатнулась от улыбающегося дока, и попятилась к выходу, угодив прямиком в руки адмирала, опустившиеся на мои плечи.

— Алайя, с вами все в порядке?

— Адмирал, как хорошо, что вы пришли, я как раз хотела с вами поговорить…

Естественно, ничего такого я не планировала, но это был прекрасный повод сбежать из камбуза, подальше от мистера Хонга и пугающего трезубца на его руке.

— Вот как, — взгляд синих глаз заскользил по моему перепуганному лицу. Кажется, Дориан все понял без лишних объяснений. — Раз так, я к вашим услугам. Идемте.

— Спасибо за завтрак, — проронила я, уходя.

— Но вы совсем ничего не съели, — развел руками-кувалдами мистер Бонни. Обиделся, и так вижу.

— Простите… Я обязательно вернусь, но позднее.

Подхватив под локоть, Дориан уводил меня все дальше вдоль по палубе, пока в какой-то момент резко не свернул в одну из кают, буквально затащив меня следом за собой. Дверь за нами захлопнулась, а я оказалась прижата к стене.

— Рассказывайте, что случилось на самом деле? Вас кто-то обидел? Когда я вошел, вы были белы, как снег.

— Обидел? Нет, что вы, — оставшись наедине с адмиралом я немного успокоилась, но он стоял так близко, упираясь в стену руками по обе стороны от моей головы, что теперь мое сердце колотилось уже по другому поводу. — Мистер Бонни был как всегда любезен, да и мистер Хонг принялся ухаживать за мной, разливая чай по чашкам. А потом я увидела наколку на его руке…

Я рассказала про мой сон и предостережение отца, упустив некоторые детали с кольцом и Жемчужиной. Дориан внимательно меня выслушал, но он не особо верил в духов и подобные видения.

— Алайя, — мужская ладонь с заботой коснулась моего виска, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Трезубец — часть восточной культуры, его много где можно встретить. Это вовсе не значит, что вам стоит остерегаться мистера Хонга. Я никогда не взял бы на борт непроверенного человека.

В каюте царил полумрак, нарушаемый редкими лучами солнца, проникавшими в небольшой иллюминатор. Где-то там, из-за двери, доносились голоса и раскатистый смех матросов. Мы же так и замерли друг напротив друга, спрятавшись от всего мира.

— Милая, хрупкая… Я никому не позволю причинить вам вред. Вы под моей защитой.

Адмирал дышал хрипло, с надрывом. Как завороженная я смотрела в его глаза, а он пристально рассматривал меня в ответ. Скользил взглядом по моему лицу, лаская каждый миллиметр кожи, после чего остановился на губах и судорожно сглотнул.

От происходящего перехватило дыхание и сладко екнуло в животе. Не будь у меня этого проклятого дара, я бы уже сама подалась ему навстречу, касаясь столь желанных, немного обветренных губ. Но дар был, и я знала, какими будут последствия.

Потеряв терпение, Дориан обхватил меня за талию и притянул к себе, но в последний момент я опустила голову, избежав опасного поцелуя.

— Спасибо за вашу поддержку… Я очень ценю это, — отвернулась, заставляя себя дышать глубоко и размеренно.

Дориан разжал ладони и выпустил меня из нежной хватки. Едва заметно дернул уголком губ и молча кивнул.

В груди заскреблось неприятное чувство… Если бы он только знал, каких сил мне стоило от него отвернуться, вместо того, чтобы обвить руками крепкую шею, прижаться к широкой груди, узнать каковы на вкус эти самые желанные губы.

Но он не узнает. Ему нельзя об этом знать, как и мне давать повод думать обратное.

— Простите, — пролепетала я, в этот раз сбегая и от адмирала.

Практически весь день я провела затворницей, общаясь разве что с Лукой и Россом, когда те прямо в каюту по просьбе мистера Бонни принесли мне обед. Дориан больше не появлялся, хоть раньше постоянно заглядывал за какими-то вещами. Видимо, тоже избегал встреч.

Ближе к ночи порывы ветра усилились. Дождь бился в окна, разыгрался настоящий шторм. Наш корабль то и дело подбрасывало на волнах, отчего всякий раз замирало сердце. Пытаясь совладать с разбушевавшейся стихией, вся команда во главе с адмиралом работала на износ. С палубы доносились команды, плеск волн и раскаты грома.

Готовясь ко сну, я последовала совету отца и надела кольцо на палец. Что ж, посмотрим, плод это моей фантазии или что-то большее. Спала я тревожно. Лишь к утру, когда шторм сошел на нет, сон стал глубоким, и отец явился ко мне снова.

— Слушай меня внимательно, Алайя, — в этот раз он говорил быстро и четко, словно у нас совсем не было времени. — Трезубец уже близко, обойдите его стороной.

— Какой трезубец?! О чем ты? Речь о мистере Хонге?

— Когда выйдешь на нос корабля и посмотришь в подзорную трубу, сама все поймешь. А теперь встань и иди!

Естественно, после такого я немедля подскочила из постели. Вооружилась подзорной трубой, лежавшей в специальном ящике адмиральского стола, накинула платок на плечи, и в чем была босая выбежала на палубу.

После этой безумной ночи на ней почти никого не было. Несмотря на то, что судно военное, Дориан заботился о своих людях, и сейчас позволил им прийти в себя после шторма, уменьшив количество дежурных.

— Мисс Алайя, — тут же вытянулся по струнке матрос, стоило ему меня увидеть на палубе.

— Доброе утро. Надеюсь, что доброе, — отозвалась я и, не теряя времени, поднесла к глазу трубу.

Солнце едва коснулось воды, поднимаясь на горизонте, но даже этого было достаточно, чтобы разглядеть вдалеке нечто похожее на трезубец. Его образовывали три огромные острые скалы, торчащие из воды, а «Верный» следовал прямиком на них.

Отец оказался прав, с этим уже не поспоришь. И если таким образом он пытался нас от чего-то предостеречь, я должна была немедленно сообщить об этом Дориану.

— Где мне найти адмирала? — снова обратилась я к дежурному.

— Но он только лег спать, мисс. До последнего отказывался покидать палубу.

То, что и люди Маккейна относятся к нему с той же заботой, не могло меня не тронуть. Мне и самой было жаль его будить, но другого выбора просто не было.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Вопрос срочный и не требует отлагательств.

Плевать! Пусть лучше сочтут меня сумасшедшей, но, если я действительно окажусь права, это убережет всем нам жизни.

— Вон там, — сдался матрос, указав пальцем на ту самую дверь, за которой я уже успела побывать днем раньше.

Глава 20

До каюты я летела как на пожар, но увидев спящего в кровати мужчину, такого расслабленного, даже уязвимого в объятиях Морфея, я замерла.

Он был великолепен! Если бы даже захотела, вряд ли я сумела бы отвернуться. Взгляд заскользил по широким загорелым плечам и крепкой шее. Сглотнув подкативший к горлу ком, я попыталась взять себя в руки.

Ну же, Алайя, смелее! Там вопрос жизни и смерти, а ты тут слюни пускаешь на его мускулистую спину и руки, обхватившие подушку. Ой, мамочки! Стать бы хоть на минуту этой самой подушкой…

— Адмирал Маккейн, — произнесла я, склонившись, но реакции не последовало. — Дориан! Пожалуйста, проснитесь, — в этот раз я присела на край кровати, а моя ладонь аккуратно опустилась на его плечо, такое твердое и даже горячее по сравнению с моими озябшими пальцами.

Он проснулся, но вместе с тем разом опрокинул меня на кровать, нависнув сверху.

— Надо же, настоящая… — будто бы удивился Дориан, разглядывая меня во все глаза, а на его сонном лице застыла лукавая улыбка. — А я думал, снова приснилась.

Новость о том, что время от времени я снюсь адмиралу застигла меня врасплох. Даже тревожные мысли о трезубце куда-то улетучились.

— Но как вы здесь оказались? — задал он главный вопрос, не собираясь выпускать меня из своих рук.

— Эмм… Как бы это объяснить, — попыталась собрать мысли в кучу. — Наш корабль движется прямиком на три огромных скалы, торчащих из воды. Не могли бы мы как-нибудь обойти их стороной?

— Так вы здесь из-за этого? — несколько разочаровался адмирал, зато наконец позволил мне подняться с его кровати. — Не переживайте, Алайя. Однажды я уже ходил этим курсом, и нам ничего не угрожает.

Эх, не хотела я снова говорить ему про мои видения и предостережения отца, но выхода он мне не оставил.

— Дориан, услышьте меня! Это не просто скалы, это и есть трезубец, который торчит прямо из воды. Отец опять приходил ко мне во сне. Он сказал, что мы должны обойти его, иначе не миновать беды.

— Трезубец, ну конечно, — глубоко вздохнул мужчина, следом за мной поднимаясь с кровати. Он двигался мучительно медленно, будто сытый хищник, демонстрируя перекатывающиеся развитые мышцы под атласной кожей. — Сперва на руке мистера Хонга, а теперь он почудился вам в скалах. Только, если следовать карте, наш путь лежит как раз между ними.

Подхватив со стула сорочку, адмирал принялся одеваться.

— Признаю, с мистером Хонгом я поспешила с выводами. Но сейчас, пожалуйста, если я хоть что-то значу для вас, сделайте так, чтобы мы обошли эти скалы. Не знаю, что там, но чувствую, отец явился мне не случайно.

Вместе мы вышли на палубу. Присмотревшись в подзорную трубу, адмирал нахмурился, перевел задумчивый взгляд на меня, а затем громко прокричал матросу-рулевому.

— Права руля! Курс полсотни семь.

— Есть, права руля, полсотни семь!

«Верный» на полном ходу сменил курс, мы же так и застыли в ожидании, с интересом поглядывая на скалы, подпирающие небеса. Чем ближе они становились, тем больше впечатляли их размеры. А еще вокруг этих махин по воде стелился туман.

— Откуда они вообще взялись посреди океана? — сам собой сорвался вопрос, а я принялась кутаться в тонкий платок, который мало спасал от пронизывающего ветра.

Заметив это, адмирал подошел ближе и обнял меня со спины, прижимая к своей горячей груди. В другой момент я бы застеснялась, но на палубе почти никого не было, кроме смотрового на вышке, матроса-рулевого с помощником и пары дежурных.

— Этого никто не знает, просто взялись и все, — прозвучало где-то у моего уха бархатным баритоном.

— Так уж и никто?

— Спросите у капитан-лейтенанта Кейси, легенды и сказания по его части.

Скалы становились все ближе. Мы хоть и не пошли между ними, а обходили стороной, зрелище все равно завораживало.

— Ну что, теперь довольны? — в мужском голосе сквозила улыбка.

— Вполне.

— Как видите, ничего опасного здесь нет. Но я все равно не жалею, что вы меня разбудили.

— Это еще почему?

В одно мгновение крепкие руки оторвали меня от пола и развернули к адмиралу лицом. Он больше не улыбался, став на удивление серьезным, при этом сжал меня в своих объятьях крепче прежнего.

— Больше так не могу, Алайя, хватит ходить кругами, — выдал он как на духу. — Я давно хотел вам сказать: вы действительно очень много значите для меня, даже больше, чем можете себе представить. Я и сам этого не осознавал, пока не увидел вас на эшафоте, а теперь не могу уснуть без вашего имени на устах.

Огибая скалы, «Верный» замедлил ход. Вокруг нас сгущался туман, но мы этого будто не замечали. От признаний Дориана сердце заколотилось в груди с утроенной силой, а мне вдруг стало даже жарко, словно где-то внутри разгорелся настоящий пожар.

Мне и самой хотелось признаться ему в ответ, но не оставляли в покое мысли о том, что он столь упорно скрывает.

— А как же ваше личное? Вы ведь человек чести, адмирал, так скажите прямо: дома, в Северном королевстве, вас кто-то ждет?

Услышав это, он тепло улыбнулся.

— Мой южный цветок меня ревнует? — в синих глазах заплясали огоньки, а мои щеки под его прямым, полным решимости взглядом, окончательно раскраснелись.

— Возможно. Только вы не ответили.

— Северное королевство — мой дом, Алайя, конечно, меня там ждут. Но вовсе не та, о ком вы могли бы подумать. Мое сердце свободно. Точнее, было свободно, пока в нем не поселились вы, — тут же поправился адмирал, а у меня на радостях запорхали бабочки в животе.

— Дориан…

Наши лица становились все ближе, но в этот раз я и не думала отворачиваться. Я верила в искренность его чувств и в глубину своих. Наши губы разделяли считанные миллиметры, когда матрос со смотровой вышки громко прокричал.

— Пираты слева по курсу! Свистать всех наверх!

Резкий громкий звук боцманского свистка оглушал. Отпрянув от адмирала, я было попыталась закрыть уши руками, помогало мало. Сам Дориан словно пробудился ото сна, вернув на лицо привычное сосредоточенное выражение.

— Ваше видение оказалось правдиво, за скалами засада, — подтвердил он, решительно уводя меня за руку с носа корабля. — Запритесь в каюте и никому не открывайте!

— Вы вступите в сражение с пиратами?

Как я не старалась казаться храброй, мой голос дрогнул. Нет, я не боялась за себя, знала, что все эти мужчины будут биться за мою жизнь до последней капли крови. А вот мысль о том, что мы с Дорианом можем потерять друг друга, едва обретя, заставляла сердце болезненно сжаться.

В считаные минуты команда заняла свои места согласно боевому расписанию. Адмирал тоже торопился на мостик, где все остальные ждали его распоряжений. В последний момент он выудил из кармана брюк старинные часы с фамильным гербом, чем-то напоминавшим сердце, и вложил их в мои ладони.

— Ничего не бойтесь, Алайя. Вот увидите, не пройдет и часа, как я снова прижму вас к своей груди.

«Кому вручить дар, подскажет сердце и время», — неожиданно всплыли в моей голове подсказки отца.

— Дориан… — решилась наконец я, стремительно прильнув к взволнованному мужчине и приподнявшись на цыпочках. — Поцелуй на удачу.

Сердце зашлось в бешеном ритме, предвкушая. Кончики пальцев коснулись колючей щеки. Покоряясь настойчивому желанию, я потянулась к его губам, и адмирал с готовностью ответил, словно все время только и ждал этого.

Дориан нежно коснулся моих губ своими, ничего не требуя, а скорее, прося, давая мне возможность самой решить: разорвать поцелуй или продолжить. Уверенные и вместе с тем вовсе не грубые прикосновения, на грани между сдерживаемой страстью и потаенной нежностью, ни на что не походили. От избытка эмоций перехватило дыхание.

— Алайя, — выдохнул он в мои губы, через силу оторвавшись. — Вы и есть моя удача. Победа будет за нами.

Высвободив меня из крепкой хватки и одарив на прощание ласковым поглаживанием по щеке, адмирал резко развернулся.

— Возвращайся скорее… — прошептала я, провожая затуманенным взглядом его удаляющуюся фигуру.

А сама все никак не могла понять, подействовал мой поцелуй или нет? Уж больно адекватной была его реакция.

Сравнивать мне особо было не с чем. Жалящий поцелуй, который украл у меня Дарклин, с этим не шел ни в какое сравнение, зато его самого еще в карете сразу накрыли видения будущего. Увидел ли что-то адмирал Маккейн, я не могла знать и спросить об этом тоже не имела возможности, чтобы себя не выдать. Все, что мне оставалось, так это верить и надеяться, что теперь удача действительно на его стороне, а моему мужчине приоткрылась завеса будущего.

Последовав его совету, я закрылась в каюте. На палубе раздавались команды. Все, имеющееся на «Верном» оружие, готовилось к бою. В иллюминатор из-за тумана мало что было видно, но, когда прогремел первый залп с вражеского корабля, а на палубе все забегали еще активнее, стало ясно: битва уже началась.

Не находя себе места, я принялась нервно ходить из угла в угол, отсчитывая шаги. Стрелки на часах, которые вручил мне Дориан, показывали шесть утра, вот только двигались они мучительно медленно, словно время нарочно остановило ход. Или просто сердце в груди стучало слишком быстро?

Переборов страх, я вновь приблизилась к иллюминатору. В конце концов, пушечное ядро не остановит тонкая корабельная обшивка, а так я хотя бы буду знать, что происходит снаружи.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом, разгоняя туман. Завидев на вражеских мачтах развивающиеся черные флаги с перекрещенными костями и черепом, у меня на душе похолодело. Судя по всему, два пиратских корабля, каким-то образом прознавшие о курсе следования «Верного», поджидали нас, спрятавшись за скалами того самого трезубца. Когда же мы поравнялись, они принялись нас атаковать. Спасало лишь то, что пираты не успели перестроиться, и оборону приходилось держать лишь по левому флангу. А вот если бы мы, как и планировалось, прошли между скал, отбиться от нападения с двух сторон одновременно оказалось бы в разы сложнее.

— Готовься! Целься! Пли! — раздавались команды с мостика, а я снова и снова вздрагивала от залпов орудий и криков раненых солдат, когда приходила очередь пиратов отстреливаться.

— Двуликий, помоги нам! — взмолилась я, упав на колени. Как когда-то учили служители храма, дрожащей рукой я принялась рисовать в воздухе рассеченный круг. — Защити этих храбрых мужчин. Позволь им целыми и невредимыми вернуться домой к своим матерям, женам и детям…

Неожиданный маневр заставил меня прервать молитву. Если до этого «Верный» летел на полных парусах, то теперь неожиданно стал останавливаться, словно вставал на якорь.

— Держись!!! — закричали на палубе, после чего корабль резко развернулся, сильно накренившись.

«Что же он там вытворяет?!» — мелькнуло у меня в голове. Для той, которая впервые отправилась в плавание и оказалась в подобной передряге, было неведомо: рядовая это стратегия или что-то из ряда вон. Оставалось лишь верить, что мой отважный адмирал знает, что делает.

Чтобы не полететь кубарем в другую часть каюты, мне пришлось с силой ухватиться за основание кровати. На мое счастье, она, как и вся мебель на корабле, была крепко-накрепко прибита к полу.

Новая серия залпов заставила невольно дернуться и едва ли не вжаться в пол. Лишь доносившиеся до моего слуха довольные возгласы с палубы вселяли надежду, что эта битва скоро закончится, причем нашей победой.

— Так им и надо! Браво адмиралу Маккейну!

В какой-то момент выстрелы прекратились, зато раздался стук в дверь.

— Мисс Алай, откройте, нужна ваша помощь! — послышался взволнованный голос Луки. Забыв о наказах адмирала, я подскочила на ноги и поспешила к нему навстречу.

— Ты ранен?! — во все глаза принялась осматривать мальчишку, и его руки, перепачканные в крови.

— Нет, это не моя кровь.

Стоило выглянуть на палубу, в нос ударил запах пороха. Наблюдать за тем, что там творилось, было еще страшнее, чем на площади у эшафота. Нет, на абордаж нас не взяли, «Верный» оказался слишком резвым, а дамарцы довольно быстро среагировали. Но вся эта перестрелка не прошла даром, потрепав и корабль, и всю его команду.

Победа была за нами. На одном из пиратских кораблей во всю полыхал огонь. Пытаясь спастись, мужчины прыгали с него прямиком в воду и перебирались на второе судно. Лишь их капитан с деревянной ногой не торопился покидать корабль, замерев на самом его носу, словно прощался со старым другом.

— Ты еще поплатишься за это, северный волк! — прокричал он в нашу сторону, обращаясь к адмиралу. — Я знаю, она у тебя! Мой компас не станет врать. И пока я ее не получу, не оставлю тебя в покое.

Я не сразу поняла, о чем он говорил, если бы не Лука, неожиданно схвативший меня за руку.

— Помнишь, я рассказывал про мистера с кольцом, из-за которого попал в тюрьму? Его звали мистер Морган.

— Да, помню.

— Это он, — указал Лука пальцем на пылающий корабль и его одноногого капитана в парике, который как раз сиганул в воду следом за остальными.

Тут у меня в голове все и сошлось. Выходит, это его магический компас указывал прямиком на Жемчужину! Вот, как они смогли нас отследить.

— Не бойся, Лука, все позади. Они ничего нам не сделают.

— Уже сделали. Мистер Кейси и еще несколько солдат ранены, а наш судовой лекарь не успевает помочь всем и сразу, вот он и попросил позвать вас на помощь.

Узнав о том, что Росс ранен, все внутри перевернулось. Даже радость победы ушла куда-то на второй план. «Верный» снялся с якоря и снова набирал скорость, благо, ветер был попутным.

Бросив взгляд в сторону мостика, где в окружении своих преданных офицеров адмирал Маккейн руководил отступлением, я решила, что он и не заметит, если я покину каюту. Тем более, опасная битва осталась позади. Там, куда меня звал Лука, я точно была нужнее.

— Веди, — последовала за ребенком, который по сравнению со мной во всем этом безумии со свистящими над головой пулями проявил себя настоящим храбрецом.

Глава 21

Пока мы с Лукой пробирались в лазарет, увидели, как судовой плотник и его помощник застучали молотками, ремонтируя пробитую обшивку корабля. После шторма и сражения ему хорошо досталось. Успокаивало лишь то, что несмотря на полученные повреждения «Верный» шел на полном ходу, продолжая следовать намеченным курсом, а пылающий корабль пиратов оставался все дальше.

— Росс! — бросилась я к капитан-лейтенанту, едва увидела его, истекающим кровью.

Бледный, ослабленный, он не походил на себя прежнего. Помимо него здесь находилось еще пятеро моряков, но судя по тому, как сосредоточенно мистер Хонг фактически наживую штопал моего отважного друга, ему в этой битве досталось больше других.

— Алайя, — прошептал мистер Кейси, после чего вновь стиснул зубы и сдержанно застонал.

— Тише-тише, — успокаивал его судовой лекарь, умело орудуя специальной иглой. — Он бредит, много крови потерял.

— Чем я могу помочь?

— Если вам не сложно, подержите его за руку. Ему бы сейчас успокоиться и лежать смирно, а не растрачивать силы.

О таком меня не нужно было просить, я и сама с готовностью сжала мужскую ладонь в своей. А еще подхватила лоскут ткани, смоченный в специальном растворе, которым Хонг периодически протирал его вспотевший лоб.

— Я здесь, Росс, и буду ухаживать за вами до тех пор, пока вы не пойдете на поправку, — заверила я, жутко перепуганная за своего нового друга.

— Вот и все. Сделал, что мог, — заключил Хонг, отложив инструменты в сторону. Еще раз осмотрев критичным взглядом свою работу, лекарь принялся накладывать на швы широкую повязку.

— Каковы его шансы? Ранение серьезное? — сердце замерло в ожидании ответа.

Этот вопрос рвался и раньше, но не хотелось говорить лекарю под руку. Лука, стоявший рядом, и вовсе перестал дышать.

Мистер Хонг не стал юлить и тем более щадить нас.

— Пятьдесят на пятьдесят. Вся надежда, что организм молодой и справится. Главное, чтобы не открылись внутренние кровотечения. Для этого каждый час давайте ему по столовой ложке вот этой настойки.

Мистер Хонг, не теряя времени, переключился на других пациентов, мы же с юнгой так и остались возле постели капитан-лейтенанта. Стиснув в руке заветный пузырек, я открыла адмиральские часы, чтобы засечь время, только на глазах уже проступили слезы, и стрелки все время расплывались.

— Мисс Алайя, с вами все хорошо? — заметил мое состояние Лука.

— Со мной да. А вот с ним и всеми остальными… Если бы только я могла еще чем-то помочь.

— Но вы и так помогаете. Доверьтесь воле Двуликого, он не оставит их в беде, — мудро рассудил ребенок.

Будь я обычной девушкой, тогда да, я так бы и сделала. Но я — Королевская Жемчужина из легенд, обладающая безграничным даром. Знать бы еще, как им воспользоваться, тогда я бы не думая рискнула своей тайной, лишь бы исцелить всех этих людей.

Со временем Росс уснул, но жар усиливался. Мистер Хонг закончил с остальными моряками и снова подошел к его постели.

— Все плохо, да? — распереживалась я.

— Его организм вступил в схватку со смертью, у нас в Восточном королевстве так говорят, — костлявая рука с длинными пальцами, подбадривая, похлопала меня по плечу. — Не теряйте веры, мисс. Уже к следующему утру все станет понятно.

Судовой лекарь удалился на палубу, а в лазарете, не считая тихих стонов раненых, наступила настоящая тишина.

— Я знаю, он справится, — шмыгнул носом Лука, пытаясь меня поддержать. — Такие, как мистер Кейси, никогда не сдаются.

— Так и есть, Лука. Победа будет за нами, — прошептала я недавние слова Дориана, поднеся к губам горячую мужскую ладонь.

Пусть хотя бы удача будет с Россом, а о том, что я его поцеловала, когда очнется, он все равно не вспомнит.

Спустя какое-то время в лазарет заглянул адмирал Маккейн.

— Вот вы где, а я всюду вас ищу.

Внешне он был цел и невредим, не считая следов пороха и усталости на его лице. Окинув взглядом, полным сочувствия, раненых солдат, разложенных по койкам, мужчина привычно нахмурился.

— Как вы? Сильно испугались?

— Я в порядке.

— А мистер Кейси?

— Росс борется за жизнь. Лекарь сказал, все решится к утру.

— Мне очень жаль, Алайя… — широкая ладонь приятной тяжестью опустилась на мое плечо.

Почувствовав себя лишним, Лука беззвучно удалился в неизвестном направлении, и мы фактически остались наедине. Все раненые после специальной настойки мистера Хонга погрузились в лечебный сон.

— Поверьте, я сделал все, что было в моих силах, чтобы выбраться из ловушки, подстроенной долговязым Морганом, с минимальными потерями. Но выйти совсем сухими из воды у нас не получилось бы при любом раскладе, кто-то все равно бы пострадал.

— Так говорите, словно заглянули в будущее.

Узнать, как сработал мой поцелуй, было жизненно необходимо, и момент выдался подходящий.

Дориан призадумался и устало опустился на стул возле постели Росса.

— Не знаю, что это было, — произнес он на порядок тише, не желая, чтобы нас услышали. — Выброс адреналина или что-то другое. Но ощущение такое, словно я действительно увидел все варианты развития событий и имел возможность выбрать тот из них, который подходил больше всего.

Так вот, как оно работает! Хотела бы и я сама испытать нечто подобное.

— А прежде с вами такое случалось?

— Мыслить стратегически и предвидеть действия противника — часть моей работы, Алайя. Хороший адмирал всегда на десять шагов впереди соперника… Но, чтобы разложить все по полочкам с такой ясностью и даже увидеть в картинках — это было будто озарение свыше.

Соскользнув с плеча, мужская ладонь накрыла мою, бережно сжимая пальцы. От одного взгляда его синих глаз у меня перехватило дыхание: он прошелся по моим волосам, ласково коснулся щеки, после чего замер на губах, становясь почти осязаемым. И я испугалась, а еще покраснела, будто клубника на грядке.

Если поцелуй повторится, Дориан точно обо всем догадается.

— Мои молитвы были услышаны, Двуликий нас не оставил! — нервно улыбнулась я во все тридцать два зуба и принялась воздавать хвалу небесам, пытаясь отвести от себя всякие подозрения.

Дориан смутился и даже закашлялся от неожиданности. Кажется, не такой реакции он ожидал, медленно склоняясь к моему лицу.

— Вам бы отдохнуть после битвы и бессонной штормовой ночи, адмирал.

— А как же вы?

— Если не возражаете, я хотела бы остаться с Россом. К тому же, — в который раз взглянула на циферблат старинных часов, — мне уже пора давать ему целебную настойку.

— Вы не обязаны выполнять работу судового лекаря, — к моему удивлению возразил адмирал.

— Знаю, но я хочу быть полезной и действительно переживаю за мистера Кейси.

— Алайя, мне он тоже очень дорог, — подойдя ближе, Дориан все-таки сгреб меня в объятья и целомудренно поцеловал в лоб. — Если меня однажды настигнет шальная пуля, надеюсь, возле моей постели вы будете сидеть с тем же упорством, — прозвучало у самого уха, после чего адмирал резко развернулся и зашагал по направлению к выходу.

Вот и что это было?! Он действительно приревновал меня к тяжело раненому? Тоже мне, нашел кому завидовать! Нет, этих мужчин мне никогда не понять.

Ощущение недосказанности, образовавшееся между мной и Дорианом, тяготило и без того взволнованное сердце.

— Давайте, мистер Кейси, всего одна ложка, — уговаривала я своего подопечного, который едва ли меня понимал в таком состоянии. Приподняв его горячую голову, покрытую испариной, мне удалось влить содержимое в рот, и Росс послушно все проглотил. — Вот и умница.

Время шло, а моя надежда на то, что поцелуй подействует и излечит моего друга, таяла с каждым часом. Нет, ему не становилось лучше. Температура зашкаливала, и Росс начал бредить.

— Сколько раз вы давали ему настойку? — в очередной раз зашел проведать больных мистер Хонг.

— Пять. Ровно каждый час, как вы и велели.

По наказу того же мистера Хонга на Россе почти не осталось одежды, а мне пришлось перебороть внутреннее стеснение, ухаживая за больным другом.

«Хорошо, Маккейн ушел спать и не видит этого, а то напридумывал бы уже себе невесть что», — ловила я себя на мысли, когда мы с Лукой обтирали крепкое мускулистое тело капитан-лейтенанта, чтобы хоть немного сбить жар.

Вот только радовалась я рано, потому как нашему адмиралу не спалось. В самый неподходящий момент, когда я со всем усердием оглаживала влажной тканью крепкую мужскую грудь, он снова появился в лазарете.

— Алайя, что это вы делаете?! — изогнулись темные брови.

В этот раз взгляд его синих глаз прожигал насквозь — поднеси лучину, и она загорится. Мои щеки точно вспыхнули. А еще я жутко растерялась.

— Как что? Сбиваем жар, — со своей детской непосредственностью ответил за меня Лука. — Мистер Хонг сказал, это должно помочь.

— Ну, раз так… Мистеру Кейси стало лучше? — поинтересовался Дориан уже мягче, а я побыстрее закончила с обтиранием, уступив место своему маленькому помощнику.

— Боюсь, что нет, — признала я очевидное, обреченно опустив голову.

— Вы что-нибудь ели за весь день?

Этот вопрос поставил меня в тупик. После случившегося о себе и уж тем более о чувстве голода вспоминать было некогда.

Мужская ладонь коснулась моей, нежно сжимая пальцы.

— Так нельзя, Алайя. Я понимаю ваше рвение, сам не люблю сидеть без дела, — его откровенность и понимание пришлись как нельзя кстати, — но вы не сможете никому помочь, если сами упадете без сил.

— Вы правы. Только, признаться, у меня и аппетита нет.

— Когда зайдете в камбуз, он непременно появится. Идемте.

— А как же…

— Вас заменит мистер Хонг. Сейчас его позовут, — и здесь нашелся с ответом адмирал.

После совместного ужина в компании нашего кока Бонни, где я смогла хоть немного отвлечься, мы снова вышли на палубу. Огненный шар клонился к горизонту, окрашивая небо золотыми всполохами. В лицо бил свежий ветер, которым я все никак не могла надышаться после запахов лекарственных настоек и чужой боли, витавшими в лазарете.

— Долго нам еще добираться до Драконьих островов?

— С таким ветром день — два, не больше, — уголками губ улыбнулся адмирал, наблюдая за моей реакцией. Все это время он не сводил с меня глаз, только мои мысли по-прежнему оставались с Россом. — Как только отыщем Жемчужину, сразу отправимся домой.

Изначально мне не хотелось говорить о чем-то, лишь побыстрее вернуться в лазарет, но этот вопрос так и рвался с языка.

— А если Жемчужина не захочет с нами возвращаться, заберете ее силой? — ведь именно так когда-то сделал отец, забрав меня совсем малышкой из рук матери.

Адмирал взял паузу, задумчиво вглядываясь в горизонт, пока я любовалась его идеальным профилем.

— Прежде я никогда не думал об этом, — честно признался Дориан. — Вопрос стоял лишь в том, чтобы отыскать это чудо. Но раз уж вы спросили. Думаю, для начала я попытаюсь ее убедить, что она действительно нам нужна и могла бы спасти миллионы жизней.

— Подарив Северной королеве победу?

— Остановив войну и исцелив нуждающихся. Например, как сейчас мистера Кейси, — сам того не желая, наступил он на больную мозоль.

Ощущение силы и незнание того, как ее применить, мучительно разрывали меня на части.

— Извините, но мне пора, — будто ужаленная подорвалась я в лазарет, фактически сбежав от адмирала Маккейна. А еще, едва не сбив выходившего оттуда мистера Хонга.

— Мисс Алайя, — отозвал меня в сторонку лекарь. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. — Крепитесь, девочка моя. Буду честен, шансы мистера Кейси ничтожно малы. Мои снадобья здесь бессильны. Все, что нам остается, так это только молиться.

Глава 22

Охваченный лихорадкой, Росс бредил и стонал в полудреме. Я попросила лекаря увести Луку — ни к чему ребенку такие переживания. Взяв мужчину за руку, которая сейчас напоминала раскаленное железо, я невольно разрыдалась. Он даже пальцами шевелил с трудом, словно эти муки выкачали из него последние силы.

— Колыбельная… Спой мне ее, — сорвалось еле слышно с мужских губ.

В тот момент, я даже не была уверена, что он обращался именно ко мне, а не к своей матери или сестре, которые могли ему привидеться в бреду. К тому же, в лазарете в этот час царил полумрак, а помещение освещали лишь тусклые огни свечей.

Отказать в такой мелочи человеку, находящемуся на грани жизни и смерти, было бы жестоко. «Кто знает, может это последнее, что он услышит в своей жизни», — рассудила я, запев сквозь слезы ту самую песню, которую в детстве мне пела няня.

Южный ветер присмирел,

Жаркий вечер догорел,

С неба звездные огни,

Шепчут нам: «Скорей усни».

Все, что дышит на земле,

Сладко спит в полночной мгле,

Дремлют звери и цветы,

Отдохни, мой друг, и ты.

Не страшись перед судьбой,

Я останусь здесь, с тобой,

И тихонько пропою,

То, как я тебя люблю…

Слезы капали на мужскую грудь, а я все пела и пела. Мой голос лился тихо и мелодично, словно весенний ручей. Зная, как это важно для Росса, я постаралась вложить в исполнение всю любовь, что была у меня на сердце.

Один из раненых матросов все-таки проснулся и приподнялся на локте, глядя на меня во все глаза, как завороженный. Возможно, ему тоже пришлась по душе моя песня, но я старалась не обращать на него внимания.

Когда колыбельная закончилась, я закрыла глаза, и не выпуская мужской неподвижной руки из своей, принялась молиться.

«Простите бестолковую Жемчужину, мистер Кейси, если мне вообще есть прощение, — корила я себя на чем свет стоит. — Вот почему я должна попасть на Драконьи острова: не только, чтобы отыскать маму, но и раскрыть в полной мере свои способности. А иначе какой от них прок? Можно всю жизнь скрываться от тех, кто хочет воспользоваться моей силой. Но не помогать людям… Нет, такого я себе никогда не прощу!»

— Да он светится! — заголосил тот самый матрос, вернув меня с небес на землю, а еще перебудив всех остальных.

— Кто? Где?

Распахнув глаза, я тоже заметила, что с капитан-лейтенантом происходит нечто странное. Серебристое сияние обволакивало его, словно защитный кокон бабочку. Я приложила ладонь к его лбу, и сама не поверила — температура разом пришла в норму, дыхание стало более спокойным и глубоким, а выражение лица расслабленным, словно Росс просто крепко спал и видел при этом приятные сны.

— Хвала создателю! Неужели получилось, — снова разрыдалась я, только теперь уже от счастья.

Вскоре вокруг Росса собралась практически вся команда. Серебристое свечение постепенно сходило на нет, но каждый подоспевший все равно счел своим долгом прикоснуться к этому чуду.

— Разойдитесь, мне нужно его осмотреть, — растолкал остальных мистер Хонг и все замерли в ожидании.

Я тоже застыла, от волнения перебирая кончиками пальцев уголки платка, накинутого на плечи.

Что я скажу всем этим мужчинам? Признаюсь, что я Жемчужина? Но я и сама толком не поняла, как исцелила мистера Кейси. Я и прежде пела, особенно на уроках музыки, но вокруг моего учителя никакого свечения не появлялось.

Когда на мои плечи опустились теплые широкие ладони, я невольно вздрогнула и оглянулась.

— Адмирал?

— Да, Алайя. Или вы ожидали увидеть кого-то другого? Может объясните, что здесь произошло и почему все эти люди так взбудоражены?

— Я… Я не знаю.

Сердце в груди колотилось настолько громко, что казалось, все в помещении отчетливо слышат его стук. И правду, которую я пыталась утаить.

— Это удивительно, но все показатели в норме, — заключил наконец мистер Хонг, завершив осмотр. — А рана… она почти затянулась, — произнес он чуть более тихо, словно не верил собственным глазам.

— У вас есть этому какое-то логическое объяснение? — снова раздалось у моего уха, только в этот раз было обращено лекарю.

— Если бы мои травяные настойки были на такое способны, про меня бы уже слагали легенды, — усмехнулся Хонг, отчего его блестящие темные глаза с характерным восточным разрезом превратились в две узкие щелочки.

— Но так не бывает, — настаивал на своем Дориан, отчего мне, пользуясь положением, ужасно захотелось толкнуть локтем в грудь этого упрямца. Даже щеку изнутри закусила, лишь бы сдержать этот порыв.

Мистер Хонг призадумался. Наши взгляды неожиданно встретились: его проницательный и мой — умоляющий. Я понимала, что повисла на волоске от позорного разоблачения, задай он хоть один наводящий вопрос. Но на мое удивление он этого не сделал, словно все понял без лишних слов.

— Какая разница: как и почему? Возрадуйтесь, Создатель нас услышал, и мистер Кейси будет жить. Разве не этого все мы хотели? А теперь, господа, попрошу разойтись и не нарушать покой больных в лазарете.

— Хонг прав… Главное, с Россом все в порядке, — донеслось из толпы моряков, когда те дружно двинулись на выход.

— Постойте! Я слышал, как она пела ему колыбельную. Хорошо так, до слез. Росс сам об этом попросил, пока бредил, а после песни парень и засветился, — выдал как на духу тот самый морячок с крайней койки.

Эх, так я и чуяла, что этот ценитель пения сдаст меня при первой возможности!

— Ну и что из этого, Брэдли? — снова встал на мою защиту Хонг, тут же переведя его догадки в шутку. — Колыбельную от мисс Алайи ты уже слышал, но швы на твоей ноге, как смотрю, так и не срослись. Или ты намекаешь, чтобы теперь я тебе спел на заказ? Да что уж там мелочиться, раз пошла такая пьянка, можем сразу мистера Маккейна попросить.

Лазарет заполнился дружным хохотом, вот только мужские пальцы на моих плечах сжались крепче прежнего, а прямо у уха раздалось командным голосом:

— Идемте, мисс Алайя. На сегодня я официально освобождаю вас от дальнейшего дежурства в лазарете.

В мою, то есть в адмиральскую каюту, мы с Дорианом прошли вместе. Я не решалась заговорить первой, опасаясь, что он что-то заподозрил. Сам мужчина тоже молчал, только при этом от него исходили такие волны негодования, что меня едва не сбивало с ног.

— Вы, должно быть, устали за день? Пожалуйста, не стесняйтесь моего присутствия, располагайтесь, как вам удобно, — великодушно позволил он, продолжая наблюдать за мной во все глаза, как за подопытной мышью.

Усталость тяжелого дня брала свое. Скинув туфли, я, как была в платье, забралась на постель и подтянула к себе колени, опустив на них тяжелую голову.

— Что за песню вы ему пели? — раздалось следом. Адмирал неторопливо подошел к кровати и присел рядом, ожидая ответа.

— Колыбельную.

Взгляд синих глаз со всей серьезностью прошелся по моему лицу, словно я скрываю какую-то военную тайну.

Неужели он все понял, а теперь мне ничего не остается, кроме как открыться? Вот только примет ли он меня такой, какая я есть? Или долг для адмирала важнее, чем любовь, а все, что мне останется — жить взаперти и служить до конца своих дней Северной королеве, как я служила отцу?

Тело сковал страх. Я даже дышать перестала.

— А мне споете? — вывела меня из оцепенения такая простая и неожиданная просьба. — Пожалуйста.

Осознав услышанное, я наконец задышала и как-то нервно улыбнулась. В моем случае лучше петь, чем целоваться, учитывая, что до заветных островов осталось всего ничего.

— Располагайтесь поудобнее, Дориан. Чтобы прочувствовать колыбельную, голова должна касаться подушки. Так любила повторять моя няня, — тут же дополнила я, дабы избежать непонимания.

Уговаривать адмирала долго не пришлось. Скинув тесный мундир и сапоги, он занял место рядом со мной, развалившись на своих отменных подушках. Наблюдая за ним, мне даже показалось, что он успел соскучиться по этим комфортным апартаментам.

В тусклом свете свечи его глаза казались темнее обычного, а еще в них плясали задорные огоньки.

— Я готов.

— Разве? А как же закрыть глаза?

— Но мне так нравится смотреть на вас, Алайя…

Ох уж эти хриплые нотки в его голосе. Сердце, само того не желая, снова ускорило ход, к лицу прилила кровь.

— Моя няня была строгих правил. Пока глаза открыты, никакой колыбельной не будет, — пошла я на хитрость, дабы не смущаться и не заикаться под его изучающим взглядом.

Дориан усмехнулся, на его щеке появилась милая ямочка, но сдаваться он не собирался. Мне и самой нравилось смотреть на него, быть рядом с ним, иметь возможность прикоснуться. Если честно, я едва находила в себе силы сдерживать прежнюю дистанцию, зная, как горячо и сладко бывает от его поцелуев.

— Интересно, а что ваша няня делала, когда вы отказывались играть по правилам и закрывать глаза? — сейчас с этой залихватской улыбкой он походил скорее на хулиганистого мальчишку, чем на главу дамарского флота.

— Она делала вот так…

Со всей нежностью я коснулась его лица, огладив щеку с проступающей щетиной. Подушечками пальцев прошлась по переносице, расправляя упрямые морщинки, скользнула в густые темные волосы, пропуская жесткие пряди между пальцев. Вроде и не сделала ничего особенного, а Дориан сам закрыл глаза и, разве что не мурчал от удовольствия, как один из тигров, живших у нас во дворце, задобренный знатным куском мяса.

— Будьте хорошим мальчиком, адмирал, потому что, как только вы откроете глаза, колыбельная прекратится.

Он улыбнулся, но глаза не открыл. А еще поймал мою ладонь, когда я попыталась убрать ее с его лица.

— Пожалуйста… Ваши прикосновения так приятны. Разве я не заслужил хоть немного ласки после сражения с пиратами?

Вот уж и правда, мужчины — те же дети. А я еще не верила Марийке, когда та посмеивалась над своими ухажерами.

Вместо ответа я начала петь. Услышав мой голос, адмирал замер, став в разы серьезнее. Кончики пальцев очертили упрямый подбородок, пробежались по шее, опустились на широкие плечи.

Сейчас, когда он не смотрел на меня, я неожиданно для самой себя осмелела, с интересом исследуя твердую мужскую грудь и торс с проступающими кубиками. Сквозь ткань сорочки, естественно. На большее, даже если бы Дориан спал, я вряд ли решилась бы.

Напряженные литые мышцы под моей рукой понемногу расслаблялись, а песня все лилась и лилась. Она была той же, что и прежде, только в этот раз, когда мое сердце переполняли самые светлые и радостные чувства, звучала она совсем иначе.

Не страшись перед судьбой,

Я останусь здесь, с тобой,

И тихонько пропою,

То, как я тебя люблю.

Жадно сглотнув, Дориан резко распахнул глаза.

— Спасибо. Это лучшее, что я слышал за всю свою жизнь. Теперь я вас никуда не отпущу, до самого утра точно.

Моя ладонь так и застыла на мужской груди, ощущая, как часто забилось под ней взволнованное сердце. Мое от его четко обозначенных намерений и вовсе ушло в пятки.

Синие глаза искрились нежностью и желанием, словно я была для него самой прекрасной женщиной на земле. Мне бы возгордиться собой от такого внимания, но вместо этого я растерялась, не зная, как положено вести себя в такие моменты и как реагировать.

— Алайя, с вами все в порядке? — приподнявшись на локте, адмирал ласково взял меня за руку, заглядывая при этом в глаза.

— Да, в порядке. Просто… — говорить о предстоящей близости было боязно, я с трудом подбирала слова. — Все так стремительно развивается. Поймите правильно, я росла взаперти и практически не общалась с противоположным полом, это было запрещено. А теперь я плыву неизвестно куда на военном корабле, полном мужчин.

— Вас это пугает?

— Нет, что вы. У вас отличная команда и все они благородные люди, в этом я успела убедиться.

— Значит, дело во мне? — прозвучало с потаенной грустью.

Я кивнула, а Дориан тяжело вздохнул.

— Скажите, не будь вы напуганы перед той битвой с пиратами, вы бы меня поцеловали?

Ну что за человек?! Я ему в своей колыбельной фактически в любви призналась, а он все сомневается в моих чувствах.

— Нет, Дориан, нет! Я поцеловала вас, потому что хотела, и повторила бы это снова. Но чувства, зародившиеся между нами, они новы для меня, а еще слишком сильны и необузданны…

— Необузданны, не то слово… — не скрывая счастливой улыбки, адмирал сгреб меня в охапку и уткнулся носом в мои распущенные волосы. — Чудо мое, я ведь голову от тебя потерял.

— Это я-то чудо?

— А кто же еще? Я ведь думал, что ты погорячилась, а на самом деле влюблена в Росса, раз не отходишь от его постели.

— Нет, Росс мне только друг, не больше. А мы уже перешли на ты?

— У меня на вас слишком большие планы мисс Алайя, чтобы держать прежнюю дистанцию, — усмехнулся мужчина, еще крепче прижимая меня к себе.

Глава 23

В эту ночь я спала как никогда сладко и спокойно, уснув на плече любимого. Дориан не настаивал, не требовал большего, пообещав дать мне время, чтобы я хоть немного привыкла к нему, а мое лицо не вспыхивало от каждого его взгляда или невинного прикосновения. А еще адмирал заверил меня в серьезности своих намерений.

— Как только мы прибудем в Садэнвилл, я сразу же представлю тебя своей семье, а еще Северной королеве и всему королевскому двору.

— Но в качестве кого? Приемной дочери Южного короля, о которой никто не знает?

«Или Королевской жемчужины, преподнесенной, как заморский трофей», — настигла меня еще более грустная мысль, которую я тут же прогнала прочь.

— В качестве своей невесты, конечно. Если только мой южный цветок не станет возражать?

Подхватив мою ладонь, Дориан поднес ее к своим губам, оставляя чувственный поцелуй и не сводя с меня сияющего взгляда.

— Не стану… — вымолвила, едва ли не заикаясь, а он на радостях снова притянул меня к себе, в этот раз, укладывая на свое плечо.

— Вот и решено. А теперь спать. Рано утром совершим последнюю остановку, пополним запасы пресной воды и провизии, после чего сразу продолжим путь. Если ветер не сменится, уже совсем скоро мы побываем там, где удалось побывать немногим.

Он говорил что-то еще, одной рукой продолжая поглаживать меня по волосам, но от мерного биения его сердца под ухом мои веки слипались, и совсем скоро я уснула крепким сном.

Этой ночью ко мне снова явился отец.

— Молодец дочка! Прислушалась к старику, разглядела трезубец, — улыбнулся он, как-то подозрительно оглядев меня с ног до головы.

— Спасибо, пап. Если бы не твои подсказки, даже не знаю, где бы мы сейчас были: в плену у пиратов, или на дне морском.

— Будет тебе, Алайя, — махнул он рукой, с зажатым в ней посохом. — Не для того я тебя растил, чтобы ты в расцвете лет сгинула в морской пучине. Лучше расскажи, что у вас там на корабле происходит, а то как-то мне неспокойно.

— А что у нас происходит? — растерялась я, не зная, как преподнести духу отца самую главную новость о предложении адмирала стать его невестой. Пусть он уже не посадит меня под замок, но даже сейчас для меня все равно было важно его одобрение. Поэтому сперва я начала с других новостей. — Моя колыбельная каким-то чудом исцелила умирающего капитан-лейтенанта.

— Все догадались, что ты и есть Жемчужина?! — взорвался он.

— Нет, что ты. Никто ничего не понял. Если только мистер Хонг, но он, судя по всему, на моей стороне.

— Что-то еще?

— Перед битвой с пиратами я поцеловала на удачу адмирала Маккейна, — произнесла и внутренне сжалась, одним прищуренным глазом наблюдая за реакцией отца.

— Это ты хорошо придумала, ведь битву он в итоге выиграл. Адмирал что-то заподозрил?

— Нет, пока нет. Но есть еще кое-что.

Густая мужская бровь с проседью подозрительно изогнулась.

— Дориан предложил мне стать его невестой, — пропищала я под его суровым взглядом.

— Дориан, значит! — продолжил хмуриться отец, расхаживая взад-вперед. — А я ведь предупреждал его, чтобы и на пушечный выстрел к тебе не приближался! Любишь этого северного оболтуса? — гаркнул он своим командным голосом, но я только выпятила грудь колесом, желая заступиться за своего избранника.

— Вообще-то, он адмирал, пап. И самый серьезный из всех мужчин, что я встречала. Ну, не считая тебя, конечно.

— Встречала она… — неожиданно смягчился отец, почесав свою длинную бороду. — Ладно, вижу, что любишь. Благословляю. Но, если обидит тебя, — тут же дополнил он, пригрозив скрюченным пальцем, — в каждом сне передо мной будет ответ держать. Так и передай!

Я невольно усмехнулась своему грозному защитнику с того света. Это как сильно, выходит, он любил меня при жизни, что и сейчас без заботы не оставляет? А я ведь и не замечала, не ценила того, что имела.

Образ отца стал привычно растворяться, а значит совсем скоро забрезжит рассвет.

— Вот еще что запомни, дочка: русалочьи слезы не жалей и мир не дели на черно-белый, а то своих столько прольешь, что не выплакать, — загадал он еще одну загадку, ответ на которую на тот момент мне было не найти.

Когда я проснулась, Дориана рядом не оказалось. Корабль покачивало на волнах, а из окна виднелся небольшой остров, сплошь покрытый зеленью. Он предупреждал об этой остановке, только после сна и разговора с отцом голова соображала с трудом.

Выйдя на опустевшую палубу, я подошла к самому краю и оперлась ладонями о поручень. В воздухе пахло зеленью и экзотическими цветами, которых я не встречала прежде, так, что хотелось закрыть глаза и надышаться полной грудью. Над «Верным» парила стайка ярких красно-синих птиц с переливающимися крыльями. Самые смелые из них опускались на палубу, с любопытством все разглядывая и всюду засовывая свои длинные клювы.

Наши матросы и Лука во главе с адмиралом были на берегу. Мужчины грузили в шлюпки бочки с питьевой водой. Мистер Бонни был там же. Его габаритную фигуру я узнала бы и с большего расстояния. Судя по всему, он вел переговоры с местными аборигенами по поводу ящиков с фруктами, для убедительности размахивая в воздухе руками-кувалдами. Худенькие и низкорослые, те обступили его как дети великана, но продолжали стоять на своем.

Картина разворачивалась увлекательная. Я уже представила, как сдержанно улыбается Дориан, наблюдая за происходящим, и как от души своим внушительным басом посмеивается кок.

— Доброе утро, мисс Алайя, — возник из ниоткуда наш судовой лекарь с загадочной улыбкой.

— Доброе, мистер Хонг. Как там Росс? Ему стало лучше?

От того, что не отправилась первым делом проверить состояние друга, а застыла тут, любуясь представлением, мне стало даже как-то совестно.

— Мистер Кейси пришел в себя и пышет здоровьем, будто заново родился. Даже старые шрамы рассосались. Сами скоро увидите.

— Слава Двуликому! Вот это чудо! — попыталась разыграть удивление, но, похоже, перестаралась.

Мистер Хонг огляделся по сторонам и шагнул ближе. Мужская ладонь опустилась на поручень, накрыв мою и сжав костлявыми пальцами.

— Со мной вам ни к чему притворяться, я знаю, кто вы, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

— И кто же я по-вашему?

— Самое удивительное сокровище на свете — Жемчужина из легенд! — прозвучало с нескрываемым восхищением, а у меня зашевелились волосы на голове. — Но вам не о чем переживать, Алайя, я умею хранить чужие тайны и никогда вас не предам.

— Спасибо, мистер Хонг. Даже не знаю, как отблагодарить вас за это. Только, если поняли вы, скоро догадаются и остальные.

— Не думаю, — тонкие губы изогнулись в лукавой улыбке. — Как говорят у меня на родине: если хочешь что-то надежно спрятать, положи на самом виду. Адмирал так увлечен поисками Жемчужины, что не видит ее под собственным носом. Вот только одного не пойму, зачем вам на Драконьи острова?

Мистер Хонг показался мне мудрым и надежным человеком, не зря Дориан за него ручался. Я открылась ему, рассказав всю свою историю от начала и до конца: как отец похитил меня еще младенцем и прятал за дворцовыми стенами в Азибаде, а еще, как сильно я мечтаю отыскать маму и научиться управлять своим даром. Он слушал внимательно, не перебивая. А чем больше я рассказывала, тем легче мне становилось, словно я уже не одна несла на своих плечах груз этой тайны.

— Но почему тогда вы не расскажете обо всем адмиралу? Учитывая его особое расположение к вам, я уверен, он все поймет и поступит как благородный человек.

— В этом и дело, ему придется выбирать между долгом и собственными чувствами.

— Вы сильная девушка, Алайя, но совсем еще дитя, не познавшее жизни, — темные глаза-щелочки сияли доброй усмешкой. — Настоящий мужчина способен перевернуть мир ради своей любимой, а я видел, как адмирал Маккейн смотрит на вас. Научитесь доверять ему и увидите, какой бы выбор он не сделал, он всегда будет в вашу пользу.

Слова Хонга засели у меня в голове подобно посаженному семени. Я понимала, он прав, я должна довериться Дориану, и чем раньше я это сделаю, тем лучше. Оставалось только выбрать подходящий момент.

Загруженные шлюпки вместе с экипажем отошли от берега. Они видели меня так же прекрасно, как и я их. В ожидании скорой встречи, я помахала Дориану рукой, но ответил мне только Лука.

Ну конечно, не пристало серьезному адмиралу вести себя как мальчишке! Мелочь, но на душе стало неприятно. Неужели трудно рукой помахать? Пусть Дориан признался мне в своих чувствах, но на людях продолжал держаться со мной довольно холодно, не считая того единственного поцелуя. Как по мне, если любишь, то в омут с головой и плевать на всякие правила! Но кто поймет этих сдержанных северян, возможно, они и чувствуют все иначе?

Пока я размышляла над этим, меня и застигли врасплох. Чужие ладони скользнули на талию, мужчина подхватил меня на руки и закружил вдоль по палубе. В первую секунду я испугалась, но поняв, что это Росс, обвила руками его крепкую шею, не веря собственным глазам. Еще вчера вечером жизнь покидала его, а кожа была бледнее молока. Сегодня он был свеж и полон сил. Молодой, высокий, красивый, загорелый.

— Росс! О, небеса, как же я рада!

— Милая, милая Алайя! Я жив, и все благодаря вам!

Он все кружил меня и кружил. А еще весело смеялся: задорно, от души, не обращая внимания ни на кого вокруг. Я смеялась вместе с ним, и это было так здорово чувствовать себя молодыми, свободными, счастливыми. Выходит, не все северяне такие снобы, хранящие свои чувства под семью замками, бывают и исключения.

В какой-то момент он наконец поставил меня на ноги и замер напротив, не сводя сияющих зеленью глаз с моего лица. После головокружительного танца, который мы проделали вдоль по палубе, картинка вокруг все еще казалась размытой.

— Мне рассказали, что вы весь день не отходили от моей постели и практически сотворили чудо, вернув меня к жизни.

— Скорее, мои молитвы. Даже не представляете, как я рада видеть вас полным жизни.

— И самым счастливым на свете… — в его глазах стало совсем мало смеха. Все еще держа мои ладони в своих, мужчина встал передо мной на одно колено.

Когда до меня дошло, что происходит, внутри все закричало: «Нет, пожалуйста, только не это! Да еще и у всех на виду посреди палубы». Но его было не остановить, капитан-лейтенанта Кейси переполняла решимость, словно у него каждая секунда была на счету.

— Алайя, знаю, мы не так давно знакомы, но мне было достаточно и одного взгляда, чтобы понять, вы и есть та самая. Смею ли я надеяться, что однажды вы разделите мои чувства и ответите согласием стать моей женой?

Вот тебе на! Только с того света вернулся и сразу жениться! Конечно, я растерялась.

Где-то в районе лопаток болезненно засвербило. Мне и оглядываться не пришлось, чтобы понять, чьи это глаза прожигают мне спину разъяренным синим взглядом.

Ну почему, почему все так не вовремя??? С одной стороны — едва оживший Росс, полный надежд, чьи чувства мне не хотелось бы ранить, с другой — мой немногословный ревнивец и полная палуба матросов, готовых разразиться смехом.

Вот и что мне ему ответить? Что его уже опередил адмирал? Только тот не спешит распространяться о своих чувствах и планах на мой счет.

— Росс, пожалуйста, — попыталась поднять его на ноги, но этот упрямец стоял на своем. — Это так неожиданно…

— Мистер Кейси, — вырос за спиной адмирал Маккейн. Он хоть и старался казаться невозмутимым, но я чувствовала его взволнованное дыхание. — Извините, что прерываю, но вы должны узнать кое-что важное.

— Настолько важное, что вы не позволите даме ответить на мое предложение руки и сердца? — возмутился Росс, тут же поднявшись в полный рост. При этом он полоснул недовольным взглядом руку адмирала, по-хозяйски застывшую на моем плече.

Несмотря на то, что мистер Кейси был младшим по званию, храбрости и уверенности в себе ему было не занимать. Напряжение нарастало с каждой секундой, двое небезразличных мне мужчин готовы были наброситься друг на друга, а я понятия не имела, как мне все это прекратить, чтобы никто не пострадал.

— То, что я хочу вам сказать, мисс Алайи касается напрямую, — продолжил адмирал уже более спокойно и тихо. — Вы не могли знать этого, но она уже помолвлена с другим, а своим предложением вы ставите ее в неловкую ситуацию.

— Это правда? — воззрился на меня Росс, ожидая ответа.

— Да, правда, — подтвердила я, а твердые пальцы Дориана на моем плече несколько расслабились.

— И кто же этот счастливец, позвольте узнать? — не сдавался капитан-лейтенант.

Все, находившиеся на палубе, включая меня, замерли в ожидании.

— Я, — раздалось с гордостью, после чего адмирал Маккейн вышел вперед, уже без всяких стеснений обняв меня за талию. — Буквально вчера вечером мисс Алайя согласилась стать моей невестой.

То, что началось на палубе после этого, походило на настоящее безумие. Кто-то радостно свистел, другие принялись аплодировать и поздравлять своего адмирала. Мистер Бонни неожиданно сгреб меня в охапку и даже пустил одинокую слезу.

— А я-то все гадал, когда он наконец во всем признается. Всевышний послал этому одинокому северному волку достойную спутницу.

— Адмиральская невеста, значит, — поцеловал мою руку капитан Спарк. — Мои поздравления, мисс Алайя.

— Я же говорил, жених, а вы не верили, — звонко смеялся Лука.

Конечно, мне было приятно, что эта ситуация разрешилась, а Дориан наконец перестал скрывать ото всех наши отношения. Только глаза пытались разглядеть в толпе голову Росса с россыпью светлых волнистых волос, отливающих золотом на солнце. Но его нигде не было. Оно и понятно, на его месте я бы тоже немедленно ушла прочь.

Не так он должен был узнать о нас с адмиралом, не в этот момент, когда сам только открыл мне свои чувства, и не у всех на виду. Еще пять минут назад он светился от счастья и был полон надежд, а в итоге остался с разбитым сердцем.

Глава 24

— Не переживайте вы так, мисс Алайя. В том, что пришлось пережить Россу, нет вашей вины, — успокаивал меня мистер Бонни на своей судовой кухне, куда я спряталась ото всех, едва появилась такая возможность. — Он еще слишком молод и горяч, в каждом сражении лезет в самое пекло. А то, как в вашу сторону смотрел адмирал, только слепому было не заметно.

— Так прям и заметно? — засмущалась я, на что мужчина шумно вздохнул.

— Да какое теперь это имеет значение? Вам бы сейчас со своим женихом время проводить, а не сидеть тут со мной за чисткой рыбы и забивать свою красивую головку ненужными переживаниями. Вот, лучше фруктов поешьте, — водрузил он прямо передо мной на стол полную корзину.

— Спасибо, мистер Бонни, вы как всегда правы, — подхватила первый попавшийся фрукт, чем-то напоминавший персик, но на деле оказавшийся намного сочнее. — И все-таки, пока я не поговорю обо всем с Россом, моей душе не видать покоя.

Собравшись с мыслями, я вышла из своего укрытия на палубу. «Верный» летел на полных парусах. По прогнозам Дориана при попутном ветре до Драконьих островов нам оставалось не больше суток пути. Изучив дневник вдоль и поперек, и ожидая скорого появления кракена, мой жених не покидал мостика.

Мне бы и с ним поговорить, рассказать, кто я на самом деле. После того, как он официально объявил меня своей невестой, уворачиваться от его поцелуев было уже неприлично. Но докучливая совесть сперва велела мне разыскать Росса и объясниться с ним.

— Куда же вы подевались, мистер Кейси? — призадумалась я, осмотрев критичным взглядом военное судно, где в отличие от меня капитан-лейтенант знал каждый уголок. — Ладно, начнем с нижнего яруса, а там рано или поздно на одном корабле мы все равно встретимся.

Не успела я ступить на лестницу, как матрос со смотровой вышки громко прокричал:

— Пираты!

— Где? — тут же схватился за подзорную трубу Дориан, а с ним и мистер Спарк.

— Следуют прямо за нами.

— Свистать всех наверх, — скомандовал адмирал, после чего раздались знакомые сигналы свистка, а я, наученная горьким опытом, успела зажать уши ладонями.

Росс тоже появился на палубе, собранный и серьезный. Впервые за все время нашего знакомства он не улыбнулся, встретившись со мной взглядами, даже напротив, поспешил отвернуться, словно ему было больно меня видеть.

— Не могу разобрать, чей это корабль? Неужели Долговязый Морган вернулся? — присматривался капитан Спарк.

— Он самый. И они стремительно приближаются. Всем занять боевые позиции, — командовал Дориан.

— Открыть огонь?

— Нет, подождем, пока они подойдут ближе, — согласно приказу, все члены команды заняли свои места. — Мистер Кейси! — снова раздался поставленный голос адмирала, и вся команда с любопытством оглянулась. — Вас попрошу остаться на мостике, в этой битве вы будете моей правой рукой.

Зачем Дориан делал это, я не могла знать, но мысленно посочувствовала Россу. При всем его уважении к адмиралу, находиться плечом к плечу со своим недавним соперником, который увел у тебя девушку, наверняка было невыносимо.

Мне бы уйти в каюту, чтобы не отвлекать их от главного. С другой стороны, учитывая нависшую над нами угрозу, моя помощь как Жемчужины могла пригодиться в любой момент. Взвесив все за и против, я осталась рядом с ними на палубе. Вскоре ко мне присоединились Лука и мистер Хонг.

«Верный» шел на полном ходу, но даже при этом пираты стремительно приближались. Как им удалось развить такую скорость на корабле, едва уцелевшем в недавней битве, для всех нас оставалось загадкой.

— Колдовство, да и только! Не удивлюсь, если Долговязый Морган продал душу самому морскому дьяволу, — выдал в сердцах мистер Хонг, а мы с Лукой поспешили нарисовать в воздухе перед собой рассеченный круг, призванный разогнать злых духов.

— К морскому дьяволу мы его и отправим, — усмехнулся Дориан, переведя задумчивый взгляд на Росса, который по-прежнему сохранял молчание.

— Орудия готовы к бою, — отчитался перед адмиралом один из матросов.

— Огонь по команде мистера Кейси.

Все мы, включая самого капитан-лейтенанта, пооткрывали рты от удивления.

— Я не ослышался? — заговорил наконец Росс, глядя на своего адмирала неверящим взглядом. — Вы передаете ведение боя мне?

— А почему нет? Я знаю, чего вы стоите, так докажите это и остальным. Если только вы готовы принять на себя ответственность за жизни всех этих людей.

На палубе снова повисла тишина, которую нарушали лишь шум волн и свист ветра в ушах, а еще громкие удары обезумевшего сердца.

Я не понимала, зачем Дориан так поступал и чего добивался? Что это было: вызов, или он действительно давал Россу шанс проявить себя? Самого Росса, похоже, мучала та же дилемма.

Пираты приближались. Развевающийся флаг на их мачте с перекрещенными костями был виден уже и невооруженным глазом. Команда замерла в ожидании, переводя недоуменные взгляды с адмирала на капитан-лейтенанта и обратно.

— Я принимаю правление, — озвучил наконец Росс.

— Что вы стоите, сделайте что-нибудь, — нашептывал мне на ухо мистер Хонг, еще и дергая за руку.

— Что, например?

— Это вы у нас Жемчужина. Подарите поцелуй на удачу.

— Кому? — окончательно растерялась я.

— В идеале им обоим, — тут же смекнул Хонг, хитро прищурившись. — Вы ведь успели поговорить с адмиралом о том, кто вы?

— Нет, не успела…

Прямо перед нами море разверзлось, явив миру сперва гигантские щупальца с присосками, а затем и коварную пасть. Это чудище по размерам напоминало плавучий остров и с легкостью могло утащить наш боевой корабль на морское дно, какими бы опытными и сильными не были его матросы.

В ужасе была не я одна, на корабле тут же поднялась паника.

— Кракен! Берегись! Спасайтесь, кто может!

— Все по местам! — скомандовал адмирал и это возымело действие.

Капитан-лейтенант Кейси, стоявший рядом с ним, так и застыл немигающей статуей.

— Они существуют, — только и вымолвил он. О том, чтобы взять на себя управление кораблем в этом отчаянном положении не было и речи.

Хонг, прижимавший к себе перепуганного Луку, снова задергал меня за руку, поторапливая.

— Мисс Алайя, сейчас! Если мы угодим в пасть к этому чудовищу, никакая удача нам уже не поможет.

Хонг был прав. Пусть все узнают, кто я на самом деле, думать нужно о другом.

Первым я поцеловала Росса. Просто подошла и чмокнула мужчину в щеку. Учитывая, что творилось вокруг, никто на это даже не обратил внимание, зато сам капитан-лейтенант наконец-то пришел в себя, а в его глазах мелькнуло озарение.

Следующим на очереди был Маккейн. Здесь на поцелуй я не поскупилась, сперва горячо обняв желанного мужчину, а затем потянувшись к нему на цыпочках. Он не удивился. Должно быть, решил, что это я от страха, решила проститься с ним перед неминуемой гибелью. Но стоило нашим губам соприкоснуться, адмирал все понял.

— Алайя… Что это было, видение будущего?

— Да, Дориан. Я и есть Жемчужина, которую ты столько искал, но об этом позже. А сейчас вытащи нас из этой передряги живыми и невредимыми. Мы должны добраться до Драконьих островов.

— Доберемся, даже не сомневайся, — уверенность, с которой он это произнес, вселяла надежду. — Мистер Кейси, на вас штурвал, а я пока подкормлю нашего морского друга русалочьими слезами.

Росс понял его без лишних объяснений, словно они двое уже пережили в своих видениях эту ситуацию. Недавнее соперничество, ревность и обиды разом ушли на второй план, словно их никогда не было.

Едва первая русалочья слезинка упала в воду за бортом, вода вокруг корабля забурлила. Для кракена это являлось чем-то вроде сигнала, чтобы пропустить «Верный». Огромное чудовище перед нами стало медленно уходить под воду, освобождая проход.

— Ура! Ура! Слава адмиралу Маккейну! — тут же подхватили матросы.

Но радовались мы рано. Корабль пиратов все еще следовал за нами. Стоило кракену исчезнуть из поля зрения, они снова принялись нас нагонять.

— Орудия готовы к бою, — напомнил адмиралу капитан Спарк. В отличие от Дориана и Росса, которым выпала возможность заглянуть в будущее, он не особо понимал, что происходит, и заметно нервничал.

— Не нужно орудий, с ними поквитается сам морской дьявол.

Он оказался прав. Из воды снова поползли коварные щупальца кракена, в этот раз оплетая корабль Долговязого Моргана. Экипаж пиратского судна открыл залп из всех орудий, но пушечные выстрелы только злили чудовище. Крики о помощи, доносившиеся с вражеского корабля, заставили сердце болезненно сжаться. По щекам сами собой заструились слезы.

— Не плачь, Алайя, не плачь, милая, они получат то, что заслужили, — прижал меня к своей груди адмирал.

— Заслужили?! Да, пусть мы с ними по разные стороны, но разве кто-то заслуживает такой участи?

От действий кракена пиратский корабль накренился набок. Еще немного и чудовище разорвало бы его пополам. В груди забилась необъяснимая тревога.

— В последнем сне отец снова пытался меня о чем-то предупредить. Он сказал: «Русалочьи слезы не жалей и мир не дели на черно-белый, а то своих столько прольешь, что не выплакать».

— Хочешь сказать, что мы должны их спасти? — недоумевал Дориан.

— Думаю, да. Что же еще он имел ввиду? Разве не русалочьи слезы могут подарить жизнь всем этим людям?

— Но тогда у нас останется всего одна слеза на обратный путь. Им на своем корабле живыми все равно отсюда не выбраться. К тому же, этого не было в открывшихся мне видениях, — настаивал адмирал.

— Зато было в моих, — появился за нашими спинами Росс, не скрывая лучезарной улыбки. — Я видел, как выстрелю этой самой слезой и попаду в воду под пиратским кораблем. Сам корабль мы спасти не сумеем, но заберем выживших. Тогда мне это показалось бредом, но сейчас…

— Действуй! Счет идет на секунды, — перебил его Маккейн, вложив в ладонь русалочью слезу, а затем снова повернулся ко мне. — Один раз подсказки твоего отца уже спасли нас, доверимся ему снова. А капитан-лейтенант Кейси — самый лучший стрелок на корабле. Уверен, он с легкостью справится с этой задачей.

Пока Росс прицеливался, пиратский корабль действительно развалился пополам под натиском морского чудовища. Когда же он наконец выстрелил, все на «Верном» замерли в ожидании.

— Двуликий, пожалуйста, не оставь этих людей в беде, помоги им, — взмолилась я, который раз за день.

— Все будет хорошо, мы успеем, — успокаивал меня Дориан, обняв за плечи. — Шлюпки на воду. Подобрать всех выживших! — скомандовал он, едва под остатками пиратского корабля забурлила вода, а кракен плавно и неторопливо стал оседать в воду.

Идея подобрать пиратов не пришлась команде по душе, но открыто спорить с приказом адмирала никто не решился.

— Я отправлюсь с ними, — предупредил Дориан и в этот раз сам меня поцеловал, прежде чем выпустить из объятий. — А когда я вернусь, Алайя, нам предстоит долгий и серьезный разговор.

Ох уж и не нравились мне эти его сурово сведенные брови! С другой стороны, узнай он новость о том, что я Жемчужина, не от меня, а от того же Долговязого Моргана, его реакция была бы еще хуже.

— Будь осторожен.

— Постараюсь… Росс, — окликнул Дориан своего боевого товарища и правую руку. — Ты знаешь, что делать. Пока меня не будет, корабль на тебе. Капитан Спарк, я все объясню по прибытии.

«Верный» встал на якорь, ожидая возвращения спасательных шлюпок с потерпевшими крушение пиратами.

— Вы хоть представляете, что это за люди? — предостерегал меня мистер Хонг и Луку заодно, который всюду следовал за ним по палубе, высматривая шлюпку с мистером Бонни. — Да у них на душе ничего святого нет, родную мать продадут за бутылку рома! Будьте крайне осторожны, мисс Алайя, и держитесь от них подальше.

— Спасибо, но я всего лишь следую подсказкам отца. Он продолжает приходить ко мне во снах. Не знаю, как это возможно, но раз он велел их спасти, значит для чего-то это действительно нужно.

— После встречи с вами я уже ничему не удивляюсь. Время покажет, — просияли загадочным блеском глаза-щелочки моего мудрого наставника.

Глава 25

Пока Дориана не было на корабле, а все внимание было приковано к спасательным шлюпкам, подбиравшим выживших, и самому пиратскому кораблю, который следом за кракеном медленно уходил под воду, я воспользовалась возможностью поговорить с Россом.

За это незначительное время с момента предложения руки и сердца, которое я вынуждена была отвергнуть, он будто бы изменился, став на порядок взрослее и серьезнее. Разочарование в любви, неожиданное доверие адмирала или открывшееся будущее так на него повлияли, я не могла знать. Знала лишь одно, я желала ему счастья, испытывая к этому мужчине самые теплые чувства.

— Мистер Кейси, можно вас на пару слов?

Росс оглянулся, только и мне и ему было отчего-то неловко смотреть друг другу в глаза. А ведь еще утром мы могли беззаботно дурачиться и так здорово проводить время вдвоем. Сейчас я многое бы отдала, чтобы вернуть эти доверительные отношения.

— Я к вашим услугам, мисс Алайя, — его голос был как никогда строг.

Капитан Спарк, который все это время находился рядом на мостике, сам учтиво отошел в сторону.

— Если буду нужен, я рядом.

— Мистер Кейси… — сказала и сама опешила от того, как чужеродно это прозвучало. Ну какой он мне мистер Кейси после всего, что нам вместе выдалось пережить?! — Росс, прости меня, если сможешь. Не так все должно было быть. За это небольшое время я успела сильно к тебе привязаться, и ты действительно дорог мне. Но как близкий друг, как брат, которого у меня никогда не было.

Я запнулась. Душу разрывало от волнения, от невысказанных слов и чувств, которые захлестнули меня с новой силой. На глазах задрожали слезы раскаяния.

— За что ты просишь прощения, Алайя? Будь спокойна, ты ни в чем не виновата передо мной.

— Как за что? За ту боль, которую тебе причинила. Я должна была раньше рассказать о наших отношениях с Дорианом, тогда ничего этого не случилось бы.

Мужская ладонь коснулась моего плеча, плавно опустилась вниз, пока теплые пальцы не подхватили мои, бережно сжимая.

— Для меня это ничего не изменило бы, мои чувства к тебе остались бы прежними, — на мужское лицо скользнула солнечная улыбка, только глаза по-прежнему оставались грустными. — Но, как видишь, я в полном порядке. Лучше бы рассказала о том, что ты и есть Королевская Жемчужина. Я ведь прав?

Ну, конечно, наш ценитель истории и легенд обо всем догадался! Волшебное исцеление, а теперь еще и поцелуй с картинками будущего, для Росса этого оказалось более чем достаточно, чтобы сложить два плюс два.

— Прав, — подтвердила я, робея от собственного разоблачения.

— Вот это новости! А ну, иди сюда, сестренка, — на радостях Росс сгреб меня в охапку. — Кто бы мог подумать, я обнимаю настоящую Жемчужину из легенд! — восхищался он, прижимая меня к своей крепкой груди.

— Не забывай, я еще и адмиральская невеста, — приподняла голову, встречаясь с сияющим взглядом его счастливых глаз.

— Помню я, помню. Просто дай насладиться моментом. Я ведь об этом дне еще внукам буду рассказывать. Тем более, в том будущем, которое мне открылось, адмирал Маккейн об этих объятьях даже не узнает.

Шлюпки со спасенными подошли к «Верному». Дориан поднялся на борт одним из первых. Строгим профессиональным взглядом адмирал оценил обстановку и будто бы намекнул экипажу, что не потерпит пересудов за его спиной касательно присутствия пиратов.

— Добро пожаловать на борт, — произнес он, встречая Долговязого Моргана и остатки его команды. Судя по количеству прибывших людей, спасти удалось многих, но далеко не всех.

— Спасибо за оказанное гостеприимство, адмирал, — отозвался тот с некоторой издевкой в голосе, не отказывая себе в удовольствии смерить присутствующих на борту презрительным взглядом. На мне и Луке, пытавшего спрятаться в моих объятьях, он остановился особенно долго.

Вблизи предводитель пиратов выглядел еще более устрашающе, чем, когда я имела возможность наблюдать за ним в подзорную трубу. Первым, что, несомненно, бросалось в глаза, был его выдающийся рост — Долговязым Моргана прозвали не в шутку. С пугающей деревянной ногой он обращался так же ловко, словно она была его естественным продолжением. Мужскую голову покрывал парик из длинных вьющихся волос и черная треуголка. Богатый камзол с отделкой золотом завершал образ. Только даже в этой одежде благородным господином он все равно не выглядел. Крупные, даже грубые черты лица, густая борода с проседью, обветренные губы и водянистые глаза, полные сдерживаемой ярости, с лихвой выдавали в нем закоренелого разбойника.

— Мистер Спарк — капитан этого корабля. Он сопроводит вас в трюм, где вы сможете разместиться. Со своей стороны гарантирую, что в случае соблюдения всех правил пребывания на корабле Ее Величества Северной королевы, каждый из вас получит кров и теплую еду.

— Что за дьявольские правила? Разве вы не для того нас выловили, чтобы по прибытии в Саденвилл вздернуть на виселице на радость своей ледяной королеве? — раздалось с возмущением из толпы пиратов.

Да уж, Хонг оказался прав, благодарностью за спасение здесь и не пахло.

— Вы не пленники на этом корабле, а наши гости, — спокойно и в тоже время жестко постановил мой жених. — Но ровно до тех пор, пока соблюдаете эти самые правила, о которых прямо сейчас мы и переговорим с мистером Морганом, а он вам доходчиво их объяснит.

Когда пиратов увели в трюм, а «Верный» поднял якорь и продолжил свой путь, на палубе стало несколько спокойнее. Адмирал с Морганом удалились для переговоров тет-а-тет, Хонг, хоть внутренне и противился, отправился оказывать помощь раненым пиратам. Лишь Лука все не находил себе места.

— Мне страшно, Алайя, это ведь из-за Долговязого Моргана я угодил в тюрьму. А сейчас он так зловеще на меня посмотрел. Точно вспомнил!

— Ничего он не вспомнил. Да тебя сейчас не узнать! — пыталась я его утешить, но помогало мало. Весьма своевременно ко мне на помощь подоспел Росс.

— На этом корабле тебя и пальцем никто не тронет. Теперь ты часть большой семьи, или ты забыл об этом?

— Нет, не забыл, — отозвался Лука, сдерживая слезы и оттого растирая рукавом покрасневший нос.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, поверх вихрастой головы мальчонки, на что Росс довольно улыбнулся.

— Суша прямо по курсу! — раздалось со смотровой вышки и все на палубе дружно оживились.

Издалека, если смотреть невооруженным глазом, остров, и правда, напоминал спящего дракона, вальяжно вытянувшего длинную шею с хребтами гор, и распластавшего мощные крылья, сплошь покрытые зеленью. Со временем за ним показались и другие острова, образующих целое скопление.

Чем ближе «Верный» подходил к островам, тем сильнее колотилось в груди обезумевшее сердце. Мысль о том, что где-то здесь, совсем рядом, может быть моя мама, согревала душу.

— Неужели, добрались?! — все еще не верила я, глядя во все глаза.

— Надеюсь, ты расскажешь, зачем мы сюда прибыли, если сама Жемчужина уже у нас на борту? — Росс вопросительно изогнул бровь, ожидая ответа.

— Меня интересует тот же вопрос, — раздался за спиной голос Дориана. — Раз уж мистер Кейси в курсе происходящего, считаю разумным посвятить и его в наши планы.

Они больше не смотрели друг на друга, как соперники, а готовы были действовать сообща, что не могло не радовать. К тому же, при Россе адмирал не станет буйствовать, как неусмиримая стихия, что было мне на руку.

— Я родилась на этих островах. Если верить записям отца, который забрал меня еще младенцем, где-то здесь жила моя мама. Я надеюсь, что до сих пор живет.

— Так мы здесь ради этого?

— Не только. Дело в том, что я не умею пользоваться своим даром.

— Как?! — раздалось одновременно с двух сторон.

— То, что мои поцелуи открывают будущее и дарят удачу, это понятно. Но с исцелением гораздо сложнее… В общем, я так и не поняла, как сумела исцелить Росса.

— Разве дело не в твоей чудодейственной колыбельной? — предположил Дориан.

— Не думаю. Ее слышали и другие мужчины в лазарете, а поправился только один.

— Логично… — призадумался адмирал.

— Если и есть ответы, касательно моего дара, мы найдем их здесь.

— Драконьи острова — самое таинственное место на свете! Если хоть доля того, что о них написано — правда, мы найдем то, что ищем, — воодушевился наш любитель истории и приключений.

— Мне нравится ваш настрой, мистер Кейси, — подбодрил его Дориан, вручив Россу старинный дневник в кожаном переплете, достав тот из специального внутреннего кармана камзола. — Вот, изучите. Возможно, записи этого моряка наведут вас на полезные мысли.

— Дневник? Чей он? Откуда у вас?

— Долгая история. А теперь, если позволите, до высадки на берег я хотел бы еще переговорить со своей невестой, — взгляд синих глаз не предвещал ничего хорошего. — Наедине!

Ой, мамочки! Похоже, у адмирала остались еще какие-то вопросы.

Открыв дверь каюты, Дориан пропустил меня вперед. Да уж, благородные манеры никто не отменял. Отчего же тогда сердце пустилось вскачь, стоило нам встретиться взглядами?

Едва мы вошли внутрь, адмирал обнял меня за плечи и притянул к себе, так, что мы оказались лицом к лицу.

— Почему, Алайя, ответь мне, почему все это время ты скрывала, каким даром обладаешь?

— Почему?! Да из-за этого дара на меня охотятся все четыре королевства, еще и разбойники Дарклина. А когда найдут, что меня ждет? Ты когда-нибудь задумывался об этом?

— Ты — Королевская Жемчужина, избранная из легенд, способная спасти тысячи людских жизней. Вот, о чем я думал!

— Потому что никогда не был на моем месте, не рос сокрытым от всего мира. Я была пленницей в королевском дворце, а тот, кого считала родным отцом… Южный король украл меня у родной матери, Дориан. А ведь будь я обычной девушкой, у меня была бы обычная семья и нормальная жизнь, братья, сестры. Но нет, вместо этого я проводила дни в одиночестве, каждое утро целуя отцовские руки.

Рассказывать об этом после того, как столько времени держала в себе, оказалось трудно и даже больно. Горячие слезы полились по щекам. Дориан тут же принялся их вытирать, со всей нежностью касаясь подушечками пальцев моей кожи.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это. Но теперь тебе нечего бояться, ни Дарклина, ни остальных. Ты под моей защитой, — мужские ладони обхватили мое лицо, заставляя смотреть в глаза.

— А что будет, когда ты привезешь меня во дворец Северной королевы? Неужели думаешь, что она благословит нас и отпустит?

— Нет… Не знаю… Но какое бы решение она не приняла, я буду рядом и никогда тебя не оставлю. Пока мое сердце бьется, я буду биться за тебя.

Когда слышишь такое от любимого мужчины, понимаешь, что он готов для тебя на все, за спиной вырастают незримые крылья.

Наши губы встретились, а я больше не думала о том, чтобы избежать поцелуя и даже о его магических последствиях не волновалась. Впервые я отдалась на волю собственных чувств. Так же, как и я, Дориан наслаждался этим моментом единения, вплел пальцы в мои волосы, двигался нежно, неторопливо, лаская и дразня, обжигая горячим дыханием.

— Почему ты улыбаешься? — прошептал он в мои губы, на время отстранившись.

— Пока скрывала тайну, я была вынуждена избегать твоих поцелуев. Иначе ты сразу бы обо всем догадался.

В синих глазах заплясали озорные чертята.

— Вот оно что, — уголки его губ потянулись вверх. — А я-то уже начал себя корить, не понимая, что делаю не так.

— Поверь, это была настоящая пытка.

— Верю. Потому что я чувствовал тоже самое.

Крепкие ладони в одно мгновение обхватили мою талию, прижимая к себе. Безмолвное согласие, и поцелуй изменился, став более страстным и напористым. Мир вокруг в одно мгновение перестал существовать. Даже не представляю, как далеко мы могли зайти, если бы с палубы не донеслось:

— Драконьи острова! Свистать всех наверх, высаживаемся на берег.

Глава 26

Оставив на «Верном» дежурных, все остальные погрузились в шлюпки и в порядке очереди стали переправляться на берег. Мы с адмиралом покидали судно в числе последних.

— Отвечаете за корабль головой! С раненых пиратов не спускать глаз! Если что-то пойдет не так, заприте их в трюме и подайте знак сигнальной ракетой, — предупредил напоследок Дориан преданных ему солдат.

Заняв места в шлюпке, адмирал обнял меня одной рукой, словно боялся, что я ненароком свалюсь за борт. Мистер Бонни сам сел на весла. То, как умело он с ними управлялся, приводило Луку в настоящий восторг.

— А меня так научите?

— А как же! Только сперва подрасти чуток. Я вот засиделся в камбузе, хоть спину разомну, — пробасил здоровяк, подмигивая мальчишке, и тот засветился от радости, невероятно гордый за то, что обрел такого старшего товарища.

Вода в этих местах была кристально-чистой. Глаз радовали неизвестные мне морские обитатели причудливых форм и разноцветные рыбки, снующие туда-сюда. Казалось, опусти руку и с легкостью поймаешь одну из них за хвост. Как зачарованная я потянулась к воде, но Дориан тут же среагировал и остановил меня, так и не дав намочить руки.

— Аккуратнее, Алайя, мы не знаем, кто еще водится в этих местах помимо кракена.

Конечно, он был прав, но с этой его предусмотрительностью Дориан напоминал моего строгого отца, с которым все и всегда было под запретом. Предвкушение чего-то светлого и волнующего на душе сменилось тревожностью.

С первого взгляда остров ничем не отличался от остальных, на которых нам удалось побывать по пути. Тот же белый песок на берегу, обилие зелени и цветущих растений. Единственное, на нем не пестрели крыши домов, не было шумного порта, и вообще каких-либо следов присутствия людей. Вместо человеческих голосов слух ласкало птичье пение.

— А если здесь вообще никого нет? — сорвалось с моих губ от подступившего волнения. — Расскажи, что тебе открылось в видениях?

— Мы высадимся на берег и разобьем лагерь. А ночью… Нет, ничего такого, — Дориан отвел взгляд, словно всматривался в горизонт, только у меня зародилось подозрение, что он намеренно что-то скрывает. — В ближайшие сутки на этом острове других людей мы действительно не встретим, но будет новый день и, я обещаю, мы изучим его вдоль и поперек.

Мужские губы изогнулись в теплой улыбке, только я уже увидела за ней гораздо больше, чем стоило. Что он пытался от меня скрыть и зачем? Не пытать же его? Похоже, придется задать тот же вопрос Россу, может он окажется сговорчивее.

У самого берега Дориан и другие моряки, не боясь намочить сапоги и брюки, смело спрыгнули из шлюпки в воду.

— Алайя, — наши ладони соприкоснулись. Адмирал потянул меня на себя и подхватил на руки.

Наслаждаясь моментом, я обвила его крепкую шею. Под камзолом перекатывались твердые мышцы, а он нес меня с такой легкостью, словно я ничего не весила.

— Я могла бы и сама справиться. После того, как ты научил меня плавать, воды я уже не боюсь.

— Знаю, просто не хотел, чтобы моя невеста намочила платье.

Невеста… Дориан произносил это с такой нежностью и гордостью одновременно, что у меня в животе запорхали бабочки. Пока неотесанные мужланы, каковыми и являлись наши «гости», все не испортили.

— Только бабы в нагрузку не хватало! Он так и будет таскать ее по всему острову? — захохотали на берегу пираты, а мне сразу стало неловко.

Если экипаж «Верного» привык видеть нас вместе, и проявлял к адмиралу и его избраннице должное уважение, то пираты даже не знали, что это такое. Ощущая на себе их гадкие масляные взгляды, я уже начинала сомневаться, а верно ли я разгадала загадку отца, и тех ли людей спасла от погибели?

Поставив меня на землю, Дориан вышел вперед перед всей этой разномастной толпой.

— Еще раз услышу подобное в адрес моей невесты, высажу на ближайшем необитаемом острове, — гаркнул он своим командным голосом. Хохот и пересмешки среди пиратов мигом прекратились. — А теперь берем провизию и поднимаемся вон на тот холм, где осмотримся и разобьем лагерь.

— Если хотите, можете тащиться на холм или куда вам вздумается, а нам привычнее ночевать у моря, — возразил Долговязый Морган. — Пальмы, фрукты и бутылка доброго рома у нас и здесь найдутся. Помянем «Черную вдову» и наших собратьев, которые отныне покоятся на дне морском.

— Как знаете, но на рассвете выдвигаемся в путь, — не стал спорить Дориан. Пираты, довольные предоставленной им свободой, тут же ушли в тень и развалились под пальмами. Остальных членов команды такой расклад тоже вполне устроил. Всех, кроме Росса.

— Адмирал, позвольте вас на пару слов.

Мужчины отошли в сторону и принялись о чем-то спорить. Пока мистер Бонни и остальные разгружали лодки, я навострила уши.

— Мы ведь знаем, что их ждет на этом берегу и не можем так поступить! — донеслось еле слышно с порывом теплого ветра.

— А разве я сказал, что мы их бросим? Вовсе нет, мистер Кейси, но нам необходимо позаботиться и о безопасности других членов экипажа. Эта ночь обещает быть долгой.

То, что я услышала, мне однозначно не понравилось. Ну что за проклятье: я подарила им возможность заглянуть в будущее, а они еще и скрывают его от меня! Вот и где справедливость?

До холма, на котором Дориан планировал разбить лагерь, казалось, рукой подать. Когда же наш отряд, нагруженный провизией, отправился в путь, пробирались мы к его вершине не менее часа. В первых рядах шел Росс и еще пара матросов, за ними скакал Лука, не обремененный тяжелой ношей. Я плелась следом за Дорианом, подобрав двойную юбку и проклиная туфли, непригодные для подобных походов. Будь я в мужских брюках и сапогах, наверняка, было бы в разы удобнее, но, учитывая мой новый статус адмиральской невесты и соседство с пиратами, я не могла о таком даже мечтать.

— Ууух, наконец-то, — плюхнулась я на мягкую зеленую кочку на краю холма, любуясь видами.

Где-то там, вдали, на синем фоне покачивался «Верный» в окружении белых барашков волн. На берегу куролесили подпившие пираты. Оставалось только гадать, откуда у них с собой столько пойла? А высоко над нами парили огромные птицы, да такие красивые, что я невольно загляделась.

— Хочешь воды? — появился за моей спиной Дориан.

— Да, спасибо, — взяла фляжку из его рук, сделав глоток.

— Адмирал, разрешите доложить? — появились перед нами моряки-разведчики, следовавшие вместе с Россом в первых рядах.

— Докладывай.

— К берегу есть путь короче, если пройти прямиком через джунгли. Тропинка еще свежая.

— Хорошая работа, Броуди.

— Здесь есть другие люди, значит, моя мама может быть жива! — едва не подпрыгнула я от радости.

— Будем надеяться, — Дориан обнял меня за плечи, прижимая к своей груди. — Вот только мы вторглись на чужую территорию, Алайя, и я бы не рассчитывал на теплый прием. Пожалуйста, будь аккуратнее, и одна никуда не отходи от лагеря. Хорошо?

Я кивнула в ответ. Что тут сказать, он снова был прав.

— Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу. Я ведь только обрел тебя, мой южный цветок.

С наступлением сумерек остров, еще недавно представлявшийся мне сказочным, стал напоминать страшную сказку. Над головой мелькали зловещие черные тени, словно кто-то огромный, распластав крылья, все время наблюдал за нами, кружа под самыми облаками.

Подпившие пираты развели на берегу костры и который час кряду горланили песни. Но если прежде их заглушало приятное слуху птичье пение, то в какой-то момент оно резко оборвалось, а в воздухе повисла леденящая душу тишина, будто все живое в округе сознательно попряталось.

— Череп, кости и дукат на дне сундука! — донеслось до нас вполне разборчиво, после чего из глубины леса раздался призывный звериный рев. Какое-то чудовище, а может и сразу несколько, вышли на охоту.

Тут заткнулись и пираты.

— Все по местам! — скомандовал адмирал. — Алайя, пожалуйста, никуда не отходи от костра, дикие звери боятся огня.

Все это время он действовал уверенно, твердо зная, что делать, но даже при этом был порядком взволнован.

— Ясно. Может все-таки расскажешь, чего нам ожидать от этой ночи? Я не испугаюсь, правда.

Росса я уже пыталась расспросить, но они с Дорианом словно сговорились.

— Я бы рассказал, но даже не знаю, как назвать этих тварей, которые совсем скоро появятся из воды.

— Точно из воды? Не из леса?

— Нет. Здесь тебе ничего не угрожает. А вот кучку упрямых пиратов нам снова предстоит спасти.

— Но почему ты не настоял, чтобы они пошли вместе с нами, если знал о грядущей опасности?

— В том будущем, которое ты мне открыла, мы должны зачем-то пережить это, значит переживем. Я скоро вернусь.

Звучало не очень убедительно, но ничего другого, кроме как довериться своему бравому адмиралу, мне не оставалось.

Со мной остался Лука и несколько надежных человек. Остальные мужчины вооружились до зубов и, подхватив факелы, двинулись короткой тропой обратно к песчаному берегу. Находясь на более высокой точке их передвижение легко было отслеживать по мерцающему свету факелов, пробивавшемуся сквозь листву деревьев.

— Что там у тебя?

Лука приник к подзорной трубе и следил за происходящим на берегу.

— Пока ничего, тихо. Если не считать того, что эти недоумки пираты еще и пустились в пляс, — посмеивался мальчонка.

Когда на берегу раздались крики, все и так стало ясно. Забрав у Луки подзорную трубу, я сама к ней приникла. В свете пылающих на берегу костров мало что было видно, но такое огромное чудище не могло от меня ускользнуть. Оно действительно показалось из воды, а затем второе и третье. Внешне они напоминали гигантских крабов, превышающих по размерам рослого мужчину. Сплющенное тело, глаза, вращающиеся на стебельках в разные стороны, обилие ног, с помощью которых они довольно быстро передвигались, и две мощные клешни.

Таких же крабов, только в разы меньше, я часто видела на королевском столе под особым соусом. Сейчас ситуация была обратная, потому что, судя по всему, крабы собирались подкрепиться пиратами. Дориан и его команда появились как раз вовремя, открыв по чудовищам шквальный огонь. Сердце замерло от страха, а губы прошептали:

— Защити его, Двуликий, не дай погибнуть в бою. Мы ведь только нашли друг друга.

— Что там? Дай посмотреть, — разрывало от любопытства Луку, и я вернула ему подзорную трубу. — Обещаю, я буду рассказывать все, что вижу.

Помочь тем, кто оказался на берегу, я ничем не могла, оставалось только ждать и молиться.

— Они отступают.

— Кто? Чудовища?

— Нет, наши вместе с пиратами.

— А крабы?

— Двух подстрелили. Остальные на время отстали и копаются в песке.

«Спасибо!» — отправила я мысленно в небеса, ожидая возвращения любимого, но радовалась рано.

— Ой! Только не это. Отпусти его! — разгневанно прокричал мальчишка, а я тут же представила, как кого-то из дорогих мне людей схватила гигантская клешня и вот-вот разорвет на части.

— Кто-то пострадал?! — принялась ходить из стороны в сторону, лишь бы не грохнуться в обморок от волнения.

— Нет. Но крабы снова атакуют.

— Что же нужно этим тварям?! Неужели они так голодны, а в море нечем подкрепиться?

— Я видел, как один из пиратов прихватил с собой яйцо, которое откопал в песке. Похоже, за этими яйцами крабы и вернулись. Теперь они точно не отстанут.

— Ну, конечно, Лука! Какой же ты умница! Мы должны предупредить наших.

Не теряя времени, мне хотелось самой схватить факел и ринуться Дориану навстречу. Хотелось, кто бы меня отпустил.

— Простите, мисс Алайя, но нам не велено выпускать вас за периметр лагеря и покидать пост, — выдали в один голос мои охранники.

— Но как же так?! Там, внизу, наши продолжают отбиваться от преследования настоящих чудовищ, а мы знаем, как это прекратить, и будем бездействовать?

— Не будем, — Лука выхватил горящий факел и в одиночку бросился к той самой тропе через ночной лес. — Я быстро. Не заметите, как вернусь.

— Ну что же вы стоите? Он ведь еще ребенок и ему тоже нужна защита!

— Не положено, мисс.

— Лука, постой! Дай я хотя бы поцелую тебя на удачу.

Кусты снова зашуршали, и из них высунулась вихрастая голова моего маленького храбреца, которого я тут же чмокнула в лоб.

— Ты — мой герой! Будь аккуратнее. А с этими упрямцами мы еще разберемся… Не положено им!

Глава 27

Время текло непозволительно долго. Вглядываясь в ночной лес, взгляд выхватывал мерцание одинокого огонька. Это наш Лука бежал по острову, кишащему неизвестными тварями, на помощь старшим товарищам. Он спускался все ниже, пока не присоединился к основной колонне, где взрослые мужчины отбивались от гигантских крабов, не понимая, почему те атакуют их снова и снова.

Как только они отошли от костров, подзорная труба мало чем помогала, и мне оставалось только догадываться, что там происходит. Когда колонна с огнями факелов снова двинулась вверх по горе, я облегченно выдохнула. Выходит, Лука был прав: яйцо вернули, и крабы отступили. А может, не такие они и монстры, раз всего лишь защищали своих детенышей?

Тучи расступились, и пространство вокруг озарил холодный лунный свет. Из глубины леса снова раздался душераздирающий рев, но в этот раз он был тише — кем бы ни были эти звери, они отступали.

Наши вернулись вперемешку с пиратами, и это было странно. Кажется, общий враг на время сплотил этих храбрых мужчин. Они не просто шли рядом, а даже поддерживали беседу, обсуждая недавний бой, вспоминая в деталях, кому и куда досталось клешней, как это любят делать все без исключения мальчишки.

Лука шагал за руку с Россом, а на могучем плече мистера Бонни, подобно вязанке дров, болтались упитанные крабьи ноги. Заметив мой недоуменный взгляд, здоровяк развел руками.

— Ну а что, пропадать добру что ли? А так, запечем и всех накормим.

Логика железная, не поспоришь.

Плечом к плечу с Долговязым Морганом из леса показался адмирал Маккейн.

— Дориан! — бросилась я на шею к своему жениху. Ладони заскользили по мужскому лицу, пока в какой-то момент мой храбрый адмирал не зашипел и не скривился от боли.

— Тебя ранили?!

— Ерунда, всего лишь царапина.

— Дай посмотрю.

— Не сейчас… — крепкие ладони сомкнулись на талии, вжимая меня в твердое тело. — Алайя, если бы не вы с Лукой, даже не знаю, сколько бы еще мы там проторчали. Спасибо, мой южный цветок.

Народ вокруг наконец разошелся кто куда, оставив нас наедине. Наши губы встретились в поцелуе, и это было так приятно и естественно, как дышать.

— Скажи, а сейчас ты снова что-то видел?

— Сейчас нет. Как и яйца, которые откладывают эти крабы, ничего такого. И у Росса, кстати, тоже.

— Но удача все равно была на вашей стороне?

— Похоже на то.

— О, Двуликий! Как же я устала от того, что не понимаю правил этой игры, а все ждут от меня чуда.

— Хватит корить себя, ты и есть чудо! Нежная, как цветок, и в то же время смелая, бойкая. Вместе мы со всем как-нибудь разберемся. А сейчас идем спать, завтра нам предстоит долгий день и новые открытия.

Если обычные матросы расположились для сна как придется, у костра, то для офицерского состава в лагере установили специальные шатры. Небольшие по размеру, но выполненные из плотной ткани, они надежно защищали от ветра, мошкары и чужих глаз, что было для меня особенно важно.

Адмиральский походный шатер оказался еще и самым просторным. Пока Дориан снимал камзол и сорочку, я осмотрелась. Из внутреннего убранства здесь имелся небольшой сундук с вещами первой необходимости, канделябр со свечами и медвежья шкура, расстеленная прямо на земле, а еще кувшин с питьевой водой и небольшой таз, чтобы умыться.

Поймав мой растерянный взгляд, Дориан улыбнулся.

— Не к таким условиям привыкла моя красавица?

— Это все неважно, главное, что мы вместе.

Шаг за шагом он подходил все ближе, раздетый по пояс и такой красивый в бликующем свете свечей, что не оторвать глаз. Подхватив мою ладонь, адмирал приложил ее к своей груди, и теперь я буквально впитывала кожей ритмичные удары его сердца.

— За это я тебя и люблю, Алайя. А еще понимаю, что именно тебя ждал все эти годы.

— Дориан… — от волнения перехватывало дыхание. Одно дело признаться в своих чувствах, исполняя песню, а совсем другое, сказать это осознанно, глядя прямо в глаза. — Я тоже люблю тебя, так сильно, как никогда никого не любила.

Пальцы коснулись едва колючей щеки, скользнули в густые темные волосы, другая ладонь огладила его обнаженную спину. Приподнявшись на цыпочки, всем своим существом я тянулась к этому мужчине навстречу. Адмирал склонялся все ниже, дразня потемневшим взглядом и горячим дыханием, но не торопился накрывать мои губы своими.

Одно неловкое движение, и он снова скривился от боли.

— Извини… Позволь, я сперва обработаю твои раны?

— Да, было бы неплохо, — наконец согласился мой герой, а когда я попросила его прилечь на медвежью шкуру и показать, что его беспокоит, мне открылась не самая лучшая картина.

Практически через всю спину тянулся след от крабьей клешни, из рассеченной кожи местами еще сочилась кровь. Не сказать, что рана была глубокой, но и оставлять без внимания ее точно не стоило.

— И ты молчал об этом?! Никакая это не царапина, Дориан! Хорошо, что мистер Хонг дал мне с собой специальную заживляющую мазь. Лежи смирно! Сейчас все обработаем.

Ожидая, пока я накладывала мазь, а затем фиксировала повязку, он снова улыбался.

— Я сказала что-то смешное? — обиженно нахмурилась, не понимая, что вдруг развеселило моего всегда сдержанного и строгого адмирала.

— Нет, просто это так странно, что кто-то другой мной командует. Обычно я раздаю приказы, а тут «Лежи смирно!» — передразнил он меня писклявым голосом, а потом тут же поцеловал мою ладонь, словно извиняясь. — Никому другому я не позволил бы подобного обращения, Алайя, да никто бы и не решился. Но мне нравится, как ты обо мне заботишься.

Когда с обработкой раны закончили, Дориан тут же перевернулся на бок и притянул меня к себе, привычно пропуская между пальцев мои распущенные волосы. Он никогда не говорил об этом, но похоже, это занятие его успокаивало.

— Если бы я только знала, как работает мой дар исцеления, от твоей раны уже к утру не осталось бы и следа.

— Не переживай. Я — закаленный в боях северный волк, на мне и так раны затягиваются быстро, — в синих глазах снова плясали озорные чертята, словно он что-то задумал, хоть и притворялся уставшим. Или мне это только показалось? — Если тебя не затруднит, можешь погасить свечи?

— Да, конечно.

Спать, так спасть. Вообще-то, я рассчитывала на другое продолжение, учитывая, как долго отказывала себе в его поцелуях. Но, раз уж мой герой устал после сражения, да еще и ранен, пусть спит сладким сном и поскорее поправляется.

Но не тут-то было! Едва в шатре погас свет, сильные руки потянули меня на себя, вдавливая в мускулистое тело, а горячие губы принялись покрывать поцелуями.

— Попалась? — в его голосе сквозила улыбка. — Алайя, жизнь моя, сколько бы я тебя не целовал, никогда не смогу насытиться.

Наощупь справившись со шнуровкой на платье, адмирал ловко стянул его с меня и отбросил в сторону, оставив в тонкой рубашке, которая практически ничего не скрывала. Затвердевшие вершинки груди бесстыдно проступили наружу. Резко подняв мои руки, он зафиксировал ладони над головой.

Вот теперь точно попалась, и не шелохнешься.

— Дориан, пожалуйста, не здесь, нас могут услышать, — зашептала я, как-то не так представляя свой первый раз.

— Не бойся, мой южный цветок, до свадьбы я тебя не трону, слово чести. Просто хочу лучше узнать тебя, чтобы ты перестала робеть от моих поцелуев и прикосновений. Не откажи мне в такой малости.

Проснулась я от ласкового поглаживания по спине и голоса любимого:

— Алайя, пора вставать.

— Ну, пожалуйста, еще одну минутку, — было что-то особенное в этой мягкой медвежьей шкуре и твердых мужских пальцах, скользящих по обнаженной коже. Это было так томительно и приятно, что хотелось, чтобы они никогда не останавливались, выводя замысловатые узоры.

— Если бы ты только знала, как мне не хочется тебя будить, но мы должны выдвигаться в путь. К тому же, мистер Бонни приготовил отменный завтрак…

Даже в столь ранний час мой адмирал был бодр и невероятно хорош собой в вычищенном мундире и свежей сорочке. Когда только все успел?

Только теперь, глядя на этого серьезного мужчину, я невольно останавливала взгляд на его губах, вспоминая, какие ласки они дарили мне этой ночью, и как мое тело извивалось от наслаждения в его умелых руках. Я и подумать не могла, что, отбросив страхи, природную скромность, и доверившись любимому мужчине, его прикосновения и поцелуи откроют для меня целый мир чувственных удовольствий. Что же будет в первую брачную ночь, если уже сегодня я до боли закусывала губы, чтобы сдержать стоны блаженства?

— Алайя, любимая, ты меня слышишь?

— Да, извини… Просто задумалась.

— Подними руки. Помогу тебе надеть и зашнуровать платье.

Пока я затерялась в недрах юбки, мне в голову пришел просто гениальный план, который я тут же решила озвучить.

— Я тут подумала, может для надежности стоит снова поцеловать кого-то из наших?

Одним рывком юбка резко села на талии, расправившись до самого пола, а наши с Дорианом глаза встретились.

Эх, зря я ему вообще об этом сказала. Он же сейчас во мне дыру прожжет своим фирменным взглядом.

— Кого, например, тебе так захотелось поцеловать? Мистера Кейси, или сразу всю команду по очереди? — прозвучало со стальными нотами в голосе. — Тебе все еще мало моих поцелуев? Так мы можем продолжить…

— Нет, Дориан, ты все не так понял. Конечно же, я никого не хочу целовать кроме тебя. Но этот остров, он меня пугает. Кто знает, какие еще опасности нас ждут? Я просто хочу, чтобы никто не пострадал. Ну и поскорее найти то, что мы ищем.

Широкие ладони со всей нежностью обхватили мое лицо, наши губы встретились, и это было так сладко, отдаваясь чем-то волнительным и щекотным внизу живота.

— Я знаю, что нас ждет, ты снова открыла мне будущее. И я не позволю, чтобы с кем-то из команды что-то случилось. Ты ведь доверяешь мне, Алайя?

— Как самой себе…

Мясо гигантского краба, приготовленное по рецепту мистера Бонни, по-настоящему таяло во рту.

— Ну как? А я ведь говорил, что вы такого еще никогда не пробовали!

— Да, спасибо. Вы просто волшебник!

— Очень фкуфно, — поддакивал с набитым ртом Лука.

Пока мы с юнгой завтракали, мужчины собирали шатры и провизию. Пираты, которые еще вчера держались особняком, тоже не сидели без дела. Совместная битва с чудовищами не прошла даром. Никто из них больше не пререкался, выполняя приказы Долговязого Моргана. Оказывается, если захотят, они могут быть вполне нормальными, и понятие дисциплины им не чуждо. Хотя, меня гораздо больше удивляло, как эти бедолаги вообще стояли на ногах после выпитого, потому как зловонным перегаром от них разило за версту.

Самый подкованный из пиратов, Болтун Билли, без конца рассказывал байки про затонувшие корабли и сокровища, на что Россу, как самому знающему из нас в подобных вопросах, всегда находилось что ответить. И если сначала все окружающие тихо посмеивались над ними, а кто-то даже делал ставки, то со временем невольно начали заслушиваться этими удивительными рассказами, полными тайн и открытий.

Слушали мы их, пробираясь по диким джунглям вглубь острова, и забираясь на очередной холм, а затем спускаясь с него. И даже когда к полудню, стерев до мозолей ноги, устроились на долгожданный привал.

— Кажется, совсем рядом шумел ручей. Пойду-ка я разведаю обстановку и наберу питьевой воды, — поднялся первым Росс, собрав у товарищей фляжки, в то время, как все остальные, так и сидели под пальмами, отмахиваясь от надоедливой мошкары и вытянув перед собой уставшие ноги.

— Тоже пойду осмотрюсь, — встал следом за ним Дориан, только направился он в противоположную сторону.

Я и начать волноваться не успела, как он вышел из леса с очень странным выражением лица, словно пребывал в шоке, и попросил меня пойти с ним.

Сжимая мою ладонь в своей, он потянул меня за собой вглубь тропического леса. Ноги, то и дело спотыкались о выступающие корни деревьев, в глаза норовили попасть листва и свисающие лианы.

— Может расскажешь наконец, что ты там нашел?

— Ты должна сама это увидеть. Или мне напекло голову, и у меня начались галлюцинации.

— Дориан, да что же там такое?!

— Алайя, ты не поверишь. Со мной заговорило дерево!

— Заговорило, значит нужно ответить, — выдала я с полной уверенностью, на что у моего красавца-жениха взлетели брови.

— И ты совсем не удивлена?

— Нет. Мои поцелуи предсказывают будущее, а наш корабль чуть не сожрал кракен. Это волшебный остров, здесь все возможно!

Глава 28

В какой-то момент зелень перед нами расступилась, а мы оказались под кроной огромного дерева неземной красоты. Запрокинув голову, я не могла налюбоваться белыми соцветиями, ниспадающими до земли с его изящных ветвей. Издалека, должно быть, оно и вовсе смотрелось, как белая ажурная шапка. Тонкий аромат, который в одно мгновение окутал нас с Дорианом, заслуживал отдельного внимания. За всю жизнь ничего приятнее я не вдыхала.

— Добро пожаловать под мою крону, — раздался мягкий женский голос с хриплыми нотками.

— Здравствуйте, — отозвалась я, и толкнула Дориана в бок, чтобы и он что-то ответил.

— Доброго дня, — заговорил наконец адмирал, помогая мне раздвигать ладонями ветви, сплошь усыпанные цветами, чтобы пробраться к стволу этого необъятного дерева.

Когда нам это удалось, открылась еще более удивительная картина. На его коре проступали черты человеческого лица, старушечьего, но приятного и вполне располагающего к общению.

— Ну и чего застыли? Никогда говорящих деревьев не видели? — усмехнулась старушка.

— Нет, тетушка. Да, по правде сказать, я вообще мало что видела.

— А ведь мы с тобой уже встречались. Подойди ближе, дитя, дай я тебя рассмотрю.

Мне нравилась наша новая знакомая. На ее фоне мой дар уже не казался чем-то из ряда вон. Находясь под ее кроной, я не испытывала страха, даже напротив, душу наполняло необъяснимое чувство единения, словно я там, где и должна быть.

Не задумываясь, я сделала шаг навстречу. На лице старушки показалась теплая улыбка. Дерево протянуло ко мне свои руки-плети, словно желало обнять, но Дориан расценил это по-своему, обнажив саблю.

— Не тронь ее, или я порублю тебя на мелкие куски! — встал он на мою защиту, хоть этого и не требовалось.

— Дориан, пожалуйста, не надо.

Я попыталась опустить его руку с саблей, но куда там! Если мой упрямый жених что решил, разве его остановишь?

— Мы не знаем, каковы ее намерения, а я не могу рисковать тобой. К тому же, этого не было в моих видениях будущего.

Дерево убрало от меня свои ветви и снова заговорило:

— Конечно, не было. Моя магия еще более древняя и сильная, чем та, что течет в твоей избраннице.

— И тем не менее, мы здесь, — не сдавался Дориан, правда, свой меч, наконец, убрал в ножны.

— Лишь потому, что я сама вас призвала. Без моей помощи вам никогда не отыскать ее мать и ответы на вопросы, которые терзают эту чистую душу. Вы ведь для этого здесь?

— Вы знаете мою маму?!

— Знаю, дитя, и очень хорошо.

— Она на другом острове? Здесь мы так и не нашли следов человеческой цивилизации.

— Потому что не там ищете, — ухмылялась хитрая старушка, будто нарочно подзадоривая моего нетерпеливого жениха.

— Так где же нам искать?

— Неподалеку отсюда есть русалочья заводь и шумный водопад. Возле него и дождитесь ночи. Как только взойдет луна, а Жемчужина вернется в колыбель, врата иного мира откроются.

То отец во снах сыплет загадками, теперь еще и говорящее дерево! А мне потом ходи и догадывайся, что конкретно она имела ввиду. Нет уж, лучше сразу спрошу, пока есть такая возможность.

— Колыбель? Что вы имеете ввиду?

— Не думала же ты, что рождена от обычных людей? Вода — твоя стихия, в нее и войдешь, — проскрипела старушка, будто силы ее покидали.

— Спасибо, тетушка, спасибо! — склонилась я перед вековым деревом. — Даст Двуликий, еще свидимся.

— Спасибо, — поклонился следом за мной Дориан. — И извините, что поднял на вас меч. Для меня Алайя — вся моя жизнь…

От этого неожиданного признания сердце ускорило ход.

— Вот и береги ее, сынок, из рук не выпускай свою Жемчужину. А теперь ступайте. Ветер нашептал, что вас уже ждут.

Слова мудрого дерева адмирал воспринял буквально, и теперь неустанно сжимал мою ладонь в своей. А еще всю обратную дорогу он молчал, словно обдумывал услышанное. Или находился в шоке? Ничего не зная о внешнем мире, я была готова к любым поворотам судьбы и подобно ребенку радовалась новым открытиям. У Дориана все обстояло иначе. Считая себя опытным моряком и закаленным в боях воином, его прежние представления рассыпались, как корабли о скалы, а все это волшебство не вписывалось в привычную картину мира.

Я знала, ему нужно время. Мне тоже было, о чем подумать. Особенно меня волновало, кто же тогда моя мама, если не обычный человек? В записях отца ничего такого не значилось, кроме того, что ее звали Мирой, и что она была ослепительно красивой девушкой.

Когда мы вернулись к нашим, там снова велись споры, а еще нас оглушил дружный хохот.

— Да говорю же вам, ничего мне не причудилось! — для убедительности Росс активно размахивал руками. — Я видел ее собственными глазами, как вас сейчас. Сперва даже решил, что это мисс Алайя, у нее были такие же длинные волосы. А когда позвал, девушка испуганно оглянулась и спрыгнула с камня прямиком в воду.

— Ага! Выходит, бедняжка охотнее решила утопиться, чем завести знакомство с капитан-лейтенантом. В следующий раз сам пойду за водой, в делах с дамами у меня опыт побогаче будет, — посмеивался Болтун Билли, задрав свой курносый нос.

Неопрятный малый, с саблей наперевес и золотой серьгой в ухе, он обладал определенной харизмой, отчего людям хотелось его слушать.

— И что же вы не прыгнули за ней следом? — искренне переживал Лука. — Вдруг она действительно утонула?

— Прыгнул. Только пока я скинул сапоги и доплыл до того места у водопада, ее уже и след простыл…

По поляне снова прокатилась волна смеха.

— Зачем я вообще вам это рассказываю? Так и знал, что не поверите, — обиженно махнул рукой Росс.

— А я вот охотно верю мистеру Кейси, потому как сам только что общался с говорящим деревом, — заявил адмирал поставленным голосом.

Смеяться над его словами почему-то никому не захотелось. Даже разомлевшие от жары пираты, и те приосанились с нашим появлением, словно постепенно вливались в команду «Верного».

— И что оно вам сказало? — без доли сомнения уточнил Росс.

Дориан перевел на меня недоуменный взгляд. Пусть он и не понимал прежде, в чем причина нашей дружбы с молодым капитан-лейтенантом, но я с самого начала чувствовала в нем родственную душу, которая смотрит на мир такими же широко открытыми глазами.

— Велело идти к водопаду и ждать появления луны.

— Я знаю, где это, только оттуда, — на лице Росса расплылась довольная улыбка.

— Там мы и найдем сокровища?

Пиратов, судя по всему, Долговязый Морган все еще держал в неведении относительно целей нашего путешествия, а они и не особо переживали на этот счет, безраздельно доверяя своему молчаливому предводителю.

— Именно, — без сомнений подтвердил адмирал. — Выдвигаемся в путь.

Место у водопада напоминало райский уголок, похожий на тот, куда возил меня Дориан на Эль-Гуа, когда учил плавать. Только этот водопад был гораздо более внушительных размеров, а в заводи с легкостью уместилась бы тройка военных кораблей.

Разбив шатры, каждый занялся своим делом. Мистер Спарк и Росс руководили сбором дров для предстоящей ночи. Мистер Бонни и его верный помощник Лука развели костер и готовили рыбу, которую здесь же едва ли не голыми руками наловили пираты. Сперва эти взрослые мужики плескались и дурачились в воде словно малые дети, но стоило Долговязому Моргану рявкнуть на них, тут же соорудили из подручных веток копья и взялись за дело.

— Хоть какой-то от них прок, — будто прочел мои мысли Дориан и мечтательно улыбнулся. — Росс сказал, если спуститься ниже по ручью, там есть тихое место, еще одна небольшая заводь. Можем поплавать вдвоем без лишних глаз.

После дня пути по джунглям возможность смыть с себя пот и прилипших мошек казалась настоящей сказкой. Я и так еле сдерживалась, чтобы прямо в платье не залезть в воду.

— Звучит заманчиво, — вернула любимому улыбку.

Дориан снова сжимал мою ладонь в своей, свободной рукой расчищая дорогу от веток и повисших лиан, а я рядом с ним, даже на этом полном сюрпризов острове, чувствовала себя уверенно и спокойно. После встречи с говорящим деревом появилось ощущение, что я там, где и должна быть, а весь этот путь мы проделали не зря. Совсем немного и я встречу свою маму, а еще узнаю ответы на вопросы, которые все это время не давали мне покоя.

Раздеваясь перед адмиралом, я уже почти не стеснялась своей наготы. Взгляд потемневших глаз, скользящий по моим обнаженным ногам и изгибам тела под тонкой полупрозрачной рубашкой, вызывал совсем иные чувства и желания.

— До чего же ты красивая, Алайя. А я самый счастливый мужчина на свете…

Он был прав, мне просто нужно было немного привыкнуть к нему, к жарким объятьям, страстным поцелуям и бережным прикосновениям этого сильного мужчины. Но стоило мне украдкой опустить взгляд туда, где под нательными штанами проступало внушительных размеров мужское естество, словно при виде меня оно всякий раз просилось наружу, мои пальцы начинали нервно подрагивать.

Что мне с ним делать и как себя вести в первую брачную ночь, никто так и не удосужился объяснить, пока я жила во дворце. А теперь мне и спросить было не у кого. Единственная женщина, которой я готова была довериться с этим вопросом, и та оказалась вековым скрипучим деревом.

Нет, как бы я не храбрилась, считая себя повзрослевшей, а все еще страшилась увидеть адмирала обнаженным, а уж тем более дотронуться до него там.

Поймав мой смущенный взгляд, Дориан подхватил меня на руки и вошел в воду, сохраняя такое серьезное выражение лица, словно я его чем-то обидела.

— Объясни мне, Алайя, как это возможно? Ты не испугалась говорящего дерева, не удивилась появлению кракена и гигантских крабов, но всякий раз, стоит мне снять брюки, смотришь так, словно я и есть самое ужасное чудовище.

— Дориан, пожалуйста…

Уткнувшись носом в сильное плечо, мне хотелось сгореть со стыда. Ведь я действительно люблю его и восхищаюсь им, но сейчас сама не знала, что ответить. Он и так знает о моей неопытности, так каких ответов от меня ждет?

— Прости. Я не должен был этого говорить. Дело не в тебе….

— Что ты имеешь ввиду?

— Когда мы прибудем в Саденвилл, а тебя представят ко двору, за твое внимание станет биться целое полчище высокопоставленных мужчин, включая самого принца. Я с ума схожу от одной мысли, что я не тот, кто тебе нужен, а ты можешь передумать и выбрать другого.

— Но я уже выбрала, Дориан. Ты — моя судьба, и самый лучший мужчина. Это выбор моего сердца, мне не нужно видеть других, чтобы убедиться в этом. Я люблю тебя…

Руки обвили мужскую шею, а наши губы наконец соприкоснулись. Мне хотелось зацеловать его, наградив удачей, здоровьем и долголетием на всю жизнь вперед, чтобы больше никогда не сомневался в силе моей любви.

На время я закрыла глаза, наслаждаясь моментом нашей любви и единения, а когда открыла, от Дориана исходило знакомое свечение.

— Мне кажется, или мой дар снова сработал?

Ладонь скользнула туда, где еще ночью я накладывала целебную мазь на раны, только сейчас там была ровная гладкая кожа, будто никаких ран не было в помине.

— Чувствуешь?

— Разве что прилив сил, — все еще не понимал Дориан.

— От твоих ран не осталось и следа! Вода — моя стихия, так сказало дерево. Когда я оживила Всевидящее око, глаз плавал в жидкости в склянке, когда пела колыбельную Россу — я плакала, и мои слезы капали ему на грудь, а сейчас мы оба стоим по пояс в воде.

— Выходит, все так просто?

— Надеюсь, а я теперь всегда смогу исцелить своего бесстрашного адмирала. Ведь пока ты переживал, что твоя Жемчужина выберет другого, она больше всего на свете боялась тебя потерять.

Глава 29

Разговор по душам облегчил наши сердца, а найденный ключ к дару исцеления наполнил надеждой. В лагерь мы вернулись отдохнувшие и счастливые. Лишь ожидание лунной ночи и встречи с матерью с каждым часом приятным волнением все больше будоражили мою кровь.

Дориан отправился переговорить о чем-то с мистером Спарком, мне же первым делом захотелось поделиться нашим открытием с Россом. Нашла я его сидящим на пне с блокнотом и карандашом в руке. Не замечая никого вокруг, капитан-лейтенант Кейси увлеченно рисовал. Уголки его губ то взлетали вверх, то возвращались в исходное состояние, а между бровей пролегали упрямые морщинки. В такие моменты Росс принимался подтирать нарисованное каучуковым ластиком и с новым упорством брался за карандаш.

— Надо же, ты рисуешь!

Взгляд зеленоватых глаз оторвался от блокнота, переместившись прямиком на мое лицо.

— Да, немного.

— Можно взглянуть?

Росс не торопился с ответом, словно сомневался и что-то взвешивал в своей светлой кудрявой голове, но в итоге предложил присесть рядом и передал блокнот в мои руки.

С рисунка на меня смотрела девушка. Очень красивая и настолько правдоподобная, будто вот-вот сойдет с листа бумаги. Выразительные глаза с длинными ресницами были немного округлены, словно ее застигли врасплох, заставив оглянуться, пухлые губы чуть приоткрыты. Небольшая родинка над губой невольно привлекала внимание и добавляла шарма. А еще, она была чем-то на меня похожа. По ее плечам струились такие же длинные, немного волнистые волосы, и нос был той же формы. Возможно, в глубине души мне просто хотелось так думать, эгоистично не желая отпускать Росса или с кем-то его делить. В любом случае, я увидела то, что увидела.

— Как же это красиво! Да у тебя настоящий талант. Это ее ты видел сегодня?

— Да. Вон на том самом камне, — указал он рукой.

— И успел так хорошо рассмотреть?

От моего вопроса Росс засмущался и потупил взгляд.

— Нет. Я смотрел на нее лишь пару секунд, но у меня отличная память.

«Ну, конечно! А еще с тех пор эта редкая красавица не выходит у тебя из головы», — взыграла во мне необъяснимая ревность.

Умом-то я понимала, что не имею никакого права на подобные мысли. Я выбрала Дориана, он — моя жизнь и мое счастье. Но по каким-то причинам это не отменяло тех светлых чувств, которые я испытывала к Россу. Конечно, я желала ему счастья. Но стоило представить, что однажды вот такая длинноногая красавица навсегда лишит меня друга, мне вдруг стало не по себе.

Я постаралась взять себя в руки и отогнать эти гадкие мысли прочь, но они словно настырные насекомые продолжали кружить в моей голове.

— А другие рисунки есть?

Росс не позволил мне перелистнуть блокнот, тут же забрав его обратно, а судя по количеству зарисовок, там было на что посмотреть.

— Извини, но это личное.

— Ясно… — теперь и я не знала, куда отвести взгляд.

— Ты чего-то хотела?

— Да. Я разгадала как работает мой дар исцеления.

— Правда?! — отложив блокнот, Росс воззрился на меня во все глаза.

— Да. Все дело в воде. Так что, в следующий раз мне не придется безутешно лить над тобой слезы, достаточно будет просто войти в воду.

Воспоминания о той страшной ночи и его бледном безжизненном лице настигли меня врасплох. Глаза сами собой увлажнились, а я посмешила скрыть это, резко подорвавшись с места.

— Алайя, постой… — перехватил он меня за запястье. — Не уходи, я хочу кое-что тебе показать.

Шмыгнув носом, я вернулась на соседний пень, где только что сидела, а Росс, к моему удивлению, открыл свой секретный блокнот. В самом начале там был еще один портрет сразу с двумя женщинами: постарше и совсем юной девчонки, нос и скулы которой были сплошь усыпаны веснушками.

— Моя матушка и сестра, я нарисовал их перед самым отъездом. А это Саденвилл, — перевернул он еще одну страницу.

Это было так странно, видеть людей, запечатленных в теплой одежде, и крыши домов, припорошенные снегом. Он был повсюду: лежал шапками на ветвях деревьев, плотным покрывалом укрывал дороги и крыши карет, подобно невесомым бабочкам порхал в воздухе.

— Я и не представляла, что в Северном королевстве так красиво!

— Когда увидишь все это своими глазами, поймешь, что мои рисунки не передают и половины этой красоты, — улыбался мой скромный друг.

Перевернув еще страницу, сердце болезненно сжалось. На нескольких рисунках был изображен Азибад с его пестрыми крышами домов, обилием зелени, шумными площадями и сияющими пиками на дворцовых башнях. Он был точно таким, каким я его запомнила.

Дрожащие кончики пальцев пробежались по бумаге, словно так я хотя бы на время могла перенестись в прошлое и снова оказаться на той улице, ведущей к дворцовым воротам, вдохнуть запах родного города и преклониться перед величественной статуей Двуликому.

— Спасибо… — сорвалось с губ, сквозь слезы, застилающие глаза. — Даже не представляешь, как эти воспоминания дороги для меня.

На этом я хотела было закрыть блокнот и вернуть владельцу, но мужская ладонь меня остановила.

— Это еще не все.

Росс заметно нервничал, переворачивая страницу, и я сразу поняла почему… Оставшаяся часть его блокнота посвящалась мне. Мои глаза смотрели с каждой страницы. Где-то я смеялась, как, например, наблюдая на палубе за дельфинами, на другом рисунке грустила, получив страшные новости с суши. Все это время я думала, что до меня никому нет дела и никто меня не замечает, но это было не так. Он все время был рядом, скрывая ото всех свои истинные чувства. Лишь сейчас, увидев себя его глазами, я смогла ощутить их силу и глубину.

— Прости меня, Росс. Я ведь ничего не знала, пока ты сам об этом не сказал…

— А если бы знала, это что-то изменило бы? Нет, Алайя, будь честной хотя бы перед самой собой. Ты все равно выбрала бы его.

Он был прав. Я всегда его выбирала. С тех пор, как Дориан появился в моей жизни, я и не замечала других мужчин, воспринимая их как друзей, не больше.

— Не переживай за меня, я принял твой выбор и желаю вам с адмиралом счастья.

— А я желаю тебе встретить твою единственную.

Не знаю, что на меня нашло, но растрогавшись от такого душевного момента, я обняла Росса и украдкой поцеловала в щеку. На мгновение он замер в моих руках, кажется, даже дышать перестал, а потом на его лице расплылась солнечная улыбка.

— Ты что-то увидел?

— Та незнакомка, которую я нарисовал сегодня. Я ее снова встречу, Алайя. Уже этой ночью.

Едва над островом сгустились сумерки, птичье пение знакомо оборвалось, а из глубины леса раздался протяжный звериный рев. По спине побежали мурашки, пока Дориан не обнял меня за плечи. В этот момент все мы как раз собрались вокруг костра за ужином и настороженно переглянулись.

— Началось! Надеюсь, из этой заводи на нас не полезут гигантские крабы.

— Заткнись, Билли! — рявкнул на него Долговязый Морган. — Целый день только и делаем, что слушаем твои идиотские байки.

— Но вы же сами ничего не рассказываете, а сидеть в тишине я не люблю. Особенно, когда какие-то непонятные зверюги собираются нас сожрать… Череп, кости и дукат на дне сундука! — завел он было пиратскую песню, но теперь на бедолагу посыпалось недовольство и со стороны дамарских офицеров.

— Ладно, есть у меня одна история, — Долговязый Морган поднялся в полный рост, обведя всех присутствующих хитрым прищуренным взглядом. Привычным жестом он поправил свой нелепый парик, который никогда не снимал, и принялся расхаживать возле костра взад-вперед.

— Жил на берегу моря один мальчишка и ничего он в своей жизни не знал, кроме пьяницы-отца и тумаков, что тот регулярно ему отвешивал, — среди пиратов прокатились смешки, словно каждому из них эта история была знакома не понаслышке. — Чтобы не сдохнуть с голоду и не превратиться в ледышку долгими суровыми зимами, а в их краях были только такие, мальчишке приходилось с малых лет браться за любую работу. Но кто станет платить ребенку, когда тот согласен и на корку хлеба? Обезумевший от голода он и полез в карман к одному знатному господину, выудив оттуда кольцо и компас.

— Так малец ушел с добычей? — больше других переживал Болтун Билли.

— Нет. Он был пойман с поличным и брошен в тюрьму, — на этом Долговязый Морган остановился взглядом прямиком на нашем Луке.

Значит все-таки узнал!

— Я не брал вашего кольца! Это все ложь! И отца своего никогда не знал! — взорвался мальчишка, сердито размахивая кулаками.

— Так и рассказ не про тебя, мелюзга. Сперва научись слушать, а только потом делать выводы.

— Все хорошо, Лука, — обнял его мистер Бонни, усадив на место, и лишь тогда Морган продолжил.

— В день казни, когда душа от страха перед виселицей сама давала деру, знатный господин вернулся. Пара звонких монет, и он вытащил мальчишку из тюрьмы, забрав на свой корабль. В итоге, за несколько лет странствий он дал ему больше, чем родной отец, а перед смертью в качестве наследства вверил то самое кольцо и компас. «Придет день, и они помогут отыскать самое огромное сокровище на свете», — были его последние слова.

Демонстративно открыв свой компас, Долговязый Морган принялся следить за стрелкой.

— А что стало с мальчишкой? — все еще не понимал Билли, озадаченно почесывая голову.

— Он стал известным пиратом, балда… Я столько лет положил на то, чтобы докопаться до сути, считая этот компас неисправным, а своего старика чокнутым, но в какой-то момент понял, какое сокровище он имел ввиду.

Морган говорил, будто одержимый, а я все больше понимала к чему ведет его рассказ. Нет, зря я послушала отца и настояла, чтобы мы выловили уцелевших из воды. От дружбы с подлыми пиратами жди лишь беды!

— Королевская жемчужина! Вот оно, несметное богатство, за которым охотятся все четыре королевства. Кто бы мог подумать, что вы сами приведете нас к ней, благородные дамарцы.

Того, что произойдет дальше, я никак не ожидала. Вступившие в сговор пираты попытались устроить мятеж и захватить команду «Верного». Несмотря на наше численное превосходство, в один момент они достали оружие и с криками ринулись в бой.

Когда раздались выстрелы, растерялся один лишь Билли. По понятным причинам пираты не посвятили его в свои планы — чтобы тот ненароком не проболтался, и все выглядело естественным.

— Кальмарьи кишки! Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — завопил он, отползая подальше от костра, где и развернулось сражение.

— Пригнись, Алайя, — скомандовал адмирал, оттеснив меня назад и закрывая своим телом.

Глава 30

Схватка длилась недолго. Дориан и его люди действовали как всегда четко и слаженно, будто один живой организм, а еще… Они знали все действия пиратов наперед. Не успел Морган замахнуться саблей, как к его виску мистер Бонни приставил ствол. То же происходило и с остальными. Я и испугаться толком не успела, а все пираты уже были пойманы и обезоружены.

— Выходит, придание из легенд правдиво, а ее поцелуи действительно открывают будущее?! Что и следовало доказать, — зловеще рассмеялся Долговязый Морган. — Хорошо же ты устроился адмирал, прибрав к рукам такой лакомый кусочек. А знает ли она, что ты везешь ее в качестве ценной игрушки своей Северной королеве? С таким даром сидеть ей в четырех стенах под замком до самой смерти.

— Закрой свой поганый рот, Морган, и не смей даже смотреть в сторону моей невесты, — прорычал Дориан, крепче сжав ладонь на рукоятке меча, словно собирался им воспользоваться, но сдержался и ослабил хватку. — Связать их и глаз не спускать!

Оставшись с Дорианом наедине в нашем шатре, пришло время выяснить все накопившиеся вопросы.

— Выходит, все уже давно знали, что я Жемчужина?!

— Алайя, команда корабля — это одна большая дружная семья, здесь сложно что-то утаить. Да и ни к чему. Ты — избранная, а каждый из этих мужчин готов отдать за тебя жизнь.

— А почему ты ничего не сказал о предстоящем нападении, не принял мер? Вдруг кто-то бы пострадал?

— Еще как принял. Мои люди с первого дня наготове. Пираты — наши заклятые враги, а эта нелепая попытка захвата власти была лишь вопросом времени.

— Но ты ничего не сказал мне! — на душе кипела целая буря эмоций, которая требовала выхода.

Пока сгоряча не наговорила лишнего, я резко развернулась, желая уйти. Да только куда? Разве что, сразу залезть в воду и дожидаться появления луны на небе. Для другого, по мнению моего жениха, я, видимо, не годилась.

— Алайя, постой… — всего один рывок и мне уже никуда не деться из его жарких объятий. Он ждал, пока я подниму глаза, но я намеренно отвела взгляд. — Не сказал, потому что защищать тебя — моя работа, и я неплохо с ней справляюсь. А еще я не хотел, чтобы ты лишний раз волновалась. Я люблю тебя и оберегаю, как умею.

— Знаю, и благодарна тебе за это. Но если я действительно твоя невеста, а не пленница, как сказал Морган, мне хотелось бы, чтобы ты еще и доверял мне, а не принимал все решения за нас двоих в одиночку.

Желала я того или нет, слова проклятого пирата о том, какая участь мне уготована, так и засели в голове. Мужские пальцы коснулись подбородка, мягко, но настойчиво, приподнимая голову.

— Я адмирал, а не мальчишка, Алайя, и не привык держать перед кем-то отчет. Но раз для тебя это так важно, я полюбил тебя с первой нашей встречи, не зная о том, кто ты, не то, что о твоем даре, и уже не раз доказывал свою преданность. Если ты все еще сомневаешься во мне, нам больше не о чем говорить.

— Дориан… прости, — нос уткнулся в мужскую грудь.

— Будь проклят этот Морган!

Слова закончились. Теплые ладони заскользили по моим волосам, перебирая пряди.

— Не плачь, мой южный цветок. Больше никогда и никому я не позволю тебя расстроить и встать между нами. А этой ночью, когда взойдет луна, мы войдем в воду, держась за руки.

Так и случилось, как он сказал. Освещенные лунным сиянием, мы вместе вошли в заводь. Связанные возле дерева пираты притихли, как и все наши у костра, с нетерпением ожидая новых чудес. Как я ни старалась спасти платье, придерживая юбку одной рукой, оно все равно набрало воды и довольно быстро промокло до нитки, но больше ничего не происходило.

— Что дальше? — поинтересовалась я шепотом у своего всезнающего жениха. — Долго мы еще будем так стоять?

— Смотри, — так же тихо ответил он, указывая рукой на перламутровые разводы на воде, которые расходились от меня в разные стороны.

В какой-то момент облака в небе расступились, а лунный свет стал еще ярче, проложив дорожку до самого водопада. Тогда из него и появилась тройка запряженных морских коньков небывалых размеров, а за ними огромная раковина, скользящая по воде, словно карета по мостовой. Управляла ими молодая женщина с длинными, развевающимися на ветру волосами. Ее окружали верные подданые, чьи головы показались из воды, а затем и покрытые чешуей хвосты, когда те принялись выныривать, соревнуясь друг с другом в мастерстве.

Биение сердца оглушало. Если бы не Дориан, все это время сжимавший мою ладонь в своей, я, наверное, и вовсе грохнулась бы в обморок.

— Якорь мне в глотку, да это ж русалки! — подал голос Болтун Билли за нашими спинами, озвучив вслух то, что никто не решался произнести.

Эффектно развернувшись, «карета» остановилась в нескольких метрах от нас. Теперь я могла разглядеть возницу в полный рост. В отличие от других, у нее были нормальные ноги, что не могло не радовать, а еще очень необычный наряд, облегающий стройную фигуру, с открытыми плечами и длинными разрезами на бедрах. Ее шею и волосы украшал жемчуг.

Нас с Дорианом она рассматривала с тем же интересом, что и мы ее, не скрывая волнения, теплой улыбки и проступивших слез.

— Добро пожаловать домой, дочка. Сколько же лет я ждала этого дня…

— Мама?!

— Да, Алайя, это я. А это — твоя родная сестра, Лейла, — рядом с ней из воды показалась та самая девушка с рисунка Росса. Такую яркую красавицу я узнала сразу. — Вы родились в один день, но дар жемчужины достался только тебе.

— Сестра… — до чего же приятно звучало это слово на устах. После смерти отца я чувствовала себя такой потерянной и одинокой, и надеяться не смела, что однажды снова обрету семью. — А это мой жених, адмирал дамарского флота Дориан Маккейн.

Дориан поклонился перед русалками.

— Рад знакомству, мисс.

— Взаимно, адмирал. Зовите меня просто Мира… А теперь, дочка, позволь, я тебя обниму.

Сердце в груди радостно подпрыгивало от счастья. И пусть в голове множились вопросы, сейчас все это было не важно. Я нашла ее, свою родную маму, ту, что подарила мне жизнь и все эти годы не переставала думать обо мне. Долгожданные объятья не прошли без слез и с моей, и с ее стороны.

Проследовать вместе с русалками в иной мир, скрытый от чужих глаз, позволили не всем. Помимо нас с Дорианом разрешено было провести еще несколько человек с чистым сердцем и помыслами. Как по мне, под это описание подходила вся команда «Верного», но я выбрала Росса и Луку.

— И еще вон тот, — подняв руку с вытянутым указательным пальцем, мама неожиданно остановила свой выбор на Болтуне Билли. Будучи связанным возле дерева, как и его товарищи, он заметно притих и сидел, понуро опустив голову.

— Вы уверены? — засомневался Дориан. — Это же один из пиратов.

— Я вижу. А еще то, что его душа полна света и жаждет искупления.

— Хорошо… — не стал возражать Дориан. — Развяжите его!

Мира оценила поступок адмирала благосклонной улыбкой, но больше всех обрадовался сам Билли.

— Нет, вы это слышали?! — подскочил он в полный рост, едва его освободили от веревок. — Якорь мне в глотку! Сама королева русалок берет меня с собой в волшебный мир!

— Давай, Билли, расскажешь потом, как там живется хвостатым!

— Попутного ветра! Будем скучать по твоей несносной роже, — поддерживали его товарищи, все, кроме Долговязого Моргана.

— Мистер Спарк, до нашего возвращения вы остаетесь за главного, — оставил последнее распоряжение Дориан, прежде чем вместе с остальными устроиться в огромной раковине, запряженной морскими коньками.

Мама взялась за поводья, и наша «карета» тут же набрала ход, направляясь прямиком под водопад.

— Ух ты! — не сдержал восторга Лука, когда мы прошли сквозь шумный поток воды и вышли абсолютно сухими где-то в похожей заводи. На удивление, даже мое промокшее платье, неприятно облепившее тело, и то, как по волшебству пришло в нормальный вид.

Откинув непослушные пряди со лба, Росс с интересом оглядывался вовкруг.

— Я ожидал, что сперва мы попадем в пещеру.

— Ага, полную скелетов и сокровищ! — размечтался Билли.

— За водопадом нет никакого прохода, каменная стена. А в этот мир без особого ключа не войти, — пояснила мама.

С двух сторон от нас, вдоль отвесных скал, тянулись десятки навесных дорожек и миниатюрных домиков, подсвеченных факелами. Русалки выбирались на них из воды, обтряхивали хвосты и какое-то время спустя вставали на ноги, как обычные люди. Все мы на это преображение смотрели, едва ли не открыв рты.

Когда раковина с гостями остановилась у пристани, Лейла уже встречала нас на берегу.

— Ну здравствуй, сестренка, — протянула она мне раскрытые ладони, и я вложила в них свои, ощутив легкое покалывание, словно между нами была какая-то особая энергетическая связь.

— Девочки мои, — не переставала любоваться нами мама, обнимая нас обеих за плечи.

— Лейла и Алайя, звучит красиво, — подметил Лука, в то время как Дориан и Росс несколько растерялись. — А еще вы чем-то похожи. Со спины так вообще не отличишь.

— Лейла, позволь представить тебе моего лучшего друга, капитан-лейтенанта Кейси.

— Для вас просто Росс, — подхватил он руку моей сестры и поднес к губам для поцелуя, словно весь день только и ждал этого.

— Мы уже виделись днем в русалочьей заводи, — улыбнулась она робко и опустила взгляд.

Мне показалось, или наш бравый капитан-лейтенант ей тоже приглянулся?

— Человеческое дитя, ее так и тянет в другой мир, сколько бы раз я не предупреждала об опасностях, что он таит для юных беззащитных дев!

— Мам, перестань… Я уже не маленькая, — еще больше засмущалась сестра.

— Наверняка, у вас много вопросов и я с радостью на них отвечу, но завтра утром. А сейчас всем пора спать и набираться сил. Лейла проводит вас в ваши домики.

Подвесные мостики и небольшие оживленные площадки у подножия скал образовывали уютный городок. Следуя за Лейлой, мы с любопытством оглядывались по сторонам.

Не увидь я, что у всех этих людей при погружении в воду отрастают рыбьи хвосты, никогда и не подумала бы об этом. Широкоплечие, обнаженные по пояс русалы и их фигуристые подруги напоминали скорее отборных атлетов. Здесь, на суше, они вели вполне обычный образ жизни: кто-то пировал за накрытым столом, другие целыми семьями готовились ко сну, и в их аккуратных домиках гасли огни. Но были и третьи, те, что с опаской посматривали на компанию чужаков, каковыми мы и являлись.

Глава 31

— Это она, Жемчужина… — доносилось шепотом с разных сторон, а Дориан все крепче прижимал меня к себе, как если бы мне что-то угрожало.

— Вот мы и пришли, — остановилась Лейла у одного из домиков. — Все необходимое для комфортного отдыха найдете внутри.

— Спасибо. Если никто не возражает, здесь останемся мы с Алайей, — не дожидаясь ответа, Дориан решительно двинулся к двери, потянув меня за собой.

— Постойте! — остановила нас Лейла, и мы дружно оглянулись. — Что значит, мы с Алайей? Вы же еще не обвенчаны. Нет, маме такое точно не понравится.

— Маме?! — нахмурился Дориан, не скрывая негодования на своем лице. Того и гляди разразится буря.

— Речь о вашей будущей теще, сэр, — простодушно подметил Билли, а Росс прикрыл рот кулаком, сдерживая прорывающийся смех.

— Ну да. Такие у нас порядки, — невинно улыбнулась Лейла. — Здесь останутся мужчины, а Алайя переночует со мной.

Такой план меня вполне устраивал, но не моего предусмотрительного адмирала, который все привык держать под контролем.

— А если с ней что-то случится? Нет, это исключено! Я не оставлю свою невесту…

— Дориан… — пришлось мне вмешаться. Поднявшись на цыпочках, я коснулась пальцами его колючей щеки, а затем нежно поцеловала в губы. На мгновение он закрыл глаза, а потом едва заметно улыбнулся. Слава Двуликому, айсберг оттаял. — Надеюсь, ты увидел достаточно, чтобы отпустить меня до утра?

— Даже больше, чем достаточно. Сладких снов, мой южный цветок, — сразу согласился упрямец. Теперь и я сгорала от любопытства, что же такого готовит нам день грядущий, что Дориан расцвел от счастья?

Ведомые любопытством Билли и Лука первыми рванули осматривать предоставленный в их распоряжение домик.

— Спасибо, Лейла. Доброй ночи, — просиял зеленоватым взглядом Росс.

— У нас говорят: «Если будешь летать во сне, позови меня с собой».

— Я бы с радостью… То есть, очень красиво…

Вот, кто действительно не желал расставаться, так эти двое. Стоило их взглядам встретиться, они уже парили где-то в облаках. А я все смотрела на них и думала: «Неужели и мы с Дорианом ведем себя так же, думая, что никто этого не замечает?»

Домик Лейлы оказался неподалеку. Вместо привычных кроватей нас ожидали два плетеных гамака. Хорошо, хоть одеяла и подушки напоминали привычное белье.

— Если хочешь, можешь переодеться в одно из моих платьев. Как ты справляешься со всеми этими юбками? Это же, наверняка, неудобно и сковывает движения, — рассуждала она вполне искренне, открыв плетеные дверцы небольшого шкафа. — Вот, это отлично подойдет!

Глядя на Лейлу в ее откровенном облегающем наряде с разрезами, я уже представила, как обалдеет Дориан, когда увидит меня в таком же. Но и отказывать сестре, проявляющей заботу и гостеприимство, я не стала.

— Спасибо, примерю с удовольствием, — вернула улыбку.

Рядом с ней я все еще ощущала некоторую неловкость. Да, мы кровные сестры, родившиеся в один день, но прожили совершенно разные жизни: я — во дворце, она — в заводи среди русалок. Много ли у нас общего и сможем ли мы стать добрыми подругами после стольких лет разлуки? На эти вопросы мы и искали ответы до самого утра.

Лейла много расспрашивала о большом мире за пределами Драконьих островов, которые ей запрещено было покидать. Я рассказала, что знала, без утайки поведав о моей жизни в солнечном Азибаде, побеге из дворца, встрече с Дорианом и гибели отца. А еще о наших приключениях с Россом, и как я едва не угодила на виселицу.

— Вот это настоящая жизнь, полная приключений! — мечтательно вздохнула сестра. — Как бы и я хотела отправиться с вами.

Казавшаяся сперва неприступной красоткой, на деле Лейла оказалась очень теплой и отзывчивой. В какой-то момент, ведомая порывом обнять меня покрепче, она и вовсе перебралась в мой гамак. Мне нравилось ее простодушие и желание быть ближе, понять меня во всем, поддержать, и самой поделиться наболевшим. После расставания с Марийкой этого простого женского общения по душам мне очень не хватало.

— Идрик сватался ко мне уже два раза, и я отказала ему. Тогда мама спустила мне это с рук, дала время одуматься. Но если он посватается в третий, я должна буду ответить согласием, — поведала Лейла дрожащим от слез голосом.

— Но ты ведь не любишь его. Зачем мама заставляет тебя выходить замуж?

— Ему нет равных. Он самый сильный из русалов и будущий король залива.

— Ясно. Тяжелый случай, — теперь и я утешала сестру, разглаживая ее волнистые волосы по плечам, как любил это делать Дориан. Да уж, сбежав из-под опеки строгого отца, чьи приказы не подвергались сомнению, свою маму, о которой столько мечтала, я представляла несколько иначе. — Не переживай, Лейла. Теперь ты не одна, вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.

Утром, в назначенный час, наша компания снова воссоединилась. Мы с Лейлой появились не только в одинаковых платьях из струящейся ткани цвета аквамарина, но и сделали одинаковые прически, заколов волосы с одной стороны специальными ракушками.

— Доброе утро.

— Доброе… — увидев меня, Дориан потерял дар речи. В один миг зрачки его глаз расширились, заполняя радужную оболочку.

— Нравится? — обратилась к мужчинам Лейла, обняв меня за плечи. — Одолжила кое-что из своего гардероба.

— Вы обе неотразимы, — поддержал ее Росс, лучезарно улыбнувшись.

— Разрази меня гром! В такой тихой гавани я бы пришвартовался, — выдал как на духу Болтун Билли, мечтательно почесав затылок, за что едва не схлопотал от адмирала.

Стоило мне шагнуть к нему навстречу, взгляд синих глаз с возмущением замер на моем бедре с высоким разрезом.

— А ничего поприличнее не было?

— Оглянитесь вокруг, здесь все так ходят, — нашлась с ответом Лейла. — А вот в своем пышном платье Алайя точно привлекла бы всеобщее внимание.

Прорычав что-то невнятное, Дориан притянул меня к себе, обхватив ладонями талию. Остальные словно почувствовали, что нам надо поговорить, и оставили нас наедине.

— Не обижайся, мой южный цветок. Для меня ты самая красивая девушка на свете. Просто я не знаю, как реагировать на то, что твои прелести видны и другим.

— Спокойно, мой адмирал, спокойно. Потому что других мужчин, кроме тебя, я и не замечаю вовсе.

Для завтрака в уже знакомой ракушке нас по воде доставили во дворец. Он был вырублен прямо здесь, в скалах. И если снаружи это строение выглядело весьма скромно, то его внутренний размах и убранство с жемчугами, парчой и золотыми фонтанами поражало воображение.

— А почему ты не живешь во дворце с мамой? — возник логичный вопрос.

Лейла недовольно скривила нос, оглядываясь по сторонам.

— Не люблю я это все. Мне милее моя свобода… хотя бы ее иллюзия.

В этом мы с сестрой были похожи. Жизнь на корабле с Дорианом радовала меня в разы больше, чем золотая клетка в Азибаде.

— Девочки мои и дорогие гости! — встретила нас мама с распростертыми объятьями и радушной улыбкой. — Пожалуйте все к столу.

Стройная, моложавая, полная сил и энергии, она казалась мне идеалом женской красоты. Лишь рассказы Лейлы о навязанном замужестве и ее желание сбежать подальше от матери несколько настораживали.

Стол ломился от яств. У Луки от увиденного аж слюни потекли, а на лице просияла предвкушающая улыбка.

— Вот это мы сейчас набьем трюмы! — похлопал по брюху Болтливый Билли, но заметив порицающий взгляд моей матери, тут же исправился. — Извините, мисс. Хотел сказать, все выглядит очень аппетитно.

— Спасибо, мои повара старались на славу. Весь этот пир в честь возвращения Жемчужины и ее друзей, конечно же.

Я села по правую руку от матери рядом с Дорианом, Лейла — по левую. Росс отодвинул для нее стул и занял место рядом.

— Спасибо, мистер Кейси, вы очень любезны.

— Ну что вы, мне приятно заботиться о вас, милая Лейла.

Услышав это, наша мать недовольно повела бровью, но в этот раз ничего не сказала.

— Ты обещала, что ответишь на мои вопросы, — обратилась я к ней, едва утолив голод. — Расскажи, что тебе известно о моем даре?

— То, что поцелуй Королевской жемчужины способен открывать будущее и даровать удачу…

— Я тоже не раз читала легенду. А о даре исцеления и об обратной, темной стороне?

Мама настороженно обвела взглядом присутствующих за столом.

— Я расскажу, если каждый из них, приложив ладонь к сердцу, поклянется собственной жизнью держать рот на замке.

Все наши взгляды единовременно сошлись на Билли, и тот едва не подавился.

— А что я? Считайте, что я — мертвец, охраняющий клад! Я поклянусь, но для надежности, пожалуй, еще и закрою уши.

Когда с клятвами было покончено, мама продолжила.

— Слушай дочка и запоминай. Все, что нужно для исцеления: твое истинное желание, произнесенное вслух, и вода, которая направит энергию. Но есть и обратная сторона. Жемчужина способна не только избавлять от ран и болезней, но и насылать их на целые города и даже королевства. Конечно, по своей воле ты никогда не станешь делать этого, но попав не в те руки, или желая спасти кого-то близкого… — мама запнулась, словно сама пережила нечто подобное. — Просто знай, что, однажды встав на этот путь, с него уже не свернуть, а пропустив через себя темную энергию, так или иначе ты навсегда срастешься с ней, превратившись в смертоносное оружие.

— Выходит, стоит мне захотеть, и тем же поцелуем я смогу убить кого-то?

— Да, но и саму себя обречешь на одиночество и вечные скитания, потому что уже никогда не будешь прежней.

— О, Двуликий! Во мне живет спящее чудовище…

От ужаса по спине побежали мурашки, и я невольно поежилась. Теплые ладони Дориана, обхватившие меня за плечи, пришлись весьма кстати.

— Не бойся, Алайя, я буду рядом и никогда не позволю этому случиться. Ты создана нести людям свет и надежду на лучшую жизнь. И свою обязательно проживешь в любви.

Решительно поднявшись из-за стола, он склонился в поклоне перед моей матерью.

— Вы уже знаете, что мы с вашей дочерью обручены и любим друг друга, но я считаю правильным просить вашего благословения перед свадьбой. Мы планировали обвенчаться сразу же по возвращению в Саденвилл.

— Адмирал, как это мило, — растаяла мама под его синим взглядом. — Конечно, я благословляю вас с Алайей на этот союз. Но зачем ждать так долго, если мы можем обвенчать вас уже завтра под кроной священного дерева?

— Как здорово! — захлопала в ладоши Лейла. — Я буду подружкой невесты.

— Отличная идея! — поддержал маму Дориан. — Любимая, ты не рада?

— Рада, конечно, — натянула счастливую улыбку. Соединить наши жизни — было и моей мечтой, только меня почему-то не оставляло чувство, что моя мама что-то скрывает и делает это неспроста.

Глава 32

После завтрака нам предложили спуститься в пещеру, где находился древний храм богине Атаргатис, которой поклонялись русалки.

— Это невероятно!

— До чего красиво!

— Как звездное небо в морозную ночь, — принялись мы с восхищением рассматривать своды пещеры, от которых исходило насыщенное зелено-голубое свечение.

— В течении долгих веков здесь хозяйничал океан. А потом вода отступила, образовав систему пещер, заселенную удивительными светлячками, — рассказывала мама, спускаясь по массивным ступеням все ниже к величественной статуи морской девы, застывшей с зеркалом в одной руке, и с ракушкой в другой. — Солнце и Луна, заканчивая свое ежедневное путешествие по небесному своду, погружаются в море. Так и мы, дети Атаргатис, созданы для жизни в двух стихиях.

— А для чего в ее руке зеркало?

— Оно символизирует ночное светило, повелевающее приливами, и этим расширяющее магическую власть русалок.

— Я читал в древних манускриптах, что предыдущая Жемчужина, исцеляя нуждающихся, прибегала к помощи особой ракушки. Вам что-то известно об этом? — удивил нас своими познаниями Росс, а Лейла смотрела на него широко открытыми глазами, будто зачарованная.

— Правда?! Вот бы и мне такую ракушку, только где ее найти?

— Не хочу тебя расстраивать, Алайя, но по легенде она давно утеряна и покоится на дне морском.

— А вот и ошибаетесь, молодой человек, — с победной улыбкой возразила мама, словно только и ждала момента утереть ему нос. — По моему приказу ее много лет искали, и она ждет своего часа.

Громко хлопнув в ладоши, Мира приказала принести ракушку, а спустя несколько минут ее уже передали в мои руки. С виду, признаться, в ней не было ничего необычного.

— Приложи раковину к уху и слушай. Она поможет тебе настроиться на нужный лад и должна в разы усилить твой дар.

Подобным развлечением я занималась еще в детстве, сидя у окна в своей комнате в мечтах о море. Стоило приложить ракушку к уху, в ней действительно шумели накатывающие волны. Сперва так было и с этой, особой ракушкой, пока в какой-то момент из ее глубин не полилась чарующая музыка. Ее переливы звали за собой и будто бы поднимали над землей, унося в неведомые дали.

— Слышишь? А теперь попробуй сконцентрироваться на том, чье будущее хочешь приоткрыть.

Глядя на Лейлу и Росса, стоящих напротив, я невольно подумала о них. Как бы мне хотелось, чтобы моя сестра смогла избежать нежеланного замужества и составить счастье моего лучшего друга. Да, это только мечты, но, если бы такое действительно было возможно. Я же видела, как эти двое украдкой то и дело смотрят друг на друга.

— Покажи, на что способен твой дар, Алайя, — с нетерпением поторапливала мама.

Если бы женщинам от моего поцелуя тоже открывалось будущее, она, наверняка, уже воспользовалась бы такой возможностью, а так, в целях эксперимента, выбрала из присутствующих самую невинную и открытую душу.

— Лука, подойди к нам, дитя. Ты ведь расскажешь все, что тебе откроется в видениях?

— Да, мисс, расскажу.

— Вот и славно, — потрепала она его по голове, будто родного.

Как когда-то целовала отца во время утреннего ритуала, теперь я оставила поцелуй на его детской руке. Глаза мальчишки широко распахнулись, и он устремил невидящий взгляд прямо перед собой, словно смотрел в калейдоскоп, а в этот самый момент перед его глазами пролетали сотни картинок будущего.

— Ну же, рассказывай, что ты увидел?

— Я увидел, как ваша дочь уплывает с нами на корабле.

— Алайя?

— Нет, Лейла. В будущем я видел ее и капитан-лейтенанта Кейси на палубе…

— Этого не может быть! — перебила его мама, так и не дав договорить. — Она суждена Идрику.

— Вы слышали? Я уеду вместе с вами! — запрыгала от радости Лейла.

— Кто такой Идрик? — разволновался не на шутку Росс.

— Ее жених, — мама с гордостью вскинула голову. — Ему нет равных среди русалов.

— А вот и нет, никакой он мне не жених! Я уже отказала ему два раза, откажу и в третий.

— Ты не посмеешь, — мама и осмелевшая Лейла, ухватившаяся за ту самую надежду, о которой столько мечтала, не на шутку сцепились взглядами.

— Еще как посмею!

— Тогда сегодня же вечером я устрою турнир за твою руку по старинному обычаю.

— Но какой в этом смысл, если будущее уже предрешено? — пыталась я успокоить их обеих.

— Вот и посмотрим, — не сдавалась мама. — Я едва не сошла с ума, потеряв одну дочь, но сразу обеих… — смахнула она одинокую слезу. — Ты — русалка, Лейла, и твое место в русалочьем заливе! А я всего лишь пытаюсь уберечь тебя от своих ошибок.

— Каких ошибок? Ты же никогда ничего не рассказываешь. А стоит заговорить об отце, сразу убегаешь вся в слезах. Ну, конечно, как и сейчас, — бросила она вслед матери, поспешно покидающей священный храм Атаргатис.

Не прошло и получаса, а в заливе на каждом углу трубили о записи на предстоящий турнир за руку красавицы Лейлы. Увидев первого претендента в списке, а именно того самого Идрика, остальные русалы даже не решались попытать счастья.

— Я знала, что однажды этим и закончится, — приуныла сестра. — На такое испытание в здравом уме вообще мало кто решится, да еще и соревноваться с этой скалой из мышц и тестостерона.

— Ну что, кого из вас записать? — появилась рядом совсем юная русалочка, переводя вопросительный взгляд с Дориана на Росса, и несколько недоуменный на Болтуна Билли.

— Меня. Капитан-лейтенант Кейси, — вышел вперед Росс, задорно подмигнув моей сестре, а ее щеки тут же залились краской. — Нужно где-то расписаться?

— Да, пожалуйста.

— Еще желающие будут? — заигрывала русалочка, теперь откровенно поглядывая в сторону Дориана.

— Я бы с радостью, но завтра уже женюсь на своей возлюбленной.

— А вот я поучаствую, — огорошил нас Билли, выхватив из девичьих рук список и вписав туда свое имя. На манер Росса он тоже подмигнул Лейле, в этот раз ее пошатнуло. — Не робей, красотка, прорвемся. Чем морской черт не шутит? Да и вместе веселее.

По приказу матери за мной сразу же установили слежку, чтобы я ненароком не поцеловала одного из участников, подарив ему тем самым удачу. Признаться, у нас с сестрой были подобные мысли, и мы даже придумали, как отвлечь охранников, уж больно хотелось помочь Россу. Но сам капитан-лейтенант наотрез отказался в этом участвовать.

— Я — благородный дворянин, милые леди, а выиграть это состязание для меня дело чести.

Дориан поддержал его решение, а Росс определенно вырос в его глазах.

Остаток дня Лейла объясняла мужчинам, каковы правила турнира и что представляет из себя трасса с препятствиями, которую участникам предстояло преодолеть. Они даже составили карту, обговаривая те или иные маневры на определенных участках.

Пока трасса петляла по суше, никто из нас даже не сомневался в способностях Росса. Его отваге, ловкости и боевым навыкам мог бы любой позавидовать. Но тот участок, который проходил в затопленных пещерах, здесь, как бы ни старался, он априори уступал русалу.

— Перспективы, мягко говоря, не радужные, — заключил Дориан, опустившись рядом со мной на остывающий песок.

Солнце на горизонте клонилось к закату, а мы так и не нашли решения, как обычному человеку столько времени не дышать под водой. По результатам проведенных испытаний, Россу удавалось задерживать дыхание чуть более трех минут. Билли, который в детстве, как оказалось, работал ныряльщиком за жемчугом, справлялся чуть лучше. В пещерах были воздушные шапки и все равно этого было недостаточно.

— Вот бы нам жабролист, как в сказке, — мечтательно вздохнул Лука, одним за другим запуская из ладошки собранные камни в воду.

Весь день, пока взрослые были заняты делом, он фактически крутился у нас под ногами, не зная, чем себя занять. Естественно, и на его детскую болтовню никто даже не обращал внимания.

— Что ты сказал? А ну повтори, — загорелся Росс.

— Жабролист, я читал о нем в сказке.

— Молодец, Лука! Какой же ты молодец! — подхватил он мальчишку на руки, закружив в воздухе.

— Что тут у вас происходит? — больше других переживала Лейла.

— Помните, дневник моряка в кожаном переплете, который вы мне вручили по прибытии на Драконьи острова?

— Да, помню, — Дориан прищурил глаза на солнце.

— Так вот, ближе к концу он писал, что обнаружил на острове растение, от которого на время у него прорезались жабры. Тогда я счел это бредом, но после появления кракена, гигантских крабов и русалок, думаю, все возможно.

— Стоит попробовать, — согласился Маккейн. — Но почему тогда сами русалки о нем ничего не знают?

— А зачем оно нам? — усмехнулась Лейла. — У русалок и так появляются жабры и хвост, стоит нырнуть в воду. Расскажи, как выглядит это растение?

Кончики ее пальцев коснулись ладони Росса, и тот, не выпуская, с особой нежностью задержал их в своей руке.

— В дневнике был рисунок, но сам дневник остался в лагере на той стороне.

— Вам туда не попасть до заката, только я смогу пройти под водой.

— Когда окажешься в лагере, попроси помощи у капитана Спарка или мистера Бонни, им можно полностью доверять.

— Хорошо, — Лейла нервно сглотнула, глядя в глаза своему избраннику. — Вот увидишь, я найду это растение и принесу его в срок.

Резко развернувшись, сестра с разбега нырнула в море и исчезла, махнув хвостом. Не скрывая влюбленной улыбки, какое-то время Росс еще смотрел ей вслед, любуясь кругами на воде.

— Кто бы мог подумать, сегодня ночью я буду сражаться за сердце самой прекрасной русалки, а ведь еще недавно даже не верил в их существование.

— Не ты один, — по-братски толкнул его в плечо Билли. — Ну все, освободите мои плавники. Теперь я точно хочу выпить!

Глава 33

К предстоящему турниру все было готово, включая участников. Правда, наш бравый мистер Кейси не находил себе места, переживая за Лейлу, которая в одиночку отправилась неизвестно куда, а Билли сумел где-то раздобыть бутылку местного русалочьего пойла и уже пару раз к ней приложился.

— Три тысячи якорей мне в зад! Да сколько можно маячить перед глазами? — сорвался он на Росса и тут же перевел взгляд, полный сожаления, в мою сторону. — Извините, мисс Алайя, бес попутал.

— Мне бы твое спокойствие, — остановился наконец капитан-лейтенант, смерив взглядом своего товарища по предстоящему турниру.

— Хочешь отведать? — протянул Билли бутылку, а его темные глаза заблестели под стать золотой серьге, болтающейся в ухе.

— Спасибо за щедрое предложение, но нет. Если твое спокойствие на дне этой склянки, то мое — бесследно растворилось в море.

— Да будет уже изводить себя, ничего с ней не случится. Она выросла в этих краях и знает здесь каждый камень как свои пять пальцев. Или вернее сказать, как свой собственный хвост? — всерьез призадумался Билли.

— Только на это и осталось уповать. Но если Лейла и через полчаса не вернется, к черту турнир! Мы должны будем рассказать обо всем и отправиться на ее поиски.

Мне тоже становилось тревожно за сестру, но мы должны были дать ей шанс, ведь от этого напрямую зависело ее будущее.

— Лейла сказала, что вернется в срок, и я верю в нее. Прошу и вас поверить. Да, время на исходе, но оно еще есть.

На этом мы и порешили.

Когда на небе взошла луна, русалочья заводь преобразилась. Система зеркал, расставленных в особых местах, перенаправляла лунный свет, создавая по-настоящему волшебный эффект и тем самым освещая трассу испытаний даже под водой. Там, где лунного света было недостаточно, зажглись стройные ряды факелов.

Всех участников пригласили выйти на каменный помост. Росс и Билли поднялись на него первыми. Ожидаемо, толпа русалов и русалок, собравшихся посмотреть на представление, встретили чужаков холодно. А затем перед нами предстал и тот самый Идрик. С его появлением площадь буквально взорвалась от аплодисментов.

— Ну, конечно, встречают своего героя, — раздраженно прошептал Дориан, обнимая меня за плечи.

Он шел вальяжно, высоко вскинув голову, приветствуя столпившихся внушительным квадратным подбородком, словно ему не было равных. Влажные каштановые волосы струились по могучим обнаженным плечам, будто бы высеченным из камня.

— Это сам Посейдон сошел с картинки? Ему только трезубца не хватает, — озвучил мои мысли взволнованный Лука.

Прежде, я и Росса с Дорианом считала внушительных размеров и отменного телосложения, но сверх развитая мускулатура русала действительно впечатляла.

Неохотно повернув голову, Идрик почтил снисходительным взглядом своих соперников по турниру, и на его лице появилась нескрываемая дерзкая ухмылка.

Даже у меня зачесались кулаки, настолько это было неприятно. Представляю, что чувствовал в этот момент сам Росс.

— Где Лейла, ты ее случайно не видела? — обратилась ко мне мама, прежде чем выйти перед всеми на импровизированную сцену.

В этот вечер она была особенно нарядной, прям светилась вся, словно и не сомневалась в победе своего любимчика Идрика.

— Переодевается по случаю, чтобы предстать перед женихами во всей красе. Просила ее подождать, — бессовестно соврала я, оттягивая время.

Естественно, Дориану это не понравилось, и он тут же наградил меня фирменным порицательным взглядом. Но мама мне поверила, и, натянув широкую улыбку, вышла держать слово перед своим народом.

— Дети Атаргатис! Сегодня для меня очень волнительная ночь. Лучшие из лучших по старинному обычаю пройдут смертельные испытания, чтобы определить, кто из них по-настоящему достоин руки моей дочери, прекрасной Лейлы. А завтра, под кроной священного дерева, мы сыграем не одну, а сразу две свадьбы: Лейлы и Алайи — Королевской жемчужины.

Площадь снова взорвалась не стихающими аплодисментами, а высокомерный Идрик расплылся в еще более мерзкой улыбке.

Только мне было не до радости. Сердце с каждой секундой все больше сжималось, предчувствуя беду. Росс тоже заметно нервничал, готовый в любой момент сорваться с места следом за Лейлой.

— Думаю, самое время прекратить все это и отправляться на поиски, — обратилась я к Дориану. Он как раз собирался что-то ответить, но за нашими спинами раздался звонкий голос:

— Кого это вы собрались искать? Я что-то пропустила?

Оглянувшись, мы едва узнали ее, настолько она была ослепительна в летящем нежно-голубом платье и с прической, украшенной цветами. Но главное, сестра сияла от радости.

— Эээ… Завтра мы обе выходим замуж, — как можно мягче сообщила я.

— Что ж, отличная новость. Потому что мне удалось достать жабролист, и это растение действительно работает! — потрясла она небольшим тканевым мешочком в своей руке. — Ваш кок, мистер Бонни, минут пятнадцать дышал водой со мной наравне всего с одного листочка. Осталось только передать его Россу.

Обняв меня на радостях, Лейла поспешила на сцену, к матери и участникам турнира.

— Я тоже хочу сказать несколько слов, — с ее эффектным появлением русалочий народ несколько притих. — Хочу поблагодарить участников турнира, которые не побоялись сразиться за мою руку. Конечно, мои поцелуи не такие волшебные, как у моей сестры, и все-таки один поцелуй на удачу мне хотелось бы подарить.

На лощеной физиономии Идрика снова нарисовалась самодовольная ухмылка, которую так и хотелось стереть, но Лейла, будто бы не заметив его, прошла мимо прямиком к Россу.

Наблюдая за происходящим, мама едва из платья не выпрыгнула, но было уже поздно.

Приподнявшись на цыпочках, Лейла решительно обвила мужчину руками и поцеловала в губы. Росс не растерялся и ответил на поцелуй, обхватив девичью талию крепкими ладонями. Из толпы, сохранявшей молчание, раздались крики и свист, но эти двое не замечали ничего вокруг, наслаждаясь друг другом.

Дориан довольно улыбнулся и притянул меня к себе.

— Наш капитан-лейтенант растет на глазах. А ведь если так пойдет, уже завтра мы с ним породнимся.

— И правда, — задумалась я, не веря тому, как все удачно складывается.

Шепнув напоследок несколько слов на ухо, Лейла незаметно передала Россу мешочек с жабролистом и удалилась со сцены, присоединившись к нам.

— Ну все, начинается, — сжала она кулаки, нервно ими постукивая друг о друга.

Удар в гонг ознаменовал начало турнира, и все три участника сорвались с места, ступив на смертельно-опасную трассу.

Чтобы наблюдать за ходом турнира из залива, предварительно между ними тремя распределили цвета. Росс выбрал синий, Билли — черный, а Идрик — красный. Теперь, на контрольных точках, когда тот или иной участник миновал определенный отрезок пути, в костер подбрасывали специальное вещество, и в воздух поднимался сияющий столп дыма соответствующей окраски. Об этом еще накануне нам поведала Лейла, а сейчас все мы замерли в ожидании, наблюдая, какой цвет окрасит небо первым.

— Какое испытание они проходят? — волновался Лука.

— Преодолевают высокие ограждения, перебираются по мостикам и столбам, спасаясь от крокодилов и частокола, — пояснила Лейла, не сводя глаз с горизонта. — Синий! — подпрыгнула она от радости, первой заметив сигнальный огонь.

Хотели мы того или нет, но Болтун Билли с его душевной простотой, незаметно влился в компанию, и все мы за него тоже переживали.

— Смотрите, черный! — обрадовался Лука. — Билли справился вторым! Выходит, этот Идрик не такой и ловкий со всей его грудой мышц.

— А еще абсолютно безмозглый, — в сердцах подметила Лейла, а на горизонте показался столп красного дыма. — Теперь им предстоит пройти песчаное ущелье. Да защитит его, Атаргатис.

— Не переживайте так, наш Росс и по песку быстро бегает, — подбадривал Лука.

— Если бы там был только песок, — тяжело вздохнув, Лейла прикрыла глаза. — Это место — кладка яиц гигантских крабов, которую эти твари круглосуточно охраняют. Чтобы пройти ущелье, им предстоит сражаться, а сперва добыть спрятанное оружие.

— Выходит, нам повезло, потому что Росс уже знаком с этими крабами благодаря пиратам, — усмехнулся мальчонка.

Только нам с Дорианом и Лейлой отчаянно не хватало его оптимизма. Особенно, когда в ночное небо поднялся красный столп света и русалы принялись ликовать, а синего и черного все не было и не было.

Сердце отбивало бит, руки начали нервно подрагивать, и не только у меня, но и у сестры.

— Лука, миленький, ты ведь точно видел его живым в тех картинках будущего? И эти видения всегда сбываются, правда? — на девичьих глазах проступили слезы.

— Еще как видел, и Росса, и Билли… Смотрите! Синий и черный загорелись одновременно, значит, они просто помогали друг другу.

— Слава Двуликому!

Мы с Лейлой захлюпали носами, не скрывая подступивших слез.

— А ну идите сюда, — обнял нас с двух сторон Дориан, растирая плечи. — Отставить слезы, — раздалось его поставленным голосом, настраивая на боевой лад. — Чтобы вы знали, мы с мистером Кейси и не из таких мясорубок выходили живыми. Так что, за его сохранность можете даже не волноваться. Он у нас в рубашке родился! Столько боев и всего одно серьезное ранение.

— Спасибо, что вы у меня есть, — призналась Лейла, глубоко вздохнув. — Теперь я понимаю, что значит иметь настоящую семью и поддержку.

Следующим испытанием был подвесной мост над пропастью с хищными птицами, зубоклювами. Еще накануне Лейла рассказывала про этих тварей — у них такие мощные крылья, что, если прицепятся, с легкостью утащат в свое логово высоко в горах и скормят вечно голодным птенцам.

Когда на горизонте вспыхнул черный, а сразу за ним синий и красный, мы не поверили своим глазам.

— Билли лидирует? — призадумалась Лейла, обхватив лицо руками, словно ее настигла новая догадка. — А вдруг, мне суждено уехать с острова, но вовсе не женой Росса?! Ведь, кто конкретно станет моим мужем, не было в твоих видениях?

— Нет, я просто видел вас троих на палубе «Верного», — отозвался Лука, почесав затылок. — Если присмотреться, наш Билли тоже отличный парень, если, конечно, его отмыть, причесать и обучить хорошим манерам.

— Но он не Росс! — снова отчаялась Лейла, а мы с Дорианом даже не знали, что сказать на это и чем ее успокоить. — Ладно, будем надеяться на лучшее. Мост они прошли, впереди затопленные пещеры.

Глава 34

Наверное, так всегда бывает, если чего-то очень сильно ждешь. Время тянулось невыносимо долго. Как когда-то на палубе, Дориан достал из кармана брюк свои старинные часы с фамильным гербом, и вложил их в мои ладони.

— Прошло всего несколько минут, еще слишком рано, — кивнул он на стрелки, — в лучшем случае, они преодолели треть пути.

Площадь снова взорвалась аплодисментами.

— Красный, — с грустью подтвердил Лука. — Плавает этот громила Идрик неприлично быстро.

— Ничего, ему еще предстоит подняться в гору и попасть из лука в живую мишень.

— А что за мишень? — заинтересованно прищурился Дориан.

Весь день мы были так заняты решением проблемы с затопленными пещерами, что даже не поинтересовались, куда в итоге предстоит стрелять. К тому же, Росс — самый меткий стрелок на флоте, и в его способностях никто не сомневался.

— В дракона, в кого же еще, — как ни в чем не бывало поведала Лейла. — Их здесь много на островах.

— Драконы?! — прозвучало в один голос.

— Ну да, острова-то Драконьи. Они живут в горах, летают высоко под облаками, мы их почти не замечаем. Питаются в основном дарами моря. Но, когда драконов становится слишком много, они начинают охотиться и на суше. Тогда наступают страшные времена. Вот наши предки и придумали этот обычай, чтобы держать их численность под контролем. Чья стрела пронзит сердце дракона, тот и станет победителем.

Вдалеке, у подножия горы, вспыхнул костер, и синий столп устремился в небо.

— У него получилось! — Лейла и Лука хлопали от радости в ладоши. Вскоре показался и черный дым, а значит, Билли тоже прошел пещеры.

— Разрыв с Идриком небольшой, всего пара минут, — улыбнулся Дориан, сверившись с часами.

— Очень интересно, как им это удалось? — появилась рядом с нами мама, окинув меня и сестру подозрительным взглядом. — Нет, в пещерах, конечно, есть воздушные карманы, но проплыть так быстро этот отрезок не смог бы ни один человек.

— Ты еще смеешь говорить об этом?! — Лейла подперла кулаками бока, с каждым шагом наступая на матушку. — Впервые в жизни я влюбилась по-настоящему, попросила тебя убрать этот участок из турнира, сравнять их шансы. Но нет, ты все сделала по-своему! А что, если бы Росс погиб там, как бы ты после этого смотрела в мои глаза? Такого счастья ты мне желала?

— Лейла, доченька, прости. Откуда я могла знать, что у тебя чувства к этому мужчине? Я думала это так, обычный протест мне на зло…

Договорить Мира не успела. Всех присутствующих оглушил ужасающий рев. Небо окрасилось всполохами пламени, а прямо над нами пронесся рассвирепевший дракон.

— Берегись! — закричали русалы, разбегаясь. — Все во дворец, в укрытие!

— Что происходит?

— Все плохо, очень плохо, — запаниковала мама, схватившись за голову. — Такого не должно было случиться, но, похоже, Идрик промазал и только разозлил его. Теперь, если дракона не остановить, он спалит наш город дотла.

— Берите Луку и уходите с остальными во дворец! — скомандовал Дориан.

Казалось, во всем этом безумии, он единственный не терял самообладания, твердо зная, что делать.

— А как же ты?

— Помогу русалам подготовиться к встрече с огнедышащем ящером, на случай, если Росс и Билли не прикончат его раньше.

— Дориан… — мои губы в невинной ласке коснулись его шершавой щеки. — Люблю тебя.

— И я тебя люблю, мой южный цветок. А теперь поспеши!

На входе в каменный дворец, спрятанный в скалах, образовалось столпотворение. Кто-то из русалов, не желая терять времени, разворачивался и нырял в залив, предпочитая переждать опасность в море. Теперь, там и тут из воды торчали их любопытные головы, со всем вниманием наблюдавшие за происходящим в небе.

Русалы, что посмелее, под руководством Дориана готовили луки и какие-то особые стрелы.

— Что они делают? — поинтересовалась я у Лейлы.

— Смазывают наконечники специальным ядом. Без него дракона не одолеть, слишком велик.

Оказавшись во дворце, мама повела своих подданных в специальное убежище, но мы с сестрой и Лукой в какой-то момент свернули в противоположную сторону.

— Там тоже относительно безопасно. А еще хороший обзор на долину, — пояснила Лейла.

Такой расклад меня устраивал. Когда наши любимые мужчины остались под открытым небом сражаться с чешуйчатым, отсиживаться где-то, не зная, что с ними происходит, я все равно бы не смогла.

Дракон, круживший до этого высоко в небе, пошел на снижение, делая крюк над той самой горой. Росс и Билли были к нему ближе всего, на первой линии обороны.

— Ну же, Росс, миленький, вся надежда на тебя, — приговаривала Лейла, нервно теребя ленты на своем платье. — Драконы очень умные и злопамятные. Если чешуйчатый вернется в заводь, разом спалит все дома.

Дориан и русалы на берегу тоже были наготове. Да, я не должна была думать о плохом, но эти гадкие мысли так и лезли в голову.

Что, если дракона не остановят, и Дориан сгорит в его адском пламени? Жизнь без него станет пустой и бесцветной. Зачем мне такая жизнь?

Все решится сейчас, в ближайшую минуту. От понимания этого перехватило дыхание, а сердце принялось колотиться о ребра, как молот о наковальню.

Громко взвыв, дракон гаркнул огнем и будто бы дернулся в небе. В последний раз он расправил свои могучие крылья, после чего камнем обрушился вниз, к подножию горы. В это же время над одним из костров высоким столпом поднялся ярко-синий дым.

Росс справился! Прошел этот немыслимый турнир, да еще и дракона одолел в угоду моей безумной матери.

Мы с Лейлой и Лукой принялись дружно обниматься. Они еще что-то визжали и прыгали от радости, а я не могла устоять на месте и рванула на улицу.

Выбежав на ступени, я жадно втянула носом ночной воздух, выискивая глазами адмирала. Он и сам спешил ко мне навстречу, а, подойдя ближе, привлек к себе, сжимая в объятьях.

— Все позади, Алайя, я с тобой… — раздалось его баритоном, таким мягким, теплым, рвущим душу на части.

Пальцы вжались в твердые плечи, желая заморозить этот момент в памяти, а я чуть не задохнулась от облегчения, настолько острого, что из глаз теплыми струйками хлынули слезы.

— Ну что ты, маленькая моя? — я улыбнулась, чувствуя мокрые дорожки на щеках, которые он заботливо вытирал пальцами. — Завтра будет новый день. Самый лучший в моей жизни.

— Это еще почему? — решила схитрить я, не в силах оторвать взгляда от его синих глаз, ставших такими родными.

— Потому что уже завтра мы поженимся.

Все следующее утро мама извинялась перед нами за содеянное, с особым усердием вымаливая прощение Лейлы. Росса и Билли она официально объявила героями, лично каждого из них расцеловав. Дориан каким-то чудом тоже попал под раздачу. А еще, на празднование нашей двойной свадьбы мама открыла проход между мирами, пригласив всех людей с корабля разделить с нами радость.

Мистера Хонга, который все это время лечил раненых на «Верном», тоже должны были доставить. Я уже представляла восторг на его лице, когда он узнает о гигантских крабах, зубоклювах, битве с драконом, а главное, пополнит свою коллекцию иноземных растений бесценным жабролистом.

— Может, еще на немного останетесь? — пока мы с Лейлой примеряли свадебные платья, которых мама предоставила нам в изобилии на любой вкус и цвет, сама она так и ходила кругами.

— Прости, но уже завтра мы отправляемся в Саденвилл. Грядет кровопролитная война.

— Тем более! В наших краях вам будет спокойнее, до Драконьих островов не так-то просто добраться. А там гляди, и детишки пойдут…

— Вот и приплывешь к нам в гости, внуков нянчить, — хихикнула Лейла, которой особо не терпелось под венец, а затем отбыть на корабле подальше от назойливой матери. — Нет, что-то с этим платьем не то. Пойду примерю следующее, — скривила она нос, разглядывая собственное отражение.

— А ты, Алайя, что скажешь? — в глазах матери все еще теплилась надежда. — Уж нам-то с тобой после стольких лет разлуки точно найдется, о чем поговорить.

— Я — Жемчужина, мам. Мой дар призван служить людям, не мне отсиживаться в безопасности, когда другие гибнут на поле сражений.

Я видела, как она расстроилась, услышав это, но ничего не могла поделать. Помимо того, что к границе Северного королевства вот-вот подойдет целое полчище Нуб-Сахана, Дориан торопился в Саденвилл еще и по какому-то очень важному личному делу.

— Остановимся на этом? — скрыв грусть за улыбкой, мама принялась расправлять юбку, воздушным облаком опустившуюся у моих ног.

Я выбрала более закрытое платье, с привычной длиной в пол, без откровенных разрезов на бедрах, которые так любили русалки. Ткань необычного тонкого плетения, нежнее любого кружева, сама по себе была шедевром, чтобы изощряться с фасоном. Аккуратные украшения из жемчуга подходили к нему как нельзя кстати.

— Да, мне нравится. И мои любимые серьги отлично смотрятся.

— Я тоже их когда-то очень любила, Алайя. Приятно, что Южный король сдержал обещание, отдав их тебе. Хоть какая-то частичка меня все время была с тобой… Это подарок вашего отца.

За все те дни, что мы провели вместе, мама впервые сама о нем заговорила.

— Пожалуйста, расскажи о нем. Мы имеем право знать, — появилась за ее спиной Лейла в новом платье, мягко опустив ладонь на плечо матери.

— И о том, как так вышло, что нас смогли разлучить, — этот вопрос интересовал меня больше всего.

— Что ж, пришло и для этого время, — потянув за собой, мама усадила нас вокруг чайного столика и начала свой рассказ. — Когда-то я тоже была молода, мечтала о любви, свободе и приключениях, прямо как вы сейчас, мои красавицы-невесты. А еще уплывала тайком от строгого отца в залив, полюбоваться на заморские корабли и чужаков, которые высаживались на берег. Молодой офицер сразу поселился в моем сердце. Они пробыли здесь всего сутки, пополнили запасы пресной воды и отчалили, но дважды миновать кракена не сумели.

— Все погибли?

— Да. Все, кроме вашего отца. Мне запрещалось делать это, но я спасла его, устроила в хижине на берегу, а потом выхаживала несколько дней, пока он не пришел в себя.

— Он тоже полюбил тебя, как только увидел? — переживала Лейла.

— Нет. Узнав, что я русалка, он насторожился и довольно долго присматривался ко мне. На этом острове для него все было чужим, враждебным, а он чувствовал себя одиноким и мечтал лишь о возвращении домой. Не рассказывал, но я и так понимала, кто-то ждал его на тех далеких берегах. Отчаявшись, я нарушила еще одно правило — провела его на другую сторону, открыв наш волшебный мир.

— Как он отреагировал?

— Не поверил собственным глазам, — улыбалась мама, вспоминая отца, а от нее самой исходил особый свет. — Он был очень любознательным и начитанным человеком. Просто не умел сидеть без дела. Весь этот город, водяная мельница, система лунных зеркал и подвесных мостов — это он разработал и построил. Я была рядом, помогая освоиться, стать своим в неизведанном мире. Это было прекрасное время.

— Он больше не мечтал о доме?

— Первый год не проходило и дня, чтобы он не всматривался в горизонт в ожидании других кораблей. Но на нашем острове гости — большая редкость, кракен исправно справлялся со своей задачей. В итоге, ваш отец смирился, а в его глазах все чаще отражалась моя улыбка. Он был особенным мужчиной, так мне тогда казалось. Русалы приняли его за своего, а нам позволили пожениться.

По маминым щекам побежали слезы, но, главное, сама она в этот раз никуда не убегала, взяв нас с Лейлой за руки.

Глава 35

— Что случилось дальше? — заерзала я на стуле в нетерпении.

— Мы прожили вместе три года. Мой строгий отец так гордился моим избранником и во всем доверял ему, что в качестве подарка поднял корабль с морского дна.

— Такое вообще возможно? — недоумевала я.

Мама с сестрой заговорщически улыбнулись.

— У русалок свои секреты.

— Видели бы вы его счастливое лицо! С этим кораблем ему словно крылья подарили. Он обещал, что вернется, как только закончит какие-то важные дела из своей прошлой жизни. Я верила любимому мужу, знала, что не смогу удерживать вечно. С собой я наплакала ему столько слез, что хватило бы целой флотилии миновать кракена. Он поклялся мне в вечной любви, и его парусник скрылся за линией горизонта.

— Так он вернулся или нет? — хмурилась Лейла.

Мира тяжело вздохнула.

— Ожидая его возвращения, я проглядела все глаза. Дни шли, сердце разрывалось от тоски, а потом, когда меня начало мутить от любых запахов, я даже решила, что смертельно больна, — усмехнулась мама. — Узнав, что беременна, моему счастью не было предела. Так и хотелось послать весточку вашему отцу, он бы точно обрадовался. Мы и прежде мечтали о детях, но забеременеть никак не удавалось.

Роды были трудными, затяжными. Лейла родилась первой, выплыла, будто рыбка, а вот человеческое дитя далось мне непросто. Огласив громким плачем, ты буквально явила себя миру, а еще вся сияла жемчужным светом. Я потеряла много крови. Знахарка говорила, в тот день сама Атаргатис вытащила меня с того света.

Вот только счастье не приходит в одиночку, беда всегда бродит где-то рядом. В ночь весеннего равноденствия на остров на богатом судне высадились чужаки. Они словно знали все наперед и сумели обойти препятствия, включая кракена. Нас подкараулили во время молитвы под священным деревом, моему престарелому отцу приставили нож к горлу.

Я и сейчас помню глаза этого безумца, отчаянно желавшего спасти свою умирающую супругу. Он не оставил мне выбора, сказал, если не отдам Жемчужину, убьет моего отца, заберет обеих дочерей, а затем взорвет проход между нашими мирами.

— Это был Южный король? — прошептали губы, едва я представила всю эту ужасную картину в красках.

— Да, он самый. Я молила его не разлучать нас, грозила местью, выкрикивая имя вашего отца, хватала чужестранцев за ноги, когда тебя, такую крохотную и беззащитную, силой вырвали из моих рук.

«Не плачь, глупая женщина, она будет жить, как принцесса, и никогда ни в чем не будет знать нужды. Слово короля», — бросил он напоследок, словно это могло утешить убитую горем мать.

После ее рассказа, уже не только мама, но и мы с Лейлой рыдали в три ручья.

— Мам, но ты так и не сказала, как звали нашего папу и что с ним стало?

— Ах да, — будто бы спохватилась она, обмахиваясь платком, только ее слезы все равно продолжали капать со звоном на пол, становясь похожими на россыпь драгоценных камней. — Ваш отец, Терри Пулман, погиб где-то в северных водах. Я узнала об этом несколько лет спустя, когда другие русалы обнаружили его корабль разбитым о скалы…

Терри Пулман, Терри Пулман, Терри Пулман…

«Разрази меня гром!» — всплыла в голове излюбленная присказка Билли. Ведь это к нему в Саденвилл меня и отправлял отец, когда давал последние инструкции. Да, абсолютно точно! Так и сказал: «В академии отыщешь моего старого друга, профессора Терри Пулмана, и покажешь ему кольцо братства».

Пошатнувшись, я схватилась за спинку стула. Мысли проносились в голове со скоростью света. Нет, это не может быть случайным совпадением! Выходит, Южный король отыскал моего родного отца со слов матери, когда та грозилась расправой, а потом, столько лет спустя решил искупить вину и воссоединить нас? Интересно, а сам Терри знает вообще, что у него есть дочери?

— Родная, с тобой все в порядке? Да на тебе лица нет, — распереживалась мама. — Простите, что вывалила на вас все это в день свадьбы, но, раз вы уезжаете, когда еще нам удастся вот так поговорить по душам?

Я так и не смогла рассказать маме, что наш отец, которого она считала погибшим, жив, здоров и преподает в академии в Саденвилле. Сперва мне самой хотелось все выяснить и убедиться в этом. За годы ожиданий и одиночества мама и так настрадалась, чтобы сейчас снова ранить ее сердце ложными надеждами.

В соответствии с русалочьими традициями, нас с Лейлой по воде, на уже знакомой ракушке, запряженной морскими коньками, доставили к священному дереву. Когда мы прибыли на место, под его раскидистой кроной, усыпанной цветами, собралось полным-полно гостей.

— До чего же волнительно, сердце так и клокочет в груди, — сестра глубоко вздохнула и протяжно выпустила воздух.

— Вот так, — улыбнулась я. — Дыши, родная, и ничего не бойся. Не съест же тебя мистер Кейси, в конце концов? Хотя, ты такая хорошенькая…

Наш разговор с матушкой по душам не закончился историей об отце. Также она сочла необходимым подготовить нас с Лейлой к первой брачной ночи, просветив своих невинных дочерей во всех подробностях относительно того, что и как следует делать.

«Русалки во все времена считались искусными любовницами. Слушайте и запоминайте, дочери мои…» — так и звучали в голове ее мудрые наставления, отчего мы с Лейлой, даже идя под венец, без конца переглядывались, хихикали и краснели.

Взявшись за руки, мы с сестрой шагнули на специальную дорожку, ведущую к священному дереву. В этот же момент музыканты подхватили чувственную мелодию, и все присутствующие разом повернули головы в нашу сторону.

Дориан и Росс, такие статные и красивые в белоснежных брюках и синих камзолах, в окружении гостей встречали нас на специальной площадке, усыпанной лепестками. Стоило мне поймать на себе их взгляды, неуместное смущение накрыло волной. Все это время, в отличие от более эмоциональной Лейлы, я каким-то чудом умудрялась сохранять спокойствие, но теперь, от избытка эмоций, и у меня перехватило дыхание.

— А это еще что за красавец рядом с Россом? Неужели, наш Билли? — прошептала на ухо сестра.

— И правда, Билли! — не верила я своим глазам, не узнавая в молодом симпатичном мужчине в серебристом камзоле, неопрятного малого с плешивой бородкой и золотой серьгой в ухе. Подстриженный, побритый, в новой одежде, он будто бы стал другим человеком. А еще наконец перестал сутулиться и расправил плечи, обретя веру в себя.

Мы с Лейлой подходили все ближе, не в силах оторвать взгляда от наших красавцев-женихов. Они тоже, не отказывая себе в удовольствии, рассматривали наши свадебные наряды. А еще заметно волновались, что было для меня особенно удивительно.

Все-таки странный народ, эти мужчины. Перед лицом опасности, угрозой для жизни и бровью не поведут, закроют собой и полные решимости бросятся под пули врага. А здесь, на пороге венчания, когда две хрупкие девушки готовы поклясться им в вечной любви, эти бравые вояки вдруг не находят себе места. Поймав себя на этой мысли, я невольно улыбнулась.

— Алайя, любимая, — шагнул ко мне навстречу мой адмирал, вставляя в прическу заготовленный цветок священного дерева.

Тот же ритуал проделали и Росс с Лейлой, после чего наши запястья попарно перевязали специальными лентами.

— Добро пожаловать под мою крону, — раздался мягкий женский голос с хриплыми нотками, начиная церемонию венчания. — Боги и богини наших народов, приветствуем вас у священного дерева! Мы собрались здесь, как в древние времена, чтобы заключить союз любящих сердец перед вашими лицами. Придите к нам и будьте свидетелями!

— Приветствуем тебя, Создатель миров! — произнесли в один голос дамарцы.

— Приветствуем тебя, богиня Атаргатис! — подхватили русалы.

— Приветствуем тебя, Двуликий! — мой одинокий голос неожиданно поддержал кто-то из пиратов, оказавшийся той же веры, и я невольно улыбнулась.

Сегодня, в честь праздника, их решили освободить, предварительно обезоружив и взяв с каждого особую пиратскую клятву. Я и прежде слышала, что пираты суеверны, а Билли лишь подтвердил мои догадки. «Даже после бочонка рома никто из них не рискнет нарушить ее, настолько боятся, что безглазый Джонс явится за ними с того света», — заверил нас он.

— Боги и богини! Перед вами сегодня сразу две пары: Дориан и Алайя, Росс и Лейла. Они стоят в этом священном месте, готовые соединиться клятвой супружества. Если кто-то из присутствующих знает причины, по которым они не могут быть вместе, говорите сейчас или замолчите навечно!

Последняя фраза из уст тетушки-дерева прозвучала несколько грозно. По спине поползли мурашки, а Дориан еще крепче сжал мою ладонь в своей. Присутствующие гости тоже притихли, переглядываясь между собой: вдруг кто-то с такой причиной все-таки найдется?

— Да шучу я, шучу, — к всеобщему удивлению рассмеялось дерево, а на нас, словно по волшебству посыпались белоснежные лепестки. — Разве могут быть причины, чтобы не соединить эти любящие сердца вместе? Они же созданы друг для друга! Обменяйтесь своими клятвами пред лицом богов и будьте счастливы, дети мои.

Повернувшись ко мне лицом, Дориан подхватил мою руку и приложил к своей груди, где отчаянно быстро и неприлично громко колотилось его могучее сердце.

— Алайя Торес, в присутствии богов и богинь обоих наших народов я беру тебя в жены. Я разделяю с тобой свою жизнь, свою душу и свою судьбу. Все, что я имею, теперь и твое тоже. Северные волки любят навсегда. Клянусь до конца своих дней хранить тебе верность, защищать и беречь тебя, заботиться о тебе и детях, которых ты родишь мне. Да будет нерушим наш союз!

— Да будет нерушим ваш союз! — дружным хором подхватили дамарцы.

Между нами разливалось что-то жаркое, заполняющее пространство. Простое действие, почти интимное движение, мимолетный вкус на губах, окончательно вытеснили из головы разум и заготовленную клятву, которую я с таким упорством повторяла все утро. Что ж, значит буду импровизировать и говорить от сердца.

— Дориан Маккейн, в присутствии богов и богинь обоих наших народов я беру тебя в мужья. Войдя в мою жизнь, ты наполнил ее смыслом, стал моей судьбой, и забрал мою душу. Нет такого момента, чтобы я не думала о тебе, не вспоминала твои глаза и губы, биение твоего сердца, запах, которым дышу. Я твоя, мой северный волк, а ты мой до скончания веков.

Дориан смотрел на меня, не отрываясь, словно мы были вдвоем под этим вековым деревом, а все вокруг куда-то растворились. В один миг зрачки его синих глаз расширились, заполняя радужную оболочку и засияли особым блеском.

— Никогда тебя не отпущу. Ты ведь знаешь об этом? — прошептал он в мои губы, склоняясь все ниже для поцелуя.

— И не отпускай…

Глава 36

Празднование проходило в русалочьем заливе на побережье, в городе, построенном моим отцом. После рассказа матери, мысли о нем все чаще посещали мою голову. Я могла бы корить его за нарушение клятвы, данной маме, за то, что бросил ее, так и не вернувшись. Но, кто знает, какие обстоятельства заставили его сделать это?

— Алайя, все в порядке? — переживал Дориан, поймав мой задумчивый взгляд. — Все веселятся, а ты будто не с нами вовсе. Или это из-за скорого отъезда? Знаю, тебе хотелось бы провести больше времени со своей новообретенной матерью…

— Нет, любимый, дело не в этом, — вот чего мне точно не хотелось, так это портить ему праздник своими размышлениями и догадками касательно отца. Поэтому я просто улыбнулась, опустив голову на крепкое мужское плечо. — Все хорошо, переволновалась на радостях.

Росс и Билли, оказавшись за столом в кругу друзей, без устали делились впечатлениями от прохождения турнира. Нам и наблюдать за тем, как где-то там вдали поднимались в небо цветные столпы дыма было волнительно, а от рассказа самих участников тех самых испытаний, по-настоящему захватывало дух.

— Я сперва разогнался на полных парусах за нашим капитан-лейтенантом, перескакивая с одного столба на другой, а потом с дури как глянул вниз — сердце так и ухнуло в пятки!

— Что, что там было, Билли?

— Частокол и крокодильи пасти, готовые разорвать нас на куски, вот что! Будто в глотку морскому дьяволу заглянул.

Стоило Билли начать говорить, все взгляды за столом невольно становились прикованы к нему. Он был незаурядным рассказчиком. Да и смотреть на этого молодого подтянутого мужчину стало одним удовольствием. Русалки тоже оценили его преображение и не оставляли нашего Билли без внимания.

— В ущелье с крабами было еще веселее. Если бы не твоя уловка с копьем, Билли, не видать мне этой славной победы и красавицы жены. — Росс салютовал своему новому приятелю бокалом. — Северные волки не остаются в долгу. Если когда-то тебе что-то понадобится…

— Да будет вам, мистер Кейси, — махнул рукой Билли. — Или уже забыли? Если бы не вы, сидеть мне сейчас не за этим славным столом, а в гнезде зубоклюва. Та крылатая тварюга так крепко в меня вцепилась, что уже подняла над мостом. Спасая меня, Росс в прыжке отрубил ей ноги. Те, кстати, остались болтаться на моем горбу, пока я с дикими воплями пересекал мост. Так всех тварей и распугал, еще и этот участок прошел первым.

За столом все дружно смеялись и чокались бокалами. После церемонии венчания Росс не выпускал руки Лейлы из своей, будто боялся ее потерять. Она и сама боялась этого, не сводя влюбленного взгляда со своего молодого супруга. Я знала, как сильно сестра гордилась им, потому что чувствовала тоже самое по отношению к Дориану. Порывистый, как морской ветер, сильный, как океан, таинственный, как глубокое озеро, он покорил мое сердце сразу и навсегда.

Как же я была счастлива за сестру и Росса! За нас всех! Оттого где-то в глубине души мне хотелось, чтобы этот чудесный день никогда не кончался.

Высоко в небе взошла луна и русалочья бухта благодаря системе зеркал засияла волшебным светом. Немного уставшие, но невероятно довольные празднеством, мы с Дорианом кружились в танце. Ветер нежно перебирал мои волосы, наполняя запахом соли и цветущих растений, а касания его горячих ладоней даже сквозь ткань платья все больше распаляли самые потаенные желания.

Остановившись, он посмотрел в мои глаза долгим затуманенным взглядом, и сердце зашлось в бешеном ритме, предвкушая.

— Думаю, самое время проститься с гостями, — медленно наклонившись, Дориан накрыл мои губы своими.

Я сразу поняла, у него снова были видения, но не такие, как обычно. Он судорожно сглотнул, дыша хрипло, с надрывом. А этот его взгляд… На меня еще никто и никогда так не смотрел.

— Что ты увидел? — синие глаза напротив потемнели от желания.

— То, что еще тысячи раз хочу пережить с тобой наяву.

По случаю первой брачной ночи предоставленный нам домик был украшен цветами, гирляндами из ракушек, а еще в нем повсюду горели свечи.

— Здесь так красиво, — прошептали губы, словно, произнеси я это вслух, и царившее в помещении волшебство могло раствориться.

На мужественном лице Дориана играли свет и тени. Склонив голову на бок, он продолжал безотрывно смотреть на мое лицо, словно и не видел ничего вокруг.

— Очень красиво…

Широкие ладони опустились на мою талию, притягивая к себе, вжимая в твердый торс. Я чувствовала, как пылает его тело, и как плавится моя душа в этих жарких объятьях.

— С самого первого дня, как вдохнул запах твоих волос, ты стала моим наваждением, Алайя, — прошептал он мне на ухо, и сердце гулко забилось в груди.

— А ты моим… — призналась в ответ, пересилив робость.

Будто в подтверждение этого, я запустила руку в его темные волосы, подушечками пальцев пробежалась по щеке с проступившей жесткой щетиной. Спустилась ниже, расстегивая подрагивающими от волнения пальцами пуговицу, а затем еще одну, и еще, обнажая широкие загорелые плечи.

Пусть мои движения были неумелы и неловки, в эту ночь мне хотелось быть самой лучшей для своего мужчины. Покоряясь настойчивому желанию, я потянулась к его губам. Дориан с готовностью ответил.

Его безудержные поцелуи были горькими и сладкими одновременно, доводящими меня до грани безумия. Нырнув под платье, мужская ладонь накрыла мой живот. На эту нежную ласку внутри тут же что-то отозвалось, запульсировало, забилось раскрученной пружиной, словно мое тело только и ждало этого.

Чувственные движения с плавными волнообразными соприкосновениями разжигали задремавшее желание. Это было похоже на танец, где наши тела пели свою собственную песню.

Твердые пальцы сорвали с плеч подвенечное платье, и оно белым облаком опустилось к ногам, оставив меня стоять обнаженной перед лицом своего мужа. Довольный увиденным, Дориан принялся покрывать мое тело поцелуями.

Едва он коснулся губами моей груди, провел пальцами вдоль позвоночника, меня затрясло от его дразнящих прикосновений. Кровь раскаленной лавой хлынула по венам, растворяя остатки неловкости.

Полный решимости, он подхватил меня на руки.

— Но здесь нет кровати, лишь гамак, — нервно хихикнула я, обхватив руками его крепкую шею. Дориан продолжал меня целовать, напористо, требовательно, умело доводя до беспамятства.

— Поверь мне, так даже интереснее…

Я верила. А еще закрыла глаза, полностью отдавшись его власти.

Косые солнечные лучи, пробиваясь сквозь шторы, через всю комнату тянулись к моему сонному лицу. В домике было свежо и благоухало цветами, как ранним утром на лугу, когда с их лепестков еще не сошла жемчужная роса.

Я потянулась, прогибаясь в спине. Ноющие мышцы в особых местах тут же напомнили о жаркой ночи, а гамак, в котором мы так и уснули вдвоем, пришел в движение. Спать на груди любимого, к моему удивлению, оказалось очень даже комфортно.

— Куда-то собралась, женушка? — Дориан тут же притянул меня к себе, нежно целуя в висок.

— Разве что, попрощаться с мамой перед отъездом.

— Это мы еще успеем, — мужских губ, таких красивых и желанных, коснулась лукавая улыбка. — Мама подождет…

Сколько бы мы не отдавались друг другу, нам все было мало. Я и во время завтрака постоянно ловила на себе его жадный взгляд. От непрошенных воспоминаний сладко екало в животе, а мои щеки неустанно краснели.

Вроде и не произошло ничего особенного, но я чувствовала, что этим утром проснулась другой, будто переродилась, а мы действительно стали единым целым. Теперь весь мой мир, все мои желания и мечты вращались вокруг одного единственного мужчины.

«Верный» покачивался на волнах, ожидая, когда последние члены экипажа поднимутся на борт, а мы все никак не могли распрощаться с мамой.

— Берегите себя, дети мои. И обязательно приезжайте, я всегда буду вас ждать, — смахивала она слезы и обнимая по которому кругу то меня, то Лейлу, то Росса с Дорианом. То теребя по голове Луку и Билли. Последний, к слову говоря, зацелованный русалками, больше всех не желал покидать Драконьи острова.

— Конечно, приедем, мам, и еще не раз.

Напоследок она вручила мне ту самую ракушку, усиливающую мой магический потенциал, а Лейле надела на руку серебристый браслет, усеянный россыпью переливающихся драгоценных камней.

— Какой хорошенький! Спасибо, — расцеловала ее сестра.

— Хорошенький и не только. С ним ты сможешь жить среди людей, как обычный человек. Не бояться, что у тебя отрастет хвост, едва ты попадешь под дождь, снегопад, или просто залезешь в ванную помыться.

— Оберег Атаргатис?! — не верил свои глазам Росс, любуясь изысканным украшением на запястье супруги. — Не думал, что он действительно существует. По легенде этот браслет принадлежал самой богине, когда та влюбилась в смертного и выдавала себя за обычного человека.

— У русалок свои секреты, — тепло улыбнулась мама. — Но главное, теперь мы с вами одна семья, и любому из вас на этом острове всегда будут рады. Не забывайте об этом.

— Раз пошли такие дела и подарки, — неожиданно вышел вперед Дориан, — то и я кое-что приготовил для капитана Кейси.

— Капитана? — прищурился Росс, будто ослышался.

— Абсолютно верно, — подтвердил Дориан, достав из кармана и прикрепив на его камзол особый отличительный знак в форме волчьей головы, такой же, как у капитана Спарка. — Когда прибудем в Саденвилл, получите назначение на новый корабль, который и возглавите. Мои поздравления, мистер Кейси.

Своему недавнему сопернику, а теперь уже родственнику, адмирал протянул ладонь для рукопожатия. Не скрывая счастливой улыбки, Росс ответил, а затем обнял его по-братски.

— Свой корабль! Даже не знаю, что и сказать, адмирал Маккейн… Спасибо! Вот уж не ожидал.

— Ты честно заслужил это звание, Росс. Носи его с гордостью.

Глава 37

Как и предсказывал в свое время Лука, покидая Драконьи острова, все мы собрались на палубе. Билли и Росс снова вспоминали недавний турнир, Дориан и мистер Спарк планировали маршрут, разложив карту. Мы с Лейлой не отходили от бортика, наслаждаясь морской прогулкой. Сжимая мою руку в своей, сестра провожала тоскливым взглядом родные края, которых никогда прежде не оставляла.

— Не переживай, скоро привыкнешь. А сюда мы еще обязательно вернемся проведать маму. Когда-то и я точно так же вглядывалась в горизонт, провожая пестрые крыши Азибада и величественную статую Двуликого, встречавшего распростертыми объятьями всех гостей Южного королевства.

— Правда? — Лейла слушала меня, широко распахнув глаза.

— А еще мне было ужасно одиноко тогда, — призналась я, вспоминая недавние времена и мой скоропостижный отъезд из дворца. — Даже не верится, что теперь у меня есть мама, любимый муж, вы с Россом — настоящая семья и столько новых друзей.

От одной этой мысли на сердце становилось невероятно тепло и уютно.

Едва появившегося кракена мы забросали русалочьими слезами. Благо дело, теперь у нас их было в достатке, а если что, Лейла всегда могла наплакать еще, стоило ей напомнить о маме, к которой на деле она оказалась очень привязана. Вода вокруг корабля знакомо забурлила, а ужасные щупальца плавно скрылись под водой. Все на палубе вздохнули с облегчением, и снова занялись своими делами.

— Чертово отродье! — плюнул в его сторону Долговязый Морган, неожиданно оказавшийся рядом с нами.

— Вообще-то, охранять Драконьи острова — его работа! — возмутилась Лейла, сердито сдвинув брови. — По легенде сама Атаргатис посадила кракена на цепь, чтобы тот защищал мой народ от таких, как вы!

Мне и самой не особо нравился этот мрачный тип, но, в отличие от сестры, я не решалась заговорить с ним, а уж тем более, вступать в споры.

— Если бы не его мерзкие щупальца, моя красавица «Черная вдова» еще не один век рассекала бы морские волны, а в ее парусах играл бы свежий ветер. Но нет, теперь ее душа на дне морском на веки вечные, не зная покоя, — выдал старый пират неожиданно трогательный монолог, словно речь шла о любимой женщине, а не о его трухлявом судне.

Мы с Лейлой удивленно переглянулись.

— Чья душа? — не унималась моя любопытная сестра.

— «Черной вдовы», чья же еще? — резанул суровым взглядом Морган, но тут же смягчился. Красота Лейлы и ее открытый, понимающий взгляд на многих действовали обезоруживающе. — Когда-то я тоже был молод, влюблен и женился на самой красивой девушке побережья.

Подобных откровений от старого пирата мы точно не ожидали, и едва не пооткрывали рты.

— Это были счастливые, но очень опасные времена. Из-за меня ее убили на моем же корабле… — мужские губы сжались в тонкую линию, на лице заиграли желваки, словно перед его глазами как сейчас стояли те самые обидчики, требующие расправы. — Перед смертью она поклялась, что пока «Черная вдова» рассекает волны, ее душа не покинет меня. Так и стало. Даже когда корабль рассыпался на части, летел по воде будто птица на невиданных скоростях. А я всегда знал, что это она, моя крошка Джейн бережет своего морского волка.

По просьбе Билли всем пиратам на корабле дали второй шанс и обещали высадить в Черной заводи, которую каждый из них по тем или иным причинам считал своим домом.

— А что это за место такое? — снова интересовалась Лейла.

После жизни на закрытом острове, ей хотелось побольше узнать о большом мире, поэтому первые дни нашего путешествия она только и делала, что приставала ко всем с теми или иными вопросами. Конечно, когда ее дорогой всезнайка-супруг был занят по долгу службы.

— Черная заводь — остров свободы и настоящий пиратский рай! — с улыбкой в голосе поведал нам Билли. — Туда редко заходят приличные торговые корабли, зато, чтобы сбыть награбленное, отсидеться после трудной битвы, или провести переговоры лучше места не найти. В Черной заводи решаются любые пиратские вопросы и любыми способами, а местные бары и пляжи делают все, чтобы вам никогда не захотелось покинуть эти края.

— Звучит красиво, — призадумалась сестра. — Почти как Драконьи острова, только для пиратов.

— Изо рта этого балабола и навоз покажется медом, — посмеивался за нашими спинами подошедший мистер Бонни. — А на деле, в Черной заводи собираются самые отъявленные разбойники со всего света. Для этих головорезов там всегда найдется и грязная работенка, и развлечения по вкусу. А вот таким приличным леди, как вы, к этим местам, далеким от цивилизации, лучше не приближаться.

— Разрази меня гром! Вы это видели? — Билли запрокинул голову и прищурился, тыча корявым пальцем в кусочек синего неба, проступившего между облаками.

— А что, собственно, мы должны были там увидеть? Птицу? Так мы слишком далеко от берега.

— Нет, не птицу, конечно. Чтоб мне сблевать ядовитой медузой… Извините, дамы, — тут же раскаялся он в сказанном. — Но я отчетливо видел там летающий корабль! Якорь мне в глотку, если это был не он.

— Похоже, наш Билли не совсем трезв, вот и мерещится всякое. Надо же, придумал летающие корабли! Да откуда им взяться? — усмехнулся кок, не поверив его словам. — Шел бы ты лучше проспался, дружище.

Уголки всегда улыбающихся губ стремительно поползли вниз. Билли обиженно сдвинул брови и недоуменно развел руки в стороны.

— Вот тебе на! Да я с Драконьих островов не брал в рот и капли, решил начать новую жизнь. Впервые трезв, как стекло, а мне никто не верит.

Засунув руки в карманы, мужчина резко развернулся и двинулся вдоль по палубе.

— Постой, Билли, постой! — подорвался за ним Лука. — Я еще вчера видел, как прямо над нами за облаками мелькнуло что-то огромное, словно кит, но и говорить не стал, знал, что никто не поверит.

С тех пор все мы невольно посматривали в небо, в поисках загадочного летающего корабля, только никто его больше не видел. До того самого дня, навсегда изменившего мою жизнь.

Первые две недели пути «Верный» мчался на полных парусах без остановок. Если бы не мысли о предстоящей войне с Нуб-Саханом и преданными ему селькидами, которых Дориан называл жестокими религиозными фанатиками, это время на корабле я без сомнений назвала бы самым счастливым в моей жизни.

Дни напролет мы проводили с сестрой, все больше привязываясь друг к другу, а с адмиралом практически не расставались. Каждое утро я просыпалась в объятьях любимого мужа, и каждую ночь зацелованная до головокружения засыпала на его груди. Все закаты и рассветы, а в открытом море они особенно хороши, мы встречали вместе.

Выйдя ночью на самый нос корабля, я будто птица раскидывала руки в стороны и поднимала лицо к небу. Дориан обнимал меня со спины, целуя в обнаженную шею, и в этот момент мне казалось, что все далекие звезды на темном покрывале неба сияют в честь нашей любви.

— Почему мы так торопимся? Это все из-за предстоящей войны?

— Да, Алайя, и не только. Когда мы пребудем в Саденвилл, я попрошу тебя сделать кое-что…

— Ты о знакомстве с Северной королевой?

— Нет, любимая, речь не о ней.

От порыва прохладного ветра я невольно поежилась, и Дориан накинул свой камзол на мои плечи, еще крепче обняв меня сильными руками.

— Похоже, одну остановку сделать все-таки придется и в ближайшем порту.

— Это еще зачем?

— Чтобы купить вам с сестрой подходящую одежду, — улыбнулся мой заботливый супруг, а его горячие губы коснулись моего виска. — Ночи становятся все холоднее. В Саденвилле уже лежит снег. Не хватало еще, чтобы мой южный цветок простудился…

— Дориан, ты не договорил. Кто так ждет тебя дома, что у нас каждый день на счету? О чем ты хотел меня попросить?

Повернувшись ко мне лицом, он заметно напрягся, устремил невидящий взгляд куда-то поверх моей головы и тяжело вздохнул.

— Я не просто так вызвался отправиться на поиски Жемчужины. Два года назад моя сестра и ее муж погибли, а их маленькая дочь, оставшаяся на моем попечении, оказалась неизлечимо больна. Она очень дорога мне, Алайя. Пока я не встретил тебя, эта малышка и была моей семьей. А теперь, ты — ее последняя надежда на исцеление.

— Но почему ты не говорил об этом прежде? — узнав о несчастной малютке, сердце взволнованно забилось в груди. Так вот из-за чего он переживал все это время.

— Не хотел обременять тебя своими проблемами. Когда я уезжал, Элли уже была очень слаба. Надеюсь, мы успеем вовремя.

Теперь я обнимала его напряженные плечи, словно могла забрать на себя хотя бы часть этих глубоких переживаний.

— Мы обязательно успеем и спасем Элли. Вот увидишь.

В эту ночь мой адмирал впервые спал очень тревожно, словно его одолевали кошмары.

— Новые видения? — переживала я, наливая в стакан воду из кувшина.

— Спасибо, родная, — отпив всего пару глотков, супруг вернул его в мои руки.

— Дориан, пожалуйста, если это что-то важное, поделись со мной, не держи все в себе.

— Все хорошо, Алайя, ложись спать. Днем всего на пару часов мы остановимся в порту Тугао, а затем продолжим наш путь. Просто пообещай мне, что, когда мы сойдем с корабля, ты и на шаг от меня не отойдешь.

Глаза любимого прожигали внимательным синим взглядом, будто заглядывали в душу, предостерегая меня от чего-то очень страшного. В груди забилась необъяснимая тревога.

— Обещаю. Я все время буду рядом, а моя ладонь не покинет твоей руки.

Когда впереди показался шумный порт с белоснежными домиками, идущими стройными рядами вдоль побережья, я, Лейла и Лука замерли в нетерпении.

— Уже представляю, какие наряды себе подберу, — не замолкала сестра. На эмоциях ее так и распирало поделиться всеми своими мыслями. — Придумала! А давай, как в прошлый раз, купим одинаковые платья! Помнишь, какими глазами Дориан и Росс тогда на нас посмотрели, когда мы появились в русалочьих нарядах?

— Такое разве забудешь? — теперь и меня переполняли светлые воспоминания. — От этих разрезов на бедрах мой адмирал тогда дар речи едва не потерял.

— И ничего я не потерял, а только приобрел… — подкрался Дориан, обнимая меня со спины и нежно целуя в волосы, словно не мог мной надышаться. — Готовы к высадке на берег? — в поставленном голосе звучала улыбка, а я слушала его и не переставала благодарить судьбу за то, что однажды встретила на своем пути этого необыкновенного мужчину.

— Готовы, сэр! — отрапортовал Лука, просияв во все тридцать два зуба.

После двух недель, проведенных в открытом море, неугомонный мальчишка разве что не подскакивал на месте от одной мысли, что совсем скоро сможет пробежаться по суше.

Глава 38

Подхватив своих мужей под руки, мы с Лейлой спустились по трапу. Лука, которого я все чаще воспринимала как младшего братишку, вполне довольный собой гордо вышагивал за нами следом.

— Карета подана, — будто волшебник Росс взмахнул рукой, и по его жесту перед нами появилась тройка запряженных лошадей с шикарными белыми гривами.

Лэйла, которая до этого никогда в жизни не каталась в карете, была просто в восторге, и снова повисла у него на шее, горячо целуя.

— И так уже десятый раз за утро, — тихонько посмеивался над влюбленной парочкой Лука.

Карета тронулась с места. По мере нашего продвижения городской пейзаж почти не менялся. По сравнению с шумным Азибадом, раскинувшимся вдоль побережья и поднимавшимся высоко в горы, Тугао казался совсем крохотным. Но и здесь нашлось на что посмотреть. Лейла так вообще была в восторге от избытка впечатлений, и это еще до приезда в тот самый именитый салон, где мы должны были обновить свой гардероб.

В таком месте я была впервые и озиралась по сторонам с не меньшим удивлением, чем моя сестра. Как и обещала, все это время я не выпускала своей руки из ладони Дориана.

Помимо нас здесь были и другие дамы. Одни, уже определившись с выбором, покидали «Модный дом», а следом за ними выносили целую кучу разноцветных коробок. Другие, ознаменовав свое появление на пороге перезвоном колокольчиков, тут же занимали их место в соседних примерочных.

— Как же здесь красиво! И столько всего интересного, — пищала от восторга Лейла, в предвкушении потирая ладони.

— Похоже, это место действительно очень популярно.

— А вас, молодые люди, попрошу остаться в этих покоях, — в какой-то момент остановил наших мужей седовласый старичок во фраке. — Дальше вход только для дам. Таковы правила модного дома.

— Но как же так?! — возмутился Дориан, не желая расставаться со мной даже на минуту.

— Да не переживайте, — просиял старичок своей лукавой улыбкой. — Самое страшное, что может случиться, так это то, что вы их абсолютно не узнаете после преображения, а к вам вернутся самые роскошные модницы королевского двора.

— Ну, к этому мы и так готовы, — подмигнул нам Росс, перед тем, как мы с Лейлой скрылись в примерочных.

Сестра была рядом, за соседней перегородкой, и без конца что-то болтала, но после предостережений Дориана этой ночью, на душе все равно было неспокойно. Здесь же с нас сняли мерки, после чего предложили на выбор целую коллекцию платьев, туфель, сапожек, накидок, жакетов, перчаток, полушубков и прочих элементов женского гардероба, о которых я впервые слышала.

Как и задумали, нарядившись в одинаковые платья, сапожки и меховые накидки по последней моде, мы с Лейлой вышли показаться своим мужьям. Стоило им нас увидеть, на мужских лицах расцвели довольные улыбки.

— Вот теперь мой южный цветок может не опасаться снега и морозов, — притянув меня к себе, Дориан коснулся моих губ своими. Он снова увидел что-то тревожное, но попытался скрыть за улыбкой. — Пожалуйста, поторопитесь с примеркой. Мне бы хотелось побыстрее вернуться на корабль.

— Что-то случилось?

— Нет, и не случится, если сделаем так, как я сказал, — прозвучало неожиданно жестко.

Не зная, как на это реагировать, я растерянно потупила взгляд.

— Прости, Алайя, — теплые ладони обхватили мое лицо. — Я люблю тебя больше жизни, и если с тобой что-то случится, никогда себе этого не прощу.

— Да что со мной может случиться среди безобидных платьев и шляпок?

— Не знаю. Видения очень расплывчатые и обрывочные, прежде все было иначе. Но я привык доверять своей интуиции, а она кричит, что чем быстрее мы вернемся на корабль, тем лучше.

Я верила Дориану, меня и саму не отпускало ощущение нависшей угрозы. Снова оказавшись в примерочной, я попросила Лейлу поторопиться. Вот только мне самой в этом развинченном состоянии никак не удавалось сосредоточиться, а я то и дело путалась в бесконечных юбках.

— Я уже все! — в какой-то момент радостно возвестила сестра. — Пойду покажу Россу одну милую шляпку.

— Хорошо, я тоже заканчиваю, скоро приду.

Удаляясь, Лейла застучала каблуками по полу, а я вдруг поймала себя на мысли, что в этой шумной примерочной образовалась непривычная тишина.

Резким движением отодвинув штору, за которой все это время скрывалась, я вышла в общую зеркальную комнату. Одинаковые платья, подобранные Лейлой, и правда, сидели изумительно. Залюбовавшись собственным отражением в зеркале, я и не заметила, как за моей спиной выросла внушительных размеров женская фигура.

Нет, она не была пышной, разве что, ее нелепое платье. Высокая, плечистая, с объемными белоснежными кудряшками на голове и веером, закрывавшим большую часть ее лица, эта женщина смотрела на меня хищным пристальным взглядом.

А ее острый горделивый нос… Я даже зажмурилась на секунду, прогоняя наваждение.

Как? Откуда? Этого не может быть! Или все-таки может?

— Барон Дарклин?! — само собой сорвалось с губ.

Услышав это, дама эффектно сложила веер, а на ее лице показались знакомые усы и гаденькая ухмылка.

— Ну здравствуй, птичка, — мужчина прищурил свои и без того плутовские глаза. — Не ожидала? А вот я и не сомневался, что мы снова встретимся.

Набрав полную грудь воздуха, я готовилась закричать и тут же дать деру, но не успела сделать ни того, ни другого. Проныра Дарклин оказался неожиданно быстрым. Нос закрыла сильная рука с платком, который вдобавок оказался пропитан чем-то мерзким, а стоило мне сделать вдох, перед глазами все потемнело, и я рухнула без сознания, будто подкошенная.

Лишь синие глаза адмирала продолжали гореть для меня в этой кромешной тьме, будто спасительные маяки, а в голове, становясь все тише и тише, звучал его голос:

«Я люблю тебя больше жизни, мой южный цветок… Люблю, люблю, люблю…»

Мое сознание подхватила бурная река, и уносила все дальше от Дориана, от его сильных заботливых рук и самых нежных поцелуев. Угодив в огромную черную воронку, которую тот же Билли назвал бы пастью морского дьявола, я к своему удивлению оказалась на побережье родного Азибада. В тени, под высоким раскидистым деревом, меня встречал отец.

— Алайя, дочка, — распахнул он свои объятья, ласково улыбаясь, и я тут же бросилась в них, ощутив покалывание на коже от его длинной седой бороды.

— Пап, мне столько всего нужно тебе рассказать! — затараторила я на радостях. — Я нашла маму, и сестру. А еще вышла замуж за адмирала…

— Постой, родная, постой, — когда-то крепкий и могучий Южный король будто оседал в моих руках, а его образ становился все более прозрачным. — Моя связь с этим миром слабеет. Двуликий призывает меня к себе, я больше не смогу помогать тебе, дочка. Ты прости меня за все, что я натворил, если мне вообще может быть прощение. И обязательно найди в Саденвилле Терри Пулмана. Он не знает о твоем существовании, Алайя, я так и не решился сказать ему об этом, но Терри и есть твой настоящий отец.

— Пап, тебе не за что извиняться, я уже давно простила тебя, — застилая глаза, неконтролируемым потоком по щекам полились слезы. — А моим отцом всегда был и будешь ты, тот, кто вырастил меня и воспитал, научил быть самой собой, и продолжал заботиться обо мне даже с того света. Вот только я и сейчас снова нуждаюсь в твоей помощи. Кажется, меня похитили и прямо сейчас увозят в неизвестном направлении.

— Ничего не бойся, Алайя. Ты ведь разгадала мою последнюю загадку, не пожалела русалочьих слез?

— Нет, не пожалела. И выловила из моря целую кучу пиратов.

Звучало странно, но по факту именно так оно и было.

— Умница, дочка, все правильно сделала, — последний раз улыбнулся он, а его полупрозрачная фигура подернулась дымкой. — А теперь открой глаза и жди.

Чего конкретно ждать, разумеется, отец не сказал. Он и в реальной жизни был не особо многословен. Как же не хотелось прощаться, в этот раз навсегда, но вместе с ним стало растворяться все вокруг, а я снова куда-то провалилась.

Когда я распахнула глаза, голова раскалывалась на части. Мой лоб упирался в холодное стекло, а перед глазами, будто стадо пушистых барашков, скакали белые облака. Разжав ладонь, я обнаружила в ней отцовское кольцо, которое все это время болталось на длинной цепочке на моей шее.

— Прощай, пап, — с благодарностью прошептали губы, в то время, как я попыталась подняться и осмотреться вокруг.

— Что это ты там бормочешь?

Ну, конечно, Дарклин был здесь же, вальяжно развалившись в кресле. Смерив мою скукоженную фигурку взглядом победителя, он подскочил на ноги и счел необходимым подойти ближе.

От дамского образа не осталось и следа. Начищенные до блеска сапоги, брюки по последней моде, накрахмаленная сорочка. Подкрученные усы и тщательно уложенные волосы завершали образ этого негодяя.

Как на парад собрался! Или это он так готовился к встрече со мной?

— А куда же подевались ваши белоснежные завитки, барон? Признаться, они вам больше были к лицу, — съязвила я, распрямив плечи.

Не хватало еще, чтобы он увидел то, что так искал, а именно испуг и покорность на моем лице.

— Очень смешно, принцесса, — тем же тоном передразнил мужчина.

Не желая смотреть на его противную рожу, я отвернулась к окну. За стеклом был все тот же густой и холодный туман. Вот бы узнать, куда он меня увез? Где мы? На корабле? Уж больно просторные тут каюты. Но почему тогда не слышен шум морских волн?

Твердые пальцы заскользили по моему лицу, вынуждая повернуть к нему голову. Наши глаза встретились, дыхание сбилось, сердце болезненно сжалось в груди. Я попыталась дернуться, вырвать подбородок из его пальцев, но он только усилил хватку.

— Тише, птичка! Разве я когда-то хотел причинить тебе вред? — его слова текли приторной патокой, а к горлу все больше подступала тошнота. — Скажи, Алайя. Почему ты все время бежишь от меня? Разве не я спас тебя на рынке в Азибаде? А кто предложил тебе горячую еду и свободу, когда ты оказалась в той ужасной тюремной камере? Я всегда был рядом, как верный друг, готовый позаботиться о тебе. Но нет, тебе все было мало! — цокнув языком, этот сумасшедший с рычанием вцепился зубами в краешек моего уха.

Вышло неожиданно. С писком я дернулась в сторону.

— Сидеть! — скомандовал барон, втрамбовывая меня обратно в спинку дивана. — Думаешь, ты всесильна с твоими волшебными поцелуями? А как тогда по-твоему мне удалось похитить тебя прямо перед носом адмирала? Почему он не видел произошедшего в своих видениях?

— И правда, почему? — искренне заинтересовалась я, а Дарклин только и ждал этого, будто актер, отыгрывающий свою сценарную роль.

— Вот почему! — выставил он передо мной ладонь с необычным перстнем в форме трезубца. — Есть магия древнее и сильнее твоей, Королевская жемчужина. Пока этот старинный перстень на моей руке, я буду оставаться невидимкой во всех видениях будущего.

— Дориан избороздит все моря и океаны, но найдет меня, а вы пожалеете о содеянном! — пригрозила я с твердостью в голосе.

— Здесь не найдет. Если только не отрастит себе крылья, — рассмеялся барон мне в лицо, сверкнув потемневшими глазами.

Переведя недоуменный взгляд на окно, в этот раз я твердо осознавала, что густой непроглядный туман за стеклом — никакой не туман, а самые настоящие облака.

Глава 39

Адмирал Маккейн

Еще минуту назад она была совсем рядом, крутилась перед зеркалом, примеряя шляпку. Такая нежная и хрупкая в этом новом платье. Но стоило ей опустить руку, на запястье блеснул браслет, а я понял, что это вовсе на моя любимая, а ее сестра в таком же платье. Со спины, с убранными в прическу волосами, их было почти не отличить. В итоге, эти одинаковые наряды сыграли со мной злую шутку.

— Где Алайя?! — подскочил я на ноги, нервно озираясь по сторонам.

— Сказала, что сейчас придет, — отозвалась Лейла, глядя на меня, как на сумасшедшего.

Не в силах усидеть на месте, я ринулся прямиком в эти чертовы примерочные.

— Постойте! Вам туда нельзя! Вход только для женщин! — подорвался следом за мной старичок.

— Это я уже слышал. А теперь лучше покажите, где найти мою жену.

— Должно быть, здесь, — растерявшись от моего напора, мужчина указал на единственную завешенную шторой примерочную.

— Алайя, милая, ты там скоро? Может, тебе чем-то помочь?

Ответа не последовало. В этом помещении вообще было подозрительно тихо.

Резко отдернув штору и обнаружив оставленные вещи, но не саму Алайю, я пришел в ужас.

— Сюда заходил кто-то еще? — взял я за грудки перепуганного старикашку, готовый вытрясти из него душу, если он имел к ее исчезновению хоть какое-то отношение.

— Нет. Я же говорил, вход только для женщин, — включил он заезженную пластинку.

— Где запасной выход?

— Там. Но он закрыт, — ткнул он пальцем в темный коридор, который я преодолел за пару секунд.

Как и ожидалось, дверь оказалась не заперта, а прямо за ней, на пороге, лежал тонкий шелковый платок, который еще утром укрывал плечи моей любимой.

Выбежав на дорогу, я думал, что действительно сойду с ума. Сердце оглушало ударами, барабаня с такой силой, словно вот-вот вырвется из груди.

«Не справился! Не уберег! Идиот!» — добивали справедливые, но столь отвлекающие мысли.

В этом месте дорога раздваивалась. Вниз, к морю, или наверх — в горы? Я бы отправился вниз, но на мое счастье соседский мальчишка, высунувшись из окна, с интересом разглядывал нашивки на моем камзоле.

— Не видел случайно, в какую сторону уехала карета или всадник с девушкой?

— Вон туда, — махнул парнишка рукой в сторону гор. — Карета и большая. Если поторопитесь, еще догоните.

Перехватив коня у случайного всадника, а точнее, сбросив несчастного наземь с обещанием вернуться, я помчался в сторону гор. Дорога петляла, становясь все более безлюдной, а доставшийся мне конь грозился сдохнуть прямо подо мной, настолько я его загнал, резво пришпорив.

Карету я догнал, вот только она оказалась пустой, стоя на самой вершине, на ровном каменном плато. А прямо надо мной в облака поднимался настоящий летающий корабль. Я как-то слышал о таких. Говорили, что они появились далеко на востоке. Но у нас, в Северном королевстве, до сих пор приравнивались к чудесам света.

Сказать, что я был в ужасе — ничего не сказать. Окружай эту карету хоть сотня головорезов, за свою любимую я убил бы каждого, но к такому повороту точно не был готов.

Не бойся, Алайя. Клянусь перед лицом Создателей миров, что найду тебя, и мы снова будем вместе.

Возвращаясь в порт, в моей голове созрел некоторый план. Росс и Лейла всю дорогу молчали, словно были в чем-то виноваты передо мной. Или все еще так же, как и я, находились в шоке.

— Мы с Билли уже видели этот корабль, — заговорил Лука. — Неделю назад, и еще пару раз совсем недавно, словно он следил за нами, скрываясь в облаках. Только нам тогда никто не поверил, — с грустью признался мальчишка.

— Теперь и я его видел, — обхватив голову руками, я не переставал корить себя за случившееся, — только не в видениях будущего. Раньше все, что мне открывалось, было предельно четко, а сейчас, весь этот день до похищения, дальше — пустой лист. Разве такое возможно?

— Ну, гипотетически, — призадумался Росс. — Если в дело вмешалась другая, более сильная магия.

Найти любимую мне мог помочь всего один человек на свете и на мою удачу он как раз находился на борту «Верного». Я даже ненароком вспомнил сны Алайи, где к ней являлся Южный король со своими подсказками. Сейчас как никогда мне хотелось отблагодарить этого безумного старца.

— Мистер Морган, мне срочно нужен ваш компас, — обратился я к пирату, пригласив того на разговор и обрисовав ситуацию.

Росс, Лейла, Билли, капитан Спарк и мистер Бонни уже были здесь, готовые помочь в поисках. Но искать Алайю сейчас было, как птицу в небе.

— Мой компас останется при мне, — без грамма сомнений заявил пират, сопроводив это самодовольной усмешкой. — А если вам действительно нужна моя помощь, сперва найдите весомый довод, чтобы я согласился в этом участвовать.

— Весомый довод?! — моему возмущению не было предела. Нервы и так были ни к черту, время не в нашу пользу, а этот одноногий морской дьявол еще вздумал набивать себе цену. — А как насчет обещанной свободы? Или этого уже мало?

— Свободу вы нам обещали и без этого. А одним моим компасом все равно не обойдетесь. Я знаю, чей это летающий корабль, на котором увезли Жемчужину. Более того, я даже знаю, как на него попасть, — принялся рассуждать Морган, демонстративно расхаживая взад-вперед важной походкой. — Подумайте хорошенько, адмирал, как сильно вам дорога ваша молодая женушка и как много вы за нее готовы предложить?

Сцепив зубы, я было ринулся в его сторону, готовый вытрясти душу из гадкого пирата.

Знает он!

— А если я подниму с морского дна «Черную вдову», такой платы вам будет достаточно? — неожиданно преградила мой путь Лейла.

Морган опешил, разом изменившись в лице.

— Не шути со мной, девочка! — гаркнул он ей прямо в лицо.

— А кто тут вздумал шутить? — деловито прищурилась Лейла. — Так по рукам или нет: моя сестра взамен на «Черную вдову»?

— И как же, интересно, ты это провернешь?

— А это уже не вашего ума дело, у русалок свои секреты. Могу только сказать, что ваш корабль будет не первым, который поднимется с морского дна. Такой ответ вас устроит?

— Вполне, — пожал Морган ее хрупкую ладонь своей ручищей. — Хорошая девочка, деловая, бойкая. Чем-то даже похожа на мою покойную Джейн. Ну что рты пооткрывали? За дело!

Узнав от Моргана о том, что летающий корабль, на котором похитили Алайю принадлежит Нуб-Сахану, а еще, что у него этих кораблей целая воздушная флотилия, я уже несколько дней не находил себе места.

Как там моя любимая в руках обезумевшего религиозного фанатика и его приспешников? Ради того, чтобы вытащить ее оттуда, я пошел на самую отчаянную сделку со своим заклятым врагом.

Да, у Северного королевства самый сильный морской флот, но селькиды и не собирались сражаться в море. А там, в небе, нам нечего было им противопоставить, потому что мы не обладали подобными технологиями.

Теперь становилось понятным, как им удавалось так быстро и незаметно перемещаться с места на место, нанося точечные удары. А еще, что эта война, не успев начаться, уже была обречена на провал.

Наши военные даже не догадывались о происходящем, а вот пираты с самого начала вели с селькидами свои темные делишки под прикрытием облаков. Даже получили для этого парочку летающих кораблей в личное пользование. Ими мы и планировали воспользоваться.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — сомневался мистер Спарк, поглядывая на мачту.

— Другой у нас нет. Поднимайте! — скомандовал я, и вместо привычного синего флага с белой волчьей головой на мачте «Верного» появился черно-белый, пиратский.

— Вот уж не думал увидеть здесь когда-нибудь «Веселого Роджера», — с горечью признался капитан.

— Я тоже. Но под дамарским флагом в «Черную заводь» нам не войти. Особые времена требуют особых мер, — похлопал я по плечу своего верного офицера.

О Черной заводи, столице греха и разврата, я много слышал, но, по понятным причинам, прежде никогда не бывал на этом острове.

— В том, чтобы сойти за пирата, нет ничего сложного, — проводил обучение Билли для моих парней, для полноты образа вернув в ухо золотую серьгу, а за пояс бутылку рома. — Представьте, что в вашей крови бурлит свобода, а в карманах звенит лишь пара золотых. И еще, что в каждом порту за вашу рожу положена награда, а для вас уготована виселица.

— Да уж, не радужная перспектива, — вздохнул Росс, едва представив себя на его месте.

— А вот и нет! Настоящий пират живет сегодняшним днем, смело беря от жизни все, будь то кружка грога или безотказные барышни, — слушая этого весельчака команда разразилась смехом. — Пират не откладывает на черный день: жизнь морского волка слишком непредсказуема и коротка, чтобы грезить о беззаботной старости.

Их философия оказалась проста и понятна, хоть и не была мне близка. Сколько себя помнил, я всегда нес ответственность за дорогих мне людей, а мысли о завтрашнем дне так или иначе не оставляли мою голову. Сейчас все они были об Алайе.

Издалека пресловутая Черная заводь напоминала настоящий муравейник, а я еще переживал, что появление «Верного», пусть даже под пиратским флагом, привлечет ненужное внимание. Торговля велась еще на подходе к порту, прямо с корабля на корабль, так как пришвартоваться в нем оказалось весьма сложно.

Сменив форменную одежду на обноски с чужого плеча, мы с парнями высадились на берег.

— Ну кто же так ходит, мистер Спарк? — не унимался Билли, не желая выходить из роли учителя. — С такой выправкой вас ни перегар, ни драные портки не спасут, все прикрытие нам завалите! Свободнее надо. Расслабьте плечи, вдохните этот прекрасный воздух, пропитанный удовольствием. И вот так, вразвалочку.

Нужных людей мы нашли не сразу. Точнее, мы их даже не искали. Стоило Долговязому Моргану появиться в одном из баров и обмолвиться за кружкой грога, что у него есть очень ценная вещица для его восточного друга, как они сами нас нашли. Пока мы ожидали назначенной встречи, Билли усадил нас всех за стол и настоял, что бы мы непременно отведали местного пойла.

— А о какой вещице речь? Что-то не припомню этого в нашем плане, — зашептал Росс, недоверчиво оглядываясь по сторонам на разношерстную компанию головорезов, среди которых мы оказались.

— О русалке с Драконьих островов и обереге Атаргатис, — подтвердил его самые страшные догадки Морган. — По-другому на корабль самого Нуб-Сахана не попасть, а я уверен, что ваша Жемчужина именно там.

— Но как же так? Я против того, чтобы подвергать еще и Лейлу опасности, к тому же…

— Она уже согласилась, — оборвал его на корню Морган, залпом осушив стакан. — Да не переживай ты так, ничего с твоей русалкой не случится. Если помнишь, она еще задолжала мне «Черную вдову», а это что-то да значит.

Людей Нуб-Сахана мы узнали сразу по черным тюрбанам на головах и характерному разрезу глаз, как у нашего Хонга. Переговоры вел сам Долговязый Морган. Хитрый, немногословный, наделенный особым авторитетом в данных кругах и умеющий гнуть свою линию, здесь он был как никогда хорош.

— По рукам. Завтра утром мы доставим вас к нашему повелителю, — согласились на его условия селькиды, а я, обретя реальную надежду, впервые за все это время вдохнул полной грудью.

Глава 40

Сорвав с моих губ заветный поцелуй, в первый день Дарклин оставил меня в покое. Но лишь для того, чтобы вернуться на следующий и продолжить начатое. В этот раз и я в долгу не осталась, отвесив барону звонкую пощечину.

— Так, значит? — тяжелый взгляд застыл на моем лице. — Зря стараешься. После долгих размышлений, я решил, что ни к чему тратить жизнь на укрощение строптивой принцессы. А вот господин, которому я тебя продал, и не таких лошадок объезжал.

— О чем вы?! Какой еще господин?

— Повелитель Нуб-Сахан из Восточного королевства. Он любит всякие диковинные штучки. Узнав про Жемчужину, повелитель сразу дал отличную цену.

Услышав это имя, я застыла в ужасе. По спине побежал ледяной пот, но Дарклин и не думал останавливаться в своих откровениях.

— А ты заставила меня за тобой побегать, мелкая дрянь, — мне не хватало воздуха, а он все наступал, не скрывая безудержной ярости во взгляде. — Я ведь еще тогда мог получить свои деньги, но нет! Папаша король успел выдворить тебя из дворца. Такого Нуб-Сахан не прощает. Селькиды целый город разгромили, камня на камне не оставили и все из-за тебя! Помни об этом!

— А кто их привел в Азибад? Ты! — выдала я с надрывом в голосе.

Я догадывалась, что так оно и было, но всеми силами гнала от себя эти мысли. Теперь, после признаний этого гадкого человека, они настигли меня снова.

Из-за меня! Это случилось из-за меня, из-за кого же еще? Отец, Марийка, целый город ни в чем неповинных людей так и остались лежать под руинами.

По щекам покатились слезы отчаяния, но барону они доставили какое-то особое изощренное удовольствие.

— Поплачь, принцесса, поплачь. Не далек час, когда ты еще вспомнишь обо мне, всей душой сожалея, что отвергла барона Дарклина.

Липкие пальцы с нажимом прошлись по моей нижней губе, скользнули к шее, но в этот раз я даже не дернулась, словно ничего не почувствовала. Что-то внутри меня оборвалось, а я так и застыла, глядя на его надменное лицо немигающим взглядом, будто в пустоту.

— В ближайшие несколько дней тебя никто не тронет. До приезда повелителя точно, — бросил он напоследок, а в двери с обратной стороны повернулся ключ.

В каюте, в которой меня заперли, имелось все необходимое, даже подобие крохотной ванной с туалетом. После дней, проведенных с Лукой в тюремной камере на Эль-Гуа, мое пребывание здесь было относительно комфортным. Меня берегли, усердно охраняли и заботились, как о ценном трофее для их повелителя.

Утром и вечером, дверь со скрипом отворялась, и молчаливый мужчина в черном, с таким же ужасающим черным тюрбаном на голове, оставлял на столике поднос с горячей едой и фруктами. Тот, что он принес еще вчера, так и стоял нетронутым.

— Решила заморить себя голодом? — жесткая пятерня с силой обхватила плечо, так, что на глазах навернулись слезы.

— Аппетита нет…

Какой уж тут аппетит, когда со дня на день в эту дверь войдет твой новый повелитель? От одной мысли, что кто-то другой кроме Дориана посмеет прикоснуться ко мне или попытается взять силой, к горлу подкатывала тошнота.

— Не станешь есть сама, я вернусь и заставлю, — раздался над ухом раздраженный низкий голос мужчины, а на его лице заиграла хищная ухмылка.

Доставить ему такое удовольствие мне не хотелось. Пересилив себя, я устроилась у окна и, глядя на пушистые облака, сквозь которые пробивалось утреннее солнце, попыталась хоть немного поесть. Пустой желудок отозвался благодарным урчанием, мысли стали яснее.

Рано сдаваться, я должна быть сильной! Дориан не оставит меня, обязательно найдет и вытащит из небесной тюрьмы. Это было лишь вопросом времени. В глубине души я свято верила в это.

Когда дни напролет проводишь взаперти, а вокруг абсолютно ничего не происходит, время течет невыносимо медленно. Из такой реальности хотелось провалиться в глубокий сон, забыться хоть на время, но и здесь меня ждало разочарование. Ощущение нависшей угрозы не позволяло расслабиться в полной мере. Едва уснув, я тут же просыпалась, с опаской осматривалась по сторонам, прислушивалась к тяжелой мужской поступи за дверью.

На шестые сутки воздушный корабль словно ожил. Теперь из-за двери доносились не только торопливые шаги, но и чьи-то возбужденные голоса.

— Поторапливайтесь, олухи! Уже через час повелитель будет здесь, к этому времени все должно быть готово и сиять до блеска.

Сердце ушло в пятки, а перед глазами сами собой заплясали страшные картины.

— Уже через час… — будто приговор прошептали губы.

Мой суровый охранник, который за последние дни не проронил больше ни слова, снова появился в моей каюте. В этот раз без подноса, его он принес еще утром. Теперь в его руках были какие-то блестящие тряпки, которые он молча бросил на кровать.

— Что это? — приподняла удивленно брови.

— Наряд, в котором ты предстанешь перед повелителем.

Я и ответить ничего не успела, лишь обхватила себя руками, нервно сглотнув. Мужчина будто прочел мои мысли.

— Если откажешься исполнять, я вернусь и сам его на тебя надену.

В этом я даже не сомневалась. След от его грубой пятерни, оставленной четыре дня назад, только начал сходить на нет.

Наряд был в восточном стиле. Нечто похожее я видела на рисунке в одной из книг про известных танцовщиц. Короткий топ, усыпанный россыпью драгоценных камней, едва прикрывал грудь. Юбка выглядела не лучше, ее ткань струилась до самого пола, но была настолько тонкой, что абсолютно ничего не прикрывала.

Взяв это безобразие в руки, я застыла в нерешительности.

— Ты уже готова или тебе помочь? — решительно раздалось из-за двери низким голосом.

— Еще пара минут, — отозвалась я, пока мой надзиратель не ворвался в самый неподходящий момент. Переступив через себя, я принялась переодеваться.

Естественно, он вернулся спустя какое-то время, чтобы все проконтролировать. Осмотрев меня с ног до головы, мужчина подошел ближе. Под его тяжелым взглядом в этом откровенном наряде я почувствовала себя крайне неловко, и вся буквально съежилась, затаив дыхание.

Резким движением руки он вытащил заколку из моей прически, и волосы, подобно бурным волнам, тут же распустились по плечам волнистыми прядями.

— Так-то лучше. Повелителю понравится, — на его грубом безэмоциональном лице впервые наметилось подобие улыбки. — А теперь следуй за мной.

Едва я вышла за дверь, с интересом оглядываясь по сторонам, мое тело покрылось мурашками от пронизывающего ветра. Палуба летающего корабля очень напоминала палубу «Верного», те же паруса и пушки, расставленные по периметру. Но стоило мне запрокинуть голову, я увидела, что над кораблем простиралось нечто огромное, словно надувная подушка, обвязанная канатами.

— Шевели ногами, — поторапливал мой надзиратель, полоснув строгим взглядом.

Свернув за угол, он распахнул передо мной массивную дверь, приглашая войти. Только, зная, что меня за ней ждет, ноги не желали ступать внутрь. В помещении царил полумрак, разбавляемый тусклым светом свечей, а меня даже посетила грешная мысль, не спрыгнуть ли за борт, пока не поздно? Перед лицом этого жестокого чудовища даже смерть не казалась такой страшной.

Резкий толчок в спину все решил за меня. Не удержав равновесие, я так и ввалилась на аудиенцию к повелителю, оказавшись на корточках.

Дверь за мной с характерным звуком захлопнулась. К лицу прилила кровь, сердце оглушало ударами. Подняв глаза, я попыталась подняться с колен, и первое, что увидела, высокого жилистого мужчину в белом и его протянутую ладонь.

— Рад встрече, Алайя. Я — повелитель Нуб-Сахан и твой новый хозяин, — гипнотизировал его голос, вкрадчивый и глубокий. Я даже растерялась на мгновение, позабыв о том, что планировала сделать.

Тряхнув головой, будто сбрасывая наваждение, я поднялась перед мужчиной в полный рост. Его протянутую ладонь, кстати, я так и проигнорировала.

— Не могу сказать того же, потому что оказалась здесь не по собственной воле.

Мой голос не дрогнул, прозвучав твердо и уверенно. Но от одного присутствия этого человека душу сковывали ледяные щупальца, которые буквально забирались под кожу.

— И тем не менее, ты здесь, в моей власти, которая совсем скоро распространится на весь мир, — выдал он с такой уверенностью, как нечто давно решенное. При этом его выразительные темные глаза с характерным восточным разрезом, засияли особым блеском. — Так что бежать тебе все равно некуда.

Как бы я ни старалась, в этот день его прикосновений мне было не избежать. Резким движением Нуб-Сахан подхватил мою ладонь, крепко сжимая в своей, а затем поднес к губам, оставляя поцелуй на ее тыльной стороне.

Все это время он не сводил с меня своего нечеловеческого взгляда, а я застыла, не в силах ступить и шагу. Нет, внешне он не был отталкивающим, даже наоборот. Глядя на этого привлекательного мужчину в белых одеждах, мне бы и в голову не пришло, что передо мной глава тех самых селькидов, невероятно жестокий и влиятельный.

Но этот его дар! Он всего-то коснулся моей руки, а неприятное, липкое чувство первобытного страха сковало все мое существо.

Дернув на себя, Нуб-Сахан сгреб меня в довольно жесткие объятья. Я намеренно опустила лицо, уткнувшись носом в его твердую грудь, будто это могло меня спасти.

— Ну же, Алайя, — посмеивался мой мучитель. — Я примчался с другого конца света, чтобы вкусить твой дар. Так или иначе, я все равно возьму свое. Если будешь хорошей девочкой, тебе понравится эта игра. Я умею ценить свои любимые игрушки, — будто змей-искуситель заговаривал меня мужчина.

Широкая ладонь соскользнула с талии и самым бесстыжим образом до боли сжала мою ягодицу. Я дернулась, пытаясь вырваться из захвата, руками ударила в его грудь. Это не сработало. Тогда, будто дикая кошка, я вцепилась в его волосы, и тут же получила удар по щеке.

— А ты с гонором, — голос отозвался дрожью в моем теле. — Придется учить.

Мужчина убрал руки и отступил на пару шагов, но лишь для того, чтобы внимательно рассмотреть меня, пробежавшись голодным взглядом по моим ключицам, часто вздымающейся груди и обнаженным бедрам, проглядывающим сквозь невесомую ткань юбки.

— Хороша Жемчужина, — заключил он, снова наступая. — А теперь проверим, так ли волшебны твои поцелуи, как о них говорят в легендах.

— Не смей прикасаться ко мне! — воинственно зашипела я, и меня будто осенило. — У дара Жемчужины есть обратная, темная сторона. Если возьмешь меня силой, она пробудится, а ты умрешь от одного моего поцелуя.

Пыла в его сияющих глазах заметно поубавилось.

— Что еще за темная сторона? — нахмурился мужчина, не скрывая негодования в голосе.

Я не успела ответить. Голос за дверью известил о прибытии какого-то ценного груза с Драконьих островов. Полоснув меня недоверчивым взглядом, повелитель Нуб-Сахан резко развернулся и зашагал на выход.

Глава 41

Упоминание о темной стороне дара лишь отсрочило неминуемое. Я понимала, рано или поздно Нуб-Сахан все узнает, и все равно добьется своего. Оставалось надеяться лишь на то, что Дориан найдет меня раньше.

В этот раз меня не заперли на ключ, но на случай побега за дверью стоял надзиратель, я проверила. Да и бежать с летающего корабля не было возможности. Все, что мне оставалось, это дождаться возвращения Нуб-Сахана. Ну и как следует подготовиться к встрече.

Не находя себе места, я измерила шагами каюту повелителя вдоль и поперек. Схватилась было за фруктовый нож, но, осознав, что мне не хватит храбрости им воспользоваться, вернула его обратно в вазу. Другое дело канделябр! Однажды, примерно такой же его увесистый собрат уже помог мне хорошенько приложить Дарклина. Сдаваться Нуб-Сахану без боя я не собиралась.

Когда за дверью послышались чьи-то шаги, а затем что-то с глухим звуком рухнуло на пол, я тут же спряталась за входной дверью с канделябром в руке. Дверное полотно пришло в движение. Готовясь нанести удар, я затаила дыхание и хорошенько замахнулась. Еще немного и зажатый в моих руках канделябр со всей силой обрушился бы на мужскую голову в черной бандане, завязанной на пиратский манер. Но тут я услышала его голос.

— Алайя, ты здесь?

— Дориан?! — канделябр сам выпал из моих рук, на глазах проступили слезы.

В этом потрепанном наряде с чужого плеча, с трехдневной щетиной на лице и темными кругами, которые пролегли под родными синими глазами, прежнего бравого адмирала и своего любимого мужа я узнавала с трудом.

— Я, мой южный цветок, кто же еще?

Заключив меня в нежные объятья, он все не мог мной надышаться, перебирая руками пряди моих волос, после чего прильнул к моим губам своими, горячо целуя.

— Прости меня родная, что не уберег. Я убью каждого на этом корабле, кто хоть пальцем тебя тронул, — Дориан стиснул челюсти, а его руки на моей талии заметно напряглись.

— Никто меня не тронул, все хорошо. Ты успел как раз вовремя, — поспешила успокоить намечающуюся бурю, обхватив ладонями его колючие щеки. — Лучше расскажи, как ты сюда попал и почему в таком виде?

— Долгая история, — в темных зрачках любимого отражалось мое счастливое лицо, а мне все не верилось, что это по-настоящему. — Идем. Пора выбираться отсюда.

Держа за руку, Дориан решительно повел меня за собой вдоль по палубе, а я отчего-то вдруг подумала, как нелепо мы, должно быть, смотрелись в этих костюмах. Пират и восточная танцовщица — хоть прямо сейчас на маскарад!

За поворотом во всю велось сражение. Долговязый Морган и его пираты, среди которых к своему удивлению я так же обнаружила Росса, капитана Спарка и мистера Бонни, отчаянно бились с селькидами, с особой фанатичностью защищавших своего повелителя Нуб-Сахана.

Тут же, за их широкими спинами, показалась и Лейла в своем любимом русалочьем наряде.

— А она-то что здесь делает?!

Лязг металла, выстрелы, крики — все смешалось. В этот момент Дориану точно было не до объяснений. Прикрывая меня собой, он безжалостно раскидывал выскакивающих на нас отовсюду настырных врагов в черных тюрбанах.

Когда позади меня из приоткрывшейся двери показалась усатая физиономия Дарклина, прижимавшего к сердцу небольшой, но явно очень ценный чемоданчик, я не смогла сдержаться.

— А вот и тот, кто меня похитил! — указала я прямиком на него.

Этот гад не желал участвовать в сражении, пытаясь втихаря пробраться на пришвартованный по соседству летающий корабль, пока остальным было не до него.

— Барон Дарклин! — сразу узнал его Дориан, заскрипев от злости зубами. — Нужно было прикончить тебя еще тогда, в нашу первую встречу. Как много проблем в этом случае можно было бы избежать.

— Адмирал Маккейн? Не узнаю вас в гриме. Решили примкнуть к пиратам? — обнажив саблю, посмеивался этот мерзкий тип.

Они схватились друг с другом с такой яростью, что мне страшно было на это смотреть. А еще, на мое удивление, Дарклин оказался весьма достойным противником.

Я старалась держаться рядом, но во всей этой суматохе не заметила, как мое плечо обхватила чья-то жесткая пятерня. Я взвизгнула, узнав в этом мужчине своего недавнего надзирателя. Дориан отвлекся, Дарклин, пользуясь моментом, нанес ему удар саблей. Светлая сорочка на плече любимого окропилась кровью.

— Иди, иди, спасай свою пташку, — снова посмеивался барон.

Дориан было дернулся в мою сторону, но тут рядом с моей головой просвистела пуля. Пальцы на моем плече ослабили хватку, а мужчина в черном замертво рухнул к моим ногам.

Повернув голову, я увидела Росса с револьвером в руке. Тот задорно мне подмигнул и снова ринулся в бой.

— Ну уж нет. В этот раз ты от меня не уйдешь, — вконец озверел мой любимый муж, развернувшись в сторону барона. — Разве что, улетишь. Сегодня ты за все ответишь, что натворил.

В этот раз схватка была недолгой. Дарклин прикрывался своим чемоданчиком, а Дориан, даже с раненой рукой, шаг за шагом все больше оттеснял его к краю палубы. В какой-то момент рука с чемоданчиком перевесила, и мой ночной кошмар сам с криками вывалился за борт.

Присоединившись к нашим, я тут же бросилась обнимать сестру, перепуганную и продрогшую в своем открытом платье.

— Зря ты встал у меня на пути, Морган. Или забыл, чья рука тебя кормит? — голос Нуб-Сахана со стальными нотами снова заставил меня поежиться. Но старый пират и не думал отступать, вытянув перед собой руку с револьвером.

— В этом мире есть вещи подороже денег, — усмехнулся он, подмигнув Лейле, словно она имела к этому какое-то отношение, после чего без всяких сомнений нажал на курок.

Захватив оба летающих корабля, мы разделились. На одном Морган с пиратами и Лейла с Россом должны были отправиться обратно на Драконьи острова, поднимать с морского дна его ненаглядную «Черную вдову». На другом, мы с Дорианом и его преданными людьми полетели прямиком в Саденвилл. «Верный» с остатком экипажа из Черной заводи вышел тем же курсом.

С помощью обычной воды и моих искренних пожеланий скорейшего выздоровления я подлечила всех раненых. Как же это было здорово, управлять своим даром, а главное, видеть, что он приносит людям радость и облегчение.

— Спасибо за помощь. Было приятно иметь с вами дело, — пожал Дориан руку своему заклятому врагу, к которому за последние дни невольно проникся уважением.

— Взаимно, адмирал. Надеюсь, наши пути в море больше не пересекутся. Берегите свою Жемчужину, а если что, мой компас всегда к вашим услугам.

— Ну а ты теперь куда, Билли? — не удержалась я от вопроса. Вот уж кого наше приключение успело изменить в корне, так это его.

— Тут один молодой капитан предложил мне стать первым помощником на его корабле, — не скрывая улыбки в голосе, ответил мужчина, кивнув в сторону Росса. Мистер Кейси с Лейлой, к слову, снова целовались, никого не замечая вокруг. — Но, если честно, я еще подумываю, а не остаться ли мне на Драконьих островах у вашей гостеприимной матушки.

— Неплохой выбор, — вернула другу теплую улыбку. — Выбирай сердцем и не ошибешься.

Теперь я это знала точно.

— Что ты там опять балаболишь, палубный недоумок? Одного тебя ждем, — прокричал Долговязый Морган в своей привычной манере с мостика соседнего корабля.

— Три тысячи якорей вам в зад! Не дадут нормально с людьми попрощаться, — раздраженно махнул рукой Билли, намекая, чтобы его оставили в покое. — Ой, извините, мисс! Я ведь еще только учусь хорошим манерам. А дурная привычка, как кальмарьи потроха, нет-нет, да прорвется.

По воздуху, на летающем корабле, путь до Саденвилла занял всего несколько дней. Стоя на палубе, мы с Дорианом в очередной раз наслаждались пейзажами. Всего-то и надо было немного сбросить высоту и выйти из зоны облаков. Как и прежде, он согревал меня в своих объятьях, самых надежных и заботливых на всем белом свете.

— Предводитель этих фанатиков уничтожен, значит, и войне конец?

— Думаю, да, — согласился адмирал.

— А что дальше?

— Во-первых, у нас есть их летающий корабль. Изучив эту технологию в Академии наук, мы сможем построить сотни или даже тысячи таких же. Создать целый воздушный флот! Тогда нам не только в море, но и в небе не будет равных, — с энтузиазмом загорелись его глаза, а я невольно загляделась на своего мужа.

— Все это здорово, но я имела ввиду нас и Северную королеву.

Взгляд синих глаз с упоением замер на моем лице, лаская и изучая одновременно. Склоняясь все ниже, Дориан коснулся моего носа своим, скользнул ладонями в волосы, и прошептал в самые губы.

— На этот вопрос гораздо лучше ответят твои поцелуи.

ЭПИЛОГ

Ввысь убегали готические нервюры, перетекая в потолочные арки. Между ними темнели высокие стрельчатые витражи. За окнами лежали сугробы и порхал снег, но в самой королевской академии Саденвилла было довольно тепло за счет особой системы отопления — еще одной разработки моего кровного отца. Его-то мы и ждали в просторном кабинете, расположившись рядом с камином, в котором по старинке потрескивали дрова.

Лука и Элли сразу же нашли себе занятие по душе, обнаружив за диваном крохотного и очень игривого котенка. Дети бегали за ним и звонко смеялись, наполняя наши с Дорианом сердца радостью.

Сейчас, глядя на эту румяную пятилетнюю девчушку с золотыми завитками и такими же синими глазами, как у ее дяди, с трудом представлялось, что еще месяц назад она находилась на грани между жизнью и смертью.

Мы едва успели… Впервые взяв Элли на руки, бледную, истощенную, но такую храбрую, я поняла, что никогда ее не оставлю. Слезы сами полились ручьями, капая на детские ладошки, а я все молилась без остановки, чтобы Двуликий не забирал ее к себе, вдохнув в безжизненное тело здоровье и силы.

Мои молитвы были услышаны. Теперь все мы стали одной дружной семьей. Дядя Росс и тетя Лейла, вернувшиеся с Драконьих островов, часто гостили в нашем огромном доме. Вот только, получив назначение на новый корабль, уже готовились отбыть в новое плавание.

— Извините, что заставил себя ждать, — появился в кабинете профессор Терри Пулман. — Эти неугомонные студенты однажды точно доведут меня до могилы, — сетовал он, держа подмышкой ворох чертежей с летающими кораблями, над которыми они с Дорианом и работали.

— Все в порядке, Терри. Дети заняты твоим питомцем, а мы никуда не торопимся, — отозвалась я, в то время как Дориан бережно поглаживал мою ладонь в своей руке.

Вслух называть профессора отцом, у меня все еще не поворачивался язык, словно таким образом я предавала светлую память о Южном короле. В итоге, мы сошлись на просто Терри, решив дать друг другу время, чтобы познакомиться поближе и наверстать упущенное.

Зато эмоциональная Лейла, никогда не знавшая другого папы, при первом же знакомстве бросилась ему на шею. У них с Терри как-то сразу заладилось.

Узнав о том, кем мы ему приходимся, мужчина и сам растрогался. Долго вспоминал нашу красавицу-маму и годы, проведенные на Драконьих островах.

— Но почему ты не вернулся? Она ведь так тебя ждала. До сих пор ждет, — переживала Лейла за мать.

— Когда отправился в плавание, я уже был женат, — к своему стыду признался отец. — А потом случилось то, что случилось. Я с самого начала пытался быть честным с вашей мамой, не хотел давать ей ложных надежд. Но, оказавшись на долгие годы запертым на Драконьих островах, сам потерял надежду. Тогда я сдался и ответил на ее чувства. Я полюбил ее и действительно планировал вернуться. А в итоге чудом выжил, потерял русалочьи слезы, и узнал, что моя молодая жена умерла при родах, подарив мне сына. Ради него я и остался. С Мирой, сколько мы ни старались, у нас не получалось завести детей. Если бы я только знал о том, что ей пришлось пережить…

В тот вечер немало пролилось слез и прозвучало признаний. Зато теперь, вдохновленный Дорианом, Терри загорелся построить усовершенствованный летающий корабль и уже на нем отправиться на Драконьи острова к нашей матери. Этим они и занимались дни напролет, раскладывая на столе бесконечные чертежи и продолжая с энтузиазмом обсуждать все до мельчайших деталей.

— Как здоровье Северной королевы? — всякий раз интересовался Терри.

— Передает тебе горячий привет, — улыбалась я, вспоминая, как та охала и ахала, когда я на днях парила ее веником.

Заработав славу грозной и решительной правительницы, на деле Стелла оказалась крайне одинокой и нуждающейся в общении женщиной. А еще, она жутко не любила холод. Узнав, что для целебных процедур Жемчужине нужна вода, Стелла сама предложила мне по-дружески раз в неделю посещать с ней королевские бани, разработанные для нее моим отцом.

Как-то с нами и Лейла ходила. Сняла свой браслет, выпустив на волю русалочий хвост, и ныряла себе от души в шикарном бассейне. А потом, за чашкой горячего чая, мы еще несколько часов болтали о своем, о женском, дружно смеясь.

Что касается поцелуев и видений будущего во благо военной безопасности королевства, то тут, после того, как Дориан в одиночку справился с Нуб-Саханом, Стелла полностью доверилась адмиралу.

— Меньше знаешь, меньше кругов под глазами, — шутила она за спинами своих придворных, когда мы прогуливались по заснеженному парку. — А вот удача в военных делах — это всегда кстати! Так что, целуйте, милая Алайя, своего мужа почаще, да покрепче. Во благо Северного королевства, конечно.

Снега за последние дни выпало так много, что колеса на каретах сменились полозьями, мягко скользившими по мостовой. Кутаясь в пушистую шубку и вдыхая свежий морозный воздух во время прогулки, я невольно прижималась к Дориану. Моему закаленному северному волку морозы были ни по чем, а его ладони даже без перчаток в любую погоду оставались горячими.

— Замерзла?

— Совсем немного. Но здесь хотя бы голова не кружится. Так свежо, никаких лишних запахов.

Склонив голову на бок, Дориан посмотрел на меня внимательным изучающим взглядом.

— И что за запахи тебя беспокоят?

— Не знаю, все и сразу, словно обоняние обострилось. Или сошло с ума, — усмехнулась я, вспомнив, как Лука и Элли принесли мне любимое мороженое с клубникой, а меня от его аромата едва не стошнило.

Адмирал лукаво улыбнулся, щедро одарив меня синевой своих глаз, а потом, ни слова не говоря, притянул к себе для жаркого поцелуя. Вот теперь я точно согрелась. По венам разлилось приятное тепло.

— Помнишь клятву, которую я дал тебе на нашей свадьбе?

Ему снова удалось заглянуть в будущее, но я все еще не понимала, к чему он ведет.

— Северные волки любят навсегда?

— Да, только я скорее о том, что до конца своих дней буду беречь тебя и заботиться о детях, которых ты мне родишь.

— Детях? Так у нас уже есть двое, и, должна признать, ты отлично справляешься.

— Да, родная. Но я не о Луке и Элли. Совсем скоро у нас появится третий.

Мужская ладонь скользнула под шубку, опустившись прямиком на мой живот, а я даже сквозь плотную ткань платья ощутила, как на ее тепло что-то внутри меня запульсировало, радостно отзываясь.

— Мальчик или девочка? — мучительно ожидая ответа, я закусила губу, но Дориан не торопился, сияя от счастья, будто начищенный пятак.

— А вот этого я не успел разглядеть, — прошептал мой любимый хитрец, склоняясь все ниже. — Дай-ка еще поцелую. Ты у меня такая сладкая.

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://litnet.com/book/korolevskaya-zhemchuzhina-pocelui-na-udachu-b351272

Content

Анастасия Ригерман
Королевская жемчужина. Поцелуй на удачу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

ЭПИЛОГ