Свидания на озере грез

Анна Бахтиярова

Глава 1. Бедная Лиза

— Вова, не надо… Пожалуйста… — выдохнула Лиза из последних сил.

Но мольба сильнее разозлила мучителя. Последовал еще один удар по лицу, а потом пинок в бок. Лизу схватили за волосы и поволокли к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Стерва! Только и умеешь, что юбки задирать! Никакого уважения к мужу!

— Вова… я…

— Закрой рот!

Вова рывком поставил Лизу на ноги и впечатал в стену. Зверем глянул в испуганные глаза и ухмыльнулся. Она горько всхлипнула. Когда муж в таком состоянии, ничего не докажешь. Лучше молчать и терпеть. Быстрее остынет. Однако сейчас Лиза отвечала не только за собственную жизнь.

— Вова, клянусь, я тебе не изм…

Фраза закончилась громким Лизиным криком. Рассвирепевший муж столкнул ее с лестницы. Двенадцать ступеней. Она точно знала количество, ибо сама изо дня в день мыла пол во всем доме. Вова не хотел держать домработницу. Не хотел впускать в семейное "гнездышко" посторонних. Сегодня Лиза прочувствовала каждую ступеньку, пока летела вниз, отчаянно пытаясь прикрыть руками живот.

— Подумай о своем поведении, шлюха, — прорычал Вова на ухо жене, пока она лежала, скрючившись, на белоснежном ковре с высоким ворсом, доставлявшем ей уйму хлопот.

Хлопнула входная дверь. Мучитель ушел, не потрудившись выяснить, насколько сильно пострадала Лиза. Сама виновата. Всегда беспрекословно сносила его ярость, никогда и никому не жаловалась. Поднималась, замазывала синяки гримом и жила дальше, как ни в чем ни бывало. Но нынче так не выйдет. Адская боль разливалась по телу, пульсировала, не стихая ни на секунду.

— Помогите, — прошептала Лиза, не понимая, к кому обращается. Дом пуст.

Сжав зубы, она поползла к столику на котором стоял городской телефон. В глазах темнело, но Лиза сумела вцепиться в шнур и стянуть вниз трубку. Две кнопки она нажала фактически наугад.

— Станция скорой помощи, — раздалось на другом конце.

— Спасите…

— Что у вас случилось? — спросила девушка механическим голосом, готовясь вбивать данные в компьютер.

— Спасите… моего… ребенка… — прохрипела Лиза.

А в душе понимала, что умирающей внутри нее жизни не способно помочь даже чудо…

***

"Мама…"

Девочка лет шести тянула к ней ручонки. Светловолосая, как Вова, но черты лица ее — Лизины: прямой носик, тонкие губы, ясные синие глаза. Она готовилась расплакаться, горько-горько, как плачут не дети, а взрослые, которых постигла беда. Но Лиза ничего — абсолютно ничего! — не могла сделать, чтобы помочь дочери…

— Сашенька, — прошептала она плохо слушающими губами.

Горло саднило после трубки, через которую она дышала во время операции, голову будто набили ватой. Или соломой, как у чучела Страшилы из детской книжки. Действие наркоза давало о себе знать. Тело, будто чужое. Как и мысли, натыкающиеся одна на другую. Судя по сумеркам за окном, прошло несколько часов, как ее перевезли в полубессознательном состоянии из реанимации в палату. Лиза плохо понимала, кто находится рядом, и что ждет ее дальше, но одно знала точно: Сашеньки больше нет. И эта мысль убивала…

— Сашенька…

— Кто такой Сашенька? Хахаль, с которым ты Вову обманула?

Хриплый женский голос разорвал туман в голове, и память нарисовала моложавое лицо свекрови с подведенными бровями и ярко накрашенными губами.

— Ядвига Семеновна…

— Она самая. Дежурить приехала. Ох, и наворотила ты дел, Лизка.

— Я не…

Слезы градом побежали по лицу. Свекровь воспитала чудовище, но для нее Вова был и навсегда останется святым. Он никогда ни в чем не виноват. Это дура жена его провоцирует и доводит гадкими выходками.

— Да не реви ты. И не дергайся. Швы разойдутся. У тебя еще катетер в вене.

Пальцы с отполированными ногтями, покрытыми розовым лаком, как у подростка, коснулись Лизиных волос. Потянули длинную прядку, словно играючи. Плакать сразу расхотелось. Даже боль, как ни странно, притупилась. Осталась лишь горечь. Но и та больше напоминала послевкусие от травяного чая, что обожала заваривать свекровь.

— Завтра, если доктор разрешит, к тебе из полиции зайдут. Поговорить хотят. Ты им скажешь правду, — прядка волос в ловких пальцах завивалась и снова распускалась.

— Скажешь, что грабитель ворвался. Думал, дома никого нет. А тут ты подвернулась. Вот он и набросился. Хорошо, Лиза? Не подведешь?

Губы задрожали.

— Не подведу, Ядвига Семеновна. Обещаю…

— Вот и славно. Умеешь быть хорошей, когда постараешься. А уж как полицейские отстанут, Вове разрешат приехать. Он испереживался весь, как тут его сладкая девочка.

Лизу пробрал озноб. Она не хотела видеть Вову. Никогда! От одной мысли, что по его вине не стало Сашеньки, хотелось… нет, не убить мужа, а умереть самой. Однако Лиза не могла — просто не могла! — поведать об этом. Ни свекрови, ни кому- то другому. Она сама не понимала причину. Ее будто привязали к мужу крепко- накрепко. Ни уйти, ни слова поперек сказать…

Будто в болоте, что затягивает все глубже и глубже…

— Не спим? — в палату вошла медсестра — женщина в годах с волосами цвета льна, заколотыми на затылке. — Вот и славно. Думала, будить придется. Уколы надо сделать: антибиотик и кровоостанавливающий. Завтра перевязка. Доктор посмотрит, как там швы.

Лиза, с детства боявшаяся уколов, сегодня не пикнула. Что такое иглы, когда болит все тело, а еще сильнее — душа? Впрочем, причина покорности была в другом. Почудилось, что от медсестры исходит свечение, как от ангелов в кино. Чудно? Ну и пусть.

А дальше стало еще "чудесатее".

— Топай отсюда, ведьма. Нечего на девочку заговоры плести. Не в твоей она больше власти.

Свекровь зашипела и пулей выскочила за дверь, оставив запах терпких цветочных духов. А медсестра склонилась к самому Лизиному уху.

— Завтра полицейским правду расскажи. Как есть. Пусть муж-мерзавец ответит. А ведьму не бойся. Она теперь сама боится. Кстати, меня Ариной звать…

Лиза ни капельки не удивилась наставлению. Глаза слипались.

"Привидится же…" — подумала она, прежде чем провалиться в сон выздоравливающего…

***

Утром свекрови рядом не обнаружилось. Выветрился и запах духов.

Физически Лиза чувствовала себя значительно лучше. Мысли прояснились. Но душевная боль усилилась. Осознание обрушившейся катастрофы накрывало с головой, и чтобы не расплакаться Лиза кусала и без того опухшие после Вовиных ударов губы. Она бесцельно смотрела в потолок, отказывалась от еды, хотя доктор велел хорошо питаться, чтобы поскорее поправиться.

Лиза не хотела поправляться. А смысл?..

Говорили, ей повезло. При таком падении можно и шею сломать. Или в инвалидном кресле остаться. Да, было сильное внутреннее кровотечение, но доктора справились, подлатали. Еще от удара Вовиной ногой пострадала печень, но, к счастью, это вовремя поняли и не допустили серьезных последствий. Ну а два сломанных ребра на фоне всего остального — сущий пустяк. Как синяки на лице и теле. Пройдут. А дети… дети будут. Молодая еще, а необходимые органы всерьез не пострадали.

Возможно, было б легче, если б рядом лежали соседки. Чужим людям проще излить горе. Но Лизу разместили в одноместной палате. Вова все оплатил. Как обычно.

— Богатый, видать, у тебя мужик, — брякнула одна из медсестер с завистью. Не Арина. Другая. Молоденькая и глупая.

Лиза ничего не сказала. Только отвернулась к стене.

Богатый, кто ж спорит. Но разве в деньгах счастье?

…Полицейские объявились на третий день, когда Лиза начала потихоньку вставать и даже заставляла себя проглатывать больничную размазню. Она бы и дальше голодала, но испугалась угрозы врача кормить ее через трубку. Уж лучше десяток ложек жидкой каши. А помереть от голода (иль по какой иной причине) Лиза и позже сможет. Дело не хитрое, коли постараться.

— Елизавета Аркадьевна, расскажите, что произошло?

Их было двое: молодой мужчина и женщина старше Лизы лет на десять. Заговорила именно она. Видно, посчитала, что ей жертва домашнего насилия быстрее доверится.

— Это был гра… гра…

Лиза приготовилась выдать то, что велела Ядвига Семеновна, но слово "грабитель" отказалось слетать с языка.

— Во… Во… Вова!

— Ваш муж? — уточнил мужчина.

— Да, — выдохнула Лиза, испытав при этом облегчение, будто груду камней с груди убрали.

К счастью, особых подробностей полицейские не выспрашивали. Им хватило упоминания о ревности мужа. Женщина составила протокол и попросила Лизу расписаться. Этим все и закончилось. Посетители ушли, а Лиза уснула и снова видела во сне Сашеньку. Дочка улыбалась, довольная маминой смелостью…

***

Выздоравливала Лиза медленно. Не могла. А, может, не хотела.

— Полторы недели тут лежите, — посетовала Мира Алексеевна — палатный доктор. — Выписывать пора. Но как с температурой выпустить? Уж столько анализов сделали. И УЗИ три раза. Нет поводов для температуры, а держится…

Лиза лишь вздохнула. Может, и хорошо, что держится. Лучше здесь, чем дома. Там Вова. И воспоминания о последней "встрече". Муж не навестил ни разу. Наверняка, он в ярости из-за заявления в полицию. Теперь варится в собственном соку и ждет, когда Лиза вернется "тепленькая". Не арестовали же его, в самом деле. У Вовы целая батарея адвокатов. Быстро освободят. И отмажут. От всего на свете.

— Нельзя тебе домой, — проговорила Арина, будто между делом, пока ставила капельницу. — Там сама атмосфера дурная. Не заметишь, как засосет болото, и все вернется на круги своя. Разорвать надо все связи. И жизнь с чистого листа начать. Лиза неопределенно передернула плечами.

Легко сказать, сложнее сделать. А иногда и просто невозможно. Идти некуда. Ни денег, ни профессии, ни опыта работы. И не отпустит Вова. Просто убьет. И все.

А, может, в этом и выход?

Лиза уже не раз возвращалась к мысли о самоубийстве. Подумаешь, грех. Вову в таком случае уже раз сто молниям полагалось поразить на месте. За все грехи, что совершил, думая лишь о себе любимом. Но ничего. Он только богатеет. И продолжает творить зло. Единственное, что останавливало Лизу — это страх, что на том свете она не увидит Сашеньку. Дочка теперь ангел. А ангелам не полагается встречаться с самоубийцами…

— И что эта Мира Алексеевна тебя на анализы гоняет и лекарствами пичкает, — посетовала Арина, когда пришло время поменять закончившийся пакет с раствором на новый. — Ты сама себе температуру нагоняешь. На нервной почве. Тебе не тело лечить надо, оно молодое, само оправится. А душу. Вот что, девочка. Сестра у меня есть. Ясминой зовут. Она как раз по таким делам. В смысле, от душевных расстройств людей лечит. За самые сложные случаи берется. Сходи к ней на прием, не пожалеешь.

Лиза хотела возразить. Мол, только психотерапевтов ей не хватало. Все равно не получится рассказать всю правду. Да и Вова ни за что денег не даст. Сочтет в лучшем случае глупостью, а в худшем — протестом с Лизиной стороны, причем таким протестом, который карается побоями. Но Арина ласково погладила ее по тонкой руке, и возражать расхотелось. Предложение показалось вполне дельным…

…Спустя три дня Лиза, наконец, покинула больницу.

Арина проводила до такси и на прощание сунула бумажку с адресом. Посмотрела пристально и вдруг сказала странную вещь:

— А тебе бы очень пошла короткая стрижка, Лизок.

Лиза машинально кивнула, точно зная, что никогда не подстрижется. Густые каштановые волосы были ее гордостью. Иногда бывало все плохо, хоть в петлю, но потом она смотрела в зеркало. Не на лицо, на волосы, струящиеся волнами, и отчаянье уходило. Будто и не было его вовсе. А чего печалиться? У нее есть муж — богатый и красивый. Любая обзавидуется. Есть шикарный дом в два этажа, в продуктовом супермаркете Лиза не смотрит на ценники, как многие другие женщины. А побои… Сама виновата. Хороших жен мужья не бьют.

По крайней мере, так Лиза считала раньше. До того, как потеряла Сашеньку…

— Куда ехать? — спросил таксист.

Она назвала адрес. Домашний. Какой же еще? Не на улице же ночевать. Да и тянуло ее туда. Иногда Лиза шутила мысленно, что привязана к дому крепче, чем собака цепью к конуре. Даже когда Вова уезжал в командировки, казалось бы, ничего не мешало, уйти. Не насовсем. На время. Погулять по городу, подышать свежим воздухом, набраться новых впечатлений. Но нет. Лиза не смела переступить порог. Или не могла.

…Дома ее ждали. Не Вова. Ядвига Семеновна. При полном параде. С завитыми волосами и макияжем, будто не невестку встречала, а на бал собралась.

— А вот и наша прелестница, — проворковала она, но Лиза явственно ощутила исходящую от свекрови угрозу. Та была в ярости, хотя и старалась это скрыть. — А Вова-то наш… Вова! В СИЗО сидит. Следователь с судьей упертые попались. Будто подкупил их кто. Но адвокаты говорят, все можно исправить, коли ты поможешь, голубка.

Она усадила Лизу перед зеркалом, расчесывала волосы и говорила-говорила. О том, что ни в чем ее не винит. Каких только люди глупостей не наговорят после операции и наркоза. Главное, теперь всю правду рассказать, покаяться, мол, оговорила мужа. Она ведь не хочет, чтобы Вова — ее любимый Вова — остался в камере. Лиза слушала и кивала. В самом деле, она не хочет сажать мужа. Он ведь муж. Судьбой предназначен.

— Все сделаешь? — спросила свекровь ласково.

— Сделаю, — ответила Лиза покорно.

— Любишь его — идеального?

— Люблю, Ядвига Семеновна. Больше жизни.

— Вот и славно. Я адвокатам позвоню. Пусть приедут. Обсудят все с тобой. А ты пока поспи. Сил наберись.

Лиза без возражений устроилась на кровати, позволила свекрови накрыть себя одеялом и погладить по волосам, как маленькую. Глаза сами закрылись, унося сознание далеко-далеко. Но не к Сашеньке, как из ночи в ночь случалось в больнице, а к Вове. Не тому Вове, что набрасывался на Лизу с кулаками по поводу, а чаще без оного, а к другому, каким бы она хотела его видеть: ласковому, доброму, понимающему…

"Он такой и есть", — послышался голос Ядвиги Семеновны. — "Ты присмотрись".

Лиза заулыбалась, согласная со свекровью полностью. Раскинула руки, чтобы броситься к мужу и обнять его крепко-крепко, но с небес обрушился голос медсестры Арины:

"Сходи к сестре моей — Ясмине. Не пожалеешь".

Лиза проснулась. Села на кровати. Потерла нывшие виски.

Да что происходит? Она же знает, что Вова — монстр, и в тюрьме ему самое место. Тогда почему соглашается на уговоры Ядвиги Семеновны солгать полицейским? Соглашается заявить, что оговорила мужа, и на самом деле он святой?

Нет! Не бывать этому!

Лиза вскочила и бросилась к оставленной на стуле сумке, в которую убрала адрес психотерапевта. Но взгляд остановился на ножницах, что лежали на туалетном столике. Повинуясь порыву, она схватила их и откромсала прядь волос. Сердце на мгновенье сжалось, это же ее богатство, ее гордость, но почудилось, что прядка шевельнулась на полу, как змея, и рука с ножницами сама потянулась к следующей. Щелк, щелк, щелк, и некогда шикарная шевелюра полностью оказалась под ногами. А с ней ушла и тяжесть с души, а еще в голове просветлело. Что за глупость — вытаскивать негодяя-мужа из заключения? Обойдется Ядвига Семеновна. Пусть драгоценному сыночку передачки носит, раз считает его таким идеальным!

Лиза огляделась, раздумывая. Банковские карты Вова всегда носил с собой. Но вряд ли они отправились с ним в тюрьму. А, значит, искать следует где-то здесь. Не простым же "спасибо" с доктором расплачиваться. Лиза открыла ящик шкафа, к которому муж строжайше запрещал прикасаться. Ага, вот и бумажник, а в нем карты. Лиза знала пароль. Везде один и тот же — день, когда девятнадцатилетний Вова получил наследство от внезапно скончавшегося дяди-олигарха. Глупость несусветная, но супруг считал, что цифры 1209 приносят удачу. А еще пребывал в абсолютной уверенности, что жена не воспользуется этим знанием. Не посмеет.

Так и было. Годами. Но в этот миг Лиза чувствовала себя бабочкой, вырвавшейся из липкой сети паука. Она хотела положить карты в сумку, но ящик выдвинулся сильнее, и в глубине обнаружились стопки купюр по пять тысяч рублей. Рука сама потянулась к одной из них. Наличка лучше карт. Сложнее отследить. Лиза подумала об этом и горько всхлипнула. Представилось, как Вова разозлится, узнав о краже. Весь дух выбьет. Но "бабочка" внутри не позволила раскиснуть.

Надо было видеть лицо Ядвиги Семеновны, когда невестка, которой полагалось готовиться к встрече с адвокатами мужа, деловой походкой прошагала через гостиную к выходу. Брови свекрови взлетели так высоко, что глаза округлились, как у совы. Хорошо еще, что Лиза спрятала обкромсанные волосы под шляпку, иначе бы Ядвигу Семеновну хватил удар.

— Ты куда это собралась? — спросила она ядовито.

— Скрываться, — бросила Лиза и от души хлопнула входной дверью.

***

Лиза пару часов побродила по городу. Прошлась по набережной, поела мороженного в уличном кафе, посидела на качелях в пустом парке, вспоминая детство — по-настоящему счастливое детство. Погода в нынешнем августе стояла отличная: теплая и ветреная. Ни жары, ни духоты. Самое то для прогулок. Лиза подставляла лицо солнцу и чувствовала, как оно делится энергией — позитивной, жизнеутверждающей. Солнечные лучи проникали через кожу, согревая уставшую душу. Насытившись их теплом вдоволь, Лиза побывала в парикмахерской, чтобы привести в порядок волосы. Пока сидела в кресле, а молоденькая мастер ловко работала ножницами, приняла решение последовать совету Арины и побывать на сеансе у ее сестры. Желание выговориться накрывало с головой. А психотерапевту платят, значит, точно выслушает.

…На удивление приняли без записи. Хотя, казалось бы, что у терапевта, снимающего офис в здании, где полы блестят, на каждом углу камеры, а мебель в коридорах белая-белая, не должно быть отбоя от клиентов. Иначе пришлось бы искать место поскромнее.

— Постоянная пациентка отменила запись в последний момент, изменились планы, — объяснила секретарь — с иголочки одетая молоденькая шатенка. — Обычно у нас запись на месяц-полтора вперед. Вам повезло.

Лизе девушка понравилась. Одежда стильная, но в то же время строгая, без изысков и лишних деталей, способных испортить самый идеальный наряд. А улыбка вовсе не дежурная, а естественная, теплая.

— Ясмина Владленовна примет вас минут через пять-десять, а пока заполните анкету.

Лиза устроилась за столиком у окна, из которого открывался потрясающий вид на летний город — на высотки и парк, на развязку вдали и реку. В анкете не было ничего необычного. Стандартные пункты вроде даты рождения, общего состояния здоровья, предыдущего опыта общения с психотерапевтами. И все же Лиза долго возилась с ответом на каждый вопрос. Мысли перескакивали с одной на другую. Вот что рассказать этой Ясмине? Об избиениях Вовы? О том, что сама дурочка, раз вышла замуж за подонка. И тряпка заодно, раз годами терпела издевательства? Тут даже непонятно, кого больше винить в потере Сашеньки: Вову или саму себя? И как в этом всем признаться. А говорить о пустяках нет смысла. Только трата времени.

Лиза накрутила себя до того, что собралась было подняться и уйти, но секретарь объявила:

— Проходите. Ясмина Владленовна ждет.

Пойти на попятную показалось неудобным. Лиза вздохнула тяжко и зашла в кабинет.

Первое, что привлекло внимание, это запах. Пахло полевыми цветами. Но не искусственно, как после духов или освежителя воздуха, а по-настоящему, будто в помещении стояло с полдюжины букетов. Но нет, ни единой вазы, только пара горшков на огне с не цветущим амариллисом и денежным деревом. Второе, что поразило — сама доктор. Она была похожа на сестру — Арину из больницы, но в то же время разительно отличалась. Выглядела гораздо современнее, ухоженнее. Если сравнить их с цветами, то Ясмина была бы розой, а Арина ромашкой.

— Здравствуйте, Лиза, — поприветствовала Ясмина новую клиентку. — Хотите чаю?

Та растерялась. Чаепитие не слишком походило на лечение. Но пить и, правда, захотелось. Видно, от волнения.

— Может, сок? — угадала мысли Ясмина.

— Пожалуй, — пробормотала Лиза, отводя взгляд.

Доктор нажала кнопку на телефоне.

— Евгения, принеси сок. Виноградный подойдет? — спросила она и, получив кивок, добавила. — Захвати проспекты. Думаю, сегодня пригодятся.

И так пристально посмотрела на Лизу, что та… нет, не вздрогнула. Скорее, внезапно почувствовала себя очень важной. Значимой.

— Вы ведь впервые на подобной встрече? — констатировала Ясмина, когда обе расположились в креслах, а на столике перед пациенткой появился сок.

Лиза удивилась, что доктор использует слово "встреча", а не "прием" или "сеанс". Возможно, хочет сгладить углы. Но это ведь ничего не меняет, так?

— Впервые, — подтвердила она. — Это столь очевидно?

— В вас чувствуется сомнение. Но это естественно. Кстати, зовите меня просто Ясмина. Не люблю всей этой официальности с отчествами и регалиями. Чувствую себя сразу старой перечницей, с которой не помешает стряхнуть пыль.

— Вы не похожи на… — Лиза окончательно смутилась.

Ясмина засмеялась. Она, правда, не выглядела, как упомянутая перечница. И вообще как женщина в возрасте. Морщинки присутствовали, но едва заметные, ни чуть не портящие лицо. А в глазах… в глазах насыщенного малахитового цвета было столько жизни, что любая молоденькая девчонка обзавидуется.

— Сколько вам лет, Лиза?

— Двадцать пять.

— Давно замужем?

Лиза вздрогнула. Она не упоминала семейное положение, но Ясмина кивнула на обручальное кольцо.

— С восемнадцати лет.

Сказала, и глаза наполнились слезами. Вспомнилась юность, надежды и мечты. Совсем не такой Лиза представляла жизнь годы спустя. Она собиралась стать педагогом. Как мама. Училась в пединституте. А потом… на втором курсе в ее жизни появился Вова Смолин. И все изменилось. Рухнуло.

— Сама не знаю, как это началось. Он ведь мне сначала не понравился. Совсем…

Лиза не заметила, как заговорила с Ясминой. О кошмаре, в который превратился брак. О муже-чудовище и его издевательствах. О Сашеньке. А заговорив, не могла остановиться. Слова лились легко, будто давно ждали шанса вырваться наружу.

Все так и было. Вова, которого Лиза впервые увидела на вечеринке в квартире одногруппника, стал "гвоздем программы". Его привел кто-то из парней. Девочки бросали томные взгляды на богатенького франта. Лизе же он показался избалованным мальчишкой, на которого свалились большие деньги. Она терпеть не могла людей, кичившихся тем, что сами не заработали, и предпочла не заметить Вову. Единственная из всех.

Так и привлекла внимание.

Вова преследовал Лизу. Неделями. Превращал ее комнату в общежитии в оранжерею, караулил после занятий, приезжая на дорогом авто с откидным верхом, подкупал одногруппников, чтобы знать, где Лиза будет в тот или иной момент.

— Он не понимал и не принимал отказа, — всхлипнула она и вытерла глаза салфеткой. Ясмина положила перед ней целую стопочку, и теперь она таяла и таяла. — Я не знала, куда мне деться. А потом… ох… потом случилась беда. Не стало мамы…

Лиза выросла в неполной семье, но никогда от этого не страдала. Отец ушел, когда ей было три, а потом и вовсе погиб по глупости в пьяной драке. Мать заменила ей обоих родителей, они жили душа в душу, отлично понимая друг друга. После школы Лиза уехала из провинциального городка в столицу — учиться в вузе. Мама писала теплые письма, во всем поддерживала дочь и ни на что не жаловалась.

— Я не ездила домой на каникулы после первого курса, сначала проходила практику, потом нашла временную работу на лето. Мама была только "за", мол, деньги в столице не лишние. Я ничего не знала. Не знала, что она болеет. И вся в долгах.

Лиза закрыла лицо ладонями и разрыдалась в голос. Как же все это было нечестно. Несправедливо! Вова с Ядвигой Семеновной живут и процветают. Даже не простужались ни разу за годы, что Лиза их знала. А ее мама будто сгорела, хотя в жизни никому не делала зла. Столько детей выучила, в люди вывела. Особенно возилась с учениками из неблагополучных семей. И вот она — благодарность небес!

— Тогда Вова вам помог? — спросила Ясмина.

Лиза закивала и вытерла лицо. Не салфеткой. Рукавом.

— Я не знала, что делать. Приехала домой, а там долги за лечение, за квартиру. Хоронить и то не на что. А тут Вова явился. Мол, узнал обо всем от одногруппников. Предложил помощь. Я… я хотела отказаться, но… На похороны-то деньги собрали. Коллеги и ученики помогли. А долги… Ох, я сама загнала себя в ловушку. To есть, я хотела постепенно расплатиться. Пусть понадобились бы годы, но… но все вышло из-под контроля.

Лиза не планировала встречаться с Вовой, строить отношения. Пару раз согласилась выпить кофе и не уставала напоминать, что вернет все деньги до копейки. А потом Вова вдруг пригласил в гости. К маме. Мол, та хочет познакомиться с девушкой, которой сын одолжил крупную сумму.

— После той встречи все и завертелось, — Лиза покачала головой, будто до сих пор не верила в случившееся. — Я влюбилась. Или решила, что влюбилась. Не знаю. Ведь видела все Вовины недостатки, но не уставала находить достоинства. Как наваждение, ей-богу…

Они проговорили еще минут сорок. Ясмина выспрашивала все подробности о Лизиной жизни, о поведении мужа и свекрови, а глаза становились все печальнее.

— Я могу вам помочь, Лиза, — проговорила она под конец. — Есть хорошие лекарства — антидепрессанты. Они позволяют справиться с навалившимися проблемами, успокоиться и привести жизнь в порядок. Но действуют они медленно, организму требуется время, чтобы к ним привыкнуть. А ваша ситуация требует незамедлительных и, что греха таить, кардинальных решений. Вам стоит уехать. На несколько недель.

— К-к-куда уехать? — растерялась Лиза.

Она ждала совета и рецепта успокоительных средств, а вовсе не такого исхода.

— Есть одно место. Пансионат "Озеро грез". Он расположен у озера с аналогичным названием. Им управляют мои хорошие друзья. Примут вас за умеренную плату. Отдохнете на природе, отвлечетесь, наберетесь сил. Я там жила. Поверьте, место поистине волшебное. Творит чудеса.

— Но… — Лиза пыталась придумать возражение.

Это же безумие — взять и уехать. Вова припомнит. Мало не покажется.

— Соглашайтесь, дорогая. Не пожалеете.

В малахитовых глазах зажглись теплые искорки, и Лиза покорно кивнула. Поездка внезапно перестала казаться сумасшествием. Наоборот, самым что ни на есть разумным решением…

Глава 2. Игры воды

За окном автобуса — старого, пыхтящего и дребезжащего — проносились поля, лесопосадки и поселки с непохожими друг на друга домами — от покосившихся развалюх до коттеджей за резными заборами. Качество дороги оставляло желать лучшего, Лиза подпрыгивала на потрепанном временем кожаном сидении, но ничуть от этого не страдала. Чувствовала себя ребенком, едущим в летний лагерь. Прямо распирало от предвкушения чего-то особенного. А еще от ощущения свободы. Одна! Без Вовы, без Ядвиги Семеновны! Это ли не счастье?

Ясмина посоветовала ехать в пансионат сразу, не заходя домой.

— Свекровь обладает колоссальным влиянием на вас, Лиза. Встретитесь с ней, отговорит от поездки. Сами знаете. Еще и виноватой себя заставит почувствовать.

Лиза закивала. Правда-правда. Ядвига Семеновна это умеет.

— Деньги у меня с собой есть. Могу прикупить кое-что из одежды. Но как быть с документами? Разве меня примут в пансионат без паспорта? В договоре, что ваша секретарь дала подписать, я данные по памяти указала.

— Об этом не беспокойтесь, — улыбнулась Ясмина. — По моему звонку примут. Кстати о звонках и телефонах. Мобильный советую "потерять". Ваши родственники люди не бедные. Легко наймут тех, кто сможет отследить сигнал. Последнее, что вам сейчас нужно — это вмешательство свекрови или мужа.

Лиза послушалась психотерапевта. Оставила мобильный в первой же примерочной. Наверняка, кто-нибудь из покупательниц позарится. Пусть потом кто угодно отслеживает, Лизин след давно остынет. А дальше… дальше она набрала неброской одежды: футболки, джинсы, сарафан, толстовку, кроссовки, босоножки на плоской подошве, нижнее белье и средства гигиены. Старалась покупать товар по скидкам, чтобы тратить поменьше. Деньги еще пригодятся. Пусть Ясмина и пообещала, что в пансионате ее разместят за символическую цену, однако Лиза не хотела быть нахлебницей. Неправильно это.

…Через полтора часа автобус, наконец, добрался до пункта назначения — деревни под названием Осиново. Это была конечная остановка, до которой вместе с Лизой доехали лишь трое: пожилая пара, одетая очень просто, но опрятно, и тетка в бесформенном цветастом платье. Они друг друга знали. Выходя из автобуса, тетка бросила старикам, кивнув на Лизу:

— Туристка. Очередная.

Пожилой мужчина махнул рукой, а его жена посмотрела с сочувствием и прошептала:

— Блаженная.

Лизу передернуло, но она смолчала. To, что она приехала "лечиться", не значит, что не в своем уме. Но смысл спорить с местными? Лиза крепче сжала дорожную сумку со скромными пожитками и зашагала в сторону пансионата. Благо дорогу спрашивать не требовалось, Ясмина все подробно объяснила. Перейти проезжую часть, пройти по улице Ягодной и топать дальше вдоль березовой рощи. А там будет указатель, после которого еще пять минут пешком аккурат мимо озера. Вот Лиза и следовала в указанном направлении, вдыхая полной грудью свежий воздух. По-настоящему свежий, деревенский, от которого кружилась голова. Это ж вам не городской смог.

Озеро произвело впечатление. Не озеро, а ОЗЕРО! Не Байкал, конечно, но и не лесная лужица, покрытая тиной. Изогнутый водоем с чистой, переливающейся на солнце водой, камышами с одной стороны и ивами с другой. Чтобы обойти его кругом, понадобится не меньше часа, а то и больше. Лиза залюбовалась плавающими по спокойной водной глади утками и не сразу заметила странность. На мостке вдали, свесив ноги в воду, сидела светловолосая девочка. Точь-в-точь, как ее Сашенька из недавних снов.

Лиза качнулась, дыхание перехватило.

А "дочка" взяла и обернулась. Махнула ручонкой и… плюхнулась с мостка в воду, которая вмиг поглотила детское тельце. Забрала к себе, чтобы убаюкать вместо матери.

— Саша! — закричала Лиза, бросаясь к озеру. Она поверила. Поверила, что это ее дочка тонет.

Но прежде чем ноги, обутые в кроссовки, коснулись кромки воды, Лизу схватили за руку.

— Эй! Ты чего это удумала?!

В зеленых глазах высокой женщины пылал гнев, накрашенные ногти глубоко вонзились в плоть, но Лиза не чувствовала боли.

— Но там… она… Сашенька тонет!

— Никто не тонет. Это вода с тобой играет. Находит больные точки, чтоб потом вылечить.

— Но как же… я…

Лиза замолчала, пораженная. Сашенька (или совершенно другая девочка) преспокойно шла прочь по дорожке с пробившейся сквозь землю травой. Почувствовав Лизин взгляд, она остановилась, обернулась и помахала на прощание.

— Но я же видела…

— Почудилось, дорогая, — заверила незнакомка. — Ты ведь в пансионат приехала?

Лиза кивнула, продолжая смотреть в спину уходящей "Сашеньки". Вот уж, действительно, почудилось. Причем тут игры воды? Это все горе. И ноющая совесть. Не уберегла дочку, вот теперь и мерещится всякое.

— Я тоже оттуда. В смысле, постоялица я пансионата. Пойдем, провожу. Буквально пять минут идти осталось. Меня, кстати, Татьяной зовут.

— Очень приятно, — пробормотала Лиза и впервые внимательно посмотрела на женщину.

Интересная у нее внешность. Хотя нет, внешность как раз самая обыкновенная. Просто Татьяна умела следить за собой: белокурые волосы накручены, губы подкрашены помадой естественного цвета, глаза подведены, а кожа… кожа гладенькая, как у ребенка, а ведь ей далеко за сорок, судя по взгляду, опытному взгляду. И все же вся эта ухоженность смотрелась странно здесь — вдали от цивилизации.

Татьяна заметила Лизино внимание.

— Знаю, я слишком стараюсь хорошо выглядеть, — проворчала она. — Хотя больше не для кого. Разве что для самой себя. Но это многолетняя привычка…

Шли молча. Татьяна думала о чем-то своем. Лиза не решалась завести разговор. За годы "затворничества" она отвыкла общаться с людьми на элементарные темы, вроде погоды, плохих дорог или очередных реформ. Через пять минут, как и обещала новая знакомая, показались ворота пансионата — деревянные, добротные, пусть и не новые. Лиза невольно улыбнулась. Вспомнились детские поездки в деревню с мамой и ее подругой тетей Светой. К родителям тети Светы. Их маленькая Лиза звала бабушкой и дедушкой. Своих-то не было, мама выросла в детдоме. Жаль, подруга потом переехала в другой конец страны. Так и потеряли связь.

— Ступайте по той дорожке, вдоль елей, — подсказала Татьяна. — Постучитесь в зеленый домик. Там обитает Агата. Она тут главная. Все организует.

…Агата — похожая на цыганку дама лет пятидесяти в облегающем стройную фигуру платье — все организовала. Радушно поприветствовала, вручила план территории пансионата, объяснила простые правила: не шуметь, не приводить посторонних, в первую неделю не ходить на озеро без сопровождения старожилов. А потом повела Лизу "заселяться" по цементной дорожке, проложенной между сосен.

— Каждый домик рассчитан на пять-шесть человек, — рассказывала Агата на ходу. — Но не переживай, комнаты у всех отдельные, есть ключи. Общие столовые и гостиные. Так задумано специально. К нам приезжают в основном постояльцы, жизнью иль другими людьми обиженные. Не дело, чтоб сильнее замыкались в себе. В таких домиках какое-никакое общение. Да и присматриваете вы все друг за другом. Раньше, лет тридцать назад, тут были маленькие домики. Это только усугубляло одиночество. Потом все перестроили. Стало гораздо лучше.

Лиза с любопытством вертела головой. Шок после встречи с "Сашенькой" прошел, душа требовала новых впечатлений. Позитивных впечатлений. Впрочем, других пансионат пока и не дарил. Его построили посреди соснового бора. Но аккуратно, стараясь всерьез не калечить природу. Деревянные двухэтажные дома гармонично вписывались в общую картину, будто выросли вместе с соснами. Цементные дорожки оплетали все вокруг лентами, но стоило спуститься с них, как ноги оказывались на траве или земле, покрытой шишками и пожелтевшими сосновыми иголками. Лиза даже заметила двух белок, перескакивающих с ветки на ветку.

— Они ручные, — пояснила Агата. — Только, умоляю, не кормите едой со стола. Пользы им это не принесет. Кстати, вон там, — она указала налево, — клуб. Есть настольный теннис и бильярд. По соседству библиотека. Знаю, сейчас многие читают в интернете прямо с телефонов. Но если любите бумажные книги, заглядывайте, обязательно найдете что-то по душе. А вон в том домике телевизор, правда, успехом пользуется в основном у старшего поколения. Мы подумывали поставить пару компьютеров с выходом в сеть, но отказались от идеи. Кому надо, с мобильных выйдут, а остальные… хм… В общем, у нас тут довольно-таки старомодно, но нам нравится.

— Мне тоже, — заверила Лиза.

Признаться, она обрадовалась и телевизору, и книгам. А интернет… его и дома не было. To есть, был, конечно же, но не для Лизиного пользования. Ревнивец Вова жену близко к компьютеру не подпускал. Все опасался, что познакомится с кем-то в сети. И вообще, чем меньше развлечений, тем больше желания общаться с ним — повелителем. Вове полагалось оставаться центром Лизиной вселенной, все остальное — помехи. Он ей и телефоны простенькие покупал, без камер и интернета, чтобы не лазила по всяким сайтам и соцсетям. У Лизы была когда-то пара страничек вконтакте и фейсбуке, но еще до замужества. А адреса собственной электронной почты она теперь и не помнила.

— А вот и ваше новое жилище.

Агата остановилась перед домом с огибающей его со всех сторон верандой. На втором этаже два балкона. Широкие окна прятались за зелеными шторами — цвета не листвы или травы, а хвои. Выглядел дом… хм… капитальным. Не летним.

— А до какого времени вы работаете? До осени? — спросила Лиза, сообразив, что не уточнила этот аспект и вообще не договорилась, на какой срок заселяется. Денег с нее Агата пока не взяла. Мол, финансовыми вопросами занимается муж, а он застрял в городе по делам.

— Круглый год. В каждом домике установлены отопительные котлы. Но это на более холодную погоду. Летом, коли дожди зарядят, обогреватели используем. В вашей комнате он тоже есть. Постель я приготовила сразу после звонка Ясмины Владленовны. Ваша комната 5В. Вот ключ.

На этом Агата попрощалась, предоставив Лизе самой знакомиться с соседями. Та растерялась. Но лишь на миг. Это все влияние жизни с Вовой. Привыкла сидеть взаперти и общаться преимущественно с мужем и свекровью. До свадьбы она была самостоятельной. А как иначе, если мама работает с утра до ночи, и все хозяйство на тебе.

— Добрый вечер, — поздоровалась Лиза, зайдя в дом.

Никто не ответил. Но она не огорчилась. Огляделась мимоходом. Ага, вон гостиная с диваном и креслами, а рядом столовая. Там холодильник и микроволновка. Комнаты, наверняка, на втором этаже. Нужно лишь подняться по лестнице, что начиналась прямо из крохотного холла. Лиза поставила ногу на первую ступеньку, и сверху раздался топот.

— Я с тобой! Наташа, не убегай! — раздался детский голос.

— Ох, Наташа, возьми его с собой, будь другом. А то я сегодня уже находилась.

Лиза узнала второй голос. Он принадлежал новой знакомой Татьяне — женщине, что встретилась по дороге к пансионату. Вскоре показалась и она сама. Но сначала вниз, прихрамывая, спустилась блондинка кукольного типа. Лет двадцати с копейками. А следом сбежал рыжий мальчишка. Конопатый, как в детских книжках. С огромными голубыми глазищами. Он был рослым, но детское лицо выдавало с головой. Класс второй-третий, не старше.

— Ой, Лиза, — обрадовалась Татьяна. — Рада, что вас к нам подселили. Знакомьтесь. Это наши постояльцы: Наташа и Степан. Они идут на озеро. Хотите с ними?

— Э-э-э… Хочу, пожалуй.

— Тогда бросайте вещи и идите.

— Мне бы купальник переодеть.

Она не собиралась плавать. Рано после операции. Так, ноги помочить.

— Нет-нет, нельзя. По вечерам запрещено купаться. И вообще в озеро заходить. Только утром и днем.

— Почему? — изумилась Лиза. По вечерам вода самая приятная, прогретая за день.

— Таковы правила, — ничего не прояснила Татьяна и махнула рукой. Мол, идите уже.

Лиза послушалась. Оставила сумку прямо в холле. Достала только кофту. Кто знает, сколько они пробудут на озере. Лучше подстраховаться. После захода солнца температура понизится, а на дворе уже август. Да и комарье замучит.

По дороге Наташа и Степан не замечали новую соседку. Она даже успела пожалеть, что увязалась с ними. Впрочем, Наташа и на мальчишку едва обращала внимание, хотя он не отставал от нее ни на шаг и тараторил, ни замолкая ни на секунду. Обо всем на свете: футболе, последнем фильме про каких-то мстителей, таинственном Анатолии Антоновиче, который не любил детей и однозначно съедал по одному в неделю. Наташа ничего не отвечала. Только выдавала "угу" или "н- да". Лиза плелась позади, раздумывая, не повернуть ли назад. Чем ей заниматься в компании этих двоих? Лучше б вещи разобрала и спать свалилась. День был долгий. Не верилось, что сегодня утром выписалась из больницы. Будто вечность прошла.

Лиза все больше и больше отставала от Наташи со Степаном. Сказывались и усталость, и недавние травмы с операцией. Швы сняли еще в клинике, шесть дней назад. Надрез от лапароскопии заживал отлично, уже и обработка не требовалась. Да и по больничным коридорам Лиза ходила много, привыкла к нагрузкам. Этого требовала лечащая врач. Мол, быстрее выздоравливают активные, а не лентяи. И все же иногда телом овладевала слабость. Хотелось упасть, рухнуть на землю или пол (уж как придется) и больше не вставать. Впрочем, Лиза подозревала, дело не в физическом состоянии, а в душевном. Это все боль. Она спряталась внутри, сжалась, не показываясь никому, но время от времени стонет и выпускает когти, калеча по новой.

Тропинка сделала крюк, и спутники скрылись за елками, неизвестно как затесавшимися среди ив. Терпение Лизы лопнуло. Сил играть в догонялки не осталось. Она сняла обувь и с наслаждением ощутила босыми ногами траву. Та впитала весь негатив, оставив ощущение покоя. Ни радости, ни желания ее испытать, просто покой. Лиза приняла решение остаться тут. Вон лежит бревно. Можно посидеть на нем с часок, полюбоваться на воду, а потом вернуться в пансионат. Если, конечно, до того момента Наташа со Степаном о ней не вспомнят и не объявятся.

Лиза смотрела и смотрела на озеро. Впитывала энергетику — умиротворяющую, но в то же время жизнеутверждающую. Слушала, как мелкие волны плещутся у берега. Любовалась закатом и ржавой полоской на спокойной воде. А потом… потом случилась еще одна странность. Метрах в пятидесяти в озеро вошла женщина в белом балахоне. Длинные светлые волосы висели паклей, словно были мертвы. Лиза мгновенно поняла, что незнакомка не собирается купаться. У нее другая цель. Та, о которой она сама не раз размышляла в больнице.

— Стойте! — и, как днем Татьяна, Лиза кинулась на "перехват".

Перехватить, конечно, не удалось. Бежать-то далековато. Женщина успела погрузиться в воду с головой. Но Лизу это не остановило. Как и запрет заходить в озеро по вечерам. Подумаешь! Глупость несусветная. Не стоять же, пока человек тонет! Она кинулась следом. Даже о заживающей послеоперационной ране не вспомнила. Только джинсы скинула, чтоб на дно не потянули.

Увы, это не помогло.

Лиза хорошо плавала. С раннего детства. Несколько сезонов мама в летние каникулы работала в лагере. Дочку, ясное дело, брала с собой. Оставлять-то было не с кем. Там Лиза научилась и отлично держаться на воде, и на велосипеде ездить, и в бадминтон играть. Вот и сейчас руки вошли в воду, как стрелы, ноги мощно оттолкнулись. А дальше… дальше все вышло из-под контроля. Будто не в озере оказалась, а в самом настоящем болоте. Потянуло на дно. Но не сразу вниз, а сначала от берега — на глубину.

Лиза попыталась закричать, позвать на помощь, но в рот попала вода. Боль в горле и груди вызвала новую волну паники. Лиза отчаянно замолотила руками и ногами, но куда там. Они одеревенели. Не гибкие конечности молодой женщины, а бревна. В ужасе Лиза извернулась, чтобы не смотреть вниз, и увидела небо через пелену озерной воды. Но почему-то не привычного цвета, а золотистого. В голове застучало, видно, от нехватки кислорода, а в ушах зазвучали незнакомые голоса. Женский и мужской:

"Она ошиблась. Нельзя было использовать магию возвращения. Это противоречит правилам. И здравому смыслу".

"Она никогда не ошибается. Не считая последнего принятого в жизни решения".

"Будь, по-твоему. Не ошибается. Но что теперь делать с ребенком? Ему здесь не место".

"Значит, необходимо найти подходящее место. Справишься, Виола?"

"Когда я тебя подводила?"

Сознание почти уплыло, и за мгновение до конца Лиза увидела их — мужчину и женщину. Его со спины — в зеленой куртке с меховым капюшоном, ее спереди: бледное лицо с падающими на лоб пепельными локонами, голубые ясные глаза, капризные губы. Она держала завернутого в одеяльце младенца. Ребенок мирно спал, не подозревая, что двое взрослых решают его судьбу.

Они исчезли. Растворились. А небо померкло. Но прежде чем кануло в небытие все остальное, сверху потянулась руку. Мужская, сильная. Пальцы крепко вцепились в лизины волосы, и потянули ее назад — в мир живых. Мгновение, и она получила шанс сделать вдох. Но воздух не сразу попал в легкие. Помешала вода. Лиза закашлялась. Она кашляла и кашляла, пока ее затаскивали в лодку и укутывали в ветровку.

— Все хорошо. Ну-ну, не плачь. Просто отдышись.

Лиза и не заметила, что по щекам ручьем бегут слезы.

Прошло, наверное, еще минут пять, прежде чем она смогла заговорить.

— Мне так жаль, — каждое слово давалось с трудом, горло раздирало от боли. — Я хотела ее спасти. Но не смогла. Не понимаю, я же хорошо плаваю.

— Ее? — переспросил спаситель с тревогой.

Лиза горько всхлипнула. Ну что за судьба гадкая? И с собственной жизнью разобраться не в состоянии, и чужую спасти не вышло.

— Женщина… она… она утопилась, — Лиза заревела в голос.

Спаситель застыл на несколько мгновений, а потом обхватил крепкими ладонями ее мокрое лицо, внимательно посмотрел в глаза.

— Этого не было. To есть, было, но много лет назад.

— Что? — переспросила Лиза непонимающе, внимательно разглядывая мужчину. Статный, широкоплечий. Белокурые волосы перехвачены резинкой, собраны в куцый хвост. А глаза… глаза, как это треклятое озеро. Сине-зеленые, на вид спокойные, но в глубине кроется нечто такое… загадочное. Или даже опасное.

— Озеро зачаровано, — пояснил мужчина. — Собственно, это началось с тех самых пор, как женщина — ее звали Валентина — утопилась. Теперь каждый вечер ее тень проделывает это вновь. Потому в это время здесь и запрещено купаться. Вода затягивает даже опытных пловцов. Правда, саму Валентину редко кто-то видит. Но вам довелось.

Лиза покачала головой. Топится каждый вечер? Бред!

— Это легенда такая?

— Увы, нет. Это магия.

Лиза нервно засмеялась. Ее совсем за дурочку держат?

Спаситель посмотрел строго, но быстро смягчился. Ругать едва не утонувшую женщину — плохая затея.

— На свете существуют вещи, которые не способны объяснить ни наука, ни логика. И, да, магия существует, Лиза. Здесь ею пронизан каждый сантиметр.

Она задрожала. И вовсе не потому, что окунулась в озеро.

— Я не представлялась, — прошептала плохо слушающимися губами.

Мужчина улыбнулся.

— Меня зовут Влад. Работаю в пансионате. Всех знаю. За последнюю неделю у нас появилась только одна новенькая постоялица. Приехала сегодня. Пациентка Ясмины — Лиза. Тут детективом быть не требуется.

От сердца отлегло. И правда, все просто.

— Вот что, Лиза, — Влад взялся за весла. — Давайте-ка доставлю тебя в пансионат. Но завтра после обеда заберу на прогулку. Покажу все тут. Озеро грез великолепно. Не хотелось бы, чтобы ты его возненавидела из-за сегодняшнего происшествия.

***

Ох, ну и шум поднялся в пятом домике. Татьяна устроила Наташе со Степаном взбучку века. Мол, потеряли новенькую. И если б не Влад, все закончилось б плачевно. Горе-спутники молчали, слушали ругань, не смея возражать. Зато потом, пока Лиза ужинала пирогом с рисом и мясом, а Татьяна пропадала где-то на территории, долго шептались в углу.

— Любит этот Влад погеройствовать, — брякнула Наташа чуть громче, и Лиза услышала. — Особенно перед женщинами. Лучше б в порядок себя привел, глядишь, кто бы и пригрел.

— ФУУУУУ! — Степан скривился. — Он же такой старый.

Лиза невольно хмыкнула. Парочка вздрогнула и вновь зашушукалась. Слова не расслышишь. Но Лиза и не пыталась. Раздумывала о сказанном. Какое интересное у всех представление об одном и том же человеке. Со Степаном все понятно. Он мальчишка, а взрослый Влад кажется ему почти пенсионером. Ну а Наташа… Быть может, ей — кукле — нужен парень под стать: гламурный, инфантильный? Самой Лизе внешность Влада понравилась. Чувствовалась и сила, и уверенность. Да не такая, как у Вовы — сплошная показуха, за которой ничего нет, а настоящая, мужская.

Влад и приснился. Он снова тащил Лизу из озера, только выглядело оно почему-то как болото — зеленое и гиблое. А еще там были дражайшие родственники. Муж сидел на кувшинке в позе лягушки и громко квакал, а свекровушка смотрела прямо из воды мутными глазами и грозила метлой. Но Влад их точно не боялся. Значит, и Лизе не следовало…

Глава 3. Легенды о Владе

Утро началось странно. Лиза проснулась от мужского пения. Сиплый бас выводил рулады вопреки абсолютному отсутствию слуха. В первый миг она решила, что продолжает спать. Пению в их с Вовой доме взяться неоткуда, как и сосновым веткам, красующимся перед окном с зелеными шторами. В коттедже штор вообще нет. Вова признает только жалюзи.

— Сяду я верхом на коня, ты неси по полю меня…

Лиза потянулась и задела рукой стену. Хм… Она села на кровати и недоуменно уставилась на обои с васильками вместо однотонных кремовых, которыми была оклеена их спальня.

— Ах, да…

Вспомнилась и выписка из больницы, и встреча с доктором Ясминой, и озеро грез. Ох, и насыщенным вчера получился денек.

— Дайка я разок посмотрю, как рождает поле зарю… — не сдавался сиплый бас.

Лиза поднялась с кровати и еще раз потянулась. Открыла окно и вдохнула свежий, пахнущих хвоей воздух. Хорошо-то как! Схватила полотенце и отправилась на водные процедуры. Благо с цивилизацией здесь было все в порядке: ванная находилась прямо в домике. Да не какое-нибудь допотопное корыто, а настоящая ванная с канализацией. А еще целых два туалета: один на первом, другой на втором этаже. Вот вам и лесная глушь!

Выходя из ванной Лиза столкнулась с крадущимся по коридору Степаном.

— Вниз не ходи. Там Анатолий Антонович, — шепнул он и юркнул к себе.

Лиза удивленно приподняла брови, а потом вспомнила, что мальчишка вчера упоминал Анатолия Антоновича в разговоре с Наташей. Тот самый "людоед". Но вниз она не пошла не из-за него, а совершенно по иной причине. Хотелось побыть одной, собраться с мыслями, которые норовили разбежаться в разные стороны. Накануне все произошло слишком быстро, Лиза не успела поразмыслить над собственными поступками, просто действовала. Теперь пришло осознание, а с ним и страх.

Впервые за семь лет брака она ночевала не дома. Ох… Вова за такое точно убьет. Ядвига Семеновна, наверняка, уже доложила ему о бегстве жены. Вряд ли Лизу объявили в розыск. Ни муж, ни свекровь не захотят привлекать полицию после заявления. Не в их это интересах. Постараются справиться своими силами. To есть, наймут нужных людей, а те перевернут небо и землю. Платит-то Вова отлично.

Лиза задумалась, как быстро ищейки нападут на след. Документами она не пользовалась, как и Вовиными банковскими картами. С Ясминой ее ничто не связывает. Предположить, что она отправилась к психотерапевту, никому не придет в голову. Конечно, в городе есть камеры. Однако уезжала Лиза на озеро грез не с автовокзала, а с обычной остановки на окраине. О том, что там останавливается транспорт, свидетельствовало лишь объявление на столбе. А туда она добиралась не на метро, где полно "глазков", а на самом обычном трамвае.

Отлично! Поводов для паники нет. Вот только… только… не вечно же здесь прятаться. Деньги рано или поздно закончатся, и придется приползти домой, чтобы покаяться. Или уж тогда лучше последовать примеру загадочной Валентины и утопиться в озере?

Лиза тяжко вздохнула, и в этот самый момент оконного стекла коснулись солнечные лучи. Теплые, яркие, жизнеутверждающие. Дурные мысли растворились все разом, и Лиза принялась готовиться к завтраку. Какой смысл гадать, что случится потом. Нужно пользоваться моментом. А сейчас очень хотелось есть, а еще побродить по территории пансионата и побывать на обещанной Владом прогулке.

Завтрак прошел… хм… странно. Из-за Анатолия Антоновича — пожилого жильца, с которым не довелось познакомиться накануне. Точнее, из-за отношения к нему остальных обитателей пятого домика. Наташа демонстративно его не замечала, Степан сидел на безопасном расстоянии, готовый в любой момент сбежать, а Татьяна болтала без умолка, предлагая старику то молока подлить, то творога подложить.

Лизе Анатолий Антонович напомнил этакого сказочного богатыря на пенсии. Крепкий дед с густой бородой. А осанке любой юнец позавидует. Уж не военный ли? Выправка похожая. Чем уж Анатолий Антонович не угодил остальным, Лиза не поняла. С ней он поздоровался вполне дружелюбно. Спросил, любит ли она собирать грибы, а получив утвердительный ответ, посоветовал познакомиться с местными грибниками. Мол, они частенько по утрам в лес ходят, собирают "ужин" для всего пансионата. Лиза поставила галочку в уме, а сама загрустила. Ох, а ведь за годы брака она ни разу грибы не собирала. Как и не делала многого другого, что раньше очень любила.

— С Анатолием Антоновичем что-то не так? — спросила Лиза Татьяну, пока помогала ей убирать со стола и мыть посуду.

Еду в каждый домик доставляли кухонные работники — в кастрюльках или контейнерах, но убирать за собой постояльцам полагалось самим.

— С чего ты взяла? — удивилась Татьяна.

— Ну, Наташа со Степаном странно на него реагируют.

Она в ответ рассмеялась.

— Степка побаивается. Кто-то внушил ему, что Анатолий Антонович — колдун. Пошутили, само собой. Но внешность-то своеобразная, вот у мальчишки воображение и разыгралось. А Наташе он в первый вечер замечание сделал, мол, не дело ходить по дому в просвечивающем халатике. Вот она и дуется.

— Наташа и Степан — родственники?

— Нет. Тут каждый сам по себе, — Татьяна нахмурилась, явно не горя желанием обсуждать обитателей дома, и сменила тему. — Слышала, тебя Влад на прогулку пригласил.

— Угу, — протянула Лиза и почувствовала себя уязвленной. Все-то все знают.

— Вот уж загадочная личность, — огорошила Татьяна, вешая сушиться мокрое полотенце, которым вытирала посуду.

— П-п-почему?

Лиза напряглась. Неужели, ее хотят предостеречь, отговорить от прогулки с Владом?

— Ну… — Татьяна задумалась. Кажется, она была не рада, что завела этот разговор. — Он… понимаешь, необычный он человек. Всем помогает, умудряется вызывать на откровенность. Расскажешь ему все, как на духу, будто у священника на исповеди, и потом очень легко становится. Но о себе он говорить не любит. Известно, что Влад хороший друг владельцев — Агаты и ее мужа Евгения. Но кто он и откуда, никто понятия не имеет. А владельцы не распространяются. Уходят от ответа.

Лиза задумчиво потерла подбородок.

— А обязанности у него тут какие?

— Да все подряд. И окно разбитое вставить, и крышу починить, и с электропроводкой разобраться, коли потребуется. Мастер на все руки.

— Он женат? — спросила Лиза и покраснела. Она сама не понимала, зачем задала этот вопрос. Ей-то какое дело? — Я не… не имела в виду ничего та… та… такого.

— Не женат, — ответила Татьяна с прохладой. — Но я слышала, была у него в жизни трагическая история. Потому и здесь обосновался. В глуши.

На этом странный разговор закончился, и Лиза отправилась исследовать территорию пансионата. Оказалось, он занимает немало пространства. По карте, что выдала Агата, и не скажешь. На бумаге все схематично, а на деле настоящий простор. Везде зелень и головокружительный запах хвои. Лиза наслаждалась моментом. Заглянула и в клуб, и в библиотеку, пересчитала жилые домики (всего двадцать штук, но больше половины пустые). Возле одного увидела мужчину и женщину, перебирающих на крыльце грибы. Наверняка, это с ними Анатолий Антонович советовал сходить в лес. Лиза помахала рукой, но знакомиться не пошла. Будет время. Сейчас хотелось одиночества.

А потом… потом она набрела на детскую площадку с качелями, горкой, песочницей и турниками. Настроение сразу испортилось. Вспомнилась дочка, которую никогда не придется водить играть в подобные места. Но Лиза не ушла. Села на качели, как накануне в городском парке, посмотрела на верхушки ближайших сосен, касающихся неба. Какое приятное сочетание: зеленый и голубой цвета. Глаз отдыхает. На душе стало спокойнее. Лиза позволила пружинке, сжавшейся внутри, расслабиться.

Нужно время. Просто время…

— А ты новенькая, да?

Лиза не заметила, как она появилась — русая девчонка лет тринадцати в длинном цветастом сарафане, старомодном, но сидевшем на ней отлично.

— Новенькая, — призналась Лиза и улыбнулась.

Однако в черных глазах девчонки зажегся гнев.

— Не вздумай влюбляться во Влада, — огорошила она. — Не по твою честь.

— Э-э-э… — Лиза растерялась. Это еще что за номер?

А девчонка стояла напротив, сложив руки на груди, хмурила брови и явно ждала ответа.

— Аксинья! А ну перестань приставать к гостье!

К ним шла женщина лет на десять старше Лизы. Высокая и стройная, современно одетая: обтягивающие джинсы, майка и модные босоножки. Она погрозила девчонке пальцем, а та глянула волком.

— Прекрати, — велела с шипением. — Я тебе не дите малое.

— А ведешь себя именно так. Поди погуляй в другом месте.

Аксинья фыркнула, но распоряжение выполнила, унеслась, свергая босыми пятками. Правда, сначала показала Лизе кулак, мол, помни, что велели.

Женщина проводила ее хмурым взглядом и вздохнула тяжко.

— Не обращайте внимания на мелкую занозу. Она с характером.

— Родственница? — спросила Лиза из вежливости, хотя хотелось поскорее забыть об инциденте. Как и о самой Аксинье.

— В некотором смысле родственница, — неопределенно ответила женщина и, наконец, улыбнулась. — Я, кстати, Людмила. Но все Милой зовут. А вы, наверное, Лиза. Мама о вас рассказывала. Очень точно описала.

Лиза встревожилась, а потом внимательно посмотрела на Людмилу. Ох… Глаза-то знакомые, малахитовые.

— Вы дочь Ясмины?

— Нет. Ей я прихожусь племянницей. Моя мать работает медсестрой в больнице.

— Арина, — сообразила Лиза, с благодарностью вспомнив заботливую женщину. Это она посоветовала наведаться к сестре-психотерапевту. Иначе бы сейчас Лиза находилась не здесь, а дома с вышедшем на свободу Вовой. — Передайте маме, что ее совет оказался кстати. Я рада, что попала на прием к Ясмине Владленовне и приехала сюда.

— О! Вы еще и не видели тут ничего толком. Поверьте, вы влюбитесь в озеро грез.

Лиза вздрогнула. Вспомнились слова Аксиньи:

"Не вздумай влюбляться в Влада"

Неужели, малолетка без ума от взрослого мужчины? Да, увлекаться парнями постарше для юных девчонок в порядке вещей. Реки слез проливаются из-за неразделенной девичьей любви, а уж мечты посещают самые безумные. Однако Влад именно взрослый. Ему вовсю за тридцать. Тринадцатилетним девочкам такие "дядьки" обычно кажутся стариками, вот-вот на пенсию.

— Вы знакомы с Владом? — спросила Лиза Людмилу неожиданно для самой себя.

— Да. Немного, — та не удивилась вопросу. — Хороший он человек. Только несчастный. Давно бы семьей обзавелся, жизнь наладил. Но, видно, однолюб.

Людмила махнула рукой, так и не объяснив ничего толком, а Лиза не посмела выпытывать подробности. Татьяна же сказала "трагическая история". И, понятное дело, личная. А в личное посторонним лучше не соваться. Лизе бы самой не понравилось, начни кто-то выспрашивать о семейной жизни с Вовой. Это с Ясминой на приеме можно пооткровенничать, она профессионал. А всем остальным нечего любопытствовать.

— Заходите как-нибудь к нам на чай, — предложила Людмила на прощание. — Мы в одиннадцатом домике живем.

Лиза дала обещание, что непременно навестит новых знакомых, хотя сама не сомневалась: этого не случится. Мысль о встрече с Аксиньей вызывала странное смущение. Ничего не сделала и не собирается делать, а считают соперницей. Неприятно.

Ох, лучше бы Влад забыл об обещанной прогулке. В конце концов, у него своих дел хватает. Пансионат не маленький, а для мастера на все руки всегда работа найдется.

Однако Влад не забыл. Явился вскоре после обеда. В джинсовых шортах по колено, светлой футболке и бандане.

— Отлично, — похвалил он Лизу за шляпку на голове. — А кремом защитным намазаться не забыли? На воде и августовское солнце чревато неприятными последствиями.

— Намазалась, — кивнула она.

На самом деле Лиза и не вспомнила бы про крем, если б Наташа не сунула свой в последний момент. Вот что значит, сто лет не бывала на пляже. Разрешил бы Вова жене щеголять полураздетой. Как же! Сегодня, правда, речь о купальнике не шла. Лиза его, конечно, надела — сплошной, закрывающий послеоперационный шрам. На всякий случай. Но купальник прятался под летними брючками и свободной рубашкой.

— У нас с вами запланирована прогулка на лодке, — объяснил Влад на ходу. — Все покажу. Обо всем расскажу. А потом можно по берегу погулять. Если захотите. Кстати, может, перейдем на "ты"? Вчера я, правда, это уже сделал, но разрешения не спросил.

Лиза вспомнила сердитое лицо Аксиньи и собралась, было, отказаться, но Влад широко улыбнулся, и она сказала "да".

Легко. Слишком легко.

Озеро выглядело великолепно, умиротворяюще. Переливающаяся на солнце спокойная вода. Застыть бы на берегу и любоваться-любоваться до бесконечности. Получать эстетическое удовольствие, забывая обо всем на свете.

— Все самое интересное впереди, — угадал желание Лизы Влад и махнул в сторону причала, где поджидала лодка.

Влад подал руку, помогая новой знакомой взойти "на борт".

"Джентльмен", — пронеслось в ее голове.

Лиза одернула себя. Ну и что такого? Так полагается вести себя любому мужчине. Просто большинство не вспоминает о манерах, не открывает перед женщинами двери, не уступает место в транспорте. Потому элементарное проявление вежливости представительницы прекрасного пола воспринимают, как нечто выдающееся, и сразу млеют. Дурочки. Слишком легко попадаются на уловки. Хотя Влад… Влад, впрямь, производит впечатление человека, для которого расстелить перед дамой плащ поверх грязи в порядке вещей.

— Озеро получило свое название лет шестьдесят назад, до того это было просто озеро, — объяснял Влад, работая веслами. Они раздвигали серо-зеленую воду плавно, будто гладили, ласкали. — В то время местные жители начали замечать здесь странности.

— Галлюцинации? — спросила Лиза, вспомнив упавшую в воду "дочку".

— Я бы не стал использовать это слово. Звучит, как недуг. А все наоборот. Озеро выявляет боль каждого гостя и помогает излечиться. Говорят, все из-за Валентины. Она была колдуньей. Доброй колдуньей. В момент ее смерти озеро получило особые силы.

— Самоубийство подарило воде волшебные способности? — Лиза недоверчиво покачала головой. — Простите, но звучит совсем уж нереально. Самоубийство — страшный грех. Оно не способно принести ничего хорошего. Никому.

— Это было не совсем самоубийство, — Влад перестал грести, и лодка просто покачивалась на мелких волнах. — Скорее, жертва. Обряд, призванный спасти других людей. Ну, так рассказывают. По легенде Валентина отдала силы воде, чтобы та помогла ее родным.

— Ох уж, эти легенды, — Лиза поморщилась. Ей категорически не нравилось, что Влад верит в них. А он точно верил! — О тебе, кстати, их тоже ходит не мало.

Она охнула и зажала рот ладонью. Ну и вырвалось! А Влад рассмеялся.

— Не переживай. Я не обижаюсь. Это озеро тебя провоцирует. И, кстати, да, легенд о моей вполне скромной персоне придумано множество. Каждая партия гостей сочиняет новые. Либо же старые легенды обрастают дополнительными подробностями. Самая популярная, что я аферист и прячусь от закона. На втором месте история, как я потерял все деньги из-за недобросовестных банкиров и пытался утопиться в озере, но меня спасли и дали работу. Была даже версия, что я в порыве ревности убил возлюбленную и с тех пор скрываюсь тут под чужим именем.

Лизе полагалось смутиться или занервничать. Любая из "легенд" могла оказаться правдивой. Не просто же так молодой еще и привлекательный мужчина живет в глуши отшельником. Одно дело — Агата с мужем. У них бизнес. Влад в пансионате вряд ли зарабатывает большие деньги. А внушающая доверие внешность может оказаться обманчивой. Вова ходит пижон пижоном, строит из себя представителя высшего света. Никому и в голову не придет, что он домашний тиран и садист.

И все же Лиза не ощущала тревоги рядом с Владом. От него веяло надежностью.

— И как же дела обстоят на самом деле? — спросила она и схватилась за голову.

Да что такое творится с языком? Где ее хваленная скромность?

Влад расхохотался. Громко и задорно, да так, что покрасневшая от стыда Лиза не выдержала и сама заулыбалась.

— Расскажу. Однажды, — пообещал он и спросил проникновенно. — А тебя что сюда привело?

Лиза примолкла, растерявшись и, что греха таить, обидевшись. Сам о себе ни словечка, а ей в душу залезть пытается. Нехорошо. Влад, тем временем, продолжил давить:

— Сюда приезжают по двум причинам: убегают от чего-то или пытаются залечить раны, а иногда и то, и другое сразу.

Лиза болезненно поморщилась и отвернулась. Что он творит? Обещал прогулку, а сам завез на середину озера и задает жестокие вопросы. Она обвела взглядом берег и вздрогнула. На траве у воды сидела вчерашняя девочка, похожая на Сашеньку.

— Почему ребенка отпускают одного? — прошептала Лиза, обращаясь к самой себе.

— Днем озеро безопасно, — ответил Влад.

— Но Сашенька еще маленькая. О чем только родители думают?

— Сашенька? Вы знаете ее имя?

— Нет. Я… — Лиза растерялась, а на глазах выступили слезы. Вспомнилась вся цепочка событий: Вовина ярость, лестница, больница. — Я такой дочку представляла. Точь-в-точь.

Она громко всхлипнула, борясь с желанием спрыгнуть с лодки в воду. Нет, не чтобы утопиться. Уплыть! Подальше от Влада. А он не унимался.

— Дочку? Что с ней случилось?

Лиза не хотела отвечать этому бесчувственному чурбану, но слова сами потекли рекой.

— Вова — мой муж — решил, что ребенок не его. Мы пытались. Все семь лет брака. Но ничего не получалось. Меня проверяли. Несколько раз. Лучшие врачи. Вова не жалел денег. Все говорили, причин для бесплодия нет. А Вова отказывался сдавать анализы, не желал верить, что дело в нем, — Лиза вытерла лицо ладонями. Слезы бежали, будто капли дождя по стеклу в ливень. — А когда случилось чудо, Вова взбесился, и… и… я потеряла ребенка. Я знала, что будет дочка. Сашенька. А эта девочка… она… она…

Влад мягко взял Лизу за руки, позволяя не договаривать.

— Лишиться ребенка ужасно. Эта боль не проходит никогда. Но время ее притупляет. Поверь, это не пустые слова. Я знаю. Потому что сам через это прошел, — Влад нахмурился. — To есть, не совсем через это. Мой сын успел появиться на свет. Но покинул этот мир через десять лет после рождения. Тяжелая болезнь.

— Ох… — выдохнула Лиза, посмотрела в глаза Влада и поняла, что он не лжет.

Вот вам и легенды…

— Как его звали?

— Алексей.

— Мне жаль.

— Спасибо, Лиза. Постепенно с этим учишься жить. Как и со многим другим.

Они помолчали. Влад, по-прежнему, не отпускал Лизиных рук, а она не пыталась освободиться. Ей полегчало. Правда, полегчало. Люди часто говорят, что им жаль. Однако это лишь слова. Даже когда кто-то искренне сочувствует, все равно не понимает, что творится у тебя на душе. Но человек, переживший такое же горе — другое дело. Он знает. Все знает.

Лиза вздохнула полной грудью, подумав, что само небо стало светлее, и собралась, было, спросить Влада о матери Алексея, но замерла. С берега махала… (Лиза чуть глаза не протерла) Ядвига Семеновна.

— Мамочки, — прошептала Лиза и оттолкнула руки Влада.

Увы, поздно. Разумеется, матушка драгоценного Вовы все видела.

— Кто это? — спросил Влад с тревогой.

— Све-све-све…кровь… Не понимаю, как… как она меня нашла?

— Все просто, — он взялся за весла. — Твоя свекровь — ведьма.

Лодка качнулась и поплыла к берегу. Не к тому, где стояла Ядвига Семеновна. К противоположному. Несколько метров, и свекровь засуетилась, приложила ладонь ко лбу козырьком, с беспокойством вглядываясь вдаль, словно внезапно перестала видеть и Лизу, и ее спутника.

— Вернемся в пансионат, — сказал Влад и добавил нечто странное. — Там эта мегера тебя не найдет. А на прогулки ходи по правой стороне озера. На левую ни ногой.

Лиза кивнула, хотя не поняла, что все это значило. Как не найдет? Мигом отыщет. Всех постояльцев на уши поставит. А не выйдет сразу невестку забрать, так подмогу к вечеру привезет. Вот уж точно, проще в озере утопиться. Все равно никакой надежды на благополучный исход…

Глава 4. Прятки за чертой

Лиза просидела в общей комнате пятого домика часа три, ожидая появления свекрови. Но Ядвига Семеновна не переступила порог. Впрочем, это ничего не значило. Возможно, прямо сейчас та обходила территорию — дом за домом. Или ругалась с Агатой, требуя, чтобы владелица пансионата раскрыла местонахождение невестки. Агата долго не продержится. Ядвига Семеновна всегда добивается желаемого. Почти всегда. Не считая последнего раза, когда Лиза вместо встречи с адвокатами выпорхнула из дома.

— Ты видел кого-нибудь постороннего на территории? — спросила она Степана, вернувшегося с прогулки — перепачканного, но довольного.

— Посторонних тут никогда не бывает, не пройдут, — дал странный ответ мальчишка и отправился в душ.

Лизины нервы не выдержали. Она выбежала из дома, будто ошпаренная. Глупо прятаться, если конец один. Уж лучше лицом к лицу столкнуться со страхом, чем дрожать, сжавшись в кресле. И вообще, если Ядвига Семеновна устроит сцену, опозорит их обеих. Кругом приличные люди, а Лиза всем запомнится благодаря скандалу.

Свекровь нашлась быстро. Стояла у ворот пансионата и разговаривала по телефону. Лиза, смирившись с неизбежным, помахала ей рукой, но та не заметила.

— Говорю же тебе, тут мощнейшее магическое поле. Не то, что пробиться, даже подступиться и прощупать не получается. Впервые с таким сталкиваюсь.

Лиза решила, что ослышалась. Магическое поле? Ладно Влад со своими легендами, рассчитанными на впечатлительных постоялиц. Но Ядвига Семеновна?! Она, конечно, женщина жутко суеверная, и по дереву стучит, и странные обереги по дому развешивает, и Вову просит на важные встречи только во всем новом ездить. Но магия?!

— Не отнекивайся, приезжай, мне помощь твоя нужна, — прошипела свекровь в телефон. — Деньги, сама знаешь, не проблема. Озолочу.

Лиза коснулась калитки.

— Ядвига Семеновна, я здесь…

— Ты что творишь?!

Лизу перехватил Влад, выросший не иначе как из-под земли. Сгреб в объятия и оттащил подальше от ворот.

— Она же тебя не видит. И не достанет. Зачем же самой сдаваться в руки?

— Но… Я не…

— Это магическое место, Лиза. Просто прими, как данность. Ты под защитой озера грез. Здесь недруги не смогут добраться. А свекровь твоя точно недруг. И зло.

Влад обхватил горячими ладонями Лизино лицо, проникновенно заглянул в глаза. На целое мгновенье захотелось уткнуться ему в грудь, спрятаться, ощутить тепло тела. Безумное желание, вряд ли связанное с физическим влечением. Скорее, с необходимостью защититься. От Ядвиги Семеновны, рассказов о магии, сумасшествия всего происходящего.

— Так я и знала!

Окрик оглушил не хуже громового раската. Нет, кричала не свекровь. А кое-кто другой. С этой стороны ворот. Девчонка Аксинья. Оная стояла, сжав кулаки, и с ненавистью взирала на Влада с Лизой. Со жгучей ненавистью, словно Лиза отняла самое дорогое.

— Аксинья… — Влад мягко заговорил с девочкой-подростком и ловко удержал за руки попытавшуюся сбежать Лизу.

Но юная нахалка топнула босой ногой, откинула растрепанные волосы с лица и процедила:

— Ненавижу тебя. Лучше б тебе в озере сгинуть!

Развернулась и побежала, будто лань от охотников.

Лиза сама не поняла, почему поведение Аксиньи стало последней каплей. Рухнула на колени и заревела в голос, глядя, как Ядвига Семеновна суетливо "рисует" неведомые знаки в воздухе. Мир сошел с ума. Влад рассказывает небылицы, свекровь свихнулась, а тут еще малолетка с влюбленностью века! Можно подумать, Лизе своего горя мало…

Да что эта малявка вообще знает о жизни? О потерях?

— Тише-тише, — Влад положил ладони Лизе на плечи.

Она всхлипнула и без сил опустилась на траву. Точнее, попыталась это сделать. Влад не позволил. Подхватил, как пушинку, и куда-то понес. Лиза не сопротивлялась. Нахлынуло ощущение покоя, какого она не испытывала много лет. Руки сами обвили шею Влада. Он — чужой и едва знакомый — сейчас казался роднее всех на свете. Ох, только бы в самом деле не влюбиться… Измученное сердце — ненадежный советчик…

А потом… потом Лиза думать забыло обо всем на свете. Ее уложили на мягкую постель, заботливо укрыли одеялом. Не в пятом домике однозначно. Там пахло приторными духами Наташи и цветами, что Татьяна расставляла в вазах по окнам. Здесь же господствовал аромат мяты. Лиза его не любила, но сейчас он успокаивал, убаюкивал. Глаза закрылись, но настоящий сон не принял в объятия. Лишь полудрема, во время которой можно увидеть обрывки снов и слышать все, что происходит в реальности.

Вот и Лиза услышала. Разговор Влада с двумя женщинами, голоса которых она легко узнала.

— Что делать? Эта кошелка не уймется. Еще и свору ведьм приведет, — сокрушалась Агата — владелица пансионата.

— Защищаться, — отрезал Влад. — Мощи хватит.

— Ты уверен, что оно того стоит? В смысле, она? Видно, что девочка натерпелась. Да и Ясмина кого попало не присылает. Но ведь и о себе думать надо.

— Надо, — вмешалась в разговор Людмила — родственница девчонки Аксиньи. — Но Лиза особенная. Ко мне бабушка во сне приходила. Велела о девочке позаботиться. Мол, не дайте пропасть в этой болотной семье. Не ее это судьба.

Влад вздохнул тяжело и, как показалось Лизе, горько.

— Раз бабушка велела, вариантов нет. Агата, обойди домики, попроси народ не выходить пока за территорию. А грибникам и рыбакам скажи, я придумаю им занятие взамен любимых развлечений. Скучать не придется.

— А с ведьмой что делать? И с теми, кто помогать ей явится? — спросила Агата.

— С ними Арина разберется. Мила, позвони матери. Пусть бросает все и едет. Работы ей тут намечается непочатый край. И за Аксиньей проследи. Опять обиженная ходит. Как бы дел не наворотила.

Полудрема становилась глубже, как липкая паутина утягивала и утягивала в неизвестность. Лиза сопротивлялась изо всех сил, чтобы еще послушать. Чудной разговор получался. Влад командовал, будто самый главный, хотя наемный работник всего-навсего. А еще его голос показался знакомым. Конечно, Лиза его слышала — вчера и сегодня. И все же чудилось, что он прозвучал где-то еще. Раньше.

Лишь засыпая, проиграв в борьбе паутине, Лиза поняла, где и когда это было. В видении, что посетило, пока тело погружалось на дно озера. Это Влад говорил с таинственной Виолой о ребенке, которому не нашлось место рядом с ними…

***

— Свекровь, значит, охотится, — посочувствовала Татьяна, подливая Лизе фруктового чаю.

На пансионат спустился августовский вечер, уже не летний, но еще и не холодный, осенний. Расположились, однако, в доме, а не на террасе, чему Лиза несказанно обрадовалась. В уютной гостиной при свете электрических ламп она чувствовала себя спокойнее, чем снаружи, где ветер качал сосны, и в их скрипе чудился шепот Ядвиги Семеновны: попеременно то увещевания, то угрозы. Лиза понятия не имела, как оказалась в домике. Просто проснулась в собственной спальне и все. Но хотелось верить, что это Влад ее перенес, крепко сжимая в объятиях. Глупые мысли? Ну и пусть. После всех пережитых ужасов можно же просто помечтать.

— Ты не переживай, — добавила Татьяна. — Коли не хочешь с ней встречаться, так и уйдет ни с чем. Здесь только наши желания важны, а не тех, кто остался снаружи.

— Бабка, кажись, упертая, — со знанием дела протянул Степан и зачерпнул столовой ложкой клубничного варенья. — А глаза у нее злые.

— Попа слипнется, — пригрозила Татьяна. — Половину банки умял.

— Не слипнется, — заверил мальчишка и потянулся за новой порцией лакомства, но Татьяна проворно перехватила руку.

— Откуда про глаза узнал, а? Тебе же велели не подходить к забору!

— Дык я и не подходил, — обиделся мальчишка. — С дерева в бинокль глядел, как эта бабка с другой каргой какие-то палочки жгли. И все шептали чего-то. Ведьмы, как пить дать!

— Тьфу на тебя! — рассердилась Татьяна. — Марш спать! Придумает тоже — ведьмы!

— Ведьмы! — уперся мальчишка, но на всякий случай пулей выскочил из-за стола, дабы не попало. Увы, он не учел, что вмешается Наташа и ловко подставит подножку.

Полет получился грандиозным. Степан не просто плюхнулся, а именно полетел, раскинув руки. Аки вольная птица. Но с приземлением вышла неувязочка, а особенно с его последствиями. Пострадали и колени, и ладони, и подбородок. Нет, Степан не заплакал. Он же не девчонка. Однако на лице застыла жуткая обида. Аж губы затряслись.

— Наташа! — возмутилась Татьяна, суетясь возле мальчишки. — И не стыдно?!

— Чтоб тебя ведьмы украли! — пожелал Степан от всей "души", без сомнения считая, что их странной дружбе пришел конец.

Наташа пожала плечами и отхлебнула чай. Мол, подумаешь.

— Нравится изображать мамочку, — проворчала она, когда Татьяна увела мальчишку в ванную — обрабатывать ссадины. — Вот я и подарила ей отличную возможность. Пусть не жалуется и играется, пока не надоест.

Лиза молчала, не зная, что на это сказать, и Наташа пояснила:

— Муж у Татьяны был. Богатый. Директор крупного завода. По молодости не хотела она детей заводить, все по заграницам каталась и развлекалась. А потом, когда надумала, ничего не вышло. Лечилась у лучших докторов, а все без толку. Упустила время. А муж… муж нашел другую — юную, здоровую, которая тут же залетела. Теперь она жена директора и мать его наследника. А Татьяна со Степкой в "куклы" играет.

Лиза посмотрела на Наташу укоризненно. Вспомнились собственные неудачные попытки забеременеть. А следом и удачная…

— Зачем ты так? Это жестоко.

— А не жестоко давать ребенку надежду? — проговорила Наташа ядовито. — Степка к ней привязался. Вот только она уедет через неделю-другую, и не вспомнит о его существовании. Будет утопать в жалости к себе и тратить мужнины отступные.

Лиза хотела, было, спросить, как Степан попал на озеро грез, но Наташа махнула рукой. Допила залпом остатки чая и, напевая под нос, ушла к себе. Позже, лежа в постели, Лиза слышала через стену, как та разговаривает с кем-то по телефону. Слов разобрать не смогла, но горестные всхлипы звучали отчетливо.

Ну что тут скажешь? Видно, сюда не попадают счастливые люди. У всех что-то не так…

***

За завтраком обитатели пятого домика едва перемолвились парой слов. Только Анатолий Антонович сердито пробурчал под нос: "Ведьмы!", и ударил кулаком по столу. Бедняга Степан с ободранным подбородком аж подпрыгнул. Наташа показательно кашлянула и, взяв бокал с кофе, ушла на свежий воздух. Татьяна только вздохнула. Лиза же делала вид, что ничего не происходит, ложку за ложкой отправляла в рот овсянку с кусочками фруктов, но не ощущала вкуса. Накрыло чувство вины. Все вокруг напряжены. А виновата она.

Посидев с час в спальне с книгой, в которой прочитала, а, скорее, пролистала пять страниц, Лиза не выдержала и отправилась на разведку. Куда? К воротам. Да, прошла целая ночь, но вдруг Ядвига Семеновна еще там. С другой "ведьмой", той, что звонила и обещала озолотить. Временами все это казалось сном или бредом. Магия?! Да бросьте! Но ведь свекровь не могла попасть на территорию пансионата. Это факт.

А, может, Лиза действительно бредит? Отходит после наркоза в больнице и видит чудной сон? Сон о том, как сбежала от Вовы и Ядвиги Семеновны…

— Куда собралась, красавица?

В памяти живо всплыла больничная палата — отдельная, для особых "клиентов": с хорошим ремонтом, телевизором, большим зеркалом и отдельным туалетом.

— Арина, — Лиза улыбнулась медсестре.

— Уж не со свекровью ли встречаться? — спросила та строго.

— Нет, то есть… одним глазком… я… понимаете, я….

Лиза замолчала, понятия не имея, как объяснить безумную затею. Не скажешь же, мол, хотела убедиться, что Ядвига Семеновна, застрявшая на входе в пансионат, не померещилась.

— Не ходи, — велела Арина. — Нечего глядеть на эту каргу и ее свиту.

— А их там много? — пролепетала Лиза, а по спине промчались колючие мурашки.

— C полдюжины. Но все слабенькие ведьмы. Кроме старшей. Но и она в нашей магии ни капли не понимает. Тыкается, как слепой котенок. Не пробьется. Не боись.

Лиза растерянно кивнула, а Арина принялась шевелить пальцами, будто ткала невидимый ковер, и напевать незнакомую мелодию, красивую и светлую. У Лизы аж слезы радости на глазах выступили. Она заулыбалась и пошла в другую сторону от ворот — гулять под соснами и вдыхать волшебный хвойный аромат.

Увы, настроение испортилось быстро.

Сама того не заметив, Лиза вышла к одиннадцатому домику, где жила Аксинья. Нет, девчонку увидеть не довелось. Зато встретилась другая местная обитательница — Людмила. Да не одна, а в компании Влада. Они о чем-то спорили. Лиза не слышала слов, но выглядели эти двое, как люди близкие, а ссора казалась очень личной. Ох, а может, Аксинья не для себя "старается"? А защищает любовь Людмилы?

Лиза смотрела и смотрела, как дочь Арины что-то выговаривает Владу, а тот хмуро слушает. Как постепенно смягчается и берет Людмилу за руки. Как бережно обнимает ее и целует в висок, а она стоит, блаженно закрыв глаза. Сердечко стучало. Громко и нервно. Хотя какое Лиза имела право расстраиваться? Виделись от силы три раза, да и прогулка на лодке была из вежливости. У Влада своя жизнь. Своя женщина, своя любовь. А она… она просто захотела тепла после Вовиных издевательств.

Влад, наконец, заметил новенькую. Лиза выдавила улыбку и помахала, а он лишь сухо кивнул в ответ. Даже не по-деловому, а как "приветствуют" соседей, с которыми не горят желанием общаться, но вынуждены поддерживать отношения. С другой стороны, чего она ждала? Усложнила всем в пансионате жизнь, притащив за собой целый шабаш. Не выгнали, и на том спасибо.

— Зря ты на него засматриваешься.

Лиза вздрогнула. Она не заметила, как сзади подошла Наташа.

— Я не…

— Он старый. И странный.

— Да не старый он совсем и…

— Лучше б на Андрея из восьмого домика внимание обратила. Он твоего возраста. Симпатичный. И как раз нуждается в женском внимании.

Лиза закатила глаза. Ну что за бесцеремонная девчонка!

— Я вообще-то замужем, — напомнила она.

— С Владом это тебе не мешает, — выдала Наташа и хитро улыбнулась. — Если замужем, то почему без кольца?

— Я с кольцом, — заверила Лиза, взглянула на правую руку и ахнула.

Безымянный пальчик пустовал. Колечко с пятью бриллиантиками и памятной надписью "От Вовы с любовью" исчезло. Неужели, слетело? Лиза не помнила, чтобы снимала его сама, а в последнее время она похудела. Ох, и где соскользнуло? На территории пансионата или за его пределами? А, может, и вовсе кануло в озеро…

— Андрейка хороший, — расхваливала, тем временем, кандидата в кавалеры Наташа. Они шли по цементной дорожке. Подальше от одиннадцатого домика. И Влада с Людмилой. — Я бы сама им занялась, но все еще Пашку своего люблю и не теряю надежды вернуть. Андрей потомственный военный. Накаченный, плечистый. А глаза голубые-голубые.

Лиза слушала в полуха. Думала о кольце. Точнее, о реакции Вовы на его потерю. Убьет на месте. В его понимании, это все равно, что ошейник, свидетельствующий о власти над женой. В первое время после свадьбы Лиза иногда снимала кольцо. Например, во время уборки. Все-таки вещица дорогущая. Но Вова бесился, и Лиза перестала это делать.

Ох, точно дух вышибет, когда узнает…

Лиза чуть не расхохоталась. Ну что за глупые мысли? У Вовы и без кольца предостаточно причин вышибить из нее дух. Засадила в камеру, сбежала, каталась по озеру на лодке с другим мужчиной на глазах у свекрови. Распоясалась во всех отношениях. Вот только вместо страха Лиза испытала гордость. Она наделала столько сумасшедших вещей. Но это все были ее решения. Решения, которые принимались самостоятельно. Впервые с тех пор, как в ее жизни появились Вова и Ядвига Семеновна.

— Ладно, не хочешь знакомиться с Андреем, не надо, — Наташа, наконец, заметила Лизину отстраненность. — Я с тобой о другом поговорить хотела.

Лиза нахмурилась. Так эта встреча неслучайна?

— Извини за вчерашнее, — проговорила Наташа нараспев, но раскаяния в голосе не прозвучало. — Я переборщила.

— Это мягко сказано, — проворчала Лиза, вспомнив поведение девушки за ужином.

— Ну… Мне не стоило говорить о Татьяне и Степке. Тут не принято лезть в дела соседей. У каждого своя беда. Нужно собственные раны залечивать, а не бередить чужие. Просто я расстроилась. Из-за твоей свекрови. Свою вспомнила. Не состоявшуюся. Та еще стерва, строящая из себя интеллигенцию.

Наташа вдруг шмыгнула носом, как маленькая девочка. Лиза испугалась, что заплачет. Глаза-то припухшие после вчерашних слез в спальне. Но та взяла себя в руки. Уселась на скамейку, выкрашенную в голубой цвет, подставила лицо солнцу и зажмурилась.

— Мы с Пашкой в университете познакомились, — пояснила Наташа, не открывая глаз. Кажется, ей было все равно, слушает Лиза или нет. Хотелось выговориться. — Сразу начали встречаться. Это любовь с первого взгляда. Как удар молнии. Смотришь и понимаешь, что твой человек. Два года все было, как в сказке. А потом появилась Баба-Яга. Мамаша его. Как только мы жить вместе собрались, прилетела на помеле. В смысле, она не настоящая ведьма, как твоя. Просто змея гремучая. Видите ли, я не подхожу Пашке. У меня семья неблагополучная. В смысле, родители разведенные. А это их идеальной "династии" не подходит. Поставила Пашке условие: она или я. Сама понимаешь, кого он выбрал…

Лиза молчала. Наташе вряд ли понравится ее мнение. А оно гласило: ну и хорошо, что Пашка выбрал мать. Лучше пресечь отношения с маменькиным сынком на корню, чем потом мучиться. И возвращать такого не стоит. Нет смысла пытаться.

Вместо разговора о прошлом, Лиза заговорила о другом, сев рядом с Наташей.

— Скажи, ты веришь, что это место… хм…

— Волшебное? — подсказала та, наконец, открыв глаза. — Наверное. Я в такие вещи никогда не верила. Но едва в озере искупалась, вся тяжесть ушла. Ну, почти вся. Сразу жить снова захотелось. Дышать. А то все казалось, что вот-вот умру без Пашки. Ладно, хватит о грустном, — оборвала Наташа сама себя, вскочила и кивнула в сторону пустой детской площадки. — Идем на качели!

Но Лиза покачала головой.

— Нет, я лучше в домике полежу.

— Ну, как знаешь.

Наташа не обиделась. Улыбнулась и умчалась, а Лиза смотрела ей вслед, думая, что та похожа на антилопу — легкую, грациозную, способную бежать навстречу новому счастью.

***

Вечером Наташа не пришла на ужин.

— И где носит эту нахалку? — ругалась Татьяна, подкладывая Степану картофеля. — Обычно первая прибегает. Голодная. Утром и днем не ест ничего толком, мол, она на диете. А на ужине за весь день наедается.

Лиза уткнулась в тарелку, чтобы Татьяна не прочла по лицу осуждение. Понятное дело, подножка долго не забудется. Но злословить некрасиво в любом случае.

Не появилась Наташа и позже. Анатолий Антонович задремал в кресле за чтением газеты, Татьяна отправила Степана спать, а сама то и дело выходила на террасу и вглядывалась в темноту. Возвращаясь, ворчала под нос, мол, что эта девчонка о себе думает.

Около одиннадцати в дверь постучалась Агата.

— Прошу прощения за беспокойство в позднее время. Ваши все на месте?

— А что? — насторожилась Татьяна.

— Калитка не заперта, — объяснила Агата. — Кто-то выходил за территорию. Снаружи-то засов никак не отпереть. Вот теперь и обхожу домик за домиком — убедиться, что никто не пропал. А то мало ли…

— Ох, — Татьяна чуть мимо стула не села. — Наташи нет. С самого завтрака не появлялась.

Агата всплеснула руками. Ничего не сказала, сразу выскочила из домика. Но Лизе хватило и нескольких мгновений, чтобы понять по ее лицу, что та подозревает худшее…

Глава 5. Сашенька

Поиски Наташи быстро пришлось прервать. Началась гроза, какую Лиза еще не видела. Грохотало так, что домик подпрыгивал, а оконные стекла грозились выскочить из рам. Молнии рассекали небо и достигали земли, а ливень обещал обернуться вселенским потопом. Лиза сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и боялась пошевелиться. Иногда казалось, что весь мир перестал существовать, уничтожен природным катаклизмом. Остался на свете лишь пансионат. А, может, и один домик…

Утром выяснилось, что кое-кто не испугался грозы тысячелетия и продолжил искать пропавшую девушку. Влад собственной персоной. Кто ж еще! Увы, Наташу он не нашел, зато обнаружил молоденькую ведьму, лежащую без чувств у кромки воды. Та пострадала от удара молнии. К счастью, не смертельного.

— Отвез ее в больницу, не побоялся сесть за руль в такую погоду, — рассказывала Агата, зашедшая в пятый домик на утренний чай, правда, от самого чая отказалась, просто сидела за столом с остальными. — А что было делать? И сюда нельзя ее тащить, вдруг уловка. И на земле лежать не оставишь. Больница-то районная недалеко, полтора десятка километров. Но в ливень, когда света белого не видно, и несколько метров проехать страшно. Но Влад, он такой. Ничего не боится.

— Значит, ведьма выживет? — спросила Татьяна, помешивая ложечкой горячий чай.

— Выживет. Но будет ей урок. Нечего соваться, куда не просят. Не любит наше озеро вторжений.

— А остальные ведьмы?

— Разбежались. И вряд ли снова сунутся. Разве что та — первая — попытается новый план придумать. Арина говорит, она упертая.

Лиза торопливо отвернулась. Смутилась, покраснела. Речь шла о свекрови. Ее свекрови, доставившей столько проблем. Агата права, Ядвига Семеновна не сдастся. Без боя. Точнее, без дюжины боев. А уж когда Вова освободится, та-а-акое начнется! Он шабаш собирать не станет. Сразу целую армию наймет и пойдет на пансионат войной.

— Ну а с Наташей что могло случиться? — спросила Татьяна.

Агата печально вздохнула, явно не зная, что ответить, а в разговор взрослых вмешался Степан, до того момента сидевший подозрительно тихо.

— Ничего с ней не случилось. Домой вернулась и все дела.

Татьяна глянула с укоризной.

— Не болтай ерунды. Все вещи тут.

— Значит, потом заберет. К Пашке она своему умчалась. Приехал он. За ней.

Повисла кладбищенская тишина. Агата с Татьяной обменялись растерянными взглядами.

— Так и быть, ругайтесь, — предложил Степан смиренно. — У забора я гулял, хотя и запретили. Видел Наташку. Неслась к калитке, как угорелая. Окликнул я ее, а она велела никому не рассказывать. Мол, Пашка позвонил. Ждет за территорией. Поговорить хочет. Видать, поговорили, да вместе укатили. Вот.

— И ты молчал, мелкий негодник? — Татьяна, еще недавно защищавшая мальчишку от Наташи, собственноручно наградила его подзатыльником. — И не стыдно?

— Дык я же ей обещал, — Степан глянул обиженно. — Да и не знал я, что она пропала. Вы ж сами меня рано спать отправили. Только утром и услышал.

— Тьфу! — Агата поднялась слишком резко, задела ножку стола, тот аж подпрыгнул вместе с чашками. Лизин кофе, Степкин сок и Татьянин фруктовый чай полились по скатерти, перемешиваясь. — Пойду, мужу скажу. Евгений все дела побросал, как узнал о случившемся, примчался. Собрались с Владом дно озера обследовать. Пусть вместо этого в городе сумасбродную девчонку поищут. Наверняка, у парня торчит, о свадьбе мечтает.

Агата ушла оповещать мужчин, а настроение обитателей пятого домика улучшилось. Татьяна заулыбалась, потрепала обиженного Степана по вихрам, шепнула что-то ласковое на ухо и вытащила из кармана шоколадку. Анатолий Антонович, просидевшей все это время в кресле и не принимавший участия в разговоре, замычал под нос песенку. Одна Лиза оставалась мрачной. Что-то не сходилось в этой истории. Допустим, Паша, правда, приехал к Наташе. Но как они миновали ведьм? Ядвига Семеновна и одна бы вцепилась, как клещ, а толпой и подавно бы справились и с девчонкой, и с ее парнем, который у матери под каблуком ходит. Сделали б все возможное и невозможное, чтоб Наташа им помогла в пансионат попасть.

Неужели, с девчонкой таки стряслась беда? Или Лиза себя накручивает?

Устав от тяжких дум, она позаимствовала Татьянины резиновые сапоги и отправилась на прогулку. По территории, разумеется. Пахло сыростью, но приближения осени не ощущалось. Воздух был теплым, солнце уверенно карабкалось вверх, умело избегая облачков, и намеревалось высушить все вокруг за считанные часы. Мол, потерпите, люди, скоро не останется ни единой лужи.

Вот бы и все остальное решалось так же легко.

Лиза не заметила, как опять оказалась рядом с одиннадцатым домиком. Но не удивилась. По дороге она снова и снова возвращалась в мыслях к Владу. Вот уж, действительно, рыцарь без страха и упрека. Не побоялся разыскивать Наташу в страшную грозу. Сама-то Лиза сидела, сжавшись под одеялом. С таким мужчиной ничего на свете не страшно. Жаль ей досталось полная противоположность. Да, Вова умел себя обезопасить, но благодаря деньгам, а не личным качествам. Ударить жену — раз плюнуть, а когда коллеги позвали в поход на выходные, придумал сотню отговорок. Где Вова, а где рюкзаки и палатки. Он в своей жизни ни единого гвоздя не забил.

Влада возле одиннадцатого домика не обнаружилось. Людмилы тоже. На террасе в кресле сидела Аксинья. Глянула волком. Поднесла два пальца к глазам, а потом указала на Лизу, мол, я слежу за тобой, новенькая. Та выдавила улыбку и ушла. Что взять с малолетки? Но на душе заскребли кошки. Да, Аксинья — совсем девчонка, но Лиза и сама хороша. Ведет себя, как влюбленная соплячка. Это для школьницы приемлемо нарезать круги в надежде увидеть предмет обожания хотя бы мельком. Но не для взрослой женщины двадцати пяти лет. Ведет себя не лучше Аксиньи.

Ругая себя, Лиза все отдалялась и отдалялась от домика, где жила подруга Влада и ее ершистая юная родственница. Шла и шла, пока впереди не показались ворота пансионата и запертая изнутри калитка.

Ох, ну и занесло! Не знак же это, что пора уезжать, в самом деле!

— Впустите! Пожалуйста! — донесся снаружи детский голосок.

Лизу будто током ударило. Сердце зачастило, заныло. Голосок принадлежал девочке. Маленькой девочке, вроде той, что она видела на озере.

— Сейчас! Иду!

Лиза не раздумывала. В голову даже не пришло, что это может быть ловушка, устроенная вернувшейся свекровью или другой ведьмы из свиты. Это ведь Сашенька. Ей плохо и очень страшно. Лиза должна ей помочь. Спасти. Защитить.

Рука коснулась засова, но…

— Не торопись.

На Лизины пальцы легла ладонь Арины.

— Но ведь там… там… ребенок, — язык на повернулся назвать девочку именем не родившейся дочки. Еще за сумасшедшую примут.

Арина печально закивала.

— Все правильно, там ребенок. Но подумай хорошенько, прежде чем впускать. Откроешь калитку, назад пути не будет.

Лиза не понимала. Какого еще пути? Что за странные слова?

— Пожалуйста! Мне холодно! — снова донеслось снаружи.

Иного аргумента не требовалось.

— Уберите руку! — приказала Лиза Арине.

В глазах медсестры отразилась грусть. Она ласково погладила Лизины пальцы и подчинилась. Освободила дорогу и пошла прочь, опустив голову. А Лиза… Лиза резкими движениями отперла засов и распахнула калитку.

Девочка — та самая девочка, что "тонула" в озере — стояла перед ней босая и в одном легком платьице. Слишком легком для дня после жуткой грозы.

— Как ты здесь оказалась? Где твои родители? Ты в порядке? Ох…

Лиза поняла, что задала слишком много вопросов. Они подождут. Сначала малышку нужно согреть, а потом выяснять кто она и откуда. Хотя откуда и так понятно. Из деревни по соседству. Другой вопрос — куда смотрят родители? Лиза стянула с себя ветровку и накинула на девочку. Хотела, было, подхватить ее и донести до домика, но вспомнила, что врачи запретили полгода поднимать тяжести, а после операции прошло всего две недели. Так швы разойдутся.

— Пойдем скорее, — Лиза взяла девочку за руку. — Как тебя зовут?

— Саша…

Наверное, земле полагалось разверзнуться под ногами. Ведь таких совпадений на свете не бывает. Но Лиза не удивилась. Конечно, Саша. Как же еще?

…Татьяна заохала, запричитала при виде маленькой "гостьи", но пока Лиза мыла девочку в ванной, успела сбегать в соседний домик, где жила постоялица с дочкой- второклашкой, и принести для Саши одежду, включая сандалии, колготки и свитер. Лиза чуть ей на шею не бросилась, увидев все это богатство.

— Ну не голому же ребенку ходить, пока родители не объявятся, — проворчала Татьяна, но было видно, что ей понравилась Лизина благодарность. — Хотя таких родителей надо прав лишать. Я понимаю, в деревнях ко многим вещам проще относятся. Это не город. Но когда дите бродит полураздетое, где попало, это непорядок.

— Ты раньше ее часто видела? — спросила Лиза.

— Нет. Только раз. Когда тебя встретила. Ну, когда ты в воду кидалась.

Татьяна смутилась и поспешила удалиться. Но прежде кивнула на фен, что принесла вместе с одеждой.

— Наташин. Подумала, чего ему зря лежать.

Пока Лиза одевала Сашу и сушила ей волосы, попыталась расспросить о семье и доме, но ничего толком не добилась. Девочка давала странные ответы. Подозрительные. Мол, раньше жила с тетей, но теперь та отправила ее сюда. Насовсем. Если примут. А коли нет, придется в детдоме жить. По-другому не получится.

— А как тетю зовут? — спросила Лиза, ругая ее мысленно на все лады. Как это в детдоме?!

— Валя.

— А фамилия?

Но Саша пожала плечами и пробормотала:

— Я кушать хочу.

Лиза всплеснула руками. Ну, конечно! Ребенок голодный! А она разговоры ведет…

Пока Саша внизу с аппетитом уплетала пирожки с картошкой, запивая их молоком, Лиза раздумывала, как поступить дальше. В деревню пока не попасть, запрет покидать территорию пансионата никто не снимал. Да и есть ли смысл разыскивать эту тетку? Не лучше ли сразу в полицию обратиться? Инспекторы по делам несовершеннолетних в глуши вряд ли водятся, но обычный участковый точно есть. Но будет ли он разбираться с горе-опекуншей? Пожурит и ладно. Возвращать ей ребенка не дело. Раз выставила однажды, может поступить так снова. Если еще чего хуже не придумает. Но какие еще варианты? Упомянутый детский дом?

Так ничего путного не придумав, Лиза уложила Сашу спать. Постояв над кроватью несколько минут и глядя в безмятежное детское лицо, она не удержалась и устроилась рядом. Нахлынула невероятная нежность. Хотелось притянуть теплое тельце к себе, прижать крепко-крепко и никогда не отпускать. Безумие, но появилось ощущение, что это ее дочка вернулась с того света, чтобы остаться навсегда. Конечно, Лиза понимала, это не так, но хотелось забыться хотя бы на несколько минут, поверить в невозможное.

…Полчаса спустя дверь приоткрыла Татьяна и прошептала:

— Там Влад пришел. Хочет поговорить. О девочке.

Сердце екнуло. Мысль о встрече с Владом согревала душу. Но вдруг он явился, чтобы отнять Сашеньку? Полежав рядом с малышкой, Лиза почти уверилась, что та никуда не денется. Что теперь девочка часть ее жизни.

— Добрый день, Лиза, — поздоровался Влад. Приветливо, мягко. Будто вчера не кивал сухо, как чужой и неугодной.

Он сидел за столом. Перед ним источала пар чашка с кофе. Выглядел он усталым. Вряд ли довелось поспать хоть пару часов за последние сутки.

— Добрый, — пробормотала Лиза с сомнением.

Какой же он добрый, коли брошенные дети бродят по лесу одни, а ей не суждено оставить дочку себе. И именно Влад пришел сообщить об этом.

— Как малышка?

— Спит.

— Она что-то рассказала о себе?

Лиза помолчала, раздумывая, а не солгать ли? Но решила, что это глупо. Влад позже сам может расспросить Сашеньку.

— Да, кое-что сказала, — и она без особой охоты поведала все, что узнала от девочки.

Влад нахмурился. Помрачнел. Возможно, вспомнил собственного сына. Когда ты теряешь ребенка, мерзко слышать, как другие не только не ценят счастья, но и поступают с детьми жестоко.

— Наши грибники идут на сборы, попрошу их наведаться и в деревню. Пусть поспрашивают, что это за тетка такая.

— Грибники? А разве запрет… в смысле, разве можно выходить?

— Арина разрешила. Говорит, ни одной ведьмы не осталось. Пока. Но тебе лучше оставаться на территории пансионата.

Лиза кивнула, а сама подумала, что и не собиралась никуда. Она отсюда ни ногой, пока тут Сашенька.

— А что с той вед… хм… девушкой, которую молнию ударила?

— Выпишут через пару дней. Жаль, молчит, как рыба. О том, что накануне происходило. Но Арина говорит, что она из учениц. На подхвате была. Вряд ли что о планах остальных ведьм знает. Раз Арина уверена, значит, так и есть. Она сильная колдунья.

Лиза с трудом подавила желание спросить, чем колдунья отличается от ведьмы. Разговор и так слишком чудной. Хотя она, кажется, начала привыкать к странностям.

— О Наташе новости есть?

— Телефон недоступен. Но Евгений скоро выяснит, не причастны ли ведьмы к Наташиному исчезновению. В город поехал. По ее адресу.

— Мне так жаль, — пробормотала Лиза. — Из-за меня столько проблем.

— Не переживай, — Влад похлопал ее по руке. От прикосновения по телу вмиг разлилось тепло. — Наши постояльцы постоянно привозят прошлое с собой. Шабашей, правда, здесь еще не случалось. Но ты не единственная возмутительница спокойствия. Ладно, — он поднялся, улыбаясь. — Будут новости, сообщу. А пока пойду, посплю…

***

Вечером Лиза повела Сашу на прогулку. Ни к чему держать ребенка взаперти, особенно когда качели, горка и турники пустуют. Девочка пришла в восторг, увидев все это "богатство". Взлетала на качелях в небеса, задорно смеясь. Лиза смотрела на нее и завидовала. Вот оно детское восприятие мира. Как мало надо для счастья. Саша уже забыла, что считанные часы назад бродила по округе полураздетая. А потом появилась подружка. Та самая второклашка, что жила по соседству. Лиза сидела на скамейке и с блаженной улыбкой наблюдала, как девчонки носятся по детской площадке.

Это был подарок небес. Возможность примерить на себя эту роль. Роль мамы. Пусть и на время. И никакого Вовы, никакой Ядвиги Семеновны. Только Лиза и Саша. Прелестная дочка.

— Как у вас дела?

Рядом на скамейку присела Агата. Она улыбалась, но Лиза заметила на лице тревогу.

— Хорошо, — Лиза постаралась сдержать дрожь. — Что-то случилось?

— Грибники вернулись, — проговорила Агата после паузы. — Заходили и в деревню. Говорят, местные удивились расспросам. Мол, нет у них девочки по имени Саша, как и "тети Вали". Там все друг друга знают. Значит, не из деревни ребенок.

— А откуда? — растерялась Лиза. — Кто-то привез в глушь и бросил?

Агата пожала плечами, мол, люди всякие встречаются, способные на любую подлость.

— Кстати, через пару дней мы устраиваем вечер танцев, — оповестила она, оживившись. — На веранде застекленной, что к кухне прилегает. Там раньше столовая была. До того, как домики новые построили, постояльцы там трапезничали. На столиках вазочки стояли голубенькие. С полевыми цветами. Пансионат же только летом работал. Для зимы такая столовая не подходит. Потому мы и решили, пусть все в домиках питаются. Новую столовую не стали строить, нечего людям по слякоти или снегу туда-сюда бегать.

Лиза заметила, что разговор о прошлом пансионата, как и его устройстве в целом, доставляет Агате удовольствие. Потому спросила:

— Почему вы решили приобрести это место?

Та загадочно улыбнулась, но глаза наполнились грустью. Светлой грустью. Из-за воспоминаний, которые уже не вызывают боль, а только ее отголоски.

— Мы с Евгением тут познакомились. Совсем юными. Встретились в самом начале лета, а к осени знали, что останемся вместе на всю жизнь. Женя мой, он из богатой семьи. Младший был из трех сыновей. Семья отдыхать уехала на курорт, а его в городе оставили. В наказание. Отчудил он с друзьями — такими же избалованными мальчишками. Устроили драку на танцах. А жизнь — штука непредсказуемая. Погибли родители и оба брата. Самолет разбился при посадке. Остался Женя один. Делом заниматься надо было семейным, а он в горе утопал. Да и не умел ничего толком. Младшенького-то отпрыска отец всерьез не воспринимал, никогда к делам не привлекал. Из-за нервного срыва попал Женя в больницу, а потом сюда. А я… — Агата прикрыла глаза, предаваясь воспоминаниям. — У меня жених погиб. В армию ушел и не вернулся. Тогда казалось, что любовь всей жизни, хотя знакомы были всего полгода. Ох, юность-юность…

Агата помахала резвящимся возле турника девчонкам. Подозвала и вытащила из кармана шоколадный батончик.

— Поровну поделите, — велела с показательной строгостью, а едва те отбежали, поблагодарив за угощение, продолжила рассказ. — Мы уж несколько лет в городе жили, сына растили, когда узнали, что у прежнего владельца пансионата проблемы. Женя все-таки возглавил семейное дело, оно приносило хороший доход. Вот и решили выкупить "Озеро грез", чтобы сохранить. Не ради бизнеса. Для души. Тут многое пришло в упадок к тому моменту. Мы потихоньку отстраивали новые домики, а потом на круглогодичный режим работы перешли. С тех пор так и живем, то здесь, то в городе. Пансионатом в основном я занимаюсь. А в мое отсутствие Людмила с Владом за всем следят.

Лиза ощутила укол в сердце. "Людмила с Владом" звучало очень лично. Да, она пришла к выводу, что глупо мечтать о чужом мужчине, когда сама замужем, пусть это не брак, а пытка. И все же мечты, они на то и мечты. Так просто не прогонишь.

— A Влад давно тут работает? — спросила она как бы между делом.

На Агату нарочно не смотрела. Следила за Сашей, висящей на турнике. Девочка болтала ногами и смеялась. Светлые волосы "дочки" светились в лучах солнца, будто там поселились крохотные звездочки.

— Давно, — дала Агата неопределенный ответ. — Хороший он человек. Особенный. Да только не повезло ему в жизни. Кому-то судьба дает счастье после трагических потерь, как нам с Евгением. А другие обретают счастье еще в юности, а потом теряют почти все, что дорого. Но он не озлобился. Хотя мог. Другим людям помогает.

Агата помолчала, думая о чем-то своем. А потом похлопала Лизу по руке на прощание и напомнила про вечер танцев.

— Приходите обязательно, дорогая. Развеетесь.

Лиза кивнула, уверенная, что ноги ее там не будет. Не до танцев. Пусть другие веселятся.

…Остаток вечера она провела с Сашей. Нашла в местной библиотеке детские книжки с яркими картинками, старые, что в детстве любила сама, и, лежа в кровати, читала девочке о приключениях Буратино. Та слушала очень внимательно, а потом спросила:

— А меня научишь?

— Чему? — не поняла Лиза.

— Складывать эти значки, — она показала пальцем на книжную страницу, — в слова.

— Ты не умеешь читать? Тебя не учили? — удивилась Лиза.

Саша покачала головой.

Лиза вздохнула. Еще одна странность. Современные дети рано начинают читать, а уж в функциях мобильных телефонов разбираются лучше родителей.

— Научу, — пообещала, погладив девочку по волосам.

Та зажмурилась, как довольный котенок, а, засыпая, задала еще один вопрос:

— Ты будешь моей мамой?

Лиза задрожала с головы до ног. Ничего не ответила. Просто поцеловала сонную девочку в лоб. Легла рядом и закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Ох, что она творит, а? Саша не ее дочка. И скоро исчезнет, пойдет своим путем. Нельзя поддаваться иллюзиям. Но так хотелось…

Позже заглянула Татьяна. Сказала, что приходил Влад с новостями. Евгений отзвонился из города. Дома Наташу не застал. Зато соседи Павла сказали, что видели, как он и его девушка уезжали с чемоданами.

— Похоже, ведьмы ни при чем, — проговорила Татьяна с облегчением. — Видно, Наташка наша, правда, со своим разлюбезным сбежала. Даже о вещах здесь брошенных не вспомнила.

Лиза кивала, а сама расстроилась. Не из-за Наташи. Из-за Влада. Передал новости через Татьяну. Сам с ней поговорить не захотел. Грустно. Хотя и ожидаемо…

Влад ей и приснился. Только чудной получился этот сон. Они катались по озеру на лодке. Одеты были не современно, а как их бабушки и дедушки в молодости. Впрочем, Лиза вполне раскованно чувствовала себя в шелковом красном платье, хотя столь яркие наряды не носила даже до замужества.

— Все в порядке, Марина? — спросил ее Влад, назвав чужим именем.

Лиза подвинулась ближе.

— Не хочу, чтобы этот момент кончался.

Сказала и… поцеловала Влада. Поцелуй получился сладким-сладким и невероятно реальным. Проснувшись утром, Лиза все еще чувствовала его на губах…

Глава 6. Вечер танцев

Два дня пролетели незаметно. Лиза не отходила от девочки ни на шаг, все больше вживаясь в роль мамы. Из Саши получалась чудесная дочка. Не перечила, улыбалась и, немного смущаясь, бросалась обниматься. Они вместе гуляли, играли, разговаривали обо всем на свете. Точнее, говорила Лиза, а Саша внимательно слушала рассказы о далеких странах и просто больших городах, в которых не бывала ни разу. А вот о прошлом вспоминать отказывалась. Особенно о тетке. Иногда компанию им составлял Степан, неожиданно легко подружившийся с Сашей. Даже согласился на роль "лошадки" и катал девочку по всей территории пансионата.

Наверное, Лизе стоило насторожиться, ведь малышка никогда прежде не видела мобильного телефона и даже телевизора, не знала детских песен, напевала под нос исключительно что-то старинное и незнакомое. Но Лиза не удивлялась и не волновалась. Объясняла это странностями Сашиной тетки. Видно, та растила девочку в изоляции от всего на свете. А, может, вообще скрывала ее существование и имя называла ненастоящее. Потому в деревне и не знают ни Саши, ни "тети Вали".

— Я пообщался с соцслужбами, — поведал Евгений, приехавший пожить несколько дней в пансионате и сменить обстановку. — Договорился, что девочка пока поживет здесь. Ей не помешает свежий воздух. А уж потом, коли родня не отыщется, придется что-то решать.

Лиза с благодарностью улыбнулась. "Поживет здесь" — звучало отлично. Время будто остановилось, даря мгновения счастья.

— Я сам схожу в деревню, — добавил Евгений. — Еще раз поспрашиваю.

Лизе он понравился. Внешне полная противоположность "цыганке" Агате — блондин с кожей белой, как свежевыпавший снег. На первый взгляд, человек суровый, большой начальник, привыкший, что его распоряжения беспрекословно выполняются. Но то была маска. Для подчиненных. Не для своих. Когда Евгений улыбался, в глазах зажигались огоньки, а с лица исчезала вся серьезность, черты мгновенно смягчались.

— Сегодня вечер танцев, — напомнил он на прощание. — Приходите.

— Постараюсь, — ответила Лиза уклончиво.

На танцы она не собиралась. Однако к вечеру пришлось поменять решение. Из-за Татьяны, которая очень хотела пойти, но не решалась сделать это в одиночку.

— Не хочется выглядеть жалко. Идти так с мужчиной или подругой.

— Это предрассудки, — попыталась Лиза переубедить соседку. — Тут все без пары.

Но та вздохнула тяжко и проговорила:

— В зеркало на себя смотреть противно. Как вспомнишь, что никому не нужна…

Лиза смутилась и приложила руки к груди.

— Я бы пошла. Честное слово. Но с кем Сашу оставить?

— А я тут у вас вместо мебели, что ли? — подал голос Анатолий Антонович, до сего момента, правда, притворявшийся шкафом или вешалкой. Стоял неподвижно у окна, любовался видом. Ни Лиза, ни Татьяна даже не замечали его присутствия. — Лизок, тебе самой повеселиться не помешает. А то лицо бледное, как у покойницы. А я и за девочкой присмотрю, и за пацаненком. Я опытный дед. Троих внуков-сирот с женой подняли. Точнее, двух внуков и внучку.

— Ох… — Лиза растерялась.

"Пазлы" складывались идеально, но душа не лежала ни к каким танцам и вообще вылазкам из домика. Однако и отказываться нехорошо. Особенно, когда Татьяна смотрит с надеждой и мольбой. Как школьница перед первой в жизни дискотекой, ей-богу!

— Степка тоже за Сашей приглядит, — пообещала она. — У него сестренка была ее возраста.

Лиза не сразу поняла значение этого "была", а когда осознала и вопросительно взглянула на Татьяну, та уже достала из сумочки косметичку и принялась наводить марафет. Даже не потрудилась подняться к себе в спальню. Лиза вообще не понимала смысла ее действий. Макияж и так идеальный. Освежать не требуется. Но Татьяна явно считала иначе. Кисточка для теней порхала в руках, словно бабочка.

Сашу наверху Лиза застала в компании Степана. Мальчишка помогал ей складывать картинки из нашедшихся в клубе кубиков. И правда, вел себя, как старший брат. Заботливый старший брат. Подсказывал аккуратно, не насмехался над ошибками девочки. Заметив Лизу в дверях, Степан смущенно улыбнулся и попрощался.

— Ты не против, если я уйду ненадолго? — спросила Лиза Сашу.

— Сходи, потанцуй, — разрешила она и захлопала в ладоши, сложив, наконец, "упрямую" картинку. — Я люблю танцы. Мы раньше с тетей Валей танцевали.

Сказала и испугалась. Торопливо завернулась в одеяло и изобразила, что спит. Лиза вздохнула разочарованно и озаботилась сборами. Пусть танцы и в глуши, но не в джинсах и в футболке же там объявляться. Выбор пал на сарафан. Хотя почему пал? Другие варианты отсутствовали в принципе. Переодевшись, Лиза придирчиво оглядела себя в зеркале. А что? Аппетитная красотка. Впереди сарафан сидит отлично, облегает все, что надо, спина открыта, талия четко выделяется. Ткань скрывает послеоперационный шрам, а все "подаренные" Вовой синяки прошли. Жаль, босоножки на плоской подошве. И все же можно смело рассчитывать на мужское внимание.

Вот только Лиза не хотела любого внимания. Хотела конкретного. Заботы о Саше оттеснили мысли о Владе на второй план, но приснившийся поцелуй все еще горел на губах, которые требовали повторения опыта в реальности.

Ох, хоть бы ОН оказался там…

Из-за бесконечных сборов Татьяны, переодевавшееся раз пять, на крытую веранду, превратившуюся в танцпол, попали в самый разгар праздника. Лиза насчитала человек сорок, хотя в дневное время не встречала и половины этих людей. Взгляд мгновенно выхватил в толпе светлую шевелюру Влада, стянутую в куцый хвост. Он уже танцевал. Успел обзавестись партнершей, правда, самой невозможной партнершей, какую только можно представить. В медленном танце с ним, хитро улыбаясь, кружилась мелкая пакостница Аксинья. Но к чести Влада, он вел ее не как взрослую женщину, а, как ребенка, будто согласился потанцевать с младшей сестрой хорошего друга. Но Аксинья и этому радовалась. Светилась, как елка с гирляндами.

Лиза бочком отступила к стене. Не хватало, чтобы Влад заметил интерес. Последние два дня он не появлялся в поле зрения, хотя Лиза с Сашей гуляли по всей территории пансионата, заглядывая в самые дальние уголки. Значит, либо был занят, либо нарочно избегал встреч. Правильно, зачем усложнять себе жизнь, если есть Людмила. Кстати, о последней. Она тоже стояла у стены и наблюдала за Владом с Аксиньей, а в глазах пылало пламя. Неужели, ревнует к малолетке?

— Ох, принесла нелегкая, — шепнула на ухо Татьяна.

Лиза проследила за ее взглядом. В дверях стояла белокурая незнакомка в черном платье с бесстыжим вырезом. Она махала кому-то рукой, а едва музыка стихла, крикнула:

— Влад, дорогой! Я здесь! Я вернулась!

Обернулись все. И как не обернуться, если голос прозвучал громовым раскатом в наступившей тишине. Мгновение, и на лицах отразилось осуждение. Лишь Влад не выказал негативных эмоций. Растерянность быстро сменилась приветливостью.

— Здравствуй, Ольга, — проговорил он мягко.

И в тот же миг кулаками в грудь его ударила Аксинья.

— Ты же обещал, что эта корова больше не объявится!

Она говорила что-то еще! Кричала, чуть не плача. Но никто, кроме Влада, не слышал. Вновь грянула музыка. Быстрый современный танец. Латиноамериканский, кажется. Агата сориентировалась моментально. Потянула за руки стоявших рядом женщин, чтобы создавали круг. Приглашала веселиться, делать то, ради чего они пришли, а не наблюдать за чужими личными разборками. Мол, все это не для чужих глаз. Влад и сам "очнулся", что-то шепнул злой Аксинье и направился к Ольге. Та попыталась повиснуть у него на шее, но он ловко увернулся, взял женщину за локоть и увел с танцпола в неизвестном направлении.

Настроение Лизы совсем испортилось. Ну что она за глупая девчонка? Неужели, было неясно с самого начала, что такой мужчина пользуется спросом. Даже малолетка нарезает круги, всерьез смея на что-то претендовать. А уж остальные… Людмила — красавица со стройной фигурой, уверенная в себе. А эта Ольга… Ух! Такая даст фору любой сопернице. Горячая штучка. А Лиза всегда была скромницей. Умела одеться красиво, подчеркнув, все, что надо. Но рядом с парнями инициативы никогда не проявляла. Дочка учительницы, собиравшаяся пойти по материнским стопам. Исчерпывающая характеристика, верно?

Она хотела уйти. Вернуться в домик. К Сашеньке. Но дорогу преградил Евгений.

— Останьтесь, Лиза.

— Но… я…

— Все дела и заботы подождут. Позвольте музыке помочь вам забыться. Хотя бы на время.

Что-то в его голосе заставило передумать. Быть может, уверенность? Или спокойная мягкая интонация? Или же вспомнился рассказ Агаты. Этот человек однажды потерял слишком много. Но сумел начать жизнь заново. Построил собственное счастье из ничего. Может, и у нее получится?

Лиза присоединилась к кругу. Постояла с закрытыми глазами, впитывая музыкальный ритм. Ощутила вибрации от движений танцующих женщин и мужчин: плавных, резких, соответствующих мелодии и не очень. В голове вспыхнул свет. От огней дискотек, на которые она ходила с девчонками в студенческие годы. До знакомства с Вовой. Как наяву, Лиза увидела свет прожекторов, лес поднятых рук, блаженные лица девчонок, ощутила запах алкоголя и сигарет, а еще собственных духов, которые обожала в то время — с терпким и пьянящим ягодным шлейфом.

Не открывая глаз, Лиза позволила музыке вести себя. Тело легко подчинилось. Вот- вот воспарит к потолку. Мелодии (одна, другая, третья) проникали в каждую клеточку. Руки казались крыльями, а ноги будто превратились в пружинки. Лиза никогда не считала себя мастером по части танцев, но сегодня ощущала себя профессионалкой, которая вышла побеждать в международном конкурсе.

Но вдруг чары разрушились.

— Ну и наворотила ты дел, Лизка.

Голос свекрови разорвал все слои мирозданья. Лиза открыла глаза и в ужасе застыла, будто ноги-пружинки мгновенно обрели вековые корни. Ядвига Семеновна отражалась в стекле в желтом свете фонаря. Не настоящая. Призрачная, мерцающая. Она укоризненно покачала головой, мол, ай-яй-яй, как нехорошо невестка поступила. А потом поманила пальцем: возвращайся домой, дорогая, там тебя ждут.

Лиза приготовилась истошно закричать, но на стекле появилась еще одна женщина. Незнакомая. Длинные русые волосы были заплетены в тяжелую косу, а в светлых глазах горели звезды. Она выставила ладонь вперед, будто для воздушного поцелуя, и подула на Ядвигу Семеновна. Та беззвучно завопила, прикрыла голову руками и лопнула, как мыльный пузырь. А незнакомка пристально посмотрела на Лизу и приложила палец к губам, мол, пусть это останется нашей тайной.

Желания танцевать не осталось. Лиза ринулась к выходу.

— Ты куда? — попыталась остановить ее Татьяна.

— На свежий воздух. Подышать…

Встань сейчас на пути даже сам Вова, не сумел бы задержать. Здесь, на танцполе, кислород перестал поступать в легкие. Лиза знала, что, если не сделает вздох снаружи, то задохнется и упадет замертво. Безумие? Но разве все происходящее вокруг имело право называться банальным словом "нормально"?

Мимо порога серой лентой бежала цементная дорожка, а за ней под соснами прятался стол с двумя скамейками по бокам. На ближайшую Лиза и упала без сил. Потянулась, наслаждаясь возможностью дышать полной грудью. Ужас постепенно отпускал, и возвращалось чувство реальности. Ну и привидится же! Разумеется, никакая Ядвига Семеновна не отражалась на стекле. Это все бурное воображение и темнота. И собственные страхи, что свекровь вернется с освободившимся Вовой.

Лиза сделала еще один глубокий вздох и собралась, было, отправиться к Саше. Нечего тут торчать, пока еще чего-нибудь не померещилось. Но планы пришлось поменять.

— Влад! Куда же ты запропастился?!

Впереди, как раз там, где лежал путь к пятому домику, бродила блондинка Ольга. Недовольная — жуть! Того гляди, полетят "клочки по закоулочкам". От первого же, кто встретится на дороге. Лиза поджала губы. Столкнуться с этой наглой дамочкой — плохая идея. Она как раз схватила за рукав проходящую мимо женщину и спросила раздраженно:

— Где Влад?! Кто его от меня прячет?! Ты?!

Лиза торопливо отвернулась, судорожно раздумывая, куда прошмыгнуть, дабы не попасть под горячую руку. Если ее спросят про Влада, запросто растеряется, и тогда блондинка заподозрит неладное. Хотя ничего "неладного" между Лизой и Владом не намечается. Разве что в воображении Лизы. Или во сне.

Ничего путного в голову не пришло, кроме как обойти превратившуюся в танцпол застекленную веранду и скрыться в кустах. Не в круг же возвращаться. Нет, туда сейчас хотелось меньше всего на свете. И не скажешь, что недавно наслаждалась танцами. Полминуты спустя Лиза пожалела о принятом решении. Идти пришлось через заросли. Ноги обожгла крапива, руки царапнули сухие ветки. Но позади все раздавались крики блондинки, пробиваясь через громыхающую музыку.

Ну и луженное горло!

— Осторожно, тут яма. Не нырни.

— Ох… — Лиза, и правда, чуть не "нырнула".

Голос Влада был последним, что она ожидала услышать.

— Погоди, сейчас посвечу.

Влад — белокурый, без привычного хвоста — появился из темноты, аки божество, с фонариком в одной руке. Вторую подал Лизе, чтобы помочь преодолеть препятствие. Не догадывался даже, что в этот миг для нее главное препятствие — он сам. Ну и глупая же ситуация — оказаться с ним в зарослях, пока другая женщина выкрикивает его имя. Но Лиза послушно протянула руку, ощутив от прикосновения к горячей коже настоящее блаженство.

Ведьмы с этой Ольгой. Она сюда не доберется…

— Присаживайся, — Влад кивнул на деревянную лесенку, ведущую к закрытому запасному входу на веранду. — И вот, возьми.

Не спрашивая разрешения, он стянул с себя ветровку и накинул Лизе на плечи. Она вздрогнула, засмущалась, хотя забота понравилась. Села на ступеньку и посмотрела в небо. В невероятно звездное августовское небо. Будто и не настоящее вовсе, а нарисованное или созданное в фотошопе. Не верилось, что столько ярких точек способно гореть одновременно.

— Завтра будет хороший день. Солнечный.

Лиза улыбнулась, но в душе испытала разочарование. Ну, вот, о погоде заговорили. Какая прелесть! Хотя о чем им говорить? О немногочисленных общих знакомых?

Влад устроился рядом и поднял стоявшую на земле бутылку красного вина, которую Лиза сразу не заметила.

— Это для храбрости, — пояснил он. — Предстоит непростой разговор. Я редко пью. Но сегодня настроение подходящее. Будешь? Только у меня стаканчиков нет.

Лиза покачала головой. Лучше сохранить ясную голову.

— Проблемы? — спросила она, кивнув туда, откуда пришла. С той стороны, по- прежнему звучали громогласные призывы Ольги.

И откуда смелость взялась? Или это наглость?

— Увы, — он сделал пару глотков и поставил бутылку назад. — Я совершил глупость. Хотя и зарекался от романов с постоялицами. Один раз уже обжегся. Несколько лет назад. Но вот поди ж ты, не удержался. Кто ж мог предсказать, что кроткая улыбчивая дева превратится в сущую гарпию, готовую идти по трупам ради достижения цели. Ох… Простите, Лиза, что заговорил об этом. Не стоило.

Вот уж точно не стоило! Теперь она чувствовала себя глупо. Может, Влад и не вкладывал в слова потаенного смысла, но Лиза восприняла сказанное на свой счет. Мол, не надейся, милая, ловить нечего. Никаких романов с постоялицами.

— Но почему ты сидишь здесь? — спросила жестко, вымещая обиду. — Как-то не по- мужски.

— Из-за Аксиньи, — дал Влад неожиданный ответ. — Пусть видит, что мне нет дела до Ольги. Она злится, а в таком состоянии способна наделать глупостей. Проблемная девочка.

Лиза поджала губы. Ничего себе! Он подстраивается под желания влюбленной малолетки. Но разве это честно? Давать дурехе надежду? О чем он вообще думает?

Кто-то приоткрыл над их головами окно, и музыка зазвучала громче. Вовремя. Она ворвалась в скрытые от всех заросли, как третий не лишний. Лиза закрыла глаза, вслушиваясь в танцевальную мелодию, чтобы не видеть Влада. Будто его и нет здесь вовсе.

Вот только он был.

— А у тебя как дела, Лиза? Свекровь не докучает?

Она качнулась и чуть со ступеньки не свалилась — лицом в колючий куст. Странный вопрос. Очень странный, особенно в свете недавней галлюцинации. Или же Влад имел виду телефонные звонки и сообщения? Он ведь не знает, что Лиза "потеряла" мобильный.

— Нет, — ответила она неуверенно и, заметив вопросительный взгляд, пояснила: — Померещилась сегодня. Отражение на стекле. Игра света.

Влад нахмурился.

— Это вряд ли. Ведьма пробилась. Надо сказать Арине. Пусть усилит защиту. А ты, главное, не поддавайся на хитрости. Сюда ведьма добраться не может, попытается выманить наружу. А там… сама понимаешь, окажешься в ее власти.

Лиза усмехнулась.

— В ее власти?

— А разве ты не находилась во власти ведьмовских чар? Пока годами жила с подонком?

Лизе почудилось, что она получила очередной Вовин удар.

— Прости, — Влад понял, что сказал лишнее. — Не следовало так говорить. Что-то я сегодня болтаю не по делу. Видно, алкоголь действует.

Он попытался взять Лизу за руку, но она не позволила, поднялась на ноги.

— Ну-ну, не сердись, — Влад тоже встал. — Я не хотел тебя задеть. Сказал это потому что ты не веришь в колдовство. Но подумай. Задайся вопросом, неужели, ты терпела издевательства по собственной воле? Или из-за великой любви?

— Нет. Я просто… просто…

Лиза растерялась. Она не знала ответа. Не понимала, почему вела себя, как глупая овечка, которую ведут на заклание. Лиза и сейчас боялась Вовы и его мести. Но это был реальный страх. Осознанный. Вова не из тех, кто прощает. Но раньше страх был иным. Он, как неизлечимый недуг, сидел глубоко внутри, проник в каждую клеточку.

— Все изменилось после того, как ты встретила Арину и сходила к Ясмине, верно?

Лиза нехотя кивнула и обняла себя руками, словно защищалась. Серьезно, нет тут никакой магии. Просто две женщины подтолкнули к очевидному решению. Лиза нуждалась, чтобы кто-нибудь сказал: "беги". Вот и все.

Музыка, звучавшая из приоткрытого окна, изменилась. Заиграл медленный танец.

— Окажешь честь? — Влад протянул руку.

В планы не входило соглашаться. Он же не намерен сближаться с постоялицами, а медленный танец намек на сближение. Но будто неведомая сила заставила сделать шаг навстречу Владу, положить ладони на сильные плечи, позволить обнять себя за талию. По телу мгновенно разлилось тепло. Нет, Лиза не ощутила физического влечения. Тело слишком хорошо помнило жестокость Вовы и потерю ребенка, и попросту не было готово. Пришло ощущение покоя. Абсолютного покоя. Лиза чувствовала себя под защитой. От всех бед на свете разом.

Она закрыла глаза, позволяя Владу вести себя в танце. Он ничего не говорил, давая возможность партнерше насладиться моментом. А Лизе казалось, что она погружается в мелодию, как в теплую озерную воду. Спокойную и мягкую. Волны гладят кожу, убаюкивают разум. Уносят прочь боль, накопившуюся за годы кошмарного брака. Но вдруг все изменилось. Нет, ничего дурного не произошло. Память нарисовала картинку из недавнего сна: прогулку с Владом на лодке и сладкий поцелуй. По коже пробежали мурашки, но Влад лишь сильнее прижал Лизу к себе.

Она занервничала, хотела было отстраниться, но…

— Опять?!

Возле кустов, через которые недавно продиралась Лиза, стояла Аксинья с перекошенным от гнева и обиды лицом. Губы дрожали, вот-вот заревет, как малый ребенок.

— Аксинья… — начал Влад, помрачневший, как затянутое тучами небо.

Но девчонка затопала, затрясла кулаками и закричала:

— Ненавижу тебя! Ты же обещал! Обещал!

Они кинулась прочь через кусты, оставляя на особенно ловких ветках клочки ткани. А Влад смущенно посмотрел на Лизу.

— Прости. Я должен ее догнать. Иначе наворотит дел. Она такая.

Лиза кивнула. А что еще сказать? Что он ведет себя недальновидно?

Влад, как и Аксинья, исчез в кустах, а Лиза, поджав губы, отправилась той же дорогой, что и пришла. Ноги снова жгла крапива, но она едва ли это замечала. Ее тоже поглотила обида. Только-только успокоилась, а тут безумная малолетка. У входа на веранду ничего не изменилось. Из-за отрытой двери гремела музыка. Только Ольга пропала из виду, а на скамейке сидели Агата и курящий Евгений. Лиза помахала им, но не подошла, наверняка, опять потащат на танцпол. Отвернулась и вздрогнула.

Взору предстало поле, что тянулось за верандой. С не скошенной травой. А на нем две фигуры. Аксинья и Влад. Они стояли напротив друг друга и ругались. Лиза не слышала слов, но, кажется, Влад пытался уговорить Аксинью пойти с ним, а она сопротивлялась, отталкивала его, ударяла кулаками в грудь. Но потом он что-то сказал, наклонившись ближе, и девчонка сдалась. Не просто пошла с Владом, позволила подхватить себя и нести. Тонкие руки, как змеи, оплели его шею.

Лиза растерялась. Ну и как на такое реагировать? Отвернулась, зашагала к Агате и Евгению. Не хватало еще, чтобы Влад решил, что за ним подглядывают. Он прошел стороной, держа Аксинью, как самую главную в жизни драгоценность.

Агата проводила их долгим взглядом и печально вздохнула.

— Вечно эта бестия что-нибудь отчудит. Девочки-подростки всегда себе на уме. Хуже мальчишек. Но эта бьет все рекорды. Тяжело Владу с такой дочерью.

Лиза пошатнулась.

— Сдо-до-до…

— А ты не знала? — удивилась Агата.

— Нет.

Хотелось постучать себя по лбу. Вот, балда! Все встало на места. Никаких странных и нездоровых отношений. Отец-одиночка и дочь-подросток, сходящая с ума при виде рядом с ним очередной потенциальной мачехи.

Лиза попрощалась с владельцами пансионата и отправилась в домик, напевая под нос. Нет, она не претендовала на Влада. Правда-правда. Иногда предавалась мечтам, но не всерьез. Однако новость об Аксинье успокоила, будто с горизонта исчезла грозная соперница. Она — дочь, а Ольге Влад собирается дать от ворот поворот.

Стоп! А кто же тогда Людмила?

Лиза махнула рукой. Какая разница? Глупо о романтике думать. Тем более, несбыточной. Ей еще с Вовой и Ядвигой Семеновной разбираться. И с заявлением, оставленным в полиции. Это проблемы куда насущнее.

В пятый домик Лиза проскользнула тенью, с улыбкой взглянула на уснувшего в кресле Анатолия Антоновича и поднялась на второй этаж. Открыла дверь комнаты и… застыла на пороге в ужасе.

Кровать пустовала. Саша исчезла…

Глава 7. Испытания тети Вали

Лиза пулей слетела вниз и, схватив за грудки спящего Анатолия Антоновича, встряхнула, что есть силы.

— Где Саша?! Куда она делась?!

Старик подскочил в кресле и недоуменно уставился на Лизу сонными глазами.

— Кто?

— Саша! Девочка, за которой вы вызвались приглядеть! Она пропала!

— Саша? — переспросил Анатолий Антонович растерянно. — Откуда тут девочка?

— Но вы же сами…

— Дык я присматривал. За пацаненком. Как с Татьяной договаривались. А потом спать его отправил. Не было тут девочки.

Лиза с трудом поборола желание ударить старика по лицу. Нельзя. У него просто того… с головой не в порядке. И у нее самой не в порядке, раз доверила ему ребенка.

— Саша! — она выскочила на улицу. — Саша, где ты?!

Лиза кричала и кричала, захлебываясь рыданиями. Это ведьмы! Наверняка, ведьмы отняли дочку. Она потеряла ее! Опять! Ядвига Семеновна — чудовище! Способно сделать с малышкой все, что угодно!

— Лиза, что стряслось?!

На крики прибежали Татьяна и Агата с Евгением.

— Саша пропала, — прошептала Лиза, без сил падая на скамейку.

— Какая Саша? — спросила Агата.

— Девочка, которая пришла неизвестно откуда. Евгений еще договорился с соцслужбой, что она пока здесь поживет.

— Я договорился? — переспросил Евгений нервно. — Ничего не понимаю. Не было такого.

— Но… — Лиза громко всхлипнула.

Они издеваются?! Сговорились и издеваются?!

— Ох, милая, — рядом на скамью присела Татьяна. Погладила Лизу по спине. — Ты горе пережила, вот и… Я не хотела тебе говорить ничего. Надеялась, само пройдет. Но видишь, как все обернулось. Ты прозрела. А то все с воображаемым ребенком гуляла. Кормила, поила, книжки читала…

Лиза посмотрела на Татьяну волком. Поднялась со скамьи, но ноги подвели. Да и голова тоже. Закружилась. Последнее, что ощутила Лиза, сильные руки Евгения, успевшего подхватить ее в падении.

***

Лиза сидела на качелях, прижавшись виском к перекладине, и пыталась понять, как жить дальше. Последние три дня она провела в постели под присмотром вновь объявившейся в пансионате Арины. To билась в истерике, то впадала в забытье, где встречала Сашенька, стоявшая по колено в озерной воде. Но уколы успокоительного и чарующий голос медсестры, убеждающей, что все непременно наладится, принесли результат. Лиза поднялась с кровати. Выглядела жутко. Хуже, чем после операции, с кошмарными черными кругами под глазами и опухшими губами, которые сама же искусала в кровь. Зато желание умереть прошло.

Вот так, видимо, и сходят с ума. Точнее, горе сводит. Она потеряла нерожденную дочку, и та явилась в воображении. Неудивительно, что была так похожа внешне. Не настоящая же. Вот и все странности объяснились. Игры разума, что тут скажешь…

— Как твои дела?

На соседние качели присела Татьяна. Наверняка, не случайно тут оказалась. Пришла проведать, не натворила ли Лиза чего. Не удумала ли непоправимое.

— Руки накладывать на себя не собираюсь, — ответила та грубо.

Но Татьяна не обиделась.

— Я не то имела в виду. Хотела узнать, не нужно ли чего. Еды, воды, компании?

— Сиди, если хочешь. Мне все равно.

Лиза надеялась, Татьяна поймет, что ей не рады. Но та не сдвинулась с места.

— Ты еще станешь мамой. Обязательно.

Фразу ударила хуже хлыста.

— Ты же не стала.

Не стоило такое говорить, но когда больно, ранить других легко.

— Не стала, — согласилась Татьяна. — Пыталась, но тщетно. Говорят, это наказание за эгоизм. Я после свадьбы не торопилась беременеть, хотела пожить для себя, а потом ничего не вышло. Хотя не понимаю, в чем был эгоизм.

Татьяна помолчала, глядя в чистое небо. День выдался жарким. Как и вся неделя. И не скажешь, что конец августа. Если б не желтые листья, попадающиеся под ногами, никто не поверил бы в приближение осени.

— Я из многодетной семьи, — продолжила Татьяна. — Пятнадцать нас родилось за двадцать лет. Родители считали, сколько детей небеса дают, столько и будет. Даже предохранение — грех. И жили мы вовсе не в хоромах. Спали вповалку на полу, уроки делали на коленках, за столом всем места не хватало. Я второй ребенок. И старшая из дочерей. Все детство и юность только и делала, что с младшими нянчилась. А как девятый класс закончила, к тетке в другой город рванула. Сначала у нее жила, потом комнату в общежитие дали, как на завод устроилась. Мать обижалась, что я возвращаться не хотела. Мол, сбежала, бросила, предала. Старший брат тоже рано из дома ушел. Но он женился. Это уважительная причина, своя семья. А я эгоистка. Но почему? Рожать надо для себя, а не вешать на старших детей заботу о младших. Старших тоже поднимать надо, а не превращать в нянек, уборщиц и прачек.

Лиза посмотрела на Татьяну с сочувствием. Ее правда. Лиза у матери одна была и то временами чувствовала себя обделенной. На маму не обижалась, та работала за троих, делала все, что могла. И все же, когда подружки одевались лучше и хвастались сначала дорогими игрушками, а потом телефонами и другими техническими приобретениями или аксессуарами, она глотала слезы. Хотелось тоже продемонстрировать что-нибудь этакое, чтобы остальные охали и ахали, восхищались. А тут хоть и два родителя в наличие, но пятнадцать ртов!

— Я и сама не думала, что за богатого выйду, — призналась Татьяна с грустной улыбкой. — Но вот удружила жизнь. Я хотела детей. Правда, хотела. Но потом, когда вдоволь наслажусь благами, которых была лишена. Эгоизм? Как думаешь? Муж думал именно так. Назвал эгоисткой, когда уходил. К другой. Беременной.

— Не знаю, — честно призналась Лиза. — Если это наказание какое-то оно… хм… непропорциональное. Моя мама была хорошим человеком. А какая награда? Выросла в детдоме, вышла за пьяницу, а потом умерла в сорок лет с копейками. А мой мерзавец-муж… — Лиза махнула рукой.

Не хотелось ничего рассказывать. Нет настроения для исповеди. Хватит признаний одной Татьяны. Хоть кто-то выговорился.

— Точно есть не хочешь? — спросила она ласково. — Могу пирог сюда принести. Будешь?

Лиза собралась отказаться. Но неожиданно кивнула. Татьяна обрадовалась и унеслась выполнять желание, а Лиза вцепилась в поручни, откинулась назад и закрыла глаза. Внезапно нахлынуло ощущение грядущих перемен. Может, рассказ Татьяны подействовал? Иногда полезно послушать о чужих горестях. Или же осознание собственного сумасшествия подталкивало действовать. Что-то менять в жизни, пошедшей совершенно по неправильному пути.

— Хочешь, передам Саше, что ты скучаешь?

Лиза открыла глаза и чуть не упала с качелей. Шагах в двадцати под соснами стояла Наташа в бесформенном белом платье и венком ромашек на голове. Лиза зажмурилась, а когда снова посмотрела на девушку, которой тут находиться не полагалось, обнаружила пустоту. Никакой Наташи.

Ох, опять мерещится…

Да что же это такое?!

— Тетя Таня пирог прислала. С картошкой и мясом. И чай.

Лиза чуть с качелей не кувыркнулась. Она и не заметила, как рядом появился Степан с тарелкой и термосом. Выглядел он непривычно озабоченным. Глаза чуточку припухли. Уж не плакал ли в укромном уголке? Но лезть в душу Лиза не рискнула. Мальчишка — Татьянин подопечный". Та неплохо справляется, а ей лучше не пытаться заниматься "воспитанием" детей, раз с головой не в порядке.

— Садись, — Лиза из вежливости кивнула на соседние качели и предложила поделиться пирогом.

Степан сначала нахмурился, приготовился отнекиваться, но потом кивнул. Мол, ладно, сяду на ваши качели. И пирог, так и быть, возьму.

Лиза откусила кусочек, чтобы мальчишка доложил Татьяне, что она поела. И вдруг поняла, какая голодная. Сама не заметила, как умяла свою половину. Тесто таяло во рту. И начинка не подкачала. Не жирная, но сочная. Самое то! Мальчишка тоже быстро прожевал пирог и внимательно посмотрел на Лизу. Он явно хотел что-то спросить, но стеснялся. Уж не про глюки ли? Детям такие вещи любопытны.

— Говори. Не смущайся, — разрешила Лиза.

Все равно ведь не удержится.

— Думаете, вы это… того… ну, в смысле, не в себе?

Степан вжал голову в плечи, прекрасно осознавая, что говорит нехорошие вещи.

— А ты как считаешь? — спросила Лиза, борясь с желанием разреветься.

Ох уж, эта детская непосредственность.

— Не хочется верить, — признался мальчишка со вздохом. — Потому что тогда и я… ну, того.

— Почему?

Разговор становился все безумнее.

— Ну… — Степан всхлипнул. Горестно. Совсем по-детски. — Я ж тоже Сашу видел.

Лиза вовремя схватилась за поручни. Тело соскользнуло вниз. Хотя все равно пришлось несладко. Качели саданули аккурат по копчику. А тарелка приземлилась на босую ногу. Спасибо, что не разбилась и не порезала.

— Ты издеваешься? — спросила Степана строго.

На глаза выступили слезы. От боли и обиды.

Мальчишка замотал головой.

— Нет. Я видел. Клянусь! Вы ей про Буратино читали. А я игрушки в телефоне показывал. Когда мы в последний раз гуляли, она коленку ободрала. Из-за меня. Мы в догонялки играли. Она упала. Вон там.

Степан показал на цементную дорожку по соседству с детской площадкой, а Лиза молчала. Язык отнялся напрочь. Так все и было. Сашенька упала, пытаясь догнать Степана. Слишком старалась, а у шестилетней девочки и десятилетнего мальчишки

— разные весовые категории. И об этом Лиза точно никому не рассказывала. Степан попросил. Опасался нагоняя от Татьяны или Анатолия Антоновича за травму девочки.

— Не знаю, почему все Сашу забыли, — проговорил мальчик горько. — Но я помню.

Лиза отодвинула тарелку в сторону — на траву, и снова села на качели. Голова шла кругом. Ох, может, и этот разговор ей мерещится? В самом деле, не бывает же так, что существовал человек, а потом исчез. Все о нем забыли, кроме двоих. Бред. Точно бред. Но и одинаковых галлюцинаций не бывает. Но какие тут еще могут быть объяснения?

— Добрый день.

К качелям шел Влад. В джинсах и футболке. В свете солнца загорелая кожа казалась бронзовой, а волосы переливающимися сотней золотистых огоньков.

— Здрасьте, дядя Влад! — Степан широко улыбнулся.

А Лиза с трудом выдавила слова приветствия. Встреча ни капли не обрадовала. Теперь он считает ее сумасшедшей. И истеричкой. Хуже не придумаешь.

— Пострел, окажи любезность, оставь нас с Лизаветой наедине. Для взрослого разговора.

Глаза мальчишки стали хитрющими. Мол, знаем мы ваши взрослые разговоры.

— А на лодке покатаете?

Влад кивнул, соглашаясь на взятку. Степан просиял. Подхватил пустую тарелку с травы, сунул термос подмышку и умчался восвояси.

— Как себя чувствуешь сегодня? Физически? Про эмоции и так все ясно.

Лиза чуть не вспылила. Что именно ясно? Что по ней дурдом плачет? Но сдержалась. Начнет орать, докажет несостоятельность. Глупо это.

— Нормально, — пробормотала она, надеясь, что ответ устроит Влада, и он отстанет.

Лиза устала от общения. Хотела посидеть одна, называется….

— У тебя есть купальник? — задал Влад неожиданный вопрос.

— Да, но…

— Отлично. Тогда пошли. Переоденешься и на озеро. Есть дело.

— Ты же вроде поговорить хотел?

— После и поговорим.

— После чего?

Влад подмигнул.

— После дела. Поверь, ты станешь гораздо восприимчивее к разговорам на неординарные темы.

На языке вертелась грубость. Грубость совершенно Лизе несвойственная. Послать бы все и всех куда подальше. И добровольно сдаться психиатрам. Пусть хоть в смирительную рубашку спеленают. Главное, чтобы это безумие прекратилось.

Ей и так плохо, а Влад лезет с купальниками и неординарными темами!

Но с другой стороны, Лиза хотела побыть с ним рядом. От него шла жизнеутверждающая энергетика. Лиза, как вампир, жаждала подзарядиться.

— Ладно. Купальник, так купальник.

Она спрыгнула с качелей, проигнорировав руку Влада, и зашагала в сторону дома. По дороге, как нарочно, встретилась Аксинья. Глянула сердито, исподлобья, но Влад ловко схватил ее за локоть, притянул к себе и что-то шепнул на ухо. Девчонка надула губы, но смягчилась. Мол, так и быть, иди, разрешаю.

— Я категорически не нравлюсь твоей дочери, — проговорила Лиза на подходе к домику.

— Ей никто не нравится, — ответил Влад, помрачнев. — Полмира бы сожгла, была б возможность. Увы, я не в силах дать ей то, что она хочет. И никто не сможет.

Лиза не рискнула спрашивать, что все это значит. Оставила Влада на веранде и пошла переодеваться. Достала из шкафа купальник, с сомнением поглядела на него. Конец лета не лучшее время для водных процедур на свежем воздухе. Да и вообще вся эта затея Влада неуместна. Не до дефиле ей в купальнике сейчас. Пусть и в строгом, закрытом.

Однако, облачившись в него, Лиза изменила мнение. Оглядела себя в зеркале, и настроение улучшилось. Появилось предвкушение чего-то особенного. Точнее, даже не ощущение, а намек на него. Лиза невольно провела ладонями по стройному телу. Представила себя и Влада, лежащих у озера на одеяле и нежащихся под солнцем. И тут же выругалась. Ну что за глупые мысли? Только что помирала от безысходности, а стоило красавчику нарисоваться и поманить за собой, сразу разомлела.

Да что такое с ней творится? Пора приводить голову в порядок. С ней точно что-то не так…

…Перед Владом Лиза предстала в джинсовых бриджах, клетчатой рубашке, соломенной шляпке и с перекинутым через плечо полотенцем.

— Не уверена, что хочу в воду, — предупредила она.

— Это только так кажется, — заверил Влад. — Вперед.

Пока шли (само собой, по правой стороне озера, недоступной ведьмам), Влад говорил об истории пансионата. Мол, построил его вдовец, оставшийся один с тремя детьми. Они все болели. Очень серьезно. Но озеро их излечило. Отец решил остаться, не возвращаться домой, где все напоминало о жене и прежней счастливой жизни. К тому же, одного ребенка озерная вода не смогла излечить полностью. Только здесь, постоянно получая подпитку, он мог оставаться здоровым. Мог жить.

— Отец договорился с властями, получил необходимые разрешения на строительство пансионата, — поведал Влад. — Они не возражали, потому что не верили в успех. Кому захочется тащиться в эту глушь? Люди отдыхать едут на море, а лечиться в санатории современные. В целебные свойства озера никто не верил. Вот только все получилось. Позже землю пытались вернуть, хотели, чтобы пансионат принадлежал государству. Но владелец отказывался. Ему и деньги большие предлагали, и домик для устрашения подожгли — на отшибе, чтоб остальные не загорелись. Он не соглашался и не пугался. Стоял на своем. А когда однажды, после того, как явились якобы хулиганы из города и побили стекла во всех домиках, обратился к магии. С тех пор закрыт пансионат от посторонних глаз. Попасть сюда могут лишь те, кто приглашены. Остальные ни за что не найдут дорогу.

Лиза засмеялась. История увлекла. Но невидимый пансионат — это слишком.

— Ты серьезно в это веришь?

— А думаешь, почему у твоих незваных гостий не получалось внутрь зайти? На досуге можем прогуляться в деревню, поспрашиваешь местных, где тут пансионат "Озеро грез". Они у виска покрутят. Потом что нет для них тут никакого пансионата. Точнее был много десятилетий назад, но давно сгорел. Ничего не осталось.

Лиза выдавила улыбку. Предпочла не спорить. Понятное дело, Влад старается ее развлечь, чтобы от проблем горьких отвлеклась. Лучше притвориться, что план работает.

— Почему у меня ощущение, что история первого владельца пансионата тебе близка? — спросила она мягко. — Что случилось с матерью Аксиньи?

Наверное, не стоило задавать этот вопрос. Но Лиза теперь сумасшедшая. Что с нее взять?

По лицу Влада прошла тень. Воспоминания причиняли боль.

— Она умерла, — ответил коротко. — Заболела.

— А как же озеро? Разве оно не волшебное?

Вот это был гадкий вопрос. Но Лиза не сдержалась. Влад ведь верит в целебные силы.

Однако он не обиделся.

— Все случилось до того, как мы с Аксиньей поселились здесь. Кстати, мы пришли.

Озеро изгибалось, создав небольшой залив, рядом с которым рос непонятно откуда взявшийся здесь карагач. Лиза любила эти деревья. Такие росли во дворе, где она выросла, и напоминали о доме и детстве. Влад стянул джинсы и рубашку, аккуратно положил на траву. Лиза вздрогнула. По его спине от правой лопатки до поясницы тянулся изогнутый шрам от глубокого пореза.

— Давняя история, — отмахнулся Влад и шагнул в воду. — Идем. Нужно все успеть, пока не наступило время запрета.

Лиза напряглась. Какого запрета? А потом вспомнила разговоры, что в озере нельзя купаться по вечерам. Еще одно правило для впечатлительных особ. Но она не впечатлительная, а на голову больная. Грубо? А как еще назвать человека, которому мерещатся неродившиеся дети?

— Иду, — пробормотала она и начала раздеваться, радуясь, что Влад заходит в воду, и не видит этого момента. Глупо, но она почувствовала бы себя неловко.

У кромки воды охватило желание повернуть назад, но Лиза пересилила себя. Не стоит казаться безумнее, чем есть. Не хватало еще кинуться прочь с криками. Закрыла глаза, сжала зубы и сделала шаг, ожидая, что мелкая волна, омывшая ногу покажется сотней острых кинжалов. Конец августа на дворе, все-таки. Но ничего подобного не случилось. Вода оказалась невероятно теплой, а дно чистым. Ни ила, ни мусора.

— Ого…

— Заходи-заходи, — Влад успел окунуться с головой и теперь приглаживал мокрые волосы ладонями. — Здесь теплые ключи. В этом заливчике даже зимой вода не замерзает. Еще одна местная достопримечательность.

— Уф…

Лиза сделала несколько шагов и погрузилась в воду, отчаянно желая сделать несколько гребков, чтобы отплыть подальше от берега. Она любила заплывы. А еще лежать на воде и смотреть в небо. Но непременно там, где нет дна. Иначе неинтересно. Но плыть сегодня Лиза не рискнула. Ни к чему напрягать организм. Как и шов на животе.

— Хорошо, — пробормотала она невольно.

Влад широко улыбнулся. Мол, я же тебе говорил, не пожалеешь. Она, правда, не жалела. Вода смывала усталость и горечь, притупляла боль. Будто забирала, впитывала в себя все негативное, оставляя свежую кожу, не исчерченную невидимыми шрамами. Вспомнились слова Наташи о том, что озеро помогает прийти в себя, переродиться. Безумие? Ну и пусть. Сейчас, наслаждаясь моментом, Лиза готова была принять самые сумасшедшие теории. Хотя все объяснялось просто: вода умеет успокаивать, дарить наслаждение.

— Подойди ко мне, — попросил Влад. — Не бойся.

Лиза не боялась. Чувствовала себя защищенной. От всего на свете. Влад развернул ее спиной к себе, взял за плечи. От его ладоней по телу прошел жар, но необычный. Он не провоцировал желания, а согревал сердце. Сердце, что еще недавно напоминало подушечку для иголок, освобождалось, а ранки прекращали кровоточить.

— Смотри на воду. И слушай мой голос.

Лиза подчинилась, ощущая легкость во всем теле. Дышалось, как никогда, свободно.

— Но прежде ответь: когда ты в последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой?

"Когда узнала, что беременна", — хотела сказать Лиза, но поняла, что это не так. Она не обрадовалась новости, а испугалась. Расти с таким отцом, как Вова — не лучшее детство для ребенка. Он был способен превратить жизнь малыша в ад.

— Я… я… наверное, еще до замужества. В детстве. И потом, когда перебралась в столицу и поступила в университет. Это был особенный период. Сотня новых впечатлений: люди, места, события. Я была домашней девочкой, а тут… нет, ничего такого. Никаких безумств. Просто я познавала жизнь, и мне это нравилось.

— Отличное начало, — похвалил Влад за ответ и попросил. — Продолжай смотреть на воду. Не отрывай от нее взгляда, что бы ни случилось. Помни, ты в безопасности.

И Лиза смотрела. Пристально. Настолько, что почудились странности. Вода разошлась и со дна посмотрела женщина. С волосами цвета льна. Та самая, что померещилась в вечер танцев на стекле. Она улыбнулась и приложила палец к губам. Лиза не испугалась. В прошлый раз это "видение" прогнало образ Ядвиги Семеновны. К тому же, Влад здесь, крепко держит за плечи. Ничего плохого не случится.

Вот только… только…

Женщина поднялась из воды. Красивая, статная. С кожей переливающейся синеватым светом. Подошла ближе, коснулась ледяными руками запястий и поцеловала в лоб. Мокрые губы коснулись теплой кожи, и пришла легкость, будто тело — больше не тело, а перышко. Или опавший желтый лист, что плывет по озерной воде. Мгновение, и женщина пошла прочь. Прямо по водной глади — к середине озера. Да не одна. Это наваждение вело за руку Сашеньку. Девочка повернулась на ходу и помахала. Лиза прочла по детским губам два слова: "Пока, мама…"

— Нет! Стой! Не надо!

Сердце взорвалось от боли и горя. Сашу отнимали! Снова!

— Ш-ш-ш-ш… — прошептал на ухо Влад. — Это не навсегда, если сама захочешь. Вдохни глубоко и задержи дыхание. Ну же, Лиза, поторопись.

Она подчинилась, не понимая, чего от нее хотят.

Ничего хорошего, как быстро выяснилось.

Влад не дал опомниться. Окунул в воду. Лицом вниз.

Лиза закричала. Хотя это несусветная глупость кричать, когда тебя топят. Вода мгновенно проникла в нос и в рот. Резануло в груди, словно скальпель хирурга разрезал плоть без наркоза. Лиза забилась, как пойманная в сети рыба, но сильные руки не позволяли всплыть на поверхность и вдохнуть живительный воздух. Не позволяли жить…

— Все хорошо. Расслабься. Ну же!

Невероятно, но все изменилось. Влад исчез. Как и песок, в который вонзились пальцы. Лиза оказалась далеко от берега. Ни дна внизу, ни неба наверху. Только вода. И лицо все той же странной женщины. И ладони, что коснулись Лизиных щек.

— Тебе не нужно дышать. Я позволяю здесь находиться. Ничего страшного не случилось.

Лиза зажмурилась в надежде, что наваждение исчезнет, и она проснется в своей постели в пятом домике. Очнется от кошмара, в котором Влад пытался убить.

— Я никуда не денусь, — заверила женщина. — Кстати, меня зовут Валентина.

Лиза открыла глаза. Валентина?! Та, что утопилась в озере десятилетия назад? Самоубийца из легенды?!

— Мама, не бойся. Тетя Валя тебя не обидит.

К ним подплыла Саша. Точнее, подошла, словно вокруг нет никакой воды. Взяла Лизу за руку и поднесла к своей щеке. Потерлась об нее, как котенок.

— Тетя Валя?!

Разве не так девочка называла женщину, которая отправила ее в пансионат? Выгнала из дома в одном легком платье и босиком?

Да что здесь творится?!

— Саша к тебе вернется, — проговорила Валентина. — Однажды. Если пройдешь испытания. И если к тому времени сама не передумаешь. Мы такое здесь уже проходили. Когда отпускает боль, не хочется возвращаться к прошлому. Есть лишь неукротимая жажда начать все с чистого листа. Без якоря в виде ребенка. Ведь будут другие. Самые обычные. А не возвращенцы, как Саша, которая навсегда останется дочерью своего отца. Мужчины, причинившего тебе столько боли.

Лиза не понимала. Ничего не понимала.

Какого отца?!

— А теперь отпусти. Все отпусти. Позволь ранам затянуться. И не оставить шрамов.

Лиза закричала. Снова. Но на этот раз вода никуда не попала, а крик, казалось, разорвал саму реальность и потусторонние слои мирозданья. На теле обнажились язвы. Уродливые язвы, из которых, будто кровь, текла черная вязкая жидкость.

— Потерпи, — ладони Валентины крепче обхватили Лизино лицо. — Позволь уйти боли и яду, которым годами пропитывала тебя ведьма. Иначе не сможешь жить нормально и вернешься к старому. Вернешься к мужу-извергу.

Лиза не понимала, явь это или сон. Но сжала зубы. Само упоминание Вовы и вероятности возвращения к нему заставило выдержать пытку. Выдержать адскую боль и страх, что проник в каждую клетку. А черная жижа все текла и текла, пока ручейки не превратились в капли, а потом и вовсе не иссякли. Язвы обожгло огнем, и корка, что покрыла их, осыпалась песком, оставив после себя чистую кожу. Свежую, нежную. Будто и не было ничего: ни ран, ни боли, ни жути.

— А теперь иди, — велела Валентина. — И если готова побороться за Влада, борись. Ты можешь сделать его счастливым. А он тебя. Думаю, ты та самая, которую предсказала озерная вода. Однажды я ошиблась. Неправильно расшифровала знаки. Но с тобой все иначе. Ты его судьба…

Вода забурлила, будто в чайнике на огне, но не обожгла. И не согрела. Лизу швырнуло прочь. Куда? Она не знала. Над головой красовалось темно-желтое дно, а под ногами развернулось звездное небо. С миллионом стальных точек. Точь- в-точь, как видела недавно наяву. Попытка развернуться и коснуться их, прекрасных и невероятно близких, закончилась плачевно. Дно над головой разверзлось, открывая тьму.

— Нет! — Лиза зажмурилась, прикрыла лицо руками, готовясь к ужасному и неизбежному концу.

Но ничего плохого в этот раз не случилось.

— Ш-ш-ш-ш… Все закончилось. Все хорошо. Прости, что пришлось так с тобой поступить. Но иначе Валентина не могла с тобой встретиться. Не могла помочь.

Лиза снова ощутила руки Влада. Он выносил ее из воды. На берег.

Полагалось нахлынуть ярости. И обиде. Но не пришли ни та, ни другая. Только покой. И легкость. Чудилось, за спиной выросли крылья. Или же Лиза просто родилась заново. Переродилась, сгорев, как птица феникс. Разве можно злиться, когда тебе подарили возможность дышать полной грудью?

— Переоденься, иначе простудишься, — посоветовал Влад, кивая на кусты, способные послужить отличным укрытием.

Лиза сообразила, что не взяла белье на смену купальнику. Не подумала. Но это не остановило. Какая разница? Можно натянуть одежду на голое тело. Рубашка так вообще свободная, это не облегающая каждый изгиб футболка. Хорошо хоть полотенце есть, можно вытереться насухо. И волосы немного просушить.

— Присаживайся.

Пока она переодевалась, Влад соорудил скамейки из двух бревен, расположив их напротив.

— Так что со мной случилось? — спросила Лиза, устроившись с удобством. Глупо отрицать, что стряслось нечто сверхъестественное, мистическое. Хватит прятать голову в песок. Надо либо окончательно и бесповоротно признавать себя чокнутой, либо допустить, что на свете существует не раз упоминаемая Владом магия.

Он сел на другую "скамью". Ноги касались Лизиных. Но она не отодвинулась, чтобы не счел недотрогой и трусишкой.

— А ты, как думаешь, что произошло? — ответил Влад вопросом на вопрос.

Лиза пожала плечами, провела рукой по лбу.

— Точно не знаю. Ты говорил, имя женщины, что утопилась в озере, Валентина. Саша рассказывала про "тетю Валю". Совпадение?

— Нет, — Влад посмотрел ей в глаза, как никогда, пристально. — Речь об одном и том же человеке. Валентина иногда вмешивается в нашу жизнь. Помогает, если считает нужным. Ты горевала по потерянной дочери, она ее вернула.

— Как? — Лиза качнулась. — В смысле, подарила похожую?

— Нет-нет, вернула к жизни твою.

— Но… Но моя Саша даже родиться не успела.

— Для Валентины это не проблема. Однажды она уже возвращала горюющей постоялице нерожденного ребенка. Увы, тогда все закончилось не очень удачно. Та дама прошла испытания Валентины, но потом сама передумала оставлять дитя. Выбрала иную жизнь для себя. Свободную от обязательств. Нам пришлось пристраивать ребенка. Были сложности. И вообще, это неприятная обязанность.

Лиза вспомнила видение, что пришло, когда она тонула в озере в день приезда. Двое взрослых решали судьбу мирно спящего в одеяле младенца.

— Почему вы не оставили ребенка здесь? Рос бы на природе.

Лиза поймала себя на мысли, что говорит об этом, как о чем-то обычном. О ребенке, что и не родился, но жил! И даже ум не заходил за разум.

Влад помрачнел.

— Здесь ему не место. Нельзя. Когда-нибудь объясню причину. Пока ты не готова к новым открытиям.

— Ладно, — Лиза выставила руки вперед. Наверное, он прав. Не стоит перегружать мозг. Иначе точно свихнешься.

— А как же испытания Валентины? В чем они заключается?

— Сложно сказать. У каждого они свои. Сама поймешь, когда начнутся, — Влад поднялся и протянул Лизе руку. — Пора возвращаться. Хватит с тебя на сегодня… озера…

Глава 8. Волшебные монеты

Спала Лиза отлично. Снилось что-то спокойное, позитивное. Волшебное. Наутро она не помнила подробностей. Осталось лишь ощущение умиротворения и легкости. Хоть раскидывай руки вместо крыльев и взлетай. Ушли и страхи. Конечно, Лиза понимала, что Вова опасен. Ничего не боятся только безумцы. Но даже с домашним тираном можно бороться. Вычеркнуть его из жизни. Если по-настоящему захотеть. И Лиза хотела. Просто пока не представляла как.

Что до Валентины и всего случившегося…

Лиза смирилась. Смирилась, что рациональный мир рухнул. Магия, так магия. Главное, чтобы жизнь наладилась. И Сашенька вернулась. Не сегодня и не завтра, и даже не через неделю. Но однажды непременно. Даже мысли не возникало, что вчерашнее "приключение" померещилось. Доказательством служил собственный живот, где не осталось и намека на послеоперационный шрам. Рана не просто полностью зажила. Она исчезла! Будто скальпель хирурга и не резал плоть никогда.

— Для тебя есть задание, — объявила Татьяна, едва Лиза спустилась на завтрак. — Я в город уезжаю. До вечера. У нас встреча с адвокатами. Насчет раздела имущества. А Влад Степану обещал прогулку на лодке. Не хочу их одних отпускать. Мужчина, есть мужчина. Еще купаться разрешит до синевы. Присмотри за Степаном. Чтоб в воду не лез и на солнце не обгорел. С Владом я договорилась. Он согласен на твою компанию.

Лиза налила полный стакан молока, раздумывая, какой предлог придумать для отказа. Неудобно надоедать Владу. С другой стороны, это ж не ее идея. А сам он согласился. Понятное дело, из вежливости. И все же дал согласие.

— Хорошо. Я схожу с ними на озеро.

Татьяна просияла.

— Вот и славно. А то мне сегодня и так переживаний хватит. Наверное, стоило послать все болотом. Но я не девочка, чтобы с пустыми карманами оставаться. Это в юности можно выгодно устроиться, когда и фигура, и здоровье позволяют. А потом ты никому не нужна. Придется самой о себе заботиться. А делать это сподручнее, когда есть недвижимость и счет в банке.

Звучало жутко меркантильно, но Лиза соседку не осуждала. Не по ее вине развалился брак. И уж если муж уходит к молодой и беременной, хорошие отступные — меньшее, что он должен сделать. Хотя нынче мало кто ведет себя по- джентльменски. Лизе доводилось встречать Вовиных партнеров. Мужчин в летах с молодыми женами. С женами не первыми, а иногда и не вторыми. Для них стройная красотка в роли законной спутницы все равно, что новое крутое авто. А их принято менять, когда потеряют форму…

Раньше Лиза грешным делом надеялась, что и ее однажды захотят поменять. При условии, что она дожила бы до этого момента…

….Влад появился незадолго до обеда. С большим рюкзаком за плечами, будто отправлялся в поход. Лиза как раз закончила сборы: сложила в пляжную сумку белье, солнцезащитный крем, бутыль с водой и печенье для Степана. Наверняка, проголодается.

— Раз выдвигаемся толпой, устроим пикник, — ответил Влад на вопросительный взгляд.

Толпой? Это втроем-то? Лиза хотела пошутить на эту тему, но заметила движение в дверях. Ох… Аксинья…

Вот радость-то…

Девчонка тоже не испытывала ни единой положительной эмоции. Сложила руки на груди и посмотрела на Лизу исподлобья, мол, я все еще слежу за тобой, не рассчитывай на поблажку. Как и на возможность остаться с отцом наедине.

— Пикник? Отличная идея! — Лиза широко улыбнулась. Пусть вредная девчонка не надеется, что испортила настроение.

…По дороге в основном говорил Степан. Обо всем на свете. Радовался предстоящей прогулке и разнообразию в целом. Татьяна ни разу не выпускала его за пределы пансионата с памятного нашествия ведьм. Аксинья вцепилась в руку Влада, всем видом демонстрируя: мы семья, рядом с нами никому больше нет места. Лиза изображала беспечность. Мол, ей нет дела до потуг девчонки. Как и до ее отца.

— Стой! Мы на месте.

Лиза недоуменно взглянула на Влада. На месте? Это же самая неприспособленная для пикника часть озера. Сплошные заросли. К воде и не подойдешь. Не лучше ли потратить еще минут пять и выйти к вчерашнему заливчику?

— Иди сюда, — Влад засмеялся.

Лиза прищурилась. Очередные магические штучки? Ну, ладно. Ощущая пристальный взгляд Аксиньи, она позволила Владу развернуть себя лицом к озеру и закрыть глаза широкой ладонью. Мгновение, и он убрал руку. Лиза ахнула. Никаких зарослей. Мосток с привязанной лодкой, а на берегу столик с полукруглой скамейкой. Да не простой, а со спинкой. Мечта любителей посидеть на природе с комфортом.

— Как? — только и спросила она.

— Ты забыла, что это особенное озеро? Тут немноголюдно, деревенские предпочитают не ходить. Разве что подростки. И все же оставлять лодку без присмотра не стоит. Да и скамейку сломают запросто. А так все скрыто от посторонних глаз.

Лиза хотела спросить, не маг ли сам Влад. Но не решилась. Вдруг, правда, маг? Да такой, что мысли читать умеет. Вот стыд то…

Лучше о таком не знать.

— Так, дамы! — Влад поставил рюкзак на скамью и потрепал Степана по вихрам. — Я покатаю этого пострела, а вы пока тут похозяйничайте.

— А разве Аксинья не хочет покататься? — спросила Лиза.

Не любезности ради. Не хотелось оставаться с девчонкой наедине. Вот если она окажется магом, это точно опасно. Как минимум для здоровья. А то и для жизни.

— Не хочет, — отрезал Влад.

Аксинья, как ни странно, не возразила. И даже не скривилась.

Лиза проводила взглядом отплывающую лодку и взялась за рюкзак. Влад постарался на славу. Взял и сыр, и колбасу, два вида хлеба, огурцы с помидорами, пучок зелени, сок, а еще вареной картошки. В мундирах! Не забыл и о посуде с салфетками. Не мужчина, а находка.

— Ты на многое не рассчитывай, — проговорила Аксинья как бы между прочим, пока Лиза сооружала бутерброды.

Сама она и палец о палец не ударила. Сидела рядом на скамейке и внимательно следила за каждым движением. Сущий ревизор, ей богу.

— 0 чем ты? — спросила Лиза беспечно, хотя прекрасно поняла смысл сказанного.

— О папке. Не лезь к нему. Много вас тут таких. Приезжих. Объявляетесь хвостами крутить. А для утех у папки Катерина есть. Из деревни.

Лиза уронила нож. В траву.

— Для чего?

Аксинья сделала большие глаза.

— Для того самого. Ты ж не маленькая, все понимаешь. У него эти… как их? Потребности! А Катерине многого не надо. Она вдова. Нового мужа не хочет. И этих не хочет. Обязательств. А ты о большем мечтать начнешь. Истерики закатывать. А нам такого не надо.

Лиза подняла нож, протерла салфеткой, понятия не имея, что ответить на это "взрослое" заявление. Ну, пигалица! Поставила в тупик…

А Аксинья не унималась.

— Я понимаю, папка у меня красивый. И добрый. Всем помогать старается. А женщины, что лечиться приезжают, доброту эту за другое принимают. Напридумывают себе всего-всего. Потом слезы-сопли. А некоторые по всей территории с криками бегают.

Лиза крепко сжала нож. Вспомнилась Ольга, объявившаяся в пансионате в вечер танцев. Она явно не сомневалась, что Влад ей много чего должен. Включая завтраки в постель, а, возможно, и колечко с клятвами. Но она — Лиза — не Ольга. И в мыслях нет бегать за Владом. To есть, мысли всякие, конечно, имеются. Но она не из тех женщин, которые вешаются на шею и навязываются. Особенно если у мужчины уже кто-то есть. Для утех или платонических встреч при луне, не важно.

— Ты же понимаешь, что отец не всегда будет один? Рано или поздно случатся серьезные отношения. Появится та самая.

Лиза хоть и растерялась, но это не повод спускать девчонке вольности.

— Уж не ты ли та самая? — спросила Аксинья насмешливо.

— Я? — Лиза сделала вид, что задумалась. — Если бы захотела, могла бы ею стать. Но еще не решила, нужна ли мне заносчивая падчерица в довесок к новому мужу.

Щеки Аксиньи покраснели от гнева. И уши тоже.

— И вообще, тебе пора самой с мальчиками встречаться, — объявила Лиза весело, — а не за отцовскими "потребностями" следить.

Злость, горящая в глазах Аксиньи, погасла вмиг, сменившись обидой на весь свет.

— С кем тут встречаться-то? — пробурчала девчонка под нос и жутко смутилась, пожалев о вырвавшихся словах.

— Здесь, да, с противоположным полом твоего возраста не густо, — согласилась Лиза, вновь озаботившись бутербродами. — Но ты же в пансионате не круглый год.

— В том-то и дело, что круглый! — Аксинья всплеснула руками. — Я все время тут торчу!

Лиза не поверила, посмотрела с сомнением.

— А как же школа?

— Я на этом… как его? Домашнем обучении.

— Но почему?

— Потому! — огрызнулась девчонка и отвернулась. Мол, разговор окончен.

Лиза отложила нож и села на скамью. Сказать, что новость удивила, ничего не сказать. Какой смысл Владу держать Аксинью в пансионате, не пуская к сверстникам? Странно-то как. Может, девчонка выдумывает? Нет, не похоже. Огорчена всерьез. Если все правда, тогда неудивительно, что она — такая дикарка. Варится в собственном соку. Пансионат "Озеро грез" — место замечательное. Но не для подростка, нуждающегося в компании и развлечениях, соответствующих возрасту.

…Влад со Степанов вернулись довольные друг другом. Мальчишка сиял, готовый прыгать от избытка впечатлений. Влад смотрел на него с теплой отеческой улыбкой. Он получил немало удовольствия, сыграв роль родителя мальчишки. Лиза не забыла его рассказ об умершем сыне. Наверняка, Степка напоминал Владу ушедшего так рано Алексея.

— Сходи, искупайся, — разрешил он мальчишке. — После еды в воду точно не полезешь.

— Не простудился бы, — попыталась Лиза выполнить наказ Татьяны.

Но Влад махнул рукой.

— Парень крепкий, — заверил он и обратился к Степану, показывая на наручные часы. — Десять минут. Я засекаю.

Мальчишка подпрыгнул, победно вскидывая кулак. Стащил футболку со штанами и рванул купаться, поднимая сотни брызг. Таких прозрачных, что в полете они напоминали кристаллы льда. Шагов пять, не больше, и Степан вошел в воду рыбкой. Заработал руками, как опытный пловец.

— Не плавал бы он далеко, — заволновалась Лиза.

— Ничего не случится. Хозяйка озера не допустит. Сейчас разрешенное для купания время. А ты пока сходила бы за травками, — повернулся Влад к дочери. — Успеешь собрать, пока пострел купается и переодевается.

Аксинья скисла. Покосилась сердито на Лизу, но спорить не посмела. Поплелась в сторону ближайших зарослей.

— За травками? — переспросила Лиза.

— Да. Завариваем для укрепления здоровья. Старинный семейный рецепт.

Влад даже не проводил Аксинью взглядом, следил за Степаном. С восхищением и толикой грусти.

— Жаль парнишку. Но здорово, что он снова учится радоваться жизни.

— У него умерла сестренка, верно? — Лиза вспомнила недавние слова Татьяны.

Влад хмуро кивнул.

— Не только. Родители тоже. В их коттедже случился пожар. Ночью. Все спали. Кроме Степана. С ним в комнате кошка ночевала. Разбудила. Коридор уже горел. Степка не мог выйти и помочь родным. Выбрался из окна, со второго этажа спрыгнул. Отделался сломанной ногой.

Лиза невольно всхлипнула, вспомнив, как чувствовала себя, когда не стало мамы, которая была всей ее семьей. Притом, что Лиза успела повзрослеть, а Степка — ребенок.

— У него совсем никого не осталось?

— Дядя. Младший брат отца. Только он оказался тем еще мерзавцем. Отец Степана был успешным бизнесменом. Братец взял мальчишку под опеку, чтобы завладеть бизнесом. Долгая история. Главное, что пострелу хватило смелости пожаловаться учителям в школе и синяки показать. С конца мая он живет в пансионате, оправляется от всех потрясений. А потом… потом ему найдут хорошую семью, которая приютит и позаботится.

Степка вернулся после заплыва и отдыхал, лежа на воде. Лиза не сомневалась, что он готовится ко второму раунду.

— Пять минут осталось, — крикнул Влад, сложив ладони рупором.

…Когда пришло время выходить из воды, Степан, как ни странно, не спорил, не умолял дать еще минуту-другую. Скрылся в кустах, чтобы переодеться. Справился быстро и вскоре сидел за столом, с аппетитом глядя на бутерброды, но не решался взять без разрешения.

— Ешь, — улыбнулся Влад. — И ты, Лиза, садись. Не будем ждать Аксинью. Она нарочно копается. Умеет все делать быстро, когда хочет.

— Главное, чтобы с ней ничего не случилось, — Лиза посмотрела в сторону зарослей, в которых исчезла вздорная девчонка.

— Здесь она в безопасности, — дал Влад странный ответ.

Он не волновался за дочь. Совсем. Ни в этот момент, ни через полчаса, когда они втроем, наевшись до отвала, просто сидели и любовались озерной гладью, похожей на огромное зеркало. Ни тени беспокойства на волевом лице. Лиза этого не понимала. Может, мелкая пакостница и устраивает "показательное выступление", но не тревожиться — это чистой воды беспечность. На свете много дурных людей, способных причинить вред.

— Может, все-таки поискать Аксинью? — предложила она осторожно.

— Нет, — отрезал Влад. — Сама явится, когда надоест играть в глупые игры.

Лиза сердито поджала губы, а потом спросила:

— Правда, что она живет в пансионате круглый год и даже в школу не ходит?

Брови Влада сошлись в одну линию. To ли не понравились расспросы, то ли не устраивала сама ситуация с дочкой.

— Да, Аксинья обучается на дому. Ты же видела ее выкрутасы. И это еще цветочки. Она — необычный ребенок. В большом мире ей нет места.

Лиза поежилась. "Нет места" — звучало ужасно. Может, она чего-то не знает? Вдруг у Аксиньи психическое расстройство? Адекватной ее не назовешь.

— А вот и она, — Влад поморщился.

Лиза повернулась, и сердце екнуло. Аксинья бежала, подхватив подол длинного сарафана. Никакой травы она не собрала. А, может, потеряла. Выглядела девчонка встревоженной. Или это игра на отцовских нервах?

— Чужаки! — закричала она. — Там чужаки! И ведьма! Та самая!

Лиза вскочила. Та самая?! Неужели, Ядвига Семеновна вернулась?!

Нет, только не это!

— Сиди, — распорядился Влад и, не дождавшись реакции оцепеневшей Лизы, сам усадил ее назад. Кивнул дочери. Мол, и ты устраивайся. Ни к чему поднимать панику.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как из-за поворота вывернули двое. Дражайшая свекровь и… Лиза задохнулась от ужаса. Вова! Собственной персоной. Они шли и о чем-то спорили. Как ни странно, именно шли, а не ехали на машине.

— Бежать… Нужно бежать… — зашептали губы.

Но Влад не позволил. Обхватил Лизу руками и крепко сжал. Не шелохнуться.

— Все будет хорошо.

— Увидят…

— Нет. Мы скрыты. Лиза, ничего не случится. Главное, сиди спокойно.

Свекровь с мужем приближались. Вова походил на грозное чудище, вроде Змея Горыныча, извергающего пламя. Рядом с ним Ядвига Семеновна не казалась опасной. Напоминала верную собачонку, семенящую за хозяином.

— Ты увидишь. Обязательно, — уверяла она. — Я пропитала тебя та-а-аким количеством магической энергии за всю жизнь. Ничто не укроется от взора.

— Вот счастье-то, — пробурчал Вова в свойственной ему манере, как избалованный мальчишка, оставшийся без сладкого. — Ненавижу ходить пешком.

— Машина заглохнет. Я же тебе говорила. Здешняя магия не позволит проехать. Видать, только свои могут. Кому разрешено.

— Тьфу! — не сдержался Вова. — Все, что от тебя требовалось, уговорить Лизу дать правильные показания. Но нет! Ты не только ничего не добилась, так и мою жену упустила. Ух, доберусь я до нее!

Лиза закрыла глаза и прижала ладони к лицу, как делали маленькие дети, играя в прятки. Будто это могло превратить в невидимок. Однако в данном случае невидимости ничего не угрожало. По крайней мере, пока. Драгоценные родственники шли мимо, не замечая ни Лизы, ни Влада, ни двух детей. Магия озера работала лучше ведьмовской.

— Ушли, — с изрядной долей злорадства объявил Степан. — Мы победили!

Но Лиза заметила, что Влад напряжен. Он явно считал иначе.

— Вставайте, нужно поскорее вернуться в пансионат. Ничего не трогай, — распорядился он, едва Лиза взялась складывать посуду. — Я потом сам все уберу.

Шли быстро. В молчании. Влад нервничал. Лиза ощущала это кожей. Его тревога передалась и Степану. Мальчишка без конца оглядывался, словно из кустов в любой момент могла выпрыгнуть толпа ведьм. Одна Аксинья ни капельки не переживала. Едва выяснилось, что чужаки явились по душу Лизы, она расслабилась. Наверняка, обрадуется, если претендентка в отцовские пассии исчезнет с горизонта стараниями злой родни.

Вова с матушкой обнаружились у ворот пансионата. Взирали на них, как бараны из поговорки, явно готовясь поругаться. Лизе чудилось, что из ушей мужа идет дым.

— Ни шагу больше, — велел Влад, останавливаясь. — Иначе увидят.

Ядвига Семеновна достала из кармана горсть порошка, похожего на золу, и кинула в ворота. Те замерцали, заискрились, как в фильмах со спецэффектами.

— Видишь?! Я говорила! — запаниковала ведьма, пока сын пытался коснуться калитки.

— Черт! — взвыл он, тряся обожженными пальцами.

Пансионат не собирался пускать чужаков внутрь. Мол, рано обрадовались.

— У нас проблема, — проговорил Влад, обращаясь к Лизе. — Мы не сможем пройти незамеченными. Точнее, мы с Аксиньей сможем, а вы с пострелом — нет. Вы временные жильцы, мы постоянные.

— Тогда подождем, — предложила Лиза.

— Опасно. Озеро не готово помогать. Сейчас оно уязвимее всего. Озеро грез живет по собственному суточному циклу. С пяти вечера набирает силы, а утром начинает их терять, подпитывая все вокруг. А сейчас только третий час. Крайне неудачное время для нас.

— Что же делать? — спросила Лиза, внимательно следя за свекровью.

Та крутилась на месте, издавая странный звук, похожий на волчий вой. Пальцы с массивными безвкусными перстнями шевелились, будто танцевали, только некрасиво, неумело. Воздух вокруг пропитывался энергией. Недоброй энергией.

— Аксинья, у тебя ведь остались мамины монеты? — спросил Влад, чем вызвал у дочери приступ гнева.

Она попятилась, на лице отразилась обида, да такая, которую в жизни не прощают.

— Аксинья, у нас нет выбора.

— Есть, — возразила девчонка плаксиво. — Бросить ее тут. Путь домой едет. С мужем.

— Аксинья, — протянул Влад тоном, каким родители обычно произносят фразу "Где мой ремень?", но согласия не добился.

Вредная девчонка сжала кулаки и глядела волком. Мол, только подойди, буду кусаться, царапаться и отбиваться.

Терпение Вовы, тем временем, кончилось. Надоело смотреть на ведьмовской "танец".

— Достала, мать! — возмутился он. — Никакого от тебя толку.

— Ух! — Ядвига Семеновна оскорбилась и впервые на памяти Лизы набросилась на сыночка с криками, даже попыталась дать подзатыльник, да тот увернулся. — Неблагодарный мальчишка! Я тебя в одиночку поднимала, богатым сделала, грех смертоубийства на душу взяла! Если б не я, пахал бы где-нибудь на заводе иль спился б давно! Сколько удачу в делах приманиваю! Сколько сил трачу! И девку твою годами на привязи держала! А ведь предупреждала, что особенная она. Проблемы с ней будут. Нет, уперся рогом. Подавай именно ее, никто другой не нужен! Дурень!

Вова покраснел, как вареный рак. От злости, само собой. С ним никто не смел разговаривать в подобном тоне. Еще бы! Большой начальник.

— Поговори у меня, мать! — пригрозил он. — А про Лизку не выдумывай. Не возражала ты против ее кандидатуры. Сказала, энергия у нее особая, насыщенная. Такую женщину хорошо иметь под боком. Так что нечего мне тут зубы заговаривать. Не справляешься, сам все сделаю.

Вова извлек что-то из кармана. Не то камушек, не то некий слиток. Ядвига Семеновна охнула и заскулила.

— Что удумал, а? Ох, что удумал! Мать родную ограбил! Да еще украл то, чем пользоваться не можешь. Отдай! Сейчас же отдай!

Напугали Вовины действия не только Ядвигу Семеновну. Влад побледнел, словно батальон призраков увидел. Что бы ни держал в руках Вова, он считал эту штуку крайне опасной. Если не сказать, смертельно опасной.

— Аксинья, доставай монету. Сейчас же.

Приказ Влад отдал, не повышая голоса. И все же он прозвучал невероятно жестко. Не подчиниться такому невозможно.

Аксинья всхлипнула.

— Две штуки остались. Они же мамины. Мамины! Не хочу тратить на нее, — девчонка показала на Лизу пальцем. Совсем по-детски.

— Знаю, что мамины. Но они тебе помогут на том свете? Этот дурень сейчас запечатает вход. И не только Лиза не попадет в пансионат, но и мы с тобой тоже.

Аксинья сделала шаг назад, но оступилась и плюхнулась на пятую точку. В другой момент Лиза не удержалась бы от улыбки. Но сейчас не тот случай. Вова размахивал кулаком со странным оружием перед матушкиным лицом, а та пружинила на месте, пытаясь поймать украденное имущество и не дать воспользоваться.

— Быстрее!

Влад рывком поднял дочь на ноги и требовательно выставил ладонь. Она, наконец, подчинилась. Не ради Лизиной жизни. Ради собственной. Достала старинную монету. Серебренную. Отдала отцу с таким видом, будто вручает миллион, а то и несколько.

— Все за мной! — Влад схватил за руку Лизу и бросился к воротам.

Лиза успела вцепиться в Степана, чтобы не отставал. Аксинья неслась позади в одиночку и громко всхлипывала. Не то от горя, не то от страха. Поймешь эту девчонку, как же.

— Смотрите только на калитку! Не по сторонам!

Лиза выполнила требование, и все же боковым зрением увидела, как Влад бросил монетку под ноги Вовы с Ядвигой Семеновны. Они продолжали "схватку", не замечали четверых бегущих мимо людей. А, может, дело было в странной монете. Влад не терял времени. Распахнул калитку, втолкнул внутрь Лизу со Степаном, а следом и Аксинью. Но прежде чем он успел последовать за ними, Лиза не удержалась, посмотрела на Вову. Муж это почувствовал. Миг, и взгляды встретились. Накрыло с головой. В последний раз эти жестокие глаза Лиза видела, лежа на белом ковре, избитая, с погибающей внутри дочкой.

— Лиза, — прошептал Вова.

— Что ты творишь, сумасбродная девчонка? — Влад резко схватил ее за локоть и захлопнул калитку перед Вовиным носом.

Лиза успела заметить, как из руки мужа падает "камень", за которым отчаянно охотилась свекровь. Она и сейчас попыталась его подхватить, но, кажется, тщетно.

От грохота, что раздался за воротами, заложила уши. Степан подпрыгнул с перепуга, Лиза охнула и уткнулась Владу в грудь. Совершенно непроизвольно. Под действием порыва. Влад если и растерялся, вида не подал. Погладил ее по спине, мол, все хорошо.

— Ничего страшного. Ты в безопасности, — заверил он. — А вот ведьма с сыночком получили по заслугам.

Лиза в ужасе отстранилась.

— Они… они же не…

— Живы, — проговорил Влад с толикой сожаления. — Но теперь долго не сунутся. Камень-печать сам по себе не игрушка. А уж вкупе с монетой….

Он сделал большие глаза и потянул Лизу за руку подальше от ворот.

Так они и шли. Держась за руки. Рядом шагал Степан, возбужденно строя предположения, что случилось с незваными гостями. Хорошо бы они в жаб превратились. Аксинья плелась позади и бурчала под нос. Лиза расслышала лишь одну фразу: "На сиею необязательно было вешаться…"

— Наконец-то вы вернулись, — им навстречу вышла Людмила в обтягивающих джинсах. Слишком обтягивающих, на Лизин субъективный взгляд. — Влад, Виола приехала. Явилась сразу после вашего ухода из домика. Вы с ней на пару минут разминулись. Сказала, как вернешься, чтоб заглянул, не откладывая.

Аксинья подскочила мячиком.

— О! Виола! Я первая к ней!

— Жаловаться? — спросил Влад, весело прищурившись.

— Все-все расскажу, — пообещала вредная девчонка. Отнюдь не в шутку.

— Ладно, рассказывай, а я пока Лизу с пострелом провожу.

Лиза долго ощущала спиной злой девчачий взгляд, а Влада поведение дочери будто и не трогало. Шагал, не выпуская Лизиной руки.

— Кто такая Виола?

— Родственница. Познакомлю как-нибудь. Колоритная дама. Тебе понравится.

Возле пятого домика Влад остановился и кивнул Степану, чтобы заходил внутрь, оставил их с Лизой наедине для личного разговора.

— Не обижайся на Аксинью, — попросил он.

— Хорошо, — пробормотала Лиза нервно.

Закралось подозрение, что Влад вовсе не об Аксинье хочет поговорить.

— Вы с ней маги, да?

Вопрос вырвался сам собой. Лиза не планировала его задавать.

— Я нет. Просто много знаю о магии. Жена была колдуньей. Довольно сильной. Аксинье дар перешел от матери, но не проявился. Он раскрывается в пятнадцать, а ей тринадцать только успело исполниться.

— Почему ты сказал про… про тот свет. Ну, если ворота запечатаются?

Влад тяжело вздохнул. В глазах отразилась горечь.

— Аксинья больна. Тяжело больна. Выглядит совершенно здоровой. Но это видимость. Озеро и пансионат сохраняют ей жизнь. Если она покинет это место, умрет.

Еще пару дней назад Лиза посчитала бы все выдумкой. Причем, крайне неудачной. Но после увиденного поверила безоговорочно. Сочувственно погладила Влада по руке.

— Мы застряли, Лиза, — объяснил он, проникновенно глядя в глаза. — Я не строю планов на будущее. Моя жизнь здесь. Рядом с дочерью. А еще я очень любил жену. Мы выросли вместе. Были неразлучны с тех пор, как научились ходить. Но ее давно нет. А я… — он на мгновенье зажмурился, напомнив большого кота, нежившегося на солнце. — Ты мне нравишься, Лиза. Очень. Между нами есть искра. Определенно. Но я не могу предложить ничего, кроме коротких мгновений. Что-то вроде…

— Курортного романа? — подсказала Лиза.

— Да. Это своего рода часть магической терапии. Шучу.

Удивительно, но признание Влада не обидело. Как и упоминание покойной жены. Он хотя бы честен. Говорит, как есть. Не морочит голову.

— Я приглашаю тебя на свидание. Точнее, на пять свиданий. Очень необычных и абсолютно разных. Не принимай решение сразу. Хорошенько все обдумай. Спроси себя на свежую голову, нужно ли это тебе. Зайду завтра после обеда. Если ответ будет "нет", пришли пострела. Заранее. Чтобы избежать неловких ситуаций. Хорошо?

Голова шла кругом. Слишком много событий произошло за очень короткое время. А ведь последние семь лет жизнь походила даже не на день сурка, а на недели и месяцы сурка, повторяющиеся по кругу. Вова, дом, редкие походы в магазины, снова дом и Вова, Вова, Вова. А теперь навалилось все разом: побег, пансионат, магия, история с Сашенькой. А еще Влад. Влад! И его сумасшедшая дочка, похожая на дикого зверька.

А ведь она взбесится, если узнает о свиданиях.

— Хорошо. Я все обдумаю.

Лиза широко улыбнулась Владу и зашла в дом, уверенная, что ни на какие свидания с ним не пойдет. Пусть и хотелось это сделать больше всего на свете…

Глава 9. Танец на слезах

Ложась спать, Лиза ни капли не сомневалась в принятом решении, считала его логичным, разумным и верным. Но утром одолели сомнения. Из-за снов о прошлом. Они напомнили, что у нее никогда не было нормальных отношений с противоположным полом. Пусть даже кратковременных. В смысле, кратковременные как раз таки были, но такие, что без слез и не вспомнишь.

В школе Лизе нравился одноклассник Дима. В детстве он долго болел и пропустил целый учебный год, потому был старше почти на полтора года. Высокий, светловолосый, взрослый. Просто мечта. Разумеется, дочку учительницы Дима не замечал, встречался с первой красавицей школы. Накануне выпускного бала голубки поссорились, и в сердце Лизы зажглась надежда хотя бы потанцевать с предметом обожания. Но Дима приглашал кого угодно, кроме нее. А Лиза… Лиза согласилась на танец, едва к ней подошел ботаник Антон. С ним она впервые и поцеловалась в темном углу. Подарила поцелуй и больше никогда не видела.

На первом курсе она встречалась с будущим программистом Сережей, с которым познакомилась на вузовской дискотеке. Именно он и стал ее первым. Не из-за большой любви, а исключительно из-за желания жить по-взрослому. Лиза покинула дом, выпорхнула из-под материнской опеки. Хотелось распрощаться с детством. Во всех смыслах. Отношения с Сережей продлились еще пару месяцев и закончились по "обоюдному согласию". Оба поняли, что ничего общего у них нет.

А потом Лиза влюбилась. В симпатягу ди-джея Игоря. Единственного парня в их девичьей группе будущих педагогов. Но он был другом. Точнее, считал другом Лизу. Бесплатно проводил с подружками на дискотеки, болтал с ней обо всем на свете, как со своим "парнем". А Лиза молчала о чувствах, боясь все испортить. Она созрела для серьезного разговора с Игорем к середине второго курса. Но тогда в ее жизнь разрушительным ураганом ворвался Вова Смолин, и все пошло прахом…

Может, глупо отказываться от свиданий с Владом? Пусть и кратковременный, но это опыт адекватных отношений. Позитивный опыт. Опасности влюбиться нет. Лиза сомневалась, что она теперь вообще на это способна…

— Доброе утро, — поздоровалась Лиза с соседями, спустившись на завтрак.

Покосилась на Степана, которого полагалось отправить к Владу в случае отказа, и снова попыталась взвесить все "за" и "против". Но заметила, что Татьяна чем-то расстроена, и отвлеклась от собственных проблем.

— Как все прошло?

Накануне та вернулась поздно. На последнем автобусе. И сразу завалилась спать.

— Неплохо, — Татьяна убрала с лица прядь волос.

Лиза с удивлением обнаружила, что та не накрашена. Впервые за все время.

— Точно?

— Да, мы обо всем договорились. Я получу даже больше, чем полагала. Дело в другом, — она посмотрела на пустую тарелку Степана. — Ты поел? Отлично. Иди погуляй. Пока погода хорошая. С завтрашнего дня дожди обещают.

Мальчишка обиделся, сообразив, что взрослые собираются секретничать. Ушел, прихватив коробку с соком. Яблочным, Татьяниным любимым. Но она даже не заметила. Поднялась к себе и через минуту вернулась с газетой. Положила ее раскрытой перед Лизой и Анатолием Антоновичем.

— Прихватила с собой прессы за последнюю пару недель. Не люблю читать новости с телефона. А тут… тут… в общем статья про аварию, в которой погиб сын известных родителей: адвоката и главврача больницы. Его звали Павел Симонов. Ехал вместе с невестой. Она выжила, но получила серьезные травмы. Они отправились в отпуск. На машине. Здесь есть фотографии.

Лиза недоуменно рассматривала газетную полосу. Да, снимки пары: симпатичного парня и девицы кукольного типа. А еще покореженного авто после аварии. Жуткое зрелище. Со стороны водителя просто груда металлолома.

— Ваши знакомые? — спросила осторожно.

— Не совсем. Я видела этого парня раньше. На фото. В чужом телефоне. В Наташином телефоне. Это Паша. Тот, который сначала ее бросил по матушкиному указу, а потом вернулся. В вечер, когда ведьмы колдовали.

Лиза охнула, а Анатолий Антонович нахмурился.

— Уверена? Может, похож?

— Нет-нет. Точно, он. У меня хорошая память на лица. Да и Наташа говорила, что мать у Паши врач, а отец адвокат, — она с шумом выдохнула воздух и села рядом с Лизой. — Что же получается: он попал в аварию с официальной невестой. Здесь ее фотография. И имя указано. Алина. To есть, когда Евгений ездил в город, и соседи сказали, что Павел уезжал с девушкой, речь шла об этой Алине? Видимо, да. Но где же тогда Наташа?

Хороший вопрос. По спине Лизы прошел холодок. Вспомнилось недавнее видение. Наташа, предлагающая передать привет Сашеньке. Но ведь Сашенька даже не призрак, а некое мистическое существо, созданное хозяйкой озера. А Наташа… Наташа…

Ох, нечисто тут дело. Совсем нечисто…

— Подозрительно все это, — изрек Анатолий Антонович. — Покажи все это Агате с Евгением. Пусть выясняют, что да как. Не по верхам, как в прошлый раз, а всерьез. Евгений — человек не из простых, связи имеются. Чует мое сердце, стряслась с девчонкой беда.

— Вы правы, — Татьяна поднялась. — Прямо сейчас и схожу к ним. Нечего тянуть. И так столько времени зря упущено.

Лиза вернулась к себе. Лежала, глядя в потолок, и думала-думала…

О муже и свекрови. Снова. Мысли к ним перетекли от тяжелых дум о Наташе. Соседка якобы уехала в "вечер ведьм". Но что если никакой Павел к ней не приезжал? Зачем ему это, коли появилась официальная невеста? Значит, Наташу выманили обманом. Почему ее? Потому что до Лизы добраться не получалось. Но что потом? Где Наташа теперь? Не на дне же озера, в самом деле! Хотя дражайшие родственники на все способны. Лиза это и раньше понимала, а уж после вчерашнего…

Она прекрасно расслышала слова Ядвиги Семеновны, вырвавшиеся в запале ссоры с сыночком. О взятом на душу грехе смертоубийства. Наверняка, речь о богатом дяде, от которого досталось наследство. Дядя этот приходился братом Вовиному отцу, за которым Ядвига Семеновна даже замужем не была. Не захотел он жениться на беременной подруге из "народа", предпочел невесту побогаче. Только не состоялась та свадьба. Погиб жених за два дня до торжества. Разбился на мотоцикле. Не случайно разбился, скорее всего, учитывая ведьмовской дар Ядвиги Семеновны.

Раньше Лиза редко думала о Вовином дяде. Оставил деньги, и ладно. Раз больше некому и незаконный племянник сойдет. Но теперь в голове выстраивалась стройная теория. Лиза мало знала о колдовстве и магии, но предполагала, что умер богатый родственник не собственной смертью. Ведьма постаралась. Довела до могилы, но сначала заставила вписать в завещание имя Вовы, с которым дядя при жизни ни разу не общался.

Вот, гады! Быть может, и покойный не был образцом добродетели. Но обогащать сыночка, проливая кровь, ужасно.

Ох….

Лиза резко села.

А что если мама не просто так заболела? Ведь сгорела за считанные месяцы! Ее смерть и похороны, а, главное, накопившиеся долги за лечение позволили Вове сблизиться с Лизой. Другие способы не срабатывали, сколько он ни старался.

Нет, Лиза не хотела в ТАКОЕ верить. Слишком жестоко.

С другой стороны, разве не жестоко бить беременную женщину и сбрасывать с лестницы?

…Она глубоко погрузилась в мрачные мысли и совсем забыла о первом свидании с Владом и необходимости отменить "событие" заранее. Схватилась за голову, когда в дверь постучал Анатолий Антонович, чтобы сообщить о приходе "кавалера". Так и сказал "кавалер". У Лизы аж щеки запылали. Все понял загадочный дед.

Пришлось собираться в спешке. Влезть все в тот же сарафан, в котором ходила на танцы, провести пару раз щеточкой туши по ресницам, пригладить волосы. Хорошо, что недавно из парикмахерской, прическа не потеряла форму, чуть-чуть усилий, и выглядит идеально: волосок к волоску. Поглядев с минуту на себя в зеркало, Лиза решила захватить шляпу и кофту. На все случаи жизни. Конец августа на дворе, погода переменчива.

Влад при виде Лизы улыбнулся с явным облегчением. Пусть Степан и не явился передать отказ, сомнения оставались.

— Отлично выглядишь.

Дежурная фраза, придуманная аккурат для свиданий. Но в устах Влада она прозвучала искренне.

— Спасибо.

Лиза спрятала неловкость за улыбкой, взгляд скользнул по одежде спутника: новая рубашка, светлые брюки, сменившие привычные джинсы. Он тоже постарался принарядиться. Хороший признак.

— Надеюсь, Аксинья не рассердится.

— Она у Виолы. И не совсем в гостях. Та учит нашу колючку уму-разуму. Завтра и ты приглашена. В смысле, на чай. Не на уроки. Отказ не принимается.

Вот теперь Лиза растерялась. Приглашение на смотрины, ей-богу. Таинственная Виола — родственница Влада, значит, отнесется предвзято. А уж после жалоб Аксиньи рассчитывать на теплый прием не стоит. Но и отказываться нельзя. В конце концов, не страшнее же эта Виола Ядвиги Семеновны.

Влад, как и накануне, взял Лизу за руку и повел к выходу с территории пансионата.

— Мы на озеро?

— И да, и нет, — ответил он уклончиво. — Это сюрприз. Магический сюрприз.

Сердце екнуло. Звучало чарующе, но в то же время опасно. Но ведь в компании Влада бояться нечего. Верно?

— Тебя что-то тревожит? — спросил он прямо. — Не отрицай, прошу. Я чувствую напряжение. Сомневаешься, стоило ли соглашаться на мое необычное предложение?

— Нет. Не сомневаюсь, — ответила Лиза уверенно. — Это из-за Наташи. Она… она…

— Да, я в курсе. Агата сказала, что Татьяна приходила с газетой. Евгений этим займется.

Лизе почудилось, от Влада повеяло холодом.

"Лжет!" — пронеслось в голове. — "Он что-то знает, но не говорит…"

Но уличать Влада в обмане Лиза не посмела. Проговорила, изображая облегчение:

— Хорошо. Пусть займется.

Замечательное начало свидания. Ничего не скажешь…

За воротами пансионата встретило… пепелище. Размером метров пять на пять. Аккурат вокруг того места, где вчера стояли Вова с Ядвигой Семеновной. Лиза качнулась. Если так жутко выглядит земля, во что же превратились родственники?! Да, она хотела избавиться от них навсегда, но не лишать жизни и не превращать в калек.

— Они ведь живы? — спросила взволнованно.

— Само собой. Это ж не простые смертные.

Лиза ощутила презрение и даже ненависть Влада в адрес мужа и свекрови. Наверное, нормальная реакция. И все же любой признак агрессии заставлял нервничать. Сразу вспоминалось перекошенное лицо Вовы и вся причиненная им боль.

Влад заметил взволнованный взгляд.

— Не люблю тех, кто использует сверхъестественные силы во зло. Это неправильно. А уж твой муж… прости за откровенность… Сволочь, каких поискать. Таких надо не просто сажать, а до конца дней… хм… отправлять в поле пахать или камни ворочать. Как раньше на каторгу. Я не шучу, между прочим. Какой толк от сидения в клетке?

Лизе понравилась идея. А что? Вова, плетущийся за плугом — отличное зрелище. А, главное, приятное. Хотя за плугом — это старомодно. Вова, укладывающий асфальт, тоже неплохо. А еще лучше — Вова, чистящий общественные туалеты. Вот это действительно незабываемое зрелище!

— Представила? — развеселился Влад.

— Во всех деталях, — подтвердила Лиза, но не уточнила подробностей.

Только разговоров о туалетах не хватало!

…Влад, как и следовало ожидать, вел ее на озеро. Но гораздо дальше, чем в предыдущие дни. Шли уже четверть часа, разговаривая о пустяках, вроде погоды и порядков в пансионате, а Влад и не думал останавливаться. Лиза недоумевала. Они миновали столько симпатичных уголков, где можно посидеть, наслаждаясь видами. Но спутника ничто не устраивало. Он явно задумал что-то особенное.

— Пришли, — наконец объявил Влад, останавливаясь у очередных зарослей. Гораздо гуще вчерашних.

— Опять обман зрения? — лукаво улыбнулась Лиза.

— Еще какой. Иди вперед.

— Прямиком в кусты?

— Ты же понимаешь, нет там никаких кустов. Шагай, не бойся.

Лиза сделала глубокий вдох, будто перед прыжком в воду. И пошла, борясь с желанием выставить руки вперед. Недружелюбные и невероятно реальные кусты приближались, норовя оставить на память частички кожи. Но Лиза не останавливалась. Мгновение, и… случилось чудо. Преграда исчезла, взору предстал кусочек рая: помост над чистой водой с беседкой и вырезанной из дерева русалкой.

— Очень мило, — прошептала Лиза.

— О! Ты еще ничего не видела. Это магическое место. Проходи и готовься удивляться. Сейчас все расскажу и покажу.

Лиза ступила на помост. Волосы взметнул теплый ветер, и накрыло ощущение нереальности происходящего. В хорошем смысле. Место не казалось ненастоящим. Оно еще как существовало. Жило и дышало. И все же было в нем нечто необычное.

— У меня странное чувство. Будто мы ушли за грань. Не умерли, но миновали некую черту, оставив весь мир позади.

— Так и есть, — подтвердил Влад, ведя ее на середину помоста. — Это место существует само по себе. Подарок озера. Избранным постояльцам.

— Так я избранная? — Лиза сделала большие глаза.

— Ты особенная. Без сомнений.

Она не считала себя таковой. Ни капельки. Особенные не позволяют превращать себя в жертв домашнего насилия. Они борются. За себя. И за детей.

И все же… все же слова Влада согревали душу. Сегодня хотелось чувствовать себя не собой, а другой женщиной, достойной внимания и… чудес.

— Вода, что течет под помостом, не совсем вода, — объяснил Влад. — Это слезы, пролитые в округе за долгие годы. Хозяйка озера собрала их, чтобы не ушли горечью в землю, не отравляли ее, а сыграли иную роль — волшебную. Существует предание, что слезы — это не просто соленая вода, а частички душ, покинувшие людей в моменты боли и горя. Назад они вернуться не способны и сами по себе бесполезны и даже губительны. Но если собрать их воедино, они способны дарить чудеса.

Лиза слушала, едва смея дышать. Звучало чарующе, сказочно и в то же время правдоподобно, словно сказка оживала на глазах.

— Особенность этого места в иллюзиях, — продолжал Влад. — Оно способно перенести тебя куда угодно. Не по-настоящему, разумеется. Но эффект погружения полный. Захочешь, окажемся в Париже или Венеции. Или на берегу красного моря. Или… на вершине Эвереста. Нужно лишь, — он достал из кармана горсть самых обычных на вид горошин, — подкинуть их и загадать место. Реальное или выдуманное, как пожелаешь.

— Ты шутишь? — спросила Лиза взволнованно. — Конечно, не шутишь. Сейчас- сейчас…

Она закрыла глаза, судорожно раздумывая, куда бы хотела отправиться.

— Не торопись, — засмеялся Влад. — За нами никто не гонится. Ну, по крайней мере, сегодня.

Лиза расхохоталась. Преследования родственников — не лучший повод для шуток, но получилось смешно.

— Ох, как трудно выбрать, — призналась она. — Вспомнился и бразильский карнавал, и чудеса света разом, и балы в императорских дворцах.

— Если хочешь, можно побывать сегодня в двух местах. Так легче выбирать?

— Пожалуй. Давай горошины.

Идея пришла внезапно. Вспышкой из детских воспоминаний. Влад ведь сказал, что можно отправиться в вымышленные места. Горошины взлетели высоко. Гораздо выше, чем Лиза была способна подкинуть в реальности. Упали обратно на помост капельками теплого дождя. Но на помост ли? Ноги утопали в траве, вдаль убегала дорога из зеленого кирпича. Прямиком к замку из разноцветного стекла. Вокруг простирался вековой лес, а вдали высились горы с заснеженными шапками. А над башнями замка кружил… самый настоящий дракон.

— Серьезно? — Влад изумленно взирал по сторонам. — Сказка?

— Угу. Сама в детстве сочинила. Точнее, смешала известные сюжеты. Тут и дорога из кирпича, только зеленого, а не желтого. И замок, где томится принцесса в ожидании суженного. И дракон, что охраняет красавицу. Кстати, он — ее отец, заколдованный ведьмой. Не хочет отдавать любимую дочку кому попало. А вон и жених едет на белом коне. Вызволять девицу из-под домашнего ареста.

И, правда, прекрасный принц как раз вырулил из леса. Именно вырулил. На белом мерседесе. Влад чуть со смеху не покатился.

— Ну… — Лиза развела руками. — У девочек бывают разные мечты. Да и этот конь в хозяйстве больше пригодится, нежели настоящий.

— И то верно, — согласился Влад, продолжая смеяться. По-доброму. — Главное, чтобы дракон не съел принца и не подпортил "коня".

— Не съест. Дракон за любовь. Особенно, если она истинная. А у прекрасного принца и принцессы из замка она именно такая.

Сказала и смутилась. Как бы Влад не решил, что это намек на их "курортный" роман.

Но, кажется, он не провел параллелей.

— А почему отец — дракон? Это отражение действительности?

— Ну… — Лиза растерялась.

В таком ключе о своем драконе она никогда не думала.

— Прости, если наступил на больную мозоль. Просто на первом свидании принято рассказывать о себе. Но если семья — тема запретная…

— Нет-нет, — перебила Лиза. — Ничего такого. Дракон не мой отец. Он хороший. Дракон, в смысле. А отца я толком и не знала. Он нас бросил, а потом умер. В пьяной драке. Глупо получилось. Но я никогда по этому поводу не переживала. Как можно переживать из-за незнакомца? Точнее, человека, который предпочел им стать, — Лиза откинула назад челку. — А ты готов рассказать о себе?

— А что рассказывать? Основное ты знаешь.

Он не смотрел на Лизу, наблюдал за принцем. Тот вышел из машины с букетом белых цветов и постучал в ворота замка. Дракон устремился к нему, спикировал с огромной высоты. Когтистые лапы ударились о землю, да так, что она содрогнулась. Но принц не испугался. Поклонился дракону и начал переговоры.

— А если не основное… Я вырос в деревне. Рано потерял родителей. Братья и сестры появиться не успели. Воспитывался в чужой семье. В семье моей жены. Так мы и познакомились. Женился рано. Завел детей. В город учиться не ездил. Брался за любую работу. Много чего умел. С детства. Когда ты лишний рот, нужно приносить пользу. Позже, уже живя с Аксиньей в пансионате, учился удаленно… то есть, дистанционно… техническим наукам. Да и сюда люди разных профессий приезжают. Всегда можно перенять то или иное ремесло. Особенно то, которое способно пригодиться на практике.

— Мастер на все руки?

— Скорее, дилетант широкого профиля. Шучу, не совсем дилетант. Но нередко приходится набираться опыта путем проб и ошибок.

Дракон с принцем успели договориться и породниться. Время в замке бежало быстрее. Грянула свадьба. Королевская свадьба с множеством гостей (кареты ехали к главным воротам вереницей), громкой музыкой и фейерверком.

— Окажите честь, Ваше высочество, — Влад галантно поклонился, приглашая Лизу на танец.

Лиза, правда, почувствовала себя настоящей принцессой. Влад вел ее уверенно и бережно, будто способна разлететься на тысячу осколков от любого неловкого движения. Лиза чувствовала себя защищенной. За каменной стеной, как бы банально сие ни звучало. Но не спрятанной от мира, а закрытой от бед. А мир… мир они могли познавать вместе. Многие-многие годы.

— Танец на слезах, — прошептали губы, стоило вспомнить, что никаких многих лет не намечается. Всего лишь пять красивых и необычных свиданий.

Нет, Лиза не ощутила обиды или разочарования. Просто напомнила себе, что не стоит увлекаться и придумывать несбыточное. Сейчас они в сказке. Но сказка на то и сказка, чтобы оставаться за гранью.

— Танец на слезах, — повторил Влад. — Звучит грустно.

— Танец на волшебных слезах, — поправила Лиза. — Это не грустно. Это чудесно. Доказательство, что не бывает худа без добра.

Они остановились. Посмотрели друг другу в глаза и… Влад отстранился.

— У нас остался запас магии на второе место.

— Верно, — прошептала Лиза, силясь не показаться расстроенной.

Влад не позволил себя поцеловать, намекая, что еще рано. А ведь момент получился тем самым. Почти идеальным. Вокруг сказка, звучит музыка, небо сверкает от огней. Но у загадочного спутника свои представления о подходящих моментах. Лиза понимала. Точнее, старалась понять Влада. Он задумал и, наверняка, распланировал еще четыре свидания. Время для поцелуев еще придет. И все же Лиза жалела, что этого не случилось в придуманной ею сказке.

Грусть и детская обида сыграли роль. Лиза толком не раздумывала, куда им переместиться. А узнав место, ахнула. Деревня родителей тети Светы! Маминой подруги, с которой позже они потеряли связь. В детстве Лиза часто бывала у них в гостях и почти верила, что это ее бабушка и дедушка. Своих-то не было. Ни с маминой, ни с папиной стороны. Точнее, с папиной были. Но жили где-то на севере и внучкой не интересовались.

— Где мы? — спросил Влад, разглядывая опрятные домики и дорогу, убегающую вниз. К реке, куда Лиза с мамой и тетей Светой иногда уходили на целый день.

— Место из детства.

Лиза объяснила, что к чему, наслаждаясь видом. Как же приятно здесь оказаться. Пусть и не по настоящему. Будто встреча со старым другом.

— Ох…

Сердце защемило. Озеро показало не только место.

Со скрипом отворилась калитка, и на дорогу вышли две женщины: блондинка и шатенка. Молодые, красивые, счастливые. Они не торопясь брели под руку и что-то весело обсуждали. Лиза чуть не расплакалась. Как же она соскучилась! Как истосковалась!

— Ты их знаешь?

Голос Влада странно зазвенел, будто от волнения. Но ему-то какое дело до двух подруг?

— Да. Знаю. Блондинка — тетя Света. Шатенка — моя мама. В молодости.

— Как ее зовут? To есть, звали?

— Софья. А что?

— Ничего особенного… Просто показалось. Напомнила кое-кого.

По лицу Влада прошла тень. Лизина мама напомнила не просто кое-кого, а человека близкого, дорогого. Не жену же, в самом деле?! Этого только не хватало.

Спрашивать Лиза не посмела. Остро почувствовала, как сильно изменилось его настроение. Будто разом вспомнились все горести. Свидание явно подходило к концу.

— Пора возвращаться, — подтвердил Влад догадку пару минут спустя. — Грезы — вещь замечательная, если длится недолго. Лучше не задерживаться.

— Почему?

Лизе очень хотелось вернуться сюда еще раз, а лучше два или три, но по тону Влада она поняла, что этого не случится. Ей устроили единичный "визит".

— Поселившись в пансионате, мы с Аксиньей много времени проводили здесь. Посещали места из прошлого, "путешествовали" по всему миру. Но чем дальше, тем больнее становилось. Иллюзии хороши, но постепенно накрывает осознание, как много мы лишились.

— Но у тебя еще есть шанс все наверстать, — возразила Лиза. — Аксинья вырастет. Ты же не будешь опекать ее до старости и…

Она осеклась, ибо выражение лица Влада подсказало, что будет. Еще как будет. Ох, это что — чувство вины? Но разве он виноват, что мама и брат Аксиньи мертвы? Ведь их жизни оборвались из-за болезни. Или Лиза чего-то не знает? Скорее всего. Влад не слишком откровенничает. Вроде и рассказывает о себе, но не покидает чувство, что он многое опускает, не договаривает.

— Да, ты прав, пора возвращаться.

— Попроси горошины вернуться.

Звучало снова сказочно, но ощущение волшебства исчезло.

— Вернитесь, — попросила Лиза, выставив ладонь.

Они послушались. Мгновение, и кулак сжался, чтобы не дать горошинам снова рассыпаться. Деревня тети Светы и ее родителей исчезла, как декорации. Осталась только сцена. To бишь помост. И озеро грез вокруг.

Лиза протянула Владу горошины.

— Оставь себе. На память, — предложил он. — Они выполнили предназначение. Больше не сработают. Хотя я слышал, что иногда горошины сохраняют магию, только проявляется она иначе. Так, как нужно владельцу в той или иной жизненной ситуации. Выручают.

. .В пансионат возвращались в молчании. За руки не держались. Влад не проявил инициативу, погрузившись в собственные мысли, явно мрачные. Лиза не возражала. Странное ощущение осталось от первого свидания. Получила множество положительных эмоций, однако с Владом они не сделали ни шагу навстречу друг к другу. Кажется, наоборот, отдалились.

Тишина убивала. Резала по живому. Реальность врывалась в мысли. Вспоминался и вышедший на свободу Вова, и пропавшая Наташа. И если в первом случае Лиза ничего пока не могла предпринять, то во втором… Во втором могла хотя бы все прояснить. В глубине души она знала, что помочь соседке уже невозможно.

— Что на самом деле случилось с Наташей? — спросила прямо.

Влад остановился. Взглянул с удивлением. Плохо сыгранным удивлением. Слишком неожиданно прозвучал вопрос. Застал врасплох.

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Ты знаешь ответ. Я это чувствую. Не лги. Иначе я не смогу… не смогу продолжать. С тобой…

— Лиза…

— Я видела Наташу. Или призрак Наташи. На днях. Она предлагала передать привет Саше.

Влад тяжело вздохнул.

— Вот как…

Новость не стала сюрпризом.

— Наташа мертва? Так? — Лизе требовалось подтверждение. Как воздух.

Зачем? Она сама толком не понимала. Наверное, после "перерождения" в озере хотелось контролировать жизнь. А как контролировать, когда прячешься от правды о дурном.

— Да, — ответил Влад после раздумий. — Наташа мертва.

— Из-за ведьм?

— Не совсем. Они причастны, само собой. Но в их планы вряд ли входило убийство. Им требовался проводник в пансионат. Наташа подошла. Оказалась восприимчива к чарам. А еще любопытна. Слишком близко подошла к воротам. Вот и выманили.

— Степан тоже там был. Пытался подглядывать за ведьмами.

— Молодые женщины подходят лучше всего, — пояснил Влад. — Когда Наташа поняла, что никакой парень за ней не приехал, попыталась сбежать. Но ведьмы загнали ее в "угол". В смысле, к воде. Она забыла о запрете заходить в озеро в вечернее и ночное время. Это ее и погубило. Магия затянула на дно.

— Откуда ты знаешь? Нашлось тело?

— Нет. Тело навсегда останется в озере. Все это мне "показала" хозяйка озера. В ту самую ночь. Я искал Наташу, помнишь. А нашел раненную ведьму.

От гнева потемнело в глазах. Услышанное не укладывалось в голове.

— To есть, хозяйка сначала убила Наташу, а потом показала тебе ЭТО?!

Та самая хозяйка, которая помогла Лизе избавиться от боли и позволила встретиться с дочкой?! Которая сегодня подарила сказку?!

— Нет, — в глазах Влада вспыхнуло пламя. — Она никого не убивает. Запомни. Такова магия озера. Оно забирает тех, кто нарушает правила. Хозяйка сильно рассердилась из-за загубленной невинной души. Та гроза… Она была неестественного происхождения. Ведьмы не просто так разбежались. Хозяйка прогнала…

Лизе почудилось, что в голове гремит гром. Влад говорил о хозяйке озера с придыхание. С восхищением и преклонением. Уж не влюблен ли он в эту мистическую женщину? Не такая уж безумная мысль. Он здесь застрял. День за днем проводит в месте, пропитанном магией. Почему бы не влюбиться в местную богиню?

— Я рада, что хозяйка не убивала Наташу. И что прогнала ведьм. Но было б куда лучше, вмешайся она раньше, — проговорила Лиза строго и зашагала дальше, подозревая, что первое свидание с Владом станет последним…

Глава 10. Приходи в гости

— Ну, рассказывай, красавица: кто ты, да откуда?

Лиза лучезарно улыбнулась, а сама содрогнулась внутри. Точно смотрины! Да такие, что хочется юркнуть под стол, а еще лучше бежать без оглядки. Не только из одиннадцатого домика, а вообще из пансионата.

В гости к таинственной Виоле пригласили вскоре после завтрака. Явилась Аксинья, дабы передать, что "ждут прямо сейчас". Сказано это было взволнованно и проникновенно, а выглядела девчонка непривычно "шелковой". Видно, опасалась, что плохо выполненное или, что еще хуже, невыполненное распоряжение аукнется по-крупному. Лизе не осталось времени на марафет. Ну и ладно. В конце концов, свидание с Владом прошло так себе. Нет смысла стараться понравиться его родственнице. Никакой косметики. А из одежды сойдут и джинсы. Однако в последний момент Лиза передумала, надела длинную юбку и блузку с рукавами по локоть. А короткие волосы собрала в хвостик.

И не зря.

Виола — пожилая дама в нарядном цветастом платье и собранными в узел седыми волосами — оглядела Лизу с ног до головы и удовлетворенно кивнула. Заметила, обращаясь к Людмиле, что в кое-то веке видит в гостях именно женщину, а не "полупарня" в штанах или полуголую блудницу. К слову, Людмила сегодня тоже отказалась от обтягивающих джинсов, облачилась в строгое платье ниже колен.

— Елизавета Смолина, двадцать пять лет, замужем, но с мужем больше не живу, — честно отрапортовала Лиза. Все равно Аксинья наверняка рассказала об играх в прятки с Вовой и Ядвигой Семеновной.

— Смолина по мужу?

— Да.

— А в девичестве?

— Тимофеева.

— А родителей как звать?

— Звали, — поправила Лиза. — Аркадий Тимофеев и Софья Тимофеева. В девичестве Маринина, — добавила она на всякий случай.

— Маринина, — повторила Виола задумчиво. — Была у меня знакомая с такой фамилией. Может, родственница?

— Вряд ли. Моя мама — подкидыш. Выросла в детском доме.

Лиза смотрела в глаза Виоле, не смея отвернуться, хотя очень хотелось. Родственница Влада напоминала орлицу — хищную птицу с цепким взглядом. И чем больше Лиза на нее смотрела, тем сильнее крепла уверенность, что они встречались раньше. Может, в прошлых жизнях? Безумие? Теперь Лиза была готова поверить во что угодно. В переселение душ, в том числе.

Виола задавала один вопрос за другим: о родителях, детстве, маминой смерти, жизни с мужем, Сашеньке.

— Зря ты ее впустила, — проговорила Виола с явным недовольством, когда Лиза объявила, что сделает все, что угодно, ради возвращения дочки.

— Не говорите так! — возмутилась Лиза.

Виола ударила ладонью по столу.

— Не повышай на меня голос, девчонка! Мне девяносто стукнуло. Что хочу, то и говорю! Не тебе мне указывать. Видела я уже тут такое. Рыдала-рыдала об убиенном в утробе младенце. А потом передумала забирать.

— Я не такая и…

— Та тоже вертихвосткой и дурой не выглядела. Но как мужик, тот, что младенца нерожденного убить заставил, пальцем поманил назад, так рванула к нему. Как же, любовь великая! Про ребятенка и не вспомнила ни разу. Мужик дороже оказался. Еще и Владу голову заморочила, глазищами зелеными стреляла.

— Я не… — Лиза запнулась. — У нас все предельно ясно. Ни к чему не обязывающее общение.

— Ну-ну, себя-то не обманывай, — Виола засмеялась, обнажая идеально ровные зубы, причем, точно не вставные.

Она сказала, ей девяносто? Серьезно?!

— Я не…

— Тебя сама Валентина — хозяйка озерная выбрала. Значит, есть все шансы залечить разбитое сердце нашего лесного медведя. Его так только я зову. От других не потерпит. Слишком долго он по покойнице тоскует. Пора и меру знать.

Лиза не понимала, чего добивается эта странная женщина. To опасается, что Лиза заморочит Владу голову, то сокрушается, что он никак не разлюбит мертвую жену. Сама себе противоречит. Может, это проверка? Говорит-говорит, а сама за реакцией наблюдает, чтобы понять, что Лиза из себя представляет. От этой семейки всего можно ожидать.

— Людмила — ваша родственница? — спросила Лиза, пока Виола запивала чаем песочные печенья.

— Племянница. В смысле, внучатая. Бабка ее мне сестрой родной приходилась. Померла молодой совсем.

— А Влад вам кто?

— Тоже родственник, — ответила Виола расплывчато.

Лиза хотела спросить, кем он приходится конкретно, но в комнату влетела Аксинья, взволнованная и раскрасневшаяся.

— Алешка приходил! Сказал, не доглядел за новенькой… Ой! — она уставилась на Лизу, будто впервые видела. — Прости, Виола. Я забыла, что она здесь.

— А голову не забыла? Нет?

Виола бросила в Аксинью полотенце и поднялась из-за стола.

— Прости, Лизок. Закончилось наше чаепитие. Как-нибудь еще посидим, поговорим по-женски, посекретничаем.

— Да, конечно, — пробормотала Лиза, радуясь в душе, что пытка закончилась.

Она выскочила из одиннадцатого домика, будто следом Ядвига Семеновна гналась. В голове царил сумбур. Она еще после вчерашнего не оправилась. И неудачно закончившегося свидания, и новостей о Наташе. Так теперь этот неприятный разговор. Что за напасть? Она сюда психику пострадавшую приехала в порядок приводить, а не добавлять новых проблем. Ей нравится Влад. Правда, нравится. Но она не та женщина, которая способна залечить чужие сердечные раны.

…В пятом домике, как нарочно, обсуждали Наташу. Агата пришла сообщить последние новости и как раз рассказывала Татьяне с Анатолием Антоновичем, что дома пропавшая девушка так и не объявилась. Родные не били тревогу, считая, что она в пансионате. Ну а телефон не берет, так характер — не сахар.

— Павел тот, действительно, на другой жениться собирался и сюда за Наташей не приезжал, — объясняла Агата.

Лиза посмотрела на ее смуглое лицо, ища признаки лжи. Наверняка, знает, что стряслось с бедняжкой на самом деле, но заговаривает зубы. Мол, пропасть пропала, но это еще не конец. Может, и найдется живая и невредимая. С другой стороны, не признаваться же, что постоялица в озере утонула. Плохая реклама для пансионата.

— Может, у какой подруги скрывается, — высказала предположение, а, точнее, заведомую ложь, Агата. — Иль парня нового встретила. Нынешняя молодежь особо не церемонится.

— Что вы придумаете! Тут Наташа. Только утром на территории видел!

— Тьфу на тебя! — возмутилась Татьяна на Степана, который, как выяснилось, подслушивал взрослый разговор под дверью и встрял в неподходящий момент.

— А чего сразу "тьфу"? — разобиделся мальчишка. — Видел я Наташку. Гуляла, цветочки собирала. И венок плела.

Агата только рукой махнула, мол, что за дети пошли. Татьяна погрозила пальцем, а Анатолий Антонович пообещал оттаскать за уши, если Степка сейчас же не уймется. Тот предложения, как и реакции взрослых в целом, не оценил. Обиженно шмыгнул носом и умчался из домика, пообещав, что докажет правоту.

Лиза с грустью посмотрела мальчишке вслед. Вдруг не врет? Сашеньку же он запомнил. Может, и Наташу видит. Как и сама Лиза на днях. Поговорить с ним что ли?

— Надо следователей привлекать, — сказал Анатолий Антонович Агате.

Но та развела руками.

— Не попадут они сюда. Зачаровано это место от представителей органов.

— Тогда пусть эта ваша колдунья… как ее? Арина! Пусть помагичит.

Агата закивала, мол, обязательно, но сделала это исключительно, чтобы закончить разговор.

***

На обед Степан не явился. Татьяна переполошилась, но Анатолий Антонович успокоил, мол, видел "мелкого", сидит на качелях и изображает обиду на весь свет.

— Не вздумай! — велел старик, едва Татьяна вскочила, чтобы позвать мальчишку обедать. — Не помрет с голоду, коли одну трапезу пропустит. Сначала повздорил с взрослыми, теперь выжидает, когда на поклон придут. Нехорошо. Пусть сам объявляется. Нельзя потакать. Никак нельзя.

Татьяна неодобрительно покачала головой, но все же села на место.

— Ох, строгий вы, видно, дед, Анатолий Антонович.

— Строгий, — согласился тот, помешивая ложкой горячий борщ. — Но справедливый. Два внука и внучка дошколятами к нам с бабкой попали. Когда сиротами остались. При живом отце. Сбежал в другой город. Ни копейки алиментов не видели. Тяжело было нам детей поднимать. Приходилось сурово воспитывать, чтоб по папенькиным стопам не пошли. Зато людьми достойными выросли. Один внук врач, другой — военный. Внучка помощницей у Евгения работает. Она меня сюда и отправляет раз в несколько месяцев, чтоб здоровье подправил. Как бабка моя померла, подкосило меня. Тут вот и оживаю.

Лиза посмотрела на старика с уважением. Молодец дед! Хотя насчет Степана он все равно не прав. Мальчишка правду говорит, вот и обиделся, что никто не поверил. Да и не стоит с ним сурово. Он в пансионат не просто так попал. А тоже "оживать". Потому после обеда, пока Анатолий Антонович обсуждал с Татьяной последние политические новости в стране, Лиза прихватила кусок пирога с соком и отправилась к Степану. Нечего голодному сидеть.

— Прекращай забастовку и голодовку, — Лиза протянула мальчишке паек и устроилась на соседних качелях.

Накрыло ощущение дежавю. Только теперь они поменялись местами. Не хватало только появления Влада.

— Я не бастую, — проворчал Степан, махом управившись с пирогом. — Просто дуюсь. Знаю, вы мне не верите, но я, правда, ее видел!

— Знаю. Я тоже видела.

Степан, приготовившийся еще долго отстаивать правоту, с качелей едва не свалился.

— Видели?!

— Да. Она со мной говорила. Недолго. Я сама не поняла, человек она или призрак.

— Так скажите им!

Степан глядел умоляюще. Вот-вот слезы на глазах выступят.

— А толку? — Лиза посмотрела в небо. — Меня и так нездоровой на всю голову считают. Из-за Сашеньки. Если я скажу, что тоже вижу Наташу, меня сочтут совсем ненормальной. И твоим словам это веса точно не добавит.

Мальчишка почесал лоб.

— Вот засада! Но как же тогда быть? Ее все ищут, а смысл искать, если она тут, но невидимая? Бродит ведь. Бродит. Может, ее на телефон снять попробовать?

— Вряд ли получится, — уверенно изрекла Лиза.

Хотя что она знает о призраках и их способностях проявляться на фотографиях?

— Но…

— Лучше не пробуй. Вдруг телефон сломается, — она надеялась, что перспектива лишиться имущества остановит мальчишку. — Скажи, а с тобой Наташа говорила?

— Да. Я спрашивал, почему она не идет в домик. Она ответила, что ей теперь туда нельзя. Мол, и в пансионат нельзя, но она все равно пришла. Без спроса. Теперь ей только на озере жить положено. Странно, да?

— Еще как, — Лиза сделала большие глаза, подыгрывая мальчишке.

Не скажешь же прямо, что Наташа утонула. С другой стороны, дети нередко воспринимают подобные новости лучше взрослых. У них иное представление о смерти.

— Давай ты все-таки вернешься в домик, — предложила она мягко.

— Вернусь, — согласился Степан после тяжкого вздоха. — Но попозже. Хорошо? Я так быстро не сдаюсь.

Лиза со смехом потрепала его по вихрам и попрощалась.

***

— Стоять! Бояться! Деньги не прятать!

В считанных метрах от пятого домика Лизу перехватил незнакомый парень примерно ее возраста. Голубоглазый, светловолосый. Отсалютировал рукой и широко улыбнулся.

— Простите, если напугал. Вы ведь Лиза, верно? Я Андрей.

В голове щелкнул выключатель. Наташа упоминала некого Андрея. И даже сватала. Потомственный военный, красавец, идеальный кандидат в кавалеры. А ведь, правда, он хорош собой. Статный, обаятельный.

— Да, я Лиза. Чем обязана?

— У меня к вам просьба. Можно на "ты"?

— Это и есть просьба? — не удержалась Лиза от улыбки.

Андрей оценил шутку, поднял большой палец.

— Будем считать это четвертинка просьбы. Что до основной темы беседы, через четыре дня здесь проводится "Поле чудес". Я инициатор и главный организатор. Но мне нужна очаровательная помощница в подготовке и проведении мероприятия. Агата посоветовала обратиться к вам… то есть, к тебе. Буду крайне признателен, если согласишься.

— "Поле чудес?" — удивилась Лиза.

— Вечер танцев уже был. Я подумал, не помешают и интеллектуальные развлечения. Евгений поддержал. С меня — организация, с него — призы.

— Что же требуется от меня? — Лиза прищурилась.

Первым порывом было отказаться, но это желание мгновенно прошло. У дочки учительницы имелся опыт проведения всевозможных мероприятий. Да и "Поле чудес" — вещь увлекательная, но обыденная. В смысле, не магическая. А Лиза жаждала заняться чем-то простым, легко объяснимым с точки зрения логики и здравого смысла.

— Для начала написать объявление о нашей викторине. Указать время и место проведения. Полдень. Веранда. В смысле, бывшая столовая. После вечера танцев с ней все отлично знакомы. Можно было разослать всем постояльцам смс. Но мне больше нравится действовать по старинке. Как-то логичнее для этого места. Нам нужно девять участников, по трое на каждый тур. Скорее всего, желающих наберется больше. Пусть приносят заявки тебе. Указывают личные данные: пол, возраст, образование. Потом проведем лотерею. Пусть решит Ее величество судьба.

Лиза задумчиво потерла лоб.

— А если заявки подадут дети? Получится не совсем честно.

— Для того и нужны анкеты. Поглядим, какое у участников образование и сфера деятельности. Чтобы не попасть впросак с вопросами. Это как профессору математики предложить тест по таблице умножения. Утрирую, конечно. Но нужно уравнять шансы. А для детей устроим отдельный тур, если наберутся желающие. Насколько я знаю, их всего четверо. Причем, одна маловата для нашей игры. Первоклашка, кажется.

— Кто отвечает за вопросы?

— Я. А что? — он весело подмигнул. — Я эрудит, честное слово. Пошел по отцовским стопам, стал военным. Однако был и остаюсь сыном учительницы литературы. С детства к чтению приучен.

Лиза открыла рот и… закрыла. Ну и совпадение! И у нее мама литературу преподавала. Вот вам и точка пересечения. Есть о чем поговорить. Однако признаваться почему-то не хотелось. Не сейчас.

— Но если ты не против, я бы показал вопросы тебе. Свежий взгляд не помешает.

— Хорошо. Я не против. А что если… — Лизу осенило. — Что если посвятить вопросы пансионату, озеру и всему, что нас здесь окружает?

Андрей просиял.

— Отличная идея! Так и сделаю, — он похлопал Лизу по плечу. — Сможешь повесить объявления сегодня же?

— Да, конечно.

— Замечательно, — Андрей собрался прощаться, но она его остановила.

— А как же барабан? Тот, что полагается крутить?

— Не вопрос. Хотел сам смастерить, но решил не сходить с ума. Нашел подходящее приложение в телефоне. Кстати, там есть не только "очки", "приз" или "переход хода", но и интересные задания, например, "спеть песню", "рассказать анекдот" и так далее. Обещаю, будет весело.

Лиза засмеялась. От души.

— Главное, чтобы задание с пением не выпало моему соседу. Я и так каждое утро вместо будильника слушаю песню про коня.

Андрей посмеялся и пожелал, чтобы сосед с завтрашнего утра поменял репертуар. На том и попрощались. Как ни странно, настроение Лизы улучшилось. Забылось и вчерашнее неудачно закончившееся свидание с Владом, и сегодняшнее общение с Виолой. Напевая под нос (не про коня, а что-то неопознанное), Лиза занялась объявлениями.

Листы А4 и ручку искать не пришлось. И то, и другое хранилось в гостиной для нужд постояльцев. Текст родился быстро, и на белую бумагу легли ровные строчки, выведенные каллиграфическим почерком. Лиза сделала пять копий. Для двух досок объявлений, расположенных в разных концах пансионата, клуба, двери домика Агаты, куда нередко захаживали постояльцы с житейскими вопросами, и для той самой веранды. Мимо нее народ тоже частенько прогуливается. Авось заинтересуется появившимся на двери исписанным листом.

Не откладывая нежданную обязанность в долгий ящик, Лиза отправилась развешивать объявления. Никто из постояльцев не обратил на ее действия никакого внимания, но она не расстроилась. Время еще есть. А еще существует сарафанное радио. Стоит прочесть новости о "Поле чудес" кому-то заинтересованному, так растрезвонит по всему пансионату. Кстати, о заинтересованных. Надо бы Татьяне рассказать. Она со многими тут общается. Глядишь, получится дополнительная реклама.

— С тобой всегда они проблемы! Не могла Алешку лучше расспросить? В мое время за такие промахи родители розгами отхаживали.

Лиза, возвращающаяся в пятый домик с чувством выполненного долга, вздрогнула. По соседней дорожке шагало все семейство: Влад, Аксинья, Людмила и Виола. Последняя и выдала отнюдь неласковую речь.

— Дык я ж сразу к тебе примчалась! — попыталась оправдаться Аксинья.

— Надо было не мчаться, дурная твоя голова! А подробности выяснить! Ох, отец с тобой слишком мягок. Конечно, жизнью самой обиженная! Ух, как решим проблему, доберусь я до тебя, девчонка бестолковая!

Лиза растерялась, понятия не имея, что предпринять. Их дорожка вот-вот закончится, придется сворачивать и переходить на соседнюю. Пойдут аккурат навстречу. Столкнуться с Владом лицом к лицу после вчерашнего Лиза не готова. Но не разворачиваться же, как школьнице. И не сигать в кусты. Глупо.

— Мила, ты не по сторонам смотри, а в зеркало, — попеняла Виола Людмиле. — Сама ж не увидишь ничегошеньки. Мы с тобой не такие, как эти двое.

— Смотрю, — заверила та.

Она, и правда, держала в руках зеркальце. Но смотрела явно не на отражение, а будто искала кого-то невидимого обычным взглядом. Сама Виола в никакое зеркало не глядела, видно, ей в этом странном моционе полагалось исключительно командовать.

— О! А вот и Лизок! — чудная старушка первой заметила Лизу.

Аксинья перекосилась, Людмила приветливо помахала, а Влад… Влад не растерялся, не смутился. Просто улыбнулся и попытался остановиться. Да Виола не позволила.

— Потом миловаться будете. А сейчас дело важное есть.

Лиза чуть сквозь землю не провалилась от стыда. Вот, вредная бабка!

— Прости, — шепнул Влад беззвучно и сделал большие глаза. Мол, это же Виола.

— У вас все в порядке? Помощь нужна? — спросила Лиза. Исключительно из вежливости. Понимала, ее ни за что не привлекут.

— Благодарю, — бросила Виола. — Но ты нам не помощница, милая.

— Ты ж не магичка, — брякнула Аксинья и охнула, получив от бабки подзатыльник. Лиза только плечами пожала. Ну и странное же семейство…

***

Остаток дня Лиза провела в спальне за книгой. Историческим романом. Наружу не тянуло. Погода портилась. Поднялся ветер, и ветви ударялись о стекло. Небо заволокли тучи, но пока обходилось без дождя. Ох, как хорошо, что в комнате есть обогреватель. Еще бы пару теплых вещей где-нибудь раздобыть. В магазине в день побега Лиза плохо представляла, куда и насколько уезжает. Запасалась лишь самым необходимым на тот момент.

В половине восьмого, спустившись на ужин, Лиза застала в столовой одного Анатолия Антоновича. Он ходил туда-сюда вдоль стола и выглядел встревоженным.

— Мальчишка пропал, — ответил он на вопросительный взгляд Лизы. — Татьяна всю территорию обегала. Нет нигде. Сначала подумали, прячется. Но потом увидели, что в Наташину комнату дверь не заперта. А еще следы от кроссовок внутри. Татьяна вещи посмотрела. Говорит, телефон пропал. Но ума не приложим, зачем пацану Наташин понадобился. И что он удумал. Татьяна побежала Агату с Евгением привлекать к поискам. Ох, не случилось бы чего…

Старик еще что-то говорил, но Лиза едва слушала. В висках стучало от страха. Она поняла, что задумал Степан, едва услышала об исчезнувшем Наташином телефоне. Кошмар! Это ведь она подсказала мальчишке идею! Молодец, Лиза!

…Вся компания нашлась у дома владельцев пансионата: Агата с Евгением, Влад с Людмилой, и новый знакомый Андрей. Поисками руководил Влад. Он как раз отдавал распоряжения, кому и в какую сторону отправляться.

— Я знаю! Знаю, куда он пошел! — закричала Лиза на бегу. — Я говорила с ним днем. Степка… Степка… он сказал…

Дыхание сбилось от быстрого бега, и слова сопровождались свистом.

— Отдышись, — велел Влад, кладя ладонь Лизе на плечо. — Давай. Вдох, выдох. Дыши размеренно. Так. Отлично. Теперь говори.

Почудилось, от его руки исходило тепло. А, возможно, так и было. Лиза выскочила из домика в одной рубашке, не потрудившись утеплиться. Хорошо еще ноги в кеды не забыла сунуть и в одних носках не помчалась.

— Степка хотел доказать, что видел Наташу. Призрака или кто она там. Говорил, неплохо бы снять ее на телефон. А я… я дура сказала, — Лиза постучала себя по лбу. — Сказала, что телефон испортится. Мол, Степка же не хочет без мобильного остаться. Вот он, видно, и решил Наташин взять, чтоб своим не рисковать. Ох…

— И где он собирался Наташу фотографировать? — спросил Евгений напряженно.

Лиза горестно всхлипнула.

— Наташа сказала ему в прошлый раз, что теперь на озере живет.

— Святые угодники! — Агата всплеснула руками.

Татьяна застонала и первой бросилась в сторону ворот. За ней побежали и остальные.

— Стой! — Лизу перехватил Андрей. — Заледенеешь.

Он стащил с себя куртку, под которой оказался свитер, и протянул ей. Она благодарно улыбнулась и облачилась в "обновку". Теплую. Согретую человеческим теплом. В этот самый миг обернулся Влад, словно почувствовав "неладное". В глазах вспыхнуло пламя. Однако он не дал Лизе возможности разглядеть эмоции. Побежал дальше.

Пешком до озера пять минут, а бегом раза в два меньше, но Лизе хватило и их, чтобы утонуть в чувстве вины. Представлялся Степан, плавающий в воде лицом вниз. Впрочем, вряд ли им доведется это увидеть. Скорее всего, его никогда не найдут, как и Наташу. Ох, глупая-глупая Лиза! И своего ребенка не уберегла, и чужого подвергла смертельной опасности. А, возможно, и убила…

На глаза наворачивались слезы.

Только бы Степка был жив! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Картина на озере предстала жуткая. Ветер разошелся почти до ураганного. Вода, обычно спокойная, бушевала, накатывала на берег, словно не озерная, а настоящая морская. А у самой кромки застыла мальчишеская фигурка. Хрупкая, маленькая. Вот-вот сломается, как молоденькая веточка в грозу. Степан держал в руках розовый девчачий телефон и, казалось, пытался сфотографировать обезумившую стихию. Но только "избранные" видели, что моделью служила девушка. Призрачная девушка, стоявшая прямо на воде. Она позировала. Именно позировала! Поворачивалась то так, то эдак. Приманивала мальчишку все ближе и ближе, чтобы потерял бдительность и вошел в озеро в запрещенное время.

— Что ты творишь?! — закричал Влад.

Степан обернулся, хотя обращался тот вовсе не к нему. К Наташе.

Татьяна, громко причитая, кинулась к мальчишке. Схватила за плечи и несколько раз встряхнула в сердцах. Аж телефон выпрыгнул из рук. К счастью, на землю. Не в воду.

— Я просто… просто… — Степан всхлипнул. — Хотел доказать. Вон она! Смотрите!

Но никто, кроме Влада и Лизы, не видел Наташу. Татьяна только издала нечто похожее на звериный рык и потащила Степана прочь от озера.

Виновница переполоха пожала плечами.

— Я не желала Степке зла. Просто мне одиноко.

Влад осуждающе покачал головой. Мол, это не оправдание для попытки убийства.

— Кто бы говорил, — не сдержалась Наташа. — Ты сам сходишь с ума от одиночества. От невозможности быть с любимой женщиной. И морочишь головы другим. Хотя знаешь, что у вас нет будущего. Оставь Лизу в покое. У нее своих проблем хватает.

Лиза задрожала. Наташины слова задели за живое, будто игла вонзилась в сердце. Андрей решил, что она замерзла даже в его куртке. Подошел и полуобнял.

— Идем скорее назад, — проговорил мягко. — Нельзя, чтобы ты разболелась. Я не могу лишиться столь очаровательной помощницы.

Лиза не посмела смотреть на Влада. Не решилась. Поначалу. Но потом не удержалась. Обернулась. Однако он и не думал провожать их с Андреем взглядом. Стоял лицом к озеру, наблюдая, как еще один призрак — светловолосый мальчик лет десяти уводит Наташу за руку на глубину. Лиза не видела лица Влада, но поняла, насколько он уязвим в эту самую минуту. Из-за призрачного ребенка.

Но почему?

Воспоминание ворвалось в сознание, как скорый поезд.

"Алешка приходил! Сказал, не доглядел за новенькой"

Так сказала Аксинья, когда утром вбежала в гостиную к Виоле. А ведь ее умершего брата — сына Влада — звали Алексей. Неужели, это… это…

— Пообещай, что примешь горячую ванну и напьешься чего-нибудь согревающего, — попросил Лизу Андрей.

— У меня коньяк есть, — вмешалась идущая впереди Татьяна. Она тащила Степана за руку, не слушая обиженного бурчания.

— Отлично! — обрадовался Андрей. — Поручаю вам заботу об этой прелестнице.

Татьяна обернулась и посмотрела на Лизу с одобрительной улыбкой. Мол, отличного парня присмотрела. Лиза не обратила на это внимание. Она едва знала Андрея и вообще не думала ни о чем таком. Хотя сейчас, под его защитой, чувствовала себя спокойно и… невероятно уютно.

— Говорю же, там была Наташа! — не унимался Степан. — Вот, посмотрите, я сделал фотки.

Он умудрился вывернуться из хватки Татьяны. Пальцы уверенно забегали по кнопкам телефона в поисках нужных файлов.

— Ох…

Мальчишка, наконец, обнаружил, что искал, но радости не испытал. Как и предсказывала Лиза, техника не запечатлела призрачную девушку.

— Ну? И что ты наснимал, паразит? — не удержалась Татьяна. Она переволновалась и плохо следила за языком. — Нет тут никакой Наташи! Только озеро!

Степан в отчаянье посмотрел на Лизу, напрочь позабыв о просьбе хранить секрет.

— Теть Лиз, скажите ей! — взмолился он. — Вы же тоже видели Наташу!

Лиза растерялась. Вот что тут скажешь?

— Нехорошо мальчику потакать в таких вопросах, — попеняла Татьяна.

Степан не отводил горящего взгляда, и Лиза взорвалась.

— Да отстаньте вы все от ребенка! Знаете же, что озеро особенное! Показывает всякое! Может, он и не врет вовсе!

Сказала, и зашагала прочь. Оставив позади и Татьяну со Степаном. И Андрея с Владом…

Глава 11. Обыкновенное свидание

В следующие два дня Лиза много времени проводила в компании Андрея, занимаясь организационными делами. Зря она думала, что на объявления никто не обратит внимания. Пятый домик превратился в объект для настоящего паломничества. Не успела Лиза оглянуться, как заявок набралось четыре десятка, и их число продолжало расти. Складывалось впечатление, что поучаствовать в "Поле чудес" вознамерились все до единого постояльцы.

— Агата рассказала, что раньше пансионат назывался иначе — "Утешение и возвращение", — рассказывал Андрей. — Звучало странно, но смысл отражало. Мы все тут приходим в себя и возвращается к жизни. В честь озера пансионат переименовали позже. Это была идея Евгения. Как думаешь, стоит сделать задание о старом названии для игроков?

— Да. Отличная мысль.

— А еще по легенде Валентина, что в озере утопилась, была колдуньей.

— Я слышала, — Лиза нахмурилась. Вспомнились подозрения насчет чувств Влада к "озерной богине". — Только как это нам поможет?

— Ну… Например, вопрос: одна из особенностей нашего пансионата? Ответ: колдовство.

— Тогда уж лучше "магия". Но слово слишком легкое.

— И то верно.

Лиза не замечала, как летели часы за обсуждениями заданий. И просто за разговорами. С Андреем было легко говорить обо всем на свете. Он, правда, оказался эрудитом. Мог порассуждать на любую предложенную тему. Лиза таки призналась, что и она — дочка учительницы литературы. В результате они с Андреем потратили часа полтора на детские воспоминания о материнской работе. А во второй вечер, когда устав от дел, они решили прогуляться по территории, Лиза решилась спросить, как Андрей оказался в особом "колдовском" месте.

— Мама знакома с Агатой, в юности они жили в одном доме, — ответил он уклончиво, но заметив, как помрачнела Лиза, признался. — У меня был… хм… кризис. Я всегда умел усложнять себе жизнь. Находить проблемы. С начальством. Меня воспитали принципиальным. Слишком. Не умею закрывать глаза на несправедливость. Вот и нажил себе недругов. Меня запихнули куда подальше, чтоб сидел у черта на рогах и никому глаза не мозолил. Но и там все пошло наперекосяк. Кончилось тем, что пришлось уйти. Насовсем. Был один… инцидент. Затем расследование. Затем суд. Меня вызвали давать показания. Наверху намекали, что следует… хм… не то что бы соврать. Не говорить всех деталей. Но я же за честность. Правдолюб! Вот и погнали в шею. Нашли повод. Когда хотят избавиться, всегда находят.

— Мне жаль, — проговорила Лиза с грустью.

Обидно, когда приходится расставаться с любимой работой. Она знала, что это такое. Почти знала. Вова настоял, чтобы молодая жена бросила учебу и все свободное время посвящала ему и дому. Лиза не хотела. Не представляла жизни без выбранной профессии. Но Вова убедил. Не без помощи Ядвиги Семеновны. Как обычно.

— Пытался устроиться на гражданке, — добавил Андрей. — Но все не то. Никакого удовлетворения, понимаешь. Чувствовал себя ненужным. А потом… потом напился, как идиот, и, возвращаясь домой, попал под машину. После выписки из больницы приехал сюда. По маминой просьбе. Приводить мысли в порядок. Вот такая не слишком увлекательная история.

Лиза грустно улыбнулась.

— Большинство историй банальны. Это же жизнь, а не кино.

Они помолчали немного, и Лиза решилась на еще один вопрос. Зачем? Сама не знала.

— А как же личное? Не поверю, что ты дома не нарасхват.

Андрей развел руками.

— Ну, кое-кто был. Но все так, для… развлечений. Всерьез только в юности. Школу вместе заканчивали. А потом я в армию ушел и дальше служить остался. Она ждала. Какое-то время. Это согревало душу. Ну, ощущение, что тебя дома ждет любимая девушка. Потом ей надоело. Да и я понял, что нет между нами ничего давно. Не верю я в любовь на расстоянии. Если не живешь общими заботами, радостями и печалями, общее прошлое не имеет значения. Люди меняются, развиваются, находят иные пути, которым не суждено пересечься. И это нормально. Такова жизнь.

Лиза вздохнула грустно, но согласилась в душе. Наверное, если бы она встретила ди-джея Игоря, в которого влюбилась в университете, обнаружила бы, что перед ней совершенно другой человек. Незнакомец. Конечно, всегда можно узнать друг друга заново. Было б желание. Но никто не поручится за результат. Иногда если время упущено, значит, упущено. Не зря же говорят, что невозможно войти в одну воду дважды.

— Ну а ты? — спросил Андрей. — Тебя каким ветром сюда занесло?

Последнее, что Лиза хотела — это откровенничать о прошлом. Но ведь он ответил.

— Скрываюсь. От мужа и свекрови.

— Ты замужем? — удивился Андрей.

Лиза посмотрела с подозрением. После ведьмовского нашествия о ее семейных обстоятельствах не знал в пансионате разве что слепой и глухой.

— Временно, — ответила она строго. — Я написала на мужа заявления. Он меня избил, и я потеряла ребенка. Но проблема в том, что… что… — Лиза невольно всхлипнула, вспомнив все горести и обиды. — Мой муж богатый и влиятельный человек. Когда я уезжала, он сидел в СИЗО, однако адвокаты его вытащили. Недавно приезжал сюда. Вместе со свекровью. Хотели меня выманить. Снова. Не вышло.

Андрей хлопнул себя по лбу.

— Так это у тебя свекровь — ведьма! Прости, не сообразил сразу. Не сопоставил.

— Да, мои семейные проблемы здесь история месяца, — Лиза горько усмехнулась.

Андрей остановился, взял ее за руку и заглянул в глаза.

— Это не так. Здесь у каждого своя боль. Любопытство народу несвойственно. Не до того.

Андрей смотрел так внимательно, так проникновенно, и Лиза пожалела, что они стоят под фонарем. Лучше не видеть ТАКОГО взгляда. Да и своей растерянности не стоит показывать. Вдруг сочтет за нечто большее, нежели обычное смущение.

А мгновение спустя Лиза почти возненавидела треклятый фонарь.

— Добрый вечер…

— Добрый…

Она не сразу поняла, с кем поздоровался Андрей, а услышав в ответ голос Влада, качнулась. Какая прелесть! Не хватало еще, чтобы он решил, что она встречается с Андреем ему назло. А что? Со стороны они, правда, сойдут за парочку. Стоят под фонарем, красуются, держатся за ручки, аки влюбленные.

— Ты в порядке? — спросил Андрей, когда Влад растворился в темноте.

— Да… Я… Замерзла, пожалуй. Пойду домой. До завтра.

— Я провожу.

— Не стоит. Пятый домик на соседней аллее.

Не позволив Андрею возразить, Лиза пошла прочь, не понимая толком, что творится в голове. И в сердце. И на кого она сейчас злится. На Андрея, поставившего ее в неловкое положение. На Влада, испортившего первое свидание. Или на себя, неспособную разобраться в собственных желаниях и чаяниях…..Полчаса спустя в дверь постучался Степан. Просунул в проем голову.

— Теть Лиз, тебе письмо передали. To есть, не письмо. Записку.

Лиза с удивлением взяла из рук мальчишки сложенный вчетверо лист бумаги. Развернула и вздрогнула. Записка оказалась от Влада.

"Если не передумала, приглашаю на второе свидание. Завтра после обеда жду у выхода с территории. Коли передумала и не хочешь продолжать, пришли Степана, пусть предупредит, чтобы я не ждал напрасно".

Лиза выронила лист и села на кровать. Задумчиво потерла лоб. Неужели, Влад приревновал к Андрею? Несколько дней ни весточки и вдруг, здрасьте, второе свидание. Будет ждать у выхода. Ну-ну…

А записка лаконичная получилась и… строгая, деловая. Будто не на свидание зовет, а на рабочую встречу. Запланировали пять "переговоров", надо соблюдать график. Ни намека на романтику.

— Не пойду, — проговорила Лиза, обращаясь не иначе как к стене.

Вот только… только… она точно знала, что пойдет и даст Владу еще один шанс…

***

После завтрака на застекленной веранде состоялась лотерея, призванная определить участников завтрашней викторины. Увы, Лиза показала себя никудышной помощницей. Заикалась и путалась. Мысли сегодня витали слишком далеко от "земных" забот. To и дело возвращались к делам магическим. Первое свидание с Владом закончилось отвратительно, но до того момента было пропитано волшебством. Лизе понравился и выдуманный замок с принцессой и отцом-драконом, и деревня тети Светы. Хотелось увидеть еще что-нибудь особенное. Это окрыляло, возвращало ощущение, что она способна управлять жизнью, а, главное, наслаждаться каждым мгновением.

— Прости, — извинилась Лиза перед Андреем, когда все закончилось, и девять участников определились. Точнее, двенадцать участников, включая троих детей: Степана, Аксинью и девочку по имени Даша, которую раньше Лиза не видела.

— Ничего, — Андрей похлопал ее по плечу. — Первый блин комом. К тому же, ты получила опыт и сделаешь выводы. Завтра все пройдет, как по маслу.

— Надеюсь, — прошептала она, наблюдая, как Аксинья вдалеке общается с Дашей. Разговор явно не походил на дружелюбный. — Кстати, для детей нужно сделать особые задания. История пансионата не подходит. Аксинья здесь постоянно живет. Знает больше остальных. Ни к чему давать ей фору.

В домик Лиза возвращалась обходным путем. Прошла мимо девчонок, чтобы ненавязчиво разведать обстановку. Уж слишком воинственно выглядела Аксинья. Как бы Даше не досталось от нахальной девчонки с колдовским происхождением. Да, силы еще не проявились. Но вдруг в запасе имеются магические вещицы, вроде монет, что от Вовы с Ядвигой Семеновной защитили.

— Это ты ничего в жизни не понимаешь! — кричала Аксинья, тряся кулаками.

Но Даша только усмехалась.

— А ты хоть раз с мальчиком на свидание ходила?

— Да!

— И как его зовут?

— Коля!

— И где он сейчас?

У Аксиньи едва дым из ушей не шел.

— Он умер! Ясно?!

— От чего? От твоего поцелуя, что ли?

— От… от… — Аксинья явно собиралась выдать нечто убийственное, но не могла. Не потому что не хотела, а именно не могла.

Лиза решила вмешаться. Ссора на лицо, а это ни к добру.

— Девочки, у вас все хорошо? — спросила ласково, давая понять, что не собирается вставать ни на чью сторону.

Да, Даша выглядела не лучшим образом, но еще неизвестно, кто все начал. У Аксиньи характер не сахарный. Умеет любого довести до белого каления.

— У меня все в порядке, — заверила Даша, невинно улыбнувшись. Будто и не она мгновенья назад подначивала другую девчонку. — Еще увидимся.

Она ушла деловой походкой, больше подходящей взрослой женщине, недели девочке тринадцати лет. Аксинья смотрела ей вслед и без сомнения мечтала поджечь взглядом.

— А у тебя как дела? — спросила Лиза, подозревая, что зря это делает.

Мелкая нахалка глянула волком.

— Лучше всех.

— Я рада.

— Неужели? — бровки Аксиньи сердито сошлись на переносице. — Ты рада, что папка на свидания зовет. И что другой парень круги нарезает. Нравится чувствовать себя популярной, да? Вот только это не навсегда. Ты уедешь, а папка здесь останется.

Лиза подавила тяжкий вздох. Ну что за колючка?

— Я знаю. Знаю, что останется. Как и то, что он до сих пор любит твою маму.

Глазища Аксиньи вспыхнули яростным огнем. Будто адское пламя разгорелось.

— И зря! — выпалила она.

— Почему? — изумилась Лиза. Вот это новость.

— Потому что она о нас не думала! — выдала Аксинья и вздрогнула, сообразив, что брякнула лишнее. Погрозила Лизе кулаком, мол, не лезь и болтать о "разговоре" не смей.

Она развернулась, собираясь бежать, но увидела направляющуюся в их сторону Арину. Та приветливо помахала рукой, радуясь встрече, а Аксинья скривилась, вот- вот заревет со зла. Причем, негативные эмоции вызвала именно колдунья- медсестра.

— Ненавижу тебя! — крикнула ей девчонка и убежала, сверкая пятками.

Арина развела руками.

— Можно подумать, это новость, — проговорила печально и улыбнулась Лизе. — Не обращай внимания, милок. Аксинья — проблемный ребенок.

Та кивнула, мол, что есть, то есть, и спросила:

— Вы вернулись из-за Наташиного исчезновения?

— Да. Агата с Евгением попросили помочь.

— А смысл? Наташа мертва, а тело навсегда останется на дне озера.

Арина погрозила пальцем.

— Иногда все не так, как кажется. Влад считает, что все знает об озере и его хозяйке. Но он заблуждается. Потому что не маг. Ему не дано понять, не дано видеть.

Медсестра погладила Лизу по щеке и пошла своей дорогой, а та осталась стоять, понятия не имея, как воспринимать ее слова. "Не так, как кажется". Что это значит? Что Наташа не умерла? Или что умерла, но способна вернуться назад, как Сашенька? С этой магией с ума можно сойти. Да, сказки и волшебство — прекрасно, но может ну их в болото? Можно обойтись без всего этого. В обыкновенных и приземленных вещах нет ничего плохого.

***

Желание Лизы сбылось. Стоило только подумать о приземленном.

— Сегодня никакой магии, — объявил Влад, встретив ее возле калитки. — Нас ждет самое обыкновенное свидание. Как у всех нормальных людей.

— А мы нормальные? — слетело с губ прежде, чем Лиза додумала мысль до конца.

— Нет, — ничуть не обиделся Влад. — Потому сегодня и не предлагаю ничего необычного. Нужно внести в нашу жизнь простые вещи. Такие, как романтическая трапеза и послеобеденная прогулка на природе. Устроит?

— Вполне.

— Правда, одна магическая вещь все же останется. Стол накрыт в особой зоне. Там, где мы устраивали пикник. Я решил подстраховаться и скрыться от посторонних глаз.

— Мудрое решение.

По дороге говорили о "Поле чудес". Влад заинтересовался темами для завтрашних заданий. Поклялся, что исключительно из любопытства, а не чтобы подсказывать участникам. Лиза призналась, что они с Андреем выбрали историю пансионата. Правда, самого Андрея старалась не упоминать. Глупо? Ну и пусть. Он Владу не соперник, и все же сейчас сама мысль о парне казалась неуместной.

— Погоди! — на подходе к "особой зоне" Лиза сообразила важную вещь. — Ты сегодня без рюкзака. А как же романтическая трапеза? Или она появится благодаря магии?

— Нет. Благодаря Людмиле. Она вызвалась "поработать" официанткой. О! Не беспокойся, Мила уйдет, как только мы появимся.

— Я не… — Лиза смутилась. — Не пойми неправильно. Просто… просто мне неудобно. Она твоя родственница.

— Не думай об этом. Мила даже не была знакома с моей женой.

Увы, Влад добился обратного эффекта. Лиза сильнее расстроилась, хотя и отчаянно старалась этого не показать. Милое свидание. Еще начаться толком не успело, а он уже вспоминает покойную супругу. Какая уж тут романтика…

— Вы вовремя, — Людмила встретила их с улыбкой на губах.

Она отлично поработала. Стол выглядел почти как в ресторане: хрустальные бокалы, белоснежные тарелки, салфетки, цветы в вазе. Своего часа поджидали блюдо с холодными закусками и две салатницы. Никаких горячих блюд. А смысл? Все равно остынут.

— Спасибо, — поблагодарила Лиза.

Настроение чуточку улучшилось. Приятно, когда кто-то старается для тебя.

Людмила пожелала приятного аппетита и попрощалась. Влад галантно взял Лизу за руку, чтобы помочь устроиться за столом. Наверняка, отодвинул бы стул, но здесь были только скамейки, прочно сидевшие ножками в земле.

— Людмила тоже колдунья? Как Арина?

Лиза сама не знала, зачем заговорила о родне Влада. И о магии. Но другая тема в голову не пришла, а сам Влад пока молчал, открывал вино. Кстати, белое. Удивительное дело. Будто знал, что Лиза не любит красное.

— Нет. Мила — обычный человек. В нашей семье способности всегда передаются по наследству. Проявляются в подростковом возрасте. Но так случилось, что Арина… — Влад тяжело вздохнул. — В детстве Арина тяжело заболела. Ее вылечили, но за это пришлось заплатить магией. Дар получат только правнуки, но не дети и внуки.

— Как необычно, — пробормотала Лиза. — О! Извини! Мы ведь хотели вести себя, как норм… в смысле, как обыкновенные люди, а я снова вспоминаю магию.

— Магию сложно не вспоминать, учитывая, что все вокруг ею пронизано, — Влад поднял бокал, кивком предлагая Лизе сделать то же само. — Ну, за тебя. Пусть все твои горести останутся в прошлом, навсегда смоются озерной водой, а впереди ждут только светлые и счастливые дни.

— Спасибо…

За это, правда, стоило выпить.

Вино чуточку пощипывало язык и оставляло сладкое послевкусие, а по телу мгновенно разлилось тепло, расслабляя мышцы и развязывая узел в груди. Лиза положила себе и Владу салат, по виду похожий на мимозу.

— Ну, и о чем принято говорить на романтическом… хм… обеде?

— А ты не знаешь?

Лиза закатила глаза.

— У меня в этом небогатый опыт. Мои свидания можно пересчитать по пальцам.

— Так… — Влад сделал вид, что задумался. — В прошлый раз мы начали рассказывать о себе. Можно продолжить. Только не о личном. А об… хм… Например, ты больше любишь чай или кофе? Закат или рассвет? Лето или зиму? Собак или кошек?

Лиза развеселилась. Забавный разговор. Не шибко похоже на романтику, но все же о таком говорить гораздо приятнее, чем о женах или мужьях.

— Я люблю весну. Животных держать не доводилось. У мамы была аллергия на шерсть, а в новом доме… это не принято. Из напитков предпочитаю соки. Особенно виноградный. А солнце… Солнце мне больше нравится в зените, — Лиза весело прищурилась. — Ну а ты? Какой твой любимый фильм?

Влад немного смутился.

— Тебе покажется это странным. Я старые фильмы люблю. Середины двадцатого века. А еще немое кино. В нем больше искренности, чем в современных картинах. Я вообще человек старомодный. У меня даже мобильного телефона нет.

— Ты прав, это странно, — согласилась Лиза. — Но не критично. Хотя сейчас все вокруг гонятся за техническими новинками, будто это самое главное в жизни. Даже маленькие дети с планшетами.

— Ну… к моей дочери это не относится.

— И то верно, — Лизе не пришлось по вкусу, куда повернул разговор. Опять дела семейные. Но раз уж зашла речь, она проговорила. — Сегодня Аксинья поругалась с Дашей. Из-за мальчиков. Не из-за конкретных, а вообще. Аксинья сказала, что она встречалась с одним. Колей звали. Но он… он…

Лиза примолкла, следя за реакцией Влада. Он не удивился, не растерялся.

— Умер, — подсказал спокойно, будто речь шла о чем-то обыденном. — Печально. Но такова жизнь. В этом нет ничего из ряда вон.

— В том, что умирает ребенок? — спросила шокированная Лиза.

Влад нахмурился.

— Прости, я не так выразился. Дети должны жить. В той ситуации… с Колей все было не так просто. Это долгая история. И магическая. А мы договорились…

— Никакой магии, — пробормотала Лиза.

— Верно. К тому же не стоит сегодня о грустном. Расскажи лучше, почему ты хотела выучиться на учителя? Из-за мамы?

— Да, наверное. Это благородная профессия. А еще я хотела проводить время среди детей. Это чудесно. С одной стороны они уже личности, но податливы, как пластилин, из них можно лепить все, что угодно. И от тебя, как от педагога, многое зависит. Да, есть семья, друзья и все остальное окружение. Но ты тоже способен внести лепту. Какую? Зависит только от тебя.

— Мудро звучит, — Влад налил им обоим еще вина. — А твоя мама? Какой она была? Жизнь в детдоме ведь не сахар.

Вопрос прозвучал… лично. Или так показалось?

— Не сахар. Хотя мама ничего плохого не рассказывала. Наоборот. Ей повезло. У них была замечательная воспитательница. Заботилась о сиротах, как о родных. Большая редкость. Думаю, она и привила маме желание работать с детьми. Жаль, конечно, что на мамином пути встретилось такое ничтожество, как мой отец. Всю жизнь приходилось рассчитывать только на себя. С другой стороны, сложись все иначе, я бы не родилась.

— И то верно, — Влад сжал Лизину руку через стол.

Она вздрогнула. Но вовсе не от прикосновения. Смутившись, отвела взгляд, посмотрела на озеро и… увидела ЕЕ. Хозяйку! Светловолосая женщина — слишком бледная для живого человека — стояла по грудь в воде и внимательно слушала разговор. Жадно ловила каждое слово, но точно не наслаждалась процессом. На лице застыла глубокая печаль.

— Ох…

Влад проследил за Лизиным взглядом и вскочил, пролив вино. Не на себя. На стол и скамью. Безумно длинное мгновение смотрел на озерную богиню. Без обожания. Скорее, сердито. Потом отвернулся, болезненно скривившись, и взял Лизу за руку.

— Пойдем. Раз не задался обед, перейдем к прогулке. В лесу.

— Но она… Я не…

— Эта безумная женщина сама не знает, чего хочет. Не обращай на нее внимания.

Но Лиза хотела обратить. И получить ответы. Потому что больше ничего не понимала. To утопившаяся Валентина — богиня, то — безумная женщина. Но одно яснее ясного: между ней и Владом что-то есть.

Тогда почему она сама "сватала" его другой?!

— Остановись! — взмолилась Лиза.

Влад шел слишком быстро по размокшей лесной дороге, ловко маневрируя между лужами. Но спутнице, которую он тащил за собой, будто на аркане, приходилось несладко. Ноги по колено забрызгала грязь, дыхание сбилось, а сердце колотилось, как сумасшедшее. От волнения. И обиды.

Ну что за напасть! Второе свидание превращается в катастрофу!

— Мы недостаточно далеко ушли.

Но Лизино терпение лопнуло. Да, она никчемное беспомощное существо, годами сносившее издевательства мужа. Но теперь все иначе. Она меняется. Меняется!

— Я сказала: стой!

Лиза уперлась ногами в размытую землю и проехала несколько метров по грязи, увлекаемая Владом. Он ощутил внеплановое "торможение" и таки остановился.

— Лиза, пожалуйста. Там — дальше в лесу — есть домик. Там мы недосягаемы для Валентины.

— Я никуда не пойду, пока ты все не объяснишь. У вас с ней что-то было? Да?

Влад отпустил ее руку и поморщился.

— Я не обязан исповедоваться.

— А я заменять другую женщину!

Внутри все клокотало. Лиза слышала раньше, что у Влада была одна некрасиво закончившаяся история. Он говорил, что с постоялицей. А если солгал? Вдруг речь шла о Валентине? Вдруг она подталкивала его в чужие объятия, чтобы осознал, что никакая другая женщина не сравнится с богиней?!

— Ты — это ты, Лиза. Я никого никем не заменяю. Просто приятно провожу время с красивой и умной девушкой. С тобой. И мне это нравится.

— А как же она?

— Лиза, — Влад хотел взять ее за плечи, но передумал. — Она больше не имеет значения.

— Но имела?

— Это было давно. Все кончено. Валентина сделала выбор за меня.

— Кончено? Ты злишься, что она явилась сегодня! А злость — это признак чувств.

— Верно. Признак чувств, но вовсе не тех, о которых ты подумала. Я злюсь, что она явилась именно сегодня и наблюдала за нами. Потому что когда-то я умолял ее прийти. Сутками сидел у озера и ждал. Но она не считала нужным говорить со мной. А теперь — годы спустя — смеет приплывать и следить. В миг, когда мне по- настоящему хорошо и спокойно. Ты мне очень нравишься, Лиза. Я никогда не покину пансионат, и у нас с тобой нет будущего. Только пять свиданий. И я не хочу, чтобы кто-то воровал у нас эти мгновенья. Они только наши. Понимаешь?

Лиза понятия не имела, что на это ответить. Слишком сумбурной и эмоциональной получилась речь. Не слишком логичной. И все же… этой речи хотелось верить. Вместо ответа Лиза просто кивнула, а Влад вздохнул с облегчением.

— Хорошо. Это очень хорошо, — проговорил он с улыбкой и… притянул Лизу к себе.

Поцелуй получился не нежным и не сладким. А жадным и призывным. Внутри вспыхнул огонь, и Лиза прильнула ближе к сильному телу, позволяя широким, крепким ладоням скользить по спине и бедрам. От этих прикосновений голова кружилась сильнее. Хотелось одного. Продолжения. Такого, чтобы сгореть дотла, а потом восстать из пепла. Лиза никогда не считала себя искусной в постели (Вова не требовал особых стараний, для него имело значение лишь подчинение), но сейчас не сомневалась, что опыт с Владом получится невероятным, волшебным и незабываемым.

Влад сказал, рядом домик? Домик, где Валентина не способна их видеть?

Отлично! Нужно добраться туда. И поскорее.

Вот только… только…

Руки Влада пробрались под рубашку, а Лиза занервничала. Нет, не из-за его напора. Тело пылало огнем и жаждало ласк — тянущихся бесконечно. Лиза физически ощутила взгляд Валентины. Пристальный и ревнивый. Быть может, на словах она искренне желала Владу счастья с другой, но увидев их вместе, поняла, что поторопилась. А что если со стороны Влада — это всего лишь игра? Перед озерной богиней? Попытка заставить ее одуматься? Он ведь сразу предупредил, что эти отношения ненадолго. Хотел бы любовных утех, не проблема. За ним Ольга по всему пансионату бегала, а в деревне есть вдова Катерина, которая не прочь оставить дверь незапертой.

Влад сам говорил, что Лиза особенная. Вдруг эта особенность в том, что именно она — Лиза — способна заставить богиню пожалеть, что отказалась от смертного…

А она жалела. Сейчас она отчаянно жалела.

— Прости…

Лиза отстранилась, поправляя перекосившуюся рубашку. Тело изнывало от желания, но разум включился и отказывался подчиняться зову плоти.

— Я ЕЕ чувствую. Она смотрит. Я не могу… так…

Лиза знала, что если сейчас Влад возразит или (что еще лучше) вновь заключит в объятия, она "сломается" и останется с ним в домике хоть на целую неделю. Но Влад услышал лишь слова, не расшифровал надежд.

— Ты права. Это… неправильно… Давай я провожу тебя в пансионат.

— Хорошо, — пробормотала Лиза под прощупывающим взглядом Валентины.

А ведь казалось, что хуже окончания первого свидания придумать невозможно…

Глава 12. Поля и чудеса

Сны снились… опасные. Лиза видела себя и Влада. Обнаженных. На белоснежных простынях. Кажется, они находились в том самом домике, где Валентина не могла за ними наблюдать. И она не смотрела. Не видела, как сплетаются разгоряченные тела, как Лиза тонет в блаженстве, а Влад принадлежит ей одной.

— Ой, кошмар! Какой же кошмар! — нервно шептала Лиза, проснувшись.

Тело, правда, считало иначе. Пылало жаром, жаждало продолжения "сна" в реальном мире. А потом еще раз. И еще…

Лиза долго умывалась холодной водой, чтобы остудить щеки. Поглядела на себя в зеркало и осталась недовольна. Глаза блестели, как у кошки. Того гляди, кто-нибудь прочтет в них потаенные желания. Ох, неправильно все это. Викторина вот-вот начнется, а ведущая способна думать лишь о любовных утехах с мужчиной, на которого положила глаз озерная богиня. Не безумие ли?

Но и Валентина хороша! Зачем, спрашивается, убеждала Лизу бороться за Влада, когда сама не прочь его заполучить. Собака на сене, ей богу! И самой был не нужен, пока он у озера круги нарезал и звал ненаглядную, а теперь она, видите ли, ревностью изошлась.

Ох, и угораздило же вляпаться во все это…

— Отлично выглядишь, — сделал комплимент Андрей, едва Лиза вошла на застекленную веранду, где меньше чем через час начиналось "Поле чудес".

Лиза действительно постаралась хорошо выглядеть. Но вовсе не для Андрея. Накрасилась, позаимствовав Наташину косметику, уложила волосы. Еще и платье взять не постеснялась. Темно-красное, вызывающее и, само собой, облегающее. А что делать? У самой из приличной одежды только пресловутый сарафан, в котором ее все видели. Все остальное: джинсы да футболки, так что не вариант.

— Ты готов? — спросила она Андрея. Строго, чтобы ни на что не рассчитывал.

— Всегда готов, — отшутился он.

А улыбнулся так, что Лиза занервничала. Было в этой улыбке что-то мальчишеское, но невероятно притягательное. И личное. Губы сами расплывались в ответ. Но Лиза взяла себя в руки. Нельзя поддаваться на "игры" разума. Это всего-навсего попытка замещения. Она все больше думает о Владе и отношениях с ним. Пусть и коротких. А Андрей — отличный парень. Способен утешить. Но он не заслуживает нечаянного внимания девушки, которая на самом деле жаждет другого мужчину. Во всех смыслах жаждет.

К счастью, вскоре заботы поглотили все мысли. Собрались участники викторины, подтянулись зрители. Несмотря на все старания, мест не хватало. Пришлось просить мужчин принести еще стулья и подвинуть столы участников, чтобы освободить пространство. Народ рассаживался, шумел. Кто-то жаловался на духоту, кто-то на сквозняк и просил прикрыть окна. Лиза крутилась, как белка в колесе, чтобы не осталось недовольных. Время от времени она бросала взгляд на дверь в надежде увидеть Влада. Но он не объявлялся. Зато Аксинья стояла у стены насупившаяся. Следила за каждым Лизиным шагом и явно не радовалась внешнему виду.

— Начинаем! — наконец объявил Андрей, призывая всех к тишине. — Лиза, прошу!

Она боялась, что колени подогнутся. Столько лет провела в роли серой мышки под каблуком у тирана-мужа. А теперь предстоит выступать перед всеми, представлять участников одного тура за другим, объяснять правила, зачитывать задания. Но удивительное дело, стоило сделать шаг, волнение пропало. Вспомнилась вся "общественная нагрузка", которая доставалась ей, как дочке учителя, то на школьных мероприятиях, то на классных часах. И вообще это все почти то же самое, что стоять перед детьми на уроке. Разве не о таком она когда-то мечтала, поступая в пединститут?

Первый тур прошел идеально. Лиза отвечала за официальную часть, ни разу не запнулась, улыбалась и получала удовольствие от процесса. Андрей отвечал за призы и… юмор. Шутил, причем, всегда к месту, вызывая одобрение публики. После второго тура, прошедшего рекордно быстро (участники успели "крутануть барабан" по одному разу), Лиза окончательно расслабилась. Забыла и Влада, и говорящую улыбку Андрея. Порхала по веранде бабочкой, не ожидая подвоха. А зря…

Этот взгляд Лиза ощутила кожей. Злой взгляд.

Обернулась и… смахнула рукой графин с водой. Ударила по нему так, что разбила и поранилась, но даже не почувствовала боли, не поняла, что на пол капает кровь. Смотрела на дверной проем, в котором стоял… Вова собственной персоной.

Это не могло быть правдой. Ведь посторонним не пробраться на территорию пансионата.

Однако муж-изверг был здесь. Вполне реальный. Взирал с превосходством и угрозой.

— Лиза, нужно перевязать руку, — сориентировался Андрей.

— Я помогу, — к ним шагнула Агата, протягивая бумажный носовой платок. — Пойдем, Лизок. Нужна настоящая повязка. Давай же, пока все кровью не залила.

Лиза не шевелилась. Еще несколько секунд. Смотрела на Вову. А потом он качнул головой и подарил мерзкую улыбочку. Она означала: не дергайся, дорогая, хуже будет. И Лиза сделала шаг. Потом еще один. И еще. Глупо сопротивляться, если Вова преодолел барьер. Теперь он не отступит. Ни за что. "Добыча" совсем рядом. Он уничтожит любого, кто встанет на пути.

— Агата, я лучше сама, — шепнула Лиза. — Оставайтесь здесь.

— Вот еще новости! — возмутилась хозяйка пансионата. — Иду с тобой. И точка. Эх, не догадались сразу аптечку принести. Но кто ж знал. Это викторина, а не спортивное состязание. Казалось, где тут покалечиться, а вот поди ж ты.

Они миновали изображающего мебель Вову, прошли по дорожке до развилки, свернули налево — к домику Агаты и Евгения. Лиза не сомневалась, что Вова следует за ними. Выжидает, пока отойдут подальше. Все обитатели пансионата на веранде, никто ничего не увидит и не услышит.

— Агата, вам лучше уйти, — прошептала Лиза.

Женщина насторожилась.

— Ты в порядке? Белая, как смерть. Неужто, крови боишься?

— Я… Нет, не в порядке. Вы же все говорили, что посторонним сюда не пройти, — она горестно всхлипнула.

Вова ненавидел слезы. За них доставалось сильнее, чем за плохо почищенный ковер или оторвавшуюся пуговицу. Но сейчас сдержаться не получалось. Он явился в тот самый момент, когда Лиза была к этому не готова. Когда поверила, что в недосягаемости.

— Так и есть, Лизок.

— Тогда как он прошел?

— Кто?

Ответить Лиза не успела.

— Об этом я тебе позже расскажу, любимая. Дома.

Вова появился внезапно. С улыбкой победителя на губах. Схватил Лизу за здоровую руку, да так, что свело запястье, будто от кандалов.

— Идем. Нам предстоит долгий разговор.

Агата охнула, быстро смекнув, что приключилось, и попыталась преградить Вове путь.

— Не надо, — только и успела выдохнуть Лиза, обращаясь сразу и к мужу, и к защитнице.

Поздно…

От удара в лицо Агата улетела в кусты, остались видны только ноги: одна обутая, другая босая. Вторая туфля осталась сиротливо лежать на дорожке.

— Только пикни, — Вовин кулак оказался у Лизиного носа.

Она всхлипнула, понимая, что побоев все равно не избежать. Впрочем, это волновало мало. Ей не привыкать. А вот Агата… Ох, хоть бы жива осталась. Таким ударом можно запросто и дух выбить.

Вот такая ужасная получилась плата за добро, что подарили Лизе в пансионате…

…Вова тащил жену к выходу, а она не сопротивлялась. Топала на заклание, как послушная овечка, признавая в душе, что такая и есть. Кто заставлял выходить с веранды? Там — при всех — муж бы и пальцем не тронул. Андрей — бывший военный сам бы его уложил в два счета, едва бы Лиза попросила. Но нет, она никому ничего не сказала. Безропотно отправилась в "логово зверя". Сама подписала приговор. И себе, и сердобольной Агате заодно. И еще смела надеяться на счастье? На любовь и внимание Влада? Да куда ей — плывущей по течению клуше — тягаться с озерной богиней? Она и мужу дать отпор не может. Позволила убить собственного ребенка!

— А ну, пусти! — потребовала Лиза неожиданно для самой себя.

Она резко остановилась, но не удержалась и пропахала цементную дорожку бедром и левой ногой. До крови пропахала, без сомнений. Вова, хоть и удивился поведению жены, не подумал слушаться. В буквальном смысле потащил Лизу волоком, калеча сильнее.

— Пусти, я сказала! — она изо всех сил пнула мужа по ноге. Угодила аккурат по щиколотке острым каблуком Наташиной туфли.

Вова взвыл и выпустил Лизину руку.

— Спасите! Кто-нибудь, на помощь!

Лиза предпочла не ждать, не упускать шанс. Вскочила, молниеносно сбросила с ног неудобную обувь и помчалась назад — к бывшей столовой, где продолжалась викторина, лишившаяся ведущей. Она сама не понимала, на что рассчитывает. Вова предпочитал заботиться о фигуре, регулярно посещал спортзал, бегал по утрам пару раз в неделю. А она в последний раз давала кросс на физкультуре в вузе.

— Стой, тварь! — неслось вслед.

Муж гнался за ней, что есть силы, но, кажется, не сокращал расстояние. Крохотное расстояние, но все же дающее надежду на благополучный исход. Волшебство? Или сказался удар каблуком? Какая разница! Лишь бы не догнал!

— Помогите!

Лиза решила сократить расстояние, пробежав между сосен, спрыгнула с дорожки и тут же пожалела. Вова в кроссовках, ему не страшно. Это не то же самое, что скакать в капроновых колготках по засохшей колючей хвое и шишкам.

— Ох!

— Попалась!

Лиза замедлилась совсем чуть-чуть, но мужу хватило и этого. Сильные пальцы вцепились в волосы и резко дернули. Лиза оказалась на спине, мучитель одной рукой прижал ее к земле, вторую занес для удара.

— Не надо…

— Неблагодарная дря…

Лиза зажмурилась, чтобы не видеть искаженное яростью лицо мужа.

Она больше не протестовала, не сопротивлялась. Внутри все сжалось. К побоям невозможно привыкнуть. Каждый раз ощущаешь себя беззащитным ребенком, которому нечего противопоставить мучителю…

Однако удара не последовало. Да и Вова перестал придавливать жену своим весом. Будто растворился в воздухе.

А, может, и растворился…

Лиза приоткрыла глаза. Увидела лапы сосен и небо сквозь них.

Никакого Вовы.

Только…

Боковым зрением Лиза выхватила женскую фигуру.

Арина!

Колдунья стряхивала руки, будто сбрасывала брызги, и качала головой.

— Ох, и бедовая ты, Лизок. Зачем пошла с извергом?

Лиза не знала ответа.

— Куда он делся? — спросила хрипло, приподнявшись на локте.

— Сгинул. Не насовсем. Хотя можно и насовсем, коли пожелаешь. Но это позже. Позже. Пускай поварится в собственном соку. Там. Поразмыслит над поведением.

— Где там? — прошептала Лиза нервно.

— Поверь, девонька, ты не хочешь это знать.

— Да, наверное… — Лиза потерла вспотевший лоб. — Но как Вова прошел?

Арина поморщилась.

— Свекровь твоя постаралась. Видать, выяснила, как особый обряд провести. Дело в вашей супружеской связи. Муж-изверг смог миновать барьер, чтобы пройти к тебе

— жене законной. Но ничего, я эту "лавочку" прикрою. Чтоб в будущем никто не воспользовался. А теперь вставай, Лизок. Нечего на холодной земле рассиживаться. Здоровье беречь надобно.

Арина протянула руку, и Лиза, ухватившись за нее, встала. Немного повело, но она удержалась, хмуро посмотрела на испачканное красное платье, на босые ноги, вспомнила сброшенные туфли и…

Память нарисовала другую обувь. И ноги: одну обутую, другую босую!

— Ох ты, пропасть! Агата! Вова ее… ее… y…y…y…. ударил…

С языка чуть не слетело страшное слово "убил", но Лиза не посмела. Несчастно посмотрела в испуганные глаза Арины.

— Где она? — спросила колдунья глухо.

Лиза только сделала приглашающий жест рукой и побежала в обратном направлении. Туда, где осталась лежать хозяйка пансионата…

***

Полтора часа спустя Лиза сидела на скамейке в накинутой поверх платья ветровке и отчаянно старалась не разреветься, как последняя корова. Она нарочно ушла подальше в поисках укромного местечка и после блуждания по окраинам пансионата нашла такое. Скамейка стояла под деревьями, а впереди почти до самого забора простиралось поле. Только в самом конце росли елки, раскинув лапы, будто пышные юбки. В другой момент Лиза залюбовалась бы видом. Но не сегодня. На душе скребли не то, что кошки, а кто-то гораздо крупнее домашних мурлык.

Агата осталась жива, и благодаря магии Арины ее жизни ничего не угрожало. И все же по каменному лицу Евгения Лиза сделала вывод, что дела не слишком хороши, и досталось защитнице крепко.

— Простите, — прошептала она. — Я не хотела. Мне так… жаль…

Хозяин пансионата посмотрел на Лизу так, что поджилки затряслись. Из приятного, располагающего к себе мужчины он превратился в опасного незнакомца. Не для нее, а того, кто посмел обидеть любимую жену.

— Готовься к разводу, — объявил он жестко. — Мои адвокаты все организуют. Тебе останется только бумаги подписать.

Лиза опешила. К разводу? Вот так просто? Нет, Евгений, конечно, человек влиятельный. Но он не всемогущ.

— Вова не подпишет, — пробормотала она.

— Подпишет, никуда не денется, — отрезал Евгений. — Какое у вас имущество? Дом? Отлично, останется в твоей собственности. Бизнес хочешь? Нет? И ни к чему он тебе. Получишь круглую сумму на счет. Сама решишь, что с ней делать.

— Но…

— Иди погуляй, Лиза. Не крутись пока под ногами.

Вот она и не крутилась. Спряталась от всех и думала-думала…

Лиза не понимала, что задумал Евгений. Точнее, понимала, но боялась выводов. Вова "спрятан" где-то магическим способом. Вполне вероятно, что он согласится подписать документы о разводе, лишь бы выбраться. Но что дальше? Дальше Вова сильнее взбеленится и отыграется на Лизе. И за заточение. И за развод. Никакая кругленькая сумма не спасет. Вова разыщет, даже если уехать на край света.

Если только… Если только Евгений не собирается избавиться от Вовы навсегда.

Ох…

Эта мысль пугала до колик. Лиза жаждала, чтобы муж исчез из ее жизни. Но не так. Не так! Ей не нужна кровь на руках. Это грех. Страшный грех. Пусть Вова и сам мерзавец. А еще убийца, отнявший жизнь Сашеньки.

И даже если муж исчезнет, останется свекровь. Ее Евгений тоже собирается стереть с лица земли?

— Ты в порядке?

— Ух… — Лиза схватилась за сердце.

Она не заметила, как подошел Андрей. Не услышала шагов.

— Прости, — он виновато улыбнулся. — Можно присесть?

Лиза не нуждалась в компании. Ни в чьей. Но воспитание не позволило отказать.

— Можно.

Андрей повторил первый вопрос. Но Лиза неопределенно пожала плечами. Разве не глупо интересоваться, в порядке ли она? Яснее ясного, что не в порядке.

— Не замерзла? Есть хочешь?

— Нет.

Сейчас забота парня раздражала, и Лиза изо всех сил старалась не нагрубить. Андрей ведь искренне желает помочь. К тому же, это она виновница всех бед. Еще и викторину сорвала. Ну, или всерьез подпортила.

— Как все прошло? — спросила из вежливости.

Какая разница, кто выиграл или проиграл, когда решается вопрос жизни и смерти.

— Неплохо. Правда, две девочки чуть не подрались.

— Аксинья и Даша? — Лиза ни капли не удивилась.

— Выиграла Даша, а Аксинье это сильно не понравилось. Хотя та сама ее подначивала, ходила, задрав нос от важности.

— Это не преступление, — бросила Лиза сердито.

Ох уж, эта Аксинья…

— Нет. Это глупость. Теперь нос, увы, разбит.

Андрей попытался улыбнуться, дабы показать, мол, ничего страшного, просто разборки девочек-подростков, но Лиза сильнее сникла. Вспомнилось другое разбитое лицо.

— Не одной Даше сегодня досталось, — она всхлипнула. — Агата пострадала из-за меня. Евгений сказал, у нее сотрясение мозга и сломана челюсть. Ох… Если б я только… только…

— Ты не виновата, — заверил Андрей мягко.

— Виновата. Я подставила Агату под удар. Она оказалась рядом с Вовой, потому что я позволила ей пойти со мной. А ведь знала, что Вова отправится следом.

— Ты просто испугалась.

— Потому что беспомощная идиотка!

Лизу трясло, будто в лихорадке. Хотелось укутаться во что-то гораздо теплее ветровки.

— Неправда. Это просто… хм… синдром жертвы. Ты увидела его и не сумела ничего предпринять. Тебя будто парализовало. Это нормально. To есть, не совсем нормально. Но объяснимо с точки зрения психологии. К тому же, потом ты сумела убежать. Нашла в себе силы сопротивляться. Разве это не маленькая победа над собственной слабостью?

Лиза вздрогнула. Вспомнилось, как лягнула Вову, угодив каблуком в щиколотку. Это был первый раз в жизни, когда она ответила. Когда билась за себя.

Наверное, Андрей прав. Это локальная победа. Но лучше б сделала это раньше. Тогда бы и Агата не пострадала, и Сашенька не умерла…

— Первый шаг сделан, — не унимался Андрей, пытаясь привести Лизу в чувство. — Больше ты не позволишь мужу себя обидеть. Где он кстати? Надеюсь, отправили, куда следует?

— Отправили, — кивнула Лиза, решив не уточнять, что исчез Вова благодаря магическим стараниям Арины, в вовсе не был передан тепленьким на руки полиции.

Да и толку от полиции. Вова избил беременную жену, "организовал" ей выкидыш, и все равно очутился на свободе.

— Жаль, — неожиданно бросил Андрей. — Я бы с удовольствием потолковал с твоим муженьком один на один. Легко руки распускать, когда "противник" женщина. Оказавшись против меня, он бы по-другому запел.

Лиза внимательно посмотрела на Андрея. Наверное, стоило осудить его за желание заняться рукоприкладством. Нехорошо это. Но внутри расцвели совершенно иные чувства. Уважение и восхищение. Приятно, когда мужчина может постоять за себя и за тех, кто рядом. Или же просто наказать твоего обидчика. К тому же, слова Андрея вовсе не пустое бахвальство. Он бы запросто расправился с Вовой. Никакие регулярные занятия в спортзале муженька бы не уберегли.

— Осуждаешь? — спросил Андрей прямо.

— Нет, — Лиза улыбнулась, сама того не ожидая.

А в следующий миг они с Андреем уже целовались, причем Лиза представляла себя леди из рыцарских романов, что дарит поцелуй победителю турнира.

Глупость несусветная? Ну и пусть!

Она не ощутила животного влечения, как случилось накануне в лесу. Но в животе потеплело, а в душе поселилась невероятная радость. Точь-в-точь как в юности, когда Лиза впервые влюбилась. За спиной выросли крылья — большие и сильные, способные унести обоих на край света, далеко-далеко от всех существующих и выдуманных бед.

Лиза подалась ближе к Андрею, и он обхватил сильными ладонями ее талию.

И в этот самый миг сердце екнуло. Злая память нарисовала лицо Влада. Добрую улыбку и грусть в глазах, видевших немало печальных событий.

— Прости, — Лиза резко отстранилась от удивленного Андрея и вскочила на ноги.

— Я что-то сделал не так? — спросил он растерянно. Ведь она сама только что проявляла инициативу.

— Нет. Ты… ты замечательный. Но я так не могу. Это неправильно. Оставь меня, пожалуйста. Просто оставь…

Лиза не посмела посмотреть на реакцию Андрея. Побежала прочь, громко стуча каблуками по цементной дорожке. Быть может, если б он сейчас нагнал ее и заключил в объятия, она бы не сопротивлялась, позволила бы напору сильного и, что греха таить, отличного парня, вытеснить из мыслей образ Влада. А дальше будь, что будет. Но Андрей не последовал за ней. Отпустил без боя. Послушался, исполнил желание…

Лиза сама не понимала, радует ее это или огорчает…

Она добежала до ворот и… открыла калитку.

Еще одна глупость? Еще какая! Но отчего-то сейчас не пугали последствия. Вова не здесь. Он вреда не причинит. А Ядвига Семеновна… Интуиция подсказывала, что свекровь тоже далеко от пансионата. Не накажет за побег из дома и исчезновение драгоценного Вовы.

Поднялся ветер, но Лиза перестала чувствовать холод. Она шла к озеру.

Зачем? Высказать хозяйке все, что накопилось на душе.

Пусть либо отпустит Влада, либо не мешает и без того коротким свиданиям.

Лиза прекрасно понимала, что у них с загадочным мужчиной, спрятавшимся от мира в пансионате вместе с дочкой-подростком, нет будущего. Однако хотела "выжать" из этих отношений все возможное. Быть может, это ошибка. Лизе нравился и Андрей. Более того, с ним можно построить настоящие отношения. Но чувства — вещь непредсказуемая, неподдающаяся логике. А она чувствовала, что хочет Влада. Во всех смыслах хочет.

— Поговори со мной! — обратилась Лиза к озерной воде, встав у самой ее кромки.

Она сомневалась, что богиня ответит. На то она и богиня. С какого перепуга откликаться на требования наглой девчонки, положившей глаз на любимого мужчину.

Однако вода расступилась, и показалась светловолосая женщина в белом балахоне, прилипшем к телу. К обнаженному телу. Посмотрела не строго. Скорее, с любопытством.

— А ты смелая, Лиза.

— Нет. Просто устала плыть по течению.

— Хорошая причина. Но опасная, — Валентина провокационно улыбнулась. — Говори, зачем позвала. Речь о Владе, верно?

— Верно.

Лизин запал потихоньку сходил на нет. Легко идти на "разборки", полыхая от гнева. И совсем другое дело — стоять напротив соперницы, заведомо тебя сильнее, понимая, что она размажет по стенке легким движением руки.

— Влад обещал мне пять свиданий. Ты не возражала, сама подталкивала к нему. Зачем же вмешиваешься? Зачем ведешь себя, как собака на сене?

Наверное, богине полагалось вспылить от Лизиной прямоты, но она лишь развела руками.

— Я желаю Владу счастья. Правда, желаю. Все, что было между нами, осталось в прошлом. Ничего не вернуть. Я это прекрасно осознаю. Но видеть, как он сближается с другой, непросто. Тем более, ты особенная.

— Особенная? — переспросила Лиза, пораженная откровенностью богини.

— Не задавай вопросов. В свое время тебе раскроют эту тайну. Пока же, коли желаешь получить Влада, действуй. Бери то, что он тебе обещал. Без остатка.

— Но…

— Я не стану подглядывать, обещаю. У меня нет прав на ваше время. В прошлый раз я нарушила правила и причинила боль всем троим. Это больше не повторится. Звучало убедительно. Но Лиза не спешила уходить.

Хотелось ответов. Хоть каких-нибудь.

— Почему ты вообще связалась со смертным? Разве не понимала, что у вас нет будущего?

В глазах цвета озера отразилась печаль. Глубокая, как сам водоем.

— У вас тоже нет будущего. Но тебя же это не останавливает.

Хороший ответ. Но Лиза не поверила. Богиня что-то скрывала. Быть может, она сама надеялась стать смертной, как русалка из детской сказки, что жаждала обрести ноги, дабы прожить жизнь с любимым. Или же богиня хотела утянуть Влада на дно, чтобы он навсегда остался с ней — вечным слугой или озерным богом, ровней.

— Но почему он?

— Потому что это он. А теперь иди. Влад в домике. В лесу.

Лиза кивнула, готовая выполнить распоряжение. Ибо сама этого хотела. Больше всего на свете. Дорогу она помнила. Ну, половину дороги, что они вчера с Владом прошли. Дальше тоже не заблудится. Выйдет к избушке. А там… там как пойдет…

Хотя почему "как пойдет"? Лиза знала, что теперь готова дойти с Владом до конца.

— Не смей! Не смей идти к нему!

Лиза обернулась. Любовный настрой вмиг растворился.

Позади стояла Аксинья со слезами на глазах.

— Уходи. Возвращайся домой, — приказала девочке озерная богиня. Без криков, но строго. — Тебя все это не касается.

— Еще как касается! — возмутилась она. — И в какой дом мне возвращаться? В пансионат? Но это не настоящий дом! Настоящего дома у меня больше нет! И никогда не будет!

— Аксинья, уходи, — богиня заговорила мягче. — Я пришлю к тебе Алешу.

— Не надо мне Алешу! — девчонка топнула в сердцах. — Ничего мне от тебя не нужно. Все, что могла, ты уже сделала. Только не ты за это расплачиваешься! А я! Я!

Она развернулась и побежала, спотыкаясь, но не упала. Ее рыдания неслись по округе. Над лесом, над озерной водой.

— Не обращай внимания, — посоветовала богиня Лизе. — Аксинья — не простой ребенок.

Язык чесался поинтересоваться, что такого хозяйка озера сделала дочке Влада. Наверняка, это случилось во время их запретного романа. Но не посмела. Да и расхотелось.

— Ребенок, — повторила Лиза тихо. — А что с моим ребенком? Мне были обещаны испытания. Те, что позволят вернуть Сашеньку.

Богиня улыбнулась. Довольно улыбнулась, без сомнений.

— Рада, что ты не передумала. Испытания еще предстоят. Не сомневайся. А теперь иди к Владу. Не трать драгоценное время.

И Лиза пошла. Побежала. Но лишь поначалу. Потом сбавила ход. Ни к чему являться перед желанным мужчиной взмыленной лошадью. Платье после потасовки с Вовой и так выглядит не шибко презентабельно. Да и неудобно носиться на каблуках.

Вот и избушка. Не на курьих ножках. Вовсе нет. Вполне добротная, хотя и старая. Наверняка, Влад сам следил за ее состоянием, чтобы не развалилась и не покосилась. Лиза ступила на крыльцо, отчетливо слыша, как колотится сердце. Постаралась не думать, сколько женщин побывало здесь до нее, и сколько видели эти стены. Какая разница? Сегодня Влад будет принадлежать ей одной. Как в приснившемся накануне сне. И даже озерная богиня не сможет за ними подсмотреть. Даже если захочет.

Влад не ждал вторжения. Обернулся на скрип двери и застыл, держа в руках полотенце. Лиза и сама застыла. Да и как иначе? Он стоял перед ней обнаженный по пояс.

Ох, какое же мускулистое и сильное у него тело. Загорелое…

— Все в порядке? — спросил Влад.

Лиза шагнула к нему.

— Будет, если ты постараешься.

Ветровка упала на пол. А за ним и испачканное платье, которое Лиза расстегнула на ходу.

Она остановилась рядом с Владом. Стояла в одном белье и… туфлях.

Но он не торопился ее касаться.

— Ты уверена? — спросил, прищурившись.

— Да.

Лиза смотрела Владу в глаза, не моргая. Как же хотелось прижаться к нему, но она не смела. Она сделала первый шаг. Бо-ольшой шаг. Теперь его черед.

И Влад не упустил предоставленный шанс. Подхватил Лизу на руки, как пушинку.

Падая на кровать, она поймала себя на мысли, что еще никогда не была так счастлива…

Глава 13. Дражайшие родственники

— Поставьте подпись здесь и здесь, — адвокат — холеный мужчина лет сорока с цепким взглядом протянул Лизе ручку.

Она взяла ее машинально, поднесла к документу и остановилась.

Нет, Лиза не передумала. Она жаждала освободиться от ужасной каторги под названием "брак". Просто посетила до смешного глупая мысль: все дело в закорючках на бумаге. Выходишь замуж, выводишь буковки, разводишься, делаешь то же самое. И все: вот оно — начало или конец семейной жизни. Просто росчерк

"пера"…

— Все в порядке? — спросил адвокат.

— Да, — Лиза сбросила оцепенение и поставила подпись.

Дело сделано. Точнее, часть дела. Надо, чтобы еще расписался Вова.

Лиза ощущала себя, как во сне, действовала на автомате. Евгений предпочел не тянуть. Адвокат с готовыми документами явился на следующее же утро. Но Лиза не была готова к серьезным разговорам и обязанностям. Мысли витали в другом месте

— в лесном домике, который они с Владом покинули поздно вечером. Покинули, еле держась на ногах. Лизу шатало от усталости, но вся негативная энергия ушла. Она чувствовала себя, как довольная кошка. Нет, как тысяча довольных кошек.

— У нас впереди еще два свидания, — напомнил Влад, когда они дошли до пятого домика. — Обещаю придумать что-нибудь особенное.

Лиза загадочно улыбнулась, мол, готовь-готовь сюрпризы. Хотя, признаться, предпочла бы провести оставшиеся свидания так же, как сегодняшнее — в постели. Но не посмела сказать это вслух, чтобы не показаться развязной. Как ни крути, а она привыкла считать себя "скромной девочкой".

— Спасибо за сегодняшний день, — шепнул Влад, наклонившись к самому Лизиному уху.

Она невольно потянулась к нему, чтобы поцеловать в губы на прощание, но он отстранился и чуть качнул головой.

— Не стоит. Ни к чему сплетни.

Лиза кивнула. Верно. Андрей говорил, здесь у каждого свои проблемы, никто никому в душу не лезет. Но люди, есть люди. Посплетничать и обсудить других любят.

Лиза очень надеялась, что новое свидание не заставит себя ждать, но приезд адвоката и последующее появление Евгения в компании Арины смешали все карты.

— Забудь все дела, — велела колдунья, едва Лиза заикнулась, что у нее есть планы. — Сегодня надо с муженьком потолковать, дабы дал тебе развод. Не стоит с этим тянуть. Чем быстрее его подпись появится рядом с твоей, тем легче мне "развести" вас магически.

— Магически? Как это? Стоп! — Лиза вытаращила глаза. — Мне надо встретиться с Вовой?!

— А ты как думала? — рассердилась Арина. — Что за тебя все сделает кто-то другой? Нет-нет, милая, надо самой потрудиться. Но не переживай, после месяца блужданий изверг твой стал куда покладистее, чем раньше. Голода и жажды он не ощущает. Но вымотался без сомнений.

— Месяц? — Лиза чуть мимо стула не села.

— Вова твой в особенном месте. Тут сутки прошли, а там месяц. Не боись, Лизок. Тебя чары защитят, даже если он захочет о рукоприкладстве вспомнить. Идем.

— Вова не мой, — напомнила Лиза сердито. — Я развожусь. Не забыли?

Арина глянула с таким видом, как смотрит учительница поверх очков, но ничего не сказала. Евгений только откашлялся. Нарочно, дабы не выдать что-нибудь этакое.

Лизу отвели на окраину пансионата к самому забору. Поставили лицом к частоколу сосен, всучили в руки документы о разводе и ручку, а сами отошли.

— Э-э-э… — Лиза не понимала, что от нее хотят. — Мне так и стоять?

— Нет. Иди вперед, — распорядилась Арина.

— Но тут деревья.

— Ты худенькая, не застрянешь.

— Но дальше забор.

— Нет там никакого забора. Иди уже! Не заговаривай мне зубы!

Колдунья явно сердилась. Лиза пожала плечами. Ладно, она пойдет. Только забор все равно никуда не денется.

Или денется…

Лиза легко проскользнула между двумя стволами и… охнула.

Никакого забора. Только поле. Бескрайнее и… унылое. Траву выжгло солнце, в воздухе висела пыль, аж в горле запершило. И глаза заслезились. Пахло чем-то тухлым. И ни намека на ветер, способный прогнать смрад.

— Что теперь?

Лиза обернулась и вскрикнула. Пансионат исчез. Вместе с Ариной и Евгением. Прохода не осталось. Со всех сторон окружало мертвое поле.

— Отлично, — пробурчала Лиза под нос. — Сослали.

Страха не было. Совсем. Она не ощущала угрозы. Здесь мерзко, не поспоришь. Но интуиция подсказывала, что неудобство временное.

— Вова! Вова, ты здесь?!

Лиза хотела встречи с мужем меньше всего на свете. Но, кажется, иначе не выбраться. Не вернуться в пансионат с треклятого поля. Да и Арина обещала магическую защиту от Вовиной злобы.

— Лиза? Это ты?

По телу промчались мурашки. Целый отряд.

Знакомый голос прозвучал будто из иного измерения. Или с того света. Глухо, неестественно, безжизненно…

А потом Лиза увидела его. Муж брел по выжженной траве босиком в разорванной рубашке. Щеки покрыла копоть, а волосы ржавая пыль, и вместо белокурых они казались рыжими. Но не солнечными рыжими, а… грязными, опаленными…

— Лиза, это, правда, ты? — спросил он плаксиво.

И не скажешь, что пред тобой домашний тиран. Тот, что годами избивал жену, заставляя ее жить в страхе и чувствовать себя ничтожеством.

— Это я. Пришла к тебе по делу.

Лизе понадобилась вся выдержка, чтобы заговорить уверенно. Чтобы не позволить голосу дрогнуть. Вова — раненный зверь. Но он все равно зверь. Способен навредить и причинить боль. И даже убить, коли в измученном теле проснется привычная ярость.

— Вытащи меня. Пожалуйста…

Он посмотрел с мольбой. Но Лиза не ощутила и намека на жалость.

Ее не жалели. Никогда…

— Я помогу тебе выбраться, Вова. Вернуться в реальный мир, — проговорила она строго. — Но сначала ты подпишешь это.

Лиза протянула документы и ручку. И едва Вова взял их дрожащими пальцами и сел на землю, поспешно отступила. Он ведь разъярится. Непременно разъярится!

— Развод? — опешил Вова, став вновь похожим на самого себя прежнего. Глаза налились кровью, черты лица исказились от злости. — Ни за что!

Он попытался разорвать бумаги, но те не поддались. Видно, их защищала магия Арины.

— Что за черт?! — возмутился Вова.

А Лиза припечатала:

— Отлично! Не хочешь подписывать, не надо! Можешь еще пару месяцев посидеть тут! Это не курорт! Но отличное место, чтобы подумать над своим поведением!

Он зарычал. И, правда, как зверь. Рывком поднялся на ноги и ринулся на жену.

Но не добежал.

Ударился о невидимую стену и рухнул на спину. Да так, что поле задрожало.

— Подписывай, Вова, — велела Лиза жестко, хотя сердце колотилось от страха, как безумное. Не так просто перебороть многолетний ужас.

— Да пошла ты! — огрызнулся муженек, поднимаясь и вытирая лицо рваным рукавом.

— Сам иди! — бросила Лиза неожиданно для самой себя. — Я больше тебя не боюсь!

Ложь. Но Вове необязательно это знать. Главное, продемонстрировать стойкость.

Муж ухмыльнулся. Снова шагнул к Лизе. Но, как и в прошлый раз, магия ее защитила. Вова не ударился. Нет. Зато обжегся о призрачную преграду.

— Стерва! — прошипел он.

— А ты — убийца, — не осталась Лиза в долгу. — Ты убил Сашеньку!

При одном воспоминании о белокурой девочке, что явилась в пансионат, а потом исчезла в озере, на глаза едва не навернулись слезы. Но Лиза не позволила им пролиться. Не показала извергу слабость. И глубину боли.

Вову не впечатлило обвинение.

— Туда и дорога нагулянному ублюдку!

Лизины кулаки сжались.

— Я тебе не изменяла, идиот! Ни разу! Это был твой ребенок. А ты… ты… Ты убил собственную дочь!

Вова пожал плечами. Лицо оставалось безразличным.

— Подумаешь. Был бы сын, другое дело. А девка… На кой черт она мне? Сгинула и сгинула.

С Лизы было достаточно. Как говорить с подонком, который погубил родную дочь и ни капли не сожалеет?

— Выпустите меня! — закричала она, глядя в пыльное небо. — Пожалуйста! Пусть он еще месяц здесь посидит!

Она не надеялась на сговорчивость Арины и Евгения, но проход открылся по первой же просьбе. Лиза кинулась к частоколу сосен, рискуя промазать и ушибиться. Но ее мало волновали возможные травмы. Главное, покинуть это место! Оказаться подальше от Вовы и его злобы! Подальше от чудовища в образе мужа!

— Стой, стерва! — заорал тот вслед. — Я все равно не дам тебе развод! Никогда! Слышишь меня, Лиза?! Ты не получишь…

Проход в иное измерение закрылся, заглушив Вовины вопли, и Лиза повалилась на колени, разбив их в кровь о цементную дорожку. Через джинсы! Но даже не почувствовала боли.

— Он не подпишет, — прошептала, задыхаясь от подступающих рыданий. — Лучше умрет, чем отпустит.

— Подпишет, — заверил Евгений, поднимая Лизу с колен. — Поверь, умирать твой муженек точно не хочет. Когда выбор встанет между смертью и разводом, первый вариант он отметет без раздумий.

Лизу передернуло. Евгений произнес слово "смерть", будто вопрос о Вовиной судьбе решен, независимо от того, подпишет он бумаги или нет. Но спросить о намерениях хозяина пансионата не хватило смелости.

— Значит завтра снова встречаемся здесь? — прошептала она горько.

— Разумеется. Ближе к вечеру. А пока займись чем-нибудь… хм… жизнеутверждающим. Тебе не помешают позитивные эмоции, чтобы набраться сил перед… э-э-э… следующим раундом.

Лиза кивнула и побрела в сторону пятого домика, ощущая спиной взгляды Арины и Евгения. Она не подозревала, впрочем, как и эта парочка, что встретиться им придется, не дожидаясь завтрашнего дня. И вовсе не по Вовину душу.

***

Позитивные эмоции? Легко сказать!

Лиза понятия не имела, как их вызвать. После общения с Вовой хотелось одного — забиться в глубокую норку и просидеть там пару недель. Разве что Влада в постель затащить, чтобы забыться в жарких объятиях.

Она резко остановилась.

А почему, собственно, нет?

На ближайшей развилке Лиза свернула на другую аллею и уверенной походкой отправилась к одиннадцатому домику. Подумаешь, что выглядит сущим пугалом после встречи с дражайшим муженьком. Не страшно. Влад поймет. Накануне она тоже явилась к нему не при параде, а растрепанная, в перепачканном платье.

Увы, ждало разочарование.

Дверь открыла Людмила.

— Ты к Владу? — спросила с улыбкой. — Мне очень жаль, но он уехал на пару дней. На свадьбу. К приятелю. В деревню километрах в сорока отсюда.

Наверное, выражение лица получилось слишком разочарованным. Людмила глянула с сочувствием. Вот-вот утешать кинется.

А с другой стороны, как реагировать? Расстались вчера поздно вечером, а он слова не сказал об отъезде. Будто не заслужила Лиза знать. Мол, кто они друг другу. Всего лишь временные любовники.

— Ничего, — пробормотала она, смутившись. — У меня не срочное дело.

Повернулась, чтобы уйти. И поскорее. Ситуация и так глупая. Явилась, будто милостыню просить.

— Ой, Лиза, подожди! — крикнула Людмила. — Чуть не забыла! Влад тебе письмо оставил!

Сердце екнуло. Письмо? Ох…

— Сейчас принесу, — Людмила скрылась в домике, из глубины которого минуту спустя раздался сердитый вопрос: — Аксинья, где письмо? Я точно помню, что оно на тумбочке лежало! А ну, отдай, бессовестная девчонка!

Лиза закрыла лицо ладонями. Дочка Влада прочитала адресованное ей послание. Какая прелесть! И какой стыд…

Оставалось надеяться, что там ничего… хм… откровенного…

— Прошу прощения, — Людмила вынырнула с распечатанным конвертом в руках. — С этой мелкой пакостницей никакого слада нет.

— Ничего страшного, — выдавила Лиза через силу, взяла письмо и попрощалась.

Послание она прочла, едва одиннадцатый домик скрылся за поворотом. К счастью, в нем не оказалось ничего фривольного или непривычного. Лишь извинение за неожиданный отъезд. А еще приглашение на следующее свидание. Послезавтра. В два часа дня.

"Буду ждать у калитки", — написал Влад. Как и в прошлый раз, по-деловому.

Лиза убрала лист бумаги обратно в конверт и прислонилась к дереву. Зажмурилась, сжала зубы. Ну, что за невезение? Почему Влада здесь нет, когда он так нужен!

Душили слезы. Казалось, если они сейчас не прольются, то отравят изнутри. Расстраивал не сам факт отсутствия мужчины, которым Лиза имела неосторожность увлечься. Встреча с Вовой ее опустошила, стерла все хорошее, что произошло накануне в лесном домике. Лиза нуждалась в поддержке. В заботе и любви. Влад мог ей это дать. Заглушить боль. Пусть и на время. Подарить и блаженство, и покой.

Но Влада нет. Он уехал, хотя, наверняка, знал, что Евгений с Ариной заставят ее сегодня навестить Вову. Знал, но все равно покинул пансионат…

— Лиза? С тобой все в порядке?

Лиза открыла глаза.

Перед ней стоял Андрей. Глядел ласково. С неподдельной заботой. И теплотой.

А ведь они не виделись с тех пор, как Лиза его поцеловала и сбежала. Знал бы он, что после поцелуя она прыгнула в постель к другому мужчине, смотрел бы иначе…

— Я… Нет. Не знаю… Вова не дает развод…

— Фух, — Андрей с шумом выдохнул воздух. — Неприятно. Но не смертельно. Можно развестись через суд. Без согласия мужа. Правда на твоей стороне. Он довел тебя до больницы. Ударил Агату, которая мешала тебя похитить. Это не чьи-то там слова. Это реальные факты.

Лиза попыталась улыбнуться. И не смогла.

Андрей не понимает. Ничего не понимает. Вове никакой суд не помеха. При обычных обстоятельствах. А сейчас он и вовсе не в реальном мире, и все равно отказывается пойти на уступки. Упертый, как баран. Или лучше сказать, как бульдог, что вцепился в жертву зубами.

И не стоит Андрею знать, где сейчас Вова. Ни к чему это…

— Не волнуйся, Евгений все это так просто не оставит. После того, что твой муж сотворил с Агатой. Поможет тебе развестись. И если хочешь… я тоже… хм… помогу. В смысле, морально. В отличие от Евгения, со связями у меня туго. Но физиономию твоему почти бывшему супругу всегда начистить готов. Для профилактики.

Вот теперь губы расплылись в улыбке.

Андрей не сказал ничего особенного. Но прозвучало искренне. Не слова о потенциальном избиении Вовы. О помощи. И поддержке.

— Я, пожалуй, пойду, — проговорила Лиза. — В домик. Устала.

Она сама не понимала, почему это сказала. Впереди целый день. Можно легко провести его с Андреем. Погулять. Поговорить. О ничего незначащих пустяках.

Но что-то мешало. Мысли о Владе? О близости с ним? Лиза сама толком не понимала.

— Хорошо, — не стал настаивать Андрей, но едва она сделала несколько шагов в направлении пятого домика, окликнул. — Погоди! Я завтра в город еду. По делам. Поехали со мной. Развеешься. И по магазинам пройдешь. Сама же говорила, что теплых вещей не хватает.

— Я не… — Лиза растерялась и невольно сильнее запахнула ветровку.

— Не отказывайся сразу, — попросил Андрей. — Выезжаем с утра. Вместе с Евгением. Если надумаешь, подходи к воротам к восьми.

Лиза кивнула, мол, да, она подумает. Но не сомневалась, что никуда с Андреем не поедет…

***

Полчаса спустя, едва Лиза свернулась калачиком на кровати и провалилась в полудрему к ней явились Евгений и Арина. Мрачные и крайне недовольные.

— Вова выбрался? — прошептала испуганная Лиза.

— Нет. Куда ему, — бросил Евгений сквозь зубы. — Свекровь твоя явилась. Опять. Сыночка разыскивает. Толпу ведьм привела. Пару дюжин, а то и больше.

Лиза чуть сознания не лишилась. Что же получается? Если в прошлый раз в меньшем составе они погубили Наташу, новое нашествие грозит бедой похуже? Да, на ее стороне озерная богиня. Но захочет ли Валентина вмешиваться, вот в чем вопрос…

— Что же делать? Вернуть Вову?

— Еще не хватало! — возмутилась Арина. — Есть другой способ разогнать чертовок. Но мне понадобишься ты и… хм… вся твоя стойкость.

Лиза покорно кивнула, хотя страх сковал тело, вонзился в плоть сотней иголок. Но разве есть выбор? Это по ее милости пансионат атакует армия ведьм.

— Будьте осторожны, — попросила Татьяна, встретившаяся внизу.

Она проводила их троих тревожным взглядом. И едва они вышли за порог, перекрестила вслед. Лиза как раз обернулась и подарила соседке улыбку. Мол, не бойся, все будет хорошо. Хотя в благополучный исход верилось с трудом. Вова — подонок. Но для Ядвиги Семеновны он сын. А матери ради детей готовы на многое. Свекровь вовсе не такая беспомощная, как была сама Лиза, когда позволила Вове убить Сашеньку.

Пансионат встретил гробовой тишиной. Предупрежденные Евгением обитатели попрятались по домикам. Только один человек встретился на пути. Андрей. Он поджидал их. Не собирался оставаться в стороне.

— Иди к себе, — велел Евгений. — Ты нам не помощник.

Но тот упрямо покачал головой.

— Я обещал Лизе моральную поддержку. В любой ситуации.

— Пусть остается, — согласилась Арина. — Лизку союзник не помешает.

Лиза хотела воспротивиться. Ни к чему Андрею рисковать. Тем более, из-за женщины, которая проводит время в постели с другим. Но язык не повернулся. Она вдруг поняла, что ей необходимо присутствие Андрея. Жизненно необходимо. Иначе она точно не справится. Не выдержит. Сломается. И тогда… Тогда свекровь победит и причинит много вреда всем вокруг. Накажет невинных…

— Что от меня требуется? — спросила Лиза Арину. Постаралась, чтобы голос не дрожал. Не хотела, чтобы Андрей понял, насколько она напугана.

— Загнать свекровь в ловушку. Но для этого тебе придется сыграть роль приманки.

Андрей резко остановился.

— Этого не будет, — отрезал сурово.

— Не тебе решать, — бросил Евгений. — Арина защитит Лизу. Не хочешь помогать, дуй к себе. А хочешь, делай, что велено, и не спорь.

Андрей нехотя пошел дальше. Ему не нравился план. Ох, как не нравился. Но он предпочел остаться. Лиза была ему за это несказанно признательна. Ибо если б не присутствие парня, то сама бы уже развернулась с перепуга.

Вот и ворота.

Лиза физически ощутила, как изменилась здесь атмосфера. Сам воздух наэлектризовался. Ведьмы колдовали. Без сомнений. И пели. Нечто заунывное. На незнакомом языке. Искали способ обойти преграду и попасть на территорию пансионата.

— Ядвига, ты меня слышишь?! — крикнула Арина.

Песня мгновенно стихла.

— Это ты, защитница?

Лиза легко узнала голос свекрови. Но сейчас он звучал иначе. Будто усиленный в разы.

— Надо поговорить, Ядвига.

— Уж не наедине ли? Нашла дуру.

— Я буду не одна. С Лизой. Нужно решить наши общие проблемы. Раз и навсегда.

Повисла тишина. Ядвига Семеновна явно раздумывала над предложением. Заманчивым предложением. Арина для нее — опасный соперник. Но появился шанс добраться до невестки и выяснить судьбу сына. А ради этого стоило рискнуть.

— Пустишь внутрь, защитница? — наконец, спросила свекровь насмешливо.

— Нет. Встретимся на нейтральной территории. Втроем.

— Вчетвером. Вас двое. И нас будет двое. Иначе я не согласна.

Евгений предостерегающе покачал головой, но Арина усмехнулась и проговорила:

— Хорошо. Но я сама выберу тебе спутницу.

Ядвига Семеновна помолчала с полминуты. Потом бросила ядовито:

— Ладно, выбирай. Мои девочки все хороши.

Лиза, едва смея дышать, смотрела, как Арина приподнимается на цыпочки и водит руками по воздуху. Раздвигает его. Правда-правда, раздвигает!

Ворота исчезли. Растворились. Взору предстали женщины. На вид самые обычные. И совсем молодые, и возраста Ядвиги Семеновны. Они смотрели вперед, но мимо Арины и остальных. Чувствовали прикованные к себе взгляды, но не видели людей и колдунью.

— Так-так, — протянула Арина задумчиво. — Сильную армию собрала ведьма. Любая из ее "подруг" для нас опасна.

— Может, отказаться? — шепнул Андрей.

Он не струсил, нет. Просто предпочитал осторожность.

— Нельзя, это ведьм только приободрит. И говори в полный голос. Сейчас они нас не слышат, — Арина поморщилась. — Я знаю, что делать. Вон там стоит молодая ведьма. Ядвига ее замаскировала, чтоб выглядела безобидной. Но она у них самая сильная. Превосходит даже саму предводительницу. Выберу ее.

— Зачем? — Евгений посмотрел на Арину изумленно.

— Я знаю, как с ней справиться. Правда, это будет очень грязный прием. Не в моем стиле. Но девка сама напросилась. А с совестью я как-нибудь договорюсь, чтоб не ныла шибко.

Арина опустила руки, и ворота вернулись.

— Слышишь меня, Ядвига? Чернявую возьму. Ту, что в зеленой блузке.

— Договорились, — отозвалась ведьма. — Действуй, защитница! Организовывай "нейтральную территорию".

Арина шевельнула пальцами, и воздух заколыхался. Мгновение, и появилась призрачная дверь, сотканная из белого, полупрозрачного полотна, похожего на воздушные кружева. Она отворилась с тоненьким скрипом, будто смычок нежно коснулся струн.

— Идем, Лизок, — Арина первая шагнула к двери. — Пора с этим заканчивать. Надоели мне Ядвигины крестовые походы.

Лиза побрела за колдуньей, но Андрей схватил ее за руку.

— Помни, я здесь. Жду твоего возвращения.

Она кивнула, ничего не сказав. Слов не нашлось. Но забота придала душевных сил.

Внутри не встретило ничего особенного. Обычная комната в доме, из которого все съехали. Ни мебели, ни картин, ни цветов. Только скрипящие под ногами половины. И стены с ободранными местами обоями.

Но едва ли Лиза смотрела на стены. Она встретилась со свекровью лицом к лицу впервые со дня, как сбежала из дома. Ядвига Семеновна взирала насмешливо и… жадно. Будто на деликатес, который не ела годами. Лизу передернуло. Не хотела бы она остаться со свекровью наедине. Это еще хуже, чем с Вовой. Тот ударит, оттаскает за волосы. Ничего нового. А Ядвига Семеновна способна подчинить волю и внушить, что Лиза до беспамятства любит мужа и готова простить ему все на свете.

— Ну, здравствуй, Лиза.

Та промолчала. Здороваться — значит, желать здоровья. Она не желала. Совсем.

— Язык проглотила, пакостница? — рассердилась свекровь.

Ее спутница — та самая "чернявая" ведьма — расхохоталась, хотя Лиза искренне не понимала, что смешного в словах свекрови.

— Не груби, Ядвига, — посоветовала Арина. — Говори, чего надо.

Ведьма хмыкнула.

— Будто ты не знаешь. Детей своих вернуть хочу. Сыночка и дочку названную, жену его.

Лиза явственно услышала, как заскрипели собственные зубы со зла. Дочку?! Серьезно?!

— Сыночек твой проходит… хм… как бы поточнее выразиться? — Арина весело подмигнула. — Курс реабилитации. Во!

Ядвига Семеновна чуть не взвыла.

— Что ты с ним сотворила, гадина?!

— Ничего особенного, — Арина пожала плечами. — Вернется он, когда обдумает поступки свои дурные. Нечего было людей калечить. Я не про жену его сейчас разговор веду. Он в нашем пансионате и других дел наворотил. Что до невестки твоей… — колдунья сделала эффектную паузу, во время которой Лиза покрылась ледяным потом. — Можешь забрать ее домой. Если сможешь, конечно.

Лиза невольно попятилась, а в глазах Ядвиги Семеновны зажегся огонь ликования. Она напомнила кобру, готовую к смертоносному броску. Отказываться от борьбы за сына она тоже не собиралась. Но сейчас надо брать, что предлагают.

— Давай, Ядвига, не тяни, — распорядилась черноволосая спутница. — Мне осточертело тут торчать. В городе дел полно.

А дальше… Дальше произошло слишком много событий сразу.

Ядвига Семеновна ринулась к Лизе, но не добежала. Столкнулась с невидимой стеной, обожглась и, отчаянно подвывая, рухнула на негодующе скрипнувший пол. Вторая ведьма, яростно зашипев, вскинула руки, и по иллюзорной комнате прошла волна жара. Лизе почудилось, что волосы на голове затрещали, вот-вот вспыхнут. Арина качнулась, но на ногах устояла. Что-то шепнула под нос, и ведьма повалилась на колени, схватившись за грудь. Она едва могла дышать, хватала ртом воздух, как выловленная из воды рыба.

— В чем дело, девочка? — спросила Арина с толикой злорадства, обычно ей несвойственного. — Сердечко прихватило?

Ведьма не ответила. Не могла. Продолжала задыхаться.

— Ты же знаешь, что родилась с пороком сердца, верно? Удивляешься, как я выяснила? Ведь тебя исцелили. Раз и навсегда. Все так, маленькая чертовка. Никто не способен навредить твоему сердцу. Кроме того, кто его "починил".

Ведьма смотрела на Арину непонимающим взглядом. Взглядом, полным страха.

— Разумеется, мать тебе ничего не сказала. Не хотела, чтоб кто-то знал. Она обращалась ко многим ведьмам. Но ваши сестры не сумели помочь. Тогда она принесла тебя ко мне. Тайно, разумеется. Обычно я не лечу ведьм. Но ты была еще невинной, и я пошла наперекор принципам. Но вот как все повернулось. Годы спустя ты пошла против меня.

Ведьма захрипела и распласталась на полу рядом с Ядвигой Семеновной.

— Вот что, девочка, — проговорила Арина непререкаемым тоном. — Вашу горе- предводительницу я оставлю себе. Она давно напрашивалась. А ты возвращайся к остальным. Скажи, чтоб расходились по домам и больше не смели совать сюда носа. Придумай способ убедить их. Ты ведьма не из шестерок. Силенок и воображения хватит. А иначе… — колдунья сжала кулак, и девчонка забилась в конвульсиях.

Арина ослабила "хватку" и щелкнула пальцами другой руки. Комната исчезла. Вместе с черноволосой ведьмой.

— Лиза! Лиза ты в порядке?!

Они вернулись назад. За ворота. К Андрею и Евгению.

Парень схватил Лизу за руки и пытливо заглянул в глаза.

— Да… Я… В нор-нор-нор…

Она осеклась, взирая на свекровь, лежащую у ног Арины. Она кривилась, будто жаждала извергнуть проклятья, но не могла. Не получалось.

— Иди к себе, Лизок, — распорядилась колдунья. — Об этой бестии я "позабочусь".

Лиза не нашла в себе сил спросить, что сие означает. Направилась к пятому домику в сопровождении Андрея. Шла, ничего не говоря и не смея обернуться…

Глава 14. Не смотри назад

Всю ночь мучили кошмары. Лиза то видела свекровь, тонущую в болоте, то слышала голос Вовы. Муж звал на помощь, а, устав и отчаявшись, сыпал проклятья. На голову жены, в основном. Иногда поминал и весь пансионат, желая, чтобы тот сгорел дотла. Проснулась Лиза еще затемно. Взглянула на часы. Начало седьмого. Еще бы спать и спать. Но сон не шел. Все чудилось злобное шипение мужа.

Устав крутиться с боку на бок, Лиза спустилась вниз. Застала в столовой Татьяну, завтракавшую остатками вчерашнего ужина.

— Ты все-таки едешь? — спросила она.

— Куда? — не поняла Лиза.

— С нами. В город. Андрей говорил, ты собиралась. Я с Евгением по кое-каким делам еду. Это пока секрет. Чтоб не сглазить. А ты вроде по магазинам пройтись хотела.

— Верно, — прошептала Лиза.

Вовин голос все еще стоял в ушах. Если остаться в пансионате, так и будет преследовать весь день. Может, правда, поехать с остальными? Хоть какая-никакая смена обстановки.

— Да-да. Я с вами. Сейчас соберусь.

— Отлично. Я тебе салат оставлю. И поторопись. Скоро выходим.

…К воротам подошли ровно в восемь. Мужчины стояли возле машины — черного БМВ — и о чем-то переговаривались в полголоса. Увидев Лизу, Андрей расцвел. Видно, и не чаял сегодня встретить. Накануне парень проводил ее до пятого домика, а она не сказала по дороге ни слова. Да и попрощаться не удосужилась. Слишком тяжело далась "встреча" со свекровью. Просто зашла в дом, не оглянувшись.

— Привет, — Лиза постаралась улыбнуться, чтобы показать, что сожалеет о вчерашнем поведении.

Но, кажется, Андрей ни капельки не сердился. Добродушно поздоровался и открыл перед ней дверь машины. Лиза устроилась на заднем сидении рядом с Татьяной. Невольно бросила взгляд на пансионат. Вдруг что-то случится, и не удастся вернуться? Но дурная мысль ушла, ей на смену явилось нечто иное: предвкушение волшебства. Может, и не настоящего волшебства, как с Владом, но точно чего-то особенного.

Татьяна больше молчала, листала страницу за страницей в телефоне и старательно прятала беспокойство. Мужчины впереди разговаривали то об армии, то о футболе, то о политике. Лиза смотрела в окно, любуясь пейзажем ранней осени. Великолепие какое! Листья только начали опадать. Смена времен года предстала во всей красе. Надо же, как приятно просто наслаждаться видами! Лиза так давно разучилась радоваться мелочам и теперь постигала это искусство заново.

Минут через двадцать они проехали деревню, не спавшую в ранний час. Лиза невольно подалась ближе к окну. Уж не сюда ли приехал на свадьбу Влад?

Проклятье!

Она мысленно себя обругала. Не стоит думать об одном мужчине, когда едешь на свидание с другим. Да, Андрей обставил все, как дружескую поездку в город и поход по магазинам. Но, как ни крути, это свидание. Они весь день проведут вдвоем, пока Евгений с Татьяной будут заниматься таинственными делами.

— Где вас высадить? — спросил Евгений, когда черный БМВ миновал арку, стоящую на въезде в город. — Нам самим в центр.

— Тогда и нам туда же, — решила Лиза. — В центре много магазинов и есть, где погулять.

— Хорошо.

Лиза смотрела сквозь стекло на утренний мегаполис и дивилась переменам. За годы брака она редко покидала свой микрорайон, бывала разве что в упомянутом центре, и то с Вовой, когда у того вдруг появлялось желание "выгулять" жену. Сейчас Лиза будто попала в незнакомый город, хотя студенткой постаралась изучить его вдоль и поперек. Исчезли многие деревянные дома, выросли новостройки, появились новые скверы и дороги. Ох, хорошо, что она поехала! Хоть заново познакомится с городом.

Черный автомобиль затормозил возле торгового центра.

— Встречаемся здесь в пять вечера, — объявил Евгений на прощание. — Не опаздывайте.

Лиза вышла из машины и накинула на голову капюшон ветровки. Ночью в городе, в отличие от пансионата, прошел дождь. Температура не упала, но из-за сырости хотелось закутаться потеплее и выпить чего-нибудь горячего.

Андрей угадал ее мысли.

— Как насчет кофе?

— Я бы и от завтрака не отказалась, — улыбнулась Лиза.

Оставленный Татьяной салат она так и не съела. Кусок в горло не лез. Но теперь аппетит проснулся. Волчий аппетит!

— Только не фасфуд! — изрек Андрей безапелляционным тоном. — Знаю тут одно кафе неподалеку. У них вполне приличная еда. Почти как домашняя.

— Отлично, — Лиза улыбнулась.

Приятно, когда мужчина командует. Не приказывает, не заставляет, а принимает хорошие решения за обоих.

В утренний час в уютном зале занятыми оказались лишь два столика, и Лиза с Андреем с комфортом устроились у окна. Сделали заказ и сидели, строя планы на день. Андрей предлагал сначала разобраться с покупками, чтобы потом спокойно гулять и ни в чем себя не ограничивать.

— Погода, конечно, не шибко прогулочная. Но на набережной сейчас красиво. Там клены, а они осенью шикарны. Можно сходить в кино или… хм… в музей.

— Можно, — согласилась Лиза. — Но с покупками неудобно.

— Оставим пакеты в продуктовом супермаркете. В ящике. Или в паре ящиков, а ключи с собой заберем.

Лиза кивнула. Неплохая идея.

— Погоди! А как же твои дела? Ты ж в город не ради меня поехал.

— Надо с приятелем пересечься, — объяснил Андрей. — Он найдет меня в течение дня. Как на работе освободится. Позвонит, когда вырвется.

Принесли заказ, и Лиза уткнулась в тарелку. От воздушного омлета и мясного пирога пахло изумительно. Андрей ограничился кофе с шоколадным пирожным, видно, хорошо позавтракал в пансионате. Лиза ощущала его веселый взгляд, пока с аппетитом поглощала еду. Но это ни капельки не раздражало и не смущало. Скорее, веселило.

— А ты, оказывается, сладкоежка, — поддела она парня, покончив со своей порцией.

— Еще какой? — Андрей подмигнул. — Будешь?

Он придвинул к ней тарелку. В такой дегустации было что-то невероятно личное, но Лиза не сдержалась, отломила вилкой кусочек, покрытый кремом.

— Ничего, — проговорила она, распробовав угощение. — Но я больше фруктовые люблю. Хотя сто лет их не ела.

— Давай зака…

Предложение Андрея потонуло в громком возгласе:

— Лиза?! Лиза Тимофеева?!

Она вздрогнула и уронила вилку на пол. Ее не просто окликнули, а назвали девичьей фамилией.

Кто-то из прошлого. Из прошлого до Вовы.

Лиза повернулась и встретилась взглядом со светловолосой женщиной в строгом сером костюме и узлом на затылке. Эта строгость и в одежде, и в прическе ввели в ступор. Черты лица знакомы, но вот все остальное…

— Лиз, это же я. Света Кузнецова. Мы учились вместе в педе.

— Ох…

Лиза прижала ладони к щекам. И, правда, Кузнецова. Подружка-одногруппница. Раньше она была размера на три шире и ходила с густой копной распущенных волос, да не светлых, а иссиня-черных. И не в костюмах, а странных шмотках, что носят неформалы. Вот так перемены!

— А ты тут… — начала Лиза, не зная, с чего начать разговор.

Перед ней стоял человек из другой жизни. Из чужой жизни, которую Лиза будто не прожила, а подсмотрела в замочную скважину.

— Администратором работаю, — объяснила Света, присаживаясь за столик. — Нет-нет, пед я все-таки закончила. Но поняла, что в школе делать нечего. Платят крохи, сплошные нервотрепки и жуткая ответственность. А здесь деньги неплохие. Ох, Лизка, а ты почти не изменилась. Только волосы короткие. Кстати, мы незнакомы, — она повернулась к Андрею, а Лиза чуть по лбу себя не хлопнула, представить их друг другу полагалось ей. — Я Светлана, училась с Лизой в институте.

— Очень приятно. Андрей, — парень подарил дежурную улыбку, понятия не имея, как объяснить, кем он Лизе приходится.

— Родственник мужа, в гости приехал, — зачем-то брякнула она и возненавидела себя за это.

Нельзя было сказать, что это коллега, к примеру?

Хотя откуда коллега, если она нигде не работает…

— Значит, ты все еще с тем богатеньким мачо, ради которого институт бросила? — Света сделала большие глаза, мол, крутого мужика отхватила, подруга.

— Да, женаты уже семь лет.

Лиза ощущала жуткий стыд перед Андреем, но ничего не могла с собой поделать.

А потом заметила на пальце бывшей сокурсницы обручальное кольцо.

— Кто счастливчик?

— Игорь. Игорь Макеев. Ты же помнишь его? Наш ди-джей.

Будь в Лизиных руках хоть что-то, но непременно бы полетело на пол. В компанию сиротливо лежащей там вилке.

Игорь… Лучший друг Игорь…

Тот самый Игорь, в которого была влюблена сама Лиза, но так и не посмела признаться. Он проводил с ней часы напролет, на лекциях садился рядом, доставал билеты на дискотеки для нее и подруг. Она почти созрела, чтобы рассказать о чувствах, но черти дернули пойти на вечеринку в чужую квартиру. На вечеринку, на которую кто-то из знакомых привел богатого "мальчика" Вову Смолина…

— Ты же помнишь, как мы все к нему относились. Свой в доску. Даже парня в нем не замечали. А на третьем курсе у нас вдруг закрутилось. Сейчас Игорешка больше на дискотеках не работает. Перерос это дело. В бизнес подался. Друг один устроил. Семью-то кормить надо. У нас дочке почти три года. Папина копия.

Света еще что-то говорила, но Лиза не слышала. Просто улыбалась, делая вид, что ей интересны новости давней подруги. Улыбалась так, что сводило скулы. А у самой стучало сердце, готовясь пробить грудную клетку.

Вот так в жизни бывает…

А ведь когда-то Игорь со Светой едва друг друга замечали….

— Светлана Николаевна! — позвала сотрудница, вынырнув из служебного помещения. — У вас мобильный обзвонился.

— Ох… — та всплеснула руками. — Ну я побежала, Лиз. Была рада повидаться. Заходи к нам. Еще поболтаем, вспомним старые добрые времена.

Она ушла, оставив запах недешевых цветочных духов, а Лиза сидела и молчала, смотрела в стол и больше не улыбалась. Андрей ей не мешал, чувствовал, что произошло нечто неординарное, и давал возможность прийти в себя.

— Давай попросим счет, — Лиза нашла в себе силы заговорить минут через десять. — Хочу на свежий воздух.

— Да, тут душновато, — поддержал "легенду" Андрей и подозвал официантку.

На улице, впрямь, дышалось легче. Сердце потихоньку успокаивалось, ко Лиза просто шла рядом с Андреем прогулочным шагом, не спеша начинать разговор. Хотя понимала, что объясниться стоило. Недосказанность так и витала в воздухе, портя неплохо начавшийся день.

— Прости, — проговорила она, наконец. — Зря я представила тебя родней мужа. Это глупо. Но меня застали врасплох. Я не была готова отвечать на вопросы. А ничего другого не придумалось.

— Не страшно, — Андрей отмахнулся. — Да и как ты должна была меня представить: соседом по базе отдыха? Вот уж точно хохма. И вообще звучит двусмысленно.

Лиза развела руками. Не поспоришь.

— Похоже, тебе не очень нравилась эта Света, — предположил Андрей после того, как оба помолчали пару минут.

— Вообще-то нравилась. Она была неформалкой и… живчиком. Просто… просто… — Лиза понимала, что об этом не стоит говорить, но не сумела удержаться. — Просто Игорь… Он… В общем, я была влюблена в него. Тайно. До того, как мою жизнь с ног на голову перевернул Вова.

Андрей резко остановился, споткнувшись о несуществующее препятствие.

— Ничего такого, — заверила Лиза, мысленно себя ругая. — Это было сто лет назад. Я Игоря и не вспоминала давным-давно. Просто Света меня огорошила. Это как… как… Понимаешь, прошлое проходит рядом, и ты вдруг осознаешь, что вся твоя жизнь — сплошное недоразумение. Свете есть, что рассказать. О себе, муже, ребенке. А я… я просто жертва домашнего насилия. Никто. Пустое место.

Она говорила, осознавая, что все так и есть. Но от этого не становилось больно или горько. Эта констатация расставляла все по местам. Она — Лиза Смолина, в девичестве Тимофеева — ничтожество. И с этим пора что-то делать.

— Ты слишком строга к себе, — Андрей хотел взять Лизу за руку, но в последний момент передумал.

— Нет, — Лиза покачала головой. — Стоило давно проявить строгость. Но давай не будем об этом. Мне сегодня нужны позитивные эмоции и поменьше разговоров. Думаю, нам пора по магазинам. А потом… потом хочу в кино. На что-нибудь сказочное.

— Хорошо, мадам, — Андрей галантно поклонился. — Сегодня я буду волшебником, исполняющим любые ваши желания…

***

— Как прошел день? — спросила Татьяна, усаживаясь рядом с Лизой на заднее сидение черного БМВ.

Та мечтательно улыбнулась и шепнула:

— Отлично. Хочу как-нибудь повторить.

Перед глазами замелькали яркие картины, одна прекраснее другой.

Шопинг. Лиза раз за разом выходила из примерочной, чтобы продемонстрировать очередной наряд Андрею. Утром буднего дня магазин пустовал, никто не мешал забавному ритуалу, только молоденькие продавщицы поглядывали с любопытством. Мол, прикольная парочка развлекается.

Лиза, правда, развлекалась, получая истинное удовольствие от процесса. Она ощущала себя утенком из сказки, что взглянул на отражение и осознал, кем является на самом деле. Сегодня она была прекрасна, грациозна и сексуальна. Дефилировала перед Андреем, купаясь в его восхищении. И ловила завистливые взгляды сотрудниц магазина. Ей и раньше завидовали. Из-за Вовы. Не понимали, что живет она вовсе не в раю. Но сегодня Лизе нравилось чужое желание оказаться на ее месте. Да, Андрей не Лизин мужчина. Но чертовски приятного, когда другие считают его таковым.

Обойдя с полдюжины магазинов в гипермаркете и оставив там приличную сумму из Вовиных запасов, что Лиза позаимствовала перед побегом, парочка отправилась в кино. Взяли попкорна и уселись на самом верху в середине ряда. Все равно зал почти пустой. Андрей выбрал фэнтези, как Лиза и заказывала. С приключениями и, само собой, историей любви. Лиза изнывала от предвкушения, как ребенок, и пока шли трейлеры и реклама, нетерпеливо ерзала в кресле. В последний раз в кинотеатре она была студенткой. Вова подобные мероприятия не выносил. Зачем сидеть в компании толпы незнакомцев, когда дома экран на полстены? Лизе же нравились такие походы. Да пусть хоть экран на две стены, смотреть кино дома — это смотреть кино дома.

Они с Андреем сидели рядом, и, хоть Лиза внимательно следила за сюжетом и переживала за героев, постоянно замечала, как парень поглядывает на нее. Эти взгляды не тревожили. Наоборот. Внимание доставляло удовольствие. Она точно знала, что Андрей улыбается, наблюдая за ее подчас детской реакцией на события на экране. Вова бы взбесился. Точно. Почему? Да потому что терпеть не мог, когда жена интересовалась хоть чем-то, кроме него. Пусть даже речь шла о кино. Андрею же нравилась живая Лизина реакция. Настоящая!

А потом… потом они пошли гулять. Лиза избавилась от ветровки и облачилась в новое черное пальто, которое несказанно ей шло, подчеркивало стройную фигуру и позволяло выглядеть современно и стильно. Дополнял образ яркий шарфик. Хоть для модных журналов позируй. Андрей подумал о том же. Достал телефон и подмигнул, мол, как насчет фотосессии? Лиза сделала вид, что задумалась, но почти сразу кивнула. Жутко хотелось покрасоваться перед камерой и, что греха таить, просто подурачиться.

— А теперь… — загадочно протянул Андрей, убирая телефон назад.

— Дискотека? — подсказала Лиза весело.

Она только что просмотрела фото и осталась довольна результатом фотосъемки.

— Не-а. Карусели.

Лиза сделала большие глаза.

— Серьезно?

— Еще как! — заверил Андрей и, схватив Лизу за руку, потянул в сторону парка с аттракционами.

Они, правда, покатались на каруселях. И на качелях. Сделали два круга на чертовом колесе, заглянули в комнату смеха и зеркальный лабиринт, в котором заблудились и долго хохотали над собственной незадачливостью, пока бродили по коридорам, заканчивающимися тупиками. А потом просто гуляли по парку и увидели уличного музыканта — пожилого скрипача. Из-под его смычка тянулось нечто заунывное, не вызывающее ничего, кроме тоски по несбывшемуся. Лиза бросила в пустой футляр пять сотен и попросила сыграть что-нибудь жизнеутверждающее и мелодичное.

Тогда из скрипки полилась музыка. Нет, МУЗЫКА. Лиза понятия не имела, что за произведения исполнял скрипач, но вместе с ними пела сама душа.

— Окажете честь? — Андрей поклонился.

— Здесь? — Лиза на миг растерялась.

Но только на миг. Почему, собственно, нет? Сегодня день исполнения детских желаний. Можно и потанцевать посреди парка. И они танцевали. И танцевали. А скрипач все играл и играл, пока не настало время уходить. Приближался вечер, а Андрею предстояло встретиться с приятелем. Тот обещал подойти к ТЦ, где назначил встречу и Евгений.

— Карета вот-вот превратится в тыкву? — спросила Лиза, когда Андрей остановился.

Одна мелодия закончилась, скрипач заиграл следующую, но они больше не танцевали.

— Нет. Но карете пора отправляться дальше.

Андрей смотрел Лизе в глаза. Спокойно, ласково. Весь день он был другом, на которого можно положиться. И волшебником, исполняющим желания ребенка, что проснулся внутри Лизы. Но Андрей хотел стать кем-то большим. Кем-то гораздо большим.

В это мгновение Лиза была готова поцеловать его. Снова. Как тогда — в пансионате после нападения Вовы. Но что-то ее останавливало. Влад? Возможно. Или что-то еще. Ощущение, что она не закончила некие дела, которые помешают роману.

— Да. Пора отправляться.

Ощущение близости исчезло, а Лиза подумала, что, наверное, дело в Вове. Ей снова предстояло встретиться с мужем и попытаться добиться подписи на документах о разводе. С мужем, который однажды непременно отомстит и самой Лизе, и любому ее ухажеру. Зачем же рисковать таким хорошим человеком, как Андрей? Влад, с которым Лиза изменила Вове, в пансионате. Под защитой магии. Он в недосягаемости. А Андрей — простой смертный. До него не составит труда добраться…

И все же Лиза не жалела о том, как провела этот день. И ни капли не покривила душой, говоря Татьяне, что не против его повторить…

— А как ваши дела? — спросила Лиза соседку, пока черный БМВ катил к выезду из города.

Татьяна казалась довольной. Не глядела больше в телефон. Улыбалась, будто с души слетел не то, что камень, а целая скала.

— Все прошло отлично, — призналась она и изобразила, что вытирает пот со лба. — Хотя, признаться, поволновалась я знатно. Боялась, что ничего не выйдет. Но Евгений помог все организовать. Да так быстро, что запросто поверишь в волшебство.

— Это, по-прежнему, секрет? — спросила Лиза лукаво.

Татьяна сделала загадочное лицо, выдержала театральную паузу и выпалила:

— Я усыновляю Степана!

— Поздравляю! Это здорово!

Лиза искренне обрадовалась за соседей. Татьяна все-таки станет мамой, а у Степки снова появится дом и любящий человек рядом. Хороший человек, отношения с которым уже сложились. Вот бы и ей вернули Сашеньку! Прекрасную дочку, которую воскресили из мертвых, а потом забрали жить в озере.

Вот только… только…

Татьяна свободна и богата, ей никто не угрожает. Может жить со Степаном преспокойно. А она сама… Нет, дело не в деньгах. Лиза с мамой никогда не знали роскоши, но это не делало их несчастными. Главная проблема — Вова и Ядвига Семеновна. Сашенька никогда не будет в безопасности, пока эти двое поблизости. Всегда есть риск, что они навредят ребенку, неизвестно откуда появившемуся у Лизы.

Неужели, девочке лучше оставаться с Валентиной, нежели с родной матерью?!

Татьяна продолжала что-то говорить. Кажется, о школе, в которую Степану срочно надо отправляться, ведь учебный год начался. Лиза улавливала лишь общий смысл. Без деталей. Думала о своем. To бишь, о "своих". Даже если Вова поверит, что Сашенька его вернувшаяся из мертвых дочь, девочку это не защитит. Накануне Лиза слышала, как он отзывался о дочке. Она для Вовы — не ребенок, раз оказалась не мальчиком. Девочка — досадная ошибка. Насмешка судьбы. Или же и вовсе намек на Вовину несостоятельность, как мужчины, раз не способен произвести на свет сына.

Так что же делать? Отказаться от дочери во имя ее безопасности?

Но Лиза не хочет. Не хочет отказываться от Сашеньки. Зато хочет избавиться от Вовы. Навсегда!

Мысль напугала до дрожи. Раньше Лиза даже думать о таком не смела. Но теперь, когда выбор встал между Вовой и Сашенькой…

Ох…

Лиза едва сдержала стон.

Вова! Сегодня с ним "назначена" встреча. Евгений уезжал в город. Потому ее перенесли с утра на вечер. Арина, наверняка, поджидает, когда черный БМВ вернет в пансионат двух участников "мероприятия".

Это означало, что потрясающий день безнадежно испорчен. Столкнувшись с Вовой лицом к лицу, Лиза забудет все хорошее, что случилось с ней сегодня. Все старания Андрея напрасны. Вова с легкостью перечеркнет всю радость, что тот подарил…

Как же обидно… До слез…

***

Волновалась Лиза зря. Возле пятого домика, до которого, как истинный джентльмен ее проводил Андрей, поджидала Арина. Лиза сжала зубы, пытаясь сдержать стон (или крик?), но колдунья, не говоря ни слова, протянула документы. Те самые! Лиза не поверила глазам. В нужных местах стояла Вовина подпись. Ее ни с какой другой не перепутаешь. Супруг, то бишь фактически бывший супруг, писал фамилию полностью, ставил инициалы и еще несколько завитушек для красоты.

— Я не понимаю, — пробормотала Лиза.

— Андрюша, поди погуляй, — попросила Арина парня. — У нас с Лизком девичий разговор.

Андрей подчинился, но прежде чем уйти, сжал Лизину руку в знак поддержки. Мол, он, по-прежнему, рядом и всегда подставит крепкое мужское плечо.

— Я думала, мне нужно встретиться с Вовой, — проговорила Лиза растерянно.

— Встретишься, — заверила Арина мрачно. — В свое время. Тебе необходимо поставить точку в этой истории. Иначе не вырвешься. Ни в жизнь. Никакая магия не поможет. Так и будешь тонуть в болоте, которое сама создаешь. Но пока ты не готова. Мотивация недостаточно крепка, чтобы дать паразиту настоящий отпор.

Лиза кивнула, признавая правоту колдуньи. Она боялась встречи с Вовой. Боялась услышать новые страшные слова о Сашеньке или о себе, увидеть лицо, искаженное яростью и ненавистью. Неважно, что Вова не смог бы причинить реальный вред. Одного взгляда достаточно, чтобы выбить из колеи.

— Как вам удалось? Вова ведь не хотел подписывать бумаги.

— Захотел, — ответила Арина уклончиво. — Иди отдыхать, Лизок. У тебя был долгий день.

Но Лиза не собиралась отпускать колдунью без ответов.

— Где Вова сейчас? Что с Ядвигой Семеновной?

— Зачем тебе это знать, девочка? Зачем забивать голову? Живи себе спокойно. И не смотри назад. Это только мешает.

— Спокойно?! — возмутилась Лиза. — Как я могу жить спокойно? Они вернутся в любой момент и все мне припомнят.

— Не вернутся, — усмехнулась колдунья.

Лиза попятилась.

— Вы же не…

Арина всплеснула руками.

— Да ты что?! Убийство — великий грех! О таком даже думать нельзя! Никто не собирается лишать эту парочку жизни. У нас на них другие планы.

По мечтательному и в то же время гневному выражению лица Арины Лиза сделала вывод, что ничего хорошего мужа со свекровью не ждет, но предпочла не уточнять, какую кару им уготовили. Арина все равно не ответит. Не хочет, чтобы Лиза знала. По крайней мере, пока.

— А как же развод? Разве мы не должны вместе с Вовой явиться в ЗАГС или куда там положено являться при расторжении брака?

— Должны. Но ты забыла, с кем имеешь дело? Евгений и без вашего участия все устроит. Главное, бумаги подписаны, а свидетельство о разводе тебе доставят. Все, хватит вопросы задавать, топай к себе. Наслаждайся жизнью без пяти минут свободной женщины. Тебе еще решить предстоит, что с двумя мужиками делать. Андрюша глаз с тебя не сводит, а завтра Влад вернется.

— Угу… — пробормотала ошарашенная Лиза.

Вот, спасибо Арине! За прямолинейность! И за то, что вогнала в краску!

Разве можно так с людьми? Личная жизнь — на то и личная жизнь.

С другой стороны, Арина — родственница Влада. Возможно, ей не пришлось по душе, что Лиза провела день с другим парнем.

— Я разберусь… хм… с ними, — пробормотала Лиза и вошла в дом. Подальше от колдуньи.

Вот только… только она понятия не имела, как поступить. Едва оказалась в комнате, взгляд сам остановился на письме, что оставил Влад перед отъездом. С приглашением на очередное свидание. Оно завтра. Лиза вправе не идти. Но готова ли она отказаться?

Ох, как все непросто…

Лиза опустилась на кровать и закрыла лицо руками.

Что же делать? И существует ли вообще верное решение?

Лиза провела отличный день с Андреем. С ним есть шанс построить что-то стоящее, но она решила с этим повременить, пока окончательно не разберется с Вовой. Если вообще разберется. Что до Влада, то почти бывший муж тут не помеха. Это "курортный" роман, и Влад не хочет продолжения. Все закончится. Очень скоро. Но честно ли встречаться с Владом за спиной Андрея? Лиза ему ничего не обещала, но все же… все же…

Она застонала и повалилась на постель.

Хватит ломать голову над вопросами, на которые пока нет ответа.

Завтра встанет и все решит на свежую голову. Не зря говорят, утро вечера мудренее…

Глава 15. В омут с головой

Утром Лиза проснулась с готовым решением. Не стоит гоняться за тем, кому ты нужна лишь для приятного времяпрепровождения, как бы душа не желала большего, а тело — новых ласк. Влад, как тот журавль, за которым не подняться. Только разобьешься в попытке поймать. Нужно поговорить с обоими мужчинами. Объявить Владу, что ни к чему продолжать странные свидания, а Андрею рассказать, что она рада его обществу, но не стоит торопить события из-за Вовы и всего, что с ним связано.

Увы, план не удалось воплотить в жизнь. От слова "совсем". Ибо все полетело к чертям. И вовсе не по Лизиной вине. И, как ни странно, не из-за мужа или свекрови…

— Доброе утро, — Лиза с широкой улыбкой поздоровалась с Татьяной и Степаном, завтракающими в столовой.

Соседка выглядела умиротворенной, будто все проблемы разом решились. Степка казался малость обалдевшим, но, в общем и целом, счастливым. Место Анатолия Антоновича пустовало, но судя по оставленной посуде, он уже управился с трапезой и отправился на прогулку. Лиза уселась на свое место и, намазывая хлеб маслом, ощущала себя уж точно не хуже остальных. Приятно, когда знаешь, что делать, а не мучаешься в сомнениях.

— Мы завтра уезжаем, — оповестила Татьяна.

— Жаль слышать, — отозвалась Лиза и тут же поправилась. — Нет-нет, я безумно рада за вас обоих. Просто привыкла к вашей компании. Грустно расставаться. Останемся теперь вдвоем с Анатолием Антоновичем. Или к нам подселят новых соседей. Кто знает, что за люди это окажутся.

— Плохие сюда не попадают, — заверила Татьяна. — Кстати, я оставлю тебе свой номер. Надеюсь, как-нибудь заедешь в гости.

— Обязательно, — пообещала Лиза, уверенная, что так и будет, и снова покосилась на два пустых места за столом.

Она не кривила душой, когда говорила о будущих соседях. Не хотелось впускать в свою жизнь новых людей. Посторонних.

Кто бы знал, что ей самой еще нескоро предстоит вернуться в пятый домик…

…После завтрака, одевшись потеплее, Лиза погуляла по территории. Она надеялась встретить Андрея и нарочно обходила стороной одиннадцатый домик. Увы, Андрей нигде не попался. Как и Влад. Зато повстречалась родственница последнего — Виола. Та самая старушка, что устраивала Лизе "смотрины" за чаем. Она сидела на скамейке, кутаясь в шаль, и щурилась на сентябрьское солнце.

— Здравствуй, красавица, — поприветствовала Виола. — Присаживайся, составь старой женщине компанию.

Лиза предпочла бы отказаться, но не посмела придумывать отговорки. Не сомневалась, что Виола распознает обман.

— Кажется, у тебя сегодня намечается свидание, — проворковала старушка ласково. — О! Не смущайся, я не лезу в чужие дела. Доживешь до моего возраста, поймешь, как приятно порадоваться за молодежь. Ну и чуток посплетничать.

Лиза с трудом выдавила улыбку.

— Вряд ли сегодняшнюю встречу с Владом кто-то назовет свиданием. Я намерена все прекратить. Раз и навсегда. Скажу ему об этом прямо.

Лизе было необязательно идти к Владу. Достаточно просто не явиться в назначенный час к воротам. Но она посчитала такой шаг позорной капитуляцией. Лучше сказать все, как есть, глядя человеку в глаза. Нельзя оставаться трусихой. Да, перестать бояться Вовы пока не получается. Но во всем остальном нужно быть храброй. Иначе нельзя. Ведь все мамы отважные, а Лиза намеревалась вернуть дочь.

— Вот так новости! — удивилась Виола. — Какая муха тебя укусила? Уж не Андреем звать?

Лиза покраснела.

— Нет, Андрей тут ни при чем. To есть, дело не совсем в нем. Он мне нравится. Как и Влад, но— но…

Лиза не понимала, с чего вдруг вообще разоткровенничалась с Виолой. Видно, дело в магии. Она же родня Арине, так что тоже колдунья. Вот и вытягивает слово за словом, заставляя рассказывать о личном.

— Я поняла, что главное для меня, вернуть дочь. А все романы подождут. Вот и все.

Лиза внимательно посмотрела на притихшую Виолу.

— Считаете меня взбалмошной и глупой? — спросила прямо.

— Отнюдь, — старушка похлопала ее по руке. — Все правильно. Дети прежде всего. Они важнее всего на свете. Ни один мужик не стоит того, чтобы жертвовать ребенком. Даже такой красавец, как наш Влад. Борись за дочку, Лиза. Остальное придет позже. И любовь. И новая семья. Главное, захотеть и добиваться всего шаг за шагом.

Виола подмигнула и поднялась со скамейки. Но прежде чем уйти добавила:

— Однако запомни, девочка: на всех стульях сразу не усидеть.

***

В два часа Лиза была у ворот, полная решимости объясниться с Владом. Андрея решила найти позже. Сначала самое сложное. Потом все остальное. В конце концов, это ж не Андрею она намеревалась дать от ворот поворот.

Влад появился минута в минуту. Спокойный, улыбчивый, расслабленный. Весь его вид говорил о готовности провести отличный день и вечер. Будто и не расставались у пятого домика почти двое суток назад, будто он никуда и не уезжал без предупреждения, а явился на следующее же утро.

Лиза посмотрела на него и… решимость пошатнулась. Вспомнилось все, что произошло на последнем свидании: прикосновения горячих рук, ласки, доводящие до исступления. Но Лиза не позволила себе передумать. Проговорила строго:

— Нужно поговорить.

Влад глянул с подозрением, но в то же время шутливо.

— Звучит тревожно. Предлагаю сделать это по дороге. А лучше еще позже.

— Нет, я не… — Лиза запнулась.

Его улыбка обескураживала. Обезоруживала.

— Все так серьезно? — спросил Влад с толикой грусти.

— Да, — Лиза боялась посмотреть ему в глаза.

— Хорошо, давай поговорим. Но сначала я хочу кое-что тебе показать.

— Но…

— Поверь, это стоит того, чтобы уделить мне немного времени. Обещаю, ты не разочаруешься. И это никак не повлияет на твое желание огорошить меня серьезным разговором. Я внимательно выслушаю все, что ты скажешь.

Лиза с трудом подавила желание топнуть и заставить Влада выслушать все здесь и сейчас. Но воспитание пересилило жажду побуйствовать. Она кивнула. В конце концов, человек же готовился, организовал для нее некий сюрприз. А разговор никуда не денется. Можно подождать полчаса.

— Хорошо, — проговорила Лиза. Но без намека на улыбку.

— Тогда идем, это "кое-что" на озере.

Влад попытался взять ее за руку, но Лиза ловко увернулась и сама открыла калитку. В этот самый миг она спиной ощутила злой взгляд. Обернулась и увидела Аксинью. Девчонка смотрела вслед с ненавистью и что-то шептала под нос.

— Не обращай внимания, — попросил Влад, тоже заметивший дочь. — Она сегодня не в настроении. Давно никто вокруг не плясал.

Лиза вышла за калитку и пошла с Владом к озеру. Но осадок остался. Появилось стойкое ощущение, что Аксинья припомнит это "свидание".

Так и вышло…

По дороге говорили о пустяках. Влад рассказывал о свадьбе, на которую ездил. Объяснил, что жених когда-то побывал в пансионате в роли постояльца. Тогда они и подружились, с тех пор тепло общаются.

— Не мог отказать, тем более, меня попросили стать свидетелем, — поведал Влад. — Парень был совсем плох, когда попал сюда. Все в жизни развалилось, куда ни глянь. А теперь сам кузнец своего счастья. Знаю, тебе не понравилось, что я не предупредил об отъезде. Что исчез, а тебе пришлось разбираться с мужем. Но так было нужно. Лиза, прозвучит жестоко, но тебе необходимо решить эту проблему в одиночку, не черпая силу у других, а используя только собственные резервы. Иначе ничего не выйдет.

Лиза задрожала. Не от холода. С неба светило теплое для сентября солнце. От обиды, наверное. От прямоты. Хотя, если подумать, Влад прав. Это Лизина проблема. Нельзя перекладывать ее на других. В отсутствии Влада Лиза "черпала силы" в Андрее. Может, поэтому не получается победить Вову. Даже его образ в голове, не то, что настоящего…

— Так какой сюрприз? — спросила она, чтобы отвлечься от слов Влада и мыслей о Вове.

— Потерпи, — он весело подмигнул. — Никаких подсказок и намеков. Иначе неинтересно.

Едва дошли до озера, Влад оставил Лизу у мостка, а сам скрылся в лесу. Мол, сейчас "принесет" обещанный сюрприз. Она только глаза закатила. "Принесет" звучало совсем странно, но в то же время многообещающе.

Минуты бежали, а Влад не объявлялся. Лиза в нетерпении поглядывала на деревья, между которыми он исчез. Не волки же его съели, в самом деле. И не сюрприз придавил по дороге. И вообще, что за шутки — оставлять ее в одиночестве? Муж и свекровь теперь не страшны, но мало ли что взбредет в голову ревнивой Валентине?

Подумав об озерной богине, Лиза ощутила странную дрожь. Накрыл страх, а с ним и желание заглянуть ему в глаза. Плохо понимая, что делает, она прошла по мостку до самого конца. Остановилась, глядя на спокойную воду. Нисколько бы не удивилась, если бы увидела лицо Валентины, но водная гладь показала лишь собственное отражение. Если хозяйка озера и наблюдала, то не собиралась делать это открыто. А, может, она просто знала, что Лиза больше не претендует на Влада, потому и не вмешивалась?

— Думаешь, все будет по-твоему?

Лиза дернулась от неожиданности и чуть не свалилась в воду. Обернулась и встретилась с гневным взглядом Аксиньи. Щеки девчонки пылали, лицо искажала злость. Совсем не детская злость.

— Я тебе не позволю, ясно?

— Да хватит уже, — простонала Лиза. — Мне не нужен твой отец.

— Лжешь! — Аксинья затрясла кулаками. — Ты морочишь голову и ему, и Андрею! Но ничего! Андрей больше не в твоей власти! И папка тебе не достанется!

Мелкая нахалка взирала с превосходством. Она явно что-то натворила и радовалась собственной "находчивости".

— Что ты сделала? — спросила Лиза зловещим шепотом, пока сердце холодело от страха.

Аксинья победно улыбнулась.

— Рассказала Андрею, что ты с папкой на свидание ушла. Он вещи собирает, чтоб больше никогда тебя не видеть. Вот!

Первым желанием было влепить девчонке пощечину, а вторым броситься в пансионат, чтобы остановить Андрея. Но Лиза удержалась и от того, и от другого. Бить ребенка нельзя. Как и любого другого человека. Сама же годами страдала от побоев. А Андрей… сейчас он просто не поверит ее словам, ничего не захочет слушать. Лучше оставить объяснения на потом, когда они оба успокоятся и будут готовы к разговору. Он же рассказывал, что мать выросла вместе с Агатой, значит, у владельцев пансионата есть его адрес. Помогут связаться, когда узнают, в чем дело.

— Уходи, — приказала Лиза Аксинье. — Возвращайся к себе, мелкая пакостница.

Пусть думает, что победила. Идет восвояси. А она останется здесь, чтобы довести задуманное до конца и объясниться с ее отцом.

— Папка тебя тоже бросит, вот увидишь, — заверила Аксинья радостно.

"Я сама его брошу", — подумала Лиза.

Но вслух этого не сказала. Отвернулась. И зря…

Нет, никакая богиня из воды не вышла, дабы вставить свои "пять копеек". Новые проблемы организовала все та же Аксинья.

— Лиза, осторожно!

Крик Влада пронесся по округе, как грохот грома.

Лизе хватило времени, чтобы повернуться и… попытаться защититься.

Но, увы, ситуация вышла из-под контроля.

Все, что успела сделать Лиза, это схватить мелкую бестию за руки. Но то была фатальная ошибка. Сил, которые Аксинья вложила в толчок, оказалось достаточно, чтобы в озеро полетели обе: и девчонка, и ее жертва.

От неожиданности Лиза наглоталась горькой воды, а теплая одежда потянула вниз

— на дно. Далекое-далекое дно, хотя ему полагалось находиться совсем близко. Рядом отчаянно барахталась Аксинья, пытаясь всплыть на поверхность, но там осталась только непроглядная чернота. Никакого просвета. Ни намека на чистое небо…

— Зачем ты так, Марина?

Глаза Лизы закрылись, и она "увидела" Влада все с той же женщиной, которую однажды он катал на лодке. Точнее, она увидела только Влада. А Марина… Лиза сама была ею.

Он держал на руках завернутого в одеяльце ребенка, у ее ног стоял чемодан. Не на колесиках, а старый, почти "доисторический".

— Не уезжай, — попросил он.

— Я не люблю тебя. Мне показалось. Поначалу. Ты такой… загадочный. Но это все самообман. Мне нужен лишь Арсений. Только он один.

— А как же дочка?

— Она не совсем настоящая. Не совсем живая, раз была мертвой. Неправильно это. Виола сказала, что до старости она точно не проживет. Не хватит жизненных сил. Да и Арсению не нужен ребенок. А я хочу быть с ним. Прощай, Влад…

Марина (или сама Лиза?) подняла чемодан и зашагала к открытым воротам пансионата, за которыми ждала черная "Волга"…

***

Лиза попыталась открыть глаза, но веки будто клеем смазали. Ныло все тело, как бывает, когда спишь в неудобной позе, да еще на полу.

— Ох…

Пальцы вонзились в… мокрый песок.

— Что за…

Взору предстала странная картина. Все то же озеро грез, мосток, с которого Лиза упала в воду вместе с Аксиньей. Вот только… только все выглядело иначе. Словно смотришь не в реальности, а через монитор компьютера, на котором кто-то поигрался с цветопередачей. Все вокруг тонуло в странных синих оттенках.

— Хватит пялиться! Это не настоящее место! А карман!

Лиза с трудом повернула голову, шея задеревенела.

— Аксинья…

— Нет, кикимора болотная!

Девчонка сидела на песке, обняв себя руками. Волосы свисали паклей, на щеках остались дорожки от слез. Видно, пришла в себя раньше и успела выплакать горе.

— Карман? Какой еще карман? — спросила Лиза, осознав, что вся одежда мокрая и противно прилипает к телу.

— Не прикидывайся дурой! — Аксинья вскочила. — Нас заперли! В ненастоящем мирке! Отсюда не выбраться, ясно?! Потому что мы на дне озера! И это ты виновата!

Лиза потихоньку начинала понимать, что стряслось.

Карман — это нечто похожее на место, в котором оказался Вова. Только там отвратительно, почти нечем дышать, а здесь все очень похоже на настоящий мир. За исключением цвета.

— Я виновата? — переспросила Лиза, вставая. — Я? Хочешь сказать, это я нас в воду толкнула? Вообще-то я стояла и никого не трогала!

— Еще как трогала! Папку моего! — Аксинья напоминала ощетинившегося щенка.

— Сдался мне твой папка! — рассердилась Лиза.

В самом деле, что за издевательство? Мелкая зараза организовала проблему, а теперь еще обвинениями кидается!

— Все равно ты виновата! — не унималась Аксинья. — Иначе бы ОНА тебя со мной не заперла! Раз ты здесь, значит и к тебе есть претензии!

Лиза не нашлась, что на это ответить. В словах девчонки был смысл. Озерная богиня заперла обеих. Это факт. Бесспорный факт.

— И вообще, ты меня бесишь! — объявила виновница бед и бросилась прочь — в лес.

— Аксинья, стой! — приказала Лиза.

Но куда там. Только пятки босые сверкали, а мокрые кроссовки остались на песке.

Пришлось бежать следом. Мало ли что приключится с нахалкой в чаще. Отвечай потом перед Владом. Какой бы занозой она не была, ему-то дочь!

— Ох…

Странный это оказался лес. Темный. В самом прямом смысле. Там — у оставленного позади озера — был день. А тут наступила настоящая ночь. Безлунная. Ветки негостеприимно хлестнули по лицу, нога провалилась в ямку. Лиза не удержалась, плюхнулась на колени, сильно ударившись.

— Аксинья! — позвала она, поднимаясь.

Голос отозвался жутким эхом. Точь-в-точь, как в фильмах ужасов, где второстепенные герои непременно погибают. Пробрал озноб. Лиза понятия не имела, какая она героиня. Вдруг не главная? Но возвращаться, когда ребенок бродит один по мистическому лесу, нельзя. Нужно найти Аксинью. Вдруг попадет в беду. Может уже лежит в каком-нибудь овраге со сломанной ногой…

Лиза шла, выверяя каждый шаг, а вокруг становилось все темнее. Не осталось звуков, только хруст веток под туфлями и хлюпанье в них озерной воды. Да отчаянный стук собственного сердца.

Нереальная тишина. Мертвая…

Какое правильное слово. Этот лес точно мертв. В нем нет жизни. Только мрак. А, может, он сам убийца. Заманивает жертв, а потом поглощает, переваривает. И остаются "рожки, да ножки". В смысле обглоданные косточки.

Тьфу!

Лиза мысленно обругала себя. Что за мысли? Нельзя поддаваться панике. Она же взрослый человек, а не малое дитя. В конце концов, это ненастоящий лес. Они с Аксиньей не в нем, а на дне озера. Хотела бы Валентина их убить, позволила бы утонуть.

Впрочем, кто сказал, что они не мертвы? Как та же Наташа…

…Лиза не знала, сколько прошло времени. По ее ощущениям — вечность.

Шла себе и шла, время от времени зовя Аксинью шепотом, боясь вновь услышать ужасающее эхо. Или напевала под нос. Что-то детское, позитивное. Это помогало не бояться. To бишь, бояться чуть меньше. Пару раз мелькнула мысль о возращении на озеро без девочки, но Лиза ее отбросила. Да и куда идти? После блужданий и петляний не поймешь где осталось растреклятое озеро…

— Ох… Неужели?

Впереди забрезжил свет. Обычный дневной свет.

Лиза побежала на него, потеряв бдительность, и тут же за это поплатилась, пропахала подбородком землю.

Захотелось разреветься, как обиженной девочке. Но Лиза сжала зубы, отряхнула пальто и пошла на свет. От слез точно никакого толка. Только выставит себя слабой и никчемной и перед Валентиной, и перед Аксиньей, если та, конечно, найдется…

Свет все приближался. Лиза шла, осторожно раздвигая ветки, чтобы не исцарапали лицо сильнее, чем есть. На губах и без того металлический вкус крови.

Последний рывок.

Лиза не без боя справилась с непослушными лапами елок и… вышла к озеру. На то самое место, которое покинула в погоне за девчонкой. Вон ее кроссовки лежат на берегу брошенные. А вон след от тела — там, где Лиза очнулась…

— Да чтоб вас всех!

Нет, ну правда, это форменное издевательство. Вышла туда, где начался путь!

И как теперь искать Аксинью спрашивается?

Ответ не заставил себя ждать.

— Ма-а-а-ама! Уберииииите!

Девчонка выскочила из леса, оставляя на ветках клочки синей толстовки. Сделала еще пару прыжков и шлепнулась, кувыркнувшись несколько раз.

— Спа-спа-спа… спаа-а-а-асите…. - взмолилась плаксиво.

— Гав! Гав-гав-гав!

Лиза в ужасе попятилась. Из леса вышел огромный пес. Нет, он вовсе не походил на оборотня из фэнтези или на знаменитую собаку Баскервилей. Но это не меняло сути. Лиза могла поклясться, что пес из ее прошлого. Пес, которого она боялась до смерти…

Он жил в деревне родителей тети Светы. Не всегда. Только в одно лето. У соседей. Сидел на цепи и лаял так, что Лизино маленькое сердечко трепыхалось. А по ночам пес выл. На луну, наверное. А Лизе чудилось, что к его вою присоединяются другие

— волков, что живут в лесу. Они подходили все ближе к деревне, чтобы похищать детишек.

Конечно же, и мама, и тетя Света объясняли, что это все неправда. Но у детей своя логика. Лиза не сомневалась, что пес призывает волков, чтобы те явились по ее душу.

А однажды… треклятая псина сорвалась с цепи и пробралась к соседям. Во дворе, как назло, была одна Лиза. Позже все говорили, что собака просто играла. Но попробуй убеди в этом ребенка, которого черная громадина повалила на траву.

Лиза на всю жизнь запомнила этот страх, такой, что невозможно ни шевельнуться, ни закричать. Остается только огромная пасть с желтеющими зубами и лязг, тянущейся за псом цепи…

И вот теперь эта псина приближалась к перепуганной Аксинье. И "играющей" точно не выглядела…

— Мамочки… — прошептала девчонка, закрывая голову руками.

Времени на размышление не осталось. Лиза схватила палку с песка и встала между собакой и Аксиньей. Замахнулась и крикнула:

— Пошел вон!

Пес зарычал. Но Лиза не отступила. Вспомнила советы из книг, что собакам непременно нужно смотреть в глаза и не показывать страха.

— Я сказала: пошел отсюда!

Она крепко сжимала палку, всем видом стараясь показать собственное превосходство.

— Здесь наша территория! И мы тебя не боимся!

Глупость несусветная. Лиза сама не понимала, с чего вдруг это вырвалось. Но именно последние две фразы подействовали на пса. Он завилял хвостом, гавкнул, но не яростно, а приветливо, выхватил из Лизиных рук палку и с деловым видом потащил прочь. Расположился метрах в тридцати, чтобы разгрызть "добычу".

— Но он же… он же гнался за мной. И… и рычал, — пробормотала девчонка, не веря глазам. Пес больше не походил на дикого зверя, а лишь на домашнего питомца. — Я не боюсь собак. Но эта… этот… он… он…

— Охотно верю, — отозвалась Лиза, плюхаясь рядом с Аксиньей на песок и вытирая вспотевший лоб. — В том лесу все выглядело жутко.

— Потому что он мертвый, — пояснила Аксинья и всхлипнула. — Тут все мертво.

— Но не мы, — заверила Лиза, не понимая, это перемирие или передышка.

— Наверное, — бросила девчонка, вставая.

Она стянула толстовку, затем юбку и колготки. Разложила их на песке, чтобы сохли.

— Нужно разжечь костер, иначе ночью замерзнем.

— Но у нас нет спичек.

Аксинья глянула свысока.

— От вас городских никакого толку.

И не скажешь, что пять минут назад готова была рыдать в голос от страха. И вообще, могла бы хоть "спасибо" сказать.

— Я сама все сделаю, можешь не помогать. Все равно ничего не умеешь.

— Так уж и ничего? — съязвила Лиза, кивнув на пса.

Тот лежал на песке, положив голову на мощные лапы. Рядом валялись куски палки.

— И с чего ты взяла, что мы здесь до ночи? Может, нас выпустят раньше?

— Не выпустят, — Аксинья, оставшаяся в одной рубашке и нижнем белье, собирала ветки и складывала в одну кучу. — У НЕЕ есть некий план. Легко мы не отделаемся.

— А если попросить Валентину вежливо?

Аксинья расхохоталась. Как безумная, ей-богу.

— Ну, попроси. Я годами просила. Думаешь, меня слушали? Ага, сейчас!

Но Лиза не собиралась сдаваться. В ее планы не входило тут застрять с Аксиньей или кем бы то ни было. Она предпочитала спать в удобной постели в пятом домике, а не на холодном песке в "кармане". Впрочем, Лиза не могла сказать, что особенно замерзла даже в мокрой одежде. Температура здесь повыше, чем в реальности. Больше похоже на июнь-июль, нежели на сентябрь. Но это не меняло сути. Надо выбираться. И поскорее.

— Валентина, — проговорила Лиза, подойдя к озеру. — Выпустите нас. Пожалуйста. Не знаю, чем я… то есть мы вас обидели. Но постараемся исправиться. Я точно постараюсь.

Никакого ответа. Только едва слышный плеск воды.

— Я ж говорила, — позлорадствовала Аксинья, приготовившая дощечку, палочку с острым концом и мох. — Пока не воплотит мерзкий план, не угомонится.

— Может, она не слышит, — предположила Лиза.

— Еще как слышит. Следит, не сомневайся. Она знает все, что происходит в ее треклятом озере. Хозяйка же. Чтоб ее!

Лиза предпочла оставить ругань Аксиньи без ответа. Последовала примеру девчонки. Стянула одежду, оставшись в белье, и разложила сушиться. В этот самый миг в животе заурчало. Странно. В мирке, где застрял Вова, по словам Арины, не ощущалось ни жажды, ни голода. Почему же у нее здесь проснулся аппетит? Ох, этого только не хватало. Лес мертв. Никаких ягод. В озере может и водится рыба. Но как ее поймать? Да и вообще, как разделывать в таких условиях и готовить?

Лиза посмотрела на водную гладь и постаралась выкинуть еду из головы. Хотя бы на время. Раз у Валентины есть на них с Аксиньей "план", значит, не даст помереть с голода…

…Костер девчонка таки разожгла, пусть и не без труда, и теперь он полыхал, проглатывая веточки. Лиза с Аксиньей сидели по разные стороны от огня и с тоской наблюдали за закатом. Ночевать в этом странном месте — то еще удовольствие. Как бы мистическая тьма, что господствовала в лесу, не переместилась и сюда.

— Не переживай, — проговорила Лиза, когда алый круг солнца исчез за линией горизонта. — Твой отец придумает способ, как нас отсюда вытащить.

— Может, и придумает, — отозвалась Аксинья хмуро. — Но когда это будет? Может, здесь проходят сутки, а то и месяц, а там всего лишь секунда?

Ох… вот об этом Лиза не подумала. В Вовином мирке время движется неправильно. Значит, подобное возможно и здесь.

— Есть хочется, — пожаловалась Аксинья. — И пить.

— В озере пресная вода, — осторожно напомнила Лиза, хотя сама не спешила утолять ею жажду. Потом, когда станет совсем невмоготу.

— Угу. А еще мертвая…

Так и уснули по разные стороны костра, в который Аксинья положила побольше веток, чтобы не погас. Черный пес устроился рядом с Лизой. Опасным он больше не выглядел и явно считал ее хозяйкой. Безумие? Возможно. Но это точно не самое безумное из того, что происходило вокруг…

Приснилось… озеро. Настоящее, нездешнее. По водной глади, словно по траве, друг за другом гонялись два ребенка. Девочка и мальчик. Лиза узнала обоих: ее Сашенька и Алеша — брат Аксиньи. Они задорно смеялись, отлично проводя время…

"Скучаешь по дочке?" — спросил знакомый голос. Голос Валентины.

"Да, очень", — призналась Лиза. — "Хочу вернуть".

"Отлично. Значит, справишься со всеми испытаниями, что я тебе приготовила".

Сердце зачастило. Так все это и есть обещанные испытания?! Ух! Значит, быстро обратно не выпустят. Но что задумала озерная богиня? Что именно должна доказать ей Лиза? И почему "заперли" не ее одну?

"Аксинья давно напрашивалась", — ответила Валентина на незаданный вопрос. — "Пора преподать ей урок. Пригляди за ней. И постарайтесь не убить друг друга…"

Лиза жаждала получить ответы и на другие вопросы. Но Валентина покинула сон, уведя детей. Осталось лишь эхо от их смеха…

Глава 16. На курьих ножках

— Просыпайся! Лиза, просыпайся! Там дом!

— Какой еще дом? — пробормотала та спросонья, пока с нее стаскивали пальто, которое она использовала вместо одеяла.

Ох… Правда, дом…

Он стоял у самого леса. Обычный деревянный дом в два этажа, какие часто встречаются в садовых обществах или базах отдыха. На окнах занавески с ромашками. Дверь гостеприимно открыта, приглашая внутрь.

— Может, не ходить? — спросила Аксинья с тревогой.

Она явно уступала Лизе лидерство, на время забыв про пакости и ерничанье.

— Придется. Не просто же так дом тут появился. Он для нас. Презент от богини.

— Не называй ее так, — попросила девчонка. — Терпеть этого не могу.

— Как скажешь, — проворчала Лиза, поднимаясь, и потянулась.

Нет, сон на песке — не вариант. Все кости ноют. А дом предполагает наличие каких- никаких удобств.

— И все-таки он зловещий, — прошептала Аксинья, когда до дома осталась пара десятков метров. — Может, ловушка?

— Все вокруг ловушка, — Лиза тяжко вздохнула. — Дом, как дом. Не на курьих ножках, и на том спасибо…

Зря она это сказала. Ох, зря…

"Избушка" услышала. Или услышала Валентина.

Ба-бах!

Дом приподнялся, будто встала курица, что яйца высиживала. Почему курица? Да потому что у чертовой избы, правда, оказались те самые курьи ножки! Как в сказках про Бабу-Ягу, да кощея с лешим. Ноги заплясали, да так, что из-под когтей посыпались искры.

— Ой! Ой-ой-ой…

Аксинья в ужасе попятилась. Спряталась за Лизу. Избушку это только обрадовало. Капитулирует противник, отлично! Она заплясала пуще прежнего, закрутилась на месте, вот-вот крышу сорвет. Во всех смыслах сразу.

А Лиза… Лиза просто стояла, взирая на эту "карусель" округлившимися глазами, и понятия не имела, что делают в таких случаях. Ладно, собака. Злая собака, но все- таки собака. Дело вполне обычное. А устраивающие дискотеки дома, уж простите, совсем не в ее компетенции.

— Сделай что-нибудь, — зашептала Аксинья в ухо.

Испуганный голос мобилизовал храбрость. Или ее подобие.

— Что именно? На цепь ее посадить?

Наверное, не стоило ерничать. Но это помогало не бояться.

Лиза сделала шаг вперед.

— Так, избушка-избушка, угомонись, добром тебя прошу, и это… хм… повернись к лесу задом, а к нам передом.

Глупо было надеяться, что чудо-дом удастся заговорить сказочными увещеваниями. Однако сработало. Избушка еще раз крутанулась вокруг своей оси на одной когтистой ноге и… встала, как вкопанная. И именно передом. Как и просили.

— Э-э-э… может, еще и присядешь?

Избушка переступила с ноги на ногу, чуть-чуть попружинила и осталась стоять, как стояла. Но от порога выросла дополнительная лестница. Вполне добротная, надежная.

— Ладно, и так сойдет, — проворчала Лиза и взяла за руку притихшую Аксинью. — Идем.

Топать в странный дом та явно не хотела, но оставаться снаружи одной ей улыбалось куда меньше. Потому, дрожа от макушки до босых пяток, она поднялась по новоявленным ступенькам вслед за Лизой. Но едва позади громко скрипнула дверь, громко охнула и часто задышала. Кто бы мог подумать, что окажется такой трусихой.

— На первый взгляд, ничего опасного, — проговорила Лиза, оглядевшись.

Внутри дом, как дом. Деревенский дом. Стол с лавками, нары, кухонная утварь и… печка. Зато на столе пакеты с продуктами, точь-в-точь, как из городского супермаркета. Ими Лиза и занялась. Извлекла пирог, судя по запаху, с капустой, немного фруктов, зелени, пачку печенья, бутыль с водой и упаковку чая. Разрезая пирог, Лиза чувствовала себя счастливее всех на свете. Со вчерашнего дня аппетит разыгрался зверский.

— Я не буду, — объявила Аксинья.

— Сомневаюсь, что еда отравленная.

— Нет. Просто она ненастоящая. Мы на дне озера ты не забыла? В этом… как его? В анабиозе, во! И голод — иллюзия.

Девчонка говорила дело, но в Лизином животе урчало так, будто там поселился целый симфонический оркестр.

— Ладно, иллюзия, так иллюзия. Можешь, оставаться голодной. А я, пожалуй, поем.

Лиза с наслаждением впилась зубами в мягкое тесто. Вкуснотища! В жизни лучше не ела!

— Дай! — нервы Аксиньи не выдержали.

Она ринулась к столу. Но схватила вовсе не нож, в сам пирог. Руками отломила громадный кусок и принялась уминать его, практически не жуя.

— Приятного аппетита, — пожелала Лиза весело.

Когда есть крыша над головой и запас еды, будущее кажется безоблачнее.

***

— Так ты никогда не бывала в подобных местах? В карманах? — спросила Лиза.

Они с Аксиньей сидели на крыльце и пили чай из глиняных кружек. Девчонка справилась с печкой. Благо рядом с ней в углу нашелся запас дров. Так и вскипятили воду. Из бутыли. Не озерную. Ее использование Лиза отложила. Потом, когда нормальная вода кончится.

— Бывала, — отозвалась Аксинья со вздохом. — Но не в таких. В тех, в которые сразу попасть можно. Не погружаясь в озеро.

Лиза поняла, о чем речь. Девчонка имела в виду особенные мирки, вроде того, в котором они побывали с Владом. С замком и деревней родителей тети Светы. Влад тогда рассказал, что они с дочерью путешествовали по всему миру, не покидая озера грез.

— Интересно, какие тут правила?

— Никаких, — Аксинья поставила чашку на крыльцо и с ненавистью посмотрела на водную гладь, кажущуюся спокойной, безопасной.

— Мне приснился сон. В нем я видела Валентину. Она сказала — это испытание.

— А как же, — съязвила Аксинья. — По-другому у нее не бывает. Только и делает, что всем жизнь усложняет. Портит.

— За что ты ее так не любишь?

— Есть за что.

Девчонка дала понять, что не ответит. Мол, мы пока с тобой в одной лодке. Но мы не подруги. Есть границы, которые лучше не нарушать. Лиза и не собиралась. Просто пыталась понять, чего ждать от Валентины. А Аксинья нынче — единственный источник информации. Не у деревьев же спрашивать. И не у пса, который не отказался попробовать пирога, а теперь дрых у Лизиных ног.

— Еще в том сне был твой отец…

Аксинья хмыкнула. Губы скривились. Вот-вот прозвучит гадость.

— Да я не к тому, колючка ты репейная, — пробурчала Лиза. — Думаю, мне показали прошлое. Маленький кусочек. Там был твой отец и… женщина по имени Марина.

— А-а-а-а… — протянула Аксинья многозначительно. — Она… Ну-ну…

Лиза поняла, что подробности придется тянуть клещами. И все же предприняла попытку.

— Кто она?

— Постоялица. Давняя история.

— С папкой твоим встречалась?

— А то, — Аксинья посмотрела с вызовом. Мол, не одна ты такая бойкая с руками загребущими. И другие были до тебя.

— Тебе она не нравилась?

Девчонка вздохнула и обняла себя. Говорящий жест. Защитный.

— Наоборот. Нравилась, — призналась неожиданно. — С ней было весело. Марина меня смешила. Но я знала, что уедет. С дочкой или без нее, неважно. Все равно не останется. Ладно, — Аксинья вскочила. — Пойду, погуляю.

— Стой! — воспротивилась Лиза. — Тут же…

— Опасно? Наверное. Но чего сидеть-то сиднем? Дом, того гляди, опять в пляс пустится. Снаружи меньше шансов кости переломать.

— Далеко не уходи, — смирилась с неизбежным Лиза.

Не привязывать же ее, в самом деле. Все равно сделает по-своему. Уже "включила" гадкую малолетку, готовую пререкаться со всеми на свете. А казалось, наметился прогресс в отношениях. Или, как минимум, намек на него…

— А если уйду, то что? — спросила Аксинья на ходу. — Ты мне не мать. И не сестра. Без тебя родственниц хватает, которые жизни учат.

Лиза вздохнула и сделала большой глоток крепкого чая. Вот что тут скажешь? Лучше промолчать. И делами заняться. Какими? Да хоть благоустройством дома.

Сказано, сделано. Лиза сходила к озеру с ведром (последнее, как и тряпка, нашлись в сенях), набрала воды и вымыла пол. Вытряхнула палкой пыль из матраца и двух одеял, что лежали на нарах. Аккуратно разложила посуду и оставшиеся продукты, набрала цветов, что росли возле дома, поставила их на стол в кувшинчике. А что? Пусть создают домашний уют. Если застревать, то с "музыкой". В смысле, пусть хоть вынужденное жилище выглядит привлекательно с эстетической точки зрения.

Времени все эти действия заняли не мало. Закончив, Лиза подумала, не окунуться ли в озере, чтобы смыть грязь и пот. Но вдруг сообразила, что Аксинья не только не объявилась в домике, но и вообще пропала из виду. Вот, мелкая пакостница! Не в лес же опять ушла, в самом деле. Вчерашнего опыта ей явно хватило…

— Аксинья! Аксинья, где ты?! Ох…

Метрах в пятидесяти от домика у самой воды лежала рубашка девчонки, а на песке остались следы босых ног. Вели они в озеро…

Лиза застыла. Просто застыла. Ноги одеревенели, а в голове не осталось ни одной мысли. Их все разом вытеснил страх, овладевший и телом, и душой.

— Нет, не может быть, — прошептали сухие губы.

А глаза продолжали оглядывать озеро в надежде, что вдалеке мелькнет голова. Аксинья ведь выросла в деревне, плавать полагается уметь с рождения. Может, просто устроила дальний заплыв? Но ведь это озеро! ОЗЕРО! Мистическое, чтоб его! Может, утянуло девчонку на дно. В смысле, на еще одно дно…

Лиза стянула футболку и джинсы. Вошла в воду. Сначала по колено. Затем по пояс.

Что делать? Окунуться с головой? Плыть, куда глаза глядят?

— Куда-то собралась? Не советую. ОНА запросто потопит. По-настоящему. Не в настроении нынче.

— Ох…

Вот так и получают разрыв сердца.

Аксинья стояла на берегу в одном белье и выжимала мокрые после купания волосы.

— Ты издеваешься?! — разъярилась Лиза.

Ну что за девчонка?!

— Где ты была?

Аксинья пожала плечами.

— На острове. У НЕЕ в гостях. Он внезапно появился. А потом исчез. Мы поссорились. Опять. Как всегда, в общем…

— С богиней? — уточнила Лиза благоговейно.

— Я же просила не называть ее так, — попеняла девчонка. — Ну да, с ней. Она появилась вместе с островом и поманила к себе. Ну, я и поплыла. Хотела кое-что прояснить.

Лиза вышла из воды и плюхнулась на песок. На душе полегчало. Жива нахалка, уже хорошо. Хотя и заслуживает трепки. Но это как-нибудь потом.

— Прояснила?

— Если бы… Одно и то же, как всегда. Нравоучения сплошные. Вечно командует, хотя никакого права не имеет.

Аксинья села рядом с Лизой и подставила лицо солнцу.

— Странные у вас отношения.

— Ты даже не представляешь насколько, — Аксинья нахмурилась, помолчала, а потом бросила: — Это из-за нее я тут застряла. В смысле, не в кармане. В пансионате.

— Да, я слышала. Она не смогла тебя вылечить. To есть, вылечить полностью. Ты не можешь покинуть озеро грез.

— Типа того, — подтвердила девчонка хмуро.

— Но ведь это лучше, чем смерть.

— Ну… — Аксинья почесала лоб, к которому прилип песок. — Сначала я тоже так думала. Но потом поняла, что меня… хм… обдурили. Я застряла. Так застряла, что никто представить не может. И вообще, она могла меня вылечить, если бы… если бы…

Девчонка болезненно скривилась, всхлипнула и махнула рукой.

— Неважно…

Лиза посмотрела на нее с сочувствием.

— Озеро грез — не худший вариант. Некоторые застревают в местах похуже.

— Ты не понимаешь. Ты просто ничего не понимаешь.

Аксинья опасно шмыгнула носом. Вот-вот заревет.

— Так объясни.

— Обойдешься! — она вскочила и побежала к домику, а из-под босых ног полетел песок.

Лиза сжала зубы, а потом крикнула вслед:

— Ноги вытри! Я пол помыла!

Вот как общаться с мелкой врединой? Только-только начинаешь пробиваться сквозь возведенные стены, так нет, натыкаешься на шипы. Колючка! Натуральная колючка!

…Поужинали все тем же пирогом и салатом из овощей и зелени, попили чай с печеньем. Аксинья молчала, просто запихивала в рот все подряд. Мысли витали далеко от домика на курьих ножках. Возможно, в деревне, где она жила до того, как заболела. Где остался мальчик Коля, с которым девчонка в свои тринадцать лет успела сходить на свидание. Лиза с грустью смотрела, как тают продукты, и гадала, что принесет день грядущий. Одно хорошо — спать придется не под открытым небом.

Аксинья свалилась первая. Легла к стене, укрылась одеялом почти с головой и тут же провалилась в сон. Лиза вышла на крыльцо, немного посидела, глядя на небо, в котором не горела ни одна звезда. На озеро смотреть она опасалась. Все чудился плеск, будто кто-то ходит в воде у самого берега. Пес лежал у ног, на звук никак не реагировал, и это успокаивало. Опасность собака бы почувствовала. Ведь так?

Уснуть быстро не получилось. Аксинья ворочалась. Крутилась с непривычки и время от времени шептала что-то под нос. Лиза сколько ни силилась, ничего не могла разобрать. Лишь одна единственная фраза прозвучала отчетливо:

— Ненавижу быть старшей сестрой…

***

Лиза проснулась в падении. Не в том падении, когда оно снится, и в момент приземления ты просыпаешься на кровати. Нет. В самом настоящем, когда летела с нар на пол.

— Ох…

Удар получился мощным. И… двойным.

Сначала Лиза сама ударилась о деревянные половицы, затем сверху приземлилась сонная Аксинья, угодив коленкой аккурат по пятой точке. Вот прелесть-то…

— Что стряслось? — спросила девчонка, потирая глаза.

В ответ пол накренился, и они обе покатились к противоположной стене, по дороге удачно проехав под столом и не встретившись ни с одной из ножек или лавок.

— Стой! Сейчас же!

— Что? — переспросила Аксинья, не понимая, чего от нее хотят.

— Я не тебе! — Лиза успела проснуться настолько, что сообразила, в чем дело. — Избушка, за ногу тебя куриную! А ну прекращай плясать!

Пол подпрыгнул пару раз вместе с обитательницами особенного домика и остановился.

— Ох, угораздило же эту избу ногами обзавестись, — возмутилась Лиза, поднявшись и ощупав бок.

— А тебя за язык никто не тянул, — напомнила верная себе Аксинья. — Это ж ты придумала. Про курьи ножки.

Лиза мысленно чертыхнулась, но предпочла не нагнетать обстановку. Натянула джинсы и вышла на крыльцо. Сделала два шага по ступенькам и замерла.

Внизу стояли новые пакеты.

— Аксинья, — позвала она. — Кажется, тут очередной презент.

В отличие от дня предыдущего никаких пирогов в пакетах не обнаружилось. Зато нашелся хлеб, пара килограммов сырой картошки, десяток яиц, большая морковка и вилок капусты. И никакой воды. Видно, предлагалось использовать озерную.

— Яйца можно сварить, картошку испечь, — начала планировать Лиза. — И… и…

— Сварить щи, — подсказала Аксинья.

— Постные?

— А ты видишь тут мясо?

Лиза сомневалась, что щи получатся съедобные. Тем более, на озерной воде. Лучше капусту с морковью съесть так. А Аксинья, тем временем, размечталась:

— Вот бы уху приготовить. Я попробую смастерить удочку. Видела, как папка с Алешей в деревне их делали.

— Сами? — удивилась Лиза. — Не проще было купить?

— Не проще, — отрезала Аксинья, отломила кусочек хлеба и запихнула в рот. — Пойду, костер разведу. Картошку можно и там испечь. И воду, кстати, вскипятить. На свежем воздухе как-то… — она обвела взглядом избушку, — спокойнее.

***

День прошел без особых приключений. Не считая результатов разведки, что провела Лиза, пока Аксинья возилась с костром и картошкой. Они не сказать, чтоб обескуражили, но и в восторг не привели. Лиза просто шла по берегу в компании черного пса, увязавшегося следом. Шла, поглядывая по сторонам. Хотя смотреть было не на что. С одной стороны озеро, с другой — мистический лес. А через двадцать минут вышла к… избушке на курьих ножках и Аксинье, подбрасывающей ветки в костер.

Вот уж точно — карман! Места всего ничего!

Большую часть дня они провели на свежем воздухе. Солнце спряталось за облаками, и можно было не опасаться обгореть. Лиза лежала на песке, положив руки под голову, и смотрела в небо. В странное небо. Облака приплыли и остановились. Не двигались, хотя ветер ощущался. Приятно гладил кожу и теребил волосы.

— Нам нужен план, — пробормотала Лиза, устав молчать.

Аксинья рядом строила замок из песка, будто малый ребенок. Впрочем, хоть какое- то занятие, помогает отвлечься.

— Если тебе так хочется, пусть будет план, — отозвалась она и безжалостно сломала одну из башен. — Но толку-то? У НЕЕ свой план.

Лиза зевнула. От лежания и безделья клонило в сон.

— Расскажи о ней.

— Вот еще! Делать мне больше нечего!

— Вчера ты сказала, что она могла тебя вылечить.

— Мало ли что я сказала. Я вообще много болтаю.

"Вот уж точно", — подумала Лиза, а вслух сказала:

— Я пытаюсь узнать о Валентине хоть что-то. Иначе как ее понять? Как узнать, чего нам ждать?

— Никак.

Аксинья явно не желала поддерживать беседу. Сломала в сердцах еще пару башен.

Но Лиза не унималась.

— Как твой отец вообще умудрился в нее влюбиться?

Жестоко. Ох, как жестоко. Но на то и был расчет. Чтобы Аксинья взвилась до небес и выдала что-нибудь важное. Однако…

Однако обошлось без криков и сцен.

— Она его тоже любила, — изрекла Аксинья непривычно строго, по-взрослому. — Пока всему не пришел конец. Но я все равно ее никогда не прощу. За то, что со мной сделала.

Аксинья помолчала. Лиза тоже не смела произнести ни слова. Внимательно следила за действиями девчонки. Ждала, что та разнесет замок до основания. Но нет, Аксинья, как ни в чем не бывало, лепила новые башни взамен разрушенным.

— Я хотела уйти. Однажды, — призналась вдруг Аксинья. — Из пансионата. Ведь вдали от него я… освобожусь. Но потом подумала, что смерть никакая не свобода. А просто… смерть. Да и папку жалко. Алешку он уже потерял. Но хоть из-за болезни. Тут он ничего поделать не мог. А я бы сгинула по дурости, по собственной блажи. Вот только папка бы себя винил. А я так не хотела. Вот.

У Лизы защемило сердце. Ох, как же все сложно и мрачно в этой полудетской душе. Захотелось протянуть руку и погладить по голове, а еще лучше обнять. Но Лиза не посмела. Наверняка, разъярится. Аксинья не похожа на тех, кто любит "телячьи нежности". А если и любит, то в жизни не признается.

— Ой! Смотри! — Аксинья вскинула руку, указывая на озеро.

Лиза вскрикнула. Прижала ладони ко рту.

По колено в воде стояла девочка. Ее девочка! Сашенька!

Галлюцинация? Нет, конечно же. Аксинья же ее тоже видит.

— Саша…

Лиза пошла к девочке на ватных ногах, опасаясь, что не дойдет и рухнет по дороге.

— Мама! — Саша побежала к ней навстречу, шлепая босыми ногами по воде. — Мама, тетя Валя разрешила мне пожить с тобой!

Девочка повисла на Лизе, обхватив ручонками талию крепко-крепко.

— Я соскучилась.

— Я тоже, — призналась Лиза, нервно перебирая светлые дочкины волосы, чтобы поверить, что это Саша, а не видение.

Хотя кто сказал, что она не бредит? Ведь это карман, а не реальный мир. Всего лишь дно озера, где их двоих заточила богиня.

Их троих…

— Нашему полку прибыло, — проворчала подошедшая Аксинья.

Лиза вздрогнула, покосилась на девчонку с опаской. Почудились в ее голосе недобрые нотки. Кажется, она не обрадовалась Сашиному прибытию.

Этого только не хватало! Аксинья способна на пакость. Но одно дело пакость против взрослого человека, и совсем другое — против шестилетнего ребенка.

Ох, надо выбираться отсюда. И поскорее. Пока дочка не пострадала…

Глава 17. Одна семья

Лиза проснулась, будто от толчка. Села. Огляделась. И в ужасе осознала, что Сашенька исчезла. Опять. Правда, не одна, а в компании Аксиньи.

Но это не успокаивало. Ничуть. Скорее, наоборот…

— Саша!

Лиза выскочила из избушки в одной футболке. Без джинсов. Выскочила и чуть не скатилась с лестницы, споткнувшись о новые презенты от богини. Пакеты. Их насчитывалось раза в два больше прежнего, но Лиза едва ли это заметила.

— Саша, ты…

Девочка никуда не делась. Строила на берегу дома из песка. Целую деревню. Вместе с Аксиньей. На первый взгляд дочке ничего не угрожало. Она улыбалась и что-то весело рассказывала старшей "подруге". Та слушала с серьезным видом. Не злым.

— Почему вы ушли? — спросила Лиза, подойдя к девочкам.

— Ты спала. Не хотели будить, — ответила Аксинья, сооружая из палочек забор перед песочным домиком.

— Я же волновалась!

— Ты спала, — упрямо повторила девчонка.

— Мама, прости нас, — вмешалась Сашенька. Посмотрела на Лизу кротко, и весь гнев вмиг растворился. Не осталось ничего, кроме умиления.

Чудесная девочка! Самая чудесная на свете! Не то, что некоторые.

— Не поступай так больше, — велела Лиза Аксинье. — Не уводи Сашу от меня.

Девчонка поднялась. Желание строить деревню пропало.

— Не понимаю, зачем устраивать переполох? Чего ты испугалась? Она же не одна, а со мной. Я умею с детьми обращаться. Моей сестренке было столько же, когда… когда… — Аксинья осеклась, но закончила фразу: — когда мы заболели.

— Сестренке? — переспросила Лиза озадаченно. — У тебя же был брат?

— Не только. Папка не рассказывал? — Аксинья посмотрела с вызовом. — Много, значит, у него секретов от тебя.

Усмехнулась и зашагала прочь вдоль берега.

Лиза посмотрела ей вслед, но не окликнула. Далеко не уйдет. Через двадцать минут выйдет обратно к избушке.

— Пойдем в домик, — Лиза протянула дочке руку. — Посмотрим, что прислала тетя Валя.

"Улов" оказался отменным: нарезной хлеб, пироги, молоко, сыр и даже немного паштета. Можно наделать уйму вкусных бутербродов. Расщедрилась богиня и на новую одежду: и для обеих девочек, и для Лизы. Сарафаны и старинные кофточки. Неудивительно. Валентину современной женщиной не назовешь. Со дня ее гибели минул не один десяток лет. Открыв последний пакет, Лиза чуть не запрыгала от радости. Книги! Детские книги с картинками! Можно часами проводить за ними с Сашенькой.

— Ты голодная? — спросила Лиза и подмигнула. — Наверняка, нагуляла аппетит, пока возводила деревню.

Саша радостно закивала. Мол, быка бы съела.

Лиза устроила дочке настоящее пиршество, не забыв об оставшихся со вчерашнего дня яйцах. Когда управились с трапезой, запив всю вкусноту молоком, расположились на берегу, прихватив книгу о приключениях Буратино. В пансионате не успели добраться до концовки. Саша захлопала в ладоши, едва поняла, что узнает, чем все закончилось для деревянного мальчика и его друзей.

Лиза читала вслух, не замечая ничего на свете. Только краем глаза следила за дочкиной реакцией. Сашино лицо светилось от любопытства, на щеках играл румянец. Кажется, она была счастлива. Не из-за книжки. Радовалась, что вернулась к маме.

— Мы с тобой теперь всегда будем вместе, — проговорила Лиза, когда книга закончилась. — Всегда-всегда.

— Обещаешь? — Саша посмотрела очень серьезно.

— Обещаю, — заверила Лиза, ни секунды не сомневаясь, что сдержит слово.

…Об Аксинье она вспомнила лишь, когда настало время обеда.

— Да чтоб….

Лиза с трудом сдержала ругательство. Не стоит выражаться при дочери.

Но ведь хороша! Не пакостница Аксинья, а она сама. Девчонка неизвестно где пропадает, а Лиза и думать ни о чем не думает. Наверняка, очередной закидон. Но это не оправдание для беспечности. Едва появился родной ребенок, о чужом сразу забыла. Нехорошо. Ох, как нехорошо…

— Пойдем, поищем Аксинью, — предложила Лиза Саше.

Но та покачала головой и спросила с удивлением:

— Зачем? Она за домиком сидит.

— Откуда ты знаешь? — усомнилась Лиза. — Видела?

Саша развела ручонками.

— Не видела. Просто знаю.

Она не ошиблась. Аксинья сидела за избушкой, прислонившись к одной из курьих ног, и жевала хлеб. Видно, прокралась внутрь и стащила, пока Лиза читала дочке книгу.

— Дуешься? — спросила она прямо.

— Нет, — соврала Аксинья, не моргнув глазом. — Не люблю быть третьей лишней.

Лиза поджала губы. Ну-ну. Не она ли вечно объявлялась не к месту, чтобы отогнать от отца потенциальную мачеху?

— Может, за столом поешь?

— Может, — протянула Аксинья, поднялась и обогнула избушку с таким видом, что делает всем огромное одолжение.

Лиза только вздохнула тяжко. С другой стороны, она сама набросилась на девчонку утром, заподозрив бог весть в чем. А Аксинья всего лишь развлекала Сашу. Вот только извиняться за это не тянуло, хоть Лиза и признавала, что это ее не красит…

…Днем она таки решила поговорить с девчонкой. Не о собственном поведении, а о странных словах самой Аксиньи.

— У тебя, правда, была сестренка?

Аксинья сидела на берегу и перебирала песок. Набирала горсть в ладони, а потом медленно высыпала обратно, следя, как песчинки неровно ложатся друг на друга.

— Почему была? Она и сейчас есть.

Лиза опешила.

— Но ведь ты сказала…

— Что мы заболели. Да, так и есть. Мы заболели. Все. Но умер только Алеша. Мы выжили. Сестренка поправилась, а я застряла в пансионате.

— Но почему она не… не… с вами?

— Зачем? — искренне удивилась Аксинья. — У нее своя жизнь.

Прежде чем Лиза успела задать новый вопрос, девчонка вскочила и, подхватив подол, побежала по воде. А потом закружилась. Изображала счастье. Наверняка, чтобы не говорить и не думать о девочке возраста Саши.

Но Лиза не могла успокоиться. Ладно Аксинья! Что с нее возьмешь? Девчонка со странностями. Но каков Влад! Как можно торчать в пансионате ради одного ребенка, когда другой живет где-то еще? Он ведь отец! Единственный оставшийся в живых родитель! Нет, Лиза никогда не поймет эту семейку…

***

— Далеко не уходи.

— Захочу, уйду! Не остановишь!

Аксинья скрылась за дверью. Лиза поморщилась, но за ней не пошла. Хотя и тревожилась. Почти ночь на дворе. В смысле, на берегу. Но разве эту бестию остановишь? Со зла и вовсе в лес унесется. Лишь бы досадить.

— Это история о Карлсоне. Он живет на крыше, — объяснила Лиза дочке, открывая новую книгу из "библиотеки" Валентины. — Устраивайся поудобнее. Будем читать.

История увлекла обеих. Точнее, Сашу увлекла история, а Лизу, как и в прошлый раз, дочкина реакция на книгу. Сашу ни капельки не удивляло, что книжный герой умеет летать и заходить в окна. Недоумение вызывало другое: многоэтажные дома и большой город. Лизу этот "перекос" не тревожил. Ну да, дочка у нее со странностями. Но ведь она нигде не бывала. Зато, когда они покинут озеро грез, Сашу ждет множество открытий. Разве это не замечательно?

Через час дочка уснула. Лизу и саму клонило в сон. Но она поднялась с нар, накинула на плечи платок, что нашелся в презентах вместе с сарафанами, и вышла из домика. Аксинье тоже пора на боковую. Хватит гулять и трепать всем нервы.

Разыскивать девчонку с "собаками" не пришлось. Она стояла у воды и разговаривала… с богиней. С самой Валентиной! Лиза не слышала слов, но разговор явно шел на повышенных тонах. Аксинья трясла кулаками, топала, поднимая брызги. Валентина отвечала жестко, явно что-то требуя от девчонки, а та ничего не желала слышать и, кажется, была близка к истерике.

— Ненавижу!

Это слово Лиза разобрала отчетливо. Аксинья прокричала его так громко, что услышали бы и в глубине леса, если б там вообще кто-то обитал.

Она побежала. Куда? Сама вряд ли представляла. Главное, подальше от богини.

— Аксинья, стой!

Лиза помчалась за ней. Нутром почувствовала, что сейчас бедовая девчонка не притворяется, не устраивает очередной спектакль. Ей плохо. По-настоящему. Ее нельзя оставлять одну. Пусть даже она сто раз сделает вид, что ни в ком не нуждается.

Далеко они не убежали. Свалились на песок. Сначала Аксинья, а следом и Лиза. Она почти нагнала девчонку и не успела остановиться, когда та рухнула, как подкошенная. Споткнулась об ее ногу и… В общем хорошо, что не придавила.

— Да, давайте пнем лежачего! — крикнула Аксинья, ревя во весь голос. — А еще раз слабо?!

— Тише, — Лиза попыталась взять девчонку за плечи, но она увернулась.

— Что тебе от меня надо?! Убирайся!

— Никуда я не уйду, — проговорила Лиза строго. — Я здесь ради тебя. Потому что беспокоюсь. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Аксинья расхохоталась сквозь слезы.

— Со мной уже все случилось! Все плохое’ Ясно?! Уходи! Тебе плевать на меня! Стараешься ради папки! Чтоб оценил, какая ты заботливая!

Фраза подействовала, как оплеуха. Наверное, потому что в ней была доля истины.

Но Лиза отрезала:

— Неправда. Твоего папки тут нет. Мне не перед кем стараться. Я, правда, хочу тебе помочь. Тебе, Аксинья. Что до твоего папки… — Лиза тяжко вздохнула. — Ну его в болото. С ним не свидания, а недоразумения сплошные. Не зря Виола зовет его лесным медведем.

Девчонка горестно всхлипнула.

— Тогда и я медведь. Никчемный и доисторический.

— Эй, ты что? — Лиза не поняла смысла фразы. Положила ладонь на спину Аксиньи, чтобы погладить, но та оттолкнула руку.

— Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь’ ВООБЩЕ НИЧЕГО!

Лиза немного отстранилась. Обняла колени. Посмотрела в пустое небо.

— Может быть. Мне сложно судить. Но если так, объясни. Просто скажи все, как есть.

Но Аксинья только ревела. Слезы бежали по щекам, как капли дождя по стеклу.

— Что сегодня произошло у вас богиней? — попыталась Лиза зайти с другой стороны.

— Просила же не называть ее так!

— Но она богиня. А ты ей грубишь.

Аксинья зарычала. В прямом смысле. Иначе звук, вырвавшийся изо рта, не назовешь.

— Как хочу, так с ней и говорю! У нас свои дела! Семейные’

Лиза опешила. Как это семейные? To, что Влад встречался с хозяйкой озера, не делает ее родственницей Аксиньи. Не зарегистрировали же Влад с Валентиной отношения, в самом деле! На покойницах не женятся. А Валентина покойница, коли утопилась десятилетия назад.

— To, что она претендовала тебе в мачехи, не значит….

— В мачехи?! — перебила Аксинья и истерически захохотала. — Какая же ты глупая! Не можешь сложить два и два! Не мачеха она мне! Она моя мать!

Лизе почудилось, что деревья в мистическом лесу подпрыгнули, а озерная вода закипела. Или не почудилось? Может, карман хорошенько тряхануло? Неудивительно, после такого заявления.

— Аксинья, ты…

— О! Ты не веришь, — девчонка криво усмехнулась, вытерла слезы рукавом.

— Валентина утопилась много лет назад, — напомнила Лиза осторожно.

— Да. Очень много. И с тех самых пор мы с папкой тут торчим!

Лиза подвинулась к девчонке ближе.

— Ты же понимаешь, что такими вещами не шутят.

— Это плата! — бросила Аксинья ей в лицо. — За исцеление. Мама не смогла исцелить нас полностью! Нас папкой! Мы не умерли. Но и не живем. Точнее, я не живу. Папка-то пытается. Романы заводит, к Катерине в деревню наведывается. Даже к друзьям в соседние поселки ездит! У него поводок длиннее получился! А я дальше озера уйти не могу! Привязана к пансионату!

— Но… но…

У Лизы ум заходил за разум. Ну и история! Ну и фантазия’ С другой стороны, когда торчишь безвылазно на одном месте, и не такое сочинишь, чтоб жилось не скучно.

— Ты все еще не веришь, — констатировала Аксинья горько и всхлипнула. — Когда мы заболели, родители увезли нас: меня, брата и двух сестер. Мама говорила, в этих местах жил колдун, который мог нас спасти. Сама она не могла. Не та у нее была магия. Только не нашли мы никакого колдуна. Враки это оказались. Остановились возле озера треклятого. Ибо некуда было больше идти. Там ночью Алешка и умер. Мы-то спали. И папка, и мы с сестренками. А мама поплакала над ним и придумала план. Вспомнила, что есть один древний обряд. Но он жертвы требовал. Вот она и утопилась в озере. И тело Алешино забрала. А потом… потом, когда силу обрела на дне, обратно вышла, чтоб нас излечить. Да вот способностей новых не хватило. To есть, на сестренок хватило. Она ж с младших начала. Как всегда! Они выздоровели. Полностью! Тогда мама и поняла, что не хватит сил на двоих. Либо я, либо папка. Не смогла сделать выбор. Так и разделила оставшуюся целебную силу на двоих. Так и привязала нас к этому месту. Навсегда.

У Лизы стучало в висках. Нет, неправда. Не может быть. Такого просто не может быть.

Но Аксинья смотрела проникновенно. И отчаянно. Глаза горели огнем в ночи. Лиза была готова им поверить. Почти.

— Но ведь тебе тринадцать лет.

Рукав Аксиньи снова проехал по лицу.

— Это побочный эффект. Мне было тринадцать, когда все случилось. Но из-за разделенной целебной магии мы с папкой застыли. Он не стареет. Я не взрослею. Так и живем. Или не живем…

— Но ведь… ведь… А как же сестренки?

Аксинья вздохнула тяжко. По щекам пробежала новая порция слез.

— Сестренки… Они были моими сестренками. Очень давно. Когда мы попали на озеро, мне было тринадцать, Алеше — десять, Арине — шесть, а Ясмине едва два года исполнилось.

— Арине и Ясмине? — переспросила Лиза благоговейно.

Аксинья закивала.

— Они мои сестры. Младшие сестры. Они выздоровели. Не застыли, как мы. Выросли здесь в пансионате, а потом уехали. Жить своей жизнью. Взрослой жизнью. Представляешь, каково это? Смотреть, как они растут, становятся ровесницами, а потом и старше тебя. Выходят замуж, обзаводятся детьми. Людмила — моя племянница, между прочим! Я ее нянчила когда-то. Как и саму Арину!

Лиза потерла нывшие виски. Перед глазами стояли медсестра Арина и психотерапевт Ясмина. Две далеко не молодые женщины. Невероятно! Просто немыслимо! Аксинья ненавидит Арину. Кричала слова ненависти ей в лицо. Лиза сама все видела и слышала.

Ох… Неужели, это правда? Место-то магическое. А Влад сам не скрывал, что у них с Валентиной были отношения. Законная жена?! Мертвая жена?!

О! Это бы многое объяснило…

— Ты помнишь отчество моих сестер? — спросила Аксинья очень серьезно.

— Да. To есть… Арину я по отчеству никогда не называла. А Ясмина… Ясмина… ох…

— Ясмина Владленовна, — подсказала девчонка. — Когда люди слышат имя Влад, думают, он — Владислав. Но он Владлен. Я тоже Владленовна. Как и сестры.

Лиза понимала, что ей еще придется все это переварить. Пройдет, пожалуй, не один день. И не одна неделя. Но сейчас хотелось выяснить, как можно больше.

— А Виола? Кто вам Виола?

— Она моя тетка. Мамина родная сестра.

— Но ей девяносто лет. Она сама сказала.

— Ага.

Лиза зажмурилась. Сколько же тогда Владу?! Ох, примерно столько же…

Вспомнились слова Наташи. Она считала Влада старым. Лиза тогда решила, что девчонка привыкла к молоденьким мальчикам и взрослого мужчину воспринимает пенсионером. Но вдруг Наташа что-то чувствовала? Знала, что Владу гораздо больше лет, чем видит глаз? Впрочем, какая теперь разница? Ну этого Влада в болото. Он столько раз называл Аксинью проблемным ребенком. Будешь тут проблемной, когда десятилетиями остаешься девчонкой тринадцати лет. Похоже, она не взрослеет не только телом, но и разумом. Но это к лучшему. В смысле, лучше так, чем старушка в теле подростка. От такого точно сойдешь с ума….

— Я одного не понимаю. Твоя мама богиня. За эти годы она набралась и сил, и опыта. Неужели, не может все исправить?

— Не может. Эта магия… она… вырезана в камне. Обратного хода нет.

— Мне жаль, — пробормотала Лиза. — Правда, жаль. Я представить не могу, что ты чувствуешь. Никто не может. Но твоя мама… Знаю, ты злишься на нее. Но ведь она не со зла. Она просто не могла дать вам умереть. И не подумала о последствиях.

— Зато об Арине с Ясминой она подумала. Что мешало начать лечение с меня? Возраст! Как всегда: все младшим! А ведь это я ей помогала. Во всем! Думаешь, я эгоистка? — Аксинья грозно посмотрела на Лизу.

— Нет. Ты просто девочка, которой причинили много вреда.

Она помолчала, глядя на насупившуюся Аксинью. А потом задала еще один вопрос. Личный и опасный вопрос.

— Тот мальчик, которого ты упоминала… Коля… Что с ним случилось? Он тоже болел?

— Нет. Это ж только на нашу семью порчу навели. Одна колдунья. Сильная. Она к нам в деревню перебралась и в папку влюбилась, хотела из семьи увести. Да не пошел он. А мама прогнала соперницу эту. Магией. А колдунья взяла, да отплатила. И маме с папкой, и нам троим. А Коля… он вырос. Как все. Умер от этого… как его? Инсульта. У него у самого уж внук успел родиться. Папка не хотел ничего мне рассказывать. Но я настаивала, чтоб он про Колю узнавал. Иногда…

Ох… Вот так история. Получается, вся семья пострадала из-за привлекательности Влада. Неудивительно, что Аксинья пытается отвадить от него всех поклонница. Или же она просто верит, что у отца и матери, превратившейся в озерную богиню, еще есть шанс?

— Твои родители могут быть вместе?

— Это невозможно. Мама навсегда останется в озере. Нет ей места на земле. А папке туда не попасть. Если только утопиться. Но не поможет. Целебная магия, что излечила, не даст умереть в озере. А иная смерть не соединит с мамой. Да и не нужно ей это. Она теперь другая. Не та, что при жизни. Не осталось в ней тепла. Живого тепла. Только подобие. Когда костер гаснет, угольки еще теплые. Но это уже не огонь.

— Но папа все еще любит маму. Точно любит.

— Или сам себя убеждает. Говорю же, другая она теперь. Нашей мамы больше нет. Виола, да и Арина с Ясминой все надеются, что папка снова влюбится. Однажды это даже случилось.

— С Мариной?

— Ага. Только ушла она. С тех пор много лет минуло. А серьезно у папки ни с кем не было. Только с тобой, кажется, наметилось. Виола все твердит, что ты особенная. Мол, сама судьба прислала. Так и сказала: "в прошлый раз не срослось, в этот получится". Не знаю, что это значит. Но тетка моя считает, что ты папке подходишь.

Девчонка говорила это и все больше хмурилась.

— Аксинья, я не претендую на твоего отца, — заверила Лиза.

— To есть, уедешь? Как Марина?

Лиза растерялась. Вопрос был задан не с надеждой, а с разочарованием.

Разве Аксинья не хотела, чтобы Лиза исчезла из их с Владом жизни?

— Я не знаю. To есть, мне нравится твой папа… но… но…

— Пошли спать!

Аксинья не позволила договорить, поднялась с песка, отряхнула юбку. Всем видом демонстрировала, что разговор окончен.

— Спать, так спать.

Лиза предпочла не настаивать. Общение и так получилось чересчур содержательным. И для нее, и для самой Аксиньи. Вряд ли за годы "заточения" она вообще хоть раз все это кому-то рассказывала.

…На удивление, девчонка уснула быстро. Вымоталась. Или же откровенность помогла выплеснуть накопившийся негатив. Лиза все лежала и лежала, глядя в потолок. Мысли перескакивали с одной на другую, голова гудела. А потом… почти на рассвете… рука со сломанными ногтями обвила ее талию. Лиза не поверила глазам. Аксинья сделала это неосознанно. Во сне. И все же жест о многом говорил. О доверии… Об очень большом доверии….

Глава 18. Нежданные гости

Проснулись поздно. Наверняка, проспали бы до обеда, если б не Саша. Она сидела на нарах и перебирала Лизины волосы.

— Кушать хочется, — поведала дочка, когда Лиза с трудом открыла глаза.

— Сейчас-сейчас, — пообещала та, потягиваясь.

Как ни странно, ум за разум не заходил после вчерашних откровений Аксиньи. За ночь они разложились в голове по "полочкам", и теперь Лиза воспринимала историю семьи Влада и Валентины спокойно, будто не произошло ничего мистического. История, как история. Как сотни других. Хотя и трагическая.

— Посмотрим-посмотрим, что тетя Валя нам приготовила.

Пакеты не подкачали. Для Саши нашелся даже творожок, а для Лизы с Аксиньей питьевые йогурты. А еще соки для всех. Не говоря уже обо всех остальных припасах.

— Добрая она нынче, — Лиза подмигнула Аксинье.

Но та не впечатлилась.

— Лучше бы ключи прислала. От двери наружу.

Однако выглядела девчонка значительно лучше. Вечно нахмуренный лоб разгладился, на бледных обычно щеках заиграл румянец.

…После завтрака вышли на берег. Деревню, что девочки возвели накануне, смыло водой, хотя, казалось бы, озеро — не река, и уж тем более, не море. Аксинья с Сашей не расстроились, занялись строительством заново. Лиза сидела неподалеку, следила за ними, щурясь от солнца, и гадала, что ждет их троих дальше. Она помогла Аксинье выговориться, выплеснуть негативные эмоции, старалась быть для Саши хорошей мамой, доказать, что справится, если ей вернут дочку насовсем. Однако в этом ли заключается испытание?

— Ой! Ой-ой-ой!

Аксинья указала пальцем в сторону. Лиза повернулась и… сама чуть не взвыла белугой.

К ним шел Вова. Собственной персоной. Шел и ухмылялся. Мол, погодите, доберусь я до вас. Мало не покажется.

— Бегите! — закричала Лиза. — Бегите в дом! Скорее!

Она подтолкнула застывшую Аксинью, схватила за руку Сашеньку и потянула за собой.

К счастью, расстояния, что отделяло злого, как тысяча чертей, Вову, хватило, чтобы добежать до избушки, захлопнуть дверь и запереться на засов. Хватило. Но пару секунд спустя снаружи замолотили кулаками. Яростно и громко. Саша сжалась и спряталась за Лизу, а Аксинья отступила бочком и прошептала:

— Надо было избу попросить, чтоб пнула его куриной ногой. Теперь поздно. Он на крыльце.

— Открывай, стерва!

— Ох…

Лиза поняла, что Вова оставил дверь в покое и пытался дотянуться до окна. Прямо с крыльца. С земли из-за избушкиных ног его точно не достать. С крыльца тоже расстояние не маленькое. Но разве изверга остановишь? В доказательство на пол посыпалось стекло, а к ногам подкатился камень.

— Что будем делать? — спросила Аксинья с тревогой.

Но Лиза молчала. Она понятия не имела. Вове вообще не полагалось здесь находиться. Но он находился. Видно, Арина выпустила его на волю в компании матушки, а та — ведьма растреклятая — придумала способ переместить его к жене. Хм… Или к бывшей жене? Какая разница! Неважно, состоят они с Вовой в законном браке или нет. Он отыграется на всех. И на Лизе, и на дочке. И даже Аксинье достанется ни за что, ни про что…

— Я доберусь до тебя, Лиза! Слышишь?! Доберусь! На коленях будешь ползать и умолять о пощаде.

— Где же пес, когда он нужен? — прошептала Аксинья.

И, правда. Черный питомец куда-то запропастился со вчерашнего вечера. Лиза не волновалась за него. Не настоящий. Не пропадет. Но Аксинья права. Сейчас защита пса им бы пригодилась.

— Открывай, Лиза! Хуже будет!

В окно влетел еще один камень. Крупнее прежнего.

Саша заплакала.

— Он убьет меня, — прошептала горестно. — Опять.

Эти слова послужили сигналом. Лиза не могла позволить Вове снова отнять дочку. Только не второй раз. Сейчас не работала никакая логика. Не пришло даже в голову, что раз они все на дне озера, значит, умереть не могут. Да и как о таком думать, когда даже опытная в магических делах Аксинья пятится и пятится, а глаза расширяются от страха.

Стук в дверь прекратился. Раздавалась шуршание под окном. Вова явно что-то задумал.

Ждать больше не стоило.

— Ну, берегись!

Лиза сама не понимала, что делает. Просто схватила топор, что лежал рядом со стопкой дров, и рванула на разборки с ненавистным мужем. В висках стучало, страх исчез. Вот что значит, прилив адреналина!

Но прежде чем выскочить наружу, Лиза повернулась к девочкам.

— Не выпускай Сашу, — велела Аксинье. — Запри за мной дверь.

— Но…

— Не спорь, прошу. Просто сделай, как говорю.

Лиза не повысила голоса, но просьба (именно просьба) прозвучала строго, и Аксинья кивнула. Послушно, кротко. Лиза ни на секунду не усомнилась, что та сделает, как велено. Без привычной самодеятельности.

А дальше… Дальше за спиной задвинули засов, и она оказалась лицом к лицу со смертельным врагом. А как еще назвать человека, готового калечить всех вокруг и уничтожать родного ребенка?

Вова в первый миг опешил, а потом усмехнулся. Облизнул губы. Вот уж точно хищник, готовый к "трапезе".

— Уходи! — велела Лиза, держа топор наготове.

Вову это не впечатлило.

— Не покалечься, любимая, — попросил он показательно ласково.

— Я тебя покалечу, если не уберешься вон!

— Скорее, себе на ногу топор уронишь. Он тяжелый, между прочим.

Лиза сделала шаг вперед. В душе не осталось ничего кроме желания прогнать подонка. Разве что страх за дочку. За обеих девочек.

— Ты всерьез считаешь, что я испугаюсь? — Вовины черты исказило презрение. — Я знаю тебя, Лиза. Ты не способна причинить вред.

— Ты забыл, как твоя щиколотка познакомилась с моим каблуком? — съязвила Лиза, а сама подумала, что Вова прав. Можно сколько угодно угрожать топором. А толку- то? Он не боится, а она не сможет ударить. Топор — страшное орудие. Можно и убить.

Да и кто сказал, что муж не выхватит его из рук?

И что тогда?

— Заканчивай спектакль, любимая. Идем домой. Так и быть, прощу. Не сразу, конечно. Сначала придется заплатить.

У Лизы потемнело в глазах. Заплатить? To есть, снова побои и унижения?

Ни за что!

— Ты никогда меня не тронешь!

Лиза больше не раздумывала. Просто действовала.

Бросилась на Вову и… Наверное, подсознание надеялось, что карман — не реальный мир, и мерзавец не умрет, даже если разрубить его пополам.

— Ох… — Лиза попятилась и скатилась по лестнице на траву.

Она таки нанесла удар. Со всей… хм… дури. Да только с Вовой ничего не случилось. Топор пропорол воздух. Драгоценный муженек замерцал и исчез под громкий хлопок.

Иллюзия? Да вы издеваетесь!

— Нет, не издеваетесь…

Лиза поднялась, потирая бок. Саднили и колени. И локти. Тот еще спуск по лестнице получился. Но все это мелочи. Потому что она победила. Победила Вову!

В первый миг Лиза испытала ярость. Всепоглощающую. Такую, что впору рвать и метать. А потом пришло осознание, что Валентина поступила правильно, прислав иллюзорного Вову. Галлюцинация не причинит ощутимого вреда (камни в окно не в счет), но победа над ней равносильна победе реальной. Самое главное, Лиза сумела за себя постоять. За себя и за детей. Дала отпор. По-настоящему!

По телу разливался жар. Жар уверенности. Лиза победила главный страх. Больше она ничего не испугается…

— Откройте, — попросила девочек. — Все хорошо. Нас больше никто не тронет.

— Он ушел? — раздался из-за двери голосок Саши.

— Да.

Лязгнул засов, дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Аксиньи.

— Точно? — спросила девчонка с сомнением.

— Ага. Он вообще не был реальным. Глюк. Коллективный глюк. Матушка твоя постаралась. Меня испытывала.

— Тьфу! — Аксинья толкнула дверь, и та со скрипом открылась до конца. — А ведь реальный вышел до жути. Даже я не распознала подвоха. Ух! Только бы людей пугать.

— Ничего, — Лиза широко улыбнулась. — Мы справились.

— Ты справилась, — на крыльцо вышла Саша и крепко-крепко обняла Лизу за талию.

— Я старалась, — прошептала та, гордясь собой. Впервые за очень долгое время.

***

Весь день Лиза ждала перемен. Почти поверила, что вот-вот увидит на берегу мерцающую дверь, которая откроется с приветливым скрипом, приглашая назад — в реальный мир. Но ничего не происходило. Совсем ничего. Не считая возвращения черного пса. Он вышел из леса, залаял, завилял хвостом и был обруган Аксиньей. Мол, что за собака такая неправильная? Шастает где-то, когда хозяевам нужна помощь.

— Как его зовут? — спросила Саша.

Лиза с Аксиньей переглянулись. Ни одной не пришло в голову придумать имя псу. Он же ненастоящий. Но Саше это не объяснишь. Иначе получится, что и она ненастоящая.

— Может, Полкан? — предложила Аксинья с сомнением.

— Лучше Черныш, — решила Лиза.

Саша захлопала в ладоши, принимая вариант, а Лиза расстроилась. Дочка быстро привыкнет к компании собаки. Но, когда они вернутся назад (ведь вернутся, верно?), новоявленный Черныш останется здесь. Разлука огорчит дочку. Очень огорчит. Лиза и сама покосилась на пса с грустью, она начала верить, что он — реальный питомец.

…Вечером Лиза поделилась опасениями с Аксиньей. Не о псе. О выходе из кармана. Усадила рядом с собой на крыльцо, пока Саша на траве разглядывала картинки в книге. Аксинья выслушала с серьезным видом, как взрослая, и явно осталась довольна, что с ней откровенничают, советуются.

— Видно, это не все испытания, — проговорила со знанием дела.

— И чего нам ждать завтра? Мою свекровь на помеле?

— Типун тебе! На все места! — Аксинья глянула сердито и добавила: — Не накаркай.

— Ну… мы теперь знаем, что это будет иллюзия.

— А если нет? Моя матушка редко повторяется.

Лиза хотела, была, съязвить, сказать что-нибудь этакое, но Аксинья вскрикнула, вскочила, чуть не свалившись с крыльца кувырком, и завопила:

— Папка!

Лиза проследила за взглядом девчонки и ахнула. И, правда, папка…

Он шел по кромке воды, напоминая божество. Обнаженный по пояс. Кожа блестела в лучах закатного солнца. Волосы, не собранные в привычный куцый хвост, трепал ветер.

— Аксинья, стой! Он ненастоящий!

Лиза не сомневалась, что Валентина издевается. Устраивает очередную проверку. Хотя дважды за один день — это однозначно перебор.

— Папка!

Аксинья неслась навстречу наваждению. Разве эту резвую козу остановишь?

Саша среагировала с точностью до наоборот. Бросила книжку и подбежала к Лизе. Обняла, прижалась, спрятав лицо в складках сарафана. Сегодня один мужчина уже приходил по ее душу. Новый "гость" не вызвал доверия.

— Папка, я так соскучилась!

Аксинья подпрыгнула, чтобы оказаться в объятьях отца. Лиза ожидала, что она обнимет воздух. Однако…

— Ох…

Лиза не верила глазам. Аксинья висела на шее Влада. А он обнимал ее крепко- крепко и что-то шептал на ухо. А потом поцеловал в висок и замер, чтобы продлить этот момент. Нечасто ему доводилось видеть проявления дочкиной любви. Настоящей, нежной, а не выплескивающейся злостью и упреками.

Лизино сердце стучало, готовясь к побегу из груди.

Неужели?!

Влад пришел за ними? Они возвращаются назад?

Ох… Влад…

За последние дни Лиза почти не думала о нем. Точнее, думала, но исключительно как об отце Аксиньи и муже Валентины. Но не о собственном любовнике. А теперь… теперь позабытые чувства нахлынули вновь. Да и как реагировать, когда он выглядит таким… такими величественным, сильным и… родным.

— Пойдем, поздороваемся с дядей Владом, — шепнула она Саше.

Дочка кивнула, но без намека на радость. Боялась Влада, потому что он мужчина — большой и "грозный"? Или ощущала реальную угрозу?

Но ведь это Влад. Настоящий Влад. Верно?

Аксинья бы точно не ошиблась…

— Добрый вечер, — он поздоровался первым, когда Лиза с Сашей подошли. Опустил Аксинью на песок. — Наконец-то я до вас добрался. Понадобилась немало времени. Простите, что так долго.

Лиза сделала большие глаза.

— Мы не успели соскучиться за четыре дня.

— Четыре дня? — изумился Влад. — Прошло два с половиной месяца.

Лиза чуть не выругалась. Вот так сюрприз. С другой стороны, не десять лет, и то хорошо…

— Значит, возвращаемся? — спросила Аксинья отца.

Но тот виновато развел руками.

— Я на это надеялся. Но проход, через который я сюда попал, закрылся. Кажется, ОНА с вами не закончила. Со всеми нами.

Аксинья сердито фыркнула. Лиза скривилась.

— И чего твоя жена хочет? Мне, признаться, надоело играть в ее игры. Уж прости за откровенность, но сегодня я думала, что разрубаю топором мужа. Смела надеяться, что на этом все.

Влад открыл рот от изумления. Аксинья попятилась.

— Моя жена? — переспросил он глухо и посмотрел на дочь.

— Прости, — прошептала та, отводя взгляд. — Я просто… просто…

— Тебе не следовало… — начал Влад, но Лиза перебила:

— Не следовало что? Сказать, наконец, правду?

— Лиза, это семейное дело, — пояснил Влад.

— Угу. А я у вас тут дрессированная зверушка в цирке.

— Лиза! — Влада шокировали ее слова.

Она и сама не ожидала от себя такого. Хотя почему нет? Явился тут, изображая спасителя. И собирался дальше врать. Делать из нее дуру. Не пойдет. И вообще они втроем и без него отлично справлялись.

— Можешь спать на полу, если хочешь. Конечно, если предпочитаешь ночевать в нашей избушке, а не под открытым небом, — объявила Лиза холодно и повела Сашу к дому.

Аксинья кашлянула и отправилась за ними. А Влад остался стоять на берегу, явно не понимая, чем им не угодил…

***

Ночевать Влад не пришел. Не то обиделся, не то давал Лизе время остыть. Аксинья, как ни странно, не расстроилась. А на осторожный вопрос пожала плечами.

— Куда он денется? Мы ж теперь тут все застряли.

А вот Саша грустила. Молчала. Поела совсем чуть-чуть. Даже новой книжной историей не заинтересовалась. Слушала с серьезным видом. А когда ложились спать, шепнула Лизе на ухо:

— Ты ведь выберешь меня, правда?

— Конечно, — заверила та, не понимая, почему дочка решила, что появление Влада поставит ее перед выбором.

…Утром их разбудил стук в дверь. А едва они сонные сели на нарах, снаружи раздался голос. Влада. Чей же еще?

— Аксинья, готовься! Уху будем варить!

— Ух!

Девчонка чуть кубарем вниз не скатилась. Напялила сарафан и, не замечая, что он перекосился, выскочила из избушки босиком. Лиза осталась сидеть на постели рядом с нахохлившейся дочкой. Чуточку обиделась, если честно. Почему сразу Аксинья? Она, можно подумать, готовить не умеет…

И кстати, с какого перепуга уха? Валентина рыбу прислала?

Оказалось, Валентина тут ни при чем. Аксинья так и не удосужилась смастерить обещанную удочку. Зато постарался Влад. И наловил рыбы. Не то, что на уху, на несколько разных блюд хватит.

— У нас есть сковорода? — крикнул он Лизе, пока она забирала с крыльца очередные пакеты.

Лиза усмехнулась "У нас"? Какая прелесть…

— Есть.

— Отлично. Тогда на ужин рыбу пожарим.

— Жарьте, — разрешила Лиза ледяным тоном.

Ох, ну и странная жизнь пошла…

Неужели, Валентина добивается, чтобы они жили, как семья? Лиза сомневалась, что это возможно. Ей, по-прежнему, нравился Влад. Вот и сейчас она засмотрелась, как он разжигает костер. Не суетится, как Аксинья. Действует уверенно. Напоминая… хм… тигра, пожалуй. Но если Саша не оттает по отношению к Владу, тут и думать не о чем. Да и какая у них семья? Отец с дочерью привязаны к озеру, застыли в определенном возрасте. А Лиза… Лиза обычный человек. Постепенно состарится. Как будет выглядеть их парочка: Влад, ни капли не изменившийся, и она — старушка вроде Виолы.

Лиза сначала намеревалась отказаться от ухи. Своих запасов хватает. Но Аксинья сделала большие глаза. Мол, что за ребячество? Лиза тяжко вздохнула и пошла за Сашей, игравшей в избушке с куклой — новым подарком Валентины. И, правда, отказ — сущее ребячество. Нужно вести себя по-взрослому.

…После трапезы (уха оказалась потрясающей — ум отъешь) Лиза отправила девочек мыть посуду, а сама многозначительно кивнула Владу.

— Пора поговорить, — легко догадался он. — Идем, прогуляемся вдоль берега.

Сегодня погода стояла солнечная, хотя странный синий оттенок никуда не делся, что делало все вокруг еще более странным. Синий цвет, смешиваясь с желтыми солнечными лучами, превращался в зеленый. Не покидало ощущение, что они не на берегу, а на дне. А, впрочем, так все и было.

— Может, сначала расскажу новости? — предложил Влад.

— Давай. А заодно признайся, что за сюрприз ты мне готовил. В тот день, когда мы с Аксиньей загремели сюда.

— Это был корабль. Деревянный корабль. Я сам его построил. На вид игрушка, но если запустить его в озеро… В общем, мы смогли бы немного на нем покататься.

— Ого!

Лиза даже пожалела, что лишилась столь неординарной прогулки.

— Ну а новости… Агата выздоровела, вернулась в пансионат, отлично выглядит. В прошлые выходные Татьяна с пострелом приезжали. Довольные друг другом. А Евгений привез твое свидетельство о разводе.

— Вот как… — протянул Лиза растерянно.

Свободная женщина. Как непривычно это звучит.

— А как же… они?..

— Твой бывший и его матушка? Арина с ними еще не закончила. Не очень эта парочка расположена вести себя хорошо. Но ты не переживай. Никто не допустит, чтобы эти двое навредили тебе с дочкой.

— Я надеюсь, — прошептала Лиза.

Развод разводом, а желание родственников поквитаться и вернуть все, как было, никто не отменял. А если в дело замешана ведьма, легко не отделаешься…

Они помолчали, и Лиза, наконец, заговорила о личном. Об их общем "личном".

— Не понимаю, чего хочет твоя жена? Свести нас? Но это… это…

— По-моему у нас неплохо получалось, — перебил Влад.

— Неправда. To есть… — Лиза смутилась, вспомнив все, что произошло в лесном домике. — Ты мне лгал. Да и предлагал всего лишь "курортный роман". Ничего серьезного. А ОНА явно хочет от нас большего.

— А что я должен был сказать? Что гожусь тебе в дедушки?

Лиза развела руками. Ну да, такой разговор точно не привел бы ни к чему путному.

— И вообще, разве важно, что хочет Валентина? — продолжил Влад и хмуро посмотрел на озеро. — Главное, чего хотим мы. Чего хочешь ты, Лиза?

Она чуть не расхохоталась. Влад предлагает ей признаться первой. Нет, не пойдет.

— Сначала ты, — Лиза посмотрела строго. — Только на этот раз говори, как есть. Без увиливаний и недомолвок. Я устала от неопределенности.

Влад остановился. Снова покосился на озеро, будто опасался увидеть жену.

— Ты мне нравишься, Лиза. Очень нравишься. Я быстро понял, что мне недостаточно пяти свиданий, что я хочу гораздо большего. Но ты… ты… ты не заслуживаешь такого. Мы с Аксиньей — не лучшие кандидаты для… для… Ты же не хочешь застрять в пансионате до конца жизни.

— Я… Мне… — Лиза понятия не имела, что хочет сказать.

— Однажды ты нас возненавидишь, а озеро грез покажется тюрьмой. Для тебя дверь наружу навсегда останется открытой, но ты не воспользуешься ею. Потому что ты хороший человек. Ты нас не бросишь. Но будешь страдать.

— Значит, ты все за всех решил? — поддела Лиза, хотя в глубине души понимала, что в словах Влада есть резон.

Она сама до конца не понимала свои чувства. А еще хотела, чтобы Саша увидела большие города, познала современную жизнь. Остаться с Владом, значит, привязать к пансионату и дочку. До тех пока не вырастет. Но правильно ли это? Да, потом она сможет вырваться. Но попадет в незнакомый мир. Одна. Лиза не сможет составить ей компанию. Не сможет поддержать, подстраховать. Это все равно, что столкнуть дочь в пропасть.

— В том-то и дело, — снова заговорил Влад. — Я ничего не решил. Слишком много эмоций. И они заглушают здравый смысл. Ох, к черту все.

Прежде чем Лиза успела ответить, он притянул ее к себе и поцеловал.

Она не оттолкнула его, ответила на поцелуй. Все мысли о будущем — своем и дочкином — улетучились. Осталось только "здесь и сейчас". Один единственный миг, который хотелось впитать без остатка.

— По-моему, мы оба слишком много думаем, — проговорил Влад, когда отстранился — целую вечность спустя. — Может, пустим все на самотек? Мы все равно здесь застряли. Посмотрим, что из всего этого получится.

Поцелуй горел на губах, однако Лизу, по-прежнему, одолевали сомнения.

— Хорошо, — пробормотала она. — Посмотрим, что получится.

А смысл сопротивляться? Пока есть "здесь и сейчас". А дальше… будь, что будет…

Глава 19. Пятое свидание

— Чей ход?

— Мой!

— Вот уж нет! Аксинья, ты полные руки только что набрала, — Влад погрозил дочери пальцем и подмигнул Лизе.

— Вообще-то сейчас мой ход, — та выбросила на стол две карты.

Влад сделал вид, что задумался, и что-то шепнул на ухо Саше, сидящей у него на коленях. Та хитро посмотрела на Лизу, мол, победа вот-вот окажется за нами. А Аксинья, хмуро изучающая свой "веер", не удержала его в руках. Карты посыпались на стол под протестующий возглас девчонки.

— Молодец, дочь, — протянул Влад. — Все карты засветила.

— Значит, переигрываем! — объявила та и чуть не смахнула локтем стакан с соком.

— Завтра.

— Не-е-ет, — простонала Аксинья и умоляюще взглянула на отца.

Но Влад остался непреклонен.

— Приберитесь тут. С Сашей. А мы прогуляемся.

Он подал Лизе руку, и она поднялась из-за стола. Уличного стола, который Влад смастерил сам, чтобы трапезничать и просто отдыхать на свежем воздухе. Вечерние прогулки по берегу озера были их традицией. От избушки до… избушки. По кругу. Полчаса без детей. Только они. Не считая Валентины, которая могла подглядывать. Впрочем, Лиза почти не думала об озерной богине. Привыкла не думать.

Прошло два месяца. В кармане. Сколько минуло в реальном мире, Лиза не представляла. Иногда она вообще забывала, что он существует. Жизнь текла спокойно. Без потрясений. Уютный дом, размеренный быт, дети и муж. Почти муж. Влад и Лиза сохраняли платонические отношения. В кармане особо не уединишься. Да и не хотели они торопить события. Узнавали друг друга. Играли в семью. Поначалу играли. Но постепенно Лиза привыкала к их маленькому мирку. Мирку в прямом и переносном смысле. Будто так и надо. Будто они четверо, правда, семья. Дружная семья, в которой не ссорятся. Подростковые закидоны Аксиньи не в счет.

Они вместе готовили еду, обустраивали избушку, гуляли и играли с детьми, просто сидели на берегу и разговаривали обо всем на свете. Просто жили.

Иногда Лиза и вовсе не хотела никуда возвращаться.

Безумие? Возможно.

Лиза не могла сказать, что чувствовала себя счастливой. Но довольной точно.

— Завтра с рассветом я на рыбалку, — оповестил Влад.

Они шли, держась за руки. В закат. Фиолетовое солнце садилось медленно, не торопилось скрываться за горизонтом. Оставляло дорожку на воде.

— Ты обещал Саше поймать бо-ольшую рыбину, — напомнила Лиза с улыбкой.

— Поймаю, — Влад весело прищурился, в глазах поселились смешинки.

Его отношения с девочкой наладились. Сашин страх прошел. Неудивительно, у Влада богатый опыт общения с девочками. Он папа трех дочек и отлично знал, как завоевать маленькое сердечко. Лиза лишь опасалась, как бы Аксинья не начала ревновать. Но этого не произошло. Она не забыла, что когда-то у них была большая семья, и не возражала против новой сестренки. Аксинья вообще больше времени проводила с Лизой, нежели с отцом.

— Как же красиво, — Лиза остановилась, чтобы полюбоваться закатом.

Влад же засмотрелся на нее. Убрал с лица прядь волос и поцеловал. Он не так часто это делал, словно боялся спугнуть. Зато каждый поцелуй получался памятным.

Лиза больше не ощущала безудержной страсти. Ей на смену пришла невероятная нежность. Это был ее мужчина. Сильный, заботливый, надежный. Лиза почти не сомневалась: когда они выберутся из кармана, поселятся все вместе в пансионате. Зачем возвращаться в город, если все, кто дорог, рядом. А Саша… Они с ней могут иногда ездить туда, чтобы дочка представляла, что такое мегаполис. Проводить выходные, например. А учиться Саша пойдет в деревенскую школу, чтобы общалась с ровесниками…

— Странное у меня ощущение, — проговорил вдруг Влад, глядя на воду. — Кажется, что все это скоро кончится.

— Думаешь, нас хотят выпустить? — удивилась Лиза.

Она нарочно не упомянула Валентину.

— У меня такое предчувствие.

Лиза пожала плечами.

— Даже если так, это ничего не меняет. Мы все теперь единое целое. Ведь так?

Она ждала улыбки или нового поцелуя. Но Влад просто кивнул. И уверенности на его лице Лиза не увидела. Сердце екнуло, но она заставила его успокоиться. Ничего страшного не происходит. И не произойдет. Влад просто боится, что Лиза поступит, как Марина. Выберет другую жизнь. А не его, Аксинью и озеро грез…

***

— Я буду скучать по дяде Владу.

— Что? — Лиза растерянно посмотрела на Сашу.

Какие странные слова. Влад с ними. И никуда не денется.

— Почему ты так сказала? — спросила она дочку мягко, чтобы не смутить и не напугать.

Но Саша молчала. Смотрела, как Влад с Аксиньей играют в волейбол на берегу. Он таки поймал малышке большую рыбу. Ее обещали пожарить на ужин. Приготовить вместе с картошкой. Девочка уже предвкушала пиршество. Только о нем и говорила. И вдруг такое странное заявление.

— Саша, почему ты решила, что придется скучать по дяде Владу? — перефразировала вопрос Лиза.

— Я просто знаю, мама, — ответила дочка загадочно, погладила устроившегося рядом Черныша, но вскрикнула и указала пальчиком в сторону. — Ой, смотри!

— Влад! — Лиза вскочила, прижала к себе дочку.

Происходило нечто странное и, вероятно, опасное.

Между ними и избушкой на курьих ножках появился золотистый шар. Будто локальное солнце. Оно не тонуло в синеватом свечении, как все вокруг.

— Очередная проверка? — спросила Лиза, когда к ним подбежали Влад с Аксиньей.

— Не думаю, — он внимательно оглядывал шар. — Возможно, это выход.

Лиза не поверила ушам. Выход? Неужели?!

Валентина таки сочла, что все "задания" выполнены?

В подтверждение слов Влада шар замерцал пуще прежнего и на глазах превратился в кольцо, а затем в овал, напоминающий дверь. Золотое свечение сместилось к краям, а в середине — Лиза могла в этом поклясться! — отражались зеленые домики с голубыми крышами. Домики из пансионата "Озеро грез"!

Влад тяжело вздохнул.

— Нам пора. Каникулы закончились.

Радостным он точно не выглядел, что сильно встревожило Лизу.

— Что не так? — спросила она с надрывом в голосе.

— Все так, не бойся, — Влад на мгновенье сжал ее пальцы. — Просто там все будет иначе.

— Давайте останемся! — взмолилась вдруг Аксинья. — Пожалуйста! Нам же так хорошо здесь всем вместе! А там ничего не выйдет!

Лиза окончательно растерялась. На глазах девчонки отражалась такая горечь, что впору самой разреветься. Портрет детского несчастья, ей богу.

— Скорее! — распорядился Влад. — Ну же! Карман умирает!

— Нет…

Лиза чуть не заплакала. Не от страха. От обиды. Их обжитая избушка на курьих ножках стиралась. В буквальном смысле. Будто кто-то водил ластиком, уничтожая "рисунок", штрих за штрихом. Уже исчезла крыша и часть дома с левой стороны.

Но ведь это их дом! Они здесь жили! По-настоящему жили!

у. у.у.у.у. у…

К Лизе подскочил перепуганный Черныш.

Ох, получается, он тоже сотрется…

Но ведь так нельзя. Нельзя. Пес выдуманный, но такой… такой… реальный…

Гораздо реальнее избушки…

— Лиза! Скорее!

Влад был у "двери". Схватил Аксинью за плечи и толкнул внутрь. Однако…

— Ай! Ай-яй-яй! — завопила девчонка, отлетев назад и приземлившись на спину. — Папка, она током бьет!

— Что за…

Влад недоуменно уставился на "дверь", а через секунду она "ответила". Из золотистых нитей соткалась буква "В".

— Ни за что! — объявил Влад, но Лиза ткнула его в плечо.

— Уходи. Раз тут именная очередь, пока ты не пройдешь, остальных не выпустят.

— Нет, я…

— Давай же! — взмолилась Лиза. — Дети напуганы.

Саша жалась к ней, как котенок. В глазах Аксиньи во всей красе отражалась паника.

— Проклятье! — выругался Влад в сердцах, ко шагнул в потустороннюю "дверь". Легко, словно сквозь льющуюся сверху воду. Исчез. Но не показался на той стороне. Там, по-прежнему, стояли домики пансионата "Озеро грез".

— С папкой же все в порядке? — спросила Аксинья тревожно.

Лиза хотела, было, посоветовать ей поинтересоваться у матери, но сдержалась. Не время язвить в адрес Валентины. У них тут локальный конец света ее стараниями.

— Кто следующий? Ох, Саша….

"Дверь" соткала новую букву. Букву и цифру — А2. Играя вчетвером в настольные игры, они вели учет очкам. Друг друга обозначали по первой букве имени. А1 — означало Аксинья, А2 — Александра.

— Мама, хочу с тобой! — захныкала Саша.

Но Лиза повернула ее лицом к выходу и шепнула на ухо:

— Встретимся на берегу. Поторопись. Дядя Влад ждет.

"Дверь" поглотила дочку, и Лиза всхлипнула. Вдруг Валентина не выпустит ее в реальный мир? Вдруг решит, что мать не прошла испытания, в чем бы те ни заключались?

Может, ей полагалось избегать сближения с Владом в кармане? Отдавать все время только дочке?

Безумные мысли, наверное. Но когда исчезает мир, в котором ты провела два месяца, на благоприятный исход рассчитывать трудно.

— Лиза, ты следующая!

Она не поверила глазам. "Дверь" показывала первую буквы ее имени.

— Иди же! — Аксинья подтолкнула Лизу обеими руками.

Но та не сдвинулась с места. Почудилось, проход уменьшается. Что если после ее ухода он исчезнет, и Аксинья… Аксинья… в лучшем случае застрянет здесь?

Нет, этого не случится. Родная мать не причинит ей вред.

Но кто сказал, что мир уничтожает Валентина, а не некие иные силы?

— Сначала Аксинья! — крикнула Лиза, обращаясь к озеру. — Слышишь?! Я не уйду раньше ребенка, ясно?! Не оставлю ее здесь одну!

От избушки остались только курьи ножки. Не время препираться, надо уносить ноги собственные. Но Лиза стояла на своем.

— Я уйду последняя и точка!

Аксинья смотрела на нее во все глаза, дрожа от пяток до макушки.

— Ой!

Она первая заметила изменения. Буква "Е" пропала. На ее месте возникла другая буква. В паре с цифрой.

Лиза вздохнула с облегчением.

— Иди, — велела Аксинье и чмокнула в щеку.

Она так попрощалась. На всякий случай. Вдруг теперь ее не выпустят. В отместку за спор.

Однако едва девчонка шагнула за грань, новый шанс уйти получила и Лиза.

Но стоило сделать глубокий вдох и приготовиться к переходу, Черныш завыл громче прежнего. Понял, что его бросают на произвол судьбы. Оставляют на верную смерть, если несуществующие собаки способны умирать.

— Надеюсь, нас не расплющит по дороге, — проворчала Лиза, хватая псину поперек туловища.

Ух, и тяжеленный! Откормили пирогами!

Лиза понятия не имела, какие ощущения подарит переход. Но чего точно не ждала, так это ледяной воды, вонзившейся в плоть сотней иголок. От страха и боли, она выпустила пса. Попытка найти его не увенчалась успехом. Тело замерзало, а с ним, казалось, и мозги. А еще глаза. Лиза с трудом могла видеть. Отчаянно работала руками и ногами, чтобы те не покрылись льдом, и пыталась понять, что происходит.

Над головой что-то мелькнуло, и Лиза из последних сил рванула туда. Воздуха в легких не осталось, а стоит глотнуть воды, придет смерть. Жуткая смерть.

Попытка вырваться из ледяного плена провалилась. Тело больше не подчинялось, Лизу потянуло обратно — на дно, как глубоко бы то ни находилось. Но чьи-то пальцы вцепились в волосы и дернули наверх.

Морозный воздух обжег горло и легкие. Лиза отчаянно закашлялась.

— Держись! Давай же!

Голос Влада проник в сознание, и Лиза, сжав зубы, вцепилась в сильные руки. Мгновение и ее выдернулись из воды. Из проруби. Она упала в снег. В мокрой блузке и сарафане. С голыми ногами.

— Где девочки? Лиза, ты слышишь?! Где они?!

— Что? — она с трудом соображала. — Девочки… Они… они ушли раньше меня…

— Проклятье! — Влад склонился над прорубью.

Лиза подползла к нему на коленях, не чувствуя больше холода. Страх за Сашу и Аксинью затмил все остальное. Как же так? Не могли же они попасть в другой карман! Или утонуть! Нет! Только не это!

— Влад! Лиза!

По заснеженному берегу спешили люди. На снегоходах. Кажется, среди них был Евгений. Хотя какая разница, кто жаждет им помочь, если девочек не спасти…

— Кто-то есть! — вскричал Влад и сунул руки в ледяную воду.

— Пожалуйста, — прошептала Лиза, сама не понимая, к кому обращается: к Владу, Валентине или самим небесам.

Мгновение и на поверхности показалась звериная морда. Мокрая, клацающая зубами от холода.

— Да чтоб вас всех! — выругался Влад, увидев, что вместо девочки вытащил пса.

— Черныш…

Лиза не верила глазам. Ненастоящая собака попала с ними в реальный мир!

Это обмен?! Собаку отдали, а девочек оставили?!

— Нет! Нет! Нет’ — Лиза заревела в голос. — Верните! Пожалуйста, верните!

Руки Влада снова опустились в воду и вытащили за волосы девочку-подростка.

— Аксинья…

Плохо слушающимися руками Лиза помогла достать ее из проруби. Девочка дышала с трудом. С каждым вздохом изо рта вырывался странный свист.

— Заворачивайте их в одеяла! Скорее! И везите в пансионат!

Подбежал Евгений с тремя незнакомыми мужчинами.

— Нет! Не трогайте меня! Я не поеду! Саша! Сашенька!

Лиза сопротивлялась, как дикая кошка. Или ей так казалось. Мужчина, что накинул на нее одеяло и поднял на руки, сделал это легко. Слишком легко.

— Лиза, прекрати! — крикнул Влад. — Ты не поможешь дочери, если умрешь от переохлаждения! Увозите ее! Скорее!

Это было последнее, что Лиза запомнила. Голос Влада. А еще черное собачье тело на белом снегу. Потом были лишь тени. И обрывки. Лизе чудилось, что она снова тонет. Но не в ледяной воде, а в горячей. Она обжигала кожу, заливалась в легкие, не давала дышать. Но на смену агонии пришла тишина. Нереальная, пугающая, а потом ее разрезал громкий голос. Такой громкий, что заболели уши:

— Не умирай! Пожалуйста, не умирай!

— Не шуми, — велел кто-то. — Аксинья, уйди. Ты делаешь только хуже. Как всегда.

Лизе почудилось, что она снова в больнице. В отдельной палате. А в дверях стоит медсестра Арина, явившаяся делать обезболивающие и кровоостанавливающие уколы.

— Вот, Лизок. Пей. До дна.

Лиза чуть не захлебнулась. В болоте. Кашляла и пыталась освободиться. Но никто не спешил на помощь. Ее оставили в плену трясины.

— Хочешь, почитаю сказку? Про деревянного мальчика и его друзей?

Рядом села Саша. Теперь она умела читать. Лиза научила ее в кармане. Дочка открыла книжку о приключениях Буратино и улыбнулась.

— Не уходи, — прошептала Лиза искусанными губами.

— Не уйду. Если ты выберешь меня…

***

Лиза очнулась в своей кровати в пятом домике. Посмотрела в окно. За ним сплошной стеной валил снег. Белый, пушистый. Невероятный.

Зима. Неужели, зима?

Но в кармане было лето… Ох…

Она вспомнила все. И странную овальную дверь, и исчезающую избушку, и прорубь.

— Нет! — Лиза с трудом села на постели. — Я не хочу! Не надо!

Слезы хлынули потоком. Все кончено. Валентина не вернула Сашеньку! Выпустила всех, кроме Лизиной дочки!

— Тише-тише, Лизок. Незачем убиваться.

В комнату вошла Арина и улыбнулась.

— Ты болела, милая. Сильно болела. Еле-еле я тебя вытащила. Пришлось потрудиться.

— Саша, — Лиза рыдала навзрыд. — Саша… Она… она…

— Все в порядке с твоей Сашей. На лыжах катается. С Аксиньей.

Лиза посмотрела на Арину, как на безумную.

— На… на… лыжах?

— Ну да. Они теперь неразлучны. Спелись в кармане. Эй, ну ты что? Заканчивай слезы лить. Здесь твоя дочка. Выторговал ее мой отец у матери. Себе она подумывала девочку оставить. Хоть ты и доказала, что любишь ее, она и сама к малышке прикипела. Говорит, меня напомнила. В детстве.

Лиза запустила руки в склоченные волосы. В склоченные и не слишком чистые.

— Но я не понимаю. Как же Аксинья… Она не заболела?

— Нет. Что ей будет? Они с отцом не могут простудиться. А уж тем более умереть. А ты обычный человек. Тебе после проруби тяжко пришлось. Кстати, у тебя гость. Ну, заходи-заходи, Волчок. Хотя Аксинья говорит, что тебя Чернышом теперь зовут.

— Ох…

Огромный пес вошел в комнату, с деловым видом поставил передние лапы на кровать, обнюхал Лизу и, убедившись, что она в порядке, устроился на ковре.

— Волчок?

— Да. В деревне он раньше жил. У мальчика одного, с которым я училась в одном классе. Много лет назад. Да потонул в озере. С тех пор обитал на дне. Но раз захотел с тобой пойти, матушка моя отпустила. Дала еще один шанс прожить собачью жизнь на земле.

У Лизы голова шла кругом. Собака умерла, а теперь воскресла?

Ох, когда же эти магические штучки закончатся?

Да, конечно, магия воскресила и Сашу, но все же хотелось покоя. Просто покоя…

— Отдыхай. Тебе надо сил набраться, Лизок. Сейчас принесу поесть, а потом ты будешь спать сном выздоравливающего. У тебя еще немало дел и… трудных решений…

Последние два слова Арина произнесла за дверью, и Лиза не была уверена, что они действительно прозвучали, а не почудились…

"**"

— Нам обязательно туда идти?

Лиза чувствовала себя так, будто пробежала пару километров для зачета по физкультуре в вузе. Хотя прошло всего пять минут, как они с Владом вышли за ворота пансионата.

— Не обязательно. Но желательно. На озере мне… хм… удобнее обо всем этом говорить. Пусть оно замершее, но это озеро. Придает мне храбрости.

Лизу пробрал озноб. И вовсе не из-за перенесенной болезни. Поведение Влада пугало до колик. Он изменился. Совершенно не похож на человека, с которым Лиза провела в кармане два месяца. С которым целовалась на фоне фиолетового заката. Теперь он ее сторонился. Не хотел продолжать отношения, развивать их. Это и злило, и обижало, и тревожило. Лиза не понимала, может, она что-то сделала не так?

Вот и сейчас Влад вел себя странно. Если хотел порвать с ней, мог сказать все и в пятом домике. Или возле него, на худой конец. Но нет, он тащил женщину, едва поднявшуюся с постели после жесточайшей простуды, на замершее озеро.

— Считай, что это пятое свидание. Хотя оно не будет походить на свидание…

И вот Лиза шла. Точнее, плелась. Хорошо еще, что в пансионате имелась техника для уборки снега. Но даже "прогулка" по идеально ровной дороге с каждым шагом все больше и больше напоминала пытку. Какое уж тут свидание. Даже красотами зимнего леса любоваться не тянет. Теперь все вокруг ассоциируется с прорубью и страхом, что испытала Лиза рядом с ней.

— Все. Я больше не могу.

— Ты сможешь, — заверил Влад.

Он ошибался. Да и прошли те времена, когда Лиза слушалась.

— Не смогу, — она остановилась и плюхнулась прямо в сугроб. В новой куртке и теплых штанах, что презентовала Агата. Она ездила в город за покупками, заодно озаботилась зимним гардеробом для больной постоялицы.

Влад смерил Лизу оценивающим взглядом и сделал вывод, что спорить бессмысленно. Сегодня она готова упрямиться не хуже Аксиньи в ее самые дурные дни.

— Ладно, — Влад уселся рядом в снег. — Разговор не из приятных, Лиза. Мне нужно во многом тебе признаться. Сказать правду.

— Обязательно делать это сегодня? — спросила она сердито.

Единственное, чего хотелось, сидеть в пятом домике, потягивать теплое какао и слушать, как Саша читает книжки.

— Завтра будет поздно, — огорошил Влад. — Точнее, послезавтра. У твоей дочери осталось мало времени. Если вы с ней не покинете пансионат в течение суток…

Лиза вскрикнула, вцепилась в рукав Влада. А ведь Арина сказала, что он выторговал Сашу у Валентины! Тогда Лиза не обратила на эти слова внимания, а теперь… теперь…

— Что задумала твоя жена?! — закричала Лиза. — Снова отнять у меня ребенка?!

— Боже, — Влад взял Лизу за плечи. — Никто не заберет у тебя дочь. Против твоей воли.

— Но тогда… тогда….

Она ничего не понимала. Кроме того, что Саше грозила некая опасность.

— У всего на свете есть цена, — проговорил Влад горько. — Мы с Аксиньей платим такую цену. Много лет. А Саша… у нее есть все шансы прожить нормальную жизнь. Только не здесь. Не в пансионате "Озеро грез". Ее время уходит. Если не увезти Сашу отсюда в течение суток, она застынет. Как Аксинья. Навсегда останется шестилетней девочкой…

Лиза смотрела на Влада остекленевшим взглядом. Не видела лица. Не видела ничего…

Вон оно что!

Сашу воскресили. Но не позволят взрослеть. Если только…

— To есть, когда мы уедем отсюда…

— Да, все пойдет своим чередом. Саша вырастет. Проживет нормальную человеческую жизнь. Но нужно торопиться. Проведите сегодняшний день здесь. Попрощайтесь со всеми. А завтра с утра Евгений отвезет вас в город. Вас обеих.

— Хорошо, — прошептала Лиза. Это неплохой план.

А потом… потом она в ужасе посмотрела на Влада.

— Погоди… А ты… ты…

— Мое место здесь. Ты же знаешь. Мы с Аксиньей навсегда привязаны к озеру.

Лиза застонала, закрыла лицо руками в пушистых рукавицах.

"Я буду скучать по дяде Владу…"

Так сказала Саша в кармане. Она знала. Или просто чувствовала. Маленькое сердечко подсказывало, что Влад останется здесь. Влад и Аксинья. Саша понимала, что та семья, в которую они играли два месяца — не навсегда.

Саша знала. А Влад?

— Для тебя ведь это не сюрприз, так? — спросила Лиза яростно.

— Нет. Не сюрприз. И я всегда понимал, что ты выберешь ребенка. Не позволишь дочери повторить судьбу Аксиньи. Но и не отпустишь в большой мир одну. Уедешь с ней.

Лиза едва не рычала со зла.

— Тогда зачем… зачем…

Хотелось колотить его кулаками, куда придется. Но толку то! На нем плотная куртка. Да и ее силы на исходе. А слезы душили и душили. Как он мог? Как мог позволить влюбиться, поверить, что у них есть будущее? Как мог поставить ее перед выбором? Ведь выбрав дочку, она откажется от любви. А еще… еще предаст Аксинью. Уедет, как когда-то Марина. Марина, которой девчонка поверила…

— Зачем ты так? — спросила Лиза плаксиво.

Запал прошел. Осталось желание рыдать. Лиза сдерживалась с трудом. И все же хотела услышать ответ. Сколько бы боли это ни причинило.

— Ты мне нравишься. В самом деле, нравишься. Я хотел, чтобы у нас была история. Красивая история. Быть может, я себя обманывал. Виола считает, я все придумал. Когда… когда узнал о вашем кровном родстве с… ней. Ты не похожа на Марину внешне, и все же… все же… А, может, Виола ошибается, и Марина ни при чем, а все дело в тебе. Ты потрясающая, Лиза. Сама по себе.

Лиза ничего не понимала. Марина? Какое еще кровное родство?!

Влад обезумел на почве расставания? Или у него всегда было не в порядке с головой? Неудивительно, если подумать. Столько лет торчать в пансионате!

— Я не имею никакого отношения к твоей Марине, — отчеканила Лиза ядовито.

— Вообще-то имеешь, — Влад глянул с грустью. — Ты ее внучка.

Лиза пожалела, что под рукой нет ничего тяжелого. Огрела бы Влада. Честное слово, огрела бы. Да что за бред он несет?!

— Я сначала не подозревал, — продолжал, тем временем, Влад, не догадываясь о желаниях Лизы. — Но потом мы побывали в деревне. В твоих воспоминаниях. И я все понял. Твоя мама — копия Марины. Одно лицо! Да и имя совпало. А дальше дело наживное. Оставалось выспросить у тебя детали, чем Виола и занялась. Это ведь она имя девочке дала. Твоей маме. Софья. Так звали их с Валентиной бабушку. Сильная была женщина, выдающаяся. И фамилию Виола придумала говорящую. В память о Марине — родной матери. Хоть и уехала она, оставила младенца, но все же была родной кровью.

— Фамилию? — переспросила Лиза глухо. — Девичья фамилия моей матери…

— Маринина, — напомнил Влад, попытался взять Лизу за руку, но она не позволила.

Перед глазами встали видения, что показывало озеро. Или сама Валентина. Влад с младенцем на руках. С ребенком Марины, которому не предусматривалось места в пансионате. С ребенком, которого отправили в детский дом…

А еще сама Марина. С Владом. Лиза сообразила вдруг, что никогда не видела ее лица. Смотрела ее глазами. В тех видениях она сама была Мариной…

Неужели, правда?!

Вот ведь шутки судьбы…

— Почему вы ее бросили? Мою маму?

— По той же причине, по которой ты должна увести Сашу.

— Ох… Но почему детдом? Ничего другого придумать не могли?

— Это было жестоко. Не спорю. Но Виола говорила, что видит некие знаки. Мол, так нужно. Для будущего. Думаю, она не ошиблась. Сложись жизнь Софьи иначе, ты могла не появиться на свет. У нее был бы другой муж, другие дети.

Лиза чуть не расхохоталась. Ну и оправдание! Глупое! Абсолютно глупое! Подумаешь, другие дети! Зато жизнь матери была бы куда счастливее…

— Ты знаешь, она еще жива? Марина? — спросила Лиза после паузы, хотя сама не понимала, зачем. Какая разница? Неважно, что их связывает кровь. Марина сделала выбор, когда оставила дитя.

— Нет. Умерла в одиночестве, — лицо Влада стало очень суровым. — После отъезда отсюда еще лет десять прожила с мужем — твоим дедом. Потом он ушел. К другой. Молодой. А Марина… она… много пила. И вообще…

Лиза зажала уши, давая понять, что ничего больше не желает знать.

К чертям Марину. И Влада заодно! Придумал себе красивую историю! Повторение истории, что не сбылась! Заморочил голову! Изверг! Самый настоящий изверг!

— С меня хватит.

— Лиза…

— Помоги мне встать. Хочу вернуться в пансионат. Надо вещи собирать.

— Лиза…

— Хочу уехать сегодня же. И никогда тебя больше не видеть.

Взгляды встретились. Неизвестно, что прочел Влад в Лизиных глазах, но перестал спорить. Помог встать и довел до пятого домика, не сказав по дороге ни слова….

***

Евгений легко согласился отвезти Лизу с Сашей в город. Не удивился внезапному отъезду. Не стал уговаривать подождать еще день. Арина помогла собрать вещи. А еще посоветовала продать дом, в котором Лиза жила с Вовой. Мол, не будут они с дочкой там счастливы.

— А как же… они? — задала Лиза важный вопрос.

— Тут пока побудут, — ответила Арина мрачно. — Не придумали мы пока выход. Безопасный для тебя и Саши. И такой, чтоб нам не пришлось грех на душу брать.

— Но ведь их наверняка ищут. Полиция.

— Никто не ищет, — заверила Арина. — Сгинули и сгинули. Все давно про них забыли.

— Но…

— Муж твой бывший за границу уехал. А свекровь в монашки подалась. И все дела.

Лиза выдавила улыбку, считая разговор оконченным, но Арина вдруг взяла ее за руки и печально заглянула в глаза.

— Ты прости семью мою. За маму. Софью. Никто не подумал. Не учел. Она ведь возвращенка. Ну, с того света. Жила себе и жила, да только потом силы жизненные иссякли. Вот и сгорела, как лучинка, на глазах.

Ноги подвели Лизу, она села на кровать. Нет, почти упала.

— Возвращенка… Так поэтому… поэтому… Ох, а как же Саша?! Она тоже сго-сго-сго…

— Нет-нет. Ее мы подстрахуем. Ты подстрахуешь. Привози ее каждый год на озеро. В августе. Пусть купается. И обязательно окунается с головой. Тогда все будет хорошо. Долгую жизнь проживет…

…Аксинья провожать Лизу с Сашей не явилась. Как и Влад. Его Лиза видеть так и так не хотела, а Аксинья…

Лиза ходила к ней за час до отъезда. Чтобы поговорить, попрощаться. Но девчонка не пожелала встретиться. Заперлась в комнате и прокричала через закрытую дверь, что нет ей дела до "всяких папкиных подружек". Лиза понимала, что это не так, но ничего не могла поделать. Разве что остаться еще на сутки. Глядишь, Аксинья оттает.

Но душа не лежала…

Пансионат, который помогал залечивать раны, теперь казался враждебной территорией. Чудилось, что каждая минута, проведенная здесь, отравляет Сашу…

— Скажите Аксинье, что я… я… — обратилась Лиза к Арине, стоя у черного ВМВ.

Она не знала, как закончить фразу.

Но Арина этого и не ждала. Просто обняла Лизу напоследок и шепнула:

— Не переживай. Думай о себе. И о дочке. Аксинье никто не сможет помочь. Это невозможно…

Вот только Лиза переживала. Глядела в окно на удаляющиеся ворота и чувствовала себя предательницей…

Глава 20. Белые птицы

Три месяца спустя

Лизе снова приснился кошмар. Аксинья, тонущая в озере грез. Она тянула к Лизе руки, но та ничего не могла поделать. Ноги приросли к траве. Шага не сделать. А девчонка все погружалась и погружалась в озеро, пока вода не сомкнулась над головой…

— Ты в порядке, мамочка? — спросила Саша за завтраком.

— Плохо спала, — призналась Лиза. Улыбнулась дочке, мол, сны — всего лишь сны. И посмотрела в окно — на одевающийся в зелень мегаполис.

Шикарное зрелище. Город с высоты семнадцатого этажа!

Лиза последовала совету Арины — продала дом. Благо Евгений не подвел. После развода семейное "гнездышко" Смолиных оказалось в Лизиной собственности. Денег с его продажи хватило и на квартиру в новой высотке, и на неприметный седан, который до поры до времени стоял в гараже. Остальное отправилось на счет в банке под выгодные проценты. С этим тоже помог Евгений, взявший над бывшей постоялицей шефство. Лиза поначалу отказывалась, мол, неудобно, в пансионате для нее и так немало сделали. Но Евгений ничего не пожелал слушать. Негоже молодой женщине разбираться с серьезными проблемами, особенно денежными, в одиночку. И точка.

И все же Лизе хотелось независимости. Она всеми силами старалась наладить жизнь. Пока дочка проводила время в детском саду (какой смысл держать ее дома взаперти?), Лиза занималась обустройством нового жилища, знакомилась с соседями, училась вождению, а еще побывала в вузе, который когда-то бросила по настоянию Вовы. Выяснила, что восстановиться через семь лет не так просто, однако ей, как круглой отличнице, могут пойти навстречу. Речь, конечно, шла о заочном обучении. Нужно было сдать экзамены по новым предметам, что ввели за последние годы, и Лиза засела за книги. Это помогало не думать. Не думать о прошлом…

Увы, как Лиза ни старалась, забыть жизнь в кармане не получалось. Каждый день мысли посещал Влад. Его улыбающееся загорелое лицо так и стояло перед глазами. Лиза все еще злилась на него за обман. Но сердце кровоточило. Не меньше она скучала по Аксинье. Раньше Лиза и не представляла, насколько сильно привязалась к этой колючке репейной, ее выходкам и едким замечаниям. Ох, как же несладко Аксинье на озере грез. Жизнь идет по кругу, словно девчонка застряла на карусели, что никак не остановится. И никакой надежды однажды сойти на твердую землю…

Наверное, поэтому Аксинья и снилась. Девчонка, доверие которой Лиза завоевала, но предала, уехав из пансионата навсегда.

Лиза старалась не обращать на сны внимания. Они лишь следствие ноющей совести. Но сегодняшний сон выбил из колеи. Вдруг с девчонкой, впрямь, стряслась беда? Арина говорила, ей никакие болезни не страшны. Но кто знает? Магия не способна защитить от всего на свете. Лиза терпела до обеда, занималась уборкой, потом рефератом, но, в конце концов, не выдержала. Вызвала такси и поехала к Евгению в офис. Без предупреждения, хотя обычно так не поступала.

Однако застать Евгения не вышло. Он отсутствовал не только в офисе, но и в стране.

— Шеф за границу уехал. На важные переговоры, — отрапортовала секретарша, отлично знавшая Лизу в лицо и считавшая ее дальней родственницей начальника.

— Мне стоило позвонить, — виновато улыбнулась Лиза. — Просто была неподалеку, решила заехать, обсудить лично один вопрос. Но ничего, это подождет.

Она солгала. Предчувствие, что дело не терпит отлагательств, крепло.

Выйдя из офиса Евгения, Лиза набрала номер Агаты, но тот оказался недоступен. Может, номер сменила? Или в глуши телефон просто не ловит. Наверное, следовало запастись терпением, подождать ответного звонка. Но Лизу будто черти подгоняли. Она снова вызвала такси и поехала в больницу, где лежала после последних Вовиных побоев. Там работала Арина. Уж кто-кто, а родная сестра должна знать, в порядке ли Аксинья.

Однако ждал сюрприз. Большой сюрприз.

— Арина? Хм, странно. Вы не первая, кто ее спрашивает, — задумчиво проговорила бывший лечащий врач Лизы — Мира Алексеевна. — Вот только не было у нас в отделении никогда медсестры с таким именем. Знаете, мы даже расследование проводили. Подозревали, может, кто из персонала шутит, представляется чужим именем. Показывали пациентам других медсестер и санитарок. Не только наших, но и из соседних отделений. Но ничего не добились. Загадка больничного масштаба, ей-богу.

— Да, странно, — прошептала Лиза.

А сама подумала, что нет тут загадки. Арина колдунья. Хочет, чтобы ее забыли, значит, люди и забывают. Но ничего. У Арины с Аксиньей есть еще одна сестра. Ее рабочий адрес Лизе тоже известен.

Однако и поиски Ясмины не увенчались успехом.

— Уволилась она, — сообщила секретарша. Та самая, что приносила Лизе анкеты для заполнения. — Теперь у нас другой доктор. Мужчина. Тоже неплохой, между прочим. Хотите на прием записаться?

— Благодарю. Но мне бы с Ясминой Владленовной встретиться. Она оставила новый адрес?

Секретарша развела руками.

— Нет. Сказала, хочет перемен. Планировала уехать из города. Перебраться на новое место. Куда-нибудь южнее, где нет долгих зим.

— Надеюсь, у нее получилось, — Лиза выдавила улыбку и покинула здание, в котором много месяцев назад познакомилась с младшей дочерью Влада и Валентины.

Выйдя на улицу под яркое весеннее солнце, она сжала навороченный телефон, раздумывая, куда отправиться дальше. Постояв пару минут под кронами тополей с распускающими листочками, еще раз безуспешно набрала номер Агаты. Услышала все тот же механический голос автоответчика, сжала зубы. Лиза сама не могла объяснить, почему так завелась. Быть может, никакая опасность Аксинье и не грозила. Но невозможность связаться ни с кем из осведомленных, будто свидетельствовала об обратном.

Лиза решилась на крайние меры. Набрала номер Евгения. Да, он за границей. Но хоть подскажет телефон Ясмины или Арины. Но и здесь ждала неудача. Мобильный Евгения не просто не ответил. Лизу оповестили, что этот номер не существует.

— Ну знаете, — процедила та сквозь зубы. Это уже слишком.

И что прикажете делать? Ехать домой и ждать с моря (или с озера?) погоды?

Нет. Ни за что!

***

Домой Лиза таки поехала. Но исключительно ради дела. Зашла к соседке, сынишка которой ходил в одну группу с Сашей, попросила забрать дочку из садика и оставить у себя до вечера. Затем заглянула к себе, чтобы переодеться в более подходящую для глуши одежду и, главное, взять важную вещицу, точнее, несколько вещиц — горошины, что открыли им с Владом путь в вымышленные миры. Влад оставил их Лизе на память, но сказал, что однажды те могут сослужить службу. Она понятия не имела, что с ними делать, но подумала, вдруг пригодятся.

Лиза решила не трястись два часа в автобусе. Вызвала такси. Да, поездка влетит в копеечку. Но деньги не проблема, да и быстрее получится добраться. По дороге накрыло ощущение дежавю. Почудилось, что она снова едет в черном БМВ в компании Евгения, Татьяны и Андрея. Андрея, которого Лиза так и не разыскала. А смысл? Она же собиралась объяснить, что с Владом ее ничего не связывает. Но вышло так, что Влад стал неотъемлемой частью жизни. А Андрей… Андрей превратился в воспоминание…

— Вас подождать? — спросил таксист, когда доехали до деревни Осиново. — Вы налегке, вот и интересуюсь. Вдруг обратно ехать соберетесь.

— Спасибо, но я задержусь, — проговорила Лиза, а, едва таксист уехал, посмотрела расписание автобусов, что висело на столбе.

Последний рейс в восемь часов. Отлично. Еще четыре часа. Можно многое успеть.

Лиза не представляла, сколько событий уместится в емком слове…

…Она шла по знакомой дороге. Сначала по улице Ягодной, затем вдоль березовой рощи, а там и до озера грез рукой подать. При виде водной глади поросшей камышами Лиза чуть не повернула назад, хотя сама не поняла, чего испугалась. Ничего особенного озеро нынче не показало. Ни тонущей Сашеньки, ни тонущей Аксиньи. На первый взгляд, самый обычный водоем. И ни души кругом. Однако Лиза могла поклясться, что чувствует пристальный взгляд его хозяйки.

— Добрый день, — поздоровалась она на всякий случай и пошла дальше — к пансионату.

Валентина была последней, с кем хотелось общаться. Она толкала Лизу в объятия собственного мужа, а потом отняла. Да, Лиза сама сделала выбор. Но разве он был не очевиден?

— Странно… — прошептала она пять минут спустя.

Дорога отлично знакома. Ходила здесь множества раз. Вон деревья-близнецы, одно из которых опалено молнией. А вот и елка, что росла в нескольких метрах от ворот пансионата. Вот только… только…

Не было никаких ворот. Как и самого пансионата. Кругом сплошной лес.

— Ну, знаете…

Лиза вспомнила рассказы Влада. Это особенное место невозможно найти, коли тебя не приглашали. Деревенские вон не верят, что тут вообще стоит пансионат. Думают, сгорел он десятилетия назад, а всех, кто его разыскивают, считают блаженными. Вот теперь и Лиза ничего не видит. Она больше не постоялица, а нынче ее никто не приглашал.

— Агата! — позвала Лиза в надежде, что хозяйка услышит. Ее домик ближе всех к воротам. Ответа не последовало, и Лиза принялась звать всех подряд. Кроме Влада: — Аксинья! Арина! Виола! Кто-нибудь, впустите меня! Пожалуйста!

Увы, ее не слышали. Или делали вид, что не слышат.

— Отлично, — проворчала Лиза и достала из кармана горошины.

А что еще делать? Возвращаться назад ни с чем? С Валентиной говорить, сидя у воды?

Горошины легко взлетели вверх и упали в траву, покатились. Но ничего не изменили.

Обычные горошины. Никакой магии. Никакого эффекта.

С тяжким вздохом Лиза собрала их в кулак и поплелась к озеру. Вариантов не осталось. Подошла к воде, постояла с минуту, раздумывая, что сказать "богине". Не осталось к ней ни уважения, ни, тем более, преклонения.

— Я приехала, чтобы узнать, в порядке ли Аксинья. Она ваша дочь. И все же… Мне она не безразлична. Я постоянно вижу сны о ней. Дурные сны. Я беспокоюсь. Можно нам увидеться? Только с Аксиньей. Не с Владом. Если она сама захочет… Ох, просто скажите, как у нее дела. Я, правда, волнуюсь.

Вода оставалась спокойной. Только небольшая рябь бежала от ветра. Валентина и не думала появляться и говорить с незваной гостьей.

— Я так просто не уйду, — объявила Лиза и села на бревно. — Я же не ради праздного любопытства приехала. А ради ребенка. Ради девочки, которая и мне не чужая.

Никакой реакции. Будто Лиза говорила сама с собой. Однако она прекрасно знала, что ее услышали. Кожей чувствовала взгляд. Взгляд Валентины.

Потому упрямилась. Сидела и смотрела на озеро. Час, полтора, два…

Минуты уходили безвозвратно. Ничего не менялось. Хозяйка озера не откликалась, и никто из постояльцев не выходил на прогулку. Лиза понимала, что может уехать домой и просто ждать возвращения Евгения из командировки. Он, в отличие от Арины и Ясмины, никуда не испарился, просто уехал по делам. А как объявится, обязательно расскажет и об Аксинье, и о делах пансионата в целом.

И все же уходить ни с чем не хотелось. Не из-за упрямства. Вовсе нет. Не покидало ощущение, что у сегодняшней поездки есть причина. Веская причина…

…Лиза сдалась, когда зазвонил мобильный, высветив имя соседки. Но в трубке раздался вовсе не ее голос, а дочкин.

— Мама, где ты? — спросила Саша взволнованно.

Прежде Лиза ни разу не поручала забрать ее из детсада посторонним. Всегда делала это сама. Причем, они обязательно шли гулять или покупали что-нибудь вкусненькое, а иногда отправлялись в книжный магазин неподалеку, чтобы пополнить домашнюю библиотеку.

— Я уехала по делам, зайка, — проговорила Лиза ласково. — Побудь пока в гостях у тети Гали и Миши, а я перед сном тебя заберу. А, может, и раньше. Не волнуйся. У меня все хорошо. Завтра мы с тобой обязательно сходим в парк, договорились?

— Договорились, — отозвалась Саша с грустью и вдруг попросила: — Не забирай горошины домой…

— Что? — растерялась Лиза, но звонок прервался, а телефон показал отсутствие сети.

Какая прелесть…

Лиза поднялась с бревна. Какой смысл сидеть тут дальше, в самом деле? В пансионат не пускают, как когда-то ведьм во главе с Ядвигой Семеновной, хозяйка озера игнорирует, а дома ждет дочка. Лизино место рядом с ней.

Она разжала кулак, в котором все это время лежали горошины.

Не оставлять? Да запросто.

Лиза замахнулась и кинула их в воду. Да только они не утонули, а поплыли, превратившись в лилии.

— А я ждала тебя, девочка. Есть разговор.

Лиза обернулась на голос. За ее спиной стояла… Нет, не Валентина. Виола. Смотрела пристально и грустно.

— Для тебя есть работа. Такая, на какую больше никто не решится…

Лиза невольно попятилась, но вовремя остановилась. Еще бы чуть-чуть и ступила в воду. А это запрещено по вечерам. На мелководье утонуть трудно, но это особый водоем. Всего можно ожидать. Помнится, у мостка, с которого Лиза с Аксиньей упали, тоже неглубоко, однако их ждало не дно, а карман…

— Что происходит? — спросила Лиза строго. — Какая работа?

— Во благо Влада и его дочери. Старшей дочери. Разве не из-за беспокойства о ней ты сегодня приехала?

— Да. Но… Стоп! Аксинья в порядке?

Виола вздохнула и кивнула на скамейку, которую столько что наколдовала.

— Присядем, милая. Хоть мы с Владом ровесники, мое тело отнюдь не молодо. Да и ноги любят отдых.

Лиза послушалась. Раз Виола хочет, почему нет? Сейчас она единственный источник информации. И у нее явно есть некое предложение.

— Аксинья не в порядке, — проговорила Виола, едва расположились на скамейке. — Все стало еще хуже, как вы с Сашей уехали. Прикипела она к вам. Скучала, хотя и не признавалась естественно. Это же Аксинья. А недавно отмочила. Уйти пыталась. Влад еле успел разыскать ее возле деревни и обратно принести. Чуть не умерла девчонка бедовая. Но этого она и хотела. Совсем все вокруг опостылело.

Лиза сжала зубы. Вспомнилось лицо Аксиньи в последние минуты существования кармана. Она умоляла их с Владом остаться в том особом месте. Всем вместе. Не возвращаться в реальный мир.

— Как я могу помочь?

— Очень просто. И очень непросто в то же время. Никто из нас не решится. Я уж точно. Моя магия этому противоречит. Пыталась племянниц уговорить, так и у Арины та же беда. Магия неподходящая. Ответит сила, что внутри сидит, да так, что всем вокруг мало не покажется. От пансионата одни головешки останутся. А Ясмина и вовсе рукой на нас махнула. Укатила на юга. Жить подальше от семейных проблем. Так и сказала, надоели мы все хуже горькой редьки. Мол, будет в другом месте людей лечить, помогать чужим. С родней все равно ничего путного не выходит, как ни старайся.

— Я искала их. Арину и Ясмину, — призналась Лиза. — Мне сказали, что Ясмина уехала. А Арину никто в больнице не помнит.

— Так и не должен никто из докторов помнить, — усмехнулась Виола. — Она только пациентам является. Да не всем, а только избранным. Тем, которым помощь магическая требуется. Как тебе.

— Вон оно что, — прошептала Лиза, радуясь, что Арина сочла ее достойной помощи и явилась во плоти.

Иначе Лиза не вернула бы Сашу и до сих пор жила с Вовой. Вот жуть…

— Так что вы от меня хотите?

— Помочь им. Владу и Аксинье, — Виола посмотрела странно, будто сомневалась, готова ли Лиза слушать.

— Как именно помочь? Аксинья говорила, магия, что применила Валентина, вырезана в камне. Ее нельзя подкорректировать, исправить.

Взгляд Виолы Лизе определенно не нравился.

— Вообще-то можно. Но мы не рассказывали об этом. Ни Владу, ни Аксинье. Не понравится Владу такой расклад. Ох, как не понравится. Ты помнишь, как именно Валентина их вылечила?

— Помню. Разделила оставшуюся силу между ними. Жизнь спасла, но привязала к озеру.

— Вот именно, — Виола стукнула палкой о землю, на которой пробивалась молодая трава. — Разделила. Но этот процесс обратим. Можно вернуть силу. Собрать и отдать… отдать кому-то одному. Полноценную жизненную силу.

Лиза чуть с лавочки не съехала.

— Одному? А как же второй? Он… он…

— Ты прекрасно поняла ответ, Лизок.

Виола смотрела ласково. Но за показной мягкостью скрывалась сталь.

— Так нельзя.

— А мучиться десятилетиями можно? Валентине следовало сделать выбор еще тогда. Но она не смогла отпустить кого-то из них. Пришло время принять это решение кому-то другому.

Лиза вскочила, попятилась.

— Мне?

— Почему нет? Ты играла роль жены и матери. Вы были семьей. Пусть и недолго. Влад не сможет решиться. Он никогда не отпустит Аксинью, даже видя, как она страдает. А она… ей придется тяжко без него. Одной в мире.

— Почему одной? Есть же вы. А еще сестры, Людмила.

Виола развела руками.

— Не получится. Аксинья колдунья с рождения. Ее сила не проявится никогда. Застыла и не растает. Но не исчезнет. Девочка будет расти, и сила… Мы начнем тянуть ее из Аксиньи, а с ней и здоровье. Не нарочно. Мы не сможет это контролировать. Девочке нельзя будет находиться рядом ни с одной кровной родственницей. А из мужчин кроме отца никого не осталось.

Лиза ощущала себя… будто с похмелья. Голова набита ватой. Мысли путаются.

А Виола все смотрела и смотрела проникновенно, ожидая действий.

— Решайся, Лизок. Сегодня особенный вечер. Годовщина смерти Валентины и Алеши. В тот день все это началось. Идеальное время все закончить.

— Нет, я не… не…

— Умоешь руки? — спросила старушка строго.

— Да как вы смеете? Как смеете перекладывать на меня ответственность?! Хотите, чтобы я убила одного из них?!

— Нет. Я хочу, чтобы ты освободила. Отпустила. Ты небезразлична Владу. С тобой он сможет прожить нормальную жизнь. А Аксинья обретет покой. Она нуждается в нем. Давно нуждается. Ты сама это понимаешь, Лизок.

Лиза хотела уйти. Подальше от пожилой колдуньи, требующей подписать смертный приговор девочке, которой навсегда осталось тринадцать лет. Девочке, которая десятилетиями варилась в собственном соку, выплескивая злость на окружающих. Но ведь она не была злой. Это обстоятельства отравляли душу…

Лиза повалилась на колени и разрыдалась. Горько. До удушающего кашля.

— Она все равно попытается уйти. Снова, — проговорила Виола мрачно. — И не факт, что на этот раз Влад успеет. Не на цепь же ее сажать, в самом деле. Он никогда себе не простит, если дочь убьет себя.

Лиза расхохоталась. Как безумная.

— А если Аксинью убью я? Простит?!

— Он этого не узнает. Я скажу, что это дело рук Валентины. Он поверит. Не сомневайся.

— To есть, мне придется лгать ему? Всю жизнь? Жить, зная, что убила его дочь?!

— Не убила. Перестань произносить это ужасное слово. Освободила. Ну же, решайся на что-нибудь, Лизок. Они уже идут. Влад и Аксинья. Я оставила им записку, что ты приехала и хочешь увидеться.

Виола порылась в кармане и бросила к Лизиным ногам клубок серой шерсти.

— Я угощу всех чаем. Тебя живительным. Их мертвым. С особой добавкой, что Валентина лично на дне озера приготовила. Они уснут. Тебе же останется сделать самую малость. Вложить в руку Влада клубок, а кончик нити обвязать вокруг запястья девочки. И все. Остальное сделает магия озера.

Звучало просто. Но Лиза понимала, что это лишь на словах. Результат-то один. Смерть.

— Лиза! Лиза, ты приехала!

Аксинья чуть не сбила ее с ног. И сжала крепко-крепко, того гляди, ребра затрещат. И это девчонка, что отгоняла Лизу от Влада, а потом не пришла их с Сашей провожать? Ее не подменили случаем?

— Я по тебе соскучилась, — прошептала Лиза, а у самой сердце защемило.

Отпустить? Какое безопасное слово придумала Виола.

Но Лиза не может. Просто не может.

— Как у тебя дела?

По телу прошла дрожь. Вопрос задал Влад. Влад, а не Аксинья. Он спрашивал только о ней, а не о них с Сашей.

Но Лиза ответила за обеих.

— Учимся жить по-новому. С дочкой.

Сказала это и пожалела. Почувствовала, как задрожала Аксинья. Это "по-новому" означало без нее. Жизнь в мире, где ей нет и не будет места.

— Давайте-ка пить чай, — объявила Виола, которая не теряла времени. Успела наколдовать вторую скамейку в пару к первой и стол между ними.

Со стороны могло показаться, что она пытается снять неловкость. Но Лиза знала: бабка воплощает в жизнь жуткий план.

— Аксинья, садись рядом с Лизой. Нет-нет, на ту сторону, — распорядилась Виола.

Но девчонка воспротивилась.

— Не сяду я лицом к озеру. Видеть его не могу!

— Не спорь с Виолой, — попросил Влад, и девчонка смирилась. Но опустилась на скамью с таким видом, будто делает всем великое одолжение.

Лиза не удержалась от улыбки. Вспомнились "былые" времена. Ох уж, эта Аксинья.

Впрочем, Лиза и сама бы предпочла не смотреть на озеро…

— Ну, рассказывай, — попросил Влад.

Лиза посмотрела в его лучистые глаза и чуть не расплакалась. Вспомнилось все: и время, проведенное в лесном домике, и жизнь в кармане с вечерними прогулками и играми с детьми. У них еще может быть семья. У нее, Влада и Саши. Возможно, родится еще ребенок. И даже не один. Но сможет ли Лиза простить себя? Смотреть в эти лучистые глаза и знать, что принесла в жертву другое дитя?

— Лучше вы рассказывайте, — попросила Лиза. — У меня одни заботы.

— А у нас одна скука, — бросила Аксинья, глядя, как Виола разливает по чашкам чай из наколдованного самовара. — Заботы — это хотя бы интересно.

— Твой бывший сосед снова приехал в пансионат, — поведал Влад. — Тот, что любит петь по утрам. Анатолий Антонович, если не ошибаюсь.

Он поднес чашку с чаем к губам, и Лиза с трудом сдержалась, чтобы не выбить ее из рук.

— Дед жутко фальшивит, — добавила Аксинья сердито. — Живет с нами по соседству. В десятом домике. А еще он к бабке одной на свидания бегает. Вчера только жаловался, что цветы еще не выросли. А то бы подарил.

Лиза вспомнила песню про коня, что каждое утро слышала в исполнении пожилого соседа. Хорошо, что у него появилась дама сердца. Одному тяжело. Особенно в старости. Жену-то он похоронил. Внуки заботятся, не бросают. Но это другое. Это поддержка. Это не любовь. Точнее, не та любовь.

— Не любовь…

Лиза не сразу поняла, кто это сказал. Влад с Аксиньей продолжали обсуждать утреннее пение соседа и его роман. Они не услышали голос. Не увидели женщину, что стояла в озере по пояс в воде. Наверное, потому, что она хотела показаться одной Лизе.

— Подойди, — велела Валентина, поманив пальцем.

Лиза не хотела говорить с женой Влада, смотреть в ее малахитовые глаза, как у Арины и Ясмины. Но безропотно подчинилась. Встала, пошла к озеру. Странное дело, никто за столом, включая Виолу, этого не заметил. И Аксинья, и Влад потягивали чай, не подозревая, что в нем особый ингредиент со дна озера.

— Ты его любишь, Лиза, — проговорила Валентина с грустью. — Я знаю. Ты желаешь ему счастья. Того счастья, что он заслуживает. Помоги Владу его обрести. Это в твоих силах.

Лиза сжала кулаки от негодования.

— А как же Аксинья? Она же твоя дочь!

— Да, дочь. Именно поэтому я готова ее отпустить.

Опять это ужасное слово! Они сумасшедшие! Обе сестры. И Виола, и Валентина!

Точнее, не слово ужасное, а смысл, что эти две женщины в него вкладывают.

Или нет?

Может, это сама Лиза окрасила его в траурные тона?

— Ты ведь сделаешь то, что необходимо? — спросила Валентина.

Слезы жгли глаза. Но Лиза не собиралась плакать при ней. Она уже сделала это сегодня. От безысходности. Однако теперь нужно держаться. Нельзя показывать боль.

Валентина победила. Теперь Лиза это поняла. Она поняла, в чем заключалось испытание.

— Пора, Лизок! Все готово! — позвала Виола. — Поторопись!

Готово?

О, да! Старушка закончила "работу". Скамейки и стол исчезли. Влад с Аксиньей лежали на траве. Спали. Пока просто спали. Живые…

— Действуй! — велела Валентина. — Магия годовщины поможет сделать все быстро и безболезненно.

Лиза думала, что ноги откажут, прирастут к земле. Или из груди вырвется вопль несогласия. Но не произошло ни того, ни другого. Она, как послушная кукла, вытащила из кармана пальто серый клубок и отправилась делать свою часть "работы".

Нет, Лизой никто не управлял. Она просто осознала, что это единственный выход…

Много времени не потребовалась. Вложить клубок в ладонь одного, а кончик нити обвязать вокруг запястья другого. А потом просто смотреть, как серебристый свет покидает тело, оставляя оболочку. Пустую оболочку. Мертвую…

Или не совсем мертвую.

— У тебя мало времени, — поторопила Виола. — А я не помощник. Только в воду не ступай. Иначе утянет на дно вода зачарованная. И Валентина не спасет.

— Но как… Она сама заберет?

— Нет, ей нельзя ближе подходить.

— Но тогда…

— Поторопись! — велела Виола и что-то запела на незнакомом языке.

В другой момент Лиза представила бы языческие обряды на лоне природы. Но сейчас было не до того. Пришлось тащить почти мертвое тело по земле. К воде. Той, что примет в объятия и поглотит навсегда. Как в недавнем сне.

— И что теперь?

Лиза положила тело у кромки воды и вытерла пот. Ей ближе нельзя. Больше ничем не помочь. А Валентина просто стояла и смотрела. И ничего не отвечала.

А на подмогу уже плыли лилии. Те, в которые превратились горошины. Их стебли росли на глазах, чтобы оплести умирающее тело и потащить на глубину.

— Я помогу!

На поверхность выплыла русалка, подняв хвостом сотни брызг.

От неожиданности Лиза плюхнулась на холодную землю. Нет, поразила вовсе не русалка. Хотя, пожалуй, стоило удивиться. Не каждый день видишь девиц с рыбьими хвостами. Даже на волшебном озере.

И все же гораздо больше изумила внешность русалки. Это была Наташа…

— Ты правильно поступила, Лиза, — заверила она, принимая у лилий тело, чтобы передать Валентине…

А потом… потом они все скрылись из виду. И хозяйка озера с долгожданной добычей, и русалка Наташа. Остались только лилии. Правда, они перестали быть лилиями. Превратились в белых птиц. Взметнулись ввысь и запели песнь. Любовную песнь…

***

— Как вы могли?! Ну, как вы могли?!

Аксинья горько плакала, глядя на озеро.

Лиза одной рукой крепко обняла ее сзади, другой погладила по волосам.

— Все будет хорошо, обещаю. Знаю, сейчас в это верится с трудом. Но поверь. Просто поверь мне, милая.

Виола стояла рядом и тяжко вздыхала. Правда, больше для вида. Она не смотрела на племянницу. Любовалась иной картиной. Посреди озера танцевали мужчина и женщина. Их руки напоминали крылья, как у птиц, что пели для них во весь голос.

— Это нечестно, — Аксинья все лила и лила слезы.

— Посмотри же на них, — шепнула Лиза ласково. — Они так долго тосковали друг по другу. Ты же знаешь, он никого не любил, как ее. Ни Марину, ни меня. А теперь они снова вместе. Навсегда.

— А я? Как же я?!

— Вот глупая девчонка! — не сдержалась Виола и ударила палкой о землю. — Никогда ума не наберется.

Лиза посмотрела на старушку с укором и поцеловала Аксинью в мокрую щеку.

— Ты выздоровела. Полностью. Теперь ты свободна, малышка. Слышишь? Озеро грез больше над тобой не властно…

Глава 21. Августовские купания

Еще три месяца спустя

— Подъем! — Лиза вошла в детскую и хлопнула в ладоши. — Ну что за сонное царство! Я велела встать десять минут назад, а вы еще глаза открыть не потрудились! Девочки, я серьезно. Не встанете в течение пяти минут, не будет вечером ни мороженого, ни йогуртов!

Угроза подействовала. Первой из-под одеяла выползла Саша со всклоченными после сна волосами.

— Раз я раньше встаю, можно мне побольше мороженного?

— Еще чего! — возмутилась Аксинья и скатилась с кровати вместе с одеялом. — Кто первый оказался на полу, тому и больше вкусняшек.

— Вкусняшек всем достанется поровну, — объявила Лиза строго. — Умываться! Живо!

День предстоял важный, и, признаться, Лиза нервничала. За руль решила не садиться. Она не слишком опытный водитель, а трасса — есть трасса. В рюкзачки положила лишь самое необходимое: побольше воды, немного еды, сменное белье, полотенца. Подбежала Саша, попыталась засунуть в рюкзак новую книжку, но Лиза не позволила. Пообещала дать в автобусе послушать сказку в телефоне. Все-таки два часа ехать. Аксинью развлекать не требовалась. Она жадно ловила каждый миг реальности и точно не заскучает в автобусе.

Так и вышло. Пока Саша с серьезным видом слушала сказку о Снежной королеве, Аксинья прилипла к окну. Она сильно изменилась. Внешне. Носила исключительно джинсы, ведь раньше отец не разрешал. Коса исчезла. Упрямая девчонка сама ее откромсала, когда Лиза отказалась вести ее в парикмахерскую. В итоге идти туда таки пришлось, чтобы привести голову в порядок. Теперь русые прядки даже не доставали до плеч. Лизе нравился новый образ Аксиньи. Она лишь не хотела торопить события. Но девчонка делала все, чтобы не походить на себя прежнюю. Ясмина, с которой Лиза консультировалась по скайпу, сказала, что это к лучшему. Главное, чтоб Аксинья не торопилась с перекрашиванием волос в синий цвет и прокалыванием носа или пупка.

— Все хорошо? — спросила Лиза, глядя на сосредоточенный профиль девчонки.

— Угу.

— Точно?

— Просто не хочу туда ехать. Это как… как возвращение в тюрьму.

— Попробуй воспринимать это иначе. Как поход… хм… к стоматологу, который отменить невозможно, нужно просто пережить. Выбора-то нет. Ты, как и Саша, должна купаться в озере каждый август. Это обязательное условие.

Аксинья тяжело вздохнула.

— Знаю. Дело даже не в озере. Боюсь, увидеть… их. Не уверена, что хочу.

Теперь вздохнула Лиза.

— Боюсь, они придут. Захотят убедиться, что ты в порядке. Знаешь, что, — добавила она, заметив, что Аксинья хмурится сильнее. — Обида на родителей — дело житейское. Но поверь мне на слово, если они не придут, ты расстроишься сильнее.

Аксинья задумалась, а потом спросила. Очень серьезно.

— А разве ты не расстроишься, когда увидишь их вместе?

— Может быть. Чуть-чуть.

— Не понимаю я папку! — Аксинья стукнула ладонью по коленке. — Он так обрадовался, когда понял, что снова может быть с ней. Лицо так и светилось. И это после всех лет, что она его игнорировала!

— Ну… — Лиза развела руками. — Любовь — странная штука. Необъяснимая и нелогичная.

Аксинья сердито фыркнула. Мол, ну вас с вашей любовью. В свои почти четырнадцать лет она предпочитала познавать мир, а не глядеть в сторону мальчиков. Мол, никуда они не денутся. Лиза вздыхала с облегчением, ибо предчувствовала, что, когда Аксинья таки обратит внимание на одного из них, мир дрогнет.

Ну, или, как минимум, город подпрыгнет…

…Озеро встретило тишиной. Никого. Ни единой души. Только вода. Спокойная- спокойная. Как зеркало, что отражало облака.

— Ну, кто первый? — спросила Лиза, изображая воодушевление.

Аксинья поморщилась, а Саша скинула джинсовый сарафан и футболку, демонстрируя готовность к водным процедурам.

— У нас только час, — напомнила Лиза. — После обеда купаться запрещено.

— Угу. Очередные магические правила, — Аксинья стянула джинсы и пошла к озеру — помочить ноги.

Но едва прохладная вода погладила ступни, с губ девчонки сорвался вздох облегчения. Она опустила в озеро руки, а потом с наслаждением умыла лицо.

— Футболку сними! — крикнула Лиза. — Намочишь!

Но куда там! Аксинья нырнула прямо в ней. С головой. А показавшись на поверхности, расхохоталась. Это был хороший смех. Смех самой счастливой на свете девчонки.

— Идем, — Лиза протянула руку Саше и сделала большие глаза. — Тебя тоже надо окунуть с головой.

— С головой, так с головой, — покорно согласилась дочка. — Только я уши зажму, чтоб туда вода не залилась…

Полчаса спустя Аксинья с Сашей все еще купались. Ныряли, брызгали друг в друга водой, громко смеялись или просто лежали на воде. Лиза сидела на берегу на полотенце и потягивала сок. Она не боялась, что девчонки простудятся. Это целебная вода. Такая не принесет болезней. Тем более, день теплый, почти июльский. Самое то для купания.

— Теперь ей будет легче…

Лиза подпрыгнула на полотенце. Ох… Арина…

Принесла нелегкая.

— Прости, Лизок. Не хотела напугать. Подошла тихонечко, чтоб сестра не заметила. Вряд ли обрадуется. Да и не стоит мне рядом находиться. Еще пара минут, и магия от нее ко мне потянется. А этого нельзя допускать.

— Знаю. Виола объясняла.

— Глянуть хотела. Одним глазком, — Аксинья улыбнулась. По-доброму. По родному. — Смотри, как приободрилась. Это все вода озерная. Снимает с нее все дурное. To, что копится. Имей в виду, Лизок, перед купанием каждый год с ней труднее всего будет. Концентрат негатива. Но как окунется в озеро, сразу отпустит.

Лиза кивнула, мол, не страшно. Она справится. Точно справится, раз выдержала самый первый месяц, когда Аксинья то билась в истерике, то не разговаривала сутки напролет, то требовала немедленно вернуть ей отца. На улицу выходить отказывалась. Мол, сдался ей этот огромный мир. И вообще она не просила жизнь смертной. Лиза сердилась в душе, но не сказала ни единого грубого слова. Знала, девочке нужно время. Время привыкнуть к переменам, к жизни без отца…

Лиза знала, постепенно все наладится. Так и случилось…

— Ой, смотри, какие уродцы! — вскричала Саша, показывая на двух лягушек, устроившихся на кувшинке.

Аксинья отшатнулась и брезгливо поморщилась.

— Тьфу! — не сдержалась Арина. — Явились полюбопытствовать. Ну, я им задам!

— Я их заберу! — из воды вынырнула русалка Наташа, ловко схватила лягушек и исчезла вместе с ними. Только серебристый хвост поднял столб брызг.

Лиза с удивлением покосилась на Арину. Что за балаган? Лягушки, как лягушки.

— Кстати, Наташе матушка моя вернуться предлагала, — поведала Арина деловито, явно переводя тему, чтобы Лиза забыла о том, что сейчас произошло. — Но не согласилась девчонка. Сказала, коли вернется назад, будет по Павлу своему погибшему страдать, кучу глупостей наделает. А русалкой жить гораздо интереснее.

— Главное, чтобы ей было хорошо, — изрекла Лиза философски.

В конце концов, каждому свое.

— Зови девчонок из воды, хватит там сидеть, — посоветовала Арина и повернулась, чтобы уйти, но Лиза ее остановила:

— Что за история с лягушками? Признавайтесь, Арина. Нечисто тут дело, я же вижу.

Колдунья усмехнулась.

— Видит она, как же. Видела б, не спрашивала. Сама б узнала бывшую родню.

— Родню?!

Хорошо, что Лиза сидела.

— Так это… это…

— А что с ними было делать? Уперлись, не хотели идти на уступки. Пусть теперь тут живут. Лет семьдесят, а то и больше. Потом, может, матушка их отпустит. Если сочтет, что они неопасны для окружающих. Тебе же бояться нечего. Ты свой век проживешь без их вмешательства. Тебе подлости этой семейки с лихвой хватило. И не вздумай жалеть мужа бывшего и свекровь. Жить жабами на волшебном озере — не худшее наказание.

Арина ушла, а Лиза все смотрела и смотрела на кувшинку, где еще недавно сидели преобразившиеся Вова с Ядвигой Семеновной. Ну, дела! Нет, Лиза не испытала жалости. Ее никто из них не жалел. Пришло облегчение. Самое настоящее. Последние месяцы она не могла не думать о бывших родственниках. Жила с девочками, занималась повседневными делами, но сердце нет-нет, да екало. Все чудилось, что объявится Вова, вышибет дверь с ноги и потребует назад и жену, и деньги.

А теперь… теперь Лиза точно знала, что бывший супруг не вернется. Не в ее век. И даже, вероятно, не в Сашин…

— Девочки, пора! — она поднялась и махнула рукой.

В другой момент они бы не послушались, попытались бы выторговать еще "минуточку". Но не в этот раз. Обе знали, что с озером грез не шутят. Раз нельзя купаться во второй половине дня, значит, нельзя.

— Едем домой? — спросила Аксинья, когда обе переоделись в сухое.

— Да. Только посидим еще минут десять. Перекусим на дорожку.

Лизе понравилось, что Аксинья сказала не "в город", а именно "домой". Хороший знак.

Пока девочки с аппетитом поедали бутерброды, Лиза не сводила взгляда с озера. Не верилось, что Влад с Валентиной не появятся. Аксинья, впрямь, не расстроилась, что не увиделась с родителями. Наверное, это к лучшему. В будущем на сердце потеплеет, и встреча получится более… хм… уместная, а, главное, желанная.

Однако ОНИ все же появились. Вышли, держась за руки. Но увидеть себя позволили только Лизе. Стояли по пояс в воде и любовались старшей дочерью, жующей помидор и рассказывающей Саше, как в деревне выращивают картошку. Лиза открыла рот, хотя сама не знала, что сказать, но Влад приложил палец к губам и прошептал три слова тихо-тихо, но Лиза прекрасно их расслышала:

— В следующем году.

Правильное решение. Для всех.

— Ну что, едем? — Аксинья вытерла руки салфеткой.

— Собирайте рюкзаки, — велела Лиза, вставая.

Посмотрела на Валентину. Красивую, гордую, довольную. Она стояла рядом с мужем и казалась не просто счастливой. Хозяйка озера вернула то, что принадлежало ей по праву. Она никогда не переставала считать Влада своим мужчиной и не желала видеть рядом с ним другую женщину. Валентина не искала ему новую спутницу жизни. Она искала новую маму для Аксиньи. Или старшую сестру…

Искала и, наконец, нашла…

Эпилог

— Веди себя прилично. Ни с кем не спорь. Особенно с учительницей. И…

— А Саше наставления будут? А то все мне, да мне.

Лиза посмотрела на Аксинью строго. Саше нет смысла давать наставления. В детском саду воспитательницы ее только и делали, что хвалили. Значит, и в школе ребенок не пропадет. А вот старшая "сестра" только выглядит современной девицей. Но как была дикаркой, так пока и осталась. Не ровен час, устроит балаган.

Лиза ужасно боялась этого дня. Первого сентябрьского дня. И вот он настал.

Да, она сделала все возможное, чтобы подготовить обеих девочек к школе, но от всего на свете не застрахуешься. Особенно в случае Аксиньи. Хорошо хоть директриса — старая подруга Лизиной мамы. Как только дети узнают, что странная новенькая не из простых смертных, а попала сюда по "большому блату", не рискнут цепляться. Даже когда выяснят, что жила она раньше в деревне и находилась на домашнем обучении. Признаться, Лиза хотела оставить Аксинью дома еще на полгодика, но та взбунтовалась. Если уж жить нормальной подростковой жизнью, так начало учебного года — самое время, чтобы делать первые шаги. Да и насиделась она взаперти. Не одно десятилетие!

— Вот и 1А, — обрадовалась Лиза, заметив табличку в руках учительницы.

Торжественная линейка вот-вот начнется, а им еще одноклассников Аксиньи искать.

— Доброе утро, — поздоровалась Лиза с учительницей и представила Сашу. — Александра Тимофеева.

Она решила дать дочке свою девичью фамилию, которую вернула после развода. Не стоит ей носить Вовину. К тому же, официально Лиза удочерила Сашу, а не дала жизнь сама. Не объяснишь же окружающим, что это ее воскресшая дочка. Дочка, что живет, хотя никогда и не рождалась.

— Доброе, — отозвалась учительница и велела Саше встать рядом с другой девочкой, взять ее за руку. — В здание зайдете вместе и сядете за одну парту.

Лиза пожелала дочке удачного первого дня в школе, напомнила, что заберет ее через два часа, и собралась, было, проводить Аксинью, но та вдруг дернула ее за рукав.

— Ты только посмотри, — шепнула на ухо заговорщицки.

Лиза проследила за ее взглядом и едва сдержала судорожный вдох.

Метрах в тридцати от них с нарядной пожилой дамой разговаривал… Андрей.

— Это наша завуч — Елена Викторовна, — пояснила Сашина учительница. — И физрук Андрей Юрьевич. Он у нас с прошлой зимы работает.

Андрей почувствовал Лизин взгляд и… волевое лицо озарила улыбка. А потом он заметил Аксинью и смущенно отвернулся. Узнал дочку Влада, без сомнений. Понятное дело, решил, что у Лизы отношения с ее отцом. Иначе зачем провожать девочку первого сентября?

— Иди к нему, — велела Аксинья. По-взрослому. — Сама свой класс найду. Чай не маленькая.

— Уверена? — спросила Лиза нервно, глядя, как Андрей пытается избавиться от завуча, чтобы уйти. Уйти подальше от Лизы.

— Иди уже, — прошипела девчонка.

И Лиза пошла, слыша, как ускоряется сердце. Неужели, судьба дает второй шанс?

Если, конечно, его согласится дать сам Андрей. Андрей, который покинул пансионат, узнав, что она ушла на свидание с другим…

— Привет, — поздоровалась Лиза.

Он как раз распрощался с завучем и намеревался исчезнуть в неизвестном направлении.

— Привет, — отозвался Андрей вынужденно. Не бежать же, когда с тобой заговаривают. Глупо.

— Рада тебя видеть.

— Я тоже рад. Рад, что у вас все хорошо. У вас с Владом. И поздравляю с разводом.

Он смотрел пронзительно, хотя всеми силами старался показать, что ему не больно.

— Влада больше нет. Он теперь с женой — богиней озера. Я удочерила Аксинью, потому что из-за семейной магии ей нельзя оставаться с родственницами. А мой бывший муж и свекровь теперь лягушки. Живут на озере. Проведут там лет сто. В наказание.

Глаза Андрея все больше расширялись с каждым Лизиным словом.

— Ты сейчас шутишь, да? — спросил он напряженно. — Потому что кажется, все всерьез.

— Всерьез. Ты же знаешь, что озеро грез — особое место. Там случается много волшебных вещей. Вот и со мной случилось. Мне подарили свободу. А еще воскресили дочку. Она сегодня идет в первый класс.

— По-по-поздравляю…

Андрей окончательно растерялся. А Лиза рассмеялась. Таким забавным он сейчас выглядел. Таким знакомым и близким.

— Я останусь на линейку, а потом у меня будет два свободных часа. Хочешь прогуляться? Подозреваю, сегодня у тебя нет уроков. Я все тебе расскажу.

— Уверена, что хочешь этого? — спросил Андрей, пристально глядя в глаза.

— Да. Вообще-то я хотела остановить тебя еще в тот день. Когда Аксинья наговорила глупостей. Она жутко ревновала меня к отцу. Но потом… потом… все завертелось. Была мысль разыскать тебя позже. Но я подумала, что разведенная женщина с двумя непростыми детьми — не лучшая кандидатка для походов на свидания.

В глазах Андрея вспыхнул огонь. Целое пламя!

— Может, и не лучшая. Но… самая подходящая. Без сомнений, — он улыбался счастливой мальчишеской улыбкой. — Значит, идем гулять после линейки?

— Идем.

— Тогда встретимся у ворот.

— Договорились.

Андрей осторожно сжал ее пальцы, и Лиза ощутила прилив адреналина. А еще радости. Такой, что хотелось танцевать. Или подпрыгнуть с громким криком и победно вскинуть кулак. Как же хорошо, что она выбрала для девочек именно эту школу!

Андрей подмигнул и пошел прочь — к школьному крыльцу, где у микрофонов собиралось руководство школы. Лиза смотрела ему вслед и раздумывала, как за два часа рассказать все, что случилось с ней на озере грез. А потом решила не ломать над этим голову. Пусть все идет само собой. У них ведь есть не только эти два часа.

Лиза вдруг четко осознала, что все, и правда, всерьез, а у них с Андреем впереди еще много времени. Много-много времени…

Content

Свидания на озере грез
Анна Бахтиярова

Глава 1. Бедная Лиза

Глава 2. Игры воды

Глава 3. Легенды о Владе

Глава 4. Прятки за чертой

Глава 5. Сашенька

Глава 6. Вечер танцев

Глава 7. Испытания тети Вали

Глава 8. Волшебные монеты

Глава 9. Танец на слезах

Глава 10. Приходи в гости

Глава 11. Обыкновенное свидание

Глава 12. Поля и чудеса

Глава 13. Дражайшие родственники

Глава 14. Не смотри назад

Глава 15. В омут с головой

Глава 16. На курьих ножках

Глава 17. Одна семья

Глава 18. Нежданные гости

Глава 19. Пятое свидание

Глава 20. Белые птицы

Глава 21. Августовские купания

Эпилог