Бахтиярова Анна

Свадьба без брака, или в Пекло эльфов!

Глава 1. Ошибка колдовства

— Стоять! Не разбегаться! Я кому сказала?!

Да, я понимала, что это совершенно глупое, а главное, бесполезное занятие — отдавать приказы магической живности, которая почуяла свободу. Но поделать ничего с собой не могла. Слова вылетали со зла. Причем, злилась я даже не на живность. Что взять с двухголовых куриц? Пусть они сто раз приносят в дом удачу, курицы — они всё равно курицы. Я злилась на помощницу Вивиану, криворукую и неуклюжую девицу, которая досталась мне в наследство от недавно почившей бабушки вместе с магической лавкой. В смысле, завещала мне бабка только лавку. Но в документе черным по белому было прописано, что выгонять Вивиану нельзя, иначе лавка разорится, а она — бабка в смысле — в гробу крутиться начнет.

Почему нельзя гнать в шею Вивиану за два месяца владения лавкой я так и не выяснила, но бабкину волю исполняла. И даже не из-за угрозы вращения в гробу. Бабка у меня была самой грозной ведьмой в долине. Такая и из царства мертвых достанет, не поленится.

— Ви, хватай их! Не стой, как пень! — приказала я.

— Голыми руками? Без магии? — взвизгнула та и врезалась пышным задом в стену, ибо одна из куриц исхитрилась клюнуть ее в ногу.

— Я бы «схватила» магией! Если б ты сдуру блок не поставила на любые заклятья!

Нет, это просто ходячее недоразумение, а не помощница! Сначала, пытаясь переместить клетки с клушами магией, умудрилась их уронить, да так, что все дверцы пооткрывались. Потом в попытке всё исправить, перепутала последовательность слов в заклятье, и теперь до вечера в лавке не работала магия. Совсем!

— Добрый день, мне бы настойку от бессонницы и… ох ты, батюшки!

Постоянная клиентка леди Свенсон очень некстати переступила порог лавки, настежь открыв дверь, и чертовы курицы с радостными воплями ринулись на волю.

— Стоять! — вновь потребовала я и рванула за имуществом на улицу.

И угораздило меня купиться на уловку давнего бабкиного поставщика. Мол, ценный товар, отбоя от клиентов не будет! Проверено и не раз. Угу, вот именно ценный! Денег отвалила за клуш кучу, а отдачи раз, два и обчелся.

— Ну, чучела! Кто сам не вернется, на суп пущу!

— Дык ты их магией! Магией!

В лавку как раз направлялась Мойра — бабкина младшая сестра. Вечно растрепанная и слепая, как крот, от рождения, но прекрасно умеющая ориентироваться в пространстве с помощью магии.

— Как я магией-то?! Она нынче в лавке не работает!

— Дык ты ж не в лавке.

— Я… Ну, черти!

А ведь, правда, уже не в лавке.

— Вивиана, тащи клетки быстро! — приказала я и приготовилась магичить.

Это я умела делать отменно. Не зря окончила лучшую магическую школу столицы с отличием. Да и потом карьера шла в гору легко и непринужденно. Так бы продолжалось и по сей день, если бы не треклятое замужество, которое поставило крест на всем и сразу.

Я прищурилась, сложила нужный пасс, и чертовы разбегающиеся в разные стороны клуши взлетели в воздух. Повисели так, отчаянно кудахча, с полминуты, и моими стараниями «поплыли» к клеткам, которые вынесла-таки из лавки Вивиана.

— Только попробуйте еще раз выкинуть подобный фортель, и у нас будет самый большой куриный пирог в долине, — пообещала я, закрывая замок на последней клетке.

Остаток дня прошел бестолково. Магия в лавке не работала, приходилось для демонстрации каждого товара (кроме зелий) выходить наружу. Покупатели сердились, соседки злорадствовали, мол, у прежней владелицы — леди Фионы — такого позора никогда не случалось, а внучка оказалась настоящей бездарностью. В общем, когда пришло время закрываться, я была почти счастлива.

— Прибери тут, — велела я Вивиане. — Пол как следует помой, а не просто пройдись шваброй по середине. Иначе утром перемывать заставлю. При клиентах.

Та вздохнула тяжко-тяжко, но кивнула, а я поднялась на второй этаж, где обитала последние два месяца. Собралась принять ванну и завалиться спать. Ибо ночи с некоторых пор стали для меня отвратительным временем. Я даже сонные микстуры принимала, дабы быстрее уснуть и не переживать из-за мерзкого проклятия, которым меня наградили. Проклятия, последствия которого проявлялись исключительно по ночам.

Сегодня я решила добавить в воду в ванне особую настойку. Она дарила поистине волшебные сны и позволяло выспаться так, будто проспал лет десять кряду. Пользоваться ей, правда, разрешалось не чаще раза в месяц, иначе грозило не ночное волшебство, а кошмары. Я потянулась за флакончиком на полке и умудрилась задеть шкатулку с украшениями. Разумеется, в падении та раскрылась, и всё содержимое рассыпалось по полу. Я опустилась на колени, дабы собрать подвески и серьги, и застыла каменным изваянием. Среди украшений на полу лежала фотография. Моя свадебная фотография.

Надо же, я и забыла, что она в шкатулке.

Следовало поднять ее и разорвать на мелкие клочки, но я взяла ее в руки бережно. И принялась рассматривать лицо мужчины, которого еще недавно звала мужем.

Бен был красавцем. Что уж отрицать. И я влюбилась в него — высокого брюнета с черными глазами — как идиотка. Души не чаяла, смотрела в рот и верила, что проживу с ним до глубокой старости. Наивная. Впрочем, смотрелись мы вместе неплохо. Я ведь тоже не была уродкой. Особенно удачно вышла на этой фотографии: истинная ведьма с копной каштановых волос и озорным взглядом зеленых глаз. Вот только внешняя гармония оказалась обманчивой. Мой брак с Беном закончился катастрофой.

— Гадом своим ползучим любуешься? — спросила Мойра, появившаяся в дверном проеме.

Она никогда не стучала. Заходила ко мне, будто к себе. Впрочем, этот дом она была вправе называть своим больше, чем я. Мойра всю жизнь тут прожила. Под крылом бабки.

— Не любуюсь, — проворчала я и засунула портрет обратно в шкатулку.

— Магия опять заработала, — оповестила Мойра хмуро.

— Это хорошо.

— Ничего хорошего. Ты б спустилась вниз, Вэл. Вивиана магичить собралась. Взяла книгу старую из личной коллекции Фионы. Как бы не вышло чего.

— А сама почему ей не помешаешь?

— Дык бабка твоя с меня клятву взяла не обижать никогда дуреху. Вот я и не связываюсь. А тебе только гнать ее в шею запретили. Мозги вправлять имеешь право.

— В пекло! — прошипела я, поднимаясь с пола.

Горячая ванна и сон откладывались. На неопределенный срок. Я мало что знала о прошлом Вивианы, но успела понять за два месяца, насколько девчонка упряма.

Я спустилась по лестнице, цокая каблуками высоких кожаных сапожек. Вошла в торговый зал, готовясь обрушить на негодницу великий ведьмовской гнев. Да не рассчитала. Не учла, что обряд, который проводила Ви, аккурат достиг кульминации.

— В котле сварю, — пообещала я, когда меня подхватило мощным магическим порывом и швырнуло в стену.

Последнее, что я успела разглядеть, прежде чем потерять сознание, были брачные символы на полу. Причем, нарисованные вперемешку с символами удачи и везения. Но в такой странной последовательности, что наши педагоги из магической школы за голову бы схватились.

****

— Вэл… Вэллари Свон, ты жива иль как?

Я выругалась, назвав Вивиану драной кошкой, и открыла глаза.

Девчонка взирала на меня со слезами умиления. Мол, не померла, уже чудо.

— Прибить тебя мало, — процедила я и потрогала нывший затылок.

— Я ж не со зла. И вообще для себя старалась. Мне замуж надобно. Очень. А то всю жизнь старой девой проживу, как Мойра.

— Но-но, — слепая старушка погрозила пальцем. — Поговори у меня. Я сама, между прочим, замуж ни за кого не пошла, хотя звали. И не раз.

Так и было. Мойру звали. Магичка, отлично разбирающаяся в целебных зельях, в любом хозяйстве пригодится. А то, что слепая и некрасивая, это тоже неплохо. Никто лишний раз не позарится, а самому мужу спокойно можно на сторону бегать, никто не осудит, коли правда всплывет. Но Мойра «видела» особым зрением, что зовут корысти ради. Так и осталась старой девой. Всю жизнь жила при лавке, помогала моей бабке. И ни на что не жаловалась. Хотя и была довольно бойкой на язык.

— Что за обряд ты провела, дуреха? — спросила я Вивиану, поднимаясь.

— Свадебный.

— А поконкретнее?

— Ну, чтоб на мне жениться хотели, ибо брак со мной будет удачу приносить во всех делах.

— Вот только не с тобой, а с Вэллари, — припечатала Мойра. — Магическая волна ж в нее ударила. Хотя… — она почесала подбородок. — Я бы не беспокоилась. Колдовство Ви еще ни разу не срабатывало. Так что желающие жениться на нашей Вэл на пороге вряд ли выстроятся.

— И хорошо, — бросила я, отряхивая подол юбки: длинной сзади и короткой спереди. — Мне только женихов сейчас не хватало. От прошлой свадьбы не отошла.

Я велела Вивиане повторно прибраться в торговом зале. В полёте я сбила несколько товаров, а порошок, дарующих мужчинам особый вид здоровья, и вовсе рассыпался. Но это была не моя вина. Я ж не по своей воле тут летала. Так что и убираться Ви. Та грустно кивнула, соглашаясь на новую уборку, а я пошла к себе. Решила обойтись без ванны, ограничилась умыванием и обтиранием. Завалилась спать, но сон не шел. Перед глазами, как назло, стоял чертов бывший муж.

А эти самые глаза застилали слезы горечи…

Я была счастлива с Беном, что уж кривить душой. Все три месяца нашего так называемого брака. Не ходила, а летала. Я же вышла за любимого. За красавца, которого мечтали заполучить все вокруг. А то, что он слабенький маг, подумаешь. Не всем же рождаться выдающимися. И, да, это благодаря моей работе в департаменте магии, супруг тоже получил тепленькое местечко. А что такого? Все мы помогаем близким и родным.

Так я и жила, летая. Пока в один прекрасный день на пороге не появилась глубоко беременная провинциалка (в компании судьи и двух стражей порядка) и, тыча мне в лицо документами, не объявила, что это она, а вовсе не я — законная жена Бена. Я сначала не поверила. Не хотела верить. В голове не укладывалось, что любимый мужчина мог жениться на мне, состоя в законном браке с другой. Той, что все это время жила в их общем доме в маленьком городке на краю королевства. Той, что носила под сердцем его ребёнка. Но всё подтвердилось, и мой мир рухнул. А с ним и всё остальное.

Самое безумное, для всех вокруг виноватой оказалась я. Разлучницей, которая посмела увести мужа у беременной женщины, стервой и разрушительницей семьи. Обо мне писали в газетах, мол, умелая ведьма, наверняка, приворожила бедного мужика. Да так, что забыл и о жене, и о ребеночке. Бен поддерживал эту версию, дабы остаться чистеньким, мол, совершенно память отшибло, напрочь из нее стерлась предыдущая женитьба.

Скандал набрал та-акие обороты, что с работы в департаменте пришлось уйти. Начальство прямо посоветовало уволиться самой и не осквернять приличное ведомство своим присутствием. О продолжении карьеры в столице речь не шла, меня теперь здесь знала каждая собака. Пришлось собирать пожитки и… возвращаться в Долину роз, где я провела детство. Туда, куда я не планировала возвращаться, и где мои столичные привычки с манерой одеваться считали странными и вызывающими. Я вернулась к доживающей последние недели бабке, дабы скрасить остаток ее жизни, а затем принять в наследство магическую лавку.

И всё бы ничего, ведь от многого в жизни можно оправиться и начать всё сначала, но на меня обрушилась еще одна катастрофа. Кто-то (не то сама женушка Бена, не то некто из сочувствующих бедняжке) наградил меня знатным проклятием. Да таким, что даже бабка (выдающаяся ведьма) не сумела снять. И на люди я теперь могла выходить исключительно в дневное время. Дабы не пугать окружающих внешним видом.

— Ладно, прорвемся, — сказала я самой себе, вытерла слезы и перевернулась на другой бок.

Нечего себя жалеть. Рано или поздно для любой проблемы находится решение. Однажды и для моей найдется. Когда-нибудь.

Снились, как часто это бывало, шумные столичные улицы, пыхтящие неповоротливые автомобили, модные рестораны, эпатажные выставки и театры, где каждую неделю гремели новые постановки. Вся та жизнь, которая была мила моему сердцу, но осталась в прошлом. Теперь она являлась мне по ночам, напоминая обо всем несбывшемся. Сны будто нарочно пытались ранить, демонстрируя колоссальную разницу между прошлым и настоящим.

— Вэл! Вэл, вставай! Там сумасшедший дом! — пробился сквозь сон голос Мойры.

— Где? — спросила я и попыталась укрыться с головой, но бабкина сестрица не позволила.

— Сглазила я вчера. Работает Вивианин обряд. Еще как работает. Там толпа женихов. Замуж тебя взять хотят. Все разом.

Я села на кровати, свесила ноги одну за другой и выругалась.

Ну, Вивиана! Ну, удружила!

Мужского гарема мне сейчас и не доставало.

****

Они, правда, жаждали жениться. На мне. Все до единого. А женихов этих у порога лавки собралось десятка четыре! Все с цветами, подарками и кольцами.

— И угораздило тебя выйти не вовремя, — прохныкала Вивиана. — Сейчас бы они все ко мне сватались.

Хотелось дать ей по лбу. Сковородой. Но я заставила лавину гнева внутри чуток притихнуть и велела:

— Отмени обряд.

— Не выйдет, — ответила вместо Вивианы Мойра. — Я проверила. Там путаница с символами произошла. И это привело к неожиданным последствиям. Во-первых, женихи не просто рассчитывают на удачу, которую дарует женитьба, они все одурманенные. Во-вторых, обряд нельзя повернуть вспять. Единственный способ отвадить толпу — выбрать одного кандидата и выйти за него.

— Ты сейчас пошутила, да? — спросила я, хотя начинала осознавать, что Мойра говорит очень даже серьезно, и у нас огромные проблемы.

— Если бы, — протянула та.

— Ладно, — я поправила кожаные нарукавники, что носила для красоты. — Я, в конце концов, окончила магическую школу с отличием. Найду способ отвадить всех женихов.

— Попытайся, — разрешила Мойра тихонечко. — Только это… лавку целой оставь. А то бабка твоя, впрямь, с того света на помеле прискачет.

…Увы, я быстро поняла, что дела плохи. Магия отмены на женихах не работала, отрезвляющие чары тоже, а на попытки доказать, что я самая неподходящая невеста на свете, толпа женихов только шире улыбалась, протягивала букеты и наперебой говорила комплименты.

— Вэллари, твоя красота не сравнится даже с солнцем!

— С луной и всеми звездами!

— Ты прекрасна, как роза и орхидея вместе взятые!

Я едва не рычала.

— У розы, между прочим, колючки!

Но женихи не унимались.

— У тебя самые очаровательные колючки в королевстве!

— Во всем мире!

И ладно, если бы разбираться пришлось только с ними. Спасать бедолаг и возвращать к родным очагам прибежали матери. Они уговаривали отпрысков опомниться, шипели на меня и плевались ядом, кое-кто попытался даже побить. Но я быстро сообразила, к чему идет дело, и применила мощную защиту. Каждая потенциальная свекровь знатно обжигалась в попытке меня ударить или схватить за волосы.

Когда же дамы, которые еще вчера считались степенными, сообразили, что голыми руками меня не взять, а сыновей не увести, то подняли вой.

— Всегда знала, что их семейка гнилая! — крикнула одна из матерей, обнимая сына — детину под два метра ростом.

— Еще какая гнилая! Ее бабка — ведьма Фиона — кошку мою украла! — вторила ей другая, параллельно отнимая у отпрыска коробочку с кольцом. — А когда я спросила, что она с ней сделала, она сказала, что в котле сварила! Чтоб обряд редкий провести!

— Ой, и у меня кот пропал! — запричитала третья, хватаясь ладонями за раскрасневшиеся щеки. — Ну, живодерки!

— Что за бред?! — возмутилась я.

Мало того, что я чужих мужей увожу, так теперь еще и в убийцы кошек запишут?! Ну уж нет!

— Бабушка считала кошек — священными животными! — объявила я злым теткам.

— А сама не держала никогда!

— Потому что в лавке другая живность продается. То мыши, то птицы волшебные. Кошка бы давно всех слопала.

— Так может Фиона и мою Лапку продала! — вскричала неугомонная соседка. — Обманула клиента, выдала за магическую!

Тут очень вовремя (или не вовремя) ожил ее сын.

— Вэллари, хочешь, я тебе сто кошек подарю? Породистых! Всех мастей!

— Ох, сыночек! — запричитала мать. — Каких еще кошек? Пойдем домой, а? Ну эту ведьму.

— Нет, — парень вырвался из материнского хвата. — Я люблю Вэллари!

— Нет, это я ее люблю! — раздалось сбоку.

— Нет, я! Я! Я! — понеслось со всех сторон.

Я зарычала и крикнула:

— В пекло! А ну замолчали все! Иначе ни за кого замуж не пойду!

Угроза подействовала. Возле лавки стало тихо-тихо, будто наступила глубокая ночь. Только всхлипы матушек женихов время от времени нарушали тишину.

— Я очень польщена вашими… хм…. предложениями. И теперь мне необходимо их обдумать. У невесты есть такое право. Поэтому все живо по домам. А тот, кто не послушается, пусть пеняет на себя. За него точно не выйду.

Высунувшая нос из лавки Мойра облегченно вздохнула, ибо женихи подчинились. На радость матерям. Посмотрели на меня с обожанием и пошли в разные стороны. По домам.

А я вытерла вспотевший от переизбытка впечатлений лоб.

— И что теперь делать? — спросила Мойру.

— Ты знаешь ответ, — отозвалась та. — Замуж идти. Другого ответа у меня нет.

— Всё равно найду выход, — пообещала я и отправилась в личную бабкину библиотеку — искать способ отвадить одержимых женихов.

Я просидела за книгами до вечера и вынуждена была признать, что Мойра права. Последовательность символов, которую использовала дуреха Ви, делала обряд необратимым. Единственный способ всё исправить — довести дело до логического конца. То бишь до замужества. Моего замужества. И, правда, вот угораздило войти не вовремя!

— А если развестись через пару дней? — спросила я себя. И тут же ответила: — Нет, не получится. Придется ждать полгода, иначе магия не сработает, и остальные женихи окончательно озвереют.

Я даже от безысходности начала перебирать в уме парней, которых видела сегодня внизу и размышлять, кто из них самый безобидный и подходящий на роль мужа, не качающего права. Сложность заключалась в том, что в довесок к супругу я получу свекровь. А они все, как на подбор, мегеры. В этом я нынче убедилась сполна.

— Вэл… Тут это… — в дверном проеме показалась голова Мойры. — К тебе жених. Еще один.

— Гони его в шею.

— Не уходит.

— Тогда пусть стоит у лавки всю ночь. Я защиту поставила, чтоб ни человек, ни маг не мог внутрь пробраться.

— Угу. Только он ее миновал, — огорошила Мойра. — Внутри тебя ждет. Ибо не человек это. И не маг.

— А кто? — я уронила книгу.

Мойра возвела глаза к потолку и выплюнула:

— Эльф! Чтоб пусто ему было!

Глава 2. Айри Великолепный

— В пекло эльфов!

— Хорошо бы, — кивнула Мойра. — Да только не пойдет он ни в пекло, ни просто вон, пока с тобой будущую женитьбу не обсудит.

— Тут нечего обсуждать, — бросила я.

— Так сама ему об этом скажи.

Я сжала зубы до боли в деснах.

Чем я провинилась перед богами, что мне подкидывают одну напасть за другой, а?!

Эльф в мужья?

Он сам-то понимает, что творит? Вся его родня со зла на нас войной пойдет!

Видимо, не понимает. Тоже одурманенный, как утренние женишки.

— Скажи спасибо, что он один пожаловал, — брякнула Мойра. — А не большой компанией эти ушастые явились.

— Не сглазь, — нахмурилась я сильнее прежнего. — Одного бы выставить.

Эльфы жили в лесу. С незапамятных времен. Устроили себе целый лесной город. Отгородили его магией и никого туда не пускали. Людей считали низшими существами, магов — не ровней, но теми, с кем можно вести дела. Правда, развлечься с нашими женщинами были отнюдь не против. Эльфийки у них считались священными. Им полагалось оставаться до замужества невинными, а уж на чужую жену зариться было никак нельзя. За такое у них казнили сразу. Вот и искали эльфы-мужчины развлечений на стороне. У нас. А наши… Многие наши женщины соглашались. Говорили, эльфы искусные любовники.

— Ладно, — я поднялась. — Пойду выставлять.

— А стоит? — донесся из-за двери голос Ви. — Он красивый.

Я на миг прикрыла глаза. Можно подумать, бывают некрасивые эльфы! Они все хороши собой, черти. И это еще одна причина, по которой наши женщины перед ними млели.

— Плевать мне на его физиономию, — отрезала я и спросила: — Имя-то он хоть назвал?

— Угу, — кивнула Мойра. — Айри Великолепный.

Вот тут полагалось разверзнуться небесам. Ну или полу проломиться.

У меня из ушей едва дым не повалил.

Серьезно?!

Остальные эльфы перевелись, да? Все разом?!

Я знала Айри. Не близко. Но и короткого знакомства хватило, дабы запомнить навсегда. До сих пор трясло, стоило вспомнить тот день. Точнее, вечер. А ведь восемь лет прошло.

Ну, Великолепный! Сам пришел, да? Свататься?

Зря…

…Он расхаживал по торговому залу с видом хозяина положения. Одетый с иголочки, как и полагается их брату. Светлые волосы были собраны в хвост, демонстрируя остроконечные уши. Услышав звук шагов, эльф повернулся и… кашлянул, ошалело взирая на мой наряд: короткую спереди юбку, кожаные сапоги, колготки в сеточку.

Стало быть, не одержимый. Утренних женихов моя одежда не смущала ни разу.

— Оригинально выг… — он запнулся и начал сначала. — Я хотел сказать, вы отлично выглядите, леди Свон.

Я же указала пальцем на дверь и отчеканила:

— Убирайтесь вон. По-хорошему.

— Боюсь, это не вариант, — ответил он, даже не взглянув в указанном направлении. — Я пришел с предложением. Поэтому давайте знакомиться. Ваше имя мне известно. Мое, я полагаю, вы тоже слышали. И всё же, Айри Кавертон. Или, как меня чаще называют, Айри Великолепный.

Я усмехнулась про себя. Знакомиться, значит? Ну-ну. Разумеется, эльфы (особенно «великолепные») не помнят всех, кого втаптывают в грязь. Причем, в моем случае, в буквальном смысле.

— Поверьте, вы станете еще великолепнее, — я показательно вздохнула, — если уберетесь восвояси. Что до причины визита, то предложений я сегодня уже наслушалась.

— Моё отличается от тех, что звучали у вашей двери с утра. Я не одержим, как остальные. И предлагаю выйти за меня вполне осознанно.

Вот тут он говорил дело. Природное (и женское) любопытство проснулись вмиг. Но вопрос я задала равнодушным тоном:

— И на кой черт вам это нужно? У вас острая необходимость в везении?

— Крайне острая, — подтвердил эльф. — Я всё объясню, и вы поймете, леди Свон, что я пришел с серьезными намерениями. Несколько лет назад мой дядя (по глупости, не иначе) выдал одну из дочерей замуж в соседнее королевство. За сына правителя эльфийского города. У того правителя два сына. Старший унаследовал их город. А младший — муж моей двоюродной сестры — тоже захотел власти. Свергнуть брата непросто, и он выбрал иной путь — заполучить наш город. У нашего-то правителя только дочери. И этот родственничек утверждает, что имеет право на трон, раз женат на одной из них. Угрожает пойти на нас войной, если не согласимся признать его правителем. Сложность в том, что мужчин у них в четыре раза больше.

— Всё ясно, — протянула я без тени сочувствия. — А трон дядюшка обещал вам — любимому племяннику.

— Верно. Но дело не в моем желании получить власть. В нашем городе свои законы, свой порядок. Нашим эльфам не нужны правители-тираны. Мы не готовы преклонить колени. Я отчаянно искал способ решить нашу проблему, а сегодня утром почувствовал вашу магию. То есть магию обряда. Вас ненароком снабдили столь мощными чарами, что никакие воины из другого королевства не страшны. Если я на вас женюсь, воевать, скорее всего, и не придется. Сила везения должна решить все проблемы. И не беспокойтесь. Нам не придется жить, как мужу и жене. Главное, чтобы брачный обряд был проведен по всем правилам. А через полгода, когда сила везения окончательно закрепится, мы разведемся. Нам с вами даже видеться лишний раз не придется.

— А ничего, что я не эльфийка? — задала я вопрос, изогнув одну бровь.

Всё-то он продумал. Ну-ну.

— Но вы и не человек.

Ответ Айри показался мне оплеухой.

— О! То есть, ведьма не настолько грязная, и с ней можно вступить в фиктивный брак?

Я видела по глазам Айри, что он взбешен, но делает всё, чтобы сдержаться.

— Леди Свон, я понимаю, что вы оказались в странной ситуации. Вы расстроены и хотели бы повернуть обряд вспять. Однако это невозможно. Вам придется выйти замуж. У вас есть шанс сделать это с выгодой для себя. Мне есть, что вам предложить взамен, в отличие от мужчин, что атаковали ваш дом с утра. И речь не о богатствах. На вас проклятие. Я не знаю, в чем именно оно заключается, но чувствую его кожей. Оно сильно. Очень сильно. Однако существует способ его снять. В эльфийском городе есть озеро, купание в котором смывает любые злые чары и проклятия. Обычно магам и людям запрещено пересекать границы города. Но вы станете моей женой, и это откроет вам путь.

Я отвернулась, чтобы не показать истинных чувств.

Да, искушение было велико. Проклятие отравляло мне жизнь. А прошло всего ничего. Дальше будет только хуже. Так и придется скрываться ото всех в темное время суток. Ладно сейчас, когда я сама не желаю компании. Но пройдет время, и мне, наверняка, захочется отношений с противоположным полом. Быть может, и замуж снова однажды захочется. А какие тут отношения, если по ночам я… я…

Даже в мыслях было противно произнести окончание фразы.

— Купаться поведете сразу после брачного обряда? — спросила я прямо.

— Э-э-э… — эльф запнулся и признался: — Сразу не получится. Чтобы наши впустили вас в город, понадобятся доказательства. Ну, что везение мне, правда, досталось. А ведь оно не проявится с первых дней. Придется нам обоим немного подождать. Но это того стоит. Вот увидите.

— Вон! — я снова указала на дверь.

Так и знала, что здесь подвох. Эльфам нельзя верить. Ни в чем.

— Но леди Свон, я обещаю, что вы непременно искупаетесь в озере и избавитесь от проклятия. Заживете счастливо. А через полгода и свободно. В смысле, от меня.

— Вон! — я аж притопнула со зла.

Ибо допек «женишок» одним своим присутствием на моей территории.

Разумеется, он не послушался. Эльфы не привыкли, чтобы им отказывали.

— Леди Свон, я пытаюсь быть вежливым и терпеливым, но вы…

Я не позволила ему договорить. Не хватало еще оскорблений в моем доме. Да-да, в доме! Лавка тоже его часть. Я щелкнула пальцами и мысленно представила нужный символ. Крайне редкий и мудреный. Этому приему научила меня бабка. После того случая с Айри восемь лет назад. Он действовал на всех эльфов. Без исключения. Обычно маги его не применяли. Опасались. Но я была в своем праве, черт возьми!

— Что за… — попытался возмутиться Великолепный, когда мощным порывом ветра его подняло в воздух и понесло к выходу. — Ну, ведьма!

Дверь магией я открыть не потрудилась, и та отворилась под натиском врезавшегося в нее незваного эльфийского гостя. А потом закрылась, когда тот приземлился на пятую точку возле лавки.

А дальше… Дальше я поставила дополнительную защиту, чтоб ни этот эльф, ни какой другой не смог переступить наш порог.

— Ты передумаешь, ведьма! — послышалось снаружи, когда Айри понял, что войти не получится. — Мы всё равно поженимся, и я получу везение!

— Угу, целый воз. И мешок в придачу, — пробурчала я и пошла наверх.

На долину надвигалась ночь — время проявления моего проклятия. Следовало лечь спать поскорее, чтобы не расстраиваться лишний раз.

Так я и сделала. Даже настойки сонной глотнула. Только нынче она действовала медленнее, чем обычно. Видно, сказывалось нервное напряжение, накопленное за день. Глаза налились свинцовой тяжестью, мысли постепенно становились вязкими, но сон всё никак не принимал меня в объятия. Разум рисовал яркие картины настоящего и прошлого. Я видела то женихов с их мамашами у лавки, то Айри Великолепного. Но не нынешнего, а образца восьмилетней давности. Паразиту тогда было двадцать два года, волосы он носил распущенными, а в голубых глазах, как мне тогда казалось, сверкали звезды.

Да, в то время я была влюблена в него без памяти.

Что взять с шестнадцатилетней дуры? Тем более, никого красивее вокруг не водилось.

В тот вечер в долине устроили грандиозные танцы, на которые не побрезговала явиться и компания молодых эльфов. Во главе с Айри. Первые местные красавицы бегали за ними шлейфом, надеясь на внимание. А я… Мне поручили разносить напитки, потому я таскалась за эльфами с подносом. Я тогда была жутко застенчивой и вряд ли посмела бы заговорить с Айри. Мне было достаточно просто наблюдать за ним, любоваться.

Но всё пошло наперекосяк.

Айри выбрал одну из наших девиц и повел за руку прочь, решив с ней уединиться. Да только навстречу летела целая стайка девчонок. Молодой эльф резко сменил направление движения и… врезался в меня. Точнее, в мой поднос с напитками.

— Ну, чертовка! — возмутился он, пока разноцветные струйки текли по белоснежным одеждам. — Ты всё испортила!

Разумеется, виноватой оказалась я, а не он сам.

— Да-а-а, Айри, ты теперь красавец, — эльф постарше хлопнул его по плечу.

Остальные собратья засмеялись, и Айри окончательно рассвирепел. Ответить приятелям-эльфам он явно побаивался, но реабилитироваться в их глазах очень хотелось. Поэтому досталось мне.

Прежде, чем я сообразила, что происходит, оказалась посреди спешно наколдованной огромной лужи, а вокруг смачно хлюпала жижа. Я утонула по пояс, а брызги, которые сама же подняла, «украсили» лицо и одежду. Я громко всхлипнула от горя и тут же вскрикнула, ибо на голове что-то шевельнулось. Попытка стряхнуть ЭТО с себя провалилась с треском. Нечто склизкое и пупырчатое будто приклеилось к волосам.

— Это бантик, не переживай, — бросил парень, что недавно насмехался над Айри, и хохотнул.

— Зелененький такой, — вторил ему мой обидчик.

— Ква-а-аа! — раздалось сверху.

Меня накрыла та-акое отчаянье, что я напрочь забыла, кто я. Забыла, что худо-бедно умею колдовать. Слезы хлынули из глаз. Я попыталась встать, дабы выбраться из лужи, но поскользнулась. Грохнулась плашмя. В буквальном смысле, в грязь лицом.

— Вы только посмотрите не нее! — веселился Айри. — Настоящая уродина. Кто готов взять такую в жены? Разве что идиот! Ну, найдется среди местных парней такой?

Теперь хохотали все вокруг. Я слышала смех всю дорогу до лавки, куда шла, оставляя грязные следы и слыша, как квакает лягушка на голове.

Это был жуткий позор. Такой, от которого сложно отмыться. Не случайно, вскоре после мерзкого инцидента бабушка отправила меня в большой город — учиться в магической школе, ибо в родной долине я и шагу не могла ступить, чтобы вслед не хихикали. При бабке не смели, но стоило мне остаться одной, так сразу сыпался град насмешек. В общем, удружил мне Айри, так удружил.

Когда я вернулась в долину восемь лет спустя, о том случае никто давно не вспоминал. Вот только я ничего не забыла. Обида на эльфа осталась крепкая. Мне даже не казалось забавным, что тем самым идиотом, пожелавшем на мне жениться, стал он сам.

Значит, Айри хочет стать правителем города за мой счет?

Перетопчется!

Ну и подумаешь, что чужаки завоют всех его сородичей. Мне-то что? Ненавижу эльфов! В пекло их всех!

С этой мыслью я, наконец, уснула и спокойно проспала до утра, не видя снов.

****

Увы, утро снова началось бурно.

— Вэл! Вэл, вставай! Там женихи вернулись! Ответа твоего ждут.

— Какого ответа? — спросила я у Мойры сонно.

— Как какого? Ты ж обещала подумать над их предложениями. Вот они и хотят знать, что ты надумала.

Я потянулась, чувствуя, как начинают ныть виски.

— Нету у меня ответа. Пусть катятся к чертям.

— Не укатятся они, Вэл. С ними нынче не только матери пришли. Но и отцы. Грозятся лавку спалить.

— Дык на ней защита.

— А если пробьют? Останемся и без дома, и без средств существования. А заодно в долгах. Мы еще куче поставщиков должны за непроданный товар.

— Нууу, пекло, — протянула я, вставая. — Трижды пекло!

…Возле лавки снова творилось безумие. Нынче женихи выглядели не просто одурманенными, а одержимыми. То и дело огрызались друг на друга, толкались и отмахивались от отцов с матерями. При виде меня замерли и вытянулись, как псы. Только не верные и послушные, а готовые к охоте. Неважно, как я поступлю — выберу одного из них или прогоню прочь всех, они взбесятся и устроят бойню.

— Я готов биться за тебя до последней капли крови! — крикнул один из женихов в подтверждение моих мыслей.

— Сыночек, ты что?! — взвыла его мать. — Как до крови?! До по-по-по…

— Нет, это я готов уничтожить всех соперников! — заглушил ее причитания другой жених — повыше и пошире в плечах. — Я побью их всех, Вэллари!

— Еще чего! Тут я самый сильный! — растолкав всех вперед вышел детина, одежда на плечах которого грозила треснуть по швам. — Вэллари Свон, ты выйдешь только за меня! Никто не сравнится со мной. А всех, кто посмеет оспаривать моё желание, я отправлю к праотцам. Пусть прощаются с семьями!

Ну и вой подняли матери других женихов. Аки стая волчиц. Отцы, сообразив, что верзила, правда, запросто вышибет дух из любого, попытались утащить сыновей и жен подальше. Но женихи полностью утратили чувство самосохранения, зато приобрели желание победить во что бы то ни стало.

— Тихо! — приказала я.

Но куда там. Матери голосили, отцы ругались, женихи наперебой требовали от меня сделать выбор. А я… я… Моё терпение лопнуло.

— Ни за кого не пойду!

Сама не знаю, как это вырвалось. Зря, конечно. Но я слишком поздно сообразила, что творю.

В первый миг повисла тишина. Только позади испуганно охнула Мойра.

Первым ожил тот самый детина.

— Всё равно всех побью! Так что ты достанешься мне! — объявил он и принялся махать кулаками направо и налево.

Впрочем, делал он это вполне прицельно. Попадал в соперников, а не в их родителей.

— Что ж ты творишь, гад?! — завопила чья-то мать и скомандовала: — А ну все разом навалитесь! Вместе мы его живо одолеем!

Ее послушались. Не прошло и десяти секунд, как перед лавкой образовалась огромная куча. Она копошилась под звуки ударов, воинственных криков, оханья и причитаний.

— Ну всё, без трупов не обойдется, — прошептала выглянувшая из-за двери Ви.

Я посмотрела на нее с яростью львицы.

— А ведь это всё ты!

Накрыло непреодолимое желание подраться. С помощницей.

Но я стиснула зубы, понимая, что если кого-то из женихов (или их родственников) прибьют, отвечать придется мне, а не дурехе Вивиане.

Следовало что-то предпринять. И срочно.

— Делайте ставки! Делайте ставки! — завопил тощий мужичок, что жил по соседству.

Я краем глаза заметила, что кое-кто из «зрителей» кинулся к нему в желании немного подзаработать. Мысленно выругалась, пообещав позже устроить предприимчивому соседу головомойку. Затем раскинула руки и зажмурилась. Ощутила, как по венам вместе с кровью бежит ведьмовская сила. Притянула изрядную ее часть к кончикам пальцем. Выждала еще несколько секунд, концентрируя мощь, представила нужный символ и… Магия хлынула над головами дерущихся женихов и их родни. Накрыла всех разом куполом. Мои незваные гости замерли, удивленно посмотрели вверх, не понимая, почему всё вокруг внезапно стало синим. И прежде, чем они осознали, что происходит, купол посыпался на них звездами.

— Что-то я подустал, — пробормотал детина (он же — зачинщик драки) и потер глаза, как ребёнок. — Надо бы немного того… поспать.

И плюхнулся прямо на землю, положив ладони под щеку.

Все остальные тоже широко зевали и следовали примеру детины — укладывались спать прямо там, где стояли. Не прошло и пары минут, как поле боя возле лавки превратилось в спальню под открытым небом. Только храп да сопения раздавались.

— Ты же понимаешь, что это временное решение? — поинтересовалась Мойра.

— Угу, — кивнула я, заметив, что большинство «зрителей» предпочло унести ноги, дабы не зацепило моей магией. Даже окна позакрывали.

Остался только один. С остроконечными ушами и белобрысым хвостом. Он стоял возле дома напротив, сложив руки на груди, и весело взирал на последствия моих стараний.

— Каждый день их вырубать силенок не хватит, леди Свон! — крикнул он. — Выходите за меня. Пока они спят. Проблема сразу решится. Они проснутся прежними.

— Иди ты… в свой лес! — прошипела я и заметила, как к нам на всех парах несется мэр долины господин Локхард — толстячок с пышными усами.

— Вчера вам мало было переполоха, Вэллари? — спросил он, тряся кулаками. — Решили повторить опыт?

— Я тут вообще ни при чем, — ответила я раздраженно. — Я, между прочим, драку остановила!

— А убирать теперь ЭТО кто будет? — он указал пальцем на женихов и их родню.

Я пожала плечами. Мол, а мне какое дело?

— Могу разбудить, если спящими не нравятся.

— Нет! — мэр замотал головой. — Пусть… хм… лежат. Сейчас всё-таки лето. Разбудите, коли дождь начнется.

В дверях хихикнула Вивиана, но я затолкнула ее внутрь, дождалась, пока порог перешагнет Мойра, и заперла лавку. На все замки сразу. Прислонилась к стене, вытерла пот со лба и проговорила:

— Надеюсь, все женихи живы.

— Живы, — заверила Мойра. — Я проверила. Там сплошные синяки. У одного только челюсть вывихнута. Но и это не смертельно. Можно и позже к лекарям обратиться. Вправят.

Я вздохнула с облегчением. В словах Мойры можно было не сомневаться. Ее особое зрение позволяло видеть многое, недоступное другим.

— Пойду я, полежу.

Мои силы схлынули. Хотелось одного: оказаться в кровати и по возможности не вставать до завтра. А лучше дня два.

— Полежит она! — возмутилась Мойра. — Еще чего! Надо придумать, как женихов от лавки отвадить. Эльф треклятый прав. Каждый день ты их усыплять не сможешь. А они, очнувшись, станут еще агрессивнее. Добром дело точно не кончится.

— И что ты предлагаешь? — я всхлипнула.

С физическими силами ушли и моральные. Я вмиг превратилась в размазню.

— Замуж идти. За эльфа.

— Только не за него, — я со зла покрутила пальцем у виска, хотя отлично знала, что Мойра о том узнает. — Хуже кандидата не придумаешь.

— Он — лучший кандидат, дурочка! — объявила на это бабкина сестрица. — Остальные одержимые. После свадьбы такой женишок очухается и начнет претензии предъявлять. Еще скажет, что ведьма его окрутила. Учитывая твоё недавнее прошлое, никто в его словах не усомнится. А эльф в здравом уме. Знает, что делает.

— Вот именно! Знает! — возмутилась я и съехала по стене на пол. — Он меня использовать хочет. Везение, что брак со мной сулит. А сам… Сам!

— Да слышала я ваш разговор. Он проклятие снять предлагал, но понятия не имеет, удастся ли тебя в эльфийский город сводить. Но тут подстраховаться можно. Договор магический заключить. Если за полгода — до развода вашего — не поможет тебе искупаться в целебном озере, всё дарованное везение не просто иссякнет, а обернется против него. Та-акие проблемы начнутся, что сто раз пожалеет о нарушенном договоре.

Я снова всхлипнула. Умом понимала, что Мойра дело говорит. Армия женихов не отстанет, а Айри обещал, что видеться мы после свадьбы не будем. Да только помогать ему в борьбе за трон мне не хотелось категорически. Пусть Его Великолепие преклоняет колени перед новым правителем!

— Ну что, зову Великолепного? — спросила Мойра.

Я молчала, а Вивиана поинтересовалась:

— Он сам себе такое прозвище придумал?

— Нет, — ответила Мойра. — У них — ушастых этих — обычай такой. Когда рождается ребёнок, взрослые кладут в шляпу бумажки, на которых каждый пишет какой-нибудь эпитет. Их перемешивают, а потом старейшина вытягивает одну. Какой эпитет выпадет, тот младенцу и присваивают. Ну? — она повернулась ко мне. — Звать будущего супруга для переговоров?

Хотелось кричать. Я будто снова ощущала, как по мне стекает жижа, и слышала кваканье лягушки на голове. Но заставила себя пересилить давнюю обиду и кивнула.

— Зови. Пусть начинает думать, как мне купание в озере организовать. Иначе превратится в неудачника столетия. А я… Я от души повеселюсь.

Глава 3. Без брака

Великолепному идея с договором по вкусу не пришлась. Поначалу он попробовал вилять, но быстро понял, что на уступки я не пойду. Не будет магического договора о купании, свадьба не состоится. В конце концов, он выдавил улыбку и смирился:

— Зовите мага-нотариуса. А потом сразу церемонию проведем. Не откладывая.

— Какой ты шустрый, — хмыкнула Мойра.

— Хочу убраться отсюда поскорее. Леди Свон, надеюсь, у вас есть… хм… подходящий наряд. В смысле, приличный.

Мои зубы заскрежетали. Это попытка сказать, что я выгляжу неподобающе? Или он считает меня нищенкой, неспособной нарядиться на собственную свадьбу?

Пальцы щелкнули, а в голове родился символ. Тот самый, что позволял магичить против эльфов. Особенно против таких заносчивых, как Великолепный.

Миг, и он врезался в стену, а с полок посыпались флаконы с благовониями. Нет, они не разбились. На стекло накладывались особенные чары. Зато эльфа они побили знатно.

— Ну, знаете! — вскричал он. — Да я вас!

— Что? — спросила я с вызовом. — Вас здесь никто не держит. Где выход, вы знаете. А если снова попытаетесь оскорбить меня или кого-то другого в нашем доме, я непременно повторю опыт.

Эльф посмотрел волком, но смолчал.

…Пока Ви бегала за нотариусом — древним стариком, десятилетиями помогающим заключать магические договоры жителям долины, мы с Мойрой велели эльфу подождать на улице (нечего по лавке разгуливать!), а сами озаботились свадебным нарядом.

— Фиона сохранила платье твоей матери, — поведала она. — То, в котором та за отца твоего выходила. Очень красивое. И тебе должно подойти. У вас фигуры один в один.

— Это несчастливое платье. Брак родителей был сплошным недоразумением.

Мойра фыркнула.

— А тебе счастье от свадьбы с эльфом что ли надобно? К тому же, в браке Сабины с папенькой твоим родилась ты. Не самый худший результат.

— С этим не поспоришь, — признала я. — Где платье?

Оно, правда, оказалось впору. Село идеально, будто на меня шилось. Выглядело чуток старомодно. Но больше по городским меркам. Для нашей долины самое то. Я немного постояла перед зеркалом, разглядывая хмурое, перекошенное лицо. Не невеста, а настоящая фурия. Но другой Великолепный и не достоин.

— А это точно лишнее, — объявила я строго, когда Мойра принесла фату. — Оставлю волосы распущенными. Без украшений.

А у самой чуть слёзы на глаза не выступили, стоило посмотреть, как белоснежный шелк струится в руках Мойры. Вспомнилась свадьба с Беном. Она прошла идеально. И платье было шикарное, и фата до пола. И настроение было соответствующее. Я чувствовала себя самой счастливой на свете. Но брак оказался фальшивкой, а я… Проклятье! Я опять оказалась втянута в брачную авантюру. Да уж, вечная фальшивая невеста! Тьфу!

…Когда явился нотариус, я переоделась в обычный наряд. Сначала договор, потом выход в свадебном платье. Подожду, пока остроухий женишок подписи везде, где надобно, поставит. А то легко о везении мечтать. Пусть голову поломает, как купание организовать. Чтоб жизнь медом не казалась.

Как ни странно, предсвадебная часть прошла без проблем. Нотариус выслушал наши пожелания и быстро составил договор. Мы с Великолепным по очереди его прочли, сочли правильным и оставили росчерки пера. Сначала он, потом я. Два листа, исписанные аккуратным почерком вспыхнули, рассыпались по полу пеплом, а вверх взметнулся дымок, который разделился надвое. Одна тоненькая «струйка» опутала меня, вторая эльфа. С минуту дымок покачивался вокруг нас, затем растворился, будто и не было.

— Дело сделано, — объявил нотариус. — Когда вы, господин Кавертон, женитесь на леди Свон, получите везение. Однако если не сдержите слово и не поможете супруге снять проклятие, то пеняйте на себя. На вас обрушатся такие несчастья, что захотите в болоте утопиться.

— Именно в болоте? — попытался пошутить эльф.

— Можете в том самом озере, в котором леди Свон обещали искупать, — бросил нотариус. — В общем, в ваших интересах договор не нарушать. За сим всё. Разрешите откланяться.

Он удалился, стуча палкой, а женишок провел рукой по собранным в хвост волосам и спросил:

— Так кто у вас тут проводит брачный обряд?

— Филомена, — ответила Мойра. — Живет через улицу. Она стара уже. Но всё делает идеально. Вплетает любые «нити», какие жених с невестой попросят, чтоб жизнь в браке радовала.

— Нам-то брак и не нужен, — напомнил эльф.

— Вот и скажешь это Филомене, — бросила я, поднимаясь по лестнице в спальню, чтобы переодеться. — Объяснишь, что нам только свадьба нужна, а всё остальное без надобности. Везение и купание. Всё!

****

Пока Вивиана бегала за Филоменой, а та, прихрамывая, добиралась до нас, я успела и переодеться в свадебное платье, и глотнуть бодрящей настойки. Но глаза всё равно слипались. Не уснуть бы во время церемонии. А то вместо «заветного» слова «да» распластаюсь на коврике и захраплю. Мне сие обычно не свойственно, но после столь мощного выброса энергии всякое случается.

— Вэл, спускайся! — раздался снизу голос Мойры. — Пора!

— Женихи снаружи ворочаться начали! — вторила ей Ви. — Вот-вот проснутся!

— В пекло, — прошипела я.

Не хватало, чтобы эти одержимые сорвали свадьбу. Второй раз подряд я с толпой достойных не справлюсь.

Пришлось срочно спускаться вниз. Ладно, замуж, так замуж. Главное, чтобы остальные женихи убрались по домам, прихватив истеричных матерей и воинственных отцов. Ну и чтоб Великолепный вернулся в драгоценный эльфийский город и не маячил тут, пока не придумает способ для моего купания.

— Вэллари! Выходи! — донеслось снаружи. — Будем свадебку играть!

Я закатила глаза. Началось…

Видно, приближение обряда с эльфом подействовало на спящих. Следовало торопиться, пока не начался штурм нашей лавки. А то сбудутся неосторожные слова Мойры, и мы останемся без крыши над головой.

Великолепный, ждавший внизу в компании Филомены и Ви, оглядел меня с ног до головы и остался доволен платьем. Восторга не выказал, но этот наряд явно устроил его больше предыдущего.

— В общем, вы всё поняли, — он повернулся к старушке, которой предстояло провести обряд. — Чтоб без брака.

— Поняла, милок, — кивнула та. — Что ж тут не понять. Без брака, так без брака.

Я отлично помнила Филомену с детства. Она была почетным жителем долины и в прежние времена выглядела опрятной, уверенной в себе. Но теперь она сдала. Опиралась на палку, сгорбилась, да и взгляд стал мутноватый. Еще чуть-чуть, и местным жителям понадобится новый маг для проведения обрядов.

— Начнем, — объявила она и стукнула палкой о пол.

Мы с эльфом встали напротив нее, а Мойра с Ви (наши свидетели) позади.

— Чего замер? — спросила старушка Великолепного. — За руку-то невесту возьми.

Я сдержала рычание и позволила женишку сжать мои пальцы. Ощущение было мерзким. Будто снова в грязь окунули, честное слово. С головой!

Филомена запела на старинном языке, но из-за старческого дребезжащего голоса, пением сие было назвать трудно. Наверное, раньше она делала это отлично, но нынче казалось, что рядом скрипит несмазанная телега. Да и в ноты старушка попадала через раз. Эльф прошипел что-то под нос, но остался стоять на месте. Наверняка, приказывал себе просто пережить это безумие.

Снаружи, тем временем, становилось шумно. В дверь и окна барабанили десятки рук. Слышались крики и ругань. Ну и материнские причитания. Куда уж без них.

— Вэллари! Ты МОЯЯЯЯ!

— Нет, МОЯЯЯ!

Следом послышались звуки ударов. Возле лавки началась новая драка. Но я больше не собиралась мешать женишкам калечить друг друга. Всё, что могла, я уже делала. Стояла рядом с гаденышем Айри Великолепным и превращалась из невесты в жену.

Песня Филомены зазвучала громче, голос почти срывался на крик. Старуха принялась водить по воздуху руками. Работала с теми самыми нитями, чтобы обеспечить нам с будущим супругом именно ту жизнь, которая нам надобна.

— И никакого брака, — прошептала она, внезапно оборвав песнь.

Еще немного поработала руками, молча, а потом улыбнулась нам, обнажив беззубый рот.

— Ну вот, теперь вы связаны. Муж и жена. Как и положено. Всё у вас будет. И дом, и детки, и долгая совместная жизнь. Поначалу тяжко придется, я это чувствую. Сопротивляетесь вы друг другу. Но всё наладится. Бабка Филомена свое дело знает, не сомневайтесь.

Она подмигнула, явно довольная собой.

— В смысле, детки? — переспросила я ошарашено.

— Какая еще долгая совместная жизнь? — вторил мне Великолепный. — Я ж велел: без брака!

Старуха улыбнулась шире прежнего.

— Так я и без брака. Как ты и сказал. Филомена бракованные обряды не проводит.

Сначала повисла тишина. Мы все четверо переваривали услышанное. А потом…

Потом я повалилась на пол, истерично хохоча.

Нет, мне не было смешно. Совершенно. Это была безумная реакция на идиотизм ситуации. Бракованные обряды она не проводит, видите ли!

— Вэл? Вэл, ты чего? — испугалась Мойра. — Плохо тебе?

— Придушить тебя мало, бабка! — Великолепный едва волосы на голове не рвал. Елозил по ним ладонями, портя идеальную прическу.

— Вэл? — голос Мойры стал громче.

А я всё хохотала и стучала ладонями по полу.

— Ой, не могу! Без брака! БЕЗ БРАКА! Филомена, черти тебя дери! Уноси ноги, пока не прибила!

— А чего не так-то? — бабка на всякий случай попятилась.

— Зачем бежать? — Мойра схватила меня за локоть, вынуждая подняться. — Пусть исправляет.

— Чего исправлять-то? — не поняла та. — Всё ж идеально сделала. Все нити, необходимые для крепкого брака вплела. Жену плодовитой сделала, а мужа верным.

У меня по щекам побежали слезы. От хохота. И я снова шлепнулась на пол.

— А вы заметили, как тихо стало снаружи? — спросила Ви, которая до сего момента не напоминала о своем присутствии. — Похоже женихи того…

— Чего того? — возмутилась Мойра. — Типун тебе! И на язык болтливый! И на все места сразу!

— Дык я не то имела в виду! Не трупы! Хотела сказать, что разошлись они, — Ви бросилась к окну и оповестила нас: — Я ж говорила: нет никого! Один только остался. Сидит на земле и за подбородок держится. Это, наверное, тот, которому челюсть вывихнуло.

— Объяснит мне кто-нибудь, в конце концов, чем мой обряд не угодил? — громогласно потребовала Филомена и стукнула об пол палкой. — Хватит истерики закатывать. Говорите толком.

Однако понадобилось время, чтобы я перестала смеяться, а Великолепный издеваться над прической. А главное, чтобы втолковать Филомене, в чем именно заключалось это самое «без брака».

— А-а-а, вон оно что, — протянула она. — Так бы и говорил, что жить с ведьмой не хочешь.

— Я так и сказал! — в глазах эльфа горел огонь. Нет, даже не огонь. Адское пламя!

С удовольствием бы сжег старуху, а пепел бросил в болото, дабы, как гласит старинное ведьмовское поверье, душа бы никогда не возродилась.

— Нет, не так! — возмутилась Филомена. — Ты талдычил про свадьбу без брака. А то, что жить с ведьмой тебе не надобно, не упомянул ни разу.

Великолепный зарычал, а в моей контуженной всеми последними событиями голове звякнул тревожный колокольчик.

— Что значить «жить»? Он, — я ткнула трясущимся пальцем в сторону новоявленного супруга, — должен обитать в нашем доме? Или… или…

— И в доме, и в постели, — закивала Филомена. — Должен жить при жене, помогать ей в ведении семейного дела, ну и ублажать само собой.

— Что-о-о? — глаза Великолепного полезли на лоб. — Не буду я с ней спать!

— И я с ним не буду!

Меня аж трясло от гнева и отвращения. Сейчас даже воспоминания о близости с Беном вызывали желание крушить всё вокруг. А Айри Великолепный… Этот гад, унижающий слабых, дабы выслужиться перед дружками…. Ну уж, нет! Ни за что! Лучше в пекло. В смысле самой. Без оглядки.

— Разок-то всё равно придется, — оповестила Филомена и сделала пару шажков назад. — Хоть одну ночку вместе провести. Иначе толку от свадьбы не будет. Не получишь ты ушастый, никакого везения, если не довести дело до конца. В кровати, в смысле.

— Хм…

Эльф принялся меня разглядывать. Оценивающе. Меня аж чуть наизнанку не вывернуло.

— Перетопчешься! — объявила я. — Даже не рассчитывай!

Филомена, тем временем, попятилась к двери, таща за собой палку.

— Ну, я это… пойду. Восвояси.

— Стоять! — заорали мы с супругом в один голос.

— Исправляй, что наворотила! — приказал эльф.

— Э-э-э… — старуха продолжила отступать. — Как я тебе исправлю-то? Это же не камзол, который перешить можно. Это обряд. Древний! Исправлениям не подлежит. Во! И вообще, коли не хочешь с ведьмой того… Ну, постоянно в смысле… Один разок закрепляющий организуй, а потом… потом…

— Чего потом?! — взревел эльф.

— Разведешься через полгода.

— А если не организовывать этот разок? — спросила я, ощущая дикое желание… Нет, не спалить старуху, а врезать. Сковородой. Чугунной.

Да-да, я понимала, что подобный удар отправит ее к предкам. Но ведь просто хотеть врезать никто не запрещает, верно?

— Тогда брак не закрепится, и остроухий не получит везение, — подытожила Филомена.

— А если один раз организовать? В смысле, только один, везение я получу?

Вот теперь в моих мыслях чугунная сковорода приземлилась на голову эльфа.

— Само собой, — закивала Филомена, всё сокращая расстояние до двери. — Главное, свою часть договора выполни. Жену новоиспеченную в озере эльфийском искупай, сними с нее проклятие. И это… — она открыла дверь. — Тебе верность хранить до развода придется. Не сможешь ты… с другими женщинами. Не выйдет ничего. Так что лучше не позорься.

Она вылетела из лавки и, судя по быстро удаляющемуся стуку палки, понеслась прочь со скоростью, будто была лет на тридцать моложе.

****

— Что ты хочешь?

— Чтобы ты убрался в свой лес.

Звериный рык оповестил меня, Мойру и Ви, что Великолепный сейчас сам схватится за сковороду.

— Ты знаешь, о чем я. Что ты хочешь за брачную ночь?

Я сделала вид, что глубоко задумалась.

— Лопать на ночь сладости и не толстеть. Может, знаешь такую магию? А то у ведьм ничего подобного не существует.

Он всплеснул руками, что-то прошипел под нос на древнем эльфийском языке.

— Так, леди Свон, я попросил бы вас…

— Я леди Кавертон, — напомнила я. — Или можете называть меня Великолепная.

Вот теперь раздался рык.

— Ладно-ладно, — поспешила я сбавить обороты. — У меня еще имя есть. Как муж, вы вправе использовать его. Без всяких там леди.

— Э-э-э… — выдал эльф растерянно.

И я поняла, что имени он моего как раз и не помнит.

Моё терпение лопнуло, и с кухни, что располагалась по соседству с лавкой (на том же этаже), прилетела сковорода и зависла над муженьком, готовая к работе.

— Очень по-взрослому, — протянул он, но вверх поглядывал с опаской. — Ладно, давай представим, что ты отказываешься… хм… завершать брачную церемонии. И что тогда? Я не получу везения, верно. Но и ты не сможешь избавиться от проклятия. Тебя, правда, устраивает такой расклад, дорогая жена?

— От проклятия… — прошептала я заворожено, даже не заметив, что Великолепный бесцеремонно перешел на «ты».

Ибо меня осенило.

А ведь это выход!

— Хорошо, будет тебе брачная ночь, муженек.

— Чего? — не понял он, шокированный внезапной переменой.

— Я говорю: готовься к исполнению супружеского долга. Уже темнеет. Скоро ночь.

Эльф продолжал взирать на меня недоуменно.

— В чем подвох?

— Нету подвоха.

— Тогда с чего такая вдруг сговорчивость?

— Я просто избавиться от тебя хочу поскорее. А еще я слышала: эльфы — хорошие любовники. Но тебе придется постараться быть о-о-очень убедительным, иначе я могу и передумать. В процессе.

Ви кашлянула, не понимая, что на меня нашло. А Мойра отвернулась, пряча смешок, ибо догадалась, в чем заключается мой план.

— Ладно, сделаю вид, что поверил в отсутствие подвоха, — проговорил эльф. — И если всё пройдет гладко, расплачусь золотом. Или украшениями, ибо магией для похудения не владею.

У меня чуть дым из ушей не повалил, а сковорода угрожающе затряслась.

— Я тебе что — девка из борделя?

Великолепный издал очередной рык.

— Нет. Ты катастрофа ходячая, — он направился к выходу. — Увидимся… ночью.

— Ага-ага, — пообещала я ему след.

И едва за муженьком закрылась дверь, принялась стягивать свадебное платье. Прямо в лавке. Бесило оно меня. Хотелось не просто снять, а разорвать в клочья.

— Ты уверена, что ушастый отступится? — спросила Мойра.

— Этот эльф — самовлюбленный павлин, — я кое-как справилась с нарядом, и он упал на пол белоснежной грудой. — Он ни за что не согласиться спать со мной в ночном облике.

Вивиана хохотнула, наконец, сообразив, что именно я затеваю.

— Бедняжечка, — она вытерла заслезившийся глаз, но поймала мой огнеопасный взгляд и поспешно добавила: — В смысле, ты.

— Тьфу! — не сдержалась я и пошла к себе.

За спиной раздался грохот. Это сковорода, которую я перестала контролировать, свалилась на пол…

****

Я хорошо помнила тот день. Точнее, ночь. Первую ночь, когда проявилось проклятие.

Я тогда еще жила в столице. Пыталась придумать способ, как выпутаться из безумной истории, доказать, что все обвинения в мой адрес несправедливы. Собиралась даже обратиться в суд, успела встретиться с адвокатом и обсудить положение дел. Он предупредил, что процесс получится скандальным, ко мне будет приковано всеобщее внимание, жизнь станет сложнее, чем сейчас. Но шанс обелить имя всё же есть. Правда, придется запастись терпением и выдержкой.

Однако…

Однако вскоре я передумала судиться.

В одну из ночей я проснулась от резкой боли в… В общем там, где ее быть не должно.

Сначала я не поверила, когда ощупала себя. Подумала, что оказалась в кошмарном сне. Но потом увидела отражение и взвыла. Истерила до самого утра, не зная, как ВСЁ ЭТО исправить. Но с восходом солнца я вновь стала собой прежней, словно проснулась после страшного сна.

Весь день я ходила, будто пыльным мешком огретая, и надеялась, что произошедшее — единичный случай. Однако ночью всё повторилось. А на утро я получила письмо. Анонимное письмо. Мне сообщали, что наложили мощное проклятие за то, что посмела увести чужого мужа. И если я пойду в суд, станет еще хуже. Проклятие будет проявляться не только по ночам, но и в светлое время суток.

Я пыталась с ЭТИМ бороться. Сначала своими силами, потом обошла толпу знахарок. Но ничего не помогало. А когда и бабка Фиона не сумела мне помочь, я поняла, что вляпалась основательно. О суде, само собой, давно забыла. Уж лучше убраться из столицы, исчезнуть, смириться с поражением, чем прятаться ото всех днем и ночью. Сейчас у меня хотя бы дневная жизнь была самая обычная, и никто, кроме Мойры с Ви, не подозревал о моей «особенности».

Пока я предавалась грустным мыслям и жалела саму себя, на долину спустился вечер. Я устало посмотрела в зеркало, на пока еще вполне привлекательную себя. Тяжко вздохнула и наведалась на кухню, чтобы перекусить. Вспомнила, что сегодня из-за утреннего нашествия женихов, а потом и свадьбы, ни крошки во рту не было.

— Не боишься, что эльф тебя выдаст? — спросила Ви, пока я поглощала ужин.

— Нет, — я усмехнулась. — Это ему точно не с руки — рассказывать об особенности жены. Его свои же засмеют.

В этом я не сомневалась ни на миг. Его Великолепие будет держать язык за зубами, сжав эти самые зубы крепко-накрепко.

…Наконец, наступила ночь, и муженек явился. Я ждала его в спальне, стоя спиной к двери в одном белье. Время ночного проклятия уже пришло. С полчаса назад.

— Можно войти? — поинтересовались снаружи.

Надо же, не переломились!

— Заходи-заходи, гостем будешь.

С одной стороны мне было тошно при мысли, что он увидит меня ТАКОЙ. С другой губы невольно расплывались в улыбке, стоило представить реакцию муженька.

И она последовала. Во всей красе!

Эльф вошел. Я повернулась к нему в свете свечей и…

— К-к-какого?! — взвыл он и врезался спиной в незакрытую дверь, та аж скрипнула в знак протеста. — Ты… ты…

— Просто красавица! — объявила я весело. — Ну же, иди ко мне, милый. Будем свадебку закреплять. У нас еще вся ночь впереди. Брачная ночь!

Я оскалилась в злорадной улыбке, а Великолепный сотворил защитный знак в воздухе, не в силах вымолвить ни слова.

И я его, в общем-то, понимала. Любой бы потерял дар речи, если б перед ним появилась девица с глазами, как у змеи, оленьими рогами на голове, с рыбьей чешуей по всему телу и перепонками между пальцев. Я сама чуть сердечный приступ не заработала, когда впервые отражение увидела.

— За-зачем ты э-э-это с-с-сделала? Верни всё на-назад, — смог, наконец, заговорить муженек. — Не-немедленно.

— Немедленно не получится, — оповестила я после вздоха. — Только утром. Это моё проклятие. То, которое ты, к слову, обязался снять! И вообще, хватит изображать брезгливость. Женился, хочешь везения? Отрабатывай. Ну же, не стой, как пень!

Я сделала шаг к нему, протягивая руки с чешуйками и перепонками.

Великолепный икнул и снова врезался. На этот раз в дверной косяк.

— Ну тебя… в пропасть, — пробормотал надрывно и ринулся прочь.

— Стой! А как же супружеский долг?! — крикнула я и, не рассчитав, ударилась рогами о стену. Вечно про них забывала и не вписывалась в дверной проем!

Но в ответ только ругательство раздалось. А потом и грохот. Эльф так торопился избежать постельных обязанностей, что оступился и остаток лестницы преодолел кувырком. А я плюхнулась на пол и принялась хохотать не хуже, чем днем.

— Чего веселишься-то? — спросила поднявшаяся ко мне Мойра. — Теперь он не станет устраивать тебе купание в озере. Никакого толку от свадьбы.

— Не судьба значит, — констатировала я. — А толк всё же есть. Остальные-то женихи отстали. А это тоже немало.

Глава 4. Помощничек

На какое-то время жизнь вернулась в прежнее русло. Я с утра до вечера работала в лавке, разбиралась с клиентами, жаждущими купить товар подешевле, и ругалась с поставщиками, норовившими меня облапошить. С бабкой Фионой подобные трюки не проходили, однако моя неопытность давала всем вокруг простор для маневров. Однако я с каждым днем обрастала кожей и не позволяла с собой играть. Хватит! С двухголовыми курицами уже накололась, до сих пор ни одной не продала.

Вечерами я закрывала лавку и поскорее отправлялась спать, чтобы не видеть себя преображенной. Глотала сонную настойку и погружалась в королевство грёз, где меня ждали исключительно светлые сны. По утрам вставала отдохнувшая и снова принималась за работу вместе с Мойрой и вечно всё путающей Ви. Жизнь походила на хождение по кругу, но это меня не смущало. Я предпочитала пока жить одним днем, ничего не загадывая наперед.

О недавних событиях напоминали лишь бывшие женихи и их матери, косившиеся в мою сторону неодобрительно. Да сплетницы, получившие сразу несколько поводов для перемывания моих костей. Болтали и о неудавшемся колдовстве, что я применила (именно я, никто не верил, что это Вивиана напортачила), обсуждали драку возле лавки и шептались о сбежавшем от меня муже. Кто-то видел в окно, как эльф шустро уносил ноги, и теперь сплетницы гадали, что же такого я натворила, что новоиспеченный супруг несся прочь, как угорелый.

— Наверное, колдовство сошло, вот и он убрался поскорее в свой лес.

— А может Вэл оказалась не так хороша в любовных делах, как он думал?

— Иль у него самого не получилось?

Я делала вид, что ничего не замечаю. Подумаешь, поболтают и забудут. После скандала, что разгорелся вокруг меня в столице, местные сплетницы казались «беззубыми».

На седьмой день в лавку заглянула Филомена. Зашла бочком. Елейным голоском попросила мазь для спины, мол, поясница замучила. А заплатив за товар, сделала большие глаза и поведала полушепотом:

— Муж твой вчера приходил. С претензиями. Опять требовал отменить обряд. Сказал, ничего у него с женщинами теперь не получается. А ведь я предупреждала, чтоб не позорился.

Я хихикнула, не удержалась, стоило представить сей конфуз. Ну и лицо, наверное, было у Айри Великолепного! Всё великолепие разом растерял в глазах дам, которых жаждал ублажить. Лучше бы он, правда, остановился. А то слухи поползут. Да не о нем одном, а сразу обо всех эльфах. Скажут, что остроухие всю прыть в постели растеряли.

— А вы что ему ответили? — спросила я, отсыпав старушке мятных конфет.

Пусть ее обряд прошел не по сценарию и доставил хлопот, но за несостоятельность муженька, пусть даже временную, я была ей благодарна. Поделом паразиту!

— А что я могла ему сказать? Всё то же самое. Необратимый обряд. Хоть ругайся, хоть с бубном пляши. Вспять ничего не повернуть. Придется полгода верность хранить. А коли где-то там чешется, жена есть.

— Тьфу! — не сдержалась я. — Жене сие без надобности.

— Как скажешь, — покорно закивала Филомена. — Твое личное дело.

****

Увы, на восьмой день нашей спокойной жизни пришел конец. И началом этого самого конца опять стала неугомонная Вивиана.

— Брысь отсюда! Я кому сказала?! Брысь!

Громкие крики Мойры я услышала еще в коридоре второго этажа.

— В чем дело? — спросила, спускаясь по лестнице.

— Да котище — большой и чёрный — повадился к нам в гости ходить. Вивиана ему приглянулась. А еще на куриц всё поглядывает. Скоро слопает. Я хоть и не вижу, но чувствую его интерес.

— Ну, интерес к курицам понятен. Они для него еда. А Ви тут каким боком?

— Э-э-э…. — Мойра неожиданно растерялась. — Подкармливала его, видать, негодница. Вот теперь хвостатый и ошивается тут, является, как к себе домой.

— Гоните кота в шею, — велела я. — Мне эти курицы дороги. Отнюдь не как память. Когда же они, наконец, продадутся и начнут приносить удачу? Допекло их бесконечное кудахтанье.

Я, в общем-то, понимала клуш. Сидеть в клетках не весело. Но в отличие от обычных куриц, они, оказавшись на свободе, норовили удрать. Это новые хозяева смогут особыми чарами привязать «приобретение» к дому. Не проблема. Нужную настойку я готова бесплатно отдать. Но привязывать их к лавке никак нельзя, ибо сей трюк можно проделать лишь единожды. Потом так и будут к нам возвращаться до конца куриных дней.

— Злые вы! — объявила нам с Мойрой Ви. Её отчего-то сильно расстроило изгнание черного кота. — Дариус хороший, между прочим. Заботливый.

— Чего? — не поняла я.

Но Мойра махнула рукой.

— Не слушай ты эту блаженную. Своими делами занимайся.

Я занялась делами. С час постояла за прилавком и пошла на кухню перекусить, оставив вместо себя в торговом зале Ви. Но не прошло и десяти минут, как там поднялся переполох.

— Стой, зараза такая! Голову оторву! Или сразу две!

— В пекло! — прошипела я, сообразив, что Ви обращается к курице.

К сбежавшей курице!

— Лови её! — завопила помощница, едва я появилась на пороге.

Клуша носилась по залу, потешно перебирая ногами и ловиться определенно не желала.

— Как она сбежала, позволь узнать? — поинтересовалась я яростно, не торопясь бежать за имуществом. Пусть Ви сама отлавливает.

— Дык она того! В смысле, изображала, что того! Предсмертные судороги! Во! Ну я и открыла клетку, думала, конец ей вот-вот придет.

Я провела ладонью по лбу. Вот двухголовых куриц-актрис только и не хватало! Мало мне проклятия и Ви!

— Я ж не нарочно, — прохныкала та.

— Еще бы ты нарочно! — припечатала я и махнула рукой. — Не стой уже как пень. Лови эту клушу, пока дверь кто-нибудь не от… В пекло!

Вот стоило только сказать! Разумеется, входную дверь в лавку тут же распахнул очередной клиент, которого нелегкая принесла крайне не вовремя.

— Стоять! — завопила Ви, кидаясь за ломанувшейся наружу курицей, но продемонстрировала помимо привычной криворукости еще и «кривоногость»: споткнулась о порог и растянулась во весь рост.

— Да чтоб вас всех! — рассвирепела я и сама бросилась в погоню за имуществом.

Но, увы, повторила подвиг Ви. На несколько метров дальше. Не споткнулась, правда, а врезалась. В высокого мужчину, намеревавшегося войти в лавку. От неожиданности (или под моим напором) он не устоял на ногах и рухнул на спину, раскинув руки. Ну а я, естественно, оказалась на нём.

— Хм… Это генеральная репетиция брачной ночи? — поинтересовался он сдавленно.

— Ну, пропасть! — я встретилась с ним взглядом и узнала блудного муженька.

Тут же вскочила, поправляя перекосившуюся юбку.

— А тебя какого черта принесло? — поинтересовалась я, констатируя в уме, что курицу уже не догнать. Она так шустро перебирала ногами, что успела скрыться из виду.

— Как какого? — эльф изобразил удивление. — Жить пришел. Как и полагается мужу.

Я чуть не плюхнулась на пятую точку. Прямо посреди улицы.

Это шутка такая?

— Где моя сковорода? — сорвалось с губ.

Но эльф сел и выставил ладони вперед.

— Ты в курсе, что лежачих не бьют? И сидячих тоже?

— Гадов ползучих в любом положении бьют.

— Вы это… может, в лавку зайдете? — предложила явившаяся на шум Мойра. — Нечего всех соседей развлекать. Мы тут и так самое популярное семейство.

Она говорила дело. Мне категорически не хотелось пускать муженька внутрь. Но вокруг с каждой секундой собиралось всё больше и больше зрителей. И это напрягало. Я им тут не шут с ярмарки!

— Заходи, — велела я супругу, а сама готовила мысленно нужные символы, дабы он вылетел прочь, когда соседи вернутся к брошенным делам. — Ну, и что ты тут забыл?

— Я же ответил, — удивился эльф. — Мне полагается тут жить, в семейном деле помогать.

Ви прыснула со смеху. Я ее понимала, сама едва представила остроухого за прилавком, чуть не расхохоталась. То же мне помощничек!

— Так сильно прижало? — поинтересовалась Мойра.

Эльф нехотя кивнул.

— Муж двоюродной сестры своих подданных прислал. Чтоб к его приезду порядок у нас в городе навели. Разобрались с недовольными. Мы их выставили. Но коли явится армия, нам конец. Так что мне везение нужно. Срочно. Вот.

— А ночью что делать будешь? — не отставала Мойра. — Опять ноги уносить? Днём-то закрепить свадебный обряд не получится. В смысле, дело-то нехитрое — супружеский долг. Можно и днем, и утром его исполнять. Но брачная ночь не просто так ночью называется. Консумировать брак можно только в темное время суток, чтоб магия заработала. А ты в курсе теперь, как наша Вэл по ночам выглядит.

— Ну, спасибо! — прошипела я.

Вот обязательно нужно было напоминать?!

— В курсе я, в курсе, — проворчал муженек и хмуро покосился в мою сторону. — Я тут думал, как решить нашу проблему. Надо ее… хм… в смысле, Вэллари в озере поскорее искупать. Но есть одна загвоздка. Придется подождать. А пока я просто у вас поживу, с делами помогать буду. Глядишь, хоть немного обещанное везение проявится.

— Какая еще загвоздка? — спросила я сердито. — Твои остроухие сородичи не желают впускать меня в город? Даже под угрозой вторжения? Они больны? Или самоубийцы?

Супруг замялся, отвел взгляд.

— Ну же, говори! — велела я.

— Дело не в сородичах, — признался эльф после довольно длинной паузы. — Они нынче на любые варианты согласны. Даже на нестандартные. С озером проблемы. Оно… высохло.

— Когда? — мои кулаки уперлись в бока. — Ну? Когда?

— Года три назад. Никто не знает почему.

В моей голове что-то взорвалось. Не то фейерверк, не то пороховая бочка или даже целый склад с порохом.

— Ну ты и гад! — вот теперь я по-настоящему разъярилась. — То есть, предлагая искупать меня в озере взамен на женитьбу, ты прекрасно знал, что озера никакого нет!

Эльф громко охнул, прикрывая голову руками. Нет, сковорода в него не полетела. Я устроила «атаку» флакончиками из шкафа. Основательную.

— Хватит! — завопил муженек, отбиваясь от разноцветных настоек.

Он попытался применить магию. Но ничего не вышло. Я использовала символ, позволяющий магичить против эльфов. Ответные чары Великолепного здесь не работали.

— Хватит нервничать, Вэллари! Я же подписал договор! Понимал, что с озером придется разобраться за эти полгода! Я планировал найти способ привести его в порядок, искупать тебя там и снять треклятое проклятие! Да угомонись ты! — потребовал он, когда в бой отправилась новая партия флаконов. — Я перемирие заключить пытаюсь!

— А я нет! Сдалось мне твоё перемирие! Как и ты сам!

— Ну…. выставить ты меня всё равно не сможешь, — объявил Великолепный, отразив очередную пузырьковую атаку. — Ваша бабка ненормальная постаралась. Я тут жить должен. При тебе. В делах помогать. Выгнать невозможно. Если только по собственному желанию уйду.

В голове звякнул колокольчик. А настроение моментально улучшилось.

По собственному желанию, значит? Так это я запросто организую! Желание свалить из лавки подальше и держаться от нас всех на расстоянии. На дальнем расстоянии!

— Хорошо, оставайся, — объявила я безразличным тоном.

Мойра аж икнула от неожиданности, а Ви врезалась внушительным задом в прилавок.

Муженек подозрительно прищурился.

— В чем подвох?

— Никакого подвоха.

— Ага, как в прошлый раз? Так я и поверил! Рассказывай сказочки.

— Может, мне просто осточертело крутиться тут с утра до вечера? Нанимать помощника, в смысле еще одного, — я хмуро глянула на Ви, — слишком накладно. А ты… Ты же муж. Тебе платить не надо. В общем так, вставай за прилавок. На каждом шкафу указатели, что за настойки и мази там хранятся. На каждом пузырьке название и ценник. Но сначала приберись тут. После боя. И это… — я предвкушающе усмехнулась, — чтоб до вечера продал всех двухголовых куриц. Это спецзадание. Проверим, есть ли от тебя прок, помощничек.

Мойра аж присвистнула. Мол, ну ты и загнула, подруга. Пристроишь их, как же!

— А с беглянкой что делать? — спросила Ви.

— А это твое спецзадание. Ступай и найди треклятую клушу. Чтоб целую и невредимую назад принесла. Иначе свиной пятачок наколдую. И точно никто замуж не возьмет.

Девица всхлипнула и поплелась к выходу.

— Иди-иди, — велела ей Мойра и бросила, обращаясь к эльфу: — А ты даже не смей поглядывать в мою сторону. Помогать не буду. Сам пришел, сам и разбирайся.

Я же поправила прическу и покинула лавку вслед за Ви. Пошла в другую сторону, молясь, чтобы к вечеру наше семейное дело не прогорело стараниями Айри Великолепного. Хотя… вряд ли он доживет до вечера. В смысле, останется до вечера в лавке. Унесет ноги через пару часов бойкой торговли. Клиенты к нам заходили каждые минут пять-десять. Покупали в основном недорогую мелочевку, поэтому богатствами мы похвастаться не могли. Но на жизнь хватало, и мы не жаловались. Вот только эти самые клиенты вечно были со странностями. Но для Айри нынче — самое то.

Я решила прогуляться к реке. Погода стояла теплая, с легким ветерком. Однако я быстро пожалела о принятом решении. Ибо на спуске к воде навстречу попалась жительница долины, с которой я старалась не пересекаться — Малена Свон. В каком-то смысле мы были родственницами, но пылали друг к другу лютой нелюбовью.

— Слышала, ты ушастым мужем обзавелась, — усмехнулась она, поправляя ворот старомодного платья. Весьма тесного платья. Кое-кому хотелось выглядеть стройнее. — Вот, умора. Эльфы же для утех, дурочка, а не для серьезных отношений. И уж тем более, не для создания семьи.

— Ой, много ты в создании семьи понимаешь, — ответила я на это, глядя свысока.

Это было нетрудно. Во-первых, я была выше ростом, да еще носила обувь на каблуках. Во-вторых, я спускалась к реке, а она поднималась.

Малена была моей мачехой. Второй женой отца. И, к слову, не последней. В юности она ходила в его невестах, но потом он вдруг передумал брать ее в жены и отвел к алтарю мою мать. Их брак, в котором на свет появилась я, продлился недолго. Папенька ускакал обратно к Малене и узаконил их отношения. Прожил с ней десять лет, однако дополнительным потомством не обзавелся и решил найти жену помоложе. Ту, что подарит, наконец, наследника. Мужского пола, само собой. Из родной долины молодоженам пришлось убраться, ибо мстительная Малена не давала им житья. Но, как я слышала, и в третьем браке у отца с детьми не сложилось. Что до жены номер два… Она лютой ненавистью ненавидела мою мать и меня. А так как добраться до матушки не представлялось возможным, шишки сыпались на мою голову. При каждом удобном случае. В детстве меня огорчали Маленины нападки у бабки за спиной, однако теперь я была взрослой женщиной. И ведьмой, к тому же.

Я хитро улыбнулась и объявила мачехе.

— Так для утех и взят эльф в мужья. Любовник-то он умелый. После него людей в кровать пускать совершенно не хочется. Вот я и решила, чего один иль пару раз пользоваться, когда можно насовсем к себе остроухого забрать.

Малена скривилась и тут же придумала новую гадость.

— Эльфы ж ловеласы знатные. Думаешь, тебя одной ему хватит? Будет от тебя на сторону бегать. Всех в долине оприходует.

— Не выйдет, — я подарила мачехе самую лучезарную улыбку, на которую была способна. — Обряд Филомена проводила свадебный. Нити нужные вплела. Чтоб эльф мне верность хранил, а с другими разве что флиртовать мог.

Малена заскрежетала зубами.

— А я слышала, что сбежал он от тебя. Сразу после брачной ночи. Видно, не удовлетворила ты его так, как он привык. Натянул муженек штаны и дал дёру.

— Ты что-то перепутала, дорогая, — припечатала я. — Это от тебя муж сбежал. К молодой сопернице. А мой к сородичам в лес наведался и вернулся. Сейчас он в лавке. Торгует за прилавком. Можешь сама проверить, коли сомневаешься.

А что? Пусть топает. Из нее получится та-акая отвратительная клиентка, что Великолепный вмиг взвоет. Сразу двух зайцев прихлопну.

Малена фыркнула сердито.

— От тебя тоже сбежит, не сомневайся, — пообещала она. — Как от твоей бабки и от матери. В вашем гнилом семействе мужчины не задерживаются.

Здесь гадкая мачеха была права. Мужчины в нашей семье водились время от времени, но надолго не оставались. У бабки было три мужа. У матери пять. Или уже шесть. С пятым, насколько я знала, она распрощалась два года назад, и других новостей пока не поступало. Она не приехала на бабкины похороны, и я понятия не имела, что творилось в ее бурной личной жизни. А я… У меня нынче тоже второй муж. Если, конечно, первый брак вообще брать в расчет.

— Сбежит, другого найду, — пообещала я Малене. — Внешность и возраст позволяют. В отличие от некоторых.

Я встряхнула густые волосы и пошла дальше к реке. Позади раздалось рычание, но мачеха не посмела ничего сделать. Она упражнялась исключительно на словах. Понимала, любое нападение на ведьму кончится плохо. Я ведь ответить могу. Магией.

Последнее слово осталось за мной, но настроение испортилось окончательно. Я бродила вдоль реки, потом сняла обувь и походила по кромке воды. Но это не доставило ни капли удовольствия. Голова гудела от обилия дурных мыслей, а по телу разливалось раздражение: волна за волной. В какой-то момент я едва не использовала магию, чтобы заставить себя успокоиться. Но вовремя остановилась. Это будет ошибкой. Да, магия неплохо справляется с дурным настроением. Но это всё равно, что вино. Потом может наступить «похмелье». Или того хуже — появится зависимость.

Я еще побродила у реки, посидела на берегу, а потом не заметила, как прилегла и свернулась едва ли не клубочком. Я так устала за последние дни и даже месяцы (больше морально, чем физически), что сон легко принял в объятия прямо тут — у реки. Глубокий сон. Без сновидений. Я провалилась в него, чтобы отдохнуть от всего на свете. Когда проснулась, обнаружила, что солнце коснулось линии горизонта, а на воде красуется ржавая дорожка.

— Вот, пекло! — возмутилась я.

После сна я чувствовала себя прекрасно. Организм будто впитал новую энергию у самой природы. Но сейчас это было совершенно неважно. Ибо закат означал крайне неприятную и даже опасную вещь. Еще чуть-чуть, и наступит время проклятия. А мне еще до дома надо успеть добраться. В человеческом облике! А не чудо-зверушкой!

Вряд ли я хоть когда-нибудь в жизни бегала быстрее, чем сегодня. Неслась, подхватив юбку и отчаянно стуча каблуками. Не обращала внимания на реакцию обитателей долины, изумленно глядящих вслед или крутивших пальцем у виска. Мне было наплевать на едкие замечания вроде: «Мужа, видать, пытается догнать».

Я успела.

Прибежала к лавке взмыленная и растрепанная. Точнее, почти добежала. Остановилась в нескольких метрах, уставившись на толпу женщин, атакующих вход.

— Сожалею, дамы, но мы закрываемся. И так переработали нынче. Завтра приходите. Завтра. Всех обслужим. Никто не уйдет недовольным. Гарантирую.

Вот тут я, было, решила, что мне мерещится. Ибо толпу разгонял мой дражайший муженек.

Однако быстро выяснилось, что это не морок.

— Может, и не зря ты оставила ушастого, — ко мне подошла Мойра. — Бойко торгует. У нас нынче выручка больше, чем за последние два месяца.

— Невозможно, — прошептала я и всё-таки протерла глаза.

Нет, Айри Великолепный никуда не делся, но толпа начала расходиться. Прежде чем удалиться, дамы дарили эльфу улыбки, потом бросали ревнивые взгляды в мою сторону.

— Вот ведь зараза ушастая, — прошипела я. — Теперь всю долину против меня настроит.

— Женскую половину, — поправила Мойра.

— И мужскую тоже. Мужья тоже меня крайней сделают. Это ж из-за меня тут эльф объявился. Опять я виноватой буду, а не Ви. Она вернулась, кстати?

— Вернулась. Но без курицы. Ревет сидит в лавке. Боится, что ты ее заколдуешь. Не хочет быть похожей на свинью.

— Тьфу! — я сплюнула на землю и пошла домой, дабы самой не оказаться заколдованной посреди улицы.

Супруг встретил меня с улыбкой до острых ушей.

— Спецзадание выполнено.

Малена скривилась и тут же придумала новую гадость.

— Эльфы ж ловеласы знатные. Думаешь, тебя одной ему хватит? Будет от тебя на сторону бегать. Всех в долине оприходует.

— Не выйдет, — я подарила мачехе самую лучезарную улыбку, на которую была способна. — Обряд Филомена проводила свадебный. Нити нужные вплела. Чтоб эльф мне верность хранил, а с другими разве что флиртовать мог.

Малена заскрежетала зубами.

— А я слышала, что сбежал он от тебя. Сразу после брачной ночи. Видно, не удовлетворила ты его так, как он привык. Натянул муженек штаны и дал дёру.

— Ты что-то перепутала, дорогая, — припечатала я. — Это от тебя муж сбежал. К молодой сопернице. А мой к сородичам в лес наведался и вернулся. Сейчас он в лавке. Торгует за прилавком. Можешь сама проверить, коли сомневаешься.

А что? Пусть топает. Из нее получится та-акая отвратительная клиентка, что Великолепный вмиг взвоет. Сразу двух зайцев прихлопну.

Малена фыркнула сердито.

— От тебя тоже сбежит, не сомневайся, — пообещала она. — Как от твоей бабки и от матери. В вашем гнилом семействе мужчины не задерживаются.

Здесь гадкая мачеха была права. Мужчины в нашей семье водились время от времени, но надолго не оставались. У бабки было три мужа. У матери пять. Или уже шесть. С пятым, насколько я знала, она распрощалась два года назад, и других новостей пока не поступало. Она не приехала на бабкины похороны, и я понятия не имела, что творилось в ее бурной личной жизни. А я… У меня нынче тоже второй муж. Если, конечно, первый брак вообще брать в расчет.

— Сбежит, другого найду, — пообещала я Малене. — Внешность и возраст позволяют. В отличие от некоторых.

Я встряхнула густые волосы и пошла дальше к реке. Позади раздалось рычание, но мачеха не посмела ничего сделать. Она упражнялась исключительно на словах. Понимала, любое нападение на ведьму кончится плохо. Я ведь ответить могу. Магией.

Последнее слово осталось за мной, но настроение испортилось окончательно. Я бродила вдоль реки, потом сняла обувь и походила по кромке воды. Но это не доставило ни капли удовольствия. Голова гудела от обилия дурных мыслей, а по телу разливалось раздражение: волна за волной. В какой-то момент я едва не использовала магию, чтобы заставить себя успокоиться. Но вовремя остановилась. Это будет ошибкой. Да, магия неплохо справляется с дурным настроением. Но это всё равно, что вино. Потом может наступить «похмелье». Или того хуже — появится зависимость.

Я еще побродила у реки, посидела на берегу, а потом не заметила, как прилегла и свернулась едва ли не клубочком. Я так устала за последние дни и даже месяцы (больше морально, чем физически), что сон легко принял в объятия прямо тут — у реки. Глубокий сон. Без сновидений. Я провалилась в него, чтобы отдохнуть от всего на свете. Когда проснулась, обнаружила, что солнце коснулось линии горизонта, а на воде красуется ржавая дорожка.

— Вот, пекло! — возмутилась я.

После сна я чувствовала себя прекрасно. Организм будто впитал новую энергию у самой природы. Но сейчас это было совершенно неважно. Ибо закат означал крайне неприятную и даже опасную вещь. Еще чуть-чуть, и наступит время проклятия. А мне еще до дома надо успеть добраться. В человеческом облике! А не чудо-зверушкой!

Вряд ли я хоть когда-нибудь в жизни бегала быстрее, чем сегодня. Неслась, подхватив юбку и отчаянно стуча каблуками. Не обращала внимания на реакцию обитателей долины, изумленно глядящих вслед или крутивших пальцем у виска. Мне было наплевать на едкие замечания вроде: «Мужа, видать, пытается догнать».

Я успела.

Прибежала к лавке взмыленная и растрепанная. Точнее, почти добежала. Остановилась в нескольких метрах, уставившись на толпу женщин, атакующих вход.

— Сожалею, дамы, но мы закрываемся. И так переработали нынче. Завтра приходите. Завтра. Всех обслужим. Никто не уйдет недовольным. Гарантирую.

Вот тут я, было, решила, что мне мерещится. Ибо толпу разгонял мой дражайший муженек.

Однако быстро выяснилось, что это не морок.

— Может, и не зря ты оставила ушастого, — ко мне подошла Мойра. — Бойко торгует. У нас нынче выручка больше, чем за последние два месяца.

— Невозможно, — прошептала я и всё-таки протерла глаза.

Нет, Айри Великолепный никуда не делся, но толпа начала расходиться. Прежде чем удалиться, дамы дарили эльфу улыбки, потом бросали ревнивые взгляды в мою сторону.

— Вот ведь зараза ушастая, — прошипела я. — Теперь всю долину против меня настроит.

— Женскую половину, — поправила Мойра.

— И мужскую тоже. Мужья тоже меня крайней сделают. Это ж из-за меня тут эльф объявился. Опять я виноватой буду, а не Ви. Она вернулась, кстати?

— Вернулась. Но без курицы. Ревет сидит в лавке. Боится, что ты ее заколдуешь. Не хочет быть похожей на свинью.

— Тьфу! — я сплюнула на землю и пошла домой, дабы самой не оказаться заколдованной посреди улицы.

Супруг встретил меня с улыбкой до острых ушей.

— Спецзадание выполнено.

— Что?

— Ну, курицы. Проданы. Все.

— Смешно, — бросила я, глянула в угол, где обычно стояли клетки, и не обнаружила ни одной. — Та-ак! А ну признавайся, куда клуш дел?! — разъярилась я.

Муж попятился, врезался спиной в шкаф, и сверху грохнулся пузырек с микстурой от кашля. Внушительный пузырек. Приземлился аккурат на мужнину ногу. С такого удара и через ботинок чертовски больно. Но муж не взвыл, а только поморщился.

Я же продолжила наступление и ругань.

— Ты хоть в курсе, сколько каждая из этих клуш стоит?!

— В курсе. Две золотые монеты каждая. Но я за три продавал. Говорил дамам, что если скармливать мужьям яйца этих куриц, то их мужская сила возрастет. В смысле, сила мужей.

— Понятно, что не куриц! — зарычала я.

— Ты это… — вмешалась Мойра.

— Что?! — я резко обернулась и снесла лампу. Рогами!

Надо же, в припадке гнева и не заметила, как превратилась в нечисть. Неудивительно, что Великолепный пятился и взирал с опаской.

— То есть, ты хочешь сказать, что все курицы проданы, а клиентки довольны? — я вновь повернулась к муженьку.

Ух, как бесил меня сей факт. Я же надеялась, что он сбежит, не справившись с торговлей. А он взял и хорош в этом деле оказался.

Вот, гад!

— Ну… не совсем все клиентки, — протянул эльф. — Мачехе твоей под видом омолаживающего средства для лица я настойку одну продал. Ту, которой огород опрыскивают. От вредителей. К утру Малена точно пятнами покроется.

Ви, которая всё это время лила слёзы в углу, прыснула со смеху. А у меня не осталось слов. Я махнула рукой и пошла к себе.

— Можно я пока отдельно от тебя посплю? — поинтересовался эльф вслед. — А то с твоими рогами, наверное, и одной в кровати тесно?

Я не обернулась. Только щелкнула пальцами, роняя все подряд шкафы.

— Да спи, где пожелаешь. Только сначала порядок тут наведи.

Глава 5. Родственников не выбирают

— Какая ты хорошая. Просто умница! Кушай-кушай! Теперь все зёрна твои.

Я протерла глаза, решив, что мне мерещится.

Но нет. Картина была вполне реальной. Посреди лавки на полу сидела Ви и радостно общалась с двухголовой курицей. А та не менее радостно клевала зернышки, а в перерывах громко кудахтала. Громче, чем обычные клуши. Головы-то две!

— Ты ее нашла? — удивилась я, догадавшись, что это беглянка.

— Нет. Она сама пришла. Я отперла засов, открыла дверь, а она у порога сидела, ждала, когда кто-нибудь проснется и впустит ее домой.

Я с шумом выдохнула воздух. Вернулась, значит. Сама. Может, эти птички и не такие идиотки, как мне всегда казалось. Уж точно не глупее Ви. С другой стороны, дело, возможно конкретно в этой клуше. Именно она изображала предсмертные судороги и обхитрила мою бестолковую помощницу.

— Может, аукцион провести? — предложил спустившийся в лавку муженек. При полном параде, разумеется. С улыбкой до ушей. Длинных и остроконечных. — А что? Вчера курицы хорошо распродались. Многие покупательницы даже расстроились, что им ценного товара не хватило. Пусть за последнюю поторгуются.

— А может не надо ее продавать? — пискнула Ви. — Матильда умная. Самим пользу принесет.

— Матильда? — переспросила я.

— Да, — помощница просияла. — Я ей имя придумала. Красивое, правда?

— Можно и оставить, — согласился эльф, хотя я не давала добро. — Какой план на сегодня?

— Никакого! — бросила я сердито. — У нас выходной. Нужно ревизию товаров провести. К тому же, сегодня поставщики приедут.

— Отлично! Я с ними быстро переговоры проведу.

— Нет. Ничего ты проводить не будешь. Тебе, кстати, в лес не надо? В город ваш эльфийский? Сородичей проведать? Родню?

— Да только вчера утром виделись. С сородичами. А из родни у меня только дядя и дочери его. Сестры мои двоюродные. И то здесь только одна осталась. Другая в соседнем королевстве давно живет.

— Так может, дядя с сестрицей соскучились?

— Не соскучились, — Великолепный почти рычал. — У них своих дел хватает. Не до скуки.

Как вскоре выяснилось, он ошибся. Но прежде мы еще несколько раз чуть не поругались.

Я повесила на дверь табличку с надписью «выходной» и принялась за ревизию. Великолепный пытался мне помогать, чем злил несказанно. Я привыкла разбирать товары самостоятельно. Мне так было проще всё проконтролировать и ничего не упустить. Мойра с Ви за два месяца совместной работы это поняли и не мешали. Муженек же считал своим долгом везде влезть и, что еще хуже, давать советы. В итоге мы дважды столкнулись, трижды оттоптали друг другу ноги, а потом уронили шкаф. Вместе с содержимым. А всё потому, что ушастый супруг решил его подвинуть, а я этого не увидела и врезалась в него спиной. В смысле, не в шкаф, а в мужа. А тот влетел в передвигаемый шкаф и… приземлился поверх него на полу.

— Уйди! — велела я. — Просто уйди!

— Не могу. Мне жить тут надобно.

Я схватилась за голову.

— А, так ты имела в виду от тебя отойти? — дошло до эльфа. — Так это запросто. Пойду, Вивиане помогу. Она, надеюсь, от помощи не откажется.

Ви озаботилась важным делом, которым собиралась заняться уже недели три: покраской забора с внутренней стороны нашего дома. Эльф ушел к ней, я вздохнула с облегчением и продолжила ревизию.

Увы, это продлилось недолго. А именно секунд двадцать.

Затем раздался вопль Ви, грохот, а следом и ругань Великолепного. Причем, та-акими словами, которыми идеальным лесным эльфам выражаться не полагалось.

— Что? — я вышла во внутренний двор, уперев кулаки в бока и… покатилась со смеху.

Картина маслом, иначе не скажешь. Ви причитала и заламывала руки. На земле валялось ведро с разлившейся краской (с лимонной), а рядом стоял эльф, покрытый пятнами с ног до головы. А с волос и вовсе текло. И с носа заодно.

— Не смешно, — протянул он, вытирая рукавом лицо.

— Вообще-то очень даже, — заверила я, продолжая веселиться.

Ну, Ви! В кои-то веки сделала что-то полезное.

— Я не хотела! — заголосила она. — Он сзади подкрался, и моя магия сработала! С перепуга!

— Не крался я, — прорычал Великолепный и всплеснул руками, разбрызгивая краску во все стороны. — Я помочь хотел. С покраской.

— Вот и помог! — припечатала я. — И покрасился заодно!

Муженек закатил глаза, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не высказать всё, что думает обо мне и Ви. И обо всех магах вместе взятых.

В этот самый момент на «сцене» появились новые действующие лица.

— Есть тут кто живой? — раздалось из дома. — Айри, дорогой, мы тебя проведать пришли!

Кто-то вошел внутрь, невзирая на висевшую табличку. Кто-то, желавший лицезреть эльфа. Я грозно прищурилась, готовясь устроить нахалке разнос. Ибо ни одна женщина долины была не вправе переступать мой порог без разрешения.

Однако…

Меня ждал сюрприз. В дворик вышли… две эльфийки. Белокурая и рыженькая. Обе утонченные, разодетые в шелковые платья, причем довольно откровенные. Что ж, понятно, почему их мужики такие ловеласы. Многое оголено, а трогать нельзя. В смысле, можно только у законной жены, а у остальных ни-ни. Вот и бегают ушастые в нашу долину, дабы удовлетворять определенные потребности.

— Айри… — блондинка приложила тонкие пальчики к губам. — Что с тобой случилось, дорогой?

Причем проговорила это так, будто Его Великолепие был главной ценностью в ее жизни.

— Лавения, — эльф выдавил улыбку. — Каким ветром?

— Говорю же, тебя проведать пришли. Ариэлла и я.

Она кивнула на рыженькую подругу, а та посмотрела на моего муженька с неприкрытой печалью. И с легким укором к тому же.

— Хотела бы я сказать, что ты хорошо выглядишь, Айри, но это нынче не так, — она с пренебрежением глянула на Ви. — Первая супружеская ссора?

Не знаю уж, почему она решила, что жена Великолепного — моя помощница. Может, хотелось верить, что эльф сочетался браком с той, что в бедрах пошире?

— Вообще-то это Вивиана, она в лавке работает, — объяснил супруг, стаскивая перепачканный камзол, и остался в одной рубашке. — А это, — он указал на меня, — Вэллари. Она моя… хм…

— Жена, — подсказала я, поняв, что сам он это слово не выговорит.

— Это моя двоюродная сестра Ариэлла, — представил Великолепный рыжую эльфийку. — А это… — он снова осекся. — Это ее подруга Лавения.

Я мысленно усмехнулась. Подруга сестры. Ну-ну. Она-то явно считает себя кем-то гораздо ближе. Интересно, а сам эльф тоже не прочь с ней породниться?

Впрочем, мне-то какая разница? Пусть забирает. С потрохами!

— Дорогой, может, приведешь себя в порядок? — Ариэлла хотела погладить его по плечу, но не рискнула, ибо на рубашку успела накапать лимонная краска с волос. — А потом мы немного прогуляемся. Нужно кое-что обсудить. Наедине. Без твоей так называемой жены.

Я постаралась сохранить лицо. В смысле, не дать ему исказиться. Конечно, я и сама понимала, что брак — фальшивка. И всё же тыкать меня в это носом неприлично.

— Конечно, приведу, — Великолепный щелкнул пальцами, дабы избавиться от пятен и подтеков с помощью магии.

Она у эльфов была не бог весть какая, но всё же была. Однако на этот раз ничего не вышло. Пятна никуда не делись.

Ариэлла закатила глаза, а Великолепный выругался и поинтересовался:

— Что за чёрт?

— Дык я это… — пискнула Ви. — Магическую настойку добавила. Чтоб краска не выводилась долго. Чтоб заново не надо было красить через год-другой.

Великолепный разразился новой порцией ругани, а я в уме поставила помощнице еще одно очко. Может, и не так плохо, что она криворукая, если эта криворукость будет направляться исключительно против эльфа.

— Показывай магическую настойку! — приказал девчонке Великолепный. — Буду думать, что ей противопоставить.

У меня, к слову, имелся ответ. Но муженек помощи не попросил, а я предлагать не стала. Пусть сам голову ломает, раз такой умный.

Едва он ушел вместе с ковыляющей и тяжко вздыхающей Ви, Лавения с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Ты должна кое-что знать, ведьма, — проговорила она тоном властительницы мира. — Я не просто знакомая Айри. Я — его невеста. Как только ваш бредовый союз прекратит существование, мы поженимся. По-настоящему.

Я передернула плечами.

— Можешь, хоть сегодня забирать.

Эльфийка усмехнулась.

— Ой, только не делай вид, что тебя не устраивают его ласки. Каждая женщина их жаждет.

— А разве ты проверяла? — спросила я, щурясь. — Разве вам можно до свадьбы?

Нахалка вмиг утратила всю спесь и покраснела, а сестрица Великолепного сердито кашлянула, мол, что за непристойности?

— Нет, не проверяла. Но я точно знаю, — пролепетала Лавения.

— Вообще-то это я всё знаю, — проговорила я сочувственно. — Он не так хорош в постели, как все вокруг говорят. Я видела и получше. Но это твоя проблема. Я-то с ним разведусь через полгода. А тебе его всю жизнь терпеть.

Я лгала эльфийке в лицо. И что с того? Я же ведьма, а она первая начала.

— Где в этом доме порошок от чернил?! — раздался из дома возмущенный голос Великолепного.

Я скривилась и поспешила на помощь. Ибо в моих интересах было выпроводить прочь и невесту, и сестру, и самого эльфа. Пусть гуляет с ними до самой ночи. Я хоть делами, наконец, спокойно займусь. Порошок нашелся быстро. С пятнами же пришлось повозиться. Они не желали выводиться, пока я не добавила в порошок дополнительный ингредиент — заговоренный сок полыни, предназначенный для уничтожения веснушек. После этого дело пошло, и вскоре муженек и две незваные гостьи соизволили удалиться с моей территории.

— Господин Кавертон очень на меня сердится? — спросила Ви плаксиво.

— Переживет, — бросила я. — Иди, докрашивай забор.

— Дык краска того… Кончилась.

— Другую возьми.

— У нас только фиолетовая осталась. А у нее энергетика дурная.

— Это у тебя энергетика дурная! — не сдержалась я. — Вечно всё наперекосяк. Бери краску и вперед!

— Оно понятно, что у меня дурная, — проворчала Ви пять минут спустя, проходя мимо меня с новым ведром. — Но будто это моя вина.

— О чём это она? — спросила я Мойру, которая всё это время благоразумно ни во что не вмешивалась, а сидела себе в углу в кресле и притворялась не только слепой, но и глухой.

— Да шут ее знает, — отозвалась Мойра с невинным видом, из чего я сделала вывод, что она точно в курсе, о чем говорила Ви.

Я поставила в уме галочку поспрашивать позже, когда из ушей не будет валить дым от злости на всех эльфов разом, и вернулась к ревизии. Мне никто не мешал. Даже пение Ви, раздающееся со двора, не отвлекало. Хотя фальшивила она жутко. Девчонке «подпевал» черный котяра. Сидел возле лавки и орал блажью. В другой момент я погнала бы его прочь метлой. Но на фоне Великолепного этот «заботливый» Дариус казался милейшим существом.

****

Муженек вернулся к вечеру. Хмурый, бубнящий под нос нечто неразборчивое.

— Ты что-то сказал? — поинтересовалась я, приподнимая одну бровь.

Я как раз закончила ревизию, устала жутко, хотелось… чуток выпустить пар. А на кого его выпускать? Мойра того не заслуживала, Ви нынче тоже. Оставался Великолепный.

— Блондинок, говорю, не переношу, — бросил он. — Раздражают. Бежать от них хочется за тридевять земель.

— А-а-а, — протянула я, задумавшись, а не поменять ли срочно цвет волос? Вдруг помогут с изгнанием супруга. — Так что желали твои… эльфийки? Блондинка и не блондинка?

— Пообщаться, — прорычал Великолепный и добавил: — А еще послание отцов передать. Дяди моего — правителя. И отца Лавении. Он у нас полководец.

— Правда? — удивилась я. — А когда ваши полки в последний раз воевали?

С губ мужа сорвалось нечто, сильно смахивающее на шипение.

— Лет двести назад, — признался он нехотя. — Или двести пятьдесят. Но это неважно. Грегор — отличный воин. В их семье военное дело все мужчины изучают. Много поколений. И стратегию военную тоже. Грегор блестяще владеет любым видом оружия.

— Значит, твоим собратьям переживать нечего. В случае нападения муженька твоей двоюродной сестры (не Ариэллы, другой, которая в соседнее королевство замуж выскочила), Грегор всех вас спасет.

Муженек посмотрел на меня, как на полоумную.

— В одиночку что ли?

— Ну, у полководца должен быть полк. Разве нет?

— Должен, — процедил Великолепный. — Но последние полвека полка нет. Мой дед не уделял этому вопросу должного внимания, дядя следовал его примеру. Он — эстет, считает, что мир спасет красота. Увы, в нашем положении от нее толку мало. Мы в полной засаде. Или в осаде. Или и то, и другое сразу.

— Послание-то в чем заключается? — напомнила я. — От повелителя и полководца без полка?

Меня одарили очередным яростным взглядом, но ответили.

— В гости нас зовут. Обоих. Чтоб с тобой познакомиться и вместе твою проблему обмозговать. Глядишь, сообща придумаем, как проклятие снять и удачу получить.

— В гости… — протянула я. — К правителю эльфийского города?

— Да. К дяде моему.

— Может он сам… того? К нам наведается, в смысле.

Хоть я и была потомственной ведьмой и мало чего в жизни по-настоящему боялась, перспектива сидеть за одним столом с эльфийским правителем (эстетом, не эстетом, без разницы) меня не вдохновляла. Одно дело посетить город и искупаться в озере. Это я запросто. А посиделки в хоромах с толпой ушастых вызывали желание сжечь весь лес вместе со скрытым там городом.

— Правитель в твоей лавке? — эльф скривился. — Ну, знаешь.

— Ты ж не переломился. Даже за прилавком постоял.

— У меня ситуация патовая.

— А у него, можно подумать, выбор есть? — усмехнулась я. — Вот-вот с трона скинут.

— То есть, ты не хочешь, чтобы мы решили твою проблему? — зашел муженек с другой стороны. — Всю жизнь желаешь по ночам рогами люстры сшибать?

— Хочу проблему решить, — кивнула я. — Но без посещений твоей родни на их территории. Они же понятия не имеют, как к моим рогам подступиться. Вот пусть и ломают голову. Пока не придумают, ноги моей в вашем городе не будет. Нечего мне смотрины устраивать. Я не заморская чудо-зверушка или шут на ярмарке.

— В каком-то смысле, зверушка. И именно чудо, — не сдержался супруг и вовремя подхватил качнувшийся моими магическими стараниями шкаф. — Отказываешься, значит, от эльфийского приглашения? — прокряхтел он.

— Отказываюсь, — подтвердила я и поднялась в спальню, дабы остаться наедине с готовыми вот-вот появиться рогами. И остальными нетрадиционными частями тела.

****

Ночью снились то тараканы, то мыши, то потоп в лавке. В общем, нечто не предвещающее счастливую жизнь. Проснулась я разбитая и раздраженная. Еще и голова болела. Я резко повернулась во сне и ударилась о спинку кровати треклятыми рогами. Они исчезли, а боль нет. Ныла макушка, откуда эти рога обычно вырастали.

Спускаясь по лестнице в лавку, я услышала два голоса: мужской и женский. Первый, без сомнения, принадлежал Великолепному. Второй точно не Мойре и не Ви, а… Я аж замерла, решив, что мне мерещится спросонья.

— Знаете, мне всегда нравились эльфы. Вы все (в смысле, ваши мужчины) такие утонченные. Такие грациозные и галантные, — ворковала женщина.

Я закатила глаза.

Нет, мне не мерещилось. И это… Это было самое настоящее гадство!

— Я очень польщен вашим вниманием, но…

Я спустилась вниз в тот самый момент, когда муженек пытался увернуться от весьма любвеобильной темноволосой дамы, старающейся обвить его шею руками.

— Что ж вы такой стеснительный, голубчик? — поинтересовалась она и провела пальцами по его щеке. — Обычно ваш брат не отказывается, когда предлагают. Уж я-то знаю. Проверяла разок-другой.

— Я женат.

— А когда для эльфов сей факт был помехой?

Она исхитрилась-таки повиснуть на Великолепном.

Я покачала головой, а муж заметил меня и закатил глаза.

— Я ни при чем. Клянусь! — заверил он горячо. — И вообще дверь была закрыта. В смысле, на засов заперта. Не знаю, как эта леди вошла внутрь. Когда я спустился, она была тут.

Женщина повернулась, окинула меня придирчивым взглядом.

— Выглядишь помятой, — бросила она, не потрудившись поздороваться. — Разве бабка тебя не учила, что перед мужчинами нужно появляться при полном параде. Особенно перед такими милашками, — она по-хозяйски ущипнула эльфа за щеку. — Правда ведь, пирожок?

Супруг аж глаза вытаращил от такого обращения и поведения. А я едва сдержала стон. Вот что я такого сделала в жизни, чтобы еще и ЭТО свалилось на мою голову?

— Засовы ей не помеха. В этот дом может войти любой, в ком течет кровь Свонов, — объяснила я мужу и пристально посмотрела на родственницу. Близкую родственницу. — Ну, и какого черта ты тут забыла, мама?

Супруг вытаращил глаза. Изумленно глянул на меня, потом оценивающе на незваную гостью, потом снова на меня. На этот раз недоверчиво. И винить в этом его было трудно. Ибо моя матушка выглядела не старше меня. А может, и моложе.

— Да, это моя мать, — подтвердила я без намека на радость от встречи с родительницей. — Некоторые женщины в нашем роду (примерно раз в столетие) рождаются с даром вечной молодости. Вот кое-кому и подфартило.

— Ясно, — протянул он, а весь вид так и говорил: вот этого счастья нам тут и не доставало.

В кои-то веки мы с ним были солидарны. Хоть в чем-то!

— Ты не ответила на вопрос, мам, — напомнила я.

— Что, в родной дом наведаться нельзя? — передернула она плечами, продолжая поедать взглядом Великолепного.

— Ну… На похороны бабушки ты определенно опоздала. Уж два месяца прошло, — отчеканила я. И добавила, чтобы закрыть вопрос раз и навсегда: — Лавка по завещанию перешла в мою собственность, а другого имущества у бабушки не было. И кстати, прекрати вешаться на моего мужа. Если так нравятся ушастые, другого найди. Как ты сама изволила заметить, они не отказываются, когда наши женщины сами себя предлагают.

Теперь настал черед матушки открывать от удивления рот.

— Мужа? — переспросила она. — Ты сейчас пошутила?

— И не думала, — я подошла к ним и по-хозяйски прильнула к эльфу. — Мы с Айри встретились и воспылали друг к другу страстной любовью. Вот и решили узаконить отношения. Он теперь здесь живет, с торговлей помогает. Ему это отлично удается. Призвание, не иначе.

Великолепный решил подыграть. Прижал меня к себе так, что дыхание сперло.

— Вэллари такая умница, правда? — широко улыбнулся он.

— Да неужели? — с матушкиного молодого лица сползла вся радость. Она смотрела на нас… нет, не с разочарованием или злостью. С тревогой. И это было странно.

— Вот, принесла нелегкая! — на лестнице показалась проснувшаяся Мойра, которая назвала вещи своими именами. — Сабина, а ну выметайся туда, откуда приехала!

— В этом доме имеет право находиться любой из Свонов, — напомнила та, глянув на тетку с неприязнью. Что тут скажешь, они всегда друг друга не переносили. — Ни черта вы меня с Вэллари не выгоните. Останусь тут ровно столько, сколько сочту нужным.

— Ты же ненавидишь нашу долину, — проговорила я, вывернувшись из объятий супруга.

— Было дело, — не стала отпираться родительница. — Но я так устала от городской суеты, что решила отдохнуть в родных краях. С семьей. Разве это плохо? А пока, — она сладко потянулась и подмигнула Великолепному, — пойду-ка я в спальню, отдохну с дороги.

Она поднялась наверх, покачивая бедрами, чемоданы летели за ней, подгоняемые магией. А я повернулась к Мойре.

— Что делать? — спросила в ужасе.

— Как что? Выживать. И поскорее. Иначе мы точно разоримся. Или тут всё сгорит дотла. Сабина и это место несовместимы.

Я горько усмехнулась, чертыхнулась и отправилась на кухню — готовить успокоительный чай. Он мне был сейчас крайне необходим. Меня трясло от гнева. И предчувствия новых катастроф.

Да, у меня были кошмарные отношения с матерью. А как иначе? Едва папенька сбежал обратно к Малене, она собрала вещи, оставила меня бабушке и укатила в город — налаживать собственную жизнь. О нашем существовании вспоминала исключительно, когда случался очередной катаклизм, и ей требовалась помощь. Бабушкина. Ведьмовская. Мощная. Но бабушка-то нынче не здесь, а в мире ином. Так что на повестке дня стоял вопрос десятилетия: что родительница тут забыла на самом деле?!

Не лавка же ей нужна, в самом деле? А больше тут ловить нечего.

Ну, кроме моего новоявленного мужа.

****

Всю первую половину дня, пока супруг торговал за прилавком, я устраивала новую ревизию. В доме. Искала возможные бабкины тайники, чтобы понять матушкины мотивы. Но либо бабуля была гораздо хитрее меня, любо никаких схронов не существовало.

Днем муж закрыл лавку на обеденный перерыв, а ко мне пришла Мойра.

— Сабина соизволила выползти, — поведала она.

— И что мне делать? Шпионить за ней? — осведомилась я, копаясь в очередном бабкином сундуке. — Может опоить ее чем? Чтоб поскорее захотела ноги унести.

— Не выйдет. Фиона ее с детства ремеслу обучала. Преемницу готовила. Идти по стопам матери Сабина не захотела, но в настойках и зельях разбирается отлично. Ничего вредного не выпьет, даже если ты сто раз замаскируешь.

— А если Вивиану на маму натравить? В смысле, сказать, чтоб во всем помогала, оказывала всяческое содействие. У Ви ж всё вечно от противного полу…. Ну, пекло!

Внизу раздался грохот и сдавленный вскрик Великолепного.

Я рванула выяснять, что приключилось, а Мойра только рукой махнула. Мол, сами разбирайтесь, она же в стороночке переждет очередное безумие.

— Ох, бедняжечка. Но ты сам виноват. Не надо было так шарахаться. Я ж ничего плохого тебе не желаю, дурачок.

Супруг лежал на полу в окружении склянок, вывалившихся их шкафа. А моя горе-мать сидела на нем сверху и гладила его по пострадавшей голове.

— Да слезьте вы с меня! — потребовал Великолепный. — Вы моя теща, в конце концов!

— Какое грубое слово, — попеняла та, но соизволила-таки подняться.

Супруг вскочил, пошатнулся, но с рычанием продолжил путь. Схватил меня за руку и утащил на кухню.

— С меня хватит, ясно? — проговорил злым шепотом.

— О! Ты нас покидаешь?

— Завтра утром. После брачной ночи.

— Чего? — опешила я.

— Того! Брак будем нынче консумировать.

— А как же рога? И всё остальное?

— Как-нибудь приноровлюсь, — объявил Великолепный яростно и скрылся в неизвестном направлении, оставив меня в полнейшей растерянности.

Брачная ночь…

Вот, спасибо, мама!

Глава 6. Вдоль или поперек?

Прежде чем подошло время обещанной мужем брачной ночи, и я предстала перед ним в кружевном белье, произошел целый ряд нервных событий, доводящих до дыма из ушей и белого каления.

Едва Великолепный открыл лавку после обеденного перерыва, вновь набежала толпа дам — прикупить чего-нибудь полезного и на эльфа за прилавком полюбоваться. Среди них затесалась и матушка одного из бывших женихов. В очередь она не встала, а велела позвать меня. Для крайне важного разговора. Я заподозрила, что речь о сыне, который несколько дней штурмовал мой дом и, вероятно, покалечился.

Но дело оказалось в другом.

— В суд на тебя подаю, Вэллари Свон Кавертон, — объявила она, едва я спустилась.

— С какой это стати? — осведомилась я, гадая, насколько серьезные повреждения получил ее сыночек при попытке взять меня в жены.

— Твоя бабка убила мою кошку Лапку ради магического обряда. Ты — наследница Фионы, значит, тебе и отвечать.

— Э-э-э….

На большее меня сразу не хватило, тем более произошла одна странность. Ви, которая прошла мимо с ведром и шваброй, испуганно пискнула и вжала голову в плечи.

— Кошка была моим имуществом, — продолжила бывшая хозяйка Лапки. — К тому же, любила я ее шибко. И пусть старая кошка была, уже шестнадцать годков стукнуло, могла еще пожить. Выглядела-то она у меня отлично.

— Боги! — вскричала Мойра, спустившаяся вслед за мной. — Ты издеваешься, Эмилия? Уж четыре года прошло, как Лапка твоя сгинула.

— У меня до сих пор моральная травма! — парировала та.

А я не сдержалась.

— Ну что за бред?! Бабушка живность и пальцем не трогала!

— Фиона сама призналась. При свидетелях!

— Она пошутила.

— Ничего себе юмор!

— Какой уж был. Ведьмовской!

Меня начинало трясти. Вот только обвинения в котоубийстве мне сейчас не доставало. Ведь права эта Эмилия. Если незабвенная бабуля пошутила при свидетелях, не факт, что отвертишься. Я же, правда, наследница. Вместе с имуществом обязана получить и все долги усопшей. Может, плата за «погубленную» кошку меня и лавку не разорят, но нервы суд потреплет изрядно.

Бывшая хозяйка Лапки удалилась, объявив напоследок, что кошка имеет право на отмщение, а я рванула на задний дворик, где успела скрыться Ви, бросив по дороге ведро и расплескав грязную воду.

— Что ты сделала с кошкой? — спросила я девчонку.

— Ничего, — ответила она и выставила вперед швабру, как саблю.

— А чего перетрусила тогда?

— Судов боюсь.

Швабра в ее руках заходила ходуном. Того гляди, приложит. По голове. Меня.

— Я тут никаким боком! Клянусь! В смысле, невиноватая!

— Оставь девочку в покое, — велела подошедшая Мойра. — Она и так ущербная.

— Тогда отвечай ты, — я повернулась к родственнице, глянула грозно, но потом вспомнила, что она этого не видит и выругалась. — Знаешь ведь, что с кошкой стряслось!

— С чего ты так решила? На кой мне судьбами каких-то там черных кошек интересоваться.

— Откуда знаешь, что Лапка черная была?

— От Эмилии слышала. И вообще там это… Филомена пришла. Как бы не вышло чего. Муженек твой до сих пор зол на нее из-за обряда без брака. Еще продаст гадость какую, как Малене. А много ли старухе надо? Это Малена здоровая, как лошадь. Филомена-то на ладан дышит.

— Тьфу! — не выдержала я. — Допекли вы меня все разом.

— Я то причем? — спросила Мойра с легкой обидой в голосе. — Что сделала?

— Правду не говоришь, — припечатала я, направляясь обратно в лавку, но остановилась и добавила: — А Малену лучше не вспоминай. А то накаркаешь. Еще примчится на разборки с моей матушкой. Тогда мы точно и без заработка, и без дома останется.

Филомена, как оказалось, пришла за новым средством для поясницы. Мол, старое помогает, но хотелось бы чего-то посильнее. Муженек как раз шарил в шкафу, но явно не в том, где хранились нужные настойки и мази.

— Давай-ка лучше я поищу, — я отпихнула его от шкафа, подарив яростный взгляд. — Других клиенток пока обслуживай. Они изнывают от нетерпения.

Я всучила старушке нужное средство и повела к выходу, чтобы вытолкать поскорее. Лучше ей находиться подальше от Великолепного. Но та не собиралась покидать нас, не перебросившись парой слов.

— Видишь, всё так, как я говорила. В хозяйстве муж помогает. Пользу приносит.

— Угу, — буркнула я. — Приносит.

Знала бы она, ЧТО он ей сейчас продать пытался!

— Отличный обряд я вам провела, — не унималась Филомена. — Действенный.

Как назло это услышала моя матушка, которую нелегкая вновь принесла в лавку.

— Так вас с эльфом эта курица поженила? Ну-ну. Знаю я, какие обряды она проводит. Помнится, папенька твой через полтора года ноги унес. И даже не обернулся.

Старушка сердито фыркнула.

— У меня с обрядами всё в порядке. Зуб даю! Вон погляди, как эльф трудится в поте лица. Когда бы вы еще такое увидели? Их брата нас обслуживать не заставишь. Ну, разве что в койке, раз свои лишний раз не дают. А ты, Сабина, поменьше бы языком чесала не по делу. Я тебя с самого начала предупреждала, что обряд может не сработать, коли мужика обманом на себе женишь.

— Чего? — навострила уши я.

Матушка папеньку околдовала что ли? Час от часу нелегче. С другой стороны понятно тогда, почему он к Малене ускакал, едва чары развеялись. Странно только, что бабка это позволила. Не заметить чар на будущем зяте она не могла априори.

— Поговори у меня, старая клуша, — рассвирепела моя родительница, не обрадовавшись болтливости Филомены, и собралась, было, применить магию. Однако не сложилось.

Старушку спасло появление иной противницы.

— Сабина, зараза ты блудливая! А ну выходи! — раздалось снаружи.

— Боги, — я застонала, узнав голос мачехи. Мойра всё-таки накаркала.

Ну, всё. Вот вам и военные действия. Да такие, с которыми не сравнятся нашествия эльфов из других королевств!

Дамы, стоявшие в очереди, вмиг позабыли про эльфа, с любопытством уставились на мою матушку. Мол, чем она ответит? И даже не стеснялись интереса. А что такого? Женские потасовки — увлекательное зрелище. Меня же озаботил иной вопрос. Малена — не маг. Моя родительница легко выведет ее из строя. И что тогда? Еще один суд?

— Не надо, — шепнула я, обращаясь к матери. — Сделаешь только хуже.

Но она не собиралась слушать. И отступать, естественно, тоже. Ее же назвали блудливой заразой. Какая ведьма такое стерпит? Матушка встряхнула руками густую гриву и рванула на разборки к бывшей сопернице, до сих пор точившей зуб. Я выругалась и выскочила следом, дабы не допустить непоправимого. Труп Малены нам точно без надобности.

Однако…

Однако мачеха подстраховалась. Понимала, что идет сражаться против ведьмы, и заранее подготовилась. Основательно, надо признать. На ее запястьях красовались браслеты, блокирующие чужую магию (чертовски дорогие браслеты, которые было крайне непросто достать!), а в руках она держала… ружьё. Держала и целилась в лоб моей матери.

— Беги! — крикнула я, осознав плачевность ее положения.

Однако матушка, уверенная в собственном превосходстве, даже не заметила браслеты.

— Ой-ой, напугала своим ружьем! — бросила она Малене. — Сейчас оно в твоих руках и взорвется.

Родительница щелкнула пальцами и вытаращила глаза. Ружьё и не подумало калечить противницу. Лицо Малены, на котором еще оставались следы пятен от настойки Великолепного, расплылось в злокозненной улыбке. Палец на спусковом крючке шевельнулся и… Хорошо, что моя реакция не подвела. Я успела поставить защитную прозрачную стену, которая и приняла пулю. Матушка-то растерялась, даже не попыталась себя обезопасить.

Малена зарычала и ринулась в атаку. Легко миновала стену (та могла остановить пулю, но не человека с блокирующими магию браслетами), и снова прицелилась в матушку. А у меня голова пошла кругом. Мачеха настолько ее ненавидит, что готова убить?! Убить и оказаться в темнице до конца дней?! Она ведь не отвертится. Сгниет в камере! Свидетелей целая толпа. Или ей попросту плевать?

Вторая пуля, как и первая, не достигла цели. И снова моими стараниями. Сменила направление и оказалась в заборе. Третья составила ей компанию. Но это далось мне нелегко. Треклятые браслеты не давали причинить вред самой Малене и ослабляли мои чары при попытках противостоять оружию в ее руках.

— Не стой, как пень! — велела я матери. — Беги в лавку!

В этот миг оттуда соизволил появиться мой супруг. Глянул на Малену, выругался и тоже щелкнул пальцами. Миг, и ружье вырвалось из ее рук и взлетело в воздух. Зависло там на высоте трех метров. Малена подпрыгнула, яростно рыча, пытаясь до него дотянуться, но это было совершенно бессмысленно.

— Как ты это сотворил, ушастый?! — взревела она.

— У меня особая магия. Эльфийская. Твои браслеты мне нипочем, — отчеканил супруг.

— Аааааа! — издала боевой клич матушка, сообразившая, что противницу лишили оружия, и рванула в атаку.

Они покатились по земле кубарем, молотя друг другу руками и ногами.

— Да чтоб вас! — возмутилась я, пока высыпавшие из лавки дамы делали ставки.

— С этим сама разбирайся, — объявил мне эльф. — В женские драки я не лезу.

И ушел. Даже не обернулся.

А я… я попыталась разобраться. В итоге заработала удар в глаз и даже не поняла, которая из бывших жен папеньки меня приложила. Они продолжали кататься и лупить друг друга, истошно вопя и извергая проклятия. К счастью, у меня была Ви. Да-да, я понимала, как звучала эта фраза. Однако помощница снова продемонстрировала, что от нее есть польза. Выскочила из лавки с ведром и окатила драчуний ледяной водой. Те с визгом отпрянули друг от друга. И тут вмешалась Мойра. Накинула на Малену рыбацкую сеть, что хранилась в лавке без дела. Прицельно накинула, благодаря особому зрению. Та затрепыхалась в сети, а мы подхватили матушку под руки и затащили в лавку. Внутри-то работает особая магия. Нежеланный гость, способный навредить члену семьи, не войдет.

— Собирай вещи! — велела я родительнице. — И выметайся!

Та выжала мокрые волосы и посмотрела волком.

— И не подумаю. У меня в долине дела.

— Какие еще дела? — тут же спросила я. Вдруг ответит со зла.

Но не тут-то было.

— Нос не дорос, — объявила она и, традиционно покачивая бедрами, отправилась наверх, будто победила Малену и вообще всех соперниц на свете.

****

Я полвечера потратила на то, чтобы избежать появления синяка под глазом. Использовала сильнейшие настойки и мази, при этом костеря мать и мачеху на все лады. Торговать за прилавком продолжал Великолепный, и дело, как прежде, шло довольно бойко. Мойра даже посетовала, что коли он нас покинет после нынешней ночи, наши дела снова пойдут на спад. На резкий спад.

— Ну, может, у него не получится? — усмехнулась я, разглядывая отражение в зеркале. Пока еще обычное. Без рогов и чешуи.

— На этот раз он в курсе, что его ждет, — напомнила Мойра, чем испортила мне настроение окончательно.

Признаться, я надеялась на несостоятельность эльфа. Исполнять супружеский долг мне не улыбалось совершенно. От одной мысли о прикосновениях этого заносчивого гада хотелось крушить мебель. Да, я понимала, что брачная ночь решит хотя бы одну проблему: избавит от Великолепного. И всё же… Всё же меня мутило.

И вот час настал. На долину опустилась ночь, а я… Я, по традиции, превратилась в чудо-зверушку. Стояла в темной спальне у окна в нижнем белье, смотрела на дома на другой стороне улицы и пыталась настроиться. Нет, не на приятное времяпрепровождение. Этого я не ждала. По той простой причине, что не переносила Великолепного на дух. Я пыталась убедить себя, что нужно просто перетерпеть. От меня ведь не требуются особенные старания, верно? Главное сам факт слияния тел. А в интересах эльфа, чтобы всё закончилось побыстрее. В конце концов, ему необходимо везение. А коли он его получит, придется придумать способ снять с меня проклятие. Иначе везение обернется глобальным невезением, и Айри Великолепному не то, что трона не видать. Наверняка, от всего эльфийского города одни головешки останутся.

Так что пользу от сегодняшней ночи я всё же получу. Либо навсегда избавлюсь от треклятых рогов и всего остального наколдованного, либо полюбуюсь крахом супруга, который останется в итоге ни с чем.

— Можно? — раздалось за дверью.

Я усмехнулась. Надо же, какие мы учтивые.

— Заходи, — ответила я спокойным тоном, а у самой внутри всё клокотала от злости.

А ведь я так старалась, убеждала себя! Но по факту не чувствовала готовности к тому, что нам предстояло. Хотелось схватить что-нибудь тяжелое и огреть муженька.

— Как думаешь, лучше вдоль или поперек? — спросил Великолепный. — Ну, я имею в виду, если вдоль кровати, то твои рога могут о спинку ударяться.

Я с трудом сдержала рычание.

Боги! Он детали продумывает!

С другой стороны, я этими рогами, правда, много раз во сне прикладывалась. Поэтому предпочитала ложиться спать поперек кровати.

— Ты ж обещал приноровиться, — бросила я сердито. — Вот и приноравливайся.

Он только вздохнул устало. Видно, был готов к тому, что я буду огрызаться. Подошел, взял меня за перепончатую руку и подвел к кровати. На какой-то миг я ощутила себя овечкой, которую ведут на заклание. Но потом проснулся ведьмовской гонор. Я глянула в глаза мужа в темноте и поинтересовалась:

— Уверен, что готов?

— Угу, — буркнул он и… толкнул меня на постель.

Я упала на матрац. Поперек кровати. И зарычала от злости. Решил, поиграть? Ну-ну. Эльф, тем временем, стянул с себя рубашку и навалился сверху. Попытался поцеловать в губы, но я увернулась. Однако он оказался настойчивым, просунул руку под голову, чтобы ее зафиксировать, и повторил попытку.

— Ах ты, зараза! — возмутился он, когда я укусила его язык. — Обязательно нужно всё усложнять?!

— А ты не лезь с поцелуями, — бросила я. — Я тебе не блондиночка Лавения, которая точно была бы не против!

Он издал звук похожий на вой.

— Лавению обязательно нужно было вспоминать? Я из-за нее всех блондинок еще сильнее возненавидел.

— Дык воспоминание о невестушке наоборот должно было тебя подогреть.

— Скорее, охладить.

— Твоя проблема. И вообще, раз охладился, слезай с меня!

— Еще чего! Мне чертово везение позарез нужно!

Он яростным движением попытался стянуть с меня бельё, точнее его верхнюю часть, но бретелька зацепилась за чешую. Затем тот же подвиг повторила застёжка.

Эльф чертыхнулся, справился-таки с задачей, а я возмутилась:

— Кожу с меня срывать не надо! А еще считаешь себя умелым любовником.

— Потому что обычно занимаюсь любовью с красивыми женщинами, а не с рогатыми рыбинами! Может, ты не случайно в нее оборачиваешься, а? Ты-то точно в кровати не горячая штучка. А рыбины… Они как раз холодные.

— Я всегда считала, что оборачиваюсь змеей, — парировала я и… приложила коленом в то место, которым супруг намеревался воспользоваться.

Раз не может сделать свое дело, молча, пусть убирается из спальни.

Оскорбления я терпеть не намерена.

Великолепный скатился с меня, а потом и с кровати. Согнулся пополам и заскулил. Я же торопливо прикрыла простыней оголенную часть тела. Да, там и так практически всё скрывали чешуйки, но мне хотелось дополнительной «защиты».

— Ну, ведьма! — прошипел эльф, продолжая морщиться. — Будто тебе это не нужно!

— ЭТО определенно нет!

— А проклятие снять?

— Дык твое озеро хваленное пересохло! Ты солгал мне насчет него и еще любовных утех хочешь? Перетопчешься!

— С тобой точно не хочу! Это необходимость. Я вообще-то любую могу получить. По щелчку пальцев.

— Угу. Через полгода! Филомена постаралась, когда обряд без брака проводила! Я единственная, с кем утехи нынче возможны. Но ни черта ты от меня не получишь.

Великолепный распалился окончательно. Видно, я его всё-таки допекла.

— Еще как получу! — пообещал он, вскакивая с пола.

Миг и оказался на мне, сорвав простынь, которой я прикрывалась.

— Всё случится сегодня. И мне плевать, рыба ты, змея или рогатая нечисть!

— А ты сможешь? — спросила я невинным тоном. — У тебя ж там теперь всё травмировано.

— Вот сейчас и проверим.

Муженек принялся стаскивать с себя штаны, и в это мгновение с улицы раздался крик:

— САБИНА! Выходи, ведьма! И возвращай всё, что у меня украла! Не выйдешь, штурмом возьмем твое убежище! Я армию привел!

Мы с мужем посмотрели друг на друга, потом на окно, потом снова друг на друга.

— Кажется, с проверкой твоей не травмированной части тела придется повременить, — констатировала я без выражения. — Там армия. Не эльфов из другого королевства. Но явно воинственно настроенная. Без штурма не обойдется. В твоих интересах встать и одеться. Принимать бой без штанов странно, не находишь?

Глава 7. В пекло ведьм!

Супруг обругал меня. Совершенно не красящими утонченного внешне эльфа словами. Но штаны натянул-таки. Рванул к окну. А я за ним. В простыне. И естественно не рассчитала. Наклонилась, дабы рассмотреть, что происходит снаружи, и приложилась рогами о стену.

— Может, ни с кем сражаться и не придется, — бросил муж. — Тебя выведем. Все сразу разбегутся с перепуга.

— А давай лучше тебя.

— Мои уши точно никого не отпугнут.

— Знаю. Зато тебя не жалко.

— Ну, ведьма! — припечатал он, но тут же забыл обо мне, ибо события внизу продолжали развиваться.

Матушкин гость — лысый мужчина с пышными усами — не солгал. Чуток преувеличил, правда. Он привел не армию. Но и пара десятков соратников, что стояли рядом с ружьями в руках, были серьезной проблемой. Я могла, по идее, разогнать их магией. Но если моя родительница, действительно, обворовала усача, калечить его чревато последствиями. Еще под суд пойду. По обвинению в соучастии. Под еще один суд. Помимо лапкиного.

— Так может мать твою выставить? — предложил муж. — Они ж по ее душу пришли.

— Я не против. Только ее не выставить. Дом ее защищает. И не даст вытолкать наружу, коли там ей угрожает опасность.

В дверь постучались, и раздался голос Мойры.

— Вы там померли что ли? Иль заигрались?

— НЕТ! — рявкнули мы в один голос.

— Тогда выходите. Надо решать, что с захватчиками делать. Ну, с этими у порога. А то от Сабины толку нет. Ревет в углу. Мол, конец всему настал.

Я закатила глаза.

— Видно, матушка от этого усача к нам прятаться примчалась. Но он ее нашел.

— Так пусть отдает всё, что украла.

— Она уж потратила всё небось. Деньги в ее руках никогда не задерживались.

— Чего застряли-то? — напомнила о себе Мойра за дверью. — Мне что ли воевать? Иль Ви?

— А что, вариант, — буркнул муж. — Я про Ви. Она без конца проявляет чудеса неожиданных атак. Лучший воин среди нас.

— Ну тебя в пекло! — бросила я и принялась одеваться.

Снова забылась, попыталась облачиться в платье через голову, и оно застряло на рогах.

— Да-а-а-а… — протянул супруг. — Веселая с тобой, однако, ночная жизнь.

Я решительно сжала зубы, дабы промолчать. Иначе не удержусь и прокляну. А если в дополнение к проклятой жене появится проклятый муж — это будет явным перебором. Поэтому просто отбросила платье. Накинула блузку с пуговицами впереди, надела юбку через ноги и рванула вниз — разбираться с… нет, не с усачом и его «армией». А с родительницей. Для начала.

Она, правда, рыдала. Сидела в углу и лила горькие слёзы. В три ручья. Всхлипывала та-ак горестно, что я бы ее пожалела, честное слово. Если бы не знала, что она из себя представляет. Боги! И почему родственников не выбирают? Хотя с мужьями и женами выбор как раз таки предоставляется. Правда, я и тут умудрилась вляпаться. Одного сама присмотрела, да он занятым оказался. А второй… О нем даже вспоминать не хотелось. Да только забудешь разве, если он маячит рядом до бесконечности?

Вот и сейчас спустился по лестнице и поинтересовался:

— Ну, и что она украла?

Я пожала плечами, ибо матушка продолжала выть и на вопросы отвечать была не в состоянии.

— Говори уже! — велела я. — Иначе выставлю наружу!

— Не вы-вы-выставишь. До-до-дом не по-позволит и…

Тут она посмотрела на меня и громко икнула с перепуга. Слезы мгновенно высохли, а заикание прошло.

— Ты чего это вытворяешь, Вэллари? Совсем голову потеряла?

— Голову? — переспросила я и показательно себя ощупала. — Нет, она на месте. Рога тоже.

— Дура! — не сдержалась родительница. — Это ж надо так себя уродовать!

— Так разве ж я сама? Это проклятие. В общем, долгая история. А ты, раз уж обрела дар речи, — я наклонилась к ней, и рога царапнули стену, — говори, какого рожна этому усачу надо? Какое имущество ты у него умыкнула?

Матушка скривилась, не желая откровенничать. Но вмешалась Мойра.

— Говори, Сабина. По-хорошему говори. А то будешь выглядеть как Вэл. Обещаю.

Та снова икнула. К своей внешности она относилась крайне трепетно.

— Замуж хочет! — выплюнула родительница. — Он! Меня!

— А ты не хочешь? — уточнила Мойра.

Матушка замотала головой и отчаянно всхлипнула.

— Сдался он мне. Лысый!

— Так. Ты мне тут зубы не заговаривай, — рассердилась я. — «Полководец» снаружи тебя в воровстве обвиняет. О замужестве ни слова не было сказано.

В подтверждении усач завопил громче прежнего:

— САБИНА! Драгоценности отдавай!

— Придется отдать, — изрекла Мойра. — На доме, конечно, защита. Но мы ж не можем вечно сидеть в осаде. Нам лавку открывать утром надобно. К тому же, он ведь стражей порядка вызовет. Иль в суд подаст. В конце концов, сюда пришлют магов, чтоб тебя выкурили и отправили под белы рученьки в темницу. А там тебе ой как непросто придется.

— Да не каркай ты! — возмутилась матушка. — Нету у меня побрякушек. Ни одной! Ясно?!

— А куда дела? — Мойра уперла кулаки в бока.

Вопрос был закономерным.

Моя родительница приехала с двумя чемоданами. Привезла с собой самую обычную одежду. Ничего изысканного и дорогого. Иными словами на богачку не тянула.

— Никуда я их не девала! — огрызнулась матушка.

— Ой, только не говори, что потеряла. Не поверю. Голову потерять ты способна. Это не раз было доказано. Но побрякушки вряд ли.

Матушка снова всхлипнула, глядя на тетку обиженно. Та не могла этого видеть, а если и почувствовала, виду не подала.

— Рассказывай, Сабина. Не трать время. Оно не на нашей стороне. Где имущество усача?

— У Би-и-и-илли.

— У кого? — уточнила я, ибо это подвывание, в котором прозвучало мужское имя, не давало нам ровным счетом никакой информации.

— У жениха моего. Бы-ы-ывшего. Мы пожениться собирались. Деньгами только хотели немного разжиться. А он меня подста-а-авил!

— Аа-а-а, — протянула я, сообразив, что к чему. — То есть, вы вместе с женихом Билли обокрали усача, причем, ты делала вид, что без ума от него. А потом Билли унес ноги, а тебе приходится отдуваться за двоих. Точнее, отдуваться теперь приходится нам всем за тебя и Билли.

Матушка мастерски изобразила крайнюю степень несчастья. Мол, она вообще ни сном, ни духом. Или именно сном. Совершила преступление, пребывая в состоянии полузабытья. И только Билли действовал по злому умыслу и понимал, что творит.

— А Гарольд… ну этот, с армией… Он сказал: либо я драгоценности возвращаю, либо замуж за него иду. А где ж я возьму драгоценности эти?

— Так и шла бы замуж! — не выдержала я.

Ну а что? Я вон пошла, коли прижало. Хотя ни в чем не была виновата.

— Я же сказала: лысый он! — матушка ударила кулаками о пол. — И старый, к тому же.

— Ой, а ты у нас девочка! — припечатала Мойра.

— Дык мне больше двадцати четырех никто и не даст! Могу кого угодно выбрать.

— Угу, ты выбрала. Билли! — напомнила я. И посмотрела на мужа. Вопросительно.

А на кого еще смотреть? Он мужик тут, в конце концов, или кто?

Великолепный, как ни странно, голову в песок прятать не стал. Даже плечи расправил.

— Предлагаю переговоры с врагом. Для начала. Повоевать всегда успеется.

Мне хотелось съязвить, мол, что же он с эльфийской армией, готовой напасть, никак не договорится. Но смолчала. Там же, наверняка, их правитель всё решал. Да и потенциальный захватчик вряд ли хотел договариваться. Он трон желал и точка.

Да и прав муженёк. Что уж тут…

— Но что им предложить? Мою матушку с приданым? — спросила я. — Могу курицу двухголовую отдать. Сказать, что невероятно ценная. То есть, это скажешь ты. Тебе в этом конкретном вопросе все верят безоговорочно.

— Не отдам Матильду! — возмутилась Ви, которая до этого благоразумно помалкивала. — Она теперь наша! В смысле, моя!

— Тьфу! — не сдержалась я. — Да сдалась мне эта клуша. А уж усачу тем более. А если серьезно? — я снова повернулась к супругу. — Мать за него идти не хочет, по-хорошему за порог ее не вытолкать, силой невозможно, дом не позволит. А усач… Как его там?

— Гарольд, — подсказала Мойра.

— Ну да, Гарольд. Так вот… он уже всё терпение растерял. И в городе, и по дороге в нашу процветающую долину на краю географии. Я к тому, что переговоры предполагают некие предложения другой стороне. Смекаешь?

Эльф посмотрел на меня снисходительно.

— Совсем за идиота держишь? Можно деньги предложить. Сколько стоили эти побрякушки? Сабина, отвечайте!

— Столько, сколько за всю эту долину не выручить, — призналась она и потерла глаз.

Я тяжко вздохнула.

— Другие предложения?

— Можно Ви за него выдать, — брякнул супруг. — Почему нет, собственно? Ви хочет замуж, Гарольд жениться. Чем не идеальная пара?

В другой момент я бы может даже посмеялась, но нынче было не до смеха.

Зато помощница восприняла всё всерьез.

— Не пойду за усача! — объявила и попятилась. Схватила доску, которой мы иногда дверь подпирали. В жару. Чтоб не закрывалась. — Не пойду, ясно вам?

— Слишком старый? — съязвил эльф.

— Нет. Воинственный. Мне заботливый нужен, как Дариус. А не такой, который посреди ночи в чужие дома ломится с воплями и ружьями.

— И то, правда, — кивнула Мойра. — И вообще идиотская идея.

— Оно понятно, — буркнула я. — Гарольду же мамаша моя нужна.

— Дело не в этом. До нее Гарольд как раз через Ви и доберется. По завещанию Фионы, Ви должна при лавке жить. Стало быть, ее муж тоже. Коли выйдет за Гарольда, он получит доступ в дом. И к Сабине тоже.

— Не выдавайте за него Ви! — заголосила матушка.

А я… Я зажала уши перепончатыми ладонями и решительно направилась к выходу. Ну всех в пекло. Сама переговоры проведу. И будь, что будет!

Угу…

Решимость — это, конечно, хорошо. Но, видно, потеря головы у меня была наследственной чертой. Я напрочь запамятовала, как выгляжу в ночи. Спасибо, защитную стену поставить не забыла. Сделала это машинально. И вовремя. Ибо в эту самую стену вмиг врезался град пуль из разом выстреливших ружей.

— Чудище! — завопил кто-то из «армии» Гарольда.

— Где? — спросила я растерянно.

И только потом сообразила, что речь обо мне.

Сам же «полководец» настолько впечатлился от моего внешнего вида, что выронил свое грозное оружие. Оно оказалось единственным не выстрелившим.

— В общем так… — начала, было, я, но в стену врезался новый шквал пуль.

Я зарычала, чем вызвала третий всеобщий залп.

— Великолепный! — крикнула я, ощущая, что во мне, впрямь, просыпается нечто звериное. Я ведь в родную долину вернулась, чтобы жить тихо и мирно. Скучно! А тут, что ни день (или ночь), так очередное сумасшествие. — Великолепный, ну ты там где со своими хвалеными переговорами?!

Он вышел. Соизволил почтить нас всех своим присутствием. Прошагал деловой походкой, аки божество, перед которым следует преклоняться. Надеялся произвести впечатление, не иначе. И произвел. Только вряд ли то, какое желал.

Один из вояк опустил ружье и указал на эльфа пальцем. Как ребёнок, честное слово.

— Ой, глядите! Ушастый!

Остальные тоже уставились на Великолепного, пооткрывав рты. Даже обо мне забыли.

— Цыц! — приказал Гарольд, поднимая с земли собственное оружие.

— Чего сразу цыц? — возмутился вояка. — Я ж ушастых только на картинках видел. А тут взаправдашний. Жена лопнет от зависти.

— Ей немудрено не лопнуть. Она у тебя как воздушный шарик.

— Эй, ты мою Глэдис не обзывай. Она хотя бы женщина честная. Мы тут, между прочим, из-за твоей невестушки-преступницы торчим.

Гарольд кашлянул негодующе и сразу вспомнил о причине, вынудившей его вторгнуться с «армией» в долину.

— Сабину подавайте! — велел он эльфу. — А зверушку свою на привязи держите.

У меня аж рога зачесались. Приложить Гарольду не то в лоб, не то по мягкому месту.

— Я не зверушка, а жена! — бросила я и ткнула пальцем в сторону эльфа. — Его жена!

Хотела, было, добавить, что еще являюсь Сабининой дочкой. Но не стала. Всё равно ж не поверит. Из-за внешнего вида. Причем, даже не моего, а матушки. Вряд ли Гарольд в курсе, сколько ей на самом деле лет.

— Ох, и угораздило тебя, мужик, — проговорил кто-то в рядах вторженцев сочувственно.

Я чуть ногой, как копытом, о землю не забила.

Это его угораздило?! Правда что ли?!

— В общем так, — начал, тем временем, Великолепный переговоры. — Драгоценностей у Сабины нет. Ни одной. Их украли. Да-да, бывает такое. Воровку саму обворовали. Но не стоит переживать. Она раскаивается. К тому же, Сабина сама — настоящая драгоценность.

Я икнула, покосилась на мужа, как на полоумного, а он продолжал вдохновенно:

— Знаешь, Гарольд, я тебе даже завидую. Сам видишь, кто мне в жены достался, — он с несчастным видом развел руками. — А у тебя есть шанс жениться на первой местной красотке. Сабина, правда, пока артачится. Цену себе набивает. Но так даже интереснее. Поверь. Ну, когда жена — добыча, как лесной зв… — он испуганно охнул, сообразив, что намеривался сказать. — В общем, Сабину нужно чем-то впечатлить. Чтоб завоев… — он снова осекся, вспомнив, что именно с войной Гарольд к нам и явился. — Я имел в виду, предложить что-то ценное.

Я схватилась за голову от этого предложения, а «жених» напомнил:

— Ценное Сабина у меня уже умыкнула. Предлагать особо нечего. Кроме себя.

— Э-э-э… — супруг растерялся.

И в дело вновь пришлось вступить мне.

— Ситуация такая. Либо вы приказываете своей армии сложить оружие и гарантируете Сабине Свон безопасность, коли замуж за вас пойдет. Либо… обращайтесь к властям, обвиняйте ее в краже. Пусть магов присылают, чтоб смогли из-под защиты дома ее забрать. Мы возражать не будем.

— Ах ты, неблагодарная девчонка! — раздался матушкин вопль.

Я пожала плечами. Благодарить ее мне было не за что. Воспитывала меня бабка Фиона. А мать сама виновата в происходящем. Обокрала мужика, теперь еще и замуж отказывается за него идти из-за лысины. Могла бы и пойти. Потерпела бы годик, другой. На большее Гарольда всё равно не хватит, как это случалось со всеми предыдущими мужьями. Поняв, какое моя родительница сокровище, они сами были не прочь сбыть ее с рук поскорее.

— Ну, что решаете? — спросила я.

Гарольд задумался. Крепко. Я прямо-таки видела, как два желания борются в его душе. С одной стороны, он злился на мою родительницу, с другой, жаждал получить ее в жены. Месть, может, и сладка, но если невеста загремит в темницу, оттуда ее уже не достать. По крайней мере, ближайшие годы. Вот только зря Гарольд тянул время. Большинство соседей, хоть и не могло не слышать шума перед нашей лавкой, предпочло не вмешиваться. Окна в соседних домах продолжали оставаться темными, внутри притворялись спящими. Но, увы, не все решили оставаться в стороне.

Мимо нашего «поля боя» шла бабка Рут. Её все так звали — бабка Рут. Это была пожилая ведьма, которая жила обособленно. Еще одна местная колоритная старушка, вроде моей почившей бабушки Фионы и «небракованной» Филомены. Она ни с кем не общалась. Разве что могла обругать любого встречного ни за что, ни про что. Местные знали, что у бабки Рут не все дома, и не связывались. А еще ею пугали непослушных детей. Вот, придет бабка Рут и украдет. Одна из легенд гласила, что однажды, много лет назад, у семьи, что находилась в долине проездом, пропал ребёнок. Его так и не нашли. Говорили, в реке утонул. Но была и другая версия. Кое-кто видел, как бабка Рут ходила по улицам растрепанная, заглядывала в лица детей и бормотала: «Не то, всё не то». А потом и вовсе причитать начала, мол, не хотела дитятко губить. В то время она уже была не в себе, поэтому на ее поведение никто не обратил внимание. Но новые легенды появились.

В общем, не было ничего удивительно в том, что бабка Рут выползла посреди ночи. Для нее времени суток вообще не существовало. Когда хотела, тогда и бродила по долине. Солнце иль луна светит с неба, без разницы. Удивительно было другое. Бабка проявила интерес к происходящему. Оглядела «армию» Гарольда и проворчала:

— Война? Не люблю войну.

И… щелкнула пальцами.

Я схватилась за голову, ожидая, как минимум, взрыва. Или стены пламени. Однако ничего такого не произошло. Вся армия Гарольда и мой «ненаглядный» эльф просто попадали на землю. Нет, к счастью, не мертвые. Они просто уснули. Все разом. Лежали себе и мирно посапывали, будто и воевать никогда не собирались. На какой-то миг мне полегчало. Хоть немного времени выиграно. Можно с матушкой обсудить ее будущее замужество. А в то, что ее туда надо отправить, я понимала четко и ясно. Иного не дано.

Но потом в душу закрались подозрения. Не может быть всё так просто. Старая ведьма ведь не дружит с головой. Наверняка, тут подвох. Как у Филомены с ее «без брака»!

— Хм… — бабка Рут, тем временем, хмуро оглядела спящих. — Какой симпатяга этот — с лысиной. Остальные уж больно растрепанные. А твой муженек ушастый так вообще оброс. Где ж это видано? Хвост, как у девки.

И она снова щелкнула пальцами. Я и сообразить ничего не успела. Не то, что предпринять. Миг и все мужчины вокруг лишились шевелюр.

Я вскрикнула и прижала ладони к губам, в ужасе взирая на гладенький череп благоверного. Тот аж блестел в свете луны. Ни единого волоска не осталось.

— Ты чего наделала, безумная! — заорала я, топая в отчаянье.

Великолепный ж всех тут перебьет, когда очнется и поймет, каким стал красавчиком. И я опять виноватой буду!

— А чего тебе не нравится? — удивилась бабка Рут. — Смотри, как хорош.

— Тьфу! Это кошмар! Верни, как было!

— Не могу. У меня колдовство неотменяемое. Уж такая уродилась. Коли сделала, назад не повернешь. Бабке только твоей однажды удалось с моими чарами справиться. Но тогда я случайно напортачила, а Фионе жертву принести пришлось.

При слове «жертва» мне грешным делом вспомнилась кошка Лапка. Но я тут же отмела эту мысль, как сумасшедшую. И снова набросилась на бабку Рут.

— Любое колдовство можно отменить! Говори как!

— Моё нельзя, — повторила та уперто и пошла себе дальше, напевая что-то под нос.

А я без сил упала на колени и чуть не разрыдалась.

— Не переживай ты так, — рядом остановилась Мойра и похлопала меня по плечу. — У тебя рога, у мужа — лысина. Просто идеально дополните друг друга. К тому же, волосы не голова иль конечности. Отрастут.

— Зато леди Сабину теперь легче будет за Гарольда замуж выдать, — добавила вынырнувшая из лавки Ви. — На фоне остальных лысин его лысина не будет смотреться так уж страшно.

— Тьфу на вас! — разъярилась я. — Утешили!

Впрочем, кое-какая польза от их идиотских аргументов всё же была. Слёзы высохли, так и не пролившись. Я вскочила, поправила перекосившуюся блузку и рванула в лавку. К матери на разборки.

— В общем так: когда Гарольд очнется, ты пойдешь за него замуж! — объявила я ей после того, как она икнула, взирая на меня — чудо-зверушку в ярости. — Иначе я сама магов вызову из стражей порядка, чтобы тебя отсюда выкурили. Допекли все! А ты больше всех! Больше Великолепного! А это о многом говорит!

На этом разборки закончились. Я пошла спать. Утро ночи мудренее.

****

Разбудили меня вопли. Мужнины.

Он носился по дому и истерил.

— Волосы! Мои шикарные волосы! Ну, ведьмы! В пекло вас всех! Вместе взятых!

— А что? Тебе идет, — проворчала я, спустившись вниз.

Настало утро, мои рога и прочая мерзость исчезли. Так что я имела полное право насмехаться над лысым мужем. А что такого? Ему одному что ли можно регулярно проходиться по моему внешнему виду?

— Верни всё назад! — потребовал он.

— Не могу.

— Ты ведьма или кто?!

— Дык я себя исправить не могу, а ты хочешь, чтобы тебе помогала.

— Вэллари!

— О! Ты, наконец, запомнил мое имя? Какая прелесть! Вот не высохло бы ваше эльфийское озеро, ты бы смог там искупаться. Волосы бы сразу отросли. Во всех местах.

— Мне не надо во… тьфу! В вашей треклятой магической лавке нет средств для роста волос?! — негодовал Великолепный.

— Да вроде было где-то.

— Где-то?! Не ты ли ревизию тут проводила вдоль и поперек?!

Супруг аж покраснел. Не то от злости, не то от натуги. Правильно! Так орать!

— Вот средство! — к нам подскочила Ви с флакончиком.

Эльф вырвал его у девчонки из рук, вылил себе на ладонь и принялся втирать в лысину. Так рьяно, будто от этого зависела его жизнь.

— Жжется, — пожаловался он.

— Стоп! — я разглядела флакон. — Ви, ну что ты за бестолочь? Это ж средство от вшей!

Супруг замер на пару секунд, потом заскрежетал зубами и швырнул склянку об пол.

— Каких еще вшей?! У меня и волос нету!

И рванул в ванную — мыть лысину.

Я посмотрела на Ви, а та вжала голову в плечи.

— Дык там полки рядом. Я ж не нарочно.

— Еще бы ты нарочно, — протянула я и повернулась к Мойре, которая преспокойно сидела в кресле и попивала утренний кофе. — А вояки где?

— Там же, где и ночью были. Снаружи. Дрыхнут.

— Ну-ну. Значит, основное веселье еще впереди.

…Супруг вернулся минут через пять. Злой, как тысяча чертей.

— С меня хватит, — объявил он, тряся кулаками. — Ухожу я из вашего сумасшедшего дома! В пекло ведьм! В пекло!

Бросив всё это мне в лицо, Великолепный выскочил наружу, будто за ним с пяток бабок Рут гналось.

— Надо же, — протянула я. — Знала бы, давно его побрила.

Мойра только пальцем у виска покрутила.

А веселье таки началось. Правда, не то, которое ожидалось.

Через полчаса в лавку постучались. Аккуратно так, нетребовательно.

— Простите, пожалуйста, — на пороге стоял Гарольд. — А вы не знаете, как мы все тут очутились? Мы проснулись, а память отшибло.

Я прислонилась к дверному косяку, пряча вздох облегчения. Значит, он позабыл, что желал получить назад украденные матушкой побрякушки. Это хорошо.

— Вы в путешествие отправились, — заверила я. — Вместе с друзьями.

— А-а-а, — он улыбнулся по-детски. — А зачем? И, кстати, вы случаем не в курсе, как меня зовут? Хоть убейте, не помню. Остальные говорят, я вроде за главного. Но никто не уверен.

Я застонала, поняв, что радоваться рано. У нас тут теперь не армия вояк, а сборище идиотов, с которым придется разбираться.

Глава 8. Полководец

— Ты такая красивая, Сабина. Просто цветок. И солнце. И… и сама жизнь.

Гарольд забыл всё на свете. Собственное имя, родной дом, кражу драгоценностей. А вот чувства к моей матушке остались. Он как увидел ее (после потери памяти), опять влюбился, как мальчишка. Был готов ходить за ней сутки напролет, говорить бесконечные комплименты и даже ноги целовать. Если б она позволила, конечно. Родительница скрежетала зубами. Но терпела. Всё лучше, чем тюрьма. Мне же потихоньку хотелось биться головой о стену. Раздражало, что в доме полно посторонних, от которых никак не удавалось избавиться.

Прошла неделя с памятной попытки штурма и побега моего облысевшего супруга. Но жизнь никак не желала возвращаться в привычную колею. Великолепный не возвращался, что меня устраивало. А вот с потерявшим память войском пришлось повозиться: кормить вояк, поить, спать укладывать прямо на полу в лавке. Треклятое колдовство бабки Рут, впрямь, оказалось необратимым. Сколько мы с Мойрой ни старались, все было бесполезно. Но я придумала выход. Отправила срочное послание в город, дабы вызвать жен наших «постояльцев». Те примчались на четвертый день целой толпой, стеная и охая. Разобрали своих благоверных. Мужики не сопротивлялись. Пусть память к ним не вернулась, зато жены понравились. Даже та пышечка, что упоминал Гарольд. Вояки согласились поехать с супругами восвояси и налаживать жизнь.

Увы, троих забирать было некому. Ни жен, ни других родственников у них не оказалось. Помимо Гарольда с нами остался бородатый дедок, непонятно как затесавшийся в войско, и молодой парень с огромными голубыми глазищами. Одного, как нам поведали жены остальных, звали Ромус, второго Берт. Дед весело стрелял выцветшими глазами в сторону Мойры, не понимая, что та слепая. Парень поглядывал на меня, чем бесил до дыма из ушей. Но мы их не выгоняли. Они ж, как дети. Случится что, мы ж виноваты будем. С ненормальной бабки Рут спрос-то не велик.

За прилавком снова приходилось стоять мне, но клиентов особо не наблюдалось. Я же не Великолепный, которым хочется любоваться. Да и местные дамы успели закупить у нас товаров на месяцы вперед. А за последние дни мы разве что всю настойку для роста волос распродали. Женам вояк, чтоб мужья поскорее с лысинами распрощались. В общем, в лавке было тихо. В смысле, относительно тихо. Любовные признания Гарольда, тихое рычание матушки в ответ и бесконечные промахи Ви не считались. Это так — мелкие проблемы, а не катаклизмы.

А на десятый день покою пришел конец. К нам пожаловал очередной незваный гость.

— Ой, эльф! — пискнула Ви и спряталась за прилавок.

Я же подавила тяжкий вздох, готовясь высказать Великолепному всё, что нем думаю, повернулась и застыла, ибо обнаружила перед собой вовсе не сбежавшего мужа.

Посреди лавки стоял другой эльф. Раза в два старше. Представительный такой, широкоплечий. Блондин с седеющими висками. На его плече висел лук, а за спиной колчан со стрелами.

— Вы отец Лавении, — догадалась я.

Тот самый полководец. Ну-ну.

— Грегор, — представился он.

— Чем обязаны? — поинтересовалась я, понимая, что его появление не предвещает ничего хорошего.

— Необходимо обсудить проблему вашего брака и проблему скорого нападения на мой город, — объявил эльф безапелляционным тоном.

И мне это не понравилось категорически.

— Стоп, — я выставила ладонь вперед. — Мой брак — не ваша проблема, а ваш город — не моя.

— Вы ошибаетесь, Вэллари Свон. Вы — жена Айри Великолепного, поэтому…

— Во-первых, моя фамилия теперь Кавертон. Во-вторых, мой муж? Вы его здесь видите?

— В этом и проблема. Нужно…

— Не моя проблема.

— Вы всегда перебиваете? Если так, неудивительно, что Айри от вас воет.

Я криво усмехнулась.

— То есть ведьма обязана слушать вас — остроухих — и кивать в ответ?

Да, это была уже откровенная наглость. Но я не боялась. Знала, как справиться с эльфами. И вообще, я не обязана слушать этого полководца без полка. Пусть сам разбирается с захватчиками. Мне своих хватает. Остатки войска Гарольда во главе с ним самим тут надолго застряли.

Эльф разозлился. Я это видела. Но на то он и был военным стратегом. Сдержал ярость и проговорил спокойным, но ледяным тоном:

— Вы обязаны уговорить мужа вернуться и провести с вами брачную ночь. Или…

Высказать угрозу он не успел. На лестнице появились моя матушка, напевающая что-то под нос, и семенящий за ней Гарольд.

— Вэллари, не могу найти мою любимую заколку с розовым цветком. Ты ее не видела? Нет? Клянусь, если ее стащила эта бестолковая девчонка Ви, я ее… Ой! Грегор?!

Я собиралась предложить матушке поискать заколку в другом месте, дабы не мешала мне проводить важные переговоры с эльфийским полководцем, но утратила дар речи.

Эти двое знакомы? Серьезно?

— Ка-ка-каими судьбами? — пролепетала родительница, глядя на эльфа, а сама побелела, как белье, только что приехавшее из прачечной.

Эльф тоже опешил, явно не ожидая встречи с моей матушкой. По щекам разлилась краска.

— Са-Сабина? Не знал, что ты снова живешь в долине.

Я на миг прикрыла глаза. Боги! Помнится, мать говорила, что общалась с парочкой эльфов, мол, они отличные любовники. На это я была готова закрыть глаза. Но то, что один из этих любовников — главный эльфийский воин, да еще папенька невесты моего мужа — это уже слишком.

— Я… я… это… в гости к родне приехала, — продолжила лепетать матушка.

— Угу, — кивнула я, не собираясь ее щадить. — Без приглашения. И не уедет никак.

— Так Вэллари — твоя родственница, Сабина? — спросил эльф удивленно.

— Да. Она моя се-се…. пле-пле-мя… Мо-моя…

Матушка никак не могла решить, как меня представить. Называть вещи своими именами ей категорически не хотелось.

— Я ее дочь вообще-то, — отчеканила я.

Осточертело, что эта вечно молодая женщина стыдится моего существования.

— Надо же, — пробормотал Грегор и добавил: — А между вами, правда, есть сходство.

— Угу. Не под кустом же она меня нашла, — проворчала я, ибо ситуация начинала напрягать.

Увы, считанные секунды спустя она стала еще напряженнее. Гарольд, всё это время хмуро разглядывающий плечистую фигуру полководца, поинтересовался?

— Сабина, кто это?

— Старый знакомый, — заверила она.

— Не такой уж и старый, — процедил Гарольд.

А я не на шутку встревожилась. Матушкин ухажер мрачнел всё сильнее. Еще бы! Он однозначно проигрывал эльфу со своей-то лысиной. Вдруг со зла вспомнит, что ему свойственно являться к чужим домам посреди ночи с армией и ружьями. А нам только потасовки новой не хватало.

— Мам, не могла бы ты вместе с Гарольдом поискать заколку в другом месте, а мы с господином Грегором вернемся к нашим баранам. В смысле, к барану. Одному. К Айри.

В глазах полководца вспыхнуло пламя.

— Не стоит говорить такое об эльфе, — посоветовал он холодно.

— Мой муж. Как хочу, так и говорю, — ответила я, отмечая в уме, что родительница никуда не уходит, а внимательно слушает наш разговор. Ее ухажер, разумеется, тоже.

— Какая своенравная у тебя дочь, Сабина, — попенял Грегор.

— Ее бабка воспитывала! — попыталась оправдаться та.

— Угу, потому что отец сбежал от безумной матери, как впоследствии делали и остальные ее мужья. Пять или шесть? Я со счета сбилась. А мать… — продолжила я, хотя та что-то шипела угрожающе, — мать бросила меня едва ли не младенцем. И вообще, прежде чем критиковать меня, лучше бы вспомнили о своей невоспитанной дочери. А то смеет приходить в мой дом и на шею моему мужу вешаться.

Полководец сильнее багровел с каждым моим словом, но когда услышал о дочке, побледнел не хуже моей матушки.

— Лавения была здесь? — спросил он резко.

— Ага. С подружкой. Как ее там? С рыженькой дочкой правителя вашего. Лавения меня оскорбляла и… Ох, так ей нельзя было появляться в долине? — я хищно улыбнулась. — Ну и дела. Вот вам и воспитание. Ну а вы? В своем глазу бревна не видите?

Я осознавала, как сильно он зол. И как старается держать себя в руках. Но решила добить.

— А теперь, будьте так любезны, покиньте мой дом. Я вас сюда не приглашала. Как и вашу наглую дочку. Да и Айри явился без спроса. Никакого этикета у вашего народа нет.

— Вэллари, — зашептала матушка, чувствуя, что бывший любовник в ярости. — Не надо так.

— А если так?

Я щелкнула пальцами, использовав магию, что работала против эльфов. Полководец мгновенно взмыл в воздух. Взмахнул руками и гневно глянул на меня.

Но мне было плевать. А нечего приходить и указания раздавать. Я не в его несуществующем полку!

— Если Айри захочет вернуться, так и быть, впущу, — объявила я, когда эльф под всхлипывания матушки вылетел из лавки и приземлился… на две ноги. — Но бегать и уговаривать не стану. Это вам всем нужен растреклятый брак, не мне. Я согласилась на эту абсурдную авантюру ради избавления от проклятия. Но ваш Айри меня обманул. Озеро давно высохло, купаться негде. Поэтому нечего тут ходить и угрожать. Я вашего брата не боюсь, ясно вам, господин Грегор?

Он только усмехнулся в ответ.

— Да уж, не повезло Айри. А тебе, наоборот, повезло, девочка. Скажи спасибо, что ты дочь своей матери. Иначе бы мокрого места от тебя б не оставил.

Он удалился гордой походкой, я мысленно выругалась ему вслед, а матушка… Матушка принялась меня «перевоспитывать», не откладывая столь важное дело в долгий ящик.

— Ты с ума сошла? Разве можно вести себя так с Грегором?! — закричала она. — Мне за тебя стыдно, Вэллари!

— Ой, а мне за тебя нет? — парировала я. — Тебе про побрякушки напомнить? И про войско у нашего порога? А этот Грегор? Получается, ты с ним до замужества шашни крутила?

— Не смей переводить тему! И вообще мои отношения с Грегором — не твое дело!

Я открыла, было, рот, но меня опередил Гарольд.

— Так у тебя отношения с этим ушастым, Сабина? — спросил он, уперев руки в бока.

— Э-э-э… Нет. Нет никаких отношений. Это всё Вэллари придумала. Она у нас любит сказочки сочинять.

Я махнула на обоих рукой, намереваясь удалиться обратно в лавку. Пусть сами разбираются. И своих отношениях, и во всех остальных, что были у родительницы раньше. Но передо мной внезапно нарисовался почтальон.

— Вэллари Свон Кавертон? Распишитесь в получении, — он сунул мне конверт.

— Что это? — спросила я удивленно.

Мы даже газеты не выписывали. Я не интересовалась глобальными новостями в последнее время. Ви читала по слогам, как ребенок, а Мойре из-за слепоты газеты были без надобности. Местные новости она и так узнавала. От разговорчивых клиенток.

— Это повестка, — оповестил почтальон. — Из суда.

Я зарычала. Бедняга аж отскочил с перепуга.

— Не пугайся, не съем, — пообещала я и поставила подпись, где требовалось.

Затем распечатала конверт.

Дело оказалось в Лапке. Меня вызывали на заседание завтра утром. Держать ответ из-за убийства моей бабкой чужой кошки.

— В пекло, — прошипела я, не горя желанием туда идти, но понимая, что сделать это придется. Лапкина хозяйка всё равно не отстанет, а игнорирование повесток до добра не доводит.

****

— Вы признаете ответственность за уничтожение живого имущества леди Эмилии Гилберт? А именно кошки Лапки?

— Нет. Во-первых… — попыталась я привести аргументы, доказывающие мою невиновность, но судья меня прервал, выставив вперед палец.

— У вас еще будет возможность высказаться в собственную защиту, леди Кавертон. Раз не желаете решить дело полюбовно.

Я насторожилась.

— Что значит «полюбовно»?

— То, что у вас есть шанс избежать судебного разбирательства. Если выплатите леди Гилберт компенсацию.

— И какова сумма? — спросила я, мысленно прикидывая, сколько могу выделить на покойную Лапку.

Однако количество золотых монет, озвученное судьей, повергло в шок.

— Вы издеваетесь?! Тысячу золотых за мертвую кошку?! Это же был не слон! И тем более не статуя слона, вылитая из золота!

Судья посмотрел строго, а Эмилия взвилась до небес.

— Не только за мертвую кошку! А за все мои страдания! Я четыре года мучаюсь от потери!

Язык так и чесался поинтересоваться, какого черта она так долго ждала, дабы подать в суд. Но я и так знала ответ. Пока была жива бабка Фиона, Эмилия не смела связываться с нашим семейством. Бабулю боялись. Плюс она могла выступить в свою защиту. А теперь спросить ее о кошке невозможно, а я тут вместо козла отпущения. Или… хм… козы.

— Может вам двухголовую курицу подарить? — предложила я. — Она удачу во всех делах приносит. Плюс сама по себе живность. Вместо Лапки.

Мое предложение не оценили. Эмилия запричитала, назвав меня бесчувственной и жестокой. А зрители, коих набился полный зал, подняли жуткий шум. Судье аж пришлось стучать молотком по столу, призывая всех к тишине.

— Такая же стерва, как мать, — припечатала Малена.

Разумеется, мачеха не могла не явиться на этот спектакль со мной в роли жертвы. В кои-то веки и на ее улице наметился праздник. Приятно, когда «враг» вот-вот окажется повержен. Куча Малениных подружек тут же одобрительно зашептались. Мол, так ведьму. Нечего кошек убивать и женихов привораживать. Зато у меня с группой поддержки было туговато. Матушка само собой не собиралась казать здесь нос. Мойра заявила, что подобные сборища не для нее, но удачи пожелала. Со мной отправились, как это ни странно, Ви и Берт — молодой парень из войска Гарольда. И если появление в суде Берта можно было объяснить (он только и делал, что томно вздыхал, поглядывая в мою сторону), то помощница меня сильно удивила. Не замечала за ней раньше солидарности в каких-либо делах. Хотя выглядела она странно. Сидела, вжав голову в плечи, и испуганно косилась то на Эмилию Гилберт, то на судью. Я грешным делом опять заподозрила, что это она кошку прихлопнула. А потом вспомнила, что Ви живет при лавке три года, а Лапка сгинула на год раньше.

— Начнем заслушивать свидетелей, — объявил судья и начался… нет, не цирк, а тихий ужас.

Пришлось сидеть и смотреть, как с десяток местных «клуш» по очереди садятся на свидетельское место и, заикаясь, рассказывают, что, мол, да, они слышали, как моя незабвенная бабуля объявила, что принесла кошку Лапку в жертву ради редкого обряда. Я глаза закатывала. Понятное дело, что бабка Фиона бросила это в сердцах, чтобы отвязаться от навязчивой Эмилии с ее глупыми претензиями. Однако судья явно считал иначе. Слушал «клуш» внимательно и кивал в такт их словам, а козлиная бородка, «украшавшая» отнюдь не волевое лицо, качалась и качалась.

— На сегодня заседание объявляю закрытым, — громогласно проговорил судья, когда выступила последняя свидетельница. — Продолжим в начале следующей недели. Заслушаем Вэллари Свон Кавертон.

— Может, лучше спиритический сеанс устроим? — не сдержалась я. — Бабку мою поспрашиваем, что да как. А что? Такие сеансы нынче в моде в городах.

Я тут же пожалела о собственном «выступлении», ибо судья разозлился и назначил мне штраф. Аж десять золотых монет.

— Лучше больше так не говорить, — промямлила Ви на обратной дороге. — А то мы разоримся. Айри-то ушел, привлекать клиенток некому. Матушка твоя, наоборот, всех только распугивает. И Гарольд ее тоже. Все только и болтают, что он за ружье может схватиться в любой момент.

— Да он не помнит, что такое ружье, — бросила я, а сама подумала, что Ви, как сие ни прискорбно, права.

Коли нашу семью признают виновной в уничтожении «живого имущества», мы рискуем разориться. И без штрафов за мой длинный язык.

В общем, когда мы подошли к дому, я твердо решила не отставать от Мойры, пока та не расскажет, что случилось с чертовой Лапкой. Ибо бабкина сестричка точно это знала. Ви, вероятно, тоже. Но в последнем я не была уверена. Всё-таки временные рамки не сходились.

— Что ты пристала ко мне с этой Лапкой? — рассердилась Мойра, когда я приступила к допросу. — Отстань!

Но я не собиралась сдаваться.

— Ты понимаешь, что мы разоримся? Останемся и без лавки, и без дома. Ну ладно я, в город уеду. Не в столицу, а в другой какой. А вы с Ви, что делать будете? Побираться?

Девчонка, решившая присутствовать при нашей «беседе», горестно всхлипнула.

— Не хочу побираться, — прохныкала она. — У меня теперь тут дом. Хороший. Не то, что прежний был. У старой хозяйки, у этой злыдни Эмил… — она вытаращила глаза и схватилась за щеки, испугавшись того, что хотела сказать.

— У кого? — переспросила я, а сердце кольнула игла. — В смысле, у хозяйки? Ты хотела сказать… сказать…

Предчувствие подсказывало, что я оказалась на пороге страшной тайной. Той, которая мне категорически не понравится.

— Дура! — припечатала Мойра и махнула рукой. — Ладно, чего уж теперь. Вэл у нас не идиотка, в отличие от матушки своей. Рано или поздно сложит два и два, — она повернулась ко мне и ткнула пальцем в сторону Ви. — Это Вивиана, — объявила хмуро. — Она и есть Лапка. В смысле, была ею раньше.

Глава 9. Лапка

— Это шутка? — спросила я сердито.

Ибо ТАКОГО не могло быть по определению. Ви — Лапка? Да идите вы! Всё в том же направлении. В пекло! Или Мойра думает, что я настолько пришиблена проклятием, замужеством и бесконечными штурмами нашей лавки то моими женихами, то матушкиными, что легко поверю небылицам?

— Животные не могут стать людьми, — добавила я, чтобы поставить точку. Жирную точку. — Их можно превратить в людей. В теории. Но мозгов не хватит, что бы соответствовать нашему брату и…

Я оборвала саму себя, ибо вспомнила, что с Ви вечно происходят несуразности. Она без конца всё путает, организовывая «веселье» себе и другим.

И всё же… Всё же…

— Ну так я и не животное, — буркнула помощница с обидой.

— Человеком она была изначально, — пояснила Мойра. — То есть магиней. Потом кошкой. Потом снова магиней стараниями твоей бабки. Главная проблема в том, что кошкой она бегала гораздо дольше. Отсюда и все сложности.

Я села, ибо ноги меня держать отказывались. Правда, мимо стула. Пришлось с руганью подниматься, потирая пострадавшую часть тела, и снова устраиваться на стул. На этот раз более прицельно. А когда сие, наконец, удалось, я потребовала:

— Рассказывайте. По порядку. И ничего не утаивайте. Достали меня и тайны, и суды.

Ви традиционно вжала голову в плечи, а Мойра странно кашлянула и протянула многозначительно:

— Ну…

— Что «ну»? — спросила я жестко.

— Тебе всё это жутко не понравится. Сильнее всего, что уже стряслось.

— Может, позволишь мне самой делать выводы?

— Да пожалуйста. Делай, — Мойра махнула рукой. — Изначально бабка Рут учудила. Вроде бы что со старой дуры взять? А только бед наделала знатных.

— Бабка Рут? — напряглась я, ибо не забыла лысый череп муженька в свете луны.

— Она самая. Помнишь историю о пропавшем ребёнке, якобы в реке сгинувшем?

— Кто ж не помнит? Об этом тогда столько судачили. Бабкой Рут стращали. Стоп! — я вытаращила глаза. — Ты же не хочешь сказать, что это…

— Ага. Она самая. Лапка. Вивиана, в смысле. Изначально ее Виолеттой звали. Когда ребёнком была малым. С родителями сюда приехала. К знакомым в гости. Пока взрослые развлекались на берегу реки, костер жгли да песни распевали, эта мелкая непоседа умчалась по своим детским неотложным делам. А там — всё у той же реки — бабка Рут бродила. Она уж и в то время была на голову того. В общем, помешал ей чем-то ребятёнок. Не то шумел, не то с вопросами приставал. Сейчас не разберешь. Бабка Рут не ответит, а Ви мала была, чтоб помнить подробности. Знаем мы только, что старуха безумная шикнула на ребёнка, мол, брысь отсюда, кошка надоедливая, и пальцами щелкнула. Ну и… вышло боком колдовство. Так и превратилась Ви в кошку. В смысле, в котёнка.

Я закрыла лицо ладонями, ощущая себя полностью разбитой.

Да уж. Мужнина лысина тут и близко не стояла.

— Ну а дальше… — продолжила Мойра после вздоха. — Бабка Рут пыталась на себя вину взять, да не слушал ее никто. Ребятенка посчитали погибшим, в реке утонувшим. Родители горюющие восвояси вернулись. А котенка Эмилия подобрала. Себе оставила. Лапкой назвала. Так и жила Ви у нее много лет. А потом к нам в лавку наведываться стала. К бабке твоей всё подходила, да в глаза заглядывала.

— У Эмилии плохо было, — прохныкала Ви. — Могла и наподдать ни за что.

— Что ж ты от нее не уходила? — спросила я.

— А куда было деваться? Я ж чёрной кошкой была. А таких тут не жалуют. Остальные только вениками да башмаками грозили. А кое-кто даже кидался всем подряд.

Я впервые за месяцы знакомства посмотрела на Ви с сочувствием. Ведь права девчонка. Черные кошки считались в наших краях опасными бестиями, приносящими несчастья. Удивительно, что сама Эмилия не побоялась ее приютить.

Впрочем, этот вопрос тут же снялся.

— Хозяйка где-то вычитала, что если черную кошку взять котёнком, то в дом она несчастья не принесет, но может вызывать проклятия для всех недругов, — пробормотала Ви и потерла глаза по-детски.

— Чушь собачья, — припечатала Мойра. — Или кошачья. Неважно. В общем, приходила к нам эта кошка, приходила, и Фиона заподозрила, что дело тут нечисто. Решила проверить хвостатую нахлебницу обрядом одним. И нас ждал сюрприз.

— Так я на это и надеялась, — объявила Ви. — Думала, что раз ведьмы тут, может, догадаются, что я не просто кошка. Ну как «думала»… Кошки не думают, как маги и люди. Мысли у них того… другие. Проще. Где поесть, от дождя спрятаться, устроиться с удобством.

— Помню, как поменялась аура Фионы, когда она поняла, в чем тут дело, — Мойра всплеснула руками. — Сколько красок! В жизни столько не было! Прямо фейерверк готовый. А потом она думала. Долго и крепко. С месяц, наверное. Во-первых, вернуть мага из животного — сама по себе сверхзадача. Во-вторых, у бабки Рут колдовство неотменяемое. Такая уж уродилась.

— И всё же бабуля придумала выход, — констатировала я.

А у самой сердце похолодело. Что бы она ни сотворила, это должно было иметь последствия. Какие? Я не была уверена, что хочу знать.

Но разве у меня был выбор?

— Придумала-придумала, — протянула Мойра и погрозила пальцем Ви с грозным видом, будто, правда, могла видеть девчонку. — Да не хнычь ты, дуреха. Все дела уж сделаны. Что уж теперь. В общем, Фиона поняла, что сама не справится. Ну, без подпитки. Набрала энергии. Всякой разной. И за работу. Я думала, не выйдет у нее ничего. Но вот она — Вивиана наша. Магиня. Хоть и криворукая. Ни усов, ни хвоста. У тебя, Вэл, теперь и то больше звериных атрибутов по ночам.

— Спасибо за напоминание, — проворчала я. — А что за энер…

— Поначалу с Ви, конечно, проблем было, не счесть, — перебила Мойра, причем, сделала это нарочно, дабы отложить рассказ о таинственной позаимствованной энергии. — Девочка слова сказать не могла, мяукать продолжала. Ела по-кошачьи. Брала тарелку в руки и давай языком всё сметать. А сколько времени пришлось потратить, чтобы заставить вспомнить, как уборной пользоваться.

— Мойра! — возмутилась Ви. — Это уже слишком!

— В общем, мы с Фионой целый год ее прятали ото всех, пока не научилась вести себя прилично. Ну, относительно прилично. Она ж и сейчас то и дело отмачивает. Фиона справки навела. О родне подопечной нашей. Но, увы, выяснилось, что мать с отцом уж померли, а других родственников в помине нет. Так и оставили ее при лавке. Сама ж она, неумеха вечная, не справится. Пропадет. В общем, придумали ей новое имя. Похожее на старое. А всем сказали, что помощницу наняли. Мол, сирота, тут проездом была. И ей хорошо, и нам с Фионой. Старые уже, не справляемся.

Я тяжко вздохнула, признавая бабкину правоту. Не выгонять же было это ходячее недоразумение. Если она и после четырех лет пребывания в человеческом обличье чудит бесконечно, прежде и вовсе бы сгинула в одиночку. Недели бы не прошло. Теперь стало ясно, почему бабка включила в завещание пункт держать Ви при лавке и никуда не прогонять. Считала себя ответственной за ее судьбу.

— Так, а что там с энергией? Мойра, хватит уходить от ответа. Мне необходимо знать, что наворотила тогда бабка ради Ви. Ибо чуют мои ветвистые рога, это всё нам еще аукнется.

— Правильно они у тебя чуют, — усмехнулась бабкина сестрица. Но отнюдь не весело. — Во-первых, она собственное здоровье надорвала. Сама не ожидала, что так выйдет. Однако вышло. С тех пор Фиона постоянно болела.

— Мне жаль, — пробормотала Ви. — Я не хотела.

— Кто ж тебя винит-то? — отмахнулась Мойра. — Ты тут — жертва. А Фиона сама перестаралась, не заметила, как собственную жизненную силу прихватила. Во-вторых, — продолжила перечислять она бабкины оплошности. — Во-вторых, Фиона позаимствовала энергию местных магинь. Тех немногих, что живут в округе. Она думала, те поболеют чуток, и всё обойдется. Да только обряд тот иначе ударил. Магини пока не знают. Позже с этим столкнутся. В общем, дети у них теперь рождаются без дара магического.

— Ты уверена? — спросила я после того, как громко ахнула.

— Уверена. И Фиона не сомневалась.

Я закрыла лицо ладонями. Ну, бабка!

Способности у детишек проявлялись в пять лет, а так как с момент превращения Ви из кошки в человека минуло пока четыре года, подвоха никто не заметил и тревогу не бил.

Но ничего, через год забьют!

— Мойра, умоляю, скажи, что «в-третьих» в природе не существует, — попросила я, опуская трясущиеся руки, а сама не сомневалась в обратном.

— Увы, существует, — «обрадовала» пожилая родственница. — Бабка твоя еще и у эльфов кое-что позаимствовала.

У меня похолодели ноги.

— Только не говори, что из-за бабкиного обряда треклятое озеро…

— Угу, пересохло, — подтвердила догадку Мойра. — Не сразу. А стало силу терять, а потом и воду. Пока ни единой капли не осталось.

В голове ухнул молот. И кажется, не один.

— А раньше ты чего молчала?! — накинулась я на нее. — Знала ж, что озера нет! И позволила мне за Великолепного с его длинными ушами выйти!

Мойру ни капли не впечатлили мои крики. Она только плечами пожала.

— Тебе ж всё равно пришлось бы за кого-то замуж идти. Нашу лавку тут толпы женихов осаждали. А у ушастого цель важная. Я подумала, ради обретения удачи носом будет землю рыть вместе со всем своим народом, дабы другой способ для снятия с тебя проклятия придумать. Да не учла, что он такой нервный окажется и сбежит второй раз подряд. Сначала твоих рогов испугается, потом своей лысины.

Аргументы Мойры меня не особо впечатлили. Просто сил ругаться не осталось. Да и бесконечно всхлипывающую рядом Ви было жалко. Не она же озеро эльфийское высушила и младенцев магии лишила.

— Ладно, что сделано, то сделано, — проговорила я, старательно подавляя гнев. — Надо понять, как выпутываться из этого безумия. Ви в качестве доказательства представить в суде нельзя. Чтобы поверили, придется объяснить все бабулины действия. А это приведет к катастрофе. Пока нас только в уничтожение одной единственной кошки обвиняют. Если же правда откроется, сбегутся все местные магини.

— И эльфы, — Ви снова всхлипнула. — Во главе с их полководцем — ухажером матушки твоей.

— Ну, эльфы — те еще вояки, — возразила я. — Полководец у них там один за всех. Остальные, как и повелитель, уверены, что мир спасет красота. Но ты права. Лучше обойтись без эльфийских претензий.

Мы еще немного пообсуждали положение дел, я вспомнила кота Дариуса, что наведывался к нам время от времени. Но Ви этого не оценила. Проворчала только, что это самый обычный кот, который чувствует в ней родственную душу. Мол, ничего нет и быть не может. Он же в человека не превратится. И с грустью посмотрела в окно, за которым во дворике прибирался синеглазый Берт.

— Удивительно, что двухголовых куриц попробовать не решила, — пошутила я.

— Я сырое никогда не любила, — поведала Ви и брезгливо поморщилась. — Хозяйка хотела, чтобы я мышей ловила. Но это гадость. Фуууу! Я их распугивала только, чтоб в дом не пробирались. А курицы двухголовые вообще умные. В отличие от обычных. Особенно наша Матильда. Поэтому я хотела, чтоб она у нас осталась.

Я махнула рукой.

— В пекло Матильду. В смысле, пусть живет. Лучше скажите, что нам с судом делать? Были б деньги, откупились от Эмилии. Но нам столько не собрать. Даже если весь товар разом продадим. И даже это не вариант. На какие шиши потом будем поставщикам за новый платить? В большинстве настоек и мазей редкие ингредиенты. Тут не растут.

— Может маменьку твою за Гарольда выдать? — пискнула Ви. — Он вроде не бедный. Глядишь, поделится.

Мойра прыснула.

— Как только Сабина получит доступ к его деньгам, ни монетой не поделится. Думаешь, она хоть раз Фионе помогла? А ведь та — мало того, что мать родная была, так еще ее ребёнка растила. На собственные средства. Вот Вэл нам из столицы время от времени присылала и деньги, и подарки. А Сабина… Это дохлый номер.

— Так может просто у Гарольда попросить? Он добрый. Поможет.

— А потом вспомнит про драгоценности и штурм нашей лавки. В суд еще тоже пойдет, скажет, что обобрали мы его до нитки. Всем семейством.

— Дык у бабки Рут колдовство неотменяемое. Не должен Гарольд вспомнить.

— В твоем случае отменяемым оказалось, — возразила Мойра. — Да и кто знает, вдруг на старости лет Рут уж не такая «профи», как в былые времена. Вдруг у Гарольда временное помутнение. Не стоит рисковать.

— Не стоит, — согласилась я. — Ладно, хватит языками молоть. Давайте делами займемся. Распродажу устроим. Еще немного денег выручим. В дополнение к тем, что эльф у наших местных дамочек выманил.

— Уверена, что стоит? — осторожно поинтересовалась Мойра. — Отдавать дешевле товар?

— Стоит. Я ж ревизию провела. Есть у нас настойки, которые давно пристроить надобно, пока всё целебное свойство не растеряли. А распродажа — штука завлекательная. Глядишь, клиентки прихватят и что надо, и что не надо заодно. А нам выручка. Расплатиться за Ви, конечно, и близко не хватит. Но деньги копить надо. Чтоб хоть частями отдавать. Порчу что ли на эту Эмилию навести? — добавила я ворчливо, но тут же отказалась от идеи. — Нельзя. Сразу поймет, что это наших рук и лап дело. Да и нехорошо это. На своей шкуре испытала все прелести оного действия.

В общем, мы занялись делом. Я сделала несколько красочных плакатов о распродаже и отправила Берта расклеивать их по долине, а сама в компании Ви занялась приготовлением к завтрашней распродаже. Мойра же отправилась рассказывать новость местным кумушкам. Она считала, что болтушки поспособствуют ее распространению куда лучше, чем всякие там объявления на плакатах. Так и вышло. Вечером к нам зашло пара десяток женщин, желающих выяснить, какие именно настойки будут на распродаже, и можно ли прикупить их заранее по сниженной цене.

Среди интересующихся затесалась даже Малена. Мачеху, правда, волновал иной вопрос.

— Товар распродаете? — припечатала она. — Поняли, что суд не выиграть?

Вот на кого я бы с удовольствием навела порчу. И совесть бы угодливо промолчала.

— Торговлю расширяем, — поведала я, с деловым видом расставляя флакончики на прилавке. А сама поблагодарила небеса, что родительница в компании Гарольда ушла гулять. Только драки между матушкой и мачехой не хватало.

— Ну да, ну да, — закивала Малена ехидно. — Неприятно ж признаваться, что без сбежавшего мужа дела у вас на спад пошли. Вот и выкручиваетесь, как можете.

— Айри вообще-то родню навещает, — процедила я сквозь зубы. — Опять. А товар распродаем, чтобы место освободить. Договорились с поставщиками о новом поступлении. Огромном! Будем расширяться. Та-акого тут наворотим.

А сама усмехнулась про себя. Горько. Наворотить-то мы всегда запросто. За нами не заржавеет. А вот с расширением я загнула, конечно. Малена потом еще сильнее злорадствовать будет.

Ну да черт с ней. Она по любому повод найдет.

— Муж-то когда вернется? — спросила, тем временем, мачеха.

А посмотрела как! Мол, знаю я, что не явится больше. Нечего тут сказочки рассказывать.

— Подозреваю, что никогда, — ответила она на свой же вопрос.

— А почему интересуетесь? — раздался голос у порога. — Еще какой настойки прикупить хотите из моих рук?

Я качнулась и вцепилась в прилавок. Малена пискнула. Как мышь.

На пороге стоял Великолепный. Собственной персоной.

Правда, в зеленом платке, завязанным сзади модным узлом. Нашел гаденыш способ прикрыть лысину. Ну иль отросший ёжик.

— Ну я это… — Малена засеменила к выходу. — Пошла.

— Иди-иди, — разрешил мой супруг, поглядывая на нее так, будто примерялся с какой стороны куснуть. — И завтра лучше не приходи. Во избежание проблем.

Едва та нырнула за дверь, благоверный с широкой улыбкой посмотрел на меня.

— Распродажа, говорите? Это отличная идея. Распродадим всё, что надо.

И пошел наверх по лестнице, будто и не пропадал нигде черти сколько.

А я так и осталась стоять за прилавком, молча глядя в одну точку и гадая, убавится у меня проблем с возвращением мужа или прибавится.

Глава 10. Сколько стоят яды?

Я подозревала, муженек явится ночью исполнять супружеские обязанности. Не просто ж так пересилил себя и вернулся. Везение ему нужно. Позарез. Ему и всему эльфийскому народу во главе с правителем и полководцем без полка. Однако после ужина благоверный скрылся в комнате, в которой спал до побега, и не появлялся до утра. Я даже некоторое время у двери его постояла, прислушиваясь. Но внутри стояла гробовая тишина. Ни храпа, ни сопения, ни иных звуков. Хотела, было, заглянуть внутрь, вдруг помер. Но махнула рукой. В конце концов, это не совсем моя забота. Я хоть и жена, но вынужденная.

Утром выяснилось, что отправляться в мир иной Его Великолепие не собиралось. Эльф проснулся и развел бурную деятельность. Спустился вниз, встал за прилавок и принялся изучать всё, что я приготовила для распродажи. А едва порог перешагнули первые клиентки, начал торговлю с широкой улыбкой на наглой физиономии. И надо признать, дело пошло бойко. Еще лучше, чем в предыдущие разы.

— Да, средство для ополаскивания волос идет со скидкой. Но если приобретете еще и настойку от кашля, продам первое средство ещё дешевле.

— Так настойка от кашля мне пока не нужна, — попыталась «отбрыкаться» клиентка.

— Дык холода скоро, сезон простуд. Всё равно покупать придется. Кстати, если прихватите еще и мазь от болей в спине, то платить придется только за две покупки. Средство для волос бесплатно отдам.

— Э-э-э… — протянула дамочка, раздумывая. — А ведь у мужа, правда, спина побаливает. Возьму, пожалуй, всё сразу.

Ви аж рот открыла от изумления, наблюдая за Великолепным. Я же усмехнулась. Пусть товары, у которых выходил срок годности, бесплатно расходятся. Зато муженек проявлял смекалку и впихивал клиентам другие средства за реальную стоимость. Причем те, что подороже. Нам от этого только польза. Всё равно залеживаются на полках.

К обеду всё, что я выбрала для распродажи, закончилось. Мне пришлось устроить новую ревизию, чтобы подобрать дополнительный товар.

— Тащи всё, что плохо продается! — велел супруг. — Пристраивать будем.

— Вы, главное, смотрите, чтоб мы совсем без товара не остались! — крикнула Мойра. — А то потом нечем торговать будет.

— Кстати, об этом, — супруг обвел нас пристальным взглядом. — Настойки от желудочных расстройств закончились. И кое-какие другие тоже. Надо бы запасы пополнить. Вы ж сами эти средства готовите, верно?

— Ну… — протянула я.

Раньше этим занималась бабка. Непосредственным приготовлением. Я тоже умела это делать, да в этом году особо не задумывалась о пополнении запасов. Поставщики привозили необычный товар (двухголовые курицы не в счет), а своего и так хватало. На пару лет, как я недавно считала. Однако появление мужа за прилавком заметно опустошило полки. Плюс мы еще женам войска Гарольда много чего продали. Не только средства для роста волос, но еще и всяческие настойки для улучшения памяти мужей и укрепления нервов жен.

— Надо начинать готовить новые настойки, — признала я необходимость.

— Ингредиенты нужны, — напомнила Мойра.

— Так я соберу! — с готовностью объявила Ви, всем видом демонстрируя, что и от нее имеется польза в хозяйстве. — Я и раньше это делала. При Фионе. У меня нюх на травки эти. Никогда их не путаю.

— Что у тебя? — не понял эльф.

— Обоняние у нее отличное, — поведала я.

Ни к чему муженьку знать о кошачьем прошлом моей помощницы. Да, торгует он неплохо, но доверия в глобальных вопросах не заслужил. И вообще он пока не объяснил, с какого перепуга пожаловал назад. По своей воле, решив закончить начатое, иль сородичи к стенке приперли.

— Ладно, — согласилась я, поворачиваясь к Ви. — Завтра с Бертом пойдешь в лес. Он тебе поможет.

Девчонка просияла. Еще бы! Вместе с Бертом!

А я нахмурилась.

— Только во многих ходовых настойках есть редкие ингредиенты. Нужно у поставщиков заказывать. Чтоб из других мест привезли. А это не быстрый процесс.

— Покажи мне потом рецепты, — предложил Великолепный. — У нас в эльфийском городе особые оранжереи. Там много чего растет, что в обычном лесу не найти. Может, отыщутся там нужные ингредиенты.

— Хорошо, — я кивнула, а сама прищурилась.

Какие мы, однако, инициативные и исполнительные. Чего стряслось в эльфийском «королевстве»? Чего так прижало-то?

— Кстати, ты не хочешь сказать, почему передумал и вернулся? — поинтересовалась я невинным тоном, поглядывая на зеленый платок, прикрывавший отсутствие богатой прежде шевелюры мужа.

— О! — супруг посмотрел на часы. — Вот и обеденный перерыв закончился. Открываться снова пора. Клиенты ждут!

Я сжала зубы. Уходим от ответа, значит. Ну, ничего. Мы тут тоже упорные. Наберемся терпения и выясним всё, что нужно.

…После повторного открытия лавки торговля тоже шла отлично. Дамы уходили довольные и покупками, и продавцом. А тот улыбался всё шире и шире.

— Он точно создан для торговли, — шепнула мне Мойра. — Может, правда, оставим его тут насовсем? А что? Разбогатеем. Не только за Лапку расплатимся, а вообще на широкую ногу заживем.

— Не смешно, — протянула я. — Он же не из доброты душевной старается. И не ради призвания. У него свои интересы.

— Да шучу я, шучу, — призналась та. — Но торговец из него, впрямь, отличный.

Когда до закрытия лавки оставалось с полчаса, я уж, было, решила, что день удался. Но слишком рано сделала такой вывод. Растолкав местных кумушек, порог перешагнул… эльф. Не полководец, нет. Незнакомый эльф. Но явно нежеланный на нашей территории. Ибо Великолепный попятился при виде него, врезался задом в шкаф и выронил из рук едва ли не самую дорогую настойку из имеющихся в лавке.

В другой момент я бы прикрикнула на муженька. Ибо бутыль в кои-то веки разбилась вдребезги. Видно, на нее бабка забыла наложить чары сохранности. Однако нынче было не до настойки. Пусть и недешевой. Меня встревожила реакция благоверного. Сильно. Он так смотрел на визитера, что у меня мурашки по спине галопом пронеслись. Тот был относительно молод. Лет тридцати пяти. Не больше. Вряд ли обладал в эльфийском городе большим влиянием, нежели сам Великолепный. Однако что-то заставило муженька нервничать.

— Доброго дня всем, — незваный гость беглым взглядом оглядел лавку и улыбнулся с мальчишеским задором. — Скажите, у вас тут яды продаются? Такие, чтоб действовали не в первую секунду, но били наповал? Я заплачу, не беспокойтесь. Готов отвалить огромный куш. Вы ведь, как я слышал, нуждаетесь в деньгах. Из-за суда.

Великолепный сердито кашлянул, оправившись от шока.

— Уж не нас ли ты собрался травить, Корнелий? — спросил, грозно щурясь.

Тот ни капли не смутился.

— Не всех, конечно. Зачем мне пустой город? Точнее, город, полный трупов. Яд только для тебя, полководца вашего и еще нескольких приближенных. Ну и для правителя, пожалуй.

— Убьешь отца собственной жены? — Великолепный осуждающе покачал головой.

— Так она не против. Считает с его стороны настоящим свинством не уступать мне трон.

Теперь шаг назад сделала я. Так это тот самый сынок правителя эльфийского города из другого королевства? Будущий завоеватель?

Стоп! Он тут один? Иль с войском?

Я глянула в сторону окна. Нет, никаких сборищ эльфов. Обычная улица.

Надо же, не побоялся явиться в одиночку. Иль он настолько силен, что опасаться нечего?

— Ну так что, продадите яд? — Корнелий повернулся ко мне.

— Нет, — я сложила руки на груди. — В нашей лавке продаются средства, поправляющие здоровье, а не вредящие ему.

— Жаль. Придется поискать в другом месте.

Я смотрела на него с толикой изумления. Ну и позёр! Является, устраивает представление, прямым текстом заявляет, что готов отравить других эльфов. Оно понятно, что наглец намерен вторгнуться в чужой город, уничтожить главных противников и поработить остальных. Но эта театральность омерзительна. Корнелий должен понимать, что отравить всех перечисленных эльфов не так-то просто. Тут только один Великолепный. Правитель и полководец в городе. Если, конечно, у завоевателя нет подкупленного эльфа внутри. Того, кто готов подсыпать яд неугодным. Тогда и воевать не придется. Если избавиться от верхушки, город сдастся.

Но зачем раскрывать план? Или это стратегия запугивания такая?

Руки чесались выбросить наглеца прочь, применив особенную магию. Но я держалась. Это не моя война. Лучше не лезть на рожон, чтобы ее не объявили всему моему семейству. У нас своих проблем — десяток возов. Великолепный и иже с ним пусть сами разбираются.

— Скоро увидимся, — Корнелий многообещающе улыбнулся, причем всем сразу, и неспешно пошел к двери, не боясь поворачиваться к нам спиной.

У меня аж сердце на миг остановилось.

Что значит — скоро увидимся? Он намерен вернуться в лавку?!

Так, а вот это совершенно без надобности.

— Надо было войско Гарольда оставить, — пробормотала Ви задумчиво.

— Толку-то от них, — бросила Мойра. — Они ж забыли, что были готовы воевать. И одно дело — несколько женщин в лавке, и совсем другое — армия эльфов. Разбежались бы эти вояки. С Гарольдом во главе.

— Тогда, если что, наша Вэл магию применит. Как против полководца. Тот махом отсюда вылетел.

— Не применит, — отрезал Великолепный. — Это другие эльфы. Магия, что Вэл владеет, только против моего народа работает.

— Тьфу! — не сдержалась я. — Свалился ты на мою голову! Мне только войны не доставало!

— Разберемся, — заверил муженек. — А сегодня ночью будем брак консумировать. Удача нужна позарез. Всем.

— Ага! — я готова была его огреть. — Ты получишь своё, сбежишь в город эльфийский и будешь сидеть там, наслаждаясь полученной удачей. А мы останемся тут — удар на себя принимать. Ишь, какой умный! Даже не вздумай ко мне лезть!

— Вэллари, — процедил он угрожающе, но из кухни прилетела вызванная мной сковорода, а за ней чугунный котел. Обе утвари зависли над головой мужа.

— Я всё сказала. Даже не думай о совместно проведенной ночи!

Мойра покрутила пальцем у виска, явно не согласная с моим решением.

— Пока Айри тут, мы в опасности. Пусть удачу получит и справится с неприятелями.

Но я пребывала в твердой уверенности, что муженек бросит нас на растерзание, а Корнелий непременно отыграется. Я ж всё-таки жена Великолепного, а постоять за себя не имею никакой возможности. Если только рогами отбиваться, да и они у меня только по ночам. Дом нас, конечно, защитит на какое-то время. Но армия эльфов, которой боится целый город ушастых — это вам не вояки Гарольда!

В общем, с наступлением ночи я забаррикадировалась в спальне. Во мне боролись противоречивые чувства. А еще логика давала о себе знать. Правда, странная это была логика. Аргументы сменяли друг друга на полностью противоположные. То я задумывалась, а не права ли Мойра, то возвращалась к собственным прежним выводам.

Когда Великолепный явился и принялся ломиться в запертую дверь, я объявила:

— Вот отсюда! Не то прокляну!

— Проклянешь? — переспросил эльф. — Чтоб оба рогатые были?

— Ну… — протянула я злорадно. — На самом деле, чтобы у мужа появились рога, жене необязательно его проклинать. Для этого есть иной способ. Меня-то обряд Филомены верной не сделал. Так что нет никаких преград для наставления тебе рогов.

Великолепный за дверью зарычал, но взял себя в руки.

— Ладно, Вэллари, прекращай вести себя, как ребёнок. Открывай.

— Мог бы предложить что-то взамен, дабы умаслить, — поддела я. — Конфетку, например.

— Я сам, как конфетка.

— Угу, кислый леденец, об который зубы сломаешь.

— Вэллари… — в голосе прозвучали гневный нотки. — Я сейчас дверь выломаю.

— Попытайся, — разрешила я, тряхнув рогатой головой. — На двери заклятие. Но даже если прорвешься, ты знаешь, против тебя моя магия отлично работает. Вылетишь обратно. С грохотом.

— Вот что за упертая ведьма? — возмутился супруг. — Разве сама не понимаешь, что довести дело до конца — единственный способ покончить со всем этим безумием.

— Озеро-то всё равно пересохло, — напомнила я. — Снять проклятие ты с меня не можешь, а значит, полученная удача обернется глобальными неприятностями. Корнелий точно вас всех завоюет. И у тебя два пути: либо умрешь, либо будешь преклоняться перед этим позёром.

За дверью раздался настоящий звериный рык.

— Вот привязалась с этим озером! Я не виноват, что оно пересохло. И вообще лучшие умы нашего города думают, как снять с тебя проклятие другим способом! Все понимают, что это необходимо сделать!

— Не виноват он, — пробурчала я, вспомнив бабку и Ви — истинных виновниц. — Зато ты соврал. Обещал купание в нигде!

— Вот заладила! Ну да, соврал. Признаю. На кону было и есть благополучие целого эльфийского города. А ты вредничаешь. Вэллари, открывай чертову дверь!

Он ударил по ней несколько раз, потом врезался с разбега, намереваясь вышибить. Разумеется, ничего не вышло, однако муженек не собирался сдаваться. Бил и бил по двери, решив доконать либо ее, либо себя.

— ОТКРЫВАЙ, Я СКАЗАЛ! — заорал он минут через десять упорных трудов.

Но я и не подумала подчиняться. И никакие на свете аргументы не могли сдвинуть меня с места. Потому что я не хотела спать с Великолепным. Не хотела и всё тут! Да, я не невинная девица, жила в городе, где нравы свободнее, чем в наших краях, успела замужем побывать, пусть брак и оказался фальшивкой. И всё же эльф меня бесил, и ложиться с ним в кровать было пыткой.

Да, аргументы повлиять на меня не могли, а вот события… запросто.

— Эй вы, в лавке! Просыпайтесь! — раздалось с улицы. — Есть разговор!

Я кинулась к окну и обомлела.

Внизу стояли эльфы. Во главе с Корнелием. Может, и не армия. Но штук сорок я точно насчитала. Все были вооружены мечами или луками.

— В пекло, — прошипела я под нос.

А из-за двери послышался зловещий шепот Великолепного:

— Доигралась? Открывай давай. Нам срочно нужна удача.

— Э-э-э… — я опешила. — Ты собираешься исполнять супружеский долг, пока дом берут штурмом?

— А какой выбор? Что-то же делать надо!

— Но не это же самое! — возмутилась я. Открыла окно и крикнула: — Какого черта вам надо посреди ночи?!

В комнате было темно, а войско наоборот освещал свет фонарей, так что разглядеть меня рогатую они не могли.

— Великолепного отдавайте! — объявил Корнелий. — Отнесем его голову к воротам города в лесу. В доказательство серьезности наших намерений. Пусть сдаются. Тогда остальных не тронем. А не отдадите, начнем жечь все дома вокруг.

— Э-э-э… — я вновь утратила дар речи.

За дверью случилось то же самое. Благоверный вмиг притих.

— Вы в курсе, что тут живут не эльфы, а люди? И это не их война? — спросила я у Корнелия.

— Будет их, коли не послушаетесь.

— Тьфу! — я закрыла окно.

Ну что за напасть? Нас втянули-таки в разборки эльфов.

И что теперь делать? Отдать им Великолепного? Можно, конечно. Только потом во враги запишутся все местные эльфы. Вместе с полководцем и его дочкой, влюбленной в этого ушастого!

— Ты куда? — ошалело спросил благоверный, когда я открыла дверь и намылилась вниз.

— На переговоры.

— Чего? — муж рванул за мной. — Ты сейчас пошутила, да?

Он даже напрочь забыл, чем намеривался заниматься. И даже тот факт, что нас больше не разделяла дверь, никак его не стимулировал.

— Ничего я не пошутила! — я пролетела мимо растерянных Мойры с Ви, а потом и испуганных матушки с Гарольдом. — Буду договариваться.

— Нет ли у них озера волшебного в обмен на мою голову? — осведомился супруг с шипением.

— А что? Идея! — бросила я и открыла дверь, не забыв поставить защиту, которую ни мечами, ни стрелами не пробить.

Я сама не понимала, что на меня нашло. Наверное, просто надоели бесконечные вторжения. То женихи в лавку ломились, то матушкин обворованный ухажер с войском, теперь эльфийское нашествие! Сколько можно-то?! Дадут мне пожить спокойно иль как? Ведь именно для этого я вернулась в родную долину подальше от города и всего того, что там со мной приключилось.

Великолепный за мной предпочел не выскакивать. Остался в дверях. Зато Берт вышел наружу, глядя на эльфов мрачно.

— Ну? И кому тут голова Айри Великолепного требовалась? — спросила я грозно.

Если честно, я выскакивала без намека на план действий. Да и переговорщик был из меня еще тот. Ибо предлагать было нечего. Не голову же мужа, в самом деле. Разве что свою собственную. Рогатую. Для украшения гостиной.

И где черти носят бабку Рут с ее способностью вырубать чужих неприятелей?!

Однако именно моя голова (и другие нестандартные части тела) сыграли решающую роль.

Столь странной картины мне еще видеть не доводилось. Четыре десятка эльфов, освещаемые желтым светом фонарей, застыли каменными изваяниями на несколько невыносимо долгих секунд, а потом… Потом случилось нечто совершенно безумное. Луки и мечи попадали, а следом за ними сами эльфы. Ушастые рухнули на колени и уткнулись лбами в землю.

— О, великая Дея! Не изволь гневаться на рабов твоих! — завыл один из эльфов, а остальные вслед за ним замычали вразнобой: — Великая Дея… Великая Дея…

— Чего? — не поняла я, ошалело взирая на это светопреставление.

Только сам Корнелий остался на ногах. Переводил яростный взгляд с меня на своих вояк и скрежетал зубами.

— А ну встали! — велел с шипением. — Это не Дея, а какое-то ведьмовское наваждение!

Но войско и не подумало его слушаться. Ушастые сильнее прижались к земле, почти слились с нею, желая сгладить грубость предводителя.

— Прости его, великая Дея! — заголосил всё тот же эльф. — В нем говорит гордыня!

— Э-э-э… — выдала я.

Ко мне подскочил Великолепный, рискнувший высунуть-таки нос из укрытия, и зашептал на ухо:

— Ты-то чего замерла? Пользуйся моментом. Они ж тебя за свою богиню приняли. Гони их всех в шею.

— О-о-о… — вырвалось у меня.

Выражать эмоции иначе не получалось совершенно.

— Да соберись ты, — продолжил шептать благоверный.

Я нервно откашлялась и… выдала:

— Я — Великая Дея — приказываю вам убраться из этой долины! Не смейте больше появляться здесь и вредить магам и людям! Ну же! Вон! Сейчас же!

Они послушались. Поползли прочь, причем задом наперед, умудряясь кланяться мне на ходу. Даже про мечи и луки не вспомнили. Так и оставили их перед нашей лавкой.

Один Корнелий еще постоял в свете фонарей немного, глядя на меня с ненавистью.

— Ты заплатишь за это, ведьма, — процедил сквозь зубы. Вытащил из колчана стрелу, натянул тетиву с деловым видом, но так и не выпустил. Лишь поигрался, прицеливаясь в меня. Мол, однажды всё будет по-настоящему.

А потом он ушел, пнув пару брошенных мечей по дороге. Я смотрела ему вслед, чувствуя себя странно. Мне удалось предотвратить кровопролитие. Однако я только что приобрела злейшего врага. Наглеца, каких поискать. Он не забудет, не отступит и непременно припомнит сегодняшнюю ночь.

— Ты больная? — спросил стоявший рядом муж.

— Что? — не поняла я.

— Я спрашиваю: ты на всю голову больная или частично?

— В смысле? Ты хотел, чтобы я их прогнала. Они ушли. Чем ты недоволен?

— Твоей тупостью! — Великолепный выглядел так, будто был готов рвать на себе волосы. Вот только их стараниями бабки Рут не было в помине. — Ты могла всё закончить! Здесь и сейчас! Если бы приказала им убраться из королевства! Но ты выставила их исключительно из долины! Из своей ненаглядной долины! Запретила причинять вред магами и людям! Магам и людям, Вэллари! А эльфов пусть уничтожают, да?!

— Ох…

До меня дошло, что супруг прав. Я, действительно, отдала именно такой приказ. Но вовсе не потому, что хотела продолжения войны между эльфами. Так получилось. Не со зла.

— Это был та-акой шанс! Самый невероятный шанс на свете! — не унимался Великолепный, едва не топая от гнева. — А ты! Ты! Богиня Дея для них — священна! Никто из наших не знал, как она выглядит. Ее портрет хранится у них в храме под семью замками. Но видно, она с рогами, раз тебя за нее приняли! А она… она… Ее слово — закон! Считается, коли эльф из их города встретит Дею, обязан исполнить волю. И тогда будет счастлив до конца дней. Ни болезней, ни бед! А ты их просто из долины выгнала! Да уж, до божества тебе, как отсюда до столицы ползком! Курицы двухголовые и те умнее тебя!

Я сама понимала, что опростоволосилась, но терпеть оскорбления не собиралась.

В конце концов, ведьма я или кто?

В итоге обозвала мужа лысым ослом и гордой походкой прошагала в лавку. Разумеется, он кинулся за мной, продолжая сыпать обвинения.

— Я осел?! А ты! Ты — рогатая корова!

— У коров рога другие, — пискнула зачем-то Ви.

Но Великолепный не заметил ее вмешательства. Его ярость, по-прежнему, была направлена на меня одну.

— Что за идиотка досталась в жены?!

— Так тебя никто не держит! — разъярилась я. — Беги к своей ненаглядной Лавении и ублажай ее до умопомрачения!

— На кой ляд мне Лавения?! Я терпеть не могу блондинок! А ублажать еще полгода никого не смогу из-за женитьбы на тебе!

— Так я тебя силком не тащила! Сам мне выбора не оставил!

— Я не оставил?! Да это из-за тебя у меня всё наперекосяк. И плотских удовольствий лишен, и без волос остался! Теперь еще войны не избежать!

— Война до меня началась! А без волос тебе даже лучше! Выглядишь не таким самовлюбленным павлином, как раньше!

Он зарычал. Как лев. Иль какая другая дикая живность. Схватил меня за плечи и впечатал в стену. Да не рассчитал малость. Мои рога задели лампу, та разбилась, оставив нас в кромешной тьме, а осколки посыпались на Великолепного.

— С меня хватит, — прошипел он мне в лицо. — Ухожу!

— Ты уже уходил, — напомнила я. — Два раза.

Но он с воем раненного бизона умчался в ночь, задев, судя по звукам, по дороге пару шкафов и приложившись о жесткий диванчик для клиентов.

Глава 11. В яблочко

Он вернулся. Мой благоверный. Утром. Всё ещё злой на меня. Впрочем, как и я на него.

Однако до встречи с муженьком пришлось пережить два скандала. Один закатила Мойра, второй матушка. И, как ни странно, не мне, а своим воздыхателям. Ромусу досталось из-за того, что проспал весь ночной балаган. Дедок всегда дрых так, что пушкой не разбудишь. Вот и в этот раз преспокойно храпел в своей комнате, пока мы (в смысле, я) разбирались с нашествием ушастых из другого королевства. Утром, когда Ромус явился на кухню, Мойра высказала всё, что думает о его мужских качествах. Тот вытаращил глаза, но деликатно промолчал. А когда дама сердца ушла прогуляться на свежем воздухе, задумчиво изрек:

— Женщинам надо иногда выпускать пар. Это полезно для здоровья.

Если честно, я даже впечатлилась. Вот такой философ нужен в мужья. Будет держать язык за зубами, пока вторая половина закатывает истерики. Уж лучше так, чем буря в исполнении моего супруга. Можно подумать я нынче ночью соображала, откуда и куда гнать чужих эльфов. Раз такой умный, надо было вовремя подсказывать, а не истерить, когда дело сделано.

Гарольду же досталось от матушки совершенно без причины. Она встала не с той ноги, вот и вся вина воздыхателя. Эта бестия, умудрившаяся стать моей родительницей, носилась по дому и причитала, жалея себя любимую. А когда Гарольд попытался ее утешить, выплеснула на него дурное настроение. Да так, что Ви где-то спряталась, а Берт прижался к стене, прикинувшись ее частью. Даже двухголовая курица и та занервничала. Предпочла ретироваться в клетку, из которой еще недавно старательно сбегала.

Одна я не боялась истерик матушки.

— Ты когда собираешься нас покинуть? — спросила грозным тоном.

Та посмотрела на меня, как на умалишенную.

— Типун тебе на все места. Я еще пожить хочу.

— Да я не об этом. Спрашиваю, когда в город вернешься?

Матушка неопределенно пожала плечами.

— Слушай, в чем проблема, а? Гарольд к тебе претензий больше не имеет. Можешь спокойно отправляться восвояси и жить припеваючи. Подальше от нашей долины. Ты ж ее всё равно не любишь. Или, — я с подозрением прищурилась, — ты с бывшим женишком еще кого-то обворовала?

— Нет, — ответила родительница чересчур поспешно, из чего я сделала вывод, что так и есть. Наследила она не только в жизни Гарольда.

Что ж, сие означало, что в ближайшее время она отсюда не уберется. Неприятно, конечно, но не смертельно. Главное, чтоб еще какие-нибудь пострадавшие не прискакали табунами — требовать вернуть имущество.

Едва матушка закончила показательную истерику, явился Великолепный. Посмотрел на меня и икнул.

— Какого черта ты ЭТО сделала? — осведомился тыча в мою сторону пальцем.

— Ты о чем? — спросила я невинным голосом, хотя отлично поняла, что он имел в виду, ибо «подготовилась» к его вероятному возвращению.

— Вэллари! — его пальцы скрючились, будто уже раздирали меня на куски. — Ты же знаешь, что Я НЕНАВИЖУ БЛОНДИНОК!

— И? — я с деловым видом накрутила белокурую прядку на палец.

Ну а что? Смена цвета волос для ведьмы — плёвое дело. Заклятье — проще не придумаешь.

— Ты нарочно? — он почти рычал.

— Нет. Просто захотелось что-то поменять. Подустала я от стрессов.

«Разумеется, я нарочно, гад ползучий! Я на тебя зла!»

Благоверный прищурился.

— Та-ак. Если ты умеешь менять цвет волос, может, и отращивать их быстро способна?

— Размечтался, — усмехнулась я. — Даже если бы умела, у бабки Рут колдовство неотменяемое, забыл? Так что будешь сам отращивать свою исчезнувшую шевелюру.

— Ладно, отращу, — процедил он. — А ты, чтоб вернула всё обратно. Чтоб снова брюнеткой была. Ясно?

— Мне и так хорошо.

Признаться честно, мне и самой не шибко нравилось новшество, но сдаваться я не собиралась. По крайней мере, быстро.

Великолепный провел ладонями по голове, точнее по платку, что скрывал лысый череп, тем самым себя успокаивая. Потом проговорил:

— В общем, так. Я обдумал ситуацию. Мы отправляемся в эльфийский город. Раз захватчики считают твой ночной облик — своей богиней, будешь помогать нам обороняться.

— Еще чего! — возмутилась я. — Ноги моей не будет в твоем городе.

Он показательно вздохнул.

— Так и знал, что ты упрешься рогом. В смысле, рогами. Поэтому… — он резко выставил передо мной ладонь и дунул с нее в лицо, — я подготовился.

— Что за…

Я качнулась, поздно сообразив, что против меня применили эльфийскую магию. Обычно местные ушастые не смели делать ничего подобного. Договоренность у них была с жителями долины. Иначе ведьмы обещали ответить. Да так, что мало не покажется. Но Великолепному явно было плевать на какие-то там договоренности. На войне, как говорится, все средства хороши.

Я заснула не мгновенно. Сначала просто полностью утратила контроль над телом. Оно обмякло и… Нет, я не упала. Супруг подхватил меня, с легкостью перекинул через плечо и потащил прочь из лавки.

****

— Убью… — это было первое, что я сказала. Еще до того, как открыла глаза.

— Ты поаккуратнее с угрозами. Чай не дома. И тут твоя ведьмовская сила не работает.

— Что-о-о?

Я села на постели и уставилась… нет, не на Великолепного, а на рыжую эльфийку. Ту самую, что заходила к нам в лавку с Лавенией.

— Я Ариэлла, если ты не помнишь, — проговорила она.

— На память я пока точно не жалуюсь, — проговорила я, взирая на эльфийку исподлобья. А потом не выдержала и рванула к овальному окну, догадываясь, что увижу.

Разумеется, я понятия не имела, как выглядит эльфийский город, просто понимала, что нахожусь именно в нем. Гадкий муженек (чтоб ему так и оставаться лысым!) дотащил-таки меня сюда через лес на себе. Вот, упертый паразит! Даже не посчитал ношу тяжелой. Я, конечно, не корова. Та же Ви гораздо круглее. Но и не пушинка. А путь не близкий.

Взору предстала умопомрачительная картина. В другое время я бы залюбовалась увиденным. Вокруг господствовали три цвета: белый, синий и зеленый. Дома с конусообразными крышами строились прямо вокруг деревьев и даже на них, соединялись между собой, создавая ощущения единого целого. А мы… мы находились на высоте. Я видела всё вокруг, как на ладони, и словно разглядывала картинку из сказочной книги.

— Я пришла за тобой, вообще-то, — объявила Ариэлла мне в спину. — Отец с Грегором желают тебя видеть.

Я повернулась, вновь подарив яростный взгляд. На языке вертелись гадости, но я же не идиотка, понимала, что нахожусь в абсолютной власти эльфов. Пока взирала в окно, успела применить магию. Точнее, попыталась это сделать. И выяснила, что Ариэлла права: здесь мой дар не работал. Так что лучше сотрудничать с ушастыми. Или делать вид. А там… Там разберемся и, по возможности, устроим похитителю и его сородичам темную.

— Ладно, — проворчала я. — Веди. Я согласна на переговоры.

Ариэлла глянула с подозрением. Видно, ушастые, во главе с моим горе-муженьком, пребывали в уверенности, что буду сопротивляться, брыкаться, сыпать ругательствами. Поэтому и подослали ко мне девчонку, посчитав, что она, коли что, пострадает меньше.

— В чем подвох? — спросила эльфийка прямо.

— Ни в чем, — я встряхнула белокурые волосы. — Хочу покончить со всем побыстрее. Вот и всё.

— Ясно, — она улыбнулась и добавила: — Но имей в виду, выкинешь по дороге фортель, превращу в дерево. Будешь стоять тут веками и радовать эльфов, которые построят на тебе новое жилище.

Я вновь сдержала язык за зубами. Подарила ответную улыбку. Невинную, будто была малым дитём. Но мысленно представила, как откручиваю Ариэлле голову.

…Дорога до приемного зала (а находились мы в эльфийском дворце, возведенном вокруг десятка высоченных и толстых деревьев) прошла без приключений. Я даже головой по сторонам не вертела. Хотя и было любопытно, как устроен местный быт, всё-таки никто из наших не мог похвастаться, что побывал в городе ушастых. Однако я шагала с деловым видом, демонстрируя, что мне глубоко плевать на всё на свете. Кроме себя.

В приемном зале сочетались уже четыре цвета: зеленый ковер на полу, синяя и белая краска на потолке — небо с облаками, и золотой — солнце, лучи которого бежали в разные стороны тонкими линиями, превращаясь в потоки на стенах. На одной из них я приметила висящее оружие: мечи, колчаны и луки. В зале нас ждали трое: знакомый мне полководец Грегор, «ненаглядный» муженек и правитель на троне — эльф в летах с редкими рыжими волосами. Раньше, наверняка, его шевелюра была богатой, как у дочки, но сейчас остался только тонкий хвост.

Правитель посмотрел на меня изучающим взглядом, ожидая чего-то. Может быть поклонов. Но я не собиралась выражать почтение. В конце концов, меня похитили, я здесь не по своей воле. Вместо этого глянула на притихшего муженька и проговорила:

— Ты в курсе, что у меня завтра судебное заседание, да? Если по твоей вине я его пропущу, клянусь, твои волосы никогда не отрастут, а может, и еще кое-что отвалится.

На лице супруга нарисовалась озабоченность. Причем, серьезная.

— Понимаешь, Вэллари… — начал он растерянно.

— Что? — спросила я гневно. — Что именно я должна понять? Что вы все не желаете меня отсюда выпускать?

— Э-э-э… — Великолепный покосился в сторону правителя. — Видишь ли… Заседание, оно не завтра. Оно было вчера. Ты двое суток проспала. Я опасался, что ты проснешься по дороге, и малость перестарался с сонной магией.

— Ух!

Во мне реально проснулся зверь, в которого я оборачивалась по ночам. Были бы сейчас на голове рога, рванула бы на мужа — бодаться!

Но вместо этого я спросила:

— Ты издеваешься?

— Я ж не нарочно.

— Еще бы ты нарочно! А впрочем, ты нарочно! Ты нарочно умыкнул меня из дома!

— Сама бы не пошла. И вообще….

— А ну тихо! — правителю надоели наши разборки, и он стукнул о пол белым посохом с золотым наконечником. — Потом будете семейные ссоры устраивать. У нас есть дела.

— Это у вас дела, — бросила я. — А у меня на повестке дня — похищение и его последствия.

— Тихо, девочка! — посох повторно ударился об пол.

Но я и не подумала подчиняться. Да и бояться тоже.

— Я — не девочка. Я — богиня Дея.

Великолепный икнул. Еще громче, чем в доме, когда увидел меня блондинкой.

— Я говорил, что она слишком упрямая. Даже для ведьмы, — негромко проговорил Грегор, обращаясь к правителю, а потом заговорил со мной. — Советую поумерить пыл, Вэллари Свон, и быть учтивой. Особенно с королем Роэном.

Я на миг прикрыла глаза. Так он у них еще и король? Король города? Ну-ну…

Полководец без полка, король без королевства. И я для обороны в роли фальшивой богини. Ну, держитесь, захватчики! Мы идем…

Боги! Как же мне хотелось устроить основательный бунт. Но когда не владеешь магией, остается скрежетать зубами и время от времени упражняться в остроумии. Остальные-то магией владеют. Пусть не ведьмовской, а эльфийской. Но и она способна наделать дел. Усыпил же меня Великолепный. Легко и непринужденно. Теперь моя очередь всех усыплять. В смысле, не их самих, а всеобщую бдительность.

Хотя…

Мой взгляд остановился на стене с оружием, и всё благоразумие как рукой сняло.

Я оказалась у стены быстрее, чем кто-то сообразил, что происходит. Схватила лук и стрелу из колчана. Натянула тетиву, целясь в полководца. В короля не решилась.

— Ой, напугала, — усмехнулся Грегор, качая головой. — Смотри, не поранься.

Я весело улыбнулась.

В детстве я дружила с мальчишками из долины, ибо с девчонками юной ведьме было скучно. Всё куклы у них на уме, да наряды. А мальчишки жаждали быть похожими на эльфов, считали их настоящими вояками. Сами делали луки со стрелами и стреляли по мишеням до бесконечности. Ну и я с ними. С тех пор минуло немало лет, но едва одна рука сжала лук, а пальцы второй ощутили стрелу, я вспомнила всё, что умела в детстве.

— Не надо меня недооценивать, — проговорила я ледяным тоном. — Я не женщина из вашего племени. И не человек. Я ведьма. А это совершенно другой уровень.

Сказала это и… выпустила стрелу. Не в полководца, и ни в кого-то другого. А в блюдо с яблоками, что стояло на столике по правую руку от короля. Стрела пронеслась по залу со свистом и пронзила самый верхний плод.

Трое мужчин ахнули, взирая на меня изумленно, а я бросила лук на пол.

— Ладно, какой план? — спросила деловито, но руки сложила на груди, чтоб не думали, что я внезапно превратилась в само смирение. Всё равно ж не поверят. — Дождетесь ночи и выставите меня на обзорную башню для устрашения неприятелей? Чтоб сунулись, увидели и дали деру?

— Будем действовать по обстоятельствам, — ответил на это Грегор.

— И сколько будут длиться обстоятельства? — поинтересовалась я. — Одно судебное заседание уже прошло без меня. Мне нужно домой. И поскорее.

— А это уж как пойдет, — объявил король без королевства.

Я с трудом сдержала рычание.

— А пока… — добавил Роэн. — Вам с Айри необходимо консумировать брак. Ваш ночной облик — нам весьма кстати. Но и удача не помешает.

— А в озере меня кто купать будет? — осведомилась я невинным голосом.

Король скривился.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал он туманно, из чего я сделала вывод, что планов, как решить проблему, у них нет в помине.

Я посмотрела на Великолепного. Брак консумировать? Ну-ну.

Он отвел взгляд. Успел понять, что ждать от меня сговорчивости бесполезно. Но говорить ничего не стал. Решил не позориться при короле с полководцем.

— Айри, проводи супругу в ее покои, — велел Роэн. — И приготовься к ночи. Постарайся не затягивать с… хм… ну, ты понял. Ночной облик твоей супруги может уже нынче пригодиться. Пока неприятели затаились, но вдруг нападут. Нам нужно быть наготове.

Я промолчала. Смысл продолжать спор здесь и сейчас. Я лучше выжду.

Едва мы с муженьком вышли из зала, навстречу кинулась бледная Лавения.

— Ах, Айри! Мне сказали, ты здесь. Я так… Ой!

Эльфийка не сразу признала меня со светлыми волосами, а когда поняла, кто идет рядом с драгоценным Айри, остановилась как вкопанная.

— Что она тут делает? — Лавения уставилась на моего благоверного в ужасе.

— У папеньки спроси, — бросила я и подтолкнула остановившегося мужа. — Идем. У нас еще сто-олько важных дел.

Лицо Великолепного осталось непроницаемым, но я нутром чуяла, что он дошел до состояния драконов из сказок. В смысле, вот-вот пламя повалит. Причем, из всех мест сразу.

— Удачного дня, Лавения, — выдал он и зашагал со мной дальше.

Когда же мы, наконец, добрались до моей вынужденной спальни, дал волю эмоциям. Решил действовать первым, пока я не начала скандалить.

— Ты сама во всем виновата! — выдал он. — Если бы проявляла сговорчивость — хоть в чем-то! — мы давно бы справились со всеми проблемами! И вообще, думаешь, я хочу с тобой спать?! У меня попросту нет выбора! Поэтому будь паинькой. Покончим с этим, и каждый сможет жить спокойно.

Он ждал возражений. Криков. Но я лишь вздохнула и проговорила:

— Тысяча золотых монет, и я буду паинькой.

— Чего? — он вытаращил глаза. — Плату за любовные утехи просят только… сама знаешь кто.

Я подавила желание врезать ему в подбородок.

— Именно столько требует судья за Лапку. А у меня таких денег нет. Поэтому… как и я сказала: сто монет, и буду паинькой. Иначе никакой брачной ночи. Можешь, конечно, меня усыпить, но не факт, что магия засчитает такую консумацию. И, кстати, вы все хоть до бесконечности можете меня перед неприятелями выставлять. Важен же не только облик. Я всякого могу наговорить захватчикам. Не погнать прочь, а велеть атаковать город, пока не прорвутся. А слово богини Деи закон. Из долины я их выгнала. Остальное — не моя забота.

— Ух…

Великолепный напрочь утратил дар речи от такого заявления. Постоял пару минут, издавая едва слышное рычание, и вылетел прочь, хлопнув дверью. Но тут же вернулся.

— Чтобы ночью брюнеткой была! — приказал он и повторно поиздевался над бедной дверью.

Глава 12. Эльфийская кровь

Разумеется, в брюнетку я не превратилась. Как? Я ж здесь не могла колдовать. Так что пусть муженек хоть перебесится, но придется терпеть мой нынешний цвет волос. И не только его…

Не знаю, как именно готовился к брачной ночи Великолепный, лично я отказывалась готовиться. Погнала прочь трех эльфиек, пришедших помочь мне принять ванну с благовониями. Даже слушать не стала, что мне полагается приятно пахнуть. Я ночью чешуей покрываюсь, а от нее тиной несет! Благовония, вылитые на обычное тело, ничем не помогут. Да и на чешую тоже. Я пробовала. Еще в первые дни после проклятия.

— Зря вы так, — попеняла старшая эльфийка. — Айри Великолепный — один из самых желанных мужчин в нашем городе.

— То в вашем городе, а я в столице королевства жила, и получше мужчин видела, — огрызнулась я и приказала, указывая пальцем на дверь: — Вон!

Эльфийкам ничего не оставалось, как убраться. Вместе с благовониями.

Я же выругалась и принялась мерить шагами комнату. Хотелось выпустить пар, но возможности были сильно ограничены. Не мебель же крушить, в самом деле. Ее тут и так всего ничего: двуспальная кровать, да кресло с комодом. А магии у меня нет, чтоб сотворить что-нибудь этакое.

Но к вечеру я устала. Устала физически и устала злиться. Упала в кресло и приняла решение плыть по течению: провести ночь с Великолепным, прогнать эльфов-захватчиков и получить причитающее золото, чтобы расплатиться за Лапку. В смысле, за Ви. В конце концов, супруг тоже не рад ситуации, а от меня не требуется особых стараний. Чем быстрее всё закончится, тем лучше. А потом… Потом я вернусь в долину и заживу привычной жизнью. Ну и от проклятия, скорее всего, избавлюсь. Правитель и остальные не могут не понимать, что коли я не получу обещанное, везение обернется против них. Может, неприятели и вернутся в собственное королевство, но рикошет от невыполненной клятвы запросто их собственный город с землей сравняет.

Так что нужно просто приказать самолюбию заткнуться и всё. Еще ведь неизвестно, кому хуже: мне или Великолепному. Супруг-то хотя бы выглядит прилично. А я… я чудо-зверушка с чешуей, рогами, перепонками между пальцев. Еще и тиной пахну.

Кстати о зверушке.

Ночь приближалось неумолимо. А с ней и превращение.

Я почувствовала то же, что и всегда. По телу прошла дрожь, а следом легкое покалывание. А потом….

Потом приключилось нечто странное.

Я провела ладонями по телу и растерялась. Никакой чешуи. Только кожа. Самая обычная кожа. И всё же я чувствовала, что превращение произошло. Ощупала голову в поисках рогов, но их на месте не оказалось. Зато обнаружилось кое-что другое.

Я ринулась к зеркалу, увидела отражение и взвизгнула.

В этот самый миг за дверью раздался голос муженька:

— Вэллари, я иду. Ты обещала быть паинькой.

Я зарычала и… юркнула под кровать. А из глаз брызнули слезы. От обиды на вселенную и со зла на матушку. Вот, честное ведьмовское! Выберусь отсюда, лично душу вытрясу из этой блудницы!

Дверь скрипнула. Я увидела, как ноги в кожаных сапогах перешагнули порог.

— Вэллари?

Я всхлипнула.

Муженек на миг замер.

— Ты же притворяешься, да? — спросил с надеждой.

Я ревущая в его планы никак не вписывалась. Да и представлялась, видно, слабо.

— Десять раз, — пробурчала я из-под кровати, а по щекам так и бежали слёзы.

— Может, вылезешь? Слушай, я обсудил с правителем Роэном ситуацию, он согласен выделить тысячу монет, если ты будешь сговорчивой. Во всём сговорчивой. А я в свою очередь обещаю быть… хм… нежным. Нам же обоим нужно, чтобы всё… ну, хорошо прошло. Сделаем дело и будем свободны друг от друга. Ну, почти.

«Дело…»

В другой момент Великолепному бы основательно досталось за это слово. Но сейчас я убивалась совершенно по другому поводу. У меня вся жизнь рухнула! А тут брачную ночь со мной назвали делом. Подумаешь, ерунда какая…

— Вэллари…

Я снова всхлипнула.

— Не будь ребёнком, очень тебя прошу, — Великолепный уже не знал, как ко мне подступиться и, вероятно, обдумывал, стоит ли тащить меня из-под кровати силой. — Я не кошмарный любовник, поверь. Мерзко не будет, обещаю.

— Да причем тут ты! — возмутилась я.

Вечно думает, что мир крутится вокруг него любимого!

— Э-э-э… А в чем дело? Что-то случилось?

— Случилось! Много лет назад! — я почти рыдала от горя. — Это всё мать моя, чтоб ей пусто было! Сама сдам ее властям, как воровку, когда вернусь в долину! За украденные у Гарольда драгоценности! Плевать, что он больше претензий не имеет! Я имею! И теперь понятно, что имела в виду Филомена! Она матери моей сказала, что та обманом за отца замуж выходила! Потому их брак и развалился! Тьфу! А бабка какова! Знала и молчала! Мойру тоже прибью! Наверняка, и она была в сговоре с ними!

— Э-э-э… — повторно выдал Великолепный, ничего не понявший в моем бурном монологе. — Может, объяснишь всё толком, а?

Я на миг сжала зубы и с рычанием выкатилась из-под кровати. Вскочила и глянула на него волком. Он, ожидавший увидеть чудище с рогами, отшатнулся в растерянности, а потом… потом разглядел главное.

— Как ты это сделала?! — завопил, тыча пальцем на мои длинные острые уши.

— Никак! — завопила я. — Ты — идиот?! Я ЭТОГО не делала! Так, видно, всегда было! Только пряталось внутри! Сущность пряталась! А теперь — в вашем чертовом городе — взяла и проявилась!

— Но… — он всё ещё не понимал. — Какая еще сущность?

— Эльфийская… — ответила я убитым голосом. — Кажется, мой отец — эльф.

Мне было больно. Чертовски больно. Может, чуть меньше чем в день, когда выяснилось, что первый муж — вовсе не муж, а обманщик, женатый на другой женщине. И все же в сердце будто иглу вогнали. Целиком! Оно ныло. Кровоточило. Потому что я всегда понимала, кто я такая. Ведьма из древнего клана. Я жила в мире с собой. Со своими способностями. А теперь… Теперь выходило, что у меня есть вторая сторона, о которой я ничегошеньки не знаю. Безумие! Я будто злого близнеца обнаружила. Причем, внутри себя. И он меня пугал. Он был незнакомым, чужеродным, опасным. Почему опасным? Я понятия не имела. Просто так чувствовала и всё!

А еще мне было больно из-за молчания родни. Могли бы и сказать. Бабушка могла! Предупрежден, значит вооружен. Я бы не оказалась в столь в идиотской ситуации, если бы знала, что во мне течет эльфийская кровь!

Великолепный попытался расхохотаться, услышав моё заявление, но чуть не подавился собственным смехом. Реальность накрывала, он видел мои чертовы уши, выглядывающие из-под белокурых волос. Эльфийские уши! И не мог от этого отмахнуться.

— Но… — снова попытался возразить муж, однако так и не продолжил фразу.

А я спросила:

— Что было в предыдущие ночи? Я обращалась в зверушку?

— Хм… — муженек почесал подбородок. — Нет вообще-то. Но и уши тоже были обычными.

Я прошлась по комнате. Постояла у окна, глядя в ночь. А потом снова заговорила. Уже не так бурно, как раньше. Первый шок прошел, теперь мне хотелось разложить всё по полочкам и понять, как действовать дальше.

— Когда моя матушка столкнулась с Филоменой, они обменялись «любезностями». Мол, обряды старой ведьмы ничего не значат. Матушкин брак с отцом быстро развалился. А Филомена ответила: сама виновата, не надо было мужика обманом на себе женить. Я не поняла тогда, что это значило. Но теперь думаю, дело в отце. В так называемом отце. Мать вышла за него уже беременной. От другого. От эльфа.

Муженек ответил не сразу.

— Думаешь, сущность не проявлялась раньше, потому что ты — полукровка?

— Иль бабка знатно поколдовала, чтобы ее скрыть. Я вообще ни разу не слышала, чтобы у эльфов существовали общие дети с людьми или ведьмами.

— Считается, что это невозможно, — Великолепный нахмурился. — Потому наши мужчины и не боятся отношений с вашими женщинами. Знают, последствий не будет.

— Но это, — я указала на уши, — последствие! Оно нам не мерещится!

— Я это понимаю, — прошипел он. — Не слепой. Зато не понимаю другого: что нам теперь делать. Роэну, да и всем остальным в городе, нужен твой звериный облик. В смысле богиня Дея нужна. А раз ее нет, дела плохи. Выставлять перед врагами некого. Нас они не испугаются ни разу. Захватят город. Как пить дать, захватят. А еще… — он всплеснул руками. — Тебя никому нельзя такой видеть. Это ж скандал. Ведьма и эльфийка в одном лице. Будут очень серьезные проблемы.

— А это еще почему? — осведомилась я, упирая руки в бока. — И у кого?

Он за чужую «честь» переживает? Иль за свою?

— У всех будут проблемы, — объявил он. — Есть присказка. Не помню дословно, но там говорится, что наш город кувыркнется в воздухе, когда ведьма родит от эльфа. Я всегда думал, что это чушь. Все так думали. Мол, город вечен, ему ничего не грозит, ведь забеременеть от эльфа способна только эльфийка. А теперь… Теперь у тебя уши. А нас хотят захватить и поработить.

Я подарила супругу снисходительный взгляд.

— Ты мозгами вообще пользоваться умеешь? Если б эта ваша присказка таила в себе реальное предсказание, город кувыркнулся бы еще двадцать с лишним лет назад. Я ж не сегодня родилась.

— Зато сущность проявилась только сегодня, — возразил муж. — Это тоже своего рода появление на свет.

Я попыталась придумать ответный аргумент, но в дверь постучали. Громко и требовательно.

— Надеюсь, вы там закончили, — прогрохотал басом полководец Грегор. Тот самый, появления которого в лавке так испугалась моя гулёна-мать. — Нам нужна богиня. Срочно.

Мы с Великолепным растерянно переглянулись.

— Грегор, ты не мог бы… — начал муженек.

— Не мог бы! — отрезали за дверь. — Враги у ворот. Нужно срочно гнать их в шею.

Мы повторно переглянулись, не зная, что делать. Никакой Деи теперь нет. Зато есть мои уши. И идиотская местная присказка о кувыркающемся городе из-за рождения у ведьмы полуэльфа. Ну, матушка! Коли выберусь из этой заварушки… Нет, наверное, не буду сдавать ее властям. Лично по ветру развею!

— Прикройтесь там, ежели что!

— А? — я уставилась на дверь, и та содрогнулась под мощными ударами полководца.

То ли он был сильнее моего благоверного, то ли просто бил прицельнее, но под его напором дверь поддалась. Довольно легко. Не то, что несколько ночей назад в лавке.

— Хватит тянуть время, — Грегор вошел с видом того, кто ни за что и ни при каких обстоятельствах не примет не единого возражения. — На выход, Вэлл-ла-ла-ри…

Он замер и уставился на меня, потеряв дар речи. Точнее, уставился на уши.

Что тут скажешь, он был очень внимательным. Быстро разглядел лишнюю часть тела. Ту, которую ведьме иметь не полагалось.

— Стесняюсь спросить, — протянула я. — И всё же… Насколько далеко у вас зашло с моей матушкой?

Даже не знаю, кто в этот момент ошалел сильнее: Грегор или Великолепный. Они посмотрели на меня, потом друг на друга и снова на меня, точнее на мои уши.

— С чего ты взяла, что он… — муженек ткнул пальцем в сторону предполагаемого папаши. — Ну что… он…

— Поспособствовал моему появлению на свет? — подсказала я. — Их реакция подсказала. Матушкина и полководца вашего. Эта была эпическая встреча. Ты все пропустил, ибо был в очередных бегах. Я потом к этой любвеобильной женщине приставала с расспросами и пришла к выводу, что точно у них много чего было. Ну а это, — я указала всё на те же многострадальные уши, — явное свидетельство, что без эльфа не обошлось.

— Грегор? — Великолепный вопросительно приподнял брови.

— Что? — отозвался тот глухим голосом.

— Так ты и Сабина… хм… того?

— Чего того?

Я закрыла лицо руками. И тут же ими всплеснула.

— Не мужики вокруг, а сплошные недоразумения! — возмутилась, глядя на родственничков гневно. — Одним словом — эльфы. Называйте вещи своими именами. Да, кувыркались эльф и ведьма в койке. А не можете сказать такое вслух, озадачьтесь более насущными вопросами. Разве у ворот не армия Корнелия? Что делать-то будете? Рогов у меня больше нету. А ушами неприятелей вряд ли разогнать получится. Этого добра у них самих в избытке.

— Армия Корнелия, — протянул Грегор и грязно выругался. А потом с тоской посмотрел на потолок, явно пытаясь придумать план действий. Или хотя бы намек на него. — Тебе нельзя здесь оставаться, — объявил он мне. — Никто не должен видеть тебя такой.

— Из-за присказки? — уточнил Великолепный с опаской.

Грегор мрачно кивнул.

— Из-за нее самой. Народ основательно струхнет, если узнает, что твоя жена — полукровка. Уводи ее отсюда. Обратно в долину. А оттуда пусть уезжает подальше. И скрывается. Для всеобщего блага.

— «Твоя жена», — передразнила я сердито. — У меня вообще-то имя есть. И как этот ушастый… хм… — я запнулась и невольно коснулась ушей собственных, подумав, что придется теперь избегать подобного эпитета. — В общем, как Айри меня уведет в долину, если за воротами армия Корнелия? У вас есть средство становиться невидимками?

— Нет, — Грегор поморщился, пряча гнев. Ему, по-прежнему, не нравилась моя манера общения. — Ни у кого нет таких средств. Зато у нас есть тайный туннель, ведущий из города в лес.

— Чего? — Великолепный уставился на полководца, как баран, честное слово. — Откуда?

— Оттуда. Мы с парой приятелей нашли на старых схемах города. Еще когда молодыми были. Расчистили завалы, укрепили кое-где стены и стали в долину бегать на свидания. Отец Роэна в то время запретил нашим мужчинам туда наведываться. Мол, нечего распутный образ жизни вести.

— И правильно, — припечатала я.

— Чего правильного-то? — поддел муженек. — Тогда бы тебя на свете не было.

Грегор сердито кашлянул и махнул рукой в сторону выхода.

— Идемте, отведу вас в туннель. Нечего время терять.

— А Роэну что скажешь? — спросил Великолепный, пока я морщилась, глядя на папеньку.

— Что жена твоя сумела сбежать до осады, а ты ее разыскивать отправился.

Я закатила глаза. Опять «жена твоя». Никакой оригинальности. Видно, я всё же в мать пошла. Ну, частично. Я хоть девушка с юмором. Да и бедовая к тому же. А это всё явно не от полководца унаследовалось.

— Главное, пусть на голову что-нибудь наденет. Платок повяжет, что ли…

— Так она точно внимание привлечет, — возразил муженек. — Ты когда-нибудь видел, чтобы наши женщины в платках ходили? Они и шляпы-то не носят. Пусть так идет. Пронесет — отлично, нет — значит, все всё узнают. Мне уже плевать, если честно. Подустал я от безумств и катаклизмов.

Я только плечами повела. Без платка, так без платка. Я в последнее время рога не часто прятала, а тут длинные уши в эльфийском городе. Подумаешь, какая невидаль.

…Как ни странно, до туннеля мы добрались без приключений. Никто в нашу сторону даже не смотрел. Местные были озабочены важными делами. Одни пытались укрепить стену камнями, другие прятались по домам, третьи бродили туда-сюда, спрашивая друг друга, выдержит ли стена атаку неприятелей.

— Может, использовать туннель, чтобы вывести всех из города? — спросил Великолепный по дороге, чем заслужил гневное фырканье полководца.

— На стене особая магия. Пробить ее не так просто. А выйдя в лес, мы окажемся в опасности. Ты представляешь всю эту ораву в лесу? Многие женщины вообще не покидали город. Они такой вой поднимут, что вмиг выдадут наше местоположение.

— А как эти захватчики вас нашли? — поинтересовалась я. — Ну, город ваш? Он же скрыт от посторонних.

— От людей и ведьм. Не от эльфов, — отрезал Грегор и снова скривился, мол, стоит ли вообще открывать рот ради того, чтобы спросить глупость.

Я не оскорбилась. В пекло Грегора с его самомнением. Это он — полководец без полка в городе, окруженном со всех сторон. А я… хм… допустим, ведьма. Вернусь в долину и буду жить в лавке, как и раньше. Никуда не уеду. Пусть даже не рассчитывают. Главное, из леса выбраться, сохранив все части тела. В том числе, новые.

Туннель прятался под строением, служившим местом поклонения древним богам. Перед ним стояла статуя красивой женщины. Эльфийской, разумеется. С длинными ушками. Вот только… Только…

— Ты чего? — удивился муженек, когда я замерла перед статуей.

— Ничего, — буркнула я и пошла дальше. Но едва мы попали в туннель, вход в который скрывался за портретом еще одной эльфийки, я не удержалась и спросила: — Что за посох в руках богини?

— Да черти знают. Магический. Древний, — отозвался Великолепный, размашисто шагая по каменную полу и оставляя следы. Тут давно никто не ходил.

Это место само было очень и очень старым. От камней веяло сыростью, и казалось, они способны рассыпаться в прах, если ударить посильнее. А ведь туннель, наверняка, создали предки нынешних ушастых, чтобы вывести народ из города в случае осады. Да только позже о нем забыли. Ну, правильно: в приоритете красота, эстетика и всё такое, а войны — это нечто эфемерное. Обучение военному делу ни к чему, а запасной выход из города — штука совершенно лишняя. Разве что неуемная молодежь по нему на свидания бегала. Во главе с полководцем, который в то время им не был.

Грегор сердито кашлянул.

— Вот как ты учил историю, — попенял он моему супругу. — Это посох единой силы. Сие означает, что все мы — эльфы нашего города — единое целое.

— А-а-а, — протянула я многозначительно.

Ибо сомневалась в объяснении предполагаемого папаши. Я видела этот посох раньше. На картинке в одной из старых бабкиных книг. Ведьмовских книг! Давно. Еще до отъезда из долины. Но отлично запомнила, как тот выглядел. Уж больно чудным казался наконечник, который оплетала змея, а из ее чешуи росли побеги. В детстве я считала, что это некая особенная змея, живущая в глубине леса. Когда же спросила у бабки (книга-то была на древнем языке, которому она меня не учила), та рассердилась. Мол, нечего недетские картинки рассматривать и вопросы не по возрасту задавать.

К той книге я больше не прикасалась, про посох давно забыла, однако могла поклясться, что каменная эльфийка держала именно его. Такую змею ни с какой другой не спутаешь.

— Как только доберетесь до дома, пусть твоя жена собирает вещи и уезжает из долины. Еще до утра. Чтоб никто ее не увидел. Из местных. А то слухи быстро расползутся.

— А если не успею до ближайшего утра? На сутки отъезд отложить можно? Ну, если сидеть дома и прятать ото всех длинные уши?

— Можно, — разрешил полководец. — Но только на сутки.

Он не понял, что я издеваюсь и никуда отправляться не намерена. Зато об этом прекрасно догадался муженек. Подарил взгляд, полный желания испепелить меня на месте. Но еще бы я испугалась.

— Пришли, — оповестил полководец и отодвинул деревянную заслонку. Сверху ее покрывали трава и листья. Ни за что не поймешь, что под ней тайный ход. — Отсюда самый короткий путь в долину. Идите вон по той тропке. Именно по ней, не сворачивайте на более широкие дорожки. И скоро будете в лавке.

Меня тянуло съязвить, что, мол, ведьма всегда путь к дому найдет, но решила смолчать. Хотелось распрощаться с папенькой поскорее и добраться восвояси, а там… там взяться за матушку с Мойрой. И в пекло отъезд! Уши, не уши, с места не сдвинусь!

— Идем, — кивнула я мужу, ступая на едва заметную в траве тропку. — Поскорее. Что-то я неважно себя чувствую.

На меня резко навалилась усталость. Хоть ложись прямо тут и спи.

Однако покинуть лес сразу не получилось. Незамеченными мы не остались. Чертов Корнелий рассредоточил армию по округе, и несколько эльфов-захватчиков оказались совсем близко.

— Вон там голоса! Я слышу! За теми деревьями!

Великолепный кинулся к тайному проходу, но Грегор торопливо закрыл заслонку и оттолкнул того прочь. Понял, что все скрыться в туннеле мы не успеем, а показывать его врагам никак нельзя. На что он надеялся, я не имела ни малейшего понятия. Да, у него были с собой и лук, и колчан со стрелами. Но противники тоже вооружены. И их больше.

— Бегите! — приказал он нам.

— Нет. Мы тебя не бросим! — воспротивился муженек, в котором внезапно проснулось благородство и желание защищать сородича.

А я… Меня качнуло, по телу — от затылка до кончиков пальцев на руках и ногах — прошла боль. Я со стоном повалилась на колени, утыкаясь лбом в траву.

— Вэллари, ну ты нашла время валяться! — рассердился муж.

А Грегор замахал руками.

— Поднимай ее и тащи отсюда. Оба убирайтесь!

Великолепный, беззвучно чертыхаясь, схватил меня за локоть, пытаясь поднять на ноги, а эльфы уже бежали к нам и радостно вопили. Еще бы! И полководец, и племянник правителя разом! Да за такой улов Корнелий их озолотит. Муженек издал боевой клич и… схватил с земли палку. Увесистую. Приложишь такой, мало не покажется. Но у противников-то стрелы! И мечи!

— Да чтоб вас всех! — возмутилась я, глядя на свои руки, упирающиеся в траву.

На них появились чешуя и перепонки между пальцами.

Как? Да черти знают!

Я коснулась ушей. От недавней длины не осталось и намека. Уши, как уши. Самые обычные. Зато… зато появилась та часть, которая доводила меня до белого каления все последние месяцы. Треклятые рога!

— Ну, в пекло!

Меня накрыла злость.

Опять всё сначала, да?!

Что ж, кто-то мне за это сейчас заплатит.

— А ну всем стоять! — заорала я, поворачиваясь к захватчикам.

Те подчинились. Ибо очень вовремя из-за туч вышла луна и осветила всё вокруг, включая мой изменившийся облик.

— Дея! Это богиня Дея! — испуганно завопили эльфы и, как и в прошлый раз — у лавки — повалились на землю.

Я не стала медлить. Решила исправить свою же ошибку.

— Убирайтесь вон! Вон из этого королевства! Домой! Всем скажите! Если кто посмеет ослушаться и остаться, обещаю наказать. И их самих, и всех потомков! А Корнелия не слушайте. Он глупец, смеющий противиться воле богини! Бегите! И передайте мои слова остальным! Скорее!

Эльфы послушались. Унеслись так быстро, что даже б ветер не догнал. А я сердито посмотрела на притихших Великолепного с Грегором, выругалась и поплелась по тропке в сторону долины.

Вот и отпала необходимость уезжать. Уже не эльф, а снова чудо-зверушка.

Глава 13. Новая битва

— Наверное, дело в нашем городе. В его магии. И в магии твоей бабки. Она что-то сотворила, чтобы скрыть твою эльфийскую сущность еще в младенчестве. Но та всё равно проявилась. В искаженном виде. Не было никакого проклятия. Это нечто вроде рикошета. Или… хм… внутреннего магического противоречия. Не уши, так рога. Но беда в том, что только в нашем городе ты выглядишь естественно по ночам. А в других местах…

— Зверушкой, — подсказала я сердито, продолжая топать по лесной тропке в сторону долины. — Я и сама обо всем догадалась. Не идиотка.

— Вопрос, что теперь делать? — протянул Великолепный. Он с трудом за мной поспевал

— А что делать? — криво усмехнулась я и выругалась, ибо треклятые рога задели ветку дуба, и сверху посыпались желуди. — Жить, как жила. В твоем городе мне не место. Никто ж не должен знать о моей «особенности». Вы ж все иначе кувыркнетесь. Вместе с городом. Иль даже с лесом. Да и мне житье рядом с эльфами даром не нужно. Я ведьма. Точка.

— Еще какая ведьма, — брякнул муженек и тут же поправился: — В смысле, характер у тебя совершенно не эльфийский.

— Ты хотел сказать, не такой, как у женщин ваших?

— Ой, не придирайся к словам. Тебе лишь бы поскандалить.

— А тебе лишь бы гадость сказать. Или глупость. И вообще…

Я замолчала на полуслове, поймав себя на мысли, что мы ворчим друг на друга, как супруги, прожившие вместе лет двадцать.

— И вообще, — продолжила я, но проговорила совершенно не то, что собиралась, а кое-что другое, куда более важное: — Ты мне золото обещал. Где оно? Мне ж за Лапку расплачиваться надо. Меня, наверняка, уже виновной признали, раз не явилась на заседание. По твоей вине, между прочим.

— Я поговорю с Роэном.

— Ты же уже говорил.

— Говорил. Он обещал заплатить тебе, коли осада прекратится. А пока ты только часть противников распугала. Это внесет некоторую смуту. Но вряд ли всё войско Корнелия разбежится. Эльфы его боятся.

— Богиню Дею боятся сильнее.

— Но видели ее только несколько вояк.

— Ее видела целая толпа у лавки.

— Да, но тогда ты приказала из долины убраться. А сегодняшний приказ слышали единицы. Они, конечно, остальным передадут, но уйдут ли они, вот в чем вопрос. Пока ты лишь выиграла некоторое время для моего города. Корнелий упертый. Не отступит.

Я зарычала. Со стороны, наверное, это казалось жутко. Выглядела-то я зверем.

— Провалились бы вы все. Вместе с Корнелием, полководцем вашим, городом и пересохшим озером заодно.

— В пекло не проваливаются.

— А я туда и не предлагаю. Есть и другие места для… Тьфу ты пропасть!

Наша лавка находилась на окраине. Недалеко от границы с лесом. Вы вошли в спящий, как я считала, город, прошли пару улиц и…

В общем, я поняла, что спокойное возвращение домой мне не грозит.

Перед лавкой — аккурат напротив двери — стоял старик с бородой по колено, держал в одной руке раскрытую книгу и что-то бубнил под нос, рисуя свободной рукой некие знаки в воздухе. Вокруг собралась толпа зрителей. Правда, держалась эта толпа на расстоянии. А все потому, что из открытого окна на втором этаже то и дело вылетали огненные шары. Они ударялись в землю, рассыпаясь искрами. Старику вреда не причиняли, ибо его защищал магический купол. До остальных же они попросту не долетали.

— Вивиана, не стой, как пень! Помогай! — раздался из дома голос моей матушки. — Мойра, а ты почему ничего не делаешь?! Ты ведьма или как?!

— Любимая! Только скажи, я на всё для тебя готов! — послышался еще один голос.

— Ох, Гарольд, не путайся под ногами!

Из окна вылетел очередной огненный шар.

Что тут скажешь? Матушка была в ударе, определенно.

— И как это понимать? — спросил застывший рядом со мной муженек. — Это за твоей родительницей явились? Но ведь Гарольд внутри и явно не имеет к ней претензий.

— Полагаю, это из-за Лапки, — процедила я, вспомнив пропущенное судебной заседание.

Всё, действительно, решилось без моего участия. В смысле, вредный судья всё решил. Приказал изъять наше имущество. А матушка теперь его тщательно оберегала. Но и местные власти придумали выход. Старик явно маг. Явился, чтобы снять с дома защитные чары.

— А ну пошли все вон! — заорала я, ощущая, как гнев раскаленной лавой разливается по телу. И напрочь позабыла, как выгляжу.

Толпа тут же заголосила:

— Чудовище!

— Лесное! Всех порвет!

Я чуть снова не брякнула «где?», но сообразила, что речь обо мне.

— Тут ты явно не богиня, — шепнул Великолепный. — Но облик нам на руку.

Угу, нам…

С этим «нам» он точно загнул. Ибо кто-то из жителей долины сообразил, кто стоит рядом с чудовищем. Раздался вопль:

— Это эльф! ЭЛЬФ ПРИВЕЛ ЗВЕРЯ!

— Допрыгался, — усмехнулась я, злорадно глянув на притихшего мужа.

В другой момент на него бы кинулась разъяренная толпа. Но мое присутствие всех останавливало. Да и матушка продолжала стараться на славу. Швыряла и швыряла огненные шары. Еще и Гарольд «помогал». Из окна вылетело кресло. Причем, моё. Любимое. С красной обивкой. Никого не задело. Как мы успели выяснить, Гарольд был тем еще воякой, вот и «снаряд» полетел исключительно вниз. Разлетелся на неподлежащие ремонту деревяшки.

— В пекло! — прошипела я, понимая, что с этим балаганом нужно срочно что-то делать.

В голове застучало от гнева. Я закатала рукава, оттолкнула в сторону муженька, чтобы не мешался, и сделала несколько шагов вперед, грозно тряхнув ветвистыми рогами.

— Я вам сейчас покажу чудовище, — пообещала сладко. — Поговорите у меня.

— Ой! Оно еще и по-нашему умеет! — пискнул кто-то в толпе.

А я зарычала. В буквальном смысле.

Оно…

Вот, спасибо! Еще и пола лишили.

— Я женщина вообще-то. Богиня эльфийская. А не какая-то там зверушка лесная. Между прочим, это я эльфов чужеземных из долины прогнала. А будете меня оскорблять, велю им обратно вернуться. Пусть вас всех завоевывают и порабощают.

Стало тихо. Очень. Один маг не обращал внимания на происходящее. Всё бубнил и бубнил под нос, не собираясь прекращать борьбу с защитной магией нашего дома.

— Все развернулись и попрятались по домам. Живо! — приказала я. — Чтоб в лавку ходили только за товаром. Раз в три дня обязательно. Можно и чаще. А любопытствовать, а тем более, пытаться отобрать имущество у Свонов не сметь. Иначе та-кую кару нашлю, что семь поколений от проклятий не отмоются. Ну, чего застыли?! — я повысила голос, насмешливо взирая на испуганных соседей. — Я сказала: по домам! Кто не уложится за пять минут, обзаведется рогами. Вроде моих, но чуток поменьше!

Их как ветром сдуло. Всех разом. Кроме мага. Этот упертый паразит остался. Решил довести дело до конца. И к несчастью, был очень даже близок к этому самому концу. По дому прошла волна магии. Будто золотые нити, что его оплетали, разом вспыхнули и погасли.

— Ну, старый осел! — прорычала я, готовясь устроить упрямцу темную.

— Всыпь ему, Вэл! — раздался из окна голос Мойры.

Я поставила в уме галочку припомнить это родственнице. Помимо всего остального. Накопившегося. Легко ей из дома подбадривающие «речи» толкать. А разбираться со всеми несуразностями опять-таки мне!

— А за осла ответишь, зверушка, — ожил маг и, не оборачиваясь, отправил в меня поток бирюзового света. Мощный и искрящийся.

Но я не зря числилась в столичной магической школе отличницей. Сумела отразить удар. Развернула поток и отослала назад. Разумеется, успеха не добилась. Защитный купол сработал, не позволив причинить магу вред. Паразит замечательно устроился. До него не добраться, зато он сам мог отлично магичить.

— Вэл, он сейчас прорвется! — завопила матушка.

— Так выходите с Мойрой и помогайте! — разозлилась я.

И выпустила свет (нежно-зеленый) в купол мага. Разумеется не пробила. Это был лишь способ выплеснуть ярость. А едва полегчало, я ударила по-другому. Сбила волну магии, направленную в дом. Старик скривился и удвоил усилия. Но я снова ударила. Да, я понимала, что так можно делать до бесконечности. В смысле, пока один из нас не выдохнется. Сложность в том, что магия у старика очень мощная, а отбивала я ее не полностью. Часть ударов попадало в броню дома, а та уже была на грани.

— Сказала: выходите! Сейчас же! Мне нужна ведьмовская помощь!

В доме стало очень тихо. Только Ви проявилась. Высунулась из окна и швырнула в мага один из наших флаконов с настойкой. Какой? Да черти знают. Я в полете не распознала. Флакон ударился о купол и разбился вдребезги. Даже защитная магия, что обычно оберегала стекло, на этот раз не справилась. Настойка пролилась на землю и мгновенно впиталась.

В любом другом случае, скорее всего, ничего бы не произошло. Но когда за дело бралась наша Ви, всё выходило боком. Вот и в этот раз без казуса не обошлось. Причем, выгодного для нас всех казуса. Маг даже внимания не обратил на пролитую настойку, принялся магичить дальше. Выпустил в наш многострадальный дом очередную волну света, которую я сумела отбить лишь частично. Но едва он приготовился к следующей атаке, как случилось странное. Из земли — со всех сторон купола — проклюнулись побеги и начали расти, как на дрожжах. Полминуты и вот вместо хиленьких травинок появились хлесткие прутики. Я аж глаза протерла от изумления, но ничего не изменилось. Похожие на ядовитый плющ растения ловко оплетали купол, принимая магические удары старика на себя. Они отлично сдерживали волны, не давая ни единой прорваться наружу.

— Не знаю, какого эффекта ты хотела добиться, Ви, но получилось мощно! — крикнула я.

Девчонка снова показалась в окне.

— Я это… в лоб ему целилась, — призналась растерянно.

— Это садовая настойка? Для плодовитости почвы?

— Да шут ее знает, — Ви развела руками. — Я не читала, что там написано. Схватила первую попавшуюся склянку.

Я возвела глаза к небу. Да уж, Ви — это Ви. С другой стороны, грех жаловаться. Враг-то нейтрализован. Пусть хоть до утра колотит по «частоколу» из прутьев. Не выберется однозначно. Работу Вивианы сложно победить. Уж я-то знаю. На собственной шкуре испытала последствия ее магии, когда толпы женихов в лавку ломились.

— Он там случаем не задохнется? — поинтересовался Великолепный.

— Не должен, — бросила я и направилась к дому.

Следовало не откладывать остальные дела в долгий ящик и пообщаться с матушкой. Лучше требовать ответа, пока на голове рога, а глаза напоминают змеиные. Если пристану с деликатными расспросами в истинном облике, родительница точно говорить о настоящем отце откажется.

Но сначала следовало выяснить, что произошло в моё вынужденное отсутствие.

— Рассказывайте! — приказала я обитателям нашего сумасшедшего дома. — Что тут творится?

Ви с Гарольдом предпочли попятиться, Берт странно кашлянул, Мойра протянула многозначительное «ну…». Ромуса нигде не наблюдалось. Видно, снова дрых. Ну а матушка повела себя именно так, как делала всегда, когда от нее требовали важного ответа. А именно «напала» сама.

— Эта девчонка спрашивает, что тут творится! — бросила она, упирая руки в бока. — И не стыдно?! Это ж тебе полагалось в суде показания давать. А ты взяла и сбежала!

— Вообще это ты всю жизнь сбегаешь, — парировала я. — От проблем. Любых! А я… я… — мой гневный взгляд достался муженьку, который тут же развел руками, мол, обстоятельства сложные и всё такое. — Я не сбегала! Меня украли! Эльфы!

Та попыталась расхохотаться, но заметила поведение Великолепного и поняла, что я не вру. И решила применить иную тактику.

— Между прочим, я родовое гнездо защищала, пока ты… хм… Пока не было тебя тут.

— Защищала она, — проворчала я, сбавив обороты.

Да, она защищала. Как могла. И пусть справились в итоге мы с Ви, огненные шары из окна вылетали. Видела их собственными глазами.

— Так что было? — спросила я. — В суде?

Ответила Мойра.

— Ничего хорошего, как ты сама догадалась. Признали тебя виновной. Велели выплатить Эмилии полторы тысячи золотых монет.

Ви громко всхлипнула при этих словах, а Берт посмотрел на нее сочувственно. Впервые проявил внимание на моей памяти.

— Почему полторы? — спросила я, решив, что ослышалась. — Речь шла о тысячи монетах.

— Дык это была сумма добровольной уплаты долга за Лапку, — объяснила Мойра. — Теперь она выросла.

— Тьфу! — я со зла ударила кулаком в стену, да так, что все перепонки заболели.

И где мне теперь столько взять? Эльфы обещали тысячу. И то не факт, что дадут.

— В общем, мы заявили в суде, что нету у нас столько, — продолжила Мойра. — Ну судья и велел всё имущество конфисковать. В качестве частичной уплаты. Но мы не согласились. Дом и лавка наши. Точка. Он обозлился. Последствия ты видела.

— Ясно, — протянула я устало, но тут же приказала себе не утрачивать боевой настрой и повернулась к матушке. — Ладно, я придумаю, как со всем этим разобраться. Пока же, будьте так любезны объяснить, — процедила я сквозь зубы, — почему никто мне не поведал, что я наполовину эльф?

— Э-э-э… — выдала Мойра. И тоже попятилась. Приложилась задом о прилавок.

Матушка же побелела, как мел.

— С чего ты взяла, дорогая? — спросила елейным голоском.

Таким, каким в жизни со мной не говорила.

— С чего я взяла? Ой, дай-ка подумать? — я театрально почесала белокурый затылок. — Видишь ли, я побывала в эльфийском городе. Там у меня по ночам рога не вырастают. Там вырастают уши. Треклятые ЭЛЬФИЙСКИЕ уши! Это полководец, да? Ты от него меня родила?

Повисла тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание Мойры.

Матушка молчала. Стояла с открытым ртом и смотрела на меня испуганно.

— Мы, пожалуй, пойдем, — Ви потянула Берта за рукав.

— Идите-идите, — кивнула я. — И Гарольда прихватите.

Но тот уперся. Пусть и не рогом. Решил остаться и, коли что, защищать ненаглядную возлюбленную. От разъяренной меня.

— Хватит молчать. Отвечай, — велела я матушке. — Грегор всё равно видел меня с эльфийскими ушами. Выводы сделал.

— Ну… — протянула она.

— Ладно. Давай я скажу, а ты просто кивай. Первое. У тебя был роман с Грегором. Ты забеременела. Второе. Вы с бабкой решили, что рожать без мужа никак нельзя и быстренько выдали тебя за моего так называемого папеньку, отбив его у Малены. Третье. Когда я родилась, бабка провела некий обряд, чтобы скрыть мою эльфийскую сущность.

Всё произошло, как я и ожидала. Матушка кивнула. Трижды.

Я же горько усмехнулась.

— Вот только всё пошло наперекосяк. Со мной случилось вот это, — я указала на рога.

Мойра развела руками.

— Вины Фионы тут нет. Она на славу постаралась. Никто бы ничего не узнал. Но в столице на тебя проклятие попытались навести. Оно не прицепилось, но сделало кое-что похуже. Взяло и повредило бабкину защиту. Ну и… проявилось то, что проявилось. Вместо ушей эльфийских всё это безобразие. Когда ты приехала сюда в таком виде, Фиона из кожи вон лезла, пытаясь всё исправить. Но повреждения оказались необратимыми. Она ничего не смогла сделать. Так что по ночам ты теперь такая. Но, видно, только тут, раз в городе ушастых обрела настоящий облик.

— А молчали почему? — я посмотрела на Мойру яростно.

Да, видеть она не могла. Но почувствовать очень даже.

— А тебе б легче что ли стало? — бросила та. — Исправить-то всё равно нельзя.

— Могли бы и раньше сказать о происхождении.

— Зачем? — она передернула плечами. — Ведьма ты. И всё тут. Мало ли, кто папаша. У тебя ж всё равно никакого не было. Фиона была и за отца, и за мать.

Я тяжко вздохнула. По дороге из леса я думала, что явлюсь и устрою родственницам знатный скандал, но сейчас весь запал пропал. Вмиг. И дело было даже не в физической усталости. Мойра права. Что толку от правды? Я росла ведьмой. Настоящей ведьмой из древнего рода. Правда о происхождении только бы испортила детство. Я бы чувствовала себя не такой, как все. Ну а рога? Правда и тут не помощник. Жизнь в эльфийском городе — не вариант для обеих сторон. Да и облик зверушки время от времени пользу приносит.

— Я спать. А вы… приберитесь тут, — я провела рукой по воздуху, указывая на бардак, господствующий в лавке.

— А как же маг снаружи? И всё остальное? — спросил муж.

— Завтра, — ответила я. — На сегодня хватит. Мало того, что я увидела свои уши, пообщалась с папенькой, так еще и два «войска» разогнала: эльфийское и местное. Устала, знаете ли…

Глава 14. Требуется переводчик

Утром я первым делом привела в порядок волосы. В смысле, вернула естественный цвет. Нет смысла нервировать муженька. Раздражителей нынче и так хватает. К тому же, мне самой надоело быть блондинкой. Будто от папеньки шевелюру унаследовала. Уж лучше от маменьки. Так, знаете ли, привычнее. Закончив колдовать, я посмотрела в зеркало и осталась довольна результатом. Ничего эльфийского. Ведьма. Истинная ведьма!

Внизу собрались все обитатели дома. Даже Ромус. Ждали только меня. Посмотрели вопросительно.

— С магом-то что делать? — задал Великолепный всё тот же вопрос, что и накануне.

— Вокруг него толпа скачет, — пояснила Мойра. — Из суда. И стражи порядка. Бутыль с водой кое-как через ветки протолкнули. А как самого вытащить, никто не знает. Ветки не поддаются. Пилы и топоры об них ломаются.

— Думаете, у меня идеи есть? — я усмехнулась. — Это ж Ви постаралась. А у нее колдовство, как у бабки Рут, неотменяемое.

— Пробовать всё равно надо, — изрекла Мойра. — Иначе еще и за мага платить заставят.

— Тьфу! — не сдержалась я и закатала рукава. — Ладно, я что-нибудь придумаю.

И вышла из лавки.

Толпа возле сплетения веток (то бишь мага) вмиг обернулась. Незваные гости уставились с подозрением, а потом выдохнули с облегчением в унисон. Видно, опасались увидеть зверушку, что эльф из лесу привел, а появилась всего лишь я.

Однако я не собиралась давать никому спуска. Я теперь всегда зверушка!

— Значит так, — объявила я собравшимся. — Мага мы расколдуем. При условии, что уберется вон. За Лапку расплатимся. Тысячу момент отдадим, как изначально просили. А коли кто не согласен с таким раскладом, вам же хуже. Всем сразу. Чудище лесное, что вчера тут хозяйничало, эльфов чужеземных в долину вернет. Всем всё ясно?

Толпа закивала в разнобой.

— Отлично, — я победно улыбнулась. — А теперь исчезните с моих глаз.

Дважды повторять не требовалось. И стражи порядка, и работники суда мигом ушуршали прочь, оставив мага одного-одинешенька. Я посмотрела на окружавший его частокол веток и вздохнула тяжко. Пообещать-то освободить пообещала. Но как это выполнить?

— Подите сюда немедленно! — приказала я, глянув в сторону лавки. — И ты тоже, матушка. Нечего отсиживаться. Огненные шары — это хорошо. Но теперь у нас других забот хватает.

Родственнички тоже подчинились. Все. Включая Великолепного. Привыкли, что я за главного, и меня надо слушаться.

— Нужно освободить мага. Как? Не знаю. Будем пробовать разные варианты. В конце концов, у нас в наличии три ведьмы и маг-недоучка. Ну а ты, дорогой муженек, — я плотоядно улыбнулась супругу, — отправляйся в лес. Обстановочку разузнай и правителю об обещанном золоте напомни. Мне нужна тысяча монет. Срочно. Лесная зверушка — отличный способ отвадить местных. Но она в нашем распоряжении только по ночам.

Великолепный скривился. Возвращаться в эльфийский город через лес, кишащий противниками, ему не улыбалось.

— Ты не обычной дорогой иди, а через тайный ход, — посоветовала я.

— Ой, а без тебя бы не догадался, — съязвил он, но тут же прикрыл голову руками, ибо из лавки вылетела сковорода. — Ладно-ладно, уже иду. Угораздило жениться на… ведьме. Что? Это не оскорбление, Вэллари. Я факт констатирую.

Он ушел, сковорода упала на землю, а я первая пошла пытаться освобождать мага.

****

Мы провозились часа два. Ничего не добились. Потом вспомнили, что не завтракали, и отправились в лавку — исправлять упущение, а после трапезы еще и передохнули чуток, размышляя о том, о сем. Я заговорила о статуе богини, которую видела в эльфийском городе. Спросила у Мойры с матушкой, слышали ли они о таком.

— Посох точно ведьмовской. В бабкиной книге такой же.

— Как необычно, — протянула матушка, давая понять, что знать ничего не знает.

Мойра задумчиво потерла подбородок.

— Странно это. Надо бы узнать, в чем тут дело. Только в книжке той всё на древнем языке. Бабка твоя им владела. Но почему-то не учила ему ни Сабину, ни тебя. А я к языкам неспособная уродилась.

— Но кто-то же еще должен его знать, — предположила я. — Нам нужен перевод.

— Должен, — кивнула Мойра. — Кто-то из старшего поколения. Филомена, к примеру. Иль бабка Рут.

— Ну уж нет, — я выставила ладони вперед. — Их перевода нам только и не хватало. Одна уже организовала мне свадьбу без брака, вторая Ви жизнь испоганила и мужа моего без волос оставила. За второе я не особо в претензии. Но старую бестию к бабкиной книге точно не подпущу. Та-акого намагичит, что век не расхлебаемся.

…Когда отдохнувшие родственницы и Ви отправились дальше расколдовывать мага, я наведалась в бабкину библиотеку. Нашла нужную книгу, рассмотрела посох на картинке. Всё правильно. И змея, оплетающая наконечник, и побеги, растущие из чешуи. Осталось найти переводчика. Адекватного переводчика. Вариант обращения к Филомене или бабке Рут исключался категорически.

Я еще постояла с книгой в руках, раздумывая, что бы мог означать эльфийский посох в ведьмовской книге (или наоборот, ведьмовской посох в руках эльфийской богини). От важных дум меня отвлек шум внизу. Там снова что-то происходило. Бурное.

Неужели, стражи порядка не поняли моих «разъяснений»?

Я выглянула в окно и выругалась. Нет, прошлые «гости» не вернулись. Объявился кое-кто другой. Полководец собственной персоной! Стоял у частокола веток и с пеной у рта ругался с моей матушкой.

Я сбежала вниз, стуча каблуками, будто гвозди забивала. Не хватало, чтобы до рукопашной дошло. Меня, конечно, мало беспокоило, покалечат ли родители друг друга. Ну обоих в пекло! Больше тревожил сам факт скандала. Перипетии в нашей семье для местных жителей в последнее время и так — лучшее развлечение. Ни к чему добавлять новых подробностей о нашей бурной жизни.

— Ты не имела права скрывать от меня столь важный факт! — орал полководец.

— Какой еще факт? — изображала невинность матушка, что у нее всегда получалось отлично. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, Грегор.

— Еще как имеешь! — негодовал тот.

Я на миг притормозила. «Важный факт»? Да ну?!

Но потом очнулась и занялась делом.

— Вы бы это… в дом что ли зашли, — бросила родителям. — А то тут пленный маг уши греет.

— Ой! — пискнула матушка, сообразив, что я права, и обсуждать некоторые аспекты моего появления на свет при посторонних точно не стоит.

Увы, пыла в ней не убавилось. Как и в полководце. Едва они оказались в лавке, скандал перешел на новый уровень. Теперь они ругались во всё горло, не обращая внимания на зрителей. А их набралось немало. Все обитатели, включая Ромуса, которые вечно дрых в самые ответственные моменты.

— Ты хоть понимаешь, что наделала?! — кричал полководец.

— Я?! Вообще-то это ты! Сам говорил, что от вашего брата забеременеть невозможно!

Матушка больше не отрицала очевидного. А занималась излюбленным делом — перекладывала вину на другого.

— Невозможно забеременеть! Никто не мог! Но ты умудрилась!

— Будто я одна в этом всём участвовала! А ты в сторонке стоял!

Моё терпение лопнуло.

— Я вообще-то здесь. И всё слышу.

— Так выйди! — раздраженно бросила матушка.

И я взорвалась. Движением руки подняла обоих в воздух. И заставила висеть там чертыхающимися. А сама вытерла вспотевший лоб. От гнева, скорее. Не от натуги.

— Полагаешь, это выход? — спросила Мойра, имея в виду мою выходку.

— Нет, — призналась я, глядя на родителей.

Теперь они ругались не друг на друга, а на меня.

Пришлось напомнить обоим, как обстоят дела.

— Слушайте оба, — велела я гневно. — Да, я вздорная и невоспитанная. Уж какая уродилась. И воспиталась. Ибо вы оба в этом самом воспитании не участвовали. И нечего приказы раздавать в моем доме. Когда захочу, тогда и спущу. Иль на улицу вышвырну. Будете там висеть.

Матушка мигом притихла. Поняла, что я дошла до того состояния, когда запросто воплощу угрозу в жизнь. А висеть снаружи ей не улыбалось. Тем более, погода портилась. Полководец совету не внял. Попытался предъявить новые претензии. Нам обеим.

Но я перебила.

— Великолепный где?

— О муже никак беспокоишься? — поддел папочка. — Сподобилась?

— Нет. Ни капли не беспокоюсь. Просто он мне тысячу золотых монет должен.

Полководец побагровел, а матушка понимающе усмехнулась. Мол, да, мужей использовать надо, а не в рот преданно глядеть.

— Так где мой благоверный? — повторила я вопрос.

— Общается с Роэном, — признался полководец нехотя. — Видно, о золоте твоем. Но я бы не рассчитывал получить его быстро. Свою часть сделки ты не выполнила. Внесла смуту в ряды армии Корнелия. Но не прогнала из королевства.

— Значит, они мне не поверили? — протянула я, поглаживая подбородок.

— Они боятся богини Деи. Но видели ее вчерашней ночью единицы. Остальные пока больше боятся Корнелия. А тот обещал три шкуры содрать с каждого, кто посмеет сбежать с поля боя.

— Значит, ваш город всё ещё в осаде?

— Нам дали время на размышление. До ночи. Потом начнется штурм.

— Так вам опять нужна Дея? — я усмехнулась.

Как же достали меня эти ушастые.

— Нужна. Но от тебя толку мало. Ты ж рядом с городом без рогов.

— Зато с ушами, которыми вы облагодетельствовали! — не осталась в долгу я. Ибо нечего мне тут претензии предъявлять. Будто от меня зависит — уши иль рога!

— Может, спустишь их, — предложила Мойра. — Пусть между собой разбираются, кто виноват в твоем появлении на свет. А ты магом займись. Дождь собирается. Простудится еще бедолага. Тебе ж потом отвечать придется.

— Дык не я его пленила.

— Кошка тоже сгинула, когда ты в столице жила.

— И то верно, — я вздохнула и щелкнула пальцами, позволяя родителям спуститься на пол. Не шибко грациозно, но и без травм.

А сама пошла наружу, по дороге раздумывая, какой способ вызволения старичка применить. Идеи, если честно, закончились еще до завтрака.

Однако ничего делать не пришлось. Полководец решил отправиться за мной, а выяснив, что за частоколом скрывается живой маг, усмехнулся и…

Я не поняла, что за символ он нарисовал в воздухе. Но стоило это сделать, как толстенные ветки покорно раздвинулись, будто и не держали никогда никого в плену.

— Как? — спросила я удивленно.

— Эльфийская магия, — пояснил полководец с гордостью.

— Что ж тогда Великолепный ее не применил?

Тот вмиг поджал губы.

— Потому что неуч.

— А чего вы его не обучили? И не воспитали? Разве не вам, как главному по тактике и стратегии, полагается отвечать за знания и умения всех ваших мужчин?

Папочка заскрежетал зубами, но сдержал гадости, желавшие вырваться наружу.

— Сегодня ночью в лес со мной пойдешь. Поглядим, насколько далеко от города твои уши проявляются. Заодно еще кого-нибудь из армии Корнелия рогами напугаешь.

— Ага-ага, десять раз пойду в лес, — протянула я насмешливо, глядя вслед улепетывающему магу. — И войско Корнелия распугаю. И еще парочку других, если подвернутся.

Полководец побагровел. От другой дочки (от Лавении, влюбленной в моего благоверного) ничего подобного он явно не слышал.

— Деньги тебе разве больше не нужны? — поинтересовался папочка в ответ, вспомнив важный аргумент.

— Нужны. Только сначала тысяча монет, потом прогулки по лесу. На слово вашего брата я больше не надеюсь. Муженек до свадьбы мне купание в несуществующем озере пообещал. Кстати, — я глянула весело. — Могли бы и сами монет подкинуть. В качестве компенсации за годы отсутствия в жизни ребёнка.

— Вэллари! — ужаснулась матушка, побелев, как мел.

— А что такого? — бросила я. — Рождению поспособствовал. Уши подарил. А в остальном не участвовал. Растили без него, за образование не платил. А теперь явился и требования предъявляет. С какой стати? Не нравятся мои условия, пусть Лавению в богиню Дею наряжает и перед захватчиками выставляет.

Ви слушала нашу перебранку, нервно переминаясь с ноги на ногу. Деньги-то из-за нее требовались. Зато Мойра кивала в такт словам, полностью меня поддерживая. Мол, нечего за просто так ушастым помогать. Пусть сначала заплатят.

— Я, между прочим, ваших противников уже два раза рогами пугала, — напомнила я. — А взамен что? Похищение и проблемы из-за неявки в суд. Так что разворачивайтесь и топайте через тайный тоннель за деньгами. Потом и о ночном походе в лес поговорим.

Матушка закрыла белое лицо ладонями, предчувствуя бурю от бывшего любовничка. Но, кажется, до него дошло, что требовать и угрожать бесполезно. Я не поддамся. Пусть даже из ведьмовского упрямства.

Но ничего не сказал. Сплюнул на землю и ушел.

Я же вытерла вспотевший лоб и хмуро глянула в сторону лавки. У порога топталась толпа местных жительниц. Они не слышали нашего разговора. Но посматривали с опаской.

— А вам чего надобно? — спросила я, подойдя ближе.

— Товар, — пискнула одна. — Чудище ваше лесное велело раз в три дня за покупками являться. Иначе беда.

Я подавила смешок. Ну да, ну да. Я и запамятовала.

Ишь, какие послушные!

— Заходите, — велела покупательницам. Затем собрала волосы в тугой узел и повернулась к Мойре. — Я за прилавок сегодня, а ты походи по округе, поспрашивай старшее поколение. Может, кто знает тот древний язык. Мне нужен переводчик.

— Ладно, — согласилась та. — Поищу. Но на успех особо не рассчитывай.

****

К сожалению, Мойра оказалась права. Вернувшись, она развела руками.

— Как и говорила: язык знают Филомена и бабка Рут. Если решишься идти, то к первой ступай. Она хоть не настолько безумная.

Я сначала пробурчала под нос, что и с первой связываться себе дороже. Но потом подумала-подумала и передумала. Оставила за прилавком Ви с Бертом, а сама взяла книжку из бабкиной библиотеки и отправилась к Филомене. Та глянула испуганно, помня о моей пошедшей не по сценарию свадьбе. Но узнав, по какому поводу явилась, засуетилась, закудахтала:

— Сейчас-сейчас, всё тебе переведу. Не пожалеешь, что обратилась. У ведьмы Филомены все отлично делается, без… Ой!

— Угу. Без него самого, — объявила я и добавила: — Уже жалею вообще-то. Но выбора нет. Читай, — я сунула ей книгу, открыв на нужной странице. — И переводи. И только попробуй что-нибудь напутать. Я тебе проклятие организую. И точно без брака.

Филомена сидела в кресле с книгой в руках минут пятнадцать. Водила пальцем по строчкам и что-то бубнила. Я ей не мешала. Но подозревала, что ни черта она не понимает. Только делает вид, чтоб важной казаться. Еще и соврет с три короба.

— Странно тут всё, — изрекла, наконец, Филомена.

— Кто бы сомневался, — усмехнулась я, ожидая ахинеи.

Однако…

— Тут написано, что посох этот одновременно и ведьмовской, и эльфийский, — выдала старуха, а я навострила уши.

О, как! А ведь я не говорила, что подозреваю связь с эльфами. Стало быть, она это в книге вычитала. Перевела с древнего языка.

— Что конкретно там написано?

— Предсказание, — удивила Филомена. — Говорится тут, что однажды, когда эльфийский город будет готов в воздухе кувыркнуться, появится полукровка. Наполовину ведьма, наполовину эльф. Она возьмет посох в руки и всё исправит. И всем хорошо будет. И эльфам, и жителям долины.

— Издеваешься? — я закатила глаза.

Филомена замахала руками.

— Я-то причем? Я только перевожу. Спрашивай с того, кто это написал. Иль с того, кто предсказал.

— Дык книжка древняя. Не с кого спрашивать. Что там еще написано?

— Это всё. Только, что посох совместный. Общий и для нас, и для этих — с ушами.

— А искать его где? Посох?

— Да кто ж его знает. Написано, что полукровка возьмет его в руки. Стало быть, с ним и придет. У нее, видать, хранится. И вообще, неизвестно, когда всё это случится. Эльфийский город ж кувыркаться не собирается. Или собирается? — Филомена почесала седую голову. — У них же там осада, верно?

— Верно, — протянула я задумчиво.

Значит, полукровка придет и всех спасет. Ха-ха!

Вот только мне было не шибко до смеха. Ибо именно спасения от меня и ждали ушастые.

— Спасибо за перевод, — я забрала книгу у Филомены. — Но будь добра, никому ничего не рассказывай.

— Мне только эльфийских забот не хватало, — скривилась та.

А я отправилась восвояси, обещая себе сохранить новые сведения в секрете. Эльфы мне и так прохода не дают. А коли узнают о предсказании, вообще на шею сядут. Пока не заплатят, палец о палец не ударю. В пекло всё!

Глава 15. Лесные страсти

— Что выяснила? — спросила Мойра, едва я переступила порог. — Был толк от Филомены?

Но я отмахнулась.

— Она несла всякую чушь. То ли язык толком не знает, то ли в книге нет ничего путного. Зря только время потратила.

Да, я решила держать язык за зубами не только при эльфах, но и при всех остальных. Во избежание новых проблем. Однако считала, что посох надо найти. На всякий случай. Где? Да черти знают. У нас он вряд ли хранился. Мойра бы знала. Да и я обыскала каждый угол в доме после бабкиной смерти. Не корысти ради. Понимала, что старушка с вечными сюрпризами, потому стоит быть в курсе, что у нее припрятано. Нашла я, между прочим, много чего интересного, но посоха среди этих вещей точно не было.

…Я глянула в окно на клонящееся к закату солнце и вздохнула с облегчением.

Наступала ночь. Ну и подумаешь, что я вот-вот обзаведусь рогами. Главное, наконец, лягу спать. Подустала, знаете ли. Очередной день выдался насыщенным. Попытки вызволения мага, явление папочки, часы работы за прилавком. А я еще от предыдущих подвигов не отдохнула как следует.

В общем, спать, спать, спать.

Угу, вот стоило об этом подумать, как стало ясно, что никакой сон мне не грозит.

Из-за поворота показались… два эльфа. Великолепный и полководец. Направлялись, разумеется, к лавке. И это определенно несло новые неприятности.

— Что надо? — спросила я, встретив родственничков на пороге.

Муж глянул с укором и достал из внутреннего кармана мешочек, в котором звякнули монеты. Я с удивлением взяла его в руку и подкинула легонько пару раз.

— Тут явно не тысяча, — попеняла Великолепному.

— Знаю. Роэн согласился заплатить только половину суммы. Вторую выдаст, когда войско Корнелия уберется твоими стараниями.

— Уверен, что выдаст? — усмехнулась я.

Муженек замялся, а ответил папочка.

— Не выдаст. Поэтому… — он тоже вытащил из кармана мешочек. — Здесь двести золотых монет. От меня лично. Больше выделить не могу. Считай это платой за помощь.

Я хмуро покосилась на мешочек, но язвить не стала. В конце концов, семьсот золотых — это гораздо лучше, чем ничего. Триста мы как-нибудь сами наскребем и расплатимся-таки за «незабвенную» Лапку.

— Ладно, пойду в лес, — смирилась я с неизбежным. Аргумент, что мне задолжали деньги и кормят исключительно обещаниями, теперь не пройдет.

Мы пошли. Втроём. Берт попытался увязаться за нами, но полководец его осадил, мол, нечего людям делать в лесу, кишащем чужеземными эльфами. Ви только вздохнула тяжко, глядя на прыть парня. Потом покосилась на меня с грустью. Я только глаза закатила. Да пусть забирает Берта. Сдался он мне. От законного мужа не знаю, как избавиться.

Превращение в зверушку произошло в лесу. Я с удовлетворением поглядела на перепончатые пальцы, потом ощупала рога. Отлично, всё на месте. А то с длинными ушами против армии Корнелия не выступишь.

— Ну, и какой план? — спросила я у новоявленного папочки.

— Нужно проверить, на каком расстоянии от города ты перестаешь так выглядеть, — отозвался тот деловым тоном.

— А разве ваш город нынче атаковать не собираются? В смысле, помощь разве не нужна?

— Собираются. Но все захватчики сгруппировались вокруг стены. Нет смысла вести тебя прямиком к ним. Обернешься в самый неподходящий момент в… в…

— В эльфийку, — подсказала я сердито.

Неужели, так сложно выговорить? Сам ведь постарался, в конце концов. Я никого о рождении не просила. А тем более о длинных ушах.

— Кстати, у меня есть вопрос, — я решила сменить тему. — Тот посох, что держит в руках ваша богиня… Ну, со змеей на наконечнике. Вы не знаете, случаем, где он сейчас?

— С чего вдруг интерес к нашей истории? — осведомился полководец недовольно.

— Любопытная я. От природы. Ведьма ж.

— Ну-ну, — протянул он. Однако ответил. — Никто не знает, куда делся посох единой силы. Наши прадеды пытались его разыскать. Но тщетно. Есть поверье, что однажды он сам себя явит. Когда в город прибудет истинный владелец. Что это значит, никто не ведает.

— Ясно, — пробормотала я.

Сплошные легенды и поверья. И все отчего-то уверены, что владелец сам его принесет. Ну, или владелица, если вдруг речь таки обо мне. Может, посох в эльфийском городе? Да, эльфы его искали. И не раз. Но искатели из них еще те. Целый туннель под городом простирается, о котором никто не ведает.

Ладно, в пекло пока посох. Нынче других проблем хватает.

Мне не нравилась эта лесная прогулка. Не покидало ощущение, что она выйдет нам боком. Ведьмовская интуиция не просто шептала. Она кричала, что стоит повернуть назад и послать эльфийские нужды болотом. Но я покорно продолжала идти рядом с мужем и папочкой, то и дело проверяя, на месте ли рога.

Они были на месте, хотя мы всё ближе и ближе подходили к городу. Миновали вход в туннель и продолжили путь по земле. Наличию грозного оружия на голове полагалось меня радовать. И всё же… всё же…

Моя интуиция не подвела.

Когда тропинка вильнула в очередной раз, раздался странный свист. Будто хлыст разрезал воздух. А дальше произошло сразу несколько событий разом. Мои глаза заслезились, и я принялась чихать, словно рядом муку рассыпали. Только успела заметить, как полководец взлетел в воздух, а муж, наоборот, провалился сквозь землю.

Я повалилась на колени, продолжая безостановочно чихать. Даже если бы в этот момент на меня кто-то напал, вряд ли бы я сумела предпринять хоть что-то. И пока это мало волновало. Я чихала так, что казалось, вот-вот большая часть внутренностей вылетит наружу. Пару раз даже рогами ветвистыми приложилась о землю. Когда же приступ закончился (минут через пять, не меньше), я повалилась на спину без сил. Попыталась посмотреть вверх, куда улетел полководец, но ничего не сумела разглядеть. Вокруг клубился туман, пряча всё на свете.

Наверное, мне полагалось бояться. Беспокоиться об исчезнувших эльфийских родственниках. Ну и о себе любимой, конечно. Но страха не было. И даже простой тревоги. В голове крутились совершенно не относящиеся к делу мысли. Например, я задавалась вопросом, почувствует ли себя уязвленным бывший (в смысле, фальшивый) муж, узнав, что я недолго оставалась свободной женщиной. А еще ругала себя, что положила золото в ящик шкафа в спальне. Стоило в сейфе спрятать. Вдруг матушка к рукам приберет и сбежит. У нее уже имеется воровской опыт. А мы опять останемся без средств перед лицом вредного судьи и гадкой хозяйки Лапки.

Но потом я вспомнила-таки, что «сообщники» украдены непонятно кем, и разлеживаться на земле не стоит. Да и холодно мне стало. Августовская ночь всё-таки. В лесу.

— Эй, кто тут вообще? — поинтересовалась я, силясь встать. — Сейчас богиня Дея вам устроит веселую жизнь. Пожалеете, что на свет родились. А ну возвращайте мне эльфов!

Никто не отозвался. Я встала. То есть, сначала на четвереньки, потом на ноги. Пошатнулась, как пьяная, и пошла вперед, выставив перед собой руки, дабы никуда не врезаться. Или назад пошла. А может вправо или влево. В треклятом тумане не разберешь, в какой стороне эльфийский город, а в какой долина.

— Ну и где вы? Попрятались, черти? Испугались? — продолжала вопрошать я, отмечая, что мысли в голове стали тягучими. Как мёд, медленно стекающий с ложки.

Я всё-таки споткнулась. Вытянутые руки защищали исключительно от столкновения, а ноги были предоставлены сами себе. Вот одна и зацепилась за вылезший из-под земли корень. Я шлепнулась плашмя. Да уж, если за мной следили противники, то воочию убедились, что на богиню я нынче мало походила. Не поведением точно. Хотя кто за мной мог следить в этом тумане? Себя-то не разглядишь, не то, что полуведьму-полуэльфийку с чешуей и рогами!

— Великолепный, ты где? — решила я сменить «тактику», снова встав на ноги.

Никто не отозвался.

Хм… Может, я уже вдова?

Эта мысль отчего-то расстроила, хотя я не испытывала к наглецу нежных чувств.

— Ладно, — процедила я сквозь зубы. — Сами напросились, ушастые чужеземцы. Богиня идет на вас войной.

Я на миг прикрыла глаза, концентрируясь. Из-за каши в голове это было сделать крайне непросто, а потом… Потом я просто выпустила магию. Ту, что призвана уничтожать чужую. Любые вредоносные заклятия. В столичной магической школе мне не было в этом равных. Я легко управлялась с происками других студентов. Однако сейчас ничего не вышло. Туман никуда не делся. Даже ни капельки не рассеялся.

Может, я что-то напутала? Голова-то соображала туго.

Я будто, правда, медовухи перепила.

— В пекло, — прорычала я. — Всё равно найду всех ушастых и вытурю из леса. Из моего леса.

Вспомнилось, что муж — наследник эльфийского города, а значит, и этой части леса тоже. А раз я его жена, стало быть тоже имею права на сию территорию.

Я пошла дальше. Или обратно. Пока падала и пыталась магичить, окончательно перестала ориентироваться в пространстве. Просто шла себе и шла, стараясь выверять каждый шаг, чтобы снова не грохнуться. Колени и ладони с прошлого раза болели.

— Ай! Прибью! — завопила я, когда кто-то схватил меня за лодыжку.

— Да не ори ты, Вэл. Я того… вылезти пытаюсь.

— Э-э-э… Откуда?

Я узнала голос Великолепного и выдохнула с облегчением. Ну хоть кто-то нашелся.

Еще бы выход из леса найти.

— Из ямы. Она того… скользкая.

— Чего? — не поняла я.

— Ну, я обратно скатываюсь, — пояснил муж и принялся хохотать, как мальчишка.

В моем путаном сознании звякнул колокольчик. Та-ак, кажется не у меня одной с головой нынче беда. Наверное, это всё туман. Он не только всё вокруг прячет, а еще сознание того… Ну, в смысле, затемняет. Или… как его? Не важно.

Так и не вспомнив подходящего слова, я махнула рукой и приказала мужу:

— Вылезай давай из своей ямы. Нам неприятелей надо выгонять из наших угодий.

— Каких неприятелей? — насторожился благоверный и, судя по звукам, опять скатился вниз.

— Ну Корнелия вашего. То есть, не вашего. А у меня рога не вечные.

— А-а-а, вспомнил. Он мой трон хочет отжать. Корнелий этот, — супруг, наконец, выбрался из ямы, но стоять ему было явно тяжело, и он попытался повиснуть на мне.

— Трон пока не твой, — напомнила я, уворачиваясь от «объятий» Великолепного.

Но паразит оказался проворным. Вцепился в меня мертвой хваткой, и на ногах снова не устояла я. Так и полетели вместе. Я оказалась на земле, муж сверху. Мое лицо обожгло его горячее дыхание.

— А знаешь, — протянул он странным голосом. — Мне даже нравятся твои рога. Они та-акие экзотические. Хм… кажется, я хотел использовать другое слово.

— Ты того? — спросила я хрипло, ибо меня придавили всем весом. — Обалдел? А ну…

Договорить не дали. Я и опомниться не успела, как мне заткнули рот поцелуем. Не таким уж и мерзким, как я всегда себе воображала. Мужские ладони заскользили по телу, точнее по чешуе под платьем, провоцируя ответную реакцию. Как ни странно, не ту, которую я ожидала. В другой момент я бы врезала наглецу. Я согласия на ласки не давала. И плевать, что мы женаты. Но нынче этого не случилось. Видно туман не только заполонил всё вокруг, но и пробрался мне в голову. Остатки мыслей в ней закрутились спиралями и, кажется, я ответила на поцелуй.

Едва это случилось, муженек проявил еще больше настойчивости. Руки полезли под платье, и я, что было совершенно непонятно, даже не возмутилась. Только одна единственная мысль в голове обрела четкость, что консумация брака в лесу, да еще в тумане, это не так уж и странно, учитывая всё произошедшее с нами за последние недели.

— Ой, у Великолепного, кажись, роман с богиней Деей!

Муженек отстранился от меня и грозно зарычал. Еще бы! Прервали в ответственный момент, когда он был готов на всё, смирившись и с рогами, и с другими несуразностями.

Я тоже выругалась, хмуро взирая на стоящих над нами эльфов из войска Корнелия. Их было с полсотни. Они зачем-то стянули с себя рубашки и повязали их на головы.

— Дея, может ты это… выпустишь нас из леса? — плаксиво попросил один из них. — Ну этот город. Корнелию нужен трон, пусть сам за него воюет. А мы домой хотим. Не нравится нам туман этот. Странный он.

— Туман… — протянула я задумчиво.

И хлопнула себя по лбу. Точнее попыталась. Промахнулась и дала по рогу.

Получалась интересная штука. Туман определенно действовал не только на нас, но и на захватчиков. А значит, организовали его вовсе не они. Но кто? Местные эльфы? Вряд ли. Тогда бы Великолепный не вел себя, как пьяный. И полководец не исчез в неизвестном направлении.

— Можете возвращаться домой, — проговорила я, поднимаясь. — Разрешаю.

Встать грациозно не получилось. Пришлось опираться на сидящего на земле мужа. Но вряд ли кто обратил на это внимание.

— Дык как возвращаться-то? — спросил всё тот же эльф. — Мы ж не знаем, где выход из леса.

«Можно подумать, я знаю», — проворчала я мысленно, но лица не потеряла.

— Сейчас найдем, — пообещала я и дернула Великолепного за руку. — Вставай.

Первым порывом было просто идти, куда глаза глядят. Куда-нибудь да выйдем. Но голову посетила-таки здравая идея. Подумалось, что богиня Дея махом утратит весь авторитет, если будет водить ушастых по лесу кругами. Да и будто бабкин голос послышался: Вэл, ты ведьма или как?

«Ну да, ведьма», — согласилась я мысленно, силясь понять, что это значит.

А потом до контуженного сознания дошло.

Конечно, я ведьма! А ведьма всегда способна определить, в какой стороне ее дом!

Вот и я могу. По крайней мере, раньше могла. До тумана. И всех этих лесных страстей.

— Рубахи-то зачем на головы повязали? — спросила я чужеземных эльфов.

— Чтоб туман вредительский в мозг через уши не затек, — объяснили мне со знанием дела.

Я аж дар речи потеряла.

Да-а-а. Похоже туман на захватчиков влиял всё же сильнее, чем на нас.

— А если через рот иль нос затечет? — подал голос Великолепный, чтоб ему неладно было!

Чужеземцы сначала напряглись, а потом охнули в разнобой и принялись прикрывать рты и носы кто чем мог. Одни тканью, оторванной от рубах, другие ладонями.

Я подавила желание рычать и принялась магичить.

Представила дом. Лавку с прилавком и шкафами. Лестницу, ведущую наверх. Спальню. Признаться, я сомневалась, что туман позволит использовать дар. Но это была особая магия. Бабка однажды, когда мы гуляли по лесу, рассказывала, что любая ведьма способна найти дорогу в родной дом, если в ней остается хоть капля магии. Пусть даже она тяжело ранена. Внутренняя сила и притяжение родного дома помогут.

Так и случилось.

Туман колыхнулся. Не исчез. И даже не стал прозрачнее. Но я выхватила взглядом переливающуюся красную ленту в воздухе. Она манила, указывала направление.

— Ты куда? — осведомился муженек, когда я резво зашагала за лентой.

— В долину.

— Уверена, что она там?

— Можешь проверить вместе со мной. Или оставайся здесь. Твоё дело.

Он выругался, явно позабыв, что совсем недавно лез ко мне с нежностями. Но поднялся-таки с земли и поплелся за мной, пошатываясь и без конца хватаясь за стволы деревьев, чтобы не упасть. Армия Корнелия (точнее ее часть) тоже предпочла мне довериться. Побрела недружным строем, продолжая прикрывать носы и рты.

Да уж, бравые вояки. Впрочем, и из меня богиня не шибко надежная.

Не знаю, сколько мы шли. По моим ощущениям чертовски долго. Кто-то то и дело падал. А поднимался, ругая туман и кочки, которые якобы сами вырастали под ногами. А еще Корнелия, втянувшего их в эту безумную историю. Последнее меня радовало. Так тебе, главный захватчик. Еще чуть-чуть и всё войско перестанет тебя бояться и разбежится. Что делать-то тогда будешь? Один против местных эльфов воевать?

Красная ведьмовская лента, видимая только мне, работала исправно. Указывала путь. А когда туман начал немного рассеиваться, давая понять, что долина близко, я увидела впереди сгорбившуюся фигуру, опирающуюся на палку.

И остановилась, как вкопанная.

— Бабка Рут… Да чтоб тебя, мегера старая!

Кажется, я поняла, кого благодарить за «веселье».

Старушка обернулась. Поднесла ладонь ко лбу козырьком.

— Чего тебе, чучелко? — осведомилась сердито.

А я руками всплеснула. Она еще и недовольна! И обзывается!

— Так это ты туману нагнала! — возмутилась я и притопнула в сердцах.

На бабку Рут это впечатления не произвело. Зато чужеземные эльфы на землю попадали все до единого. Ну еще бы! Богиня Дея гневается.

— Нагнала! — ответила старушка гордо. — А нечего по моему лесу шастать всяким ушастым из-за тридевяти земель. Своих хватает. Бегают туда-сюда. Шумят. Травки по ночам собирать мешают.

— По твоему лесу? — уточнила я.

Вот новости!

— Зачем ночью-то травки собирать? — поинтересовался Великолепный. — Дня мало?

— Некоторые травки можно только по ночам собирать, глупый ты эльф, — припечатала бабка Рут. — Иначе все полезные свойства растеряют. А лес, да, мой. Я тут самая старшая. В долине. Ходила в этот лес, когда еще ваши родители на свет не появились. А теперь эти — ушастые — меня прогнать пытались. Мол, мешаю я им войну вести. Тьфу! Не люблю войну. И эльфов не шибко люблю. Так что нечего меня гнать. Я сама кого хочешь вытурю.

Я прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. А еще чтоб успокоиться чуток и не кинуться на бабку Рут с кулаками. Иль рогами не боднуть.

Нет, выдворение чужеземных эльфов — дело хорошее. Но с туманом-то теперь что делать?

— Скажи, что это отменяемое колдовство! — взмолилась я. — Или что туман рассеется.

Бабка Рут хмыкнула.

— С чего бы ему рассеиваться? Чтоб ушастые вернулись. Нет уж. Туман навсегда!

— А как же ведьмы? И люди? — спросила я осторожно, вспомнив важную вещь.

Ладно, люди. Да, они в лесу грибы с ягодами собирают. Но, в конце концов, могут и без них обойтись, пользоваться тем, что на полях растет. Но нам-то запасы ингредиентов надо пополнять для лавки. Из чего зелья-то готовить, если в лес попасть невозможно? У поставщиков мы заказывали только всяческие редкости, которые здесь достать не могли. А теперь нас лишали возможности заработка. Ну и остальных обитателей долины настоек полезных.

При желании можно и в тумане попытаться что-то собрать. Но учитывая его способность превращать мозги в кашу, вряд ли кто-то из нас соберет там что-то путное.

— Исправь это! — велела я.

Муженек дернул меня за руку, намекая, что с бабкой Рут спорить не стоит, и невольно провел ладонью по прикрытой платком лысине.

— Не могу. Не исправляемое у меня колдовство. Коли сделала, то насовсем.

— Стоп! — я прищурилась. — А сама ты как же? Тебе разве травки собирать не надо?

— Дык мне туман не страшен, — старушка расплылась в беззубой улыбке. — Это ж я его создала. Он только для других вреден.

— А как же эльфы? — спросил Великолепный. — Не чужеземные. Наши.

— А что им будет? — пожала бабка плечами. — Пусть сидят в своем городе. Там им туман не страшен. А в лес нечего шататься. Ну а ты… — она поглядела на него с ухмылкой, — на ведьме ж вроде женился. Вот и сиди в долине, о старой жизни забудь.

— Но…

Теперь я не дала мужу договорить. Наступила на ногу. А то не только без волос останется, а еще без чего важного. Без памяти, например. Уж больно сладко бабка Рут произнесла это «о старой жизни забудь». Как бы Великолепный не растерял все воспоминания о прошлом, как Гарольд и его войско. Тогда я точно от муженька не избавлюсь никогда. Так и придется его при лавке держать.

Бабка Рут посчитала разговор оконченным, махнула на прощание и побрела себе дальше.

Я тоже побрела. Вышла из леса. Из тумана. И села на траву. Без сил.

— Может, не всё так плохо? — попытался поддержать меня муженек, устроившийся рядом. — Пусть туман пока повисит, чтоб Корнелий с войском убрался подальше. А потом мы придумаем способ, как его развеять.

— Угу, придумаем, — усмехнулась я, глядя, как захватчики тоже падают на травку. Только не садятся, а сразу ложатся и засыпают, словно малые дети. — Ты забыл, как без волос остался? А Гарольд и остальные без памяти?

— Дык мы ж не искали, как следует. Способ. В смысле, не рыли землю носом. Может, есть он всё-таки. Просто не на поверхности лежит.

Я сжала зубы.

Да, я знала, что способ побороть колдовство бабки Рут существовал. Сумела же моя бабка Фиона превратить кошку Лапку обратно в человека. Но какой ценой! И своей жизнью пожертвовала, и магии местную детвору лишила, и озеро эльфийское пересохнуть заставила. Нет, не вариант. Определенно не вариант.

— Ладно, домой пора, — я с трудом нашла в себе силы подняться с травы.

— Я с тобой, — объявил Великолепный. — Не в лес же обратно соваться. Ну его… в пекло.

****

Утром, когда я вновь обернулась человеком, к нам пожаловал гость из лесу. Полководец. Сначала выглядел как пьяный. Что-то напевал, просил настойку для мужской силы, еще и матушке моей в любви пытался признаться. Потом действие тумана прошло, и он вновь превратился в самого себя. В напыщенного индюка.

— В общем, повязали мы его, — сообщил полководец гордо. — Корнелия. Сидит теперь в темнице. В городе у нас. И еще парочка соратников. Остальные разбрелись. Нам тоже, конечно, несладко пришлось. В тумане этом. Но ничего. Главное, захватчиков победили.

Я хмыкнула. Угу, победили они. Это колдовство бабки Рут победило. Причем, всех разом.

— Теперь бы с туманом разобраться, — добавил полководец, глядя на меня пристально.

— А я причем?

— Ты ж ведьма. Избавляйся.

— Сами избавляйтесь, коли мешает, — бросила я и пошла гулять.

Пусть Великолепный объясняет сородичу, почему никто из ведьм помочь не может. А если папенька не поверит, может сам к бабке Рут наведаться. Глядишь, тоже облысеет.

…Представшая взору картина на окраине порадовала и огорчила одновременно. Эльфы-чужеземцы пришли в себя и намеревались вернуться домой. Только несколько остались. Дабы переговоры вести с эльфами местными. О вызволении предводителя. Окончание войны меня устраивало. Надоели эти ушастые с их притязаниями и преклонением Дее. Однако был во всем этом и грустный момент. Я ведь требовалась Великолепному и его народу для победы над захватчиками. А раз война окончена, они не будут больше искать способ привести меня в приличный вид. Так и останусь рогатой до конца дней.

Глава 16. Гость из прошлого

Тетива натянулась, пальцы ощутили трепет кончика стрелы. Я приготовилась выпустить ее в мишень, что висела на заборе во внутреннем дворике, но мне помешали.

— Вот чем ты занята, а? — возмущенно поинтересовался супруг.

— Тренируюсь.

— Чего? — он опешил. — Зачем?

— На всякий случай. Мало ли.

— А-а-а, — протянул он. — Тут это… Дело такое. Посланник от той стороны пожаловал. Для переговоров.

— А я при чем? Ты у нас наследник трона. Вот и переговаривайся.

Кто-то кашлянул за спиной, и я выругалась, сообразив, что посланник уже здесь.

— Луки и стрелы — это оружие эльфов, — объявил он назидательно.

Я повернулась, опустив то самое оружие, и посмотрела надменно. Словно, впрямь, была богиней. Неважно, что сейчас я выглядела обычной женщиной, и никто не знал о моем ночном облике. Видно «божественное» поведение вошло в привычку.

Белобрысый посланник, ростом пониже Великолепного, не стушевался, не отвел взгляд.

— Между прочим, я замужем за эльфом, — напомнила я.

— А наши женщины оружие в руки не берут.

— Так я и не ваша женщина, я ведьма, — я снова подняла лук и отправила стрелу в полет, почти не прицеливаясь.

Та со свистом преодолела расстояние до мишени и вонзилась аккурат в середину.

— Ого! — выдал посланник, вытаращив глаза.

— Зовут-то тебя как? — спросила я хмуро.

— Адамунд.

Я вздохнула. Ну и имечко!

— В общем так, Адамунд, ведите с Великолепным переговоры. А я послушаю.

— А почему при ней-то? — эльф с подозрением покосился на моего муженька.

— Э-э-э… — супруг растерялся исключительно на миг. Быстро придумал выход. — Она богине Дее уж больно приглянулась. Та теперь жене моей больше нашего брата доверяет.

— Ведьме?

— А то! Дея говорит, ведьмы в наших делах нынче очень важны.

— Ну ладно, коли так, — смирился с неизбежным Адамунд. — В общем, отпустили бы вы нашего Корнелия. Тогда мы все сможем убраться восвояси.

— Ишь какие прыткие, — усмехнулся Великолепный. — Отпустим мы его, вы опять войной на нас пойдете.

— Да с кем идти-то? Все ж разбежались.

— Вот и вы бегите.

— Не можем, — Адамунд совсем опечалился. — Остальные-то — простые эльфы. Что с них взять? А я и еще несколько наших во дворце короля служим. Вернемся без его сына, пусть и младшего, король нам головы поотрывает. Иль в темнице до конца дней запрет. Так что Корнелий нам позарез нужен.

Я слушала Адамунда очень внимательно, хотя и не смотрела в его сторону. Прицеливалась из лука в мишень, гадая, смогу ли пробить свою же стрелу. Или задачка не по ведьмовским зубам? Признаться, мне не шибко нравилась затея отпустить Корнелия. По мне, так пусть еще посидит у местных ушастых под замком. Месяц-другой, а то и третий. Чтоб неповадно было. Но поднадоели чужеземцы. В смысле, их остатки. Эти ушастые шатались по долине уже неделю. В лес попасть не могли из-за тумана. Точнее попадали, но возвращались, как пьяные. А уходить, не уходили. Местным жителям это не нравилось. Дамы, которые посещали лавку (по велению богине Деи каждые три дня), жаловались, что чужеземцы попрошайничают еду. А отказывать им все боятся. Вдруг чего учудят.

— Значит, вы хотите, чтобы наши эльфы отпустили вашего Корнелия, — протянула я, продолжая прицеливаться, но стрелу не выпуская.

— Хотим, — подтвердил Адамунд.

— А что им и нам за это будет?

— Как что? — удивился ушастый. — Мы покинем вашу долину.

— Вы и так ее покинете, коли Дея распорядится. Ветром сдует. Всех разом. Что вы готовы предложить за королевского сынка? Ценности какие-нибудь?

Я заплатила-таки семьсот монет за несчастную Лапку и думала, где бы раздобыть оставшуюся сумму. И вообще, что за переговоры, если выгоду получает только одна сторона?

— Ценности? — Адамунд почесал затылок. — Какие, например?

— А я почем знаю? Можете короля своего спросить, во что он ценит жизнь сыночка.

Эльф озадачился еще сильнее.

— Спросить не можем. Нельзя нам в королевстве без Корнелия появляться.

Я едва не зарычала.

— Значит, придется самим придумать. А теперь вон. Не мешайте тренироваться. Богиня Дея велела мне попадать в мишень без промахов.

Адамунд, услышав о распоряжении ненаглядной Деи, махом откланялся, а муженек посмотрел с укором и поинтересовался:

— Вот какого черта ты удумала, а? Теперь они еще месяц будут гадать, что нам предложить.

Я сжала зубы. Как же допек меня этот ушастый и лысый. Никак не убирался. Торчал в долине. Днем торговал в лавке, ночами дрых в комнате на первом этаже. Консумировать брак больше не пытался. О случившемся в лесу (о поцелуе то бишь) не вспоминал.

— А какие варианты? — ответила я вопросом на вопрос. — Ну пойдешь ты через туман к Роэну, попросишь его освободить Корнелия, а он так тебя и послушается.

— Не послушается. Он вообще не хочет выпускать гада ползучего. И плевать, что это дочкин муж, и та, наверняка, слёзы льет в чужом королевстве.

— Вот и надо, чтоб чужеземцы Роэну нечто ценное за Корнелия предложили. Ух, надоели вы мне все хуже горькой редьки.

И я выпустила стрелу. Почти не глядя. И — о, чудо — она попала-таки в яблочко, расколов свою же сестрицу.

— Богиня Дея может гордиться! — объявила я почти весело.

— Очень смешно, — процедил муженек, но на результат моих стараний глянул с завистью.

В этот самый момент во дворик высунулась Мойра.

— Вэл, там это… К тебе. Господин из столицы. Весь такой деловой. Но представляться отказывается.

— Кто это? — спросил меня Великолепный, которому не пришлось по вкусу очередное вторжение.

И я вспылила.

— Проклятье! Я ведьма, а не ясновидящая. Сквозь стены гостей разглядеть не способна.

Увы, весь пыл вмиг сошел на нет, стоило бросить лук и войти в лавку. Я сердито глянула на незваного столичного гостя и… врезалась в стену.

Передо мной стоял Бен. Мой бывший фальшивый муж. Собственной гадкой персоной.

— Вэллари, любимая! Я так рад, наконец, тебя увидеть!

Он раскинул руки, будто намеревался заключить меня в объятия.

А я… я…

Я застыла.

Вспомнилось всё. И сразу. Просто вихрь перед глазами пролетел. И в душе тоже разбушевалось некое «погодное явления». Ибо вместе с событиями вернулись и эмоции. Все эмоции, которые я пережила.

Сначала в памяти всплыло знакомство, когда Бен предстал передо мной весь такой красивый, элегантный и чертовски обаятельный. Я мгновенно растаяла от его умелых ухаживаний, с нетерпением ждала каждой новой встречи, думала о нем дни и ночи напролет, боялась, как бы Бен во мне не разочаровался и не бросил. Но он оставался рядом. Я устраивала его такая, как есть. Со всеми недостатками. Ну, так в то время казалось.

Потом всплыли воспоминания о нашей свадьбе и семейной жизни. Я была счастлива. Не ходила, а летала! В лепешку расшибалась ради удобства мужа. Работу ему нашла. Такую, которая быстро позволила бы подняться по карьерной лестнице. Ну и подумаешь, что маг он так себе. Главное, старательность и исполнительность. Ну а в бытовых вопросах и моей магии хватало сполна. В общем, я не сомневалась, что нас ждет отличная жизнь и безоблачное будущее.

Ну и разумеется, следом явилось главное воспоминание. Я, как наяву, увидела невзрачную провинциалку с огромным животом. Ту, что появилась на моем пороге и потребовала вернуть ЕЁ мужа! Она смотрела на меня с ненавистью и презрением. Как на воровку. И даже мысли не допускала, что я ни в чем не виновата. Что я такая же жертва, обманутая негодяем Беном, как и она сама. Нет, для нее виновницей была я. Беспринципной разлучницей. Той, кто околдовал бедняжку Бена!

Тьфу! Мне до сих пор было тошно, стоило вспомнить позорное увольнение, косые взгляды, газетные статьи. Мне пришлось покинуть столицу, бежать, поджав хвост, будто, впрямь, была виновна во всех грехах на свете.

— Вэллари, — повторил Бен, продолжая улыбаться во весь рот.

А я…

Ступор прошел, и я щелкнула пальцами.

Ох, ну и знатный грохот раздался, когда фальшивый муженек, пролетев через всю лавку, врезался в набитый до отказа шкаф, а сверху посыпались банки и склянки.

— И как наглости хватило явиться? — процедила я, с наслаждением наблюдая, как Бен, постанывая, пытается выбраться из-под разноцветного завала.

— Это кто? — спросил Великолепный, тыча в сторону незваного гостя пальцем.

— Никто, — бросила я.

Но наглец не подумал молчать.

— Муж я ее. Из столицы приехал, — объявил под звон падающих с него флаконов.

— Чего? — эльф опешил и посмотрел на меня вмиг налившимися кровью глазами.

Еще бы! Решил, что я — обманщица, вышедшая за него, будучи женой другого.

И почему все всегда винят меня во всем и сразу, а? Вот дождусь ночи и забодаю рогами всех мужей! Чтоб ни одного не осталось!

— Он бывший. И даже ненастоящий, — прорычала я, чувствую, что завожусь еще сильнее. — Мы поженились, это правда. Только потом выяснилось, что у него уже была жена. Да еще беременная! Наш брак признали недействительным. Так что расслабься, дорогой, тебя никто не обманывал. У нас всё законно.

— Ладно, — удовлетворенно кивнул супруг, поглядывая на Бена, прищурившись. — А зачем он сейчас явился?

— Не знаю. И знать не хочу.

— Что значит: у вас всё законно? — Бен, наконец, выбрался из-под завала и уставился на нас недоуменным взглядом.

— То и значит, — припечатал Великолепный. — Вэллари теперь — моя жена. И у нас всё по-настоящему. Я-то до брачного обряда женат не был.

Я криво усмехнулась.

По-настоящему, ага. Брак-то так и не консумирован. Зато с Беном я проводила из ночи в ночь в одной постели, не подозревая, что всё это будет считаться аморальным и с точки зрения закона, и в глазах общества.

— Ты не могла! — вскричал Бен гневно.

Ну прямо-таки оскорбленная невинность!

— Еще как могла. Я была свободной женщиной. Имела право делать всё, что пожелаю. Вернулась домой, встретила Айри. А он, между прочим, даже не маг, а эльф! Да еще наследник эльфийского престола! Милый, — я повернулась к обалдевшему мужу. — Может, выставишь это недоразумение из «нашего» дома?

Признаться, мне осточертело «представление». К тому же, зрители набежали. Считая матушку, которая поглядывала на меня снисходительно. Мол, умеешь доченька, выбирать мужей. Чья б корова мычала, конечно. Но сейчас именно мой муж-обманщик стоял на пороге, а ее ухажер, еще недавно бравший нас штурмом, взирал влюбленными глазами.

Как ни странно, дважды повторять не пришлось. Великолепный схватил Бена за шиворот и с деловым видом поволок к выходу. Мне даже понравилась эта картина. Смотрелся-то этот ушастый представительно. Бен ему проигрывал и по стати, и по силе.

— Вэллари! — вопил паршивец, пытаясь упираться. — Я люблю тебя, Вэллари! Только тебя одну! Это было недоразумение! Поверь! Я хочу всё исправить, любимая! Приехал, потому что жить без тебя не могу! А с Витой я развелся!

Я с трудом удержалась, чтобы не заткнуть уши. Каждое слово резало ножом. Любит он, ага! Десять раз. Может, эта Вита его ненаглядная осознала, наконец, что он — ничтожество, и сама выставила прочь. А он решил по второму кругу заморочить голову той, с которой один раз это сработало.

А может и не развелся вовсе. Врать-то Бен отлично умеет.

— Сам ты недоразумение! — припечатала я.

И дверь за Беном захлопнулась. Великолепный толкнул ее от всей эльфийской души.

****

Я велела Ви закрыть лавку пораньше. Не то что бы я опасалась возвращения Бена. Он как раз не смог бы переступить наш порог. Я поставила такой блок, что не только сам Бен не пройдет, но и все его родственники и даже потомки. Мне сегодня хотелось отгородиться от всех и сразу. Хотя бы от посторонних — тех, кто не жил в доме. Ибо обитателей хватало с лихвой. И их замечаний.

— Что ж так слабо-то отплатила? — поинтересовалась Мойра. — Надо было хотя бы в лес отправить — в туман. Иль к бабке Рут, чтоб сотворила что-нибудь неотменяемое.

— А лучше бы заклятие особенное применила, — сладко протянула матушка. — Чтоб до конца жизни ничего не получалось с женщинами. В смысле, в горизонтальном положении.

— А может в сарае его запереть? — предложил Гарольд. — Посадить на хлеб и воду. Дней так на… — он задумался, почесал лысину. — Нее, лучше сразу на месяц. Чтоб подумал о не красящем мужчину поведении.

Я была готова рычать. Но сдержалась. Оглядела всех яростным взглядом. И ушла к себе. Была почти уверена, что никто не рискнет сунуться. Сидела на кровати и с трудом сдерживала слёзы обиды. Я только-только пришла в себя. В смысле, перестала страдать по этому паразиту и вспоминать столичные злоключения. Так Бен взял и явился! Явился, чтобы перевернуть мою жизнь с ног на голову. То есть… заставить эту самую жизнь кувыркнуться в воздухе, ибо всё и так стояло на голове.

Внезапно в дверь «поскреблись». Легонечко, будто боялись постучать.

— Это я, — раздался из коридора голос Великолепного. — Ты там как?

Я сжала зубы, сдерживая ругательство.

Он что — заботу решил проявить? Иль издевается?

— Серьезно, Вэл. Может, помощь какая нужна?

— А не пойти бы тебе… — начала я, но замолчала.

Смысл посылать в неприглядные дали нынешнего мужа, если злюсь на предыдущего? Этот, правда, мне тоже соврал. Насчет озера. Но хоть беременную жену не прятал.

— Ничего мне не нужно, — бросила я и вонзила ногти в ладони, чтобы не зареветь.

— Даже дружеское плечо? — Великолепный, похоже, сел под дверью. Или даже лёг. Его голос теперь шел не сверху, а снизу.

Я промолчала, а он продолжил.

— Ты же взрослая девочка, Вэл. Должна понимать, что практически у каждого в жизни есть такая история. Не с фальшивым браком, конечно. Но многие обжигались. В любви.

— Можно подумать и ты обжигался, — усмехнулась я.

Ну-ну. Этого ничем не проймешь.

Однако муж решил доказать обратное. Исповедью.

— Мирана ее звали, — поведал через дверь. — Мне было девятнадцать. Ей двадцать пять. Самая красивая эльфийка в городе. Белокурая, тоненькая, как тростиночка. А глаза… Мне они казались огромными озерами. Она уж замужем была. За одним из советников Роэна. Часто бывала во дворце. Ну, в нашем дворце. Мимо меня проходила, будто я стена, а не эльф. Знать не желала. Подумаешь, вероятный наследник. А потом муж ее умер. Уж стариком был. В общем, непростая жизнь у Мираны началась. Всё, что она имела прежде, было лишь благодаря мужу. Сама-то она происходила из низших кругов. Он ее в жены взял вопреки советам родни и друзей, был сражен красотой. Когда супруг отправился к предкам, о происхождении сразу вспомнили. Многие двери закрылись. Нет, кандидатов на ее руку хватало. Но сплошь старики, желающие «приютить» бедняжку. Вот тогда-то Мирана меня и заметила.

— И ты, наконец, получил, что хотел? — спросила я.

Ну а что? Дама в беде. А Великолепный воспользовался ситуацией. В юности был тем еще паразитом. Уж я-то знала! Не забыла лужу и квакающую лягушку в волосах.

— Нет. Я вел себя благопристойно, в отличие от других ее ухажеров. Всё получила Мирана. Всё, что хотела, — удивил муженек. — А я… я был идиотом. Поверил, что интересен ей, помог вернуться во дворец. Устроил работать компаньонкой первой дочери Роэна. Ну этакой старшей подругой, которая везде сопровождает знатную леди. А потом… потом эта красавица упорхнула, как бабочка, в другое королевство. После замужества госпожи. Та вышла за Корнелия, Мирана тоже нашла себе супруга. Довольно богатого, как я слышал. Ну а мне даже поцелуя не досталось, не говоря уже об стальном. Еще и гадостей наговорила на прощание. Глупым мальчишкой назвала. Так что… — Великолепный помолчал с минуту и добавил: — Можешь, не верить, Вэл, но я знаю, что такое разбитое сердце.

— И с тех пор ты ненавидишь блондинок? — спросила я, вспомнив, как супруг нелицеприятно отзывался о светловолосых женщинах.

Он кашлянул за дверью. Многозначительно. Мол, так и есть.

Наверное, я бы его пожалела. Точнее, кого-то другого на его месте. Да, Мирана использовала Великолепного, притворялась заинтересованной. Но ведь и он действовал небескорыстно. Эльф хотел получить блондиночку. И вряд ли собирался жениться. Роэн бы не позволил. Так что стоит ли судить Мирану строго? Эльфийкам запрещено вступать в интимные отношения вне брака. Вот и пощекотала дамочка нервишки молодому наследнику, а потом отдала всю себя тому, кто захотел взять в законные жены. Правильно сделала, в общем-то.

Однако тот факт, что Великолепный поведал мне историю о своем разбитом сердце, был чем-то запредельным. Мы теперь по душам разговариваем? Переживаниями делимся? Ну и дела…

— А знаешь… — начал муженек, но его прервал крик Мойры.

— Вэл! Ты бы спустилась! Тут судья пришел!

Я выругалась, но распахнула дверь, чуть не ударив муженька, и поспешила вниз. И что этому судье от меня понадобилось? Я же оплатила большую часть долга за «убиенную» Лапку. Еще в каком-нибудь преступлении обвинить намерен? Иль лавку отобрать?

Оказалось, дело в чертовом Бене.

— У нас побывал ваш супруг, — оповестил судья, решив на всякий случай не переступать порог.

— Супруг? — переспросила я.

— Да. Бенжамен Пратчетт. Он показал бумаги о разводе с леди Витой Пратчетт. Это значит, что вы считаетесь его законной женой. Вот решение суда, — он сунул мне в руки лист с печатью. — Второй экземпляр у господина Пратчетта.

— Я не могу считаться супругой! — возмутилась я. — Он развелся с Витой после так называемой женитьбы на мне. Наш брак недействительный.

— Суд долины решил иначе. Точка, — объявил судья и деловой походкой зашагал прочь.

Мол, сама разбирайся со своими мужьями. А я прислонилась к дверному косяку, чувствуя непреодолимое желание кого-нибудь убить.

Глава 17. Божественные планы

Бен в этот вечер не явился. Он же не самоубийца. Понимал, что лучше выждать. Не нарываться сразу. А я бушевала. Основательно. Сначала пинала всё подряд, стучала кулаками по стенам и шкафам, а позже сшибала всё подряд рогами. Обитатели дома не вмешивались. Давали выпустить пар. Ну и под горячую руку (и другие части тела) мудро старались не попадать. Лишь когда я обессилила и плюхнулась на пятую точку посреди погрома в лавке, Мойра осторожно просунула голову в дверной проем и поинтересовалась:

— Вэл, ты там это… цела?

О состоянии лавки она не спросила. И так понятно, что шкафы пострадали. Содержимое правда, вряд ли. Мы редко забывали накладывать на флаконы заклятия неразбиваемости, так что им даже богиня Дея в гневе была не особо страшна.

Я в ответ промычала нечто нечленораздельное.

— Наплюй ты на этого судью, — посоветовала Мойра, но внутрь заходить не спешила. — Понятное ж дело, что он нарочно. И с Лапкой, и теперь. Мстит. Столько лет прошло, а всё неймётся старому барану. Но ты не обращай внимания. Бена этого на порог не пустим. Сделаем всё, что сам сбежит в свою столицу. И вообще, ты сама можешь съездить. Не обязательно прямо туда, можно в любой другой город. Оспоришь эту бумажку. Ясное ж дело, что Бен твоим мужем быть не может.

— Заодно на судью пожалуешься, — вторил Мойре Великолепный, который тоже не торопился переступать порог. — На весь этот беспредел. Пусть нового судью в долину присылают. А этого на заслуженный отдых пнут. В смысле, отправят с почестями.

Я тяжко вздыхала, но кивала в такт их словам, понимая, что и Мойра, и муженек говорят дело. С этим мстительным судьей пора разбираться. Ладно Лапка, якобы убиенная. Штраф, конечно, безумный. И всё же это еще цветочки по сравнению с новым судебным решением. И вообще…

Стоп!

Я ошалело посмотрела на Мойру.

— А за что, собственно, судья мне мстит?

— Ой! — та хлопнула себя по лбу, сообразив, что сболтнула лишнего.

— Так, Мойра, давай рассказывай, — приказала я, поднимаясь с пола. — Не то рогами зашибу.

Старушка прислонилась к дверному косяку и махнула рукой. Мол, ладно, что уж теперь.

— Не тебе он мстит. Ну, в смысле, достается, конечно, тебе. Но ты тут ни при чем. Он в молодости в Фиону влюблен был. Даже свататься приходил. Да она отказала. Всегда считала его мелочным и скучным. А он на всю жизнь обиду затаил.

— Ну-ну, — протянула я, топнув в сердцах по флаконам на полу, но те всё равно остались целыми. — Мстить бабке при ее жизни не решался. А теперь, как и все вокруг, готов делать гадости оставшейся родне. В смысле, мне, раз я теперь хозяйка лавки.

Мойра развела руками. Да, всё так и есть. Придется принять, как данность.

Однако я не собиралась принимать. Эмоции выплеснулись, и в голове вовсю зрел план, как прихлопнуть двух зайцев одним ударом. Точнее, как надавать им по зубам.

— Ты куда? — осведомился Великолепный, когда я встряхнула волосы и воинственной походкой прошагала к выходу из лавки.

— Заниматься божественными делами.

— Какими делами? — уточнил он, кинувшись за мной.

— А какие еще они у меня могут быть? Я ж богиня!

Пока мы (я впереди, муженек сзади) шагали по улицам, припозднившиеся местные жители разбегались, кто куда: по домам, за деревья (или на них), в переулки. Чужеземный эльф, попавшийся навстречу, попытался рухнуть на колени. Но был пьян, поэтому распластался во весь рост и принялся клясться, что с завтрашнего дня всенепременно начнет новую жизнь. Но я не обращала ни на кого внимания. Целенаправленно шла к дому судьи, сжимая в руке ту самую бумажку, которую он недавно мне вручил.

Дверь открыл он сам. В домашнем одеянии. Глянул поначалу снисходительно, но разглядев, кто перед ним, всплеснул руками и заохал:

— Клянусь, богиня, моя жена регулярно заглядывает в лавку Свонов! Как ты и велела! Только вчера мыло особенного прикупила и настойку для хорошего сна.

Я сердито кашлянула, в очередной раз поблагодарив богов, что в зверином обличье у меня и голос менялся. Никто не узнает.

— То, что жена в лавку заходит — это хорошо. Но ведь и ты сегодня там побывал, — я сунула судье его же решение. — Помнишь, эту бумажку?

— Помню, — пролепетал он. — Как же не помнить-то?

— Так вот, раз Бенжамен Пратчетт — законный муж Вэллари Свон, значит, ему и долги ее выплачивать — оставшиеся триста монет. За убиенную кошку Лапку.

— Э-э-э… — протянул судья и почесал затылок.

— Так, не впадаем в глубокие раздумья, — приказала я. — Ноги в руки и живо составлять новую бумажку, обязывающую господина Пратчетта расплатиться с долгами леди Свон-Пратчетт.

— Дык суд закрыт, — попытался отбрыкаться судья. — Печать под замком. Ты в рабочее время приходи.

Но я не собиралась отказываться от плана. Ага, в рабочее! В это самое время я буду выглядеть ведьмой, которую тут никто слушаться не желает.

— Так открой. И суд, и замок, под которым печать.

— Дык ключ у секретаря. А он далеко живет.

— Ничего. Лошадь запряжешь в повозку и доедешь.

— А может, ты завтра…

— Еще чего! — разъярилась я и уперла руки в бока. — Думаешь, у меня на завтра важные божественные дела не намечены? Некогда мне за тобой по десять раз бегать. Запрягай лошадь и марш к секретарю, а потом в суд!

— Ладно-ладно, — выставил руки вперед судья. — Уже бегу. В смысле, скачу. То есть, запрягаю. Тьфу! Еду, в общем.

И он поехал. Вместе с Великолепным. Я велела муженьку проследить, чтобы этот старый мститель не передумал, а довел дело до конца. А сама отправилась домой. Я ж — богиня. Моё дело — дать всем указания, а не кататься туда-сюда в повозке. А если судья вздумает пойти на попятную, а супруг с ним не справится, завтра ночью загляну, дабы мозги вправить. Ибо Дею слушаться надо, а не артачиться.

— Богиня Дея! — у самой лавки ко мне подскочили два местных грибника. От обоих разило вином. Не то для храбрости на грудь приняли. Не то возлияния состоялись сами по себе, но теперь эта самая храбрость проявилась. — Богиня, мы это… Грибы в лесу собираем, продаем их на рынке. Тем и живем. Ну, раньше жили. А теперь из-за тумана весь наш заработок накрылся.

— А последнее вы в кабаке спускаете, — попеняла я.

Надо же лицо сохранить. Богиня — она личность строгая.

— Дык то с горя, — поведал один из грибников и громко шмыгнул носом. — Мы пытались. В тумане грибы собирать. Только не выходит ничего. Вернулись ошалевшие. А вместо грибов полные корзины камней принесли.

— Будь милостива, богиня, — второй грибник молитвенно сложил руки на груди и икнул. Не факт, что с перепуга. Скорее, от переизбытка вина. — Убери туман, а? Иль пусть он в глубине леса будет. У города эльфийского, чтобы чужеземные ушастые до них не добрались. А по краям без тумана. Дабы мы грибы собирать могли.

— Что ж вы к бабке Рут не наведались? Туман — ее работа.

— Я наведывался, — признался первый грибник с печальным вздохом и снял шляпу, обнажив лысину. — Рассердилась бабка и вот результат.

Я с трудом сдержала смешок. Ну-ну. Лысых мужиков вокруг становится всё больше. Вот бы настойку придумать для мгновенного роста волос. Иль заклинание какое отыскать. Древнее. Озолотимся сразу.

— Я подумаю, что можно сделать, — пообещала я с важным видом.

И повернула к лавке, не обращая внимания на кланяющихся вслед грибников.

На пороге встретила Мойра, которая услышала разговор.

— А ведь проблема не у них одних. Нам самим травки нужны. Осень не за горами. Нужно запасы пополнить основательно.

— Знаю. Но что прикажешь делать? Бабка Рут уверяет, что туман тут навсегда. А я не настоящая богиня. С другими бы проблемами разобраться.

— А может посох поможет? — предположила Мойра. — Тот — из книжки Фионы. Не зря же он — ведьмовской — в руках богини ушастых оказался. Только где его искать?

Я хмуро покосилась на родственницу. А ведь я не говорила, что узнала у Филомены новые сведения о посохе. Но, видно, она сама догадалась, что я вру.

— Не знаю я, где этот посох. И знать не хочу.

— Вэл…

— Спать хочу, — отрезала я яростно. — Ну всё в пекло!

— А погром в лавке кто убирать будет? — донеслось вслед.

— Матушку мою заставь. А то ничего полезного не делает.

Я не сомневалась, что родительница палец о палец ударит, но сейчас мне было абсолютно наплевать на погром. И неважно, что я сама его устроила.

****

Утром выяснилось, что порядок в лавке навела Ви, а судья под опекой Великолепного довел-таки дело до конца. Причем, всё успел. И секретаря из постели вытащил, и документ сочинил, и печать поставил, и даже лично отвез очередное свое решение моему так называемому мужу. Бену, в смысле. Вручил и был таков, пока до того не дошло, что именно на бумажке написано.

— Жди теперь фальшивого муженька в гости, — проворчал супруг настоящий, попивая кофе у окна. — Непременно явится на разборки.

— Побоится, — бросила я.

— Явится. На что спорим?

«На то, что ты свалишь в свой лес!» — проорала я мысленно.

Но вслух сказала совершенно другое:

— Не буду я с тобой спорить. Чай не ребёнок.

И правильно сделала. Ибо через полчаса выяснилось, что супруг оказался прав.

Бен явился, костеря весь белый свет и размахивая бумажкой. Он бы ее порвал. На мелкие клочки. Да только вся бумага, которая использовалась в суде, снабжалась особенными чарами. Все решения и протоколы заседаний невозможно было уничтожить.

— Вэллари! — завопил Бен. — Выходи!

Я сжала зубы и отправила вместо себя сковородку. Та резво вылетела из лавки и зависла над Беном, готовая к «работе».

— Вэл, ты это… внимательно читала решение, которое тебе судья вчера принес? — поинтересовался Бен елейным голоском. — Там, между прочим, написано, что если я пострадаю от твоей руки или магии, отправишься в тюрьму лет на десять.

— Да ладно, — прошипела я и кинулась разыскивать вчерашнюю бумажку, которую носила к судье, а потом (вроде бы) притащила обратно.

Бумажка нашлась на прилавке. Я прочла ее (на этот раз до конца) и взвыла. Бен не лгал и не преувеличивал. Мне было запрещено его калечить. То-то не побоялся явиться!

И что теперь делать? Как выставлять?

— Чего надо? — спросила я, встав в дверях.

Выходить к «муженьку» я не собиралась, а внутрь зайти не мог он. Спасибо барьеру.

— Сковороду убери для начала. И завтрак мне приготовь. Ты же жена.

Мои зубы заскрежетали. Хотелось не просто побить «муженька» сковородой. А прихлопнуть. С концами. Чтоб уже не встал. Но в тюрьму определенно не хотелось.

Сковорода упала в траву.

— Ну? Дальше что? — спросила я, складывая руки на груди.

— А дальше ты снимешь с меня гадость, которую наколдовала!

— Что-о? Какую еще… — я растерялась, ибо совершенно не понимала, о чем речь.

Это у меня проблемы начались из-за жены его настоящей. Из-за ее попыток наложить на меня проклятие. Бен-то тут каким боком?

— Я ничего с тобой не делала, — объявила я сердито.

— Еще как делала! С тех пор, как ты уехала из столицы, у меня сплошные проблемы начались. За что ни возьмусь, всё выходит боком! Толпу знахарок обошел. Говорят, порча это. Ведьмовская! И снять ее может только та ведьма, которая наложила. В общем, Вэл, исправляй, что сделала. И тогда получишь свободу. От меня.

— Э-э-э… — протянула я, поймала вопросительный взгляд Великолепного и вспылила: — Да не делала я ничего! Стоило, конечно. Но я решила не опускаться до такого.

— Уверена?

— Да!

Сковорода на траве дернулась в попытке отправиться к моему нынешнему мужу, но я сдержала гнев. Этого супруга пока лучше не бить. Уж точно не при Бене.

— У него ребёнок должен был родиться, — добавила я. — А ребёнку нужен отец. Я стерва. Но не до такой степени.

— Ребёнок, — проворчал Бен и сплюнул на землю. — Как оказалось, он не мой.

Вот теперь я потеряла дар речи.

Не его? Серьезно?!

Ну и ну…

Значит, женушка, которая обвиняла меня во всех смертных грехах разом, сама успела неплохо погулять на стороне. Вот, зараза!

В смысле, меня ни капли не беспокоила ее неверность. Бесили обвинения. Я-то выходила за Бена, не подозревая о наличии другой супруги. А она изображала святую невинность, еще и бабкину магию испортила своим проклятием. Превратила меня из тайного полуэльфа в чертову богиню Дею!

Бен, тем временем, продолжил гнуть свою линию.

— Можешь сколько угодно долги на меня перевешивать. Хуже, чем есть, уже не сделаешь. Так что снимай порчу. И я сам уеду от тебя подальше. Иначе…

Я не поняла, что случилось, и почему «муженек» вдруг замолчал и выпучил глаза. А потом… раскинул руки и пустился в пляс. Ноги принялись выделывать та-акие па, на которые Бен в жизни не был способен. Я это точно знала. Как-то нас пригласили на бал, организованный руководством департамента, в котором я тогда работала. Пока все кружились в танцах, мы сидели на диванчике в углу, ибо Бен совершенно не владел этим искусством и всё, на что был способен — это оттоптать партнерше ноги.

— Прекрати! — завопил он истошно. — Вэллари! Ты же знаешь, что не имеешь права мне вредить! В тюрьму захотела? А ну, прекрати!

— Но я не…

— А она и ничего не делает, — весело отозвался Великолепный. — В бумажке твоей не сказано, что другие вредить не могут. Так что повеселимся, соперничек.

До меня дошло, и я разразилась хохотом. Больше истерическим. И всё же до слёз.

— Хватит ржать, как лошадь! — вопил Бен. — Останови ушастого!

Но я продолжала смеяться, не в силах перестать. Видно, таким образом выплескивался весь накопившийся стресс.

— А за ушастого ответишь, — пообещал Великолепный и щелкнул пальцами. — До ночи плясать будешь. Но только в другом месте.

Он взмахнул рукой, и Бен «завальсировал» прочь, ругаясь на всю округу. Но ничего поделать не мог. Сам-то он был слабеньким магом. Ничего толком не умел. Ни магичить, ни избавляться от чужих чар.

Я покосилась на супруга и вытерла слезившиеся глаза.

— Разве вашему брату не запрещено вредить людям?

— Запрещено. Но только жителям долины. А он не местный.

Я снова засмеялась. Но слегка. Основная волна хохота прошла.

— Но проблема остается, — констатировала я, окончательно успокоившись. — Если на Бене, правда, порча, он не отстанет. Но я его не проклинала, клянусь.

— Стало быть, кто-то другой постарался. Может, у него еще жены-ведьмы имелись? Иль любовницы? — предположил супруг, но поймав мой гневный взгляд, передернул плечами. — Я ж только версии выдвигаю. Не злись. Да и какие еще варианты? Если только кто-то за тебя не отомстил и…

— В пекло! — возмутилась я.

Ибо знала ведьму, которая очень даже могла заступиться за меня. Причем, сделать это втайне. Но капитально!

— Ты куда? — удивился Великолепный.

Но я уже бежала вверх по лестнице — в спальню. Там вытащила из шкафа шкатулку, вытряхнула ее содержимое на пол, нашла фотографию Бена и провела одну простую магическую манипуляцию. Ответ не заставил себя ждать. По лицу Бена на портрете поползли черные разводы и тут же исчезли.

А я зарычала.

— Ну, бабуля!

Это, впрямь, была порча. Только не моя, а бабки Фионы! Старая ведьма решила наказать обидчика единственной внучки. Использовала фотографию, которую я сдуру привезла с собой из столицы.

— Твоя бабушка ведь того… мертва, — констатировал Великолепный, отправившийся за мной. — А порчу может снять только тот…

— Кто наложил, — закончила я уныло.

А муженек покачал головой.

— Ну, ведьмы. Вечно у вас колдовство неотменяемое.

— Не вечно. А в исключительных случаях.

— Значит, у нас тут одни исключительные. Ладно-ладно, — он вовремя изобразил смирение, пока я не раскричалась. — Делать-то что будем?

Я не знала, что ответить. Идей не было. Ни единой.

— Вэл! — раздался снизу голос Мойры. — Тут гости пожаловали!

— Только не говорите, что Бен уже вернулся, — прошипела я под нос.

Но ошиблась.

— Это две эльфийки, — продолжила кричать Мойра. — Мужа твоего видеть хотят.

Я снова зарычала. Значит, Лавения с рыженькой дочкой Роэна. Их вот тут и не хватало. Что ж, с удовольствием выставлю. Обеих. Нечего эльфийской сестричке делать на моем пороге. Мой порог. И муж мой. Пусть сто раз бесит меня до дыма из ушей. Но пока и такой в хозяйстве сгодится.

Глава 18. Бывшие

Однако я ошиблась. Явились на Лавения с Ариэллой, а эльфийки постарше. Одна рыженькая и очень похожая на дочку правителя. С заплаканным лицом. Вторая — блондинка. Статная и чертовски красивая.

— О, Айри! — рыжая кинулась моему супругу на шею. — Мне нужна твоя помощь! Король, как узнал, что Корнелий войну проиграл, сказал, ни монеты не даст, чтобы его выкупить. А как же я без мужа, а дети без отца?! Помоги освободить Корнелия! Очень тебя прошу!

— Э-э-э… — протянула я, сообразив, что рыжая эльфийка никто иная, как женушка главного захватчика и старшая дочка местного эльфийского правителя.

Сама, значит, явилась муженька, освобождать, раз родитель не захотел спасать сыночка.

Стоп!

Я уставилась на блондинку.

А ведь Великолепный говорил, что его бывшая разлюбезная уехала вместе с госпожой в дальние края, оставив его — бедняжечку — ни с чем.

Только не говорите, что это… это…

Я перевела взгляд на мужа и мысленно выругалась. Ибо он ошалело взирал на блондинку, не обращая внимания на рыдающую на шее родственницу.

— Мирана? — пробормотал он.

Та снисходительно скривилась.

— Рада, что ты помнишь моё имя, Айри. Но, если ты еще не понял, мы тут по важному делу. Разве не видишь, какое горе у Ламии?

— Ну да, ну да, вы Корнелия выручать прибыли, — усмехнулась я, пока супруг продолжал хлопать глазами. — Только сильно сомневаюсь, что Роэн согласится отпустить его просто так. После всех неприятностей, которые тот доставил.

Мирана подарила мне яростный взгляд, а Ламия зарыдала пуще прежнего.

— Айри, помоги! Меня отец даже слушать не станет. А ты для него как сын!

— Я, конечно, постараюсь, — наконец, проснулся тот. — Но сначала нужно до города добраться. Через лес. В смысле, через туман.

— Слышали мы про ваш туман, — бросила сердито Мирана. — Иль боишься? Может, пора показать свою состоятельность, Айри? Ты мужик или всё тот же мальчишка, каким я тебя помню?

Его глаза на миг потемнели. Но на лице тут же появилось самоуверенное выражение. Мол, не сомневайся, все горы сдвину, коли нужно. А я закатила глаза. Ну вот, приехали. Я отчетливо видела, как в Великолепном борются все чувства разом. С одной стороны, Мирана его бесила. С другой, ему очень хотелось доказать, насколько он хорош, и что именно она потеряла. Однако я считала глупостью блуждать в тумане. Поэтому дернула мужа за рукав.

— Пойдем-ка, прогуляемся.

— Куда? — он покосился с подозрением.

— Туда, куда надо. А гостьи твои пока тут подождут.

— Но… — попыталась возразить Мирана, однако я подарила ей огнеопасный взгляд.

— Послушай-ка, милочка. Ты на нашей территории. Хочешь помощи, не спорь с моими решениями.

— Мы вообще-то не тебя просили, — отчеканила она.

— А это одно и то же, — объявил вдруг Великолепный. — Мы с женой всё решаем сообща. Поэтому, Мирана, сделай одолжение, относись к Вэллари с уважением. А иначе можете с Ламией сами топать через лес к Роэну.

— Боги! Мирана! — вскричала женушка Корнелия. — Твое высокомерие нас когда-нибудь погубит! — она повернулась ко мне. — Мы не хотели проявить неуважение. С моей стороны было ужасно бестактно игнорировать ваше присутствие.

— Охотно верю, — пробормотала я, удивившись.

Надо же, дочка правителя, а готова извиняться. Может, эта Ламия — вполне сносная особа? В отличие от Мираны. Хотя ситуация у нее патовая, и помощь ой как нужна. Не грех прогнуться.

На этом разговор закончился, и я потащила мужа прочь — на самую окраину долины.

— Может, объяснишь-таки, что задумала? — спросил он устало.

Похоже, и его малость прибили бесконечные катаклизмы и вторжения.

— К бабке Рут.

— Чего? — Великолепный резко остановился и невольно коснулся прикрытой платком лысины. — С ума сошла?

— Это она организовала туман, не забыл?

— Не забыл. Но как бы она нам еще чего не организовала. А туман неотменяемый, если ты, конечно, помнишь.

— Помню, — проворчала я. — Но возможно, не всё так печально. Идем.

— Но…

— Ладно, — я всплеснула руками. — Если боишься, одна схожу. Не проблема.

— Не боюсь, — заверил он не шибко убедительно и затрусил следом.

Бабка Рут жила особняком — в домишке, который не развалился исключительно благодаря магии. Раньше вокруг жили другие обитатели долины. Но с тех пор, как бабка начала чудить, соседи разбежались, и теперь дома стояли заброшенные, мрачные, покосившиеся, с пустыми глазницами окон.

— Бр-р-р… — вырвалось у меня невольно.

Но я не посмела повернуть назад. Была бы одна, еще б подумала. Но раз рядом муженек, не к лицу бояться. Ведьма я или как?

Да-да, бабка Рут — тоже ведьма. Да такая, что всех других ведьм построит. Но надо же и о собственной репутации думать.

Я постучала в дверь. С уверенным видом. Хотя сердце пустилось в пляс.

— Вот, принесла нелегкая. Чего надо?

Дверь с противным скрипом отворилась, и показалась лохматая голова бабки Рут.

— Поговорить с тобой хочу. Мы хотим. Вместе с мужем.

Я постаралась, чтобы голос звучал ровно. Без страха. Но и не требовательно.

Бабка Рут в ответ хмыкнула.

— С мужем, говоришь. Мало ему лысины?

Великолепный невольно сделал шаг назад, но я осталась на месте. С другой стороны, это ж не мне угрожать пытались.

— Бабка Рут, — я посмотрела умоляющим взглядом. — Давай по-хорошему, а? Мы ж к тебе за помощью пришли. Без тебя нам не справиться.

Это была неприкрытая лесть, но, кажется, старушка купилась. Глянула с любопытством.

А может, дело было в отношении. Вот уже много лет бабку Рут в родной долине либо сторонились, либо игнорировали, либо и вовсе разбегались, стоило ей появиться. А быть изгоем ох как неприятно. И одиноко.

— Чего надо-то? — спросила она.

— В лес попасть. Но так, чтоб туман не вредил.

— Ишь чего захотела, — она усмехнулась беззубым ртом.

— Бабка Рут, так не для себя стараюсь, — заверила я проникновенно. — А для долины. Для всех сразу. Чужеземные эльфы допекли всех до невозможности.

— Так прогони. Ты ж ведьма. Еще и богиней их прикидываешься.

— Им своего вожака выкупить надо. Только тогда и уберутся. Жена его приехала. Чтоб посодействовать. Но туман затрудняет задачу. Никто ж до города эльфийского не дойдет. Заблудится. А вожака там держат. Местные. Помоги, бабка Рут!

Я опустила важную деталь. Не рассказала, что полководец как-то умудрился пройти через лес, а потом отправиться восвояси. Впрочем, и ему тяжко пришлось. Помнится, долго в себя приходил после прогулки. Матушке моей в любви признавался. Однако попытки чужеземных эльфов пройти через лес ничем хорошим не заканчивались.

Старуха, тем временем, вздохнула. Вроде бы понимающе. Однако выдала:

— Туман не отменяемый.

— Да помню я. Но может, есть другое средство? Колдовство какое? Ну, чтоб разок другой через туман пройти без последствий?

Мутный взгляд бабки Рут даже просветлел чуток.

— А ты не настолько глупа, как кажешься, — протянула она.

— Вэллари не глупая, — попытался встать на мою защиту муженек, который до сего момента благоразумно помалкивал.

— Цыц! — бабка Рут ударила о крыльцо палкой, на которую опиралась. — Не хватало еще, чтоб ушастые мне указывали, что делать иль говорить! И, да, жена твоя умом не блещет, раз за тебя замуж пошла. Ладно, — она смягчилась и повернулась ко мне. — Так и быть помогу. Но только потому, что ты — Фионина внучка. А у меня перед Фионой должок. Исправила она кое-чего из того, что я натворила.

— Вы про кошку Лапку? — я глянула бесстрашно.

— Разузнала, стало быть, — проворчала та.

— Да. Ви с Мойрой пришлось признаться.

— Осуждаешь? — она прищурилась. Довольно опасно.

Но я не стушевалась. Чувствовала, что меня проверяют.

— У меня есть такое право, знаешь ли. Это не ты, и не моя бабка Фиона за «убиенную» кошку расплачиваетесь. А я. Тысяча монет — это не шуточки.

— Ладно-ладно, — замахала старуха свободной рукой и начертила в воздухе незнакомый символ. — Бери свою защиту.

Передо мной материализовался шарик с коротенькими шипами, похожий на репейную колючку, только побольше. И доверия эта штука не внушала.

— Ну чего застыла? Бери. И сожми крепче. Иль испугалась?

В ухо задышал Великолепный, намеревавшийся предостеречь от импульсивных поступков, но под взглядом бабки Рут не посмел сказать и слова.

— Ты сама попросила помощи, — она весело улыбнулась. — Я не настаиваю.

«В чем подвох?»

Этот вопрос так и вертелся на языке. Но я не задала его вслух. Не решилась.

Протянула руку и сжала треклятую колючку. И чуть не взвыла, ибо шипы мгновенно вонзились глубоко в кожу. На крыльцо упали капли крови, но я не позволила лицу исказиться. Смотрела на старую ведьму с вызовом, ожидая реакции.

Но и она оставалась непробиваемой. Зато произошло кое-что иное.

Я ощутила тепло в ладони. Оно родилось там и прошло по телу. А когда я разжала пальцы, увидела вместо колючки медальон. Довольно простенький: медный кружок без картинки и цепочку.

— Это твоя защита, — объявила бабка Рут. — Пока он на тебе, никакое моё колдовство не страшно. И туман тоже.

— А мне такую штуку можно? — осведомился Великолепный.

Бабка Рут чуть палкой на него не замахнулась, но вовремя вспомнила, что та необходима для других целей. Пошатнулась, схватилась за дверной косяк и пригрозила:

— Будешь открывать рот не по делу, ушастый, волосы никогда не вырастут.

Я хмуро покосилась на муженька, мысленно порадовавшись, что бабка Рут считает меня ведьмой, не подозревая, что по моим венам бежит и эльфийская кровь. Знала бы, палец о палец б не ударила.

— И спросить нельзя, да? — пробурчал муженек. — Нет, так нет. Значит, Вэллари будет нашим проводником. Как-нибудь справимся.

— Справимся, — заверила я и потянула супруга назад — к лавке.

****

Ламия и Мирана ждали нас у крыльца лавки. Супруга Корнелия смиренно, а бывшая возлюбленная Великолепного явно злилась. И как ее — эльфийку! — посмели заставлять торчать возле жилища в долине. Пусть даже и ведьмовского.

— Готовы к выходу? — спросила я с легкой насмешкой. Но глядела только на Мирану, ни на Ламию. К ней у меня претензий пока не имелось.

Ну да, умудрилась выйти замуж за Корнелия. Но я и сама опростоволосилась. Дважды!

— Я готова, — закивала Ламия и вытерла очередную пробежавшую по щеке слезу.

Мирана ничего не сказала. Она меня вообще не желала замечать. Впрочем, и на муженька моего взирать желанием не горела. А он (паразит!) поглядывал-таки украдкой.

Я дала пару распоряжений Мойре и Ви, главным из которых было проследить, чтоб лавка к моему возвращению осталась целой и продолжала приносить доход. Мойре моя затея с походом к эльфам по вкусу не пришлась. Но возражать она не стала. Знала, бесполезно.

…Проблемы начались, едва мы вошли в лес. У меня закружилась голова, и я мысленно пообещала оторвать бабке Рут что-нибудь важное. За вранье. Её медальон даже и не думал меня защищать. Я не видела ничего, кроме тумана, а голоса спутников звучали где-то вдали. В основном голос муженька, который что-то отвечал на вопросы Ламии. Но я не могла разобрать ни вопросов, ни ответов. Просто шла на ватных ногах. Не к лицу ведьме поворачивать назад, коли сама решила отправиться в безумное «путешествие».

Однако минут через пять мне неожиданно полегчало. Я будто пришла в себя после обморока. Или внезапно протрезвела после знатной пирушки. В голове просветлело. Я перестала видеть туман и ощущать его влияние. Передо мной простирался самый обычный лес. Точь-в-точь такой, каким был до очередного «чудачества» бабки Рут: деревья, кусты, тропки с пожелтевшими сосновыми иголками и шишками. А вот спутникам поплохело. У Великолепного начал заплетаться язык, а эльфийки навалились друг на друга, дабы идти было чуточку легче.

Что ж, защита работала-таки. И это радовало. Дорогу к эльфийскому городу я помнила. Доведу всю эту компанию, а дальше пусть сами разбираются. Я в сторонке постою.

— А ты постарела, Мирана, — выдал вдруг муженек. Ему явно хотелось сказать гадость. Но ничего поумнее под действием тумана не придумалось.

Та попыталась подарить ему яростный взгляд. Но глаза скосились к носу.

— А ты… ты… — туман пробрался и ей в голову. — На ведьме женился! Фу-у-у…

Первым порывом было осчастливить Мирану знанием, что я самая невероятная ведьма на свете. Но здравый смысл подсказал не вмешиваться в разборки бывших. Без меня найдут, что сказать.

Великолепный тут же выпятил грудь и встал на мою защиту. Ну иль на защиту своего необычного выбора. Не молчать же, когда сомневаются в его мужских решениях.

— Ничего ты не понимаешь. Вэллари… она… она… Она, как богиня!

Я с трудом подавила смешок. И ведь не соврал. Ну, почти. Не зря же я благодаря своим рогам и остальным частям тела из раза в раз изображаю Дею.

— Скорее, как клуша, — припечатала Мирана и громко икнула, опьяненная туманом. — Все ведьмы, как… как глупые зверушки. Считают себя… ик… особенными.

— Кто бы говорил, — проворчала я под нос.

— А ты змея! — выдал Великолепный. — Под… под… это… как его? А, колодная! Во! Не удивлюсь, если не ради Ламии приехала. А с Корнелием мутишь эти… шашни!

Мирана икнула громче прежнего, из чего я сделала вывод, что муженек своим случайным предположением попал в точку.

Ламия только всхлипнула и пробормотала:

— Корнелий хороший…

А я попыталась ускорить шаг, ибо надоело слушать весь этот бред. Но вот именно — попыталась. Ибо спутники идти быстрее не могли, априори. А вскоре к нам присоединился еще один. Нежданный. И нежеланный.

— Вэллари! — раздалось из-за деревьев. — Снимай!

Великолепный резко остановился и нахмурился.

— Чего это она должна снимать, собственно? — осведомился недовольно. — Нечего тут… э-э-э… чужими женами распоряжаться! И одеждой чужих жен!

Через кусты с треском к нам пролез Бен. С расцарапанным лицом и в расстегнутой рубашке. Видимо, этот паразит заметил нашу компанию, направляющуюся в лес, и решил проследить. Но только не учел влияние тумана. Слов Великолепного Бен явно не услышал. Шатаясь, как пьяный, выставил указательный палец вперед и выдал:

— Снимай, ведьма! Про-про-про….

— Я с тебя самого сейчас что-нибудь сниму, — пообещал мой супруг и ринулся на Бена, но я повисла на нем, ибо поняла, что имел в виду фальшивый муженек. Он не предлагал мне раздеваться, а требовал избавить его от проклятия.

— Да чтоб тебя! — возмутилась я.

Ибо желание эльфа поквитаться с моим обидчиком оказалось чересчур сильным, да и вес был куда больше моего. В итоге я ни его не удержала, ни себя. Так вместе и полетели на землю. Распластались, как и в прошлый раз: я внизу, муженек надо мной.

— Вэллари! — продолжил качать права Бен. — Избавляйся!

Но едва ли его кто услышал.

Великолепный посмотрел на меня обалдевший взглядом, провел пальцами по щеке.

— А без рогов ты еще красивее.

Я на несколько секунд опешила от такого комплимента.

Но Ламия надрывно прохныкала:

— Ох, Корнелий…

И я пришла в себя. Оттолкнула мужа и вскочила на ноги.

— А ну, живо все за мной! — приказала гневно. — Не то брошу вас здесь всех!

— Может, его сразу того? — Великолепный показал пальцем на Бена, сидя на земле.

— Вставай, — велела я ему, а сама подавила вздох.

Да, соблазн оставить фальшивого муженька в тумане был велик. Но потом еще в убийстве обвинят. Или в его попытке. Да и долг за Лапку на Бена переписан.

…Остаток пути до эльфийского города выжал из меня все соки. Это было всё равно, что одному трезвому вести толпу пьяных. Ламия страдала по мужу, без конца всхлипывая. Бен проклинал меня, на чем свет стоит. Великолепный ругался одновременно с Беном и Мираной, а ту сильнее всех раздражала Ламия. Видно, бывшая возлюбленная моего муженька имела серьезные виды на Корнелия, а законная супруга мешала.

Еще эта компания падала, собирая всю лесную грязь. То по одному, то по двое.

В общем, когда впереди показались ворота эльфийского города, я была так рада, будто все проблемы решились разом.

Великолепный при виде ворот тоже обрадовался. Пришел в восторг, как малый ребенок. Забарабанил в них кулаками, требуя немедленно отворить.

Однако никто не отреагировал.

— Эй, вы там вымерли что ли? — возмутился муженек.

А я посмотрела наверх и с удивлением констатировала, что на дозорной башне никого нет. И это было странно. Город только что пытались завоевать. Эльфы не могли взять и потерять бдительность. Ладно еще Роэн. Что взять с этого эстета? Но мой папенька (чтоб его!) всё-таки был полководцем. Пусть и без полка, но точно не из тех, кто плюет на безопасность. Иль решил положиться на туман?

Нет, в это верилось слабо.

— Они там победу до одурения празднуют, что ли? — протянул муженек и почесал голову через платок. — Вэл, что делать-то? Через стену не перелезть. Тут магия особая.

— Но ты же вроде как свой, — напомнила я. — Наследник.

— А неважно. Раз ворота закрыты, хоть свой, хоть не свой, дороги нету, — супруг горестно вздохнул и снова посмотрел вопросительно. Правда, сначала еще пару раз долбанул по ни в чем неповинным воротам.

Я знала выход. Тут и придумывать ничего не требовалось. Муженек вообще-то его тоже ведал. Но из-за тумана соображал куда хуже обычного.

— Мы воспользуемся обходным путем, — объявила я. — Но придется завязать дамам глаза. Как ни крути, а они на стороне противника. Нельзя им ничего показывать.

На лице Великолепного нарисовалось недоумение, но потом он хлопнул себя по лбу.

— А, вспомнил! Тот ту-ту-ту…. ну, ты поняла.

— Угу, — кивнула я, усмехнувшись.

Еще бы я не поняла, учитывая, что сама и предложила.

Однако вышла заминочка. Эльфийки подняли вой, едва поняли, что идти придется вслепую. Точнее, вой подняла Мирана. Ламия просто качала головой из стороны в сторону.

— Вдруг вы нас убьете, — прошептала она.

— Зачем нам это делать? — удивился Великолепный.

— Я ж теперь жена врага, — она вытерла слёзы. — Нет, никаких повязок.

— Тогда пусть тут ждут! — рассердилась я. — Не собираюсь я до ночи с ними нянчиться.

Вот именно, до ночи! Не хватало, чтобы они мое превращение увидели. Неважно, в богиню Дею иль в полуэльфийку. Одно другого не лучше. Увидят рогатую, расскажут армии, что никакая не богиня им являлась, в самая обычная ведьма. А коли предстану полукровкой, Роэну донесут. А это нам тоже не надобно. У них же там паника начнется, город кувыркнется и всё такое.

— Тогда пусть и этот, — Великолепный ткнул пальцем в сторону Бена, — тут сидит. Вдвоем пойдем.

— Пусть сидит, — легко согласилась я.

Как ни странно, он не сопротивлялся. С интересом посматривал на Мирану, едва слюни не пускал. Меня аж передернуло. Ну и парочка бы получилась. Хотя нужен Бен Миране, как корове крылья. Для нее любой мужик — балласт. Если, конечно, это не правитель.

…До тайного входа в эльфийский город добрались без приключений. Почти. Не считая полдюжины падений Великолепного и его же попыток доказать мне, что я ни чуть не хуже Мираны, а даже лучше. Мол, брюнетки, они умнее.

— А еще с вами интереснее.

— Ну да, ну да, не скучно живется, — бросила я, открывая припорошенный листвой и землей люк. От мужа ждать помощи не приходилось. Его шатало. Возьмется за люк, сам же на него свалится.

В туннеле Великолепному стало еще хуже. То ли доза тумана оказалась слишком большой, то ли силы муженька закончились. Он навалился на стену, вытер вспотевший лоб, да так и сполз по ней. Распластался на полу, готовый вздремнуть часок-другой. Этого я, разумеется, допустить не могла. Чертыхаясь, заставила ушастого паразита подняться, закинула его руку себе на плечо, и потащила фактически на себе дальше.

— Знаешь, Вэл, а ты хорошая жена, заботливая, — пробормотал он.

Я заскрежетала зубами, но промолчала. Заботливая, ага. Вот придет в себя, та-ак позабочусь, мало не покажется!

— Я даже рад, что всё так получилось. Ну, что мы поженились. Еще бы брак консумировать и заживем. В смысле, хорошо заживем. Я буду в лавке торговать. У меня ж хорошо получается. Ты будешь зелья готовить и всем командовать. Ви выдадим замуж за Берта, Мойру за Ромуса, а матушку твою за Гарольда. Но последних отправим в город жить. Уж больно она… это… проблемная. А с остальными уживемся.

Я аж качнулась. Каким чудом мы оба не рухнули, не знаю.

— А как же твой трон? — осведомилась удивленно.

И ведь, кажется, паразит не издевался. Словно пьяный, говорил то, что было на уме.

— Дык не мой это трон, а Роэна. Он у нас на здоровье не жалуется. Еще лет двадцать проживет. Иль тридцать. Да и зачем мне трон? Скука смертная. У вас в долине жизнь куда веселее.

Веселее, угу.

Я бы покачала головой осуждающе, если бы на шее не лежала рука супруга.

— Что скажешь, Вэл? — спросил он, желая услышать моё мнение.

— Подумаю, — процедила я, чувствуя, что еще чуть-чуть и я точно упаду от усталости.

Остаток пути муженек продолжал фантазировать о нашей будущей жизни. О торговле, о новых выгодных предложениях для клиентов. Мол, он такого наворотит, что разбогатеем. Никакие долги за всяких там Лапок будут не страшны. Я молчала. Продолжала упорно шагать и тащить болтливого мужа на себе. Только чертыхалась мысленно.

Наконец, путь закончился. Мы открыли проход и вывалились наружу. Аккурат к богине с ведьмовским посохом. Я оттолкнула мужа и рухнула на колени. Сделала несколько глубоких вдохов и только потом огляделась.

И сразу застыла. Ибо картина предстала странная и жуткая.

Повсюду лежали… эльфы. В самых нелепых позах. Все до единого.

Лежали и не шевелились.

Глава 19. Тихий город

— Они того? Или… не того?

Действие тумана пока не закончилось, и Великолепный оставался не совсем в себе. Его знатно шатало, язык заплетался. Однако он пытался, насколько это позволяли конечности, растолкать то одного сородича, то другого.

— Живы, — успокоила его я, успев склониться над несколькими эльфами.

Их сердца бились, дыхание было вполне ровным. Будто все разом прилегли вздремнуть. Однако на обычный сон всё это совершенно не походило. Во-первых, никто не ложится спать, где придется. Во-вторых, эльфы не просыпались. Попытки их разбудить не привели к результату.

— Что делать? — муженек с надеждой посмотрел на меня.

Но что я могла ответить? Я не представляла, что здесь случилось. Некто применил странную магию? Эльфов поразила загадочная хворь? Или туман проник-таки в город? Впрочем, последнюю версию можно было проверить. Если это не туман, Великолепный скоро придет в себя.

— Давай впустим остальных. А там уж будем разбираться.

Мы впустили. Однако поначалу толку от них совершенно не наблюдалось. Ламия, увидев лежащих повсюду эльфов, принялась голосить, затем рванула в подземную тюрьму — разыскивать благоверного. Мирана и не подумала бежать за ней. Села на камень возле фонтана, подперла рукой подбородок и погрузилась в глубокую задумчивость. Бен, словно преданный пёс, устроился у ее ног.

— И что теперь? — снова спросил меня муж.

— Надо всё осмотреть. Вдруг найдется кто-то… хм… не спящий.

Этим и занялись. Прошлись по округе. Заглянули во дворец. Нашли и Роэна, и полководца, и их дочек. Все дрыхли. Никто не остался на ногах. Просто сонное королевство. По-другому не назовешь.

— По крайней мере, они живы, — попыталась найти позитивный момент я.

— Угу, живы, — пробурчал Великолепный. — А вдруг они в этом… в процессе помирания?

— Откуда мне знать, — я передернула плечами. — Я в эльфийской магии не разбираюсь. Это ты настоящий эльф. Вспоминай, что могло привести к подобному эффекту. Тебя же чему-то обучали в детстве. Хотя… Полководец говорил, что ты неуч.

— А вот оскорблять меня не обязательно, — муженек попытался обидеться, но не смог. Только махнул рукой. Мол, что с тебя — ведьмы возьмешь.

Мы вернулись к остальным, а вскоре объявилась и Ламия. Она, шатаясь, тащила на себе вызволенного из темницы Корнелия.

— Мирана, нужно возвращаться в долину, — объявила она. — Там ему обязательно полегчает.

— Рано, — возразила я. — Нужно понять, что тут стряслось. А без меня вы через туман не пройдете.

— Но я хочу спасти мужа, — прохныкала эльфийка.

— А отца спасти не хочешь? И младшую сестру?

— С какой стати ей о них переживать? — поинтересовалась Мирана. — Они Корнелия в плену держали.

— А он на них напал! — возмутился Великолепный. — В смысле, на всех нас. Так что сам напросился.

И тут его колени подогнулись. Он сел на землю, оперся спиной о каменную стену и прикрыл глаза. Я встревожилась. Не напал ли и на него загадочный сон? Но супруг поднял вверх указательный палец. Мол, всё в порядке, просто усталость взяла своё. Я тяжко вздохнула, смирившись, что от мужа и остальных пока не будет толку. Оставила их отдыхать, а сама побродила по городу, пытаясь найти причину произошедшего. Но так ничего и не нашла. Только пришла к выводу, что все уснули одновременно. Не было похоже, что они пытались от чего-то спастись или защититься. Многие спали прямо на рабочих местах: торговцы, стража, повара. Тот же Роэн заснул на троне, а его дочка перед большим зеркалом, в которое, наверняка, любовалась на себя ненаглядную.

Возвращаясь назад, я прошла мимо статуи эльфийской богини с ведьмовским посохом. Посмотрела на неё почти с ненавистью. Где же он, черт возьми?! Вдруг помог бы разбудить эльфов. Да, я не шибко любила это племя. И плевать, что во мне текла их кровь. Но смерти я им не желала. Вдруг этот сон смертелен? Чем дольше спят, тем меньше шансов проснуться?

Добравшись до остальных, я обнаружила, что версия с туманом не подтвердилась. Они приходили в себя, «трезвели». Супруг поднялся и пытался растолкать собратьев, Ламия занималась тем же, но только с одним Корнелием, а Мирана ругала Бена, требуя, чтобы этот «никчемный маг» держался от неё подальше.

А потом вся эта компания поглядела на меня и охнула в унисон. А я… Я глянула на небо и сжала зубы. Из-за всеобщей эльфийской спячки совсем забыла, что на город опускалась ночь, и превращение, которое я пыталась скрыть, перестало быть тайной.

— Что это значит? — Мирана тыкала пальцем на мои увеличившиеся уши.

Великолепный передернул плечами. Мол, эка невидаль.

— Она — полукровка.

— Полукровок не существует, — возразила та и недовольно топнула.

— Значит, тебе мерещится, — бросила я раздраженно.

Мне сейчас только разборок из-за происхождения не хватало.

— Но это плохо! — вскричала Ламия. — Помните предсказание?! Если появится полукровка…

— Весь ваш город кувыркнется, ага, — усмехнулась я.

— А может, он и кувыркнулся? — женушка Корнелия посмотрела негодующе. — Вместе со всеми. И моим мужем!

— Как он мог кувыркнуться? — возразил Великолепный. — Это ж город, а не башмак какой-то иль тарелка.

— Необязательно воспринимать всё буквально! — рассердилась Ламия. — Но всё это, — она провела рукой по воздуху, — из-за твоей жены!

Как же мне хотелось подкинуть нахалку в воздух. Пусть сама кувыркнется. И не раз. А я еще считала её безобидной. Наивная! Но, похоже, она не случайно много лет дружила с Мираной. Одного поля ягодки! В общем, я уже приготовилась щелкнуть пальцами, но вспомнила, что в эльфийском городе моя ведьмовская магия не работает. Оставалось разве что в волосы Ламии вцепиться. Да только ее способности оставались при ней. Ответит, мало не покажется.

— Ну конечно! Вэллари во всем виновата! Вот прямо сто раз! — объявил мой муженек. — Нашли крайнюю. И это ваша благодарность? За то, что через лес провела?

Я аж рот открыла. Великолепный за меня заступается? Ругается с родственницей? Серьезно?

Держите меня семеро!

— Но город же кувыркнулся! — не сдавалась Ламия.

— Откуда ты знаешь, что именно кувыркнулся? И вообще, Вэллари не сегодня родилась! Значит, кувырки… тьфу! Значит, моя жена тут ни при чем! Все проблемы, между прочим, с твоего мужа начались. С его желания нас завоевать. Жили мы себе спокойно, но тут Корнелий объявился и начал претензии на трон предъявлять.

— Но…

— Я сказал: хватит! — отрезал Великолепный. — Еще хоть одно слово, и можете забыть о нашей помощи. Мы с женой найдем способ разбудить город, а дальше всё! Пусть Роэн запирает вместе с Корнелием и тебя. И Мирану заодно! Обратно через лес мы вас не поведем, раз считаете, что имеете право оскорблять нашу семью!

Я продолжала стоять с открытым ртом.

Мы с женой…

Нашу семью…

Так, кажется, кувыркнулся не город. И не Ламия. А кое-кто другой.

А потом я заметила взгляд Бена. Фальшивый муженек взирал на мои изменившиеся уши. С отвращением взирал. Будто я нанесла ему личное оскорбление. И тут я вспомнила, как однажды он дурно отзывался об эльфах. Мол, всяким лесным народцам лучше из этого самого леса не выходить. Не место им в приличном обществе. Я тогда ничего не сказала, не осудила Бена. Потому что сама не питала к эльфам нежных чувств. После памятной выходки Великолепного. С лужей и лягушкой. Но теперь осознала, как глубока ненависть Бена, и как отвратительна ему я.

А ведь сам под действием тумана подбивал клинья к Миране! Ну, лицемер! Значит, эльфийские уши ему не по нраву, но если изрядно принять на грудь, он не прочь провести время с красивой эльфийкой. Чем не экзотика, а?

Тьфу!

— Кто-то хочет еще что-нибудь сказать? — поинтересовался, тем временем, Великолепный. И не дождавшись ответа от Ламии с Мираной, удовлетворенно протянул: — То-то же.

А я отвернулась от гадкого Бена и посмотрела на нынешнего мужа с неким странным удовлетворением. Пусть мы друг другу непонятно кто, но чертовски приятно, когда мужчина тебя защищает. Причем, делает это, не чтобы поддеть бывшую возлюбленную, как мне казалось по дороге, а всерьез.

— Теперь к делу, — он повернулся ко мне. — Надо понять, что происходит. Найти причину. Как? Методом исключения. Первое. Дело не в тумане. Мы пришли в себя, оказавшись в городе. И не уснули. Второе. Это не захватчики. Корнелий сам дрыхнет. А остатки его армии пьянствуют в долине и через туман пройти не способны. Даже в трезвом виде. Третье… — он сердито свёл брови и поинтересовался у меня: — Вот чего ты так на меня смотришь?

— Ну… гадаю, не подменили ли тебя.

В самом деле! То ни во что не вмешивался, ждал, пока я разберусь со всеми неприятелями разом, то вдруг решил стать главнокомандующим.

Нет, я не возражала. Мужик и должен брать на себя ответственность. Но это казалось странным. Вдруг это новый симптом загадочного колдовства?

Великолепный негодующе кашлянул. Мол, спасибо тебе, жена.

— Думаешь, мне нравится, что весь мой народ постигла неизвестная хворь? — осведомился раздраженно. — Думаешь, я буду сидеть, сложа руки, пока они умирают?

— Не думаю, — проворчала я, ибо это был аргумент. Вспомнилось, что всю эту безумную авантюру с женитьбой на мне Великолепный затеял именно ради спасения своего народа. — Ну, и что там третье?

Он откашлялся прежде, чем ответить:

— Что бы ни случилось в городе, причину нужно искать здесь. Это «что-то» началось, но больше не работает. Раз мы опять же…

— Не спим, — закончила я. — Есть идеи?

— Надо поискать в библиотеке.

— Что? — опешила я. — А библиотека… она очень большая?

Но муж меня уже не слышал. Побежал к строению справа от дворца Роэна. Очень внушительному строению. По крайней мере, снаружи. Я рванула за супругом. Тем более, эльфийки этого делать явно не собирались. Ламия снова склонилась над Корнелием, а Мирана делала вид, что ее происходящее не касается. Мол, давайте, решайте проблемы, а я пока тут посижу.

Внутри эльфийская библиотека, как я и ожидала, оказалась огромной. Десятки залов, стены стеллажей и полки, полки, полки.

— Ты хотя бы представляешь, что намерен искать? — поинтересовалась я у мужа.

Он подарил сердитый взгляд.

— Побольше веры, жена, — бросил с легкой обидой. — Сейчас достану.

«Угу», — пронеслось в голове. — «Ты кого угодно достанешь».

Однако он достал. Причем, как ни странно, не меня.

Прикрыл глаза, раскинул руки и зашевелил пальцами, применив эльфийскую магию. Я ощутила вибрацию в воздухе. Вибрацию и… странное волнение. Показалось, кровь по венам побежала быстрее. Появилось такое чувство, будто рядом происходит нечто важное, но недосягаемое. Мне отчаянно захотелось прикоснуться к этому. Приобщиться. Завладеть. Это было непреодолимое желание, почти животное. Проклятье! Неужели, меня тянет к эльфийской магии?! Моя вторая половина жаждет ею управлять?!

Ну и ну….

Старания Великолепного, тем временем, возымели успех. Из соседнего зала вылетел увесистый том и приземлился на столик, покрытый зеленым сукном, справа от нас. Зашелестели страницы, и книга открылась. Примерно посередине.

— И что это было? — спросила я.

— Магия этой библиотеки. Вкупе с эльфийской. Тут не нужны библиотекари. Ты приходишь и просишь то, что подходит к конкретной нужде. Будем надеяться, что и на этот раз выдали нужную книгу. Идем, проверим.

Я пошла за мужем к столику, поймав себя на мысли, что и мне не помешает этому научиться. А что? Глядишь, узнаю из какой-нибудь древней книжки, где искать посох.

Мы проверили. И Великолепный выругался. Вполне возможно, что книга прилетела нужная. Да только удостовериться сразу не было никакого шанса.

— Древний эльфийский, — проворчал муж. — На нем никто не говорит.

— Однажды я слышала, как ты на нем ругаешься.

— Угу. Все наши парни учат пару-тройку крепких выражений, чтоб покрасоваться. Но в целом язык давно утрачен. Говорили, что даже в библиотеке книг на нем не осталось. Но вот, поди ж ты. Затесалась где-то.

— И что теперь? Раз никто не знает языка, страницу нельзя перевести?

— Можно. Но понадобится время.

Великолепный снова раскинул руки и зашевелил пальцами, призывая нужную книгу. Та прилетала. И оказалась словарем. Я удовлетворенно улыбнулась. Хоть какой-то просвет. И никаких бабок-переводчиц не нужно. Можем и сами управиться.

Однако дело пошло так себе. Великолепный засел за перевод. Я искренне пыталась помочь, но, как быстро выяснилось, я только мешаю. Мол, Их великолепие сами быстрее справятся. Я понимала, почему он злится. Язык был странным. Все слова — сплошные существительные. Так что о смысле в каждом предложении еще следовало догадаться.

— Ладно, справляйся сам, — согласилась я, постаравшись не злиться в ответ. Мы в одной лодке, в конце концов. — А я пока посплю.

— А стоит? — муж оторвался от словаря. — Вдруг не проснешься?

— Типун тебе! — не сдержалась я. — Тоже мне пророк!

— Ну, я бы не рисковал.

— Отлично. Значит, пойду, погуляю. На свежем воздухе. Сам смотри не удрыхни тут на древних книжках.

Я ушла. Под ворчание мужа. И даже не обернулась. Может, ему, правда, будет спокойнее одному. Да и остальных не помешает проверить. Что эльфийки, что Бен — все проблемные. Мало ли что выкинут в наше отсутствие.

Ламия и Мирана нашлись на прежнем месте. Первая спала на каменных плитах в обнимку с ненаглядным Корнелием. Вторая сидела и хмуро взирала на звездное небо, будто пыталась там что-то вычитать.

— Где Бен? — спросила я, не застав фальшивого мужа.

— Кто? — Мирана не отрывала взгляда от неба.

— Маг. Тот, что пришел с нами.

— Ушел.

— Куда?

— С чего бы мне это знать? Я ему не нянька.

Я представила, как откручиваю им головы. Сначала Миране. Потом Бену. Надо было запереть его в освободившейся камере Корнелия. Всем было бы спокойнее. Понятное дело, что в лес он выйти не рискнет. Не в туман. И не посреди ночи. И всё же, черти знают, что способен натворить. Обворовать эльфов, к примеру. А мне потом отвечать придется. Хватит с меня долгов!

Я отправилась на поиски, но к успеху они не привели. Город — на то и город, пусть и находится посреди леса. Территория огромная. Домов сотни. Паразит может быть где угодно. И делать всё, что вздумается: грабить, пакостить, дрыхнуть. Ладно, если последнее. Я бы вообще не возражала, если б гад ползучий погрузился в вековой сон. Всё равно проклятие с него снять не могу, а он не отстанет.

Мне, признаться, и самой хотелось прилечь и подремать хотя бы пару часиков. День выдался насыщенным. И долгим. Требовалось восстановить силы. Но я побаивалась спать. Вдруг Великолепный прав. Уснешь и не проснешься. Однако и ноги меня едва держали. В качестве компромисса я устроилась на скамейке. Села прямо, чтобы не задремать ненароком. Но сама не заметила, как навалилась на спинку и съехала по ней, закрыв «по дороге» глаза…

Приснилось нечто странное. Я снова бродила по эльфийскому города. Но вокруг никто не спал. В городе вообще не осталось ни души. Ни единого эльфа! Не то они покинули место обитания, не то вымерли. Но меня отчего-то это не волновало. Я пребывала в состоянии полудрёмы. Бродила и бродила, едва ли понимая, что происходит. Все эмоции притупились. Я словно оказалась обречена на вечное хождение по пустому тихому городу. В одиночестве. Без цели.

— Ну, и долго это будет продолжаться?

Это спросила каменная богиня с постамента. И сей факт почему-то совершенно не удивил.

Я только плечами передёрнула.

Мол, брожу и брожу. Мешаю, что ли?

— Пора решать проблемы, ведьма-эльф.

— Проще сказать, чем сделать, — я села на каменные плиты и посмотрела на неживую богиню вопросительно. Что значат ее слова? Это желание помочь? Иль задеть?

Обращение, как ни странно, меня не обидело. Ну да, ведьма. И эльф тоже. Как ни отбрыкивайся. Кровь ведь — не вода. Коли течет по венам, куда не денется.

— Проще сказать, — передразнила меня древняя богиня. — Вот и не говори. Делай. Всё в твоих руках. И только в твоих. По праву рождения.

— Но я не понимаю…

— Так пораскинь мозгами! — богиня ударила по постаменту каменным посохом. — И делай!

— Да в пекло! — выругалась я, открывая глаза и… заорала. Истошно.

Ибо надо мной навис Бен с ножом в руке.

— Вставай, — прошипел он, а лицо перекосилось от ненависти. — Хватит юлить, Вэллари. Снимай с меня проклятие. Сейчас же!

— Слушай, а ты в курсе, что здесь моя магия не работает, — сон как рукой сняло, а голова заработала. — Пока мы в городе, проклятие не снять.

— Так придумай что-нибудь! Немедленно!

— Но… — начала, было, я и замолчала. Ибо заметила странный блеск в глазах Бена.

Фальшивый муженек выглядел не совсем здоровым. Или слегка помешанным. Это уж кому как больше нравится. Может, прогулки в тумане так подействовали? Вон, эльфы из армии Корнелия теперь только и делают, что еду и горячительные напитки у жителей долины выпрашивают. А еще недавно воинами считались.

— Исправляй! — завопил Бен, а глаза, впрямь, стали бешеными.

— Ладно-ладно, — я выставила ладони вперёд. — Сейчас всё исправлю. Без паники.

Я поднялась со скамьи, поправила перекосившийся подол. А сама пыталась срочно придумать, как отвлечь Бена и сбежать. Колдовать я не в состоянии, а у него нож.

Это плохо. И чертовски опасно.

— Расскажи, как проявляется твоё проклятие, — попросила я.

— Будто ты не знаешь! — вспылил он, и холодное оружие оказалось еще ближе к моей шее.

— Не знаю. Со всеми это по-разному случается.

Нож в руке Бена заплясал сильнее прежнего. Вот-вот порежет.

Однако ответ я получила:

— Неудачи! Сплошные неудачи! Лошадей купил, так они больные оказались! А прежний хозяин помер! И наследников не оставил! И деньги потратил! Спрашивать было не с кого! Решил я девушку на свидание в модный ресторан сводить, так она косточкой из фирменного блюда подавилась! А другая в парке с лестницы упала и ногу сломала! Что бы я ни делал, всё выходит боком. Всё-всё! И это твоя вина, Вэллари! Может… может… — он задумчиво наклонил голову набок. — Может, мне тебя убить? И тогда проклятие само снимется?

— Э, нет, — поспешила заверить я. — Коли я отправлюсь к предкам, ты никогда от проклятия не избавишься. Так и проживешь с ним до самой смерти.

Даже врать не пришлось. Ведьмовские чары именно так и работали. А уж если обагрить руки кровью ведьмы, так и всем потомкам мучиться придется, пока род не вымрет.

— А мне очень хочется, понимаешь? — объявил Бен. — Убить тебя.

Он сделал ко мне шаг, и я плюхнулась обратно на скамейку.

Нож паразита снова оказался у самого горла, но прежде, чем я успела хоть что-то предпринять, случилось странное. Бен взлетел. В буквальном смысле. Поднялся в воздух. Повисел там несколько секунд, дрыгая ногами, и… отлетел, врезавшись в ближайшую стену. А потом рухнул на каменный пол и больше не шевелился.

— Ни на минуту тебя оставить без присмотра нельзя. Обязательно вляпаешься в неприятности, — проворчал Великолепный, которого, судя по всему, следовало благодарить за спасение. У него-то магия работала! — Может, объяснишь, дорогая жена, какого черта, тут творилось?

— Э-э-э… — протянула я, глядя на Бена и гадая, жив тот или нет. — Кажется, он спятил.

— Правда? — муженек приподнял брови. — С тобой немудрено.

— Это не шутка вообще-то! — я повторно поднялась со скамейки. — У Бена глаза были безумные. Словно одурманило чем-то.

— Туман? — лицо Великолепного стало серьезным.

— Может быть. Но он пришел в себя после путешествия через лес. А потом… Вдруг это та же магия, что усыпила твоих сородичей?

— Но этот гад не уснул.

— Он маг. На магов эта мерзость может действовать по-другому.

— Ты тоже маг. И ты в порядке.

— Я ведьма. Плюс наполовину эльф. Может, Бен более восприимчив, и мы следующие?

— Тьфу! Пророчица ты чертова, — проворчал муж. — Давай пока без драматизма. Лучше на это посмотри. Я закончил перевод.

По телу прошла горячая волна.

Перевел? Отлично! Может, хоть продвинемся, наконец!

— Имей в виду, перевод приблизительный. И, как мне кажется, это то самое пророчество, что папенька твой упоминал. Грегор, в смысле. И Ламия. Ну, про полукровку и кувырок. Просто столетия назад пророчество перевели не совсем верно. В общем, читай.

В другой момент я бы съязвила. Мол, свой перевод Великолепный считает верным. Но сейчас было не до сарказма. Не в том мы положении.

— Давай, посмотрю твой перевод, — я взяла из рук мужа исписанный аккуратным почерком лист бумаги. — А ты пока проверь, жив ли Бен. И коли жив, запри. Хватит с нас сюрпризов.

Великолепный послушался. Склонился над моим обидчиком, кивнул, мол, дышит паразит. Затем перекинул его через плечо и потащил в темницу.

Я же принялась читать.

«Однажды древнее проклятие о несовместимости эльфов и магов прекратит действовать. Тогда родится первая полукровка. Женщина. Наполовину ведьма. Наполовину эльфийка. И когда ядро кувыркнется, она придет и возьмет ведьмовской посох, заряженный эльфийской магией. В ее руках будет судьба нашего народа».

Глава 20. Ведьма-эльф

К возвращению мужа я перечитала перевод раз десять. Еще и подумать успела. О смысле древнего пророчества. И этот самый смысл мне категорически не нравился. Ибо всё упиралось в посох. В ведьмовской посох, заряженный эльфийской магией.

— Что такое ядро? — спросила я Великолепного, когда тот объявился.

— Если б я знал.

— Уверен, что правильно перевел слово?

— Да! — вспылил он. — Несколько раз перепроверил. В этом и была главная ошибка предыдущего перевода. Слова «ядро» и «город» очень похожи. Отличаются одной буквой. И вообще переводчик отсебятину добавил. Иль это потом пророчество приукрасили. Тут уж теперь не выяснишь. Главное, смысл в том, что кувыркнется ядро не из-за тебя, а само по себе. Ты как раз спасти всех должна. Когда посох возьмешь. Думаешь, речь о том самом посохе, о котором Грегор рассказывал?

— Да. Он ведьмовской, — проворчала я. — Надо было давно сказать. Но я не хотела обострять ситуации. Ваши бы на ушах стояли, заикнись я, что посох наш, а не ваш. Я сразу его узнала. Видела в детстве. На картинке в книге из бабкиной личной библиотеки. Потому и удивилась, что он в руках у вашей статуи.

— Так-так, — протянул Великолепный. Ему не понравилась моя скрытность. Но претензии предъявлять он не стал. Тоже понимал, что нынче не то время. — Ну, и что ты вычитала в бабкиной книге? Про посох? Не отнекивайся только. Ясное дело, что вычитала.

— Вычитала-вычитала. Да только не я, а Филомена. Там текст был на древнем языке ведьм. Почти утраченном. Бабка меня ему не учила. А из всех в долине им владеют нынче только Филомена и бабка Рут. Я решила, что первая — меньшее из зол.

Муженек скривился.

— Угу, то самое не зло, которому мы обязаны свадьбой без брака.

— Я сказала: меньшее из зол. Не нравится меня слушать, сам разбирайся. И с посохом, и с ядром загадочным.

— Ладно-ладно, — проворчал Великолепный. — Что Филомена сказала?

— Да то же самое, что здесь написано. Что появится полукровка и всё исправит. И всем хорошо будет. Но вот что странно, она тоже сказала, город будет готов кувыркнуться. Про ядро не упоминала.

— Может, и в вашей книге перевод неправильный и… — супруг примолк на полуслове и вытаращил глаза. — Стоп. А эта откуда взялась? Не через туман же прилетела, в самом деле?

Я проследила за его взглядом и чуть со скамейки не свалилась. По каменным плитам, будто у себя дома, бродила двухголовая курица. Причем, это была Матильда. Точно Матильда! Та клуша, которую Ви у нас жить оставила. Эту заразу я бы среди сотен других двухголовых сестер узнала. По коричневому пятну на белой шее. На одной из двух шей.

— Не знаю, как она сюда добралась, — протянула я, продолжая дивиться. — Но, может, удачу принесет, в конце концов. Поставщики же обещали.

— Ага, держи карман шире, — усмехнулся Великолепный. — Хотя я бы не отказался. От удачи. И кстати, — он подвинулся ко мне и приобнял за талию, — есть и другой способ ее приманить. Ну, сама знаешь какой. А ты нынче выглядишь отлично. Уши острые тебе идут больше, чем рога.

Не знаю, как я ему не двинула. Точнее, как умудрилась промедлить. Не то слишком устала, не то прикосновения бесили не так, как раньше. В общем, когда я приготовилась дать-таки мужу по лбу, появилась проснувшаяся Ламия.

— Вот значит, как! Они тут милуются! Пока весь город того гляди помрет!

Я убрала руку мужа с талии.

— А не ты ли дрыхла тут в обнимку с ненаглядным Корнелием?

— Я согреть его пыталась. Он замерз. Совсем холодный.

— Не помер же? — уточнил Великолепный.

— Типун тебе! — рассердилась Ламия. — На все места!

Он закатил глаза. Мол, как же я устал от вас, женщины!

— Между прочим, пока ты дрыхла, мы занимались важными делами. Нашли пророчество про кувырок на древне-эльфийском. И перевели. Вот, — Великолепный протянул лист.

Ламия взглянула недоверчиво, но лист взяла. Прочла, хмуря брови, и охнула.

— Да чтоб всем провалиться! — вскричала она, развернулась и побежала в сторону дворца.

Мы с супругом изумленно переглянулись, вскочили со скамейки и бросились вдогонку.

— Ты куда? — осведомился Великолепный у Ламии на бегу.

— Как куда? Ядро проверять!

— В смысле? — он остановился, но тут продолжил погоню.

Я, как ни странно, перебирала ногами резво, хотя в голове была каша.

Жена захватчика Корнелия знает, что такое ядро, а мой муж (он же наследник трона) ведать о нем не ведает. Ну и дела!

— Если с ядром что-то… не так, это… это… объясняет случившееся. Ох… — Ламия явно не привыкла бегать, ее дыхание сбилось. Но она не сдавалась. Не сбавляла ход. Видно, очень хотела вернуть Корнелия. Живого и невредимого.

— Да что такое ядро?! — возмутился Великолепный.

— Основа… Основа магии этого города. На нем… всё… держится.

— Но почему я об этом не знаю?!

— Потому что ты… не прямой… потомок, а только… племянник. Знает только… правитель… и его… ох… дети.

Преодолев крыльцо главного входа во дворец, Ламия остановилась, оперлась рукой о столб и немного отдышалась.

— Кто-нибудь знает, где искать моего отца? — спросила она более ровным голосом. — Вы ведь… осматривали дворец?

— Роэн заснул прямо на троне.

Отвечать пришлось мне. Великолепный молчал, хотя прекрасно знал, где правитель. Лицо помрачнело. Нет, на нем не читалось обиды. Скорее, разочарование. Дядя, который называл его наследником, не потрудился поделиться главной тайной города. Хотя дочка (вероятно, обе дочки) ее знали.

Я бы тоже рассердилась, пожалуй. Но сейчас этого не стоило делать.

— Идем, — я взяла мужа за локоть. — Надо поскорее со всем этим покончить.

Спящего Роэна мы нашли всё там же — на троне. Его поза не изменилась, правда, правитель эльфийского города сполз чуть ниже.

— А он постарел, — проговорила Ламия, разглядывая отцовское лицо.

— А ты чего ожидала? — поинтересовался Великолепный довольно грубо. — Что он останется точь-в-точь таким, каким был… сколько там лет ты нас не навещала?

Ламия проигнорировала выпад двоюродного братца. Подошла к отцу, расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и сняла с его шеи золотой ключ на цепочке. Махнула нам рукой. Мол, не стойте столбами. Мы последовали за ней в глубоком молчании. Я физически ощущала гнев мужа. Им с Роэном предстоял о-о-очень насыщенный разговор. Пока же Великолепный держал эмоции при себе, понимая, что сначала необходимо всех разбудить. Если Роэн помрет, предъявлять претензии будет некому. А если помрут остальные эльфы, у Великолепного не останется ни дома, ни народа.

— Спальня? — удивился муж, когда мы достигли пункта назначения.

— Не совсем, — отозвалась Ламия. Она первая вошла в принадлежащие отцу комнаты. Точнее, в хоромы, расписанные золотом от пола до потолка.

Я поморщилась.

Да уж, кто-то, правда, эстет. Но скорее, эстет с отсутствием вкуса.

Ламия, тем временем, открыла дверь в отцовскую гардеробную и прошла в самую глубь к шкафу. Хотела, было, отпереть его золотым ключом, но замок оказался сломан. Ламия выругалась и вошла внутрь.

— Идите за мной! — позвала из шкафа.

Мы снова переглянулись. Но подчинились. В шкаф, так в шкаф. Это не главная несуразность в нашей насыщенной жизни. Однако нас ждал сюрприз. Шкаф оказался обманкой. Заднюю стенку убрали, превратив в еще одну дверь. В дверь в секретное помещение. Или лучше сказать — в тайник.

Я с первого взгляда поняла, что это и есть ядро. Оно висело прямо в воздухе. Шар, переливающийся всеми оттенками красного: от бледного, почти розового до кроваво-алого, а затем и бордового. От него исходила энергия, от которой у меня в буквальном смысле волосы встали дыбом. Кончики сами потянулись вверх, будто кто-то на потолке призвал их магией.

— Оно, правда, кувыркнулось, — простонала Ламия.

С ее волосами творилось то же самое, что и у меня. Рыжая грива рвалась вверх. Одному Великолепному повезло. Его шевелюра была столь коротка, что тянуться было нечему.

— С чего ты взяла? — спросил он у Ламии, недоуменно наклоняя голову набок в попытке рассмотреть ядро. — Шар, как шар. Не поймешь, где верх, где низ.

— Волосы этого тоже явно не понимают, — огрызнулась та, потянула прядь вниз, но желаемого эффекта не добилась. — И вообще, свечение должно быть синим. Отец говорил: если оно изменится, дело плохо.

— Тьфу! — не сдержался муженек. — А как это исправить, объяснял?

— Нет. Отец считал, что это невозможно. Надо бежать из города подальше.

— Ну, никто тут явно сообразить ничего не успел, не то, что деру дать. Но выход точно есть. Если верить пророчеству. Вэл должна взять в руки посох.

— Легко сказать — взять, — проворчала я. — И где я его возьму?

— Ну… — протянул супруг, понятия не имея, что на это ответить.

А я заметила на полу лист бумаги. Подняла его и развернула. Это оказалось распоряжение, подписанное нашим мстительным судьей. То самое, где Бена обязали выплатить остаток долго за Лапку.

— Идем отсюда, — велела я остальным и подтолкнула Великолепного к выходу. — Нам нельзя здесь оставаться. Бен побывал у ядра и свихнулся.

— Как он интересно узнал, что ядро здесь? — осведомился муж.

— На нем же бабкино проклятие невезения. Видать, притянуло.

— Думаешь?

— Я не знаю! Но ядро ваше точно не Бен поломал. Когда мы пришли в город, все уже спали. Идём! — я снова потянула его к выходу. — Мне только тебя сбрендившего не хватало!

— То есть, в обычном состоянии я тебя устраиваю? — попытался пошутить Великолепный.

Но я не оценила. Глянула укоризненно. Он вздохнул и покинул тайную комнату. Ламия последовала за нами, что-то бурча под нос. А едва мы все оказались в спальне Роэна, потребовала властным голосом:

— Ищи посох! Немедленно!

— Сама ищи! — бросила я сердито. Я им тут не девочка на побегушках.

— Вэллари, — теперь с укором смотрел Великолепный. — Ты же понимаешь, насколько всё плохо. Нашим сородичам нужна…

— Да всё я понимаю! — мне хотелось врезать ему, честное слово. — Но где я должна искать посох? Это ваш город! Вам лучше знать тайные места!

— И то правда, — вынужден был согласиться супруг. — Ладно, мы поищем. Вместе с Ламией и Мираной. А ты… — он запнулся. — Просто отдохни немного.

Однако план претерпел изменения.

Мирана, которую мы нашли все там же — у фонтана — отказалась сдвигаться с места. Она вообще не обратила на наше появление никакого внимания. Сидела, смотрела на звезды и не реагировала. Возмущенная Ламия схватила ее за плечи и пару раз встряхнула, но никакого эффекта не добилась. Мирана этого даже не заметила.

— И эта… того, — констатировала я.

Ибо подобное поведение Миране было не свойственно. Да, я знала ее считанные часы, но успела понять, что эльфийка не позволила бы себя трясти. Уж точно не без последствий для того, кто посмеет к ней прикоснуться. Пусть это даже дочка правителя.

— Итак, их уже двое, — продолжила я, пока Великолепный и Ламия многозначительно молчали. — Но я не понимаю. Бен побывал возле ядра. А Мирана… Она же тут сидела. Почему на нее эта гадость подействовала, а на нас нет? Или… мы таки следующие?

— Может, обойдешься без пророчеств? — проворчал Великолепный. — Будто их нам мало?

— Но… — попыталась возмутиться я, однако он перебил:

— Давайте лучше посох поищем, как и планировали.

— Или уберемся отсюда, — предложила Ламия. — А что? Хотите тоже свихнуться?

— А как же твой отец и сестра? И все остальные? — поинтересовалась я язвительно.

— И вообще, откуда ты знаешь, что твой разлюбезный Корнелий очнется, если его забрать из города? — осведомился Великолепный. — Вдруг так и будет спать, пока не помрет. Ядро-то повреждено. И пока его не исправим, никто не придет в себя. Ни спящие, ни… — он хмуро покосился на взирающую на звезды Мирану, — полоумные.

— У тебя хотя бы есть идеи, где искать треклятый посох?! — закричала на него Ламия.

Она определенно была близка к истерике. Отрешенность Мираны ее добила.

— Ну… — Великолепный затруднялся ответить, однако тут же напустил на себя важный вид и принялся перечислять все подряд места во дворце Роэна.

Я заметила, как исказилось лицо Ламии, и сделала вывод, что она считает предложение моего супруга бредом.

— Да в пекло!

Я с трудом поборола желание сесть на каменные плиты и больше не сдвигаться. Ну и пусть свихнусь. Бабка Рут вон чокнутая ведьма, а живет не так уж и плохо. Делает, что хочет. И никакие суды не страшны. Но в тот самый миг, когда на глаза едва не навернулись слёзы от обиды на вселенную, подкидывающую мне одну проблему за другой, громко закудахтала Матильда. Посмотрела на меня внимательно всеми четырьмя глазами и пошлепала, переваливаясь, к статуе богини, что высилась неподалеку. Подошла, снова закудахтала и… клюнула каменный посох.

— И? Что эта клуша пытается сказать? — поинтересовался мой супруг хмуро. Он тоже следил за действиями двухголовой курицы. — Мы и сами в курсе, что посох надо найти.

— В курсе… — протянула я и охнула. — А что если… — начала, едва дыша от внезапной догадки. — Что если посох всё время был у нас перед глазами?!

— Ты про тот, что у статуи? — спросил муж. — Но это просто камень.

— А если не просто? В треклятых пророчествах говорилось, что полукровка придет и возьмет посох. Именно возьмет, а не отыщет.

— Хм… Интересная мысль. И это несложно проверить.

Великолепный деловой походкой подошел к статуе и дернул каменный посох. Но ничего не произошло. Тот так и остался в руках богини.

— Камень, — констатировал он разочарованно. — Самый обычный камень.

— Идиоты, — бросила Ламия. — Только время зря тратите.

— Так предложи умное решение! Ты же знаешь главные тайны Роэна. И этого города! Вот и думай, где посох спрятан, раз чужие предложения не нравятся!

Я на миг прикрыла глаза, ощутив непреодолимое желание покинуть город. Подумаешь, эльфы не проснутся. Моя что ли проблема? Да, у меня тут, как и у Ламии, отец и сестра. Но полководца с Лавенией сложно назвать семьей. А уж свихнувшихся Бена и Мираной мне и вовсе не жаль. Но в то же время тоненьким голоском давала о себе знать совесть. Да, я ведьма! Но бросать на погибель сотни живых существ не по мне. Хватит и того ущерба, что бабка моя нанесла окружающим ради спасения Ви. Десятки детей не станут магами. Да и озеро высохло.

Стоп!

А вдруг и кувырок ядра — последствие бабкиной магии? Просто отдаленное? Такое бывает, если колдовство ведьмы требует слишком больших магических вложений из вне.

Тогда вина за произошедшее здесь целиком и полностью на нашей семье.

Вот, проклятье!

Снова громко закудахтала Матильда, и я открыла глаза.

— Ну чего тебе? — спросила я раздраженно. — Что ты пытаешься сказать?

Клуша снова подарила выразительный взгляд и повторно клюнула каменный посох.

— Эта курица больная на обе головы, — процедила Ламия и махнула рукой моему мужу. — Идем настоящий посох искать. Может, и правда, найдем в одном из отцовских тайников.

Они пошли, а Матильда завопила пуще прежнего, и моё терпение лопнуло.

— Ладно! — вскричала я. — Хорошо! Давай и я проверю!

Я решительно подошла к статуе богини, понимая, что совершаю глупый поступок. Ну, правда! Сколько можно дергать каменный посох?!

Однако…

Стоило мне его коснуться, как произошло нечто странное.

— Ох… — выдохнула я, делая шаг назад, но посох не отпустила.

Рука будто приклеилась к нему. От пальцев до плеча и дальше прошло тепло, а следом и покалывание. Посох засиял. Свет полился в стороны. Синий. Все его оттенки. Как раньше от ядра.

— Вэллари! — испуганно вскричал Великолепный.

Но я не боялась. Даже не тревожилась. Я чувствовала: происходит именно то, что должно.

Миг, и по посоху пошли трещины. Только по нему. Не по статуе. Древняя богиня оставалась целой.

— Быть того не может! — изумилась Ламия.

А я, кажется, всё поняла. Эльфы — нынешние и их предки — могли сколько угодно касаться каменного посоха. Ничего не происходило. Потому что он — спрятанный на виду — предназначался исключительно мне.

Камень начал осыпаться. Отваливаться, словно разбитая яичная скорлупа. Превращаться в пыль у моих ног. Еще несколько мгновений, и в моей руке оказался настоящий посох. Я даже не смогла сразу определить, из чего он сделан. Из дерева? Из другого камня? Его поверхность была невероятно гладкой и прочной, а змея, что обвивала наконечник, казалась почти живой.

— Какого лешего?! — возмутилась Ламия. — Это настоящий древний посох?! Тот самый?!

— Похоже на то, — пробормотал Великолепный благоговейно.

— И у кого в руках?! У полукровки?!

— Так в этом и дело, — во взгляде супруга появилось нечто, весьма смахивающее на гордость. — Посох-то совмещенный. А Вэллари одновременно и ведьма, и эльфийка.

— Мерзость! — Ламия топнула в сердцах.

Великолепный фыркнул негодующе.

— Сама ты — мерзость! Спасибо должна сказать, что Вэллари на свет появилась. Теперь есть кому ядро исправлять.

— Э-э-э… — протянула я и растерянно посмотрела на Матильду.

Да, посох был у меня в руках, однако я понятия не имела, что с ним делать. Может, по ядру им постучать? А вдруг хуже сделаю? В пророчествах не было никаких объяснений. Мол, придет ведьма-эльф, возьмет посох, и всё замечательно будет. А как добиться этого «замечательно», никто не потрудился рассказать. Матильда же на этот раз не собиралась помогать. Бродила по траве и что-то там выискивала. Видно, проголодалась и надеялась обнаружить что-нибудь съедобное.

— Вэллари? — муж шагнул ко мне.

— Не смотри так! — возмутилась я. — Не знаю, что делать!

Ламия застонала.

— Да уж, спасительница! — припечатала с жаром.

— Она справится, — процедил Великолепный, обращаясь к родственнице, и снова повернулся ко мне. — Главное, не паникуй. Что подсказывает чутье?

«Ничего!» — хотелось заорать мне.

Это была чистейшая правда. Тепло и покалывание исчезли. Я больше ничего не ощущала от посоха. Будто не древнюю магическую вещь держала в руках, а самую обычную палку вроде тех, на которые опирались бабка Рут или Филомена.

— Ну… — протянула я под испытывающими взглядами двух пар глаз и сделала единственное, что пришло в голову — стукнула посохом о землю.

Но добилась лишь того, что полетели искры, будто древнее имущество богини рассердилось за неумение пользоваться. Впрочем, возможно, так оно и было.

— Дай сюда, криворукая ты ведьма! — распорядилась Ламия. Рванула ко мне и, не дожидаясь разрешения, попыталась вырвать посох из рук.

Вот именно, попыталась. Посоху ее прыть категорически не понравилась. Он заискрил сильнее и… ударил в эльфийку магией. Та даже вскрикнуть не успела. Упала, как подкошенная. Распласталась на спине, раскинув руки в стороны.

— Кажись, жива, — констатировал Великолепный, после того, как склонился над родственницей и послушал, бьется ли ее сердце. — Ну, что дальше будем делать? Может это… к ядру наведаемся?

— И что потом? — спросила я истерически.

Я, правда, была близка к нервному срыву. Я устала. Я чертовски устала от бесконечных проблем и вторжений в мою жизнь всех подряд. А теперь еще и древний посох в руках, и я должна спасти целый эльфийский город. И если ничего не выйдет, если я не придумаю, как это провернуть, смерть сотен эльфов навсегда останется на моей совести.

— Я не знаю, — ответил Великолепный. — Но может, ты сама поймешь, что делать, когда окажешься с посохом у ядра?

Я тяжело вздохнула и кивнула, соглашаясь с планом мужа. Я не шибко верила в этот план, но следовало что-то делать. Хоть что-то! Мы в любой момент можем сойти с ума, как Бен и Мирана. И тогда всему конец. И нам, скорее всего, тоже. Через туман сюда никто из долины не доберется, чтобы нас спасать. Так и помрем безумцами.

— Главное, не волнуйся, — посоветовал супруг по дороге во дворец. — Посох у тебя, и это очень важный шаг. Еще пятнадцать минут назад мы не знали, где его искать. А теперь…

— Теперь понятия не имеем, как использовать, — проворчала я.

— Поймем, — пообещал он и сжал мою руку.

Первым порывом было высвободить ее, но я сдержалась. Поняла вдруг, что это меня не раздражает, а наоборот, придает моральных сил. Я хотя бы не одна. Да, у моего вынужденного супруга море недостатков. Но сейчас они не имели значения. Я нуждалась в его поддержке.

Увы, предчувствие меня не обмануло. Вновь оказавшись возле ядра, я ничего не ощутила. Если посох и был способен подсказывать, пока он не собирался помогать.

— Не в ядро же им тыкать, в самом деле, — пробормотала я. — Еще упадет и совсем погаснет. Или нас прикончит.

— Ты права, слишком большой риск, — согласился супруг. — Но может, хоть об пол ударишь. На всякий случай. Но аккуратненько так.

— Об пол, так об пол.

Я нахмурилась и сделала то, что предложили. Но посоху это не понравилось, о чем он тут же оповестил нас новой порцией искр.

— Ничего не понимаю, — Великолепный потер лоб. — Всё ведь началось с ядра. Значит, тут и работать надобно. Раве не так?

— Не так… — пробормотала я.

Ибо до меня, кажется, дошло.

В словах мужа прозвучала важная подсказка.

Всё началось с ядра.

Вот, именно! Началось! Но вовсе не с ядра!

— Сначала высохло озеро, — напомнила я под бешеный стук сердца.

— Точно! — вскричал супруг. — Сначала высохло озеро! Непонятно, правда, с какого перепуга.

Я на миг прикрыла глаза, понимая, что настал миг откровений.

— Я знаю, с какого. Это из-за колдовства моей бабки. Она позаимствовала энергию. И магов, и эльфов. И собственную жизнь отдала, когда колдовство бабки Рут разрушала. Ну, чтобы вернуть кошке Лапке человеческий облик.

— Чего? — опешил супруг, глядя недоверчиво, что я начала сходить с ума, как Бен и Мирана. — Какой еще облик?

— Человеческий, — повторила я. — То есть, магический. Лапка родилась не кошкой. Была ребенком, когда бабка Рут рассердилась и заколдовала в сердцах. Потом старуха сама жалела, но исправить ничего не могла. Получилось у моей бабки. Годы спустя. Она снова сделала кошку магиней. Не смотри так, Айри, — кажется, я впервые назвала мужа по имени. — Я не сошла с ума. Это правда. Лапка была не настоящей кошкой. А бабка моя, когда колдовала, не представляла, какими будут последствия.

— Ладно, — Великолепный выставил ладони вперед. — Допустим, я поверю, что Лапка была человеком. Тьфу! Магом. И стала им снова. Но куда твоя бабка ее дела? После превращения?

— Никуда не девала. В лавке оставила. Это Ви.

Да-а-а… Та-акого обалдевшего лица я у мужа еще не видела. Даже когда предстала перед ним впервые в ночном обличье. Тогда были шок и злость. Сейчас крайняя степень растерянности. Но, кажется, он поверил. Всё-таки Ви столько всего делала невпопад, что мой рассказ вполне объяснял все несуразности.

— С вами — ведьмами — никакие перевернутые ядра не нужны, чтобы свихнуться, — произнес супруг устало. — Могла бы и раньше сказать. А то всё меня в скрытности обвиняла.

— Я и сама узнала недавно, — проворчала я. — Бабка от меня всё утаила, а Мойра с Ви помалкивали. Пока совсем не прижало. Не семейка, а катастрофа.

— Это точно, — Великолепный криво усмехнулся и махнул рукой. — Идем к озеру. В смысле, туда, где оно раньше было. Вдруг посох, правда, поможет. Если нет… Придется, видимо, убираться из города. Иначе и другим не поможем, и сами сгинем.

Он сказал это абсолютно спокойным тоном, но я почувствовала, что его нервы натянуты, как струны. Великолепный прекрасно понимал, что почти все, кого он знал, умрут. И это приводило его в отчаянье, которое он старательно от меня прятал.

— Удручающее зрелище, — констатировала я, когда муж привел меня к котловану, где раньше было озеро.

Мало того, что вместо него осталось иссохшее дно с трещинами, напоминающими раны, так и вокруг все вымерло. Никакой растительности на много-много метров. Только пара мертвых ив, будто уродливое напоминание о былом. А ведь раньше, наверняка, здесь было красиво. Как и у любого водоема.

— И что мне делать? — спросила я и нервно облизнула губы.

Муж пожал плечами.

— Мне откуда знать? Посоху полагается тебе подчиняться. Попробуй сконцентрироваться. Положись на магию. Глядишь, она что подскажет.

Предложение вообще-то было дельным, но я по привычке подарила супругу сердитый взгляд. Потом вздохнула показательно и закрыла глаза. С таким видом, будто делаю всем на свете великое одолжение. А у самой сердце пустилось в пляс. Вдруг ничего не выйдет. Тогда нам точно лучше уйти. Но как потом жить, зная, что не смогли помочь, бросили умирать целый город?

Поначалу я ничего не чувствовала. Вообще ничего.

В какой-то момент приготовилась выругаться и бросить дурацкую затею, но решила дать себе и смешанной магии еще шанс. Может, я неправильно действую? Я привыкла полагаться исключительно на ведьмовской дар. Но сейчас мне, наверняка, следовало использовать еще и способности эльфа.

Знать бы только, как это сделать?

Одной рукой я продолжила сжимать посох, другой коснулась острого эльфийского уха, потерла его слегка. Зачем? Может, надеялась, почувствовать себя эльфом? Черти знают! Это не особо помогло. Тогда я обратилась к древней богине, у статуи которой забрала посох. А когда и это не сработало, просто сказала мысленно:

«Я — эльф. Эльф и ведьма. Да, мне непросто это принять. Но я хочу это сделать. Хочу вернуть озеро. Хочу вернуть город. Вновь вдохнуть в него жизнь. Хочу быть той, кем родилась. Жить в мире с обеими половинами».

Видимо, именно этого ждала эльфийская магия, заложенная внутри меня с момента появления на свет. Я ощутила ее в груди. Там словно вспыхнул огонёк. Не обжигающий. Согревающий. Он горел, напоминая маленький бутон. Еще довольно хрупкий, но готовый расти и распускаться. Во благо всех вокруг.

И в тот миг, когда огненные лепестки внутри меня раскрылись, я сделала это. Ударила посохом о землю.

— Ого! — вскричал Великолепный.

Я пока не открывала глаз, но знала, что случилось. Ибо слышала журчание воды. Озеро вновь наполнялось ею, возвращаясь на своё законное место. То самое озеро, которому полагалось снять с меня проклятие. И пусть «богиня Дея» не раз нам пригодилась, я бы предпочла жить дальше без нее.

— Вэллари! Ты… Ты уверена? — встревожился супруг, когда я открыла глаза, положила посох на разросшуюся вокруг нас траву, сняла обувь и шагнула в озеро.

Я не ответила. Пошла дальше — в чёрную воду, на которой переливалась лунная дорожка. Вода была чертовски холодной, но я не мерзла. Ощущала холод кожей, но внутри продолжал пылать огонь.

— Всё хорошо, — шепнула я себе, зайдя в воду по пояс.

А потом… Потом окунулась с головой, не боясь больше ничего и никого. Я точно знала, что делаю именно то, что следовало сделать.

Глава 21. Я. И снова я

— Да если бы не Вэллари, вы все бы померли! И это факт! — орал Великолепный на правителя эльфийского города.

— Если бы не ее бабка, с нами бы ничего не случилось! — вопил на это Роэн.

— Она же не со зла! А в тебе ни капли благодарности нет!

— А с чего мне кого-то благодарить?! От этого семейства одни проблемы! Бабка наше ядро повредила, мать от эльфа забеременела, а дочь… дочь теперь с нашими ушами щеголяет! Она бы хоть оделась, что ли!

Тут он был прав, я сидела на берегу, в чем упомянутая мать родила. Спиной к эльфам, правда, и, не отрываясь, смотрела на гладь озера, в котором недавно купалась. Ну а что? Не в мокром же платьем мне сидеть? А без одежды я нынче чувствовала себя отлично. Появилось ощущение, что теперь я купаюсь в свете луны.

— Держи! — муженек подскочил ко мне.

Он успел стянуть с себя рубашку и протягивал ее мне. Сам он напялил обратно камзол, который на голом теле смотрелся странно.

— Не хочу, — бросила я равнодушно.

— А я хочу! — прошипел он и насильно запихнул мои руки в рукава, стараясь не смотреть на изгибы фигуры. Но щеки порозовели.

Впрочем, мне было на это плевать. Вода будто смыла с меня всё на свете.

Осталось только умиротворение.

А еще желание, чтобы все заткнулись. И отстали.

— Между прочим, не Вэллари виновата, что появилась на свет, — бросил Великолепный своему родственничку, когда застегнул рубашку у меня на груди. — Полководцу своему претензии предъявляй. Он шашни с ведьмой крутил и ребёнка ей сделал.

— Проблемного ребёнка! — Роэн почти рычал. Видно, отлично выспался, пребывая в «волшебном» сне, и теперь был полон сил. — Нужно запереть девчонку, пока весь город ее уши не разглядел!

— Так уже многие видели, — усмехнулся Великолепный. — Шила в мешке теперь не утаишь. Слухи всё равно поползут.

— Я их пресеку! Велю казнить любого, кто будет болтать!

— Даже меня? — осведомился мой муженек с вызовом, явно не забыв, что от него скрыли существование ядра, поддерживающего силу всего города и его обитателей.

— Даже тебя! — парировал Роэн. — Тащи свою жену в темницу! А не хочешь сам, другие это сделают. Стража!

Но с меня было хватит. Умиротворение с безразличием — это хорошо. Но когда кто-то жаждет тебя схватить и тащить черти куда — это уже другая история.

— А ну — цыц! — прикрикнула я раздраженно, поднимаясь с травы. Оперлась на посох, который всё это время лежал рядом со мной.

Стоило мне повернуться, Роэн прикрыл глаза ладонью. Рубашка Великолепного много чего прикрывала. Но не ноги, которые были видны почти целиком.

— Вот срам-то, — прошипел правитель. — Эльфийки так не ходят.

— А эльфийки-ведьмы очень даже ходят, — объявила я, крепче сжимая посох.

— Тьфу! — Роэн сплюнул на землю и приказал подошедшим к нам стражникам, которые до этого скромно ждали в сторонке. — Заприте ведьму в подземелье!

Я сердито фыркнула.

И ударила посохом о землю. Не шибко сильно, но и этого хватило, чтобы эльфы во главе с правителем попадали на траву, как деревянные солдатики. Один Великолепный остался стоять как ни в чем ни бывало. То ли магия посоха на него не распространялась. То ли волшебная вещица знала, что я не хочу причинять мужу вред.

— Даже не думайте лезть. В жаб превращу, — пригрозила я стражникам.

Они впечатлились. Дружно отползли назад. Но на Роэна угроза не подействовала. Он выругался и рванул ко мне. Попытался вырвать из руки посох, бормоча что-то об эльфийской собственности. Но не тут-то было. Посоху сие не понравилось. Миг, и правитель отлетел шагов на десять. Приземлился на спину и жалобно заскулил.

— Пойдем-ка устроим тебя где-нибудь, пока город опять пируэты исполнять не начал, — Великолепный осторожно взял меня за локоть и потянул прочь и от родственника и его охраны. Во избежание новых проблем или катастроф. — Ты немного отдохнешь, а потом мы все вместе всё обсудим, хорошо?

Я подчинилась. Очень хотелось оказаться подальше от Роэна. В глубине сознания мелькнула мысль, что стоит покинуть эльфийский город. Ну этих неблагодарных созданий в пекло. Но она тут же погасла. Интуиция (ведьмовская или эльфийская, не поймешь) подсказывала, что уходить рано. Я здесь еще не закончила.

По дороге на нас взирали кто со страхом, кто с удивлением, кто со смущением из-за моего внешнего вида. Проснулся весь город, и слухи, как и предсказывал Великолепный, расползались быстро. Если кто им и не верил, то теперь, видя в моих руках посох, начинал нервничать и кое-что соображать. А уж эльфы, сумевшие разглядеть в темноте мои уши, и вовсе застывали с открытыми ртами. Да уж, нынче город снова кувыркнулся. Пусть и в иносказательном смысле.

Супруг привел меня в свой собственный дом, расположенный в двух шагах от дворца Роэна. На хоромы тот не тянул, но в нем было вполне уютно.

— Устраивайся в моей спальне. Там тебе будет удобнее всего.

Я прошлепала босыми ногами к окну, распахнула рамы и выглянула наружу, любуясь ночным видом. На меня снова уставились все, кто был неподалеку.

— Прекрати привлекать к себе внимание, — процедил муж. Подскочил ко мне, закрыл окно и задернул шторы. — Сиди тут. Я тебе сейчас платье найду. Матушкин гардероб до сих пор в шкафах хранится. Будешь похожа на приличную эльфийку.

Я глянула на мужа снисходительно. Приличная эльфийка? Ну-ну…

Странно. Но мне совершенно не хотелось вести себя прилично. Не то купание в озере сказалось, не то спасение эльфов, не то все последние события в целом, но сейчас я чувствовала себя невероятно раскрепощенной, свободной от всех нравственных оков. Едва муж удалился, я скинула с себя его рубашку и потянулась. А потом слегка поморщилась. Тело пылало огнём и требовало выхода энергии. Магической или… той самой. Первый вариант мне нынче был недоступен. Ведьмовской дар в городе ушастых не работал, а эльфийским я не владела. Да, я знала, что он тоже во мне есть. Сидит внутри. Но пользоваться им я не умела.

Так что оставался второй вариант.

В глубине души я осознавала, что позже могу пожалеть. Но сейчас это мало волновало.

Энергия требовала выхода. Тело пылало. Горело изнутри и снаружи. И в распоряжении как раз имелся мужчина, который давно предлагал консумировать брак.

Однако, как быстро выяснилось, нынче он был не расположен это делать.

— Ты что творишь? — возмутился муженек, вернувшийся с двумя платьями.

Он прикрыл глаза ладонью, уронив принесенную одежду на пол.

— Какие мы, однако, стеснительные, — усмехнулась я и шагнула к нему. — Сам же вечно требовал исполнения супружеского долга. А нынче, к слову, ночь. И я не в чешуе.

— Вэллари, ты, кажется, не в себе, — он продолжал прикрывать глаза. — Оденься, пожалуйста.

— А если не хочу? — я положила ему ладони на плечи, затем игриво провела по груди и принялась расстегивать камзол.

— Вэллари! — возмутился Великолепный.

Схватил меня за запястья. Хотел было оттолкнуть и… окончательно опешил. Ибо теперь он меня видел. Целиком. И сей факт не мог не будоражить, учитывая, что стараниями Филомены последние несколько недель этот эльф был полностью лишен плотских утех. А теперь… Теперь я стояла перед ним. Без одежды. И сама себя предлагала. Пусть и в неком безумном (вероятно, магическом) порыве. Но какой мужик готов сдержаться? Особенно после всех злоключений, потраченных нервов, ну и воздержания само собой? Я видела, как расширились его зрачки, а в глазах запылал огонь желания.

Великолепный был не прочь «принять предложение». Но разум продолжал работать. Супруг успел меня неплохо узнать. Он понимал, что со мной творится нечто странное. И подозревал, что когда я приду в себя, могу сильно пожалеть о нынешней опрометчивости. И тогда… В общем, мало не покажется.

— Давай ты всё-таки… оде… де-де… — он замолчал, ибо я подошла вплотную и обвила руками его шею.

— Мне кажется, это озеро, — проговорила я, проникновенно глядя ему в глаза. — И магия. Мы заключили договор, помнишь? Тебе полагалось привести меня в эльфийский город, чтобы я искупалась. А я… я обязалась подарить везение.

— Но армия Корнелия разгромлена, — прошептал Великолепный и, сам того не замечая, положил ладони на мои бедра.

— Ну… мало ли для каких еще целей тебе потребуется везение, — я провокационно подмигнула. — Но если ты не хочешь, — я слегка отстранилась, — найду кого-нибудь другого для удовлетворения нужд. Ваши мужчины не против ведьм или человеческих женщин. А уж с полукровками еще никто не был. Так что… желающие точно найдутся.

Супруг побагровел.

— Что значит, найдешь другого? Хочешь меня на посмешище выставить? — спросил с яростью и впечатал меня в стену.

В голове, как червячок, закопошилась мысль, что я вот-вот переступлю черту. Ту, которую не собиралась переступать. Но магия ночи, озера, города или, возможно, растреклятого посоха, что валялся на полу, была сильнее любых доводов разума.

— Вообще-то я хочу кое-чего другого, — напомнила я с вызовом.

И тут муженька накрыло. Он зарычал и поволок меня к кровати.

— Не забывай, ты сама этого хотела, — напомнил, когда стащил с себя одежду и навалился сверху. — Чтоб потом не смела предъявлять претензии и говорить, что тебя принудили.

— А ты постарайся, чтобы у меня не было претензий, — вновь поддела его я.

— Ну, ведьма, — протянул Великолепный. Он несколько невыносимо долгих секунд смотрел на меня, а потом прошипел: — Сама напросилась.

А дальше…

Дальше была самая безумная ночь в моей жизни. В хорошем смысле безумная. Слухи оказались правдивы. Эльфы — отличные любовники. Уж этот конкретный эльф точно. Он словно мысли мои читал. Предугадывал желания, заставляя тело трепетать и жаждать, чтобы близость длилась бесконечно. Легко добился того, чтобы я забыла всё, что думала о нем раньше. Он доминировал, был главным, но я не возражала. Меня это устраивало. Меня устраивал он в качестве мужчины в моей постели. В качестве того, кому позволено обладать моим телом.

Изменится ли всё утром? Я не знала. Да и не хотела знать.

Существовало только здесь и сейчас.

Только он и я.

Не ведьма и эльф. Не полукровка и ее вынужденный муж. А мужчина и женщина, которым было невероятно хорошо вместе.

— А теперь спи… — он поцеловал меня в висок, когда мы окончательно выбились из сил, сгорев дотла. И не раз.

— Сплю… — прошептала я, лежа на животе.

Энергия выплеснулась подчистую. Я чувствовала себя довольной кошкой.

И всё же…

На границе сознания уже зрела мысль, что скоро утро. А с ним и перемены…

****

Я поспала. Недолго. Часа полтора. Но видела сны. Нашу долину в цветах в разгар лета. Себя возле лавки. Мойру, прогуливающуюся с Ромусом. Ви, подкармливающую кота Дариуса, и Берта, смотрящего на неё с нежностью. Наша жизнь устаканилась. Катаклизмы и треволнения остались в прошлом. Можно было ни о чем не беспокоиться. Просто жить. И я жила. Ведьмой. Не эльфийкой.

Проснувшись, я села на кровати и внимательно посмотрела на спящего мужа.

Тело еще помнило его жаркие ласки, но голова становилась ясной. Моей.

Нет, я не жалела о бурной ночи в объятиях Великолепного. Глупо жалеть о том, чего сама требовала. О том, что понравилось. Чертовски понравилось. И всё же я понимала, что ночь вряд ли повторится. Он получил, что хотел. И я, кажется, тоже. Руки коснулись ушей. Самых обычных ушей. С первыми лучами солнца, что пытались пробиться сквозь стекло и плотные шторы, они вновь стали самыми обычными. Я не была уверена, однако подозревала, что теперь по ночам буду превращаться не в чудо-зверушку, а в эльфийку. Независимо от того, где буду находиться: здесь или в долине. Озеро исправило казус, случившийся из-за схлестнувшихся проклятия женушки Бена и бабкиной магии. Теперь я та, кто есть. Та, кем должна была быть от рождения.

Великолепный что-то пробормотал во сне, перевернулся на другой бок и обнял подушку. Я еще немного посмотрела на его лицо. Затем поднялась, натянула одно из старых платьев его матери и покинула спальню. Сделала это весьма своевременно. Едва я миновала гостиную, намереваясь попасть на кухню и, возможно, найти что-нибудь съестное, как в дверь постучали. Во входную дверь.

Я открыла ее и тяжко вздохнула. На пороге стоял дорогой папочка. Полководец, в смысле.

— Надо поговорить, — объявил он.

— Айри еще спит.

— Тем лучше. Я бы предпочел обсудить положение дел только с тобой.

— Ну, обсуждайте, — я вышла наружу, догадавшись, что заходить в дом Великолепного папенька не намерен. — Полагаю, вас прислал Роэн. Он желает, чтобы я убралась из города. И поскорее.

Полководец кивнул.

— Правителю без тебя забот хватает. Жители в шоке после случившегося. Вопросов у всех множество. Ламия закатывает истерики, требует отпустить ее и Корнелия. Мирана добавляет масла в огонь. А тут еще, — он кашлянул, — твои уши.

Я негодующе покачала головой и напомнила:

— Мои уши — ваша заслуга. Благодарности за них я не испытываю и очень рада, что щеголять с ними хотя бы днем не приходится.

— Я тоже этому рад, — заверил полководец и поспешил вновь перейти к делу. — В общем, ситуация такая. Роэн хочет, чтобы ты ушла сегодня же. Но прежде, разумеется, вернула посох на место.

— А нашу долину завоевать он не хочет? Иль всю страну сразу? — спросила я с вызовом.

Хотя что-то подсказывало, что артачиться ни к чему. Посох не стоит выносить за пределы города. Его место здесь. И свое дело он сделал. Но я же ведьма. А мы не отличаемся сговорчивостью. К тому же, папенька ее точно не заслужил.

Но, кажется, он догадался, что я просто вредничаю.

— Зачем всё усложнять, Вэллари? — спросил он, глядя пристально. — Все устали. Хотят покоя. Разве ты нет? Давай решим всё мирно. И каждый заживет так, как жил. Верни посох. И уходи. Сейчас. Большинство наших разошлось по домам. Многие спят. Обычным сном. Восстанавливают силы после магического… хм… сна. Тебя мало кто увидит.

— А, главное, спит Великолепный, — усмехнулась я. — И вам не терпится спровадить меня до того, как он проснется.

— Вряд ли Айри будет против твоего возвращения восвояси. Ты решила нашу проблему. Искупалась в озере. В вашем браке больше нет никакого смысла. Через несколько дней, когда все придут в себя, оформите развод.

— Через несколько дней не получится. Филомена сказала, не раньше, чем через полгода.

— Ну, через полгода, — согласился полководец.

— А дальше? — я прищурилась. — Жените его на Лавении?

Он не ответил, но молчание было красноречивей любых слов.

— Это глупо, — бросила я насмешливо. — Разве вы не желаете своей эльфийской дочери счастья?

— Желаю. Лавения любит Айри.

— Скорее, желает получить, как трофей. Или конфетку. Он же ее терпеть не может. Этот брак обречен. Да, вы можете заставить их жить вместе до гробовой доски. Но разве это счастье? Лавения сама не раз проклянет свой выбор.

— Хочешь оставить Айри себе? — спросил полководец прямо.

А я…

Я не знала, что ответить. Эта ночь кое-что поменяла. Возможно, я бы не отказалась проверить, как будут складываться наши отношения с Великолепным дальше. С другой стороны, кто сказал, что он не поставил точку? Брак консумирован, везение получено. А еще получено тело строптивой ведьмы. Очередная победа в череде других.

Быть может, нам и не стоит встречаться сегодняшним утром.

— Не хочешь отвечать на вопрос?

— Не вижу смысла, — я открыла дверь и шагнула в дом мужа.

— Куда ты? — насторожился папенька.

— За посохом. Верну его богине.

— А потом уйдешь?

Хотелось заорать. Нет, вашу эльфийскую мать! Жить здесь останусь! Насовсем! Чтобы каждую ночь нервировать всех и вся остроконечными ушами!

Но я взяла себя в руки. Пусть папенька не думает, что задел чувства. Да и смысл сопротивляться? Что я забыла в этом городе? Мой дом — долина. Не стоит демонстрировать характер из принципа и пытаться задержаться там, где мне не рады.

— Уйду, — кивнула я. — Только не забудьте плату прислать.

— Какую плату? — он изогнул одну бровь. — Ты нас спасла, верно. Но исправила то, что натворила твоя бабка. К тому же, в озере ты искупалась. Можешь считать это платой.

— Какие же вы все скряги, — проворчала я. — Тогда Бена отдайте. Он должен с моим долгом за кошку расплатиться. Не мне же раскошеливаться.

— Увы, — блудный родитель развел руками. — Этот человек — вор. В его карманах нашли драгоценности Роэна. Будем судить. По своим законам.

Я зарычала.

Судить они будут, ага. А отвечать кому? Опять мне? В смысле, если обвинят в исчезновении бывшего. А что? Мне и не такое приписывали.

— Даже не пытайся спорить, Вэллари, — лицо папеньки стало непробиваемым. — Человек остается в темнице. До суда. И после него тоже.

— В пекло, — прошипела я, понимая, что здесь мне не выиграть.

С другой стороны, не так уж и плохо, если Бена запрут тут, а ключ потеряют.

Неплохо. При условии, что это обойдется без последствий для меня.

Я наградила папеньку огненным взглядом и вошла, наконец, в дом. Посох нашла на полу в спальне. Бросила еще один грустный взгляд на Великолепного. Вздохнула и ушла. Пусть всё будет, как будет. В конце концов, сама же хотела избавиться от мужа. Вот и избавилась.

Тогда почему на сердце такая тоска?

Эх, поди пойми нас — ведьм. Сами вечно не знаем, чего хотим.

…До статуи богини мы дошли в молчании. Папенька был прав. Эльфы подустали и разбрелись по домам. Город снова вымер. Только теперь опустел. Никто больше не лежал, где ни попадя. Моя злость не желала отступать, но я продолжала терпеть. Сжимала зубы и ни словом, ни делом не показывала насколько взбешена. Однако пообещала себе, что если папенька хоть раз посмеет наведаться в долину, устрою ему та-акую веселую жизнь, что точно без ушей останется.

— Держи, — я вложила в руку богини посох.

В глубине души тлел уголек надежды, что статуя его не примет, оставит мне. Но этого не случилось. Посох вмиг слился с богиней, вновь превратившись в камень.

— Удачи тебе с ними, — проворчала я, обращаясь к каменной женщине. — Они не подарок.

Папенька предпочел на это не реагировать. Довел меня до ворот, которые снова охраняли дозорные. Самолично открыл их и указал рукой в сторону тонущего в тумане леса. Мол, на выход, дорогая. А я… я коснулась пальцами шеи, сообразив, что на ней нет медальона, который мне вручила бабка Рут. Медальона, защищавшего от ее колдовства. От тумана, в частности. Наверное, слетел во время бурных любовных утех нынче ночью. Я поморщилась, выругалась про себя, но вернуться назад не попросилась.

Ну этих ушастых в пекло. Справлюсь, как-нибудь. Уж если горе-вояки сумели из леса выбраться в долину, то и я смогу.

— Только сунься к нам, полководец, — проговорила я вместо прощания. — И мужикам своим передай. Буду изгонять из долины каждого, кто явится. Пусть женам верность хранят. А раз женщинам вашим до свадьбы ничего нельзя, пусть и мужчины терпят. А то вдруг еще кто полукровок настрогает, — я с мстительным видом потерла свое ухо, пусть пока самое обычное. — Как было доказано, это возможно.

И всё же в туман я шагнула с тяжестью на душе. Вдруг, правда, не выберусь? В доказательство, едва оказавшись в нем, я тут же закашлялась. Сделала несколько шагов, пошатываясь. Мелькнула мысль, что мне здесь нынче еще хуже, чем было в первый раз. Но на выручку пришла ярость. Ведьмовская ярость. Та-акая, что в голове просветлело. Не полностью. Но мысли перестали мельтешить, выстроились в ряд.

— Знаете что, — процедила я. — Мне осточертело это всё! Хочу нормальный лес! Без туманов и других издевательств! Ясно?!

Я понятия не имела, к кому обращаюсь. Просто подняла руку и щелкнула пальцами. Да, понимала, что занятие это глупое и бесполезное. В тумане моя ведьмовская сила не работала, как и в эльфийском городе. Однако…

Однако после купания в озере что-то изменилось. Во мне. Быть может, две магии теперь взаимодействовали. Или же я стала самой сильной ведьмой на свете. В разы сильнее и бабки Рут, и моей бабули Фионы. Желание исполнилось. Медленно, но исполнилось. Туман потянулся к земле, обнажая макушки вековых деревьев. Начал блекнуть, истончаться, пока не растворился полностью, как дымок от погасшего костра.

— Отлично, — я широко улыбнулась, наслаждаясь видом.

Передо мной простирался лес. Самый обычный лес, каким был столетия.

Да, возможно, не самый худший вариант — оставить туман, чтоб эльфы проникали к нам в долину через «полосу препятствий», коли рискнут-таки сунуться. Но ведь лес и жителям долины нужен: грибникам, охотникам и всем остальным, желающим наведаться сюда за ягодами иль хворостом. Наше семейство тоже в нем нуждалось. Как еще пополнять запасы ингредиентов? Если всё покупать у поставщиков, точно разоримся.

— Домой, — велела я сама себе, стараясь не думать об оставшемся в эльфийском городе муже.

В конце концов, ведьмы мужчинам не навязываются.

Пусть сам решает, как ему жить дальше.

Глава 22. Всё, как было

— Ну у тебя и аура, — протянула Мойра, когда я переступила порог. — Столько всего намешано. Никогда такого буйства красок не видела.

— Я в озере искупалась, — бросила я, не горя желанием объяснять подробности.

— В озере? Разве оно не…

— Я его восстановила. Посохом. Не спрашивай. Не хочу это обсуждать. В пекло эльфов!

— А Айри где? — всё-таки спросила Мойра.

Я неопределенно передернула плечами. Но ответила.

— Дома у себя. Где ж ему еще быть.

— Но…

— Хватит вопросов! — я всплеснула руками. — С Айри Великолепным покончено. Со всей этой историей покончено. Буду жить, как жила до всего этого безумия. Главное, придумать, как остаток долга за Лапку выплатить, и матушку выставить. Вместе с Гарольдом. В остальном всё, как было. Ясно? Я ведьма Вэллари Свон. Точка!

Разумеется, это оказалось не совсем так. Точнее, совсем не так. Едва солнце скрылось за линией горизонта, а небо, окрашенное в оранжевое, красное и фиолетовое, потемнело, «проснулась» вторая ипостась. Нет, в чудо-зверушку я не обратилась. Зато преобразились уши, во всей красе демонстрируя родство с папенькой-полководцем.

— Всё лучше, чем было раньше по ночам, — попыталась успокоить меня Ви.

— Лучше, — проворчала я, разглядывая отражение. — Только как окружающим это объяснить? Иль опять по ночам прятаться? Надоело, если честно.

— Так и объяснить, — бросила Мойра. — Эльф наполовину. Что уж теперь.

Матушка, услышавшая предложение пожилой родственницы, встала на дыбы.

— Нет, нет и нет! — объявила она, упирая руки в бока. — Нельзя такого говорить! Это будет сущий кошмар. Пусть Вэллари после заката дома сидит. А коли срочно понадобится выйти, платок повязывает, чтоб уши скрыть.

— Чего это нельзя-то? — усмехнулась Мойра. — Не хочешь, чтоб о твоих похождениях узнали? О том, что не от мужа дитё рожала?

Матушка скривилась, а Мойра сплюнула и продолжила:

— Ну и пусть все знают. Вэллари не обязана прятаться из-за тебя — блудницы. А боишься, что на тебя все ополчатся во главе с Маленой, уезжай. Никто тебя тут, собственно, и не держит. Гарольд не прочь на тебе жениться. А он, пусть хоть сто раз лысый, зато не бедный. Обеспечит тебе вполне вольготную жизнь. Еще и все пылинки сдувать будет.

— А еще он ревнивый. И навязчивый, — возразила на это матушка, явно не горя желанием связывать свою жизнь с Гарольдом.

— А ты не ищи приключений на стороне, и будет тебе счастье, — рассердилась я. — Мойра права. Хватит с меня пряток. Я разобралась с озером и другими проблемами в эльфийском городе, лишь когда признала свою сущность. Так что буду ведьмой и эльфийкой. Если кому-то не нравится, пусть идет лесом. Благо тумана там больше нет. А теперь отстаньте все от меня. Я устала. Спать хочу.

Однако спала я чертовски плохо. Точнее, почти не спала. Ворочалась с боку на бок и злилась. Прошло много часов с тех пор, как я покинула город. Великолепный давным-давно проснулся и обнаружил, что меня нет. И раз не отправился следом, стало быть, его всё устроило. Это резало ножом. По живому! Нет, я не любила этого эльфа. Ну, кажется, не любила. И всё же на душе было мерзко. От меня отказались. Получили всё, что хотели. Во всех смыслах! И забыли о существовании.

Нет, я не собиралась мстить. И показывать хоть кому-то, что мне больно.

Мы ведьмы — гордые. Да и эльфийская кровь прибавляет самолюбия.

С другой стороны, чего я хотела? Чтобы Айри Великолепный поселился в долине и торговал в лавке? Или чтобы меня приняли в его городе? Даже родной отец не рад моему существованию. Что уж об остальных говорить?

Нужно принять, как данность, что история моего второго замужества подошла к концу. Принять и жить дальше. И все дела…

****

Утром ждал сюрприз.

В долине объявился Корнелий. С Ламией и Мираной.

С этой новостью прискакали соседки. Одна бледная, как смерть, вторая раскрасневшаяся от волнения.

— Вэллари! Там захватчик! Вернулся! Где ваша богиня?!

— Тьфу! — не сдержалась я. Взяла ружье, в котором ведьмы не нуждались, но хранили на всякий случай, и отправилась на разборки.

Что бы ни задумал этот выпущенный из темницы ушастый, следовало ему показать, что мы готовы дать отпор. Снова.

Однако, как быстро выяснилось, Корнелий не испытывал ни малейшего желания с нами воевать. Выглядел он так себе. Как и Ламия, которая висела на нем. Одна Мирана продолжала блистать. При виде меня, поправила белокурую гриву и глянула с превосходством.

— Спокойно, ведьма, — проворчал Корнелий, удивленно поглядев на ружье в моих руках. — Я не воевать пришел. Соберу остатки своих вояк, и мы все уйдем.

Хотелось съязвить. Мол, что, отказался от притязаний на престол? Но я смолчала. А то еще распалится. Пусть лучше убирается восвояси без последствий для нас.

Зато Мирана не смогла удержать язык за зубами.

— Я видела Айри пару часов назад, — поведала она с наглой улыбочкой. — Он выглядел довольным жизнью. Переселялся во дворец.

Меня будто хлыстом ударили, глубоко раздирая плоть.

Айри доволен. Будет жить при Роэне…

Стало быть, правитель наобещал моему муженьку с три короба, раз тот простил ему скрытность. Ну и пусть. Сам дурак. Роэну верить определенно нельзя. Но раз кому-то хочется обманываться, ладно. Никто не запрещает.

А нахалка Мирана всё не унималась. Поняла, что задела меня, и продолжала сыпать гадости.

— Не знаю, на что ты надеялась, ведьма. Сразу было ясно, что ваш брак ненадолго. Эльфы выше вас по статусу. А Айри — будущий правитель. Зачем ему такая жена? Ты только погляди на себя. Может, по ведьмовским меркам ты и ничего. Но по эльфийским настоящая уродина.

Не знаю, чего ждала Мирана. Наверное, что я всё это проглочу. Поплетусь прочь, как побитая собака. Наивная. Видимо, она раньше не имела опыта общения с ведьмами…

Злость родилась в груди и разлилась по венам раскаленной лавой, мгновенно добравшись и до кончиков пальцев, и до макушки. А когда кровь ударяет ведьме в голову, да еще вкупе с яростью, жди беды. Я даже подумать не успела, чем могут ответить эльфы. Подняла руку и щелкнула пальцами. Легко и непринужденно.

Да, Великолепный говорил, что моя магия против чужеземных эльфов не работает. Но после озера многое поменялось. Я чувствовала это кожей.

Так и случилось.

Мгновение тишины и…

— АААааааааа! — истошно завопила Мирана, крутясь на одном месте и в ужасе ощупывая голову. Абсолютно лысую голову. — Исправь! Верни, как было, треклятая ты ведьма! Сейчас же! Я кому сказала?!

Я только плечами передернула.

— А мне так больше нравится.

— Ах ты, тварь! — эльфийка приготовилась кинуться с кулаками.

Но я выставила указательный палец и легонько покачала им из стороны в сторону.

— Поаккуратнее со словами и поступками. Иначе сделаю так, что волосы никогда не отрастут.

Мирана взвыла. Отчаянно посмотрела на Корнелия. Тот и не подумал вступаться. Невольно коснулся собственных волос, явно не желая с ними расставаться. Зато я заметила в его глазах разочарование. Лысая Мирана произвела на него впечатление. Если между ними, правда, что-то было, теперь ему еще долго не захочется делить с ней постель.

— Забирайте своих вояк и уходите, — приказала я. — Если через час хоть кто-то из вас еще будет находиться в долине, устрою веселую жизнь. Темницы Роэна раем покажутся.

Я развернулась и отправилась восвояси. Но не сразу, разумеется. Не хватало к этим наглым ушастым спиной поворачиваться. Я дождалась, пока они, включая рыдающую на всю округу Мирану, удалятся искать остатки войска, и только потом пошла домой. Занялась делами. Решила провести ревизию, чтобы составить списки товаров для поставщиков, а заодно узнать, за какими травами отправлять в лес Ви с Бертом. Через пару часов заглянули всё те же соседки, дабы отчитаться, что чужеземные эльфы покинули нашу территорию.

— Лихо ты их, — заискивающе похвалила одна.

— Тебя теперь даже захватчик боится, — вторила ей вторая.

— Лихо-лихо, — кивнула я и весело подмигнула. — Мне богиня Дея силы эльфийской подарила. Так что я теперь много чего нового умею. Жаль только появился побочный эффект. По ночам уши эльфийские вырастают.

— Да ты что?! — вскричала первая, хватаясь за щеки.

— Но это не так страшно, — заверила я после тяжкого вздоха. — Сила того стоит. Она о-го-го какая. Любой настоящий ушастый обзавидуется!

Может, и следовало сказать правду о рождении. Но я решила соврать. Не потому что пожалела матушку. Скорее, стало жаль себя. Едва бы местные кумушки узнали, что я родилась от эльфа, начали бы злословить. Быстро бы догадались, что в лесном городе меня с распростертыми объятиями не ждут. В том числе, родной отец. А так у меня подарок богини. Это куда лучше, чем незаконное появление на свет из-за романа матери с эльфом.

— А муж твой где? — спросила вторая соседка. — Что-то не видать.

Я с трудом сдержала порыв и эту оставить без шевелюры. Но напомнила себе, что с жительницами долины сей трюк лучше не проворачивать. Мне тут еще жить. Желательно вольготно. И лавку содержать.

— Он пока в их городе. С семейными делами разбирается. Айри же — племянник правителя. У них после вторжения чужеземцев там сплошная неразбериха. Вот ему и приходится разгребать весь бедлам.

— Уже разгреб.

Я аж подпрыгнула и уронила бутыль с настойкой для натирания поясницы.

Он стоял на пороге собственной несносной персоной. Айри Великолепный. Стоял всё в том же зеленом платке, завязанном модным узлом, и весело взирал на меня. Я бы даже сказала, довольно взирал. Аки кот, натрескавшийся сметаны.

— Что, дамы, хотите прикупить полезный товар по выгодной цене? — поинтересовался он у соседок. — У нас пока, конечно, не распродажа. Но я что-нибудь придумаю.

Я стояла с приоткрытым ртом и наблюдала, как этот позёр снял с плеча увесистую сумку, положил ее за прилавок и мило продолжил общаться с соседками. Те вмиг распушили хвосты, довольные вниманием эльфа. Разумеется, обе тут же придумали, что бы хотели у нас прикупить. Аж целый перечень!

А Великолепный был в своем репертуаре.

— Масло для кожи? У нас их аж три. На любой вкус. Еще есть травяное мыло. Восемь видов. Делает кожу бархатистой. И масло для волос. Вон, взгляните на мою жену. Она пользуется этими средствами изо дня в день. И ее матушка, кстати, тоже. Вы же знаете Сабину? Она сохранила молодость лица и тела благодаря старинным семейным рецептам. О! Еще у нас есть настойка для придания бодрости. Для женщин и мужчин. Ну, вы поняли какой именно бодрости. Сам лично проверял. Отлично работает.

Я чуть глаза не закатила. Проверял он, ага. Ему и без настоек этой самой бодрости не занимать. Да уж, права Мойра. Он прирожденный торговец, как бы странно сие ни звучало.

Когда же соседки удалились с полными руками крайне ценных товаров, Великолепный подмигнул мне и подошел ближе.

— Ну, здравствуй, беглянка.

Его руки дернулись. Он хотел меня коснуться. Но опасался реакции. Мало ли что у меня на уме. И на душе.

— Какими судьбами? — осведомилась я довольно холодно.

Не на шею же ему вешаться.

Явился, видите ли, как к себе домой. А почему? Может, причина в колдовской магии Филомены? Великолепному еще не один месяц ждать развода. А значит, придется хранить мне верность. С другими-то женщинами у него пока не получится. Ни с эльфийками, ни с ведьмами, ни с людьми. А я один раз уже позволила к себе прикоснуться. Почему бы и дальше мною не пользоваться, пока не придет время разводиться?

— Как какими судьбами? — удивился Великолепный вопросу. — Жить пришел. Насовсем.

— В смысле, насовсем? — теперь настала моя очередь изумляться.

— А что мне в городе делать? Роэн своим враньем и отношением в целом доказал, что никакая мы не семья. Да и подустал я от эльфов. Чопорные они. Занудные и вредные. В долине мне больше нравится. Буду в лавке торговать, развивать наше семейное дело.

— Вот как… — протянула я без выражения.

А у самой на душе поселилась горечь. Значит, плохо ему теперь в родном городе. Обижен на родню. Вот и решил воспользоваться нашей женитьбой, чтобы устроиться с удобством. Он явился не потому, что я ему нужна. А потому, что он сам эльфам без особой надобности. Разве что дочка полководца (настоящая дочка!) прольет немало слез. Остальные вряд ли расстроятся переселению так называемого наследника в долину.

Великолепный, тем временем, обогнул прилавок и открыл сумку, которую принес с собой. Выложил на стол нечто длинное, завернутое в кусок цветной ткани.

— Это тебе.

— Подарок? — усмехнулась я.

Задобрить, значит, пытается. Ну-ну.

— Подарок, — подтвердил муженек. — От Грегора.

Я невольно сделала пару шагов назад.

— От… от…

— Угу, от отца твоего. Полководца нашего. Ну, бывшего нашего. В смысле, он и сейчас полководец. Только уже не мой.

— С чего бы ему делать мне подарки? — уточнила я, ощущая раздражение. Да такое, что впору начать топать и шкафы крушить. — И что это вообще?!

У меня голова пошла кругом. И этот, стало быть, задобрить пытается! Чтоб не злилась и мстить не надумала всему эльфийскому народу за пренебрежение.

— Ну, понимаешь… Грегор… он не плохой мужик, — осторожно начал Великолепный, разворачивая подарок. — Ему непросто признать, что нагулял дочь на стороне. Перед всеми нашими. Он же не обычный эльф, а полководец. Но это не значит, что он тебя не уважает. Наоборот, считает сильной. Особенно по сравнению с Лавенией. В общем, вот, смотри.

Муж, наконец, справился с тканью, и я ахнула. Он держал в руках лук. Невероятной красоты лук. Величественный. Такой, о котором вояки из армии Корнелия и не мечтали.

— Но… это… это…

Я понятия не имела, что сказать. И как вообще относиться к ТАКОМУ.

— Этот лук Грегор намеревался передать сыну. Но сыновей у него нет. А ты… он видел, как ты стреляешь. Ну, помнишь, тогда — в приемном зале Роэна. Грегор считает, что ты достойна этого подарка. Ты — воин.

Я всё-таки взяла лук. Настоящий эльфийский лук. Он лег в руку как родной. Будто, правда, предназначался мне. По праву рождения. Кровь по венам побежала быстрее. Я ощутила неопределимое желание испытать подарок. После бегства вояк Корнелия от богини Деи однажды ночью у нас в доме теперь хранилось полно стрел. И луков с мечами тоже. Но сейчас мне требовались именно стрелы. Пальцам не терпелось натянуть тетиву и выпустить их в полёт. Видимо, эльфийского во мне не меньше, чем ведьмовского.

— А это для нас, — Великолепный вытащил из сумки драгоценности: браслеты, броши, кольца и даже потрясающую переливающуюся диадему. — Всё это принадлежало семье моего отца. Бабушке с его стороны. Роэн на драгоценности права не имеет. Так что я с чистой совестью забрал их с собой. Часть оставим про запас, а кое-что можно продать. Не здесь, в городе. Там их смогут оценить по достоинству. Расплатимся за Ви. В смысле, за Лапку. Расширим бизнес. Сделаем новые заказы поставщикам. Отлично заживем.

Он подошел ко мне близко-близко, по-хозяйски обхватил за талию и притянул к себе. А я… В мое сердце вонзилась игла.

Душа жаждала праздника. В смысле, ответить, что я не против, чтобы он остался, и посмотреть, что из этого выйдет. Но ее же — эту самую душу — продолжали терзать подозрения. Великолепный ни слова не сказал о том, что хотел бы остаться из-за меня. И не получалось избавиться от мысли, что я лишь средство для создания тепленького местечка взамен утраченной жизни в эльфийском городе. А еще, как назло, вспомнилась давняя выходка, из-за которой мне пришлось покинуть родную долину. Та самая, с участием огромной хлюпающей лужи и лягушки, удобно устроившейся у меня в волосах вместо бантика. Это всё организовал Айри Великолепный. Организовал и даже мое лицо не потрудился запомнить. Не говоря уже об имени.

Я отступила на пару шагов и посмотрела ему в глаза.

— А ведь ты мне нравился. В юности. Сильно. Но потом всё изменилось.

Великолепный опешил. Уставился растерянно.

— Когда изменилось? — спросил глухим голосом. — Когда я решил на тебе жениться, чтобы получить удачу? Я тебя разочаровал?

— Разочаровал, — подтвердила я. — Но не в тот день, когда явился делать «выгодное» предложение. А гораздо раньше. Это случилось восемь лет назад.

— Что же? — спросил он и снова попытался подойти ближе.

Но я выставила вперед руку и посмотрела строго. Мол, даже не думай.

— Был праздник, — поведала совершенно спокойно, будто меня всё это не касалось. — Здесь — в долине. Ты пришел в компании других ваших парней. Вы искали приключений и плотских утех. Но прежде, чем каждый из вас уединился с любовницей, произошел один инцидент. Ты налетел на девушку, разносившую напитки, и облился. Это была твоя собственная вина. Но тебе очень хотелось реабилитироваться перед ржущими, как кони, приятелями. Ты помнишь, что тогда сделал?

— Э-э-э… — его лицо стало еще более растерянным. — Кажется, ничего хорошего.

— Кажется, — передразнила я. — Ты наколдовал лужу грязи и окунул в нее девушку. Еще и жабу на голову посадил. Тебе определенно было весело. Как и твоим дружкам. Я видела, как ты смеялся. Сотворил мерзость и наслаждался моментом.

Великолепный вздохнул и развел руками.

— Я вспомнил тот случай. Ты права, это не красящий меня поступок. Я был молод, не слишком уверен в себе. Да-да, в это трудно поверить, но так оно и было. Делал глупости, чтобы возвысится в глазах других. Идиотский способ. Но тогда он казался верным.

Я усмехнулась.

Верным? Сломать девушке жизнь?

— Вэллари, мне жаль, что я вел себя, как болван, и ты стала тому свидетельницей. С тех пор много воды утекло. Мне казалось, ты поняла, что я уже другой. Может, далек от идеала. И всё же я могу быть хорошим мужем, достойным спутником жизни. Вот увидишь. Просто поверь в это. У нас всё получится, если мы оба захотим.

Я покачала головой.

Он не понял главного. Не понял, что это была я. Та, которую он унизил.

— Ты помнишь, что ты тогда сказал? Той девушке? — спросила я без выражения.

— Нет, если честно, — признался он.

— А я помню. Отлично помню. Ты назвал девушку уродиной. И добавил, что замуж ее возьмет теперь только идиот.

Муженек с шумом выдохнул воздух.

— Мне жаль, — повторил он. — Правда, жаль. И я готов принести извинения той девушке, если она всё ещё живет в долине.

— Это не поможет, — отчеканила я, ощущая, как в груди рождается гнев и разливается по телу волнами. — Твои чертовы извинения не помогут!

— Но… — он никак не мог сообразить, в чем дело, и почему я злюсь.

— А знаешь, что самое смешное? Ты сказал, что женится только идиот. Так вот, Айри Великолепный, тот идиот — ты!

Он сначала не сообразил. Смотрел на меня, как баран, честное слово. А потом… Потом открыл рот и указал на меня трясущимся пальцем.

— Так… так… так это…

— Ты хоть понимаешь, что натворил?! — я уже не просто повысила голос. Я орала на него, готовая кинуться с кулаками. Ибо вспомнилось всё, что я тогда чувствовала, все обиды и насмешки. — Ты выставил меня на посмешище перед всей долиной! Это из-за тебя мне пришлось уехать из родного дома! Потому что я шагу не могла ступить, чтобы надо мной не насмехались, вспоминая грязь и лягушку! Если бы не твоя гадкая выходка ничего бы вообще не случилось! Я бы не оказалась в столице, не вышла б замуж за Бена, его дура-жена не организовала бы мне проклятие, никакие б рога не проявились! Я бы даже не узнала об эльфийском происхождении! Жила бы себе спокойно и горя не знала!

— Э-э-э… — муженек растерял всё своё красноречие.

А я нет. Слова так и вылетали направо и налево.

— Так что не думай, Айри Великолепный, что тебе тут рады! Я ничего не забыла. Брак был вынужденный, но теперь всему конец! Ищи себе другое тепленькое местечко. На свете немало женщин, которые с радостью тебя приютят. Но только не смей оставаться в долине. Ибо я тебя со свету сживу!

Я выдохнула и вытерла пот со лба. Скандал меня слегка утомил.

Потом подарила обалдевшему от переизбытка впечатлений муженьку яростный взгляд и зашагала к выходу, прихватив с собой отцовский подарок. Куда? Да черти вряд ли в курсе.

На пороге я столкнулась с Мойрой, которая определенно слышала наш «разговор».

— Зря ты так, Вэл, — попеняла она. — Сама ведь потом пожалеешь.

А я…

Я сама не понимала, что чувствую. Злость и обида еще бушевали в душе. И всё же, кажется, я была не прочь, чтобы Великолепный меня догнал и сказал… Нет, я понятия не имела, что ему следовало сказать. Но сказать что-то точно стоило. Иначе всему конец. Раз и навсегда…

****

Стрела со свистом преодолела расстояние до мишени, в которую я превратила забор заброшенного дома на самой окраине долины. Аккурат по соседству с жилищем бабки Рут. Нет, я не боялась, что та выскочит и устроит мне что-нибудь этакое. Старушка попалась по пути и явно направлялась в сторону леса. Не то травки собирать, не то новый туман организовывать. Взамен исчезнувшего моими стараниями. На меня она глянула испуганно. Сотворила в воздухе защитный знак и поспешила дальше, бормоча под нос что-то о невиданной силе. В другой момент меня бы посетило чувство гордости. Стало быть, ведьма с неотменяемым колдовством теперь побаивается со мной связываться. Но сейчас мне было всё равно. Злость выплеснулась с лихвой, и осталась пустота. Никаких эмоций, никаких мыслей. Разве что о стрелах да мишенях.

Вот теперь я и стреляла. Стреляла и стреляла. Ни о чем не думая. Поначалу. Потом опустевшую голову потихоньку вновь начали наполнять мысли.

О чем?

Да обо всем на свете.

О насущных делах и не очень. О запасах ингредиентов, которые следовало пополнить. О матушке, которую требовалось поскорее выставить. А еще почему-то о магии эльфийской. Той, что я так и не познала. Она вместе с кровью бежала по венам, наполняя меня, будто сосуд, а я понятия не имела, как ею управлять. Да, она слабее ведьмовской. Связана преимущественно с лесом. Но ведь и магия ведьм не шибко отличается. Она тоже подпитывается от всего вокруг: от воды, земли и воздуха. Так что две мои магические ипостаси схожи. И неплохо было бы использовать обе.

Постепенно мысли перетекли и к муженьку. Вспомнилась и ночь. Чертовски шикарная ночь! И поведение Великолепного в последнее время. Он за меня заступался. Книжку с пророчеством нашел и перевод сделал. И хвост не поджимал, когда совсем прижало. Понимал, что может в любой миг сойти с ума из-за кувыркнувшегося ядра, но оставался в городе, искал способ разбудить сородичей. Неблагодарных сородичей! Да и нынче явился не с пустыми руками. Нашел способ остатки долга за Лапку выплатить. Собирался вложиться в общее дело.

Да, всё так. Однако…

Однако он меня не догнал. Не пожелал продолжить разговор.

А значит… значит…

Нет, я не хотела представлять, как он перекидывает сумку через плечо и уходит прочь. Из лавки. Из долины. Уходит, не оборачиваясь. Не вспоминая обо мне.

Вот, черти! Права ведь была Мойра, говоря, что я пожалею!

Я жалела. Могла ведь помолчать, а не выплескивать старую обиду. Жили бы и жили дальше. Может, и недолго. Но хоть бы попытались.

Хотелось разреветься, как распоследней клуше. Но я не давала слезам пролиться. Стреляла и стреляла по мишеням, попадая именно туда, куда целилась.

Да уж… Воин.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем за спиной раздался голос.

— Надеюсь, выпуская стрелы, ты не моё лицо представляешь.

Я обернулась и обнаружила Великолепного.

Сердце сделало кувырок. Однако спросила я холодно:

— Как ты меня нашел?

— Почувствовал. Это эльфийская магия. Мы умеем определять местонахождение членов семьи. Главное, захотеть. Раньше не работало. Но после… ну, ты поняла после чего. В общем, теперь я без труда могу тебя разыскать, где бы ты ни скрывалась.

— Какая прелесть, — протянула я и выпустила в забор очередную стрелу. Она, как и все предыдущие, легко достигла цели. И не просто достигла. Проткнула дерево.

Муженек помолчал, глядя на частокол стрел в заборе, а потом не выдержал.

— Вэллари, мы можем поговорить?

— Тебе мало разговоров? — осведомилась я сердито.

Проклятье! Самое безумное, мне хотелось сказать, что я рада его видеть. Рада, что он не ушел. Но ведьмовская гордость (да и женская тоже) не позволяла. Ему следовало сделать некий важный шаг. Сейчас. Или уже никогда.

— Мне жаль, — выдохнул он. — Мне, правда, жаль. Я поступил по-свински. Тогда — восемь лет назад. Это было незаслуженно. И мерзко. Нет смысла искать оправданий. Их нет. Прости. Я бы очень хотел всё исправить. Очень.

Он умолк, ожидая хоть какого-то ответа. Но я вновь натянула тетиву, глядя только на мишень и не видя ничего вокруг.

— Я не хочу покидать долину, Вэллари. Не хочу покидать тебя. Ты мне дорога.

Стрела ударилась в забор. Снова проткнула древесину.

Но Великолепного это не испугало. Он продолжил. Правда, сначала откашлялся.

— Я, наверное, не с того начал, когда сегодня пришел. Просто иногда… А впрочем нет, не иногда, а очень часто! Очень часто я понятия не имею, как себя с тобой вести.

— О, да! Я во всем виновата! — я снова натянула тетиву.

— Боги! — вскричал супруг. — Именно это я и имею в виду! Как с тобой говорить о чувствах, когда ты сразу встаешь на дыбы?! Вот я и решил для начала показать, что в хозяйстве пригожусь. И что есть польза от совместного проживания со мной. А чувства… Я ведь и сам не думал, что так всё повернется. Что буду хотеть находиться рядом с тобой. Постоянно. Даже когда ты злишься и ругаешься.

Я усмехнулась, и очередная стрела отправилась в полёт. Но на этот раз не достигла цели. Пролетела над забором. Видно, нервы мои были на пределе.

— Да и не думал я, что ты поверишь, коли о чувствах начну говорить! — вскричал муженек, который начал терять терпение. — Нашему брату никто не верит. Знаешь, однажды моя мать сказала, что мы… Ну, мужчины наши вечно болтают о чувствах. Могут легко сказать всё, что угодно. А на деле вечно бегают на сторону. В долину. К человеческим женщинам и магичкам. Надо делами свою любовь доказывать. Вот я и пытался делами. Только с тобой хоть так, хоть эдак, всё равно боком выходит.

— Ух!

У меня аж в ушах зазвенело от злости.

Боком выходит?! Правда, что ли?!

Я бросила лук и шагнула к Великолепному.

— Да я тебя сейчас!

Но если честно, я понятия не имела, что следует делать. Пощечину влепить иль ударить кулаками в грудь. Магию применять не хотелось, ибо я не желала причинить серьезный ущерб. Я боялась навредить ему по-настоящему.

Я замешкалась лишь на миг. Но Великолепному и этого хватило. Он ловким движением притянул меня к себе и жадно прильнул к губам. Я сердито замычала, изображая протест, но уже через мгновенье затихла. Потому что этот напор был именно тем, что мне сейчас требовалось, чтобы вновь почувствовать себя желанной.

Но поцелуй длился недолго.

— Вэллари, я, правда, сожалею и хочу заслужить твоё прощение, — проговорил Великолепный, пристально глядя мне в глаза. — Заслужить поступками, а не словами.

Я молчала, не зная, что ответить. И прежде чем придумала, рядом раздалось отлично знакомое кудахтанье.

— А она как сюда попала? — пробормотала я, увидев Матильду. Она топталась рядом и внимательно смотрела на нас. — Мы же не забирали ее из эльфийского города, а летать она не способна.

— Это всё, что тебя сейчас волнует? — спросил муж с легкой обидой.

— Нет, не только… И всё же, эта клуша загадочно перемещается на большие расстояния, и я хочу выяснить, как она это делает.

— Вэллари, — Великолепный сжал меня крепче. — Ты слышала, что я сказал?

— Угу.

Да, целоваться я была не против. А разговор пока не клеился.

— Ладно, давай так: мы не будем торопить события и строить планы на будущее, — предложил он. — Я останусь в твоем доме, и пусть события развиваются потихоньку. Посмотрим, к чему мы придем. Хорошо?

Я ничего не ответила. Помолчала с минуту. А потом кивнула.

Великолепный вздохнул с облегчением. А потом снова полез целоваться. Я не возражала. С поцелуями у меня нынче ладилось лучше, чем со словами.

Эпилог

Два месяца спустя

— Ви, когда ты научишься делать хоть что-то правильно? — поинтересовалась я, подозревая, что ответ «никогда»!

Помощница стояла рядом, переминалась с ноги на ногу и взирала печально. А я, вскарабкавшись на лестницу, пыталась отыскать на верхней полке нужную настойку.

— Сколько раз говорила, что есть определенный порядок, в котором следует расставлять флаконы. Но у тебя в одно ухо влетает, в другое вылетает.

— Может, настойка на другой полке? — пискнула Ви.

Я всплеснула руками.

— Час от часу не легче!

Что за ходячее недоразумение?! Ну, правда! Я искренне старалась относиться к Ви и ее вечным промахам терпеливо. Но иногда этого самого терпения определенно не хватало.

— Ты в курсе, что кошки очень внимательные создания? — спросила я устало.

— Но я была вынужденной кошкой, — парировала на это Ви.

Я промолчала, ибо крыть было нечем. Слезла с лестницы и вышла на середину торгового зала. Раскинула руки в стороны и принялась магичить. Да только использовала не ведьмовскую силу, а ту другую, применять которую изо дня в день учил меня муж. Подумаешь, что Роэн, папенька-полководец и остальные обитатели города в лесу не спешили признавать меня частью своего сообщества. Супруг решил, что мне не помешает изучить основы. Предложил себя в педагоги, а я взяла и согласилась. Почему нет, собственно. Любая магия — вещь в хозяйстве полезная.

Вот и сейчас она была очень даже к месту.

Я зашевелила пальцами. Точь-в-точь, как Великолепный в эльфийской библиотеке, когда призывал нужную книгу. Я тоже призывала. Только настойку.

Поначалу ничего не вышло. Эльфийская магия пока не шибко меня слушалась, не считала полноценной хозяйкой. Но я была упорна. Знала, любой дар можно приручить. Повторила попытку, постаравшись максимально сконцентрироваться на запросе. И вот, пожалуйста! Флакончик уже летел ко мне. Приземлился аккурат в ладонь. Нашелся естественно совершенно не в том месте, где я искала. Ви не только полки перепутала, но и шкафы.

— Горе ты луковое, — проворчала я, обращаясь к погрустневшей помощнице.

В этот самый момент в зале появился Великолепный. Спустился со второго этажа готовый открывать лавку и приступать к торговле.

— Не ругай Вивиану, — посоветовал он после того, как чмокнул меня в щеку. — Если бы не она, мы бы не поженились.

— И то верно, — кивнула я и приказала помощнице. — Не стой, как пень. Сходи лучше Берту помоги. Он на чердаке. Ящики с ингредиентами разбирает.

Ви просияла. Помогать Берту было куда приятнее, чем слушать моё ворчание. Она подобрала подол и умчалась с кошачьей скоростью. А я посмотрела на мужа. Великолепный больше не носил платок. Его шевелюра отросла настолько, что можно было не стесняться ее показывать.

— А давай оставим такую длину? — предложила я, запуская пальцы в его густые волосы. — Ну или пусть отрастут еще чуть-чуть. Мне так больше нравится, чем хвост.

Супруг слегка нахмурился.

— Но эльфы носят другие прически и… Ладно-ладно, — он смиренно вздохнул. — Раз тебе так нравится, я согласен. Тем более, я живу теперь не среди эльфов и не обязан следовать их моде, верно?

— Верно, — я широко улыбнулась и потянулась к мужу за поцелуем.

Однако входная дверь отворилась и объявилась Мойра, успевшая с утра пораньше сходить на рынок и прикупить, судя по запаху, свежей рыбы.

— Уху надо сварить, — проговорила она. Затем вытащила из кармана пальто запечатанный конверт. — Я почтальона встретила. Письмо пришло. От матери твоей. Прочти, что пишет эта бестия. Я-то не могу.

Я со вздохом взяла у Мойры материнское послание.

Они уехали с месяц назад. Матушка и Гарольд. После того, как официально зарегистрировали брак. На этом настоял Гарольд. Видно, опасался, что «драгоценная Сабина» сделает ноги. Я-то понимала, что за матушкой по любому не заржавеет. Хоть официальный муж, хоть нет, она сбежит, едва на горизонте появится более подходящий кандидат в спутники жизни. Во временные спутники жизни.

— Это не от матушки, — усмехнулась я, развернув послание. — От Гарольда. Пишет за обоих, что не удивительно. Матушка нам в жизни письма не присылала. Не королевское это дело.

— Что Гарольд-то пишет? — поторопила меня Мойра.

— Пишет, что добрались хорошо. Живут в его доме. Он, по-прежнему, ничего не помнит, но слуги его признали. Они всем довольны. Не слуги, в смысле. А Гарольд с матушкой. В последнем бедолага, конечно, ошибается. Но он большой мальчик. Сам женился.

— Думаешь, Сабина бросит-таки его? — спросил Великолепный.

— Наверняка. Но может, к тому моменту Гарольд осознает, какое она «сокровище», и сам не будет против развода.

— Самое главное, они не здесь, — подытожила Мойра. — Пойду, Ромуса разбужу. Вечно дрыхнет до обеда. Пусть встает и делом полезным займется.

Я спрятала улыбку. Гарольд ведь предлагал Ромусу вернуться с ним в город. Как и Берту. Но ни тот, ни другой не пожелали покидать нашу долину. Ви не возражала. Мойра, кажется, тоже.

Великолепный дождался, когда моя родственница удалится, и потянулся ко мне для поцелуя, но на улице раздался шум.

— Новый судья приехал! — оповестила соседка, едва мы с мужем выскочили узнать, что там творится. — Старого с должности снимать. Старик наш, говорят, артачится. Заперся в своем кабинете, отказывается уходить. Но у нового все бумаги в порядке. А еще он молодой и сильный. Быстро с нашим справится.

Народ уже бежал к зданию суда, дабы поглядеть, как будут выдворять старого судью. Что тут скажешь? В нашей долине немного развлечений. Да и вредный старик много кому насолил.

— Не хочешь присоединиться к остальным и полюбоваться результатами своего труда? — муж весело мне подмигнул.

— Нет. Я не настолько мелочная. Да и ни к чему, чтобы старик заподозрил, что это моих рук дело.

— Даже если и заподозрит, не страшно. Тебя теперь больше бабки Рут боятся, а это о многом говорит.

— Всё равно не пойду. Нам лавку открывать пора. К тому же… — я провокационно посмотрела на мужа, желая, наконец, получить поцелуй. Однако нас снова отвлекли.

— А эта куда опять намылилась? — протянул Великолепный, глядя, как наша двухголовая курица Матильда деловой походкой улепетывает прочь от лавки.

— Понятия не имею. Наверное, у нее важн… Ох!

Я замолчала, ибо произошло невероятное. Куцые крылья Матильды внезапно увеличились в размере, став похожими на лебединые. Мгновение, и курица взмахнула ими. Легко поднялась в воздух, будто всю жизнь только и делала, что летала.

— Надо же, — пробормотал супруг. — А птичка-то с секретом.

Матильда, тем временем, сделала круг над лавкой.

— Она прощается, — догадалась я. — Здесь ее дела закончились.

Видно, поставщики не обманули. Двухголовые клуши (наша уж точно) приносили удачу. Но с нами Матильда закончила и теперь отправлялась дальше. Мы в ее помощи больше не нуждались. У нас и так всё было отлично.

Конец.

Content

Бахтиярова Анна
Свадьба без брака, или в Пекло эльфов!

Глава 1. Ошибка колдовства

Глава 2. Айри Великолепный

Глава 3. Без брака

Глава 4. Помощничек

Глава 5. Родственников не выбирают

Глава 6. Вдоль или поперек?

Глава 7. В пекло ведьм!

Глава 8. Полководец

Глава 9. Лапка

Глава 10. Сколько стоят яды?

Глава 11. В яблочко

Глава 12. Эльфийская кровь

Глава 13. Новая битва

Глава 14. Требуется переводчик

Глава 15. Лесные страсти

Глава 16. Гость из прошлого

Глава 17. Божественные планы

Глава 18. Бывшие

Глава 19. Тихий город

Глава 20. Ведьма-эльф

Глава 21. Я. И снова я

Глава 22. Всё, как было

Эпилог