Анна Платунова

Сердце химеры

© А. Платунова, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Часть первая

Принцесса Горошинка и семь драконов

Глава 1

– Так! Надо все отменить! – сказал папуля десятый раз за сегодняшнее утро, яростно разрезая стейк на тысячу маленьких кусочков.

Хрупкая тарелка не выдержала напора его сильных рук и, жалобно звякнув, раскололась. Папуля несколько удивленно посмотрел на ее бренные останки и добил, швырнув сверху нож и вилку. Папуля у меня самый добрый, но сегодня он нервничал из-за меня. Мама мягко улыбнулась и вытащила из-под его руки осколки фарфора:

– Посуда не виновата, Скай. И не надо так переживать. Это только смотрины. Никто не обязывает ее выходить замуж, ты ведь знаешь! Но, заметь, мы сами установили закон, по которому все восемнадцатилетние девушки, в которых течет кровь дракона, должны знакомиться с потенциальными женихами…

Мама ободряюще улыбнулась мне. Нет, меня вовсе не нужно было уговаривать. Я, в отличие от папы, прекрасно понимала, что мне ничто не грозит. Если кто-то из молодых лордов придется мне по душе, я смогу оставить его погостить. А если никто не понравится, просто помашу ручкой до следующего года.

– Она ребенок! – крикнул папа. – Какие ей женихи, Ри! Ей в куклы надо играть!

– Да? – мама иронично приподняла бровь. – Я помню, как я в куклы играла в ее возрасте.

Папа немного побледнел и сбавил пыл.

– Сердце мое, давай просто притворимся, что Горошинка приболела, – произнес он вкрадчиво, а потом голос папы и вовсе стал медовым: – А то ведь я их всех пришибу к чертям собачьим, этих женихов.

– Я не Горошинка! – возмутилась я. – Сколько можно звать меня этим детским прозвищем! И хватит уже надо мной трястись! Я взрослая, самостоятельная драконица! Захочу – улечу завтра… Куда хочу. Вот.

– Куда же? – В папиных глазах взметнулись темные сполохи, и я даже не сразу поняла, что он произнес эти слова на улоссе. Я увидела, как мама предупреждающе положила ладонь на его плечо.

Ой, палку я все же перегнула. Папа многое мне прощал, но один верный способ вывести его из себя все же существовал – попытаться сбежать из дома. Несколько лет назад я удрала, повздорив с дедушкой из-за ерунды. Мне вовсе не было страшно, скорее весело. Я искупалась в Жемчужном озере, поболтала с русалками, пообедала в Сторре, а потом отправилась в гости к дяде Тарку, где и уснула. Проснулась от гула голосов, в котором безошибочно угадала сильный и такой любимый голос моего отца.

– Я едва с ума не сошел, Тарк! Ри места себе не находит. Мы успели вообразить самое страшное! Думали, ее унесли химеры!

Я сжалась в комочек, так стыдно стало. В голосе отца пробивалась не просто тревога или гнев, в нем слышался настоящий ужас. Химеры… За свою жизнь я не видела ни одной. Вернее, я видела, когда была совсем крошкой, но, конечно, не запомнила этой встречи.

– Да вон она, ваша принцесса Горошинка. Дрыхнет без задних ног. И разве химеры не обходят ее десятой стороной? В прошлый раз она их в труху искрошила.

Я услышала, как папа вздохнул.

– Знаю, Тарк. Но страшно…

От волнения его голос дрогнул, и я, заливаясь слезами, бросилась папе на шею.

И вот сейчас опять заявила, что убегу. Даже мама, встретившись со мной взглядом, осуждающе покачала головой.

– Ладно, – я опустила глаза. – Я не стану расстраивать тебя, папа. Делай как хочешь.

Папа вздохнул и долгое время молчал.

– А ты сама хочешь этого, моя девочка? – тихо спросил он.

Я кивнула. Я правда хотела. Вовсе не потому, что рвалась замуж, но иногда в замке бывало так одиноко… Меня, конечно, все любили и баловали. Папа, мама и дедуля буквально души во мне не чаяли, но у меня не было друзей среди сверстников и не было братьев или сестер.

Я точно не знаю, что случилось давным-давно, когда мама забеременела мной, но, кажется, что-то страшное. Больше ей не удалось никого родить. Может быть, еще и поэтому родители тряслись надо мной, как над величайшим сокровищем.

Один раз я случайно подслушала разговор в гостиной. Мама сидела у папы на коленях, а он гладил ее по руке, успокаивая:

– Ничего, моя радость. У нас впереди еще сотни лет. У нас будут еще дети. Даже если нет… У нас есть Горошинка, у меня есть ты, больше мне ничего не нужно… Это я во всем виноват. Страх, который ты тогда испытала… Прости меня!

– Я давно тебя простила! – ответила мама.

А потом они поцеловались, а я удрала: неловко было смотреть на это. Мама и папа до сих пор выглядели не намного старше меня. Мы же драконы, в конце концов, и почти не стареем.

Так вот, замуж я не хотела, но смотрины хотела! Весело будет! Песни, танцы, состязания. Это мой законный праздник, имею право! Жалко только, дедушка улетел в Апрохрон, к королю. Якобы на доклад. Ага, знаю я! Он волновался еще сильнее папы. И если папа только грозился всех женихов порвать на куски, дедушка, пожалуй, от угроз сразу перешел бы к делу.

– Видеть этого не могу! – буркнул он, прощаясь. – Вернусь через три дня, чтобы духу их здесь не было! Дите крохотное, из пеленок вчера вылезла! Какие ей женихи!

– А если Нари оставит кого-то погостить? – робко спросила мама.

– Я ему погощу! Я ему так погощу! Век будет помнить мое гостеприимство.

Дедуля у меня строгий! Но смелый и сильный. Как-то мы вечером гуляли в саду, и невесть откуда набежали пискуны – так дедуля им всем головы откусил, ни один даже пикнуть не успел!

Итак, эту маленькую битву я выиграла. Слуги ожидали только распоряжения моего отца, и вот он допил взвар, поставил чашку на стол, поднялся на ноги и произнес:

– У нас все готово к встрече?

Негромко сказал. Я думала, что услышали только мы с мамой, но в замке немедленно началась суматоха, точно по волшебству. Словно слуги стояли, спрятавшись за дверьми, сжимая в руках тряпки для уборки, охапки цветов, чтобы освежить гостиную, покрывала и пледы, чтобы приготовить гостевые комнаты к прилету гостей. И вот все засуетились, забегали, а я невольно подпрыгнула от нетерпения, но быстро сникла под пронзительным папиным взглядом. Правда, он тут же улыбнулся, подошел, обнял, поцеловал в макушку, как часто делал, когда я была совсем малышкой.

– Горош… Нари, ты ведь у меня умная девочка?

Я кивнула, зная наперед все, что он скажет. Такой разговор происходил между нами не впервые.

– Ты драконица, Нари. Тебе не нужно торопиться. Ты имеешь право выбирать любого. Или не выбрать никого.

– Правда, что сын короля хочет прилететь на смотрины?

– Правда. Напыщенный болван.

– А младший сын Гларесов?..

– Это имя даже не упоминай! – рыкнул отец.

– Папа, – рассмеялась я. – Меня вообще кто-нибудь достоин?

– Честно? – папа прижал меня к себе. – Никто!

Глава 2

Обычно я собираю волосы в хвост, но чаще всего они просто распущены по плечам, а сегодня моя служанка Арха сделала мне красивую прическу. Мама достала платье, которое сшили специально к этому случаю: золотистая тяжелая ткань, украшенная по лифу драгоценными камнями, рукава отделаны тончайшим кружевом. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Оттуда на меня глядела взрослая, серьезная девушка. Где та забавная черноглазая девчонка со вздернутым носом и ямочкой на правой щеке? Когда я была маленькая, родители очень любили целовать эту мою ямочку.

– У нее твои глазки, – говорила мама.

– У нее твой нос, Мышка, – смеялся папа.

А ямочка досталась мне, я знала, от моей бабушки Олии. Она умерла, когда папа был маленьким, а почему умерла – не знаю. Иногда мне кажется, что мне чего-то недоговаривают. Вот и моя гувернантка Рози, прибывшая из мира людей, в день знакомства сказала моей маме странное:

– Рада познакомиться с вами, леди Маргарита. О вас ходят легенды. Вы спасли девушек от мучительной…

– Ш-ш-ш, – мама покосилась на меня и приложила палец к губам. – В нашем доме не принято об этом говорить.

– И как долго вы собираетесь скрывать? – удивилась Рози.

– По крайней мере, до совершеннолетия дочери, когда Агнара станет достаточно взрослой, чтобы понять.

Я думаю, они слишком обо мне пекутся. Я давно не ребенок, а меня спрятали под стеклянный колпак, точно я хрупкий цветочек. Но ничего, сегодня начнется взрослая жизнь!

Гости стали собираться ближе к обеду, когда я уже извелась от нетерпения. Я сидела в кресле, боясь пошевелиться и помять платье, и перебирала карточки, которые последние два месяца, после того как мне исполнилось восемнадцать, приходили в замок Ньорд от женихов. Карточек было столько, что они едва умещались в коробке. Золотые квадратики твердой бумаги, черные с золотым тиснением, тонкие, похожие на лепестки, а еще с запахом цветов – каких только не было! Я вглядывалась в имена, пытаясь вспомнить, видела ли я когда-нибудь этих драконов. Но в гости мы летали редко, поэтому я смутно помнила только Арена Виларда, сына правителя, да Сейджа Глареса, младшего сына лорда Глареса, в прошлом году они заглядывали к нам по делам.

Я не знала, кому отец дал разрешение прибыть на смотрины, поэтому с нетерпением и волнением поглядывала на входную дверь.

Первым прибыл Арен Вилард, сын короля. Думаю, он знал, что выглядит неотразимым в сияющем белом одеянии. Я не успела подняться с кресла, как он оказался рядом и прижал к губам тыльную сторону моей ладони.

– Мое почтение, леди Агнара.

– Арен… Эм-лорд Вилард… Я рада встрече.

Язык не слушался от волнения, мысли запутались. Я попыталась встать и едва не наступила на длинный подол. Заметила, как папа следит за Ареном глазами хищника, скрестив руки на груди. Арен протянул ладонь, чтобы поддержать меня, но я предпочла упасть в кресло: папу раньше времени лучше не злить!

– Прошу в гостиную, – прошептала я слабым голосом.

По этикету, который когда-то составили мои родители, женихи должны представиться, а после ждать за общим столом, пока невеста в сопровождении родителей выйдет их поприветствовать. Она имеет право немедленно отправить их по домам несолоно хлебавши, если поймет, что никто из молодых лордов ей не подходит.

Честно, мне хотелось поступить именно так! Я толком ни с одним еще не познакомилась, а сердце уже бухало в груди. Если они все станут смотреть на меня, как этот Арен, пожирая глазами, то, пожалуй, лучше сразу все отменить.

Я поглядела на папу, который, не отрываясь, смотрел на меня. Он приподнял бровь: «Разгоним их по домам, а, Горошинка?» Я сжала губы и упрямо покачала головой.

Вторым прибыл Еррек Сорел, после – Сейдж Гларес. Мама подошла поздороваться с нашим соседом.

– Рада видеть тебя, Сейдж. Как здоровье твоей мамы? Передавай Лейре от меня сердечный привет!

Они мило беседовали, а я, потупив взгляд, мяла в руках карточки. Признаться, я как-то иначе это себе представляла. Думала, я сейчас – ух, развернусь. Взмахну левым рукавом – и женихи у моих ног, взмахну правым рукавом – и они хором песни поют. А что теперь? Сижу, уткнувшись в бумажки!

Еррек и Сейдж отправились к столу, а я почувствовала прикосновение маминой руки: она нежно погладила меня по щеке:

– Нари, выше нос! Это твой день! Просто повеселись хорошенько!

Я немножко взбодрилась. Действительно, не съедят же они меня! Да и папуля всегда рядом, он сам кого угодно съест!

Эстейн, Хильдис и Дагорд показались мне похожими, как братья. Высокие, статные, широкоплечие, с властными голосами и пронзительными глазами. Прямо хоть записочки к ним крепи – где кто. Надеюсь, к концу дня я их запомню.

Седьмой жених опаздывал. Я почти час провела в кресле и отсидела себе… все, что можно отсидеть. Он должен был прибыть к обеду, но что-то его задержало.

Со своего места я видела, как шесть молодых лордов сидели за столом, напоминая статуи самих себя, в разговоры не вступали, гордо смотрели вдаль, а в это время еда на столе остывала, постепенно заветриваясь.

Папа тоже постепенно терял терпение. Вот он распрямился, готовясь подойти ко мне, предложить руку и вести к столу. Похоже, придется обойтись шестью женихами. Что ж, так даже лучше!

В это время дверь распахнулась и через порог кубарем влетел молодой лорд – он запнулся и едва удержался на ногах. Чудом не рухнул на колени, но в последнюю секунду сумел выровняться, оттолкнувшись от пола кончиками пальцев.

Отряхнулся, вытянулся, наклонил голову, приветствуя, и шагнул мне навстречу. Гость был черноволосым, тонким, гибким и не таким широкоплечим гигантом, как остальные мои женихи. Лицо нельзя было назвать красивым, но была в нем какая-то притягательная сила, которая заставляла взгляд снова и снова возвращаться, изучая его черты. Разглядывать узкие скулы, губы странной формы – узкая верхняя и полноватая нижняя, прямой нос. На лоб падали всклокоченные пряди волос.

Гость смотрел на меня, но вовсе не тем, уже знакомым мне взглядом: «Так вот ты какая, Агнара!» Он смотрел с непонятным отчаянием. Он боялся. Кого же? Неужели меня?

А в следующую секунду я едва не закричала. Обернулась за поддержкой к родителям, но они ничего не замечали. Папа поглядывал угрюмо, но он и на других так смотрел. Мама смотрела на гостя с легкой приветливой полуулыбкой. А я… Я видела так ясно!

Я очень смутно представляю, что творилось в мире в тот год, когда я родилась. Знаю, что раньше драконы не общались с людьми, но потом началась война с химерами, и только благодаря поддержке людей наши замки выстояли. Раньше мама не была драконицей, детей драконам рожали обычные девушки. Но однажды кровь дракона пробудилась в маме. А я – первая истинная драконица, рожденная после многих лет.

А еще я знаю, что химеры едва не убили маму и папу. Они умеют скрывать свой истинный облик, а драконы их не чувствуют. И мама не чувствует тоже. А я… Оказывается, я чувствую. И еще как!

Глаза гостя, когда он посмотрел на меня, сверкнули ярчайшим зеленым цветом, засияли, точно огоньки в темноте. Он не был драконом, он не был человеком. Химера! Вот кто стоял передо мной!

Я открыла рот, чтобы крикнуть, позвать на помощь, объявить всем: «Здесь убийца, хватайте его!»

Черноволосый парень не отрываясь смотрел на меня, зная, что находится на волосок от смерти. Если я скажу, что в доме химера, его немедленно растерзают. У него нет ни единого шанса выйти из замка Ньорд живым.

Мои губы беззвучно шевельнулись. «С какой стати ты, сумасшедший, приперся в мой дом? – хотелось крикнуть мне. – Ты самоубийца?»

Парень смотрел на меня, понимая, что умолять бесполезно. Он и не умолял, но было в его взгляде что-то… Долгие несколько секунд мы сверлили друг друга глазами.

– Как зовут нашего гостя, Нари? – встрепенулась мама. – Кажется, я не расслышала.

Последняя возможность выдать химеру. Нельзя оставлять его в доме! Ведь нельзя? Я покрылась холодным потом, сердце стучало. Я знала только одно: его убьют, если я его выдам. Только поэтому, наверное, я сделала то, что сделала.

Взгляд упал на карточки, рассыпанные на коленях.

– Эм-лорд Энран Альгейр, – прошептала я.

Глава 3

– Энран Альгейр? – в голосе папы послышалось удивление. – Я думал, что прибудет… Хм, ладно, неважно.

Конечно, папа ждал другого лорда, но выяснять подробности путаницы не стал, а я вздохнула с облегчением. Вот только чему я радовалась, глупая? Я пустила в замок химеру! И что мне теперь с ним делать?

– Прошу вас к столу, лорд Альгейр, – сказала мама, а папа предложил мне руку и повел вперед, чтобы официально представить семерым женихам, один из которых химера. Ой, мамочки! Что же я натворила!

Самозванец Энран как ни в чем не бывало сел на свободное место. Я увидела, как Хильдис чуть потеснился, подвинул стул. Заметила, как Арен разглядывает новенького, чуть прищурив глаза, видимо оценивая шансы, а Сейдж, напротив, подчеркнуто безразличен. Энран же откинулся на спинку стула и вскинул на меня взгляд. «Ну? – словно говорил он. – Вот я здесь».

Я старалась на него не смотреть, но лица драконов точно поблекли, слились в единую массу, а мои глаза снова и снова искали среди семерых неправильные черты лица незваного гостя.

– Моя дочь, леди Агнара Ньорд, – словно издалека услышала я голос отца.

Каждый жених поднялся и поклонился. И Энран тоже. Мне почему-то почудилась в его поклоне легкая издевка, точно он не согласен с правилами игры, но, так и быть, притворится, что играть ему нравится.

Я была как в тумане. Не понимала, что делать дальше. Может, еще не поздно открыть правду?

Но пока я думала, взвешивая все за и против, гости приступили к обеду. Я ела, не чувствуя вкуса блюд, щеки горели. Родители обменялись озабоченными взглядами, но решили, что это смотрины так меня взволновали.

Я почти готова была во всем признаться. Только хотела попросить отца не убивать химеру сразу и потребовать объяснений, но произошло событие, спутавшее мои планы.

Слуги уже начали разносить десерт, когда на пороге замка возникла стража Небесных Утесов. По договору, заключенному после окончания войны, химеры должны оставаться в мире людей и не пересекать Врата, которые теперь охранялись драконами. Только сейчас, увидев трех стражников, я поняла, что дела обстоят еще хуже, чем я думала. Хотя куда уж хуже. Конечно, химера, явившийся в замок, прорвался с той стороны Врат. Ненормальный! На что он рассчитывал?

– Мы преследовали химеру, – сказал один из прибывших, окидывая цепким взглядом зал и всех, присутствующих в нем. – Потеряли его из вида недалеко от замка Ньорд. Зашли предупредить, чтобы вы были начеку.

– Химера, – прошептала мама и обхватила себя руками, словно ей вдруг стало холодно.

Папа положил ладони мне на плечи, и я ощутила, как он напряжен. Я знала, что он сейчас, как и стражники, внимательно вглядывается в каждого гостя.

– Горошинка, ты ничего не чувствуешь? – спросил он, и голос его казался таким спокойным… Таким обманчиво спокойным…

Вот сейчас. Сейчас! То самое мгновение. Я невольно распрямилась на стуле, сама себе напоминая натянутую струну. И…

«Давай, – сказали мне зеленые глаза, и презрительная усмешка тронула губы. – Чего тянула?»

– Нет, – тихо произнесла я. – Ничего не чувствую.

Обманула родного отца! Ради химеры! Ой…

– Мы останемся поблизости, – пообещали стражники, прощаясь. – Мы обязательно его отыщем.

Вот спасибо! Только я собиралась объявить лже-Энрана неугодным женихом и отослать восвояси! Раз уж я с какого-то перепугу два раза спасла незадачливому химере жизнь, то теперь поздно отступать. Я вздохнула. По крайней мере, надо спросить, зачем он так рисковал, заявившись на территорию, подвластную драконам.

Только как спросить? Как остаться с ним наедине? Я заерзала на стуле. Как неуютно под этими взглядами!

– Так, – сказала я, надеясь, что голос прозвучит бодро и властно, но услышала писк какой-то малявки и тут же сама себе показалась еще младше, чем есть.

Шесть пар глаз смотрели на меня с вежливым, немного отстраненным ожиданием. Интересно, перед тем как отправлять молодых лордов к невесте, с ними проводили беседу? Говорили, как надо себя вести? «Эта Агнара Ньорд – избалованная девчонка, – я, как наяву, услышала голоса чопорных драконов, и среди них громче всех слышался голос короля. – Но она драконица, она нам нужна. Будьте предупредительны, вежливы и милы. Развлеките девочку как следует!»

Шестеро смотрели с ожиданием, а один – с едва заметным удивлением. «А почему я до сих пор жив?» – читалось в его глазах. Однако незваный гость почти сразу нахмурился, складка пролегла между бровями: «Не надейся, что я стану твоей игрушкой».

– Так, – повторила я. – Давайте споем «На Север».

«На Север». Песня, написанная в те времена, когда начался великий исход Старших народов в Небесные Утесы. Негласный гимн, который знает каждый дракон.

Женихи коротко переглянулись, и я была уверена, что сейчас они придумают способ вежливо отказаться. Я и сама с трудом представляла пение шестерых драконов а капелла.

– Хором? – с усилием произнес Арен Вилард. – Или по очереди?

– Х-хором, – пролепетала я.

Вообще-то они пели здорово! У драконов абсолютный музыкальный слух и сильные голоса. Вот только лже-Энран, зараза, все портил. Он не пел и не собирался, и, как он ни старался это скрыть, по-моему, его веселило хоровое пение. Нет, ну не гад?

– А вы почему не поете, дорогой лорд Альгейр?

Я надеялась, что незваный гость угадает в вежливом обращении скрытую угрозу, но тот и ухом не повел.

– Я что-то нынче не в голосе, дорогая леди Ньорд, – ответил он в тон мне, и я поняла, что впервые слышу голос химеры.

Совершенно обычный голос молодого мужчины, с едва заметными саркастичными нотками. Либо он понял, что я его не выдам, либо бравировал перед лицом неминуемой смерти. С другой стороны, что ему оставалось?

Я должна найти способ с ним поговорить, чтобы решить, что делать дальше!

Папа, сам того не зная, подал мне идею.

– Сегодня очень ветрено, – сказал он. – За пределы плато лучше не вылетать. Традиционные соревнования можно перенести на завтра, а сегодня просто прогуляться по саду.

Папа хитрил, не хотел меня далеко отпускать, когда где-то рядом химера. Где-то рядом. Где-то совсем близко… Ах, папа, если бы ты знал.

Но прогулка по саду – это именно то, что нужно.

– Я прогуляюсь с каждым по очереди! – объявила я и оглядела женихов, делая вид, будто решаю, кого выбрать.

Мне нужен был лже-Энран, но мне казалось, что все уже начинают замечать взгляды, которые мы бросаем друг на друга.

– Окажете мне честь, эм-лорд Вилард? – я кивнула сыну короля и вежливо улыбнулась, а он, польщенный, поднялся со своего места.

В саду было прохладно, и Арен с готовностью набросил на мои плечи накидку. Мы шли по дорожкам, посыпанным песком, Арен что-то говорил, но я почти не слышала слов, бездумно кивая в ответ. Все мысли были заняты химерой.

– Вы слушаете меня?

В голову вдруг ворвался вопрос, произнесенный на улоссе. Видимо, сын короля задал его не первый раз и решил таким образом обратить на себя внимание.

– Да, – соврала я.

– И согласны с тем, что возрождение драконов нужно начать с королевской семьи? Вы кивали, значит, согласны?

Я, застигнутая врасплох, подняла на него глаза и впервые рассмотрела его лицо. Арен был симпатичный, вот только слишком сдерживал себя. Боялся лишний раз бровью повести или улыбнуться. Он, будущий правитель, уже сейчас контролировал каждое свое слово и каждое проявление чувств.

– Я… Не знаю, Арен, – честно созналась я. – Вы ведь не хотите услышать мой ответ прямо сейчас?

Арен позволил себе легкую улыбку:

– Вы назвали меня по имени, значит, есть надежда…

В полном молчании мы вернулись в замок. Я представляла, что мои драконы снова замерли, словно каменные изваяния, но меня ожидал сюрприз. Мама извлекла на свет какую-то древнюю игру в вопросы и ответы, и сейчас все гости, усевшись за столом, отлично проводили время – смеялись и веселились.

– Твоя любимая еда? – спросила мама, обернувшись к лже-Энрану. – Ответ или желание!

– М-м-м, – сказал Энран, заметив меня, стоящую в дверях, и кривенько усмехнулся. – У меня специфические вкусы.

Меня передернуло. Однако что-то во взгляде химеры давало понять, что он нарочно меня подначивает.

– Значит, желание! – подвела итог мама и задумалась, а потом обернулась за поддержкой к папе: – Скай, придумай ты!

Папа единственный не улыбался. Мало того что ему не нравилась эта затея со смотринами, так теперь еще и химера где-то поблизости. Я поняла: мама специально затеяла игру, чтобы постараться его отвлечь.

– Эм-лорд Гларес, – быстро проговорила я, чтобы поскорее выскользнуть из замка и не видеть сосредоточенного папиного лица.

Сейдж встал. Я видела, как он доволен: его выбрали после сына короля. Не могу сказать, что Сейдж мне нравился, но его я хоть немного знала и надеялась, что с ним будет проще.

И вновь мы шли по тем самым дорожкам. В саду стало еще прохладнее, я старалась не дрожать и мысленно проклинала химеру, из-за которого теперь буду вынуждена нарезать круги по саду со всеми женихами по очереди. Сейдж, в отличие от разговорчивого Арена, долгое время шел молча, и меня это устраивало.

– Я помню, как мой старший брат бился с твоим отцом, – вдруг сказал он. – И проиграл.

Я слышала эту историю. Родители рассказывали ее как забавную шутку. Но, думаю, в тот день им было вовсе не до смеха. А я вновь ощутила прилив гордости.

– Это же мой папа, – улыбнулась я. – Кстати, твой брат женился?

Сейдж дернул плечом:

– На полукровке. Вполне счастливо.

– Что же, я рада за него… – пробормотала я, чтобы хоть что-то сказать.

Сейдж внезапно остановился, так что мне тоже пришлось притормозить. Как и в случае с Ареном, я задрала голову, чтобы разглядеть лицо моего потенциального жениха. В его серых глазах, обращенных на меня, мелькнуло странное выражение.

– Когда-то я гордился старшим братом, а потом… Он просто сдался. Для себя я решил, что стану биться за ту, которая действительно этого достойна.

Мне отчего-то сделалось неуютно, я не понимала, что ответить. Не знаю, как Сейдж расценил мое молчание, но он вдруг взял мою ладонь, поднес ко рту и подул на озябшие пальцы. Его дыхание было теплым и щекотным. Я почувствовала, как покрываюсь мурашками: прежде никто так не держал меня за руку.

– Тонкие пальчики, – сказал Сейдж.

– Не надо. Отпусти, – прошептала я.

Он немедленно послушался и, предложив опереться на его локоть, повел меня домой. Все, чего мне сейчас хотелось, – это спрятаться. Душу раздирали противоречивые чувства. Я только сейчас поняла, что все эти драконы вовсе не развлекаться приехали. Они, в отличие от меня, настроены более чем серьезно. Для них все происходящее вовсе не было игрой. Они прибыли бороться за невесту. А ведь я на самом деле вовсе не собиралась замуж, и мне не нужны были эти признания – ни от сына короля о том, что мы должны возродить драконов, ни от Сейджа, который, оказывается, давно лелеял надежду завоевать первую истинную драконицу. Думаю, и у других женихов найдутся свои аргументы.

Но совсем тошно стало тогда, когда я осознала, что сейчас мне предстоит разговор с химерой. «Они жестокие убийцы, – слышала я с детства. – Они коварны и беспощадны. Они убивают драконов. Они пьют нашу кровь». И вот сейчас я останусь один на один с убийцей. Правда, говорят, я обладаю силой, защищающей от химер. Я могу убить любую мгновенно. Я спасла самого короля. Жаль только, что я этого совершенно не помню и не знаю, как заставить магию работать.

В гостиную я зашла на подгибающихся ногах, а мой голос прозвучал испуганно и жалко:

– Эм-лорд Альгейр, вы окажете мне честь?

Химера поднялся на ноги и кивнул. Мне почудилось или на его лице промелькнуло хищное выражение?

– Буду рад сопровождать вас на прогулке, леди Ньорд.

Глава 4

По дорожкам я почти бежала, чувствуя, что позади меня движется темная тень. Вот сейчас настигнет, накинется, вцепится в горло… Какую же кашу я заварила своим необдуманным решением! Я боялась оглянуться и увидеть его истинное лицо, полное злобы и ненависти. Теперь, когда мы отошли далеко от дома и я могу стать легкой добычей… Но я не стану! У меня есть моя магия!

Я набрала воздуха в грудь и резко повернулась.

– Я тебя не боюсь! – выпалила я, заставив себя посмотреть в глаза химере. – Я могу тебя убить в любой момент!

Он стоял за моей спиной так близко, что я сама же и отшатнулась. Проклятое длинное платье! Я снова наступила на подол и взмахнула руками в воздухе, пытаясь удержаться, но схватиться было не за что… Кроме его руки.

Он ухватил меня за запястье, помог обрести равновесие и отпустил. По его непроницаемому лицу невозможно было ничего понять, однако лицо оставалось прежним – некрасивым, но странно притягательным, лишь губы изогнулись в усмешке.

– Так сколько можно ждать? – хрипло сказал он. – Покончим с этим.

– Что? – опешила я. – В каком смысле?

Химера смотрел на меня удивленно, словно не знал, как расценить мои слова, и не издеваюсь ли я над ним. Хотя у меня складывалось ощущение, что это он издевается.

– Зачем, думаете, я ворвался в ваш дом? Мне известна ваша сила и ее мгновенное действие. Все, на что я мог надеяться в тот момент, – легкая смерть. Уверен, окажись я в руках стражников, мечта о легкой смерти – единственное, что мне осталось бы.

Я вспомнила, как он влетел через порог, как посмотрел на меня, как наклонил голову, уверенный в том, что я мгновенно угадаю, кто передо мной, и убью… Но магия не сработала, а я оставила химеру в доме…

– Значит, вы не на смотрины ко мне прилетели?

Не знаю, доводилось ли кому из драконов видеть изумленного химеру, а вот мне посчастливилось.

– Конечно нет! – отрезал он так, что даже немного обидно стало. – Я и не знал, что сегодня устраивают смотрины для Агнары Ньорд. Неужели вы уже такая взрослая? А выглядите так, будто вчера в куклы играли!

Они сговорились, что ли? И вообще, что за разговор между двумя смертельными врагами? Глупее не придумать.

– Зачем же вы в таком случае прорвались сквозь Врата? Вы не понимали, что стражники найдут вас и убьют?

– Понимал, – просто ответил он. – Но не мог не попытаться…

– Но почему?

– Неважно! – твердо сказал он, и я догадалась, что объяснений не дождусь.

– И что теперь? – прошептала я, чувствуя себя маленькой девочкой, которая обращается за советом к взрослому, а он, кажется, безошибочно уловил в моем голосе эти нотки и усмехнулся.

– Три варианта. Вы оставляете все как есть, а ночью я попытаюсь проскользнуть мимо стражников. Либо рассказываете все своему отцу – уверен, он страшно обрадуется, обнаружив в своем доме химеру. Или же прямо сейчас уничтожите меня своей магией.

– Я не знаю, как ее активировать… – ответила я быстрее, чем осознала, что делаю: до сих пор, возможно, только страх быть уничтоженным удерживал химеру от того, чтобы напасть на меня. И ведь не случайно он, рискуя жизнью, прилетел в Небесные Утесы?

Я была беззащитна: одна, в глубине сада, рядом с врагом. Даже крошки-садовники деликатно спрятались, не желая мешать. Я могу кричать сколько угодно: никто не успеет ко мне на помощь.

– Мамочки, – пискнула я, попятившись. – Я… Я пошутила. Магия отлично работает. Не приближайся! Иначе я тебе испепелю! Понятно?

Я попыталась сжать кулаки и обернуться драконом. Не знаю, сколько шансов у драконицы против химеры, но быть беззащитной жертвой я не собираюсь! И… он схватил мои ладони, не давая ногтям впиться в кожу и включить магию оборота.

– Глупая девчонка, – сказал он, наклонившись к самому моему лицу. Я видела мерцание его зеленых глаз и, как завороженная, не могла отвести взгляда. – Я не трону тебя.

– Да?! – то ли воскликнула, то ли всхлипнула я. – Но ведь тебе нужна моя кровь!

Вот как так получилось, что мы уже на ты с этим гадом?

– Не в том смысле, как ты себе это представляешь, – услышала я в ответ. – Драконы для нас не еда, а лекарство… Или ты представляла, что в семействе химер каждое утро начинается с того, что мы извлекаем на свет драконьи кости и начинаем их глодать?

– Ну… – смешалась я, не зная, что ответить.

Признаться, примерно так я себе и представляла. Что каждая химера просыпается с мыслью о том, чтобы подзакусить драконьей печенкой или, на худой конец, крылышком. Он увидел растерянность на моем лице и расхохотался, отпустил мои руки, которые я немедленно сложила на груди.

– Что смешного? Вы злобные, жестокие твари! Если бы не договор с людьми, вы бы разорили наши замки!

Лже-Энран смеяться перестал. Отлично!

– В войне всегда две стороны. Злобные, жестокие твари, говоришь? То же самое можно сказать о драконах! Если бы у драконов была возможность разорить наши дома, думаешь, вы бы поступили иначе?

– Да! – крикнула я. – Мы бы не стали!..

Натолкнулась на скептический, холодный взгляд. Так иногда смотрят на детей, говорящих с умным видом разные глупости.

– Я вырос в любящей семье, – вдруг сказал он. – Уверен, мои родители любили меня не меньше, чем ваши любят вас. Не делай из нас чудовищ.

– Лорд Харосс… – с трепетом назвала я имя, которое в нашей семье находилось под запретом. Стоило его произнести, как в доме повисала тишина и веяло смертью и болью. – Убил наших слуг… Едва не убил всех нас…

Мне показалось или на лице химеры мелькнул стыд? А потом оно застыло.

– Власть развращает, – сказал он. – Не все одобряли его методы…

Так мы и стояли друг напротив друга – два исконных врага, обреченные на вечную войну. Слишком сильные, слишком гордые, чтобы кому-то из них отступить…

– Как тебя на самом деле зовут? – вздохнув, спросила я.

И увидела, как он едва заметно выдохнул. Понял, конечно, что если спрашиваю имя, то не стану выдавать его прямо сейчас.

– Керин.

Мы молча пошли по саду. Ситуация становилась все более запутанной и странной. Дракон и химера идут рядом, никто никого не пытается сожрать. Мысли путались от нереальности происходящего.

– Чей ты облик принял сейчас, Керин?

– Это мое истинное лицо.

– Истинное лицо?

– Или ты думала, что химеры рождаются на свет бесформенными кусочками теста? У нас есть истинные лица, да. А после того как печати были разбиты, мы потеряли возможность обращаться в любое время и долго удерживать личину…

– Ах, какая потеря! – не удержалась и съязвила я. – Не повезло! Мог бы стать красавчиком, а так приходится таскать на себе не слишком привлекательную внешность. А вообще я думала, что ваша истинная суть – маленькие белые карлики.

Не знаю, зачем я хотела его уязвить, но мои слова вызвали у химеры лишь улыбку.

– Зрелище не для слабонервных, – сказал он, заговорщически подмигнув. – Но, думаю, в этой ипостаси ты меня не увидишь. Это происходит, если лишаешься всех сил: организм переходит на режим экономии.

– Фу!

– А я слышал, – не остался в долгу Керин, – что черные плащи у драконов – это всего лишь магическая маскировка! А на самом деле никаких черных плащей нет и…

– У меня сиреневый! – зачем-то сказала я и огрела нахала по руке.

Я огрела химеру по руке, а он лишь рассмеялся! Куда катится этот мир!

Незаметно мы почти дошли до края плато. Облака разметало по небу белыми перышками – действительно ветрено, папа не обманул.

– Уходи сегодня ночью…

Я произнесла это очень тихо, но по тому, как выпрямился Керин, поняла: он услышал.

– Хорошо…

– И улетай немедленно, не искушай судьбу. Если тебе один раз повезло, это не значит, что повезет снова!

В этот раз он ничего не ответил. Вот упрямец!

– Тебе ведь нужна была кровь дракона, да? – вдруг осознала я, и мурашки побежали по рукам. – Только за этим можно явиться в Небесные Утесы!

И тут же очарование странной прогулки разрушилось. Сердце сжалось. Ничто не исправит этих проклятых химер! Возможно, меня он не тронет, зная, что наследницу замка Ньорд кинутся искать и ему не удастся далеко уйти. Но какого-то другого дракона…

Я закусила губу и подняла на него глаза, надеясь, что ошибаюсь, надеясь увидеть хитрую улыбку, которая развеяла бы мои сомнения, но губы Керина были плотно сжаты.

– Вы все-таки жестокие твари, – прошептала я.

У Керина дернулась щека, в глазах мелькнула злость.

– То же могу сказать о драконах! Веками жениться на человеческих девушках, зная, что те умрут во время родов! Драконы такие добрые создания!

– Что?.. Что ты такое говоришь?

Его брови изумленно приподнялись, и только мгновение спустя он понял, что я ничего не знала. Однако это его не остановило.

– И твой отец, – жестко сказал он. – Он женился, зная, что должен убить твою мать. Теперь живи с этим!

«Нет! – хотела крикнуть я. – Ты врешь, ненавистный химера! Он любит, любит мою маму!»

Но, прежде чем раскрыла рот, уже знала, что это правда. Все недомолвки, которыми меня пичкали с детства, сложились в единую картину! «Вы спасли девушек от мучительной…» – сказала Рози. «Смерти», – откликнулось мое подсознание. «Это я во всем виноват, – говорил папа, утешая маму из-за того, что она больше не может иметь детей. – Страх, который ты тогда испытала…»

Я закричала, словно острие ножа пронзило сердце. Кинулась к краю плато и прыгнула вниз, на лету сжимая кулаки. Мгновение – и за спиной развернулись крылья. Воздуха не хватало, я ловила его открытым ртом, а надышаться не могла. Внутри была такая боль…

Папа не зря предупреждал, что сегодня лучше не летать за краем плато. Даже в хорошую погоду нужно было быть осторожной: восходящие потоки воздуха могли кинуть на скалы. Но сейчас я забыла об осторожности… Ветер ударил сбоку, заломил полуоткрытое крыло, закрутил и швырнул меня на камни.

Я заскользила по ним, обдираясь, пытаясь оттолкнуться ногами, но ничего не получалось: ветер снова и снова прибивал меня к скале. А потом я ударилась об острый валун, похожий на зуб, торчащий из земли, и, теряя силы, поняла, что сменила ипостась, вновь превратившись в человека.

Я лежала на холодных камнях и смотрела вверх. Там, полускрытый туманной дымкой, стоял Керин. Гадский химера! Какое-то время он глядел на меня с края плато, а потом повернулся и ушел.

Глава 5

Я знала, что не смогу больше подняться в воздух, ветер не даст. К тому же я так ободралась о камни, что зашипела сквозь зубы, пытаясь встать на ноги. Ладно, значит, пойдем пешком! Я огляделась, чтобы понять, где нахожусь. Не так далеко от плато, однако вскарабкаться по отвесной стене не получится. Ближайший город – Сторр, но до него пешком идти целую вечность. Вот это я влипла!

Конечно, я еще не паниковала. Гора Ньорд – мой дом, и все дорожки, тоннели и пещеры изучены мною вдоль и поперек. Я вспомнила, что неподалеку на склоне есть вход в сеть тоннелей, и если я пойду по ним, то к ночи доберусь домой.

К ночи… Мои бедные родители сойдут с ума. Папа предупреждал, что летать нельзя. Он огорчится… И разозлится… И…

Папа. Мой добрый, любящий папа. Я не хотела верить, что Керин сказал мне правду, но уже знала, что никуда от нее не спрячусь. Я даже радовалась, что мне сейчас больно и холодно, что предстоит долгий путь – зато я смогу временно забыть об открывшейся мне страшной правде.

Керин все же гад! Увидел, что я ударилась, и просто ушел. Сидит сейчас у камина, ест, пьет и усмехается, вспоминая, как я, беспомощная, лежала на камнях.

Я нашла наконец вход в тоннель и с содроганием вгляделась в темноту. Чуткий слух улавливал журчание воды по стенам, шепот сквозняков. Я, как и все драконы, могла сотворить огненный шар, который осветил бы путь, но для этого нужна была моя кровь, а я ужасная трусиха. Ссадины на моих руках и ногах уже начали затягиваться, а порезать руку острым обломком камня не хватало решимости. Я долго стояла в проеме, не рискуя двинуться с места. Но так я, пожалуй, могу всю ночь здесь провести.

Вздохнув и пообещав себе, что попытаюсь чуть позже создать светильник, я потихоньку начала путь.

Я продвигалась со скоростью черепахи. Не знаю, сколько времени прошло, но я успела устать и проголодаться. В конце концов, не разглядев впереди валун, я больно ударилась об него ногой. Сделалось так обидно, словно все сегодня против меня. Вот и повеселилась, называется! Я села на камень, поджав ноги, уставшая, несчастная и растерянная.

В этот момент непроницаемую тьму вдалеке рассеял слабый желтый свет. А чуть позже до меня донеслись голоса. Они казались знакомыми…

– Агнара все же еще совсем ребенок, – говорил кто-то недовольным тоном. – Ты уверен, что правильно понял ее, Энран? Какое невероятно глупое задание – спрятаться, чтобы мы ее разыскивали…

Голос принадлежал Хильдису, и ему вторил гул раздраженных голосов. Неужели драконы все вместе вышли на поиски, потому что посчитали это заданием невесты? Это… Керин придумал? Но зачем?

Такому могло быть только одно, хоть и неправдоподобное объяснение: невеста на смотринах имеет право придумывать какие угодно задания, даже самые нелепые. Родители, возможно, останутся недовольны, но не накажут за непослушание. А я получу помощь, на которую не рассчитывала. Я так обрадовалась неожиданному появлению драконов, что раздражение в их голосах меня не расстроило.

– Имеет право, – ответил Сейдж. – В конце концов, она должна увидеть, как мы справляемся с трудностями!

Да, Сейдж! Ведь не думали мои женихи, что все смотрины просидят в замке у камина за игрой в вопросы и ответы. Я приободрилась и постаралась принять красивую позу.

– Вот она! – крикнул кто-то из семерых, кажется, Дагорд.

Скоро женихи окружили меня, старательно натянув на лица улыбки. Вернее, шестеро улыбались, а один смотрел так, словно хочет то ли сожрать меня, то ли побить. Керин.

Шестеро протянули руки, чтобы помочь спуститься на землю. Я протянула ладонь Сейджу и спрыгнула.

– Хм, – услышала тихий смешок над самым ухом. – А плащик действительно сиреневый!

Ехидная химера. Не глядя, я наступила ему на ногу. Едва ли, конечно, моя босая пятка причинила ему серьезный вред.

– Что теперь, леди Ньорд? – сдержанно спросил Арен, кажется, самый дипломатичный из моих женихов. Он единственный не возмущался заданием, но и не защищал меня, как Сейдж. – Возвращаемся в замок?

Я мечтала оказаться дома. Переодеться, поесть, закутаться в теплый плед, поцеловать маму, сесть у камина, но… Папа захочет узнать, как у меня дела. Захочет меня обнять, а я… Я не была уверена, что хочу его видеть сегодня.

– Нет, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Идем в Грохочущий грот, там и переночуем!

Я заметила замешательство на лицах драконов. Конечно, им это название ни о чем не говорило, а я очень любила водопад и пляж с мягким песком. Родители часто приводили меня туда в детстве и плавали наперегонки. Вспоминали иногда день, когда вода в водопаде застыла, и смотрели друг на друга такими любящими глазами… Но разве бывает так, чтобы вода застывала?

Они точно любят друг друга, они… Я тряхнула головой:

– Я покажу дорогу!

– Может быть, спустимся на крыльях? – угрюмо предложил Еррек. – Я могу отнести вас, если ветер слишком сильный для ваших крылышек.

Да, отличный был бы вариант, если бы не одна гадская химера, затесавшаяся в наши ряды. Стоит ему обернуться, как все тут же увидят, с кем имеют дело. Я хмуро посмотрела на Керина, а тот не сделал и попытки уговорить, не подал даже знака. Стоял холодный и отстраненный, словно не его судьба решалась. Ох, ну не могу же я в самом деле…

– Пойдем пешком!

Лица женихов отразили разную степень недовольства. Кажется, только Арен сохранял самообладание, да Сейдж кивнул, соглашаясь. А Керин… На эту морду я предпочла не смотреть.

Мы отправились в долгое путешествие по тоннелям. При свете огненного шара, сотворенного Ареном, шагалось веселее и быстрее, но все же через какое-то время пришлось сделать остановку. Я села в центре, а женихи окружили меня. Как-то неловко…

– Я голодная, – невольно вырвалось у меня. Я вовсе не собиралась произносить это вслух, но так уж вышло.

По сосредоточенным лицам драконов я поняла, что они приняли мои слова за очередное испытание. Медленно поднялись на ноги. Я могу поклясться, что почти слышала, как они скрежещут зубами от безмолвного гнева.

– Энран, разожги костер, – отдал приказ Арен. – А мы все отправляемся на поиски чего-то, чем можно накормить леди.

Темные тени разбрелись в разные стороны, а я вновь осталась один на один с химерой. Эх, Арен, как же ты неудачно выбрал. И как, интересно, Керин собирается разжигать костер, не обладая дыханием дракона? Огненный шар еще висел над нашими головами, но без хозяина он скоро выдохнется и погаснет.

– Я тебя не прощаю! – буркнула я.

– Безалаберная девчонка! – одновременно со мной произнес Керин. – Бестолковая… Прямо как моя сестра. Ее бы я отшлепал, а тебя…

Тут до него дошел смысл сказанного мной.

– Не прощаешь? Мне не нужно твое прощение, и я его не жду.

– Вот так, значит! Может, тебе и жизнь не нужна?

Он молчал совсем недолго, но за это время мне сделалось совестно: сначала я спасла ему жизнь, а теперь попрекаю за это.

– Окажи мне честь, леди Ньорд, и покончи уже с этой дилеммой… и со мной.

– Нет, нет… Не будем больше об этом.

Зелень его глаз обожгла меня, но он ничего больше не сказал.

– А еще у нас проблема, – спохватилась я. – Ты ведь не сможешь разжечь костер?

– А ты? Я надеялся…

– Понимаешь, для этого нужна моя кровь. А я ужасно боюсь вида крови…

Керин провел ладонью по лицу, точно хотел сказать: «О, за что мне это наказание», но вслух ничего не произнес.

– Ладно… Хорошо… Попробуем иначе.

Я сидела, обхватив колени руками, и с любопытством наблюдала, как Керин пытается извлечь огонь, установив в дощечку сухую палочку. Он крутил ее между ладонями, время от времени становился на колени, дул и подсыпал мох, который наскреб с камня. Но дело не шло. Тоненькая струйка дыма – вот все, чего он сумел добиться за полчаса усердной работы. Думаю, в пещере, где царила вечная сырость, это был крайне неудачный способ добыть огонь. Между тем вот-вот вернутся остальные драконы.

Керин вытер пот со лба и собирался сделать уже пятый или шестой заход – я сбилась со счета, – когда я вздохнула и решилась:

– У тебя есть нож?

– Да, – удивился он.

– Коли! Мне всего-то лишь и нужна капелька крови…

Я протянула руку, но Керин отшатнулся.

– Нет! Нож я тебе дам, но… Ты сделаешь это сама.

– Но поче…

Не договорила. Кровь дракона и химера…

– Боишься не совладать с собой? – прошептала я.

– Да, – коротко ответил он, стиснув зубы. – Я отойду подальше.

Он протянул мне короткий, но острый нож, поднялся и отошел на несколько шагов. Какой же он странный…

Я повертела нож в руках и ткнула в кончик пальца. Тут же выступила капелька крови. И не больно совсем. Уже через секунду на полу весело горел маленький костерок. Это, оказывается, так здорово – творить пламя. Вот папа обрадуется, когда узнает!.. Папа… Не хочу о нем…

– Эй! Возвращайся! – крикнула я.

Вернулся не только Керин, следом за ним в круг света вышли все мои женихи. Они несли что-то, завернутое в листья.

– Будем ужинать! – сказал Арен.

Глава 6

Драконы раздобыли грибов-светляков, которые были легкой добычей, так как их шляпки тускло светились в темноте. Принесли еще несколько крупных пещерных улиток. Выглядели те не очень аппетитно, но оказались вполне съедобными, на вкус почти как моллюски, которых к нашему столу поставляли русалки. Я наелась и поняла, что глаза слипаются, а путь до Грохочущего грота предстоит неблизкий. Однако устраиваться на ночлег в сырой и темной пещере, где пахло плесенью и затхлостью, не хотелось.

Ничего, скоро высплюсь, растянувшись на теплом песочке, под светилом, что бьется в такт с сердцем моего папы. Будто он рядом и приглядывает за мной. Я зажмурилась, вновь вспомнив… Вскочила на ноги:

– За мной!

Только недалеко ушла – ударилась босой ногой и запрыгала, согнувшись, сжимая ушибленные пальцы. И вдруг почувствовала, как меня кто-то подхватил на руки. Увидела кто – и едва подавила возмущенный крик.

– Окажите мне честь, леди Ньорд, разрешите отнести вас на руках! – громко произнес Керин – для всех, а потом добавил со смешком, так тихо, что услышала только я: – Вот не думал, что драконицы такие слабенькие создания.

– Ах ты…

– И для меня это будет честь. И для меня, – послышался хор нестройных голосов: женихи поняли, что такой шанс упускать нельзя.

– Хорошо, – дала я разрешение, а что мне еще оставалось.

Так они и тащили меня, передавая из рук в руки, словно ценный трофей. Сначала я стеснялась, а потом смирилась. Тем более что у всех моих женихов в этот момент были такие солидные и ответственные лица, будто они выполняли задание государственного значения, – мне даже неловко было лишать их этой радости.

В Грохочущий грот пришли поздней ночью. Хотя здесь, конечно, всегда было тепло и солнечно. Я невольно бросила взгляд на огненный шар, висящий под сводами пещеры. Он сиял ровным светом – папа не волнуется. Хорошо.

Редкие купальщики при виде наследницы рода и женихов-драконов поспешили покинуть берег. Скоро мы остались в гроте совсем одни.

– Наверное, стоит обустроить вам место для ночлега, – сказал Арен и, не дожидаясь моего ответа, отправил кого за ветками, кого за травой.

Мне быстро соорудили шалаш. Густые ветви скрывали от глаз подстилку из мягкой травы. Домик получился такой славный, что я невольно зевнула, предвкушая, как сладко высплюсь.

– Больше ничего не желаете? – спросил за всех Арен, и по его лицу было заметно, что он и сам не прочь отдохнуть, а спрашивает только из вежливости.

Признаюсь, я просто хотела пошутить, забыв о том, что каждое мое слово воспринимается со всей серьезностью.

– Почему бы не потанцевать, – улыбнулась я. Лица драконов вытянулись.

Ох, ну кто меня за язык тянул, теперь поздно давать задний ход – просто не поймут, решат, что я взбалмошная девчонка: то хочу танцевать, то не хочу. Хотя, ручаюсь, они и так думают, что я избалованная и своенравная.

– Правда, музыки нет… – прошептала я.

– Ничего, – ответил за всех Арен, его лицо было непроницаемым. – Мы напоем.

За спинами драконов стоял Керин и едва удерживался от смеха. Морда химерская! Ничего, тебе тоже придется со мной танцевать, никуда не денешься!

Никогда еще я не танцевала так, как в этот вечер. Каждое мгновение было необычным и незабываемым. Пожалуй, я не жалела о своем невольном задании.

Музыкальное сопровождение получилось странное: драконы напевали без слов своими сильными, густыми голосами – мелодия вышла медленная, тягучая и проникала, казалось, в самое сердце.

Я находилась в центре круга, окруженная шестью драконами, пока один из них кружил меня в танце, осторожно сжав ладонь и едва касаясь другой рукой моей талии. Теплый песок согревал босые ступни. Я поднималась на цыпочки, чтобы дотянуться до моих статных женихов. И кружилась, кружилась, не различая лиц. Один круг с Ареном, второй с Ерреком, потом уже не понимала, кто подхватывал меня в танце. Пока… Не встретилась с ехидным взглядом зеленых глаз.

– Вот это ты их тренируешь, – прошептал он мне на ухо. – Уважаю!

Я фыркнула и попробовала выдернуть ладонь, но он удержал ее в своей руке, протянув:

– Так-так, я пока тоже твой жених и имею право на танец!

– Что? – задохнулась от возмущения я. – Жених?

Он беззвучно рассмеялся, увидев мое негодование, и я поняла, что эта химерская физиономия просто ехидничает, пытаясь вывести меня из себя. И я от злости только сильнее сжала его пальцы.

– Что же, потанцуем! Беды не будет от одного танца с химерой!

– Не будет, – согласился он.

А танцевал этот гад прекрасно. Не знаю почему, возможно, оттого, что Керин был не таким высоким, как остальные мои женихи, мне не нужно было напрягаться, не надо было вставать на цыпочки. Наши движения получались такими слаженными и гармоничными, что танец длился и длился. Я совсем забыла, что мне нужно танцевать с кем-то еще. Керин смотрел на меня, чуть наклонив голову, уголки его губ тронула легкая усмешка. Он будто сам не верил в то, что это происходит с ним. Да и я не верила. Я танцую с химерой. С жутким чудовищем из моих кошмаров!

Пение вдруг оборвалось. Керин отошел на шаг и поклонился. Танец закончился.

– Я – спать, – пискнула я и тут же нырнула в шалаш, спряталась ото всех. Щеки горели. Сердце стучало. Ох, ну и день…

Я устала и надеялась, что усну мгновенно, однако сон не шел. Я лежала в тени зеленых листьев на уютной подстилке, дремала, но продолжала слышать сквозь сон голоса.

Мои женихи все еще не спали. Они разожгли костер и поджаривали на нем семена дикого прыгунца – те шипели и взрывались, словно маленькие снаряды, превращаясь в шарики белой ваты.

– Избалованная девчонка, – вдруг услышала я голос Еррека. – Она попросту издевается над нами. Похоже, смотрины для нее не более чем потеха.

Я закусила губу, сон как рукой сняло. По сути, Еррек был прав, я действительно не относилась к смотринам серьезно, но не думала, что это станет заметно. И к тому же сегодняшний вечер не планировался таким… Просто так получилось… Ладно же, Еррек, завтра первым отправишься домой!

– Я вообще не понимаю, к чему эти танцы с бубнами, – вторил ему Хильдис. – Истинной драконице не обязательно любить кого-то из нас, чтобы заключить брачный союз. Это все для полукровок.

Хорошо, Хильдис, ты кандидат на выбывание номер два! Я все запомнила!

– Таков обычай, – сказал Дагорд, и я услышала сомнение в его голосе. – К тому же разве мы не мужчины? Мы должны биться за право обладать невестой.

– Согласен, – горячо поддержал его Сейдж. – Биться! И победить должен сильнейший!

Что же, вы двое пока оставайтесь…

– Мне кажется, Агнара не готова к браку, – услышала я вдруг голос Керина. – Она совсем девчонка. Все ее безрассудные и глупые поступки оттого, что она по сути еще дитя.

– Что же ты делаешь тогда на смотринах? – поддел его Эстейн. – Почему не улетел?

Я вдруг сообразила, что из-за меня Керин застрял на горе Ньорд еще по крайней мере на сутки, до следующей ночи… Ему нечего было ответить на слова Эстейна.

Керин… Я лежала и невольно вспоминала свою ладонь в его руке, наш танец, его глаза, что смотрели так внимательно и в то же время с толикой ехидства. Он привел драконов мне на помощь. Он отошел, чтобы не чувствовать запаха моей крови. Нес меня по темным тоннелям.

Зачем ты химера, Керин?! Гадская химерская физиономия. С зелеными глазами. И теплыми руками…

Я сердито перевернулась на другой бок. Не сходи с ума, Агнара Ньорд!

Глава 7

Я проснулась от запаха готовящейся на костре еды. Драконы успели к моему пробуждению наловить рыбы и теперь жарили ее на углях. Я села и как могла, пятерней, расчесала запутанные пряди. Ни служанки поблизости, чтобы сделать прическу, ни кувшина с водой, чтобы умыться. Невеста-замарашка. Я попыталась придать лицу строгое выражение, будто мой заспанный и неряшливый вид совсем меня не смущает. В конце концов, тот, кому я нужна в качестве жены, должен понимать, что женится он не на эфемерном создании, что я такой же дракон – из плоти и крови.

При виде меня женихи потеснились, уступая место у костра. Я села на песок, и тут же у моих ног положили лист с запеченной рыбой, посыпанной травами. Пахло умопомрачительно.

– Что теперь? – спросил Арен, который, насколько я поняла, взял на себя роль лидера.

Пять драконов посмотрели на меня с некоторым ужасом. Керин же блеснул зелеными глазами, и мне почудилось в его взгляде предвкушение: «Что она еще выдумает?»

А что я могу выдумать? Вчера все произошло случайно, все мои задания были чистой импровизацией.

– М-м-м, – протянула я, оглядываясь, и хотела было устроить соревнование, кто больше наберет ягод, пусть даже это выглядело совсем по-детски.

Но тут произошло непредвиденное. Огненный шар над нашими головами вдруг замерцал, забился, как встревоженное сердце.

– Папа! – невольно вырвалось у меня.

Что-то случилось в замке. Что-то расстроило папу. Уверена, причина была не во мне, но от этого сделалось еще страшнее. Папа обычно не переживает из-за мелочей, значит, стряслось что-то действительно серьезное. Что-то с мамочкой?

Я вскочила на ноги:

– Идем домой!

– Вы хотите сказать, летим? – уточнил Арен.

Он не хуже меня понял, что творилось что-то неладное. Я зажмурилась, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Моя душа рвалась в замок, но согласие лететь означало, что я подставлю Керина. Я не могу, не могу этого сделать…

Глубоко вздохнула, медленно выдохнула, изобразила на лице улыбку.

– Я… хочу прогуляться.

На лицах драконов ясно читалось все, что они обо мне думают. И лишь Керин впервые посмотрел без своей обычной ехидной усмешки. Да, химерища, я делаю это ради тебя, и ты это понял!

Весь долгий путь домой я не могла думать ни о чем другом, кроме как о взволнованном сердце моего отца. Женихи пытались развлечь меня разговорами, но я отвечала невпопад, отвлекалась, и они отстали.

Но вот наконец сад и замок. На первый взгляд ничего страшного не произошло. Я только успела мимолетно удивиться тому, что солнце уже клонится к вечеру: из-за прогулок по подземным переходам и ночевки в Грохочущем гроте, где вечный день, мои внутренние часы сбились, и я не думала, что заканчиваются вторые сутки.

Все казалось обычным, но я все ускоряла шаг, а потом почти бежала по присыпанным песком дорожкам. Женихи деликатно отстали на несколько десятков метров.

Я миновала крыльцо, толкнула двери.

Мама стояла у камина. Она выглядела так, точно нарезала круги по гостиной, а замерла только тогда, когда увидела меня. Меня – взъерошенную, в плаще, босую. Наверное, для наследницы рода я смотрелась сейчас неподобающе. Мама всплеснула руками.

– Дочь! – только и сказала она.

– Что-то с папой? – быстро спросила я. – Его сердце…

Мама, стараясь меня успокоить, быстро покачала головой, а потом подошла и обняла, чувствуя мое состояние.

– Нет, нет, – прошептала она. – С папой все хорошо. Но… Плохие новости.

– Какие?

Что-то в голосе мамы меня очень пугало. Но главное – с папой не случилось ничего страшного. И тут же вернулось воспоминание о том, что рассказал мне Керин.

– Где он? – спросила я с замиранием сердца.

– Улетел тебя искать. Но обещал возвращаться каждый час и узнавать, не вернулась ли ты.

Странно, но впервые за всю жизнь я испытала облегчение от того, что папы нет дома.

Мама поцеловала меня в лоб:

– Ты иди, моя девочка, приведи себя в порядок, а я пока соберусь с мыслями, чтобы все тебе рассказать. А твои женихи?..

– Идут следом. Скоро будут.

– Распоряжусь накрыть на стол.

Я убежала вверх по лестнице. Я была рада, что останусь одна. Мне тоже надо собраться с мыслями.

Арха, тихая и скромная, не лезла с расспросами. Молча помогла умыться, заплела волосы. Я выбрала в гардеробе симпатичное, но довольно простое платье. Посмотрела на себя в зеркало. Да, вот теперь это была я – Агнара Ньорд, и пусть в этом наряде я выглядела совсем девчонкой. Не время для игр. Случилось что-то плохое… Я буквально чувствовала напряжение, разлитое в воздухе.

В дверь постучали, и мальчишка-гном робко приоткрыл ее ровно настолько, чтобы просунуть в щель нос и крикнуть:

– Леди, ваш отец вернулся. Он ждет вас внизу.

Я не могла понять, что чувствую. Радость? Ведь он вернулся, с ним все хорошо. Гнев? Обиду? Ведь он столько лет скрывал от меня правду. И все же… Наверное, сейчас не время затевать разговор. Я облизнула сухие губы и растерла внезапно побледневшие щеки, чтобы они стали хоть чуточку розовыми: не хотела волновать маму.

Спускалась медленно-медленно. Увидела накрытый к ужину стол в гостиной. Драконов, что не приступали к трапезе: ждали меня. Керина, который пристально смотрел в сторону лестницы. Я встретилась с ним взглядом. А он почему-то покачал головой, точно говорил: «Нет». Что нет, Керин?

А папа… Я не увидела его за столом, а он, оказывается, стоял у подножия лестницы.

– Горошинка! – Он снял меня с последней ступеньки, прижал к груди, точно я снова стала малышкой.

Я вдохнула родной, теплый запах и на секунду почувствовала себя в полной безопасности в любящих и надежных руках. А потом…

Потом я его оттолкнула, расцепила его руки. К горлу подкатил горький комок. Мне было больно видеть его глаза: он ничего не понимал.

– Я… устала… – солгала я, не объясняя истинных чувств. – Что случилось, папа? Что за плохие новости?

Он взял меня за руку и повел к столу. И только сейчас я заметила, что среди гостей находятся стражники-драконы. Зачем они здесь?

– Уже все знают, кроме моей дочери, – сказал папа. – Но ее это касается больше всего. Несколько часов назад у подножия горы Ньорд было обнаружено тело Эллейва Зиберта со следами зубов и когтей. Он дрался и погиб, сражаясь за свою жизнь.

– Эллейва Зиберта? – прошептала я.

Это имя ни о чем мне не говорило.

– Одного из женихов, – объяснил папа. – Того, кто не прилетел на смотрины.

– Это убийство! – весомо произнес один из стражников, вставая. – И это дело рук химеры. Который, вероятно, занял место одного из женихов.

Я вскрикнула, сжав руки у груди. Никто не удивился, что юная девушка напугана таким известием, но никто не знал, что я чувствую на самом деле. Почему мне показалось, словно я провалилась в черную-черную бездну? Почему так отчаянно хочется кричать? Химера. Ну конечно. Кто же еще! Он прилетел за кровью дракона и почти привел в исполнение свой план, однако в последний момент все пошло не так, как он задумал.

– Скорее всего, его здесь нет, – нахмурился папа. – Моя дочь истинная драконица и чувствует химер. Она давно уничтожила бы его своей магией. С приглашениями произошла путаница…

Папа говорил, но в то же время скользил цепким взглядом по лицам женихов.

– Горошинка, – снова выдохнул он, точно не надеясь на свою память и не зная, что еще можно предпринять. – Ты провела с ними столько времени. Ты бы почувствовала его?

Бедный папа. Какой он был бледный. Губы сжаты. Мне кажется, сейчас из самых скрытых уголков его души выползли все затаенные страхи. Он сделал шаг вперед, неосознанно закрывая меня собой, и я поняла, что больше всего он боится за меня.

«Это Керин! – хотела крикнуть я. – Самозваный лорд Энран Альгейр! Хватайте его!»

Но только всхлипнула, пошатнулась, а потом бросилась вверх по ступеням, стремясь спрятаться в своей комнате. Словно я снова маленькая девочка. Словно двери спальни могут защитить меня от любого ужаса.

Я все равно должна сказать. Теперь понятно, зачем ты говорил мне «нет». Но такому не будет прощения. Ведь не считаешь же ты, что я настолько наивна? Подлый, коварный, ненавистный химера.

Сейчас… Я только выдавлю из памяти воспоминания о твоих руках. О твоей улыбке. О том, что я улыбалась в ответ. Мне нужно всего лишь пять минут, чтобы осознать. А потом я вернусь и выдам тебя!

Глава 8

Но минуты убегали одна за другой, а я сидела на краю кровати, оцепенев. Я знала, что они сделают с ним. Легкой смерти он не получит. Керин был прав, предполагая, что стражники станут убивать его медленно. У каждого дракона свои счеты с химерами, а теперь, после того как он убил одного из наших, даже страшно предположить, сколько продлятся его мучения…

Если только попросить папу? Может, он сможет повлиять? Но я тут же покрутила головой, отметая эту мысль: он не станет помогать химере.

Что ты чувствуешь сейчас, Керин, оставшись среди врагов, ощущая, что смерть подступила совсем близко?

У меня только один выход. Отпустить я его не могу – кто знает, кого он убьет следующим. Но я сама… Сама могу его убить! Быстро и безболезненно.

Я ведь смогу? Я должна! Я драконица! Мама бы смогла, я это точно знаю! Если он нападет на меня, магия сработает! Но сначала… Я спрошу, зачем он это сделал…

Теперь, когда решение было принято, я почувствовала облегчение. Поднялась, пощипала себя за бледные щеки, встряхнула руками, разгоняя по телу кровь. Ничего, видно, сегодня день такой, что придется быстро повзрослеть. Хватит быть маленькой девочкой под опекой мамы, папы и дедушки.

Надо только придумать очередное идиотское задание, которое позволит мне остаться с ним наедине. К моим выкрутасам все уже привыкли, так что не удивятся. А потом, когда все будет кончено, я объяснюсь перед родителями.

Гости по-прежнему сидели вокруг стола, ужин проходил вяло: никому кусок в горло не лез. Разговор, вспыхивая то на одном конце стола, то на другом, быстро гас. Стражники-драконы своим присутствием молчаливо напоминали о том, что случилось страшное.

Папа при виде меня поднялся навстречу. Поднялись и остальные.

– Если хочешь, ужин тебе принесут в спальню, – сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать меня в висок.

Я отшатнулась, улыбнулась слабой улыбкой, надеясь: папа решит, что у меня разболелась голова. Села за стол на оставленное для меня место. Подняла взгляд – и первое, что увидела, зеленые внимательные глаза. Керин тоже был бледен. Меня замутило, и я одним махом осушила бокал с водой.

– Я хотела бы продолжить испытания, – сказала я тихо, но твердо.

И наплевать, что я в глазах всех смотрюсь последней идиоткой. Все так запуталось, что расплести этот узел можно только одним способом – разрубив его.

– Доченька… – осторожно начала мама.

– Это лучше! – перебила я ее довольно грубо, но тут же сбавила тон: – Это лучше… чем просто ждать… Вы ведь послали за королевской стражей, как я понимаю?

Расследованиями убийств драконов занимался особый отдел королевской стражи, и, вероятно, пока они не прибудут, никто из наших гостей не вправе покидать гору Ньорд.

– Да, – ответил Арен. – Мой отец тоже прилетит.

Отлично, только короля здесь не хватало! У меня не так много времени, чтобы исполнить задуманное.

– Я понимаю вас, леди Ньорд, – продолжил принц. – Нет ничего хуже ожидания. Как мы можем отвлечь вас?

– Я подумаю, – сказала я тихо, не отрывая взгляда от тарелки, опасаясь, что вновь увижу лицо Керина. Невыносимо было видеть его…

Снова вызвать их на прогулку по саду? Папа не отпустит… Но как же остаться наедине так, чтобы никто нас не увидел и не услышал?.. И тут меня озарило.

– Я проведу для вас экскурсию по замку. Вы ведь его толком не осмотрели. Начнем с башни на самом верху.

Начнем со смотровой башни, Керин. Там всегда так ветрено, что твои слова, если ты захочешь что-то сказать мне напоследок, услышу только я.

– Нари…

– Не волнуйся, папа, – оборвала я его. – Ты ведь помнишь, моя магия убивает химер. Мне нечего бояться.

Моя магия убивает химер. Я в упор смотрела на Керина, а тот прямо и смело смотрел на меня. Он понял, он знал… Что же ты больше не качаешь головой, прося пощады? Что же, тем легче мне будет…

– Составите мне компанию, лорд Альгейр?

В этот раз я не стала ходить вокруг да около: некогда и незачем, надо решить все одним махом.

– Да.

– Леди Ньорд явно благоволит к этому выскочке, – прошипел Сейдж, обращаясь к Ерреку. Он мог даже не притворяться, будто не хотел, чтобы я это слышала. Но я сделала вид, что не обратила внимания на его слова.

Встала и поспешила к лестнице, слыша за спиной шаги химеры. Первый пролет, второй…

– Вы дрожите, леди Ньорд.

Вот как, мы снова на вы. Перед смертью все становятся так официальны. Я ничего не стала отвечать. И да, я действительно дрожала.

Третий этаж. Дедушка не любит, когда папа и мама поднимаются сюда без разрешения, но я могла приходить к нему в любое время суток. Четвертый. Ступени, ведущие в башню. По ногам потянуло холодом. Круглый пустой зал. Сквозь узкие окна врывался ветер. Вывести Керина на балкон? Или прямо здесь?

Я резко обернулась. Все время, пока я поднималась, мне чудилось, что его руки тянутся к моей шее, ногти вытягиваются, превращаясь в когти, зубы удлиняются. Включилась бы магия, если бы мне грозила непосредственная опасность? Надеюсь, что да… Но он просто шел следом. И сейчас стоял, не дойдя нескольких шагов.

Гневные слова замерли на языке. Ненависть втянула острые иглы. Я плохо различала в темноте его лицо, но сейчас, когда он стоял так близко, не угрожая мне ничем, я вновь вспомнила все. Как он поправлял взмокшую челку, в пятый раз пытаясь разжечь непослушный костер в сырой пещере. Как держал мою ладонь и угадывал все движения в танце. Что бы я ни думала, я не могла поверить, что он убийца.

Но он убийца. Иначе не может быть.

– Что же ты не молишь больше о пощаде? – язвительно спросила я, подогревая в себе злость. – Как понял, что разоблачен, так сразу вся гордость улетучилась, да?

– Я не просил о пощаде, – сдержанно ответил он, кажется, действительно не понимая, что я имею в виду.

– Тогда за столом ты покачал головой, будто говорил «нет». Неужели думал, что я не выдам тебя после всего?

– Я… – начал было он, но тут лицо его затвердело. – Не стану ничего объяснять. Ты и так все решила. Закончим уже с этой затянувшейся историей. Иди и расскажи им, успокой свою совесть! Ведь ты за этим меня сюда привела? Объявить, что больше не станешь меня покрывать?

– Нет, не за этим, Керин!

– Зачем же?

– Чтобы убить тебя, химера!

Как он ни был серьезен до этого момента, но тут не выдержал, рассмеялся тихим смехом, который… Так мне нравился в нем…

– Что смешного?! – крикнула я, борясь с противоречивыми чувствами, что вновь стеснили сердце.

Мама говорила, что химеры умеют зачаровывать. Может, он именно это со мной проделал? Хотя… мама говорила, что для этого химеру надо поцеловать… Но не целовала же мама химеру?

– Извините мой смех, леди Ньорд. Я подумал, что это шутка. Но теперь вижу, что нет, – и вновь в его голосе сквозили знакомые язвительные нотки.

Видно, эта личность попытается язвить даже тогда, когда охранники станут рвать его на части.

– Если я тебя выдам, они будут убивать тебя мучительно… А я…

– Хотели избавить меня от этой участи? Как благородно с вашей стороны!

Он снова иронизировал, а я наливалась краской от стыда и гнева. И вдруг Керин стал серьезен, подошел ближе на пару шагов, протянул было руки, словно хотел взять меня за плечи, но я отпрянула, и он опустил их.

– Нет, Нари. Я не хочу, чтобы чистая и невинная девочка жила потом с мыслью о том, что она совершила убийство. Пусть даже ты думаешь, что окажешь мне услугу. Убийство разъедает душу…

Он назвал меня Нари? И был так сосредоточен сейчас. Я смотрела в глаза взрослому, умному собеседнику. В груди все мучительно сжалось.

– А тебе убийство душу не разъедает? – в запальчивости крикнула я, пытаясь вернуть остатки мужества, чтобы довести дело до конца.

Но я уже понимала, что вся моя решительность разлетелась в пыль от его спокойного голоса и внимательного взгляда. Всхлипнула, осознавая, что проиграла. Что мне придется выдать его и обречь на муки…

И тут Керин коснулся моей щеки. В его жесте не было угрозы. Я видела ясно, что он сделал это неосознанно, он только хотел утешить меня. Он и раньше меня касался, и не случалось ничего плохого…

Но сейчас… Видно, в глубине души я поверила в то, что он убийца. В своем воображении я успела увидеть незнакомого мне лорда Зиберта, чье искалеченное тело обнаружили у подножия скалы. И когда Керин дотронулся до моей щеки – мягко, осторожно, самыми кончиками пальцев, – мне вдруг стало жарко-жарко, а кожа полыхнула серебристым сиянием. Я почти сразу совладала с собой, действуя скорее на инстинктах, чем осознанно. Глубоко вздохнула, точно вбирая в себя силу. Сияние погасло, но Керин уже отлетел к стене и упал там, как подбитый. Упал, как куча тряпья…

– Керин! – взвыла я, падая рядом на колени. – Нет, нет. Пожалуйста, нет! Скажи, что ты жив!

Я ведь не успела? Я ведь не могла сильно ему повредить? Сияние длилось не дольше секунды! Я трясла Керина, чувствуя, что на пальцах остается кровь. Что я сделала! Я закричала, а потом заплакала от непоправимости того, что натворила. И только сейчас ощутила смысл сказанного Керином: убийство разъедает душу. Во мне уже образовалась черная воронка, готовая утянуть за собой всю радость, весь свет…

И тут он пошевелился. Закашлял. А я, ойкнув, нашла его руку.

– Ты ведь жив? Ты жив?

– Жив… – пробормотал он. – Какая жалость. Успел понадеяться, что все закончилось…

– Ты невыносимый химера! Я сильно тебя ранила?

– Не слишком.

В тусклом закатном свете я смогла разглядеть, что кожа Керина покрыта порезами, но, судя по всему, не очень глубокими.

– Это ведь не ты, да? Не ты! – вдруг сообразила я. – Если бы ты дрался с драконом, то был бы весь изранен, а ты явился к нам без единой царапины!

– Да, Нари, это не я, – вздохнул он, словно сдаваясь. – Об этом и хотел тебе сказать за столом.

Так вот оно что! Именно это он имел в виду, когда отрицательно покачал головой.

Он с трудом сел, прислонившись к стене. Тяжело дышал. Все-таки ему было больно. А я… Не отпускала его руку.

– Но ты ведь прилетел за кровью дракона, да? – спросила я, холодея. – Иначе какой смысл…

– Да. За кровью дракона. Но я пообещал себе не убивать. Хватит уже ненависти…

– Зачем тебе кровь дракона, Керин? – упрямо спросила я.

– Для моей сестры. Эта глупая девчонка!.. Этот неразумный ребенок… Считает себя уже взрослой девицей, а ведет себя как дитя. Совсем как ты. Не рассчитала сил в полете, разбилась. Надежды почти нет… Я пообещал ей, что найду средство, а сам…

В этой недосказанности было столько боли. «Я ее обманул. Я не справился. Она погибнет» – вот что услышала я.

– Сколько тебе нужно крови, Керин? – спросила я.

Глава 9

Он смотрел, точно не понял вопроса. Наверное, ему показалось, что он ослышался.

– Сколько тебе нужно крови? – повторила я. – Ну!

– Не твоей…

– Керин, не глупи! Если не очень много…

Я закусила губу: от мысли, что придется порезать руку, замутило. Но это ведь смешно – дракон, который боится вида крови.

– Я помогу твоей сестре. А потом просто улетай! Сейчас самое время: солнце село, стражники в замке, а король и особый отряд появятся еще не скоро.

Керин думал несколько секунд, потом кивнул и вытащил из-под рубашки небольшой флакон с плотной крышкой, который висел на длинном шнурке.

– Сколько сюда помещается? Рюмочка драконьей крови? – нервно пошутила я. – Она не свернется по дороге? И любопытно, как бы ты уговорил первого встречного дракона отлить тебе немного крови в бутылочку?

– Думал, что стану решать проблемы по мере их поступления, – ответил он и выглядел при этом виновато, наверное, не хотел чувствовать себя обязанным. – Флакон заговорен и сохранит кровь свежей, но ты не должна…

– Ой, хватит уже! Дай мне нож!

Оставалось только надеяться, что Керин не видит в темноте моего побелевшего лица. Он еще колебался, стоит ли давать нож, но я буквально выхватила его, а потом вышла на балкон, сжимая в одной руке нож, а в другой флакон.

«Ну же, Нари. Такая ерунда. Маленький порез на ладони! Он затянется через час!»

Зажмурилась и полоснула по руке. Брызнула кровь и частыми каплями усеяла серые каменные плиты. Каждая капля драгоценна. Я сжала кулак, подставив под алую струйку горлышко склянки. Мне это ничего не стоит, а его сестре спасет жизнь…

Я спасаю жизнь еще одной химере! Как же все запуталось!

Вернулась и протянула ему флакон.

– Нари, я…

– Не благодари! Улетай сейчас же.

Керин медленно поднялся на ноги, его шатало. Я ведь ранила его, как я могла забыть!

– Стой!

Порез на ладони все еще сочился кровью, пусть и ему перепадет пара капель. Я сунула руку прямо ему под нос.

– Вот! Это тебя вылечит.

Он отпрянул, почти впечатался в стену и, кажется, даже дыхание задержал, чтобы не чувствовать запаха.

– Нет. Я не стану, – прошипел он.

– Керин! Какая теперь разница! Мне это не повредит!

– Нет! – твердо сказал он и повторил, четко разделяя слова: – Я. Не стану. Пробовать. Твою. Кровь.

Упрямый, гордый, глупый химера!

– Твое дело! – крикнула я в запальчивости. – Вот свалишься по дороге – будешь знать!

Он вдруг наклонился и поцеловал меня в щеку:

– Спасибо, Нари. Спасибо за все.

Слова замерли на кончике языка. Я опешила: этот поцелуй, вполне невинный, конечно, был все равно самым первым моим поцелуем. Я прикоснулась ладонью к щеке. Почему-то казалось, будто она горит и светится в темноте.

– Ты сможешь взлететь с балкона? – прошептала я, чтобы хоть что-то сказать: конечно, он сможет взлететь с балкона. – А еще лучше, – поменяла я решение, – опусти меня вниз, в сад. Не хочу обращаться в дракона… Хорошо?

Я не признавалась себе самой, но, кажется, я тянула время, откладывая момент прощания. Какая глупая Нари…

Керин вышел на балкон, позже он уже не смог бы протиснуться сквозь дверь. Вот он выгнулся назад, вздрогнул всем телом, и передо мной оказалась химера в своей изначальной ипостаси. Я всегда представляла их гадкими созданиями, но Керин, с туловищем льва и серыми крыльями за спиной, был красивым и сильным зверем. Размером он был, конечно, поменьше дракона, но все равно огромным. Только немного пораненным по моей вине… Его глаза теперь светились янтарным блеском, утратив зелень, однако морда оскалилась в знакомой усмешке. Он тряхнул головой, указывая себе на спину.

– Сесть верхом?

Кивок и урчание.

– Ой, ты мурчишь, как котик… Ну ладно, не шипи…

Керин лег на пол, а я взгромоздилась сверху. Дракон верхом на химере! С ума сойти!

– За что держаться?

У драконов есть гребень, а у химер только подобие гривы. Я ведь ему всю шерсть вырву.

– За гриву?

Он кивнул. Ну ладно, в случае чего обернусь и полечу сама!

Устроилась наконец, и Керин расправил крылья.

Ух, это было головокружительно! Я и раньше летала, сидя на спине папы, например, но сидеть верхом на химере – это было как-то совсем иначе!

И вот мы уже в саду. Деревья спрятали, укрыли нас ото всех. Едва ли нас скоро хватятся. Мои женихи в гостиной ждут своей очереди. Стражники и родители ожидают короля. А в это время я спасаю химеру. Ох, чует мое сердце, после этих смотрин я месяц проведу в своей комнате под домашним арестом!

Керин вновь обернулся и стал прежним собой.

– Хм, и курточка при тебе…

– Мы иначе устроены. Одежда не расплавляется при обороте. Нари…

– Что?

Он дернулся было навстречу. Может, хотел еще раз поцеловать или хотя бы заключить в объятия. Я бы не стала сопротивляться. Но он замер, не сделав и шага, и наклонил голову.

– Благодарю вас, леди Агнара Ньорд.

Вот так вот… Я больше не Нари. Но чего я хотела? У нас не могло быть и не будет никакого будущего. Дракон и химера… Это же курам на смех! Если мой папа его не порвет на части, так родственнички Керина потом выпьют из меня всю кровь. В прямом и переносном смысле…

– Я была рада знакомству, – прошептала я.

Он вскинул на меня зеленый взгляд. На лице мелькнуло странное выражение. Быть может, и он на секундочку, всего лишь на один миг, представил, что он и я… Что все возможно, если захотеть… Но мгновение ушло, Керин еще раз кивнул, отвернулся и зашагал прочь. Из-за деревьев поднялась крылатая фигура.

Лети, лети, Керин. Торопись. Тебе надо миновать Врата Небесных Утесов как можно скорее!

Я еще какое-то время следила за черной точкой, которая становилась все меньше, а потом слилась с темнотой неба. Вздохнула. Что же, надо идти домой и рассказать все. Главное, объяснить, что химера не виновата. Убийца – кто-то другой… Ох, как же разозлятся родители, когда узнают, что я отпустила Керина, да еще дала своей крови!

Медленно я побрела в сторону замка, продумывая фразы, с которых начну разговор: «Мама, папа, в замке действительно была химера…» Тут все вскакивают на ноги, мама хватается за грудь, папа сжимает кулаки – вот-вот обернутся. Нет, надо как-то помягче.

– Ой! – вздрогнула я, потому что из-за темных деревьев навстречу мне шагнула фигура. Мы едва не столкнулись. – Сейдж! Ты меня напугал. Что ты делаешь в саду?

Конечно, не так уж я напугалась. Это же Сейдж, наш сосед. Его единственного из женихов я знала еще до смотрин.

Сначала он ничего не ответил. А потом пробормотал непонятное:

– Что же, видно, так тому и быть…

После схватил меня за руку, грубо и сильно, и потащил за собой.

– Сейдж?.. Что?.. Что ты делаешь?

Я пока не вырывалась, просто пыталась понять. Он, возможно, хочет меня защитить, не зная, что опасность мне не грозит. Увести в безопасное место. Вот только… Двигались мы не в сторону замка, а от него…

Сейдж не оборачивался, продолжая тянуть меня вперед, но заговорил. Я не узнала его голоса: таким он стал хриплым и злым.

– Ты избалованная и капризная девчонка, Агнара! Такая жена – сущее наказание! Однако одно неоспоримое преимущество у тебя имеется: вовсе не обязательно, чтобы ты искренне любила своего мужа. Ты истинная драконица и родишь без проблем. А характер… Подправим! Как в старые добрые времена!

Он больно сжал мое запястье, и я вскрикнула. Я все еще ничего не понимала. Обычно я соображаю быстрее, но тут растерялась: столько событий сразу – Керин, убийство, а теперь еще это…

– Но… Я вовсе не собираюсь за тебя замуж, Сейдж! Я вообще пока замуж не собираюсь! Отпусти!

Я попыталась освободить руку, но он только сильнее ее стиснул. И тут мне впервые стало по-настоящему страшно. Я не знала, что противопоставить грубой силе. Сейдж не химера, против него моя магия бессильна. А меня всю жизнь оберегали, защищали и носили на руках, а от такого обращения я вдруг совсем оторопела. Шла дальше, как теленок на поводу.

– Куда ты меня ведешь?

– Я отнесу тебя в замок Гларес. Мы поженимся. Я летел с твердым намерением заполучить тебя в жены, Нари! Я не остановился даже перед…

Он резко замолчал, а меня вдруг осенило! Несчастный лорд Зиберт – мой убитый жених!

– Сейдж! Это ты его убил? Но за что? Ты ведь не думал, что таким образом можно меня заполучить! А остальные пять женихов? Ты думал и от них избавиться?

– Замолчи! – крикнул он, остановился и тряхнул за плечи так, что у меня зубы клацнули. – Я убил его в честном поединке! Мы встретились утром на подлете к горе Ньорд. Сейчас уже не вспомню, из-за чего возник спор… Но он был настроен серьезно, я тоже! Я обещал себе, что любой ценой заполучу истинную драконицу!

Если раньше мне было страшно, то теперь сделалось жутко, ледяной ужас заполз в сердце. Сейдж словно продолжал жить в старом мире, когда поединок между драконами мог решить спор. Теперь все изменилось.

– Убийства запрещены! – крикнула я. – Король узнает! Тебя арестуют!

– Поединок на равных не под запретом. Я так же мог проиграть, но я победил! Вынесут предупреждение. Заплачу штраф в казну! Неважно! Жалею, что не признался сразу. Повел себя как слабак. Выждал время, давая ранам затянуться.

Сейдж говорил так убедительно, что я не знала, чему верить. Ведь убийства драконов запрещены. В честном поединке или нет. Они просто запрещены. Ведь так? А потом меня настигло осознание того, что он сказал про замок Гларес. Он отнесет меня в замок Гларес и мы… поженимся?

– Отпусти меня! – крикнула я, упираясь ногами в землю и пытаясь высвободить руку из его хватки. – Отпусти, слышишь! Мой отец порвет тебя на части! На тысячу крошечных Сейджев!

– Нет! К тому времени ты уже станешь моей женой! Смирится, никуда не денется! Впрочем, к чему тянуть до дома…

О чем он? Я ведь не могу стать его женой здесь, в саду? Здесь ни алтаря, ни ритуального ножа…

И тут он притянул меня к себе, обхватил одной рукой за талию, а другой рванул с плеча платье. Ткань, жалобно затрещав, разорвалась и сползла, обнажая кожу. Только тогда я поняла и закричала, забилась. Он сделает меня своей женой в прямом смысле слова, а потом поставит родителей перед фактом. Он сделает это здесь и сейчас, а я ничего, ничего не могу ему противопоставить.

– Папочка! – закричала я. – Помоги!!!

– Он не услышит!

Платье уже почти сползло, я удерживала его на груди, не давая упасть. А потом сжала кулаки, обращаясь в драконицу. У меня, по крайней мере, появятся острые зубы, чтобы защищаться… Но и Сейдж тут же обернулся в дракона. В огромного черного с красным дракона. Он и теперь был гораздо выше и сильнее меня. Сжал мою шею в своей пасти, слегка прокусив кожу и ясно давая понять, что сопротивляться бесполезно. Тряхнул.

«Оборачивайся! – произнес на улоссе голос в моей голове. – Иначе сделаешь себе только хуже!»

И я обернулась. А что мне оставалось… Упала на колени, совсем лишившись сил. Из ранок на шее струилась кровь. Он подошел ближе – высокий, властный и жесткий. И толкнул меня на землю…

Глава 10

– Что здесь происходит? – произнес знакомый голос. Он был удивительно сдержан и спокоен.

Керин! Это правда ты? Зачем ты вернулся, глупый! И какое счастье, что ты вернулся!

Сейдж, не ожидая увидеть в саду никого, кроме меня, на мгновение растерялся.

– Лорд Альгейр?.. – тут он вспомнил, что я уходила с ним, и хмыкнул. – Ну конечно…

Воспользовавшись его секундным замешательством, я вскочила на ноги и кинулась к Керину, а тот положил руку мне на плечо, словно заявлял свои права. По его сжатым губам я поняла, что он догадался обо всем, что здесь происходило, но хотел воспользоваться тем преимуществом, что Сейдж на самом деле не знает, кто стоит перед ним.

– Леди Ньорд оступилась и упала? – он точно сам подсказывал Сейджу выход. – Я провожу ее домой.

Я понимала, зачем он это делает: если вступит в схватку, то шансов у нас практически не останется. Химера, вступившая в бой с драконом один на один, почти наверняка проиграет. Керин надеялся, что Сейдж отступит, но он не знал, что Сейдж уже убил одного дракона.

А Сейдж успел оправиться от испуга, вызванного неожиданным появлением соперника, и, набычившись, пошел вперед, стиснув кулаки и готовясь обернуться. Челюсти его решительно сжимались, глаза горели ненавистью.

– Беги домой, – тихо сказал Керин, наклонившись к моему уху. – Быстро.

– Она моя! – крикнул Сейдж, окончательно обезумевший от ревности.

А потом прыгнул вперед, на лету превращаясь в дракона. Керин оттолкнул меня в сторону и выгнулся, возвращая свой истинный облик. Сейдж не ожидал увидеть химеру и на короткий миг замер, оторопев. Керин тут же воспользовался этим преимуществом и кинулся на него первым, рванул зубами. Дракон взревел, ударил хвостом, отбрасывая его. От боли он пришел в себя. Его атака была быстрой и яростной.

Он рвал химеру зубами и когтями. А я… Продолжала стоять на месте вместо того, чтобы развернуться и бежать к дому со всех ног. Я просто остолбенела. Несколько раз в пылу борьбы Керин находил меня своим янтарным взглядом, смотрел пристально, точно хотел что-то сказать. Я не могла слышать его голоса. Химеры и драконы говорят на разных языках. Только потом я поняла, что он говорил мне: «Беги!»

Керин был мощным зверем с широкой грудью, когтистыми лапами и острыми зубами, но в росте он проигрывал дракону. Наверное, Сейдж давно бы подмял его под себя, будь на месте Керина другая химера. Но преимущество Керина было в ином: он не боялся. Он знал, что может погибнуть, но не отступал, шел грудью на грудь снова и снова, и даже кровоточащие раны, казалось, не ослабили его. Я видела, что Сейдж теряет решимость. Он, видно, впервые встретил противника, которого не пугала его физическая сила. И я успела поверить, что Керин может победить…

Над деревьями вдруг появились крылатые фигуры других драконов. Папа, король и стражники. Я ужасно обрадовалась и закричала:

– На помощь, сюда!

Лишь когда они приземлились и немедленно кинулись в эпицентр сражения, а папа вцепился Керину в крыло, я осознала, какая это была ошибка. Они ничего не знали, они поняли все иначе. Конечно, увидев битву химеры и дракона, они решили, что Сейдж защищает меня. Впятером они разорвут его на части!

– Нет! – заорала я, бросаясь прямо в пекло, зная, что могу случайно подвернуться под чей-то коготь или клык, но так торопилась, что даже забыла обернуться в драконицу. – Нет, папа, не трогай его!

На мои слова никто и внимания не обратил. Каким-то чудом я прошмыгнула между лапами короля и повисла на шее Керина, прижалась всем телом, закрывая его собой, и зажмурилась, ожидая удара. Но битва тут же стихла.

«Агнара?» – прорычал в голове папин голос.

Я обнимала химеру, чувствуя, как под моими ладонями вздымаются и опадают от прерывистого дыхания его бока, ощущая, как между пальцами струится его горячая кровь, и плакала.

– Горошинка? – папа сменил ипостась и нежно коснулся моей щеки, отводя волосы с лица. От его злости не осталось и следа, только страх за меня. – Что происходит, моя девочка?

И тогда я выдавила:

– Это Сейдж… Сейдж убил лорда Зиберта. Сейдж хотел похитить меня, а Керин защищал…

Несколько секунд стояла такая тишина, что я подумала было, что оглохла. А потом папа зарычал, смешивая человеческую речь и улосс:

– Порву, мразь!

Но следом я услышала властный голос короля:

– Не до смерти, лорд Ньорд. Надо ведь над кем-то устроить показательный процесс.

Я не видела, что происходило за моей спиной, только все сильнее вжималась в мех химеры, пряча лицо и мечтая закрыть еще и уши, чтобы не слышать рычания и скрежета зубов. Керин, который все это время стоял на ногах, вдруг пошатнулся и опустился на землю. Силы его окончательно оставили.

Как я узнала потом, Сейдж был не единственным драконом, которого не устраивали правила нового мира. Некоторые молодые лорды пытались следовать прежнему образу жизни. Традиция отбора женихов для невест-полукровок казалась им унизительной. Были случаи, когда девушек воровали и хотели принудить к браку силой. Сейдж заблуждался, думая, что ему все сойдет с рук. Король давно искал подходящую кандидатуру для показательного процесса и казни, надеясь, что это послужит уроком всем остальным. Убив дракона и напав на истинную драконицу, Сейдж подписал себе смертный приговор.

Все это я узнала позже. А пока была ночь, рычание драконов, тяжелые шаги и воздушные вихри, поднятые движением крыльев. Химера, истекающая кровью. И я, стоящая перед ним на коленях. А потом наступила тьма.

Я открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в постели в своей комнате. И тут же подскочила как ужаленная:

– Керин!

– Тихо, тихо, моя родная, – папина рука осторожно легла мне на лоб, успокаивая. – Он жив. Под охраной, но его не тронут. Он под защитой этих стен.

Папа воспользовался древней традицией драконов: хозяин замка мог гарантировать неприкосновенность любому гостю, соверши он даже преступление против короны, но только до тех пор, пока тот не покинет стен замка.

Обессиленная, я откинулась на подушки. Облизнула пересохшие губы.

– Папа, попроси всех моих женихов оставить замок. Боюсь, я не хочу никого видеть.

– Конечно. И я уже это сделал. Остался только Арен, но лишь потому, что он сын короля.

– А Сейдж… – я боялась спрашивать, но в ответ на невысказанный вопрос узнала все о готовящемся процессе.

– Король, отряд стражников и… преступник покинут гору утром.

Когда папа произнес «преступник», его руки непроизвольно сжались. Позже он объяснил мне, о чем думал в этот момент. Он думал, что когда-то Сейдж был всего лишь мальчишкой, что папа хотел дать шанс этой семье из-за Лейры, которая однажды помогла маме. «Когда же он успел вырасти таким мерзавцем?» – спрашивал себя папа.

– Посидеть с тобой, пока ты не уснешь?

Он часто рассказывал мне, маленькой, сказки, пел песенки. У моего папы невероятно красивый голос. Особенно мне нравилась колыбельная «Радость моя», а папа улыбался и говорил, что я любила ее уже тогда, когда находилась в мамином животе. Но сейчас я не хотела, чтобы он оставался. Я только сегодня осознала, что драконы, к числу которых отношусь я сама, вовсе не так добры и великодушны, как я всегда считала. И даже мой папа… Мой любимый папа…

– Оставь меня одну, пожалуйста, – глухо произнесла я в подушку.

– Позвать маму?

– Хочу побыть одна!

– Горошинка… – начал он, но замолчал, поцеловал в макушку и вышел.

Уснуть я не смогла – вертелась, крутилась, смяла все простыни, выпила всю воду из графина. Потом накинула халатик и вышла в коридор. Я не понимала, куда иду, но оставаться в спальне тоже не могла.

Из гостиной доносились приглушенные голоса родителей. Я тихонько начала спускаться, стараясь остаться незамеченной. Не знаю, что я надеялась увидеть или услышать. Затаилась, наблюдая.

Папа места себе не находил. Однажды у моего дедушки из мира людей, маминого отца, разболелся зуб. Я помню, как он не мог и минуты усидеть спокойно, как он стонал, как пытался устроиться то на кресле, то на диване. У драконов не болят зубы. У нас если и болит что-то, то очень недолго. И папа не стонал. Но вел себя совсем как дедушка, который мучается от боли.

Он то вставал и стоял сгорбившись, опираясь рукой на каминную полку, то садился, то ходил по залу. Его словно разъедало что-то изнутри. Вот он снова вскочил на ноги, но тут мама крепко обняла его и положила голову ему на грудь.

– С ней все хорошо, Скай. С нашей девочкой не случилось ничего страшного, – сказала она тихо, но твердо.

А папа ответил непонятно:

– Я знал, что когда-нибудь мое прошлое вернется ко мне…

Мама подняла на него взгляд и прикоснулась к щеке:

– Больше не вернется, Скай.

Папа накрыл ее ладонь своей. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза. В их жестах, в их взглядах было столько любви… Я уже ничего не понимала…

Я повернулась и пошла по коридору. Сначала не знала, что я ищу, а потом заметила стражников возле одной из комнат и догадалась: я не могу уснуть, потому что должна увидеть Керина.

Стражники поднялись мне навстречу:

– Леди Ньорд?

– Отец разрешил навестить гостя, – уверенно произнесла я.

– Пленника, – поправил один из них.

– Гостя, – твердо повторила я.

Они переглянулись, но спорить не стали, расступились, пропуская.

Я вошла в полутемную комнату, где тускло светился матовый шар. Керин лежал на спине, вытянувшийся и неподвижный. Он был укрыт одеялом, но я увидела, что его грудь и руки стягивают бинты.

– Ты ведь не собираешься умирать? – с вызовом спросила я.

На самом деле у меня от страха тряслись коленки. Керин был не просто бледный, его кожа была какого-то даже зеленоватого оттенка, глаза ввалились. Может быть, он уже не слышит моих слов… Может быть, он уже перешел грань, отделяющую живых от мертвых, и ни мои слезы, ни мои уговоры ничего не смогут изменить…

И тут тонкие губы изогнула слабая, но такая знакомая усмешка.

– Задержусь, пожалуй, – голос был не громче шепота.

Я почувствовала такое облегчение, что ощутила себя невесомой былинкой. Присела на краешек кровати, не разрешая себе реветь. Только моих слез ему не хватало.

– Я дам тебе немного своей крови. И не смей отказываться!

Он открыл свои зеленые глаза и посмотрел внимательно и серьезно:

– Не нужно. Мне уже дали крови…

– Кто? – удивилась я.

– Твой отец…

Папа. Вот как…

Я посидела-посидела, а потом легла рядом с Керином, стараясь не потревожить его ран. Свернулась калачиком на краю, только прижалась щекой к его плечу – единственному живому месту.

– Я с тобой полежу немножко. Можно?

– Можно, – голос его сделался хриплым. – Можно, Нари…

На меня вдруг навалилась усталость.

– А почему ты не белый карлик? – пробормотала я сквозь дремоту. – Так надеялась увидеть…

Он тихо рассмеялся:

– Тогда надо было прийти на час раньше. Но едва ли бы я понравился тебе таким…

– Ты бы мне любым понравился, Керин, – прошептала я, окончательно проваливаясь в сон.

Услышала только, как он вздохнул.

Глава 11

Керин спал и не почувствовал, как я ушла от него глубокой ночью. Как бы я хотела остаться с ним до утра… Остаться с ним… Но я понимала, что не могу позволить себе даже тени надежды. Нам никогда не быть вместе.

Папа, конечно, предоставил ему защиту и поделился кровью, чтобы спасти жизнь, но сомневаюсь, что его благородство зайдет так далеко, чтобы отдать дочь замуж за химеру. Я горько рассмеялась от одной мысли, вообразив себе, какой переполох начнется в замке, если я только заикнусь о таком выборе.

Нет, я не могу и думать… Сейчас главное – сделать так, чтобы Керин смог беспрепятственно миновать Врата Небесных Утесов. А судя по тому, что стражники называли его пленником, король еще не решил, как поступить с химерой. Керин в безопасности лишь до тех пор, пока находится в замке.

Я с трудом дождалась времени завтрака. Пока Арха причесывала меня, сидела как на иголках. Король спустится к завтраку, и я поговорю с ним. Я должна убедиться, что Керину не грозит смерть и он сможет покинуть горный край.

После вчерашнего суматошного дня гостиная казалась вымершей. Мои женихи улетели еще вчера. За столом сидели родители, король и Арен. Арен поднялся при виде меня, сдержанно кивнул. Остальные места пустовали. Сейдж под стражей. Как и Керин…

– Мне только воды, – попросила я служанку.

– Нет, Нари, выпей хотя бы горячего взвара и съешь пару ложек, – строго сказал папа.

Я понимала, что он прав, и не стала спорить. Тем более появилась отсрочка перед сложным разговором с королем. Я не знала, с чего начать, какие слова подобрать. Вертела в голове и так и этак. «Он должен спасти сестру…» Но какое дело повелителю драконов до еще одной химеры? «Он спас мне жизнь…» Но перед этим проник на территорию драконов с намерением добыть кровь, а после обманом скрывался на горе Ньорд. Любой мой аргумент рассыпался еще непроизнесенным.

– Как вы чувствуете себя, леди Ньорд? – Зул Вилард вдруг первым обратился ко мне. – О чем вы думаете так напряженно?

Заметил? Что же, значит, так тому и быть. Я набрала в грудь воздуха и выпалила все, о чем думала, рискуя показаться несдержанной, но сейчас моя репутация волновала меня меньше всего.

– Почему Керин под стражей? Он не пленник! Он спас меня! Вы должны его отпустить! Да, он нарушил границу, но у него была веская причина: его сестра при смерти, а кровь дракона ему нужна лишь для того, чтобы вылечить ее!..

Король в те редкие встречи, когда моя семья бывала при дворе, обращался со мной всегда приветливо и доброжелательно. Называл Нари, звездочкой и своей спасительницей. Хоть я и не помнила этого, но однажды я на самом деле спасла ему жизнь… От химер…

Сейчас же его взгляд затвердел, и я вдруг увидела перед собой не просто старого знакомого семьи, а настоящего правителя. Он нарочито медленно отложил вилку и нож, отставил тарелку, давая понять, что с утренней трапезой покончено. Мама с волнением посмотрела на меня: я вызвала гнев самого короля. Заметила, что и папа напрягся. Но отступать я не собиралась.

– Отпустите его, – повторила я тихо.

– Если каждая химера сможет безнаказанно нарушать границы моих владений, то Врата Небесных Утесов скоро превратятся в проходной двор! Мне жаль юношу, который стал заложником обстоятельств. Он действительно помог тебе. За это я дарую ему быструю и славную смерть без мучений.

Я вздрогнула. Ложечка, которой я нервно помешивала взвар, остужая его, выпала из руки. Я и не думала, что все настолько плохо…

– Да, это несправедливо, – голос короля смягчился. – Но это дело государственной важности. Я вынужден буду казнить дракона. Он заслужил это, бесспорно! Но я не могу отпустить химеру! Никто этого не поймет!

«Никто из подданных этого не поймет, престиж власти пошатнется, а вам этого очень не хочется, ваше величество…»

– Он под защитой этих стен, – сказала я негромко, но твердо.

Хотя уже сама понимала, что не удержу Керина, едва он сможет подняться на ноги. Я знала, что он предпочтет смерть жизни на правах пленника Небесных Утесов. И король это тоже понял, улыбнулся сочувствующей полуулыбкой: мол, я знаю, знаю, девочка, но такова жизнь…

Меня бросило в жар. Любое сказанное мною слово тут же разбивалось о незыблемость королевского слова. Он отдал приказ, приказ был нарушен. Все остальное – лирика и сантименты. Как только Керин покинет гору Ньорд, его ничто не спасет…

Забыв о том, что это неприлично и выглядит совершенно по-детски, я разревелась. Да что там, я готова была на коленях умолять правителя, вот только это не поможет…

Отец все это время молча сидел по правую руку от меня. Но что ему оставалось, он подданный короля. В словах Зула Виларда присутствовала правда, спорить с которой трудно. К тому же Керин химера… А папа всегда ненавидел химер люто и непримиримо.

Я рыдала навзрыд и ничего не могла с собой поделать. Папа нашел мою руку и сжал в своей ладони, потом поднялся из-за стола.

– Я провожу химеру до Врат Небесных Утесов, – сказал он спокойно, словно ничего особенного сейчас не происходит, будто он не объявляет о своем неподчинении королю. – Он мой гость, и этого требуют законы гостеприимства. А если моего гостя попытаются убить… Что же… Тогда я стану сражаться за него.

Я проглотила слезы, с ужасом глядя на папу. Это решение грозило нам страшными карами. Неподчинение… Хуже этого ничего не могло быть…

Король тоже поднялся, и они встали друг напротив друга.

– Подумай дважды, Скайгард Ньорд, – произнес правитель на улоссе.

Вдруг я увидела, что и мама встает из-за стола. Моя хрупкая маленькая мама, которая на вид казалась совсем девчонкой.

– Я тоже полечу провожать нашего гостя, – сказала она.

А ведь летала-то она до сих пор так себе. Правда, мы с папой ей этого не говорили, чтобы не расстраивать.

В гостиной повисла зловещая тишина, когда вдруг встал Арен. Улыбнулся примирительно:

– Отец, лорд Ньорд, давайте не станем портить этот прекрасный день ссорой, лучше вспомним, зачем мы здесь собрались.

– В связи с убийством лорда Зиберта, – мрачно высказался король.

– Изначально я прибыл сюда, чтобы попытаться добиться руки прекрасной леди Ньорд, отец, – терпеливо поправил его Арен. – И если меня выслушают, я могу предложить сделку…

– Сделку? – Глаза Зула Виларда сверкнули. Он, кажется, мгновенно уловил, что хочет сказать ему сын.

А вот до меня, признаюсь, дошло не сразу…

– Леди Ньорд все равно в конце смотрин должна была выбрать кого-то из женихов, чтобы продолжить с ним встречаться. Но на сегодняшний день я единственный жених в замке…

Мое сердце замерло, когда я поняла, к чему он клонит. Арен не вызывал у меня отвращения, но иных чувств тоже не вызывал. Он был слишком обстоятельным, слишком безэмоциональным… Да ведь я и не думала, что смотрины – это серьезно, я никого не планировала выбирать. Но сейчас бы выбрала! Я бы без сомнений выбрала!

Керина…

Родители тоже догадались, тревожно переглянулись. И Зул Вилард понял, посмотрел на сына как-то по-особенному, с гордостью. Заполучить в королевскую семью первую истинную драконицу – такая сделка вполне могла окупить нарушение приказа.

– Вот мое последнее слово, – веско сказал он. – Агнара Ньорд дает свое согласие на то, что в течение года она встречается с моим сыном, принцем Ареном Вилардом, а по истечении этого года вступит с ним в брак. Взамен химера сможет беспрепятственно покинуть Небесные Утесы. Согласна?

Он в упор посмотрел на меня. Я стояла ни жива ни мертва. Он серьезно? Вот так, прямо сейчас решится моя судьба? Они по сути вынуждали меня на брак. Пусть не сейчас, а только через год, но выбора у меня все равно не останется. На одной чаше весов моя судьба, на другой – жизнь Керина и благополучие моей семьи. И этот Арен… Он вроде не такой плохой… Ну почему, почему все так несправедливо?!

– Да, – прошептала я.

– Вот и отлично, – король улыбнулся так широко, что мне в голову невольно пришла мысль, что все это было спланировано. Что никому жизнь Керина особо и не нужна была, а вот истинная драконица – очень даже…

Без сил я упала на стул. Значит, так тому и быть. Главное, что Керин останется жив. Нам все равно не быть вместе. Только отчего так больно щемит сердце и комок в горле – не продохнуть…

Глава 12

К вечеру Керин сумел подняться на ноги. Благодаря крови дракона его раны заживали очень быстро. О том, что наш гость собирается улетать, мне сообщила Арха, которая заботилась о нем в течение дня. Как бы мне самой хотелось провести эти несколько часов рядом с ним, но, увы, это было невозможно.

– Нари, ты не можешь оставаться наедине с другим мужчиной. Даже если забыть на мгновение о том, что он химера, – сказала мама, будто извиняясь, когда я попросила разрешить мне ухаживать за ним. – Ты… теперь невеста…

Она произнесла это и сама расстроилась, потянулась, чтобы обнять, но я стрелой вылетела прочь. Невеста! У меня появилось ощущение, будто на мои руки и ноги надели невидимые кандалы. Однако я сама согласилась, так что остается только смириться.

Однако попрощаться с Керином мне никто не запретит! Я искала его в комнате, но кто-то из слуг сказал, что они с моим отцом уже спустились. Опрометью я слетела вниз по лестнице, отчаянно волнуясь, что опоздала. Выбежала на крыльцо и только тогда перевела дух.

Керин стоял во дворе замка. Он выглядел уставшим, бледным, и все же был полон решимости покинуть наш дом. Я все понимала: он торопится спасти сестру, но как же мне хотелось остаться с ним хотя бы на час, хотя бы на несколько минут.

– Керин! – крикнула я.

Он вскинул взгляд и улыбнулся, увидев меня, поклонился неуклюже: раны все еще беспокоили его.

– Леди Ньорд.

Сад золотился в мягком свете. Солнце скоро спрячется за горизонт, но пока зелень деревьев будто утопала в меду. Редко когда на плато выдавалась такая ясная погода. Казалось, что в такой дивный вечер все возможно, любое чудо…

– Папа… Можно мы прогуляемся по саду? Я просто хочу поблагодарить Керина за то, что он спас меня.

Это было почти правдой. Папа внимательно посмотрел на меня. Возможно, он собирался сказать то же самое, что мама: ты теперь невеста, а тот, кого ты вышла провожать, – химера. Да, я невеста, я знаю. Я вернусь в замок и за ужином буду учтива со своим теперь уже официальным женихом. Я не стану капризничать, я не подведу вас, но сейчас просто позволь пройтись по саду с Керином…

Наверное, папа прочел мои мысли на моем лице. Он и сам понимал, что это слишком маленькая плата за мое смирение и мою свободу.

– Иди, – только и сказал он.

Керин было предложил мне руку, чтобы помочь спуститься со ступеней, но я покачала головой и не взяла ее. Я невеста теперь. Невеста. Проклятье!

Мы вновь пошли по знакомым дорожкам. Я невольно вспомнила, как я привела сюда Керина вечером первого дня, как боялась его – до паники! И как теперь хотела коснуться его руки.

Замок скрылся за вершинами деревьев, мы остались одни.

– Керин, почему ты вернулся? – задала я вопрос, который не давал мне покоя. – Я была уверена, что ты улетел…

Он не сразу мне ответил. Снова сделал такое движение, будто хотел взять меня за руку, но опомнился и замер.

– Теперь уже неважно, Нари…

– Скажи! – почти крикнула я.

Мне чудилось, что в этом признании кроется что-то невероятно для меня важное. Так оно и оказалось.

– Я понял, что улечу и больше никогда тебя не увижу. Вряд ли мне снова повезет так, что я незамеченным проберусь в Небесные Утесы и останусь жив. Химере сюда хода нет. Но драконы имеют право в любое время появляться в мире людей. И если бы ты…

Он замолчал, поднял на меня зеленые глаза, в которых я видела ясно лишь одно слово: «Невеста».

– Ну же! – в нетерпении я топнула ногой. – Керин!

– Зачем ты согласилась? – вдруг с горечью выдохнул он. – Я все понимаю, сын короля… И ты, наверное, должна была кого-то выбрать. Но дать согласие на брак! Нари!

Он не знал. Я попросила ему не говорить. Я не хотела, чтобы Керин понял, что его жизнь куплена ценой моей свободы. Мне оставалось только притвориться безмозглой и ветреной девицей, которой меня и так уже все считали.

– Ты прав, он сын короля! Где я еще найду такого жениха! Мне очень повезло, правда? – произнесла я, пытаясь казаться кокетливой дурочкой, но, думаю, получалось у меня плохо, потому что Керин смотрел с сомнением.

– Здесь что-то не то, – медленно проговорил он, внимательно меня разглядывая.

Еще секунда, и он сообразит, но я не могла ему этого позволить:

– Керин, что ты говорил про мир людей? Мы действительно часто бываем там… О чем ты хотел сказать?

– Если бы ты решила еще когда-нибудь увидеться со мной, то знай, я стану ждать тебя каждый первый день месяца в Селисе, у фонтана на центральной площади. С обеда до позднего вечера, – все же договорил он, но тут же поспешно добавил: – Только как друзья, само собой. Я бы мог показать тебе город… Есть один трактир, где готовят невероятно вкусные ребрышки…

Мое сердце билось часто-часто, так что стало больно дышать. Он вернулся, потому что не хотел со мной расставаться. Придумал, как может увидеть меня снова. Готов был ждать у этого дурацкого фонтана без надежды, что я появлюсь. А теперь он думает, что я из-за глупой прихоти приняла опрометчивое решение, согласившись на брак с сыном короля. Керин и вида не показывал, но, уверена, ему сейчас было так же больно, как мне.

Он вернулся и готов был спасти меня ценой собственной жизни. Арен же не сделал ничего… Лишь появился в нужный момент в нужном месте…

Я отвернулась, моргая, чтобы спрятать слезы. Как это все мучительно. Когда повернулась вновь, Керин стоял, прислонившись спиной к стволу дерева: разговор точно забрал у него все силы. Я смотрела на его некрасивое, но такое притягательное, такое родное лицо и понимала, что мне наплевать на то, что он химера. Тысячу раз плевать, что я заключила договор с королем. И миллион раз плевать на все, кроме нашей любви.

Подчинившись неосознанному порыву, я подошла вплотную, прижалась к его груди, запрокинула лицо и коснулась губами губ Керина, почувствовала, какие они мягкие и теплые. Но Керин не ответил на поцелуй, наоборот, чуть отодвинулся.

– Что это вы делаете, леди Ньорд? – спросил он с напускной строгостью, пытаясь обратить все в шутку.

– Целую тебя, химера, – прошептала я.

В моем голосе он угадал подступающие слезы. Неужели я ошиблась в его чувствах ко мне? Керин взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза. Он смотрел так долго, так нежно, что сердце готово было разорваться от этой нежности.

– Нари, моя родная… Если я тебя поцелую, то навеки привяжу к себе. Поцелуй влюбленной химеры словно яд для неокрепшего сердца. Ты никогда не сможешь меня забыть.

Влюбленной химеры… Он любит меня! Больше ничто не важно!

– Я и так тебя никогда не забуду, Керин, – ответила я и тихо добавила: – Я тоже тебя люблю.

И тогда он поцеловал меня. И мне казалось, будто я пью солнце и его золотой свет заполняет меня всю целиком, вытесняет без остатка все страхи из моей души, оставляя лишь покой и радость. Я больше ничего не боялась. Мысль о том, что я теперь невеста, стала вдруг казаться такой незначительной. Я знала, что найду способ отправиться в мир людей и появлюсь в Селисе в первый день месяца, где у фонтана будет ждать Керин. А потом… Мы что-нибудь придумаем.

Керин выпустил меня из своих объятий, но мир изменился навсегда. Я люблю и любима. И стану бороться за свою любовь.

Даже когда мы шли к замку, большую часть дороги держась за руки, даже когда Керин кивнул мне на прощание и они с отцом поднялись в воздух – химера и дракон, летящие рядом, – даже тогда ни капли сомнения не коснулось моей души. Мы будем вместе. Пусть такого союза не было раньше и никогда не появится впредь.

Позже в тот день, когда папа вернулся, проводив Керина до Врат Небесных Утесов, я позвала родителей в гостиную. Устроилась на диване и пригласила их сесть рядом. Родители встревоженно переглянулись, но сели.

– Мама, папа, я вас очень люблю, – сказала я. – Но наступило время рассказать мне все. Я знаю, что драконы брали в жены человеческих девушек лишь для того, чтобы те родили им наследника, а после этого умирали. Так, папа?

Я повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза, которые он не успел отвести. И за короткую секунду я увидела, как сменилась на его лице гамма чувств – ужас, стыд, боль…

– Да, моя радость.

Тут мама взяла меня за руку.

– Нам кажется, что все в жизни должно быть четко разделено – добро и зло, черное и белое, – начала она, осторожно подбирая слова. – Однако жизнь такая сложная штука… Иногда оказывается, что твой злейший враг вдруг становится самым родным и близким человеком.

И они все мне рассказали. Сидели рядом, взяв за руки, будто пытались удержать на плаву, и говорили, говорили… Мне было страшно и больно, но я уже готова была принять эту правду. Тем более что в словах мамы я услышала кое-что очень важное для себя.

Злейший враг вдруг становится самым родным и близким. И самым любимым, будь он дракон… Или химера.

Часть вторая

Сломить непокорную

Глава 1

Две фигуры в белых одеяниях стояли на балконе, опоясывающем башню. Отец и сын смотрели на город, что раскинулся у их ног, – город, подвластный любому их слову и указу. Апрохрон, столица Небесных Утесов.

Арен терпеливо ждал, когда отец начнет разговор. Он понимал, что король позвал его в свои покои не для того, чтобы полюбоваться видом. Зул Вилард приглашал старшего сына в личные апартаменты в исключительных случаях, и Арен ценил доверие, оказанное ему.

– Когда ты предложишь своей невесте погостить у нас? – не поворачивая головы, задал вопрос правитель.

Его голос казался дружелюбным, но не обманул принца – отец был чем-то недоволен.

– Не прошло и месяца после смотрин, отец. Я хотел позволить Агнаре привыкнуть к мысли о том, что она теперь невеста.

– Привыкнуть к мысли, – повторил король, процедив слова с презрением, а после посмотрел на Арена в упор. – Не слишком ли ты мягок, сын, для будущего правителя?

Арен промолчал, не понимая, чем вызвал неудовольствие отца. Ведь он поступал согласно новому уставу, хотя изначально ему претила мысль о том, что он, наследник трона Небесных Утесов, вынужден плясать вокруг девчонки, выполняя все ее сумасбродные желания, будь она хоть трижды истинная драконица. Но времена изменились, смотрины теперь устраивают для женихов. Ведь без любви в человеческих девушках не пробудить кровь древних драконьих родов. Кларисса Краунранд – коварная и умная драконица, обладавшая сильнейшей магией, – все предусмотрела.

Зул Вилард догадался, о чем думает его сын. Зеленые глаза правителя блеснули, улыбка тронула губы.

– Все верно, сын. Устав неукоснительно должен соблюдаться нашими подданными, ведь только это дает надежду на возрождение расы. Но мы правители, Арен, и обязаны думать на несколько веков вперед. Нужна ли в нашем роду разбавленная кровь, или возрождение необходимо начать, взяв в жены ту, что уже родилась драконом?

Вопрос не требовал ответа, и Арен лишь склонил голову, соглашаясь.

– Агнара Ньорд должна стать твоей женой! – твердо произнес король, он будто бы отдавал приказ, но Арен и не думал противоречить.

– Она и станет, – принц сдвинул брови, не зная, к чему клонит отец.

У Зула Виларда, похоже, заканчивалось терпение. Он, мастер интриг и сложных политических игр, был огорчен тем, что его сын отказывается видеть очевидное и не понимает намеков. Впрочем, отчасти он был сам виноват – слишком часто демонстрировал расположение дому Ньорд, так что создал у Арена впечатление, будто выделяет Скайгарда Ньорда, его жену и дочь из числа прочих приближенных. Что же, придется говорить в открытую.

– Агнара Ньорд еще юная девочка, но она истинная драконица. То, что ее вырастили в любви, нам на руку: она наивна, добра и доверчива. У нее пока не было необходимости показывать характер. Но поверь, сын, если ты не сломаешь ее сразу, то она еще покажет, на что способна. Ты не знаешь, как упрямы, несгибаемы бывают драконицы, когда идут к своей цели, какой бы она ни была. Тебе нужна покорная жена, а не тот комок страсти и эмоций, который мы вынуждены были наблюдать на смотринах. Тот химера…

Отец и сын одновременно поморщились, вспомнив наглого химеру, что пробрался на территорию Небесных Утесов. Зул Вилард до сих пор сожалел о том, что не нашел способа избавиться от твари. Но, возможно, еще все впереди.

– Отец, это же смешно, – проговорил Арен, но по лицу правителя догадался, что тому вовсе не до смеха, и опустил глаза. – Отец, Агнара разумная девушка. Она дала согласие на брак со мной! А химера… Ведь не думаешь ты, что она всерьез заинтересовалась им!

Арен фыркнул, но Зул Вилард не разделил его веселья:

– Через месяц!

– Что, отец?

– Агнара Ньорд станет твоей женой через месяц. Покорной, смирившейся женой, достойной будущего правителя. Если ты скажешь ей встать на колени и поцеловать твои ноги, она именно так и поступит. На все твои приказы она будет опускать глаза и говорить: «Да!» Понял, сын?

Арен смотрел на отца и пытался понять, не шутит ли он. Может быть, это такое испытание? Но лицо Зула Виларда казалось застывшей бесстрастной маской, как всегда в минуты наивысшего гнева. Это он, Арен Вилард, рассердил его и теперь готов был на что угодно, чтобы загладить вину.

Он вспомнил Агнару Ньорд. Ее темные локоны, рассыпанные по плечам, тонкие пальцы, которые он держал в своей ладони, когда вел наследницу рода Ньорд в танце. Когда Нари улыбалась, то на ее щеке появлялась ямочка, такая милая, что хотелось незамедлительно ее поцеловать.

На смотринах Арен изо всех сил держал себя в руках, хотя выходки Нари иногда доводили его до бешенства. Спойте! Спляшите! Тащитесь пешком к черту на рога по темным пещерам, потому что так захотелось избалованной наследнице рода. Арен боролся с собой, чтобы не съязвить или не прикрикнуть на девчонку, уверенную в том, что вселенная должна вращаться вокруг нее.

Но еще сильнее ему хотелось сжать ее плечи, притянуть к себе, преодолевая сопротивление, впиться поцелуем в маленький рот.

Вместо этого он, пытаясь сохранить остатки достоинства, выполнял все прихоти взбалмошной юной драконицы. Отец прав! Тысячу раз прав – жена должна быть покорной!

Арен улыбнулся. Такие правила ему нравились гораздо больше! Он представил хрупкую Нари, которая становится перед ним на колени. Представил, как она склоняет хорошенькую головку: «Да, мой господин!» Он не будет слишком груб с ней, не больше, чем это необходимо. Возможно, иногда позволит себе быть нежным с женой. Это даже лучше воспитывает покорность.

– Я понял, отец! – И старший сын правителя поклонился отцу.

Глава 2

Маргарита Ньорд занималась делом, недостойным аристократки, принадлежащей к высшему драконьему роду. Она пекла печенье.

Впрочем, все настолько привыкли к тому, что госпожа частенько спускается на кухню для того, чтобы своими руками приготовить мужу и дочери какое-нибудь новое блюдо, что уже не удивлялись.

И сам Скайгард Ньорд знал, где можно наверняка отыскать жену – на кухне. Хотя у хозяйки замка и без того хватало забот, баловаться стряпней ей никогда не надоедало.

Вот и сейчас она раскатывала на столе темное тесто, которое должно было превратиться в рассыпчатое печенье.

Нари находилась здесь же. Устроилась на стуле, обняв колени, – такая тоненькая, что без труда уместилась на сиденье. Она напросилась помогать, но уже скоро отвлеклась. Сидела, отщипывая кусочки сладкого теста, и задавала вопросы, на которые Маргарита за последние несколько недель отвечала снова и снова. У другой на ее месте давно бы лопнуло терпение, но Ри понимала, как нелегко сейчас дочери, в одночасье ставшей невестой. Любящей матери и самой было трудно это принять, но она успокаивала себя тем, что впереди еще целый год, когда ее девочка останется рядом.

После смотрин Нари совсем не напоминала себя прежнюю – беззаботную, веселую пташку. Она сделалась задумчивой и грустной, и Маргарита готова была на что угодно, лишь бы на лице дочери ненадолго зажглась озорная улыбка.

Маргарита знала, что терзает ее девочку. Мало того что она стала невестой, так еще и этот парень, который спас ее, а после прочно обосновался в сердце Нари, он… Маргарите тяжело было произнести это даже мысленно. Он оказался химерой!

А все вопросы, которые отныне задавала дочь, касались химер, и только их. Как ни больно было хозяйке горы Ньорд вспоминать прошлое, ради Нари она отвечала прямо и честно.

– Значит, это то самое печенье, которое пекла старая экономка? Как ее звали… Гвен, кажется?

– Да, Нари. Ее звали Гвен. И она была не только экономкой, она была членом семьи, верным другом… – Маргарита ненадолго замолчала, вспоминая доброе морщинистое лицо пожилой гоблинки. Столько лет прошло, а она помнила каждую черточку.

– И ее убили… химеры?

«Ох, Нари, сколько же можно спрашивать одно и то же!» – вздохнула Маргарита Ньорд про себя, но вслух ничего такого не сказала. Она понимала, что дочь не хочет верить в то, что химеры настолько вероломны и опасны.

– Да, Нари. Ее и всех остальных наших слуг убили химеры дома Харосс – правящего дома, – терпеливо повторила она то, что говорила уже десятки раз. – И чудом не убили нас всех. Мы живы только благодаря тебе, моя девочка.

Маргарита улыбнулась, прикоснулась пальцем, вымазанным в муке, к носу Нари, а та наконец рассмеялась беспечно и радостно, как в детстве. И тут же обе начали сражение, превращая кухню в заснеженный бастион, вот только вместо снега была мука.

Они хохотали и отряхивались, когда на лестнице раздались шаги, а через секунду в проеме двери появился молодой черноволосый мужчина. Он посмотрел на двух юных девушек, которые, по мнению несведущего человека, могли показаться ровесницами, и в его темных глазах сверкнули лучистые искры.

– Мои девочки! – Скайгард Ньорд поцеловал жену в краешек губ, Нари в макушку, а потом, зачерпнув муки, вывел на щеке дочери белую полоску. Выглядел он при этом довольным, словно нашкодивший мальчишка.

– Ну, папа!

– Драконы коварны, моя радость!

– И еще как! – согласилась Нари, устроив отцу мучной снегопад.

После все трое пили взвар с печеньем, которое немного пригорело, но, по словам Ская, почти не отличалось от того, что когда-то пекла Гвен.

Нари вновь сделалась молчалива. Родители переглянулись, и Скай сказал:

– Горошинка, если за год ты не привяжешься к принцу Арену, то, поверь, я найду способ разорвать договор.

– О, папа… – Нари прижалась к отцу, чувствуя, что ее сердце разрывается от любви и признательности. Она знала: отец не обманет, приложит все усилия, чтобы брак не был заключен против ее воли, но также она знала, какими бедами это может обернуться. Опала, гнев короля, даже изгнание…

К тому же не только предстоящее замужество пугало ее. Нари боялась, что больше никогда не увидит Керина. Эта мысль так сильно ее мучила, что она плакала по ночам. Любовь не становилась слабее, горела в ее сердце так же ярко, как в тот день, когда она поцеловала его.

Поцелуй влюбленной химеры… Она больше никогда не сможет его забыть. А помнит ли он о ней? Станет ли ждать у фонтана на центральной площади Селиса в первый день месяца, как обещал?

Этот день приближался, а Нари до сих пор не придумала, как она сумеет вырваться из-под опеки родителей, как окажется в мире людей. Правда, кое-какой план у нее был, но очень уж ненадежный. Она ждала подходящего момента, чтобы претворить его в жизнь, а тот все не наступал.

– Нари, чем нам порадовать тебя? – спросила Маргарита.

Она встревоженно смотрела на дочь, которая притихла, погрузившись в свои невеселые мысли. «Сейчас или никогда!» – решилась Нари.

– Я бы хотела навестить бабушку и дедушку в Орлиных Крыльях. Я так давно их не видела. Да и они, наверное, соскучились!

Нари опустила взгляд, как и положено скромной дочери, смиренно ожидающей решения родителей. Если бы только Скай и Маргарита могли заглянуть в мысли Нари, они бы очень удивились, потому что их скромница в этот момент лихорадочно просчитывала, сможет ли выбраться из Орлиных Крыльев незамеченной, долететь до Селиса, увидеться с Керином и успеть вернуться домой до утра.

– Не вижу причин отказывать, – мягко сказал Скайгард. – И ты слетай, Ри. Развейтесь немного!

Глава 3

Лететь решили налегке, на своих крыльях. Не было никакой необходимости тащить с собой ворох вещей: все, что нужно, купят на месте. Род Ньорд пользовался неограниченным кредитом в любом банке. К тому же после прошлых посещений родового замка Арне там хранились платья, некоторые из них леди Ньорд надели по разу и оставили, надеясь, что те еще пригодятся.

Нари проснулась первая. Вернее, как проснулась – она всю ночь и не сомкнула глаз, ожидая, когда рассветные лучи высветят золотом край облаков. Выпорхнула в сонную, выстывшую гостиную, где слуги еще не успели разжечь камин, не накрыли на стол. Нари не стала никого тревожить – спряталась в кресле, завернувшись в плед, и принялась ждать.

Первая часть плана уже претворялась в жизнь, но осуществить побег из Орлиных Крыльев будет гораздо сложнее. Как бы ее не хватились, когда она будет в пути, и не вернули! Мама пыталась сохранять спокойствие, но Нари прекрасно видела, что от разговоров про химер ее милая мамуля дергается и злится. Ее ненависть никуда не делась, она никогда не станет доверять созданиям, убившим Гвен. И хотя Маргарита готова была защитить химеру ценой своей жизни, Нари понимала, это только ради нее: она бы не вынесла, если бы стала причиной смерти Керина.

– О чем задумалась, моя девочка? – Голос дедушки раздался над ухом так неожиданно, что Нари едва не подпрыгнула на месте.

– Дедуля! Ты меня испугал! Ты почему встал так рано?

– Собираюсь проводить вас в Орлиные Крылья. – Старый дракон положил ладонь на голову внучки так осторожно и бережно, как если бы та была младенцем и он мог случайно навредить ей. – Сейчас неспокойно у Врат. Хочу удостовериться, что ты в безопасности.

– Деда, так папа полетит…

– Мальчишка! – фыркнул старший лорд, и Нари невольно хихикнула: дедуля уже несколько лет как отошел от дел, сейчас именно Скайгард истинный правитель горы Ньорд, но в глазах отца он по-прежнему мальчишка.

– Деда, у Врат все спокойно! Нам ничего не грозит!

– Да-да, дитя! Только химеры шныряют туда-сюда, а больше никакой опасности нет, что ты!

Нари вздохнула, понимая, что переубедить старшего лорда не получится. После того случая с Керином он сам не свой. Его едва удалось уверить, что напал на Нари младший Гларес, а химера защищал, рискуя жизнью. Кое-как сообща убедили, но старший лорд нет-нет да сетовал, что химеру отпустили с миром. Кажется, он вполне был согласен в этом вопросе с Зулом Вилардом: хорошая химера – мертвая химера.

Так и получилось, что в Орлиные Крылья вылетели вчетвером. Нари опасалась, что дедушка останется погостить и задержится до тех пор, пока не придет время возвращаться домой.

По лицу старшего лорда, когда он недоверчиво осматривал стены родового замка Арне, можно было предположить именно это. Слишком тонкие стены и не зачарованы магией! Слишком много слуг-людей! Можно ли на них полагаться? В безопасности ли здесь его драгоценная внучка?

Когда дедушка отвернулся, Нари с мольбой посмотрела на отца, надеясь, что тот прочтет в ее глазах призыв о помощи. Маргарита тоже обернулась на мужа с надеждой: лорд Ньорд и лорд Арне превращали любой разговор в пикировку – если отец Скайгарда останется, то отдых будет безвозвратно испорчен.

Скай улыбнулся кончиками губ, едва заметно кивнул: «Так и быть, мои девочки, выручу вас».

– Отец, я бы хотел попросить твоей помощи, – обратился он к старшему лорду.

Тот уже давно не слышал от сына подобных слов и приосанился, даже голос стал строже, да и весь вид говорил о том, что он всегда знал: однажды его помощь снова понадобится.

– Да, сын?

– Конфликт между пикси и гномами зашел на новый виток. Кажется, я исчерпал все возможности их утихомирить…

– Скай, ты слишком мягкий и податливый! – старший лорд сразу оседлал своего любимого конька.

Маргарита и Нари вздохнули с облегчением: хитрость Ская удалась. Уже прощаясь и, целуя отца в щеку, Нари прошептала:

– Люблю тебя, папуля. Ты лучший!

Если бы Скайгард знал, какова истинная причина радости Нари, то незамедлительно бы вернул дочь под защиту стен замка. Вслух он этого не говорил, но в душе был согласен с отцом: химерам не место в Небесных Утесах, от них лучше держаться подальше, какими бы благородными те ни казались.

А Нари хотелось прыгать от счастья: она стала на шаг ближе к Керину. До начала златеня – первого летнего месяца – осталось три дня. И она обязательно найдет способ выбраться из дома незамеченной!

Маргарита и Нари в последний раз навещали родных зимой. Обещали прилететь еще перед днем рождения Нари, но дела помешали.

Маргарита никому не созналась бы в том, что ей помешали вовсе не дела, которых все равно никогда не переделать, а нежелание возвращаться в родной дом. С каждым годом она все яснее понимала, что чужая здесь. Хотя отец и мать неизменно были рады видеть ее и внучку, иногда она замечала на их лицах что-то вроде отторжения. Вот уже восемнадцать лет прошло с тех пор, как мир снова стал единым. Драконы и другие Старшие расы никого больше не могли удивить, но время от времени в глазах родителей Ри видела вопрос: «Как так получилось, что наши дочь и внучка – драконицы?»

В разговорах эту щекотливую тему обходили стороной. Даже несмотря на то, что и Валерия, и Кати тоже вышли замуж за горных лордов и теперь воспитывали маленьких драконов.

– Тетя Валерия не приедет погостить с малышом? – спросила Нари. – Он уже, наверное, совсем большой! Скоро научится летать! Мы навещали их осенью, тогда Вил был крошечный и едва умел ходить, а на крылышках еще не держался!

Валерия и Кати не так давно стали мамами: кровь драконов долго в них не пробуждалась, хотя обе вышли замуж по любви. К счастью, все закончилось благополучно. У обеих родились мальчики. Девочек по-прежнему рождалось очень мало. Маргарита знала только о трех юных драконицах, старшей из которых исполнилось всего пять лет. Неудивительно, что к ее дочери сватался сам принц: сейчас Нари настоящее сокровище.

Другой причиной, почему Маргарита все меньше стремилась в свое родовое гнездо, стало время. Время, которое покрывало сетью морщин лица родителей, сгибало их спины. Даже Риан, который был всего на два года старше Ри, выглядел теперь как ее отец. Сама же Маргарита оставалась такой же юной, как в тот год, когда вышла замуж.

Риан привел жену в дом, когда крошке Нари исполнилось два года. Агата, тогда еще совсем юная девушка, спустя пятнадцать лет раздобрела, подурнела и с каждым годом все меньше выносила свою золовку. Дочь Агаты и Риана, пятнадцатилетняя Бетти, брала пример с матери: с тетей разговаривала сквозь зубы, а Нари попросту игнорировала, делая вид, что не слышит ее вопросов.

Маргарита давно смирилась с таким положением вещей и не пыталась ничего изменить. Она понимала, что Агатой движет зависть к благополучной родственнице. Она видела лишь богатство, юность и бесконечную любовь Скайгарда к своей жене и дочери. А Маргарита никогда не напоминала, через что ей пришлось пройти, чтобы получить все это.

В конце концов, она навещала родителей, а не Агату, и вполне способна была вынести несколько совместных часов и два кислых лица за столом.

Вот и в этот раз Агата и Бетти выплыли, словно две грозовые тучки, всем видом показывая, что Маргарита и Нари не слишком-то желанные гостьи.

– Ма-ам, – Нари вдруг узнала на кузине одно из своих платьев, то, что ей купили как раз для лета. Маргарита тоже узнала его, но качнула головой и сжала руку дочери под столом.

– Пусть, – тихо сказала она. – Купим новое, какое захочешь.

Нари только вздохнула. Она не понимала, почему ее мама, самая добрая и чудесная, должна подстраиваться под этих неприятных людей. Нет, бабушка и дедушка еще ничего и, кажется, искренне ее любят. Да и дядя Риан вполне сносный, особенно когда один, без своей жены, похожей на бочку. Но тетя Агата и Бетти вызывали у Нари чуть ли не желудочные колики.

– Замуж еще не собираешься? – первым делом поинтересовалась Бетти.

Кузина вбила себе в голову, что она первостатейная красотка. Не иначе как потому, что наряды юной леди Арне заказывали в лучших швейных мастерских Селиса, а прически ей делала служанка, которую обманом и посулами переманили у дяди Хальдора, – у девушки действительно были золотые руки. Нари, которая любила распущенные волосы и удобные платья, казалась своей двоюродной сестре простушкой.

Нари не собиралась ничего рассказывать вредной Бетти, да и мама, она знала, тоже промолчит о том, как все сложно сделалось сейчас в ее жизни. Но бабушка не смогла утерпеть. Она уже успела пообщаться со старшим лордом и теперь, сияя румянцем, с гордостью произнесла:

– Наша Нари скоро станет женой принца!

Видно, бабушке стало обидно за свою первую внучку. Нари же готова была сгореть со стыда. Она сама не знала почему, но при воспоминании о том, что между ней и принцем Ареном заключен договор и что через год она обязана стать его женой, щеки ее начинали пылать, а сердце колотиться. Вовсе не от счастья, как можно было бы подумать. Мысль о том, что она теперь невеста наследника, пугала ее.

Правда, новость о скором замужестве сбила с Бетти всю спесь. Она помрачнела, буркнула: «Посмотрим еще!» – и до конца вечера молчала. А Нари и рада была этому – разговоров о своем будущем замужестве она бы не перенесла. Хотя бабушка настойчиво пыталась разузнать подробности смотрин, и Маргарите пришлось пообещать, что после ужина она обязательно все расскажет ей наедине.

– Дочь пока не привыкла к мысли, что скоро станет женой. Эти разговоры расстраивают ее, – сказала Маргарита, и Нари была благодарна маме, что хотя бы на время ужина она избавлена от необходимости вспоминать о короле и Арене.

А после ужина Нари, извинившись, убежала в свою спальню – бывшую детскую Маргариты. Она хотела не столько побыть в одиночестве, сколько проверить, плотно ли закрываются окна и получится ли открыть их самой. Спальня находилась на втором этаже, но юную драконицу это не пугало: пусть хоть на крыше, даже удобнее взлетать.

Ей повезло: окно оказалось не заколочено, только немного рассохлось за зиму. Нари распахнула створки, впуская в комнату свежий воздух, напоенный ароматом цветов. Вечером все цветы и травы начинали благоухать так сильно, что от их запаха немного кружилась голова. На плато воздух был чистым, словно вода в горном ручье. А в мире людей все было такое пахучее, такое… Нари долго не могла подобрать подходящего слова. Такое живое!

Она высунулась в окно, наклонилась, почти свесилась с подоконника, набирая полные легкие этого удивительного воздуха. Сердце теснило странное чувство, которому не было объяснения. Радость от того, что все задуманное идет по плану. Волнение перед предстоящей дорогой – уже послезавтра она шагнет вниз с окна, взмоет в вечернее небо и отправится в Селис. Совсем одна! Нари еще никогда не летала одна, всегда только с родителями или дедушкой. Предвкушение встречи с тем, кто прочно обосновался в душе! И страх, настоящий ужас от мысли, что он не придет!

– Нари, доченька, ты не спишь? – раздался у двери мамин голос.

Нари вздрогнула, точно ее застигли на месте преступления, но тут же приказала себе успокоиться: ничего плохого она пока не совершила.

– Нет, мама! Заходи!

Маргарита пришла пожелать доброй ночи, но Нари догадалась по ее лицу, что мама не просто так желала ее видеть.

– Ну, говори уже, – улыбнулась она. – Я ведь тебя знаю! Ты что-то хочешь мне сказать!

Ри взяла дочь за руку, погладила по волосам, словно та снова стала маленькой несмышленой девочкой:

– Доченька, если ты задумала встретиться с ним…

«С ним!» Она так это произнесла, что не оставалось никаких сомнений, о ком идет речь – о Керине. Нари замерла. На секунду ей показалось, что мама раскусила ее план.

– Обещай мне не делать этого, Нари! Он спас твою жизнь, а мы спасли его. Вы в расчете. Драконы и химеры – два разных мира, которым лучше не пересекаться. Ты пока не понимаешь… Просто поверь мне! Твой папа рассмеялся, когда я поведала ему о своих опасениях. Сказал: «Дракон и химера? Такого даже в сказках не случалось!» Но я-то видела, как ты смотрела на него! Ты надеялась… Обещай мне, Нари, что ты не полетишь к нему!

– Обещаю… – прошептала Нари. – Конечно, мама…

Успокоенная Маргарита поцеловала дочь в висок и ушла, пожелав добрых снов. А Нари долго сидела на постели, сжавшись в комочек. Она обманула маму. Она не собиралась сдерживать свое обещание.

Глава 4

Весь следующий день Нари пыталась изображать беззаботную девушку. Упросила бабушку показать цветы, распустившиеся в саду, и делала заинтересованный вид, когда дедушка рассказывал о том, что планирует пристроить к дому крытую террасу. Даже недолго поболтала с Бетти, выслушала ее жалобы на то, что родители не устраивают приемов. А если нет приемов, то не появится и женихов.

– Тебе хорошо! – надула губы кузина. – К тебе женихи сами в очередь выстраиваются, хотя в тебе-то ничего особенного нет. Жизнь очень несправедливо устроена!

Нари не стала говорить сестре о том, что иногда от женихов лучше держаться подальше.

Вечером, как бы между прочим, Нари подсела к маме и осторожно спросила, может ли она рассчитывать на новое платье. С прошлого лета в Орлиных Крыльях оставалось несколько нарядов, они и теперь отлично послужили бы своей хозяйке, но Нари заметила, что платья ношеные: Бетти постаралась. Одежды было не жалко, но впереди ждала встреча с Керином, а Нари уже успела представить, что возьмет с собой красивое платье, а после переоденется в укромном месте – в Селисе полно парков.

– Завтра можем слетать в Форе, – согласилась Маргарита, ведь она сама пообещала дочери новый наряд. – Или ты хочешь добраться до Селиса? Три часа на крыльях, а потом столько же назад…

– Нет-нет, можно и в Форе! – с готовностью уступила Нари. – Кому нужен этот Селис!

Хозяин единственной приличной швейной мастерской этого небольшого городка, узнав, что перед ним леди Ньорд, сам поспешил обслужить гостей.

Присел на корточки рядом с юной наследницей, отмеряя длину подола. Нари даже сделалось неловко: хозяин был пожилым полным человеком, к тому же страдал одышкой.

– Для меня честь принимать вас, юная леди! – он пресек все попытки Нари убедить его, что примерка не нужна. – Мы сошьем вам новое платье через три дня. Осталось только выбрать ткань.

– А можно мне посмотреть что-то из готового?

– Из готового? – хозяин так удивился, что вскинул голову, вглядываясь в лицо девушки: не шутка ли это. – Но мы сошьем очень быстро… Я лично этим займусь!

– Моя дочь хочет посмотреть что-то из готового, – мягко оборвала его Маргарита.

Да, обычно аристократы не покупали готовые платья, это считалось уделом простых горожан, но у Нари не было времени ждать.

Ей повезло. Платье алого цвета, с открытыми плечами, с лифом, уплотненным корсажем, с подолом, который достигал середины щиколотки, сшили для дочери наместника Форе, но она по каким-то причинам не стала забирать наряд. Агнаре же платье оказалось впору и выгодно подчеркивало ее тонкую талию, оттеняло ее темные волосы и белую кожу.

Платье завернули в хрустящую бумагу, Нари прижала сверток к груди и почувствовала, как гулко стукнуло сердце. Сегодня! Это случится сегодня!

Домой вернулись к обеду. После трапезы Нари принялась зевать, делая вид, что ужасно устала. Ей нужен был благовидный предлог для того, чтобы уйти в комнату пораньше и отказаться от ужина. Будь она обычной девушкой, можно было бы изобразить головную боль, но головная боль у дракона – дело неслыханное. Мама бы переполошилась, предположив что-то страшное вроде проклятия. Поэтому оставалось только сослаться на усталость.

– Мама, я что-то вымоталась сегодня. Пойду к себе в комнату.

Маргарита пристально посмотрела на дочь.

– Отдохни в гостиной, Горошинка. Никто не потревожит тебя, – сказала она.

Маргарита не догадывалась, конечно, о плане Нари, но материнское сердце чувствовало неладное. Нари закусила губу, стараясь ничем не выдать отчаяния, что всколыхнулось в душе. Она рассчитала время очень точно: вылететь в Селис надо еще до захода солнца, чтобы прибыть на площадь не слишком поздно. Лететь три часа. Если она опоздает, то Керин уйдет, не дождавшись ее. До следующей встречи ждать еще месяц – целую вечность! Все что угодно, может случиться за это время.

Нари присела на диван, лихорадочно пытаясь придумать новый план, но в голове было пусто. Помогла случайность.

Бетти, вредная кузина, плюхнулась на диван рядом с Нари.

– Я слышала, тебе платье купили!

– Да.

– Так показывай! – бесцеремонно потребовала она.

Нари улыбнулась про себя, понимая, почему Бетти заинтересовалась покупкой. Леди Ньорд вернется в Небесные Утесы, а обновка достанется ей. Пусть. Главное, чтобы Керин хотя бы раз увидел ее в этом платье.

Нари не стала спорить и скоро вернулась в гостиную в новом наряде. Покружилась и посмотрела на Бетти, ожидая похвалы, но кузина сидела с перекошенным лицом.

– Фу-у, тебе не идет! – протянула она, качая головой, точно пыталась сказать: «Ах, бедняжка, выбросила деньги на ветер!» – Ты видела свои плечи? Как у мраморной статуи! Слишком белые, вот! И покатые! А грудь! Это же просто неприлично, как она выпирает из лифа.

На секунду Нари опешила. Она не привыкла к такой неприкрытой злобе. Кузина все цокала и качала головой, точно облик Нари являл собой удручающее зрелище, и на мгновение юная леди Ньорд даже поверила, что обманулась в выборе. И все же Нари, пусть наивная и доверчивая, дурой не была. Бетти перекосило от зависти, а вовсе не от сожаления.

Но сейчас Нари была даже благодарна сестре за вредность, потому что в голове яркой звездочкой вспыхнул новый план. В конце концов, имеет она право обидеться хотя бы один раз на выходки Бетти!

– Что же, пусть так… В любом случае моего платья ты не получишь! И у меня нет ни малейшего желания видеть тебя сегодня!

– Так уходи! – фыркнула Бетти, удивленная напором обычно покладистой Нари.

– Сама уходи!

– Девочки, не ссорьтесь! – подала голос бабушка, заглядывая в гостиную.

Следом за ней в проеме появилась голова Агаты.

– Это дом Бетти, девочка. Не тебе здесь приказывать, – сухо сказала она.

А Нари едва не рассмеялась от радости: она ждала именно такой реакции от нелюбимой тетки.

– Ладно! – она вскочила на ноги, изображая негодование. – Прекрасно! Я уйду! Но чтобы никто не смел меня беспокоить!

Нари бросилась к лестнице, успев заметить довольное лицо кузины.

– Доченька! – окликнула мама, которая как раз спускалась навстречу. – Что случилось?

– Ничего, мама! Спроси у Бетти! – крикнула Нари на бегу.

Решительности не хватило, чтобы остановиться и посмотреть маме в глаза. Она еще ни разу в жизни так бессовестно не врала.

– Это надо же было воспитать такого строптивого ребенка! – раздался сварливый голос Агаты.

Нари не стала задерживаться, чтобы услышать из уст тетки искаженную версию событий. Как вихрь она пронеслась по коридору, юркнула в комнату и заперла дверь.

Какое-то время стояла, прижав ладони к груди, пытаясь успокоить дрожь во всем теле. Она не верила, что все получилось. Ну, почти все. Осталось только дождаться вечера, а после незаметно выскользнуть из дома. Но главное было сделано! Теперь никто не удивится, что Нари заперлась в комнате и не хочет разговаривать.

Время до вечера тянулось словно резиновое. Нари пыталась читать, но книги, которые всегда выручали ее, на этот раз не помогали. Она прервалась, когда поняла, что бездумно перелистывает страницы и не понимает в прочитанном ни строчки.

Вздохнула, достала из ящика стола перо, чернила, бумагу и написала записку на тот случай, если ее исчезновение обнаружат. Нари вовсе не хотела волновать маму. Она и не собиралась делать ничего плохого.

Мамуля, все хорошо! Я вернусь под утро – улетела в Селис для того, чтобы увидеться с Керином. Прошу, не волнуйся. Мы встретимся только как друзья. Прогуляемся, поговорим, и я вернусь. Прости, что не предупредила: ты бы меня не отпустила.

Нари прикоснулась губами к листку, словно целовала маму. Убрала письмо в книгу, которую оставила на столе: если ее станут искать, то первым делом обыщут комнату и обязательно обнаружат записку.

Потом Нари аккуратно сложила платье и спрятала его в полотняную сумку: когда обернется – сможет нести ее в зубах. Туда же положила туфли-лодочки. Она представила, как это будет выглядеть со стороны – драконица, летящая на свидание с сумкой во рту, – и рассмеялась.

Пока она собиралась, солнце за окном стало клониться к закату. Нари открыла окно и выглянула в сад. Обычно в это время семья уже заканчивала ужинать, а после трапезы располагалась в гостиной, чтобы скоротать время за разговорами. Заведенный порядок еще ни разу не нарушался, и Нари надеялась, что сумеет выскользнуть незамеченной.

И все же она не торопилась, прислушиваясь, нет ли поблизости слуг. Если увидят, что юная леди Ньорд отправилась полетать без разрешения, тут же доложат маме!

Но под окнами и в коридоре было тихо. Судьба сегодня явно на стороне Нари.

И вот она решилась. Встала на подоконник, раскинула руки, сжала кулаки и шагнула вниз.

А мгновение спустя в синее вечернее небо взмыла драконица лазоревого цвета.

Глава 5

Нари изо всех сил торопилась в столицу. Три часа лета может выдержать любой дракон, но юная драконица совсем себя загнала, не позволяя и нескольких минут отдыха, когда можно планировать в восходящих потоках воздуха.

Поэтому, когда Нари плюхнулась на живот в каком-то небольшом парке на окраине Селиса, руки ее тряслись так, что с трудом удерживали сумку.

– Мама, там дракончик! – крикнул какой-то малыш. Он прогуливался с родителями по аллее, когда заметил Нари.

Нари приветливо улыбнулась и помахала рукой.

– Некрасиво показывать пальцами на драконов, – поджала губы молодая женщина. – А то могут и укусить!

Нари опустила взгляд. После того как печати были разбиты и два мира снова соединились, люди разделились на два лагеря. Меньшинство приняли изменения и готовы были жить в согласии с драконами и другими Старшими народами. Большинство явно или скрыто ненавидели горных лордов и их подданных, не доверяли им. Еще не скоро забудется зло, причиненное людям, и обреченные на смерть девушки.

Нари обрадовалась, что так предусмотрительно захватила с собой платье: магический плащ тут же выдал бы в ней жительницу Небесных Утесов. Она спряталась и переоделась, а после выбралась на дорогу, что вела к центру города.

Надо торопиться! Уже совсем стемнело – день заканчивался, вот-вот наступит ночь. Неизвестно, как долго Керин станет ее ждать. Нари надеялась, что он догадается, как непросто ей выбраться из дома, и задержится подольше.

По улицам вечернего Селиса юная леди Ньорд почти бежала. Хотя в прошлом году, когда они с папой прилетали в столицу, Нари, тогда еще свободная и беспечная, застывала на каждом шагу, с любопытством разглядывая мир людей. Ее волновало и будоражило буквально все: удивительные дома, что стояли так плотно друг к другу; густой аромат готовящейся прямо на улице еды – от него у Нари слезились глаза и чесался нос; люди в странной одежде.

Но сейчас Нари было не до диковинок Селиса, она торопилась на центральную площадь, к главному фонтану. Именно здесь по вечерам собирались люди, чтобы погулять, отведать крендельков, засахаренных орешков и других сладостей, что продавали с лотков. Парни знакомились с девушками. Парочки обнимались, сидя прямо на каменных ступенях, ведущих к Дворцу правосудия. Веселые компании криками подбадривали уличных артистов, дающих представление.

Площадь бурлила, кипела, жила своей жизнью. Но фонтан здесь только один – если Керин пришел, Нари его обязательно найдет.

Нари ненадолго остановилась, чтобы выровнять дыхание. Нехорошо, если Керин увидит, как она запыхалась, торопясь на встречу с ним.

Круглый фонтан занимал середину площади. По четырем сторонам от него горели газовые фонари. Струи воды били вверх, мерцая в янтарном свете. Они окатывали брызгами молодых людей и девушек, что сидели на парапете, но их это нисколько не смущало, наоборот, то там, то здесь слышались взрывы смеха.

Людей на площади и рядом с фонтаном было столько, что Нари растерялась: получится ли в этой толпе отыскать Керина? А ведь она вовсе не собиралась метаться, выглядывая его. Хотела непринужденно прогуливаться неподалеку – пусть сам к ней подойдет. Но, видно, придется умерить гордость.

Нари прошлась по дорожке, огибающей фонтан, бросая быстрые взгляды на людей, сидящих на парапете. Молодые веселые лица – девушки и парни, парочки и компании друзей. Заметив темноволосых мужчин, Нари ненадолго застывала, но каждый раз это оказывался не Керин.

Вот юноша слился в поцелуе с любимой – он обнял ее за талию, а она доверчиво подалась навстречу. Вот двое мальчишек балуются, толкают друг друга, и один из них срывается с парапета в прохладную воду, но сразу вскакивает, хохоча. Вот красавчик в окружении девушек веселит их шутками так, что те заливаются смехом. Керина нет.

Нари сделала три круга, и с каждым шагом радостное воодушевление оставляло ее. Предвкушение встречи развеялось. Она вдруг почувствовала, как ноют после долгого полета руки, как гудят ноги. Почему же он не пришел? Или приходил, но не дождался? Или решил, что совершил ошибку, пригласив на встречу драконицу?

Ответов на эти вопросы Нари уже никогда не узнает. Она устало присела на парапет фонтана, чувствуя себя растерянной и несчастной. Так готовилась, торопилась, несла это дурацкое платье! Завтра же надо отдать его Бетти…

Нари вздохнула и закрыла лицо руками.

– Скучаете, девушка? – раздался над ухом приятный баритон.

Нари с надеждой вскинула голову, но тут же разочарованно нахмурилась. Над ней возвышался тот самый черноволосый красавчик, который только что веселил девушек. Ему мало? Захотел и Нари заполучить в свою компанию?

– Развлекаюсь! – язвительно фыркнула она. – Так что в вашем обществе я точно не нуждаюсь!

Она надеялась, что настырный красавчик после нелюбезного приема растворится в сумерках, но тот оказался крепким орешком. Вместо того чтобы оставить Нари в покое, он присел рядом, и так близко, что даже неловко коснулся ладонью ее обнаженного предплечья. Нари зашипела сквозь зубы, едва не сжав кулаки. Инстинкт дракона требовал немедленно сменить ипостась, но леди Ньорд взяла себя в руки – справится с нахалом и без этих крайних мер.

– Отодвиньтесь!

Наглец же и не подумал послушаться. Более того, осторожно коснулся подбородка Нари, заставляя ее поднять голову. Она дернулась было, вырываясь, вцепилась в его пальцы, но тут же ахнула, чувствуя, как кровь бросилась в лицо.

У красавчика были глаза химеры. Сияющие травяной зеленью, мерцающие в темноте.

– К-керин? – выдохнула Нари, не зная, что и думать. Перед ней точно химера, но Керин ли?

– Да, Нари. Это я.

Он улыбнулся, но Нари отодвинулась. Чужое лицо, чужой голос. К чему этот маскарад? В груди вдруг сделалось пусто и тоскливо.

– Смотрю, ты отлично проводишь время!

Она указала подбородком на стайку девушек, которые не сводили глаз с Керина, ожидая, когда он вернется.

– Нари, я…

Она качнула головой, резко поднялась и отправилась к проулку между домами. Зачем только прилетела, глупая? Чего ждала?

Он догнал ее, не успела она пройти и пяти шагов. Мягко взял за запястье:

– Нари, прошу, не уходи так…

Это был его голос. Родной голос, который она иногда слышала во сне. Замерла, не в силах двинуться дальше. Его рука, что нежно сжимала запястье, обладала большей силой, чем самые толстые цепи и кандалы. Нари оглянулась, не способная совладать с собой.

Керин вернул себе свой истинный облик. Он ничуть не изменился. Показалось даже, будто они расстались минуту назад. Его лицо с неправильными чертами не потеряло для Нари своей притягательности. И уголки губ все так же приподнимались в нахальной, чуть язвительной улыбке.

– Химерища! – выдохнула Нари, все еще обижаясь. – Если бы я не пришла, увел бы одну из этих красоток с собой? И зачем нужно было менять облик? Думаешь, недостаточно хорош для меня?

Керин негромко рассмеялся, будто Нари неожиданно сказала что-то забавное.

– Да вы ревнивица, маленькая леди Ньорд. Я не мог прийти к фонтану в своем истинном облике. Потому что… Расскажу позже. А девушки… Возможно, в Небесных Утесах полагается прогонять девушек, которые решили составить общество молодому человеку, но в мире людей это не принято.

Он замолчал и коснулся ее волос мимолетным, бережным поцелуем.

– Как же я рад видеть тебя!

Внутри Нари поднялась теплая волна, которая растворила без остатка злость и неловкость. На смену им пришла радость – все получилось! Она в Селисе. И вот он, Керин, стоит рядом и держит ее за руку.

Ей столько всего нужно было сказать! И о стольком спросить! И да – ей было мало этого быстрого, дружеского поцелуя. Но на большее нельзя рассчитывать.

– Мы видимся только как друзья! – торопливо заговорила она, чтобы сразу расставить все точки над «i». – Я не могу подвести родителей! Я дала согласие встречаться с Ареном… И король…

Нари задохнулась от переполнивших ее чувств. Умоляюще посмотрела на Керина, надеясь, что он поймет все без лишних слов. Как запутанно и странно все сделалось в ее жизни. Однако себя Нари не хотела обманывать – она спешила не на дружескую встречу… Но нельзя! Никак нельзя позволить себе иных чувств!

– Я понимаю, леди Ньорд, – мягко сказал Керин. – Я помню, что это не свидание.

Он улыбнулся, не сводя с нее глаз, будто хотел всю целиком вместить в свой взгляд, напиться ею досыта. И таким всепоглощающим был этот взгляд, что Нари потупилась, понимая, что просто дружеская встреча нелегко дастся им обоим.

– А еще я обещал угостить тебя вкусными ребрышками, – напомнил он, и уже ничего в голосе не выдавало его истинных чувств, разве что небольшая хрипотца.

– Я пока не голодна, Керин.

– Хорошо, тогда представим, что ты моя гостья, прилетевшая навестить… м-м-м… двоюродного дядюшку! Показать тебе город, моя дорогая племянница?

Нари с облегчением улыбнулась, радуясь тому, что неловкая секунда миновала:

– Да, пожалуйста!

Керин предложил опереться на его руку, и Нари положила ладонь на сгиб его локтя. Они покинули площадь и окунулись в тишину улиц, переходящих в узкие проулки. Чем дальше отходили от центра, тем реже встречались прохожие. Так приятно было просто идти рядом, разговаривать ни о чем, разглядывая необычные здания, и слушать интересные истории, связанные с городом.

– В этом доме жил архитектор, который спроектировал дворец, – рассказывал Керин. – Дворец не отличается необычным стилем, но только посмотри на это строение – ни одного прямого угла!

– Я была во дворце, – сказала Нари, любуясь домом архитектора. – Вот только я была совсем маленькой и ничего не помню.

– Знаю, что была, – отозвался Керин. – Неудержимая леди Ньорд, гроза химер.

Он шутил, но Нари все равно ощутила в его голосе нотки сожаления. О чем он сожалел? О том, что время химер прошло? О том, что у них с Нари не может быть совместного будущего?

– Как твоя сестра? – спросила Нари, отгоняя невидимую тень, на мгновение накрывшую их.

– Отлично – благодаря тебе! Она поправилась. Летать мы ей пока не разрешаем, но эта непоседа носится по дому так, что яснее ясного – долго мы ее не удержим.

– А сколько ей лет?

– Восемнадцать исполнилось зимой.

– Как мне, – улыбнулась Нари.

– Почему, ты думаешь, мне все время хотелось тебя отшлепать! – Керин откашлялся, понимая, что разговор немного вышел за рамки дружеской беседы.

Они пошли дальше – экскурсия продолжилась. Судя по всему, Керин знал о своем городе столько, что хватит еще не на один месяц прогулок. Но Нари не надоедало его слушать: он рассказывал удивительно интересно.

– Как много ты знаешь!

– Положение обязывает, – усмехнулся Керин и в ответ на вопросительный взгляд спутницы пояснил: – Я потому и не мог появиться у фонтана в своем истинном облике. Там половина гуляющих – мои ученики.

– Что? – изумилась Нари, ожидавшая чего угодно: происков врагов, тайных недоброжелателей, кредиторов, но только не такого простого объяснения. – Ты учитель?

– Преподаватель Академии торговли.

– Ох…

Керин снова негромко рассмеялся:

– Не вяжется, да? Гадкая химера, преподающая студентам формулы прибыли. Да, я опасный!

Нари тоже рассмеялась в ответ:

– Это было неожиданно, признаюсь!

Керин осторожно пожал ее ладонь, да так и оставил в своей руке.

– Мы слишком давно живем среди людей. Мы ведем обычную жизнь. Растим детей, работаем, служим. Вот только… Тебе надо знать кое-что еще обо мне. Надо поговорить…

– Керин, когда у тебя такой голос, я пугаюсь. Это страшно?

– Нет, не очень. Но это важно. Я хочу, чтобы ты знала.

– Ладно…

– Не сейчас.

Они стояли вдвоем в переулке. Уже совсем стемнело, и Нари не могла разглядеть лица Керина, видела только мерцание его зеленых глаз. Он тихонько, едва ощутимо коснулся ее щеки кончиками пальцев. Нари потянулась навстречу его ласке, но он уже опустил руку.

– Так как насчет ребрышек? – спросил он как ни в чем не бывало.

– Не хочу я ребрышек!

– Дракон, который не хочет мяса? Впервые такое вижу!

– Химера, которая не хочет сожрать дракона! – в тон ему поддакнула Нари. – Такое тоже нечасто встретишь!

Оба расхохотались. Стояли, держась за руки, и смеялись. Потом Нари прижалась к его груди, а Керин обнял ее, осторожно притянул к себе, накрыл обнаженные плечи.

– Не холодно?

– Жарко… – прошептала она.

– Тогда я знаю, что тебе поможет!

Они вернулись на площадь, где по-прежнему было многолюдно. Ни уличные музыканты, ни торговцы не собирались расходиться.

Керин расстелил на парапете свою куртку, усадил Нари.

– Подожди, я скоро!

Он действительно быстро вернулся, неся две вафельные трубочки. Одну протянул Нари:

– Попробуй! Это замороженный ягодный сок с молоком.

Нари принюхалась: аромат, исходивший от непривычного лакомства, был восхитительным. На вкус необычное блюдо оказалось нежным и освежающим.

– М-м-м! А что это за ягоды внутри?

– Это? – кажется, Керин удивился. – Это же клубника. Я забыл, в ваших краях она не растет.

«В ваших краях». Как дипломатично. Нари улыбнулась.

– Мама любит лиловник. Когда начинается сезон, они с папой отправляются в Грохочущий грот специально, чтобы набрать пару корзин. Мне лиловник не очень нравится, горчит.

Они ели холодное лакомство и слушали песню, что исполняла пара музыкантов. Нари сначала морщилась: ее тонкий музыкальный слух не выносил фальшивых нот, но артисты пели с искренним чувством, и слова оказались такие красивые, что удовольствие перевесило первое неприятное впечатление.

Бессмертная любовь —

Единственный итог,

Когда берет свое

Неотвратимый рок.

И все же на судьбу

Мы смотрим свысока,

Когда в твоей руке

Лежит моя рука[1].

Нари подвинулась к Керину под бочок, а он, отложив трубочку, обнял ее за талию. Оба делали вид, что ничего особенного не происходит, а если и происходит, то все это случайность. Вот сейчас закончится песня, Нари доест лакомство, и Керин поможет ей подняться. Пора лететь домой – впереди неблизкий путь.

Нари может собой гордиться, она выполнила обещанное – не подвела маму. Просто дружеская встреча. Но уже сейчас Нари понимала, что станет считать дни, ожидая следующую.

– Какое красивое платье, Нари.

Он заметил!

– Спасибо…

– И вы, леди Ньорд, прекрасны…

Их взгляды встретились. Зеленые, мерцающие глаза химеры и темные, почти черные – дракона. Впервые представители этих двух рас смотрели друг на друга не с ненавистью, а с любовью.

А потом… Нари так и не поняла, как это произошло. Кто поцеловал первым? Кто ответил на поцелуй? Неважно… Все неважно…

Его губы были прохладными, сладкими и пахли ягодами.

Глава 6

А после они сидели, переплетя руки, соприкоснувшись лбами, слушали дыхание друг друга и молчали. Губы болели от поцелуев, но еще больше болело сердце.

– Мне пора улетать, – прошептала Нари.

– Я провожу.

– Нет-нет…

Она, сделав над собой усилие, отодвинулась. Скользнула по площади глазами человека, вдруг очнувшегося после дивного, долгого сна.

– В мире людей мало драконов, но если кто-то увидит дракона и химеру, летящих рядом… Лучше не нужно. Не волнуйся за меня, Керин, я прекрасно доберусь сама. Сейчас, только еще минуточку посидим здесь.

Керин поцеловал ее в висок, а Нари устроила голову у него на плече. «Минуту, еще одну минуту!» – умоляла она быстротечное время, что вот-вот вновь разлучит их. Она оглядывалась и хотела оставить в памяти этот миг во всех подробностях.

Прохладный ветерок гладит ее правую щеку, а левой щеке горячо от того, что та лежит на плече Керина. Фонарь над головой слепит, не дает разглядеть звезды. А может быть, это счастье наполняет весь мир золотым светом? Музыканты трогают струны – это даже не музыка, а отдельные звонкие ноты, что дополняют многоголосый хор людей, собравшихся на площади. Ноты будто отсчитывают секунды и вдруг умолкают. Артисты поднялись со своих мест и начинают собирать инструменты.

– Пора, – произнесла Нари.

Керин поднялся и протянул ей руку, помогая встать. Нари ухватилась за его ладонь и заметила на бугорке большого пальца три маленькие родинки.

– Забавно, – она прочертила воображаемые линии между точками. – Ровный треугольник.

– Да, правда… – Керин ненадолго замолчал, точно взвешивая какое-то решение, потом добавил: – Хочешь, открою страшную тайну?

Но он улыбался, и Нари поняла, что на самом деле секрет ее не напугает, потому кивнула.

– Ты легко сможешь узнать меня в любом облике именно по этим родинкам. Такова особенность, о которой мало кто догадывается – родинки и родимые пятна остаются на своих местах.

– В следующий раз обязательно осмотрю каждую встреченную мною химеру на предмет родинок! – с серьезным видом пообещала Нари и тут же прыснула, а Керин рассмеялся следом.

– Здесь неподалеку небольшой сквер, там удобнее будет обернуться. Я покажу, – сказал Керин.

Нари кивнула, обрадованная тем, что они смогут еще немного побыть вдвоем.

Людей на площади стало меньше, уже не приходилось продираться сквозь толпу. И все же какой-то парень, увлеченный беседой с другом, шел спиной вперед и едва не сбил Нари с ног. Хорошо, что Керин успел отстранить его и увел Нари из-под удара. Парень обернулся с недовольным лицом, но сразу почтительно склонился и едва заметно побледнел.

Нари догадалась, что они натолкнулись на одного из студентов Керина, который, судя по растерянному виду, был не слишком рад встрече со своим преподавателем.

– Какая неожиданная встреча, Рей, – уголок рта Керина скользнул вверх в снисходительной усмешке. – Если мне не изменяет память, вы серьезно больны? М-м-м… воспалением легких, кажется? Именно эта уважительная причина не позволила вам явиться на экзамен?

Незадачливый Рей молчал, покаянно опустив плечи: попался, что тут скажешь. Но Керин был в отличном настроении, потому только махнул рукой:

– Хорошо. Жду тебя завтра.

Он повел было свою спутницу дальше, но Рей догнал их. Он выглядел смущенным, но счастливым:

– Простите. Такое больше не повторится. Спасибо вам. Спасибо, господин Харосс.

Нари показалось, что небо обрушилось на землю. Она сжала виски и тряхнула головой: нет-нет, почудилось. Ведь такого просто не может быть!

– Что? – беззвучно шевельнулись ее губы.

Если бы Керин сделал вид, что ничего не случилось, Нари с радостью поверила бы, что это подсознание решило сыграть с ней злую шутку. Мама за последнюю неделю так часто упоминала фамилию Харосс, что Нари, конечно, ослышалась! Наверное, просто звучит похоже!

Нари подняла на Керина вопросительный, растерянный взгляд: «Тебя ведь иначе зовут? Ну?»

Керин качнул головой, как тогда, в замке, когда его обвиняли в убийстве, но произнес вслух вовсе не то, что Нари надеялась услышать:

– Все не так, как ты думаешь, Нари. Да, я Харосс, но…

Нари вскрикнула и вырвала руку, зажав ладонями уши.

– Нари!

Керин дотронулся до ее плеча, но Нари отступила на шаг, потом еще на шаг. Потом развернулась и побежала прочь.

Через площадь, потом по светлым широким улицам, потом по узким и тесным, и сама не заметила, как оказалась в коротком темном проулке, что заканчивался тупиком. Сюда выходили глухие стены домов – ни окон, ни дверей. Нари ткнулась в каменную стену, поняла, что дальше не пройти, и хотела возвратиться, чтобы найти другой путь, но тут увидела его фигуру.

Харосс… Керин Харосс…

Она заметалась вдоль преграды, забыв, что может в любую секунду обернуться и улететь. В стене одного из домов обнаружилась ниша, украшенная скульптурным изваянием. Нари и сама не поняла, как сумела втиснуться рядом со статуей. Прижалась к холодным камням, дыша открытым ртом, и старалась не всхлипывать.

«Гвен и всех остальных наших слуг убили химеры дома Харосс – правящего дома…» – как наяву, услышала она рассказ мамы.

– Нари, – позвал голос.

И не было в нем ни капли ненависти или скрытой угрозы. Было бы легче, если бы он вдруг заговорил со злостью, как мерзавец, которого вывели на чистую воду. Нари зажмурилась, мысленно умоляя его уйти.

– Нари, родная, просто выслушай…

Его фигура, облитая лунным светом, была совсем близко. Керин знал, где она спряталась, но оставался на месте, не делая попыток приблизиться.

– Да, Нари, я Харосс…

Нари, не выдержав, вскрикнула и тут же укусила себя за костяшки пальцев. Керин посмотрел в ту сторону, но не сдвинулся ни на шаг.

– Именно это я и хотел тебе сказать сам. Но вышло иначе… Мне жаль, что я тебя так напугал, Нари. Нари…

Он все время повторял ее имя, и его тихий голос каждый раз точно дотрагивался до нее, лаская и успокаивая.

– Пойми, я был ребенком, когда случилась война. Я не желал такой участи и не просил о ней. Стать в пять лет наследником правящего дома – не смешно ли… Но остальные прямые наследники погибли, остался только я.

Погибли. Нари прекрасно знала, как именно они погибли. Она зажала рот рукой… Как после этого он может ее не ненавидеть?

– Нари, я никогда не одобрял войны. Сейчас слишком поздно искать правых и виноватых. Но обещаю, под моим руководством все изменится. Хватит вражды…

Его голос вдруг окреп, в нем проявилась сталь. В эту секунду Керин ничем не напоминал язвительного преподавателя Академии торговли. Наследник правящего дома Харосс. Правитель.

Нари знала, что у химер, что таились веками, иерархия власти устроена иначе, чем у людей и драконов. Правящий дом долгие столетия скрывался пусть не в тени, но и не на виду. Все представители дома Харосс соблюдали видимость обычной жизни. Они служили при дворе, а иногда занимали и не столь значимые посты. А нынче правитель, значит, и вовсе подался в учителя.

Нари почувствовала, что ее разбирает нервный смех. Мало ей наследного принца! Нет же, умудрилась влюбиться в правителя химер!

– Нари, моя родная, не знаю, что ты теперь думаешь обо мне. Но это я. Тот самый, кто минуту назад держал тебя в объятиях. Тот, кто целовал тебя. Ничего не изменилось только из-за того, что ты теперь знаешь, кто я на самом деле.

Керин замолчал, надеясь, что Нари ответит что-нибудь, но ей нечего было сказать.

– Агнара Ньорд, послушай меня! – голос его раскатился, ударяясь о стены домов. – Мне неважно, что ты дракон. Что ты носишь фамилию Ньорд. Мне не нужна твоя кровь или твое имя. Мне нужна ты сама!

Керин говорил искренне, Нари почувствовала бы фальшь. Он мог бы ее ненавидеть, имел на это полное право, ведь это именно она убила всю его родню, но нашел в себе силы простить. Значит, и она должна попробовать!

Она набрала воздуха в грудь и покинула свое укрытие. Осторожно приблизилась на расстояние вытянутой руки, готовая сбежать в любой момент.

– Я люблю тебя, Агнара Ньорд, – сказал правитель химер.

Нари бросилась в его объятия, как в омут. Прикоснулась к губам быстрым, жарким поцелуем, а потом раскинула руки, оборачиваясь. Взмах лазоревых крыльев взметнул с земли мелкий песок, закрутил вихрь, а Керин не отшатнулся, даже не прикрылся рукой. И когда Нари поднялась над крышами домов, крикнул, глядя вверх:

– Завтра вечером я буду в Орлиных Крыльях!

Глава 7

Нари добралась домой, когда солнце уже поднялось над горизонтом. От усталости она почти не чувствовала своего тела и мечтала поскорее оказаться в постели, надеясь поспать хотя бы несколько часов.

Все ее мысли были о Керине. Вечером он прилетит в Орлиные Крылья. Он знает, где ее дом? Ну конечно, знает – он ведь Харосс. Зачем он прилетит? Чтобы еще раз поговорить или?.. Будь что будет! Главное, что она снова увидится с ним!

Окно спальни по-прежнему было распахнуто, и Нари, уцепившись за край подоконника, вернула себе человеческий облик. Взмахнула руками, с трудом сохранив равновесие, и рухнула на пол комнаты.

И тут же поняла, что произошла катастрофа. Ее исчезновение обнаружили.

Постель смята, одеяло и простыня сдернуты на пол, содержимое ящиков стола разбросано по полу. Нари представила, как мама, бабушка и дедушка в панике переворачивают комнату вверх дном, надеясь отыскать зацепку.

Книга, в которой Нари оставила записку, раскрытая лежала на стуле. Значит, записку нашли…

Нари сжала губы – что же, неприятного разговора не избежать! Она переоделась в домашнее платье, прошлась щеткой по волосам, вздохнула и вышла в коридор.

Снизу доносился гул голосов. В это раннее утро никто не спал, и Нари сделалось совестно, что она всех так переполошила.

Она не стала тянуть и сбежала по ступеням, чтобы поскорее покончить с этим. Мельком заметила растрепанную бабушку, которая прежде никогда не покидала комнаты без аккуратной прически. Лица остальных слились в единый фон. Нари смотрела на маму. Уставшую, несчастную маму, у которой под глазами залегли тени, а на щеках высыхали дорожки от слез. В одной руке Маргарита сжимала измятую записку, в другой чашку. В комнате пахло мятой – видно, маму отпаивали успокоительным взваром.

– Мама!

Нари пробежала через гостиную и упала рядом с мамой на колени, как в детстве, уткнулась головой ей в живот. Она почти не слушала, как ругается тетя Агата, которая с удовольствием приговаривала, что свою дочь за такие поступки она бы собственноручно выпорола. Не обращала внимания на причитания бабушки, на ворчание деда. Нари ждала, что скажет мама. Простит ли ее? А если нет, то как тогда жить?

Маргарита положила ладонь на затылок дочери. В период отчаяния, когда Ри представила самое плохое, поверив, что больше не увидит Горошинку, она пообещала себе: если дочь вернется живой и невредимой, она ни словом, ни взглядом не обвинит ее ни в чем. Простит, что бы та ни натворила.

– Тебе надо выспаться, – тихо сказала Маргарита. – Нам всем нужно. А после поговорим…

Нари прижалась к ней, обхватив за талию, несколько раз быстро кивнула.

– А где твое новое платье? – услышала она капризный голос Бетти. – Испортила, да? Ты такая ужасная, Нари Ньорд!

Нари засыпала почти спокойной. Разговор с мамой предстоит непростой, но главное – она готова выслушать свою непослушную дочь. Бабушка и тетка, конечно, не станут стесняться в выражениях, высказывая свое мнение по поводу воспитания Нари, а Бетти начнет ехидничать, но это все такие мелочи.

Зато вечером она встретится с Керином! Если он собирается прилететь в Орлиные Крылья, значит ли это, что он хочет поговорить с ее родными? Нари снова почувствовала дрожь, вспомнив, что провела эту ночь с правителем химер, с врагом семейства Ньорд. Нари сунула голову под подушку, точно могла спрятаться там ото всех неприятностей. Под подушкой было душно, жарко, но безопасно. Так и задремала.

Спустилась вниз только к обеду, все еще чувствуя себя разбитой. Уже издалека услышала разговор на повышенных тонах: обсуждали, конечно, ее.

– Взбалмошная девчонка, – шипела тетка. – Вы с мужем избаловали ее. Какой пример она подает моей Бетти? Что можно безнаказанно сбегать из дома?

– Я поговорю с ней, – раздался уставший мамин голос. – И если наше присутствие в доме нежелательно, то мы покинем его стены сегодня же.

«О нет, мама! Нет! Только не сегодня!» – мысленно взмолилась Нари и поторопилась в гостиную.

– Явилась! – бабушка поджала губы. – Не стыдно тебе, юная леди, устраивать такой переполох? Мы всю ночь не спали из-за тебя.

– Простите! – Нари говорила искренне, она вовсе не хотела волновать родных своим исчезновением. – Но…

– Что «но»? У тебя есть какие-то оправдания? Я вчера отправила Бетти извиниться перед тобой, а тебя уже и след простыл! Кто тебя только научил обманывать?

У Нари не было оправданий. Она могла бы сказать: «Но я так его люблю, что встреча с ним стала важнее всего на свете! Если бы вы поняли меня, если бы отпустили, тогда бы и обманывать не пришлось!» Однако она промолчала, потому что такие дерзкие речи вызовут только новый всплеск негодования, больше ничего. Поэтому Нари покачала головой и села на свое место.

Тетка Агата уже открыла рот, чтобы вылить на племянницу новую порцию раздражения. Нари еще успела увидеть, как Бетти, прищурившись, отложила вилку, чтобы ничто не мешало ей наслаждаться представлением, но тут у парадного входа раздался какой-то шум, и все подняли головы, прислушиваясь.

В гостиную вбежал слуга, пару раз открыл и закрыл рот, махнул в сторону выхода, но так и не сумел выдавить из себя ни слова. Следом за слугой в распахнутую дверь шагнул Скайгард Ньорд. Он был мрачен и зол, окидывая тяжелым взглядом присутствующих. Лицо его чуть смягчилось лишь тогда, когда он увидел жену и дочь.

– Прошу извинить меня. Приземляясь, я немного не рассчитал и помял розарий леди Арне, – сухо произнес лорд Ньорд таким тоном, что всем сразу стало ясно: розарий виноват сам, подвернувшись под горячее крыло.

Затем он прямиком направился к Нари, мягко взял за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Чего ты вчера испугалась настолько сильно, что светила всех городов горы Ньорд колотились так, что перепугали жителей? – обратился он к дочери на улоссе, не оставляя ей шанса промолчать. – Чего ты испугалась, Горошинка? – сказал он уже нежнее, увидев, что глаза Нари наполнились слезами. – Я вылетел сразу же…

Нари растерялась. Меньше всего она хотела впутывать в это папу. Да, она испугалась, узнав, кто такой Керин на самом деле, но теперь страх прошел.

– Это… случайность… – прошептала она, борясь с магией драконьего языка, пытаясь ответить честно, но умолчать о главном. – Зря напугалась…

Она обернулась за поддержкой к маме, которая, хмурясь, смотрела на нее. Маргарита тоже желала знать, чего испугалась Нари. Но глаза дочери умоляли: «Молчи! Прошу, мама! Папуля не должен знать, что я убегала!»

– Скай, присядь, – сказала Маргарита, обдумывая, как смягчить правду. – Пообедай с нами.

Бетти, которая все это время чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения, поняла, что Нари снова отвертится от наказания.

– Ваша Нари сегодня ночью убежала из дома, чтобы увидеться с каким-то Керином! Летала в Селис и вернулась только утром.

Скай, который уже собирался сесть за стол, так и остался стоять, возвышаясь над дочерью.

– Керин, значит, – хрипло произнес он. Не повысил голоса, но Нари поняла, что дело плохо. – Ты сегодня же возвращаешься домой, Агнара Ньорд.

– Нет, папа, нет… Пожалуйста, папуля!

И она, сбиваясь, захлебываясь слезами, выложила все: о том, что хотела встретиться с Керином как с другом, просто увидеться один раз. О том, что… Нари закрыла лицо руками и сквозь прижатые ко рту пальцы пробормотала, что поцеловала его. Сама, сама поцеловала, ты не думай, папуля! А потом выяснилось, что Керин – Харосс и, кажется, правитель. В эту секунду вскрикнула мама, а папа зарычал, как раненый зверь.

– Но это ничего, папа! Он не хочет войны, он совсем другой! Он добрый, хороший и самый замечательный! Он прилетит сегодня, чтобы поговорить! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, папа, не заставляй меня улетать!

– Домой! – прорычал Скайгард. – Сегодня же!

Глава 8

– Поешь, моя радость. Тебе нужно поесть, – Скай терпеливо, уже который раз за последние дни повторил эту фразу.

Он подвинул Нари поднос, на котором стояло все, что она любит: суфле из бутонов морских фиалок, желе из птичьих язычков, бисквиты под воздушным кремом из яиц саламандровых змеек. Нари покачала головой. Она не бунтовала, просто с некоторых пор вся еда потеряла для нее вкус.

– Я бы хотела вафельных трубочек с замороженным молоком и с ягодами… Клубеньки? Не помню…

Скай накрыл ее ладонь своей:

– Попробую достать.

Отец и дочь вдвоем сидели за столом этим ранним утром. Скай попросил Ри не выходить, дать им возможность поговорить наедине. «Я всегда прекрасно ладил с Горошинкой. Достучусь и на этот раз, – сказал он, целуя бледную жену: Маргарита места себе не находила от волнения за свою девочку. – Все пройдет… Первое чувство сильное, но обычно гаснет так же быстро, как вспыхивает».

Старому лорду решили ничего не объяснять, а он, к счастью, так рад был видеть любимую внучку, что не стал спрашивать, почему она вернулась раньше времени.

Скайгард помолчал, подбирая подходящие слова. Почему-то сейчас, когда он смотрел на потухшие глаза Нари, ни одно слово из человеческого или драконьего языка не казалось ему подходящим.

– Нари, я все понимаю… Ты влюблена, но это пройдет…

– Пройдет? О, папа! – Нари выдернула руку из-под ладони отца. – Ты даже не дал ему объясниться! Он хотел прилететь вечером! А ты…

Скай пообещал себе не заводиться, поэтому задержал дыхание на пару секунд и сказал все так же спокойно:

– Ты еще очень юная, Нари. Ты не знаешь, как могут быть коварны химеры…

– Как драконы? – съязвила Нари. – Да, папуля?

– Горошинка! Попробуй понять! Он кажется милым, благородным, но он мало того что химера, так еще и Харосс! Кто знает, зачем ты ему нужна? Ты желанная добыча, ты великая ценность для правителя химер! И я начинаю жалеть о том, что спас жизнь этого назойливого молодого человека…

– Папа! Не говори так! Ты его совсем не знаешь! Он сказал, что ему все равно, что я дракон! Все равно, что я ношу фамилию Ньорд! Ему нужна только я сама!

– Сказал то, что ты хотела услышать, моя доверчивая Нари!

– Нет! Он спас мне жизнь!

– Потому что это был единственный способ покинуть Небесные Утесы живым. Химеры хитры и умны!

– Ты никогда не поймешь! – крикнула Нари, вскакивая.

Она понимала, что на каждое ее доказательство отец приведет разумный довод против. Но он не видел глаза Керина, когда она поцеловала его. Не ощущал стука его сердца! Не слышал его голоса: «Я люблю тебя, Агнара Ньорд!»

Скайгард тоже поднялся на ноги, но на лице его не было гнева, только сочувствие. Он обнял дочь за плечи.

– Я хочу защитить тебя… Если бы он был человеком, я бы не стал возражать. Кем угодно, только не химерой. И тем более не Хароссом.

– Папа… Папуля, ты всегда понимал меня, – Нари прижалась к груди Ская, обняла его, вдохнула, как в детстве, родной теплый запах. Она всегда чувствовала себя в безопасности рядом с отцом, и даже сейчас ей сделалось немного легче. – Разреши мне встретиться с ним еще один только раз! Под твоим присмотром! В твоем присутствии!

Скайгард молчал. Но Нари было знакомо это молчание, оно означало, что папа снова уступит любимой дочери. Будет хмуриться, сжимать губы, замучает наставлениями, но разрешит. И она замерла, ожидая услышать заветное: «Да». Она была уверена, что Керин сумеет найти слова, которые убедят лорда Ньорда.

– Никогда, – тихо ответил Скайгард.

В этот момент в столовую, ежесекундно кланяясь, робко заглянул дворецкий – исполнительный и неразговорчивый Орс, который занял эту должность через несколько лет после Лесса. Новый дворецкий очень старался, но все равно не мог дотянуться до уровня старого слуги. Скай невесело дернул уголком рта: Лесс был мрачным типом и ворчуном, но почему-то Скайгард до сих пор вспоминал его.

– Ты чего-то хотел, Орс?

– Да, лорд Ньорд. К вам гости.

– Гости?

У Ская закаменело лицо, а Нари, наоборот, радостно встрепенулась. Неужели?..

– Принц Арен Вилард, господин Ньорд. И сопровождающие его стражники.

Нари немедленно захотелось сбежать. Она не желала видеть принца. Надо будет разговаривать с ним, улыбаться его комплиментам, отвечать на вопросы, смеяться его шуткам. А у нее просто нет на это сил.

– Нари, он имеет право на встречу с тобой. Он ждал почти месяц. Ты сама дала согласие на этот договор. В конце концов, если ты поймешь, что Арен тебе неприятен, мы просто разорвем договор в конце года. Но ты не можешь не принять своего жениха, – осторожно сказал Скайгард.

Так и есть, не может! Сама согласилась… Но еще она заметила в глазах отца слабую надежду, что вежливый и учтивый Арен со временем сумеет вытеснить из сердца дочери преступную любовь к химере.

– Хорошо, отец, я приму его, – вздохнула Нари, надеясь, что позже, после того как Арен покинет гору Ньорд, она вернется к разговору о Керине.

Арен, приветствуя невесту, легко коснулся поцелуем кончиков ее пальцев. Лицо его было все так же бесстрастно, но Нари показалось, что она разглядела что-то новое во взгляде принца, обращенном на нее. Превосходство? Снисхождение? Что-то неуловимое, но неприятное.

– Я рада приветствовать вас в моем доме, эм-лорд Вилард, – сдержанно произнесла она.

– Арен, если можно, – поправил ее принц. – Мы с тобой обручены, Агнара, если ты помнишь.

Сердце ткнулось о ребра. В понимании Арена свадьба была делом решенным, Нари только давали отсрочку для того, чтобы она смогла привыкнуть к жениху.

«Целый год! – успокоила она себя. – Иногда царства рушатся за меньший срок!»

– Арен, – согласилась Нари, улыбнувшись, уговаривая себя, что до вечера она как-нибудь вытерпит его общество.

Мама спустилась поздороваться с гостем. Арен наклонился и над ее рукой:

– Рад видеть вас в добром здравии, леди Ньорд.

Родители не стали докучать молодым, они пригласили стражей присоединиться к ним за трапезой и оставили жениха с невестой наедине.

Нари села, сложив руки на коленях, как примерная и скромная девушка. Арен расположился рядом, взял ее ладонь и начал поглаживать пальцы. Нари передернуло, и она тихонько отодвинулась, пытаясь сгладить невежливость вопросом:

– Как поживает ваш отец? Все ли благополучно в Апрохроне?

Арен наблюдал за ней с непонятной улыбкой.

– Мы одни, Агнара. Можно уже не вести светскую беседу. Ты отодвинулась? Тебе неприятно находиться рядом со мной?

Вот так, значит? Больше никаких брачных игр? Что же, даже хорошо, что Арен решил говорить прямо.

– Я не привыкла, когда незнакомые мужчины держат меня за руку. А вы… Ты, Арен, пока все еще незнакомец для меня.

– Такие встречи как раз и нужны для того, чтобы познакомиться лучше.

Он поднялся во весь свой немаленький рост и казался таким величественным в сияющем белом плаще:

– Я прилетел для того, чтобы пригласить тебя во дворец, Агнара. Отец устраивает бал по поводу нашего обручения. И я надеюсь, что ты рада этому известию, потому что у тебя нет возможности отказаться!

– Нет? – прошептала Нари, немного подавленная натиском жениха.

Он определенно изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Стал более уверенным в себе.

– Нет, – подтвердил он, но уже мягче. – А разве ты сама не хочешь увидеть дворец, погулять по Апрохрону? Повеселиться, наконец?

– Родители тоже приглашены?

Арен качнулся на носках, обдумывая что-то:

– Хочу, чтобы ты стала понемногу привыкать ко взрослой жизни. Ты уже не маленькая девочка, Агнара, и скоро станешь женой.

Сделалось отчего-то тревожно, но Нари ни в коем случае не показала бы своей слабости. Действительно, она ведь не маленькая! Да и чего ей бояться в городе драконов?

– Я согласна! – она решительно поднялась на ноги.

Раз от приглашения отвертеться не получится, можно сделать вид, что предстоящий бал и общество принца ее совсем не пугают.

Глава 9

Агнаре отдали в распоряжение несколько просторных комнат в отдельном крыле дворца, ход куда был закрыт для всех, кроме членов королевской семьи и доверенных слуг.

– Это чтобы ты чувствовала себя в безопасности, – объяснил Арен. – Никто не потревожит тебя. Служанок я отобрал лично. Они молчаливы и исполнительны – то, что нужно.

Действительно, служанки, приставленные к невесте принца, боялись даже лишний раз поднять на нее взгляд, на любые вопросы Нари отвечали односложно. Только одна юная упырица позволила себе улыбнуться, глядя, как Нари рассматривает в зеркале свой новый наряд. На кровати ждал своей очереди ворох платьев, которые служанки должны будут ушить по фигуре их хозяйки.

Нари, заметив улыбку на лице служанки, немного приободрилась и попробовала ее разговорить:

– Как тебя зовут?

– Дорха, госпожа.

– Какие красивые платья! Трудно будет выбрать какое-то одно для бала.

– Вероятно, и другие платья пригодятся вам во время пребывания во дворце, – потупившись, прошептала служанка.

Нари окинула взглядом гору платьев. Судя по их количеству, она задержится во дворце не на три дня, а на пару недель как минимум. Да нет, глупости! Просто Арен обещал родителям, что его невеста ни в чем не будет нуждаться, вот и старается.

Нари вспомнила разговор с отцом, который состоялся перед вылетом. Скайгард непременно хотел сам проводить дочь, однако Арен вежливо, но настойчиво посоветовал этого не делать.

– Нам с Агнарой нужно привыкнуть друг к другу. Будет лучше, если никто не станет мешать. Не волнуйтесь, я верну вашу дочь в целости и сохранности. Вы ведь доверяете сыну короля?

Скайгард кивнул, но смотрел при этом вовсе не на наследника, он смотрел на Нари. Нари, которая легко читала на лице отца любое выражение и сейчас поняла его без слов: «Мне полететь с тобой, Горошинка?»

– Все будет хорошо, папа, – тихо ответила она. – Арен позаботится обо мне.

А сама тоже заглянула в его глаза: «Ты ведь этого хотел?»

Нари вздохнула, возвращаясь в реальность.

– Может быть, ты покажешь мне дворец, Дорха? – предложила она. Находясь в комнатах уже несколько часов, Нари уже успела соскучиться. Даже обед ей накрыли в ее покоях. Было совершенно непонятно, когда начнется бал и сколько ей еще здесь сидеть.

Но невинный вопрос заставил Дорху побледнеть от страха:

– Нет-нет, госпожа. Вам нельзя покидать ваши покои! Эм-лорд Вилард сам вас навестит, когда сочтет нужным.

Брови Нари взлетели вверх. Когда сочтет нужным? Ничего себе! Вероятно, юная Дорха что-то напутала и запрет касается только слуг?

– Я сама прогуляюсь, – дернула плечом драконица.

– Ваше платье еще не готово! – всплеснула руками служанка.

Нари догадалась, что она специально тянет время, пытаясь удержать невесту наследника: платье уже подшили и примеряли в последний раз, прежде чем убрать наметку. Подол, правда, все еще оставался длинноват, но Нари решила, что сойдет и так.

– Сидит отлично. Спасибо, Дорха, – сдержанно поблагодарила она служанку и отправилась к двери.

Слух драконицы уловил встревоженные нотки в голосах прислужниц, но она не придала им значения. Конечно, король держит слуг в строгости, но смешно было бы предположить, что запрет покидать комнаты распространяется и на нее.

Дворец короля оказался огромен. Нари несколько раз посещала Апрохрон вместе с родителями, но тогда стражники провожали их на аудиенцию к королю, а после сопровождали в апартаменты. Сейчас же Нари была предоставлена сама себе и брела куда глаза глядят. Никто не задерживал ее, но немногочисленные придворные, встреченные по дороге, не спешили и помогать. Смотрели странно и торопились пройти мимо. Нари некогда было задумываться об их необычном поведении. Она настолько была увлечена, разглядывая пышное убранство, гобелены, позолоту на стенах, грозди светящихся шаров, висевших под потолком, что не обращала внимания на неприветливых придворных.

В конце концов Нари оказалась на вершине башни. Она выбралась на узкий балкон и залюбовалась городом, над которым пылал закат. Ветер подхватил ее распущенные волосы, подул в лицо прохладой и свежестью. Нари замерла, обняв себя за плечи и невольно увлекшись великолепным видом.

– Ты потерялась, Агнара? – внезапно раздался голос Арена. Нари не испугалась, но она не ожидала, что он придет, и поэтому вздрогнула.

– Нет, – она обернулась и выдавила из себя улыбку. – Я гуляю.

– А разве служанки не сказали тебе, что ты не должна покидать покои? – вкрадчиво уточнил он.

– Да… Но ведь… – Нари растерялась. – Я подумала, что они ошиблись.

– Это ради твоей безопасности, – повторил он то же, что и прежде, но тон голоса сделался суров: Нари поняла, что жених недоволен. – Ты не должна покидать комнаты без разрешения.

– Разве мне грозит опасность во дворце? – Нари вздернула подбородок: разговаривать с собой подобным образом она не позволит даже сыну короля.

– Я несу ответственность перед твоим отцом. И спокоен, когда знаю, что ты находишься под присмотром, а не бегаешь по дворцу.

Это можно было понять: Арен дал слово заботиться и, видно, старался как мог. Нари вздохнула.

– Мне было скучно, – призналась она, решив, что не стоит заканчивать этот день ссорой. – Когда состоится бал?

– Завтра, – ответил принц, но не успела Нари удивиться, как он добавил: – Я как раз шел к тебе с предложением полетать. Погода отличная, небо ясное. Полюбуемся на звезды, и я покажу тебе кое-что еще.

Позже, вспоминая события этого вечера, Нари уговаривала себя, что Арен не хотел ничего плохого. Все произошло случайно и, к счастью, закончилось благополучно. И не надо было на него сердиться, но, вопреки доводам рассудка, Нари понимала, что она не хочет идти на бал с принцем. Не хочет видеть его, а тем более касаться.

«Еще один день! – уговаривала она себя. – Еще только один день потерпеть, и ты вернешься домой!»

Но глупое сердце не соглашалось и тоскливо сжималось от одной мысли о том, что завтра придется весь вечер держать Арена за руку.

А ведь начиналась прогулка вполне мирно…

Глава 10

Погода действительно стояла по-летнему ясная и теплая, особенно для ипостаси дракона. Нари парила и ощущала, как жар бежит по венам, а чувство полета наполняет душу привычным покоем и радостью.

Арен кружил рядом, то опускаясь чуть ниже, показывая направление, то взмывая вверх. Он вел ее за собой уже в течение получаса. Апрохрон остался позади, впереди из сумерек выступала тень другой горы.

– Чьи это владения? – на улоссе спросила юная драконица у своего спутника.

– Утес Садерлин принадлежит королевской семье. Там никто не живет. Мы используем его для других целей.

– Для чего?

– Увидишь совсем скоро.

Темные отроги скалы словно соткались из тьмы – да так внезапно, что Нари едва не полетела кувырком, с трудом сохранив равновесие. Арен, оказавшийся рядом, подтолкнул ее вверх, поднимая над вихревыми потоками, что вились вокруг уступов.

Нари даже не успела испугаться, как утес оказался внизу.

– За мной, – скомандовал Арен, широкими кругами начиная спускаться к скале. Нари ничего не оставалось, как последовать за ним.

Белый дракон завис над узким плато, ничем на первый взгляд не примечательным.

– Смотри, – указал он, и только тогда Нари увидела строение с плоской крышей, с колоннами, что поддерживали ее. Здание явно нежилое. Для чего же его используют?

– Часть алтаря недавно перенесли сюда. Мы здесь заключим наш брак. Отец против того, чтобы мы тащились в пещеру к этим грязным троллям. Так что только горы, простор, чистый воздух и мы. Это мой подарок, Агнара.

Нари отчего-то вовсе не обрадовалась подарку. Вот уже восемнадцать лет браки заключались у алтаря, где прежде приносили в жертву троллей. На этом алтаре едва не погиб Скайгард Ньорд, пытаясь обменять свою жизнь на жизнь жены. В ту пору это действительно было мрачное место: пол пещеры был усыпан костями, оставшимися после поминальных трапез, вход узкий и темный, потолок нависал над головой. Но сейчас все изменилось. К алтарю вела мощеная дорога, окруженная цветущими кустарниками. Внутри пещеры, правда, ничего менять не стали, только почистили и осветили магическими сферами.

А теперь, выходит, королевская семья решила соорудить свой собственный алтарь.

– А что, так можно? – сдержанно спросила Нари, стараясь ничем не выдать своего негодования.

– Нам – можно, – в голосе Арена сквозила усмешка.

Они сделали круг над плато, а после Арен спустился и сменил ипостась. Нари последовала его примеру.

– Зайдем? – предложил принц, протягивая руку невесте.

Нари сделала вид, что не замечает протянутой ладони. Каменные ступени внезапно оказались такими высокими, что леди Ньорд с трудом поднималась по ним.

– При строительстве соблюдена древняя традиция – будущая жена не сможет подняться к алтарю без помощи мужа. Должна опереться на него, чтобы преодолеть преграду, – бесстрастно объяснил Арен. Он будто бы говорил об устаревшем обычае, а сам не сводил с Нари заинтересованного взгляда: как она отнесется, что ответит.

– Как видишь, я отлично справляюсь сама.

Они вошли под каменный свод. Внутри оказалось аскетично: голые стены, пол, мощенный плитами, в центре – прямоугольный мраморный стол, на котором лежал осколок серого камня. Нари не могла в это поверить, но, видно, король действительно отколол часть алтаря для того, чтобы свадебную церемонию можно было провести здесь.

– Когда мы порежем друг другу руки и кровь окропит камень, брак станет считаться действительным.

Нари недоверчиво покачала головой. Разве можно заменить обряд истинной любви этой подделкой?

– Мы проверили! Разрешили лорду Баррелу именно здесь провести обряд бракосочетания. Это произошло два месяца назад, а сейчас у человечки, уже пробудилась драконья кровь! Главное – соблюсти основные правила. Алтарь, кинжал, заряженный магией твоей матери, и…

– Искреннее желание девушки выйти замуж именно за этого дракона, – тихо добавила Нари. – Она должна испытывать настоящее чувство.

Арен все же взял ее за руку – будто случайно нащупал в темноте.

– Агнара, ты ведь понимаешь, что в твоем случае это не главное? Тебе не грозит смерть от родов, ты уже родилась драконом.

Нари хотела отнять ладонь, но жених крепко сжимал пальцы: видно, задумался и не чувствовал сопротивления. Он подвел ее чуть ближе к алтарю.

Вечер долгого дня превратился в ночь. В здании было бы совсем темно, если бы не светился тусклым светом белый мрамор. Сквозь квадратный проем на потолке заглядывала луна, в ее бледном сиянии все казалось призрачным и ненастоящим.

– На самом деле это важно, – не согласилась Нари. – Мама говорит, что иначе у меня может не быть детей. Обряд не просто так существует. Алтарь, нож и сильные чувства.

– Любовь? Ненависть? Отвращение? Все это сильные чувства.

Арен вроде шутил, но Нари не хотелось смеяться.

– Я только знаю, что должна сказать: «Я принадлежу своему мужу целиком и полностью, вверяю ему свою жизнь, останусь рядом, пока смерть не разлучит нас». И, думаю, желать этого, иначе не сработает!

– А я уверен, что главное – произнести верную формулу. Как и в случае с алтарем, нужно просто соблюсти традицию. Повторишь еще раз? Такие красивые слова.

Он подвел ее еще ближе, к самому мраморному столу.

– Я принадлежу этому человеку целиком и полностью, вверяю…

В руке Арена блеснуло лезвие ножа. Оно светилось голубоватым магическим светом, таким же, как все ритуальные ножи, которые Маргарита Ньорд зачаровывала своей магией. Нари случайно заметила нож: Арен прятал его в рукаве. Она дернулась, вскрикнув, не поверив своим глазам:

– Арен! Что ты делаешь?!

– Чего ты боишься, Агнара? – Арен развел руками, рассмеялся: – Это шутка, что ты! Поверила? Я подумал, что это было бы романтично и необычно, если бы провели брачную церемонию только для нас двоих. Ты сама говоришь, что не сработало бы.

– Ты бы порезал мне руку? Когда бы я произнесла до конца слова клятвы?

Нари трясло от гнева и негодования. Нет, конечно, Арен не думал, что брачную церемонию можно совершить здесь и сейчас. Или думал? Вдруг решил: к чему тянуть, ждать целый год, она и так станет моей…

– Я бы не тронул тебя! Вот так, значит, ты ценишь мое хорошее отношение! Я приготовил для тебя сюрприз, хотел удивить, а ты вырываешься, кричишь, точно я тащу тебя на брачное ложе! Не ожидал, Агнара!

Нари молча отступила на шаг, пытаясь разглядеть в темноте лицо принца. Неужели он действительно надеялся, что тайный обряд ее развлечет?

– Просто шутка? – тихо произнесла она.

– Конечно! Думал, это будет забавно.

Нари вспомнила папу, который время от времени готовил для нее и мамы какие-нибудь необычные сюрпризы и радовался как мальчишка, когда ему удавалось удивить своих девочек. Видно, Арен представлял нечто подобное: Нари произнесет слова клятвы, а он, смеясь, покажет нож: вот, мол, почти настоящий обряд.

– Извини, я все неправильно поняла, – вздохнула Нари. – Устала. Сегодня был долгий день.

– Пора возвращаться, – сухо проговорил принц Вилард и, не оборачиваясь, пошел прочь.

Глава 11

Утром следующего дня началась подготовка к балу. На завтрак принесли два тонких хлебца, немного меда и мягкого сыра.

– Чтобы во время танцев вы ощущали легкость, леди, – объяснила Дорха в ответ на недоуменный взгляд Нари.

После завтрака юную леди Ньорд проводили в купальню, где ее ждал бассейн, наполненный благоухающей горячей водой. Служанки оставили Нари одну, объяснив, что она может не торопиться. На деревянную скамью выложили полотенца, выставили прозрачные склянки с маслами, странные щетки, назначение которых пока оставалось для Нари загадкой.

– Мы вернемся позже и займемся вами, – поклонилась пожилая упырица.

Нари, хотя и выросла в замке, полном слуг, не привыкла к такому пристальному вниманию. Она вовсе не желала, чтобы ею «занялись» чужие руки, когда она вполне сумела бы обойтись сама.

Сейчас, оставшись в одиночестве, юная драконица смогла вздохнуть спокойно. Она находилась в Апрохроне чуть больше суток, а здешние порядки ей уже оскомину набили. Принц Арен пока не вызывал приятных чувств, скорее наоборот. Все, чего хотела Нари, – это разделаться наконец с балом и вернуться домой. Она сумеет уговорить отца разорвать договор, уже понятно, что ничего хорошего из этого союза не выйдет.

Нари почувствовала, как отпускает тревога и усталость. Все это время она ощущала себя скованной по рукам и ногам договором, что навис над ней. Что же, она старалась как могла – прилетела во дворец, была вежлива и учтива, не стала обижаться на безумную выходку Арена. Но с нее хватит! После праздника она признается принцу, что никогда не сможет полюбить его. Так бывает. Он должен понять.

Горячая вода пошла на пользу, привела в порядок мысли. Нари выбралась из бассейна почти счастливой и спокойной. Даже не стала возражать, когда служанки в четыре руки взялись растирать ее полотенцем. После уложили на скамью и взялись за невесту принца всерьез.

– Ой! – пискнула Нари, когда по ее икрам провели жесткой и колючей щеткой.

– Тихо-тихо, леди Ньорд, это сделает вашу кожу мягкой и бархатистой.

Растерев докрасна ноги и руки Нари, служанки принялись наносить на кожу пахучие масла.

– Вы будете самой красивой для нашего господина, – почтительно нашептывали они, массируя ее плечи, пальцы, ступни.

На волосы нанесли снадобье, от которого чуть вьющиеся пряди распрямились и потяжелели.

– Наш господин любит, когда волосы гладкие, – бормотали упырицы, изо всех сил расчесывая густые волосы Нари, вытягивая их. – Вы будете самой прекрасной невестой.

Нари с трудом сдерживалась, чтобы не наговорить колкостей. Самой лучшей, самой прекрасной… А кто-нибудь спросил у нее, чего желает она?

Спустя час ее, благоухающую, отмытую до блеска, проводили обратно в комнаты, укутав в простыню.

– Скоро мы будем собирать вас на бал. Нет нужды одеваться. Отдохните часок.

Нари уложили на кровать, задернули шторы и снова оставили одну. Она так устала от подготовки к балу, что уже не хотела никаких танцев. Теплая ванна и массаж сделали свое дело – Нари погрузилась в сон.

Из которого ее грубо выдернули совсем скоро. Нари показалось, что прошло всего несколько минут. В комнату хлынул яркий свет, зашли служанки, принялись раскладывать белье, ленты и чулки. Принесли платья, надетые на манекены.

– Госпожа, просыпайтесь, бал через два часа! Нам столько всего надо успеть!

Нари не чувствовала себя отдохнувшей. Уши резало от шума: служанки громко переговаривались между собой, обсуждая, какие чулки под какое платье подойдут. А еще ужасно хотелось есть. Сейчас Нари, пожалуй, не отказалась бы даже от ребрышек. Но Дорха лишь покачала головой в ответ на ее просьбу принести перекусить.

– Иначе вам тяжело будет, мы стянем корсет очень сильно. – Служанка показала ленту. – Вот. Лента должна свободно обхватить талию. Эм-лорд оставил распоряжение…

Нари вспыхнула и резко встала:

– Распоряжение о том, какого обхвата должна быть моя талия?

Дорха тут же почтительно склонилась к ее ногам, на ее щеках вспыхнули пятна:

– Не сердитесь, госпожа. Может быть, я что-то поняла не так. Скоро эм-лорд придет, чтобы помочь выбрать платье. Спросите у него сами.

Нари осталась стоять, кусая губы. Придет, чтобы помочь выбрать платье? Даже в этом она не вольна?

Арен действительно очень скоро навестил покои невесты. Нари все еще была не одета. Она по-прежнему стояла, завернувшись в простыню, чувствуя себя беспомощной и уязвимой.

Сам Арен был полностью собран. Белый костюм, какой приличествует носить только королю и его наследнику, подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Аккуратная строгая прическа, холеные руки, унизанные перстнями, – Нари хорошо успела их рассмотреть, когда он подошел вплотную и пропустил сквозь пальцы прядь ее волос.

– Так тебе больше идет, – доброжелательно произнес он. – Мне нравится. Осталось подобрать платье.

Нари нестерпимо хотелось ударить его по этой белой, гладкой руке. Толкнуть его в грудь. Закричать что было сил. Но рядом с ним она ощущала себя такой маленькой и слабой. Нари только крепче запахнула на груди тонкую ткань и ничего не ответила.

Арен усмехнулся, будто понял, о чем она думает. Отошел и принялся придирчиво рассматривать приготовленные наряды. Пять платьев разных цветов и фасонов. Нари невольно обратила внимание на алое с открытыми плечами. Платье вызывало в памяти тот волшебный вечер, когда она была вдвоем с Керином. Когда чувствовала любовь и бесконечную нежность. «Вы прекрасны, леди Ньорд…» Керин, Керин… Неужели она больше никогда его не увидит?

Нари быстро отвела глаза, моргнула, сдерживая слезы. Сердце защемило от острой боли.

– Алое, – услышала она голос Арена. – Оно тебе подходит.

Нари вскинула взгляд на принца. Он это специально? Каким-то образом догадался? Лицо Арена оставалось бесстрастным.

– Помогите леди Ньорд облачиться в алое платье! – повторил он чуть громче, обращаясь к служанкам. После кивнул невесте: – Когда будешь готова, тебя проводят в зал.

Четыре упырицы почтительно наклонили головы. За все время они не произнесли ни слова, ждали решения, сбившись в кучку, но стоило принцу выйти, как служанки ожили и возобновили кипучую деятельность.

– Прошу, госпожа, проходите. – Дорха принялась снимать платье с манекена.

– Нет! – крикнула Нари и не ожидала, что сказанное прозвучит так громко. – Я надену синее!

– Синее? Но эм-лорд Вилард ясно дал понять…

– Синее! – В голосе Нари прорезались жесткие нотки.

Она удивилась, когда поняла, что слышала иногда такие нотки в голосе своего отца.

«Алое только для Керина…» – мысленно добавила она.

Глава 12

– Синее? – скривился Арен.

Он будто даже не поверил своим глазам, когда охрана, сопровождающая Нари, расступилась, являя наследному принцу его невесту. Нари – тоненькая и очаровательная в платье василькового цвета – распрямила плечи и подняла голову. Пряди волос, которые Дорха оставила свободно спадающими по плечам, Нари собрала в пучок. Из него, правда, уже выбивались тонкие локоны и, вопреки всем маслам и снадобьям, вновь закручивались завитками.

– Значит, это тебе не понадобится!

Он продемонстрировал пенал, обтянутый черным бархатом, а после открыл его. В углублении лежали колье, серьги и кольцо, украшенные рубинами.

– Мой подарок бесполезен теперь, – сухо пояснил он и передал пенал одному из слуг, сделав знак, чтобы тот унес драгоценности.

Нари всегда спокойно относилась к украшениям, поэтому проводила слугу безразличным взглядом.

– Идем! – Арен протянул руку ладонью вверх, предлагая невесте опереться на нее.

Нари напомнила себе, что ей осталось потерпеть всего один день, и, вздохнув, положила кончики пальцев на запястье принца.

Бал проходил в большом зале для торжеств. Он находился под самой крышей, которая куполом поднималась над ним.

Магические шары освещали все пространство ярким светом. С двух сторон находились возвышения, где стояли столы, на которых гостей ожидали вина и легкие закуски. У передней стены на скамейках, установленных амфитеатром, размещались музыканты, которые уже настраивали инструменты. Над залом плыли то нежные, чистые звуки флейты, то тревожные, густые – фагота и труб.

Нари надеялась, что их появление не привлечет особого внимания, но наследный принц не повел ее дальше в зал. Они застыли у входа в окружении стражей. Арен явно ожидал чего-то. Короля тоже не было видно.

– Отец пригласил лучших музыкантов Небесных Утесов, – тихо сказал Арен. – Нашего слуха ничто не оскорбит.

Лучшими по праву всегда считались гномы. Они очень обижались на то, что люди представляли их увальнями, чьи сердца вытесаны из камня.

– Начнем с «Визита», – продолжал принц. Он говорил таким тоном, будто напутствовал неуклюжую дебютантку, хотя Нари уже трижды бывала на балах и отлично знала, что каждое такое торжество открывается «Визитом».

Невольно она вспомнила, как дома она с отцом, мамой и дедушкой репетировала этот танец перед первым своим балом – ее, тогда еще пятнадцатилетнюю девушку, пригласил правитель горы Рирс. Он женил сына, а Маргарита должна была зарядить магией ритуальный кинжал. Она могла просто передать его с кем-то из посыльных, но лорд Рирс сказал, что для него было бы честью присутствие на свадьбе семьи Ньорд, и папа посчитал, что Нари довольно взрослая, чтобы побывать на своем первом балу.

Нари улыбнулась, представив, как они вчетвером вышагивали по залу и как партнеры, в данном случае папа и дед, передавали дам, то есть ее и маму, друг другу, как степенно кланялись и расходились, как замысловато переплетали руки и приседали. Еще раньше Нари разучивала «Визит» с учителем танцев и сетовала на то, что у нее руки болят от всех этих фигур.

– Я помню «Визит», – тихо ответила она принцу.

В эту секунду взревели трубы, оглашая начало бала. Нари покрылась мурашками. Впервые она одна, без родителей, на таком серьезном мероприятии – в Апрохроне, во дворце короля. Ей придется несколько часов подряд ловить на себе заинтересованные взгляды, поддерживать разговоры, улыбаться и ничем не выдать своей грусти.

Нари уже сейчас видела, как гости смотрят на нее. Открыто рассматривать девушку, стоящую рядом с принцем, никто не решался, но она видела любопытство на лицах, замечала, как шевелятся губы. «Кто это? Мы знаем ее?» – наверное, спрашивали они друг у друга.

Нари тоже украдкой разглядывала гостей. В основном присутствовали представители знатных драконьих родов. С некоторыми Нари была даже знакома лично. Некоторые из драконов привели с собой жен – бывших человеческих девушек, в которых пробудилась драконья кровь. Нари тайком посмотрела на Арена. Вот что ему мешает взять в жены человечку? Зачем ему истинная драконица? И юная леди Ньорд вздохнула, впервые пожалев о том, что родилась драконом.

Кроме драконов присутствовали наместники крупных городов – гномы, упыри и другие представители Старших народов.

Трубы в одночасье умолкли. Зал замер. Сделалось так тихо, что шелест платья или стук каблуков слышен был каждому.

– Его величество Зул Аралар Тир Вилард, – голос герольда заполнил собой пространство.

Нари из-за спин стражников, обступивших ее, с трудом удалось разглядеть высокую фигуру в белом. Зул Вилард. Король. Правитель, который то покровительствовал ее семье, то грозился расправой. Он занял свое место на возвышении, благосклонно кивнул музыкантам, давая позволение начинать играть.

Полилась плавная музыка, которая вовсе не помешала герольду сделать следующее объявление:

– Его высочество наследный принц Арен Ниар Лес Вилард. И его невеста – леди Агнара Ньорд.

Нари почувствовала, как закружилась голова. Невеста? Ее объявили невестой? Но ведь ничего еще не решено, так? Она знала, на каких условиях заключала договор – после того, как пройдет год, она обязана выйти замуж за наследника. Но ведь не прошло даже месяца. И не было официальной помолвки.

Герольд объявлял дальше, представляя двух младших братьев Арена, но Нари уже не слушала. Арен повел ее за собой, и она бездумно переставляла ноги. Гости раскланивались с ней, льстиво улыбались, на их лицах теперь появилось узнавание: «Так вот кто эта девушка – первая истинная драконица. Конечно, кому она еще достанется в жены, как не принцу!»

Арен привел ее в центр зала, где уже выстраивались пары для танца. Раздались первые такты «Визита», и Нари, чувствуя себя заводной куклой, которая автоматически выполняет все па, присела, покружилась и двинулась по кругу.

– Леди Ньорд! Вы отличная пара наследнику! – так или почти так говорил каждый, кто касался пальцев Нари, когда вел ее в танце.

Нари вдруг поняла, что ненавидит «Визит». Танец специально был задуман так, чтобы все гости смогли увидеть друг друга и перекинуться парой слов. Прекрасная возможность, чтобы каждый дракон пристально рассмотрел новоявленную невесту наследника. Все старались сохранять на лицах учтивость и бесстрастность, но Нари видела их оценивающие взгляды.

Последним ее повел в танце сам король:

– Агнара! Дитя! Как я рад видеть тебя в моем доме. Дела не позволили навестить тебя раньше, но я знал, что встречу тебя на балу, потому не торопился.

– Я рада видеть вас, ваше величество, – Нари легко присела в танце, утешаясь тем, что встреча окажется мимолетной – всего несколько секунд, пока ее не передадут следующему партнеру.

– Повеселись, дитя. Скоро тебя ждет отрадная новость.

Зул Вилард вложил руку Нари в руку Арена, и музыка, проиграв последние такты, стихла.

Нари, запыхавшаяся от бесконечного кружения, едва могла перевести дыхание, но герольд уже делал новое объявление:

– Следующий танец по традиции должна исполнять юная невинная девушка вместе со своим нареченным. Невеста в зале только одна…

Продолжение фразы утонуло в одобрительном шуме и громе аплодисментов, и все же сильный голос церемониймейстера пробился сквозь гул:

– Древний и прекрасный танец «Желание».

Нари сжалась. Этот танец она тоже знала, и он никогда ей не нравился, хотя по сути был просто веселой игрой, изображающей сватовство и то, как невинная девушка вначале боится своего суженого, как пытается спрятаться и убежать. В финале танца жених настигал невесту и заключал ее в объятия.

Гости почтительно расступились, образовав широкий круг. Хрупкая Нари застыла напротив высокого и широкоплечего Арена. Она испуганно оглянулась, невольно ища пути к отступлению. Нари понимала, что это просто забава, но ей на самом деле хотелось убежать и спрятаться так, чтобы он ее не нашел.

Зазвучала быстрая музыка. Арен опустился на одно колено, простирая руки к невесте – делал предложение. Нари отступила на шаг. На ее лице проявился неподдельный испуг, а губы Арена растянулись в улыбке.

– Беги, – шепнул он.

И Нари побежала. Она забыла о том, что должна соблюдать определенные фигуры танца. Легкая и тоненькая, она юркнула в толпу, пытаясь спрятаться за спинами. Гости были совсем не против, они смеялись, расступаясь: Нари негде было укрыться.

«Это просто игра. Это просто танец», – повторяла она себе, но сердце колотилось, как у загнанного зверька, смех преследовал ее. И всюду, куда бы она ни бежала, был Арен. Он давно мог ее схватить, но давал возможность ускользнуть, а потом продолжал преследование.

Музыка гремела, наращивая темп. Лица гостей расплывались перед глазами. Нари споткнулась. Никто не подхватил, Нари упала на пол и больно ударилась коленками. И тут же за спиной вырос Арен, схватил за талию, поднял и крепко прижал к себе. Руку по-хозяйски пристроил у Нари на животе – еще чуть ниже, и это выглядело бы неприлично.

– Попалась, – произнес он ей в ухо.

Глава 13

Бал длился и длился. Танцы сменяли друг друга.

«Потерпи, – говорила себе юная леди Ньорд. – Еще немного, и все закончится! Завтра ты будешь дома!»

За все это время они с Ареном не перекинулись и парой слов – он свысока поглядывал на невесту, и Нари никак не могла понять выражения его лица. Ей достаточно было бы легкой улыбки, чтобы неясная тревога, что поселилась в душе после танца «Желание», отпустила ее. Но Арен не улыбался.

Столы готовили к праздничному ужину. Слуги, словно тени, скользили вдоль стен, держа в руках блюда, накрытые крышками. Нари вздохнула с облегчением: бал подходил к концу. Сейчас король по традиции должен поблагодарить гостей и пригласить на ужин. После этого он обычно не задерживался надолго, и гости тоже были вольны в любой момент покинуть торжественный прием.

– Король говорит! – раздался звучный голос герольда.

Все почтительно расступились перед правителем, который вышел в центр зала и обвел присутствующих внимательным, пронзительным взглядом. Подданные невольно склоняли головы, пряча глаза. Все знали, что король умеет заглядывать в самую душу, и никто не хотел какой-то неосторожной мыслью вызвать его гнев.

– Вы все знаете моего сына – наследного принца Арена. И наслышаны, я уверен, о надежде нашей расы, о победительнице химер и первой истинной драконице – леди Агнаре Ньорд! Мои возлюбленные дети!

Король сделал жест, предлагающий Арену и Нари выйти и встать рядом. Нари смешалась, но Арен крепко взял ее за руку:

– Идем!

Они двинулись вперед под рукоплескания толпы и встали рядом с Зулом Вилардом.

– Мои возлюбленные дети! – повторил король.

Он взял в правую руку ладонь сына, в левую – ладонь Нари, а потом соединил их. Нари, не понимая, что происходит, едва не начала вырываться, но Арен и король держали крепко.

– Я представил вам юную леди Ньорд как невесту моего сына. Так и есть. Свадебный обряд должен был состояться в конце весны следующего года, но сейчас я любовался на эту прекрасную пару и думал: к чему ждать? Строить преграды двум любящим сердцам, которые тянутся друг к другу. Нет никаких препятствий для свершения брака, и он будет заключен до исхода этого месяца. Вам разошлют приглашения, как только молодые выберут день…

Нари чувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Сердце так грохотало, что она перестала слышать голос короля, видела только, как шевелятся губы. Она перевела взгляд на Арена – тот широко улыбался, а она мгновенно вспомнила, как он прижал ее к своему животу, как сказал: «Попалась». Словно она добыча, что угодила в расставленные сети.

– Нет! – произнесла она.

Надо это остановить! Какой месяц? Она и через год не согласится связать свою жизнь с наследником!

Ее «нет» утонуло в шуме голосов, в звуках торжественной музыки. А если кто-то и услышал его, то не обратил внимания: невесты часто сомневаются перед свадьбой, неудивительно, что и юная леди Ньорд поддалась нерешительности! Вон как трогательно жених обнял ее за талию, а после вывел на балкон – подышать свежим воздухом. Она, бедняжка, совсем разволновалась.

То, что принц увел свою невесту, заметили немногие. Да и те скоро забыли: слуги уже вручили каждому бокал с игристым вином, а король поднял свой.

– За здоровье молодых! – крикнул он.

– За здоровье молодых! – хором откликнулся зал.

Нари стояла на балконе, вцепившись в резные перильца, и никак не могла отдышаться. Арен возвышался рядом, молча ожидая, когда она придет в себя.

Наконец Нари заставила себя оглянуться и посмотрела в глаза ненавистного жениха.

– Свадьбы не будет, – твердо произнесла она.

Арен усмехнулся:

– Будет, Агнара. Подумай сама – к чему тянуть? Ты все равно бы стала моей, пусть только через год. Я не вижу смысла ждать.

Нари крепко зажмурилась, мысленно считая до десяти. Спокойно, спокойно, думай, Нари.

Она могла бы закатить истерику – плакать и умолять. Да что толку? «Юные девушки такие эмоциональные! – объяснил бы правитель гостям, даже если бы Нари бегала по залу, уговаривая каждого ей помочь. – Сами не знают, чего хотят!»

Она могла бы спокойно потребовать разговора с отцом. И ей бы пообещали это. Но ожидание продлилось бы не одну неделю, а между тем подготовка к свадьбе шла бы полным ходом, и на нее давили бы и давили каждый день и час, добиваясь согласия.

Оба варианта не подходили. У Нари оставался только один козырь. Пусть правящая семья думает, что сумела прогнуть под себя закон, но общие правила они обязаны соблюсти, иначе обряд не сработает. Нари должна произнести слова клятвы без принуждения, должна смешать свою кровь с кровью Арена и окропить ею алтарный камень. То есть силком ее не поволокут. Уже хорошо!

Нари открыла глаза и даже улыбнулась, отчего на ее щеке на секунду появилась ямочка.

– Я сейчас так устала, что с трудом соображаю. Отложим этот серьезный разговор на завтра, хорошо?

Заледеневшее лицо Арена чуть оттаяло:

– Хорошо, Агнара, я понимаю, что это ошеломительная новость, и тебе надо привыкнуть к ней. Я провожу тебя. Но сначала…

– Что? – Нари вовсе не хотела, чтобы вопрос прозвучал так испуганно, и мысленно отругала себя: сейчас нужно контролировать каждую эмоцию.

Арен почувствовал ее страх, и губы принца растянулись в усмешке. Нари вдруг поняла: ему нравится, когда она боится. Он наслаждается, когда ощущает свою власть над ней.

– Сначала я бы хотел поцеловать свою невесту!

Сердце Нари упало. Если начнет сопротивляться, то весь хрупкий план полетит к чертям.

Но целовать Арена? Жених вызывал у нее смесь различных чувств, вот только ни одного приятного среди них не было. Неприязнь, отвращение, страх, презрение…

К тому же, целуя Керина, она обещала себе, что он и только он станет единственным в ее жизни. Единственным, кто поцелует. Единственным, кто сделает женщиной… Но не жестокий, надменный наследник, будь он хоть трижды жених.

– Что-то не так? – Арен приподнял бровь.

Он знал, что не так. Он просто забавлялся ее сомнением и отчаянием.

– Подойди ближе, – потребовал он.

Нари качнула головой, вцепившись в ограду балкона. Так сжала ее, что железное кружево оцарапало руку.

Тогда он подошел сам. Надавил на подбородок, заставляя поднять лицо.

– Агнара… – голос сделался хриплым. – Зачем ты сопротивляешься? Ты все равно будешь моей, и тогда… После нашей встречи я не могу выкинуть тебя из головы. Эта твоя ямочка на щеке. Твои глаза, точно у олененка. Я буду обладать тобой. Брать тебя снова и снова. До боли, до крика. Моя полностью, только моя.

Нари дрожала. То, что говорил Арен, вовсе не было похоже на слова любви. Она словно была недоступной драгоценностью, которой ему хотелось обладать.

Но Нари все-таки сделала попытку:

– Если я хоть немного тебе дорога, прошу, Арен, не заставляй меня сейчас… Мне нужно время…

Он положил ладонь ей на горло и сдавил – несильно, но ощутимо.

– Не сопротивляйся. Иначе вместо отдыха отправишься сейчас в зал и будешь до утра развлекать гостей.

А утром с нее не спустят глаз… Время будет упущено. Сегодня или никогда.

Нари сглотнула, проталкивая внутрь колючий комок слез, и потянулась к Арену. А тот только этого и ждал.

Смял тонкие плечи, стиснул, жадно припал к ее губам, будто Нари была источником чистой воды, а он изнывал от жажды. Его язык властно проник в ее рот, словно он уже чувствовал себя хозяином здесь. Исследовал, обжигал, брал так, как мужчина берет женщину. Нари задыхалась. Попыталась оттолкнуть Арена, но тот не позволил, прижал к бортику, нащупал ее запястья и сдавил их. Не вырваться, не ускользнуть.

Он выпустил ее не скоро, лишь когда насытился.

– Моя Агнара, – удовлетворенно сказал он. А потом коснулся пальцем ее щеки, на которой при улыбке появлялась ямочка. – Ты заслужила отдых. Идем.

Глава 14

Оставшись одна, Нари заметалась по комнате. Ее потряхивало от омерзения, но сейчас надо было думать о главном – о побеге!

Еще стоя на балконе, она поняла, что это единственный шанс – бежать, бежать как можно скорее. Именно сейчас, когда продолжается бал, король и его наследник ослабили бдительность, а вся стража стянута к большому залу для торжеств.

В комнату сунулась Дорха, натолкнулась на горящий взгляд юной драконицы и невольно отступила на шаг:

– Я пришла помочь вам подготовиться ко сну.

Нари закусила губу. Что же, надо позволить ей: если она отошлет служанку, это вызовет подозрение.

– Хорошо. Только быстрее, я очень устала и хочу лечь спать!

Дорха почтительно поклонилась, а после без лишних разговоров помогла Нари переодеться в ночную рубашку, распустила и расчесала волосы.

– Сейчас принесу воды…

– Не нужно! – оборвала ее Нари.

Все это время она кидала быстрые взгляды за окно. Бал заканчивался – она видела, как некоторые гости покидают дворец. Драконы парами и поодиночке взмывали над крышами Апрохрона, отправляясь по домам. Сейчас начнется фейерверк, надо попытаться сбежать именно тогда!

Дорха молча развернулась и покинула комнату, а Нари бросилась к окну и распахнула его. В спальню ворвался свежий морозный ветерок. Луна тонула в черном омуте неба. Сегодня она была бледная и казалась уставшей. Такой же, как сама Нари.

Девушка застыла, положив руки на подоконник, готовая в любую секунду сжать кулаки и распахнуть крылья. Фейерверк все не начинался, ожидание выматывало, а сердце готово было выскочить из груди.

Нари вдруг нахмурилась и прижала ладонь к груди. Ее сердце вот уже второй день колотится не переставая, но папа до сих пор не прилетел в Апрохрон. Неужели он совсем не волнуется за дочь? Неужели настолько доверяет Арену?

Но об этом тоже было некогда думать, потому что в эту секунду на темном небе расцвел первый огненный цветок. Пора!

Нари взобралась на подоконник и шагнула вниз, на лету меняя ипостась.

Домой! Домой! Прохладный воздух наполнил легкие, остужая жар, что тек по венам. Каждая чешуйка, казалось, поет от радости и ощущения свободы! Домой!

Когда папа узнает, что принц делал с ней, он ни за что не отдаст свою дочь в королевскую семью! Спрячет в недрах горы Ньорд – пусть даже король ее потом по камешку разнесет и просеет через мелкое сито, Нари он не отыщет!

Скрылись за спиной огни Апрохрона. Черные отроги скал скользили внизу. Неужели вырвалась? Нари глубоко вздохнула и позволила напряженным крыльям расслабиться – распласталась на потоках воздуха и начала планировать. Еще несколько часов, и она обнимет папулю, мамочку и деда. Потом сядет в кресло у камина, подобрав ноги, потребует сделать ей самую большую чашку горячего молока с корицей, а после расскажет всю правду о королевской семейке. Папа, конечно, побелеет от бешенства. Дедушка сожмет кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не обернуться прямо в замке. А мамуля сядет рядом, обнимет ее, как маленькую, будет гладить по голове и шептать о том, что все позади. «Мы защитим тебя, Горошинка. Мы рядом. Мы никому тебя не отдадим». Нари словно наяву слышала родные голоса и улыбнулась бы сейчас, не будь она в ипостаси дракона.

Когда все немного остынут, Нари обязательно придумает, как передать весточку Керину. Наверняка противные тетка и сестрица наговорили ему невесть что, когда он прилетал тем вечером в Орлиные Крылья. Папа сказал: «Передайте этому… Хм… Передайте, что Нари ему не пара!» Уж они наверняка расстарались…

– Агнара Ньорд, остановитесь! – слова, произнесенные на улоссе, так резко ворвались в сознание Нари, что она взмахнула крыльями и едва не закружилась волчком.

Темно-синий дракон подставил ей спину, выравнивая. Другой дракон, зеленый с черным, поднялся над Нари, мешая ей набрать высоту. Нари оглянулась – позади в неярком лунном сиянии неслись крылатые тени. Стражники!

– Вы не смеете меня задерживать!

Нари постаралась придать властность своему голосу, но уже понимала, что усилия тщетны. Если у стражников прямой приказ короля, то они не выпустят ее ни при каких условиях.

– Агнара Ньорд, остановитесь, – бесстрастно повторил темно-синий дракон. – Король желает с вами говорить. Летите за нами.

Нари огляделась в последней отчаянной попытке спастись, но ее уже окружили. И снизу, и сверху, и по бокам летели драконы – не дадут уйти.

Не осталось ничего другого, как только гордо промолчать и позволить начальнику стражи – а говорил именно он – развернуть ее в сторону Апрохрона.

Что же, значит, придется объяснить королю, что за его сына она не выйдет!

Нари думала, что ее отведут в зал для приемов, но начальник стражи, сменив ипостась, повел ее в личные апартаменты короля. Толкнул дверь, пропуская вперед, а сам остался снаружи. Нари поняла, что ей предстоит беседа наедине с правителем. Отчего-то сделалось тревожно.

Зул Вилард ожидал в приемной. Магические шары едва светились, но Нари не нужен был свет, чтобы разглядеть фигуру в белом костюме. Правитель стоял у выхода на балкон. Заметив Нари, он поманил ее рукой:

– Взгляни, дитя!

Нари, затаив дыхание, подошла ближе и увидела то, на что указывал ей король, – сотни огней Апрохрона горели внизу, под башней.

– Этот город может стать твоим! Однажды ты будешь править Апрохроном и Небесными Утесами вместе с моим сыном.

Править? Нари горько усмехнулась: судя по поведению Арена, править она станет из спальни. Где он сначала будет брать ее силой, а после она будет рожать ему наследников одного за другим – во славу королевской семьи. Нет уж, увольте!

– Выше величество, – Нари старалась, чтобы ее голос не дрожал и звучал уверенно. – Я не люблю вашего сына и никогда не полюблю. Я не дам своего согласия на брак. Никогда.

Зул Вилард, который до этого момента смотрел на город, резко обернулся, словно не поверил своим ушам. Он долго молчал, а когда заговорил, то голос больше не казался ни мягким, ни дружелюбным.

– Глупое дитя. Ты думаешь, ты что-то здесь решаешь? – жестко спросил он, надвигаясь на Нари так, что она, отступая, уперлась в стену.

– Ты – первая истинная драконица, надежда возрождения рода, обладающая магией защиты от химер. И ты думала, что тебя ждет брак с кем-то не из королевской семьи?

Нари невольно всхлипнула. Да, до недавнего момента она считала именно так. Откровения короля, который больше не таился и называл вещи своими именами, больно ранили ее.

– Но я… не хочу… – прошептала она.

– Это неважно. Ты слишком юная и еще сама не понимаешь, что для тебя лучше. Слушай тех, кто прожил дольше и больше знает. Ты станешь женой моего сына. До исхода этого месяца.

– Но договор был о том, что у меня в запасе год! – крикнула Нари: ужас сдавил горло.

– Да… – помедлив, ответил правитель, пойманный на обмане. – Так и есть. Но я не вижу смысла тянуть. Рисковать тобой. Что угодно может случиться за год. А за это время ты уже сможешь родить Арену сына. Смирись, дитя, ты не покинешь больше Апрохрон.

Нари без сил оперлась о стену:

– Мой отец поймет, что со мной что-то не так! Все светила горы Ньорд бьются сейчас, как мое сердце. Он прилетит за мной!

Король рассмеялся. В темноте сверкнули его белые зубы.

– Ты не знаешь, дитя! Апрохрон – единственный город, который глушит зов крови. Апрохрон – город драконов, где еще дракону чувствовать себя в безопасности, как не здесь! Твой отец ни о чем не подозревает. Однако не исключаю, что скоро он прилетит за тобой. Тогда и решим, что с этим делать.

Так вот оно что! А Нари никак не могла понять, почему папа не прилетел на зов!

– Я не произнесу слова клятвы! Вы никогда не получите моего согласия!

Нари чувствовала себя загнанной в угол. Единственное, что ей оставалось, – проявить упрямство и не соглашаться на брак.

Зул Вилард участливо потрепал ее по плечу, и Нари затошнило от этого проявления сочувствия.

– Возможно, не сегодня. И не завтра. Но уже скоро, девочка. Уже скоро.

– Я спасла вам жизнь! Моя семья сохранила вам трон! Такова, видно, благодарность королей?

Нари сжала кулаки, чувствуя, как по венам потек жидкий огонь – еще секунда, и она обернется. Жест не ускользнул от взгляда правителя.

– Разве я неблагодарен? Я сделаю тебя королевой, – ухмыльнулся он. – А чтобы у тебя больше не возникло искушения сбежать…

Король хлопнул в ладоши, и магические шары вспыхнули ярким светом. Нари зажмурилась от неожиданности и вдруг почувствовала, что ее шею обхватил мягкий кожаный ошейник.

– Итай шхерр аррай, – произнес король на улоссе.

Нари вскрикнула, догадываясь, что сейчас делают с ней, она понимала значение этих слов: «Стань бескрылой…»

Зул Вилард продолжал накладывать заклятие. Нари знала, что ошейник лишит ее возможности менять ипостась, а значит, ей больше не улететь. Она беззвучно заплакала.

Глава 15

Несмотря на усталость, Нари не могла уснуть. Ей казалось, что кожаный ошейник так плотно стиснул горло, что не дает вздохнуть.

Когда ее водворили в спальню, Нари первым делом попробовала избавиться от мерзкого артефакта, но сколько бы ни тянула, пытаясь сорвать, ошейник лишь сильнее обхватывал и сжимал шею. В слезах она упала на постель, обещая себе не сдаваться. Что бы ни делал Арен, как бы ни давил, добиваясь согласия на брак, он его не получит.

Лишь под утро Нари забылась беспокойным сном, а проснулась от того, что чья-то рука тронула ее за плечо. Она вскинулась, готовая сопротивляться, но это оказалась всего лишь Дорха. Ее взгляд скользнул по ошейнику, однако она тут же отвела глаза. На лице отразилось сочувствие.

– Я пришла одеть вас, леди. Принц Арен желает увидеться с вами.

– А я не желаю его видеть! – прошипела Нари.

– Он предупреждал, что вы так скажете. Еще он просил передать, что ваш отец в Апрохроне. Но встретиться с ним вы сможете, лишь поговорив вначале с его высочеством.

Папа? Папа в Апрохроне? Нари вскочила, растрепанная, и босиком бросилась к двери. Как она мечтала увидеть его! Обнять! Папуля здесь! Он поможет, он защитит!

Она выбежала в соседнюю со спальней гостиную и первым делом заметила Арена, сидящего в кресле. Безупречный костюм и прическа. Он посмотрел на взъерошенную невесту, и его брови скользнули вверх. Безукоризненные брови на сдержанном, красивом и холодном лице.

– Не так быстро, Агнара. Ты не одета.

«Ненавижу тебя!» – хотелось крикнуть ей во всю силу легких.

– Не заставляй своего отца ждать. Служанка поможет тебе одеться. А у меня есть для тебя подарок.

Нари скривилась, услышав о подарке. У нее уже есть один – от короля. Тот самый, что натирает шею. Арен без труда прочитал эмоции на ее лице и коротко рассмеялся:

– Ты как ребенок, Агнара. Нельзя, чтобы все было по-твоему. Привыкай ко взрослой жизни. Так ты хочешь увидеть отца?

«Да! Да, да! Проклятый Арен! И ты знаешь, что я сейчас промолчу, чтобы только увидеться с ним!»

Она молча вернулась в спальню, где Дорха помогла ей облачиться в платье, которое скромно закрывало плечи и грудь. После она причесала хозяйку, и перед Нари в зеркале предстала серьезная и грустная девушка с большими темными глазами. «Как у олененка», – сказал Арен, прежде чем сдавить горло.

– Вы можете пройти, ваше высочество, – обратилась служанка к принцу.

Нари не стала оборачиваться, услышав звук закрывающейся двери, хотя внутри все сжалось. Арен вырос за спиной, и в зеркале отразилось надменное лицо.

Он вновь, как в прошлый раз, пропустил сквозь пальцы прядь ее волос, а потом наклонился к шее и втянул ноздрями запах:

– Как ты хороша, Агнара. И уже готова стать женщиной. Моей женщиной.

Нари задрала подбородок, их взгляды встретились.

– Этому не бывать!

Его ладонь, что поглаживала шею Агнары, будто случайно обхватила горло.

– Упрямая девочка. Это случится уже очень скоро.

Нари замерла. Она бы укусила эти отвратительные пальцы, что так по-хозяйски легли на кожу, но… Папа! Она должна увидеться с ним!

Арен отпустил ее, но лишь затем, чтобы вынуть из кармана широкое колье, украшенное сияющими рубинами, и застегнул его поверх ошейника, полностью скрыв его.

– Небольшой подарок моей невесте. Нравится?

Нари промолчала.

– Что ты скажешь своему отцу?

Нари сжала руки. Что за игру ведет Арен? Какой ответ он хочет от нее услышать? Неужели надеется, что она по своей воле утаит страшную правду о том, что ее удерживают в замке силой?

Арен догадался без слов, лицо исказилось от злости, но лишь на миг: принц всегда умел отлично контролировать свои чувства.

Его пальцы отогнули материю платья, пробежались по ключице пленницы, погладили ямочку под шеей. Казалось, Арен проявляет нежность, но Нари замерла. Каждая клеточка ее тела кричала об опасности.

– Хорошие девочки получают подарки, – тихо сказал принц. – Плохие девочки будут наказаны. Итак, твой отец. Как ты думаешь, что произойдет, когда ты поплачешься о своей якобы печальной участи?

Нари не знала, что произойдет. Отец будет в бешенстве, это точно! А потом… Потом…

– Благополучие твоих родных целиком и полностью зависит от тебя, Агнара. Они могут жить спокойно и счастливо, зная, что их дочь выходит замуж за любимого. Или…

Нари увидела в зеркале, что лицо Арена, склонившееся над ней, сделалось жестким.

– Нам бы не хотелось до этого доводить, поверь. Мы помним, что семья Ньорд оказала нам в свое время полезную услугу, но если твой отец попытается помешать планам, придется… – Арен не договорил, но Нари похолодела, и без того догадавшись, что он имеет в виду.

– Тогда моя мама больше не зачарует ни одного ритуального ножа… – прошептала Нари.

– Зачарует. Если будет знать, что здоровье любимой дочери зависит от ее сговорчивости. А твой дед… Для старого лорда всегда важны были его подданные. Как думаешь, если гора Ньорд лишится суверенитета и перейдет под протекторат короля, это охладит его пыл?

– Дедушка любит меня…

– Не сомневаюсь. Но когда на одной чаше весов окажутся жизнь сына и судьба подземных городов, а на другой – капризы девчонки, не желающей стать королевой и жить в довольстве и почестях, как думаешь, что он выберет?

– Я настолько нужна тебе, что ты не остановишься ни перед чем? – тихо спросила Нари, уже понимая, каким будет ответ.

– Да. Ты нужна мне.

Он втянул воздух сквозь сжатые зубы так резко, что Нари вздрогнула. Его ладонь спустилась в ложбинку на ее груди, скомкала ткань.

– И ты станешь моей.

Перед тем как проводить ее к отцу, Арен дал ей отпить зеленой настойки из флакона.

– Это успокоит нервы и взбодрит. Я надеюсь, ты все поняла?

Нари кивнула. Арен очень доходчиво все объяснил. Свобода в обмен на счастье ее семьи – что здесь непонятного.

После настойки в голове сделалось легко и пусто. Тяжелые мысли никуда не делись, но осели на дно души темным илом. В крови бурлили веселые пузырьки. Все стало неважным.

– Папуля! – радостно закричала Нари, вбегая в комнату.

Бросилась на шею к отцу, а он стиснул ее в объятиях и закружил:

– Горошинка! Ты загостилась! Пора возвращаться. Мама соскучилась. Дед ворчит с утра до ночи, распугал всех слуг. Только ты сможешь его утихомирить!

«Домой!..» – больно толкнулось сердце.

Арен зашел следом и почтительно поклонился будущему тестю:

– У нас с Агнарой для вас новость.

– Да? Какая?

Скай чуть отстранил Нари, внимательно вгляделся в ее лицо. Нари рассмеялась таким звонким смехом, что казалось, еще немного – и он перейдет в плач.

– Папуля, мне так хорошо с Ареном, что я задержусь еще ненадолго. Может быть, на недельку или две…

– Или на всю жизнь, – широко улыбнулся принц.

Он аккуратно отвел невесту к дивану, усадил рядом с собой. Скай сел напротив.

– На всю жизнь? – переспросил он, обращаясь к Арену, но не сводя глаз с дочери.

– Мы решили: к чему ждать год? Можем пожениться в этом месяце!

– Это еще не точно, пап… Мы думаем… – тихо добавила Нари, чувствуя, как рука Арена впивается в талию.

– Мы обязательно пригласим вас, леди Маргариту и старшего лорда, как только определимся с днем свадьбы!

Кровь отлила от щек, но Нари заставила себя улыбнуться.

– И все же я бы хотел, чтобы моя дочь вернулась домой, прежде чем принимать такие важные решения, – медленно произнес Скайгард.

– Исключено, дорогой лорд Ньорд. У нас с Агнарой ближайшие дни распланированы. Сегодня летим купаться в горячие источники. Послезавтра – охота в пещере. Она так этого ждет. Да, любимая?

– Да.

Нари боялась лишний раз поднять взгляд на отца. Вдруг он догадается? Она давно могла подать ему лишь им двоим понятный знак, попросить о помощи, но тем самым подписала бы ему смертный приговор.

Разговор размеренно тек дальше. Поговорили о налогах, о военной подготовке, которая вот уже несколько лет велась в городах горы Ньорд: после нападения виверн Скай лично отбирал воинов и организовывал отряды.

– Боюсь, что за ужином мы не увидимся, – Арен поднялся на ноги, давая понять, что беседа закончена. – Мы с Агнарой летим на источники. Но уже очень скоро будем рады приветствовать вас на нашей свадьбе.

Скай тоже встал. Нари кинула на отца быстрый взгляд и только сейчас поняла, что все это время он не сводил с нее глаз.

– Горошинка, подойди, я хоть обниму тебя.

Арен нехотя опустил руку, отпуская пленницу.

Нари бросилась в объятия к отцу. Прижалась. Действие настойки заканчивалось, и внутри все пекло и горело – так тяжело было думать о расставании, о том, что теперь она нескоро сможет увидеть родных.

– Я так рад за тебя, Агнара, – громко сказал Скай, медленно поворачивая Нари и закрывая ее своей спиной. – Я всегда знал, что принц – лучшая пара для тебя.

Рука Ская, лежащая на спине дочери, скользнула вверх – он сдвинул колье, и Нари почувствовала, как мгновенно напряглись его мышцы. Отец замер, сжимая ее в объятиях. Он увидел ошейник. Он все понял.

– Улетай, папуля, – прошептала Нари. – Улетай…

Скайгард молча нашел ее ладонь, крепко сжал и, не говоря ни слова, вышел прочь.

Нари стояла, обхватив себя руками за плечи. Что означало его пожатие? Он просил прощения за то, что не сумел защитить? Она не держала на него зла, но в душе сделалось так горько и пусто.

Глава 16

Из оцепенения ее вывел голос Арена:

– Иди собираться, Агнара.

– Собираться? Куда?

– Ты не слышала? Мы летим в королевские купальни.

Королевские купальни? Видно, речь о тех самых горячих источниках. Нари была уверена, что принц упомянул их лишь для отвода глаз. Но как они полетят теперь, когда у нее нет крыльев?

– Тебя доставят в повозке, на гиппотерах. Я и стража отправимся следом, – сказал Арен, точно подслушал ее мысли, и добавил, пресекая возражения: – Ты в любом случае полетишь. По своей воле или против нее.

Нари резко повернулась, без страха взглянув ему в лицо. Чего уже теперь бояться? Все равно хуже стать просто не может.

– Закинешь меня на плечо и отнесешь?

– Или прикажу догнать твоего отца…

Нари затрясло от ненависти и гнева. Арен видел ее беспомощность, и на его лице играла почти благодушная улыбка.

– Горячие источники тебе ничем не навредят, – произнес он почти миролюбиво. – Я решил, что тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Поплаваем и вернемся.

Это звучало нестрашно, к тому же Нари не оставили выбора. Отцу надо дать немного времени, чтобы он успел прилететь домой. Когда папа окажется под защитой горы Ньорд, добраться до него будет непросто. К счастью, он все понял и теперь будет настороже, но пока еще он уязвим.

Нари медленно кивнула, соглашаясь.

В комнате на кровати ее уже ожидал купальник, изготовленный из тонкой серой кожи водяной коровы – гигантской рыбы, что водилась в подземных озерах. Она получила свое название за то, что издавала звуки, похожие на мычание.

Нари натянула купальник, он плотно охватил тело. Она чувствовала себя в нем почти голой, поэтому поскорее набросила сверху теплый пушистый халат.

Арен усадил ее в повозку, отдал команду на улоссе, и гиппотеры поднялись в воздух. После он сам взмыл в небо сияющим белым драконом. Нари смотрела на него сквозь стекло и размышляла о том, как обманчива и холодна бывает красота. Разве могла она подумать прежде, что сдержанность Арена всего лишь маскирует его бесчувственность?

Двое стражников почтительно держались чуть позади. Нари горько усмехнулась: неужели Арен боится, что не уследит за невестой?

Интересно, а если она прямо сейчас распахнет дверцу и прыгнет вниз? Нари тронула ручку, но поняла, что дверца заперта. Арен подлетел ближе, покосился на нее тяжелым взглядом.

Прилетели довольно быстро: королевские купальни располагались на горе Апрохрон ниже по склону, где один из уступов, сглаженный временем, ветрами и водой, представлял собой небольшое плато, в середине которого, словно в чаше, курилась, исходила паром вода удивительного синего цвета.

Сверху еще можно было рассмотреть купальни, но когда гиппотеры приземлились на плато и Нари вышла из повозки, то тут же окунулась в густой туман, в котором едва могла разглядеть камни под ногами и собственные руки. Немного пахло серой, в тишине раздавался плеск воды.

Перед посадкой Нари успела увидеть, что стражники снижались чуть поодаль. Они будут поблизости, но не станут мешать своему повелителю, что бы тот ни задумал.

– Идем! – Арен вынырнул из белой дымки.

Его силуэт едва можно было рассмотреть сквозь водяные пары. Арен зашел Нари за спину и чуть подтолкнул вперед. Она сделала несколько шагов и почувствовала, как босые ноги окунулись в теплую воду.

Тяжелые руки давили на плечи, и Нари заупрямилась, отказываясь идти дальше, но принц вдруг отпустил ее.

– Я буду поблизости, – бросил он и ушел, оставив ее одну.

Что же ей делать? Так и стоять по щиколотку в воде? Вернуться в карету?

Нари огляделась, но не заметила в густом тумане очертаний повозки. Если пойдет на ощупь, то так недолго и в пропасть сорваться…

Арен, видно, пока решил оставить ее в покое, так почему бы действительно не поплавать, раз уж она здесь? Теплая вода приведет в порядок мысли и чувства.

Нари сняла халат и оставила его на большом сером камне. Такими валунами, насколько она могла судить, был заполнен весь берег: их темные тени проступали сквозь дымку. Она медленно зашла по пояс, после погрузилась в воду и поплыла.

Камни, что, верно, срывались со скал, заполняли и неглубокое озеро, так что Нари плыла осторожно, стараясь не наткнуться на острый обломок.

Вода действовала умиротворяюще. К тому же Нари отлично плавала, а то, как она скользила в воде, медленно перебирая руками и ногами, немного напоминало полет.

Заплыв на середину озера, Нари легла на спину и закрыла глаза. Снизу били теплые струи. Казалось, они качают ее на своих больших ладонях.

Вдруг позади раздался громкий всплеск, точно поверхность воды нарушило крупное тело. Рыба? Но в горячих источниках не водились рыбы!

– Арен? – спросила Нари, кружась на месте и вглядываясь в туман.

Никто не ответил, но мощный всплеск раздался ближе. Нари быстро поплыла прочь, изо всех сил работая руками. Впереди высился обломок скалы, полого уходящий под воду: можно выбраться на него и дождаться помощи.

Что-то, невидимое в тумане, настигало ее. Что-то плыло под водой, лишь изредка выныривая, и тогда вновь раздавался громкий всплеск. Сердце Нари отчаянно стучало, руки немели. Ей сделалось так страшно, что она даже не могла крикнуть, чтобы позвать на помощь: боялась, что дыхание собьется.

Но вот ее пальцы коснулись шершавой поверхности камня. Она потянулась, приподнимаясь на руках, и распласталась животом на валуне.

В этот момент тяжелое горячее тело накрыло ее сверху.

– Испугалась, девочка? – глухо спросил Арен, прикасаясь влажными губами к ее уху.

Он придавил ее, впечатывая в камень. Нари невольно застонала, лишенная воздуха, возможности двигаться и говорить – Арен прижал ее слишком сильно.

Еще пару секунд он наслаждался ее беспомощностью, а после перевернул на спину. Нари судорожно вздохнула, выгибаясь дугой и пытаясь скинуть с себя Арена. От горячего пара, от этой невозможной близости, когда преградой между ними был лишь тонкий купальник, облепивший ее как вторая кожа, от недостатка кислорода у Нари закружилась голова. Она едва не теряла сознание. Сил хватало лишь на то, чтобы отворачивать лицо от ищущих и жадных губ. Принц ничего не говорил, ничего не объяснял. Дыхание его сделалось тяжелым. Если сначала это казалось пусть злобной и жестокой, но игрой, то теперь больше не напоминало забаву.

Нари молча отворачивалась, он так же молча и ненасытно искал ее губы. Его язык скользнул по мочке ее уха, по шее. А потом он и вовсе укусил ее за щеку, так что Нари вскрикнула от неожиданности.

– Отпусти, – прошептала она, с трудом сумев набрать воздуха в грудь.

– Нет.

Он нашел ее запястья, прижал к твердой поверхности камня и теперь, почти полностью обездвиженную, поцеловал. Нари забилась под ним, распластанная на обломке скалы. Слезы брызнули из глаз. Ей казалось, что еще немного – и она задохнется. В последней отчаянной попытке спастись Нари изо всех сил укусила своего мучителя за губу и тут же ощутила солоноватый привкус крови.

Что такое укус для дракона? Арен бы и внимания не обратил, но сопротивление Нари развеселило его, так что он расхохотался окровавленным ртом.

– Не сопротивляйся, – произнес он бесстрастно. – Тогда будет легче.

Нари только сейчас поняла, какая опасность нависла над ней. Он специально привез ее на горячие источники. Мог бы сделать это и в замке, но там лишние уши и свидетели, а здесь никто не увидит, не защитит.

– Чем ты тогда будешь лучше лорда Глареса? – крикнула Нари. – Чем?

– Тем, что ты все равно станешь моей женой. А так, может, быстрее согласишься!

– Никогда!

Арен, видно, решил не тратить время на пустые разговоры. Его ладонь сжала бедро Нари, подбираясь к самому сокровенному. Туда, где ее еще никто и никогда не касался.

– Арен!

Откуда только силы взялись! Она вывернулась из-под него, понимая, однако, что битву все равно проиграет.

– Если ты сделаешь это до обряда, то останешься без наследников! – крикнула она. – У меня не будет от тебя детей!

Арен замер. Никто точно не знал, что произойдет, если истинную драконицу возьмут силой, но такая опасность существовала. К чему будущему правителю жена, которая не сможет родить?

Нари почти не верила в то, что принц остановится, но он огромным усилием воли взял себя в руки.

– Даю тебе еще ночь на раздумья, а завтра утром ты назовешь день, когда мы проведем обряд, – прошипел он.

После, закутанная в халат, Нари тряслась, как в лихорадке, и никак не могла поверить, что спаслась. Сегодня ей повезло. Но уже совершенно понятно, что Арен готов на все – на любую подлость и мерзость, лишь бы заполучить ее.

Нужно бежать! Немедленно! Ее лишили крыльев, но ноги все еще при ней!

Наверняка дворец Апрохрона устроен примерно так же, как и дворец на горе Ньорд: глубоко в гору уходят хозяйственные помещения, склады и кладовые. Наверняка ходы ведут сквозь толщу скалы к другим городам. У них дома по таким тоннелям подданные поставляли продукты к столу лорда. Нари найдет путь к подземным городам, затеряется там. В Апрохроне их десятки – быстро ее не отыщут, а потом, глядишь, папа придумает способ помочь.

«Убегу сегодня же ночью!» – решила Нари, когда недовольный Арен водворил ее в спальню и изо всех сил захлопнул дверь.

Глава 17

Нари понимала, что бежать придется налегке: собрать запасы еды, воды или хотя бы раздобыть нож вряд ли получится. Неизвестно, сколько она будет блуждать в подземных переходах, но лучше это, чем грубая ладонь, сжимающая горло, чем ненасытный рот Арена и ухмылка на его лице.

У нее оставалась всего одна ночь. Следующим утром Арен придет за ответом, а его невесты и след простынет. Так Нари утешала себя, меряя шагами комнату и ожидая, пока солнце скроется за горизонтом.

Дорха не придет, чтобы помочь подготовиться ко сну: после посещения купален Нари оставалась в халате, и это неожиданно сыграло ей на руку.

Служанки, приставленные следить за королевской избранницей, ночевали в маленькой комнатке, смежной с гостиной. Ничего, Нари прокрадется тихонько, как мышка, и не потревожит их.

Дождавшись полуночи, юная леди Ньорд стянула волосы в узел, чтобы пряди не мешали в пути, не лезли в глаза. Надела плотное простое платье, теплое и удобное. Поверх шеи намотала тонкий шарф, скрывший ошейник. Жаль, что нельзя захватить с собой драгоценности. Даже свой подарок – рубиновое колье – Арен унес, сказав, что его безопаснее хранить в сокровищнице.

Слабым местом плана была стража. Нари не знала, приставлена она к ее апартаментам, или король решил, что ошейника, лишившего ее возможности сменить ипостась, достаточно для того, чтобы удержать ее на месте.

Нари на цыпочках прокралась через темную гостиную, неся в руках легкие тряпичные туфли. Наверное, в них неудобно идти по тоннелям, но другой обуви у пленницы не было.

С бьющимся сердцем Нари отворила наружную дверь, выглянула в коридор и тут же выдохнула: стражи не оказалось. Нари надела обувь и расправила плечи. Следующим опасным местом в плане побега стал сам дворец. Как добраться до нижних этажей незамеченной? Ответ был простым: никак.

Оставалось поднять голову и смело идти вперед, надеясь на то, что в ночное время она не наткнется на Арена, короля или его приближенных – кого-то, кто знает о ее незавидном положении.

Магические шары тускло освещали коридоры и лестницы. К счастью, в это позднее время Нари встретила лишь нескольких слуг, которые спешили по своим делам, да юную человечку – видно, жену одного из драконов, приглашенных на бал. Человечка вовсе не выглядела несчастной, хотя драконья кровь в ней еще не пробудилась, Нари это ясно видела, но также она заметила румянец на нежных щеках и глаза, сияющие счастливым светом. Человеческая девушка была любима и тоже любила, а значит, рано или поздно кровь пробудится.

Отчего-то Нари сделалось больно. Больнее, чем после всех выходок Арена. Значит, кто-то из драконов нашел в себе силы измениться и принять новый закон? Сумел полюбить… За что же ее, истинную драконицу, так мучают? Видно, Арену не нужна ее душа. Ему нужно лишь податливое тело, с которым можно делать все что угодно. Бессловесное тело, чтобы рожать ему детей.

Человеческая девушка посмотрела на Нари с искренним интересом, а после узнала и поклонилась. Нари кивнула в ответ, пряча глаза, на которых заблестели слезы, и бросилась вниз по ступеням.

Ниже, ниже, ниже. Стало ощутимо холоднее, когда она спустилась на этаж, уходивший в толщу скалы. Здесь располагалась кухня, но сейчас, ночью, печи погасили, а работницы ушли спать. Нари хотела было забежать и поискать в дорогу хотя бы хлеба, но побоялась, что ее заметят.

Под кухней начинались обширные королевские кладовые и склады. Двери крепко заперты, так что можно не надеяться разжиться припасами.

Склады и кладовые тянулись на три этажа вниз, последними этажами оказались винные погреба. Здесь стоял такой крепкий дух перебродившего винограда, что Нари расчихалась. Она изо всех сил закрывала нос, опасаясь, что ее услышат.

А потом лестничные пролеты закончились. Нари заметалась по этажу, всюду натыкаясь на стены. Неужели она ошиблась, а еду и товары для короля доставляют по переходам, которые располагаются в другом месте? Очевидно, так и есть.

И все же, после того как она почти смирилась с тем, что придется подниматься и искать путь заново, в глубине обнаружилась полуразрушенная лестница, забранная решеткой. Но решетка оказалась такой же древней, как и сами каменные ступени, выщербленные и стесанные от времени – прутья погнуты, а один, посредине, и вовсе отсутствовал. Места достаточно, чтобы хрупкая, тоненькая девушка смогла перебраться на ту сторону.

Нари немного смущало, что лестница заброшена. Выведет ли она ее на дорогу? Или впереди ждет обвал, тупик?

Она колебалась и уже готова была повернуть назад, чтобы постараться найти другой путь, но тут за спиной раздался гул шагов, который, отражаясь от каменных стен, показался перепуганной Нари почти грохотом.

Она вжалась в угол, надеясь переждать в тени.

– Госпожа? – взволнованный голос Дорхи заставил ее расслабиться: это всего лишь служанка. – Госпожа, что вы здесь делаете? Я заметила, что вы ушли, и последовала за вами.

Нари шагнула навстречу, приложив палец ко рту, умоляя молчать.

– Дорха, прошу, не говори ничего своему господину, – прошептала Нари. – Хотя бы до утра, пока он сам не спросит.

– Вы убегаете? – Дорха будто не верила своим глазам. – Но… Так нельзя…

Нари смешалась, не зная, какие слова подобрать, как объяснить. Она надеялась, что служанка поймет все сама, она ведь видела ошейник. Поэтому она только покачала головой и, напоследок еще раз приложив палец к губам: «Молчи, молчи, Дорха», скользнула в узкий проем. Служанка не пошла за ней.

Идти по старой лестнице оказалось страшновато: ступеньки крошились под ногами, и один раз Нари, запнувшись, едва не рухнула в темноту. Она могла бы сотворить огненный шар, который бы осветил путь, но опасалась, что по его яркому свету ее легко могут найти. Поэтому потихоньку продолжала идти в темноте.

Постепенно спуск прекратился, и подземный ход повел прямо. Пока не попадались развилки, можно было позволить себе не волноваться, а просто идти и идти вперед.

Нари шла и с каждым шагом чувствовала, как отступает усталость, как легко дышится, несмотря на то, что ошейник сдавливал горло. Ее не пугало даже то, что по таким подземным переходам до ближайшего города можно добираться несколько суток. Ничего, драконы выносливы – спокойно могут несколько дней обходиться без еды и воды! Главное – забраться подальше от ненавистного Арена и его мерзкого отца.

Подземный переход, к счастью, не привел к тупику. Наоборот, он постепенно расширялся и становился все больше похож на тоннели, к которым привыкла Нари; именно такие рано или поздно выходят к подземным городам.

Она так расхрабрилась, что даже сотворила себе крошечный шар-светлячок. Специально для этого случая она захватила с собой булавку. Капли крови достаточно, чтобы сделать солнышко размером с кулак.

Стало тепло и светло. Нари увидела, что кое-где со стен стекает вода, набрала ее в ладони и напилась. Она не боялась, что отравится: драконье чутье мгновенно подсказало бы, будь вода опасна.

Настроение тоже поднялось, а сил прибавилось. Правда, тряпичная обувь уже успела промокнуть насквозь, но Нари не обращала внимания на такие мелочи. Вперед, вперед! Пусть идти придется долго, но однажды магическая завеса расступится, впуская ее в полость, где под сводами пещеры горит сияющее светило. Нари пока не представляла, как и у кого она спрячется, но что-нибудь обязательно придумает.

Она шла уже около часа, с каждым шагом ощущая прилив сил. То-то Арен утром будет рвать и метать, когда поймет, что невеста исчезла!

Нари так размечталась, что не сразу поняла, что шум, который она приняла за стук капель, на самом деле был звуком далеких шагов. Шум нарастал, и стало понятно, что идет не один человек, а целый отряд. Да не идет, а бежит: звенит оружие, гремят подкованные каблуки. Звук настигал, накатывал волнами. Пока Нари пробиралась вперед, коридор, петляя, сделал несколько поворотов, и теперь леди Ньорд, сколь напряженно ни вглядывалась назад, ничего не могла рассмотреть.

Неужели это не случайность, а погоня за ней? Но почему? Ведь прошло совсем немного времени, и Арен не должен был понять так рано…

Так или иначе, Нари не могла рисковать. Она погасила светлячок, щелкнув пальцами, и что было духу побежала вперед. Если раньше Нари не хотела оказаться у развилки, которая поставила бы ее перед выбором, то теперь молила о ней. Пусть коридор разветвится на два, на три рукава! Пусть в толще стены окажется хотя бы узенькая щель – Нари бы втиснулась, спряталась, ее бы не нашли! Но надежды были тщетны – ни развилки, ни щели, лишь гладкие каменные стены.

Она бежала, а шум нарастал, превращаясь в грохот.

– Вон она! – крикнул грубый голос, и Нари узнала начальника стражи.

Еще секунда, и в коридоре вспыхнул яркий свет сразу от нескольких огненных шаров. Фигуры преследователей показались чернильно-черными силуэтами, выведенными на скале.

Нари позволила себе только раз оглянуться, а после рванула вперед. Она еще не сдавалась. Она будет бежать, пока идут ноги, пока дышат легкие, пока бьется сердце.

Но что могла сделать одна юная девушка против сильных, обученных воинов? Начальник стражи настиг ее первым, без лишних слов ухватил за локти, а потом взвалил на плечо.

Она не знала, не помнила, как зовут этого дракона, который был так предан своему королю, но сделала последнюю попытку:

– Умоляю, отпусти! Отец не пожалеет никаких денег! Не отдавай меня ему!

Начальник стражи ничего не ответил, даже непонятно было, услышал ли он горячий шепот. Он без труда нес Нари, а сам отдавал короткие приказы своим подчиненным:

– Ты! Доложи его высочеству, что мы нашли леди Ньорд. С отчетом королю я подойду сам.

Нари, понимая, что все ее усилия рассыпались прахом, вдруг почувствовала, как ее с головой накрывает ненависть и злость. Да как они смеют! Все они! Она им игрушка? Вещь?

Она закричала и принялась вырываться из рук начальника стражи, стала брыкаться, кусаться и царапаться. Жаль, что в ипостаси человека силы ее столь малы.

– Кусается! – усмехнулся начальник стражи. – Ай-ай, леди! Как некрасиво.

Ее отчаянное сопротивление ничего не изменило. Она все так же лежала на мужском плече, а сильные руки крепко удерживали ее за ноги. Стражники лишь рассмеялись, глядя, как Нари пытается освободиться, а после она слышала, как они переговариваются за ее спиной.

– И это наша будущая королева? Драчливая кошка. Правильно, что надели ошейник. Человечки-то, они сразу смирные. А с истинными драконицами держи ухо востро. Вот пообломает ей принц немножко крылышки, глядишь – и смирится.

Слезы потекли у Нари из глаз. Ее усмиряют, вот что с ней происходит во дворце. Усмиряют, чтобы получить послушную и безвольную куклу. Но почему? Разве нельзя мужу и жене быть на равных? Или драконы боятся, что драконицы снова начнут диктовать свои условия, как уже бывало? Нари, пока росла, всегда слышала, что драконицы ничуть не уступали мужьям в силе и влиянии, более того, они обладали магией. Сломать их и подчинить своей воле было не так-то просто. Видно, король не хочет повторения истории. Хочет, чтобы драконицы всегда оставались в зависимом положении. А начал с нее, с Нари…

Она повисла безвольной тряпочкой, понимая, что теперь ей не вырваться. Почувствовала, как потеплел воздух, а вокруг сделалось светлее: ее подняли на верхние этажи дворца.

Еще немного, и начальник стражи сгрузил Нари на постель в ее комнате, развернулся и ушел.

Она тут же вскочила, огляделась, понимая, что у нее всего пара минут до того, как придет Арен – а он обязательно придет, чтобы позлорадствовать и поучить невесту уму-разуму.

Единственное, что бросилось в глаза, – хрустальная ваза, которую Нари немедленно запустила в стену, а после зажала в руке осколок, не замечая, что порезала ладонь и кровь капает на ковер.

Открылась и закрылась дверь, ведущая в общий коридор. Приближались тяжелые шаги, а рядом с ними легкие, быстрые. Первый, несомненно, Арен. Но кто идет с ним?

В спальню вошел принц. Он был мрачнее тучи. Нахмуренные брови почти сошлись на переносице, губы изогнуты в гримасе злости. Следом за ним в комнату проникла еще одна фигурка, и Нари узнала Дорху. Руки робко сцеплены на груди, голова и плечи опущены. На Нари она не смотрела, глядела в пол.

– Ты подтверждаешь, что твоя госпожа склоняла тебя к измене, уговаривая доложить о побеге лишь завтра утром? – обратился Арен к служанке.

– Да, мой господин, – прошелестела Дорха.

Арен чуть смягчился.

– Иди. Ты все сделала верно, доложив мне. Мало ли какая опасность грозила леди Ньорд в подземных переходах, – снисходительно сказал принц.

Дорха кинула на Нари быстрый взгляд исподлобья. Нари видела, что служанку одолевают муки совести, но она, выросшая во дворце, не могла даже представить такого своеволия, которое позволила себе леди Ньорд.

На миг Дорха замешкалась, но Арен подтолкнул ее в спину и плотно запер дверь.

Нари и Арен остались одни. Нари оглянулась, хотя и так понимала, что отступать некуда. Велик был соблазн попятиться, но она знала: стоит сделать хоть шаг назад, и ее решимость исчезнет, поэтому Нари уперлась ногами в пол и выставила вперед осколок хрусталя.

Арен рассмеялся:

– Какая смелая у меня невеста. Что ты собираешься делать с этим осколком? Поцарапаешь меня?

Он пошел вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, все магические шары в спальне засияли ярким светом, высвечивая хрупкую девичью фигурку. Одежда помята и испачкана, ноги по щиколотку в грязи, волосы взлохмачены и покрыты пылью. Она выглядела бледной и уставшей. Под глазами залегли тени. С пораненной руки на пол капала кровь.

Арен же, пока беглянку ловили в подземных переходах, успел привести себя в порядок. Он, как и прежде, выглядел безупречно, даже причесаться не забыл.

Нари скользнула взглядом по его уложенным волосам, по белоснежной сорочке и едва не задохнулась, увидев, что в правой руке он сжимает кожаную плеть.

Он заметил ее ужас и приблизился еще на один шаг.

– Я ведь говорил, что плохих девочек наказывают? Ты сама виновата, Агнара.

– Ты не сделаешь этого!

– Один удар, Агнара, чтобы ты знала, что так поступать нельзя. О тебе заботятся здесь, а ты заставляешь меня волноваться! Будь послушной девочкой и вставай на колени.

– Ни за что! Никогда!

Он вдруг сделал быстрое движение и оказался за ее спиной. Крепко обхватил ее запястье, сжал, заставляя ладонь раскрыться и выронить осколок. Секунда, и Нари осталась безоружной! Она отчаянно закричала, чувствуя, как пальцы жениха, крепкие, точно стальные прутья, разрывают ткань платья на ее спине.

– Нет! Ты не посмеешь!

– Я научу тебя почтению, Агнара, – произнес он ей в ухо.

Прижал на мгновение к себе, уже привычным движением сжав горло так, чтобы она не смогла шевельнуться, а после сильно надавил на плечи.

Нари и не заметила, как он подвел ее к постели. Уступая силе, она оказалась стоящей на коленях, зарывшись лицом в простыни. Она все еще не сдалась и тут же начала подниматься, преодолевая сопротивление. Арен намотал пряди ее волос на кулак, заставляя лежать смирно. Нари было все равно, пусть хоть с корнем их вырвет, он не получит девочку для битья.

Крича от боли, она снова стала подниматься на ноги, но в этот момент он, размахнувшись, изо всех сил ударил по спине плетью, сдирая нежную кожу.

Нари ахнула, выгибаясь. Было ужасно больно, она даже не ожидала. Один удар. Он сказал, один удар. Все кончилось. Все кон…

Плеть со свистом рассекла воздух, распрямляясь, и спину ожег следующий удар. От пронзительной боли у Нари даже заложило уши. Или это от крика, который против воли сорвался с губ?

Нари почувствовала, что по спине потекли жаркие струйки – ее кровь.

Но ведь все? Теперь уже все?

За вторым ударом последовал третий.

– Не сметь от меня убегать! – рычал Арен. – Никогда! Ты моя! Моя и только моя! Поняла?

– Арен… Прошу…

– Теперь просишь? Поздно!

После четвертого удара сознание помутилось, и Нари даже обрадовалась, что вот-вот скользнет в блаженное забытье. Но Арен дернул за волосы, приводя ее в чувство.

– Назови день свадьбы, и все прекратится!

– Нет! – из последних сил крикнула она.

После пятого удара Нари отстраненно подумала, что у нее на спине теперь, наверное, живого места нет. Сознание то гасло, то снова возвращалось.

– День свадьбы!

– Нет!

Нари сама удивлялась своей стойкости. Как она еще терпит, как не молит остановить мучения, согласная на все? Арен зарычал, видно, тоже осознавая, что ее не сломить.

Нари услышала, как он в бешенстве разорвал плеть: раздался сухой щелчок, и обрывки полетели на пол. Она устало закрыла глаза, еще не веря тому, что выдержала.

Спина горела огнем. Нари поняла, что даже сам Арен в ужасе от того, что натворил, судя по тому, как он мерит шагами комнату, а потом жадно пьет из графина.

– Смотри, до чего ты меня довела! – прошипел он.

Подошел, сдернул с постели простыню и накинул поверх исполосованной спины. Видно, сам не мог смотреть на дело своих рук. Нари тихонько застонала, чувствуя, как прохладная ткань коснулась ран.

– Ничего, – небрежно произнес принц. – Через пару дней заживет. Утром приглашу лекаря.

Утром? Нари не представляла, как доживет до утра, но ни за что не стала бы умолять о помощи. Она ничего не ответила, лишь закусила губу, пряча разгоряченное лицо. Проклятый Арен!

Зато теперь Нари знала, что если плеть не сломила ее воли, то ничто другое и подавно не заставит ее согласиться на этот брак.

Нари так и продолжала стоять на коленях возле кровати. Сил на то, чтобы подняться и лечь на живот, просто не осталось.

Она вдруг вспомнила, как однажды заболела. Драконы редко болеют, но Нари тогда была совсем крошкой и наелась ядовитых ягод. Ей трудно было удержаться от соблазна попробовать этих ярких, красных и сладких плодов лисьей обманки, хотя драконье чутье кричало: «Нет! Опасно!»

Ей было плохо всю ночь, а мама, папа и дедушка до утра дежурили у постели. Меняли компрессы, гладили животик, по капле вливали противоядие. Папа все время пел, чтобы ей было не так больно, мама целовала пальчики. Дедушка бестолково метался по комнате, пока его не усадили в кресло и не заставили рассказывать сказки. Кстати, дедушка рассказывал удивительные, волшебные сказки, полные приключений, иногда страшные, но всегда со счастливым концом. На следующий день маленькая непослушная драконица поправилась, а папа собственноручно вырубил кусты лисьей обманки везде, где смог найти…

Нари осторожно подвинулась на пару шагов, пытаясь пристроить горячую щеку куда-то, где станет прохладнее. Потревожила спину и застонала.

Ну как же так? Неужели все это действительно происходит с ней? Разве можно вот так – плеткой? Беспощадно, до крови? Он ведь видел, как ей больно, знал, что она не может защититься.

И Нари заплакала, теперь уже не от физической боли, а от непонимания, обиды и страха. Неужели выхода нет? Лишили крыльев, пригрозили расправиться с семьей, исполосовали плетью. Что дальше?

Уставшая и измотанная, она и сама не поняла, как задремала. Очнулась оттого, что открылась дверь.

За спиной раздались шаги. Она увидела ноги Арена и его белые брюки. Сжалась, пытаясь отползти. Что он задумал? Какую еще кару приготовил для нее?

Арен выругался. Самыми приличными словами были «проклятие» и «скот».

Он дышал с трудом, будто что-то мешало в горле. Нари даже попробовала приподнять голову, но та неожиданно оказалась слишком тяжелой.

– Тихо, тихо, Нари, – сказал Арен, присаживаясь на корточки.

Он осторожно приподнял пропитанную кровью ткань и застонал, будто ему самому было больно. Неужели понял, что натворил? С трудом верилось в это.

– Уйди… – прошептала она. – Не трогай…

– Придется. Уж прости…

Он долго примеривался, как половчее поднять ее так, чтобы не коснуться ран, но сделать это было невозможно. Куда он ее потащит? В подземелье? Осталось только приковать цепями в темнице… Нари понимала, что долго сопротивляться не сможет, но все же укусила руку проклятого Арена, когда та оказалась рядом с ее лицом.

Странно, но тот не отдернул ладонь, хотя она изо всех сил стиснула зубы.

– Так немного полегче, моя девочка? – спросил принц, и Нари решила, что сходит с ума.

А потом, когда посмотрела на след от укуса… Увидела и разревелась, не веря. Не смея поверить. Три маленькие родинки, которые образовывали ровный треугольник.

– К… Керин? – прошептала она.

– Да, моя родная. Мы выберемся отсюда. Потерпи немного.

Он бережно завернул ее еще и в одеяло и поднял на руки так осторожно, как только мог. Нари вгляделась в знакомое лицо – лицо Арена. И снова нахлынули страх и отвращение. Но тут Арен поднял на нее глаза, сверкнувшие ярчайшей зеленью, и смотрел он с такой нежностью, что сомнений не осталось.

– Керин…

Нари обхватила его за шею, а он нежно прикоснулся губами к ее виску:

– Я рядом.

Глава 18

Керин в облике Арена уверенно нес Нари на руках. Она готова была подсказать и направить на нижние этажи, где нашла выход, но Керин будто и сам знал, куда идти, только его внимательный, сосредоточенный взгляд выдавал то, что Керин ориентируется во дворце не очень хорошо.

Он не таился, быстро продвигался вперед, но и не слишком торопился. Кивком головы приветствовал подданных, а те, конечно, не смели спросить, куда он несет леди Ньорд, завернутую в одеяло.

Нари так волновалась, что их разоблачат и схватят, что почти весь путь по дворцу не открывала глаз. Но вот Керин остановился.

– Открывай! – отрывисто приказал он кому-то голосом принца. – Запереть и никого не пускать.

Послышался скрежет отворяющихся створок. Почти сразу сделалось прохладнее, в нос ударил знакомый запах мокрых камней, мха, пыли и затхлости. Так могло пахнуть только в подземелье. Неужели Керин знал о другой дороге к подземным городам и сейчас уносил ее из дворца вглубь горы?

Створка щелкнула вновь, запираясь, и Керин сразу перешел на бег. Он бежал размеренно и плавно, так, словно собирался таким образом проделать весь путь.

– Попробуй поспать, моя хорошая, – тихо сказал он, и Нари улыбнулась, услышав родной голос: Керин вновь стал собой.

Ей все еще было очень больно, но Керин нес ее так осторожно, что Нари хоть и не смогла уснуть, но задремала в его объятиях, ощущая, что Керин то бежит, то переходит на шаг.

Нари не знала, сколько прошло времени, но с каждой минутой ей становилось все легче. Наконец она открыла глаза и пристроила голову у Керина на плече:

– Ты здесь? Я не брежу? Или ты мой прекрасный сон?

– Нет, Нари. Не прекрасный, но все же не сон.

Она почувствовала в темноте его улыбку. В темноте! Все это время они бежали в темноте! Нари встрепенулась, а потом увидела, что глаза Керина светятся зеленым, как у кошки.

– Ты видишь, да?

– Да.

Он отвечал кратко, берег силы. Но снова осторожно прикоснулся губами к виску Нари. И снова – она только сейчас поняла – задержал дыхание.

– Керин, ты… – вдруг сообразила Нари. – Тебя влечет запах моей крови, и ты едва сдерживаешься, потому что желаешь…

– Съесть тебя? – договорил он за нее, останавливаясь. – Я желаю тебя во всех смыслах, моя сладкая Нари. Но тебе нечего опасаться и волноваться не о чем. Я сильнее любых своих низменных инстинктов.

Он так спокойно это сказал, что Нари тут же поверила. Поцеловала его в теплую щеку, уткнулась носом в шею:

– Ты тоже вкусно пахнешь.

Он тихо рассмеялся, а потом прислонился к стене, не спуская ее с рук.

– Пять минут передышки.

– Ты знаешь, куда идти? – решилась спросить Нари.

Керин двигался очень уверенно, но он не знает подземных ходов, как знают стражники и принц, а скорость не всегда решает все. Если их поймают… Нари стало страшно.

– Да, Нари. Ни о чем не беспокойся. Путь будет нелегким, но мы с твоим отцом постарались все учесть.

– С моим отцом?..

Нари почувствовала, как перехватило горло. Такого она не ожидала. Хотя… Как бы еще Керин догадался о том, что происходит? Как бы успел прибыть во дворец так быстро?

– Он нашел тебя? Но он… знает, что ты Харосс, Керин!

– И знает, что только химера смог бы осуществить эту часть плана и уйти незамеченным. Твой отец очень умен и мудр… И умеет просить помощи у врагов…

Нари мысленно прикинула, сколько прошло времени с того момента, как отец вышел за дверь. Выходит, он тут же, не залетая на гору Ньорд, отправился в Селис, чтобы найти Керина и попросить о помощи. Мчался что было сил, без надежды на то, что враг не рассмеется ему в лицо. А ведь Скай был уверен, что химера лишь использует его дочь в своих интересах. Он рисковал всем, когда решился на этот шаг.

– Он что-то пообещал тебе?

Глупый вопрос, но Нари просто пыталась составить в своей голове картинку, как происходил разговор между двумя непримиримыми врагами.

– Конечно! – серьезно сказал Керин. – Полцарства. Ведь я спас девицу из башни, охраняемой драконом!

Шутит? Или нет?

Керин снова тихо рассмеялся, и Нари рассмеялась в ответ:

– Химерища!

Керин оставался Керином и сейчас, в темноте, перед лицом неизвестности и, возможно, гибели, пытался шутить, заставляя Нари забыть о своих горестях.

– Когда мы прошли через Врата, твой отец отнес меня к Апрохрону. Я был в ипостаси человека. В облике химеры далеко бы не улетел.

Папа… отнес химеру… на своих плечах! Нари помотала головой, настолько фантастический образ возник перед глазами.

– Теперь нам предстоит долгий путь. Даже если бы эти твари не надели на тебя ошейник, добираться по воздуху слишком опасно. У подножия горы расположено небольшое поселение троллей, нам нужно попасть туда как можно скорее. Это моя часть плана.

– А папа?

– Все узнаешь, Горошинка. Всему свое время.

– Горошинка? Вот как? Вы с ним сговорились? – строго спросила Нари, хотя в душе всколыхнулась волна нежности, словно папа тоже был рядом.

Керин потерся носом о ее щеку:

– Этот невыносимый дракон называл свою единственную и любимую дочь Горошинкой. Так что я заразился.

– Значит, ты знаешь, куда идти?

– Лорд Ньорд нарисовал план.

– И где он?

– Я его запомнил.

– Вот так просто? Запомнил?

– Да! В конце концов, я преподаватель академии или кто?

Керин пытался шутить, не давая Нари опомниться, оглядеться и испугаться. Сейчас они были вдвоем против целого мира. Но она чувствовала его тревогу, ощущала, как напряжены мышцы и то, как он устал, ведь он уже несколько часов нес ее на руках. Однако он всем видом показывал ей, что самое страшное позади, что теперь все непременно будет хорошо.

Нари все понимала. Обняла его шею, прижалась:

– Ты химера, Керин. И ужасно рискуешь, придя сюда. Если нас поймают, тебя убьют…

– Не поймают, Нари! К тому же… – Он поцеловал ее в кончик носа. – К тому же… что за преуменьшение моей чудовищной сущности? Целый повелитель химер, попрошу заметить!

Глава 19

– Нам придется миновать два города. Мы пройдем сквозь них не задерживаясь, – продолжал Керин. – Это было бы слишком опасно: довольно скоро нас начнут разыскивать. Твой отец составил самый короткий путь, всего два города и место под названием «тишина».

– «Тишина»? – переспросила Нари.

Название ни о чем ей не говорило. Керин тоже пожал плечами.

– Не было времени уточнять. Но дорогу я запомнил. Магическая завеса в «тишину» срабатывает только два раза в сутки, поэтому там мы задержимся дольше всего.

Нари уже заранее не нравилось место с таким странным названием, но выбора не было.

– Какой первый город? – спросила она. – Кто там живет?

– Лоус. Маленький тихий городок, основное население – гномы. Там не должно возникнуть неприятностей.

С этим Нари была согласна: гномы дружелюбны, правда, ворчливы.

– Окажемся там к утру.

Они уже довольно долго пробирались по переходам, которые ветвились, иногда расширялись до пещер, иногда становились настолько узкими, что приходилось протискиваться. Нари сначала напряженно вслушивалась во все звуки. В каждом шорохе ей мерещился гул погони, от любого шума она вздрагивала и прижималась к Керину. К счастью, если погоня и была отправлена следом, теперь отыскать беглецов в лабиринте ходов будет непросто.

– Найдем место для ночлега, – сказал Керин, который давно присматривался к пещеркам и каменным нишам.

Им приглянулся небольшой круглый зал такой правильной формы, что казался рукотворным. Здесь было тихо, сухо и вполне уютно. Керин впервые за все время опустился на колени и осторожно спустил Нари с рук. Она села, подобрав ноги и закутавшись в одеяло. Снова почувствовала, как ноет, дергает спина: раны заживали, но рассеченная кожа стягивалась медленно. Нари спрятала лицо в ладони, чтобы Керин не увидел, как она кусает губы, но он все равно догадался, что ей больно. Он очень бережно положил голову Нари себе на колени, едва касаясь, погладил по волосам:

– Чем тебе помочь, моя родная?

Нари понимала, что он сейчас чувствует. Нет ничего хуже, чем смотреть, как мучается кто-то близкий. Но Керин и так сделал все что можно. Разве что…

– Если споешь, мне станет легче.

Рука Керина замерла у нее на затылке.

– Ох, Нари… – Видно, просьба застала его врасплох. – Помнишь, я и на смотринах не стал петь, а ведь тогда от этого зависела моя жизнь. Я… – он вздохнул, признаваясь: – От моего пения тебе точно не станет лучше.

Она нашла в темноте его ладонь, их пальцы переплелись.

– Ничего…

– Но я могу рассказать сказку. Хочешь?

– Химерскую сказку? Еще как хочу. В детстве я любила слушать сказки. Интересно, есть ли у драконов похожая…

– Тогда слушай. Очень давно, еще в те времена, когда землю населяли только Старшие народы, жили два брата…

– Химеры? Или драконы?

– Нет, не химеры и не драконы. Это была древняя раса. Меняя ипостась, они могли превратиться либо в крылатого льва, либо в крылатого ящера.

– Ого! – Нари даже приподняла голову, вглядываясь в темноте в лицо Керина. – На самом деле такое было?

– Это сказка, Нари, просто сказка. Братья были так дружны и привязаны друг к другу, что навлекли на себя зависть богов. Два древних бога поспорили между собой о том, что сумеют поссорить братьев, да так, что один из них погубит другого. Боги были терпеливы, коварны и хитры, и постепенно их действия принесли плоды – в сердцах братьев поселилось соперничество. Они захотели понять, кто из них лучше. Но сколько ни бились, какие только испытания ни придумывали, силы их были примерно равны, и ни один не мог победить. А боги подогревали их ненависть, днем и ночью нашептывая в ухо: «Убей, убей его!» И младший брат однажды не выдержал. Снедаемый жаждой убийства, в одну из ночей он прокрался в спальню к старшему брату и острым кинжалом пронзил ему грудь. После набрал полную пригоршню еще теплой крови и напился, потому что жажда убийства внезапно превратилась в настоящую жажду. Но вдруг ужаснулся, поняв, что натворил, упал на колени перед мертвым братом и взмолился богам, чтобы они забрали его жизнь взамен. Боги и сами огорчились, увидев дело своих рук. Они уже забыли, почему им так важно было выиграть в этом споре. Скорбь младшего брата тронула их бесчувственные древние души. И внезапно сердце старшего брата забилось вновь, да не просто забилось. Оно засияло, стало огромным, словно солнце, он ожил. Вот только с тех пор братья уже никогда не смогли до конца простить друг друга. Они изменились. Младший брат получил возможность принимать любой облик, но обращаться теперь мог лишь во льва. А старшему досталась ипостась дракона и магический дар с помощью своего сердца зажигать светила. Долг младшего так и остался неоплаченным, ведь он предлагал взамен жизни брата свою жизнь, но боги пощадили его. Говорят, что старший брат в любой момент может потребовать плату…

– Химеры… И драконы… – прошептала Нари. – Все-таки это про них сказка. Считаешь, когда-то они были братьями?

– Мы всегда пытались себе объяснить, как получилось так, что две великие, сильные расы находятся в состоянии вечной вражды. Именно так и появляются сказки.

– Очень красивая и грустная… В жизни все гораздо хуже. Драконы и химеры никогда не станут жить в мире…

Нари трудно было произнести это вслух. Словно извиняясь за свои слова, она нашла руку Керина и приложила ее к своей щеке. Щека была горячей.

– Поцелуй меня, – тихонько попросила Нари.

– О, Нари…

В его голосе отчего-то прорезалась такая боль, что Агнара, не понимая, что происходит, приподнялась на локте, пытаясь рассмотреть во тьме его лицо.

– Иди ко мне, – сказал он и тут же бережно обнял, привлек к себе ее тонкое, горячее тело, а Нари доверчиво обвила его руками за шею.

– Нари, твой отец… Я не все тебе рассказал.

– Что? Что мой отец?

И Нари почувствовала, как заколотилось сердце. Таким тоном хороших вестей не сообщают.

– У нас состоялся долгий и тяжелый разговор. Нари, он взял с меня обещание, что нас с тобой никогда не свяжут иные отношения, кроме дружеских.

– Керин! Ведь ты мог потребовать что угодно! – крикнула Нари, сама от себя не ожидая такой вспышки.

– И сделать тебя несчастной? Я согласился, потому что твой отец прав. Я за тебя жизнь отдам, но… Мы два разных мира…

– Ты отказываешься от меня? Отказываешься?

– Нари… Моя родная… Ты когда-нибудь поймешь…

Нари стиснула руками его плечи, вдыхая теплый и такой любимый запах. Отец потребовал отказаться, чтобы защитить ее. Керин согласился, чтобы тоже защитить ее. А она… Готова была умереть от горя. Как смеют они выбирать за нее? Почему решили, что знают, как сделать ее счастливой?

Нари прижалась губами к его губам, соленым от пота. Почувствовала, как он прерывисто, резко вдохнул и откинулся к стене. Он не отталкивал, но и не отвечал на поцелуй, и Нари знала, что Керин, как и она сама, сейчас сгорает в огне – от желания, от тоски, от невозможности этой любви. Это было больно. Невероятно больно.

– Пожалуйста, не отпускай меня, – прошептала она.

– Я всегда приду, когда буду нужен.

– Будь рядом всегда, Керин!

Он не ответил, и Нари залилась слезами.

– О, Нари… – Он обнял ее, баюкая. – Моя родная. Сейчас я с тобой. Важно только это. Вот он я, смотри. Никуда не денусь.

Важно только это. Да. Он рядом.

– К концу пути я тебе так надоем, что ты сама будешь рада избавиться от этой надоедливой химеры, – продолжал Керин, вытирая ее слезы. – Я такой зануда бываю! Зануда и педант. Спроси моих студентов!

– А еще ты ехидная химерища…

– Точно, – обрадовался Керин. – Ужасный тип.

Он ласково коснулся поцелуями ее глаз и краешков губ.

– Моя умница… Ты еще слишком юная, совсем маленькая. Попробовала бы моя сестра заявить, что выходит замуж, я бы…

– И все-таки ты любишь меня? – перебила Нари. – Просто скажи! Я больше ни о чем не прошу…

Ей тут же сделалось стыдно. На месте Керина она бы непременно ответила сейчас: «Нет, конечно, что ты! Я просто всегда мечтал прогуляться по пещерам Апрохрона, подвергая себя смертельной опасности».

– Я люблю тебя безмерно, – произнес он.

Нари шмыгнула носом, а потом решительно вытерла слезы. Мало ли о чем там сговорились эти двое, главное, что Керин ее любит.

– Знаешь, я тут подумал про песню! – Керин, не давая ей опомниться, перевел разговор. – Пою я плохо, но есть идея!

Он тихонько ссадил ее с колен и тут же мгновенно перешел в свою вторую ипостась. Огромный крылатый лев лизнул мокрое лицо Нари, а после лег на землю, выставил лапу и прищурил янтарные глаза, приглашая Нари в свои объятия. Она, не раздумывая, прижалась к его теплому животу, погрузила пальцы в мягкую серебристую шерсть, и Керин укрыл ее сверху крылом. Никогда прежде ей не было так тепло и уютно. А потом Керин замурлыкал, как большая кошка. Это лишь отдаленно напоминало пение, и все же Нари казалось, что Керин поет ей колыбельную. Огромный сильный лев с шикарной гривой, с мощными лапами и крыльями.

– Химерища, – нежно прошептала Нари и спустя несколько секунд сладко спала.

Глава 20

– Попробуй его снять, – попросила Нари следующим утром.

Условным утром, конечно. В темноте было невозможно разобрать, утро сейчас или вечер. Нари указала на ошейник и, забрав волосы, доверчиво подставила тонкую девичью шею под морду огромного льва. Керин фыркнул, обдав ее лицо теплым воздухом. Наверное, это должно было означать «нет».

– Я знаю, что ошейник может снять только тот, кто его надел. Или можно срезать его кинжалом, заряженным магией… Но, Керин, у тебя такие острые зубы!

Химера лизнул ей нос, и Нари рассмеялась, отталкивая от себя эту ехидную физиономию.

– Давай! – потребовала она.

Керин осторожно поддел передними зубами кожаную оплетку, но тут же выпустил, почувствовав, как судорожно вздохнула Нари, как потянулась руками к горлу. Он сердито тряхнул головой, сменил ипостась, бросился к понурившейся Нари и первым делом обеспокоенно осмотрел ее шею. Она не сопротивлялась, отдавшись прикосновениям тонких быстрых пальцев и даже разочарованно вздохнула, когда он ее отпустил, удостоверившись, что ничего страшного не произошло.

– Нари, я знаю, как ты мечтаешь поскорее избавиться от этой дряни…

– Ты про Арена? – язвительно усмехнулась она, мимолетно удивившись тому, как изменилась за последние дни: нежная маленькая девочка взрослела на глазах.

По губам Керина скользнула та самая улыбка, которую Нари так любила, – улыбка, приподнявшая уголки губ.

– От этой дряни мы тоже избавимся! Он уже подписал себе смертный приговор, но еще не знает об этом…

В голосе лорда Харосса на мгновение прорезалась сталь, и Нари вновь, как наяву, увидела его фигуру в тени домов, облитую лунным светом, услышала его властный голос. На секунду он стал кем-то бóльшим, чем просто Керин, двадцатипятилетний преподаватель Академии торговли. Кем-то грозным… Но вот Керин погладил ее по щеке тыльной стороной ладони, и наваждение рассеялось.

– Ошейник мы обязательно снимем. Уверен, что твой отец принесет кинжал, заряженный магией твоей мамы… А пока нужно достать тебе платье!

– Платье?

– Да. Совсем рядом магическая завеса в Лоус, нам придется пройти через город и выйти с другой стороны. А твое платье…

«Испорчено, – мысленно закончила за него Нари. – Разорвано, залито кровью…»

– Разреши посмотреть. – Керин снял одеяло, осторожно попытался стянуть простыню, но та присохла к ранам.

Нари ойкнула.

– Пор-рву его, – прорычал Керин, и в его голосе послышалась звериная злость.

Нари невольно сжалась от этого вибрирующего грозного рыка, но тут же теплая ладонь погладила обнаженное предплечье. Керин касался кожи едва-едва, самыми кончиками пальцев.

– Как только рука у него поднялась…

К счастью, драконья регенерация сделала свое дело, раны почти зажили. Не последнюю роль в этом сыграла «колыбельная» Керина, который «пел» все то время, пока она спала. И все же в таком виде по городу идти было нельзя.

– Я спрячу тебя и вернусь очень скоро. Принесу воды и платье.

Нари сделалось страшно, но она взяла себя в руки. Керин сильно рисковал, не хватало еще капризничать и усложнять его и без того трудную задачу. Она уже взрослая девочка и справится!

– Да, конечно! Я тебя подожду!

Они добрались почти до самой магической завесы: Нари издалека заметила светлое непроницаемое марево. Керин оставил ее в укромном месте, в крошечной сухой пещерке.

– А как ты собираешься представиться в случае чего? – волнуясь, спросила Нари. – Местные удивятся, увидев чужака…

– Чужака? – усмехнулся Керин. – Кто здесь чужак? Я – почтенный гном, прибывший с визитом к двоюродному дядюшке.

Нари с облегчением рассмеялась, вспомнив, с кем имеет дело.

– Я быстро! – уверил ее Керин и выскользнул из пещеры.

Нари знала, что Керин постарается, и все же на всякий случай подготовилась к долгому ожиданию. Поэтому, когда в пещеру сунулся бородатый гном, взвизгнула и запустила в него камнем, подвернувшимся под руку. Гном увернулся, проворчал: «Когда ты уже меня научишься узнавать!» – и осуждающе посмотрел зелеными химерскими глазами.

– Ой, Керин…

Керин принес кувшин воды и платье. В подземных городах царит вечное лето, поэтому одежду здесь шьют из легких тканей. Фасон оказался удачный – платье закрывало руки и спину.

– Самое то! – обрадовалась Нари. – Купил?

– Нашел…

– Стащил, да?

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Не совсем. Оставил на подоконнике золотую монету. Думаю, это достаточная компенсация хозяйке за поношенное платье.

– Ох, Керин!

Но больше Нари ничего не сказала, понимая, что отчаянные обстоятельства требуют отчаянных решений.

Простыню намочили, и кое-как, потихоньку, ее удалось снять.

– Иди, я умоюсь. Потом позову тебя, чтобы ты помог зашнуровать платье.

Умытая, посвежевшая, в чистом платье Нари почувствовала себя как новенькая. И спина почти не болела! С волосами, правда, ничего нельзя было придумать, поэтому Нари просто закрутила густые пряди в пышный пучок на затылке.

Еще немного – и они выберутся отсюда! Подальше от Арена и короля! Хватит с нее дворцов! А потом, в спокойной обстановке, можно будет поговорить с Керином по поводу его опрометчивого обещания.

– Кем мы будем на этот раз? Я, в отличие от тебя, не могу превратиться в гномиху, – беззаботно улыбнулась Нари.

– Конечно, мы драконы. В Лоусе, на нашу удачу, это не редкость! Я лорд Энран Альгейр, – Керин поклонился Нари.

– Ты помнишь! – восхитилась она.

Имя, которым Нари наградила химеру с отчаянным взглядом, когда в день смотрин тот влетел через порог замка Ньорд и едва не распластался на полу…

Городок Лоус ничем не отличался от всех прочих маленьких городков, расположенных в недрах горы. Яркий огненный шар под сводами пещеры дарил тепло и свет. Нари, однако, даже не подняла голову, чтобы посмотреть – что, если по его мерцанию она догадается о том, что король в бешенстве?

Небольшие домики и садики возле них, лужайки с подстриженной травой, чистые дорожки, посыпанные песком… Лоус казался приветливым и уютным.

– Мы не задерживаемся, Нари. Идем прямо, – тихо сказал Керин. – Знаю, что ты устала, но задерживаться нам нельзя. Только купим припасов в лавке.

– Хорошо. Конечно.

В Лоусе, судя по всему, наступил поздний вечер. Улицы опустели. Нари приветливо улыбалась тем немногим гномам, что встречались на пути. Гномы смотрели удивленно, но вопросов не задавали. Драконы, что с них взять! Появляются, когда хотят, уходят, когда хотят. Видно, и эта парочка решила прогуляться.

Из небольшого трактира потянуло ароматом свежей выпечки и сладкого травяного взвара. Нари почувствовала, как сжался желудок: она не ела уже очень долго. Но ничего не сказала, только крепче сжала руку Керина. Он посмотрел на ее бледное лицо. Остановился. Несколько секунд стоял, закусив губу и что-то напряженно обдумывая.

– Так, ладно… Перекусим здесь. Как раз и еды в дорогу куплю. Я только загляну на секунду, проверю, не слишком ли людно.

– Гномно, – улыбнулась Нари.

– Да, – он улыбнулся в ответ.

Он оставил ее у крылечка и одним махом преодолел ступени. Оставил буквально на секунду, но неприятности не заставили себя ждать.

Нари, закрыв глаза, прислонилась к перилам: голова немного кружилась. И вдруг услышала удивленно-радостный возглас:

– Леди Ньорд? Как? Что вы здесь делаете? Почему меня никто не предупредил?

Нари, вздрогнув, открыла глаза и увидела гнома, спешащего навстречу. Он был в кафтане, расшитом золотом, с пуговицами, инкрустированными драгоценными камнями. Борода расчесана, умащена маслом, заплетена в косу. Она оказалась такая длинная, что, когда гном торопился к нежданной гостье, кокетливый серебристый бантик на ее конце подметал дорожку. Какой-то важный гном! Нари его не знает, но он определенно знает ее!

Позади растерянно толклись два гнома, вооруженных топорами, вероятно охрана.

Нари осенило: очевидно, перед ней сейчас находился сам наместник Лоуса. Он присутствовал на балу, когда король провозгласил помолвку, и поэтому сразу узнал ее.

Подбежал, запыхавшись.

– С кем вы здесь? – Он оглянулся, отыскивая взглядом спутника. Никого не увидел и нахмурился. – Одни?

– Конечно, со мной! – произнес властный голос.

По ступеням трактира спускался Арен. Нари непроизвольно вздрогнула, лишь в следующую секунду сообразив, что Керину снова пришлось принять ненавистный облик.

– Да, с моим женихом!

Нари прильнула к Керину, и тот погладил ее по руке: «Ничего, не бойся!»

Наместник Лоуса бухнулся на колени перед своим сюзереном:

– Какое счастье! Какая удача! Не соблаговолите ли вы присутствовать на балу в честь дня рождения моей супруги! Я прошу! Нет, я умоляю!

После этого он распластался в пыли и отказывался вставать до тех пор, пока Керин не пообещал, что они посетят бал.

– Уйдем, как только представится возможность, – сказал он ей на ухо.

Глава 21

Домик у наместника оказался крошечным. Сразу стало понятно, что «бал» – слишком громкое слово для намечающегося торжества. Нари скорее назвала бы это пикником. В детстве бабушка и дедушка из Орлиных Крыльев устраивали подобные праздники для нее и Бетти. В саду накрывали столы, огораживали площадку для танцев. Приглашались даже деревенские дети, чтобы у девочек была компания. Праздники получались веселые, шумные и дурашливые. Нари танцевала до упаду, да вовсе не те чопорные танцы, которым ее так усердно учили, – она просто подпрыгивала, размахивая руками и ногами, чувствуя, как в ней бурлит энергия и радость.

Вот и бал у наместника Лоуса напомнил ей детский праздник. Так же под навесами стояли столы, а танцевать полагалось прямо на лужайке перед домом. Музыкантов оказалось немного, но по поводу музыки Нари волновалась меньше всего. Да и не станет она танцевать. Спасибо, с Ареном уже натанцевалась на всю жизнь вперед!

– Внимание, внимание! – наместник закричал как оглашенный, привлекая к себе внимание гостей. – Наш принц, наш дорогой принц с нами!

Толпа гномов высыпала навстречу. Выбегали и тут же, как подкошенные, падали на колени. Знали бы они, кого приветствуют на самом деле!

Керин, однако, вел себя вполне естественно, нисколько не смутившись всеобщим обожанием. Малышам ерошил волосы, почтенным матронам кивал, наместника заставил подняться с колен, придерживая за локоть.

Нари подумала о том, что ведь он, в сущности, тоже король. Кто знает, какие церемонии приняты у химер. Хотя они скрываются долгие века, но, вероятно, Керин держится с таким достоинством еще и потому, что ситуация ему знакома. Находясь рядом с ним, Нари все время забывала, кем он был на самом деле.

– Простите, мы без подарка, – лже-Арен поклонился пожилой кругленькой гномихе, супруге наместника.

То, как наследный принц выразил почтение имениннице, вызвало бурю восторга у гостей, а наместник даже прослезился. Теперь будет о чем рассказать внукам: сам будущий король посетил его скромное жилище и вел себя так приветливо и обходительно.

Именинница всплеснула руками:

– Что вы, ваше высочество! Вы – лучший подарок! Ваше посещение… Ваше…

Она растерялась и замолчала, а лже-Арен благосклонно улыбнулся.

Когда первая волна ликования схлынула и гости разбрелись по лужайке, старательно делая вид, что им совсем, вот ни капельки не интересны наследный принц и его невеста, Керин подвел Нари к навесам и загородил широкой спиной.

– Ешь, – заговорщически шепнул он.

Нари смутилась: вовсе не хотелось производить впечатление обжоры. Она пообещала себе, что съест совсем чуть-чуть. Только попробует ту корзиночку с сырным кремом… Вот это крошечное крылышко, посыпанное зернами… А еще этот хлебец, да вот ту колбаску, что так опьяняюще вкусно пахла…

Поймала себя на том, что уплетает снедь за обе щеки, словно дорвавшаяся до кладовки мышь. Замерла, застигнутая врасплох смеющимся взглядом. Когда Керин находился рядом в обличье Арена, Нари старалась смотреть только на его глаза: они оставались прежними, ласковыми, лукавыми, зелеными – совершенно химерскими.

Он тут же отвернулся, чтобы не мешать, но Нари уже поняла, что набита под завязку колбасками и хлебцами. Пора уходить. И Керин тоже это понимал, он осматривался и ждал подходящего момента.

Однако наместник, которого, кстати, звали Рут Бар, как юная драконица догадалась из обрывков разговоров, после дружелюбного обращения Керина еще больше осмелел. Замахал руками, привлекая внимание, приблизился и, ежесекундно кланяясь, сказал:

– Вам нравится, как играют музыканты?

– Да, отлично, – искренне ответила Нари за них обоих.

Рут Бар почти сложился пополам, обращаясь к принцу:

– Для нас с супругой лучшим подарком стал бы тот танец, что вы исполняли на балу в честь помолвки.

Нари побледнела, и ее бледность не укрылась от внимания Керина.

– Нет, прошу нас простить, но…

– Мы станцуем, хорошо! – Нари вздернула подбородок.

Она вдруг подумала, что должна пройти через это. Доказать, что Арену не удалось ее сломить. Что она не станет нервничать и паниковать каждый раз, когда придется танцевать.

И только потом сообразила, что Керин может и не знать этого танца. Оглянулась с немым вопросом в глазах: «Зря, да?»

– Говорят, танец «Желание» в последнее время обрел популярность даже в человеческих городах, – Керин незаметно подмигнул ей. – Говорят, даже химеры умеют его исполнять.

– Химеры! – Рут Бар брезгливо сплюнул, но тут же опомнился: как бы принц не счел такое поведение неуважительным, и, стараясь замять неловкую ситуацию, подал знак музыкантам.

Нари и Керин вышли в центр площадки, встали друг напротив друга. Нари подняла глаза и почувствовала, как по телу пробежал озноб. Лицо Арена, его фигура и даже поза, в которой он застыл, – все напоминало тот момент на балу, когда ей пришлось пережить несколько неприятных минут.

Керин догадался:

– Ты можешь отказаться, Нари…

– Я хочу! – упрямо ответила она. – Если откажусь, значит, он все-таки что-то во мне нарушил, сломал…

Керин кивнул, уголки губ скользнули вверх в знакомой полуулыбке:

– Смотри мне в глаза, моя девочка.

– Да…

Заиграли первые такты музыки. По рукам Нари побежали мурашки, она едва не бросилась прочь, но заставила себя остановиться и посмотреть в глаза – зеленые химерские глаза, которые лучились нежностью. Это не Арен.

Он опустился на одно колено и протянул к ней руку. Нари отступила на шаг: так нужно, так положено. Он поднялся и сделал шаг навстречу. Музыка лилась, переплетались, словно пели, два голоса, которые пока диссонировали друг с другом. Один был сильный и уверенный, другой – испуганный и тихий. Сильный звал, тихий откликался.

Керин и Нари пошли по кругу. Она, оглядываясь, делала быстрые короткие шаги, почти бежала. Он заходил то справа, то слева, пытаясь заглянуть в лицо. Не трогал ее, не хватал, просто шел рядом и ждал. Его фигура, что скользила следом, не казалась угрозой, скорее наоборот – Нари чувствовала покой и защищенность.

Музыка ускорялась, на высоких нотах звенели флейты, били литавры, и Нари летела, почти не касаясь земли, – так ей казалось. Ей сделалось весело и легко, как в детстве.

Керин первый раз прикоснулся к ней едва ощутимо – провел пальцами по предплечью и тут же отступил. Словно дразнился, и Нари специально притормозила, давая ему возможность снова дотронуться до нее. Она тоже дразнилась. Они продолжили кружиться, обмениваясь легкими прикосновениями. Нари все время ловила его взгляд – мерцающий и ясный, полный любви. «Я жду! – говорили глаза. – Я жду, когда ты будешь готова!»

И она остановилась, сделав вид, что запнулась. Поддалась. Юркнула в его объятия. Керин успел подхватить, прижал к груди. Его теплые ладони сомкнулись на ее спине, заслоняя от всего мира.

Нари запыхалась от быстрого бега, в ушах стучала кровь, но сердце ликовало. Это было волнующе, это было чудесно. Она слышала вопли восторга, сквозь которые пробивался голос наместника:

– Я ведь говорил! Говорил! Настоящую любовь ни с чем не перепутать.

Она спрятала на груди Керина пылающее лицо. Подумать только, неужели их любовь так заметна? Керин погладил ее по волосам, наклонился:

– Все, моя родная. Надо уходить. Времени нет.

Уже? Нари вдруг поняла, что не хочет уходить. Она хочет танцевать! И есть крылышки! И веселиться! Но где-то во дворце сейчас Арен рвет и мечет и уже выслал погоню следом за сбежавшей невестой.

Скоро, дождавшись, когда гости отвлекутся, Керин и Нари, не прощаясь, покинули дом наместника и затерялись на узких улочках, а после миновали завесу и снова оказались в темноте и прохладе пещер.

– Мы еще потанцуем, – пообещал Керин, почувствовав ее печаль. – Обязательно!

Глава 22

– Какой городок следующий? – спросила Нари, когда они отошли достаточно далеко от Лоуса.

Грусть отпустила, на сердце сделалось легко и спокойно. Чудилось, что все опасности позади, еще немного, и она попадет домой! Даже воздух пещер казался сладким и свежим, а путь по подземным переходам – неопасным, словно они с Керином выбрались на прогулку.

– Ревель, – ответил он. – Он больше Лоуса, население смешанное. Дойдем через несколько часов.

– А дальше…

Нари помнила о загадочной «тишине», но побоялась произнести вслух.

Они посмотрели друг на друга в неярком свете крошечного огонька-светлячка, который Нари сотворила с разрешения Керина. Оба подумали об одном и том же: «Что нас ждет там?»

– Твой отец сказал, что бояться не стоит, что там каждый всего лишь обретает то, чего достоин.

– Папа так сказал? Прямо вот этими словами? – Нари помотала головой, представив, как ее отец вещает, для большего пафоса выставив вперед руку. – Странно…

– Было похоже на цитату из книги. Думаю, волноваться не о чем.

На цитату, значит. Ну ладно. В любом случае, если отец предложил этот путь, значит, он был самым быстрым, пусть даже не самым безопасным. Нари решила, что не станет переживать раньше времени.

Они шли рядом, почти касаясь друг друга. Керин видел дорогу лучше, поэтому время от времени удерживал Нари за руку, не давая ей споткнуться о булыжник или налететь на стену. Разговаривали о неважном, стараясь избегать сложных тем. О том, как живется в городе людей. Какими несносными могут быть студенты: с каждым годом учатся все хуже, работы сдают не вовремя и хамят. И даже съесть их нельзя!

Нари сочувственно покивала, потом расхохоталась, догадавшись, что Керин ее подначивает.

– Керин!

– А что? Разве драконы не считают химер кровожадными чудовищами? Может быть, мы на завтрак съедаем по девице и запиваем чашечкой крови.

– Ты близко к сердцу воспринял мои слова о том, что химеры – чудовища, да, Керин? – догадалась Нари, вспомнив их первый разговор.

Она шла, опустив голову. Ей сложно было разобраться в своих чувствах. Всю жизнь она слышала о том, как коварны и жестоки химеры, что от них надо держаться подальше. И что же… Единственный встреченный ею химера оказался самым человечным и благородным. Как же так? Где закралась ошибка? Может, это драконы – отвратительные существа?

– Химеры – чудовища, – вдруг сказал Керин. – И драконы – чудовища. Даже люди, если хорошенько подумать, тоже чудовища. И мир, окружающий нас, безжалостен и беспощаден. Каждую минуту приходится бороться за жизнь. Убеждения, навязанные нам с детства, страхи, впитанные с молоком матери. Мы всегда были врагами, но это не значит, что так должно оставаться и впредь…

В голосе Керина появились новые интонации: с Нари сейчас говорил правитель, и она слушала, не решаясь спорить.

– В основе нашей вражды лежит древнейший инстинкт: две сильнейшие расы борются за существование, пытаясь вытеснить друг друга. Но разве мы дикие звери? Разве не можем взять под контроль свои животные инстинкты? Нам нечего делить. Война окончена. Я надеюсь, что однажды смогу все изменить.

– Что изменить, Керин? – робко спросила Нари. – Думаешь, химеры и драконы смогут стать друзьями? Летать друг к другу… на чашечку чая? К тому же… Мы для вас еда…

Она невольно вздрогнула, вспомнив все те страшные сказки, что рассказывал ей в детстве дедушка. Посторонилась. Увидела, как Керин покачал головой, будто хотел сказать: «Упрямая девочка».

– Не еда. Лекарство. Кто знает, почему природа так задумала? Может быть, изначально мы должны были биться бок о бок против общего врага? Тогда у химер всегда была бы под рукой панацея от смертельных ран. Мы физически слабее драконов и погибали бы быстрее.

– Да? А драконам тогда от химер какой толк? – ревниво спросила Нари, невольно переходя на сторону сородичей.

Керин мог бы разозлиться, но вместо этого посмотрел на Нари с улыбкой, как взрослые смотрят на несмышленышей:

– А тебе обязательно нужно, чтобы драконам от химер был толк?

Нари сделалось совестно, даже щеки покраснели. Она свободна и здорова сейчас только потому, что одно кровожадное чудовище не побоялось явиться в самое опасное место. Она нашла его ладонь, безмолвно прося прощения. Их пальцы переплелись, и дальше они пошли, держась за руки.

– Я надеялся, что однажды смогу навести мосты с Зулом Вилардом. Договориться о каких-то уступках, пусть сначала небольших. Понятно, что быстро не получится, маленькими шагами… Но ваш король не тот человек… хм… дракон, который станет слушать правителя химер. Бесполезно… Два года назад я отправил посланника на переговоры. Хотел встретиться.

– И что? – с замиранием сердца спросила Нари, уже догадываясь, чем закончится история.

– Его жестоко убили.

Они помолчали.

– Керин! И после всего ты не побоялся прилететь в Небесные Утесы, чтобы добыть драконьей крови для сестры? Ты так рисковал! Твой народ мог остаться без правителя!

Он невесело усмехнулся:

– Многие вызвались идти вместо меня, но я понимал, что отправлю их на верную смерть. Я должен был сделать это сам.

– Правитель не должен так рисковать!

– Он должен прятаться за спины своих подданных? Быть готовым принести в жертву любого? Возможно, даже невинного младенца? Как ваш король готов был поступить с тобой!

В голосе Керина прорвался гнев, но он тут же совладал с собой:

– Мне жаль, что твой отец не король. С ним бы я сумел найти общий язык. Он готов измениться, он прислушивается к голосу разума. Драконы уперты и настойчивы в своих заблуждениях даже перед угрозой вымирания. Ваш король ведет свой народ в тупик.

Нари не отвечала, понимая, что Керин прав. Если драконы не изменятся, то их раса рано или поздно погибнет.

– Мне тоже жаль, что мой отец не король и ничем не сможет помочь, – грустно сказала она наконец.

Керин остановился и обнял Нари. Осторожно, помня о заживающих ранах, прижал к себе.

– Сейчас главное – добраться до троллей. Все остальное неважно.

Глава 23

До Ревеля оставалось идти не больше часа, когда случилось непредвиденное.

Внутри гор, кроме разумных существ, бок о бок с ними издревле живут разнообразные смертельные твари, пришедшие в Небесные Утесы вместе со Старшими народами.

На горе Ньорд жили пискуны. Папа и дедушка время от времени отправлялись искать их гнезда, не давая заразе расползаться по подземным ходам. Но сколько бы они ни боролись с этими тварями, пискуны были неистребимы. Сама Нари однажды в детстве нос к носу столкнулась с ними, и, если бы не дедушка, который вовремя оказался рядом, дело могло кончиться бедой.

Мама рассказывала, что в нижних тоннелях водятся урлоки – основная добыча троллей. Урлоки не очень опасны, больше похожи на гигантских кротов с белой фосфоресцирующей шерстью. Правда, один из них укусил маму за ногу – на месте укуса до сих пор можно разглядеть два круглых шрама от зубов.

Нари спрашивала, как же так получилось, и почему мама бегала по тоннелям одна, и где был папа, но родители переглядывались, улыбались и не отвечали.

В недрах горы Апрохрон скрывались существа пострашнее пискунов и неповоротливых урлоков. Здесь жили эмлы.

Подземные тоннели между городами обычно безопасны: специальные отряды время от времени проверяют, не появились ли в стенах ходы, прорытые эмлами. Твари и сами старались держаться подальше от городов, довольствуясь мусором, который свозили в специальные мусорные тоннели. Эмлы были даже полезны, они уничтожали отходы.

К сожалению, иногда случались трагедии: молодняк эмлов прорывал новые ходы в стенах, и любой путник мог стать жертвой этих слепых, но вечно голодных существ.

Даже детеныш эмла выше человеческого роста, а взрослый мог бы потягаться с самим драконом.

Эмлы напоминают червей, светящихся в темноте, только они вовсе не так безобидны. У них есть передние лапы с острыми когтями, они ползут, цепляясь ими за стены и оставляя длинные борозды. А главное – у них есть рты, полные зубов, что напоминают лезвия. Эти зубы могут откусить и прожевать что угодно. В еде эмлы неразборчивы, съедят все, что попало им в рот. И если это оказался зазевавшийся гном или гоблин, останков несчастного уже никто никогда не видел.

Керин и Нари торопились в Ревель, им хотелось скорее миновать город и, выйдя по ту сторону, отыскать местечко для ночлега.

Керин вдруг остановился, втянул носом воздух. Приостановил Нари, не пуская ее вперед. Она и сама это почувствовала: тяжелый звериный дух, перемешанный с вонью, какую может источать только слежавшийся мусор.

Запах шел из отверстия идеально круглой формы, пробитого в стене.

– Эмлы, – прошептала Нари, в очередной раз удивившись тому, какой силой обладают эти создания, если умеют разрушать каменную породу.

Керин кивнул, молча показал вперед: «Пойдем».

Все могло обойтись. Даже если ход принадлежал эмлу, сам он мог оказаться уже далеко. Если двигаться осторожно и осмотрительно, возможно, удастся добраться до Ревеля без проблем.

Керин пропустил Нари и двинулся следом, напряженно вглядываясь в темноту позади. Тяжелый дух, висевший в тоннеле, не давал ни на минуту забыть об опасности.

Но постепенно воздух очищался. Далеко в конце перехода уже стала заметна серая дымка магической завесы – стоит ее миновать, как они окажутся в безопасности, магия не впустит в город опасную тварь.

Нари расслабилась: почти пришли.

Именно в этот момент раздался шумный вздох – будто бы великан набрал воздуха в грудь и выдохнул. Тут же снова дохнуло смрадом. Нари испуганно оглянулась и увидела, что за ними быстро ползет какая-то светящаяся бугристая масса.

– Эмл! – пискнула она.

Нари и подумать не могла, что эти твари настолько огромны! В первую секунду ей показалось, что по тоннелю вдогонку им катится волна какой-то склизкой массы. А потом она увидела черную воронку – ее разверстый рот.

Керин развернул Нари к себе, заставляя отвести взгляд от эмла и посмотреть на него:

– Беги в город! Сейчас!

– А ты? – она схватила его за руки.

– Быстро! В город!

Голос его стал в эту секунду таким суровым и грозным, что Нари и не подумала ослушаться. К тому же… чем она могла помочь в этом проклятом ошейнике, лишившем ее второй ипостаси? Она была сейчас совершенно беззащитна.

Нари всхлипнула и побежала, но через несколько шагов обернулась.

Напротив эмла застыл великолепный лев с серебристой гривой и серыми крыльями, сложенными за спиной: в узком проходе их было не развернуть. Головой он почти достигал потолка. Он уперся лапами, ощерил пасть, и было ясно, что так просто сдвинуть его не выйдет.

Нари замерла, не в силах его бросить, а Керин почувствовал это и коротко обернулся. Янтарный взгляд приказывал бежать. Она и сама понимала, что станет помехой в битве, и только поэтому заставила себя отступить.

Нари бежала по тоннелю, а сзади раздавались звуки борьбы. Эмл хрипел и выл. Керин рычал. Камни с грохотом и скрежетом ударялись о камни.

Она, не выдержав, зажала уши. Но Керин бился, значит, все еще был жив!

Нари проскочила завесу, почти упав в руки стражников, несущих вахту у входа в Ревель. В отличие от крошечного Лоуса Ревель был довольно крупным городом, и вход в него охраняли.

Звуки борьбы сделались приглушенными, но проникали даже сюда. Стражники потому и подошли ближе, пытаясь понять, что происходит.

– Эмлы! – крикнула Нари. – Помогите! Помогите моему…

И закусила губу. Если они увидят химеру, об этом немедленно доложат королю!

Стражники – упырь с копьем и гоблин с мечом – сразу сникли и попятились.

– Леди… Госпожа… Если дракон ничего не сможет сделать против эмла, то что же сделаем мы? – покаянно произнес гоблин.

Нари тряхнула головой и заметалась, кусая костяшки пальцев. Выхватила у гоблина его меч, – уже понимала, что не поможет, но вдруг, – просунула острие под ошейник и попыталась разрезать. Ошейник лишь сильнее сдавил горло, так что она немного порезалась, по шее потекла струйка крови.

Стражники в немом изумлении наблюдали за ненормальной драконицей. Нари же готова была выскочить наружу с мечом в руках, но тут дымка покрылась рябью, и сквозь нее шагнул человек.

– Керин! – Нари бросилась к нему, обняла и вскрикнула: руки стали липкими от крови.

– Ничего, – сказал он. – Все хорошо. Надо торопиться.

Керин сделал шаг вперед и упал без чувств. Распластался на каменном полу, раскинув руки.

Глава 24

Нари настолько растерялась, что без сил опустилась на колени рядом с Керином и без толку тормошила его и звала. Упырь вежливо отодвинул Нари, разорвал куртку раненого и осмотрел порезы.

– Раны поверхностные, госпожа. Да не убивайтесь так! С вашей регенерацией лорд поправится через несколько часов. Только здесь его, конечно, оставлять нельзя…

Он распрямился и почесал в затылке.

– Да что думать! – подал голос напарник. – К наместнику отнесем. Драконам он завсегда почет оказывает, хоть эти-то вроде не наши, а пришлые.

– Н-нет, не н-надо к наместнику, – у Нари зуб на зуб не попадал: только теперь сказалось волнение, и ее била дрожь. – Мы… Мы уйдем скоро…

Но она уже понимала, что сейчас Керин не в состоянии двинуться с места. Что же делать? Что же ей делать? Одно ясно: нужно дать ему немного крови. Но как сделать это незаметно?

Стражники не стали слушать возражений перепуганной девушки, посчитав, видно, что она не в себе, раз отказывается от помощи и приюта. Без лишних слов они ухватили Керина за руки и за ноги и деловито потащили по улицам города к трехэтажному дому, что высился посреди площади.

– Эмл его подрал! – объяснял каждому встречному жителю словоохотливый гоблин. – А леди очумела немного. Чуть горло себе не перерезала с перепуга. Ничего. Пошлем вестника наверх – отряд принца быстро прибудет и тварь покромсает. А пока сидите тихо и не высовывайтесь.

Отряд принца. Нари побледнела, инстинктивно закрывая шею. Нет, нет! Надо бежать как можно скорее!

Упырь-стражник забарабанил в дверь ногой и, когда дворецкий появился на пороге, бесцеремонно оттеснил его.

– Зови господина Осса! – буркнул он. – Не видишь, здесь лорд ранен!

Нари судорожно пыталась придумать план, но в любом случае выходило, что придется задержаться в доме наместника.

«Ладно. Только спокойно! Керин отлежится, и мы сразу уйдем! – уговаривала она себя. – Нам нужно всего несколько часов. Два часика хотя бы!»

Дворецкий между тем торопливо поднялся наверх и затем спустился в сопровождении длинного худого упыря с узким строгим лицом. Ему уже доложили, что у него в гостях лорды-драконы, потому он нацепил вежливую улыбку. Одним взмахом руки наместник отослал за дверь замешкавшихся стражников.

– Какое несчастье, – медленно произнес господин Осс, подходя ближе и окидывая Нари пристальным взглядом.

Нари застыла, пытаясь вспомнить, присутствовал ли наместник Ревеля на балу во дворце? Мог ли он ее видеть?

– Подумать только! Эмлы! Какая неприятность…

Господин Осс опустился на корточки рядом с Керином и внимательно вгляделся в его лицо.

– М-м-м, а вы?.. Кажется, раньше не имел чести…

– Лорд и леди Альгейр!

Нари блефовала, надеясь, что ее не разоблачат. Какова вероятность, что наместник знает настоящего Альгейра? Главное – держаться спокойно и уверенно!

– Рад знакомству, леди Альгейр! Вам и вашему супругу немедленно предоставят комнаты, где вы сможете отдохнуть и прийти в себя. Я вызову лекаря…

– Нет, не нужно! – поспешно выкрикнула Нари и тут же закашлялась, стараясь скрыть оплошность.

Господин Осс поднялся и, не таясь, посмотрел на ее шею – на ошейник, на струйку запекшейся крови. Возможно, он не был знаком с лордом Альгейром, но он точно знал назначение ошейника, Нари поняла это по его взгляду.

– Мой… Мой муж суров и властен… – произнесла она, не представляя, как еще можно объяснить наличие такой унизительной вещицы.

Она потянулась было накрыть ошейник ладонью, но заставила себя опустить руку.

– А когда в вас пробудилась драконья кровь, леди Альгейр?

Господин Осс подошел так близко к Нари, что ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Примерно год назад, – ответила она, радуясь в этот момент, что истинную драконицу могут почувствовать только драконы. – И прошу меня простить, моему мужу нужен покой…

– Да, конечно!

Наместник подал знак, и тут же появились слуги, которые подхватили Керина и понесли вверх по лестнице. Нари едва поспевала следом.

Керина уложили на кровать, служанка принесла теплой воды и чистой ткани для бинтов, а для госпожи – поднос, на котором стоял чайник с успокоительным настоем, чашки и на блюде лежали тонкие бисквиты.

Служанка хотела заняться гостем, но Нари сказала, что станет ухаживать за мужем сама.

– О, Керин!

Как только дверь закрылась, Нари встала на колени рядом с постелью. Осторожно отогнула полы куртки, пропитанные кровью, всхлипнула. Неясно, почему стражник посчитал раны поверхностными. Нари очень надеялась, что он в этом разбирается лучше, но выглядели порезы ужасно. Словно борозды пересекли грудь Керина, а кожа вокруг покраснела и опухла.

Нари тихонько погладила Керина по руке:

– Потерпи, я сейчас!

В прошлый раз он наотрез отказался пробовать ее кровь, но теперь этого не избежать. Он должен поправиться за несколько часов, а способ только один.

Нари поднялась, высматривая что-нибудь острое, что-то, чем можно порезать руку. Взгляд упал на фарфоровую чашку, стоящую на подносе. Чашка тут же полетела на пол, а острый осколок вполне сгодился на то, чтобы использовать его вместо ножа.

Боли она почти не почувствовала – пустяковая царапина. Ерунда по сравнению с жизнью Керина. Драгоценные капли потекли на ковер, и Нари поскорее подставила под них вторую, оставшуюся целой, чашку.

– Чашечка драконьей крови, Керин, – грустно улыбнулась она. – Слышишь? Потерпи, я сейчас! Еще немножко.

Он ничего не отвечал, ибо по-прежнему находился без сознания. Нари присела на край постели, глядя на его бледное лицо. Она очень надеялась, что Керин не разозлится, когда поймет, что она сделала.

Хорошо, что его губы были приоткрыты. Нари медленно, по капельке, начала вливать в рот химеры драконью кровь.

– Это просто лекарство, Керин.

Керин, не приходя в себя, вздрогнул и принялся жадно глотать алую жидкость. Его щеки розовели на глазах, дыхание стало глубоким и спокойным. Он вытянулся и уснул целительным сном, а Нари присела у кровати и задремала, положив голову на сложенные руки.

– Нари! – хриплый голос разбудил ее, кажется, уже очень скоро.

Нари вскочила. Керин приподнялся на локтях, окидывая комнату встревоженным взглядом:

– Нари, что произошло?

– Мы в Ревеле! Ты бился с эмлом, и он тебя ранил…

В глазах Керина возникло понимание, он вспомнил. Рывком сел, тут же зашипев от боли, посмотрел на раны. Нари тоже взглянула и вздохнула с облегчением: глубокие порезы затягивались на глазах, краснота спала.

Керин облизал губы, коснулся их ладонью и посмотрел на пальцы. Потом заметил чашку со следами крови, стоящую у изголовья постели.

– Нар-ри! – прорычал он. – Я не разрешал!

У нее задрожали губы: это было несправедливо и очень обидно. Керин увидел, как она сжалась, заметил дорожку запекшейся крови на ее шее – Нари пыталась избавиться от ошейника, чтобы броситься на помощь, посмотрел на ее бледные обветренные губы и огромные темные отчаянные глаза.

– Иди ко мне, – глухо сказал он.

Нари не надо было просить дважды. Керин подвинулся, освобождая место, и она легла рядом, прижалась, стараясь не касаться ран. Провела кончиками пальцев по его подбородку:

– Просто лекарство. Ты сам говорил.

Керин перехватил ее руку, поцеловал ладонь. Казалось, он был чем-то смущен и раздосадован.

– Нари, ты не знаешь… Моя девочка. Моя самоотверженная девочка… Кровь драконицы действует на химеру-мужчину как сильнейший афродизиак.

Нари подняла вопросительный взгляд, доверчивый и непонимающий.

– Ты не знаешь, что это. Так? – проворчал Керин, догадавшись.

– Скажи – буду знать.

Их взгляды встретились, и, кажется, целую вечность Нари и Керин смотрели друг на друга. Керин, точно влекомый магнитом, наклонился и едва ощутимо коснулся ее губ. Но не успела Нари потянуться навстречу, как он резко выдохнул, отпрянул, да так, что приложился головой о деревянное изголовье кровати. Рыкнул от боли в растревоженных ранах.

– Ничего, это неважно. Где мы сейчас?

Он медленно сел, и Нари тоже разочарованно села.

– В Ревеле. В доме у наместника, господина Осса. Он приютил нас до тех пор, пока твои раны не заживут. Он думает, что мы драконы. Лорд и леди Альгейр.

Нари рассмеялась, но Керин не разделил ее веселья.

– Нари, перескажи мне весь разговор, – попросил он.

Нари кивнула и постаралась припомнить все до мельчайших подробностей. Не упустила даже то, как наместник смотрел на ее ошейник, и то, как опустился на корточки, разглядывая Керина. Керин по мере рассказа становился все серьезнее.

– Сколько прошло времени? – спросил он.

Сцепив зубы, держась за стену, он поднялся на ноги и отправился к двери.

– Не знаю. Часа три…

Керин беззвучно выругался.

– Нари, только не пугайся. Подумай: на балу присутствовал наместник крошечного Лоуса. Ревель же город большой и влиятельный, а упыри, к которым относится и господин Осс, – народ злопамятный и мстительный. Король не мог его не пригласить. Наместник тебя узнал.

Керин дернул ручку двери, показывая, что она заперта.

– Мы не гости здесь. Мы пленники.

Глава 25

Нари подбежала и тоже принялась дергать ручку, надеясь до последнего, что замок просто заело, что Керин ошибся и ничего страшного не происходит. Но дверь не поддавалась.

– Что же делать… Керин, ты ведь можешь принять облик наместника? Заставим слуг нас выпустить!

– Нари, во‐первых, я никогда не видел этого Осса. А во‐вторых, представь себе изумление слуг: наместник в запертой комнате, наедине с леди.

– Керин! Не время для твоих шуточек!

Она присела на край постели, сжала руки на коленях. Керин подошел и тихонько погладил ее по щеке:

– Нари, все было бы серьезно, если бы я не шутил. А если шучу…

– Значит, ты что-то придумал? – воспрянула духом Нари. – Да?

– Да! Не откажетесь полетать, леди?

Нари нахмурила брови, бросила быстрый взгляд на окно, потом на Керина.

– Ты правильно догадалась. Мы полетим. Да, все поймут, что я химера, но Арен, я уверен, и так давно догадался. А скоро он будет знать, где нас искать. Однако до «тишины» осталось совсем немного: когда мы минуем завесу, то на несколько часов окажемся в безопасности.

– Почему? – удивилась Нари. – Да что там такое, в этой «тишине»?

– Я не знаю… Знаю только, что, впустив кого-то, завеса закрывается. И выпустит нас не скоро. Но оттуда до троллей по прямой всего несколько километров. Нари, мы почти дошли!

Он привлек ее к себе, возвышаясь рядом. Нари уткнулась головой в его живот, обняла за талию.

– Керин, ты ранен… Ты сможешь лететь?

– Можно еще ползком, – серьезно ответил он. – Но так дольше получится.

Нари хихикнула. Ну что за человек. Химерища как есть!

Керин наклонился и поцеловал ее в макушку. И замер, вдыхая запах. Оторвался, кажется, с большим трудом.

– Как же вкусно ты пахнешь… Идем!

Они подошли к окну и выглянули наружу. Дом наместника располагался в центре городка: летящую химеру с девушкой на спине не увидит разве что слепой. Но выбора у них не осталось.

– Обними меня за плечи. А когда обернусь – держись за гриву. Мы не очень приспособлены к наездникам, – сказал он, словно извиняясь.

Керин подсадил ее на подоконник, после вскарабкался сам. Нари видела, что он все еще очень слаб, его шатает от потери крови. И он, видно, понял, о чем она думает. Усмехнулся краешком губ:

– И все же в этом городке я сейчас самый сильный. Они не посмеют нас задержать.

Нари обняла его сзади, а потом, не осознавая, что делает и зачем, коснулась губами его шеи. Ей просто ужасно захотелось к нему прикоснуться, хоть на секунду стать с ним единым целым. Она и сама до конца не понимала, что чувствует. Благодарность? Нежность? Защиту? Будто он как взял ее на руки в тот день, когда спас из дворца, так и до сих пор держал в своих объятиях. Нари поцеловала его, и душу заполнило щемящее чувство любви, такое пронзительное, что от него сделалось почти больно.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

А в следующий миг Керин шагнул в оконный проем, а еще через секунду взмыл в воздух. Нари что было силы вцепилась обеими руками в пышную гриву – ветер бил в лицо, она скользила по гладкой шерсти. Нет, на папе летать куда удобнее!

Снизу доносились испуганные крики жителей, которые увидели летящую над их головами химеру.

– Подстрелите его! – вопил чей-то голос. – Кидайте копья!

Нари показалось, что кричал наместник, но смотреть она не стала. К счастью, угрозы остались лишь угрозами. Они летели слишком быстро и скоро оставили негостеприимный дом позади.

Ревель оказался не так велик: Керин достиг противоположного входа за несколько минут. Сложив крылья, он едва вписался в проход. Нари ойкнула, заваливаясь на бок, но Керин повел крылом, возвращая ее на место.

А после, не меняя ипостаси, затрусил по тоннелю. Крылья развернуть не мог – слишком тесно, но все же огромный лев преодолевал расстояния гораздо быстрее. Нари чувствовала, что он устал, что иногда его ведет в сторону, но Керин тряс головой и продолжал путь. А она боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не сделать ему больно, только осторожно гладила серую шерсть там, куда могла дотянуться.

– Потерпи, потерпи, – просила она.

Вот впереди появилась завеса. Эта отличалась от привычных: дымка, из которой она состояла, была не матовой, а блестящей, точно расплавленный металл.

Они невольно застыли перед этой последней чертой, отделяющей их от неведомой «тишины». Но вот Керин коротко зарычал и шагнул вперед.

И тут же он и Нари кубарем полетели на землю – Керин сменил ипостась на человеческую, и, судя по его изумленному лицу, произошло это помимо его воли. Он поднялся на ноги, помог встать Нари и выгнулся, пытаясь вернуть себе облик крылатого льва. Но как ни старался – ничего не получалось.

– Похоже, меня тоже лишили крыльев… – обескураженно произнес он.

Вот, не успели миновать завесу, как уже начались неприятности! Нари прижалась к Керину, он обнял ее, и оба принялись оглядываться, пытаясь понять, нужно ли еще чего-то опасаться.

На первый взгляд местечко выглядело мирным. Под сводами пещеры горел огненный шар, такой же, как во всех городах. Домики, садики, дорожки… Все как обычно!

Вот только при более пристальном взгляде стало ясно, что краска на домиках облупилась, а окна разбиты, что садики заросли травой, а дорожки занесены песком. Казалось, что город вымер.

– Мне здесь не нравится! – сказала Нари.

Сказала громко, и почудилось, что ее голос достиг самых потаенных уголков, дотронулся до каменных стен и еще долго звенел в воздухе.

Керин коснулся губ указательным пальцем в известном всем жесте: «Тихо».

Тихо. Но было уже поздно.

Глава 26

По безмолвным, точно умершим улицам городка пронеслись вихри, которые подняли с дорог песок и пыль. Из пыли соткались серые фигуры, с каждой секундой они все больше напоминали человеческие.

– Кто это? – произнесла Нари одними губами.

– Стой, не шевелись, – так же тихо ответил Керин. – Если это те, кто я думаю…

Больше ничего не успел сказать, потому что создания, появившиеся из пыли, обрели плоть и стали вполне материальны. Двое из этих существ оказались совсем близко от Нари и Керина, так что они могли разглядеть их во всех деталях.

Это были мужчины. Скорее всего, мужчины… Трудно было утверждать наверняка, потому что создания не были даже людьми. У них были лысые удлиненные головы и длинные серые пылевые хламиды, закрывавшие их от шеи до пят. Один из них повернулся, и Нари приглушенно вскрикнула. У существа не оказалось глаз, лишь углубления на лице. И не было носа, только два отверстия. Вместо рта – длинная безгубая щель.

Если бы Нари находилась здесь одна, то не вынесла бы ужаса, развернулась бы и побежала, но Керин держал ее в объятиях и гладил по руке, успокаивая.

Существо наклонило голову, словно прислушивалось, и Нари едва дышала, опасаясь выдать себя. Все создания потихоньку, шаг за шагом, двигались в их сторону, а Керин так же осторожно и почти незаметно отступал. Он будто бы знал, куда идти. И действительно, жуткие создания через какое-то время остановились, словно перед невидимой чертой. Зато до Нари донесся шум воды, и, оглянувшись, она увидела, что из стены бьет поток воды, превращаясь в широкий ручей, а после разливается в небольшое озерцо. Туда и вел ее Керин.

Создания еще какое-то время стояли, скучившись, – безмолвные, страшные – и, казалось, смотрели вслед. Хотя как они могли видеть без глаз? А после снова рассыпались пылью.

Керин и Нари без сил опустились на мелкий темный песок, что за долгие годы родник принес с собой из недр горы. Он шумел, но этот шум заглушал звук голоса, и Нари подумала, что может теперь говорить.

– Я едва от ужаса не умерла, Керин, – она покачала головой, точно до сих пор не верила в то, что увидела. – Что это за кошмарные создания? И нам теперь несколько часов здесь сидеть? С ними? А если они захотят подойти ближе?

– Не захотят, не волнуйся. Твой отец предупредил, что нужно выйти на берег ручья. Я сначала не понял почему. Но теперь знаю. Они не пойдут за нами, потому что им досаждают любые звуки.

– Ты знаешь, кто это, да? – удивилась Нари.

– Думаю, да… – неуверенно ответил Керин. – Хотя, признаться, раньше считал, что Видящие – всего лишь старая сказка.

– Смотрю, ты любишь сказки.

Нари нашла в себе силы улыбнуться, хотя до сих пор нервничала. Но ручей так умиротворяюще журчал, мягкий песок ласкал пальцы, а по берегам озерца росли пышные кусты с ажурной листвой. Все было не так уж плохо.

– Я изучил много сказок и легенд, – не стал отпираться Керин. – Искал кое-что… Надеялся, что однажды смогу побывать в королевской библиотеке Апрохрона, но… едва ли это удастся в ближайшие века.

Он невесело усмехнулся и продолжил:

– Их называют Видящие. Говорят, они древнее самих гор и помнят обо всем, что происходило когда-либо в этом мире. И даже могут заглянуть в будущее. Они появляются внезапно и исчезают так же внезапно, но если приходят в какой-то город, то жители предпочитают убраться подальше. Видящие не терпят шума. Они не злы, скорее у них нет никаких чувств. Может быть, они были такими всегда, а может быть, за тысячелетия жизни утратили возможность чувствовать. Если их потревожить, они убивают. Но говорят, избранные иногда получают от Видящих великие пророчества и откровения.

– Брр, – сказала Нари. – Нет, спасибо, обойдемся без откровений. Значит, к ручью они не пошли, потому что его шум их беспокоит? Мы здесь в безопасности?

– Да. Твой отец не знал точно, что нас здесь встретит, но предупредил, что нужно идти к ручью. Посмотри…

Керин указал на магическую завесу, ведущую из города. Сейчас она потемнела и казалась непроницаемой.

– Мы заперты здесь на несколько часов. Так что не станем тратить силы впустую – надо отдохнуть.

Нари посмотрела на Керина: он выглядел усталым, хоть и не подавал вида. Ему бы отлежаться.

– Да, отдыхай, я покараулю.

– Тебе тоже нужно поспать. Не переживай, сейчас у нас стражи, которых никто не сможет миновать незамеченным.

Нари подумала и согласилась. Керин с наслаждением вытянулся на песке, Нари тоже легла. Положила щеку на сгиб локтя – неудобно. И прохладный ветерок от ручейка поддувает. Вертелась, вертелась, устраиваясь, но никак не могла найти удобную позу. И вдруг почувствовала, что Керин обнял ее сзади, ее спина прижалась к его животу, изгибы тел повторили друг друга. Стало уютно и хорошо.

– Спи, моя девочка, – прошептал Керин. – Скоро ты будешь дома.

– Керин… То обещание, что ты дал моему отцу. Я хочу поговорить насчет него…

Керин отрывисто вздохнул. Расцепил руки и лег на спину.

– Нет, обними меня, – попросила Нари. – Я устала… Я боюсь…

И он снова молча повернулся и обнял. Погладил по волосам. Поцеловал в щеку и замер, склонившись над ней. И Нари затихла, почти не дышала, ощущая его так близко, чувствуя стук его сердца. А он, застонав чуть слышно, опустился на песок.

– Тебе больно? – тихо спросила она.

– Больно, – ответил он глухо.

Нари была вовсе не так наивна, как он, должно быть, подумал. Возможно, она ничего не знала про афродизиак, но была женщиной и чувствовала каждой клеточкой тела, что Керина вовсе не боль от ран мучает, вернее, не только она.

Нари молчала секунду или две, этого было достаточно, чтобы принять решение.

– Керин, я согласна. Ты знаешь, о чем я. Пусть мы никогда не сможем быть вместе, я хочу стать твоей. Кто знает, удастся ли нам выбраться отсюда живыми? Что, если это наши последние часы вместе… Люби меня. Стань моим единственным.

Она почувствовала, как напряглись его мышцы. Сердце сильно ударилось о ребра. В груди вдруг стало тесно, а внизу живота горячо и щекотно.

Керин перевернул ее на спину и наклонился, навис, опираясь на локти. Смотрел и смотрел, точно наглядеться не мог, и зеленые химерские глаза сияли яркими изумрудами. Нари лежала под ним, чувствуя полное доверие. Ей вовсе не было страшно, страшнее было думать о том, что она может его потерять. Она знала, видела, чувствовала, что он тоже этого хочет, но не позволяет себе перешагнуть невидимую черту, которую сам же и провел.

Керин коснулся губами ее губ, и Нари приоткрыла их, ощущая, как загораются румянцем щеки, а воздух никак не получается набрать в грудь, отчего дыхание делается неровным и быстрым.

– Интересно, я забеременею? – почему-то вырвалось у нее.

Нари и сама не поняла, зачем в такой момент ей понадобилось говорить об этом. Наверное, все-таки волновалась, вот и вылетело. А Керин вдруг моргнул, точно очнулся. Вопрос Нари отрезвил его. Юная доверчивая девочка готова была подарить ему всю себя, не надеясь на взаимность, ничего не прося взамен, но он не мог так поступить. Чего тогда будут стоить клятвы повелителя химер, если он не сдержит самого главного обещания?

Керин упал на песок, точно все силы его разом покинули. Притянул Нари к себе, и она поддалась, устраиваясь на его плече, еще не понимая, что продолжения не последует.

– Нет? – спросила она.

Спросила, почти плача, и Керин нашел ее ладонь и принялся целовать каждый пальчик, а потом пристроил ее руку на своей груди и, кажется, отпускать не намеревался.

– Нари, мои раны…

Врал, конечно. Он и думать забыл о ранах рядом с ней. Но Нари поверила, вытерла проступившие слезы, потянулась, чтобы поцеловать, и неловко мазнула губами по щеке.

– Я знаю… Знаю… Тебе нужно отдохнуть…

Так они и уснули, переплетя руки. Под журчание ручья и шепот песка.

И не видели, не чувствовали, что позади них из ничего – из пыли, из ветерка – соткались высокие тени в темных плащах. Какое-то время они колебались, мерцая, как пламя свечи на сквозняке: плеск ручья мешал им. И все же постепенно, шаг за шагом, они приблизились к спящим, окружили их плотным кольцом.

Из-под серых одежд показались руки с неестественно длинными пальцами, которые потянулись к спящим. Тонкие ладони накрыли лица – глаза, нос, рот, – но Керин и Нари продолжали спать, будто ничего не происходит, и постепенно погружались в темноту.

Глава 27

Нари открыла глаза и долго рассматривала высокий сводчатый потолок. По его гладкой поверхности, расписанной узорами, изображающими львов и драконов, скользили первые рассветные лучи. Она не понимала, где оказалась и что здесь делает.

Осторожно поднялась с широкой кровати, ступила босыми ногами на гладкие плиты и обрадовалась приятной прохладе. Она только сейчас поняла, что в спальне жарко, несмотря на то, что дверь на балкон приоткрыта. Снаружи струился аромат цветов – пахло так, как пахнет только в самый разгар лета.

Нари отодвинула легкий тюль и вышла на балкон. Спальня находилась на верхнем этаже замка, а сам замок стоял на холме. Отсюда открывался прекрасный вид до самого горизонта. На западе, совсем близко, расположился небольшой городок, окруженный со всех сторон полями. Это явно не Небесные Утесы. И это было так странно, так необычно!

И тут она едва не задохнулась, вспомнив о Керине. Где он? Что с ним случилось?

Она заметалась по спальне, пытаясь отыскать одежду – ведь не выйдешь из комнаты в тонкой ночной сорочке! Но тут дверь распахнулась, впуская целую толпу служанок, которые выстроились в шеренгу у стены и молчаливо поклонились. Следом вошла молодая прекрасная леди, судя по тому, как она держалась, – хозяйка замка. Она была драконицей, Нари сразу это почувствовала. Она застыла, не зная, то ли тоже поклониться, то ли подождать объяснений. Может быть, эта леди скажет ей, как она сюда попала?

Во взгляде леди, однако, не появилось ни тени удивления. Наоборот, ее глаза вспыхнули радостью. Она подошла к Нари, взяла ее за руки и расцеловала в обе щеки.

– Хотела тебя разбудить, но вижу, ты уже проснулась, Эйлин. Выглядишь бледненькой. Не волнуйся, доченька. Я все понимаю, не каждый день выходишь замуж!

Нари пошатнулась. Это шутка? Что происходит?

Но леди не шутила. Она обеспокоенно прикоснулась губами ко лбу Нари с такой заботой и лаской, как сделала бы любая мать. Кем бы она ни была, она считала Нари своей дочерью Эйлин. И… Что она там сказала о свадьбе?

– Ничего, ничего… – она подвела Нари к креслу, усадила, налила стакан воды. – Отдышись. Может быть, хочешь полетать?

Нари быстро дотронулась до горла. Ошейник! Его не было. Женщина, что называла себя ее матерью, неправильно истолковала жест.

– Не переживай! Мы все успеем! До церемонии еще уйма времени.

– Да… – прошептала Нари и с удивлением услышала свой голос – чужой голос.

Посмотрела на руки – тонкие узкие кисти, длинные пальцы. Красивые руки юной девушки. Но это были не ее руки.

– Так идем! Проветримся! – Женщина улыбнулась своей шутке, а потом нежно прикоснулась к руке Нари. – Ну, глупенькая. Все невесты волнуются перед свадьбой.

Она вышла на балкон и первой взмыла в воздух. Нари, еще не веря, что получится, сжала кулаки и почувствовала, как по венам потек знакомый жар. О, с каким наслаждением она развернула крылья и подставила их под потоки воздуха!

Ее крылья оказались ярко-зеленого цвета с черными вкраплениями. Нари даже потрясла головой, стараясь избавиться от наваждения. Но тряси не тряси, а она оставалась в этом незнакомом теле.

Они летели молча. Нари разглядывала земли внизу. Ее дом – замок лорда. Но почему не в горах? И почему город под открытым небом? Своим острым зрением Нари заметила на улицах представителей Старших народов: гномы сосредоточенно спешили по делам, гоблины выкладывали товар на деревянные прилавки – в центре площади располагались небольшие торговые ряды.

Нари ничегошеньки не понимала и не знала, как спросить, чтобы не вызвать подозрений. Тем более что вопросы, произнесенные на улоссе, выдают малейшие эмоции.

– Мама, – ей трудно было назвать незнакомую женщину матерью, но та, по всему видно, любила Эйлин. – Мама… Я все хочу спросить, а как ты относишься к моему жениху? Он тебе нравится?

О боги, какой жених? Где она вообще?

Драконица посмотрела с беспокойством:

– Доченька, я знаю, что брак сначала был договорным и ты познакомилась с Нер-Рит-Варом лишь несколько месяцев назад. Но ты уверяла, что полюбила. Что готова прожить с ним всю жизнь. Ты сомневаешься?

– Нет… Нет… Но мне интересно, что вы с папой думаете о нем.

Говоря про отца, Нари рисковала, даже зажмурилась. А что, если отца у нее нет? Погиб? Умер?

– Ты ведь знаешь, что отец любит его как сына. Можно сказать, он почти его сын… По крови, – Нари почувствовала в голосе драконицы легкую усмешку, словно она шутила, а Нари должна была понять смысл шутки. – Они сражались крылом к крылу у Последнего рубежа, защищая Ахрон от тварей. После того как пали Белор и Тинор, надежды почти не оставалось… Но что я тебе говорю, ты и сама знаешь. Трудно поверить, что уже почти год мы живем спокойно, без опаски глядя в будущее. Твой брак должен подтвердить союз двух родов, избавивших мир от элементалей. Но если ты чувствуешь, что делаешь ошибку, то… Думаю, следует поговорить с отцом прямо сейчас.

Да уж, Нари все происходящее казалось ошибкой. Она решила было, что это сон, но сны не бывают такими яркими и подробными. И все же… Реальностью это тоже не могло быть. Она должна быть сейчас с Керином на берегу ручья в пещере «тишины», а вместо этого летает по воздуху с драконицей и беседует о неведомом ей женихе. Все было так странно, так незнакомо… Кроме разве что названия государства. Она сказала Ахрон? Очень похоже на Апрохрон. Но это могло быть простым совпадением.

Драконица посмотрела на солнце, поднявшееся над горизонтом, потом на Нари. На Эйлин… Так ее сейчас звали.

– Моя дорогая, пора возвращаться. Ты хочешь поговорить с отцом? – осторожно спросила она. – Он расстроится. И Нерит… расстроится. Мягко сказано. Но… Главное, чтобы ты была счастлива.

– Н-нет, нет, мама, все хорошо, – тихо произнесла Нари на улоссе.

Это просто сон или галлюцинация. По-настоящему ее замуж никто не выдаст.

– Вот и отлично! – обрадовалась «мама». – Это лишь волнение, свойственное невестам. Вот увидишь, он тебя поцелует, и ты сразу забудешь все сомнения. Но поторопимся!

Едва Нари ступила на балкон своей спальни, ее закрутил водоворот событий. Ванна с благоухающей водой, масла, растирания. Ее усадили в кресло перед зеркалом, и Нари увидела голубоглазую блондинку – очень юную, не старше самой Нари, и симпатичную.

Пока служанки занимались ее прической, мама бегала туда-сюда. Не настоящая мама, конечно, но Нари уже чувствовала привязанность, ведь леди искренне любила свою Эйлин. Она то приносила стакан сладкой воды, чтобы подкрепить силы, то забегала со свитками, где был расписан порядок церемонии, советуясь с дочерью по поводу отдельных пунктов.

– Делегация гномов с дарами… Хм. Назначена на три. Но они очень словоохотливы, и ведь не оборвешь гостей на полуслове. Они утомят тебя, моя девочка. Попрошу отца поменять гномов местами с упырями – те обычно не любят много говорить. А с гномами встретишься завтра.

Хозяйка замка бодро излагала план, внося пометки карандашом, а Нари оставалось только кивать. Она давно перестала надеяться, что поймет что-либо. Из отдельных отрывочных сведений никак не хотела складываться общая картина. Битва с элементалями, едва не погубившими половину мира. Отец Эйлин сражался бок о бок с будущим женихом… Ахрон, государство, подвластное отцу и матери Эйлин, расположено не в горах, а на земле.

Нари нет-нет да прокручивала в голове полученные сведения, отвлекаясь от сборов, но скоро ее саму отвлекли восторженные вздохи. Нари оглянулась, не понимая, что происходит. Вздыхали служанки, которые любовались на платье – его только что принесли одетым на манекен. Алое платье. Такое красивое, изящное, из гладкого струящегося шелка, что Нари и сама тихонечко вздохнула.

– О, доченька, – леди, чье имя Нари так пока и не узнала, бросилась обнимать ту, кого считала Эйлин. – Моя взрослая девочка. Поверить не могу… Это правда. Ты сегодня станешь женой.

У Нари впервые дрогнуло сердце. Все, конечно, не по-настоящему, но даже понарошку не хотелось выходить замуж за незнакомого ей Нер-Рит-Вара.

Нари чувствовала себя окруженной любовью, но в то же время была страшно растеряна и сбита с толку. Хорошо, что никто не замечал ее замешательства, а если и замечал, то списывал все на волнение перед свадьбой.

До начала церемонии было назначено несколько встреч. Нари, уже полностью собранную, в алом платье, с диадемой, украшенной рубинами, проводили в зал, полный гостей.

Статный пожилой дракон при виде ее поднялся с высокого помоста, спустился навстречу, поцеловал в лоб:

– Ты прекрасна, дочь моя.

Нари едва нашла в себе силы кивнуть.

Представители разных Старших народов подходили, подносили дары, желали молодым счастья и всяческих благ. В речи то у одних, то у других проскальзывали слова благодарности за избавление от неминуемой смерти.

– Да славятся вечно два ваших рода. Да не познает отныне наша земля таких бед. Будьте счастливы. И деток вам побольше, – последним преклонил колени добродушный гоблин.

Остальные гости преподнесут свои дары завтра.

– А где же?.. – Нари наклонилась к лорду, пытаясь спросить о главном: «Где же жених?» – но в горле пересохло и першило.

Отец догадался:

– Эйлин, не волнуйся. Ты ведь помнишь о традиционном испытании. Формальность, конечно. Развлечение для всех присутствующих, но пренебречь им нельзя. Все ждут этого, – мягко сказал он. – Осталось немного потерпеть. Дай гостям немного подкрепить силы.

Столы давно были накрыты и ломились от яств. Нари не хотела есть, но хотела пить, и лорд, догадавшись, сошел вниз и сам принес ей кубок с легким золотистым вином.

– Не переживай. Ведь это просто игра – узнать жениха среди гостей. Ты так хорошо его знаешь, что найдешь без труда.

Нари чуть не поперхнулась. Ей, значит, полагается найти в толпе того, кого она ни разу не видела? Да уж, проще некуда!

Вид у нее, должно быть, сделался обескураженный, так что строгий дракон нежно погладил ее по руке:

– Он, конечно, мастер менять облик. Но ты в глаза смотри. В глаза.

Кубок выпал из рук Нари и с грохотом покатился по каменным плитам. Множество лиц обратилось к ней. Гости решили, что игра началась.

Он здесь, в этом зале. Он умеет менять облик. Значит, значит… В это невозможно было поверить, но… Нари вспомнила, что видела утром на потолке изображения львов и драконов рядом, и только теперь поняла, что львы были крылатыми.

Как это возможно? Ее, драконицу, выдают замуж за химеру?

Ладно, это просто затянувшийся сон! Вероятно, выполнив задание, она проснется?

Точно в тумане, Нари спустилась с помоста. Гости, заполнявшие огромный зал, следили за ней веселыми, добрыми взглядами. Похоже, все действительно ждали этого развлечения.

Она брела среди гномов, гоблинов, упырей, всматриваясь в лицо каждого. И вдруг увидела зеленый сполох. Химера! Нари подошла ближе, но глаза оказались незнакомыми. Она ничего не чувствовала. Но, с другой стороны, как она может почувствовать что-то к незнакомому Нер-Риту… как там его? Химера едва заметно поклонился, а Нари прошла мимо. Это не он. Наверное, не он. Скоро обнаружила и других химер, но сердце ей снова ничего не подсказало.

Ей казалось, она видела уже всех, когда заметила человека, стоявшего особняком. Он прислонился к стене и, в отличие от остальных, смотрел не на Нари, а в пол. Он казался хмурым и чем-то озабоченным.

Нари подошла ближе, и гость вынужденно посмотрел на нее. Глаза полыхнули зеленым – химера, да. Но тот ли, что нужен?

Нари чувствовала странное. Сердце сжалось от неясной тоски. И от любви тоже. Как тогда, когда она прижималась к Керину, стоя на подоконнике.

– Леди, – тихо сказал гость. – Я, видно, тот, кого вы ищете. Но… Произошла ошибка. Свадьба не состоится.

Его голос. Вернее, интонации.

– Нер-Рит? – спросила Нари.

Тот кивнул было, но после покачал головой. Краешек губ скользнул вверх в такой знакомой ироничной усмешке. Только сейчас она вышла грустной.

– Керин? – не веря себе, прошептала она.

Его глаза расширились. А после он наклонился, пристально всматриваясь в ее лицо:

– Нари?

Глава 28

И, не дожидаясь ответа, он подхватил ее на руки, а она обняла его за шею, а потом взяла его лицо в ладони и прикоснулась к губам. Это все сон, просто сон, ничего, если она поцелует Керина!

Их поцелуй утонул в криках радости.

– Эйлин! Нерит! – скандировали гости. – Танец! Танец!

Музыканты заиграли нежную медленную мелодию. Керин вывел Нари в центр зала, и теперь, вдалеке от всех ушей, она решилась произнести вслух все те вопросы, что давно вертелись на языке.

– Ты знаешь, что происходит? Почему мы здесь? И где мы? И кто мы? Керин, у меня сейчас голова лопнет!

Керин поцеловал ее в висок:

– Тихо, тихо, моя девочка… Я не знаю точно, но предполагаю.

Они кружились по залу, и тихий их разговор никому не был слышен, все видели только влюбленных, что смотрели друг на друга с такой нежностью, которую невозможно подделать.

– Видящие добрались до нас…

– Что? – Нари испуганно вздрогнула и невольно оглянулась.

– Не бойся, если бы хотели убить, убили бы сразу. Они в наших головах. Показывают нам прошлое.

– Прошлое?

– Определенно. Времена настолько давние, что память о них не сохранилась. Или память эту специально уничтожили…

– Кто?

– Есть мастера, – многозначительно улыбнулся он, намекая на магические печати, которыми точно так же была запечатана память людей о Старших народах. – Мы видим глазами тех, кто жил и умер сотни лет назад. И… Я так давно искал доказательства того, что вражда между нашими расами не велась изначально, и теперь нашел! Мы сражались вместе, защищая свои земли. Мы заключали браки! Видно, нас сплотил единый мощный враг… Как я и думал!

– Элементали? – Нари вспомнила, что в речи хозяйки замка промелькнуло это слово и то, что два рода вели сражение против них.

– Очевидно, да. Но я не знаю, кто это. Хотя в сказках встречал упоминание о духах огня, воды, земли и воздуха – невероятно сильных и жестоких, но не самых умных. Выходит, мы окончательно их победили, стерев само воспоминание о них.

– Значит, мы в прошлом, – повторила Нари, надеясь, что произнесенная вслух правда станет казаться более реальной и не такой дикой. – Все не по-настоящему. Мы потом вернемся в «тишину», да?

– Уверен, что вернемся.

– Но… Зачем все это?

– Пока не знаю.

Музыка заканчивалась. Нари видела, что дракон, отец Эйлин, поднялся на помосте, глядя на танцующую пару. Лицо его оставалось суровым – лицо воина, закаленного в битвах, – но взгляд был любящим.

– Керин, почему ты сказал, что свадьба не состоится?

– До того момента, как ты появилась, я не был уверен, что это дело рук Видящих. Едва голову не сломал, пытаясь понять, как я здесь оказался.

– И я! – улыбнулась Нари. – Я так испугалась! Успокаивала себя тем, что это просто сон.

– Слишком реально для сна. А женитьба на незнакомой девушке в мои планы точно не входила. Так уж получилось, что я люблю другую.

Керин произнес это так буднично, будто говорил о чем-то давно решенном и неизменном.

– Кого же? – севшим голосом прошептала Нари.

– М-м-м… Одну юную драконицу. Которой очень идет алый цвет. Тебя, моя родная!

Музыка закончилась, они застыли посреди зала, в свете ярких магических шаров, под гром аплодисментов. Нари, вздохнув, приникла к его груди. Ей было сейчас так хорошо, как никогда прежде еще не бывало.

– Твои родители… Родители Эйлин идут сюда, – сказал Керин.

– Они нас поженят. Вернее, Эйлин и Нерита. Все не по-настоящему, но…

– Ты хочешь этого, Нари?

– Почему нет? Это ведь просто… просто игра? Да, я хочу! Мы спим, и это такой прекрасный сон.

– Прекрасный, – согласился Керин, обнимая ее за талию и зарываясь лицом в густые волосы. – Но он закончится.

– Керин, ты не нарушишь обещания! Мы не отвечаем за свои сны! – почти крикнула Нари. – К тому же… Кто знает, вдруг наш отказ испортит что-нибудь в прошлом?

– Прошлое не изменить, Нари. Я хочу жениться на тебе! Сделать тебя счастливой! Быть рядом всю жизнь!

– Так разрешим себе помечтать. – Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Дети, дети, подождите до окончания церемонии, – проворчал пожилой дракон, приблизившись.

А «мама» ничего не сказала, стояла, прижав руки к груди, и смотрела с умилением. Нари подумала, что и ее собственная мама так же глядела бы на нее в день свадьбы. Может быть, даже принялась бы плакать от переизбытка чувств.

– Пора приступать. – «Отец» откашлялся и протянул Керину мешок из толстой темной материи, который ему за секунду до этого поднес слуга.

Керин мешок взял, однако переводил недоуменный взгляд с дракона на Нари, но она чуть заметно пожала плечами: мол, ничего не понимаю, у нас такого в церемонии нет.

– Так! – нахмурился дракон. – Ты изучил Кодекс? Или был слишком занят, мечтая о невесте?

– Был слишком занят, мечтая о невесте.

Нари никогда еще не видела Керина таким смущенным и с удовольствием полюбовалась.

– М-м-м… Могу я поинтересоваться, что мне делать с этим мешком?

– Молодежь! – фыркнул дракон. – Только в битвах сильны. Подойди.

Керин выпустил руки Нари и наклонился к лорду, тот начал что-то говорить ему на ухо, и Нари с любопытством наблюдала, как тонкие брови Нерита-Керина ползут вверх.

Керин сейчас выглядел совсем иначе, был ни капли не похож на себя прежнего – выше ростом, русые волосы, тонкий шрам пересекает бровь. Но Нари уже настолько привыкла к тому, что химера меняет обличье, что научилась узнавать его по одним глазам.

– Ого! – произнес Керин и даже головой тряхнул. – Вы уверены?

– Ты хочешь, чтобы обряд состоялся? – нахмурился дракон.

И Нари из-за его плеча тоже посмотрела хмуро: «Сомневаешься, значит?»

Керин хмыкнул, сказал: «Ну, ладно!» – и в мгновение ока набросил на Нари мешок, а после взвалил на плечо и куда-то понес.

Ткань мешка, видно, оказалась зачарована, потому что для Нари разом исчезли все звуки. Видеть она тоже ничего не видела – одну черноту. Зато ощущала сильные руки, которые удерживали ее, так что она не сильно беспокоилась.

Шли довольно долго. Но вот Керин осторожно опустил Нари, поставил на ноги и придержал, давая ей прийти в себя. Мешок пополз вверх, и Нари приготовилась зажмуриться от яркого света, но там, где она теперь оказалась, было темно.

В нос ударил запах, к которому она привыкла с детства: запах сырости, мха, растущего на стенах, запах влажных камней. Ее принесли в пещерку. Правда, эта пещерка явно была рукотворной – выдолбленной в скале. Сквозь крошечное отверстие падал луч солнца – словно золотая монета блестела на большом сером камне.

Пещера, камень, луч света – как странно… Мгновением позже Нари разглядела в тени, за камнем, фигуру в темном плаще, капюшон надвинут на лицо. Рядом стоял Керин, он обеспокоенно посмотрел на нее: «Не обиделась? Не испугалась?» Нет, Нари не было страшно, только жутко интересно, что же дальше.

Похоже, родители Эйлин не пошли следом. Они были втроем в пещерке – Нари, Керин и жрец. Или кем он там был?

– Ты знаешь, что дальше? – прошептала Нари.

– Надеюсь, подскажут! – уголком рта пробормотал Керин.

Нари едва не расхохоталась. Ну до чего забавная ситуация! Хорошо, что это лишь сон и можно не слишком печалиться, если они сядут в лужу! И какие же удивительные создания эти Видящие. Зачем им понадобилось показывать Нари и Керину прошлое? Хотя понимание того, что драконы и химеры не всегда враждовали, грело душу.

– Ближе! – прогрохотал голос.

– Чувствую себя нерадивым студентом! – проворчал правитель химер. – Или школьником даже!

– Ближе! – рявкнул голос так, что Керин и Нари, не сговариваясь, сцепили руки, и Керин первый пошел вперед, увлекая за собой Нари.

– Здесь нет имен, титулов, родов. Лишь ваши обнаженные души. Обнаженные сердца. И обнаженные тела.

Служитель культа поднял руки и резко встряхнул ими. Нари вскрикнула, пытаясь закрыться руками: ее прекрасное платье и белье, находившееся под ним, попросту испарились.

«Это не мое тело! Это не мое тело! – мысленно повторяла она. – Это просто сон!»

Керин тоже лишился одежды, но, в отличие от Нари, закрываться не стал, наоборот, вытянулся, стараясь сохранять достоинство. Выглядел он, правда, немного растерянным.

– Сойдитесь! – приказал голос. – Жена почувствует мужа! Муж – жену!

Нари, дрожа от смятения, сделала два шага вперед. Что же, она сама хотела свадьбы, так что жаловаться не на что! Керин тоже пошел навстречу. Нари все время пыталась глядеть на его лицо, но проклятым периферийным зрением замечала то, что приличная девушка не должна замечать у мужчины, если он ей не муж.

«Почти муж! – успокаивала она себя. – И… Ты совсем недавно готова была на что угодно… Тоже бы все увидела!»

– Плотнее!

Керин обхватил ее, трепещущую, прижал к своему животу. Кожа к коже, сердце к сердцу. Он был такой горячий и тяжело дышал. Зато теперь можно было смотреть ему в лицо, а не…

– Ой! Керин, ты…

– Нари, – простонал он. – Я не железный. Прошу, стой и не шевелись. Совсем.

– Вашу руку, леди! – прогрохотал голос из тени. – И пусть солнце станет свидетелем этого брака. И наполнит кровь силой.

Нари сначала не поняла, что от нее требуется, но солнечный луч здесь был только один, а значит, руку следовало подставить под него.

Она протянула руку и почувствовала на своей ладони теплое пятнышко. Солнце вызолотило линии на ее коже, пылинки в сиянии луча казались крошечными звездочками. Нари невольно залюбовалась.

Но тут же вскрикнула, потому что острие кинжала, до этого момента спрятанного у жреца в рукаве плаща, проткнуло ее ладонь. Порез оказался неглубоким, но достаточным, чтобы в руке, как в чаше, начала скапливаться кровь.

Керин одновременно с ней зашипел, точно и сам почувствовал боль. А Нари так и держала руку в луче, не понимая, чего теперь от нее ждут.

– Кровь к крови! – провозгласил жрец и, не дождавшись действий, устало и уже вовсе не пафосно, добавил: – Он должен выпить.

– Сер-рьезно? – прорычал Керин.

Нари подняла на него умоляющий взгляд: «Я знаю, ты против… Но ведь мы договорились, что это просто сон…»

Керин шумно выдохнул, подставил под ее ладонь свою и осторожно приблизил к своему лицу. Пригубил, стараясь сделать совсем маленький глоток. Керину тут же протянули кусок белой материи, которой он перевязал ее рану.

– Надеюсь, больше ножами в мою жену никто тыкать не будет! – угрожающе проворчал он. – Иначе…

Служитель культа сделал вид, что не слышит. Он взмахнул руками – Нари поняла, что снова одета, и с облегчением улыбнулась. Неловко было бы принимать поздравления в таком виде. Хотя она-то ладно – всегда можно сотворить магический плащ. А вот Керину пришлось бы разгуливать голышом.

– Можете поцеловать свою жену! – громко произнес жрец.

Глава 29

Нари все время боялась, что прекрасный, сказочный сон вот-вот прервется, и поэтому спешила насладиться каждой секундой этого волшебного дня.

Ее радовало буквально все, любая мелочь. Музыка, которую она прежде никогда не слышала. Диковинные блюда – особенно понравились кусочки мяса, завернутые в кисловатые листья, а еще маленькие воздушные пирожные, которые, казалось, превращаются на языке в сладкие облачка. С каждым гостем ей хотелось быть приветливой, и она даже расцеловала мать и отца Эйлин так нежно, будто они на самом деле были ее родителями. Правда, в эту секунду печаль коснулась сердца: ее настоящий папа сейчас места себе не находит от волнения, ожидая ее в городе троллей. Мама, наверное, ночей не спит, а дедушка рвет и мечет. «Ничего, мои родные! Я скоро!» – мысленно обратилась к ним она.

Бал длился и длился. Столько поздравлений и теплых слов Нари никогда еще не слышала, а главное, все они были искренними. Молодые не могли перекинуться и парой слов, потому что все время были на виду. Зато учились говорить взглядами.

«Моя маленькая женушка!» – лукавый взгляд прищуренных глаз.

«Что, муженек?» – Нари в ответ приподнимала брови.

«Люблю тебя», – химерские глаза сияли яркой зеленью.

Впрочем, любой его взгляд говорил то же: «Люблю тебя. Люблю».

А еще они танцевали. Танцевали бесконечно. И Нари могла сколько угодно держать Керина за руку и целовать, и никого вокруг не смущало то, что драконица целует химеру.

В какой-то момент ее вдруг озарило:

– А давай полетаем!

Где бы еще дракон и химера могли лететь рядом? Только во сне!

– Мы полетаем немножко! – обратилась Нари к матери Эйлин.

– Уже? Рано убегаете… Но я все понимаю, доченька!

Она погладила ее по щеке.

– Моя взрослая девочка! Ваша комната готова…

Кажется, хозяйка дома была уверена, что молодые уже не вернутся на прием в их честь. А потом Нари поняла: конечно, ведь ее платье расплавится при смене ипостаси, а в таком виде показываться на балу неприлично.

– А… Где наша комната? – сбивающимся шепотом спросила Нари.

– Поймете, когда подниметесь над замком, – хитро улыбнулась мама Эйлин. – Надеюсь, сюрприз понравится.

Керин ожидал ее на расстоянии нескольких шагов и слышал весь разговор.

– Там комнату нам приготовили…

– Я знаю… Нари…

– Ничего не говори! Мы хотели полетать!

Они взлетели в ночное небо, усыпанное звездами. Скользили в потоках воздуха бок о бок. Дракон и крылатый лев. Купались в теплых ветерках, и Нари готова была петь от счастья, чувствуя, как свежий ветер омывает каждую чешуйку.

После, насладившись покоем и безмятежностью, она подкралась к Керину, что щурил большие янтарные глаза, подставляя морду под струи воздуха, и тихонько куснула его за крыло: «Догоняй!»

Он рыкнул удивленно, а потом догадался и фыркнул.

Нари сложила крылья и рухнула вниз. Керин следом – вот-вот дотронется. Нари тогда юркнула вбок, вверх, снова вбок, но он неотступно сидел на хвосте и смешно клацал зубами, делая страшные глаза – пугал. Не оторваться! Нари и досадовала, что проигрывает, и гордилась своим львом. Но нельзя ведь допустить в самом деле, чтобы он догнал ее!

Она посмотрела на замок, пытаясь понять, о каком сюрпризе шла речь, и увидела, что два окна подсвечены алым, а ограда балкончика увита живыми цветами. Вот она – спальня.

Нари стремглав понеслась в сторону дома. Прилетит первая – значит, победила! Так часто взмахивала крыльями, что даже грудные мышцы свело. От усталости она опустилась на пару метров, но Керин подставил спину, вытолкнул наверх. Недовольно заворчал: «Эй, осторожнее!», но хитрая Нари, воспользовавшись поддержкой, то ли села, то ли рухнула на балкон и тут же сменила ипостась. Осталась лежать на прохладных гладких плитах, тяжело дыша и хихикая.

Керин плавно приземлился на четыре лапы, величественно сложил крылья и тоже обернулся. А после немедленно подхватил Нари на руки:

– Простудишься! Камни ледяные!

Она вырвалась и побежала с балкона в комнату, оглядываясь и смеясь:

– Ты меня еще не поймал!

– Ах так!

Магические шары в спальне источали приглушенный алый свет. Широкая кровать была усыпана лепестками. Нари, пробегая мимо, смахнула несколько на пол.

В соседней комнате была приготовлена ванна – над водой курился пар. Рядом стояли кувшины, на скамейке лежали чистые полотенца. Нари ухватила одно, собираясь отбиваться.

Но когда Керин, применив обходной маневр, настиг ее, полотенце само выскользнуло из рук.

Она смеялась, прижавшись к Керину, а потом вдруг замолчала, глядя на него взволнованно. И Керин, захватив наконец добычу, широко улыбнулся и даже легонько куснул ее за ухо, но потом замер, разглядывая ее мерцающими глазами.

– Это просто сон, – сказала Нари. – Теперь можно…

Она была уверена, что Керин снова откажется. Придумает тысячу причин. Говорит, что сделан не из железа, и, видно, не врет – из камня он сделан, из вулканической породы!

Но Керин промолчал. А потом поднял ее на руки и понес к постели.

У Нари вдруг зашлось сердце. Сама просила! Уговаривала! А когда это самое – тайное, сладкое, запретное – подступило так близко, испугалась.

Нари спрятала пылающее лицо, уткнулась ему в шею. Керин услышал, как часто она дышит. Присел на кровать, не спуская ее с колен. Нашел ее губы.

Поцелуй влюбленной химеры… Он обжигал и дарил силы, а страх растворялся, отступал.

– Я буду очень, очень нежен, моя родная.

Он уложил ее на постель и принялся стягивать рубашку.

– Ты уже видела меня сегодня. Не пугайся.

– Керин, погоди!

Он остановился.

– Керин… Ты ведь можешь изменить облик? Стань собой. Прежним.

– Конечно, – улыбнулся он.

Перед Нари в ту же секунду оказался Керин, которого она знала и любила каждую его черточку.

– Так лучше, – прошептала она.

Магический плащ – последняя преграда – растворился на ней.

Она запретила себе закрываться руками, но лежала такая напряженная, что Керин не мог не заметить. Прилег рядом, положил теплую ладонь ей на живот и осторожно поцеловал.

– Моя маленькая, я ведь не наброшусь на тебя, как коршун. Подожду, пока ты будешь готова, – прошептал ей в губы.

– Да, да… Хорошо…

– Ничего не бойся. Доверься мне.

Нари нашла в себе силы только кивнуть. Она знала, конечно, как все должно происходить между мужчиной и женщиной, но сейчас поняла, какими скудными были эти знания.

Керин заполнил собой, казалось, все пространство. Его нежные ласки, теплые руки, поцелуи, которыми он покрыл ее от пальчиков ног до уголков век. А она все больше раскрывалась перед ним.

– Да? – тихо спросил он.

– Да…

Нари ахнула, зажмурилась, скомкала простыни в горсти. Капелька пота стекла в ложбинку на животе.

– Все, все… Моя родная девочка. Не закрывай глаза. Смотри на меня.

Нари послушалась и встретилась со взглядом зеленых ясных глаз. Так действительно стало легче.

– Люблю тебя… Люблю тебя… – выдохнули они одновременно.

Керин накрыл ее рот поцелуем, и поцелуй химеры в этот момент сделал все ощущения куда более острыми и яркими. Нари казалось, что она заполнена до краев – стала единой с тем, кого любит больше жизни.

Она не знала точно, что чувствует сейчас, – ощущения были такие непривычные, почти болезненные, но в то же время внутри разливалась сладость и нега.

Перестав контролировать себя, она вскрикивала и двигалась навстречу в древнем, горячем танце. И если в первые секунды хотела, чтобы все поскорее закончилось, то теперь мечтала, чтобы это не заканчивалось никогда.

– Моя жаркая девочка… Моя любимая…

А Нари ничего не могла ответить, кусая губы и всхлипывая от наслаждения.

– Кажется… драконам… очень нравится… это… – прошептала она чуть слышно.

Керин тихо рассмеялся, прижал ее крепче, покрыл лицо поцелуями.

И тут вселенная взорвалась и рассыпалась звездами. Звездами, зелеными, как глаза Керина. По его лицу она поняла, что они делят сейчас на двоих этот взрыв, который сотряс их тела и души, заставляя сердца на миг замереть, а после забиться чаще.

Нари почти лишилась сил. Не могла двинуть ни рукой, ни ногой, но в ответ на обеспокоенный взгляд Керина улыбнулась.

– Ух, – слабо сказала она. – Почаще бы такие сны.

Нари уснула в его объятиях, чувствуя, как он ласково проводит кончиками пальцев по ее обнаженной спине, слыша, как он шепчет слова любви.

А проснулась на берегу ручья, на темном песке, в мире «тишины». Вот только…

Она вздрогнула и села, глядя на свои руки, ноги, на свое обнаженное тело. Платье лежало неподалеку. Керин спал и тоже был полностью обнажен.

И не оставалось никаких сомнений в том, что случившееся во сне так же произошло и в реальности. Нари на самом деле лишилась невинности с тем, кого любит… Вот только здесь она не была ему женой…

Глава 30

Нари в смятении вскочила на ноги. Хотелось сбежать, но бежать было некуда. Нари вдруг поняла: когда несколько часов назад она предлагала себя Керину, на самом деле она точно знала, что ей ничто не угрожает. А теперь…

Нари по щиколотку зашла в студеную воду ручья, а потом двинулась глубже. Ее потряхивало от холода и от осознания того, что жизнь изменилась навсегда. Слишком серьезный шаг. Слишком серьезный. Что скажет отец, когда узнает? А Керин? Что сделает он? Он ничего ей не обещал, а брак, заключенный во сне, никто не примет во внимание.

Нари зашла по грудь, чувствуя, как струи омывают тело, вытягивая остатки жара, что еще будоражил кровь в первые секунды после пробуждения. Надо возвращаться в реальность.

«Я ни о чем не попрошу его, – говорила себе Нари. – Ничем не упрекну».

Нари сделала еще несколько шагов. Удивительно, каким глубоким оказался ручей. Со своего места она увидела, что Керин пошевелился. Не открывая глаз, вытянул руку, пытаясь нащупать ее тело рядом с собой, – не нашел. Сел, оглядываясь. Нари, должно быть, выглядела такой же ошеломленной, когда очнулась.

Керин, не пытаясь натянуть одежду, вскочил на ноги.

– Нари, – беззвучно произнесли его губы. – Где ты, девочка?..

Его встревоженный взгляд скользил по поверхности воды, по берегу. Его мышцы напряглись – Керин готов был драться за нее, бежать за ней, только не знал куда. Он сжимал и разжимал кулаки в бессильном отчаянии.

Нари вовсе не хотела его мучить, просто она сама очень сильно боялась… Боялась его первых слов, после которых сразу станет понятно, что их ждет дальше.

И тут он заметил ее в воде. Побледнел так резко, точно ему в лицо плеснули белой краской. Кинулся в ручей, добрался вплавь и заключил ее в свои объятия.

– Все хорошо… Все хорошо… – тихо говорил он, положив голову Нари на плечо, баюкая в кольце рук. – Моя родная, все хорошо… Пойдем на берег, ты вся продрогла.

А Нари тоже шептала, приникнув холодными губами к ямочке под ключицей:

– Я не жалею. Я не жалею, Керин.

Он вынес ее на руках и посадил к себе на колени. Теплые пальцы гладили по щекам, отводя назад мокрые пряди. Керин взял ее лицо в ладони и заставил Нари посмотреть на себя:

– Что же ты меня так пугаешь?

Голос его на мгновение затвердел, но руки все так же нежно касались ее, а глаза смотрели с волнением и любовью.

– Я не хотела тебя пугать… Просто…

– Просто ты сама испугалась, – закончил он.

Вздохнул, притянул к себе. Нари поняла, что совсем не смущается их обнаженных тел. Это почему-то казалось правильным и привычным. И так уютно было прижиматься к его груди, чувствуя, как его горячее дыхание щекочет затылок.

– Что ты успела себе надумать, пока я спал? – тихо спросил он. – Он ничего мне не должен? Он ничего не обещал? Я ни о чем не попрошу? Так?

Керин настолько точно передал ее мысли, что Нари подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо: откуда он знает? Керин улыбнулся – совсем не обидно, а с этим своим неподражаемым выражением лица: «Я все знаю!» К тому же Нари так любила его кривую хитрую улыбочку.

– Я никому тебя не отдам! – сказал он, глядя ей в глаза. – Да, я думал, что, давая обещание твоему отцу, поступаю правильно. Думал, ты слишком юна для брака, что будешь несчастной из-за того, что нам придется жить между двумя враждебными мирами. Но знаешь… Плевать! Я – твой муж и смогу тебя защитить!

– Мой муж? – прошептала Нари, ощущая, как ее постепенно заполняют свет и тепло.

– А кто же еще? – делано удивился он. – Ты, кстати, ладонь свою видела?

Нари качнула головой и раскрыла ладонь:

– Ой!

Она увидела заживающий порез, а вокруг него крошечные светящиеся точки – словно ее ладонь посыпали пыльцой фей. Правда, мерцающие звездочки постепенно гасли и становилось понятно, что со временем их сияние совсем погаснет.

Керин наблюдал за ее изумлением с нежной улыбкой, потом поцеловал в кончик носа.

– А бескрылого правителя химер ты тоже будешь любить? – ни с того ни с сего спросил он.

– Почему бескрылого?

– Ну так Скай первым делом крылья мне отгрызет! – Керин дождался ее улыбки и добавил: – А потом хвост!

– Па-апа! – застонала Нари, хватаясь за голову. – Мамочки! Что будет!

Керин негромко рассмеялся и повалил ее на песок, расцеловал холодные щеки, которые, однако, покрылись румянцем от его прикосновений.

– Сейчас? – потупилась она. – Здесь?

И уже понимала, что согласится.

– Жаркая маленькая драконица, – прошептал он в ее губы. – Нет, родная, тебе надо отдохнуть… А вот когда мы выберемся отсюда, Скай отгрызет мне хвост, но потом согласится с тем, что иногда миру приходится меняться, и мы заключим брак по всем правилам, вот тогда…

Керин горячо поцеловал ее в губы, и Нари ответила на поцелуй.

– Вот тогда я устрою тебе незабываемую ночь, – закончил он. – А сейчас надо поскорее уходить, пока нас отпускают.

Керин указал подбородком на магическую завесу, которая вновь посветлела: мир «тишины» освобождал своих узников.

Он помог Нари надеть платье и быстро оделся сам. Раны на его теле почти затянулись, и Нари вздохнула с облегчением: передышка пошла на пользу. Да что там – это место полностью перевернуло ее жизнь.

Но радоваться они станут потом! Сначала надо добраться до города троллей. Пара часов – и будут на месте. Предстоящий разговор с отцом волновал Нари, но эта тревога вовсе не затмевала счастья. Они с Керином теперь вместе!

Глава 31

Они без труда миновали завесу и попали в обширную пещеру с гулкими высокими сводами. Нари не видела их в темноте, но догадалась по звуку шагов, который поднимался и терялся где-то над головой.

– Я сделаю светлячок? – тихо спросила она.

– Не стоит. Я понесу тебя, – коротко ответил Керин.

В его голосе чувствовалось изо всех сил скрываемое волнение. Нари и сама переживала – не навсегда ли «тишина» лишила Керина возможности менять ипостась? Он несколько секунд стоял неподвижно, потом решился.

Огромный лев с серо-серебристой шерстью встряхнулся и лег у ног Нари: «Забирайся!»

Нари устроилась на его спине, распласталась, держась за шерсть. С каждым разом ей это удавалось все ловчее. Забавляясь, она пощекотала его за ухом, а Керин внезапно повернулся, и ее кисть целиком исчезла в его пасти, где он ее хорошенько помусолил, облизал и лишь после этого выпустил.

– Фу-у! – возмутилась Нари, вытирая ладонь о теплую шерсть. – Керин!

Химера фыркнул – Нари уже знала, что так он смеется. Отсмеявшись, потрусил вперед.

Из пещеры вел единственный подземный ход – довольно широкий, так что Керин с Нари на спине без труда умещались в тоннеле.

Здесь ощущалось дыхание внешнего мира. Если в других переходах воздух был хоть и прохладным, но затхлым, отдавал плесенью и сыростью, сейчас он стал свежим и чистым: проникал снаружи через невидимые трещины и проломы. Выход на поверхность был где-то совсем близко. И неудивительно, ведь тролли всегда селились в основании горы с таким расчетом, чтобы в любой момент можно было выбраться наружу.

– Мы близко, Керин… – прошептала Нари, все еще не веря, что им удалось. – Мы почти выбрались…

Почти.

Нари потом ужасно винила себя за это слово. Может быть, если бы она промолчала в тот момент, потерпела бы еще немного, все бы и сложилось так, как нужно.

В глубине души она понимала, что в случившемся нет ее вины, но разум против воли вертел и крутил произошедшие события, назойливо вставляя слово «если».

Если бы она не обрадовалась раньше времени…

Если бы мир «тишины» открылся чуть раньше, отпуская их…

Если бы наместник Ревеля не узнал Нари…

Если бы эмл не напал…

Но Керин был абсолютно прав, когда говорил, что прошлое изменить нельзя.

– Мы почти выбрались… – сказала Нари, а следом услышала слова, произнесенные на улоссе.

Когда драконы меняют ипостась, то их язык непосвященному кажется рычанием, лишенным смысла, но сами драконы прекрасно понимают друг друга. Вот и теперь, находясь еще на расстоянии сотни метров, Нари услышала голоса.

– Ты не имеешь никакого права силой удерживать мою дочь! Она должна была принять решение сама. Но не так! – гневался сильный и родной до последнего звука голос.

– Папа? – прошептала Нари.

Керин затормозил, навострив уши. Скосил на Нари янтарный глаз.

– Керин, там… Там папа. Он разговаривает с кем-то…

И тут же поняла с кем, вскрикнула и зажала рот рукой.

– Мы заключили договор, Скайгард Ньорд! Твоя дочь обещала стать моей женой! – прошипел высокомерный голос, полный скрытой ненависти. – Просто станет ею раньше! Род Ньорд сольется с королевским родом! Вам оказана великая честь!

– Я дочерью не торгую, Арен! Она сегодня же вернется домой!

– Не хотелось доводить до крайностей, лорд Ньорд, но выказанное неповиновение вынуждает меня к тому, чтобы заключить вас под стражу! Отойдите с дороги, или я прикажу стражникам…

– Я не сдвинусь с места.

Нари вцепилась в шерсть Керина, застонала, уткнув лицо в его теплую спину. Керин осторожно встряхнулся и снова посмотрел на нее, повернув голову. Ах да, ведь он ничего не слышит!

– Папа… Он, должно быть, вышел меня встретить, но следом появился Арен с отрядом, чтобы перехватить нас у «тишины». Наместник рассказал ему, куда мы пошли. Здесь ведь только один путь?

Один. Нари и так это знала. Они оказались в ловушке, а между отрядом принца и ними только Скай. Как долго он сможет сдерживать натиск?

Керин сменил ипостась на человеческую, поймал Нари, скатившуюся с его спины, поставил на ноги.

– Беги к магической завесе и возвращайся в мир «тишины», – прошептал он ей на ухо. – Ничего не бойся! Я помогу твоему отцу, и мы придем следом за тобой. Поняла? Мы скоро!

Нари кивнула, но инстинктивно вцепилась в его руки:

– Керин…

Он поцеловал ее нежно и горячо. С трудом оторвался от губ, поправил выбившийся локон и погладил по щеке кончиками пальцев.

– Беги, Нари! – И осторожно подтолкнул ее в обратном направлении.

А из глубины подземного тоннеля уже долетали звуки битвы. Улосс смешался с криками ярости, так что едва удавалось разобрать отдельные слова.

– Отступись, Скайгард!..

– Никогда!

– Глупец! Ты считаешь себя бессмертным?

– Но и ты не бессмертен, Арен!

Нари бежала, зажав уши, хотя понимала, что это не поможет: драконий язык проникал непосредственно в ее мысли.

И все же она позволяла себе надеяться. Еще ничего не потеряно! Им только нужно отступить к завесе и втроем зайти в мир «тишины». Завеса закроется. У них появится время на то, чтобы все обдумать. Керин и папа такие умные, они обязательно найдут решение.

Звуки битвы постепенно, затихли. Нари бежала так, что колотилось сердце. Ее зрение было не таким острым, как у химеры, поэтому она несколько раз упала, запнувшись, оцарапала руки и ноги, но боли совсем не чувствовала.

Вот наконец и завеса, струящаяся, словно жидкий металл, как расплавленная ртуть. Нари встала рядом, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.

Шум борьбы настиг ее спустя несколько минут. Нари сделалось жутко – она уже не могла разобрать слов. В рычании смешались ненависть, жгучая и неугасимая, боль и жажда убивать. Дрались не на жизнь, а на смерть.

Она прижалась к стене рядом с завесой, стремясь сделаться маленькой и незаметной. Дальше отступать некуда.

Из тоннеля, по которому она пришла, постепенно проступал желтый свет, становясь все ярче – Арен или кто-то из стражников сотворил огненные шары. Звуки с каждой секундой раздавались все ближе, все громче.

Первым в пещеру отступил Керин – оглянулся, нашел ее глазами. Его морда была вся в крови. Неясно, его ли это была кровь или врагов, которых он рвал зубами и когтями. Но его крылья тоже были изранены, а на боках виднелись глубокие порезы.

За ним вышел Скайгард. Нари хотелось крикнуть, что она здесь, что любит его, однако она сдержалась, понимая, что во время битвы отца отвлекать нельзя. Он сам заметил ее. Темные глаза озарились любовью, а еще она отчетливо увидела в них страх – отец боялся не за себя, за нее.

«Мы прорвемся, папуля! – мысленно обратилась она к нему. – Еще чуть-чуть!»

Дракон и химера отступали рядом, прикрывая друг друга. На них сплошной волной надвигались стражники. Они тоже выглядели порядком потрепанными, но их было больше, намного больше. Нари насчитала семерых, другие, возможно, пока экономят силы – идут позади.

Последним появился белый дракон. Его светящаяся чешуя лоснилась. Арен даже в ипостаси дракона не изменял себе – выглядел безупречно. Ни одна капля крови не запятнала белую чешую.

– Агнара, – произнес голос у нее в голове – бесстрастный, хладнокровный голос. – Вот и ты.

Арен произнес ее имя так, точно она уже принадлежала ему. Словно кровопролитная битва, что развернулась вокруг, не более чем мышиная возня, а когда все закончится, он просто подойдет и заберет свой трофей.

– Горошинка, к завесе, – скомандовал Скай, и Нари беспрекословно повиновалась. Они должны пройти все вместе, втроем.

Скай вышел вперед, прикрывая Керина, который присел, давая Нари возможность вскарабкаться ему на спину. К завесе они подошли одновременно.

Серебристые струи лились, сплетаясь в замысловатые узоры. Еще шаг – и…

Нари протянула руку, готовясь встретить прохладное упругое прикосновение завесы, расходящейся перед ней.

Но поняла, что вместо этого пальцы уперлись в непреодолимую преграду. Завеса пружинила, сминалась, но не расступалась, чтобы пропустить их.

– Пожалуйста! – крикнула Нари. – Пожалуйста! Пожалуйста!

Было ли это злым умыслом Видящих либо всего лишь гримасой судьбы, отвернувшейся от Нари теперь, когда она находилась на волосок от спасения, неизвестно. Одно было ясно – умолять бесполезно. Керин говорил, что Видящие лишены чувств в обычном понимании этого слова. Возможно, Нари и Керин скрасили их тысячелетнюю скуку, но теперь их выбросили, будто испорченные игрушки. Завеса оставалась непроницаемой.

Чувство самообладания на секунду изменило Керину. Из глубины его груди выплеснулся глухой стон. Но он тут же тряхнул головой, отчего Нари окатили брызги теплой крови, ссадил ее на землю и вышел вперед, закрывая собой.

Скайгард встал с ним рядом. Только сейчас Нари увидела, что по телу отца поверх старых шрамов змеятся свежие раны.

Оба ее защитника были изранены и едва держались на ногах. Нари знала, что они станут биться до последнего стука сердца. Будут закрывать собой, пока не падут мертвыми.

Химера и дракон перекинулись короткими взглядами. Хотя, сменив ипостась, они перестали понимать друг друга, эти взгляды говорили яснее любых слов: «Не отступаем!»

Короткая передышка, когда стражникам на мгновение показалось, что преступникам удастся уйти, миновала. Они с удвоенной яростью бросились в сражение.

И никто не видел, как тонкая тень проскользнула по краю стены. Нари сначала шла медленно, но с каждым шагом решимость ее крепла. Только так… Она не допустит смерти тех, кого любит.

Арен наблюдал за тем, как она движется навстречу. Он не спешил останавливать битву. В его глазах сияла усмешка. Он терпеливо ждал свою добычу, которая шла к нему сама.

– Арен! – крикнула Нари, задрав голову. – Забирай меня! Отпусти их!

Глава 32

Напряжение разлилось в воздухе, насыщенном запахом крови и еще звеневшем от криков.

Арен возвышался над худенькой темноволосой девушкой словно гора, состоящая изо льда и снега. Секунда – и он сменил ипостась.

– Всем стоять на месте!

Повинуясь его жесту, другие драконы тоже обернулись в людей. Начальник стражи – Нари его узнала – отер с лица пот, перемешанный с кровью. Он мельком взглянул на химеру и дракона, на его лице читалось удивление: как могли эти двое выдержать натиск, как сумели так неистово сопротивляться?

Следующим обернулся Скай, а после Керин. Химеры тяжелее переносят раны, и, вернув себе человеческую ипостась, Керин пошатнулся, едва устояв на ногах. Упал бы, если бы Скай не подставил ему плечо.

– Папа! – Нари, не осознавая, что делает, рванула к отцу – только бы прижаться к нему на мгновение. Она так соскучилась!

Но Арен не позволил сделать и шага, дернул за локоть, поставил рядом, сомкнул руки на ее талии.

– Не так быстро, Агнара.

Он наклонился к ее шее и вдохнул ее запах. Напрягся, развернул к себе, начал обнюхивать, словно зверь, ее лицо, волосы и плечи.

– Ах ты дрянь! – зарычал, завыл он, и тут же: – Убить химеру!

Нари закричала, пытаясь вырваться из его рук:

– Нет! Нет! Ты не можешь его убить!

– Убивай! – Керин сделал шаг вперед. – Но этим ты уже ничего не изменишь. Она моя жена.

Нари сквозь слезы увидела, как застыл отец, как медленно повернулся к Керину.

– Она моя жена, – повторил Керин уже для Ская, глядя ему в глаза. – Я люблю твою дочь, и я…

Стражники ударами сбили Керина на землю, не дав договорить. Начальник стражи придавил его коленом, а у того уже просто не было сил, чтобы подняться.

Нари обмякла в руках Арена.

– Нет, нет, нет… – произносили ее губы, а глаза против воли видели, как начальник стражи посмотрел на принца, дождался кивка и вернул себе драконью ипостась. Когтистая лапа вдавила Керина в землю, пасть раскрылась…

– Если ты его убьешь, то рискуешь развязать войну между химерами и драконами. Снова, – спокойно произнес Скайгард.

– Войну? – усмехнулся Арен. – Химера проникла в Небесные Утесы. Мы в своем праве. – Однако подал знак, задерживая казнь. Он ждал объяснений.

– Ты знаком с правителем химер?

– С Кер-Рин-Даром? Напрашивался пару лет назад с визитом. Посланнику мы оторвали крылья и наблюдали, как тот подыхает. Он не объявил войну тогда, не станет и сейчас.

– Очевидно, он куда более мудр, чем ты.

В ответ на слова Ская Арен презрительно сузил глаза, но пока молчал, ожидая продолжения.

– Но его подданные могут оказаться не столь разумны. Кер-Рин-Дар перед тобой.

– Врешь! – гаркнул Арен.

– Это правда, – все так же сдержанно сказал Скай. – Возьми в плен. Но не убивай.

– Это правда! – крикнула Нари, ощутив крошечную надежду. – Правда!

Арен оттолкнул ее в сторону, а сам быстро подошел к Керину, схватил за волосы, заставляя запрокинуть голову, вгляделся в лицо, залитое кровью.

– Ты Харосс? – прошипел он.

– Да.

– Поднимите его на ноги! – крикнул он страже. – Увести обоих! Позже решу, что с вами сделать!

Его корежило от злости. Арен и рад бы был собственными руками оторвать химере голову, но принять такое решение самостоятельно, без отца, не мог.

Нари едва заметно вздохнула. Живы. Еще живы. От Арена не ускользнул этот вздох. Он подошел к ней вплотную, взял за подбородок.

– Рано радуешься, Агнара. То, что ты отдалась грязной твари, не делает тебя его женой. Это делает тебя…

– Заткнись… – с усилием произнес Керин разбитыми губами. – Она никогда не станет твоей!

– Станет! – усмехнулся Арен. Он торжествовал победу, упивался ею, и это даже чуть умерило его ярость. – Агнара станет моей уже этой ночью. Да, девочка?

Нари попятилась, но он поймал ее за руку.

– Да, Агнара? – прогрохотал его голос. – Станешь покорной и любящей женой? Ты пройдешь ритуал и сделаешь все, как должно. Да?

Брачный ритуал. Если она согласится, ее брак с Ареном будет считаться действительным. А тот обряд, что они прошли во сне? Нари снова хотела сказать о том, что она замужем, но поняла, что принц рассмеется в ответ: брак, заключенный во сне, не смешно ли? Сейчас, когда жизнь тех, кого она любит, зависит от каждого слова, не время говорить об этом…

– Да… – прошептала она.

– Не слышу!

– Да. Я стану покорной и любящей женой.

– Так докажи это, моя ненаглядная невеста. И я прощу тебя. Ясно, что твоей вины в произошедшем нет, а эта тварь воспользовалась доверчивостью глупой девчонки, за что, несомненно, поплатится.

– Как доказать? – шевельнулись губы.

– Встань на колени. Попроси. И я тебя прощу. Видишь, как легко?

В пещере стало так тихо, что Нари слышала шум капель, разбивающихся о пол. Арен ведь несерьезно?

Она растерянно оглянулась и увидела, что начальник стражи держит папу за горло, а ногти на пальцах заострились, превратившись в острейшие лезвия. Другой стражник держал Керина.

Нари вытерла пару слезинок, что выступили на глазах. Ладно. Если такова цена… Все, что угодно, только бы они остались в этом мире. Лишь бы дышали этим воздухом. Пусть она больше никогда их не увидит, но ей достаточно знать, что они живы.

Острые камешки больно впились в колени.

– Я согласна стать покорной и любящей женой…

– Вставай, – улыбнулся он, смягчившись. – Вижу, что ты на правильном пути. Я прощаю тебя.

После слов принца стражники ослабили бдительность. Керин рванулся вперед так резко и быстро, что молодой дракон, что охранял его, не успел среагировать.

А Керин оказался рядом с Нари, подхватил на руки, прижал к себе:

– Пока мы живы, нельзя терять надежды. Слышишь, моя родная? Пока мы живы, еще все возможно.

Ее грубо вырвали из объятий, Керина скрутили. Но Нари этого уже не видела, потому что Арен подхватил ее, точно тряпичную куклу, и потащил к выходу.

– Я разочарован тобой, Агнара. – Зул Вилард холодно смотрел в глаза будущей невестке.

– А я вами, ваше величество, – с отчаянием приговоренного к казни произнесла Нари.

Король, вопреки ожиданиям, не разозлился, а рассмеялся.

– Подумай, сын, – обратился он к Арену, что находился рядом. – Девочка потеряла половину ценности, спутавшись с химерой. Так ты говоришь, это сам Харосс?

– Да. Он утверждает это. Агнара осознала свою вину. Она постарается стать послушной женой. Если что, я смогу ее воспитать.

Зул Вилард ничего не ответил. Он думал, плотно сжав губы, а затем произнес:

– В тебе говорит страсть, сын. Это плохо. Но я согласен с тобой – Агнара все еще нужна королевскому роду…

Пауза затянулась, а надежда, что робко вспыхнула в сердце Нари, рассыпалась пеплом. Арен ее не отпустит!

– Поступим так. Скайгарда Ньорда мы освободим…

– Отец!

– Нам не нужен такой враг! И нам нужны кинжалы Маргариты, – не обращая внимания на возглас сына, продолжил король. – Агнара нам поможет. Да, девочка? Ты объяснишь отцу, что теперь, когда мы породнились, ссориться не нужно?

– Да, – согласилась Нари.

Все, что угодно, лишь бы отца отпустили.

– Пока неясно, что делать с Хароссом, но он слишком ценная добыча, чтобы его убить. Решу позже…

– Обряд… – заикнулся Арен.

– Как ты нетерпелив, сын! – перебил его Зул Вилард. – На подготовку королевской свадьбы уйдет не один день!

Не один день! Нари воспрянула духом. Арен же зашипел сквозь зубы, но потом взял себя в руки.

– Отец, – вкрадчиво сказал он. – Настоящий обряд проведем сегодня, а позже повторим церемонию. Агнаре так и самой станет легче – все свершится, и ей проще будет смириться.

Король снова погрузился в мысли, взвешивая все за и против. Нари стояла ни жива ни мертва. Хотя, возможно, так действительно проще… Как ножом по сердцу – один удар, зато потом больше не болит… У мертвых ничего не болит.

– Страсть не доведет тебя до добра, – Зул Вилард изучающе посмотрел на сына. – Помню, ребенком ты постоянно впадал в неистовство. Забил до смерти слугу… Я думал, что научил тебя сдержанности!

– Да, отец.

– Свою жену впредь будешь учить без плетки. Это искусство более тонкое, я тебе объясню…

– Хорошо, отец.

– Так и быть, я пойду на уступку. Обряд сегодня, торжественная церемония позже. Подойди, Агнара.

Нари слышала его слова, но никак не могла поверить. Сегодня? Обряд состоится сегодня? Действуя автоматически, приблизилась к королю.

– Послушная девочка. – Он положил руку ей на живот, нахмурился, прислушиваясь. – Пока ничего не ясно.

– Что, если она понесла ублюдка от этой твари?

– Ты знаешь, кого берешь в жены, – отрезал Зул Вилард. – Такое возможно. Но ублюдка химеры будет легко вытравить из чрева, как только это выяснится. Я пойму, кого она носит в себе, если беременность состоится.

Нари вскрикнула. Король говорил ужасные вещи, но говорил так спокойно. Если она беременна от Керина, то малыш проживет недолго. Дрожа, она закрыла ладонями живот, словно могла защитить еще не существующее дитя.

Нари казалось, что ее жизнь покрывается трещинами, осыпается обломками к ногам. Ничего больше не будет… Поцелуев Керина. Его прикосновений. Дома, где они станут растить маленького сына или дочь…

– Снимите ошейник. Я сама полечу к алтарю.

Зул Вилард всмотрелся в ее лицо и кивнул.

Глава 33

Нари знала, что у нее есть последняя возможность сбежать. Сбежать туда, где не останется ни страха, ни Арена, ни его отца. Стоит сложить крылья, и ветер обнимет крепко-крепко. «Не бойся, будет небольно», – прошепчет он. Скала прижмет к груди, даря последний приют. Снег укроет мягким и теплым одеялом.

Арен и Зул Вилард летели справа и слева, но ни один из них не успеет подхватить, когда она камнем рухнет вниз. Сейчас, вот сейчас… Молочный туман, что струился с гор, казался мягким, как пух. Она просто уснет. Она ничего не почувствует.

«Пока мы живы, нельзя терять надежды. Слышишь, моя родная? Пока мы живы, еще все возможно», – она вдруг ясно-ясно услышала последние слова Керина.

Пока мы живы… Нари представила, как Керину, запертому в каменном мешке подземной тюрьмы, израненному и измученному, сообщат о ее смерти. Представила, как он бессильно станет рвать цепи. А потом подумала о папе, о маме, о дедушке… Нет, она не сможет так с ними поступить. Пусть брак с ненавистным Ареном кажется участью хуже смерти, но на ту сторону она всегда успеет.

Осколок алтарного камня выделялся темным пятном на белом мраморе. Свидетелем таинства стал король. Он и протянул кинжал, лезвие которого в темноте светилось ровным голубоватым сиянием. Кинжал, зачарованный магией Маргариты. Могла ли она подумать, что однажды его используют для того, чтобы сделать ее дочь несчастной узницей в золотой клетке!

Арен с поклоном принял ритуальный кинжал, повертел в пальцах, любуясь отсветами луны на лезвии. Он не торопился проводить обряд. Наслаждался приближающейся развязкой и отчаянием в глазах Нари.

– Ну что, моя дорогая невеста, ты испытываешь сейчас сильные чувства? – Арен напомнил об их последнем разговоре, что состоялся у алтаря.

– Ненависть, – отважно произнесла Нари. Она старалась держать спину прямо. – И отвращение. Достаточно для проведения ритуала?

– Вполне.

Арена забавляла ее откровенная дерзость, она даже нравилась ему. Безнадежность сделала глаза нахальной девчонки темнее и больше, они резко выделялись на ее побледневшем, похудевшем лице. Губы, что она время от времени закусывала, стараясь удержать слезы, призывно алели – хотелось впиться в них ртом. Ненасытно. До боли. Ничего, осталось недолго. Сегодня негодница еще наплачется, еще накричится вдоволь.

Арена потряхивало от предвкушения, но его с детства учили, что принцу не подобает набрасываться на сладости. Он должен иметь выдержку и приступить к десерту лишь после того, как все будет готово к подаче лакомства. Иначе можно испортить блюдо – оно станет горчить или покажется пресным.

Сам брачный обряд очень простой. Нареченные порежут друг другу ладони и соединят их, окропят алтарный камень кровью, произнесут слова клятвы.

– Ты знаешь, что делать, Агнара, – сказал Зул Вилард.

Нари поняла, что стоит, сжимая кулаки. Жар волнами поднимался к сердцу. Она инстинктивно пыталась защититься, сменив ипостась. Но здесь ее драконья сущность не поможет.

Нари раскрыла ладонь, поднесла ее к глазам. Она хотела разглядеть в тусклом ночном свете хотя бы одну крошечную сверкающую песчинку на своей коже. Но порез затянулся, а пыльца фей погасла.

«Я замужем!» – мысленно кричала она. Вот только доказать это невозможно.

Отступать некуда. Жизнь любимых зависит от ее решимости.

Арен полоснул по руке.

– Говори! – приказал он сурово.

– Я… – Нари осеклась – в горле запершило, ужасно захотелось пить.

– Говори!

– Я принадлежу… Арену… целиком и полностью… Вверяю ему свою жизнь… – она сглотнула, слова увязали на языке. – Останусь рядом, пока смерть не разлучит нас…

– Смерть не разлучит, – сказал он так, словно и правда считал себя бессмертным. – Хорошая девочка.

Он протянул ей кинжал рукоятью вперед, а когда она приняла его, крепко обхватил запястье, контролируя движения:

– Режь!

Но скорее он сам нанес себе порез рукой Нари.

– Вот так! Беру эту деву… Деву! Проклятие! – Он сплюнул на пол и начал заново: – Беру эту деву под свое крыло, чтобы оберегать и защищать, дарить кров, растить детей, пока смерть не разлучит нас.

Арен схватил ее ладонь, поднес к осколку алтаря, и горячие капли крови, смешиваясь, пролились на серый камень. Нари все это время едва дышала, все надеясь на что-то. Вдруг магические силы воспротивятся повторному браку? Камень расколется, не принимая жертву. Или вспыхнут искры на ладони. Но ничего не произошло. Совсем ничего.

Король сухо поздравил с тем, что обряд состоялся.

– Придется позже повторить для всех, но с этого момента вы муж и жена.

Нари ждала, что Арен потребует поцелуя, но он, хотя и разглядывал пристально ее губы и лицо, почему-то промолчал.

– Не слишком ли горячая вода, госпожа?

Служанка поливала Нари из кувшина. Вода была теплой и ароматно пахла. Но это казалось неважным.

Наготове стояли другие девушки. Среди них Нари заметила Дорху. Та держала полотенце на вытянутых руках, а в лицо леди Ньорд старалась не смотреть.

Пожилая гоблинка, что сейчас мыла Нари, намыливала ее деликатно и осторожно, стараясь не причинять неудобств. Она чуть слышно бормотала, точно обращалась к маленькой девочке:

– Вот так, будем чистенькие, хорошенькие… Личико-то какое бледное… Ничего, первая ночь всегда пугает, а потом-то станет сладко…

Нари дернулась, расплескивая воду. Вспомнила, где находится. Арен привел ее в покои и отдал в руки служанкам, приказав подготовить невесту к первой ночи.

– Тихо, тихо…

Гоблинка погладила ее по голове, взяла ее руку – после обряда Нари так и не смогла раскрыть ладонь, – один за другим разогнула пальцы, сведенные судорогой, и провела мочалкой, смывая кровь.

– Вот и хорошо… Вот и славно… А постелька-то мягкая… Я простынки шелковые постелила… Давай, детонька, вставай.

Нари послушно поднялась. Позволила вытереть себя полотенцем. Вытерпела все процедуры – кожу растерли до красноты, нанесли масла, волосы расчесали и распрямили.

Нари предпочитала думать о происходящем как о сне, лишь иногда какое-нибудь неосторожное слово ударяло точно током. Тогда окружающая действительность обретала объем, заполнялась звуками и запахами. Но от этого становилось невыносимо больно, и Нари поскорее пряталась в спасительный туман. Сознание было спутанным, а тело покорным.

– Так что же, обряд проведен? – шептались над головой служанки, думая, что она не слышит.

– Не видишь, ладонь порезана! Муж он ей теперь. И не твоего ума это дело…

– Тихо! – приказала гоблинка. – И чтобы за порог спальни его высочества ни одно слово не выскользнуло. Иначе пожалеете!

Служанки испуганно притихли.

– Дай-ка я тебя одену, детонька!

Гоблинка накинула на обнаженное тело Нари пеньюар из полупрозрачной ткани, завязала пояском.

– Идем, идем…

Она за руку отвела ее в спальню, усадила на постель. Шелковое белье – гладкое и блестящее – холодило ноги. Нари сложила руки на коленях, застыла.

Гоблинка покачала головой, но ничего не сказала. Служанки быстро навели порядок в ванной комнате, а после поспешно вышли, робко пожелав молодой госпоже спокойной ночи.

– Дурынды, – беззлобно отчитала их гоблинка. – Счастья молодым желать надо!

Дверь, щелкнув, затворилась. Скоро она откроется снова, чтобы впустить в спальню Арена.

«Это не со мной… Это неправда…»

Нари чувствовала, как постепенно размывается граница между реальностью и наваждением. Говорят, что от горя можно сойти с ума. Велико было искушение позволить разуму просто уплыть, навсегда погрузиться в грезы. Не понимать, что происходит. Не чувствовать. Арену достанется пустая оболочка, безжизненная кукла.

Но это будет означать, что он победил. Разве не этого он хотел? Полной покорности и подчинения. Конечно, он сломит любое сопротивление, однако получит только тело. Но не душу.

– Но не душу, – прошептала она.

Нари обняла себя руками, закрыла глаза и увидела, словно наяву…

Первый поцелуй – хмельной и сладкий. Воздух, точно напоенный медом.

Фонтан в Селисе. Переплетенные руки. «Вы прекрасны, Агнара Ньорд!»

Картины замелькали быстро, словно в калейдоскопе.

Керин несет ее на руках…

Танец, когда она сама скользнула в его объятия…

Ироничная улыбка Керина, когда Нари набивала рот колбасками…

Серебристый лев, что встал на пути эмла: «Беги, Нари!»

Тихие объятия на берегу ручья…

«Моя родная девочка. Не закрывай глаза. Смотри на меня!»

Слезинка побежала по ее щеке, следом еще одна. Рыдания, что давно перехватывали горло, теперь вырвались наружу. Но Нари знала, что плачет в последний раз. Она будет сильной. Холодной. Бесстрастной. Арен не увидит ее слез. Не услышит криков. Она выдержит все и однажды отомстит!

– Кричи!

Жесткая рука сдавливала тонкое горло, но пока он не добился ничего, кроме коротких, редких стонов.

Несмотря на предвкушение и правильную подготовку, десерт горчил.

Он получил все, чего желал. Черные волосы, рассыпанные по подушке. Мучительно зажмуренные глаза. Закушенные до крови губы. Тело ее было белым, словно снег, и таким хрупким. Тонкие пальцы поначалу пытались найти опору, скользили по гладкому шелку.

И все же какого-то ингредиента не хватало. Чего-то, что придало бы этому пикантному блюду особый пряный привкус. Какой-то элемент, какая-то малая часть оставалась недосягаемой.

Девчонка была полностью открыта перед ним, а он неистово и ненасытно снова и снова пытался подчинить ее, отыскать этот тайный, неведомый ему компонент, без которого обладание становилось не столь сладким.

Он не понимал, что хочет получить ее душу и ее любовь.

Часть третья

Да здравствует король!

Глава 1

– Видели нашу будущую королеву? Совсем девочка, а как держится!

Гномиха подставила корзину, куда торговка отсыпала яблок, а сверху положила парочку корешков мандрагоры. Она рада была поболтать и обсудить королевскую свадьбу еще раз. Вчера весь город высыпал на улицы, чтобы хотя бы краешком глаза взглянуть на полет драконов, а после – на торжественное шествие. Молодых провезли в повозке по направлению к дворцу, и любой имел возможность полюбоваться на прекрасную пару, а счастливчики, оказавшиеся поблизости, так даже разжились мелкой золотой монетой: принц Арен пригоршнями зачерпывал их из сумки, притороченной к поясу, и бросал под ноги толпе.

– Счастья! Счастья молодым! – горланили на все лады веселые голоса.

Давно не бывало такого праздника. По случаю бракосочетания наследного принца с первой истинной драконицей на площадь выкатили бочки с вином, так что жители славили и желали счастья молодым вполне искренне, особенно после нескольких чарок.

Вечером устроили фейерверк, а гуляния в Апрохроне продолжались до утра. Торжество закончилось, но обсуждать его будут еще долго, смакуя каждую подробность, каждую деталь наряда невесты, каждую секунду шествия.

– Да, достойная юная драконица, – важно согласилась торговка. – То, что неулыбчива, так это ей в плюс. Голову держит гордо, спину прямо, но на подданных взирает без лишней строгости. Только бледненькая немного.

– Я так думаю, она упарилась в этом платье, бедняжка! Зачем теперь, в разгар лета, шить платье с длинными рукавами? У нас тут, конечно, всегда ветра, но ведь у лордов наших кровь жаркая!

Торговка пожала плечами:

– Может, по этикету положено? Цвет белый, как у всех Вилардов. А она теперь Вилард. Я вот родителей нашей юной госпожи что-то не приметила. Были они?

Гномиха задумчиво пожевала губами. Этот момент она упустила, а потому поторопилась оставить торговку, чтобы поспешить дальше по рядам и обсудить эту новость со всеми встречными знакомыми: видел ли кто родителей леди Агнары? Или их не было на свадьбе дочери?

Все, кто восхищался выдержкой и спокойствием юной невесты принца, и представить не могли, какой ценой дались ей эти часы.

Правда, к этому времени она успела заковать свою душу в толстую броню. Особенно тяжело было в первые дни, когда Арен практически не выпускал ее из спальни, испробовав, кажется, все способы добиться ее слез. Но Нари молчала.

Два раза ее стойкость подверглась серьезным испытаниям. Ей снова хотелось рыдать, словно испуганной девочке, но она выдержала даже тогда. Мерзости, которые вытворял Арен, меркли по сравнению с этими двумя событиями.

Одно из них произошло на следующее утро после тайного обряда.

Нари пыталась заставить себя проглотить кусочек хлеба, намазанный нектаром. Арен распорядился принести завтрак, а сам ушел, сказав, что вернется к обеду. Надо было поесть, сил и так почти не осталось.

Служанки прибирали в комнате, переговариваясь шепотом. Они привыкли к тому, что для господ они невидимки, что на их слова обычно не обращают внимания, потому почти не таились.

– Слышали? Слышали, что вчера было? – молоденькая служанка невольно повысила голос: очень ей хотелось поделиться новостью.

– Что?

Нари тоже прислушалась.

– Этот… Эта тварь! Химера-то! Говорят, он вчера цепи вырвал и двери выломал! А там, в подземной тюрьме, двери не чета нашим – железом окованы.

– Да ну? – не поверила гоблинка, даже ближе подошла, и остальные прислужницы тоже собрались в кружок. – Так прямо и вырвал?

– Да! Не веришь, спроси у моего брата, он там службу несет. Потому я все и знаю! Выломал! А выл-то как! Как рычал!

– Так дикий зверь потому что! Спасибо лордам, защищают нас от химер! – молодая упырица покачала головой и прижала руки к груди.

– Пришлось вызывать начальника стражи! Мой брат говорит, пришел он позже камеру запирать, а эта тварь лежит в кровище. Уж думал, помер. Присмотрелся: нет, моргает глазищами! А слезы по морде так и катятся…

Нари вскочила на ноги и сама не заметила, как оказалась у окна. Дернула створку, оцарапав пальцы. Надышаться не могла прохладой, что ворвалась в спальню. Удалось чуть-чуть остудить сердце, что зашлось в молчаливом крике. Она глотала воздух, изо всех сил стараясь не лишиться чувств.

Служанки испуганно окружили ее, отвели на постель. Гоблинка смочила уксусом полотенце, положила ей на лоб:

– Ничего, детонька. Так бывает после первой ночи. Разволновалась, милая.

Второе событие случилось через день – Нари встречалась с отцом.

– Если ты не желаешь зла своим родителем и деду, то сумеешь найти нужные слова, – сказал Арен, напутствуя ее перед встречей. – Цени доверие, оказанное тебе. Но этот шанс последний.

Зал переговоров оказался слишком большим для них двоих. Нари застыла у белой колонны, ожидая, пока фигура в черном с серебром костюме подойдет и встанет рядом.

Скайгард выглядел плохо: раны беспокоили его. Но, увидев дочь, он расправил плечи и улыбнулся:

– Моя девочка…

Преодолел расстояние между ними за несколько шагов, потянулся, чтобы обнять, но Нари отстранилась. Не потому, что винила его в чем-то, и не потому, что теперь считала себя недостойной его любви. Ничего ей так не хотелось в этот миг, как почувствовать его теплые и сильные руки, чтобы он, как в детстве, погладил ее по спине, утешая. Как тогда, когда слабые маленькие крылья не выдерживали и она падала на камни, обдирая колени. Но она понимала, что одно любящее прикосновение мгновенно разобьет ту защитную броню, которую она так тщательно выстраивала. Она потом себя не соберет. Скай всегда понимал ее с полуслова, с полувзгляда, догадался и сейчас.

– Моя сильная девочка, – тихо сказал он, опуская руки. – Они не сломают тебя. Ведь ты моя дочь.

– Не сломают, папа.

Несколько бесконечно долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза.

– Пообещай мне, что ничего не станешь предпринимать, – сказала она. – Они убьют тебя. Они убьют всех вас.

Скай молчал.

– Прошу, папа! У меня все будет хорошо. Постепенно…

Скай перевел взгляд на ее руки, на запястья, не прикрытые рукавами, – на них багровели синяки. Даже драконья регенерация не успевала заживлять их. Нари поймала его взгляд и прикрыла ладонями следы, которые оставили пальцы Арена на ее коже.

– Он не бьет меня, – произнесла Нари, пряча глаза. – Просто…

Скайгард дернулся, будто кто-то плеснул соленой водой на открытую рану. Он знал, что прячется за этим «просто».

– Горошинка! Моя маленькая!

Он все же не выдержал, прижал ее к груди, приник горячими сухими губами к виску. Нари чувствовала, как его колотит.

– Обмани маму, – прошептала она. – Обмани. Ты сможешь! Скажи ей, что я счастлива… Или что стану счастливой! Пусть она не волнуется за меня.

Скай качнул головой, и непонятно было, соглашается он или отрицает.

Они стояли в тишине, обнявшись.

– Когда-то одна девушка попросила меня, чтобы я не давал обещаний, которые не смогу исполнить. И я дал слово никогда ее не обманывать, – Скай тщательно подбирал слова, и Нари, хотя догадалась, что речь идет о маме, не понимала, к чему клонит отец.

Скай огляделся, сузив глаза, и Нари сообразила, что он ищет «уши», – так называли магические приспособления, которые изготавливали гоблины. «Уши» позволяли слышать на расстоянии. Вполне вероятно, встречу не просто так организовали в зале для приемов.

– Я обещаю, – сказал отец одними губами.

Нари благодарно кивнула – хотя бы мама и дедушка не будут переживать за нее:

– Спасибо, папа.

Скай посмотрел долгим взглядом, словно хотел удостовериться, что она все поняла правильно.

Дверь открылась, и на пороге появился начальник стражи.

– Лорд Ньорд, – кивнул он. – Мне приказано вас проводить.

Арен недвусмысленно давал понять, что встреча закончена.

– А вам, леди Вилард, приказано передать, чтобы вы отправлялись в покои.

Нари почувствовала, как отец сжал ее руку, прощаясь.

Она медленно двинулась по коридорам. Сзади сопровождала стража. Ошейник тоже вернулся на прежнее место сразу после того, как окончилась торжественная церемония.

Вздохнула на пороге, распрямила плечи, открыла дверь. Свет магических шаров был чуть приглушен. Арен ожидал ее, откинувшись на подушки.

– Я не могу больше… – прошептала Нари, поддавшись порыву.

Все же встреча с отцом задела какие-то струны в душе, заставила болеть.

– Можешь, – усмехнулся он и подался вперед: неужели его жена все-таки сделана не из камня?

Арен указал на место рядом с собой, а она в ответ только стиснула зубы.

Ее броня крепла день ото дня. Нари больше ничем не выдавала даже малейшего движения души. Со стороны она казалась спокойной и даже отрешенной.

Единственная слабость, которую она себе позволила, – Нари мысленно писала письма Керину. Знала, что он никогда их не прочитает, однако было чуточку легче от того, что она может рассказать ему обо всем. Но даже здесь Нари старалась придерживаться фактов, а не эмоций.

Мой родной, мне жаль, что я никогда не стану тебе настоящей женой. Спасибо за все. За каждую минуту, что ты находился рядом. Ты научил меня любить…

Керина до сих пор удерживали в подземельях Апрохрона, и Нари страшно было думать о том, что ему приходится переносить. Арен жесток и не спускает обид. Но он не убьет правителя химер. Керин слишком ценный пленник.

Я уже почти не боюсь. Только одно ужасно пугает меня – что, если я ношу твоего ребенка? Желанного и уже любимого… Я стану бороться за него, но мои силы так малы… Малышу не позволят родиться!

Если бы только я могла хоть на секунду увидеть тебя, мой любимый… Я пока не знаю, как это сделать, – меня ни на минуту не оставляют одну. Но я постараюсь что-нибудь придумать!

Дни бежали за днями. Нари кое-как приспособилась к этой жизни.

«Какая величественная осанка! – шептались за ее спиной слуги. – Какая изысканная бледность. Истинная королева».

И все бы ничего, но в конце месяца Нари поняла, что беременна.

Глава 2

Нари, как могла, пыталась скрыть беременность от Арена – подолгу сидела в ванне, а после натиралась душистыми маслами, которые бы перебили ее естественный запах. Она знала, что беременные женщины пахнут иначе и острый драконий нюх рано или поздно различит, что аромат ее тела изменился. Но пусть лучше поздно.

Нари понимала, что только отсрочит неизбежное, а если ребенок от Керина, то… Она даже думать об этом не могла.

В тот вечер Арен явился в спальню, когда Нари уже находилась в постели. Она не спала – в последнее время она вообще мало спала, вскидываясь от любого звука, но лежала, закрыв глаза, укутавшись по шею. Нари надеялась, что хотя бы этой ночью он оставит ее в покое.

Арен откинул одеяло, грубо перевернул ее на спину и принялся бесцеремонно разглядывать. Губы подрагивали в улыбке. Нари знала, что произойдет дальше, но теперь, как и все последние дни, думала лишь о том, чтобы Арен не понял, что она понесла ребенка.

Арен заметил что-то такое в ее глазах. Не холодность, смешанную с отвращением, а нечто похожее на испуг. Нари прежде надежно скрывала страх, но сейчас на мгновение потеряла контроль над собой.

– Что происходит? Что ты пытаешься утаить от меня?

Арен сузил глаза, всматриваясь в ее лицо. Нари качнула головой: «Ничего», но волнение ее выдавало. Арен втянул носом воздух, рывком привлек Нари к себе.

– Ты уже несколько дней натираешься маслами с ног до головы. Не помню, чтобы ты раньше любила это, Агнара, – сказал он медленно.

Нари побледнела, но молчала.

– Неужели случилось то, о чем я думаю?

Арен принялся обнюхивать ее волосы, руки на сгибах локтя, шею и впадинки у ключиц – те места, что лучше всего сохраняют запах. Неожиданно резко сжал запястье, еще не сошедшие синяки отозвались тупой болью.

– Ты ждешь ребенка, – прошипел он. – И пыталась утаить от меня!

– Я не знаю точно…

– Я знаю! И поверь, Агнара, если это ублюдок той твари – ты пожалеешь.

Нари смело и прямо посмотрела в глаза ненавистного мужа:

– Только посмей ему навредить!

Она вдруг почувствовала прилив ярости и неведомо откуда взявшихся сил. Она станет бороться до последнего, защищая ребенка!

Арен брезгливо оттолкнул ее на подушки.

– Завтра с утра отец определит, кого ты носишь во чреве. Избавиться от ублюдка недолго.

Он ушел, ударив дверью об косяк, а Нари долго лежала, глядя в потолок и положив руку на живот.

Керин… Я жду ребенка… И разрываюсь от противоположных чувств. Больше всего на свете я хочу, чтобы этот малыш был от тебя, и в то же время надеюсь, что это не так… Они убьют его…

Защитная броня покрылась трещинами, и Нари быстро и зло заморгала: убирайтесь, слезы, а ты, глупое сердце, не смей биться так часто!

Она резко повернулась на бок, засунула голову под подушку, словно в детстве, когда это казалось верным способом спрятаться от всех бед.

Нари снился сон.

Очень необычный сон. Во-первых, Нари точно знала, что спит, а во‐вторых, она видела Эйлин и Нерита, которых сразу же узнала.

Сейчас она не была в теле Эйлин, а словно смотрела со стороны. Они находились в спальне, готовились ко сну. За окнами догорал день, дверь на балкон была чуть приоткрыта, штора отодвинута, порывы ветра заносили в комнату снежинки, которые тут же таяли, брызгами устилая пол. Зима. Прошло несколько месяцев с момента свадьбы.

Нари смотрела на любящую пару и не могла наглядеться. Она словно увидела кого-то родного и близкого.

– Притушить свет? – спросил Нерит у жены, которая сонно устроилась на его плече.

Он опустил книгу: до этого момента он, видимо, читал Эйлин вслух.

– Нет, не нужно… Не уходи, полежи со мной…

Нерит наклонился, чтобы поцеловать жену, а потом осторожно погладил ее живот, укрытый пледом. Нари только теперь увидела, что животик округлился: Эйлин ждала ребенка.

– Как там наш малыш сегодня? Не слишком замучил маму? Маленькие химеры еще в утробе учатся менять ипостась, поэтому он такой беспокойный.

Эйлин положила свою ладонь поверх его и улыбнулась:

– Да, я знаю. Но немного нечестно, согласись, что дети от химеры всегда химеры. Разве кровь дракона не должна оказаться сильнее?

Нерит спустился ниже, устроился напротив живота жены и заговорщически прошептал:

– Мама ревнует. Глупая мама. Но мы не станем обижаться, да, моя крошка?

Эйлин рассмеялась:

– Да я не ревную! Я буду любить его, ведь он твой сын. Или дочка. Просто подумала… Что, если однажды родится малыш, который объединит в себе две наши расы? Который бы мог оборачиваться и драконом, и химерой…

– Ты снова про ту старую сказку о двух братьях? Эли, это просто красивая легенда, миф, который мы придумали себе, чтобы объяснить появление наших рас.

Нерит поцеловал ее в макушку.

– Просто сказка. Которую я, кстати, никогда не любил. Незачем драконам и химерам враждовать. И делить нам нечего.

Он вдруг сделался задумчив, тень легла на лицо, словно он вспомнил о чем-то неприятном. И вероятно, Эйлин подумала о том же, потому что сжала пальцы мужа, посмотрела тревожно.

– Те слухи, что ходят, – это ведь неправда? Двум нашим расам не из-за чего ссориться!

– Конечно, моя хорошая. Не волнуйся, не то малыш тоже забеспокоится. Это все не более чем политические игры, которые ведут некоторые кланы. Кто-то хочет заполучить больше власти… Теперь, когда элементалей незачем опасаться.

– Почему бы просто не жить спокойно и счастливо, – прошептала Эйлин.

– Мы будем жить спокойно и счастливо. Растить наших детей и любить друг друга, – пообещал Нерит, а потом усмехнулся. – Я подарю тебе много-много маленьких химериков.

– Хоть бы одного дракончика! – притворно проворчала Эйлин.

Их голоса отдалялись. Их фигуры таяли, уходили в тень. Нари проснулась и никак не могла понять, что это было. Сон казался таким реальным, таким объемным. Была ли в увиденном хоть доля истины или это воображение нарисовало столь яркие картины?

Потом она вспомнила, о чем говорили Эйлин и Нерит. Значит, дети от смешанных браков всегда рождались химерами? Если это правда и ребенок зачат от Керина, то у малыша нет никакой надежды…

Больше Нари не сомкнула глаз. Едва начало светать, сама поднялась, вызвала служанок, чтобы те подали завтрак и помогли одеться. К тому моменту, когда за ней пришел Арен, она была уже готова.

В голове мелькали разные картины того, как она станет бороться за ребенка. Будет кусаться и царапаться, словно бешеная кошка. Они с ней не сладят. Или уговорит! Да, она обязательно найдет такие слова, которые остановят короля! Пусть отдадут малыша химерам, пусть она его вовсе не увидит, лишь бы позволили родиться!

Нари отважно шагала вперед, распрямив плечи. А то, что бледна, так все уже привыкли к ее аристократической бледности.

Нари вовсе не была дурой. Она прекрасно понимала, что обманывает себя. Эти наивные, почти детские мысли позволяли ей идти вперед, а не хвататься за колени Арена, умоляя оставить ребенка. Ему не дадут родиться. Она это знала.

Зул Вилард ожидал в апартаментах. Он был недоволен и сумрачен. Приступил к делу без лишних разговоров.

– Подойди, – бросил он.

Нари сделала несколько маленьких быстрых вдохов. «Малыш, если мы с тобой никогда не увидимся… Знай, что ты был очень мне дорог…»

Король положил руку ей на живот, закрыл глаза, прислушиваясь. Секунды казались вязкими, словно клей. Одна, еще одна…

Зул Вилард отпустил ее и улыбнулся:

– Поздравляю, сын. У нее в животе маленький дракон – я сумел установить связь. Ты станешь отцом!

Глава 3

– Выбирай!

Арен обвел широким жестом малую королевскую сокровищницу, где хранились самые дорогие и изысканные ювелирные украшения тонкой работы – гордость рода Вилард.

Нари безразлично рассматривала полки, где на бархатных подушечках лежали диадемы, браслеты, кольца и подвески. Ей ничего не хотелось.

– За то, что носишь моего наследника, ты вольна получить любой подарок, – повторил Арен, решив, видно, что у Нари дух захватило от этой сияющей красоты.

«Сын Арена, – думала Нари между тем, равнодушно глядя на драгоценности; в сердце сквозила пустота. – Все эти обряды бессмысленны! Он взял меня силой, а я все равно беременна от него…»

Нари коснулась живота, где в безопасности, тепле и уюте свернулся маленький дракон. Вздохнула.

«И по крайней мере, никто не умрет…»

Она стала еще на шаг дальше от Керина, но это было неизбежно. Надежды нет.

Нари протянула руку и взяла первый попавшийся на глаза браслет:

– Вот это.

– Точно?

Она пожала плечами и вдруг поняла, чего бы хотела на самом деле.

– Я хочу посещать королевскую библиотеку! – воскликнула Нари, впервые ощутив прилив энтузиазма.

Керин мечтал отыскать в библиотеке Апрохрона доказательства того, что химеры и драконы не всегда враждовали. Пока все, что они знали о тех древних временах, приснилось им на берегу ручья. Жила ли когда-то Эйлин, вышла ли замуж за химеру, или это только прекрасный, но сказочный сон?

– Библиотеку? – Арен удивился, но не нашел причин отказать. – Хорошо. Два часа в день. И ты будешь находиться под присмотром лорда Бренгарда.

Лорд Бренгард. Тенерд Бренгард – именно так звали жестокого и преданного королевскому трону начальника стражи. Значит, Арен собирается приставить его к Нари в качестве надзирателя. Ничего, она научится его не замечать! Главное – получить доступ к книгам.

Арен подошел вплотную, взял Нари за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо. Она научилась не отступать и не прятаться – бессмысленно, от жизни и так остались одни осколки. Почувствовала его твердый живот, мускулы груди, жесткие пальцы на своей коже.

– Усердствуя так, как ты привык это делать, можешь навредить ребенку, – тихо сказала Нари. – Его жизнь сейчас слишком хрупка, а моему организму нужна передышка.

Она не отворачивалась, прямо глядела в глаза Арена.

– Что же… – усмехнулся принц. – Для юного наследника – все самое лучшее. Пусть обживается в своем новом доме.

Нари почувствовала, как у нее свело скулы. Вот что она такое – вместилище для наследника. Тело для удовлетворения определенного рода потребностей.

– А его маму я навещу позже. Думаю, недели вполне хватит, чтобы ты привыкла к мысли о своем изменившемся положении.

Нари чуть наклонила голову. Что же, неделя лучше, чем ничего. Неделя отдыха и библиотека – вот ее плата за появление на свет наследника рода Вилард.

Нари не могла даже представить, что королевская библиотека настолько обширна. Она занимала площадь целого этажа, располагалась в просторных и чистых залах, где стеллажи достигали потолка. Здесь были собраны самые редкие и ценные книги, сохранившиеся еще с тех времен, когда Старшие народы не покинули плоскогорье, оставив свои исконные земли людям, и не ушли в Небесные Утесы. Нари и обрадовалась, увидев это великолепие, и испугалась: как в океане книг найти крупицы нужных ей сведений?

Она застыла на пороге, беспомощно оглядываясь и не зная, с чего начать. А ведь времени не так много – у нее всего два часа в день.

– Если вы собираетесь любоваться ими издалека, я, пожалуй, пока посижу, – услышала она голос лорда Бренгарда.

Про своего тюремщика Нари успела позабыть, залюбовавшись книгами, а тот обогнул ее и развалился в кресле, вытянув ноги. Похоже, он не считал библиотеку опасным местом. Да и куда денется беременная девчонка с ошейником?

Нари направилась к стеллажу, тронула пальцем корешок. Над входом в этот раз находилась надпись: «Естественные науки». А ей что нужно? Наверное, история?

– Чем могу услужить? – откуда-то снизу раздался голос, Нари даже показалось, что говоривший сидит на полу.

Она посмотрела и улыбнулась, увидев домовенка, – представители этой расы очень трудолюбивы, хотя пугливы и не любят общество. На горе Ньорд они работают садовниками. А в библиотеке, вероятно, помогают поддерживать чистоту.

– Я – главный хранитель книг Уори Урерсон, – представился малыш.

– Рада знакомству, – приветливо поздоровалась Нари, наклоняясь к домовому. – Следишь за порядком?

Кустистые брови Уори Урерсона встопорщились от возмущения, а Нари только сейчас разглядела бархатный фрак, сапожки с серебряными пряжками и золотую цепь от часов, что выглядывала из кармана.

– О, простите, – постаралась она загладить оплошность. – Хранитель книг! Я понимаю! Как раз ваша помощь мне и нужна.

– Чем могу быть полезен? – сухо поинтересовался Уори Урерсон, все еще кипя от справедливого негодования.

Нари очень хотелось задать главный мучивший ее вопрос: сохранились ли какие-то письменные доказательства того, что химеры и драконы когда-то жили мирно и, даже заключали браки. Нет ли в одной из книг рассказа о Нерите и Эйлин? Существовали они в реальности? Чем закончилась история их любви?

Но тут она заметила, что лорд Бренгард не так безразличен, как хочет показаться. Хоть он и сидел, откинувшись в кресле, глаза следили за леди Вилард внимательно и сосредоточенно.

– Есть ли какие-то записи, касающиеся древних сказок и легенд? О драконах и, может быть, о… химерах?

Нари решила начать поиск с того, что вызовет меньше подозрений. В конце концов, какой вред может быть от сказок?

– Записи, кхе-кхе… – Уори Урерсон отчего-то развеселился. – Пожалуй что есть… Только вот записями это можно назвать с натяжкой. Идите за мной.

Нари двинулась следом за домовым. Лорд Бренгард, шумно и недовольно вздохнув, – за Нари.

Она думала, что хранитель ведет ее неподалеку – в соседнюю комнату или чуть дальше по этажу, но внезапно Уори Урерсон свернул в узкий тупик, заканчивающийся маленькой железной дверью. Отпер ее ключом, висевшим на шее, хлопнул в ладоши, зажигая магический шар: получилось не с первого раза, очень уж маленькими были у домового руки, к тому же покрытые шерстью. Нари изо всех сил старалась не потерять терпения. Впервые после долгих дней в ее душе просыпалось что-то похожее на любопытство.

Вниз уходили каменные ступени, теряясь в глубине.

– Хранилище, – односложно бросил Уори Урерсон, будто это все объясняло.

Оказалось, что под основным этажом королевской библиотеки, которую мог посетить любой житель Апрохрона – конечно, с разрешения его величества, – располагался еще один этаж с документами и книгами, сокрытыми ото всех. Нари подумала, что книга ее мамы, должно быть, хранится здесь же.

Окон не было, пространство освещалось магическими шарами, в воздухе витал тот особый благородный аромат, который присущ только старым книгам.

Хранитель вел их все дальше и дальше, петляя между стеллажами, как в лабиринте. В конце концов они оказались в тесном закутке, с трех сторон огороженном полками, – они едва здесь уместились втроем.

– Вероятно, вы имели в виду эти… записи! – Уори Урерсон снова хмыкнул и передал в руки Нари глиняную табличку, испещренную символами.

Так вот что его развеселило: сведения были не записаны, а вытиснены на глине. Нари присмотрелась и узнала древний улосс. Его символы были ей знакомы лишь отдаленно. Сумеет ли она их прочитать?

– Я вас оставлю, – поклонился хранитель. – Вернусь через положенное время.

Нари в замешательстве брала одну табличку за другой, разглядывая их. Лорду Бренгарду быстро надоело это пустое, по его мнению, времяпрепровождение. Главное, что подопечная не сбежит. Он высмотрел себе на полу место почище, сел, прислонившись к стене, и прикрыл глаза, теперь уже точно намереваясь вздремнуть.

«Ну же, – мысленно шептала Нари, обращаясь к табличкам. – Как мне вас понять?»

Очевидно, знания, что хранились на них, насчитывали много веков – так просто не прочитать. Но улосс – не только язык, это еще и магия. Печати, что прежде хранились у короля людей, тоже несли в себе символы древнего улосса, однако мама рассказывала, что смогла их понять.

– Ну же, откройтесь, – тихо произнесла она вслух.

И символы задрожали, засветились – казалось, они отделяются от глиняной поверхности, повисая в воздухе. Нари не понимала, что означает тот или иной знак, но видела общий смысл.

Это была история о воине и его друге, которого враги убили хитростью и коварством. Воин не смирился со смертью друга, он всюду искал средство, которое могло бы вернуть его к жизни, и…

Красивая история, но не та, что нужна. Нари отложила табличку и погрузилась в изучение следующих.

Спустя час поисков она была вознаграждена и даже задрожала от радости, когда наткнулась на ту самую сказку, что поведал ей Керин, – сказку о двух братьях. Только финал немного отличался. Младший брат действительно упал на колени и умолял богов, чтобы те вернули жизнь старшему брату, а взамен забрали его, но боги его пощадили, и долг младшего брата остался неоплаченным. Но оказывается, младший брат получил возможность в любой момент вернуть этот долг. «Сердце прижмется к сердцу, и если даже холодно оно и не бьется, то от любви оживет снова», – говорили символы.

Сердце к сердцу! Как красиво! Неправда, но красиво. По этой сказке получалось, что химера всегда сможет спасти дракона. Конечно, если будет любить его сильно-сильно.

Нари огляделась в поисках бумаги: она хотела перерисовать символы, но здесь были только старые книги – слишком ценные, чтобы вырывать из них листы. Нари решила, что завтра принесет все необходимое с собой.

– Я вернулся, чтобы проводить вас! – Уори Урерсон вырос словно из-под земли.

Нари вздохнула: как быстро пролетели два часа! Она готова была провести наедине с книгами вечность, но этого ей не позволят.

Двинулись в обратном направлении. Впереди хранитель, за ним Нари, начальник стражи отстал – он с трудом разодрал глаза и теперь спал на ходу. Воспользовавшись моментом, Нари решила задать вопрос, который время от времени прокручивала в голове. Уори Урерсон прочел множество книг и, вероятно, знает ответ.

– Вы не поможете мне еще немного? Существовало ли когда-нибудь государство… или город Ахрон? Когда-то, возможно, давно? И почему это название так похоже на нынешнее название города, где правит король?

– О, леди, неужели вы не знали? Давно подозревал, что в домашнем воспитании масса пробелов! Это всем известно. Ахрон – первое государство Старших народов, мы жили там еще до великого исхода. Ахрон – на древнем улоссе означало Старый город. Апрохрон, Новый город, – так назвали его в память об ушедших временах.

Нари переполняли волнение и радость. Хранитель книг сейчас будничным и даже скучающим тоном подтвердил ее самые смелые чаяния – сон оказался не просто сном! Ахрон существовал в реальности, так значит, и Эйлин, и Нерит, и все то, что она видела своими глазами, тоже существовало!

– А кто правил там? – робко спросила она.

– Род Краунранд. После трагедии, произошедшей в семье, глава рода отказался от власти в пользу Мериса Виларда, и тот стал поистине мудрым и великим правителем.

Нари показалось, что пол покачнулся у нее под ногами. Возможно ли такое? Род Краунранд! Ее мама происходила из этого древнего рода, ее прабабка Кларисса Краунранд помогла снять проклятие, наложенное на драконов. Значит, они правили Ахроном? Но что же произошло? Какая трагедия? Почему отец Эйлин передал власть Виларду? Вопросов были десятки, Нари не знала, какой нужно задать первым.

Лорд Бренгард догнал их, положив конец разговору. Нари чувствовала, что при нем не следует произносить вслух имя Краунранд.

– Спасибо за помощь, я вернусь завтра, – поблагодарила Нари хранителя, и тот благосклонно кивнул. Похоже, Уори Урерсон простил леди Ньорд оплошность: ее искренний интерес растопил сердце ворчливого домового.

Вернувшись в покои, Нари первым делом бросилась к камину и начала разгребать угольки. В Небесных Утесах использовали для обогрева комнат не дрова, а особую горючую каменную породу, что давала жаркое синее пламя, но даже камни не сгорали дотла, оставляли твердые серые угли. По дороге из библиотеки Нари придумала более быстрый способ сохранить символы на глиняных табличках: не придется терять время, тщательно перерисовывая неизвестные знаки, достаточно накрыть бумагой и заштриховать углем, и символы, вытисненные в глине, сами проступят на листе.

Нари разложила на полу платок и завернула в него несколько угольков. Керин будет рад!

Керин… Нари оцепенела и огляделась, точно только теперь вспомнила, где находится.

Керин в оковах. А она… Беременна от Арена. Нари села на пол, разом лишившись всех сил.

Положила руку на свой еще совсем плоский живот, прислушиваясь к ощущениям. У нее пока не было времени, чтобы понять, что она чувствует к этому, еще не родившемуся, ребенку. Она всеми силами защищала малыша Керина, а оказалось…

«Я не люблю тебя», – подумала она, но тут же поняла, что это неправда. Она так часто за эти дни думала о малыше, что успела его полюбить. Разлюбить обратно оказалось труднее. И кем он вырастет, этот несчастный, брошенный ребенок при жестоком, властном отце и матери, которая отказалась от него? Нари не выбирала такую жизнь, но и он тоже не выбирал…

«Я не знаю тебя. Но привыкну. И постараюсь полюбить».

Пока Нари заключала договор со своей совестью, дверь открылась и на пороге появилась Дорха.

С того момента, когда Нари вернулась в замок, девушка все время пыталась ей услужить. Нари знала, что с ней творится: Дорха мучилась от чувства вины, но леди Ньорд вовсе не собиралась облегчать ей жизнь.

Вчера Дорха подавала Нари полотенце после ванны и тихо сказала:

– У меня есть хорошая мазь. Ошейник… Он натирает вашу нежную кожу…

Служанка потянулась к Нари, чтобы указать на раздражение, но та перехватила ее руку.

– Не нужно, – процедила Нари сквозь зубы. – Я привыкла.

– Я просто пыталась помочь…

– Не стоит.

Увидев, что служанка входит в спальню, Нари нахмурилась: ей хотелось побыть одной.

– Оставь меня, – сказала она.

Но Дорха, которая всегда беспрекословно подчинялась любому приказу, повела себя странно. Она в упор посмотрела на Нари, улыбнулась, вытащила из передника ключ и заперла дверь. После этого направилась к леди Ньорд, сидящей на полу, и протянула ей руку, предлагая встать.

Нари поднялась на ноги совершенно ошарашенная и сбитая с толку. Какая муха укусила робкую служанку?

Дорха снова улыбнулась, глядя на ошеломленную госпожу. И вдруг черты лица девушки стали меняться. Но еще раньше, за секунду до этого, Нари успела разглядеть химерскую зелень глаз. Она отступила на шаг, не понимая, что происходит.

И вот уже вместо Дорхи стоит юная черноволосая химера. Нари никогда прежде не видела этой девушки, и все же черты ее лица показались знакомыми. Прямой нос, необычная форма губ и хитрая улыбка так сильно напоминают…

– Я Ида. Сестра Керина, – представилась незнакомка.

Глава 4

Девушки замерли, разглядывая друг друга.

– Ты с ума сошла, – тихо сказала Нари.

Она поражалась смелости юной химеры – явиться одной в Небесные Утесы! Ида либо совершенно отчаянная, либо глупая.

– Для тебя здесь смертельно опасно!

Легкое напряжение, что появилось на лице девушки, после этих слов развеялось.

– Не опаснее, чем тебе. К тому же… Я вовсе не одна в Апрохроне! Слушай, времени мало – нас не должны застать за разговором. Согласись, странно, что леди беседует с прислужницей.

Ида оглянулась на дверь, которую заперла специально на тот случай, если кто-то попытается войти.

– А… Дорха? – Нари была все еще зла на девушку, но вовсе не хотела ее гибели. – Она?..

– Жива! – улыбнулась Ида. – И обеспечена до конца жизни. Теперь она в одном из подземных городов и, думаю, отлично устроилась на новом месте. Как, впрочем, все слуги, которых мы успели подкупить. – Она притворно вздохнула. – Куда выгоднее было бы их просто съесть.

И тут же улыбнулась, давая понять, что это лишь шутка.

– Да, чтобы ты знала, Дорха хотела отказаться от денег, но я ее убедила…

– Кто платит?

– Дом Харосс и Скайгард Ньорд.

– Папа…

Упрямый папа, который никогда не отступает и не сдается! У Нари защипало в носу, но она тут же поплотнее закуталась в свою броню.

– Так, значит, вот он – излюбленный метод Хароссов: незаметно замени слуг и напади!

Губы Нари тронула усмешка, злая и едкая, почти ничем не напоминающая нежную улыбку юной леди Ньорд.

– Старые добрые традиции! – хихикнула Ида.

Обе девушки перекинулись понимающими взглядами: они стали за этот короткий срок почти подругами.

Кто-то дернул ручку двери, толкнул, пытаясь войти. Ида приложила палец к губам, мгновенно вернув себе облик Дорхи.

– Леди Вилард! – раздался с той стороны голос гоблинки. – Вы здесь?

Ида покачала головой: «Молчи».

– Да что ж такое! Дверь, что ли, заклинило! – пробормотала себе под нос пожилая служанка и ушла, шаркая ногами.

– Она скоро вернется, – тихо сказала Ида. – У нас пара минут. Что тебе нужно знать прямо сейчас – во дворце готовится нечто… Не скажу подробнее, чтобы ты ничем случайно не выдала себя. Нас пока не так много, но скоро станет больше. Придется потерпеть еще несколько дней. Я все время буду рядом.

– Ида… Керин!

– Да, как раз про Керина. Мы его завтра обменяем на несколько ценных артефактов. Еле удалось договориться… Нари, но я хочу попросить об одолжении.

– Что угодно!

– Он очень плох сейчас. Твой отец помог после битвы, но прошло много времени. Он еле держится… Этот говнюк высокородный, чтоб у него крылья отсохли, приходит каждый день…

Ида взглянула на побледневшее лицо Нари и не стала продолжать.

– Как мы можем передать ему моей крови? – быстро спросила Нари.

Ида без лишних слов сняла с шеи знакомый флакон, надежно спрятанный под форменным платьем служанки.

– Да, кстати… Спасибо тебе за то, что спасла мне жизнь!

Губы Нари тронула тень ее прежней улыбки. И все же это была улыбка – первый раз за многие дни.

На бюро обнаружился костяной нож для разрезания бумаги, не такой острый, как хотелось бы, но Нари даже не поморщилась, полоснув по руке.

– Керин завтра будет свободен, – сказала она тихо. – Какое счастье! Увидишь его, передай, что я очень сильно его люблю… Любила…

Ида осторожно дотронулась до тыльной стороны ее ладони:

– Ты и сама ему сможешь сказать… позже…

Нари мотнула головой:

– Нет. Уже не смогу. Я жду ребенка от Арена… Все кончено.

Ида подошла ближе, почти вплотную. В ее глазах Нари видела отражение своей боли. Ида понимала ее, как одна юная девушка могла понять и почувствовать другую.

– Мне так жаль… Но я знаю Кера. Он скажет: «Мне все равно, чей это ребенок». Он очень сильно тебя любит.

В двери провернулся ключ, замок щелкнул, открываясь. В проеме появилась голова гоблинки. Ида едва успела сунуть за пазуху флакон с целительной кровью.

– А что это вы тут? – она окинула подозрительным взглядом Дорху и леди Вилард.

– Замок заело, – холодно произнесла жена наследного принца. – Впредь ко мне обращаться только леди Вилард. Никаких «детонек» и прочего я не потерплю.

У гоблинки подогнулись колени, в глазах мелькнул страх. Все же не ошиблись те, кто называл девочку истинной королевой. Ведь и месяца не прошло, как она была дитя дитем, откуда же взялся этот властный тон, этот суровый взгляд? Пожалуй, придется относиться с большим почтением!

– Иди, Дорха, – кивком головы Нари отпустила служанку. – И… поторопись!

Глава 5

Вечером Нари пыталась перекинуться с Идой хотя бы парой слов. Узнать, как себя чувствует Керин. Получилось ли передать кровь? Но их ни на минуту не оставляли наедине. Ида появлялась вместе с другими служанками, и все, что им удалось, – обменяться несколькими взглядами. Нари приподняла брови: «Ну как?» Ида медленно прикрыла веки. Должно быть, это означало «да».

Да. А завтра он будет на свободе! Нари хотелось подпрыгнуть, как в детстве, но вместо этого она опустилась в кресло, не чуя под собой ног. Переволновалась. Нари удивлялась, какая она стала слабая: события последнего месяца сказались на ней не лучшим образом. А ошейник, что она, не снимая, носила уже несколько недель, повлиял на драконью регенерацию. Синяки заживали медленнее, на шее появилась сыпь, она все время чувствовала себя обессиленной. К тому же нельзя забывать о беременности…

Но как хотелось бы забыть!

Служанки раскудахтались, словно курицы, увидев, как побледнела леди. В дело тут же пошли излюбленные методы – примочки из уксуса на лоб и запястья.

Ида, натирая ей виски, приблизила губы к уху Нари и прошептала:

– Ну же, держись. Еще чуть-чуть!

Этой ночью Нари вновь увидела сон. Она уже не удивилась старым знакомым. Каждый раз Эйлин и Нерит становились все ближе, она полюбила их как родных.

Только сейчас во сне царила тревожная атмосфера, хотя на первый взгляд все казалось спокойным и мирным – тихий семейный ужин. Нари приметила незнакомца – молодого дракона, которого не видела прежде. Во главе стола сидел лорд Краунранд. Теперь Нари знала, как звали отца Эйлин. Его лицо несло на себе печать обеспокоенности, но когда пожилой дракон посмотрел на дочь, черты лица разгладились, а в глазах появилась нежность.

– Ты совсем плохо ешь, дочка, – пожурил он ее, когда молодая драконица отодвинула тарелку.

Эйлин вместо ответа погладила свой большой живот, налившийся, словно зрелый плод: ребенок должен был появиться на свет уже очень скоро.

– Отец, мы с твоим внуком просим нас простить. Места здесь теперь маловато.

Эйлин улыбалась, но Нари почувствовала ее печаль, хотя все за столом старались вести себя беспечно, делая вид, что ничего плохого не происходит.

– Ты, кажется, еще не представил мне своего нового советника, – сказала Эйлин, поднимая взгляд на молодого дракона, сидевшего по правую руку от лорда Краунранда. – Правда, я не понимаю, зачем нужен новый советник, когда у тебя есть мой муж.

Последние слова она произнесла с вызовом, в упор рассматривая молодого дракона. Мерис Вилард выглядел безупречно, вел себя вежливо и обходительно, и Эйлин никак не могла понять, что так смущает ее и почему советник ей неприятен. Возможно, потому, что он занял место Нерита?

Лорд Краунранд поморщился, а Нерит, что сидел рядом с женой, тихонько пожал ее руку: «Не стоит продолжать этот разговор».

– Эли, – покачала головой мама. – Доченька. Отец желает нам только блага. Нерит вновь станет советником, когда кривотолки немного поутихнут. Мы все понимаем, что эти глупые слухи о химерах… всего лишь слухи.

Леди Краунранд кинула беспомощный взгляд на мужа, а тот вдруг высказался более жестко:

– Нерита я люблю, как родного сына. Однако в последние месяцы участились столкновения между химерами и драконами. У меня появились достоверные сведения о том, что дом Ликор готовит переворот…

Он замолчал, увидев, что в глазах дочери заблестели слезы, и смягчился:

– В любом случае, что бы сейчас ни происходило между химерами и драконами, – это временное явление. Все наладится. Я не верю пустым разговорам, смотрю на вещи трезво, и я на стороне химер. В конце концов, мой внук родится химерой. Но сейчас следует всех успокоить. Только поэтому я временно взял в советники лорда Виларда. Он умен и порядочен, я ему доверяю.

Мерис Вилард поднялся из-за стола и склонился перед Эйлин, и та, немного успокоенная словами отца, улыбнулась в ответ.

Эйлин не могла видеть то, что заметила Нари, которая незримо находилась рядом, – то, каким холодным взглядом окинул ее лорд Вилард, стоило ей отвернуться, и то, как крепко сжал под столом черенок вилки.

Нерит подал руку жене, помогая встать. Малыш в этот момент толкнулся, Эйлин охнула. И она, и Нерит одновременно положили ладони на круглый живот, прислушиваясь, и оба улыбнулись, глядя друг на друга счастливыми глазами. Лорд и леди Краунранд тоже обменялись лучистыми взглядами. Даже гномы, что прислуживали за столом, застыли в умилении – волны любви и радости разлились в воздухе, сметая тревогу и страх.

И Нари в этот момент тоже верила: все будет хорошо, все наладится. Разве может быть иначе?

Нари проснулась утром следующего дня почти в хорошем настроении: Керина сегодня отпустят!

Как бы хотелось посмотреть на него хоть краешком глаза, пусть издалека!

Когда Ида накрывала на стол, Нари прикоснулась к ее локтю:

– Как бы мне…

– Даже не думай, – тихо ответила та, догадавшись, о чем просит Нари. – Это слишком опасно.

Нари знала, что не послушается. Она вспомнила башню, с которой открывался отличный обзор: когда химеры прилетят с выкупом, и позже, когда отправятся назад, она сможет их разглядеть. Их и Керина… Может быть, он тоже увидит ее силуэт за оградой балкона?

Осталось только найти повод оказаться в нужное время в нужном месте.

Лорд Бренгард должен был отвести ее в библиотеку после утренней трапезы, но появился раздраженный и буквально на секунду:

– Сегодня я не смогу сопровождать вас.

Нари догадывалась почему: начальник стражи наверняка принимает участие в обмене.

– Передайте моему мужу, что я прогуляюсь по дворцу и, возможно, выйду на балкон. Мне необходим свежий воздух, – произнесла Нари своим новым, властным голосом.

Это было дерзко, но она надеялась, что Арен окажется слишком занят, чтобы придумывать наказание. Вероятно, завтра. Однако сегодня у нее появится возможность увидеть Керина, и она готова рискнуть.

– Не надо, Нари, – прошептала Ида, помогая заколоть на груди накидку. – Зачем злить Арена лишний раз? Осталось чуть-чуть потерпеть.

Ида была права, и Нари понимала это, однако в ней вдруг проснулось драконье упрямство. Кто знает, может быть, она увидит любимого в последний раз? Нари поплотнее запахнула накидку и надвинула на лицо капюшон.

Она заметила, что Ида хочет еще что-то сказать, но та остановила себя, закусив губу. Ох уж эти тайные планы, посвящать в которые Нари никто не собирается! Что же, пусть скрытничают дальше.

Нари торопилась и уже представляла, как на фоне яркого синего неба появятся крылатые силуэты серебристых львов. Интересно, какие артефакты они принесут королю в обмен на жизнь Керина? Хотя… неважно. Главное, чтобы все удалось! Она дождется, она обязательно увидит, как над Апрохроном взмоют в воздух уже не два крылатых силуэта, а три: Керин будет одним из них.

Оглянется ли он? Догадается ли, что Нари вышла его проводить?

– Стой! – голос Арена грубо вырвал Нари из потока мыслей.

Муж больно сжал ее предплечье, оставляя свежие синяки.

– Думаешь, я не знаю, куда ты направляешься?!

Конечно, он все понял. Стискивая ее руку, Арен привел Нари обратно в покои, толкнул через порог.

– Ты не ценишь хорошего к себе отношения! Придется ночью напомнить, как именно жена должна проявлять послушание!

– Ребенок…

– Ничего с ним не случится!

Арен в бешенстве вылетел за дверь, наскочив на Иду, что стояла по ту сторону.

– Глаз не спускать с леди Вилард! – выплюнул он.

Ида сделала несколько шагов, осторожно присела рядом с Нари, что хватала воздух ртом, пытаясь прийти в себя.

– О, Нари…

– Я знаю, знаю! Я сама виновата!

– Я здесь, я рядом… Как бы я хотела рассказать тебе все, но если Арен почувствует… Ты же видишь, как сложно его обмануть. Тогда все окажется под угрозой. Ты просто потерпи еще немного!

Потерпи еще немного! Если бы только Ида знала, что ей приходится терпеть каждый раз… Но она кивнула. А что ей еще оставалось?

Нари и предположить не могла, с какой головокружительной скоростью закрутятся события этого дня! Сколько всего волнующего, пугающего, удивительного предстоит ей пережить!

Глава 6

Ида уговорила Нари прилечь, задвинула шторы и оставила одну. Она лежала, глядя в пустоту, пытаясь представить, как происходит обмен. Если все пройдет благополучно, начальник стражи сам проследит за тем, как улетает лорд Харосс. Может быть, Нари сумеет вытянуть из него хотя бы пару слов… Нет, бесполезно. Угрюмый, жестокий лорд Бренгард видит в Нари очередную пленницу, чьи попытки побега следует пресекать на корню.

Керин… Мой любимый… Я в последний раз обращаюсь к тебе, мне нужно тебя отпустить. Даже если я вырвусь когда-нибудь из этой тюрьмы, мы уже никогда не станем прежними. Той невинной глупой девочки больше нет, и я еще пока не поняла, кто занял ее место…

Она проваливалась в сон, но с некоторых пор и сон не дарил отдыха. Надо сказать Арену, чтобы снял ошейник: он медленно убивает ее, лишая сил.

Ей чудилось в полудреме, что Керин рядом. Гладит ее волосы, нежно прикасается губами к виску. «Не надо, нельзя… Так только больнее будет!» – хотела остановить она Керина, но лишь вздохнула, ощутив, как он целует каждый пальчик на ее руке, что лежала поверх одеяла. Такой хороший сон…

Нари проснулась, когда служанки накрывали в комнате обед. Как обычно, не обращая внимания на госпожу, вернее, думая, что ей безразлична их болтовня, переговаривались вполголоса.

– Отпустили химеру-то, – ворчала гоблинка. – Сама видела, своими – этими вот – глазами: прилетели двое, улетели трое! Говорят, выкуп за него немалый отдали. Несколько сундуков золота!

Служанки то ли завистливо, то ли восхищенно вздохнули. А Нари, слушая их, едва могла донести ложку до рта – так дрожали руки. Все получилось. Жив! Теперь и наказание не пугает!

Она встретилась глазами с Идой, и та подмигнула, подтверждая: все отлично.

– Вы ведь пойдете сегодня в библиотеку, леди Вилард? – спросила она вдруг.

– Хотела бы, но нет, – ответила Нари, немного удивившись про себя, к чему прозвучал этот вопрос. – Думаю, лорд Бренгард не станет со мной сегодня возиться. Он так и сказал.

– Да? А почему он тогда ожидает окончания обеда? – Ида ободряюще улыбнулась. Она уже знала, что только мысль о библиотеке помогает Нари забыться хоть ненадолго.

Но тут же юная химера посмотрела строго, точно превратилась в престарелую тетушку Нари:

– Только вы обязательно должны поесть. Не то скажу лорду Бренгарду, чтобы уходил!

Служанки, открыв рот, поглядывали на Дорху и едва не крутили пальцем у виска: сумасшедшая девчонка! Так разговаривать с госпожой! Сейчас как прикажет леди Вилард тому же лорду Бренгарду снять наглой служанке голову с плеч! Однако леди Вилард улыбнулась, придвинула блюдо с мясом и честно постаралась впихнуть в себя несколько кусочков – за Керина!

Начальник стражи появился на пороге еще до того, как остатки трапезы убрали со стола. Встал, опершись о стену, сложил руки на груди и глаз не сводил с Нари.

Она тоже мельком взглянула. Лорд Бренгард выглядел плохо – бледный, какой-то уставший, застегнутый на все пуговицы. Видно, получил нагоняй от Арена за то, что недосмотрел за его женой. Так ему и надо!

– Вы передумали? – сухо уточнила она на всякий случай. – Станете сопровождать меня?

– Да.

Голос начальника стражи тоже был хриплым. А глаза так и следят за Нари неотрывно. Она, нахмурившись, встретилась с ним взглядом: что не так? Признаться, на миг в ней всколыхнулась дикая, невозможная надежда. А что, если?.. Глаза лорда Бренгарда оставались серыми, чужими, а потом он и вовсе отвернулся.

Уори Урерсон был рад встрече с любопытной маленькой госпожой, и хоть поворчал для вида, что ожидал ее раньше, но все так же охотно повел за собой в закуток, к глиняным табличкам.

Нари не забыла прихватить угольки и чистые листы бумаги. Тут же принялась за дело. Лорд Бренгард, что в прошлый раз расположился на отдых, теперь стоял над душой, прислонившись к стеллажу, и внимательно наблюдал за тем, что делает Нари.

– Что на табличках? – спросил он немногословно.

– Сказка, – так же односложно ответила Нари.

«Вот привязался на мою голову!»

А ведь после того, как она закончит с табличками, Нари хотела подробнее расспросить хранителя книг о том, что же произошло в те давние времена с родом Краунранд. Какая трагедия? И существуют ли записи? Но под неусыпным контролем мерзкого дракона сделать это будет непросто.

– Давай помогу, – сказал лорд Бренгард.

Присел на корточки, удерживая лист поверх таблички: тот все пытался соскользнуть, и символы смазывались. Нари на секунду впала в ступор, после чуть отодвинулась. Один на один с жестоким начальником стражи, в хранилище книг, где никто не придет на помощь – зови не зови!

Он понял. Медленно поднялся и снова занял место у стеллажа.

– Та самая, которую разыскивал настырный химера?

«Не смей даже имени его касаться!» – хотелось крикнуть Нари, но Ида просила держаться, и Нари держалась.

Она быстро закончила работу с табличками и двинулась по коридорам, высматривая Уори Урерсона. Тот, видно, услышал легкие шаги, что эхом отражались от стен, и пришел сам.

– Что я еще могу сделать для вас, леди Вилард?

Нари оглянулась на своего надсмотрщика. Тряхнула головой – была не была: она не делает ничего плохого, только интересуется историей рода, к которому теперь принадлежит.

– В прошлый раз мы говорили об Ахроне, древнем государстве, и о том времени, когда Мерис Вилард пришел к власти. Может быть, существует книга, где все это рассказано?

– Есть, леди. Конечно есть. И не одна. Прошу за мной.

На этот раз они поднялись по лестнице и вернулись в верхний зал. Значит, книга предоставлена для общего доступа – любой может взять ее и прочитать о мудром и справедливом основоположнике королевской династии.

Хранитель усадил Нари в кресло и рядом стопочкой стал выкладывать книги – старые, потрепанные, с листами, что пожелтели от времени, и другие – новые, пахнущие свежими чернилами, с обложками из гладкой кожи. Очевидно, историю эту переписывали снова и снова, так, чтобы и сомнений не осталось в ее подлинности.

Нари растерянно взяла в руки самую верхнюю. «Деяния его прославлены в веках» – так было выведено золотом на титульном листе. Она не могла заставить себя переворачивать страницы – от деяний любого из рода Вилард ее заранее передергивало.

– Вы все знаете, – тихо обратилась она к Уори Урерсону. – Просто расскажите мне, что там произошло.

Хранитель не стал упираться, видно, и сам был рад возможности поговорить. Он забрался на подлокотник кресла, так, чтобы оказаться лицом к лицу с госпожой, и вздохнул:

– В это трудно поверить теперь, но не посчитайте меня обманщиком, леди Вилард. Бывали времена – очень, очень давние времена, когда драконы и химеры жили в мире.

Он проследил за ее лицом, ожидая удивления и шока. Нари поспешно распахнула глаза и изобразила повышенное внимание – рассказчик остался доволен и не догадался, что все это давно известно Нари.

Удивительно, что и лорд Бренгард, обычно безразличный и скучающий, подался вперед, сел на пол у ног Нари, внимательно слушая.

– Да-да… Ужасно… И вот один из химер обманом втерся в доверие к Эрмеусу Краунранду – тогдашнему правителю. И даже умудрился жениться на его дочери – Эйлин.

Нари затаила дыхание.

– Добрый, но наивный лорд Краунранд любил его, как сына, доверял, не зная, что за его спиной Нер-Рит-Вар плетет заговор. В то время драконы уже поняли, как коварны и жестоки химеры, но лорд Краунранд стоял на своем. Защищал их, улаживал конфликты, и пока он словом и делом был на их стороне, никто не смел истреблять химер открыто. А жаль. Возможно, тогда удалось бы избежать трагедии… Правитель опомнился, да слишком поздно…

– Что случилось? – прошептала Нари, уже предполагая, что ее чувствам предстоит непростое испытание.

– Вероломный предатель, подлый Нер-Рит-Вар, понял, что переворот устроить не получится – лорд Краунранд сделал своим советником лорда Виларда, и тот крепко стоял на страже интересов драконов. И тогда в бессильной злобе Нер-Рит задушил свою молодую жену, что носила под сердцем его ребенка.

Нари вздрогнула, сжала побелевшие щеки.

– Это неправда, – произнесли губы.

Уори Урерсон скорее догадался, чем услышал.

– К сожалению, правда. Его застигли на месте преступления. Он сжимал в руках еще не остывшее тело и рычал, словно зверь. Эйлин еле отбили, но она была мертва уже. После этого старый лорд едва не сошел с ума от горя. Он удалился от дел, а власть уступил своему советнику. Вот, минуточку…

Уори Урерсон выхватил из стопки книгу, его маленькие, покрытые шерстью пальцы принялись шустро переворачивать страницы, пока не остановились на одной из них. Он прочитал вслух: «Возьми, – сказал он. – И владей! И правь твердой рукой! Ибо слаб я и не смогу вычистить заразу! В моем сердце глубоко пустили корни сорняки ядовитой любви к химерам. И как ни стараюсь, вычистить их не могу».

Хранитель отложил фолиант и объяснил уже своими словами – у юной госпожи был слишком растерянный и ошарашенный вид, она, бедняжка, ничего не поняла.

– Он отдал власть, потому что знал, что, как бы он ни ненавидел химер, истреблять их своей рукой не сможет. Ведь он любил Нер-Рита, а любовь так просто из сердца не вычистить…

Нари прерывисто вздохнула. Голова отчаянно кружилась. Не такого финала она ожидала от этой истории любви… Она вновь, как наяву, видела нежные взгляды. И то, как голова Эйлин лежит на плече Нерита, а он читает ей на ночь. И то, как их руки соединились на животе, ощущая толчки. Покачала головой: нет-нет, это невозможно. Неужели он притворялся так искусно?

– А после? – подал голос лорд Бренгард. Он все это время молча сидел рядом и внимательно слушал.

– Лорд и леди Краунранд долго горевали после потери дочери, но боги смилостивились над ними. К счастью, век наших лордов долог. Настал год, когда у супругов появилась на свет еще одна дочь, и род Краунранд не пресекся.

В зале библиотеки повисла тишина, которая длилась и длилась… А потом Нари захлопнула книгу и решительно поднялась на ноги:

– Мне нужно идти.

И она дошла почти до самого выхода. Пол вдруг зашатался, затрясся, Нари еще удивилась: неужели землетрясение, а после она, прежде ни разу не терявшая сознания, лишилась чувств. Успела ощутить, как руки лорда Бренгарда подхватили ее, не дав удариться.

«Поставьте меня!» – хотела возмутиться Нари, но язык уже не слушался.

Очнулась на кровати в спальне. Уши словно ватой заложило, а еще гул стоял такой, будто она нырнула глубоко под воду. Но постепенно сквозь шум пробился голос.

– Ты не должен, – говорила Ида, в ее тоне прорезались молящие нотки. – Ты не понимаешь. Она едва держится, а если узнает… Она невольно всех выдаст. Еще несколько дней. Скай все так хорошо спланировал!

– Хор-рошо? Точно? В том числе придумал использовать глупую девчонку вроде тебя? – прорычал знакомый голос, а Нари расслабилась: она просто спит, вот и все. Еще один хороший сон.

Повернулась на бок, кутаясь в одеяло. Голоса ненадолго стихли.

– Она спит, – шепотом произнесла Ида, шепот, однако, звенел от ярости. – Глупая девчонка, чтоб ты знал, сама напросилась! Как я могла остаться в стороне, когда мой брат в опасности? Ты рисковал всем ради меня!

Ида всхлипнула, стало ясно, что жаркая тирада вот-вот перейдет в слезы. Всхлипнула и затихла.

– У тебя все равно еще нет кинжала, – продолжила Ида. Голос звучал так, словно она говорила, уткнувшись во что-то мягкое и плотное, видимо, в плечо чье-то, укутанная в объятия. – Ошейник не снять. Нам чуть-чуть времени не хватает. Главное, что ты на свободе. А Нари умница. Она все понимает, она справится обязательно! Ты тоже рядом, хоть она этого и не знает!

Нари улыбнулась: какие все-таки необычные в последнее время ей снятся сны. Хотя Ида еще ни разу не назвала имени своего собеседника, но Нари чувствовала его каждой клеточкой тела. Керин. Кер-Рин. Любимый. На самом деле его здесь нет. Он далеко-далеко, приходит в себя после ран. Но пусть сладкий сон не заканчивается!

Она услышала острожные шаги. Чья-то ладонь бережно коснулась волос.

– Моя девочка…

– Ты разбудишь ее, Кер!

Нари потянулась – пора просыпаться. Сейчас откроет глаза, и наваждение развеется, так всегда бывает, даже когда сон живой и яркий. Пустая комната, рассыпающиеся голоса, осколки грез…

Нари резко села в постели, чтобы одним рывком стряхнуть с себя дремоту. И закричала.

В центре комнаты стояла Ида в своем истинном облике. А рядом с ней начальник стражи.

Глава 7

– Тихо, тихо, Нари, – начальник стражи поднял ладони. – Это я, Керин.

Нари подавилась криком. Керин? Здесь? Нет, неправда!

А лорд Бренгард между тем присел на краешек кровати и, стараясь не делать резких движений, расстегнул плотный ворот и вытянул наружу цепочку. Еще не снимая, приподнял на ладони оранжевый камень, опутанный тонкой сетью серебристой проволоки.

– Это амулет, который надежно скрывает мою истинную суть. Даже от тебя. Химеры не могут теперь удерживать чужую личину постоянно, но амулет позволяет это сделать. Его принесли вместе с другими артефактами.

Керин медленно снял с шеи цепочку.

– Только не пугайся. Пришлось воспользоваться им еще и потому, что для начальника стражи я… несколько потрепан.

Керин, как обычно, старался отшутиться, преуменьшить вред, нанесенный ему, но едва амулет был снят, как Нари вскрикнула и сделалась белой, словно снег.

Лицо Керина сейчас представляло собой один сплошной синяк – багровые кровоподтеки на скулах, желтые, уже бледнеющие, вокруг глаз, переносица перебита, на шее чернели отметины от пальцев. Нари даже представить не могла, какие следы ненависть Арена оставила на теле, сейчас скрытом одеждой. Керин показал свой истинный облик и собирался вернуть амулет на место, но Нари удержала его руку:

– Нет… Хочу смотреть на тебя…

– Это я, Нари, – повторил он.

– Что они сделали с тобой… – прошептала Нари, касаясь кончиками пальцев его скулы. – Что они сделали с нами…

– Так. Ладно. Хорошо, – сказала Ида, которая тоже побледнела, увидев брата, но держала себя в руках. – Она знает. Может, это и к лучшему. Тогда стоит рассказать все. Да, Керин? Керин…

Керин и Нари не слышали ее слов, они неотрывно глядели друг на друга, и юная химера, которая до сих пор была полна кипучей энергии, затихла, застигнутая врасплох этими взглядами.

Она думала, что знает, что такое любовь. Она даже приняла эту странную, неправильную любовь брата, как всегда понимала и принимала его, хотя поначалу ворчала про себя: «Нет, подумать только! Из всех девушек он умудрился выбрать Агнару Ньорд – грозу химер!» Постепенно перестала злиться и даже заочно симпатизировала неизвестной ей пока драконице, которая не побоялась своих чувств к врагу. «Это так сказочно, так красиво!» – думала юная Ида, которая любила романтичные истории.

Но сейчас, когда худенькая темноволосая девушка с огромными глазами – измученная, но не сломленная – и ее собственный брат, избитый так, что живого места не осталось, смотрели друг на друга, молча, отчаянно, с какой-то безумной надеждой и тоской, сила их любви ударила Иду, словно молния, перевернула в ней все, вывернула наизнанку. Она закрыла лицо руками и заплакала, не в силах выносить это. Нельзя, нельзя, чтобы двое так любили друг друга и не могли быть вместе.

Керин услышал, как всхлипывает сестра, и тут же притянул ее к себе, утешая:

– Ладно тебе, глупенькая, синяки сойдут!

Он думал, что Ида напугалась его вида.

И Нари придвинулась ближе, погладила ее по плечу. Раньше, месяц назад, она бы непременно обняла Иду, но сейчас, кажется, совсем разучилась проявлять нежность. Объятия и поцелуи ее пугали.

– Ладно. Хорошо, – повторила решительная маленькая химера, смаргивая слезы. – Еще раз спрашиваю: мы теперь все расскажем ей, Керин?

– Не бойтесь, я ничем не выдам себя! – горячо уверила Нари. – Обещаю! Так в чем же состоял план? Это мой папа придумал?

– Твой отец – невероятный дракон, – восхищенно сказала Ида. – Он такой умный! Даже Керин не справился бы лучше!

– Ну спасибо, – проворчал Керин в ответ на этот сомнительный комплимент. – Мне было немного не до того, знаешь.

Ида отмахнулась, не переставая говорить:

– И твоя мама такая милая! Сначала, правда, она от нас немножко шарахалась… Я не обижаюсь, все понимаю!

– Моя мама? Где она?

– Твой отец спрятал ее в одном из наших домов.

Нари ощутила, как постепенно отпускает напряжение. Ида невольно заряжала своим энтузиазмом, так что Нари немного взбодрилась. Мама в безопасности, папа спрятал ее! Ну конечно, он обо всем подумал! Понимал, что король первым делом попытается добраться до Маргариты.

– А дедушка?

Ида нахмурилась:

– Ой, вот дедушка, знаешь, у тебя не подарок. Извини. Так что мы его пока отдельно поселили – в маленьком уютном особнячке.

Нари почувствовала, что улыбается. Она представила дедушку, который бродит по особнячку, распугивая слуг ворчанием.

– Ида, говори о главном, – мягко направил ее Керин, а сам возвратил амулет на шею, вернув облик начальника стражи, подошел к двери и выглянул в коридор.

– О главном. Да. Мы тут готовим переворот!

Нари не нашлась что ответить на это. Сидела, переводя взгляд с Иды на Керина и обратно:

– Серьезно?

Керин вернулся, взял ее за руку:

– Серьезно, Нари. Эта власть прогнила насквозь. Вилард ведет свой народ в тупик. Твой народ, Нари.

– Переворот… Это значит… Вы убьете их?

– Химеры так коварны, – в беседу снова вступила Ида. – Кто бы мог подумать, что они проберутся во дворец Апрохрона! Ужас-ужас! Король убит! Наследник тоже! Два младших брата бежали, бросив трон. Осталась только юная леди Вилард – вот ведь бедняжка, ей теперь придется одной управлять государством. Справится ли она? Ах, у нее же есть отец. Лорд из древнего и почтенного драконьего рода! И леди Вилард, конечно, обратится к нему за помощью, сделав регентом на троне вместо себя.

– Папа согласился? – тихо произнесла Нари. От обрушившихся на нее новостей снова закружилась голова.

– Помнишь наш разговор о том, что из Скайгарда вышел бы отличный правитель? – вступил в беседу Керин. – Когда он в первый раз пришел ко мне, я сам предложил разработать план и освободить трон для него. Тогда он отказался… Но я рад, что теперь согласился.

– Но, если все получится, химер снова станут ненавидеть.

– Сейчас – да, но постепенно все изменится. Пройдет время, правитель химер спустя год отправит посольство с богатыми дарами. Король-регент примет его у себя. И так, шаг за шагом, мир станет другим. Таким, каким был века назад. Мы жили рядом, сражались бок о бок, заключали браки и заводили детей. Так будет снова.

– А где все это время будет находиться леди Вилард? – потупив взгляд, спросила Нари.

– После пережитого горя бедняжка отправится за Северное море. Говорят, холодный климат полезен для нервов, – в прежнем шутливом тоне продолжила Ида, но замолчала, когда Керин метнул на нее красноречивый взгляд.

– Ты будешь рядом со мной, Нари, – прямо, без каких-либо словесных игр и намеков, сказал Керин. – Где же еще может находиться жена, как не рядом со своим мужем?

У Нари сжалось сердце. Разве не должна она сейчас броситься на шею своему нареченному, своему любимому, который не оставил ее, пришел за ней, который готов ради нее перевернуть все устои бытия? И Нари так хотела бы именно этого – счастливого финала грустной истории. Но где-то глубоко внутри сидела предательская мысль, что разъедала душу, подтачивала, как жук подтачивает дерево. Она беременна от Арена. Выходит, обряд прошел так, как нужно. Высшие силы одобрили и благословили этот брак. А тот обряд, что произошел во сне, – не более чем прекрасная и недолговечная иллюзия.

Нари проглотила колючий комок, застрявший в горле. Не сейчас. Она ничего не станет говорить сейчас. Но защищать ненавистного Арена тоже не собирается – неважно, муж он ей или не муж. Однако и с Керином быть не сможет. Попросит папу подыскать какой-нибудь маленький домик в одном из городов горы Ньорд – там, в тихом и спокойном месте, будет растить ребенка. Мама и дедушка будут прилетать помогать. И все обязательно наладится… Однажды…

– Понятно… – произнесла она непослушными губами в ответ на пронзительный взгляд Керина и чуть улыбнулась. – Волнуюсь… Так, значит, план почти претворился в жизнь?

– Осталось чуть-чуть. Здесь уже много наших и с каждым днем все больше, – объяснила Ида. – Сложнее всего было вытащить Керина и незаметно оставить во дворце.

– А кто же улетел вместо него? И где настоящий лорд Бренгард?

– Его уже нет с нами, – хищно улыбнулась маленькая химера. – Получил по заслугам! Вместо Керина улетел один из наших. Видишь, как просто. Вот только с кинжалом не получилось… Мы выбрали такие артефакты, чтобы можно было незаметно среди них спрятать кинжал, который твоя мама зарядила магией специально, чтобы разрезать ошейник. Но ничего не получилось. Арен нашел его и забрал. У этого гада чешуйчатого чутье, как у… – Ида осеклась, заподозрив, что фраза могла прозвучать для Нари обидно. – Но ты не подумай! Ты вовсе не чешуйчатая… Вернее, чешуйчатая, но не такая… И не гад… Ой, ой…

Нари, не выдержав, рассмеялась. Это было так непривычно, так странно – веселиться после стольких ужасных дней. В крови словно побежали пузырьки, будто она хлебнула освежающей ледяной воды из источника. Ида улыбнулась с облегчением.

– Все закончится через несколько дней. Скоро прибудут еще химеры, принесут кинжал. А потом…

– Ты ничего не увидишь, – заверил Керин, приняв странное выражение ее глаз за испуг. – Вы с Идой переждете в безопасном месте.

– Я хочу видеть его тело, – тихо, но уверенно сказала Нари. – Я должна твердо знать, что он мертв.

«Иначе никогда не смогу спать спокойно и стану шарахаться от каждой тени», – добавила она про себя.

Глава 8

Нари не ожидала от себя этой холодной решительности. Видно, какая-то часть ее выгорела навсегда в тот момент, когда жесткие пальцы сжимали горло, а Арен без спроса пил ее поцелуи, брал ее тело так яростно и ненасытно, словно стремился дотянуться до того, что она так старательно оберегала от его посягательств, – до ее души.

Нари вспомнила о «наказании», предстоящем ей вечером, и хрупкий уют, который потихоньку обволакивал, закутывал в покой, словно в мягкий плащ, тут же слетел, точно под порывом холодного ветра.

До этого она сидела, одним боком прижавшись к Керину, чувствуя его тепло. Если бы он попытался ее обнять, Нари отпрянула бы: никаких объятий. Но сидеть вот так, будто случайно прикоснувшись, было можно. Вместе с теплом в тело проникало умиротворение и надежда, пусть и слабая, что все будет хорошо.

Но теперь она поняла, что последние несколько дней станут особенно мучительными. Арен обещал оставить ее в покое, но разве можно верить его посулам – видно, он только и ждал момента, чтобы взять свои слова назад. Нельзя расслабляться, наоборот, необходимо собрать в кулак все силы. Она отодвинулась от Керина. Встретилась глазами с Идой, и та безошибочно поняла, что произошло. Нари чуть наклонила голову: «Помоги мне обмануть Керина, не нужно ему знать!» Ида, закусив губу, кивнула: «Хорошо».

– Кер, пора идти! – сказала она. – Все это может вызвать подозрения – с чего бы начальнику стражи и Дорхе, с которой госпожа не ладит, столько времени проводить в комнате леди Вилард? Служанки видят и замечают все, а молчат лишь тогда, когда им это выгодно. Не станем искушать судьбу. Вы увидитесь завтра.

Керин неохотно поднялся. Он ни разу не дотронулся до Нари, но все это время держал ее взглядом, и эта связь была даже крепче объятий.

– А ты сейчас ложись и отдыхай, – сказал Керин, помолчал и добавил, медленно подбирая слова: – Этот… ребенок… в любом случае благословение высших сил…

Нари знала, что последует дальше. Конечно, Керин не мог уйти, не сказав о том, что принимает этого ребенка – неважно, что отец его Арен.

– Не надо! – оборвала она, закрывая уши. – Не сейчас, прошу!

Но он, подумав, что Нари раздосадована паузами в словах, сдернул с груди амулет и твердо повторил:

– Этот ребенок нужен мне. Он никогда не почувствует разницы между собой и нашими родными детьми, когда они у нас появятся. Просто помни это. А то ведь я тебя знаю, моя девочка. Измучаешь себя сомнениями, надумаешь всякой ерунды. Малыш не виноват в том, кто его отец. Главное – он часть тебя.

Нари хотела отвернуться, но была поймана в ловушку его любящим взглядом. Слова могли обмануть, но глаза не лгали.

– И он тоже твой маленький защитник. Эта тварь не тронет тебя сейчас…

Видно, Ида успела рассказать Керину о том, что Нари получила несколько дней отсрочки, потому он так спокойно оставляет ее. Он не должен догадаться!

Нари снова перевела на Иду просящий взгляд.

– Кер, у вас еще будет время поговорить! – Маленькая химера перешла от слов к действиям и потянула брата за руку, заставляя следовать за собой. – Вы скоро снова увидитесь. Нари, а ты набирайся сил. Они понадобятся…

Двери закрылись, а Нари еще долго смотрела вслед, представляя, как Ида и Керин идут по коридорам, делая вид, что незнакомы. Вот Ида спускается на нижний этаж, где расположены комнаты служанок, и начинает изображать глупенькую пугливую Дорху. Вот Керин расправляет плечи, и на его лице появляется жесткое и надменное выражение, свойственное лорду Бренгарду. А после Нари попыталась вообразить, что где-то рядом, неузнанные, десятки химер вживаются в образы слуг и, возможно, даже драконов. Чтобы совсем скоро, повинуясь знаку, сделать то, что должно.

«Я не одинока, – думала Нари. – Не одинока!»

Когда наступил вечер, она все еще надеялась, что Арен не придет сегодня и не прикажет явиться в его покои: он по-прежнему занимал отдельное крыло замка, чаще навещая жену в ее половине, чем приглашая в свою.

Нари успокаивала себя тем, что Арен будет слишком занят изучением артефактов. Или поймет, что жене, которая пока не до конца смирилась со своей беременностью, нужна передышка.

Служанки, как обычно, пришли после вечернего чая, чтобы подготовить ее ко сну. Помогли принять ванну, поменяли постельное белье, переодели в домашнее мягкое платье. Ида, притворяющаяся Дорхой, расчесала волосы. Девушки обменялись в зеркале встревоженными взглядами. Все слова были сказаны раньше. Однако Ида нашла способ приободрить Нари.

– Сегодня я ваша ночница, – громко сообщила она. – Вы не против, госпожа?

Ночницы – так называли служанок, которые оставались до утра в крошечной комнатушке, смежной с гостиной, на тот случай, если леди ночью понадобится помощь.

– Не против, – Нари благодарно кивнула Иде.

Когда все вечерние процедуры были завершены, прислужницы, поклонившись, оставили леди Вилард. Она, стараясь не думать о плохом, чуть притушила свет магического шара и прилегла на кровать с книгой в руках. Арен не шел, и Нари задремала, почти уверившись в том, что сегодняшняя ночь принесет ей отдых.

Сначала Нари сквозь забытье услышала грохот двери – ее с шумом ударили о косяк. Она села, моргая, с трудом приходя в себя.

Арен, посмеиваясь, стоял у кровати, уперев руки в бока, и разглядывал ее, словно диковинную зверушку, что утомилась ждать хозяина и уснула.

Нари уже научилась различать два состояния Арена в те дни и ночи, когда он посещал ее. В первом случае муж бывал хмур и немногословен. Молча приступал к делу и хоть был груб, но не жесток.

Во втором случае он являлся в игривом настроении, которое даже можно было бы назвать приподнятым, если бы не одно но – все его попытки «поиграть» оборачивались для Нари лишними страданиями. В такие дни он становился особенно изобретателен и отпускал жену не сразу, а лишь вдоволь натешившись.

Сейчас Нари со страхом поняла, что Арен настроен на долгую ночь. Пока страсть окончательно не затмила его разум, Нари решила сразу сказать о том, что давно занимало ее мысли.

– Арен, – она подобралась и села, стараясь говорить дружелюбно и серьезно. – Сними ошейник. Ты, наверное, не знаешь, что он лишает меня сил…

Нари задрала голову, демонстрируя раздражение на шее, потом приподняла рукава, показывая запястья, где до сих пор не сошли синяки.

Благодушное выражение на лице Арена сменилось на скучающее.

– Сколько можно, Агнара. Я уже говорил. Но так и быть, повторю для глупых девочек: ошейник сниму только тогда, когда пойму, что моя жена усвоила все уроки, то есть когда станешь послушной.

Иногда в тоне Арена проскальзывали поучающие нотки. Точно он умудренный опытом преподаватель, который обучает нерадивую девчонку. Нари порой казалось, что он действительно мнит себя кем-то вроде наставника, призванного воспитать в ней послушание и другие качества, по его мнению, необходимые жене.

– Я послушна, – тихо сказала Нари: не время спорить, ведь если ошейник будет снят, то половина проблем решится.

– Послушна? – Арен шагнул ближе, взял ее за подбородок, задирая ее лицо вверх. – Если помнишь, тебе полагается наказание, и, надеюсь, ты примешь его с достоинством. А раздражение, синяки – ерунда. Скоро сойдут. Вид у тебя сегодня бодрый.

Да, Нари и сама чувствовала, что ощущает себя бодрее после встречи с Керином, после надежды, которой ее напоили, после тепла и ласковых слов. И все же понимала: эта энергия быстро сойдет на нет, после всего, что Арен приготовил для нее.

– Но ребенок… – попробовала она снова.

«Это ведь твой ребенок, Арен, – хотела сказать она. – Неужели ты станешь рисковать им?»

– Еще ни один ребенок дракона не пострадал от того, что естественным образом происходит между его родителями. С ребенком все будет в порядке, Агнара. – В голосе Арена уже слышалось недовольство.

«Естественным образом…» – горько усмехнулась Нари про себя и промолчала, понимая, что продолжать разговор бесполезно.

К Арену вернулось его игривое настроение. Видно, он остался доволен обменом и хотел завершить день самым приятным для себя образом.

Сел на кровать, усадил Нари к себе на колени, и она привычно застыла, глядя в пустоту, сосредоточившись на дыхании. Внутри все ныло от омерзения и дергало, как больной зуб. Ее сводили с ума прикосновения его пальцев, хотя он пока лишь дотрагивался до обнаженной кожи предплечий и до шеи, когда убирал ее распущенные волосы. Ее тошнило от его запаха. И не потому, что Арен пропах пóтом, – наоборот, наследный принц всегда с преувеличенным вниманием относился к своей внешности, ежедневно принимал ванну и надевал свежую, с иголочки, одежду. Нет, у Арена был особый, только ему присущий запах, который становился острее в минуты, когда он овладевал Нари.

Арен повернул ее голову, его язык бесстыдно и резко, так, как он привык это делать, взял ее рот, обжигая и терзая. Нари давно уже перестала сопротивляться, зная, что любое противостояние только причиняет лишнюю боль, но он все равно сжал ее запястья, невольно заставив вздрогнуть: к старым синякам теперь прибавятся новые.

– Так, так, девочка… – он обрадовался ее побледневшему лицу и тому, как она сжала губы. – Покричи для меня.

– Нет.

Это была единственная битва, которую могла себе позволить Нари. Он каждый раз старался заставить ее кричать, а она не кричала.

– Давай-ка снимем это.

Снова его голос сделался вкрадчиво-ласковым, точно он обращался к ребенку. Арен провел ладонью по спине Нари, нащупывая пуговицы и расстегивая одну за другой. Поставил на ноги, медленно снял с нее верхнюю одежду, и Нари предстала перед ним в одной тонкой рубашке. Он разглядывал ее, прищурив глаза, – такой огромный мощный дракон с широкими плечами и сильными руками. Он мог бы защищать, оберегать и дарить любовь, вот только это чувство было незнакомо Виларду.

Каждый раз, овладевая женой, он думал, что однажды отыщет то единственно верное средство, которое принесет ему нужные ощущения – полную уверенность в том, что он владеет этой гордой, несломленной девочкой безраздельно. Пока, сколько бы муки ни было в ее глазах, Арен понимал, что какая-то часть Агнары недосягаема для него, хотя, казалось бы, он испробовал уже все известные способы.

Кроме одного, пожалуй!

Он вдруг понял и загорелся, а на лице появилась такая открытая и радостная улыбка, словно Арен вновь сделался маленьким мальчиком и получил желанный подарок.

– Ложись!

Он не стал дожидаться, пока Нари опустится на кровать. Дернул за руку, укладывая, задрал подол на живот, а потом и вовсе разорвал рубашку. Нари смотрела в потолок, облизывая сухие губы. Он что-то придумал. Снова. Когда уже это только закончится! Терпи, Нари!

Арен вышел и возвратился с полотенцем, скатал его в валик. Нари смотрела и не могла понять, чем это ей грозит. Не понимала до тех пор, пока грубая ткань не надавила на горло, прижатая руками Арена по обе стороны от шеи.

Нари, не ожидавшая такого, не успела набрать в грудь и крошечного глотка воздуха. Она выгнулась, пытаясь освободиться, вцепилась руками в его крепкие, сильные запястья – это было все равно что разогнуть железные прутья. В глазах замелькали мушки, а после стремительно потемнело. Нари пробовала непослушными губами напомнить Арену про ребенка, но ее губы лишь беззвучно трепетали, а после и вовсе оказались в плену ненасытного, жаждущего языка. Арен лишь ненадолго ослабил хватку, дав заглотить немного воздуха, и снова сдавил.

Арен горел каким-то неистовым, разрушающим огнем. В эту секунду Нари почувствовала, что ей не выжить – сейчас, лишившись магии и своей второй ипостаси, она была слаба, словно человечка, а он не осознает этого, обуреваемый страстью. Он убьет ее, убьет своего нерожденного наследника и даже сам не поймет, как это сделал.

«Керин, Керин, – мысленно шептала Нари, погружаясь в темноту, зная, как много бы хотела сказать, но позабыв все слова, кроме одного. – Керин…»

– Не трогай ее! – вдруг услышала она отчаянный девичий крик.

После раздался глухой удар, и Арен внезапно выпустил ее и слетел с кровати. Нари села, хватая воздух ртом, царапая горящее горло.

Арен сидел на полу, тряся головой, по его виску текла струйка крови. Над ним стояла бледная Ида, сжимая в руках тяжелую медную вазу.

– Беги, – прошептала она.

Но как Нари могла бежать, она и на ноги не могла подняться! Комната кружилась, словно в вальсе. Да и куда она побежит? Это Иде надо спасаться!

Арен, зарычав, поднялся на ноги, схватил служанку за горло и отбросил к стене. Будь на месте Иды настоящая Дорха, она бы, несомненно, погибла от такого удара. Но у Иды сработал защитный рефлекс: на лету она изогнулась, перекрутилась в воздухе, упала на все четыре конечности и сменила ипостась.

Арен застыл изваянием, шок отразился на его надменном, обычно безэмоциональном лице, но длилось его замешательство не дольше секунды.

Зарычав, он тоже попытался сменить ипостась, но в этот миг разбилось стекло, сверкнуло сотнями острых граней, обрушился град камней и деревянная щепа от выбитой рамы – огромная серая крылатая тень втиснулась в комнату, раня бока об осколки.

– Керин! – вскрикнула Нари.

Керин взвыл, широко разинул пасть, полную белых острых клыков, и потянулся к Арену, ухватил его за руку – но Арен уже обернулся, и укус пришелся в крыло.

Рыча и воя, дракон и химера вывалились за окно, окончательно проломив стену, а Ида, вернув человеческое обличье, бросилась к Нари. Они прижались друг к другу, прислушиваясь к звукам боя.

– Все… – шептала Нари, стуча зубами. – Это конец. Он теперь знает. Он знает…

Ида ничего не отвечала, только гладила ее по волосам и тревожно косилась на дыру, что образовалась на месте окна.

«Химеры! Химеры!» – услышала Нари крик Арена на улоссе, который, однако, оборвался так быстро, словно его выключили.

Услышал ли кто-нибудь? Как скоро стража придет Арену на помощь?

Снаружи раздался шум, и девушки сжались, готовясь к худшему, но в проломе показалась окровавленная львиная морда.

Керин зацепился лапами, встряхнулся, меняя ипостась, и обернулся лордом Бренгардом.

– Арен мертв?! – крикнула Нари с надеждой и страхом.

– Не знаю, – отрывисто сказал Керин. – Надеюсь. Ида, верни облик служанки. Тихо, мои хорошие.

Не прошло и нескольких секунд, как в комнату ворвались стражники и застыли, глядя на лорда Бренгарда, чье лицо сделалось суровым и ничего хорошего не предвещало.

– Упустили химер? – рявкнул он. – Да как вы смели? Мы бились бок о бок с его высочеством против этих тварей, что хотели напасть на его жену. Я успел увидеть, что нападавшие скрылись за отрогом Лебединого Крыла. Далеко уйти не могли. Догнать! И доложить мне лично!

Керин отчаянно блефовал. Если Арен жив и только ненадолго потерял сознание? Если стражники разделятся, решив оставить нескольких у тела принца? Керин предугадал такой вариант и бросил:

– Я сам спущусь к его высочеству. Быстро догнать химер!

Стражники, поклонившись, кинулись исполнять приказ.

Керин обвел комнату бешеным, мертвым взглядом. Нари не понимала, что он ищет, пока Керин не сдернул с кресла покрывало. Приблизившись, он завернул ее, потом снял с груди амулет и надел на нее. Движения его были быстрыми и уверенными, и все-таки в них сквозило тщательно скрываемое отчаяние.

– Он работает так же, как «Заклинатель Ветра», – объяснил Керин про желтый камень, опутанный проволокой.

Его взгляд натолкнулся на темный след, что постепенно проявлялся на шее Нари, и столько ненависти, столько тьмы всколыхнулось в глубине зрачков химеры – ненависти к ее мучителю, – что Нари зажмурилась. И тут же ощутила бесконечно нежное прикосновение к своей коже – успокаивающе-прохладное.

– Очень мало времени, мои девочки. Улетаем сейчас.

– Куда? – прошептала Ида. – А как же план?

– Все отменяется… Пока отменяется.

Керин поднялся и подошел к пробоине, выглянул наружу. Кивнул. Вернулся к Нари, подставляя спину.

– Держись крепко, родная. «Заклинатель» поможет. Ида, не отставай.

Нари была уверена, что их поймают, не успеют они покинуть и пределов Апрохрона. Арен вездесущ, его невозможно обмануть. В прошлый раз побег не удался, не получится и сейчас!

Однако, странное дело, они успешно миновали край плато и рухнули вниз. Керин почти сложил крылья, разгоняясь. Если бы не «Заклинатель» на шее Нари, она непременно бы слетела с его спины и разбилась – бескрылая драконица.

Ида серой беззвучной тенью скользила рядом. Они проваливались в облака, Керин едва успевал маневрировать между отрогами скал, что внезапно вырастали на пути, словно ощущал их шестым чувством. Видимо, отчаяние придавало ему сил, делая возможными прежде невообразимые вещи.

Вниз, вниз, во тьму, к самому подножию горы, а после, сквозь мутную пелену, что оказалась магической завесой, – в обширную пещеру, где под сводами мерцал тусклый огненный шар. Нари слетела с широкой спины, но не упала, подхваченная сильными руками. Рядом сменила ипостась Ида – она едва могла отдышаться после этого дикого, стремительного полета-падения на грани жизни и смерти.

– Где мы? – прошептала Нари.

– У троллей. У твоего отца с ними договор. Они доставят нас домой, – ответил Керин.

И едва успел поймать обмякшую Нари. Бережно прижал к себе. Она не слышала, как он выдохнул в ее волосы:

– Никому тебя не отдам, моя родная. Моя жена.

Глава 9

…Легкий ветерок закрутил на дороге хрупкие бурые листья, что почти потеряли свой цвет: осень подходила к концу. С утра небо хмурилось, давило, серые облака, напоминающие набрякшие веки, сеяли над городом снежную колючую пыль.

Нари начала спускаться по узким ступеням, держась за резные металлические перильца, но отдернула руку: холодно. Керин не дал ей уйти одной, догнал, перехватил ладонь, дождался, пока она твердо встанет на землю.

– Пальцы ледяные, – проворчал он и плотнее запахнул теплую, подбитую мехом накидку на выпуклом животике Нари. – Подожди, сбегаю за перчатками.

Нари никогда прежде не думала, что может так зябнуть, но после того, как она долгие несколько недель носила ошейник, глушивший ее магическую суть, остались небольшие побочные явления – например, мерзли руки.

Она обернулась на Керина, невольно залюбовавшись его фигурой в темном пальто, которое подчеркивало стройный силуэт, его черными, слегка небрежно уложенными волосами, на которых сейчас таяли льдинки, превращаясь в сияющие капельки воды.

Нари хотела было, как в детстве, открыть рот, высунуть язык и поймать снежинку, но порыв быстро прошел. Она больше не ребенок.

И все же даже просто стоять на ветру, таком свежем и морозном, оказалось приятно. Керин замешкался, разыскивая ее зеленые шерстяные перчатки – довольно забавные и не подходящие ни под одно платье или накидку, но их в подарок связала Ида, да к тому же они отлично согревали зябнущие пальцы, поэтому Нари их любила.

Нари подставила лицо под живительные потоки воздуха, подумав о том, как же давно она не летала. А потом мысль убежала дальше, дальше в прошлое, возвращая ее в самые первые дни после бегства из Апрохрона.

Нари едва могла припомнить, как они дошли до Селиса. Помнила, как пробирались в темноте с отрядом троллей, как прятались с восходом солнца в пещерах, питались жестким, пресным, полусырым мясом, приготовленным на костре. Впрочем, в ту пору Нари едва могла проглотить несколько мягких волоконцев, которые Керин заботливо выбирал для нее, освобождая от кожи и сухожилий. Она была слишком слаба тогда. К концу похода, когда они уже почти добрались до Врат Небесных Утесов, Керин все время нес ее на руках, не отдавая больше никому. Нари, как наяву, увидела озабоченные взгляды, которые Ида кидала на нее из-под растрепанной челки.

– Кер, мне страшно, – сказал она шепотом у костра. – Бедная Нари. Доберется ли она до дома живой?

И Керин в первый раз серьезно рассердился на сестру. Не накричал, но глаза его сверкнули таким холодом, что Ида, хорошо знавшая брата, опустила голову: «Извини!»

Керин поил Нари теплым взваром, по капле вливая в опухшее горло, а когда она проваливалась в забытье, целовал веки – от этой ласки Нари ненадолго приходила в себя – и снова терпеливо и бережно продолжал давать жидкость.

– Родная, еще глоточек. Умница моя…

Они все-таки добрались до Селиса. Последние километры Нари проделала на спине Керина, вцепившись в серую гриву. В уютном имении, что стояло на границе города, окруженное небольшим цветущим садом, хоть и слегка запущенным, их уже ждали. Вернее, их ждали каждый день, надеясь на чудо.

Керин, удерживая ее на руках, заколотил в дверь ногой. На стук выбежал заспанный привратник-химера, пробормотал: «О, господин мой! Вы вернулись! Вы живы!» – и хотел бухнуться на колени, но был немедленно отослан назад – поднимать слуг.

Первой по витой лестнице сбежала Маргарита, потянулась обнять, Нари тоже простерла руки и только сейчас заметила, какими тонкими и почти прозрачными они стали. Скайгард, видно, не ложился уже несколько дней. Он проводил время в библиотеке, ожидая вестей, и сейчас, услышав голоса из гостиной, ворвался в нее, точно ураган.

– Горошинка!

Все втроем, обнявшись, они рухнули на пол. Нари тяжело было находиться в кольце рук. Она знала, что это неправильное, иррациональное чувство: родители не причинят ей вреда, потому старалась заглушить его в себе.

– Дайте нож! – крикнула Ри, и тут же к ней со всех сторон потянулись руки, предлагающие ножи на выбор – карманные и кухонные.

Ри взяла один из них не глядя, и тот мгновенно налился магическим голубоватым свечением. Неужели так легко можно избавиться от ошейника? Или снова все бесполезно? Конечно, бесполезно! Но кожаная оплетка, поддавшись узкому лезвию, упала на пол, разрезанная без труда. Нари впервые за долгое время смогла вздохнуть спокойно…

Потом… Нари, стоявшая у крыльца, ожидая Керина, погоняла носком сапожка щепочку, загнала ее в лужу и любовалась, как та плывет, создавая рябь.

Потом она долго-долго приходила в себя. Тот длинный первый день в памяти почти не сохранился.

Помнила, что лежала на диване, укутанная в пледы, а в воздухе витал теплый запах корицы и пряностей: мама приготовила для всех согревающий напиток. Хотя лето было в самом разгаре, трое уставших путников никак не могли согреться.

Керин сидел у изножья дивана, сжимая в руках кружку, но, кажется, так и не сделал из нее ни глотка. Нари слышала, что говорят о ней, о том, что план провалился, об Арене. «Он выжил или мертв?» – негромко спрашивали друг у друга. Когда речь заходила о Нари, разговор вели вполголоса, будто бы она не услышит и не поймет. Но в тот момент ей это было безразлично.

То одна, то другая рука осторожно поправляла плед, который сползал, когда Нари ворочалась, то один, то другой любящий голос шептал: «Спи, спи, маленькая…»

– Придется все отменить, пока они не потеряют бдительность, – в дрему Нари ворвался громкий голос Керина, но он тут же сбавил тон. – Надо вывести моих людей, Скай.

Нари знала, что план, разработанный с такой тщательностью, провалился. Виларды остались на троне, а они с семьей теперь беглецы. Изгнанники. Худшая участь, которая может постигнуть дракона. Правда, отец предполагал такой исход и обо всем позаботился. Хотя они и стали изгнанниками, но весьма обеспеченными: деньги и драгоценности хранились на нескольких счетах самых крупных банков, а любой другой банк готов был предоставить семье Ньорд неограниченный кредит.

За подданных можно тоже не опасаться – пока бьется хоть одно сердце рода Ньорд, огненные шары в пещерах будут дарить свет и тепло.

Все неплохо…

– Главное, ты жива, моя девочка, – шептала мама, гладя волосы и нежно-нежно прикасаясь губами к ее щеке, там, где появлялась ямочка при улыбке. Вот только улыбаться Нари совсем разучилась.

На следующий день выяснилось, что Арен жив. А Нари похищена химерами – именно так объявляли посланники, что были разосланы королем во все уделы Небесных Утесов. Тому, кто предоставит достоверные сведения о ее местонахождении, полагалась немалая награда. А позже посланники добрались до городов, что находились и по эту сторону Врат, – до человеческих городов.

Ида вернулась из центра Селиса и швырнула на пол листок с черно-белым, но очень точным изображением хорошенькой темноволосой девушки. «Помогите найти за вознаграждение!» – было написано снизу крупными буквами.

– Их десятки по всему городу расклеены! – зло прошипела она. – Сволочь. Тварь. Как я его ненавижу! Людишки теперь расстараются за драконье-то золото!

Нари, которая в этот день чувствовала себя немного лучше и даже могла сидеть, после этих слов побледнела и оцепенела. Скай запустил пальцы в жесткие пряди. Он напряженно думал. Ри присела рядом, сжала руку дочери.

– Улетим сегодня же за Северное море. Там не достанут, – сказал Скай.

– Никуда лететь не нужно, – голос Керина казался совсем спокойным, когда он появился в гостиной.

Керин мельком взглянул на портрет, подошел к Нари, протянул бокал с лимонадом – именно за ним он отлучился на кухню, когда в дом ворвались неприятные новости, и продолжил:

– Скайгард и Маргарита Ньорд, оставайтесь гостями в моем доме. Свою жену я сумею защитить.

Нари снова сжалась. Да и Скай сузил глаза, поднялся, в упор глядя на хозяина дома, но Нари, зная, что последует дальше, опередила отца:

– Разве ты муж мне, Кер-Рин-Дар? Я не помню свадебного обряда.

Нари самой было больно от этих слов. На долгие несколько секунд ей сделалось так невообразимо тяжело, что душа, казалось, горит в огне. Но надо, надо отпустить его. Керин слишком благороден, он не сможет сам, а она ни за что не станет навязываться – беглянка без дома, с чужим ребенком под сердцем. И опасность идет за ней по пятам… Керин и так сделал для нее слишком много, и Нари больше не станет подвергать риску ни его, ни Иду, ни кого-либо из химер.

– Не помнишь, значит? – глухо спросил Керин. Он так крепко сжал зубы, что на скулах выступили алые пятна.

Скай тяжело молчал, лицо его потемнело. Он переводил взгляд с Керина на дочь. Потом взглянул на Маргариту, и та кивнула несколько раз, закусив губу. А Ида, которая уловила, видно, какой-то смысл в этой пантомиме, умоляюще сложила руки под подбородком.

– Как ты сможешь защитить ее? – спросил Скай у Керина, и Нари поняла, что пока остается в этом доме.

И тут же по телу разлилась такая слабость, что стакан с лимонадом вырвался из рук – хорошо, что Керин придерживал его и не дал разбиться.

– Маскирующие амулеты. Мы сделаем Нари химерой, – улыбнулся он.

И теперь, ожидая, пока Керин принесет смешные вязаные перчатки, Нари на всякий случай перебрала в уме все побрякушки, которыми была увешана, словно весеннее деревце – дарами. На запястье – браслет, меняющий внешность. Глядя на Нари, все видели непримечательную девушку – простушку, полненькую, с серыми волосами, обычную человечку. На втором запястье еще один браслет – на случай, если с первым что-нибудь произойдет. На груди алый камень на толстом шнурке, Керин в шутку называл его «Стиратель»: даже если Нари кто-нибудь увидит, ее образ мгновенно выветрится из памяти, как только она отвернется. И наконец, ожерелье, состоящее из нанизанных на проволоку разноцветных стекляшек, – амулет, обладающий эффектом хамелеона.

– Носи их не снимая, моя родная, – говорил Керин тем вечером, когда Скайгард принял решение остаться. – Не расставайся ни днем, ни ночью. И я тоже всегда буду рядом.

Они сидели в комнате, которую подготовили для Нари. Конечно, она намеревалась спать в ней одна. Конечно, Керин понял это. Он оставил дверь распахнутой и, надевая амулеты, едва прикасался к ее коже. Он все понимал. Самый лучший. Самый родной. Именно поэтому Нари не должна его мучить.

– Керин… – тихо попросила она. – Сядь, пожалуйста. Хочу с тобой поговорить.

Он послушался, уже догадываясь, какого рода разговор им предстоит, и смотрел в глаза Нари спокойно и уверенно.

– Я жду ребенка от другого, – безжалостно сказала она: пусть станет больно и ему, и ей, иногда боль исцеляет. – И я уверена, что больше не позволю кому-либо прикоснуться к себе… – Последние слова она произнесла, опустив голову: – Столько грязи и боли… Я просто не смогу… Я люблю тебя. И лишь потому хочу отпустить…

– Ты знаешь все, что я скажу, моя родная девочка. Мне нужна ты. Мне нужен твой ребенок. Я ничего не требую от тебя, можешь быть совершенно спокойна. Я просто буду рядом. Час за часом, день за днем.

– Пожалуйста, уходи… – прошептала Нари.

Керин поднялся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Через некоторое время в комнату заглянула Ида:

– Можно? Я принесла тебе книгу.

Не дожидаясь приглашения, маленькая химера проникла в спальню и села в ногах. Книги в ее руках не оказалось, да она про нее даже не вспомнила. Ида начала перебирать в пальцах бахрому покрывала, точно какая-то невысказанная мысль мучила ее. Наконец вздохнула, сверкнула в сторону Нари химерским зеленым взглядом и решилась.

– Какая же ты все-таки эгоистка! – заявила она.

Глава 10

– Что? – опешила Нари.

Ей показалось, что она ослышалась.

– Думаешь только о себе! – с вызовом повторила Ида, так что сомнений не осталось.

Кровь бросилась Нари в лицо. Слова Иды так несправедливы! Она это делает только ради Керина!

– Ты ничего не понимаешь! – крикнула Нари. – Не знаешь, что я чувствую!

– А что он чувствует, знаешь? Решила все за вас двоих! Строишь из себя жертву!

Нари задохнулась от возмущения. Да что эта девчонка о себе возомнила! Как она смеет разговаривать с ней подобным образом! Нари растеряла слова и только гневно смотрела на Иду, широко распахнув глаза. А Ида и рада была воспользоваться ее молчанием.

– Он чуть не сдох там! Это ты знаешь? – младшая сестренка Керина совсем забыла о манерах, и Нари краешком сознания удивилась, где юная девушка нахваталась таких выражений. – Держался из последних сил, только чтобы к тебе вернуться. Воды не давали, так он стены облизывал, чтобы хоть как-то продержаться. Гораздо проще было бы сдаться.

Нари уже придумала ядовитую реплику, чтобы поставить зарвавшуюся девчонку на место, но после этих слов она изменилась в лице, побледнела.

– Керин меня убьет… – печально признала Ида. – Ну что же, ты должна была знать. И еще… Ладно, терять теперь нечего! Он ощущает то, что чувствуешь ты. Не физическую боль, но душевную точно. Все, что Арен…

Как бы решительно ни была настроена Ида, но тут и она дрогнула. Не договорила, нашла руку Нари и дотронулась до кончиков пальцев.

– Откуда ты знаешь? – похолодев, прошептала Нари. – Это Керин сказал?

– Скажет он! Буквально клещами пришлось вытаскивать! Я спросила, как он сумел так быстро прийти, как понял, что нам нужна помощь. Керин сознался, что испытал твой страх, отвращение, отчаяние… Сказал, что должен был предвидеть и никогда себе не простит, что допустил…

Нари не ответила, пытаясь осознать невероятную новость. Он все чувствовал. Но почему?

– Почему, Ида? – спросила она вслух.

– Я не знаю, – Ида пожала плечами. – Потому, что любит? Потому, что не так уж часто химеры целуют драконов? Может быть тысяча причин…

– А сейчас… Он пожаловался тебе?

– Керин? Пожаловался? – Ида фыркнула, казалось, она оскорблена такими предположениями насчет брата. – Этот помирать будет – не пожалуется. Но я его хорошо знаю. Я ведь вижу, что происходит! На нем лица нет.

Нари попыталась что-то сказать в свое оправдание, но была остановлена жестом.

– Дай договорить! Я больше ничего не скажу о том, что он через пекло прошел ради тебя. В конце концов, он мужчина и сам принял это решение. И промолчу о том, что ты вот-вот разрушишь свою жизнь. Ты тоже девочка взрослая и имеешь право. Но я не могу мириться с тем, что ты прикрываешься заботой о моем брате. Лучше уж честно скажи, мол, я намерена холить и лелеять свою боль еще долгие годы, ненавидеть всех и вся, но мне так лучше. Не надо думать, что так будет лучше ему!

– Но…

Ида замахала руками. Маленькая химера раскраснелась, пылая от праведного гнева, пряди выбились, падая на лицо.

– Я знаю своего брата! Если он говорит, что любит, что хочет быть рядом, что принимает твоего ребенка как своего, значит, так оно и есть! Поверь, было бы иначе – ты бы непременно узнала! Если тебе это не нужно – ладно, пусть, так бывает. Но только скажи честно! Не прикрывайся заботой о нем!

Нари проглотила комок в горле. Ей очень хотелось возразить. Ведь Ида не права! Ведь не права? Но слова Иды – иногда грубые, даже жестокие – словно сдвинули что-то в ее душе. Будто кусок брони, до этого крепко прикрывающий сердце, расшатался и повис на одном болте – вот-вот отвалится.

– А вот представь, – тихо сказала Ида, – представь, что он согласился. Представь: ты добилась своего, и он ушел. И ты никогда не почувствуешь тепла его рук, не увидишь любящего взгляда…

Нари вообразила и покрылась мурашками. И вдруг именно в этот миг ясно осознала простую вещь: только любовь Керина позволяет ей держаться на плаву. Она не сомневается, что Керин всегда будет рядом, что бы она ни сказала, как бы больно ни ударила. А именно это Нари и делала, зная, что он все вытерпит и будет возвращаться. Но что, если однажды он не вернется?

– Где он? – спросила Нари у Иды, вставая и ощутив вдруг такой страх, будто еще секунда – и станет поздно, и Керин исчезнет из ее жизни навсегда.

Ида качнула головой.

– Подожди, сейчас ведь необязательно…

Но договаривала она уже в удаляющуюся спину.

В доме всюду был погашен свет, лишь в гостиной тлел камин. Нари пробежала по темным коридорам, поднялась на второй этаж, постучала в комнату Керина, но ответа не дождалась. Где же он?

Вышла на террасу, прислонилась к колонне, глядя на ночной сад, пытаясь различить движение или силуэт.

Она тяжело дышала, не зная, что скажет ему, когда найдет. Сможет ли она когда-нибудь стать настоящей женой после всего? И какой же странной получится их семья – с ребенком Арена… А еще им, наверное, все время придется убегать и прятаться. И как подданные повелителя химер посмотрят на то, что Кер-Рин-Дар взял в жены драконицу? А как к этому отнесется папа? Они с Керином могут расписаться в ратуше, как обычные жители Селиса, но будет ли этот брак действительным? И… Тысяча вопросов, а ответов нет.

Нари четко понимала только одно: без Керина она умрет. Просто погаснет.

– Керин… – прошептала она в темноту.

И вдруг увидела его совсем неподалеку – в беседке, что стояла сбоку от дороги, ведущей к крыльцу. Керин сидел, спрятав лицо в ладони.

Нари поспешила к нему. Мысли метались в голове, как растревоженные птицы, – ни одну не удавалось поймать.

«Что мне сказать ему? Как сказать?»

Керин услышал ее тихие шаги и поднял голову. Первую секунду он, кажется, даже не верил, что видит ее перед собой. Потом подвинулся, освобождая место, а когда Нари села, тут же накинул на нее куртку, закутал хорошенько. Они долго молчали.

– Я знаю, чем закончилась сказка, – прошептала Нари.

Листы с символами, над которыми она работала в библиотеке, остались во дворце, а история теперь хранилась только в ее памяти.

– Лорду Бренгарду ты не сказала, – Керин усмехнулся знакомой улыбкой, но та вышла скорее грустной, чем ироничной.

Нари вспомнила, как Керин, притворяясь начальником стражи, пытался помочь и держал бумагу. Сейчас она знала, кто скрывался за личиной лорда Бренгарда на самом деле, и почувствовала, как в сердце разливается тепло.

– А Керину скажу, – в тон ему ответила Нари. – Оказывается, младший брат всегда может отдать долг.

И она, зажмурившись, процитировала: «Сердце прижмется к сердцу, и даже если холодно оно и не бьется, то от любви оживет снова…»

– «Сердце прижмется к сердцу…» – повторил Керин, то ли запоминая, то ли удивляясь неожиданному новому финалу знакомой истории.

Нари и Керин посмотрели друг на друга долгими взглядами.

– Я не верю, что Эйлин погибла от руки Нерита, – вдруг сказала Нари. – Он так сильно ее любил…

«О чем я говорю? Ведь я хотела о другом… – взметнулись мысли. – Я ведь хотела о нас…»

– И я не верю. Но в любом случае правды мы уже никогда не узнаем…

Нари подумала о снах, которые видела во дворце Апрохрона.

– Бывает ли так, что у химеры и дракона может родиться ребенок, который будет иметь сразу две ипостаси? – повторила она слова Эйлин.

Задала вопрос и замерла, безумно на что-то надеясь.

Керин заметил отчаяние в ее глазах.

– Нари… Родная моя…

Нари видела, он хочет ее обмануть. Хочет, но не может. Вместо ответа он опустился на колени и прижался лбом к ее животу. Даже сквозь ткань платья Нари ощутила, какой он горячий, и в первый момент вздрогнула, почувствовав этот жар. Думала, что оттолкнет Керина, но, сама от себя не ожидая, запустила пальцы в густые волосы.

Внутри Нари разрасталась боль. Сначала она напоминала колючий комок в груди, который становился все больше, наполнил легкие, подкатил к горлу. Боль пропитала ее всю без остатка. Спасительная броня, в которую Нари заковала себя, покрылась трещинами.

Но там, под тяжелым панцирем, который она так давно таскала на себе, что успела свыкнуться с этой ношей, плескался свет.

Нари вдруг вспомнила, что надежно прятала все это время.

Первый поцелуй – хмельной и сладкий. Воздух, точно напоенный медом.

Фонтан в Селисе. Переплетенные руки. «Вы прекрасны, Агнара Ньорд!»

Танец, когда она сама скользнула в его объятия…

Все те прекрасные мгновения, что не дали ей провалиться во тьму. Все те секунды, что она хранила в своей душе, как величайшую драгоценность.

Нари забилась, не зная, как избавиться от боли, что искала выхода и не находила.

– Кричи, Нари, – тихо сказал Керин, прижимая ее к себе – такую хрупкую, такую сильную девочку. – Кричи.

И она закричала, выгнувшись в его руках, как никогда не кричала прежде.

Захлопали двери, на крыльцо выбежал Скай, а после – все остальные. Маргарита хотела кинуться к дочери, но Скайгард удержал ее. Потом они тихо вернулись в дом.

Крик перешел в рыдания. Рыдания превратились во всхлипы. Нари была вся мокрая и тряслась, как в лихорадке, а Керин укачивал ее в объятиях, терпеливо ожидая, когда Нари расслабится и можно будет поднять ее на руки, чтобы отнести в дом.

– Ш-ш-ш, моя хорошая. Все, все… Уже все позади…

Глава 11

Снег припустил сильнее, и Нари накинула капюшон. Скоро зима. Подумать только, прошло уже полгода с того вечера, когда она рыдала у Керина на руках, – вечера, который все изменил. Нари больше не заговаривала о том, что должна уйти, а Керин тоже не заводил разговора об этом, просто был рядом. В ту ночь он отнес ее в дом на руках, уложил в кровать прямо в верхней одежде, сам лег рядом и обнимал, согревая, пока Нари не перестала дрожать.

– Заждалась, моя родная? – голос Керина выдернул Нари из воспоминаний – он сбежал по ступеням, победно размахивая перчатками. – Еле нашел! Ну и денек мы выбрали для того, чтобы идти в ратушу!

Нари невольно наморщила нос. Ратуша! К чему эти условности! Будто без записи в книге регистрации браков их семья станет ненастоящей. Нари давно уже не верила ни в обряды, ни в ритуалы, тем более что брак этот останется недействительным до тех пор, пока жив Арен.

Но все-таки она пошла на эту уступку. Сейчас с трудом могла понять, как же это получилось. Точно не ради папы. Хотя он места себе не находил с тех пор, как Керин оставался на ночь в комнате дочери – притом, что они всего лишь лежали, обнявшись.

– Так что ты там рассказывал мне про обряд, совершившийся во сне? – спрашивал Скай утром следующего дня, сверля Керина черными, словно тьма, глазами. – Хорошо бы еще и наяву!

Керин открыл рот, несомненно, для того, чтобы заявить, что он готов, но Нари его опередила:

– Папа, я ничего не хочу. Это все неважно. Один обряд, другой обряд, теперь еще запись в книге. Зачем? Пожалуйста, оставьте меня в покое с этой ерундой! Ты не веришь Керину?

Она подняла взгляд и встретилась с глазами отца, которые смотрели сначала строго и грозно, а затем смягчились и потеплели.

– Верю, Горошинка. Конечно верю, – признал он.

– Тогда оставим этот разговор.

Нари незаметно пожала пальцы Керина: «Ты ведь не обиделся?» Он улыбнулся в ответ: «Все в порядке. Главное, что ты рядом».

Маргарита вздохнула украдкой. Ей, выросшей в строгих правилах, трудно было принять такое решение дочери. Но, с другой стороны, вокруг давно творилось что-то невообразимое. Достаточно уже того, что правитель химер Кер-Рин-Дар Харосс спасал ее дочь от короля драконов. Так что, пожалуй, на правила и догмы в этом хаосе давно пора наплевать.

Упоминание о ратуше нет-нет да всплывало в разговорах и в последующие дни, хотя вопрос брака оказался наименьшей проблемой из всех.

Первые места в списке занимали совсем другие трудности. Нари разыскивали. А зная короля Зула Виларда и принца Арена, можно было предположить, что они будут настойчивы в поисках. Семья Ньорд нанесла смертельное оскорбление королевской семье, а драконы мстительны, но терпеливы. Могут выжидать годами, прежде чем нанести удар.

К тому же, даже если бы они отступились от Нари, Виларды сделают все, чтобы вернуть в Небесные Утесы Маргариту с ее магией. Пока несколько ритуальных кинжалов находилось в распоряжении короля, но оставлять на свободе леди Ньорд он явно не собирался.

Самое ужасное, что ни Керин, ни Скай ничего не могли с этим поделать. Последний шаг – открытое противостояние с королевским домом, а это значит снова война, снова жертвы и среди химер, и среди драконов. Керин еще надеялся разрешить дело миром.

А пока оставалось только скрываться. Каждые две недели они меняли место жительства – подданные уступали жилища своему повелителю.

Нари уже сбилась со счета – в каких только домах они ни побывали: огромные имения с садами и слугами, маленькие загородные хижины, городские постройки, теснившиеся бок о бок с домами обычных людей.

Скайгард и Маргарита тоже носили защитные амулеты – не такие сильные, как у Нари, но и они успешно скрывали чету Ньорд от любопытных глаз.

Дедушка носить амулет отказался и переезжать не стал. Он все так же уединенно жил в небольшом особнячке, куда Керин поселил его с самого начала. На уговоры Ская отвечал, что слишком стар для всех этих волнений, а если уж сукин сын Арен или даже сам король заявятся к нему, он скорее перегрызет им глотку, чем выдаст местонахождение внучки.

Нари несколько раз навестила его – чаще не получалось: возвращаться в одно и то же место было слишком рискованно.

– Будь терпелива с дедушкой, – напутствовал ее Скай. – Он очень стар даже для дракона, а мир меняется так быстро, что ему за ним не успеть…

Нари не понимала, что имел в виду отец, до тех пор, пока не постучала в дверь тихого особняка, стоящего на окраине города. Небольшая лужайка перед крыльцом, позади дома разбит палисадник, маленький пруд – так мирно и уютно. Но каково дедушке живется здесь после того, как он был хозяином замка Ньорд?

Нари ожидала, что откроет слуга, но старый лорд Ньорд сам вышел на крыльцо. Прижал внучку к груди, но скоро задвинул ее за спину, отправляя в коридор, а на Керина сощурился с недоверием.

– Этот останется за дверью, – проворчал он.

Нари так опешила, что встрепенулась только тогда, когда дедушка закрыл замок, оставляя Керина снаружи. Теперь она поняла, почему папа просил быть терпеливой.

– Между прочим, «этот» хозяин дома, в котором ты живешь, – не выдержала она. – Немедленно впусти его!

– Ничего, Нари, я пока подышу свежим воздухом, – спокойно ответил Керин, наклонившись к замочной скважине. – Общайся с дедушкой.

С первого же взгляда Нари поняла, что дедушка сильно сдал: волнение за любимую внучку сделало свое дело. Он ссутулился, глаза, что прежде горели темным, грозным огнем, погасли, но при взгляде на Нари все так же осветились нежностью. В разговоре с ним Нари не касалась тяжелых тем. Они беседовали о ничего не значащих вещах: о погоде, о том, что в подвале завелись крысы – пренеприятные создания, но лучше, чем пискуны, о том, что Нари должна одеваться теплее – ей нужно беречься в таком положении. Нари терялась, не зная, какая часть правды известна дедушке. Или родители, щадя его, не стали говорить самого страшного? Однако, когда они прощались, старый лорд Ньорд наклонился к уху внучки и сказал:

– Если этот твой…

– Керин, – подсказала Нари. – Пора уже и запомнить.

– Да-да, этот. Если он решится и начнет все-таки войну, не забудьте взять с собой старика. Мои крылья уже не так быстры и зубы не так остры, но пару-тройку драконов я одолеть еще смогу. Опыт в бою тоже важен.

С этими словами он прикрыл за ней дверь, а Нари долго терла лоб, догадавшись, что дедушка на самом деле все знает и понимает.

Керин вышагивал по лужайке, засунув руки в карманы пальто: озяб, дожидаясь. Тогда уже наступила осень. У Нари начал округляться животик. Они поменяли к тому времени пятый дом или шестой – Нари сбилась со счета. Но, главное, все были живы и на свободе.

– Ты ведь не начнешь войну? – спросила она Керина. – И Зул Вилард, и Арен заслуживают смерти, но сколько невинных может пострадать…

– Только в самом крайнем случае, – пообещал Керин, осторожно касаясь поцелуем ее виска. – Если иного выхода не будет.

Так дни летели за днями, к концу подошла осень, зима подступила совсем близко, заявляя о себе кратковременными снегопадами, морозными орнаментами на окнах, пронизывающими ветрами.

Керин и Нари вместе ложились в постель, и она засыпала на его груди, согретая теплыми руками. Одну ладонь он всегда клал ей под спину, а другой перебирал пряди волос или чертил на предплечьях и ладонях Нари невидимые узоры. Это была вся ласка, какую он мог себе позволить. Нари никогда не спрашивала: «Ты не жалеешь?» – понимая, что оскорбит его таким вопросом. Она ничего не говорила, втайне надеясь, что когда-нибудь, когда пройдет достаточно времени и на свет появится драконенок, а лето сменит зиму, возможно, однажды они станут ближе. Настолько, насколько могут быть близки муж и жена. Но не сегодня. Не в этом месяце. И не в этом году.

– Наверное, скучаешь по своим студентам? – как-то задала она вопрос. – Из-за нас тебе пришлось уйти из академии…

– Нисколько не скучаю, – усмехнулся Керин. – Честно, безмерно рад, что избавился от этих лентяев. Хоть отдохну.

– Обманщик, – поймала его Нари, заметив, что на секунду Керин запнулся. – Скучаешь ведь!

– Скучаю немного, – сознался он. – Но академия никуда не сбежит. Ты важнее.

Нари потянулась, чтобы взъерошить непослушные волосы Керина, и ойкнула, схватившись за живот.

– Что, моя девочка? – Керин сел, встревоженно глядя на нее.

– Ничего, не волнуйся. Толкается. Что за ребенок! Вертится юлой! Я скоро спать не смогу.

Нари, морщась, потерла живот. В ответ на ее движение маленький дракон завертелся еще сильнее.

– О-ох… малыш…

– Можно?

Керин никогда без разрешения не дотрагивался до ее живота и прежде не ощущал движений ребенка.

– Можно, – улыбнулась Нари.

Керин бережно, очень осторожно накрыл своей большой ладонью холмик живота.

– Ш-ш-ш, проказник, – тихо сказал он. – Дай маме отдохнуть. Мы ведь подружимся с тобой, малыш? Обещаю стать хорошим отцом…

Нари вспомнила, кто является настоящим отцом ребенка, и улыбка сошла с ее лица. Разве заслуживает Арен такого чуда? А малыш наверняка будет похож на него. Как это несправедливо…

Она отвлеклась на грустные мысли и не сразу поняла, что малыш успокоился.

– Ого! Да ты умеешь с ним договариваться! – признала Нари.

– Ну так! – Керину была приятна похвала. – Мы еще с ним полетаем наперегонки!

Нари снова положила голову ему на грудь и уже задремала, когда услышала голос Керина:

– Нари… Ты только не пугайся. Это не для твоего отца или для мамы…

– Уже пугаюсь!

– Просто ерунда! Это будет обычная прогулка по городу. Если хочешь, твоим родителям даже не скажем. Никаких накрытых столов! Ничего, что может тебя расстроить.

Нари приподнялась на локте, глядя в лицо Керину:

– Да о чем ты?

– О ратуше…

Брови Нари взлетели вверх:

– Вы сговорились, что ли? Ну вот зачем тебе это надо, Кер? Я и так твоя. Эта нелепая запись в какой-то измочаленной бюрократической книжонке не сделает меня твоей больше, чем я уже есть.

Она помолчала.

– Я твоя с того самого мига, как поцеловала тебя в нашем саду…

Керин ничего не говорил и смотрел неотрывно. Глаза его мерцали, как драгоценные камни, изумрудным ярким огнем. На лице застыло такое непередаваемое выражение, что Нари вздохнула, сдаваясь:

– Ладно, ладно. Давай сходим. Завтра. Но никаких столов, подарков и этого всего! Договорились?

Так и получилось, что в один из последних дней осени они направились в ратушу.

Керин помог Нари натянуть перчатки, завязал тесемки на капюшоне, предложил руку, и они медленно пошли вверх по улице, делая вид, что гуляют.

Рядом с трехэтажным зданием, украшенным башенками, колоннами и портиками, у парадного входа толпились празднично одетые люди – они пришли на торжественную церемонию, что должна состояться в одном из просторных, украшенных лепниной и позолотой залов. А вот и невеста! Из кареты, подбирая длинные пышные юбки, пыталась выбраться девушка. Ее встретили криками восторга, а жених – симпатичный малый в шляпе, лихо сдвинутой на одно ухо, – подхватил свою суженую на руки и под всеобщий одобрительный гул понес к крыльцу.

Нари и Керин обогнули здание и поднялись по серым, ничем не примечательным ступеням, что вели в узкую комнатушку – здесь клерк записывал в книгу регистраций те пары, которые по какой-то причине не могли позволить себе торжественную церемонию.

Он протянул руку за монетой, что приготовил Керин, и немало удивился, обнаружив в своей ладони золотой. После этого он уже не с таким неодобрением косился на выступающий живот невесты. В конце концов, жених, обрюхативший девушку, видно, решил поступить по-честному.

– Пишите вот здесь свое имя!

Он ткнул пальцем в строчку на волокнистом толстом листе, а после протянул Нари перо, которое предварительно обмакнул в чернила.

– Писать-то умеешь, голубушка?

Нари молча приняла перо и быстро нацарапала свое имя: «Агнара Ньорд, городская жительница».

Керин написал в следующей строке: «Керин Харосс, городской житель».

– Поздравляю, голубчики. Совет да любовь! Растите дитя и живите дружно!

Что-то во взглядах молодых, какая-то лучистая, светлая энергия, которая, казалось, разгоняла сумрак и промозглый холод узкой каменной клетушки, заставила клерка на секунду почувствовать себя более живым и счастливым.

Если бы он только знал, что этот «городской житель» готов был не одной монетой расплатиться за возможность написать свое имя рядом с именем Агнары Ньорд! Что будь его воля, он бы осыпал молодую жену золотом и драгоценными камнями с ног до головы! Вот только ей ничего этого не нужно.

– Что же теперь? – спросила Нари, выходя на морозный воздух.

– Теперь? – Керин встал рядом и взял ее за руку. – Теперь зима. Вечера у камина. Молоко с корицей. Книги в постели. Теплые носки, которые я все-таки заставлю тебя надеть, моя родная девочка. Я и ты.

– А потом? – Нари светло улыбнулась, ей нравилась эта игра.

– Потом наступит весна. Мы поедем в небольшое имение в предгорьях. Оно стоит уединенно у кромки леса. Поблизости находится уютная пещерка с теплым источником. Там никто не потревожит тебя, когда малышу придет время появиться на свет.

Нари прижалась щекой к его плечу. Какой он молодец – обо всем подумал, все предусмотрел. На сердце сделалось легко и спокойно. Нари с каждым днем все больше ощущала, как отпускает страх.

– Спасибо, – прошептала она.

Керин наклонился и поцеловал ее в щеку там, где при улыбке появлялась ямочка.

– Моя жена, – сказал он. – Так бы и повторял. Моя жена.

Глава 12

Вместе с зимой в Селис пришел покой. Казалось, что город дремлет под пушистым белым одеялом, которое накрыло его однажды поутру. Звуки сделались приглушенными, свет – рассеянным. Даже опасность, которая никуда не делась, стала казаться далекой, нереальной, словно страшный сон, что развеивается поутру, оставляя после себя смутную, неясную тревогу.

Нари часто дремала у камина, и ее никто не беспокоил. Папа и Керин с утра до вечера были заняты делами: они пытались найти выход из ситуации, но, судя по тому, что Нари иногда замечала, как встревоженно они переговариваются, решение пока им не давалось. Правда, в присутствии Нари оба всегда шутили, стараясь поднять настроение ей и другим женщинам. Маргарита и Ида тоже изо всех сил делали вид, что положение, в котором они оказались, их не тяготит.

Маргарита вдруг полюбила вышивать, хотя никогда прежде Нари не заставала ее за этим занятием. Она понимала: мама просто пытается отвлечься. А сама Нари и Ида читали друг другу вслух. Чаще Ида, у Нари уже после нескольких страниц начинали слипаться глаза. Потрескивание дров в камине, шепот ветра за окном, уют в маленькой гостиной – все навевало на нее сонливость.

– Простите, какая я стала лентяйка, – каялась она, растерев глаза до красноты.

– Ты занята гораздо более важным делом, – улыбалась Ри и укрывала пледом живот дочери, который за последний месяц еще подрос.

Нари не признавалась, что у ее сонливости была еще одна причина. Она никого не хотела беспокоить, но в последнее время плохо спала ночью. То, что малыш толкался, не давая отдохнуть, еще полбеды, хуже то, что Нари мучили тревожные сны.

Вернее, один и тот же сон, который обрывался почти сразу. Нари вздрагивала, открывала глаза, а следом глаза открывал Керин, гладил ее руки, покрывшиеся мурашками, бережно целовал прохладные щеки. Он чувствовал ее страх, но не знал, что именно ей снилось. Он не спрашивал, думая, что Арен продолжает мучить его жену, являясь в кошмарах.

– Иди ко мне, – шептал Керин.

Он укутывал Нари, прижимал к себе, гладил ее волосы, пока она снова не засыпала.

Но Нари снился вовсе не Арен.

Ей снился замок в Ахроне. Ей снилась Эйлин. Она стояла у зеркала, расчесывая длинные золотистые волосы. Свободное платье не могло скрыть округлившуюся фигуру. У самой Нари животик сейчас был меньше, а Эйлин, судя по всему, должна была стать матерью совсем скоро.

Картина была совершенно мирная. И в первый раз, увидев Эйлин, Нари обрадовалась ей как старой знакомой.

Но уже в следующую секунду все менялось. К Эйлин со спины подходил кто-то – Нари не знала, кто именно, а обернуться почему-то не могла. Она видела руки, которые медленно поднимаются и тянутся к горлу юной драконицы.

«Сзади! – мысленно кричала Нари. – Обернись! Беги!»

Но Эйлин не слышала, она улыбалась и расчесывала длинные золотистые пряди…

Нари не могла заставить себя смотреть дальше. Она просыпалась с бешено колотящимся сердцем, твердя, что это лишь сон, а сама она под защитой Керина.

Сон повторялся и повторялся. Сначала он снился раз в неделю, потом два раза, а потом Нари уже не могла вспомнить ночь, когда бы она спокойно спала до утра. В конце концов забеспокоился и Керин.

– Моя родная, давай поговорим, – попросил он как-то утром после особенно тяжелой ночи. – Расскажи мне. Мы вместе переживем это.

– Да ерунда, Кер, – потупилась Нари: ей не хотелось беспокоить мужа по пустякам.

– Нет, не ерунда. Я хочу, чтобы моя жена отдыхала по ночам. И тебе, и малышу нужен покой. Это… Арен?

Нари покачала головой:

– Нет. Эйлин. Она мне и раньше снилась…

И Нари рассказала обо всех снах, которые видела в Апрохроне. О том, как Нерит и Эйлин разговаривали о будущем ребенке, о том, что между драконами и химерами наметился разлад, о том, что отец Эйлин взял в советники Мериса Виларда.

– Мне кажется… – запинаясь, закончила Нари, – я думаю, что могу увидеть, кто ее убил. Но я так боюсь! Если это Нерит… Я не переживу просто! Но, видно, пока не досмотрю до конца, сон так и будет меня преследовать.

Керин долго молчал, обнимая жену.

– Знаю, что страшно, – сказал он. – Но придется еще немножко побыть сильной, моя родная. Надо досмотреть его до конца, что бы там ни было. Просто знай, что я рядом и разделяю все твои чувства.

В тот вечер они ушли спать раньше. Сцепили руки, лежа лицом друг к другу.

– Я не отпущу тебя, буду держать. Чувствуешь, как крепко?

Он пожал ее пальцы. Потом погладил по щеке, потянувшись, поцеловал в краешек губ.

– Ты в безопасности!

– Да… – прошептала Нари.

… Эйлин. Стоит у зеркала и расчесывает волосы. Взгляд ее обращен вовсе не на отражение, как прежде думала Нари, он направлен вовнутрь – Эйлин прислушивается к маленькой жизни, что растет внутри, а нежная улыбка предназначена ребенку.

Если бы она смотрела в зеркало… Если бы хоть на миг подняла глаза…

Нари снова увидела руки, что медленно тянутся к тонкой шее.

«Нари, посмотри в зеркало», – услышала она шепот Керина, который, казалось, разлился в воздухе.

Почему она прежде сама не догадалась? Нари вскинула взгляд и увидела четко и ясно…

Мериса Виларда, стоящего на шаг позади беззащитной Эйлин. Его красивое лицо исказила гримаса ненависти и торжества. Нари вдруг поняла, что он давно готовил этот шаг, – это не было убийство в порыве ярости. Он выжидал, он плел сети, он рассчитывал – и вот наступил миг триумфа. Правитель Краунранд никогда не простит химерам смерти единственной дочери, пусть даже любит этого выскочку Нер-Рит-Вара, как собственного сына.

Мысли и чувства лорда Виларда захлестнули Нари подобно волне – вода в ней была грязная, мутная и зловонная. У Нари появилось ощущение, что она тонет, задыхаясь… Но задыхалась Эйлин. Хватала ртом воздух…

Нари закричала и проснулась, но лишь на миг, чтобы потом снова провалиться в забытье.

Она вновь оказалась в этой комнате. Кажется, прошло совсем немного времени. Первым делом Нари увидела трещину на зеркале: Эйлин, пытаясь спастись, ударила по нему рукой. Какие-то неясные тени шевелились на полу. Нари знала, что нужно посмотреть, но не могла, не могла…

Однако тени против ее воли сделались объемными, превратились в две сплетенные фигуры.

Нерит сжимал Эйлин в объятиях. Тормошил. Тряс. Пытался пристроить на плече ее безвольно свешивающуюся голову. Он почему-то не издавал ни звука, только рот его был искривлен в беззвучном крике. Со стороны могло показаться, что он пытается причинить Эйлин боль.

Именно так подумали стражники, что ворвались в спальню, выломав дверь.

– Вот. Я говорил! – раздался жесткий голос лорда Виларда. – Разве этим тварям можно доверять?

В его голосе прорвались победные нотки. Неужели никто не слышит этого? Но убитый горем отец ничего не слышал. Он завыл, оседая на пол:

– Заберите у него мою дочь!

На Нерита налетели со всех сторон, пытаясь разжать его руки, чтобы забрать безжизненное тело. Били куда придется, лишь бы тот отпустил Эйлин. Нерит не обращал внимания на удары, а все сильнее прижимал к себе жену.

– Дайте мне ее обнять! – вдруг закричал он. – Мне нужно ее обнять!

Его все-таки оторвали, поволокли прочь. Нерит цеплялся за выступы на полу, за ковер, пытаясь ползти назад.

– Дайте мне ее обнять! Дайте мне ее обнять! – повторял он снова и снова.

Нари глотала ртом воздух, силясь проснуться. Она чувствовала, что Керин гладит ее по щекам, по волосам, пытаясь привести в чувство, но уже вновь падала в темноту.

В этот раз в темноте ничего не было – ни образов, ни звуков. Только голос:

– Приведите их к нам.

Из мрака соткалась фигура, завернутая в черный плащ, и Нари узнала жреца, который совершил во сне их с Керином свадебный обряд.

Он подошел ближе, и Нари вдруг ясно увидела, что это не дракон, не химера и не человек.

Это был один из Видящих.

С криком она очнулась.

Глава 13

Утром собрали семейный совет. Керин подробно, насколько это было можно, пересказал историю Эйлин и Нерита, начиная с той самой ночи, когда они с Нари на время заняли их тела и прошли через брачный обряд, и заканчивая трагической смертью Эйлин от рук Мериса Виларда.

– Не знаю, как это связано с нами и связано ли вообще. Возможно, Видящие так забавляются… Но в любом случае нужно собрать сведения и вспомнить все легенды, касающиеся драконов, химер, Видящих и того далекого времени, – подвел итог Керин. – Давайте подумаем, что мы уже знаем.

Маргарита, Скай, Ида и Нари, бледная, с чашкой горячего молока в руках, напряженно переглядывались. В их уютный мир снова ворвалась тьма и тревога.

– Мы знаем, что моя жена – прямой потомок Эрмеуса Краунранда, первого короля Ахрона, и что трон, очевидно, принадлежит по праву ей, а вовсе не роду Вилард, который получил его обманом, – Скай первым попытался объединить факты. – Также и моя дочь имеет права на трон. Вот только… Как можно доказать события многовековой давности?

Все согласно кивнули: на это нечего было возразить.

– Хорошо. Что мы еще знаем?

Керин принес чернильницу, лист бумаги, разложил на столе и принялся делать пометки.

– Постараемся ничего не забыть.

– Керин, ты думаешь, это как-то поможет нам в борьбе с Зулом Вилардом? – тихо спросила Нари. – Легенды, сны, домыслы… И ничего реального! К тому же это было так давно!

– Уверен, что все не просто так, родная. Тот обряд в «тишине» не был случайным. Возможно, у Видящих свои планы… – не согласился Керин. – Может быть, это ничего нам не даст. Тем не менее давайте соберем все, что поняли. Итак, Маргарита и Нари – потомки древнего королевского рода.

– Нерит знал сказку о старшем и младшем братьях, – тихо произнесла Нари и поспешно сделала глоток из чашки, потому что сдавило горло: она снова вспомнила, как Нерит, убитый горем, рвался к жене, чтобы обнять ее в последний раз. – Он раньше не верил, но в минуту отчаяния, похоже, пытался спасти ее… Сердце к сердцу…

Керин встал, чтобы подойти к Нари и поцеловать ее в макушку.

– Да, я тоже так подумал… Наивно было бы на это надеяться – оживить мертвых никому не под силу, и все же Нерита можно понять…

– Но больше всего вопросов у меня лично вызывают эти Видящие, – сказала вдруг Маргарита. – Что они за существа? Они, похоже, бессмертны? Любят тишину и предпочитают не вмешиваться в дела, что творятся вокруг. Кажется, им это совсем не интересно.

– Видящие бессмертны, а потому века для них как минуты – у них достаточно времени для того, чтобы дождаться благоприятного момента.

– Благоприятного момента для чего? – уточнил Скай.

Керин, а следом Нари пожали плечами: сведений по-прежнему было очень мало.

– Если бы мы могли узнать о них побольше! – с горечью воскликнула Ида. – Если бы был кто-то, кто знает много сказок! Тогда бы мы сумели собрать крупицы истины!

– Есть тот, кто знает много сказок! – встрепенулась Нари и, когда все взгляды с надеждой обратились к ней, объяснила: – Папа, ну ты что! Ведь я про дедушку! Он всегда рассказывал так много волшебных историй!

Лорд Ньорд был непомерно удивлен, когда в крошечную гостиную старого особнячка, продуваемого всеми ветрами, набилось столько гостей, что не продохнуть. В выстывшей комнате немедленно развели камин – пожилой дракон отлично приспособился к холоду, а когда слуги пытались протопить дом, гонял их, ворча, что они разбазаривают хозяйское добро.

Он и сейчас продолжал ворчать, пока Скай не положил конец брюзжанию, сказав, что Нари необходимы тепло и уют.

Кухарка принесла чайничек взвара и печенье. Она посмотрела на Керина таким умоляющим взглядом, что тот не выдержал и вышел следом за ней в коридор, чтобы уговорить потерпеть старого зануду еще немного.

– Итак, – голос лорда Ньорда скрипел, точно несмазанные дверные петли. – Что именно вы хотите услышать?

Дедушку не стали посвящать во все подробности происходящего, но он был вполне доволен вниманием, неожиданно оказанным ему, поэтому не задавал лишних вопросов. К тому же теперь он продолжил ворчать в свое удовольствие, и никто не мог ничего сказать поперек.

– О Видящих, дедуля, – напомнила Нари.

То же самое пару секунд назад сказал Керин, но его старый лорд проигнорировал. Внучке, правда, благосклонно улыбнулся:

– О Видящих… что же… Ладно, я понимаю, когда сказками интересуется моя маленькая девочка, но что эти бездельники здесь забыли? Тебе, Скай, вероятно, совсем нечем заняться? Или ты тоже полюбил слушать сказки длинными зимними вечерами?

– Да, отец, – сдержанно ответил Скай, сжимая челюсти.

Это был уже не первый выпад в его сторону.

– Хорошо. Только для моей маленькой Нари. Говорят, раньше Видящие были намного ближе к миру. Прежде чем они стали затворниками и отдалились от тех, чья жизнь, точно полет бабочки, обрывается, едва начавшись.

– Даже жизни химер и драконов? – прошептала потрясенная Ида.

– Тихо, дитя! Почему химеры всегда так дурно воспитаны?

Все обернулись к Иде и сказали «ш-ш-ш», приложив палец к губам, отчего бедная девушка сползла по спинке дивана, стараясь сделаться маленькой и незаметной.

– Даже их жизни, да! Говорят, что раньше Видящих почитали как богов! Вот только их замыслы были настолько своенравны, что никто не мог до конца понять, чего они хотят. Говорят даже, что однажды Видящие разделили драконов и химер, оставив каждому только одну ипостась. Раньше существовала одна раса, и ее представители могли оборачиваться и драконами, и химерами. Это выдумки, конечно. Но говорят, однажды два брата…

– Мы знаем! – хором крикнули присутствующие.

Старый лорд сверкнул черными глазами и замолчал.

– Дедуля, прошу, не обижайся!

Нари с трудом поднялась с кресла и обняла старика. Поцеловала его в щеку, на которой с каждым днем становилось все больше морщин: старый лорд Ньорд стремительно сдавал. И сейчас прежде грозный и непримиримый дракон сразу растаял от нежности внучки.

– Выходит, те самые боги из сказки – это и есть Видящие. Они разделили нас на две расы, – проговорил Керин вслух новые сведения, чтобы ничего не забыть. – И ведь действительно, если подумать – химеры и драконы не так уж далеки друг от друга. Из всех Старших народов только мы умеем менять ипостась. И можем заводить детей друг с другом! Мы близкие расы. Действительно братья, которые окончательно разошлись из-за вероломства…

Он не стал договаривать, но все и так поняли, чье предательство он имел в виду.

– Пещерный тролль тебе брат! – вспыхнул старый лорд. – Сказки все!

– Сказки, – поспешно согласились гости. – Мы очень внимательно слушаем!

– Да нечего особо рассказывать. Еще говорят, что Видящие позже хотели исправить содеянное, но что-то нарушило их планы. А постепенно они и вовсе удалились от мира. Видящие иногда годами живут в заброшенных городах, в тихих пещерах, а потом исчезают неизвестно куда так же внезапно, как появились. Бессмертие не прошло даром даже для этих высших существ. Ни памяти, ни чувств, ни надежд. Я слышал рассказы тех, кто побывал в «тихих местах». Теперь Видящие больше напоминают осколки самих себя – тени былого…

Керин и Нари переглянулись, прекрасно понимая, что имеет в виду старый лорд. Тени былого… Наверное, они продолжат свое существование до тех пор, пока окончательно не сольются с тьмой и тишиной. Однако что-то всколыхнуло их остывающие души! Что-то заставило их прийти на берег ручья, не испугавшись шума воды, и погрузить Керина и Нари в воспоминания пары, жившей сотни лет назад.

Уже вернувшись домой, Керин то же самое произнес вслух:

– Древние боги, чьи планы однажды были нарушены… Боги, что удалились от мира. Но что-то заставило их вспомнить! Что? И что им от нас нужно?

Никто не знал ответа на этот вопрос, все только качали головами.

– Он сказал: «Приведите их к нам», – напомнила Нари. – Я уверена, что он говорил про Вилардов.

– Ух, запросы, однако, у этих засушенных божков, – высказалась Ида в своей обычной ироничной манере. – Как именно, интересно? Пройдемте, дорогие Виларды, с нами в пещерку? Или, может быть, Нари пустим вперед? Так и вижу нашу кругленькую Нари, что бежит по тоннелям в развевающейся одежде, а Виларды следом…

Ида осеклась, видно, представив эту картину. Побледнела. Бросилась к Нари и обняла ее:

– Ой, прости… Я такую чушь несу!

– Да ничего, Ида! Видящие явно переоценивают наши возможности.

Засиделись далеко за полночь. Но сколько бы ни пытались понять, сколько бы раз ни произносили вслух уже известные сведения, но только ходили по кругу, возвращаясь к одному и тому же вопросу: «Что Видящим нужно от Керина и Нари и зачем им Виларды?»

– Так, все! – сказал Скай, хлопнув по подлокотникам кресла и поднимаясь. – Нари нужен отдых! Нет никакой спешки! Может быть, со временем мы поймем больше.

Нари, хоть и ужасно устала за этот долгий день, в постель ложилась с опаской. Керин почувствовал, как напряглось ее тело, когда он обнял ее и привычно накрыл теплой большой ладонью тонкие лопатки.

– Что ты, родная?

– Ох, Кер, я боюсь. Вдруг они не оставили меня в покое и снова будут мучить страшными снами?

– Не бойся. Я рядом. Я не позволю случиться плохому.

В конце концов Нари пригрелась в его объятиях и погрузилась в долгий, спокойный сон без видений. Наверное, Видящие сказали все, что хотели…

Глава 14

На следующий день Керин и Скай, обдумав все еще раз, пришли к выводу, что Видящие преследуют свои неясные цели и неизвестно, что случится после того, как к ним приведут Вилардов. Как бы не стало еще хуже. Появляться в Апрохроне крайне рискованно. Особенно теперь, когда Нари в таком положении. Керин и Скай впервые оказались полностью единодушны: трогать ее сейчас нельзя, девочка нуждается в покое и отдыхе хотя бы те недолгие месяцы, что остались до рождения ребенка.

– Так что, Горошинка, ты выкидываешь из головы Видящих и думаешь только о маленьком драконе, что растет внутри! – объявил Скай во всеуслышание, когда вечером все снова собрались в гостиной.

Ни для кого не было секретом, кто является отцом ребенка, но сейчас, когда слова «маленький дракон» были произнесены вслух, все замолчали, пряча глаза. Ида и Ри огорченно переглянулись: они переживали за чувства Керина. Вовсе не обязательно было Скаю говорить вот так прямо – точно молотом по его сердцу… Скай и сам сжал губы: слова вырвались у него случайно. Он вовсе не желал огорчить Керина, такая несдержанность скорее говорила о том, что Скай и сам часто думал о будущем внуке, стараясь его принять. Он готов был голыми руками разорвать Арена, но нельзя, чтобы эта ненависть помешала ему полюбить малыша.

Керин не опустил взгляда. Он думал только о жене: как бы глупая его девочка снова не почувствовала себя виноватой, как бы снова не сорвалась.

– Прогуляемся? – предложил он. – Погода сегодня мягкая, ветра нет.

– Полетаем? – спросила Нари.

– Лучше пройдемся, – мягко улыбнулся он, так что Нари сразу догадалась, что Керин хочет поговорить.

Они медленно двинулись к центральной площади. Нари опиралась на руку Керина и удивлялась тому, какой беспомощной ее сделал растущий живот.

Нари давно уже не могла нагнуться, чтобы самостоятельно надеть сапожки, поэтому даже в такой простой вещи ей приходилось полагаться на мужа. А он, похоже, этому был только рад и каждый раз пытался то пощекотать пятку, то погладить тонкую лодыжку, придерживая другой рукой за талию, чтобы Нари не потеряла равновесия.

– Какая я стала неуклюжая, – вздыхала она. – Замучила тебя.

– Глупенькая. Ты не представляешь, как мне нравится ухаживать за тобой.

Они брели по улице, припорошенной снежной пылью.

– Подожди-ка! – Керин заметил торговца, что продавал с лотка орешки и сладости. Он усадил Нари на скамейку и сбегал за пакетиком леденцов.

– А еще я теперь такая сластена! – пожаловалась Нари, но от угощения отказываться не стала.

Она ела конфеты, а Керин любовался ею.

– Ужасное зрелище, должно быть, – сказала Нари, вдруг представив себя со стороны: огромная, как мешок с картошкой, да еще и сладостями объедается.

Керин улыбнулся, как улыбаются маленьким детям, – у него до сих пор при взгляде на жену иногда на лице появлялось это выражение.

– Нари…

Но она не дала договорить, отложив пакетик с леденцами в сторону. Накрыла ладонью живот и закусила губу:

– Могла ли я подумать прошлой зимой, что все будет вот так… Я в бегах. Я жду ребенка от… чудовища. О, Керин…

На нее вдруг нахлынуло осознание того факта, что ничего уже не изменить, это навсегда. Она сидела такая растерянная и выглядела такой юной в этот момент, что, если бы не ее огромный живот, можно было бы подумать, что Нари совсем еще девочка.

– Разреши я обниму тебя?

Керин дождался кивка и притянул испуганную жену к себе, почувствовав, как колотится ее сердце.

– Чем я заслужила такое, Кер? – печально спросила она.

– Мы будем любить этого ребенка, – сказал Керин, отвечая на невысказанный вопрос, задать который у Нари не хватило сил. – Я точно знаю… Я тебе не говорил, что родители умерли, когда мы с сестрой были еще детьми.

Нари подняла голову и с ужасом посмотрела на мужа.

– Нет, нет! Ты не имеешь к этому отношения! Дело в другом. Нас забрали к себе и растили как своих детей друзья семьи. Они не были химерами. Они были людьми. Мой приемный отец, Киан Галлахар, преподавал в академии…

– Как и ты! Значит…

– Я впитал немного иные ценности. Я вырос без ненависти к драконам или другим Старшим народам. Правда, когда мне исполнилось двенадцать лет, меня забрали химеры из дома Лейосс, стоящего в иерархии власти лишь на ступеньку ниже дома Харосс. Они должны были воспитать из меня истинного правителя. И вероятно, преуспели. Но я всегда больше принадлежал миру людей. А еще, хотя я не был родным сыном Киана, я ни разу не почувствовал этого. Он любил меня, как родного сына… Твой ребенок – это мой ребенок. Просто помни это.

Керин положил ладонь на кругленький живот Нари рядом с ее ладонью, и малыш, будто догадавшись, что говорят о нем, толкнулся.

– Я не ненавижу его, – тихо сказала Нари. – Странно… Но ненависти совсем нет. А значит, позже придет любовь.

Нари всегда казалось, что зимы тянутся целую вечность, а вот лето пролетает как один день, но сейчас ей хотелось, чтобы эта зима никогда не заканчивалась.

Ей нравилось каждый день просыпаться в уютной теплой постели от чистого света, что лился в окна. Нравилось сидеть в гостиной у камина и читать вслух книги. Нравились тихие семейные вечера, когда все собирались на чашечку взвара. Папа и Керин иногда приходили молчаливые, явно озабоченные чем-то, но стоило им провести немного времени с женщинами – с рассудительной и спокойной Ри, ироничной и язвительной Идой и нежной Нари, – как их лица светлели. Они никогда не говорили о делах, предпочитая оставлять их за порогом. А больше всего Нари нравилось засыпать в объятиях Керина. Она чувствовала себя такой защищенной. Казалось, ничего дурного больше никогда не случится…

Но зима заканчивалась. Солнце пригревало с каждым днем все сильнее. Снег, прежде хрустящий, молочно-белый, стал зернистым и темным. Сосульки, образовавшиеся на карнизе, теперь плакали по утрам сияющими, искристыми слезами, прощаясь с морозами и ветрами. А живот Нари стал таким большим, что она не видела из-за него даже кончиков пальцев на ногах.

Керин не раз заводил разговор о том, что пора переселиться в домик в предгорьях: роды могут начаться в любой момент, и Нари в ипостаси дракона будет куда уютнее в укромной пещерке, чем в центре города, где негде уединиться.

А она все откладывала, переносила, пока однажды ночью не проснулась оттого, что ее живот стал твердым, как камень, и ныл – еще не сильно, но ощутимо.

В этот момент она впервые осознала, что роды неизбежно начнутся в свое время и ничто не сможет изменить этот факт.

Было решено, что первыми в предгорья отправятся Нари, Керин и Ида, а Скай и Маргарита закончат все дела в городе и прибудут через пару дней.

Нари тяжело перенесла дорогу. На новое место добирались на карете: защитные амулеты скрывают Нари, когда она в ипостаси человека, но шпионы Арена, а такие наверняка найдутся в Селисе, могут обратить внимание на лазоревого дракона и летящих рядом химер.

Нари ужасно устала и тут же уснула на диване у камина, который Керин немедленно бросился разжигать.

– Завтра я все покажу. Тебе понравится. Завтра будет хороший день, – тихо говорил он, и Нари едва слышала его голос сквозь дрему.

А утром следующего дня Нари очнулась от острой боли, которая, казалось, разрывала ее пополам.

Глава 15

– Керин, – прошептала она, когда боль ослабила хватку. Чудилось, что у боли есть зубы, которыми она терзала Нари, то стискивая их сильнее, то отпуская.

Керин не столько услышал, сколько почувствовал. В тот момент, когда Нари проснулась, он выходил в сарай за дровами для камина. Бросил их у двери и кинулся к жене:

– Что, родная?

И сам сразу обо всем догадался: Нари побледнела, пряди волос, что, выбиваясь из прически, обычно завивались в локоны, сейчас прилипли к влажному лбу.

– Все хорошо. Я рядом. Не кусай губы, смотри, уже до крови. Лучше сжимай крепче мою руку…

И Нари тут же вцепилась в протянутую ладонь, застонала, стискивая пальцы Керина: боль вернулась. Он ждал, гладя ее по спине и шепча что-то ласковое, пока схватка не отпустила.

– Умница моя. Я сейчас потихоньку возьму тебя на руки и отнесу в пещеру.

– Ой, Кер… Я… Ужасно больно… – шептала она в промежутках между вдохами, тяжелыми, как всхлипы. – Лучше… быстрее… Мне надо сменить ипостась…

Керин подхватил Нари и бросился к выходу. В дверях они столкнулись с Идой, которая услышала в гостиной шум и поспешила спуститься.

Она все сразу поняла, и глаза у боевой девчонки на миг сделались растерянными, но она справилась с собой и подбадривающе улыбнулась:

– Ты молодец, Нари! Скоро увидимся с малышом! Керин, чем я могу помочь?

– Слуги уже пришли из деревни? Мне нужно было распорядиться раньше, чтобы дом подготовили к нашему прибытию. Но кто же знал…

– Кухарка уже здесь.

– Отлично. Пусть нагреет воды. И протопите дом. Когда мы вернемся с ребенком, должно быть тепло.

Ида энергично кивнула. Дотронулась до плеча Нари и улыбнулась, но губы ее дрожали.

Пещерка располагалась поблизости. Керин с Нари на руках взобрался по небольшому пригорку, углубился в редкий, еще по-зимнему прозрачный лес. Трудно было поверить, что холмы, где располагалось убежище, если двигаться все время в северном направлении, постепенно превращались в неприступные скалы Небесных Утесов.

Пещера действительно оказалась уютной и теплой из-за того, что в ее глубине располагалось озерцо, где били источники горячей воды. На стенах рос мох, и представлялось, что она покрыта мягким зеленым ковром.

Керин поставил Нари на ноги. Боль утихла, но юная драконица знала, что это ненадолго – схватки становились все чаще.

– Я обернусь и буду согревать тебя, – сказал Керин.

– Да… Спасибо… – прошептала Нари. – Но сначала я.

Она прижалась к Керину, поцеловала его в щеку горячими губами, отошла на несколько шагов. Набрала в грудь побольше воздуха и сжала кулаки.

Смена ипостаси была делом настолько же привычным, как умение дышать или ходить. Нари никогда не задумывалась, как это происходит, процесс включался сам по себе. Жар закипал в венах, переплавляя тело.

Нари сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Но ничего не произошло.

Керин заметил на лице жены сосредоточенное, недоверчивое выражение. Нари облизнула губы, рассеянно дотронулась до шеи, словно хотела удостовериться, что ошейника нет. Они оба растерялись, но Керин опомнился на мгновение раньше Нари. Как раз успел, чтобы подхватить ее тело, скрученное очередным приступом боли. Нари сжала его руки. Керин почувствовал ее дикий, невероятный страх. Нари тяжело дышала, а в глазах плескался ужас.

– Керин… Керин…

– Тихо, моя родная. Ничего страшного. Просто дыши. Мы вернемся в дом и придумаем, как быть.

Керин старался говорить уверенно и спокойно. Нари ни в коем случае не должна узнать, что у него самого сердце колотится о ребра так, что вот-вот проломит грудную клетку.

– Я… еще попробую…

Но сколько бы Нари ни пыталась, сменить ипостась ей не удалось.

Обессилев, она позволила Керину унести ее.

Боль на время затихла, и Нари положила голову мужу на плечо. На лбу и щеках выступили бисеринки пота, глаза покраснели.

– Я теперь умру, Керин, – тихо сказала она, смиряясь со своей судьбой. – Наверное, я носила ошейник слишком долго. Я не смогла оправиться до конца. Мерзла все время. Что за дракон, который мерзнет. А теперь…

Она всхлипнула, но очень слабо: у нее уже не оставалось сил бороться.

– Прости, Кер… Скоро все закончится. Дракончики всегда меняют ипостась перед рождением. Он разорвет меня…

– Нет, Нари.

Он, не сбавляя шага, поцеловал жену в краешек губ, почувствовав, каким соленым, даже горьким стал ее пот.

– Все будет хорошо. Ты истинная драконица. Ты растерялась, испугалась. Сейчас немного согреешься, поешь – тебе нужны силы. И мы вернемся.

Ида стола на коленях у камина и дула на огонь: дрова отсырели и никак не хотели разгораться. Услышав шаги, она обернулась и вскрикнула:

– Керин? Нари? Что случилось?

– Х-холодно, – прошептала Нари.

Брат с сестрой переглянулись, и Ида без лишних слов догадалась обо всем, но ничем себя не выдала.

Она сдернула с дивана на пол овчину, подвинула ближе к огню.

– Так, Нари, здесь тебе будет теплее, – преувеличенно бодро сказала она. – Еще сверху одеялом укроем. Надо немножко отдохнуть.

Керин бережно опустил жену на расстеленную шкуру, поцеловал в бледный лоб. Ида уже стояла наготове с одеялом – укутала Нари, которая тряслась и стонала, погладила по волосам:

– Все хорошо. Все хорошо, Нари.

– Ида, ты должна бежать в деревню за доктором. Сейчас.

Керин говорил очень тихо, но Нари услышала. Встрепенулась, открыла воспаленные глаза:

– Керин… Человеческий доктор? Чем он мне поможет?

Ида, однако, поднялась с колен и рванула к двери, но голос Нари остановил ее у порога:

– Ида, стой, подожди… Керин… Принеси немного похлебки или чего-нибудь… Ида, посиди со мной.

– Умница моя, поешь – и силы появятся.

Керин метнулся на кухню, а Ида присела рядом с роженицей. Нари вытащила из-под одеяла руку и сжала ладонь Иды. В глазах ее вдруг появилась решительность, перемешанная с отчаянием.

– Ида, умоляю. Я не хочу просить Керина. Он не сможет. А если сможет, то как станет жить после этого? Давай сделаем это ради него… Извини, что прошу. Но мне так больно. Так больно и страшно…

– О чем ты, Нари? – прошептала Ида.

– Ты уже все поняла… Ребенок убьет меня. Разорвет. Я умру в страшных мучениях. Пожалуйста. Убей меня.

Ида отшатнулась, едва удержавшись, чтобы не упасть. Она качала головой и не сводила с Нари взгляда.

– Нет, нет… Так нельзя, Нари… Все будет хорошо…

– Не будет! – крикнула Нари, собирая последние силы. – Ты ведь сильная. Ты такая смелая, Ида. Прошу. Ради Керина!

Ида застыла, точно заледенев.

– Вот, смотри… Смотри… – Нари оглянулась на стойку, где висели принадлежности для камина – кочерга, щетка, совок. И нож, для того чтобы можно было стругать щепу с поленьев. Тяжелый, с витой ручкой, а главное – очень острый.

Нари медленно стянула одеяло:

– Ида. Один удар в сердце – и все. Прошу тебя.

Нари снова скрутила схватка. Ей было так больно! Ида видела это. Она, словно завороженная, взяла кинжал и обхватила рукоять.

– Ида, стой!

Ида вздрогнула, услышав, как разбилась глиняная миска, в которой Керин нес Нари похлебку, пальцы ее разжались, тяжелый нож воткнулся в деревянную половицу, глубоко погрузившись в нее.

А Керин уже нависал над Нари. Серьезный, собранный, и в его глазах больше не было отчаяния, словно он понял что-то важное.

Керин взял в ладони лицо жены, залитое слезами, и заставил посмотреть на себя.

– Нари, ты не умираешь! – твердо сказал он. – Тебе больно, но эта боль тебя не убьет, поверь. Скоро все закончится. И ты родишь здорового, крепкого, чудесного малыша-химеру.

– Что? – Нари моргнула. Она сходит с ума? Или Керин сошел с ума?

– Нари, дети от браков драконов и химер не рождались уже сотни веков, и мы не знаем, как это происходит. Но вспомни! Вспомни последнее видение про Эйлин! Да, сейчас не самое подходящее время, но мне не давала покоя одна деталь – треснутое зеркало. Его разбила Эйлин. Руки у нее были свободны. Почему же она хотя бы не попыталась обернуться, чтобы защититься?

– Почему? – произнесла Нари одними губами.

– Потому что ее тело заботилось о ребенке. Химеры появляются на свет в человеческом обличье, как обычные младенцы. Ты просто не сможешь родить, если сменишь ипостась!

– Нет… Но как? Ведь король почувствовал дракона…

Нари снова скрутила схватка, она побелела и крепко стиснула руку Керина. Он гладил ее по спине, дожидаясь, пока боль отступит.

– Король – идиот. Нари, родная, будет непросто, но я рядом. Ида, быстро за доктором!

Ида продолжала сидеть в оцепенении, но окрик брата заставил ее очнуться:

– Керин, Кер…

– После поговорим! – бросил он.

– Нет, Керин, – Нари продышалась и снова смогла говорить. – Ида не виновата. Я случайно… Я заговорила с ней на улоссе. Она просто не могла сопротивляться.

– Ну, девчонки! – Керин только руками развел. – Отшлепаю. Всех.

– Меня нельзя, – Нари закусила губу: подступила новая схватка, но на ее лице появилась слабая улыбка. – Я рожаю. Ребенка. Тебе…

Она заплакала, не веря в то, что говорит.

– Тихо, тихо, моя хорошая. Мы поступим так: сейчас ты поешь…

– Не могу, Кер. Даже ложки не впихну в себя.

– Можешь, Нари. Тебе нужны силы! Нашему ребенку нужны силы! А потом мы потихоньку поднимемся и станем ходить по комнате. И ждать доктора.

Он выразительно посмотрел на Иду, которая тоже сидела вся в слезах. Ида кинулась к выходу и выбежала за дверь, забыв о накидке.

Глава 16

Керин, конечно, никогда не присутствовал при родах, да и не принято это было в мире людей. Обычно рядом с роженицей находились повитуха или врач, если у семьи были средства оплатить его услуги. Служанки приносили воду и чистые простыни. Мама или сестра тоже могли помогать. И только мужчины вынуждены были ожидать в коридоре.

Но Керин знал, что ни за что не бросит Нари одну, останется с ней до тех пор, пока не услышит плач ребенка. Он и сам ничего не понимал в родах, знал только, что должен выглядеть уверенным и спокойным, тогда его спокойствие передастся его перепуганной, измученной девочке.

– Давай-ка переоденемся во что-нибудь удобное, платье тебе сейчас только мешает.

Керин притащил откуда-то из недр дома длинную, широкую ночную рубашку из плотной ткани, не иначе прежде она принадлежала одной из служанок.

– Выгляжу… ужасно… – прошептала Нари, рассматривая подол, достающий до пола. Рубашка норовила сползти и оголить плечи.

– Моя любимая, – тихо сказал Керин. – Ты самая лучшая у меня.

Он с нежностью смотрел на жену – свою бледную жену с покрасневшими глазами, с мокрыми от пота прядями, липнущими ко лбу. Он не думал прежде, что возможно любить кого-то настолько сильно, и удивлялся, как раньше мог спокойно жить без этой любви.

Керин и Нари ходили по кругу. Керин придерживал Нари, а когда накатывала схватка, обнимал, помогая опереться, гладил спину и шептал смешные и глупые ласковые слова – любые, какие мог вспомнить. «Заиньки» мешались с «птичками», «рыбками» и «солнышками».

– Ох… Кер… – выдохнула Нари, когда боль снова чуть отпустила. – Это невыносимо…

– Ничего, моя родная. Скоро все закончится. Маленькие химеры рождаются каждый день! – Керин старался подбодрить жену, поэтому повторил то, что сказал ему отец, когда на свет появлялась Ида.

– Но не у драконов… Кер… Ты уверен?

Нари задавала этот вопрос уже не первый раз, и Керин терпеливо отвечал снова и снова:

– Уверен. Скоро на свет появится наш с тобой малыш!

– Но как же… Неужели правда?

Речь Нари прерывала схватка, а потом все начиналось заново. Керин, пытаясь отвлечь жену, начал вспоминать обряд:

– Помнишь, как они заставили нести тебя в мешке?

Нари слабо улыбнулась:

– А потом одежда исчезла. Было неловко. А после мне порезали руку… Даже еще в пещере «тишины» можно было разглядеть звездочки, но уже вечером они погасли… Навсегда…

Нари раскрыла ладонь, чтобы удостовериться, что от «пыльцы фей» не осталось и следа, и вскрикнула от неожиданности: ее кожа снова была припорошена мерцающей пылью.

Нари и Керин, боясь мигнуть, разглядывали это чудо.

– Все-таки обряд сработал, – прошептала Нари. – Ты на самом деле мой муж. Всегда им был. А Арен…

– Пытался получить то, что ему никогда не пр-р-ринадлежало! – прорычал Керин.

Но счастье перевесило горечь. Они стояли, обнявшись, словно только сейчас заново обрели друг друга.

Ида привела врача спустя час.

– Почему так долго? – не сдержал неудовольствия Керин.

Пожилой врач, коренастый коротышка с ловкими руками, энергичный и ироничный, Нари скорее понравился.

– А куда торопиться? – спросил он, улыбнувшись будущим родителям одновременно и добродушно, и со здоровой долей цинизма. – Первые роды – процесс долгий. Будет хорошо, если до вечера разродится. Меня зовут господин Лерт, но молодые нервные отцы могут называть меня просто Фрэнк.

К своим обязанностям он готовился обстоятельно. Разложил на столе чистое полотенце, которое принес с собой в кожаном видавшем виды саквояже. Из него же вынул блестящие металлические инструменты, деревянную короткую трубку, несколько склянок с жидкостями, шприц в жестяной коробочке.

– В нем почти никогда нет нужды, – подмигнул он побледневшей Нари, с ужасом наблюдающей за приготовлениями. – Но лучше, если мои инструменты окажутся поблизости. Где можно вымыть руки?

В дом уже вернулись служанки, переселявшиеся на зиму в деревню. Они принесли таз, кувшин с теплой водой, полотенце, душистое мыло. Но господин Лерт тщательно вымыл руки куском серого мыла, которое тоже вынул из саквояжа. После накинул поверх костюма длинный халат из темной ткани.

– Давай-ка, девочка, осмотрим тебя, – и, предупреждая вопрос, готовый вырваться у Керина, объяснил: – Простите, прозвучало фамильярно. Я всех своих пациенток привык так называть. Я не стану, если леди неприятно.

Нари махнула рукой. Ей было все равно, лишь бы врач помог малышу поскорее появиться на свет.

– Думаю, на диване будет удобнее.

Нари вцепилась в руку Керина, она боялась, но понимала, что все здесь только хотят облегчить ей боль.

– Совсем не хочет есть, – сокрушенно сказал Керин. – Думаю, несколько ложек горячей свежей похлебки пошли бы на пользу, да, Фрэнк?

– Еще один сумасшедший папаша, – покачал головой господин Лерт. – Да какая ей сейчас еда!

– Значит… похлебка не пригодится?

Нари, хоть и пережидала очередную схватку, не могла не улыбнуться, глядя на обескураженное лицо мужа.

– Почему же! Пригодится! Я как раз не успел позавтракать! А времени впереди, чувствую, у нас еще много!

Осмотр длился недолго. Господин Лерт старался быть осторожным и не причинять Нари лишних страданий. Она закусила губу, пытаясь не шевелиться, и тихонько стонала. Керин гладил ее по руке:

– Все хорошо, родная.

Однако лицо врача помрачнело. Он молча ушел мыть руки, вернувшись, присел на край дивана и сказал, глядя на Керина:

– Роженица совсем юная. Таз узкий. Схватки болезненные, но непродуктивные. Нам всем придется потрудиться. Впереди долгий день и, возможно, ночь.

– Ой, нет… – Нари готова была расплакаться от отчаяния: она столько мучилась, а оказывается, конца этому еще не видать!

Господин Лерт отошел к столу, и Нари уже успела испугаться, опасаясь, что он отправился за одним из своих страшных инструментов, но он принес пузырек с темной жидкостью. Выдернул пробку и налил несколько капель в чайную ложку.

– Это немного облегчит боль.

Действительно стало чуть легче, хотя организм дракона очень быстро перерабатывал любое вещество, поэтому, когда врач ненадолго отлучился из комнаты, Керин дал Нари проглотить еще пару ложек снадобья.

А после потянулись томительные часы ожидания. Керин продолжил ходить с Нари по комнате – врач согласился, что это хорошая идея. Сам он уселся в кресло с книгой в руках. Правда, к чести его надо сказать, каждые несколько минут проверял, как идут дела у матери и малыша. Слушал сердце ребенка, приложив к животу Нари ту самую деревянную трубочку.

– Ну, за малыша можете не волноваться. Давно не слышал такого сильного и ровного сердцебиения.

Зато Иде, которая скоро присоединилась к ним, посидеть не дали. Бедную девушку то и дело гоняли с поручениями. Принеси льда. Принеси чистые простыни. Принеси воды. Принеси свежую ночную рубашку для Нари.

Но она безропотно подчинялась приказам брата, до сих пор испуганная мыслью о том, что случилось бы, поддайся она на уговоры Нари. Обычно химеры довольно успешно сопротивляются улоссу, но с Идой такое произошло впервые, потому она едва не оплошала.

«Ну, Нари! Поговорю с тобой потом, когда все закончится! Очень сурово! – думала Ида, в который раз сбегая по ступенькам – она и сама сбилась со счета, сколько раз за этот день она поднялась и спустилась. Снизу донеслись стоны обессилевшей Нари. – Или ладно, ничего тебе не скажу! Ничего! Ни слова! Ты только роди, пожалуйста! Ты только держись!»

– Никогда… не буду… больше… рожать! – последние слова Нари выкрикнула, отчаянно стискивая запястье Керина. – Ни за что!

– Хорошо, хорошо, моя девочка.

– И я не буду, – пробормотала Ида, вернувшаяся с ворохом простыней. – Мужикам удовольствие, а нам мучайся!

Но посмотрела на лицо брата, покрывшееся испариной, на круги у него под глазами и решила, что некоторые мужчины страдают не меньше.

– Ида! – строго сказал Керин. – Мала еще о таких вещах рассуждать!

– Мала? – фыркнула она.

Керин и сам понял, как странно прозвучали эти слова при Нари – ровеснице Иды. «Моя маленькая, – подумал он. – Если бы можно было повернуть время вспять… Лучше бы я никогда не переступал порога твоего дома. Может быть, ты до сих пор жила бы спокойно и счастливо… Ты только роди, моя хорошая. Я до конца жизни буду с тебя пылинки сдувать. Как же я тебя люблю!»

– Я люблю тебя, Нари, – вслух повторил Керин.

– И я тебя, – слабо прошептала Нари.

Шприц в жестяной коробочке все-таки пригодился, когда обезболивающее снадобье перестало помогать. Нари даже не почувствовала укола.

Зато, когда время перевалило за полночь, господин Лерт, в очередной раз осмотрев Нари, смахнул пот со лба.

– Слава богам, обойдемся без разреза на животе. Не каждая мать выдержит такую операцию… Готовься, девочка, сейчас придется потрудиться. Малыш совсем близко. Вы кого хотите? Сына или дочь?

Он заговаривал Нари зубы, готовя место для приема ребенка, но она все-таки успела увидеть, что врач положил под руку тонкий острый скальпель.

– Не пригодится, – снова подмигнул он, но Нари ему больше не верила. – А вы, молодой отец, можете держать жену за руку.

Ида спряталась в кресло: ее обычная жизнерадостность на этот раз ей изменила. Она обняла колени, зажмурилась и молилась всем богам одновременно, чтобы все прошло хорошо.

Нари так страшно кричала. И врач кричал: «Давай, девочка! Дыши! Толкай его!» Сквозь крики на секунду пробился голос Керина: «Фрэнк, это нормально, что столько крови?» Голос мог показаться спокойным, но Ида хорошо знала брата: он близок к отчаянию. Просто не хочет еще сильнее напугать бедную Нари.

– Агнара, я сделаю небольшой надрез, чтобы помочь пройти головке ребенка. Ты ничего не почувствуешь.

Измученное тело действительно едва откликнулось на эту незначительную боль.

– Теперь давай, девочка! – скомандовал врач.

– Давай, родная! Ты сможешь!

«Ты сможешь, ты сможешь, Нари!» – повторяла про себя Ида.

Нари закричала так сильно, что Иде показалось, она оглохла. Действительно, вдруг стало так тихо. А потом…

Потом раздался какой-то незнакомый, посторонний звук. «Откуда здесь котенок?» – подумала Ида. Но жалобное мяуканье вдруг окрепло, превратившись в требовательный, недовольный и жизнеутверждающий младенческий плач.

– Поздравляю. У вас мальчик, – сказал господин Лерт, вытирая пот со лба. – Крепенький карапуз. Вылитый отец!

– Дайте… Дайте мне его…

Нари дрожала как в лихорадке, все тело ломило, но боль уже отходила на второй план. Она протянула руки, и врач положил младенца ей на грудь.

Керин и Нари переглянулись. Керин опустился рядом с женой на колени, поцеловал ее сухие, искусанные губы.

– Моя любимая.

– О, Кер… Ты только посмотри… Его глазки…

Темноволосый малыш смешно хмурил тонкие бровки, щурил глазки, опухшие после такого трудного дела: нелегко появляться на свет. Но, несмотря на то что его глаза были точно две щелочки, уже сейчас сквозь реснички пробивалась изумрудная зелень настоящих химерских глаз.

– Мой сын, – сказал Керин.

Он чувствовал, что по лицу текут слезы, но не стал их вытирать.

Глава 17

Для Нари подготовили спальню: комнату проветрили, застелили постель, Керин распорядился принести самые теплые и мягкие одеяла, дрова жарко потрескивали в камине – Нари дрожала и никак не могла согреться.

Врач оставил настойку, которая должна была остановить кровотечение, распорядился давать молодой матери по ложке каждый час, а сам пообещал вернуться утром, чтобы проверить роженицу и ребенка.

Керин помог Нари переодеться в чистую рубашку, на руках отнес в кровать, укутал. Следом Ида несла малыша, завернутого в простыню. Он тихонько попискивал, точно удивлялся тому, где он и что он здесь делает.

– Спи спокойно, родная. Я побуду с нашим сыном.

Ида передала крошечный сверток отцу, а сама наклонилась к Нари, чтобы поцеловать ее – быстро чмокнула в щеку.

– У, дракоша! Как ты меня напугала!

Теперь, когда все закончилось благополучно, Ида взбодрилась и, видно, от облегчения отпускала неуместные шуточки:

– А в гостиной та-ак пахнет драконьей кровью! Чего бы вкусненького съесть?..

– Ида! – гаркнул Керин. – Ты в своем уме?!

– Не злись, Кер, – сипло произнесла Нари: она так кричала, что, похоже, сорвала голос. – Ида просто радуется.

– Очень, очень, – Ида шмыгнула носом, сдерживая слезы. – Мой племянник – настоящее чудо. Вы, ребята, молодцы!

И она ушла, осторожно прикрыв дверь.

Керин присел на кровать, покачивая на руках малыша. Его лучистый, счастливый взгляд то скользил по маленькому личику сына, то возвращался к жене.

Нари наблюдала за мужем и сыном из-под опущенных век, делая вид, что дремлет. Новорожденный выпутал из складок материи крошечные ручки и размахивал кулачками, личико его при этом сделалось крайне серьезным и сосредоточенным. Керин наклонился и поцеловал эти кулачки, а у Нари сердце затопило нежностью.

– Мой маленький, – прошептал Керин. – Чудо мое. Только ш-ш-ш, маме нужно отдохнуть.

Нари постепенно согрелась и действительно начала засыпать. Сквозь забытье она видела Керина, который ходил по комнате со свертком на руках, качал его и тихо мурлыкал песенку без слов.

Один раз Керин ненадолго разбудил Нари, чтобы дать лекарство. Прикоснулся губами ко лбу, проверяя температуру. Нари чувствовала, что он волнуется, но снова не показывает вида.

– Ничего. Скоро драконья регенерация заработает в полную силу, моя хорошая. Я думаю, это из-за Дара твой организм дает сбой. Драконице нелегко выносить химеру. Вероятно, потому ты и мерзла все время.

– Из-за кого? – удивилась Нари, услышав незнакомое имя.

Керин смутился:

– Мы еще не выбрали ему имя. И ни разу не разговаривали об этом, но я пока решил называть его Дар. Ты не против? Все равно надо взять какую-то часть моего имени – от отца сыну обязательно должна перейти одна из трех: Кер, Рин или Дар.

Нари впервые узнала, как образуются имена у химер.

– Дар, – повторила она. – Мне нравится. А что, если мы назовем его Нер-Рит-Дар? Нерит заслуживает, чтобы его доброе имя было восстановлено.

Керин и Нари одновременно вспомнили несчастную влюбленную пару с такой печальной судьбой. Хоть они и жили сотни лет назад, но казались близкими и родными, почти членами семьи.

– Нер-Рит-Дар, – улыбнулся Керин. – Я не против. А пока он маленький, можно звать его просто Дар.

– Дари, – прошептала молодая мать. – Где он?

– Ида выпросила понянчить на минуточку. Сейчас я его заберу. А ты отдыхай, набирайся сил.

– Кер, ты и сам вымотался…

– Ерунда! – Он поцеловал ее в кончик носа и поправил одеяло.

Нари заснула. Постепенно дыхание ее становилось глубоким и ровным. Она не заметила, как во сне сбила одеяло и раскинула руки: ей стало жарко. Слабость уходила. Сердце билось сильно и размеренно. Драконья регенерация вернулась и делала свое дело, останавливая кровотечение, заживляя раны, возвращая силы. Когда солнце выглянуло из-за края холма, Нари проснулась почти здоровой.

Скай держал на руках крошечное смуглое тельце, пристально разглядывая внука. Внук в то же время хмуро и сосредоточенно разглядывал деда.

– Дар, значит! – повторил Скай, и улыбка тронула губы. – Подумать только! Сказал бы мне кто-нибудь восемнадцать лет назад, что мой внук будет химерой! Но признаю, карапуз у вас получился отменный!

Молодые родители с некоторой тревогой наблюдали за тем, как Скай с деланой небрежностью вертит в руках крепенького, но такого крошечного мальчугана.

– Папуля! – первой не выдержала Нари.

Маргарита с нежностью наблюдала за бледными, но счастливыми родителями и узнавала себя в дочери. Вспомнила, как сама тряслась над малышкой, как боялась сделать что-нибудь не так, а Скай уже тогда уверенно обращался с хрупким младенцем. Мог держать дочь на одной ладони, поправляя другой сбившуюся распашонку.

– Отдай ребятам их сокровище, – выступила Ри на стороне дочери. – Она и сама пока не налюбовалась. К тому же мы ведь хотели выбрать что-то для малыша из того вороха одежды, что закупили в Селисе перед отъездом.

На кровати в спальне Нари были разложены крошечные рубашечки из мягкого хлопка, штанишки, носочки из овечьей шерсти и чепчики.

Обернувшись к Нари, Маргарита заговорщически произнесла:

– О, видела бы ты, как папа это все выбирал! Торговцы теперь бледные, седые и с нервным тиком. Мы, как и договаривались, отправились за приданым малышу, когда Скай почувствовал, что твое сердце испуганно забилось. Скоро стало понятно, что это малыш готовится появиться на свет. Твой отец и я разрывались от желания лететь сразу, но боялись, что нас могут узнать и отследить. Поэтому я заставила его выбирать распашонки, чтобы отвлечь… Парочку он порвал, проверяя на прочность…

Нари захихикала, прекрасно зная, что ее отец, волнуясь, иногда начинает крушить все, что под руку попадется. И не то чтобы специально. Он часто и сам не понимал, как это у него выходит. Нари представила лица торговцев и снова прыснула.

В центре кровати, на мягкой, тонко выделанной овчине лежал малыш, активно перебирая толстенькими ручками и ножками. Он только что перекусил – у Нари с утра прибыло молоко – и пребывал в отличном расположении духа. Пухленький, смуглый и хорошенький, он казался аппетитным пирожком. Его хотелось зацеловать всего – начиная с крошечных пяточек и до хохолка темных волосиков, что топорщились на макушке. Пятеро взрослых, которые расположились вокруг, смотрели на него с одинаковой нежностью и умилением.

– Кстати, а когда он начнет менять ипостась? – спросила Маргарита.

– Оборачиваться сможет уже скоро, а менять личину не раньше чем ему исполнится двенадцать, – сказал Керин, и в его голосе сквозили нотки гордости.

– Как все-таки странно, – тихо произнесла Нари.

– Что, родная?

– Я до сих пор не понимаю. Почему король ошибся? Он был уверен, что установил связь. Он сказал, что у меня внутри дракон…

Ее передернуло от воспоминаний, и сразу несколько рук потянулось, чтобы дотронуться, успокоить: «Все хорошо, все в прошлом».

– Может быть, он ничего не понял, но решил не рисковать. Ведь ребенок мог оказаться сыном Арена. Правда в любом случае открылась бы, – предположила Ида.

– Или…

Скай задумался на пару секунд и предложил:

– Ну-ка, Нари, скажи ему что-нибудь на улоссе.

Нари пожала плечами и произнесла:

– Дари, исси таар.

(«Дари, посмотри на меня».)

Малыш будто бы чуть быстрее задвигал ножками, а зеленые химерские глазки стали серьезнее прежнего, но, скорее всего, это было просто воображение.

– Скай, – Ри покачала головой. – Если бы он и понимал улосс, то это случилось бы не раньше того времени, когда он научится понимать и остальную речь.

Все замолчали, решив не поднимать пока эту тему. От упоминания имен Зула Виларда и Арена словно стало темнее и повеяло холодом. А в этой комнате сейчас должно быть светло, тепло и уютно. Да так оно и было – малыш наполнял счастьем их сердца, и казалось, что ничего плохого больше не может случиться, что все самое страшное осталось позади…

Глава 18

Наверное, еще ни один долгожданный и любимый ребенок в мире не был окружен таким вниманием и заботой, как Дари, прозванный Пирожком. Днем его почти не спускали с рук, передавая друг другу, как желанный приз. Ночью он занимал почетное место в центре кровати, возлежал, как король, раскинув ручки и ножки, а молодые родители ютились по краям.

Дари был обречен на всеобщее обожание. Дедушка, находись он поблизости, непременно разворчался бы: «Вы испортите парня! Привыкнет и все время будет требовать вашего внимания!» Нари так ясно представила себе голос дедушки, что даже улыбнулась. А потом загрустила – она соскучилась. Как бы обрадовался старый дракон, увидев правнука! Или… Нари посмотрела на химерские зеленые глазки сына… Или совсем не обрадовался бы!

И все же она спросила отца:

– Как думаешь, не захочет ли дедушка взглянуть на Дари?

Скай догадался о сомнениях дочери и поцеловал в макушку:

– Уверен, что захочет! Он примет его, пусть даже поворчит для вида.

Прошла неделя, и жизнь постепенно входила в колею: теперь она полностью зависела от потребностей маленького мальчика, он стал светилом, вокруг которого вращались планеты. Каждое утро теперь было наполнено светом, но не потому, что солнце всходило над горизонтом, а потому, что другое, маленькое, солнце открывало зеленые глазки и требовательно извещало мир о том, что оно проснулось и голодно.

Дар, несмотря на то что его не спускали с рук, вовсе не был капризным ребенком. В основном он находился в отличном настроении, изучая мир, и лишь иногда сообщал о своих естественных потребностях.

Тем утром ничто не предвещало беды. Предчувствие не шевельнулось в сердце Нари. Оба родители были счастливы и беспечны.

– Ты же мой Пирожок, – проворковала Нари, потянувшись, чтобы поцеловать Дари в пухлую коленочку.

Керин приподнял подушки, чтобы жена смогла покормить малыша, лежа в постели. Сам устроился рядом, любуясь:

– Так бы и смотрел на вас, мои хорошие.

Он осторожно поцеловал Нари в краешек губ, а сына в крошечный кулачок, который тот уютно устроил на груди у матери. Но Дари, сосредоточенный на процессе, дернул ручкой, и поцелуй Керина достался жене. Он прикоснулся губами к нежной горячей коже и замер, сам не ожидая, что так получится. Поднял глаза на Нари, уверенный, что напугал ее. Уже мысленно готовил тысячи оправданий: только бы Нари не подумала, что он торопит события, намекая, что позже, когда жена полностью оправится после родов, он заявит на нее права мужа.

Но Нари посмотрела на него с мягкой улыбкой, которой он прежде не видел у девочки, какой она была, но появилась теперь, когда она стала матерью. Керин видел в ее взгляде любовь к ребенку и любовь к отцу ребенка и ничего не стал говорить, позволив событиям развиваться своим чередом. Только поправил на ножке Дари сбившийся носочек.

Позже, за завтраком, когда вся семья собралась за столом, а Дари ворковал в корзинке, завернутый в одеяльце, Скай впервые заговорил о том, что пора возвращаться в Селис.

– Там проще спрятаться. Прежде мы никогда не задерживались в одном доме дольше чем на две недели. Здесь уютно и тихо, но поместье стоит уединенно, наше появление может вызвать лишний интерес…

Как бы ни хотелось Нари подольше задержаться в доме, подарившем столько счастливых минут, она понимала, что отец прав. Решили, что в обратный путь двинутся через несколько дней, когда Нари еще немного окрепнет. Хотя Нари и сейчас чувствовала себя отлично, она обрадовалась этой возможности. Еще несколько дней тихого счастья. Солнца, что встает по утрам над холмами. Свежего воздуха, напоенного ароматами приближающейся весны.

Это произошло внезапно – как внезапно налетает ураган посреди затишья.

Скай и Нари почувствовали это одновременно: сердце сжалось, ухнуло в пропасть, отзываясь на другую боль.

– Отец!

Скай немедленно поднялся на ноги.

– Дедуля! – крикнула Нари, прижимая ладонь к груди.

Никогда прежде сердце старого дракона не колотилось с такой силой. Даже в минуты битвы. Нари вспомнила, как дед бился с пискунами, когда она, маленькая, случайно наткнулась на рой этих существ и едва не погибла. Он был сдержан тогда, его сердце билось размеренно. Он не позволил себе лишних эмоций. Но сейчас…

– Что случилось, Скай? – спросила Ри, с тревогой глядя на мужа.

Керин и Ида молчали, но тоже ждали ответа.

Скай качнул головой.

– Точно не знаю. Ему плохо. Возможно…

Все одновременно подумали о том, как сильно сдал старый дракон за последний год. Что, если наступил его час? А он совершенно один в остывшем, темном доме.

Старший лорд всегда был холоден, даже жесток по отношению к невестке. Но Маргарита вдруг вспомнила, как он сражался за нее, не отступая, зная, что может погибнуть. А потом, когда появилась Нари, лорд Ньорд стал терпеливым и любящим дедом, точно вся нерастраченная нежность копилась для его маленькой девочки.

Маргарита решительно сжала губы:

– Лети к нему, Скай. Никто не должен умирать в одиночестве. Если возможно, принеси его к нам.

Сердце Нари рвалось к дедушке, но она понимала, что не может оставить Пирожка даже на несколько часов.

– Керин, – она дотронулась до руки мужа. – Пожалуйста, лети с папой. Мне будет спокойнее от того, что вы вдвоем!

Керин посмотрел на сына, который ворочался в корзинке и сосал кулачок, на жену, в глазах которой сверкали слезы. Ему тяжело было оставить их даже на час, но Нари смотрела с мольбой, а отпускать Ская одного действительно было опасно.

– Мы вернемся так быстро, как только возможно.

Не прошло и нескольких минут, как над предгорьями взмыли в воздух стальной дракон и лев с серебристой шерстью.

На крыльях до Селиса добрались за пять часов – обычно на это уходит больше времени, но Керин и Скай торопились, прикладывая все силы.

С высоты птичьего полета небольшая усадьба, где вот уже несколько месяцев проживал старый дракон, выглядела так же, как обычно. Но когда Керин приземлился на лужайке перед домом, он первым заметил неладное: двери выбиты и повисли на одной петле. В доме же ни звука, ни движения.

Он молча подал Скайгарду знак: «Тихо».

В темном коридоре ничком лежала служанка. Скай узнал кухарку, что угощала их взваром и печеньем.

– Кайла! – Керин присел на корточки и тронул пожилую химеру за плечо, пальцы испачкались в крови – еще теплой. Кухарка была мертва.

Скай понял это прежде, чем Керин произнес вслух. Его лицо закаменело. Он обошел Керина и шагнул в гостиную:

– Отец!

Старый дракон сидел в кресле. Однако по тому, как нелепо он раскинул длинные ноги, как отчаянно пальцы вцепились в обивку подлокотников, по тяжелому дыханию стало ясно: дело плохо. Похоже, он взобрался в кресло из последних сил, чтобы не умирать, лежа на полу в луже собственной крови, чтобы умереть с достоинством.

– Отец!

Скай опустился на колени рядом со старшим лордом, крепко сжал сведенные судорогой пальцы, и только тогда отец перевел на него взгляд – прежде острый и ясный, сейчас он гас, глаза затягивались пеленой. И все же он разглядел сына:

– Скайгард… Я… старый дурак…

– Тихо, тихо, отец. Я рядом. Керин, тащи простыни, все, что найдешь!

Грудь старого дракона зияла ранами и порезами, которые и не думали затягиваться. Мгновением позже Скай разглядел на шее отца ошейник и догадался о том, что здесь произошло.

– Проклятье! Зул Вилард? Арен? Как давно? Что им известно?

Керин вернулся с простынями. Он подошел было к старшему лорду Ньорду, чтобы перевязать раны, но тот остановил его жестом, а голос на мгновение сделался твердым:

– Нет. Уже бесполезно.

Он застонал, пытаясь приподняться и сесть выше. Скай и Керин, подхватив с двух сторон, помогли ему.

– Я ничего не сказал… Но Вилард… Он влез в мои мозги… Он знает, где моя внучка… – Дыхание старого дракона становилось все более частым и прерывистым. – Возвращайтесь! Немедленно! – выкрикнул он из последних сил, а потом обмяк. Пальцы, что держали руку сына, сделались совсем вялыми.

Но он еще был жив.

– Керин, возвращайся. Я догоню, – бросил Скай.

Казалось, что он спокоен, но Керин знал, какими усилиями дается Скайгарду эта сдержанность. Не время предаваться печали. Сейчас драгоценна каждая секунда.

Керин осторожно сжал предплечье старшего лорда Ньорда.

– Знакомство с вами – честь для меня, – тихо сказал он. – Счастливого полета в небесные сады.

Казалось, старый дракон снова не обратил ни малейшего внимания на химеру, но вдруг он повернул голову, и его взгляд впервые встретился со взглядом Керина:

– Береги мою внучку. И моего правнука.

– Это мой сын, – тихо сказал Керин.

Старый дракон внезапно рассмеялся. Смех булькал в его груди, прорываясь наружу брызгами крови изо рта.

– Опередил, значит, этого венценосного говнюка. – И резко помрачнел. – И сейчас опереди. Поторопись.

Керин кинулся вон из дома, сменил ипостась, едва ступив на крыльцо.

Арен и Зул Вилард покинули дом совсем недавно. Можно только поражаться силе воли старого лорда, который держался несколько часов, скрывая местонахождение внучки.

Он может успеть. Он должен успеть.

Маргарита заставила Нари выпить настойки стынь-травы. Сказала, что Пирожку сейчас нужна спокойная мать, а не та, которая вздрагивает от каждого удара сердца.

– Мама, но я тогда даже не пойму, если…

Ри обняла грустную дочь. Она и сама волновалась, но не показывала вида.

– Уверена, что отец и Керин сделают все, что от них зависит. А тебе нельзя так переживать. Подумай о малыше.

Настойка стынь-травы успокоила сердце, хотя и сделала Нари немного сонной. Маргарита отправила Иду и Нари прогуляться с Даром, а сама занялась хозяйственными делами – это лучший способ унять тревожные мысли.

Девушки по очереди несли Пирожка в корзинке, пока взбирались на холм. Добрались до вершины, откуда открывался отличный вид на усадьбу, и присели на поваленный ствол. Ида достала нехитрый перекус – хлеб с мясом и сыром. Бо́льшую часть протянула Нари:

– Держи. Тебе сейчас надо лучше питаться.

Нари действительно успела проголодаться, потому отказываться не стала. Пирожок мирно дремал, укрытый теплым одеяльцем, шевелил губами во сне.

– Какой же он забавный все-таки, – улыбнулась Ида.

Нари улыбнулась в ответ. Она очень беспокоилась о дедушке, но понимала, что раскисать нельзя.

– Жду не дождусь, когда увижу Дари в ипостаси льва. Как думаешь, скоро это случится?

– Обычно дети первый раз меняют ипостась в полгода. Но если химера сильный, то и раньше – иногда в три месяца. Уверена, наш Дари именно такой. – Ида тихонько погладила малыша по щечке. – Да, мой маленький? Ты будешь самым сильным, самым красивым и умным!

Время тянулось мучительно медленно. Все понимали, что новости появятся не раньше вечера, а то и на другой день, и старались занять себя какими-то делами. Нари под руководством Иды первый раз в жизни пробовала вязать: она хотела связать кофточку для сына.

Ида терпеливо перехватывала спицы, надевала спущенные петли и притворно вздыхала:

– Боюсь, пока кофта будет готова, Пирожок вымахает выше тебя ростом.

Поужинали в тишине. Солнце опускалось за горизонт, и даже Ида сделалась молчалива, нет-нет да поглядывая в сторону холмов: не покажутся ли Керин и Скай. Нари выпила еще немного настойки стынь-травы, чтобы успокоить сердце. Небо темнело, и делалось все труднее различить, что за тени скользят среди облаков.

– Это птицы? – спросила Ида.

Она отложила вилку и подошла к окну, чтобы разглядеть лучше стаю огромных птиц, что поднялись над холмом. Нари и Маргарита встали рядом.

– Какие большие… – тихо сказала Нари.

Она насчитала десять, а потом сбилась со счета.

– Это не птицы, – произнесла Маргарита помертвевшим голосом. – Это…

– Драконы! – одновременно выдохнули Нари и Ида.

– Быстро! Надо спрятаться!

Крылатые тени стремительно приближались. Уже можно было различить острые гребни и могучие лапы. Впереди летели два дракона, и луна, вышедшая на небо, серебрила их белые шкуры.

– Арен… – прошептала Нари.

Она оперлась на подоконник, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ида схватила корзину с Пирожком и застыла, прижимая ее к груди. Маргарита отчаянно старалась придумать, где можно спрятаться. Из дома выбегать нельзя – с высоты они будут как на ладони. Пытаться улететь тоже бесполезно – догонят в два счета.

– Девочки, быстро наверх, на чердак. Я попробую их отвлечь, а вы, как появится возможность, улетайте.

– Нет, мама! Нет!

Нари схватила Маргариту за руку, но та выдернула ладонь и посмотрела строго:

– Я нужна им живой! А вот твой сын – едва ли…

Мысль о том, что Дару грозит опасность, отрезвила Нари. Она порывисто обняла мать и ежесекундно оглядывалась, пока Ида тащила ее по лестнице наверх.

– Прячьтесь! – говорили они слугам, которых встречали по дороге. – Вы им не нужны. Просто сидите тихо!

Перепуганные слуги и не думали спорить.

На чердаке было темно, холодно и пыльно. Нари чихнула и закрыла рукой нос. Девушки забились в угол, Нари взяла малыша, прижала к груди. Дари, чувствуя беспокойство матери, заворочался, закряхтел.

– Тихо, мой маленький… Ш-ш-ш…

Они напряженно прислушивались к звукам, что доносились снизу. Показалось, что с грохотом распахнулась дверь, после снова все стихло, но ненадолго – тонко вскрикнул женский голос. Маргарита? Или одна из служанок? Нари вздрогнула всем телом, Ида притянула ее к себе, успокаивая:

– Так, все хорошо. Они ничего ей не сделают. Сейчас все зайдут в дом, а мы улетим. Хорошо, что взяли корзинку, понесем в ней Дара.

На лестнице раздался шум шагов: деревянные ступени старого дома стонали, едва выдерживая тяжесть нескольких пар ног. Девушки слышали, как отряд короля обследует дом, запертые двери не останавливали стражников. Вот они добрались до третьего этажа – Нари и Ида могли различить грубые требовательные голоса, спрашивающие о чем-то, и тихие, испуганные ответы служанок.

Ида потянула Нари за руку:

– Надо выбираться, иначе будет поздно.

На чердаке оказалось только одно маленькое окно – высоко над полом. Ида подпрыгнула, пытаясь открыть раму, но та, набухшая за зиму, не поддалась.

– Отойди, Нари, я обернусь, – тихо сказала Ида.

Подпрыгнула снова, на лету меняя ипостась – огромная лапа выдавила стекло, вниз полетели осколки и щепки. Ида снова вернула человеческий облик.

– Я тебя подсажу. Передам корзинку с Даром. Сразу же улетай! Я следом.

Дверь на чердак вырвали с треском в тот момент, когда Нари повисла, уцепившись за раму кончиками пальцев, а Ида подталкивала ее наверх. Корзинка с малышом стояла на полу.

Узкое пространство показалось еще более тесным, когда на чердак ворвались четверо стражников. Они разглядели беспомощных девушек, и их лица, разгоряченные азартом погони, исказили глумливые улыбки.

– Ваше высочество! – вышедший вперед высокий дракон склонил голову с притворным почтением. – Ваш муж, должно быть, очень обрадуется, увидев вас в добром здравии. Вас и… – Он заметил корзину, и его взгляд на мгновение сделался острым. – И ребенка.

Глава 19

Когда их вели вниз, Нари увидела в коридоре тело служанки: та пыталась было бежать, но ее догнали и сломали шею.

Ида тоже заметила несчастную, и девушки, не сговариваясь, соединили руки, поддерживая друг друга.

Нари вспомнила первую встречу с Керином и разговор, который состоялся между ними. Тогда она обвиняла химер в случившейся войне, утверждала, что они жестоки и коварны, а Керин сказал: «В войне всегда две стороны. Если бы у драконов была возможность разорить наши дома, думаешь, вы бы поступили иначе?» Нари встала на сторону сородичей, но сейчас поняла, что Керин оказался прав. А ведь он несколько раз пытался наладить отношения с драконами, надеясь навсегда покончить с многовековой враждой.

Зул Вилард и Арен ожидали в гостиной.

Кофточка, которую она вязала для Дари, валялась на полу, истоптанная, измызганная в грязи, и Нари почудилось, что и по ее душе вот так же прошлись грязными ногами. Уютная теплая гостиная, в которой совсем недавно было столько света, покоя и любви, казалась умершей, разоренной. Камин погас, скатерть сброшена со стола, осколки смешались с остатками еды.

Нари все время смотрела на пол, потому что знала: когда она посмотрит в лицо Арена, которого ненавидит всей душой, прошедшие несколько месяцев, наполненные счастьем, покажутся прекрасным мимолетным сном. А еще она боялась увидеть маму. Что, если ей сделали больно? Надели ошейник? Вдруг она плачет?

Они с Идой сжали пальцы друг друга и распрямили плечи. Нари первым делом посмотрела на маму. Маргарита не плакала, но была очень бледна. На щеке виднелась глубокая царапина и текла струйка крови. Мать с дочерью обменялись взглядами, но что они могли сказать друг другу? Только: «Держись, родная, я рядом».

– Как трогательно, – произнес король, с улыбкой разглядывая переплетенные пальцы Иды и Нари. – Какая нежная дружба между драконом и химерой.

И было в этой улыбке что-то настолько зловещее, что Нари поняла: надежды нет.

Арен молчал, будто бы небрежно очищая кончиком ногтя перстень на правой руке. Его пальцы, как обычно, были унизаны магическими артефактами, которые не расплавлялись при обороте. Нари вдруг догадалась, что именно этот перстень оставил след на щеке Маргариты.

– Слабые женщины и младенец – самые подходящие соперники для тебя, да, муженек? – бросила Нари, зная, что терять больше нечего. Но не так страшно умирать, показав напоследок зубы.

Арен быстро взглянул на отца, но промолчал. Видно, между ними существовал какой-то уговор и время Арена еще не пришло.

– Неблагодарная девка, – сухо процедил Зул Вилард. – Я хотел возвысить тебя, сделать королевой. Мы приняли тебя в семью даже после того, как ты стала химерской подстилкой!

Стражники, стоящие за спинами пленниц так плотно, что невозможно было отодвинуться ни на шаг, загудели, зашипели, и чья-то крепкая рука толкнула Нари в плечо, заставляя еще на шаг приблизиться к королю.

Нари подумала, что в глазах драконов она действительно кажется неблагодарной. Даже если бы она захотела объяснить, кто же станет слушать? Изменила жениху с химерой, а после сбежала от своего счастья. Нари вдруг ощутила себя такой беспомощной, такой уязвимой. Наверное, Нерит чувствовал что-то похожее, когда его обвиняли в убийстве жены, а он не мог защититься.

– Впрочем, это уже неинтересно. Осталось решить один невыясненный вопрос, а после мы улетим.

Нари, не понимая, смотрела на короля: улетят? Просто улетят и оставят их в покое?

Именно после этих слов вперед вышел Арен.

– Подайте мне корзину, – бросил он.

Корзину с Даром Нари крепко держала за ручку. На чердаке один из стражников пытался забрать ее, но не сумел расцепить пальцы матери. Нари все время хотела достать малыша и прижать к груди, но боялась привлечь к нему лишнее внимание. Еще надеясь на что-то… Наивная.

Когда Арен вспомнил о ребенке, в голове Нари пронесся ураган мыслей. Она может бороться не на жизнь, а на смерть, но Дара отнимут все равно. А такое яростное сопротивление невольно натолкнет Арена на мысль, что ребенка не просто так хотят от него спрятать. Сейчас Дар выглядит как обычный младенец. Так же, как выглядят и драконы после рождения. Только истинные драконицы обладают способностью видеть химер и замечают изумрудную, сияющую зелень их глаз. Арен этого не увидит. Нельзя, чтобы он понял, что Дар – сын Керина.

Нари сама протянула корзину с ребенком одному из стражей. В груди словно что-то оборвалось, но она заставила себя стоять прямо и не дрожать.

Арен откинул одеяльце и вытащил сонного Пирожка. Взял его под мышки и поднес к лицу, рассматривая. Дари задергал ножками и радостно гукнул: его взяли на ручки, он уже давно хотел на ручки. У Нари от взгляда на крошечные ножки сына все внутри перевернулось. Какой он маленький, какой беззащитный ее малыш.

– Это твой ребенок, – твердо сказала она.

Ида смотрела в пол и молчала. Она разгадала план Нари и опасалась даже взглядом выдать ее. Маргарита задержала дыхание.

– Мой? Действительно? – с издевкой уточнил Арен. – А по виду так непохож. Может, ты хочешь мне всучить химерское отродье? Я не чувствую его сердца. Почему бы?

Нари знала, что на ответ у нее секунда: чуть помедлит – и подпишет Дари смертный приговор.

Она посмотрела на Зула Виларда, как бы ища поддержки, пожала плечами и сказала:

– Может быть, ты был слишком далеко? Твой отец знал, что родится дракон.

– Ошибаться свойственно даже королям, – усмехнулся Арен. – К счастью, есть способ проверить. Ты, вероятно, думаешь, что легко сможешь облапошить муженька, ведь драконы после рождения меняют ипостась только спустя год. Но…

Арен небрежно держал в руках крошечное тельце, и Дари, который не привык к такому обращению, захныкал. Он сжимал маленькие кулачки и вертелся, пытаясь выскользнуть из жестких пальцев. Нари хотелось крикнуть: «Держи крепче, не урони!» – но она закусила губу и приказала себе молчать.

– Ты слышала, что если ребенка дракона сбросить с высоты, то сработает инстинкт, который спасет ему жизнь? Он сменит ипостась. Удивительно устроена природа, правда?

Нари показалось, что она ослышалась. Ведь он не сделает этого?

– Не смейте! Иначе я не заряжу больше ни одного кинжала, – властный голос Маргариты, казалось, поколебал решимость принца, но только на мгновение.

– Куда ты денешься, – просто сказал он.

«Нет, нет, нет, умоляю, не надо!» – мысленно шептала Нари, глядя на любимого маленького Пирожка со смешным хохолком на голове. На ножках у него носочки, которые утром надел Керин. Утром, когда жизнь казалась такой прекрасной…

Арен поднял Дари высоко над головой и разжал пальцы.

Нари беззвучно осела на пол, закрыв лицо руками. Все вокруг кричали, но слов было не разобрать. «Я не стану смотреть. Я не могу смотреть. Мой маленький. Мой родной…»

Ида сжала ее запястье.

– Нари, открой глаза, – требовательно сказала она.

В ее голосе отчего-то не было ужаса, только безграничное удивление.

Нари заставила себя посмотреть. На полу, неуверенно покачиваясь на тонких лапах, стоял маленький дракон стального цвета. Стальной дракон с зелеными химерскими глазами.

На лице Арена появилось изумление.

– Вот как? – пробормотал он. – Что же… Ты мастью, я смотрю, в деда своего, не в меня.

Нари никак не могла продышаться. Ее колотила дрожь. Ида и Маргарита избегали встречаться взглядами, чтобы не выдать, как они ошеломлены.

Зул Вилард вышел вперед и вел себя так, будто ничего необычного не произошло:

– Это выяснили. Я рад тому, что у меня внук, а у Арена наследник. Воспитаем его достойно. Маргарита, можешь попрощаться с дочерью. Мы улетаем.

– Попрощаться? – повторила Маргарита. – Она остается?

– Агнара так хотела получить свободу. Она ее получит.

– Если хоть один волос упадет с головы моей дочери!..

– У вас минута! Время пошло. Прощайтесь! – оборвал король.

Маргарита и Нари упали в объятия друг друга. Ри смотрела на свою маленькую девочку так, будто хотела навсегда унести ее частицу с собой. Гладила по волосам, по щекам.

– Мама, присмотри за Дари, – прошептала Нари.

Они обе знали, что теперь у Вилардов есть рычаг давления на Маргариту – ее внук. И обе понимали, что Нари им теперь не нужна.

Глава 20

Легкие обжигало огнем, но Керин позволил себе передохнуть лишь раз, когда крыло свело судорогой и лететь дальше стало невозможно. Он преодолел обратный путь меньше чем за пять часов, но уже понимал, что опоздает…

Керин не дотянул до поместья совсем немного: силы иссякли, и он, сменив ипостась, покатился вниз по холму. Поднялся исцарапанный, покрытый грязью: солнце сегодня припекало по-весеннему, и снег превратился в кашу. Хромая, побежал в сторону дома, на бегу просчитывая дальнейшие действия. Скай наверняка на подлете, они бросятся в погоню и отобьют родных. Керин не сомневался, что Арен забрал их с собой. «Ничего, мои хорошие. Мы вернем вас!»

Керин споткнулся о крыльцо и едва не рухнул в прихожей, удержался за перила и вдруг вспомнил тот день, когда впервые увидел Нари. Он был наслышан о «грозе химер» и почему-то представлял гордую и высокомерную деву, знающую себе цену. Он потому и надеялся на быструю смерть… А увидел юную девочку, которая посмотрела на него с испугом, а после с удивлением и сочувствием. Она спасла его. Родная, любимая девочка.

Ворвался в гостиную, размышляя о том, какой путь до Врат самый короткий, но сбился с мысли, увидев хаос, царивший в прежде уютной и чистой комнате. Мебель отброшена к стенам и изломана, шторы сорваны с окон, сами окна выбиты вместе с рамами. Пол усеян осколками, тряпками, разбитой посудой. Каплями крови.

Керин увидел эти алые звездочки и лишь мгновением позже заметил Нари. Она лежала, свернувшись в комочек, будто бы очень устала и прилегла отдохнуть прямо на пол. Рядом сидела Ида с окровавленной головой, время от времени она вытирала лоб, потому что кровь заливала глаза. Другой рукой она сжимала пальцы Нари.

Керин сделал шаг, второй, рухнул на колени перед женой и взял ее руку, прижал ко рту запястье. Кожа была холодна как лед. На тонкой вене не ощущалось пульса.

– Она умерла, Кер, – всхлипнула Ида. – Он убил ее.

Убил? Умерла? Керин слышал слова, но не понимал смысла. Он только удивлялся тому, почему нежная кожа Нари так бледна, почему веки ее потемнели… Почему на шее чернеют следы пальцев…

– О, Кер…

Ида, захлебываясь словами, рассказала обо всем, что произошло, и завершила:

– Арен поднял Дари и бросил…

Керина точно прошиб разряд тока. Он согнулся пополам, почти уткнулся лбом в пол, но так и не отпускал руки жены, прижимая ее холодное запястье к щеке.

– Где Дари? – глухо спросил он. – Я хочу похоронить сына…

– Кер! Ты не представляешь, что случилось дальше! Наш Дари настоящее чудо. У него две ипостаси!

Ида и сама не верила в то, что говорит, да и брат смотрел на нее так, будто она сошла с ума. Но ведь она видела! Видела своими глазами!

– Зул Вилард забрал его… Взял зубами за маленький гребень и унес… Стражники увели Маргариту. Но мы боролись, правда. Она не так просто ушла…

Ида сбилась, закрыла глаза, не зная, какими словами передать ужас, творившийся здесь меньше часа назад. Что они могли сделать втроем против десятка драконов? Маргариту просто выволокли прочь. А принц изо всех сил ударил Иду по голове – тяжелые перстни сделали бы удар смертельным, если бы Нари не повисла на руке проклятого Арена. Потом она обернулась и вцепилась зубами ему в плечо…

Ида и сама не понимала, что произносит все вслух. Она сидела, раскачиваясь, из глаз текли слезы.

– Нари так долго боролась… Но потом силы закончились… А я тоже никак не могла сменить ипостась и помочь ей: удар по голове меня подкосил. Как только Нари обернулась человеком, он… он… задушил ее…

Керин поцеловал холодную руку жены, встал и вышел прочь из дома. Было в его фигуре что-то настолько зловещее, темное, что даже Ида не решилась идти следом. Впрочем, она догадывалась, что сейчас произойдет.

– Видят боги, я этого не хотел, – сказал Керин, а после раскинул руки и выгнулся всем телом.

Огромный серебристый лев расправил крылья, уперся четырьмя лапами в землю, и воздух потряс рев настолько грозный, что, казалось, содрогнулось даже небо.

Потом он вернулся в гостиную.

– Ты призвал их, Кер, – прошептала Ида.

Она прижимала руки к груди, будто зов до сих пор отзывался в ее сердце, тянул душу. Зова невозможно было ослушаться.

– Это война, да?

– Да.

Керин выглядел спокойным и собранным, но Иде он казался мертвым. Ей было страшно смотреть брату в глаза.

– Ида, оставь меня с ней. Когда Скай вернется – не пускай его.

Керин помог сестре подняться и на секунду прижал к себе, прикоснулся губами ко лбу, а Ида хотела вцепиться ему в плечи, разрыдаться на его груди. Керину тоже нужно поплакать или покричать, он должен выпустить боль наружу! Но Керин не позволил Иде обнять себя.

– Оставь меня с Нари, – повторил он.

Керин лег рядом с женой на пол, просунул руку под ее голову, притянул к себе.

– Удобно? – спросил он у Нари, как если бы она могла ответить.

И все-таки никак не получалось обнять ее так крепко, как ему бы хотелось. Сильно-сильно. Чувствуя ее каждой клеточкой тела.

– Иди ко мне, – прошептал Керин.

Он поднял на руки тонкое, почти невесомое тело, и в этот момент стало как-то особенно понятно, что Нари мертва. Даже когда он нес ее бесчувственную, все равно ощущал движение жизни – тепло тела, упругость мышц, едва заметное дыхание. Теперь жизнь покинула его любимую девочку.

Керин сел, облокотившись о стену, устроил Нари у себя на коленях, обнял, баюкая. Сейчас она показалась ему совсем маленькой и хрупкой.

– Так хорошо? Уютно?

Он прижал губы к ее холодному лбу и обнял так крепко, как собирался. Он не верил сказкам и знал, что оживить умершего невозможно, но он хотел попрощаться. Может быть, душа Нари еще не успела улететь далеко? Может быть, она услышит? Керин решил просто поговорить с ней так, как если бы Нари была еще жива.

– Нари, извини, что не сдержал обещания не развязывать войну… У меня не осталось выбора… Но я обещаю, что спасу Маргариту и нашего сына. Я выращу его с памятью о тебе, моя драгоценная девочка.

Керин почувствовал, как по щеке бежит слеза, и сердито смахнул ее.

– Помнишь, ты как-то спросила, могу ли я отказаться от власти? Остаться преподавателем, жить обычной жизнью… Я бы и сам хотел того же. Кажется, в прошлый раз я отшутился. На самом деле не так просто признаться в том, что в этом я не свободен. Истинному правителю переходит зов – помимо его воли и желания. Зов, которому подчиняются все химеры. Я был уверен, что никогда не использую его, но… Другого выхода нет. Скоро здесь окажутся мои подданные. Мы слабее драконов, но нас больше. А у драконов теперь нет их непобедимого оружия – тебя, моя родная.

Керин замолчал. Нашел ладонь жены, прижал к губам.

– Твой отец готов был вырезать сердце из груди ради тебя и Маргариты. Если бы я знал, кому можно принести в жертву свое сердце – никчемное сердце химеры, – я бы, не сомневаясь, сделал это. Если бы только я мог обменять свою жизнь на твою… Ты не должна была умирать, моя светлая, чудесная, добрая девочка.

И Керин вдруг именно в эту секунду осознал, что это навсегда. Он больше никогда не поцелует Нари. Не рассмешит и не увидит ее улыбки, ее ямочку на щеке. Никогда не поведет в танце. Нари не увидит первых шагов Дара. Не услышит, как он скажет «мама». И все, что осталось у Керина, – эти последние объятия. Последние мгновения вместе. А дальше бездна.

– О боги, как же мне научиться жить без тебя? – произнес он совершенно растерянно. – Как мне жить без тебя, Нари? – повторил Керин, чувствуя, как горло раздирает от крика. – Как мне жить без тебя?

Керин стиснул в объятиях ее хрупкое тело. Испугался, что сделал больно. Вспомнил, что больно ей уже никогда не будет. И больше не в силах выдержать той чудовищной муки, что раздирала его на части, закричал отчаянно и горько.

Сердце надорвалось, запнулось в груди, и Керин рухнул во тьму.

…Однако тьма недолго оставалась непроглядной – она посерела, а потом и вовсе рассеялась.

Керин увидел двух химер, двух львов, что бежали по весеннему лугу. Двух братьев. Керин почему-то знал, что именно здесь когда-то возникнет город, который назовут Ахрон, но тогда не было еще ни древнего города, ни людей, мир еще был слишком молод. И в этом юном мире было возможно все.

Один из братьев поднялся в воздух и уже в полете обратился в дракона. Глаза его при этом по-прежнему сияли химерской зеленью.

Керин знал, что видит сейчас тех самых сказочных братьев, с которых все началось. Он никогда не верил, что раса, объединяющая в себе две ипостаси, действительно существовала, но его собственный сын, похоже, вновь возродил ее.

Свет снова померк, и темная воронка, что стремительно вращалась, затянула в себя Керина. События мелькали, как в калейдоскопе. Он видел все своими глазами. Спор богов. Смерть одного из братьев. Раскаяние другого.

Темноволосый молодой человек, чьи руки и узкое лицо с высокими скулами были испачканы кровью, рыдал, стоя на коленях перед телом, распростертым на кровати. Керин, рассказывая эту легенду, всегда представлял себе его иначе – моложе, наивнее, лицо было еще по-детски округлым. Керин не пытался представить комнату, в которой все происходило, смутно видел лишь постель, на которой лежал убитый. Но сейчас он ясно и четко разглядел все. Витую рукоять кинжала, изготовленную из черненого серебра. Изрезанный полог. Каменный пол – кровь скапливалась на бортике кровати, и капли тягуче ударялись о плиты: ка-ап, ка-ап.

– Я не хотел! – кричал парень. – Верните его!

Все происходящее вовсе не напоминало сказку. Парень был реальным, живым, таким же, как сам Керин. Он страдал так искренне, что безразличные боги услышали его.

Боги пожалели брата и не потребовали плату. Лишь один из них, уходя, наклонился над тем, кто едва не стал убийцей. Его голос не был слышен, но был осязаем, точно прохладный ночной воздух:

– Ты должен. Сердце прижмется к сердцу, и если даже холодно оно и не бьется, то от любви оживет снова…

Сердце Керина после этих слов заколотилось, так что он, еще не приходя в сознание, почувствовал, как выгибается дугой, как прижимает к себе тело Нари все сильнее и сильнее. Его сотрясала дрожь, из прокушенной губы текла кровь.

От боли он почти очнулся, но на грани яви и сна успел увидеть, как из тьмы вышла фигура в плаще. «Приведите их к нам», – услышал Керин.

– Керин! Керин, очнись!

Керин открыл глаза и увидел Ская, что стоял возле на коленях. Внешне он казался спокойным, но взгляд дракона горел темным огнем.

– Я не успел, – сказал Скай.

– Мы оба опоздали.

– У дома собираются химеры. Война?

– Да, я призвал их.

Они не тратили лишних слов, сообщив главное. Время стало сейчас слишком ценным ресурсом.

– Ты попрощался, Кер. Дай и мне обнять дочь.

Керин с трудом заставил себя разжать объятия, передавая Нари, легкую, как пушинка, ее отцу. Руки дрогнули, и он едва не уронил Нари, Скай подхватил. Оба замерли.

– Отпускай, Кер…

В это мгновение Нари шевельнулась и села на коленях Керина. Протерла глаза.

– Я уснула? – спросила она хрипло. – Кер? Ты что? Ты плачешь?

Глава 21

– Мой ребенок! Там остался мой ребенок! – истошно вопил женский голос.

Кричала гномиха. Она вцепилась в косяк двери, в то время как длиннобородый муж в расстегнутом кафтане пытался затолкать жену в дом. За подол женщины цеплялись малыши – мальчик и девочка, испуганные настолько, что даже не могли плакать.

– Я приведу его! Прячьтесь!

Но серая волна, что катилась по улицам Апрохрона, уже вплотную подобралась к тому месту, где на дороге стоял маленький гном. От растерянности он неподвижно застыл. Он не понимал, что происходит. Почему мама вдруг начала кричать, глядя на небо? Почему тетка Урма, такая обычно приветливая и добрая, принялась ругаться некрасивыми словами, за которые мама непременно вымыла бы с мылом рот своим детям, вздумай им повторить услышанное? Но маленький Янси все равно повторил, глядя на приближающихся крылатых существ: «Твари! Король вам задаст жару!»

Янси не понимал, почему Урма назвала этих существ тварями. Они были красивые, мощные, с огромными лапами. Серые крылья сложены за спиной. Он засмотрелся и не сразу понял, что улица опустела: все попрятались по домам. И только мама стояла на пороге и кричала, звала его:

– Янси, Янси!

На Янси хлынула серая волна. Казалось, она сейчас смоет, растворит в себе маленького гнома. Гномиха ахнула, зажмурилась. Но когда открыла глаза, всплеснула руками и расплакалась от счастья.

Химеры плавно обходили ребенка, не причиняя ему вреда. Река разделилась на два рукава, обтекая Янси. А один из львов притормозил, поднял Янси за капюшон и опустил его у порога дома. Сверкнул янтарными глазами и ушел.

Химеры шли по городу, не причиняя вреда жителям. Они стремились ко дворцу Апрохрона. Однако каждый гном, гоблин и упырь, живущие в столице Небесных Утесов, понимали, что отряды химер не просто так прошли по улицам – они предупреждали: «Это война». Жители быстро сообразили, что нужно сидеть тихо. Двери запирались на засовы, закрывались ставни.

– На то, чтобы защитить нас от химер, есть королевские стражники! – говорили жители друг другу. – Мы исправно платим подати в казну. И мы не воины!

Другие – те, что посмелее, – добрались до королевского парка, окружающего дворец, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть, что там происходит.

– Бьются насмерть! – рассказывали они потом родным, округляя глаза. – Там пекло!

Они замирали, пытаясь подобрать слова, чтобы описать сражение над башнями дворца. Десятки драконов и химер словно сплетались в невероятном, чудовищном танце – сходились и расходились, после чего некоторые изломанные тела падали на землю, чтобы никогда уже не подняться. Потоки крови заливали стены. От рыка драконов закладывало уши.

– Нам показалось, что мы видели среди химер нашу будущую королеву – Агнару Ньорд, – добавляли некоторые. – И… кажется, она на стороне химер.

Через несколько часов стало ясно, что защитники отступили, сердце Апрохрона, его цитадель – пала. Химеры, которые все прибывали, могли беспрепятственно проникать сквозь выбитые окна и проломы в стенах. Позже кто-то открыл ворота.

Звуки битвы стихли. Наступила ночь, но жители не ложились спать. Они тряслись от страха, не зная, как встретит их новый день. О химерах ходили самые невероятные слухи: они едят детей. Что, если утром правитель химер потребует привести к дворцу по ребенку от каждой семьи, чтобы съесть его на завтрак?

– Король обязательно спасет нас! – успокаивали отцы семейств своих перепуганных домочадцев. – Он пока отступил, но это обманный маневр! Он укрылся в центре дворца, за неприступными стенами. Ждут, пока из подземных городов прибудет подмога!

Штаб разбили в бывших апартаментах короля. Скай, Керин и несколько предводителей отрядов решали, как лучше поступить: попытаться пробиться сквозь стены или идти кружным путем – через подземные переходы прямиком в убежище.

– Через тоннели нельзя. Времени с начала наступления прошло достаточно, чтобы подоспела подмога из подземных городов! Пространство там узкое – мы попадем в ловушку! Лишимся многих воинов! – убежденно говорил пожилой мужчина с гривой седых волос, один из предводителей. – Надо ломать стены!

– Нельзя ломать стены! – Скай обращался не к химере, он смотрел в глаза Керина.

И тот ответил прямым, открытым взглядом, в котором, однако, читалось: «Я должен все взвесить!» Спор шел по кругу уже не в первый раз, каждый настаивал на своей правоте. На плечи Керина ложилось тяжелое бремя выбора.

– Нельзя, – тихо повторил Скай. – Мы упустим возможность застать их врасплох! За то время, пока будем прорываться, Виларды поймут, что терять им нечего, и убьют Маргариту! Керин, да что с тобой?! У них твой сын!

Керин резко поднялся, сверкнув глазами. Невольно потер перевязанное плечо: в битве он вел за собой подданных, находился в гуще сражения и только чудом серьезно не пострадал, но без укусов и порезов не обошлось.

– Предлагаю всем немного остыть, – бросил он.

Предводители и Скай остались в малом зале для приемов, расселись по местам, перекидываясь острыми взглядами, а Керин вышел на балкон.

Приблизился к Нари, что стояла, облокотившись о резные перила: она сбежала на балкон, чтобы немного отдохнуть от жаркого спора, развернувшегося между отцом и химерами. Керин обнял ее, зарылся в волосы и, кажется, впервые за вечер вдохнул полной грудью. Они молчали, глядя на город, что распростерся у их ног.

Нари вспоминала, как стояла здесь в последний раз. Зул Вилард указывал на огни домов и фонарей, светящиеся внизу, и говорил о том, что однажды Апрохрон станет принадлежать ей. Сейчас город точно вымер – редкие огоньки мерцали у самых окраин, тишина и тревога разлились в воздухе.

И сам дворец казался мертвым. Когда Нари шла по опустевшим коридорам, она думала о том, что сейчас Апрохрон напоминает тот заброшенный город в «Тишине». Она заглядывала в темные комнаты, где сквозь разбитые окна проникал ветер, шевеля занавески, похожие на призраки, и ей казалось, что из теней вот-вот соткутся Видящие, пойдут навстречу.

Видящие. Нари вздохнула и еще сильнее прильнула к Керину, наслаждаясь его теплом…

Керин сказал, что она была мертва. Возможно ли такое? Нари в ответ на его слова хотела улыбнуться: «Снова твои шуточки?» Но по лицу Керина текли слезы, а папа обнял их обоих, насколько хватало рук, и дышал так тяжело, словно только сейчас вынырнул из глубокого омута.

– Я думала, что спала, – прошептала она. – Я сидела на берегу ручья в «Тишине» и знала, что Видящие где-то рядом. Но мне было совсем не страшно, потому что я все время знала, что и ты где-то рядом, Кер.

А вот теперь они здесь, стоят в королевских апартаментах, а город принадлежит им. «Но зачем он мне? – думала Нари, не ощущая ни торжества, ни восторга, только усталость. – Все, что я хочу, – это обнять Дари и маму». Она погладила Керина по руке, повернулась и поцеловала в щеку.

– Кер, я верю, ты примешь правильное решение.

Он усмехнулся краешком рта грустно и иронично:

– Не уверен. Одну битву я уже проиграл.

Нари, не понимая, вскинула глаза, а после улыбнулась, догадавшись, о какой битве говорит муж: она заставила Керина и отца взять ее с собой. Как они ни старались ее отговорить, убеждая остаться в безопасности, Нари была непреклонна. «Дари испуган, он хочет к маме. Он голоден – не знаю, чем они его кормят. Утешают ли, когда плачет… Мой маленький… Я должна первая взять его на руки!»

Керин сдался на том условии, что Нари станет наблюдать за сражением с безопасного расстояния. Иду с собой не взяли: ранение оказалось серьезнее, чем она думала, и бедная девушка едва держалась на ногах. Керин оставил ее под присмотром служанок.

Нари набрала в грудь воздуха, решительно сжала перила и сказала:

– Доверься моему отцу. Твои помощники умны и знают толк в битвах, они правы в том, что отряды могут угодить в ловушку. Но они не понимают, как устроены Небесные Утесы, а отец вырос здесь, он управлял горой Ньорд. Возможно, он знает что-то, что другие упускают из вида.

Керин на секунду прикрыл глаза.

– Хорошо, – сказал он.

Прежде чем открыть ворота, что вели к подземным переходам, Керин оглядел свое войско. Химеры явились на зов правителя, они не могли отказаться, а сейчас он, возможно, отправляет их на смерть. Но теперь поздно сомневаться: решение принято! Война в любом случае была неизбежна.

– За мной! – крикнул он.

Ворота распахнулись, открывая черный зев каменных тоннелей. Химеры, тихо ступая на мягких лапах, осторожно влились в проход. Их чуткие уши ловили каждый звук, глаза, что отлично видели в кромешной темноте, пристально смотрели вперед.

Керин был готов ко всему. Химер могли ожидать отряды гномов, ощетинившиеся топорами, упыри с их тонкими изящными алебардами, гоблины, вооруженные кинжалами.

В подземных переходах не было ни души.

– Я говорил тебе, – улыбнулся Скай, сменив ипостась на человеческую. – Я уже сталкивался с подобным много лет назад. Народы, что столетия жили под защитой лордов, просто разучились воевать. Они не придут. А теперь идите за мной, я поведу!

Окованные железом ворота, ведущие в укрытие, снесли за минуты. С немногочисленной стражей расправились быстро – кого-то убили, кого-то обездвижили. Среди химер тоже оказались раненые, но совсем не так много, как боялись предводители отрядов. Оставалась последняя преграда, ведущая в убежище.

Керин, Скай и Нари застыли бок о бок. Керин на мгновение сжал ладонь жены:

– Держись позади!

Она кивнула, не сводя глаз с двери. Мама и Дари совсем рядом! Буквально в нескольких метрах от нее! Но от Зула Виларда и Арена можно ожидать чего угодно. Уйти они не успеют, но напоследок могут выместить зло на беззащитной женщине.

– Действуем быстро! – крикнул Керин, подавая сигнал к атаке.

Нари с трепетом наблюдала, как распахнулись под натиском могучих тел крепкие двери, дождалась, когда последняя химера отряда проникнет в убежище, и двинулась следом.

Нари никогда прежде не бывала в убежище и не знала, как оно устроено. Почему-то представляла себе широкий зал, выдолбленный в скале. Оказалось, что укрытие обустроено даже с некоторой роскошью: просторный коридор, устланный коврами, вазы в каменных нишах, магические шары-светильники и несколько комнат, чтобы королевское семейство в случае необходимости могло устроиться с удобством.

Сейчас здесь кроме королевской семьи и стражи находились приближенные аристократы, занимающие высокие посты при дворце, и, конечно, слуги.

Нари шла мимо распахнутых дверей, наблюдая, как лорды из древних родов сдаются почти без сопротивления. Они даже не пытались сменить ипостась и вступить в битву. Ложились на ковер и оставались под охраной химер.

Чем дальше по коридору, тем богаче становились комнаты. Нари чувствовала, что дрожит и невольно замедляет шаг. Успел ли Керин добраться до Зула Виларда раньше, чем тот сделал что-нибудь непоправимое?

В коридор выволокли одного из младших братьев Арена, уложили ничком. Молодой парень-химера уселся сверху, насвистывая веселую песенку. Лицо у него было таким довольным, точно он сейчас переживал один из самых счастливых моментов. Уже сейчас молодой воин представлял, как станет рассказывать своим детям и внукам о том, как поймал самого принца-дракона. Пусть не наследного, но это мелочи.

Элиген Вилард лежал смирно, однако прошипел с презрением:

– Убить все равно не убьете. Светочи в пещерах погаснут, если перестанут биться сердца рода Вилард.

– Да плевать на них! – весело откликнулся парень. – Жители могут в человеческие города переселиться. Не так уж там и плохо!

Нари обошла Элигена. Тот заметил ее и плюнул вслед, за что немедленно получил по физиономии.

– На королеву нашу смотреть с почтением, понял, гад чешуйчатый?

Нари наконец добралась до последней комнаты и с трепетом заглянула туда. И едва не разревелась от облегчения: в центре стояла растрепанная мама, а у ее ног корчился Зул Вилард, придавленный к полу. Скайгард наклонялся над ним, сжимая в руках ошейник. Увидел Нари и распрямился, протянул артефакт.

– Хочешь надеть?

Она кивнула и сделала шаг навстречу. Потом покачала головой, оглядываясь по сторонам. Происходящее казалось нереальным. Неужели правда все? Они победили?

– Где Дари?! – крикнула она, вдруг сообразив, что не видит сына.

Маргарита кинулась к дочери, крепко обняла.

– Арен успел унести малыша! Не волнуйся. Керин сразу бросился в погоню. Он вернет Дари!

Нари всхлипнула, поцеловала маму и вырвалась из объятий.

– Стой, Нари! Куда ты?

– Я должна быть рядом!

Оказывается, здесь коридор не заканчивался – через узкую, неприметную дверь он вел к кухне, комнатам слуг и кладовым.

Нари бежала, не чуя под собой ног. Арен, проклятый Арен! Он снова на шаг впереди! Керин сделает все возможное, но у него связаны руки – он боится навредить сыну. Арен, вероятно, не будет столь щепетилен.

Она услышала впереди голоса и притормозила, пошла на цыпочках, стараясь ничем себя не выдать.

Арен оказался в тупике: выхода из кладовой не было.

– Все кончено, – сказал Керин. – Отдавай ребенка.

– Попробуй забрать! Да я лучше собственноручно сверну голову мальцу, хоть это мой сын, чтобы он не достался вам, тварям.

Нари осторожно подобралась и встала рядом с мужем. За секунду успела увидеть все что нужно.

Арен прижался спиной к стене узкой кладовки, где на полках хранились сыры и соления – ничего опасного, что могло бы выручить в битве.

Арен, всегда выглядевший безупречно, Арен, который всегда казался безразличным и холодным, сейчас растерял всю свою сдержанность. Нари отметила его сбившуюся одежду, растрепавшуюся прическу и… ошейник! Значит, прежде чем он вырвался, унося Дари, его успели обезвредить.

Но сейчас, загнанный в угол, он еще опаснее и не остановится ни перед чем! Единственная защита, которая теперь осталась у Арена, – крошечный младенец, которого он прижимал к груди, выставив перед собой, словно щит.

Сердце у Нари заколотилось как бешеное, когда она увидела своего маленького сына. Дари был в одной тоненькой кофточке, что задралась сейчас под твердой рукой Арена, жесткие пальцы сжимали толстенький животик. Дари еще не плакал, перебирая ножками, но по растерянному личику сына Нари догадалась, что тот вот-вот разразится слезами.

Она глубоко вздохнула, чтобы не закричать. Керин понял состояние жены, нашел ее ладонь и пожал: «Держись, родная!»

Нари и сама понимала, что жизнь Дари висит на волоске. «Что же делать? Что же делать?» – судорожно думала она.

– Зачем тебе убивать ребенка, Арен? Ведь это ничего не изменит: ты в ловушке, – Керин говорил убедительно и спокойно, но Нари чувствовала, как дрожат его пальцы.

Он изо всех сил старался не выдать, что Дари – его сын и он с ума сходит от тревоги за ребенка.

– Зато его избавлю от необходимости видеть ваши рожи! – нервно усмехнулся Арен. – С женой дело не довел до конца, как теперь вижу, но тут справлюсь!

Принц положил свободную руку на маленькую голову, сдавил – еще не сильно, но Нари знала, что времени совсем не осталось.

– Он не твой сын! – крикнула она. – Понятно? Ты никогда не был мне мужем! Я не твоя! Ребенок не твой! Даже моя жизнь не в твоей власти! Ты просто пшик, Арен! Пустое место!

– Что? – Лицо Арена исказилось.

Сразу несколько эмоций отразились на нем. Неверие. Обида, точно он был маленьким мальчиком, у которого отняли любимые игрушки. Растерянность – как с ним, наследником трона, вообще может происходить подобное!

В запасе было всего несколько секунд, чтобы принять решение.

– Ты врешь! – крикнул Арен. – Это мой ребенок! У него ипостась дракона!

Нари обернулась к Керину.

– Позови его, – горячо прошептала Нари. – Позови сына!

План, который она придумала, был ненадежный и опасный. Если ошиблась – Дари умрет!

В глазах Керина только на мгновение мелькнуло непонимание, а после он догадался.

Огромный серый лев едва уместился в узком проходе между каменными стенами. А потом Керин издал тот самый рык – зов, на который должны откликаться все химеры.

Все. Даже если им нет и месяца от роду.

Ида говорила, что младенцы могут сменить ипостась не раньше чем в три месяца, но если химера сильный, то…

«Ты сильный, мой мальчик! Ты самый сильный у меня!» – мысленно молилась она.

– Иди к маме!

Младенец извернулся в руках Арена, выгнулся. И вот уже наследный принц держит не ребенка, а маленького химеру.

Дар разинул пасть, издал сиплый, но грозный писк, изо всей силы вонзил зубы в плечо дракона, отчего тот завопил от неожиданности и боли. Арен выронил Дара, и он мягко приземлился на все четыре лапы. Снова мявкнул, на этот раз радостно, и потрусил к маме и папе, по которым успел ужасно соскучиться.

Глава 22

Путь к «тишине» в этот раз занял гораздо меньше времени: в основном передвигались по воздуху, подвесив Вилардов, лишенных второй ипостаси и запеленутых в сети, вверх ногами. Спустились к корням горы, а там уже тролли помогли добраться до пещеры.

На время своего отсутствия Керин оставил командовать Агаста Мартисса – того самого грозного предводителя, что спорил со Скайгардом.

К Видящим отправились с маленьким отрядом – Керин захватил с собой дюжину воинов, решив, что больше ни к чему, лучше не злить Видящих, пока неизвестно, что у них на уме.

Маргарита уговорила дочь оставить Дара во дворце, под ее присмотром. Она пыталась и Нари удержать, уверяя, что мужчины справятся сами.

– Нет, мама, – покачала головой Нари. – Я знаю, что должна быть там!

И Ри вздохнула, смиряясь: даже отец не смог остановить дочь, когда она стремилась в Апрохрон, куда уж ей. Она чувствовала, что Нари уже не та беззаботная девочка. Хоть дочь с виду по-прежнему оставалась нежной и мягкой, было ясно, что теперь никому не под силу сломать ее или согнуть.

Нари взяла на руки малыша, поцеловала пушистые темные волосики. «Как же он похож на Керина!» – с нежностью подумала она. Поцеловала и тут же передала матери, понимая, что еще секунда, и она не сможет уйти.

– Ничего, мама, скоро все закончится! – сказала она на прощание. – Так или иначе.

Скай, Керин и Нари замерли у магической завесы «тишины», тягучей и блестящей, как ртуть. Переглянулись. Они не доверяли Видящим, но те слишком могущественны и все равно добьются желаемого, лучше сделать так, как они просят.

Скайгард разрезал сеть на Зуле Виларде и заставил подняться на ноги.

– Ты еще пожалеешь, Скайгард Ньорд, – процедил тот.

– Уже жалею, – отозвался Скай. – Жалею, что помог в прошлый раз остановить войну. Жалею, что моя жена заряжала кинжалы, укрепляя твою власть. Жалею, что сразу не придушил твоего гаденыша, когда он сватался к моей дочери… – Скай не стал продолжать, скривился от омерзения. – Иди!

Он подтолкнул бывшего правителя в сторону завесы – ноги Зулу Виларду развязали, но руки по-прежнему были стянуты за спиной. Король сопротивлялся, но быстро сдался.

Керин ножом разрезал сеть на Арене, дождался, пока тот неуклюже поднимется на ноги. Указал подбородком в сторону завесы: «Шагай!»

Нари стояла чуть позади, разглядывая Арена. Удивительно, но весь ее страх внезапно куда-то подевался. Тот, кого она так ненавидела и боялась, представлял собой жалкое зрелище – в грязной одежде, помятый, осунувшийся, он лишился всей своей спеси.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Арен.

Думал, наверное, что выглядит в этот момент гордо, но вопрос прозвучал испуганно. Арен обратился к Керину и, не дождавшись ответа, перевел взгляд на Нари, будто надеялся на помощь. Она едва не расхохоталась: «Серьезно? Думаешь, я хоть пальцем пошевелю ради тебя?»

– Остаетесь снаружи, – объяснил Керин стражникам. – Если вдруг… Если пленники попытаются выйти одни, без нас – убить! Ясно?

По довольным улыбкам химер легко можно было догадаться, что они прекрасно все поняли.

Керин толкнул Арена в спину, оба растворились в магической завесе. Нари зажмурилась и скользнула за ними.

В «тишине» ничего не изменилось за месяцы, что прошли с того дня, когда Керин и Нари провели тут самую незабываемую ночь в своей жизни.

Теперь их здесь было пятеро. Младших принцев решили не брать с собой и привести позже, в случае необходимости.

– Мы пришли! – негромко сказал Керин после того, как они прождали некоторое время, разглядывая вихри, что кружили по улицам заброшенного городка пыль и мусор.

Ничего не происходило.

– Нестрашно, – успокоил Скайгард дочь, посмотрев на ее обеспокоенное лицо. – Если Видящие не появятся, мы убьем Вилардов.

– Не посмеете! Светочи… – начало было Зул Вилард, но встретился с презрительным взглядом лорда Ньорда.

– Посмеем, – просто ответил Скай. – Может быть, оставим в живых кого-то из младших принцев. Пока не решили.

Он говорил в полный голос, но Видящие так и не объявились.

– Пойдемте к ручью, подождем еще немного, – предложила Нари.

Она с удивлением поняла, что разочарована. Почему Видящие приложили столько усилий, чтобы привести их в «тишину», а теперь снова бросили на произвол судьбы? Или надо подождать год-другой, пока они соизволят явиться?

Скай и Керин переглянулись и согласились с тем, что уходить сразу было бы неправильно.

Они вышли на берег озерца. Зула и Арена заставили сесть, Керин и Скай возвышались рядом. Нари решила прогуляться по кромке воды и отошла на несколько шагов.

– Хм, дальше что? – с деланой веселостью поинтересовался Зул Вилард. – Поплаваем или…

В эту секунду светоч под сводами пещеры погас. Внезапно и резко, так, словно его никогда и не существовало.

И если бы Нари могла заглянуть в другие подземные города, она бы испугалась, поняв, что в один миг потухли все огненные шары, что дарили жителям свет и тепло.

Снаружи горы Апрохрон царила ночь. И внутри, впервые за долгие столетия, ее тоже заполняла тьма.

– Керин! Папа!

Нари протянула руки и сделала несколько осторожных шагов. Она не должна была уйти далеко, однако ей никто не ответил, а пальцы ощутили лишь пустоту.

– Где вы?

– Мы здесь, – произнес голос.

Хотя нет, не было слышно ни звука, казалось, что слова сами собой возникли сразу в голове. После них оставалось легкое прохладное послевкусие, как от осеннего ветра на вершине гор или от листочков мяты, которую Нари любила жевать в детстве.

«Видящие», – подумала она, и, как оказалось, голос откликался даже на мысли.

– Да, вы зовете нас так.

Нари не переставала оглядываться, хотя понимала, что все равно никого не увидит в этой тьме.

– Чего вы хотите?

– Покоя.

– Но… но… Я не понимаю. Вы сами попросили привести Вилардов, – Нари растерялась: что, если они с Керином что-то поняли не так, нарушив покой могущественных существ?

– Да, Агнара Ньорд, потомок древнего рода Краунранд, ты все сделала верно. Мы завершим то, что начато. И обретем покой…

Нари даже почудилось что-то человеческое в прохладном, лишенном эмоций голосе. Невидимый собеседник словно вздохнул с облегчением.

– Мы будем судить. А ты вынесешь приговор.

– Я?

Ей никто не ответил, но темнота посерела, постепенно обретая краски.

– Однажды жили два брата…

Нари сама без запинки могла бы рассказать эту историю Видящим. Она даже хотела остановить их, как когда-то дедушку: «Я все знаю», но вовремя прикусила язык. Потому что оказалась в центре событий – она была и старшим братом, и младшим: видела их глазами, чувствовала все, что чувствуют они. Нари прожила их жизни, которые не закончились тогда, когда завершилась сказка. Она заглянула дальше, узнав, что младший брат отныне мог принимать только ипостась химеры, зато старший стал драконом. И хотя не было между ними уже того тесного доверия и любви, но все же братья оставались друзьями до конца жизни.

А потом Нари заглянула дальше и увидела поколения химер и драконов, которые продолжали жить в мире. Более того, сражались бок о бок с созданиями, не знавшими сострадания и жалости. Это были элементали. Нари видела их огненные тела, почти неуязвимые для обычного оружия. Война продолжалась столетия, но в конце концов победу одержали химеры и драконы, заключившие союз.

Нари вспомнила, как все прославляли Эрмеуса Краунранда и Нер-Рит-Вара, его названого сына, благодаря которым в землях Ахрона наконец наступил мир.

А потом…

– Нет, я не хочу! – прошептала Нари.

Она попыталась зажмуриться, но даже с закрытыми глазами продолжала видеть Нерита и Эйлин. Их первый танец, после того как свадебный обряд свершился. Влюбленные смотрели друг на друга, и в их глазах светилась нежность.

– Не нужно, я знаю, что будет дальше! – крикнула Нари, но Видящие были неумолимы.

– Мы хотели вернуть то, что забрали. В мире многое изменилось по нашей воле, но это никогда не лишало нас покоя. Однако разделив древнюю расу на две, мы навсегда потеряли тишину.

Нари вздрогнула, услышав знакомое слово. «Тишина» – именно этого искали Видящие и не находили, потому что…

– Потому что не могли исправить то, что сделали, – ее мысли снова подслушали. – Но появилась возможность все изменить, когда…

Нари вновь увидела Эйлин. Эйлин с хорошеньким круглым животиком и Нерита, что обнимал ее.

– Почему от химер всегда рождаются только химеры? – спросила Эйлин.

Она не знала, что носила в себе не химеру, не дракона, а того, кто снова объединит в себе обе расы.

Но ему не суждено было родиться… Мерис Вилард спутал планы Видящих, убив будущего короля вместе с матерью и на долгие столетия погрузив мир в пучину братоубийственной войны.

– Мы ждали. Мы умеем ждать, – снова заговорил голос. – И однажды дождались.

И Нари со стороны увидела себя и Керина, входящих в пещеру.

– Когда-нибудь это должно было случиться. Химера и дракон, которые любят друг друга.

– Вы… Вы!.. – Нари задохнулась от негодования. – Как вы посмели распоряжаться нашими жизнями! Мы для вас мухи? Жуки, за которыми интересно наблюдать? А еще интереснее отрывать крылышки?

Нари в эту секунду было наплевать на то, что Видящие действительно могут раздавить их, как жуков. Ее захлестнула обида. Им с Керином столько пришлось вынести! Она и жива-то осталась лишь чудом! Чудом…

– Это вы? – прошептала она, растеряв сразу всю злость. – Вы меня вернули?

– Отчасти. Помогли немного. Но это сделал он – своей любовью и готовностью умереть ради тебя… Всем известно, что мы холодны, бесчувственны и безразличны ко всему, что происходит в мире, и ничто не может тронуть наши сердца, – в голосе неожиданно появилась ирония, почти сразу сменившаяся удивлением, будто невидимый собеседник Нари сам не верил тому, что говорит. – Но мы наблюдали за вами и вдруг… Спустя столько лет… Сколько прошло лет с момента смерти Эйлин?

– Вы хотите сказать веков? – смутилась Нари.

– Веков?.. Да… Вы хрупки и недолговечны… Спустя столько веков мы вспомнили, что значит любить, сострадать, быть готовым умереть ради того, кто дорог… Спасибо. Это было… Громко!

«Громко, – мысленно повторила Нари. – Наверное, сильные чувства действительно могут оглушить тех, кто привык к безразличию».

– Но теперь нам пора уходить, – продолжил голос.

– Уходить? – воскликнула Нари. – А как же Виларды? Как же Апрохрон? Как же все мы? Почему погасли светила? Без них жители подземных городов погибнут, а я совсем этого не хочу!..

– Тихо, тихо, тихо… – оборвали ее сразу несколько голосов. – Тихо… Ты ведь поняла, кем станет твой ребенок?

– Дар? При чем здесь он? – Нари, как любая мать, немедленно захотела спрятать драгоценного малыша от излишне любопытных глаз. – Он здесь ни при чем!

Ответом стал тихий смех, точно ветер прошелестел по песку:

– Дар. Подходящее имя для будущего короля, того, кто объединит два мира. А мы наконец сможем обрести тишину…

– Нет! Он такой маленький! Как он будет править?

– Рядом с ним те, кто поможет, – лучшие представители своего народа. Химера, который изменил мир. И мудрый дракон, который готов меняться вместе с миром.

– Керин… Папа… Но как же Виларды? Вы их убьете?

– Мы заберем их с собой. После того, как приговор будет оглашен.

Нари зажмурилась от яркого света. Словно молнии, ее пронзали воспоминания тех, кого она никогда не видела и не знала. Сотни жизней, погубленных Вилардами, начиная с Мериса Виларда.

Первой Нари увидела Эйлин с ребенком на руках, а рядом с ней Нерита. Эйлин печально посмотрела на Нари и отступила во тьму, освобождая место другим. Особенно мучительно было видеть девушек, приговоренных к смерти. Нари вдруг поняла, что именно по приказу Вилардов драконы стали брать в жены человечек, обрекая их на смерть.

Нари видела мать Арена, совсем юную. Она умоляла быть с ней помягче, ведь она носит в себе ребенка-дракона и все равно умрет через несколько месяцев. Нари видела Зула Виларда: «Я возвысил тебя, глупая человечка, оказал великую честь стать матерью наследного принца».

Она хотела крикнуть: «Хватит!» – но решила, что несчастные заслуживают хотя бы того, чтобы она помнила о них.

А потом Нари увидела себя. Она готовилась к первым к своей жизни смотринам и беспрерывно смеялась, скакала, бегала на кухню, чтобы снять пробу с блюд, целовала папу, обнимала маму, убеждала служанок не смущаться, когда прилетят женихи. Все невольно улыбались, глядя на нее, даже дедушка, обычно хмурый и суровый. И Нари из будущего тоже грустно улыбнулась, увидев эту беззаботную, наивную девочку. Неужели это она? Где же ты теперь, маленькая Нари Ньорд?

Нари смахнула слезы и расправила плечи:

– Боюсь, жители Апрохрона решат, что мы узурпировали власть. Химер и так не любят. Не хочу, чтобы мой сын стал заложником обстоятельств. Никто добровольно не склонит голову перед новым королем.

– Верь нам, – последовал короткий ответ.

В луче света появился Арен. Нари решила было, что это очередное видение, но Арен, стоявший на коленях, тоже ее заметил и крикнул:

– Агнара! Не позволяй им сделать это! Ты моя жена! Я обещаю измениться!

– Жена? Вот как? – Холодная усмешка тронула губы Нари. – Ты никогда не был мне мужем. И даже если считать, что нас связал свадебный обряд, ты потерял все права в тот момент, когда убил меня. Пока смерть не разлучит нас. Помнишь?

– Агнара! Нари! Пощади!

Нари подошла ближе, посмотрела сверху вниз на поверженного врага. На секунду в душе что-то дрогнуло: бывший наследный принц выглядел таким жалким, раздавленным, что доброе сердце юной девочки, которой она когда-то была, откликнулось, готовое помиловать. Вот только, увы, той беззаботной пташки больше не существовало: Арен убил ее.

– Виновен, – тихо, но твердо сказала Нари.

И следом тысячи голосов повторили это слово. Тысячи свидетелей, незримо присутствующих на судебном процессе. Нари только сейчас поняла: то, что она видела, наблюдали все жители горы Апрохрон. Страдали вместе с ней, вместе с ней любили и ненавидели, вместе с ней умирали и воскресали.

Арен завопил от ужаса, пытаясь подняться на ноги, а когда ему это не удалось, упал и пополз, извиваясь, в сторону Нари, стремясь дотянуться до ее ног. Он полз, осыпаясь клочками пепла, рассыпаясь в прах, пока не исчез совсем. Ветер слизал с земли последние крупицы серой пыли, бывшей когда-то Ареном.

– Вы говорили, что не убьете его.

Нари чувствовала разочарование: такая легкая смерть!

– Арен не мертв. Он и его отец растворились в тишине. Они проживут тысячи жизней за всех, кого погубили. И умрут тысячами смертей.

Нари содрогнулась, но взяла себя в руки:

– И что теперь?

– Теперь? Свет новой жизни!

После этих слов под сводами пещеры вспыхнул яркий огненный шар. Казалось, он горит еще жарче прежнего, заполняя все вокруг ровным светом.

– Чье это сердце? – крикнула Нари, чувствуя, как вместе с темнотой уходят, растворяются тени.

– Сердце твоего сына, – ответил едва слышный шепот.

Нари обнаружила себя стоящей у кромки воды. Чуть поодаль замерли Керин и Скайгард. Увидев Нари, они бросились к ней. Скайгард хотел стиснуть дочь в объятиях, но посмотрел на Керина и уступил это право ему.

Ни Арена, ни Зула Виларда на берегу не оказалось. Нари знала, что больше их никогда не увидит.

Глава 23

– Пирожок, открывай рот, будь умницей!

Нари поднесла ложку ко рту крепенького темноволосого малыша. Тот улыбнулся во все свои четыре зуба, а потом дунул на кашу. Молочные брызги украсили смеющуюся мордашку, слюнявчик, стол и Нари. Она тоже рассмеялась и вытерла личико сына салфеткой.

– Его высочество изволят капризничать?

В комнату заглянула Ида, и малыш, узнав любимую тетю, протянул ручки и загулил, требуя взять его.

– Ну иди, иди ко мне, моя кнопа! – Ида выхватила Дара из стульчика и покрыла поцелуями мягкие щечки. – Ты же мой сладенький! Так и съела бы тебя! Или понадкусывала бы! Нари, дай мне его на часок, мы побегаем. А тебя хотел видеть Керин. Он в большом зале приемов, что-то обсуждает с гномами. Сказал, что без тебя никак не обойтись!

Ида опустила Пирожка на пол, и тот радостно пополз вперед, что-то разглядев в дальнем углу комнаты. Ида тоже опустилась на четвереньки:

– Дари, не так! Смотри на меня!

Она встряхнулась, меняя ипостась. Дари зачарованно наблюдал за тетей, а после гукнул, выгнул спинку, превращаясь в маленького крылатого льва. Он едва достигал колена Нари, но уже сейчас было видно, каким сильным и красивым зверем он станет, когда вырастет. Мощные лапы, широкая грудь. Вот только крылья все еще были сложены на спине, слишком тонкие и хрупкие, чтобы удержать Дара в воздухе.

Нари даже не знала, в какой ипостаси сын ей нравится больше. В облике химеры он напоминал ей Керина, а в облике дракона был вылитый Скай. Отец тоже заметил сходство и, хотя не говорил этого вслух, очень гордился внуком.

А как бы гордился дедушка! Он так и не успел увидеть правнука. Нари часто с нежностью вспоминала старого ворчливого дракона и иногда представляла, что бы тот говорил в ответ на шалости и проказы Пирожка. «Юные драконы должны вести себя с достоинством!» – непременно сказал бы он, увидев недавнюю сцену с брызгами каши. А потом взял бы правнука на руки и аккуратно оттер Пирожка от всех молочных капель, так же, как делал это с Горошинкой, когда она была маленькой.

Нари согревала мысль, что перед смертью лорд Ньорд принял Керина и узнал, что Дар – его сын.

«Обнимаю тебя, дедуля…» – подумала Нари, надеясь, что ее любовь коснется сердца старого дракона, где бы он сейчас ни находился.

– Будьте осторожнее, – обратилась Нари к Иде, вернее, к кончику ее хвоста, уже скрывающемуся за дверью, в ответ услышала короткое фырканье: мол, за кого ты меня принимаешь.

Нари быстро переоделась: не идти же в зал приемов измазанной в каше. Служанку приглашать не стала, привыкла обходиться своими силами. Она знала, что за глаза ее называют «королевой-воительницей» и побаиваются. Как-то подслушала разговор двух горничных. Пожилая наставляла молоденькую гоблинку:

– Королева наша сама в сражении участвовала! Не смотри, что она такая хрупкая да нежная, иногда так взглянет – внутри все переворачивается, взгляд словно огонь! И в совете принимает участие наравне с мужчинами. Без ее мнения ни одно решение принято не будет! Вот как… Говорят, все древние драконицы такими были. Мудры, сильны, хоть на вид совсем девочки, да…

Юная служанка согласно кивала:

– Я как вспомню Ночь Поворота, так трясусь вся! Думала, уж конец нам настал от проклятых химер… Ой! Это я тогда думала, что они проклятые, да хранят боги регента Кер-Рин-Дара, да продлятся его годы! Как же страшно было, когда в нашем Хироне светило погасло! Думаю: все! Смерть пришла! А потом как нахлынули на меня те видения! Ох! До сих пор за сердце хватаюсь! А королева наша, хоть больно ей было, так смело держалась. Не отвела глаз, когда на ирода этого смотрела. Я вместе с ней сказала: «Виновен».

– И я, – задумчиво произнесла наставница. – Ничего, скоро подрастет наш новый король. Хоть и боязно мне пока… Так сильно изменилось все…

Служанки не знали, что и «королеве-воительнице» боязно, вот только она никому не может этого показать. Подданные всегда видели лишь уверенность, прямую осанку и доброжелательные улыбки. Они смотрели на свою юную, но такую смелую королеву и знали, что жизнь обязательно наладится.

Первые месяцы после Ночи Поворота тяжело дались всем. Смена власти не прошла безболезненно. И хотя жители Апрохрона приняли нового короля-младенца, как, любя, стали называть Дара, другие лорды Небесных Утесов не сразу пошли на уступки. Кто-то из них был настроен более лояльно, но кто-то готов был идти войной. Керин и Скайгард первое время почти не спали: проводили переговоры, отправляли послов к лордам, которые казались более терпимыми или сами летели туда, где назревал конфликт.

Они каждый день рисковали своей жизнью ради будущего мира. Но Маргарите, Нари и Иде приходилось еще тяжелее: провожая своих любимых, они могли только ждать и надеяться, что все обойдется.

Однажды Керин и Скай угодили в ловушку. Лорд Арарс всегда был верным подданным короля, он не скрывал своей неприязни, однако никто не предполагал, что он решится на открытое противостояние. И сами регенты, и сопровождающий их отряд были брошены в темницу, а лорд потребовал обмена: жизнь регентов в обмен на жизнь младших Вилардов.

Братья Арена до сих пор находились под стражей. Скайгард не знал, как поступить с последними в роде Вилард. Убить? Но чем тогда он будет лучше венценосной семейки, привыкшей распоряжаться жизнью и смертью своих подданных с поистине королевским пренебрежением? Отправить в изгнание? Но не получится ли так, что рано или поздно юные Виларды вернутся, чтобы воткнуть нож в спину?

Получив ультиматум от лорда Арарса, Нари не спала всю ночь, взвешивая все за и против. Она понимала, что тяжесть решения ляжет на ее плечи и всю ответственность придется взять на себя. Утром она появилась в зале приемов бледная, но решительная, и сообщила посланнику, что король Нер-Рит-Дар готов обменять жизни пленных Вилардов на жизни своих советников.

Посланник ухмыльнулся, узнав о решении короля-младенца, произнесенном устами его матери. В глазах дракона ясно читалось: «Ничего иного я и не ожидал от женщины!»

Он не предполагал, что королева отдала приказ нескольким отрядам химер тайно следовать к горе Арарс и напасть сразу, как только обмен будет произведен. Лорда, его наследника и освобожденных Вилардов убить. Их владения отойдут под протекторат Апрохрона. Женщинам и детям сохранят жизнь при условии, что они склонят головы перед новым королем.

Нари знала, что теперь ей всю жизнь нести это бремя, но понимала также, что лучше принести в жертву несколько жизней, чем новый виток войны отдаст смерти тысячи невинных.

Говорят, Элигену Виларду удалось ускользнуть. По крайней мере, тела его так и не нашли…

И вот теперь, спустя полгода, мир пришел в хрупкое равновесие.

Нари поправила пояс, собрала волосы в пучок, наклонилась к шкатулке, чтобы найти заколку, а когда вновь подняла взгляд, то невольно вздрогнула. Из зеркала на нее смотрела строгая, холодная красавица, полная внутреннего достоинства и силы.

– Что же, Нари Харосс, теперь это ты. Привыкай, – грустно усмехнулась она. – Пойдем разберемся, что там у этих гномов!

Глава 24

Нари переступила порог зала и удивленно заморгала. Обычно просители и регент чинно сидели вокруг большого стола и тщательно подбирали слова, опасаясь и на малую толику отступить от этикета. Но не сейчас!

Нари нахмурилась, увидев мужа, окруженного гномами. В гуле голосов едва можно было что-то разобрать. Но потом она разглядела улыбки на лицах, а после и сама улыбнулась, узнав наместника Лоуса. Длинную бороду Рута Бара по-прежнему украшал серебряный бант, а золотого шитья на кафтане стало еще больше. Наместник тоже увидел Нари и поспешил к ней на коротеньких ножках, а потом по обыкновению пал ниц, растянувшись на белом мраморном полу. Остальные гномы последовали примеру Рута Бара.

– О моя королева! – провозгласил наместник, едва ли не уткнувшись в ноги Нари. – Прошу великодушно простить!

– За что? – опешила Нари.

Подошел Керин и встал рядом. Нари увидела, что муж с трудом сохраняет серьезность: уголки губ дрожали, сдерживая улыбку.

– Наш уважаемый гость переживает, что в прошлый раз мы не смогли надолго задержаться в его доме из-за боязни быть разоблаченными. Он нижайше просит повторить визит, чтобы загладить вину.

– Нижайше прошу! – сдавленно подтвердил Рут Бар, по-прежнему не поднимая головы.

Нари вовсе не держала зла на советника. Несколько часов, проведенных в Лоусе, стали одними из самых счастливых в ее жизни. Она отчетливо вспомнила навесы на лужайке, запах жареных колбасок и танец…

– Встаньте, досточтимый господин Бар. Мы с теплом вспоминаем ваш гостеприимный дом, вам не за что просить прощения.

Наместник, кряхтя, стал подниматься, но чуть не упал от переполняющих его чувств – Керин успел подхватить под локоть. Оказавшись на ногах, Рут Бар деловито отряхнулся и уже без малейшего оттенка вины уточнил:

– Так мне ждать вас в гости?

«Ну, хитер!» – подумала Нари, восхитившись политическим талантом гнома: нашел отличный повод утвердиться во власти, а заодно показать жителям, что он в фаворе у правителей. Керин подумал о том же и едва заметно иронично усмехнулся.

– Когда-нибудь мы обязательно посетим Лоус, досточтимый господин Бар, но сейчас, к сожалению, государственные дела не позволяют надолго отлучаться из столицы… – начала Нари, но Керин нашел ее ладонь и мягко сжал.

– А почему нет? – спросил он у жены.

Нари, не понимая, подняла на него глаза. Шутит? Но Керин смотрел серьезно.

– Думаю, мы заслужили один день отдыха. Мы с тобой.

– Но… А как же встреча с представителями Харгарда? А как же Дар?

– Переговоры с делегацией Харгарда проведет Скай. А Дар, я уверен, не будет скучать в обществе Иды, Маргариты и двух десятков служанок.

Керин не отводил взгляда от жены и даже, забывшись, что они не одни, поправил локон, выбившийся из прически.

– Хорошо, – сдалась Нари.

Рут Бар раздулся от гордости.

– Сегодня же вечером все будет готово! – воскликнул он.

– Нет, не станем вас торопить. Мы посетим Лоус завтра.

Наместник, однако, тут же откланялся и так быстро покинул зал приемов, уводя за собой подданных, точно у него уже что-то подгорало на кухне. Видно, боялся, что правители передумают.

Но Нари и Керин сдержали слово. Нари заикнулась было о том, что Дара нужно взять с собой, но Ри и Ида в два голоса принялись ее отговаривать.

– Я не спущу глаз с племянника! – уверяла Ида. – Летите, повеселитесь. Дар, конечно, милашка, но ведь он не даст вам и минуты покоя. Вы даже не потанцуете!

Аргумент попал в цель: Нари действительно очень хотела потанцевать. С момента прихода к власти все были слишком заняты, Нари и забыла, как это – кружиться в вальсе.

– А я не спущу глаз с них двоих, – улыбнулась Маргарита. – Вы заслужили этот отдых!

На этот раз путь до маленького городка занял всего несколько минут: Нари и Керин на крыльях спустились к выходу на склоне горы. Трудно было поверить, что в прошлый раз они добирались сюда больше суток.

В Лоусе ничего не изменилось, это был все тот же спокойный, уютный, сонный городок. Нари попросила их не встречать, хотела прогуляться по тихим улочкам, никуда не торопясь. Местные жители старательно делали вид, что не замечают высокопоставленных гостей, а то, что им всем срочно захотелось устроить прополку огородов, так это чистой воды случайность. А одна молоденькая гномиха старательно пропалывала лужайку, освобождая ее от травы. Нари и Керин обменялись смеющимися взглядами, но не стали смущать девушку.

Издалека слышались звуки музыки: гномы отличные музыканты, а в этот раз они решили превзойти самих себя. Музыка, ясная, легкая, наполненная светом, казалось, звала за собой, и Нари не заметила, как невольно ускорила шаг, устремляясь навстречу.

Супруги, не сговариваясь, взялись за руки. Нари на мгновение почудилось, что время повернуло вспять и она снова та невинная девочка, испуганная вероломством жениха, но еще не потерявшая надежды, что все наладится. Как давно это было…

– Подожди, – попросил Керин, удерживая ее ладонь в своей, а после притянул к себе прямо посреди улицы, не обращая внимания на любопытные, но по большей части доброжелательные взгляды. – Хотел сказать: ты не думай, что я затеял этот отдых для того, чтобы…

Керин всегда умел найти подходящие слова, но на этот раз смешался. Невольно он коснулся одной из самых болезненных тем и не хотел ранить Нари еще сильнее.

– Я знаю, знаю, – тихо ответила она. – Просто повеселимся.

Когда Дару исполнился месяц, Нари робко напомнила Керину об обещанной ей «незабываемой» ночи.

– О, моя родная… – Керин нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, шее, дотронулся до ключицы, а следом прикоснулся губами. – Ты уверена?

– Да.

Нари не была уверена. Их первая прекрасная, чувственная ночь казалась ей полузабытым сном, зато все фантазии Арена, которые он пытался воплотить с ее помощью, она помнила отчетливо. Содрогнулась, уткнулась носом в плечо Керина, вдыхая любимый запах.

– Да, да…

– Мы не станем торопиться.

Керин освободил ее от ночной рубашки и прижался губами к трепещущей от быстрого дыхания груди. Спустился ниже, лаская живот, покрывшийся бисеринками пота. Он был осторожен и терпелив, но Нари вдруг поняла, что снова облизывает пересохшие губы, готовясь к муке. Однако она заставила себя податься навстречу, запустила пальцы в волосы Керина, нежно перебирая их, надеясь, что ничем не выдала себя, что муж не заметит ее страха.

Керин действительно сначала не заметил. Он чувствовал жар ее тела, ее дрожь, слышал ее частое дыхание, но был уверен, что любимая разделяет его страсть.

– Да? – спросил он, как и в прошлый раз.

– Да… – прошептала Нари.

Но отвернулась в ответ на поцелуй, сжала в кулаке простыню, зажмурилась и закусила губы.

– Нари?

– Ничего, ничего… Я привыкну… Я потерплю…

Керин отшатнулся.

– Потер-р-рпишь? – рыкнул он, как всегда, когда терял контроль над собой.

Выпустил ее, откинулся на спину, тяжело дыша. Нари отодвинулась на край постели, свернулась в комочек. «Я все испортила… Все испортила…»

Но тут же оказалась в кольце рук. Керин обнял ее, покрывая волосы, щеки, губы быстрыми, нежными поцелуями.

– Не надо так, моя девочка. Моя хорошая… У нас все будет. Но значит, еще не сейчас.

– Просто повеселимся, – повторила Нари.

Сжала пальцы Керина и потянула за собой к дому наместника.

Эпилог

Вечер удался. Сначала Нари была сдержанна, помня о том, что королеве-матери не пристало вести себя как девчонке, но постепенно расслабилась. Возможно, Рут Бар и затеял этот прием, чтобы показать жителям, что должность наместника остается за ним, но все гости искренне радовались юной королеве, улыбки были дружелюбными, еда вкусной, а музыканты не допустили в игре ни одной фальшивой ноты, и Нари поймала себя на том, что улыбается в ответ.

Она уминала колбаски за обе щеки, пила льдистый лимонад, приятно щекочущий язык. Обсудила детское питание с дородной, хоть и молодой еще гномихой, что подкидывала на руках капризничающее чадо.

– Какой он милый, – Нари погладила малыша-гнома по жестким, торчащим щеточкой волосам.

– Ваш малыш тоже чудесный, – не осталась в долгу гномиха.

Так что расстались они вполне довольные друг другом.

Керин, который ненадолго отлучился обсудить с наместником вопрос налогов – почему бы не совместить дела и отдых, раз уж они все равно в Лоусе, – вернулся как раз к началу топотуна. Топотун, веселый и бесшабашный гномий танец, не требовал от танцоров особых навыков, надо было только усерднее топать и приседать, встав в круг, да похлопывать соседей по плечам.

– Нари, пойдем! – Керин потянул ее за собой. – Тебе понравится.

Гномы, уже выстроившиеся для танца, приветственно закричали, приглашая королеву.

– Ну, ладно, – неуверенно согласилась Нари.

Но ей действительно понравилось, она даже не ожидала. Топотун оказался таким задорным, что Нари поддалась общему веселью. Правда, плечи у нее болели от дружеских хлопков, а ноги тряслись от яростного топота, зато все грустные и тягостные мысли окончательно выветрились из головы.

– Ух! – Нари присела на оградку, обмахиваясь ладонью, точно деревенская девчонка.

Керин принес ей лимонад и тоже принялся обмахивать. Они встретились глазами и рассмеялись.

– Бесполезно. Слишком жарко. Сердце нашего сына – чистый огонь, – сказала Нари, подняв голову к сводам пещеры, где мерно и ясно горел светоч.

И Керин посмотрел вверх. Какое-то время они стояли, обнявшись и разглядывая светило.

– Подумать только… Разве могла я представить однажды, что стану матерью короля. Что мой сын – тот, кто объединит расы, а мир так сильно изменится… Мне страшно, Керин, что, если мы не справимся?

– Мы справимся, – сказал Керин, целуя жену в висок. – Я тебе обещаю. Если не мы, то кто?

Раздались первые звуки вальса, такие нежные и трепетные, что у Нари сжалось сердце. Керин нашел ее ладонь, безмолвно спрашивая разрешения пригласить на танец. Нари кивнула.

Он повел ее в вальсе. Нари чувствовала его уверенные руки – руки настоящего мужчины, которые могут быть сильными и безжалостными, сжимая горло врага, а могут быть нежными и бережными, качая ребенка или лаская жену. И Нари отдавалась ему в этом танце, полностью доверяя мужу.

Мелодия была красивой и немного печальной. Нари казалось, что она даже слышит слова и мысленно подпевала:

Когда-нибудь умолкнут все слова,

И станет ночью день.

Когда-нибудь нахлынет тишина,

И поглотит все тень…

– Немного жаль, что в городах внутри горы никогда не наступает ночь, – прошептала Нари. – Я бы хотела увидеть сейчас звездное небо.

Керин помолчал немного, потом кивнул каким-то своим мыслям:

– Доверься мне. Закрой глаза.

Истают горы в прах, и мир падет,

И высохнет река.

И больше не взойдут на небосвод

Ни солнце, ни луна.

Нари кивнула, и Керин поочередно прикоснулся губами к ее глазам, продолжая кружить в танце. Голова тоже немного закружилась, но не от вальса, а от того, что рот Керина нашел ее губы, то лаская едва ощутимыми прикосновениями, то обжигая страстным, но трепетным огнем. Поцелуй влюбленной химеры. Мириады звезд над головой. Мгла и свет. Вечный круговорот жизни. Любовь, которая сильнее смерти.

И в книге судеб жизни слабый след

Погаснет, невидим…

Но голос той любви сквозь толщу лет

Прорвется невредим.

– Кер… Мы ведь переночуем здесь, в Лоусе? – спросила Нари, опуская голову, чтобы спрятать заалевшие щеки, и так же, как Керин, прошептала короткое слово, которое много значило для них обоих: – Да?

– Да, – ответил он.

И будет петь о том, что тьма слаба,

О том, что смерти нет.

Росток пробьется. Зашумит вода.

И вспыхнет новый свет.

Примечания

1

О. Вайнер. Песня «Бессмертная любовь» из рок-оперы «Орфей» (прим. авт.).

Content

Анна Платунова
Сердце химеры

Часть первая Принцесса Горошинка и семь драконов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть вторая Сломить непокорную

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Часть третья Да здравствует король!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Примечания