Фома Кемпийский

О подражании Христу

Полная версия

Пер. с латыни К. П. Победоносцева

Пер. с английского К. Г. Кравчука

Редактор К. Г. Кравчук

© К. Г. Кравчук. Редакторская версия, 2021

© ООО ИД «Ганга». Издание, оформление, 2021

Предисловие

«О подражании Христу» – самая известная и любимая книга западного христианства после Библии, вдохновляющее всеобъемлющее руководство по христианской духовной практике как для монахов, так и для мирян. Она состоит из четырех отдельных, независимых трактатов, написанных в Нидерландах в разное время, между 1420 и 1427 гг., и опубликованных на латинском языке.

Ее авторство, доподлинно не установленное, приписывается Фоме Кемпийскому (родился в конце 1379 г. или в начале 1380 г., умер в 1471 г.), который трудился на поприще каноника и переписчика в общине «Общей жизни», поддерживающей движение «Нового благочестия». Движение «Нового благочестия» (Devotio moderna), основанное нидерландским богословом Гертом Гроте (1340–1384), возникло как реакция на духовный упадок в церкви, искажение монашеских традиций и неподобающий моральный облик духовенства и ратовало за возврат к изначальным практикам христианства и освобождение Евангельского учения от громоздкой многовековой надстройки. Написание и последующее распространение трактатов, составивших впоследствии книгу «О подражании Христу», имело целью утвердить приоритет внутренней жизни во Христе, – не осуждая церковных традиций, но лишь призывая к их подобающему духовному наполнению.

Фома Кемпийский не считал эти четыре трактата единой работой и не дал ей общего названия. Нынешнее название «О подражании Христу» происходит от названия первой главы первого трактата. Книгу также иногда называют «О следовании Христу».

Книга быстро стала популярной у христиан разных стран и исповеданий. Она была переведена более чем на 50 языков. Ею восхищались в Европе такие выдающиеся люди, как Томас Мор (1478–1535), св. Игнатий Лойола (1491–1556), св. Роберт Беллармин (1542–1621), Готфрид Лейбниц (1646–1716), основатель методизма Джон Уэсли (1703–1791), величайший французский драматург Пьер Корнель (1606–1684), Тереза из Лизьё [1], Томас Мертон (1915–1968) [2]; в России – великие поэты А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонов, выдающиеся писатели Д. Н. Фонвизин, С. Т. Аксаков, Н. В. Гоголь, которому она помогла выйти из состояния подавленности и обратиться к Богу. Ею пользовались в своих трудах свт. Дмитрий Ростовский (1651–1709) и свт. Иоанн Тобольский (1651–1715), ее высоко ценил свт. Филарет Московский (1782–1867).

К. П. Победоносцев (1827–1907) в предисловии к своему переводу этой книги в 1869 г. написал:

«Книга „О подражании Христу“, без сомнения, не имеет у нас церковного авторитета, если смотреть на нее с догматической точки зрения; но наряду с нею немало есть книг, не имеющих авторитета догматического, но тем не менее составляющих любимое чтение у людей простых и благочестивых. Творение Фомы Кемпийского привлекает к себе особенно духом горячей любви, который повсюду разлит в нем. Кроме того, на каждой странице, в каждой главе этой книги звучит одна основная мысль, никогда не перестающая возбуждать созвучие в сердцах, испытанных жизнью и ищущих в вечности разрешения вопросов, разбившихся у них о жизнь, не получив в ней ответа. Эта основная мысль „Подражания“ – мысль о суете и суетности желаний и дел человеческих… Вот причина, почему книга „О подражании Христу“ не переставала и не перестанет привлекать к себе читателей, особливо испытанных, обремененных жизнью. Может быть, многие, приступая к ней, ищут не столько поучения, сколько утешения – посреди житейской печали, одушевления – посреди житейской суеты и уныния, и любят ее оттого, что находили в ней и то и другое».

Стоит отметить, что на фоне общего радушного отношения к этой книге в России в XIX веке резко отрицательно отзывался о ней свт. Игнатий Брянчанинов (1807–1867), считая ее «написанной из состояния прелести» и несоответствующей духу православной аскетической традиции.

Книга «О подражании Христу» была высоко оценена также и представителями нехристианских духовных направлений. Свами Вивекананда, индуистский духовный учитель XIX века, основатель «Общества веданты», проводил множество параллелей между учением «О подражании Христу» и «Бхагавадгитой». Он сделал частичный перевод «О подражании Христу» на бенгальский язык в 1899 году и написал к нему предисловие. Чандра Свами Удасин (род. 1930), современный индийский святой, рекомендует читать эту книгу всем, кто хочет понять учение Иисуса Христа и то, как ему следовать.

В этой книге, как справедливо отмечают ее поклонники, философия становится мудростью любви, а не просто остается любовью к мудрости.

«О подражании Христу» традиционно рекомендуется читать в духе lectio divina («божественное», или «духовное», чтение), где есть четыре связанных друг с другом этапа: 1) читать; 2) размышлять над прочитанным; 3) покоиться в чувстве близости Бога или Его присутствия; 4) жить в свете нового понимания.

Данное издание основывается на переводе с латинского языка К. П. Победоносцева, сделанного им в 1869 г. с некоторыми сокращениями. В нем восполнено то, что не было переведено К. П. Победоносцевым, устаревшие слова и выражения заменены на употребляющиеся в наше время, а также внесены некоторые исправления после сверки с нижеуказанными переводами на английский и частично с латинским оригиналом. Для перевода использовались два издания на английском – The Imitation of Christ by Thomas a Kempis. Translation from the latin by Joseph N. Tylenda, S.J., 1998 и The Imitation of Christ by Thomas a Kempis. Translation by Leo Sherley-Price, 1952. Книга содержит как многочисленные точные цитаты из Библии, так и изложенные вольно. Некоторые из них отмечены в сносках.

К. Кравчук

Книга I

Наставления, полезные для духовной жизни

Глава первая

О подражании Христу и презрении всех сует мирских

1.1. «Кто последует за Мною, тот не будет блуждать во тьме»[3], – сказал Господь. Этими словами зовет нас Христос подражать жизни и нравам Его, если хотим воистину просветиться и избавиться от всей слепоты сердечной. Итак, да будет нам главное попечение – внимать жизни Иисуса Христа.

1.2. Учение Христа превосходнее всякого учения святых, и тот, кто имеет Его Дух, найдет в учении Христа манну сокровенную[4]. Но со многими бывает, что хотя и часто слышат Евангелие, однако мало чувствуют желания [ему следовать], потому что Духа Христова не имеют. А кто хочет в полноте и сладости уразуметь слова Христовы, тот пусть постарается всецело строить жизнь свою по образцу жизни Христовой.

1.3. Что пользы тебе высокоумствовать о Троице, когда нет в тебе смирения и оттого ты Троице не угоден? Истинно, не высокие слова делают нас святыми и праведными – лишь жизнь добродетельная угодна Богу. Я бы предпочел чувствовать раскаяние, чем знать, как определить его.

Если знаешь всю Библию и все изречения мудрецов, как поможет тебе это без любви и благодати Бога? Все – пустая тщета, все – пустое[5], помимо любви к Богу и служения Ему одному [6]. Презрев мирское, взирать на Небесное Царствие – вот верховная мудрость.

1.4. Суета – искать богатства гибнущего и на него возлагать упование.

И то суета – гоняться за почестями и на высоту [мирскую] подниматься.

Суета – прилепляться к желаниям плоти[7] и того желать, от чего после надо понесть тяжкое наказание.

Суета – желать долгой жизни, а о доброй жизни мало иметь попечения.

Суета – о нынешней только жизни заботиться и не думать о той, что грядет.

Суета – возлюбить, что скоро проходит, и не спешить туда, где пребывает вечная радость.

1.5. Почаще вспоминай изречение: «Не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием»[8]. Попекись же отвратить свое сердце от любви к видимому и обратись к тому, что невидимо, ибо кто потакает дурным страстям своим, тот оскверняет совесть и теряет благодать Божию.

Глава вторая

О смирении

2.1. Всякий человек по природе желает знать[9]; но в знании без страха Божия [10] какая важность? Лучше, поистине, смиренный поселянин, кто Богу служит, чем гордый знаток хода небесных светил[11], презревший познание себя.

Кто познал себя, тот ничтожен в собственных глазах, и похвала людская его не тешит. Если знаю все на свете, а в любви не пребываю, какая польза мне от этого пред лицом Того, Кто будет судить меня по делам моим?

2.2. Успокой в себе излишнее желание знаний; от него тебе прибудет великое рассеяние и обольщение. Знающие любят, чтобы их почитали мудрецами. Много есть такого знания, от которого мало пользы душе или никакой пользы не бывает, и весьма безумен, кто наиболее печется о том, что не служит к его спасению. Множеством слов не насытится душа, а благою жизнью ум освежается, и чистая совесть дает крепкую уверенность в Боге.

2.3. Чем больше и чем совершеннее знаешь, тем строже судим будешь, если не прибудет тебе от этого святости в жизни. Не превозносись же никаким искусством и никаким знанием, будь осмотрителен с данным тебе ведением. Если кажется тебе, что многое знаешь и разумеешь достаточно, уверься, что несравненно больше еще того, чего не знаешь. Не заносись [12], но лучше признавай свое неведение. К чему желаешь превозноситься пред кем-либо, когда столько найдется людей ученее тебя и совершеннее в законе Божьем? Если хочешь что на пользу знать и на пользу чему научиться, желай, чтоб не знали тебя и ни во что не ставили.

2.4. Познать себя и презреть себя – вот выше всего и всего полезнее знание. Себе самому ничего не присваивать, а о других всегда думать доброе и высокое – вот великая мудрость и совершенство. Когда видишь, что другой явно согрешает или что тяжкое совершил, не считай, что ты лучше – ибо тебе неведомо, как долго ты сам сможешь оставаться в благом состоянии.

Все люди бренны и слабы – и не думай, что сам подвержен слабости менее, чем другие.

Глава третья

Об учении Истины

3.1. Блажен, кого Истина сама собою учит, не преходящими образами и словами, но так, как сама есть.

Свое мнение и свое чувство часто нас обманывает и немного видит. Что пользы высокоумствовать о скрытых и темных предметах, о знании которых не спросят нас в Судный день? Великое безумие, что, оставив полезное и нужное, все старание прилагаем к любопытному и вредоносному. Очи имеем, а не видим.

3.2. И что нам во всяческих родах и видах? С кем говорит Слово Вечное, тот свободен от умствования. От единого Слова все, и все говорит о Едином – том Начале, говорящем с нами. Без этого Слова ни у кого нет ни разумения, ни верного суждения. А для кого Оно стало всем, и кто сводит все к Нему и все в Нем видит – тот может быть постоянен сердцем и в Боге пребывать покойно.

О Боже, Истина [живая], даруй мне быть единым с Тобой в Любви непрестанной. Я часто бываю утомлен тем, что слышу и что читаю: в Тебе все, чего я жажду. Пусть ученый утихнет, пусть все твари умолкнут пред Тобою – Ты один говори со мной.

3.3. Чем более соединен с Тобой и прост внутри будешь, тем больше и совершеннее без труда уразумеешь, ибо свыше получишь свет разумения.

Чистый, простой и твердый дух во многих делах не рассеивается, ибо все делает во славу Божию и старается быть внутренне свободным от своекорыстия. Что тебя всего более тяготит, всего более тебе мешает? Свои необузданные желания сердца.

Добродетельный и благочестивый человек прежде располагает в уме те дела, что надлежит ему сделать. Не дело то влечет его к желанию порочною склонностью, но сам он склоняет свое дело к суду правого намерения и правого разума.

Не тому ли всего труднее борьба, кто старается победить себя самого? И вот какое должно быть наше дело: себя самого побеждать и каждый день от того становиться сильнее и восходить на лучшее.

3.4. Ко всякому совершенству в этой жизни какое-либо несовершенство примешано, и всякое умозрение наше не без темноты бывает. Смиренное самопознание вернее ведет к Богу, чем глубокое исследование в науке.

Не требуется осуждать науку или познание о вещах: знание само по себе добро и от Бога установлено; но всегда предпочитать ему должно добрую совесть и жизнь добродетельную. Многие заботятся больше о знании, чем о доброй жизни; оттого часто заблуждаются и мало приносят плода, либо вовсе без него остаются.

3.5. О, когда бы такое же старание прилагали к искоренению пороков и к насаждению добродетелей, какое прилагают к возбуждению споров! Не было бы столько зла и соблазнов в людях, не было бы такой распущенности в монашеских общежитиях. Верно, когда придет Судный день, не спросится у нас, что читали мы, а спросится, что мы делали, не спросится, хорошо ли мы говорили, а спросится, праведно ли жили.

Скажи мне только, где те наставники и учителя, кого хорошо знал ты, покуда они были еще в живых и процветали в науке? Уделом их уже другие владеют – и не знаю, вспоминают ли о них. Покуда жили они, казались еще чем-то, а теперь и не говорят о них.

3.6. О, как скоро слава мирская проходит![13] Когда бы жизнь их была столь же высока, как их ученость, тогда бы во благо они изучали науку и во благо читали.

Как много погибающих в нынешнем веке от суетной науки, оттого что мало заботились о служении Богу! Оттого что хотели быть великими, а не смиренными, погрязли в пустых рассуждениях [14].

Истинно велик, кто любовь имеет великую. Истинно велик, кто сам в себе мал и ни во что вменяет самый верх почести. Истинно благоразумен, кто все земное нечистотами считает и радеет лишь обрести Христа[15]. Истинно ученый тот, кто творит волю Божию, а свою волю оставляет.

Глава четвертая

О благоразумии в действиях

4.1. Не следует верить всякому слову или внушению, но должно взвешивать его осторожно и неторопливо – согласуется ли с волей Божьей. Вот горе: часто верится и говорится о другом скорее злое, чем доброе; такова наша немощь! Но муж совершенный не будет легковерен ко всякому рассказу, ибо знает немощь человеческую, как она податлива ко злу и как наклонна к падению в слове.

4.2. Великая мудрость – не быть поспешным в действиях и не упорствовать в собственном мнении. Кто имеет эту мудрость, тот не станет верить без рассуждения каким бы то ни было речам человеческим, а что слышал и чему поверил, не спешит передавать вслух другим.

С мудрым и рассудительным человеком веди совет свой; ищи, кто лучше тебя – с ним посоветоваться, прежде чем станешь следовать совету своей мысли. Добрая жизнь делает человека мудрым в глазах Бога и многоопытным. Кто сам в себе больше смиряется и покоряется Богу, в том изо всех больше будет мудрости и покоя.

Глава пятая

О чтении Писаний

5.1. Истины надобно искать в Священных писаниях, а не красноречия. Всякое Священное писание должно читать в том духе, в котором оно писано.

Мы должны искать в Писании полезного прежде, чем тонкости слова. Также охотно должны читать благочестивые и простые книги, как и книги глубокие и возвышенные. Не соблазняйся именем писавшего, великую ли, малую ли писательскую славу оно имеет: пусть одна любовь к чистой истине влечет тебя к чтению. Не спрашивай, кто сказал, внимай тому, что сказано.

5.2. Люди преходят, но вечна верность Господня[16]. Невзирая на лица – многообразно говорит с нами Бог. Любопытство наше часто мешает нам в чтении Писаний, когда хотим выразуметь и обсудить там, где надо пройти простою мыслью.

Если хочешь извлечь пользу, читай в смирении, в простоте, в вере – но не стремись прослыть человеком ученым. Спрашивай охотно и слушай в молчании речи святых; не пренебрегай и притчами древних, ибо не без причины они предложены.

Глава шестая

О беспорядочных желаниях

6.1. Как только человек беспорядочно чего-либо возжелает, тотчас становится беспокоен. Гордый и жадный никогда не покойны. Неимущий и смиренный духом живет в изобилии покоя.

Тот человек, кто еще не совершенно умер для себя, скоро искушается и побеждается в малом и презренном. Кто слаб духом и отягощен еще плотью и наклонен к чувственному, тому весьма трудно совсем отвлечь себя от земных желаний. И оттого, уклоняясь от них, часто впадает в печаль и скор на впадение в гнев на того, кто ему поперечит.

6.2. А если бы достиг он того, чего так желает, тотчас чувствует тяжесть от суда совести: зачем последовал страсти своей, – страсть не может дать ему покоя, которого он искал.

Итак, истинный покой сердцу найдем в противлении страстям, а не в служении им. И нет покоя в сердце у идущего на поводу у плоти, у преданного внешнему: покой в ревностном, духовном человеке.

Глава седьмая

Об избегании суетной надежды и гордыни

7.1. Суетен, кто надежду свою полагает в людях или сотворенном. Не стыдись служить другим из любви к Иисусу Христу и казаться бедным в мире этом.

Не старайся полагаться лишь на себя, но вверь себя Богу. Делай что в твоих силах, и Бог пособит доброй воле твоей. Не полагай веры на свое знание, на искусство смертного человека, кто б он ни был, но уповай на милость Божию. Бог помогает смиренным и смиряет гордецов.

7.2. Не кичись ни богатством, когда есть богатство, ни друзьями, когда есть влиятельные друзья, но Бога восславь, Кто все дарует и превыше всего – Себя Самого дать нам желает.

Не кичись крепостью или красотою тела, ибо малая болезнь портит его и безобразит. Не услаждайся сам своим искусством или умом своим, чтобы не стать неугодным Богу, – ибо от Него все, что можешь ты иметь по природе доброго.

7.3. Не считай себя лучше других, чтоб не явиться мерзким Богу, ведающему все, что есть в человеке. Не гордись добрыми делами, ибо Божий суд отличен от людского, и что мило людям, часто противно Ему.

Если есть в тебе что доброго, научись видеть еще больше добра в других – дабы сохранять смирение. Не будет никакого вреда, если ниже всех себя поставишь, но вред большой, когда хоть над одним себя возвысишь. Смиренный пребывает в покое, а в сердце у гордого ревность и негодование.

Глава восьмая

О том, чтобы не слишком сближаться с людьми

8.1. Не всякому человеку открывай сердце свое, но с мудрым и богобоязливым обсуждай свои дела. Не якшайся с юнцами и людьми посторонними. Не угождай богатым и не привыкай являться к вельможам.

Сходись со смиренными и простыми, с благоговейными [к Богу] и с благонравными; с ними беседуй о том, что служит к назиданию. Не сходись близко ни с одной женщиной, но всех вообще добрых жен поминай перед Богом. Единому Богу и ангелам Его желай быть близок, но у людей избегай известности.

8.2. Любовь ко всем иметь надобно, но сближаться со всеми не стоит. Случается иногда, что покуда не знают человека, сияет добрая его слава, а когда получше узнают – помрачается око, на него глядя. Мы думаем больше понравиться людям, когда близко живем с ними, и тут, напротив, становимся им неприятны, когда распознают в нас нравы недобрые.

Глава девятая

О послушании и подчинении

9.1. Великое дело быть в послушании, жить под руководством старшего и не быть себе хозяином. Гораздо безопаснее быть в подчинении, чем властвовать. Многие остаются в повиновении больше из неволи, чем по духу любви: таким людям тяжко, и они малодушно ропщут. Не войдут они в свободу Духа, покуда не подчинят себя всем сердцем из любви к Богу.

Сколько ни метайся, лишь в одном найдешь покой: в смиренном подчинении власти старшего. Мечтая о местах и меняя места, многие обманулись.

9.2. Правда, что всякий охотно действует по чувству своему и склоняется более к тем, кто с ним согласно чувствует. Но если Христос посреди нас, тогда необходимо нам оставить даже привычку чувствовать по-своему ради блаженного покоя. Кто так премудр, что все в полноте знать может? Итак, не полагайся слишком на свое чувство, но пожелай прислушаться и к чувству других людей. Если и благое свое чувство ты ради Бога оставишь и за другим последуешь, получишь великую от того пользу.

9.3. Часто слыхал я, что безопаснее выслушивать и принимать совет, чем давать его. Может случиться, что каждому свое чувство благим кажется, но не соглашаться упорно с другими, когда рассудок или дело того требует, – это признак гордыни или упрямства.

Глава десятая

Об излишестве в словах

10.1. Насколько можешь, сторонись людских сборищ: много мешают толки о делах мирских, даже и тогда, когда в простоте мысли толкуем, ибо скоро входит суета и оскверняет и пленяет нас. Желал бы я больше молчать и реже общаться с людьми.

Но отчего, когда так редко возвращаемся мы к молчанию со спокойной совестью, отчего все-таки так часто вступаем в разговоры и рассказываем басни друг другу? Оттого часто разговариваем, что многими толками ищем друг друга утешить и облегчить хотим сердце, отягченное разными мыслями. С великой охотою говорим о том, что любим или чего желаем, или что противно нашему чувству.

10.2. Но увы! Суетно хотим, напрасно ищем; все это – внешнее утешение и немалая помеха внутреннему и Божественному утешению. Потому надобно блюсти себя и молиться, чтобы не проходило время в праздности.

Если прилично говорить и пришло время слову, говори, что служит к назиданию. Дурная привычка и небрежение тем, что нам на пользу, – вот что всего больше мешает хранить уста наши. Но благочестивая беседа о вещах духовных немало служит нам на духовную пользу, особливо там, где одной мыслью и одним духом связанные в Боге между собою сообщаются.

Глава одиннадцатая

О покое и усердии в духовном преуспевании

11.1. Много можем иметь покоя, когда не будем заниматься чужими словами и делами и тем, что к попечению нашему не относится. Как может долго пребывать в покое тот, кто вмешивается в дела чужие, ищет развлечения вовне, мало и редко внутрь себя обращается? Блаженны простые сердцем, ибо они насладятся покоем в избытке.

11.2. Отчего некоторые из святых стали так совершенны и так способны к созерцанию? Оттого, что старались вовсе умертвить в себе все земные желания; и потому возмогли они всем сердцем прилепиться к Богу и со всею свободою внимать Ему. А мы слишком заняты собственными страстями, слишком много о преходящем заботимся. Редко умеем и один порок победить совершенно и не радеем о ежедневном преуспевании; оттого и остаемся холодны и равнодушны.

11.3. Когда бы мы совершенно углубились сами в себя и не опутывались бы внешними заботами, могли бы разуметь и Божественное, могли бы вкусить и от Небесного созерцания. Всего более мешает нам то, что мы не свободны от чувственных желаний и страстей и не вступаем на деле на путь совершенный святых. Когда случится и небольшое несчастье, тотчас падаем духом и обращаемся к человеческим утешениям.

11.4. Когда бы твердо решились мы выстоять в битве, как подобает доблестному мужу, конечно, ощутили бы помощь от Господа с Небес. Он дает нам возможность бороться за победу. Он же Сам готов и помогать борющимся и уповающим на благодать Его. Если только во внешней обрядности полагаем свое преуспевание в духовности, скоро придет конец нашему благочестию. Но у самого корня положим топор [17], чтобы, очистившись от страстей, достичь покоя ума.

11.5. Если бы мы искореняли в себе всего по одному пороку в год, скоро пришли бы к совершенству. Но, совсем напротив, часто чувствуем, что в начале обращения сами себе казались лучше и чище, нежели после многих годов упражнения. С каждым днем следовало бы возрастать рвению нашему и преуспеванию в добродетели, а ныне и то кажется великим, когда кто успел удержать в себе хоть долю первоначального рвения. Когда бы в начале мы себя принуждали хоть немного, потом все могли бы делать легко и с радостью.

11.6. Тяжело оставлять привычное, и еще тяжелее идти против собственной воли! Но если в малом и легком не победишь себя, то как превозможешь себя в том, что труднее? Запрещай своей склонности в начале и покинь дурную привычку, чтоб она потом мало-помалу не привела тебя к большим затруднениям. О, когда бы ты размыслил, сколько можешь принести покоя себе и другим радости доброй жизнью – тогда, думается, был бы ты заботливее о духовном преуспевании.

Глава двенадцатая

О пользе от несчастья

12.1. Благо нам, что имеем иногда некоторые печали и бедствия, ибо часто возвращают они человека к душе своей, чтобы познал он себя в изгнании и не полагал своего упования ни на что в здешнем мире. Благо нам, что терпим иногда противодействия, что злое о нас думают и не вполне нас разумеют, когда у нас и в деле, и на мысли все доброе. Часто служит это к нашему смирению и предохраняет нас от тщеславия, ибо тогда усильнее ищем внутреннего свидетеля – Бога, когда во внешнем мире люди нас презирают и не дают нам доброй веры.

12.2. Итак, должно было бы человеку всего себя утвердить в Боге, чтоб не имел он надобности искать утешений от других. Когда человека в добром изволении донимают, искушают и терзают дурные мысли, тогда сильнее чувствует, как Бог ему нужен, и сам себе свидетельствует, что без Бога он вовсе ничего не может; тогда стенает и молится, страдая от боли, и тяготит его жизнь, и смерти хочет, чтобы завершиться и быть со Христом[18]. Тогда видит он ясно, что в мире не может быть полной безопасности и совершенного покоя.

Глава тринадцатая

О сопротивлении искушениям

13.1. Покуда живем в этом мире, не можем быть без испытания и искушения. Потому-то в книге Иова и написано: «Удел человека на земле – труд подневольный» [19]. Поэтому каждый обязан беречься искушений и бодрствовать в молитве, чтобы его не обольстил дьявол, который никогда не дремлет и всегда ищет, кого бы поглотить. Нет такого святого и совершенного человека, чтоб не имел иногда искушений: и совершенно освободиться от них мы не можем.

13.2. Однако же искушения весьма полезны людям, хотя и несносны они и тяжки: в них смиряется человек, очищается и научается. Все святые проходили через многочисленные искушения и испытания, извлекая из них пользу, а кто не смог выдержать – те оказались негодны и отстали. Нет такого святого учреждения или уединенного места, где бы не было искушений и испытаний.

13.3. Покуда живет человек, не может быть совсем в безопасности от искушений, и в нас самих то, что искушает нас. В похоти рождены мы: едва отойдет одно испытание или искушение, наступает другое, и всегда что-нибудь терпеть нам приходится, ибо мы утратили состояние изначального блаженства.

Многие ищут избежать искушений, и еще тяжелее падают. Одно бегство не дает нам победы; но терпением и истинным смирением можем превозмочь всех врагов своих.

13.4. Кто убегает только от внешних случаев, не вырывая корня, тот мало преуспеет: так еще скорее возвратятся искушения и c большей силой. Мало-помалу, терпением и твердостью, с помощью Божией, более возьмешь, чем суровостью и своенравным порывом. Чаще принимай советы в искушении и сам не обращайся сурово с искушаемым, но давай ему утешение, какого сам себе желал бы.

13.5. Начало всех злых искушений – непостоянство духа и недостаток упования на Бога; как судно без руля носится волнами во все стороны, так человек распущенный, нетвердый в намерении подвергается разным искушениям. Железо испытывается огнем, а праведный человек – искушением. Мы сами часто не знаем своих сил, но искушение открывает, что в нас есть.

Особенно наблюдать надобно за началом искушения, ибо тогда удобнее победить врага, когда еще не смеет он войти в дверь ума, и тут, лишь только ступит за порог, можно отразить его. Так сказал некто: «Не пускай зла в самом начале, иначе поздно уже будет прибегать к лекарствам» [20]. Вначале в ум проникает просто помысел, затем воображение приукрашивает это и представляет как желательное, затем следует сильное влечение, затем согласие воли. Вот так мало-помалу враг лукавый входит весь, если в самом начале ему не противодействуешь. И чем дольше человек медлит с отповедью, тем слабее он становится с каждым днем, а сила врага возрастает.

13.6. Некоторые испытывают наиболее сильные искушения в самом начале обращения [в монашество], а другие – в конце [их жизни]. Иные всю жизнь как будто не выходят из тяжкого состояния [искушений]. У иных искушения бывают легче: таков о них промысел Божественный, премудрый и правый. Бог ведает состояние и достоинство каждого человека, и ко спасению избранных Своих все предоставляет.

13.7. Посему не должны мы терять надежду в искушении, но горячею молитвой крепче молить Бога помочь нам во всякой напасти. Ибо, по слову святого Павла, с искушением сотворит Он и выход из него, и силы для его преодоления[21]. Смирим же наши души под дланью Господней во всяком испытании и искушении, ибо спасет Он и вознесет смиренных духом.

13.8. В искушениях и напастях испытывается человек, насколько преуспел он: в том и достоинство больше, и явственнее открывается добродетель. Не великое дело человеку быть благоговейным и ревностным, когда не чувствует тяжести; но если во время напасти устоял он в терпении, то будет великая надежда на усовершенствование.

Иные уберегают себя в больших искушениях, а в ежедневных малых побеждаются так часто, что смиряются и не полагаются на самих себя в великом, когда в малом видят свою слабость.

Глава четырнадцатая

Об уклонении от неосмотрительного суждения

14.1. К себе самому обращай взор и остерегайся судить дела чужие. Человек, когда судит о других, напрасно трудится, часто заблуждается и легко впадает в грех, а когда себя самого судит и разбирает, то всегда трудится на пользу.

Какое чувство вызывает у нас то или иное дело, так мы всего чаще и судим о нем, и своя предрасположенность легко отнимает у нас суд правый. Если бы единственно лишь к Богу было направлено наше устремление – не приходили бы мы так легко в огорчение, когда что-то противоречит нашему мнению.

14.2. Но часто то, что таится внутри нас, отвлекает нас, как и то, что извне приходит. Многие лишь собственный интерес в делах своих ищут, сами того не замечая. Кажется им, что они обретают душевный покой оттого, что получается так, как им хочется и нравится. Если же не то происходит, чего желают они, быстро впадают в беспокойство и удрученность. От различия в чувствах и в мнениях часто бывают распри между друзьями и знакомыми, даже между людьми благоговейными и благочестивыми.

14.3. От старой привычки избавиться трудно, и никто по своей воле не научится дальше своего видеть. Если больше полагаешься на свой ум или свое искусство, чем на благую покорность Иисусу Христу, трудно тебе будет и опоздаешь стать человеком просветленным, ибо хочет Бог, чтобы мы Ему совершенно покорились и всякий разум превзошли бы воспламененной любовью.

Глава пятнадцатая

О делах любви

15.1. Никогда не делай зла – ни ради блага миру, ни из любви к кому бы то ни было; но для пользы нуждающегося следует иногда отложить и доброе дело или изменить его на лучшее. Доброе дело от этого не разоряется, но изменяется на лучшее.

Без любви внешнее делание никому не служит на пользу. Но дело, когда из любви делается, хоть мало будет и невидно, во всем становится плодоносно. Не на то взирает Бог, сколько кто делает, а на то, из чего происходит дело.

15.2. Тот много делает, кто много любит. Много делает, кто хорошо делает. Хорошо делает тот, кто служит общему благу более, чем своей воле. Часто кажется любовь там, где скорее было желание плоти: плотская склонность, своя воля, надежда на воздаяние, желание своей угоды – редко дают устранить себя.

15.3. В ком любовь истинная и совершенная, тот не ищет ничего для себя, но во всем желает только явиться славе Божией. Никому не завидует, потому что не любит никакой отдельной радости и ищет не в себе самом радоваться, но в Боге превыше всех благ желает блаженствовать. Никому не присваивает что-либо доброе, но все во всей целости относит к Богу, от Кого все происходит, в Ком все святые покой находят, обретая завершенность и удовлетворение.

О, когда бы в ком была искра истинной любви, как бы почувствовал он, что суеты исполнено все земное!

Глава шестнадцатая

О терпимости к чужим недостаткам

16.1. Что человек не в силах бывает исправить в себе или в других, то должен переносить терпеливо, доколе Бог иначе не устроит. Подумай, что так может быть лучше для твоего испытания и терпения, без которого нечего много взвешивать заслуги наши. Но должен ты в таких затруднениях молиться, чтобы соблаговолил Бог помочь тебе перенести их смиренно.

16.2. Если после одного-двух увещеваний человек не исправляется, не спорь с ним, но предай все Богу, да будет воля Его и слава во всех слугах Его, силен Бог и злое превратить в доброе.

Учись в терпении переносить чужие недостатки и слабости, какие бы ни были, ибо и у тебя есть много такого, что другие переносить должны. Если себя не можешь сделать таким, каким желаешь, как можешь сделать, чтобы другой был таков, как тебе угодно? Мы ждем от других совершенства, а своих недостатков не исправляем.

16.3. Желаем, чтобы другие были строго обличены, а сами не хотим, чтоб нас обличали. Не нравится нам широкая вольность в других, а сами не хотим, чтоб отказывали нам в том, чего хочется. Желаем, чтобы других стесняли правилами, а сами никак не позволяем, чтобы нас к чему строго принуждали. Явно отсюда, как редко мы умеем судить о ближнем тем же судом, каким о себе судим. Когда бы все были совершенны, как бы тогда возможно было нам терпеть от людей ради Бога?

16.4. Но вот Бог так устроил, чтобы мы научились нести и чужое бремя [22] – ибо нет человека беспорочного, нет человека необремененного, никто сам по себе не достаточен[23], никому своего лишь разума недостаточно; но приходится друг друга поддерживать, друг друга утешать, друг другу помогать и увещевать друг друга.

А сколько у кого есть силы, яснее откроется в случае несчастья; случаи не делают человека слабым, но показывают, каков он есть.

Глава семнадцатая

О монашеской жизни

17.1. Если желаешь мира и согласия с другими, надлежит научиться смирять свою волю во многом. Не малое дело – живя в монастырях или в общинах, обходиться без жалобы и до самой смерти пребывать в верности. Блажен, кто хорошо тут прожил и завершил счастливо!

Если хочешь стать и преуспевать как должно, держи себя как странник и пришелец на этой земле [24]. Надобно тебе сделаться дураком Христа ради [25], когда хочешь вести жизнь монашескую.

17.2. Монашеское облачение и тонзура [26] немного значат; но изменение нрава и внутреннее умерщвление страстей – вот что делает истинным монахом.

Кто еще иного ищет, кроме одного Бога и спасения души своей, ничего не найдет, кроме беспокойства и печали. Кто не утвердился в том, чтобы быть наименьшим и всем слугою, тот не обретет умиротворения надолго.

17.3. Ты пришел служить, а не править. Помни: ты призван на терпение и на труд, а не на праздность и разглагольствование. Здесь человек подвергается суровым испытаниям – как золото в горниле [27]. И никто не устоит, если от всего сердца не восхочет ради Бога смирить себя.

Глава восемнадцатая

О примере святых отцов

18.1. Смотри на живые примеры святых отцов, в ком просияло истинное совершенство, и увидишь, как бедно и поистине ничтожно то, что мы делаем. Увы! Что наша жизнь в сравнении с их жизнью! Святые и други Христовы служили Господу, снося голод и жажду, холод и наготу, в труде и в изнурении, в бдении и посте, в молитве и святом размышлении, в гонении и бесчестии многом.

18.2. О, как много тяжких напастей претерпели апостолы, мученики и исповедники, девственницы и все прочие, восхотевшие следовать по стопам Христовым! Они презрели мирскую жизнь ради Жизни вечной.

Какой суровой и отрешенной была жизнь святых отшельников-пустынников в уединении! Какие долгие и тяжкие искушения перенесли! Как часто врагом были мучимы! Какие частые и горячие молитвы возносили Богу! Какое строгое совершали воздержание!

Какую великую имели ревность и горячность к духовному преуспеванию! Как доблестны были в искоренении своих пороков! Как чисто и несгибаемо было их стремление к Господу! День проводили они в труде, а ночь в долгих молитвах. Даже и за работой не прекращали умом молиться.

18.3. Все время употребляли они на пользу, всякий час, Богу отданный, короток казался; и от великой сладости созерцания предавались забвению даже нужды телесного отдыха. Ото всех богатств, достоинств, почестей, от друзей и родственников они отказались; ничего не желали иметь мирского, едва принимали необходимое для жизни; телу служить, даже в нужде, было им больно.

Итак, были они бедны земными благами, но весьма богаты благодатью и добродетелями. Во внешнем терпели нужду, но внутри укреплялись благодатью и божественным утешением.

18.4. Миру были чужие, но Богу ближние и домашние други. Сами себя ни во что не ставили, и были презираемы миром, – но в очах Божьих драгоценны были и возлюбленны. В истинном смирении пребывали твердо, жили в простоте послушания, шли в любви и терпении, и оттого ежедневно восходили в Духе и получали великую благодать у Бога. Даны они в образец всем монашествующим, и должны возбуждать нас к преуспеванию в праведности сильнее, чем возбуждает к распущенности множество равнодушных людей.

18.5. О, как велика была горячность у всех монахов в начале святого их учреждения! Сколь велико благоговение в молитвах и сколь неустанно состязание в добродетелях! Сколь строго следовали дисциплине! Сколь процветало в них благоговение и послушание под правилом! Еще свидетельствуют оставшиеся следы, что были то мужи поистине святые и совершенные, сражавшиеся отважно и мир преодолевшие. А ныне уже тот непременно почитается великим, кто не сделался нарушителем, кто мог с терпением понести то, что на себя принял.

18.6. Какая вялость, какое равнодушие в нашем состоянии, что столь быстро утрачиваем свое изначальное рвение, и жизнь уже скучна становится от усталости и от охлаждения! О, когда бы, видев так часто и так много примеров благоговения, не усыпил ты в себе совсем преуспевание в добродетели!

Глава девятнадцатая

Об упражнениях хорошего монаха

19.1. Жизнь хорошего монаха должна быть богата добродетелями, чтобы он и внутри был таким, каким видится снаружи. И внутри его должно быть еще гораздо более, чем видится снаружи, ибо взирает на нас Бог, Коего мы должны благоговейно чтить, где бы ни были, и чисты, как ангелы, должны ходить пред лицом Его.

Ежедневно надлежит нам обновлять свою решимость и возбуждать свое рвение, как будто бы это – первый день нашей монашеской жизни; и так должны молиться: «Помоги мне, Боже, в благой решимости и святом служении Тебе и дай мне хоть сегодня положить совершенное начало, ибо ничего я доныне не сделал».

19.2. Каковы наши намерения, таким будет и преуспевание; кто стремится к совершенству, должен проявлять усердие. Если даже решительный человек часто терпит неудачу, тогда что говорить о том, кому недостает решимости и твердости?

Разными путями подходим мы к оставлению своего намерения: и легкое опущение упражнений никогда почти не обходится нам без какой-нибудь утраты. Праведные в намерении своем полагаются более на благодать Божью, чем на собственную мудрость; и в Боге полагают упование свое, ибо воистину человек предполагает, а Бог располагает, и не в воле человека путь его[28].

19.3. Если по чувству любви или для пользы брату иногда намеренно пропускается обычное упражнение, то его легко можно наверстать после. Но если оставляется оно от скуки душевной или от небрежения, в том не малая вина, и вред от того бывает. Сколь бы ни старались, мы терпим неудачу во многих начинаниях. Однако всегда надобно иметь твердую решительность – особенно в противостоянии тому, что препятствует нам более всего. И внешнее свое, и внутреннее равно должны мы исследовать и приводить в порядок, потому что и то, и другое важно для [духовного] преуспевания.

19.4. Если не можешь постоянно сохранять сосредоточенность, погружайся в сосредоточение хотя бы временами, и по крайней мере раз в день – утром или вечером. Утром принимай решения, а вечером исследуй себя, каков ты был в этот день в слове, в деле и в помышлении: может быть, во всем том много раз оскорбил Бога и ближнего.

Вооружи себя против козней дьявола. Обуздай свое чревоугодие, и тогда легче будет обуздать всякое движение плоти. Не бывай никогда совсем в праздности – или читай, или пиши, или молись, или размышляй, или делай что-нибудь для общего блага.

19.5. Впрочем, в телесных упражнениях надобно быть благоразумным: не всякий может все брать на себя. То, что не относится к общему, не следует выказывать перед всеми – глубоко личное лучше выполнять втайне.

Однако ж остерегайся, не ленив ли ты к общему делу, а к своему делу больше ревностен. Но когда исполнишь в точности и верно, что должно и что положено, тогда уже, если остается время, отдайся сам себе, по желанию своей ревности.

Нельзя, чтобы у всех было одно упражнение, но одному одно, другому другое более пригодно. И в разное время угодны душе разные упражнения: иное пригодно более в праздничные дни, иное в обыкновенные; иное потребно во время искушения, а иное во время покоя и затишья; иное когда мы печальны; иное, когда радуемся в Господе.

19.6. К великим праздникам благочестивые упражнения надобно выполнять с особым рвением и ревностнее молиться о содействии святых. От праздника до праздника должны мы выстраивать жизнь свою, как бы готовясь покинуть этот мир и перейти в Праздник вечный. И для того в благоговейные дни нам надлежит заботливо приготовлять себя и жить благоговейнее и всякое правило соблюдать как можно строже, как если бы нам вскоре предстояло получить от Бога воздаяние за все труды наши.

19.7. А если еще отсрочить нам, веруем, что еще не успели мы приготовиться и недостойны той славы, которая откроется в нас в предопределенное время, и постараемся лучше приготовиться к исходу. «Блажен тот слуга, – говорит Лука-евангелист, – которого господин его, придя, найдет в бдении [29]. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его»[30].

Глава двадцатая

О любви к уединению и безмолвию

20.1. Ищи удобного времени к размышлениям о себе. Чаще помышляй о благодеяниях Божиих. Оставь любопытное. Читай наиболее о таких предметах, которые больше служат к сокрушению, чем занимают.

Если отдалишь себя от лишних разговоров и бесполезных посещений, от слухов и рассказов о новостях, найдешь довольно удобного времени предаться благочестивому размышлению. Величайшие из святых избегали, где только могли, людского сообщества и восхотели жить для Бога в уединении.

20.2. «Побывав среди людей, – сказал некто [31], – всякий раз возвращаюсь к себе менее человеком». Мы часто испытываем это после продолжительной беседы, ибо легче молчать, чем в беседе не сказать лишнего, легче оставаться дома, чем уберечь себя, как следует, в обществе.

Итак, кто положил себе достигать внутреннего и духовного, да уклоняется от толпы вместе с Иисусом. Никто не в безопасности, являясь в мир, если не любит пребывать в уединении. Никто не в безопасности в своих речах, если не любит безмолвие. Никто не в безопасности в начальствовании, если не научился подчиняться. Никто не в безопасности в радости, если свидетельства доброй совести в себе не имеет.

20.3. Но и безопасность святых всегда исполнена страха перед Богом. Не менее были они заботливы, не менее в себе смирялись оттого, что сияли великими добродетелями и благодатью. А безопасность у нечестивых рождается от гордости и от мнения о себе и, наконец, обращается в самообольщение. Никогда не обещай себе безопасности в этой жизни, хотя и кажешься добрым монахом или благоговейным пустынножителем.

20.4. Часто лучшие люди по мнению человеческому подвергаются большей опасности от излишнего к себе доверия. Оттого для многих полезнее не совсем быть без искушений, но чаще терпеть напасти, чтоб не слишком чувствовать себя в безопасности, чтоб не вознестись гордостью, чтоб не уклоняться в свою волю ко внешним утешениям.

О, когда бы кто мог не искать вовсе преходящей радости, вовсе не занимать души своей миром, в какой чистоте сохранил бы он совесть свою! О, когда бы кто мог вовсе отсечь от себя суетные попечения, об одном спасительном и божественном помышлял бы и всю свою надежду утвердил бы в Боге, какой мир имел бы в себе, какое успокоение!

20.5. Тот недостоин небесного утешения, кто с прилежанием не упражнялся в святом сокрушении. Если хочешь сокрушения в глубине сердечной, войди в свои внутренние покои и отгони от себя мирское смятение, по Писанию: на ложах своих задумайтесь, притихните[32]. В келье найдешь то, что за дверьми ее часто теряется.

В келье найдешь сладость, когда постоянно в ней пребываешь: она производит скуку, когда не умеешь охранять ее. Когда в начале своего [духовного] обращения полюбишь и сумеешь охранять ее, после станет она для тебя другом возлюбленным и желанным утешением.

20.6. В молчании и в покое преуспевает благоговейная душа и научается сокровенному в Писаниях. Тут находит потоки слез, себе на омовение и на очищение ночное, да будет она тем ближе к Создателю своему, чем дальше остается в затишии от всякого мирского шума. Ибо Бог со святыми ангелами приближаются к тому, кто себя отвлекает от приятелей и знакомых.

Лучше пребывать в безвестности и заботиться о спасении своей души, чем пренебрегать спасением и творить чудеса. Кто Богу посвятил себя, тому похвально редко выходить за дверь, не показываться людям и не желать их видеть.

20.7. Зачем желаешь видеть, чего иметь не позволено? Мир преходит и похоть его[33]. Желания чувственные зовут в разные места; но когда пройдет час, что принесет он тебе? Разве бремя совести твоей и рассеяние сердцу.

Часто, чем веселей выходишь, тем печальнее возвращаешься, и где завечерял до позднего часа весело, там печаль тебя встречает наутро. Так всякая чувственная радость с ласкою входит, а на выходе уязвляет и губит.

20.8. Где и что можешь ты увидеть под солнцем, долго пребывающее? Думаешь, может быть, что насытишься, но никогда того не достигнешь. Когда бы все ныне сущее объял ты взором – разве все это не призрак суетный? Возведи очи твои к Богу на высоту и молись о грехах своих и нерадениях. Оставь суетное суетным; ты же утвердись на том, что тебе Бог заповедал.

Затвори за собою дверь свою и призови к себе Иисуса, возлюбленного твоего. С Ним пребывай в келии: кроме нее нигде не найдешь такого покоя. Когда бы не выходил ты, когда бы никакого слуха не слышал, надежнее пребывал бы в совершенном покое. А где иногда в сладость послушаешь нового, там смутится в тебе сердце, и от смущения пострадаешь.

Глава двадцать первая

О сокрушении сердечном

21.1. Если желаешь духовного преуспевания, храни себя в страхе Божием[34] и не желай излишней свободы, но удерживай под контролем все свои чувства и не предавайся бессмысленным потехам. Предайся сердечному сокрушению [35] – и найдешь благоговение. Многие блага открывает сокрушение, которые скоро привыкает расточать распущенность. Удивительно, как может человек когда-либо в здешней жизни иметь совершенную радость, когда рассмотрит свое изгнание и поразмыслит о множестве опасностей для души своей.

21.2. По легкомыслию сердца, по нерадению о своих недостатках не чувствуем мы болезней души своей, но часто смеемся попусту, когда по правде надобно бы плакать. Нет подлинной свободы и истинной радости, кроме как в страхе Божием, с чистой совестью.

Счастлив, кто может отложить всякую помеху от рассеяния и привести себя к единству святого сокрушения. Счастлив, кто от себя отвергнет все, что может запятнать или обременить совесть. Борись мужественно: привычка привычкою побеждается. Если сумеешь оставить людей, они уже сами оставят тебя делать твое дело.

21.3. Не занимай себя заботами чужими и не вмешивайся в дела старших. Следи прежде всего за собой и более желай исправить себя, чем товарищей своих.

Если нет у тебя благоволения от людей, не печалься; но о том пусть будет печаль твоя, что сам ты себя не содержишь так исправно и осмотрительно, как бы прилично было жить служителю Божию и благочестивому монаху.

Часто полезнее бывает и безопаснее, чтоб не имел человек в здешней жизни многих утешений, особенно плотских; но прежде всего мы сами виноваты, что не имеем божественных утешений или редко чувствуем себя в благоговении, потому что не ищем сокрушения сердечного и не отвергаем утешений суетных и внешних.

21.4. Считай себя недостойным божественного утешения, а более достойным многих испытаний. Когда человек сокрушен совершенно, тогда целый мир тяжек ему и горек.

Добрый муж довольно находит предметов, о чем скорбеть и что оплакивать: себя ли рассматривает, о ближнем ли размышляет, – знает, что никто не может здесь жить без скорби, и чем строже о себе размышляет, тем глубже скорбит. Предмет истинной скорби и внутреннего сокрушения – грехи и пороки наши, которыми так мы лежим опутаны, что редко бываем в силах созерцать Небесное.

21.5. Когда бы чаще помышлял ты о смерти своей, чем о долгой жизни, без сомнения, исправлял бы себя ревностнее. И когда бы глубоко размышлял в сердце о предстоящих муках в аду или в чистилище [36], думаю, что охотнее терпел бы и труд, и болезнь, и никакой суровости не страшился бы. Но все это не приходит нам на сердце, любим еще мы прелести жизни: оттого и остаемся холодны и крайне ленивы.

Часто от оскудения духа бедное тело так склонно бывает к жалобам. Молись же в смирении Господу, да даст тебе дух сокрушения, и взывай с пророком: «Напитай меня, Господи, хлебом слезным и напои слезами в полной мере» [37].

Глава двадцать вторая

О жалком состоянии человеческом

22.1. Жалкий ты человек, где бы ни был и куда бы ни обратился, если не обратишь себя к Богу.

Что расстраиваешься оттого, что не удается тебе, чего хочешь и желаешь? Есть ли у кого-нибудь все, чего и как он хочет? Ни у меня нет, ни у тебя: нет ни у одного человека на земле. Нет человека в мире без какого-либо прискорбия или стеснения, хотя бы царь он был или Папа Римский. Есть ли такой, кому лучше, чем другому? Разве тот один, кто ради Бога умеет потерпеть что-либо.

22.2. Говорят многие скудоумные и малодушные: «Вот какая счастливая жизнь тому и тому человеку! Как богат он, как велик, как могуществен и влиятелен!» Но устремись к Небесным благам, и увидишь, что все то временное ничтожно; увидишь, как оно неверно и как тягостно, потому что нельзя никогда без беспокойства и без страха обладать им. Не в том счастье человеку, чтоб иметь все временное в изобилии: достаточно ему и немногого.

Поистине жалка жизнь на земле. Чем духовнее хочет быть человек, тем более горька становится ему здешняя жизнь. Чувствует он совершеннее, и оттого видит яснее болезни поврежденной человеческой природы. Есть, пить, бодрствовать, спать, отдыхать, работать и подлежать прочим нуждам природы – великое бедствие и огорчение благоговейному человеку, когда он хотел бы избавлен быть и свободен от всякого греха.

22.3. Сильно отягощен внутренний человек телесными нуждами в здешнем мире. Оттого-то и пророк благоговейно молит, чтобы дано было ему от них освободиться, и так взывает: «От нужд моих, Господи, избавь меня!»[38] Но горе не осознающим своей жалкости, и еще хуже тем, кто любит эту горестную и тленную жизнь! Так иные к ней привязываются – даже если едва добывают себе нужное трудом или милостыней, – что, когда бы могли жить здесь вечно, нисколько не заботились бы о царствии Божием.

22.4. О, безумные и неверные сердцем, – так глубоко погрязли они в земном, что ни о чем, кроме плотского, не думают! Но еще горько почувствуют под конец, несчастные, как низко и ничтожно то, что они любили.

Святые же Божии и все благоговейные други Христовы не внимали тому, что нравилось плоти или что здесь во времени процветало; но вся их надежда и все намерение устремлялись к вечным благам. Возносилось у них все желание к вечному и невидимому, чтобы любовь к видимому не повлекла их вниз.

22.5. Брат! Не теряй веры в успех духовной жизни: есть еще у тебя время и час. Для чего хочешь откладывать со дня на день то, что положил себе! Встань, начни в ту же минуту и скажи: «Ныне время делания, ныне время борьбы, ныне надлежащее время для исправления [себя]. Когда приходят тревоги и беды, тогда и время для заслуги. Надобно тебе сквозь огонь и воду пройти, прежде чем выйдешь в прохладу. Если не употребишь силы над собою, не победишь порока.

Покуда носим это бренное тело, не можем быть без греха и жить не можем без тоски и скорби. Желали бы мы охотно успокоиться от всяких бедствий, но оттого, что грехом потеряли невинность, потеряли мы и блаженство истинное. И потому нужно нам держаться в терпении и ожидать Божия милосердия, доколе прейдет здешнее беззаконие и смертное будет поглощено Жизнью[39].

22.6. О, какова слабость человеческая, всегда склонная к порокам! Сегодня исповедал ты грехи свои, и завтра снова совершаешь то, в чем исповедался. Сегодня полагаешь остерегаться, а через час поступаешь так, как будто ничего не положил себе. Итак, вправду можем мы смиряться сами в себе и никогда ничего высоко о себе не думать, ибо так слабы мы и непостоянны. От одного небрежения может за раз погибнуть все, что с великим трудом и едва приобретено было благодатью.

22.7. Что же в конце с нами будет, когда мы еще в такую раннюю пору охладеваем? Горе нам, если склоняемся к отдохновению, словно уже пребываем в покое и безопасности, – а не видно еще и следа истинной святости в нашем поведении. Добро бы нам было, когда б еще приучили нас, как добрых послушников, к доброму обычаю, лишь бы надежда была, что мы когда-нибудь исправимся и лучше успеем в духовной жизни.

Глава двадцать третья

Думы о смерти

23.1. Скоро, очень скоро жизнь твоя завершится – смотри же внимательнее, как тебе жить на свете. Сегодня жив человек, а завтра его не видно. А когда пропал он из глаз, то скоро и мысль о нем проходит.

О, как тускло и бесчувственно сердце человеческое, что об одном нынешнем помышляет и не готовится к тому, что грядет! Во всяком деле и во всяком помышлении следовало бы тебе так держать себя, как будто тебе сегодня предстоит умереть. Когда бы добрая совесть была в тебе, не много боялся бы смерти. Лучше остерегаться греха, чем убегать от смерти.

Когда сегодня ты не готов, завтра каково будет? Завтрашний день неизвестен – откуда знать тебе, будет ли у тебя завтрашний день?

23.2. Что пользы долго жить, когда мало исправляешься? Ах, долгая жизнь не всегда к исправлению, а часто еще к умножению вины. Когда бы хоть один день могли мы доброю жизнью прожить в этом мире! Многие насчитывают годы, прожитые со дня своего обращения [в монашество], но плод исправления часто бывает скуден.

Страшно умирать, но, может быть, еще опаснее жить долго. Блажен, у кого всегда пред очами час смертный и кто готовится к нему каждый день. Если видел ты, как человек умирает, помышляй о том, что видел: и ты пойдешь тою же дорогою.

23.3. Придет утро: думай, что не доживешь до вечера. Когда настанет вечер, не смей обещать себе, что утро увидишь. Всегда будь готов, и живи так, чтоб никогда смерть не застала тебя неготовым. Многие умирают внезапно и неожиданно; Сын Человеческий вернется в час, когда вы не ждете[40]. Когда придет этот последний час, совсем иначе станет тебе представляться вся твоя прошедшая жизнь, и много будешь скорбеть о том, что жил в таком небрежении и нерадении.

23.4. Как счастлив, как благоразумен, кто ныне в жизни старается быть таков, каким желает явиться при смерти! Совершенное презрение мира, горячее желание преуспевать в добродетелях, любовь к дисциплине, труд покаяния, готовность к повиновению, самоотвержение и терпение во всяком несчастье ради любви Христовой, – вот от чего происходит великая уверенность при смерти.

Много доброго можешь сделать, пока ты здоров; но больной – не знаю, что можешь: немногих болезнь исправляет. Кто много паломничает, и тому редко когда прибывает от этого святость.

23.5. Не полагай веры на друзей и ближних и не отлагай на будущее своего спасения, – ибо люди забудут о тебе скорее, чем думаешь. Лучше ныне благовременно самому заготовить доброе что-либо и послать вперед себя, чем надеяться на помощь от других. Если ты сам о себе теперь же не позаботился, кто о тебе позаботится в будущем? Ныне время самое драгоценное; но горе тебе, что бесполезно расточаешь время, тогда как в нем можешь заслужить себе Жизнь вечную! Придет время, когда пожелаешь себе всего один день, всего один час на исправление, – и как знать, получишь ли?

23.6. Вот, возлюбленный, от какой опасности мог бы ты освободиться, от какого ужаса мог бы избавить себя, если только всегда будешь помнить о смерти и сознавать ее близость. Старайся ныне так жить, чтобы в час смертный более тебе радоваться, нежели бояться. Учись теперь умирать для мира, чтобы тогда начать жить со Христом. Учись ныне презирать все мирское, чтобы тогда мог ты свободно идти ко Христу. Покаянно укрощай свое тело уже сейчас, чтобы тогда иметь твердую уверенность.

23.7. Ах, безумный, как тебе помышлять о долгой жизни, если не можешь быть уверен в том, что проживешь даже один день? Как многие обманулись и вдруг разлучены стали с телом!

Сколько раз, слышал ты, рассказывали: такой-то пал от меча, другой утонул, иной упал с высоты и сломал себе шею, иной умер за едою, иной играл и за игрою скончался! Один от огня погиб, другой от железа, этот от язвы, тот от разбойников; итак, всем конец один – смерть, и жизнь человеческая, точно тень, быстро проходит.

23.8. Кто будет тебя помнить, когда умрешь и кто за тебя помолится? Делай, делай теперь, возлюбленный, что только можешь: не знаешь ты, когда умрешь, не знаешь и того, какая участь ждет тебя после смерти. Пока есть у тебя время, собирай богатство нетленное. Кроме спасения своего, ни о чем не помышляй; об одном имей попечение – о Божьем деле. Ныне обрети себе друзей – почитай святых Божиих и подражай делам их, чтобы, когда покинешь эту жизнь, они приняли тебя в обители вечной[41].

23.9. Будь здесь на земле странником и пришельцем: не касаются странника дела мирские. Сохраняй сердце свободным, возвышай его к Богу: ибо тут дом твой ненадолго[42]. Туда устремляй воздыхания и мольбы ежедневно со слезами, чтобы душа твоя после смерти счастливо соединилась с Господом.

Аминь.

Глава двадцать четвертая

О суде и наказании за грехи

24.1. Во всех делах думай о конечном итоге, как станешь пред строгим Судьею, от Кого ничто не скрыто: Его не умилостивишь дарами, и извинений Он не принимает, но по правде будет судить.

О, жалкий и безумный грешник, страшащийся даже человеческого гневного взгляда, какой дашь ты ответ Богу, ведающему все твои беззакония! Почему бы уже сейчас не готовиться к Судному дню, когда нельзя будет никому оправдывать или защищать себя через другого, но всякий сам за себя понесет свое бремя ? [43] Ныне труд твой плодоносен будет, твои слезы приняты будут, стенания будут услышаны, печаль твоя принесет тебе удовлетворение и очищение.

24.2. Великое и спасительное очищение терпеливому человеку, когда более печалится о злобе того, кто вредит ему, чем о собственной обиде; когда о сопротивниках своих молится с любовью и от сердца отпускает им вину; когда не медлит сам других просить о прощении: более склонен к сожалению, чем ко гневу; к себе самому применяет взыскательность и старается полностью подчинить тело духу.

Лучше теперь очищать грехи свои и отсекать пороки, чем ожидать очищения в будущей жизни. Поистине сами себя обольщаем мы беспорядочною любовью к плоти.

24.3. Тот огонь, что сожигать будет, разве не грехи твои? Чем больше теперь щадишь себя и последуешь плоти, тем более суровой будет расплата и больше пищи для огня накопится.

В чем более грешил человек, в том и наказан будет тяжелее. Там ленивых колоть будет раскаленное стрекало, лакомые станут мучиться безмерным голодом и жаждою, роскошники и сладострастные погружены будут в горячую смолу и смрадную серу и, как бешеные псы, завоют от боли завистливые.

24.4. Ни один порок не останется без своей казни. Гордец будет подвержен всяческому бесчестию и унижению, человека алчного будет терзать нестерпимая нужда. Там один час казни тяжелее будет, чем здесь столетие самого сурового покаяния. Там – никакого успокоения, никакого утешения осужденным. Здесь хоть иногда останавливаются труды, хоть иногда можно насладиться утешением от друзей.

Поэтому позаботься и покайся в грехах своих сейчас, чтобы в Судный день пребывать в безопасности вместе с благословенными. Ибо в день тот праведники будут стоять твердо против своих мучителей и угнетателей [44] – и те, кто ныне смиренно покоряется суду людскому, возвысятся, чтобы судить. Тогда бедный и смиренный обретет великую уверенность, а гордого страх объемлет.

24.5. Тогда откроется, что мудр был в здешнем мире тот, кто ради Христа выглядел глупцом и подвергался осмеянию; тогда приятно покажется всякое бедствие, терпеливо перенесенное, и глас беззакония утихнет[45]. Тогда благочестивый возрадуется и возрыдает безбожный.

Тогда больше будет радости от изнурения плоти, чем ныне – от всегдашних житейских сладостей. Тогда просияет грубая одежда, а тонкие ризы поблекнут. Тогда больше славы будет бедной хижине, чем раззолоченному дворцу. Тогда спасительнее будет постоянное терпение, нежели всякое мирское могущество. Тогда простое послушание больше восхвалится, чем всякое искусство мирское.

24.6. Тогда больше радости будет от чистой, и простой, и доброй совести, чем от ученой философии. Презрение богатств больше будет иметь цены, чем все земные сокровища. Тогда утехою твоей будет благочестивое моление, а не сладкое вкушение; и будешь рад, что предпочитал безмолвие долгой беседе. Тогда святые дела больше будут значить, чем множество изящных речей; строгая жизнь и суровое покаяние – больше, чем всякое земное наслаждение.

Учись ныне терпеть малые тяготы, чтобы тогда не претерпевать великие. Здесь сначала испытай, что можешь перенесть после. Когда теперь не можешь вынести малого, как тебе будет выносить вечные мучения? Когда теперь малое страдание приводит тебя в такую нетерпеливость, что же будет в адском пламени?

Поистине нельзя иметь вместе и ту, и другую радость: и в здешнем мире наслаждаться, и в будущем со Христом царствовать.

24.7. Если бы до нынешнего дня всегда жил ты в почестях и в наслаждениях, что пользы тебе от всего этого, когда вдруг приходится умереть? Так что все – суета, помимо любви к Богу и служения Ему одному. Кто всем сердцем Бога любит, не боится ни смерти, ни наказания, ни суда, ни ада, ибо совершенная любовь открывает безошибочный путь к Богу. Не удивительно то, что тот, кому еще сладко грешить, боится смерти и суда.

Если любовь еще не отвращает тебя от зла, хорошо, когда хотя бы страх перед адом тебя сдерживал. А кто оставляет страх Божий, не может долго пребывать в праведности, но скоро впадает в когти дьявольские.

Глава двадцать пятая

Об усердии в исправлении жизни своей

25.1. Будь бдителен и прилежен в служении Богу и помышляй чаще, для чего ты оставил мир и пришел сюда. Не для того ли, чтобы жить для Бога и стать человеком духовным? Усердно стремись к совершенству, и вскоре получишь награду за труды свои, и страх и печаль станут тебе чужды. В малом теперь поработаешь, и найдешь великий покой и непрестанную радость, ибо если будешь верен и ревностен в делании, Бог, несомненно, верен будет и щедр в воздаянии. Имей крепкую надежду, что достигнешь победного венца, но берегись привыкнуть к беззаботности, чтобы тебе не облениться или не впасть в гордыню.

25.2. Жил некто в заботе, часто колеблясь между страхом и надеждою. Однажды, придя в уныние, пал он ниц в молитве пред алтарем церковным и сказал сам себе так: «О, когда бы знал я, что останусь тверд». Тотчас послышался ему в душе божественный ответ: «А когда бы знал ты, что стал бы делать? Что стал бы делать тогда, делай теперь, и будешь в безопасности». Тогда, утешенный и укрепленный, предал он себя воле Божественной, и утихло тревожное волнение. Не стал он любопытствовать в себе, что с ним дальше последует; но более старался познать, что есть воля Божия благая и совершенная на всякое доброе начинание и завершение.

25.3. «Положись на Господа, делай добро, – говорит пророк, – живи на земле, храни верность» [46]. Страх перед трудностями, тягость борьбы – вот одно, что многих отвлекает от успеха и от ревности в исправлении. Тот больше всех растет в добродетелях, кто мужественно старается победить то, что ему всего тяжелее и противнее: там человек больше успевает и привлекает благодать обильнее, где он больше побеждает и умерщвляет себя в Духе.

25.4. Но не всем одинаковый труд побеждать и умерщвлять себя. Иной ревностный подвижник, хотя и больше в нем страстей, более имеет силы для успеха, чем другой, хотя и послушного нрава, но с меньшею ревностью к добродетелям.

Двойное средство особенно действенно для исправления жизни: первое – разом отвратить себя от того, к чему есть в природе порочная склонность, и второе – горячо и неослабно достигать добродетели, какой у кого особенно недостает. Старайся при том того избегать усильнее, то побеждать в себе, что более всего в других тебе противно.

25.5. Всем пользуйся к своему усовершенствованию: видишь или слышишь добрые примеры – загорайся душой подражать им. А если заметишь что предосудительное, берегись, чтобы так самому не делать; если же содеял дурное, скорее старайся исправиться. Как у тебя глаз примечает за другими, так и другие за тобой примечают.

Сколь приятно и радостно видеть братьев своих – ревностных, благочестивых, в добром послушании, в строгой дисциплине! Как печально и тяжко видеть, что они пребывают в распущенности, и того дела, к чему призваны, не делают. Сколь пагубно пренебрегать своим истинным призванием и склоняться душою к тому, что нам не положено!

25.6. Помни, что ты себе целью поставил, и представляй себе образ Распятого. Взирая на жизнь Иисуса Христа, постыдиться должно, что еще мало старался быть с нею сообразен, хотя и давно стоишь на пути Божием.

Монах, который прилежно и благоговейно задумывается о святейшей жизни Господа и страстях Его, все тут найдет в обилии, что ему полезно и нужно, и нечего ему искать чего-либо лучшего, кроме Иисуса. О, когда бы проник нам в сердце Иисус распятый, как скоро и в какой полноте всему бы мы научились!

25.7. Усердный монах все несет и на себя принимает охотно, что ему заповедано. Монаху же нерадивому и вялому огорчение бывает за огорчением, и от всего терпит он стеснение, потому что нет у него утешения внутреннего, а внешнее искать ему не дозволено. Монах, когда живет не по правилу, близок к тяжкому падению. Кто ищет себе льготы и послабления, тот всегда будет в скорби: либо то, либо другое будет ему не по нраву.

25.8. А как живут другие монахи, в строгости монастырского правила? Редко выходят, уединяются, питаются скудно, носят грубую одежду, много трудятся, говорят мало, проводят долгие бдения, встают рано, молятся много, много читают, блюдут строгую дисциплину.

Вспомни картезианцев и цистерианцев, монахов и монахинь из разных братств – как встают они каждую ночь, чтобы восславить Бога. Стыдно было бы предаваться нерадивости в таком святом деле, когда столь многие монахи уже начали возносить хвалу Господу!

25.9. О, когда бы можно было никакого иного дела не делать – только восхвалять Господа Бога нашего всем сердцем и устами! О, когда бы не имел ты нужды вовсе ни есть, ни пить, ни спать, но мог бы Бога восхвалять непрестанно и об одном духовном мыслить: тогда много счастливее был бы ты, чем ныне, служа всяческим нуждам телесным. Лучше бы не знали мы этих нужд, а укрепляли бы душу одною духовною пищей, которую, увы, так редко вкушаем!

25.10. Когда достигнет человек того, что ни в какой твари не ищет утешения, тогда только начинает чувствовать совершенное услаждение в Боге; тогда станет доволен всем, что ни случится. Тогда ни об изобилии не станет веселиться, ни о скудости – печалиться; но вверит себя совершенно и полностью Богу, Кто есть Всё во всем для него: в Нем ничто не погибает и не умирает, но все для Бога живет и все Ему служит, неотложно, по мановению.

25.11. Помни всегда свою цель, помни, что не вернется потерянное время. Без попечения и без прилежания никогда не приобретешь добродетелей. Когда начнешь охладевать, начнешь тревожиться, а когда овладеет тобою горячая ревностность, обретешь великий покой, и ты почувствуешь, как облегчится труд твой благодатью Божией и любовью к добродетели.

Человек ревностный и прилежный на все готов. Противиться порокам и страстям труднее всякого телесного труда. Кто не преодолел малые пороки, мало-помалу впадет в большие. Вечером всегда будешь в радости, если день провел с пользой. Смотри всегда за собой, увещевай себя, побуждай себя [на усовершенствование]; что бы другие ни делали, никогда не пренебрегай своим духовным благоденствием. Столько преуспеешь, сколько сам над собой сделаешь усилия.

Книга II

Наставления о внутренней жизни

Глава первая

О внутренней жизни

1.1. Господь сказал: «Царство Божие внутри вас есть»[47]. Обратись от всего сердца своего к Господу, оставь здешний бедственный мир – и обретет покой душа твоя. Научись отвращаться от всего внешнего, внутреннему предаваться – и узришь в себе Царство Божие. Царство Божие – безмятежность и радость в Духе Святом[48], и не познают его нечестивые. Придет к тебе Христос и явит тебе утешение Свое, когда приготовишь Ему внутри себя достойное жилище.

Вся слава и красота Его внутри [тебя испытывается], и там Ему место угодное. Любящего пребывать внутри посещает Он часто, духовное общение с Ним несет усладу и благодатное утешение, Он дарует великое умиротворение. Близость с Ним – воистину опыт неизреченный.

1.2. Восстань, верная душа, приготовь сердце свое [Божественному] Супругу, да придет к тебе и в тебе обитать соизволит. Вот, Он сказал: «Тот, кто любит Меня, Мое Слово исполнит; и тогда Отец Мой полюбит его, и мы с Ним вместе придем к нему и поселимся у него»[49]. Так дай место Христу, а всем другим затвори вход, ибо когда Христос в тебе, ты богат и все есть у тебя [50]. Сам Он будет тебе промыслитель и верный попечитель во всем, и не будет нужды тебе на людей надеяться: люди изменяются скоро и скоро отпадают, а Христос пребывает во веки[51] и до конца с тобою пребудет твердо.

1.3. Не слишком полагайся на бренного и смертного человека, как бы ни любил его, как бы он ни был полезен, – и не печалься много, когда он против тебя поворотится и вопреки тебе скажет. Кто сегодня с тобою, завтра может быть против тебя, и наоборот, ибо человек переменчив, как ветер.

Возложи на Господа все свое упование; Он в страх и в любовь тебе да будет. Сам Он за тебя станет в ответе и все обратит тебе во благо. Нет у тебя здесь пребывающего града: где бы ни был, странник ты и пришелец, и никогда не войдешь в покой, покуда не соединишься с Христом внутренне.

1.4. Что ты здесь вокруг озираешься? Не здесь тебе место упокоения. В Небесном твое истинное жилище, и точно страннику в пути надо тебе смотреть на все, что видишь. Все преходяще, и ты тоже. Берегись, не останавливайся: прилепишься – и погибнешь.

Ко Всевышнему да будет помышление твое, и молитва твоя да восходит ко Христу непрестанно. Если не умеешь созерцать Горнее и Небесное, успокой душу свою в Страстях Христовых и в святых язвах Его обитай с любовью. Когда припадешь ты благоговейно к драгоценным язвам Иисуса, получишь великое утешение в скорби и не станешь много заботиться о презрении человеческом, и всякое слово поношения легко тебе будет.

1.5. Когда Христос жил в этом мире, Он был презираем людьми. В час нужды от Него отреклись знакомые Его и покинули друзья, оставив среди поругания. Христос восхотел страдать и быть в презрении, а ты смеешь жаловаться! У Христа были противники и поносители, а ты хочешь, чтобы все были тебе друзьями и благодетелями! За что будет венец твоему терпению, если никакой беды с тобой не случится? Если ничего противного не хочешь терпеть, как тебе быть другом Христовым? Терпи до конца со Христом и Христа ради, если хочешь с Христом царствовать.

1.6. Когда бы ты хоть однажды совершенно вошел в Сердце Иисуса и вкусил бы пламенной любви Его, не стало бы у тебя заботы о своей неприятности или тягости, но стал бы ты скорее радоваться, что терпишь поношение: ибо сам себя ни во что не ставит человек, когда любит Иисуса. Кто любит Иисуса и Истину, кто поистине внутренний человек и свободен от беспорядочных привязанностей – может свободно обратиться к Богу, и сам над собою может в Духе возвыситься и радостно пребывать в Нем.

1.7. Кто обо всем разумеет по истине, как что есть, а не по словам или суждениям человеческим, тот истинно мудр и научен от Бога более, нежели от человеков. Кто умеет ходить внутренним путем и не дорого ценит внешнее, тому нечего искать места и ждать времени для благоговейных упражнений.

Внутренний человек скоро собирает себя, ибо никогда весь не предается внешности. Не мешает ему внешний труд или занятие, какое по времени нужно, но ко всему, что случится, он себя приспособляет. Кто внутрь себя благонаправлен и устроен, тому нет попечения о дивных и превратных делах человеческих. Сколько сам человек привлечет к себе из мира, столько и будет ему затруднения и рассеяния.

1.8. Когда бы все просто было в тебе и очищено как следует, все, что бывает с тобой, служило бы тебе на пользу и на усовершенствование. Оттого многое часто не нравится тебе и многое тебя смущает, что ты еще не совершенно сам для себя умер и не отрешился от всего земного. Сердце человеческое ничем столько не помрачается и не опутывается, как нечистой любовью к сотворенному. Когда отречешься от внешних утешений, сможешь созерцать Небесное и чаще радоваться внутренней радостью.

Глава вторая

О смиренной покорности

2.1. Не заботься много о том, кто за тебя, кто против тебя, но так поступай и так старайся, чтобы Бог с тобою был во всем, что ни делаешь. Следи, чтобы совесть твоя была чиста – и Бог защитит тебя. Кому помогает Бог, тому ничья злоба повредить не может. Если умеешь молчать в терпении, не сомневайся: узришь помощь от Господа. Сам Он ведает время и способ, как тебя избавить: предоставь же Ему всецело судьбу свою. Помощь наша от Господа, у Него избавление от всякого смущения. Часто очень нужно нам, к утверждению смирения, чтобы другие знали и обличали наши недостатки.

2.2. Когда человек смиряется в своих недостатках, ему легко примириться с другими, умиротворить на него сердящихся. Смиренного защищает и освобождает Бог. Смиренного любит и утешает. К смиренному Он обращается ликом и дарует ему великую благодать – вознося из глубочайшего смирения в славу.

Смиренному открывает Свои тайны, смиренного тихо к Себе зовет и привлекает. Смиренный даже посреди невзгод остается в покое, ибо утверждается не на мирском, а на Боге. Так что не думай, будто продвинулся на пути, пока не считаешь себя всех ниже.

Глава третья

О добром и умиротворенном человеке

3.1. Прежде имей покой в себе – и сможешь принести его другим. Умиротворенный человек больше ученого приносит пользы. В страсти человек и добро обращает во зло, и всякому злу склонен верить. А добрый и умиротворенный все обращает во благо.

Кто пребывает в совершенном покое, никого не подозревает. А кто живет недоволен и в волнении, тот смущается всяческими подозрениями и сам неспокоен, и других не оставляет в покое. Часто говорит, чего бы говорить недолжно и не делает того, что следовало бы сделать. Смотрит, что должны делать другие, а что сам должен делать, о том не думает. Потому нацель свое рвение сначала на себя, и только потом сможешь справедливо направлять его и на других.

3.2. Ты умеешь извинять и оправдывать свои дела, а от других не хочешь принимать извинений. Прав бы ты был, когда бы себя обвинял, а извинял брата своего. Если хочешь, чтобы люди были терпеливы к тебе, будь терпелив к людям.

Узри, сколь далек ты от истинной любви и смирения: ни на кого не уметь негодовать или гневаться, разве на себя самого. Не великое дело общаться с теми, кто добр и ласков, это всякому по природе нравится; c такими всякому легко жить мирно, и всякий предпочитает тех, кто разделяет его мысли; но жить мирно с грубыми, со вздорными и докучливыми, с теми, кто нам противоречит – вот великая благодать, вот достохвальное дело, достойное мужа.

3.3. Есть такие люди, кто в себе имеет покой и покойны и мирны с другими, есть и такие, что сами в себе не имеют покоя и других в покое не оставляют. Тяжки они для других, но для себя всегда еще тяжелее. Есть и такие люди, что себя сохраняют в покое и других привести к покою стараются.

А весь наш покой в этой бедственной жизни через способность смиренно сносить страдания обретается, а не через жизнь без них. Кто лучше умеет сносить, тот более покоя получит. Он себя победил, он – господин мира, он друг Христа и наследник Неба.

Глава четвертая

О простоте сердца и чистоте ума

4.1. На двух крыльях поднимается человек от земного – одно крыло у него простота, другое – чистота. Простота должна быть в мысли, чистота в чувстве. Простота ищет Бога, чистота приемлет и вкушает.

Никакое доброе дело не затруднит тебя, если внутри будешь свободен от необузданных желаний. Если ничего не ищешь и ни к чему не стремишься, кроме благоволения Божия и пользы ближнего, будешь иметь внутреннюю свободу.

Когда бы просто было сердце твое, всякая тварь тебе служила бы зерцалом жизни и книгой святого учения. Всякая тварь, какая бы ни была малая и низкая, представляет Божию благость.

4.2. Когда бы ты был добр и чист внутренне, тогда все видел и постигал бы ясно и без затруднения. Чистое сердце проникает и на небо, и в преисподнюю.

Каков кто внутренне, так и о внешнем судит. Если есть в мире радость, то верно обладает ею чистое сердце. И если есть где беспокойность и теснота, про то всего ближе ведает помраченная совесть.

4.3. Как железо, когда бросают его в огонь, освобождается от ржавчины и раскаляется добела, так человек, когда всего себя обращает к Богу, отбрасывает лень и превращается в нового человека. Когда в человеке [духовная] теплота только начинается, боится он и малого труда и принимает внешнее утешение. Но когда начнет совершенно побеждать себя и мужественно идти путем Божиим, тогда и то, в чем прежде чувствовал великую тягость, покажется ничтожным.

Глава пятая

О саморазумении

5.1. Не можем мы сами себе слишком много верить, ибо часто благодать в нас оскудевает и недостает разумения. Мало в нас света, и тот скоро теряем от небрежения. Часто даже и не примечаем, что так слепы мы внутренне. Часто мы поступаем дурно и еще хуже – себя оправдываем, иногда страсть действует в нас, а мы принимаем ее за благородное рвение. Малое осуждаем в других, а в себе на великое не обращаем внимания. Тотчас чувствуем и взвешиваем, что терпим от других, а что другие от нас терпят, того не примечаем. Когда бы кто мог совершенно и по правде судить о своем, тому ничего не осталось бы осуждать в других.

5.2. Внутренний человек полагает заботу о себе самом прежде всяких забот; а кто прилежно внимает сам себе, тому легко молчать о других. Никогда тебе не быть внутренним и благоговейным человеком, если не станешь молчать о других и обращать взор на себя самого особенно.

Если совершенно внимаешь себе самому и Богу, мало подействует на тебя то, что увидишь вне себя. Где ты, когда не сам с собою? И когда бы всюду побывал ты, что пользы, если пренебрег собою? Если хочешь иметь покой и единение с Богом, надобно тебе все прочее отринуть и сосредоточить взор лишь на себе самом.

5.3. Итак, получишь ты великую пользу, когда сохранишь себя свободным от всякой мирской заботы. Много потеряешь, если станешь держать в уме что-либо мирское. Ничто не считай великим, ничто не считай высоким, ничто не считай приятным, ничто не считай приемлемым, кроме Самого Бога либо того, что от Бога. Все почитай за тщету, какая ни встретится тебе утеха от сотворенного.

Любящая Бога душа все, что не Бог, считает никчемным. Один лишь Бог вечный и бесконечный, всенаполняющий, душе утешение и истинная радость сердцу.

Глава шестая

О радости, которая от чистой совести происходит

6.1. Слава праведника – свидетельство чистой совести[52]. Имей чистую совесть, и всегда будешь иметь радость. Чистая совесть может перенесть очень много, и радуется в напастях великою радостью. Нечистая совесть всегда боязлива и беспокойна. Сладостно отдохновение, когда сердце не укоряет тебя. Не радуйся без доброго дела.

Злые никогда не имеют истинной радости и не чувствуют внутреннего покоя: ибо нет покоя нечестивым [53], говорит Господь. И когда скажут они: «Покойны мы, не придут беды на нас и кто посмеет вредить нам?» – не верь им. Ибо внезапно возникнет гнев Божий, и в ничто обратятся дела их и замысленное ими погибнет.

6.2. Величие в невзгодах не трудно для истинно любящего Бога, ибо это – величие креста Господня. Недолговечно величие, дарованное людьми и от них принимаемое, и всегда сопровождается печалью. Но величие праведника идет от совести, а не с уст людских, ибо утеха его – в Боге и от Бога, и радость его зиждется на истине.

Кто стремится к истинному вечному величию, тому нет дела до славы скоротечной. Кто же ищет преходящих почестей либо же не презирает их, тот, несомненно, не слишком заботится о величии Небесном. Великий покой в сердце у того, кто ни о похвале не заботится, ни о порицании.

6.3. Легко быть довольным и умиротворенным тому, у кого чистая совесть. Не будешь святее оттого, что хвалят, ни хуже оттого, что бранят.

Что ты есть, тем и останешься, и слово людское не может тебя сделать лучше, чем Бог о тебе свидетельствует. Если смотришь за собой, что у тебя внутри, не станешь заботиться, что вне тебя говорят о тебе люди. Человек на лицо взирает, а Бог взирает на сердце. Человек рассуждает о делах, а Бог смотрит на намерение.

Добро творить всегда и мало о себе думать – признак смиренной души. Не искать утешения ни от чего сотворенного – признак великой чистоты и внутренней уверенности [в Боге].

6.4. Кто не ищет вне себя никакого свидетельства о себе, тот, видно, что совершенно предал себя Богу. «Не тот достоин, кто сам себя хвалит, – говорит блаженный Павел, – но кого хвалит Господь» [54].

С Богом ходить внутренне и вне себя не держаться никакой привязанности – вот состояние внутреннего человека.

Глава седьмая

О любви к Иисусу превыше всего

7.1. Блажен, кто знает, каково это – любить Иисуса, и кто презрел себя ради Него. Оставь любовь ко всему иному ради любви к Нему, ибо Он хочет быть любимым превыше всего. Любовь к сотворенному обманчива и непостоянна; любовь к Иисусу блаженна и не колеблется. Кто привлекается к твари, падет вместе с нею, как она падает; кто объемлет Иисуса, тот утвердится вовеки.

Его люби, Его соблюди себе другом: когда все отступят, Он не покинет тебя и не даст тебе вконец погибнуть. Хочешь или не хочешь, надобно будет тебе когда-нибудь со всеми разлучиться.

7.2. И в жизни, и в смерти держись Иисуса и Его верности предай себя: Он один может тебе помочь, когда все отойдут от тебя. Твой Возлюбленный таков, что постороннего не хочет допускать, но Один желает обладать твоим сердцем, и как царь, на своем престоле там восседать хочет.

Когда бы ты смог освободить свое сердце от всего сотворенного, Иисус охотно пребывал бы с тобою. Упование на человека, а не на Иисуса, тщетно. Не доверяй колеблемому ветрами тростнику и не полагайся на него, ибо всякая плоть – трава, и все ее великолепие блекнет, как цветок полевой[55].

7.3. Скоро обманешься ты, если станешь смотреть на одну наружность человеческую. И если в других станешь искать себе утешения и приобретений, часто будешь чувствовать утрату. Когда ищешь во всем Иисуса, Иисуса и найдешь непременно, а если самого себя ищешь, то себя самого и найдешь – к своей погибели. Ибо человек, когда Иисуса не ищет, больше вреда терпит от себя самого, чем от целого мира и от всех своих противников.

Глава восьмая

О близкой дружбе с Иисусом

8.1. Когда Иисус с тобою, благо тебе во всем, и ничто трудно не кажется. А когда нет с тобою Иисуса, все тягостно. Когда Иисус внутри не говорит, жалкая у тебя утеха, но стоит Ему сказать лишь слово, чувствуешь великое утешение.

Не так ли Мария Магдалина тотчас воспрянула с того места, где плакала, когда сказала ей Марфа: «Учитель здесь, Он зовет тебя»[56]. Блажен час, когда воззовет тебя Иисус от слез к радости духовной!

Как ты сух и жесток без Иисуса, как безумен и суетен, когда желаешь чего-либо помимо Него! И не лучше ли тебе потерять весь мир, чем понесть эту утрату?

8.2. Мир что может дать тебе без Иисуса? Быть без Иисуса – ад мучительный; рай сладостный – быть с Иисусом. Если Иисус с тобой, никакой враг тебе навредить не сможет. Кто Иисуса находит, находит сокровище великое, благое свыше всякого блага; а кто потерял Иисуса, потерял безмерно много, более целого мира. Всех беднее, кто живет без Иисуса; всех богаче, кому добро быть с Иисусом.

8.3. Великое искусство, когда умеешь общаться с Иисусом; великая мудрость, когда умеешь сохранять Иисуса с собою. Будь смирен сердцем и миролюбив, и будет с тобою Иисус. Будь благочестив и тих, и Иисус с тобою пребудет.

Скоро можешь ты отвратить Иисуса и потерять благодать Его, если захочешь уклониться во внешнее. А когда Его отвратишь и потеряешь, к кому тогда прибегнешь, какого друга сыщешь себе? Без друга не можешь ты быть долго, и когда Иисус не станет тебе другом ближе всех, будешь очень одинок и печален.

Итак, безумно поступаешь ты, когда на кого другого уповаешь, в другом радуешься. Выбери лучше весь мир иметь себе противником, нежели оскорбить Иисуса. Из всех, кто дорог тебе, именно Его люби, как никого другого.

8.4. Люби всех ради Иисуса, а Иисуса лишь ради Него самого. Одного Иисуса Христа особенно да любим: Он один друг добрый и верный превыше всех друзей. Ради Него и в Нем и друзья, и недруги пусть будут тебе милы, и за всех за них Его умоляй, чтобы все Его познали и возлюбили.

Не желай никогда, чтоб тебя одного хвалили и любили: это принадлежит одному Богу, ибо Бог не имеет Себе подобного. И того не желай, чтобы сердце тобой было занято и твое занято было бы чьей-либо любовью; но да будет Иисус в тебе и во всяком добром человеке.

8.5. Будь чист и свободен внутренне, не прилепляясь ни к единому созданию. Надобно тебе обнажить себя и чистое сердце поднести Иисусу, если хочешь упраздниться и познать, сколь благ Господь. Но на самом деле сего не достигнешь, если не будешь предварен и внутрь собран Его благодатью, чтобы, все упразднив и отпустив от себя, соединиться тебе единому с Единым.

Ибо, когда приходит к человеку благодать Божия, становится он на все силен; а когда она отступит, тогда станет беден и немощен, и как бы оставлен только на истязание.

И тогда не должен ты падать и отчаиваться, но спокойным духом принять волю Божию и все, что на тебя находит, терпеть во славу Иисуса Христа. Ибо после зимы наступает лето, за ночью день возвращается и после бури проясняется небо великим сиянием.

Глава девятая

О совершенной безутешности

9.1. Нетрудно презреть людское утешение, когда есть утешение Божественное. Великое дело, весьма великое – когда умеешь быть и без человеческого, и без Божественного утешения и ради любви к Богу охотно и по доброй воле терпеть сердечное изгнание, и ни в чем не искать себя самого, и не помышлять нимало о собственном достоинстве.

Что великого в том, что радуешься ты и благоговеен, когда благодать приходит? Всем такая пора желательна. Сладко лететь в пути, когда несет благодать Божия, – и дивно ли, что путник не чувствует тяжести, когда несет его Всемогущий и ведет верховный Вождь?

9.2. Приятно нам, когда есть у нас что-нибудь в утешение, и трудно человеку совлечься с себя самого. Святой Лаврентий победил мир со своим первосвященником, ибо презрел в мире все, что казалось усладительно, и даже разлуку с верховным первосвященником Божиим Сикстом, которого крепко любил, перенес со смирением. Так любовью к Богу превозмог он любовь к человеку, и человеческому утешению предпочел благоизволение Божие. Так и ты учись иного необходимого и возлюбленного друга оставлять ради любви Божией, и не огорчайся тяжко, когда тебя покидает друг, зная, что всем нам придется когда-нибудь друг с другом разлучиться.

9.3. Много и долго надлежит человеку бороться в себе самом, прежде чем научится совершенно побеждать самого себя и все чувство свое привлекать к Богу. Когда человек сам на себе утверждается, легко ему уклониться к человеческим утешениям. А кто истинно любит Христа и искренне стремится к добродетели, не увлекается в те утешения и ищет не тех чувственных сладостей, но суровых испытаний, и желает понести тяжкие труды Христа ради.

9.4. Поэтому, когда Бог дает духовное утешение, принимай его с благодарностью и разумей, что это дар Его, а не твоя заслуга: не превозносись. Не радуйся чрезмерно и не мечтай безумно о себе; но еще больше смирись за тот дар и будь внимательнее и осторожнее во всех делах своих, ибо пройдет тот час и последует за ним искушение.

Когда отымется от тебя утешение, не спеши отчаиваться; но в смирении и в терпении ожидай Небесного посещения: может Бог снова дать тебе еще большую благодать и утешение. Нет тут нового или странного для искусившихся в путях Божиих, ибо и великие святые, и древние пророки испытывали такую перемену.

9.5. Был один, который восклицал в присутствии благодати: «Я говорил в благоденствии моем: „Не поколеблюсь вовеки“» [57]. Но потом, будучи лишен благодати, испытал в себе: «Ты сокрыл лицо Свое, и я в смятении» [58]. Вместе с тем, он не впал в отчаяние, а только стал еще истовее молиться Господу, говоря: «К Тебе, Господи, взываю, Владыку моего умоляю»[59]. Наконец, обьявляет и плод молитвы своей и свидетельствует, что был услышан: «Господь услышал и помиловал меня и стал помощником мне» [60]. Но в чем? Этот человек говорит: «Ты обратил сетование мое в ликование, снял с меня вретище и препоясал меня веселием»[61].

Если так поступал Бог с великими святыми, то и нам, немощным и бедным, недолжно отчаиваться, когда бываем по временам то в охлаждении, то в горячем рвении. Ибо Дух приходит и отходит по благоизволению воли Его. Посему говорит блаженный Иов: «Посещаешь его каждое утро, каждое мгновение испытываешь его»[62].

9.6. На что же мне надеяться, на чем утвердить свое упование, кроме как на едином – на великом милосердии Господнем, на единой надежде Небесной благодати? Люди ли добрые со мною, благоговейные ли собратья и верные друзья, святые ли книги или изящные рассуждения, сладкозвучные песни и гимны, – все то мало мне служит на помощь, мало меня услаждает, когда отступила благодать и оставлен я в собственной бедности. Тогда нет лучшего средства, как терпеть и отречься от себя в волю Божию.

9.7. Не встречал я ни одного верующего и благоговейного человека, кто бы не терпел иногда отнятие благодати или не чувствовал бы ослабления рвения. Никто из святых не достиг такого восхищения или такого духовного просвещения, чтоб не терпел искушений – один ранее, другой позже. Тот не достоин высокого созерцания Божия, кто ради Бога не испытал какого-либо смущения. Прежде приходит смущение, но это знак, что последует утешение; ибо Небесное утешение обещано тому, кто выдержит искушение. Господь сказал: «Победителю дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия»[63].

9.8. И для того дается утешение Божественное, чтобы крепче стал человек к перенесению бедствий. А за утешением искушение следует, чтобы в добром состоянии не превозносился. Дьявол не дремлет, не умерла еще плоть; и потому не переставай готовиться к борьбе, ибо и справа, и слева у тебя враги, никогда не засыпающие.

Глава десятая

О благодарении за благодать Божию

10.1. Что ищешь отдохновения, если рожден для труда? Приготовляй себя больше к терпению, чем к утешению, для несения креста больше, чем для радости. И кто из мирских людей не хотел бы принять утешение и радость духовную, когда бы мог иметь всегда?

Духовное утешение превосходнее всякой утехи мирской, всякого плотского наслаждения. Все мирские утехи или недостойны, или суетны, – одни духовные утехи приятны и благородны, происходят от добродетелей, и от Бога изливаются в чистые души. Но никто не может всегда по своему желанию вкушать это божественное утешение, ибо время искушения еще не пришло к концу.

10.2. Много противодействует Небесному посещению ложная свобода ума и чрезмерная уверенность в себе. Бог добро творит, даруя благодать утешения, но человек не добро творит в том, что не спешит воздавать за все благодарение Богу. И оттого не текут в нас потоком дары благодати, что мы не благодарны Дающему и не обращаем все воды свои к начальному Источнику, – ибо всегда воздается благодать достойно благодарящему. У надменного отнимается то, что дается смиренному.

10.3. Не хочу утешения, когда б оно отняло у меня сердечное сокрушение, и не желаю созерцания, когда б оно привело меня к гордыни. Не все высокое свято, не всякое желание чисто, не всякое сладкое благо и не все, что нравится нам, угодно Богу. С любовью приму благодать, чтоб от нее явилось во мне больше смирения и благоговения перед Богом, больше утвердилась бы готовность оставить себя самого.

Кто научен даром благодати и наказан ее лишением, тот не дерзнет относить к себе что-либо доброе, напротив того – себя признает бедным добродетелью. Отдавай Богу Богово, а себе приписывай лишь свое. Значит: Богу за благодать воздавай благодарение, а себе одному вменяй вину, себе приписывай только достойное за вину наказание.

10.4. Всегда занимай самое низкое место[64], и будет дано тебе наивысшее, ибо высшее не держится без низшего.

Верховные святые у Бога малы сами перед собою, и чем более прославлены, тем сами в себе смиреннее. Исполненные правды и славы Небесной не ищут суетной славы, имея основание и утверждение в Боге, никак не могут возгордиться. Богу все приписывают, и потому, что бы ни получили доброе, славы друг от друга не ищут – но лишь от Бога. Превыше всего желают, да прославится Бог в них и во всех святых, и к Нему всегда стремятся духом.

10.5. Будь уже благодарен за малое, и станешь достоин получить большее. Пусть будет тебе самое малое вместо многого и невидное вместо особенного дара. Если взирать на достоинство Дарителя, ни единый дар не покажется мал или незначителен, ибо не малое то, что подается от Великого Бога.

Если даже пошлет наказание и истязание, – и то должно быть принято: все, чему ни попускает случиться с нами, всегда устраивает Он для нашего спасения. Кто хочет удержать в себе благодать Божию, да будет благодарен за благодать, когда она дается, терпелив, когда отнимается, пусть молится, чтобы возвратилась она; пусть смотрит за собою и смиряется, чтобы не утратить ее.

Глава одиннадцатая

О малом числе любителей креста

11.1. Много у Иисуса любителей царства Его Небесного, но мало носителей креста Его. Много у Него искателей утешения, но мало искателей страдания. Много находит участников трапезы, и мало участников воздержания.

Все хотят со Христом радоваться, но немногие хотят что-либо претерпеть за Него. Многие последуют за Ним, чтобы преломить хлеб, и лишь немногие – чтобы испить чашу страдания. Многие чтут чудеса Его, но лишь немногие следуют крестному поношению.

Многие любят Иисуса, покуда не встретят бедствий. Многие восхваляют Его и благословляют, покуда принимают от Него что-либо в утешение, а как только скроется Иисус и хоть на малое время оставит их, впадают или в ропот, или в чрезмерное отчаяние.

11.2. Но кто любит Его ради Него самого, а не за утешение для себя, те любят и благословляют Его и в смущении, и в печали сердечной, так же как и в величайшем утешении. И если бы восхотел Он вовсе не давать им никакого утешения, и тогда бы они Его восхваляли, и всегда восхотели бы благодарить Его.

11.3. О, сколько может любовь к Иисусу чистая, без всякой примеси своекорыстия или самолюбия! Разве не корыстолюбцы те, кто всегда ищут себе утешения? И кто всегда помышляет о своем благе или о своей выгоде – те разве любовь к Иисусу в себе показывают, а не себялюбие? Где найдется такой человек, кто бы восхотел бескорыстно служить Богу?

11.4. Трудно найти столь духовного человека, чтобы ото всего обнажил себя. И где найдется истинно нищий духом, кто отрешился бы от всего тварного? Он куда более ценен, чем драгоценности, привезенные из самых дальних земель заморских.

Если отдаст человек все, чем владеет, – это ничто; и если сотворит великое покаяние – этого еще мало; и если обладает всяким знанием – он еще далек от своей цели; и если получит великую добродетель и самое пламенное благоговение, много еще недостает ему. Есть одно, что ему свыше всего нужно. И что же это? Чтобы, оставив все, себя самого оставил, отрекся от себя полностью и никакой собственной любви не удержал бы в себе. Когда бы исполнил он все, что почитал долгом исполнить, да ощущает в себе, что ничего не исполнил.

11.5. Пусть не считает он великим то, что другие могут принять за великое, но воистину да признает себя служителем, ничего не стоящим. Ибо сама Истина молвила: «Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы служители, ничего не стоящие» [65]. Тогда может стать истинно беден и нищ духом, и с пророком сказать может: «Я одинок и беден»[66]. Однако же всех на свете богаче, всех свободнее, всех могущественнее тот, кто умел себя самого и все оставить и в нижних поставить себя.

Глава двенадцатая

О царственном пути Святого Креста

12.1. Многим слова «Отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною»[67] кажутся излишне суровыми. Но много ужаснее будет услышать это последнее слово: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный»[68]. Кто услышал слово креста и охотно последовал ему ныне, тому нет нужды бояться, что он услышит о вечном проклятии в День судный.

И явится знамение креста на небесах, когда Господь на суд придет. Тогда все служители креста, все, кто в жизни сообразен был Распятому, к судии Христу приступят с великим упованием.

12.2. Что же боишься ты взять крест, когда крестом входят в Царствие Небесное?

В кресте спасение, в кресте жизнь, в кресте защита от врагов, в кресте излияние сладости Небесной, в кресте укрепление мысли, в кресте радость духовная, в кресте верховная добродетель, в кресте совершение святости. Кроме креста нет для души спасения, нет надежды на вечную Жизнь. Возьми же крест свой и последуй за Иисусом – и войдешь в Жизнь вечную.

Он пошел пред тобою и понес Свой крест и на кресте за тебя умер, для того чтоб и ты понес свой крест и восхотел бы умереть на кресте: если с Ним на кресте умрешь, с Ним также и жить будешь – если разделишь Его страдание, разделишь и славу Его.

12.3. В кресте содержится всё, и от того, умрешь ли ты на кресте, все зависит. Нет иного пути к жизни и к подлинному внутреннему покою, кроме пути святого креста и ежедневного умерщвления себя [ветхого].

Иди, куда хочешь, ищи, чего угодно, и не найдешь ни вверху пути возвышеннее, ни внизу пути безопаснее, чем путь святого креста.

Располагай и устраивай все, как тебе хочется и как тебе кажется: ничего не найдешь, кроме того, что надобно тебе всегда в чем-нибудь пострадать либо волей, либо неволей. И так везде крест найдешь: или телесную болезнь будешь чувствовать, или в душе потерпишь смущение духа.

12.4. Иногда будешь оставляем Богом, иногда – досаждаем ближними, и более того – самому себе будешь часто в тягость. И при всем том не будет у тебя ни средства освободиться, ни утешения облегчить себя, но терпеть нужно будет, доколе Богу угодно.

Ибо хочет Бог, чтоб научился ты терпеть испытания без утешения, и Ему совершенно покорил бы себя, и стал бы от испытания смиреннее.

Только тот сердечно почувствует страдание Христово, кому доведется пострадать подобно Христу.

Итак, всегда готов крест и повсюду ожидает тебя. Куда бы ни побежал от него, избежать его не можешь, ибо куда ни пойдешь, всюду себя самого понесешь с собою и всегда найдешь себя самого.

В вышнее ли обратишься или в нижнее, во внешнее ли или во внутреннее, во всем том найдешь крест, и повсюду нужно тебе будет держаться в терпении, если хочешь иметь внутренний покой и заслужить венец вечный.

12.5. Если несешь крест охотно, он понесет тебя и приведет к желанной цели – туда, где будет конец страданию: здесь же нет ему конца. Если неохотно несешь, бремя себе творишь и более отягощаешь себя самого, а терпеть все-таки придется. Если отвергнешь один крест, непременно найдешь другой и, может быть, еще того тяжелее.

12.6. Думаешь избежать того, чего никто из смертных не мог миновать? Кто из святых жил в мире без креста и без скорби? Ибо и Господь наш Иисус Христос, покуда жил, ни одного часа не был без скорби страдания: «Так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых… и войти в славу Свою»[69]. И как же тебе искать иного пути, кроме сего пути царственного, пути креста святого!

12.7. Вся жизнь Христа была крест и мученичество; а ты себе ищешь отдохновения и удовольствия? Обманываешься ты, обманываешься, когда иного ищешь, как бы не терпеть страданий, ибо вся эта смертная жизнь исполнена бедствий и крестами обставлена, и часто чем успешнее кто поднялся на духовную высоту, тем тому тяжелее крест достается, потому что в умножении любви возрастает и скорбь изгнания.

12.8. Однако с таким умножением страданий, в облегчение их, не оставляется человек без утешения, потому что чувствует и великое умножение плода себе от крестного терпения. Когда по доброй воле покоряется он кресту, то все время страдания обращается в крепкую надежду на Божественное утешение. И чем более изнуряется плоть страданием, тем сильнее укрепляется дух внутренним утешением.

И до того иногда укрепляется он от ощущения скорби и бедствия, так полюбит сообразоваться с крестом Христовым, что не хочет быть без болезни и скорби, ибо тем угоднее Богу становится, чем более скорбей и тягостей перенес ради Бога. Не человеческая это добродетель, но благодать Христова столько возмогает и действует в бренной плоти, что в горячности духа принимает она и любит то, чего по природе всегда ужасается и избегает.

12.9. Нести крест, любить крест, укрощать тело и подчинять его, избегать почестей, охотно переносить обиды, презирать себя самого и желать быть в презрении, терпеть всякие невзгоды и утраты и не желать никакого благополучия в здешнем мире – все это не свойственно человеку.

Когда посмотришь на себя самого – ничего подобного сам по себе ты не можешь; но если уповаешь на Господа, пошлется тебе с Небес сила, и мир и плоть покорятся твоей власти. И самого врага – дьявола – не убоишься, если будешь вооружен верою и ознаменован крестом Христовым.

12.10. Итак, настройся на то, чтобы быть добрым и верным служителем Христовым, в духе мужества нести крест, на нем же Господь твой любви к тебе ради распялся. Приготовься к перенесению многих бед и всяческих тягостей в здешней бедственной жизни, ибо все это с тобою происходить будет повсюду, и куда бы ты ни укрылся, везде найдешь действительно крест.

Так сему быть должно, и надобно тебе подготовить себя; нет иного способа преодолеть испытания и горести жизни, кроме как перетерпев их. Чашу Господню испей с любовью, если хочешь быть Ему другом и иметь место подле Него. Богу предоставь утешение; Он Сам промыслит об утешении, как для тебя лучше будет. А ты будь готов к перенесению напастей, и их вменяй в величайшее утешение; ибо страдания века сего, хотя бы ты все мог один понести, недостойны заслужить тебе будущую славу, которая откроется в нас.

12.11. Когда достигнешь того, что бедствование ради Христа сладко тебе будет и приятно, тогда почитай себя счастливым: ты нашел рай на земле. Покуда еще тяжко тебе страдание и ищешь избегнуть его, будешь считать себя несчастным, и смущение от скорби последует за тобою всюду.

12.12. Если расположишь себя к тому, к чему должно – к страданию и умерщвлению, тотчас лучше тебе станет и найдешь покой. Когда бы ты, подобно Павлу, был взят на третьи небеса, и тогда бы не был еще огражден от всяких бед. Иисус сказал: «И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое»[70]. Итак, остается тебе страдать, если желаешь любить Иисуса и непрестанно служить Ему.

12.13. О, когда бы ты достоин был претерпеть что-либо во имя Иисуса! Какая слава почила бы на тебе, какая великая радость была бы всем святым Божиим, какое назидание ближнему! Ибо терпение все превозносят, но мало кто готов проявлять его. Достойно тебе хоть немного пострадать за Христа, когда другие столь много за мирское страдают.

12.14. Знай за верное, что ты должен жизнь свою вести, как умирающий [для себя]. Чем более сам для себя умирает человек, тем совершеннее начинает жить для Бога.

Никто не может быть способен уразуметь Небесное, если не покорит себя переносить бедствия ради Христа. Всего угоднее Богу, всего спасительнее для тебя в здешней жизни – с любовью страдать ради Христа. И если б дано было тебе выбирать, лучше бы тебе терпеть бедствие ради Христа, чем наслаждаться множеством утех; ибо тогда более уподобился бы ты Христу и со всеми святыми был бы сообразнее.

Не во множестве сладостей и утех утвердится достоинство наше и усовершится наше состояние, но во множестве тягостей и в великом терпении посреди бедствий.

12.15. И когда бы было что для человеков лучше и спасительнее страдания, верно показал бы то Христос словом Своим и примером. И учеников, вслед Его грядущих, и всех желающих идти вслед Его явно призывает Он нести крест, говоря: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною»[71].

Итак, все прочитав и все исследовав, мы можем прийти к такому окончательному выводу: путь в Царство Божие пролегает через многие страдания[72].

Книга III

О внутреннем утешении

Глава первая

О внутренней беседе Христа с верною душою

1.1. Послушаю, что скажет Господь Бог [73]. Благословенна душа, слышащая в себе Господа и от уст Его приемлющая слово утешения.

Благословенны уши, приемлющие тихий глас Божественного шептания и не внимающие нисколько шуму здешнего мира. Благословенны подлинно те уши, что внимают не внешнему звучанию речи, но внутреннему вещанию и поучению Истины.

Благословенны те очи, что закрыты на внешнее и устремлены на внутреннее. Благословен, кто проникает во внутреннее и, упражняясь ежедневно, все больше и больше старается себя приготовить к восприятию таинств Небесных.

Благословен, кто радостным сердцем желает упраздняться для Бога, и от всего, что препятствует в этом мире, отрешается.

1.2. Внимай сему, душа моя, и затвори двери своей чувственности, чтобы услышать, что говорит в тебе Господь Бог твой.

«Я – спасение твое, – говорит Возлюбленный, – Я твой Покой и твоя Жизнь. Пребывай со Мной, и покой обрящешь. Оставь все преходящее и вечного ищи. Что ни есть временное – во всем разве не одно обольщение? И что пользы будет тебе от всякого творения, если Творец оставит тебя? Отрекись же от всего и предай себя Творцу, угодную и верную душу, чтобы обрести блаженство истинное».

Глава вторая

Об Истине, говорящей внутри без звучания слов

[Ученик:]

2.1. Говори, Господи, ибо слышит служитель Твой[74]. Я служитель Твой: вразуми меня, и познаю откровения Твои[75]. Приклони сердце мое к откровениям Твоим[76]. Да снидут, как роса, глаголы Твои [77].

Так говорили некогда сыны Израилевы Моисею: «Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть»[78]. Не об этом, Господи, не об этом молю. Вместо этого, вслед за пророком Самуилом, я прошу смиренно и искренне: «Говори, Господи, ибо слышит служитель Твой»[79].

Не Моисей пусть говорит мне или кто другой из пророков; но говори Ты, о Господи Боже, всем пророкам Вдохновитель и Просветитель. Ты Единый без них можешь меня совершенно наставить; а они без Тебя ничего не могут.

2.2. Могут они звучать словами, но не передают Духа. Говорят во всей красоте слова, но когда Ты безмолвен, не воспламеняют сердца. Они сообщают букву, но Ты открываешь смысл. Они рассказывают о тайнах, а Ты раскрываешь, что за ними стоит. Они сообщают заповеди; Ты даешь силу их соблюдать. Они путь показывают, а Ты укрепляешь на путешествие. Они снаружи только действуют, а Ты наставляешь и просвещаешь сердца. Они извне орошают, а Ты даешь плодотворную силу. Они выкрикивают слова; Ты даешь слушателю понимание.

2.3. Да будет не от Моисея слово ко мне, но Ты мне говори, Господи Боже мой, Истина вечная, да не смертию умру и да не останусь без плода, если только извне придет ко мне наставление, а внутри не загорится. Чтобы не вышло так, что я услышу слово, но не смогу воплотить его в деле, познаю, но не возлюблю, поверю, но не соблюду.

Поэтому говори, Господи, чтобы служитель Твой слышал. У Тебя слова, дающие вечную Жизнь[80]. Говори со мной на утешение души моей и на исправление целой жизни – и Тебе во славу, и в честь бесконечную.

Глава третья

О смиренном внимании словам Божиим

[Христос:]

3.1. Сын Мой, услышь Мои слова, слова сладчайшие, превосходящие все знание философов и мудрецов земли. Мои слова – дух и жизнь[81], и их не измерить разумом человеческим. Не суетного самоуслаждения надобно искать в них, а, услышав в тишине, внимать им и принимать со всем смирением и с великой любовью.

[Ученик: ]

Блажен человек, которого вразумляешь Ты, Господи, и наставляешь законом Твоим, чтобы дать ему покой в бедственные дни[82], и да не будет он покинут на земле.

[Христос: ]

С самого начала учил Я пророков, и поныне продолжаю говорить со всеми людьми. Но многие стали черствы и к Моему голосу глухи.

3.2. Большинство людей охотнее слушают мир, нежели Бога, более склонны следовать желанию своей плоти, чем Божию благоизволению.

Временное и скудное обещает мир, и миру служат с великим рвением. Я же обещаю вышнее и вечное, и коснеют сердца у смертных. Кто с такою заботою Мне во всем служит и повинуется, как служат миру и властям его? «Усрамись, Сидон! Вот что говорит море»[83]. И если ты спрашиваешь, почему, вот слушай: Для малого прибытка совершают дальний путь; ради Жизни вечной не готовы и стопу оторвать от земли. За бесценком гоняются – иногда до бесчестия сражаются в судах за одну монету; за пустую вещь и из-за ничтожного расчета не боятся изнурять себя днем и ночью.

3.3. Но увы! Ради неизменного блага, ради бесценной награды, ради высочайшей чести и славы бесконечной – лень и немного потрудиться! Устыдись же ты, служитель ленивый и сетующий, что те больше показывают готовности к погибели, чем ты к Жизни. Те больше радуются о суете, чем ты о Истине.

Но они в надежде своей нередко обманываются, а Мое обещание никому не изменяет, и уповающий на Меня не возвратится с пустыми руками. Что обещал Я – дам; что сказал – исполню, если только пребудет человек до конца верен любви Моей. Я – всем благим Воздаятель и Поборник благоговейных.

3.4. Запечатлей слова Мои в сердце своем и размышляй о них прилежно: великая нужда тебе в них будет во время испытания. Чего не поймешь при прочтении, познаешь в день посещения Моего. Я имею обыкновение посещать избранных Моих – посредством искушения и посредством утешения и два урока им полагаю ежедневно: один – на обличение пороков, другой – поощрение за возрастание в добродетелях.

У того, кто, обретя слова Мои, пренебрегает ими, есть судья, что осудит его в последний День[84].

Молитва об испрошении дара благоговения

[Ученик:]

3.5. Господи Боже мой! Ты все мое благо. И кто я – что дерзаю к Тебе своим словом? Я нищий из нищих служитель Твой и червь ничтожный, и куда более нищ и ничтожен, чем сознаю и могу выразить.

Помни, Господи, что я – ничто[85], и нет у меня ничего, и не могу я ничего сделать. Один лишь Ты благ, справедлив и свят. Ты все можешь, все даруешь, все исполняешь, и только грешника оставляешь в скудости.

Помяни милости Твои, Господи, и исполни сердце мое Твоею благодатью, Господи, да не пребудет дело рук Твоих праздно.

3.6. Как мне себя стерпеть в здешней бедственной жизни, если Ты меня не укрепишь милостью Своею и благодатью? Не отврати Свой лик от меня. Не медли с посещением Своим. Не лишай утешения Своего, дабы не сделалась душа моя как пустыня перед взором Твоим.

Научи Твою волю творить![86] Научи меня достойно и в смирении ходить пред Тобою, ибо Ты – моя мудрость, Ты во истине знаешь меня, Ты знал меня еще до сотворения мира и до моего в нем рождения.

Глава четвертая

О том, что должно ходить пред Богом в смирении и истине

[Христос:]

4.1. Сын Мой, ходи предо Мною в истине и в простоте сердца своего всегда ищи Меня. Кто ходит предо Мною в истине, в безопасности будет от суетных напастей, и истина освободит его от искусителей и от клеветы нечестивых. Если истина освободит тебя, по правде свободен будешь и не станешь заботиться о суетных речах человеческих.

[Ученик: ]

Истинно слово Твое, Господи. Да будет по слову Твоему. Истина Твоя сама да научит меня, сама да соблюдет меня и да сохранит до конца спасительного; сама да освободит меня от всякой дурной и беспорядочной привязанности, – и стану я ходить с Тобою в великой свободе сердца.

[Христос:]

4.2. Я, кто есть Истина, научу тебя, что правильно и угодно для Меня.

Помышляй о грехах своих с великим отвращением и скорбью, и за добрые дела никогда ничего не мечтай о себе. По правде грешник ты, предан страстям и многими страстями опутан. Сам по себе всегда стремишься к ничтожеству; легко падаешь и побеждаешься, скоро смущаешься и разлагаешься.

Нет у тебя ничего, чем бы тебе хвалиться, но есть многое, за что надо тебе уничижать себя, ибо ты гораздо слабее, чем себе представить можешь.

4.3. Не имей же высокого мнения ни о чем, что ни делаешь. Пусть тебе ничто не представляется великим, ничто – драгоценным и достойным удивления или доброго мнения, ничто – высоким, ничто – по правде достохвальным и желательным, – ничто, когда оно не вечно.

Пусть тебе краше всего будет вечная истина и всего отвратительнее – крайнее твое недостоинство.

Больше всего на свете бойся, больше всего гнушайся и избегай пороков и грехов своих: пусть они тебе страшнее кажутся, чем все мирские потери.

Иные люди не искренне предо Мною ходят, но в духе какой-то пытливости и своевольства, хотят Мои тайны уведать и уразуметь высоты Божии, позабыв о себе и о своем спасении. Они часто падают в великие искушения и грехи за свою самонадеянность, гордость и любопытство, когда Я отвращаюсь от них.

4.4. Бойся судов Божиих, устрашись гнева Всемогущего; но не мудрствуй о делах Всевышнего Бога, а исследуй свои беззакония, в чем согрешил ты и сколько пренебрегал благими деяниями.

Иные ограничивают свое благоговение только чтением книг, иные – образами, а иные – внешними знаками и начертаниями. У иных людей на губах имя Мое, но нет Меня в сердце.

Но есть просвещенные в разуме и чистые сердцем, они всем дыханием стремятся к вечному, о земном тяготятся слышать и с печалью покоряются нуждам природы. Они чувствуют в душе своей, что говорит им дух истины – слышат, что учит он их отвратиться от земного и любить Небесное, оставить мир и жаждать Неба днем и ночью непрестанно.

Глава пятая

О дивном действии Божественной Любви

[Ученик:]

5.1. Славлю Тебя, о Отец Небесный, Отец Господа моего, Иисуса Христа, что меня, нищего, воспомянуть удостоил! Отче щедрот и Боже всяческого утешения, хвалу Тебе воздаю, что меня, недостойного никакого утешения, обновляешь иногда Своим утешением. Славлю и превозношу Тебя, и Сына Твоего единородного, и Духа Святого, Утешителя, ныне, и присно, и во веки веков.

Боже мой, Господи, святой Любящий, когда Ты войдешь в сердце мое, все внутри меня возрадуется. Ты – слава моя, и радость сердца моего. Ты мое упование и прибежище мое в день беды.

5.2. Но еще слаб я в любви и несовершенен в добродетели, нужно еще мне укрепление и утешение, и для того чаще посещай меня и научи меня святым уставам. Освободи меня от страстей злых и безумных и исцели сердце мое от всякой беспорядочной любви, да будет здрава душа моя и да очистится сердце, чтоб умел я любить, чтоб укрепился на терпение и утвердился на постоянство пред Тобою.

5.3. Великое дело любовь, – воистину и благо она великое: она одна без тяжкого творит легкое и всякую неровность ровно переносит; ибо тяжесть носит она без тягости и все горькое превращает в сладкое и приятное. Чистая любовь к Иисусу подвигает к великим делам и пробуждает в душе стремление к совершенству.

Любовь всегда вверх стремится и ни от каких нижних дел не терпит задержания. Любовь хочет свободы, отстраненности от всякой мирской привязанности, чтоб ничем не смущалось в ней внутреннее зрение, чтоб не связывало ее никакое временное благо, чтобы временная потеря ее не обессилила.

Ничего нет слаще любви, ничего крепче, ничего выше, ничего шире, ничего приятнее, ничего – полнее, ничего нет лучше ее ни на земле, ни на небе. Ибо любовь рождена от Бога, и в одном только Боге может успокоиться превыше всякого творения.

5.4. Кто любит, тот летит, стремясь, радуется. Свободен он – ничто его не держит. Все отдает для всего и всем во всем обладает, ибо надо всем покоится во Едином, что выше всего, откуда всякое благо истекает и происходит.

Не смотрит на дар, но к Даятелю, мимо всех благ, обращается. Любовь часто не знает меры, но свыше всякой меры разгорается. Любовь не чувствует бремени, о трудах не помышляет; на что нет силы, и того стремится достигнуть. Не рассуждает она о невозможности, потому что на все дерзает.

И так есть у нее сила на все, и многое она наполняет и приводит в действие там, где неимущий любви изнемогает и терпит поражение.

5.5. Любовь бодрствует, и во сне не дремлет, в усталости не изнуряется, в стеснении не теряет свободы, в страхе не смущается; но как живое пламя и факел горящий, стремится вверх и всюду проникает безопасно.

Кто любит, тот знает, о чем вопиет глас сей. Вопль великий слышен Богу в пламенном желании души, взывающей: Боже, Боже мой, Любовь моя, Ты мой весь и я весь Твой.

5.6. Расширь меня в любви, дай мне вкусить сердечными устами, как сладко любить и в любви растаивать и носиться. Одержим любовью, хочу вознестись выше себя, в избытке рвения и изумления.

Хочу петь песнь любви, хочу за Тобою Возлюбленным в высоту проникнуть. Хочу растратить душу мою в восхвалении Тебя и в Твоей Любви радовании. Хочу Тебя любить больше себя, и себя – ради Тебя одного любить хочу, и всех в Тебе любить, кто по правде Тебя любит, как велит закон любви, от Тебя просиявший.

5.7. Стремительна любовь, искренна, благочестива, приятна и сладостна, крепка, терпелива, верна, разумна, великодушна, мужественна и никогда не бывает своекорыстна. Как только начал кто склоняться к своекорыстию, тотчас от любви отпадает.

Любовь осмотрительна, смиренна, проста, – не изнежена, не легкомысленна, не занята суетными делами, трезвенна, целомудренна, тверда, тиха и осмотрительна во всех чувствах.

Любовь покорна и послушна высшим, в своих собственных глазах убога и ничтожна, пред Богом же в благоговении и в хвалении, Ему всегда верует, на Него всегда уповает, – и тогда, когда не дает Себя слышать ей Бог: ибо не живет любовь без печали.

5.8. Кто не готов все претерпеть и утвердиться во всей воли Возлюбленного, тот недостоин, чтобы сказали о нем: любит. Кто любит, тот пусть принимает охотно, ради Возлюбленного, все суровое и горькое и ни за какие беды и напасти от Него не отпадает.

Глава шестая

Об испытании истинной любви

[Христос:]

6.1. Сын мой, еще не умеешь ты любить крепко и мудро.

[Ученик: ]

Отчего, Господи?

[Христос: ]

Оттого, что из-за малейшего противодействия отказываешься от начинания своего и слишком жадно ищешь утешения. Кто крепко любит, тот тверд в искушениях и не верит коварным внушениям врага. Как в благополучии желает он Меня, так и в несчастье желать не престанет.

6.2. Кто мудро любит, тот взирает не столько на дар Любящего, сколько на любовь Дарующего. Видит расположение и не смотрит на цену дара, и Возлюбленного ставит выше всех даров Его. Любовь высокая не удовлетворяется даром, но во Мне превыше всякого дара успокояется.

Не все еще потеряно, если иногда ко Мне или к святым Моим не имеешь того горячего чувства, какого желаешь. То чувство тихое и сладкое, что ты по временам ощущаешь, – действие присущей благодати и как бы предвкушение Небесного отечества. Не слишком полагайся на него: приходит оно и уходит.

А бороться со злыми помыслами, наступающими на душу, и отвергать дьявольские внушения – вот в чем знамение добродетели и великого достоинства.

6.3. Итак, да не смущают тебя чуждые мечтания мысли, откуда бы они ни пришли к тебе. Крепко держись своего намерения и соблюдай прямое расположение мысли к Богу. Не считай свое чувство обманчивым оттого, что иногда внезапно приходишь в восторг и вслед за тем впадаешь снова в обыкновенные безумства сердца: ты более терпишь их поневоле, нежели сам в них действуешь, – и если они противны тебе и ты с ними борешься, в том твое достоинство, а не гибель.

6.4. Знай: древний враг всячески силится расстроить благое твое желание и упразднить в тебе всякое благоговейное упражнение, и почитание святых, и благочестивое вспоминание страсти Моей, и сердечное помышление о твоих грехах, и строгое соблюдение сердца, и твердое намерение преуспевать в добродетели.

Много внушает он дурных помыслов, чтобы навести на тебя уныние и ужас, отвратить тебя от молитвы и от священного чтения. Противно ему смиренное исповедание сердца и, когда бы мог он, заставил бы тебя отпасть и от святого причащения.

Не верь и не уступай ему, как бы часто он ни расставлял перед тобою льстивые сети. Ему самому приписывай, что внушает он злого и нечистого. Скажи ему: «Отойди, дух нечистый, усрамись, негодный; мерзок ты, что такую нечистоту мне нашептываешь: отступи от меня, злой обольститель; не будешь ты иметь во мне части ни единой; но пребудет со мною Иисус, воитель крепкий, и ты посрамлен останешься. Лучше мне умереть, и претерпеть все муки, чем с тобой согласиться. Будь нем, чтоб не слышал я тебя более, сколько бы ты бед ни наводил на меня. Господь мне свет и спасение. Так кого мне бояться?[87]Окружит меня вражье войско – моему сердцу не страшно [88], Господь помощник мой и избавитель.

6.5. Сражайся, как отважный воин; и если иногда упадешь по слабости, собери силы в себе крепче прежнего, уповай на умножение Моей благодати и больше всего остерегайся тщетной самонадеянности и гордыни. Многие оттого увлекаются в заблуждение и впадают иногда в слепоту почти неисцелимую. Да будет тебе в опасение и во всегдашнее смирение погибель этих гордецов, безумно о себе мнящих.

Глава седьмая

О том, что благодать надобно скрывать под стражею смирения

[Христос:]

7.1. Сын мой, полезнее для тебя и безопаснее скрывать дар благоговения, не возноситься на высоту, не говорить о том много и не думать много, но больше уничижать себя самого и держать себя как бы в страхе, что ты недостоин дара. Не следует слишком крепко привязываться к этому расположению, ибо может оно скоро измениться на противоположное. Помышляй среди благодати, как ты бываешь болен и беспомощен, когда нет ее.

Нет для твоей духовной жизни большого успеха в том, что бывает у тебя благодатное утешение; а в том тебе польза, когда со смирением, и с покорностью, и с терпением переносишь лишение благодати: так, чтобы в тебе и тогда не застывала прилежная молитва, чтоб не дал ты себе совсем ослабеть и в прочих делах своих по обычному долгу, но чтоб исполнял все, что на тебе лежит, охотно, по крайней мере сил своих и разумения, и не впадал бы совсем в небрежение о себе, оттого что чувствуешь сухость или смущение духа.

7.2. Многие, когда что-то складывается не хорошо для них, тотчас впадают в нетерпение или в уныние. Но не всегда в воле у человека путь его: от Бога всякий дар; Божье дело посылать утешение, когда хочет, и сколько хочет, и кому хочет, как Ему благоугодно, и не свыше меры.

Иные безрассудные обратили сами себе в погибель дар благоговения, потому что хотели действовать свыше сил своих, забыли меру своей слабости и следовали своему сердечному чувству более, чем разумному рассуждению. И поскольку возмечтали они о себе свыше благоизволения Божия, оттого скоро и утратили благодать, и оставлены в нищете и в унижении восхотевшие на Небе утвердить гнездо себе, да познают в уничижении своем и в нищете, что нельзя им на своих крыльях носиться, но под кровом крыл Моих довольно пребывать в уповании.

Кто нов еще и неопытен в пути Господнем, если не держится во всем совета сведущих наставников, легко может обмануться и погибнуть.

7.3. Если же они хотят следовать более своим представлениям, а не другим опытным людям верить, будет им бедственный исход, когда не решаются отстать от собственной мысли.

Кто сам о себе мудрствует, тому трудно смириться и отдать себя в управление другому человеку. Лучше малое знание со смирением и с бедностью разумения, чем богатые сокровища знаний с суетной самонадеянностью. Лучше иметь меньше, нежели иметь многое, чем можно возгордиться.

Неблагоразумно поступает, кто совсем предается ликованию, забывая прежнюю нищету свою и целомудренный страх пред Господом, и не боится утратить данную ему благодать. Нет сильного духа и в том, кто во время бедствия или печали впадает в чрезмерное уныние и в мысли своей и в чувстве не соблюдает в целости твердого на Меня упования.

7.4. Кто во время мира забывается в чувстве безопасности, тому во время борьбы нетрудно явиться унылым и боязливым.

Когда бы умел ты всегда хранить себя в смирении и в умеренности, удерживать в себе порывы духа и управлять им как следует, не впадал бы так скоро в опасности и в огорчения.

Доброе тебе правило: во время воспламенения духа помышлять о том, что будет с тобою, когда свет сокроется. Когда бы и это случилось, размысли, что снова может явиться свет, который Я удалил на время, тебе в осторожность, а Мне во славу; ибо часто полезнее бывает для тебя претерпеть такое испытание, нежели жить всегда в благополучии по своей воле.

7.5. Не в том познается достоинство, что бывает человеку много видений и утешений или что он сведущ в писаниях или удостаивается высших почестей; но в том, что утвержден человек на истинном смирении и исполнен божественной любви, во всем ищет славы Божией чистою и бескорыстною мыслью, себя самого ни во что вменяет и презирает искренно и у других скорее любит быть в унижении и в презрении, нежели в почете.

Глава восьмая

Об уничижении себя в очах Божиих

[Ученик:]

8.1. Хотя я лишь прах и пыль, но все же осмелюсь сказать Господу[89]. Если выше что возомню о себе, Ты стоишь предо мною, и будут во свидетельство об истине грехи мои, и нечего будет мне отвечать против свидетельства. Если же себя умалю, почитая ничтожеством, откажусь от высокого о себе мнения и представлю себя тем, что я есть, прахом, тогда низойдет на меня благодать Твоя и свет Твой войдет в мое сердце; тогда всякое самомалейшее мечтание о себе исчезнет в пучине ничтожества моего и погибнет навеки.

Там покажешь меня мне самому, что я такое, что был и откуда вышел; ибо я – ничто, но не знал этого. Предоставленный самому себе, я – ничто, лишь сущая немощь; но как скоро Ты воззришь на меня, тотчас обретаю силы и исполняюсь новою радостью. И великое чудо, как быстро поднимаешь Ты меня и охватываешь Своей благодатью, когда собственная тяжесть все к низу меня клонит.

8.2. Творит это все любовь Твоя, предваряет меня и во множестве нужд моих помогает мне, и оберегает меня от тяжких опасностей, и спасает, по истине, из бесчисленных бедствий.

Любя себя крепко, я утратил себя [истинного]. А стремясь лишь к Тебе и искренне любя лишь Тебя, я обрел и Тебя, и себя, и этой любовью совершенно обратил себя в полнейшее ничто.

Ты, о Боже сладчайший, сотворил со мною свыше всякого достоинства и свыше того, чего дерзнул бы я просить или надеяться.

8.3. Славься же Бог мой, ибо хотя недостоин я никакого блага, но Твое величие и щедрость бесконечная не престает никогда благотворить даже неблагодарным и тем, кто надолго от Тебя удалился. Обрати нас к Себе, да будем благодарны сердцем, смиренны и благоговейны, ибо Ты наше спасение, Ты сила и крепость наша.

Глава девятая

О Боге как истинной Цели и отнесении всего к Нему

[Христос:]

9.1. Сын Мой, Я должен быть твоей высшей и окончательной целью, если желаешь истинного счастья. В этом помышлении очистится твое чувство: слишком часто кривится оно, склоняясь то к тебе самому, то к другим тварям. Как только начинаешь в чем-нибудь искать себя самого, тотчас сам в себе оскудеешь и засохнешь.

И потому ко Мне, как к источнику, ты все относить должен: ибо все во Мне и все дано Мною. Что себе ни представляешь, помни: все исходит от Верховного блага, и потому ко Мне, к единому Началу, все относить следует.

9.2. Из Меня черпают воду Жизни все, как из живого источника – и малые, и великие, и бедные, и богатые. И кто служит Мне охотно и искренне, тот получает благодать за благодатью. А кто ищет славу в чем-то ином, чем Я, и наслаждаться некими благами как своими собственными, не утвердится в истинной радости и не расширит сердца своего, но познает лишь всевозможные тяготы и беды.

Не приписывай же себе ни единого добра и ни одному человеку не присваивай добродетели, но все относи к Богу, – ибо без Него человек ничего не имеет. Мною все дано, и все хочу назад возвратить к Себе, и за все данное прошу благодарения.

9.3. То есть истина, от чего убегает суетная слава. И когда войдет в сердце благодать Небесная и любовь истинная – не будет в нем никакой зависти и стеснения, и не займет его своя собственная любовь. Ибо все побеждает любовь Божественная и расширяет все душевные силы.

Если истинно желание твое, во Мне Одном будешь радоваться, на Меня Одного уповать будешь, ибо никто не благ, кроме одного лишь Бога[90], Ему же подобает хвала над всеми и во всем благословение.

Глава десятая

О том, как сладко, презрев мир, служить Богу

[Ученик:]

10.1. Я снова говорю, Господи, и не умолкну. Я скажу, чтоб услышал мой Бог, мой Господь и Царь мой вышний. О, какое сокровище Ты приготовил для чтущих Тебя![91] Но что есть Ты для любящих Тебя? Для тех, кто служит Тебе всем сердцем своим?

Истинно неизреченная сладость созерцания Твоего – тою сладостью ущедришь любящих Тебя. В том особенно явил Ты мне сладость любви Своей, что меня, не сущего, сотворил, и далеко от Тебя заблудившего привел, да служу Тебе, и заповедал, да люблю Тебя.

10.2. О, источник любви непрестанной, что скажу о Тебе? Как могу забыть о Тебе, когда Ты вспомянуть меня удостоил! Когда истощился я и погиб, Ты сотворил превыше всякого чаяния милость к служителю Твоему и не по достоинству моему явил благодать Свою и дружественность. Что воздам Тебе за ту благодать Твою? Не всем дано, отказавшись от всего, отречься от мира и принять жизнь монашескую.

Что великого в том, что стану служить Тебе, Кому всякая тварь служить поставлена? Не это должен я почитать за великое, а больше то мне кажется велико и достойно удивления, что такого бедного и недостойного благоволил Ты принять в услужение и приобщить к возлюбленным служителям Своим.

10.3. Все, что имею, – Твое, и я сам вместе с этим, кто служит Тебе. Но по истине Ты мне служишь более, чем я служу Тебе. И небо, и земля, Тобою сотворенные, чтобы служить человеку, всегда наготове пред Тобою, и всякий день совершают все, что Ты повелел им. И того мало еще: ибо и ангелов учредил Ты на служение человеку. Но превыше всего то, что Ты благоволил послужить человеку и Себя Самого обещал дать ему.

10.4. За все множество благ Твоих что я воздам Тебе? О, когда бы мог я служить Тебе во все дни моей жизни! О, когда бы хоть на один день достало меня явить достойное служение!

Истинно достоин Ты всякого служения, всякой чести и хвалы вечной. Истинно Ты Господь мой, и я ничтожный Твой служитель, обязанный всеми силами служить Тебе и восхвалять Тебя неустанно. Этого хочу я, этого желаю, и чего не достает мне, Ты благоволи восполнить.

10.5. Великая честь, великая слава служить Тебе и презреть все Тебя ради, ибо те обретут великую благодать, кто по доброй воле войдет в святое служение Тебе: обретут они сладчайшее утешение Духа Святого. Достигнут великой свободы духа те, кто ради имени Твоего вступит на узкий путь и всякую мирскую заботу оставит.

10.6. О, благодатное и радостное служение Богу: истинно в нем становится человек свят и свободен! О, какое священное состояние служения монашеского: оно делает человека равным ангелам, Богу приятным, злым духам страшным и у всех верных достохвальным! Как не приять, как не желать всячески этого служения, когда им приобретается верховное благо, через него достигается радость непреходящая!

Глава одиннадцатая

О том, что должно исследовать и обуздывать сердечные желания

[Христос:]

11.1. Сын Мой, многому еще надобно тебе научиться: еще нетвердо ты выучился.

[Ученик: ]

Чему же, Господи?

[Христос: ]

Чтобы совсем положил ты на волю Моего желания свое и себя самого не любил бы любовью, но Моей воли желал бы всем желанием и ей бы следовал. Желания часто разжигают тебя и увлекают стремительно; но размысли, что тебя более подвигает – Моя ли слава или своя честь и выгода? Если Я в предмете у тебя, ты будешь доволен, как бы Я ни устроил; а когда таится у тебя в чем-нибудь свое собственное попечение – в нем тебе затруднение, в нем тягота твоя.

11.2. Берегись же, не держись упорно желания, когда без Моего совета оно зачалось в тебе; чтобы потом не раскаиваться, чтобы потом не стало противно, что сначала нравилось, о чем ревновал ты, как о лучшем благе.

Не всякому душевному влечению, хоть бы и доброе в нем виделось, тотчас надобно следовать; и также не ото всего тотчас убегать, что вначале противно чувству. Хорошо иногда узду налагать на себя даже в добрых занятиях и желаниях, чтобы неблаговременное устремление мысли не ввело в рассеяние, чтобы другим не причинить соблазна своеволием и еще для того, чтобы, встретив противодействие от других, не смутиться тебе и не упасть духом.

11.3. Иногда нужно принудить себя насильно и мужественно противиться влечению чувства и не обращать внимания на то, чего хочет плоть и чего не хочет; но больше располагать все к тому, чтобы плоть и против воли своей покорена была духу. И до тех пор надобно усмирять и принуждать ее, пока будет на все готова и научится малым довольствоваться, и в простом находить услаждение, и не роптать ни на какое неудобство.

Глава двенадцатая

О науке терпения и о борьбе с похотями

[Ученик:]

12.1. Вижу, Господи Боже, – весьма нужно мне терпение, ибо много противного случается в жизни. И какие бы планы я ни строил ради собственного покоя, жизнь моя не освобождается от трудностей и печалей.

[Христос:]

12.2. Это так, сын Мой. Ищи покоя не там, где бы не было искушений и где бы ничего противного ты не чувствовал, но Я хочу, чтоб и тогда ты имел покой, когда на тебя навалились многие невзгоды и несчастья.

Если скажешь, что нет у тебя сил претерпеть много, как вытерпишь огонь чистилища? Из двух зол всегда выбирай меньшее; и если хочешь избежать будущих мук вечных, старайся терпеливо сносить нынешние беды во имя Бога.

Думаешь, люди нынешнего века не страдают или страдают мало? Когда спросишь самых изнеженных, и у них не найдешь того. Но у них, скажешь ты, много наслаждений; они своей воле следуют, и оттого мало думают о своих бедствиях. Пусть так; пусть будет у них все, чего бы ни пожелали; но разве ты думаешь, долго это продлится?

12.3. Исчезнут, как дым, преуспевающие в нынешнем веке, и не останется памяти о прошедших утехах. Но еще и в нынешней жизни не без горечи, не без тоски и страха почивают они на радостях своих. То самое, в чем прияли они себе наслаждение, часто приносит им после скорбь и мучение. И праведно тому быть: когда беспорядочно ищут наслаждений и предаются им, нельзя им и в полном вкушении быть без горечи и смущения.

12.4. О, как они кратки, как обманчивы, как беспорядочны и низки, все эти утехи! Не разумеют сего люди в упоении и в слепоте своей; но, как неразумные животные, за малое услаждение тленной жизни губят душу свою.

Ты же, сын Мой, не иди на поводу у страстей своих и от воли своей отвратись. Радуйся в Господе, и Он исполнит чаяния сердца твоего [92].

12.5. Если хочешь истинного наслаждения и щедрого утешения от Меня, презри все мирское, отринь мирские услады – и будешь благословен, и обретешь утешение великое.

И чем строже отстранишься от услад тварных, тем более сладостное и великое утешение обретешь во Мне. Но прежде, чем сего достигнешь, будешь ты вначале не без печали и не без тяжкого борения.

Упорно держится застарелая привычка, но лучшею привычкой побеждена будет. Поднимется ропот от плоти, но рвением духа плоть будет обуздана. Змий древний станет разжигать и донимать тебя, но его прогонит молитва, и сверх того полезным трудом главный вход затворен ему будет.

Глава тринадцатая

О послушании смиренного по примеру Иисуса Христа

[Христос:]

13.1. Сын Мой, кто старается уклониться от послушания, сам себя уклоняет от благодати, и кто ищет себе особенного, теряет то, что всем вообще дано. Когда кто не покоряется старшему охотно и по доброй воле, значит, что плоть его еще не совершенно ему повинуется, но часто сопротивляется и ропщет.

Учись же покоряться тотчас старшему, если желаешь покорить плоть свою; ибо скорее победишь внешнего неприятеля, если внутренний человек не будет обессилен. Из всех врагов самый тяжкий и самый пагубный душе твоей – ты сам, когда нет у тебя с духом доброго согласия. Надобно тебе ощутить истинное презрение к себе самому, если плоть и кровь осилить хочешь; ибо ты еще любишь себя более, чем следовало бы, и оттого боишься полностью предать себя иной воле.

13.2. Неужели столь трудно для тебя, кто есть прах и ничтожество, подчинить себя другому человеку ради Бога, когда Я, Всемогущий и Всевышний, все из ничего создавший, смиренно ради тебя покорился человеку? Ниже всех Я смирил Себя и унизил для того, чтобы ты мог победить свою гордость Моим смирением.

Учись повиноваться, прах, учись смирять себя, земля и глина, и всякому склоняться в подножие [93]. Учись переломлять свои хотения, предавать себя полной покорности.

13.3. Направь свой гнев против себя, не терпи в себе надменного духа, но яви в себе такую покорность, таким малым поставь себя, чтобы все могли ходить по тебе и как грязь по дороге попирали бы тебя.

На что тебе жаловаться, о ничтожный? Что можешь ты ответить своим обвинителям, грешник нечистый, который столь часто оскорблял Господа и столь много раз заслужил ада?

Но пощадило тебя око Мое, ибо драгоценна пред лицом Моим душа твоя, да познаешь любовь Мою и да пребудешь всегда в хвалении предо Мною о Моих благодеяниях и предашь себя совсем истинной покорности и смирению, терпеливо снося поругание.

Глава четырнадцатая

О помышлении о тайном суде Божьем, дабы не возгордиться собственными благодеяниями

[Ученик:]

14.1. Возгремели надо мною суды Твои, Господи, и ужасом и трепетом поразил Ты все косточки мои, и душа моя устрашилась великим страхом. Стою в благоговейном страхе и помышляю, что и небо нечисто пред очами Твоими.

Если Ты обнаруживаешь зло в ангелах и не щадишь их, что же станет со мною? Даже звезды падают с неба, а я, прах земной, что о себе думаю?

Чьи деяния похвальными казались, были низвергнуты в пучину, и кто питался хлебом ангельским, те, видел я, рады были желудям, корму свиному.

14.2. Так что нет святости, если Ты отымешь руку Твою, Господи. Нет мудрости, если Ты прекращаешь направлять. Никакая крепость не поможет, когда Ты перестал охранять. Никакое целомудрие не безопасно, если Ты не стоишь на страже. Ничтожна всякая бдительность о себе, когда нет Тебя на святой страже.

Оставленные Тобою, тонем мы и гибнем, в посещении же Твоем возносимся и оживаем. Непостоянны мы, но Тобою утверждаемся; охладеваем, но Ты воспламеняешь нас.

14.3. О, сколь незначительным смиренно надлежит мне считать себя! Каким ничтожеством почитать должен, когда кажется во мне что доброе! О, как глубоко должен я погрузиться в бездну судов Твоих, Господи, где ничего иного не нахожу в себе, кроме невежества и ничтожества. О величество безмерное, о пучина непроходимая! Ничего не обнаруживаю в себе, кроме сущего ничтожества!

Где же быть пристанищу славы, где быть той уверенности, что от славы происходит? В глубине судов Твоих надо мной исчезла всякая суетная слава.

14.4. Что есть всякая плоть пред очами Твоими? Станет ли глина кичиться перед Тем, Кто ее лепит? Может ли возноситься в суесловии тот, у кого сердце по правде покорно Богу? Весь мир не заставит возгордиться того, кого покорила себе Истина. И уста льстивые не властны над тем, кто утвердил в Боге свое упование. Ибо льстящие те – суть ничто, и, как и звуки их слов, преходящи. А истина Господня пребывает во веки[94].

Глава пятнадцатая

Как надлежит чувствовать и говорить обо всем, что желанно

[Христос:]

15.1. Сын Мой, так говори обо всем: «Господи, если Тебе угодно будет, да совершится. Господи, если будет это во славу Твою, во имя Твое да исполнится. Господи, если по Твоему усмотрению так мне следует и на пользу мне будет, – тогда даруй, чтобы я применил это во славу Твою. Но если по разуму Твоему будет мне от этого вред и ко спасению души моей не послужит, отыми мое хотение».

Ибо не всякое хотение от Духа Святого, хотя человеку и кажется праведным, и правым, и добрым. Трудно по правде рассудить, добрый ли дух или злой тебя побуждает желать того или другого, или ты подвигнут твоим собственным духом. Многим казалось вначале, что от доброго духа в них побуждение, а под конец были они обмануты.

15.2. Итак, всегда со страхом Божиим и с сердечным смирением надобно желать и просить, когда что желательное на мысль приходит: особенно же надобно всего себя Мне предать, в отречении от своей воли, и говорить так: «Господи, Ты ведаешь, чему лучше быть: и да будет так или иначе, как Тебе угодно. Даруй мне, что угодно Тебе, и сколько угодно, и когда угодно. Сотвори со мною по разуму Твоему, и как Тебе благоугодно будет, и как подобает к умножению хвалы Твоей. Поставь меня, где изволишь, и во всей воле Твоей все сотвори со мною. Я – в руке Твоей, верти мною, как пожелаешь. Я – служитель Твой, готовый подчиняться во всем. И не ради себя, но ради Тебя жить хочу – о, когда бы жить мне достойно и совершенно!»

Молитва о совершении благой воли Божией

[Ученик:]

15.3. Ниспошли мне, Иисусе претихий, благодать Твою, да будет со мной и даже до конца да пребудет. Даруй мне всегда желать и хотеть, что Тебе угоднее и благоприятнее. Твоя воля мне да будет волей, и моя воля Твоей воле всегда да последует и с нею во всем да согласуется. Да будет мне и хотение, и нехотение одно с Тобою, и да отымется от меня всякая сила хотеть, когда Ты не хочешь, и отвращаться, когда Тебе противно.

Даруй мне умереть для всего того, что есть в мире, и любить ради Тебя презрение и безвестность в этой жизни. Даруй мне превыше всякого желания желание покоиться в Тебе – в Тебе пусть мое сердце обретет безмятежность. Ты – истинный покой сердца. В Тебе одном – его отдохновение. Без Тебя всё тягостно и беспокойно. В безмятежности этой – в Тебе Самом, Высочайшем и вечном Благе – обрету я сон и отдохновение.

Аминь.

Глава шестнадцатая

Истинное утешение ищи в одном лишь Боге

[Ученик:]

16.1. Чего только желать могу, о чем могу помышлять в свое утешение – того не здесь ожидаю, но в мире грядущем. Если б имел я все утехи здешнего мира и наслаждался бы всеми его радостями, верно, что все то не могло бы долго продлиться.

Стало быть, невозможно тебе, душа моя, полное утешение и совершенное удовольствие ни в чем, кроме Бога, Утешителе бедных и Прибежище смиренных. Подожди немного, душа моя, подожди, пока исполнится обещание Божье, и обретешь богатство всяческих благ на Небесах. Если слишком желаешь земного, потеряешь вечное и Небесное. Преходящими вещами пользуйся, но желай лишь вечного. Не можешь ты никаким временным благом насытиться – ибо не сотворена ты для наслаждения временным благом.

16.2. Хотя бы ты имела все блага творения, не можешь быть счастлива и блаженна, ибо лишь в Боге, Который все создал, все твое блаженство и счастье – не такое, какое представляют себе и превозносят безумные любители мира, но такое, какого чают добрые и верные слуги Христовы, и какое вкушают иногда люди духовные и чистые сердцем, чьи помыслы о Небесном.

Суетно и кратко всякое земное утешение. То утешение блаженное и вечное, которое получено внутренне от Истины самой.

Человек благоговейный носит своего Утешителя, Иисуса, с собой повсюду и говорит Ему: «Пребывай со мною, Господи Иисусе, на всяком месте и во всякое время. Пусть будет мне то в утешение, что я стану желать всей душою – быть безо всякого утешения человеческого. И если Твое утешение от меня отступит, да будет мне воля Твоя и правый суд Твой в величайшее утешение. Ибо не всегда будешь Ты гневаться, не всегда будешь грозен[95].

Глава семнадцатая

Все попечение возлагать надобно на Бога

[Христос:]

17.1. Сын Мой, оставь Мне творить с тобою, что Мне угодно. Я знаю, что нужно тебе. Ты как человек мыслишь, и многое чувствуешь так, как внушает тебе склонность человеческая.

[Ученик: ]

Истинно слово Твое, Господи. Ты заботишься обо мне более, чем я могу позаботиться о себе сам. Ибо, кто не полагается во всем лишь на Тебя, тот стоит очень шатко.

Господи, лишь бы воля моя просто и твердо в Тебе пребывала, – делай со мной все, что Тебе благоугодно. Ибо что бы Ты со мною ни сделал, это может быть лишь благо.

17.2. Хочешь, чтобы я во мраке был – я буду славить Тебя. Хочешь, чтобы во свете был я – опять буду славить Тебя. Если низойдешь утешить меня – я буду славить Тебя. Если пожелаешь, чтобы я страдал – и тогда буду славить Тебя вечно!

[Христос: ]

Сын Мой, так тебе стоять надобно, если хочешь ходить со Мною. Ты должен быть так же готов страдать, как готов радоваться. В скудости и в нищете должен жить с такою же охотой, как в изобилии и в богатстве.

[Ученик:]

17.3. Господи, охотно ради Тебя все терпеть буду, с чем Ты ко мне низойти изволишь. Доброе и худое от руки Твоей равно желаю приять, сладкое и горькое, радостное и скорбное, и за все, что со мной ни последует, хвалу воздавать Тебе.

Соблюди меня от всякого греха, и не убоюсь я ни смерти, ни ада. Лишь бы не отвергнул Ты меня навеки, лишь бы не стер меня из Книги Жизни, – ничто не повредит мне, какое бы ни постигло меня бедствие.

Глава восемнадцатая

О том, что временные бедствия надлежит сносить терпеливо, по примеру Христа

[Христос:]

18.1. Сын мой, Я сошел с Небес ради твоего спасения: взял на Себя болезни твои по любви, а не по нужде, чтобы ты научился терпению и временные бедствия переносил бы безропотно.

От того часа, как родился, до самого исхода на кресте не переставал Я терпеть скорбь, и была Мне скудость великая во всех временных благах. Часто Я слышал нарекания против Меня, всякие смущения и поношения переносил с кротостью, за благодеяния принимал неблагодарность, за чудеса – хуление, за учение – укоризны.

[Ученик:]

18.2. Господь, когда Ты терпелив был в жизни, исполняя в том прежде всего волю Отца Своего: праведно, чтоб и я, бедный грешник, по воле Твоей содержал себя в терпении, и доколе угодно Тебе, нес бы бремя тленной жизни ради своего спасения.

Ибо, хотя и тягостно ощущение нынешней жизни, но уже за благодать Твою стала она весьма многоценна, и по Твоему примеру и по следам святых Твоих стало в ней слабым людям сноснее и светлее.

Еще и много утешительнее стала она, чем была в Ветхом Завете, когда затворены были врата Небесные; и самый путь к нему казался мрачнее, когда так мало было желавших искать Царства Вечного. Но и кто был в то время праведен и удостоен спасения, – и те не могли войти в Царство Небесное прежде страсти Твоей, и доколе смерть Твоя священная не совершилась.

18.3. О, какую хвалу обязан я воздавать Тебе, что Ты благоволил мне и всем верным показать истинный и праведный путь к Царству Вечному! Ибо жизнь Твоя – путь наш, и чрез святое терпение мы к Тебе, венцу своему, шествуем.

Когда бы Ты вперед нас не шел и не научил бы нас, кто бы захотел последовать? Увы, слишком многие остались бы далеко позади, когда б не взирали на Твой пример пресветлый!

Сколько слышали мы о Твоих неисчислимых чудесах и об учении Твоем, и еще остаемся холодны. Что же было бы, не будь у нас этого света, чтобы следовать за Тобой?

Глава девятнадцатая

О перенесении обид и о том, кто оказывается воистину терпеливым

[Христос:]

19.1. Что говоришь ты, сын Мой, перестань роптать, посмотри на Мои и святых Моих страдания. Тебе не пришлось еще претерпеть кровопролитие[96].

Не много страдаешь ты в сравнении с теми, кои пострадали так много, были в таком великом искушении, в таких тяжких бедствиях, всяким трудом были испытаны так многообразно.

Вспомни же о тяжких напастях, пережитых другими, чтобы легче тебе было переносить свои, которые много легче. Если же не чувствуешь ты, что легче тягости твои, смотри, не твое ли нетерпение тому виною. Каковы бы, впрочем, ни были они, малы или велики, все старайся сносить с терпением.

19.2. Чем больше располагаешь себя к терпению, тем разумнее дела твои и тем больше тебе заслуги: переноси себя и крепостью духа, и привычкой к терпению. Не говори: “Не могу я сносить то или другое от этого человека, и это потерпеть мне невозможно – он меня тяжко обидел, он мне приписывает то, что мне никогда не приходило на мысль. От другого я легче перенес бы – когда бы другой это сделал, я думал бы, что надобно терпеть”.

Безумны такие мысли, и кто говорит так, тот не думает, какая добродетель в терпении и Кто за нее награждает венцом, – но больше смотрит на лица и помышляет о своей обиде.

19.3. Не тот истинный терпеливец, кто не хочет терпеть свыше меры, какая ему самому угодна, и от кого ему не угодно терпеть. Ибо истинно терпеливый не смотрит, от какого человека приходит ему испытание – от начальника или от постороннего, от равного или от нижестоящего… от праведника ли святого либо же от человека развратного и недостойного: но все равно, от какого бы создания, когда бы и сколько бы раз ни встретилось что ему противное, – все то приемлет с благодарностью от руки Божией и вменяет себе в великое приобретение; ибо когда ради Бога терпит человек, ничто, как бы ни было мало, без заслуги у Бога не проходит.

19.4. Будь же готов к битве, когда хочешь победы. Без борьбы не обрести венец терпения, и отказываясь от терпения, ты отказываешься также от венца. А если желаешь венца, борись мужественно, сноси терпеливо. Без труда нет отдыха и без борьбы не дойдешь до победы.

[Ученик:]

19.5. Господи! Благодатию Твоею сотвори для меня возможным, что по природе мне невозможным кажется. Ты ведаешь, как мало у меня терпения и как скоро я падаю, лишь только малая беда покажется. Какая бы ни постигла меня искусительная напасть, хочу всякую во имя Твое встретить с любовью и с доброю волей; ибо спасительно для души моей страдать и быть в стеснении ради Тебя.

Глава двадцатая

Об исповедании своей немощи и о бедствиях этой жизни

[Ученик:]

20.1. Я буду свидетельствовать против себя о неправедности своей, и Тебе сознаюсь я, о Господи, в своей немощи. Часто сущая малость повергает меня в уныние и печаль. Решаюсь действовать с твердостью, но едва появится малое искушение, обнаруживаю себя в большом затруднении. Порой источником прискорбного искушения становится сущий пустяк. Иногда от самой ничтожной вещи происходит тяжкое искушение. Лишь только сочту себя сколько-нибудь в безопасности и совсем не жду ничего дурного, и вдруг вижу, что едва совсем не пал от легкого дуновения.

20.2. Воззри же, Господи, на мою ничтожность и слабость, о коих Ты и так хорошо знаешь. Смилуйся надо мой и вытащи из трясины, дабы не увяз я в ней навек безнадежно. То меня часто опровергает и смущает пред Тобою, что так склонен я к падению и так бессилен противиться страстям.

Если и не доходит до согласия, – и то уже мне тяжко и несносно, что они не перестают нападать на меня, и очень постыло становится мне каждый день так жить – в борьбе. И в том познаю немощь свою, что так легко вторгаются ко мне отвратительные мечтания и с таким трудом от меня отходят.

20.3. О всемогущий Бог Израилев, Ревнитель душ верных, воззри на труды и горести служителя Твоего и помоги ему в его начинаниях!

Укрепи меня Небесною крепостью, и да не превозможет на обладание ветхий человек, бедная плоть, еще не совсем покорная духу – с нею мне вести брань, доколе продлится дыхание мое в здешней бедственной жизни.

Увы! Что здесь за жизнь, где никогда не прекращаются невзгоды и несчастья – где повсюду подстерегают враги и ловушки? Едва отходит одна беда, одно искушение, как другое приходит. И еще не кончилась прежняя борьба, а уже приступают во множестве другие враги, неожиданные.

20.4. И как возможно любить жизнь человеческую, когда столько в ней горечи, так она подвержена напастям и бедствиям? Как можно и называть ее жизнью, когда она столько смертей, столько заразы рождает! И все-таки любят ее, и многие ищут в ней наслаждения. Часто бранят здешний мир, что обманчив он и суетен; но не хотят оставлять его, потому что похоть плоти владеет душою.

Иное побуждает любить, иное – презирать его. На любовь к миру наводят: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская. Но за ними следуют беды и печали и производят ненависть к миру и душевную тоску.

20.5. Но увы! Дух, преданный миру, побеждается порочным наслаждением и в сладость себе приемлет быть в чувственности, потому что не видал, не вкусил сладости в Боге и внутренней красоты в добродетели.

А кто совершенно презирает мир и старается жить для Бога в святом послушании, – тем знакома сладость Божественная, обещанная истинным отвергнувшим мир, и яснее видят они, как тяжко заблуждается мир и как многообразно обольщается.

Глава двадцать первая

О том, что в Боге покой наш превыше всех благ и даров

[Ученик:]

21.1. Превыше всего и во всем, душа моя, да будет всегда в Боге твое успокоение, ибо Он всем святым покой вечный.

Молитва

Даруй мне, о сладчайший и любимейший Иисус, в Тебе успокоиться превыше всего сотворенного; превыше здоровья и красоты; превыше всякой чести и славы; превыше всякой власти и достоинства; превыше всякого знания и разумения, превыше всякого богатства и искусства, превыше всякой сладости и утехи; превыше всякой надежды и обещания, превыше всякого достоинства и желания; превыше всяких даров и щедрот, какие Ты можешь даровать и излить; превыше всякой радости и торжества, какие дух вместить и ощутить может, – и, наконец, превыше всех ангелов, и архангелов, и всех духов небесных; превыше всего видимого и невидимого, и превыше всего, что не Ты, мой Боже! Ибо в Тебе, Боже мой, превыше всего совершенство.

21.2. Ты, о Господь мой Бог – превыше всего. Ты один – всевышний, Ты один – всемогущий. Ты один – вседостаточный и всеобильный. Ты один всесладостный и всеотрадный. Ты один – исполнен красоты и славы. В Тебе – все совершенство есть и всегда будет.

И потому все мне мало и все не полно, что Ты кроме Себя Самого мне даруешь и о Себе открываешь или обещаешь, доколе не узрю Тебя и в полноте не достигну, и не может сердце воистину быть в покое, ни в полном довольстве, если в Тебе не упокоится и не вознесется выше всех даров и всякого создания.

21.3. О Супруг мой возлюбленный Иисус Христос, любовь чистейшая, Господь всего творения! Кто даст мне крылья истинной свободы, чтобы я мог лететь к Тебе и в Тебе упокоиться?

О, когда дано мне будет упраздниться и уразуметь, какая сладость в Тебе, Господи Боже мой! Когда в полноту соберу себя в Тебе, чтобы себя не чувствовать за любовь Твою, но одного Тебя, превыше чувства и образа, ощущать неведомым образом!

А сейчас я часто стенаю и предаюсь отчаянию из-за несчастия моего, ибо множество бедствий обрушилось на меня в этой юдоли скорбей – часто они меня беспокоят, печалят и омрачают, часто препятствуют мне и отвлекают меня, обольщают и опутывают, чтобы не было мне свободного доступа к Тебе, к сладости объятий Твоих, душам благословенным всегда открытых.

Пусть же тронут Тебя воздыхания мои и всяческая моя на земле безутешность!

21.4. О Иисусе, Сияние вечной славы, отрада в странствии души моей, к Тебе обращение лица моего, и гласа нет во устах, и безмолвие мое Тебе глаголет.

Как долго будет мой Господь откладывать пришествие Свое? Да придет к нищему служителю своему и радостью да исполнит. Пусть прострет руку Свою и избавит бедного от всяческой тесноты.

Приди, о приди, – ни дня, ни часа без Тебя не будет радостного, ибо Ты – радость моя, и без Тебя пуста моя трапеза.

Я несчастен, я точно в темнице заключен, и узами связан, и тяжко окован, пока Ты меня не восставишь светом Твоего присутствия и не отпустишь на свободу, и не явишь мне снова в благоволении лик Твой.

21.5. Пусть другие ищут вместо Тебя чего им угодно; а я ничего не желаю и желать не буду, кроме Тебя, Боже мой, упование мое, вечное мое Спасение. Не умолчу и не оставлю молитвы, пока не возвратится ко мне благодать Твоя, пока не услышу внутри себя Твоего гласа.

[Христос:]

«Я здесь. Вот пришел Я к тебе, ибо ты призвал Меня. Слезы твои и желание души твоей, смирение твое и сердечное сокрушение тронули Меня и привели к тебе».

[Ученик:]

Господи, призвал я Тебя и возжелал Твоей сладости, и готов все ради Тебя отринуть.

Ибо Ты сначала побудил меня искать Тебя. Будь же благословен, о Господи, за то, что проявил великодушие к служителю Твоему, следуя безграничной милости Своей.

21.6. Что может сказать Тебе служитель Твой? Разве только смирить себя пред Тобою великим смирением, всегда памятуя о своем беззаконии, и немощи своей, и ничтожестве.

Ибо нет подобного Тебе во всем великолепии земном и небесном. Дела Твои несравнимо благи, суд Твой праведен и провидение Твое правит всей вселенной.

Всяческая хвала и слава Тебе, о Премудрость Отчая: Тебя восхваляют и славят уста мои, и душа моя, и все творение вкупе.

Глава двадцать вторая

О памятовании неисчислимых благодеяний Божиих

[Ученик:]

22.1. Открой мое сердце, Господи, для закона Твоего и научи следовать заповедям Твоим.

Даруй мне разуметь волю Твою и все благодеяния Твои, как общие, так и особые, [мне дарованные], вспоминать с великим благоговением и с прилежным размышлением, – да силен буду Тебе хвалу за них воздавать.

Но знаю и сознаю, что и за самый малый из Твоих даров не могу я достойно воздать долг благодарного хваления. Выше меры моей все блага, мне дарованные, и когда устремляюсь я к славе Твоей, исчезает в ее величии дух мой.

22.2. Все, что есть у нас и в душе, и в теле, и все внешнее и внутреннее, чем только мы по естеству и сверх естества обладаем, – все Твои благодеяния, и все проявляет Благодетеля милостивого, щедрого, от Кого мы приняли все блага.

Пусть один больше получил, другой менее, – но все от Тебя, и без Тебя ничто – и самое малое – не приходит. Тот, кто больше получил, не может похвалиться своим достоинством, ни превозноситься над другими, ни презирать того, кто меньше имеет, ибо тот больше и лучше всех, кто себе менее приписывает и кто всех смиреннее и благоговейнее в благодарении; кто себя почитает всех ниже и думает про себя, что он недостойнее всех, тот более всех достоин восприять большее.

22.3. А кто менее получил, тот не должен печалиться, роптать и завидовать богатому, но тем более должен возносить мысль свою к Тебе и восхвалять Твою благость, что так изобильно, и с такой любовию, и так безвозмездно, и без предвзятости расточаешь Ты щедроты Свои.

Все от Тебя, и потому во всем хвала Тебе да будет. Ты ведаешь, что каждому даровать надобно и для чего один меньше имеет, а другой больше, – не нам о том судить, но Тебе, ибо у Тебя определено всякому, чего кто достоин.

22.4. И потому, Господи, я почитаю за великое благо, что немного есть у меня того, от чего происходит хвала и слава во внешнем мире и между людьми. И всякому человеку, когда посмотрит на свою бедность и на унижение свое, не тяготиться этим надобно или печалиться, или приходить в отчаяние, но скорее утешаться и премного радоваться; ибо Ты, Боже, нищих, и смиренных, и презренных у здешнего мира избрал Себе ближними и домашними сожителями.

Свидетели сему сами апостолы Твои, коих Ты сделал правителями над всем миром[97]. Жили они в этом мире, не жалуясь – столь смиренные и простые, без всякой злобы и хитрости, что с радостью принимали бесчестие во имя Твое, и от чего мир отвращается с ужасом, к тому стремились с великим желанием.

22.5. Кто Тебя любит и разумеет благодеяния Твои, того ничто не должно так радовать, как воля Твоя и благоизволение Твое, предустановленное от века. И Твоя воля должна быть ему в такое успокоение и в такое утешение, что пожелает он быть всех меньше, как иной пожелал бы быть больше всех, и так будет умиротворен и доволен на последнем месте, как другой хочет быть на первом, и с такою охотою пребудет в презрении и в унижении, безо всякого имени, безо всякой славы, как другой будет в почести и в величии мирском. Ибо воля Твоя и желание славы Твоей должны быть ему всего выше и больше должны утешать его и радовать, нежели все блага, какие только даны ему или даны быть могут.

Глава двадцать третья

О четырех способах обретения великого покоя

[Христос:]

23.1. Сын Мой, ныне покажу тебе путь к покою и свободе истинной.

[Ученик:]

Сотвори, Господи, по слову Твоему! Слово Твое радостно мне слышать.

[Христос:]

Старайся, сын Мой, больше иную [98] волю исполнять, нежели свою.

Выбирай всегда, что меньше, а не то, что больше.

Ищи всегда нижнего места, чтобы тебе всегда позади всех быть. Желай всегда и молись, чтобы воля Божия совершенно в тебе исполнилась.

Так войдешь в царство умиротворения и покоя.

[Ученик:]

23.2. Господи, кратко слово Твое, но содержит оно в себе великое совершенство. Не долгая речь в нем, но исполнена разума и плодом изобильна.

И когда бы мог я то слово соблюсти в верности, не впадал бы так скоро в смущение. Ибо всякий раз, когда чувствую тревогу и уныние, вижу, что отступил от этого учения.

Но Ты, Кто все можешь и о пользе душевной всегда заботишься, умножи великую благодать Твою, да силен буду исполнить слово Твое и обрести свое спасение.

Молитва против дурных помыслов

23.3. О Господь, Бог мой, не удались от меня. О Бог мой, поспеши на помощь мне[99], ибо суетные помыслы и страхи великие сокрушают душу мою. И как я пройду невредим? Как избавлюсь от них?

[Христос:]

Я пойду впереди тебя[100] и смирю гордецов земных. Я распахну двери темницы и сокровенные таинства тебе открою.

[Ученик:]

Сделай же, как сказал Ты, Господи, и да обратятся в бегство все помыслы беззаконные пред ликом Твоим. Одна моя надежда и одно утешение мое – к Тебе прибегать во всякой напасти, Тебе веровать, и из глубины сердечной взывать к Тебе, и терпеливо ждать Твоего утешения.

Молитва о просветлении ума

23.4. Осияй меня, Иисусе благий, сиянием внутреннего света и устрани всякую тьму из обители сердца моего. Обуздай мои блуждающие мысли и уничтожь неистовые соблазны.

Пусть Твоя сила будет со мной в этой борьбе со зверьми хищными, чувственными желаниями моими обольстительными, изгони их, чтобы силой Твоей обрел я покой, и да возгремит Тебе хваление многое во дворе святом Твоем – в совести чистой.

Запрети ветрам и бурям. Молви морю: «Утишься!» и ветру буйному: «Не дуй!». И наступит великая тишь.

23.5. Пошли свет Твой и истину Твою[101], чтобы сияли они на земле: я земля пустая и пустынная [102], покуда Ты не просветишь меня.

Излей свыше благодать Твою, ороси мое сердце небесною росою. Излей воды благоговения, да напоится лицо земли, да возрастит плод благой и совершенный.

Вознеси мой ум, угнетенный бременем грехов, и к Небесному утверди все мое желание, чтобы, вкусив сладость счастья надмирного, я не искал более удовольствия в мыслях о земном.

23.6. Притяни меня и отторгни от преходящих радостей тварных, ибо не может ничто сотворенное в полноту насытить мое желание и в полноту меня утешить. Свяжи меня с Собою неразрывным союзом любви, ибо в Тебе Едином исполняется желание любви и без Тебя все напрасно.

Глава двадцать четвертая

Об избегании любопытства к чужой жизни

[Христос:]

24.1. Сын Мой, не будь любопытен и оставь праздные заботы. Что тебе до того или до этого? За Мною следуй.

Что тебе до того, каков тот или другой человек, как говорит, как действует? Не нужно тебе отвечать за других, а сам за себя ответ давать будешь. Что же ты себя припутываешь?

Я всех знаю и вижу все, что ни есть под солнцем, и ведаю, что в каждом совершается, о чем кто помышляет, чего кто хочет и каковы у них намерения. Итак, Мне должно все предоставить; ты же храни себя в добром покое и оставь суетливого суетиться, сколько он хочет. Все дела его и слова его на него обратятся, ибо Меня обмануть он не может.

24.2. Да не будет тебе заботы ни о великой славе, тенью мелькающей, ни о близком знакомстве со многими, ни о тесном содружестве людском: ибо от сего рождается всякое рассеяние и великое помрачение в сердце.

Я охотно скажу слово Мое и сокровенное открою, если станешь с усердием ждать пришествия Моего и откроешь Мне двери своего сердца. Уцеломудрись и трезвись в молитвах, и во всем смиряй себя!

Глава двадцать пятая

О нерушимом мире и истинном продвижении

[Христос:]

25.1. Сын Мой, Я сказал: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам»[103].

Все желают мира, но о том, что к истинному миру принадлежит, не все заботятся. Мир Мой со смиренным и кротким сердцем. Мир тебе будет во многом терпении. Когда Меня послушаешь и последуешь гласу Моему, можешь ты вкусить мир великий.

[Ученик:]

Как же поступать мне, Господи, во всяком деле?

[Христос:]

Смотри за собою, что делаешь и что говоришь ты, и все свое намерение устремляй к тому, чтобы Мне одному быть приятным, и ничего не желать и не искать ничего, кроме Меня. О чужих словах или делах не суди дерзновенно, не впутывай себя в дела, тебе не порученные, – и тогда беспокоиться ты будешь мало и редко.

25.2. А никогда не чувствовать никакого беспокойства и не терпеть никакой тягости сердечной или телесной – невозможно в этой жизни, но будет так в состоянии мира вечного.

Не думай же, что нашел ты истинный мир, когда не чувствуешь никакой тягости, что совсем хорошо тебе, когда ни от кого не терпишь противности, что достиг ты совершенства, когда все с тобой бывает по твоему желанию.

И не вообрази себя великим и не сочти особенно любимым Богом, когда чувствуешь великое благоговение или великую сладость; ибо не в том познается истинный любитель добродетели, и не в том состоит продвижение и совершенство для человека.

[Ученик: ]

25.3. В чем же, Господи?

[Христос: ]

В том, что себя приносишь от всего сердца в жертву воле Божией и не спрашиваешь, что твое – ни в малом, ни в великом, ни во времени, ни в вечности, так чтобы всегда, и в благополучии, и в несчастье, оставаться тебе в благодарственном хвалении, не изменяя лица своего и все измеряя единою мерой.

Если и в тот час, когда отнимется от тебя внутреннее утешение, ты будешь так тверд и долготерпелив в надежде, что станешь готовить свое сердце к новому терпению, еще тяжелее прежнего; если станешь не себя оправдывать, что страдаешь недостойно, но признаешь, что Я справедлив во всех делах Моих, и восславишь Мое имя святое, – значит, ты идешь истинным и верным путем мира [истинного]; и можешь быть уверен, что снова в радости узришь лик Мой.

Совершенно презри себя – и насладишься миром [истинным] в полной мере, насколько это возможно в жизни земной.

Глава двадцать шестая

О превосходстве свободного духа, коего достигнуть можно скорее смиренною молитвою, нежели чтением

[Ученик:]

26.1. Господи, в том состоит дело мужа совершенного, чтоб никогда не ослабевать духом в стремлении к Небесному и посреди множества забот проходить, как бы не имея заботы, не лености ради, но по преимуществу свободного духа, ни к единому творению не прилепляясь беспорядочною любовью.

26.2. Молю Тебя, о Всеблагой Господи, храни меня от забот этой жизни, дабы не слишком опутали меня; от множества нужд телесных, чтобы страсть к наслаждению мною не овладела; от всяких напастей душевных, чтобы не сломили меня беды до отчаяния.

Не от того молю избавиться, к чему устремлены все желания суетности человеческой, но от бедственных нужд смертной природы, пораженной общим проклятием; они казнью и тяжким бременем лежат на душе служителя Твоего и держат душу и, как ни желает она, не дают ей войти в свободу духа.

26.3. О, Боже мой, сладость неизреченная, обрати мне в горечь всякое плотское утешение, когда оно меня отводит от любви к вечному и льстиво привлекает к себе сладостным видом предлагаемого блага.

Да не победит меня, Боже мой, да не победит меня плоть и кровь, да не обольстит меня мир и краткая его слава, да не одолеет меня дьявол и лукавство его. Даруй мне в крепости противостоять, в терпении перенесть, в постоянстве удержаться.

Даруй вместо всех утешений мирских сладчайшее помазание духа Твоего, и вместо любви плотской любовь к имени Твоему влей в меня.

26.4. И пища, и питие, и одежда, и все прочее, что служит на потребу к поддержанию сил телесных, – все тягостно пламенеющему духу. Даруй мне пользоваться этими земными благами умеренно, чтоб не опутало меня излишество желаний. Невозможно отвергнуть все, ибо природу надобно поддерживать; но святой закон запрещает требовать излишнего и того, что служит более к наслаждению, ибо иначе плоть утвердилась бы против духа.

Среди всего того, молю, да управит меня и да наставит рука Твоя, чтобы не дойти ни в чем до излишества.

Глава двадцать седьмая

О том, что себялюбие – величайшее препятствие для высшего блага

[Христос:]

27.1. Сын Мой, надобно тебе отдать все ради Всего и ничего своего не оставлять себе. Знай: в мире нет ничего вредоноснее для тебя, чем себялюбие. По мере любви и желания, какое ты в себе содержишь, всякая вещь более или менее к тебе прилеплена.

Когда бы любовь твоя была чиста, проста и добропорядочна, не был бы ты в пленении у мирских вещей. Не желай, чего не следует иметь; не имей того, что может тебя затруднить и лишить внутренней свободы.

Удивительно, что ты изо всей сердечной глубины себя самого не предашь Мне со всем, чего только желать или что иметь можешь.

27.2. Зачем ты изводишь себя напрасною печалью? Зачем себя утомляешь лишними заботами? Положись на волю Мою, и не потерпишь никакого вреда.

Если ищешь того либо другого и захочешь быть в том либо в другом месте для своей выгоды, для того чтобы твое желание главнее всего исполнилось, – никогда не будешь в покое, не будешь свободен от заботы, потому что во всякой вещи найдется что-нибудь недостаточное и на всяком месте кто-нибудь окажется противником.

27.3. Итак, не то, что получил человек или что умножилось у него во внешних вещах, служит ему на пользу, но скорее то, что презрел он и с корнем отсек от сердца. И сие разумей не только о склонности к деньгам и к богатству, но и о стремлении к почестям и о желании суетной славы – все это вместе с миром проходит.

Место не будет надежной оградой, когда в духе нет горячности, и не долго продлится покой, извне приобретенный, если не стоит сердце на истинном основании, то есть если во Мне ты не станешь. Можешь ты перемениться, но сделать себя лучше не можешь; ибо когда случай явится и ты ему поддашься, то снова найдешь чего убегал, и еще того более.

Молитва об очищении сердца и о Небесной мудрости

[Ученик:]

27.4. Утверди меня, Боже, благодатью Духа Святого. Дай мне силу укрепиться во внутреннем человеке и освободить сердце мое от всех пустых забот и тревог, чтобы не влекли меня многочисленные желания ни к вещам драгоценным, ни к низменным. Помоги мне воспринимать все вещи как преходящие, понимая, что и сам я прейду вместе с ними, ибо ничто не вечно под солнцем, а все здесь – суета [104] и томление духа. Сколь же мудр, кто думает так!

27.5. Даруй мне, Господи, Небесную мудрость, да научусь Тебя превыше всего искать и находить, превыше всего желать и любить, и все прочее разуметь, как что есть, в порядке премудрости Твоей.

Даруй благоразумно отклонять льстивого и терпеливо переносить противника, ибо великая в том мудрость – не колебаться всяким ветром словесных речей и не приклонять слуха ко льстивому глаголу. Так, продолжая начатый путь, пройду его безопасно.

Глава двадцать восьмая

Против языка поносителя

[Христос:]

28.1. Сын Мой, не принимай близко к сердцу, если кто дурно о тебе мыслит и дурно говорит о тебе, что тебе неприятно слышать. Ты сам еще хуже о себе должен мыслить и никого не считать ниже себя.

Если войдешь внутрь себя и так ходить будешь, не станешь считать за великое внешние преходящие речи. Не малое благоразумие в том, кто молчит во время злое и внутренне ко Мне обращается и не затрагивается суждением человеческим.

28.2. Не допускай, чтобы твой покой зависел от чьих-то слов. Как бы люди ни судили – дурно ли, хорошо ли, не станешь от того другим человеком.

Где истинный покой и истинная слава? Разве не во Мне? Кто не ищет угождать людям и не боится быть им неугоден, тот насладится великим покоем.

От беспорядочной любви и от напрасного страха родится всякая тревога в сердце и в чувствах рассеяние.

Глава двадцать девятая

Как надобно призывать Бога во время искушения

[Ученик:]

29.1. Славься имя Твое вовеки, Господи, возжелавший, чтобы эти искушения и напасти пришли ко мне. Не могу избежать их, однако же должен я к Тебе прибегнуть, да поможешь мне и обратишь мне во благо.

Господи, пришла на меня напасть, и нет отрады сердцу моему, но мучит меня крепко нынешняя страсть. Отче Возлюбленный, что мне сказать? В тесноте я отовсюду. Спаси же меня от этого часа [105].

Для того я пришел к этому, чтобы Ты обрел славу, когда смирюсь я до конца и Тобою освобожден буду. Да будет воля Твоя, Господи, ко избавлению моему. Что могу я, бедный человек, и куда пойду без Тебя?

Даруй мне, Господи, и на сей раз терпение. Помоги мне, Боже мой, и не убоюсь, как бы тяжко мне ни было.

29.2. И ныне, в тесноте своей, что мне сказать? Господи, да будет воля Твоя. Достоин я вправду беды и тяготы своей, и для того должен я все переносить, – лишь бы в терпении! – доколе пройдет гроза и лучшее время настанет.

Но может всемогущая рука Твоя и нынешнее искушение отъять от меня и укротить его стремление, да не буду я низвержен. Так и прежде часто творил Ты со мною, Боже мой, милость моя.

И чем для меня труднее, тем легче Тебе переменить все это правой рукой Всемогущей.

Глава тридцатая

Об испрошении помощи Божией и вере в возвращение благодати Его

[Христос:]

30.1. Сын Мой, Я – Господь, твой оплот в день невзгод[106]. Приди ко Мне во время скорби своей.

Оттого медлит так Небесное утешение, что слишком поздно ты обращаешься к молитве: и прежде чем станешь усердно просить Меня, ищешь между тем множества утешений и извне себя подкрепляешь. Оттого и бывает, что все мало помогает тебе, пока не уразумеешь, что Я избавляю уповавших на Меня и нет кроме Меня сильной помощи, и доброго совета, и надежного средства.

Ныне же, воздвигнувшись в духе после бури, обнови силы свои в свете милосердия Моего, ибо Я подле тебя, Я Господь, да восставлю всячески, и не только на прежнее восставлю, и еще ущедрю в полноту и во изобилие.

30.2. Есть ли то, что может быть трудно для Меня? Из тех ли Я, кто обещает и не делает? Где вера твоя? Стой твердо и неколебимо. Будь долготерпелив мужней крепостью, придет тебе утешение во время свое. Жди Меня. Жди, и Я приду исцелить тебя.

Тревожит тебя лишь искушение, а ужасает – лишь страх напрасный. Что толку беспокоиться о будущем? Такое беспокойство лишь нагромождение скорбей. Каждому дню своих довольно тревог[107]. Напрасно и бесполезно горевать или радоваться о вещах грядущих, которые могут и не случиться вовсе.

30.3. Но дело человеческое – обольщать себя таким мечтанием, и видно, еще малодушен тот, кто так легко увлекается внушением вражиим. Врагу все равно, чем он обольщает и обманывает, истиною или ложью, чем приводит в уныние – желанием ли настоящего или страхом за будущее. Пусть же сердце твое не тревожится и не боится [108].

Веруй в Меня и держись упования на Мое милосердие. Когда думаешь, что ты удален от Меня, часто в то самое время Я тем к тебе ближе. Когда думаешь, что совсем погибаешь, часто тогда-то и настает время приобрести великое богатство.

Не все еще потеряно, когда случилось что-то против твоего желания. Недолжно тебе судить по внушению нынешнего чувства, и какая бы откуда ни пришла на тебя тягость, недолжно останавливаться на ней и поддаваться ей так, как будто пропала всякая надежда на избавление.

30.4. Не думай, что ты совсем уже оставлен, хотя и попустил Я на время быть тебе в печали или отнял у тебя желанное утешение: ибо так совершается путь к Царствию Небесному. И тебе, и прочим служителям Моим, без сомнения, больше служит на пользу быть в испытании, нежели все иметь по своему желанию.

Мне ведомы твои тайные помышления – Я знаю, как нужно для спасения твоего оставлять тебя на время в сухости душевной, чтобы ты не превозносился от успеха и не думал бы о себе в самомнении лучше, чем ты есть.

Что дал Я, то могу отнять и возвратить по Своему изволению.

30.5. Что Я даровал, то Моим остается; когда что взял назад – не твое у тебя отнял, ибо каждое даяние благое и каждый дар совершенный – Мои.

Если Я насылаю на тебя тяготу или противность некую, не ропщи и да не унывает сердце твое: Я могу вдруг облегчить, и все бремя твое изменить на радость. И во всем том, что творю с тобою, истинно праведен Я и великая хвала Мне подобает.

30.6. Если рассуждаешь верно и судишь по истине, не должен ты никогда унывать и из-за невзгод печалиться, но скорее радоваться и хвалу возносить должен, – и весьма радуясь, что, начав, не перестаю уязвлять тебя.

«Как Отец любит Меня, так и Я люблю вас» [109], – говорил Я возлюбленным ученикам Своим. И их Я послал не на временные радости, но на великую брань; не на почести, но на унижение; не на досуг праздный, но на труды; не на покой, но да сотворят плод многий в терпении.

Помни слова эти, сын Мой.

Глава тридцать первая

Об отрешении от всего сотворенного, чтобы найти Создателя

[Ученик:]

31.1. Господи, мне необходима благодать еще большая, если желаю я достичь той точки, где уже ни один человек и ничто сотворенное не сможет стать для меня помехою. Пока еще удерживает меня что-либо, не могу я свободно лететь к Тебе.

Свободно лететь желал тот, кто говорил: «Кто даст мне крылья, как у голубя? Я бы улетел и покой нашел бы» [110]. Всего в мире спокойнее простое око, и всех свободнее тот, кто ничего не желает на земле.

Итак, надобно вознестись выше всякого создания, совершенно оставить себя самого и стать всем умом вне себя, и увидеть, что Ты, Создатель всяческих, ничего не имеешь подобного тварям.

Нельзя никому свободно устремиться духом к Небесному, если не отрешиться от всего сотворенного; и оттого не много находится созерцательных людей, ибо немногие умеют совсем отстранить себя от тленных тварей.

31.2. Великая благодать нужна, чтобы возвысить душу и поднять превыше ее самой. И если человек не вознесется духом и, освободясь от всего тварного, весь не соединится с Богом, – все будет маловажно, что бы ни знал и что бы ни имел он.

Кто считает великим хоть что-то, помимо единственного, необъятного вечного Блага, тот обречен оставаться малым и ничтожным, пресмыкаясь по земле. Все, что не есть Бог – ничто, и в ничто должно быть вменяемо.

Подлинно, есть великое различие между мудростью мужа просветленного и благоговейного и знанием ученого и искусного в Писании человека. То учение, что истекает свыше от Божественного внушения, много превосходнее того, что приобретается трудом ума человеческого.

31.3. Многие желают созерцания, но не стараются упражняться в том, что для созерцания потребно. И есть великое тому препятствие, что люди останавливаются на обрядах и на чувственных вещах и мало заботятся о совершенном умерщвлении.

Не знаю, что в нас такое, и в каком духе мы ходим и чего хотим достигнуть, нося на себе название духовных людей: ибо на ничтожное и на тленное употребляем столько труда и великого старания, а о своем внутреннем разве редко когда помышляем с совершенным вниманием.

31.4. И едва немного успеем собрать свою мысль, как тотчас опять устремляемся на внешнее и не исследуем дел своих строгим испытанием.

Не рассуждаем, где полегли желания наши, не плачем о том, как все в нас нечисто. Когда всякая плоть погрязла в растлении[111], настал потоп великий.

И когда внутренние побуждения наши сильно развратились, то за побуждением последует непременно развратное деяние, и откроется, что нет в нас внутренней крепости. От чистого сердца исходит плод благой жизни.

31.5. Хотят знать, кто что сделал; но не с таким вниманием разбирают, от какой силы дело происходит. Расследуют, силен ли кто, богат ли, красив ли, искусен ли, хорошо ли кто пишет, хорошо ли поет, старателен ли в труде; но нищ ли духом человек, терпелив ли и кроток ли, благоговеен ли, духовен ли – о том молчат многие.

Естество смотрит на внешнее в человеке; благодать обращается ко внутреннему. Естество часто обманывается, а благодать уповает на Бога, чтобы не было обольщения.

Глава тридцать вторая

Об отречении от себя самого и об оставлении всякого вожделения

[Христос: ]

32.1. Сын Мой, нельзя тебе совершенно войти в свободу, если совсем не отречешься от себя.

Узами связаны все собственники и себялюбцы, прихотливые, любопытствующие, праздношатающиеся, кто всегда ищет занятного и приятного, а не служения Христу. Не устоит все, что они придумывают и сочиняют о себе, ибо что не от Бога произошло, то вовсе погибнет.

Держись сего краткого и совершенного слова: “Оставь все – и все приобрящешь; оставь вожделение – и найдешь покой”. Размышляй о сем слове в уме своем, и когда его станешь исполнять, тогда уразумеешь все.

[Ученик:]

32.2. Господи, то не одного дня дело и не детская игра; в кратком слове сем состоит все совершенство духовных людей.

[Христос: ]

Сын Мой, когда слышишь о пути совершенных, не должен ты от него отвращаться или тотчас приходить в уныние; напротив, должен, услышав, еще крепче стремиться ввысь или, по меньшей мере, туда обращать сердечные воздыхания.

О, когда бы сбылось то с тобою и достиг бы ты того, чтобы тебе не любить себя самого и стать во всем на Моей воле и на воле наставника, кого Я учинил над тобою. Тогда был бы ты Мне весьма угоден, и вся твоя жизнь проходила бы в покое и радости.

Много еще есть, что надобно Мне оставить, – и если ото всего того не отречешься для Меня, не получишь ты, чего просишь.

Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться[112], – то есть купить мудрость Небесную, все нижнее попирающую. Отложи всякую земную мудрость, и человеческое, и собственное свое угождение.

32.3. Слово Мое к тебе: возьми низкое и отдай за него то, что дорого и ценимо среди людей. Ибо истинная Небесная мудрость почитается бесполезною и ничтожною, и едва не совсем предана забвению у людей – не ставит себя высоко, не ищет величаться на земле, и многие устами только проповедуют ее, а в жизни отступают от нее далеко. А она-то есть драгоценная жемчужина, от многих сокровенная.

Глава тридцать третья

О непостоянстве сердца и о том, чтобы сосредоточить наше внимание на Боге

[Христос:]

33.1. Сын Мой, не доверяй своему нынешнему чувству, ибо скоро оно переменится на другое.

Покуда живешь, подвержен будешь перемене даже против воли своей: будешь то в радости, то в печали, то в покое, то в смущении, то в благоговении, то в равнодушии, то в прилежании, то в лености, то в строгой мысли, то в легкомыслии.

Но выше всего переменного стоит мудрый и опытный духом; не о том он заботится, что в себе чувствует или в какую сторону дует переменчивый ветер, но о том, чтобы всею душою и всею мыслию стремиться к должной и вожделенной Цели.

33.2. Лишь бы только мог он посреди всяческих событий оставаться единоцельным и неколебимым, непрерывно устремляя ко Мне в простоте мысленно око свое. А чем чище будет око умственное, тем благонадежнее пройдешь сквозь различные бури.

Но часто помрачается око чистого намерения, ибо всматривается во все усладительное, что ни встретит. Редко можно найти человека свободного от порока своекорыстия.

Так некогда иудеи шли в Вифанию к Марфе и Марии не только ради лицезрения Иисуса, но и для того, чтобы увидеть Лазаря[113]. Итак, очищать надобно око намерения, да будет оно просто и однонаправленно – всегда устремлено на Меня, не отвлекаясь ни на что сотворенное.

Глава тридцать четвертая

Кто любит Бога, тот превыше всего и во всем услаждается Богом

[Ученик:]

34.1. О мой Бог, все мое – в Нем! Чего мне хотеть более и какого еще желать блаженства? О, желанное и сладкое слово, – но для того оно, кто любит Слово, а не мир, не вещи мирские.

О мой Бог, все мое – в Нем! Разумеющему довольно слова сего; а кто любит, тот в сладость услышит его снова и снова.

Когда присутствуешь Ты – все бывает сладко; когда нет Тебя, все постыло. Ты учиняешь сердцу упокоение, и великий мир, и празднующую радость.

Ты даруешь о всем радоваться и во всем хвалить Тебя, и не может без Тебя ничто быть на долгое время приятно. Но если чему надо быть в радость и в сладость, – в том должна быть благодать Твоя и приправа Твоей премудрости.

34.2. Кому Ты в сладость, тому что не будет сладостно? И кто не разумеет Твоей сладости, тому что может быть приятно воистину?

Но изнемогают в мудрости Твоей мудрые века сего и от плоти вкушающие себе в сладость: ибо в мудрости их многая суета и смерть во вкушении их.

А кто Тебе последует в презрении мирских вещей и в обуздании плоти, те воистину мудры, ибо от суеты возносятся к истине и от плоти к духу. Они в сладость вкушают Бога: и все хорошее, что находят в тварном, в похвалу Творцу обращают.

Но разница великая – Творцом услаждаться или тварным, вечностью или временем, Светом несозданным или созданным светом.

Молитва

34.3. О вечный Свет, превосходящий всякое сотворенное сияние, блесни молнией с высот и проникни во всю глубину моего сердца. Очисти, возрадуй, осияй и оживи дух мой и все силы его, чтобы мог он прильнуть к Тебе в радостном восторге.

О, когда придет тот желанный и вожделенный час, что Ты меня насытишь Своим присутствием и всем во всем мне будешь? Пока не обрету я этого, не будет мне полной радости.

Еще горе мне – живет во мне ветхий человек, не весь он распялся, не умер совершенно, еще вожделеет он против духа крепким желанием, еще воздвигает внутренние брани и царство души моей не оставляет в покое.

34.4. Но Ты, Кто властвует над силой моря и укрощает волны его [114], восстань и приди мне на помощь [115]. Разметай народы войной наслаждающиеся[116], сокруши их силою Твоею.

Яви величие Твое и да прославится десница Твоя; ибо нет мне иной надежды и иного прибежища, кроме как в Тебе, Господи Боже мой.

Глава тридцать пятая

О том, что нет безопасности от искушения в здешней жизни

[Христос:]

35.1. Сын Мой, нет тебе никогда безопасности в здешней жизни, но пока жив ты, всегда тебе нужно духовное оружие.

Посреди врагов живешь ты, на тебя нападают и слева, и справа. Когда отовсюду не готов у тебя щит терпения, недолго пробудешь цел от язвы.

И сверх того, когда не утвердишь во Мне сердце свое, воистину восхотев все претерпеть Меня ради, не можешь ты вынести ярости бранной и не получишь венец блаженства. Поэтому тебе надлежит претерпеть все это отважно и твердой рукой противостоять всему, что препятствует на пути.

Ибо победителю преподнесена будет манна Небесная[117], а малодушный оставлен будет в великой скудости.

35.2 Если ищешь в этой жизни покоя, как тогда достигнешь покоя вечного? Поэтому нацеливай себя не на отдых, но на терпение многое.

Истинного покоя не на земле ищи, но на Небесах, не в людях и не в прочих тварях, а в одном только Боге.

Ради любви к Богу все ты должен переносить радостно – труды и скорби, искушения и смущения, тесноту и нужду, болезни, обиды, наговоры, укоризны, унижение, стыд, обличение и презрение. Все то способствует добродетели, все испытует ученика Христова, все созидает венец Небесный.

Я воздам и награду вечную за краткий труд, и славу бесконечную за преходящее унижение.

35.3. Ты не думаешь ли, что надолго останутся при тебе на волю твою духовные утешения?

И святые Мои так не обладали ими: были у них многие бедствия, искушения всяческие и великие огорчения. Но во всем пребыли они терпеливо и более на Бога уповали, чем на себя полагались, зная, что страдания этой жизни несравнимы со славой грядущей [118].

А ты хочешь тотчас получить то, чего многие едва достигли после многих слез и после трудов великих! Жди Господа, мужественно действуй и крепись мужественно; не теряй упования, не отступай, но неустанно посвящай тело свое и душу свою восхвалению Его. Я воздам преизобильно, и с тобой во всех невзгодах твоих пребуду.

Глава тридцать шестая

Против суетных суждений человеческих

[Христос:]

36.1. Сын Мой, утверди в Господе сердце свое и не бойся суда человеческого, когда совесть твоя свидетельствует, что благочестив ты и неповинен.

Кто терпит от сего, добро и блаженно такое терпение, и не тяжко будет смиренному сердцу, когда на Бога оно уповает, а не на себя полагается. Многие любят говорить много, а потому веры им мало, и угодить всем никому невозможно.

36.2. Павел старался во всем быть угоден Господу и стал всем для всех: однакоже мало заботился о том, что будут его судить на суде человеческом.

Довольно поработал он для назидания и для спасения человеков, – сколько мог и сколько было в нем силы; но не мог избежать, чтоб его иногда не судили или не презирали люди.

И для того все возложил он на Бога Всеведущего, и терпением и смирением защищал себя против говорящих несправедливое, против помышляющих суетное и мирское и легкомысленно повторяющих всякие речи. Иногда однакоже отвечал он, чтоб не было слабым соблазна от его молчания.

36.3. Кто ты, что убоялся смертного человека? Сегодня он жив, а завтра не увидишь его. Бога бойся – тогда не устрашишься страхов от человеков.

Что может тебе сделать кто бы то ни было? Словами или оскорблениями себе повредит он больше, чем тебе. И суда Божия избежать не может, кто бы он ни был.

Ты имей Бога пред очами и не возражай словами пререкания. И если ныне кажется, что ты совсем падаешь и терпишь уничижение не по вине своей, не приходи оттого в раздражение и нетерпением не умаляй цены венца своего, но лучше возведи очи свои ко Мне на Небеса: силен Я тебя избавить от всякого унижения и обиды и каждому воздать по делам его[119].

Глава тридцать седьмая

О чистом и совершенном

отречении от себя к стяжанию сердечной свободы

[Христос:]

37.1. Сын Мой, оставь себя – и найдешь Меня. Не выбирай себе, не имей своего – и всегда богат будешь. И приложится тебе намного большая благодать, как скоро ты отречешься от себя и назад обращаться не станешь.

[Ученик:]

Господи, сколько раз мне от себя отрекаться и в чем мне оставить себя?

[Христос:]

Всегда, в каждый час: как в малом, так и в великом. Я не делаю исключений ни в чем и хочу, чтобы ты отрекся от себя во всем. Как же можно тебе быть Моим и Мне твоим быть, когда не снимешь ты с себя и во внутреннем, и во внешнем всякую собственную волю?

Чем скорее то исполнишь, тем лучше для тебя будет, чем совершеннее и искреннее, тем больше будешь Мне угоден и тем богаче [духовно] станешь.

37.2. Иные отрекаются от себя, но с некоторыми оговорками: не совершенно у них упование на Бога, и оттого еще заботятся они, как устроить дела свои. Иные сначала совсем отдают себя, но затем поддаются искушению и возвращаются к тому, от чего отреклись, и потому не преуспевают в добродетели.

Такие люди не достигнут истинной свободы чистого сердца и не войдут в благодать радостного содружества со Мною. Надобно им прежде совершенно отречься от себя и ежедневно приносить себя Мне в жертву: без того не зачнется союз со Мною и не станет живым и действенным.

37.5. Я часто говорил тебе, и сейчас повторю: отрекись от себя, принеси себя в жертву – и насладишься великим покоем внутренним. Отдай все ради Всего; ничего не ищи, ничего назад не возвращай к себе; стой во Мне чистою и неподвижною мыслью, и Я твой буду. Свободен будешь сердцем, и тьма не охватит тебя.

К сему устреми свое намерение, молитву свою, все свое желание, чтобы тебе совлечь с себя всякую собственность и обнаженному от всего последовать за обнаженным Иисусом, умереть для себя и для Меня жить вечно.

Тогда исчезнут все пустые мечтания, все нечестивое смущение мысли, всякое излишнее попечение. Тогда отступит и чрезмерный страх, и беспорядочная любовь умрет в тебе.

Глава тридцать восьмая

О добром поведении во внешних делах и о прибежище к Богу в опасностях

[Христос:]

38.1. Сын мой, надобно тебе усердно стремиться к тому, чтобы во всяком месте, какое бы ни было у тебя дело или внешнее занятие, был ты внутренне свободен и сам у себя во власти: чтобы все у тебя было – а не ты был у всего в подчинении; чтоб ты был господином и правителем дел своих, а не рабом или наемником.

Будь воистину искупленным Израилем, исходящим в достояние и в свободу сынов Божиих – тех, что стоят превыше настоящего и о вечном помышляют, левым оком взирают на преходящее, а правым на Небесное; не увлекаются до привязанности к временным благам, но сами привлекают каждую вещь к доброму служению, на какое что Бог устроил и установил. Вышний Создатель ничего неустроенного не оставил в творении Своем.

38.2. Если же во всяком деле не останавливаешься ты на внешности и не телесными только очами смотришь на видимое и слышимое, – но в любом деле прежде всего входишь, подобно Моисею, в скинию вопрошать Господа, то будешь по временам слышать божественный ответ, и выйдешь тогда со многим наставлением и о настоящем, и о будущем.

Моисей же всегда прибегал к скинии, когда нужно было разрешить сомнения и вопросы, и искал в молитве помощи и облегчения от опасностей и от нечестия человеческого. Так и ты должен искать убежища в тайных палатах своего сердца, искренне моля о Божьей помощи.

Оттого – читается в Писании – Иисус Навин и сыны Израилевы обмануты были гаваонитянами, что не спешили прежде всего вопросить Господа, но легковерно доверились льстивым речам и дали обольстить себя ложным благочестием.

Глава тридцать девятая

О том, что не должен человек быть нетерпелив в делах своих

[Христос:]

39.1. Сын Мой, на Мою волю отдавай всегда свое дело: Я благо устрою во время свое. Ожидай Моего определения, и увидишь, что во благо тебе будет твое терпение.

[Ученик:]

Господи, с радостью отдаю всякое дело на волю Твою, ибо мало послужит мне на пользу мое помышление. О, когда бы можно было мне не заботиться так усиленно о будущих событиях! Когда бы я готов был во всем отдаться на Твое благоизволение!

[Христос:]

39.2. Сын Мой, часто бывает, что много волнуется человек о том, чего желает; но когда достигнет, чего желал, начинает изменяться в своем чувстве: ибо чувства у нас непостоянны, но чаще увлекают нас то к тому, то к другому. Итак, совсем не малое дело – даже в самых маловажных вещах от себя отрекаться.

39.3. Истинное духовное продвижение для человека есть отречение от себя самого, – и тот, кто от себя отрекся, истинно свободен и пребывает в безопасности.

Но древний враг воздвигает брань на всех добрых и не перестает искушать человека: и день, и ночь строит ему гибельную засаду, ждет, как бы обманом уловить неосторожного в сеть свою. «Бодрствуйте и молитесь, – говорит Господь, – чтобы не впасть в искушение» [120].

Глава сороковая

О том, что человек сам по себе не имеет ничего доброго и ничем не должен хвалиться

[Ученик:]

40.1. Господи, что есть человек, что Ты печешься о нем, или сын человеческий, что Ты навещаешь его?[121] Чем заслужил человек, чтоб Ты даровал ему благодать Свою? Господи, как можно мне роптать, когда Ты меня оставляешь? И на что могу я по правде жаловаться, когда того, о чем прошу, не исполняешь?

Истинно будет в сердце и в устах моих слово, когда скажу: Господи, я ничто, ничего не могу и ничего нет во мне доброго, но во всем я бессилен и всегда стремлюсь к ничтожеству. И когда нет мне от Тебя помощи и внутреннего наставления, весь я остываю и прихожу в расслабление.

40.2. Ты же, Господи, всегда все Тот же и так пребываешь во веки [122] – благ, справедлив и свят, все благо, и праведно, и свято творишь, и премудро предначертаешь.

А я соскальзывать назад больше склонен, нежели вперед продвигаться, и оттого не пребываю всегда в одном состоянии, но семь времен изменятся надо мною.

Однако же тотчас изменяюсь и на лучшее, когда благоизволишь Ты и простираешь ко мне милующую руку Твою. Ибо один лишь Ты без помощи человеческой можешь восстановить и настолько укрепить меня, чтобы уже не направлялось сюда и туда лицо мое; но к Тебе Единому сердце мое обращалось бы и в Тебе покоилось.

40.3. Когда бы умел я отринуть всякое утешение человеческое, – для того ли, чтобы стяжать благоговение или ради нужды своей, что нет у меня утешения ни от единого человека и нужда мне искать Тебя! – тогда бы по правде мог я во благодати Твоей утвердить упование и возрадоваться всей душой о даре нового утешения.

40.4. И в чем только есть мне добрый успех, о всем благодарение Тебе, от Кого все исходит. А я суета и ничто пред Тобою, я человек непостоянный и бессильный: чем мне славиться можно или что захочу в честь поставить себе? Разве то, что я – ничто? Но о сем хвалиться суета наисуетнейшая!

Слава суетная – поистине язва злая, суета сует, ибо отвлекает она от истинной славы и лишает Небесной благодати. Когда угоден себе человек, Тебе не угоден; когда жаждет хвалы человеческой, лишается Небесной добродетели.

40.5. Но в том истинная слава и святая радость, чтобы находить величие в Тебе, а не в себе, с ликованием славить Твое имя, а не собственные добродетели, и не восхвалять никаких тварей, кроме как в честь Твою.

Твое имя, а не мое, да восславится; Твое дело, а не мое, да возвеличено будет; да благословится имя Твое святое. А меня людские почести пускай обойдут. Ты слава моя, Ты радование сердца моего. Тебя восхвалять и в Тебе ликовать ежечасно буду, а собой хвалиться мне нечем, разве только своими слабостями.

40.6. Пусть другие ищут славу друг от друга. Я же буду искать той славы, что от одного только Бога. И вся слава человеческая, всякая временная почесть, всякая высота мирская – все, когда сравнить с Твоею вечною славой, суета есть и безумие.

О, Истина моя и Милость моя, Боже мой, Троица всеблаженная, Тебе Единому хвала да будет, и сила, и честь, и слава присно во веки веков.

Глава сорок первая

О презрении всякой почести мирской

[Христос:]

41.1. Сын Мой, не принимай близко к сердцу, когда видишь, что другие величаются и возвышаются, а ты в забвении и в унижении. Возведи сердце свое ко Мне на Небеса, и небрежение людей земных перестанет тебя печалить.

[Ученик:]

Господи, в слепоте мы ходим и скоро суетой обольщаемся. Когда по правде взираю на себя, вижу, что никогда не было мне неправедной обиды ни от единого создания Твоего и не на кого мне вправду роптать пред Тобою.

41.2. Но я часто и тяжко согрешал пред Тебою, и для того праведно восстает на меня всякая тварь. Достойно и праведно мне всякое поношение и презрение, Тебе же подобает хвала, и честь, и сила, и слава.

И если я не готов принять презрение и небрежение от всех тварей и в ничто быть вменяемым у всех – не способен буду упокоиться и утвердиться внутри себя, и просветиться духом, и совсем соединиться с Тобою.

Глава сорок вторая

О том, что наш покой не должен зависеть от людей

[Христос:]

42.1. Сын Мой, если ты на том основываешь свой покой, чтобы тебе с тем или с другим человеком за одно чувствовать по своему желанию или жить вместе, – будешь от него зависимым и покоя лишенным. Но если ты обрел пристанище в вечно живущей и пребывающей Истине, горевать не станешь, если твой друг умрет или тебя покинет.

Во Мне должна утверждаться любовь дружняя, и ради Меня любить должно того, кто тебе показался добрым и стал тебе больше других мил в здешней жизни.

Не сильна без Меня и не устоит никакая дружба, и та любовь не истинная и не чистая, которую Я не связую.

Должен ты умереть для своей привязанности к возлюбленным людям, так, чтобы во всем, что тебе принадлежит, желал ты быть без людского сообщества. Тем более человек приближается к Богу, чем дальше отступает от всякого земного утешения. И тем выше восходит к Богу, чем глубже в себя нисходит и чем больше сам пред собою унизится.

42.2. А кто себе присваивает что-либо доброе, тот затворяет вход к себе Божией благодати, ибо благодать Духа Святого всегда ищет смиренного сердца.

Когда бы умел ты совершенно уничтожиться в себе и упраздниться от всякой любви сотворенной, тогда подобало бы Мне в тебя излиться с великою благодатью.

Как только начинаешь ты взирать на созданные твари, образ Создателя отступает от твоего взора. Учись во всем ради Творца побеждать себя: тогда сможешь обрести божественное познание.

Как бы ни мала была любовь [к тварному], но когда любит и взирает беспорядочно, отдаляет она от верховного блага и вред душе приносит.

Глава сорок третья

Против суетного мирского обучения

[Христос:]

43.1. Сын Мой, не пленяйся красотой и тонкостью слова человеческого. Ведь царство Бога не в слове, а в силе[123]. Внимай Моим словам; слово Мое воспламеняет сердца и умы просвещает, наводит умиление и приносит множество утешения.

Никогда для того не читай слово, чтобы считали тебя за ученого либо за мудрого; но учись умерщвлять пороки в себе: это больше тебе послужит на пользу, чем изучение множества трудных вопросов.

43.2. Сколько бы ты ни прочел, сколько бы ни изучил ты – надобно возвратиться к единому началу. Я научаю человека знанию и простецам даю светлое разумение [124], какого не может дать человеческая наука.

Кому Я глаголю, тот скоро умудрится и много преуспеет в Духе. Но горе тому, кто расспрашивает у людей о вещах любопытных, мало заботясь о служении Мне.

Придет время, явится учителей Учитель Христос и Господь ангелов ото всех выслушать уроки и испытать совесть у каждого. Тогда обойдет Он Иерусалим со светильником[125], и объявится сокрытое во тьме, и умолкнут пререкания языков.

В Моей власти – смиренный разум возвысить в мгновение, и постигнет он истину вечную, которую не постигнуть в училище человеческом и в десять годов науки.

Я научаю без шума словес, без смущения мнений, без пышности похвал, без состязания пререканий!

Я научаю презирать земное, от нынешнего отвращаться, вечного искать, о вечном помышлять в сладость, избегать почестей, сносить соблазны, на Меня возлагать все упование, вне Меня не желать ничего и превыше всего пламенно любить Меня.

43.3. Некто, возлюбив Меня до глубины, от Меня научился Божественному и говорил обо Мне красноречиво: оставил все, и больше от того приобрел, чем от всех тонкостей науки.

Но одним Я возвещаю то, что всем доступно, другим особенно глаголю; одним сладостно являюсь в знамениях и образах, а другим во свете открываю многие таинства. Одна речь книжная для всех, но не всех научает одинаково: ибо внутри у всех Я учитель истины, Испытатель сердца; Я разумею помышления, воздвигаю на деяния, всем распределяю дары судом Своим по достоинству каждого.

Глава сорок четвертая

О том, что недолжно привлекаться к внешнему

[Христос:]

44.1. Сын Мой, во многом надобно тебе быть незнающим и почитать себя точно мертвым на земле, как бы весь мир для тебя распялся. И еще многое пропускать надобно мимо, заглушив ухо свое, и помышлять более о том, что способствует твоему покою.

Лучше отврати очи от того, что не нравится, оставь каждого чувствовать по-своему: полезнее будет, чем ввязываться в пререкания. Если твердо станешь с Богом и на суд Его взирать будешь, легче перенесешь поражение.

[Ученик:]

44.2. О, Господи, до чего дошли мы? Временную беду оплакиваем, за малым прибытком гонимся и трудимся, а о гибели духовной забыли думать, разве когда в позднюю пору вспомним.

В чем мало или вовсе нет пользы, о том заботимся, а что превыше всего нужно, то оставляем в пренебрежении. Весь человек расплылся во внешнем мире и охотно совсем погрузится в нем, если не поспешит прийти в разум.

Глава сорок пятая

О том, что недолжно всем верить и как легко человеку падение в слове

[Ученик:]

45.1. Даруй мне помощь в напасти моей, Господи, ибо нет надежды нам на людей[126]. Сколь часто не удавалось мне найти верность там, где я был в ней уверен! И сколь часто я находил ее там, где и не ждал вовсе! Видно, суетно уповать на людей, спасение же праведных в Тебе, Господи.

Славься же имя Твое, Господи Боже мой, что бы ни происходило с нами. Немощны мы и непостоянны, и скоро падаем и изменяемся.

45.2. Где человек, кто бы так благоразумно и осмотрительно мог во всем уберечь себя, чтоб не впасть иногда в обольщение или в смущение? Но кто на Тебя, Господи, уповает и Тебя ищет простым сердцем, тот не так легко падает.

И если впадет в искушение, как бы в нем ни запутался, скоро будет освобожден Тобою или от Тебя получит утешение: ибо не оставляешь Ты уповающего на Тебя до конца.

45.3. Редко у кого есть верный друг, кто остается верен другу своему во всех напастях. Ты, Господи, Ты один до конца верен во всем, и нет иного друга, кроме Тебя.

О, какой мудрости исполнена была святая душа [127], когда сказала: “Утвердился ум мой и стал во Христе”. Когда бы со мною то же было, не приходил бы я так скоро в волнение от страха человеческого и стрелы слов человеческих меня бы не возмущали.

45.4. Кто в состоянии все предвидеть, кто может предусмотреть всякую грядущую беду? Чаял беды, – и то тяжело, когда беда приходит; а если беда нечаянная, – как не быть ей тяжкою?

Но для чего я, несчастный, не умел принять мер заранее? Для чего так легко поверил людям? Что же делать – люди мы, не что иное, как бренные люди, хотя многие за ангелов почитают, ангелами называют нас.

Кому мне верить, Господи? Кому, как не Тебе? Ты – Истина, которая не обманет и не может быть обманута.

И, напротив того, всяк человек ложь, всяк немощен, и непостоянен, и падает, и более всего в словах падает; прямо в лицо, кажется, сказано слово: и тому едва тотчас следует верить.

45.5. Как премудро наставление Твое, что блюсти себя надобно от человеков, и что враги человеку домашние его, и что верить недолжно, когда кто скажет: «Здесь он» или «Узри, он там».

Беда научила меня, и когда бы только впредь мне больше смотреть за собою, а не быть неразумным! «Смотри, – сказал мне человек, – берегись, держи при себе, что говорю тебе я». И пока я молчу и верю в его тайну – он сам не в силах молчать о том, о чем просил молчания, но тотчас мне и себе изменяет и уходит.

От таких вздорников и легкомысленных людей избави меня, Господи, да не впаду им в руки и в таких делах да не буду им подобен. Но слово истинное и твердое вложи в уста мои и удали от меня язык лукавый. Чего терпеть не хочу, того всячески должен остерегаться.

45.6. О, какое благое и мирное дело – молчать о других, не всему тотчас верить и дальше не разглашать, что сам слышал; немногим открывать себя и во всем искать Тебя Сердцеведца, не носиться по всякому ветру словес человеческих, но во всем, и во внутреннем, и во внешнем, желать, чтобы совершалось по благому хотению воли Твоей.

Безопаснее всего избегать внешней славы человеческой, для сохранения благодати Небесной, и не гоняться за тем, что может возбудить удивление в людях; но со всем рвением домогаться того, от чего происходит исправление жизни и ревность духовная.

45.7. Как многим повредила своя добродетель тем, что объявилась и вскоре приняла похвалу себе! Как многим во благой успех послужила благодать, кто в молчании сохранял ее в сей бренной жизни, наполненной искушением и борением!

Глава сорок шестая

О том, что надобно иметь упование на Бога, когда поднимаются стрелы словес человеческих

[Христос:]

46.1. Сын мой, стань твердо и уповай на Меня. Что есть слова – как не слова одни? По воздуху летают, но не вредят камню.

Если ты виновен, думай, что самому тебе охотно желать, как бы исправиться; если ничего за собой не знаешь, рассуди, что охотно желаешь потерпеть ради Бога.

Еще не довольно тебе потерпеть иногда от слова, когда в другой раз сильнее того наказание тебе невыносимо кажется.

И не оттого ли такую мелочь принимаешь ты к сердцу, что сам еще весь во плоти и на людей взираешь больше, чем нужно? Оттого боишься пренебрежения, оттого и не хочешь, чтобы замечали тебе твои проступки и ищешь призраков извинения.

46.2. Но всмотрись в себя внимательнее, и узнаешь, что жив еще в тебе мир и живо суетное желание нравиться человекам. И если бежишь от унижения и от обличения в недостатках, явно, что нет в тебе истинного смирения и не вправду умер ты для мира и мир внутри тебя не распялся.

Но послушай слово Мое, и не станешь внимать десяткам тысяч слов человеческих. Когда бы и все против тебя было сказано, что только выдумать может самая сильная злоба, какой будет вред тебе, если все мимо себя пропустишь и за порошинку примешь? Разве от того спадет у тебя хоть один волос?

46.3. Но кто не умеет сдерживать сердце свое и Бога не имеет пред очами, тот легко и скоро возмущается словом хуления. А кто на Меня уповает и не склонен утверждаться на собственном своем суждении, тот свободен от страха перед людьми.

Я Судия и Мне ведомы все тайны, Я знаю, как произошло всякое событие, знаю, кто обидел и кто понес обиду. От Меня идет то слово, что было сказано, по Моему соизволению случилось, дабы могли быть раскрыты помышления многих сердец.

Виновного и невинного Я рассужу; но прежде восхотел Я и того, и другого испытать сокровенным судом Своим.

46.4. Свидетельство человеческое часто изменяется; Мой же суд истинный: станет и не изменится. Он чаще всего бывает сокровен и не многим в полноте является; но не заблуждается никогда и не может заблуждаться, хотя бы неправ казался пред очами человеческими. И для того ко Мне прибегать следует во всяком суде, а не утверждаться на своем рассуждении: не смутится праведник, что бы ему ни приключилось от Бога. Хотя бы и неправедно в чем люди его осудили, не станет много тревожиться; но не будет и превозноситься всуе, когда другие по разуму его оправдывают.

46.5. Знает он, что Я испытую умы и сердца и не сужу по тому, как это выглядит внешне[128]: и часто пред Моими очами является преступным, что по суду человеческому похвальным кажется.

[Ученик: ]

Господи Боже, Судия Праведный, и Крепкий, и Долготерпеливый, ведаешь Ты слабость и порочность человеческие: да будет в Тебе сила моя и все мое упование, ибо своей совести мне не довольно. Тебе все известно, чего не знаю я, и для того должен я смириться во всяком обличении и все переносить с кротостью.

Прости мне милосердно, когда не так поступал я, и даруй мне снова благодать совершенного терпения. Лучше мне в преизобильной милости Твоей искать себе прощения, нежели мнимою своей правотою защищать сокровенную совесть.

И хотя я не осознаю никакой вины, это меня не оправдывает, ибо без милости Твоей пред Тобой не оправдаться никому[129].

Глава сорок седьмая

О том, что всякие беды переносить надобно ради вечной Жизни

[Христос:]

47.1. [Христос: ] Сын Мой, не сокрушайся от трудов, Меня ради содеяных, и не позволяй себе приходить в уныние от бедствий; пусть во всем, что с тобой происходит, обещание Мое укрепит и утешит тебя. Силен Я воздать тебе свыше всякой меры и всякого предела.

Недолго станешь трудиться здесь и не всегда будешь обременен печалями. Подожди немного – и увидишь скоро конец своим бедам. Настанет час, когда все труды и тревоги позади останутся. Все, что со временем проходит – ничтожно.

47.2. Делай дело свое, добросовестно работай в винограднике Моем. Твоей наградой стану Я. Пиши, читай, пой, воздыхай, безмолвствуй, молись, все неприятности переноси мужественно. Стоит всего этого Жизнь вечная, стоит еще и большего борения.

Мир [совершенный] наступит в день, который ведом Господу, и далее не будет ни дня, ни ночи, как они есть сейчас, но будет свет непрестанный, светлость бесконечная, нескончаемый покой и нерушимое отдохновение.

И не скажешь тогда: «Кто освободит меня от этого смертоносного тела?» [130] и не вскричишь: «Горе мне, ибо время мое здесь продлено!». Ибо смерть будет попрана и будет спасение неизменное, не будет никаких тревог, но лишь блаженная радость, сладостное и славное общение.

47.3. О, когда бы увидел ты в Небе вечные венцы, которыми святые венчаются, увидел бы, какою славой ныне сияют те, кого в этом мире считали презренными и ни во что вменяли, точно недостойных самой жизни, верно, смирился бы ты до земли и захотел бы лучше всех ниже быть, чем хоть над одним превосходствовать; не пожелал бы радостных дней в здешней жизни, а стал бы радоваться страданию ради Бога, и самым великим прибытком показалось бы тебе, что люди тебя за ничто почитали.

47.4. О, когда бы все это тебе разумно было и глубоко взошло бы в душу, как посмел бы ты возроптать хоть единожды?

Для Жизни вечной как не переносить всякую тягость? Ведь на деле утрата или обретение Царства Божьего – не мелочь.

Возведи же очи свои на Небеса, узри Меня и святых Моих рядом со Мною: кому в здешнем веке великое было борение, те ныне радуются, ныне утешаются, ныне в безопасности и в покое, и без конца в Царстве Отца Моего пребудут со Мною.

Глава сорок восьмая

О Дне вечности и о бедствиях здешней жизни

[Ученик:]

48.1. О блаженное жилище вышнего града! О пресветлый День вечности, не сменяемый ночью, вечно озаряемый светом Истины! День всегда радостный, всегда безмятежный, никогда не изменяемый!

О, когда бы просиял тот День и все бы временное конец приняло! И сияет он святым непрестанно лучезарным светом, а странникам на земле издалека лишь виден и точно в зерцале.

48.2. Знают граждане Небесные, как радостен тамошний День, стенают изгнанники, сыны Евы, что здешний день горек и несносен.

Малы и злы дни нынешнего века, исполнены скорбей и бедствий: тут человек оскверняется множеством прегрешений, сплетен, множеством страстей, стеснен всяческим страхом, развлечен множеством забот, рассеян всяческою пытливостью, множеством сует опутан; обнесен множеством заблуждений, подавлен множеством трудов; отягчен искушениями, обессилен наслаждениями, измучен нищетою.

48.3. О когда же прекратятся все эти беды? Когда освобожусь я от несчастного рабства пороку?

Когда о Тебе единственном, Господи, помнить буду? Когда в полноту в Тебе возрадуюсь?

Когда буду без всякой помехи в истинной свободе, не зная тягот умственных и телесных?

Когда будет мир совершенный, мир безмятежный и безопасный, мир внутри меня и снаружи, мир крепкий отовсюду?

Иисусе Благий, когда восстану и узрю Тебя? Когда славу Царствия Твоего созерцать буду? Когда будешь Ты всем во всем для меня?

О когда же я буду с Тобою в Царствии Твоем, которое Ты приготовил для любящих Тебя испокон веку?

Оставлен я, нищий и изгнанник, в земле вражеской, где война каждый день и беда великая.

48.4. Утешь меня в изгнании, укроти скорбь мою; к Тебе все желание мое воздыхает. Ибо все мне бремя, все, что здешний мир предлагает в утешение.

Из глубины желаю Тобою насладиться, и не могу достигнуть. Жажду прилепиться к Небесному, но давят меня к низу временные вещи и неумерщвленные страсти. Духом надо всем хочу возвыситься, а плоть против воли понуждает меня ей покориться.

Так я, несчастный человек, борюсь сам с собою и сам себе стал несносен: дух к верху зовет, а плоть увлекает к низу.

48.5. О, как страдаю я внутренне, когда духом помышляю о Небесном, и вдруг на молитве роем встречают плотские помышления. Боже мой, не удались от меня и не отступи в гневе от служителя Твоего. Блесни молнией Своей и сокруши их; пошли стрелы Твои и уничтожь эти мысли вражеские.

Обрати все мои чувства к Тебе, чтобы я позабыл все мирское; дай скоро отринуть и презреть порочное мечтание. Помоги мне, Истина Вечная, чтобы никакая суета на меня не влияла. Приди, Небесная сладость, и да бежит всякая нечистота от лица Твоего.

И еще прости мне и отпусти милостиво, когда что иное, чем Ты, в мысли держу на молитве. Исповедуюсь воистину, что привык я оставлять себя в великой рассеянности, и где телом стою или сижу, там часто нет меня вовсе, но там больше присутствую, куда уносит меня помышление. Там нахожусь, где находится мысль моя. Там часто бывает мое помышление, где любовь моя, и то всего чаще приходит мне на мысль, что по природе меня услаждает или по привычке нравится мне.

48.6. О сем явно гласит и Твое слово, Вечная Истина: Там, где богатство твое, будет и сердце твое[131].

Если люблю Небо, охотно помышляю о Небесном. Если мир люблю, радость моя о сладостях мирских и печаль моя о бедствиях мира.

Если к плоти любовь у меня, всего чаще воображаю плотское; если к духу, то о духовном помышляю в сладость.

Что люблю, о том охотно и говорю, и слушаю, того и образ в дом свой уношу с собою.

Но блажен человек тот, кто ради Тебя, Господи, все сотворенное отпустил от себя на свободу, кто осиливает природу и похоти плотские распинает духовною ревностью, да принесет Тебе в ясной совести чистую молитву и да будет достоин стать в лике ангельском, упразднив и внутри, и вне себя все земное.

Глава сорок девятая

О желании Жизни вечной и какие награды за подвиг обещаны

[Христос:]

49.1. Сын Мой, когда чувствуешь, что свыше в тебя изливается хотение вечного блаженства и желаешь ты выйти из сени телесной, чтобы светлость Мою созерцать без всякого применения тени, расширь сердце свое и всем желанием души прими святое вдохновение.

Воздай совершенную хвалу Вышней благости, что в тебе действует с таким благоволением, в милости посещает тебя, воодушевляет и твердо поддерживает, чтобы не пал ты на землю от собственной тяжести.

Не от своего помышления и не от своей воли приемлешь, но единственно от благоволения Вышней благодати и заботы Божественной, да преуспеешь ты в добродетелях и в умножении смирения, да будешь уготован к предлежащей брани и да поревнуешь прилепиться ко Мне всем сердечным желанием и Мне послужить всею твоею волей.

49.2. Сын Мой, часто горит огонь, но пламя не восходит без дыма. Так у иных горят желания к Небесному, но не свободны они еще от соблазнов плотских. Оттого не совсем чисто действуют они во славу Божию, что так от Бога отходят своими желаниями. Таково бывает часто и твое желание, которое ты представлял таким неотступным: и не может быть чисто и совершенно, в чем есть примесь собственной выгоды.

49.3. Ищи не того, что тебе нравится и удобно для тебя, но того, что Мне приятно и что совершается во славу Мою. Когда по правде рассудишь, должен ты предпочитать Мое определение своему желанию и всему, чего желать можно; и Моей воле должен следовать.

Знаю твое желание, и частые воздыхания твои слышал. Ты хотел бы уже войти в свободу славы чад Божиих; тебя уже привлекает вечное жилище и Небесное отечество, исполненное радости. Но не пришел еще час, еще длится иное время, время войны, время труда и испытания.

Жаждешь ты преисполниться высшего блага, но еще не можешь достигнуть. Я есть это высочайшее Благо. Жди Меня, – говорит Господь, – пока не придет Царство Бога[132].

49.4. Еще надобно испытать тебя на земле и во многом на деле испробовать. Дастся тебе иногда утешение, но обильного насыщения не получишь. Крепись и будь силен на дело, силен будь и в терпении, когда терпеть надо противное природе.

Надобно тебе облечься в нового человека и из прежнего превратиться в иного мужа. Надобно тебе часто делать, чего не хочешь; и оставлять то, чего хочешь.

Другие будут иметь успех в своих желаниях, ты – не будешь иметь никакого.

Слова других будут услышаны; твои же слова не будут ставиться ни во что.

Другие станут просить и получат, а ты будешь просить и ничего не достигнешь.

49.5. Другие велики будут в устах человеческих, а о тебе никто не помянет.

Другим то или другое поручено будет, а тебя сочтут ни на что не годным. Опечалится иногда от того естество, но великое дело, когда перенесешь в молчании.

Такое и тому подобное бывает испытание во многом верному служителю Господню, точно ли может он отречься от себя и во всем превозмочь себя.

Видеть и терпеть, что воле твоей противно – в этом больше, чем во всем другом, нужно тебе умереть для себя; особливо когда повелено тому случиться, что тебе не соответствует и что кажется нисколько тебе не полезно. Состоя под властью, не смеешь ты противиться вышнему велению, хотя и кажется тебе тяжко поступать по мановению других людей и во всем оставить всякую мысль о своем собственном.

49.6. Но смотри, сын Мой, каков плод от таких трудов, смотри на близкий конец, на награду без меры великую – и почувствуешь не тягость, а крепкое утешение в своем терпении.

Смотри: за малую долю воли своей, которую здесь добровольно оставишь, получишь навсегда свободу воли на Небесах.

И подлинно там найдешь все, чего ни захочешь, все, чего только пожелать можешь.

Там с тобою будет сила на всяческое благо и не будет страха утраты.

Там воля твоя всегда со Мною едина будет: она не будет желать ничего, помимо Меня, и ничего для себя.

Там никто не воспротивится тебе, никто на тебя не поропщет, никто не помешает тебе, ничто не преградит тебе дорогу; но все желаемое нераздельно явится в настоящем, и все твои желания будут исполнены и удовлетворены в полной мере.

Там Я воздам за понесенное бесчестие славою, за печаль – одеждою веселья, за последнее место – престолом царствия во веки.

Там явится плод послушания, труд покаяния воздастся радостью и смиренная покорность славою увенчается.

49.7. И для того ныне приклонись смиренно под руку всякому; и да не будет тебе попечение о том, кто сказал что или от кого что приказано: но больше всего приложи попечение, чтобы все тебе принять за благое, чего бы от тебя ни потребовал, что бы ни попросил у тебя начальник ли, меньший ли, равный ли тебе – и чтобы все то искренней волею старался ты исполнить [133].

Пусть ищут – один одно, другой другое. Пусть славятся кто чем хочет, пусть хвалятся тысячу тысяч раз. Сам же ты не радуйся ничему – помимо презрения себя самого, Моей единой воли благой и восславлению Меня.

Пусть к этому и сводятся желания твои: чтобы в жизни и в смерти через тебя был восславлен Бог.

Глава пятидесятая

Как надобно человеку в печали предавать себя воле Божьей

[Ученик:]

50.1. Господи Боже, Отче Святый, благословен будь ныне и во веки! Да вершится воля Твоя, и что Ты делаешь – все благо! Да возрадуется в Тебе служитель Твой – не в себе иль в еще чем-то. Ибо Ты один – радость истинная, Ты – мое упование и венец мой, Ты мое счастие и хвала моя, Господи!

Что есть у служителя Твоего такого, что он получил бы не от Тебя и было бы его собственной заслугой? Тебе принадлежат все, что дал Ты, все, что Ты сотворил!

Я нищ и пребываю в горестях с юных дней моих, и сокрушается часто до слез душа моя, и бывает, что дух мой сам в себе возмущается от нападения страстей.

50.2. Радости Твоего мира желаю, воздыхаю о мире, который Ты даруешь детям Твоим, напитывая их светом Своего утешения.

Когда Ты покой даешь, когда святую радость вливаешь, – вся душа у служителя Твоего исполняется стройного согласия и Тебя славит. Но как часто бывает, что Ты удаляешься, – и тогда нет сил служителю Твоему ходить по пути заповедей Твоих – тогда сгибаются у него колени, и бьет он себя в грудь, и падает. Не таково ему стало, каково было вчера и позавчера, когда светоч Твой сиял над ним[134] и под сенью крыл Твоих он укрывался от напора искушений.

50.3. Отче Праведный и Всехвальный, настал час испытать служителя Твоего.

Отче Возлюбленный, достойно в час сей служителю Твоему претерпеть Тебя ради.

Отче присно поклоняемый, настал час, от века Тобою предопределенный служителю твоему, да истощится на малое время во внешнем, у Тебя же во внутреннем да живет непрестанно; настал ему час побыть в презрении, и в унижении, и в упадке пред человеками, изнуриться в страданиях и немощах, да воскреснет вновь с Тобою в зарю нового света и да прославится в селениях Небесных!

Отче святый, Твое повеление! – Ты благоволил так; и что совершилось со мною, Ты предуставил.

50.4. И то благодать Твоя другу Твоему, чтобы ради любви Твоей страдал и прискорбен был в мире, сколько бы раз, и каким бы образом, и от кого бы ни попустил Ты скорбь и страдание. Без Твоей мудрости, и без промысла Твоего, и без причины ничто на земле не бывает.

Благо мне, Господи, что Ты смирил меня, да научусь уставам Твоим[135] и всю гордыню сердечную и всякое самомнение да отвергну. На пользу мне, чтобы стыд покрыл лицо мое и я обратился за утешением к Тебе, а не к людям. И из сего познал я страх непостижимого суда Твоего, – что поражаешь Ты праведного с нечестивым вместе, – но в правду тому и другому и в уравнение.

50.5. Хвалу Тебе воздаю, что не пощадил во мне зла, но истощил меня горькими ранами, поражая болезнями и насылая скорби извне и изнутри.

Нет утешения мне под небесами, помимо Тебя, Господь Бог мой, Небесный Врачеватель душ: уязвляющий и целящий, низвергающий в ад и возносящий из ада. Наказание Твое на мне, и жезл Твой меня наставит.

50.6. Отче Возлюбленный, я в Твоих руках, под жезл исправления Твоего преклоняюсь. Рази хребет мой и шею мою, – пусть всякая кривизна моя в волю Твою распрямится. Сотвори во мне ученика благочестивого и смиренного, какими ведаешь благими путями, – чтобы ходить мне по всякому Твоему мановению. Себя и все свое Тебе поручаю во исправление; лучше здесь быть наказанным, нежели в будущем мире.

Тебе ведомо все без исключения, и ничто в совести человеческой от Тебя не укроется. О грядущем Ты знаешь еще до того, как оно случается; и нет нужды Тебе, чтобы кто до Тебя довел или Тебя известил о том, что на земле происходит.

Ведаешь, что пойдет мне на пользу и как нужно страдание к очищению от ржавчины пороков. Поступай же со мной, как угодно Тебе, и не пренебреги моей жизнью грешной; никто ее столь ясно не видит и в полноте не знает, кроме Тебя Единого.

50.7. Даруй мне, Господи, знать, что знать должно, любить – что любить следует, хвалить – что Тебе благоугодно, уважать – что пред Тобою драгоценно, осуждать – что нечисто пред Тобою.

Не попусти мне судить по виду внешнего зрения и полагать мнение по слуху от несведущих человеков; но даруй истинным судом разуметь видимое и духовное и превыше всего во всем искать, что есть воля Твоя благая.

50.8. Обольщаются часто в суждении чувства человеческие; обольщаются и любители здешнего века, когда к одному видимому привязываются.

И разве лучше станет от того человек, что другой человек почитает его больше себя? Лживый лживого, суетный суетного, слепой слепого, больной больного обманывает, когда друг друга превозносят; и кто кого по-пустому выхваляет, тот тому по правде еще более стыда наносит. “Не более того всяк человек, чем в очах Твоих является”, – говорит смиренный св. Франциск.

Глава пятьдесят первая

О том, что усерднее надобно предаваться смиренным делам, когда нет сил для дел высоких

[Христос:]

51.1. Сын Мой, не можешь ты всегда пребывать в пламенном стремлении к добродетели или в высшем состоянии созерцания: но из-за первородного недуга нужно тебе иногда спускаться в нижние пределы и нести бремя тленной жизни, пусть и поневоле и с прискорбием.

Покуда носишь на себе смертное тело, будешь чувствовать тоску и тягость сердечную. И когда ты во плоти, часто надобно будет тебе стенать под ее бременем, оттого что не в силах ты неотступно пребывать в духовном делании и в Божественном созерцании.

51.2. Тогда полезно тебе прибегать к низкой работе и ко внешним упражнениям и в добрых делах обновлять свою силу, с твердым упованием ожидать пришествия Моего и вышнего посещения, переносить терпеливо изгнание свое и сухость сердечную, доколе снова не посещу тебя, и освободишься тогда от всякой тревоги.

Я повелю, и забудешь все труды свои, и насладишься внутренним успокоением. Расстелю перед тобой луга святых писаний, и расширится сердце твое, и пойдешь по стезе заповедей Моих, и скажешь: нынешние наши страдания – ничто в сравнении с той славой, что явится в нас [136].

Глава пятьдесят вторая

О том, что не должен человек считать себя достойным утешения, но более достойным наказания

[Ученик:]

52.1. Господи, недостоин я утешения Твоего и никакого духовного посещения; и потому праведно поступаешь со мною, когда меня оставляешь нищим и безутешным.

И хотя бы мог я пролить море слез, все не был бы достоин Твоего утешения. Ничего я не достоин, разве кары и наказания, ибо тяжко и часто оскорблял Тебя и согрешил во множестве великих прегрешений. Оттого, когда по правде обо всем размыслю, не достоин я даже малого утешения.

Но Ты, Щедрый и Милостивый, не хочешь погибели созданию Твоему и богатство благости Твоей показуешь на сосудах милосердия, – Ты благоволишь утешать служителя Твоего безо всякой заслуги, свыше меры человеческой. И истинны утешения Твои, – не то что льстивые словеса человеческие.

52.2. Что сделал я, Господи, чтобы ты даровал мне утешение Небесное? Ничего за собой не знаю, что б я доброго сделал, – знаю только, что всегда был склонен к пороку и ленив к исправлению. Истинно так, и отрицать это мне невозможно. Если иное скажу о себе, Ты против меня станешь и некому будет оправдывать меня. Что заслужил я за грехи свои – кроме как преисподнюю и огонь вечный?

Воистину признаю я, что достоин всякого посмеяния и презрения и нет мне места между верными Твоими. И хоть горько мне самому себя слышать – против себя во имя истины обличу грехи свои, да приклонится милосердие Твое на мое моление.

52.3. Что скажу я, виновный, исполненный всякого стыда? Нет слов во устах моих, разве одно только слово: согрешил, Господи, согрешил – помилуй меня, прости мне. Дай мне еще немного времени для сокрушения, прежде чем сойду безвозвратно в страну тьмы кромешной[137].

От преступника, от несчастного грешника более всего требуешь Ты сокрушиться сердцем и смириться за свои прегрешения. В сокрушении и в смирении сердца родится надежда прощения, примиряется смущенная совесть, возвращается потерянная благодать, ограждается человек от грядущего гнева и встречаются во взаимном лобзании святом Бог с кающейся душою.

52.4. Смиренное сокрушение грешников – жертва благоприятная Тебе, Господи, – благоуханна пред лицом Твоим более, чем курения фимиама – и как миро благовонное, коим Ты позволил некогда умастить Твои священные ноги – ибо никогда не пренебрегал Ты покаянным и смиренным сердцем[138].

Здесь место прибежища от лица злобы вражией; здесь исправлено и омыто будет все, что искривлено было и осквернилось.

Глава пятьдесят третья

О благодати, которую не могут познать земные мудрствующие

[Христос:]

53.1. Сын Мой, драгоценна благодать Моя, и не терпит смешения с внешними вещами и с земным утешением: и для того надобно отвергнуть все, что препятствует благодати, если хочешь, чтоб излилась на тебя благодать.

Ищи себе сокрытого места, полюби жить сам с собою в уединении, не требуй ничьей любопытной беседы; но больше всего изливай к Богу благоговейную молитву, чтобы собранная мысль держалась в тебе и совесть в чистоте сохранилась.

Весь мир почитай за ничто; выше всего внешнего поставь себе упразднение души в Боге; ибо невозможно и во Мне упразднить свою душу, и в то же время находить наслаждение в вещах преходящих.

От близких и от милых отойти надобно и содержать дух в отчуждении ото всякого временного утешения. Так увещает блаженный Петр Апостол, чтобы верные Христу держали себя странниками и пришельцами[139] в здешнем мире.

53.2. Великая уверенность в час смерти будет у того, кто не привязан к этому миру никакими пристрастиями. Но болезнующий дух не умеет еще понять, что можно так отрешить от всего свое сердце, и животный человек не знает, какова свобода во внутреннем человеке.

Однако, если хочешь по правде стать человеком духовным, надобно отречься и от дальних, и от ближних, и никого так не опасаться, как себя самого.

Если себя самого победишь совершенно, остальное легко будет покорить себе; над собой самим восторжествовать – вот совершенная победа. Кто самого себя держит в подчинении, так что чувственность его повинуется разуму, а разум Мне во всем повинуется, – тот истинный победитель над собой и властелин миру.

53.3. Если горит у тебя желание на такую высоту подняться, надобно тебе мужески положить начало и к самому корню занесть топор – надобно отсечь и истребить скрытую и беспорядочную наклонность к себялюбию и ко всякому своему особенному и чувственному благу.

От этого порока – чрезмерного себялюбия – происходит все, что надобно истреблять до самого корня. Когда это зло победишь и превозможешь, будет великое умиротворение и спокойствие непрестанное.

Но немногие стараются умереть для себя совершенно, немногие совершенно стремятся отойти от себя; оттого и остаются люди опутаны сами собой и не могут сами над собой возвыситься в духе.

А кто хочет со Мною ходить во свободе, тому надобно умертвить все свои низкие и необузданные наклонности и ни к единому созданию не прилепляться своекорыстной любовью или страстью.

Глава пятьдесят четвертая

О различных движениях природы и благодати

[Христос:]

54.1. Сын Мой, прилежно примечай движение природы и благодати; ибо они весьма противоположны и такое тонкое между ними различие, что разуметь его можно только духовному и внутренне озаренному человеку. Все ищут добра и все себе представляют в делах или словах своих что-либо доброе: оттого под видом добра многие и обманываются.

Природа лукава; многим изменяет, многих опутывает и обманывает и заботится всегда лишь о себе; благодать же в простоте ходит, отклоняется от всякого зла, не склонна к обману; что ни делает, единственно ради Бога делает и в Боге наконец обретает покой свой.

54.2. Природе противно умерщвление; не хочет она быть в стеснении и под властью, ни в подчинении, ни в добровольной покорности; а благодать стремится к умерщвлению «себя», противится чувственности, ищет подчиненности, желает покоряться и не хочет пользоваться собственною свободой; любит быть под властью и ни над кем не хочет властвовать, но всегда под волею Божией жить, стоять и пребывать хочет; и ради Бога готова смиренно преклониться пред всяким человеком.

Природа работает себе на пользу и рассчитывает, какая от чего будет выгода; а благодать не на то смотрит, что себе полезно и выгодно, а всего больше печется о том, что всем может быть на пользу.

Природа охотно принимает почести и уважение; а благодать верно относит к Богу всякую честь и славу.

54.3. Природа страшится посрамления и презрения; благодать же рада принять бесчестие во имя Иисуса[140].

Природа любит отдых и покой телесный; благодать же не может быть в праздности, но приемлет труд с радостью.

Природа ищет редкостного и красивого, отвращается от обыкновенного и грубого; а благодать довольна простым и смиренным, грубого не презирает и не стыдится ходить в одежде ветхой.

Природа заботится о временном, радуется о земном приобретении, печалится об убытке, раздражается от легкого слова обиды. Но благодать заинтересована в вечном, не прилепляется ко временному, не смущается от вещественной потери и не огорчается от самых жестоких речей, ибо сокровище свое и радость полагает на Небесах, где ничего нет гибнущего.

54.4. Природа жадна и охотнее принимает, нежели дает, любит собственное и свое особенное. А благодать благодетельна и щедра, избегает своекорыстного; довольствуется малым и предпочитает давать, а не брать.

Природа склоняет к тварному, к своей плоти, к суете, к рассеянию; благодать же влечет к Богу и к добродетелям, отрекается от тварного, бежит от мира, ненавидит плотские желания, избегает бесполезных блужданий, стыдится показываться в народе.

Природа любит всякое внешнее утешение, в чем есть услаждение чувству; благодать же в одном лишь Боге ищет себе утешение и хочет наслаждаться верховным Благом превыше всего видимого.

54.5. Природа во всем действует для прибытка и для собственной выгоды, ничего не может делать даром, но за всякое доброе дело надеется получить либо равное, либо лучшее, либо Благоволение, и всякому делу, и дару, и всякому слову желает придать как можно более цены. Благодать же не ищет ничего временного и не требует другой награды в воздаяние, кроме единого Бога; а на временную потребу себе только того желает, что может послужить для приобретения Благ вечных.

54.6. Природа радуется многочислию друзей и ближних, славится знатностью места и рождения, угождает могущественным, ублажает богатых, восхваляет себе подобных. А благодать и врагов любит, от множества друзей не превозносится, не почитает за великое ни положение, ни знатность, если они не способствуют умножению добродетели, больше к бедному благоволит, нежели к богатому, больше к невинному расположена, чем к могущественному, сорадуется с правдивым, а не со льстивым, и добрым всегда проповедует ревновать даров совершеннейших и Сыну Божию подобиться в добродетелях.

Природа тотчас начинает роптать в нужде и в стеснениях; благодать переносит скудость в неизменном терпении.

54.7. Природа себя ставит в центр, за себя спорит, себя оправдывает. Благодать же все возводит к Богу, от Которого все и исходит; ничего доброго себе не приписывает, о себе не имеет надменной мысли; не спорит и своего мнения не предпочитает чужим мнениям, но во всяком чувстве и разумении покоряет себя Мудрости Вечной и Божественному испытанию.

Природа жаждет знать тайны и слышать новости, хочет являться в мире и многое испытывать чувствами; желает быть в известности и делать дела всем на похвалу и на удивление. А благодать не любопытствует и о новостях не заботится; ибо все это – от древней людской развращенности и ничто на земле не ново и не долговечно. Учит она укрощать чувства, избегать суетной угодливости и тщеславия, смиренно скрывать и то, что достойно похвалы и удивления и во всякой вещи и во всяком знании искать плода на пользу и хвалы и славы Божией.

Не хочет себе и ничему своему восхваления, но славит одного Бога, раздающего блага только лишь из любви, неустанно возносит хвалу Ему за дары Его.

54.8. И та благодать свет есть превыше естества и особенный дар Божий, – истинная печать избранных и залог вечного спасения. Она возводит человека от любви к земному в любовь к Небесному и из плотского творит его духовным.

Посему чем больше сдерживается и укрощается природа, тем обильнее благодать изливается; и внутренний человек с каждым днем новыми посещениями преобразуется по образу Божию.

Глава пятьдесят пятая

Об испорченности природы и о действенности Божественной благодати

[Ученик:]

55.1. Господи Боже мой, сотворивший меня по образу и подобию Своему, Ты Сам явил мне величие благодати Твоей, и от Тебя познал я, как нужна она для спасения. Удели мне от благодати сей, чтобы победил я скверную свою природу, влекущую меня ко греху и погибели. В своем теле я чую иной закон, противостоящий закону разума моего и пленяющий меня законом греховным[141], в послушание чувственности во многом. Не могу я противиться страстям ее, если не придет мне в помощь святейшая благодать Твоя, разлившись в сердце горячим потоком.

55.2. Потребна благодать Твоя, и многая благодать, чтобы победить природу, от юности моей всегда к злу склонную; ибо пала она в первом человеке Адаме и повредилась грехом и во всех человеков вошла казнь того повреждения; так что первая природа, которую Ты сотворил благой и праведной, приняла уже весь порок и всю немощь поврежденной природы, и все ее движения, когда она сама на свою волю оставлена, влекут ее к злу и вниз погружают.

И малая сила, какая осталась в ней, лежит точно искра, в пепле таящаяся. Таков-то по природе наш разум, объятый великим мраком, и есть еще в нем различение добра от зла и лжи от истины; хотя и нет в нем силы исполнить все то, что одобряет, и не обладает он полным светом истины и целостью здравого ощущения.

55.3. Поэтому, Бог мой, внутренний человек во мне радуется Закону Твоему [142], ведая, что заповедь Твоя добра, и праведна, и свята [143], и что всякого зла и всякого греха избегать надобно. Но плоть моя закону греха следует, не столько разуму повинуясь, сколько чувственности.

Оттого так случается, что хотя желание делать добро есть, но на деле не получается[144]. Оттого часто полагаю много благих намерений, но нет благодати в помощь немощи моей и от легкого препятствия сдаюсь и прихожу в бессилие. Оттого случается, что и познал я путь совершенства и довольно ясно вижу, что мне следует делать; но, поникнув под бременем испорченности своей, не возвышаюсь к совершенству.

55.4. О, как необходима мне, Господи, благодать Твоя для начинания в добре, для преуспевания и для завершения! Без Тебя я не способен ни на что: но все могу в Тебе, когда укрепляет меня благодать Твоя.

Истинно Небесная благодать – без нее и собственные заслуги, и все природные дары ни во что вменяются. Ни знание, ни богатство, ни красота, ни крепость телесная, ни ум, ни красноречие – ничего не стоят у Тебя, Господи, без Твоей благодати; ибо природные дары доступны и злым заодно с добрыми; а особенный дар избранных – благодать и любовь, и кто отмечен ими, тот достоин Жизни вечной.

И так превосходна благодать сия, что ни дар пророчества, ни чудотворение, ни самое высшее умозрение не вменяются ни во что без нее. Даже вера или надежда, или другие добродетели без любви и благодати Тебе не благоугодны.

55.5. О, блаженнейшая благодать, нищего духом творящая богатым в добродетелях и богатого многими благами делающая смиренным! Приди, низойди на меня, наполни меня своевременно. Твоим утешением, да не поникнет душа моя от утомления и от сухости чувства.

Молю Тебя, Господи, да обрету благодать пред очами Твоими; ибо Твоей благодати для меня достаточно, – пусть даже не обрету ничего из того, чего жаждет природа. Даже если много истомлюсь и много в скорбях искушен буду, не устрашусь зла, лишь бы со мною пребывала благодать Твоя. В ней – моя сила. Она даст мне наставление и выдержку. Всех врагов она сильнее и премудрее всех премудрых.

55.6. Она научает истине и наставляет в правиле жизни; она свет сердцу, отрада в утеснении; прогоняет печаль, отнимает страх, питает благоговение, изводит слезы. Что я без нее – если не древо иссохшее и пень неплодный, готовый на посечение!

Но Твоя благодать, Господи, всегда да упреждает меня, и да последует, и да содержит меня непрестанно в попечении о делах благих, Иисусом Христом, Сыном Твоим.

Аминь.

Глава пятьдесят шестая

О том, что должно нам отречься от себя и Христу подражать во кресте

[Христос:]

56.1. Сын Мой, чем дальше себя оставишь, тем больше в Меня обратишься. Кто не желает ничего внешнего, тот обретает внутренний покой; и кто отрекается от себя внутренне, тот соединяется с Богом. Хочу Я, чтоб научился ты совсем отдаваться Моей воле, без ропота и прекословия.

Следуй за Мною![145]Я – Путь, Истина и Жизнь[146]. Без Пути нет хождения, без Истины нет познания, без Жизни нет бытия. Я – Путь, по которому ты следовать должен, Истина, в которую должен верить, Жизнь, на которую должен надеяться.

Я – Путь неизменный, Истина непреложная, Жизнь бесконечная.

Я – Путь прямой, Истина верховная, Жизнь истинная, Жизнь блаженная, Жизнь несозданная.

56.2. Если пребудешь в Пути Моем, познаешь Истину и Истина свободит тебя, и обретешь вечную Жизнь.

Если желаешь войти в Жизнь, блюди заповеди Мои[147].

Если хочешь познать Истину, веруй Мне.

Если хочешь быть совершенным, распродай все [148].

Если хочешь быть Моим учеником, отрекись от себя [149].

Если хочешь наследовать блаженную Жизнь, презри жизнь нынешнюю.

Если хочешь возвыситься на Небесах, смири себя на земле.

Если хочешь со Мною царствовать, неси крест со Мною; ибо одни служители креста обретают жизнь в блаженстве и в свете истинном.

[Ученик:]

56.3. Господи Иисусе, как тесна была жизнь Твоя и в презрении у мира, так и мне даруй, подражая Тебе, вместе с Тобою быть у мира в презрении. Ибо слуга не больше своего господина и ученик не выше учителя [150].

Пусть же служитель Твой учится на Твоей жизни, ибо в ней мое спасение и истинная святость. Кроме нее, что бы ни читал я и что бы ни слышал, ничто не услаждает меня и не дает мне совершенной отрады.

[Христос:]

56.4. Сын Мой, все это прочел, все это узнал ты. Блажен будешь, если станешь поступать так же[151]. Кто получил заповеди Мои и следует им, тот любит Меня. И Я его возлюблю и явлю ему Себя[152], и воссядет он рядом со Мною в Царстве Отца Моего[153].

[Ученик:]

56.5. Господи Иисусе, как сказал Ты, да будет так, и как обещано Тобою, таков пусть будет удел мой.

Принял я, принял крест от руки Твоей; стану нести его до смерти, как Ты возложил на меня. И в правду жизнь доброго инока – крест, но тем крестом в рай войдем. Начало положено, нельзя обратиться вспять и отступать от него недолжно.

56.6. Слышите, братия, вместе пойдем вперед, Иисус будет с нами! Иисуса ради приняли мы крест; Иисуса ради твердо и понесем его.

Кто нам вождь и предшественник, Тот и помощник нам будет. Вот Царь наш идет впереди нас и готов сражаться за нас. Последуем за Ним мужественно, никто да не убоится страха; будем готовы на смерть в битве; славе нашей не дадим бесчестия, не убежим от креста.

Глава пятьдесят седьмая

О том, что не следует чрезмерно унывать в падениях

[Христос:]

57.1. Сын Мой, угоднее Мне терпение и смирение в бедах, нежели радость великая и благоговение в благополучии. Почему ты унываешь даже от малого слова, против тебя сказанного? Хотя бы и важнее того было что, недолжно тебе расстраиваться.

Оставь, дай пройти: не в первый раз это с тобою, нет в этом ничего нового, и не в последний раз будет, если проживешь долго.

Ты мужествен до тех пор, пока не встречаешь противодействия. И рассуждаешь ты здраво, и других умеешь укреплять своим словом, но когда к твоим дверям подойдет внезапная беда, пропадет у тебя рассудок и сила.

Посмотри, до чего доходит твое бессилие: как часто и в самых малых неприятностях ты это на себе испытывал. Но все это с тобою бывает ради твоего спасения.

57.2. Когда случится что подобное, укрепись, как только можешь, от всего сердца; и если уже постигло тебя несчастье, не приходи от него в уныние и не оставайся долго в смущении мысли. Переноси по крайней мере терпеливо, если не можешь перенесть с радостью.

И если горько тебе слышать, и ропот в душе поднимается, удержи себя, не допускай, чтобы вышло из уст твоих непорядочное слово, бесчестящее малых. Скоро успокоится взволнованное чувство, возвратится благодать и утолится боль внутренняя.

И ныне живу Я, – говорит Господь, – готов помочь тебе, готов исполнить тебя утешением еще обильнее, чем прежде, если на Меня возложишь упование и в благоговении призовешь Меня.

57.3. Будь благодушнее и готовься к еще большим испытаниям. Не все еще погибло оттого, что часто видишь ты себя в бедах или в тяжких искушениях. Человек ты, а не Бог; плоть, а не ангел.

Как можешь ты надеяться всегда оставаться в одном состоянии добродетельности, когда даже ангелы небесные и первый человек в раю не сумели этого?

Я – Тот, Кто спасает страждущих и приводит к Своей Божественности тех, кто признает свою немощь.

[Ученик:]

57.4. Благословенно слово Твое, Господи, и слаще меда для уст моих[154]. Что стал бы я делать во всех бедах и нуждах своих, когда бы не укреплял меня Ты святым Твоим словом? Лишь бы только достигнуть мне пристани спасения – что мне нужды, сколько и в чем страдать буду!

Пошли мне кончину добрую, пошли блаженный исход из здешнего мира. Помяни меня, Боже мой, и направь меня правым путем в Царствие Твое.

Аминь.

Глава пятьдесят восьмая

О том, что недолжно любопытствовать о возвышенных предметах и о скрытом Суде Божием

[Христос:]

58.1. Сын Мой, избегай досужих обсуждений возвышенных предметов и сокровенных судьб Божиих: для чего один так оставляется, а другой возвышается. Превыше это человеческого понимания: ни размышлением, ни обсуждением не постичь приговор Божий.

Поэтому, когда враг предлагает тебе такое либо когда любопытный человек задает такого рода вопросы, отвечай словами пророка: «Праведен Ты, Господи, и праведен суд Твой» [155]; и еще: «Суды Господни праведны, из них каждый – правда сама» [156]. Судьбы Мои уважать подобает, не подлежат они обсуждению, ибо превыше разума человеческого.

58.2. И не суди и не спорь о достоинствах святых – кто святее или выше в Царстве Небесном. К раздорам это часто приводит и споры о том бесполезны. Гордыню и самонадеянность они питают, откуда рождаются зависть и распри, когда один горделиво одного возвышает святого, другой же – другого.

Стремление познать и проникнуть в такие предметы совершенно бесплодно. Святых это лишь печалит, ибо Я есть Бог покоя, а не разлада [157] – и покой тот от [истинного] смирения исходит, а не от самовозвышения.

58.3. Иные испытывают благоговение к тому или иному святому, но людское оно, а не от Меня исходящее.

Я Тот, Кто сотворил всех святых. Я дал им благодать – Я наделил их славой.

Мне ведомы достоинства каждого из них. Я предшествовал каждому с Моими благословениями.

Я знал возлюбленных Своих еще до начала времен. Я выбрал их из этого мира – не они Меня выбрали.

Я призвал их милостью Своей, Я привлек их из милосердия и провел безопасно через искушения многие.

Я излил на них дивное утешение. Я дал им упорство и увенчал их терпением.

58.4. И первого, и последнего из них Я знаю, и всех объемлю любовью неизреченной.

Меня надлежит славить во всех святых Моих. Меня надлежит восхвалять превыше всего и чтить во всех тех, кого Я предопределил и вознес к такой славе, хотя своих заслуг у них и не было.

Кто умаляет одного из Моих святых, тот не чтит и величайших, ибо и малых, и великих Я сотворил. Кто принижает одного из Моих святых, принижает Меня и всех обитателей Царства Небесного. Все они суть одно в союзе любви; у всех единое чувство и воля единая, и все единую любовь имеют друг ко другу.

58.5. Но что еще выше: любят они Меня больше, чем себя и свои достоинства. Вознесенные над собою и от себялюбия далекие, лишь любовью ко Мне они охвачены, в Ком находят покой и радость. Ничто не может отвратить их от Меня или привести в уныние; ибо, исполненные вечной истины, пылают они огнем любви неугасимой.

Итак да перестанут рассуждать о состоянии святых плотские и мирские люди – себялюбивые и лишь себя тешащие. По своей склонности прилагают они и отъемлют, а не в угоду вечной Истине.

58.6. Много неведения, особенно у малопросвещенных людей, что редко кого любить умеют совершенно духовною любовью; сильно еще привлекает их к тем или к другим естественная склонность или дружба человеческая, и как они в земном чувствуют, так воображают и Небесное.

Но и сравнения нет между тем, что помышляют несовершенные, и тем, что в высоком откровении прозревают просветленные люди.

58.7. Берегись же, сын Мой, пытливо рассуждать о том, что превыше твоего знания; но больше всего на то положи труд свой и в том утверди свое новомышление, чтобы явиться тебе хотя бы самым меньшим в Царствии Божием.

И если бы знал человек, кто кого святее и кто кого больше в Царствии Небесном, что пользы ему от этого знания – если не поможет оно ему смириться предо Мною и затем возвыситься к восхвалению имени Моего?

Помышлять о множестве своих прегрешений, и о скудости своих добродетелей, и о том, как самому далеко до совершенства святых, – много угоднее Богу, чем спорить о том, кто из них больше и кто меньше святостью. Лучше призывать святых усердными молитвами и слезами и смиренно просить их о помощи, нежели стремиться проникнуть в их тайны суетною пытливостью.

58.8. Довольны святые все и преблаженны; ах если бы только умели [все] люди быть довольны и усмирить суетные свои рассуждения! Святые не славятся своими заслугами и даже ничего доброго себе не приписывают, а все Мне присваивают, ибо все Я даровал им из Своей бесконечной любви. Столько исполняются Божественной любви и преизобильной радости, что нечего больше прибавить ко славе их и к их блаженству.

Все они святы, и чем верховнее в славе, тем сами в себе смиреннее, тем больше ко Мне близки и у Меня возлюблены. И о сем говорит Писание: «Сложат венцы свои пред Богом и падут ниц пред Агнцем, преклонясь перед вовеки Живущим»[158].

Спрашивают многие, кто наибольший в Царстве Божием [159], хотя не знают даже достойны ли будут сами стать среди наименьших.

58.9. И то велико – меньшим быть на Небесах, где все велики, ибо все сынами Божиими нарекутся и будут. Наименьший цениться станет, как тысяча, а грешник, [пусть и] сто лет проживший, погибнет.

И когда воспросили ученики, кто будет больший в Царстве Небесном, услышали такой ответ: «Пока не изменитесь и не станете такими, как дети, не войдете в Царство Небесное. Кто умалит себя и станет, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном»[160].

58.10. Горе тем, что недостойным считают смириться волею и стать как малые дети, ибо низка дверь Царствия Небесного и невозможно будет им войти в нее. Горе и богатым, что здесь имеют утешение свое: войдут нищие в Царствие Божие, а они за дверью станут и восплачутся.

Радуйтесь, смиренные и нищие, вознеситесь духом, ибо ваше есть Царствие Божие, если только живете в верности истине [161].

Глава пятьдесят девятая

О том, что надобно утверждать всякую надежду и уверенность в Боге едином

[Ученик: ]

59.1. Господи, в чем состоит уверенность моя, какую имею в этой жизни? В чем из всего сущего в поднебесной первое мое утешение? Не в Тебе ли, Господи Боже мой, чьи милости неисчислимы?

Где мне без Тебя хорошо бывало? Или когда нехорошо могло быть с Тобою? Лучше уж я буду бедным Тебя ради, нежели богатым без Тебя. Лучше мне с Тобою странствовать на земле, нежели без Тебя иметь власть на Небесах. Где Ты, там Небеса, а где нет Тебя – там смерть и ад.

Тебя я жажду, а поэтому буду взывать к Тебе, и воздыхать, и молиться. И в конце концов ни на кого в нуждах своих не могу я в полноту возложить упование, лишь на Тебя одного, Бога моего. Ты моя надежда и уверенность моя, Ты мне Утешитель, достоверный во всем.

59.2. Все своего собственного интереса ищут[162]: Ты же о едином спасении и о счастье моем помышляешь и все обращаешь мне во благо. Если подвергаешь меня разным бедам и искушениям, все это устриваешь мне на пользу, ибо угодно Тебе возлюбленных Твоих испытывать всяческим образом. И в тех испытаниях Тебе подобает та же любовь и та же хвала, как и в утешениях Небесных, когда бы ими Ты меня исполнил.

59.3. Итак, в Тебе, Господи Боже мой, полагаю всю надежду свою и прибежище, в Тебе утверждаю всякое горе и всякую нужду свою: ибо во всем, что вижу кроме Тебя, обретаю только бессилие и непостоянство.

Мои многочисленные друзья не помогут мне, не в силах дать помощь сильные союзники, и мудрые советники не дадут полезного наставления, и ученые книги не утешат, и ничто многоценное в мире не выкупит, и никакое уединенное и приятное место не даст безопасной ограды, – если Ты Сам не заступишь, не избавишь, не укрепишь, не утешишь, не наставишь, не охранишь.

59.4. И все, что кажется сулящим покой и счастье, ничто без Тебя, и нимало, поистине, не приносит благополучия.

В Тебе Венец всяческих благ, и вершина жизни, и глубина словесного глагола, и нет иного крепкого утешения всем служителям Твоим – разве на Тебя превыше всего возложить упование. К Тебе возвожу очи мои, на Тебя верно уповаю, Боже мой, Отче всякого милосердия.

Освяти душу мою Божественным благословением, чтобы стала она святым жилищем Твоим и престолом вечной славы Твоей. И в этом храме достоинства Твоего пусть не будет ничего, что могло бы оскорбить величие Твое.

В великой благости Твоей и в бесконечной милости взгляни на меня и услышь молитву бедного служителя Твоего далече от Тебя странствующего в стране тени смертной.

Защити и сохрани душу служителя Твоего во множестве бед жизни тленной и благодатию Твоею наставь на путь покоя в родную страну непрестающего света.

Аминь.

Книга IV

О благословенном таинстве Тела Христова

[Глас Христов: ]

Придите все ко Мне, измученные тяжкой ношей! Я дам вам отдых![163]

Хлеб же, который Я дам, – это Плоть Моя, Я отдаю ее ради жизни мира[164].

Возьмите, ешьте; это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне[165].

Кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, тот во Мне живет, и Я в нем [166].

В словах, которые Я говорю вам, – Дух жизни [167].

Глава первая

C каким благоговением должно принимать Христа

[Ученик: ]

1.1. Все эти слова – Твои, Христос, Истина вечная – хотя не в одно время сказаны и писаны не в одном месте. Твои они, и для того должен я принимать их благодарным и верным сердцем: Твои, и Ты Сам изрек их.

Но и мои они тоже, ибо объявил Ты их ради моего спасения. С радостью приемлю из уст Твоих, да укоренятся глубоко в моем сердце.

Возбуждают меня слова, благости великой, сладости и любви исполненные; но устрашают меня свои беззакония, и от принятия великого таинства удерживает меня нечистая совесть. Привлекает меня сладость слов Твоих, но множество грехов моих бременем меня отягощает.

1.2. Повелеваешь Ты с уверенностью приблизиться к Тебе, если желаю к Тебе приобщиться; велишь принять пищу бессмертия, если желаю обрести вечную жизнь и славу.

Ты говоришь: «Придите все ко Мне, измученные тяжкой ношей! Я дам вам отдых!»[168]. О, как сладко и дружественно слово это слуху человека-грешника, что Ты, Господи Боже мой, бедного и нуждающегося призываешь к приобщению святейшего Твоего Тела! И кто я, Господи, чтобы посметь приблизиться к Тебе? Вот, небеса небес не могут вместить Тебя, и все же Ты говоришь: «Придите все ко Мне».

1.3. За что такая благость в снисхождении Твоем и за что такое дружественное приглашение? Как посмею я прийти к Тебе, ничего доброго за собою не зная? Откуда мне доброе мнение иметь о себе? Столь часто совершавший недоброе пред взором Твоим любящим – как введу Тебя в дом свой?

Ангелы и архангелы пред Тобой преклоняются, святые и праведные пред Тобою трепещут, и Ты глаголешь: «Придите ко Мне – все вы!». Когда бы не Твое было слово, Господи, кто бы вправду поверил? И когда бы не было повеления Твоего, кто бы решился приблизиться?

Вот, муж праведный Ной сто лет трудился, строя ковчег, чтобы мог спастись он с немногими избранными. Как же я могу приготовить себя всего за час, чтобы благоговейно принять Создателя вселенной?

1.4. Моисей, великий служитель и друг Твой избранный, создал ковчег из нетленного дерева и покрыл его чистым золотом, дабы сохранить там скрижали завета Твоего; а я, тленное создание, дерзну ли Тебя, Творца закона и жизни Подателя, принять так свободно?

Соломон, мудрейший из царей Израилевых, семь лет строил великолепный храм во славу имени Твоего, восемь дней праздновал его освящение, принес тысячу жертв умирения и торжественно поставил ковчег завета на уготованном месте, под звуки труб и возгласы ликования; а я, недостойнейший и наибеднейший, – как введу Тебя в дом свой, когда и на неполный час едва умею соблюсти себя в благоговении? И когда бы еще хоть однажды случилось мне и менее получаса прожить достойно!

1.5. Как они потрудились, Боже мой, творить Тебе угодное, – а что я делаю – увы! как мелко и ничтожно! Как мало времени я посвящаю подготовке к Приобщению! Редко могу собрать мысль свою воедино, еще реже – очистить себя от всякого рассеяния. Но в спасительном присутствии Твоего Божества поистине должно бы исчезнуть всякое неподобающее помышление, и ни единого помысла не должно быть о тварном; ибо не ангела, но Господа ангелов готовлюсь принять под кров свой.

1.6. И велика еще разница между ковчегом завета Господня с его святынею и пречистым Твоим Телом с неизреченными его силами, между законными жертвами, преобразующими будущее, и истинною жертвою Тела Твоего, исполняющего все древние жертвы.

Отчего же у меня так слабо душа разгорается перед славным Твоим посещением? Почему так мало во мне попечения приготовить себя к восприятию Твоей святыни, когда те древние патриархи, святые, и цари, и князи со всем народом являли такую ревность благоговения в божественном служении?

1.7. Благочестивейший царь Давид без удержу плясал перед ковчегом Божиим, вспоминая милости, некогда дарованные его отцам. Он создал всевозможные музыкальные инструменты, сложил псалмы и учредил радостное пение; и сам часто играл на арфе, вдохновленный благодатью Духа Святого; учил народ Израильский славить Бога всем сердцем и ежедневно единым гласом исповедовать Его и славословить.

Если в то время столько совершалось благоговения, такое было исповедание хвалы Божественной перед ковчегом завета, – какое же теперь мне и всему роду христианскому надобно иметь умиление и благоговение в присутствии таинства, в восприятии святейшего Тела Христова?

1.8. Многие путешествуют по разным местам на поклонение мощам святых и дивятся, слушая их деяния, взирают на обширные церковные здания и лобызают священные останки, покрытые златом и парчою. Но здесь, на алтаре, Ты предстоишь, Боже мой, Святый святых, человеков Творец и Господь ангелов.

Посмотреть на святые места часто влечет любопытство человеческое: видеть новое, чего не видали, и мало выносят себе оттуда плода на исправление, особливо когда странствуют туда и сюда легкомысленно, без истинного сердечного сокрушения.

Здесь же в жертвенном таинстве присутствуешь Ты всецело, Боже мой и Человече Христе Иисусе: и кто Тебя достойно и благочестиво приемлет, с Тобою приемлет обильный плод вечного спасения. Но к сему не легкомыслие привлекает, и не любопытство, и не чувственное желание, но вера крепкая, благоговейная надежда и любовь искренняя.

1.9. О, Боже, невидимый Создатель мира, как дивно Ты взаимодействуешь с нами, как ласково и милостиво все устрояешь для избранных Твоих, кому Себя Самого предлагаешь к восприятию в таинстве! В том и превосходит оно всякий разум, тем особенно и привлекает благоговейные сердца и воспламеняет любовью душу, и те, кто воистину верные Твои, у кого вся жизнь устроена ко исправлению, часто приемлют от святейшего таинства великую благодать благоговения и великую силу любви.

1.10. О, предивная и сокровенная благодать таинства! Знают тебя только верные Христовы, а неверные и служители греха изведать не могут!

В сем таинстве изливается духовная благодать, и восстановляется в душе утраченная сила, и красота, грехом искаженная, возвращается. И такова иногда бывает благодать, что от полноты глубокого благоговения не только дух, но и бренное тело чувствует умножение сил по естеству своему.

1.11. Но сокрушаться нам следует и много печалиться о своей холодности и о равнодушии своем, что так мало пыла в нашем желании к восприятию Христа, ибо в Нем Едином вся надежда и вся заслуга хотящим спасения. Он – освящение наше и искупление; Он – утешение странствующим, и святым – вечное услаждение.

И о том еще много надобно скорбеть, что многие так мало имеют попечения о сем спасительном таинстве, тогда как от него небо исполняется радости и вся вселенная им держится. О, какая слепота и закоснелость в сердце человеческом, что дар такой неизреченный так мало уважают и к небрежению приходят, пользуясь им день за днем.

1.12. И когда бы святейшее это таинство совершалось в одном только месте и одним только священником во всем мире возносилась бы жертва: с каким рвением, представь, стремились бы люди к тому месту и к тому священнику – услышать торжественную службу тайн Божиих! Ныне же установлено множество священников, и во многих местах приносится Христос, да явится благодать и любовь Божия к человеку тем преизобильнее, чем дальше распространится святое приобщение по всему миру.

Благодарение Тебе, Иисусе Благий, Пастырь Вечный, что нас, нищих и изгнанников, удостоил Ты обновить Своим драгоценным Телом и Кровию, и Сам Своими устами приглашаешь к приятию таинства, глаголя: «Придите все ко Мне, измученные тяжкою ношей! Я дам вам отдых!»[169]

Глава вторая

О великой любвии благости Божией, являемой человеку в таинстве

[Ученик: ]

2.1. На благость Твою, Господи, и на великое Твое милосердие уповая, приступаю, недужный, к Целителю, голодный и жаждущий – к Источнику жизни, безродный – к Царю Небесному, слуга – к Господу, создание – к Создателю, отчаявшийся – к благодушному Утешителю своему.

Но отчего такая благосклонность, что Ты должен прийти ко мне? Кто я такой, что Ты Себя Самого мне даруешь? Как смеет грешник явиться пред Тобою? И как удостаиваешь Ты прийти к грешному мужу? Ты знаешь служителя Своего, и ведомо Тебе, что нет ничего в нем доброго, за что бы так его ущедрить.

Исповедую свое ничтожество, свидетельствую благость Твою, восхваляю благое Твое попечение и благодарю Тебя за безмерную любовь! Ибо по Собственной благости Ты делаешь это, а не по моей заслуге: дабы очевиднее стала для меня Твоя благость, дабы душа моя исполнилась обильнее любви Твоей и хвалы Твоему смирению. И поскольку это угодно Тебе и Ты повелел этому быть, Господи, приемлю и я в радости Твое снисхождение – о, только бы нечестие мое ему не воспрепятствовало!

2.2. О, сладчайший и наиблагой Иисусе! Тебе подобает поклонение, и благословение, и хвала бесконечная за возможность принятия пречистого Твоего Тела, его же честь и славу никто от человеков изъяснить не может! Но в сем приобщении о чем будет помышление мое, когда приступлю ко Господу своему, Кого восхвалить не умею достойно, но желаю всячески восприять в благоговении?

И в чем утвердить мне всего лучше и спасительнее помышление свое, разве в том, чтобы совершенно смирить себя пред Тобою и превыше себя надо всем возвеличивать Твою бесконечную благость?

Славлю Тебя, Боже мой, и величаю Тебя непрестанно. Презираю себя самого и пред Тобою повергаю во всю глубину ничтожества своего.

2.3. Ты – Святейший из святых, а я – ничтожнейший из грешников. Ты склоняешься ко мне, когда и воззреть на Тебя я не достоин. Ты приходишь ко мне, Ты хочешь со мною быть, Ты приглашаешь к Своей трапезе. Ты мне даровать хочешь пищу Небесную и хлебом ангельским меня насытить. И хлеб сей не иное что, как Ты Сам, Господи, хлеб живой, с Небес сошедший и даровавший жизнь миру[170].

2.4 О источник любви, о великий свет благоволения! О, какое благодарение и хвала Тебе подобает за Твои благодеяния!

О, как благ и спасителен замысел Твой об учреждении этого приобщения! О какая сладость и радость в сей трапезе, где Ты даровал Себя Самого в качестве пищи!

Сколь восхитительны труды Твои, Господи! Сколь велика Твоя сила! Истина Твоя непреложна во веки! Ты рек, и все совершилось и явилось, что Ты повелел.

2.5. Дивное дело, и веры достойное, и превосходящее разум человеческий, что Ты, Господи Боже мой, истинный Бог и Человек истинный, под малым видом хлеба и вина содержишься Весь и, не уничтожаясь, обращаешься в пищу приемлющему.

Ты, Господь всех, ни в чем не нуждающийся, благоволил пребывать в нас благодаря этому Таинству: сохрани сердце мое и тело мое в чистоте, да силен буду в чистой совести и в радости сердечной чаще прославлять и к вечному спасению моему воспринимать Твои таинства, Тобою свято учрежденные в честь Твою и в непрестанное о Тебе памятование!

2.6. Возрадуйся, душа моя, и воздай благодарение Богу, что в здешней юдоли слез оставил тебе дар такой многоценный и особенное утешение. Ибо всякий раз, как созерцаешь ты сие таинство и приемлешь Тело Христово, творишь дело своего искупления и участник бываешь всего служения Христова. Любовь же Христова никогда не умаляется, и никогда не истощается великая сила Христова ходатайства: посему должна ты всякий раз обновлением духа приготовлять себя снова и созерцать великое таинство спасения углубленною мыслию.

Всякий раз, когда слушаешь литургию или в ней участвуешь, да является оно тебе вновь в такой силе и сладости, как будто в тот самый день Христос, поначалу нисшедший во чрево Приснодевы, вочеловечился, или бы, вися на древе крестном, страдал и умирал нашего ради спасения.

Глава третья

О пользе частого приобщения

[Ученик: ]

3.1. Прихожу к Тебе, Господи, да будет мне благо от благого Твоего дара и да наслажусь от трапезы Твоей, которую Ты уготовал благостию Твоею нищему, Боже.

В Тебе все, чего только могу желать и должен. Ты спасение мое и искупление, надежда и крепость моя, красота моя и слава. Возрадуй же ныне душу служителя Твоего, ибо я вознес душу свою к Тебе, Иисусе Христе, Господи.

Я жажду принять Тебя преданно и благоговейно; желаю Тебя ввести в дом свой, да сподоблюсь с Закхеем принять благословение Твое и причисленным быть к чадам Авраамовым. Жаждет Тебя душа моя и тело, сердце мое с Тобою соединиться желает.

3.2. Даруй мне Себя, и довольно мне; ибо кроме Тебя нет ни в чем утешения. Без Тебя не могу быть, и жить без посещения Твоего не имею силы. Для того и нужно мне часто приходить к Тебе и Тебя принимать во спасение себе, а иначе, лишенный этой пищи Небесной, я ослабею на пути.

Так некогда Ты изрек, премилосердый Иисусе, проповедуя народам и исцеляя всякие недуги: «Я не хочу отпускать их голодными – как бы они не ослабели в дороге» [171]. Так и со мною сотвори ныне, ибо Себя Самого оставил Ты в Таинстве на утешение верным. Ты сладкое питание алчущей душе, и кто достойно Тобою напитается, участник и наследник будет вечной славы.

А еще я так часто падаю и грешу, так скоро хладею и ослабеваю, – и нужно мне частыми молитвами и частым исповеданием обновлять, очищать и возжигать себя ко святому приобщению Твоего Тела, чтобы не отстать вовсе от святого намерения, если слишком долго отлагать буду.

3.3. Помыслы человека с самой юности устремлены ко злу[172], и если бы не было на пути врачующей помощи от Бога, легко человеку падать дальше и дальше на худшее. Но святое приобщение отводит от зла и укрепляет на доброе.

И если так невнимателен я и нечувствителен, когда приобщаюсь, что же было бы со мною, когда бы не вкушал я целительной пищи и не искал бы себе такой крепкой помощи? Пусть не каждый день способен я к сему и не расположен, как следует, прославлять святыню: по крайней мере приложу попечение о том, чтобы хотя бы временами принимать Божественные тайны и явиться причастником великой благодати.

Ибо в том едином и есть первое утешение верной душе, далече от Тебя странствующей в смертном теле, – что может она иметь частое вспоминание о Боге своем и Возлюбленного своего воспринимать благоговейным духом.

3.4. О, сколь чудесно нисхождение Твоей любви к нам, Господи Боже, что Ты, Создатель и Животворец всех духов, благоволишь приходить к нищей душе человеческой и всем Божеством Своим и всей Человечностью утолять ее голод!

Блаженна душа та, что удостоилась принять Тебя, Господа Бога своего, благоговейно, и в принятии Тебя преисполнилась радости духовной.

О, сколь Великого Господа принимает! Какого Гостя возлюбленного к себе вводит! Какого желанного Собеседника встречает! Какого верного Друга находит себе, какого прекрасного, какого благородного Супруга принимает в объятия, – чтобы Его одного любить, забыв обо всех возлюбленных своих, оставив всякое свое желание!

Да молчат пред лицем Твоим, Сладчайший мой и Возлюбленный мой, и небо и земля со всем своим великолепием. Что ни есть в них, всякая красота их и всякая слава – все от Твоей милости и щедрости, и ничто не сравнится с великолепием имени Твоего, чья мудрость безмерна[173].

Глава четвертая

О многих благах, происходящих от благоговейного приобщения

[Ученик: ]

4.1. Господи Боже мой, одари служителя Твоего благословением сладости Твоей, да сподоблюсь достойно и благоговейно приступить к великолепному Твоему таинству. Возбуди сердце мое к Тебе и воззови меня от тяжкого оцепенения. Посети меня со спасительной милостью Твоей, чтобы мог я воспринять вкушением духовным всю сладость Твою, в сем таинстве сокровенную, как в источнике вод многих.

И очи мои просвети – прозреть в таинство великое, и укрепи меня – веровать ему твердою верою, без всякого сомнения. Ибо Твое оно дело, Господи, а не дело власти человеческой; Твое установление, а не человеческое изобретение.

Оно превыше ангельского ума, и никто из человеков сам собою не силен понять и уразуметь его. Как же я, грешник недостойный, прах и пепел, как могу я вознестись на такую высоту, в такую тайну великую проникнуть своим уразумением?

4.2. Господи, в простоте сердечной, в доброй и твердой вере, в явлении лица Твоего к Тебе приступаю с крепким упованием, благоговейно, и истинно верую, что Сам Ты, Бог и Человек, присутствуешь в сем таинстве. Твоя на то воля, чтоб восприял я Тебя и с Тобою в любви соединился.

И того ради молю: милосерден будь, Господи, и даруй мне особенную на то благодать Твою; чтобы весь в Тебе я растаял и излился любовью, и части ни единой в себе не оставил бы никакому иному утешению.

Наидостойнейшее и наивысшее Твое таинство – в нем спасение душе и телу и лекарство от всякого духовного недуга. Им пороки мои исцеляются, обуздываются страсти, искушения побеждаются и умаляются, изливается от него обилие благодати, приумножается дар силы духовной, вера утверждается, укрепляется упование и любовь разгорается и расширяется.

4.3. Щедро умножил Ты благие дары Твои, и еще снова и снова умножаешь в таинстве возлюбленным Твоим, благоговейно приобщающимся, Боже мой, Защитник души моей, немощи моей Целитель и Податель всяческого внутреннего утешения.

Ты в них вселяешь утешение много на помощь в бедах и скорбях, Ты воздвигаешь их из глубины отчаяния к надежде Твоего покрова и обновлением благодати внутренне укрепляешь их и просвещаешь; чтоб и тот, кто в беспокойстве и без сердечной горячности приступал к приобщению, после того, укрепившись пищей и питием Небесными, почувствовал в себе перемену на лучшее.

И для того такой благой промысел Твой об избранных Твоих, чтобы истинно уведали они и испытали явно, что ничего сами в себе не имеют и что всякое добро и благодать принимают от Тебя Единого. Сами по себе хладны, черствы сердцем, лишены благоговения, но благодаря Тебе стали ревностны, благоговейны и бодры духом.

Кто, приближаясь со смирением к сладкому источнику, не примет от него сладости хоть малую долю? Кто, стоя возле пылающего огня, не согреется хоть малою долей жара? Ты же, Господи, – источник, вечно текущий в преизобилии, Ты – огонь, вечно пылающий и никогда не угасающий!

4.4. И если невозможно мне почерпать от источника полною струею, если нельзя испить до полного утоления, – приложу хоть уста свои к отверстию Небесного тока, чтобы уловить мне хоть малую каплю и жажду свою успокоить, чтобы совсем не иссохнуть.

И если не могу быть совсем Небесным и огненным, таким, как херувимы и серафимы, – по крайней мере приложу старание утвердиться в благоговении и приготовить сердце свое, чтобы зажглось во мне хоть малое пламя от Божественного огня во смиренном приятии животворящего таинства.

И чего недостанет во мне, Иисусе Благий, Спаситель мой Пресвятый, то Сам Ты вместо меня милостиво и благодатно дополни; благоволил Ты всех благодатно призвать к Себе, сказавши: «Придите все ко Мне, измученные тяжкой ношей! Я дам вам отдых!» [174].

4.5. Тружусь я в поте лица своего, истерзан тоскою сердечной, обременен грехами, томлюсь в искушениях, множеством злых страстей обременен и опутан, и некому помочь мне, и избавить и исцелить меня некому – кроме Тебя, Господи Боже, Спаситель мой. Тебе себя и все свое предаю, да защитишь меня и да введешь в Жизнь вечную.

Прими меня в честь и во славу имени Твоего, Тело Твое и Кровь в пищу и питие мне даровавший! Сотвори, Господи Боже спасения моего, да возрастет ревность благоговения моего в частом приобщении к таинству.

Глава пятая

О светлости таинства и о состоянии священства

[Христос: ]

5.1. Когда бы имел ты чистоту ангельскую и со святым Иоанном Крестителем уравнялся бы в святости, и тогда не был бы ты достоин ни принимать, ни совершать сие таинство. Не по заслуге человеческой дано человеку освящать и совершать таинство Христово и в пищу себе принимать хлеб ангельский.

Велико таинство и велико достоинство священнического звания! Им дано то, чего не дано даже ангелам. Одни только священники, по чину церковному поставленные, власть имеют совершать службу и освящать Тело Христово. Но и священник только служитель Божий, и слово Божие употребляет по велению и установлению Божию; изначальный же Творец и невидимый Совершитель таинства – Бог, Ему же все по изволению покорствует, по Его же велению все совершается.

5.2. Итак, Богу Всемогущему следует верить в сем преславном таинстве, более чем своему чувству или какому-либо видимому знаменованию: и потому следует приступать к делу сему с благоговейным трепетом.

Смотри и внимай, какое служение предано тебе возложением рук епископских. Поставлен ты священником и посвящен на совершение Божественной службы; смотри за собою, чтобы верно и благоговейно тебе приносить жертву Богу в надлежащее время и вести себя безупречно.

Не облегчилось твое бремя, но еще теснее стал ты связан узами строгого правила и обязан к высшему еще совершенству и святости. Священник должен быть украшен всеми добродетелями и являть в себе другим пример доброй жизни. Жизнь его должна быть не как у человека мирского, но как у ангелов Небесных или как на земле у совершенного человека.

5.3. Священник, во святые ризы облаченный, представляет Христа, когда умиленно Богу приносит смиренную молитву за себя и за всех людей. Впереди и позади у него есть знак креста Господня, для непрестанного памятования страстей Христовых. Носит он крест впереди на ризе, чтобы мог взирать прилежно на путь Христов и поучался неленостно ходить во след Его. И сзади у него есть крест, чтоб умел сносить ради Бога в кротости все, что в обиду от других примет.

Пред собою носит крест, чтобы свои грехи оплакивал; позади себя – чтоб и чужие прегрешения сострадательно омывал слезами, и знал бы, что поставлен он посредником между Богом и грешником, и не ослабевал бы в молитве и в приношении святой жертвы, доколе не сподобится испросить у Бога благодать и милость.

Когда службу совершает священник, он славит Бога, ангелов исполняет радости, назидает церковь, живых подкрепляет, усопшим подает упокоение и себя самого творит участником всего благого.

Глава шестая

О приготовлении к приобщению: молитвенное прошение

[Ученик: ]

6.1. Когда помышляю о Твоем величии и о своей ничтожности, трепещу я великим трепетом и смущаюсь. Не приступить – все равно что бежать от Жизни; а если приступлю недостойно, Твое недовольство вызову. Как же быть мне, Боже, Помощник мой и в нуждах моих Наставник?

6.2. Ты наставь меня на путь правый, покажи мне краткое упражнение, приличествующее святому приобщению. Нужно знать, как следует мне приготовить Тебе свое сердце в благоговении трепетном, как принять святое Твое таинство во спасение себе и как совершить великую и Божественную жертву.

Глава седьмая

О испытании совести своей и о намерении к исправлению

[Христос:]

7.1. Прежде всего надлежит священнослужителю Божьему с крайним смирением сердца, с молитвенным благоговением, с полною верой и благочестивою ревностью ко славе Божией приступать к совершению, к созерцанию и к принятию сего таинства.

Прилежно исследуй свою совесть, и как только можешь, обнажи и озари ее в истинном сокрушении сердца и в смиренном исповедании; так чтобы ничего за тобой не было и в мысли не оставалось, что бы тебя угрызало и смущало твою духовную свободу.

С отвращением взирай на все вообще грехи свои; сокрушайся и стенай особливо о каждом из ежедневных своих прегрешений; и если позволит время, всю скверну страстей своих в тайне сердца Богу исповедай.

7.2. Стенай и сокрушайся, что ты так еще привязан к плоти и к миру; так мало в страстях умертвил себя;

так преисполнен движениями похоти, так мало над собою властен во внешних чувствах, так часто развлечен множеством разных мечтаний;

так склонен к внешнему, так невнимателен к внутреннему;

так податлив на смех и на рассеяние, так неподвижен на плач и сокрушение;

так стремителен ко всякой неге и удовольствию для плоти, так ленив на строгость и усердие;

с таким любопытством ловишь и слушаешь новости, так падок на усладу для глаз, а смиренное и низкое так неохотно приемлешь;

так жаден к приобретению, так скуп на даяние и в удержании так упорен;

так безрассуден в разговоре, так нетерпелив в молчании;

так беспорядочен в нравах, так неосмотрителен в делах;

так неумерен в пище, так глух ко слову Божию;

так поспешен к отдыху, так медлен на труд;

так бодр в пустословии, так сонлив при службе церковной, так рассеян, пока идет она, так ждешь, когда кончится;

так небрежен в отправлении молебных часов, так холоден в служении, так сух в приобщении, так склонен отвлекаться, так редко полностью сосредоточен;

так внезапно на гнев подвигаешься, так легко приводишь ближнего в неприятное чувство;

так скор на осуждение, так суров в обличении;

так счастлив в процветании и так уныл в невзгодах;

так много полагаешь добрых намерений и так мало из них осуществляешь на деле.

7.3. Когда признаешь ты и оплачешь эти и всякие другие пороки, с болью и великим отвращением от своей немощи, положи твердое намерение непрестанно исправлять свою жизнь и продвигаться в добродетели.

И затем, отвергшись себя совершенно, всею своею волей принеси себя самого во славу имени Моего во всесожжение вечное на жертвенник своего сердца, то есть Мне предай верно душу свою и тело, чтобы стал ты достоин приступить к Божественному жертвоприношению и таинство Тела Моего принять во спасение.

7.4. Нет приношения достойнее и нет жертвы действеннее для очищения от грехов, чем принести себя самого Богу в чистоте и целости в приношении Тела Христова на литургии и в приобщении.

Если все сотворит человек, что в силах, и раскается воистину всякий раз, когда ради прощения и милости ко Мне приступает, «клянусь Собою, – говорит Господь, – Я не хочу смерти грешника, Я хочу, чтобы он оставил свой путь и был жив! И грехи его больше не вспомню[175]; но прощу ему все».

Глава восьмая

О приношении Христа в жертву на кресте и о самоотвержении

[Христос: ]

8.1. Как Я Сам, нагой, на кресте распростерши руки свои, добровольно принес Себя в жертву Богу Отцу за грехи твои, и ничего во Мне не осталось, чтобы совсем не перешло в жертву Божественного умилостивления, так должен и ты каждый день добровольно приносить Мне себя самого в жертву чистую и святую на литургии, со всеми своими силами и склонностями, от всего своего сердца.

Ничего больше от тебя не требую – только чтоб ты поусердствовал Мне всего отдать себя. Что бы ты ни принес Мне, кроме себя, ничего Мне не нужно: не дара твоего, а тебя самого Я требую.

8.2. Ты не можешь быть доволен, хотя бы все имел, если Меня не имеешь: так же и Мне ничто не может быть приятно, что бы ты ни отдал, если не принесешь себя самого. Принеси Мне себя, себя всего передай ради Бога, и жертва приятна будет.

Всего Себя принес Я Отцу тебя ради, и еще Тело Свое все и Кровь дал Я в пищу тебе, чтобы Я весь был твой и ты чтобы Мой был. Если же ты сам в себе пребудешь и всею волей себя не предашь в Мою волю, жертва не будет полная и союз между нами совершенный не будет.

Итак, прежде всех дел своих должен ты себя самого добровольно предать в руки Божии, если хочешь получить свободу и благодать. Оттого так редко люди бывают просвещены внутренним светом и свободны внутреннею свободой, что не умеют совершенно от себя отрекаться.

Непреложно Мое слово: «Никто из вас не может стать Моим учеником, пока не отречется от всего, чем владеет»[176]. Ты же, если хочешь быть Моим учеником, принеси себя самого в жертву Мне со всеми своими желаниями.

Глава девятая

О том, что должны мы себя и все свое принести Богу и молиться за всех

[Ученик: ]

9.1. Господи, все, что ни есть, на небе и на земле – Твое.

Желаю себя самого принести Тебе в добровольную жертву и Твоим пребыть во веки. Господи, в простоте сердца своего ныне себя самого предаю Тебе, в непрестанное служение, в послушание и в жертву вечного хваления. Прими меня во святом приношении всечестного Тела Твоего, что приношу Тебе ныне в предстоянии ангелов невидимо присутствующих, да будет мне и всем людям Твоим во спасение.

9.2. Господи, приношу Тебе все грехи мои и преступления, что содеял пред Тобою и пред святыми Твоими ангелами, с того дня, как пришел в силу грешить, и до этого часа и все полагаю на жертвенник Твоего умилостивления. Сожги и уничтожь их все в пламени любви Твоей; удали пятна грехов моих, очисти совесть мою от вины всяческой, возврати мне благодать Твою, которую я от грехов утратил, даруй мне полное прощение и прими меня милостиво с поцелуем примирительным.

9.3. Что могу я сделать с грехами моими, кроме как смиренно покаяться и оплакать их, непрестанно моля Тебя о прощении? Милостиво услышь меня, о мой Бог, стоящего пред Тобой и умоляющего. Ненавистны мне грехи мои; не хочу совершать их снова. Я раскаиваюсь в содеянном и буду каяться всю мою жизнь. Я готов отдать все свои силы покаянию и искуплению.

Прости меня, Господи, прости мне грехи мои во Имя Твое Святое[177]. Спаси душу мою, которую Ты искупил Своей драгоценною Кровью. Отдаюсь на милость Твою. Предаю себя в Твои руки. Поступай со мной по благости Твоей, а не по грехам и злым делам моим.

9.4. Приношу Тебе также все доброе, что есть у меня, сколь бы малым и несовершенным оно ни было, дабы Ты мог очистить и освятить все это, сделав приятным и для Себя приемлемым, и довести все это до совершенства – и дабы, в итоге, привел меня, столь нерадивого и никчемного, ничтожного к благословенному и достойному завершению.

9.5. Приношу Тебе также все праведные устремления тех, кто исполнен преданности; нужды моих родителей, друзей, братьев, сестер и всех, кто дорог мне; всех, кто во Имя Твое были добры ко мне или к другим людям; всех, кто попросил меня о литургии и молитвах за них и за тех, кого они любят, – живых ли или уже этот мир покинувших, чтобы получили они помощь Твоей милостью, и поддержку утешения Твоего, и защиту от опасностей, и избавление от всех страданий, и дабы, свободные от всяческого зла, они могли с радостью обильно возносить благодарение Тебе.

9.6. Приношу Тебе также мои молитвы и умиротворяющую жертву за тех, кто так или иначе обидел, огорчил или оклеветал меня, стал причиной моей боли или утраты, а также за всех тех, кого я когда-либо огорчил, обеспокоил, обидел и ранил словом или делом, вольно или невольно. Молю Тебя простить всем нам грехи наши и взаимные обиды.

Устрани, Господи, из сердец наших всякое подозрение, негодование, гнев и раздор и все, что может повредить любовь и уменьшить братское дружество. Помилуй, Господи, помилуй ищущих милосердия Твоего, пошли благодать неимущим, сотвори нам доброе житие, да примем достойно плод благодати Твоей и да преуспеем к Жизни вечной!

Аминь.

Глава десятая

О том, что недолжно без важных причин отлагать святое приобщение

[Христос: ]

10.1. Часто прибегать надобно к источнику благодати и Божественного милосердия, к источнику благости и совершенной чистоты, если хочешь исцелиться от страстей своих и пороков и в новой силе и бодрости духа стать против всех искушений и козней дьявольских. Знает враг, какой великий плод и целительная сила во святом приобщении и всеми мерами и при всяком случае, чем только может, старается отводить от него верных и благочестивых.

10.2. Оттого иной, лишь только станет приготовлять себя к святому приобщению, как начинает Сатана сильнее нападать на него и смущать его мечтаниями. Сам дух злобы (как писано у Иова) приходит между сынов Божиих, ищет смутить их обычным своим нечестием или привести их в напрасный страх и сомнение, чтоб умалить в них плод благоговейного чувства или веру их истощить нападениями – до того, что оставят вовсе святое приобщение или приступят к нему с хладной душою.

Но не следует обращать внимания на все его ухищрения и выдумки, как бы ни были они страшны и отвратительны; а все его призраки обращать ему же на главу. Презирать надобно его, скверного, и осмеивать; но никак не следует отлагать приобщение ради его наваждений и возбуждаемого им смущения.

10.3. Часто бывает препятствие от излишней заботливости о благоговейном расположении духа и от волнения о том, как совершить свою исповедь. Но ты поступай по совету мудрых, отложи мнительную заботу, ибо она претит благодати Божией и разрушает благоговение духа.

Ради какой-нибудь малой смуты или тягости сердечной не отдаляйся от святого приобщения; но ступай скорее к исповеди и со всею щедротою отпусти всякому всякую обиду: если же сам оскорбил кого, смиренно проси у него прощения, и Бог тебе щедро отпустит.

10.4. Что пользы долго медлить с исповедью или отлагать святое приобщение? Очисти себя как можно скорее, выплюнь зараз весь яд свой; поспеши принять врачебное средство, и лучше тебе станет – если далеко не станешь откладывать. Сегодня отложил ради одной причины, завтра, может быть, другая, еще важнее, явится; и так надолго останется помеха таинству, и ты будешь становиться еще неспособнее.

Скорее, как только можешь, отряси с себя нынешнюю тягость и леность духовную: ни к чему не служит долго оставаться в заботе, ходить в смущении и ради ежедневных препятствий устранять себя от Божественного общения. Напротив, великий вред надолго откладывать приобщение: от сего находит на душу тяжкое оцепенение.

Увы! иные равнодушные и развращенные люди нарочно медлят с исповедью и с намерением отлагают святое приобщение для того, чтоб не тяготила их потом обязанность строже наблюдать за собою.

10.5. Увы! Как мало любви, какая скудость благоговения у тех, кому так легко откладывать святое приобщение! И как счастлив и как приятен Богу, кто так живет и в такой чистоте соблюдает свою совесть, что на всякий день готов приобщаться в полноте душевного чувства, – если б только было позволено и не привлекло бы людского внимания!

Но кто воздерживается ради смирения или не может по законной причине, тот похвалы достоин за благоговение. Если же найдет бесчувствие, следует возбуждать себя и всячески стараться, как только зависит от самого человека: тогда приложит Господь и желания по доброму произволению, ибо на произволение особливо взирает.

10.6. И кому мешают законные препятствия, тот пусть соблюдает себя всегда в добром произволении и в благочестивом желании приобщения: тогда и он не лишен будет плода от таинства. Может благочестивый человек приступать к духовному общению со Христом ежедневно и во всякий час, во спасение себе, беспрепятственно; однако же и он должен в известные дни и в определенное время принимать Тело Искупителя своего в таинстве, с любовью и благоговением, и не столько искать себе в том утешения, сколько Богу служить во хваление и во славу.

Ибо настолько таинственно сообщается и невидимо обновляется человек, насколько воспоминает благоговейною душою таинство воплощения и страдания Христова и любовью Христовою воспламеняется.

10.7. А кто себя приготовляет только по случаю праздничного дня или по необходимости, для обычая, тот редко готов бывает. Блажен, кто приносит себя в жертву Господу всякий раз, когда совершает таинство или приобщается.

В богослужении не будь ни слишком медлителен, ни поспешен, но соотносясь с обычаем людей, среди которых живешь. Не причиняй тяготы людям и не вводи их в утомление, но следуй по обыкновенному пути, как отцы и деды ходили, и да будет служение твое более всего другим на пользу, а не в угоду своей ревности о благочестии.

Глава одиннадцатая

О том, что Тело Христово и Святое Писание необходимы для верующей души

[Ученик: ]

11.1. О, Господи, Иисусе Сладчайший, сколь великая сладость благоговейной душе, когда с Тобою празднует на трапезе Твоей, и предлагается в пищу ей не иное что, а Ты, Единый Возлюбленный и вожделенный превыше всякого сердечного желания!

И мне было бы сладостно в присутствии Твоем проливать слезы из глубины сердечной, с Магдалиной многолюбящей омывать стопы Твои слезами. Но где найти такую истовость любви? Где льются так обильно святые слезы?

Истинно пред лицом Твоим и святых ангелов Твоих должно бы разгореться моему сердцу и излиться в радости слезами: ибо воистину Ты предо мною присутствуешь в таинстве, хотя и сокровен под иным видом.

11.2. Узреть Тебя в Твоем присущем и Божественном сиянии – очи мои снести сего не могут, и весь мир не устоял бы в блеске славы Твоего величия. И для сего снисходишь Ты заботливо к немощи моей, когда Себя сокрываешь в таинстве. Воистину Того приемлю и Тому поклоняюсь, Кому ангелы на Небесах поклоняются; но я приемлю еще ныне верою, они же видением и без покрова.

Мне надлежит довольным быть в свете истинной веры, и во свете сем ходить, пока не явится день света вечного и не рассеются тени. Когда же придет совершенное[178], прекратится употребление таинств; ибо блаженные, в славе Небесной, не имеют нужды в таинственном врачевании. Радуются они бесконечною радостью в присутствии Божием, созерцая лицом к лицу Его славу и преображаясь из славы в славу непостижимого Божества, вкушая воплощенное Слово Божье, каким в начале было и пребывает во веки.

11.3. Когда помышляю о сей дивной славе, в тягость мне становится и всякое духовное утешение; и доколе Господа моего не узрю явно в славе Его, за ничто почитаю все, что в мире вижу и слышу.

Ты мне свидетель, Боже, что ничто меня не может утешить и ни единое создание успокоить не может – только Ты Единый, Боже мой: Тебя Единого желаю созерцать вечно. Но невозможно тому быть, доколе пребываю в здешней смертности, и для того нужно мне утвердить себя в великом терпении и всего себя со всяким желанием покорить Тебе.

И святые Твои, Господи, ныне с Тобою ликуют в Царствии Небесном, – а пока были в здешней жизни, ожидали пришествия славы Твоей в вере и в великом терпении. Чему они веровали, тому и я верую; на что надеялись они, на то и я надеюсь. Чего они достигали, того и я уповаю достигнуть милостию Твоею.

А пока что я буду идти, преисполнившись веры и укрепившись примером святых. Есть у меня и святые книги в утешение и в зерцало для жизни; превыше же всего и особливо будет мне святое Твое Тело во отраду и укрепление.

11.4. Две вещи более всего мне необходимы в здешней жизни: без них невозможно было бы мне снести эту несчастную жизнь. Пища и свет: то и другое мне нужно, покуда заключен я в телесной темнице. И дал Ты мне, убогому, пресвятое Тело Твое для укрепления души и тела и слово Твое – светильник ногам моим[179]. Без того и без другого не мог бы я жить воистину, ибо слово Божие свет душе моей и таинство Твое – Хлеб Жизни.

Точно две трапезы поставлены в сокровищнице церкви святой. Одна трапеза – святой алтарь, и на ней хлеб святой, который есть драгоценное Тело Христово; другая – трапеза закона Божественного, и в нем святое учение, и наука правой веры, верно приводящая даже за внутреннюю завесу, в Святая святых [180].

Хвалу Тебе воздаю, Иисусе Благий, Свет света вечного, за трапезу святого учения, что уготовал Ты нам руками служителей Твоих пророков и апостолов и иных учителей.

11.5. Благодарение Тебе, Спасителю и Создателю человеков, что восхотел Ты всему миру явить любовь Свою и, уготовав вечерю великую, на ней предложил в пищу не прообразовательного агнца, но Тело Свое святейшее и Кровь Свою. Всем верным Твоим великое утешение во святой трапезе и в чаше спасительной сладкое утоление; в ней все райские утехи, и ангелы святые с нами сотрапезуют, и радость их даже больше, чем наша.

11.6. О, как велико и почетно священническое звание, кому дано Господа славы освящать священными словами, благословлять языком, руками держать, устами своими принимать и другим доносить!

О, как чисты должны быть руки, как непорочны уста, как тело свято, как целомудренно сердце священника, когда к нему столько раз входит Творец чистоты! Не подобает из уст священнических сходить ни единому слову нечистому, неподобающему и неполезному, когда так часто принимает он таинство Христово.

11.7. Обычно очам его взирать на Тело Христово: да будет око его просто и целомудренно. Обычно рукам его прикасаться к Создателю неба и земли: да будут руки его чисты и к небесам воздеты. Священникам особенно заповедано в законе: «Будьте святы, ибо свят Я, Господь, ваш Бог» [181].

11.8. Помоги, Боже Всемогущий, благодатью Своею нам, осуществляющим священное служение, проводить его пред Тобою достойно и благоговейно, во всякой чистоте и незапятнанной совести. И если не можем мы в жизни содержать себя в той непорочности, как должно, даруй нам по крайней мере достойно оплакивать все совершенное нами нечистое, да послужим Тебе в будущем с сугубою ревностью, в духе смирения и в твердости доброго произволения.

Глава двенадцатая

О том, что надобно с великим прилежанием готовиться к приобщению Христову

[Христос: ]

12.1. Я любитель чистоты и Податель всякой святости. Сердце чистое ищу Я, там место пребывания Моего [182]. Приготовь Мне палату просторную наверху, где все уже устроено [183], и Я сотворю у тебя Пасху с учениками Моими.

Если хочешь, приду к тебе и у тебя пребуду. Начисто выскреби старую закваску [184] и очисти жилище своего сердца. Вон изгони все, что от века сего, и укроти всякое смятение пороков. Сиди как одинокая птица на кровле[185] и думай о прегрешениях своих с горестью в душе.

Если кто любит, готовит возлюбленному своему место красное, какого нет лучше, и тем показывает любовь свою к возлюбленному, кого принять готовится.

12.2. Знай однакоже, что своя заслуга от дел своих не поможет тебе приготовить себя достойно, хотя бы ты целый год употребил на приготовление, ни о чем ином не помышляя. Только любовью Моею и благодатью тебе дано будет приступить к Моей трапезе: так призывается нищий на трапезу к богатому, и нечем ему воздать за благодеяние – разве только смирением и благодарением.

И для того потрудись над собою, сколько станет силы, потрудись прилежно; не ради обычая, не по нужде, но со страхом, и с благоговением, и с любовью прими Тело Возлюбленного Господа Бога твоего, к тебе по благости снисходящего. Я призвал, Я сему повелел быть – Я восполню, чего недостает тебе. Приди и прими Меня.

12.3. Когда чувствуешь благодать умиления, воздай благодарение Богу: дано тебе не за твое достоинство, но оттого, что Я умилосердился о тебе. Если нет благоговения и чувствуешь сухость в душе, проси, продолжай молиться, стенай, стучись в двери и не отступай, пока не получишь хоть крупицу или каплю спасительной благодати.

Ты во Мне нужду имеешь, а не Я в тебе; не ты приходишь Меня освятить, но Я прихожу освятить и сделать лучше. Ты приходишь от Меня освятиться и соединиться со Мною, приять новую благодать от Бога и новым огнем воспламениться к исправлению. Не будь невнимателен к благодати, со всяким прилежанием готовь сердце свое непрестанно и Возлюбленного своего введи к себе.

12.4. И не перед приобщением только должен ты готовиться благоговейно, но соблюдай себя старательно в благоговении и после принятия таинства. С каким усердием надобно себя готовить, с таким же точно и после нужно блюсти себя. Чем строже после таинства станешь блюсти себя, тем лучше приготовишь себя к восприятию большей благодати. Оттого-то иной и становится так неспособен духом, что вскоре после приобщения слишком рассеялся во внешних утешениях.

Избегай излишних разговоров, пребывай в уединении и вкушай в тишине Господа своего. Того имеешь в себе, Кого весь мир отнять у тебя не может.

Я с тобою, и Мне ты всего себя должен отдать так, чтобы впредь уже не в себе, но во Мне жил ты, отринув все заботы.

Глава тринадцатая

О том, что душа благоговейная от всего сердца должна желать соединения со Христом в таинстве

[Ученик:]

13.1. Как бы мне хотелось, Господи, наедине обрести Тебя, открыть Тебе все свое сердце и насладиться Тобою, как того желает душа моя, так, чтобы не тревожил меня никто и не беспокоила ни одна тварь земная, но Ты Один говорил бы со мною и я с Тобою, как возлюбленный с возлюбленным беседует и друг обращается с другом.

О сем молю, сего желаю, чтобы мне полностью соединиться с Тобою и отрешить сердце свое от всего сотворенного, и во святом приобщении и в частом совершении таинства научиться бы больше и больше ощущать сладость Небесного и вечного.

О, Господи Иисусе, когда совсем соединюсь с Тобою и, весь растаяв в Тебе, совершенно сам себя забуду! Ты во мне и я в Тебе [186], – и так благоволи нам пребывать во взаимном единении.

13.2. Воистину, воистину Ты мой Возлюбленный, избранник из тысяч, в Ком благоволит душа моя пребывать все дни жизни своей.

Воистину, Ты мой Податель покоя, в Тебе покой высший и истинное отдохновение, а без Тебя лишь труды, и печали, и страдания бесконечные.

Воистину, Ты – Бог сокровенный[187], и общение Твое не для нечестивых, ибо дружески беседуешь Ты лишь со смиренными и простыми.

О, как сладостен, Господи, дух Твой, явившийся показать сладость Твою сынам Твоим, благоволил Ты напитать их хлебом сладости, с Небес сошедшим!

Воистину, есть ли еще такой великий народ, чьи боги были бы так близки к нему, как близок к нам Ты, Боже[188], ко всем верным Твоим, кому Себя даруешь в пищу и во услаждение? – да укрепятся на всякий день духом и сердцем да возвышаются на Небеса!

13.3. И где есть род такой знаменитый, как род христианский? И какое создание в поднебесной возлюбил Бог больше благоговейной души, в которую входит Сам и питает ее Телом Своим препрославленным?

О, неизреченная благодать! О, чудесное благоволение!

О, любовь безмерная, дивно изливаемая человеку!

Но что воздам я Господу за такую благодать, за превосходящую любовь Господню? Ничего не могу принести приятного – разве только сердце свое совсем предать Богу своему и с Ним соединить совершенно. Тогда все во мне возрадуется, когда совершенно соединится душа моя с Богом.

Тогда скажет мне Господь: «Если ты хочешь со Мною быть, и Я хочу быть с тобою». А я отвечу Ему: «Благоволи, Господи, пребывать со мною – желаю с Тобою быть. В том все мое желание, чтобы сердце мое соединилось с Тобою».

Глава четырнадцатая

О пламенном желании некоторых благоговейных душ к приобщению тела Христова

[Ученик: ]

14.1. О, какое сокровище Ты приготовил для чтущих Тебя![189] Когда подумаю об иных благочестивых людях, Господи, с каким они благоговением, с какой ревностью приступают к Твоему таинству, – прихожу сам пред собою в смущение и в стыд, что я так бесчувственно и холодно приступаю к алтарю Твоему и к трапезе святого приобщения, что остаюсь в такой сухости сердечной, без всякого благоговения и усердия, что не воспламеняюсь я весь перед Тобою – перед Богом моим, что нет во мне такого сильного влечения и любви, как было у многих людей благочестивых.

Они в избытке желания к приобщению и от преизобилия любви в сердце – не могли удержаться от плача, и сердцем и телом совокупно устремляли жаждущие уста к Тебе, живому Источнику, и в жажде не было им иного укрощения и утоления – только бы восприять Тело Твое со всем рвением духа и в великую сладость.

14.2. Воистину, пламенна вера их, и достоверно свидетельство святого Твоего присутствия!

Воистину, познают они Господа своего в преломлении хлеба, – когда сердце с такою силою горит в них о Иисусе, в пути с ними сущем. А я – увы! часто как далек бываю от этого рвения, от этого благоговения, от такой сильной любви и пламенности!

Будь милостив ко мне, Иисусе Благий, Иисусе Пресладкий и Благодатный, помилуй бедного нищего Твоего, даруй хотя бы временами чувствовать малую долю любви Твоей сердечным желанием во святом приобщении, да возрастет в силе вера моя, да укрепится надежда на Твою благость, и любовь, однажды воспламенившаяся в полноту и познавшая Небесную манну, да не отпадет никогда.

14.3. Сильно милосердие Твое, Господи, и благодать желанную даровать мне, и щедротою посетить меня в духе горящей любви, когда придет день благоволения Твоего!

Хотя и нет во мне такого пламенного желания, каким горят избранные Твои, но то есть у меня по благодати Твоей, что желаю я достигнуть великого пламенного желания, и о том молю и того ищу, чтобы стать мне в числе всех оных, горящих любовью к Тебе, и сопричислиться ко святому их сонму.

Глава пятнадцатая

О том, что благодать умиления приобретается смирением и самоотречением

[Христос: ]

15.1. Надобно тебе искать неотступно благодати умиления, со всем усердием просить ее, ждать терпеливо и с упованием принимать благодарным сердцем, сохранять во смирении, радетельно возделывать и Богу предоставить время и образ вышнего посещения, пока не придет.

Смиряй себя особливо тогда, когда мало чувствуешь в себе или вовсе не чувствуешь умиления; но и не отчаивайся чрезмерно и не предавайся беспредельной печали. Часто в один краткий миг Бог посылает то, в чем долгое время отказывал, и что в начале молитвы удерживал, то в конце дарует.

15.2. Если бы всегда скоро посылаема была благодать и готова была по желанию, невозможно было бы слабому человеку снести ее как должно. Для того и следует ожидать благодати умиления в твердом уповании и в терпении, смиренно. К себе и к грехам своим относи вину, когда не дается благодать или таинственно отнимается.

Иногда и от малости затрудняется благодать и скрывается, – если только можно назвать малостью, а не серьезным делом то, что нас лишает такого великого блага. Если же устранишь эту малую или великую помеху благодати и преодолеешь совершенно, будет тебе по твоему прошению.

15.3. И как скоро предашь ты себя всем сердцем Богу и перестанешь искать то того, то другого по своей воле и хотению, но в полной мере предашь себя Ему, – тотчас почувствуешь себя в умирении и в соединении с Ним; ибо ничто по душе тебе не будет, ничто не будет приятно, кроме того, что угодно воле Божественной.

Кто к Богу возвысит мысль свою в сердечной простоте и упразднит себя в мире созданных вещей ото всякой беспорядочной привязанности или отвращения, тот станет способен к принятию благодати и достоин дара умиления. Ибо там дарует Господь благоволение Свое, где находит сосуды опорожненные.

И чем совершеннее кто отречется от дольнего мира и умрет для себя в самопрезрении, тем скорее к тому приходит благодать, тем обильнее изливается и выше возносит свободное сердце.

15.4. Тогда узрит, и возрадуется, и изумится, и расширится сердцем, ибо рука Господня будет с ним, и сам себя положит в руку Его навеки.

Вот, сколь блажен, кто всем сердцем ищет Его [190] и не расточает душу свою понапрасну. Когда принимает он святое приобщение, обретает он великую благодать Божественного единения, ибо не на свое благочестие и не на утешение свое взирает, но на честь и славу Божию.

Глава шестнадцатая

О том, что должны мы открывать нужды свои Христу и просить Его благодати

[Ученик: ]

16.1. О, Сладчайший и Возлюбленный более всех, – Господи, кого приять ныне благоговейно желаю, – ведома Тебе немощь моя и нужда, какую терплю; в каком лежу зле, в каких пороках повержен; как часто бываю в тяготе, во искушении, в смущении, в осквернении. К Тебе прихожу искать исцеления; Тебя умоляю об утешении и облегчении.

Ко Всеведущему взываю, Кому открыто все внутреннее мое и Кто один силен подать мне совершенное утешение и помощь. Ведомо Тебе, в каких благах у меня более всякого недостаток и сколь беден я добродетелями.

16.2. Вот, предстою пред Тобою нищ и наг, благодати прося и умоляя о милосердии. Напитай алчущего нищего Твоего, воспали меня холодного огнем Твоей любви, озари слепоту мою светом Твоего присутствия!

Обрати мне все земное в горечь, всякую тяготу и противность положи мне в терпение, все дольнее и все сотворенное приведи в презрение и в забвение мне!

Возведи сердце мое к Тебе на Небеса и не оставь меня блуждать по земле. Ты один будь в сладость мне отныне и вовеки, ибо лишь в Тебе одном пища и питие мне, любовь моя и радость, услада моя и все мое благо!

16.3. О, когда бы Ты Своим присутствием всего меня возжег, спалил дотла и в Себя преобразил, чтобы мне стать единым с Тобою духом в благодати внутреннего единения и в излиянии пламенной любви!

Не позволь мне уйти от Тебя голодным и жаждущим, но сотвори со мною по милосердию Твоему, как сотворил Ты дивно со многими Твоими святыми. И дивно ли, что весь я воспламенюсь от Тебя и сам для себя исчезну, когда Ты – Огнь вечно пылающий и никогда не угасающий, Ты – Любовь, очищающая сердце и ум просветляющая?

Глава семнадцатая

О пламенной любви и о неодолимом желании восприять Христа

[Ученик: ]

17.1. С величайшим благоговением, с пламенною любовью, со всем вожделением и ревностностью сердца желаю Тебя, Господи, как желали Тебя в приобщении многие святые и благоговейные люди, те, что угодили Тебе больше других святостью жизни и пребывали в пламенной благоговейной любви к Тебе!

О, Боже мой, Любовь вечная, все мое благо, блаженство нескончаемое, желанием крепким желаю восприять Тебя в трепетном благоговении, какое у святых Твоих бывало и на сердце вмещалось!

17.2. И хотя недостоин я в такой полноте иметь чувство благоговения, но приношу Тебе все, какое только есть, ощущение своего сердца, так, как бы я один в мире был с таким пламенным усердием благодарной души! И все, что только может принять, чего только желать может дух богобоязненный, все то приношу я и предаю Тебе с величайшим благоговением, от глубины сердечной. Ничего не хочу себе оставить, но всего себя и все свое хочу посвятить Тебе радостно и по собственной воле своей.

Господи Боже мой, Создатель мой и Искупитель – с таким желанием и трепетом, с такою хвалою и честью, с таким благодарением и поклонением и любовью, с таким упованием и надеждою и чистотою хочу ныне восприять Тебя, как желала и восприяла Тебя Пресвятая Матерь Твоя, Преславная Дева Мария, когда ангелу, возвестившему ей о таинстве Воплощения, изрекла ответ смиренный и благоговейный: «Я во власти Господа, пусть все будет так, как ты сказал» [191].

17.3. И как блаженный предтеча Твой, величайший из святых, Иоанн Креститель радовался присутствию Твоему и ликовал в Духе Святом еще во чреве матери своей, а когда позднее увидел Христа идущим среди людей, с великим смирением, исполнившись благоговейной любовью, воскликнул: «Друг жениха стоит рядом, слушает его и радуется, слыша его голос» [192] – так и я хочу воспламениться великими и святыми желаниями и Тебе предать себя самого от всего сердца.

Того ради и от всех сердец благоговейных приношу Тебе и представляю – гласы радования и пламенные чувства, восторги духовные и благодатные осияния и небесные видения, со всеми добродетелями и всеми хвалениями, какие всякая тварь на небе и на земле Тебе приносила и приносить имеет, за себя и за всех мне порученных в молитву, да будет Тебе ото всех достойная хвала и слава во веки.

17.4. Прими, Господи, Боже мой, желания мои и обеты возносить Тебе бесконечную хвалу и беспредельное благословение, как Тебе по множеству неизреченного величия Твоего праведно подобает.

Хвалу Тебе воздаю и воздать хочу каждый день и каждое мгновение, и всех духов небесных и всех верных Твоих зову и молю всяким желанием и молением вместе со мною воздавать Тебе хвалу и благодарение.

17.5. Да восхвалят Тебя все народы, и племена, и языки, и во глубине умиления и в пламени радования да возвеличат святое и медоточивое имя Твое! И кто совершает благоговейно и трепетно верховное Твое таинство, и кто принимает в полноте веры, те да сподобятся обрести у Тебя благодать и милость и обо мне, грешнике, да помолятся молитвою.

А когда достигнут вожделенного освящения и, утешенные и дивно укрепленные, возвратятся от святой трапезы Небесной – да помянут и меня, нищего человека.

Глава восемнадцатая

О том, что недолжно человеку любопытно исследовать таинство, но да будет он смиренный подражатель Христу, приводя разум свой в послушание святой веры

[Христос: ]

18.1. Берегись любопытным умом входить в бесполезное исследование глубочайшего таинства, если не хочешь погрузиться в бездну сомнения. Кто станет изучать величие Божие, тот славою подавлен будет.

Силен Бог и то сотворить, чего невозможно уразуметь человеку. Невозбранно благоговейное и смиренное изыскание истины, во всегдашнем желании поучаться, старательно следующее по здравому пути отеческих учений.

18.2. Блаженна простота, оставляющая трудные пути заумного изыскания и прямо и твердо ходящая по стезе заповедей Божиих!

Многие утратили богобоязненность, восхотев исследовать высочайшие тайны. Вера от тебя требуется и искренность в жизни, а не высота разумения и знание глубин Божиих таинств.

Если того не разумеешь и не постигаешь, что под тобою, как можешь понять, что тебя превыше? Покорись Богу и смири чувство свое в вере, и дастся тебе свет познания в той мере, в какой это будет для тебя полезно и необходимо.

18.3. Иные подвергаются тяжкому искушению в вере и в таинстве; но это не от них самих, а скорее от врага происходит.

Не тревожься, не входи в состязание со своими помыслами, не отвечай на вопросы и сомнения, насылаемые от дьявола, но веруй словесам Божиим, веруй святым Его и пророкам – и лживый враг обратится в бегство.

Часто и на великую пользу бывает служителю Божию выдержать такое искушение. Неверных и грешников не искушает враг, потому что и без того уже ими обладает; верных же и благоговейных всячески искушает и тревожит.

18.4. Иди же твердо вперед, с простотою и несомненной верой, и в простоте благоговения приступай к таинству. Чего не в силах уразуметь, то предоставь беспечально Всемогущему Богу.

Не обольщает тебя Бог, обольщается сам, кто слишком в себя верит. Бог с простыми обращается, открывает Себя смиренным, простецам дает разумение [193], отверзает смысл душам целомудренным, а от любопытных и гордых сокрывает благодать.

Разум человеческий немощен и может обмануться, а вера истинная обмануться не может.

18.5. Разум и всякое естественное изыскание должны следовать за верою, а не предварять и не преступать ее; в сем святейшем и пресветлом таинстве вера и любовь особенно сияют и действуют сокровенными путями.

Бог, Превечный, и Бесконечный, и Всемогущий превыше меры и числа, творит великое и таинственное на небе и на земле, и непостижимы дивные дела Его[194]; а когда бы таковы были дела Божии, чтобы мог легко постигнуть их человеческий разум, не были бы они чудесными и неописуемыми.

Аминь.

Примечания

1

Тереза из Лизьё (1873–1897) – кармелитская монахиня, католическая святая XIX века, одна из четырёх женщин, удостоенных титула «Учитель Церкви». «О подражании Христу» оказало сильное влияние на духовную жизнь Терезы из Лизьё. Она использовала эту книгу для молитв и часто цитировала в своих сочинениях, выучив ее наизусть. – Прим. ред.

2

Монах-траппист, один из самых значительных западных духовных писателей XX века. – Прим. ред.

3

Ин. 8:12.

4

Откр. 2:17

5

Эккл. 1:2. Цит. в совр. русском пер. по изданию Российского Библейского общества (РБо). Москва, 2012.

6

Втор. 6:13.

7

Гал. 5:16.

8

Эккл. 1:8.

9

Аристотель, «Метафизика», I.1.

10

Страх Божий, или страх перед Богом, – благоговейное отношение к Богу, проявляемое в осознании и чувствовании Божественного присутствия, боязни оскорбить Бога греховным помыслом или поступком, формируемое и поддерживаемое в человеке при содействии благодати Божией. Слово «страх» (греч. φόβος) в древнегреческом языке не имело значения боязни (греч. τρόμος), но означало уважение. – Прим. ред.

11

Августин, «Исповедь», V.4.

12

Рим. 11:20.

13

1 Ин. 2:17.

14

Рим. 1:21. Цит в совр. русск. пер. по изд. РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

15

Флп. 3:8.

16

Пс. 116:2. Цит. в совр. русском пер. по изд. РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

17

Мф. 3:10.

18

Флп. 1:23.

19

Иов. 7:1. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. В синодальном переводе: «Не определено ли человеку время на земле». – Прим. ред.

20

Цитата взята из поэмы древнеримского поэта Овидия «Лекарство от любви» (Remedia amoris), 91–92, написанной в начале I века.

21

1 Кор. 10:13.

22

Гал. 6:2.

23

2 Кор. 3:5.

24

Евр. 11:13.

25

1 Кор. 4:10.

26

Остриженное или выбритое место на макушке у католических духовных лиц, символ их отречения от мирских интересов. – Прим. ред.

27

Печь для накаливания и переплавки металлов. – Прим. ред.

28

Иер. 10:23.

29

В синодальном переводе: «Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так». В пер. с древнегреческого В. Н. Кузнецовой: «Счастлив тот слуга, которого хозяин, вернувшись, застанет за делом». – Прим. ред.

30

Лк. 12:43, 44.

31

Сенека в письмах – 7 письмо.

32

Пс. 4:5. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

33

1 Ин. 2:17.

34

Притч. 19:23.

35

Состояние душевной скорби и сожаления о совершенных грехах, с твердым намерением не совершать прегрешения в будущем. Совершенное сокрушение исходит из любви к Богу; несовершенное – из стыда за содеянные грехи или страха перед адом и вечными муками. – Прим. ред.

36

Учение о чистилище представляет собой одно из характерных отличий римско-католической церкви от греко-православной и протестантской церквей. По учению католиков, души скончавшихся христиан, если Господь признает их чистыми, направляются прямо в рай; души людей, отягченных смертными грехами, направляются в ад, а души тех грешников, которые не отягчены смертными грехами и, однако, не получили прощения грехов в земной жизни, направляются в чистилище, промежуточное место между раем и адом, где они горят в очищающем огне. Когда их грехи будут искуплены, они могут получить доступ в рай. Чистилище будет существовать до второго пришествия Христа, но души грешников, попадающие туда, не будут там ждать страшного Суда. Каждая душа пробудет в чистилище столько времени, сколько необходимо для искупления ее грехов. Очищающий огонь некоторые католические богословы понимают как символ и видят в нем угрызения совести и раскаяние, но громадное большинство признает реальное существование этого огня. – Энциклопедия Брокгауза и Эфрона.

37

Пс. 79:6. В синодальном переводе: «Ты напитал их хлебом слезным, и напоил их слезами в большой мере». В современном русском переводе (цит. по изданию Рбо. Москва, 2012.): «Ты, словно хлебом, накормил нас слезами, напоил слезами – полной чашей». – Прим. ред.

38

Пс. 24:17. В синодальном переводе: «Выведи меня из бед моих». В церковно-славянском переводе: «От нужд моих изведи мя!» В совр. русском пер. (цит. по изданию РБо. Москва, 2012): «Из теснины выведи меня». – Прим. ред.

39

2 Кор. 5:4.

40

Лк. 12:40. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

41

Лк. 16:9.

42

Евр. 13:14.

43

Гал. 6:5.

44

Прем. 5:1.

45

Пс. 106:42.

46

Пс. 36:3. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

47

Лк. 17:21.

48

Рим. 14:17. В совр. русском пер. (цит. по изданию РБо. Москва, 2012): «Оно – справедливость, мир и радость, которые дает Святой Дух». – Прим. ред.

49

Ин. 14:23.

50

1 Кор. 1:5.

51

Ин. 12:34.

52

2 Кор. 1:12.

53

Ис. 48:22.

54

2 Кор. 10:18. В совр. русск. пер.: «Не тот признан Господом, кто возвышает себя, а тот, кого возвышает Господь». Цит по изд. РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

55

Ис. 40:6.

56

Ин. 11:28.

57

Пс. 29:7.

58

Пс. 29:8.

59

Пс. 29:9.

60

Пс. 29:11.

61

Пс. 29:12.

62

Иов. 7:18.

63

Откр. 2:7.

64

Лк. 14:10.

65

Лк. 17:10.

66

Пс. 24:16.

67

Мф. 16:24.

68

Мф. 25:41.

69

Лк. 24:46, 26.

70

Деян. 9:16.

71

Лк. 9:23.

72

Деян. 14:22.

73

Пс. 85:9.

74

1 Цар. 3:10.

75

Пс. 118:125. В совр. русск. пер. (цит. по изданию РБо. Москва, 2012): «Я раб твой: вразуми меня, чтобы я познал заповеди Твои». – Прим. ред.

76

Пс. 118:36.

77

Втор. 32:2.

78

Исх. 20:19.

79

1 Цар. 3:10.

80

Ин. 6:68.

81

Ин. 6:63.

82

Пс. 93:12–13.

83

Ис. 23:4.

84

Ин. 12:48. В совр. русском пер. (цит. по изданию РБо. Москва, 2012): «Кто Меня отвергает и не хочет принять Мое Слово, у того уже есть судья: Слово, которое Я возвестил, – вот судья, что осудит его в последний День!» – Прим. ред.

85

2 Кор. 12:11.

86

Пс. 142.

87

Пс. 26:1. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

88

Пс. 26:3. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

89

Быт. 18:27.

90

Лк. 18:19.

91

Пс. 30:20. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

92

Пс. 36:4.

93

Христианская традиция поясняет, что нужно внутренне склоняться перед всяким как перед образом Божиим, но не потакая неразумно всем его слабостям и желаниям неправедным, особенно если они противоречат заповедям Христовым. – Прим. ред.

94

Пс. 116:2.

95

Пс. 102:9.

96

Евр. 12:4.

97

Пс. 44:17.

98

В латинском оригинале alterius (иную, другую). В переводе К. П. Победоносцева: «чужую». Из следующего далее – «Желай всегда и молись, чтобы воля Божия совершенно в тебе исполнилась.» – следует, что под «иной» в этом наставлении подразумевается воля Божия, а не воля вообще всякого человека, как это иногда истолковывают. Под волей Божьей подразумевается перво-наперво следовать заповедям Христовым. – Прим. ред.

99

Пс. 70:12.

100

Ис. 45:2.

101

Пс. 42:3.

102

Быт. 1:2.

103

Ин. 14:27. В совр. русском пер. (цит. по изданию РБо. Москва, 2012): “Мир!” – говорю я вам на прощание. Я даю вам Мой мир, но не тот мир, что люди дают, Я даю вам. – Прим. ред.

104

Эккл. 1:14.

105

Ин. 12:27.

106

Наум. 1:7.

107

Мф. 6:34. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

108

Ин. 14:27.

109

Ин. 15:9.

110

Пс. 54:7.

111

Быт. 6:12.

112

Откр. 3:18.

113

Ин. 12:9.

114

Пс. 88:10.

115

Пс. 43:27.

116

Пс. 67:31. В совр. русском пер. (Цит. по изд. РБо. Москва, 2012.): «Разгони племена, хотящие войн». – Прим. пер.

117

Откр. 2:17.

118

Рим. 8:18.

119

Рим. 2:6.

120

Мф. 26:41.

121

Пс. 8:5.

122

Пс. 101:28.

123

1 Кор. 4:20.

124

Пс. 119:130.

125

Соф. 1:12.

126

Пс. 59:13. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

127

Святая Агата.

128

Ин. 7:24.

129

Пс. 142:2. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

130

Рим. 7:24. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

131

Мф. 6:21.

132

Лк. 22:18. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

133

О послушании всем – и старшим, и равным, и низшим по положению – Николай Новиков пишет следующее: «Речь идет о внутренней работе, о личном внутреннем делании. Что касается внешних взаимоотношений с людьми, то, конечно, нет нужды потворствовать всем их слабостям или неправым поступкам. Нужно умудряться при правильном внутреннем настрое внешне действовать в соответствии с ситуацией». О правильном внутреннем настрое он же сообщает: «Принимай окружающих такими, каковы они есть… Ведь воспринять другого таким, каков он есть, значит не обижаться, не раздражаться, не осуждать. И не только внешне не спорить, но, главное, внутренне не противиться чужим немощам, недостаткам, чуждым воззрениям. Чтобы позволить ближнему быть самим собой, необходимо проигнорировать собственное желание видеть его таким, как мне хочется. Нужно не ожидать от него того, что мне угодно, что нравится мне, что кажется мне правильным и уместным… Я уже не могу потребовать, чтобы люди жили и поступали согласно моему собственному разумению. Я вынужден преодолеть свои неприязненные чувства и недовольства по отношению к ним. И вместо этого пробуждать в себе уважение к личной свободе каждого индивида. Приходится понуждать себя к духовным усилиям, чтобы смотреть на ближнего не заземленным душевным взором, не немощными очами плоти, которые видя не видят, но духом прозревать в нем сияние образа Божьего». – См. Николай Новиков. Начало молитвы. Беседы о внутренней жизни. Издательский проект «Путь умного делания». Москва, 2015, с. 205. – Прим. ред.

134

Иов. 29:3.

135

Пс. 118:71.

136

Рим. 8:18.

137

Иов. 10:21. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

138

Пс. 50:19. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

139

1 Пет. 2:11.

140

Деян. 5:41.

141

Рим. 7:23.

142

Рим. 7:22.

143

Рим. 7:12.

144

Рим. 7:18.

145

Мф. 9:9.

146

Ин. 14:6.

147

Мф. 19:17.

148

Мф. 19:21.

149

Мф. 16:24.

150

Мф. 10:24.

151

Ин. 13:17.

152

Ин. 14:21.

153

Откр. 3:21.

154

Пс. 118:103.

155

Пс. 118:137.

156

Пс. 18:10. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

157

1 Кор. 14:31.

158

Откр. 4:9.

159

Мф. 18:1.

160

Мф. 18:3–4.

161

3 Ин. 4.

162

Флп. 2:21.

163

Мф. 11:28. Цит. в совр. русском пер. по изд. РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

164

Ин. 6:51. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

165

Мф. 26:26; 1 Кор. 11:24. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

166

Ин. 6:56. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

167

Ин. 6:63. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

168

Мф. 11: 28.

169

Мф. 11:28. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

170

Ин. 6:33, 51.

171

Мф. 15:32. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

172

Быт. 8:21.

173

Пс. 146:5.

174

Мф. 11:28. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

175

Иез. 33:11; Ис. 43:25. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

176

Лк. 14:33. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

177

Пс. 24:11.

178

1 Кор. 13:10.

179

Пс. 118:105.

180

Евр. 6:19.

181

Лев. 19:2. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

182

Деян. 7:49. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

183

Мк. 14:15.

184

1 Кор. 5:7. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

185

Пс. 101:8. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

186

Ин. 17:21.

187

Ис. 45:15.

188

Втор. 4:7.

189

Пс. 30:20. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

190

Пс. 118:2. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

191

Лк. 1:38. Цит. в совр. русском пер. по изданию РБо. Москва, 2012. – Прим. ред.

192

Ин. 3:29.

193

Пс. 118:130.

194

Иов. 5:9.

Content

Фома Кемпийский
О подражании Христу

Предисловие

Книга I Наставления, полезные для духовной жизни

Глава первая О подражании Христу и презрении всех сует мирских

Глава вторая О смирении

Глава третья Об учении Истины

Глава четвертая О благоразумии в действиях

Глава пятая О чтении Писаний

Глава шестая О беспорядочных желаниях

Глава седьмая Об избегании суетной надежды и гордыни

Глава восьмая О том, чтобы не слишком сближаться с людьми

Глава девятая О послушании и подчинении

Глава десятая Об излишестве в словах

Глава одиннадцатая О покое и усердии в духовном преуспевании

Глава двенадцатая О пользе от несчастья

Глава тринадцатая О сопротивлении искушениям

Глава четырнадцатая Об уклонении от неосмотрительного суждения

Глава пятнадцатая О делах любви

Глава шестнадцатая О терпимости к чужим недостаткам

Глава семнадцатая О монашеской жизни

Глава восемнадцатая О примере святых отцов

Глава девятнадцатая Об упражнениях хорошего монаха

Глава двадцатая О любви к уединению и безмолвию

Глава двадцать первая О сокрушении сердечном

Глава двадцать вторая О жалком состоянии человеческом

Глава двадцать третья Думы о смерти

Глава двадцать четвертая О суде и наказании за грехи

Глава двадцать пятая Об усердии в исправлении жизни своей

Книга II Наставления о внутренней жизни

Глава первая О внутренней жизни

Глава вторая О смиренной покорности

Глава третья О добром и умиротворенном человеке

Глава четвертая О простоте сердца и чистоте ума

Глава пятая О саморазумении

Глава шестая О радости, которая от чистой совести происходит

Глава седьмая О любви к Иисусу превыше всего

Глава восьмая О близкой дружбе с Иисусом

Глава девятая О совершенной безутешности

Глава десятая О благодарении за благодать Божию

Глава одиннадцатая О малом числе любителей креста

Глава двенадцатая О царственном пути Святого Креста

Книга III О внутреннем утешении

Глава первая О внутренней беседе Христа с верною душою

Глава вторая Об Истине, говорящей внутри без звучания слов

Глава третья О смиренном внимании словам Божиим

Глава четвертая О том, что должно ходить пред Богом в смирении и истине

Глава пятая О дивном действии Божественной Любви

Глава шестая Об испытании истинной любви

Глава седьмая О том, что благодать надобно скрывать под стражею смирения

Глава восьмая Об уничижении себя в очах Божиих

Глава девятая О Боге как истинной Цели и отнесении всего к Нему

Глава десятая О том, как сладко, презрев мир, служить Богу

Глава одиннадцатая О том, что должно исследовать и обуздывать сердечные желания

Глава двенадцатая О науке терпения и о борьбе с похотями

Глава тринадцатая О послушании смиренного по примеру Иисуса Христа

Глава четырнадцатая О помышлении о тайном суде Божьем, дабы не возгордиться собственными благодеяниями

Глава пятнадцатая Как надлежит чувствовать и говорить обо всем, что желанно

Глава шестнадцатая Истинное утешение ищи в одном лишь Боге

Глава семнадцатая Все попечение возлагать надобно на Бога

Глава восемнадцатая О том, что временные бедствия надлежит сносить терпеливо, по примеру Христа

Глава девятнадцатая О перенесении обид и о том, кто оказывается воистину терпеливым

Глава двадцатая Об исповедании своей немощи и о бедствиях этой жизни

Глава двадцать первая О том, что в Боге покой наш превыше всех благ и даров

Глава двадцать вторая О памятовании неисчислимых благодеяний Божиих

Глава двадцать третья О четырех способах обретения великого покоя

Глава двадцать четвертая Об избегании любопытства к чужой жизни

Глава двадцать пятая О нерушимом мире и истинном продвижении

Глава двадцать шестая О превосходстве свободного духа, коего достигнуть можно скорее смиренною молитвою, нежели чтением

Глава двадцать седьмая О том, что себялюбие – величайшее препятствие для высшего блага

Глава двадцать восьмая Против языка поносителя

Глава двадцать девятая Как надобно призывать Бога во время искушения

Глава тридцатая Об испрошении помощи Божией и вере в возвращение благодати Его

Глава тридцать первая Об отрешении от всего сотворенного, чтобы найти Создателя

Глава тридцать вторая Об отречении от себя самого и об оставлении всякого вожделения

Глава тридцать третья О непостоянстве сердца и о том, чтобы сосредоточить наше внимание на Боге

Глава тридцать четвертая Кто любит Бога, тот превыше всего и во всем услаждается Богом

Глава тридцать пятая О том, что нет безопасности от искушения в здешней жизни

Глава тридцать шестая Против суетных суждений человеческих

Глава тридцать седьмая О чистом и совершенном

Глава тридцать восьмая О добром поведении во внешних делах и о прибежище к Богу в опасностях

Глава тридцать девятая О том, что не должен человек быть нетерпелив в делах своих

Глава сороковая О том, что человек сам по себе не имеет ничего доброго и ничем не должен хвалиться

Глава сорок первая О презрении всякой почести мирской

Глава сорок вторая О том, что наш покой не должен зависеть от людей

Глава сорок третья Против суетного мирского обучения

Глава сорок четвертая О том, что недолжно привлекаться к внешнему

Глава сорок пятая О том, что недолжно всем верить и как легко человеку падение в слове

Глава сорок шестая О том, что надобно иметь упование на Бога, когда поднимаются стрелы словес человеческих

Глава сорок седьмая О том, что всякие беды переносить надобно ради вечной Жизни

Глава сорок восьмая О Дне вечности и о бедствиях здешней жизни

Глава сорок девятая О желании Жизни вечной и какие награды за подвиг обещаны

Глава пятидесятая Как надобно человеку в печали предавать себя воле Божьей

Глава пятьдесят первая О том, что усерднее надобно предаваться смиренным делам, когда нет сил для дел высоких

Глава пятьдесят вторая О том, что не должен человек считать себя достойным утешения, но более достойным наказания

Глава пятьдесят третья О благодати, которую не могут познать земные мудрствующие

Глава пятьдесят четвертая О различных движениях природы и благодати

Глава пятьдесят пятая Об испорченности природы и о действенности Божественной благодати

Глава пятьдесят шестая О том, что должно нам отречься от себя и Христу подражать во кресте

Глава пятьдесят седьмая О том, что не следует чрезмерно унывать в падениях

Глава пятьдесят восьмая О том, что недолжно любопытствовать о возвышенных предметах и о скрытом Суде Божием

Глава пятьдесят девятая О том, что надобно утверждать всякую надежду и уверенность в Боге едином

Книга IV О благословенном таинстве Тела Христова

Глава первая C каким благоговением должно принимать Христа

Глава вторая О великой любвии благости Божией, являемой человеку в таинстве

Глава третья О пользе частого приобщения

Глава четвертая О многих благах, происходящих от благоговейного приобщения

Глава пятая О светлости таинства и о состоянии священства

Глава шестая О приготовлении к приобщению: молитвенное прошение

Глава седьмая О испытании совести своей и о намерении к исправлению

Глава восьмая О приношении Христа в жертву на кресте и о самоотвержении

Глава девятая О том, что должны мы себя и все свое принести Богу и молиться за всех

Глава десятая О том, что недолжно без важных причин отлагать святое приобщение

Глава одиннадцатая О том, что Тело Христово и Святое Писание необходимы для верующей души

Глава двенадцатая О том, что надобно с великим прилежанием готовиться к приобщению Христову

Глава тринадцатая О том, что душа благоговейная от всего сердца должна желать соединения со Христом в таинстве

Глава четырнадцатая О пламенном желании некоторых благоговейных душ к приобщению тела Христова

Глава пятнадцатая О том, что благодать умиления приобретается смирением и самоотречением

Глава шестнадцатая О том, что должны мы открывать нужды свои Христу и просить Его благодати

Глава семнадцатая О пламенной любви и о неодолимом желании восприять Христа

Глава восемнадцатая О том, что недолжно человеку любопытно исследовать таинство, но да будет он смиренный подражатель Христу, приводя разум свой в послушание святой веры

Примечания