Кэтрин Дойл, Кэтрин Веббер

Две короны

© К. Григорьева, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Джейн, лучшей сестре на свете

Улетай в безопасность, маленькая Рен!

Вырасти сильной и искренней, Роза!

Рен

Глава 1

Золотые ворота дворца Анадон сверкали в лучах заходящего солнца, каждый его шпиль был острым, как кинжал. От их вида желудок Рен Гринрок сжался. Даже с такого расстояния видно, что они выше, чем она себе представляла, тяжелые цепи слабо звенели на ветру.

Рен опустилась на колени на опушке леса, окружавшего дворец. Еще слишком светло, рано покидать безопасную тень деревьев, придется подождать наступления темноты, чтобы рискнуть подойти ближе. Ветка сломалась под ногой. Рен вздрогнула от резкого звука.

– Осторожнее, – прошипел Шен Ло и встал рядом с нею. Он был во всем черном, лицо частично закрыто, двигался парень быстро и бесшумно, как гадюка. – Смотри под ноги, Гринрок, вспоминай, чему я учил тебя.

– Если я буду смотреть под ноги, как посчитаю нужным, сколько дворцовых стражников убьют нас, как только увидят, Шен?

Шен осмотрелся. Только в нижнем дворе находилось двенадцать стражников, еще шесть охраняли ворота, они выглядели безупречно в форме зеленого цвета и с мечами в ножнах.

– Я могу взять их на себя.

Рен резко выдохнула:

– Поскольку мы пытаемся избежать подозрений, я предпочла бы не оставлять восемнадцать трупов.

– Может, отвлекающий маневр? Поймаем лося и выпустим его во двор.

Рен искоса посмотрела на него:

– Напомни, почему я решила взять тебя с собой?

– Потому что так сказала твоя бабушка, – самодовольно ответил Шен, – и без меня ты никогда не прошла бы через пустыню.

Рен машинально стряхнула песок с туники. Хорошо, что они ушли от палящего солнца пустыни, но теперь перед ней стояла сложная задача. Девушка глубоко вдохнула прохладный воздух, пытаясь успокоить бушующие нервы.

Мысленно она представила свою бабушку Банбу, смелую и уверенную, стоящую на западном побережье Эаны, ее сильные руки сжимают плечи Рен.

«Когда ты сломаешь каменное сердце дворца Анадон и займешь свое законное место на троне, все ветра Эаны будут петь твое имя. Да пребудет с тобой храбрость ведьм, моя маленькая птичка».

Рен перевела взгляд на самое верхнее окно восточной башни Анадона и попыталась призвать хотя бы каплю храбрости. Но ощутила лишь сердце, порхающее в груди, как колибри.

– Уже похоже на дом? – спросил Шен.

Рен мрачно покачала головой:

– Скорее на крепость.

– Что ж, тебе всегда нравились сложности.

– Мне кажется, что на этот раз я, возможно, переоценила себя, – смущенно отреагировала Рен. Но именно Банба составила этот план, и все понимали, что она должна следовать ему.

Шен опустился на землю и прислонился к дереву.

– Когда наступит ночь, мы пойдем на юг к реке и пройдем через камыши. Стены там старые, а значит, больше выступов, легче лезть. Мы сможем проскользнуть между патрулями.

Рука Рен потянулась к мешочку, что на шнурке висел у нее на поясе. Его дала бабушка в день их отъезда из Орты как талисман. «Держи свою магию под рукой, но не показывай никому. В Анадоне подозреваемых в использовании магии сначала казнят, а потом допрашивают».

– Я могу зачаровать стражников, – уверенно предложила Рен. – Мои заклинания сна теперь молниеносны.

– Я знаю, – отозвался Шен. – Не забывай, на ком ты тренировалась.

Рен вытянула ноги и прислонилась к его плечу. Сквозь трель птичьего пения они прислушивались к отдаленным звукам дворцовой жизни, наблюдали за слугами, снующими туда-сюда, и стражниками, стоящими с напряженными спинами на постах. Последние лучи солнца таяли в коралловых мазках.

Взгляд Рен остановился на мраморной статуе, возвышающейся в центре прекрасного розария. Она скривила губы. Это был Великий Защитник Эаны – одержимый человек с невероятными амбициями, который вторгся на эти берега тысячу лет назад с единственной целью – уничтожить магию без остатка. В жестокой войне выжили немногие, Защитнику удалось свергнуть Орту Старкрест, последнюю королеву-ведьму Эаны, и забрать королевство себе. И хотя он не уничтожил популяцию ведьм полностью – как можно вырезать бьющееся сердце королевства? – Защитнику поклонялись и по сей день. И его ненависть к ведьмам никуда не делась.

Шен проследил за ее взглядом.

– Что ты сделаешь с этим омерзительным памятником, когда станешь королевой? – спросил он. – Разобьешь вдребезги? Заменишь на мою статую?

– Я разломаю ее на мелкие кусочки, – ответила Рен, – и скормлю тем, кто поручил создать это уродство – каждому по ложке.

Тут она заметила, что вдоль кустов роз идет девушка примерно того же возраста, что и Рен. Ее темные распущенные волосы ниспадали до талии, она была в розовом платье с пышной юбкой. Девушка была погружена в свои мысли.

Рен неосознанно встала.

Шен потянул ее за край плаща:

– Сядь!

Она показала на кусты роз:

– Видишь ту девушку?

Шен прищурился:

– Кто это?

– Это моя сестра. – Сказав это, Рен почувствовала странное напряжение в сердце, как будто там натянулась нить, ей захотелось броситься к Золотым воротам. – Это Роза.

Шен медленно встал.

– Принцесса Роза гуляет по своему розарию, – сказал он с тихим смешком, – и у нее, похоже, твое лицо.

Рен смотрела пристально, не моргая. Она росла, зная, что у нее есть сестра-близнец за полмира отсюда, но, увидев ее, впервые в жизни потеряла дар речи.

Шен повернулся к ней:

– Только не говори мне, что ты передумала.

В сознании Рен возникло суровое лицо бабушки. «Когда ты доберешься до Анадона, оставь свое сердце в лесу. Минутная слабость погубит всех нас».

Рен стиснула зубы, ее взгляд все еще был прикован к Розе.

– Никогда.

Роза

Глава 2

Принцесса Роза Валхарт привыкла, что за ней присматривают.

Дворцовые стражники в форме с золотыми пуговицами всегда находились поблизости. Слуги тоже пристально наблюдали за ней, предугадывая ее желания. Еще был Чапман – управляющий дворцом, который всегда порхал вокруг нее, как мотылек. Он знал, где она была каждое мгновение каждого дня, и следил, чтобы Роза никогда не опаздывала, несмотря на ее склонность к безделью и мечтательности.

Ее подданные, конечно, тоже наблюдали за ней. В тех редких случаях, когда она наведывалась в столицу – город Эшлинн, они выстраивались вдоль улиц, чтобы хоть мельком увидеть ее. Она была их любимой принцессой, такой же прекрасной, как цветок, в честь которого ее назвали, и такой же сладкой и чистой, как его аромат.

По крайней мере, Роза предполагала, что именно так они о ней думали. Ей не разрешалось ни с кем разговаривать, она только махала рукой издалека. Но все изменится, когда она станет королевой. Она была полна решимости посетить отдаленные земли своего королевства и познакомиться с людьми, которые там жили. Поговорить с ними, узнать их и позволить им узнать ее.

Иногда Розе казалось, что даже птицы старкресты наблюдали за ней пристальнее, чем следовало бы. Но, с другой стороны, у нее богатое воображение. Чапман обвинял в этом лучшую подругу Розы Селесту. Им нравилось обмениваться глупыми историями, делая каждую из них более диковинной, чем предыдущая, пока они обе не начинали смеяться. Иногда они писали самые сокровенные желания на пергаменте и сжигали его при свечах, выбрасывая пепел своих желаний в ночное небо.

Роза всегда мечтала о любви, Селеста же выбирала приключения. Иногда Роза задавалась вопросом, могла ли она иметь и то и другое. Но жизнь, наполненная приключениями, не подходила королеве. Ей придется довольствоваться трепетом грез и красотой садов. Она улыбнулась, сорвала розовую розу со своей клумбы и аккуратно отрезала стебель, потом потянулась к другой – и замерла.

Ее внезапно охватило настораживающее ощущение, что кто-то наблюдает за ней. Кто-то новый. Она вздернула подбородок, пытаясь увидеть что-то за стражниками, стоящими у Золотых ворот, и в тенистом лесу, где заходящее солнце осветило деревья.

Боль расцвела в ее груди. Она прижала к ней руки. Не слишком ли много сахарных булочек она съела сегодня днем? Или, возможно, это просто нервы. Ее коронация стремительно приближалась, и ей действительно предстояло многое сделать.

– Роза! – Знакомый голос разрезал тишину сада, напугав ее. – Что ты делаешь здесь одна?

Из всех людей в ее жизни никто так пристально не наблюдал за ней, как Дыхание короля. Виллем Ратборн – мужчина, который спас ее жизнь, когда ей было всего несколько минут, ее опекун почти восемнадцать лет, и у него, безусловно, появилось достаточно седых волос благодаря Розе. Он хмурился, подходя к ней, его морщины были такими глубокими, что он казался старше своего возраста.

Роза машинально сделала идеальный реверанс, ее розовое платье колыхнулось около ее ног.

– Я просто собирала свежие цветы, чтобы поставить их в спальне.

Виллем со свистом вздохнул:

– Это работа слуг. Тебе не следует находиться здесь в темноте.

Роза мягко рассмеялась, чтобы успокоить его:

– Солнце только начало садиться. И я вряд ли собиралась шататься по улицам Эшлинна. Я в полной безопасности в своих садах.

Несмотря на то что Виллем был для нее самым близким человеком, похожим на отца, между ними всегда сохранялась дистанция. Всю жизнь Роза жаждала его одобрения, и сейчас больше чем когда-либо она хотела показать ему, что готова стать королевой и ей можно доверить королевство, будущее.

Она потянулась к следующему цветку:

– Ты слишком сильно беспокоишься, дорогой Виллем.

Дыхание короля сурово посмотрел на нее:

– Сколько раз я должен говорить тебе, чтобы ты не витала в облаках, Роза? Ты должна всегда быть начеку. Опасность подстерегает…

– …везде, и никому нельзя доверять, – со вздохом закончила Роза его фразу. Виллем был одержим ее безопасностью, но теперь, когда надвигалась коронация, он стал настоящим параноиком.

Она напомнила себе, что он так сильно беспокоился только потому, что заботился о ней. Она положила руку ему на плечо.

– Виллем, ты же знаешь, что под оком Великого Защитника Анадону никто не причинит нам вреда.

Они стояли под статуей благородного предка Розы, молча присматривающего за дворцом и, конечно, за ней. В глубине души Роза недолюбливала скульптуру. Памятник загораживал свет, и розы в его тени не вырастали такими высокими, как другие, но все же хорошо, что он есть, напоминает ей, что она была благословлена, что…

– Идем! Сейчас же! – Виллем схватил ее за запястье. – Я пришлю цветы в твою комнату.

И Роза пошла за ним в сгущающиеся тени дворца, прочь от пьянящего вечернего воздуха, отбросив мысли о романтике и приключениях.

«Когда я стану королевой, все наладится, – пообещала она самой себе, поднимаясь по извилистой лестнице в башню, поворот за поворотом. – Я буду танцевать всю ночь, если захочу, и никто не будет говорить мне, что делать».

Роза улыбнулась стражнику на лестнице, толкнула дверь в свою спальню и заметила, что на дверной ручке кровь, видимо, она уколола пальцы о шипы.

Рен

Глава 3

На небе над белым дворцом не было звезд, и Рен стало не по себе. Дул пронизывающий ветер, и она плотнее запахнула плащ.

– Что-то не так!

– Да неужели, – раздался шепот Шена в темноте, – мы собираемся проникнуть во дворец.

Рен послала другу испепеляющий взгляд:

– Я имею в виду в общем, Шен.

– Это простая часть, – напомнил он ей. Они уже взобрались на южную стену и усыпили двух стражников. Теперь перед ними была восточная башня, возвышающаяся в темноте, как обломанный зуб. – Просто рука за рукой. Нога за ногой.

– Гравитация, возможно, не беспокоит тебя, Шен Ло, но остальные из нас должны играть по ее правилам.

Ухмылка Шена блеснула в лунном свете.

– Продолжай. Я иду прямо за тобой.

– Ты поймаешь меня, если я упаду?

– Нет, но я могу помахать тебе.

– Какой джентльмен.

Рен рассмотрела стену и увидела едва заметные бороздки, отлично подходящие для того, чтобы вонзить в них пальцы и подтянуться. Она прижималась всем телом к башне, плащ развевался за спиной.

«Сосредоточься, моя маленькая Рен, – прозвучал в ее голове голос бабушки. – За дворцовыми воротами нет места для ошибки».

От дыхания Рен в воздухе появлялись прозрачные облачка, мешочек на шнурке мягко постукивал по бедру, словно напоминая, что он есть. Пот стекал по лицу и скапливался под воротником рубашки. Пальцы Рен болели, мышцы ног ныли, пока она карабкалась по башне, как жук. Рука за рукой, нога за ногой.

Позади нее, словно тень, двигался Шен.

Они добрались до одного из окон башни. Оно выходило на реку Серебряный Язык и напоминало стеклянный глаз. Задвижка была отодвинута, окно на дюйм приоткрыто, чтобы впустить струю прохладного воздуха и… бандитов, которые сегодня вечером забрались сюда.

Рен подтянулась и вскарабкалась на узкий выступ, а потом открыла окно. Оно распахнулось с пронзительным скрипом. Девушка тихо проскользнула в комнату. Гравитация, будь она проклята!

Лунный свет проник вслед за ней, разбив спальню на жемчужные осколки.

Рен вытащила кинжал из сапога и, держа одну руку на мешочке, приготовилась встретить дворцовую стражу, которая, как она подозревала, стояла на лестнице снаружи. Но в помещении царила тишина, и она позволила себе расслабиться. Она попала в роскошную спальню. На стенах цвета слоновой кости висели гобелены с бахромой, а позолоченные шкафы вырисовывались в полумраке, как призраки. Ковер заглушал ее шаги, пока она осматривала комнату.

Она наткнулась на свое отражение в зеркале, и все в ее душе перевернулось: коса расплелась, выбившиеся пряди завитками свисали вокруг лица, на котором за последние два дня скопилось немало грязи и песка. Она выглядела так, словно ее протащили через пустыню задом наперед, а затем окунули в болото.

Ваза со свежими розами наполняла комнату приторно-сладким ароматом. Рен наморщила нос: «Фу!» Приторный аромат был непохож на запах дикого вереска Орты и морских водорослей, которые выбрасывал океан на берег. Что ж, ей придется привыкнуть к этому.

Внезапный шелест шелка привлек ее внимание к кровати с балдахином в центре комнаты. Балдахин сдвинулся, как туман на ветру, открывая взору наследную принцессу Эаны.

Роза Валхарт была красива, словно с картины, спокойная и нежная, как спящая кошка.

«Опасность – далекая мысль для Розы, – в голове Рен зазвучал голос бабушки. – Она не заметит, как ты придешь».

Рен изучала спящую принцессу, не обращая внимания на яростное биение своего сердца. Тяга к ней стала еще сильнее, она, словно кулак, сжалась вокруг ее сердца.

– Привет, сестра, – прошептала она, – наконец-то мы встретились.

Роза улыбалась во сне. Ее каштановые волосы рассыпались по подушке, образуя ореол. Ее бледная кожа сияла в свете луны, у нее не было веснушек. Хоть их лица и казались одинаковыми, было ясно, что Роза никогда не встречалась ни с палящим солнцем пустыни, ни с ледяным порывом морского ветра.

«Некоторым везет».

Тень упала на кровать.

– Ты загораживаешь свет, Шен, – прошептала Рен.

– Я стараюсь не мешать тебе. – Шен уселся на подоконник. – На случай если ты захочешь, как бы так сказать, проявить, – он прочистил горло, – эмоции.

Рен ощетинилась:

– Я не проявлю эмоций.

– Успокойся! Я не расскажу твоей бабушке. – Он бесшумно проскользнул в комнату. – Со мной ты можешь быть собой.

Во время подъема его черные волосы выбились из-под кожаной повязки и упали на лоб. В остальном он выглядел безупречно.

Рен оглядела его с ног до головы:

– Ты хоть вспотел?

– Конечно же нет.

Она понизила голос:

– Ладно. Что думаешь?

– Она определенно красивее спящей тебя. Ты пускаешь слюни, это отвратительно.

Рен хлопнула его по руке.

Он лишь мягко улыбнулся:

– У тебя больше веснушек. А ее волосы темнее, чем твои.

Рен, нахмурившись, провела рукой по своей косе.

– Готов поспорить, что она более приятная.

– Я вышвырну тебя из этого окна, Шен.

Роза вздохнула, переворачиваясь на бок. Ее веки затрепетали. Теперь, когда она была так близко, Рен охватило внезапное желание заглянуть в глаза своей сестры. Узнает ли ее Роза? Закричит ли она? Или же…

– Рен! – прошипел Шен. – Произноси чертово заклинание!

Роза пробормотала во сне:

– Селеста?

Укол паники пронзил Рен. Она выхватила горсть песка Орты из своего мешочка и раскрыла ладонь. Чары собрались на ее пальцах. Слова полились из нее быстро и легко.

– От земли и праха, в темноте крадемся мы, прошу, принцессу усыпи!

Роза резко открыла глаза.

Сердце Рен замерло, когда она сдула песок с ладони. Он парил, как светлячки с золотыми крыльями, прежде чем исчез, унося с собой вздох принцессы. Ее веки закрылись, и она без сознания упала на подушку.

Рен затянула шнурок на своем мешочке. У нее дрожали пальцы. Она сжала их в кулак. Это было действительно глупо – начать сомневаться. Не то чтобы Рен не знала, чего ожидать в восточной башне. Она всегда знала, что у нее есть сестра-близнец. Ее воспитывали так, чтобы она смогла украсть ее жизнь, но при виде Розы, такой близкой, теплой и живой, ее внезапно наполнили… ладно, эмоции.

– Ты видел ее глаза? – спросила она.

– Зеленые, как изумруды! – Глаза Шена слишком ярко сияли в лунном свете. Он наблюдал за ней и как будто читал движения ее души. – Ты в порядке?

– Все хорошо! – Рен слабо улыбнулась. – Нам надо поторопиться. Дай мне веревку, я привяжу ее к тебе.

– Отлично, – произнес Шен и задернул балдахин. – Я завершу похищение твоей сестры.

Рен привязала веревку к ближайшей стойке балдахина, затем выбросила другой конец в окно. Когда она повернулась, Шен стоял посередине комнаты, принцесса была перекинута через его плечо. С поразительной ловкостью он снова забрался на подоконник. Веревка натянулась, когда он начал спускаться с белой башни, темные волосы Розы рассыпались по его спине, как водоросли.

– Подожди! – прошипела Рен. Она расстегнула свой плащ и кинула его в окно. – Эта ночная рубашка не поможет ей в пустыне.

Шен поймал его за застежку, даже не качнувшись.

– А я думал, ты будешь злобным близнецом.

Рен высунула язык:

– Надеюсь, она устроит тебе веселую жизнь.

– Удачи, Рен! Увидимся, когда займешь трон. – Шен подмигнул и исчез в темноте, оставив после себя только эхо слов.

Рен начала действовать, собрала веревку и положила ее под стопку постельного белья в прикроватной тумбочке. Она выскользнула из одежды, в которой взбиралась по башне, скомкала грязные брюки и широкую рубашку и засунула их под кровать. Кинжал она спрятала под подушку.

В комоде она нашла голубую ночную рубашку и надела ее, наслаждаясь прикосновением шелка к своей коже. Она оказалась немного великовата ей в талии, бретельки свободно болтались на ее узких плечах, но она было чистой и роскошно мягкой.

Рен ухмыльнулась. Когда через месяц луна снова станет полной, она будет сыта по горло роскошью. Нельзя, чтобы хоть кто-то заподозрил, что принцессу подменили, ей во что бы то ни стало надо дожить в этом дворце до своего восемнадцатилетия – дня долгожданной коронации Розы. А затем она станет королевой, единственной правительницей островного государства Эана. Она спокойно сможет перестроить его так, как захочет. Сделать его таким, каким оно было когда-то.

Когда Рен станет королевой, она наконец-то сможет отомстить Дыханию короля – человеку, чья безумная преданность Защитнику привела его к убийству ее родителей восемнадцать лет назад. Даже от одного вида Виллема Ратборна в розарии у Рен зачесались руки. Но она научилась быть терпеливой. Сначала она получит корону, а потом отомстит.

Она устроилась за туалетным столиком Розы, перебирая бесконечные баночки с ароматическими маслами и резко пахнущими кремами. Так много средств для одной принцессы! Сидя перед зеркалом, Рен расплела косу, ее глаза сияли в темноте, как изумруды. Губы потрескались, кожа была усыпана веснушками, подаренными пустыней, а волосы на макушке напоминали птичье гнездо.

– Хм, – промычала она, – я совсем не похожа на принцессу.

Она достала щепотку песка из мешочка на шнурке, закрыла глаза и вызвала в воображении образ Розы. Она подняла руку и произнесла заклинание в тишине:

– От земли и праха, добавь мне грации, прошу, сделай похожей на сестру.

Песок исчез до того, как коснулся ее макушки. Рен наслаждалась легким, как перышко, прикосновением ее магии, нежным покалыванием под кожей. Она смотрела, как пылают ее щеки, как загорелая кожа сбрасывает веснушки и покрывается легким розовым румянцем. Ее волосы стали гуще и длиннее – теперь они струились до талии.

Она ухмыльнулась отражению в зеркале:

– Привет, принцесса!

Рен перевернула руки, она решила сохранить грубые мозоли. Они напоминали ей о ветрах, бушующих на скалах Орты, и ведьмах, примостившихся вдоль их хребта в ожидании нового мира.

Мира, который обещала им бабушка Рен. Словно вызванный мыслями о Банбе, сильный порыв ветра проскользнул внутрь и опрокинул флакон с духами. Рен взвизгнула.

Послышался резкий стук в дверь, и затем раздался хриплый голос дворцового стражника:

– У вас все в порядке, принцесса Роза?

Рен мысленно выругалась.

– Абсолютно, спасибо, – отозвалась она, молясь, чтобы ее голос звучал как у сестры. – Этот противный ветер! Я просто хотела подышать свежим воздухом.

Она захлопнула окно, за дверью наступила тишина, а вместе с ней пришла медленная волна облегчения. Рен прислонилась к стеклу.

– Я могу сделать это, – напомнила она себе, – я была рождена для этого.

Вся жизнь Рен была посвящена подготовке этой подмены. Под бдительным руководством бабушки она оттачивала магию на пляжах Орты, пока не научилась пускать в ход быстрые на язык чары, как стрелы. Она провела долгие часы с Шеном, обучаясь маскировке и самообороне, чувствуя, когда нужно нанести удар, а когда промолчать. Тея, жена Банбы, обучала Рен королевскому этикету. Рен не была принцессой, но она научилась тому, как надо себя вести. Как держать язык за зубами и проглатывать ругательства, скромно улыбаться и весело скакать, как будто ее ничего не волнует.

В конце концов, разве это трудно – играть девушку, которая никогда не знала жизни за пределами дворцовых стен?

Рен упала на кровать с балдахином лицом вниз, как морская звезда. Она зарылась между подушками, погружаясь в тепло, которое оставила ее сестра. Происходящее казалось странным, но ее кровь гудела от успеха подмены. Она надеялась, что Шен благополучно вернется, что дух Орты Старкрест благополучно приведет его домой – в рай на утесе, который ведьмы назвали в ее честь.

Рен сунула руку под подушку. Кинжал был прохладным – ее утешение в этом чужом месте. Когда он оказался под рукой, сон пришел быстро. Рен погрузилась в темноту, выбросив из головы все мысли о доме.

Утром она станет Розой Валхарт – наследницей трона Эаны.

Милой, невинной и опасной.

Роза

Глава 4

Роза никогда не слышала шума Беспокойных Песков. Она никогда не выезжала за пределы столицы – города Эшлинн. В редких случаях она осмеливалась выйти за пределы Золотых ворот дворца Анадон, но рядом с ней всегда шел сопровождающий, а позади следовало несколько дворцовых стражников.

Но принцесса часто грезила о местах, в которых она никогда не была. «Я – Эана, Эана – я», – шептала она перед сном, когда ее мысли обращались к далеким землям в ее королевстве. По ночам она представляла, как бродит по белоснежным песчаным берегам залива Вишбоун, скачет галопом по зеленым равнинам Эрринвайлда или прогуливается по оживленным рынкам на юге, где прилавки ломились от благоухающего мяса с пряностями. Розе также снилась и холмистая пустыня Ганьев, и солнце, висящее над ней, как золотая монета, но легендарная родина ее песков никогда еще не была такой ясной.

В этом сне, казалось, они звали ее, уговаривали ее проснуться.

Она открыла глаза, ожидая увидеть белые стены спальни. Но вместо этого ее взору открылось янтарное солнце, поднимающееся над Ганьев, а песня его песков зазвенела у нее в ушах.

Ее сразу же поразили другие вещи. Губы стали сухими, а горло просило воды. Во рту у нее был песок, песчинки рассыпались по лицу. Она яростно заморгала. Должно быть, она все еще спала. Как еще она могла объяснить то, что проснулась в пустыне, полулежа на лошади?

«Лошади?»

Паника пульсировала по телу Розы в такт стуку копыт лошади.

Девушка оцепенела, когда с тревогой в душе она внезапно осознала: она не одна.

Роза ощущала чью-то твердую грудь, которая поднималась и опускалась в мягком ритме. Кто-то мягко держал ее за талию, чтобы она не соскользнула. Ей потребовалось все ее самообладание до капли, чтобы не отреагировать сразу. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Спокойно! Если она сейчас потеряет контроль над своими чувствами, ей конец. Она слегка пошевелила пальцами. Хорошо, ее руки не связаны. Она взглянула на свои ноги. Там тоже не было веревки. Ее похититель явно недооценил ее. Что ж, его ждет сюрприз. Мысли в голове лихорадочно закружились. Лошадь скакала быстро, но песок был мягким, и она рассчитывала на элемент внезапности. Лучше нанести удар сейчас, пока страх, распространяющийся внутри ее, не взял над ней верх.

«Найди в себе храбрость. Используй ее как оружие!»

Пронзительно крикнув, Роза сильно толкнула похитителя локтем и спрыгнула с лошади.

Только когда ее ноги коснулись песка, она поняла, что не планировала ничего, кроме экстренного спуска. Кроме того – а это самое главное, – она не ожидала, что песок пустыни такой обжигающе горячий. Или что она босиком и в своей ночной сорочке.

– Горящие звезды! – выругалась она, перепрыгивая с ноги на ногу.

– Это было впечатляюще, – раздался голос над ней.

Роза повернулась к своему похитителю. Одетый во все черное, тот сидел верхом на великолепной лошади. Разглядеть его лицо было невозможно в лучах восходящего солнца, но Роза почему-то была уверена, что это какой-то бандит.

«Спокойно», – напомнила она себе, но ее сердцебиение отдавалось в ушах. Всякий раз, когда Роза представляла собственное похищение, она всегда была в одном из своих самых восхитительных платьев. Но, конечно же, не в ночную рубашку, хоть и вторую по красоте, и не в чужой плащ, который был грубым и определенно вонял. И она представить не могла, что где-то есть так много песка.

Тем не менее она должна была взять ситуацию под контроль, и быстро. Она принцесса, ее охраняет великий и благородный Защитник. С ней не случится ничего плохого. Роза сказала себе это и расправила плечи, страх все еще колотился в ее груди.

– Не знаю, кто ты, но я требую, чтобы ты немедленно отвез меня обратно во дворец.

Бандит уставился на нее. Лошадь тихонько заржала. Капелька пота скатилась по носу Розы. Она поморщилась. Принцессам не полагалось потеть. Но, с другой стороны, принцессы нечасто прыгали с ноги на ногу, словно в каком-то неловком крестьянском танце.

– Сейчас же! Верни меня сейчас же! – сказала она, вздрогнув и топнув ногой по горячему песку. – Я приказываю!

– Боже! – пробормотал бандит. Он ловко спрыгнул с лошади и сделал шаг к ней.

– Не подходи! Не подходи, я сказала! – Роза подняла горсть песка, чтобы бросить в него.

Бандит вздохнул и откинул назад волосы. Роза впервые ясно увидела его лицо: темные глаза, высокие скулы и челюсть, словно высеченная из камня. Его кожа была золотистой от солнца, а волосы – черными, длинные пряди он убрал с лица кожаной повязкой. Когда он приблизился к Розе, та поняла, что он моложе, чем она сначала подумала, – почти ее ровесник.

Это придало ей уверенности. Она сможет с ним справиться.

Она бросила в него горсть песка.

– Я даю тебе последний шанс. Преклони колено и прояви ко мне должное уважение. Затем отдай мне свою лошадь, чтобы я могла вернуться домой. И если ты выполнишь мой приказ, я сделаю все, что в моих силах, чтобы смягчить твое наказание.

Бандит продолжал смотреть на нее. Наглость! Но она даже обрадовалась, когда волна гнева прокатилась по ее телу. Лучше злиться, чем бояться. Она не позволяла себе думать о том, что будет делать, если он не подчинится.

Она прочистила горло.

– И еще… Мне нужно, чтобы ты указал мне нужное направление.

Бандит посмел рассмеяться, что привело Розу в еще большую ярость. Она принцесса, Роза Валхарт, и через одну луну она станет коронованной королевой Эаны. Она была не из тех, над кем можно смеяться.

И все же бандит продолжал хохотать.

Она уставилась на него:

– Ты, должно быть, хочешь умереть.

– Принцесса, – снисходительно произнес он, – я преклоню колено, если вам станет от этого легче. Но вы не возьмете мою лошадь. Шторм, как и я, рождена в пустыне и дикая. – На его правой щеке появилась ямочка, когда он усмехнулся. – Вы не справитесь с ней.

Румянец, который не имел ничего общего с жаром пустыни, залил щеки Розы.

– Как ты смеешь! Увидишь, я превосходная наездница.

– Что ж, вы в самом деле превосходно справились со спуском.

Роза подумывала бросить в него еще одну пригоршню песка, но передумала. Похоже, это не возымеет особого эффекта. Обидно, ведь у нее не было никакого другого оружия.

– Клянусь Великим Защитником, с каждой минутой, которую ты медлишь, твое наказание становится все хуже. – Она повысила голос, чтобы скрыть дрожь в нем, и убрала прядь волос с лица. – И я требую, чтобы ты сказал, кто ты такой.

Бандит потер подбородок, и Роза поняла, что он только притворяется, что обдумывает ее приказ.

– Ваше возвращение во дворец полностью уничтожит цель, по которой вас изначально забрали из дворца, так что я предлагаю компромисс. Я скажу свое имя. – Он отвесил широкий поклон, такой низкий, что его лоб почти коснулся песка. – Я Шен Ло.

Роза посмотрела на него.

– Почему ты похитил меня, Шен Ло? Тебе нужно золото? Я могу дать его тебе. – Она знала, что стоит больше, чем любой другой человек на этой земле. Гораздо больше. В конце концов, она будущее Эаны. Именно поэтому ее так тщательно охраняли, держали под постоянной бдительной охраной. «Хотя явно недостаточно бдительной», – кисло подумала она. Теперь она совсем одна в пустыне, и только Защитник присматривает за ней.

Если ей нужно купить свою свободу, то она предпочла бы сделать это здесь, прежде чем они отправятся дальше по раскаленной пустыне Ганьев.

– Так что, похититель? – спросила она бандита, который называл себя Шен Ло. – Назови свою цену.

Он выпрямился и вздохнул:

– Мне не нужны ваши деньги, принцесса. И мне не нравится обращение похититель. На самом деле я скорее сообщник Шен, посредник. Я просто должен доставить вас из пункта А в пункт Б.

Роза старалась не поддаваться панике из-за четкого осознания, что она не сможет купить себе дорогу домой. Ей нечего обменять на свою свободу. «Не позволяй ему увидеть твой страх».

– И где, скажи на милость, пункт Б?

– Я скажу, когда мы доберемся туда. – Его ответ не помог ей.

– На кого ты работаешь? – настаивала Роза.

– Нам предстоит долгий путь, и как можно больше нужно проехать до полудня, – продолжил он, как будто не слышал ее. – Мы не хотим оказаться в пустыне, когда солнце стоит высоко, это слишком жарко даже для меня. – Он нахмурился, оценивающе глядя на нее. – И вы уже ослабли.

– Я не ослабла, – прохрипела Роза.

– В любом случае мы должны добраться до Золотых пещер к полудню.

– Если ты не вернешь меня обратно, Дыхание короля найдет меня, – пригрозила она. – У меня целая армия, обеспечивающая мою безопасность.

– Что ж, они не очень хорошо выполняют свою работу, – язвительно произнес Шен. – Честно говоря, я надеялся на более сложную задачу.

– Когда они найдут меня, а они это сделают, тебя сразу же убьют, – продолжала Роза, – лучше, если ты сам вернешь меня, и тогда Дыхание короля, возможно, проявит милосердие.

Шен сплюнул на песок:

– Эта грязная крыса может оставить себе свое милосердие. Мне оно не нужно.

Роза ахнула:

– Следи за своей речью! Это Дыхание короля! Если он услышит, как ты говоришь о нем, он отрежет тебе язык. И поскольку он самый близкий мне человек после смерти отца, то сначала отрубит тебе голову, поскольку ты посмел похитить меня.

– Насколько я вижу, он больше похож на поработителя. Он контролирует каждое ваше движение? – фыркнул Шен. – Вам стоило бы поблагодарить меня за то, что я вызволил вас из этой башни, принцесса.

Страх Розы разгорелся в еще одну вспышку ярости.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, бандит! – Капелька пота скатилась по ее виску. Ей все труднее сохранять самообладание в этой невыносимой жаре. – И ты явно ничего не знаешь о страданиях, которые навлечешь на себя, если не вернешь меня во дворец прямо сейчас.

Глаза Шена вспыхнули.

– Я удивлен, что вы вообще знаете слово «страдания». – С минуту они пристально смотрели друг на друга. Затем он вздохнул. – Как ни забавно спорить с вами, но я не шутил, говоря о полуденном солнце. Шторм быстрая, но не настолько. Забирайтесь на лошадь.

Роза отступила от него на шаг.

– Нет.

Он поднял голову к небу. «Она все время будет спать», – говорили они. «Как удобно: принцесса просыпается на целый день раньше, и только мне приходится разбираться с этим». Он повернулся к Розе.

– Не заставляйте меня гнаться за вами. Это никому не принесет радости.

– Мои стражники придут за мной, – сказала она, продолжая стоять на своем. – Я не сделаю ни шагу дальше.

– Никто не придет за вами. Это я могу гарантировать.

Розу поразила уверенность в его темных глазах. Впервые с тех пор, как она очнулась на лошади, настоящий ужас проник в ее сердце.

– Ты лжешь.

Шен приблизился к ней:

– Забирайтесь на лошадь, принцесса.

– Смотри, – она указала за его плечо, – а вот и капитан стражников.

Она помахала рукой.

Шен оглянулся и выругался, когда ничего не увидел.

– Поверить не могу, что повелся на это.

Когда он обернулся, Роза уже бежала вниз по песчаной дюне в ночной рубашке. У нее, конечно, не было плана. Но стражники, вероятно, уже близко. Они не могли заехать далеко в пустыню, не так ли? И, что бы ни говорил бандит, дворец придет за ней. Ее солдаты с собаками обыщут каждый дюйм Эаны, если понадобится. Все, что ей нужно сделать, это отвлекать бандита на достаточно долгое время, чтобы они прибыли.

– Роза! Остановись! – Шен поспешил за ней, его лошадь ошеломленно наблюдала за ними с вершины дюны.

Роза продолжала бежать, ее ноги проваливались все глубже с каждым шагом. Она набирала скорость – гораздо большую, чем хотела, и, когда дюна резко пошла под уклон, она потеряла равновесие.

Роза упала лицом в песок, и совсем не женственный стон вырвался из ее груди.

– Вставай! – закричал Шен. – Быстро!

Со всем достоинством, на какое Роза была способна, она подняла голову и выплюнула крупинки песка изо рта.

– Вставай! – испуганно закричал Шен, мчась вниз по дюне.

Роза проигнорировала его приказ. Она не собиралась подчиняться какому-то вороватому бандиту из пустыни. Она пойдет дальше. Роза встала так медленно и грациозно, как только могла, но ее ноги были покрыты песком, и они дрожали. Сильно.

Пытаясь успокоиться, она с нарастающим ужасом осознала, что проблема не в ее коленях. Дрожала сама дюна.

Ее сердце подскочило к горлу.

– Пески двигаются!

– Это не песок! Это жук-кровосос!

Роза закричала, когда дюна начала бурлить вокруг нее. Острые черные клешни дырявили песок, разбрасывая его повсюду, а затем появилась остальная часть существа – движущаяся масса тьмы. Жук был огромен, с твердым панцирем и дюжиной тонких ножек, казавшихся карликами под этими ужасными блестящими клешнями.

Роза отшатнулась.

Позади нее бандит двигался, как тень, быстрее, чем любой, кого она видела раньше. Он пролетел по воздуху, выхватив из сапога кинжал и направив его в небо, перепрыгнул через нее и приземлился прямо перед насекомым.

– Я велел тебе встать! – бросил он через плечо. – Жуки-кровососы могут слышать твое сердцебиение. Они почувствуют запах твоего пота и…

Жук нанес удар. Шен увернулся от клешни, сделав сальто назад. Роза ахнула, когда он приземлился на голову существа и одним точным ударом вонзил свой кинжал в мясистую часть между его глаз. Визг жука разрезал воздух пустыни надвое. Роза закрыла уши, когда он забился в гневе, тыча клешнями в Шена.

– Осторожно! – закричала она, но было уже поздно. Клешня полоснула Шена по ноге. Юноша поморщился, когда хлынула кровь, но не выпустил кинжала, вонзая его все глубже в голову жука, пока наконец несчастный не рухнул кучей на песок.

У Розы опасно закружилась голова, и на секунду ей показалось, что она может потерять сознание.

– Он мертв, – выдохнула она, – ты убил его.

Шен спрыгнул с жука. Его золотая цепочка выскользнула из-под рубашки во время драки. Роза заметила кольцо, болтающееся на ней, но Рон поспешно спрятал цепочку под одежду. Он долго стоял, тяжело дыша, затем вытер кинжал о рубашку, сунул его в сапог и посмотрел на Розу.

– Ты в порядке?

– Д-д-да, – на этот раз ей не удалось скрыть дрожь в голосе. Она думала, что жуки-кровососы – мифические существа, а не реальный ужас, который мог убить ее. Какие еще чудовища прятались в пустыне? – А ты… как ты?

– Нормально, – отрезал он.

Ее взгляд упал на зияющую рану на его ноге.

– Нормально, – повторил он, – нам надо убраться отсюда. Могут появиться и другие жуки-кровососы, а еще существа, которые любят есть жуков-кровососов, почуют запах этого мертвеца, – он сжал челюсти, – и поверь мне, принцесса, мы не захотим сражаться с теми, кто ест жуков-кровососов.

Роза сглотнула:

– Он мог бы убить меня.

– Легко.

– Ты спас мне жизнь.

У Шена вырвался хриплый смешок.

– Не придавай этому слишком большого значения. У меня появилось бы много неприятностей, если бы я потерял тебя из-за жука-кровососа или чего-нибудь еще в этом роде. – Неожиданно он свистнул так громко, что Роза вздрогнула.

Шторм галопом спустилась по дюне.

– Слушай, принцесса, даже если дворец отправит кого-то за тобой, ни одна лошадь в Эшлинне не может бегать так быстро, как Шторм. Они никогда не догонят нас. И, если ты еще не заметила, мы посреди пустыни.

Роза оглянулась, пытаясь разглядеть очертания на горизонте.

– Это невозможно. Никто не ходит через пустыню.

Пустыня Ганьев лежала, как свернувшаяся змея, посреди острова Эана, такая же смертоносная и опасная, как укус гадюки. Единственный способ пересечь ее – по крайней мере, одну ее часть – состоял в том, чтобы свернуть на пыльную дорогу Керркал, которая огибала ее края, соединяя маленькие пустынные городки, ведущие к рыбацким деревушкам на побережье. Ни одному здравомыслящему жителю Эаны и в голову не пришло бы прокладывать тропу через сердце пустыни. Это было прямой дорогой к сумасшествию или смерти. Но чаще к тому и к другому.

И все же там не было ничего и никого, насколько могли видеть ее глаза. Где могучая часовая башня Галланта, деревни восходящего солнца на востоке? Или знаменитый город Диарг с красными стенами? Отсюда она не могла увидеть даже тень гор Мишник. В тех местах она никогда не была, но они запечатлелись в ее памяти, когда принцесса изучала карту своей страны. Места принадлежали ей. Места, которые она пообещала себе однажды посетить, когда станет королевой.

Теперь она видела только солнце, небо и песок. И Шена Ло.

Он ухмыльнулся:

– Я родился в этой пустыне и проезжал через нее много раз, принцесса. Я знаю эти места как свои пять пальцев.

Роза посмотрела на бандита другими глазами. Ее всегда учили, что невозможно пересечь пустыню, и теперь перед ней стоял живой и невредимый парень, едва старше ее, заявлявший, что он сделал это. Несколько раз! И что еще более невозможно, так это то, что он делал это сейчас, с ней.

Ее удивление сменилось настороженностью.

– Чего ты хочешь от меня, Шен Ло?

Шен встретился с ней взглядом, нагло уставившись на нее, никто никогда раньше не осмеливался это сделать.

– Ничего.

Роза нахмурилась:

– Я не понимаю.

– А ты пойми, – ответил он. – Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Ты можешь довериться мне?

Она тяжело вздохнула, проклиная все еще дрожащие конечности. Если она не пойдет с ним сейчас, то умрет в этой пустыне. Она должна оставаться в живых, пока не сможет сбежать.

– Ладно. Но только сейчас.

– Этого достаточно.

Шен опустился на колени на песок и предложил себя в качестве ступеньки.

Она уверенно прошла мимо.

– О, не надо! Я знаю, как садиться на лошадь, – сказала она и ловко запрыгнула на спину лошади, а потом, наклонившись вперед, погладила Шторм между ушами.

Шен сел позади нее:

– Разве не лучше, когда мы поладили?

Его дыхание щекотало шею Розы. Она напряглась и поклялась самой себе, что выживет после этого похищения и, когда она вернется на свой трон, когда у нее вновь будет сила, она заставит бандита заплатить за это.

Шен обвил рукой ее талию.

– Держись, принцесса, – сказал он, как только они понеслись по Беспокойным Пескам.

Рен

Глава 5

Солнце уже было высоко, когда Рен проснулась от стука в дверь. Она резко села в постели и вытерла слюни с подбородка. Обычно к этому времени крик рассветных чаек уже проник бы в ее жилище, дети стучали бы в ее дверь в надежде, что она найдет для них интересные занятия. Но небо над Анадоном было безмолвным, и она каким-то образом проспала. «Гниющий карп!»

Солнечный свет залил комнату обволакивающим теплом, когда она вскочила с кровати. Рен украдкой взглянула на себя в зеркало, чтобы убедиться, что ее вчерашние чары не рассеялись, как раз в тот момент, когда круглолицая женщина с вьющимися седыми волосами вошла в комнату. В руках она держала большой медный кувшин.

– Доброе утро, принцесса Роза, – произнесла она, блеснув голубыми глазами, – обычно ты не спишь так долго. Должно быть, тебе приснился приятный сон.

«Представление начинается».

Рен откинула волосы назад и прочистила горло.

– Ох, самый приятный, – прощебетала она, – мне снилось, что я скакала на дикой черной лошади по Беспокойным Пескам!

Пожилая женщина взглянула на нее, и сердцебиение Рен замедлило свой темп. Казалось, прошли годы, ее судьба балансировала на лезвии ножа, а затем служанка откинула голову назад и хрипло рассмеялась.

– Боже милостивый! Для меня это прозвучало как кошмар. Солнце поджарило бы меня заживо! – Она усмехнулась себе под нос, торопливо пересекла спальню и исчезла в узкой арке, ведущей в смежную ванную комнату. – Я приготовлю тебе ванну в два счета, дорогая.

Триумф затопил Рен, и она захихикала, как беззаботная принцесса.

– Как замечательно. Спасибо… – Она замерла на полуслове. Ее имя. Проклятие. Как ее зовут? Она пыталась вспомнить, но ее разум все еще был затуманен после сна. «Думай!» Она выучила их наизусть, прежде чем прийти сюда: имена и внешность ближайшего окружения Розы, людей, которых ей придется одурачить, чтобы попасть на коронацию. Она повторяла их своей бабушке пять раз за ночь. Иногда больше. «Селеста? Нет. Кэм? Это повар. О! Это…» – АГНЕС!

Агнес высунула голову из-за арки.

– Что случилось, принцесса? Еще один речной паук? – Она обеспокоенно осмотрела дверь. – Древесный таракан? Я спущусь и позову Эмори.

Рен прочистила горло:

– Я… эм, нет. Нет, все в порядке. Я просто хотела поблагодарить тебя.

«И мне вряд ли нужен мужчина, чтобы спасти меня от безобидной твари».

Лицо Агнес говорило об обратном. Она с облегчением вздохнула, прежде чем вернулась к наполнению ванны для Рен. Девушка воспользовалась моментом, чтобы спрятать кинжал, выглядывавший из-под подушки.

В голове Рен возник образ нахмурившейся бабушки. «Неосторожная ведьма – мертвая ведьма».

Когда Рен была маленькой и жила в Орте, она каждый день плавала с другой молодой ведьмой по имени Лия. Она тоже была чародейкой. Лия так сильно любила море, что Рен почти каждый день приходилось тащить ее обратно на берег на обед. Но одним утром, пока Рен еще спала, Лия произнесла заклинание, чтобы вырезать жабры у себя на шее, и превратилась в русалку. Она заплыла глубоко в чрево океана и так увлеклась плаванием, как рыба, что забыла вернуться на поверхность и возобновить свои чары. Когда ее раздутое тело наконец выбросило на берег, Банба оставила его там на три дня и три ночи в качестве предупреждения другим молодым ведьмам.

«Неосторожная ведьма – мертвая ведьма».

Рен никогда не забудет этого.

– Твоя ванна с пеной, принцесса! – Агнес улыбнулась ей, подойдя к дверному проему. – Я принесу завтрак, пока ты принимаешь ванну. Какие-то особые пожелания этим утром?

– Оу… все как обычно!

Рен подождала, пока Агнес уйдет, прежде чем сбросила с себя ночную рубашку и погрузилась в ванну. Она застонала от удовольствия. Вода была мягкой, мыльной и восхитительно теплой – совсем не похожа на соленые укусы океана. Если бы это было то, что требовалось, чтобы быть принцессой Розой каждое утро, то Рен, безусловно, могла бы привыкнуть к этому. Она проткнула все пузырьки и сидела в воде, пока ее пальцы не сморщились, а потом надела шелковый халат и вышла, чтобы найти пир, ожидающий ее в спальне. Она усмехнулась себе под нос.

Это было «как обычно» для Розы? У ее сестры определенно есть вкус. Не говоря уже об аппетите.

На столе стояли изысканно расписанные вазы с черникой и малиной, виноград все еще висел на лозе, а зерна граната так благоухали, что Рен поглощала их горстями. Затем она переключила внимание на тарелку с толсто нарезанным ржаным хлебом, подогретым и намазанным маслом, свежий мармелад и мед предлагались в качестве добавки. Ей подали свежевыжатый апельсиновый сок и маленькую чашечку темного кофе, такого крепкого, что Рен почувствовала, как он помчался по ее крови.

После завтрака, когда она почувствовала, что ее вот-вот порвет от съеденного, Рен распахнула окно, приветствуя утренний легкий ветерок. Стояла поздняя весна, и цветы в столице Эшлинн, где стоял белый дворец Анадон, уже полностью распустились. Деревья за стенами дворца лениво покачивались в лучах утреннего солнца. Во внутреннем дворе на изумрудно-зеленом флаге золотой ястреб расправил крылья в полете. Герб Эаны гордо развевался на ветру.

Столетия назад, задолго до того как родилась Рен, а королевство было украдено у ведьм, на этом ястребе сидела женщина. Но Защитник изменил герб, как и многое в Эане. Здесь все еще поклонялись ему, первому в длинной череде жестоких правителей династии Валхарта, чья миссия избавить страну от ведьм недавно была возобновлена коварным Дыханием короля – Виллемом Ратборном, опекуном и наставником Розы, человеком, чьи дни были сочтены.

Но сначала Рен нужно было разобраться с более серьезными причинами для беспокойства.

Она села за туалетный столик, чтобы возобновить свои чары. Еще одна щепотка песка Орты и несколько тщательно подобранных слов обеспечили бы появление Розы до конца дня. Из пяти ветвей колдовства только чародеям нужна была земля, чтобы обменивать ее на заклинания. Это было коварное умение, поэтому Рен использовала рифмы, чтобы направлять свои чары. Но она знала, что с достаточной практикой однажды ей больше не понадобятся слова. Только мысли.

Целители, как Тея, использовали собственную энергию для своих умений. Воины, как Шен, рождались проворными, их силу давало им солнце. Бури, как Банба, ткали свои штормы из нити ветра и извергали ад из одной искры молнии, а провидцы обращались к ночному небу за своими видениями – открытому пространству, чтобы наблюдать, как птицы старкресты рисуют узоры будущего среди звезд, хотя эта сила была настолько редким даром, что Рен никогда даже не встречала провидца.

Рен была одаренной чародейкой, но большую часть своего детства она мечтала стать такой же бурей, как Банба. Со временем она научилась делать все возможное своими силами. Принять это не только как то, кем она была, но и как то, откуда она родом.

В конце концов, мама Рен была чародейкой. Девушка росла, слушая истории о Лиллит Гринрок, скромной дворцовой садовнице, которая однажды забрела в розарий короля, а вскоре после этого – в его сердце. И хотя ее мать умерла, Рен была рада иметь такой же дар внутри себя. Обладать хоть какой-то магией вообще.

Принцесса Роза, в свою очередь, не была ведьмой. Она не унаследовала от Лиллит ничего, кроме зеленых глаз и кроткого нрава. Так, по крайней мере, Рен всегда представляла себе свою сестру. Как она могла быть кем-то другим, когда выросла в драгоценной башне? Со слугами, которые купали ее, и лакеями, которые избавлялись от пауков! В Рен определенно не было ничего кроткого. Она была бурей, вызванной Банбой, и, когда ей на голову наденут корону Эаны, она уничтожит память о несчастном Защитнике и всех тех, кто поклонялся ему.

Помня о времени, Рен пересекла комнату и распахнула гардероб сестры. Жизнь на скалах Шепчущего Ветра делала платья в лучшем случае непрактичными, а в худшем – смертельной ловушкой, но теперь… Разглядывая некоторые из лучших платьев во всей Эане, Рен поняла, что охвачена головокружительным возбуждением ребенка, играющего в переодевание.

Как раз к возвращению Агнес она выбрала платье васильково-синего цвета, лиф которого был изящно расшит белыми цветами. Пожилая женщина болтала без умолку, помогая Рен одеться, и хотя девушка была удивлена, обнаружив, что ее сестра поддерживала такие дружелюбные отношения со своей служанкой, она не могла сосредоточиться ни на одном слове их разговора. Она едва сдерживала крик, пока шнурки стягивали ее талию все туже и туже. Неужели ее сестра изо дня в день подвергала себя этому аду? Когда Рен станет королевой, она должна будет познакомить многострадальных дворянок Эаны с простым чудом – с брюками.

Как только Агнес ушла, Рен на всякий случай засунула кинжал в корсет, а затем принялась украшать себя драгоценностями. У Розы было достаточно браслетов, чтобы отправить флот кораблей на Южный континент и купить еще один фруктовый сад, при этом украшения еще и остались бы. Абсурд! Если Рен когда-нибудь осмелится надеть что-нибудь из этого в Орте, сразу прилетит сорока и унесет ее.

Когда Рен увидела величественную золотую корону, то ахнула от восторга. Та лежала на подставке под стеклянным куполом на самом верху шкафа Розы, и ей потребовалось четыре попытки и табурет, чтобы достать ее. Это была чудовищная вещь, тяжелая, блестящая и украшенная замысловатым рядом изумрудов. Зеленый и золотой – цвета Эаны.

Рен примерила корону, ухмыляясь себе в зеркало. Каждая частичка ее тела сверкала, как будто она была освещена звездой изнутри.

– Я действительно сокровище своего королевства, – напевала она.

Она взмахнула юбками.

Взмах, взмах.

– Бьющееся сердце Эаны.

Взмах, взмах.

– И я могу носить все, что захочу.

Взмах, взмах.

– Потому что это то, что делают хорошенькие маленькие принцессы.

– Боже мой, принцесса Роза! Что, во имя Великого и благородного Защитника, ты делаешь?

Рен замерла, взмахнув юбкой в последний раз. Ее желудок сжался, когда лицо Ратборна промелькнуло у нее в голове. Но нет. Это был не он. В зеркале она увидела невысокого хмурого мужчину, стоявшего позади нее. На нем был бордовый сюртук, который подчеркивал его хрупкое телосложение, а пышная копна темных волос идеально сочеталась с аккуратно подстриженными усами. Он прижимал к груди свиток пергамента и смотрел на нее с выражением крайнего ужаса, ну просто картина маслом.

Она сразу узнала его, это был Чапман – суетливый помощник Виллема Ратборна, его глаза и уши во дворце.

Рен развернулась на каблуках, не обращая внимания на румянец, стремительно заливавший ее шею.

– Доброе утро, Чапман, – радостно поздоровалась она. – Я просто… пересматривала коллекцию своих многочисленных украшений.

Чапман в панике замахал руками.

– Сними ее! Нельзя надевать корону Эаны, предназначенную для коронации, ради забавы.

Рен замерла. О нет! Она надела не просто какую-то корону, а предназначенную для коронации! Перед лицом любимого шпиона Ратборна! Если бы Банба могла увидеть ее сейчас, она ураганом унесла бы ее в море.

Она сорвала с себя корону так быстро, что вырвала клок волос.

– Я просто решила убедиться, что она подходит, – сказала она. – К счастью, так оно и есть!

Усы Чапмана неодобрительно дернулись.

– То же самое ты сказала и в прошлый раз.

Рен постаралась не выглядеть удивленной. Ее желудок сжался при мысли о том, что ее сестра стояла на этом самом месте и делала то же самое. Каким-то образом Роза стала гораздо реальнее, а Рен не нравилось думать о своей сестре как о человеке, а не как о препятствии на ее пути к трону.

Она отогнала этот образ до того, как он вызвал у нее чувство вины, и поправила волосы перед зеркалом.

– Да, лучше быть уверенными, не так ли, Чапман?

– Гораздо лучше расставить приоритеты по порядку, – фыркнул он. – Ты опаздываешь на свое дневное свидание!

Рен моргнула:

– Мое… что?

– Великий Защитник, только не говори, что забыла, – воскликнул Чапман. – Ты знаешь, насколько важно для Дыхания короля правильное распределение времени. Уже за полдень!

– Я опаздываю, – медленно произнесла Рен, – на свидание. Свое свидание. Да, конечно. – Она отвернулась от зеркала, сохраняя на лице идеальное выражение спокойствия. Свидание стало, конечно, неожиданным событием, но нет ничего, с чем бы она не смогла справиться. – Боже. Куда ушло время?

– Возможно, ты оскорбила его в прошлой жизни, – вздохнул Чапман. – Кажется, ты всегда на два шага отстаешь от него. Более того, именно ты настояла на том, чтобы добиться расположения принца в первую очередь, – сказал Чапман, вынул из-за уха перо и ткнул им в кусок пергамента. – Все здесь, в расписании!

Рен смогла прочитать только запись, на которую он указывал.

Двенадцать часов дня – час дня: чаепитие принцессы Розы и принца Анселя в нижних садах.

«Кто вообще такой принц Ансель?»

Чапман цокнул языком:

– Я в самом деле иногда задаюсь вопросом, решето ли у тебя в голове или нет. Мы только вчера просмотрели твое расписание, – отчитал он ее и вывел из комнаты. – Идем со мной. Дыхание короля оторвет мне голову, если ты задержишься еще на мгновение.

Рен прикусила язык и последовала за Чапманом вниз по одной винтовой каменной лестнице, а затем по другой, мимо, вероятно, тех же самых дворцовых стражников с суровыми лицами, которых они с Шеном обошли прошлой ночью.

Рен перебрала всех известных ей принцев из соседних стран, но, похоже, не могла вспомнить принца Анселя.

– А теперь скажи, почему ты так хмуришься? – с тревогой спросил Чапман. – Принц Ансель захочет увидеть, как ты улыбаешься на свидании.

– Я просто нервничаю, – быстро проговорила Рен. – Что, если я не понравлюсь принцу Анселю? Что, если он посчитает меня непримечательной? Или испорченной? Или слишком нарядно одетой? Или одетой слишком просто?

«Или АБСОЛЮТНО ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ?»

Чапман отмахнулся от ее слов.

– Нонсенс. Ты знаменитая красавица Эаны, и у тебя немалое состояние. И, судя по всему, ваше первое свидание прошло довольно хорошо, не так ли? Хотя я все еще считаю, что ты должна была позволить ему выиграть ту партию в шахматы. Никто не любит хвастливых.

Рен почувствовала некоторое уважение к своей сестре.

– Возможно, в моей голове все-таки не решето.

Коридор перед ними перешел в мраморную арку, выходящую на обширный внутренний двор. Чапман отвернулся от нее, что-то бормоча на ходу, но Рен была слишком ошеломлена, чтобы разобрать его лепет. Теперь она плыла по течению, идя по бледным камням в каскаде золотистого солнечного света.

И вот он стоял там, ждал ее на краю розария. Принц Ансель. Глаза Рен расширились. «Шипящие водоросли!» Ансель был красив.

Быть Розой с каждой минутой становилось все приятнее.

Роза

Глава 6

Бледно-золотая гора неожиданно поднялась из пустыни. Она выглядела удивительно прочной среди зыбучих песков и завораживающе сверкала в лучах полуденного солнца.

Оно светило так ярко, что Розе пришлось прищуриться, но зрелище было приятным. Они ехали уже несколько часов. Мили и мили песка, прерываемые только волнистыми дюнами. Она никогда еще не была так измучена. У нее болели бедра, ныла спина, и она вся вспотела. Роза так сосредоточилась на том, чтобы не упасть с лошади, когда та мчалась по пустыне, что не позволяла себе думать о том, как она напугана происходящим.

В каком ужасе, должно быть, все сейчас в Анадоне. Она слишком хорошо представляла себе, как яростно Виллем допросит стражников и какие наказания им назначит. Всякий раз, когда Дыхание короля приходил в ярость, весь Анадон содрогался. И кто-то всегда за это платил.

И еще была Селеста. Она определенно поддалась панике! Она и сама разыскала бы Розу, если хоть ей дали бы половину шанса. Но прямо сейчас Роза не могла думать о своей лучшей подруге или Анадоне. Она не могла позволить себе расстраиваться. Ей надо оставаться сосредоточенной и бдительной.

Шторм отнесла их к подножию горы, где в скале были прорезаны четыре арочных отверстия. Шен спрыгнул с лошади и предложил Розе руку.

– Я сама, – настояла она, но, когда ее босые ноги коснулись обжигающего песка, колени подогнулись.

Он поймал ее до того, как она упала на землю.

– Стоять!

Она уставилась на него:

– Ты всегда разговариваешь с женщинами так же, как со своей лошадью?

– Ты должна быть польщена. В этом мире нет никого, кого я уважаю больше, чем Шторм, – при этих словах взгляд Шена ужесточился, а его лицо внезапно стало серьезным. – Ты выглядишь так, словно получила солнечный удар. – Роза замерла, когда он прижал тыльную сторону ладони к ее лбу. – Сначала краснеет лоб, – объяснил он и провел пальцем вниз по ее скуле, отчего у нее перехватило дыхание. – А щеки белеют, – добавил Шен, опуская руку и едва сдерживая ругательство. – Мне стоило позаботиться и закрыть твое лицо. Я не думал, что ты так мало времени проводила на солнце.

Роза отступила от него на шаг:

– Я не настолько хрупкая, как ты обо мне думаешь. Я проводила некоторое время на солнце. Я часто выхожу в свои сады.

– И тем не менее тебе надо выпить воды. Идем, здесь ее много.

В пещерах было прохладно. Свет, проникавший через вход, отбрасывал мерцающий калейдоскоп на стены, в то время как сверкающая чистая вода собиралась в естественном бассейне у их ног.

– Я советую пить выше Шторм, – сказал Шен, как раз в тот момент, когда лошадь наклонила голову и жадно напилась из бассейна.

Роза взглянула на бассейн с отвращением.

– Ты хочешь, чтобы я пила рядом с твоей лошадью? Используя свои руки?

Шен сложил ладони и сделал большой глоток.

– Эта вода самая чистая в Эане. Она стекает вниз с гор Мишник, которые находятся к северу от…

– Я знаю, где находятся горы Мишник, – отрезала она, – они принадлежат мне.

– Что ж, как и пустыня, но непохоже, что ты хоть что-то знаешь о ней… – Шен опустил пальцы под воду, а затем провел ими по волосам, убирая непослушные пряди с лица. – Это единственная пресная вода на много миль вокруг, так что пей или умрешь, принцесса. Зависит от тебя.

Роза неохотно закатала рукава ночной рубашки и сполоснула руки в воде.

– О! Она такая холодная! – И вкус у воды был божественным, такая прохладная, чистая и свежая, хотя Роза старалась не показать своего удовольствия.

Шен внимательно смотрел на нее:

– Признай, что эта вода лучше, чем та, которую ты пьешь в душном старом дворце.

– Похоже, ты так же гордишься этой водой, как и своей лошадью.

Он криво усмехнулся:

– Лошадь пустыни, вода пустыни, парень пустыни – лучшее, что ты найдешь в Эане.

– О, прошу!

Он наклонился, чтобы сделать еще глоток воды, и взгляд Розы скользнул через его плечо на стены – они были покрыты странными символами.

Судорожный вздох застрял у нее в горле, как рыбья кость.

– Знаки ведьм!

Они были немногим больше, чем несочетаемые линии и круги, сгруппированные вместе, но Роза знала, что это на самом деле. Такие же знаки были нарисованы на стенах дворца в ту ночь, когда убили ее родителей. И хотя их давно стерли с камня, иногда, когда утреннее солнце заливало дворец, она могла видеть штрихи, оставленные чернилами.

Она попыталась отдернуть Шена от них:

– Отойди!

Он не шелохнулся, и тогда она прыгнула перед ним и подняла руки над головой. Страх окутал ее, когда она махала ими вперед-назад, а затем кругами, выдувая воздух яростными порывами.

– Прочь! Прочь! По воле Великого Защитника прочь!

Краем глаза она заметила, что Шен с тревогой уставился на нее:

– Что ты делаешь?

Роза на мгновение прервала ритуал, чтобы пристально посмотреть на него.

– Я предлагаю тебе держаться позади меня, если не хочешь неприятностей. Все в Эане знают, что именно так можно защититься от проклятия ведьмы.

Шен приподнял бровь:

– Не скажу, чтобы я когда-либо слышал о подобном… предостережении.

– Что ж, тогда тебе повезло, что с тобой я.

Роза вновь собралась с мыслями и надула щеки. Она покачивала бедрами, ее руки дико вращались над головой. Она никогда не сталкивалась с такими свежими знаками ведьм, поэтому не могла сказать, помогает ли ее танец или нет, но у нее начала кружиться голова, и она восприняла это как хороший знак. Ей так сильно захотелось, чтобы Селеста оказалась здесь, что у нее защемило сердце. Всякий раз, когда они случайно натыкались на едва заметные знаки ведьм во дворце, они вместе исполняли танец, защищающий от ведьм. Они кружились и шумно выдыхали, пока их страх не превращался в смех. Рядом со своей лучшей подругой Роза чувствовала себя храброй, как будто могла противостоять чему угодно. Сделать все, что угодно. Но Селеста была далеко от этих проклятых пустынных пещер. И хуже всего: сейчас она защищала несносного бандита, который вряд ли того заслуживал!

Шен заложил руки за спину и обошел ее:

– Значит, ты видела, как работает этот танец? Видела, как он отгонял ведьм?

– Конечно же нет! Дворцовые стражники никогда не подпустили бы ко мне настоящую ведьму! – Роза содрогнулась при одной мысли об этом. – Они тут же убили бы ее – как и положено.

Лицо Шена помрачнело.

– Так, значит, это правда – ты поддерживаешь убийства ведьм.

Роза перестала танцевать и, не дрогнув, встретилась с ним взглядом.

– Я поддерживаю защиту своего народа.

Губы Шена сложились в тонкую линию.

– Скажи мне, принцесса, как твои впечатляюще компетентные стражники вынюхивают этих ведьм?

Роза напряглась от сарказма в его голосе, но не позволила себе поддаться на его уловку.

– Ты должен знать: в Эане всех учат, как распознать их. В основном они одиночки, часто без семьи и друзей. Они боятся воды и не могут находиться слишком долго на солнце, – произнесла она, пересказывая все, что узнала о ведьмах за эти годы. – Но простая истина заключается в том, что, если ты смотришь на ведьм слишком долго, они всегда раскрывают свою силу. Они просто не смогут противостоять искушению своей темной магии. Рано или поздно зло просачивается наружу. Именно поэтому в Анадоне даже подозреваемых в колдовстве должны сурово наказывать. Виллем говорит, что важно дать пример, предупредить остальных, чтобы они держались подальше от города.

– Он делает это и сейчас? – сухим тоном спросил Шен.

Роза снова перевела взгляд на знаки ведьм.

– Несколько лет назад у меня была портниха, которая все время колола меня своими иголками, когда снимала с меня мерки. В первый раз я подумала, что это случайно. Во второй я задалась вопросом, не нервы ли заставляли ее пальцы дрожать. А в третий, что ж… Когда это произошло и в третий раз, у меня не осталось выбора и я рассказала об этом Виллему. И он подтвердил мои опасения.

Рядом с ней Шен стоял неподвижно, как статуя.

– И какие?

– Она собирала мою кровь для колдовства!

Бандит даже не моргнул.

– Ее убили?

Роза задумалась:

– Нет. Я… я попросила, чтобы ей сохранили жизнь. Она была так молода и напугана, и я не была полностью уверена… она отказалась признавать это, даже когда Виллем допросил ее. – Она зажмурилась, пытаясь избавиться от ужасного воспоминания о том, как ее жалоба вырвалась из ее рта, как быстро Виллем ухватился за нее, его забота о ней поглотила его, как ужасное адское пламя. – Такое наказание… мне казалось это неправильным.

– Так, значит, у тебя все-таки есть сердце.

– Не путай милосердие со слабостью, – предупредила Роза, заметив, как легкая улыбка коснулась его губ. – Виллем приказал отрезать ей руки, чтобы она не смогла вновь проклясть кого-нибудь.

Его улыбка померкла.

– И заработать на жизнь.

– Это было необходимо, чтобы защитить мой народ. – Голос Розы задрожал, когда она вспомнила, как она рыдала при Селесте, когда это произошло. Даже сейчас вина за то, что случилось с портнихой, все еще мучила ее. – Защитник учил нас, что магия принадлежит земле, Эане. Если мы присваиваем ее себе, земля страдает. Ведьмы эгоистичны. Их волнует только сила, и их не волнует, что они причинят кому-то боль. Из-за них гибнут посевы, реки разливаются, а заливы замерзают.

Шен фыркнул:

– Кажется, ты думаешь о зиме.

Роза невозмутимо продолжила:

– Они крадут детей из их постелей. Они проклинают влюбленных, чтобы погубить их. Они насылают чуму на города и деревни. Они злые, все до единой. – Сказав это, она повернулась к стене пещеры, уставившись на символы с вновь возникшей ненавистью. – Мой первый поступок в качестве королевы будет заключаться в том, чтобы закончить то, что Великий Защитник начал тысячу лет назад, когда впервые ступил на землю Эаны. Скоро ведьмы станут всего лишь далеким воспоминанием в этой стране, и мой народ, ее жители наконец смогут спокойно спать, зная, что они в безопасности. – Она указала на знаки, словно обвиняя их во всех преступлениях, страх подступил к ее горлу и надломил голос. – И мне никогда не придется беспокоиться о том, что меня постигнет та же участь, что и моих родителей.

– Мне жаль, что ты потеряла их в таком раннем возрасте, – произнес Шен и повернулся к бассейну. Он сполоснул руки, тщательно отскребая грязь с ногтей.

Роза опустила на него взгляд:

– Жалей о том, что сделали ведьмы. Одна из них перерезала горло моей матери, когда мне было всего несколько секунд от роду. Она отравила моего отца. Если бы не Виллем, она убила бы и меня. Он поймал ее, когда она держала тот самый нож, которым убила мою мать, и направлялась ко мне.

Шен стиснул челюсти:

– Что он сделал с ведьмой? Утопил ее? Сжег ее? Станцевал перед ней?

– Она сбежала. – Роза скривилась, старый страх скрутил желудок при мысли о том, что эта ведьма все еще где-то ждет подходящего момента, чтобы закончить то, что начала. – И ты достаточно взрослый, чтобы знать, что произошло дальше. Ее жестокосердая трусость обрекла народ на войну.

– Войну Лиллит. – При этих словах он посмотрел на Розу. В глубине его глаз промелькнула тень. – Названа в честь твоей матери, которая сама была ведьмой, чародейкой, верно?

Роза пристально посмотрела на него, ее щеки пылали от гнева.

– Моя мама была исправившейся ведьмой, – произнесла она, практически прошипев это слово. – Она отказалась от своей магии, чтобы быть с моим отцом. Но ведьмы не смогли простить ее, поэтому они убили ее.

Шен скривил губы и выпрямился.

– А затем твои солдаты убили тысячи невинных ведьм.

– Нет такого понятия как невинная ведьма.

Он скрестил руки:

– Готов поспорить, что нет такого понятия как исправившаяся ведьма.

– Тебе нечего ставить, кроме своего высокомерия. Можешь оставить его себе, – отрезала Роза.

Шен прошел мимо нее, и у него хватило наглости или, возможно, вопиющей глупости провести пальцами по символам.

– Ведьмы не побеспокоят тебя здесь, – произнес он с такой уверенностью, что Роза поверила ему. – Правда в том, что раньше в сердце Ганьев было спрятано королевство. Торговцы приходили и отдыхали в этих пещерах по пути, чтобы найти его. Эти отметины не проклятие, а воспоминания, символы, которые говорят: «Я был здесь». – Он опустил руку, его голос стал очень тихим. – А теперь нет.

Роза никогда раньше не слышала эту историю, что значит, это, очень вероятно, выдумка, но она не могла сдержать внезапного приступа любопытства. И тихое благоговение в голосе Шена тоже привлекло ее внимание.

– И что случилось с этим невообразимым королевством?

– Однажды пустыня поглотила его.

– Какая мрачная сказка.

– Это не сказка, принцесса.

У Розы вырвался короткий резкий смешок.

– У страны Эаны есть только один правитель, и он стоит прямо перед тобой. Не говоря уже о том, что подобная чушь никогда не упоминалась в давних исторических записях Анадона, которые, кстати, я читала много раз.

Шен пожал плечами:

– Может быть, вы никогда не передвигались по пустыне.

Роза моргнула:

– Прошу прощения?

– Ты прощена, – ответил Шен, возвращаясь к журчащему водопаду.

Роза молча кипела от злости. Ей пришлось напомнить себе, что бред ничтожного бандита ничего для нее не значил. Но пока она пила, не могла избавиться от неуверенности, которую посеяли в ней его слова. Это было ее королевство, а не его. Она должна была знать все его потаенные места и истории, какими бы диковинными они ни были.

– Иди за мной, когда закончишь негодовать, – сказал Шен, отвернувшись от воды. Роза сердито смотрела ему вслед, пока он шел вглубь пещеры с ленивой уверенностью бандита, который знал, что ей некуда бежать.

Рен

Глава 7

Принц Ансель походил на солдата, такой высокий, что Рен пришлось задрать подбородок, чтобы рассмотреть его целиком. Его плечи были широкими, а руки мускулистыми, бледная кожа, темные взъерошенные волосы, среди них виднелись медные пряди. Он был в темно-синем сюртуке, отделанном серебряной парчой, черных штанах и черных кожаных сапогах. Его лицо и фигуру можно было назвать изысканными. Широко раскрытые серые глаза – точь-в-точь как море во время шторма, острый край его челюсти смягчался едва заметным намеком на улыбку. Рен, возможно, вообще не заметила бы этого, если бы так пристально не смотрела на его губы.

Они стояли во дворе, и Рен пришло в голову, что, наверное, ей следует что-нибудь сказать.

– Доброе утр… де… при… привет. – Слова вырвались с напряженным свистом. Она попробовала еще раз. – Прости, я опоздала. Я совершенно потеряла счет…

– Не нужно извиняться, мой цветок. – Рен моргнула, но губы Анселя не двигались. Он просто… смотрел на нее.

Из-за его спины вышел гораздо более худощавый мужчина. Он казался молодым деревцем по сравнению с дубом, возвышающимся рядом с ним, с фарфоровой кожей, изящным носом и широким улыбающимся ртом.

– Ты как всегда стоишь того, чтобы подождать.

Он поклонился, крутанув рукой, пряди густых светлых волос упали ему на глаза.

От волнения Рен сжалась. Она опустила голову, пряча свое разочарование за реверансом.

– Ты слишком добр.

Настоящий принц Ансель предложил Рен локоть, и она поспешно схватила его, игнорируя шторм в глазах его молчаливого спутника, когда она пронеслась мимо него.

Они забрели в розарий, где кусты были яркими, а воздух пьянящим.

– Сегодня ты выглядишь немного взволнованной, мой цветок. Надеюсь, постоянное присутствие моего стражника не беспокоит тебя, – при этих словах Ансель вскинул голову, отбрасывая волосы с лица. – Ты знаешь, я полностью доверяю придворным Анадона. Дворец был исключительно гостеприимным с того момента, как мы прибыли, но, боюсь, мой брат настаивает на личной охране, а мы так давно знаем капитана Тора Иверсона, что он стал для нас практически членом семьи. К счастью, он немногословен. Он словно уходит на задний план.

Рен была слишком смущена, чтобы обернуться через плечо. Ансель, возможно, и не заметил ее ошибки, но его солдат был свидетелем ее пускания слюнок в мельчайших, мучительных подробностях.

– Все абсолютно прекрасно, – успокоила она принца и указала на дворцовых стражников, стоящих в дальних углах двора. – Я давно привыкла к молчаливой компании.

– Что ж, у такого прекрасного сокровища, как ты, должен быть хранитель, – сказал Ансель, что, как предположила Рен, было попыткой сделать комплимент. – Знаешь, мой брат уже давно убежден, что в любое время суток по меньшей мере десять человек хотят его убить, – усмехнулся он. – Аларик всегда держит самых преданных стражников на расстоянии вытянутой руки. Даже на семейных обедах! Или, возможно, я должен сказать, особенно на семейных обедах. У моей сестры действительно очень вспыльчивый характер.

Аларик. Волна ужаса пронеслась по телу Рен. Только один король Аларик известен всей Эане, и не благодаря своей доброте. Аларик Фелсинг был безжалостным правителем ледяного королевства Гевра на Северном континенте; молодой жестокий король, который руководил с помощью грубой силы и безграничной жестокости.

– О нет!

– Сядь, мой цветок. Ты не очень хорошо выглядишь.

Они подошли к столу, накрытому посреди сада. Их ждало блюдо с миниатюрными бутербродами с огурцом, а также фруктовые пирожные и дымящийся чайник с мятным чаем.

Тор расположился рядом с высоким кустом желтых роз, с которого открывался вид на внутренний двор и на лес Эшлинна за ним. Рен изо всех сил старалась не смотреть на него, но не смогла удержаться от странного, предательского взгляда. В этот момент она заметила то, что упустила в первый момент: его впечатляющий меч. Рукоять была сделана из матового стекла и блестела на солнце, как сосулька. Ножны были темно-синими и отделаны серебром – теми же цветами, что и его одежда.

Цветами Гевры.

Теперь Рен действительно почувствовала себя нехорошо. Она покачнулась, и Тор протянул руку, чтобы поддержать ее.

– Роза? – обеспокоенно произнес Ансель, сидя на противоположной стороне стола. – С тобой все в порядке?

Рен проигнорировала руку солдата и опустилась на стул.

– Просто немного перегрелась.

Ансель понимающе кивнул:

– Я знаю, что весна здесь мягкая, но после моего детства в Гевре эти теплые дни кажутся мне пустыней.

– Тогда я советую держаться подальше от Ганьев. Твое лицо моментально расплавится, – рассеянно отметила Рен.

Он поднял брови:

– Разве ты не говорила, что не выезжала за пределы столицы?

– По крайней мере, я так слышала, – поспешно добавила она. – И если это поможет, то сегодня намного жарче, чем я ожидала. – Она взглянула на Тора и неловко рассмеялась. – В общем, неважно. Что у нас здесь?

В центре стола стояла изысканно украшенная коробка, полная маленьких деревянных деталей. Ансель указал на нее подбородком:

– Я подумал, что вместо того чтобы снова ставить себя в неловкое положение за шахматами сегодня, может быть, ты захочешь вместо этого пособирать пазл? Это такая сладкая судьба, что мы оба наслаждаемся ходом хорошей настольной игры.

– Ах, легкое благопристойное веселье, – отметила Рен и потянулась за чашкой чая. – Мой любимый.

– Клубничный тарт? – предложил Ансель, доставая кусочек для себя.

Сделав глоток чая, Рен покачала головой, она все время пыталась понять, почему из всех людей ее сестра решила выбрать именно принца Гевры.

– Я вижу, ты держишься хорошо и элегантно, – одобрительно произнес Ансель.

Что ж, так совершенно не годится. Принц или не принц, он не имел права комментировать то, как она ест. Рен протянула руку и засунула в рот целый кусок тарта.

– Я ПЕРЕДУМАЛА, – воскликнула она, крошки полетели из ее рта. – ММ, КАК ВКУСНО!

Ярко-голубые глаза принца расширились.

Рен выразительно жевала, пока доставала деталь пазла из коробки и положила его между ними. Размытое белое пятно.

– С другой стороны, женщина, которая удовлетворяет свои аппетиты, может быть столь же привлекательной, – отметил Ансель, достал следующую деталь пазла и соединил его с деталью Рен. – Ах! Какое многообещающее начало.

Рен судорожно сглотнула и вытерла остатки крема.

– Я не хотела бы спугнуть тебя.

– Это невозможно! – Ансель положил угловую деталь. Серое пятно. Рен порылась в деревянном ящике в поисках другого. Как быстро это занятие стало таким скучным?

– Это самое веселое из того, чем я занимался за последние месяцы, – признался принц с застенчивой улыбкой. Рен признала, что у него красивые зубы, хотя они были ослепительно яркими. – Я не привык к такой очаровательной компании. С каждым днем я все больше и больше благодарен Дыханию короля за то, что он открыл для меня свой дворец.

– Я думаю, ты имел в виду мой дворец, – исправила его Рен и приставила два серых пятна друг к другу, представляя, как сладко хрустнут позвонки на шее Виллема Ратборна, когда они сдвинутся со своего места. Какое у него может быть дело с кровожадной страной Геврой?

– Да, что ж, он отлично позаботился о нем. Особенно после того, что случилось с твоими бедными родителями… – сказал Ансель, потирая шею, его глаза наполнились сожалением. – Какие ужасные обстоятельства! Быть убитыми в том самом месте, которое они называли домом, а затем военные дела. Ты, должно быть, очень благодарна Дыханию короля за то, что он приютил тебя.

Рен старалась контролировать эмоции на своем лице. «Сдерживай свой темперамент, маленькая птичка, – предупредил голос Банбы в ее голове, – даже если это сожжет тебя заживо».

История родителей Рен была столь же трагична, сколь и романтична, их безвременная кончина отозвалась эхом в каждом отдаленном уголке Эаны. Влюбленность в короля должна была заставить мать Рен опасаться за свою жизнь, но кровопролитие Войны Защитника давно прошло, и, судя по всему, отец Рен не испытывал такого же негодования по отношению к ведьмам, как его предки. В конце концов, как бы он мог влюбиться в одну из них? Банба говорила, что именно надежда заставила Лиллит Гринрок открыть свое сердце Валхарту – возможность того, что королевство наконец объединится браком между двумя родами, которые долгое время воевали. Мечта о ребенке, который будет потомком как Защитника, так и ведьм и однажды принесет мир.

Но Лиллит была убита в следующее мгновение после родов, а вместе с ней умерла и надежда. Вскоре после этого король Кейр был отравлен в своих покоях. Виллем Ратборн заявил, что это сделала завистливая дворцовая ведьма-повитуха, которая не могла смириться с мыслью о том, что одна из ее «сестер» выйдет замуж за Валхарта, – утверждение, которое было подкреплено несколькими свидетелями, которые видели, как она вскоре бежала через реку Серебряный Язык.

История Ратборна содержала умную полуправду. Повитуха действительно была ведьмой-целительницей. И она быстро убежала, пересекла Серебряный Язык, но не из-за чувства вины. А ради спасения жизни. Дворцовые стражники, которые видели, как она исчезла, не заметили хныкающий сверток в ее руках.

Они говорили только о той, которая осталась.

История о бедной осиротевшей принцессе Розе и ее убитых родителях была всем, в чем нуждался Дыхание короля, чтобы начать войну Лиллит, кровавую, тщетную битву, призванную закончить то, что начал Защитник тысячу лет назад, чтобы окончательно уничтожить последних ведьм в Эане. Почти все они – чародеи и целители, бури и воины, и даже провидцы – были уничтожены в течение нескольких недель после приказа Дыхания короля. Немногим, кому повезло выжить, удалось сбежать в тайное, продуваемое всеми ветрами прибрежное поселение на западе, которое они назвали Орта – в честь последней правящей королевы ведьм.

И все последующие годы никто – ни Виллем Ратборн, ни сама Роза – не знал о близнеце. А теперь это девушка, которая унаследовала силу своей матери. Девушка, которая возвратилась обратно спустя столько лет, чтобы вернуть свое королевство ведьмам.

На карте стояло гораздо больше, чем гордость, но Рен ничего не могла с собой поделать.

– Виллем был всего лишь советником моего отца. – Щелк! Еще один кусочек пазла. – Значит, на самом деле это я приютила его.

Ансель нахмурился:

– Но ты была всего лишь младенцем.

– Что делает это еще более впечатляющим. Разве нет? – Рен украдкой еще раз посмотрела на Тора. Его взгляд был устремлен на далекие деревья, но по его нахмуренному лбу она поняла, что он подслушивал. Рен сцепила руки под подбородком. – Но давай не будем говорить о зверски убитых родителях. Мы испортим себе весь день.

На щеках Анселя вспыхнул румянец.

– Боюсь, я затронул тему, которую не должен был, мой цветок. Пожалуйста, прости меня.

Он потянулся через стол, и Рен, притворявшаяся Розой, ничего не оставалось, как взять его за руку. Липкость его ладони выдавала его нервозность, но она сделала вид, что ничего не заметила.

– Все прощено.

Она выудила еще одну деталь пазла из коробки и поставила на место… Щелк! Щелк! Щелк! Серые цвета просачивались, превращаясь в белые.

– Я должен был догадаться, что ты будешь чемпионом по пазлам, – восхищенно сказал Ансель. – Я едва поспеваю за тобой.

«Пожалуйста, попробуй, – подумала Рен, доставая следующую деталь, – чтобы эта адская скука поскорее закончилась».

Жужжащий шмель отвлек их от разговора. Ансель взвизгнул, вскочив на ноги, его чашка взлетела в воздух. Рен, не раздумывая, сделала выпад, зацепив ее мизинцем за мгновение до того, как она смогла разбиться о землю.

– Боже, как впечатляюще! – выпалил принц. – Особенно учитывая, что ты случайно опрокинула шахматную доску на нашем последнем свидании. Что ты думаешь об этом, Тор?

Тор слабо улыбнулся:

– Хороший выпад, Ваше Высочество.

Рен подавила стон. Конечно, ее сестра была бы неуклюжей дурой.

– Больше похоже на удачный улов, – сказала она, осторожно ставя чашку обратно на скатерть. Когда она подняла глаза, то ахнула. Белое пятно выскочило из розовых кустов и направилось прямо к ней.

«Гниющий карп!» Она отшатнулась и с грохотом толкнула стул.

– Эльске! Сидеть! – Команда Тора разнеслась в воздухе, как гром. Он прыгнул к пятну, которое оказалось взрослой волчицей, и, обхватил ее сильной рукой, прежде чем она успела прыгнуть на стол.

– Я велел тебе следить за своим зверем, Тор! – завопил Ансель. – Ты до смерти напугал принцессу!

– Она хотела только защитить вас, Ваше Высочество, – он почесал волчицу за ушами, и она лизнула его лицо. Рен нисколько не винила волчицу. – Эльске не причинила бы вреда и блохе, если бы я не приказал.

– Даже если и так. Это не место для игр твоей волчицы, Тор. Ее место на цепи. Из всех людей именно тебе не нужно напоминать, что в Гевре мы обучаем наших животных быть солдатами, а не домашними животными. – Ансель помог Рен подняться на ноги, обняв ее за талию, чтобы защитить. – Тебе нечего бояться, мой цветок. Я бросился бы между тобой и даже самым страшным из зверей.

«Кроме ужасного шмеля», – мысленно добавила Рен.

Тор встал и выпрямил спину. Рен заметила, насколько его задели слова Анселя, но он знал, что лучше не защищать своего зверя. Несмотря на все, что только что сказал принц, Эльске явно была домашним животным.

Рен вырвалась из объятий Анселя. Она никогда раньше не видела волков и была совершенно очарована красотой этого зверя. Она опустилась на колени, чтобы рассмотреть волчицу поближе. Мех Эльске был цвета свежевыпавшего снега, а ее глаза – бледными, как ледники.

– Привет, сладкая девочка, – проворковала Рен.

Эльске моргнула яркими глазами, затем положила голову на колени Рен и начала покусывать ее юбку.

Ансель прочистил горло:

– Дорогая, наш пазл!

– Подождет! – Рен прижалась лицом к меху волчицы Она почувствовала запах диких сосен и приключений. – Ты прелесть, – пробормотала она и почесала волчицу за ухом.

– Обычно Эльске не так дружелюбна с незнакомцами. – Рен почувствовала взгляд солдата на своей макушке и уловила нотку любопытства в его голосе. – Особенно в этой стране.

– Она принцесса, – отметила Рен и откинула голову назад, ее глаза встретились с его. На краткий миг она почувствовала себя совершенно растерянной. – Подобное притягивается к подобному.

– Что ж, принц зовет свою принцессу. – Ансель побарабанил пальцами по столу. – Идем, мой цветок. Мы должны довести наш пазл до его волнующего завершения.

Тор издал резкий свист. Эльске оторвала голову от Рен и подошла к своему хозяину. Рен вскочила на ноги и вернулась к столу с меланхолией заключенного, идущего на виселицу.

С поразительной быстротой Ансель вернулся к тому, чтобы до смерти надоесть ей. Она бросила всю оставшуюся энергию на то, чтобы закончить этот проклятый пазл, а вместе с ним и их свидание. После сегодняшнего дня ей придется придумать способ исключить дальнейшие встречи с принцем из расписания Чапмана. Иначе она могла бы умереть от жуткой скуки еще до своей коронации. Серые и белые детали медленно выстраивались в возвышающуюся крепость, врезанную в сердце ледяного горного хребта. Солнца не было, только бесконечная полоса белого неба.

– Дворец Гринстад! – торжественно произнес Ансель, положив последнюю деталь на свое место. Финальный щелчок закрепил дурное предчувствие. – Как только мы поженимся, мой цветок, здесь мы проведем лето.

Сердце Рен дрогнуло и едва не остановилось. Она в тихом ужасе уставилась на принца.

Ансель резко повернул голову:

– В чем дело? Еще один шмель? Где?

Рен сделала вид, что кашлянула, чтобы скрыть гримасу, но ничего не могла поделать с сильной дрожью, пробежавшей по ее телу. С каких это пор у Розы появился шипящий жених? И почему из всех мест выбрали именно Гевру? Чем больше она думала об этом, тем сильнее ей было не по себе.

– Роза, – обеспокоенно обратился к ней Ансель, – с тобой все в порядке?

– Я просто подумала о нашей свадьбе, – слабым голосом ответила Рен. – Иногда я настолько взволнована, что боюсь, как бы меня не вырвало.

Усмешка Анселя обнажила все его жемчужные зубы до единого.

– Признаюсь, мысль о том, что ты скоро станешь моей женой, тоже вызывает у меня бабочки в животе.

Рен выдохнула сквозь улыбку. У нее не было бабочек. У нее были только скорпионы, и прямо сейчас они собирались съесть ее. К облегчению Рен, вскоре за ней пришел Чапман со своим драгоценным расписанием, зажатым под мышкой. Она попрощалась с принцем Анселем, позволив себе в последний раз украдкой взглянуть на его стражника, прежде чем последовать за Чапманом обратно во дворец.

– Мне нужно немедленно поговорить с Виллемом.

Чапман взглянул на нее, в его глазах читалась паника.

– Дыхание короля не принимает посетителей, и уж точно не тех, кого нет в расписании!

– Что ж, тогда внеси меня в его расписание.

– О, и не отрастить ли мне крылья, пока я этим занимаюсь? – усмехнулся он.

Рен сердито взглянула на него:

– Пожалуйста, передай Дыханию короля, что я хочу срочно обсудить с ним мою свадьбу с принцем Анселем. У меня есть мысли на этот счет.

Чапман погрозил ей пальцем.

– Девушка, у которой в голове слишком много мыслей, недостаточно занята своими делами, – упрекнул он. – И в любом случае сегодня не получится. Через час ты отправишься на прогулку на лошадях с Селестой, – напомнил он и остановился у подножия восточной башни. – Поднимайся и переоденься. Я прикажу конюху подготовить твою лошадь.

Рен вздрогнула. Селеста была лучшей подругой Розы. Будучи дочерью высокоценимого врача Ратборна Гектора Пегаси, она выросла во дворце вместе с Розой, и девочки быстро стали неразлучны. Ее труднее других обмануть, и после всего, что она только что узнала, Рен была не в том состоянии, чтобы пытаться.

– В этом нет необходимости, – произнесла она, поднимаясь по лестнице. – Боюсь, прогулку придется отменить. У меня ужасно болит голова.

Головную боль звали Ансель. Она проделала весь этот путь во дворец, предала свою сестру и украла ее жизнь не для того, чтобы в конечном итоге разделить свою корону с каким-то одержимым пазлами принцем Гевры. Всего за день в Анадоне одна вещь стала совершенно и неизбежно ясной: Рен скорее скормит себя Эльске, чем свяжет себя с этим мужчиной – или любым другим – на всю оставшуюся жизнь.

Роза

Глава 8

У Розы не осталось выбора, поэтому она последовала за бандитом вглубь пещеры. Когда та расширилась, они наткнулись на припасы, спрятанные под валуном.

– Нам повезло. Все по-прежнему здесь, – отметил Шен, взял кожаный мешок и достал два яблока и ломоть хрустящего хлеба. – Ха! И на этот раз до него не добрались насекомые!

В животе у Розы заурчало. К этому времени она была так голодна, что ее не волновало, что хлеб начал черстветь, а яблоки были маленькими и переспевшими. Шен вытащил несколько жестких кусков сушеного мяса и с удовольствием откусил один.

– Полоски баранины – мои любимые. Они великолепны на вкус и могут долго храниться.

Он предложил ей одну.

– Я удивлена, что ты не сообщил, что это сделано из особых ягнят пустыни, – сказала Роза, взяв кусок баранины большим и указательным пальцами и осматривая его. – Ты сказал, что они могут долго храниться, сколько времени этот кусок мяса гнил в том мешке?

– Просто попробуй кусочек.

Она откусила немного.

– Жевательный, но… очень ароматный. С этим не поспоришь. Однако не думаю, что я в скором времени попрошу об этом поваров Анадона. – При этих словах ее лицо внезапно изменилось. – Повара! Они будут скучать по мне. Особенно по вечерам, в это время я обычно спускалась на кухню и пробовала какое-нибудь новое творение Кэма. Он самый замечательный пекарь и постоянно пробует новые рецепты. В последнее время он создавал гевранский торт-мороженое, и какие-то у него с ним проблемы! – Она улыбнулась при воспоминании об этом. Некоторые из самых счастливых дней Розы в Анадоне прошли в теплых кухнях, где она проводила время, смеясь с Кэмом и Селестой. Ночью, лежа в постели, она вдыхала запах сахарной пудры, оставшийся в ее волосах, после этого ей всегда снились сладкие специи из далеких деревень. – Однако он приготовит его. У него всегда все получается.

Шен нахмурился:

– Я удивлен, что в Гевре вообще едят десерты. Разве их жестокий король не ненавидит все на свете?

– Следи за своим языком, – отрезала Роза, выныривая из воспоминаний. – Я помолвлена с братом этого жестокого короля.

Шен выплюнул кусок баранины.

– Ты ПОМОЛВЛЕНА?

– Боже мой. Успокойся, бандит. Конечно, я помолвлена. – Роза с легким разочарованием тряхнула спутанными волосами. Если бы только у нее была с собой расческа, чтобы заставить их сиять. – Ты правда считаешь меня такой незавидной девушкой?

Шен выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок. Он медленно опустился на землю.

– Я принцесса, – продолжила она, разглаживая безнадежно помятую ночную рубашку. – Мы обручаемся с правителями других стран ради усиления нашей собственной страны – вот что мы делаем.

Роза давно поняла, что ее молодость и красота были настоящей силой. Виллем научил ее этому еще в раннем возрасте. Он планировал ее помолвку с тех пор, как она себя помнила, перебирал потенциальных женихов, которые были бы добры к ней и к ее королевству, готовился к тому дню, когда она выйдет замуж на благо Эаны и рядом с ней будет сильный супруг, который поможет ей править.

– Подожди. – Шен все еще пытался осмыслить сказанное. – За кого конкретно ты выходишь замуж?

– За принца Анселя, брата короля Гевры, – ответила Роза и присела на валун, наслаждаясь видом хмурого лица Шена. Хотя она не могла до конца понять его реакцию, Роза чувствовала, что одержала верх. – Мне очень повезло, что мы так хорошо подходим друг другу.

Она улыбнулась самой себе, думая о принце. Вспоминая, как его голубые глаза расширялись, когда он смотрел на нее, словно она была самой красивой девушкой в этом мире. Розе нравилась его непринужденная теплота на их первом свидании и то, как осторожно он держал ее за руку, задавал вопросы о ее детстве и смеялся над ее шутками. Из его писем она подозревала, что он подходящая пара, но теперь, когда они наконец встретились лично, Роза могла представить их совместную довольно приятную жизнь.

– Я даже не знал, что у короля есть брат, – отметил Шен. – Почему ты не выйдешь за Аларика?

– Потому что я влюблена в Анселя, – горячо ответила Роза. – Принц – приз сам по себе. И в любом случае Аларик довольно ясно дал понять, что ему не нужна жена. Его мысли заняты другим.

– Войной, вне всякого сомнения.

Роза проигнорировала его.

– С мощью гевранской армии по моей просьбе Эана станет гораздо сильнее, чем раньше, – сказала она с улыбкой довольного кота, наблюдая, как поежился Шен. Похоже, он наконец-то начал сожалеть о том, что похитил ее. – И мы с Анселем будем жить долго и счастливо.

Шен вытянул ноги, подняв облако золотистой пыли.

– Ты, кажется, очень уверена в этом.

– Только встретившись с ним, я поняла, что мы созданы друг для друга.

– Ты вообще встречала других мужчин?

– Конечно да, глупый! Я живу не настолько уединенно, как ты думаешь.

– Назови хоть одного, кого ты встретила за пределами дворца, – попросил Шен, – а не просто придумывай имя.

Роза окинула его испепеляющим взглядом.

– Марино Пегаси, – чопорно ответила она. – И уверяю тебя, он так же реален, как и мое презрение к тебе. Марино – брат моей лучшей подруги Селесты. Богатый моряк торгового флота, к тому же довольно симпатичный.

Шен фыркнул:

– И какое это имеет отношение к чему-либо?

– Такое, что, если бы я была из тех, кто просто влюбляется без причины, на что ты намекаешь, я наверняка влюбилась бы в Марино только из-за его привлекательной внешности. – Она понизила голос, как будто рассказывала Шену секрет. – Думаю, многие женщины уже сделали это. Селеста видела их в заливе Вишбоун, они расхаживали по причалу в своих лучших платьях, ожидая прихода его корабля. Это, конечно, сводит ее с ума.

– Уверен, ему это вполне нравится, – задумчиво произнес Шен. – Но мы не говорим об этом романтичном Марино. Мы говорим о твоем принце.

– Уверяю тебя, у Анселя много достоинств. – Роза улыбнулась при воспоминании о ярко-голубых глазах и длинных ресницах принца. – Во-первых, у него хорошие манеры, – подчеркнула она, – и он понимает, что значит быть членом королевской семьи. Расти под взглядами сотен пар глаз, постоянно наблюдающих за тобой. Чувствовать себя одиноким, даже когда тебя окружают люди. Он очень сильно заботится обо мне. Я не могу представить, что встречу кого-то, кто заставит меня чувствовать себя такой обожаемой. И он великодушно проигрывает мне в шахматы. – Шен был невыносимо молчалив, ожидая продолжения. Роза нахмурилась, пытаясь вспомнить, что еще ей нравилось в Анселе. – На солнце его волосы сияют, словно золото. И… и он одевается безупречно.

– Хм, – протянул Шен.

Роза вздохнула:

– Не то чтобы меня вообще волновало, что ты думаешь, но что ты знаешь о любви, Шен Ло?

– Точно не так много, как ты, принцесса, – с этими словами он встал на ноги. – Мои наилучшие пожелания тебе и твоему жениху, – пробормотал он под нос и начал расхаживать по пещере. – Гевра… Гевра… Удачи тебе с этим, Рен.

Роза навострила уши.

– Кто такая Рен?

Шен обернулся.

– Шен, – быстро произнес он. – Я сказал: «Удачи тебе с этим, Шен».

– Тебе страшно, бандит? – Роза упивалась моментом внезапного триумфа. – Да, это непростая задача: в одиночку противостоять всей армии Гевры.

Он уставился на нее сверху вниз, ухмылка подергивала его губы.

– Сомневаюсь, что они смогут продержаться в пустыне хотя бы день, наверняка расплавятся.

Раздраженная его самодовольством, Роза бросила в него свой кусок баранины.

– Возьми свою гнилую баранину. Я не буду ее есть.

Шен с легкостью поймал мясо.

– Мне больше достанется, – сказал он, бросая его в рот. – И, возможно, я был слишком добр, поделившись. Мы не друзья – тебе стоит запомнить это.

– Ты забываешься, Шен Ло пустыни. – Слова Розы были полны презрения. – Я, может быть, и завишу сейчас от тебя, но стоит помнить, кто из нас двоих на самом деле обладает властью.

Она уставилась на него таким испепеляющим взглядом, что он отвел глаза.

Шен начал рыться в своей куче припасов.

– Нам надо поспать. Ехать слишком жарко. – Он бросил ей что-то, похожее на рваное постельное белье.

Роза отбросила его от себя:

– Чем это должно быть?

– Это твоя постель, миледи, – произнес Шен и поклонился с наигранным уважением.

– Правильно говорить: Ваше Высочество, – поправила Роза его. – И я не собираюсь спать на куче тряпья!

– Или так, или на земле, Ваше Высочество.

Никто никогда так не насмехался над ней из-за ее титула, но Роза поняла, что ее это ничуть не разозлило. Она прочистила горло:

– И где я должна лечь?

– Ты можешь выбрать любое место в пещере. Я собираюсь лечь прямо здесь.

Он развернул свой спальный мешок. Оттуда выполз паук. Роза подавила крик.

Роза не могла спать рядом с бандитом – это совершенно неприлично. Но и отходить от него слишком далеко она не хотела, как и находиться одной в пещере, где были оставлены знаки ведьм.

– Я лягу… сюда. – Она развернула свой мешок по другую сторону валуна. Со стены на нее смотрели знаки ведьм. Она задрожала и поднялась. – Нет, я лучше лягу здесь! – Она отползла туда, где могла видеть Шена, но при этом находилась в нескольких футах от него. Теперь она радовалась, что у нее есть плащ. Каким бы вонючим и грубым он ни был, он идеально подходил в качестве одеяла.

– Приятных снов, принцесса, – зевнул Шен.

Роза не собиралась спать. Она планировала дождаться, когда он уснет, взять его лошадь и вернуться в Анадон, оставив его с черствым хлебом и жилистой бараниной. В голове она нарисовала карту Эаны, широкую и золотистую холмистую Ганьев в центре. Роза не знала ее так, как бандит, но была уверена, что, если выберет направление и будет ехать достаточно долго, в конце концов найдет выход.

Роза повернулась на бок и сделала вид, что зевает и потягивается. Она использует это время, чтобы успокоиться, решила она, закрыв глаза и тихо напевая мелодию своего любимого вальса Эаны, представляя себя танцующей со своим дорогим Анселем. «Шаг, скольжение, поворот…» Она проигнорировала тихий смешок Шена, прокатившийся по пещере. Он вскоре уснет, а она вернется во дворец, где ей самое место. Ее мурлыканье стихло… «Шаг, скольжение, поворот», еще один воображаемый вальс, и затем Шен определенно уже будет спать. «Шаг, скольжение, поворот…»

* * *

Роза резко проснулась. Пещера была залита пыльным розовым и оранжевым светом, а это значит, что солнце уже садилось. Прошли часы.

«О небеса!»

Она, должно быть, оказалась более вымотанной, чем думала. Но это не считалось за оправдание. Она чуть не упустила единственную возможность сбежать…

К счастью, храп Шена сотрясал маленькую пещеру. Бандит все еще крепко спал.

«Я глупа, но удача на моей стороне».

Роза поднялась на ноги. Пока она кралась мимо спящего бандита, она заметила, что он снял ботинки. Хорошо. Только глупец осмелится пойти по пустыне без обуви. Она наклонилась, но затем остановилась. Она уже забирала лошадь. Было бы жестоко оставить его бродить по пустыне босиком. Это будет по-королевски, решила она, оставить ему ботинки. А еще она сохранила ему жизнь. Прекрасная сделка за прекрасную лошадь.

Шторм спала у входа в пещеру.

– Проснись, – прошептала Роза в ухо лошади.

Шторм фыркнула и продолжила спать. Роза ткнула ее в бок. Шторм резко открыла глаза. В панике она начала ржать.

– Тише-тише, не бойся, – прошипела Роза. – Ты знаешь меня, помнишь? Я твоя принцесса.

Шторм только заржала еще громче.

– Я заметил, ты хотела забрать мои ботинки, – раздался голос позади нее. Сердце Розы чуть не остановилось. – Признаюсь, я был удивлен, когда ты оставила их. Довольно любезно с твоей стороны. А знаешь, что не любезно? Украсть лошадь.

– Как и похищение, – ответила Роза. – И ты вряд ли можешь обвинить меня за попытку сбежать. – С этими словами она посмотрела на пустыню, где пески колыхались, как золотые волны.

– Итак, ты пыталась украсть мою лошадь и уехать, пока я спал.

– Ты ошибся в одном важном моменте. – Роза обернулась, чтобы посмотреть на него. – Скоро я стану королевой этой земли. Мне не нужно ничего красть.

– У вас, Валхартов, есть склонность к тому, чтобы просто брать то, что вы хотите, и утверждать, что это ваше.

– Я – это Эана, – напомнила ему Роза, – а Эана – я. Украсть у своей страны – это как украсть собственное ухо.

– Да-да, так ты и сказала. Это все принадлежит тебе… кроме этой лошади. Она моя. – Шен свистнул, и Шторм тут же поднялась на ноги. Он плавным движением запрыгнул ей на спину и повернулся, чтобы посмотреть на Розу сверху вниз. – Так что, ты идешь?

Она сердито взглянула на него. Они оба знали: если она останется в этой пещере, то умрет, она не сможет пройти пешком через пустыню.

– Куда мы идем?

– Я скажу, когда мы доберемся.

– Это не похоже на компромисс.

Шен лениво улыбнулся:

– Лошадь только у меня. Мне не нужны компромиссы.

Роза нахмурилась еще сильнее:

– Возможно, я скормлю тебе ту же фразу, когда ты окажешься в темницах Анадона.

– Что ж, сейчас мы не в Анадоне и мне не нужно беспокоиться об этом, не так ли? – Он цокнул языком, и Шторм неторопливо зашагала прочь от пещер. Он оглянулся через плечо, его карие глаза расплавились в лучах заходящего солнца. – Последний шанс присоединиться ко мне.

Роза понимала, что для нее безопаснее пойти с бандитом, чем остаться в пустыне одной. И, несомненно, скоро они доберутся до каких-нибудь признаков цивилизации. А когда они это сделают, она спрыгнет с лошади и закричит о помощи, и потом… О, потом Шен Ло будет сожалеть.

Она бросилась за ним:

– Я верну свой трон. И своего возлюбленного.

– Не сегодня, принцесса, – отреагировал он, придерживая лошадь.

«Но скоро», – подумала Роза, пока забиралась на Шторм.

– Знаешь, – произнес Шен, когда лошадь начала набирать скорость. – Ты оказалась бойчее, чем я думал. Особенно для принцессы.

Роза взглянула на него через плечо:

– Сколько принцесс ты знаешь?

Он рассмеялся, и этот звук пронесся через его грудь и проник в нее. Это заставило ее сердце затрепетать не совсем неприятным образом.

– Ты и храбрее, чем я думал. Или, по крайней мере, пытаешься такой быть. – Его голос раздался рядом с ее ухом, теплое дыхание опалило ее кожу. Роза сглотнула. – Я не могу не восхищаться этим.

– Мной восхищается бесстыдный бандит-похититель, – сухо отреагировала она, и, когда он снова рассмеялся, по ее телу прошла еще одна волна тепла, которая не имела ничего общего с жарой. – Впрочем, полагаю, ты не такой ужасный, как я ожидала.

– Значит, ты считаешь меня… сносным.

Роза уловила усмешку в его голосе.

– Ты мне понравился бы гораздо больше, если бы отвез меня домой, – фыркнула она.

– Так как мы уже выяснили, почему я не могу этого сделать, как насчет того, что я обещаю сделать остаток нашего пути настолько сносным, насколько это возможно? – Он понизил голос до шепота: – Никогда не знаешь, принцесса, может быть, тебе понравится путешествие.

За пещерами заходящее солнце окрашивало пустыню в яркие цвета, зыбучие пески мерцали, как океан фиолетового и золотого. Это была не такая мягкая красота, как ухоженные сады Анадона или дикая красота леса за окном. Это была резкая, свирепая красота, которая пронзила сердце Розы и напомнила ей, насколько велик остров Эана и как мало она видела.

– Этого определенно не произойдет, – ответила она, радуясь, что он не мог увидеть улыбку, которая противоречила ее словам.

Рен

Глава 9

Рен уставилась в окно восточной башни, пытаясь сдержать гнев. Сразу за золотыми воротами, на вершине горбатого холма находилось Святилище Защитника – экстравагантное мраморное здание, увенчанное стеклянным куполом. Предполагалось, что это место поклонения, убежище от колдовства, которое, как клялись жители Эаны, преследовало их в течение многих лет. Сегодня вечером на нем висел мужчина.

Рен не могла отвести от него глаз. По словам Агнес, он был плотником из столицы Эшлинн. Служанка настояла на том, чтобы доставить ужин в ее комнату, услышав о мнимой головной боли Рен. Она устроила настоящий пир в соседней со спальней комнате, где от пола до потолка вокруг небольшого письменного стола стояли книжные полки. Агнес принесла жареную утку, политую миндальным и гранатовым соусами, зелень с маслом и картофельный фондан, а затем свежеиспеченный яблочный пирог.

Рен не смогла проглотить ни единого кусочка. Она была слишком зациклена на мертвом плотнике, который, по словам Агнес, работал во дворце, пока три дня назад под Дыханием короля не рухнул его стул для завтрака. Когда стражники обнаружили странные отметины под подушкой сиденья, плотника потащили на допрос.

– Он был ведьмаком? – спросила Рен, с трудом сохраняя самообладание.

Агнес лишь вздохнула:

– Ты знаешь, что говорит Дыхание короля, дорогая. Когда дело касается ведьм, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Должно быть, Рен плохо скрыла свое смятение, потому что Агнес начала поглаживать ее по спине.

– Лучше не думать слишком много об этом, если ты не можешь помочь. Из-за этого будут сниться кошмары.

В ту секунду, когда старуха вышла из комнаты, Рен швырнула кубок в книжную полку.

«Все это чертово королевство – кошмар, – хотелось закричать ей. – Мы все живем в нем!» Она прошествовала обратно в спальню и перевернула туалетный столик Розы, разбросав ее духи по полу. Она швырнула расческу в невезучего дворцового стражника, который сунул голову, чтобы посмотреть, что происходит, а затем бросила все до единого безвкусные кольца, принадлежавшие Розе, через всю комнату, наблюдая, как они отскакивают от стены одно за другим.

Только после этого она смогла сесть и заставить себя поесть. Ей нужно было набраться сил для предстоящих недель и для любых неприятных сюрпризов, которые мог приготовить для нее Анадон. Если Виллем Ратборн собирается убивать ведьм прямо у нее на глазах, ей будет гораздо труднее притворяться принцессой Розой.

Несмотря на то что она сказала Чапману, что ей нужно срочно поговорить с Ратборном, Дыхание короля был все еще слишком занят, чтобы встретиться с ней. Рен привыкла ждать, но это не значило, что она будет тратить время попусту. Сегодня вечером, вместо того чтобы вышаркивать дыру в ковре, она решила найти дорогу в покои Ратборна, чтобы выяснить, что он задумал. Она обладала некоторыми знаниями о планировке Анадона, но теперь, когда она была здесь, бесконечные коридоры и извилистые лестницы башен выглядели одинаково.

Для своей полуночной миссии она надела одну из элегантных ночных рубашек Розы. Малиновый шелк шелестел, когда она двигалась. Браслет, взятый из бездонного ящика с драгоценностями ее сестры, закрепил кинжал под рукавом – на всякий случай, в то время как скромная улыбка и быстрое заклинание сна позаботились о стражниках в ее башне.

Шаги Рен эхом отдавались по каменному полу, светильники на стенах отбрасывали на нее тень и пламя. Она поднялась по лестнице на третий этаж и направилась к покоям короля, это комната, где ее отец, король Кейр Валхарт, был найден отравленным почти восемнадцать лет назад. С тех пор Виллем Ратборн присвоил эту комнату себе.

Портреты прошлых королей и королев взирали на нее со стен: потомки Великого Защитника, развернутые в бесконечной линии нахмуренных бровей и позолоченных корон. Ничего не напоминало об обладающих магией королевах и королях, которые правили Эаной до них, однако это не особо удивило Рен. Историю писали победители и, как казалось, извилистые залы дворца Анадон.

Когда она станет королевой, все изменится. Портреты Эаны, первой ведьмы, и всех, кто правил после нее, будут гордо висеть на этих стенах. Магию будут прославлять, а не бояться, и в Анадоне найдется должность – и убежище – для каждой ведьмы и каждого ведьмака, которые придут сюда в поисках таковых.

В их последний день в Орте Рен и Банба вышли на покрытые морской слизью скалы, вокруг бушевал завывающий ветер, пока им не показалось, что они вдвоем безостановочно движутся к новому горизонту.

«Я сравняла бы с землей весь этот мир ради тебя, маленькая птичка. – Бабушка крепче прижала Рен к себе, ее плащ царапал щеку девушки. – Я убила бы тысячи человек и даже больше, просто чтобы уберечь тебя от боли, но настало время отпустить тебя. Отправить тебя домой. Ты прорубишь тропу через эти Золотые ворота для своего народа? Ты прорубишь тропу для меня?»

Банба посмотрела на нее с такой надеждой в глазах, что Рен показалось, что у нее рост десять футов. В Банбе она нашла не просто бабушку, но и семью. Способ принадлежать стране, которая сделала ее сиротой. И поэтому она без колебаний сказала: «Я все сделаю для тебя, Банба». Рен была настроена серьезно.

Они выжали все возможное из Орты, но им – всем им – надоело жить на краю света, прозябать в холоде и сырости и перекрикивать ветер, просто чтобы быть услышанными. Прятаться под утесами всякий раз, когда шторм сотрясал береговую линию, и всегда смотреть вверх, никогда не зная, когда их могут обнаружить. Ведьмы заслуживали душевного покоя и того, чтобы жить в месте, которое действительно принадлежало им. После тысячи лет изгнания Рен собиралась открыть для них ворота дома.

«Делай что угодно, чтобы занять этот трон, маленькая птичка. Эана простит тебя. – Банба приглушила ветер движением запястья, ее рука сомкнулась вокруг руки Рен, когда они повернули к берегу. – Я прощу тебя».

Рен завернула за угол в конце коридора и остановилась как вкопанная. «Шипящие водоросли!» Она настолько сильно задумалась, что не заметила, как дошла до покоев Дыхания короля, пока не оказалась перед ними. Два крепких солдата стояли на страже по обе стороны деревянных дверей.

– Эй! Кто это там прячется внизу?

У Рен все сжалось внутри. Было уже слишком поздно, чтобы повернуть назад, – ее уже заметили. Она расправила плечи и замедлила шаг.

– Добрый вечер, джентльмены. Я просто искала Виллема.

Стражник, стоящий справа, бледный, веснушчатый, с ярко-рыжей бородой, перевел взгляд на другого.

– Дыханию короля немного, э-э-э, нездоровится в данный момент, Ваше Высочество.

Его скрытность разбудила в Рен интерес.

– Что с ним?

Стражник слева, черноволосый, с оливковой кожей и темными кругами под глазами, поднял бровь.

– Уже ужасно поздно, чтобы бродить одной по дворцу, принцесса. Что-то случилось?

– Мне приснился кошмар.

Стражники обменялись взглядами.

Рен надула губы:

– Он был очень страшным.

Бородатый сдался.

– Дыхание короля только что ушел, – признался он. – Вам лучше спуститься вниз на кухню и попросить ромашковый чай. Моя жена говорит, что он полезен для нервов.

Это была идеальная возможность развернуться и сбежать, но Рен продолжила расспросы:

– Куда он ушел?

– В западную башню.

– Ральф, – прошипел второй, – мы не должны были говорить куда.

– Горящие звезды, Джилли, это всего лишь принцесса Роза.

– Ах да, западная башня, – мягко произнесла Рен. – Я не была там целую вечность. Есть что-то еще, что я должна знать?

Щеки Ральфа стали под цвет его бороды.

– Ничего.

– Вам совершенно не о чем беспокоиться, принцесса, – уверил ее Джилли. – Нет такой угрозы, которая смогла бы пробить стены дворца без нашего ведома. – Он подмигнул. – Мы лучшие в этом королевстве. Не так ли, Ральф?

Ральф выпятил грудь:

– Ничто и никто не пройдет мимо нас, принцесса.

Рен с трудом сохраняла невозмутимое выражение лица.

– Что ж, слава Великому Защитнику, что у вас двоих, прекрасных солдат, все полностью под контролем. Возможно, я все-таки буду крепко спать сегодня ночью.

Джилли усмехнулся, обнажив зубы:

– Я тоже на это надеюсь. Вам нужно хорошенько выспаться перед свадьбой.

– Доброй ночи, джентльмены. Продолжайте в том же духе.

Солдаты слегка склонили головы.

– Спокойной ночи, принцесса.

Рен развернулась и зашагала по коридору. В ту же секунду, как только она завернула за угол, она отбросила осторожность и побежала. Когда Рен добралась до коридора, ведущего в западную башню, она услышала гул разговора вдалеке. Она вытащила щепотку песка из своего мешочка на шнурке и произнесла одно из своих хорошо отработанных заклинаний. «От земли и праха, шаги мои ты заглуши, дай по полу из камня пройти». Песок исчез, как только коснулся пола, унося с собой шум ее приближения. Она держалась в тени, подкрадываясь ближе.

– …никому ни слова не говорить о моих ночных визитах сюда, – раздался низкий грозный голос. Он царапнул кожу Рен, и, даже не слыша его раньше, она поняла, кому именно он принадлежал.

«Ратборн».

Близость убийцы ее родителей вызвала у Рен приступ страха. Она готовилась к встрече с этим мужчиной всю свою жизнь, но все же ее поразила внезапная дрожь в пальцах и стук сердца в ушах.

– Я не позволю, чтобы мои личные дела предлагались в качестве пищи дворцовым слугам. Это понятно, Чапман?

– Да, сэр. Конечно, сэр, – откликнулся пронзительный голос Чапмана. – Вы, как всегда, можете рассчитывать на мою предельную осмотрительность.

Рен едва могла разглядеть впереди темную фигуру Ратборна. Он был высоким и худым, как перо, и двигался с пугающей грацией. Отблески огня мерцали на его бледной коже, окрашивая седеющие пряди волос в янтарный цвет. Чапман суетливо бегал рядом с ним, как дворцовая крыса. Их окружали стражники: по одному с каждой стороны и двое сзади.

– Вы, четверо, ждите здесь, пока я не вернусь, и, если я узнаю, что кто-то заснул, я подвешу вас на святилище Защитника за ботинки. – С этими словами Ратборн быстро снял ключ с бечевки на шее и вставил его в дверь башни. Он остановился, чтобы оглянуться через плечо. – Чапман, патрулируй коридоры на предмет чего-нибудь подозрительного. Если почувствуешь хотя бы малейшее подозрение, поднимай тревогу.

Чапман сунул свиток под мышку и энергично махнул рукой:

– Будьте уверены! Даже крошечная моль не пролетит мимо меня.

Он понюхал сначала с левой, а потом с правой стороны и быстро отправился на патрулирование.

Дверь в западную башню застонала, когда открылась. Ратборн зашел внутрь один, двери за ним закрылась с громким стуком. Стражники расположились по обе стороны двери, их спины были напряжены, а взгляды насторожены.

Рен немного задержалась в тени, но вскоре стало ясно, что Ратборн не вернется. Она пошла тем же путем, каким пришла, пытаясь понять, чему только что стала свидетельницей. Когда она вернулась в восточную башню, голос Чапмана эхом разносился по лестничной клетке. Маленькая крыса допрашивала охранников у ее комнаты, и хотя Рен сомневалась, что он зайдет так далеко, чтобы войти в спальню, она не могла вернуться в середине их разговора. Ситуация и так достаточно неблагоприятная из-за того, что стражники все еще были в полусне от ее заклинания.

Она быстро спустилась по лестнице, на цыпочках спустилась ниже и подождала, пока Чапман уйдет. В темноте беспокойство Рен начало нарастать. Она прижала кулаки к глазам и попыталась успокоить дыхание. Ратборн бродил по дворцу, как будто что-то замышлял, она понятия не имела, что конкретно, но у нее было плохое предчувствие. С уклончивостью Дыхания короля и неожиданным женихом Розы из Гевры все внезапно стало намного сложнее.

Чем раньше Рен встретится лицом к лицу с Дыханием короля, тем раньше она сможет понять, что здесь творится. Он зашла так далеко не для того, чтобы ее план сорвал чей-то заговор. Она не собиралась позволять чему-либо или кому-либо помешать ее коронации.

Слабый ветерок пощекотал щеки Рен, выводя ее из состояния паники. Он дул из-под двери у подножия лестницы. Рен резко толкнула ее и оказалась в заброшенном подземелье, полном пыльных бочек и старой мебели. Она последовала за ветром в темноту, пока не наткнулась на шкаф для метел. Ее пальцы покалывало, когда она открывала его, что-то глубокое и первобытное зашевелилось в ее костях. Воздух здесь был пропитан древней магией, и она взывала к ней.

Она вошла внутрь и позволила двери закрыться за собой, пока не увидела ничего, кроме пары белых символов, выгравированных на стене. Они сияли в темноте, как две крошечные звезды.

«Знаки ведьм!»

Она провела по ним пальцами, и стена издала низкий пронзительный стон. Камни раскололись, открыв узкое отверстие. Теплый воздух защекотал щеки Рен, когда она вошла в дверной проем. В проходе было холодно и сыро, темноту пронизывали фиолетовые языки пламени, которые мерцали из углублений в стенах.

– Нетленные огни, – прошептала Рен. Они были зачарованы бурями и предназначены для того, чтобы гореть, пока не потухнут, – сколько бы времени это ни заняло. Каждую зиму, во время фестиваля пламени, Банба зажигала огромные серебряные костры вдоль скалистых берегов Орты. Они пылали семь дней и ночей, пока не начинало казаться, что море поглотило небо и все звезды горят внутри его.

Рен пошла быстрее, следуя за фиолетовыми огнями. Тея рассказывала ей о сети туннелей, которые когда-то существовали под дворцом Анадон, но Рен считала, как и все они, что Ратборн запечатал старые проходы, когда пришел к власти восемнадцать лет назад.

Смех Рен эхом разнесся по всему туннелю. Этот самонадеянный дурак пропустил один! Но, конечно, он никогда бы ему не открылся. Не со знаками ведьм, охраняющими вход, эти два простых символа сильнее, чем любой замок во всей Эане.

Рен пробиралась в центр Анадона, и вскоре легкий ветерок донес до нее острый запах речной воды. Затем она побежала и не останавливалась, пока не добралась до конца туннеля, где ночное небо мерцало сквозь решетку старого ливневого стока, она ее отодвинула, и легкий ветерок защекотал ей лицо. Рен выбралась на берег реки. Грязь запачкала ночную рубашку, когда она ползла через скользкие камыши, пока наконец не оказалась на берегу Серебряного Языка.

Речной ветер поднял ввысь смех Рен. Какие бы препятствия ни бросал ей Анадон, ведьмы все равно защищали ее. Сегодня вечером они показали ей это. Шорох, раздавшийся поблизости, привлек ее внимание. Она резко повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть знакомое белое пятно, несущееся к ней сквозь камыши.

– Эльске, нет! – закричала она, но волчица прыгнула на Рен, как радостный щенок, и всей силой своего веса опрокинула их обеих. Рен хихикнула и заерзала, когда волчица лизнула ее лицо. Это заняло целую вечность, но ей наконец удалось оттолкнуть ее. Она все еще смеялась, когда с трудом поднялась на ноги и оказалась лицом к лицу с хозяином Эльске.

«О гниющий карп».

Капитан Тор Иверсон взглянул на Рен, словно она была призраком, выловленным из реки.

– Принцесса Роза? Это вы?

Рен небрежно вытерла рукавом слюни волчицы с лица.

– Добрый вечер, солдат, – мягко произнесла она, – приятная у нас погода, не правда ли?

Тор растерянно моргнул:

– Что привело вас сюда в столь поздний час, Ваше Высочество?

Рен почувствовала странное напряжение в животе.

– Уже поздно? Я не заметила, – ответила она, слишком хорошо осознавая, что румянец заливает щеки. – Я просто хотела немного размяться, – добавила она и взмахнула руками для дополнительного эффекта.

Брови Тора взлетели вверх, когда он перевел взгляд на ее ночную рубашку, насквозь мокрую и покрытую грязью.

– Это то, что принцесса надевает на тренировку в Анадоне?

– О, знаю, я безнадежно грязная, – беззаботно рассмеялась Рен, отказываясь признавать тот факт, что она совершенно очевидно была одета для сна. Хорошо, что ее ночная рубашка закрывала тапочки. – Но я предпочитаю бегать в камышах. Это намного лучше для коленей. – Она неопределенно указала на его мускулистые руки. – Но не мне рассказывать тебе об этом, солдат. Ты, конечно, не новичок в физических упражнениях.

– Я не знаком с таким видом спорта, – отметил Тор.

– Что ж, мы в Эане предпочитаем делать все по-другому.

– Я заметил.

– Тем не менее думаю, лучше оставить это между нами, – сказала Рен, словно эта мысль только что пришла ей на ум. – Мне не хотелось бы, чтобы принц Ансель когда-нибудь подумал обо мне как о… небрежной.

Губы Тора дрогнули, но он сдержал улыбку.

– Как пожелаете, Ваше Высочество.

Эльске начала обнюхивать мешочек Рен на шнурке. Девушка прижала к нему руку, испугавшись, что волчица каким-то образом почувствует, что внутри и что оно сделало с ней.

– И кстати говоря о дорогом Анселе, ты оставляешь спящего принца совсем одного. – Она запустила пальцы в волосы, чтобы отвлечь пристальный взгляд солдата от своей талии. – Разве ты не должен быть на своем посту?

Тор напрягся. Рен явно обидела его, поставив под сомнение его чувство долга, но она ни капельки не сожалела об этом. Его хмурый взгляд был восхитительным.

– Я уже возвращаюсь, – ответил он, – Эльске чувствовала себя беспокойно, поэтому я повел ее на прогулку.

Рен улыбнулась волчице:

– Я знаю это чувство.

Тор почесал Эльске за ушами, и на него снизошла некоторая мягкость, не сочетающаяся с резкими линиями его униформы и угрожающим блеском его меча.

– Она далеко от дома, но полуночная луна успокаивает ее.

– А что насчет ее хозяина? – не удержавшись, спросила Рен. Даже в детстве она подносила пальцы слишком близко к кострам Банбы, наслаждаясь потрескиванием опасности. Кроме того, в грязной ночной рубашке на грязных берегах Серебряного Языка она уже практически танцевала в огне. – Ты тоже скучаешь по дому?

– Дом солдата там, где его меч.

Рен фыркнула:

– Ты же не можешь на самом деле так думать.

– Я совершенно серьезен во всем, о чем говорю, Ваше Высочество, – ответил он и посмотрел на Рен, она заметила серебристые искорки в его глазах. «Ладно». – Прошу прощения, что прервал ваше занятие. – Ей стало интересно, не намекает ли он на ее собственную правдивость. – Хотите, я провожу вас обратно в вашу башню?

Они слишком долго пробыли в темноте, и гевранцу стало не по себе. Если бы кто-нибудь увидел их здесь вместе, возникли бы вопросы. Принцесса Роза никогда не позволила бы застать себя в таком компрометирующем положении. Рен пожалела, что не подумала об этом до того, как выбралась из этого проклятого туннеля.

– Боюсь, я еще не закончила прогулку, – сказала она, неопределенно указывая через плечо с надеждой, что он не спросит, куда она направляется. – Не позволяй мне отрывать тебя от твоего долга, солдат. Ты и так слишком долго отсутствовал.

Челюсть Тора дернулась, когда она уколола его. Он слегка склонил голову:

– Хорошо, Ваше Высочество.

Рен взмахнула руками и отскочила от него. Она чувствовала на себе взгляд гевранца, пока пробиралась обратно через камыши, хлюпая ногами по вязкой грязи. Только когда Рен убедилась, что Тор сдержал свое любопытство и вернулся во дворец, она опустилась на четвереньки, чтобы заползти обратно в водосток. Там, в туннеле, нетленные огни ее предков танцевали, когда она проходила мимо них, и хотя в глубине души Рен знала, что это ее собственное распаленное воображение, она могла бы поклясться, что они смеялись над ней.

Роза

Глава 10

Роза и бандит долго скакали в темнеющей ночи. Пески простирались все дальше и дальше, поглощая горизонт. Небо было, словно бархатный гобелен, раскрашенный в цвета от фиолетового и индиго до чернильно-черного. Звезды появились в полном великолепии, каждая из них сияла ярче предыдущей, как будто они пытались превзойти друг друга.

– Красиво, не правда ли? – сказал Шен на ухо Розе. – Уверен, ты и не думала, что пустыня может так выглядеть.

– Да, это мило, – неохотно согласилась Роза, – если тебе нравятся подобные вещи.

Он рассмеялся, и Роза смутилась от того, насколько знакомым стал этот звук… насколько приятным он теперь ей казался. Она немного поерзала, пытаясь увеличить расстояние между ними. Легкий ветерок шевельнул край ее плаща, и слабый запах морской воды защекотал ей нос.

– Кому принадлежал этот плащ?

– Подруге, – ответил Шен, а после раздумий добавил: – Подруге, которая хотела, чтобы он был у тебя.

– Звучит как верноподданная, – отметила Роза, закутываясь плотнее в плащ.

Шен фыркнул:

– Что-то вроде того.

Ездить верхом ночью было гораздо приятнее, чем днем. Прохладный воздух целовал щеки Розы, полумесяц улыбался ей, как будто знал какой-то секрет, но не рассказывал его. Шен напевал, пока они ехали, и хотя Роза никогда бы не призналась в этом вслух, это было неплохо.

Вскоре вдалеке она разглядела тень гор Мишник, это еще сильнее подбодрило ее. Горы были невероятно далеко, но их вид укрепил ее уверенность в том, что вскоре они могут наткнуться на другие признаки цивилизации, возможно, город или деревню.

Она сжала медальон на шее. «Я скоро вернусь к тебе, мой милый Ансель».

Но она уже пропустила их второе свидание. Бедный принц, должно быть, сошел с ума от беспокойства! Чувство вины охватило ее при мысли о том, какими пустыми теперь станут дни Анселя в Анадоне после того, как он проделал такой долгий путь, чтобы провести время с ней. Она задалась вопросом, не присоединился ли он к поисковой группе и не объезжает ли в этот самый момент сельскую местность Эаны, разыскивая ее. Эта мысль вызвала мечтательную улыбку на лице Розы.

– Что это? – спросил Шен, заглядывая ей через плечо. – Вон та штука, с которой ты все время играешь?

Роза сжала медальон в кулаке. Бриллиантовые снежинки в качестве украшений впились в ее ладонь.

– Это подарок от моего возлюбленного, если хочешь знать. Он сам придумал дизайн и привез мне из Гринстада.

– Могу я посмотреть?

– Конечно же нет! Этот медальон стоит больше, чем любая безделушка, которую ты когда-либо крал.

Шен цокнул языком:

– Нехорошо думать, что я вор.

– Учитывая, что ты украл меня, это справедливое заявление. – Роза громко вздохнула. – Ты всегда такой невыносимый?

– Смотря кого ты спросишь, – ответил он, и до того, как Роза поняла, что произошло, Шен снял медальон с ее шеи. Парень поднял его к луне, звездный свет отразился в его алмазных снежинках, и тихо присвистнул. – Он действительно выглядит дорого.

– Отдай обратно! – Роза повернулась на седле, отчаянно пытаясь дотянуться до медальона. – Это мое!

Шен держал его вне досягаемости.

– Осторожнее, принцесса! Если продолжишь извиваться, можешь упасть.

– Я приказываю тебе вернуть мне медальон! – вспылила Роза.

Она переживала, что парень откроет медальон, что он и начал делать.

– Итак, что твой прекрасный принц оставил тебе? Свой портрет? Клятву в вечной любви?

– Не смей открывать его!

Медальон раскрылся на ладони Шена, открыв прядь светлых волос.

– Звезды над головой, принцесса. Не говори мне, что это то, о чем я думаю…

Роза потянулась к медальону, но он убрал его. Порывистый ветерок подхватил волосы и поднял их в воздух.

– Нет. Моя любовь! – Роза спрыгнула с лошади, ее ступни утонули в песке, когда она в отчаянии побежала за прядью волос. Медальон сам по себе был красивым, но подарок – волосы Анселя – имел гораздо большую ценность. Он был их обещанием друг другу – обещанием, которое она сейчас не сдержала.

Смех Шена преследовал ее.

– Это не твоя любовь, принцесса. Это… волосы.

– Это все, что у меня есть от Анселя! – закричала Роза. – Может быть, все, что у меня останется, если я никогда не вернусь домой!

Шен молчал, сидя на лошади. Он смотрел, как Роза прыгает по песку, пока золотистые волосы не унесло ветром в ночь пустыни.

– Следи за своим сердцебиением. Ты ведь не хочешь привлечь еще одного жука-кровососа?

Роза повернулась к нему, ее слова вылетели сквозь стиснутые зубы:

– Чего я хочу, так это вернуться домой.

– Забирайся на лошадь, пока не поранилась, – сказал Шен. – Мне жаль волосы твоего возлюбленного. У ветров пустыни есть разум. – Его губы дрогнули. – И ты можешь забрать свой драгоценный медальон. К счастью для тебя, он не в моем вкусе.

Он помахал украшением над ней.

Роза выхватила медальон. Она вздохнула, надевая его на шею, затем вскочила на спину Шторм и аккуратно приземлилась перед Шеном.

«Чем быстрее мы пройдем через эту пустыню, тем скорее я смогу сбежать».

И кроме того, у Анселя была целая копна прекрасных пшенично-светлых волос. Он наверняка сможет срезать для нее еще один локон, когда она вернется в Анадон.

Дальше они ехали в молчании.

– Прости, что забрал твой медальон, – через некоторое время извинился Шен, – это был не лучший момент.

Роза продолжала смотреть вперед:

– Почему я не верю тебе?

– Я хочу загладить свою вину.

– Тогда отвези меня обратно в Анадон.

– Мы оба знаем, что я не могу этого сделать. Но я могу отвезти тебя кое-куда, где тебе, вероятно, понравится.

Роза оживилась. В этом новом месте, может быть, будут люди. У нее, возможно, наконец появится настоящий шанс, чтобы сбежать.

– Я слушаю…

– Мы почти приехали. – Шен провел Шторм через две волнистые песчаные дюны, и Роза с глубоким разочарованием поняла, что «кое-куда» просто означало «кое-куда в пустыню».

Между движущимися дюнами появился неожиданный оазис: масса пустынных кустарников и высоких кактусов, покрытых маленькими белыми цветами. А сразу за ними виднелся сверкающий черный пруд.

Шен спрыгнул со Шторм, ожидая, что она последует за ним.

– Будь осторожна с шипами.

– Меня зовут Роза, – с иронией в голосе напомнила девушка. – Я знаю, как управляться с шипами, – и, желая увидеть этот мерцающий пруд поближе, она соскользнула с лошади и последовала за Шеном, который пробирался сквозь колючие кусты.

Бассейн сверкал, как бриллианты, отражая ночное небо. Струйки пара поднимались от воды, маня подойти ближе. Роза усмехнулась, охваченная неожиданным головокружением, когда достигла края. Она нашла спрятанное сокровище в пустыне, в месте, которое она никогда не могла себе представить в Анадоне. Девушка наклонилась, пытаясь разглядеть свое отражение.

– Это Глаз Бэйлора – естественный горячий источник, – как и всем в пустыне Ганьев, бандит, казалось, очень гордился им. – Во всей Эане есть только горстка людей, которые знают о его существовании.

«И теперь я одна из них, – с гордостью подумала Роза, – ведь я – это Эана, а Эана – я».

– Выглядит неплохо, – признала она.

– Просто подожди, пока мы заберемся в него.

Роза пришла в себя.

– Я не пойду туда с тобой! – зашипела она. – Это… Я имею в виду, что… что ты думаешь… Я бы никогда. Я помолвлена!

– Успокойся, принцесса! Я не пытаюсь опорочить твою репутацию. Я буду по другую сторону источника, – откликнулся Шен и указал на ее помятую ночную рубашку и спутанные волосы: – Если только ты не предпочитаешь и дальше выглядеть как грязная пустынная крыса.

Он начал снимать с себя рубашку.

Глаза Розы расширились, затем она резко зажмурилась. Несомненно, она думала, что первым мужчиной без рубашки, которого она увидит, будет ее муж. Но по какой-то причине она не могла представить Анселя ни в чем, кроме элегантного камзола или идеально сшитого сюртука.

– Я всегда останавливаюсь здесь, когда пересекаю пустыню. Это расслабляет мышцы после многочасовой езды верхом, – небрежно продолжил Шен, как будто они просто говорили о погоде и в настоящее время он не был без рубашки. Роза приоткрыла один глаз и быстро закрыла его снова.

Он был почти голым.

На нем было надето только нижнее белье. «Горящие звезды!»

– Теперь ты можешь открыть глаза. – Голос Шена внезапно прозвучал издалека. Роза открыла глаза и увидела, что он отмокал на дальней стороне горячего источника, запрокинув голову и широко раскинув руки. Он выглядел до неприличия довольным.

– Что ж, наслаждайся, – крикнула она, – я в порядке! Даже более чем. У меня все замечательно. Я пойду к Шторм и подожду тебя, – произнесла она и повернулась, сжимая свой медальон.

– Как хочешь, – отозвался Шен, глубже погружаясь в пар.

Роза сделала шаг в сторону, а затем остановилась.

– Я… довольно грязная.

– Это так.

– И у меня все болит, – вздохнула она. – На самом деле мне хочется принять ванну.

Конечно, Ансель оценил бы важность хорошей гигиены. В конце концов, он всегда безупречно ухожен. А принцесса непременно должна быть чистой. Он понял бы это. Она была Розой Валхарт – знаменитой красавицей Эаны, ради всего святого! Она просто не могла тащиться по стране как грязная пустынная крыса, и неважно, находилась она в плену или нет. Особенно когда надеялась, что ее скоро спасут. Она не могла позволить подданным увидеть ее в таком плачевном состоянии. Они могут даже не узнать ее!

Приняв решение, Роза опустила палец ноги в воду. «О!» Так тепло и приятно!

– Насколько тут глубоко? – Она покраснела. – Я не умею плавать.

– Настолько глубоко, насколько ты доверяешь мне, – ответил Шен.

– Если бы это было правдой, мне не доставало бы до лодыжек.

Шен усмехнулся:

– Ты сможешь стоять.

Роза все еще колебалась, выражение его лица смягчилось.

– Нет ничего постыдного в том, чтобы не знать, как что-то делать, принцесса.

Она вожделенно посмотрела на дымящуюся воду. Она была грязнее, чем когда-либо в своей жизни, и ей было больнее, чем она могла себе представить.

– Закрой глаза. И отвернись. Я серьезно!

Она удивилась, когда Шен сделал то, что она попросила. С глубоким вздохом Роза сняла плащ, а затем свою ночную рубашку. Под ней была розовая сорочка и нежное нижнее белье. Наконец, она сняла свой медальон и осторожно положила его на камень. «Ох, Ансель, прости меня».

Роза вошла в горячий источник и резко вздохнула, когда вода коснулась ее кожи. Она устроилась в тепле, убедившись, что одернула сорочку. Девушка вздохнула от удовольствия.

Шен прочистил горло.

– Теперь ты можешь повернуться. Но оставайся на своей стороне, – приказала Роза.

Шен с усмешкой устроился поудобнее:

– Должен признаться, я никогда не думал, что буду купаться с принцессой.

– Мы не купаемся вместе. Мы делим пространство. Я позволяю тебе оставаться в моем присутствии.

Шен перевел взгляд на звезды:

– Как скажешь, принцесса.

Роза позволила себе расслабиться, опускаясь в воду почти по подбородок. Затем она откинула голову назад, ее волосы расположились в воде как нимб, когда она смотрела на звезды. Они успокаивали ее колотящееся сердце.

Долгое время единственными звуками оставались случайный шепот песков и плеск воды о камни с небом в качестве свидетеля и отчаянным желанием вернуться домой, Роза могла признаться себе, что сидеть в этом горячем источнике посреди ночи было очень приятно… даже в компании с бандитом пустыни. И хотя она никогда не сказала бы ему об этом, но это действительно лучшая ванна, которую она когда-либо принимала. Даже лучше, чем те, что Агнес делала для нее в Анадоне с горами пузырьков и ароматным мылом.

«Анадон». Не в первый раз Роза задалась вопросом, что происходило во дворце, пока она отсутствовала. Там, должно быть, царил хаос. Возможно, и во всем Эшлинне. Ее солдаты скакали весь день и всю ночь, чтобы найти ее. Возможно, Дыхание короля скакал вместе с ними, настолько поглощенный беспокойством, что не осмелился бы остановиться, чтобы отдохнуть, пока не найдет ее.

Если только не…

Роза пыталась отогнать другую мысль, но она уже проникла в нее. Она знала, как много значила для Виллема внешняя оболочка. Репутация была всем. Роза и Эана шли рука об руку. Он не хотел бы, чтобы их соглашение с Геврой расторгли. Если до короля Аларика дойдет слух о пропавшей принцессе, он, возможно, заберет брата домой и будет искать более безопасную страну для заключения союза. Дыхание короля был умным стратегом. Вероятнее всего, он сделает все, чтобы сохранить пропажу Розы в секрете, публично удерживая придворных во дворце, в то же время посылая лучших солдат Анадона, чтобы тайно найти принцессу. Может быть, в таком случае Ансель даже не узнает, что она пропала. Подумает, что она заболела и прячется в башне!

Но некоторые люди определенно заметят ее отсутствие. Селеста никогда не попадется на такую уловку. А Кэм и остальные повара будут скучать по ее визитам. А Агнес? Ее любимая служанка скоро начнет задавать вопросы и будет волноваться до умопомрачения. Они все станут волноваться.

Роза должна вернуться.

И еще… Как бы ни было ненавистно ей признавать это, но маленькая часть ее наслаждалась приключением за пределами Эшлинна, исследованием частей Эаны, которые она никогда не видела… Мест, о которых она никогда не знала.

Иногда в тишине дворца, когда Роза чувствовала, как нити ее судьбы сжимаются вокруг нее, ей казалось, что она может задохнуться. В воздухе пустыни и в этом горячем источнике было что-то такое, что действовало почти как противоядие. Это успокаивало ее и гасило боль, которую она сейчас испытывала.

В любом случае это было полезно для нее: увидеть Эану – страну, которую она считала своей. По крайней мере, это похищение оказалось познавательным. И кто мог бы поспорить с достоинствами…

Раздался громкий всплеск. Роза резко опустила голову и обнаружила, что Шен внезапно вскочил на ноги, вода стекала с его плеч, когда он наклонился. Он тихо ругался, и его руки были прижаты к тому месту на бедре, где жук-кровосос полоснул его своими клешнями.

Рана выглядела серьезной. Роза могла видеть это даже в свете луны. И что еще хуже, из нее все еще сочилась кровь.

– Ты ранен! – воскликнула она.

Шен застонал.

– Я думал вода сможет помочь, но стало только хуже.

Роза никогда раньше не касалась голой мужской ноги – она даже не видела голую мужскую ногу, но Шен определенно был в тяжелом состоянии, и от вида его крови в Розе всколыхнулось что-то глубинное. Она хотела помочь ему. Внезапно ей понадобилось помочь ему, это стремление было таким сильным, что она бросилась вброд через бассейн.

– Дай посмотреть!

Не успев опомниться, она опустилась на колени в воду и начала осторожно надавливать пальцами на края раны. Она была глубокой и воспаленной и начинала гноиться. «О звезды!» Что же делать?

Внезапно кончики ее пальцев начало покалывать.

Шен открыл рот, чтобы сказать что-то, но затем удивленно моргнул. Он надавил своими руками на ее.

– Не двигайся, – хрипло сказал он, – это помогает.

Роза оставила свою руку там, где она была. Ее дыхание замедлилось, и она почувствовала слабое напряжение внутри себя. Звезды мерцали по краям ее поля зрения, пока на один ужасный миг ей не показалось, что она сейчас упадет в обморок. Она ахнула, когда покалывание в пальцах усилилось, а затем так же внезапно, как и началось, прекратилось.

– Ах. – Шен испустил долгий вздох облегчения. Он отпустил руку Розы.

Роза убрала пальцы от его ноги. Она моргнула дважды и затем вскочила на ноги.

Рана исчезла!

Кожа снова срослась, осталась лишь бледная розовая полоска.

Роза отшатнулась от Шена:

– Ты… ты это сделал. Это ведьмовская магия! Ты ведьмак!

Глаза Шена расширились, слово резко слетело с его губ:

– Нет.

– Да, – выдохнула Роза. – Ты сделал это! Я видела, что ты сделал это!

Шен покачал головой, словно не мог до конца в это поверить.

– Это сделала ты.

На мгновение воцарилась тишина, сердце Розы колотилось так сильно, что она не могла ясно мыслить. Не могла ясно видеть. А потом Шен произнес четыре худших слова, которые она когда-либо слышала в своей жизни:

– Роза, ты ведьма-целительница.

– Лжец! Забери свои слова назад! – Паника достигла ее горла и начала душить ее. – Никакая я не ведьма! Я не ведьма!

«Ведьма, ведьма, ведьма…»

Шен уставился на нее.

– Это не могла быть я! Невозможно! – Страх Розы перед ведьмами прожег ее тело, когда она вспомнила покалывание в пальцах и то, как яростно она хотела, чтобы рана зажила…

Она сделала ровный выдох. Нет, она совершенно точно не была ведьмой. В ее венах текла кровь Валхартов – кровь, благословленная Великим Защитником.

Роза была благословлена Защитником.

– Я не ведьма! – рассудительно повторила она. – Я знала бы это. – Она посмотрела на свои предатели-пальцы. У нее все еще кружилась голова. Это все из-за горячей воды. И, возможно, из-за вида крови. – Ты ведьмак.

Шен пожал плечами:

– Что ж, тут ты права.

Роза начала дрожать. Даже когда она бросила обвинение, она не ожидала, что он так легко согласится с этим.

– Но я не единственный обладаю магией в этом бассейне. И я определенно не целитель, – продолжил он. – Не думаю, что должен быть тем, кто скажет тебе об этом, но ты, Роза из Эаны, несомненно, ведьма, – объявил он и провел пальцем по своему бедру, обводя бледный розовый шрам. – И, судя по всему, довольно впечатляющая.

Роза упала в обморок.

Рен

Глава 11

Принц Ансель стоял около окна в гостиной и смотрел на мир. Рен изучала профиль жениха ее сестры и мысленно проклинала Виллема Ратборна. Она отправила еще две записки, подписав: «Срочно к рассмотрению», и до сих пор ждала, когда он покажется. Если Дыхание короля продолжит избегать ее, она не сможет уклониться от этой тошнотворной помолвки и осуществить свой план. Серые и низкие облака плыли по небу, мрачный туман окутал дворец, но настроение Анселя было пугающе светлым.

– В звуке дождя есть что-то чарующее. Он напоминает мне топот крошечных ножек.

Рен прижалась лбом к стеклу и попыталась сосредоточиться на счастливых мыслях, подходящих принцессам.

Стояла поздняя весна – дни должны были становиться теплее, а не влажнее. Но гроза превратила дворец в тюрьму, и часы казались вечностью. Она провела утро, притворяясь, что занимается шитьем в своей спальне, прежде чем выйти на быструю прогулку во двор с Чапманом, который болтал практически без умолку. После этого ей принесли обед, состоящий из теплого супа и хрустящих булочек, а после последовал час занятий под наблюдением в библиотеке, где, к большому разочарованию Рен, большинство предлагаемых книг представляли собой плотные исторические тома об управлении в Эане.

Казалось, что ее сестра проводила каждую скучнейшую минуту своего дня, готовясь к правлению, но у Рен не было ни малейшего интереса к последней тысячи лет истории Валхартов. Ведь именно время до них – время ведьм – наложило отпечаток на ее королевство. Она представит их – чародеев, провидцев, воинов, целителей и бурь, работающих в гармонии друг с другом, – ко двору, и Эшлинн снова станет местом, полным магии. Банба поможет ей в этом.

Вместо пикника в лесу Рен и принц Ансель оказались заточены в четырех стенах. Тор стоял на страже у двери, волчица дремала у его ног. Рен уже один раз поймала на себе его взгляд и почувствовала такую опасную вспышку жара на своих щеках, что ей пришлось отвести глаза. Их полуночная встреча на берегу Серебряного Языка казалась запретной тайной, и, хотя она знала, что не должна наслаждаться этим, у нее слегка закружилась голова.

– И, конечно же, дождь приятным образом отличается от снега в Гевре, – задумчиво продолжал Ансель. – Когда он падает, становится так тихо. Иногда мир может казаться слишком тихим… Это может заставить человека чувствовать себя совершенно изолированным.

Рен искоса посмотрела на принца:

– Ты часто бываешь один, принц Ансель?

– Уверен, я провожу слишком много времени со своими мыслями, – смущенно улыбнулся Ансель. – Аларик часто занят военными делами. Даже когда мы были детьми, он проводил большую часть своего времени, упражняясь в фехтовании или сражаясь с одним из семейных волков. И хотя у моей сестры Аники есть шарм, она слишком вспыльчива, чтобы долго сидеть на месте.

Рен поблагодарила звезды, что она имеет дело с самым кротким из королевской семьи Гевры. К счастью, Ансель не казался человеком, способным спонтанно начать бороться с волком.

– Полагаю, тебе было еще хуже, – продолжал принц. – Я не могу себе представить, как, должно быть, трудно расти без семьи. – Он покачал головой, пряди золотистых волос упали ему на глаза. – Но, конечно, у тебя есть Дыхание короля. И Селеста.

Рен постаралась не вздрогнуть при упоминании лучшей подруги Розы. Один раз ей уже удалось избежать встречи с ней, но у нее заканчивались оправдания.

– Мне повезло, что у меня есть Селеста, – согласилась она, игнорируя упоминание Ратборна. – Она мне как сестра.

Конечно, гораздо лучшая, чем Рен.

– В своих письмах ты писала, что ищешь чего-то большего. Кого-то большего. – Ансель закусил губу, его голубые глаза были полны тоски. – Должен признаться, я уже некоторое время чувствую то же самое. Словно моя жизнь была…

– …невыносимо скучной? – Рен больше не смогла себя сдерживать. – Монотонной и разрушающей душу?

– Однообразной, – ответил Ансель. Затем он задумался и добавил: – Одинокой.

Рен наблюдала за грозой. Значит, Роза нашла подходящего человека, который желал того же, что и она: прочной человеческой связи, кого-то, кому можно принадлежать. Этого достаточно для ее сестры? Малейший клочок общей почвы, на котором она планировала построить совершенно новую жизнь? Эта мысль всколыхнула в Рен глубокую печаль. В Орте она никогда не чувствовала себя одинокой. Ведьмы были одной большой семьей. И конечно же, у нее были Банба, Тея и Шен, которые с радостью отрубили бы себе руку, если бы ей это понадобилось.

Но Роза выросла в мире камня и церемоний, подавленная рутиной и постоянным наблюдением, и только одна настоящая подруга присматривала за ней.

– Думаю, мне тоже было одиноко, – произнесла она, предположив, что именно это сказала бы Роза.

– Как раз поэтому мы должны наполнить нашу жизнь детьми при первой же возможности!

Крик застрял в горле Рен. Она испустила его в виде пронзительного смеха.

– Какая необычная идея!

Лицо Анселя озарилось.

– Интересно, сколько их у нас будет, мой цветок? Шесть кажется мне вполне круглым числом, – продолжил он с уверенностью мужчины, которому не нужно вынашивать их. – У нас будет своя маленькая гевранская армия. – Он оглянулся через плечо. – Что ты думаешь, Тор? Ты мог бы тренировать их!

Тор добродушно усмехнулся:

– С нетерпением жду этого, Ваше Высочество.

– А Эльске может стать их няней, – добавила Рен.

Лицо Анселя стало серьезным.

– Не говори глупостей, дорогая. Эльске – волчица.

Тор улыбнулся, глядя на свои ботинки. По крайней мере, один из них понял шутку.

– Давай не будем забегать вперед с такими разговорами, – ловко перевела тему Рен. – Нам еще нужно обсудить нашу свадьбу.

Ансель хлопнул в ладоши, с энтузиазмом переключаясь на другую тему.

– Так волнующе думать, что всего через три короткие недели ты станешь моей женой.

«Три. Короткие. Недели».

Слова взорвались в голове Рен, как бомба. Желудок сжался, и на мгновение ей показалось, что ее сейчас стошнит.

Она попыталась вернуть себе самообладание, ее левый глаз слегка подергивался.

– Похоже, к моему дню рождения у меня будет муж.

– И много украшений. – Ансель ласково улыбнулся ей. – Я намерен осыпать свою молодую невесту лучшими сокровищами Гевры.

«Выходит, Роза планировала обручиться до своего восемнадцатилетия. Она должна надеть гевранскую вуаль перед эанской короной». Но почему Ратборн толкнул Розу в объятия Гевры всего за несколько дней до коронации, тем самым рискуя потерять контроль над ней и королевством? Нет никакого смысла… Это еще больше встревожило Рен.

– Мне так хотелось бы, чтобы мой отец был здесь и увидел, как мы поженимся. – Ансель прижал ладонь к окну, в его голосе послышалась нотка печали. – Он всегда говорил, что хороший человек становится великим благодаря чуду любви.

Рен взяла свою чашку и уселась в ближайшее к камину кресло, где висел портрет ее родителей.

– Какие красивые слова. Мне жаль, что его больше нет с нами.

Ансель отвернулся от окна.

– Сложно поверить, что прошло семь лет с тех пор, как мы потеряли нашего великого короля. С тех пор у нас не было такой жуткой грозы с градом и, к счастью, не было ничего достаточно сильного, чтобы потопить еще один корабль, – при этих словах по его телу пробежала дрожь, и Рен почувствовала внезапный прилив сочувствия.

– Какая трагедия, – пробормотала она.

Его глаза затуманились.

– Это поставило страну на колени.

– И твоего брата тоже?

– Только не Аларика, – отстраненно сказал он. – Мой брат всегда был готов надеть корону.

– В этом Гевре повезло. – Рен взглянула на Тора и обнаружила, что он наблюдает за ней. Как будто он пытался заставить ее скорчиться. – Каким он был, твой отец?

– Лучшим, я даже мечтать о таком не мог. – Ансель загорелся при воспоминании о своем отце. Рен позволила принцу говорить, ее глаза метнулись к портрету ее родителей. Мать была такой молодой – всего на несколько лет старше, чем Рен сейчас. Она широко улыбалась, а изумрудные глаза повторяли оттенок ее платья. Они светились любовью и излучали мягкость. Рядом с ней король Кейр выглядел величественно в золотой короне, одна рука лежала на рукояти меча, другая покоилась на растущем животе Лиллит. Его взгляд тоже был мягким.

Слишком мягким.

«Мягкий правитель – мертвый правитель, – эхом отозвался голос Банбы в ее голове. – Ты не совершишь тех же ошибок».

«Нет, – подумала Рен, оторвав взгляд от портрета родителей, – я никогда не влюблюсь».

Какой глупый способ выбросить свою жизнь на ветер.

– …после смерти отца моя дорогая мама отказывается покидать дворец Гринстад. И за все эти годы она не сыграла ни одной ноты. По правде говоря, я скучаю по музыке. Что скажешь, Роза?

Рен моргнула.

Ансель смотрел на нее.

– Ты почтишь меня своей песней? – Он указал на пианино, которое поблескивало в центре комнаты. – Ты обещала мне это на нашем первом свидании.

– Обещала… – уклончиво произнесла Рен.

Ансель лучезарно улыбнулся:

– И теперь у нас есть прекрасная возможность.

– Мне не хочется заглушать дождь, – быстро сказала она. – Как ты сказал, он создает такой успокаивающий фон.

– Оставь дождь розам. Я предпочту насладиться твоим музыкальным талантом.

Рен сделала глоток чая, размышляя… паникуя. Она не была музыкантом; до сегодняшнего дня она даже не видела фортепиано.

– Боюсь, я довольно застенчива, Ансель.

Из угла комнаты донесся шум. Тор прочистил горло.

– Идем, мой цветок, – упрашивал Ансель, – это придаст блеск этому унылому дню.

Рен колебалась.

– Я не…

– Я тоже хочу послушать, – вмешался Тор.

Рен бросила на него испепеляющий взгляд.

Он любезно улыбнулся в ответ.

– Я не хотел показаться наглым, Ваше Высочество. Я лишь хотел помочь принцу уговорить вас. Когда мы приехали, вы так страстно говорили о своем фортепиано, что я с нетерпением ждал, когда услышу, как вы играете.

Ансель усмехнулся:

– Что ж, вот и все. Ты же не разочаруешь двух гевранцев в этот дождливый день, не так ли?

– Троих, – поправил Тор, – Эльске особенно нравится музыка.

– Неужели? – холодно спросила Рен.

– Музыка и полночная луна.

Рен подавила вздох. Он шантажировал ее? Ладно. Улыбка солдата стала шире, в его глазах цвета шторма загорелся вызов, и Рен, к своему удивлению, обнаружила, что ей очень хочется ответить на него.

– Что ж, хорошо. Кто я такая, чтобы разочаровывать столь нетерпеливую публику? – объявила она и поднялась на ноги. – Мне просто нужна минута, чтобы… подготовиться.

Она повернулась спиной к гевранцам и незаметно сунула руку в свой мешочек на шнурке. Щепотки песка достаточно. Но даже в таком случае заклинание не было лишено риска. Во-первых, это непривычное для нее занятие. Она никогда раньше не практиковала такого рода заклинания. А во-вторых, чары не могли создать что-то из ничего. Они только изменяли то, что уже существовало: развивали или убирали. Но если у Розы была музыка в костях, то, возможно, и у Рен тоже. В конце концов, она проводила каждый Белтейн, танцуя допоздна. Шен всегда дразнил ее за чувство ритма, но разве энтузиазм ничего не стоил?

Она задержалась под написанным маслом портретом своих родителей.

– Фортепиано принадлежало моему отцу, – произнесла Рен, вспомнив, что однажды рассказала ей Тея. – Говорят, он играл каждое утро перед завтраком. Иногда он будил птиц сладостью своей песни.

Она растерла крупинки между пальцами и торопливо прошептала в мир: «От земли до праха, в сомнениях умоляю, дай музыку сыграю». Кончики ее пальцев начало покалывать, как только песок исчез. Она повернулась и целеустремленно зашагала к инструменту.

– Давайте посмотрим, каких существ я смогу разбудить своей.

Ансель подошел к Рен.

– Какой композицией ты удостоишь нас, мой цветок? Ты упомянула, что была поклонницей Неллы Плюм. – Он указал на ноты – чернильно-черные кляксы, которые для Рен все выглядели одинаково. – Но я вижу, ты репетировала «Полет меланхолии» Клода Арчера.

– Ох, кто захочет меланхолию в такой и без того унылый день? – Рен устроилась перед фортепиано. – Думаю, я могу предложить вам одну из своих композиций.

Ансель поднял брови:

– О!

Рен размяла пальцы над клавишами. Должна ли она сначала нажать на маленькие черные или большие белые? Или и на те и другие одновременно?

– Она еще не закончена. – Она мило улыбнулась. – Прошу не судить строго.

– Конечно.

Половицы заскрипели, когда Тор подошел ближе.

Рен положила руки на клавиши. Она задержала дыхание и нажала на них, поморщившись от нестройного лязга. Ее пальцы дернулись. Они нашли свой путь к другому аккорду, на этот раз гармоничному. После этого еще к одному, а потом к следующему. Проворные пальцы скользили вверх и вниз по жемчужным клавишам, двигаясь так быстро, что ей приходилось мотать головой взад и вперед, чтобы не отставать. В результате получилась бодрая мелодия, подкрепленная веселым стаккато. Музыка навевала образы кролика, прыгающего по лугу, бабочки, летающей над цветами. Плечи Рен с облегчением опустились. Она ухмыльнулась Тору через плечо.

Он настоял на мелодии, она преподнесла ему ее. Внезапно она перестала контролировать ситуацию.

Руки Рен заплясали по клавишам, ее пальцы не поспевали за мелодией. «О нет!» Ее сердцебиение ускорилось, как и музыка, ноты жили своей жизнью и уже не создавали гармонию, а зазвучали как барабанный бой битвы. Пальцы Рен двигались все быстрее, музыка звучала громче.

Рен в ужасе посмотрела на свои руки. Чары начали ослабевать.

Ансель все еще стоял, облокотившись на крышку и изо всех сил старался кивать в такт.

Тор находился так близко, что Рен услышала его сдавленный смех.

Эльске проснулась и завыла, словно ей стало больно.

– Речной паук! – Рен убрала руки с клавиш и вскочила. Стул с резким грохотом опрокинулся. – На помощь! Кто-нибудь, на помощь!

Ансель бросился в бой, обогнул пианино и принялся искать паука на клавишах.

– Где, мой цветок? Покажи, и он будет быстро обезглавлен!

Рен нечетко указала на пианино:

– Вот! На полу! Ох, какой восьминогий прохвост. Он огромен!

Ансель опустился на четвереньки, чтобы осмотреть ножки пианино.

Тор не двигался.

– Речные пауки безвредные, Ваше Высочество.

– Тебе легко говорить, – завопила Рен. – Я… однажды я проглотила одного во сне и… и… чуть не задохнулась и не умерла!

– Проклятый мороз! – воскликнул Ансель. – Какой ужас!

Рен фыркнула:

– Это был самый страшный момент в моей жизни.

Тор вопросительно поднял брови.

Рен проигнорировала его. Эльске обнюхивала ее юбки. Она оттолкнула волчицу.

– Прошу прощения, но, боюсь, я должна удалиться. Это травма. Уверена, ты поймешь.

– О нет, какая жалость. – Ансель поник. Стоя на коленях под пианино, он выглядел так, словно собирался сделать предложение. Снова. – Мне ненавистно видеть, как ты уходишь так скоро.

– А мне не хочется покидать тебя, – произнесла в ответ Рен и присела в торопливом реверансе. Она бросилась прочь из комнаты, ее туфли грохотали по каменному полу. Эльске побежала за ней. Волчица вцепилась в ее мешочек на шнурке. Рен постаралась вырвать его, но он уже был в пасти волчицы.

«Шипящие водоросли!» Она присела, разжимая зубы зверя.

– Хорошая девочка. Отдай его обратно, пожалуйста.

Эльске покачала головой. Песок Орты рассыпался по каменному полу. Рен поползла к ней, пытаясь забрать мешочек.

– Сюда, волчок, волчок.

Тень упала на нее.

Тор свистнул:

– Эльске, отпусти!

Эльске бросила мешочек. Рен схватила его как раз в тот момент, когда на него опустилась волчья лапа. Шнурок порвался, и песок высыпался из мешочка.

– Нет-нет-нет! – Рен попыталась собрать песчинки, но они просеивались сквозь ее пальцы, становясь тусклыми и медными на каменном полу.

Эльске чихнула.

Рен выругалась.

– Что это такое? – спросил Тор, опускаясь.

Рен подобрала пустой мешочек и поднялась на ноги.

– Ничего, что касалось бы тебя.

Он собрал песчинки на палец и сдвинул брови.

– Это песок… – Он поднял голову. – Почему вы носите с собой песок?

– Это удобрение, – ровным голосом ответила Рен. – Для моих роз. Как ты думаешь, почему они вырастают такими прекрасными?

Тор медленно встал:

– Но он был у тебя и прошлой ночью. Внизу у…

– Тор! – Ансель просунул голову в дверной проем. – Здесь все в порядке?

– Похоже, Эльске немного беспокойна, – сказала Рен, прижимая пустой мешочек к груди. – Я просто посоветовала Тору вывести ее на прогулку. – Она развернулась и поспешила прочь, бросив прощальные слова через плечо: – Небольшой дождь время от времени полезен для солдата.

Роза

Глава 12

Роза очнулась в объятиях Шена, промокшая насквозь. Было тихо, умиротворение охватило девушку… А потом она вспомнила.

– Отпусти меня, ты… ты… подлец! Ты ведьмак! Ты подлый ведьмак! – Она обвиняла Шена и била его по обнаженной груди, дрыгая ногами, чтобы освободиться.

– Будь по-твоему, принцесса! – Шен бросил ее в воду.

Роза с всплеском упала в воду, но тут же попыталась подняться.

– Ты действительно предпочла бы утонуть, чем быть спасенной ведьмаком?

– Я не тону, – задыхаясь ответила Роза.

– Что ж, теперь уже нет. Пожалуйста.

Роза начала танцевать танец защиты от ведьм, вскидывая руки и разбрызгивая воду, перепрыгивая с ноги на ногу.

Шен потер переносицу:

– Не знаю, кто тебя научил этому нелепому танцу, но, уверяю тебя, все, что им сделаешь, это лишь развлечешь настоящих ведьм.

– А ты, видимо, знаешь все о настоящих ведьмах. Ты тоже такой! – Роза с трудом произносила слова, так стучали ее зубы, и она поняла, что сильно дрожит.

Шен вздохнул:

– У тебя шок. И ты довольно долго пробыла в воде. Вылезай!

– Если ты думаешь, что я пойду куда-нибудь с лживым, подлым ведьмаком…

– Я никогда не лгал тебе, – резко произнес Шен. Он задумался и затем добавил: – Хотя я согласен с частью про подлого. И да, я ведьмак. Но что более важно, ты тоже ведьма.

– Прекрати так говорить!

– А то что? Я сделаю это реальным? – Шен приподнял темную бровь. – Скажи мне, что не почувствовала свой дар, когда лечила меня.

Роза сжала пальцы в кулаки. Покалывающее ощущение не отступало. Она глубоко вздохнула, как будто собиралась снова начать кричать и клясться, что это неправда, что она не может быть одной из них. Но затем страх, который преследовал ее в детстве, вернулся. В своих худших кошмарах Розе снилась сила, вырывающаяся из нее, как адское пламя, пылающая в ее крови и костях, она просыпалась, зовя свою мать. Возможно, какая-то маленькая часть ее всегда знала, что внутри дремлет магия, ожидающая пробуждения и желающая разрушить ее налаженную жизнь.

– Нет, – произнесла Роза, яростно качая головой, – я не могу быть ведьмой! Не могу! Ведьмы убили моих родителей. Ведьмы развязали войну. Они причина всего плохого в Эане, и, как только они все уйдут, наконец-то наступят мир и процветание. И… и… и… Что ты делаешь?

Шен приближался к ней, в его руке блеснул кинжал. Прежде чем Роза смогла отстраниться, он схватил ее за плечи и притянул к себе.

Роза закричала, когда он сжал ее пальцы вокруг рукояти своего ножа. Затем она поняла, что лезвие направлено не в ее сторону. Оно нацелено в него, в его грудь. И она была единственной, кто держал его в руках. Шен крепче обнял ее за талию, прижимая к себе.

Он смотрел на нее сверху вниз сквозь густые темные ресницы.

– Если ты все еще намерена убить ведьм, почему бы тебе не начать с меня?

Весь воздух покинул тело Розы за один выдох.

Шен притянул ее ближе, пока острие кинжала не коснулось его кожи. Капля крови скатилась по его груди.

– Сделай это!

Роза попыталась отбросить нож, но Шен крепко сжимал ее руку в своей.

– На одного ведьмака станет меньше, принцесса. По крайней мере, ты обладаешь смелостью убить первого собственными руками.

Роза так сильно дрожала, у нее стучали зубы. Кровавый след прочертил линию на груди Шена, и ей захотелось закричать. Ее магия перекатывалась и билась внутри ее. Ей казалось, что лезвие пронзает ее собственное сердце, и та же самая кровь скапливалась у нее в горле.

– Нет! – воскликнула она. – Я не хочу этого! Отпусти меня!

Шен сделал шаг назад.

Роза отшатнулась от него:

– Я бы никогда, я бы никогда…

– …не убила ведьм? – Улыбка Шена была ослепительной даже в темноте. – Так я и думал.

Розе казалось, что она снова может упасть в обморок. Девушка осторожно отложила кинжал в сторону и выбралась из горячего источника. Она завернулась в плащ и посмотрела на Шена.

– Ты правда позволил бы мне убить тебя?

– Если бы ты хотела моей смерти, ты бы это сделала, – ответил он и вылез из воды. Он поднял кинжал, взяв его за кончик. – Это лезвие вошло бы прямо в мое сердце.

Роза молчала. Бандит отдал свою жизнь в ее руки. С клинком, прижатым к его груди, он смотрел сквозь все, за что она выступала как Валхарт, как династия, которая ненавидела ведьм больше всего на свете. Роза скорее оторвет себе руки, чем причинит ему вред. Причинит вред кому-нибудь. И каким-то образом он понял это раньше ее. Он не видел принцессу, он видел целительницу.

Она думала о том, как естественно из нее только что исходила сила, как правильно она ощущала себя, когда лечила Шена. Страха не было – только цель и искра чего-то, что очень похоже на радость. Было уже слишком поздно возвращаться. Роза почувствовала, как внутри ее, словно вспышка, проснулась магия, и неважно, как сильно она устала, Роза понимала, что никогда этого не забудет.

– Я чувствовал, что на самом деле ты не хочешь убивать меня, – сказал Шен. – К счастью, я всегда прав. – Затем он ухмыльнулся. – Кстати, про хотеть. Ты должна была действительно захотеть вылечить меня. Для всех пяти сил желание – самая важная часть.

Внезапная вспышка жара поползла вверх по шее Розы. Все добрые мысли, которые у нее были о нем, испарились.

– Я помолвлена! Мне стоило вонзить в тебя кинжал, когда у меня был шанс, ты высокомерный, несносный…

Он вскинул руки:

– Я не имел в виду, что ты хотела меня. Я говорю о том, что ты хотела вылечить меня.

– Я даже не думала! – Роза подняла ночную рубашку с камней и стряхнула с нее песок. – Я просто хотела остановить кровь. Меня затошнило от ее вида!

– Должно быть, в тебе много природной силы, раз ты так быстро исцелила меня, – невозмутимо продолжал Шен. Он тихо присвистнул. – Просто представь, что ты могла бы сделать, если бы немного потренировалась.

Роза нырнула за кактус и натянула через голову ночную рубашку.

– Лучше не буду.

Когда Шен не ответил ей, она выглянула из-за кактуса. Он уже оделся и сидел на лошади. Он действительно был быстр как молния.

– Все это время ты знал? Что я одна из них?

– Я думал, что ты могла быть чародейкой. Как… – Он резко остановился.

– …как мама?

– Да, – подтвердил он после паузы, – как твоя мама.

– Дыхание короля проверял, есть ли у меня сила, когда я была ребенком, – тихим голосом произнесла Роза, – несколько раз.

Шен внезапно нахмурился:

– Проверял? Как?

Дрожь пронеслась по телу Розы. Вспомнились часы, проведенные на четвереньках в саду, когда они с Виллемом Ратборном ползали по грязи. Он тыкал ее лицом в землю при каждом новолунии, пытаясь обнаружить хоть малейший проблеск магии. Когда это не срабатывало, он набивал грязь между ее пухлыми маленькими пальчиками, сжимая ее кулаки своими, пока у нее не трескались ногти, в то время как дворцовые стражники смотрели в другую сторону. «Это скоро закончится, Роза, дорогая, – бормотал он, гладя ее по волосам, пока она рыдала. – Это ранит меня так же сильно, как и тебя».

Каждый раз, когда это заканчивалось, Виллем разрешал ей посадить розу – одну за пройденное испытание. Одну за каждый день, когда она доказывала, что была Валхарт.

«Сейчас я горжусь тобой больше, чем когда-либо, Роза». Он притягивал ее к себе и целовал в макушку, а Роза закрывала глаза и благодарила Великого Защитника за кровь, текущую в ее венах, за то, что она не была чародейкой, как ее мать. «Ты сокровище моего сердца».

Когда ей исполнилось двенадцать, у нее был розарий. А Виллем Ратборн больше никогда не прижимал ее лицо к земле.

– Роза, – позвал Шен, – как он проверял тебя?

– Тщательно, – ответила Роза, застегнула плащ и вышла из-за кактуса. – Это все, что тебе нужно знать.

Тогда Шен замолчал. Вид у него был обеспокоенный.

– А если бы ты унаследовала магию? Что бы он тогда сделал?

– Это важно? – спросила Роза, правда была в том, что она не знала. Она боялась представить это.

– Он твой опекун. То, как он относится к тебе, важно.

– Иногда страх овладевает им. Он меняет его, и Виллем не может ничего с этим сделать, – сказала Роза, защищаясь. Она вспомнила, каким растерянным был Виллем последние месяцы. Он всегда оглядывался через плечо и подпрыгивал от своей тени на стенах. Что-то грызло его, и Роза ничего не понимала.

– Что он сделает, когда узнает правду о тебе? – прервал Шен ее мысли, вернув обратно в оазис. – Он и на тебя набросится?

Роза попыталась подавить прилив страха внутри себя.

– Думаю, мы узнаем, когда ты отвезешь меня обратно.

Он взглянул на встающее солнце:

– Нам пора идти.

Роза посмотрела на него:

– Ты то, чего я должна бояться больше всего.

– Ты то, чего ты боишься больше всего. – Его лицо смягчилось. – И ты правда напугана?

Под бледнеющей луной все казалось другим. Но Эана, благословенная Эана, была все той же.

– Я принцесса Роза Валхарт – наследница трона Эаны, – сказала она скорее себе, чем Шену. И что бы ни случилось в пустыне или внутри ее, это не изменится.

Шен протянул ей руку:

– Что, если ты больше, чем это?

Роза замерла. Она была принцессой, сиротой, воспитанной, чтобы стать королевой; чтобы быть доброй, нежной и милосердной, выйти замуж и родить наследников, которые укрепили бы ее королевство и его союзы. Она никогда не представляла, что может быть чем-то большим… что кто-то когда-нибудь захочет, чтобы она была чем-то большим.

Казалось, прошла вечность, Роза смотрела на руку Шена, словно могла найти на ней картину ее будущего. Она подумала об Анадоне, тающем вдали позади них, о Виллеме, беспокойно расхаживающем по своей комнате.

Она вспомнила тот момент, когда прижала пальцы к бедру Шена и сшила его кожу – без единого шва, так же легко, как дышала. Это не казалось мерзким или неправильным. Это было, хм… волшебно. И хотя она знала, что не должна этого делать, маленькая часть ее наслаждалась этим чувством.

Роза вложила свою руку в руку Шена:

– Что, если мне не понравится то, что я там найду?

– А что, если понравится, принцесса?

Роза зажмурилась. Этого она боялась еще больше.

Шен задумчиво молчал, пока они ехали, его глаза остекленели. Роза продолжала рассматривать руки, ища признаки, что-то, что она могла упустить за все годы в своей башне, ожидая начала своей жизни. Теперь они казались руками незнакомца.

«Ведьма, ведьма, ведьма».

Это слово крутилось у нее в голове.

«Ты то, что убило твою мать».

«Ты то, что убило твоего отца».

Когда наступило утро и солнце выглянуло из-за горизонта, местность начала меняться. Дюны наконец-то выровнялись. Песок перестал шевелиться, копыта Шторм глухо стучали по утрамбованной земле. Вдалеке, на краю пустыни, к небу поднималось огромное дерево. Это было самое большое дерево, которое Роза когда-либо видела, с искривленными и извилистыми ветвями, которые тянулись во все стороны, как будто пытались занять как можно больше места. Оно скрипело, покачиваясь, ветер трепетал в его листьях. Казалось, что с него открывается вид на пустыню. И на них.

Шею начало покалывать. Роза не знала, где они были и как далеко отъехали, но с леденящей душу уверенностью знала, что не хочет подходить ближе к этому дереву и к странным теням, поднимающимся за ним.

– Ты везешь меня к ведьмам! – В Розе проснулся знакомый страх. Теперь, когда они были достаточно близко, она разглядела, что могучее дерево – это начало темного леса. Она чувствовала, что в тени прячутся ведьмы, поджидая ее. – Они в этом лесу, не так ли?

Шен прочистил горло:

– Это Плачущий лес, принцесса. И там нет живых ведьм, которых можно было бы найти.

Роза с облегчением выдохнула.

– Это мертвецы хотят познакомиться с тобой.

Рен

Глава 13

Через несколько часов после провальной игры на фортепиано Рен известила Чапмана, что проведет вечер, читая о вдохновляющей жизни Тормунда Валхарта, короля, дольше всех служившего Эане. Как только ее оставили в библиотеке наедине с собой, она надела плащ и выскользнула через боковую дверь во двор. По равнинам Эшлинна прокатился гром, а дождь все еще лил с удвоенной силой. Небо было беззвездным, луна пряталась за гущей облаков. Если не считать редких вспышек молний и одинокого старкреста с серебряной грудью, кружащего над головой, дворцовые сады томились во тьме.

Рен вонзила пальцы в почву под розовыми кустами, но земля была слишком влажной и уплотненной. Тогда она набросилась на цветы, хватая пригоршни лепестков и поспешно складывая их в свой мешочек на шнурке. Капли дождя стекали с кончика носа, шипы кололи пальцы, но ее это не волновало. Розы не будут такими же сильными, как песок Орты, на котором остались следы ведьм, их пот, песни и слезы, но земля была землей, и, поскольку она нуждалась в ней для своих чар, Рен не могла позволить себе быть привередливой. Цветы пустили корни в почве Эаны, так что пока придется обойтись их лепестками.

Сорвав красные розы, Рен повернулась к желтым. Они были выше, поднимаясь к небу, как будто пытались выбраться из Анадона. Она поднялась на цыпочки, потянувшись за очередной пригоршней…

Чья-то рука схватила ее запястье.

Рен замерла.

– Что ты делаешь?

Вспышка молнии осветила лицо Ратборна, находящееся слишком близко к ее лицу. Его глаза были прищурены, нахмуренные брови подчеркивали углы его лица.

Страх застрял в горле Рен. Годами она представляла, каково это – оказаться так близко к Дыханию короля, но никогда она не представляла себе это так. Одна и безоружная, в темноте и во время бушующей грозы.

Ратборн усилил хватку, сжимая кости. Рен испуганно вздохнула, пытаясь восстановить контроль над своими эмоциями, но ее захлестнула паника. Лепестки покалывали ее ладонь, внезапная волна беспокойства усилила поток ее магии.

– Роза, дорогая, ты проглотила язык?

– Парфюм, – слабым голосом сказала Рен. – Я… д-д-делаю новый аромат.

– Ты знаешь, что я думаю по поводу твоего нахождения вечером на улице. – С этими словами Ратборн отпустил ее руку. – Разве ты не должна проводить время со своим принцем?

– Я… Да, конечно! – Рен отпустила лепестки до того, как они смогли предать ее, и прижала руку к груди. Она чувствовала себя задетой его прикосновением, его близостью. Она слепо тянулась сквозь пелену ненависти, ища правильный тон – тон уважения, почтения. – Но правда в том, что мы с принцем Анселем едва знаем друг друга. Я… мы… то есть мы с принцем подумали, может быть, стоит отложить свадьбу на несколько месяцев. – «Так я смогу получить корону, а вместе с ней и свободу самой принимать решения». – Мы провели бы больше времени вместе, – солгала она.

Ратборн пронзил Рен взглядом.

– Я организовал раннее прибытие принца Анселя в Анадон именно по этой причине, – низким голосом ответил он. – Я сделал все возможное, чтобы удовлетворить твою просьбу о том, чтобы вы провели больше времени вместе.

– Но…

– Роза, дорогая. Ты очень неблагодарна.

Рен нахмурилась:

– Просто я много думала об этом.

– Не думай, Роза. – Ратборн погладил ее по голове, затем провел рукой вниз по ее лицу, его пальцы слегка прижались к ее подбородку. Рен захотелось открыть рот и откусить их. – Я тысячу раз говорил тебе, когда ты слишком много думаешь, ты беспокоишься. Так ты вредишь своему здоровью.

Рен выдохнула сквозь зубы:

– Думаю, если мы подождем до моей коронации, то все станет намного яснее. Я смогу решить, стоит ли…

– Ты ударилась головой? – резко спросил Ратборн.

Рен моргнула:

– Прошу прощения?

Его глаза вспыхнули, а в голосе зазвучали опасные нотки.

– Кажется, ты забываешь, кто здесь принимает решения, Роза. Я потратил слишком много времени на создание этого союза, чтобы ты отменила его по какой-то бессмысленной прихоти.

Гнев Рен нарастал, преодолевая волну паники.

– Что ж, тогда, возможно, нам стоит пересмотреть и союз, – дерзко произнесла она.

– Только дурак откажется от сделки с королем Алариком, – прорычал Ратборн. – И что тогда мы будем делать с ведьмами? Позволим им гноиться, как рана в боку нашей страны? Позволим им собираться и расти, пока они не вынудят нас развязать новую войну? Ты хочешь, чтобы они захватили наше благородное королевство и уничтожили все? – Он с гримасой отвращения покачал головой, прежде чем ответить за нее. – Нет, конечно же, не хочешь.

Рен вонзила ногти в ладони и постаралась, чтобы ее голос звучал ровно.

– Не понимаю, почему мы должны так торопиться.

– Пока ведьмы существуют на этой земле, они могут напасть в любой момент. – Он предупреждающе поднял палец. – Всегда есть место для неприятностей, Роза. Ты это знаешь лучше, чем кто-либо другой. Так что надевай вуаль и белое платье и позволь королю Аларику сделать то, для чего он был рожден. Нет армии более жестокой и непреклонной, чем гевранская. Пройдет совсем немного времени, прежде чем мы наконец сможем обрести мир в Эане.

Рен захлестнул ураган ярости, когда план Ратборна стал ясен. В обмен на то, чтобы иметь влияние на каждом континенте, Аларик Фелсинг собирался натравить свою армию на ведьм. На мгновение она подумала о том, чтобы задушить Дыхание короля прямо в розарии. Но они были окружены стражниками, и она знала, что, даже несмотря на свою ярость, существует лучший способ справиться с ним. Виллем Ратборн явно не из тех, с кем можно спорить. Неразумно тратить силы и время.

– Свадьба состоится, даже если мне придется самому нести тебя к алтарю! – Он наклонился ближе, и Рен почувствовала затхлый запах его дыхания. – Я ясно выразился?

Она молча кивнула.

Ратборн что-то пробормотал себе под нос.

– Не понимаю, что на тебя сегодня нашло. Я не воспитывал тебя такой вздорной. Не говоря уже о том, что принц Ансель подумает, что ты сумасшедшая, если увидит, как ты разрываешь свои розы. Я не должен напоминать тебе о том, как важна твоя хорошая репутация. Мы взращивали ее в течение восемнадцати лет. – Рен не пропустила, как он выделил слово «мы», Ратборн отступил, прогоняя ее как собаку. – Не дай мне снова застать тебя в таком виде. Мне бы не хотелось запирать тебя в башне…

Он вернулся в темноту, оставив шепот своей угрозы висеть в воздухе.

Рен схватила свой мешочек и поспешила из розария, не смея оглянуться. Она позволила себе вздохнуть с облегчением, только когда благополучно вернулась в свои покои, сняла промокшее платье и ослабила завязки корсета.

Путь к короне явно стал более опасным. Рен не только пришлось бороться с принцем, одержимым идеей жениться на ней, но с Анселем, с которым заключен кровожадный союз, что навсегда положит конец ведьмам. Рен этого не допустит.

Оставался только один способ действий. Поскольку Виллем Ратборн намеревался заставить ее пройти через свадьбу и всю жестокость, которая за этим последует, у нее не было выбора, следовало как можно скорее устранить его влияние на жизнь Розы. Рен села за туалетный столик и провела расческой по волосам, ее зеленые глаза сверкнули в зеркале. Настало время планирования убийства…

Роза

Глава 14

Чем ближе они подходили к гигантскому дереву, тем прохладнее становился воздух. Даже когда солнце поднялось выше, температура продолжала падать. Роза поежилась в плаще, ее страх смешивался с любопытством. Она вытянула шею, отчаянно желая узнать больше.

Узнать то, что знал Шен. Узнать больше о том, кем она была. Чем она была. Остаться с ним – единственный способ узнать правду.

– Это Дерево-Мать. – Теперь он говорил с благоговейным придыханием. – Здесь находится могила Орты Старкрест, последней истинной королевы-ведьмы Эаны.

Роза нахмурилась, роясь в памяти в поисках имени.

– Орта… Старкрест? Как птицы? Никогда не слышала о ней. Как и о других королевах-ведьмах. Откуда она правила? С этого дерева?

Шен недоверчиво уставился на нее:

– Шипящие водоросли! Ты правда не знаешь собственную историю?

Роза непонимающе посмотрела на него.

– Эта страна принадлежала ведьмам задолго до того, как сюда ступила нога твоего драгоценного Защитника. Он был не более чем опасным, нетерпимым человеком, который боялся ведьм почти так же сильно, как завидовал им, поэтому он сверг их королеву и настроил все королевство против них.

– Не говори глупостей! У ведьм не было королевства. Они были дикими существами, кочующими из страны в страну, прячущимися в лесах и горах и…

– Дворец Анадон был построен ведьмами, – перебил ее Шен. – Прошлые королевы и короли, обладающие магией, сделали Эану такой, какая она есть. Королевская семья Валхарт стояла на их плечах более тысячи лет только для того, чтобы глубже втаптывать их память в землю. – Его слова звучали резко и хлестко. – Как еще они бы смогли провозгласить страну своей?

Роза ничего не ответила. Но в голове у нее все кружилось. Мысль о королевах и королях, обладающих магией, еще вчера показалась бы ей нелепой, но она подумала, что, несмотря на все часы, проведенные в библиотеке Анадона, ей еще многому предстояло научиться. И узнать не только о своей стране, но и о себе тоже.

Когда они прошли мимо Дерева-Матери, Шен склонил голову. Роза поежилась в ночной рубашке, плотно закутавшись в позаимствованный плащ. Она с тоской оглянулась на Беспокойные Пески. Возможно, когда-то пустыня и пугала ее, но, по крайней мере, она знала, что лежит позади нее.

Светящееся семя плавно слетело с Дерева-Матери и опустилось на край ее плаща. За ним последовало еще одно, а затем еще и еще, они каскадом падали вокруг нее, как светящиеся капли дождя.

Дальше, как темная пасть, открывался лес. Деревья плотно окружали их, сучковатые ветви переплетались друг с другом, так что невозможно было сказать, где кончается одно и начинается другое. Завитки мха свисали с каждой ветки, покачиваясь на ветру. Лозы тянулись так низко, что касались земли, стволы изгибались, как будто кланялись.

– Я не хочу идти дальше, – произнесла Роза. – Я передумала.

– Теперь пути назад нет, – отреагировал Шен, подталкивая Шторм вперед. – Ты увидишь правду о том, что здесь произошло, о том, что сделал твой Великий Защитник.

Розе пришлось раздвигать лианы, когда они ехали между деревьями. Они протягивали ей стебли и гладили по лицу, мох скользнул по ее рукам, как будто искал что-то под кожей. Ветер пронесся по лесу вслед за ними, и, как только это произошло, звук плача наполнил воздух.

Роза резко повернула голову.

– Откуда этот звук? Что это такое? – Она посмотрела на светящиеся семена, упавшие на ее плащ. Когда она наклонилась, чтобы смахнуть одно из них, в ее голове вспыхнуло видение.

Девушка с рыжеватыми волосами и веснушчатыми щеками склонилась над искалеченным телом. Вокруг нее повсюду лежали тела еще сотен мужчин и женщин, раненых и плачущих, на поле боя, задыхающихся от огня и дыма. Ведьмы, умирая, кричали. Другие лежали совершенно неподвижно. Девушка вздернула подбородок, сверкнув глазами на Розу.

– Пожалуйста, – взмолилась она, – я не могу спасти их всех.

Серебряная стрела прилетела с неба и пронзила сердце женщины. Кровь хлынула из ее груди, когда она упала, ее взгляд все еще был прикован к Розе.

Роза ахнула, когда видение растаяло:

– Эта девушка! Ты тоже ее видел?

Шен показал на деревья, раскачивающиеся вокруг них:

– Плачущий лес – это кладбище, принцесса. Дерево-Мать отмечает место, где тысячи лет назад Валхарты сразили Орту Старкрест. Много ведьм было убито здесь Защитником и его армией. – Он протянул руку, мшистая лоза прошла между его пальцами. – Души тех, кто погиб в той войне, все еще обитают в этом лесу. Их последние воспоминания находятся в Дереве-Матери и выплывают наружу, когда они чувствуют поблизости ведьму, чтобы показать их историю. – Он окинул взглядом ее плащ. – И похоже, что некоторые из них вышли из-за тебя.

Роза откинула голову назад. Сотни светящихся семян освещали сумрак леса, как светлячки. Они плыли за ней, пронизывающий ветер становился все сильнее.

– Магия! – Роза задрожала, когда ее охватил первобытный и жестокий ужас. – Нет, Шен, нет! Я уже достаточно пережила сегодня. Я отказываюсь быть атакованной ведьмами, живыми или мертвыми! – Она зажмурилась в надежде, что они исчезнут, если она не будет смотреть на них. – Останови их! Вели им прекратить!

– Я не могу, принцесса.

– Тогда я убегу! – Роза оттолкнулась от Шторм и приземлилась по щиколотку в грязь. Она выругалась, выпрямляясь, затем быстро расправила плечи. Страх только подстегнет этих мертвых ведьм. Она не должна показывать испуга. – Не страшно. Немного грязи не пугает меня.

Шен наблюдал за ней, сидя на лошади.

– Думаю, ты пожалеешь об этом.

– Тсс! – Роза обернулась, пытаясь найти выход.

Теперь семена летели на нее со всех сторон. Когда она отступила назад, лоза обвилась вокруг ее лодыжки, пригвоздив ее к месту.

– Отпустите меня, – закричала она деревьям. – Я не хочу иметь с вами ничего общего!

Еще одно семя коснулось ее щеки, и в сознание Розы ворвалась старуха. Ее лицо было невероятно морщинистым.

– Мы никогда не исчезнем! – закричала она хриплым голосом, шагая босиком по обугленному полю. Солдат Валхарта в зеленом и золотом бросился к ней, обнажив меч. С громким криком старуха выбросила руку вперед и послала порыв ветра, спиралью вонзившийся ему в грудь. Его отбросило назад, меч вылетел из его руки. Старуха поймала меч и вонзила ему точно в шею. Двенадцать серебряных стрел пронзили ее тело, когда она это сделала. Она повернулась к Розе, кровь лилась, когда она упала на колени. – Реки Эаны покраснеют от крови наших врагов! – Еще одна стрела отбросила старуху в сторону. Она упала на землю, свет исчезал из ее глаз. – Не сегодня… но однажды.

Она умерла с улыбкой на лице.

Роза с криком вырвалась из видения:

– Убери это от меня! Останови их!

– Это твоя история, принцесса. Она же станет и будущим, если ничего не изменится в этой стране.

– Это не то, чего я хочу! – Роза упала на колени в грязь, пытаясь оторвать лозу от лодыжки. Другая крепче обвила ее руку. – Нет, пожалуйста!

Она попыталась отбросить летящее семя, но, как только она коснулась его, новое видение охватило ее.

В этот раз это был мальчик с золотистыми кудрями и кривыми зубами. Ему было не больше десяти лет. Он протянул руку к Розе, в его глазах отражалась мольба, когда солдат вонзил копье ему в живот. Он умер с теми же словами на губах. «Пожалуйста».

Роза вздрогнула, когда видение закончилось.

– Он был еще ребенком! – Желчь подступила к ее горлу, когда другая лоза схватила ее за правую руку. – И они убили его. Они даже не колебались!

– Да, принцесса. Твой великий и благородный Защитник убивал и наших детей.

Теперь лес выл. Роза сопротивлялась лозам, когда семена находили ее, одно за другим, показывая ей свои последние мгновения. Мужчины, женщины и дети всех возрастов и сил, противостоящие безжалостной армии и умирающие у ее ног.

Армия, которая скоро ответит перед Розой.

Лес знал, кем она была. За что она боролась.

Наконец по прошествии, казалось, нескольких часов последнее семя покинуло ее. Ветер теперь был слабым и ледяным. Лозы соскользнули, и Роза свернулась калачиком на боку в грязи, уставившись в никуда.

– Роза! – обеспокоенно позвал Шен. Он спрыгнул с лошади и подошел к ней, он легко передвигался по вязкой грязи. – Мне жаль. Я не думал, что их…

– …будет так много, – растерянно закончила его фразу Роза. – Я не знала, что их было так много.

Шен ничего не ответил, но, когда он предложил Розе свое колено, она оперлась о него. Снова оказавшись на лошади, она оцепенела. Шен заставил Шторм бежать рысью, и они продолжили путь через стелющийся лес. Деревья оставили их наедине с мыслями, и долгое время оба молчали.

Когда свет начал просачиваться сквозь ветви и клубящийся туман пополз в Плачущий лес, Шен снова заговорил:

– Восемнадцать лет назад этот лес спас последних из нас, когда война Лиллит обернулась в пользу армии Ратборна. Ведьмы отступили и спрятались в деревьях. Души тех, кого забрали за столетия до них, еще во время войны Защитника, спасли тех, кто еще был жив. Ни один солдат Анадона не был достаточно храбр, чтобы пройти здесь, чтобы захватить их, – теперь его смех стал глухим. – Считай себя храбрее всей своей армии, принцесса.

– Я была ребенком, Шен. Я не знала.

– Но теперь ты знаешь. Как хранитель твоего трона, Виллем Ратборн ясно дал понять, что ведьмам больше не рады на их земле. Дал понять, что случится, если мы осмелимся показаться в королевстве Эана. Заточение, затем смерть. – Шен сжал челюсти. – Эти воспоминания показывают, как будет выглядеть будущее, которое, как ты утверждаешь, ты хочешь. Ты все еще хочешь этого, принцесса? Даже после всего, что ты здесь увидела?

Последние мгновения жизни ведьм все еще крутились в голове Розы. Океан лиц и страхов, последних слов на губах. Она знала, что никогда их не забудет. Ни одного!

– Все, чего я когда-либо хотела, – это делать то, что лучше для Эаны, – тихо ответила она.

– Тебе еще многое предстоит узнать об Эане, которую ты считаешь своей.

– Возможно, ты прав, – согласилась Роза.

Туман сгущался, скрывая мир за деревьями. Ветви гладили ее по щекам и путались в волосах, как будто хотели оттащить ее назад. Завывал ветер. Семена снова плыли за ней, их мерцающие огоньки светились в тумане. Роза зажмурилась. Ее нервы были напряжены, а мысли путались. Ей нужно выбраться из этого проклятого места и побыть одной. Подумать. Подышать.

Ее глаза распахнулись, яркие и горящие.

– Я знаю, чего вы хотите от меня, – сдавленным голосом произнесла она. – Вы хотите, чтобы я признала это. – Она слышала шепот, чувствовала, как они дергают ее за рукава. – Хорошо! Я ведьма. – Ее голос надломился. – Я ведьма.

Ветер прекратился, стало тихо.

Туман расступился, открыв опушку леса. За холмистой равниной, поросшей дикой травой, вырисовывался острый, как нож, край утеса.

Роза видела бесконечное серое небо. Она почувствовала соленый привкус на ветру, терпкость на языке. Волны разбивались где-то далеко-далеко внизу. Чайка взобралась на край утеса, посмотрела прямо на нее, а затем с криком исчезла.

Роза оглянулась на Шена, ее голос был испуганным шепотом.

– Зачем ты привез меня на край света?

Шен не отрывал взгляда от скал.

– Добро пожаловать в Орту, принцесса, в дом ведьм.

Рен

Глава 15

На следующий день после встречи с Ратборном в розарии попытки Рен избежать встречи с лучшей подругой Розы прекратились. Она поужинала в столовой с Чапманом, съев тушеную говядину, морковь в медовой глазури и картофельный фондан, прежде чем отправиться в библиотеку. Там под предлогом вечерних занятий она начала планировать убийство Дыхания короля. В месте, где так много любопытных глаз и ушей, Рен нужно было совершить чистое убийство – что-то быстрое и незаметное. Вскоре исследование привело ее к варианту с отравлением.

Селеста нашла ее свернувшейся в кресле, погребенной под горой исторических томов.

– Попалась! – воскликнула она, влетая в библиотеку. Рен вздернула подбородок, ее сердце внезапно застучало в груди. Лучшая подруга Розы соответствовала описанию, которое она запомнила: высокая и стройная, с темно-коричневой кожей и черными вьющимися волосами, которые слегка подпрыгивали при каждом шаге. У нее были ярко выраженные скулы, теплые карие глаза и изогнутые в улыбке губы.

Рен сунула брошюру о ядовитых растениях, которую она тайно читала, под кресло как раз в тот момент, когда Селеста взяла книгу с колен. Это был трактат о торговых законах Эаны. Она высоко подняла его за один угол.

– В последнее время ты слишком серьезно относишься к истории с коронацией, – отметила Селеста, сморщив нос. – Роза, я все время говорю тебе: по-настоящему хорошая королева знает, как отдыхать.

Рен выдернула книгу из рук Селесты, притворяясь, что ей небезразлична чепуха, написанная внутри ее.

– Могу ли я сначала подождать, когда корона окажется на моей голове?

Селеста высунула язык:

– Я хочу вернуть свою лучшую подругу назад. Я скучаю по нашим ночевкам.

– Чапман думает, что я ничего не могу удержать в голове. Я пытаюсь переубедить его.

Селеста присела на подлокотник кресла Рен.

– С каких пор тебя волнует, что думает Чапман? – Теперь она была так близко, что Рен смогла почувствовать ноты жасмина в ее духах. – Тебе следовало гораздо больше беспокоиться о моем мнении, и, честно говоря, я не могу поверить, что ты избегала меня!

Рен скорчила гримасу:

– У меня ужасно сильно болела голова. Разве Чапман не сказал тебе?

– Ах да, он сказал, что ты ужасно себя чувствовала и не могла увидеться со своей лучшей подругой, но ты, конечно, не была слишком больна, чтобы ходить на свидания со своим новым любовником, – с этими словами Селеста театрально откинулась на спинку кресла. – Только не говори, что это тоже важное дело для коронации. Мне кажется, что меня заменили.

– Не говори глупостей! – Рен вскочила на ноги и начала убирать стопку книг. – Я тоже пыталась не встречаться с Анселем, но он просто так… привязан ко мне.

– Теперь ты заговорила по-другому. Ты не могла перестать щебетать о его мягких волосах и поэтическом сердце после вашего первого свидания. Ты даже пошла и попросила испечь для него торт, ради всего святого. – Смех Селесты зазвенел вокруг них, и Рен немного расслабилась. Лучшая подруга Розы была глотком свежего воздуха. Рен стало стыдно, что ей приходилось жить в постоянном страхе быть пойманной ею.

– Что ж, конечно, мне нравится Ансель, – сказала Рен, ловко прикрывая свою оплошность. – Но я думаю, что для любви нужно больше, чем красивые волосы и приятные слова.

Селеста подняла идеально уложенную бровь:

– После стольких лет я рада видеть, что ты наконец начала меня слушать.

Рен беззаботно рассмеялась:

– Только в редких случаях.

Селеста поднялась на ноги.

– И, кстати, о красивых волосах и приятных словах, я должна рассказать тебе о моих любовных похождениях с Арчером Морвеллом, ты знаешь, сыном кузнеца. Тот с плечами. Я встречалась с ним внизу, у мельницы.

– Ты имеешь в виду, у него настоящие плечи? – спросила Рен, обмахивая себя рукой как веером. – Только не говори, что у него еще есть нос.

– И неплохой рот. – Селеста подвигала бровями, и Рен снова засмеялась. Шен был ее самым близким другом в мире, но его стошнило бы, если бы она когда-нибудь попыталась завести с ним такой разговор. Возможно, она что-то упустила в своей жизни.

– Расскажи мне все до мельчайших подробностей, – нетерпеливо попросила Рен. – Я изголодалась по сплетням.

Селеста взяла Рен под руку:

– Я расскажу тебе по дороге на кухню. Кэм спрашивал о тебе.

* * *

Внизу, на кухне, Рен в безмолвном изумлении уставилась на гевранский торт-мороженое, заказанный Розой. Он был произведением искусства. Пять слоев белого бисквита тщательно вылеплены и походили на сверкающий замок. Он был щедро украшен глазурью цвета слоновой кости, серебристый туман клубился вокруг его основания, в то время как изящно закрученный сахар капал, как сосульки, с каждого аппетитного яруса.

– Это невероятно, – выдохнула она. – Он выглядит прямо как дворец Гринстад.

Кэм, главный повар, стоял позади торта в фартуке и белой шляпе и светился, как гордый родитель.

– Что ж, я очень надеюсь, что твой принц согласится с этим. Я же говорил, что в конце концов все сделаю правильно.

Уже было поздно. В кухне никого не осталось, за исключением их троих, воздух согревался жаром печей и успокаивающим мерцанием огня. Рен улыбнулась повару. Он ей сразу понравился: невысокий и пухлый, с круглым улыбающимся лицом, загорелой кожей и карими глазами. На нее также произвела впечатление легкость в общении с ним. Несмотря ни на что, ее сестре удалось найти в Анадоне настоящих друзей.

Селеста провела пальцем по завитку глазури:

– Итак, когда мы сможем попробовать этот волшебный торт, Роза?

– Руки от шедевра! – Рен шлепнула ее по руке лопаточкой, когда фейерверк великолепного плана взорвался в ее голове. Если она собиралась отравить Виллема Ратборна, то ей нужна была идеальная возможность. – Я собираюсь подать его на специальном приветственном ужине для принца Анселя через три дня, – она просияла от собственной сообразительности. – Это будет маленькая, личная встреча – «С небольшой капелькой яда». Когда лицо Селесты вытянулось, Рен поспешила успокоить ее: – Не переживай, ты тоже, конечно же, приглашена. И я собираюсь позвать Виллема. Утром я первым делом сообщу об этом Чапману.

Селеста лишь сильнее нахмурилась:

– Почему ты думаешь, что Дыхание короля придет? Ты же знаешь, что последнее время он редко покидает свои покои. Папа говорит, он стал пугливым, как мышь.

Это только заставило Рен вновь задаться вопросом о том, что так волнует Дыхание короля и была ли более глубокая причина для его опрометчивого союза с Геврой. Она решила выяснить, что его беспокоит. Во-первых, ей было бесконечно любопытно. А во-вторых, если ее план отравления провалится, она может найти что-то, что сможет использовать против него.

– Конечно, он придет на ужин, – сказала она Селесте. – Дорогой Виллем так же заинтересован в этом браке, как и я.

Не говоря уже о том, что он не рискнул бы оскорбить принца Гевры или его грозного брата своим отсутствием. На самом деле Рен рассчитывала именно на это. Она улыбнулась, взяла лимон из вазы с фруктами и подбросила его в воздух. Ее успокаивало, что она могла чем-то занять руки.

– Если ты так говоришь, – неуверенно произнесла Селеста. Она вновь перевела свое внимание на торт. – Ты в самом деле превзошел себя, Кэм. Как тебе вообще удалось заставить его так сверкать?

– Это снежная пыль. – Он понизил голос для драматического эффекта. – Эллиот знает торговца из Гевры с залива Вишбоун. Пришлось дать ему двадцатифунтового тунца за щепотку этого.

– Я должна сказать Марино, чтобы он разузнал подробности, – сказала Селеста. – Он очень хочет этим летом окунуться в торговлю специями, хотя я продолжаю подталкивать его к рому.

– Может, тебе стоит просто присвоить корабль своего брата, – предложила Рен. – Я никогда не принимала участия в мятеже, но думаю, что это было бы очень весело.

Она схватила лайм и начала подбрасывать его туда-сюда, желтый сменился зеленым, а затем снова желтым. Она подумала о потерпевших крушение торговых кораблях, которые иногда прибивало в Орту после сильного шторма, и задалась вопросом, отправится ли она когда-нибудь снова на поиски сокровищ по пляжу с Шеном.

– А пока я могу еще раз поговорить с Эллиотом, – сказал Кэм. – Давай посмотрим, какой экзотический напиток он сможет выменять у пиратов в заливе Брэддак.

Селеста просияла:

– Есть ли что-нибудь, что твой хитрый муж не может прибрать к рукам?

– Зависит о того, что ты ищешь, – произнес Кэм, заговорщицки подмигнув.

– Ох, я не знаю, – вздохнула она. – Может быть, чего-то волнующего?

Повар от души рассмеялся. Рен почувствовала тепло его смеха кончиками пальцев.

– Селеста Пегаси, что может быть более волнующим, чем гевранский принц, живущий под этой самой крышей? Прошло много лет с тех пор, как у нас была свадьба в Анадоне.

Она закатила глаза:

– Я имела в виду волнующего для меня.

– Почему бы тебе не попытать удачу с гевранскими лодками, когда они прибудут сюда? – Кэм пошевелил бровями. – Посмотрим, что они принесут в Анадон.

Рен старалась не представлять себе Аларика Фелсинга, скользящего по Серебряному Языку. Она не могла придумать ничего хуже, чем преподнести ему ведьм на блюдечке, приковав себя к его незадачливому младшему брату на всю оставшуюся жизнь. Она молилась, чтобы ей никогда не пришлось увидеть этот день. Она схватила сливы из вазы с фруктами и подбрасывала их, пока бродила по кухне.

– А что насчет Арчера Морвелла? Он недостаточно волнующий для тебя?

– Арчер – вчерашняя новость, – пренебрежительно ответила Селеста. – Ты знаешь, какой игривой я становлюсь.

Рен фыркнула:

– Что ж, я уверена, что здесь, в Эшлинне, есть много других прекрасных пар плеч.

– Тогда зачем ты проделала весь этот путь до Гевры ради своего претендента?

«Действительно, зачем».

Селеста отвернулась от аппетитного торта.

– С другой стороны, если все гевранцы сложены как стражник принца Анселя, я думаю, мне повезет. Честно говоря, быть таким красивым должно быть преступлением. Ты знаешь, как его зовут… – Она ахнула: – Роза! С каких это пор ты умеешь жонглировать?

Рен позволила фруктам упасть с тремя отчетливыми звуками удара.

– Ни с каких.

Кэм усмехнулся:

– И это та же девушка, которой приходится держать кубок с вином двумя руками.

Рен подобрала фрукты и поспешно положила их в миску.

– Его зовут Тор Иверсен, – беззаботно сказала она. – Это то, о чем ты только что спрашивала, не так ли?

– Тор? – Кэм протянул звук «р». – Мне нравится.

Селеста все еще смотрела на помятые фрукты.

Рен прокляла собственную глупость. Пытаясь успокоить нервы, она взяла пирожное с ближайшего подноса и сунула его в рот. Оно растаяло у нее на языке, масло и сахар создавали симфонию вкусового восторга.

– Мм, как вкусно.

– Принцесса, нет! – воскликнул Кэм. – Это с корицей!

Рен перестала жевать.

Повар метался по кухне, как обезумевшая птица.

Селеста снова уставилась на нее.

– Ты ненавидишь корицу.

«О, гниющий карп».

Последовала неловкая пауза. Рен выплюнула пирожное в руки.

– О нет! Фу! Фу! Уберите это от меня! – Она завернула наполовину съеденное пирожное в салфетку и швырнула его через всю кухню, оно стукнулось о стену.

Кэм вздохнул и покачал головой:

– Хм, так делать было необязательно.

Рен на мгновение подумала, что стоит залезть в духовку и вспыхнуть пламенем, пока от ее сожаления не останется только пепел. Сначала ошибка с жонглированием, а теперь это проклятое пирожное – она была обучена лучше. Она должна быть умной, осторожной.

Она пригладила пряди вокруг лица.

– Прости, Кэм. Должно быть, оно подкралось ко мне незаметно. Коварная корица. – Она выдавила застенчивую улыбку. – Так на чем мы остановились? Ах да! Красивые гевранцы.

Кэм широко развел руками:

– Я как раз собирался официально объявить, что эта кухня всегда открыта для крепких гевранских солдат.

Селеста повернулась к Кэму, ее подозрение смягчилось, сменившись насмешкой.

– И что скажет Эллиот на такое щедрое приглашение?

– Селеста, дорогая, Эллиот ценит все лучшее в жизни. Вот почему он в первую очередь стал торговцем.

– Говоря о лучших вещах, – произнесла Селеста, проведя пальцем по глазури и облизав его. – Я слышала, что принцесса Аника красивая. Говорят, она свирепа, как снежный тигр. А вы знаете, как я люблю таких людей.

– О, ты испорченная. – Кэм разразился громким смехом. Рен присоединилась к нему, изображая головокружительное волнение по поводу ее предстоящей свадьбы, и наконец после того, что казалось вечностью, Селеста снова расслабилась рядом с ней, делясь лакомыми кусочками дворцовых сплетен и наслаждаясь тем, как Рен воссоздает ее катастрофическое свидание с принцем Анселем.

– Ладно, – сказал Кэм, потирая руки. – Мне лучше приступить к этому особому меню для ужина. Три дня – это совсем немного, но, к счастью для тебя, я мастер своего дела. – Он взглянул на Рен и нахмурил лоб, пока изучал ее. – И это даст мне возможность накормить и тебя тоже. Клянусь, ты чахнешь у нас на глазах, Роза.

Селеста подняла голову:

– Я думала, мне показалось.

Рен обняла себя руками, пытаясь скрыть мускулистые руки, которые ей дали скалы Орты.

– Это просто нервы. Из-за приближающейся свадьбы и всего такого.

– Что ж, у меня есть идеальное лекарство от этого. – Кэм достал из духовки противень с печеньем. – Миндаль и ириски. Все еще теплые. И клянусь честью, нет и намека на корицу.

– Что ж, слава Великому Защитнику за это. – Рен ухмыльнулась, отправляя печенье в рот. Кэм завернул еще одно в платок и сунул его в карман Рен. Почему-то оно было даже лучше, чем пирожное. Еще в Орте, когда ночи были холодными, а морской ветер завывал сквозь щели в скрипучей хижине Банбы, она часто задавалась вопросом, что она упустила, живя не в Анадоне.

На девятый день рождения Рен Тея не спала всю ночь, чтобы приготовить ей торт, и Банба встала до рассвета, чтобы принести мед прямо из ульев и полить его. Втроем они спустились к берегу, Банба приглушила ветер, чтобы все чайки могли услышать, как она поет песню «С днем рождения» своей внучке. Рен прижала скудный пирог к груди, как заклинание, которое могло бы поднять их и перенести в лучшие времена. К лучшему торту.

«Я отдала бы тебе все роскошные вещи в мире, если бы могла, маленькая птичка. – Банба отрезала кусочек торта и держала его в своих испачканных песком пальцах. Там, в Орте, во всем был песок, даже на зубах. – Но сейчас пусть этот торт будет обещанием.

Впереди лучшие времена, Рен.

Для тебя, для всех нас».

И теперь Рен была здесь, в пределах досягаемости короны. Она уже смогла прочувствовать эти лучшие времена: аромат разогретого в духовке лакомства, тающего у нее на языке, и прикосновение шелковой ночной рубашки к ее коже. Тепло камина в ее покоях, бурлящая ласка утренней ванны. И такие друзья, как эти, которые с удовольствием проведут вечерние часы в теплых недрах пропитанной запахами кухни.

В конце концов, жизнь Розы была не такой уж и плохой.

И когда Рен уберет из нее Виллема Ратборна, она станет еще лучше.

* * *

Пожелав Селесте спокойной ночи, Рен заглушила свои шаги заклинанием и прокралась по дворцу, чтобы проверить, посещал ли снова Дыхание короля западную башню. Когда она заметила его стражников, стоявших по обе стороны двери, она отступила в тень. «Любопытно». Ратборн просидел весь день в покоях, но строго придерживался своего распорядка ночью. Что бы ни находилось в этой башне, это было важно для него. Рен запомнила данное открытие на случай, если оно ей понадобится, когда придет время убить его. Если ее праздничный ужин провалится, она сможет встретиться с ним в его драгоценной башне с хитрой улыбкой и верным кинжалом. Не совсем чистое убийство, но она все равно насладится.

Она убежала до того, как ее заметил один из стражников Ратборна. Портреты, написанные маслом, превратились в серебряные доспехи, когда она, шаркая, шла по залам Анадона. Она так сильно задумалась о том, что Ратборн делал в западной башне, что вздрогнула от внезапного грохота шагов впереди.

Рен скользнула в нишу между двумя высокими доспехами и прижалась к стене. Шаги становились все громче, тени растекались по камням, как чернила. Она крепко зажмурилась.

«Не смотри вправо.

Не смотри вправо.

Не смотри…»

– Принцесса Роза?

Рен резко открыла глаза.

– Ты, – выдохнула она.

Тор стоял напротив ниши с выражением крайнего замешательства на лице. Эльске сидела у его ног, ее яркие синие глаза пронзали темноту.

– Снова тренируетесь, Ваше Высочество?

– Ах да, – улыбнулась Рен, расправляя юбки. В этот раз она, по крайней мере, была одета. – Я никогда не упускаю возможности поднять свой сердечный ритм.

– Вы, должно быть, в отличной форме.

– А ты очень наглый, – упрекнула она. Она задержалась взглядом на его влажной форме и взъерошенных волосах. – Ты только что был под дождем?

– Боюсь, Эльске не пугают штормы. – Губы Тора дрогнули. – И я слышал, что небольшой дождь время от времени полезен для солдата.

– Что ж, он определенно пошел тебе на пользу. – Рен широко ухмыльнулась. Она снова танцевала в огне, но, ох, это было так весело. И так приятно отвлечься от планирования убийства. – Хорошо, что ты следуешь мудрым советам. Возможно, я смогу убедить тебя принять угощение.

Увидев встревоженный взгляд Тора, она расхохоталась.

– Без грязных помыслов, солдат! – Рен сунула руку в карман и достала печенье Кэма, завернутое в носовой платок. – Я просто предлагаю тебе одно из вкуснейших печений моего повара, – она протянула руку, – это вполне способно изменить твою жизнь.

Тор взглянул на печенье, но не двинулся с места, чтобы взять его.

– Это миндаль и ириски. Уверена, Кэм сказал бы тебе, что он тоже сделал это с любовью, – мягко сказала Рен. – Хотя я не могу говорить об этом конкретном аромате.

Эльске понюхала печенье, затем посмотрела на своего хозяина.

Тор нежно положил руку на голову волчице.

– Спасибо, Ваше Высочество, но я не ем во время службы.

– Эх, – вздохнула Рен, разворачивая печенье, – неужели все гевранские солдаты так напряжены?

Когда Тор не ответил, она разломила печенье пополам, положила кусочек в рот и закрыла глаза, когда он растаял у нее на языке, наслаждаясь вкусом масла на языке.

Она могла поклясться, что услышала прерывистое дыхание солдата. Она тяжело сглотнула, затем открыла глаза, держа вторую половину печенья между ними.

– Ты уверен, что не голоден?

Кадык Тора дернулся.

– Я уверен, Ваше Высочество.

– Я восхищаюсь гевранской сдержанностью! – Рен сунула вторую половину в карман. – Хотя я слышала, что вашему королю Аларику ее недостает. У него темная репутация на этих берегах, знаешь. Говорят, что его единственные друзья – это его звери. Он безмерно безжалостен и жесток на войне. А вместо сердца у него глыба льда. Это правда?

Лицо Тора помрачнело при упоминании о его короле. Он немного выпрямился.

– За последние несколько лет король Аларик зарекомендовал себя как сильный правитель. Любой стране было бы глупо выступать против Гевры.

Рен облизнула губы.

– Я практически чувствую вкус твоей подготовки.

Он сжал челюсти:

– Вы путаете подготовку с преданностью, Ваше Высочество.

– Что ж, тогда Анселю повезло, что у него такое преданное окружение. Действительно, даже аппетитное печенье не может сломать твою решимость. Хотя, должна сказать, твоя волчица впечатляет меня гораздо больше. – Она обратила свой взгляд на Эльске. – Она действительно красавица. Я тут подумала, что хотела бы получить такую на день рождения.

Тор рассмеялся:

– Эльске натренирована для войны, Ваше Высочество. Она может казаться безобидной, но, когда это необходимо, становится жестокой.

Рен подняла брови. Если этот солдат пытался напугать ее, ему это не удастся. Он только разжигал в ней еще большее любопытство.

– Как и ее хозяин?

Его улыбка стала натянутой.

– В некотором роде.

Мысли Рен вернулись к Ратборну и к тому, что она приготовила для него.

– Скольких ты убил ради Гевры?

Тор выдержал ее пристальный взгляд. Шторм бушевал в его глазах.

– Достаточно.

– Ты потерял сон после этого?

– На войне не до сна, Ваше Высочество.

Конечно, Гевра была воюющим государством. Если Рен в ближайшее время что-нибудь не предпримет, они принесут свою знаменитую жестокость на эти берега. Она пыталась скрыть беспокойство на лице, но Тор теперь слишком пристально наблюдал за ней, и ее ладони начали потеть.

– Ты находишь время поспать? – спросила она, стремясь к непринужденной легкости в общении.

Тор указал на волчицу:

– Мы по очереди несем ночную вахту.

– Я солгала бы, если бы сказала, что это прозвучало эффектно. – Рен посмотрела на Эльске, которая теперь обильно пускала слюни на его ботинки. – А ты не боишься, что она может убежать, пока ты спишь? Поиграть с кем-нибудь повеселее и… принцесснее?

Смех Тора был на удивление музыкальным. От него все внутри Рен сжалось.

– Эльске покинула бы меня, только если бы я приказал.

– Я могу быть очень убедительной.

– Для этого потребуется нечто большее, чем печенье с ирисками, Ваше Высочество.

Рен опустилась на колени и почесала Эльске под подбородком.

– Сколько еще? – она сделала вид, что спрашивает волчицу. – Назови свою цену, моя прелесть. Я безумно богата.

Тор возвышался над ней, серебряные искорки в его глазах светились любопытством.

– Сегодня вечером в вас что-то изменилось, Ваше Высочество…

Шею Рен начало покалывать.

– Что?

И как будто была отдана какая-то невысказанная команда, Эльске начала обнюхивать ее юбки.

Рен резко встала. Воздух изменился, когда Тор осторожно шагнул к ней. Слишком поздно у нее возникло ощущение, что она невольно попала в шторм.

Он медленно поднял руку, и Рен застыла, наблюдая, как он потянулся к чему-то у нее за ухом.

– Ваши волосы… – сказал он больше себе, чем ей. – Мне кажется, они меняют цвет.

Сердце Рен замерло.

«Возьми себя в руки», – прошипел голос в ее голове.

Она шлепнула его по запястью.

– Я советую тебе держать руки при себе, солдат.

Тор моргнул:

– Прошу прощения. Я только хотел…

– …прикоснуться к наследнице престола Эаны, – закончила за него Рен со всем ледяным холодом, на который была способна. Было уже далеко за полночь, и ее утренние чары ослабевали. Эти лепестки роз оказались слабее, чем она думала!

Тор стоял с выражением такого сильного раскаяния на лице, что Рен почти пожалела его. Он мгновенно взял себя в руки, напрягся, снова став солдатом – тем, кого следует бояться, кого следует избегать.

Рен уже отступала в тень, скрывая меняющуюся внешность.

– Считай это своим первым и единственным предупреждением, солдат. Чтобы уберечь себя от дальнейшего смятения, я бы посоветовала никогда больше не упоминать об этой короткой встрече.

– Как пожелаете, Ваше Высочество, – гевранец превратился в статую в темноте. Рен чувствовала, как нарастает его подозрительность с каждым бесшумным шагом, который она делала, удаляясь от него.

Хмурое лицо Банбы преследовало ее, пока она возвращалась в восточную башню. Сегодня вечером Рен отправилась на поиски неприятностей и нашла их в грозном взгляде солдата-гевранца. Она была такой же легкомысленной, как ведьма Лия, которая утонула в море Орты. Если Рен в ближайшее время не возьмет себя в руки, следующий ее промах может стать для нее последним. И если она обречет себя на гибель из-за собственной беспечности, то обречет на гибель и всех ведьм Эаны. Она убаюкивала этот страх, когда засыпала, и сны о рычащем лице Ратборна уступили место видениям, как он, умирая у ее ног, дергается в агонии, а из его рта выходит пена.

Роза

Глава 16

Роза уставилась вниз, в бездну. Океан беспокойно бушевал под ней, выплевывая полоски водорослей на скалы. Этот зверь – бурлящий и пенящийся – словно ждал, чтобы поглотить ее. От одного этого вида у нее закружилась голова, пересохло во рту, она испугалась и…

– Я не могу.

Она отшатнулась и врезалась в Шена.

Он схватил ее за плечи, удерживая.

– Осторожнее.

Роза взглянула на отвесные скалы и почувствовала, как у нее снова закружилась голова.

– Ты мозги потерял?

– Только свои ботинки. – Шен кинул ботинки ей под ноги. – Ты не сможешь спуститься по скалам Шепчущего Ветра босиком.

– Я вообще не хочу спускаться. Есть какой-то другой путь?

– Боюсь, что нет, принцесса. Ведьмы Орты сделали свое убежище практически недоступным. Видишь эти волны, разбивающиеся там? Эта бухта защищена скалистым рифом. Ни одна лодка – даже ваш лучший королевский военный корабль – не сможет пройти мимо него, не будучи разбитым. Мы пойдем по скале.

– Нет, спасибо, – отказалась Роза и попятилась от края, быстро двигаясь по траве, пока что-то не врезалось ей в ногу. Она закричала.

Трава замекала.

Шен усмехнулся, опускаясь на колени.

– Привет, малышка! – Он перевел взгляд на Розу: – Не думал, что ты боишься козлят.

Роза прочистила горло:

– Просто неожиданно, вот и все. Я не боюсь коз.

Шен понизил голос:

– Даже тех, которые на самом деле являются замаскированными ведьмами?

– Я не верю тебе, – ответила Роза, опустилась в траву и позволила козленку понюхать ее руку. – Не может быть, чтобы это была ведьма.

Шен встал и многозначительно посмотрел на нее:

– Думаю, мы выяснили, что ты ужасна в распознавании ведьм.

Он пошел по траве, где сквозь клубящийся туман виднелись полуразвалившиеся конюшни. Шторм побежала за ним, а следом и козленок. Роза посмотрела на других животных, пасущихся вдоль края утеса: коз, лошадей и овец, – все они двигались в тумане с чувством легкости, которого ей так не хватало. Шен вернулся босиком с невероятно длинной веревочной лестницей. Он присел на корточки и начал привязывать один конец к зазубренной каменной плите на вершине утеса.

– Боюсь, что ведьмы не летают. Несмотря на то что ты, возможно, надеешься на это прямо сейчас, – он подмигнул Розе, обернувшись. Она не могла не заметить, что близость Орты сделала его более расслабленным.

– Серьезно, я не спущусь.

Его взгляд переместился на деревья позади нее.

– Ты бы предпочла снова попытать счастья в Плачущем лесу? Одна, я должен добавить.

Роза неохотно снова подползла к краю. Она сломает кости. Возможно, даже разобьется насмерть. Она пережила путь через Ганьев. Спала в пещерах, покрытых знаками ведьм, и чуть не утонула в Глазе Бэйлора. Обнаружила, что она ведьма, и пробралась через Плачущий лес, едва оставшись невредимой. Но спуск по этим отвесным высоченным скалам в ночной сорочке стал последней каплей.

– Я упаду!

– Тогда я поймаю тебя, – сказал Шен, словно это было самой простой задачей на земле. Он поднял на нее глаза, в них плясали отблески заходящего солнца. – Мы проделали такой нелегкий путь, принцесса. Ты правда хочешь сейчас сдаться?

Роза оглянулась на Шторм, счастливо пасущуюся у конюшни. Одно отчаянное мгновение она думала о том, чтобы побежать к ней, вскочить на спину лошади и скакать так быстро, как только можно, через лес, через пустыню и весь путь до Анадона. Весь путь до дома.

Но все же… Она была в Орте, у нее наконец появился шанс узнать правду о своей матери.

О себе.

Она сделала глубокий вдох. Она была Розой Валхарт, наследницей трона Эаны. Эти скалы были частью ее королевства. А значит, и ее частью. Она останется здесь на один день, а потом найдет способ сбежать.

– Хорошо, Шен Ло, – согласилась она и прищурилась, посмотрев на него. – Но если я упаду и разобьюсь насмерть, то обещаю тебе, что мой дух не задержится в этом лесу. Он станет преследовать тебя до конца твоих дней, а когда ты умрешь, я буду отчитывать тебя до скончания времен.

– Я польщен, что ты хочешь быть со мной до скончания времен, – ухмыльнулся Шен, раскрутил веревочную лестницу и сбросил ее с края. – А я думал, что не особо нравлюсь тебе.

– О, ты понял, что я имела в виду!

Роза сунула ноги в его поношенные кожаные ботинки и туго зашнуровала их. Они были слишком большими и в плохом состоянии, но, надев их, она почувствовала себя спокойнее. В чужом плаще и теперь в позаимствованных ботинках она чувствовала себя за тысячу миль от того, кем должна была быть.

– Спасибо за ботинки, – спустя секунду поблагодарила она. – Это мило с твоей стороны.

Шен завязывал веревку, проверяя, крепко ли она затянута.

– Учитывая, что я выкрал тебя из собственной постели и протащил через всю страну, отдать тебе свои ботинки, прежде чем мы спустимся по отвесной скале, на которой ты наверняка получишь увечья, это самое меньшее, что я могу сделать.

Роза нахмурилась:

– Хотя знаешь, забудь, что я сказала.

Шен спустил ноги с обрыва. Она осторожно сделала то же самое. Какой-то миг принцесса и бандит сидели бок о бок, их плечи соприкоснулись, когда они смотрели, казалось, на край света.

А затем так же просто, как если бы он соскользнул в озеро, Шен упал со скалы.

Роза закричала:

– Шен! Веревка!

Его голос доносился из туманной бездны.

– Веревка для тебя, принцесса. Убедись, что держишься крепко. – И словно он увидел ужас, расползающийся по ее лицу, его смешок донесся до нее по ветру. – Клянусь честью, я не позволю тебе упасть с этих скал.

* * *

Роза изо всех сил вцепилась в лестницу, спускаясь вниз по отвесной скале. Ее руки горели, веревка натирала кожу на ладонях, и все же она не ослабляла хватку. Рядом с ней Шен спускался по скале с поразительной легкостью, его пальцы едва касались камней.

Как и обещал, он держался поблизости. Иногда был справа от нее, иногда – слева, и не раз он спускался, чтобы помочь ей найти опору, когда ветер играл с веревкой. Когда его пальцы коснулись ее обнаженной лодыжки, Роза почувствовала, как ее сердце забилось еще сильнее, но она была слишком сосредоточена на том, чтобы не разбиться насмерть, чтобы думать о том, почему она так отреагировала.

– Кажется. Гравитация. Касается. Только. Одного. Из. Нас, – тяжело дыша, произнесла она.

Шен откинул голову назад и рассмеялся:

– Ты не первая ведьма, которая завидует моим навыкам скалолазания. Рен всегда… – при этих словах его глаза расширились, и он резко закрыл рот.

«Рен». Снова это имя. Роза была уверена, что он упоминал его, пока они были в пещерах. Но почему он начинал так нервничать?

– Рен – твоя возлюбленная? – поддразнила она.

– Ни за что, – Шен скорчил гримасу. – Рен – моя лучшая подруга. Только и всего.

– Рен и Шен, – задумчиво произнесла Роза. – Какая забавная маленькая рифмовка.

– О, она намного забавнее, чем ты думаешь, – пробормотал он перед тем, как вновь обратить внимание на скалу.

Роза уже собиралась упрекнуть его за скрытность, когда порыв ветра поднялся, разметав морскую пену по ее щекам и бросив волосы ей в глаза. Ее плащ перекрутился, застежка прижалась к горлу. Она откинулась назад, потеряв равновесие.

– Шен, плащ!

Шен в мгновение ока оказался позади нее, положил руки по обе стороны от нее и прижал девушку к скалам телом. Он положил голову ей на плечо, его теплое дыхание коснулось ее уха.

– Не двигайся, хорошо?

Роза зажмурилась.

Одной рукой он ловко расстегнул плащ и отбросил его, но Роза не осмелилась посмотреть, куда он упал. Теперь она чувствовала себя непристойно обнаженной, прилипшей к краю скалы, практически оседлав веревку в одной ночной рубашке, когда ветер клубился вокруг нее, угрожая сорвать ее.

Она не поняла, что заставило ее дрожать: отсутствие тепла или близость тела Шена.

– Сколько еще? Я все еще стараюсь не смотреть.

– Полпути.

– То же самое ты сказал и в прошлый раз.

– Что ж, на этот раз я не вру. Я переживал, что, если бы сказал тебе правду в прошлый раз, ты сразу же поднялась бы наверх.

– Нам правда осталась половина?

Шен прижался щекой к скале, чтобы она могла видеть его, не поворачивая головы.

– Обещаю.

– Ты продолжаешь обещать мне, бандит. Не самая лучшая идея нарушить обещания, данные принцессе.

– Я всегда держу обещания! – Его пристальный взгляд задержался на ней, пока ветер не налетел с яростным воем.

Роза вцепилась в веревку.

– Шаг за шагом, – спокойно сказал он, – ты сможешь.

Она прищурилась:

– Почему ты внезапно стал так добр ко мне?

– Потому что прямо сейчас я нужен тебе, – Шен медленно и лениво улыбнулся, – и мне нравится это.

– Ты самый несносный человек, которого я когда-либо встречала.

– Я еще и тот человек, который спустит тебя с этих скал целой и невредимой.

Роза сдержала улыбку.

– Тсс. Дай мне сосредоточиться.

Ощущая вкус морских водорослей на языке, подгоняемая ветром, пощипывающим щеки, Роза продолжила свой медленный спуск. Ее руки болели, мышцы ног кричали, она умирала от голода, но внутри ее разгорался странный огонь, побуждающий ее идти вперед, внушающий ей не сдаваться. Шен сопровождал ее на каждом шагу, помогая преодолевать крутые участки скал и защищая от сильных ветров.

У подножия Шепчущего Ветра скала превратилась в строй крутых хребтов. Прижавшись всем телом к камню и ступая медленно и осторожно, Роза обнаружила, что может отпустить лестницу и идти.

Через некоторое время странное жужжание наполнило воздух.

Она резко повернула голову:

– Откуда этот звук? Скала движется?

Шен позади нее усмехнулся:

– Пески движутся, но эти скалы – кости Эаны. Даже ветер не может сдвинуть их. – Он махнул в сторону скалистого плато. – Звук, который ты слышишь, исходит от пчел Орты. Они строят свои ульи на склоне утеса.

Роза изумленно уставилась туда, куда показывал Шен. В Анадоне тоже были ульи, но деревянные и аккуратные, надежно спрятанные в конюшнях у сада. Королевские пчеловоды носили шляпы и сетки, когда подходили близко, но здесь были сотни ульев, просто свисающих со скалы.

– Нас ужалят!

Шен придержал Розу рукой, как будто боялся, что она от ужаса прыгнет со скалы.

– Они не будут беспокоить тебя, если ты не побеспокоишь их, принцесса. В этом смысле они немного похожи на ведьм.

Роза кинула на него испепеляющий взгляд, прежде чем собраться с духом и медленно двинуться дальше. Она зашла так далеко не для того, чтобы сейчас потерпеть неудачу.

Вскоре скалы выровнялись, и звук разбивающихся волн стал оглушительным.

Роза осмелилась посмотреть.

Орта разворачивалась под ней, потрепанная ветром и сияющая в лучах заходящего солнца.

Бухта была изогнутой и золотистой. Там стояло около сотни замысловатых деревянных хижин, прилепившихся к краю утеса, совсем как ульи, в то время как другие были разбросаны вдоль скалистых полуостровов, которые вытягивались, как пальцы, в пенистые волны. Мужчины и женщины сновали между рыбацкими лодками, вытаскивая сети из моря. Дети играли на пляже.

Ветер донес смех до Розы, но облегчение, которое она почувствовала, достигнув подножия скал, испарилось, как только она вспомнила, кто находился перед ними.

Ведьмы.

Чего они хотели от нее? Зачем они послали за ней? Она сглотнула.

– Шен, можешь пообещать мне кое-что еще?

Шен отряхнул руки:

– Зависит от того, чего ты хочешь.

– Не оставляй меня наедине с ведьмами.

Он повернулся к Розе, и она была поражена мягкостью в его глазах.

– Ты уже провела несколько дней наедине с ведьмаком, помнишь?

– И посмотри, куда это привело меня.

Его улыбка стала шире.

– К величайшему приключению в твоей жизни? – Роза не улыбнулась в ответ, и он стал серьезным. – Обещаю, что тебе не причинят вреда, и я намерен сдержать это обещание. Ты можешь доверять мне.

Он опустил ее на песок, и Роза обнаружила, что крепко вцепилась в него. Она не хотела отпускать Шена. Человек, которого она боялась больше всего на свете всего два дня назад, стал ее якорем в этом огромном неизвестном месте, и теперь она не чувствовала себя в безопасности без него.

К счастью, плащ приземлился неподалеку. Шен поднял его с песка и накинул его ей на плечи.

– Я же говорил тебе, что спущу тебя целой и невредимой.

Роза откинула голову назад, чтобы посмотреть, как далеко она зашла. Скалы уходили вверх и исчезали из виду в туманной выси. Ей хотелось, чтобы Селеста видела, как она их преодолела. Всякий раз, когда они крались к яблоням, она всегда забиралась выше Розы. Селеста была такой бесстрашной, она боялась не падения, а того, что может пропустить, не достигнув вершины. Она утверждала, что лучшие яблоки росли именно там. Она бросала их Розе, которая складывала их в юбки, а потом они относили их на кухню, где приставали к бедному Кэму, чтобы он испек из них пирог.

Теперь Роза никогда больше не будет возражать против того, чтобы залезть на яблоню. Селеста не поверит ей, когда она расскажет об этих скалах и обо всем остальном. А Роза ей все расскажет. После того как она встретится с ведьмами здесь, в Орте, она вернется домой в Анадон. Но сейчас она расправила плечи, готовясь к следующему испытанию, каким бы оно ни было.

Шен пристально смотрел на нее.

– Что? – спросила она, внезапно смутившись.

– Ничего. Ты просто кажешься такой…

– Шен! Ты вернулся! – Чей-то голос заглушил окончание фразы, и Роза расстроилась, что не услышала его. Девочка с огненно-рыжими волосами, развевающимися позади нее, подбежала по пляжу и бросилась на Шена, обхватив его руками. – Мы так волновались!

Шен обнял ее в ответ.

– Ты же знаешь, что обо мне никогда не нужно беспокоиться, Тильда.

Девочка повернулась к Розе. Она ахнула, ее рот сложился в идеальный круг.

– Она такая же, как Рен!

Роза нахмурилась:

– Прошу прощения?

Какое отношение к ней имеет лучшая подруга Шена?

– Тильда, – предупреждающе произнес Шен, но девочка не слушала его. Она так пристально смотрела на Розу, что, казалось, забыла моргать.

– Я знала, что вы близняшки, но я не ожидала, что ты выглядишь так…

– Тильда! – одернул ее Шен. – Хватит.

Девочка ухмыльнулась и отступила назад.

– В любом случае я Тильда. Естественно, я знаю тебя, принцесса Роза. – Она сделала неуклюжий реверанс. – Все тебя знают.

Роза повернулась к Шену, но он смотрел на свои ноги.

– Шен, – тихо позвала она, – о чем она говорит?

Парень посмотрел на нее и поморщился.

– История с целительством была достаточно ошеломляющей, и я не должен был ничего говорить. Я хотел, действительно хотел, но Банба приказала мне не делать этого. Неподходящее место…

– Ты не рассказал ей про Рен? – воскликнула Тильда. – Я не смогла бы утаить это!

– Заметно, – сказал Шен с большим раздражением. – Роза, я могу все объяснить.

Роза заставила себя сохранять спокойствие, даже когда ее сердце угрожало выскочить из груди. Это точно какое-то недоразумение!

– Объясняй! – резко велела она. – Кто такая Рен на самом деле?

– Рен – твоя сестра! – крикнула Тильда. Ее щеки покраснели, и она подпрыгивала от возбуждения. – Она живет здесь, в Орте. Точнее… не совсем. Думаю, технически она…

– Прекрати болтать, Тильда! – рявкнул Шен.

У Розы перехватило дыхание. Она не могла думать. Она едва могла дышать.

– Это правда?

Шен вздрогнул:

– Прости, что не рассказал тебе…

– Ты говорил, что я могу доверять тебя. – Роза отшатнулась от него. Конечно, она не должна верить бандиту-похитителю! Как она сможет править королевством, если позволила вору так легко обмануть себя красивыми словами и милой улыбкой? Она была глупой, ужасной глупой. – Ты лгал мне все это время!

К ним приближались другие ведьмы. Внезапно всего этого стало слишком много. Она не могла смотреть им в лицо; она не могла смотреть ни на что из этого…

Роза помчалась по пляжу, прочь от Шена, и его лживых слов, и улыбающейся рыжеволосой девушки, и ведьм, налетевших, как стервятники. Орта превратилась в размытое пятно вокруг нее, полосы коричневого, голубого и золотого смешивались, когда она бежала. Она слышала шепот ветра, мельком видела людей, наблюдавших за ней, когда она проносилась мимо.

«Ведьма, ведьма, ведьма».

Бежать было некуда. Негде было прятаться. Роза была готова пробираться обратно по этим скалам. Ей необходимо выбраться отсюда. Девушка безрассудно бросилась к скалам, а затем замерла в воздухе.

Роза закричала, когда порыв ветра обхватил ее за талию, как веревка. Ее потянули назад, к Орте, к ведьмам.

– Отпустите меня!

Она боролась с ветром, но он только сильнее дергал ее, пока она с глухим стуком не опустилась на песок. Странное давление исчезло так же быстро, как и появилось, и Роза поймала себя на том, что моргает, встретившись с яростным взглядом изумрудных глаз.

Они принадлежали жилистой старухе с морщинистой кожей и короткими седыми волосами. На ней был плащ цвета лесной зелени, на котором поблескивала серебряная застежка.

– Прости меня, Роза, но я не могу позволить тебе уйти, когда ты только что приехала. – Голос женщины был глубоким и грубоватым, вибрирующим от собственной силы. – Меня зовут Банба, – произнесла она и протянула руку. – Возможно, нам стоит пройтись.

Роза уставилась на руку женщины.

– И почему я могу захотеть это?

– Потому что я твоя бабушка, – ответила старуха и пошевелила пальцами, ветер крепче сжал Розу. Ее грубо подняли на ноги. – И боюсь, в этом вопросе у тебя нет выбора.

Рен

Глава 17

Секретный туннель под восточной башней делал вылазку из дворца Анадон намного проще, чем проникновение внутрь. Для Рен, у которой было срочное, связанное с ядом дело в Эшлинне, он оказался настоящей удачей. Все, что ей нужно было сделать, – дождаться наступления ночи, затем зачаровать стражников у своей комнаты и спуститься по лестнице. После этого через несколько минут она уже петляла по освещенному огнем подземелью дворца, ведомая речным ветром. Она выбралась на берег Серебряного Языка и стала пробираться сквозь камыши. В то время как одинокий старкрест кружил над головой, она перескочила через мост и покинула дворец из слоновой кости, оставив за собой темноту.

На другой стороне реки, за мельницей, в лунном свете мерцали мощеные улицы Эшлинна. Из таверн доносился запах сладкого дыма и эля, сопровождаемый отдаленно звучащим смехом. Рен проскользнула незамеченной, капюшон ее плаща скрывал ее лицо в тени.

Она прошла мимо таверны «Воющий волк», когда краснолицего мужчину, выкрикивающего непристойности, выкинули носом вперед. Затем она пересекла улицу, спеша мимо кузнецов, а затем извозчиков, туда, где окраина города томилась во тьме. Но память Рен прояснилась, и Эшлинн все еще соответствовал картам, которые Банба заставляла ее изучать снова и снова. Она насчитала шесть переулков, прежде чем свернуть на узкую улочку, где через мутное окно виднелась единственная свеча.

Кривая вывеска над дверью гласила: «Аптека Альвины».

Колокольчик звякнул, когда Рен толкнула дверь.

– Мы закрыты, – раздался хриплый от возраста женский голос, – приходите завтра.

– Корень дьявола. – Рен бросила три золотые монеты на прилавок, заваленный стеклянными банками с сушеными травами и мертвыми насекомыми. Полки на стенах были загромождены стеклянными сосудами так плотно, что многие из них невозможно было разглядеть. – И тогда я уйду.

Альвина вышла из темноты. У нее были длинные иссиня-черные волосы, а темные глаза казались древними.

– Яд запрещен, – осторожно произнесла она, – мы не продаем его здесь.

Рен бросила еще три золотые монеты на прилавок.

– Нет, продаете.

Глаза женщины метнулись от монет к складкам плаща Рен, где за корсажем был спрятан кошелек Розы.

– Это много монет для такой молодой девушки.

– Этого достаточно?

Молчание затянулось, женщина мысленно взвешивала риск. Затем она приставила лестницу к полкам и поднялась до самого верха, где банки были пыльными и нечитаемыми. Та, которую она принесла, была не больше наперстка, наполненного мелким белым порошком.

– Он без вкуса. Без запаха. И быстрый.

Рен улыбнулась:

– Я знаю.

Женщина убрала деньги в карман:

– Откуда милая молодая девушка может знать что-то подобное?

Рен убрала корень дьявола в карман своего плаща:

– Я изучила этот вопрос.

Свободной рукой она достала пригоршню лепестков роз из мешочка на поясе.

Женщина улыбнулась, обнажив два ряда желтых зубов.

– Будь осторожна, принцесса. Яд может быть неощутим, но рука, что подсыпает его, должна быть незаметной.

– Так и будет! – Рен выбросила свободную руку и схватила женщину за горло. – От земли до праха, я выбираю за тебя, и ты не видела, не слышала меня.

Лепестки исчезли, когда она осыпала ими Альвину, оставив после себя слабое мерцание.

Женщина моргнула, сделав шаг назад.

– Мы закрыты, – неуверенно произнесла она, – приходите завтра.

Рен отступила в тень и в следующее мгновение исчезла. Усмешка, спрятанная под капюшоном, играла на ее губах. Порыв прохладного воздуха коснулся ее щек, когда она возвращалась по мощеным улицам Эшлинна.

Она подумала о своей бабушке, ухмыляющейся за полмира отсюда. Два лета назад, когда дни были длинными и светлыми, а вода в море потеплела, Банба сидела с Рен на скалистых утесах и играла с ней с ядами. Их голые ноги болтались рядом, она дала Рен три флакона: один был наполнен ярко-красной жидкостью, другой – прозрачной, а последний – темно-фиолетовой.

– Выбери, какой мне нужно выпить. И хорошо подумай, маленькая птичка. Мне уготовано еще много лет и столько же дел.

Рен сидела под палящим солнцем, ее щеки сильно загорели, пока она выбирала флакон. Сначала она отложила в сторону красный, уверенная, что это яд.

– Хорошая девочка, – сказала Банба, опрокидывая его в бурлящее море. – Это кишки рифовой бородавчатки. Из-за них я бы слегла на три дня и три ночи.

Рен долго выбирала из двух оставшихся флаконов, она нюхала и взбалтывала содержимое, наконец швырнула фиолетовый флакон со скалы и услышала, как он разбился о камни. С непоколебимой уверенностью она протянула прозрачную жидкость Банбе, которая быстро выпила ее. Только когда бабушку начало тошнить, Рен поняла, что ошиблась. Банба вложила пустой флакон ей в руку.

– Это была белладонна, – простонала она. – Достаточно сильная, чтобы причинить вред, но не убить. Теперь ты будешь заботиться обо мне, пока я не поправлюсь.

Рен неуклюже поднялась на ноги, взвалив на плечи бабушку. Пока они спускались с утесов, она извинялась так сильно, что у нее перехватило дыхание.

– Зачем ты выпила ее, Банба? Ты не обязана была делать это.

Банба обняла Рен, морщась от дискомфорта.

– Я выпила ее, чтобы преподать тебе урок, – увидев встревоженный взгляд Рен, она выдавила из себя подобие улыбки. – Если ты захочешь поиграть с ядами, изучи их сначала. И в следующий раз, когда соберешься выбросить в море мое вино, сначала спроси меня.

Затем ее вырвало на песок, Рен отвела глаза, проклиная свою ошибку.

И тогда она пообещала самой себе, что, пока жива, она больше никогда не подведет свою бабушку.

Надежно спрятав пузырек с ядом за корсет, Рен проскочила через город Эшлинн. Зачем так быстро заканчивать такой успешный вечер? Она вырвалась из драгоценного расписания Чапмана и бдительных глаз дворца на ночь по собственному выбору и намеревалась извлечь из этого максимальную пользу. Свет свечей мерцал в окнах «Воющего волка», маня ее зайти. Она оглядела помещение. Гуляки с затуманенными глазами держали кружки с элем. В углу стройный мужчина, прищурившись, приглашающе облизнул губы.

Рен показала ему средний палец, прежде чем устроиться за стойкой бара. Она бросила на прилавок золотую монету.

– Что-нибудь с пузырьками, пожалуйста. Сдачу можешь оставить себе.

Девушка за стойкой схватила монету:

– У меня есть немного гевранской ледяной шипучки, но честно предупреждаю, дорогая, она не для слабаков.

Рен растянула губы:

– Что ж, мне подходит.

Рен не пила спиртного с тех пор, как три луны назад произошел инцидент с Шеном. Торговое судно торговца выбросило на риф близ Орты, подарив двенадцать бочек пряного рома неспокойным морям. Волны – и немного магии бури ее подруги Ровены – подкатили бочки прямо к ним, и они провели вечер, поглощая их у костра, распевая старые матросские песни, пока их голоса не охрипли и Банба не вышла, чтобы свернуть им шеи.

На следующий день у Рен так сильно болела голова, что она не осмеливалась выйти на улицу до наступления заката. И все же вечером ее вырвало в море, Ровена и Шен стояли на коленях на пути к пляжу, делая то же самое.

«Ах, эта дружба».

Рен мысленно произнесла тост за них, сделав первый глоток ледяной шипучки.

Она была похожа на укус льда, пробежавший по ее крови. Она опрокинула напиток, улыбаясь успеху вылазки. Теперь ей нужно подсыпать яд в обед Виллема Ратборна послезавтра. Со смертью Дыхания короля и погружением дворца в траур планы на свадьбу Розы быстро рухнут, как и надвигающийся союз с Геврой. Рен будет коронована, и ведьмы Эаны попадут под ее королевскую защиту.

Она заказала еще один напиток, улыбаясь гениальности своего плана. Таверна постепенно пустела, свечи догорали. Рен осушила третий стакан, затем отодвинулась от стойки. У нее кружилась голова, но она радовалась этой затуманенности. Она заставляла ее чувствовать себя так, словно она находилась в восхитительном сне наяву. Девушка выплыла из таверны, напевая себе под нос старую морскую песню.

На улице никого не было, последние гуляки Эшлинна вернулись домой, в свои постели, и чувство направления у Рен было нечетким. Она свернула в переулок, где стены были темными и узкими, а в воздухе витал тяжелый запах несвежего алкоголя. Позади нее послышались быстрые шаги. Рен осторожно оглянулась и увидела, что жуткий мужчина из таверны следует за ней.

– Притормози, девочка!

Рен обернулась, слегка пошатываясь:

– Иди домой, пьяница!

Мужчина выскочил из тени, схватив ее за горло.

– Отдай мне монеты, и я оставлю тебя в живых.

– Отпусти меня! – закричала Рен, пытаясь вырваться из его хватки.

– Давай сюда. – Он пошарил под ее плащом. Его глаза загорелись, когда он нащупал мешочек на шнурке. – Ах.

– Нет. Только не это. – Рен попыталась вырвать его обратно.

Он вырвал его, отпуская ее руку. Она взмахнула запястьем, ее кинжал скользнул в руку. Используя маневр, которому научил ее Шен, Рен ударила нападавшего по ноге, затем дернула его за воротник и поднесла колено к его носу. Он сломался с тошнотворным хрустом. Мужчина со стоном согнулся пополам, выронив мешочек. Рен подхватила его, когда он упал, взмахнув другой рукой по дуге. Мужчина вскрикнул, когда она вонзила кинжал ему в бедро.

Она выдернула лезвие и с силой пнула его в плечо. Он рухнул на землю с жалобным всхлипом.

– Вор, – выплюнула она, вытирая кинжал о край своего плаща, – в следующий раз он окажется в твоем сердце.

С колотящимся в груди сердцем она поспешно затянула мешочек и поспешила обратно на главную улицу. В темноте опять послышались шаги, и перед ней появился мужчина. Рен даже не колебалась – она выскочила из тени и ударила локтем в живот. Мужчина отшатнулся, и она воспользовалась своим шансом, прижав его к стене и приставив кинжал к его горлу.

– Не двигайся, – прошипела она.

Он вздернул подбородок:

– А то что?

– Я выпотрошу тебя! – Рен пришлось подняться на цыпочки, чтобы прижать кинжал к его горлу. У нее все еще кружилась голова. Ледяная шипучка повлияла на ее походку, и она споткнулась. Мужчина двигался быстро, как молния, он развернул Рен, затем взмахнул кинжалом, прижимая девушку спиной к стене и стиснув ее руку своей.

Острие лезвия оказалось у ее подбородка, мужчина сдернул капюшон с ее лица.

– Добрый вечер, Ваше Высочество!

Рен моргнула, встретившись со знакомым штормом во взгляде.

– Это мой нож.

Тор поднял кинжал над головой:

– Тогда я заберу его.

Рен посмотрела на него снизу вверх. Солдат был слишком высоким, а она не собиралась унижаться, прыгая за ним.

– Ты думаешь, это смешно?

Его смешок согрел воздух между ними.

Рен резко подняла колено, попав ему между ног. Тор застонал, рухнув на землю, и Рен выдернула кинжал из его ослабевшей руки. Она развернулась на каблуках и бросила испепеляющий взгляд на солдата, когда выходила из переулка.

– Потому что я думаю, что нет.

Шум Серебряного Языка заглушил звук решительных шагов Тора, но Рен знала, что он следует за ней.

– Если ты попытаешься что-нибудь сделать, я действительно ударю.

– Я пытаюсь присматривать за вами, Ваше Высочество, – отозвался он. – Что вы здесь делаете одна?

Рен обернулась, ее плащ распахнулся от порыва речного ветра.

– Ты знаешь, как я люблю полуночные прогулки.

– В столице Эшлинн, – ироничным тоном произнес Тор, – в темном переулке, одна.

– Думаю, я создана для лучшей компании.

– Ваши ночные передвижения, мягко говоря, необычны.

– Не более необычны, чем тот факт, что ты, похоже, четко осознаешь их, – многозначительно сказала Рен.

Тор окинул ее пристальным взглядом, когда подошел ближе, как будто искал подсказки. Рен скрестила руки на груди, внезапно осознав, как она выглядит. Она возобновила свои чары вечером, но на собственном горьком опыте убедилась, что силе лепестков нельзя доверять.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она в попытке взять разговор под контроль. – Я нигде не вижу твоей волчицы.

– Иногда я тоже становлюсь беспокойным, – пожав плечами, ответил Тор. – Я собирался прогуляться, когда увидел вас в окне «Воющего волка». Это не совсем подходящее место для принцессы.

Рен закатила глаза:

– Возьми выходной, солдат.

Она направилась к мосту.

Тор последовал за ней:

– Кто научил вас так драться?

– Белки Анадона.

– Дыхание короля говорил, у вас не было тренировок. – Он поравнялся с ней, и Рен снова была сбита с толку его огромными размерами. Ее макушка едва доставала ему до плеча. – Он сказал королю Аларику, что ближе всего вы подходите к ножу, когда намазываете маслом хлеб.

Рен фыркнула:

– Что ж, думаю, это делает Виллема Ратборна лжецом.

– Это делает лжецом одного из вас.

– Верь во что хочешь.

Они подошли к мосту. Вдалеке в лунном свете, словно призрак, вырисовывался дворец Анадон.

Тор схватил ее за руку, оттаскивая назад.

– Скажите мне что-то правдивое, принцесса.

Рен уставилась на его пальцы на своем локте и почувствовала, как опасная дрожь пробежала по ее спине.

– Какого черта ты, по-твоему, делаешь?

Он тут же отпустил ее.

– Я просто пытаюсь понять вас, – сказал он, поднимая руки. – Доверять вам.

Рен скосила на него глаза:

– Зачем?

– Потому что мне поручено защищать принца Анселя. Я не могу потерпеть неудачу – и не потерплю, – ответил он и приостановился, словно сомневался, стоило ли озвучивать свои мысли. – В вас есть что-то странное, Ваше Высочество. Такое, на что я не могу указать пальцем…

Рен заметила шторм, бушующий в его глазах: осторожность, любопытство и что-то еще, не подлежащее определению. Это казалось угрожающим, как порыв ветра, который может подхватить ее, если она попадет в ее вихри.

– Это из-за моего ошеломляющего остроумия?

Его челюсть напряглась.

– Принца Анселя, возможно, легко очаровать вашей красотой, но мне понадобится нечто более убедительное.

Рен подняла брови:

– Не знала, что я на суде, но мне приятно слышать, что тебе нравится то, что ты видишь.

Тор выдержал ее пристальный взгляд.

– Внешность может быть обманчивой.

«Ох, ты даже не представляешь насколько».

Она повернулась к реке, чтобы скрыть ухмылку, наблюдая, как волны догоняют друг друга.

– Тебе нравятся истории, солдат?

Тор поколебался, но не сдвинулся с места.

– Иногда.

Рен подумала, что можно ему рассказать, и кое-что пришло ей в голову.

– Две тысячи лет назад, когда королева-ведьма Мирелла правила Эаной, ее капризы были известны всей стране. Ее супруг был столь же красив, сколь и тщеславен, но в то же время очарователен. Придворные называли его Серебряным Языком, так быстро он мог уговорить служанок лечь с ним в постель.

Солдат молча стоял рядом с ней. Слушал.

– Когда Серебряный Язык влюбился в скромную девушку, работающую в пекарне в городе Эшлинн, он изменил свои распутные привычки. Он решил навсегда оставить королеву и покорных дворцовых служанок, – продолжила Рен, наклонившись над рекой, чтобы разглядеть свое отражение. – Но королева Мирелла была в такой ярости, своими слезами она разрезала землю надвое и создала стремительную реку, чтобы навсегда разлучить его с возлюбленной.

– Ведьмы не такие могущественные, – отметил Тор.

– Теперь уже нет, – спокойно сказала Рен, – но это было очень давно. До того как Защитник ступил в Эану и убил Орту Старкрест. Тогда земля была яркой и новой и принадлежала ведьмам.

Он неловко переступал с ноги на ногу:

– Я никогда не слышал о такой магии.

– Я более чем счастлива рассказать тебе о ней, – ответила Рен.

– Что случилось потом? – спросил он с невольным любопытством. – Я полагаю, что Серебряный Язык построил этот мост, чтобы добраться до своей возлюбленной.

– Нет. – Рен повернулась к воде. – По уши влюбленный дурак утонул, пытаясь переплыть реку. А королева Мирелла наблюдала за ним из своей башни и смеялась.

Тор выглядел возмущенным.

– Какой жестокий конец.

– Месть – жестокое дело, Тор. И если уж на то пошло, то и любовь тоже. – Рен зашагала ко дворцу. – И это самое правдивое, что я могу рассказать тебе.

Солдат пошел следом за ней.

– Когда вы говорите о любви с принцем Анселем, кажется, что вы верите в нее. Но сейчас вы говорите об этом так, словно это какое-то проклятие.

– Иногда любовь может быть проклятием, – ответила Рен. – Она может быть тюрьмой. Или смертным приговором.

«Осторожнее», – предупредил голос Банбы в ее голове. Сквозь туман от ледяной шипучки Рен вспомнила, кем она должна была быть: Розой. Она захлопала ресницами, глядя на Тора через плечо.

– А иногда любовь – особенно королевская – может быть падающей звездой, которая вспыхивает во дворце в нужный момент и наполняет твою жизнь такой яркостью, что ты знаешь, что тебе никогда больше не будет грустно, одиноко или что ты останешься без увлекательной настольной игры.

Между его бровями появилась морщинка.

Рен улыбнулась:

– Не беспокойся, солдат, я не утоплю дорогого Анселя в реке. Я совсем не похожа на эту ужасную ведьму Миреллу.

Тор догнал ее тремя большими шагами:

– Я не уверен, что верю в вашу историю. Она больше похожа на сказку на ночь.

– В сказках на ночь всегда хороший конец.

– Не в Гевре. В наших историях в конце всех съедают волки. Нам нравится пугать наших детей при первой же возможности. Напуганный ребенок – защищенный ребенок.

– Это ужасно! – воскликнула Рен, но, когда взглянула на солдата, то увидела, что он улыбался. – Ах, это была шутка. Я не знала, что у тебя есть чувство юмора.

– Вам еще многое предстоит узнать о гевранцах, Ваше Высочество.

– Почему бы мне тогда не начать с тебя, – робко предложила она. – Откуда ты родом? И как ты оказался на этих берегах, защищая принца, который любит пазлы?

Тор так долго молчал, что Рен подумала, не зашла ли она слишком далеко в их разговоре, но затем он снова подстроился под ее темп, и они зашагали дальше бок о бок.

– Я вырос на острове Карриг. Это место суровой дикой природы. Целый день пути от столицы Гринстада, и это не считая времени, которое плывешь на лодке. Он… довольно далеко.

– Готова поспорить, там воняет морскими водорослями, – задумчиво произнесла Рен. Она подумала об Орте и вдруг почувствовала, что скучает по ней всем сердцем. – Что там на Карриге?

– В основном фермы.

– Так, значит, ты деревенский мальчик! – Рен замедлила шаг, охваченная абсурдным желанием рассказать ему о животных Орты – как в первый раз, когда она вызвалась помочь Банбе во время сезона ягнения, ее вырвало на себя. Дважды. – Какие там фермы?

Тор посмотрел на нее:

– Вы правда хотите знать?

– Да, – ответила Рен и сама удивилась своему интересу.

– С дикими животными. – Теперь она слышала улыбку в его голосе. – Моя семья – табунщики. Мы выращиваем и обучаем зверей: снежных тигров, жеребцов, лис, волков, белых медведей…

– Так вот откуда берутся звери, – задумчиво произнесла Рен. – И я полагаю, что там их дрессируют для вашего кровожадного короля и его разрушительных войн…

Голос Тора изменился.

– Так было не всегда.

Рен украдкой еще раз посмотрела на Тора:

– Значит, тебе это не нравится, верно?

– Не имеет значения, что мне нравится. Я больше не живу на Карриге.

– Но ты все еще табунщик? – Рен чувствовала это в нем: проницательные наблюдения, постоянная настороженность. В некотором смысле он был таким же, как его волчица.

Тор пожал плечами:

– Возможно, табунщик в душе, но не на службе.

Впереди сверкали Золотые ворота, но Рен обнаружила, что еле волочит ноги. Если дворцовая стража заметит, как она прогуливается с солдатом-гевранцем, Чапман обрушится на нее, как гроза. Она содрогнулась при мысли о том, как отреагировал бы Ратборн.

– Почему ты тогда решил оставить это? Твой отец заставил тебя вступить в армию?

Тор замедлил шаг, чтобы подстроиться под ее темп.

– С моим отцом произошел несчастный случай десять лет назад. Моя мать заботится о нем, а сестры управляют фермой вместо него. Они тоже табунщики. Но они молоды, а звери могут быть жестокими. Часы работы долгие, а местность труднопроходимая, – при этих словах по его лицу скользнула тень. – В некоторые зимы еды едва хватает, чтобы не умереть от голода.

Рен уставилась на солдата и впервые увидела его – без доспехов, без подозрений. Он был сыном. Братом. Защитником. Прежняя дрожь опасности переросла во что-то другое: что-то теплое и трепещущее у нее в животе. Что было почти наверняка хуже.

– И табунщик отправился на войну.

– Табунщик хорошо подходит для войны, – сказал он без особого энтузиазма. – Наша естественная близость с животными означает, что мы можем не только приручать их, но и сражаться, как они.

– Так ты стал самым доверенным солдатом Аларика? Благодаря природным талантам?

Он покачал головой:

– Еще в детстве я тренировал Аларика.

– Подожди, – у Рен отвисла челюсть, – ты дружишь со злым королем?

– Тогда он был другим, – ответил Тор.

– Насколько другим? Я слышала, он скармливает своих врагов тиграм.

– Скорбь меняет людей.

– Не так, – заметила Рен, – Аларик Фелсинг – психопат.

Тор напрягся, и Рен почувствовала, что зашла слишком далеко. «Упс».

– Какими бы жестокими мы ни были в бою, гевранец всегда заботится о своих. До самого кровавого конца. – Он указал на север, на залив Вишбоун и все, что лежало за ним. – Вы скоро поймете, о чем я, Ваше Высочество.

Рен нахмурилась. Почему сейчас он должен был продолжить и испортить ей веселье, заговорив о свадьбе?

– Интересно, каких страшных зверей дорогой Ансель убьет для меня, – беззаботно произнесла она.

Улыбка Тора смягчилась при упоминании Анселя.

– Принц обладает храбростью духа, но я боюсь, что он не владеет мечом.

– Он даже не учился?

– Принц Ансель всегда предпочитал общество книг, а не солдат. Он определенно больший мечтатель, чем его брат, – сказал Тор с теплотой в голосе, и Рен ощутила в нем бережное обращение, которое выходило за пределы долга, своего рода братские узы, которое заставляло ее больше любить Анселя. – Ансель сам сказал бы вам, что предпочет, чтобы его запомнили как мастера слова, а не бойца. Сколько я его знаю, он никогда не выносил вида крови. Раны других ранят и его тоже.

Рен посмотрела на принца с другой стороны. Каким-то образом он вышел из детства в ледяной утробе Гевры не с помощью грубой силы, а с сочувствием и добротой. Да, Ансель был несчастен, но он без угрызений совести был самим собой, и за это Рен могла уважать его.

– Ладно, – сказал она, – ты можешь убивать моих врагов, а Ансель будет читать мне стихи.

– А вы, может быть, сможете сыграть нам на фортепиано.

Улыбка Рен погасла. Она надеялась, что он забыл об этом.

Тор сунул руки в карманы, пока они шли дальше.

– Скажите, Ваше Высочество, как часто вы пробираетесь в Эшлинн одна или только тогда, когда вам нужно посетить аптеку?

Рен остановилась. Внезапно она почувствовала себя протрезвевшей. Солдат не ослабил бдительности, пока она флиртовала, он ждал, чтобы подловить ее.

– Значит, ты следил за мной.

Тор пригвоздил ее пристальным взглядом:

– Флакон в вашем корсаже. Что это?

– Корень валерианы, – ответила Рен, соображая на ходу, что сказать. – Не то чтобы это тебя касалось, но в последнее время я плохо сплю.

– Могу я посмотреть?

Она подняла руки.

– Клянусь честью Розы Валхарт, принцессы Эаны, то, что находится в моем плаще, не должно тебя беспокоить.

Тор потянулся к ее запястью, и Рен, сглупив, позволила ему схватить его. Он крепко держал его и провел подушечкой большого пальца по ее мозолям.

– Это не руки принцессы.

Она наклонилась к нему, пока на его челюсти не дрогнул мускул.

– Со сколькими принцессами ты был так близок?

Тор отпустил ее руку и сделал шаг назад.

– Так я и думала. – Рен быстро повернулась, но его нога опустилась, зацепившись за край ее платья. Она споткнулась, флакон вывалился из-за корсажа, прежде чем она успела его схватить. Она поползла к нему на четвереньках. Ее пальцы сомкнулись вокруг яда как раз в тот момент, когда Тор бросился за ним. В слепой панике Рен перевернулась на спину и выбила его лодыжки из-под себя. Он рухнул на нее сверху, опершись на локти, чтобы не раздавить ее.

Рен ахнула. Внезапно она оказалась в ловушке под ним, с руками, закинутыми за голову.

У солдата перехватило дыхание, когда он уставился на нее сверху, и они на мгновение застыли в молчании. Его теплая нога находилась между ее ног, его бедра мягко прижимали ее к земле. Рен чувствовала, как его сердце бьется рядом с ее собственным, и наблюдала, как жар его желания нежно окрашивает его щеки.

Шторм в его глазах потемнел.

– Вы поставили мне подножку, – тихо произнес он.

Рен ухмыльнулась:

– Ты упал.

Его грудь прижалась к ее груди, когда он потянулся к ее сжатому кулаку.

Рен вздернула подбородок, пока их носы не соприкоснулись. Тор замер.

– Как далеко ты готов зайти ради этого? – спросила она, едва касаясь его губ. – Ты уже скомпрометировал меня.

Тор моргнул, когда до него дошла реальность их положения. Он отпрянул от Рен, как будто она была в огне, и вскочил на ноги. Он запустил руки в волосы, на его лице было такое недоумение, что Рен чуть не рассмеялась.

– Я бы никогда…

Рен приподнялась на локтях:

– Никогда что? Не рискнул своей честью?

– Не рискнул вашей, – почти задыхаясь, ответил он.

– Хорошо, – сказала Рен, хотя в глубине души она почувствовала укол разочарования. Ей очень понравилось ощущать тело солдата, прижатого к ней, даже если это было совершенно безрассудно.

Она встала на ноги и демонстративно засунула пузырек глубоко за корсаж.

Тор отвернулся:

– Мы должны вернуться во дворец.

– Вперед. Я могу вернуться сама.

– Уже поздно. Позвольте сопроводить вас. – Солдат был так уязвлен, что теперь едва мог смотреть на Рен. Он пошел дальше, жестом приглашая ее следовать за собой. – Я настаиваю.

Рен колебалась.

– Что скажут мои стражники, когда увидят, что ты провожаешь меня домой в полном одиночестве посреди ночи?

– Полагаю, они будут благодарны, что я делаю их работу, – сухо ответил он.

Гевранец привел убедительный аргумент. Любой солдат, который донесет на нее, положит свою голову на плаху. Она поспешила за Тором. За оставшуюся часть короткого пути во дворец он не произнес больше ни слова. Когда они расстались во дворе, он высокопарно попрощался, его бледные щеки все еще были покрыты красными пятнами.

Рен вернулась в восточную башню, опьяненная своим успехом. Она добыла яд, сохранила его в секрете и в процессе скомпрометировала сторожевую собаку Анселя. Хотя она и не ожидала, что эта часть будет такой приятной. Ее целовали и раньше, и не один раз, но даже без прикосновения губ Тора к ее губам она никогда не испытывала такого желания – это было похоже на пламя, угрожающее поглотить ее. Она почти раскрылась прямо там, на траве под ним.

Но это был всего лишь момент слабости. Короткий почти поцелуй, который Рен вряд ли вспомнит утром. Она сказала себе это перед тем как уснуть, но во снах Тор нашел ее, и в этот раз, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, он не остановился.

Роза

Глава 18

Роза собиралась убить Шена. Она сделает это, если старая ведьма с суровым лицом, утверждающая, что она ее бабушка, не убьет ее первой. Как он мог лгать так много и так легко? У нее закружилась голова, пока ее грубо волокли по пляжу. Старуха была маленькой и полной, но двигалась она как солдат.

Банба.

Веревка ветра вокруг талии Розы привязала ее к ведьме, которая тащила ее в рыбацкую деревню. На берегу собралась толпа, дети забирались на отвесные скалы, чтобы получше рассмотреть ее. Роза не могла не заметить, как несколько ведьм были совсем не рады ее видеть. Некоторые откровенно пялились, другие перешептывались между собой.

– Я думала, что моя бабушка умерла, – сказала она.

Банба взглянула на нее:

– Ты, кажется, разочарована.

Роза поколебалась. Что-то еще кроме ветра связывало ее с Банбой. Она чувствовала странное натяжение в груди, несмотря на то что пыталась проигнорировать его. Так ощущалась близость с семьей? Это узнавание, кипящее глубоко в ее костях?

– Я удивлена. Я думала, что осталась… – Голос Розы сорвался.

– Одна? – Лицо Банбы смягчилось, но голос все еще звучал грубо. – У тебя всегда были мы, девочка. – Затем она прищурилась, рассматривая Розу. – По крайней мере, похоже, что в старом каменном замке тебя хорошо кормят.

Некоторые из ведьм складывали коряги в круг, собирая из них высокий костер. Другие приносили свежевыловленную треску из моря, рыба все еще болталась на их лесках. Роза заметила плетеные корзины, полные хрустящего хлеба и красного вина, плескавшегося в кувшинах, когда их несли через пляж.

Ее живот заурчал, и этот звук был громче шума разбивающихся волн. Она поморщилась.

Смех Банбы был похож на карканье вороны.

– Не волнуйся, мы тоже тебя покормим.

Назойливая мысль отвлекла Розу от обещания еды. Одна, на которую она часто втайне с отчаянием надеялась.

– Моя мама здесь? – Банба резко остановилась, и Роза взвизгнула, когда ветер вокруг нее усилился. – Я просто подумала, раз у меня есть сестра, которая выжила, и бабушка, о которой я никогда не слышала, то, может…

– Не будь наивной, дитя! – Ветер подтолкнул Розу ближе к Банбе. Старая ведьма проглотила ругательство и схватила Розу за запястье. – Твоя мама мертва, так же, как и твой отец. – Она окинула Розу оценивающим взглядом. – И теперь, когда ты здесь, пришло время узнать правду о том, что произошло. Твои родители были хладнокровно убиты Виллемом Ратборном, мужчиной, который теперь вращается вокруг трона, делая вид, что он принадлежит ему.

Роза попыталась отшатнуться от бабушки, но ее хватка усилилась.

– Виллем не способен на подобное, – сказала она, прежде чем успела даже подумать об этом. – Ведьма убила моих родителей. – Даже после того, что Роза видела в Плачущем лесу, это была история, которая держала ближе всего к себе. Та, которая рассказывала ей о том, кем она была. Если это было неправдой… тогда ничего в ее жизни не было правдой – и она просто не могла этого принять. И не станет. – Ведьмы разозлились на маму за то, что она вышла замуж за Валхарта. Они завидовали ей. Они…

– Не смей говорить такие вещи в Орте! – Банба сжала запястье Розы так, что ей показалось, будто когти впились в ее кожу.

– Мне больно! – закричала Роза.

Банба отпустила ветер, и Роза отшатнулась, прижимая руку к своей груди. Она резко отвернулась, слезы жгли ей глаза. Она не очень много знала о семье, но была совершенно уверена, что встреча с давно потерянной бабушкой должна проходить не так.

– Ведьмы любили твою мать. Я любила твою мать, – жестко произнесла старуха. – Но этого было недостаточно, чтобы спасти ее от Виллема Ратборна. От мужчины, который всегда искал способ уничтожить нас.

– Что за чушь! Виллем – хороший человек, – так же жестко отреагировала Роза. – Он заботился обо мне всю мою жизнь. Он любит меня.

Банба одарила ее жалостливым взглядом.

– Нет, Роза. Ты нужна ему! – Роза молчала, и старуха продолжила говорить, ее слова, как кинжал, прокручивались и прокручивались в груди: – Разве ты не понимаешь? Виллем Ратборн должен был сохранить тебе жизнь. Ты была идеальной принцессой-реквизитом, которая позволила бы ему править Эаной из-за кулис. Конечно, ему нужна была только одна из вас. Он убил бы и Рен, если бы нашел ее в тех покоях.

Роза сжала губы. Она знала, что не было смысла спорить, говоря то, во что она всегда верила: Виллем ворвался как раз вовремя, чтобы спасти ее. Но если это было правдой, то что же случилось с ее предполагаемой сестрой? Если Рен была реальной, то как история Виллема тоже могла быть реальной?

Она посмотрела на свои руки, представляя рядом с ними другую пару. Близнец. Было ли это действительно возможно?

– Виллем Ратборн не невинный, – продолжала Банба. – Если бы он мог, он убил бы всех без исключения ведьм в Эане. Но ты уже знаешь это, не так ли?

Роза покачала головой. Даже если она понимала, что эта часть была правдой, то это не означало, что все остальное не было ложью. Эта старуха могла обманывать ее, пытаться настроить против ближайшего советника и посеять смуту во дворце. Розе понадобилась минута, чтобы подумать, но Банба снова потянула ее за собой.

– Идем! Пришло время познакомиться с ведьмами, которых ты так боишься. – С этими словами старуха остановилась, и Роза подумала, что, возможно, она собирается сказать ей что-то приятное. Что-то, что могло бы облегчить жжение в запястье и заставить ее чувствовать себя менее напуганной этим диким местом. Но Банба только буравила ее пристальным взглядом. – Не разочаруй меня.

Последние лучи янтарного солнечного света таяли на горизонте, когда Роза и Банба добрались до маленькой деревушки на утесе. Пестрота обветшалых хижин смотрела на них со скалы, покосившиеся крыши склонились к серому океану. Деревянные ступени поднимались и спускались по скалистым утесам, некоторые доски были накренены так опасно, что Роза была уверена, что сильный порыв ветра унесет карабкающегося по скале, если он отвлечется хоть на мгновение, прямо в море.

Внизу, на берегу, потрескивал странный серебристый костер. Ведьмы толпились вокруг него, бросая пригоршни песка в пламя, и каким-то образом заставляли его гореть выше и ярче. Чародеи. Младшие дети хихикали, гоняясь друг за другом вокруг костра, в то время как старшие пировали.

Роза вглядывалась в лица в толпе, ища свое собственное. В горле у нее пересохло, а сердце колотилось так громко, что она слышала его в ушах.

– Где моя сестра? Я хочу увидеть ее. Мне нужны доказательства того, что ты сказала правду.

Банба фыркнула:

– Тебе придется поверить мне на слово. Рен так же далеко от дома, как и ты, девочка.

Роза нахмурилась, ожидая продолжения, но старуха потянула ее за собой.

Дым поднимался в небо, наполняя воздух угольной пылью. Облака набегали, скрывая звезды. Роза хотела бы видеть их, чтобы что-то – что угодно – могло чувствовать то же самое. Она поежилась на морском ветру, плотнее запахивая свой плащ.

Нет. Не свой плащ.

– Рен. – Роза покатала это имя во рту. В нем была какая-то дикость, оно не похоже на ее имя – мягкое и скромное. Королевское. Во всех своих детских фантазиях, думая о матери и отце, она ни разу не думала о сестре. О ком-то, кто мог бы сделать ее жизнь намного менее одинокой.

«Прекрати», – строго приказала она себе. Сейчас не время для жалости. В конце концов, она не так и одинока – у нее всегда была Селеста. И Кэм.

И Виллем.

Ведьмы расступились, чтобы пропустить ее, слишком пристально наблюдая за ней. Но, несмотря на уговоры Банбы, мысли Розы вернулись в Анадон.

Чем больше она думала о Виллеме, тем менее уверенно она себя чувствовала. Дыхание короля кружил над Розой всю ее жизнь, но неужели он на самом деле заботился о ее троне? Это то, что нельзя было отделить от ее личности, от ее судьбы. Неужели она действительно была не больше, чем реквизит, – кем-то, кого воспитали, чтобы поверить в ложь, настолько огромную, что она скрывала от нее семью восемнадцать лет?

Роза была ведьмой. Это единственное, в чем она уверена в этом диком, чужом месте. Она знала это своей кровью и своими костями. Но она не знала, простит ли ее Виллем, и это беспокоило ее. Она представила, как он снова прижимает ее лицо к земле, только на этот раз она не заработает розу за свою невиновность. В ее сознании его лицо исказилось, как будто он всегда носил маску, и теперь она могла увидеть уродливую правду – то, что скрывалось под ней. Желчь подступила к ее горлу, Роза остановилась и развернулась, чтобы ее вырвало на песок.

Банба стояла над ней.

– Вставай, девочка, – тихо произнесла она, – не позволяй им увидеть тебя на коленях.

Позади себя Роза услышала взрыв смеха, шепот, пробежавший по толпе. Она уловила слова «мягкая» и «жалкая», когда опустилась на колени в песок. На мгновение ей показалось, что она может упасть в обморок и никогда больше не встать. Пусть прилив заберет ее. Если повезет, течение отнесет ее тело обратно в Анадон, где ей и место.

– Роза!

Она посмотрела вверх, вытирая рот. Шен проталкивался к ней. Одного его вида было достаточно, чтобы заставить ее выпрямиться и отряхнуться. Сделать еще один шаг к огню под осуждающими взглядами. Роза расправила плечи. Она не дрогнет перед Шеном – не позволит ни ему, ни кому-либо из этих ведьм увидеть, как она сломается.

– Ты в порядке? – Он подошел, чтобы поддержать ее.

Банба хлопнула его по руке:

– Она не ребенок, Шен. Дай ей пройти.

Роза даже не посмотрела на него:

– Мне нечего тебе сказать.

– Роза! – Что-то внутри ее надломилось от того, как он произнес ее имя. – Мне жаль, правда. Я не мог…

– Хватит, – резко осадила Банба, – не устраивай сцен. Сегодняшний вечер важен для Розы. Ей пора получше узнать свой народ.

Шен опустил взгляд.

– Да, Банба, – пробормотал он, прежде чем раствориться в толпе.

Роза нахмурилась. Шен никогда не проявлял к ней такого почтения, а она была его будущей королевой. Она даже не думала, что он способен на такое уважение. Она внимательно посмотрела на Банбу, когда Тильда подбежала к ним. За ней медленно шла пожилая женщина со смуглой кожей и длинными белыми волосами. У нее были пышные формы и круглое доброе лицо, левый глаз закрывала повязка из ткани.

Тильда схватила Розу за руку.

– Идем! Мы все тебя ждали! – воскликнула девочка. И хотя чувство, что она здесь все знает, казалось Розе странным, она была рада найти союзника на этом пляже. – Костер разгорелся, и еда уже готова!

– Банба, – позвала другая женщина, подойдя к ним, – надеюсь, ты не напугала свою внучку, а оказала ей теплый прием, как она того заслуживает. – Ее голос был низким и звучным, как колыбельная, и что-то в нем заставило Розу почувствовать себя странно спокойной. – И я полагаю, ты рассказала ей о праздничном пиршестве, которое мы приготовили в ее честь.

Банба напряглась:

– Не говори мне, как стоит приветствовать собственную внучку, Тея.

– Я так понимаю, это значит, что ты ее до смерти напугала. – Тея потянулась к руке Розы. Ее кожа была теплой и мягкой, и Роза на мгновение почувствовала, как в ее груди поднимается солнце. Ее пальцы покалывало, и боль в запястье утихла. – Прошло много времени, Роза, но я рада вновь увидеть тебя.

Роза уставилась на старуху, пытаясь вспомнить ее.

– Мы встречались?

– Пойдем поедим. Мне многое нужно тебе рассказать.

Рен

Глава 19

Туфли Рен застучали по булыжникам Эшлинна, когда она поспешила к свету, мерцающему в конце переулка. Звук шагов позади нее стал громче, ближе. Она развернулась, подняв кинжал, но Тор легко выбил его у нее из рук. Он прижал ее к стене и запустил руку в ее волосы.

– Скажи мне что-то правдивое, – прорычал он ей в губы.

Рен открыла рот навстречу ему, ожидая теплой ласки его языка, а затем…

– Вставай! Вставай, принцесса!

Рен резко открыла глаза и увидела, что Селеста, ухмыляясь, стоит над ней.

– Мне ненавистно прерывать, что бы это ни было. Ты стонала во сне.

Рен выпрямилась, пытаясь сориентироваться. Это произошло на следующий день после ее вылазки в Эшлинн, и она была измучена. После целого дня примерки платья для свадьбы, на которой она не собиралась присутствовать, она улизнула в библиотеку, чтобы немного побыть в тишине и покое.

– Я, должно быть, заснула. Сколько времени?

– Что ж, ужин уже прошел, но не переживай, я принесла тебе подарок с кухни, – с этими словами Селеста вытащила бутылку красного вина из-за спины и помахала ею перед Рен. – Пойдем прогуляемся по двору.

Рен усмехнулась и встала:

– Да, пожалуй.

Они вышли на улицу и, пряча вино от стражников, направились в розарий. В небе светила луна, словно фонарь, отбрасывая бледный свет на кусты.

– Ох, цветы выглядят увядшими, – отметила Селеста. – У многих опали лепестки.

– Должно быть, из-за недавнего противного ливня, – ответила Рен, прежде чем сделать первый глоток вина. Оно было восхитительно приятным, острые углы ее беспокойства притупились, когда она проглотила его.

– Кто-то хочет пить, – сказала Селеста, забирая его обратно.

Рен сделала мысленную пометку в будущем делать изящные, как у принцессы, глотки.

– Я ведь пропустила ужин.

Они опустились на скамейку и запрокинули головы, наблюдая за звездами.

Селеста отпила из бутылки, прежде чем поставить ее между ними.

– Вчера мне приснился самый странный сон о тебе.

– Да? – удивилась Рен, борясь с желанием сделать еще глоток.

– Ты была у моря, – Селеста закрыла глаза, вытаскивая сон из своей памяти, – стояла на краю утеса. Он погружался в огромные разбивающиеся волны. И ты была только в ночной рубашке, – рассказала она, кусая внутреннюю сторону щеки. – Ты выглядела такой растрепанной. Такой… хм… непохожей на себя.

Рен спрятала свою тревогу за маленьким глотком вина. Она подумала о Розе, которая была словно в другом мире. Если Шен ехал быстро, то они уже спустились по скалам Шепчущего Ветра и добрались до Орты. Но Селеста никак не могла этого знать. Это было совпадением. Странным, тревожным совпадением…

Рен встала и направилась к краю двора. За ним Серебристый Язык был спокоен, серые воды бесшумно извивались, направляясь в сторону залива Вишбоун.

– Я сегодня тоже плохо спала. Должно быть, из-за плохой погоды.

Внезапно над головой раздался скрип, за которым последовало яростное хлопанье крыльев. Она подняла глаза и увидела, как стая старкрестов вырвалась из окна западной башни. Птицы парили и кружили над ними, их серебристые грудки рассекали небо, как звезды. Рен знала, что в их полетах таился шепот о будущем, но она не могла его прочесть. В конце концов, она не была провидицей. За всю свою жизнь в Орте Рен никогда не встречала их. Банба утверждала, что некоторые из них все еще обитали в затерянной деревне Амарак на юге, но их башни были спрятаны так хорошо, что могли потребоваться годы, чтобы найти провидца. И то только если ты знал, где искать.

– Мне кажется, у Виллема появилась новая одержимость птицами, – сказала Селеста, которая так же пристально наблюдала за ними. – Теперь он позволяет старкрестам летать почти каждую ночь.

Рен нахмурилась. Это было то, чем Ратборн занимался в западной башне? Конечно, он не был настолько высокомерен, чтобы думать, что действительно сможет научиться читать их пророческие узоры. Или же паранойя по поводу ведьм заставила его собрать так много старкрестов в замке?

– Как странно, – пробормотала она.

– Готова поспорить, что он собирается показать какое-нибудь шоу с птицами, когда король Аларик приедет сюда, – размышляла Селеста. – Стая старкрестов может быть совершенно завораживающей, а король Гевры действительно питает слабость к животным.

– Ты имела в виду хищных зверей, – исправила ее Рен, – и я не могу представить, что человек, который скармливает людей своим тиграм, оценит стаю сверкающих птиц.

– Аларик может удивить тебя, – сказала Селеста между глотками. – Вдруг он больше похож на Анселя, чем ты думаешь? Уверена, у него есть и мягкая сторона.

Рен фыркнула. У Аларика Фелсинга могла быть мягкая сторона, как у снежного кролика, окутанного облаком, но пока он намеревался убить всех до последней ведьмы в Эане, она не хотела иметь с ним ничего общего.

Девушка вернулась к скамейке и взяла у Селесты бутылку с вином. Она уже почти опустела. Рен запрокинула голову, чтобы проглотить остатки, и мельком увидела лицо в окне западной башни. Она моргнула, и оно исчезло. Рен опустила бутылку, в животе у нее шевельнулось беспокойство.

Стоял ли там Ратборн прямо сейчас и наблюдал за ними?

– Пойдем, – произнесла она, – я хочу размять ноги.

Она убрала бутылку под скамейку и потащила Селесту по розарию, мимо отвратительной статуи Защитника, пока они не ушли достаточно далеко, чтобы их не было видно с западной башни.

Пока они шли, Селеста не сводила глаз с птиц.

– Моя мама однажды рассказала мне, что, когда Эана была молодой страной, ведьмы, чтобы иметь возможность читать небеса и видеть будущее, призвали звезды и превратили их в старкрестов. – Она прочистила горло. – Чепуха, конечно, но она любила эти глупые сказки.

Рен скрыла свое удивление. Легенда о старкрестах была живой сказкой среди ведьм, историей на ночь, которую родители рассказывали своим детям перед сном, но она не была широко известна в Эшлинне – месте, где поклонялись исключительно Защитнику.

– Думаю, немного глупости время от времени не помешает, – мягко сказала она.

– Я не вспоминала эту историю с тех пор, как умерла мама, – пробормотала Селеста. – Это, должно быть, из-за вина.

– И птиц, – ласково добавила Рен. Она чувствовала, что Селеста смущена тем, что раскрыла интерес своей матери к ведьмам. Вино вскрыло ее воспоминания и развязало язык, но, по правде говоря, это только заставило Рен полюбить ее еще больше. Не говоря уже о том, что она задумалась о матери Селесты.

– Иногда они вселяют в меня беспокойство, – призналась Селеста. – Все дело в их серебряных грудках. Они становятся слишком яркими, и, когда они собираются вместе, у меня болят глаза.

Рен уголком глаза наблюдала за Селестой, пока они шли по саду. Сначала она упомянула о своем сне об Орте, а теперь эта странная реакция на старкрестов… Даже намек на возможность того, что она была провидицей, обрек бы Селесту на смерть, поэтому Рен оставила свою теорию при себе, поклявшись пристальнее следить за лучшей подругой Розы.

– Я не беспокоилась бы об этом так сильно, – сухо сказала она. – Я уверена, Виллему скоро надоест это. – «Или он умрет». – И тогда они все улетят.

Они побродили еще немного, обе погрузившись в раздумья, наблюдая, как птицы возвращаются в свою башню. Старкресты один за другим уселись на подоконник и с чириканьем исчезли внутри.

Окно башни захлопнулось с громким стуком, и как раз в тот момент, когда она собиралась отвернуться, Рен могла поклясться, что снова мельком увидела лицо Ратборна. Потом чья-то рука прижалась к стеклу, а затем исчезла.

* * *

Рен проделала длинный путь в восточную башню, ноги привели ее в коридор третьего этажа, прежде чем она смогла решить, хорошая это идея или нет. Глупо отправляться на поиски Тора, особенно после того, как прошлой ночью он так сильно приблизился к тому, чтобы узнать о корне дьявола. Но ее сон из библиотеки был свеж в ее памяти, а вино только усугубило ситуацию.

Она едва успела подняться по лестнице, когда заметила его у окна. Он стоял в луче лунного света, засунув руки в карманы, как будто кого-то ждал. Она ненавидела свое сердце за то, что оно подпрыгнуло, за надежду, что он был здесь из-за нее.

– Подкрадываться к гевранцу не самая лучшая идея, Ваше Высочество, – произнес он, не отрывая взгляда от ночного неба.

Рен ухмыльнулась:

– Я прервала романтичное созерцание луны?

Тор обратил на нее взгляд:

– Кажется, валериана не помогла вам. Не можете уснуть, Ваше Высочество?

– Возможно, я в настроении для еще одного допроса, – ответила Рен, ее щеки горели под его пристальным взглядом.

Улыбка смягчила его острую челюсть.

– Как насчет прогулки вместо этого?

Рен сделала вид, что обдумывает его предложение.

– Ладно, – вздохнула она, – но только потому, что я великодушна.

От смешка Тора по ее спине пробежала приятная волна тепла. Они шли нога в ногу, серебристая луна освещала их путь, пока они блуждали по пустынным коридорам дворца Анадон, притворяясь, что не искали друг друга.

Роза

Глава 20

Пробираясь сквозь толпу ведьм, Роза высоко держала голову. Шепот не смолкал, множество глаз неотрывно следили за ней. Кучка подростков зашипела на нее, когда она прошла мимо. Старуха обнажила пожелтевшие зубы, от чего по позвоночнику девушки пробежали мурашки. Тем не менее она выдержала каждый пристальный взгляд, который был обращен на нее. Ее никто не запугает: ни ведьма, ни обычный человек.

«Я – это Эана, Эана – я».

Ей хотелось, чтобы на ней была не ночная рубашка. Чтобы ее лицо было чистым, а волосы уложены. Она мечтала о своем лучшем платье цвета медового золота и своих прекрасных украшениях, чтобы она могла называть себя принцессой Эаны, истинной правительницей этого дикого места. Принцессой Розой Валхарт, красивой и любимой.

Но все, что у нее сейчас было, это ее гордость, и этого должно было быть достаточно.

Банбу оттащил от толпы старый ведьмак с длинной седой бородой, в то время как Тильда щебетала, как дружелюбная птичка.

– Я живу вон в той хижине, а большая справа от нее – хижина Теи и Банбы. В дождливые дни Тея лечит там. Знаю это, потому что когда я сломала руку после падения со скалы, именно туда и отправилась.

Роза повернулся к Тее:

– Ты целительница.

Тея улыбнулась:

– Шен рассказал мне, что и ты тоже.

– Я не знаю, почему Шен считает, что имеет право что-либо говорить обо мне, – быстро произнесла Роза. Мысль об этом коварном бандите вызвала в ней новый приступ гнева. – Но я точно знаю, что он лжец.

Тея приподняла бровь, но не стала расспрашивать.

– Шену пришлось использовать свою силу в вашем путешествии? – взволнованно спросила Тильда. – Я никогда не видела, чтобы он всерьез дрался. Только тренировки. Иногда он тренирует меня. На самом деле я еще не очень хороший воин, но Шен говорит, что если я буду тренироваться каждый день и есть свои хлебные корочки, то однажды смогу победить его, – захихикала она. – Он тренировал и Рен. Поначалу ей было сложно, потому что ее сила не в этом. Она не может прыгать очень высоко или хорошо лазить по скалам, и однажды она запуталась в морских водорослях, и нам пришлось разрезать их рыбацким ножом. – Тильда остановилась, чтобы перевести дыхание, так быстро она говорила. – Когда Шен лезет по скалам, кажется, что он летит!

Роза вспомнила, как быстро двигался Шен, когда набросился на жука-кровососа, чтобы спасти ей жизнь. Она должна была сразу понять, что его мастерство не было естественным, что он был воином-ведьмаком.

– С кем бы он стал драться?

– С дворцовыми стражниками, конечно же. – Тильда понизила голос, как будто рассказывала Розе секрет. – Ты знала, что Шен может драться с десятью людьми одновременно? Возможно, больше. Но я видела только десять, и это была всего лишь тренировка, так что я даже не думаю, что он старался изо всех сил!

– Боюсь, тебе придется спросить его самой, – жестко произнесла она. – Я спала, когда он похитил меня.

Лицо Тильды вытянулось.

– Ох, точно…

Тея прочистила горло:

– Тильда, почему бы не позволить Розе поесть и дать немного времени успокоиться, прежде чем мы будем надоедать ей. Я уверена, что принцесса проделала трудный путь, добираясь сюда.

– Можно и так сказать, – язвительно произнесла Роза.

Она заломила руки, выискивая лицо Шена в толпе. Наглого, подлого, лживого Шена. Она предположила, что сейчас вокруг костра собралось около двухсот человек. Они были одеты в грубые туники и темные брюки, похожие на те, что носили Банба и Тея, их волосы были распущены и спутаны от морского ветра. Было странно находиться среди людей, которых она так долго боялась. Роза напомнила себе, что то, что ведьмы не выглядели угрожающими, не означало, что они не были опасны. Она не должна терять бдительность.

– Вот, дорогая, – Тея подвела ее к плетеному коврику на песке, – сядь и приведи в порядок свои нервы. Ровена принесет тебе что-нибудь поесть. – Она помахала рукой высокой девушке с длинными золотистыми кудрями и лицом, усыпанным веснушками. Она выглядела примерно ровесницей Розы, хотя из-за хмурого взгляда казалась моложе. – Я скоро вернусь. Тильда, пойдем, поможешь принести мне вино.

С нарастающей паникой Роза наблюдала, как Тея и Тильда исчезли в толпе. Мгновение спустя Ровена принесла деревянное блюдо с жареной рыбой и черным хлебом. Она грубо бросила его перед Розой.

– Не привыкай к этому, принцесса, – холодно произнесла она. – Здесь, в Орте, мы сами обслуживаем себя.

Она бросила на нее сердитый взгляд и пошла прочь, чтобы присоединиться к хихикающей у края костра девушке с коротко остриженными черными волосами.

Рука Розы дрожала, когда она поднимала кусочек трески с песка. Никогда в ее жизни никто не осмеливался так с ней разговаривать. Ведьмы уже проверяли ее. Она с опаской откусила кусочек рыбы.

– Не позволяй Ровене добраться до тебя, – раздался голос рядом с ее ухом.

Роза резко повернула голову и увидела Шена, стоящего на коленях рядом с ней.

– Почему ты всегда подбираешься бесшумно? – испуганно спросила она. – Так не бывает.

Шен сверкнул зубами:

– Ведьмак, забыла?

Роза сдернула ботинки Шена со своих ног и бросила их ему на колени. Затем она встала и отряхнула ночную рубашку. Она вдруг остро осознала, насколько была грязной, не говоря уже о спутанных волосах и солнечном ожоге на лице.

– Пожалуйста, оставь меня одну.

Прежде чем Шен успел ответить, она обошла костер и встала в одиночестве на берегу.

Волны плескались у ее ног, пока она смотрела в море, борясь со слезами. Пустыня с Шеном была пугающей, но иногда она была и захватывающей. И там, в песках, у нее был план. Теперь, когда она спустилась с этих высоких скал и встретила Банбу у их подножия, возможность побега казалась почти невозможной, а ее трон и ее жизнь казались еще дальше, чем когда-либо.

Роза вскрикнула, когда что-то острое ударило ее сзади по ноге. Она резко повернула голову и увидела четырех человек, крадущихся к ней. Ровена и ее хихикающая подруга возглавляли атаку, за ними следовали два долговязых парня. У одного была смуглая кожа и коротко остриженные волосы, а другой был светлокожим, с пышными светлыми кудрями. Они смеялись и подталкивали друг друга локтями, осматривая Розу.

Улыбка Ровены была дикой. В одной руке она держала пригоршню камней и небрежно швыряла их в сторону Розы. Роза вытянула шею в поисках Теи – ведьмы, которая была добра к ней, или даже Тильды. Но сквозь пелену огня и дыма она видела только незнакомых людей, которые смотрели на нее.

Она выдавила из себя слабую улыбку:

– Могу я вам чем-то помочь?

– Как официально! – усмехнулась Ровена. – Брайони, ты слышала это? Принцесса хочет помочь нам.

Брайони кинула в Розу песок, заставляя ее отступить на мелководье.

– Ты и твой дорогой Дыхание короля уже сделали более чем достаточно.

Желудок Розы сжался, когда молодые ведьмы и ведьмаки набросились на нее, как стая волков.

– Я думаю, произошло какое-то недоразумение…

– Ты недоразумение, – перебила ее Ровена, кидая еще один камень. – Если ты думаешь, что ненавидящей ведьм принцессе здесь рады, ты глубоко ошибаешься.

– Что думаешь, Катал? – Брайони ухмыльнулась блондину. – Она хорошая замена Рен?

Он повернулся к Розе:

– Мне придется попробовать ее на вкус, чтобы понять. А ты как считаешь, Грейди?

Другой парень сделал вид, что его тошнит.

– Я бы скорее поцеловал собственные ноги, чем противную Валхарт.

– Да. Она не сравнится с нашей Рен, – согласилась Брайони.

Роза попыталась обойти их.

– Я должна вернуться на праздник.

Ровена подтолкнула ее к океану. Они вчетвером окружили ее, образовав стену из своих тел.

Волны били Розу по коленям.

– Я… я приказываю пропустить меня!

Ведьмы переглянулись, а затем разразились смехом.

– Ты не наша принцесса, – съязвила Ровена.

– И ты никогда не будешь нашей королевой. – Катал плюнул в Розу, и слюна попала ей на щеку.

Роза яростно смахнула ее.

– Я могла бы за это бросить тебя в темницу!

– Мне хотелось бы посмотреть, как ты сделаешь это без своей драгоценной армии. У тебя нет ни единого шанса против него. – Ровена подтолкнула локтем Катала. – Давай, покажи ей!

Катал ухмыльнулся, набирая пригоршню песка, и Роза вздрогнула, ожидая, что он бросит его в нее. Но вместо этого он начал говорить:

– От земли до праха я весь воздух заберу, как умираешь, посмотрю.

Он разжал кулак, но песок не посыпался.

– Что… – Роза захрипела, когда ее легкие сжались. Она хватала ртом воздух, но не находила его. Она упала на колени, отчаянно хватаясь за горло.

Все начали смеяться, и, хотя неподалеку были пожилые ведьмы, наблюдавшие сквозь пламя, никто не пришел ей на помощь. Роза ползла по мелководью, в голове у нее стучало, а в глазах темнело. Она умрет на этом пляже, под хихиканье этих ведьм. Она никогда не вернется домой и никогда не станет королевой. Мир выскользнул из-под нее, а вместе с ним и ее будущее. Пока все, что она могла слышать, было жестокое эхо их смеха и медленный стук ее сердца, когда оно сдалось.

И вдруг она увидела Шена, пробивающегося сквозь толпу.

– Отойдите! С дороги. Роза! Роза, ты слышишь меня? – Он поднял ее, и она повисла на нем, слишком слабая, чтобы стоять самостоятельно. Он бросил на нее один взгляд, затем повернулся к остальным. – Исправьте это! Сейчас же.

– Я сделаю это. – Брайони схватила пригоршню песка и бросила его в Розу, произнося торопливое заклинание себе под нос.

Легкие Розы расширились с болезненным хрипом. Она восстановила равновесие, жадно глотая воздух, когда мир снова сфокусировался.

Шен хрустнул костяшками:

– Кто это с ней сделал?

– Да брось, Шен, – попытался успокоить его Катал и попятился назад, – мы просто немного развлеклись.

Голос Шена прозвучал опасно тихо:

– Мне не кажется это веселым.

– Мы не собирались доводить до конца, – беззаботно сказала Ровена, – с ней все было бы в порядке.

Глаза Шена вспыхнули.

– Она сестра Рен.

– Ты знаешь, что она ненавидит нас, – огрызнулась Ровена. – Мы все были бы мертвы, если бы она добилась своего.

– И какое вообще твое дело? – с вызовом спросил Грейди. – Разве Рен не велела тебе не соблазнять ее сестру?

– Она также приказала мне защищать ее. – Шен шагнул вперед, встав между Розой и ведьмами. – Если у вас с этим проблемы, обсудите это с Банбой.

При упоминании Банбы компания стихла.

Брайони повернулась к Розе, ее темные глаза стали дикими.

– Ты же не расскажешь об этом Банбе?

Роза вытерла высыхающие слезы со щек. Когда ее легкие наполнились воздухом, ее страх превратился в яркий и пылающий гнев. Она никогда никого не ненавидела так сильно, как эту четверку друзей. И других – тех, кто стоял рядом и наблюдал, ведьм, которые наблюдали, как она задыхается, и не подняли руку, чтобы помочь ей. Но однажды – и этот день скоро наступит – Роза больше не будет одна, и с силой короны Эаны на голове и мощью ее армии за спиной она вернется к ним как их правитель. И они будут кланяться ей.

– Я не ребенок, который рассказывает сказки, – сказала она серьезно, – но я не забуду этого.

Брайони расслабилась от облегчения.

– Хорошо, – твердо ответила Ровена, – помни об этом.

Шен повел Розу от океана.

– Ты в порядке?

– Да.

– Прости, Роза. Я обещал, что тебе не причинят вреда. – Он запустил руки в волосы, потянув себя за темные пряди. – Я знал, что некоторые чувствуют неприязнь к тебе, но никогда не думал, что кто-то осмелится нанести вред.

Роза сложила руки на груди:

– Не притворяйся, что тебе жаль меня. Это твоя вина, что я здесь.

– Я не притворяюсь… – Шен вздохнул, решая не произносить то, что собирался. – Тебе следует присесть. Поесть еще немного рыбы. Еда успокоит тебя. И тогда, возможно, мы сможем поговорить.

– Успокоит меня? – возмутилась Роза. – Как я могу быть спокойна, когда ведьма просто забрала воздух из моих легких и оставила меня умирать? Как я вообще могу начать…

– Роза! Вот ты где! – Тильда поспешила к ней, в руках она держала кувшин с вином и несколько пыльных бокалов. – Я принесла это тебе!

– Спасибо, Тильда. Ты очень вовремя. – Роза налила себе большой бокал вина. Она залпом выпила его и сразу же налила еще один.

– Не налегай, – сказал Шен, забирая у нее кувшин.

– Оставь меня, – попросила Роза, выхватывая его обратно. – Если мне придется пробыть здесь еще одну минуту, то я намерена сделать это время терпимым.

– Ты пробудешь здесь гораздо дольше, – радостно произнесла Тильда.

– Вряд ли. – Роза налила еще один полный бокал. – Я планирую вернуться домой к своей коронации.

Как-нибудь. Каким-то образом.

Тильда прижала кувшин к груди.

– Но теперь это работа Рен. Я знаю, она не такая принцессная, как ты, но, как только она научится носить платья и вспомнит, что нельзя все время жевать с открытым ртом или ругаться, думаю, из нее получится замечательная королева.

Роза выплюнула вино.

– Что?

– Тильда, – застонал Шен. – Я только собирался ей рассказать про подмену.

Широкая улыбка Тильды обнажила ее зубы.

– Ты разве еще не догадалась?

Прежде чем Роза смогла сформулировать предложение или хотя бы одну мысль, Банба подошла к ним.

– Ах, вот где вино! – Она взяла кувшин и приподняла его над головой. – Сегодняшний вечер – повод для большого праздника. Мы будем пировать и пить, пока не заснем с полным животом и затуманенными глазами под луной. То, что Роза здесь с нами, означает, что наша Рен скоро сядет на трон Эаны, – ее слова пронеслись по пляжу с такой же силой и яростью, как зимний шторм. – В полнолуние у нас будет новая королева ведьм, и наше изгнание подойдет к концу. По милости Орты Старкрест Золотые ворота Анадона откроются для нас спустя тысячу лет, и Серебряный Язык станет красным от крови наших врагов. Приливы и отливы судьбы наконец-то изменяются, мои братья и сестры. Время ведьм снова пришло!

Роза покачнулась, когда Банба поднесла кувшин к губам. Старуха сделала большой глоток, когда на пляже поднялся рев одобрения, такой же высокий и яркий, как пламя костра.

Рен

Глава 21

– Сегодня ты прекрасна, как снежинка, Роза! – Принц Ансель округлил глаза, когда Рен вошла в столовую. – Поистине, твое лицо демонстрирует редкую красоту.

«Не такую редкую, как ты думаешь».

Рен сдержанно улыбнулась:

– И ты красив как… эм… ледник.

Зашедшая после нее Селеста закатила глаза:

– А я голодна, как белый медведь. Но, кажется, это никого не волнует.

– Мы ждем Виллема. – Рен взглянула на дверь, около которой стоял Тор. Она подмигнула ему, и, к ее порочному удовольствию, он покраснел. Их прогулка прошлой ночью была совершенно невинной, не говоря уже о том, что она не продлилась долго, но в темноте, когда вокруг никого не было, казалось, что между ними начало пробуждаться что-то запретное. Что-то, чем Рен с удовольствием наслаждалась.

Селеста драматично вздохнула:

– Еще пять минут – и я начну.

– Чапман сказал, что Дыхание короля придет.

Рен крутила салфетку на коленях, пытаясь успокоить нервы. Все зависело от сегодняшнего вечера. Если Дыхание короля не появится, ей придется найти другой способ отравить его, а это может занять дни или даже недели.

Столовая для официальных мероприятий была великолепна. Величественный камин потрескивал, отбрасывая теплый свет на стол, накрытый на четверых. Хрустальные лампы свисали с высокого потолка, отбрасывая свет на стены и богатые гобелены, изображающие битвы. Взгляд Рен был прикован к картине, посвященной войне Защитника: ведьмы с отвратительными лицами горят на заднем плане, в то время как армия Валхарта подняла свои мечи в знак победы.

Она оторвалась от созерцания полотна и обнаружила, что на нее пристально смотрит Тор. Она поерзала на стуле. Пузырек с корнем дьявола холодил ребра, но щеки пылали.

Ансель заметил ее неловкость, но неправильно ее растолковал.

– Тор – часть мебели, мой цветок. Не обращай на него внимания.

– Он какой-то шкаф, – заявила Селеста как раз в тот момент, когда дверь в столовую распахнулась. Виллем Ратборн вошел в зал в сопровождении двух дворцовых стражников.

– Ты здесь, – произнесла Рен, облегчение вызвало улыбку на ее лице. – Я боялась, что ты не придешь.

Ратборн не извинился за свое опоздание. Он удостоил Рен коротким кивком, сосредоточив свое внимание на принце.

– Добрый вечер, Ваше Высочество.

Принц Ансель встал, чтобы пожать ему руку.

В мерцающем свете свечей Ратборн выглядел несчастным. Он был худым, как щепка, его бледная кожа имела сероватый оттенок. Под его глазами залегли тени, а волосы на висках растрепались. Было очевидно, что он не спал по ночам, и от Селесты Рен узнала, что он о чем-то беспокоился. Что ж, единственное, из-за чего ему следовало нервничать, так это из-за нее.

– Виллем похож на труп, – прошептала Селеста.

Рен хмыкнула в знак согласия. «После сегодняшнего вечера он станет им».

Пир начался с закуски: деликатно взбитого мусса из лосося, посыпанного зеленым луком и поданного в слоеном тесте. Селеста застонала, когда откусила кусочек. Ратборн настоял, чтобы его стражник попробовал первый кусок, чтобы проверить, не отравлен ли он, после чего быстро проглотил три штуки подряд. Рен была слишком взволнована, чтобы поесть. Она сидела так близко к Ратборну, что их локти соприкасались. Пузырек с ядом, как кубик льда, холодил кожу.

Не помогало еще и то, что внимание Тора было направлено на нее и солдата, стоящего всего в нескольких футах от стола.

– Я должен поблагодарить тебя за то, что ты устроила такой восхитительный ужин в мою честь, Роза, – сказал Ансель в перерыве между блюдами. – Хоть я всего лишь принц, сегодня ты заставила меня почувствовать себя королем.

– Не стоит благодарности, Ваше Высочество, – сказал Ратборн, принимая похвалу на свой счет. Он перевел хищный взгляд на Рен. – Я воспитывал Розу такой же внимательной, каким был ее отец. – Он похлопал ее по руке, и неожиданность его прикосновения заставила Рен подавить крик в горле. – Она и покладистая, насколько это возможно.

Внезапно со стороны Тора донесся сдавленный звук.

– Прошу прощения, – пробормотал он.

– Что еще вам нравится в Розе, принц Ансель? – решила разузнать Селеста. – Помимо ее красоты, конечно же.

– Что ж, принцесса – отличный игрок в шахматы… не говоря уже о том, что она пылкая пианистка. – Ансель подмигнул Рен, постукивая пальцами по скатерти, воспроизводя ее катастрофически убегающую от нее мелодию. – Могу уверить тебя, мой цветок, в Гевре нет подлых речных пауков. Ты сможешь свободно наполнять залы дворца Гринстад своей музыкой. – Он улыбнулся Селесте. – Тебе не нужно беспокоиться о Розе. Она приедет и будет наслаждаться новой жизнью в Гевре так же, как я наслаждаюсь своим пребыванием здесь. А через несколько лун она будет радоваться и холоду.

Рен напряглась.

– Подождите минутку, – перебила его Селеста, – что значит новая жизнь Розы в Гевре?

Ратборн прочистил горло:

– Что ж, полагаю, наш секрет перестал быть таковым.

Ансель закусил губу:

– О, дорогая, это все я и мой длинный язык. Знаю, что вы, Ратборн, хотели, чтобы это стало свадебным сюрпризом.

Это действительно можно было назвать сюрпризом. Глубина предательства Ратборна не должна была удивлять Рен, но она поймала себя на том, что с трудом подбирает слова.

Она повернулась к Дыханию короля.

– Ты хотел отправить меня в Гевру?

– О, брось, Роза, дорогая! Где, по-твоему, ты будешь жить, когда выйдешь замуж?

– Конечно же, здесь, в Эане, – произнесла Селеста, опередив Рен в ее возмущении. – Роза не может править государством, находясь в другой стране. А Ансель даже не король Гевры!

– Что ж, не все из нас стремятся к таким головокружительным высотам. – Ансель разгладил салфетку на коленях. – Я абсолютно счастлив быть принцем.

– Тогда почему вы не переедете в Эану? – спросила Селеста.

Ансель посмотрел на Ратборна:

– Я… эм… что ж, так было решено.

Селеста сузила глаза:

– Кем?

– Дыханием короля, – ответила Рен, пристально глядя на Ратборна. – Очевидно, у него на меня другие планы.

Ратборн стряхнул пылинку с рукава.

– Я знаю, чего желали для тебя твои родители, Роза, – невозмутимо сказал он. – Спокойной жизни. Достойного мужа. И однажды у тебя будет собственная семья. Нет никаких причин, по которым ты не можешь иметь это в Гевре.

– Я позабочусь об этом, – добавил Ансель, взяв Рен за руку. Она притворилась, что не заметила этого.

– А что насчет жизни Розы здесь? – быстро отреагировала Селеста. – Ее друзья? Ее долг? Ее коронация?

Дыхание короля окинул Селесту предупреждающим взглядом.

– В коронации не будет необходимости. Так много суеты и церемоний, и ради чего? Политической головной боли, – ответил он, как будто судьба Розы была утомительной рутиной, от которой он ее спасал. – Нет. У Розы будет новая жизнь в Гевре, а я продолжу заботиться обо всем здесь. И конечно же, король Аларик будет наблюдать за происходящим из Гринстада.

И вот оно: полнота плана Ратборна, изложенного перед ними. В обмен на то, чтобы иметь влияние на каждом континенте, Аларик Фелсинг собирался помочь Дыханию короля навсегда уничтожить последних ведьм Эаны. И он собирался сделать это самым жестоким способом, каким только можно себе представить. К вечеру ее восемнадцатого дня рождения у Рен вообще не будет короны, в то время как у Аларика Фелсинга будет две.

Селеста наклонилась к Рен.

– Почему ты ничего не говоришь? – прошептала она. – Это же не то, чего ты хочешь.

Рен посмотрела на свои руки. Она была в нескольких минутах от того, чтобы убить Ратборна. Если она сейчас начнет слишком сильно возмущаться, у нее может не появиться другого шанса.

– Все это стало для меня такой неожиданностью, – смиренно произнесла она. – Думаю, мне стоит обдумать это.

Селеста откинулась на стуле.

– О чем тут думать? Стать королевой всегда было для тебя самой важной вещью в мире, – сказала она с растущим недоверием. – Это твое право по рождению. Ты говорила об этом, даже когда мы были детьми. – Рен не ответила, и Селеста повернулась к Анселю: – И что насчет тебя? Ты действительно не видишь проблемы в том, чтобы увезти Розу из ее страны? От ее людей?

Улыбка Анселя дрогнула.

– Уверен, мы можем поделить ее.

– Она не проклятая булочка. – Селеста сердито отхлебнула вино. Алкоголь делал ее слишком смелой. – Мне кажется это больше похоже на изгнание, чем на помолвку – отправить Розу в страну без солнца, услать подальше от ее трона и дома.

– Хватит, – вспылил Дыхание короля, – это не ваше дело, леди Пегаси!

– Конечно, мое! Роза – моя лучшая подруга.

– Следующее слово по этому поводу будет твоим последним. – Ратборн стукнул кулаком по столу, и температура в комнате резко упала. – Придержи язык или сегодня будешь спать в темнице.

– Успокойся, – прошипела Рен. Лучшая подруга Розы была опасно близка к тому, чтобы все разрушить. Рен наступила ей на ногу под столом, затем нацепила на лицо улыбку. – Селеста просто расстроена, потому что знает, как сильно будет скучать по мне. Я уверена, что мы все почувствуем себя лучше, как только поедим. – Она нетерпеливо щелкнула пальцами. – Принесите, пожалуйста, следующее блюдо. Я ужасно проголодалась.

Селеста странно посмотрела на нее, прежде чем сделать большой глоток из своего кубка.

Настроение Ратборна улучшилось, когда принесли суп.

– Ах, зимний пастернак, – воскликнул он, когда его стражник проверил еду, – мой любимый.

– По гевранскому рецепту, – восхищенно отметил Ансель.

– В Гевре есть много вещей, которыми можно восхищаться, – сказал Ратборн, делая большой глоток супа. – Для начала: гевранской армии нет равных.

Рен уронила салфетку:

– Ой!

Наклонившись поднять ее, Рен вытащила пузырек с ядом из корсажа и положила его на колени, под салфетку. Она вернулась к своему супу и, используя свободную руку, осторожно вытащила пробку.

– Мой брат уделял особое внимание нашей армии со времени своей коронации. – Ансель кивнул в сторону Тора: – Они не просто солдаты, но еще и охотники. Мы мужчины и звери, свирепые во всем. От нас нельзя скрыть что-то, что мы не смогли бы найти.

– Тогда будем надеяться, что Роза никогда не попытается сбежать, – пробормотала Селеста, вставая. – Прошу прощения, я отойду на минуту.

Рен воспользовалась мимолетным отвлечением, чтобы пододвинуть свой стул поближе к Ратборну. Теперь его тело было повернуто к Анселю, они вдвоем увлеченно обсуждали армию Гевры.

– Больше всего я восхищаюсь зверями. Как королю Аларику удается так дисциплинировать их?

Она поставила локоть на стол и подперла щеку ладонью. Рен округлила глаза, смотря на Анселя, когда он ответил, другая ее рука медленно потянулась к супу Ратборна.

Девушка чувствовала взгляд Тора на своей щеке, поэтому она откинула волосы и использовала их как занавес. Ее пальцы задели край тарелки с супом Ратборна, а затем…

– Бум! – воскликнул Ансель и хлопнул ладонями по столу. – Лиса вылетела прямо из пушки.

Тарелки задрожали, и горячий суп выплеснулся через край на запястье Рен. Она откинулась назад, сдержав проклятие, и поспешно положила пузырек на колени.

Ратборн вскинул руки и оглушительно рассмеялся:

– Какой просчет!

– Напротив, – сказал Ансель сквозь собственный звонкий смех, – он пережил все это испытание. Моя сестра Аника была так впечатлена, что держала его как домашнее животное.

Ратборн вытер глаза салфеткой.

– Полагаю, что идея использовать зверей не лишена своих причуд. Я с нетерпением жду возможности увидеть их в действии. – Он отодвинул свой суп, и сердце Рен упало. – Король Аларик обещал мне полное представление.

Лицо Анселя помрачнело.

– Ах да, для вашей проблемы с ведьмами.

– Ужасные создания, – сказал Ратборн, цокнув языком. – Ваш брат заверил меня, что его солдаты быстро разберутся с ними после свадьбы. Он может выбрать себе несколько ведьм, а остальных скормить зимним волкам. – Он мрачно усмехнулся. – Я слышал, что они ему очень нравятся.

Рен сжала пальцы в кулак. В тот момент ей ничего так не хотелось, как утопить Ратборна в его супе из пастернака. Она взглянула на Тора. Он нахмурился, услышав такой поворот в разговоре. Она надеялась, что это означало, что ему было так же неловко, как и любому здравомыслящему человеку. Но опять же, он был гевранцем…

Ансель виновато посмотрел на Рен:

– Я рад, что Розе никогда не придется беспокоиться о том, что ее постигнет та же ужасная участь, что и ее родителей. Или что-нибудь столь же неприятное, как еще одна война во время нашего правления.

Ратборн хлопнул в ладоши, чтобы принесли следующее блюдо, как раз в тот момент, когда Селеста вернулась в зал.

– Надеюсь, вы не обсуждаете до сих пор войну? Если так, то я напьюсь и начну петь что-нибудь неподобающее.

У Анселя хватило совести принять виноватый вид.

– Селеста права. Давайте не будем сегодня говорить о войне. Этот разговор может расстроить нас.

– Он не расстраивает меня. Он скучен. – Селеста сделала еще один глоток. – Что, я думаю, вы согласитесь, намного хуже.

Дыхание короля взглянул на нее.

– Уверен, мой брат будет рад лично обсудить с вами планы на ведьм, когда прибудет сюда, – непринужденно произнес Ансель.

Рен больше не смогла себя сдерживать.

– Ему придется потрудиться, чтобы найти их.

Губы Ратборна медленно растянулись в кривой улыбке.

– Может быть, мы и потеряли след ведьм пустыни, но мои шпионы смогли обнаружить значительное поселение на западе. – Он наклонился к Рен, понизив голос до шепота, как будто секрет – и его триумф – был их общим: – Даже скалы Шепчущего Ветра и этот проклятый риф не смогут спасти их на этот раз.

Рен застыла на своем месте, волна паники захлестнула ее, чтобы заявить о своих правах.

«Нет-нет-нет!»

Ее сердцебиение отдавалось в ушах, заглушая все остальные звуки в комнате. Она перестала моргать, дышать.

Селеста схватила ее за колено под столом, возвращая к жизни.

– В чем дело?

Но Рен не смогла ответить.

– Они превратили себя в легкую добычу. Какой это будет пир для зверей короля Аларика. – Ратборн нахально рассмеялся, но никто не присоединился к нему.

Ансель нарушил затянувшееся молчание напряженным голосом:

– Кстати о фауне, я видел очаровательных маленьких утят сегодня утром, когда гулял у реки. – Когда никто ничего не сказал в ответ, он продолжил, преодолевая неловкость: – А птицы! Ох, птицы. Я слышал о знаменитых птицах Эаны. Старкресты представляют для меня особый интерес. Интересно, когда я смогу услышать их знаменитое щебетание?

Ратборн поправил воротник, и Рен увидела золотой ключ, висевший у него на шее.

– Старкресты заключены в клетку в Анадоне, как и положено всем редким птицам.

Тишина нависла над ними, как грозовая туча. Рен боялась, что если она откроет рот, то закричит, поэтому она молчала. Селеста, сидящая рядом с ней, потеряла всякий интерес к разговору и упивалась странностями этого вечера. Настроение изменилось, и, казалось, даже Ансель не мог придумать достаточно абсурдной банальности, чтобы спасти его.

Вскоре принесли основное блюдо. Это была жареная свинина с соусом из цедры апельсина, картофелем с чесноком в сливках и приправленным зеленой фасолью. Кэм, конечно, превзошел самого себя, но желудок Рен был полон желчи. Она схватила яд, лежащий на коленях, и принялась гонять еду по тарелке, ожидая, пока закончат остальные.

Когда гевранский торт-мороженое ознаменовал прибытие десерта и заключительное блюдо вечера, Ансель встал и прижал руку к груди, как будто приветствовал иностранного почетного гостя. Кэм поставил его в центр стола и наслаждался похвалой принца.

– Это настоящее произведение искусства. Если вы когда-нибудь захотите получить работу в Гринстаде, мы будем рады видеть вас у себя.

Ратборн покачал головой:

– Боюсь я не смогу расстаться со своим лучшим поваром.

– Значит, только с Розой, – резко произнесла Селеста.

Рен восхитилась ее смелостью. Она подозревала, что если бы отец Селесты не был личным врачом Ратборна, ее бы отправили в темницу к подаче второго блюда.

– Знаете, что было бы восхитительно выпить с этим великолепным тортом? – спросила Рен. – Бокал лучшей гевранской ледяной шипучки.

Ансель вскинул руки:

– Какая вдохновляющая идея!

Ратборн щелкнул пальцами. Мгновение спустя их бокалы были полны шипучего алкоголя, а его собственный прошел тест на отравление. Рен поймала взгляд Тора, когда подняла свой кубок.

– Почему бы нам не предложить бокал и твоему солдату, Ансель? Ему, кажется, хочется пить.

Тор вежливо улыбнулся:

– Вы так добры, что думаете обо мне, Ваше Высочество. Но я не пью во время исполнения долга.

– Отличный солдат, – хмыкнул Ратборн.

– Действительно отличный, – согласилась Рен.

Ансель встал на ноги:

– Тост!

Пока принц болтал о королевствах, дружбе и неизменной красоте Розы, Рен развязала свой мешочек на шнурке и вытащила несколько лепестков. Затем внимательно осмотрела помещение и заметила подсвечник, стоящий у окна.

Она сжала лепестки в кулаке, а другой рукой прикрыла рот, чтобы скрыть свой шепот.

Лепестки превратились в пыль, и на другом конце комнаты на краткий миг вспыхнуло пламя свечи. Шторы внезапно вспыхнули ярким пламенем.

Селеста завизжала.

Ансель вскочил на свой стул и в панике замахал руками.

– Пожар! Пожар в столовой! – Он отшатнулся, когда потерял равновесие, и стул отлетел назад, уронив его на пол, где он приземлился, как вытащенная из воды морская звезда.

Ратборн помчался на кухню, в то время как дворцовые стражники бежали за ним, как обезглавленные цыплята. Селеста последовала за ними. Тор резко перешел к действию, прошелся по комнате и сорвал шторы на пол, прежде чем те, что были рядом с ними, смогли загореться.

Он выругался, когда тушил пламя, и Рен, впервые за весь вечер оказавшись без присмотра, вылила пузырек с корнем дьявола в кубок Ратборна, прежде чем спрятать пустой флакон в свою сумку. К тому времени, как остальные вернулись с кухни с кувшинами воды, огонь погас и Тор сидел на корточках, вытирая пот со лба.

Ансель поднялся с пола и выглянул из-за стола, чтобы убедиться, что там безопасно. Затем он вскочил на ноги.

– Какой фурор! Прости меня, мой цветок, боюсь, я потерял равновесие до того, как смог спасти тебя, – произнес он, положив руки на бедра. – Отличная работа, Тор. Я знал, что ты возьмешь все под свой контроль. Спокойный, как дремлющий ледяной медведь, и подготовленный, как снежная лиса зимой. Как и всегда.

Рен обмахивалась рукой как веером.

– Слава богу, все в безопасности.

Ратборн осмотрел испорченные шторы.

– Что, черт возьми, случилось?

Тор встал на ноги. Он облизнул нижнюю губу, как будто мог почувствовать что-то в воздухе. Он нахмурился еще сильнее, пытаясь понять, что именно.

– Должно быть, непокорное пламя.

– И пойманное как раз вовремя! Какое героическое усилие! – Рен подняла кубок. – Предлагаю выпить за быструю сообразительность этого солдата.

– За Тора, – произнес Ансель, поднимая свой кубок.

– За Тора, – присоединилась к нему Селеста.

Ратборн поднял свой кубок.

– За профессионализм гевранцев. Возможно, вскоре мы увидим его в полной мере.

Ансель сделал глоток своей ледяной шипучки.

– Ах, – вздохнул он, вытирая губы, – она определенно успокаивает нервы.

Рен наблюдала за Ратборном поверх своего кубка.

Он осторожно отхлебнул, затем поморщился.

– Крепкая.

– Лучше выпить за один глоток, – посоветовал Ансель. – Так пьет мой брат. Но опять же у Аларика такая толерантность к алкоголю, какой я никогда не встречал.

– Неужели? – удивился Ратборн, и Рен хотела перегнуться через стол и поцеловать Анселя за то, что он так красиво подзадоривал его.

Дыхание короля поднес кубок к губам и сделал большой глоток. Сердце Рен бешено заколотилось. Селеста врезалась ей в плечо, отчего она отлетела в Ратборна. Кубок вылетел из его руки и упал на пол.

Рен с ужасом наблюдала как остатки отравленной морозной шипучки пузырились на ковре. Она резко повернулась к Селесте:

– Ты толкнула меня.

– Мне стало нехорошо, – произнесла она, опускаясь на стул, – должно быть, из-за дыма.

– Не думаю, что я когда-либо раньше так драматично проводил вечер, – заявил Ансель. – А это учитывая тот раз, когда Аника швырнула ледяную скульптуру в мою мать. Похоже, сегодня что-то в воздухе.

– Скорее всего, – натянуто произнесла Рен.

Ратборн застонал.

Она обернулась:

– Виллем?

Он обхватил руками живот, и его вырвало.

Дикая, сводящая с ума надежда охватила Рен.

– Ты в порядке, Виллем?

– Я… думаю… шипучка… была… слишком… крепкой… для… меня.

– Вы сделали всего один глоток, – с легким хихиканьем отметил Ансель.

Ратборн оттолкнулся от стола.

Тор бросился к нему, когда он, пошатываясь, направился к двери. Рен могла сказать, что солдат изучал Ратборна – его лицо резко стало бледным, на лбу выступили капельки пота. Еще минута, и этот надоедливый гевранец, возможно, поймет, что она сделала.

Она оттолкнула Тора с дороги:

– Отойди. Пропусти его стражников.

Тор отступил, и дворцовые стражники тут же вывели Ратборна из зала.

Рен последовала за ними в коридор.

– Скажи Чапману, чтобы он привел Гектора. Ах! У меня так скручивает живот. Он горит. – Ратборн поморщился. – Она предупреждала меня… пламя внутри меня… жжение… ах… но еще не полнолуние, ох, луна… – Его голос стихал, пока он продолжал бессмысленно бормотать.

Рен коснулась его руки.

– Позволь мне помочь тебе, Виллем. Ты можешь доверять мне.

Ратборн оттолкнул ее. Его снова вырвало, на этот раз с кровью.

– У врага два лица, Роза… Мы должны прийти за ведьмами до того, как они придут за нами… А они придут… они сожгут нас… в огне… Я вижу их… Я чувствую их… – по его телу пробежала сильная дрожь, и его снова вырвало. – Пусть Великий Защитник теперь присматривает за нами.

Он отшатнулся, все еще лихорадочно бормоча что-то себе под нос. Рен смотрела ему вслед, гадая, кто сказал ему эти странные вещи и что они значили.

– Роза? – Селеста стояла в дверях столовой. – Что, черт возьми происходит?

– Кажется, ледяная шипучка не пошла на пользу бедному Виллему. – Рен схватилась за живот как раз в тот момент, когда из-за спины Селесты появился Тор с тем же выражением недоумения на лице. Она отступила от них обоих. – Похоже, мне тоже нехорошо. Мне действительно пора удалиться.

До того как кто-то из них скажет хоть слово, Рен поспешила уйти, звук ее шагов заполнил коридоры, когда она побежала в свою безопасную башню. Сегодняшний вечер был катастрофой, но если ей повезет, если судьба присматривает за ней, тогда этого глотка яда будет достаточно, чтобы покончить с Виллемом Ратборном навсегда.

Роза

Глава 22

Солнце взошло над Ортой и залило скалы ярким золотистым светом.

– Мм. – Роза перевернулась на колючем соломенном матрасе, но было бесполезно пытаться снова заснуть. Солнце стало слишком ярким, а храп Банбы практически сотрясал хижину. Роза слышала, как пронзительно кричат летающие в небе чайки и как волны разбиваются о скалы.

Она бы многое сейчас отдала за нежную тишину своей спальни в Анадоне, шелест шелка на ее коже и ожидание ванны с ароматом лаванды, бурлящей поблизости. Что еще хуже, у нее ужасно болела голова. Она была похожа на яйцо, которое может расколоться в любой момент.

Празднование продолжалось до поздней ночи, с пением, танцами и выпивкой – таким большим количеством выпивки, и она наблюдала за этим, чувствуя нарастающее с каждой минутой головокружение. Шен находился все время рядом с ней, практически бросая вызов любому, кто снова попытается причинить ей вред. Роза хотела отослать его за то, что он солгал ей о Рен, но была слишком напугана, чтобы встретиться с ведьмами в одиночку. Она не могла забыть ужасный свист, когда воздух покинул ее легкие, и последовавшую за этим панику, поэтому каждый раз, когда мимо проносили кувшин с вином, она тянулась за ним и делала большой глоток. Более жадный, чем она когда-либо позволяла себе дома.

Это было ошибкой.

Она смутно помнила, как Шен поймал ее, когда она, спотыкаясь, шла по пляжу прочь от костра. Он с Тильдой отнес ее вверх по склону, в скрипучую хижину Банбы и Теи. Пол под ее ногами был шатким, хотя Роза не была уверена, виноват ли в этом ветер, от которого дребезжали деревянные половицы, или вино, стучащее в ее голове.

Банба и Тея вернулись в дом позже, держа друг друга под руку, их щеки были розовыми от алкоголя. Тея уложила Розу в постель, как будто она была ребенком. Банба поставила рядом пустой горшок и предупредила Розу, чтобы ее не вырвало на пол.

К счастью, Розу не стошнило ночью, но, когда ветер завывал в маленькой хижине, заставляя булькать жидкость в ее желудке, она подумала, что сегодня утром ей может не повезти.

– Рада видеть, что ты выжила после вчерашнего. – Тея уже проснулась и сидела в кресле-качалке. Ее длинные белые волосы были заплетены в косу, она улыбалась.

– Доброе утро, – прохрипела Роза. Головная боль усилилась при звуке собственного голоса. Боже, неужели алкоголь делает такое с человеком? Она чувствовала себя так, словно ее протащили через Ганьев, а затем оставили на солнце, чтобы испечь.

– Раз ты уже проснулась, я подумала, что ты, возможно, захочешь присоединиться ко мне на утренней рыбалке.

От одного упоминания о рыбе у Розы скрутило живот.

– Боюсь, я не очень хорошо себя чувствую.

– Морской воздух творит чудеса с человеком. – Темные глаза Теи прищурились. – Особенно если этот человек, возможно, выпил слишком много вина.

Роза сморщилась. Она не хотела, чтобы ее дразнили, пока она находилась в таком уязвимом состоянии.

– Или ты можешь остаться здесь, пока Банба не проснется, – безмятежно продолжила Тея. – Но я должна сказать, что она, как правило, бывает крайне сварливой по утрам.

Роза резко выпрямилась и откинула с лица спутанные волосы.

– Я пойду с тобой.

* * *

Роза надела одну из тускло-серых туник Рен и штаны и поспешно заплела волосы, прежде чем последовать за Теей вниз по узкой тропинке, затаив дыхание, пока они благополучно не ступили на песок. Было еще довольно рано, и Роза с облегчением заметила, что, кроме них, на пляже никого нет. Она не была уверена, что сможет встретиться лицом к лицу с ведьмами сейчас… или вообще когда-нибудь.

Они шли по берегу, утреннее солнце отражалось в воде. Роза пошла медленнее, когда головная боль усилилась. Она не хотела находиться здесь, в этом суровом месте, так далеко от удобств и людей, которых она оставила. Она ненавидела чувство страха и одиночества. А еще было неотложное дело, касающееся ее сестры-близнеца, настоящей воровки, которая планировала украсть ее корону!

– Ты очень похожа на Рен, когда так хмуришься.

Роза перевела взгляд со слишком яркого моря на женщину, идущую рядом с ней. После их вчерашней встречи она почувствовала, что Тея, бесспорно, добрая, и что-то в этой доброте, предложенной так свободно и без ожидания, ухудшало ситуацию. Легко оставаться холодной перед свирепой бабушкой, но тепло Теи вызывало у Розы желание свернуться калачиком и заплакать, а она не могла себе этого позволить. Сильное желание сделать это только сильнее разозлило ее.

– Я не знала, – резко ответила Роза, – так как я никогда не видела ее.

– Ах, – вздохнула Тея раздражающе-успокаивающим тоном. Прежде чем она смогла сказать что-то еще, Роза пнула песок, разбрасывая его.

– Кажется, я вообще ничего не знаю, – вспылила она. – Я не знаю о глупых королевах и королях, обладающих магией. Я никогда даже не слышала об Орте – месте или человеке – и о Банбе, если уж на то пошло. Все, что знаю о собственной матери, было неправдой, и в довершение всего я даже не знала самого важного о самой себе! Что я проклятая ведьма! – Роза снова пнула песок, но попала ногой по камню. Она выругалась, потеряв равновесие, и, пошатнувшись, упала в холодную воду. Ледяные укусы моря Орты вернули ей воспоминания о прошлой ночи.

– Это не моя вина, понимаешь! – Она хлопала по воде, разбрасывая морскую пену. Ее голос стал пронзительнее, когда она повернулась к Тее. – Что я не драгоценная умница Рен! Что меня растили во дворце, а не в этом месте! Здесь все ненавидят меня за то, что было не в моей власти!

Роза судорожно вздохнула. Вот так. Оказывается, это помогает – выплеснуть часть гнева.

Тея терпеливо дождалась конца ее вспышки и улыбнулась.

– Я знаю, что это не твоя вина, Роза. И никто не ненавидит тебя здесь. – С этими словами она шагнула в море. – Думаю, тебе станет легче, если я сделаю что-нибудь с твоей головной болью, как ты думаешь?

Роза не ответила, а лишь пристально посмотрела на Тею. Старуха медленно подняла руки так, словно Роза была напуганным животным. Она положила их ей на голову, ее большие пальцы слегка коснулись висков девушки.

– Закрой глаза, Роза. Вдыхай морской воздух и выдыхай свою боль.

Роза ощетинилась:

– Я не думаю…

– Помолчи!

Роза сделала, как попросила Тея, только для того, чтобы покончить с этим. Один вдох, один выдох. Снова и снова. Ее плечи расслабились, странная волна тепла пронеслась по ее телу. Она ощутила покалывание, а затем внезапно – так внезапно, что она почти пропустила момент, когда это произошло, – боль исчезла. А вместе с ней и гнев, охвативший ее.

– О, – Роза открыла глаза и заметила, что солнце больше не причиняло боли. – Возможно, в следующий раз мне стоит научиться самой лечить себя! – Она поморщилась при мысли о том, что когда-нибудь снова будет пить. – Не то чтобы я планировала следующий раз.

Тея отпустила ее.

– Боюсь, Роза, целители не могут лечить сами себя. – Она провела пальцем по краю повязки на глазу, и Розе стало неловко от собственной невнимательности. – В каждой из пяти магических сил должен быть баланс, и вот наш.

Роза старалась отвести взгляд, но не могла справиться с нарастающим любопытством.

Словно прочитав ее мысли, Тея произнесла:

– Я потеряла его во время войны Лиллит. К сожалению, обычно целители не самые лучшие бойцы. Мы слишком глубоко чувствуем боль, собственную и других.

– Мне жаль, – сказала Роза, и это было правдой.

– Я рада, что я здесь, – грустно улыбнулась Тея. – Мне не хотелось бы жить где-нибудь еще.

Роза задумалась, сколько ведьм пережили такие же истории, как Тея. Неужели их жизнь изменилась навсегда из-за войны, которую Виллем объявил именем ее матери? Пытались ли Ровена и ей подобные наказать Розу за это прошлой ночью или их ненависть к Валхартам была глубже, старше?

Вода плескалась у ее лодыжек, когда она помогала Тее отвязать маленькую рыбацкую лодку. Старуха толкнула ее в волны, а затем прыгнула в нее с удивительной живостью.

Роза побрела за ней по мелководью. Эта штука была не совсем лодкой. А всего лишь плотом, избитым ветром и наполовину обглоданным морем. В тех редких случаях, когда она путешествовала по Серебряному Языку, это происходило на корабле Королевского флота Анадона, и он был таким большим, что ты едва замечал, что находишься на воде. Именно это и нравилось Розе.

– Я не умею плавать, – смущенно произнесла она. Ведьме лучше узнать об этом сейчас.

– Что ж, тогда нам повезло, что мы будем рыбачить, а не плавать. Залезай! Со мной ты в безопасности.

В сознании Розы безопасность и ведьмы не сочетались друг с другом, особенно после того, что произошло вчера вечером, но когда она оглянулась на берег, то увидела, что другие ведьмы начали выходить из своих хижин. У нее появилось чувство, что в воде с Теей будет безопаснее, чем на берегу одной, поэтому она собралась с духом и запрыгнула в лодку.

Ведьмы Орты вставали, чтобы встретить новый день с больными головами, Тея взяла оба весла и отплыла от берега.

Они вышли в море, и когда Тея начала кряхтеть от усилий, прилагаемых к гребле, Роза покраснела и потянулась за одним из весел.

– Я могу помочь.

Тея рассмеялась, откинув голову назад и показав два аккуратных ряда серых зубов.

– Роза, чтобы научить тебя грести, потребуется больше усилий, чем грести самой. Но спасибо за предложение. Я ценю твою помощь. – Ее веселье перешло в спокойную улыбку. – Твоя мать была такой же.

Роза выпрямилась:

– Ты хорошо ее знала?

Тея положила весла на место. Лодка подпрыгивала вверх и вниз, утренние волны плескались о борт и окропляли девушку со старухой морской водой.

– Я полагаю, это такое же хорошее место, как и любое другое, чтобы поймать рыбу, – с этими словами она забросила сеть за борт и снова повернулась к Розе. – Все в Орте знали Лиллит. А я знала ее больше, чем кто-либо другой. Я поехала с ней в Анадон, когда она вышла замуж за твоего отца. Я обещала Банбе, что буду присматривать за ней… – Ее улыбка дрогнула. – Я была повитухой у твоей матери. Я была первой, кто взял тебя на руки и внес в этот мир.

Роза вцепилась в борта лодки, в ней нарастала отдаленная паника. Всю жизнь ей говорили, что ведьма-повитуха убила ее родителей. И вот теперь она была здесь, сидела напротив этой самой женщины. Она отпрянула от Теи, маленькая лодка опасно закачалась, когда она отползла назад.

– Тебе не нужно меня бояться, Роза. Не я убила твою мать. – Один глаз немигающе смотрел на девушку, ее лицо было необычно серьезным. – Думаю, ты знаешь, кто это был.

Роза прижала дрожащую руку к груди. В глубине души она знала, что это не могла быть Тея: эта женщина с мягкими глазами, которая несла в себе дар исцеления.

Что означало, что это был Виллем. Это всегда был Виллем.

Она запрокинула голову назад, пока черные пятна не поплыли у нее перед глазами. Ей казалось, что солнечный свет сжигает всю ложь, которую ей преподносили как правду и в которую она всегда верила.

– Ты видела, как умерла мама?

Молчание Теи было исчерпывающим ответом.

– Твоя мать знала, что это произойдет, – мягко сказала она. – Но она не знала, каким образом.

Роза опустила голову, моргая, чтобы снова сфокусировать зрение.

– Откуда она узнала?

– Провидица из башен Амарак послала Лиллит весть о том, что было видение о ее судьбе: она не выживет и не увидит, как растут ее дети, ее смерть станет причиной разрушительной войны. – Тея смотрела мимо Розы, туда, где солнце окрашивало скалы в золотой цвет. – Твой отец был хорошим человеком, но он не был ведьмаком, Роза. Он верил, что сможет избежать предсказания провидицы. Кейр удвоил охрану у Золотых ворот. Он расставил солдат в каждом проходе и нише внутри дворца. И за дверями родильных покоев тоже.

Выражение ее лица стало серьезным.

– Ни одному из них не пришло в голову подвергнуть сомнению действия Виллема Ратборна. В конце концов, он был Дыханием короля – одним из важнейших людей в Эане и ближайшим советником твоего отца. Его самым близким другом. После того как Ратборн отравил Кейра, он пошел прямо к родильным покоям. Он сказал, что пришел проверить Лиллит по поручению короля. – Голос старухи дрогнул, она отвела взгляд. Ее слезы беззвучно капали в море. – Я должна была догадаться, что что-то не так. Кейр пришел бы сам. Но твоя мать доверяла Виллему Ратборну ровно до тех пор, пока он не вытащил нож.

Роза вздрогнула:

– Я не хочу больше слушать!

Тея потянулась к ее руке, и к ней потекла струйка тепла.

– Роза из Эаны, ты должна знать, что со своей смертью твоя мать обрела покой. Ее последнее желание – чтобы ты и Рен были в безопасности. Она дала вам имена до того, как вы родились.

Глаза Розы горели.

– Виллем сказал, что она прошептала мое имя с последним вздохом.

– Единственная благородная вещь, которую когда-либо сделал этот гнилой паразит, – это то, что он дал тебе имя, которым хотела назвать тебя твоя мать.

Слеза скатилась по щеке Розы.

– Почему ты оставила меня с ним? Почему ты не забрала с собой и меня?

– Так нужно было, Роза. Все в Эане знали, что Лиллит была беременна. Но никто, кроме твоих родителей, провидицы и меня, не знал, что родятся двое детей. Тайное благословение. – Тея слабо улыбнулась. – И ты была той, кого он увидел. Твоя мама сказала ему твое имя.

– И потом он убил ее.

– Я купала Рен в соседних покоях, когда он вытащил нож. Тогда я поняла, что у меня есть один шанс убежать, спасти ту, что у меня на руках, и ту, что на руках у него. – Тея поморщилась. – Я жалела, что не взяла тебя с собой. Я жалела об этом каждый день на протяжении восемнадцати лет. Но ты была так любима, Роза. Даже издалека.

Роза судорожно вздохнула. Она чувствовала, что ей не хватало воздуха, словно ложь полностью заполнила ее легкие. Всю жизнь она думала, что была благословенна. Но она ошибалась.

– Твоя мама дала тебе такое имя, потому что хотела, чтобы ты росла там, где ты родилась, – сказала Тея. – Она также хотела, чтобы однажды ее дети вернули ведьм домой, в Анадон. Должно быть, это шок – знать, что ты не станешь королевой, но, видишь ли, ею должна быть Рен. Ведьма, которая знает, что будет лучше для ее людей; ведьма, готовая радушно встретить нас дома. Только тогда в Эане воцарится мир – настоящий мир.

– Кажется, Банба не хочет мира, – жестко произнесла Роза, – она хочет мести.

Тея рассмеялась:

– Мир придет следом.

– Виллем слишком умен. Он увидит Рен насквозь, и, когда это произойдет, он придет искать меня с двумя армиями за спиной.

Тея ничего не ответила, и Роза продолжила:

– Рен никогда не сядет на трон. Ей повезет, если она сохранит свою жизнь.

Тея одарила ее жалостным взглядом:

– Ты не знаешь нашу Рен.

Роза ощетинилась при этих словах. Наша Рен. Ведьмы, напавшие на Розу вчера вечером, тоже так назвали ее сестру. Рен была дорога всем в Орте. Она была благословенна семьей ведьм. Они вырастили ее, заботились о ней и любили ее за то, кем она действительно была. Она имела все, чего никогда не имела Роза, но ей этого было недостаточно. Она хотела заполучить и трон Эаны.

«Мой трон», – произнес внутренний голос Розы. Искра гнева вспыхнула в ней при мысли о том, что ей надо отказаться от того, что по праву принадлежало ей.

У Рен были ведьмы. Пускай она оставит их себе и позволит Розе забрать трон, который был ее по праву рождения.

В конце концов, не Рен выросла во дворце, не она изголодалась по настоящей любви, не она жила с убийцей своих родителей. Если такой была сделка, так тому и быть. У Рен не было всего этого. Она не получит свою семью, и Тею, и всю жизнь магии, и трон Эаны. Это несправедливо… Все из этого было несправедливо!

Роза бросила взгляд на берег, и увидела Ровену, как будто она вызвала ее своими мыслями о прошлой ночи, та шагала по пляжу, ее длинные светлые волосы развевались в воздухе. Она наблюдала за Розой и Теей в лодке.

Тея проследила за ее взглядом:

– Боюсь, здесь ни для кого не секрет, как ты относишься к ведьмам, Роза.

– Может ли кто-то из вас винить меня? – спросила Роза. – Я прожила всю жизнь, веря, что ведьмы ответственны за все плохое, что когда-либо случалось со мной. И я не единственная, кто так думает. Если кто-то хотя бы чихнет в Эане, то скажет, что мимо, должно быть, проходит ведьма. Когда прошлой осенью не удалось собрать урожай кукурузы, все говорили, что это сделали ведьмы. Когда мальчик из Эшлинна утонул в Серебряном Языке, его мать сказала, что его прокляла ведьма. Каждый раз, когда налетает сильная буря, мы падаем на колени и молимся Великому Защитнику, чтобы он защитил нас от ведьм.

– Ты все еще веришь в эти бредни?

Роза заломила руки.

– Не знаю, во что верить. Но здесь я не чувствую себя в безопасности, – сказала она, вновь глядя на берег. – Ведьмы хотят моей смерти.

Тея осторожно взвесила свои слова:

– Некоторые правда думают, что так проще.

Услышав это так прямо, Роза почувствовала новый приступ страха.

– Тогда зачем Шен так старался привезти меня сюда? Почему он просто не убил меня в пустыне и не покончил с этим?

– Потому что, несмотря на свою силу, Шен не безжалостный убийца. И, что более важно, на каждую ведьму, желающую тебе зла, есть еще много тех, кто рад приветствовать тебя дома. И особенно твоя бабушка, хотя Банбе, возможно, будет трудно это показать. Ты привыкнешь к ее манерам.

Роза собиралась сказать, что не намерена привыкать к чему-либо в Орте, когда раздался пронзительный визг.

– Что это?

Тея резко повернула голову.

– Это, юная Роза, звук боли. – Она указала на камни, выступающие из скал. – Вон, видишь?

На одной из скал билась раненая чайка. Даже издалека Роза могла видеть, что ее крыло согнуто. Каждый раз, когда птица пыталась подняться в воздух, она кричала в агонии.

Ее сердце сжалось.

– Бедняжка так долго не протянет.

Тея внимательно посмотрела на нее:

– Ты же знаешь, что можешь вылечить ее.

Роза покачала головой:

– Я не хочу быть причастной к магии.

Тея приподняла брови, но не стала задавать вопросы. Вместо этого она приблизилась к плачущей чайке, а рыболовная сеть плыла вместе с ними. Птица пронзительно закричала, когда лодка поравнялась со скалами.

Роза прикрыла глаза, но ее сердце болезненно сжалось. Тягу к раненой птице было трудно игнорировать.

– Поторопись и вылечи ее.

Тея положила весла:

– Я не собираюсь лечить ее.

Роза сердито взглянула на нее:

– Тогда ты просто жестокая.

– Не более жестокая, чем ты. Ты тоже можешь вылечить птицу.

– Ты целительница.

– Мы обе целительницы, Роза. – Роза не ответила, а продолжила пристально смотреть на нее. Тея потянулась и взяла в руки бьющуюся чайку. Она потянула ее Розе. – Твой дар движется внутри тебя. Пришло время принять его. Пришло время узнать эту часть себя.

Роза крепко зажмурилась.

– Нет. И ты не сможешь заставить меня. – Она говорила как избалованный ребенок, но ее это не волновало. То, что случилось с Шеном в горячем источнике, было несчастным случаем, воспоминанием, которое она отчаянно надеялась со временем забыть. Но если бы она снова кого-то исцелила, намеренно, это означало бы, что она выбрала жизнь ведьмы.

– Тогда мы оставим ее страдать. – Чайка издала жалобный крик, когда Тея положила ее себе на колени. – В конце концов она погибнет. Либо она умрет с голоду, либо прилетит другая птица и съест ее.

Роза открыла глаза. Бедная птица замолчала. Она увидела поражение в ее глазах-бусинках, и это заставило часть ее души заболеть. Роза знала, что это магия, играющая с ее эмоциями.

Тея сложила ладони чашечкой под птицей.

– Или мы можем просто бросить ее в воду и отдать рыбе.

– Нет! – сдалась Роза и протянула руки. – Дай ее мне.

– Только если ты уверена, Роза, ведь желание…

– Я знаю, знаю. Желание важнее всего, – нетерпеливо произнесла Роза. – Я хочу вылечить птицу. Хорошо? Я не хочу, чтобы она дальше мучилась.

Уголок губ Теи дернулся, когда она переложила птицу Розе на колени.

Роза положила руки на дрожащее существо. Она чувствовала, как крошечное сердце трепещет под кончиками ее пальцев. Крыло птицы было согнуто так сильно, что кость пробивала перья.

– Я… я не знаю, что делать. Когда я лечила Шена, то даже не задумывалась. – Роза покраснела при воспоминании о своих руках на его голой ноге. – Я просто положила руку на рану, и затем она исчезла. Это было словно…

– …магия? – с усмешкой продолжила Тея. – Должно быть, ты так сильно хотела исцелить его, что сделала это, сама не понимая как. Попробуй сейчас. Сконцентрируйся на птице. Позволь своему желанию направлять тебя.

Роза закрыла глаза. Она видела жизнь птицы, как золотую нить в своем сознании, короткую и тускло светящуюся. Она потянулась к ней.

Чайка дернулась в ее руках.

«Успокой свое встревоженное сердце. Позволь мне вылечить, что сломано».

Пальцы покалывало. Роза чувствовала, как тонкие кости соединяются одна за другой. В ее сознании золотая нить становилась сильнее, ярче.

– Хорошо, – тихо сказала Тея, – теперь мягко вправь крыло.

Едва дыша, Роза позволила своим инстинктам взять над ней верх. Она медленно и мягко двигала пальцами. С небольшим щелчком крыло встало на место.

Она резко открыла глаза:

– Я сделала это!

Птица внезапно захлопала крыльями, исцеленное крыло ударило Розу по лицу. Она засмеялась и отпустила ее. С громким криком чайка поднялась в воздух. Она описала круг над ними, прежде чем полететь к берегу.

Роза откинулась назад, ее прилив возбуждения быстро сменился волной усталости. Она кого-то исцелила. Намеренно.

– Ты заметишь, что целительство выматывает. Ты должна помнить о своем пределе. – Тея похлопала по ее колену. – Я горжусь тобой, Роза. Шен был прав, ты прирожденная.

Роза светилась от гордости. Ей никогда не говорили, что она прирожденная в чем-то. Приятно быть в чем-то хорошей. Даже если этим чем-то была магия.

– И к тому же подходяще, что ты исцелила птицу здесь, в океане, – задумчиво произнесла Тея. – Ты ведь знаешь историю Эаны, не так ли?

– Конечно, – ответила Роза, – Великий Защитник основал Эану тысячу лет назад. Он прибыл из Вечного Королевства на корабле, полном доблестных рыцарей и прекрасных дев, и вместе они изгнали ведьм и освободили землю от темной магии. Защитник установил правящую монархию, которая… Что? Почему ты так на меня смотришь?

Тея хмыкнула:

– Это милая история, но боюсь, что все было не так. И она определенно не объясняет, почему наш остров имеет форму птицы.

Роза рассмеялась:

– Птицы? О чем ты говоришь?

– Ты никогда не видела карту?

– Конечно же видела! Но Эана выглядит просто как Эана.

– В следующий раз посмотри внимательнее. – Тея взмахнула пальцем в воздухе, словно нарисовала карту. – Наша земля имеет очертания птицы в полете. Прямо сейчас мы аккуратно спрятаны под ее крылом.

Роза вежливо улыбнулась Тее:

– Какой интересный образ.

– Это так, потому что наша земля когда-то была птицей.

Роза снова рассмеялась, на этот раз более неловко. Она начала задаваться вопросом о разуме старой ведьмы, возможно, что той понадобится какое-то исцеление.

– Я вполне уверена, что Эана состоит из земли, пустыни и рек, как и любая другая страна.

Тея продолжила, словно не слышала Розу:

– Конечно, Эана не сама птица. Скорее, она та, в честь кого названа эта земля. Эана была первой ведьмой. Много тысяч лет назад она жила среди звезд, перелетая с одной на другую на спине своего зеленохвостого ястреба. Но однажды ей надоело летать в небе. Ей захотелось где-нибудь устроиться, почувствовать песок на ногах и брызги соленой воды на коже. И она приказала своему ястребу опуститься в море и с помощью своей магии превратила его в землю. Со временем пришли другие, такие как Эана, и земля выросла, чтобы радушно встретить их. Она правила как первая королева-ведьма, и дар ее магии передавался из поколения в поколение. – Тея кивнула Розе, и в ее глазах внезапно появилось понимание. – Кровь Эаны течет в каждой ведьме, именно поэтому нам суждено править этим островом.

Роза не знала, было ли это изнеможение от исцеления или тяжесть еще одной правды легла на ее плечи, но она обнаружила, что снова дрожит.

– Я – это Эана, Эана – я, – прошептала она.

– Именно, – сказала Тея, – именно.

* * *

Они еще немного проплыли по морю, Роза смотрела на меняющийся горизонт и думала о крови Эаны, которая текла в ее жилах.

Думала о правде и о том, что случилось с ее родителями.

И о сестре, которую она никогда не видела и которая теперь хочет украсть у нее трон.

Роза знала, что она будет хорошей королевой. Для всех в Эане, включая ведьм. Рен могла знать о том, каково это – быть ведьмой, но она ничего не знала о правлении.

Или сестринстве, если уж на то пошло. Какая сестра украдет жизнь своего близнеца?

Когда внезапно поднялся шквальный ветер, Тея бросила обеспокоенный взгляд в сторону берега.

Банба расхаживала взад-вперед с поднятыми руками.

Ветер взвыл, и еще один сильный порыв сотряс лодку. Роза вцепилась в борта, взвизгнув от внезапных брызг соленой воды.

– Пора возвращаться. – С этими словами Тея подняла сеть и затащила ее в лодку. Она была полна серебристых рыб, извивающихся и бьющихся у ног Розы. – Кажется, сегодня нам немного помогут.

Еще один порыв ветра пронесся под лодкой и потащил их к берегу.

Роза напряглась, когда они набрали скорость.

– Она всегда так делает?

– Пускает ветер по кругу без всякой причины? Только когда встревожена. – Тея нахмурилась. – Мы еще ничего не слышали от Рен. Твое прибытие – первый признак того, что подмена вообще произошла. Банба начинает беспокоиться о ней. По правде говоря, все мы беспокоимся.

Несмотря на то что они никогда не встречались и Рен явно не была подругой Розы, у нее по спине поползли мурашки от волнения. Она подумала о своей сестре, одинокой во дворце, пытающейся обмануть одного из самых умных людей в Эане. Неважно, как много она узнала о жизни Розы или сколько магии она использовала, Рен никогда не сможет обмануть человека, который вырастил Розу как свою дочь.

Вернувшись на берег, Роза выбралась из лодки, посмотрела Банбе прямо в глаза и произнесла:

– Ты правильно делаешь, что беспокоишься.

Рен

Глава 23

Рен стояла одна на скалах Орты и звала свою бабушку. Но Банба не слышала ее. Она ползала по песку на четвереньках, пока к ней подкрадывался могучий снежный тигр. По ту сторону бухты выли ведьмы, море пенилось от их крови.

– Ты обещала, что спасешь нас! – из воющей бездны до Рен долетел голос Банбы. – Ты обещала нам новый мир!

Ужас обжигал горло Рен, пока она пробиралась вниз, вниз, вниз. Но пещера была пуста, а песок окрасился в красный цвет. Она опустилась на колени перед телом бабушки, прижимая пальцы к колотым ранам на ее шее. Зеленый плащ Рен стал белым, ее юбки рассыпались бесконечными слоями кружева, когда с моря донеслось угрожающее рычание. Волны на глазах Рен превратились в зверей с мехом, похожим на снег, и клыками, с которых капала кровь. Позади них Ансель прогуливался по прибою в камзоле цвета слоновой кости, украшенном золотой парчой.

Он протянул ей руку, с его пальцев капала та же кровь.

– Потанцуем, мой цветок?

Рен с криком проснулась.

Раздался стук в дверь, затем она распахнулась, и в комнату ворвался дворцовый стражник с обнаженным мечом. Рен резко села и натянула одеяло до подбородка.

– Выйди! – сдавленно крикнула она. – Мне просто приснился кошмар!

Стражник обеспокоенно оглядел ее, прежде чем поспешно выйти из комнаты.

Рен плюхнулась обратно на подушку, дыхание со свистом вырывалось изо рта. Она была в безопасности. В Анадоне. Так далеко от Орты, как никогда раньше. Она радовалась, что не была провидицей, и понимала, что ее видение Банбы было просто кошмаром, и ничем больше. Но все же он выбил ее из колеи. Она должна была послать бабушке весть.

Рен скатилась с кровати и потянулась за кувшином с водой на тумбочке, выпив его залпом, не потрудившись найти стакан. Затем она уставилась на себя в зеркало. Она выглядела ужасно, тень кошмара собралась под глазами. В волосах виднелись ее собственные выцветшие золотистые пряди, и хотя согретый солнцем оттенок кожи естественным образом стирался, веснушки были упрямыми. Она быстро возобновила свои чары, прежде чем выбрать струящееся сиреневое повседневное платье из гардероба Розы.

Немного погодя в комнату вошла Агнес с завтраком.

– Неважно выглядишь, принцесса, – произнесла она, ставя поднос с завтраком на стол.

Рен рассеянно ковырялась в миске с ягодами.

– Не переживай за меня. Как Виллем?

Агнес мрачно покачала головой:

– Боюсь, что без изменений. Гектор провел с ним всю ночь.

– Я так обеспокоена.

Слова Рен были правдой, хотя и не по тем причинам, о которых подозревала Агнес. Пока Ратборн цеплялся за жизнь, свадьба все еще неслась к ней на полной скорости, а вместе с ней и неминуемое вторжение гевранцев. Ей нужно было, чтобы Дыхание короля умер – и быстро — и она наконец смогла сама принимать решения. Она отменит свадьбу, отправит Анселя с первым кораблем в Гевру и устроит коронацию настолько грандиозную, что никто даже не вспомнит имени принца Гевры.

Но если Ратборн не умрет, если ему каким-то образом удастся оправиться от ее попытки отравления, тогда Рен придется найти способ убить его еще раз. И после катастрофы, которая произошла на званом ужине, на нее уже смотрела бы не одна подозрительная пара глаз. С любопытством Тора она смогла бы справиться – все-таки он чужак в этой стране, – но из-за Гектора недоверие Селесты могло усилиться и потопить Рен.

Потопить их всех.

Неудача Рен не просто обрекает ее на гибель. Она обрекает на гибель и ведьм. Как только Аларик Фелсинг закрепится в Эане, его звери будут свирепствовать на пляжах Орты, разрывая ведьм на части. Все это планирование – долгие годы подготовки и надежды – оказалось бы напрасным.

Они все умрут с застрявшим криком в горле.

Рен отодвинула еду:

– Я, пожалуй, немного прогуляюсь. Найди меня, если что-то изменится, хорошо?

Агнес посмотрела на нее печальными глазами.

– Конечно, принцесса. А пока постарайся не волноваться понапрасну. Великий Защитник будет присматривать за Дыханием короля. Дорогой Виллем тоже по-своему защитник этой страны.

Рен выскользнула из комнаты и поспешила вниз по лестнице. Выйдя во двор, она натянуто улыбнулась паре дворцовых стражников, которые, казалось, были в равной степени не в духе. Хотя день был теплым и ясным, тяжелое облако ожидания окутывало дворец. То, которое может развалиться на части, чтобы принести солнечный свет, или разбиться в раскатах грома – в зависимости от судьбы Ратборна.

Рен нашла дорогу к конюшням, ряду деревянных хижин, расположенных за дворцом, где трава была длинной и яркой, усеянной полевыми цветами. Почтовые птицы наблюдали за ней сквозь проволоку своей клетки. Чапман стоял со стражниками и просматривал один из своих бесконечных свитков, делая заметки пером.

Разочарование всколыхнулось внутри Рен. Каждый раз, когда она спускалась сюда, эта деловитая маленькая крыса вертелась поблизости. Чапман внимательно следил за всем в Анадоне, даже за соколами. Никакое сообщение не могло быть отправлено в небо над Эшлинном без его одобрения. Даже если бы Рен подождала, пока он уйдет, чтобы послать птицу, она не могла рисковать, ведь она могла развернуться и передать сообщение прямо Ратборну.

Она направилась обратно к розарию, где расхаживала среди чахлых кустов. Статуя Великого Защитника смотрела на нее пустыми мраморными глазами. Рен не могла дождаться того дня, когда она наконец сможет взяться за молоток.

Она опустилась на скамейку и уставилась в небо.

– Мне нужна помощь, – сказала она ветру. – Мне нужно найти способ связаться с бабушкой.

Какое-то время не было ничего, кроме легкого ветерка, шумевшего у нее в ушах. Затем раздался отдаленный скрип, открылось окно в западной башне – ровно настолько, чтобы одинокий старкрест вышел на выступ. Он полетел с башни, сверкнув серебром, и аккуратно приземлился на голову статуи.

«Странно». Если Ратборн был на смертном одре, то кто тогда следил за его птицами?

– Давай, – сказала Рен, желая, чтобы он нагадил на статую Защитника. – Я никому не скажу.

Старкрест чирикнул один раз, затем спикировал вниз, чтобы приземлиться на скамейку.

Рен уставилась на птицу.

Птица смотрела в ответ.

Она никогда раньше не видела старкреста так близко. Взгляд его был таким же ярким и твердым, как полная луна. Ей почти показалось, что птица узнала ее, почувствовала, как в ее костях шевелится сила, и поняла, что они одно и то же: рожденные магией существа, запертые вместе в этом душном месте. Рен взглянула на западную башню в поисках того, кто открыл окно. Не увидела ничего, кроме блеска солнечного света на стекле.

– Похоже, здесь только ты и я, малыш. Может быть, ты сможешь оказать мне услугу…

Она вынула записку, которую написала этим утром, из-за лифа платья и туго свернула ее. В ней содержалось быстрое и яростное предупреждение Банбе, паника Рен выплеснулась на кусок пергамента, прежде чем она смогла ее остановить. И все же лучше быть честной и предупредить ведьм о том, что надвигается. Она вытащила ленту из своих волос и использовала ее, чтобы привязать послание к лапке птицы. Старкрест замер под ней, когда она раздавила горсть лепестков на его черные перья, магия поглотила их, когда они упали.

– От земли до праха, лети туда, где чайки у моря, пусть послание окажется дома.

Старкрест чирикнул в последний раз, прежде чем подняться со скамейки.

– Лети быстро. – Рен произнесла эти слова как молитву, наблюдая за птицей, пока та не повернула на запад и не исчезла среди облаков. Затем она покинула розарий и вернулась в свою спальню, где ее ждала другая записка.

Сердце Рен упало, когда она прочитала ее.

«Встретимся в ваннах в полночь. Селеста».

* * *

Селеста уже сидела в дворцовых ваннах, когда туда пришла Рен. В помещении было жарко и влажно, струйки пара собирались в куполообразном потолке, прежде чем превратиться в жемчужины, которые мчались друг за другом по мозаичным стенам. Пар не унял беспокойства Рен по поводу предстоящей встречи, но она старалась не показывать этого. Селеста сидела на краю мраморного бассейна и болтала ногами в воде. На ней был белый купальный халат, темные кудри собраны в пучок на макушке. Она помахала Рен сквозь пар.

– Вижу, ты получила мое сообщение.

– Интересный выбор места для встречи, – отметила Рен и устроилась напротив Селесты. Она сняла голубой шелковый халат и тапочки, взятые из шкафа Розы, и опустила ноги в воду, наслаждаясь шипением соли для ванн между пальцами ног.

– Разве? – спросила Селеста, приподняв бровь. – Мы часто встречаемся здесь.

– Я знаю, – быстро сказала Рен. От пара волосы вокруг ее лица начали завиваться, и она внезапно ощутила свои чары. – Просто на улице чудесная погода. И я подумала, что могли бы вместо этого прогуляться.

– Я хотела поговорить там, где нас не будут подслушивать. – Пар сгущался, окутывая лицо Селесты густой дымкой, так что Рен не могла прочитать выражение ее лица. – Папа сказал, что Дыхание короля тяжело болен. Он борется за каждый вздох.

Рен напряглась при этом упоминании.

– Бедный Ратборн. Я так…

– Виллем, – исправила ее Селеста.

– Что?

– Ты только что назвала его Ратборном, – ответила Селеста, ее темно-карие глаза вспыхнули сквозь пар и стали такими же яркими, как у ястреба. – Ты никогда его так не называла.

Рен сглотнула:

– Да, Виллем.

– Папа не может найти причину его внезапной болезни, – продолжила Селеста. – Он подозревает, что его могли отравить.

Капелька пота скатилась по спине Рен.

– Правда?

– Он даже попросил меня рассказать об ужине.

Рен замерла. Она вспомнила, как Селеста сбила ее с ног, уронив на Ратборна, отчего ледяная шипучка расплескалась повсюду. Она надеялась, что это действительно был несчастный случай, но шею начало покалывать.

– И что ты ему сказала?

– Что ничего не видела.

Рен выдохнула через нос.

– Возможно, у Виллема аллергия на ледяную шипучку. Что бы это ни было, я уверена, что мы доберемся до…

– Но я думаю, что кое-что видела. – Селеста наклонилась вперед, ее лицо появилось в облаке пара. – Ты подмешала что-то в его напиток.

– Что? – У Рен вырвался сдавленный смешок.

– Сначала я подумала, что мне показалось, – сказала Селеста. – Все произошло так быстро, так неожиданно. Но затем я заметила, что ты наблюдаешь за ним. Словно ты хотела, чтобы он выпил. – Она положила руки по обе стороны от Рен, прижимая ее к сиденью. – Конечно, я уже тогда что-то заподозрила. Весь вечер ты вела себя странно. Уже некоторое время ты ведешь себя странно.

Еще одна капля пота скатилась с носа Рен в ложбинку между ключицами. Внезапно она почувствовала себя так, словно попала в одурманенный жарой сон. Она опустила руки в воду и плеснула немного себе на грудь.

– Думаю, пар играет с твоими воспоминаниями, Селеста.

Селеста сильнее нахмурилась:

– Кто ты?

– Я твоя лучшая подруга, – ответила Рен, но тревога сквозила в ее голосе. Ее самообладание ускользало. Пар щипал ей глаза и наполнял горло, и ей было трудно дышать.

У Селесты были стальные глаза.

– Ты не Роза.

– Ты ведешь себя глупо, Селеста! – Рен резко встала. – Если я не выйду отсюда сейчас, то умру.

Селеста вскочила на ноги и схватила ее за плечи.

– Как зовут мою лошадь?

– Леди, – тут же ответила Рен.

– Чего ты боишься больше всего?

– Утонуть.

– Чего боюсь больше всего я?

– Жизни без приключений, – наугад сказала Рен, но по недовольному выражению лица Селесты поняла, что оказалась права.

Селеста усилила хватку, ее ногти впились в Рен.

– Помнишь, после смерти моей матери ты решила, что мы должны пробраться на кухню, когда все спят, и наесться грушевых пирожных, а на следующее утро, когда Кэм нашел меня спящей у плиты и покрытой крошками, ты бросилась на мою защиту и поклялась всеми звездами в Эане, что это сделали дворцовые крысы.

– Конечно, – не моргнув и глазом ответила Рен, – как я могу забыть такое?

Селеста поджала губы:

– Этого никогда не было.

«Шипящие водоросли».

– Ты обманула меня, – возмущенно сказала Рен.

– Тогда как насчет еще кое-чего? – Голос Селесты был пропитан сарказмом. – Когда мой день рождения?

Внезапно Рен обрадовалась тому, что между ними собирается пар. Это скрывало выражение явной паники на ее лице.

Селеста отпустила ее, толкнув.

– Сегодня.

Рен зажмурилась, страх камнем лег у нее в животе. Как она могла забыть что-то настолько важное? Какой же глупой она была!

– С днем рождения? – слабо произнесла она.

– Даже не пытайся, – огрызнулась Селеста. – За все годы, что мы знаем друг друга, ты ни разу не забыла о моем дне рождения. А вчера вечером ты устроила ужин в честь своего принца и подала торт в его честь.

– Ох, – все, что смогла выдавить Рен. Она была по-настоящему застигнута врасплох. На самом деле она была такой с того момента, как запланировала тот проклятый ужин.

Селеста еще не закончила:

– Я знаю Розу Валхарт всю свою жизнь. Я знаю каждое ее выражение, ее чувство юмора, ее сердце. Я знаю ее. Но я не знаю тебя. Ты можешь быть хорошей копией, но ты недостаточно хороша, – с этими словами она ткнула Рен в грудь. – Я дам тебе один шанс, здесь и сейчас, чтобы быть честной со мной. Если ты солжешь еще раз, я позову дворцовых стражников и прикажу отвести тебя в темницу. Кто ты на самом деле?

Рен убрала влажные волосы с лица, жар ее паники смешивался с паром. Она подумывала о том, чтобы солгать.

– И даже не думай об этом, – предупредила Селеста.

Рен сникла. Все было кончено, и они обе это понимали. Ее уловка подошла к сокрушительному концу. Если она позволит Селесте выйти через эту дверь, Рен отведут в темницу до наступления утра или, что еще хуже, подвесят на святилище Защитника. Она опустилась в бассейн. Вода плескалась у талии, халат плавал вокруг нее, как ярко раскрашенная водяная лилия.

– Меня зовут Рен. Роза – моя сестра-близнец.

Селеста стояла над ней.

– Как такое вообще возможно?

– Восемнадцать лет назад Виллем Ратборн убил моих родителей, – произнесла Рен и подняла голову, чтобы Селеста смогла прочитать по ее глазам, что она сказала правду. – Повитуха сбежала со мной за несколько мгновений до того, как Ратборн убил мою мать. Он сохранил жизнь моей сестре только для того, чтобы сохранить контроль над троном. Он все еще пытается сохранить контроль.

– Все произошло не так, – твердо сказала Селеста, – повитуха…

– Все, что ты слышала, ложь, – категорично перебила ее Рен. Она знала, что Селеста не виновата в том, что ее обманывали, как и всю остальную Эану, но она не могла сдержать внезапный приступ гнева. – Повитуха, Тея, была частью семьи моей матери. Она приехала в Анадон, чтобы защищать ее.

Селеста покачала головой:

– Нет. Это не может быть правдой.

– Тогда объясни мне.

Молчание затянулось, пар между ними сгустился.

– Я не могу объяснить, – смущенно произнесла Селеста. – Это не имеет никакого смысла.

– Будет, если ты выслушаешь мою версию. Правильную.

– Что ты сделала с Розой?

– Она в безопасности.

– Где?

– Далеко. – Рен махнула в сторону запада. – Она в деревне у моря.

Селеста медленно опустилась на край бассейна.

– Там есть скалы?

– Высоченные, – ответила Рен, – от одного их вида у тебя перехватило бы дыхание.

– Кажется, я видела это место в своих снах, – пробормотала Селеста больше себе, чем Рен.

– Там выросла наша мама.

– Ты как Лиллит, верно? Ты ведьма. – Голос Селесты сорвался на последнем слове.

Рен выдавила из себя подобие улыбки:

– Полагаю, что нужно быть одной их них, чтобы узнать другую.

– Не смей так меня называть, – сквозь зубы процедила Селеста. – Я не ведьма.

Рен закатила глаза:

– Думаешь, твои видения о Розе в Орте – это какая-то счастливая случайность? Брось, Селеста! Ты умнее этого. Разве ты не задумывалась, почему ты так чувствительна к старкрестам Ратборна? – По ужасу на лице Селесты Рен поняла, что та никогда даже не рассматривала такую возможность. Если подозрения Рен были верны, то сила Селесты, должно быть, наполовину похоронена в ее костях, подавленная годами страха и отрицания.

Сейчас было явно неподходящее время подталкивать ее к этому вопросу.

Селеста ухватилась за край бассейна.

– Почему ты это делаешь?

– Я должна спасти ведьм от Дыхания короля.

– Ты правда думаешь, что расстроить свадьбу Розы и украсть ее корону – это единственный способ сделать это?

– Да, – спокойно ответила Рен, – и ты ведь тоже не хочешь, чтобы этот брак состоялся. Если ты не заметила, то Розу обманывают. Как только она скажет «да» Анселю, ее посадят на корабль в Гевру, и это королевство останется под контролем Виллема Ратборна.

Селеста не отрицала ее опасения.

– Если бы ты правда беспокоилась о Розе, ты не отправила бы ее к ведьмам.

– Лучше побеспокойся о гевранцах. – Рен встала, разбрызгивая повсюду воду. – Но я могу остановить их, Селеста. Я могу остановить все это.

– Ты имеешь в виду попытку убийства Дыхания короля? – Селеста недоверчиво покачала головой. – Ты в своем уме? Это измена!

Рен улыбнулась:

– Совсем немного.

Селеста запахнула халат и вышла из ванны.

– Я собираюсь сдать тебя прямо сейчас.

Рен схватила ее за запястье:

– Если ты отправишь меня в подземелье, то отправишь Розу на смерть в Орте.

– Ансель никогда не позволил бы своим солдатам убить его невесту. – Селеста скинула руку Рен и направилась к двери. – Он обыщет каждый уголок страны после того, как увидит, как тебя накажут за твой обман, – бросила она через плечо. – Знаешь, гевранцы используют обычных воров в качестве жевательных игрушек для своих зверей. Я не могу себе представить, какую пытку заслужишь ты за предательство принца королевства.

– Ансель не доберется до Розы раньше Банбы! – крикнула ей вслед Рен. – У моей бабушки шпионы повсюду в этом дворце. Как ты думаешь, почему мне удалось так легко сюда пробраться? Если сдашь меня, она убьет Розу.

Селеста остановилась:

– Ты лжешь.

– Тогда рискни. – Рен старалась говорить так, чтобы ее голос звучал ровно. Это был блеф, но это было единственное, что она могла придумать: обменять безопасность Розы на свою собственную и молиться, чтобы преданность Селесты своей подруге была сильнее, чем ее враждебность к Рен. Она вышла из ванны. – Или мы могли бы подойти к этому по-другому. Предпочтительно таким образом, что ни мне, ни Розе не придется умирать.

Селеста обернулась:

– Если ты думаешь, что я позволю тебе бродить по Анадону со своими планами и ядом, ты глубоко ошибаешься.

– Я пришла только за Дыханием короля. Роза заслуживает быть свободной. Как и все мы.

Ноздри Селесты раздулись.

– Если бы ты правда беспокоилась о Розе, ты не украла бы ее жизнь. Ты просто хочешь узурпировать трон.

Рен пожала плечами. Не было смысла отрицать это.

– Разве и то и другое не может быть правдой?

Тишина стала густой и туманной, обе девушки смотрели друг на друга сквозь пар.

– Три дня, – наконец произнесла Селеста. – У тебя есть три дня, чтобы вернуть Розу в Анадон в целости и сохранности. Если ты не вернешь ее мне, я сдам тебя.

Рен сделала вид, что обдумывает предложение. Даже если бы она хотела вернуть Розу во дворец, чего, конечно, она не собиралась делать, принцесса уехала далеко за пределы ее досягаемости. Ей понадобится лошадь, такая же быстрая, как Шторм. И в Эане есть только одна такая.

Но Рен не торговалась за свою свободу. Она торговалась за время. И на данный момент трех дней было достаточно, чтобы придумать способ разобраться с лучшей подругой Розы.

– Хорошо, Селеста. – Рен убрала локоны с лица и встретила пристальный взгляд Селесты со смелой убежденностью. – Через три дня Роза снова будет с тобой.

Селеста обхватила себя руками и долго изучала Рен.

– Вот что самое странное, – наконец произнесла она, – ты так похожа на Розу, что мой инстинкт подсказывает мне доверять тебе.

Рен ухмыльнулась, наклоняясь, чтобы поднять свои тапочки.

Возможно, все-таки Селеста и не провидица.

Роза

Глава 24

Ведьмы оказались совсем не такими, как их представляла себе Роза. В Орте было так много смеха. И танцев, и песен, и историй. Не то чтобы Роза принимала в этом участие. Она так же опасалась ведьм, как и они ее. Каждый день она ловила на себе их пристальные взгляды, слышала осуждающий шепот, но держала голову высоко и старалась быть подальше от Ровены и ее друзей.

Каждую ночь Роза смотрела, как растет луна на небе, и понимала, что у нее заканчивается время. Приближалась ее коронация. Она не позволит Рен украсть свой трон и отдать его ведьмам. Что тогда будет с Розой? Она не собирается жить остаток своих дней в Орте, воняя водорослями и морской водой, притворяясь тем, кем она не была. Она принцесса Эаны и всю жизнь готовилась стать королевой. Эта судьба принадлежала ей, и только ей.

От мысли о встрече с Виллемом Розе сразу стало плохо, но ведь, как только ей исполнится восемнадцать, влияние Дыхания короля на нее наконец ослабнет и она больше не будет маленькой девочкой, боящейся мира за Золотыми воротами. Она решила при первой же возможности вернуться в Анадон и встретиться лицом к лицу с человеком, который солгал ей, как бы сильно это ее ни пугало. Пришло время ему отказаться от власти и трона.

С каждым днем она становилась более наблюдательной. Она узнавала все о передвижениях ведьм Орты и тихо, тщательно планировала свой побег.

На следующий день после ее появления Банба сказала Розе, что та должна приносить пользу, и девушка быстро поняла, как мало у нее полезных навыков. Она не умела готовить или рыбачить, не могла ни почистить, ни выпотрошить рыбу без рвоты. Она понятия не имела, как добывать растения или плести веревки, и однажды, когда она пыталась починить старую тунику вместе с Теей, ей каким-то образом удалось зашить собственные волосы под подол.

Именно Тильда предложила Розе помогать ей. Каждое утро Роза надевала старую одежду Рен, поношенные кожаные ботинки и заплетала волосы в косу, прежде чем отправиться на пляж, чтобы помочь молодой ведьме собрать коряги.

– Моя лучшая подруга Селеста удивилась бы, если бы увидела меня сейчас, – сказала она Тильде однажды утром, когда они искали крабов, почти через две недели после того, как Роза прибыла в Орту. – Она всегда твердит о достоинствах брюк, но я боюсь, что королева и дворянки просто не могут быть такими неформальными.

Тильда рассмеялась, прыгая по волнам:

– Рен ни разу в жизни не надевала платье. Даже на Очищение! Думаю, она будет другой королевой.

– Уверена, так и будет, – мягко ответила Роза.

Тильда взглянула на нее через плечо:

– Тебе грустно от того, что ты пропустишь свою свадьбу? Я слышала, как у костра Шен рассказывал Банбе о твоем особенном принце.

Роза напряглась:

– Это не его дело.

– Думаю, теперь это дело Рен. – Тильда наморщила нос. – Если это поможет, Рен всегда говорила, что лучше утопится в море, чем выйдет замуж, так что не думаю, что она украдет у тебя возлюбленного. Возможно, ты сможешь вернуть его после коронации. – Она широко улыбнулась. – Или вместо этого ты можешь найти нового возлюбленного здесь, в Орте!

– Тильда! – ошеломленно воскликнула Роза.

Девочка разразилась смехом.

– Хватит болтовни! – рявкнула Роза. Последние дни она не думала о принце Анселе. Она даже не рассматривала возможности того, что ее сестра украдет у нее и трон, и жениха. Принц наверняка проявит понимание, когда Роза вернется в Анадон и расскажет ему свою печальную историю. Да он уже, несомненно, понял, что Рен не та, за кого себя выдает.

После того как Тильда убежала помогать с обедом, Роза оглянулась, чтобы убедиться, что никто не идет за ней, а затем побрела в сторону скал Шепчущего Ветра. Она ожидала, что ведьмы будут пристально следить за ней, но, казалось, их совершенно не волновало, где она и что делает. Было ясно, что они считали ее неспособной сделать что-либо, требующее определенной силы и стойкости, что жизнь, проведенная в Анадоне под присмотром других, сделала ее пугливой и беспомощной. Что ж, тем лучше для нее. Она уже несколько дней тайно взбиралась на скалы – понемногу за раз, пытаясь обрести уверенность в своих силах. Сегодня при таком спокойном ветре она поднялась выше, чем когда-либо прежде. Она подумывала о том, чтобы подняться до конца и не поворачивать назад, когда наткнулась прямо на Шена.

Они стояли лицом друг к другу на узком хребте.

– Что ты делаешь наверху? – спросила она.

Шен приподнял бровь:

– Я должен спросить тебя о том же.

Щеки Розы залил румянец.

– Я… я хотела побыть одна.

– На такой ошеломляющей высоте? – Темные глаза Шена изучали ее лицо. Он указал на ее шею: – Где твой медальон?

Рен моргнула.

– Что?

– Подарок твоего гевранца, священное сверкающее хранилище его нежных золотистых волос?

– О, – Роза поднесла руку к шее и только тогда заметила, что на ней не было медальона Анселя, и, наверное, уже несколько дней. И что еще хуже, она не представляла, где он.

– Я спрятала его, – солгала она, – под подушкой. Не хочу рисковать тем, что его украдет ведьма.

– Как разумно с твоей стороны. – В глазах Шена заплясали огоньки, и Роза поняла, что он заподозрил ужасную правду: что она не так уж много думала о своем возлюбленном.

– Не то чтобы это было твое дело, – слишком поздно добавила она.

– Ты скучаешь по нему?

– По кому?

Шен ухмыльнулся:

– По своему снежному принцу.

– О! Да, конечно! – Роза нахмурилась. Она же скучала по Анселю, верно? Возможно, было немного странно, что она почти не думала о нем на прошедшей неделе, но ведь она была так встревожена. Ее мысли заняты ведьмами и планом побега.

– Если ты позволишь, я пойду, – произнесла она, пытаясь пройти мимо Шена. – Уверена, тебе нужно куда-то. Кого-нибудь похитить, например.

Шен встал у нее на пути:

– Роза! Знаешь, я скучал по тебе в последнее время.

Роза вздрогнула от его откровенности. Она сделала что-то с ее сердцем, заставила ее почувствовать, что все движется слишком быстро и слишком медленно одновременно. Ей не хотелось признавать, но маленькая часть ее тоже скучала по Шену. По его музыкальному смеху и историям, которые он рассказывал. И, может быть, дело даже в том, как он произнес ее имя – как будто оно было драгоценным камнем.

– Уверена, ты говоришь это всем девушкам.

– Неправда.

– Что ж, видимо, ты забыл, что твои слова ничего для меня не значат.

– Ты не можешь вечно на меня злиться, Роза.

Она поджала губы:

– Думаю, ты увидишь, что могу.

– Как насчет того, чтобы сделать сегодня перерыв? Я иду к ульям и хотел показать тебе их, – робко улыбнулся он. – А завтра ты снова можешь злиться на меня.

Роза задумалась. К своему глубокому, тревожащему удивлению, она поняла, что действительно хочет пойти с ним к ульям. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного. Никогда не скучала по кому-то. Никогда не задавалась вопросом, о чем этот человек думает. Никогда не хотела сталкиваться с коллективным запугиванием десяти тысяч пчел только для того, чтобы провести с ним время.

«О звезды!»

Что ж, рассуждала она сама с собой, ее королевский долг – попробовать этот мед. Для исследовательских целей. И для Кэма. Да, Кэм определенно захочет узнать, какой на вкус мед в Орте. Он обожал пробовать новые деликатесы, всегда восхищался угощениями и пряностями, которые контрабандой его муж привозил домой из своих поездок.

– Ну, принцесса? Что ты решила?

Роза прикусила нижнюю губу. Затем ее лицо расплылось в бунтарской ухмылке.

– Сегодня я великодушна, бандит. Я сделаю этот перерыв. Но завтра снова буду злиться на тебя.

– Вечно, верно? – поддразнил ее Шен.

– Вечно!

* * *

Ульи находились еще выше того места, где произошла встреча. У Розы было необъяснимое чувство, что Шен мог бы взобраться на скалы за считаные минуты, если бы захотел, но он позволил ей задавать темп, когда они поднимались по узким выступам. Ветер усилился и завывал вокруг них, но Роза научилась прижиматься к скале всякий раз, когда он проносился мимо.

Она смотрела себе под ноги, чтобы не споткнуться.

– Этим скалам очень подходит их название!

– Первая ведьма, Эана, назвала их так давным-давно, – раздался голос Шена позади нее. – Осторожнее. – Он протянул руку, чтобы поддержать ее, как раз в тот момент, когда Роза поскользнулась на россыпи рыхлого сланца.

Она взвизгнула, прижимаясь к скале.

– Я думала, у меня стало лучше получаться.

– Это так, – сказал Шен, – и в брюках карабкаться проще, чем в ночной рубашке! – Хоть Роза и не смотрела на него, она уловила усмешку в его голосе.

– Может, это прозвучит легкомысленно, но я скучаю по своей одежде. По оборкам и кружеву, по пышности юбок, – печально вздохнула она. – Мои платья всегда казались мне чем-то вроде доспехов. Когда я надеваю их, то каким-то образом ощущаю себя сильнее. Смелее. – Она закусила губу. – Ты, должно быть, думаешь, что это очень глупо…

К ее удивлению, Шен не засмеялся.

– Совсем нет, – задумчиво ответил он, – полагаю, что битвы, в которых должна сражаться принцесса, не часто требуют ножей и мечей.

– Верно, – произнесла Роза, радуясь, что ее поняли. Она указала на свою тунику: – Она довольно тусклая и бесформенная и все же лучше моей ночной рубашки. Не думаю, что мои горничные даже узнали бы ее сейчас. Она была абсолютно грязной и воняла.

Шен засмеялся:

– В Орте мы стираем вещи в море, поэтому не можем избавиться от его запаха.

Роза взглянула на него:

– Но ты любишь море, да?

Шен пожал плечами:

– Мне оно вполне нравится. Но не так, как я люблю пустыню. Пески всегда будут моим первым домом. – Его голос прозвучал тоскливо, и Роза заметила в нем то, чего раньше не замечала: это была печаль. Она двигалась, как тень, в его глазах.

– Пустыня очень красива, – признала она, и что-то смягчилось в лице Шена.

– В Ганьев таится особая магия, – сказал он, устремив свой взгляд вдаль. – Легенда гласит, что до того как Эана привела своего ястреба на остров в море, она и солнце были любовниками. И когда она оставила его ради другой жизни в новом мире, солнце спустилось с неба, чтобы подарить ей прощальный поцелуй. Но если Эана смогла выдержать его жар, то земля нет. Поцелуй опалил землю, и родилась пустыня. Это был подарок этой новой земле, согретой солнцем и золотом. Подарок ведьме, которая сделала ее. Но пустыня не забыла солнце, поэтому пески постоянно движутся и смещаются, они пытаются вернуться домой.

Роза остановилась, очарованная историей. Когда-то она, возможно, сочла бы эту историю нелепой, но сейчас обнаружила, что хочет узнать больше.

– Я никогда раньше не слышала эту легенду.

Шен повернулся к скалам:

– Валхарты всегда боялись наших историй. Легенды говорят о силе, на обладание которой они никогда не смогут надеяться. Самый лучший способ убить память – перестать говорить об этом вслух. – Он прижал руку к спине Розы, подталкивая ее вперед. – Но мы никогда не переставали рассказывать наши истории, и ты заслуживаешь услышать их, Роза.

Роза попыталась не обращать внимания на руку Шена на пояснице, его дыхание на шее. Тропа сузилась, круто поднимаясь по скале, и теперь ей требовалась вся ее концентрация, чтобы устоять на ногах.

Когда на них с воем обрушился еще один порыв ветра, Роза споткнулась. Шен поймал ее в то же мгновение, его рука обвилась вокруг ее талии.

– Ах! – взволнованно воскликнула она и быстро отступила назад.

Шен прижал ее к своей груди и поворачивал, пока ее спина не оказалась вплотную прижата к скале.

– Осторожнее, принцесса!

Они смотрели друг на друга мучительную секунду, стоя почти нос к носу, прежде чем он ослабил хватку. Он провел рукой по подбородку, выражение его лица было непроницаемым.

– Мы почти добрались. Углубление прямо над нами.

– Жаль, что я не могу контролировать ветер, как Банба, – произнесла Роза, пока пыталась устоять против ветра.

«Перестань глупить, – упрекнула она себя. – Ты два дня скакала на лошади с Шеном. Ты не должна так реагировать на то, что он схватил тебя в момент острой необходимости».

– В детстве Рен из-за этого всегда завидовала бабушке, – с теплотой произнес Шен. – Она очень хотела быть бурей.

– Разве в чародействе нет своих прелестей?

– Конечно, есть. Как и у целителей.

– И тогда остаешься ты, Шен Ло, – Роза украдкой еще раз посмотрела на него, – воин-ведьмак.

Шен положил руку на скалу, затем перекинул ноги через край, щелкнув пятками.

Роза взвизгнула:

– Шен!

Он аккуратно приземлился на выступ и отвесил поклон. Прядь черных волос выбилась и упала ему на глаз.

– К вашим услугам, – произнес он, убирая волосы.

Роза прижала руку к груди, чтобы успокоить колотящееся сердце. Она была уверена, что оно вот-вот выскочит прямо из ее горла.

– Никогда больше так не делай.

Шен ухмыльнулся, и на его щеке появилась ямочка.

– Разве ты не впечатлена?

– Нет, – солгала Роза.

Низкий гул впереди предупредил их о близости ульев. Роза не отрывала глаз от своих ног, но ее любопытство по поводу Шена росло.

– Тильда рассказала мне, что в Эане осталось только два воина.

– К счастью для нее, я превосходный учитель. – Шен быстро улыбнулся. По его глазам было видно, что мысленно он опять где-то далеко. Вновь появилась тень печали, причину которой Роза не могла понять. – Когда-то нас было больше.

Она позволила тишине затянуться, надеясь, что он заполнит ее.

– Многие мои люди были воинами, – продолжил он через некоторое время. – В королевстве, Поцелованном Солнцем, в сердце пустыни Ганьев.

Роза вспомнила, что, пока они были в Золотых пещерах, он рассказывал историю о королевстве, которое поглотила пустыня. Тогда это звучало как сказка… или, по крайней мере, какая-то наполовину приукрашенная легенда из далекого прошлого.

– Ты хочешь сказать, что видел это место своими глазами?

– Я родился там, принцесса, – ответил Шен. Он двигался так быстро, что Роза не поняла, что он делал, пока он не вытащил кинжал из своего ботинка. Он перевернул его в руке, держа лезвие вплотную к запястью. Рукоять была из чистого золота и украшенная рядом изящных солнц из рубинов. – Восемнадцать лет назад, после войны Лиллит, Банба нашла меня одиноко бредущего по пустыне. Тогда я был ребенком, у меня не осталось ничего, кроме кинжала.

– Ты был один? – ошеломленно переспросила Роза. – С кинжалом?

Шен мрачно кивнул:

– У меня осталось немного воспоминаний о королевстве, Поцелованном Солнцем, но их достаточно, чтобы знать, что оно существует или существовало. Я помню огромные залы из сверкающего золота. Солнечный купол был таким высоким и ярким, что весь дворец был залит светом. Там стоял трон, выполненный в форме песчаного жука с могучими клешнями и огромными рубинами вместо глаз. – Его голос смягчился. – Я помню женщину с длинными черными волосами, поющую мне перед сном. Маленькую девочку, бегающую за мной по пескам. Сладкий запах засахаренных груш, испеченных пожилой женщиной с хриплым смехом. – Он закрыл глаза, словно мог услышать его. – Высокого мужчину с улыбающимися глазами, показывающего мне, как сесть на лошадь и спрыгнуть с нее без травм. Думаю, это был мой отец. А еще был мальчик. Он был старше меня и намного болтливее. Мне кажется, он тоже был воином. Он научил меня первой боевой стойке. А потом… – Шен открыл глаза и тихо произнес: – Они все ушли. А я остался один.

У Розы защемило сердце. Из-за мальчика, который лишился своего дома и своей семьи. Из-за парня, который стоял сейчас перед ней, обнажая самого себя.

Она взяла его за руку:

– Я знаю, каково это – быть одиноким ребенком.

Шен посмотрел на ее руку в своей:

– Мне повезло, что Банба нашла меня. Она привела меня в Орту, и все тепло приняли меня. Здесь я никогда и ни в чем не нуждался. Это люди не из моего прошлого, но теперь они моя семья. – Он бросил на нее неожиданно серьезный взгляд. – Они могут быть и твоей семьей, Роза.

На это она ничего не ответила.

* * *

Ульи располагались в естественном углублении хребта. По мере того как они приближались, жужжание усиливалось. Вокруг них летало несколько пчел, но прежде чем Роза успела спрыгнуть со скалы, Шен начал петь. Это был мелодичный незнакомый язык, и, когда музыка нахлынула на нее, Роза почувствовала странное спокойствие. Пчелы лениво гудели, как будто засыпали.

Шен толкнул ее в углубление.

Перед ними со скалы свисали десятки ульев, в каждом из которых кишели тысячи пчел. Пространство было тесным, и Роза обнаружила, что наполовину прижата к парню. Она внезапно осознала, что их руки задевали друг друга, а его нога прикасалась к ее. Здесь не было морского бриза, только пьянящий, пахнущий медом воздух. Продолжая петь, Шен запустил руку в улей и ловко отломил кусочек сот.

Глаза Розы расширились, когда он поднес его к ее губам. Она чувствовала себя так, словно была в трансе, когда откусила кусочек. Мед пролился ей в рот и потек по пальцам Шена. Не сводя глаз с Розы, он облизал их. Розе казалось, что она не только ест мед, но и плавает в нем. Ее конечности казались восхитительно тяжелыми. Пчела села ей на плечо, но она даже не вздрогнула.

Роза не хотела разрушать чары, которые наложил на нее Шен разговорами. Потому что именно это, несомненно, он сделал. Почему она так себя чувствовала? Почему хотела сократить расстояние между ними, прижаться губами к его губам и ощутить вкус меда на них?

Ох, как сильно она хотела этого. У нее кружилась голова, сердце трепетало в груди, как птица. Что с ней происходит? Это странное томление… новое и пугающее. Чувствовала ли она что-то подобное с Анселем?

«Ансель! О звезды!»

Роза отшатнулась от Шена и попятилась к скалам. Подальше от ульев и сладкого запаха меда, его прикосновений и его темных глаз, поглощающих ее.

Остальной мир вновь обрушился на нее: яростный грохот волн, пронзительный крик чайки… Роза пришла в себя и покраснела. Неужели она действительно только что ела из его рук? Как какая-то белка?

– Роза? Ты в порядке? – Шен вышел вслед за ней, и, о нет, Роза не могла посмотреть ему в лицо, только не после того, что она сделала.

– В полном! – крикнула она через плечо, торопливо шагая по тропинке. Обратно на пляж и в реальность. – Я вспомнила, что обещала помочь Банбе с… эм… с готовкой!

Она зашагала быстрее, чуть не споткнувшись о свои же ноги, когда резко повернула за крутой поворот.

– Привет, предательница!

Перед ней внезапно оказалась Ровена.

Роза замерла.

Глаза Ровены вспыхнули.

– Я все думала, когда же застану тебя одну.

– Я не одна, – быстро отреагировала Роза, – Шен идет за мной.

– Конечно! Опьянен тобой, это ясно, хотя я не понимаю почему. – Ровена вытянула шею, заглядывая через плечо Розы. – Но сейчас его здесь нет, не так ли?

Она подняла руку к своим губам, и на мгновение Розе показалось, что она пошлет ей воздушный поцелуй. Но затем она почувствовала резкий порыв ветра. Он ударил ее прямо в грудь.

Роза даже не успела закричать, как поняла, что падает. Она кувыркалась в воздухе, падая вниз, вниз, вниз, к ревущему морю. Волны охватили ее холодом, вырывая дыхание из легких, когда она камнем погрузилась в темноту.

Рен

Глава 25

Летнее солнце поднялось над лесом Эшлинна, посылая золотистый свет спиралью, пробивающейся сквозь деревья. Рен напевала себе под нос, пока ехала по проторенной тропе вглубь леса. Седло под ней было жестким, и она еще не привыкла к позвякивающим стременам, но ровный стук копыт помог унять бешеный пульс. Она заплела волосы в косу и выбрала светло-желтое платье, и хотя ее кинжал был аккуратно спрятан в сапоге, для всех, кто видел ее в то утро, она выглядела совершенно невинной принцессой.

Она пустила лошадь легким галопом, и через некоторое время древние леса Эшлинна расступились, открыв серебристо-голубое озеро в форме подковы. Именно здесь она заметила любимую пегую кобылу Селесты Леди, привязанную к сучковатому дубу.

Руки Рен вспотели, когда она соскользнула с лошади, ее заколдованные шаги бесшумно ступали по тропе. Нервы сжались у нее в животе. Последние две ночи она ворочалась без сна, думая о том, что собиралась сделать, но ее решимость была тверда, как рассвет. Не было другого выхода, кроме клинка.

Прошло два дня с тех пор, как в дворцовых ваннах Селеста пригрозила ей разоблачением. С тех пор Рен старательно избегала ее, но она знала, что срок подходит к концу. Она дала обещание, которое не могла сдержать. Селеста ожидала увидеть Розу завтра, и если принцесса волшебным образом не появится в Анадоне, она выполнит свою угрозу и выдаст Рен.

Нет, Селеста никогда не позволит Рен взойти на трон. Девушка стала препятствием, и теперь Рен необходимо избавиться от нее. Ее жизнь и жизнь всех ведьм Эаны зависела от того, станет Рен королевой или нет. Она дала им обещание и доведет дело до конца – до кровавого, горького конца.

Селеста сидела, скрестив ноги, у озера и читала книгу. Солнечный луч осветил ее, теплый ветерок развевал ее юбки.

Рен вытерла руки о платье и вытащила кинжал из сапога. Она подкралась к Селесте сзади, как дикая кошка, выслеживающая свою добычу.

Порывистый ветер раскачал ветви деревьев.

«Сделай все, что угодно, чтобы занять этот трон, маленькая птичка», – прошептал голос Банбы у нее в голове.

Селеста захихикала над чем-то в книге и быстро перевернула страницу.

Рен неосознанно улыбнулась. Лицо вытянулось. Пальцы, держащие нож, задрожали.

Селеста была лучшей подругой Розы.

А ее лучшим другом был Шен.

Ладони Рен вспотели, перехватило горло. Она могла забрать трон у своей сестры, но могла ли она отнять единственную семью, которую та когда-либо знала? Единственного человека в Анадоне, готового сражаться за Розу? Селеста допросила Анселя, чтобы убедиться, что он достойный жених для нее. Она даже рискнула навлечь на себя гнев Дыхания короля, чтобы заступиться за нее за ужином.

«Эана простит тебя, – убеждал голос Банбы в ее голове, – я прощу тебя».

Рен сделала еще один шаг и замерла.

«А смогу ли когда-нибудь простить себя я?»

Теперь, когда реальность ее решения зависела от нее, Рен не могла с этим смириться. Убить злого человека – это одно, но убить Селесту, чьими единственными преступлениями были ее ум и преданность, – совсем другое. Это запятнало бы не только руки Рен, но и ее душу тоже. И когда Роза узнает…

Нет. Рен должна найти другой способ, даже если он более рискованный. Она должна это своей сестре. Она должна Селесте, которая не так уж и непохожа на нее. Она не могла убить лучшую подругу Розы, а значит, есть один выход – зачаровать ее.

Рен зарыла пальцы в грязь, ее разум лихорадочно работал, пока она искала правильные слова. Она никогда раньше не делала такого сложного заклинания памяти. Если оно будет слишком обширным, то рассеется. А слишком узко направленного недостаточно.

Ее юбки зашуршали, когда она встала, и Селеста оторвала взгляд от книги. Она нахмурилась.

– Что ты… – Затем она заметила кинжал в руке Рен. Ее глаза расширились. – Нет! Не смей! – Она попыталась отползти, но Рен нависла над ней.

– От земли до праха, сомнения свои отпусти, доверие ко мне вновь обрети.

Селеста сжалась, когда Рен бросила горсть земли, но земля так и не упала. Воздух вокруг Селесты замерцал, а затем она замерла.

Рен убрала кинжал за спину, ее дыхание участилось.

Селеста моргнула и посмотрела на нее.

– Роза? – неуверенно произнесла она. – Когда ты пришла сюда?

Рен облегченно вздохнула:

– Только что. Я совершала утреннюю прогулку, когда заметила у деревьев Леди.

Селеста посмотрела на свои колени.

– Я… читала… кажется.

– Верно. – Рен наклонилась, чтобы поднять книгу Селесты, незаметно убирая кинжал в ботинок. – Похоже, ты потеряла нужную страницу.

Селеста пролистала книгу, затем снова посмотрела на нее. Ее брови сошлись на переносице.

– Ты останешься?

– Боюсь, не могу, – с сожалением ответила Рен. – Я пришла немного подышать свежим воздухом. Теперь, когда я это сделала, я должна вернуться и проверить, как там дорогой Виллем.

Глаза Селесты остекленели при упоминании Ратборна.

– Да… точно… Виллем заболел.

На щеках Рен проступило облегчение. Она не полностью стерла последнюю неделю из памяти Селесты, только те части, которые изобличали ее саму. Пока все шло хорошо.

– Это определенно ужасно. Да хранит его Великий Защитник.

Селеста безучастно кивнула. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем забыла что.

– Я оставлю тебя с твоим романом. Приятного чтения, Селеста. – Рен пошевелила пальцами и попятилась с поляны, оставив растерянную подругу Розы одну в облаке замешательства.

Когда Рен запрыгнула на лошадь, ее пальцы все еще тряслись. Рискованно так поступать. Заклинание сработало, но она не имела понятия, как долго оно продержится.

Но все же оно было лучше, чем клинок. Она сказала себе это, когда хмурое лицо Банбы всплыло у нее в голове. Если удача будет на стороне Рен, ее бабушка никогда об этом не узнает.

Когда она вернулась в конюшню, то с удивлением обнаружила, что Тор седлает великолепного снежного жеребца Анселя. Селеста была не единственной, кого Рен избегала последние два дня. Она не видела гевранцев с того злополучного званого ужина. Она использовала свое беспокойство по поводу затянувшейся болезни Ратборна и того ужасного недомогания, которое она вызвала как предлог, чтобы увильнуть от встречи с принцем.

Тор поднял глаза при звуке ее приближения.

– Мне было интересно, когда наши пути снова пересекутся, – сказал он, как будто они были старыми друзьями.

У Рен закружилась голова, но она постаралась не показать этого.

– Неужели в полуночных залах Анадона одиноко без меня, солдат?

Взгляд Тора задержался на ней.

– Думаю, Эльске соскучилась по вам.

– Это чувство взаимно, – сказала Рен и наклонилась к Тору, наслаждаясь румянцем, окрасившим его щеки. Она украдкой огляделась по сторонам. – Где этим утром дорогой принц Ансель?

– У принца перерыв на сон. – Тор изо всех сил старался не обращать внимания на их внезапную близость, но Рен не упустила из виду, как дернулся его кадык и напряглись мышцы его плеч. – Я пришел, чтобы запрячь лошадей перед нашей поездкой.

– Ответственный, как и всегда, – пробормотала Рен.

Взгляд Тора внезапно упал на ее левое плечо.

– Не двигайтесь, Ваше Высочество, – произнес он низким голосом, – вам нечего бояться, я не причиню вам вреда.

Рен искоса взглянула, заметив коричневого речного паука у себя на плече. Должно быть, он упал с дерева в лесу.

– Противный малыш, – произнесла она, стряхнув его.

Тор наблюдал, как паук убегает прочь.

– Я рад видеть, что вы перебороли свой парализующий страх перед пауками.

Он взглянул на Рен, и она слишком поздно поняла, что допустила ошибку. Девушка закусила губу.

– Твоя храбрость, должно быть, сказалась на мне.

Тор нахмурился, и Рен почувствовала, как его снова охватывает знакомое ей подозрение. Тепло, которое возникло между ними, быстро испарилось. Он снова стал настоящим солдатом, его преданность Гевре сверкала в его взгляде. Он пригвоздил ее им.

– Я рад, что мы встретились этим утром, Ваше Высочество. Я хотел поговорить с вами о том, что произошло на недавнем ужине.

– Ох, давай не будем возвращаться к этому ужасному вечеру, – мрачно произнесла Рен.

– До меня дошли слухи, что Дыхание короля мог быть отравлен. Мне интересно узнать ваши мысли по этому поводу, – все же продолжил он и подошел к ней, Рен в панике откинулась назад, сильно дернув поводья. Ее лошадь встала на дыбы, и Рен взвизгнула, потеряв равновесие. Она повернулась на бок, ее нога запуталась в стремени, когда она вцепилась в седло.

– На помощь!

Тор отреагировал мгновенно, он схватил поводья и щелкнул зубами. Лошадь успокоилась, и, когда все четыре копыта коснулись земли, он нежно положил руку ей на морду.

– Полегче девочка, – пробормотал Тор, прижимаясь носом к ее носу. – Все хорошо.

Кобыла стояла совершенно неподвижно. Рен удалось выпрямиться, но она сильно дрожала. Возможно, дрожь никогда по-настоящему не останавливалась. Ее судьба – и судьба ведьм – теперь зависела от слабого заклинания памяти и сверхъестественных инстинктов гевранского солдата. У нее внезапно возникло ощущение, что мир накренился и все ускользает от нее: ее тщательно продуманный план, ее долгожданная коронация, жизнь ее народа. Банба дала ей судьбу, сокрушающую Рен, а затем оставила ее одну нести эту тяжесть.

Тор взглянул на нее:

– Вы в порядке? Вы дрожите.

Беспокойство на его лице было таким искренним, что оно застало Рен врасплох. Несмотря ни на что, он заботился о ней, и внезапная уверенность в этом затронула ту часть ее души, которую она прятала: мягкую изнанку ее души. Ту часть, которая была в ужасе каждое мгновение каждого дня, которая наполняла кошмарами ее сны и хоронила крики в ее горле. На одно опасное, мимолетное мгновение Рен показалось, что она может сломаться. «Нет, со мной не все в порядке, – хотела она сказать ему. – Я совсем одна и чертовски напугана».

Но эти слова погубят ее, так же, как и слезы. «Люди плачут только по двум причинам, маленькая птичка, – раздался голос Банбы в ее голове. – Вина и слабость». Рен глубоко вдохнула и сморгнула жжение в глазах. Когда она заговорила, ее голос дрожал.

– Можешь помочь мне спуститься? Боюсь, я могу упасть.

Тор без малейшего колебания раскрыл ей объятия. Рен перекинула ногу через седло и соскользнула с лошади.

Он уверенно протянул руки и с легкостью поймал ее. Рен обхватила его ногами за талию и прижалась, ее сердце колотилось так громко, что она могла поклясться, что он это слышал. Он не опустил ее. Он продолжил прижимать ее к себе, словно почувствовал, как сильно в ту секунду она нуждалась в этом.

Рен зарылась лицом в его шею.

Тор повернул голову к ней, его нос коснулся раковины ее уха.

– Я держу тебя, – прошептал он.

Она вздрогнула, прижавшись к нему. Он скользнул сильными руками по ее спине, обжигая своим жаром ее кожу. На мгновение не осталось ничего, кроме неровного звука их дыхания, звучащего в унисон.

Рен лбом коснулась его лба, ожидая, желая.

Взгляд Тора переместился на ее губы, страх и влечение боролись в нем. Его плечи расслабились, губы приоткрылись, а затем…

Неподалеку послышались шаги.

Он напрягся под ней.

– Это всего лишь конюх, – сказала Рен, не заботясь, так это или нет. Она растворилась в вожделении, страстно желая прижаться к его губам, высвободить огонь, бурлящий в ее венах. Они были так близко, так близко…

Но поведение Тора уже изменилось. Он снова стал верным гевранским солдатом, а Рен – запретной принцессой.

– Прошу прощения, вы заставляете меня забыться, – сказал он, ловко опуская ее ноги.

Он поставил Рен на землю с болезненной нежностью, как будто она была сделана из стекла, и ей захотелось прижать кулаки к его груди, чтобы показать ему, что она не хрупкая и не боится быть пойманной, что он может целовать ее так, как ему хочется.

Она ухватилась за лацканы его мундира.

– Ты гевранец, – произнесла она, прижимая его к себе, – разве ты не любишь опасность?

– Не тогда, когда это подвергает риску вас, Ваше Высочество, – ответил он, аккуратно убирая ее пальцы. Прежде чем Рен успела сообразить, что на это ответить, двери конюшни распахнулись, и вошел принц Ансель, свежий и бодрый после короткого утреннего сна. Тор отошел от нее и отвернулся, чтобы заняться лошадьми.

– Роза, мой цветок, я не ожидал увидеть тебя здесь сегодня утром! – воскликнул принц Ансель и подбежал, чтобы поприветствовать ее, блестящие светлые волосы упали ему на глаза. – Какой чудесный сюрприз!

Эльске последовала за ним, белая волчица внимательно следила за принцем.

Рен улыбнулась беззаботному принцу:

– Это явно утро сюрпризов! Я только что встретила здесь Тора. Он сказал, что вы вдвоем собираетесь на прогулку.

– Верно. Сегодня мы отправляемся на границу Эшлинна. Я слышал, там есть река, где можно посмотреть, как прыгает лосось. Мы хотим поймать его на ужин! Разве это не забавно? – сказал принц Ансель и взял ее за руку, Рен была поражена жгучим отсутствием у нее желания. Кровь застыла у нее в жилах, и в голове мгновенно прояснилось. Шторм прошел, но ее не интересовало голубое небо за ним. – Ты должна присоединиться, моя дорогая. С тобой прогулка пройдет лучше.

Рен взглянула на Тора, который делал вид, что проверяет стремя. Она окинула взглядом его мускулистые плечи и попыталась не представлять, как они будут двигаться под ее руками… как она могла бы заставить его стонать, если бы ей дали хотя бы половину шанса.

– Не думаю, что мне стоит вмешиваться.

– Чепуха, – отмахнулся Ансель. – Тор, ты же не против?

– Нет, Ваше Высочество. – Тор повернулся к ним. Он посмотрел на Рен с таким неприкрытым желанием в глазах, что у нее перехватило дыхание. – Пойдемте с нами.

Рен услышала, что на самом деле значили его слова.

Пойдемте со мной.

Она удивилась тому, как сильно хочет этого.

– Ладно, – сказала она, вздернув подбородок, – это свидание.

– Замечательно. Я немедленно сообщу об этом Чапману. – Лицо Анселя просветлело, но именно улыбка Тора заставила кровь Рен забурлить.

Роза

Глава 26

Мир был темным, холодным и цепким. Легкие Розы так сжались, что казалось, они вот-вот лопнут. Ее конечности стали невероятно тяжелыми, она опускалась все глубже, океан заключил ее в свои холодные объятия. Голова кружилась от зловещих мыслей. Они велели ей открыть рот и позволить воде хлынуть внутрь, чтобы прилив забрал ее. Тогда бы все закончилось – вся эта боль, эта тяжесть…

И в тот момент, когда она собиралась отдать себя морю, чья-то рука обхватила ее талию. Ее потянули вверх, вверх, вверх – обратно на поверхность. Обратно к свету.

К воздуху.

Роза жадно глотала его, тяжело дыша и кашляя, когда ее легкие расширились.

– Спокойнее, принцесса, – раздался знакомый голос где-то в волнах. – Дыши глубоко. Теперь ты в безопасности! – Шен перевернул ее на спину, положив одну руку на основание позвоночника, а другой обхватив голову.

Роза закашлялась, выплюнув струю морской воды. В носу у нее защипало, а в горле болезненно пересохло.

– Я где угодно, только не в безопасности, – прохрипела она.

Шен смахнул прядь мокрых волос с ее глаз:

– Ты должна схватить меня за плечи, чтобы мы смогли доплыть до берега. Я не смогу вечно держаться на плаву.

– Ты же воин-ведьмак, – сказала Роза, поворачиваясь к нему. Она попыталась вскарабкаться ему на спину, надавив на плечи и случайно полностью погрузив его в воду.

Он всплыл и выплюнул воду:

– Не утопи меня!

– Это случайно! – взвизгнула она, все еще цепляясь за его плечи. – Я не умею плавать!

Шен обвил ее руками свою шею, затем приподнял девушку, пока ее тело не прижалось к его спине, а голова не легла на изгиб его плеча.

– Теперь обхвати меня ногами.

Щеки Розы вспыхнули.

– Так? – уточнила она.

– Да, так.

Волны вздымались вокруг них, пока Шен плыл к берегу, вода доходила ему до подбородка. К тому времени, как они, шатаясь, выбрались на песок, промокшие с головы до ног, на берегу собралась толпа ведьм.

Тея подбежала к ним и прижала Розу, как маленького ребенка, к груди.

– Ох, Роза, я так рада, что ты цела, – произнесла она, поглаживая Розу по спине, и та почувствовала, как ее легкие расслабляются, а затяжная боль в мышцах медленно тает. – Не беспокойся, дорогая. Мы вытащим тебя из этой мокрой одежды и усадим перед потрескивающим огнем.

Когда Тея отпустила ее, она пристально посмотрела на Шена:

– Что случилось?

– Ровена.

Он стянул мокрую рубашку, обнажив золотисто-коричневые линии груди и кольцо, висевшее у него на шее. Его кожа была гладкой и мускулистой и… Роза осознала, что уставилась на него. Она быстро отвела взгляд и заметила Тильду, бегущую по пляжу в слезах.

– Роза! Роза! Банба идет!

Тяжелой походкой Банба шла за молодой ведьмой с выражением лица, похожим на гром. Толпа расступилась перед ней. Ее взгляд ожесточился, когда она осмотрела Розу с ног до головы.

– Ты в порядке?

Роза попыталась унять дрожь в голосе:

– Не особо.

Банба расстегнула свой плащ и накинула ей на плечи.

– Согрейся, девочка. Я разберусь с этим.

Она обернулась, ища кого-то в толпе.

– Ровена Гласстайд, покажись! – крикнула Банба, и Ровену вытолкнули из толпы. Старуха бросила один взгляд на ведьму и ударила ее по лицу ладонью. – Как ты посмела напасть на одну из нас? Ты считаешь себя выше правил Орты? Выше меня?

Ровена сплюнула кровь на песок. Затем она подняла голову и встретилась с Банбой взглядом.

– Не моя вина в том, что я единственная в этом проклятом месте, кто осмелился дать ей то, чего она заслуживает. Роза, ненавидящая ведьм, – предательница. Мы все знаем, что она убила бы нас всех при первой возможности!

– Чепуха, – спокойно возразила Тея, – Роза не убийца. Она была благословлена силой целительства. Она одна из нас.

– Она никогда не будет одной из нас!

– Да, если ты убьешь ее! – закричал Шен. – Дай ей шанс!

– Какой толк от принцессы? – спросил Катал. – Подмена уже совершена!

Банба подняла кисти, и завывающий ветер пронесся по пляжу. Ведьмы замолчали. Ровена стиснула зубы, но Роза видела, что теперь она дрожит.

– Не ты вершишь здесь правосудие, Ровена Гласстайд. – Голос Банбы взлетел вместе с ветром, пока не оказался повсюду одновременно. – Своими действиями ты опозорила предков. Ты опозорила свою силу. Ты опозорила себя! – Старуха опустила руки, и ветер с прерывистым воем исчез. Внезапная тишина показалась мертвой. – Я наказываю тебя за твои действия. Я наказываю тебя за неподчинение. И более того, я наказываю тебя за попытку убийства одной из твоих сестер-ведьм.

– И твоей принцессы! – не сдержавшись, закричала Роза.

– Ты никогда не будешь моей принцессой, – прошипела в ответ Ровена.

– Тишина! – Банба подняла руки и с их помощью заставила замолчать не только ведьм, но и разбивающиеся волны и кричащих чаек. Был слышен только ее голос. Она сурово посмотрела на Ровену. – Ты будешь подвешена на скалах за запястья до завтрашнего восхода солнца.

Ровену быстро уволокли. Она не протестовала и не сопротивлялась. Она охотно пошла навстречу своей судьбе, и Роза поймала себя на том, что она напряженно наблюдает за ведьмой.

Банба пристально посмотрела на остальных ведьм:

– Это предупреждение для всех вас. Роза – моя внучка. Моя кровь. Не забывайте об этом. Я решила, что она останется жить, и так оно и будет.

* * *

Вернувшись в хижину, Роза села перед камином и пыталась согреться и унять дрожь в теле.

Тея принесла ей чашку горячего чая с имбирем.

– Выпей, дорогая. Это поможет оправиться после шока.

Половицы заскрипели, и в дверях появилась Банба.

– Тея, свет мой в ночи, я хочу поговорить со своей внучкой наедине.

– Конечно, небо мое. – Тея поцеловала Банбу в щеку, торопливо проходя мимо нее. – Я вернусь через час.

Роза не была в восторге от идеи остаться наедине с бабушкой, но она слишком замерзла, чтобы отойти от огня.

Банба устало вздохнула, устраиваясь в кресле-качалке.

– Ты считаешь меня чудовищем?

– Нет… – Роза тщательно подбирала слова, – но я думаю, что такое наказание можно считать чудовищным.

Банба издала звук, похожий на короткий резкий смешок.

– Ты должна знать, что сильный правитель иногда должен быть жестоким. Ты не можешь позволить другим использовать тебя, Роза. – Ее кресло скрипело при качании. – Ровена хотела твоей смерти, и она не одинока в этом желании. Сегодня она легко отделалась. Как лидер Орты и твоя бабушка, я утопила бы ее. И, может быть, мне стоило это сделать, чтобы всем стало понятно, что никто в Орте не может не подчиняться мне; что никто не может навредить тебе.

Роза сделала глоток чая, чтобы успокоить нервы.

– Как ты стала такой могущественной?

– Шестьдесят лет практики и мести. – Банба улыбнулась, ее зубы казались желтыми в свете огня. – Ты совсем ничего не знаешь о ведьмах, не так ли, Роза? Я думала – надеялась, – что какие-то наши истории доберутся до тебя во дворце.

Роза поставила чай и пристально посмотрела на Банбу.

– Ты недооцениваешь Виллема Ратборна. Он очистил дворец, очистил весь Эшлинн от любой правды, связанной с ведьмами.

Банба вздохнула:

– Возможно, ты права. В последний раз, когда я недооценила Дыхание короля, он убил мою дочь.

Роза замерла при упоминании о своей матери, при вспышке боли в глазах старой женщины.

– Тея сказала, мама знала, что умрет. Провидица сказала ей это.

– Этой провидицей была моя сестра Гленна, – произнесла Банба, утвердительно кивнув. – До войны она жила в башнях Амарак на юге. Именно в небесах над ними она предвидела судьбу Лиллит. Но пророчество было нечетким. Она не видела человека, который держал кинжал, пока не стало слишком поздно. – Банба закрыла глаза, морщины на ее лице стали глубже, словно воспоминания еще больше состарили ее. – Гленна не смогла спасти ни Лиллит, ни себя. Как и многих из ведьм, мою сестру убили в последовавшей за этим кровавой бойне.

– Ох, – тихо вздохнула Роза. Она не могла придумать, что еще сказать, чтобы прорвать атмосферу потери, которая заполнила пространство между ними, темное и тяжелое, как грозовая туча.

Банба резко открыла глаза:

– Ты думаешь, я могущественна, Роза? Если бы ты знала, какими ведьмы были раньше!

Огонь затрещал, словно выражая согласие. И в Розе проснулось зерно любопытства.

– Расскажи мне, – попросила она, придвигаясь ближе.

Банба подняла руку, и по комнате пронесся прохладный ветерок. Огонь начал танцевать. Тень от огня поползла по стене, и в ней Роза мельком увидела фигуру женщины в короне.

– Тысячи лет назад Эана процветала под правлением Орты Старкрест, последней истинной королевой-ведьмой. Тогда мы были на пике нашей силы – не привязанные только к одной нити магии. Силы не были разделены. Не было ни воинов, ни целителей, ни бурь, ни чародеев, ни провидцев. Ведьмы держали все нити силы – у них было все. Они были всем.

Роза с трудом представляла подобную силу. Это звучало почти… потусторонне.

Тени танцевали, и в них появилась еще одна женщина, вставшая рядом с первой. На ней тоже была корона. Но когда Роза моргнула, фигура исчезла, оставив девушку гадать, не выдумала ли она вторую женщину.

– Орта Старкрест была хорошей королевой, справедливой и мудрой, – продолжила Банба. – Но этого было недостаточно, чтобы успокоить Защитника и его последователей, которые боялись ее силы, они провели долгие годы, придумывая план по уничтожению ведьм. Они нашли способ проклясть Орту, расщепить ее магию на пять отдельных нитей, оставив ей только одну.

В тени Роза увидела, как пятиконечная звезда разлетелась на куски. Королева сорвала с себя корону, когда упала на колени.

– Они ослабили ее, – продолжила Банба, и Роза мельком увидела Дерево-Мать, одиноко возвышающееся над пустыней, и почувствовала внезапное желание заплакать. – А потом они убили ее. Они украли нашу королеву, они украли наш трон, и затем они украли наше королевство. – Лицо Банбы помрачнело, так же, как и ее голос. – Наша магия оказалась сломанной, навечно разделенной на пять сил. Жалкий отголосок того, чем она когда-то была. Нас изгнали из нашей собственной страны, заставили жить в холодных уголках Эаны, не имея ничего, кроме воспоминаний о том, кем мы когда-то были, чтобы согреться, чтобы мы продолжали сражаться.

Банба сжала кулак, и тени пропали.

Ее зеленые глаза вспыхнули.

– Возвращение трона – это первый шаг к возвращению полноты нашей власти. Ведьмы вернут нам былую славу, и реки Эаны покраснеют от крови всех тех, кто пытался встать на нашем пути.

Роза отвела взгляд, не выдержав решимости в ее глазах.

– Звучит так, словно ты сама хотела бы занять трон.

Банба фыркнула, но отрицать не стала.

Роза неловко поежилась. Что-то еще тянуло ее за собой. Она уставилась в огонь, пытаясь найти то, что видела раньше.

– Клянусь, что только что видела еще одну тень рядом с Ортой. Другую женщину.

Теперь Банба отвела взгляд.

– У Орты Старкрест тоже была сестра-близнец. Но мы не говорим о ней.

* * *

Позже, когда луна стояла высоко и храп Банбы эхом разносился по маленькой хижине, Роза выползла в ночь. Коварная старая ведьма сказала ей, что сильный правитель иногда должен быть жестоким, но Роза знала, что в милосердии столько же силы. Она намеревалась быть справедливой королевой, хорошей королевой.

Ей не потребовалось много времени, чтобы найти Ровену. Ее золотистые волосы были похожи на пламя свечи в темноте. Она висела на середине скалы. Ее запястья были привязаны над головой, ноги свободно болтались над бурлящим морем.

Ее голова склонилась набок, когда она заметила Розу, крадущуюся к ней по тропинке.

– Пришла покончить со мной, Валхарт?

Роза вытащила из-за пазухи нож Теи:

– Возможно.

Мгновение она наслаждалась страхом, омрачившим лицо Ровены, силой, которая у нее появилась. Затем она опустилась на колени и схватила ее за руку, перерезая веревку вокруг запястий. Роза крепко держала Ровену, когда путы упали, а затем потащила ее вверх, через край обрыва. Ровена выбралась на тропинку. Она погладила натертые запястья, глядя на Розу диким взглядом.

– Ты же знаешь, что я снова могу столкнуть тебя?

– Можешь, – с осторожностью ответила она, – но не думаю, что ты это сделаешь.

– Я предана Рен.

– Я не прошу тебя выбирать.

Ровена поднялась на ноги.

– Почему ты помогаешь мне?

– Потому что хороший лидер правит с состраданием, а не с жестокостью. Может, эти пески и принадлежат моей бабушке, но Эана – моя. – Роза смерила Ровену мрачным взглядом. – Тебе не мешало бы это запомнить.

Роза улыбалась самой себе, пока шла обратно по пляжу. Теплая кровь текла внутри ее, а руки покалывало, но не магия придала ей новый импульс, а власть. Она только что крепко держала ее в руке, глядя сверху вниз на Ровену, и, несмотря на свой гнев и обиду, использовала ее правильно. С милосердием и справедливостью.

Впервые в жизни на этом маленьком неровном пляже на краю света, с песком в волосах и солью на зубах, Роза почувствовала себя королевой.

Королевой, которая готова встретиться лицом к лицу с чем угодно и с кем угодно, кто встанет у нее на пути.

Когда она вернулась в хижину, Банба сидела в кресле-качалке.

– Я знаю, что ты сделала.

Роза подняла голову:

– Так было правильно.

Банба фыркнула:

– Мне следует подвесить тебя за то, что ты ослушалась меня.

– Тогда вперед.

Старая ведьма вздохнула и покачала головой:

– У твоей матери было такое же доброе сердце. Это и погубило ее! – Всепоглощающая печаль охватила Банбу, и на какое-то ужасающее мгновение Розе показалось, что бабушка сейчас заплачет. Она шагнула к ней, но в старухе что-то изменилось. Взгляд Банбы ожесточился, как и ее голос. – Я не позволю, чтобы то же самое случилось и с тобой.

* * *

Рано утром следующего дня звук царапанья разбудил Розу раньше остальных. Она на цыпочках подошла к двери и открыла ее, ожидая увидеть Тильду.

Вместо этого старкрест уставился на нее яркими глазами-бусинками. К его левой лапке было привязано письмо. Роза узнала в ленте свою собственную и сразу поняла, от кого оно. Она подняла его дрожащими пальцами, и когда птица вернулась в небо, озаренное первыми лучами солнца, она прочитала имя, нацарапанное на письме.

Банба.

Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что ее бабушка все еще храпит. Затем она вышла навстречу морскому воздуху, спустилась к пляжу и открыла письмо.

Я не могу остановить свадьбу. Гевранцы идут. Убегайте!

Рен

Глава 27

Следующие дни в Анадоне прошли под свинцовым небом. Рен сгрызла все ногти, она до изнеможения мерила шагами комнату, в то время как Дыхание короля лежал в своих покоях, в состоянии между сном и бодрствованием, под бдительным оком Гектора Пегаси. Его самочувствие не улучшалось, но и не ухудшалось. Каждое утро Рен просыпалась со страхом, что она может встретить его во дворе в полном, как и всегда, здравии или открыть свою дверь и обнаружить дворцовых стражников, ожидающих, чтобы арестовать ее за то, что она сделала.

Она избегала Селесту, боясь, что чары памяти рассеются и она придет в себя, а значит, вернутся и ее подозрения. К счастью, график Чапмана не оставлял ей свободного времени, а отведенные Рен часы с принцем Анселем давали прекрасный повод не встречаться с лучшей подругой Розы и в то же время находить предлог, чтобы побыть рядом с Тором. Во время их прогулки верхом к границе Эшлинна Рен полулежала на берегу реки и громко смеялась, пока принц и его солдат пытались превзойти друг друга, ловя прыгающего лосося голыми руками.

После этого она видела Анселя еще три раза за обедом и один раз на прогулке по лесу, где принц несколько раз не смог взять ее за руку, прежде чем переключить свое внимание на кормление уток в озере. Рен проводила эти встречи, украдкой обмениваясь взглядами с Тором, не желая ничего, кроме как затащить его в темный угол и наконец поцеловать до беспамятства.

Иногда Рен делала вид, что гладит Эльске, только для того чтобы приблизиться к солдату, не вызывая подозрений. Она вела опасную игру, но ничего не могла с собой поделать, и даже если гевранец вел себя слишком профессионально – стоял со слишком выпрямленной спиной и занимался волчицей, иногда Рен ловила его взгляды, в которых читалось неприкрытое желание, из-за чего по ее спине пробегали мурашки.

За неделю до свадьбы, когда луна стала почти полной, Рен проснулась от далекого рева горнов. Она в испуге вскочила с кровати и накинула платье. Агнес нигде не было видно, как и завтрака. Когда Рен спустилась с восточной башни, она чуть не врезалась прямо в Чапмана, который в панике метался по коридорам.

Она схватила его за руку:

– Что это за шум? Что происходит?

– Это гевранцы! – завопил он. – Они уже плывут по Серебрянному Языку!

Рен напряглась:

– Они здесь?

– И раньше положенного! – Чапман в ярости замахал своим свитком. – Учитывая, что Дыхание короля болен, у нас нет времени на организацию приветственной процессии. Мне нужно немедленно собрать почетный караул. И принца! Ох! – Он сорвался с места. – Кто-то должен сообщить принцу!

В следующую секунду Чапман исчез из виду, Рен приподняла подол юбки и направилась к проходу под восточной башней. Ее торопливые шаги эхом отдавались в тишине, нетленные огни давно умерших ведьм освещали ее путь к реке. К тому времени как она выбралась через ливневую канализацию из дворца, ее одежда покрылась грязью.

Внизу, на берегу Серебряного Языка, горожане Эшлинна собирались у мельницы. Некоторые вышли на мостик и вытягивали шеи, чтобы взглянуть на корабли. Рен пробиралась вдоль берега реки, держась в тени. Добравшись до корявого дерева, низко нависшего над водой, она закатала рукава и начала взбираться по нему. Это было сложно, учитывая, что ее платье стягивало ребра, а юбки обхватывали лодыжки, но она справилась, карабкаясь по стволу, как белка.

Снова зазвучали горны. Рен закатила глаза. Похоже, гевранцы намеревались разбудить всех мужчин, женщин и детей Эшлинна.

Вскоре она забралась достаточно высоко, чтобы разглядеть острый нос первого корабля, рассекающего речной туман. Он был чудовищно красив. Гладкий и черный, он двигался быстро и грациозно, а его вздымающиеся паруса были глубокого мерцающего серого цвета. Каждый парус был украшен ярко-серебряным гербом Гевры – ревущим могучим белым медведем, так что нельзя было ошибиться, откуда прибыло это гордое судно и кто на нем находился. Рен медленно двинулась по ветке, чтобы лучше разглядеть людей на палубе. Дерево застонало, наклонившись к реке, но девушка держалась так крепко, что костяшки ее пальцев побелели на фоне коры.

Теперь она могла рассмотреть лица солдат: мужчин и женщин, одетых в ту же темно-синюю форму, что и Тор, тяжелые черные ботинки и сшитые на заказ мундиры, застегнутые на блестящие серебряные пуговицы. Они тоже казались такими же высокими и хорошо сложенными, как и он. Страна стальных гигантов. Все они стояли устрашающе неподвижно, широкие плечи расправлены, квадратные подбородки направлены в сторону дворца Анадон, как будто он был их целью, а не пунктом прибытия. Нить беспокойства натянулась внутри Рен.

Она взобралась на ветку повыше. Ее ноги дрожали, когда она ползла вверх, вверх, вверх, сквозь листья, пока не увидела следующий корабль, скользящий в процессии.

«Шипящие водоросли!»

Второй корабль был заполнен зверями. Огромные белые медведи бродили среди грозных снежных тигров и волков с серебряными клыками, и ни один из них не был прикован.

Семья Тора, табунщики, хорошо их обучила.

Дрожь пробежала по Рен, когда она представила, как после свадьбы эти ужасные создания отправятся к ведьмам Орты. Время было петлей, затягивающейся у нее на шее. С каждым вдохом Ратборн становился все ближе к союзу, который положит конец ведьмам. И даже если он действительно умрет, теперь, когда гевранцы были здесь, в Эшлинне, как, черт возьми, она собиралась отправить их обратно?

Она могла только надеяться, что Банба получила ее письмо и увела ведьм в безопасное место.

На мосту через Серебряный Язык толпились горожане. Обернувшись, Рен заметила людей, которые должны были встретить гевранцев. Тор шел впереди, каштановые пряди его волос сияли в лучах утреннего солнца. Ансель следовал за ним по пятам, щеголяя в большой серой шляпе с высоким серебряным пером, прикрепленным к верхушке. По бокам от них бежали взволнованный Чапман и двое дворцовых стражников.

Рен выругалась, когда поняла, что они пойдут мимо нее. Она обхватила ветку в попытке замаскироваться, но листьев было недостаточно, чтобы скрыть бледно-розовое платье – почему она выбрала розовое платье? – как и все остальное на себе, если уж на то пошло. Все, что она могла сейчас сделать, это прижаться щекой к коре и надеяться на лучшее.

Третий корабль выплыл из тумана, как лебедь. Он был меньше и изящнее, чем предыдущие, его тонкие паруса были яркими, серебристо-белыми. На палубе толпилась знать в роскошных палантинах, изысканных шляпах и длинных шубах. На самом носу, как будто она собиралась броситься в воду, стояла крупная девушка. Ее волосы были длинными и темно-красными, а лицо – призрачно-бледным. Она баюкала на руках маленького белого лисенка.

Принцесса Аника Фелсинг.

Даже отсюда Рен могла разглядеть в принцессе Гевры какую-то дикую красоту и вызов в ее сжатых челюстях. Она смотрела на белые башни Анадона так, как хищник оценивает свою добычу, прежде чем проглотить ее. Если Аника была здесь, это означало, что и Аларик был рядом, хотя на палубе не наблюдалось никаких признаков короля Гевры. Рен продвинулась по ветке, чтобы получше рассмотреть. Дерево угрожающе заскрипело.

– Принцесса Роза? Это ты? – раздался испуганный голос Чапмана. – Великий Защитник! Что ты делаешь здесь без сопровождения?

Рен крепко зажмурилась. «Гниющий карп».

– И более того, что ты делаешь на дереве? – добавил принц Ансель с большим беспокойством.

Рен посмотрела вниз сквозь переплетающиеся ветви и увидела, что принц смотрел на нее снизу вверх, перо на его шляпе драматично развевалось на ветру. Рядом с ним Чапман выглядел так, словно был на полпути к сердечному приступу.

Она помахала им рукой.

– Я просто… эм… хотела получше рассмотреть корабли.

Тор появился в поле зрения как раз в тот момент, когда порыв ветра наклонил дерево. Рен попыталась отползти назад, но ее юбки зацепились за сучок, и от внезапного перемещения ее веса по центру ветки пошла трещина. Она взвизгнула, когда ветка накренилась к воде.

– О нет, о нет, о нет! – завопил Чапман.

– Не двигайтесь! – крикнул Тор, но было уже слишком поздно. Когда горны гевранцев снова зазвучали, остальная часть ветки оторвалась от ствола, потянув Рен за собой. Сдавленно крикнув, она рухнула в реку.

Вода поглотила ее. Было холодно, но Рен привыкла к ледяным укусам океана. Она успокоила свое тело, ее юбки плавали вокруг нее, как медуза, пока она ждала, когда пройдет холод. Вынырнув на поверхность, она легла на спину и широко раскинула руки.

На берегу реки царил хаос.

Чапман хрипло закричал:

– Принцесса не умеет плавать! Она утонет! Кто-нибудь вытащите ее оттуда сейчас же!

– Я не умею плавать, Гилли! – воскликнул один из стражников.

– Не смотри на меня, Ральф. Я тоже не умею!

Возможно, слишком поздно Рен осознала, что Роза должна тонуть.

Она вскинула руки вверх и захлопала ими по воде.

– На помощь! Я тону! Я не умею плавать! Ох, на помощь! А-а-а! Я умру!

– Тор, ради Гринстада! Сделай что-нибудь! – взмолился Ансель.

Рен позволила воде потопить ее мольбы, пока Тор стаскивал сапоги и сбрасывал мундир. Последнее, что она увидела, прежде чем позволить себе погрузиться ниже поверхности воды, был солдат-гевранец, прыгающий с берега реки. Она позволила себе обмякнуть в реке, ее волосы плавали, закрывая лицо.

Гевранец был хорошим пловцом.

Но Рен с удовлетворением отметила, что он был не так хорош, как она. И уж точно не так грациозен.

Он доплыл до нее в считаные секунды, крепко обхватил ее за талию и поднял на поверхность. Рен всплыла с драматичным вздохом. Затем она зашипела и замахала руками для пущей убедительности. Тор притянул ее к себе, пока ее голова не откинулась ему на плечо.

– Спасибо, – вздохнула она, находясь в его руках. – Ты спас меня.

Свободной рукой солдат помогал себе плыть обратно к берегу.

– Перестаньте притворяться. Я знаю, что вы умеете плавать.

Рен захлопала ресницами:

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Если вы хотели побыть немного наедине, то есть способы получше, чтобы сделать это. – Губы Тора коснулись раковины ее уха. – Я видел, как сначала вы держались на поверхности. Было похоже, что вам нравилось это.

– Я была в шоке, – мягко ответила Рен, – все знают, что я боюсь воды.

Тор перевел на нее взгляд. Капельки, как бусинки, свисали с его ресниц, серые глаза были точно такого же оттенка, как грозовые тучи.

– Ложь, – прошептал он.

Чувствуя себя безрассудной и охваченной желанием, Рен повернула лицо и поцеловала его в шею.

Дрожь пробежала по телу Тора, и она почувствовала, как он напрягся рядом с ней.

Рен откинула голову назад и закрыла глаза, слегка ухмыляясь, пока он переправлял ее на берег реки. Ее вытащили из воды дворцовые стражники, которые оба выглядели довольно смущенными.

– Все хорошо. Я жива, – уверила она их. – Теперь вы можете выдохнуть.

Ансель протиснулся вперед. Он обхватил лицо Рен ладонями, она сразу же почувствовала их тепло и липкость.

– Ты в порядке, мой цветок? У тебя посинели губы.

– Мне повезло, что твой солдат плавает, как рыба, – ответила Рен, стуча зубами.

Позади нее Тор отряхивался, как мокрая собака. Его волосы были насквозь мокрыми и прилипли ко лбу, а белая рубашка стала совершенно прозрачной. «О звезды!» Рен старалась не пялиться на его бицепсы, пока он выжимал одежду. Тор заметил, что она смотрит на него. Его взгляд опустился сначала на ее шею, затем медленно на остальную часть ее тела, где ее промокшее платье слишком плотно облегало ее изгибы.

Кадык Тора дернулся. Затем он поднял с земли свой мундир и протянул ей:

– Чтобы вы смогли прикрыться, принцесса.

– Что ж, слава Великому Защитнику за ваши манеры! – Чапман повернулся к дворцовым стражникам: – На случай если кому-то из вас, двоих несчастных идиотов, интересно, вот так выглядит компетентный солдат.

Стражники поспешили снять свои мундиры.

– Вот, возьмите мой, Ваше Высочество!

– Нет, возьмите мой! Я как раз этим утром начистил пуговицы!

– Мне хватит одного, спасибо, – ответила Рен. Мундир Тора доходил ей до коленей и делал ее похожей на карлика, и все же запах – гор и приключений – приятно щекотал ей нос. Она приподняла ворот повыше.

Ансель поигрывал пером на шляпе, с тревогой поглядывая на приближающиеся корабли.

– Гевранцы почти добрались.

Чапман повернулся к Рен:

– Ты должна немедленно вернуться во дворец. Король Гевры должен быть представлен принцессе Эаны соответствующим образом, не говоря уже о ее лучших регалиях и во всей красе. – Он цокнул языком. – А не в виде дрожащей нутрии, на которую ты сейчас похожа.

Рен боролась с желанием столкнуть Чапмана в воду.

– Конечно, – смиренно ответила она, – я сейчас же уйду.

– Уже слишком поздно, – заметил Тор, который был значительно выше остальных и мог видеть гораздо дальше. Он смотрел не на первую лодку гевранских солдат, а на ту, что скользила прямо за ней. Ту, что полна зверей.

Рен нахмурилась:

– Это?..

– Да, – одновременно ответили Ансель и Тор.

Король Аларик в одиночестве стоял на носу корабля, его звери свободно бродили вокруг него. Он был высоким и стройным, в безукоризненно белом мундире, отделанном мехом и украшенном серебряной парчой. Его кожа была бледной, как зимний снег, а на волосах цвета летней пшеницы выделялась одна темная прядь, как молния. Она была убрана с его лица замысловатой короной из серебряных ветвей, которая придавала ему вид гордого оленя.

Позади него могучий белый медведь встал на дыбы и издал оглушительный рев.

Аларик Фелсинг даже не вздрогнул.

– Король плавает со своими животными? – Рен не могла отвести от него глаз. В Аларике была какая-то пугающая красота – деликатность, которая противоречила его жестокой натуре, и его неожиданное присутствие на реке пробудило в ней ледяное ядро страха.

– Он доверяет им больше, чем своим людям, – мрачно произнес Тор.

Ансель неловко переступал с ноги на ногу.

– Что ж, это… настораживает, – пробормотала она.

Аларик дернул головой, как будто услышал ее. Его взгляд остановился на их промокшей кучке на берегу реки. Послышался вздох замешательства, его брови сдвинулись, когда он осознал смысл этой сцены, затем растянул губы, кривая улыбка обнажила его острые клыки.

Рен почувствовала, как эта улыбка пробежала по ее спине, холодная и безжалостная, как лед.

Роза

Глава 28

Роза приняла решение: она уйдет из Орты сегодня вечером.

Она достаточно долго позволяла Виллему Ратборну отравлять ей разум. Она не только позволила разработать, но и поддержала его план уничтожения ведьм, и хотя она, безусловно, все еще опасалась некоторых из них, но никогда не простила бы себе, если бы гевранцы обрушили свою ярость на Орту. Предстоящий союз был ненадежным делом, которое требовало дипломатии и тщательных переговоров, и, судя по панической записке ее сестры Банбе, Рен, выросшая в лохмотьях и водорослях, явно не справлялась с этой задачей. Пришло время вновь совершить подмену.

Если повезет и Роза сбежит сегодня вечером, то вернется как раз к официальному Приветственному балу или, возможно, к гевранскому пиршеству на следующий вечер. На одном из этих важных событий она намеревалась изменить ход собственной судьбы. И судьбы своей страны.

Внизу, на пляже, быстро распространился слух, что она помогла Ровене прошлой ночью.

Роза не пропустила новые одобрительные кивки от ведьм, которые ранее пренебрежительно относились к ней. Даже Грейди осторожно улыбнулся ей, Катал неловко смотрел себе под ноги, когда она проходила мимо него. Самая удивительная перемена произошла с Брайони, которая разыскала Розу после завтрака, с корзиной ярко-фиолетовых ягод в руках.

– Я думала о тебе по-другому, Роза Гринрок. – С этими словами она протянула ей корзину. – Я хотела бы извиниться за произошедшее.

Роза не шелохнулась, чтобы взять подарок. Насколько она понимала, это была очередная уловка.

Брайони неловко переступала с ноги на ногу:

– Я сама хотела освободить Ровену, но…

– …никто не игнорирует приказы Банбы? – закончила за нее Роза. – Что ж, никто также не игнорирует и мои приказы.

– Думаю, вы в этом похожи, – Брайони прочистила горло, смотря куда угодно, но не на Розу. – Я не имела понятия, что Ровена собиралась сбросить тебя со скалы. Честно! Я уговорила бы ее не делать этого. Знаю, то, что мы сделали с тобой в твою первую ночь здесь, было жестоко, но я никогда не хотела, чтобы ты в самом деле умерла.

Роза приподняла бровь.

– Хорошо, ладно, до того как я встретила тебя, я, возможно, и хотела твоей смерти, – смущенно призналась Брайони. – Но ты была просто находящейся далеко злой принцессой с лицом Рен, и я думала, что ты проводишь дни в большой роскошной башне, придумывая планы, как убить нас всех.

Щеки Розы вспыхнули от стыда. Описание Брайони недалеко от того, какой она была или чего она хотела.

– Я правда не пытаюсь тебя отравить. Вот, я докажу это. – Брайони взяла фиолетовую ягоду из корзинки и положила ее себе в рот. Сок потек по ее губам, пока она жевала. – Видишь?

– Лунные ягоды! Но до Самайна еще далеко! – Тильда вклинилась в их разговор и засунула руку в корзинку. – Могу я взять одну?

Брайони убрала ягоды подальше.

– Куда ты лезешь, Тильда?! Это подарок для Розы, и когда она поверит, что я не пытаюсь тайным образом убить ее, думаю, они ей понравятся.

Тильда моргнула и посмотрела на Розу.

– Во дворце Анадон нет лунных ягод?

Роза подумала обо всех чудесах, которые Кэм мог бы сотворить с ягодой такого яркого цвета.

– Должно быть, это одна из немногих вещей, которых нам не хватает.

– Они растут только при свете полной луны, и когда ты съешь их, то почувствуешь любовь всех звезд на небе. – Тильда взмахнула руками, словно пытаясь обнять воздух. – Именно поэтому мы собираем их только в Самайн. Попробуй!

– Мы не празднуем Самайн в Анадоне, – произнесла Роза, доставая одну ягоду из корзинки. Она осторожно раскусила ее, рот наполнился каплей терпкого сока. Ее губы начало покалывать, и она почувствовала, как в ней вспыхнула искра радости. – О!

– Видишь? – Брайони широко заулыбалась. – Теперь ты на самом деле одна из нас.

Роза улыбнулась в ответ, и радость другого рода, не имевшая ничего общего с лунной ягодой, распространилась по всему телу.

* * *

После захода солнца, когда ведьмы Орты легли спать, Роза привела в действие свой план побега. Если она хотела добраться до Анадона целой и невредимой, ей понадобится лошадь. И, к счастью, здесь была одна, точнее, та, на которую она положила глаз.

Чувство вины всколыхнулось в ней, но она отбросила его и сосредоточилась на короне – своей короне, – пока искала Шена. Его хижина приютилась на краю бухты, там, где земля соприкасалась с морем. Она нашла его сидящим на камнях и строгающим кусок плавника.

– Я искал тебя сегодня, – произнес он, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на нее. – Хотел убедиться, что ты хорошо себя чувствуешь после того, что произошло. Но каждый раз, когда я находил тебя, ты была с кем-то. И ты улыбалась. Было приятно видеть это. – Когда он улыбнулся, на его щеке показалась ямочка, и Роза почувствовала боль при внезапной мысли, что после сегодняшнего вечера она, вероятно, больше никогда ее не увидит. И он может вечно ненавидеть ее за то, что она собиралась сделать.

Она потеребила край голубой туники – самая лучшая из того, что она смогла найти среди вещей Рен. Несмотря ни на что, сегодня она хотела выглядеть красиво. Она хотела, чтобы он вспоминал, что она была красивой.

– Знаешь, ты не обязан постоянно присматривать за мной. Я не настолько беспомощна, как все здесь думают.

Глаза Шена расширились.

– Я совершенно не думаю, что ты беспомощна, принцесса. Совсем наоборот.

– Я так и не поблагодарила тебя должным образом за то, что ты спас меня. – Роза прикусила губу, протягивая янтарную бутылочку, которую нашла под кроватью Рен. – Я подумала, может быть, ты захочешь прогуляться со мной? Мы могли бы выпить это.

Шен поднял брови:

– Ром?

– Да, – уверенно произнесла Роза, хотя она не знала, что находилось в бутылке, только то, что оно пахнет дымом костра.

– Что ж, я никогда не отказываюсь от рома. – С этими словами Шен поднялся на ноги, не отрывая от нее взгляд. – И если честно, принцесса, думаю, мне трудно отказать тебе хоть в чем-то.

Хоть ночь и была прохладной, слова Шена вызвали у Розы приятный жар.

– Хорошо, – с напускной скромностью произнесла она. – Самое время начать оказывать мне уважение, которое я заслуживаю.

Шен откинул голову назад и рассмеялся, звуки заплясали вокруг них, как светлячки. Роза позволила себе насладиться этим, когда они вместе прогуливались по пляжу, их пальцы почти соприкасались. В лунном свете она могла лучше рассмотреть его профиль: сильную челюсть, гордый лоб и мягкий изгиб губ, из-за которого казалось, что он всегда улыбается. Должно быть, парень почувствовал, что она смотрит на него, потому что внезапно повернулся и пронзил ее взглядом. Его темные глаза были похожи на упавшие кусочки ночного неба.

– Что такое?

Она пыталась придумать, что ответить.

– Тильда сказала мне, что ты редко остаешься в Орте на несколько недель подряд. Она говорит, что обычно ты убегаешь обратно в пустыню при каждом удобном случае.

Шен пожал плечами:

– Орта – мой дом, но пустыня все еще зовет меня.

– Есть какая-то особенная… причина, по которой в этот раз ты остался на такое долгое время?

Он сверкнул зубами:

– Кто-то должен спасать тебя.

– Что ж, думаю, теперь я справлюсь сама. – Роза посмотрела себе под ноги, надеясь, что он не услышал вины в ее голосе.

– Не сомневаюсь в этом, принцесса, – сказал он и подошел так близко, что у нее перехватило дыхание. – Но я могу быть тебе хорошим другом в Орте.

Ох! Другом!

Роза убеждала себя, что не имело значения, что он о ней думал. Она уже все решила и сбежит сегодня вечером. Не говоря уже о том, что она была помолвлена! И все же… по какой-то причине слово «друг» задело. Чем бы это ни было для Шена, но происходящее не похоже на дружбу с ней. Это похоже на проблеск чего-то большего. То, что она никогда не представляла себе возможным.

– О чем ты думаешь? – спросил он. – У тебя очень странное выражение лица.

Дыхание со свистом вырвалось из ее рта.

– Я… просто подумала о твоей цепочке.

– Она указала на золото у него на шее.

– О! – Шен нахмурился, когда вытащил ее, показав кольцо, висящее посередине. Вблизи Роза увидела, что на нем была гравировка солнца с маленьким рубином, сияющим в центре.

– Ты… ты… – она пыталась подобрать слова, – ты обручен?

– Я? Нет. Это… – Шен улыбнулся. – Нет, я не обручен, принцесса.

Роза постаралась скрыть облегчение:

– Я просто подумала… это великолепное кольцо.

Шен покрутил кольцо в руке.

– Оно было на мне, когда Банба нашла меня. – Его голос затих, когда он убрал его обратно под рубашку. – Мне нравится представлять, что оно принадлежало моей матери.

Прежде чем Роза смогла осознать, что делает, она взяла Шена за руку и крепко сжала ее.

Он не отдернул руку.

Они отошли от деревни, подальше от сияния ее хижин, туда, где луна заливала скалы серебряным светом, а волны яростно разбивались о берег.

– Здесь, кажется, самое приятное место, чтобы выпить ром. – Роза неохотно отпустила руку Шена, прежде чем опуститься на песок. Она поднесла бутылку к губам и сделала небольшой глоток. Жидкость обожгла горло, а затем угасала, как тлеющий уголек, в глубине ее живота. – Мм…

– Эй, полегче, пират, – остановил ее Шен, садясь рядом с ней. – Ты же не хочешь, чтобы тебе стало плохо.

Роза передала ему бутылку:

– Тогда покажи мне, как это делается.

Он ухмыльнулся и сделал большой глоток.

Чувство вины скрутило желудок Розы, когда она смотрела, как он пьет. Она не велела ему притормозить.

– Знаешь, ты оказалась совсем не такой, как я ожидал, – произнес Шен, возвращая девушке бутылку. – Я думал, ты холодная.

– Ты, должно быть, перепутал меня с принцессой Гевры. – Как только Роза произнесла эти слова, она сразу же пожалела о них. Она не хотела думать о Гевре сегодня вечером. Она отпила совсем немного рома и передала бутылку Шену.

Она наблюдала, как дернулся его кадык, когда он сделал очередной глоток, отпив в этот раз еще больше.

– Мы много лет были друзьями с Рен. Я знаю тебя всего несколько недель, и все же… – Шен посмотрел на море, как будто искал подсказку в волнах. – И все же мне кажется, что я знаю тебя почти так же хорошо, как и ее. – Он повернулся к Розе, нахмурив брови. – Это странно?

– Может, потому, что ты так хорошо знаешь ее, тебе кажется, что ты знаешь и меня.

Смех вырвался из Шена.

– Поверь мне, вы очень разные. Но думаю, вы поладили бы. Точнее, вы поладите. Вы ведь когда-нибудь встретитесь, не так ли?

– Когда-нибудь, – повторила Роза и протянула ему ром. Затем подняла голову к небу. – В Анадоне я никогда не смотрела на звезды. Я не знала, что их так много.

– Ты скучаешь по дворцу?

– И да, и нет. – Роза удивилась собственной честности. Возможно, ром подействовал и на нее. Или близость побега сделала ее смелее. – Я скучаю по своей лучшей подруге Селесте. И по еде, конечно же! – Она тихо рассмеялась. – И ванне. Настоящей ванне. С горой пузырьков и ароматным мылом… – Она замолчала, а затем прикусила губу, встретившись взглядом с Шеном. Он закашлялся и попытался скрыть это щедрым глотком рома. – Но в некотором смысле я чувствую, что моя жизнь до всего этого была просто сном, – продолжила Роза. – А теперь я проснулась, вижу вещи яснее, чем когда-либо, включая себя. Словно все стало… более резким. Я никогда не смогу снова стать той, которой была. И думаю, это хорошо. – Она сделала еще один глоток, только чтобы обжечь губы. – Хотя, конечно, я предпочла бы, чтобы меня не похищали посреди ночи.

Шен вытер рот ладонью:

– Я хоть раз извинился за это должным образом?

– Кажется, ты постоянно извиняешься за прошлое и даешь обещание на будущее, – подразнила его Роза. – Теперь, когда я познакомилась с Банбой, я поняла, под каким ты находился давлением.

Шен мягко усмехнулся:

– Я мало чего боюсь. Но твоя бабушка определенно один из моих страхов.

– В этом мы похожи. – Роза заметила, что тоже смеется. Она поставила бутылку на песок. – Будет странно, если я скажу, что рада тому, как все обернулось? Что мне довелось увидеть чудеса пустыни. Что я смотрела на Дерево-Мать и узнала истории о ведьмах. Что ты привез меня сюда, в Орту. Что… – Шен наклонился к ней, прядь черных волос упала ему на глаз. Роза не могла сказать, было ли это из-за ее слов или из-за рома, но теперь они были так близко, что их носы почти соприкасались. От него пахло морским воздухом, чем-то свежим, диким и неукротимым. Она сглотнула. – Я рада, что сейчас я здесь, с тобой.

Шен наблюдал за ней из-под густых темных ресниц, и Роза была уверена, что он прислушивается к бешеному биению ее сердца.

– Я тоже этому рад, принцесса.

Ее щеки начало покалывать.

– Мне больше нравится, когда ты зовешь меня Розой.

– Роза… – Голос Шена был низким, девушка прочувствовала его всем своим нутром.

Его взгляд упал на ее губы.

– Роза, – вновь прошептал он.

Дыхание Розы участилось, когда он придвинулся ближе.

«Помни, что ты должна сделать.

Помни, что на кону».

Она схватила бутылку и подняла ее.

– Еще рома?

Шен моргнул. Его плечи поникли, когда он взял бутылку.

– Спасибо.

Роза выпрямилась:

– Ты знаешь, по чему я скучала, или, точнее, по кому я скучала больше, чем думала? – Она старалась говорить непринужденно. – По Шторм. Я думала, что чаще буду видеть ее в Орте.

– Не беспокойся о Шторм, она счастлива, насколько это возможно, она пасется на вершине скалы. Я хожу и навещаю ее по утрам.

– Я действительно думаю, что эта лошадь – твоя единственная настоящая любовь.

– Ганьев подарила ее мне, когда она была еще жеребенком. Однажды она выбралась из зыбучих песков, как тень, и поскакала прямо ко мне. Сначала я подумал, что это игра света, но Шторм была подарком пустыни. Я уверен в этом. – Шен улыбнулся при этом воспоминании. – С тех пор она моя верная подруга.

Роза тщательно подбирала следующие слова:

– Похоже, она действительно тебя обожает. Настолько, насколько лошадь может обожать человека. И ты, кажется, никогда не даешь ей особых указаний.

Шен откинулся на песок и приподнялся на локтях.

– Я просто знаю, как с ней разговаривать, вот и все.

– Я слышала, у тебя дар очаровывать лошадей и женщин.

Шен приподнял бровь:

– И кто сказал тебе это?

– Маленькая болтливая подруга, которую мы оба знаем.

Шен покачал головой:

– Я должен был догадаться, что Тильда выдаст все мои секреты. – Он неторопливо сделал еще один глоток. – Чего она не знает, так это того, что секрет ухаживания за Шторм заключается в том, чтобы говорить шепотом.

– То есть?

Шен игриво прижал палец к губам.

– Попробуй, – предложила Роза, – может быть, это сработает и на мне.

Шен засмеялся, обнажив жемчужные зубы:

– Хорошо, принцесса. – Он наклонился к ней, его дыхание опалило ее щеку. – Цок-цок-цок.

Роза фыркнула:

– Цок-цок-цок? Это какого-то рода глупое заклинание?

– Только если ты называешь хорошую езду заклинанием. Но это не более чем годы тренировок. Шторм знает, что, когда она слышит эти слова, пора уходить.

– Она, должно быть, сильно тебе доверяет.

– Я никогда не давал ей повода думать иначе.

– Что ж, значит, мы нашли разницу между мной и Шторм.

– Я знаю еще несколько. – Он поднял палец к ее щеке. – Орта подарила тебе веснушки, принцесса.

Роза быстро сглотнула:

– Не помню, когда я в последний раз смотрелась в зеркало.

– Они красивые, – сказал он, мягко проводя по лицу Розы пальцем, – похожи на созвездия.

Розе казалось, что она вот-вот расплавится под его прикосновениями.

– Ты можешь прочитать в них мое будущее?

– Я не провидец, – сказал Шен, отстраняясь от нее, – но надеюсь, что скоро ты почувствуешь себя здесь как дома. И знай, что ты… – его голос затих.

Роза посмотрела на него.

– Среди друзей?

Он рассмеялся немного печально:

– Если ты этого хочешь.

– Для меня… это не похоже на дружбу, – смело произнесла Роза.

Шен провел рукой по волосам:

– Да. Думаю, не похоже… Я хотел бы быть рядом с тобой. И неважно, кем я буду для тебя.

«Ох». Покалывания, которые не имели ничего общего с ромом, танцевали по телу Розы.

Она старалась не думать о том, как сильно он будет ненавидеть ее утром, или о том, что она собирается оставить позади. Здесь была возможность жизни, о которой она всегда мечтала, где приключения переплетались с любовью, а свобода – настоящая свобода – накатывала с моря и целовала ее в щеки каждое утро. Она прочистила горло.

– Наконец-то ты говоришь, как верный подданный.

– Можешь называть это так, если хочешь. – Шен придвинулся к ней поближе. – Я просто рад, что ты решила не злиться на меня вечно. – Теперь его слова звучали невнятно, ром медленно овладевал его разумом.

Роза позволила себе прижаться к нему. Она позволила этому случиться только потому, что сегодня вечером она уйдет из Орты.

– Сегодня всего лишь перерыв, Шен.

Он тихо рассмеялся, и она почувствовала, как его смех отозвался у нее внутри.

– Мне казалось, ты говорила так вчера.

– Верно. Вечно снова начнется завтра.

– Значит, до завтра, – сказал Шен, делая большой глоток, – и всех последующих дней.

Когда ром был выпит и его веки отяжелели, Роза подоткнула вокруг него плащ и помогла лечь на песок. Она оставалась с ним, пока он не заснул, затем свернула письмо Рен и засунула его в верхнюю часть пустой бутылки из-под рома, чтобы он заметил его.

* * *

Роза начала взбираться по скалам Шепчущего Ветра, она ни разу не оглянулась назад. После нескольких часов практики ее ноги знали, куда идти, и теперь она двигалась быстрее, смелее. Она почти жалела, что Шен не видит ее. Добравшись до вершины, она опустилась на траву и посмотрела на те же звезды, на которые смотрела вместе с ним. Она чувствовала, как нити ее судьбы тянут ее, возвращая в Анадон.

К Рен.

Она знала, что у нее осталось немного времени. Но она покорила скалы, и, что бы ни лежало перед ней, ничто не остановит ее.

– Я – это Эана, Эана – я, – прошептала она, прежде чем встать на ноги.

Шторм, казалось, была рада увидеть ее, она ткнулась носом в руку Розы, когда та выводила ее из конюшни. Выйдя на прохладный ночной воздух, она забралась на спину лошади.

– Отвези меня домой, в Анадон, Шторм, – попросила она, изо всех сил вцепилась пальцами в гриву, чтобы не упасть, и прошептала: – Цок-цок-цок.

Шторм резко понеслась по тропе, унося Розу в ночь.

Рен

Глава 29

Вечер в Эшлинне был непривычно холодным, словно гевранцы привезли с собой морозную зиму с Бессолнечного моря. Она покусывала щеки Рен, когда девушка опустилась на скамейку в розарии, серебряная луна мерцала над головой. Она была уже почти полная. Прибытие короля Аларика вчера утром повергло дворец в хаос, заставив слуг сновать взад и вперед по залам гостевого крыла, а поваров работать всю ночь напролет.

Чапман был в такой панике, что перестал заставлять Розу придерживаться расписания. Рен не видела его со вчерашнего дня, когда он назвал ее нутрией и без промедления отправил в башню. Она сделала в точности как было велено и с тех пор оставалась в своей спальне, все глубже погружаясь в собственную панику.

Виллем Ратборн продолжал бороться за жизнь, а теперь и король Аларик находился во дворце Анадон. Рен чувствовала, как пасть Гевры смыкается над ней, окружает, словно объятия голодного ледяного медведя. Давление от происходящего заставило ее убежать в сад, где, она надеялась, глоток свежего воздуха поможет ей найти другой план избавления от торнадо ее ужаса. Но холод пронизывал до костей, и под изможденными стеблями кустов роз ее сестры и скорбным взглядом одинокого старкреста, сидящего на ближайшей решетке для растений, Рен чувствовала себя более отчаявшейся, чем когда-либо.

Гевранцы были здесь, и если через три дня состоится свадьба, солдаты направятся к ведьмам, и те умрут с криками, так и не узнав, как сожалеет Рен о том, что подвела их. Мысль о том, что Банба и Тея погибнут на опустошенном ветром пляже, была невыносима. Она спрятала лицо в руках и крепко зажмурила глаза, но не смогла остановить внезапный поток слез, страх и отчаяние нахлынули на нее, как приливная волна.

– Мне кажется, я больше не могу ничего сделать, Банба, – прошептала она между всхлипываниями. – Прости! Мне так жаль.

Рен прерывисто дышала, соленая влага слез текла по лицу. Затем ветер слегка изменился, и Рен почувствовала, как что-то мягкое и теплое коснулось ее ног. Она опустила руки и обнаружила, что Эльске сидит у ее ног, озабоченно склонив голову набок.

– Привет, прелесть, – шмыгнув носом, произнесла Рен. – Что ты здесь делаешь?

Словно в ответ, Эльске положила голову на колени Рен и обнюхала ее. Рен почесала волчицу за ушами, теряясь в мягкости ее белоснежного меха и этих больших светлых глаз. Медленно-медленно ее слезы высохли. Впервые с тех пор, как она мельком увидела страшные лодки, скользящие по Серебряному Языку вчера утром, Рен почувствовала, что снова может дышать.

– Если бы все гевранцы были такими же милыми, как ты, – пробормотала она.

Затем она посмотрела вверх, мимо кустов и отвратительной мраморной статуи Защитника и увидела Тора, стоящего у края розария. Он стоял, заложив руки за спину, уставившись на свои ботинки, как будто мог видеть свое отражение в их полировке. В серебристом лунном свете он больше походил на бога, чем на солдата: высокий, широкоплечий, безупречно одетый, углы его челюсти были выточены почти до совершенства. И вот его любимая волчица уткнулась носом в колени Рен, предлагая утешение, которое он не мог дать ей сам. Не под бдительными окнами дворца.

Холод в костях Рен прошел.

– Она ранний свадебный подарок? – крикнула она. – Правда, Тор, не стоило.

Солдат усмехнулся:

– Вы переоцениваете мою щедрость.

Рен перевела свое внимание на Эльске, стараясь не зацикливаться на том, что гевранец видел ее в момент слабости, когда она плакала в одиночестве в розарии.

– И тебя нельзя убедить отказаться от нее? – спросила она, стараясь казаться непринужденной. – Я отдам тебе каждого лося в Эане. Ты будешь питаться как король следующие десять лет. Ты сможешь повесить их головы на все стены и использовать их рога, чтобы чистить зубы.

– Как бы привлекательно ни звучал рассказ о доме, наполненном тушами лосей, боюсь, я никогда не смогу отказаться от Эльске, – ответил Тор, его улыбка стала ярче, когда он подошел ближе. – Это все равно что вырезать себе сердце.

– Как драматично, – сказала Рен, но тоже улыбнулась.

Тор встал возле статуи, засунув руки глубоко в карманы и изучая следы слез на ее лице.

Рен смущенно смотрела на свои руки. Она не плакала перед кем-то с тех пор, как была ребенком, даже прошлым летом, когда упала со скалистого полуострова во время тренировки с Шеном и в итоге сломала лодыжку. Она стиснула зубы от боли, пока они ковыляли обратно к берегу, и вгрызалась в подушку, пока Тея методично вправляла кости, одну за другой.

– Король Аларик наводит ужас только на своих врагов. – Голос Тора вырвал ее из воспоминаний. Теперь он был ближе, тепло его тела мягко согревало воздух между ними. – Тебе не нужно его бояться. Для короля нет ничего важнее семьи, а вы скоро станете членом семьи.

Рен посмотрела на гевранца снизу вверх. Он неправильно истолковал ее боль, но вместо того чтобы давить на девушку, он решил попытаться излечить ее. Сначала волком, а теперь своими словами.

– Я не боюсь твоего короля. – Она не знала, правду или нет говорит, просто это не имело никакого отношения к волне беспокойства, бушующей внутри ее. Все было гораздо серьезнее, гораздо значительнее, чем Тор мог себе представить. – И я не его семья.

Если Тор думал, что Рен когда-нибудь почувствует к Аларику Фелсингу что-то, кроме полного отвращения, то он ее совсем не знал.

Брови Тора приподнялись.

– Я подумал, что именно поэтому… – Он замолчал, увидев гримасу на ее лице. – Прошу прощения. Я просто хотел успокоить вас.

– Боюсь, это было напрасное усилие.

– Вы беспокоитесь за Дыхание короля? – неуверенно спросил он. – Теперь здесь гевранские целители. Я уверен, они смогут предложить какую-нибудь…

– Пожалуйста помолчи, – попросила Рен. Это было именно то, что она не хотела слышать: Ратборн медленно приближался к жизни, а не к смерти. Гевранцы прибыли как раз вовремя, чтобы спасти его судьбу и заклеймить ее. Свадьба приближалась, а вместе с ней и новая жизнь в чужой стране без ее трона, без ее людей. – Я не хочу об этом говорить. Я ни о чем не хочу говорить, – добавила она и прижалась лицом к меху Эльске и вдохнула ее восхитительный горный аромат. – Я просто хочу обнять твою волчицу.

Тор осторожно отступил от нее.

– Как пожелаете, – пробормотал он.

Тишина нависла над ними, как пузырь, одинокий старкрест вернулся в свою башню, когда свежий ветерок шевельнул кусты роз. Рен плотнее закуталась в плащ, но холод стучал ее зубами.

– В Гевре есть место, куда не подступает зима, – тихо произнес Тор. Рен посмотрела на него. – Оно спрятано в северных холмах, в дне пути от города, но стоит каждого шага. Долина Турках – место редкой красоты. Земля там такая же глубокая и зеленая, как ваши глаза. – Он быстро сглотнул. Шторм в его глазах превратился в серебристое лунное сияние, и в его свете Рен почувствовала, как будто она сверкает. На ее щеках вспыхнул румянец. – Вам там понравится, – добавил он с непоколебимой уверенностью. – Солнце будет светить вам всякий раз, когда вы будете скучать по дому.

Она печально улыбнулась:

– Из твоих уст это звучит так просто.

– И так может быть, – сказал он с ноткой мольбы в голосе.

Рен покачала головой. Ей понадобится нечто большее, чем долина, чтобы разобраться в том беспорядке, в котором она оказалась, но она не могла сказать ему об этом, как бы сильно ей этого ни хотелось.

– И какое у тебя средство от жизни с принцем Анселем? – вместо этого спросила она.

Тор выдохнул через нос, облегчение промелькнуло на его лице при ее признании, что она была связана с Анселем не чувствами, а долгом.

– Принц Ансель будет хорошо относиться к вам.

– Что, если я не хочу этого хорошего отношения? Что, если я хочу страсти? Что, если я хочу свободы? Что, если я хочу?.. – Она оставила окончание фразы висеть в воздухе.

Мысленно она продолжила: «Эану». Она закричала: «Эану!» Рен всегда хотела только Эану. Она сказала себе это, когда ее дыхание участилось в груди, когда воздух между ними, казалось, потрескивал. Она посмотрела на свои руки и подумала о Банбе, находящейся за полмира отсюда в ожидании жизни, которую ей обещала Рен.

– Этого недостаточно, Тор.

Он хотел было протянуть к ней руку, но остановился, вместо этого сжал ее в кулак и прижал к себе.

– Эльске будет в Гринстаде, – хрипло произнес он.

Рен поняла, что он имел в виду: где бродит Эльске, там рядом и ее хозяин. Он предлагал ей спасательный круг, еще одну причину пойти к алтарю и связать себя с Анселем. Но корона была судьбой Рен. Даже если иногда она этого не хотела. Даже если в мрачности последних нескольких недель она обнаружила, что тоскует по более простой жизни в более безопасном месте без указаний бабушки, подталкивающих ее к трону.

– Требуется немалая храбрость, чтобы встретиться с неизвестным, – сказал Тор, когда она не ответила. – И судя по тому, что я знаю о вас, Ваше Высочество, у вас нет недостатка в этом.

Храбрость. Это слово было похоже на спасательный плот во время шторма. Тор был прав. Рен пришла в Анадон со всей храбростью ведьм. Она была внучкой Банбы Гринрок, самой свирепой ведьмы, которую она когда-либо знала, которая доверила ей – и только ей – будущее ведьм. Она учила Рен не робеть при первых признаках опасности и не отступать при внезапном изменении плана.

Рен вздернула подбородок, встретившись взглядом с расплавленным серебром глаз Тора, и произнесла самую правдивую вещь, которую когда-либо говорила ему:

– Ты прав, солдат. Думаю, нет ничего хуже, чем прожить трусливую жизнь.

Вот почему она собиралась получить корону, за которой пришла сюда, независимо от того, кто или что стоял на ее пути.

Роза

Глава 30

Шторм была быстрее, чем помнилось Розе, ее копыта едва касались земли. Если бы Роза не видела клубы пыли, кружащиеся вокруг них, когда они мчались сквозь ночь, она могла бы подумать, что они летят. Роза изо всех сил вцепилась в лошадь, ее грива хлестала девушку по лицу, когда ветер несся рядом с ними.

Когда они добрались до Плачущего леса, Шторм замедлила ход и склонила голову в знак почтения. Роза обхватила бедрами лошадь, подгоняя ее вперед, но Шторм шла осторожно и медленно, как будто что-то в тумане останавливало ее.

Или, возможно, кто-то.

Светящиеся семена вскоре нашли Розу в лесу, одно из них опустилось на ее щеку. Это было новое воспоминание, но не менее жестокое, чем предыдущие. Черноволосая буря швырнула вихри ветра в наступающую армию Защитника, сбросив их с лошадей и подняв в воздух. Ведьма рассмеялась, швыряя здоровенных солдат, как тряпичных кукол, в шторм. Но затем кинжал, брошенный с целью убить, прилетел сверху и вонзился в ее горло. Кровь хлынула изо рта, когда ведьма рухнула, молния потрескивала в кончиках ее пальцев, когда она испустила последний вздох.

Роза очнулась от воспоминаний, схватившись за собственное горло, уверенная, что почувствовала острие кинжала. Но это был еще один трюк леса, память и реальность размывались, когда души опускались на нее, как капли дождя. Она вдруг отчаянно затосковала по Шену и его постоянному присутствию позади нее, по уюту его рук, обнимающих ее за талию. Теперь у нее оставалась только храбрость, поэтому она повысила голос и использовала его как щит.

– Я одна из вас! – крикнула Роза лесу, раскидистым деревьям и парящим семенам, духам ведьм, которые витали в тумане. – Я видела ваши истории и прочувствовала вашу боль, как свою. Я не причиню вреда ведьмам. Ни сегодня, ни в любой другой день. Прошу, пропустите меня.

Лес затих, словно прислушиваясь. Медленно, тихо Шторм двинулась дальше, и на этот раз семена плавали вокруг них, как светлячки. Роза с облегчением вздохнула. Она прошла через это призрачное место раньше, когда была его врагом. Теперь она пройдет, будучи другом.

После того что казалось вечностью, они достигли опушки леса, где могучее и не тронутое временем Дерево-Мать тянулось к небу. За ним солнце поднималось над пустыней Ганьев. Когда они проходили мимо огромного дерева, Розу охватило внезапное желание прижать к нему ладонь и засвидетельствовать свое почтение Орте Старкрест, последней королеве-ведьме Эаны. Сказать ей, что другая ведьма скоро сядет на ее трон и будет править этой землей в память о ней.

Роза подтолкнула Шторм к Дереву-Матери, склонила голову и положила руку на ствол. Она была готова поклясться, что почувствовала, как он шевельнулся, как будто сделал вдох, вбирая ее в себя. Воздух потеплел, и слабый ветерок пощекотал мочки ее ушей. Роза посмотрела вверх, сквозь ветви дерева, и ахнула. Самое большое семя, которое она когда-либо видела, спускалось с верхних ветвей, душа Орты Старкрест, яркая и сияющая, как звезда.

Не раздумывая, Роза протянула руку, и семя упало ей на ладонь. Она напряглась, ожидая, что ее отбросит в другое воспоминание, но ничего не изменилось. Она все еще сидела на спине Шторм на краю леса. Ветер свистел в деревьях, и рассвет разгорался красивыми янтарными и розовыми мазками.

Она собиралась разжать ладонь и освободить душу, когда пронзительный крик расколол воздух на две части. Мужчина в серебряных доспехах вышел с другой стороны Дерева-Матери и направился к ней. Он был высоким и широкоплечим, с большим подбородком и густыми бровями, и хотя Роза никогда не видела сердитого блеска его глаз, она сразу узнала его по портретам.

Это был Великий Защитник.

– Умри, ведьма! – Слюна брызнула у него изо рта, когда он бросился на нее. – Ты отвратительное грязное создание!

Роза узнала его меч за долю секунды до того, как он замахнулся им на нее – легендарный Сангвис Беллум, который находился под замком в Анадоне, подтвердил ее подозрения. Она закричала, отшатнувшись назад, свалилась с лошади и упала в грязь.

Роза отпрянула от человека, которому поклонялась всю жизнь, его лицо исказилось от ярости и жажды крови, когда он направился к ней.

– Пожалуйста! – закричала она духам в лесу. – Кто-нибудь, на помощь!

Но не было никого живого, кто мог бы услышать ее. Даже Шторм исчезла, и она не могла увидеть Дерево-Мать за нависшей тенью Защитника. Теперь он стоял над ней, подняв свой меч. Он обратился к Розе, и его слова были пронизаны ненавистью.

– Пришел твой конец, Орта Старкрест. Пусть твоя душа и души всех ведьм умрут вместе с тобой.

Роза вздрогнула, когда он взмахнул мечом. Лезвие скользнуло по воздуху и проплыло мимо ее левого уха. Раздался тошнотворный звук разрывающейся плоти, сломанных костей и льющейся крови, а затем рядом с Розой раздался новый голос.

Она резко повернула голову. Женщина с лицом Розы лежала прижатая к земле рядом с ней, Сангвис Беллум теперь торчал из ее груди. Кровь растекалась вокруг ее тела, просачиваясь в землю так же быстро, как и покидала ее тело.

Ее изумрудные глаза скользнули мимо Розы к мужчине, все еще стоящему над ней.

– Наши души никогда не умрут, – ее последние слова были слабым хрипом, но Роза готова была поклясться, что земля дрожала, пока она говорила. – Однажды ведьмы вновь восстанут, и реки Эаны покраснеют от вашей крови.

Защитник откинул голову и рассмеялся, и прежде чем Роза успела передумать, она бросилась на него, готовая вырвать звук из его горла. Ее руки не встретили ничего, кроме воздуха, и, когда она приземлилась, ее колени заныли от боли. Она посмотрела вверх, но не в глаза злого человека, а на ветвь огромного плакучего дерева. Защитник исчез. Когда она обернулась, тела Орты Старкрест не было на земле, Роза вновь осталась одна.

Это было воспоминание, с тошнотворным облегчением поняла она, но самое ужасное из всех. Она рухнула у подножия дерева и начала плакать. По Орте Старкрест, по своей матери и по всем ведьмам, которые могли бы жить, если бы все было иначе, справедливее.

Шторм, которая все это время бродила поблизости, вернулась к Розе и легонько толкнула ее в плечо, как бы говоря, что все кончено.

Роза дрожала, пока поднималась на ноги. Она прижалась лбом к стволу и дала обещание душе Орты Старкрест.

– Когда я вернусь домой, я изменю все в Эане, – прошептала она. – И когда я стану королевой, я буду править от имени всех ведьм под знаменем твоего наследия.

С трясущимися руками и ногами она снова взобралась на Шторм, ее сердце горело от ненависти к человеку, которому ее учили поклоняться. Он не герой. Он всего лишь злобный, отвратительный негодяй, беспрестанно и безжалостно убивающий ради силы, которой никогда не мог по-настоящему владеть.

Когда Роза добралась до холмистых дюн пустыни Ганьев, она решила оставить все мысли о Защитнике позади, но она не могла избавиться ни от воспоминаний о лице Орты Старкрест, ни от страха, прячущегося в этих широких изумрудных глазах, которые были так похожи на ее собственные.

* * *

В пустыне царила благословенная тишина, и за это Роза была благодарна. Она доверила Шторм вести ее, но после нескольких часов езды под палящим солнцем все еще не было никаких признаков Золотой горы, куда Шен возил ее отдохнуть.

– К пещерам, Шторм, – приказала она со всей твердостью, на которую была способна, хотя горло болезненно пересохло и сжалось от паники. – Нам нужно спрятаться от солнца!

Даже если лошадь и услышала ее, она этого не показала. Она поскакала вперед, в золотую бездну. Пот стекал по спине Розы и скапливался у нее под мышками. Ей было невыносимо жарко, а солнце все еще поднималось в небе. Если в ближайшее время они не доберутся до укрытия, она погибнет от жары.

И затем она увидела это – роща деревьев, мерцающая сразу за следующей дюной. Они резко выделялись на фоне песка, их темно-зеленые ветви манили к себе. Она была готова поклясться, что услышала звук бегущей воды и увидела капли, свисающие с мягких листьев.

– Шторм! Туда! – прохрипела она, направляя лошадь к деревьям. – Быстро!

Шторм вскинула голову и побежала в другом направлении.

– Цок-цок-цок! – прошипела Роза, указывая вперед. – Разве ты не видишь?

Лошадь зарылась копытами в песок и остановилась.

Роза похлопала ее по боку.

– Что с тобой такое? Вперед!

Но теперь лошадь замерла как статуя, ее коричневые глаза смотрели на Розу.

– Ладно, – тяжело дыша, произнесла она. – Ты можешь остаться здесь. А я посплю в тени.

Лошадь тревожно заржала, когда девушка соскользнула с ее спины. Затем она встала перед Розой, как бы преграждая ей путь.

– О нет, не смей! Мне жарко, и мне нужен отдых. И если уж на то пошло, тебе тоже! – Роза протиснулась мимо лошади. – Клянусь, ты такая же упрямая, как твой хозяин, – пробормотала она, пока шла пешком к оазису. Но с каждым шагом он, казалось, отдалялся от нее.

Странно.

Роза пошла дальше, отчаяние ускорило ее шаги. Деревья начали раскачиваться, что было еще более странно. В пустыне не было ни ветра, ни передышки от этой невыносимой жары.

– О нет. – Ее сердце упало, когда пришло осознание. Ее обманул мираж. Поляны не было, ее собственные глаза сыграли с ней злую шутку. Какой же глупой она была! Роза была так занята, ругая себя, что не заметила, как песок задрожал у ее ног. Она потеряла равновесие и упала со сдавленным вскриком. Когда она снова попыталась встать, то не смогла удержать равновесие. Дюны не просто перемещались, они кружились. Они вращались, и вращались все быстрее и быстрее, становясь глубже. Неожиданно они начали тянуть ее вниз, вниз, вниз…

Роза открыла рот, чтобы закричать, но в него посыпался песок. Она замахала руками, пытаясь выбраться на поверхность, но ее схватили зыбучие пески, и теперь дюна превратилась в водоворот, полный решимости поглотить ее.

Она поперхнулась, когда песок попал ей в нос, последние силы быстро покинули ее. Она отчаянно взмахнула рукой, и как только пустыня накрыла Розу, она наткнулась на что-то твердое. Она ухватилась за это, запуская пальцы в знакомую черную гриву.

С решительным ржанием Шторм вытащила ее из пасти пустыни Ганьев. Ее копыта твердо ступали по неспокойному песку, ее походка была уверенной, когда она тащила Розу в безопасное место. Вернувшись на дюны, она выкашляла песок из легких и, собрав последние силы, вскарабкалась на спину лошади. Когда они с грохотом понеслись галопом к Золотой горе, возвышающейся вдалеке, она обвила руками шею Шторм и заплакала от благодарности к лошади пустыни, которая только что спасла ей жизнь.

Рен

Глава 31

Рен оделась в золотое платье для официального приветственного бала. Это было первое из трех торжеств, кульминацией которых должна была стать ее свадьба с принцем Анселем, и хотя она не собиралась присутствовать на этой конкретной церемонии, как и на гевранском пиршестве, которое состоится накануне вечером, она все еще хотела выглядеть сегодня как можно лучше.

В конце концов, она была наследницей престола Эаны… если не вдаваться в детали.

В тот день она обновила чары с особой точностью, убрав веснушки на переносице и пряди цвета меда в волосах, прежде чем Агнес пришла, чтобы помочь ей с платьем. Оно было поистине прекрасным: тугой корсет, отделанный тонким черным и золотым кружевом, юбки, ниспадающие вокруг нее, как расплавленный солнечный свет. Вскоре каждый дюйм Рен был стянут до боли, ее грудь была приподнята так сильно, что она практически могла положить подбородок на бюст. Агнес завила ее темные волосы в мягкие локоны, которые ниспадали ей на спину. На яблочки щек она нанесла немного румян розового оттенка, в тон губам, в то время как веки были затенены мерцающей бронзой, которая заставляла зелень ее глаз сиять еще ярче. Девушка стояла перед зеркалом, прихорашиваясь до совершенства, и почти не узнавала себя.

Она чувствовала себя… хм, восхитительно. Ее кинжал, который она незаметно привязала к бедру рядом с мешочком с землей, заставлял ее чувствовать себя смертельно опасной, и именно это вызвало улыбку на лице Рен. После вчерашнего разговора с Тором в розарии она решила вернуть себе контроль над своей судьбой. Сегодня вечером, пока знать Эаны будет танцевать и общаться с гевранцами, она собиралась ускользнуть и убить Ратборна – быстро и бесшумно.

Страна, находящаяся в трауре по их любимому Дыханию короля, не сможет через два дня праздновать королевскую свадьбу. Вместо свадьбы состоятся похороны, и, когда идеально выстроенные планы Аларика Фелсинга сорвутся, Рен проведет свою коронацию и вернет контроль над Эаной. Как только она станет королевой и ее судьба и судьба Эаны будут твердо лежать на ее ладони, никакого союза вообще не будет. Она отправит гевранцев с их жестоким королем и пугающими зверями обратно в их лишенную солнца страну.

Агнес отошла от нее.

– Ох, принцесса Роза, вы правда сокровище нашей страны! – воскликнула она. – Осмелюсь сказать, что король Аларик начнет завидовать своему брату, когда увидит вас сегодня вечером.

– Я и сама практически завидую ему. – Рен взмахнула юбками. – Я мечта!

Это, безусловно, было лучше, чем в то утро, когда Аларик видел ее дрожащей и мокрой, похожей на нутрию. Рен выбрала самое прекрасное из платьев Розы, чтобы исправить это ужасное первое впечатление. Как только Чапман расслабится, увидев ее сияющей, как солнце, а ледяной король Гевры будет занят вечерними празднествами, она ускользнет и найдет дорогу в спальню Ратборна.

Если все пройдет успешно, она вернется к вальсу.

* * *

Бальный зал во дворце Анадон был настоящим праздником для чувств. Арочные окна просторного помещения в самом сердце дворца выходили на лучшие сады во всем Эшлинне. Стены его украшены прекрасными произведениями искусства, позолоченные рамы поднимались к стеклянному куполообразному потолку, который приветствовал красоту ночного неба. Сегодня вечером звезды рассыпали по полу круги серебристого света, в то время как люстры ярко светили, разбрасывая сказочное сияние по комнате. Слуги сновали среди собравшихся придворных, принося блюда с хлебом, сыром и мелко нарезанным мясом, графины с пьянящим вином и кубки, в которых пузырилась ледяная шипучка.

Музыканты уже играли на балконах, когда в зал вошла Рен. Члены двора Анадон, одетые в свои лучшие костюмы, поклонились, приветствуя ее, в то время как Селеста подпрыгнула в длинном сапфировом платье. Ее вьющиеся волосы были убраны с лица изящными золотыми заколками, а губы накрашены темно-красным.

– Роза! Вот ты где! – задыхаясь воскликнула она. – Ты прячешься от меня? Кажется, будто я уже вечность не видела тебя!

Рен неосознанно напряглась. Она не приближалась к Селесте с того дня, когда зачаровала ее у озера. Теперь она испугалась, что одно неверное слово может разбудить в ней достаточное количество подозрения, чтобы рассеять заклинание. Она попыталась улыбнуться.

– Мне так жаль, Селеста. Просто Ансель совсем не дает мне отдохнуть, – беззаботно произнесла она. – Настоящая любовь может отнимать так много времени.

Селеста подняла идеальную бровь.

– Ты слышишь себя?! Ты вряд ли влюблена в него. Прошло всего несколько недель.

– Что я могу сказать? Когда ты знаешь, ты знаешь.

Улыбка Селесты дрогнула. Она присмотрелась к Рен.

– Когда ты знаешь, ты знаешь, – повторила она больше для себя, чем для Рен.

Рен осторожно отступила от нее. Селеста открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но, к счастью, ее прервал Чапман, который стремительно шел к ним в изысканном зеленом сюртуке.

– Что вы, как две болтливые продавщицы, стоите здесь одни? – Он поморщился и помахал пергаментным свитком. – Ради всего святого, идите и познакомьтесь.

Он подтолкнул Селесту к стайке гевранских дворянок, которые хрипло смеялись у танцевальной площадки.

– Познакомьтесь! – повторил он и повернулся к Рен, кончик его пера защекотал ей нос, когда он ткнул им в нее. – Крайне важно, чтобы ты произвела сегодня вечером хорошее впечатление, Роза. Дыхание короля рассчитывает на это!

Рен широко улыбнулась:

– Я сделаю все, чтобы эта ночь запомнилась.

В этот момент двери бального зала распахнулись, приветствуя вновь пришедших. Гевранские явились со своими зверями: серыми волками, белыми леопардами и снежными тиграми, закованными в железные цепи. Они обратили свои настороженные взгляды на толпу, их клыки сверкали золотом в свете пламени. Дворяне Эаны ахнули и в ужасе отпрянули, в то время как некоторые малодушные представители знати поставили свои кубки и быстро выбежали из комнаты.

– Великий Защитник! – вздохнул Чапман, при этом его усы задрожали.

Рен искоса посмотрела на него.

– Что случилось, Чапман? Ты не приглашал зверей?

Его лицо побледнело.

– Я думал, все понимают, что здесь не место зверям, – выдавил он.

Рен фыркнула:

– Значит, ты совсем ничего не знаешь о Гевре.

Он бросил на нее испепеляющий взгляд.

– О, расслабься, – весело произнесла она. – Может быть, звери умеют танцевать.

Внутри себя Рен обрадовалась дополнительному отвлечению внимания. Чем меньше сегодня вечером все – особенно Селеста – ее будут замечать, тем лучше. И если для того, чтобы позволить ей ускользнуть незамеченной, требовалось угрожающее рычание волка или громоподобный рев снежного тигра, то так тому и быть.

Гевранские солдаты, казалось, не заметили страха, который они вызвали, или, возможно, их это просто не волновало. С суровыми лицами они целеустремленно двигались сквозь смешивающуюся толпу, не обращая внимания на веселую музыку и проносящие мимо блюда с едой. Они расположились вдоль стен, положив одну руку на голову своего зверя, а другую – на сверкающую рукоять меча.

Когда Тор вошел в бальный зал, он сразу же встретился взглядом с Рен. Он осмотрел ее платье, его челюсти сжались. На мгновение в его глазах проявилось желание. Рен почувствовала, как румянец поднимается от кончиков пальцев ее ног и заливает щеки. Внезапно она тоже почувствовала желание.

– Музыку, – пробормотал Чапман, поворачиваясь на каблуках. – Защитник, спаси нас! Почему прекратилась эта проклятая музыка?

Он направился к музыкантам, но Рен была слишком занята, разглядывая солдата-гевранца, чтобы обратить на того внимание. Тор первым отвел взгляд, и она почувствовала его отсутствие, как будто само солнце повернулось к ней спиной. Она провела пальцами по волосам.

– Мне нужно выпить, – пробормотала она.

– Отличная идея. – Рядом с ней появилась Селеста, держа в руках два бокала ледяной шипучки. – Чапману, возможно, тоже не помешала бы пара бокалов. Как будто я собираюсь провести сегодняшний вечер с какими-то случайными сплетницами из Гевры вместо своей лучшей подруги.

Рен улыбнулась, на этот раз стараясь не встречаться с ней взглядом. Она залпом осушила свой кубок, жестом призывая Селесту сделать то же самое. Она уже собиралась потянуться за вторым кубком, когда двери бального зала снова распахнулись.

Аника Фелсинг, наследная принцесса Гевры, легкой походкой вошла в зал со всей кошачьей грацией снежного барса. У Селесты отвисла челюсть.

– Роза, сегодня вечером Великий Защитник благословил нас.

Аника была в серебряном платье с глубоким декольте, которое выглядело так, словно было сшито из самих звезд. Оно плотно облегало ее пышные изгибы, темно-красные волосы струились изящными волнами. Она смогла привлечь внимание всех присутствующих. На ее плечах лежал белый палантин, а на руках, как младенец, дремал крошечный снежный лисенок.

Рен тихо присвистнула:

– Какой наряд.

– Какое появление, – отрешенно пробормотала Селеста. Но в этот раз она вела себя так не из-за заклинания Рен.

Как и у ее брата, Анселя, у Аники был изящный нос, а глаза бледными, как лед. Они были обрамлены длинными темными ресницами, что делало ее блуждающий взгляд еще более заметным. Она сморщила нос, когда обвела глазами зал, как будто зрелище гостеприимства Эаны совсем не оправдало ее ожиданий, и Рен внезапно охватило неожиданное ощущение того, что необходимо защитить это место, которое она едва знала.

– Не думаю, что она нравится мне, – сказала она.

– Ты еще не знаешь ее. – Селеста пошла к гевранской принцессе, как мотылек на огонь.

Рен схватила ее за руку:

– Что ты, по-твоему, делаешь?

– Проявляю гостеприимство, – ухмыльнулась Селеста. – В этом же суть вечера? – Она показала пальцами на что-то за спиной Рен. – Твой жених машет тебе. Ты должна пойти проверить. Думаю, у него тоже могли потечь слюнки.

Рен изобразила подобие улыбки, но, когда она повернулась, чтобы поискать Анселя, то обнаружила, что попала в ловушку пристального взгляда короля Аларика.

«Шипящие водоросли!»

Это было все равно что попасть в снежную бурю.

Король Гевры вошел в бальный зал, как гордый олень, и, словно встревоженные холодным ветром, присутствующие повернулись, чтобы посмотреть на него. Музыканты замедлили свою музыку, когда король целеустремленно направился к Рен. Высокий, он напоминал статую, вырезанную из мрамора. Его идеально уложенные волосы отливали золотом в мерцающем свете, но одна прядь посередине была того же цвета, что и его прекрасный черный мундир.

Рен почувствовала вызов в его бледно-голубых глазах и решила, что встретит его лицом к лицу.

Король Гевры, возможно, привык внушать людям страх, но она не была трусихой. В конце концов, она была воспитана Банбой Гринрок, обучена на неумолимых скалах Орты и убаюкана воющими ветрами и бушующими морями. Да, Аларик был королем, но он все еще оставался мужчиной.

Она одарила его самой обворожительной улыбкой и присела в реверансе.

– Ваше Величество, мы очень вам рады. Для нас большая честь принимать вас и жителей вашей страны здесь, в Анадоне.

– Как и для нас, принцесса Роза, – мягким тоном ответил король Гевры. Он низко поклонился, открыв обзор на маленькую фигурку принца Анселя, который неловко топтался позади него. Он восторженно помахал Рен, прежде чем его снова скрыли из виду. – Мой младший брат действительно счастливый человек.

Рен старалась не обращать внимания на то, что проходящий снежный тигр задел хвостом ее юбки.

– Рада видеть, что ваши звери хорошо устроились.

Аларик сверкнул зубами:

– Вам не нужно бояться их. На сегодня мы посадили их на цепи.

– Я не боюсь их, – ответила Рен. – На самом деле они очаровали меня.

Его брови взлетели вверх.

– У вас в Эане много животных?

– О, вы будете удивлены.

Губы Аларика дрогнули.

– В самом деле?

Цоканье каблуков возвестило о прибытии принцессы Аники, которая протиснулась вперед старшего брата.

– Значит, это робкая невеста Анселя? – Она беззастенчиво осмотрела Рен с головы до ног. – Интересно.

Рен слабо улыбнулась:

– Добро пожаловать в Анадон, принцесса Аника. Надеюсь, вам понравится у нас.

Аника хмыкнула:

– Размер вашего дворца определенно впечатляет, хотя некоторый декор немного… устарел, – она многозначительно посмотрела на платье Рен.

– Мне нравится ваш снежный лис, – любезно сказала Рен. – Вы носите его брата на плечах?

Глаза Аники вспыхнули, и тень чего-то дикого промелькнула на ее лице.

– Ваш лис действительно прелестный, – вежливо вмешалась Селеста, прежде чем принцесса Гевры успела возразить, она протянула Анике кубок с вином. – Он всегда так хорошо ведет себя?

Глаза Аники заблестели, когда она приняла кубок.

– Едва ли. У него свирепый характер.

– Моя сестра преувеличивает, – отметил Аларик. – Ее лис приручен, как и все наши звери. Они знают, что нужно повиноваться своим хозяевам.

Рен глазами нашла Тора на другом конце комнаты. Его челюсти были сжаты, а плечи напряжены.

– Возможно, некоторых зверей не следовало приручать.

– Я никогда не встречал зверя, которого нельзя было бы сломить. На самом деле то же относится и к людям. – Смех Аларика был холодным, как зимний ветер, и Рен почувствовала, как дрожь пробежала по ее костям. – Ваши ведьмы скоро это поймут.

– Ох, ты и твои мании, Аларик. Мы можем просто повеселиться? – Аника надула губы. – Я хочу танцевать! Кто присоединится ко мне? – Она посмотрела на Селесту, и ее глаза неожиданно заблестели. – Ты определенно выглядишь так, как будто знаешь, как вести себя во время танцев.

Селеста ухмыльнулась:

– Хорошо подмечено.

Она взглянула на Рен, только чтобы убедить подругу, что она не переходит в тыл врага. Рен подмигнула ей, быстро решив, что отвлеченная Аника Фелсинг гораздо предпочтительнее той, которая только что вмешалась в ее разговор. И кроме того, немного повеселиться было бы полезно и для Селесты.

Селеста допила вино из своего кубка и протянула руку принцессе Гевры. Аника взяла ее, обе девушки озорно захихикали и неторопливо удалились.

Ансель, который нервно слонялся поблизости, выскользнул из-за спины брата.

– Кстати о танцах, не хочешь присоединиться ко мне, мой цветок?

– С радостью. – Рен без раздумий схватила его за руку и, хотя она была не в настроении танцевать, почувствовала облегчение, когда ее увели от короля Аларика и его разговоров о ведьмах.

Как выяснилось чуть позже, принц Ансель был ужасным танцором. И Рен тоже, даже несмотря на огромные усилия Теи, которая обучала ее много лет. Они неуклюже передвигались по танцевальной площадке, хихикая, как дети, каждый раз, когда наступали друг другу на ноги.

– Я представлял себе, что все пройдет немного более изящно, – смущенно признался Ансель.

Рен, тяжело дыша, рассмеялась:

– Но тогда это было бы и вполовину не так весело!

– И правда! – ответил Ансель, в третий раз наступая ей на мизинец. Рен заглянула за плечо Анселя и увидела, что Тор наблюдал за ними. Теперь он улыбался, лишь слегка изогнув губы.

– Ах, Тор, моя верная тень, – произнес Ансель, проследив за ее взглядом. – После стольких лет я не уверен, что смогу представить жизнь без него.

– Тебе повезло, что он у тебя есть, – сказала Рен, и она действительно так думала. Но она не могла не представить, каково танцевать с солдатом, а не с Анселем. Какими сильными будут его руки, обнимающие ее, как крепко он будет сжимать ее, как его дыхание будет трепетать у ее шеи, как…

– Могу я прервать вас? – Аларик встал перед братом и протянул руку Рен. – Я почувствовал себя обделенным.

– О. – Мгновение принц Ансель выглядел удрученным, но он ловко скрыл свое разочарование улыбкой, прежде чем отойти в сторону, и Рен поняла, что хотя Аларик сформулировал это как просьбу, это было совсем не так.

Рен проглотила отвращение и взяла короля за руку.

– Должна предупредить вас, я плохо танцую.

– Это я заметил. – Аларик посмотрел на Рен сверху вниз. – Возможно, вам просто нужен подходящий партнер.

Рен отвлеклась на звонкий смех Селесты. Они с Аникой скакали по залу, закидывая в себя кубки с ледяной шипучкой, как воду.

– Разве я не достаточно интересен, чтобы задержать на себе ваше внимание, принцесса Роза?

Рен моргнула и посмотрела на Аларика:

– Прошу прощения?

Он нахмурился, что придало его красоте свирепость.

– Вы смотрите куда угодно, но не на меня.

– Я просто жду, когда вы поведете.

Аларик сжал пальцами руку Рен, и она с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Он закружил ее по кругу, двигаясь так быстро, что ее ноги чуть не оторвались от пола. Как только она перевела дыхание, он снова развернул ее. Она мельком заметила Тора, прежде чем комната расплылась.

У нее начала кружиться голова.

– Что вы делаете? – выдавила она.

– Веду, – ответил Аларик и грубо притянул ее к себе, его рука прижалась к ее спине. – Как вы и просили.

Снова, и снова, и снова зал вертелся вокруг Рен. Она заметила Тора, стоящего неподвижно у стены, затем Селесту, откинувшую голову назад от смеха. Она попыталась привлечь ее внимание, но Аника командовала всем происходящим, и Рен быстро оказалась закруженной в танце, который намного опередил свое музыкальное сопровождение.

– У меня немного кружится голова, – произнесла она, пытаясь отстраниться.

Аларик сделал вид, что не услышал ее. Он вращал ее, как юлу, и лицо Тора сменилось лицом Анселя. Затем появились Селеста и Аника в виде смеющихся голубых и серебристых пятен, и, когда они скользнули ближе к окнам, Рен показалось, что она мельком увидела что-то в саду. Фигуру, движущуюся в темноте.

Но… Нет.

Она отвернулась, уверенная, что ей это почудилось. Непрерывное вращение играло с ее разумом. Сейчас у нее невероятно кружилась голова, и это вызывало у нее галлюцинации.

Но затем она снова увидела ее.

Рен попыталась сфокусировать взгляд на лице. Было ли это ее собственное отражение, смотрящее на нее в ответ? Или игра света и ледяная шипучка затуманили ей разум? Ее желудок скрутило, когда мир снова завертелся, и отдаленная паника начала подступать к горлу.

– Прекратите, – сказала она, упираясь каблуками. – Меня сейчас стошнит.

– Скажите пожалуйста.

Рен ударила каблуком своей туфли по ноге Аларика.

Король выругался и отпустил ее.

– Ой. – Она отскочила назад, прежде чем он смог схватить ее. – Я говорила вам, что неуклюжа.

Рен быстро затерялась в толпе, пробираясь к столу с десертами, который находился как можно дальше от танцевальной площадки. Она плюхнулась в кресло рядом с башней кексов и помассировала виски, пытаясь восстановить контроль над своими чувствами.

Она посмотрела в окно, на улице царила абсолютная тишина. Из ее груди вырвался вздох.

– Я знала, что мне померещилось. – Она начала смеяться над собственной глупостью.

А потом она снова увидела это лицо.

Веселье Рен прекратилось, горло резко сдавило.

В этот раз она была уверена – кто-то пробирался через кусты.

– Нет, – произнесла Рен, поднимаясь на ноги, – это невозможно.

Она бросилась вперед, подхватив юбки, она протискивалась мимо крадущихся леопардов и рычащих волков и, не оглядываясь, выбежала из бального зала.

Дворцовые стражники в коридоре с любопытством смотрели на нее.

– Все в порядке, принцесса Роза?

– Слишком много вальса, – ответила Рен, обмахиваясь рукой, словно веером. – Мне просто нужно немного подышать свежим воздухом.

Выйдя во двор, она вгляделась в темноту.

– Я знаю, что ты здесь, – прошипела она. – Выходи, пока нас обеих не убили из-за тебя!

Последовало долгая тишина. А затем послышался слабый шорох.

Рен в ужасе уставилась на Розу, вышедшую из-за куста гортензии.

Она вздернула подбородок и уставилась на свою сестру, освещенную светом луны. Рен смотрела в ответ, одинаковые изумрудно-зеленые глаза сверлили друг друга. Роза теперь совсем не похожа на принцессу, которой была почти месяц назад, в грязной тунике и ботинках, которые разваливались на части. Ее лицо было перепачкано в грязи и песке, проступили веснушки, а волосы с появившимися золотыми прожилками были спутаны и похожи на птичье гнездо.

Рен нарушила тишину.

– Что ты здесь делаешь? – потребовала она ответа.

Роза сжала кулаки, на ее лице вспыхнула чистая, неприкрытая ярость.

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – произнесла она и набросилась на сестру.

Роза

Глава 32

Роза прижала Рен к стене, подальше от яркого света окон бального зала. Она долго всматривалась в лицо своей давно потерянной сестры-близнеца. Это все равно что смотреть в зеркало и видеть отражение того, какой была ее жизнь всего несколько недель назад. Но ее поразило не только сходство. Розу поразило странное притяжение внутри ее. Словно какая-то врожденная часть ее узнала Рен и пыталась приблизиться к ней. Ее кровь стала горячей, а сердце бешено застучало в груди, и на краткий миг ей показалось, что оно вот-вот разорвется.

Ее сестра молчала. Не моргала.

Роза пыталась найти на ее лице малейшее отличие – родинку, возможно, или даже выбившийся волосок на брови, – но ничего не нашла.

– Ты выглядишь точь-в-точь как я.

Рен скривила губы:

– А ты выглядишь будто явилась прямиком из ада.

И вот так просто чары тишины – это странное благоговение – были разрушены.

Роза отстранилась от сестры, стресс и усталость от ее возвращения домой превратились в гнев.

– Я прошла через ад и вернулась, – прошипела она. – Сначала мне пришлось карабкаться по этим высоченным скалам. Затем – идти через Плачущий лес с его призраками, пытающимися вцепиться в меня, и с видениями самого Защитника, который, клянусь, чуть не проткнул меня своим мечом! – Она вздрогнула, вспомнив смерть Орты Старкрест, затем вытащила веточку из спутанных волос и бросила ее в сестру.

Рен легко поймала ее.

Роза еще не закончила.

– А потом я ехала по Беспокойным Пескам, которые, к слову, беспокойные постоянно. И только когда я подумала, что прошла через худшее, пустыня попыталась поглотить меня. Оказывается, она умеет это делать!

Рен подняла брови.

Роза смахнула песок с туники, убедившись, что он попал на сестру.

– Я скакала всю ночь и весь день, одетая только в эту… эту… ужасную тунику. Я хочу пить. И есть. И помыться. И отдохнуть. – Она обвиняюще ткнула пальцем в Рен – эту самозванку, которая думала, что может быть Розой, просто надев ее одежду. – Это мое лучшее платье! А ты пролила ледяную шипучку на его рукав.

Рен подняла рукав и со слабым интересом посмотрела на маленькое пятно.

– Хм. Совсем немного.

Роза была переполнена гневом, ей казалось, она вот-вот взорвется от него. И что еще хуже, от Рен, казалось, вообще не исходило никаких эмоций – только кипящее нетерпение, от которого сжались уголки ее губ.

– Сейчас есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, Роза, – резко сказала она. – И твоя смехотворно большая и откровенно ненужная коллекция неудобных платьев не входит в их число. Что ты вообще здесь делаешь? Ты должна быть в Орте.

– Нет. Это ты должна быть в Орте. Я принцесса.

Глаза Рен вспыхнули.

– Ты все испортишь.

Близнецы долго смотрели друг на друга, их груди вздымались в совершенной гармонии. Так много нужно было сказать, и каким-то образом все это вертелось на языке Розы, ее гнев боролся с неверием, старой болью и новой тоской, все смешалось в замешательстве и разочаровании.

Послышался шум приближающихся шагов.

Рен открыла рот, чтобы что-то сказать, но Роза прикрыла его рукой, запихивая слова обратно.

– Тсс! Кто-то идет.

Она быстро пересекла двор, таща за собой сестру.

– Тебе нужно убраться отсюда. Сейчас же, – прошипела Рен.

– Нет, это тебе нужно убраться отсюда.

Роза потянула сестру через боковую дверь, ведущую в библиотеку. Она со скрипом закрылась за ними – и не осталось ничего и никого, кроме Розы Валхарт и Рен Гринрок, они возмущенно смотрели друг на друга, стоя среди тысяч книг в кожаных переплетах. Лунный свет проникал в окна, отбрасывая серебряные круги на мебель. Роза уставилась на жемчужное ожерелье на шее Рен. Ее ожерелье.

– Эта жизнь не принадлежит тебе, как и трон Эаны!

Рен сложила руки на груди:

– Если трон так важен для тебя, то почему ты так спешишь отдать его? Ты променяла свою свободу и судьбу ведьм на жизнь с Анселем? О чем ты думала?

– Ничего из этого тебя не касается, но я думала, что мы можем подойти друг другу, – кисло сказала Роза. Она вернулась не для того, чтобы оправдываться перед жалким подобием принцессы. – Я думала, что, возможно, не захочу править этим королевством в одиночку.

– Что ж, теперь ты не будешь править им вообще! – вскипела Рен. Увидев встревоженный взгляд Розы, она покачала головой. – Ты правда понятия не имела, что тебя отправят на корабле в Гевру сразу после свадьбы? Что коронации не будет?

Роза пошатнулась, услышав слова сестры. Шок пронзил ее, пока она искала ответ, но ее разум был в смятении. Пол под ней закачался, как будто весь мир сместился со своей оси.

– Ты лжешь, – хриплым голосом сказала она. Это определенно был просто обман, способ заставить Розу сбежать из Анадона и оставить Рен в покое, чтобы она смогла украсть ее жизнь.

Но сестра скривила губы, и по яростному блеску в ее глазах Роза поняла, что это правда.

– Ты позволила Ратборну обменять твою корону на гевранскую вуаль, – презрительно добавила она. – Ты не заслуживаешь быть королевой.

Розе показалось, что ее ударили по лицу. Ее собственный гнев – яростный и пронзительный – вырвался на поверхность.

– А ты заслуживаешь? Ты не годишься ни для чего, кроме как произносить глупые заклинания и ловить рыбу на маленьких вонючих лодках! Ты ничего не знаешь о том, как управлять страной!

Рен ткнула пальцем в Розу.

– Я знаю, что ты не вступишь в союз с кровожадным королем, если не хочешь, чтобы на твоих руках была кровь.

– Шпионы Дыхания короля сказали, что ведьмы замышляют заговор против Анадона! – закричала Роза. Никогда в жизни ей так сильно не хотелось кого-нибудь ударить. – И более того, что вы замышляли заговор против меня!

Они кипели от злости в тишине, напряжение было таким сильным, что Роза почти ощущала его на вкус. Ей потребовалось мгновение, чтобы восстановить самообладание. Ей не следовало сейчас опускаться до уровня Рен и повышать голос. Это определенно было не по-королевски.

– Но это не сработало, – спокойно продолжила она. – Я вернулась, и я стану королевой. Независимо от того, что ты, твои ведьмы или Виллем Ратборн решили устроить против меня.

– А что насчет Гевры? – спросила Рен. – Ты не станешь королевой чего-либо, если не отменишь свадьбу! – Рен скривила губы. – Что, кстати, легче сказать, чем сделать.

– Именно это я и собираюсь сделать, – решительно произнесла Роза.

Рен фыркнула:

– Во что бы то ни стало, вперед, Роза! Боюсь, что Ратборн сегодня не появится на балу. У него было небольшое отравление, из-за которого он чувствовал себя довольно плохо, – сказала она с немалым удовлетворением. – Но удачи тебе в пересмотре условий твоего непродуманного союза с королем Алариком, – любезно улыбнулась Рен. – Он просто восторг.

– Я все улажу сегодня же вечером. – Она отказывалась поддаваться насмешкам со стороны сестры. – Ты увидишь, как настоящая принцесса добивается своего. – Она выжидающе посмотрела на сестру. – Мне нужно вернуть мое платье.

– Почему бы мне просто не использовать глупые маленькие заклинания, чтобы сотворить тебе одно? – Роза вздрогнула, когда Рен наклонилась и полезла в карман своей туники. Она зачерпнула пригоршню песка и растерла крупинки между пальцами. – Не двигайся, дорогая сестра!

Роза нервно поежилась:

– Не смей превращать меня в козла.

– Тсс. Я пытаюсь сосредоточиться. – Рен закрыла глаза и пробормотала заклинание. Затем она посыпала голову Розы песком. Песчинки растворились в воздухе.

Когда морщинка между бровями сестры стала глубже, кожу Розы начало покалывать. Ее туника сдвинулась, и когда она посмотрела на себя в полумраке, то обнаружила, что светится. Медленно, плавно изодранный материал превратился в роскошное золотое платье, точное подобие того, что было на Рен.

– О мои звезды!

Когда платье покрыло ее изгибы и обтянуло талию, лицо Розы начало покалывать. А потом ее волосы, как будто невидимая рука провела по ним щеткой. Странное свечение перешло в мягкое мерцание, а затем все закончилось.

Рен открыла глаза и улыбнулась так широко, что Роза увидела все ее зубы.

Внезапно Роза тоже улыбнулась.

Рен заправила локон за ухо Розы.

– Вау, я хороша.

– Готова признаться. Я действительно выгляжу божественно. – Роза с восторгом оглядела себя. – Хотя ты забыла одну важную деталь. – Она сдернула жемчужное ожерелье с шеи сестры и надела его на себя. – А теперь оставайся здесь и не создавай больше проблем, чем уже есть.

Рен обнажила зубы:

– Я буду вести себя наилучшим образом.

Роза быстро вышла из библиотеки и бросилась через двор Анадона, испытывая облегчение от того, что надела свое лучшее платье и снова почувствовала себя красивой. В этом была какая-то правильность, ощущение, что мир вокруг нее устроился именно так, как и должен был. Впереди в темноте к ней спешила высокая фигура, пряжки его ботинок звенели в такт шагам.

– Вот вы где. Я уже начал волноваться. – Лунный свет изменился, и личный стражник Анселя появился перед Розой. Он потянулся к ее руке, но внезапно остановился. – Роза? – неуверенно произнес он.

Она хлопнула его по руке:

– Что ты делаешь? Как ты смеешь прикасаться ко мне!

Солдат напрягся:

– Прошу прощения, Ваше Высочество. Здесь так темно. – Он нахмурился еще сильнее, осматривая ее. – Я подумал, может быть… Нет. Я не знаю, что подумал. Простите.

– Забудь, – произнесла Роза, проходя мимо него. – К счастью для тебя, у меня есть дела поважнее.

И с этими словами она вошла во дворец и вернулась в свою жизнь.

Рен

Глава 33

Рен стояла в библиотеке, прислушиваясь к звуку удаляющихся шагов сестры. Как только Роза доберется до бального зала, она выскользнет из комнаты. Ее упрямство уже работало в пользу Рен. Хотя усилия сестры, направленные на короля Аларика, наверняка ни к чему не приведут, Роза невольно обеспечила идеальное алиби, присутствуя на Приветственном балу, из-за чего Рен спокойно сможет нанести визит Дыханию короля в его покоях.

Все еще покалывающими пальцами она провела по кинжалу, пристегнутому к ее бедру.

Магия теплотой отдавалась в ее крови, сердце колотилось от успеха ее заклинания. За все годы, что она была чародейкой, Рен никогда не чувствовала такой силы. Она никогда не создавала ничего прекраснее, чем платье Розы, и это всего лишь из рваной туники! Все получилось идеально, каждая оборка была точной копией той, что была на платье Рен.

Роза понятия не имела, что Рен не ожидала такого результата от заклинания. Она просто думала, что магия Рен будет впечатляющей. Это заставило Рен усмехнуться, пока она ходила по комнате. Вероятно, именно сочетание песка Орты и песка пустыни на тунике Розы усилили ее чары. В конце концов, земля магических мест больше подходила для заклинаний. Но есть только один способ убедиться в этом. На столе у окна она нашла вазу с увядшими розами. Она встала над ними и собрала опавшие лепестки. Они уже наполовину превратились в пыль.

Она смяла лепестки роз:

– От земли до праха, из лапы смерти цветы отпусти, заставь их расти и вновь цвести.

Ваза взорвалась. Рен ахнула, когда размер цветов увеличился в два раза, а затем еще и еще, розы начали виться вдоль стен, как виноградные лозы. Еще два цветка рванулись к окну, вырастая и извиваясь, пока не заслонили лунный свет, проникающий в библиотеку. Девушка отшатнулась, наступила на свое платье и упала на пол.

– Нет, нет, нет. Перестаньте расти. Пожалуйста. – Она торопливо сотворила еще одно заклинание.

Розы перестали ползти, но не раньше, чем окно заскрипело, а затем разбилось. Рен пригнулась, когда осколки дождем посыпались на нее. Звон падающего стекла вскоре затих, и вдох вырвался из ее груди. Когда Рен наконец подняла голову, она увидела Тора, стоящего в дверях.

Она прикрыла свое лицо:

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не видел этого.

Дверь со стоном закрылась за ним. Он посмотрел на пол, где с осколками стекла смешались извивающиеся стебли и раздутые розы.

– Я знал, что с тобой что-то не так, – тихо произнес он. – Я должен был прислушаться к своей интуиции.

Рен поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на то, что он выглядел так, будто его предали. Она ухватилась за связь, которая расцветала между ними.

– Ты вычислил меня как хороший маленький гевранский волк, – робко ответила она. – Похоже, мне стоит дать тебе угощение.

Половицы заскрипели, когда Тор подошел ближе.

– Я не собираюсь играть с тобой в игры.

– Но ты хочешь этого, – дерзко отреагировала Рен. – Разве не поэтому ты пошел искать меня?

Лицо Тора помрачнело. Теперь он стал настоящим солдатом, холодным и непреклонным. Он указал на беспорядок, который она устроила:

– Объясни это.

Взгляд Рен метнулся к разбитому окну, паника подступила к ее горлу. Ей хотелось выбежать из библиотеки и сорвать это дурацкое блестящее платье. Теперь она чувствовала себя еще более напряженной, как будто весь воздух из ее тела вытягивали вдох за вдохом.

– Отвечай, – тихо прорычал Тор.

Она сдержала ругательство.

– Я думаю.

– Как красиво солгать?

Она прислонилась к столу. Сказать было нечего. Она не могла больше скрываться, и они оба это понимали.

– Не думаю, что хоть какая-то хорошая ложь будет достаточным объяснением этого взрыва. А даже если и так, ты не настолько глуп, чтобы поверить в нее.

– Я рад, что хоть в чем-то наши мнения сошлись, – отметил Тор и остановился в паре футов от нее. – И пока ты не приступила к объяснениям, может, скажешь, почему я только что во дворе прошел мимо девушки, которая выглядит точь-в-точь как ты?

«Гниющий карп!» Он видел Розу.

– Подожди! Как ты понял, что это не я?

Он пригвоздил ее пристальным взглядом.

– Потому что я наблюдаю за тобой.

Рен резко отвернулась. Она не боялась близости солдата, но то, что он стоял перед ней и ждал, когда она выпутается из этого жуткого беспорядка, который она устроила, вместо того чтобы побежать в зал и сообщить о взрыве, не говоря уже о необъяснимой сестре-близнеце, сбило ее с толку. Это было больше, чем она заслуживала.

На мгновение она подумала о заклинании. Но что, если она навредит ему? Или хуже: убьет его. Сейчас ее сила была не совсем стабильна.

– Думаю, я должна рассказать тебе правду, – наконец произнесла Рен, посмотрев на него из-под ресниц. – Но могу ли я доверять тебе?

Выражение его лица было непроницаемым.

– Зависит от обстоятельств.

– Ты не сможешь рассказать ничего кому бы то ни было. Ни Анселю, ни своему ужасному королю, ни даже своей любимой волчице. Если ты это сделаешь, меня повесят на святилище Защитника, а потом прилетят вороны и выклюют мне глаза. Но не думаю, что ты хочешь этого…

Его челюсть дрогнула.

– Нет.

Рен знала, что, как только она скажет ему правду, пути назад не будет, но они уже начали этот разговор. Она могла бы придумать объяснение абсурдному взрыву вокруг них, но не могла объяснить наличие сестры. Он уже видел слишком много, и маленькая безрассудная часть ее хотела, чтобы он узнал ее – не как Розу, а как ее саму.

Рен резко выдохнула:

– Вот тебе правда, Тор! Меня зовут Рен. Роза – моя сестра-близнец, и она принцесса Эаны. Не я! – Она, охваченная смесью облегчения и трепета, смотрела на серебряные пуговицы на его мундире. Все! Правда озвучена, и назад пути нет.

– Рен, – Тор произнес ее имя, словно попробовал его на вкус, – как птица ирена.

Она приподняла голову и посмотрела на него:

– Та, которая улетела.

– Маленькие создания, – произнес он, слишком пристально наблюдая за ней, – хотя у них удивительно громкие голоса. И хорошие инстинкты выживания.

Рен вздохнула:

– Похоже, недостаточно хорошие.

– Значит, ты не помолвлена с принцем Анселем.

Рен покачала головой. Она была готова поклясться, что напряжение в его плечах ослабло и теперь он выглядел немного успокоенным.

– Откуда ты пришла, Рен?

– Издалека, – ответила Рен, и лицо Банбы промелькнуло перед ней, она поморщилась. Если бы бабушка могла видеть ее сейчас, раскрывающую все свои секреты гевранцу, она потащила бы ее в Орту за волосы. Рен взглянула на дверной проем, задаваясь вопросом, что бы он сделал, если бы она решила убежать от остальных его вопросов.

Словно прочитав ее мысли, Тор наклонился к ней и положил руки по обе стороны от нее.

– Почему ты сейчас здесь, Рен?

– Хотела сменить обстановку.

– Ложь, – прошептал он.

– Ладно, – произнесла она, заламывая руки. – Я хотела встретиться с Виллемом Ратборном. Дыхание короля знал моих родителей.

Тор сощурился:

– Это половина правды.

Рен не могла не восхититься его чутьем.

– Ты хорош.

– А ты тянешь время.

Она оттолкнула его и соскользнула со стола. Он позволил ей подойти к книжным полкам, она провела пальцем по корешку пыльного тома.

– Ты намереваешься навредить принцу Анселю?

– Конечно же нет. Это было бы все равно что пнуть щенка. – Рен обернулась, чтобы он смог увидеть правду в ее глазах.

– А королю?

– Твой король коварен. – Рен поморщилась при воспоминании об их танце, о пальцах Аларика, сжимающих ее поясницу, о небрежной жестокости в том, как он говорил о ведьмах. – У меня от него мурашки по коже.

Тор помрачнел, но ничего не сказал.

– Ты что, ничем не лучше зверя? – вызывающе спросила она. – Разве ты не можешь выступить против своего хозяина?

– Я солдат гевранской армии. Связан честью и преданностью, – угрюмо ответил он. Может быть, это было игрой воображения Рен, но пуговицы на его форме, казалось, засветились ярче в свете луны. Он положил руку на рукоять своего меча. – Я приехал сюда, служа своей стране. Чтобы защитить принца, короля и Гевру от скрытых угроз. От таких самозванцев, как ты.

Рен сложила руки на груди.

– Что ж, тогда ты не очень хорошо выполняешь свою работу.

– Ты использовала меня. – Тор покачал головой, и внезапно он стал выглядеть таким удрученным, что Рен пришлось отвернуться. – Ты заставила меня думать, что… – Он замолчал, выругавшись себе под нос.

– Стоило ради этого предавать Анселя? – спросила Рен. – Если бы ты правда волновался за своего принца, то держался бы от меня подальше.

– Я должен был, – с сожалением произнес Тор. – Ты не больше чем просто лгунья.

Рен поразилась, как сильно это слово задело ее. Но были вещи, которые она ненавидела больше. И люди.

– Ты лжец, Тор. Ты пришел сюда не только из-за Анселя. Ты и все ваши солдаты прибыли в Эану, чтобы убить невиновных людей, – вспылила она. – Не я привела жаждущую крови армию в Анадон. Я пришла сюда одна, чтобы уладить семейное дело. Твой король здесь самый опасный. Не я.

– Но ты ведьма, – как бы между прочим отметил Тор.

Рен уставилась на него:

– Это не имеет значения.

Смех солдата был глухим.

– Рен, – он в четыре шага пересек комнату, – готов поспорить, это самое важное в тебе.

Рен прокляла собственную глупость.

– Почему я должна была сотворить это проклятое заклинание?

– Я подозревал задолго до сегодняшнего вечера.

– Лжец, – снова сказала она. – Что такой гевранец, как ты, может знать о ведьмах?

– Я знаю магию, – ответил он, и в этот раз, когда Тор сократил между ними расстояние, Рен не сдвинулась с места. Он прислонился к книжному шкафу и потерся носом о ее шею. – Я чувствую ее запах на тебе.

Рен прикрыла глаза, каждая частичка ее тела напряглась.

– Пожалуйста, – прошептала она, сама не понимая, чего просит.

– Если Аларик узнает, что ты ведьма, он сделает тебя своей игрушкой, – тихо произнес Тор.

Рен резко открыла глаза:

– Я могу причинить тебе боль, ты знаешь…

– Ты имеешь в виду это? – Он опустил руку, нащупав кинжал, спрятанный под ее юбками, и нежно прижал его к ее бедру. – Попробуй.

Щеки Рен вспыхнули.

– В моем арсенале есть и другое оружие.

Тор отстранился от нее:

– Я не боюсь тебя, ведьма.

– А я не боюсь тебя, табунщик, – парировала она, вздернув подбородок и встретившись со штормом в его глазах. – Ты поймал меня с помощью удачи, не навыков.

– Я мог бы поймать тебя раньше, если бы ты не отвлекала меня.

Рен рассмеялась ему в лицо:

– О, прошу. Тебе нравилось это. Ты хотел этого. Даже сейчас ты хочешь этого. – Она прижалась к нему. – Я могу почувствовать это.

Тор проглотил слова, которые собирался сказать.

Рен не пошевелилась. Это должно исходить от него.

– Если ты хочешь это, то возьми. Я более чем ясно дала понять, как я…

С грохочущим рычанием Тор взял ее лицо в свои руки и поцеловал. Это было все равно что попасть в шторм. На мгновение Рен полностью потеряла рассудок. Она позволила гевранцу поглотить себя, его язык нашел ее, вокруг них словно взорвались фейерверки. Его руки крепче обхватили ее за талию, когда он прижал ее к книжному шкафу. Она провела пальцами по волосам Тора, нежно покусывая его нижнюю губу, и прижалась к нему. Тор застонал от удовольствия, и она выпила его залпом.

Она забыла, что они ссорились, и думала только о том, что они потратили драгоценное время, огрызаясь, когда могли бы делать это. Они давно должны были это сделать. Поцелуй стал настойчивым, они начали задыхаться. Рен сорвала с него мундир, а затем рубашку, проводя руками по твердой груди. Тор поцеловал ее в шею, умело проведя языком по раковине ее уха, и ослабил завязки на ее платье.

Рен жаждала каждого прикосновения его губ, становилось все жарче и жарче, пока она не почувствовала, что сгорает внутри его.

Книжный шкаф за ее спиной задрожал, но она не заметила этого. Тор запустил пальцы в ее волосы, жадно целуя ее, но на этот раз, когда он прижался к ней всем телом, книжный шкаф полностью поддался. На них обрушился ливень из книг. Первая сильно ударила Рен в плечо, Тор схватил ее за талию и оттащил, прежде чем остальная часть книг рухнула. Рен вскрикнула, когда шкаф с грохотом упал на пол, книги валялись повсюду.

Пыль наконец улеглась, они стояли в куче книг и пытались восстановить дыхание.

Рен прижала руку к распухшим губам:

– Упс!

– Это было… неожиданно, – хриплым голосом произнес Тор.

Рен уставилась на его обнаженную грудь:

– Что из этого?

Он провел рукой по своим взъерошенным волосам:

– Это была магия? Так она ощущается?

– Нет, – ответила она. – Это не было заклинанием.

На лице Тора промелькнуло удивление. Рен не могла сказать, было ли это сожаление или тоска, борющаяся в его глазах; все, что она знала, это то, что, если он продолжит так смотреть на нее, она набросится на него и разрушит все это место.

Вместо этого она оглядела беспорядок. Повсюду лежали книги, полки сломаны и расколоты. Все было безвозвратно разрушено. Что на нее нашло?

Кожаный корешок хрустнул, когда Тор сделал осторожный шаг к ней.

– Я должен… вернуться на бал. Принц Ансель будет искать меня.

Рен обернулась, чувствуя себя немного потерянной. Ее вечер разворачивался вокруг нее, и она, казалось, не могла это остановить.

– А я должна быть в другом месте…

Тор шагнул к ней.

– Тебе нужна помощь с…

– …платьем? – Рен посмотрела на висящие завязки. – Думаю, я справлюсь.

Еще один шаг.

Она услышала его ритмичное дыхание в тишине. Его губы приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать.

– В чем дело? – мягко спросила она.

Но Тор не мог подобрать слов. Он потянулся к ней, и она подошла к нему.

А потом они снова поцеловались.

Но в этот раз они не остановились.

Роза

Глава 34

Роза с высоко поднятой головой направилась в бальный зал. На мгновение она остановилась у двери, собираясь с духом. Затем она вошла внутрь и налетела прямо на короля Аларика.

Хотя Роза еще не встречалась со свирепым королем Гевры, она узнала корону на его голове и его бледно-голубые глаза – это были глаза Анселя, но почему-то взгляд короля казался более пронзительным. Более жестоким. Она присела в реверансе, чтобы избежать его.

– Король Аларик, – с наигранной скромностью произнесла Роза. – Прошу прощения, я не заметила вас.

Король положил прохладный палец ей под подбородок и приподнял ее голову.

– Вам следовало бы извиниться за отсутствие манер, – сказал он угрожающе низким голосом. – Во-первых, за то, что наступили мне на ногу, а потом за то, что исчезли посреди нашего танца.

Роза моргнула.

Ее сестра могла хотя бы предупредить, что танцевала с королем Гевры и что ей уже удалось серьезно оскорбить его!

– Прошу простить меня. Я неважно себя чувствовала, – жеманно улыбнувшись, ответила Роза. – Мой корсет слишком затянут, но я немного подышала свежим воздухом, и теперь я чувствую себя гораздо лучше. Правда.

– Что ж, в таком случае мы должны закончить танец. – Аларик обнял ее за талию и повел на танцевальную площадку, где она чуть не споткнулась о снежного тигра, развалившегося у ног гевранского солдата. Роза проглотила свой крик.

Она была так отвлечена комнатой, полной зверей, что чуть не потеряла равновесие, когда Аларик слишком быстро закружил ее. Но принцесса превосходно танцевала, и она была против того, что ее крутили, как юлу, в ее собственном бальном зале. Она впилась пальцами в его плечо, а другой рукой крепко обхватила его, чтобы удержаться. Аларик сверкнул клыками, когда снова развернул ее.

«Успокойся, – приказала она себе. – Сосредоточься». Один танец, чтобы все уладить, а потом они обсудят свадьбу. Рен, возможно, искуснее в скрытности и заклинаниях, но если Роза и знала толк в чем-то, так это в дипломатии. Она изобразила на лице приятную улыбку, продолжая работать ногами и притворяясь, что быть протащенной по бальному залу, как тряпичная кукла, угрюмым гевранским королем – именно то, что представляется ей идеальным вечером.

Когда они достигли середины бального зала, музыканты заиграли традиционный вальс Эаны. К облегчению Розы, Аларик замедлил шаг, и они пошли в ногу друг с другом. Она чувствовала, что все больше замечает, как за ними наблюдают, но старалась не сводить глаз с короля. Она подозревала, что он не хотел бы делиться ее вниманием.

Аларик нахмурился:

– Почему у вас так изменилось выражение лица? И ваши шаги. Теперь вы умеете танцевать?

– Как я сказала… – Роза грациозно высвободилась из его объятий, а затем вернулась обратно, держа плечи напряженным, а шею вытянутой, как того требовал танец, – все решилось простым ослаблением корсета.

– Понятно. – Аларик посмотрел на ее талию, когда снова закружил ее, на этот раз нежнее.

Теперь, когда Роза была в объятиях короля, она обнаружила, что потерялась в море гевранских солдат, их звери подкрадывались все ближе. Она заметила Селесту у стола с десертами, и при виде лучшей подруги испытала облегчение. Ей не терпелось рассказать ей все. Но кто эта девушка, заставлявшая ее так много смеяться? Роза с некоторым удивлением увидела, что это принцесса Аника, ее ниспадающие красные волосы и роскошная фигура выделяли ее как знаменитую красавицу Гевры.

Аларик проследил за ее взглядом.

– Не думайте, что из-за того, что моя сестра бегает так же дико, как ее звери, всем женщинам в Гевре разрешено делать то же самое, – мрачно произнес он. – У наших придворных дам твердый характер, но они подчиняются своим хозяевам.

Роза с внезапной ясностью поняла, почему Рен недолго продержалась в обществе короля, не растоптав его.

Аларик поднял палец, чтобы провести им по ее подбородку.

– Нежное имя для нежного лица. Посмотрим, сможет ли такая прекрасная роза пережить зиму в Гевре.

Роза почувствовала подходящий момент и потянулась к нему обеими руками.

– Это напомнило мне, что есть кое-что, о чем я хотела с вами поговорить.

– О? – удивленно произнес Аларик.

Девушка собралась с духом.

– Боюсь, мы, возможно, слишком поспешно пошли на это соглашение. Ваш брат – самый прекрасный мужчина, принц принцев. Но боюсь, пока мы провели недостаточное количество времени вместе, чтобы в полной мере проверить нашу совместимость, и поэтому я подумала, что будет лучше подождать окончания моей коронации, чтобы скрепить наш союз… – Роза замолчала, увидев выражение лица Аларика. Он смотрел так, словно собирался открыть рот и откусить ей голову.

Он прекратил танец и спросил:

– Вы хотите отложить свадьбу?

Роза оробела:

– Что ж… да.

Тишина, последовавшая за этим, была мучительной, Роза так сильно сжалась, что почти забывала дышать.

А затем король Гевры откинул голову и рассмеялся. Он смеялся и смеялся. И смеялся.

От этого звука у Розы по коже побежали мурашки. Она стояла в его объятиях, пойманная в ловушку, и сотни пристальных взглядов внезапно впились в нее.

Аларик перестал смеяться с пугающей резкостью, последние звуки застряли у него в горле.

– Нет.

Роза моргнула:

– Нет?

– Нет, – прорычал он, – ты должна целовать мне ноги за возможность этого союза.

– При всем уважении, Ваше Высочество, – торопливо произнесла Роза. – Я просто подумала, что принц Ансель, будучи сам таким призом, возможно, предпочтет провести со мной немного больше времени, чтобы подумать, стоит ли…

– Достаточно, – оборвал ее Аларик и впился ногтями в ее талию. – Это мне решать, кто лучше всего подходит Анселю. И я решил, что этот человек вы. И кроме того, без этого союза я не получу ведьм в свою коллекцию… – Он сделал паузу и облизнул зубы. – А я хочу их.

В голове Розы возник образ Банбы и Теи, держащихся за руки перед ревущим костром. Внезапно страх за них и за всю Орту зазвенел у нее в ушах, как крик чайки.

– Боюсь, что ведьмы больше не являются частью соглашения.

Аларик схватил ее за подбородок и притянул ближе, пока они не оказались нос к носу.

– На вашем месте, принцесса Роза, я забрал бы эти слова назад. Вы не хотите знать, что произойдет, если вы откажетесь от соглашения с Геврой. – Он опустил руку. – У нас дома ведьмы не больше чем герои сказок на ночь, историй, пугающих наших детей, и все же мне всегда было интересно, какая правда кроется в этих сказках. Какая сила…

Вальс закончился, и Аларик отпустил Розу, поклонившись, прежде чем коснуться прохладными губами ее руки.

– Спасибо за танец и за развлечение. Я давно так не смеялся, как сейчас. До завтра, принцесса.

Он неторопливо удалился, а Роза смотрела ему вслед с такой ненавистью, горящей в ней, что ее щеки стали ярко-розовыми.

Затем появился Ансель.

– Мой цветок! Ты определенно слишком долго вальсировала с моим братом. Теперь моя очередь! И я должен сказать, твои навыки заметно улучшились. – Он бросил нервный взгляд на удаляющуюся фигуру короля. – Аларик довольно хорош в этом. Вдохновляющее улучшение.

– У него явно крепкая хватка, – пробормотала Роза, массируя челюсть.

– В детстве я отказывался кататься по дворцу на белом медведе, потому что слишком боялся его зубов, но после того как Аларик заставил меня положить голову в его открытую пасть на целый день, я обнаружил, что больше совсем не боюсь этого существа! – Ансель нервно хихикнул. – Аларик – хороший король. Сильный король. А еще он хороший брат! Конечно, быть королем гораздо важнее, чем быть хорошим братом.

Роза уставилась на лепечущего принца и пыталась вспомнить, почему она вообще думала, что влюблена в него. Теперь он казался ей незнакомцем. Вероятно, он всегда был незнакомцем, а она так сильно жаждала любви, что придумала образ и превратила его в совершенно другого человека. Кого-то, кого, как она думала, смогла полюбить. Но теперь, когда она попробовала воздух пустыни с Шеном и увидела, как звезды танцуют в его глазах, когда он смотрел на нее, она поняла, что никогда не любила Анселя. И она, конечно, не могла выйти за него замуж. В этом она была абсолютна уверена.

Ее охватила волна жалости к бедному Анселю, выросшему в тени Аларика. Она взяла его за руку. Непроизвольное прикосновение заставило замолчать болтающего принца, который уставился на их руки с безмолвным удивлением. На его щеках вспыхнул румянец.

– Аларику повезло, что у него есть такой брат, как ты, Ансель.

Ансель смахнул золотые волосы с лица, его голубые глаза засветились от радости.

– Это я – тот, кому повезло. Аларик такой хороший брат, он устроил все так, что я женюсь на самой красивой и уникальной девушке во всей Эане. Тебя будут обожать в Гевре, Роза. Вот увидишь. Любовь наших людей будет согревать тебя долгими зимними месяцами.

Роза слабо улыбнулась. Она могла бы собраться с духом перед их свадьбой, если бы действительно верила, что так будет лучше для Эаны. Она сделает все возможное, чтобы защитить свое королевство, обеспечить процветание и мир, которых заслуживает ее народ. Но этот союз не был решением.

Теперь она увидела, что он никогда им не был.

Ансель повел ее к танцевальной площадке.

– Потанцуем, мой солнечный лучик?

– Боюсь, я сейчас не могу. – Роза отступила от него как раз в тот момент, когда двери в бальный зал открылись. Она ахнула, когда Виллем Ратборн вошел внутрь, выглядя как призрак, который пришел, чтобы преследовать ее. «О нет!» Внезапно все пошло наперекосяк.

Хотя Рен ошиблась насчет того, насколько близок Дыхание короля был к смерти, Роза могла сказать, даже на расстоянии, что он нездоров. Вид его изможденного лица и желтоватой кожи не вызвал в ее сердце никакой доброты. Теперь она знала, каким чудовищем он был. Каким чудовищем он был все это время.

– Я должна поговорить с Дыханием короля, – добавила она и одарила Анселя своей самой лучезарной улыбкой. – Когда я вернусь, мы с тобой поднимем бокалы за будущее наших великих стран.

«И за то, что они никогда не соединятся», – подумала она про себя, затем собралась с духом и направилась к Дыханию короля.

Виллем хмуро посмотрел на Розу, когда она приблизилась, и вид его недовольства заставил ее снова почувствовать себя ребенком. Повинуясь инстинкту, она присела в реверансе.

– Я так рада, что ты оправился от своей болезни, Виллем.

– Следи за своим языком, – прошипел он. – Я не позволю, чтобы гевранцы услышали еще хоть слово о моей болезни. Достаточно плохо, что я не пришел к Серебряному Языку и пропустил их прибытие. Я сказал Чапману, чтобы в мое отсутствие все шло гладко, и напрашивается вопрос: почему ты не вальсируешь со своим принцем?

Роза подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, который убил ее родителей. Мужчиной, который вырастил ее, делая вид, что любит ее, учил съеживаться и прогибаться всю жизнь не ради Эаны, а ради него.

Она хотела вонзить ему нож в сердце.

«Будь осторожна!» – напомнила она себе. Не было смысла раскрывать то, что она уже узнала о Виллеме, равно как и о существовании ее сестры-близнеца. Несмотря на предательство Рен, у них есть общий враг. Она больше, чем просто сестра. Рен – союзница.

Смех короля Аларика все еще эхом отдавался у нее в голове, и теперь, когда Дыхание короля стоял перед ней, Роза решила попросить его в последний раз.

– Я не намерена снова танцевать с принцем Анселем и не собираюсь строить с ним жизнь, – твердо сказала она. – После тщательного рассмотрения я больше не верю, что альянс с Геврой – это лучшее для Эаны. Аларик, кажется, не согласен, но, возможно, если мы поговорим с ним вдвоем…

– Я не собираюсь больше обсуждать это с тобой, Роза. – В глазах Виллема вспыхнуло предупреждение. – Ты выйдешь замуж за принца Анселя, и точка.

Роза не отступила:

– Я хочу стать королевой и самостоятельно найти подходящую партию, когда придет время. Ту, которая будет хороша как для меня, так и для моего королевства.

– Роза, дорогая, – процедил Ратборн сквозь зубы, – ты просто волнуешься перед свадьбой. Ты будешь красивой невестой, и я, и твоя страна будем гордиться тобой. И более того, твои дорогие родители будут тобой гордиться. Все. Мы больше не будем обсуждать это. Понятно?

Роза сжала кулаки, ее ногти образовали полумесяцы на ладонях. Она отстаивала свои интересы, но этого было недостаточно. Что еще она могла сделать? С нарастающим отчаянием она осознала, как мало у нее контроля над собственной жизнью. Она была не принцессой – она была марионеткой. И Виллем Ратборн скорее отправит ее на корабле в Гевру, чем отрежет ниточки.

– Роза? Понятно?

Роза кивнула, ее глаза наполнились слезами.

– Хорошая девочка. А теперь беги обратно к своему жениху. Он ждет тебя на танцевальной площадке.

* * *

Роза не вернулась к Анселю. Вместо этого она подождала, когда Виллем повернется к ней спиной, а затем выскользнула из бального зала.

Оказавшись во дворе, она помчалась сквозь тени, пока не добралась до библиотеки. В панике она ворвалась внутрь.

– Рен! Ты все еще здесь? Не сработало! У нас огромная… Горящие звезды!

Личный стражник Анселя прижимал ее сестру к стене.

И похоже, девушке это очень нравилось.

Неудивительно, что он так бесцеремонно повел себя во дворе! Роза никогда не целовала кого-то так… Это выглядело так, словно они пытались заползти друг другу в рот. И он был без рубашки. И книги были повсюду. И стекло. И расщепленное дерево. И гигантские ползучие розы!

Роза с громким стуком захлопнула дверь.

Они не остановились.

Она подняла какую-то книгу и кинула ее в гевранца.

– Рен!

Солдат обернулся, его глаза расширились и забегали.

– О, фух, – вздохнула Рен, разглаживая свое теперь уже очень помятое платье, – это всего лишь ты.

– Тебе повезло, что это я! – вспылила Роза. – А если бы сюда зашел кто-нибудь другой? Они… они подумали бы, что ты это я! Целую его! – Она указала пальцем на гевранца. Тот подобрал с пола рубашку и начал возиться с пуговицами. – Подумай о моей репутации! – Щеки Розы стали яркими и пылающими. – И почему ты вообще целуешься с ним?

Рен закусила губу:

– Возможно, я немного увлеклась.

Солдат поднял с пола свой мундир и надел его.

– Я должен идти. – Он кивнул Розе, задержав взгляд на Рен, прежде чем выскользнуть из библиотеки.

Роза повернулась к сестре:

– Я оставила тебя на десять минут, и что я вижу? Как ты раздеваешь врага!

– Неправда. Только верхнюю часть, – отметила Рен. – И Тор не враг.

– Насколько мы знаем, Тор возвращается, чтобы рассказать Аларику, что теперь нас двое! И если этот ужасный король пронюхает, что мы ведьмы, мы обе сядем на первый же корабль, возвращающийся в Гевру!

– Тор ничего не расскажет, – сказала Рен.

– И откуда ты это знаешь? – Роза остановилась. – Подожди! Ты зачаровала его?

Рен вздохнула:

– Я доверяю ему, Роза.

Роза взмахнула руками:

– О, что ж, в таком случае нам не о чем волноваться.

– Оставь гевранского солдата мне, – спокойно произнесла Рен. – А теперь о важном. Тебе удалось отменить свадьбу?

Роза прочистила горло:

– Боюсь, у нас больше шансов, что Аларик скормит меня одному из зверей, чем согласится отменить свадьбу.

Рен рухнула в мягкое кресло.

– Значит, ты потерпела неудачу. Как я и говорила!

– Так же, как и ты, – не сдержалась Роза. – Виллем Ратборн жив-здоров. Он на балу.

Рен в ужасе посмотрела на нее:

– Что?

Роза со стоном опустилась на такое же кресло.

– Что нам теперь делать?

Рен спрятала лицо в ладонях.

– Понятия не имею.

Рен

Глава 35

Рен стояла в убогой темноте, гремя прутьями своей клетки. Она попыталась закричать, но звука не было. Тени шевельнулись, и перед ней предстала Роза. Ее улыбка было дикой и насмешливой, но когда она заговорила, послышался голос Банбы.

– Ты не справилась, маленькая птичка. – С этими словами она просунула руку сквозь прутья клетки Рен и сдернула корону с ее головы. Она надела ее на себя, золото заблестело в темноте. – Ты всегда терпела неудачи.

Голос Банбы сменился на голос Аларика, а затем на его смех, который стал таким холодным, что у Рен застучали зубы. В темноте ведьмы схватили ее за лодыжки. Теперь зверей не было, только смерть. Между ними лежало скрюченное тело Банбы.

Рен потянулась к сестре, хватая ее через прутья. Что-то дрогнуло внутри ее, и между ними вспыхнула искра магии. Она превратилась в дикий, ревущий огонь, уничтожающий все вокруг: страх и темноту, безжизненное тело Банбы и ведьм, ползающих у их ног, и, к счастью, остальную часть кошмара.

Рен проснулась, тяжело дыша. Она моргнула в полумраке, пытаясь понять, где находится и почему у нее болит тело. Она поморщилась, когда нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Роза вернулась в Анадон, и все стремительно вышло из-под контроля. Теперь Рен лежала на полу, покрытом пылью, и моргала, глядя на скрипящие деревянные перекладины кровати.

У нее защекотало в носу, и она чихнула.

– Тсс, – прошипела Роза сверху. – Кто-нибудь услышит тебя!

Рен выскользнула из-под кровати сестры и увидела знакомую пару изумрудно-зеленых глаз, пристально смотрящих на нее сверху вниз. В утреннем свете сходство близнецов было еще более поразительным. Время, проведенное Розой в Орте, испещрило ее нос веснушками, а солнце пустыни добавило медовые пряди в ее каштановые волосы.

Рен с фырканьем встала. После заключения непростого перемирия, вызванного наличием общего опасного врага в лице Дыхания короля, девушки не ложились спать допоздна, пытаясь понять, как поступить с Ратборном теперь, когда он снова был здоров. Роза пришла в ужас от идеи совершения прямого убийства в сердце дворца Анадона, и в отсутствие других идей Рен все больше раздражалась из-за привередливости сестры. Свадьба должна была состояться завтра, всего за один день до восемнадцатилетия сестер, и Ратборн был решительно настроен отправить Розу в Гевру сразу после празднества, а значит, времени для колебаний не осталось.

Когда их разговор в конце концов перешел в изнурительный спор, Роза выскочила из комнаты, чтобы взять на кухне ромашковый чай. Рен уснула под отдаленный рев гевранских зверей, и в темноте под кроватью Розы ей снова и снова снился ее собственный провал.

Она откинула волосы с лица.

– В следующий раз, когда увидишь своих служанок, скажи, чтобы они хоть иногда убирали под кроватью. Теперь я несколько дней буду кашлять пылью.

Если Розе и было жалко сестру, она не показала этого.

– Я запомню это, – ответила она, опускаясь обратно на подушки.

– А еще у меня болит спина. – Рен коснулась руки сестры. – Ты вылечишь ее?

Роза отдернула руку.

– И перечеркнуть весь тот хороший отдых, который я получила прошлой ночью? – прошептала она. – Конечно же нет.

– Думаю, тогда это делает тебя злобным близнецом.

Дар исцеления Розы стал сюрпризом для Рен. Она росла, задаваясь вопросом, почему чары их матери проявились только в ней, но никогда не думала, что Роза на самом деле может иметь другой вид силы.

Рен рассматривала свою сестру в ярком утреннем свете. В розовой ночной рубашке с высоким воротом и в окружении груды подушек из гусиного пуха она была похожа на куклу. В Розе была какая-то хрупкость, которой Рен не обладала, никогда не обладала. Роза унаследовала благородную мягкость Валхартов, но Эане нужна была королева-ведьма: кто-то со стальными глазами и бесстрашный, кто не побоялся бы прорубить себе путь в темное сердце дворца Анадона и выпустить яд изнутри.

Ей нужна была Рен.

– Почему ты так хмуришься? – Роза прервала размышления сестры. – У тебя появятся морщинки.

– Маленькое заклинание сможет исправить это, – небрежно сказала она. – И ты должна знать, я хмурюсь потому, что не понимаю, почему мы не можем вместе спать на этой гигантской кровати! – Она вскочила на кровать и начала прыгать по ней. – Этот матрас слишком большой, и вряд ли у тебя будут ночные посетители.

– Кроме тебя и Шена, ты хотела сказать. Кстати, это за то, что похитили меня. – Роза ударила Рен подушкой, из которой вылетела горсть перьев. – И ради всего святого, говори тише!

Рен попыталась вырвать подушку у сестры.

– Боишься, что дворцовые стражники подумают, что ты разговариваешь сама с собой?

– Моя репутация почти ничего не значит для тебя, но для меня она важна, – ответила Роза, не отдавая подушку. – Правда, Рен. Все эти недели ты притворялась мной и до сих пор не научилась элементарным правилам приличия.

– А ты не научилась отдыхать.

Рен выдернула подушку и ударила сестру в ответ, гораздо сильнее. При виде ошеломленного выражения лица Розы у нее вырвался смешок, и она с удивлением поняла, что ей это нравится. Иметь сестру – даже ту, которая была избалованной, упрямой принцессой, хм, довольно мило.

Роза сдула спутанные волосы с лица:

– Когда Агнес придет с завтраком, тебе придется спрятаться.

– Почему ты не можешь спрятаться? Я ужасно голодная.

Она уставилась на нее:

– Потому что я принцесса. И формально ты преступница.

– Формально мы обе принцессы, – возразила Рен.

– Не смей шутить об этом! – Роза спрыгнула с кровати и подошла к своему комоду, где села перед зеркалом и грубо провела щеткой по волосам. – Я все еще не могу поверить, что ты завела любовника из Гевры от моего имени.

Где-то снаружи завыл волк.

Рен вытащила свой мешочек на шнурке из-под кровати и направилась к туалетному столику.

– На самом деле я назвала ему свое имя. А ты просто завидуешь, что тебе не пришло в голову соблазнить Тора. – Она вырвала расческу у сестры и отбросила ее в сторону. – Давай я приведу тебя в порядок.

Два заклинания спустя Рен и Роза выглядели как пара благопристойных принцесс. Несмотря на ослабевающую силу лепестков роз, каким-то образом заклинание Рен было лучше, чем когда-либо. Она не заметила ни одной веснушки на переносице, а волосы были уложены в идеальные вьющиеся локоны точно такого же оттенка и длины, как у сестры.

«Ха! Должно быть, из меня получилась чародейка лучше, чем я думала», – сказала Рен сама себе, игнорируя покалывание от беспокойства, пробежавшее по ее спине.

Роза с восхищением осматривала себя в зеркале.

– Возможно, мы сможем найти способ оставить тебя в качестве моей личной служанки.

– Я тебе не по карману, – сухо сказала Рен.

Роза широко улыбнулась:

– Ты недооцениваешь мое безмерное богатство.

– Наше богатство. – Рен направилась к шкафу. – Так, кто из нас сегодня будет Розой?

Роза бросила на нее испепеляющий взгляд:

– Это не смешно.

Рен распахнула шкаф и начала рыться в платьях.

– Не забывай, у нас еще много работы, Роза, – сказала она и достала сразу три платья. Она поднесла мерцающее фиолетовое к шее. – И под работой я подразумеваю быстрое и жестокое избавление от…

Рен не успела договорить, так как дверь в спальню распахнулась. Девушка замерла, прижимая платье к груди. Селеста вошла в комнату, красивая и светящаяся в лучах утреннего солнца. Она захлопнула дверь, посмотрела на близнецов, а затем повернулась к Рен.

– Ты! – обвиняюще прошипела она. – Ты влезла в мою память!

Рен посмотрела на Розу, теперь изо всех сил стараясь говорить тихо.

– Ты рассказала ей?

Роза сложила руки на груди:

– Конечно, я рассказала ей. Она моя лучшая подруга.

– Когда? – спросила Рен, но затем она вспомнила, как Роза среди ночи ушла на кухню. Очевидно, вместо этого она пошла к Селесте. – И ты считаешь меня безрассудной!

– Ты безрассудна! – сказала Селеста, подойдя к Рен.

Рен почувствовала себя непослушным ребенком, которого вот-вот накажут.

– Ладно, Селеста, я могу объяснить. – Она швырнула в нее платье цвета лаванды, чтобы держать ее на расстоянии. – Мы не можем позволить себе устраивать сцены.

Селеста отбросила платье в сторону.

– Нет никаких мы, Рен, только я. И я могу делать, что хочу. – С этими словами она сняла обувь и бросила в Рен. Та пригнулась в последнюю секунду, в спешке уронив еще одно платье, когда туфля стукнулась о стену.

– Тише! – попросила Роза, яростно размахивая руками. – Нас поймают!

Селеста сняла вторую туфлю.

– Твой стражник ушел в туалет.

– Звук услышат! – отметила Рен, отступая назад.

– Что ж, пусть беззвучно летит моя туфля. – Селеста бросила обувь, и в этот раз попала Рен прямо в плечо.

Рен выронила из рук последнее платье Розы, забираясь на кровать.

– Скажи своей лучшей подруге, чтобы она перестала преследовать меня!

– Только если ты велишь своему лучшему другу не похищать меня, – ответила Роза, поднимая платье и разглаживая складки. – О, подожди, уже слишком поздно.

Селеста засмеялась и тоже забралась на кровать. Она раскинула руки, словно собираясь схватить Рен.

– Я перестану преследовать тебя, когда ты извинишься за то, что сделала.

– Ты слишком умная. И ты собиралась выдать меня, – ответила Рен, поднимая подушку в качестве защиты. – Что я должна была сделать? Просто сдаться и покончить со всем этим?

Глаза Селесты вспыхнули.

– Я не услышала извини.

Рен спрыгнула с кровати и спряталась за Розой.

– Я сделала то, что должна была, – сказала она, выглядывая из-за плеча сестры. – Я не хотела стирать эти воспоминания, но в самом деле, Селеста, ты бы предпочла, чтобы я убила тебя?

Роза высвободилась из хватки Рен.

– Ты с ума сошла?

– Ты применила магию на моем лучшем друге, – отметила Рен.

– Да, чтобы спасти ему жизнь! – отрезала Роза. – Всегда пожалуйста, кстати.

Рен замерла, когда ее гордость дрогнула. Впервые она по-настоящему услышала себя, защищая то, что, как она знала, было неправильным. Роза спасла жизнь Шену в пустыне, а Рен чуть не отняла ее у Селесты в лесу. Если бы Шен был сейчас здесь, ему стало бы стыдно за нее.

Селеста возвышалась над Рен, стоя на кровати, солнечный свет струился по ее плечам и выделял янтарные нити на ее платье. Под яростью на ее лице Рен также видела боль и замешательство. Боль, которую она причинила.

Она склонила от стыда голову.

– Извини, Селеста, – произнесла она, и ей правда было жаль. – В тот день, в лесу, я пребывала в отчаянии, но я не должна была этого делать.

Селеста не отступила:

– Пообещай, что ты больше никогда не используешь свою магию против меня.

– Обещаю, – ответила Рен, и это было правдой.

Селеста спустилась с кровати.

– Теперь пообещай то же самое по отношению к своей сестре.

Рен моргнула:

– Прошу прощения?

Селеста указала подбородком на Розу, которая, казалось, была тоже удивлена этим требованием, как и Рен.

– Пообещай, что ты больше никогда не используешь свою магию против своей сестры.

Рен скривила губы. Наглое требование! Как только Ратборн уберется с дороги, а гевранцев отправят собирать вещи, Роза станет самым большим препятствием на ее пути к трону. То, как Селеста смотрела на Рен, ясно давало понять, что она уже пришла к такому же выводу. Она знала, как сильно Рен хотела этого, и встреча с Розой, родной сестрой, не изменила ее конечной цели.

Роза посмотрела на нее:

– Рен, почему ты молчишь?

– Обещаю, – спустя мгновение произнесла Рен, – конечно, я обещаю.

Селеста резко выдохнула, огонь в ее взгляде погас. Пока.

– Хорошо. А теперь расскажите мне обо всем.

Это они и сделали и вместе начали разрабатывать план.

* * *

– Я все еще не понимаю, почему мы не можем просто убить его в постели и покончить с этим, – сказала Рен, откидываясь на спинку кровати Розы.

– Потому что это безрассудно, – нетерпеливо ответила Роза. – Виллем уже удвоил количество личных стражников после твоей попытки отравить его, и кто знает, как много человек находятся в его покоях. Ты никогда не сможешь зачаровать их всех, и, если тебя поймают, все будет кончено.

Рен закрыла глаза. Больно признавать это, но сестра права.

– Ладно. Никакого убийства в спальне.

– Если интересно мое мнение, то я думаю, что ты слишком увлечена аспектом убийства, – вмешалась Селеста.

Рен повернула голову, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Какие еще есть аспекты, Селеста?

– Почему бы сначала не попытаться разоблачить Дыхание короля? – предложила Селеста. – Когда страна увидит, какой он на самом деле – лжец и узурпатор, тогда вы сможете получить свое возмездие. Повесите его на святилище Защитника, если захотите.

Рен выпрямилась:

– Продолжай.

Губы Селесты растянулись в улыбке.

– Ты сможешь сделать это на завтрашней свадьбе, чтобы каждый аристократ и чиновник Эаны мог увидеть момент, когда ты разоблачишь его ложь. И разве можно найти лучший способ представить тебя, Рен, Виллему Ратборну и остальному двору? Сбежавшая сестра-близнец принцессы.

Роза начала кивать:

– Сестра-близнец принцессы, которая защищает ведьм Орты. – Она посмотрела на Рен, в ее глазах засветился триумф. – Мы сможем изменить мнение жителей Эаны о ведьмах, показать, что восемнадцать лет назад Виллем причинил и им вред тоже.

Рен все еще обдумывала эту идею, но она определенно ей нравилась. Публичное разоблачение Виллема Ратборна имело бы большое значение для восстановления репутации ведьм в столице и посеяло бы семена перемен в преддверии ее собственного правления. Но достаточно ли этого, чтобы удовлетворить Банбу? Или она все еще будет настаивать на том, чтобы снести Анадон в отместку за войну Лиллит и наполнить реки Эаны кровью всех тех, кто когда-то поддержал ее?

А еще стоило бы побеспокоиться о гевранцах. Без свадьбы не будет никакого союза, но Рен сомневалась, что король Аларик спокойно уйдет, проделав весь этот путь ради ведьм.

Она быстро отбросила эту мысль. Они разберутся с этим после того, как отменят свадьбу. Сначала им нужно разобраться с Ратборном.

– А затем мы сможем убить его, верно?

– Как только Ратборн будет разоблачен, ты сможешь наказать его так, как тебе захочется, – ответила Селеста. – И ты сможешь сделать это под светом солнца, освященном законом Эаны. Истинным правосудием.

– Мне нравится это, – медленно произнесла Рен. На самом деле она была в восторге.

– Это гениально, Селеста, – отметила Роза. – Все, что Рен должна сделать, – это спрятаться до завтрашней свадьбы. Виллем не узнает, что грядет. Но до тех пор, пока…

Тук! Тук! Тук!

Она замерла, услышав звук снаружи. Девушки повернули головы и увидели одинокого старкреста, сидящего на подоконнике. Он постучал клювом по стеклу, наблюдая за ними своими яркими глазами-бусинками.

По спине Рен пробежала струйка беспокойства. Она вскочила на ноги и подошла к окну. Старкрест взмыл в воздух, сделал один круг, прежде чем полетел обратно к западной башне Анадона. Она смотрела ему вслед, и на этот раз, когда мельком увидела лицо в окне, у нее перехватило дыхание.

Роза мгновенно встала рядом с ней:

– Что случилось?

– В западной башне женщина! – Рен прислонилась к окну, пытаясь получше рассмотреть ее. Ее лицо было бледным и осунувшимся, оттененным копной облачно-белых волос. Затем она исчезла.

«Она предупреждала меня… пламя внутри меня… жжение… ах…» Слова Ратборна эхом отозвались в голове Рен, и она вспомнила, как он согнулся пополам от боли после отравления.

– Она предупредила его, – пробормотала Рен. Она выдернула из памяти остаток его бессвязных слов, когда в ней зародился новый ужас. – У врага два лица… Мы должны прийти за ведьмами до того, как они придут за нами… А они придут.

– О чем ты говоришь? – спросила Роза с нарастающей тревогой.

– О нет, – стоящая позади нее Селеста уже собрала кусочки пазла. Она подошла к окну и озвучила мысли Рен: – У Виллема есть провидица.

– Эти птицы были здесь не просто так, – сказала Рен, ругая собственную глупость. Каким-то образом Дыхание короля сделал невозможное – он схватил проклятую провидицу своими цепкими руками. – Кто-то нашептывал ему будущее.

«Предупреждал его», – со злостью подумала Рен.

– Неудивительно, что он был таким осторожным.

Она отступила от окна.

– Со временем видение провидца проясняется. По мере приближения пророчества всегда появляются новые детали. Новые подробности, – быстро рассказала Рен им. – Если у Ратборна действительно есть ведьма в Анадоне, мы не сможем долго прятаться от нее. Особенно теперь, когда ты, Роза, вернулась, – она не смогла сдержать нотку обвинения в своем голосе.

– Нам нужно увести провидицу отсюда, прежде чем она сможет выдать нас, – сказала Роза.

Рен резко выдохнула:

– Уже, может быть, слишком поздно. Он приходил к ней вчера ночью, после бала. Я видела его стражников около западной башни.

Все трое одновременно посмотрели на дверь, ожидая, что Дыхание короля ворвется в комнату и арестует их. Но слышалась только отдаленная суета служанок, поднимающихся навстречу наступающему дню, и далекое рычание гевранских зверей, расхаживающих по двору.

Рен сжала челюсти, размышляя.

– Если не прошлой ночью, значит, сегодня.

Роза обменялась с Селестой встревоженными взглядами.

– Мы могли бы освободить ее до этого, – сказала Роза.

– И выяснить, что она знает, – добавила Селеста, – что она рассказала ему.

Роза кивнула:

– Гевранское пиршество начнется на закате. Виллем должен присутствовать там. Это даст нам время.

– Он не спустит с тебя глаз сегодня вечером, – предупредила Селеста. – Стражники будут следить за каждым твоим движением.

Рен загадочно улыбнулась. Она чувствовала, как волны судьбы колышутся вокруг нее, и мельком увидела план, плавающий в ее волнах.

– Но никто не будет следить за мной, – отметила Рен. С помощью щепотки магии она с легкостью смогла бы добраться до западной башни. Ей просто нужен был способ проникнуть внутрь башни, не вызывая подозрений. – Мне понадобится ключ от башни, тот, который он носит на шее.

– Я могу украсть его во время праздника, – предложила Роза, сжимая кулаки и собираясь с духом.

Селеста посмотрела на Рен:

– А я отнести его тебе.

Рен кивнула:

– Я верну его еще до того, как он заметит, что он пропал. – Затем она повернулась к Розе: – Просто постарайся станцевать с каждым присутствующим гевранцем. Будь яркой и оживленной. Никто не сможет ничего заподозрить.

– Почему бы нам не начать осуществлять наш план прямо сейчас? – предложила Селеста, пробегая через комнату. Она схватила фиолетовое платье со стула у туалетного столика и бросила его Розе. – Пойдем устроим утреннюю прогулку по двору. Чем больше людей увидят, что ты сегодня ведешь себя нормально, тем лучше.

– А что насчет меня? – потребовала ответа Рен. – Что я должна делать?

Селеста слабо улыбнулась:

– Ты можешь вернуться к тому, чтобы какое-то время не существовать.

Через несколько минут обе девушки ушли, и Рен снова осталась одна. Она повернулась к окну и положила локти на подоконник. Снаружи летний ветерок развевал флаг Эаны.

Когда она станет королевой, она сорвет его и вернет Эане, первой королеве-ведьме, герб. Этой землей будет править ее потомок, и залы Анадона снова запоют магией. Наконец-то наступит свобода, и ее должна была даровать ведьма из Гринрока, родившаяся и выросшая на песках Орты. Не избалованная Валхарт, которая едва справлялась со своей собственной магией. Независимо от того, как с возвращением Розы поменялись планы Рен, ее миссия осталась прежней.

– Я так близка к цели, Банба, – прошептала она ветру. – Я не подведу тебя.

Она закрыла глаза и представила, как сидит на троне Эаны, окруженная ведьмами. Когда Рен снова открыла глаза, она посмотрела на западную башню и задалась вопросом, видит ли провидица такое же будущее.

Роза

Глава 36

– Я не доверяю ей, – сказала Селеста, когда они шли рука об руку по двору. – Ты должна сохранять бдительность.

– Тебе не стоит беспокоиться о Рен. – Роза ловко обошла гевранского солдата, который выгуливал своего снежного барса, и улыбнулась чернобурой лисице, шуршащей в соседнем кусте. – Она на нашей стороне. – Она указала на Золотые ворота, где на своих постах стояли четыре стражника, в то время как еще шестеро патрулировали ближайшие сады. – Просто осмотрись, Селеста, мы нужны ей.

Селеста сильнее нахмурилась, пока они шли в розарий.

– Возможно, сейчас она и на нашей стороне, но это не значит, что так будет всегда.

Они прошли мимо ослепительной статуи Защитника. Роза нахмурилась, глядя на его мраморное лицо, воспоминание о том, как он выслеживал Орту Старкрест, пронзило ее. Она резко свернула на другую тропинку, потянув за собой Селесту.

– Рен не предаст меня. Не теперь, когда мы хотим одного и того же, – произнесла она с твердой уверенностью. – В конце концов, я не просто ее сестра. Я тоже ведьма. Рен знает, что когда я стану королевой, то сделаю все, что будет лучше для них. Для всех нас.

– Вы уже говорили об этом? – спросила Селеста.

– В общих чертах. – Роза отмахнулась от слов подруги. – Мы обсудим более мелкие детали после сегодняшнего вечера.

Селеста посмотрела на нее с затаенным недоверием:

– Я все еще не могу поверить, что ты, Роза Валхарт, ведьма.

– Более того, я целительница, – с гордостью произнесла Роза. – Это явно лучший вариант, если вообще собираешься быть ведьмой. – Она не могла до конца поверить, как много изменилось с тех пор, как она в последний раз гуляла среди своих кустов роз. Одну луну назад она воспротивилась бы мысли о магии, живущей внутри ее, но теперь Роза дорожила своей силой. Ей нравилось помогать людям, заставлять их чувствовать себя хорошо. Это дарило ей ощущение, что она принадлежит чему-то большему, чем она сама. Не царству, а цели. – Исцеление приносит мир и счастье. Моя магия не коварная, как у Рен. Или страшная, как у нашей бабушки. Она улучшает вещи.

Селеста хмыкнула в знак согласия, не в первый раз с момента ее возвращения Розу охватил прилив нежности к ней. Она рассказала Селесте все прошлой ночью во время полуночного визита, и та перенесла все это с поразительным спокойствием, как будто в глубине души часть ее ожидала этого, готовилась к этому. Роза была благодарна ей за искренность и испытала облегчение от того, что откровение о ее магии ни капельки не испугало Селесту. Реакция подруги наполнила ее надеждой на будущее. Если Розе повезет, жители Эаны воспримут ее силу так же, как и Селеста.

– А что насчет того красивого бандита, о котором ты рассказала мне прошлой ночью? – поддразнила Селеста. – Он воин-ведьмак. Рожден, чтобы драться. Разве это не абсолютная противоположность целителю?

Роза вспыхнула:

– Шен использует свою силу во благо. Защищает людей. И защищает меня. – Она робко улыбнулась. – Ох, Селеста, если бы ты только видела, как он двигается. Он быстрый, как тень, и тихий, как ветер. Даже в первый день в пустыне, когда он спас меня от этого ужасного жука-кровососа, я не могла отвести от него взгляда.

Селеста фыркнула:

– Я рада видеть, что пустыня не изменила тебя. Ты все еще безнадежный романтик. – С этими словами она мягко ткнула Розу под ребра. – Разве не в прошлом месяце ты писала стихи о принце Анселе? У которого, кстати, сердце разобьется вдребезги, когда не одна, а две Розы отвергнут его.

– То было другое, – ответила Роза, находя правду в приливе своей вины. – То, что я чувствую к Шену, совсем не похоже на то, что, как я думала, чувствую к Анселю, – добавила принцесса, пока они брели дальше по саду, мимо красных роз, которые были сорваны и испорчены. Она огляделась, чтобы убедиться, что их не подслушивают. – Мои чувства к Анселю были настолько реальны, насколько они могли быть в то время. Но они были похожи на картину… о, я не знаю, корзины с фруктами. Приятно обладать, но не приносит истинного удовлетворения. А Шен, – она неосознанно улыбнулась. – Что ж, мои чувства к Шену похожи на настоящий фрукт. На целую гору свежих фруктов! Яблоки и ягоды, груши и бананы…

– Бананы? – Селеста приподняла бровь. – Что ты знаешь о мужских бананах, Роза?

Роза расхохоталась.

– Что за грязные мысли, Селеста Пегаси! – воскликнула она, хлопнув ее по руке. – Просто мои чувства к Шену реальны. Правда реальны.

– И определенно вкусные.

– Жаль, что я не поцеловала его, когда был такой шанс. – Роза прижала пальцы к губам, пытаясь представить, каково это – впервые в жизни поцеловаться с Шеном, мужчиной, который двигался, как ночной воздух, и смеялся, как песня.

– Что ж, может быть, однажды у тебя появится такой шанс, – ободряюще сказала Селеста.

– Ах да, я уверена, что между отменой свадьбы, разоблачением Дыхания короля, возвращением ведьм в Эану и коронацией я найду время сбежать в Орту, чтобы поцеловать Шена. – Роза покачала головой, думая о последних минутах, проведенных с ним. – Сомневаюсь, что он вообще захочет вновь увидеть меня. Не после того, что я с ним сделала.

Было достаточно плохо, что она украла его любимую лошадь, а затем отпустила ее в лес Эшлинна. У нее не было возможности узнать, удалось ли Шторм вернуться домой.

– Я уверена, Рен будет счастлива снова притвориться тобой, если ты однажды захочешь улизнуть и… сказать прости. – Селеста задержалась на последнем слове, и Роза поняла по ухмылке подруги, что та имела в виду не простое извинение, а нечто гораздо большее. – К слову о твоей хитрой сестре, что она собирается делать, когда ты станешь королевой?

Роза провела пальцем по лепесткам нетронутого цветка.

– Думаю, все, что ей захочется. Она может вернуться в Орту. Или я могу найти ей занятие во дворце. У нее действительно есть способности к чарам, – мягко произнесла она. Роза особо не думала о том, что будет делать Рен после коронации. Кроме как дуться, наверное.

– Роза. – Селеста взяла ее за руку, отвлекая ее внимание от цветов. – Разве ты не видишь, что Рен все еще хочет заполучить трон?

– Что ж, у нее не получится это сделать. – Роза сложила руки на груди. – Теперь я здесь, и совершенно очевидно, что я настоящая наследница престола. И если она не планирует снова похитить меня…

– Я не стала бы сбрасывать со счетов такой вариант.

– Мы должны доверять ей, Селеста. Какие еще варианты у нас остаются? Нам нужна она, чтобы разоблачить Ратборна. Это единственный способ расстроить свадьбу. – Лицо Розы просветлело. – И не забывай, что на моей стороне ты. Ты самый умный человек, которого я знаю.

– Похоже, слишком умная, – пробормотала Селеста. – Ты не забыла, что именно мой ум чуть не убил меня.

– Рен на самом деле не способна на такое. Я сердцем чувствую это.

– Точно так же, как ты чувствуешь, что она не вонзит тебе нож в спину после завтрашнего дня?

Роза вздохнула и взяла Селесту под руку.

– Если тебе станет от этого легче, я поговорю с ней.

Зазвонили колокола на часовой башне. Наступил новый день, и им предстояло многое сделать.

– Нам пора возвращаться, – сказала Селеста, широко зевая. – Мне очень нужно вздремнуть. Прошлой ночью мы слишком засиделись, а я хочу выглядеть как можно лучше на празднике.

– Ты будешь выглядеть блестяще, как и всегда.

– До тех пор, пока не появится принцесса Аника, – сказала Селеста с блеском в глазах. – Она единственная из Гевры, по кому я буду скучать, когда отплывут их корабли.

– И кто теперь из нас безнадежный романтик? – поддразнила Роза.

– Все еще ты, – ответила Селеста, пока они шли обратно во дворец. – Им всегда будешь ты.

Они рассмеялись, расставаясь в коридоре, и направились в противоположные крылья здания, чтобы подготовиться к гевранскому пиршеству.

Роза направилась к восточной башне, снова думая о Рен. Неужели сестра думает, что она будет королевой, что из них двоих она лучше подходит, но ведь это абсурд. Рен была слишком дерзкой, не говоря уже о том, что она ругалась, как моряк, и обладала ужасными манерами. Сама мысль о том, что сестра будет носить корону, а тем более пытаться править с ее помощью, заставила Розу усмехнуться про себя.

Она все еще смеялась, подходя к лестнице, как ее схватил кто-то, поджидавший Розу в темноте.

Рен

Глава 37

Рен схватила сестру и потянула ее в тень, она прижала руку к ее рту, чтобы та не закричала.

– Это Рен, – прошептала она, когда Роза начала вырываться. – Пойдем со мной. Я хочу показать тебе кое-что.

При слабом свете глаза Розы расширились и наполнились ужасом. Они скользнули по Рен, и девушка перестала сопротивляться. Ее плечи расслабились, и Рен убрала руку от ее рта.

– Ты хочешь умереть? – прошипела Роза. – Что ты делаешь здесь, внизу? Ты должна была прятаться в моих покоях.

– Мне стало скучно, – попыталась защитить себя Рен.

Роза уставилась на нее:

– Я чуть не закричала.

– Хорошо, что я быстрее тебя. – Рен подмигнула, похлопав по мешочку у себя на поясе. – Не переживай, стражники башни спят.

Девушка с легкостью зачаровала их, перед тем как спуститься по лестнице, где нетерпеливо ждала возвращения сестры.

– У меня появился повод отстранить их за непрофессионализм, – пробормотала Роза.

– Если ты хочешь настоящую защиту, тебе стоит поискать ее у ведьм, – сказала Рен. – Разве ты не выучила это в Орте?

Роза скривила губы:

– В последний раз, когда твои ведьмы использовали на мне магию, они сделали это не чтобы защитить меня, а чтобы убить. – Она поежилась, вспомнив это, и Рен внезапно охватило яростное желание защитить ее.

Она сжала руки в кулаки:

– Кто пытался убить тебя?

– Ровена, – тихим голосом ответила Роза, – она сбросила меня со скал Шепчущего Ветра.

– Почему ты не рассказала мне об этом вчера?

Роза пожала плечами:

– А тебе не все равно?

Рен в ужасе посмотрела на сестру. Неужели Роза правда думает, что так мало значит для Рен? Что она была настолько черствой, что ее не волновала смерть единственной сестры?

– Да, мне не все равно, – ответила она, сдерживая ругательство. – Когда я снова увижу Ровену, я сверну ей шею. Я оставила четкие указания, чтобы тебе не причиняли вреда.

Теперь настала очередь Розы выглядеть удивленной.

– Пойдем со мной. – Рен схватила сестру за руку и повела вниз по спиральной лестнице, где тени поднимались, как волны, чтобы забрать их.

Роза сжала пальцы Рен.

– Что мы делаем в этом старом пыльном подземелье?

– Увидишь.

Рен потянула сестру вглубь подземелья, пока они не наткнулись на старый чулан для метел. Внутри знаки ведьм засветились в темноте, как две одинаковые звезды. Роза ахнула, инстинктивно прыгнув за спину Рен. Она вцепилась пальцами в сестру, словно пытаясь оттащить ее от опасности.

Рен усмехнулась, увидев искаженное ужасом лицо сестры.

– Тебе не нужно бояться, – сказала она ей. – Это место – тайный подарок. Тайный подарок нам.

Она прижала руку к камню и почувствовала знакомое тепло, вибрирующее под ее ладонью. Стена со стоном раздвинулась, и Роза вскрикнула, когда открылся темный проход, освещенный лишь далеким сиянием нетленных огней.

– Так что? – спросила Рен, оглянувшись. – Ты идешь?

В зеленых глазах Розы сверкнуло любопытство. Она расправила плечи и вздернула подбородок.

– Это ведь мой дворец, – сказала она, выходя из-за спины Рен, – конечно же, я иду.

Со страхом, внезапно сменившимся интересом, Роза проскользнула в проем, даже не оглянувшись. Рен последовала за сестрой в коридор, их шаги отдавались эхом, когда они шли нога в ногу.

Роза подошла к первому нетленному огню и взмахнула рукой над фиолетовым пламенем.

– Что это такое? – спросила она, глядя вверх, туда, где вдоль туннеля мерцали остальные языки пламени.

– Их называют нетленными огнями. – Рен рассказала ей, как они были сделаны и как долго они горели. – Это все, что осталось после ведьм, которые когда-то жили здесь.

Роза надолго замолчала, она смотрела на фиолетовое пламя, словно могла разглядеть в нем шепот прошлого.

– Они все еще здесь, – пробормотала она, – после стольких лет.

Рен искоса посмотрела на нее:

– Нельзя уничтожить магию, Роза. Она всегда найдет путь домой.

«Прямо как я».

Роза подняла глаза, и Рен поразила печаль на ее лице. Она чувствовала ту же меланхолию внутри себя, и ее охватило желание обнять сестру и прогнать это чувство.

– Я никогда не знала, что мы забрали у них, – надломленным голосом произнесла она. – Клянусь, я ничего об этом не знала.

– Как ты могла узнать? – мягко отреагировала Рен. – Ты знала только то, чему тебя учил Ратборн.

Неосознанно она взяла сестру за руку.

Нижняя губа Розы начала дрожать.

Рен осторожно сжала ее пальцы:

– Это не твоя вина.

– Не в этом дело, – ответила Роза и поморщилась. – Просто… Рен, ты моя сестра.

Горло Рен сжалось.

– Не смей плакать, Роза.

Роза судорожно вздохнула, ее глаза наполнились слезами.

– Я н-н-не п-п-плачу.

– Прекрати, – потребовала Рен, когда у нее самой защипало в глазах, – я серьезно, Роза.

Горячие слезы потекли по щекам Розы.

– Как ты могла знать обо мне столько лет и просто оставить меня здесь? Оставить меня с ним. – Ее голос снова надломился. – Неужели ты не хотела встретиться со мной? Узнать меня?

– Конечно, я хотела встретиться с тобой, – ответила Рен, и когда ее собственные слезы упали с ресниц, она вытерла их, желая стереть неприятные чувства, которые пришли с ними. Вина и боль потери, и эта новая тоска по жизни, которую они могли бы прожить вместе, если бы все было по-другому. Если бы только все было по-другому. – Я думала о тебе каждый день своей жизни, Роза. Ты моя сестра. Я просто…

– …хотела сначала украсть мой трон? – закончила за нее Роза, вытирая нос.

Рен одарила ее слабой улыбкой.

– Ничего личного.

Роза снова шмыгнула носом, и как раз в тот момент, когда Рен подумала, что сестра собирается упрекнуть ее, та обняла ее и уткнулась лицом в плечо.

– У меня есть сестра!

Рен ощетинилась, но затем осторожно обняла Розу в ответ. Это казалось приятным и правильным. В груди потеплело, слезы высохли, и, когда они отстранились друг от друга, на лицах обеих девушек играла одинаковая улыбка, исполненная нежной надежды.

Они неторопливо шли вперед, мимо огней.

– Мне всегда было интересно, каково это – вырасти здесь, – через некоторое время призналась Рен. – В детстве я обматывалась любимой скатертью Теи, представляя, что это платье, и заставляла Шена устраивать со мной послеобеденное чаепитие на скалах. Мы пили холодный чай из треснутых кружек, отводили мизинцы в сторону и притворялись, что мы во дворе в Анадоне, смотрим на наше королевство.

– Я прекрасно могу представить эту картину, – захихикала Роза. – Когда я была маленькой, мне часто снились далекие скалы, которые возвышались над океаном, и я воображала, каково это – идти по ним на цыпочках, когда ветер развевает волосы. Агнес говорила, что всегда может сказать, когда мне снятся приключения, потому что я просыпаюсь с улыбкой на лице.

Рен усмехнулась после такого признания сестры.

– Теперь, когда ты увидела эти скалы, они совпали с теми, что были в твоих снах?

Роза закусила губу.

– По правде говоря, они до смерти меня напугали. Я вцепилась в Шена, как испуганная белка. – Рен могла поклясться, что ее сестра покраснела, но, возможно, это была игра нетленных огней.

Она дерзко рассмеялась:

– Мне потребовалось десять лет, чтобы я смогла залезть по скале сама.

– Я сделала это, когда возвращалась сюда, – с гордостью сказала Роза.

Рен не могла не восхититься Розой. Она в одиночку проделала весь путь домой, до Анадона, через воющий лес и беспокойную пустыню, безостановочно скакала по холмистым равнинам Эаны на лошади, которая ей не подчинялась, и все это для того, чтобы спасти страну, которая еще не принадлежала ей. Страну, которая никогда не будет ей принадлежать.

Но Рен отмахнулась от этой правды. Зачем портить совершенно прекрасное утро разговорами о том, что ждет нас завтра? А пока она прибережет все мысли о предательстве для Ратборна.

Они дошли до конца прохода, обе девушки вытянули шеи, чтобы мельком увидеть небо через древнюю ливневую канализацию.

– Не могу поверить, что все эти годы этот туннель был прямо под носом, – произнесла Роза, поднимаясь на носочки. – Но что еще хуже, ты обнаружила его спустя несколько дней после появления здесь.

– Любопытство будет вознаграждено, – сказала Рен, пожав плечами. – И не забывай, я всегда знала, как распознать магию. Возможно, я единственная в Анадоне, кто это умеет. – Она мельком подумала о сверхъестественных инстинктах Селесты, но решила не упоминать о своих подозрениях. У этой девушки и так было достаточно претензий к Рен. Она обхватила пальцами решетку, расшатала ее, а затем сдвинула в сторону. – Я хотела показать тебе это место до сегодняшнего вечера на случай, если что-то пойдет не так. Теперь, когда мы обе здесь, мы в настоящей опасности. Если провидица Ратборна хотя бы почует…

– Рен, – Роза нежно положила руку ей на плечо, – все будет хорошо.

– Ты этого не знаешь.

– У нас есть план.

Рен расстроенно вздохнула:

– Планы могут измениться в мгновение ока, Роза. – Она достаточно хорошо усвоила это с тех пор, как приехала в Анадон. Она не могла позволить себе совершить еще один просчет. – Я не появлюсь сегодня на празднике. Прошу, пообещай мне, что если что-нибудь пойдет не так – Ратборн начнет что-то подозревать или я окажусь в ловушке в этой башне, – то ты убежишь. Ты спасешь себя.

– Ладно, – спокойно ответила Роза, – но только если ты пообещаешь мне то же самое.

Рен кивнула:

– Это место – наш секрет, Роза. Только мой и твой.

– Только мой и твой, – пообещала Роза. – Спасибо, что поделилась им со мной.

Рен открыла ливневую канализацию, ее плечи опустились от облегчения. Мысль о том, что с ее сестрой может произойти что-то плохое, беспокоила ее. Что бы ни случилось после сегодняшней ночи, она хотела, чтобы Роза была в безопасности. Всегда.

На этот раз, когда они повернули от канализации обратно в сердце дворца Анадон, именно Роза повела Рен по извилистому проходу. Нетленные огни мерцали ярче, когда они проходили, фиолетовое пламя теперь было достаточно высоко, чтобы его языки лизали камень. Рен почувствовала близость своей магии, гудящей в ее крови, и подумала, чувствует ли это и Роза.

Когда они дошли до стены и перед ними засветились знаки ведьмы, Роза повернулась к Рен.

– Я так рада, что мы встретились. Прекрасно, что после стольких лет тоски по семье мое желание сбылось. Я нашла сестру. Я нашла тебя. – Ее улыбка была такой же ослепительной, как солнце. – Неважно, что произойдет сегодня вечером, или завтра, или через недели и годы после этого, ты навсегда останешься моей сестрой. Моей кровью. Хочу, чтобы ты знала, что отныне я буду бороться за ведьм. Я верну их домой. – Ее улыбка дрогнула, а затем ее голос стал жестче. – Но также я должна тебе сказать, что когда свадьба будет отменена и нам исполнится восемнадцать, королевой Эаны стану я, а не ты. В этом не может быть никаких сомнений.

Рен пристально посмотрела на свою сестру, пораженная не только смелостью, но и уверенностью в ее голосе. Прежде чем она смогла придумать ответ, Роза прижала ладонь к знакам ведьмы и открыла стену. Она вышла, и хотя Рен не видела лица сестры, она услышала удовлетворение в ее голосе.

– Я так рада, что мы поговорили об этом, Рен. Теперь я чувствую себя намного лучше.

* * *

В тот день, когда обе девушки благополучно вернулись в спальню Розы, перебирая возможные платья для гевранского пиршества, стук в дверь заставил их обеих вздрогнуть.

– Прячься! – прошипела Роза, но Рен уже почти забралась под кровать.

Агнес ворвалась в комнату с чайным подносом в руке.

– Добрый день, принцесса. Кухня прислала тебе немного супа и сэндвичей перед праздником. Мы подумали, что тебе понадобится энергия для танцев.

– О, ты просто сокровище, Агнес. Я жду не дождусь сегодняшнего вечера! – воскликнула Роза, а лежащая в пыли под кроватью сестры Рен ухмыльнулась.

– Да, гевранцы определенно добавили волнения. Но я могла бы обойтись без этих ужасных снежных тигров, наступающих мне на пятки! Один из них только что подошел прямо к твоему подносу в коридоре. – Она со стуком поставила его на стол. – И, говоря о гевранцах, это принесли для тебя сегодня днем. Любезность самого короля Аларика.

– Что это? – Рен услышала голос сестры.

Агнес прочистила горло.

– Что ж, думаю, такие платья на пике моды в Гринстаде.

– Но это всего лишь кусок меха! В самом деле… это кусок меха!

– И вот еще, принцесса, – нервно добавила Агнес. – Какая… интересная пара заколок для волос. И посмотри на это. О-о-о! Вот это прелестная серебряная брошь.

– С рычащим ледяным медведем! – воскликнула Роза. – Я не хочу надевать этот ужасный герб Гевры.

– Что ж, боюсь, тебе понадобится что-нибудь, чтобы скрепить это… платье.

Рен подумала, что может умереть от любопытства, пока пряталась под кроватью сестры. Никогда в жизни ее так не интересовало платье. Она поерзала по ковру, пытаясь разглядеть получше, но все, что она смогла увидеть, это волчий хвост.

Туалетный столик застонал, когда Роза прислонилась к нему.

– Я не могу это надеть!

Следующие несколько минут показались вечностью, но когда Агнес наконец удалилась, Рен выкатилась из-под кровати с такой скоростью, что обожглась о ковер.

– Где? – спросила она, поднимаясь на ноги. – Покажи мне наряд!

Роза бросила платье на кровать. Оно действительно было похоже на заросший волчий хвост: теплое и плюшевое, пряди черного, серого и серебристого переливались в лучах послеполуденного солнца. Это было самое крошечное платье, которое Рен когда-либо видела, даже ее нижнее белье прикрывало больше, чем эта вещь, и она слегка пахла кровью.

Рен схватила кусок меха, обмотала вокруг шеи, как шарф, и запрыгала по комнате.

– Правда, Роза, оно такое практичное! Просто будь осторожна и не двигайся слишком энергично.

Роза стала смертельно бледной.

– Ох, Рен, это, наверное, единственный раз в моей жизни, когда я хочу, чтобы ты оказалась на моем месте.

Рен злобно захихикала:

– А я думаю, это, наверное, единственный раз в моей жизни, когда я чувствую невероятное облегчение, что я не ты. – С этими словами она швырнула волчье платье в Розу. – Оно все твое. Оно действительно подходит только для такой принцессы, как ты.

Роза

Глава 38

Двор дворца Анадон преобразили для гевранского пиршества.

Огромные ледяные скульптуры, возвышающиеся над гостями, установили около входа, а в центре, на вершине фонтана из светлого камня, стояла самая впечатляющая из всех: могучий белый медведь с блестящими зубами. Она нависала над мужчинами и женщинами, смотревшими на нее с благоговением. Костры в клетках ревели со всех сторон как дань долгим гевранским зимам.

В то время как пламя было заточено, звери ходили на свободе. Сегодня вечером они даже не были на цепях. Белые волки бегали рядом с гевранскими солдатами, а три королевских снежных тигра развалились на возвышении, наблюдая за празднеством. Зимние лисы озорно перепрыгивали со стола на стол, угрожая опрокинуть кубки с вином и пугая представителей двора Анадона. Даже белый медведь Аларика свободно разгуливал, его шея была украшена ошейником из рубинов. Одетая в меха жрица бродила рядом с ним, ее успокаивающая рука покоилась на его массивной лапе.

Столы были заставлены мясом и дичью, недавно убитой для этого вечера. Огромные куски эанского лося, выпотрошенные кролики, бараньи ноги и целые фазаны блестели в свете костра. И на отдельном столе – гевранский деликатес: кальмар – такой большой, что его щупальца свисали по бокам. Он был пойман флотом Гевры во время их путешествия по Бессолнечному морю и весь день жарился на открытом огне.

Роза стояла на краю двора, прислушиваясь к грохоту гевранских барабанов. Она чувствовала, как они колотят ее по ногам, приглашая войти. Она отчаянно жалела, что у нее нет плаща, чтобы прикрыться.

Тот, кто назвал эту вещь, которую она надела, платьем, обладал интересным чувством юмора. После часов сборов и прихорашивания она все еще не была уверена, что надела его правильно. Две полоски серебристого меха пересекали ее грудь, едва прикрывая ее, прежде чем сойтись узлом на шее сзади. Другой, более темный кусок обхватывал ее талию, затем рассыпался по бедрам, где брошь Гевры скрепляла жалкие отрезки вместе. Платье заканчивалось на несколько дюймов выше колен.

Роза едва могла ходить без страха, что все это упадет с нее, не говоря уже о том, чтобы попробовать один из печально известных драматических гевранских танцев. Но она не могла отказаться надеть его, рискуя обидеть короля. Нет, сегодня вечером все должно было пройти идеально. А это означало, что она должна выглядеть безупречно. Она оставила длинные волосы распущенными, они ниспадали каскадом по спине, а около лица закреплены заколками из кости, которые были пугающе похожи на клыки.

Еще одна ночь в роли жеманной принцессы, и потом все изменится. Навсегда. Мысль о том, что она сможет сама распоряжаться своей судьбой, принимать решения, внезапно заставила Розу осмелеть. Дрожь поползла по ее спине, и она не понимала, это реакция ее полуобнаженного тела на холод или трепет от того, что ждало ее в будущем, но этого было достаточно, чтобы подтолкнуть ее вперед, в пасть пиршеству.

– Ю-ху! Я вижу свою зимнюю розу!

У Розы отвисла челюсть.

– О, Ансель.

Принц стоял посреди двора, одетый в шкуру ледяного медведя, похожую на плащ. Челюсти медведя были раскрыты, так что глаза и морда покоились на голове Анселя, как будто он собирался сожрать принца. Ансель слегка покачнулся под его тяжестью, когда помахал ей рукой.

– Моя дорогая! Сюда! Неужели ты не узнала своего принца – белого медведя? – Он поднял руки, словно это лапы с когтями, и попытался зарычать.

Розе захотелось, чтобы сестра увидела это. Какой была бы ее жизнь, если бы рядом с ней всегда была яростная и бесстрашная Рен? Ратборн отнял это у нее. Он забрал ее родителей, а вместе с ними и всю жизнь, которую она никогда не узнает. Гнев вспыхнул в ней, такой же горячий, как пламя, потрескивающее в клетках.

Словно призвав его, Дыхание короля появился рядом с ней. В отличие от нее он был одет в традиционный эанский наряд: облегающий костюм зеленого цвета, украшенный золотом.

– Твой принц зовет тебя. Не стоит заставлять его ждать. – С этими словами он подтолкнул ее к Анселю. – Я ожидаю от тебя идеального поведения, Роза. Не такого, как вчера вечером.

Сглотнув отвращение, Роза одарила его самой теплой улыбкой:

– Не знаю, что на меня вчера нашло. Но сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Надеюсь, ты сможешь простить мне необдуманные слова.

– Пока ты делаешь то, что тебе говорят, все прощено. Ты знаешь, я всегда желаю тебе только лучшего.

У Розы задрожала нижняя губа.

– Не знаю, как я когда-нибудь смогу отблагодарить тебя за то, что ты так хорошо заботишься обо мне, Виллем.

И, пока страх не успел охватить ее, она обвила руками его шею.

Дыхание короля напрягся. Когда Роза отстранилась от него, ключ был надежно зажат в ее кулаке. Рен заколдовала ее ногти, так что они могли легко перерезать бечевку на его шее, и на мгновение Розе захотелось использовать их, чтобы содрать кожу с его лица.

– Я должна найти принца, – пробормотала она и убежала. Проходя через двор, она встретила Аларика и Анику. Как и Роза, Аника была одета в вызывающе откровенный наряд, но мех ее платья был черным как смоль, отчего ее темно-красные локоны выделялись еще больше.

Король был обнажен почти так же, как и его сестра. Он предстал перед Розой без рубашки, одетый в облегающие кожаные брюки и сверкающую серебряную корону.

«Горящие звезды! Что гевранцы имеют против рубашек?»

Роза отвела глаза и присела в легком реверансе.

Аларик обвел взглядом ее тело, его ухмылка стала дикой.

– Вероятно, вы впишетесь лучше, чем я думал. Наши меха идут вам.

Аника откинула голову назад и рассмеялась:

– Аларик, ты злобный зверь, не играй с невестой Анселя. Бедняжка явно окаменела.

Снежный барс вынырнул из-за спины принцессы Гевры и вцепился зубами в край юбки Розы.

– О нет! – Роза схватила ткань, отчаянно пытаясь удержать ее.

– Волдсом! Ты такой же непослушный, как Аларик! – Аника щелкнула языком. – Отпусти.

Снежный барс сразу же повиновался, и Роза с пылающими щеками поспешила прочь.

Смех Аларика преследовал ее, пока она шла по двору.

Когда Роза подошла к искусной ледяной скульптуре, она заметила в толпе Селесту. Та была одета в прекрасное фиолетовое платье, отделанное густым белым мехом, в руке она держала бокал с ледяной шипучкой. Когда ее лучшая подруга плавной походкой прошла мимо нее, Роза вложила ключ в ее руку. Селеста, обернувшись, подмигнула Розе, а затем кивнула в сторону ледяной скульптуры.

– Сходство просто поразительное. Некоторые могут даже сказать, что это твой близнец.

Затем она направилась к столику с напитками, улыбаясь всем, кто смотрел в ее сторону, как будто ей было наплевать на весь мир. Селесте не нужна магия, подумала Роза, наблюдая, как ее подруга растворяется в толпе; у нее было достаточно обаяния, чтобы очаровать любого.

Теперь, когда Роза осталась одна, она подняла голову, чтобы лучше рассмотреть скульптуру. «О звезды!» Предполагается, что это она? А мужская фигура… это…

– Вот ты где, мой маленький морозный цветок! – воскликнул Ансель и неторопливо подошел к ней, выглядя таким же неуверенным под своим костюмом ледяного медведя, как Роза чувствовала себя в своих меховых кусках. – Вижу, ты заметила мой особый сюрприз! Это мы, Роза! Вырезанные во льду, под нашим гевранским богом, самим Великим Медведем Бернхардом. Это благословение для нашего с тобой будущего.

– Это… поистине… невероятно, – выдавила Роза.

– И только подумай, в это время в следующем году у нас может появиться свой детеныш, который будет бегать вокруг нас! – Ансель весело рассмеялся. – И под детенышем я, конечно же, имею в виду ребенка. Что ты думаешь насчет имени Ронсел? В честь нас?

Он выжидающе посмотрел на нее.

– Ронсел? – слабо произнесла она.

Ансель кивнул, его глаза были такими большими, что стали похожи на два омута морской воды. Роза почувствовала ужасный укол вины за то, каким образом она собиралась завтра разорвать их помолвку, но сказать об этом принцу сейчас означало бы свести на нет их шансы привлечь Ратборна к ответственности. Свадьба должна была состояться, чтобы разоблачить его. Она могла только надеяться, что однажды Ансель простит ее за то, что она все испортила.

Она мягко положила руку ему на плечо как раз в тот момент, когда что-то на другом конце двора привлекло ее внимание.

– Мой дорогой, кажется, они собираются резать жареного кальмара. Разве это не твоя работа?

Ансель ахнул:

– Верно! Задача жениха отрезать первый церемониальный кусочек кальмара. – С этими словами он тут же развернулся на каблуках и поспешил к столу.

Роза вздохнула. Резкий запах жареного кальмара, смешанный с запахом мокрого меха и сырого мяса, внезапно стал невыносимым. И от барабанного боя, бьющего в череп, у Розы начала болеть голова. Оглянувшись, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, она выскользнула со двора, чтобы побыть одной.

К счастью, розарий был пуст. Роза пошла в его сердце и опустилась на любимую скамейку. На какое-то роскошное мгновение все стихло. Успокоилось.

Затем где-то над ее головой раздался внезапный свист, за которым последовал легкий ветерок. Роза вздрогнула.

Скамейка застонала от дополнительного веса.

Роза резко повернула голову.

И обнаружила, что смотрит в темные, как ночь, глаза Шена Ло.

– Привет, принцесса! Скучала по мне?

Рен

Глава 39

Рен сидела под деревом во фруктовом саду, хмуро глядя на ключ у себя на коленях, когда услышала шаги позади себя. Она забрала ключ у Селесты всего несколько минут назад, проскользнув через тенистые сады и обогнув восточную стену, чтобы ее не заметили ни бродящие гевранцы, ни их звери. Никто, кроме него.

Даже если это было опасно – не только для нее, но и для Розы, которая мастерски играла свою роль на празднике, – Рен втайне надеялась, что Тор найдет ее сегодня вечером. Безрассудная ее часть все еще жаждала его общества, желала его прикосновений. Она откинула голову назад при звуке его приближения, кончик ее косы задел траву.

– У меня было предчувствие, что рано или поздно ты меня обнаружишь, – она осмотрелась, чтобы убедиться, что они одни. Но солдат был осторожен. Гораздо более осторожен, чем она.

Тор наблюдал за Рен от каменного входа, положив одну руку на хрустальную рукоять своего меча. Сегодня вечером Тор был одет в полные гевранские регалии, воротник его темно-синего мундира был отделан бархатистым серым мехом. Эльске стояла рядом с ним. Полуночная луна превратила белизну ее шерсти в мягкое, мерцающее серебро.

– Что ты делаешь здесь одна? – тихо спросил он.

– Где мне еще быть? – так же тихо спросила Рен. Они оба знали, что в Анадоне для нее нет места, по крайней мере пока. – Мы с сестрой не можем танцевать с Анселем одновременно, – продолжила она, отдирая кору. Рядом с золотым ключом Ратборна у нее на коленях лежала полоска розового дерева, почти идеальная имитация, – похожая, но недостаточно. – Думаю, тогда игра закончится.

– Сегодня ты выглядишь по-другому, – отметил Тор, осматривая ее. Рен была одета в свою старую рубашку и облегающие брюки – те самые, которые она спрятала в комнате Розы в свою первую ночь в Анадоне. На лице не было косметики, а волосы заплетены в простую длинную косу. Сегодня красота не имела для нее значения. Ей нужно было двигаться быстро и свободно.

– Теперь ты действительно обнаружил настоящую меня. – С этими словами она тряхнула косой, игнорируя нежеланный проблеск смущения. – Тебе нравится то, что ты видишь?

– Всегда, – ответил Тор.

Рен сдержала улыбку.

– Ты снова колдуешь. – В его голосе послышалась нотка осторожности, когда он вошел в сад, его волчица мягко ступала рядом с ним. – Покажи мне.

– Скажи «пожалуйста».

Он сел на корточки рядом с Рен, и ее поразили свежесть его альпийского запаха и воспоминания, которые он вызвал. Она пыталась не думать о нем без рубашки в библиотеке, прижимающемся губами к ее губам.

– Пожалуйста, – сказал он низким рокочущим голосом.

От этих слов по спине Рен пробежала дрожь. Она искоса посмотрела на Эльске.

– Я не хочу, чтобы твоя волчица меня съела.

Тор потрепал волчицу по голове.

– Она просто любопытная.

– Как и ее хозяин.

– Да.

– Ладно, – согласилась Рен. – Но только потому, что мне хочется покрасоваться.

Губы Тора дрогнули.

– Я рад, что ты чувствуешь себя собой.

– Тихо. – Она закрыла глаза и пыталась сдержать улыбку. – Мне нужно сосредоточиться.

Он замер так быстро, что Рен даже подумала, не растворился ли он в воздухе, пока не услышала, как Эльске принюхивается рядом с ним. В одной руке она держала полоску коры, а в другой – золотой ключ. Предлагать землю в обмен на заклинание – это одно, но лепить что-то из земли – совсем другое. Это был более сложный вид заклинания.

Она начала шептать, чувствуя, как щупальца ее магии собираются у нее в ладони. Чары начали действовать, скручивая и сгибая кору, пока она не приняла форму ключа.

Рен резко открыла глаза. И нахмурилась:

– Шипящие водоросли!

Тор выхватил из ее руки ключ из розового дерева. Он провел по бороздкам подушечкой большого пальца.

– Зубчики слабые. Они должны быть…

– Я знаю, – вздохнула Рен. – Заклинание идеально. По какой-то причине моя магия стала сильнее, чем когда-либо, но глупое дерево не держит чары. – Она сжала золотой ключ в кулаке, пока у нее не заболела ладонь. – Я не понимаю, почему это так трудно.

– Серьезно, кора слишком мягкая. – Тор поправил меч и сел на траву, вытягивая ноги, пока его бедро не коснулось ее колена. Эльске прошлась один раз по кругу, прежде чем положить голову ему на колени. – Неважно, сколько раз ты попробуешь. Дерево не будет держать форму.

Рен бросила на него сердитый взгляд:

– Это самое крепкое дерево в Эане. Будет!

Тор скрестил лодыжки:

– Не будет.

– Неважно, – пробормотала она. – Что ты вообще понимаешь?

– Я понимаю разницу между деревом и металлом. – Он выхватил ключ из ее руки. – Я знаю, что этот ключ открывает дверь в западную башню. И я знаю, что он принадлежит Дыханию короля. Он носит его на шее.

Рен пришлось скрыть свое удивление.

– Действительно, табунщик.

Он улыбнулся ей, и неожиданность этого – жемчужный блеск его зубов и широкая улыбка – чуть не сбила ее с толку.

Листья деревьев зашелестели от порыва ветра, позволив осколку лунного света проскользнуть сквозь них. Они сидели в круге света, оценивая друг друга.

– Значит, ты следил не только за мной, – произнесла Рен. – Теперь я и вполовину не чувствую себя такой особенной.

Тор перевел взгляд на белые стены Анадона.

– Аларик отправил меня присматривать за Анселем, но больше всего он не доверял Дыханию короля. В их переписке он показался ему взволнованным и отчаявшимся. А мужчине, который не обладает полным контролем над собой, нельзя доверять.

– Твой король удивительно наблюдателен.

– Черта гевранцев.

– Пусть и целиком и полностью отвратительная, – язвительно добавила Рен. – Ты знаешь, что он ходит там без рубашки?

– Возможно, это еще одна черта гевранцев. – Смех Тора был хриплым… опасным, и Рен снова провалилась в воспоминание об их поцелуе, ее руках, скользящих по его обнаженной груди, его губах, стонущих ее имя, когда он… «Прекрати!» Она быстро собралась с мыслями, но солдат ухмылялся, глядя на нее, словно он мог прочитать ее мысли. Было достаточно рискованно, что он вообще был здесь с ней – она не могла позволить сегодняшнему вечеру зайти дальше этого.

Она прочистила горло:

– Значит, ты прибыл в Эану, чтобы наблюдать за Ратборном, и каким-то образом вместо этого начал следить за мной.

– Я нашел новое занятие.

– Преследовать меня?

– Хотеть тебя.

Щеки Рен вспыхнули. «Проклятие». Рен резко отвернулась.

– Я не могу сегодня думать об этом. – Она быстро оторвала от коры еще одну полоску. Тишина нарастала, пока Рен не почувствовала, что может щелкнуть по ней пальцем. – Прекрати, – прошипела она, – я чувствую, как ты думаешь об этом.

– Рен, я не могу остановиться.

Она откинула волосы с лица:

– Мужчине, который не обладает полным контролем над собой, нельзя доверять, Тор.

Тор вдохнул:

– Что ж, хорошо. – Его взгляд упал на золотой ключ, и затем совершенно другим тоном он произнес: – Значит, ты пришла за Дыханием короля.

Рен повертела кусочек коры в руках, почувствовав облегчение от смены темы.

– Сначала я собираюсь освободить его заточенную в клетке птицу, – сказала она, подумав о лице в окне башни. – Когда я помогу его провидице выбраться, Ратборн потеряет связь с будущим и любыми проблесками того, что может с ним случиться. Затем я собираюсь разрушить его драгоценную репутацию. – Она сжимала ключ в кулаке до тех пор, пока зубчики не впились в ее ладонь. – А после этого я собираюсь отправить его прямиком в ад.

– За заговор против ведьм Орты?

– Да. – Рен на мгновение замолчала. – И за убийство моих родителей восемнадцать лет назад. – Ее голос стал жестким, она слишком хорошо осознавала обостренное внимание солдата и то, как он внезапно сжал челюсти. – Эане пора узнать правду. Мне пора освободить эту страну от его цепких, жадных рук. – Она подумала о сестре, одетой в эти нелепые полоски меха, как она танцевала за свою жизнь. – Мне пора освободить Розу.

– Я не знал, что он убил ваших родителей. – Тор тщательно контролировал голос, но его глаза горели тихой яростью, серебряные полосы, как молния, прорезали грозовые тучи. Эльске подняла голову с его колен, как будто почувствовала перемену в поведении хозяина, почувствовала, как внутри его назревает буря.

– Завтра вся Эана узнает об этом. – Рен посмотрела на деревья, стараясь не обращать внимания на приближение собственной боли. Сквозь колышущиеся ветви она увидела западную башню Анадона, устремленную к звездам. – Но сначала мне нужно попасть в ту башню.

Тор поднял деревянный ключ:

– Только не с этим.

– Мне правда нужно напоминать тебе, что ты солдат, а я чародейка, – с раздражением сказала Рен.

Он швырнул искореженный ключ в деревья.

– Тогда произноси свое заклинание, ведьма.

Так Рен и сделала.

Снова.

И снова.

И снова.

Тор наблюдал за ее работой так тихо, что она совершенно его не замечала бы, если бы не жар, исходивший от его тела. После еще шести неудачных попыток она снова откинулась на траву. Девушка чувствовала, как гевранские барабаны стучат в земле, как часы, у которых заканчивается время.

Тор посмотрел на нее:

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет, – ответила Рен и села. Она отбросила с лица волосы. – Ладно, да.

Он ухмыльнулся:

– Скажи «пожалуйста».

Она не понимала, хотелось ли ей поцеловать эту ухмылку или же стереть ее с лица.

– Пожалуйста.

Тор оторвал верхнюю пуговицу на своем мундире. Сердце Рен подпрыгнуло, но теперь солдат был занят.

– Это гевранское железо. Крепкое, как сталь, и добытое прямо из земли. – Он вложил ее в ладонь Рен, и она сделала вид, что не заметила, как ее пальцы начало покалывать под его. – В этот раз не думай о Дыхании короля. Твоя ненависть затуманивает разум.

– Как ты понял, что я думала о глупом насмешливом лице Ратборна?

– Потому что я могу читать тебя как книгу.

– Ты можешь читать?

Он пристально посмотрел на нее:

– Ты только болтаешь, ведьма.

– Правда? Смотри. – Рен сжала пуговицу в ладони. Золотой ключ Ратборна лежал в другой руке. Она выдохнула, сосредоточившись теперь на ритме своего сердца. Она почувствовала, как оно трепещет у пуговицы Тора. Ее кожу начало покалывать. Магия текла сквозь нее, покидая одну руку и скапливаясь в другой. Тор направлял ее дыхание своим собственным, и на этот раз, еще до того, как она открыла глаза, Рен поняла, что заклинание сработало.

Она ухмыльнулась, подняв оба ключа к лунному свету: один серебряный и один золотой.

– Вот, смотри. Близнецы.

– Пожалуйста, – сказал Тор.

Рен подмигнула ему:

– Мое заклинание, мой триумф.

Гевранец усмехнулся.

– Мне нравится этот звук, – добавила она и поднялась на ноги. – Тебе стоит издавать его почаще.

Тор тоже встал. Он отшвырнул сломанные ключи, разбросав их по саду.

– Я попытаюсь найти причины для смеха. – Он убрал руки в карманы, без верхней пуговицы его мундир выглядел растрепанным. Он посмотрел мимо нее, на башню. – Как я узнаю, что у тебя все получилось?

– Неизвестность не даст тебе уснуть сегодня вечером? – поддразнила Рен.

– Да, – ответил он без намека на веселье.

– Просто прислушайся к тому, как я весело скачу по коридорам.

Его взгляд помрачнел.

– Будь серьезной, Рен.

– Ладно. Если ты не увидишь меня завтра на свадьбе принца Анселя, то, значит, у меня ничего не вышло и, скорее всего, я лежу мертвая где-нибудь на лестнице, – ответила она и ткнула его пальцем в грудь. – И в этом маловероятном случае ты должен провести остаток своих зимних дней, защищая мою сестру ценой своей жизни.

Тор схватил ее за талию, прежде чем она успела отстраниться.

Тело Рен вспыхнуло в жарком пламени. Она перевела взгляд на Эльске.

– Я не буду целовать тебя на глазах твоей волчицы. Боюсь, что именно здесь я провожу границу.

– Значит, есть граница.

– Я удивлена так же, как и ты.

Но лицо Тора стало серьезным.

– Мы не поговорим об этом?

– Поговорим о чем?

– О нас.

– Не делай этого, – настороженно произнесла она. – Не веди себя так, словно…

– …у меня есть чувства к тебе? – он решительно закончил за нее фразу.

Рен резко вдохнула. Сейчас солдат казался более опасным, чем прошлой ночью, когда он поймал ее во время заклинания. То, как он смотрел на нее… то, что происходило из-за этого у нее внутри. «Нет». Нет. Она не собиралась закончить как ее родители. Она была сильным близнецом. Банба сделала ее сильной. И теперь она была так близка к своей цели. Она не стала бы рисковать этим ради чего-то столь мимолетного и бессмысленного, каким бы приятным это ни было. Неважно, как гевранец терзал ее мысли.

– Ты должен знать, что меня не интересует любовь.

Тор поднял брови.

– Я даже не верю в нее, – уверенно добавила она.

Он провел пальцами по ее запястью, нежно прижимая большой палец к ее учащенному пульсу.

– Прошу прощения, что думал, что между нами что-то было, Рен. Должно быть, я неправильно истолковал твои стоны.

Она судорожно сглотнула:

– Именно.

– Ложь, – прошептал он.

Рен сердито посмотрела на него:

– Если хочешь поговорить о своих чувствах, иди и напиши стихотворение в темном углу. Я не могу думать об этом сейчас. – Над головой проплыло облако, заслоняя луну и отбрасывая на них тень. Было уже поздно, и западная башня звала ее. Не говоря о том, что Розе еще необходимо вернуть ключ Ратборну, прежде чем он заметит его пропажу. – Я должна быть в другом месте.

Рука Тора задержалась на ее запястье.

– Тогда встреться со мной завтра. На рассвете.

Рен не могла вынести надежды в его глазах.

– Тор, ты гевранский солдат, а я ведьма Орты. Ты предан королю, который хочет уничтожить нас, и когда Ратборн будет разоблачен на завтрашней свадьбе и его драгоценный союз расторгнут, наше перемирие закончится. Мы оба знаем, на чьей стороне ты будешь. – Рен высвободилась из его объятий, смаргивая слезы с глаз. – У нас нет будущего после этой ночи.

Он долго смотрел на нее. Его лицо исказилось, желание и долг боролись в нем. Когда он отвернулся, Рен поняла, что все кончено. Возможно, у него есть чувства к ней, но он не будет бороться за нее. Не пойдет против своих людей.

Но Рен и не ждала от него другого. Да, между ними не было ничего серьезного – лишь украденный вечер в библиотеке и шепот того, что могло быть в другой жизни. Пусть оставит свои чувства при себе. Она не хотела их. Она не могла хотеть их. Она сказала себе, что ей все равно, и попятилась от него, хотя ее сердце болезненно сжалось.

Прощальные слова Тора плыли за ней по ветру.

– Будь осторожна, ведьма.

– Я всегда осторожна, – пробормотала Рен, возвращаясь обратно во дворец.

«Потому что неосторожная ведьма – мертвая ведьма», – раздался голос Банбы у нее в голове.

Роза

Глава 40

Роза вскочила со скамейки, схватила Шена за руку и потянула его за собой.

– Сюда, пока тебя никто не увидел!

– Ты определенно стала намного напористее, чем в нашу последнюю встречу, – тихо сказал он, следуя за Розой. Она повела его вглубь сада, направляясь по тропинке к любимому с детства убежищу. За решеткой, увитой розами, сад, казалось, упирался в каменную стену. Она отодвинула в сторону свисающий плющ и потянула Шена в потайное углубление. Оно было узким и покрытым листвой, розы здесь были высокими, как будто пытались вырасти, чтобы дотянуться до звезд.

В темноте Роза уставилась на Шена. Он был во всем черном, его лицо было скрыто под капюшоном. Дрожащими руками Роза откинула его. Время вокруг них замерло, и на мгновение она забыла о гевранском празднике и обо всем, что зависело от сегодняшнего вечера. Были только Шен и его темные, как ночь, глаза, и этот изгиб губ, и то, как пахла его кожа, как…

– Ты украла мою лошадь.

Момент был упущен.

Роза поморщилась:

– Скорее, я позаимствовала ее.

– После того как оставила меня храпеть на пляже и вонять ромом, – добавил он.

– Ох, насчет этого… Это просто предосторожность.

– Чтобы ты смогла украсть мою лошадь! – Шен погрозил ей пальцем. – Мне пришлось скакать на другой, не такой быстрой, пока я не наткнулся на Шторм в Золотых пещерах.

Роза облегченно выдохнула:

– Я знала, что она найдет дорогу к безопасному месту.

– Конечно, найдет. Это моя лошадь. Она очень хорошо обучена. – Шен задумался. – Хотя она оказалась не такой преданной, как я думал. Как ты заставила ее пойти с тобой?

Осмелев, Роза приподнялась на цыпочки и прошептала Шену на ухо:

– Цок-цок-цок.

Шен уставился на нее:

– Откуда ты об этом узнала?

– Ты рассказал мне. На пляже. – Она смущенно улыбнулась. – Ты напился.

Он покачал головой:

– Принцесса, у тебя есть совесть? Мне не стоило доверять тебе! – Тон его голоса противоречил резким словам, и Роза была готова поклясться, что увидела пляшущее озорство в его темных глазах.

– Ты это несерьезно.

– Правда, Роза, я очень расстроен. Разве ты не видишь моих слез?

– Нет.

– Что ж, просто здесь темно.

Роза поднесла руку к его щеке, чтобы убедиться, что она сухая. Шен поймал ее и провел по своему лицу, пока его губы не встретились с ее ладонью. На ней он оставил нежный поцелуй.

– О. – Роза вздохнула. Она никогда не думала, что ее ладонь настолько чувствительна. Шен снова ее поцеловал, прежде чем положить ее руку на свою грудь. Его сердце колотилось под ее пальцами. Роза почувствовала, как бешено застучало сердце, а голова внезапно закружилась от желания.

– Не думаю, что когда-либо смогу злиться на тебя, принцесса. – Шен улыбнулся, и Роза увидела ямочку на его щеке. – Честно говоря, я впечатлен, что ты смогла добраться до дома.

Роза прочистила горло, ее слова прозвучали громче, чем она хотела.

– Что ж, это твоя вина, что ты недооценил меня.

– Поверь мне, я не допущу этой ошибки вновь. – Он опустил взгляд, осматривая ее наряд. – Ха! Я думал, люди надевают меха, чтобы согреться. Ты, должно быть, замерзаешь в этом… что бы на тебе ни было надето, – сказал Шен, и Роза не пропустила, как при этом дернулся его кадык. – Не пойми меня неправильно, мне нравится…

Она обхватила себя руками.

– К твоему сведению, это гевранское церемониальное платье.

– Какая интересная церемония, – пробормотал Шен. – До этого твоя ночная рубашка была моим любимым нарядом.

– Сегодня гевранское пиршество. – Роза попыталась вернуться к разговору, хотя желала вновь почувствовать его губы на своей коже. – Это часть празднеств, ведущих к… свадьбе.

Шен приподнял бровь:

– Ты хочешь сказать… к твоей свадьбе. Кстати, как поживает твой любимый жених?

Роза вздохнула:

– Если я признаю твою правоту насчет того, что я не влюблена в Анселя, ты вечно будешь считать себя умнее всех?

– Конечно.

– Что ж. Тогда я скажу, что по… разным причинам мы с Рен сделаем так, что свадьба не состоится. Ансель больше не мой жених.

Шен даже не пытался скрыть улыбку.

– А он об этом знает?

Роза виновато закусила губу:

– Пока нет.

– Значит, ты встретила свою очаровательную сестру, – сменил тему Шен, прежде чем она смогла бы развить ее дальше. – Жаль, я не увидел этого воссоединения.

– К счастью, мы обе пережили эту встречу. Что происходит сейчас в Орте?

– Банба совершенно не рада, что ты сбежала.

Роза постаралась сдержать дрожь.

– Что ж, у меня есть более важные вещи, чем беспокоиться о капризном нраве бабушки.

– Например, одеться как соблазнительная волчица и пить гевранскую шипучку?

Роза вспыхнула:

– Я не одета как соблазнительная волчица.

Шен снова осмотрел ее наряд:

– Как я уже сказал, мне нравится.

– Прекрати дразнить меня!

Он поднял руки в знак примирения.

– Принцесса, я не вру. Ты выглядишь прекрасно! – Он протянул руку и заправил непослушный локон ей за ухо. Роза замерла. – Но потом я подумал, что ты прекрасно выглядишь после двух дней путешествия по Беспокойным Пескам.

У Розы пересохло во рту.

– Правда? – Она покачала головой. – Тогда ты, должно быть, думаешь, что моя сестра тоже красивая.

Шен нахмурился:

– Это не так. Ты другая.

– Почему? – настороженно спросила она.

– Рен – моя лучшая подруга. Я всегда буду оберегать ее и знаю, что она сделает то же самое для меня, но между нами нет искры. Ее никогда не было. Но с тобой, Роза… – Он замолчал, приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза. – Ты разжигаешь во мне огонь.

Слова Шена вызвали у Розы такой прилив жара, что она подумала, что может сгореть прямо в этой нише.

«Будь мудрой, – напомнила она себе, – будь осторожной».

Будущая королева не могла очаровываться красивыми словами и лестью.

Но если бы ее будущий король мог так же разжечь ее. Ансель точно не мог.

Ансель! Праздник. Ключ. Провидица в башне. Все обрушилось на нее. Она не могла оставаться здесь, прятаться в розарии с Шеном. Она отступила от него, разрывая их связь.

– Почему ты приехал в Анадон, Шен?

– Чтобы отругать тебя за украденную лошадь.

– А настоящая причина?

Выражение его лица стало серьезным.

– Роза, знаешь, как я волновался, когда понял, что ты сделала?

– Тебе следовало больше верить в Шторм. С ней не может что-то случиться.

– Я волновался не за лошадь. Я волновался за тебя. – Он казался явно расстроенным. – Боялся, что жук-кровосос нападет на тебя и ты никогда не вернешься обратно, что ты умрешь миллионом других способов в пустыне. Или каким-то образом вернешься вовремя и выйдешь замуж за своего гевранского принца и я никогда больше не увижу тебя… – Он притянул ее к себе. – Я пришел, чтобы увидеть тебя, Роза.

– Я все еще злюсь на тебя, – напомнила она ему, но ее голос прозвучал мягко – так же, как она ощущала себя в его руках. – И это будет длиться вечно.

– Как я могу сократить такой жестокий приговор?

«Будь храброй, – приказала она себе, – будь смелой». У королевы, возможно, никогда не возникнет такого момента.

Она приподнялась и обвила руками его шею.

– Будь очень-очень мил со мной.

Руки Шена сомкнулись на ее талии, и от ощущения его прикосновения к ее обнаженной коже вены Розы пронзили молнии.

– Я не умею целоваться, – выпалила она, а затем поморщилась. Ох, это совсем не то, что она хотела сказать.

– Думаю, это должно произойти естественно. – Шен наклонился ближе, потом еще ближе, пока их губы почти не соприкоснулись, а затем остановился. У Розы перехватило дыхание. – Я не могу поцеловать тебя без твоего разрешения. Ты принцесса, помнишь?

Она улыбнулась ему в губы:

– Тогда я приказываю тебе поцеловать меня, Шен.

Губы Шена изогнулись в улыбке.

– С удовольствием, принцесса Роза.

И он накрыл своими губами ее губы, а его руки крепко обняли ее за талию, и это был поцелуй. Роза вздохнула в рот Шена, и внезапно ее губы приоткрылись, его язык мягко коснулся ее языка, и, о, она ошибалась раньше, потому что вот это был поцелуй. Ей казалось, что она тает, словно руки Шена – единственное, что удерживало ее.

Время замедлилось, и Роза наслаждалась каждой восхитительной секундой.

После идеальной вечности Шен замер. Он прижал ее к себе.

– Кто-то идет, – прошептал он и поцеловал ее за ухом. – Я был прав, кстати. Это произошло естественно.

– Тсс, – произнесла Роза, ее щеки пылали.

Шен выглянул из-за кустов, его тело напряглось. Через мгновение Роза почувствовала, что он расслабился. Он тихо присвистнул, этот звук был похож на уханье совы. Пауза, а затем такой же крик эхом отозвался ему.

Спустя минуту голова Рен показалась из-за зелени.

– Что, черт возьми, здесь происходит?

Роза схватила ее за руку:

– Иди сюда, пока никто не заметил тебя!

– Почему ты не на проклятом празднике, Роза? Я только что вернула Селесте ключ, а ты должна помочь ей вернуть его. – Рен прищурилась, заметив алые щеки Розы и растрепанные волосы. Она повернулась к Шену и сквозь зубы выдавила его имя: – Шен, клянусь, если ты обидишь мою сестру, я выпотрошу тебя, как рыбу! – Она вытащила кинжал, но Шен выбил его из ее рук и поймал за кончик лезвия.

Он помахал им у нее перед носом:

– Ты имеешь в виду этим?

Рен бросила на него сердитый взгляд и забрала у него кинжал.

– Я тебе ясно сказала: не совращай мою сестру!

Шен смущенно прочистил горло:

– Мне неприятно быть тем, кто говорит тебе это, но это она соблазнила меня.

Рен подняла брови:

– Не знаю, лучше это или хуже.

– Никто никого не соблазнял, – вмешалась Роза, быстро поправляя юбку. – Конечно, он не обидит меня, иначе я кину его в темницу.

– Отлично, – саркастично произнес Шен, – теперь вы обе угрожаете мне? Вообще-то я приехал, чтобы убедиться, что вы не поубивали друг друга. – Он посмотрел на сестер. – Что именно вы планируете сегодня сделать?

Рен быстро рассказала ему о провидице в башне и их плане по ее вызволению.

– Подожди меня у моста, – сказала она. – Когда мы выберемся из Анадона, мне понадобится твоя помощь, чтобы пробраться через Эшлинн. Когда закончим, можем выпить за мой успех.

– Только если ты платишь, – согласился Шен.

– Идем, сестра! – Рен вышла из углубления, потянув Розу за собой. – Они потеряют тебя на празднике, ты главное его событие.

– Роза, – позвал Шен, беря ее за руку, – будь осторожна.

– И ты, Шен. – Роза сжала его руку, а затем вышла за сестрой.

Гевранские барабаны прогремели в воздухе, когда Рен скользнула в темноту, петляя по направлению к западной башне. Во дворе уже начались танцы, и Роза знала, что Ансель будет ее искать. Со следами поцелуев Шена на губах она вздернула подбородок и вернулась на праздник.

Принцесса Аника танцевала одна посереди двора, покачивая бедрами в такт барабанам. Двенадцать белых волков встали на дыбы вокруг нее, завывая в такт музыке.

Роза, открыв рот, стояла на краю двора. Она никогда не видела ничего подобного и не знала, пугаться ей или восхищаться. Конечно, гевранцы не ожидали, что она сделает это, не так ли?

«Сейчас это не имеет значения», – сказала она себе. Она потанцевала бы с двенадцатью волками, если бы это было необходимо, но сначала она должна найти Селесту. Ратборн стоял на краю танцевальной площадки рядом с наполовину съеденным кальмаром. Он нетерпеливо помахал ей рукой, и Роза подчинилась, оглядывая толпу на ходу.

– Где ты была? – потребовал он от нее ответа, жуя кальмара. – Принц Ансель повсюду тебя ищет.

Роза открыла рот, чтобы ответить, как раз в тот момент, когда Селеста выскользнула из толпы и врезалась прямо в Ратборна. Она уронила золотой ключ со слабым звоном, когда мужчина, пошатнувшись, врезался в стол. Он выругался, выпрямляясь и стряхивая с брюк кусочки кальмара.

– Ох, прошу прощения, Виллем! – невнятно пробормотала Селеста, помахивая перед ним пустым бокалом. – У моих ног сегодня вечером появился собственный разум! – Она хихикнула и убежала, покачиваясь влево и вправо, как будто не могла вспомнить, как ходить.

Ратборн с раздражением посмотрел ей вслед.

– Наглая девчонка. Если бы не ее отец, я давно выкинул бы ее из Анадона.

Роза наклонилась и подняла золотой ключ.

– О, похоже, ты уронил это, Виллем.

Ратборн выхватил ключ из ее руки и сжал в ладони.

– Иди и найди своего принца. Я не буду больше повторять.

Роза едва успела отойти от него на два шага, как Чапман бросился к ней, как испуганная потная крыса.

– Ты здесь! – воскликнул он, схватил ее за плечи и начал трясти. – Я знал! Я знал.

Ратборн оторвал его от нее.

– Чапман! Что ты, по-твоему, делаешь?

– Сэр, там самозванка! – тяжело дыша, проговорил Чапман. – Во дворце самозванка!

Розу охватила паника.

– Что?

Ратборн схватил его за лацканы.

– Тише, – прошипел он, – ты пытаешься обратить внимание всех на себя?

Он резко покачал головой.

– Принцесса! Она выглядела точь-в-точь как принцесса, но она бежала. – Его усы дернулись, пока он переводил дух. – Бежала в западную башню! Я поспешил сюда сразу, как увидел ее!

Ратборн поднял голову и, прищурившись, посмотрел на Розу.

Она старалась контролировать эмоции на своем лице.

– Думаю, кто-то выпил слишком много шипучки, – мягко произнесла она. – Возможно, Чапману стоит прогуляться по розарию и немного подышать.

Но Ратборн не слушал ее. Он смотрел на ключ в руке.

– Роза, иди и потанцуй с принцем Анселем. Чапман, сообщи стражникам, и проверьте ворота на предмет взлома, – произнес он, не поднимая головы. – И ради всего святого, не привлекай внимания.

Не сказав больше ни слова ни одному из них, Дыхание короля развернулся и ушел.

Чапман пошел в противоположном направлении, делая маленькие торопливые шаги, чтобы не вызвать подозрений.

Охваченная паникой, Роза отбросила осторожность и помчалась за Ратборном. Только когда она добралась до винтовой лестницы западной башни, она подумала, что ей следовало взять с собой оружие.

Рен

Глава 41

Рен проскользнула в западную башню Анадона и прокралась вверх по лестнице. Если все пройдет по плану, через несколько мгновений она вернется сюда с провидицей Ратборна и освободит ведьму из его лап. Рен остановилась на вершине лестницы и прижала ухо к двери, прислушиваясь к слабому шороху старкрестов в клетках. Она воспользовалась железным ключом, и замок поддался с тихим щелчком.

Она сдержала рвотный позыв, когда ее окутал запах гнили: опилок и перьев, пропитанных мочой и птичьими экскрементами. Повсюду стояли клетки, они располагались вдоль каменных стен до самого потолка. Старкресты, сидящие в этих клетках, смотрели на нее, их глаза-бусинки сияли в полумраке. Теперь они стали пугающе неподвижными, и Рен вздрогнула при мысли, что они знали что-то, чего не знала она.

Она осторожно вошла в комнату. Эта спальня в точности повторяла покои Розы в восточной башне, но комната пришла в ужасное запустение. Было ужасно холодно и безнадежно грязно, пылинки размером с ее кулак кружились в воздухе. Потрепанная мебель, изъеденные жуками картины и сломанные стулья. Покрытый плесенью шкаф был перевернут на бок, как выброшенный на берег кит, из него вывалились старые нижние юбки и рваные платья. Узкая кровать располагалась между двумя большими вольерами. Рен уставилась на них.

Половица скрипнула.

Девушка вгляделась в тени.

– Я здесь не для того, чтобы навредить тебе…

Птица захлопала крыльями в своей клетке, напугав ее.

Рен снова обернулась, в этот раз медленнее.

С леденящим кровь воплем из темноты вынырнула белая фигура. Рен отбросило назад, ее голова с болезненным стуком ударилась об пол. Пара рук сомкнулась вокруг ее шеи, и в темноте появилось лицо, всего в дюйме от ее собственного.

Лицо провидицы было изможденным и испещренным морщинами, фиолетовый оттенок окрасил ее губы и тени под глазами. Ее зубы – оскаленные, как у волчицы, – были редкими, а длинные белые волосы – спутанными. Костлявые пальцы оказались на удивление сильными, когда они сжали горло Рен.

Рен смогла выдавить только одно слово:

– Пожалуйста.

Провидица убрала руки. Она быстро заморгала, словно только сейчас увидела Рен.

– Девочка Лиллит, – прохрипела она, – не принцесса, не цветок. Птица. Птица, которая улетела. – Она отпрянула от Рен. – Я звала тебя. Посылала своих старкрестов, чтобы они нашли тебя! – Ее губы начали дрожать. – Ты принесла тень смерти в Анадон.

– Ты знаешь меня? – Рен подумала о старкрестах, которые преследовали ее с первого дня в Анадоне. – Кто ты? Как давно ты заперта здесь?

– Слишком много лет, чтобы сосчитать. Слишком много, чтобы запомнить. – С этими словами провидица поднялась на ноги, ее белая ночная рубашка собралась вокруг лодыжек, так что в лунном свете она была больше похожа на призрак, чем на человека. – Но я помню, кто я такая. Меня зовут Гленна.

У Рен кровь застыла в жилах. Гленна! Она много лет не слышала этого имени и никогда не могла даже подумать, что услышит его здесь, в Анадоне.

– Ты сестра Банбы, – тихо произнесла она, – ты жива!

Провидица вздрогнула:

– Во время войны Лиллит Дыхание короля похитил меня и привез в Анадон. Мои птицы прилетели за мной, но они не смогли защитить меня, не смогли спасти меня от судьбы. Я думала, он убьет меня, но он приготовил для меня кое-что ужаснее. Он запер меня, как животное, и заставил использовать мой дар против моих людей.

Сердце Рен дрогнуло.

– О Гленна! Все это время ты была здесь взаперти?

Старуха кивнула:

– Он использует мои видения, чтобы принимать решения. Некоторые я пыталась скрыть от него, но другие… – Она замолчала, содрогнувшись. – Он нашел способ заставить меня говорить.

Рен сжала кулаки. Она не думала, что можно презирать Ратборна больше, чем она уже это делала, и все же в ней расцвела новая ненависть.

– Теперь я здесь, Гленна, – она медленно встала, чтобы не спугнуть провидицу, – и я собираюсь освободить тебя.

Лицо Гленны помрачнело.

– У меня нет будущего за пределами этой башни. – Она раскинула руки, голубые вены блеснули в лунном свете. – Круг за кругом летают старкресты, рисуя твою судьбу на моем небе. Я звала тебя, чтобы предупредить о проклятии, которое увидела в твоих звездах. – Она подошла к Рен. – Мир переворачивается. Разве ты не чувствуешь этого, маленькая птичка?

Рен отступила от нее.

– Смотри, – сказала Гленна, ее взгляд был сосредоточен не на лице Рен, а на ее ногах. Рен посмотрела вниз и увидела разорванный портрет. Он был покрыт пылью, и босая нога Гленны закрывала половину его, но Рен все же увидела, что на нем изображено. Девушка, так похожая на нее: те же изумрудно-зеленые глаза и лицо в форме сердца. На голове – золотая корона Эаны.

– Это Орта Старкрест, – продолжила Гленна, подтверждая ее подозрения, – последняя истинная королева-ведьма Эаны.

– Она похожа на меня, – прошептала Рен. Орта – последний известный истинный потомок Эаны, первой ведьмы, и у нее было то же лицо, что и у Рен. Она посмотрела на Гленну, ее голос дрожал. – Я не понимаю. Это какая-то часть моей судьбы?

– Посмотри еще раз. – Гленна подняла ногу и показала вторую часть картины. У Рен перехватило дыхание. Рядом с Ортой сидела девушка. Только ее лицо было более худым, а губы поджаты, словно в недоверии. На ней тоже была корона.

– Королевы-близнецы, – прохрипела провидица. Королевы были похожи на Рен и Розу. – Проклятие близнецов.

Жуткий холодок пробежал по спине Рен.

– О чем ты говоришь?

– На западе ведьмы готовы к восстанию, Рен Гринрок. Реки Анадона станут красными от крови и расцветет старое проклятие, глубокое и уродливое, как рана в сердце мира. – Ее взгляд стал затуманенным, а голос прозвучал как будто издалека. – Остерегайся проклятия Онак Старкрест, потерянной королевы-ведьмы. Проклятие течет в новой крови. Оно живет в новых костях.

Рен напряглась.

– Я не понимаю, Гленна. Расскажи, что случилось с Онак?

– Слушай внимательно, – ответила провидица, – и я расскажу, какое проклятие преследует тебя.

Гленна начала рассказ, и Рен вслушивалась в каждое ее слово.

Когда она закончила, а история Онак Старкрест раскрыла всю правду, Рен не могла произнести ни слова. Она позволила этой истории проникнуть в ее кровь и кости, зная, что каким-то образом часть ее уже была внутри. Затем она отбросила в сторону ужас и схватила старуху за руку.

– Мы разберемся с проклятием позже. Я вытащу тебя отсюда. – Она повела ее к двери. – Я нашла потайной туннель, который приведет нас прямо к реке. Нас ждут около мельницы.

Но Гленна оттолкнула ее. Ее бледные губы изогнулись, и в легкой улыбке Рен увидела ее схожесть с Банбой. Прежде чем Рен сумела остановить ее, она начала открывать клетки одну за другой.

– Остановись! – Рен подбежала к Гленне, но старкресты взмывали над ее головой все выше и выше, они кричали все пронзительнее и пронзительнее. – Ратборн не должен знать, что я здесь!

Гленна открыла следующую клетку.

– Дыхание короля уже знает, что ты здесь, Рен Гринрок. Он идет, чтобы найти тебя. – Еще одна клетка, еще один взмах крыльев, хлопающих вокруг Рен. – Сегодня ты принесла смерть в эту башню.

На каждую клетку, которую Рен захлопывала, Гленна открывала еще три. Через несколько минут все старкресты с криком вырвались на свободу.

– Наконец-то летите свободно! Летите и найдите дорогу домой! – Гленна подбежала к окну и открыла его. Птицы пролетели над ее головой, устремляясь к луне. Когда последний старкрест вылетел в ночь, провидица повернулась к звездам. Ее глаза остекленели, и она замерла совершенно неподвижно.

– Отойди от окна, – прошипела Рен, – мы должны спрятаться.

Гленна не сводила глаз с неба.

– Я слишком долго пряталась.

Рен услышала эхо шагов по лестнице. Ее сердце забилось сильнее. Он не должен был быть здесь сейчас. Праздник еще в самом разгаре, слишком рано…

Гленна взглянула на нее через плечо:

– Беги!

Дверь в башню распахнулась, и в нее вошел Виллем Ратборн, таща за собой плачущую Розу. Он втянул ее за собой в комнату, одной рукой грубо вцепившись в ее волосы, другой прижимая серебряный кинжал к горлу девушки.

Рен замерла.

– Похоже, старая ведьма оказалась права, – низким голосом произнес он. – У врага два лица. Но он гораздо ближе ко мне, чем она заставляла меня верить.

Глаза Розы наполнились слезами.

– Чапман видел тебя, – всхлипнула она, – я хотела предупредить, но Виллем поймал меня на лестнице.

– Хватит! – прорычал Ратборн, дергая ее за волосы, пока она не вздрогнула.

Рен сжала в руке кинжал:

– Клянусь могилой Орты Старкрест, если ты хоть что-то сделаешь моей сестре, я разорву тебя на куски, ты, сопливый мерзавец…

– Значит, ты ведьма, – перебил ее Ратборн. – Я подозревал, что ею будет Роза, но спасибо, что все прояснила. – Он смерил Рен мрачным взглядом. – Вопрос в том, откуда ты пришла?

– Из твоих кошмаров, – ответила Рен, поворачиваясь к нему. – Похоже, ты не был так скрупулезен, как думал, когда убил наших родителей.

Ноздри Ратборна раздулись, когда он понял, кто эти близнецы и какую ошибку допустил.

– Мне следовало догнать эту коварную повитуху и убить ее.

– Твое время пришло, Ратборн, – сказала Рен. – Ты слишком долго злоупотреблял гостеприимством в Анадоне.

– И все же я единственный, кто точно покинет эту башню живым. – Он взглянул на Гленну, которая отвернулась от окна, чтобы посмотреть на него. – Предсказания изменчивы, не так ли, ведьма? Мне очень приятно изменить этот момент.

Мысли Рен путались, пока она искала план побега, способ спасти всех троих. Но вид страдающей Розы и этой капли крови, уже стекающей по ее шее, наполнил ее пульсирующей паникой, которая не давала возможности мыслить здраво.

– Ты не можешь убить Розу. Она твой единственный способ добиться благосклонности Аларика, – быстро сказала она. – И, судя по всему, ты крепко держишься за это своими грязными пальчиками.

Губы Ратборна изогнулись в улыбке.

– Ты забываешь, мне нужно, чтобы только одна из вас вела себя хорошо.

– И ты думаешь, это буду я? – теперь настала очередь Рен улыбаться. – Ты жалкий, несчастный идиот.

Глаза Розы предупреждающе вспыхнули.

Вена вздулась на лбу Ратборна.

– Ты не сможешь манипулировать мной, ведьма. – Он провел кинжалом под подбородком Розы, откидывая ее голову назад острием.

– Нет! – Паника Рен вспыхнула внутри ее, раскаленная добела и ослепляющая. В тот же момент Роза ахнула.

– Ай! – Ратборн выругался и отдернул от нее руки. – Ты обожгла меня! Как ты…

Роза ударила его локтем в живот и отпрыгнула так, чтобы он не мог до нее дотянуться.

Провидица пересекла комнату, водя пальцем взад и вперед.

– Орта и Онак! Онак и Орта! Сестры Старкрест появились в этой башне!

– Гленна, отойди! – Рен попыталась оттащить женщину, чтобы Ратборн не добрался до нее, но он оказался быстрее. Он швырнул провидицу, ее кости затрещали, когда она рухнула на пол.

– С меня довольно твоей болтовни, ведьма. – Одним взмахом он перерезал старухе горло.

Роза закричала и потянулась к Гленне, но провидица умирала, кровь хлестала из раны на ее шее. Роза прижала к ней руки, отчаянно пытаясь остановить поток.

– Не думаю, что я могу спасти ее! Крови слишком много!

Ратборн снова поднял нож, но Рен в мгновение ока набросилась на него, выбила кинжал из его руки и повалила его на землю. Он открыл рот, чтобы закричать, но она ударила его кулаком в челюсть. Он ударился лбом о лоб Рен, и она отшатнулась, увидев звезды. Ратборн схватил ее за запястья и прижал их к своей груди.

– Довольно, – рявкнул он, обездвижив ее, – прекрати драться.

Рен плюнула ему в лицо.

Предсмертные слова Гленны хлынули потоками крови.

– Соберись с силами, чтобы разрушить проклятие. Убей одного близнеца, чтобы спасти другого.

Она рухнула с последним бульканьем, ее затуманенный взгляд невидяще был обращен на далекую луну.

Роза поползла к Ратборну в своем изодранном платье и сказала сквозь кровь, грязь, пыль и собственные слезы:

– Ты чудовище.

– Осторожнее, Роза, дорогая, – пригрозил он, но его руки были заняты, он удерживал Рен. – Мне не хотелось бы, чтобы сегодня вечером у тебя были еще какие-нибудь неприятности.

Роза схватила упавший кинжал. Она, пошатываясь, поднялась на ноги, в ее глазах вспыхнули ярость и жестокость, как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и ворвались двое дворцовых стражников.

Они с выпученными глазами переводили взгляды с Рен на Розу.

– Эм, принцесса?

– Стражники! Немедленно арестуйте самозванку! – Ратборн толкнул Рен к ним. – Эта ведьма украла внешность принцессы и использовала ее, чтобы совершить чудовищное убийство. Только по милости Защитника мы с Розой выжили.

Роза попыталась пробиться к Рен, но Ратборн прижал ее голову к своей груди.

Охранники набросились на Рен и грубо связали ей руки за спиной. Когда она запротестовала, они заткнули ей рот тряпками, удерживая ее с двух сторон, пока она билась и сопротивлялась.

– Эй, Гилли, а живенькая она, эта ведьма.

– Я слышал, что они вертлявые, как угри.

– Подождите! Послушайте меня! – закричала Роза.

– Успокойся, Роза, дорогая. Все кончено. Ты в безопасности. – Он провел рукой по ее окровавленным волосам, лаская ее, как собаку. – Эту ведьму сейчас же отправят в темницу, где она будет ждать своего приговора. Конечно, мы можем немедленно убить ее, если я прикажу. – Он многозначительно посмотрел на стражников, и они вытащили свои мечи. Роза закричала, яростно вырываясь из его объятий.

– Однако, – продолжил Ратборн, заглушая ее, – думаю, будет лучше, если мы оставим ее в живых до вашей свадьбы. – Он сделал паузу, чтобы до нее дошел смысл его слов. – Если завтра все пройдет гладко, а я уверен, что так оно и будет, то, возможно, мы проявим милосердие в отношении судьбы этой… злодейки. И не исключено, там даже найдется место для помилования.

Он отпустил Розу, но не убрал тяжелую руку с ее плеча.

– После свадьбы ты сможешь взять ее с собой в Гевру в качестве личной служанки. Король Аларик более… терпим к таким, как она.

Рен молча кипела от злости. Сделка была простой: ее жизнь в обмен на союз с Геврой и резня, что предназначалась для Орты. Последующие протесты приведут к тому, что Ратборн прикажет перерезать горло Рен прямо здесь, в башне. И никто в Эане никогда не узнает правды.

Роза встретилась взглядом с Рен, и в этом мимолетном взгляде, полном разочарования и сожаления, между ними промелькнуло невысказанное решение.

Роза резко выдохнула. Затем она расправила плечи.

– Ей не причинят вреда в темнице. Принесите еду, свежую воду и одеяло, чтобы она не замерзла.

– Но ничего более, – предупредил Ратборн, – особенно то, что выросло из земли. Подозреваю, что эта ведьма – грязная чародейка.

Охранники неловко переступали с ноги на ногу.

– Что, если она зачарует нас?

Рен закатила глаза.

– Обыщите ее, прежде чем заточить, – раздраженно ответил Ратборн, – и заткните ей рот, если попытается кусаться.

– Не смейте вредить ей! – Рен заметила, что ее сестра изо всех сил старалась говорить спокойно, но слезы текли по щекам Розы, а ее окровавленные руки дрожали. – Я лично разберусь с этим после свадьбы с принцем Анселем. Это понятно?

Стражники обменялись сомневающимися взглядами.

– Хорошо, принцесса.

Ратборн прогнал солдат:

– Идите и заприте это отродье в темнице. – Он взглянул на мертвую провидицу и сморщил нос от отвращения. – А затем избавитесь от этого тела. Скормите его гевранским зверям, если хотите, но мне нужно, чтобы с первыми лучами солнца его уже не было. Мне становится плохо от запаха крови.

Рен вытащили на темную лестничную клетку. Она оставила свою сестру стоять в луже крови с таким жестоким взглядом, что едва узнала ее.

Роза

Глава 42

Утром в день своей свадьбы Роза проснулась на рассвете. Она была уверена, что проспала всего час, после того как прорыдала почти всю ночь в подушку. Рен заперли в темнице, и теперь у Розы не осталось выбора, кроме как выйти замуж за принца Анселя. Если она сделает хотя бы один шаг в сторону, Ратборн, не мешкая, убьет ее сестру. Это новая, пугающая судьба надвигалась на нее, и теперь казалось, не было способа остановить ее.

Роза подошла к окну, приложила руки ко рту и присвистнула. Ничего. Она попробовала еще раз, в этот раз зажав большой палец. Ей удалось издать неровный звук, но он все еще не был даже отдаленно похож на крик совы. От чувства бессилия она пнула стол и тут же об этом пожалела. О чем она думала? Даже если Шен услышит ее, что он сможет сделать? Он сильный воин-ведьмак, но даже он не смог бы сразить всех стражников в ее башне, не говоря уже о дополнительных, которых Ратборн расставил во дворе прошлой ночью.

Роза опустила руку, когда еще одна ужасная мысль поразила ее. А если Шена тоже поймали? Нет! Она не могла позволить себе думать о подобном. Сегодняшний день и так уже достаточно ужасен.

Она отвернулась от окна и со вздохом села напротив зеркала. Под глазами появились темные круги, а ее кожа стала безнадежно бледной. Если сегодня она должна быть невестой, то ей хотелось выглядеть лучше всех. Роза знала, что ее красота была еще одной силой, и она понадобится ей позже для переговоров. Она умылась холодной водой, чтобы убрать красноту глаз, и расчесывала волосы, пока они не заблестели. Потом нанесла на лицо крем и добавила немного румян, чтобы придать себе вид смущенной невесты. Она подкрасила ресницы и нанесла блеск на губы так, что они заблестели в лучах рассвета.

Раздался стук в дверь, и затем в комнату ворвалась Агнес.

– С днем свадьбы, принцесса! – Она ласково улыбнулась ей. – Клянусь Великим Защитником, ты выглядишь прекрасно.

– Спасибо, Агнес. – Роза вытянула шею, когда дверь закрылась. – Ты видела Селесту сегодня утром?

Дверь снова распахнулась, и словно призванная своим именем в покоях появилась Селеста в фиолетовой атласной ночной сорочке, ее волосы были завернуты в шелковую спальную косынку.

– Что случилось с тобой прошлой ночью? Чапман сказал, что ты рано ушла спать, но когда я пришла проверить тебя, стражники развернули меня.

– У меня разболелась голова от эти барабанов, – ответила Роза. Когда Агнес стояла между ними и сияла от уха до уха, она не могла сказать подруге правду словами, только напряженным взглядом. – Тот вечер… вышел из-под моего контроля.

Селеста сочувственно кивнула:

– Понятно.

Агнес энергично захлопала в ладоши.

– Что ж, хорошо. Давай наденем на тебя свадебное платье. Здесь более чем достаточно шнурков и пуговиц, чтобы занять нас. – Она посмотрела на Розу, и ее радость сменилась грустью. Ее глаза наполнились слезами. – Мне хотелось бы, чтобы твоя мама была здесь и увидела твою свадьбу. Я помню ее свадьбу так, как будто это случилось вчера. Она была так счастлива, наполнена всем светом этого мира. Он практически сиял у нее на лице.

Роза моргнула:

– Ты была на свадьбе моей матери?

– Конечно! Кто, по-твоему, собирал ее? – Агнес шмыгнула носом и вытерла слезы со щек. – И вот мы здесь, столько лет спустя. Надеюсь, сегодняшний день будет для тебя таким же счастливым.

– Лиллит осталась жить в своей стране после свадьбы, – напомнила Селеста Агнес, проходя по спальне. Розе было совершенно очевидно, что она напрасно обыскивала все его уголки в поисках Рен. – Розе так не повезет.

Агнес вздохнула:

– Я знаю, вы ужасно будете скучать друг по другу, но вы сможете приезжать в гости. И я уверена, со временем ты найдешь свой путь в Гевре, дорогая. Мы обе.

«О, ты совершенно ничего не знаешь», – с грустью подумала Роза. Но она все равно схватила Агнес за руку и крепко сжала. – Я так благодарна тебе, Агнес.

– Ты же знаешь, я пойду с тобой куда угодно, принцесса. Даже в ледяные горы Гевры. Мне просто надо взять с собой парочку теплых шалей и несколько горячих булочек в дорогу. Ох! – вздохнула она, всплеснув руками. – Силы небесные, я забыла о пирожных, которые Кэм приготовил специально для тебя. Я сейчас их принесу, – сказала она и поспешила к выходу. – А потом мы наденем на тебя это прекрасное платье.

Как только Агнес ушла, Селеста прекратила поиски.

– Что случилось? Где Рен?

Быстро и тихо Роза рассказала лучшей подруге, как все пошло ужасно и неправильно. Когда она закончила рассказ, то снова чуть не расплакалась.

– Какой кошмар, – пробормотала Селеста, заключая ее в свои объятия. – Не плачь. Еще есть время все исправить. Ты просто сосредоточься на том, чтобы сделать Ратборна счастливым, а я посмотрю, смогу ли найти Рен. По крайней мере, меня не держат под замком.

Взгляд Розы метнулся к двери.

– Пока что, – нервно отметила она.

Селеста выскользнула из комнаты, когда Агнес вернулась с подносом пирожных с джемом в форме сердца, объявив служанке и всем стражникам в башне, что она тоже уходит собираться. Роза заставила себя съесть пирожное, пока Агнес расправляла на кровати свадебное платье. Это было одно из трех, которые прислала портниха, каждое выглядело более изысканно и замысловато, чем предыдущее.

Платье было сшито из мягчайшего атласа цвета слоновой кости, отделано тонким кружевом и украшено нежно-золотым бисером. Верх лифа мягко спускался с плеч Розы, линия груди была украшена золотой филигранью, а затем переходила в линию талии. Оборки каскадом ниспадали на нижние юбки из кружева цвета слоновой кости и бледно-золотого цвета, они струились даже при малейшем движении. Верх вдоль спины был отделан сотнями жемчужных пуговиц, которые уступали место длинному шлейфу.

– Ты идеальна, дорогая, – сказала Агнес, отступая назад. – Уверена, Дыхание короля разрыдается, когда придет за тобой.

Розе тоже хотелось разрыдаться. Когда она посмотрела на себя в зеркало, то увидела испуганную куклу в изысканном платье.

Вскоре после этого Агнес ушла, дверь с громким стуком закрылась, оставив принцессу совсем одну в свадебном платье.

Роза подошла к окну и посмотрела во двор. Сразу за Золотыми воротами Анадона находилось святилище Защитника. Там проходили все важные церемонии в Эане, в том числе, начиная с сегодняшнего утра, ее собственная свадьба. Внутри на церемониальном постаменте будет гореть Вечный огонь Защитника, за которым будет присматривать уважаемый хранитель: старик с суровым лицом по имени Персиваль Рив, который охранял его ценой своей жизни.

Это так абсурдно выглядит сейчас, подумала Роза, но традиции в Эане значили все. Люди считали это утешением, обещанием того, что Защитник станет оберегать их от зла до тех пор, пока они будут поддерживать его пламя, таким образом он всегда мог найти их в темноте. Теперь Роза знала, что он был тьмой все это время.

Резкий стук в дверь возвестил о прибытии Дыхания короля. На нем был бордовый костюм, отделанный черным, на бедре поблескивала полированная рукоять меча.

– Рад видеть, что ты выполняешь свою часть сделки, – одобрительно сказал он.

Роза уставилась на него:

– Моя сестра жива?

– Пока что, – мрачно ответил он. – Я предлагаю тебе делать то, что тебе говорят, если хочешь, чтобы так и оставалось. – С этими словами он протянул ей руку. – А теперь идем! Не стоит опаздывать на собственную свадьбу.

Рен

Глава 43

Рен сидела в темнице дворца Анадона и потирала мышцы шеи. Всю ночь она ворочалась, лежа на влажной земле без обещанного одеяла и в компании дворцовых крыс, и вот наконец наступило утро. Она была удивлена, увидев это, но не настолько глупа, чтобы думать, что ее удача продлится намного дольше.

Она слышала, как над головой суетятся слуги, готовящиеся к свадьбе принцессы. Почетный караул был собран во внутреннем дворе, в то время как гости из Гевры толпами покидали дворец, спеша вверх по холму к святилищу Защитника. В любую минуту Роза может выйти замуж и вскоре после этого сядет на первый корабль, отправляющийся в Гринстад.

«Звезды!» Как все могло моментально разрушиться? Рен должна была выбраться отсюда. И быстро.

Косой луч солнечного света достиг Рен через окно в ее камере. Оно находилось высоко над землей и охранялось толстыми железными прутьями, которые делали побег невозможным. Несмотря на это, она фантазировала о бегстве всю ночь.

Теперь она задержалась у двери своей камеры и наблюдала, как мимо пронеслась крыса. В конце сырого каменного прохода надзиратель дремал на своем посту. «Наконец-то!» Она подкралась обратно к окну и тихо присвистнула. Звук проплыл сквозь прутья ее клетки, мягкий и парящий, как уханье совы.

Рен мерила шагами темницу и ждала.

И ждала. И ждала.

А потом…

Лицо Шена появилось в окне.

– Так, значит, прошлой ночью все прошло успешно.

– Тсс! – Рен указала пальцем через плечо. – Мы не одни.

– Ты пообещала мне выпивку в честь победы, Гринрок, – прошептал он. – Я ждал на этой проклятой мельнице до восхода.

Рен нетерпеливо топнула ногой:

– Ты можешь немного помочь мне, пожалуйста?

Шен протянул ей красную розу через решетку:

– Не забудь рассказать своей сестре, какой я галантный герой. Я только предстал перед ней с хорошей стороны и хочу остаться там.

– Никогда не пойму, как тебе удалось это, после того как ты похитил ее. – Рен оторвала бутон розы и сжала лепестки в ладони. Она прижала подбородок к решетке, заклинание уже собиралось у нее на языке. – Моя магия не совсем слушается меня, поэтому тебе лучше отойти. Все может пойти не так.

Шен исчез с дуновением прохладного ветра.

Рен бросила лепестки в окно, с удовлетворением наблюдая, как задрожала решетка. Железо ослабло, и когда Шен снова появился в поле зрения, он легко раздвинул ее, между ними образовалась дыра среднего размера.

– Я надеялся на что-то более эффектное.

– Тогда смотри!

Рен с разбегу прыгнула на стену. Она заскребла ногами по камням, и, когда она раскинула руки, Шен поймал ее за запястья. Он притянул ее к себе, Рен морщилась и ругалась, пока протискивалась сквозь прутья решетки.

Она застряла на полпути.

Шен нахмурился:

– Что случилось?

– Миндальные печенья Кэма, вот что случилось! – Утренний ветерок обдувал ее лицо, словно дразня. – У меня бедра застряли.

Шен с трудом сдерживал смех.

Рен испепеляла его взглядом.

– Давай, воин, поднажми!

Рен повернулась боком, Шен схватил ее за плечи, он напрягся, и тут позади него раздался голос.

– Эй, ты там! Ты что делаешь? – тяжелая рука опустилась Шену на плечо, а затем еще одна, двенадцать дворцовых стражников быстро приблизились к Шену. Он был так сосредоточен на помощи Рен, что не почувствовал их, а теперь было слишком поздно. Выругавшись, он отпустил девушку, и она упала с глухим стуком. Когда Рен подняла глаза, Шена уже тащили прочь со связанными за спиной руками.

«Шипящие водоросли!»

Мгновение спустя Шен сидел в камере напротив нее.

– Все прошло замечательно, – сухо сказала Рен. – Что теперь?

Он приложил лоб к решетке.

– Теперь мы ждем чуда. Или безвременной кончины. Смотря что наступит раньше.

Роза

Глава 44

Роза всегда ненавидела святилище Защитника. Оно напоминало ей позолоченную клетку с изогнутыми металлическими балками и свисающими люстрами. Сегодня мраморный пол был так отполирован, что она видела в нем свое отражение. Лучи разноцветного света струились из витражных окон, каждое из которых изображало Великого Защитника, элегантно скачущего на своем коне. Роза нахмурилась, глядя на его суровое лицо, когда поправляла вуаль на своем собственном.

Арфист начал играть, и плавная мелодия наполнила святилище.

На алтаре величественно мерцал Вечный огонь. Персиваль Рив, хранитель Вечного огня и распорядитель церемонии, стоял рядом с роняющим мужские слезы Анселем.

«Ансель».

– Шею вытянула, голову подняла, – прошипел ей в ухо Чапман. Он подтолкнул ее. – И-и-и пошла.

Выпрямив спину, Роза начала свой путь по проходу под руку с Виллемом Ратборном. Она сосредоточилась на своем дыхании, успокоенная нежной мелодией арфы и утренним солнцем, согревающим ее обнаженные плечи.

Она пообещала себе, что ни за что не выйдет замуж за Анселя, но теперь она готова на многое ради своей сестры. Она спасет Рен, а потом каким-то образом они вместе найдут способ спасения ведьм. Роза не могла потерять надежду, не сейчас. Иначе она упала бы на пол и никогда бы больше не встала. Она посмотрела на снежного тигра, дремлющего на краю скамьи. Возможно, один из зверей гевранцев даже загрыз бы ее.

В святилище Защитника было полно канцлеров и придворных, дворян и дворянок Эаны. Имена, которые Роза знала только через Дыхание короля, и лица, которые она едва узнавала. Виллем Ратборн контролировал каждый шаг ее жизни с момента ее рождения. Так мало людей по-настоящему верны ей, и она даже не подозревала об этом. Она была такой глупой.

Король Аларик и принцесса Аника сидели в первом ряду. Аларик был во всем черном, а Аника облачилась в платье – такое же красное, как и ее волосы, лис свернулся калачиком у нее на коленях. Тор стоял справа от Анселя, он крепко сжал челюсти, словно испытывал боль.

«В этом мы похожи».

Роза поискала лучшую подругу в толпе, но не обнаружила признаков Селесты. Неужели ее поймали, пока она пыталась найти Рен? Отец Селесты, Гектор Пегаси, сидел в центре святилища, он улыбнулся Розе, когда она проходила мимо. Она не могла ответить ему тем же, страх подкрадывался к ее горлу, она подумала, что ей может стать плохо. Один шаг, затем еще один. Дюйм за дюймом Роза продвигалась к своему будущему, чувствуя себя более потерянной, чем когда-либо.

Когда она дошла до алтаря, Ратборн вложил ее руки в руки Анселя, которые были еще более влажными, чем ее собственные. Взгляд принца скользнул по ее вуали.

– Я сейчас взорвусь от ожидания, мой цветок, – прошептал он. – Даже не видя твоего лица, я не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько ты красива.

Ратборн наклонился к Розе, и гостям, должно быть, показалось, что он по-отечески поцеловал ее в щеку.

– Веди себя хорошо, – прошипел он ей на ухо, затем прошел до входа в святилище, где встал, как часовой, блокируя единственный выход.

Арфист убрал пальцы со струн, и музыка стихла.

Хранитель прочистил горло и раздался резкий писк.

– Сегодня – особый путь. Мы объединяем не только двух людей, но и две страны. И делаем мы это по милости Великого Защитника. – После этих слов он вместе со всеми склонил голову. Гевранцы не поклонились, как и Роза. Она посмотрела вверх. И как только она это сделала, заметила странную тень, промелькнувшую в самом верхнем окне.

Хранитель зашел за церемониальный постамент.

– Итак, мы начинаем с прославления Вечного огня, потому как ни один истинный брак не может быть благословлен, пока…

Его прервал звук разбившегося стекла. И затем раздался возглас Рен, чистый и звонкий, как звон колокола:

– Я против!

Рен

Глава 45

Рен спрыгнула с самого верхнего окна в святилище Защитника и пролетела по воздуху, схватившись за люстру с громким криком.

Гости в страхе запрокинули головы. Кто-то даже закричал. Чапман упал в обморок. Стражники – как Гевры, так и Эаны – схватились за рукояти своих мечей, в то время как король Аларик быстро заморгал, увидев вторую принцессу-невесту, свисающую с потолка, как белая лента. Возможно, надеть свадебное платье было немного высокомерно с ее стороны, но это, безусловно, добавило драматизма возражению Рен.

Она раскачивалась вперед-назад, используя силу своего импульса, чтобы прыгнуть прямиком к алтарю. Она отпустила люстру, складки ее платья заколыхались вокруг нее, когда она приземлилась на корточки прямо в центральном проходе.

Все вокруг вздохнули, а затем последовала изумленная тишина, когда Рен поднялась на ноги и расправила юбки. Свадебный наряд был далеко не таким красивым, как расшитое бисером платье Розы, это был запасной наряд. А у Рен оставалось всего несколько секунд, чтобы влезть в него после того, как Селеста появилась в одиннадцатом часу, использовав доброе имя своего отца, чтобы получить доступ в темницу, где она набросилась на надзирателя с канделябром, тот упал без сознания, и Селеста вытащила Рен и Шена из темницы.

Под взглядами пятисот ошеломленных гостей свадьбы и слишком большого количества солдат Рен приподняла юбки и целеустремленно направилась к алтарю.

– Я объявляю эту свадьбу отмененной! – заявила она на тот случай, если кто-то пропустил ее первое решительное возражение.

Гевранцы застыли на своих местах. Роза была единственным человеком во всем святилище, который был рад увидеть Рен, как и Тор, который смотрел на Рен со смесью ужаса и облегчения.

Рот Анселя открывался и закрывался, пока он пытался подобрать слова.

– Кто это… Откуда она… Как… Я не понимаю, – лепетал он, переводя взгляд с одной девушки на другую. – Роза? – неуверенно произнес он.

Рен щелкнула языком:

– Если ты не можешь отличить свою невесту от ее таинственной сестры, то, боюсь, ты не заслуживаешь права жениться на ком-либо из нас, Ансель.

– Довольно! – Ратборн обнажил меч, подходя к ним. – Немедленно отойди от принцессы!

Рен вытащила меч Анселя из его ножен, прежде чем принц смог понять, что произошло. Она развернулась, поднимая его перед собой, слегка пошатываясь под его весом.

– Или что, болтливая крыса с лицом тролля?

Ратборн фыркнул:

– Если ты хочешь запугать меня при помощи плохого владения мечом, то у тебя плохо получается.

Рен услышала шорох стали позади нее, когда Тор сделал шаг вперед. Краем глаза она заметила вспышку серебра, и в следующюю секунду появился его меч. Он направил его на Ратборна.

Дыхание короля приостановился.

– Опусти оружие, гевранец. Не я твой враг.

Тор не пошевелился.

Ратборн повернулся к Аларику:

– Ваше Величество, прикажите своему солдату немедленно отступить.

Аларик наклонил голову, наблюдая за этой сценой с восторженным восхищением.

– Нет, – отказал он и указал на обеих невест, – пока вы не объясните это.

Глаза Ратборна расширились.

– Что здесь объяснять? Совершенно очевидно, что эта девчонка – ведьма! Посмотрите на нее! – Он повернулся к остальным гостям. – Она украла лицо принцессы. Она пришла сегодня, чтобы навредить нам.

Гости неловко заерзали на стульях. Некоторые придворные в ужасе закричали. Гевранские солдаты вытащили мечи, ожидая приказа, звери рычали у их ног. Роза сделала шаг вперед, чтобы рассказать все, но Рен схватила ее за руку и оттянула назад. У нее были минуты, возможно, секунды, чтобы взять ситуацию под контроль. Она взмахнула мечом.

– На самом деле, Ратборн, я пришла чтобы навредить только тебе. Все остальные могут уйти. Или остаться посмотреть, если захотят. Но так или иначе, я закончу этот фарс.

Аника хлопнула в ладоши.

– Какая драма, – промурлыкала она, – а мне как раз стало скучно.

Сидящий рядом с ней Аларик сложил перед ртом руки домиком, его взгляд был немигающим.

– Стражники! – закричал Ратборн. – Немедленно убейте самозванку!

В задней части святилища шестеро дворцовых стражников пришли в движение. Они обнажили мечи, пока шли по центральному проходу, в то время как еще четверо медленно двигались по боковым.

Тор даже не моргнул.

– Снесите ей голову с плеч! – рявкнул Ратборн. – Эта ведьма не что иное, как злая чародейка, посланная, чтобы запутать наши мысли и…

– Лжец! – Роза откинула вуаль с лица и подошла к Рен. – Ты лгал мне всю мою жизнь! Ты лгал Эане восемнадцать лет, и тебе хватает наглости стоять сегодня здесь под взглядом твоего драгоценного Защитника и снова лгать?!

Толпа погрузилась в каменное молчание, каждая пара глаз теперь смотрела на близнецов. Дворцовая стража остановилась, не зная, что делать. Рен схватила сестру за руку, удерживая Розу, когда та обрушилась на Виллема Ратборна с яростью пылающего ада.

– Ты убил наших родителей восемнадцать лет назад. Ты отравил моего отца в его постели и перерезал горло моей маме! Ты обвинил во всем ведьм и отправил всех нас на войну! Я устала играть в твои запутанные игры. Устала позволять тебе контролировать каждый мой шаг, каждую мысль! Может быть, моя сестра и ведьма, но она не лжет. Она настоящая, как и я, и ее существование – доказательство того, что ты солгал! Единственный самозванец здесь ты!

Ропот пронесся по святилищу. Страх превратился в замешательство, когда всем открылась правда.

Король Аларик медленно и зловеще улыбнулся:

– Возможно, нам стоит забрать ведьму вместо принцессы.

– Возможно, нам стоит забрать обеих, брат, – вторила ему Аника.

– Ты глупый запутавшийся ребенок! – Ратборн взмахнул мечом в воздухе, как будто хотел разрушить истинность слов Розы. Он обращался не к ней, а ко всем присутствующим, отчаянно цепляясь за их доверие. – Эта девчонка – коварная ведьма! Она явно проникла в твою голову и исказила твои мысли.

– Нет! – прошипела Роза, сделав шаг к нему. Медленно и незаметно Тор тоже придвинулся ближе. Если бы они не были в разгаре безрассудного противостояния, Рен, возможно, бросила бы свой меч и поцеловала его прямо там, на глазах у всех.

Дворцовые стражники неловко топтались на месте, не зная, куда направить свое оружие.

– Схватите ее, глупые идиоты! – завопил Ратборн. – Вы подчиняетесь Дыханию короля!

– Я твоя принцесса, и сначала ты позволишь сказать мне! – С этими словами Роза повернулась к толпе, и ее голос зазвучал громче, когда она обратилась ко всем придворным и знати Эаны: – Хоть моя коронация еще не состоялась, я надеюсь, что в свете правды, которая была раскрыта сегодня, вы позволите мне совершить этот первый акт в качестве королевы Эаны. Виллем Ратборн абсолютно не справился с должностью Дыхания короля. Он не только предал меня, убив моих родителей и скрывая от меня правду все эти годы, но он также предал и эту страну. Мы, народ, должны немедленно отстранить его от обязанностей.

Присутствующие застыли на своих местах, настороженные взгляды метались между близнецами, и у Рен возникло ощущение, что ситуация наконец-то повернулась против Ратборна.

Роза посмотрела на него сверху вниз с испепеляющим презрением.

– Виллем Ратборн, я приказываю арестовать тебя за убийство короля Кейра и королевы Лиллит! – Она сжала руку Рен, но никто другой в святилище не мог понять, что она дрожит. Ее лицо было спокойным, а голос сильным. Рен с внезапным удивлением поняла, что сейчас звучал голос королевы. – Я приказываю арестовать тебя за убийство тысяч ведьм в бессмысленной войне, которую ты сам же и развязал.

Роза подняла палец, и, хотя у нее не было оружия, а лишь злость, в святилище воцарилась мертвая тишина.

– Я приказываю арестовать тебя за то, что даже сейчас ты замышляешь уничтожение ведьм Орты, а также обменял своего собственного правителя на кровожадное государство против ее воли. – Зеленые глаза Розы вспыхнули от ярости. – Твое время у власти закончено.

С глубоким судорожным вздохом она раскрыла последнюю истину:

– За эти последние несколько недель я узнала о себе больше, чем за все время, проведенное с тобой. Теперь я знаю, что я ведьма-целительница, и я клянусь исцелить эту страну от ран, которые ты ей нанес.

Наступила тишина. Присутствующие потрясенно смотрели на Розу, как будто они в самом деле в первый раз увидели ее. Даже Рен не могла выдавить ни слова. Ее сестра нашла в себе смелость, и, хотя сегодня коронация не состоялась и на голове у нее не было короны, в их глазах она стала королевой.

Медленно и без пафоса Ратборн опустил свой меч.

– Ты закончила, Роза, дорогая?

Роза уставилась на него:

– Брось. Меч.

Меч со звоном упал на пол.

Рен держала меч поднятым, ее улыбка была полна злобы.

– Не могу дождаться, когда увижу, как тебя повесят на этом святилище. Наше правосудие для тебя окажется быстрой и жестокой казнью.

Ратборн удивил ее, рассмеявшись. Это был дикий звук, который вырвался у него. Он взмахнул запястьем, и в его ладонь скользнул кинжал.

– После тебя, ведьма!

Он швырнул его прямо в Рен.

Рен замерла, когда клинок полетел в нее. Время, казалось, замедлилось, испуганный крик Розы звенел у нее в ушах. Затем она почувствовала тяжесть чего-то твердого и быстрого, врезавшегося в нее. Тор схватил ее за талию и отшвырнул в сторону. Они рухнули на пол, лезвие пролетело над их головами.

На мгновение воцарилась тишина.

Леденящий кровь вопль расколол воздух надвое, когда кинжал вонзился в сердце принца Анселя.

Гевранский принц упал на колени, взмахнул руками, словно пытаясь что-то схватить, алая кровь залила его камзол цвета слоновой кости.

Он упал на бок с оглушительным стуком.

А после сразу же умер.

Роза

Глава 46

Роза в ужасе взглянула на тело принца Анселя. Ее руки сильно задрожали, свадебное платье покрылось его кровью. Вокруг воцарился хаос, но она находилась словно вдалеке от происходящего. Был только Ансель, лежащий у ее ног, и ее магия, пробуждающаяся к жизни внутри ее. Она опустилась на колени и коснулась рукой его щеки.

– Я здесь, Ансель. Я помогу тебе.

Ансель смотрел на нее безжизненным взглядом.

– Все будет хорошо! – Паника Розы присоединилась к вибрации ее магии. Она прижала ладони к груди принца, ее пальцы сомкнулись вокруг ножа, когда она нащупала пульс. Ее волосы упали вокруг них, как занавес, когда кровь Анселя просочилась сквозь ее пальцы. – Вернись к нам, – тихо повторяла Роза, как заклинание. Ее пальцы дрожали от жара ее магии. Она вливала каждую частицу своей энергии в тело принца, пытаясь разбудить его спящее сердце, но не могла понять, получается у нее или нет. – Пожалуйста, Ансель, пожалуйста, вернись!

Она зажмурилась, пытаясь сосредоточиться, но крики становились громче. Внезапно раздался топот сапог, когда солдаты Гевры ворвались в алтарь. В тишине своего разума Роза потянулась к нити жизни Анселя. Она нашла ее в темноте – тонкая золотая линия, быстро исчезающая. Если бы она только могла вытащить нож из его груди и остановить поток крови…

Рука обернулась вокруг ее запястья.

– Отойди от моего брата, – прозвучал рычащий голос. Король Аларик возвышался над ней, в его ярких глазах сверкала ярость.

Роза попыталась сбросить его руку.

– Отпусти меня. Я могу помочь ему! Я могу исцелить его!

Аларик оттолкнул ее от мертвого принца, его солдаты толпились у него за спиной.

Тор протиснулся вперед.

– Пусти ее к нему, Аларик! Пусть она попробует.

Король повернулся к солдату с ледяной яростью снежной бури.

– Ты сделал достаточно, Тор! – Он угрожающе оскалил зубы, но его голос надломился от горя. – Ансель мертв из-за тебя.

– Отойдите, все вы! Уйдите с дороги! – Принцесса Аника растолкала всех солдат и завыла, увидев тело своего брата. Она выдернула нож из его груди, кровь брызнула на мраморный пол, когда она подняла его над головой.

– Где принцесса-самозванка? – пронзительно закричала она. – Я хочу ее крови. Сейчас же! – Она подошла к Тору. – Где она? Та, которую ты спас вместо своего принца? – Аника яростно размахивала ножом. – Я собираюсь вонзить кинжал, предназначенный для нее, в ее сердце!

– Нет! – закричала Роза. – Это не вина Рен. Мы никогда не хотели этого!

Аника приставила нож к ее горлу.

– Убив нашего брата, Эана объявила войну великой стране Гевре. Запомни мои слова, принцесса, мы поставим тебя на колени.

– Это был Ратборн! Куда он ушел? Мы должны найти…

– Молчать, ты, змея! – Аларик толкнул Розу к одному из своих солдат. – Отнеси ее на мой корабль и свяжи ей руки. С меня достаточно игр разума и отравляющей магии! – Он оттащил Тора назад. – Ты можешь понести тело моего брата. Постарайся защитить его лучше, чем ты делал это, когда он был жив. – Аларик повернулся к алтарю и оглядел оставшихся гостей, его голос зазвучал торжественно. – Свадьба закончена! – Он драматично вздохнул. – Теперь мы в состоянии войны.

Последние гости в панике разбежались, когда солдаты двинулись навстречу друг другу. Несколько гевранцев бросились к Розе, грубо схватили ее за руки и потащили прочь от алтаря.

– Стража! На помощь! Сделайте что-нибудь! – Роза кричала, брыкалась, но у нее не получалось вырваться – они вцепились в нее железной хваткой, а ее собственных солдат было слишком мало, снежные тигры рычали и кусали их за ноги.

Где Рен? И что стало с Ратборном в этом хаосе?

Она слышала, как Селеста выкрикивала ее имя, но Роза потерялась в море гевранских солдат. Она ничего не могла разглядеть за высокими похитителями. Они двигались как одно целое, создавая вокруг нее живую клетку. Тюрьма, из которой она не могла надеяться сбежать.

Затем подул легкий ветерок, за которым последовал свист стали, когда Шен спрыгнул с балок святилища Защитника и украл меч у гевранца прямо у него из-под носа. Он отвел локоть назад и ударил рукоятью в челюсть солдата, одновременно выбивая из-под него ноги другого. Они оба с грохотом упали, Шен схватил второй меч в середине вращения. Он расплющил лезвие и вонзил его сзади в чьи-то колени, затем ударил лбом в нос солдата, и тот рухнул на пол.

Другой солдат бросился на Шена, но он развернулся в воздухе, быстро ударил его ногой в лицо, прежде чем пронзить ногу другого кончиком своего клинка. Солдат отшатнулся, заскулил и выронил свое оружие.

Шен сжал в каждой руке по мечу и направил их на двух оставшихся похитителей Розы.

– Уберите руки от принцессы! – Он заточил лезвия друг о друга. – Или я буду вынужден убрать их сам.

Гевранцы обменялись испуганными взглядами, король Аларик целеустремленно зашагал по проходу.

– И кто ты такой? – потребовал ответа он.

– Тот, с кем ты не хотел бы встретиться наедине темной ночью. – Шен снова развернулся, пнул солдата, державшего Розу за правый локоть, прямо в подбородок. Он рухнул к ногам короля. – Или, как оказалось, прямо здесь и сейчас.

Другой солдат отпустил Розу и осторожно отошел назад. Девушка рухнула на грудь Шена, когда ее собственные стражники наконец прорвались к ним.

– Гевранцы! Не сдаваться! – взревел Аларик. – Он всего лишь человек!

Шен любезно улыбнулся.

– На самом деле я ведьмак. – С этими словами он бросил один из мечей прямо в голову Аларика. Он попал в корону, сорвал ее с головы и перенес через алтарь, где вонзился в церемониальный постамент.

Аларик смертельно побледнел. Он отступил, осторожно поглаживая себя по макушке.

– Тор! Тор!

– Пожалуйста, перестань хвастаться, – взволнованно попросила Роза. – Ты так развяжешь войну.

– Думаю, немного поздно беспокоиться об этом. – Шен обвил рукой ее талию. – Кстати, ты выглядишь прекрасно. А целовать невесту – плохая примета? – Не отрывая от нее взгляда, он свободной рукой ударил другого приближающегося гевранца. – Хотя, знаешь, меня это не волнует, – добавил он, а затем наклонил Розу и поцеловал ее.

Время, казалось, на мгновение остановилось. А затем мир вновь обрушился, когда гевранский солдат налетел на них. Шен развернул Розу, чтобы она не пострадала, и пнул нападающего по лодыжкам. Лязг и звон эхом разнеслись по святилищу, когда солдаты дрались друг с другом на скамьях и в проходах.

Селеста, которой удалось войти через парадную дверь, в то время как Шен вошел сверху, наконец прорвалась сквозь драку. Она толкнула локтем ошеломленного Чапмана, который только что, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Хвала небесам, с тобой все хорошо! – Она схватила Розу и прижала к себе, мельком посмотрев на Шена. – Он очень красив, но ты должна знать, что, несмотря на все его воинские навыки, именно мне пришлось вытаскивать его и Рен из темницы. – Селеста отстранилась, изучая зеленые и синие пятна. – Подожди. Где Рен?

– В беде, – ответил Шен и вскочил на скамью, чтобы осмотреть толпу. – Идем!

Шен шел впереди, Роза и Селеста приподняли подолы юбок и поспешили в заднюю часть святилища, где, несмотря ни на что, на постаменте все еще горел Вечный огонь. Шен отбивался еще от трех гевранских солдат, в то время как Селеста схватила меч и с яростью замахнулась им на волка с серебряными клыками, расчищая путь Розе, чтобы обогнуть алтарь.

Она приостановилась.

– О!

Рен стояла лицом к лицу с Персивалем Ривом. Хранитель тыкал в нее раскаленной железной кочергой.

– Убирайся, гнусная ведьма! – кричал он, бросаясь на Рен. – Наш Защитник убережет нас!

– Я знаю, что Ратборн там! – Рен изо всех сил старалась удержать громоздкий гевранский меч Анселя в воздухе. – Пусти меня к нему! Он должен заплатить за то, что сделал!

Роза не заметила маленькую комнатку в задней части святилища, пока хранитель не прыгнул перед ней, его рот покрылся пеной, как у бешеного зверя. Он снова замахнулся, ударив Рен в плечо.

– Твои проклятия не сработают здесь, ведьма!

Роза сняла туфлю и бросила ее в хранителя.

– Получай, старый сморщенный шут!

Когда Рен заметила свою сестру, она сдула с глаз выбившийся локон.

– Мне нужно оружие, Роза. Что-то, что я по-настоящему могу использовать!

С могучим ревом гевранский солдат с грохотом выскочил из-за алтаря.

Он вздохнул один раз, а затем рухнул, как срубленное дерево.

Шен появился позади него, отряхивая руки. Он вытащил свой кинжал из спины солдата и вытер его о плащ, прежде чем бросить Рен.

– Как насчет этого?

Рен просияла, поймав его.

– Вот почему ты мой лучший друг.

Шен уже исчез; теперь он был на полпути через алтарь, втянутый в драку с четырьмя здоровенными гевранцами.

Хранитель взмахнул кочергой, и на Рен посыпался сноп искр.

– Отойди! Отойди! Отойди!

Рен обошла его.

– Роза, прикрой меня!

– Как? – закричала Роза. О боже! Она резко обернулась в поисках собственного оружия, но оказалась лицом к лицу с королем Алариком.

– Ты должна быть на моем корабле! – прорычал он.

Роза закричала, когда он схватил ее. Шен обернулся на звук ее боли.

– Роза!

Гевранцы воспользовались тем, что он отвлекся, и бросились вперед, схватили его и повалили на пол.

Аларик оттащил Розу, которая брыкалась и визжала, как раз в тот момент, когда Виллем Ратборн вышел из комнаты в задней части святилища, где он извлек из сейфа Сангвис Беллум, древний меч Защитника. Роза мельком увидела, как он поднял его, его дикое выражение отразилось в сверкающей стали. Дыхание короля и хранитель приближались к ее сестре, пока Рен не оказалась прижатой к пылающему церемониальному постаменту, ей некуда было бежать и некому было помочь.

Рен звала сестру, но Аларик тащил ее по проходу, зажимая ей рукой рот.

Сверкнула молния, за которой последовал оглушительный рев, когда двери святилища распахнулись и ворвался воющий штормовой ветер.

Алтарь разлетелся на куски, Роза завертелась, пока не врезалась головой в Селесту. Изумленная девушка села как раз вовремя, чтобы увидеть, как Банба заводит ведьм Орты в святилище Защитника.

Ветер, свирепый и усиливающийся, пришел вместе с ними.

– Ведьмы вернулись в Анадон, и в этот раз мы не уйдем! – взревела Банба, и все ветры Эаны взревели вместе с ней. – Опустите оружие и отойдите в сторону или приготовьтесь встретить своего драгоценного Защитника в следующей жизни. – Слова старой ведьмы взмыли ввысь, ветер разнес их по всем углам святилища.

– Какое появление, – произнесла Селеста, все еще приходя в себя. – Кто это?

– Моя бабушка, – ответила Роза с немалой долей страха. Банба пришла в Анадон с огнем в глазах и местью между зубами. Если они не предпримут что-нибудь быстро, она уничтожит всех вокруг, включая жителей Анадона, и река Серебряный Язык станет красной от их крови.

Король Аларик вышел из-за перевернутой скамьи и, пошатываясь, пошел по проходу.

– Наконец-то! Ведьма, по-настоящему достойная моего внимания.

Банба даже не взглянула в его сторону.

– Покажись, Виллем Ратборн! – С этими словами она вызвала еще одну молнию, расколовшую скамью посередине с громким треском. Ровена и Грейди стояли позади нее, добавляя свои воющие порывы ветра. Потом Роза заметила Тею и Брайони, они держались позади и нервно осматривали бойню. – Если хочешь бороться с нами, то достань свой меч и сразись с нами здесь и сейчас. Мы не будем ждать, пока ты нападешь из засады. Мы готовы к войне!

– Это касается и вас, гевранцы! – закричала Ровена. – Мы не боимся вашего короля и ваших зверей!

Сверкающий взгляд Аларика все еще был прикован к Банбе. Если он и был напуган демонстрацией ее силы, то не показал этого. Он выглядел скорее взволнованным.

– С чего бы такой силе бояться чего-либо, кроме самой себя? – Он обернулся в поисках своих солдат. – Забудьте о других! Схватите ее!

Даже не посмотрев в его сторону, Банба взмахнула рукой, и король Геврана отлетел, врезавшись в стену.

– Где мои внучки? – спросила она. Деревянная балка треснула надвое, люстра опасно болталась над ее головой. Шторм по-прежнему бушевал. В задней части святилища Чапман с трудом поднялся на ноги, но тут же был снова сбит с ног солдатом. – Если кому-то из них причинили вред, весь Анадон заплатит за это!

В то время как последние из дворцовых солдат бежали в панике при виде ведьм, гевранцы пробивались к ним, сопротивляясь их буре. Ведьмы оттолкнули их, отбросив гевранских зверей в сторону, когда они продвинулись дальше по святилищу.

– Рен! Роза!

Ветер усилился, когда Роза ползала по алтарю в поисках Рен. Она прошла мимо бесчувственного тела Шена, слезы текли по ее лицу, когда она медленно продвигалась вперед. Наконец она заметила сестру, лежащую под церемониальным постаментом. Он упал от ветра, расплющив череп хранителя и поймав ноги Рен в ловушку. Глаза ее были закрыты, и она не двигалась. Опрокинутый Вечный огонь горел вокруг нее.

Ратборн упал и выронил Сангвис Беллум во время взрыва, но уже вскочил на ноги и теперь направлялся к Рен.

Роза бросилась к сестре:

– Рен!

Ратборн схватил меч, который Шен воткнул в постамент.

– Видишь, как Защитник благоволит ко мне! – Он безумно рассмеялся, вытаскивая его. – Он хочет твоей смерти, как и смерти всех ведьм!

– Нет!

Огонь лизнул Розу, когда она бросилась между Рен и Ратборном, готовясь к удару.

Когда лезвие просвистело в воздухе, что-то глубоко внутри Розы дрогнуло. На одно ужасающее мгновение она подумала, что это меч вонзился ей в спину. Но искра превратилась в пылающее пламя, и внезапно она почувствовала, как ее магия взорвалась внутри ее, как звезда.

Внизу Рен, тяжело вздохнув, очнулась, в ее изумрудных глазах горел такой же огонь.

На мгновение все замерло, время исказилось, и тьма сжала их в своем могучем кулаке.

Затем мир вокруг них взорвался, и святилище обрушилось градом огня и стекла.

Рен

Глава 47

Сквозь пелену дыма Рен увидела лежащее мертвое тело Ратборна, опаленное с головы до ног.

Постамент был разбит вдребезги, и она с облегчением обнаружила, что снова может двигать ногами.

Роза скатилась с нее.

– Что случилось?

– Кажется, мы… – Рен оглядела дымящиеся руины, которые всего несколько мгновений назад были святилищем Защитника. Все было ярким и пылающим, на алтаре лежали тела. Потолок оказался полностью разрушен, и стекло все еще падало, как капли дождя. Одна из стен рухнула, и вдалеке, у подножия холма Рен заметила стремительные воды Серебряного Языка и серые паруса гевранских кораблей.

Аларик возглавил паническое отступление гевранцев, солдаты и дворяне ковыляли вниз по холму, крича о магии, яде и проклятиях.

В проходах и среди скамей стонали ведьмы, приходя в сознание. Роза ушла помогать Шену и Селесте, Рен, пошатываясь, поднялась на ноги и решила найти Банбу. Она заметила ее лежащей на боку у края святилища.

– Банба! – Она, похрамывая, подошла к бабушке. – Очнись, Банба!

Старая ведьма застонала.

– Моя маленькая птичка… – прохрипела она. – Моя маленькая… – Она замолчала, опустив голову.

– Я здесь, Банба! Я иду! – Ноги Рен налились свинцом, грудь болела при каждом шаге. Впереди нее из массы стонущих тел появился гевранский солдат и медленно пошел к Банбе. Он добрался до нее раньше Рен и с легкостью подхватил бесчувственную ведьму на руки.

– Нет! – рванулась Рен, но зацепилась ногой за сломанную ступеньку. Она рухнула на колени. Когда девушка с трудом поднялась на ноги, солдат уже спускался с холма.

– Стой! – Рен, спотыкаясь, выбралась на траву. У нее сильно кружилась голова, и зрение было затуманено. – Ты не можешь забрать ее! Она наша!

Солдат продолжал идти, оставляя горящее святилище далеко позади.

– Пожалуйста! – закричала Рен срывающимся голосом, бросаясь вниз с холма к реке, по инерции ее скорость увеличивалась.

Она не могла позволить им уплыть с Банбой. Она была единственной семьей, которую Рен когда-либо знала, единственной, у кого был план на будущее, на трон, за который они так упорно боролись. Она стала бы потерянной без бабушки. Банба стала бы потерянной без ведьм.

Она не могла позволить им забрать ее.

Она не позволит.

К тому времени, когда Рен достигла подножия холма, ее ноги дрожали, а легкие горели. Она потеряла Банбу из виду – солдат, должно быть, отвел ее на один из кораблей, и последние гевранцы поднимались по трапу, готовясь отплыть.

Рен заметила Тора, который с напряженной спиной и мрачным видом поднимал тело мертвого принца на королевский корабль. Эльске медленно брела рядом с ним. Ее хвост был опален, а шерсть испачкана сажей.

– Тор! Подожди, пожалуйста!

Тор остановился. Он обернулся и посмотрел на Рен с такой болью в глазах, что у нее защемило сердце.

– Пожалуйста! Они забрали мою бабушку. – Ее глаза наполнились слезами, когда она, спотыкаясь, направилась к кораблю. – Пожалуйста, не дай им забрать ее у меня.

Тор поморщился. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, как раз в тот момент, когда на палубу вышла принцесса Аника, все еще залитая кровью своего брата. Его челюсть напряглась, поведение мгновенно изменилось.

– Убирайся отсюда, ведьма, – сказал он, словно не знал Рен. – Тебе нечего делать на корабле.

Его глаза вспыхнули, но Рен проигнорировала его предупреждение. Она не хотела его защиты, она хотела вернуть бабушку. Она сделала шаг вперед.

– Пожалуйста! Возьмите меня.

– И что нам с тобой делать? – спросила Аника жестоким и насмешливым голосом.

– У меня тоже есть магия! – в отчаянии воскликнула Рен. – Это же то, чего хочет ваш король, верно? Собственную ведьму!

Губы Аники изогнулись в улыбке.

– Ты устроила уже достаточно резни. – Она взглянула на Тора. – Тебе не кажется, что ей пора пожинать то, что она посеяла, солдат?

– Думаю, нам пора перестать тратить время и ресурсы на этих берегах, – ответил Тор и пошел дальше по трапу, не оглядываясь назад. – Очевидно, они все прокляты.

Аника перегнулась через ограждения корабля.

– Что ж, я предлагаю оставить им прощальный подарок.

Тор напрягся:

– Я не думаю…

Аника щелкнула пальцами.

– Волдсом, фас!

Рен закричала, когда громадный снежный барс спрыгнул с корабля и приземлился на берегу реки. Он посмотрел на нее и тут же бросился вперед.

Рен едва удалось сделать два шага, прежде чем когти барса вцепились в ее плечо, и он повалил ее на траву. Он перевернул ее лапой, его пасть покрылась пеной, когда он зарычал. Аника взревела вместе с ним, звук превратился в маниакальный смех, когда зверь вонзил зубы в бок Рен.

Леденящий кровь вопль вырвался из ее груди. Небо затуманилось, когда ее кожа разорвалась, зубы барса вонзились в мышцы и кости. Зверь отпустил ее так же быстро, и Рен почувствовала жар своей крови, когда она хлынула наружу. Барс закружил вокруг нее, обнюхивая ее шею. Он раскрыл массивную пасть и вдруг заскулил, когда из ниоткуда появилось белое пятно и врезалось в него.

Эльске угрожающе зарычала на снежного барса, прежде чем разорвать ему горло. Зверь издал пронзительный крик, когда сделал свой последний вдох, и Рен почувствовала ту же слабость, когда легла на траву. Королевский корабль отчаливал вместе с Банбой, и теперь на палубе стоял только один человек.

Рен смотрела, как Тор уплывает от нее, и поняла, что не может этого вынести. Они не могли уплыть. Не так. Прижав руку к ране в боку, она поползла по траве, зовя свою бабушку. Мир вокруг потускнел, но она ползла и ползла, не обращая внимания на боль, пронзавшую ее насквозь.

Долгое время вдалеке трепетали только паруса гевранских кораблей, вокруг стало темнее и тише. Затем знакомая пара рук сомкнулась вокруг Рен, потянув ее назад. Эльске подошла и села рядом с Рен, и когда последний корабль исчез в тумане, волчица запрокинула голову и завыла.

Роза

Глава 48

Роза держала в объятиях Рен, когда последний гевранский корабль скрылся из виду.

– Отпусти меня, – попросила Рен, едва сопротивляясь, ее хватка становилась все слабее и слабее. – Я не могу… позволить им… забрать ее… Пожалуйста… Я не могу…

Роза лишь сильнее сжала ее, ее взгляд упал на бок Рен. Ей не понадобилась магия, чтобы понять серьезность ее раны. Даже сейчас кровь просачивалась сквозь разорванное свадебное платье, пропитывая траву вокруг них.

– Не двигайся, Рен! Ты ранена.

Рен сопротивлялась, пока последняя капля энергии не покинула ее.

– Пожалуйста, – произнесла она, обмякнув в объятиях Розы.

– Мы спасем Банбу, – мягко произнесла Роза. – Обещаю, мы сделаем это.

Она положила сестру на траву. Ее руки дрожали, но у нее не было времени, чтобы отнести ее к Тее, которая все еще находилась в святилище; не было времени и на то, чтобы сомневаться в себе. Роза должна была спасти сестру, сделать для Рен то, что она не смогла сделать для Анселя. Она не могла потерять ее, не после того, через что они прошли, чтобы найти друг друга.

Роза прижала руки к ране в боку Рен, магия трепетала в ее пальцах. Она ощущала себя сильной, уверенной. Роза потянулась к нити жизни Рен и нашла ее, тускло светящуюся в темноте. Она сосредоточила свои мысли на этом, желая, чтобы рана закрылась, сращивая расщепленную кость и поврежденные мышцы вместе.

– С тобой все будет хорошо, – пробормотала она, – я исцелю тебя.

Пот стекал по спине Розы, пока она лечила сестру, беспокойство бурлило в животе, когда ее магия связалась с Рен. Какое-то время она не могла сказать, где кончается она и начинается ее сестра. Между ними проходил ток, и исцеление работало, хотя медленно-медленно. Но он и истощал Розу. Вскоре ее дыхание стало затрудненным, а веки начали закрываться. Когда румянец вернулся на щеки Рен, она поддалась своему изнеможению.

На берегу Серебряного Языка Роза свернулась калачиком рядом с сестрой.

– Мы со всем справимся, – проваливаясь в сон, пробормотала она.

Рен

Глава 49

Рен стояла в дверях западной башни и смотрела на кровь на каменной стене. Тело Гленны исчезло. Не осталось ничего, кроме ржавого пятна и пряди седых волос. Птицы тоже исчезли, все клетки были опрокинуты и сломаны.

– Мы должны были похоронить ее. Это самое меньшее, что она заслужила.

Роза положила руку на плечо Рен, заходя в комнату.

– Все эти годы в Анадоне я не знала, что она была здесь. Он скрывал ее от меня. Он скрывал ее от мира. – Голос Розы задрожал, когда она повернулась к окну, где солнце растворялось в вечернем небе. – О Гленна, мне так жаль, – прошептала она. – Мы сделаем все правильно. Я обещаю.

Рен задержалась на пороге, прижимая руку к больше несуществующей ране в боку. Только сегодня утром она лежала, умирая, на берегу реки, а теперь была здесь. А Банбы не было. Сестры сняли испорченные свадебные платья, часами оттирали кровь с волос, и все же Рен до сих пор чувствовала себя грязной, а еще виновной. Она подвела бабушку. Она обрекла Банбу на участь худшую, чем смерть, и теперь ведьмы остались без лидера.

Роза отодвинула птичью клетку в сторону, чтобы достать картину под ней. Это был портрет, который прошлой ночью Гленна показала Рен. Она поднесла его к свету.

– Это Орта Старкрест, – едва слышно прошептала она. – Я видела ее однажды – в видении Дерева-Матери. – Она нахмурилась, когда заметила девушку, сидящую рядом с ней. – Но кто это?

Рен подошла к сестре. Ее взгляд задержался на второй фигуре. Часть ее не хотела произносить имя вслух, будто оно содержало в себе древнюю злую силу.

– Это сестра-близнец Орты – Онак.

Роза ахнула.

– Близнецы, – сказала она. – Все так, как говорила Банба.

Рен искоса посмотрела на сестру, почувствовав странный спазм в животе. За всю ее жизнь Банба ни разу не упомянула о существовании Онак Старкрест. До этого момента Рен думала, что Гленна была единственной живой ведьмой, кто вообще знал о потерянном близнеце.

– Что Банба рассказала тебе? – спросила она свою сестру.

– Ничего. Казалось, что она боялась хоть что-то рассказывать. – Роза взглянула на портрет и нахмурилась. – Я не понимаю, почему здесь две короны.

Рен вспомнила слова провидицы в этой самой башне в прошлую ночь, историю об Онак Старкрест, которую она поведала ей в темноте. Рен была растеряна, услышав ее, но она знала, что это правда. Сестры Старкрест были их с Розой наследием.

– Потому что они обе были королевами, – ответила Рен. – По крайней мере, до того, как все покатилось прямиком в ад.

Роза широко раскрыла глаза и прижала картину к груди.

– Расскажи, что произошло.

И Рен начала рассказ:

– Тысячи лет назад у королевы Мойры родились девочки-близнецы: Орта и Онак. Они родились, держась за руки, так близко, что, как говорили, у них был один разум. Одна душа. Близнецы были сильны. А их сила становилась могущественней, когда они были вместе.

Роза нахмурила брови, и Рен поняла, что она думает о том странном взрыве в святилище, о той ослепляющей силе, которая вырвалась из них, когда они схватили друг друга за руки. Рен не знала, было ли то, что произошло, хорошо или плохо, но это поселило в ней беспокойство.

Она заметила, что Роза тоже обеспокоена этим.

– Орта была кроткой и невероятно умной. У нее было мягкое сердце и пытливый ум, – продолжала она. – Онак же была непокорной и склонной к вспышкам гнева. У нее был острый язык и вспыльчивый характер. – Рен пыталась не привлекать внимания к их схожести, особенно зная, что произошло потом. – Но девочки любили друг друга, и они верили, что смогут править вместе.

Роза скривилась:

– Значит, они просто… обе стали королевой?

– Это было законом Мойры, – ответила Рен, пожав плечами. – Она не хотела разделять их, поэтому она переписала правила королевства. – Она сделала паузу, а затем добавила: – Это было ошибкой.

– Но Орта была хорошей королевой. Верно?

– Самой лучшей, что у нас была.

Молчание затянулось.

Роза неловко переступала с ноги на ногу.

– А… Онак?

– Онак все испортила, – с этими словами Рен повернулась к окну. Святилище представляло собой почерневшую скорлупу на холме. Охранники все еще сновали туда-сюда, подбирая тела. – По мере того как росла любовь королевства к сестре, в Онак росла зависть. И одержимость. – Рен положила локти на подоконник и посмотрела на деревья. – Однажды, когда она ехала на лошади через лес, она затоптала олененка. Это произошло случайно. Но когда кровь животного просочилась в пальцы Онак, все изменилось. Она нашла новый способ быть могущественной. Быть лучше, чем ее сестра. – Она взглянула на Розу. – Она обратилась к магии крови.

Роза обхватила себя руками.

– Магия крови? Я никогда не слышала об этом.

– Ведьмы предпочитают делать вид, что ее не существует. Это удерживает молодых от подобных мыслей… – Рен робко улыбнулась. – Да и, думаю, старших тоже.

Рен поморщилась:

– Значит, Онак убивала животных ради силы?

Рен кивнула, все еще пытаясь осознать неприятную правду этого.

– Поначалу. Но магия крови запутанна и сложна, и, когда ты берешь то, что тебе не принадлежит, ты теряешь часть себя. Чем больше Онак забирала от живых существ, тем менее человечной она становилась. Ее магия исказилась, как и ее душа. – Дрожь пробежала по Рен при воспоминании о словах провидицы, о том, какой загнанной она выглядела, когда рассказала все Рен.

– И вот тогда Онак перешла к человеческим жертвоприношениям.

Роза судорожно вздохнула:

– Звезды! Что случилось с ней?

– Орта убила ее.

Роза опустилась на смятую постель, ловя каждое слово Рен.

– Она убила собственную сестру?

Голос Рен стал жестче:

– Не специально. Но, Роза, Онак была чудовищем. Что еще ей оставалось делать? Защитник и его люди наступали, используя растущее волнение в Эане для собственной выгоды. И именно Онак затеяла драку со своей сестрой на берегу Серебряного Языка. Только по чистой случайности Орта смогла защитить себя. Она ударила свою сестру, пытаясь защититься, и Онак упала в воду и утонула. Кто знает, как выглядела бы эта страна, если бы она этого не сделала?

– Сомневаюсь, что Онак обошлась с Защитником лучше, – сказала Роза. – Банба сказала, что Валхарты прокляли Орту и уничтожили ее силу.

– Я тоже так думала. Но Гленна сказала, что правда мрачнее. Ближе. – Рен взяла портрет близнецов и взглянула на хмурое выражение лица Онак. – Это Онак прокляла свою сестру. Пока они сражались, она использовала магию крови, и мы даже не можем представить, насколько мощным оказалось ее заклинание. В тот день, когда она утонула в Серебряном Языке, их магия и магия всех ведьм в Эане разделилась на пять нитей. После этого Защитник с легкостью присвоил себе трон. Орта была просто чародейкой, и что могла сделать одна-единственная чародейка против мощи разгорающегося восстания? – Рен отшвырнула картину в сторону. – Остальное мы знаем. После Онак и Орты в Эане все стало по-другому.

«Остерегайся проклятия Онак Старкрест, потерянной королевы-ведьмы, – слова провидицы эхом отозвались в голове Рен. – Проклятие течет в новой крови. Оно живет в новых костях».

Пока она не рассказала этого. Не стоило пугать Розу после всего, что произошло. Но даже когда она проглотила предупреждение, она знала, что именно страх заставил ее сделать это, ужасающая возможность того, что проклятие проявилось в новом близнеце нового поколения. Что однажды тьма может расцвести и в ней тоже.

Роза поднялась на ноги.

– Готова поклясться, Гленна сказала что-то о проклятии, когда умирала, что-то вроде «соберись с силами». – Она покачала головой. – Не могу вспомнить.

– Забудь об этом, – отрезала Рен. – Ты должна сосредоточиться на своей завтрашней коронации.

Роза взглянула на нее, в ее глазах читалось удивление.

– Ты не собираешься бороться со мной за нее?

– Банбы нет. Мне больше не нужна корона. – Не первый раз за день Рен подумала о том, что находится за Бессолнечным морем. За какое время гевранцы доплывут до Гринстада и что будет делать их коварный король с ее бабушкой, когда вернется домой?

Банба была борцом. Она пережила войну Лиллит и последовавшее за ней ужасное уединение, живя на краю страны, решившей забыть ее, но, несмотря на всю веру Рен в свою бабушку, она не знала, переживет ли она заточение у Аларика Фелсинга. И смогла ли это сделать другая ведьма.

Она опустилась на кровать, пружины заскрипели, когда она провела руками по волосам. Она была усталой, злой и убитой горем, и мысль о том, чтобы управлять чем-то прямо сейчас, даже своими собственными эмоциями, внезапно показалась ей слишком большой работой.

– Роза, ты можешь забрать свою корону. Свой трон. Все это. Теперь это не имеет для меня никакого значения.

Роза долго молчала. А затем она сказала таким тихим голосом, что Рен едва расслышал ее:

– Мы можем быть другими, Рен.

Рен посмотрела на нее:

– Что?

На лице Розы играла улыбка, которую она никогда раньше не видела, никогда не знала, – и в ней она почувствовала призрак плана.

– Что, если мы будем править этой страной вместе? Ты и я. Рука об руку.

Рен нахмурилась:

– Ты что, не слышала ни слова из того, что я только что сказала? О том, что произошло в прошлый раз, когда две сестры пытались править вместе?

Роза наступила на портрет, сломав раму.

– Мы не они, Рен. Мы не прокляты. – С каждой минутой ее голос звучал увереннее, ее глаза были такими же яркими и зелеными, как равнины Эрринвайлда. – Мне давно стоило это понять. Что мы могли бы сделать это вместе. Всю жизнь мы были разлучены, но теперь мы можем сделать так, чтобы эта жертва была не напрасна. Посмотри, откуда мы пришли, посмотри на все, чему мы научились на этом пути. Мы обе и Валхарты, и ведьмы, и вместе мы сможем ознаменовать начало новой эры в…

– Роза, мы не можем…

– Нет, Рен, можем! Теперь мы одинаково смотрим на мир.

– Именно поэтому только одна из нас должна стать королевой.

Роза покачала головой:

– Я всегда думала, что буду править этой страной вместе со своим мужем. Королем, который будет умным, и сильным, и бесстрашным. Почему его место не может занять сестра? Почему его место не можешь занять ты? Так уже было раньше, так может быть и снова. Только в этот раз все будет по-другому. Лучше.

Рен медленно встала:

– Почему ты так уверена в этом?

– Ты почувствовала, что произошло сегодня в святилище? Вместе мы нечто большее. Вместе у нас есть настоящая сила. – Она взяла Рен за плечи. – Грядет война. Гевранцы вернутся, и когда они это сделают, мы встретим их вместе. Я верю, что мы встанем бок о бок и встретим их лед огнем.

Роза стояла в запекшейся крови Гленны, и Рен впервые увидела ее такой сильной. Она поняла, что ее сестра была права. Банбу увезли. Мир накренился, и если Рен собиралась править этой страной с кем-то, она хотела, чтобы это была Роза.

Внезапно показалось, что это и было ответом с самого начала.

– Мы не будем проклятием, – сказала она больше себе, чем сестре. – Мы будем благословением.

Роза протянула сестре руку, и Рен перешагнула через портрет Орты и Онак, чтобы взять ее. Где-то глубоко в костях она почувствовала вспышку магии.

Она улыбнулась Розе, и Роза улыбнулась в ответ.

Рен знала, что она тоже это чувствует.

Роза

Глава 50

Как бы Роза ни представляла себе день своей коронации, она никогда не видела его таким.

Наверху в восточной башне Анадона она стояла рядом со своей сестрой, и они обе смотрели на свои отражения в зеркале. Волосы Розы были уложены изящными локонами, передние пряди были заколоты украшенными драгоценными камнями заколками. На ней было великолепное бальное платье бледно-золотого цвета, отделанное тонкой филигранью и дополненное длинным шлейфом. Рен оставила длинные волосы распущенными и выбрала тонкое атласное платье изумрудно-зеленого цвета.

Вместе они сияли зеленым и золотым – цветами Эаны.

– Все еще не понимаю, почему я просто не надела свои штаны, – посетовала Рен, растирая румяна на щеках. – Они намного удобнее любого платья.

Роза поморщилась, поправляя юбки.

– Потому что это наша коронация, Рен. Наш шанс показать людям Эаны, что мы серьезно отнесемся к своим обязанностям, что они могут доверить нам руководить ими. А поскольку твои брюки в ужасном состоянии, они производят совершенно неподходящее впечатление.

Рен надула губы:

– Можно мне хотя бы дать церемониальный меч?

– Мы уже доставили златокузнецу хлопот, приказав ему сделать для тебя корону, – напомнила ей Роза. – Бедняга не спал всю ночь. Боюсь, твое новое оружие должно подождать.

Рен высунула язык.

Роза вздохнула и покачала головой. Как Рен удалось обмануть кого-либо, притворившись Розой? У ее сестры были ужасные манеры, и она непристойно шутила, заставляя краснеть самого сурового дворцового стражника. Даже сейчас, в гневе и горе, Рен улыбалась Розе в зеркале. Успокаивая ее, как будто она могла чувствовать ее волнение.

Эльске заскулила и просунула морду между ними, уставившись на себя в зеркало.

Рен почесала волчицу за ушами.

– Может быть, ты не самая тщеславная в этой башне, Роза.

Роза с опаской взглянула на волчицу:

– Не понимаю, почему ты таскаешь ее с собой повсюду?

– Потому что она тоже принцесса, – с нежностью произнесла Рен. – И я должна заботиться о ней, пока… – Она замолчала, но Роза поняла, что сестра представляет в голове корабли с серыми парусами и одиноко стоящего на палубе солдата. Без своей волчицы. Без нее. Рен думала, что ждет его за Бессолнечным морем.

Раздался стук в дверь.

Шен вошел в комнату, слегка прихрамывая на левую ногу. Роза дважды предлагала вылечить его лодыжку после взрыва, но воин оба раза отказывал ей, настаивая на том, что естественное выздоровление лучше скажется на его гордости. Роза подозревала, что он больше беспокоился о ней, после того как она столько энергии потратила на раны Рен, и не стала настаивать.

Его взгляд встретился с ее в зеркале. Она отвела глаза. Роза не могла позволить своим чувствам помешать сегодня исполнению долга. С ведьмами Орты, присутствующими на той же церемонии, что и высокопоставленные члены двора Анадона, она не могла позволить себе ослабить свое внимание. Даже если бандит действительно выглядел особенно красиво в широкой белой рубашке, чистых ботинках и темных брюках.

– Отличный наряд, Шен, – сказала Рен, прочитав мысли сестры. – Не хочешь поменяться?

– Не уверен, что мне подойдет зеленый, – ответил Шен, не отрывая взгляда от Розы. – Ты выглядишь прекрасно.

– Спасибо, – сказала Рен.

– Я говорил с твоей сестрой.

– У нас одно лицо.

– И все же вы невероятно сильно отличаетесь.

Посмотрев в зеркало, Роза поправила локон, чтобы найти, чем занять руки. Мысли.

Рен фыркнула:

– Прекрати так пялиться на нее, Шен. Если она покраснеет еще больше, то вспыхнет пламенем.

Он прочистил горло:

– Вы уже почти готовы? Не могу сказать, что когда-либо думал, что буду сопровождать двух королев на их коронацию. – Он на мгновение замолчал, а затем продолжил: – Или вообще каких-нибудь королев, если подумать.

– Надеюсь, теперь ты будешь относиться ко мне с должным уважением, – чопорно сказала Роза.

На щеках Шена показались ямочки.

– Так, как вам будет угодно, Ваше Высочество.

Ее губы изогнулись в улыбке, и она позволила себе насладиться этим.

Мгновение спустя дверь снова открылась, и в комнату влетела Селеста, великолепно выглядевшая в фиолетово-голубом платье с глубоким вырезом и широкой юбкой.

– Вся знать Анадона здесь, – задыхаясь, сказала она. – И похоже, что все города прислали своих представителей. Даже Эрринвайлд!

– Не все, – тихо произнес Шен, и Роза не упустила из виду, как он посмотрел в окно в сторону Беспокойных Песков.

– Честно говоря, я оскорбилась бы, если бы тронный зал не был заполнен до предела. Разве они не знают, насколько знаковый сегодняшний день? Мы творим историю. – Она сделала паузу. – Снова. – Еще одна пауза. – Но лучше.

– У каждого входа стоят стражники? – взволнованно спросила Роза. – Я попросила Чапмана удвоить охрану, но он не такой властный, как обычно. Он все еще в оцепенении из-за всего, что произошло в святилище.

– Что ж, ему лучше поскорее прийти в себя, – пробормотала Рен. – Если только он не хочет, чтобы его драгоценное перо засунули ему в…

– Рен! – одернула ее Роза. Ее сестра относилась ко всему этому спокойно, но Роза опасалась, что некоторые из гостей, возможно, пришли сегодня с дурными намерениями. В конце концов, Дыхание короля уважали во всей Эане, и новости о его обмане и смерти еще циркулировали. Она знала, что возникнут опасения по поводу их ухудшающихся отношений с Геврой, а также вопросы о Рен – давно потерянной принцессе Эаны.

А теперь это – королевы-близнецы.

Королевы-ведьмы.

Еще многое придется объяснить.

Многое доказать.

Роза надеялась, что им дадут шанс это сделать.

– Не беспокойся о своей безопасности сегодня, – сказал Шен, бесшумно подойдя к ней. – У меня с собой восемнадцать разных видов оружия.

Роза изумленно взглянула на него:

– Где?

Он постучал себя по носу:

– Секрет воина.

– И у тебя есть ведьмы, – добавила Селеста. – Довольно многие пришли. И до сих пор они, кажется, ведут себя прилично. Хотя, конечно, атмосферу можно назвать… напряженной.

– Думаю, что после гевранских тигров жителей Эшлинна не так легко напугать, – отметила Рен.

Роза заломила руки и отступила от зеркала.

– Что ж, давайте надеяться, что сегодня все пройдет спокойно.

– О, расслабься! Это же наш день рождения, – сказала Рен, и Роза с удивлением отметила, что забыла об этом. – Никто не должен грустить в собственный день рождения.

Снаружи зазвонили колокола на часовой башне.

Шен широко и ослепительно улыбнулся:

– Похоже, ваш выход.

Роза взяла Рен под руку. Несмотря на все, что перевернуло ее мир с ног на голову за последние несколько недель, рядом с сестрой и в предвкушении будущего она была счастлива. Возможно, больше, чем когда-либо прежде.

В сопровождении Селесты и Шена Роза и Рен покинули восточную башню и направились в тронный зал Анадона. Они на мгновение остановились перед тяжелыми дубовыми дверями, дворцовые стражники стояли по стойке смирно, пока участницы коронации собирались с духом.

Роза почувствовала, что ее сестра сомневается, и заметила тень, промелькнувшую в глазах Рен. Она знала, что та думает о Банбе, ей не терпится отправиться за ней. Роза понимала, что не сможет остановить Рен, даже если захочет. Но сначала они могли бы насладиться этим моментом.

Моментом, который изменит все.

– Ты готова? – спросила она, взяв сестру за руку.

Рен сжала челюсти.

– Да, – наконец ответила она. Теперь ее взгляд был стальным, сосредоточенным. – К этому и к тому, что придет после.

– Тогда я тоже готова, – ответила Роза.

– Ваши Величества, – объявили стражники, открывая двери, – ваши троны ждут вас.

И близнецы вместе вошли в зал, чтобы занять их.

Благодарности

Нам понравилось писать «Две короны», и мы так рады, что читатели смогут окунуться в мир Эаны. Эта книга появилась на свет не только благодаря по-настоящему командной работе нас двоих, но и при невероятной поддержке с обеих сторон Атлантического океана.

Для начала мы хотели бы поблагодарить нашего агента, Клэр Уилсон из «RCW», которую мы называли принцессой Клэр за то, что она была главным защитником книги и агентом, о котором автор мог только мечтать. Мы так счастливы, что ты на нашей стороне. Мы также хотим сказать спасибо Сэму Коатему из «RCW» за то, что серьезно воспринял «Две короны» – аплодируем тебе сэр Сэм!

Мы благодарим Пита Кнаппа из литературного агентства «Парк энд Файн» за то, что возглавил продвижение книги в США. Мы так рады, что ты стал частью нашей команды, и ты всегда останешься для нас принцем Питом.

Также мы очень благодарны нашим киноагентам, работающим над тем, чтобы вывести «Две короны» на экран – спасибо Берни Барте и Мишель Крус из CAA и Эмили Хейворд-Уитлок из «Артист Партнершип».

Мы не могли просить о более воодушевленных и потрясающих редакторах. Огромное спасибо Линдси Хэвен и Лиз Бэнкс из британского издательства «Фаршор», а также Кристин Дэли Ренс из американского издательства «Бэлзер энд Брэй». Знать, что вы все любите книгу так же сильно, как и мы, – это самое лучшее чувство, и мы так рады, что вы есть у нас, чтобы помочь нам сделать книгу еще лучше.

Вся команда «Фаршор» достойна короны за свою невероятную работу над книгой – и особенно мы хотели бы поблагодарить Оливию Карсон, Джасвин Бансал и Бетан Чаплин Дьюи из отдела маркетинга, а также Ханну Пенни и Пиппу Пул из отдела по связям с общественностью. Мы также хотим поблагодарить Катерин Коу за ее отличные навыки редактирования, а также Сусилу Бэйбарс за корректуру.

Райан Хэммонд из «Фаршор», ты король дизайна. Мы так рады, что ты работал над нашей книгой и сделал ее такой красивой! Спасибо также Чарли Боуотер за прекрасную иллюстрацию на обложке.

Спасибо всем продавцам книг, библиотекарям, учителям и книжным блогерам, которые уже начали поддерживать нашу серию книг.

Спасибо Стефани Гарбер, Рошани Чокши, Луизе О’Нил, Киран Миллвуд Харгрейв, Кендари Блейк и Саре Дж. Маас за ваши великолепные и честные отзывы – для нас так много значит поддержка друзей-авторов, которыми мы очень восхищаемся. Мы также благодарны Элвин Гамильтон, Кейт Ранделл и Анне Джеймс.

Мы хотели бы сказать спасибо нашим друзьям и семьям за постоянную поддержку и веру в нас. Спасибо родителям Кэт, Грейс и Кьярану Дойлам, и ее братьям, Колму и Конору. Спасибо и семье Веббер: родителям Кэти, Робу и Верджинии, и Джейн, которой посвящена книга. Кэти также хотела бы поблагодарить членов семьи Цанг, особенно свою свекровь Луизу Цанг, ставшую одной из самых первых читательниц.

Спасибо Джеку Вебберу и Кевину Цангу, которые поддерживали нас на протяжении всего процесса публикации, начиная со споров по поводу щенков и малышей и обсуждения сюжетных моментов, заканчивая тем, что кормили нас и были рядом, когда нам нужна была поддержка. И спасибо Иви, которая совершенно не помогала нам с написанием книги, но приносила столько радости и всегда поднимала моральный дух!

Мы также хотели бы поблагодарить друг друга. «Две короны» – прежде всего книга о волшебстве сестринства. Нам так повезло, что мы нашли эту магию в знакомстве и совместной работе друг с другом, и мы так рады поделиться ею со всеми.

И наконец мы благодарим тебя, читатель, за то, что отправился с нами в это приключение. Надеемся, тебе понравилось.

Content

Кэтрин Дойл, Кэтрин Веббер
Две короны

Рен Глава 1

Роза Глава 2

Рен Глава 3

Роза Глава 4

Рен Глава 5

Роза Глава 6

Рен Глава 7

Роза Глава 8

Рен Глава 9

Роза Глава 10

Рен Глава 11

Роза Глава 12

Рен Глава 13

Роза Глава 14

Рен Глава 15

Роза Глава 16

Рен Глава 17

Роза Глава 18

Рен Глава 19

Роза Глава 20

Рен Глава 21

Роза Глава 22

Рен Глава 23

Роза Глава 24

Рен Глава 25

Роза Глава 26

Рен Глава 27

Роза Глава 28

Рен Глава 29

Роза Глава 30

Рен Глава 31

Роза Глава 32

Рен Глава 33

Роза Глава 34

Рен Глава 35

Роза Глава 36

Рен Глава 37

Роза Глава 38

Рен Глава 39

Роза Глава 40

Рен Глава 41

Роза Глава 42

Рен Глава 43

Роза Глава 44

Рен Глава 45

Роза Глава 46

Рен Глава 47

Роза Глава 48

Рен Глава 49

Роза Глава 50

Благодарности