Лебедев Евгений Леонидович

Вингер. Манкунианец [СИ]

Annotation

Самолет с победителями Кубка Мира ФИФА-2006 приземлился во Внуково… Окажется ли Граф готов к лавине бешеной популярности, которая похоронит под собой даже здравый смысл? Ведь так легко соблазниться почиванием на лаврах победы. Да и нужно ли еще куда-то бежать и чего-то добиваться? Семнадцатилетний подросток не только любим, богат и обласкан властью, но и окружен мультимиллионной толпой фанатов, желающих наблюдать каждый его вздох и шаг. Сможет ли Александр Граф не поддаться соблазну и принять всю эту мишуру лишь как очередной ступенькой к звездному Олимпу футбольной славы?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 1

Россия. Москва. 14 июля 2006 года. Пятница.

Я осторожно потянул стопу вверх, а потом медленно опустил вниз. Убедившись в отсутствии боли, начал постепенно, сантиметр за сантиметром, как учил физиотерапевт, двигать ногу влево. Морозов целый семестр учил анатомию в институте, но всё равно, все эти мышцы с нервами, их связь между собой, выше моего понимания. Вот объясните мне, почему, при шевелении большим пальцем ноги, боль до сих пор отдаёт в бедро? Но при сравнении того, на сколько больно было неделю назад и как сейчас, это, конечно, небо и земля. В ЦИТО имени Приорова действительно работают профессионалы своего дела.

Когда мы приземлились во Внуково, я от боли не только вспотел на столько, что хоть выжимай, но даже дышал через раз. В бедро будто кто-то нож воткнул и основательно там ковырялся. Заморозка и обезболивающие, которыми располагали командные медики, в полёте почему-то слабо помогали.

Седой врач из команды вбежавших на борт медиков, лишь вопросительно приподнял бровь на моего сопровождающего и мне тут же ввели морфий. Вадим Артурович передал все бумаги врачам, что-то пояснил на медицинской абракадабре, ободряюще сжал мне плечо и пошёл на выход. А меня со всей осторожностью погрузили в неотложку и, в сопровождении прибывшей команды врачей, отвезли в травматологию центра Приорова.

Я наконец-то дотянулся до пульта и стал щёлкать по каналам. Ну, что сказать? Даже Хрюша со Степашей по мячику били, не говоря уже о других телевизионных программах. Футбол до сих пор был темой номер один! О нём говорили все. Даже те ведущие, которые в нём абсолютно не разбирались, пытались изобразить из себя знатоков игры. Говорить о нашей победе сейчас было модно.

Перелистнул новости и остановился на повторе финала чемпионата мира. Как раз на самую концовку первого тайма попал. И не надоело же им в стократный раз крутить нашу победную игру? Хотя, чья бы корова мычала… Я и сам, как ребёнок, залипаю от своих выкрутасов. Вот и сейчас, смотрю на свои финты и голы, и не верю. Ведь так НЕ БЫ-ВА-ЕТ!

То, что происходило на поле, особенно во втором тайме, в памяти осталось почему-то фрагментами. Для меня тогда существовали лишь мяч и ворота англичан, всё остальное было размытым фоном. Смотреть игру сейчас, через неделю после финала, когда страсти уже немного улеглись и можно было более-менее спокойно оценить и игру, и себя в ней, было очень интересно.

Первый тайм закончился. На экране стали крутить нарезку самых интересных моментов. И первым делом показывают эпизод, когда нам «забили» второй мяч. Это я неаккуратно выставил ногу и мяч, задев её, поменял свою траекторию и влетел в акинфеевскую калитку. А вот крупным планом показывают моё отрешённое лицо. Весь в думах, почему первый гол-то отменили? Почему офсайд? Вот же дурак! Опять от стыда прикрываю глаза рукой. Ну, не хочу на свой позор смотреть!

В крупных российских городах были организованы фан-зоны, где транслировали прямой репортаж финала. Лица наших болельщиков, в отличие от меня, не были унылыми. Люди, многие из которых надели тельняшки, упорно продолжали скандировать «Вперёд, Россия!», размахивать российской атрибутикой и петь весёлую песню «А нам всё равно!». Смотрю сейчас на лица наших болельщиков и просто поражаюсь их безграничной вере в сборную. Когда команда шла в раздевалку на перерыв, мне уже было не до рефлексий об офсайде. Я тогда думал, что мы из-за меня обосрались по полной и Кубок Мира полетит в Лондон.

На экране показывают столичную фан-зону на Красной Площади и камера подъезжает к группе разновозрастных мужчин в бело-голубых тельняшках и голубых беретах. Мужики хорошо подзаправились, лица красные, весёлые. Как только журналистка не побоялась услышать пару крепких словечек в адрес сборной?

Я уже хорошо знаю, что сейчас будет. Интервью с бывшим военным Станиславом Олеговичем сейчас крутят по всем новостным каналам. Не только он стал знаменит на всю Россию-матушку. Его слова стали символом нашей победы на Мундиале. Вот молоденькая девчушка-корреспондент, в окружении большой толпы болельщиков, задаёт вопрос высокому полноватому мужчине, из-под берета которого видны седые курчавые волосы:

— Здравствуйте! Как ваше настроение после первого тайма? Вы, наверное, не ожидали, что наша команда будет уступать сборной Англии?

— И тебе здоровья, красавица! Настроение просто замечательное! Я верю в нашу сборную, в нашу победу! Сейчас в раздевалке парни проснутся и дадут англичанке прикурить! Да так, что мама не горюй! Вот увидите, зуб даю! Голов пять, а с украденным голом — шесть, они им уж точно в ворота закатят, — десантник хохочет настолько заразительно, что даже я улыбаюсь, не говоря уже об окружающих его людях.

— Мы все надеемся, что ваши слова будут пророческими. Вы можете представиться? — кивает корреспондент.

— Гвардии майор в отставке, Громов Станислав Олегович. Пользуясь случаем, хочу передать горячий привет парням седьмой гвардейской воздушно-десантной дивизии! — приветливо машет в камеру левой рукой Громов и продолжает. — Ребята, учите историю. Мы же русский народ! Русские мы! Нам же нужно малость раскачаться, понять всю трагедию, так сказать, разозлиться малость на самих себя. А потом уже выйти на поле и ка-ак дать супостату! — махнул он правой рукой, щедро расплёскивая пиво из бутылки. — Отступать, ребята, нам некуда. Позади Москва! — и подняв над собой левую руку, зажатую в кулак, восторженно закричал. — Россия! Россия! Вперёд, Россия! — к нему тут же подключился рёв наших болельщиков.

— Россия, вперёд!… Саня Граф, давай, надери англичанке задницу!… Парни, мы в вас верим!… Граф, привези Кубок в Россию!

Интересно, а этот майор реально тогда верил, что нам будет под силу забить пять голов? Или он под влиянием алкоголя, так сказать, для красного словца, это пророчество ляпнул?

Хотя, чего это я тут раскудахтался? Всё было эффектно и патриотично. И самое главное — гвардии майор угадал количество забитых мячей. Совершенно не удивлюсь, если после нашумевшего пророчества «Нострадамуса» Громова начнут приглашать на всевозможные спортивные состязания. Надо будет у Александрова обязательно поинтересоваться, знаком ли он с этим провидцем? Может, где пересекались по службе? С большим удовольствием с ним бы встретился и пожал ему руку, да и какой-нибудь презент обязательно вручил бы.

Тут я вспомнил о футболке с финального матча. Помню, как Лена аккуратно завернула её в пакет и положила на дно своей сумки. Можно, конечно, эту майку попридержать и потом продать на каком-нибудь аукционе. А вырученные деньги пустить на какие-нибудь благотворительные нужды. Вроде как, я её Калашникову собирался отдать? Но теперь, если получится, подарю её Громову. Предсказать точное количество голов дорогого стоит. Нужно будет обязательно записать видеообращение на ютубе о поиске этого майора.

Пролетела реклама и вот уже показывают комментатора матча Виктора Гусева, который обращается к своему маститому «коллеге» Николаю Писареву, помогающему вести финальную игру:

— Николай, как вы думаете, найдёт ли тренер нужные слова для своих игроков?

— Хм… Зная богатый опыт Юрия Палыча и как футболиста, и как тренера, думаю, что ему будет чем взбодрить игроков нашей сборной. Терять нам уже, по большому счёту нечего, поэтому, я очень надеюсь, что во втором тайме наши парни, наконец-то, соберутся с силами и взломают оборону англичан и даже не однажды. Забить три мяча будет сложно, но в моей футбольной практике отыгрывались и с более крупного счёта.

— Я соглашусь со своим коллегой и пожелаю нашей команде переломить ход этой встречи. Ребята, мы в вас верим! И Саша! Саня, солнышко ты наше десантное, соберись, соберись, пожалуйста, забудь об этой несправедливости! Просто забудь! Покажи всем нам очередное чудо. Чтобы не только мы ахнули, но и весь мир тебе зааплодировал! А мы с вами, уважаемые телезрители, встретимся сразу после перерыва матча.

После слов Виктора Михайловича, мне почему-то вспомнился эпизод, когда в подтрибунке Руни вывел меня из себя. Мне тогда реально хотелось ему «втащить». Затем вспомнил свой поход в душ и от нахлынувших воспоминаний мне вдруг стало так смешно. Уже в самолёте Дюха, стараясь отвлечь меня от боли в ноге, рассказывал тихонько о том, что я пропустил. Как Сёмин, тяжело вздыхая, заявил на всю раздевалку, что у меня поехала «кукушка» и он сомневается в том, что меня можно выпустить на поле. А что говорить? В те минуты я реально был неадекватен. Хорошо, что в «святая-святых» не велась запись. Это был бы позор на весь мир.

Как я узнал позднее, в это время во многих церквях начали молебны о победе русского воинства в помощь нашей сборной. И после того, что я вытворял во втором тайме, не поверить в помощь ОТТУДА мог только самый заклятый атеист.

В очередной рекламной паузе я успел схомячить пару воздушных круассанов с миндальной начинкой и запить всё яблочным фрешем. Откармливали меня здесь, как на убой. Как оказалось, на гипоаллергенной диете я потерял аж десять килограмм, а гемоглобин со ста сорока упал до девяноста пяти. Хотя, чему тут удивляться? У меня же каждый божий день кровь на анализы брали.

Вытерев салфеткой сахарную пудру с губ, продолжил следить за матчем и наблюдая за чудесами на поле, порой даже забываю дышать.

Вот, например, мой первый гол в ворота Пола Робинсона. Как только я смог так оттолкнуться от газона и зависнуть в воздухе? Будто на батуте прыгнул. Это же нарушение всех законов физики! Просто уму непостижимо! Таких фортелей даже Криштиану Рональду в свои лучшие годы не выдавал.

Гусев так праздновал мой гол, что, кажется, порвал голосовые связки. К середине тайма он мог только шептать и эстафету комментатора взял его помощник. А уж что творилось в фан-зонах! Болельщики, как один, подорвались и орут «Гол, Граф, Гол! Граф! Граф!». Обнимаются, целуются, а некоторые даже крестятся. Но моё лицо в этот момент это что-то с чем-то. Полная сосредоточенность. Есть я и мяч. Кажется, выстрели рядом, даже ухом не поведу.

Что интересно, когда ко мне пытался подбежать Дюха, то Гусев чуть из кресла не выпрыгнул:

— Да не трогай ты его, не сбей настрой! Не трогайте его, ребята. Не подходите к нему. Давай Саня, мы в тебя верим! Организуй нам ещё один гол!

Я, наверное, в финале был сверхчеловеком, наделённым всякими суперспособностями.

— Точно! Всенародный любимец Бэтмен! Или Супермен? — сказал вслух и засмеялся.

А что, может быть, со временем и про меня придумают какие-нибудь комиксы? Прикольно было бы почитать о себе рассказы в забавных картинках. Интересно, а как бы меня там назвали? Алексмен? Нет, как-то совсем не звучит. Слишком просто. Может быть — Графмен? Нет. Тут точно попахивает мистическим персонажем Графом Дракулой. О, придумал! Танкмен! Что-то понесло меня не туда… Захотят — сами и придумают. Хотя, идея очень даже неплохая. Я сейчас на пике популярности. Народ меня любит и комиксы должны зайти в массы просто «на ура». Надо будет эту мысль подкинуть сеньору Антонио. Вот, кто может во всём увидеть выгоду. А заработанные деньги можно пустить на какую-нибудь благотворительность.

Если мне не изменяет память, то первый чемпионат мира по футболу на колясках пройдёт осенью следующего года в Токио. За оставшийся год можно нанять тренера, который подготовит наших ребят к Японии. Да и закупить необходимое оборудование тоже не проблема. Думаю, что людей, желающих заниматься этим видом спорта, будет более, чем достаточно. Сколько сейчас инвалидов в четырёх стенах заперто? Тысячи! Никто не откажется съездить на соревнование, на мир посмотреть, себя показать, денег заработать.

Да и я сейчас личность в России известная. Нужно ловить момент. Мне вполне могут пойти навстречу и озаботиться созданием новой федерации футбола на электроколясках. Ну и что, что этот вид спорта не олимпийский? Сегодня так, а завтра уже по-другому.

Или вот моё прохождение оборонительной полосы англичан. Это же просто какая-то фантастика со спецэффектами! Наплевав на законы гравитации, я парил над полем, вытворяя с мячом что-то совершенно необъяснимое. Но попроси показать мастер-класс, только головой отрицательно покачаю. Я совершенно не уверен, что у меня получится ТАКОЕ повторить.

На экране Лэмпард меня аж за талию обхватил, не пуская вперёд. Фердинанд буквально упёрся руками в мою грудь, а когда я рванулся, упал и схватил за ногу, едва не вцепившись зубами в левую бутсу. Самое интересное, что я такого даже не помню. Вот о том, как шептал «с Богом» и бил с левой ноги — воспоминание есть. А как Фердинанд бутсу с ноги сдёрнул и я переобувался — нет.

Уйдя в свои мысли, я очнулся в тот момент, когда по телевизору уже показывали повтор моего третьего гола. М-да! Этого «красавца» я никогда не забуду. Он переломил ход всего матча и принёс мне первое мировое золото. Надеюсь, что в составе сборной я ещё не единожды подниму над головой Кубок Мира. Просматривая повтор гола с другого ракурса камеры, мысленно восхитился своему мастерству (совсем по поговорке: сам себя не похвалишь, никто не похвалит). Классно я тогда в падении через себя правой приложил. Не гол, а просто загляденье! Удар просто завораживающий! Хочется смотреть повтор ещё и ещё, до бесконечности. Такие удары будут показывать и через сотню лет.

А вот крупным планом показывают, как я натягиваю футболку на голову и, расставив руки в стороны, начинаю смеяться и кружиться. И зачем я прятал свои радостные эмоции до этого? Вот же идиот!

Следом телевизионщики, как на заказ, повторяют все мои три гола. Смотрю на экран и начинаю по новой переживать уже подзабытые эмоции. Затем картинка переметнулась на вставшие трибуны и я увидел аплодирующих болельщиков. Камера остановилась на ложе для почётных гостей. И там все стоят и аплодируют. Все! А ведь в этой ложе находились и представители Великобритании. Просто офигеть! Мне, семнадцатилетнему пацану, стоя рукоплещут ТАКИЕ люди! Слов просто нет. Меня снова по новой накрыли эмоции и я, уже в который раз, промокаю свои глаза от слёз тыльной частью ладони. От слёз радости. Что-то меня развезло от переизбытка положительных эмоций…

— Всё в порядке? Ничего не болит? — медбрат поставил графин со свежей водой на прикроватный столик. Я и не заметил, как он вошёл в палату.

— Да. Спасибо. Всё хорошо, — виновато улыбаясь, отвечаю я. — Футбол вот снова смотрю.

Парень вместе со мной уставился на большой экран телевизора, где всё ещё показывали VIP ложу, понимающе улыбнулся и вышел из палаты.

Когда я очухался после операции и отошёл от наркоза, в первый раз попытался посмотреть финальную игру, которую почти постоянно показывали по разным каналам. И вот тут со мной случилась истерика после показа моего автогола. Пришлось даже колоть успокоительное. Врачи хотели запретить смотреть телевизор, но психолог настоял на том, что мне просто необходимо выплеснуть эмоции, как положительные, так и отрицательные. Поэтому я иногда телик тихонько и ночью включал, чтобы ещё и ещё раз посмотреть самые-самые напряжённые моменты матча.

А вот наш с Гари Невиллом забег и падение, которые журналисты препарировали буквально по секундам. Но как? Как я мог так правильно, под нужным углом, вывернуть за эти миллисекунды стопу и закинуть шарик англичанам? Объясните мне, ради Бога! Как?!

Оказывается, англичанин въехал ногой между стойкой фотооборудования и воротами, подцепив бутсой провода и загнав себе в правую лодыжку металлический острый колышек. А мне стойка въехала прямо между ног, чуть самое дорогое себе не отбил.

Травму я получил, когда «проехался» задней мышцей бедра по бетонной чушке. Оказывается, практичные немцы стойку ворот вкопали поглубже в газон, а для прочности ещё и залили бетоном, который даже дёрном не прикрыли. Видимо, решили на века сделать. Они же не знали, что мы туда «въедем». Теперь вот будут денежкой расплачиваться. Наши и английские юристы вцепились в них, как оголодавшие ротвейлеры. Мало организаторам чемпионата уж точно не покажется. Последние свои труселя продадут и ещё должны будут.

А на экране показывают Сёмина, который сразу после нашей победы закрыл лицо руками и затрясся в плаче. Перенервничал мужик. Но быстро пришёл в себя, продышался, вытер платком слёзы, вырвался на поле и начал бегать от одного игрока к другому. Всех обнимал и целовал в дёсны. Да что Сёмин! Там все носились, как безголовые курицы. Болельщики выбежали, журналисты, охрана. Россия впервые взяла золото Мундиаля! Как тут не сойти с ума? Такие эмоции никуда не спрячешь. Наверное, так радовались наши воины у стен Рейхстага, водрузив на него Знамя Победы. Ведь и они, и мы сделали невозможное! Мы смогли ПОБЕДИТЬ!

Со стадиона меня сразу же отвезли в местный госпиталь. Сделали УЗИ и нашли разрыв мышцы в полсантиметра, ближе к колену. Под пристальным вниманием нашего врача обработали рану, наложили повязку, вкололи противостолбнячную сыворотку и какое-то разрешённое обезболивающее, а то ногу дёргало немилосердно. Составили протокол о применённых препаратах. Тут же заявилась антидопинговая команда за мочой. Видимо они решили, что меня чем-то в перерыве накачали. Ну, что делать? Сдал! Правда, выпил около трёх литров воды, пока выдавил из себя нужный им продукт. В обезвоженный организм вода впиталась, как в губку и он никак не хотел отдавать её обратно. Зато потом намучились во время МРТ. Мне аж три раза приспичило сходить по малой нужде во время исследования, ну никак не мог спокойно вылежать положенные тридцать минут. Андрей Викентьевич, после звонка в Москву, ещё и сдачу крови организовал на всё, что только можно и не можно, даже про запас законсервировали, на всякий случай. Аж десять пробирок нацедили эти вампиры.

Спустя некоторое время в госпиталь примчалась взбудораженная Лена, включила телевизор, нашла английские новости. Пока я смотрел, она вслух переводила на русский язык. Оказывается, помощник арбитра, практически сразу после матча, в ресторане отеля напился в хлам и спьяну сболтнул бармену, что ему заплатили аж пять миллионов евро, чтобы он по возможности «забирал» голы у россиян. Вот он и постарался «организовать» нам офсайд. Как известно, слово не воробей, вылетит не поймаешь. Кто ж знал, что его услышат российские журналисты, да ещё и запишут всё на диктофон. Аргентинца арестовали и он признался, что да, была взятка. Что тут сказать? Скорее всего, ноги у этой истории растут из Туманного Альбиона. Ведь они главная заинтересованная сторона. Хотя, Владимир Геннадьевич опять во всём винил Америку. Профессиональная деформация у него, что ли? Но меня уже мало, что интересовало. Ведь Лена показала мне тест с двумя полосками! По срокам выходило, что она забеременела ещё в Солотче. Это было настоящим счастьем! Жаль, что я пока не могу носить любимую на руках. Зато расцеловал её от души, уж на это сил у меня хватило. Жена почему-то очень волновалась из-за своих гормонов и Гришанов пообещал, по прилёту в Москву, положить её на обследование в Кремлёвку.

Из госпиталя мы уехали под утро. В гостинице меня на инвалидной коляске отвезли в номер к Познеру. Он уже взял интервью у Сёмина, игроков и капитана нашей сборной, ждали только меня. Почему-то больше всего меня расспрашивали о том, что я чувствовал после отмены гола. А что на это ответить? Что я дурак набитый? Пришлось сказать то, что все хотели услышать:

— Я будто в каком-то замкнутом круге оказался. Всё думал и думал, почему отменили гол. Всё крутил в голове, что сделал не так. Додумался даже до того, что, видимо, правила игры поменяли, а нас не предупредили. Знаю, что глупо. Даже сам себе придумал, что на совещании перед игрой об этом рассказали, но я не услышал. Андрей тогда на эмоциях сказал, что меня специально валят. Хотят удалить. Даже после признаний помощника арбитра о подкупе, если всё это правда, не хочу в это верить! Футбол должен оставаться честной игрой! Как можно в него грязными лапами лезть?! — я даже расплакался после этих слов, а Познер приобнял меня, настолько жалким я тогда выглядел. Эмоциональный откат пошёл, вот и разревелся. Зря, конечно. Но, что случилось, то случилось. Устал сильно, есть хотел, да и тошнило слегка от лекарств. Тут бы в постель упасть и отрубиться до утра, а меня на интервью повезли. Выручил всех Дюха. Он ворвался с российским флагом в номер к Познеру, сунул мне в руки гитару и заставил петь «Я люблю тебя, мама…».

«Мы будем петь, будем гулять, за тебя Родина-мать! И за страну трижды "Ура!". За тебя, Родина!», — орала вокруг меня вся наша хорошо поддатая сборная. Как они только слова не забыли. А мой родственник с грохотом пододвинул стол, залез на него и тряс позади всех нас развёрнутым российским флагом.

Досадно, что подарок для победителей, торт «Птичье молоко» я тогда так и не попробовал. Команда проглотов съела всё подчистую ещё до моего возвращения из госпиталя.

После интервью я с Леной, Дюхой и Вадимом Артуровичем выехали в аэропорт, а полковник с Гришиным пошли праздновать. Дюха, глядя на моё растрёпанное состояние, не смог оставить меня и полетел в качестве моральной и физической поддержки. С нами летели журналисты, повара и охрана. А команда осталась спать в гостинице, их самолёт вылетал только в три часа.

Потом я несколько раз смотрел по телевизору как их встречали. В аэропорту на поле были красавицы с хлебом-солью, играл военный оркестр, присутствовали важные люди из правительства и министерства спорта. Дюшу подвезли на машине прямо к самолёту, чтобы он был вместе с командой. После торжественных мероприятий прямо на лётном поле, ребят погрузили в автобус с открытым верхом, где только взяли такой, и повезли на Красную Площадь.

В аэропорту вдоль дороги стояли радостные люди с цветами и милицейское оцепление. Ошалевший от счастья полковник Александров высоко держал в руках Кубок Мира, ребята с тренерами махали руками, водитель радостно гудел в такт миганию голубых огоньков машин сопровождения. Когда ехали через Москву, народ на улицах приветствовал команду вплоть до Красной Площади, которая была забита людьми. Стоило автобусу въехать на площадь, началось такое! Люди кричали, свистели, хлопали в ладоши! На огромной сцене, которую ударными темпами собрали буквально за сутки, нашу сборную песней «Вперёд, Россия!» встречал Кобзон в сопровождении Ансамбля им. Александрова. Люди пели вместе с ними! Громадный хор, казалось сотрясает небеса выплеснувшимся восторгом! С поздравлениями выступили президент и министр спорта. В небо запустили сотни шариков красных, синих и белых цветов. На сцену выбежал Тимур и затянул «Самый лучший день приходил вчера…» и ему опять стали подпевать всё, кто был на площади. Актёры и певцы один за другим выходили на сцену и радовали народ до самой ночи. А потом было всеобщее гуляние по ночной Москве.

Вчера вместе с Леной я в очередной раз смотрел повтор встречи сборной и концерта в нашу честь. Она сейчас лежала в отдельной палате Кремлёвки, что совершенно не мешало нам быть вместе, хотя бы по телефону. И мы были абсолютно счастливы!

Пока я вспоминал прошедшие дни, трансляция финального матча закончилась. Новости смотреть было уже не интересно. Через пару часов будет ужин, а пока решил немного поспать. Взбив подушку, аккуратно вытянул ноги и попытался заснуть. Уже почти неделю в клинике. Скучновато, конечно. Очень хочется поскорее увидеть родных, друзей и близких людей. Особенно скучаю по своей жене. Она сильно изменилась за последние дни. Появился страх навредить ребёнку, поэтому прекратила пользоваться косметикой, мылась только в душе, старалась есть самую правильную еду. Когда же она мне заявила о вреде мобильного телефона, лучи которого могут что-то там сделать с мозгом нашего будущего сына или дочери, я решил, что нужно срочно что-то делать и отвлечь её от надуманных страхов. Больше двух часов пересказывал ей сюжет «Голодных игр», совершенно забыв о том, что Сьюзен Коллинз эту книгу ещё даже не придумала. А через три дня Лена огорошила меня тем, что написала уже четыре главы первой книги. Как-то я совсем забыл, что она училась в классе с филологическим уклоном.

А потом просто махнул рукой. Деньги и возможности для публикации у нас есть. Кто знает, будет ли эта книга успешна? Если Лена выберет писательскую стезю, то для меня это был бы оптимальный вариант. Работа на дому, будущие дети всегда под присмотром заботливой матери. Что ещё надо для счастья? Не в офисе же ей работать. С моим доходом Лене можно всю жизнь дома сидеть. Но, мне кажется, что подобный образ жизни ей быстро надоест. А так у неё будет хоть какое-то занятие. За этими мыслями я и не заметил, как улетел в царство Морфея. Вот только поспать мне не дали.

Проснулся от того, что сквозь открытое окно услышал громкое скандирование своего имени: «Саша Граф!… Граф, спасибо за золото!… Россия чемпион!…» и так далее. Буквально через несколько минут в палату забежал взволнованный лечащий врач Акопян.

— Александр, не переживайте. Сейчас приедет милиция и разгонит ваших поклонников, — он кинулся к окну и ловко его закрыл. Затем рукой вытер испарину со лба и продолжил. — На моей памяти в нашей клинике такое впервые, — попытался улыбнуться пожилой армянин. Видимо, ему нелегко дался этот забег.

— Аветис Ашотович, успокойтесь. Я не в претензии. Но как они узнали, что я здесь нахожусь?

— Сам удивляюсь. Честное слово. Весь медперсонал и врачи были предупреждены… Я не знаю… — оправдываясь сказал доктор и, разведя руки в сторону, присел на небольшой диванчик, стоящий в углу.

— Вы не обижайтесь на них. Они ведь из радостных побуждений, — с улыбкой сказал я. В это время запиликал телефон врача, от трели которого мужчина аж вздрогнул.

— Да… Я понял… Это хорошо, что они ведут себя культурно… Сообщите мне как приедет милиция, — выдохнул врач и выключил мобильный телефон. Волнуется человек, а вдруг эта толпа в больницу рванёт?

— Аветис Ашотович, а у меня появилась отличная идея.

Медик моментально поднял на меня глаза:

— Я вас внимательно слушаю.

— Давайте я на свой ноутбук запишу видеообращение к моим фанатам, а вы или ваш сотрудник выйдете к народу и покажете им моё видео. Надеюсь, что после его просмотра они успокоятся и постепенно разойдутся. Как вам такое предложение?

Акопян немного помолчал. Наверное, прикидывал возможные варианты решения этой проблемы. Крики за окном усиливались, фанаты стали дудеть в гудки.

— А вы знаете, я согласен. Записывайте своё видеообращение. А мы найдём способ передать его этой толпе.

— Только у меня к вам одна просьба, постарайтесь, чтобы с ноутбуком ничего не случилось. Хорошо?

— Я думаю, что этот вопрос мы решим. Мы дождёмся приезда сотрудников милиции и тогда включим ваше видео, — с ухмылкой ответил доктор.

В течение пяти минут я записал видео. Показал доктору нужный файлик на рабочем столе и стал ждать. Где-то через полчаса я перестал слышать выкрики «Граф!», а ещё через двадцать минут мне вернули ноутбук и тут же следом принесли ужин. Вечером в новостях Первого канала показали репортаж о тысячах людей, заполонивших улицу и прилегающую территорию к ЦИТО имени Приорова. Дружное скандирование радостных фанатов и моё обращение, которое помогло разрешить ситуацию с «оккупированием» прилегающей территории больницы. Оперативно телевизионщики сработали. Молодцы!

Не успели новости закончиться, как позвонила Лена. Мы немного посмеялись над этой ситуацией, а потом ещё целый час обсуждали сюжет «Голодных игр». Вот же дёрнул меня чёрт за язык с этой книжкой! Думается, что такими темпами Лена первый том закончит уже к зиме. Засыпал я довольным и счастливым человеком. Одно меня удручало — нахождение в клинике. Поскорее бы меня уже отсюда выписали и отправили на реабилитацию, в какой-нибудь санаторий. Ну, не люблю я целыми днями валяться в койке. НЕ ЛЮБЛЮ!

Глава 2

Россия. Москва. 15 июля 2006 года. Суббота.

— Los pollitos dicen pío, pío, pío…

Я подскочил в кровати и тут же поморщился от боли в бедре. Вот же дурак! Мне ведь сотню раз объясняли, как нужно правильно садиться, как вставать.

— Лена? — сгорая от волнения, выдохнул я.

— И тебе доброго утра, герой! — раздался бодрый голос Бородюка. — Я сейчас в машине еду, долго говорить не могу.

— Здравствуй, Генрихович, — из меня будто воздух выпустили. Ни с того ни с сего показалось, что с женой что-то случилось.

— Я чего звоню-то. Твоё местоположение уже ни для кого не секрет, поэтому мы с Анной Петровной к тебе в десять утра подъедем. В одиннадцать у тебя массаж, вот как раз часок и побудем. Может, тебе что подвезти?

— Да нет, спасибо. Еду точно не надо. Газеты и журналы здесь тоже есть. Хотя, знаешь? Захвати сколько сможешь футболок с моим номером. Медперсонал уже замучил просьбами об автографах.

— Без проблем, Сань. Тогда до встречи. Бывай, — отключился тренер.

Я с улыбкой откинулся на подушку и тут же повернул голову на звуки открываемой двери и дребезжание втягиваемой следом тележки. Увидев знакомую медсестру, приветливо улыбнулся ей. Рыженькая, с короткой стрижкой каре, миниатюрная, на вид не больше тридцати пяти лет, чем-то напоминающая знаменитую советскую актрису Надежду Румянцеву. Женщина прикрыла дверь и направилась ко мне.

По ходу, из меня снова будут выкачивать чемпионскую кровь. Ну, и сколько же можно издеваться? Неужели медики продают мою родную кровушку поклонникам? А может учёные её изучают в секретных лабораториях, пытаясь понять такое уникальное явление как Александр Граф? От этих мыслей мне как-то стало не по себе и сон как рукой сняло. Всё может быть… После того, что со мной произошло, я уже ничему не удивлюсь. Так, стоп, хватит себя накручивать, а то можно и до зелёных человечков додуматься.

— Доброе утро, Александр. Извините, пожалуйста, что потревожила вас. Нужно взять кровь из вены и мочу на анализ. Да и давление с температурой померим, — приветливо обратилась ко мне женщина и подкатила металлическую тележку к изголовью кровати. Протерев руками глаза, уставился на бейджик, прикреплённый к её синей медицинской курточке. Быстро прочитав его содержимое, убедился, что правильно запомнил её имя и отчество.

— Доброе, доброе, — тихо ответил, медленно принимая сидячее положение. В этот раз делал всё по правилам и под внимательным взглядом медсестры. Нащупав ногами тапочки, я широко зевнул и потряс головой, чтобы окончательно согнать сон.

— Держите, — она протянула мне в руки пластиковый контейнер для мочи. — И помните правило? Сначала помойте в раковине, потом слейте немного и сразу мочитесь в баночку.

Я устало вздохнул. Уже который день здесь лежу, а мне каждое божье утро одно и тоже всё по-новому объясняют. Валентина помогла подняться на ноги и подала локтевой костыль, имеющий опору на предплечье. Шаг за шагом, не торопясь, проследовал в туалет, который находился в тамбуре. Вообще-то, палата мне досталась люксовая. Третий этаж, просторная комната, на вид примерно метров пять на шесть, раздельный санузел с душевой кабинкой и просторной ванной, большой плазменный телевизор на стене, шкаф, письменный стол со стулом, трёхместный кожаный диван, ковёр на полу, встроенный кондиционер, современный ремонт. Не хуже, чем в Испании с Германией, а в чём-то даже и лучше.

Через десять минут я уже сидел на диване и сгибал правую руку в локте, плотно прижимая спиртовую ватку. Внезапно у меня заурчал живот. В тишине, никак неконтролируемые мной рулады организма, слышны были, наверно, даже в коридоре. Женщина понимающе улыбнулась.

— Есть хочу. А завтрак ждать ещё почти час, — с досадой произнёс я и посмотрел на настенные часы, показывающие семь пятнадцать.

— Я сейчас позвоню вниз и вам организуют завтрак пораньше. И попрошу санитарочку, принести вам чай.

— Спасибо, Валентина Сергеевна. Не дадите мне умереть голодной смертью, — и мы одновременно рассмеялись. И тут, словно услышав наш разговор, мой желудок заурчал ещё громче, требуя незамедлительно подать ему обещанную еду.

Немного погодя, когда мы успокоились, медсестра, глядя мне в глаза, начала как-то неуверенно говорить:

— Саша… у меня будет к вам личная просьба… Даже не знаю, как сказать…

— Говорите, как есть. Надеюсь, что жонглировать в палате мячом вы меня не попросите, — усмехнулся я. Интересно, что ей нужно? Совместная фотография или футболка с автографом?

Сильно смущаясь и краснея, опустив глаза в пол, женщина продолжила:

— Я понимаю… нам — работникам клиники, запретили говорить, что вы здесь находитесь, но после вчерашнего события, которое уже показывали в новостях, это уже ни для кого не секрет… Дело в том, что мой старший сын Данила, занимается футболом и он ваш фанат. Вот, — выдохнула она и тут же продолжила. — А вчера он узнал, что вы находитесь здесь и пристал ко мне, как банный лист, чтобы вы подписали… — глубоко выдохнув, женщина растерялась.

— Футболку? — закончил я её предложение. Она опустила глаза вниз и робко кивнула.

— Без проблем. Ко мне сегодня тренер сборной к десяти должен подъехать. Обещал подвезти несколько футболок. Я одну для вас оставлю.

— Ой, спасибо вам большое! — сразу оживилась медсестра. — Можно я тогда в обед подойду? Хорошо? Сегодня выходной и начальства практически нет и у меня будет немного свободного времени. А вы знаете, что после вчерашнего столпотворения, у нас на въезде теперь постоянно дежурит милиция? А ещё в нашем здании, на первом этаже, милиционер сидит. Всех, кто не в спецодежде, тщательно проверяет.

— Вот это да! Не знал. Надеюсь, что возле моей палаты пост милиции не выставят?

— Вроде, не должны. Но на наш этаж посторонним просто так не войти. И свой медицинский пост есть, и входим мы только по электронным ключам, а вот остальным приходится звонить. Почти как в реанимации, — легко выбалтывала все секреты женщина.

— Понятно. Спрятали значит меня, — кивнул я. — Кстати, а сыну сколько лет? И в какой он академии занимается? Не в динамовской случаем?

— Данилка? Так ему недавно одиннадцать лет исполнилось. А футболом он с пяти лет занимается. Последние три года в академии «Локомотива». Саша, ещё раз вам спасибо. Ладно, я побегу, — с этими словами медсестра, подхватив тележку, быстренько покинула палату.

Телевизор смотреть не хотелось. За эти дни он мне порядком поднадоел. Взял ноутбук, чтобы проверить свою электронную почту. Может быть за ночь кто-нибудь да написал что-нибудь интересного? Так, что тут у нас? Три письма. Одно от сеньора Хуана, второе от одноклубника Франсиско Руфете, а третье от прораба.

Начал с письма пока ещё партнёра по команде. С удовольствием прочёл поздравление с завоеванием золота Мундиаля. А в конце Руфете задал животрепещущий для него вопрос: «Алекс, ты же остаёшься в клубе?». Ну, вот зачем задавать такие провокационные вопросы, ты же, вроде, умный парень? Все и так давно в курсе, что я не останусь в команде. Да и кто задаёт такие вопросы по почте? Может быть, семнадцатилетний паренёк на эмоциях и начал бы хвастаться повышенным интересом к своей персоне со стороны великих тренеров, но «морозовская» паранойя сейчас просто зашкаливает. Поэтому, отписываюсь нейтрально: лечусь, отдыхаю, встретимся в Валенсии. Как говорится, береженого бог бережёт.

Затем открываю длинное письмо от сеньора Хуана. Сначала идут поздравления, затем приглашение для студентов рязанского училища ВДВ посетить Мальорку в конце сентября. А в самом конце долгий рассказ о любимой дочке, в котором всё сводится к тому, что оказывается, что её Высочество больше не хочет быть певицей, а желает покорить Голливуд. Сейчас срочно берёт уроки актёрского мастерства, так как успешно прошла смотрины и будет сниматься в каком-то фильме. Я покачал головой и в памяти всплыли слова из сказки Пушкина о золотой рыбке: «Не хочу быть вольною царицей, хочу быть владычицей морскою…».

Если честно, что-то такое я и предполагал. Его дочь слишком ветреный человек, чтобы концентрироваться на чём-то одном. Да и вся эта слава досталась ей слишком легко, чтобы её по-настоящему ценить. Люди готовы душу дьяволу продать, хотя бы за часть её успеха. Да о чём говорить! Пожелала, и папа оплатил три отличных клипа. Захотела записать песни с известным продюсером — на здоровье. С самим Энрике Иглесиасом спела. Хотя, тут ещё неизвестно, кто к кому присосался аки пиявка. Он ведь тоже на вершину чартов именно с ней взлетел. Ай, да ну её… мне ещё и лучше: баба с возу — кобыле легче. Было бы о чём голову ломать. Поэтому в ответном письме пою дифирамбы таланту его дочери, выражаю надежду на скорую встречу и отправляю сообщение.

Письмо от руководителя стройки на Мальорке было самым интересным. Наконец-то был обозначен срок окончания работ в доме — середина августа. А вот на земле работы будут продолжаться ещё пару лет, если не больше. Новость хорошая. К сентябрю мама точно туда переедет.

С интересом, просмотрел десяток фотографий, которые были в письме и, в очередной раз, поразился преображениям участка. Переправил фотки Лене с мамой и, увлёкшись перепиской, даже не сразу обратил внимание на то, что мне принесли завтрак. Ура! Я спасён! Поблагодарив незнакомую мне женщину, жадно накинулся на еду — овсянка, два яйца, две кружки чая, две свежих булочки с ореховой начинкой, сливочное масло, творог и мёд.

Через пятнадцать минут я лежал на кровати и хлопал себя по округлившемуся животу. Мысленно усмехнулся — четырёхразовое питание, минимум движений — скоро буду вместе с Леной «беременным» ходить. Да и пофиг! После такого сезона можно немного расслабиться и побаловать организм. Лишнее «сало» с боков в этом возрасте я сгоню без всяких проблем.

То ли на меня так подействовала еда, то ли ещё нервы не восстановились и мозг брал своё сном, но я банально вырубился. Проснулся от пиликающего сигнала телефона.

— Сашенька, это Анна Петровна. Мы возле дверей в отделение стоим, сейчас нам откроют. Будем у тебя через минуту. Ой, уже открыли. Сейчас увидимся.

Я только сел в кровати, как первым в палату вошёл радостный Александр Генрихович.

— Здорово, Санька! Рад тебя видеть! — тренер поставил две увесистые сумки у двери и стремительно подошёл ко мне широким шагом. Обнял, по-отцовски чмокнул в щеку и, взъерошив мои волосы на голове, отошёл в сторону.

— Сашенька! — раздался от дверей звучный голос тёщи. — Господи ты боже ж мой, похудел-то как! На лице одни глаза остались. Ничего, я тебя откормлю.

— Здравствуйте, Анна Петровна. Я сейчас потихоньку встану.

— Нет, нет, — замахала руками женщина. — Лежи, не вставай! Вдруг что-то ещё больше повредишь себе. У тебя же мышца на полсантиметра разорвана, а ширина этой мышцы только три сантиметра. То есть, разрыв почти на половину. Тебе нужно лежать и лежать. Бедный ты мой.

И откуда у неё взялись такие анатомические познания? Может, она ещё и за моё лечение возьмётся? На несколько секунд я даже представил себе, как и чем именно начинает лечить меня тёща. Мою улыбку, слегка перекошенную от «испуга», женщина восприняла как проявление радости от нашей встречи.

Мы с Александром Генриховичем, как мужчины, умудрённые жизненным опытом общения с женщинами, решили переждать её причитания. Стойко выслушали про то, как она смотрела футбол, как навещала Лену. Потом на стол была торжественно водружена и открыта коробка с фирменным тортом «Птичье молоко», которого мне не досталось после финала, и тёщенька побежала на пост попросить чая.

— А к вам, батенька, на самом деле не так и просто попасть. Пришлось встречаться с Анатолием Корнеевичем. Это твой заведующий отделением спортивной травмы. Кстати, твой яростный фанат. Ты с ним уже познакомился? — Бородюк пододвинул стул ближе к моей кровати.

— Генрихович, да ты знаешь, сколько тут этих врачей в первый день крутилось? Они меня в палату целой толпой сопровождали, а потом аж до ужина гоняли на каталке по этажам вверх-вниз, — рассмеялся я, вспоминая эти события, — Я никого толком и не запомнил. А потом как-то и не довелось познакомиться. Может он и заходил, но я то спал от лекарств, то на процедурах был…

— А как ты хотел? Героя нации люди на руках готовы носить. Эх, Санька, ты даже не представляешь, что сейчас в стране творится.

— Ну, почему же? Телевизор-то от безделья смотрю целыми днями. Поэтому в курсе всего происходящего, — с улыбкой парировал я.

— Ого, какой у тебя телик огромный, — тренер только сейчас обратил внимание на размеры «зомбоящика». — Надо будет себе домой такой же купить.

Он внимательно осмотрел мои «апартаменты», глянул на дверь и шёпотом спросил:

— Саша, как ты себя чувствуешь? Только честно.

— Знаешь, думал будет хуже. У меня в самолёте нога так разболелась, что готов был её отрезать, никакие обезболивающие надолго почему-то не помогали. Но сегодня боли практически нет. Даже хожу потихоньку, правда с подпоркой пока. — кивнул я на свою «клюку», прислонённую к стене. — Массаж два раза в день, процедуры разные. Врач сказал, что к концу сентября полностью восстановлюсь. А у вас как дела?

— Веришь, первые два дня тупо отсыпался. Я после Красной Площади только к утру домой попал. Жену обнял, на спящих детей тихонько глянул, душ принял, что-то там в рот закинул, на телефоне звук отключил и просто упал на кровать. Проснулся ближе к вечеру, на мобильнике десятки пропущенных звонков, сообщений несколько сотен, про домашний телефон вообще молчу… Его жена просто отключила. — засмеялся тренер. — Ну, я ответил на самые важные звонки и снова на беззвучный режим поставил, с детьми и женой немного поболтал, поел и упал спать. Нормально проснулся только на следующий день почти в одиннадцать. И началась суета! Вот, бегаю сейчас вместе с Максимом Константинычем по разным ведомствам. Подарки с плюшками собираем для команды. Кстати, он тебе большой привет передавал.

— Спасибо. И ему привет передавайте. Это хорошо, что ребятам бонусы прилетели. Они это заслужили.

— Все молодцы. Но без тебя ничего бы этого не было. И не возражай даже, это просто констатация факта! Ты даже не представляешь, что творилось в столице, когда мы приземлились во Внуково. Встречали, как первых космонавтов! До сих пор вся страна празднует. Да и что говорить, у меня самого голова просто кругом идёт. Все эти дни просыпаюсь и первые секунды боюсь открыть глаза. А вдруг мне всё это приснилось? Каждый божий день звонят в РФС в пресс-службу с телевидения со всех каналов и требуют от парней, да и от нас, тренеров, поучаствовать в разных передачах. Я за два дня сходил на Первый, на Россию, на НТВ, и на этом всё, завязал. Мне хватило по самое «не балуйся». А бедный Палыч аж пять раз съёмки выдержал! Потом уехал с семьёй на свою дачу в Подмосковье, нервы лечить. Попросил целую неделю его не беспокоить. Сейчас за нас пресс-служба отдувается. Ну, а ребята, конечно, ходят на съёмки. Мы их в этом не ограничиваем. Те, кто не местные, дали по несколько интервью и домой рванули. Единственное, всем сказали, чтобы до двадцатого числа никто никуда на отдых за границу не улетал. В этот день сборную ждут в Кремле. Сам президент будет плюшки раздавать. Сань, ты хоть в курсе, что тебе Героя России дадут?

— Чего? — я аж закашлялся от таких новостей.

— Выпей воды, — подал мне стакан Генрихович. — Значит не в курсе, никто не проболтался.

— Вы чего такое говорите? Да где я, а где герои России? Героя же дают тем, кто реальный подвиг совершил.

— Ну, почему, спортсменам тоже дают. А то, что ты во втором тайме вытворял, только подвигом и можно назвать. Я такого себе даже представить не мог. Когда весь стадион тебе овации устроил, у меня реально струйка холодного пота по спине бежала. Не думал, что увижу такое.

— Но всё равно. Как-то это всё неправильно.

Закралась мысль, что с этим геройством меня хотят крепко посадить на крючок. Ведь нет ничего хуже, если из-за какого-нибудь, не дай бог, нехорошего поступка Героя России отберут. Теперь хочешь не хочешь, а придётся соответствовать.

Бородюк тоже о чём-то задумался. В образовавшейся паузе мы молча смотрели друг на друга. Я допивал воду, а тренер барабанил пальцами по прикроватной тумбочке.

— Кстати, что там нам за победу причитается? Или это пока секрет?

— Какой секрет! Ты о чём говоришь, Саня?! Давай с игроков начну. Хорошо? В общем, все получат звание заслуженный мастер спорта России, внедорожники BMW и двухкомнатные квартиры. Но лично тебе от правительства дадут не квартиру, а участок под строительство дома в закрытом посёлке Жуковка. Это в девяти километрах от МКАДа, рядом с резиденцией президента. — и тут же в моей памяти всплыли воспоминания Морозова об этом посёлке в недалёком будущем: «Ужасное место, вечные пробки из-за перекрытий дорог для проезда правительственных кортежей, не приведи судьба там жить». — И ещё в Рязани по соседству с Александровым участок под коттедж, — услышав перечисленное, я внутренне присвистнул. — Ну, а нам, тренерскому составу, будет вручено почти всё то же самое: квартира, машина и звания заслуженных тренеров России. Ещё всей команде достанутся премиальные от РФС, но это будет нескоро. Сам понимаешь, пока ФИФА перечислит деньги, затем наши футбольные чиновники раскачаются… — усмехнулся мужчина и махнул рукой. — Ай… В общем, деньжата выплатят, только вот вопрос: «Когда это будет?». Как-то так, Саня. Живём-то мы в России и здесь ничего не бывает быстро.

— А Владимиру Геннадьевичу, что дадут? — одновременно с моими словами раскрылась дверь и Анна Петровна ввезла тележку с чайником и посудой.

— Ой, Сашенька, сейчас торт будем есть. Специально для тебя ваши повара делали, без всякой вредной химии. Поэтому, он самый лучший. Это вы про подарки сейчас говорили?

— Владимиру Геннадьевичу генеральское звание дали. Будет генерал-майором, — ответил Генрихович и с рук Анны Петровны взял блюдце с тортом.

— Ого, так он сразу звание перепрыгнул?

— Саша, бери торт и чай, — указав на приготовленное блюдце, сказала тёща. — В генеральских званиях всё по-другому. Сначала идёт генерал-майор, потом генерал-лейтенант, затем генерал-полковник, а дальше, наверное, министр обороны. Генерал-лейтенанту и тем, кто постарше, положены: личный водитель с машиной, адъютант, служебная квартира и прочие привилегии. А у генерал-майора всё попроще, но некоторые привилегии тоже имеются. Да это и неважно. Мне сестра говорила, что самое главное, это получить генерал-майора. Такие звания сам президент даёт, а не местное начальство. А потом Володя будет на разные сборы и конференции ездить, умные речи говорить, с большими людьми общаться, так потихоньку и генерал-лейтенантом станет. Кушай торт, тебе нужно вес набирать. Ой, совсем забыла сказать! А Володю из училища-то уволили…

— Как уволили?! — от удивления я даже рот приоткрыл.

— Перевели на новую должность. Будет работать заместителем губернатора Рязанской области. Это раньше была такая должность как заместитель первого секретаря обкома КПСС. А теперь-то всё по-другому. Там губернатор тоже из десантников. Вроде, в Рязанском училище ВДВ работал, правда, не знаю кем, но Володя с ним хорошо знаком.

Мда… Маму Лены легко можно шпионом куда угодно засылать. Всё узнает, и что нужно, и что не нужно. С другой стороны, ей сам бог велел всё знать о делах Владимира Геннадьевича. Ведь он со своим другом Михаилом сейчас проживает в новой квартире тёщи. Видимо, оттуда вся информация и идёт.

— Я так понимаю, что внедорожника и квартиры ему не досталось?

Словив непонимающий взгляд Генриховича, я продолжил:

— Без него никакой победы бы не было.

— Анна Петровна, — вспомнил я. — А помните, вы рассказывали, что там какую-то квартиру в вашем новом доме никак продать не могут?

— Есть такая. Она боковая, на первом этаже, двухкомнатная. Но в ней только один балкон, на кухне. Это раньше офис был, где продавали квартиры. Насколько я понимаю, там сначала хотели дежурного сантехника с электриком посадить, но потом решили продать. Только пока никто не купил. Хотя ремонт сделан, ламинат постелен, ванную комнату с туалетом отделали, даже кое-какую мебель на кухне поставили, в одной из комнат есть стол, стулья и диван…

— Тогда так, — прервал её я. — Узнайте, пожалуйста, сегодня всё об этой квартире и если её ещё не продали, то покупайте. Нужен ещё внедорожник, — посмотрел я на тренера.

— Я всё понял. Сделаем. Ты же хочешь, чтобы Геннадьевич не знал о твоей покупке? — он дождался моего «да» и кивнул мне в ответ. — Провести покупку через РФС не получится. Но не переживай, всё решим. Мне туда всё равно сегодня ехать, так что переговорю с нужными людьми из коммерческого отдела и юристами. Они уж точно подскажут, как это правильно провернуть. Подумай сам, какая именно машина нужна, паркетник или настоящий внедорожник. Чтобы не слишком накладная в обслуживании была и топливо не жрала в три горла. Мы тоже посоветуемся со знающими людьми. Договорились? — я согласно кивнул головой, — Ты мне скажи, не передумал ещё высшее образование получить?

— Нет, не передумал. Спасибо, что напомнили. А то я совсем забыл про институт, — я передал опустевшее блюдце Анне Петровне, но она тут же положила на него ещё один кусок торта и подала мне обратно. Отказаться не было никакой возможности.

— Тебя когда планируют на свободу выпустить?

— В понедельник будет комиссия. Но думаю, что до двадцатого числа точно выпишут.

— Ты тогда позвони мне перед выпиской. Только заранее, чтобы я успел договориться с ректором института. Я за тобой на машине подъеду, по-быстрому смотаемся в институт, а потом домой тебя отвезу. Договорились?

— Добро, Генрихович. Только я не знаю, что мне нужно взять из документов. Российский паспорт у меня с собой, а вот документы об окончании школы в Испании я не прихватил.

— Сашенька, милый, Светочка уже всё прислала, я всё перевела, у нотариуса заверила. Там и экзамены твои, и документы из школы испанской. Поэтому не волнуйся.

— Не переживай, — подключился Генрихович. — Тебя уже в институт приняли. Будешь заочно на платном учиться с индивидуальным графиком обучения. Только подъехать к ним надо, документы подписать. Да и учёба твоя… по сути просто формальность, — засмеялся Бородюк.

— Кстати, Андрюша тоже в этот институт хочет поступать. На такое же отделение, что и ты — футбольный тренер. И жена будет учиться, и он… — после этих слов женщина резко замялась и бросила виноватый взгляд на Бородюка. А потом как в омут с головой кинулась, повернулась ко мне и скороговоркой выпалила:

— Сашенька, Андрей с Олей расписались.

Чего?! А почему мне не сказали? Увидев выражение моего лица, тёща затараторила, как печатная машинка:

— Расписались, потому что на Олю в Испании то ли в суд подали, то ли собирались подавать, я не совсем разобралась. Короче, родители папы Амадика решили обвинить её в несостоятельности смотреть за ребёнком. Ей же ещё, как и тебе, семнадцать лет. Мы, конечно, все были этим сильно возмущены. Оля тут же связалась с твоим агентом, а Света полетела в Мадрид, в российское посольство. Заверила там разрешение на брак для Оли. А Оля в этот день сходила и получила для сына новое свидетельство о рождении, где в графу «отец» вписали имя Андрея. Он ведь ещё раньше сделал заверенный нотариусом документ, что согласен стать отцом Амадика. В Российском посольстве за один день в Олин паспорт внесли данные ребёнка и вклеили его фотографию. А потом она взяла все эти документы и полетела к вам в Германию. Мы очень боялись, что вдруг уже есть какое-нибудь судебное решение, ограничивающее выезд из страны малыша и в аэропорту их не выпустят, но всё обошлось. А как только все прилетели в Россию, то Александр Генрихович, — кивнула она на тренера. — Помог с ЗАГСом. Оля с Андреем взяли в свидетели вашего капитана Лёшу с женой и зарегистрировались. А саму свадьбу будут уже вместе с вашей гулять. Им хорошо, а нам и ещё лучше. Сам знаешь, Лене вдруг может стать нехорошо, а так Оля на себя всё внимание переключит.

Обалдеть! Ну, сеструха! Ну, авантюристка! Да и друг не лучше! Могли бы и сообщить! Конспираторы…

— Всё правильно твоя сестра сделала. В первую очередь надо ребёнка уберечь от возможной судебной волокиты. Да и Андрей молодец. Поступил, как настоящий мужик. Он в моих глазах сильно поднялся, — отхлебнул чая Бородюк.

— Кстати, твой сеньор Хуан снова прислал приглашение для ребят из училища на конец сентября, — решив сменить тему разговора, тёща начала выкладывать очередную информацию, о которой я уже был в курсе. — Как раз и вашу свадьбу там застанут. Попросили, чтобы Миша и Алексей со студентами ехали, так как они там уже всё знают. Сеньор Хуан осенью будет в мэрию баллотироваться, а выборы в правительство у них только в следующем году будут. Если не ошибаюсь, то в последнее воскресенье мая. Он уже выступил с инициативой сделать Пальму побратимом Рязани. Не знаю, что там из этого получится.

— А что это побратимство даёт? — я облизал ложку и отрицательно покачал головой на ещё один кусок торта.

— Наверное, мэры в гости друг к другу будут ездить, студенты по обмену учиться начнут. Я когда из Дубая со Светочкой вернусь, то хочу на пару дней на Мальорку съездить, дом ваш посмотреть.

— Так мама же, вроде, в Лондон должна была лететь? Лена билеты ей покупала, — растерялся я.

— Окстись, — взмахнула руками Анна Петровна. — В этом Лондоне людей убивают. Вон в новостях рассказывали, что там не только подростковые банды с ножами орудуют, но и кислотой людям в лицо прыскают. Зачем туда ехать? Чтобы нас убили? Мы лучше в «Атлантиду» поедем.

Увидев, что я так ничего и не понял, она пояснила:

— Это так гостиница в Дубае называется. Мы там целую неделю будем жить. Ею владеет королевская семья. Там хоть и жарко в августе будет, но мы со Светочкой в бассейне поплаваем, на косметические процедуры походим, на массаж, наряды для свадьбы посмотрим…

Да… Я с этим футболом совсем из жизни выпал. Все новости пропустил. А, может, так было даже и лучше? Зачем мне во время чемпионата голову забивать ненужной информацией? Мы ещё поговорили минут пятнадцать и, передав мне пакет с майками, Генрихович поехал по своим «шкурным» делам в РФС, прихватив с собой и Анну Петровну. А я остался один. Целый час лежал и переваривал полученную информацию.

Поднимаю глаза на настенные часы. До обеда ещё далеко. Пока есть свободное время, решаю набросать сюжет второй части «Голодных игр». Мне кажется, что Лене, читая мои записи, так будет намного проще писать роман. А то по телефону какая-то хрень у нас получается. Она слушает, потом конспектирует в тетрадку и помногу раз переспрашивает, забывая некоторые моменты моего повествования.

Сразу после обеда в палату заглянула взволнованная Валентина Сергеевна. Получила обещанный презент и тут же исчезла, бросив на ходу, что нежданно-негаданно приехал заведующий отделением и сейчас ходит по этажам, почему-то очень сердитый. Как только за ней закрылась дверь, я взял ноутбук и продолжил строчить синопсис «Игр». Затем прервался на процедуры и после ужина, который был в шесть вечера, первый раз самостоятельно принял душ, сидя на специальной табуреточке, чтобы ненароком не поскользнуться и не упасть.

Попив воды из графина, лёг на кровать и, откинувшись на подушку, с наслаждением потянулся, громко издавая протяжный звук «Ыыыы…». Хорошо-то как!

— Ну, что, батенька, приступим к описанию сюжета очередного тома?

В сущности, я сейчас самым бессовестным образом плагиатил, но нисколько этого не стеснялся. Менять этот мир я уже потихоньку начал, да ещё и не факт, что американская писательница возьмётся писать эту книгу. В общем, кто первый встал, того и тапки. Как-то вот так!

На удивление писалось мне легко и быстро. Даже поймал себя на том, что мне нравится это занятие. Пока описывал приключения Китнисс Эвердин, мне пришла одна интересная мысль: «А почему бы мне в свободное время не начать писать книги?». В своё время Морозов их перечитал уйму. На мой век этих романов хватит с лихвой. Только автором этих произведений будет Лена. Писательских лавров мне уж точно не надо, славы талантливого футболиста и автора популярных песен хватает с избытком, даже через край.

Я был так погружён в книгу, что, услышав звук открывающейся двери, не сразу повернул голову. А спустя нескольких секунд увидел улыбающуюся Лену.

— Я думала, что ты скучаешь по мне, захожу, а ты ноль эмоций. Что за дела, муженёк?

— Привет, родная! — обрадовался я и начал вставать с кровати, но увидев мои осторожные попытки встать на ноги, Лена тут же сказала:

— Лежи, больной. Не надо так резко подрываться, — и быстрым шагом подошла ко мне. К тому моменту я уже сидел на краю кровати. Не знаю сколько длился наш поцелуй, но оторвавшись от губ любимой, я осознал, что сильно её хочу. Мои руки тут же стали шалить и в конечном итоге оказались под одеждой жены. Но долго наслаждаться этим процессом мне, конечно, не дали, были не слишком подходящая обстановка и время.

— Рассказывай, как ты здесь оказалась?

— Ой, Саш, да убежала я из клиники, — смеясь, ответила девушка и, увидев моё удивлённое лицо, продолжила. — Анализы у меня хорошие, а лежать целыми днями я больше не могу. Дай этим врачам волю и время, то они бы у меня точно какие-нибудь болячки нашли, вернее, придумали бы. Ты хоть знаешь, сколько ежедневно стоило моё нахождение там?

— Неа, — улыбаясь, помотал я головой.

— Тогда и не буду озвучивать. Я этим деньгам найду другое применение. А ты как себя чувствуешь?

— Уже гораздо лучше. Вот, — кивнул на костыль. — потихоньку передвигаюсь до стола и даже до туалета. На процедуры меня возят на коляске. С утра был Генрихович с твоей мамой. Новостей просто куча, — и последующие десять минут я посвятил их пересказу.

— М-да! Ну, Оля с Дюхой ещё те жуки. Я им это непременно припомню. Но моя мама-то какова! Даже мне ни словом не обмолвилась! Вот партизанка! Родную дочь так вокруг пальца обвести! Ну, я ей ещё отомщу!

— Да ладно, забей. Это ведь только формальность. Штамп в паспорт. Торжества то не было. Как я понял, это всё по-быстрому провернули, чтобы нашего племянника обезопасить в Испании.

— Всё равно, могли бы и по телефону сообщить про такое событие. Ой, Саш, а что мы им подарим на свадьбу? — и Лена выпала из реальности, начав обсуждать со мной возможные подарки. Затем позвонила Ольге и отчитала её для начала в лёгкой форме, приберегая тяжёлую артиллерию аргументов для личной встречи. Пока она общалась по телефону, я дописал синопсис второй части и выглянув в коридор, попросил у санитарки организовать нам чаю. Остатки торта нужно было срочно уничтожать.

Выйдя из туалета, застал Лену, сидящей за столом и увлечённо читающей мою писанину с экрана ноутбука.

— Скажи, только честно, ты эту историю про Китнисс уже где-то читал? — увидев меня, спросила девушка.

— С чего такой вопрос? — ответил я, присаживаясь на край кровати. — Сам придумал.

— Просто я читаю сюжет романа и мне кажется, что ты пересказываешь чью-то книгу или фильм. Я не знаю, как это объяснить…

— Лен, успокойся. Эту историю придумал я. И вообще, у меня их здесь очень много, — постучал я себя по голове. — Хочешь, я тебе расскажу об астронавте, которого случайно оставили на Марсе, — вспоминая роман Энди Вейра «Марсианин», ляпнул я.

— Пока не надо, — улыбнулась она и, подойдя ко мне, прижалась. — Я тебе верю. А с романом ты здорово придумал. Мне так будет проще писать. Может быть, ты мне и первую часть так опишешь?

Следующую пару часов мы провели, обсуждая первую часть романа. В десять вечера Лена вызвала такси и уехала домой. А я включил телевизор и стал гонять каналы, пытаясь найти интересную программу или фильм. Дождавшись звонка от Лены и пожелав друг другу спокойной ночи, убавил звук на минимум и в скором времени под тихое бормотание ведущего вечерних новостей незаметно уснул.

Глава 3

Россия. Москва. 16–19 июля 2006 года.

Утро началось с того, что во время завтрака позвонил сеньор Антонио. Внутри меня что-то ёкнуло. Я сразу понял, что испанец просто так звонить не будет. Перед финалом мы договорились, что ближайшие несколько недель наше общение будет проходить только через почту, за исключением дел, требующих от меня срочного принятия решений. В наших с женой планах было уехать куда-нибудь подальше от цивилизации, отстраниться от всего мира, уединившись на пару недель. Кто ж знал, что в финале получу травму?

Я не торопился брать мобильник. Взглянув на настенные часы, прикинул, что в Испании ещё даже шести утра нет. И это настораживало ещё больше. Быстренько прожевав кусочек творожной запеканки и запив её глотком чая, ответил на звонок.

— Александр, доброе утро! Наверное, разбудил?

— Доброе, сеньор Антонио. Я уже давно на ногах. Сейчас завтракаю. У вас что-то случилось? Из-за пустяка вы бы не стали нарушать нашу договорённость.

— Ну, да. Всё правильно. По пустякам я не стал бы вас беспокоить, — испанец взял небольшую паузу. Эти секунды показались мне вечностью. Хмыкнув по-стариковски в трубку, агент продолжил. — Руководство вашего клуба решило вас не продавать, а предложить новый контракт, условия которого будут кардинально отличаться от действующего соглашения. Они хотят сделать вас самым высокооплачиваемым футболистом не только клуба, но и всей Ла Лиги. А также имеется и ряд других бонусов…

— Сеньор Антонио, подождите, — перебил я агента. — Но как это понимать?! Они же в курсе того, что я хочу продолжить свою карьеру в команде сэра Алекса? Ведь уже был предварительный договор с манкунианцами. Или я чего-то не понимаю? — меня вдруг начало всего трясти. От возмущения я буквально вскипел. Забыв про травму, резко встал и тут же застонал от острой боли в ноге. От всей души выругавшись по-русски трёхэтажным матом, аккуратно опустил свою пятую точку на стул.

— Алекс, успокойтесь, — как можно мягче сказал испанец. — Поверьте мне на слово, не стоит так переживать из-за этого. Это всё решаемо.

— Что значит не стоит?! — снова возмутился я и в этот момент в палату заглянула дежурная медсестра. Видимо, мои громкие матерные слова были услышаны в коридоре. Жестом показал девушке, что со мной всё в порядке. Она недоверчиво покивала головой, но всё же прикрыла дверь, а я одним залпом допил остатки чая.

— Заставить вас переподписать контракт без вашего согласия у них не получится. Пунктов автоматической пролонгации срока действия вашего контракта тоже нет. Они просто блефуют, пытаясь заполучить звезду мирового футбола у себя в клубе на более длительный срок. Если с вами получится договориться и вы включитесь в их игру с трансфером, то в недалёком будущем у них будет жирный козырь, дающий им право завысить ценник и продать вас за баснословные деньги. Понимаете, о чём я толкую?

— Понимаю. Чего тут не понять-то? — медленно выдохнул я. — Если не получится меня оставить в клубе, тогда они попытаются срубить деньжат на моём переходе в другой клуб.

— Всё правильно. Единственное, что меня смущает, так это то, что они могут устроить негласный аукцион на вас. Вы же прекрасно понимаете, что сейчас все топовые клубы мира хотят видеть вас у себя в команде и средств на это жалеть не будут. Скорее всего, валенсийцам уже поступило множество выгодных предложений. Вот они и задумали провернуть этот ход с якобы продлением контракта. Только они не учитывают один нюанс — вы желаете играть только в «Манчестер Юнайтед». Вы же не поменяли свои планы? — хихикнул агент и у меня непроизвольно образовалась улыбка на лице.

— Планы всё те же. Главное, чтобы теперь манкунианцы не передумали меня покупать. В общем так, сеньор Антонио, мою позицию вы знаете. Играть за «летучих мышей» я теперь точно не буду. Подтвердите сегодня же моё решение о переходе руководству «Валенсии». Я надеюсь на ваш профессионализм, вы найдёте правильные слова для разговора с руководством клуба. Держите меня в курсе всего и, если будет срочная необходимость, звоните даже ночью.

— Ну, что вы такое говорите, Алекс, — усмехнулся агент. — Никаких переговоров ночью я вести не буду. Ночью нужно спать. Сейчас ещё переговорю с нужными людьми из Манчестера и в общих красках обрисую им положение дел относительно вас. Думаю, что совместными усилиями мы что-нибудь придумаем. Как только появится какая-либо информация, то я с вами сразу же свяжусь. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Ваша задача не переживать, а проходить курс лечения и восстанавливаться. Остальными делами буду заниматься я. Не думаю, что представители «Валенсии» такие уж идиоты, не понимающие, что такие игроки, как вы, сами выбирают клуб на своё усмотрение, а не соглашаются на любой трансфер, выгодный только клубам. Толку договариваться командам, если футболист откажется подписывать личный контракт и переходить в клуб, который ему не интересен.

— Спасибо вам, сеньор Антонио. Я абсолютно уверен, что у вас всё получится. До связи.

— Всего хорошего, Алекс. До связи.

Без особого аппетита доел остатки завтрака. Потом были лечебные процедуры и массаж. После обеда зашёл лечащий врач Акопян и сообщил, что в среду, ближе к обеду, меня выпишут. Дальнейшее лечение и восстановление будет проходить уже в клубе. Только пока не понятно в каком. Вернуться в Валенсию нам с Дюшей нужно до первого августа. Но навряд ли к тому времени вопрос о моём трансфере как-то решится. Поэтому хочется мне этого или нет, но лететь в Испанию придётся по любому. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжких дум, я переключился на написание синопсиса первой части «Голодных игр».

Перед самым ужином ко мне заявились молодожёны с моей жёнушкой. Оказывается, они встретились ещё утром. Пока то да сё, девушки свои языки почесали, строя планы о проведении будущей совместной свадьбы. Потом дождались приезда тёщи, на которую оставили малыша, и только после этого рванули ко мне. Выволочку ни сестре, ни Дюхе устраивать не стал. Поздно уже изображать гнев праведный. Рассказал другу о ситуации вокруг своего трансфера на берега Туманного Альбиона. Андрюха молча меня выслушал и, вздохнув, с улыбкой сказал:

— Я не вижу причин уговаривать тебя остаться в клубе. Если ты для себя что-то решил, то это насмерть. Только постарайся уйти из клуба без скандала. Сам знаешь, от любви до ненависти один шаг. Не хочется, чтобы наши болельщики тебя возненавидели. Ты их кумир и надежда к завоеванию очередных титулов и трофеев. Даже не сомневаюсь, что многие из них расценят твой поступок как предательство.

В чём-то он был прав и спорить с другом я не стал. Каждый остался при своём мнении. Ольга сильно переживала за Амадика, звоня каждые десять-пятнадцать минут Анне Петровне. Я смотрел на сестрёнку и поражался её кардинальному изменению. От капризов взбалмошной сестрёнки и следа не осталось. Куда делся её взрывной характер? Рождение сына и замужество точно пошло ей на пользу.

Примерно через час семейная пара уехала домой. Мы договорились, что встретимся и хорошенько посидим уже после награждения в Кремле. После их ухода нам принесли запоздалый ужин на двоих. Пока ели, Лена стала рассказывать предполагаемый сценарий нашей совместной свадьбы на Мальорке, детали которого она с сеструхой уже успела обсудить, а также новости относительно других игроков сборной, которыми с ней щедро поделилось семейство Ещенко.

Оставшееся время было посвящено обсуждению книги и моим приставаниям к молодому красивому девичьему телу. Жена устала отбиваться от моих сексуальных домогательств, в половину девятого вызвала такси и от греха подальше уехала домой, прекрасно понимая до чего могут привести мои ласки. На прощание я с улыбкой сказал Лене, что через два дня «неприступная крепость» всё равно падёт. Она заливисто рассмеялась, чмокнула меня в губы и томным голосом сказала: «Это мы ещё посмотрим, кто у нас дома быстрее падёт. Стойкий оловянный солдатик или могучая цитадель. Ты у меня в постели ещё будешь пощады просить».

В этот день сеньор Антонио больше не звонил. Перед сном я проверил почту, но и там никаких сообщений от агента не увидел. Уже перед самым сном позвонил Тимати.

— Привет, дружище! Как поживает твоя нога, да и ты в целом?

— Здорово, Тимур! Уже нормально. За это спасибо врачам из Приорова. До полноценного восстановления мне пока ещё далековато, но прогресс уже есть, потихоньку передвигаюсь. Правда, только с костылём. Ты извини, что так получилось. Мы ведь договаривались после финала встретиться в гостинице…

— Саня, да всё пучком! — перебил меня друг. — Расслабься, чемпион. Что я по-твоему совсем дурной и не понимаю, что с тобой тогда произошло? Кстати, с победой тебя, братан. Благодаря тебе сейчас вся страна на ушах стоит, — рассмеялся приятель.

— Спасибо за поздравления, Тимур. Да я знаю, что творится в стране. В первое время целыми днями телик смотрел. Сам-то ты как? Может в гости ко мне заскочишь?

— Да я бы с удовольствием к тебе заскочил в больничку, только времени нет. Честно, Сань. Я же сейчас проектом «Голос» занимаюсь. Записываем этап прослушивания. В начале сентября его уже начнут на Первом показывать. Работы хватает выше крыши. До конца недели ещё будем записывать слепые прослушивания.

— Поздравляю вас с началом этого проекта. Интуиция мне подсказывает, что это шоу будет очень популярное в стране. А подробности можно услышать? Кто ведущий? Кто в жюри сидит? Подожди, дай угадаю! Валерия в жюри, однозначно, сидит. А другие… Пусть будут: Маликов, а имею в виду Диму, затем, Кристина Орбакайте, ну, и… — здесь я на несколько секунд завис, вспоминая звёзд российской эстрады. — А, пускай будет Филька Киркоров или Басков.

— Четыре ноль в мою пользу, — вселился в трубку Тимур. — Промазал ты, братишка.

— Да как так-то? Ты по ходу прикалываешься надо мной? — а тем временем его смех не умолкал. — И что, Валерии даже нет? — разочарованно выдал я, не понимая почему в жюри нет Аллы Перфиловой.

— Валерия с Пригожиным в Китай умотали! Гастроли себе устроили в Поднебесной. Решили, видите ли, малость подзаработать. Можно сказать, что они меня круто кинули с проектом. Хотя с Ёсей ещё зимой договаривались, что «Голосом» будем заниматься все вместе. Это хорошо, что у меня есть твой Владимир Сергеевич. Без маэстро Морозова было бы гораздо тяжелей. А так он мне и с предварительными прослушиваниями помог, и сейчас лямку тянет не хуже других. Хотел его в жюри посадить, но он наотрез отказался, сказав, что в креслах должны сидеть люди известные и любимые народом. В этом он конечно прав. А в жюри у нас всё просто. Первой позвали Алсу. Видел бы ты как она обрадовалась! Согласилась не раздумывая. Ей хоть и рожать в сентябре, но она клятвенно пообещала, что к поединкам уже вернётся в строй и обязательно будет на записи последующих этапов. Потом пригласили Ольгу Кормухину, Володю Преснякова-младшего и Валеру Сюткина. Ты же их всех знаешь? — и дождавшись моего «Конечно же», он продолжил. — А вот с ведущим шоу мы реально помучались. Было несколько кандидатур, но мы искали человека харизматичного, с хорошо подвешенным языком. В итоге остановились на Диме Нагиеве. Ты хоть и живёшь за границей, но знать его должен. Он с недавних пор на Первом канале ведёт шоу «Большие гонки». И ты знаешь, мы ни капельки не прогадали! У него стопроцентное попадание в тему! — я слушал Тимура и в душе ликовал, что и в этом мире выбор пал на Нагиева. Для меня он действительно крутой чувак и долгие годы вёл это музыкальное шоу просто на отлично. — Что ещё рассказать? Съёмки проходят в павильоне «Останкино». Финал будет в декабре, перед самым Новым годом. В будущем планируем запустить ещё детский проект «Голоса». Вроде всё рассказал.

— Тимур, пока тебя слушал, ко мне пришла одна идея. Как ты смотришь на то, что я спою одну песню на «Голосе»?

— Не понял? Это как?

— Выступлю вне конкурса. Разыграем жюри. Я бы своё участие назвал «секретный гость», — дальше я стал рассказывать Тимуру, как это будет выглядеть на сцене. Морозову это шоу нравилось, и он отчётливо помнил внеплановые выступления Ивана Урганта, Аллы Борисовны, Лолиты Милявской, Пелагеи и других знаменитостей российской эстрады.

— Ты знаешь, а мне нравится твоя задумка. Да и твоё выступление сделает моему проекту отличную рекламу, — выслушав меня, заявил друг. — А что ты будешь исполнять?

— Если честно, то хочется малость похулиганить и сбацать старую тему американской рок-группы Aerosmith «Dream On».

— Песня классная! Я тоже от неё тащусь. Только, как ты будешь выступать без репетиции с оркестром, и где я буду тебя прятать в павильоне студии? Там же вечно гуляет толпа народа, — задумчиво выдал Тимати.

— Дружище, ты умный малый. Что-нибудь придумаешь. На крайний случай натяну парик, капюшон, тёмные очки, даже усы приклеить могу.

Мы ещё минут десять подискутировали и пришли к тому, что я приеду в Останкино рано утром в пятницу. Это будет последний день записи слепых прослушиваний. В течение получаса порепетирую с оркестром, привыкну к сцене. Затем, меня где-нибудь спрячут и с началом съёмок проведут тайком к сцене одним из первых конкурсантов. Ещё мы договорились о том, что шёлковый занавес, который будет меня скрывать от зрителей в зале, упадёт на сцену через две минуты с начала песни и я останусь в маске и капюшоне до конца исполнения песни. Хочется посмотреть реакцию жюри и зрителей. Смогут ли они меня узнать в маске? Мы с Тимуром даже заключили пари. Я был уверен, что ко мне повернутся, как минимум, трое наставников, а мой друг поспорил, что будет всего один. Если я проигрываю, то дарю ему новую песню. В противном же случае Тимур обещал выполнить моё желание, оговорив заранее, что ничего пошлого в нём не будет.

Спать уже не хотелось. Попросил санитарок организовать мне горячего чаю с какими-нибудь печеньками. Через пять минут я стал обладателем большой кружки чая и тарелки вкусно пахнущей выпечки. После того как я с аппетитом умял творожные сочники, приступил к поиску песни на Ютубе, но, к своему сожалению, эту композицию почему-то там не нашёл, да и отдельного канала американской группы пока ещё не было. Пришлось довольствоваться прослушиванием и изучением песни в интернете. Через полчаса я был абсолютно уверен, что у меня всё получится. Засыпал я с довольной улыбкой на лице, представляя в голове, как будет проходить моё выступление. Я даже поймал себя на мысли, что больше жду посещение Останкино, чем посещение Кремля, где мне, вроде как, должны будут из рук президента вручить высшую государственную награду. Вот такой я чудак!

Ночь пролетела незаметно. Проверив на автомате электронную почту и посмотрев сообщения на телефоне, отправился в душ. Это было единственным местом, где я мог спокойно попеть. Первый раз под шум воды исполнил «Dream On» не громко, а вот последующие разы уже себя не сдерживал, вытягивая по максимуму.

Перед обедом позвонил Тимур и подтвердил моё участие в «Голосе», попутно сообщив, что об этом знают только Морозов-старший и директор музыкального вещания «Первого канала» Юрий Аксюта, без разрешения которого мою задумку провернуть не получилось бы. Но что-то мне с трудом верится, что Аксюта не поделится этой новостью со своим шефом Эрнстом. Главное, чтобы после моего выступления руководство канала не попросило меня участвовать в каком-нибудь интервью или передаче. На это я подписываться уж точно не буду.

Ближе к вечеру раздался долгожданный звонок от агента.

— Добрый вечер, Александр! — услышал я весёлый голос испанца. — У меня для вас приятные новости!

— Здравствуйте, сеньор Антонио! Я весь в предвкушении, слушаю, — ответил я и переключил связь на громкую, так как рядом на кровати сидела Лена.

— Начну с того, что сегодня с утра на меня вышли представители американской компании «Electronic Arts», специализирующие на изготовлении и продаже компьютерных игр. Они хотят, чтобы вы стали официальным лицом на обложке их спортивного симулятора «FIFA 07», который должен выйти в конце сентября. Детально контракт мы пока не обсуждали. Я решил дождаться вашего ответа.

— Ух ты! Да что тут думать-то?! Конечно, я согласен. Офигеть! Я буду на обложке «фифы»! — Лена меня обняла и тихонько поцеловала в щеку.

— Я так и думал, что вы будете не против такого предложения. Этим вопросом я сегодня же и займусь.

Я вспомнил, что на обложке последней версии этой игры были изображены Уэйн Руни и бразилец Роналдиньо.

— А вы не в курсе с кем ещё из футболистов я буду изображён на обложке?

— Насколько я понял, вы будете единственным лицом обложки этой игры. Но, на всякий случай, уточню этот вопрос. Теперь перейдём к другой приятной новости, которую я получил вчера вечером от представителей УЕФА, и её уже подтвердили в вашем клубе. Вы может быть ещё не знаете, но двадцать пятого августа «Валенсия» будет встречаться в матче за Суперкубок УЕФА с «Барселоной». Встреча будет проходить в Монако на стадионе «Луи II». Из-за травмы вы в этом матче принимать участие, естественно, не будете. К тому времени, я надеюсь, вы уже будете полноценным игроком «Манчестер Юнайтед». Но дело в том, что вы номинированы на звание лучшего клубного футболиста года по версии УЕФА. Эта награда, а также звание лучшего вратаря, лучшего защитника, лучшего полузащитника и лучшего нападающего, вручается в конце каждого сезона на специальном праздничном концерте, который проводится в Монако накануне проведения матча на Суперкубок. Возможно, вы ещё получите и приз лучшего полузащитника. К чему я это всё вам рассказываю. Официального приглашения вы на эту церемонию пока не получили, но нужно заранее к ней готовиться. Я абсолютно уверен, что главная награда достанется вам.

Я слушал сеньора Антонио и не верил своим ушам. И всё это происходит со мной в семнадцать лет! Хорошо, что в моей голове «сидит» сознание взрослого Морозова, а так, наверное, у парнишки давно бы «кукушку» снесло.

— Алекс… Алекс, вы меня слышите? — очнулся я от слов агента. Лена сидела рядом, смотрела на моё застывшее лицо и тихонько хихикала в ладошку. Действительно, что-то я малость завис.

— Извините, сеньор Антонио. Переваривал полученную информацию. Как-то всё это неожиданно.

— Я вас понимаю, — засмеялся испанец. В возникшей паузе я был быстренько сжат в объятиях Леной и даже расцелован.

— Теперь расскажу ситуацию о вашем трансфере, — успокоившись, продолжил агент. — Сегодня с утра представители вашего будущего клуба вылетели в Валенсию. Итогов переговоров я пока не знаю, но англичане настроены решить этот вопрос раз и навсегда. Ваш трансфер уже согласован с владельцами «Юнайтед» и они готовы за вас заплатить любые деньги, но в пределах разумной суммы. Загадывать не хочу, но буду надеяться, что клубы между собой договорятся в ближайшие дни. Со своей стороны, я вчера вечером созванивался со спортивным директором «Валенсии» с сеньором Мигелем Руисом. Вашу позицию я ему озвучил и попытался его убедить, что для всех будет лучше, если вас спокойно отпустят к манкунианцам. Тем более, что они предлагают за вас приличные деньги. Но, к сожалению, понимания я так и не услышал. Руис категорически настаивает на вашем переподписании. Он почему-то уверен, что если вы останетесь в клубе, то это пойдёт вам только на пользу. Говорит, что вам ещё рановато уезжать, и что английский футбол не для вас, слишком уж там грубо играют. И вообще, там не футболисты, а настоящие костоломы.

— Да пошёл он со своим мнением знаете куда?! — не выдержал я и по-русски добавил. — Гондон, набитый творогом.

— Александр, успокойтесь. Поверьте моему жизненному опыту. Переговоры будут долгими и сложными, но валенсийцы рано или поздно поймут, что сделка с манкунианцами неизбежна. Так что, если появятся какие-то новости, я вам сразу же позвоню.

— Спасибо, сеньор Антонио. До связи.

— И вам всего хорошего. Поправляйтесь.

Я отложил сотовый на прикроватную тумбочку и крепко обнял жену.

— Вот приеду в Валенсию, я их там всех порву на мелкие кусочки. Уроды! Добра они мне видите ли желают, — пробубнил я, уткнувшись в Ленину макушку.

Несколько минут мы молчали. Лена гладила меня по спине и тёрлась своим носиком об мою шею. Постепенно я успокоился. Чмокнул жену в лоб и, улыбаясь, сказал:

— Ну что, госпожа Граф, готовь свои чУмаданы. Скоро полетим в Монте-Карло. Заодно познакомимся с принцем княжества Альбертом вторым. Я слышал, что он большой поклонник футбола. Надо будет ему свою игровую футболку с автографом подготовить, а то, не дай бог, ещё обидится за невнимательность к такой важной персоне, — ухмыляясь, сказал я.

Лена радостно завизжала и засыпала меня поцелуями. Спустя минуту, она громко вскрикнула:

— Ой, Саш, так мне теперь ведь нужно будет покупать вечерние платья, а тебе смокинг!

Я смотрел на свою счастливую жёнушку, согласно кивал головой, думая при этом: «Кому-то война с руководством клуба, а кому-то наряды подавай. Все женщины в мире одинаковые».

* * *

Провожать меня пришли чуть ли не всем отделением больницы. Я тепло попрощался со всеми, не забыв поблагодарить лечащего врача и весь медицинский персонал. В отделении была давняя традиция фотографироваться со всеми знаменитыми спортсменами, проходивших у них курс лечения. Поэтому и мне предложили сделать совместный снимок на память. Фотографироваться решили в просторном фойе на первом этаже. После общего фотоснимка, я ещё сфоткался с заведующим отделением и лечащим врачом. Они сказали, что эту фотографию повесят в своих кабинетах. Остальным сотрудникам тоже захотелось сделать отдельное фото. Отказываться я, конечно же, не стал. Мне не трудно, а людям останется приятное воспоминание на всю оставшуюся жизнь. Бородюк привёз мне крутую, очень стильную трость со специальным подлокотником и теперь помогал вынести мою сумку с вещами. Увидев количество желающих со мной сфотографироваться, усмехнулся происходящему, бросил: «Я в машину» и, подмигнув, пошёл на выход. Фотосессия заняла минут пятнадцать. Мне дружно пожелали скорейшего выздоровления и больше никогда не получать травмы. Только я собрался покинуть здание, как ко мне подошёл высокий милиционер с ярко выраженными скулами и несколько суженным разрезом глаз.

— Извините, Александр, а можно и мне с вами сфотографироваться?

— Не вижу проблем, товарищ прапорщик.

Сотрудник правопорядка тут же обратился к молоденькой медсестре, которая была с фотоаппаратом. Она усмехнулась и через несколько секунд уже щёлкала нас.

— Извините, а автограф ещё можно? — не унимался нагловатый милиционер и широко улыбнувшись, добавил. — Для племянника. Он футболом занимается, — и увидев мой одобрительный кивок, достал из нагрудного кармана блокнот. Пришлось идти к ближайшему столу.

— Как родственника зовут?

— Рифат. Рифат Жемалетдинов.

Я немного задумался, вспоминая, где я мог слышать это имя и фамилию. Всё, вспомнил!

— А он у вас случаем не в академии «Локомотива» занимается?

— Да, там, — растерялся мужчина. — А вы как узнали?

Отвечать я не стал. Молча взял ручку и быстренько написал послание будущему игроку железнодорожников и сборной России: «Рифату, на долгую память от Александра Графа. Иди к своей мечте и ни перед чем не останавливайся. Встретимся в сборной». Дата и подпись. Надеюсь, что я не ошибся и этот Рифат именно тот человек, который в будущем будет играть в молодёжке и про которого будут ходить слухи в 2019 году, что он скоро призовётся под знамёна национальной сборной страны. Я оставил блокнот на столе, и посмотрел с улыбкой на ничего непонимающего сотрудника милиции, который уже успел прочитать текст. Сказав всем присутствующим громко: «Всем большое спасибо! До свидания!», поковылял на улицу.

— Что так долго? Поклонники отпускать не хотели? — усмехнулся Бородюк, закручивая пробку от бутылки воды.

— Ну, типа того. Целую фотосессию устроили. Я теперь понимаю, что мне не стоит оказываться в людных местах.

— Согласен. Просто так уже за хлебушком ты не сходишь, — сквозь смех сказал он и похлопал меня по здоровой коленке.

— М-да! Попадос! Хоть в Антарктиду уезжай.

— Привыкай к известности, Саня. Ну что, герой, поехали в институт. Нас там уже ждут. Будем делать из тебя настоящего студента, — усмехнулся тренер и включил радио.

Из динамиков по салону автомобиля полетел шлягер рэпера Серёги «Возле дома твоего». Терпения Генриховича хватило буквально до первого припева.

— Извини, Саня, но такое говно я слушать не буду, — он тут же нажал на кнопку магнитолы и через секунду из динамиков понеслись ритмичные звуки джаза. Автомобиль тронулся с места, а я, развалившись в кресле поудобнее, задумался о том, как дальше жить буду в обнимку со славой. Одинокий саксофон ласкал мой слух, а я всё думал и думал… Кончилась спокойная жизнь… Ни в магазин, ни в кинотеатр не сходить, да и просто прогуляться по улицам уже не получится.

— Вот это я понимаю. Вещь! — вывел меня из задумчивого состояния тренер, поднимая указательный палец вверх.

— Генрихович, далеко нам ехать?

— Думаю, что с учётом пробок за час управимся.

Всю дорогу Бородюк делился слухами и достоверной информацией относительно возможных трансферов моих партнёров по сборной. Практически у всех ребят уже были предложения от зарубежных клубов. Лондонский «Арсенал» хотел заполучить в свою калитку Игоря Акинфеева. В «Челси» к Абрамовичу сватали меня, Аршавина и Сашку Кержакова. В Испании хотели видеть братьев Березуцких, Игнашевича и Сычёва. На Апеннинском полуострове не отказались бы от услуг Билялетдинова, Павлюченко и Алдонина. В общем, пока никакой конкретики о возможных трансферах парней не было. Как я понял, некоторые игроки сборной не горели особым желанием пробовать свои силы за границей. Их всё устраивало и в России. Насколько я знал, Смертин с Семаком, «наевшись» европейского футбола, точно туда не стремились. До закрытия трансферного окна ещё полтора месяца, поэтому у всех футболистов будет время спокойно всё взвесить и принять решение. Что меня удивило, так это то, что Дюшу хочет купить английский «Эвертон». Эту инфу он услышал вчера в офисе РФС.

— Генрихович, что за бред! — возмутился я. — На днях мы виделись, и он мне ничего такого не говорил. Это всё ерунда. Его в Испании пока всё устраивает. Может быть в будущем он захочет какого-нибудь футбольного разнообразия и рванёт в ту же Англию или ещё куда-нибудь. Но только не сейчас.

— Сань, да я же с тобой не спорю. Рассказываю только то, что слышал от знакомых.

Так за разговорами мы наконец-то и добрались до Сиреневого бульвара. На дорогу у нас ушло почти полтора часа. Посмотрев на время, я спросил:

— Подожди, так сейчас же без пятнадцати час. У них по ходу обед идёт.

— Вот ты деревня! Пока ты фотографировался в больничке, я созванивался с ректором. Он нас ждёт. Пошли, студент, — Генрихович прихватил папку с заднего сиденья и мы вышли на улицу. Надвинул бейсболку на глаза, посмотрел по сторонам и, опираясь на трость с подлокотником, потопал вслед за тренером. Хорошо, что сейчас были каникулы и в институте практически никого не было. Я опасался быть узнанным, поэтому торопился побыстрее добраться до нужного нам кабинета. Подойдя к дверям приёмной ректора, даже малость взмок. Перед тем как Бородюк открыл двери, я успел прочитать, что ректора института зовут Олег Васильевич Матыцин.

Через полчаса я выходил из кабинета ректора полноценным студентом заочного отделения. Пока пили чай, его секретарь по-быстрому сделала ксерокопии моих документов, я расписался в договоре и оплатил сразу весь срок обучения. А теперь по порядку. Учиться я буду четыре года и восемь месяцев. Моя специализация — «Спорт. Профиль: Спортивная подготовка по виду спорта "футбол". Педагогическая деятельность в области физической культуры и спорта». Из беседы с Олегом Васильевичем я узнал, что он мастер спорта СССР по настольному теннису, в своё время закончил этот институт и уже пятый год как является ректором РГУФКСиТ. При прощании с ним я пообещал, что через Генриховича передам свою футболку с автографом.

— Поздравляю! — ухмыляясь сказал тренер, когда мы вышли в коридор, и похлопал меня по плечу. — Через пять лет ты сможешь тренировать детей в динамовской академии.

— Обижаешь, Генрихович. Думаешь, что я на большее не способен? И почему именно в динамовской, а не в академии «Барселоны» или «Валенсии»?

— Да ладно тебе, это я так к слову сказал.

И тут я услышал одиночный крик «Граф! Это же Граф!» и через несколько секунд в коридоре орали уже четверо парней. Спасибо Бородюку, что не дал моим фанатам снести меня на пол. Я впервые в жизни увидел людей на столько обезумевших от радости. Через полминуты возле меня толпилось уже человек двадцать. И откуда они все повылазили? И ведь узнали же, не смотря на мою попытку замаскироваться с помощью бейсболки! Мне кажется, что оденься я в поповскую рясу и скуфью, то и в этом одеянии меня, как пить дать, узнали бы. Даже не знаю, что сейчас со всем этим делать…

Нас окружили в плотное кольцо и не давали возможности куда-либо пройти. Но Генрихович, в отличие от меня, не растерялся. Он рявкнул на ребят, а затем пригрозил им, что если они не образумятся, то позвонит в милицию. Студенты немного угомонились и стали вести себя малость поприличней. А после того, как появились несколько работников института, они вообще притихли. Однако, стоило нам выйти на улицу, как мои поклонники опять оживились. В общем, зависли мы в институте на полчаса. Пока пообщался, раздал автографы, сфотографировался со всеми желающими, я понял, что мир сошёл с ума. Просто какая-то Графомания началась. Страшно даже подумать, что будет со мной твориться дальше. Сидеть дома, в четырёх стенах, я уж точно не планировал. Спасибо, за неделю уже вдоволь и насиделся, и належался.

Бородюк довёз меня до дома, где проживала моя семья до отъезда в Испанию, и помог поднять вещи в квартиру. Договорились, что завтра в десять утра он заедет за мой, привезёт новый костюм для приёма у президента и мы отправимся в Кремль, куда были приглашены не только игроки и тренеры сборной, но и наши семьи.

В квартире было чисто. А ещё был сделан капитальный ремонт. За это спасибо Анне Петровне, которая по маминой просьбе наняла бригаду строителей. Тёща частенько проверяла наше жильё и по возможности всегда прибиралась. Вот и в этот раз она постаралась. Пройдясь по всем комнатам, вспомнил свои детские годы до отъезда в Испанию. Посмотрел на стену в зале, куда я постоянно лупил мячом, отрабатывая свои удары. За это меня частенько ругали не только родители, но и соседи. Я всем клятвенно обещал, что больше не буду, но спустя несколько дней, забываясь, продолжал оттачивать своё футбольное мастерство. Вроде и было это совсем недавно, но прошло уже больше десяти лет. Хорошее было время… Сейчас квартира уже принадлежит Ольге. Пока проходил Мундиаль, мама оформила на неё дарственную. Это было сделано специально, чтобы у сестры, на случай судебного разбирательства с родителями Мануэля, была своя жилплощадь. Но это юридические формальности. Навряд ли она будет на неё претендовать или жить. Не удивлюсь, если узнаю, что по приезду в Москву она здесь ни разу и не была.

Нотки ностальгии прошли. Я уселся в кресло и, достав телефон, набрал номер своей любимой жёнушки.

— Привет, пузатик. Я уже дома. Когда приедешь?

— Привет. Я дома, у мамы. Никакой я не пузатик, — обиженным тоном ответила жена.

— Но ведь скоро ты им будешь, — смеясь, привёл я аргумент.

— Вот когда буду с большим пузом, тогда и будешь так называть… Хромоножка! — отомстила она. — К нам в гости родня по папиной линии пожаловала. Я тебе про них рассказывала. Помнишь?

— Вроде вспоминаю. Дядя Витя, тётя Рая и их дочь Женя.

— Всё правильно. Мама с тётушкой на кухни чаи с тортиком гоняют, вспоминая былое, а я Женьке показываю наши испанские фотки и рассказываю о тебе. Саш, ты только не обижайся, я чуть позже приеду. Мама ваш холодильник продуктами затарила. Там есть котлеты по-киевски, фаршированные блинчики и салаты. Если проголодаешься, меня не жди, кушай. Кстати, что с универом?

— Нормалёк. Можешь меня поздравить. Диплом об высшем образовании почти у меня в кармане, — рассказывать о своих студентах-фанатах я ей не стал. Она у меня в положении, поэтому нечего ей лишний раз переживать.

— Поздравляю. Это дело надо отметить…

— Обязательно, — перебил я жену. — Вот приедешь и я тебя всю съем. Будешь моим «Птичьим молоком».

— Не лопнешь от пузатика? — услышал я Ленин смех.

— Что не съем на ужин, оставлю на завтрак.

— Ладно, проглот, не скучай, скоро буду. Тебе Женька тут привет передаёт.

— Спасибо. Ей тоже от меня привет. Давай, до вечера.

Включив телевизор и найдя музыкальный канал, я разделся, взял в шкафу чистое полотенце и отправился в ванную. Сполоснулся, парочку раз под душем спел песню «Dream On», а затем пошёл проверять содержимое холодильника.

Через пару часов приехала Лена и тут такое началось…

Глава 4

Россия. Москва. 20–21 июля 2006 года.

— Саш, а ты знаешь, что Женька прошлым летом была в Манчестере, — лежа на моей груди, сказала жена. Часы уже давно показывали заполночь. Думаете, что с моей травмой будет тяжело кувыркаться в постели? Ошибаетесь! Нашей фантазии и сноровки хватило аж на три раза. Правда, с перерывами и перекусами, но самое главное, всё делали со страстью и аккуратно. Усугубить травму я уж точно не хотел.

— А что она там делала? — зевнув, спросил я, понимая, что глаза скоро сами закроются.

— Она занималась реставрацией витражей в Манчестерском соборе. Женька же недавно закончила факультет монументально-декоративного искусства питерской художественно-промышленной академии имени Штиглица. Училась на реставратора. А её мама, тётя Рая, работает в Эрмитаже, тоже реставратором, и по блату пропихнула единственную дочь в Англию. Да и дядя Витя на месте не сидел, подключил свои связи. Он ведь целый контр-адмирал.

— Непростая семейка. И что, Женьке там понравилось?

— Конечно. Она говорит, что город обалденный, люди хорошие и там столько достопримечательностей, что можно полгода их посещать, — Лена говорила и говорила и под этот рассказ о Манчестере я не заметил, как уснул.

Ровно в десять утра приехал Бородюк со своей женой. Пока я облачался в костюм, Лена угощала гостей чаем с блинами. Затем ждали «пузатика». Через десять минут она предстала перед нами во всей красе. На ней был одет брючный костюм светло-синего цвета и белоснежная блузка. Сложную причёску Лена делать не стала, а как-то по-хитрому собрала волосы в красивый пучок.

До резиденции главы государства нам предстояло посетить сначала Министерство спорта. Поэтому наш путь лежал прямиком на улицу Казакова. Приехали мы первыми, но выходить из машины не стали, решив дождаться остальных новоявленных чемпионов мира. Минут через десять подъехали два автобуса. Как оказалось, народу набралось слишком много (все тренеры и футболисты были со своими половинками), по этой причине пришлось даже организовывать дополнительный транспорт. Увидев выходящего из автобуса в парадной форме полковника Александрова, сильно удивился.

— Здорово, герой! Привет, Лен. — подошёл Владимир Геннадьевич и крепко обнял меня. — Как твоё здоровье?

— Здрасьте. Вы меня задушите, — выдохнул я.

— Геннадич, ну, ты реально давай полегче. Зачем так его сжимать, — заступился за меня Бородюк.

— Извини, Саня. Это я от радости.

Потом полковник поделился всеми своими новостями. Оказывается, ему и внедорожник подарили, и двухкомнатную квартиру, и очередное звание дали. Я лишь поддакивал и кивал головой, говоря при этом: «Да вы что?! Здорово! Я искренне за вас рад».

До награждения я успел пообщаться с партнёрами по сборной. За эти минуты узнал столько новой информации, что моя голова готова была взорваться. Приятной новостью было узнать от Андрюхи Аршавина и Юры Жиркова то, что они успешно были прооперированы и сейчас проходят курс восстановления. Я не вытерпел и тихонько спросил, как у него дела с Юлькой Барановской? Ответ меня просто убил: «А это кто?». В общем, расстались они. Не знаю почему, но я был искренне рад этой новости. Ну, не понравилась она мне как человек. Что я могу с этим поделать?

Кстати, у всех парней были предложения из-за границы. Самой топовой новостью было известие о том, что Сашкой Кержаковым заинтересовалась «Барселона» и что клубы уже начали переговоры. Мы отошли в сторонку и Керж, зная мою осведомленность по испанскому чемпионату, стал закидывать меня вопросами. Он мне честно признался, что сомневается в правильности своего выбора.

— Стоит ли мне переходить в «Барсу»? Или всё-таки выбрать клуб попроще? У них же, что не игрок, то личность. Понимаешь, Саня? Просто мне не хочется переходить и потом сидеть на скамейке, протирать штаны. Вернее, мне хочется оказаться в «Барсе», только я боюсь, получится ли у меня пробиться в основу. Страшно сделать ошибку.

Я прекрасно понимал его опасения, просто так в стартовый состав не попадёшь.

— Сань, ну а с другой стороны, что ты теряешь? Надо рисковать, пока предлагают. Если не получится у тебя пробиться в основу, то и чёрт с ней. Уйдёшь в аренду или попросишься на трансфер. Зато сколько ты плюсов из этого перехода выловишь? Первое, — я стал загибать пальцы на руке. — Получишь бесценный опыт и знания, второе — поднимешь свой ценник, третье — заработаешь деньжат и, самое главное, впечатления на всю жизнь. Будешь потом своим детям и внукам рассказывать, как рубился в одном из сильнейших клубов Европы. В общем, будь я на твоем месте, то без раздумий перешёл бы в каталонский клуб.

— Знаешь, а ведь ты абсолютно прав. Спасибо тебе за совет. Надеюсь, что мы скоро встретимся в матче Примеры.

— Навряд ли мы с тобой там пересечёмся. В Испании я не останусь, — и видя, как у него округлились глаза, а брови полезли вверх, добавил. — Только давай без всяких расспросов. Скоро сам всё узнаешь.

Кержаков понимающе кивнул и улыбнулся. Хорошо, когда встречаются понятливые люди.

Через десять минут началась торжественная часть нашего награждения. Сначала Мутко толкнул благодарственную речь, сказав, какие мы молодцы и бла-бла-бла… В конечном итоге тренерскому составу были присвоены звания заслуженных тренеров России, а нам, футболистам, дали заслуженных мастеров спорта. Ещё был небольшой фуршет, где желающие выпили по бокалу шампанского.

Затем мы загрузились в автобусы и взяли курс на Кремль. Заезжали мы на территорию через Спасские ворота. Церемония состоялась в Екатерининском зале. Бывать здесь мне не приходилось, поэтому я вместе с Леной с интересом разглядывал окружающую нас красоту. Когда мы вошли в зал, то я уже малость подустал. Знал бы заранее, что придётся много ходить, то попросил бы выделить мне прогулочную коляску, вместо трости. Поэтому, как только я увидел белые стулья, по виду напоминающие трон, то не задумываясь плюхнулся на ближайший стул. Рядом присели Лена и Андрей с сестрой. Только я расслабился, как ко мне подлетела какая-то женщина и попросила меня пересесть на первый ряд. Спорить я не стал, взял жену за руку и потянул её за собой. На первом ряду уже сидели Юрий Палыч с супругой, Александров, Мутко, Фетисов, Симонян и Лёшка Смертин. Оказывается, что администрацией было уже заранее распределено кто и где должен сидеть. После того, как все расселись, в зал вошёл президент. Все присутствующие встали. Путин поздоровался и, улыбаясь, подошёл к трибуне для выступлений.

— Как же вас много, — окинув всех взглядом сказал Владимир Владимирович, чем вызвал смех в зале.

Следующие пять минут Первое Лицо страны пел нам дифирамбы, иногда заглядывая в листочек, который принёс с собой. Затем настал черёд наград. Первым представили к награде Сёмина. На лацкане пиджака красовалась медаль «Золотая Звезда» и орден «За заслуги перед Отечеством». Меня, как и обещал Генрихович, тоже наградили званием Героя России и вручили… серебряную медаль Преподобного Сергия Радонежского II степени. Это постаралась уже церковь. Как сказал, какой-то священнослужитель, присутствующий при вручении: «За пропаганду православия, за помощь церкви в Аленте, за часовню на футбольной базе». Я был просто в ах. е! Так и подвижником веры можно прослыть.

Александрову, тренерскому составу и моим партнёрам по сборной вручили ордена «За заслуги перед Отечеством». Помимо этого, полковник стал генералом. Вернее, генерал-майором. Все были довольны и счастливы, и сияли как начищенные пятаки.

Затем настал черёд и наших подарков президенту. Юрий Палыч и Смертин вручили ему футбольный мяч с автографами всех игроков и тренеров, а также именную футболку сборной. Потом вынесли фужеры с шампанским (мы с Леной, естественно, пить алкоголь не стали), произнесли тосты и награждение закончилось совместным фотографированием.

После Кремля все дружно поехали в ресторан, который заранее заказали по такому случаю. Ехать на пьянку мне не хотелось, но обидеть товарищей не мог. Отсидел час с небольшим, вызвал такси и с Леной отправился домой на Кутузовский проспект. Меня конечно же пытались удержать, но сославшись на болевые ощущения в ноге, всё-таки слинял.

Вот и наступила долгожданная пятница. Подъём в шесть утра. Водные процедуры, завтрак и я готов к своему первому выступлению на сцене.

— Ленусик, ты где? — кричал я из спальни. Через несколько секунд в комнату зашла жена. Она разговаривала по мобильнику. Из разговора я понял, что она общается с моей сестрой.

— Ладно, Оль, не переживай ты так сильно. Ну, бывает… После такого события можно и немного расслабиться… Да. Хорошо… Ну, всё. Целую. Пока-пока, — и уже обращаясь ко мне, сказала. — Как хорошо, что ты у меня спиртное не пьёшь. Что ты хотел?

— Хотел посоветоваться с тобой. Что мне такого одеть на «Голос», чтобы не привлекать своим видом в Останкино?

Лена молча секунд пять меня разглядывала, а потом, смеясь, выдала:

— Лицо лейкопластырями заклей, тогда тебя и мама родная и не узнает, — но видя моё наигранно обиженное лицо, тут же добавила. — Надень свои любимые джинсы и футболку. Ты ведь должен чувствовать себя удобно, чтобы нигде не тёрло и не жало. Можешь ещё напялить бейсболку с самым длинным козырьком и солнцезащитные очки.

— Спасибки тебе. Я тоже хотел так одеться. Правда, ещё хотел напялить толстовку, но потом понял, что упарюсь в ней, — и подойдя к ней, поцеловал в губы. Отстранившись от сладких уст любимой, спросил. — Что там у семьи Ещенко случилось?

— Что-что! Нажрался вчера твой друг. Оля сразу после нас поехала домой, Амадик уже капризничать начал, а Дюша сказал ей, что приедет чуть попозже. Типа неудобно перед товарищами, посидит ещё немного. А сам напился в зюзю. Его в час ночи Генрихович с Александровым домой привезли. Теперь Оля на него дуется.

— А, мелочи жизни, — махнул я рукой. — Сегодня же помирятся. И, вообще, чемпиону мира можно иногда напиваться. Главное, чтобы это в привычку не вошло. Я бы и сам вчера нахерачился. Тем более повод-то какой был — звезду героя обмыть…

— Я тебе дам обмыть! — засмеялась жёнушка. — Мне муж алкоголик не нужен.

Тут запиликал мой мобильник, пришлось ковылять к прикроватной тумбочке. Звонил Тимур.

— Алл-ё-ё-ё-ё, Герой России у аппарата, — деловым тоном начал я. Лена подошла ко мне и ухом прильнула к телефону.

— Здорово-здорово! Слышал я уже эту новость. По телеку с утра уже показывали ваше награждение. Поздравляю! Кстати, это дело надо отметить, — не успел я ответить, как перед носом увидел кулак жены. Быстро чмокнув её пальчики, ответил другу:

— Тимурчик, я бы с удовольствием, но мне ещё восемнадцати нет. Мама не разрешает.

Мой собеседник громко рассмеялся.

— Ну, уморил. Ещё скажи, что ты по жизни язвенник-трезвенник.

— Нет. Просто физкультурник. ЗОЖ — моё второе имя.

— Тогда в следующий раз при встрече говори физкульт-привет. Короче, спортсмен, я буду у тебя через пятнадцать минут. Как подъеду, прозвон сделаю и выходи.

— Договорились. До встречи. Лен, может всё-таки со мной поедешь?

— Нет, Саш. Я маме обещала с утра приехать. Мы сегодня с роднёй на выставку идём. Да и со мной тебя в раз вычислят.

— Это ты точно подметила. Такую красотку, как ты, знает уже вся страна. Так как в мире их всего четверо. Нет, вру, пятеро.

— Не поняла?! Кто ещё тебе нравится? — нахмурила брови жена.

— Мама, Оля, Ангелина и моя любимая тёща, — сказал я и был удостоен сладостного поцелуя.

Через десять минут, придерживаясь свободной рукой за перила, я не торопясь спускался по лестнице, аккуратно переставляя по ступенькам свою подпорку.

— Физкульт-привет артистам! — заваливаясь в машину, поприветствовал Тимура.

— Здоровеньки булы, спортсменам. Ну что, рванули в Останкино?

— Погнали!

Пока ехали, делились своими новостями. Тимур рассказывал о своих будущих гастролях по миру, о проекте «Голос», а я о своих футбольных планах и предстоящей свадьбе. В начале девятого мы уже были внутри телецентра. Натянув пониже на глаза бейсболку и надев очки, я беспрепятственно оказался в кабинете одного из руководителей «Первого канала», где познакомился с главным «по музыке» Юрием Аксютой. Обсудив все нюансы моего выступления, мы решили, что на сцену я выйду в середине передачи. Ориентировочно это будет после четырнадцати часов, а то и попозже, смотря как запись пойдёт. Где буду прятаться до выхода на сцену я пока не знал, но Юрий Викторович сказал, что для меня это будет сюрпризом.

Музыканты из оркестра, увидев меня, просто офигели. Многие сразу подорвались с мест, но командирский голос Аксюты моментально пресёк все попытки подойти познакомиться со мной. Затем настал черёд репетиции. В течение получаса я трижды исполнил свою песню. Когда я закончил, Юрий Викторович разрешил сотрудникам оркестра пообщаться со мной и строго-настрого всех предупредил, чтобы до моего выхода на сцену никто и словом обо мне не обмолвился. Ещё мне объяснили, где будет висеть занавес и другие технические моменты музыкального шоу. Я раздал автографы и был тут же перехвачен Тимуром.

— Классно получилось! Может быть завяжешь со своим футболом и на большую эстраду рванёшь? Я буду у тебя на разогреве работать, — смеясь, прикалывался дружище. — Петь песни выгоднее, да и никаких травм не получишь, — указывая на мою трость, сказал он.

— Спасибо за совет. Музыку я люблю, но пение это не моё, — ответил я, подумав при этом: «Это вы, батенька, ещё не знаете сколько я скоро буду зарабатывать на контракте и рекламе. А как узнаете, то будете жалеть, что в детстве не занялись футболом. А травму можно получить и на сцене, и в обычной жизни».

— Ну, и зря, — как-то скучно ответил приятель.

— Кстати, куда ты меня ведешь? И иди по медленнее. Я за тобой не успеваю.

— Спокуха, братан. Скоро всё узнаешь, — улыбаясь сказал он, сбавляя свои шаги.

Оказавшись в лифте, я спросил:

— Только не говори мне, что я снова встречусь с Познером?

— Вай, дружище, обижаешь! Зачем Познер? — усмехаясь, с кавказским акцентом сказал Тимур. — С тобой хочет встретиться сам Эрнст.

— На хера?! Ему что, скучно или он захотел взять у меня интервью?

— Сань, да успокойся ты уже. Ну, хочет с тобой человек лично познакомиться, немного пообщаться, чайку попить. Что здесь такого? Не растаешь ведь? Понимаешь, портить отношения с руководителями канала я не хочу. У меня ведь на «Голос» большие планы.

— Ладно, уговорил, чёрт языкастый. Так уж и быть, посижу с ним часок-другой, чаёк с пряниками погоняю.

— Вот, совсем другой разговор. Уважил, братуха.

Лифт остановился на десятом этаже. Стоило нам выйти в коридор, как к нам тут же подошли два мордоворота в дорогих костюмах и с военной выправкой. Узнав нас, один из них буркнул в рацию: «Граф прибыл. Встречай». Не прошло и секунды, как второй сотрудник охраны обвёл меня металлоискателем. М-да! У Эрнста что, крышу сорвало? Он кого-то боится? Хорошее настроение вмиг куда-то улетучилось. Не такого я ждал приёма. Ладно, ради друга можно и поулыбаться Константину Львовичу. От меня не убудет, да и время надо где-то скоротать.

Подошедший из глубин коридора охранник, внимательно осмотрел нас и коротко бросил: «Александр, пройдёмте». Тимур улыбнулся, пожал плечами и тихо сказал: «Сань, иди». Спустя минуту я входил в просторный кабинет главы «Первого канала». Эрнст сидел за столом и разговаривал по телефону. Увидев меня, он улыбнулся и указал рукой на диван. Всем своим видом показывая мне: «Проходи, дорогой гость, присаживайся, будь как у себя дома».

Расположившись на очень мягком и уютном кожаном диване, стал осматриваться. К разговору прислушиваться не стал. Незачем мне знать тайны «Первого канала». Ничего особенного в обстановке я не увидел, поразившись только огромнейшему экрану, висевшему на стене. Увидев на журнальном столике пульт от телевизора, взял его и стал щёлкать кнопками. Остановился на канале «Спорт». Может быть мои действия были и наглость, но мне реально было скучно сидеть и ждать, когда освободится Эрнст. Учитывая то, что Эрнст говорил громко, а звук на телевизоре был на минималке, то я нихрена не слышал. По понятным причинам прибавлять громкость не стал.

После рекламной заставки, началась передача «Точка отрыва». Как я понял, здесь главной темой были экстремальные виды спорта. Только я начал смотреть картинку о парашютном спорте, как услышал голос хозяина кабинета:

— Доброе утро, Александр. Извини. Решал срочные рабочие вопросы, — улыбаясь, в мою сторону шёл габаритный дядька.

— Здравствуйте, Константин Львович. Ничего страшного. Мне спешить пока некуда.

Вставать я принципиально не планировал, да и трудновато мне это было сделать с тростью. Эрнст подошёл сам и протянул руку, которую я пожал. Потом он подтащил к дивану офисное кресло на колёсиках и уселся в него напротив меня.

— Поздравляю тебя с правительственной наградой и победой в финале. Если честно, то я до конца не верил, что вы возьмёте кубок.

— Спасибо за поздравления, — сухо ответил я, убирая пульт на журнальный столик.

— Ты случаем не голодный? А то могу попросить своего секретаря и нам организуют завтрак.

— Спасибо за предложение, но я откажусь. Из-за отёка Квинке у меня особое питание, — соврал я.

— Точно. Я ведь совсем про это забыл. Ну, и напугал ты тогда всю страну, — улыбнулся уголками губ Эрнст.

— Я и сам тогда сильно струхнул. После этого случая, мне даже отдельный пункт в контракт внесли. Я, правда, пока с ним не ознакомился. Но скоро вернусь в Валенсию и буду его изучать. Самому интересно, что мне там запрещают есть некоторые продукты. Правда, свежие папайи, ананас, киви и мёд, если подвергнулись температурной обработке, то их можно. Я даже не знаю, может и ещё что-то запретили? — пожал я плечами и широко улыбнулся.

— А что, реально у вас, футболистов, в контракте прописана куча запретов? Типа туда не ходи, это не говори и так далее.

— Ну, если вам интересно, то могу рассказать. Я могу раскрыть только два пункта моего контракта. И сразу расставлю точки над И. Я не знаю, что в контракте у других футболистов. Эти ограничения касаются только меня. По контракту мне запрещено травмоопасное времяпровождение. Нельзя кататься на велосипеде, мотоцикле, коньках, лыжах, нырять с аквалангом…

— Прыжки с парашютом, — поддакивает мне Эрнст, кивая на телевизор, где как раз показывали прыжки с парашютом.

— Да, вы правы. Ну, и купаться разрешено только на благоустроенных пляжах или в бассейне. Бег по пересечённой местности тоже запрещён, то есть, по лесной тропинке уже не побегаешь. Это всё, по здравому смыслу, направленно на предупреждение травмы. А вот с едой всё посложнее и это совершенно не связано с моей аллергией. Во-первых, мне запрещено употреблять такие специи как лавровый лист, чёрный перец, корица, японский перец. Их употребление может привести к ложноположительной допинг-пробе на хигенамин. Это вещество относится к строго запрещенной категории агонистов β2-рецепторов. А во-вторых, вне клубной базы мне нельзя есть мясо птицы, речной рыбы, животных, молочные продукты, яйца. Сразу предупреждаю ваш вопрос. На дом мы заказываем еду поставщика, которого одобрил клуб. Это всё из-за того, что недобросовестные фермеры для откорма животных, птицы, рыбы используют запрещённый во многих странах кленбутерол. Это стимулятор роста. К сожалению, это вещество накапливается в мясе, молоке, яйцах и не разрушается при нагревании. При употреблении этих продуктов тоже можно получить ложноположительную допинг-пробу, — Эрнст понимающе кивал, но по округлившимся его глазам я видел, что он просто шокирован услышанным. На самом деле я просто хотел нагнать жути на руководителя канала и рассказывал о проблемах питания футболистов из ближайшего будущего. А так я ем практически всё, что готовила мама и Лена. — Поэтому вне базы и дома мне можно есть только морскую рыбу, некоторые морепродукты и овощи с фруктами. Или, например, у Владимира Геннадьевича, который человек-талисман сборной, есть своё хозяйство. Они коз, кроликов, кур держат. Кланбутеролом они точно свою живность не кормят, — смеюсь я. — Поэтому я у них и сало ем, хотя свинину нам нельзя.

— Свинину? — удивлённо переспрашивает мой собеседник.

— У мужских особей во время гона повышен тестостерон. Мясо дикого кабана даже есть из-за этого нельзя, оно слишком специфически воняет. А чем дикие от домашних отличаются? Поэтому съеденное мясо свиньи-мальчика может дать ложноположительный результат на этот гормон.

— Как всё тяжело, — качает головой шеф Первого. — А если я вам кофе предложу? Тоже откажетесь?

— Если кофе с молоком, то откажусь. Если без молока, то выпью. Это только кажется, что всё тяжело. Анна Петровна, моя тёща, для меня рыбных котлет нажарила, картошки отварила, пирожков с капустой и грибами испекла. Голодным я здесь не хожу.

В скором времени нам принесли кофе. К моему удивлению, Константин Львович оказался хорошим собеседником. Помимо футбола мы ещё немного поговорили на тему путешествий по России, о Москве, Рязани, училище ВДВ. Я совсем не заметил, как пролетело время и в кабинет заглянул охранник.

— Константин Львович, там за Александром пришли. Просили его проводить.

— Давай прощаться. Если будешь в Останкино, заходи в гости. Всегда рад буду тебя увидеть.

— Буду иметь в виду, — я с удовольствием пожал его протянутую руку. — До свидания.

— До свидания, Саша. Надо будет потом посмотреть твоё выступление.

В сопровождении охранника, который постоянно косился на меня, мы спустились на лифте. Я опять натянул на голову бейсболку и меня провели незамеченным в помещение, откуда конкурсанты выходят на сцену. Там нас ждал Тимур.

— Ну, как тебе общение с Эрнстом?

— Нормалёк. Кофе угостил. За жизнь поболтали. Надо же было как-то время убить. В жизни он прикольный чувак. Постоянно выспрашивал о Мундиале, о клубе, моей семье и моих планах на будущее.

— Понятно, — Тимур посмотрел на часы. — Через пару минут твой выход.

На выходе мне передали маску, я внутренне перекрестился и, дождавшись сигнала, пошёл в темноту. Свет в зале специально приглушили, но было видно куда мне нужно идти. Зайдя за занавес, поставил позади высокого стула свою трость, аккуратно взобрался на сидение и настроил под себя стойку с микрофоном. В этот момент включили освещение в зале. Представил себе лица зрителей и жюри в тот момент, когда они увидят того, кто скрывался от них, и мне стало смешно. Заиграла музыка. Я глубоко выдохнул и, дождавшись окончания проигрыша, запел:

— Every time I look in the mirror

All these lines on my face getting clearer

The past is gone

It went by, like dusk to dawn

Isn't that the way

Everybody's got their dues in life to pay

В эти секунды я испытывал истинное наслаждение и кайфовал от своего исполнения. Закрыл глаза и просто отдался музыке. На следующем куплете я услышал поочерёдно три удара по кнопкам. В паузе поймал себя на мысли, что начинаю гадать, кто из жюри ещё не нажал кнопку. После чего меня опять унесло в музыку. Услышав визг зрителей, понял, что занавес упал. Я открыл глаза и посмотрел на жюри. Не повернулась только Алсу. Володя Пресняков зажигал по полной. Сюткин и Кормухина не отставали от него, но делали это сидя в креслах.

И вот я снова затянул припев песни:

— Sing with me, sing for the year

Sing for the laughter, sing for the tear

Sing with me now, if it's just for today

Maybe tomorrow, the good Lord will take you away

Dream on…

Когда повернулась Алсу, снял бейсболку, оставшись только в маске. Зрители ещё громче завизжали. Перед исполнением последнего припева, стягиваю с лица маску и продолжаю выдавать из себя копию Стивена Тайлера.

Я закончил петь и зал встал на уши. Помахал зрителям руками и послал воздушные поцелуи. По реакции зрителей было понятно, что меня узнали. Зрители стоя аплодировали и дружно выкрикивали мою фамилию.

— Граф! Граф! Граф!…

Пресняков с Сюткиным, забыв, что они члены жюри, неслись ко мне. Только я успел встать со стула, как меня тут же обняли с двух сторон. Артисты радовались нашей встрече так, словно им по пять лет и они наконец-то увидели живого Деда Мороза.

— Уважаемые дамы и господа! — услышал я голос ведущего шоу Дмитрия Нагиева. — Мамой клянусь, что я ничего не знал. Даже мне не сообщили, что к нам придёт чемпион мира по футболу, Герой России и известный композитор-песенник Александр Анатольевич Граф. Прошу любить и жаловать этого молодого, но чертовски мастеровитого героя нашей нации! И от себя лично хочу сказать вам, Александр, огромное человеческое спасибо за то чудо, которое вы сотворили не только на футбольном поле, но и сейчас на сцене, — шоумен подошёл к нам и тихонько добавил. — Мужики, отпустите Графа, дайте и другим его пообнимать, — музыканты отошли в сторону и Нагиев, пожав мою руку, крепко обнял. Следом подошли Ольга Кормухина и Алсу. С дамами было всё гораздо проще, лёгкие обнимашки и поцелуи в щёки.

Я присел на стул, а Дмитрий Нагиев взял ситуацию в свои руки. Он вежливо попросил жюри вернуться в свои кресла и, подойдя ко мне, спросил:

— Александр, вы, наверное, хотите что-то нам сказать?

— Да, Дмитрий. Мне есть что сказать, — беря в руки микрофон, я понял, что совершенно вспотел то ли от волнения, то ли от жары в зале. Если бы можно было, стянул бы мокрую футболку с себя, но боюсь формат этого шоу не предусматривает такой вид. — Дорогое жюри, дорогие зрители, уважаемый оркестр! Мне было приятно слышать и видеть вашу любовь ко мне. Спасибо руководству Первого канала, что разрешили мне немного похулиганить на сцене. Мечтайте и мечта когда-нибудь сбудется! Пользуюсь случаем, хочу передать привет своей семье в Испании. Мама, Димыч и Ангелинка я вас очень сильно люблю и скучаю по вам! Скоро увидимся! — сказал я и на камеру отправил воздушные поцелуи.

— Александр, сейчас прямого эфира нет, — начал Нагиев. — Но я думаю, что ответственные люди за выпуск нашего музыкального шоу постараются и включат в первый же выпуск слепых прослушиваний ваше, не побоюсь этого слова, феноменальное выступление. Тем более, вы только что передали привет своей семье. А семья это святое. Ждать осталось совсем немного. Старт нашего телевизионного шоу начнётся уже в начале сентября.

— Спасибо, Дмитрий. Я действительно не подумал, что сейчас идёт только запись передачи. Я ваш должник.

— Александр, пустяки. Выиграйте нам ещё парочку Мундиалей и мы будем в расчёте, — с улыбкой произнёс ведущий и зрители поддержали его дружным смехом.

— Александр, можно я задам вам один вопрос? — оживилась Алсу.

— Конечно.

— Если бы вы участвовали в шоу как конкурсант, то к кому из наставников вы пошли бы?

— Хороший вопрос, — усмехнулся я и погладил рукой свои мокрые волосы. На принятие решения ушло секунд десять. В эту паузу зрители притихли.

— Я не ангел, я не бес, я усталый странник. Я вернулся, я воскрес и в дом твой постучал… — запел я и рукой указал на Владимира Преснякова-младшего.

То, что я хотел — сделал. Теперь нужно по-быстрому отсюда сматываться. Иначе скоро молва обо мне разлетится по всему Останкино, и я замучаюсь ходить на различные передачи, шоу и давать интервью. Подхватил трость и уверенно поковылял к Преснякову. Подойдя к нему, мы по новой обменялись рукопожатиями. Володя наклонился к моему уху и тихонько сказал:

— Старик, спасибо за выступление. Давно я так не кайфовал. Ты мне свой телефончик не оставишь?

— Без проблем. Подойдёшь потом к Тимуру и он тебе его продиктует. Я его сейчас предупрежу.

Затем пожал руку Валерию и поцеловал руки Ольге Кормухиной и Алсу. На выходе я обернулся к зрителям, зажал между ног трость и показал им изображённое руками сердечко. Народ оживился и по новой стал скандировать: «Граф!». Затем вспомнил о ведущем шоу. В таком шуме орать Нагиеву было бессмысленно. Поэтому я направил в его сторону руки и, скрестив их в рукопожатии, поднял над головой. Поняв мой жест правильно, Дмитрий улыбнулся и, стукнув кулаком по сердцу, сказал в микрофон:

— Александр, взаимно. Мы вас тоже любим!

Когда я оказался в подсобном помещении, Тимур и Владимир Сергеевич просто сияли от счастья. Они тут же стали меня нахваливать.

— Ну, говори, братишка, что я тебе должен за проигранное пари?

— Тимурчик, я пока не придумал. Пускай этот долг пока повисит. Договорились?

— Добро, — усмехнулся он. — Глядишь и забудешь про мой должок.

Тут в помещение зашёл Нагиев и передал мне забытую на стуле бейсболку.

— Я так понял, вы специально оставили свою вещь, чтобы вернуться на наше шоу?

— Спасибо, Дмитрий. Всё может быть. Мне здесь понравилось. И обращайтесь ко мне на «ты».

Обмениваясь шутками, мы ещё минут пять болтали о шоу и моём выступлении. Перед расставанием крепко обнял Владимира Сергеевича. Его уроки по вокалу не прошли даром. У меня уже не было к нему тех чувств, что были при первых встречах, когда я только попал в этот мир. Всё-таки вселившееся в тело Графа сознание его сына уже давно растворилось и трансформировалось в личность нового человека. Но всё равно я всегда буду рад видеть этого человека. Поэтому, воспользовавшись таким случаем, и обнял когда-то родного мне человека, моего отца. Ведь когда ещё представится случай его обнять. Владимир Сергеевич до глубины души был тронут моей реакцией и мне показалось, что даже малость прослезился.

Тимур сопроводил меня до улицы. Я попросил его дать мой номер мобильника Володе Преснякову, а также предупредить меня о выходе выпуска, где будут показывать моё выступление. Мы тепло попрощались и, прыгнув в служебную машину «Первого канала», я отправился домой.

Вечером мне позвонил сеньор Антонио. Вопрос о моём переходе в стан манкунианцев до сих пор был не решён. Руководство «Валенсии» затеяли «двойную игру». Вернее, они одновременно вели переговоры по многим фронтам и им было абсолютно плевать, что я не планирую продлевать с ними контракт и тем более переходить в клуб, который даст им за меня больше всего денег. Как сообщил мой агент, руководство «Манчестер Юнайтед» и так подняли ценник за мой трансфер до заоблачной стоимости. Они готовы были выложить за меня аж пятьдесят пять миллионов евро. А руководству моего клуба всё было мало. Я разозлился не на шутку и пообещал по приезду в Валенсию поубивать всё руководство клуба.

— Алекс, успокойтесь. Не надо никого убивать, — успокаивал меня испанец. — Поверьте моему жизненному опыту, эти переговоры будут длиться в несколько этапов. Вашему клубу спешить некуда. Трансферное окно закрывается тридцать первого августа. Вам нужно успокоиться, продолжить восстанавливаться после травмы и ждать развития событий. Я уверен, что валенсийцы просто блефуют. Они попытаются вас уговорить остаться в родном клубе, но в конечном итоге всё же продадут в команду сэра Алекса.

— Может быть вы и правы, сеньор Антонио. Я прекрасно понимаю, что игроки для них просто товар, который нужно выгодно продать и всё. Просто бизнес.

— Всё верно. Просто бизнес, — с грустью повторил агент. — Как бы цинично не звучало, это для болельщиков вы любимой игрок, которого они готовы носить на руках и восхвалять, а для руководства вашего клуба, да и не только вашего, футболисты просто живой товар.

— Ладно. Буду ждать от вас хороших известий. Я прилетаю в Валенсию двадцать девятого числа. Вы не могли бы туда подъехать? Хочу с вами обсудить не по телефону ряд важных моментов.

— Без проблем, Александр. Успокойтесь и себя не накручивайте. Всё будет хорошо. До связи.

— До связи, сеньор Антонио.

Я выключил мобильник и откинулся на спинку дивана. Каждый раз я слышу от него одно и тоже: «Всё будет хорошо!» и «Успокойтесь». Только хорошего пока мало. Почему нельзя всё решить спокойно и по-человечески, а не устраивать эти дурацкие торги? В эти моменты чувствуешь себя какой-то вещью и от этого на душе становится мерзко. Прикрыв глаза, попытался успокоиться, но привести свои нервы в порядок так и не получилось. Потом вспомнил, что Александров приглашал меня в воскресенье вместе с Дюшей посетить Рязань. Многие ребята из сборной уже рванули с семьями отдыхать за границу. А я… А что я? Мне пока нельзя. Нужно проходить курс лечения и восстановления. По-другому пока никак.

Если честно, совсем не хотелось участвовать во всей этой праздничной «мишуре», приготовленную в мою честь в Рязани, которую вчера красочно расписывал мне генерал-майор. Хочется уединиться с любимой на недельку-другую и больше никого не видеть. Я постоянно думаю о будущем. Мне нужно все контролировать, все учитывать! Как же я устал! Врачи назвали бы моё состояние — эмоциональное истощение. Но я скажу по-простому — сезон выдался тяжёлым, и я просто заеб…лся. Другого слова не подберу. Мне нужен хороший отдых и чем быстрее он наступит, тем будет лучше для меня. За этими грустными размышлениями совсем не заметил, как уснул. Ведь сон это лучший отдых и организм не дурак, прекрасно знает, когда ему нужно отключиться.

Глава 5

Россия. Москва. 21 — 23 июля 2006 года.

Проснулся от лёгких и ласковых прикосновений к лицу. Сонными глазами уставился на улыбающуюся Лену. Взял её руку и нежно поцеловал. Надо же, я так крепко спал, что совсем не слышал, как она вошла в квартиру.

— Что, умаялся за день? — присаживаясь, сказала жена и, погладив меня по голове, добавила. — Тебе подстригаться уже пора. Оброс с боков.

— Да нет, не устал. Петь на сцене — это не по полю носиться. Может мне, вообще, не стричься и обрасти до неузнаваемости? — ответил я и широко зевнул.

— Думаешь, что это поможет? Пока есть интерес к твоей персоне, тебя будут узнавать в любом виде.

— Ну, да, — выдохнул я. — Здесь ты права. А сколько уже время?

— Почти восемь. А что? Ты кого-то ждёшь?

— Просто узнал, — произнёс я и сладко потянулся всем телом. — Вот это меня вырубило! Почти два часа продрых. Вроде и спать совсем не хотелось, — тут мой организм понял, что сильно проголодался, о чём и сообщил бурной руладой. — Перекусить не желаешь?

Лена рассмеялась:

— Нет. Мы в кафешке недавно поели. Но от кружки зелёного чая не откажусь.

Следующие полчаса мы провели на кухне. Я рассказывал о своём выступлении в студии Останкино, о разговоре с Эрнстом, а Лена делилась впечатлениями от посещения выставки картин и о прошедшем дне.

— Какие планы у нас на завтра? — доедая фаршированный блинчик, спросила жена. Видя, как я с аппетитом поглощаю вкусняшки, приготовленные любимой тёщей, она не удержалась от соблазна и вместе со мной начала уничтожать съестные запасы нашего холодильника. Анна Петровна наготовила столько разнообразной еды, что ею можно будет питаться несколько ближайших дней, напрочь забыв про готовку и посещение магазинов.

— Очень хочу побыть с тобой вдвоём. Только не говори, что опять идёшь с роднёй на какую-нибудь выставку или в театр.

— Я тебя обрадую. Тётя Рая с Женькой завтра утром возвращаются в Питер. Поэтому я вся в твоём полном распоряжении, — а потом игриво облизнув губы, добавила. — И на сегодняшнюю ночь, и на весь завтрашний день.

— Какие приятные новости я слышу. Может тогда и мобильники отключим? Антонио, если будут новости, на почту напишет, а остальные могут и на домашний позвонить.

— Я шоглашна, — с набитым ртом ответила жена, согласно кивнув головой.

Закончив с ужином, Лена отправилась в душ, а я, увидев полное мусорное ведро, решил выбросить его содержимое. Благо, далеко ходить не нужно и мусоропровод находится на лестничной площадке. Надеюсь, что, выйдя в подъезд, не буду атакован многочисленными фанатами. Перед выходом, на всякий случай, всё же посмотрел в дверной глазок. Бережёного бог бережёт. Никого не увидев, открыл дверь и, опираясь на трость, поковылял к мусоропроводу, который был в закутке у лестничной площадки. Расставшись с пакетом, вдруг отчётливо услышал детский плач этажом выше. Подойдя к лестнице, прислушался. Не показалось. Там действительно плакал ребёнок. Пришлось подниматься по лестнице. На втором лестничном пролёте увидел сидевшего на ступенях мальчишку лет десяти.

— Привет. Обидел кто?

— Никто не обидел, — вытирая руками слёзы, с неохотой ответил мальчик. Затем, нижней частью футболки убрал с лица мокрые дорожки слёз.

— Тогда, что случилось? Домой попасть не можешь? — я тем временем поднялся до пацана и придерживаясь за перила, аккуратно опустился на ступеньку рядом с ним, вытянув правую ногу. В таком положении сидеть комфортнее.

Парнишка молча помотал головой. Затем уставился на меня и через несколько секунд вдруг улыбнулся.

— А я вас знаю. Вы же тот футболист сборной, которого постоянно по телеку показывают. Граф вас зовут.

— Это моя фамилия, — усмехнулся я. — А зовут Александром. Сашей. А тебя как называть?

— Я Егор. Живу двумя этажами выше. Мама говорила, что вы когда-то жили в нашем подъезде…

— Почему жил? Я и сейчас в нём живу. Так, что у тебя случилось-то?

Егор замолчал и, сжав губы, опустил голову.

— Не хочешь говорить, твоё право. Домой почему не идёшь? Время-то уже позднее.

— Не хочу туда идти, — не поднимая головы, сказал мальчуган и снова замолчал. Прошло, примерно, секунд тридцать, и я уже хотел было вставать, как Егор продолжил. — Катьке с Машкой новую форму купили в школу, а я в старом костюме пойду. Мне и рукава, и штаны уже короткие, через месяц будут ещё короче. А мама говорит, что ещё нормальная длина. Только пацаны из класса из-за этого надо мной смеяться будут, — на одном дыхании выпалил мальчишка.

— В каком классе учишься? — Егор молча поднял руку и показал пять пальцев. Значит в пятый класс перешёл.

М-да! Ситуация и вправду деликатная. Я тоже не захотел бы оказаться в таком положении. Егору уже, как минимум, одиннадцать лет и в его классе наверняка найдутся пацаны, которые однозначно, будут смеяться над его внешним видом. Может быть в открытую стебаться и не будут, но за глаза точно уж пройдутся по нему злыми языками. Надо идти домой к мальчишке и выяснять обстоятельства такого решения его родителей. В открытую об этом не спросишь, но, по крайней мере, посмотрю обстановку, в которой живёт семья. Навряд ли родители Егора любители выпить. От мамы я ни разу не слышал, чтобы в нашем подъезде проживали соседи, склонные к алкоголизму. Хотя, с того момента, как моя семья покинула квартиру, прошёл уже год и за это время могли появиться новые жильцы.

— Егор, пойдём я тебя до квартиры провожу. А то мама наверняка уже переживает, — я встал со ступенек, следом поднялся и парнишка. В этот момент на этаже остановился лифт и через несколько секунд я услышал:

— Ой, Саша, здравствуй! — сияла от счастья Дарья, которая год назад помогала мне разобраться с коллекторами, предлагая подкинуть им какую-то наркоту. — А мне ещё вчера Тамара сказала, что видела тебя возле подъезда с каким-то мужчиной, а я ей не верила. Надолго приехал? Как мама поживает?

— С моими всё хорошо. Мама нам сестрёнку родила. Ангелинкой назвали. Я мусор выбрасывал, а тут Егор домой поднимается. Вот и познакомились. Хочу его до квартиры проводить, — обманул я женщину. Парнишка еле заметно улыбнулся, а я подтолкнув его вперёд, продолжил. — Егор, ты пока поднимайся. Я тебя догоню.

Мальчик, косясь на нас, стал лениво подниматься по лестнице. Подойдя к Дарье вплотную, тихонько спросил:

— Вы знаете семью Егора?

— Конечно. А что случилось-то? — почти шёпотом сказала соседка.

— Долго объяснять.

— Настя живёт с тремя детьми. Егор самый младший. У него ещё две старшие сестры — Маша и Катя. С недавних пор детей одна воспитывает. Год назад Настин муж уехал на заработки, куда-то на севера подался. То ли на Сахалин, то ли на Камчатку. Точно не помню. А через полтора месяца пропал. Насколько я знаю, он считается без вести пропавшим, — и сделав голос ещё тише, спросила. — Саша, что-то случилось?

— Даша, спасибо. Потом, при случае, расскажу, — поблагодарил я соседку и поспешил догонять Егора.

Через пару минуту я уже нажимал на дверной звонок квартиры, где проживал мальчуган. Благодаря рассказу соседки, ситуация с Егором была ясна. Мать воспитывает троих детей одна. С мужем полные непонятки. Да и жив ли он вообще? Работает женщина одна. Зарплата, наверняка, не такая уж и большая, чтобы позволить себе шиковать. Возможно, имеется кредит, который хочешь не хочешь, но ежемесячно выплачивать банку надо. Таких ситуаций в стране полным-полно. Люди как могут, так и выживают. Помочь всем нуждающимся я, конечно же, не в состоянии. Но семье Егора помочь просто обязан. Сам не знаю, почему пришла такая мысль, да ещё и укоренилась в моей голове. Буду считать, что помогу этой семье по-соседски. Только для начала нужно с ними познакомиться и придумать план, как оказать им материальную помощь. Люди разные встречаются. Кто-то с благодарностью примет помощь от чужого человека, а кто-то может и обидеться.

— Мамка-то дома?

— Ага, — выдал мальчуган и тут же дверь открылась.

На пороге, в полинявшем халатике, стояла девушка лет пятнадцати. Увидев меня, она словно онемела. Её приоткрытый рот и расширившиеся глаза указывали на то, что она меня узнала и это повергло её в шок. Увидеть вживую на пороге своей квартиры кумира миллионов — это дорогого стоит. Сильно не удивлюсь, если узнаю, что большинство российских девчонок (да и не только наших) в меня заочно влюблены и втайне мечтают познакомиться.

— Привет! Я вот вашего Егора в подъезде встретил и решил его до квартиры проводить, — сказал с улыбкой и тут же услышал голос взрослой женщины, идущий из глубины квартиры.

— Маш, кто там? Что молчишь? — но ответа она так и не дождалась.

Маша зависла и мне кажется, что это надолго. Пришлось Егору выручать сестру. Переступив порог, он аккуратно оттеснил сестру и громко сказал:

— Мам, это я! У нас гости.

— Какие гости? — взволнованно спросила мать парнишки и тут же я увидел в коридоре хозяйку квартиры, вытирающую руки о кухонное полотенце. Симпатичная стройная женщина, на вид не более тридцати пяти лет, с улыбкой смотрела на меня и свою старшую дочь. Через несколько секунд, в точно таком же полинявшем халатике, в коридор вылетела копия Маши, только на пару лет младше. Судя по всему, это Катя. И тут такое началось… Катин писк и визг радости можно было сравнить только с сиреной машины скорой помощи.

— Аааа!!!!… Это же Саша Граф! Мама, это сам Граф! Я не верю! — верещала девочка, подлетая ко мне. Егор, прислонившись к стене, чтобы с ног не сбили, с улыбкой смотрел на всю эту картину и, наверное, в душе ликовал, что его сёстры сейчас выглядели передо мной не самым лучшим образом.

— Здравствуйте, Саша. Проходите, — спокойно сказала Анастасия и тут же одёрнула за руку младшую дочь. — Кать, прекрати орать. Ну, не позорь ты меня перед людьми.

— Добрый вечер, — сказал я и переступил порог квартиры. В этот момент Маша, наконец-то, «оттаяла». Довольно симпатичная девушка широко улыбнулась и стала бормотать себе под нос: «Граф! Граф!! Граф!!!». Она произносила мою фамилию с таким аппетитом, будто речь шла о её любимом эскимо на палочке.

— Что стоишь? — обратилась Настя к сыну. — Веди нашего гостя в зал. А я пока чай приготовлю.

— Извините, не знаю вашего имени и отчества, — и услышав: «Анастасия Олеговна», продолжил. — Анастасия Олеговна, я только что поужинал, поэтому чаю не надо.

Пройдя в большую комнату, уселся в мягкое кресло и стал оценивать обстановку зала. Практически вдоль всей стены стояла мебельная стенка, напротив неё располагался угловой диван и кресло, а между ними журнальный столик. Рядом с окном стояла тумба с телевизором и небольшой письменный стол, на котором была груда газет и журналов, а рядом лежала парочка книг. Обычный ремонт, всё чистенько, ни соринки, ни пылинки, полный порядок, всё на своих местах.

— Вы ногу себе сломали? — спросил Егор, присевший на диван.

— Частичный разрыв мышцы. Через пару месяцев уже буду бегать. А ты каким-нибудь спортом занимаешься?

— Нет. А что, надо обязательно спортом заниматься? Я люблю книжки читать и папин большой атлас изучать, — в этот момент в комнату залетела Катя, а чуть погодя появилась и её сестра. Обе девчонки успели уже переодеться, сменив домашнюю одежду на праздничную. Наверняка, это было сделано из-за меня.

— Книжки — это тоже неплохо. Но во дворе-то хоть гоняешь с друзьями мяч?

— Его из дома не выгонишь, — с улыбкой вмешалась Катя. — А вы говорите: мяч гонять.

— Это точно, — добавила Маша. — Наш Егорушка настоящий домосед.

— Давайте договоримся, что выкать вы мне больше не будете. Я ненамного старше вас. Хорошо?

— Угу… Хорошо… Ага…

Тут в комнату с подносом зашла хозяйка квартиры.

— Всё-таки я решила налить нам чай, — улыбаясь, сказала Настя. — Не каждый год к нам заходят в гости такие люди.

— Вы хотели сказать сосед? — поправил я женщину. — Не смотрите на меня так. Я обычный человек. Ну, выиграл чемпионат мира и что с того? Не велика заслуга! Другие спортсмены тоже трофеи для страны выигрывают.

Мы стали пить чай с мятными пряниками и мило общаться. Девчонкам было пятнадцать и тринадцать лет. А Егору через три дня исполнится одиннадцать. И эта новость меня обрадовала. Теперь ничего не нужно придумывать. Есть повод сделать подарок мальчишке. Минут десять спустя я опомнился, что ушёл, не предупредив об этом Лену. Она, наверное, уже помылась и сейчас бегает по квартире, сходит с ума, не понимая куда я мог деться. Главное, чтобы в милицию не позвонила. А то потом хохма будет и в газетах появятся статьи: «Александр Граф потерялся в собственном подъезде!».

— Вы меня извините, но мне нужно срочно идти домой. Меня там потеряли. Я же вышел выбросить мусор и пропал. Как бы жена в милицию звонить не стала, — улыбаясь, я поднялся на ноги. — Анастасия Олеговна, Маша, Катя и Егор, был рад нашему знакомству. Но я не прощаюсь. Завтра к вам загляну с тортом и подарками. Заранее поздравлю тебя, Егор, с днюхой. А то я послезавтра уезжаю в Рязань. Вернусь двадцать восьмого и на следующий день сразу отправлюсь в Испанию. Ладно, будущий именинник, давай прощаться, — я протянул руку парнишке. — Есть конкретные пожелания к подарку или на моё усмотрение?

— Ой, Саша, да не надо ничего дарить и торта будет достаточно, — смущаясь, протараторила женщина. Её щёки тут же заалели ярким румянцем.

Я вопросительно уставился на девчонок. Те заулыбались и Катя, посмотрев на мать, начала закладывать мечты брата:

— Он о компьютере мечтает. Но они очень дорогие.

— И велик ещё хотел, — добавила Маша.

— Всё, спасибо. Я вас услышал, — и опираясь на трость двинул на выход.

Всё семейство вышло в коридор провожать меня. Я подмигнул Егору и протянул ему руку на прощание:

— До встречи.

— Пока! — Парень пожал мою ладонь изо всех своих невеликих сил, и было видно, что он очень старается сдержать счастливую улыбку.

— До свидания, Саша. Приятно было познакомиться, — обнимая сзади сына, сказала Анастасия.

— Пока-пока! — хором попрощались сестрёнки.

Они не спешили закрывать дверь и провожали меня взглядом до тех пор, пока не закрылись двери лифта. Через пару минут я уже был в квартире. Никакого кипиша дома не было. На моё счастье, Лена задержалась в ванной комнате и вышла оттуда в тот момент, когда я открывал дверь.

— С лёгким паром! Что-то ты долго мылась?

— Спасибо. Просто расслабилась очень хорошо в воде и даже вздремнула минут на пять. Потом, пока помылась, пока депиляцию сделала в кое-каких местах, пока волосы подсушила, — улыбаясь, ответила жена. — А ты куда ходил?

Переместившись в зал, кратко пересказал свою прогулку в подъезд, встречу с мальчишкой и чаепитие с его семьёй.

— В общем, я хочу им помочь. Деньги они навряд ли примут, но от подарков, думаю, не откажутся.

— Ты совершенно прав. Давай сейчас решим, что завтра будем им покупать.

Следующие минут пятнадцать мы составляли список подарков. В него вошли: парочка костюмов в школу (Лена предложила один купить на вырост), велосипед, три стационарных компьютера, три монитора и другие причиндалы к ним. Почему три ПК? А вы представьте, как дети будут делить один компьютер. Особенно это относится к девочкам. Им один комп на двоих ну никак не поделить. Перессорятся ещё. Не нужно разлад в семью привносить. Вот мы об этом подумали и решили, что один уйдёт Егору, а два достанется его сёстрам. И в семье будет мир и спокойствие. Опа, а про компьютерные столы не подумали. Нужно ещё три самых компактных столика с полками, чтобы их можно было без проблем поставить в комнатах.

На следующее утро, за завтраком, меня вдруг осенило:

— Слушай, Лен. А давай я позвоню своему найковскому представителю и попрошу его организовать для семьи Егора комплекты спортивной одежды, кроссовок и другой всякой их хрени? Вот только с размерами нужно определиться, особенно с обувью.

— Позвони. А они тебе не откажут?

— Пускай только попробуют! И не удивлюсь, если в ближайшее время они захотят пересмотреть наш контракт на более выгодных для меня условиях, — усмехнулся я и хотел уже добавить: «Пожизненный контракт, как у Криштиану Роналду», но вовремя опомнился. Если морозовская память мне не изменяет, то португалец заключил этот контракт в 2016 году и, как писали различные СМИ, сумма сделки составила около одного миллиарда долларов. Теперь даже не знаю, состоится ли это соглашение через десять лет? А чего загадывать? Поживём-увидим, доживём-узнаем. Может быть Роналду и не станет звездой мирового футбола. Ведь в этом мире уже «нарисовался» я. Ха-ха три раза!

Я посмотрел на жену. Лена сидела с задумчивым видом и смотрела в окно, лениво ковыряясь вилкой в тарелке. Решив её не тревожить, подхватил фаршированный блинчик с тарелки, целиком отправил его в рот. Прожевав и запив всё чаем, откинулся на спинку стула и, погладив свой живот, с сожалением сказал:

— А ведь это был последний тёщинский блинчик. Надо будет попросить твою маму, чтобы она ещё блинов наделала.

— Какие блины, Саш?! — на меня уставились смеющиеся глаза жены. — Мы послезавтра летим в Рязань. Или ты уже забыл, что нашу семью пригласил в гости целый генерал?

— Почему забыл? Помню. Попробуй не полететь, так Геннадьич силой скрутит и в вертолёт запихнёт, — засмеялся я.

— Саш, мне сейчас пришла идея организовать акцию «Собери ребёнка в школу». Её основной целью будет помочь семьям, находящимся в трудной жизненной ситуации и подготовить их ребятишек к учебному году. Как тебе эта идея?

— Мне она нравится, — я поцеловал жену в губы. — Сейчас же начнём воплощать её в жизнь. У меня на этот счёт тоже появились идеи.

Позвонил Саше Романову. Не сразу, но знаменитый видеоблогер ответил:

— Саня, привет! — радостно заорал тёзка.

— Привет, дружище! Ты завтра свободен?

— В принципе, да.

— Ты сможешь завтра к пяти часам подъехать ко мне на Кутузовский Проспект со своей семьёй?

— Думаю, что смогу.

— Я хочу записать одно видеообращение и сразу же запустить его на нашем канале. Заодно отметим все вместе победу сборной на Мундиале. Но перед этим вам всем придётся прошвырнуться по магазинам и купить кое-что из вещей. Согласен?

— Ещё бы! Кто откажется с тобой встретиться?! Я уж точно нет, а родители и брат только об этом и мечтают. Говори, что нужно купить.

— Только позови сейчас, пожалуйста, свою маму. Ей нужно будет выбрать хорошие школьные костюмы одному парнишке. Потом всё подробно расскажу.

Дождавшись Наталью Юрьевну, я ей быстро объяснил, что от неё требуется и для кого предназначены все эти вещи. Она с энтузиазмом согласилась всё сделать и подумать ещё над разными нужными мелочами для школы. Потом я перечислил остальной список подарков другу:

— Короче, Саня, в компах ты шаришь лучше меня, выбери самые зачётные. Столы компьютерные обязательно нужны самые компактные и удобные, у соседей не царские хоромы, места свободного в обрез. Посмотрите в ИКЕА, там они точно есть. Велик выберешь на свой вкус, лучше складной и с не большими колёсами. Не забудьте купить несколько тортов. И нам посидеть, чайку попить и Егора поздравить. Деньги у вас есть?… Ну и хорошо. Отдам, когда приедете. Всё, жду завтра вечером, в районе пяти.

— Ага. Компы знакомым ребятам сейчас же закажу, чтобы они их до утра успели подготовить и мониторы жидкокристаллические со склада привезли. Я побежал, батю ещё озадачу. Пока!

Распрощавшись с Сашкой, тут же набрал номер Джастина Уоттса, своего куратора от НАЙК.

— Шустро ты всё разруливаешь! Молодец! — похвалила меня жена, пока шёл вызов.

— Доброе утро, Алекс! Рад вас услышать, — по-английски поприветствовал меня американец.

— Здравствуйте, Джастин! Я по делу звоню. Мне нужна ваша помощь.

— Внимательно вас слушаю.

— Мне нужно четыре комплекта вашей спортивной одежды. Кроссовки, костюмы, футболки и всё такое.

— Без проблем. Куда доставить товар? Вы знаете, нужные размеры одежды и обуви?

— Честно говоря, нет. Я хочу сделать подарок, поэтому…

— Я всё понял. Не переживайте, — перебил меня мистер Уоттс. — Давайте сделает следующее. На ваш адрес привезут сертификат, по которому ваши знакомые в нашем фирменном магазине в Москве смогут приобрести себе любой понравившийся товар. Вот его вы им и презентуете. С сертификатом не обидим, поэтому ваши друзья уйдут из магазина с полными сумками.

— Класс, Джастин! Тогда записывайте адрес, — я продиктовал свои координаты, после чего приступил к решению другого вопроса. — Сегодня мне в голову пришла одна хорошая идея. Как вы смотрите на то, чтобы НАЙК провёл в России благотворительную акцию под названием «Собери ребёнка в школу», — далее я рассказал американцу свои идеи и соображения относительно этой акции.

— Мне нравится, что вы переживаете за школьников из неблагополучных и малообеспеченных семей. Немедленно свяжусь с руководством компании и сообщу им вашу задумку.

— Спасибо, Джастин. Если можно, постарайтесь решить этот вопрос в ближайшие дни, так как до начала учебного года осталось совсем немного времени. Но это ещё не всё…

— Внимательно слушаю, — засмеялся куратор.

— Как вы смотрите на то, чтобы начать выпуск коллекции спортивной одежды и обуви с моим именем или инициалами? Мне всё равно, что это будет. Главное, что эта одежда будет связана со мной.

— Вы будете смеяться, но буквально на днях наши сотрудники, отвечающие за новаторские разработки, предложили аналогичную идею. И насколько я знаю, она сейчас находится на рассмотрении у руководства нашего европейского филиала.

— Вот и отлично! Если вы её утвердите, то я бы хотел, чтобы эта коллекция поступила в продажу сначала в России, а потом уже и в других странах. Приоритетом идёт моя родина.

— Хорошо, Алекс. Я передам ваши идеи и пожелания руководству филиала. Сертификат вам доставят домой уже завтра с утра. А остальную информацию, касающуюся вас, вы получите от своего агента, сеньора Иглесиаса. До свидания, Алекс.

— Спасибо за сертификат, Джастин! Я ваш должник. Лучший билет на следующий финал чемпионата Европы считайте, что у вас уже в кармане. До свидания, — я услышал звонкий смех американца и многократное «Окей».

— Фух-х-х! — выдохнул я и посмотрел на довольную жену. — Хорошо быть известной личностью. Все к тебе прислушиваются, все помогают. Осталось только завтра дождаться подарков и гостей. А пока их нет, предлагаю кое-чем заняться.

Лена загадочно улыбнулась и, встав со стула, обняла меня. Я положил голову ей на живот и поцеловал его несколько раз: «Как поживает наш сынуля в аквариуме?».

Утром следующего дня в дверь позвонила молоденькая девушка и передала Лене сертификат от НАЙК. Но уходить с «пустыми руками» она решительно не хотела. Попросила от меня автограф и совместное фото. Пришлось выходить в подъезд и осчастливливать курьера.

Семья Романовых приехала в половине пятого. Все покупки одновременно с ними под контролем Санька привезло грузовое такси. Алексей Леонидович с сыновьями с помощью таксиста в три захода занесли все покупки в квартиру. Что-то коробок многовато получилось. Ладно, потом спрошу, что к чему. Как такового застолья у нас не было. Наталья Юрьевна, полагаясь на свой вкус, купила три торта и несколько видов пирожных. Один торт и пирожные мы отложили для Егора, а остальное выставили на стол. Пока чаёвничали, узнал от четы Романовых, что их старший сын после школы планирует поступать в МГУ на факультет спортивной журналистики и, на заработанные Саней деньги, они купили ему двухкомнатную квартиру в их же подъезде. А ещё, Алексей Леонидович в шутку пожаловался, что сын на Ютуб-канале заработал денег столько, что он за всю свою жизнь не получил. После часа посиделок и чаепития, я с тёзкой отправился в Ольгину комнату записывать видеообращение.

— Всё, я готов, — сообщил мне Романов, фиксируя штатив с камерой напротив меня.

Усевшись в компьютерное кресло с подлокотниками, поправил немного причёску и, махнув рукой, сказал: «Погнали».

— Всем доброго времени суток, мои друзья, мои подписчики! Это мой первый выпуск после Чемпионата Мира, не считая небольшого обращения к моим поклонникам, которые неделю назад оккупировали прилегающую к ЦИТО имени Приорова территорию, где я находился на обследовании и лечении. Сейчас я чувствую себя относительно хорошо. Правда, передвигаюсь пока только с помощью трости. Ещё раз хочу передать привет и благодарность всему медицинскому персоналу отделения спортивной травматологии и моему лечащему врачу Аветису Ашотовичу. Ребята, вы лучшие! — я улыбнулся и приветливо помахал рукой. — Впереди меня ждёт восстановление. Пока не знаю, когда точно вернусь к полноценным тренировкам, но, по мнению наших врачей, это будет не раньше начала сентября. По мере возможности, буду держать вас в курсе всех событий, которые будут происходить в моей жизни и выкладывать новые видосы. Теперь немного о грустном. Через месяц начнётся учебный год для школьников. К сожалению, не все родители могут полноценно собрать своих детей к школе. Не хочу вдаваться в подробности, но не у всех есть такая возможность, особенно у многодетных и неполных семей, — сказал я и замолчал. Пауза продлилась секунд десять. — Я понимаю, что не смогу сам в одиночку помочь всем школьникам нашей огромной страны, поэтому хочу обратиться ко всем российским клубам и их футболистам. Прошу вас принять участие в благотворительной акции «Собери ребёнка в школу». На днях я свяжусь с руководством родного мне «Динамо» и выделю им из своих сбережений на её проведение тридцать тысяч евро. Давайте поможем нашим детишкам! Вместе — мы сила! Всем мира, добра и здоровья! С любовью, Александр Граф!

Дождавшись, когда Романов выключит камеру, продолжил:

— Саня, как всегда, сделаешь субтитры на английском. Смотрят ведь наш канал теперь по всему миру. Глядишь, эта акция захватит и другие страны. Кстати, сколько у нас уже подписчиков?

— Конечно сделаю. Мог бы и не напоминать. А подписчиков уже почти девятнадцать с половиной миллионов. Большой поток пошёл во время чемпионата мира. Но я думаю, что это ещё не потолок. Наша аудитория будет расти и расти, — с улыбкой выдал приятель.

Мы обсудили и подсчитали наши доходы от канала. Так как «ГрафРоманов» был зарегистрирован в России, то и, соответственно, налоги мы будем платить по нашим законам. Я вам скажу, тринадцать процентов — это не грабительские испанские тридцать-пятьдесят. В общем, на нашем Ютуб-канале Романов уже чистыми поднял почти двести штук баксов. Теперь мне было понятно почему Алексей Леонидович пребывал в шоковом состоянии, говоря за столом о сыне. Надо будет по приезду в Валенсию переговорить с сеньором Антонио и предложить ему перевести свой и мой бизнес в Россию. Налогового законодательства своей страны я пока не изучал, но мне кажется, что вести бизнес на моей родине будет выгоднее, чем в Испании. Затем мы пересмотрели отснятое видео и, оставшись довольными его качеством, отправились в гостиную. Наталья Юрьевна о чём-то болтала с Леной, Сашкин братишка смотрел телевизор, а Алексея Леонидовича я увидел курящим на балконе. Хлебнув немного сока, отправился к нему.

— Не помешаю?

— Саш, что ты такое говоришь! — усмехнулся фээсбэшник и тут же притушил окурок в стеклянной банке, которую, наверняка, выделила ему моя жена.

— Алексей Леонидович, хотел у вас кое-что спросить.

Мужчина тут же подобрался и сделался серьёзным.

— Слушаю, говори.

— Вы ведь знаете, что я на Мальорке прикупил участок, — и дождавшись его кивка, продолжил. — В середине августа там должны закончить строительные работы и обустройство дома. Жить на острове будет моя мама с братом и младшей сестрой. Для Ольги и меня эта вилла будет пока только местом отдыха. Мама одна с хозяйством не справится. Нет опыта, да и Ангелинка пока ещё слишком маленькая, забот и хлопот с ней море. Там ведь и дом большой, и огромнейший участок. и виноградник. Плюс, придётся нанимать местных жителей. Работы ещё хватает. И если с наёмом подсобных рабочих нам поможет сеньор Хуан, то встаёт вопрос с безопасностью моей семьи и личным водителем. Мама водительских прав не имеет, а перемещаться по острову ей придётся по любому. Садик, школа, магазины и всё такое. Поэтому хочу спросить, нет ли у вас знакомых, которые согласились бы поработать на мою семью. Надеюсь, что одного человека пока будет достаточно. А там уже посмотрим. Не думаю, что островитяне будут сильно донимать мою семью.

— Ты знаешь, есть у меня один приятель из бывших армейцев. Большой любитель боевых искусств. Служил инструктором по рукопашке, неоднократно бывал в горячих точках. Имеет боевые награды. Прошло чуть больше полугода, как он после ранения уволился, вернее, медики списали по каким-то своим соображениям. Холостой, сорок один год, мастер спорта по армейскому рукопашному бою, самбист, спец по выживанию в экстремальных условиях. Сейчас тренирует детишек состоятельных людей в частной секции. Я почему про него вспомнил. Буквально на днях пересекались на одном мероприятии, и он мне рассказывал, что за пять лет службы в Заполярье морозами сыт по горло, да и по командировкам намотался, пора осесть и жить спокойной гражданской жизнью. Теперь вот мечтает свалить на ПМЖ в тёплые края. Нравится ему Черноморское побережье. Захотелось, видите ли, ласкового моря, чтобы яхты, пальмы, красотки на пляже и всё такое. Шутил конечно, но сам понимаешь, в каждой шутке есть только доля шутки.

— Отличная кандидатура! Судя по всему, очень серьёзный товарищ. Вы можете с ним связаться? И если он будет не против охранять мою семью, то до отъезда хотел бы с ним встретиться и обсудить нюансы работы и зарплату. А проблем с его выездом за границу не будет? Вдруг он носитель секретов?

— Не беспокойся, я поспособствую тому, чтобы с этим проблем не было. — ну, конечно же, свой человек на Мальорке ФСБ всегда пригодится. — Давай сейчас и позвоним. Главное, чтобы он на тренировке не был.

Алексей Леонидович достал сотовый телефон и дозвонился с первой попытки:

— Вить, привет. Можешь говорить?… Слушай, ты ещё не передумал пожить в тёплых краях?… Есть работёнка для тебя… Не по телефону… Испания. Если быть точнее, то Мальорка… Я понял. Сейчас уточню, — Алексей Леонидович прикрыл рукой мобильник. — Саш, когда и куда ему подъехать?

— Давайте завтра. Часиков в восемь утра. Здесь, у меня.

— Вить, завтра рано с утречка, в восемь. Запоминай или записывай адрес… — продиктовав мой адрес, Романов выключил мобильник. — Всё, жди. Будет без опозданий. Мужик хороший, серьёзный, если возьмёшь, то не пожалеешь. За него я ручаюсь.

— Я тоже на это надеюсь. Плохого человека вы бы не посоветовали.

На балкон заглянула Лена.

— Сашуль, может быть уже к Егору пойдём? Твоему тёзке ещё три компа нужно устанавливать и настраивать, а вам мебель собирать.

Я посмотрел на часы. Начало седьмого. Надеюсь, что семья Егора в полном составе уже дома. Юрка взял велосипед, Саня и его отец вытащили на лестничную площадку все коробки, Наталье Юрьевне достались пакеты с вещами, Лена несла торт пирожные и конверт с сертификатом, а я с помощью трости передвигал свою хромую тушку. Загрузили всё в грузовой лифт. Вот только велосипед пришлось поднимать по лестнице, не влез, коробки почти всё место заняли. Хорошо, что у него была складная рама и его ещё в магазине сложили пополам для удобства транспортировки. Первыми перед дверью Егора выстроились я с Леной, а семья Романовых уже встала позади нас. Было немного волнительно, но я собрался и нажал на звонок. Долго ждать не пришлось, дверь открыла Катя и, увидев нас, сразу же радостно завизжала. Вот ведь, второй раз уже меня видит, но всё равно сразу поднимает такой шум, что хочется закрыть уши. Через несколько секунд в коридор выбежала вся её семья.

— Здравствуйте, Анастасия Олеговна! Извините, что заранее не предупредил вас, но мы пришли поздравить вашего Егора. Выходи к нам, будущий именинник! Понимаю, что заранее днюху не принято отмечать, но по-другому никак.

Егор вышел к нам, я пожал его руку, а Лена вручила коробку с большим тортом.

— Что же вы стоите в дверях? Проходите, пожалуйста, в зал, — опомнилась хозяйка квартиры. Романовы быстренько затащили в прихожую коробки и велосипед. Через минуту вся наша делегация уже стояла в гостиной. Семья Егора встала возле окна. Медлить я не стал и, придав голосу торжественности, начал поздравительную речь:

— Дорогой Егор! Поздравляем тебя с наступающим днём рождения! Желаем крепкого здоровья, счастья и успехов во всех твоих начинаниях, слушайся маму и сестёр, хорошо учись и примите от нас для всех вас эти скромные подарки.

Егор ошалевшими глазами смотрел то на меня, то на коробки и велосипед, а потом кинулся к двухколёсному чуду, крикнув на бегу «Спасибо!» и прилип к нему так, что и не оторвать. Гладил раму, звонил в звонок, пробовал на мягкость седло. Его мама, улыбаясь, вытирала слёзы радости, а девчонки просто сияли от счастья. Наталья Юрьевна вручила маме Егора пакеты с костюмами и рубашками. Затем настал черёд Лены вручать Анастасии Олеговне сертификат от НАЙК. Напоследок я сообщил, что дарим детям три компьютера. Один Егору и два девчонкам. После этих слов я и понял, что значит поговорка: Шок — это по-нашему! Нужно семейство поскорее выводить из ступора:

— Сань, давай компы подключать. Егор, девочки, куда всё нести?

В эту секунду хозяйка начала рыдать в три ручья. Дочки тут же кинулись успокаивать мать. Следом к ним подключились Лена с Натальей Юрьевной.

— Так, Егор, женщины тут сами разберутся, а ты иди показывай свою комнату или угол, где будет стоять твой компьютер, и где сестёр.

Мальчишка, с трудом оторвавшись от велосипеда, повёл нас в свою комнату. Работа закипела. В восемь рук мы быстро собрали столики, оказалось, что это совсем просто, конструкция-то довольно элементарная, особенно, когда есть шуруповёрт, немного мозгов и час времени. Один столик поставили в комнате именинника, а два в комнате девочек, правда для этого пришлось вытащить в гостиную довольно большой письменный стол. Распаковали коробки с техникой и Романов-средний, командуя нами, принялся их устанавливать и подсоединять провода, кабели и прочие устройства.

Алексей Леонидович не стал нам мешать, сказав: «Я всё равно в этом не разбираюсь», и притащил три неопознанные мною коробки и стал собирать, та-дам! довольно компактные компьютерные стулья без подлокотников. А ведь я совершенно упустил из вида столь необходимый предмет. Спасибо Романовым, учли все мелочи. Минут через десять к нам присоединились сёстры Егора и я решил посмотреть, как там хозяйка квартиры.

Выйдя из комнаты, увидел суетящихся женщин, бегающих с кухни в зал и обратно. Анастасия уже не плакала. Она радостно перекидывалась шутками с Натальей Юрьевной и моей женой. Посреди зала уже стояли тот самый большой письменный стол, к которому пристыковали стол поменьше. Вся эта конструкция была накрыта скатертью. Не успев моргнуть глазом, как на столе оказались торт и пирожные, разнообразные мясные, рыбные и сырные нарезки, хлеб, посуда, соки и лимонады. Спасибо старшей Романовой за то, что не только сладким для детей озаботилась, но и о взрослых не забыла.

Моя помощь им не требовалась. Они и без меня прекрасно справились с сервировкой стола. Поэтому решил присоединиться к фээсбэшнику, который устроил перекур и дымил на балконе своими любимыми сигаретами «Кэмел».

— Побольше бы таких людей как ты, Саня. Глядишь и мир добрее стал бы, — грустными глазами посмотрел на меня мужчина. Затем затушил окурок и замахал руками, разгоняя скопившийся на балконе сигаретный дым. — Не просто Анастасии одной воспитывать троих детей. Я потом по своим каналам пробью её мужа. Попрошу коллег взять вопрос по его розыску на личный контроль.

— Как думаете, её муж жив?

— Навряд ли. Хотя, всякое может быть. Я ведь не знаю деталей его исчезновения. Сегодня ночью звякну старому дружку в Хабаровск и попрошу его всё выяснить.

Спустя пять минут мы уже сидели за праздничным столом. Сладкого я ещё дома наелся, поэтому попросил отрезать мне тонюсенький кусочек торта. В скором времени молодёжь, сославшись на то, что «умные машины» до конца ещё не установлены, вылезла из-за стола и ускакала в комнату девочек. Удерживать их никто не стал. Все прекрасно понимали, что Егору с сёстрами познавать компьютер гораздо интереснее, чем сидеть в компании взрослых и слушать их «неинтересные» разговоры. Жаль, что пока интернет не подключен. Но Саня пообещал заняться этим уже завтра, заодно проведёт ликбез по компьютерной грамотности. Нужно ещё найти хорошие курсы для детей и оплатить их. Пока каникулы, пусть научатся обращаться с техникой. А пока они осваивают какие-то игрушки и, судя по огорчённым воплям, не всё у них пока получается. Ничего, лиха беда начало.

Мы продолжили общаться, постепенно узнавая историю семьи Трегубовых. Настя работала старшей медсестрой в Первой железнодорожной больнице. Её муж Николай по профессии был сварщиком и последние пять лет мотался по вахтам. Зарабатывал он неплохо, на жизнь им хватало. С исчезновением Николая всё кардинально изменилось. Накопления закончились и Насте пришлось искать подработку. Благодаря сменному графику, она устроилась сиделкой, ухаживая в первой половине дня за перенёсшей инсульт пожилой женщиной, которая жила в соседнем доме.

После откровений Анастасии, Алексей Леонидович стал задавать вопросы, касающиеся её мужа, и что-то помечать в своём блокноте. Представляться он не стал, но заверил женщину, что имеет возможность выяснить все обстоятельства происшествия. Естественно, пообещав, что как только будет какая-либо информация, то незамедлительно ей сообщит.

Наши посиделки продолжились почти до одиннадцати часов. Мы тепло попрощались с семьёй Трегубовых, пообещав им, что перед отлётом в Испанию я с Леной обязательно загляну к ним в гости. Затем, прихватив упаковку от мебели и компов, на лифте спустились на первый этаж, выбросили упаковку на мусорку и проводили до машины семью Романовых. Перед тем, как сесть в автомобиль, фээсбэшник напомнил, чтобы я с утра ждал его приятеля Виктора и после собеседования непременно отзвонился ему. Попрощавшись с Романовыми и проводив взглядом их машину, мы с Леной решили постоять возле подъезда и подышать свежим воздухом. Через пару минут мы увидели приближающуюся к нам группу молодёжи. Нам совсем не хотелось быть узнанными, поэтому нырнули в подъезд. Только вышли из лифта, как у меня завибрировал мобильник. Звонил Дюха.

— Привет! Что, не спится?

— Здорово, балаболка! Ты чего там Эрнсту наговорил? Твоё интервью сейчас обсуждает вся страна.

— Какое интервью?! Ты о чём говоришь?!

— Интернет открой и всё узнаешь. Кленбутерол какой-то приплёл. И почему ты мне не говорил, что тебе по контракту запрещено употреблять некоторые продукты? Это из-за того случая с отёком?

— Дюша, стоп! Я общался с Эрнстом вчера в Останкино, но никакого интервью ни ему, ни другим людям не давал. Мамой клянусь. А про пункты моего контракта забудь. Это всё брехня. В моём контракте этого ничего нет. Я просто решил постебаться над Константином Львовичем и всё. Это была шутка, — Лена открыла двери, и мы зашли в квартиру. По выражению её лица, было видно, что она ничего не понимает, но ей очень хочется поскорее понять. Конечно же, я говорил, что виделся с Эрнстом, но подробности нашей беседы рассказывать не стал, так как этот разговор был обо всём и ни о чём.

— Шутка? Зачем? Ты понимаешь, что сейчас каждое твоё слово будет обмусоливать и в прессе, и на телевидении. Да и в клубе скоро про это интервью прознают…

— Дюха, хорош жути нагонять. Мы по хрену, кто и что подумает. Давай, я сначала ознакомлюсь типа со «своим» интервью и уже завтра в Рязани спокойно поговорим. Ты, кстати, с Ольгой помирился?

— А мы что, ругались? Что-то я не припомню такого.

— Ясно. Оле с сыном привет. Завтра увидимся. Пока.

— До завтра, шутник.

Я выключил мобильник и уселся на диван. Что это сейчас было? Надо срочно искать «своё» интервью.

— Лен, неси сюда ноутбук. Сейчас будем читать моё интервью Эрнсту, которого я не давал.

Жена, без лишних слов, умчалась в спальню и через минуту мы уже сидели в обнимку и читали статью под названием: «Мы должны стать сильнее!». После прочтения, я впал в лёгкий ступор. Мозг анализировал прочитанное и искал причины такого поступка руководителя «Первого канала». Ну, Эрнст! Вот это ты меня развёл! Получается, что тайком записал весь наш разговор и передал его неким заинтересованным лицам. Но, что-то мне подсказывает — эта инициатива исходила не от тебя. Стопроцентно! К бабке не ходи! Да и зачем это всё тебе нужно? Тебя просто попросили или правильнее будет сказать — зарядили, выжать из нашего непринуждённого общения нужную информацию. Теперь я понимаю, к чему были вопросы про русскую нацию, страну и многие другие патриотические темы, казавшимися мне тогда странными. Решили меня «сыграть» в своих интересах и сделать из меня этакого патриотичного кумира всей молодёжи, глубоко религиозного, настрадавшегося подростка, из которого иностранцы выжимают все соки, доброго и честного, любящего свою страну…

Интересно, а Тимура тоже разыграли в тёмную или вежливо попросили посодействовать моему походу к Эрнсту? Нет, вряд ли, Тимур не такой. Он заинтересован в своём музыкальном проекте на Первом, но разменивать нашу дружбу не стал бы ни за какие «плюшки». В этом я был абсолютно уверен.

Обхватив голову руками, довольно эмоционально высказался:

— Млять! Куда ты, Саня, залез? Вернее, втянули. Это уж точно ничем хорошим для тебя не закончится! Политика это не твоё! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ МАРИОНЕТКОЙ! МНЕ ЭТО НЕ НУЖНО! НЕ НУЖ-НО!

— Сашуля, родной, успокойся, — обняв меня, сказала жена. — Ничего же страшного не случилось. Ну, вышла статья с твоим интервью. Почитают люди и тут же забудут.

— Не всё так просто, как ты думаешь. У них, — я поднял палец вверх. — На меня свои планы, — и здесь меня осенило так, что от этой мысли мне сразу же поплохело: «А не натыкано ли у меня в квартире всяких жучков, паучков и скрытых камер? Всё может быть. Я теперь ничему не удивлюсь».

— Лена, пойдём в ванную, — и потянул её за руку. Жена ничего не понимала, смотрела на меня с недоумением, но молча шла за мной. Войдя в ванную комнату, закрыл дверь и включил воду.

— Может быть я и ошибаюсь, — тихо, на ушко жене, начал я, — Очень хочу на это надеяться. Но есть вероятность того, что эту квартиру прослушивают, а, возможно, и пишут на камеры. Поэтому с этой минуты ничего личного мы дома не обсуждаем. Договорились? — я посмотрел в её глаза и дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Поверь мне, так будет лучше для нас и наших родных. И ещё, постарайся по телефону больше ничего лишнего не говорить. Как говорится, бережёного бог бережёт.

Лена отвечать ничего не стала. Я знал, что она мне безоговорочно доверяет и не считает меня сумасшедшим или параноиком. Прижавшись ко мне всем телом и крепко обняв, осыпала мою шею мелкими поцелуями.

Жена осталась в ванной комнате, решила сразу принять душ, а я потопал в зал, плюхнулся на диван, взял ноутбук и ещё раз по новой перечитал статью. С каждым прочитанным абзацем, понимал, что своей выпендрёжностью перед Эрнстом взбудоражу не только спортивный мир, но все сферы мировой жизни и политики. Истерия по поводу кленбутерола в мясе начнётся в 2011 году, когда у двоих мексиканских футболистов, приверженцев мясной диеты, нашли его в моче.

Именно тогда мексиканские власти признали, что у них в стране широко применяют инъекции крупному рогатому скоту анаболическим агентом, который запрещен Всемирным антидопинговым агентством.

Игрокам тогда удалось избежать серьёзных наказаний и отстранений от футбола. Но сейчас, после того, как вышла статья, нет никакой гарантии, что многие спортсмены, у которых был допинг-бан, не попробуют всё это опротестовать, кивая на скушанное за ужином мясо, заражённое кленбутеролом. А ведь на носу летние Олимпийские игры 2008 года, которые пройдут в Пекине, да и куча других крупных спортивных соревнований.

Вот это я ляпнул, так ляпнул! Не удивлюсь, что через несколько дней все спортивные, и не только, газеты мира будут бурно обсуждать тему кленбутерола. И наш главный санитарный врач сделает громкое заявление, в котором будет говориться, что начнётся срочная проверка продуктов (мясо, молоко, яйца, сыр, творог, сливки, масло), поступивших из-за границы, на наличие в них опасного для человека препарата.

Кстати, от применения этого вещества есть побочные эффекты. У людей появляется сыпь, зуд, непонятные аллергии, выпадение волос, импотенция, депрессия, у детей — анемия, у женщин — гормональные расстройства, ведущие к бесплодию. Не в том месте я блеснул знаниями Морозова, не в том…

Дочитав до конца «своё интервью», пребывал в тихом ужасе. Оно получилось в ключе: «Как я люблю Россию и хочу здесь остаться!». Вроде и не говорил ничего такого, а надёргали фраз, вырвав из контекста, и получилось то, что получилось.

Самым приятным в этом интервью было моё высказывание о потенциале нашей сборной. Я вспомнил момент нашей беседы:

«— Саша, а что ты думаешь о будущем нашего российского футбола и сборной? Мы сможем показывать такой же содержательный и победоносный футбол на предстоящих чемпионатах мира и Европы?

— Ну и вопросики у вас, Константин Львович, — усмехнулся я, отпивая глоток остывшего кофе из кружки. — Спрашиваете у меня, у семнадцатилетнего пацана, а не у чиновников из РФС, которые по своим должностным обязанностям должны ломать свои головы и искать выход из трудных ситуаций. Ладно, я попытаюсь высказаться на ваш вопросик. Мы можем играть не хуже бразильцев, немцев и других футбольных наций, но у нас есть одна проблема — мы боимся играть против сильных сборных. А бояться их не стоит. Проблема находится в наших головах. Нужно в штат сборных разных уровней вводить должности хороших психологов, профессионалов своего дела, которые будут работать с нашими игроками и выбивать всю дурь, все комплексы из их голов. Можно добавить психологов и в детские академии, и в профессиональные клубы. Хуже от этих специалистов там уж точно не будет. И это касается не только футбола. Психологи нужны во всех видах спорта. У меня в «Валенсии» есть замечательный врач-психолог и она прекрасно знает, когда и кому нужна психологическая помощь. Все с ней общаются. И я, в том числе, с ней неоднократно говорил по душам. Поверьте, после наших бесед мне становилось гораздо лучше, и я этой помощи абсолютно не стесняюсь. Это нормально. Мы сами с малых лет придумываем себе страхи, от которых самостоятельно избавиться не так просто. Понимаете, одно дело настроиться на определённую игру или турнир. Ты там бьёшься, борешься. А другое дело в психологической устойчивости. Ты проигрываешь сопернику в мастерстве, в единоборствах и не знаешь, что с этим делать, подсознательно считаешь себя уже проигравшим матч. А нужно всего лишь по-спортивному разозлиться на самого себя и заставить соперника уважать тебя. Так что мой вердикт — нужно уже сейчас приглашать высококвалифицированных специалистов в области психологии и начинать готовить футболистов сборных к предстоящим турнирам. Никакой психолог за неделю ничего не сделает. Эту работу надо делать месяцами, годами. Ломать неправильное мышление, убирать страхи и другие проблемы, которые есть у моих коллег. Как-то вот так, — выдохнул я и допил кофе. Затем улыбнулся и продолжил. — Не в обиду всем тренерам, но я и с ними бы поработал. Вернее, не я, а психологи. Проблемы есть у всех, в том числе и среди тренерского состава, у них они особенно глубокие.

— Знаешь, а ведь ты всё верно сказал. Все проблемы, и не только спортивные, идут отсюда, — Эрнст постучал пальцем по лбу и широко улыбнулся».

После того, как Лена вышла из ванной комнаты, туда отправился я. Спать нам не хотелось. Жена занялась «Голодными играми», а я стал штудировать интернет и читать мнения людей, прочитавших «моё интервью». Ещё проверил почту. Важных сообщений там не было. Ближе к часу ночи меня всё же сморило, и я первым ушёл в царство Морфея.

Глава 6

Россия. Москва, Рязань. 23 — 29 июля 2006 года.

В семь утра запиликал будильник. Прошедшая ночь подействовала на меня положительно. За вчерашнее интервью, опубликованное без моего согласия, я уже не переживал, махнув на всё рукой. Мои «заявления» уже гуляют по всем мировым сайтам. В этом я убедился ещё перед сном. Судиться с Эрнстом не стоит. Не вижу смысла ругаться с человеком, который в будущем мог бы мне пригодиться. Да и Тимуру из-за судебных разбирательств могла бы прилететь нехорошая ответка. Руководители Первого канала совсем не дураки и им прекрасно известно, что мы друзья. Ради Тимура и проекта «Голос» можно сделать вид, что меня всё устраивает. Буду жить по принципу: Всё, что ни делается — всё к лучшему!

В ожидании Виктора, раздумывал — стоит ли в квартире обсуждать детали его трудоустройства. Вдруг и вправду у стен есть конторские «уши». С другой стороны, может быть Виктор и сам работает на ФСБ. Уж как-то слишком быстро Алексей Леонидович нашёл мне человека, который будет отвечать за безопасность членов моей семьи. Хоть я и симпатизировал старшему Романову, но до конца ему не доверял. Чекист он и в Африке чекист. Это уже на всю жизнь. В общем, не стал я ломать голову, решив на месте определиться с протеже фээсбэшника. Если он мне сразу не приглянется как человек, то больше не буду искать русского телохранителя. Деньги есть, через Антонио обращусь в солидную европейскую охранную фирму, где подберу для мамы русскоговорящего секьюрити со знанием испанского и английского языков. Или наоборот, не суть важно. Главное, чтобы она могла с ним свободно общаться.

Без двух восемь раздался звонок в дверь. Я внутренне перекрестился и пошёл встречать незнакомца. Убедившись через глазок, что на площадке стоит один мужчина, отворил дверь.

— Доброе утро, Александр Анатольевич, — первым меня поприветствовал гость. — Я Виктор. Мы договаривались о встрече.

На пороге стоял обычный, неприметный мужик, среднего роста, но крепкого телосложения с коротким ёжиком тёмных волос. Выглядел он моложе своего возраста лет на пять-семь. В тот момент, когда он улыбнулся одними губами, я понял кого он мне напоминает. Передо мной стояла копия российского актёра Игоря Лифанова, известного мне по сериалу «Дикий» (ну, любил Морозов смотреть российские сериалы, что я могу поделать) и другим картинам российского производства.

— Здравствуйте, Виктор. Извините, как вас по отчеству?

— Викторович.

— Прошу вас, проходите, — сказал я и протянул руку для приветствия. Из-за спины раздалось Ленино «здрасьте». Мужчина галантно поздоровался с женой и прошёл за ней в зал, где расположился в мягком кресле. Лена не стала мешать нашему разговору и ушмыгнула в спальню, оставив дверь не закрытой. Понятно, что жена собирается «греть уши». Я присел на диван напротив мужчины.

— Думаю, что представляться мне не стоит. После недавних событий моя личность известна всем, да и, наверное, Алексей Леонидович подкинул вам массу информации обо мне и моей семье.

— Да, конечно. Я хоть и не любитель футбола, но за спортивными событиями всё же стараюсь следить. От Алексея я получил кое-какую информацию, но хотелось бы от своего возможного работодателя услышать более подробный рассказ о семье и её членах, которых мне, возможно, придётся охранять. Ну и, конечно, о том месте, где они будут проживать.

Виктор мне нравился всё больше и больше. Не знаю, как вам это объяснить, но попытаюсь. От него исходили такое спокойствие и позитивная энергетика, что сразу же хотелось довериться этому человеку. Несмотря на свою внешнюю простоватость, в его взгляде чувствовалась сила уверенного в себе мужчины. Он ещё ничего толком не рассказал о себе, но его кандидатуру я подсознательно уже согласовал. Осталось только немного узнать его биографию и можно принимать окончательное решение. Я не стал скрывать от него секреты нашей семьи и в мельчайших подробностях рассказал всё о переезде в Испанию, об отце, о маме, о былых причудах старшей сестры, о Лене и моём ближайшем окружении. Виктор Викторович всё это время внимательно меня слушал и не перебивал. На весь рассказ у меня ушло минут тридцать.

— Как я понимаю, проживать на острове в ближайшие годы вы не планируете?

— Совершенно верно. В ближайшие пару-тройку лет я буду выступать не за испанский клуб и на Мальорке буду останавливаться проездом или проводить там отпуск.

Мужчина покивал головой и, уставившись в пол, замолчал. Примерно через минуту он посмотрел на меня и, улыбаясь, сказал:

— Я принимаю ваше предложение. Теперь пришёл черёд рассказать о себе…

Его рассказ занял от силы минут пять. Виктор Викторович Угаров родился в Архангельске в семье профессионального охотника и учителя начальных классов. Как и у всех ребят сначала школа, потом два года армии, где захватил Афганистан. После демобилизации была учёба на специальных курсах и поступление на военную службу по контракту. До тридцати пяти лет служил в спецназе, и последние пять лет работал инструктором по боевой и физической подготовке, выезжая иногда в командировки в неспокойные регионы. Был несколько раз ранен. Награждён тремя боевыми орденами. Дослужился до старшего прапорщика. Годы шли, и он не заметил, как большая часть его жизни уже пролетела. Несколько лет назад одного за другим похоронил родителей, других близких родственников и семьи нет. Из иностранных языков владеет только английским, но клятвенно пообещал, что с завтрашнего дня приступит к изучению испанского. С ноября прошлого года тренирует детишек. Помимо спорта, увлекается рыбалкой и охотой. Любит читать детективы и фантастику. Не курит, алкоголем не злоупотребляет. Как он сказал: «В хорошей компании, да под хорошую закуску, могу позволить себе грамм сто и не более».

— Виктор Викторович, ваша кандидатура мне подходит. Вы приняты, — с улыбкой сказал я и пожал его крепкую руку.

Далее мы обсудили его заработную плату и сферу ответственности. За совмещение многих обязанностей (безопасность семьи, водитель и управляющий) он будет получать ежемесячно десять тысяч евро. Через три месяца, которые я назвал испытательными, мы снова сядем за стол переговоров, где уже детально обсудим его окончательные обязанности и оплату. Также договорились, что двадцать девятого числа он вылетает в Испанию вместе с нами. Не знаю, получится ли у него взять билет на наш рейс, но Виктор пообещал, что постарается решить этот вопрос. На крайняк, возьмёт билет на ближайший от нас рейс. Дома имелось немного валюты, поэтому я выдал ему аванс в размере двух тысяч евро. Как говорится, на подготовку к отъезду.

Едва я успел проводить Угарова и позвонить Алексею Леонидовичу, чтобы пересказать ему о нашем договоре с Виктором, как на мобильник позвонил Александров.

— Саш, доброе утро! Не забыл, что мы скоро вылетаем?

— Здрасьте, товарищ генерал! Никак нет, не забыл, — по-армейски ответил я. — А мою тёщу где подберём?

— Анна Петровна в последний момент решила ехать на машине с Андреем и Олей. Ей так спокойнее будет, — рассмеялся десантник и я, вспомнив, как тёща боится летать на «шайтан машине», тоже усмехнулся. — Они, кстати, уже должны были выехать. Ты с ними, случаем, не созванивался?

— Нет. Думал, чуть позже им позвонить.

— Ну, всё тогда. Жди, скоро буду у вас.

— Понял. До встречи.

Пока собирали вещи, рассказал Лене о своих впечатлениях от разговора с Виктором, и она одобрила мой выбор. Упаковав всё, что нужно, решили перед дорогой по-быстрому позавтракать. Поди угадай, когда нас будут потом кормить. Остатки еды убрали в морозильную камеру. Мы хоть и старались до отъезда успеть по максимуму уничтожить съестные запасы, но с этим заданием не справились. Перед выходом ещё раз проверил сумку и убедился, что не забыл положить футболку для гвардии майора Громова. О том, что его пригласили в Рязань, мне стало известно только вчера.

— Сашуль, ты свои лекарства не забыл взять? — перед самым выходом уточнила жена.

— Нет, не забыл. Но спасибо, что напомнила, — я чмокнул её в губы и ещё раз, на всякий случай, проверил сумку. Таблетки были на месте. Когда меня выписали из ЦИТО имени Приорова, то рекомендовали ежедневно принимать по одной таблетке трамадола и по две парацетамола, по два раза в день, как обезболивающее. Плюс, ибупрофен два раза в день, как противовоспалительное.

В скором времени мы уже неслись на машине в сторону ближайшей вертолётной площадки. За рулём сидел десантник, а я плюхнулся на переднее сиденье. Думая о своём, смотрел по сторонам и тут мой взгляд зацепил впереди по ходу движения до боли знакомую фотографию на билборде. Твою мать! Так это же совместная фотка сборной перед финальной игрой!

— Посмотрите направо. Вы ничего знакомого там не находите?

Владимир Геннадьевич сбавил скорость и, вглядевшись, радостно выдал:

— Ух ты! Да это же фотка сборной. Ты по центру, в нижнем ряду!

— Ну, да! И там ещё что-то написано, — добавила жена.

— Я и сам вижу, что там написано: «Мы выиграли Чемпионат Мира! А что сделали для России вы?»

Александров искренне радовался и поздравлял меня. А что, вполне очень даже неплохое фото. Вот только слоган чересчур амбициозный. Хотя, после моего «интервью», насыщенного под завязку патриотическим смыслом, эта рекламная картинка с лозунгом, уже нормально воспримется народом. Да и контракт я не нарушил, засветив свою физиономию в составе команды. За такие вещи отвечает РФС, все вопросы к ним. Вот, если бы они только мою фотографию вывесили, да ещё со Звездой Героя России, да ещё с каким-нибудь дурацким лозунгом, вот тогда мой агент такой бы иск вчинил, тем кто это сделал, что по миру без штанов бы их пустил.

Лена же, молча, погладила меня по плечу и передала бутылку с водой. Она прекрасно понимала, что я сейчас чувствую. Они что там, вообще, оху…ли! Вчера интервью без моего ведома разместили, а сегодня вдоль дороги обнаруживаю фотографию сборной и эту дурацкую надпись на нём.

До того момента, как мы доехали до вертолётной площадки, я увидел ещё четыре таких же билборда. По всей видимости, когда я вернусь из Рязани, уже вся Москва будет пестрить этой фотографией.

Двадцать минут сумасшедшего полёта и вот мы уже на территории воинской части десантников, где нас уже встречала машина. Торжественная часть празднования была назначена на час дня, поэтому мы прямиком отправились в дом Владимира Геннадьевича, который я ему подарил перед Мундиалем. Пока добирались до Солотчи, обратил внимание, что в городе идеально чисто, а улицы украшены флагами России и ВДВ, баннерами с футбольной тематикой и различными праздничными стендами и плакатами. Повсюду стояли сотрудники милиции. Это и не удивительно, так как ожидался приезд первых лиц Правительства и разных влиятельных товарищей. Вот ради них «отмыли» и принарядили город.

Подъехав к дому, увидел, что семья десантника встречает нас в полном составе. Возле калитки в инвалидной коляске сидел Василий, рядом с ним стояла Зоя Николаевна и чуть в сторонке родители Александрова и его друг Михаил Константинович. За то время, что мы здесь отсутствовали, кардинально ничего не поменялось. Да и как могло что-то измениться, если глава семьи всё время был в отъезде. Сначала он сопровождал сборную на Мундиале, а потом находился в столице, где решал свои служебные и личные дела. После обнимашек и приветствий, нам с Леной выделили одну из комнат в доме, сообщив, что за праздничный стол сядем после приезда остальных гостей.

Семейство Ещенко вместе с моей тёщей прибыло в начале двенадцатого. Хоть до Рязани и было всего около двухсот километров, но учитывая московские пробки, неизвестную трассу и окрестности Рязани, Дюша с непривычки малость устал. Да ещё Амадик в пути раскапризничался.

— Да, Дюха, выглядишь ты неважно. Такое ощущение, что ты не ехал, а впереди своего внедорожника бежал, — смеясь, прикалывался я над родственничком.

— Чего ржёшь? — прислонившись спиной к дому, Дюша сидел на скамейке и держал большую кружку холодного домашнего кваса. — Я тоже с удовольствием на вертушке полетал бы. Пятнадцать минут, и я уже в Рязани. Но Оля, блин, упёрлась, что рисковать не будет и всё, как будто на шоссе опасностей меньше, чем в небе. Я ей тысячу раз объяснял, что вертолёт — это такой же самолёт, только меньше размерами, а ей всё равно. Не полечу на вертолёте и точка. Страшно ей на такой машине летать. Не понимаю я её. Ведь на самолёте же летает, а вертушку почему-то боится. Где логика?

— Андрей, да не бери ты эти женские причуды в голову. Ну, боится она летать на вертушках, с этим уже ничего не поделаешь, — смеясь, успокаивал моего друга Владимир Геннадьевич. — Поживёшь с моё и привыкнешь ко всем женским странностям и закидонам. Потом на них уже и внимание обращать не будешь.

Из дома вышла Ольга Николаевна.

— Мужики, — обратилась она ко всем присутствующим. — Прошу всех к столу, а то вам скоро уже выезжать, — и подойдя к мужу, при всех спросила. — Володь, я, наверное, в доме с Васей останусь, а ты с родителями сегодня ночевать поезжай в нашу новую квартиру.

— Как скажешь. Мне всё равно где спать. Заодно и квартирку нормально посмотрю. А то видел её только по фотографиям.

— Владимир Геннадьевич, вам квартиру выделили? — услышав разговор супругов, спросил я.

— Что ты, Сашенька. Мы наши квартиры разменяли на четырехкомнатную с доплатой. Там, возле Миши, на Чкалова два брата жили, жён в дом привели, да по ребёнку родили. А две бабы на кухне, сам понимаешь, как две медведицы в одной берлоге… Нам Миша солдат организовал и машину большую, так мы уже и переехали. Квартира на первом этаже, ремонт хороший, кухня, лоджии. Мы уже и пионы наши под окна пересадили и сирень, правда, не знаю, как примется. А сегодня, с утра, уже успели разрешение получить на пандусы. Мы прикинули, что Васе всего пятнадцать минут своим ходом до учёбы добираться. Дорогу переезжать не надо, там возле детского сада немного, да через парк проехать, и ты уже в универе. У них все эти четыре года и лекции, и практические занятия будут только в одном корпусе проходить. В главное здание один раз в первый день нужно будет съездить. Ой! Ты же не в курсе, что Вася в наш университет имени Есенина поступил на экономический факультет. На бухгалтера-экономиста будет учиться. Вот мы и подсуетились насчёт жилья поближе к его учёбе.

— Поздравляю вас с новым жильём!

— Спасибо, Сашенька. Ладно, мужики, пойдёмте к столу, пока всё горячее. А то вам уже через час на мероприятия нужно выезжать.

Не успели мы рассесться за стол, как отец Александрова продолжил рассказ о внуке, которого по каким-то причинам пока не было за столом:

— Вася отстрелялся ещё в июне. У нас же тут ЕГЭ ввели пару лет назад, экзамены после школы уже не сдают. Я внука спросил, а он только рукой махнул. Угадайка, какая-то. Ай, намутили с этими экзаменами. Нет, чтобы как было оставить, — помотал он головой.

— А что он сдавал? — поинтересовалась Лена.

— Первым английский был, потом обществоведение. Мать? Что он ещё там сдавал? — мужчина поставил на стол миску с дымящейся картошкой и повернулся к жене.

— Вот старый пень! Сам же его на экзамены возил. Тридцатого мая — русский был, пятого июня — математика, а последним экзаменом была история. Сдал очень хорошо. За математику аж девяносто восемь баллов дали, английский сдал на девяносто пять, а все остальные на девяносто один. Вот теперь зачисления ждём. Подали в наш университет на бухгалтера. На первой неделе августа должны уже точно сказать, прошёл он или нет. По баллам то он первым идёт, но всякое может случится.

После застолья мы загрузились в две машины и поехали на стадион, где будет проходить концерт и торжественная часть праздника в честь нашей победы на Мундиале. Всё было красиво. Стадион был заполнен до отказа. В VIP-ложе присутствовали президент, Иванов, Болдырев, Фетисов и другие чиновники, которых я лично не знал. Губернатор области Шпак поздравил меня и Дюху с завоеванием Кубка Мира ФИФА и подарил нам наборы светомузыкальных бокалов, изготовленных из хрусталя и выполненных в форме чаш. Стоит «чокнуться», как заиграет музыка и каждый из бокалов начнёт переливаться разными цветами.

Думал, что на этом подарки и закончатся. Но я глубоко ошибался. Следом был зачитан приказ о том, что решением Рязанского горсовета мне было присвоено звание «Почетный гражданин города Рязани». Не ожидал я такого признания от местных властей. Было чертовски приятно. Позже меня просветили, что это почетное звание присваиваться в год не более чем одному гражданину и даёт кое-какие привилегии. Мне зачитали их список, но я запомнил только то, что имею право бесплатного проезда в муниципальном пассажирском транспорте города Рязани и могу получать один раз в два года бесплатные путевки в санаторно-курортные организации с оплатой за счёт средств городского бюджета. Эти путёвки мне были не нужны, поэтому сразу решил, что буду отдавать их Анне Петровне.

Затем на сцену вышел президент и наградил звездой Героя России невысокого, худенького военного. Трибуны громко стали аплодировать. Было видно, что они рады этому событию.

— Владимир Геннадьевич, а кто этот человек? — решил я поинтересоваться у генерала.

— Подполковник Сергеев Евгений Георгиевич. Афганец и просто человек-легенда. Уважаемая личность среди десантников и жителей города. На него каждый год подавали представление на Героя, но наградили только сейчас. Я тебе про него потом расскажу.

А наши правители совсем не глупы. Им ведь было заранее известно, что я был приглашён в Рязань. И чтобы местные жители сильно не возмущались, что дали Звезду какому-то молодому пацану-футболисту, они решили уважить и рязанца, ветерана боевых действий, человека, которого уважают и хорошо знают военные люди и простые жители города. Тут самое главное, что Звезду Героя получил именно СВОЙ рязанский человек.

В ходе торжественной части Шпак официально заявил, что в черте города выделено место под строительство крытого стадиона и в сентябре уже начнут расчищать место под это спортивное сооружение. Ещё начнут строить современную футбольную базу с тренировочными полями. Деньги на это выделил сам президент. В планах руководства области также было намерение в ближайшие годы вывести местный футбольный клуб в высший российский дивизион. Были даже озвучены суммы, которые областная администрация планирует выделять клубу «Агрокомплект», выступающему сейчас в любительской лиге. Ну-ну, удачи!

Перед концертной частью была небольшая пауза и я встретился с гвардии майором Громовым. Станислав Олегович был очень эмоционален. Он долго меня обнимал и тряс мою руку, вспоминая моменты финальной игры. Я вручил ему свою футболку с автографом. Растроганный до слёз десантник тут же надел подарок и попросил нас сфотографировать. Счастливее человека я никогда в жизни не видел.

Затем я встретился с Колей Новиком и его семьёй. Коля, сидя в инвалидной коляске, мне потом шепнул на ухо, что его сестрёнка дружит с Васькой. С виду хорошая девчонка, симпатичная. Я был рад за сына генерала и мысленно пожелал молодым совет да любовь. Времени спокойно поговорить было в обрез, поэтому договорились с Колей завтра созвониться и обсудить ряд вопросов, касающихся будущей футбольной команды, которую будем создавать из инвалидов.

Затем начался концерт с приглашёнными звёздами российской эстрады. Первым выступил Кобзон, потом на сцену выходили Александр Розенбаум, Филя Киркоров, Валерий Леонтьев, Леонид Агутин, Сергей Лазарев, группа «Земляне», «А-Студио», «Чи-Ли» и «ВИА Гра». Ну и, конечно же, ансамбли «Воздушная академия» и «Голубые береты». Какой уж праздник без этих исполнителей?

На стадионе было много десантников. Я решил порадовать военных и исполнить для них под гитару песню. Стоило мне об этом заикнуться, как Александров тут же всё организовал. И вот я уже стою на сцене, вернее, сижу на стуле и держу в руках гитару. С моим появлением трибуны оживились и стали скандировать мою фамилию. Как же это приятно, когда ты видишь и чувствуешь любовь многотысячной толпы. Всё искренне. Нет никакой фальши и лицемерия. Они реально меня любят.

— Спасибо, друзья! Я вас тоже обожаю, — дождавшись, когда новая волна зрительских эмоций утихнет, я продолжил. — Совсем недавно я написал песню на стихи Евгения Кириченко. Она называется «Русский характер» и посвящается всем защитникам нашей Родины. Я дарю её вашему воздушно-десантному училищу.

Для антуража я достал из кармана голубой берет, который выпросил у генерала и, напялив его на голову, запел:

— Мы встаем, как рассветы встают над полями,

За друзей умираем и прощаем врагов.

Наша правда сильней и, страну выбирая,

Снова выберем эту меж берез и снегов…

Последние строки я допевал под бурные аплодисменты, которые не умолкали минут пять. А после того, как я услышал дружную просьбу публики: «Ещё! Ещё!», мне пришлось исполнять песню на бис. На этом концертная часть была закончена и впереди нас ждал банкет. Народ хотел продолжения праздника. Оля с сыном и Леной смотреть на пьяные рожи не захотели, да и Амадик от постоянного шума на стадионе раскапризничался. А вот моя тёща, с улыбкой заявив девчонкам: «Не переживайте, я там за ними пригляжу», поехала с нами. Мы с Дюхой переглянулись и с пониманием ухмыльнулись. Не знаю, что в этот момент подумал друг, но мне показалось, что Анна Петровна переживает за Лену. Ведь, не дай бог, какие-нибудь ушлые содержанки охмурят меня в ресторане и уведут завидного жениха от её дочери. Я вполне понимал тёщу, поэтому обид на неё не держал. Это Лена мне полностью доверяет и уверена в моих чувствах, а вот Анна Петровна действует только в своих интересах, и за счастье дочери пойдёт до конца.

Ни президент, ни его свита в ресторане долго не задержались. Побыли с часик и, не прощавшись ни с кем, уехали. Остались только чиновники рангом поменьше и местная знать. Я вспоминал свой прошлый приезд в Рязань и поражался тому отличию, которое вижу сейчас в ресторане. Тогда всё было по-простому. Пионы из садов на столах, еду готовили в столовой училища, плюс, своё многие приносили. А сейчас… чёрная икра на столах, дорогая мясная нарезка, разнообразные сыры, дорогой алкоголь и так далее. Из фруктов — никаких ананасов, папай и киви… Только яблоки, груши, арбузы, виноград и дыни. В общем, постарались местные власти перед президентом, не забыв и про меня. Подали мне тушёного кролика в сметане, которую изготовили из козьего молока в хозяйстве Владимира Геннадьевича. Не знаю, правда это или нет, но блюдо мне очень понравилось.

В одиннадцатом часу ночи мне с Дюшей надоело всем улыбаться и слушать от местных чиновников и влиятельных людей дифирамбы в нашу честь. В общем, нам здесь стало некомфортно или как выразился мой друг «не комильфо». Поэтому нам пришлось просить Михаила Константиновича отвезти нас к жёнам, так как Владимир Геннадьевич уже находился в хорошем подпитии.

На следующий день Александров приехал перед самым обедом. Мы как раз собирались сесть за стол. Он отозвал меня в беседку и огорошил интересной новостью:

— Саня, тут такое дело, даже не знаю, с чего начать.

— Надеюсь, что все живы и здоровы? — улыбаясь, уточнил я.

— Да, все живы, — удивился такому вопросу генерал.

— Тогда не вижу причин тянуть кота за хвост. Говорите уже, как есть.

— В общем, смотри, наши олигархи решили скинуться баблом и отдать их тебе. Этот бонус за Мундиаль.

— Чего?! — выпалил я и тут же добавил. — И почему именно мне? Я что, один по полю носился с мячом?

— Сань, честно, не знаю почему. Меня просто попросили с утра это тебе озвучить. Только не спрашивай кто просил. Договорились?

— Да я и так догадываюсь кто, — усмехнулся я и указательный палец направил вверх. — Ладно. Закрыли эту тему. Дайте мне время подумать, что с этим делать. Кстати, а сколько там деньжат выделили наши могущественные магнаты?

— Двадцать лямов.

— Да ну?! Двадцать лямов?! Баксов? Серьёзно? Или вы шутите? — меня охватил безудержный смех. Давно я так не смеялся. Что с этим миром происходит? Взять и просто подарить такую сумму семнадцатилетнему пацану? Я в шоке!

Десантник, дождавшись, когда я малость успокоюсь, сказал:

— Ты, это, думай пока, что с ними делать, а я пойду рассольчика попью. Голова что-то гудит.

Александров ушёл и тут же прибежал Дюха.

— Саня, что случилось? Твой смех даже дома был слышан.

— Мир сошёл с ума, дружище! Санта Клаус подкинул много бабла.

Пришлось рассказывать родственнику сколько и откуда прилетело деньжат.

— Сань, так может мы их поделим между всей сборной?

— Нет, Дюша. Деньги доверили мне. Я и буду искать им рациональное применение. Пока об этом никому не болтай. Мне нужно малость поразмыслить, а пока пошли обедать.

На всю головоломку с деньгами я потратил целых два часа. Сразу после обеда ушёл в беседку, взял с собой тетрадку с ручкой и стал прикидывать, куда можно с умом потратить и вложить двадцать лямов. В итоге у меня получилось следующее. Двести пятьдесят штук я решил выделить на «Голос». Победитель конкурса получит сто пятьдесят тысяч, а остальные деньги разделят между другими финалистами. Один миллион выделю на благотворительный фонд «Собери ребёнка к школе», который хочу создать и зарегистрировать официально. В интернете я уже посмотрел, что нужно для создания фонда. Сложного там ничего нет. Только дождусь своего совершеннолетия и сразу же займусь этим вопросом. Стану единоличным учредителем фонда и одновременно его же директором. А управлять им будет мама Егора. Надеюсь, что она мне не откажет и у неё будет желание помогать матерям-одиночкам и детям из малообеспеченных и неблагополучных семей. Буду надеяться, что у Анастасии Олеговны есть организационная жилка и она справится с управлением моего фонда.

Пятьдесят штук решил потратить на призовой фонд соревнований, которые хочу устроить для жителей города. Проведём пять турниров: подтягивание, отжимание, бег, прыжки в длину и поднятие гирь. Победители этих соревнований получат по пять тысяч, за второе место — три и за бронзу — две. Никаких ограничений не будет. Любой желающий может принять в них участие. Главное, чтобы позволяло здоровье. А то, не дай бог, какой-нибудь человек с серьёзными отклонениями в здоровье начнёт тягать гирю и там же помрёт. Для этого обязательно нужна скорая помощь на подхвате. Если сегодня пустить информацию по местному телевидению и радио, то уже завтра можно устроить проведение этих соревнований.

Сто штук выделю женщине, которая обучает детей инвалидов и подарила мне деревянного зайца на Мундиаль. Двести тысяч выделю музею в Солотче. Остальное бабло хочу пустить на строительство коттеджного посёлка «Мундиаль». Надеюсь, что местные власти в этой затеи мне не откажут и выделят место под строительство домов для всех членов сборной, куда войдут и игроки, и тренеры, и другой персонал команды. Место там замечательное, заповедное, окружённое Мещёрским национальным парком, поэтому очень надеюсь, что моя задумка понравится всем. Так, Саня, стоп! Что-то тебя занесло. Давай немного порассуждаем. А будет ли у игроков и тренеров сборной особое желание добираться по нашим московским пробкам в Рязань? Да и нужно ли им в Рязани, вообще, жильё? Думаю, что нет. В лучшем случае они его продали бы. Тогда стоит ли вообще с этим коттеджным посёлком заморачиваться? Лучше я построю на эти деньги один максимально большой многоквартирный дом, с квартирами улучшенной планировки в три-четыре комнаты от восьмидесяти до ста квадратных метров и поселю там семьи десантников и семьи погибших офицеров. Это гораздо круче, чем коттеджи, которые будут пустовать чуть ли не круглый год. Нужно договориться с руководством города о выделении участка земли в удобном месте, заказать проект и найти строительную организацию. Мне это точно не потянуть…

Я пригласил Владимира Геннадьевича и Дюшу в беседку, где и озвучил свои мысли.

—… Понимаете, Владимир Геннадьевич, заниматься всем этим мне будет некогда, поэтому я решил, что строительством этого дома будете заниматься вы. Потому что вам полностью доверяю. Знаю, что вы никого не обманите и будете контролировать эту стройку на совесть, как свою личную. Так что можете сообщить наверх, что от этих денег я не отказываюсь. Единственное, как я и говорил, один лям и шестьсот тысяч возьму на другие нужды.

— Саша, честно говоря, мне не хочется заниматься делом, в котором абсолютно не разбираюсь. Я ведь не строитель. Но для десантников и их семей постараюсь всё сделать в лучшем виде. Расшибусь, но общими усилиями мы дом построим.

— Вот и отлично! Я уверен, что всё у вас получится.

— Ну, Саня! Дай я тебя за эти слова расцелую, — смеясь, сказал Александров. Целовать он меня, конечно же, не стал, но руку пожал так крепко, что мои пальцы чуть не сплющились.

Дюша мою затею тоже одобрил.

— Может, не будем пока никому говорить об этом доме. Пусть для всех это будет сюрпризом, — улыбаясь, предложил друг.

— Так я так и планировал. Сначала нужно построить этот дом, а потом уже и оглашать приятную весть её будущим владельцам. Но для начала нужно найти грамотного юриста, который в строительном деле собаку съел. Чтобы он вёл все переговоры с городским начальством и внимательно оформлял разрешительные документы и договора.

За ужином наши женщины сообщили, что завтра с утра они планируют поехать в Кадом, который находился в двухстах пятидесяти километрах от Рязани, на границе с Нижегородской областью и Мордовией.

— Там находится швейная фабрика «Кадомский вениз», на которой делают уникальную вышивку белым по белому в сочетании с кружевами. В старину за неё золотом платили по весу. Мы хотим там свадебные платья заказать и по мелочёвке закупиться. Кто нас туда отвезёт? — сказала Оля и все почему-то уставились на Дюшу.

— А что вы на меня смотрите? Я хотел на завтрашние соревнования посмотреть.

— Девчонки, а давайте я вам вертолёт организую? — смеясь, предложил Александров.

— Только не ваша вертушка, — с кислым лицом возразила Оля, и следом запротестовала Анна Петровна.

— Ну, уж нет! Я ещё внуков понянчить хочу.

Под общий смех всех выручил Михаил Константинович.

— Отвезу я вас, не переживайте. Только придётся совсем рано утром выезжать.

Так и порешили. Женская часть нашего дома завтра едет в Кадом, а мы принимаем участие в спортивных соревнованиях. Конечно же не в качестве участников, а только как организаторы и члены жюри. Владимир Геннадьевич тут же связался с нужными людьми из администрации области, которые пообещали, что в ближайших рязанских новостях по телевизору и радио мы увидим и услышим объявление о проведении наших соревнований. Для себя я уже решил, что проводить эти соревнования буду ежегодно. Почётное звание гражданина Рязани к этому просто обязывало.

Через полчаса ко мне подошёл генерал и поинтересовался, на какой счёт переводить миллион шестьсот тысяч «зелёных». Понимая, что эти деньги в конечном итоге осядут в России, продиктовал ему счёт Сбербанка, который открыл в начале весны, когда приезжал на товарищескую игру с бразильцами.

Следующий день пролетел незаметно. Домой мы вернулись довольные. Соревнования нам понравились. Помимо большого количества участников, на трибуны стадиона «Спартак» пришло много зрителей. Как я и обещал, всем призёрам были выплачены денежные призы. Все были счастливы и довольны. Больше всех радовался молодой парнишка, мой ровесник, занявший первое место в беге на десять километров. Заработанную «пятёрку» он решил потратить на покупку хорошего мотоцикла, о котором уже давно мечтал.

В седьмом часу вечера приехали уставшие, но довольные поездкой, сестра, жена и тёща. Показать свадебные платья, которые называются «Жар-птица» они не могли, так как их сейчас подгоняли по фигурам невест. Работники фабрики пообещали, что через день самостоятельно доставят покупки. Ещё девчата пояснили, что у их платьев есть небольшие отличия. Какие именно, они говорить не захотели. Тёща только рыкнула: «На свадьбе всё увидите». Помимо платьев они ещё прикупили разные скатерти, постельное бельё и прочее барахло. Но больше всего меня поразили вышитые вручную иконы «Пресвятая Казанская Богородица», «Целитель Пантелеймон» и «Возрождение», изготовленные кадомскими мастерицами. Ещё наши неугомонные жёны посетили два действующих монастыря и пообщались с местным населением. В целом поездкой они остались довольны. Даже племянник вёл себя очень прилично и совсем не капризничал.

Оставшиеся три дня мы просто отдыхали, наслаждаясь общением, вкусной едой, природой и свежим воздухом Солотчи. Я встречался с Колей несколько раз. Обговорили все нюансы по команде. С меня финансы и решение всех вопросов в РФС, а с Коли поиск и подготовка ребят.

Моё видеообращение на Ютуб-канале имело положительные результаты. Многие российские клубы и футболисты поддержали мою идею. Об этом я читал в интернете и смотрел репортажи по телевизору. В Европе мою задумку не восприняли. Были, конечно, клубы, которые прислушались ко мне и организовали эту акцию. Однако, ни один топовый клуб детям не помог. Может быть они ещё раскачаются и надумают поучаствовать, ведь до начала учебного года ещё целый месяц, но думаю, что этого не произойдёт. Пусть это будет на их совести.

Вечером в пятницу мы попрощались с семьёй Александрова и полетели на вертолёте в Москву. Андрюха со своей семьёй и Анной Петровной выехал в столицу ещё перед обедом. Поэтому он пообещал нам, что успеет добраться до дома быстрее, чем мы долетим до Москвы и заберёт нас с вертолётной площадки.

Так и случилось. Обратная дорога далась другу легче. Не зря говорят, что дорога домой кажется короче и быстрее. Вылет в Валенсию у нас был завтра в пять вечера. Мы договорились, что встретимся в Шереметьево. Туда же должен был подъехать и будущий телохранитель моей семьи. Виктор Викторович позвонил мне на следующий день после нашей встречи и сообщил, что взял билет на наш рейс. Я не стал спрашивать его, каким образом он смог это сделать. Самое главное, что он не передумал и летит с нами.

Утром следующего дня мы с Леной отправились в гости к семье Трегубовых, не забыв прихватить с собой торт «Птичье Молоко». Егора дома не было. Сёстры сказали, что он, если не за компьютером, то гоняет на велосипеде. Зато я застал у них в гостях… сам в шоке… Саню Романова. Этот бравый молодец втюрился в Машу, которая, по мнению Лены, испытывает к нему взаимные чувства. Интернет уже подключили, детей на курсы записали, и они с удовольствием на них ходят. После чаепития я поговорил с Анастасией Олеговной о создании своего благотворительного фонда и её участии в нём. Идея ей очень понравилась, но она долго колебалась, опасаясь не справиться с управлением. Благодаря уговорам Лены и Романова, а также обещанию найти ей хороших грамотных помощников и юриста, всё же согласилась возглавить мой фонд.

Все мои планы были выполнены. Поэтому улетал в Испанию со спокойной совестью и даже с облегчением. Правда, впереди меня ждали полные непонятки в клубе, но внутренне был спокоен. Я был абсолютно уверен, что новый сезон начну в английском клубе «Манчестер Юнайтед», в компании своего дружка Уэйни Руни и под руководством сэра Алекса. Другого расклада быть и не могло. Я — стопроцентный манкунианец!

Глава 7

Россия. Москва; Испания. Валенсия. 29–30 июля 2006 года.

Стоило пройти входной контроль международного терминала, как на нашу компанию из пятерых человек и грудного ребёнка стали обращать внимание, кто-то даже выкрикнул моё имя. Кажется, пора принимать меры, пока нас не затоптали от избытка восторженных чувств. Я попросил сотрудника милиции, который стоял у входа, сопроводить нас в зал ожидания. Пожилой милиционер с улыбкой посмотрел на поклонников моего таланта, которые уже начали собираться в небольшую, но быстро увеличивающуюся толпу. Оценив масштаб бедствия, он обратился ко мне: «Секундочку, Александр. Сейчас всё организуем». Буркнув несколько слов в рацию, встал возле нас, весьма выразительно поправил дубинку на поясе, всем своим видом показывая, что от нас лучше держаться подальше.

Через пару минут мы уже спокойно двигались в направлении стойки регистрации. Сопровождали нас четверо крепких служителей порядка, взявших нас в этакую «коробочку». Вот только с каждым пройденным метром народ вокруг нас всё прибавлялся и прибавлялся. Возле стойки регистрации уже образовалась приличная толпа любопытных граждан. На удивление, они вели себя прилично. Это если не считать выкриков моей фамилии, просьб дать автограф или сфотографироваться. Многие снимали на камеры. Но наша охрана всем своим видом показывала, что с ними шутки плохи, поэтому народ благоразумно держался на безопасном расстоянии от нас.

— Теперь я прекрасно понимаю, почему вы настолько плотно решили заняться безопасностью своей семьи, — глядя на меня, с улыбкой сказал Виктор Викторович.

— Это ещё по-божески! Вы не видели, что творилось в Германии. Там народ реально сходил с ума, — усмехнулся я. — Нам ещё повезло, что в Москве никто не знал дату нашего вылета. А так бы да, всё Шереметьево пришлось бы оцепить и ждать, пока мы сядем в самолёт.

— Александр Анатольевич, тогда вопрос. Почему вы себе лично не хотите обеспечить охрану? То, что я недавно увидел — это… я даже не знаю какое правильное слово подобрать…, наверное, настоящее помешательство.

— Ну, это вы перегнули с диагнозом. На сумасшедших они уж точно не похожи. А насчёт охраны… Пока не вижу в этом смысла. Да и от толпы фанатов меня может спасти только целая армия, — отшутился я. — Виктор Викторович, я прекрасно понимаю ваше уважительно обращение ко мне как к работодателю, но могли бы вы больше не называть меня по отчеству и не выкать. Мне так будет привычнее.

— Хорошо, Александр. Как скажете. Тогда и вы, вернее ты, называй меня только по имени.

В этот момент по громкоговорителю диктор объявила посадку на наш рейс. Мы подхватили багаж и дружной толпой двинулись к нужному гейту. Пока шли, с разных сторон только и были слышны: «Ой, мам, смотри, это же Саша Граф!… Палыч, прикинь, сам Граф идёт! О, и Ещенко с ним!… Глазам своим не верю, это же Граф!… Смотри, Андрей Ещенко! А вон и Граф с тростью ковыляет… Извините, а вы автограф нам не дадите?». Виктор шёл специально чуть позади нас. По его поведению было видно, что он контролирует всё, что происходит вокруг. Не дай бог, если кто-то из граждан кинется обниматься со мной или Дюшей (неадекватных хватает везде), то думаю, что он элементарно не добежит до цели, наткнувшись на кулак старшего прапорщика.

Полёт прошёл без приключений. Почти три тысячи триста километров мы пролетели за пять часов. Пассажиры вели себя прилично, если не считать тех моментов, когда при посадке в салон аэробуса в мою сторону тыкали пальцами и громко выкрикивали мою фамилию. Когда взлетели, стюардесса предельно вежливо, ослепительно улыбаясь, попросила нас с Дюшей оставить на рекламных листовках авиакомпании автографы для всего экипажа. Разве можно отказать такой милой девушке? Конечно же расписались. Судя по количеству листовок, мы осчастливили не только экипаж, но и всех их родственников.

Когда мы приземлись в аэропорту Валенсии, то по местному времени было ровно восемь вечера. Ещё находясь в Москве, я позвонил в клуб и попросил прислать за нами клубный микроавтобус. После получения багажа, мы, в сопровождении представителя клуба, быстренько дошли до машины и рванули в сторону дома. Андрей с Олей решили сегодня переночевать у нашей мамы. Насчёт Виктора я долго думал, куда его пристроить, и решил, что он пока поживёт в моей квартире. Нам понадобится некоторое время на то, чтобы мама, Димыч, да и Ангелинка тоже, привыкли к новому человеку. А этого можно добиться только путём их непосредственного общения между собой.

Мама с Димычем и Ангелиной ждали нас на улице. Были и слёзы радости, и обнимашки с поцелуями. Радовались так громко, что разбудили спящую в коляске младшую сестрёнку.

— Тёть Свет, пойдёмте уже домой. А то скоро нас окружат жильцы вашего дома и мы тут застрянем на долго, — предложил Дюша.

Мы посмотрели по сторонам и убедились, что несмотря на наступившую темноту, большинство лоджий и территория парковки уже занята любопытными испанцами. Так… нужно срочно подниматься к себе, иначе не отобьёмся от почитателей. Разбежались по своим подъездам, договорившись с мамой, что встретимся у неё через полчаса.

Спустя час, доев мамины вкусняшки, я сыто отвалился на спинку стула. Рядом, точно так же откинувшись, с блаженной улыбкой сытого котяры сидел Виктор.

— Спасибо, мамуль. Всё было очень вкусно.

— Да, тёть Швет, — с набитым ртом, прогундосил Дюша. — Как вшегда объедение, прошто пальчики оближешь, — и посмотрев на свою жену с улыбкой добавил. — У Оли тоже вкусно получается, но не то, — и тут же получил лёгкий подзатыльник от сестры.

Все засмеялись, а Оля, сделав наигранно обиженное лицо, заявила:

— Кто-то хочет одной яичницей питаться? Вон, на базе будешь обжираться, а дома будешь есть то, что приготовлю. Понял?!

— Блин, да что я такого сказал-то? — друг обнял Олю. — Вкусно ты готовишь. Мне очень нравится…

— Всё, не подлизывайся, — уже с улыбкой ответила сестра. — На ближайшие дни ты всё равно будешь наказан.

— Да, братан, язык твой — враг твой. Скоро ты на яичнице закукарекаешь, — смеясь, сказал я и встал из-за стола. Подошёл к маме и нежно её обнял.

— Ты у нас самая лучшая, — поцеловав её в щеку, продолжил. — Вы как хотите, а я пойду, подышу свежим воздухом.

Стоило мне выйти на лоджию и опереться руками на перила, как тут же услышал с верхнего этажа радостный девичий голос: «Танке! Алекс, привет! Как дела?». Я посмотрел наверх. Двумя этажами выше разглядел на фоне тёмного звёздного неба совсем молоденькую испанку, машущую мне руками.

— Привет! Смотри, не вывались на улицу, — и тут же увидел, как через перила перегнулись, судя по всему, её родители и старший брат.

— Привет! С приездом домой, Танке! Ходят слухи, что ты покинешь наш клуб. Это правда?

— Привет-привет! Скоро всё узнаете. Пока никаких комментариев, — ответил я.

Отойдя от края лоджии, поправил мягкую подушку в плетённом кресле и аккуратно сел, вытянув ногу.

Соседи, которые, несмотря на довольно позднее время, сидели на лоджиях, отдыхая от дневной жары, услышав наш разговор, тут же устроили обсуждение столь животрепещущей новости. Они стали перекрикиваться между собой, эмоционально обсуждая то, что я успел сказать семье юной сеньориты. Патовая ситуация получается. И обманывать своих поклонников не хочется и, в то же время, всей правды сказать им не могу. Но сам факт того, что я не стал отрицать слухи о своём уходе из клуба, будет наводить их на нехорошие мысли. Валенсия хоть и большой город, но слухи о моём уклончивом ответе разлетятся с такой неимоверной быстротой, что уже за завтраком все валенсийцы начнут обсуждать мою дальнейшую судьбу в клубе, а к вечеру и вся Испания будет гудеть от этой новости. Здесь живут и дышат футболом, и каждый болельщик с малых лет просто пропитан любовью к «летучим мышам».

— Саш, я поговорить хочу, — вывела меня из размышлений родительница.

— Да, мам, конечно, — я ей улыбнулся и в шутку сказал. — Только громко не говори, а то соседи услышат все наши секреты.

Она уселась в соседнее кресло, стоящее напротив меня.

— В нашей семье разве есть секреты? — одарила меня своей улыбкой мама. — Я хотела поговорить о Викторе. Может быть, не стоило так спешить и до переезда нанимать нам охранника? Обжились бы на месте и уже потом приняли бы решение.

— Мам, только честно, он тебе не понравился как человек?

— Да, нет. Нормальный он. Тихий какой-то. Да я с ним ещё толком-то и не общалась.

— Тогда в чём проблема? Через две, максимум три недели, ты с детьми переедешь на остров. Мы это уже обсуждали. У вас начнётся совсем другая жизнь, где тебе обязательно понадобится помощник. Я имею в виду, водитель и человек, который будет следить за виллой и её работниками. Про то, что он будет приглядывать за вашей безопасностью, вообще, молчу. Может быть его услуги, как телохранителя вам и не понадобятся. Но мне будет спокойней, если я буду знать, что рядом с вами будет находиться мужчина, который, в случае непредвиденных обстоятельств, сможет вас защитить. Виктор только с виду обычный. На самом деле он мастер спорта по армейскому рукопашному бою и самбо, за его плечами двадцать лет армейской жизни. Он, мама, профессионал. Я специально его привёз сейчас, чтобы вы успели с ним познакомиться и привыкнуть друг к другу. Давай больше не будем поднимать эту тему. Время покажет, нужен будет вам на вилле такой человек или нет.

— Хорошо, сынок. Здесь ты абсолютно прав. Мне и самой, если честно, как-то страшновато жить одной с детьми вдали от города. Но и ты пойми, для меня будет непривычно постоянно видеть в доме постороннего мужчину, — сказала она и отвела взгляд.

— Мам, он всего лишь работник. У него будет своя отдельная комната. Навряд ли он вам помешает. Так что, выброси дурные мысли из головы и начинай потихоньку налаживать с ним отношения. Пока он пару-тройку дней поживёт у меня, а потом уже переселится к вам. Ты ведь хотела завтра съездить в супермаркет и на рынок? Вот и смотайся вместе с Виктором по магазинам, он тебе поможет покупки таскать, — я взял её руки в свои. — Мам, всё будет хо-ро-шо.

— Спасибо, сынок. Я знаю, — она наклонилась и, обняв меня за шею, поцеловала в макушку.

Болтали мы по-русски, поэтому я особо не переживал за то, что нас могут услышать соседи. Несмотря на очень поздний час, им почему-то не спалось и до сих пор было слышно, как они переговариваются между собой.

Завтра с утра должен прилететь сеньор Антонио. Буду ждать его дома, малость пообщаемся и затем отправимся в офис моего клуба. Мне не терпелось увидеть руководство команды, пообщаться с ними с глазу на глаз и задать парочку вопросов. Хотелось уже окончательно определиться со своим будущим. Уходить от вопросов или лгать своим болельщикам я не хотел. Они этого не заслуживали.

Отмечали наш приезд до полуночи. За столом обратил внимание, что маман уже не комплексует перед Виктором, а спокойно общается с ним. И, как я понял из разговора, они обсуждали завтрашнюю поездку по магазинам. За последние месяцы маме надоело заказывать продукты на дом и обходиться посещением ближайших маленьких магазинов и уличных лоточников. Ей хотелось с размахом прошвырнуться по супермаркетам и купить там всё, что душе угодно. Ведь шоппинг — это лучшее средство от женской хандры, тем более, что теперь есть с кем оставить капризулю Ангелинку.

После наших долгих посиделок, ни мне, ни Лене, ни Дюше спать совсем не хотелось. Поэтому, прихватив с собой Димыча (братишка сам напросился), отправились ко мне домой. Виктор, переполненный впечатлениями, уже откровенно зевал. Пока я показывал ему его комнату, ходил в туалет и желал Лене спокойной ночи, Димка узнал от Дюши, что Виктор не простой телохранитель, а супер-пупер спецназовец, владеющий многими видами боевых искусств. Братишка тут же загорелся идеей научиться каратэ.

— Эй, балаболка, — обратился я к другу. — По-меньше слушай женщин. Виктор не каратист, а мастер спорта по армейскому рукопашному бою и самбо. И зачем ты Димычу всё это рассказал?

— Да он сам начал про него спрашивать, я и вспомнил, что Оля мне рассказывала. А что такого-то? — пожимая плечами, ответил Дюха. Я лишь отмахнулся от него и задал вопрос Димке.

— Димыч, ты уже решил футболом не заниматься? Каратистом хочешь стать? — подначивал я младшего братишку.

— Неее, футболистом я буду. Но хочу научиться драться и двоим пацанам по шее надавать. Они меня уже достали.

— Не понял. Тебя что, кто-то обижает?

— В садике есть два брата-близнеца Диего и Пабло. Они обзываются и пристают к моим друзьям, а ещё постоянно мешают нам играть.

— А ты маме об этом говорил? — спросил Ещенко.

— Нет. Я же не ябеда, — зевая, ответил братишка.

— Ладно, Дюша, давайте уже, дуйте спать. Время позднее, Димыч вон уже спит на лету. А насчёт этих забияк я что-нибудь придумаю.

Проводив Дюшу с братом, долго не мог заснуть. Лежал в постели и думал о завтрашней встрече с руководством клуба. Для себя решил, что обязательно постараюсь решить раз и навсегда вопрос продолжения своей карьеры.

Сразу после завтрака Виктор отправился с мамой и Димкой по магазинам. Лена составила компанию Оле. Они с малышами решили прогуляться до побережья. Мы с Андрюхой, в ожидании агента, валялись на диване и смотрели спортивный канал. В районе одиннадцати позвонил Антонио.

— Доброе утро! Я прибыл в Валенсию. Скоро буду у вас.

— Здравствуйте, сеньор Антонио. Окей. Жду. До встречи.

Спустя сорок минут я встречал агента в дверях своей квартиры.

— Как же я рад вас видеть, Алекс! Мундиаль закончился полтора месяца назад, а я до сих пор хожу под впечатлением от вашей великолепной игры в финале. Извините за сравнение, но, лично для меня, Пеле с Марадоной и рядом с вами не стояли.

— Сеньор Антонио, ну, что вы такое говорите? Нашли с кем меня сравнивать. Они же великие! Я, по сравнению с ними, еще дитя, — от таких слов мне действительно стало неловко.

— Говорю то, что чувствую. И уж поверьте старику, так думают очень многие любители футбола. Ладно, не буду вас смущать.

После небольшого чаепития, мы прошли в гостиную и стали обсуждать «тактику» поведения в офисе «летучих мышей». Испанец просил меня быть спокойным, не накалять страсти вокруг истории переговоров с манкунианцами и полностью довериться его профессиональному умению решать сложные вопросы.

В ходе беседы я сообщил агенту, что написал семь новых песен, которые нужно будет зарегистрировать и записать демоверсии. Так же коснулся темы налогового вычета с моих доходов, рассказав, что знал, о российском налоговом законодательстве. Антонио пообещал изучить законы моей родины и подумать над этим вопросом.

— Я вчера созванивался с вашим спортивным директором и попросил его организовать нам встречу с президентом клуба сеньором Солером. Будем надеяться, что наше общение ускорит процесс переговоров, которые зашли в тупик. Алекс, очень надеюсь на вашу сдержанность.

Дождавшись прихода домой наших жён, мы с Дюшей и Антонио сели в мой внедорожник и рванули в пригород Валенсии на нашу тренировочную базу «Патерна». Несмотря на то, что дружище, как и я, был ещё в отпуске до первого августа, он решил посетить родную базу вместе с нами. Ему не терпелось увидеть наших одноклубников, а заодно побыть нашим водителем.

Нас без проблем пропустили на территорию базы. Мы приехали как раз в тот момент, когда закончился обед. Я по-быстрому поздоровался с ребятами, тренерским составом и вместе с агентом направился в кабинет спортивного директора. Пока шёл, сотню раз просил себя быть сдержанным и не поддаваться эмоциям.

Постучав в двери, мы зашли в просторный кабинет, за столом которого сидел упитанный сеньор Мигель Руис.

— Приветствую вас, сеньор Антонио и Алекс! Рад вас видеть в своём кабинете! — Мигель встал из-за стола и широким шагом направился к нам. После недолгих объятий и рукопожатий, нам предложили расположиться на кожаном диване.

— Может быть организовать чай, кофе или прохладительные напитки? — и уже обращаясь ко мне, добавил. — Как у тебя дела, чемпион?

— Спасибо, сеньор Мигель, пока ничего не надо, — ответил я и вопросительно посмотрел на своего агента. Тот отрицательно качнул головой, давая понять, что отказывается от предложенных напитков, после чего я продолжил. — В целом всё хорошо, не считая травмы и… — я краем глаз посмотрел на улыбающегося агента. — Моего будущего.

— Сеньор Мигель, — начал агент. — Когда к нам присоединится сеньор Солер? Или нам нужно будет пройти в другой кабинет?

— Наш президент просил извиниться. К сожалению, он сейчас занят и не сможет встретиться с вами.

Тут же в голове пролетело: «Пиз. ит, как Троцкий! Какие в жопу у него дела? Трудно уделить час своего времени? Так и скажи, что он плевать хотел на просьбу моего агента».

— Ну, что ж, — хмыкнул Антонио и убрал улыбку с лица. — Тогда постараюсь до вас в очередной раз довести пожелания моего клиента, сеньора Алекса.

Последующие пятнадцать минут они вели «перекрёстный огонь». Антонио засыпал его разумными аргументами в пользу моей продажи манкунианцам, а сеньор Руис включил дурака, повторяя каждый раз: «Задача нашего клуба сохранить своего воспитанника в клубе, раскрыть весь его футбольный потенциал, помочь ему выйти на совсем другой уровень и так далее». В общем, он нёс всякую ахинею из серии бла-бла-бла.

Я весь кипел от возмущения и той лжи, которую слышал от спортивного директора. И меня сдерживало лишь то, что дал обещание агенту не влезать в ход переговоров.

— Как же вы не понимаете, сеньор Мигель, что мой клиент чётко даёт вам понять, что видит своё будущее в другом клубе. Зачем вы пытаетесь его удержать у себя? Вам же представители «Манчестер Юнайтед» предлагают за Алекса хорошие деньги. Или, по вашему мнению, шестьдесят один миллион евро за семнадцатилетнего парня недостаточно для сделки?!

— Сеньор Антонио, талант вашего клиента стоит гораздо больше. Владельцы клуба считают, что Алекс нам самим пригодится, — ухмыляясь, заявил спортивный директор и, посмотрев на меня, продолжил. — Благодаря нам, ты, Алекс, раскрылся как футболист и превратился в звезду мирового футбола. Ты будущее «Валенсии». У нас нет никакого желания выпускать из своих рук такой алмаз, который совсем скоро превратится в бесценный бриллиант…

После такого лицемерия я уже себя сдерживать не стал. Я прекрасно понимал, что, возможно, сейчас наговорю такое, что потом буду об этом жалеть, но мой рассудок в этот момент просто отключился.

— Сеньор Руис, о чём вы, вообще, говорите? Меня ведь взяли в команду лишь для того, чтобы попиариться на бедном мальчике, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации и поднять на этом рейтинг клуба. Чтобы вся испанская общественность в один голос вам сказала: «Какие же вы молодцы!». Разве вы видели меня игроком основы? Или вы считаете, что моя зарплата по контракту соответствует оплате ведущего игрока команды? Да, блин, многие парни из молодёжки получают куда больше, чем я в основе. Думали, что я этого не узнаю? Кому я и должен сказать спасибо, так это своему агенту, выбившему из вас относительно хороший контракт для шестнадцатилетнего пацана, и главному тренеру, сеньору Кике, который поверил в меня и дал возможность постоянно выходить в основе. Или вы считаете, что я в чём-то не прав? Последний раз говорю, продайте меня в «Манчестер Юнайтед» и забудем всю эту неприятную ситуацию. Иначе я просто не буду играть за «Валенсию». Откажусь выходить на поле. Буду просто тренироваться и поддерживать свою спортивную форму. И мне похрену все ваши угрозы и штрафные санкции. Через год моего простоя вам уже никто такие деньги за меня не предложит. Останетесь ни с чем, — я не кричал, не переходил на повышенный тон. Просто говорил спокойным, уверенным голосом и смотрел в налившиеся кровью маленькие глазёнки сеньора Руиса.

— Мальчишка, что ты себе возомнил?! — моментально вспылил мужчина. — Или ты думаешь, что выиграл Кубок Мира и теперь тебе всё можно?! Ты неблагодарный человек, Алекс! И ты ещё о своих словах очень пожалеешь! — с неприязнью, брызгая слюной, выдавил из себя представитель клуба.

Вот я и увидел сущность и истинное лицо спортивного директора, которое скрывается за этой бездушной маской. Думаю, что господин Солер далеко от него не ушёл. Такой же алчный лицемер, которому личная выгода гораздо важней, чем успешное продолжение карьеры футболиста.

На удивление, Антонио вёл себя совершенно спокойно. И мне даже показалось, что его глаза смеются. Я не хотел больше участвовать в этом цирке. Очень хотелось послать эту жирную, наглую морду куда подальше, но всё же смог сдержать свои эмоции и не переходить на оскорбления. Всё, что хотел, уже сказал. Если руководители «Валенсии» не хотят конструктивно решать вопросы моего трансфера и находить взаимовыгодные решения для всех заинтересованных сторон, то это только их проблемы.

Молча встал, подхватил трость и пошёл на выход. Открыл дверь и, обернувшись, с улыбкой самого милого и послушного мальчика сказал:

— Сеньор Антонио, я вас буду ждать в машине.

В коридоре встретил массажиста команды Мануэля.

— Привет, Алекс! Рад тебя видеть. Ну и задал ты жару на Мундиале, — обнимая меня, сказал медик.

— Привет, Ману.

— Как твоя нога поживает? Зайти к нам в медблок не желаешь?

— В другой раз зайду. Я приехал на базу по личным делам. Первого числа выйду из отпуска и прямиком сразу к вам. Договорились?

— Хорошо, Алекс. Только не забудь захватить с собой выписку из медицинской карты, которую тебе выдали в Москве.

— Не переживай, не забуду.

Я спустился на улицу. Ни одноклубников, ни Дюши видно не было. Искать друга по всей базе не было никакого желания. Присел на скамейку и через минуту был атакован нашими «мальками» из академии, которые шли на занятия. Тренеры с трудом заставили двенадцатилетних пацанов продолжить путь на тренировку. Каких-то пять минут общения с детьми, а моё настроение кардинально улучшилось. Хотел уже звонить другу, но увидел, как Дюша идёт в моём направлении со стороны жилого корпуса. В этот момент на улицу вышел мой агент. Подойдя ко мне, он зачем-то долго разглядывал моё лицо, а потом подмигнул и улыбнулся.

— Владельцы твоего клуба, как у вас в России говорят, совсем зажрались. Видимо решили на тебе озолотиться. Теперь ты своими глазами увидел, как тяжело даются нам переговоры, — сказал агент и присел рядом со мной. — По своему переходу не переживай. До закрытия трансферного окна у нас есть ещё месяц. Один чёрт ты пока тренироваться и играть не можешь. К тому же, ближайшие полтора-два месяца будешь интенсивно восстанавливаться. Если твой вопрос так и не решится, то будем готовить иск в Палату ФИФА о расторжении вашего контракта. Понятно, что рассмотрение дела процесс не быстрый и затянется на несколько месяцев, но зато у тебя есть возможность стать свободным агентом и спокойно уйти к манкунианцам. Хотя, я сомневаюсь, что переговоры по твоему переходу дойдут до судебных споров. «Валенсии» это просто не выгодно.

Подошедший Дюша, видя наши мрачные лица, молча присел рядом на скамейку.

— Я это понимаю. Обидно, что клубам не получается договориться. Мне просто интересно стало, сколько они за меня хотят получить? Ну, ни сто лямов же?

— Алекс, у манкунианцев есть деньги и если будет нужно, то они и сто миллионов за тебя заплатят. Свои деньги они по любому на тебе отобьют. Просто британцы народ очень скупой и будут биться с твоим клубом за каждый фунт и пенни. Пойми, ты очень популярная личность и как футболист, и как музыкант. Тебя обожают по всему миру. Продажа одних твоих футболок принесёт в их казну столько денег, что они пойдут на любые затраты, лишь бы ты оказался в их команде. А ещё не забывай про зрителей, которые с удовольствием придут на «Олд Траффорд», чтобы лицезреть твою игру, и которые будут скупать сувениры, посвящённые тебе и команде. Я уж не говорю про появление новых фанатов у клуба по всему миру. И это всё будет приносить им бешеный доход, исчисляемый в десятках и сотнях миллионов фунтов.

— Получается, что у меня всё же есть шансы оказаться в Манчестере?

— Алекс, я просто уверен в этом, но придётся немного подождать.

— Братан, что-то я ни хрена не понял, — по-русски сказал Ещенко. — Что произошло-то?

Пришлось пересказывать события, произошедшие в кабинете Руиса.

— Мудило этот Руис! Он мне никогда не нравился. Барыга, а не спортивный директор, — отозвался Дюша. — И что, ты ему так и сказал, что не будешь играть за клуб?

— Ну, да. Говнюки они. После того, как я помог клубу завоевать такие трофеи, могли бы спокойно меня отпустить в Англию и не устраивать весь этот цирк. Только ты, Дюха, разборки не устраивай в клубе и поменьше обсуждай эту тему с ребятами в раздевалке. Я теперь бунтарь и буду в опале у Солера. Не хватало тебе ещё из-за меня испортить отношения с руководством клуба. Кстати, какие новости в команде? Что говорят? — поднялся на ноги и по-испански продолжил. — Пойдёмте в машину, сеньор Антонио, по дороге поговорим. Нам здесь ловить уже нечего.

— Много что говорят, — выдохнул друг. — Если бы я ещё хорошо знал язык, то мог бы и побольше чего рассказать. Практически все стали задавать один и тот же вопрос — куда ты уходишь? Как я понял, эта инфа утекла из тренерского штаба или от персонала команды. Ничего говорить им не стал. Хотя Висенте наедине признался, что в курсе твоих дел. Не знаю почему, но он решил, что ты сваливаешь к «сливочным». Ещё он сказал, что Кике уже подбирает на твою позицию человечка. И, вроде как, это будет игрок их сборной — Хоакин из «Бетиса». Ещё четверых взяли из молодёжки. Когда я только перешёл в команду, то видел их на тренировках, но по именам их не помню. А ещё из английского чемпионата в команду пришли Дель Орно и Фернандо Морьентес. Ты их должен знать. Они игроки сборной.

— Знаю их. Перед началом прошедшего сезона перебрались в Англию. Дель Орно даже с «Челси» чемпионство успел взять. Странно как-то, почему они на Туманном Альбионе отыграли всего один сезон и решили вернуться домой?

— Наверное, что-то не заладилось. Может и тебе не стоит туда срываться? — но поймав мой укоризненный взгляд, друг тут же с улыбкой продолжил. — Всё, молчу-молчу.

— Правильно делаешь. Я своё решение уже принял. Кстати, вчера читал, что Пабло Аймар перешёл в «Сарагосу». Ну, ещё про Мисту слышал в начале июля, что он свалил в мадридский «Атлетико». А ещё кто покинул команду?

— Из тех, с кем вместе играли «свободными», ушли Руфете в «Эспаньол», бразилец Аурелио в «Ливерпуль» и итальяшка Ди Вайо в «Монако». Про Карбони нет смысла говорить, он явно повесит бутсы на гвоздь. Мы знали об этом уже давно.

— Понятно. Ты с Олей сегодня к себе поедешь?

— Планировал. Если Оля, конечно же, не передумает.

— А на хрена вам в твою, как ты говоришь, берлогу возвращаться. Через два дня у тебя тренировки начнутся. Будешь там с утра и до вечера пропадать, приходить домой и без сил валиться на диван. Каково будет сестрёнке с сыном одной в квартире куковать? Ты об этом подумал? Оставались бы уже у мамки. Всё равно, после её отъезда на остров, вы планировали жить в этой квартире.

— Я не против. Ваши хоромы куда покруче будут моей убогой берлоги. Последнее слово за женой. Как она решит, так и будет.

Дорога до дома заняла целый час. Пришлось завозить Антонио в отель и заезжать с Андрюхой в его квартиру за вещами. Мы ведь были абсолютно уверены, что Оля захочет остаться у мамы. И я так-таки угадал! Вернувшись, оставил друга на растерзание женщин, и быстренько слинял домой.

— Любимая, я дома! — крикнул, переступив порог своего жилья.

Лена вышла мне на встречу и, поцеловав, сходу спросила:

— Как съездили?

— Ужасно. Не думал, что руководство клуба такие говнюки. Ты представляешь… — дальше я в мельчайших подробностях пересказал события встречи со спортивным директором команды.

— Что думаешь делать? — выслушав меня, спросила расстроенная жена.

— Ждать и надеяться, что до закрытия трансферного окна англичане успеют меня выкупить. А пока буду восстанавливаться и готовиться к новому сезону. Одно только могу сказать точно, пока у руля команды будут стоять Солер, Руис и другие подобные им идиоты, играть за «летучих мышей» не буду.

— А как же игровая практика? Ты же сам мне говорил, что для того, чтобы футболист не терял свои навыки, он должен хотя бы иногда, но достаточно регулярно играть в официальных матчах.

— Говорил. И ты это запомнила? Вот это да! — искренне удивился я.

— С кем поведёшься, от того и наберёшься. Знаешь такую поговорку? — сказала она и обняла меня.

— Конечно же знаю. Или ты думаешь, что, если я прожил в Испании десять лет, то не знаю русских афоризмов, пословиц и крылатых цитат? Мой отец знал их великое множество и постоянно использовал в разговорах. Вот и запомнились.

Я сгрёб в свои объятия подругу и стал её щекотать.

— Саааша! Прекрати, пожалуйста! Только не по левой стороне. Ай…! — смеясь, извивалась и визжала Лена. Настроение потихоньку приходило в норму. Затем настал черёд поцелуев и ласк. Наши любовные игры переместились в ванную.

— А почему у тебя левая половина более чувствительная?

Мы лежали в большой ванне, наполненной пеной и дурачились.

— Не знаю. Я как-то не задавалась этим вопросом.

— Слушай, а Виктор случаем сейчас не придёт? А то мы развалились тут.

— Ой, забыла тебе рассказать! Он же переселился к твоей маме и…

— Как так? — перебил я жену. — На мою маму это совершенно не похоже.

— Да мы с Олей сами были в шоке. Сидим у твоих, детей покормили, спать уложили, думали пойти почаёвничать, как тут открывается входная дверь и мы слышим, как твоя мама с Виктором и Димычем смеются. Потом они вваливаются на кухню с целой кучей пакетов. Виктор почему-то сразу состроил серьёзную физиономию, а вот мою свекровушку было просто не узнать. Вся такая жизнерадостная, помолодевшая, глаза блестят, улыбка до ушей. Ты бы видел в этот момент Олю! Идеальный, просто классический образец полного обалдения. Пришлось помочь ей челюсть с пола подобрать. В общем, покупки мы все вместе разбирали, потом поели, а вот потом Виктор и попросил меня забрать у тебя его вещи. Я, как домой вернулась, Оле позвонила, и она сказала, что он будет жить в твоей бывшей комнате.

— Вот это новость! Ишь ты, как рьяно товарищ старший прапорщик приступил к работе. Молодец! Это хорошо, что они нашли общий язык. Теперь маму будет не так страшно отправлять на остров. Надо на ужин к ним пойти и своими глазами всё это увидеть. Ну, Виктор Викторович! Удивил меня, так удивил! За полдня нашёл подход к нашей серьёзной маман. Ты не знаешь, что они на ужин собирались приготовить?

— Неа. А что переживать-то? Твоя мамка всегда вкусняшки готовит. Да и, наверное, захочет Виктора порадовать вкусной едой, — рассмеялась она.

— Ну, да! Здесь ты абсолютно права.

Несмотря на то, что Виктор был для нас новичком, ужин прошёл в прекрасной семейной обстановке. Мы, как никогда, много шутили и смеялись. И причиной этому был человек, не имеющий к нашей семье пока никакого отношения. Он без остановок рассказывал смешные истории из своей жизни и жизни своих друзей. Никаким армейским тупым или пошлым юмором там и не пахло. Всё было чинно, прилично и весело.

— Спасибо, Виктор, за ваши смешные истории. Повеселили нас сегодня изрядно. Вы просто рассказчик от бога, — благодарила мама своего телохранителя.

— Пожалуйста, Светлана. За двадцать лет армейской жизни этих историй у меня накопилось достаточно.

— А вы не думали, Виктор, свои истории отобразить в книжке? — спросила Лена. — Мне кажется, что ваши смешные рассказы зайдут народу просто на ура.

— Леночка, о чём вы говорите. Я пишу с ошибками, а тут хотите, чтобы я начал писать книжки, — усмехнулся Угаров.

— Вы как хотите, а я пойду на диванчике поваляюсь, телик посмотрю, — сказал Дюша и вышел из-за стола.

Мы продолжили мило общаться, но минут через пять из гостиной раздался голос Дюхи:

— Саня, беги срочно сюда. Тут о тебе сейчас будут говорить в новостях.

Не сговариваясь, все стартанули к телевизору. Как ни спешил, но к экрану подошёл самым последним. В моём положении быстро не побегаешь. Я не стал присаживаться, зашёл к дивану с тыльной стороны и облокотился руками на его широкую спинку. Впереди меня сидел Андрей. Закинув голову и глядя мне в лицо, он радостно сказал:

— Перед началом местных новостей сказали, что в выпуске будет срочное заявление нашего клуба относительно тебя. Если, конечно, я ничего не перепутал. Хотя, вроде бы, всё правильно понял. Неужели, они решили тебя продать, братан? Обалдеть — не встать!

Всё тут же стали смотреть на меня и улыбаться. И даже полугодовалая Ангелинка, находясь на руках у мамы, и та тянула голову в мою сторону.

— Что вы на меня так смотрите? Дай бог, чтобы это и вправду случилось.

Дюша прибавил звук, и все стали внимательно следить за ведущей новостей. Симпатичная женщина, рассказывала о прошедшем сегодня в городе празднике Цветочной битвы:

—… Для этого праздника специально выращивают порядка двух тысяч тонн красно-оранжевых гвоздик, которые повторяют цвета национального флага. Чтобы поучаствовать в празднике, жителям Валенсии пришлось купить билеты, которые стоят немалых денег, около тридцати евро. Зато к билету прилагался ящик цветов, в качестве боеприпасов для предстоящей «битвы», — на экране телевизора стали показывать, как по главной аллее города проезжали очень красивые тематические повозки с нарядными девушками, одетыми в фольклорные костюмы. В руках эти красотки держали ракетки для бадминтона и периодически ими отбивали летящие в них со всех сторон бутоны. Заодно девушки рассыпали вокруг себя и повозки цветы. — Море цветов и приятных ароматов заполонили главную улицу Валенсии. Это уникальное представление длилось чуть более часа и оставило незабываемое впечатление, как и для валенсийцев, так и для гостей нашего города. А теперь вы услышите срочное заявление от футбольного клуба «Валенсия», которое вам озвучит ведущий спортивных новостей Пако Альварес, — камера тут же переключилась на телеведущего и на экране появилась фотография президента моего клуба. — Всем привет! Буквально несколько часов назад президент футбольного клуба «Валенсия» сеньор Хуан Солер сделал ошеломляющее заявление, которое несомненно порадует многотысячных поклонников «летучих мышей». И так, цитирую заявление сеньора Солера, — затаив дыхание, вся семья слушала ведущего. — «Руководством клуба сегодня было принято решение, что Александр Граф не продаётся и останется в системе клуба. Воспитанник нашей академии продолжит и дальше помогать клубу завоёвывать трофеи. В ближайшее время мы планируем предложить Алексу долгосрочный контракт и пересмотреть вопрос его оплаты. Наш Танке станет самым высокооплачиваемым футболистом Ла Лиги».

Я слушал комментатора и не верил его словам. Как такое можно заявлять, без согласования со мной и моим агентом? Блин, а ведь они это сделали специально! Хотят выставить меня перед общественностью и болельщиками неблагодарным и зажравшимся человеком. Типа, мы ему хорошие условия предлагаем, а он, собака такая, отказывается за нас играть. Вот уроды! Как же я их ненавижу! В голове набатом застучала кровь. Меня натурально начало колбасить и теперь в висках, словно по наковальне, заработали молоточки. Прикрыв глаза, попытался успокоится. Почувствовал, как меня сзади нежно обняла Лена. Я сжал ткань дивана с такой силой, что костяшки пальцев захрустели. Хотелось орать благим матом на весь мир и придушить этого жалкого старикашку Солера.

— Сашуля, с тобой всё хорошо? — испуганный голос жены меня немного отрезвил. Открыв глаза, посмотрел на семью и тут же изобразил натянутую улыбку. Я не хотел расстраивать своих близких, поэтому, как можно мягче, сказал:

— Нормалёк. Они хотят войны — они её получат.

— Что-то я ни хрена не понял! — высказался друг. — Это что сейчас было?!

— Что было?! Они меня опередили, дружище! Теперь ход за мной. Кто-нибудь знает, где находится телевизионная компания RTVV? — спросил я и посмотрел на ничего не понимающие лица семьи, которые этого и не могли знали, и тут же, сам себе, ответил. — Их офис в Бурхассоте. Это рядом с моей тренировочной базой в Патерне, — повернувшись к жене, спросил. — Отвезёшь меня туда? Дорогу я знаю.

— Конечно, милый.

— Сань, может не надо никуда ехать? Ты сейчас такого наговоришь, что…

— Потом пожалею, — закончил я за друга. — У меня нет другого выхода. Я должен это сделать.

— Сашенька, — начала причитать мама. — Послушай Андрюшу и не делай глупостей. Ты ведь можешь навредить своей карьере!

— Мам, я знаю, что делаю. Не переживай. Оскорблять и ругаться в прямом эфире точно не буду. Всё будет хорошо.

— Светлана, Александр прав, — встав с дивана, сказал Виктор. — Пока не поздно, нужно дать опровержение и лучше всего это сделать через средства массовой информации. Но, всё нужно сделать по-умному, и для начала, Саша, позвони своему агенту. Негоже делать такие скоропалительные заявления без него, тем более на телевидении. Но решать тебе. Я только высказал своё мнение.

А ведь он абсолютно прав. Надо звонить Антонио. И если он меня поддержит в моём желании лететь на телевидение, то так тому и быть — поеду и расскажу зрителям всю правду о грязных делишках руководства своего клуба.

— Вы правы, Виктор. Об агенте я не подумал. Злость мозги отключила напрочь, — достав мобильник, буркнул я и в эту же секунду на экране высветился вызов. Антонио меня опередил.

— Алекс, добрый вечер! Вы случайно не смотрели по телевизору заявление сеньора Солера?

— Смотрел, — медленно выдохнул я. — Спасибо Андрею за это. Если бы не он, то пропустил бы бред этого старикашки Солера. Как такое можно было заявлять, не поставив нас в известность?

— Алекс, успокойтесь. Там, где крутятся большие деньги и не такое бывает, — смеясь, высказался агент.

— Я вот, что подумал. Может, мне рвануть на местное телевидение, дать в прямом эфире интервью и рассказать всю правду?

— Я бы вам этого делать не советовал. Ваше громкое заявление может создать огромные проблемы не только мне, как вашему агенту, но и вам. Игрок, который столь опрометчиво себя ведёт, всегда будет вызывать недоверие у потенциального работодателя. Они сто раз подумают, прежде чем заключать контракт с тем, кто так легко выносит сор из избы на обозрение всего мира и подставляет свой клуб, даже если его руководство полные говнюки. Поймите, что такого рода проблемы или недопонимания всегда решаются только кулуарно между агентом, который представляет интересы футболиста, и клубами. Поймите, Алекс, каким бы вы не были талантливым парнем, такое поведение легко поставит точку в вашей карьере, и никакая слава не спасёт. Я уже даже не упоминаю про рекламодателей. Эти сбегут сразу же, при малейшем вашем скандале.

— И что же нам делать? Молча проглотить это, по сути, оскорбление, и ждать пока они соизволят меня кому-нибудь продать? — я начал снова заводиться, — Если они не шутят и захотят…

— Александр, стоп! — крикнул Антонио и через паузу продолжил. — НИ-ЧЕ-ГО СТРА-ШНО-ГО НЕ СЛУ-ЧИ-ЛОСЬ, — по слогам медленно произнёс он. — Успокойтесь, примите контрастный душ и ложитесь отдыхать. Завтра я вам позвоню и расскажу, что придумал. Хорошо?

— Хорошо, сеньор Антонио. Я вас услышал.

— Тогда доброй ночи, Алекс.

— Взаимно. До завтра.

Выключив мобильник, посмотрел на свою семью и тихо сказал:

— Я погорячился. Никуда не поеду.

— Ну, и правильно, сынуля! — воскликнула маман. — Твой Антонио человек опытный. Он что-нибудь обязательно придумает.

— Наверное. Мы домой пойдём.

На меня накатило какое-то глухое равнодушие, я потянул Лену за руку и мы, даже не попрощавшись, направились на выход.

Глава 8

Испания. Валенсия; Швейцария. Кантон Ури; Франция. Париж; 31 июля — 29 августа 2006 года.

Я не помню, как мы добирались до квартиры. Очнулся в постели. Рядом сопела в подушку любимая жёнушка. Посмотрел на электронные часы, стоявшие на тумбочке — 02:48. Встав с кровати, натянул футболку и шорты, подхватил трость и потопал в гостиную. Взял с дивана ноутбук и поднялся на крышу.

Несмотря на ночное время, в сети вовсю обсуждали заявление моего клуба. Валенсийцы откровенно радовались тому, что я якобы остаюсь. У остальных мнения были разные. Интересно, нашлось немало людей, которые писали о том, что я намного перерос по мастерству своих клубных игроков и мне уже нечему у них учиться. Что мне нужно смотреть вперёд и не останавливаться. Что для меня нужен действительно крутой клуб мирового уровня, а в Валенсии меня ждёт застой.

Около четырёх утра пошёл мелкий дождик, и я спрятался под навесом. Несмотря на ранее утро, сон так и не шёл. В пять засверкали молнии и грянул ливень. Похолодало. Я спустился в квартиру, заглянул к спящей супруге и пошёл на кухню. Не знаю почему, но мне захотелось поесть оладий с яблоками. Включив негромко музыку на телевизоре, я приступил к готовке. Спустя сорок минут большая тарелка была заполнена пышными оладьями. Налил горячего чаю и полез в холодильник за сметаной и ягодным джемом. На меня напал такой жор, что буквально за несколько минут схомячил большую часть содержимого тарелки.

— Доброе утро, любимый, — я так увлёкся едой и просмотром клипа, что совсем не заметил, как Лена зашла на кухню. — Ты что, как ночью проснулся, так больше и не ложился?

— Доброе утро, телепузик. Пока не хочу. Днём высплюсь. Оладушки хочешь? С яблоками, — похвастался я, макая остаток оладьи в джем.

— Не знала, что ты умеешь готовить оладьи, — сказала жена и, подойдя к столу, взяла большую оладью, макнула её в сметану и отправила в рот. — Мммм… Какая вкуснятина. Это у вас, Графов, в крови. Вы кулинары от бога, — сказала подруга и остаток оладьи тут же был проглочен.

— Ты ошибаешься. Это просто сметана вкусная, — усмехнулся я. — Иди умывайся и будем завтракать. Потом вместе ляжем, поспим. А можно и не спать, — я ухватил её за футболку и потянул к себе. — И заняться чем-нибудь интересным.

— Заманчиво звучит. Я подумаю, — игриво промурлыкала жена и, чмокнув меня в губы, пошла умываться.

Разбудил нас звонок на Ленин мобильник, так как свой я выключил перед сном.

— Это по ходу Антонио звонит, — не открывая глаза, сказал я. — Малыш, подашь телефон?

— Держи, — схватив мобильник с тумбочки, Лена протянула его мне.

— Алло, — не глядя на экран, нажал я на кнопку.

— Саня, привет! До тебя не дозвониться, — услышал я тревожный голос Александрова. — Что случилось-то? По нашим новостям говорят одно, в интернете пишут другое, мы не знаем кому верить.

— Здрасьте, Владимир Геннадьевич. Да нормально всё. Меня не хотят продавать, уговаривают остаться в команде. А так, всё идёт по плану. Давайте я вам лучше попозже перезвоню. Я всю ночь не спал. Только заснул и вы звоните. Хорошо?

— Хорошо, Саш. Только обязательно позвони, — буркнул генерал и отключился.

— Поспать не дают. Стоило заснуть и сразу звонок, — я повернулся к жене и увидел на электронных часах большие зелёненькие цифры. — Да ну, нахер! Половина двенадцатого уже! Не может быть!

— По ходу, я переспала, — зевая, сказала подруга. — Ты как хочешь, а я буду вставать.

— Не-е-е. Я ещё малость вздремну. Если Антонио звякнет, то ответь сама, а я ему потом перезвоню. Добро?

— Ага.

Следующее моё пробуждение было в половине четвёртого дня. Оказывается, что агент уже три раза звонил. Значит, что-то важное хотел сказать. Беру мобилу и набираю Антонио.

— Алекс, ну наконец-то вы позвонили.

— Извините, но я почти всю ночь не спал.

— Это и не удивительно. Я и сам вздремнул от силы часа три. В общем, так. Встречался я с вашими руководителями. Нормально пообщаться у нас опять не получилось. Президент клуба сразу набросился на меня и заявил, что это я заморочил вам голову трансфером, а вы и не думали никуда переходить. И вообще, я очень нехороший человек, гнать меня нужно от вас как можно дальше, поэтому клуб будет писать на меня жалобу, и так далее… Чудак этот Солер. Я был лучшего мнения о нём. Как вы поняли, продавать вас они по-прежнему отказываются. Настаивают на продлении контракта. Они думают, что вы перебеситесь и поменяете своё решение, если уволите меня. Этому они собираются поспособствовать в самое ближайшее время. Предлагаю больше не ждать и подать исковое заявлению в палату по спорам. Как вы смотрите на моё предложение?

— Полностью согласен с вами. Я тоже не вижу смысла ждать у моря погоды.

— У моря погоды? Это как понимать?

— У русских есть такое выражение, означающее, что напрасно рассчитывать на что-то неопределённое или надеяться на несбыточное.

— Надо будет запомнить это выражение, — усмехнулся испанец.

— Получается, что завтра мне нужно явиться в расположение команды?

— Я вам предлагаю другой вариант…

Спустя три дня, третьего августа, меня на частом самолёте доставили в столицу Швейцарии. В аэропорту я пересел в маленький двухместный вертолёт и спустя сорок минут приземлился на берегу Люцернского озера, в немецкоязычном кантоне Ури. Сама реабилитационная клиника была небольшой, всего шесть одноэтажных зданий с минимумом персонала. Я подозревал, что был там единственным пациентом. Снимать клинику и персонал на камеру мне категорически запретили. Пользоваться интернетом и мобильником можно было только один час рано утром и один час в вечернее время. По телевизору шли только развлекательные и музыкальные шоу, кино и научно-популярные программы. Никаких новостных и спортивных каналов нет, зато есть шикарная природа.

Как я оказался на юге Швейцарии? Сбежал с помощью сеньора Антонио. Это он меня сюда упрятал через своих хороших знакомых. Выдал мне новую сим-карту и организовал чартер. Человек я не бедный, могу себе позволить небольшую роскошь. Перед расставанием Антонио сказал:

— Алекс, вашей основной задачей будет пройти восстановительный курс лечения и готовиться к новому сезону, а моя — решать вопрос с вашим переходом в стан «Манчестер Юнайтед». О том, где вы находитесь, кроме меня, знать никто не будет. За персонал клиники не переживайте. Люди там работают проверенные. Профессионалы своего дела, поднявшие на ноги не одну звезду мирового спорта.

— А что скажут в клубе? Меня не дисквалифицируют за этот поступок? Я имею в виду свой побег.

— Нет. Я уже подготовил медицинскую справку о том, что на фоне последних событий у вас началось депрессивное расстройство, требующее срочного медицинского вмешательства. У вас есть уважительная причина находится в клинике. Вот и всё. В спортивном мире все относятся с пониманием к таким проблемам. Не вы первый здесь и не вы последний. А за клуб не переживайте. Я скоро выступлю с заявлением в СМИ и сниму все лишние вопросы.

— Понял. Надеюсь, что психом меня считать не будут, — усмехнулся я.

— Ну, что вы такое говорите? Депрессии бывают у всех. Главное, при этом состоянии вовремя получить помощь специалиста.

Перед отъездом я провёл беседу с семьёй и Виктором Викторовичем, дал им кучу всяких указаний. Созвонился с сеньором Хуаном и попросил его помочь моей семье при переезде. С Леной были небольшие сложности. Она не хотела расставаться со мной на долгое время. Но мне всё-таки удалось её убедить, что ничего страшного в этом нет. Мы будем общаться по Скайпу и созваниваться каждый день. Тем более, она собиралась в двадцатых числах августа лететь в Москву и решать кое-какие вопросы по учёбе в МГУ. В общем, последние дни перед отъездом я провёл в хлопотах и заботах. Но оно того стоило. Семья — это самое важное, что есть у меня в этой жизни. И ради её счастья я готов на многое.

Теперь расскажу о своём временном «убежище». Населённых пунктов рядом с клиникой я не видел. Вокруг были только вечные горы, хвойный лес, чистейший воздух и серебристый простор водной глади. Но наслаждаться этим покоем я мог только рано утром и с семи до девяти вечера.

После завтрака и перед сном я беседовал с психологом. Общались мы на английском. Правда, говорил больше я, чем он. Пожилой мужчина лишь мягко задавал наводящие вопросы, тепло улыбался и участливо слушал. Темы футбола практически не касались. Я рассказывал о покупке велосипеда и компьютеров для семьи Егора, о будущей свадьбе, о семье, о поездке в Дубай. Что интересно, с каждым днём меня будто что-то отпускало. Даже дышать стало легче.

Что касается медицинских манипуляций, то это были массаж, акупунктура, лечебная физкультура в бассейне, стимулирование мышечной ткани током, ванны, аппликации с лекарствами на место травмы и многое другое, чему я даже названий не знал. Самая странная процедура была, когда мою травмированную ногу на полчаса опускали в аквариум с медузами. Жгло довольно сильно, но я терпел. Прогресс шёл семимильными шагами и вскоре я уже перешёл на беговую дорожку. Сначала ходил, потом начал бегать. Добавились силовые упражнения, растяжка и прыжки.

С жильём проблем не было. Меня всё устраивало. Проживал в двухкомнатных апартаментах. Обстановка была, можно сказать, спартанской. В спальне стоял шкаф, камера гипербарической оксигенации, где я проводил мои ночи и обычная кровать. Из спальни открывалась дверь в ванную комнату с душевой кабинкой, туалетом и умывальником. В гостиной располагался стол со стулом, удобное кожаное кресло с функцией массажа, кулер с водой. Телевизор висел в холле, но смотрел я его только иногда, да и то только по вечерам. Ежедневно приносили периодику. Забирали грязную одежду, чистили обувь. Кормили меня семь раз в день небольшими порциями. В пятницу приносили меню на следующую неделю, где я отмечал понравившиеся мне блюда.

По понятным причинам принять участие в церемонии награждения лучшего футболиста сезона в клубном европейском футболе я не смог, и узнал приятную для себя новость, что стал обладателем этой награды, не в стенах концертного зала Монако, а из газет и интернета. По этому поводу с поздравлениями мне отзвонились или прислали смски все знакомые и друзья, включая принца Мухаммада.

Мама с Димкой и Ангелинкой перебрались на Мальорку только двадцать первого числа, после отъезда Лены в Москву. Я с ними ежедневно созванивался и получал на почту множество фотографий. Мама очень хвалила Виктора, который в первый же день взял управление виллой и участком в свои руки. Нанятые работники его беспрекословно слушались и активно под его руководством наводили везде порядок. В этом ему помогло знание английского языка, с помощью которого он общался с работниками через одну испанку, более-менее знающей язык Шекспира.

У Дюши в клубе тоже было всё хорошо. Мои сложные отношения с клубом его абсолютно не коснулись. Вчера он вышел на домашней арене в стартовом составе против севильского «Бетиса». Своим «ассистом» он помог команде одержать первую победу в чемпионате и сезоне.

Начало сезона вышел для «Валенсии» неудачным. Ведь четыре дня назад они встречались с «Барселоной» в матче Суперкубка УЕФА и проиграли им в дополнительное время со счётом 0:1. Единственный гол у «сине-гранатовых» забил бразилец Роналдиньо. К разочарованию Андрея, в игре он вышел на замену только в конце второго тайма и своими усилиями помочь клубу не смог.

С Антонио мы общались по Скайпу раз в несколько дней. О ходе моих дел с переходом в английский клуб он не говорил, а я специально не спрашивал, решив для себя, что если будут какие-то сдвиги в этом направление, то он незамедлительно мне сообщит. Кстати, на пятый день моего пребывания в клиники он всё же сжалился над многомиллионной армией моих фанатов и дал интервью на центральном испанском телевидении, где сообщил, что со мной всё хорошо и я нахожусь в одной частной клинике. После этого ажиотаж над моей тушкой немного угас, а со временем и вообще утих. И с тех пор я стал пользоваться своей сим-картой и общаться с близкими мне людьми.

За этот неполный месяц, что только не писали в газетах и в интернете. Отправляли меня и в Россию, и в топ-клубы, и даже были предположения, что я окажусь в одном из клубов ОАЭ. Видимо, они каким-то образом прознали о моей дружбе с Мухаммадом, поэтому и делали такие заявления. Каждый день я брал в руки свежие газеты и узнавал из статей куда меня отправляют играть. И что удивительно, всегда указывали, что информация о моём будущем трансфере пришла от самых достоверных источников. Печатные издательства делают деньги на продажах газет, а народ просто не понимает, что их элементарно разводят.

Ещё стартовала английская Премьер-лига. Прошло уже три тура. Манкунианцы одержали три победы, разгромив «Фулхэм», «Чарльтон Атлетик» и «Уотфорд» с общим счётом 10:2. Смотреть эти игры в прямом эфире у меня не получалось. Зато с лихвой черпал информацию о матчах из газет и интернета. Следующий тур манкунианцы проведут дома. Встреча будет проходить девятого сентября и их соперником будет лондонский «Тоттенхэм Хотспур». В этой паузе пройдут отборочные матчи Чемпионата Европы-2008. Шестого сентября Российская сборная будет принимать в Москве голландцев. Надеюсь, что парни выступят достойно и одержат победу над непростым соперником. Следующие встречи «отбора» пройдут в первой декаде октября. Но я боюсь, что и в них не смогу принять участие, так как элементарно не успею набрать хорошую физическую форму. Зато к ноябрьской выездной встрече с люксембуржцами я уже, наверняка, буду в обойме своей сборной.

Двадцать девятого августа, во время обеда, мне сообщили, что мой агент ждёт от меня звонка. Отложив трапезу, я отправился в комнату, где хранились все мои гаджеты. Включил мобильник и набрал номер агента.

— Добрый день, Алекс! Хочу вас поздравить! Несколько часов назад вас наконец-то продали в команду сэра Алекса. Смешно звучит: Алекс едет к Алексу, — засмеялся испанец.

— Что правда?! Я стану манкунианцем?! Обалдеть! — пританцовывал я от радостной вести.

— Конечно же станете. Англичане за вас выложили семьдесят шесть миллионов евро. Но для начала нужно подписать личный контракт и пройти медицинское обследование. Именно в такой последовательности. Завтра мы встречаемся в офисе с представителями британского клуба, подписываем контракт, и вы едете проходить медицину. Если заключение медиков устроит манкунианцев, то контракт автоматически вступает в силу. Кстати, копию вашего контракта я уже выслал вам на почту. Ознакомьтесь с ней и если будут вопросы, то звоните. Завтра рано утром вас на вертолёте отправят в Берн и потом на чартере полетите в Париж, где буду вас ждать.

— А почему именно в Париже будет подписание, а не в Манчестере?

— Это представители английского клуба предложили, и я согласился. Нам не всё ли равно, где с ними встречаться? Да и в Париже вас меньше всего будут ждать. Согласитесь?

— Действительно, не в Валенсию же лететь, — засмеялся я.

— Персонал клиники я предупредил, что вам придётся на парочку дней их покинуть. Так что, жду вас завтра в Париже.

— До встречи, сеньор Антонио. И большое спасибо за всё, что вы сделали для меня.

Я не мог поверить в случившееся. Осталось уладить формальности, и я скоро стану МАНКУНИАНЦЕМ! Нужно срочно поделиться этой потрясающей новостью с близкими мне людьми! Тут же позвонил Лене, которая находилась в Москве. Она так сильно радовалась за меня, что её радостный визг, наверное, был слышен на дне Люцернского озера. Затем позвонил маме и Александрову, не забыв всех предупредить, что пока не стоит ни с кем делиться этой новостью.

Раним утром следующего дня меня на «вертушке» доставили в аэропорт Берна. На служебной машине аэропорта меня довезли ко входу в терминал. Здоровенный бородатый водитель арабского облика так умоляюще смотрел на меня, что без слов было понятно, чего он хочет. Пришлось подписать ему свою фотографию, которые я с некоторых пор постоянно носил в рюкзаке для таких случаев. Водитель взял фотографию и спрятал её во внутренний карман фирменной куртки с таким видом, будто ему подарили по крайней мере миллион. На плохом английском мне предложили проводить меня к стойке регистрации. Я, конечно же, согласился.

Перед выходом из машины пришлось надеть большие, на пол-лица, тёмные очки, натянуть поглубже капюшон от футболки, опустить голову и потом идти вплотную к моему провожатому. Фух, пронесло, никто не узнал. Хотя народ и косился подозрительно, а парочка парней даже попыталась заглянуть под капюшон. Но спасибо водителю, он с самым зверским выражением лица шуганул их и от нас отстали. Теперь этот араб всю жизнь будет вспоминать, как он «спас от неминуемой смерти» самого Графа. А уж когда я пожал ему руку на прощание, то в глазах этого здоровяка было столько счастья…

Когда, наконец-то, сел на своё место в бизнес-классе, вздохнул свободнее и снял маскировку. Кстати, нас там было только трое и соседок по салону моя личность совершенно не интересовала. После взлёта, ко мне подошла стюардесса, по-английски поприветствовала от имени авиакомпании и предложила на выбор напитки. Попросил принести минералку «Перье». Воду принесли вместе с десятком рекламных буклетов авиакомпании и просьбой от всего экипажа об автографах. Подписал… И вот, наконец-то, мы уже в небе. Какое же это неописуемое счастье в прямом и переносном смысле слова лететь к своей долгожданной мечте!

Я допивал остатки минеральной воды из бутылки и посматривал в иллюминатор. Самолёт медленно катился по рулёжной дорожке к терминалу аэропорта Шарль-де-Голль. Широко улыбаясь и повиливая бёдрами, ко мне подошла бортпроводница и сообщила:

— Александр, наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Париж. Температура за бортом девятнадцать градусов тепла, местное время — девять часов пятнадцать минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся ещё раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании.

Вот я и прибыл в город любви! Всегда мечтал здесь побывать, но ни в той, ни в этой жизни этого сделать не получалось. Как только появится свободное время, надо будет обязательно сюда наведаться вместе с Леной. Посмотреть старинный город, посетить музеи и выставки мод, пошопиться и, конечно же, взобраться на знаменитую Эйфелеву башню. Куда уж без неё! Может быть после свадьбы заехать в Париж на пару деньков, а потом рвануть в Дубаи в гости к Мухаммаду? Наверное, так и сделаю. Вот Ленчик несказанно обрадуется моей идеи.

Я достал телефон, проверил уровень сигнала и набрал номер своего агента. Пошли гудки и через несколько секунд услышал знакомый баритон испанца.

— Доброе утро, Александр. Вы уже приземлились?

— Здравствуйте, сеньор Антонио. Только что совершили посадку.

— Понятно. Через пару минут буду на месте. Давайте договоримся о том, что буду вас ожидать возле въезда на парковку, напротив центрального входа.

— Отлично. Я вас понял. На месте сориентируюсь. Багажа у меня нет, так что, думаю мы скоро увидимся.

— Тогда до встречи, — сказал Антонио и выключил мобильник.

Через пять минут подогнали переходной трап. Снова надел солнцезащитные очки и накинул на голову капюшон футболки. Всё, с маскировкой закончено. Стюардессы хихикают в сторонке, понимая, что я таким образом пытаюсь избежать своей узнаваемости. Подхватываю спортивный рюкзачок и первым покидаю салон самолёта. Попрощаюсь с двумя довольно симпатичными стюардессами, которые весь полёт оказывали мне знаки внимания. То мило улыбнутся, то подмигнут, то глазками стрельнут. Один раз даже был тактильный контакт с кареглазой брюнеткой, которая, как бы невзначай, провела рукой по моему плечу. Я тогда резко поднял голову и уставился в улыбающееся лицо девушки. Тогда-то и разглядел цвет её глаз.

Блин, как же мне теперь со своей популярностью перемещаться по миру? Вот, говорят, что девушки не смотрят футбол. Но ведь откуда-то они меня знают? Хотя, что за глупые вопросы сам себе задаю? После Мундиаля обо мне из каждого утюга рассказывали и показывали. После скандального заявления моего клуба, все мировые СМИ несколько дней это событие круглосуточно обсуждали. Даже сейчас, если взять любую газету или журнал, обязательно найдёшь, хоть маленькую, но статью обо мне. А уж после моего исчезновения неизвестно куда, да ещё так надолго, волна слухов с каждым днём всё нарастала и грозила превратиться в цунами. Моего агента папарацци взяли чуть не под круглосуточное наблюдение и постоянно таскались за ним. Пришлось сеньору Антонио нанять телохранителя, чтобы он отгонял особо назойливых репортёров. Чувствую я, что в скором времени придётся обзаводиться уже и для себя надёжными телохранителями и даже приобретать маленький самолётик. Обалдеть! Прям олигарх какой-то! От этой мысли мне стало смешно.

Спускаясь по трапу, посмотрел в чистое небо, порадовался хорошей утренней погоде и быстрым шагом отправился к месту встречи с агентом. Через пятнадцать минут я вышел из здания аэропорта и попал прямо на парковку. Не успел посмотреть по сторонам, как справа услышал радостный голос:

— Ещё раз приветствую вас, Александр!

Быстрым шагом ко мне подошёл испанец и крепко обнял. Не ожидал я таких проявлений чувств от всегда сдержанного и спокойного агента. Куда подевались его серьёзность и важность?

— Взаимно, сеньор Антонио! — я тоже крепко его обнял и похлопал по спине.

— Следуйте за мной. Тут, неподалёку, наша машина где-то стоит. А то боюсь, что вас кто-нибудь узнает и мы застрянем тут на несколько часов, — с улыбкой сказал мужчина и закрутил головой во все стороны. — Кстати, вы не волнуетесь перед подписанием? На такой случай у меня с собой есть успокоительное.

— Нет, не волнуюсь. Чего переживать-то? — ответил я и усмехнулся. — Копию своего личного контракта я уже изучил. Мне нужно будет только поставить свою подпись и пройти медицинское обследование.

— Это очень хорошо, что вы не переживаете, в отличие от меня. Смотрите, сейчас мы проедем в офис, где нас ждут представители английского клуба. Подпишем ряд документов. Затем отправимся в частный медицинский центр, где вы пройдёте полное обследование. Переночуете в отеле, который я для вас забронировал. Утром будет готово заключение медиков. Надеюсь, там проблем не будет. После чего ваше соглашение с клубом вступит в законную силу.

— Понятно, — коротко бросил я.

Буквально через минуту мы дошли до автомобиля. Расположившись с агентом на заднем сиденье, поздоровался с темнокожим водителем. Заодно скинул с головы капюшон и снял солнцезащитные очки.

— Доброе утро, месье Граф, — поприветствовал меня француз, поражая своей широкой белоснежный улыбкой.

— Здравствуйте.

— Дидье, поехали в офис, — обратился агент к своему знакомому и, вытерев платком лицо, с облегчением выдохнул. Продолжил он уже на испанском. — Водитель человек проверенный, но лучше при нём ничего не обсуждать, — и дождавшись моего понимающего кивка, он продолжил. — Честно говоря, я сильно переживал из-за ваших фанатов, которых уже по всему миру насчитывается десятки миллионов.

— На нашей стороне играет фактор неизвестности. Поэтому я не думал, что в аэропорту меня будет кто-то ждать. Сами знаете, что в последние дни куда только СМИ меня не сватало, — усмехнулся я. — Скорее всего, меня сейчас ждут в Англии, в Мадриде, в Барселоне, в Милане или в Мюнхене. Но никак не в Париже.

— Никогда бы не подумал, что буду так переживать за своего клиента. Без конспирации нам сейчас никак, — пробурчал агент, доставая из портфеля аптечный флакон с небольшими жёлтыми шариками. Запив таблетку водой, мужчина откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Видимо, последние дни ему дались совсем нелегко. Насколько я уже знал, представители манкунианского клуба боролись чуть ли не за каждый фунт, вытрепав нервы моего агента по полной программе. Мешать сеньору Антонио хоть немного отдохнуть я не стал. Расположившись в кресле поудобнее, начал смотреть по сторонам.

Ехали мы молча. Водитель, средних лет мужчина, чем-то напоминающий мне французского актёра Омара Си, всю дорогу с улыбкой разглядывал меня, бросая свой взгляд в зеркало заднего вида. Не знаю, что у него творилось в голове, но было видно, что встрече со мной он был несказанно рад. Нужно отдать ему должное, вёл он себя корректно, сдерживая свои эмоции и не пытался заговорить или попросить сделать совместную фотографию. За это я решил его отблагодарить. Достав из рюкзака свою фотографию, взял ручку и аккуратным почерком стал выводить надпись: «Дидье на долгую память. Алекс Граф». В конце поставил дату и подпись.

До центра Парижа мы добрались за сорок пять минут. Остановились у старого трёхэтажного здания. Перед тем как покинуть машину, я передал фотографию французу и пожал его здоровенную ладонь, больше похожую на лопату. Везёт мне сегодня на крупногабаритных водителей. Антонио лишь усмехнулся, поблагодарил знакомого и отпустил его.

— Не переживайте, Алекс. От клуба будет свой транспорт, — пояснил мне агент. Видимо, он подумал, что я переживаю по поводу отсутствия автомобиля.

Я лишь равнодушно пожал плечами и проследовал за ним. А чего мне волноваться? Клуб заинтересован во мне. И если надо, то и на руках будет носить по всему городу.

Мы зашли в офис какой-то юридической фирмы. На входе нас встретила молоденькая француженка. Она нам мило улыбнулась и по-английски предложила подняться на второй этаж. Пока осиливал ступеньки, понял, что хочу сильно в туалет по малой нужде. Чёрт, надо было в аэропорту отлить. Что делать? Однозначно, нужно искать туалет. Мы поднялись на второй этаж и сеньор Антонио открыл дверь в помещение. В середине просторного кабинета стояли столы в виде буквы Т, вдоль которых были приставлены стулья. А вдоль стен стояли кожаные диваны чёрного цвета, где сидели трое мужчин. Увидев нас, они подскочили с мест и краснощёкий дяденька, на вид которому было за полтинник, радостно заговорил:

— Доброе утро, сеньор Антонио и Александр! Рады вас видеть. Позвольте вам представиться. Я исполнительный директор клуба Дэвид Гилл, а это наш юрист Майкл Грилиш и глава медицинского отдела — доктор Роберт Свайр.

Мы пожали друг другу руки, и мистер Гилл продолжил:

— Присаживайтесь, господа, за стол. И давайте приступим к подписанию личного контракта. Или для начала вы хотите выпить чай или кофе? — сказал мужчина и с белозубой улыбкой уставился на меня.

Сеньор Антонио отодвинул стул и хотел было присаживаться, как я, неожиданно для всех, с детской непринуждённостью спросил:

— Извините, а где тут находится туалет?

Несколько секунд в кабинете стояла тишина, а потом все присутствующие стали смеяться, сначала тихонько, а потом уже хохотали в голос не сдерживаясь. Я же только улыбался уголками губ и смотрел на смеющихся мужчин. А что здесь такого? Ну, приспичило мне по нужде, с кем не бывает. Успокоившись, Дэвид извиняющимся тоном начал говорить:

— Простите нас, Алекс, — вытирая слёзы, сказал он. — Просто в моей практике такое впервые, когда… — он замялся, подбирая нужные слова, и я пришёл ему на помощь.

— Мистер Гилл, да всё нормально. Может вы всё-таки подскажете мне, где тут туалет? Поверьте на слово, после его посещения, мне будет намного ЛЕГЧЕ, — я сделал акцент на этом слове. — Подписывать контракт.

Мои слова опять вызвали смех.

— Хорошо, Алекс. Насколько я знаю, туалет в этом офисе находится на первом этаже. Думаю, что мадемуазель Адель вам подскажет.

Спустившись на первый этаж, узнал у девушки месторасположение туалета и отправился справлять свои естественные надобности. Действительно, комичная ситуация вышла. В кабинете собрались серьёзные люди провернуть многомиллионный футбольный трансфер, а может быть и сделку года. Все сосредоточены, наверное, внутренне переживают, а я тут: «А где тут можно посикать?». Хорошо, что при подписании не было журналистов и телевидения. На этом настоял мой агент. Вот была бы хохма. А на первых полосах газет была бы большими буквами статья: «Первые слова Танке при подписании контракта с "Манчестер Юнайтед": А можно сходить в туалет?». От этих мыслей мне стало смешно.

Я помыл руки, ополоснул лицо прохладной водой, посмотрелся в зеркало и вспомнил себя, стоящего перед таким же зеркалом в туалете прибрежного кафе «Тропиканка» на Мальорке. Чуть больше года назад я появился в этом мире, ещё не зная, что меня ждёт впереди, а теперь я известный футболист, обладатель кубка Мира ФИФА, который в скором времени подпишет свой первый крупный контракт с командой мирового уровня. И моя давняя мечта наконец-то исполнится. Я окажусь в команде Великого сэра Алекса.

Вытерев лицо бумажной салфеткой, отправился за своей мечтой. Минут двадцать ещё раз внимательно читал свой личный контракт. После чего, под вспышки фотокамеры, поставил свою подпись на каждом листе и через рукопожатие с мистером Гиллом скрепил наше соглашение. Затем последовал снимок, где я держу в руках футболку нового клуба, повернутую игровым номером к объективу камеры и торжествующе улыбаюсь. И последний кадр запечатлел меня уже в надетой футболке. Фотографировал нас юрист Майкл, объяснивший, что это надо для истории и пресс-службы клуба. С разрешения мистера Гилла футболку оставил себе на память.

Вскоре, мы на автомобиле отправились в медицинский центр, где я в течение четырёх часов проходил тщательное обследование. Было почти всё то же самое, что и при подписании контракта с «Валенсией». Стандартный набор анализов и процедур. Только особо тщательно проверяли травмированную ногу. Крутили её и так, и эдак, сгибали, разгибали, смотрели на растяжку. Но, в конце концов, всё закончилось, и я надеюсь, что благополучно для меня.

— Алекс, сейчас тебя отвезут в отель. Как только завтра нам сообщат окончательный результат твоего обследования, мы с тобой свяжемся и обсудим дальнейшие действия. Договорились? — сказал доктор Свайр и протянул руку.

— Хорошо. Буду ждать звонка, — я пожал мускулистую руку Роба.

Этот медик мне понравился своим отличным чувством юмора. Его шутки порой были на грани фола, но я приветствовал такие приколы. Наверное, к этому меня приучил Дюша.

Затем сеньор Антонио вызвал такси и поехал на свою квартиру, а меня повезли в отель. Я и не знал, что у Антонио имеется своё жильё в Париже. Озадачить его что ли поиском квартиры и для меня, желательно рядом с Эйфелевой башней? Хотя… С каждым годом этот город становится всё менее безопасным из-за наплыва мигрантов из Африки и арабских стран. Так что, нужно ещё десять раз подумать, где именно обзаводиться недвижимостью. После заселения, первым делом принял душ, заказал в номер ужин и, включив мобильник, позвонил Лене.

— Ну, что? Рассказывай, любимый! — услышал я первые слова своей невесты.

— А где здрасьте, как погода в Париже? — начал я троллить Лену.

— Ну, Саааша… Кончай прикалываться. Интересно же!

— Слушай сюда, жена и мать моих будущих детей. Контракт подписал, медицинское обследование прошёл. Завтра с утра станут известны его результаты. Если со здоровьем будет полный порядок, то я игрок «Манчестер Юнайтед» на ближайшие три года с годовой оплатой пять миллионов евро в год. Получается, что в неделю я буду зарабатывать девяносто шесть тысяч с копейками. Про всевозможные бонусы, которые я могу получить, расскажу уже дома.

На другом конце телефона раздался оглушительный писк, визг и радостные выкрики.

— Сашуля, поздравляю тебя! У тебя всё получилось! Я тебя очень-очень люблю и горжусь тобой!

— Спасибо, родная. И я тебя люблю! Маме и сестре сама всё расскажешь. Хорошо?

— Да, конечно. А ты чем сейчас будешь заниматься?

— Как это чем? — засмеялся я. — Закажу много шампанского, позвоню в агентство и закажу молодых и длинноногих моделей-эскортниц. А когда напьёмся, то поедем на Эйфелеву башню…

— Я тебе не верю. Ты любишь только меня! Ладно, нежно целую и жду завтра от тебя звонка… И это… ты сильно не напивайся и больше двух девок в постель не тащи. Не забывай, что у тебя пока ещё не совсем залеченная травма, — смеясь, сказала Лена.

— Чмоки-чмоки! До завтра.

Вот зараза, всё-таки подколола меня в конце разговора. Школа имени Ещенко работает по полной. Даже Ольга стала по-другому себя вести. На шутку всегда ответит колкой шуткой. Да и постебаться теперь может влёгкую над любым. Но это лучше, чем сцены ревности и истерики.

Я опять выключил сотовый, чтобы никто не мешал отдыхать и плюхнулся на кровать. Если вдруг сеньору Антонио понадоблюсь, то он всегда найдёт меня через телефон отеля. Достал из рюкзака экземпляр своего контракта и по новой стал его внимательно просматривать. В нём было всё стандартно. Нельзя это, нельзя то. Разглашать свои доходы тоже запрещалось. За нарушение этого пункта был прописан солидный штраф. А вот игровой номер, в последний момент, я решил взять другой. Вместо привычного номера «тридцать четыре» я выбрал «десятку», ставшая свободной после ухода в мадридский «Реал» голландца ван Нистелроя. Ещё бы в сборной поменять бы свой «семнадцатый» номер на «семёрку», было бы, вообще, замечательно. Кстати, за мой переход в английский клуб «Валенсия» стала богаче на семьдесят шесть миллионов евро. Думаю, что на мне они слишком хорошо заработали. Помимо компенсации, испанский клуб, при успешном моём выступлении в Англии, может получить ещё кое-какие дополнительные бонусы от манкунианцев.

Затем в номер принесли ужин. Покончив с едой, взял ноутбук. Посмотрел новостные ленты знаменитых спортивных сайтов. Информацию о своём переходе в стан английского клуба я не обнаружил. Были всякие предположения и слухи, но никакой конкретики. Перед сном посмотрел музыкальный канал и в половине одиннадцатого уже дрых без задних ног. Заснул с надеждой, что медицину прошёл благополучно и завтра проснусь уже полноценным игроком «Манчестер Юнайтед».

Глава 9

Франция. Париж; Швейцария. Кантон Ури; 30 августа — 5 сентября 2006 года.

За то время, что находился в клинике, привык не только рано ложиться спать, но и просыпаться с первыми лучами солнца. До завтрака успевал прогуляться до озера. Пока шёл к нему, наслаждался свежим воздухом швейцарских лесов, а потом наблюдал за чайками, сидящими на воде небесно-голубого цвета, которая была настолько чиста и прозрачна, что в ней, как в зеркале, отражались прибрежные горы.

Вот и сегодня мой подъём начался спозаранку, когда ещё не было и семи часов. Вышел на миниатюрный балкончик в одних трусах-боксерах, посмотрел на ясное небо над головой с далёкими пушистыми облаками и расплылся в широкой улыбке. Настроение было просто чумовым и погожий летний день только усиливал мою лёгкую эйфорию. Стал разглядывать утреннюю суету города, проезжающие по улице автомобили и редких пока пешеходов. Огромный город проснулся. Вот только он не знает ещё, что с сегодняшнего дня моя жизнь кардинально изменится. Наконец-то, моя давняя мечта сбылась! Через парочку-тройку часов я стану игроком «красных дьяволов»! И понимание всего этого делало меня самым счастливым человек в мире!

Посмотрев влево, увидел такую же, как и я, раннюю пташку, которая стояла на балконе жилого дома, расположенного почти напротив отеля. Расстояние между нами было не более тридцати метров. Молодая девушка, не стесняясь своего почти обнажённого вида, сладко потягивалась, пытаясь дотянуться до утреннего солнышка. Спустя мгновение наши взгляды встретились. Я улыбнулся и приветливо помахал ей рукой. Симпатичная брюнетка тоже одарила меня лучезарной улыбкой и вдруг, перегнувшись через перила, вгляделась в меня и вскрикнула: «Танке!». Быстренько заскочив в комнату, она через пару-тройку секунд снова появилась на балконе вместе с блондинкой, почти точной своей копией, а может это и была её сестра, тоже в одной ночной сорочке кремового цвета.

Девчонки запрыгали и активно замахали руками, представив моему взору свои до неприличия крохотные трусики. Я по достоинству оценил утренний стриптиз и их молоденькие, стройные фигурки, подняв большие пальцы вверх, а они начали что-то выкрикивать по-французски и посылать воздушные поцелуи. Вот она, та самая французская раскрепощённость и любвеобильность во всей красе. Полное отсутствие комплексов. Хотя, может быть они никакие не француженки, а приезжие студентки или начинающие модели. Всё может быть. Просто узнали меня и несказанно обрадовались этому событию.

Прохожие стали поднимать головы, выискивая источник радостных воплей. Испытывать судьбу я не стал. Не хватало ещё, чтобы меня и красоток запечатлели случайные обладатели фотокамер и наши полуобнажённые тела оказались в газетах или сетях интернета. А потом доказывай любимой беременной жене, что «невиноватый я, они сами пришли». Взмахнув рукой с воображаемой шляпой, склонился в галантном придворном поклоне, попрощавшись с девушками, чем вызвал у них бурю восторга, и вернулся к себе в номер. Теперь можно и контрастный душ принять.

Пока нежился под живительными струями воды, напевал запомнившуюся песню из прошлой жизни «Sex» американской группы Cheat Codes:

— That was unbelievable

I wanna do it again

I'll eat you like a cannibal

You're sweet like cinnamon

Tell me all your dreams and darkest fantasies…

Честно говоря, не знаю, что мне навеяло воспоминание этой прикольно песни. Наверное, клип, который Морозов впервые увидел на Ютубе то ли в пятнадцатом, то ли в шестнадцатом году. Возможно, причиной этому стал недавно увиденный почти стриптиз, а может и отсутствие секса целый месяц, но это уже было не важно. Я загорелся идеей записать именно эту песню и исполнить её лично.

Покрутившись по апартаментам, решил заказать по телефону завтрак в номер.

— Здравствуйте, это лобби? — начал разговор на английском.

— Да, сэр. Чем могу вам помочь? — на том же языке ответил приятный женский голос. Отметил для себя, что ужин вчера заказывал у другой девушки.

— Я постоялец из номера триста девятнадцать. Мне бы не хотелось спускаться в ресторан отеля. Можно заказать доставку завтрака в номер?

— Да, сэр, вы можете сделать заказ. Меню есть у вас в номере. Вам нужно какое-то время, чтобы подумать?

— Нет, я готов заказать прямо сейчас. Одну секунду, — и отложив трубку, метнулся к журнальному столик, где оставлял вчера менюшницу. Пробежал быстренько глазами по блюдам. — Давайте два яйца вкрутую, творог с черникой и парочку круассанов, лучше французских. Никогда их ещё не пробовал.

— Хорошо. Чай, кофе, сок?

— Большую кружку чёрного кофе с одной ложечкой сахара, пожалуйста.

— Это всё? Общая стоимость составит двадцать два евро. Добавить к вашему счёту за номер?

— Да, спасибо.

— Всё готово. Ваш завтрак доставят в ваш номер в течение десяти-пятнадцати минут.

— Отлично. И ещё раз спасибо.

— Пожалуйста. Спасибо, что вы наш гость. Приятного отдыха, мсье Граф.

Мою фамилию она специально выделила голосом. Возможно, что она моя фанатка. Не удивлюсь, если узнаю, что девушка сейчас пребывает в восторге. Ведь целую минуту общалась со своим кумиром.

В ожидании завтрака, включил телевизор, завалился на диван и стал листать каналы. Остановился на MTV. Там, как раз, показывали клип Камилы с Иглесиасом. С завтраком не обманули. Доставили через десять минут. Поблагодарив официанта, и дав ему чаевые, накинулся на еду. После завтрака включил мобильник и стал ожидать звонка. Восемь часов. Тишина. Девять часов. Та же история. Я начал немного нервничать и подумывать о том, что надо бы самому набрать агента. В тридцать пять минут десятого всё-таки не выдержал и позвонил Антонио.

— Доброе утро, манкунианец! — услышал знакомый радостный голос испанца и у меня сразу же отлегло от сердца. Страх улетучился и стало легче дышать.

— Доброе, сеньор Антонио! Всё прошло успешно?

— Да, Алекс. Ты теперь часть «Манчестер Юнайтед», — сказал агент и раздался стук в дверь. — Открывай! Я пришёл с мистером Дэвидом Гиллом и врачом команды доктором Робертом Свайром.

Выключив мобильник, стрелой метнулся к двери и уже через пару секунд наблюдал довольные лица гостей.

— А я думал, что мы опять встретимся в офисе… — начал было, но меня перебил исполнительный директор моей, уже моей, команды.

— Здравствуйте, Алекс. — протянул руку Дэвид. — В офисе уже невозможно встретиться. Там с раннего утра журналисты и телевизионщики дежурят. Кто-то нас вчера им заложил. Поэтому мы здесь.

— Ясно. Проходите, пожалуйста. Я тут сижу, на часы поглядываю, переживаю… — усмехнулся я и поздоровался за руку с агентом и доктором.

— Кстати, — присаживаясь в кресло, начал мистер Роберт. — Когда мы входили в отель, то я обратил внимание, что на улице тоже не всё чисто. Стоят закрытые, удлинённые фургончики, да и вокруг входа было скопление подозрительно большого количества людей.

— Я тоже обратил на это внимание. Хорошо, что они в номер не ломятся, а ждут Алекса на улице, — поделился своим мнением испанец.

У меня ёкнуло под ложечкой. Неужели девушки, пташки ранние, растрепали по секрету всему свету?

— Скрывать информацию о переходе Александра в наш клуб уже нет никакого смысла, — ухмыльнувшись, глядя на меня, сказал Дэвид. — В одиннадцать часов пресс-служба клуба сделает официальное заявление прессе о состоявшемся трансфере. Теперь давайте обсудим ваши дальнейшие действия. Клиника, в которой вы, Алекс, проходите восстановление, нам хорошо известна. Её репутация не вызывает у нас никаких сомнений. Поэтому нами было принято решение, что вы продолжите курс лечения в Швейцарии и, только после его окончания, вернётесь в клуб. Там, под пристальным вниманием наших врачей и физиотерапевтов, начнёте набирать форму и готовиться к матчам чемпионата и Лиги Чемпионов. Сегодня с утра наши сотрудники уже начали готовить документы для получения вами разрешения на работу. Я думаю, что это займёт не более недели. Также, вас включат в основной состав на игры Премьер-лиги, внутренних кубков и Лиги чемпионов. Официальную презентацию устроим по вашему приезду в Манчестер. К вам будет единственная просьба. Пока не пройдёт презентация, не давать никаких интервью. После того, как мы представим вас болельщикам, будет организована специальная пресс-конференция, где вы сможете поделиться своими впечатлениями о переходе в нашу команду. По жилью всё расскажет сеньор Антонио. Он в курсе различных вариантов. Если у вас нет к нам вопросов, то давайте прощаться. Увидимся уже в Манчестере.

— Да мне, в принципе, всё понятно. В клинике говорили, что я буду находиться у них ещё около десяти дней. Это получается, что числа девятого-десятого нужно прибыть в Манчестер?

— Не совсем так, Александр, — вступил в разговор доктор. — Я вчера общался с коллегами из вашей клиники. Они планируют тринадцатого-четырнадцатого числа закончить курс вашей реабилитации. Мы с ними будем постоянно на связи. Поэтому, не переживайте. Для нашего клуба всегда очень важно полное восстановление игроков после травмы. Вас с нетерпением ждут в команде не только одноклубники, но и тысячи английских болельщиков.

— То есть, я могу уже не скрывать факт своего перехода в «Манчестер Юнайтед»?

— Конечно, Алекс! — радостно заявил мистер Гилл. — Ты уже игрок «красных дьяволов». Соответствующие документы мы ещё утром передали в ФИФА.

— Могу ли я сообщить об этом своим близким?

— Без проблем.

Я достал телефон и позвонил жене. Реакцией на моё сообщение был радостный визг на два голоса. Конечно же, к Лене присоединилась моя тёща. Выслушав все, полагающиеся по такому случаю, дифирамбы, я распрощался с любимыми женщинами. Даже не сомневаюсь, что новость о моём переходе уже несётся со скоростью света и на Мальорку к маме, и на телефоны к Дюше и Ольге.

— У меня во сколько вылет, сеньор Антонио?

— В три часа.

Я снова обратился к исполнительному директору команды:

— Можно ли мне сейчас съездить на Эйфелеву башню и пофоткаться там в майке клуба, которая осталась у меня после подписания контракта?

— С одной стороны, почему бы и нет, — усмехнулся Дэвид. — А с другой… Вы не боитесь того, что стоит вам появиться на Марсовом Поле, как толпы ваших поклонников моментально окружат вас и не дадут подняться на башню? Да и сам билет не так-то просто будет купить. Очереди там длиннющие. Желающих попасть на башню предостаточно.

— Алекс, может действительно не стоит этого делать? Да и кто вас будет фотографировать? Я уж точно туда подниматься не буду. И высоты боюсь, и здоровье уже не то, да и был я там несколько лет назад. Поверьте мне, ничего особенного в этом нет, — попытался отговорить меня сеньор Антонио.

— А я свои большие очки надену и натяну кепку поглубже. Да меня мама родная не узнает. А фотик купим по дороге, пофоткать попрошу посетителей башни. Не переживайте вы так, всё будет хорошо, — ответил я ему его же любимым выражением. — Кстати, вы на машине?

Антонио лишь обречённо кивнул и сразу же впал в уныние, считая мою выходку мальчишеством. Я тепло попрощался с представителями английского клуба, собрал свои вещи в рюкзак, надел красную футболку своей новой команды, и мы пошли на выход. Пока спускались, Антонио позвонил Дидье и попросил его подъехать максимально близко к центральному входу отеля.

Мы без проблем спустились в фойе, я оплатил по карте счёт за проживание, раздал с десяток автографов и вслед за своим агентом пошёл к выходу. Но покинуть отель без проблем у нас не вышло. Сразу у дверей под козырьком стояли охранники отеля и пытались не пропустить к входу толпу репортёров. Только мы показались в дверях, как произошло что-то невообразимое. Так меня представители СМИ ещё не атаковали. Журналисты, выкрикивая вопросы, оттеснили меня от агента. Со всех сторон неистово защёлкали фотоаппараты. Из фургонов, сломя голову, расталкивая коллег локтями, к нам ломанулись телевизионщики с телекамерами. Я малость растерялся, но быстро опомнившись, попытался догнать Антонио. Если бы не охрана, меня бы точно затоптали. Крепкие парни, энергично работая руками, расчистили мне проход к автомобилю. Хорошо, что его смогли припарковать напротив центрального входа, а иначе меня точно взяли бы в осаду. Возле машины стоял Дидье. Если бы не этот здоровяк, который буквально в последний момент помог мне запрыгнуть в салон и захлопнуть дверцу, преградив путь к моему телу самым ретивым журналистам, то точно дошло бы до членовредительства. Задерживаться здесь и давать интервью, в мои планы уж точно не входило.

Следом за мной заскочил на переднее сидение и поспешно захлопнул дверь разгневанный, слегка помятый Антонио и чуть позже к водительскому месту с трудом пробился весьма потрёпанный Дидье. Вот только уехать мы не смогли. Машина со всех сторон была облеплена людьми.

— Фух! Вот это да! Что это такое было?!

— Алекс, вы ещё не передумали посещать Эйфелеву башню? — доставая из аптечного флакона свои жёлтые таблетки, нервно спросил испанец, лицо которого было похоже на спелый помидор.

— Сеньор Антонио, извините. Вы были абсолютно правы. Я как-нибудь в другой раз посещу символ Парижа, — и обращаясь к темнокожему водителю, добавил. — Дидье, спасибо! Вы меня буквально спасли от этой безумной толпы.

Не прошло и минуты, как появились сотрудники полиции, вернее, жандармы. К нам сквозь толпу пробился офицер. Водитель приоткрыл окно со своей стороны и мы тут же услышали просьбу от служителя правопорядка:

— Доброе утро, месье! Доброе утро, месье Граф! — с улыбкой заговорил на приличном английском «ажан» (жаргонное название жандарма, который соответствует российскому варианту «мент»). — Окружившие вас люди обещают отпустить автомобиль, если Александр ответит им на один вопрос. Всего один вопрос, и вы сразу же поедете.

«Один ответ на вопрос — это же не интервью давать. Договорённость с мистером Гиллом будет соблюдена» — подумал я.

— Окей! Только пускай они встанут со стороны моего окна и отойдут немного от машины.

Жандарм тут же перевёл толпе мою просьбу. И о чудо! Все представители СМИ организованно отступили на несколько шагов от машины.

— Алекс, будьте аккуратны с этими дикарями, — пробурчал Антонио. — Я переживаю за вашу безопасность.

Я нажал на кнопку и боковое стекло поползло вниз. Убедившись, что никто из присутствующих не пытается нарушить оговорённые мною границы, открыл окно до конца. Народ немного притих. Всем хотелось услышать ответ на единственный вопрос. Немного высунув голову из машины, улыбаясь, по-английски сказал:

— Я вас слушаю, господа журналисты.

— Александр, это правда, что вы стали игроком «Манчестер Юнайтед»?

— Моя мечта сбылась! В ближайшие три года я игрок «красных дьяволов»! Следите за новостями. Скоро будет официальное заявление представителей моего клуба. Манчестер ждёт меня! — последние слова я прокричал изо всех сил. — А теперь будьте добры, дайте мне возможность уехать.

Нырнув в салон, сразу закрыл окно, от греха подальше. Народ потихоньку стал отходить в сторону. Жандармы освободили нам проезд, и мы отъехали от отеля, стараясь никого не задеть на довольно узкой улице.

— Дидье, отвезите нас в аэропорт, — попросил Антонио водителя и уже обращаясь ко мне, продолжил по-испански. — Теперь вы понимаете, что вас ждало бы на Марсовом Поле? — ухмыльнувшись, спросил он и не дожидаясь моего ответа, добавил. — Пока не забыл, расскажу о предложенных клубом вариантах вашего проживания в Манчестере.

— Внимательно вас слушаю.

— Их всего два: проживание в гостинице и аренда частного дома, расположенного недалеко и от тренировочной базы, и от домашней арены «Олд Траффорд». И там, и там всё за счёт клуба. Какой вариант вам больше по душе?

— Эти варианты даже не буду рассматривать. В клинике было достаточно времени на раздумья и, взвесив все за и против, я решил приобрести жильё в городе. Прекрасно понимаю, что проведу в Манчестере не всю свою футбольную карьеру, а только какую-то её часть. Хотя, не буду загадывать, в жизни всякое может быть. Но я совершенно не сомневаюсь в том, что свою недвижимость, при необходимости, можно будет потом продать. Тем более, что это будет то жильё, где жил сам Алекс Граф. Как бы не пришлось потом аукцион устраивать. Шучу, конечно. Просто у меня есть ещё одна весьма веская причина для покупки своего жилья, но это пока секрет.

Испанец оценил мой юмор. Он засмеялся и, обернувшись ко мне, слегка похлопал ладонью по моей левой коленке.

— Да, Алекс, с чувством юмора у вас полный порядок. Тогда в ближайшее время дайте мне знать, что всё-таки надумали по поводу жилья. Пока вы находитесь в клинике, я должен сделать всё для вашего комфортного пребывания в Манчестере. Поэтому бытовые вопросы нужно решить заранее. Ведь у вас совершенно не будет времени заниматься этим. Начнутся тренировки, а потом и игры с интервалом в три-четыре дня. Я посмотрел статистику вашего клуба за прошлый сезон и был крайне впечатлён результатом. Манкунианцы провели во всех турнирах пятьдесят шесть игр! И это ещё при том, что они не вышли в плей-офф Лиги Чемпионов! Если бы это случилось, то матчей было бы гораздо больше.

— В Англии очень много играют и мне это нравится. А по поводу жилья окончательно определюсь в ближайшие дни и сразу же вам об этом сообщу. И еще, сеньор Антонио. Помните, что я вам говорил о семи новых песнях? Сегодня с утра к ним добавилась и восьмая. Но эту песню я хочу исполнить сам. Постарайтесь зарегистрировать их все как можно скорее. А свою хочу в самое ближайшее время записать в студии звукозаписи и пустить гулять по миру. Думаю, что она шороху наведёт предостаточно.

— Хорошо. Я займусь этим вопросом. Как только вы переедете в Англию, я дам вам знать, в какой студии вы сможете сделать запись своей песни и других демоверсий. Выберу лучшую. Вы не могли бы её напеть? Уж больно я заинтригован.

— Не вижу проблем вам отказывать. Только я исполню вам припев песни. Называется она «Секс».

— Let's talk about sex, baby

Let's talk about you and me

Let's talk about all the good things

And the bad things that may be…

— Ну, что вам сказать, Алекс, — закончив слушать моё выступление, с улыбкой заявил Антонио. — Честно скажу, что такие песни не в моём вкусе. Но мне кажется, что молодёжи она очень понравиться и у вас прибавятся миллионы новых поклонниц. Сеньора Елена ревновать не будет?

— К кому, сеньор Антонио? Песня о сексе — совсем не повод меня ревновать. Я очень люблю свою жену и не хочу её потерять. Она такая единственная на всём белом свете. А вот пошалить и поставить на уши моих сверстников — это очень даже прикольно.

Пока добирались до аэропорта, мы обговорили многие темы моего пребывания на берегах Туманного Альбиона. Я даже официально пригласил Антонио на свою свадьбу. Точную дату ему пока не назвал, так как она всё ещё находилась на обсуждении моей жены, сестры и мамы. Да и с клубом нужно будет согласовать дату. Но с уверенностью заявил, что торжественная часть, вне всякого сомнения, пройдёт на Мальорке. Агент с радостью принял моё предложение, пообещав, что сделает мне с Леной оригинальный свадебный подарок, который мы запомним на всю жизнь. И, наконец, я написал сообщение Руни: «Привет, Уэйн! Можешь меня поздравить. Я перешёл в лучшую команду мира! Увидимся в Манчестере».

Перелёт много времени не занял. К вечеру уже был в клинике. Поужинав, взял ноутбук и закрылся в своей комнате. Весь вечер читал статьи в интернете, отвечал на звонки родных и друзей, получал эсэмэски. Руни прислал поздравление. В десять часов вернул свои гаджеты в помещение, где они хранились, и лёг спать. Режим нарушать нельзя. За этим здесь очень строго следили.

Наступило долгожданное первое сентября. Наконец-то я стал совершеннолетним. Сегодня мне было разрешено целый день пользоваться мобильным телефоном, но не в ущерб занятиям с психологом и восстановительным процедурам. Первым делом позвонил сестрёнке и поздравил её с днём рождения, пообещав вручить подарок лично, только чуть позже. Оля тоже меня поздравила и передала привет от Амадика, который агукал у неё на руках. Дюши дома не было. Он был на сборах в подмосковном Бору, где готовился к встрече с голландцами. Затем позвонил маме. Принял поздравления от неё, братишки и даже маленькой сестрёнки. У них всё было отлично. Жизнь на острове нравилась всем, и взрослым, и детям. Мама поблагодарила меня за Виктора. Оказывается, он с размахом ведёт работы по облагораживанию участка и дополнительно нанял через сеньора Хуана ещё десяток местных жителей. Его основной задачей было удивить меня с Леной и Олю с Андрюхой, когда мы приедем к ним на остров для проведения совместной свадьбы. Как заявила мама: «Через месяц вы приедете к нам и абсолютно не узнаете этот некогда заброшенный участок». Зная армейскую хватку товарища старшего прапорщика, сразу ей поверил. После завтрака раздался звонок, и я минуты три выслушивал от жены поздравительную речь, которую она заранее приготовила.

— Как жаль, что мы сейчас не вместе. Я так по тебе соскучилась, — чуть ли не плача, произнесла любимая.

— Милая, я сам по тебе очень сильно скучаю. Потерпи совсем немного. Через две недели мы уже наконец-то встретимся. Кстати, я тут подумал и решил купить квартиру в Манчестере, где-нибудь поближе к твоему университету. Не хочу жить на съёмной квартире или в клубном доме. Не говорю уже про отель, который мне предлагают. Почитал тут на досуге на разных форумах отзывы людей, которые снимают в Англии жильё. Это просто тихий ужас! Владельцы домов и квартир ставят ТАКИЕ условия, что даже дышать страшно. Зачем нам этот геморрой? Своё жильё — это своё. Не нужно никому кланяться. Никто не будет приходить в нашу квартиру и проверять, что мы там испортили.

— Ура, Сашуль! А у нас денег хватит?

— Хватит-хватит. Этого добра у нас хватает. Забыла, что я теперь буду миллионы получать? А ещё в ноябре придёт очередной роялти за песни. Так что, на леденцы и мороженое нам точно хватит, — засмеялся я.

— А ты уже искал варианты жилья?

— Да, смотрел на сайтах недвижимости. Но мне, если честно, пока ничего не понравилось. Если что-нибудь приглянется, то я сразу же скину тебе инфу на почту. И только после твоего одобрения, займусь оформлением покупки.

— Как же приятно, что ты прислушиваешься к моему мнению.

— А как может быть иначе? Жить-то мы будем вместе. Правда, я буду целыми днями тренироваться и находиться в разъездах, поэтому постараюсь подобрать такое жильё, чтобы оно именно тебе понравилось.

— Спасибо, любимый! — в трубке раздались звуки поцелуев.

— Да, пожалуйста! Что не сделаешь для беременной жены, — и мы дружно рассмеялись.

Целый день принимал поздравления от друзей и знакомых. Из-за длительных разговоров приходилось несколько раз подзаряжать мобильник. В общем, к вечеру я уже чувствовал себя уставшим. Поужинав, выключил телефон и пошёл на своё любимое место к озеру. Присел на деревянную скамейку и задумался о своей жизни. Как всё сложно и одновременно просто в этом мире. Будучи Морозовым, всегда мечтал стать знаменитым футболистом, выступать в команде с мировым именем и купаться в лучах спортивной славы. Я знал, что известные спортсмены, актёры, певцы постоянно находятся на острие внимания и СМИ, и фанатов, и неадекватных людей. Но когда это касается лично тебя, то всё видится и ощущается совсем по-другому. Никогда предположить не мог, сколько сложностей вызовет такая известность. Дошло до того, что нельзя спокойно прогуляться с семьёй по улице, зайти в кафе и поесть мороженое. Посещение любого общественного места вызывает нездоровый ажиотаж вокруг моей личности. Везде ты будешь узнан и атакован своими фанатами. Признаюсь честно, меня напрягает такое чрезмерное внимание к себе. Но уже ничего нельзя изменить. Я стал кумиром для миллионов людей, которым интересна не только моя футбольная карьера, но и личная жизнь. Как говорится: «У всего есть свои плюсы и минусы». И со всем этим мне придётся как-то жить.

Когда возвращался в клинику, вспомнил из прошлой жизни случай с итальянским футболистом Марио Балотелли, у которого в начале 2009 года произошёл пожар в квартире на тридцать первом этаже многофункционального небоскрёба в Манчестере. Из-за этого происшествия пришлось частично эвакуировать жителей небоскрёба. К счастью, никто не пострадал, за исключением квартиры форварда «Манчестер Сити», которая сильно обгорела.

Я не помнил, когда было построено это высотное здание. Поэтому, придя в номер, сразу же загуглил информацию о небоскрёбе «Битэм-Тауэр». К моей радости, эта «высотка» уже была построена. На следующее утро по телефону связался с представителями компании «North West Ground Rents Limited», которые были владельцами этого здания, и обсудил возможность приобретения квартиры.

Сорокасемиэтажное здание находилось в центре Манчестера. В шаговой доступности от него были музеи, рестораны и много разнообразных магазинов. До университета можно было дойти за двадцать минут.

Сама квартира площадью четыреста тринадцать квадратным метров занимала три этажа. На сорок пятом этаже была входная дверь, которая вела в просторный коридор, кухню со столовой, зал и подсобное помещение со стиральной машиной, шкафы, туалет с душевой кабиной, просторные веранды и окна в пол.

С этого этажа лестницы вели вниз и вверх. На сорок четвёртом этаже находились гостиная, офис, спальня, гардеробная, душ с туалетом, просторные веранды. А на самом верхнем, сорок шестом этаже, были три спальни, гардеробная, ванная, просторные душевые кабины.

В самом здании находилась гостиница «Хилтон», которая должна была открыться в октябре. Гостиница предоставляла услуги парикмахера, массажиста, косметолога и СПА процедуры. Был небольшой бассейн с сауной, тренажёрный зал. На двадцать третьем этаже располагался ресторан. Многие квартиры уже были распроданы, остались самые дорогие. Просили за этот метраж два миллиона семьсот тысяч фунтов. Несмотря на то, что в соседних квартирах ещё шли ремонтные работы, нам, в порядке исключения, разрешили поселиться со второй половины сентября. Так как наши апартаменты уже были готовы к сдаче.

Ещё раз просмотрел видео панорамы из окон. Вот не помню, боится ли Лена высоты? Если что, то всегда можно повесить жалюзи. Посмотрел маршрут до университета и махнул рукой, давая добро на покупку. Надеюсь, что Лена на меня сильно не обидится, что не согласовал с ней эту покупку. Почему-то я был уверен, что это жильё ей очень понравится и претензий от неё не будет. Сделаю ей такой сюрприз.

Связался с банком о переводе денег и созвонился с сеньором Антонио. Уже в шесть часов вечера мне пришло поздравление с покупкой квартиры. Не раздумывая ни секунды, набрал номер жены. Мне не терпелось поделиться с ней этой приятной новостью.

— Анна Петровна? Добрый вечер. Как вы там?

— Всё у нас хорошо, не волнуйся. Леночка сейчас в душе. Мы с ней только что приехали из МГУ. Два экзамена сдали по английскому языку и один по испанскому.

— Хорошие новости. Слушайте, всё время забываю уточнить, а на кого она там учится?

Анна Петровна тепло рассмеялась.

— Это называется «теория и методика преподавания иностранных языков». Первый язык у неё английский, а вторым она испанский взяла. Там у них скоро специализация начнётся. Можно литературный перевод или журналистику взять, даже спортивный менеджмент есть. Вот ещё четыре года проучится….

— Так на заочном же шесть лет, вроде? — перебил её я.

— Ой, Сашенька, она же на очном осталась! Только взяла индивидуальный график обучения, как у тебя, и перешла на платное. Поэтому через четыре года и закончит.

— Тогда понятно. У меня тоже всё хорошо. Я чего звоню? Трёхэтажную квартиру в Манчестере купил, четыреста тринадцать квадратных метров. Расположена на сорок шестом, сорок пятом и сорок четвёртом этаже. Сейчас вам данные на электронную почту скину. Там и видео есть. Четыре спальни, три зала, офис… Посмотрите.

— Ой, какие хорошие новости… Лена, Саша квартиру купил! Иди скорее сюда. Полотенце там оставь, фен я вот сюда положила.

— Саша, ты купил квартиру? А почему мне не показал? Ты же обещал!

— Привет! Поздравляю со сдачей экзаменов! Извини, солнышко, что не посоветовался сразу с тобой, но решать нужно было быстро и пришлось взять всю ответственность на себя. Уверен, что тебе понравится. Я сейчас на электронную почту скину данные с видео и подключусь по скайпу.

— Хорошо, жду.

Следующие три часа мы несколько раз смотрели видео, обсуждали мебель. По совету Руни, я зашёл на веб-сайт местного магазина «John Lewis». Лена выбрала, а я оплатил бытовые приборы, мебель, постельное бельё, посуду, разные мелочи. Затем связался со своим клубным агентом Элизабет и попросил, чтобы она решила проблему с доставкой. Девушка посоветовала нанять клининговую службу, записать Лену в тренажёрный зал. Но я настолько устал от этих бытовых проблем, что дал ей электронную почту жены и попросил все эти вопросы решать с ней.

Глава 10

Швейцария. Кантон Ури; Испания. Мальорка; Великобритания. Манчестер. 6 — 15 сентября 2006 года.

Я читал новостную ленту российского спортивного интернет-портала «Чемпионат. ру» и не мог поверить в случившееся. Полчаса назад российская сборная с треском провалила домашнюю встречу «отбора» на Евро-2008 со сборной Голландии. И меня не столько пугал проигрышный счёт 0:2, сколько отзывы специалистов о нашей игре. Звонить Дюше сейчас не было никакого смысла. После такой игры нужно время, чтобы прийти в себя и начать адекватно воспринимать случившееся. Отправил ему смс-сообщение: «Мешки! Как будешь в норме, позвони».

Как же мне хотелось увидеть всё своими глазами и самому оценить игру сборной. Вроде и состав был сильнейший, на поле вышли все те же игроки, что участвовали на Мундиале, за исключением меня, Аршавина и Жиркова, но что-то в этот раз пошло не так. Не мог Юрий Палыч настроить команду на игру против «оранжевых» абы как. Не тот это соперник, чтобы выходить на поле «РЖД Арены» с шапкозакидательским настроением, да ещё на родном стадионе.

В расстроенных чувствах откинулся на подушку, прикрыл глаза и постарался больше не думать о поражении сборной. Через полчаса от друга пришло смс-сообщение: «Сам мешок с какашками. Позвоню завтра». На часах было только начало девятого. Посмотрел в интернете результаты матчей команд из нашей группы. Особых сюрпризов не увидел, если не считать обидное домашнее поражение белорусов от сборной Люксембурга. Единственный гол был забит на пятой добавленной минуте. В другой паре сборные Словении и Албании сгоняли безголевую ничью. Я посмотрел на турнирную таблицу и тяжело выдохнул. Полная жопа! После двух туров мы делим два последних места в группе с белорусами, имея в графе «очки» круглые нули, правда, у нас, как и у болгар, имеется игра в запасе.

Лидирующую первую строчку с шестью очками занимали голландцы. Далее шли словенцы с четырьмя очками. Следом, с тремя баллами, расположились болгары с люксембуржцами. И на пятой строчке расположилась сборная Албании, имея в своём активе лишь одно очко.

М-да! Печалька! Сейчас пресса выльет ушат критики и на моих партнёров, и на голову Юрия Палыча. Достанется всем. Заслуженно? На мой взгляд, нет. Но у нас всегда так в России. Сегодня ты победитель и тебя носят на руках, и поют дифирамбы, а завтра ты под конём и тебя втаптывают тут же в грязь, забыв о недавних былых заслугах. С другой стороны, и болельщиков можно понять. Они смотрят на турнирную таблицу и видят свою команду на последнем месте. И попробуй им докажи, что состоялась всего одна игра, хоть и провальная, но исправить ситуацию будет нам под силу. Ведь впереди ещё целых одиннадцать матчей.

Кликнул на тачпад гаджета и моментально открылся календарь группы «G». Внимательно стал изучать ближайшие встречи своей команды и команд соперников. Получалась следующая картина. Седьмого октября играем дома со словенцами, одиннадцатого числа едем в гости к сборной Болгарии. И всё! Следующие матчи будут проходить только в двадцатых числах марта следующего года, где мы на выезде встречаемся с белорусами и дома принимаем сборную Албании.

Однако, несмотря на поражение от голландцев, мне было чему радоваться. Сегодня наша молодёжка на стадионе имени Эдуарда Стрельцова победила венгров со счётом 3:1 и заняла первое место в шестой отборочной группе. Тремя днями ранее они одолели в Турку сборную Финляндии со счётом 5:1 и теперь, благодаря этим победам, в начале октября будут играть стыковые матчи за выход в финальный турнир молодёжного чемпионата Европы 2007 года, который будет проходить в Нидерландах. Наш соперник пока не был известен, жеребьёвка состоится через день, восьмого числа, и пройдёт в швейцарском Ньоне. Помимо нашей команды, в «стыки» вышли сборные: Боснии и Герцеговины, Испании, Сербии, Бельгии, Италии, Португалии, Англии, Чехии, Германии, Швеции, Болгарии, Израиля и Франции. К своему сожалению, Морозов в прошлой жизни не следил за ходом событий этого отборочного, да и финального турнира тоже. Поэтому я не знал, какой соперник достанется моей молодёжке в соперники. Морозовская память мне подсказывала, что в двадцать первом веке молодёжка ни разу не проходила квалификацию к Летним Олимпийским играм. Соответственно, олимпийская сборная в них участия не принимала. Из чего я сделал вывод, что эти стыковые матчи закончатся для нас плачевно и не видать нашим болельщикам ни финального турнира в Голландии, ни выступления сборной на 29-ой Летней Олимпиаде в Китае.

Я очень хочу выступить на этих соревнованиях. Для этого мне придётся напрячься и помочь команде Александра Генриховича, который в середине августа был назначен на должность главного тренера молодёжки, взамен ушедшего спасать родное московское «Динамо» Андрея Алексеевича Чернышова. В этом году дела в чемпионате у динамовцев шли чересчур плохо. После поражения в шестнадцатом туре от ЦСКА, руководство «Динамо» приняло решение освободить от должности исполняющего обязанности главного тренера Андрея Кобелева и назначить молодого и перспективного тренера Чернышова, который после завоевания высшей награды молодёжного чемпионата Европы, поднял свой рейтинг специалиста на новый уровень. И нужно отдать ему за это должное. Команда под руководством Андрея Алексеевича в двух последующих турах смогла с одинаковым счётом 2:1 одолеть и ярославский «Шинник», и томскую «Томь», подняв «Динамо» в турнирной таблице с предпоследнего места на спасительное тринадцатое. Дай бог, чтобы у него всё получилось в «Динамо». Пусть он спасёт команду от вылета в низший дивизион.

Стыковые игры молодёжки пройдут шестого и десятого октября, только я пока не уверен в том, что смогу к этому времени полностью восстановить свои игровые кондиции. Но тренироваться буду усиленно и постараюсь выйти, если не на пик своей спортивной формы, то хотя бы быть не хуже своих партнёров по молодёжной сборной.

Посмотрев на часы, решил, что время в Москве не такое уж и позднее, поэтому позвонил Бородюку:

— О, Саня, привет! Как твои дела? Скоро уже рванёшь в Манчестер? — засыпал меня сразу вопросами тренер.

— Доброй ночи, Генрихович! Нормально всё у меня. Точной даты, когда вылетаю в Англию пока не знаю. Ориентировочно числа пятнадцатого или шестнадцатого. Ты мне лучше скажи, как парни смогли голландцам просрать игру, да ещё у себя дома?

— Это ты точно подметил, что просрали. Игры у нас, считай, и не было. За весь матч один удар по воротам и то от безысходности Керж лупанул. С Палычем пока не общался. Ему сейчас не до этого. Но от себя скажу, что парни банально недооценили соперника. Да ещё каждый пытался показать индивидуальное мастерство, а нужно было играть командой. Да и много ошибок делали в обороне. Такие соперники, как голландцы, обрезов на своей половине поля не прощают. Ты игру-то хоть смотрел?

— Нет. В клинике нет ни новостных, ни спортивных каналов. В интернете мониторил.

— Понятно. Оба гола мы себе сами привезли. В первом случае Лёха Смертин обрез сделал, и мы пропустили контратаку, а во втором случае, у Били мяч украли и организовали с фланга навес, а там быстрее всех оказался ван Нистелрой. Вот такие, братец, дела.

— Всё с вами понятно. А теперь давай поговорим обо мне. Генрихович, ты же знаешь, как я мечтаю попасть на Олимпиаду. Не хочешь сделать на меня вызов в свою команду?

— Сань, скажу честно, как тренер сборной. Ты сам-то уверен, что через месяц будешь в порядке? Да и как Палыч на это отреагирует? В основную команду значит ты не едешь, а в молодёжку вдруг вызываешься. Хрень какая-то получается. Туда хочу, сюда не хочу. Как тебя понимать?

— Генрихович, ты сам-то хочешь поехать с командой на Олимпиаду в Китай? Или тебе всё равно, пройдёт она отборочный цикл или нет?

— Саня, ты палку-то не перегибай, — строгим тоном буркнул тренер. — Я в восемьдесят восьмом в составе олимпийской сборной Союза Олимпиаду выиграл и знаю, что это такое. Хоть и принял участие всего в двух матчах…

— Генрихович, — перебил я Бородюка. — Да знаю я все твои заслуги. Ты же можешь стать первым человеком в мире, который завоюет олимпийское золото и как футболист, и как тренер! Нет ничего невозможного! И да, моя чуйка просто орёт, что стыки вы не пройдёте. А со мной есть шанс выйти в финальную стадию молодёжного чемпионата Европы, где мы сможем попытаться отобраться на Олимпиаду. Для этого всего-то нужно попасть в четвёрку лучших команд из восьми участников. И вот она, дорога для олимпийской сборной в Пекин открыта!

Бородюк молчал. Я его не торопил. И где-то через пару минут мужик созрел.

— Ну, то, что ты фартовый, я уже понял. Но где гарантия того, что наши футбольные чиновники и Палыч в позу не встанут из-за того, что я тяну тебя в молодёжку.

— А ты им скажи, что для уровня основной сборной я пока не готов, не набрал нужной формы и так далее. Придумай что-нибудь умное. Не мне тебя учить, как с большими людьми общаться. Скажи, что моё присутствие улучшит климат в команде, — засмеялся я. — А ещё делай упор на то, что со мной вы сможете попытать счастье выиграть Летнюю Олимпиаду. Или нашей стране не нужно золото Олимпийских игр? Да Фетисов с Мутко тебя после Пекина на руках носить будут.

— Ты так говоришь, как будто уже олимпийское золото выиграл, — усмехнулся Бородюк.

— Генрихович, верь мне, верь в меня, и тогда мы выиграем всё что можно и не можно.

— Ладно, уговорил, чертяка языкастый! Пришлю я вызов твоему новому руководству. Он придёт как раз где-то в середине месяца. Ты тогда давай, не ленись, набирай форму. Только аккуратно, без особого фанатизма. Понял? А то я после речей твоих завлекательных уже представляю себя с олимпийским кубком над головой! — громко засмеялся тренер.

— Жеребьёвка стыков пройдёт в эту же пятницу? И в какой корзине мы хоть находимся, и кто будет нашими возможными соперниками? — засыпал я вопросами мужчину.

— Точно, в пятницу. От нас туда летит Борис Павлович Пронин. Мы во вторую корзину попали. Нашими возможными соперниками будут французы, итальяшки, бельгийцы, португальцы, чехи, подожди, дай вспомню… а, немцы и сербы. Как думаешь, кто нам достанется?

— Да хрен его знает. Могу только предположить. Возможно, это будет Италия.

— Ну, спасибо, Саня, порадовал! Я думал, что выберешь Сербию или Чехию, а ты одного из сильнейших соперников накаркал!

— На счёт чехов не знаю, а вот с братьями сербами недавно встречался и скажу тебе, что эта команда совсем не слабачок. Мы их в полуфинале только по пенальти обыграли.

Мы ещё минут десять пообщались на футбольные темы, а в конце разговора я пригласил его с супругой на свадьбу, которую мне пришлось перенести с октября на пятнадцатое ноября. Это будет среда и вся неделя будет свободна от матчей внутренних национальных турниров из-за выступлений сборных в отборочных встречах Евро-2008. Календарь этого турнира был согласован европейскими федерациями таким образом, что кто-то проводил матчи посреди той недели, а кто-то, как моя сборная, только в марте следующего года. Ничего не поделать, я теперь должен свои желания ставить на второе место после футбола.

На счёт переноса срока свадьбы пришлось немного повоевать с Леной и Олей, так как у них свои планы были. Но, в конечном итоге, у меня получилось их убедить, что в октябре провести венчание с бракосочетанием у нас не получится. По этому поводу больше всех переживала Лена: «На шестом месяце у меня уже будет хорошо виден живот. Сашуль, как я с ним буду выглядеть? А платье? Я же в него не влезу…» — хныкала жена. А я её успокаивал: «Да ладно тебе переживать из-за этого. На свадьбе посторонних людей не будет. Только все свои, а они проверенные люди. Зато ты будешь самой красивой беременной… матрёшкой!» — шутил я. Всё прекрасно понимаю, но октябрь у нас с Андреем действительно был, как нельзя, загружен «работой». У него игры Ла Лиги, еврокубки, вызов в сборную, а у меня, после игр сборных, с четырнадцатого числа матчи будут проходить каждые три-четыре дня. И так до самого одиннадцатого ноября. После чего последует пауза на неделю. Вот эту неделю я и выбил, с помощью сеньора Антонио, у руководства «Манчестер Юнайтед».

Что меня радовало, так это то, что в Рязани городская администрация выделила земельный участок и сейчас идёт процесс его оформления. Выбрана проектная фирма, в училище избран комитет по надзору за проектированием и строительством, чтобы всё было по правилам спроектировано и построено, а не тяп-ляп. За это нужно сказать большое спасибо Владимиру Геннадьевичу, с которым мы периодически созванивались, и он держал меня в курсе всех строительных дел.

Так же я частенько созванивался с матерью Егора и нанятым юристом, которого мне помогли найти хорошие знакомые моей мамы. Я хоть и не оформил пока свой благотворительный фонд, но работа уже во всю кипела, и дети из малообеспеченных семей получили необходимую помощь при подготовке к школе. Юрист уже практически все документы подготовила для регистрации организации и мне оставалось только приехать в Москву и поставить свою подпись. Нужно будет выбрать пару дней между играми и смотаться в столицу. Или может просто оформить доверенность на сеньора Антонио и пусть он этим сам займётся? А то, частые отлучки из команды в самом начале карьеры, плюсов мне у руководства не добавят. Вот же я идиот! Я же в начале октября сам окажусь в Москве, если, конечно, получу официальный вызов в команду Александра Генриховича.

Вот и настала столь долгожданная выписка из клиники. Полтора месяца вдали от родных и близких показались мне вечностью. Но, самое главное, я рвался побыстрее приступить к полноценным занятиям в Кэррингтоне, где располагался клубная тренировочный центр «Траффорд», построенная там шесть лет назад. Молчу уже про то, с каким нетерпением жду момента своего первого выхода на поле в футболке «красных дьяволов». Я очень часто, особенно перед сном, представляю свой дебютный матч. И каждый раз вижу одну и ту же картинку. Я стою посреди переполненного стадиона «Олд Траффорд», вокруг ликующие болельщики, все аплодируют и выкрикивают мою фамилию. Я безумно счастлив! Кружусь вокруг своей оси, приветливо размахиваю над головой рукой, впитываю в себя любовь и энергетику этих людей. Хотя, как всё будет на самом деле, никому пока не известно. Может быть, в первой игре я выйду только на замену. Возможно, что это будет не родной стадион, а стадион «Мадейски» или португальская арена «Эштадиу да Луш». И даже допускаю, что меня будут встречать болельщики не овациями, а свистом и хорошим британским матом. Это ведь я во втором тайме финального матча Мундиаля похоронил надежду миллионов болельщиков старушки Англии завоевать Кубок Мира ФИФА.

Понимаю, как нелегко будет влиться в состоявшийся коллектив манкунианцев, где каждый игрок — это футболист с большим именем и статусом. А уж, чтобы выдержать конкуренцию за попадание в основной состав, нужно выложиться по полной программе. Просто так меня никто не выпустит на поле. Я должен это заслужить своим усердием на тренировках и игрой в матчах. Знаю, что будет сложно привыкнуть к своеобразному английскому футболу и погодным условиям, не говоря уже про адаптацию как в клубе, так и в незнакомой мне стране. Я не ищу лёгких путей и готов к любому развитию событий. В одном лишь уверен, что буду на каждой тренировке, каждом матче выходить на поле и отдавать всего себя игре, ради победы своей команды, как это делал в финале Мундиаля. По-другому играть уже не умею.

Тепло попрощавшись со всем персоналом клиники, сел в автомобиль и направился в сторону вертолётной площадки, которая находилась совсем недалеко от озера. Сопровождал меня сотрудник авиакомпании, отвечающий за мою перевозку в столицу Швейцарии и дальнейший перелёт на Мальорку, где со вчерашнего дня меня ожидала Лена.

Разрешающие документы для въезда в Великобританию для меня и моей пока гражданской жены были готовы и находились на вилле, где проживала моя семья. По моей просьбе их туда переправил Антонио.

В аэропорту Пальма-де-Мальорка меня встречала Лена и Виктор, который был за рулём автомобиля.

— Как прошёл полёт? — прижимаясь ко мне на заднем сиденье, спросила жена. Я аккуратно гладил её округлившийся животик и млел от счастья, что мы наконец-то вместе.

— Нормально. Почитал журнальчик, попил чай с круассанами, и вот уже идём на посадку, — усмехнулся я, вспоминая свой чартер на остров. Мне так понравилось летать спецрейсами, что на завтра заказал очередной перелёт в той же авиакомпании, который нас доставит прямо до Манчестера.

— Как там наш карапуз поживает? Мяч в животике не гоняет?

— Нет, пока ещё рано. Всего-то пятнадцатая неделя идёт. Я тебе не говорила, но перед вылетом сделала УЗИ в Московской клинике. Врачи сказали, что у нас будет мальчик…

— Ура! — воскликнул я и полез целоваться.

— Но это не стопроцентная гарантия, — тут же возразила жена. — Врачи могут и ошибаться. Через месяц можно будет с уверенностью сказать пол будущего ребёнка.

— Ничего не знаю! Будет пацан и всё! — смеясь, заявил я и крепко обнял жену. Виктор управлял машиной и, глядя на нас в зеркало, молча посмеивался.

Через час мы уже въезжали на территорию нашей виллы. Стоило машине остановиться, как из дома метеором вылетел Димыч, а следом вышла и улыбающаяся мать. Братишка с разбега прыгает в мои объятия, обхватывает мою шею двумя руками и крепко прижимается. Я тоже прижимаюсь к телу брата и глажу его по спине.

— Ни фига себе, какой ты здоровый стал! Скоро меня уже перерастёшь, — улыбаясь, говорю Димке, опускаю его на землю и начинаю его с интересом разглядывать. — А ты, Димыч, действительно подрос. Наверное, кушаешь хорошо?

— Нет, не по этому, — улыбаясь и щуря глаза от солнца, отвечает брат и смотрит на рядом стоящего телохранителя. — Меня дядя Витя учит приёмам, — с гордостью добавляет он.

— С приездом, сынок, — подходит мама и, обнимая меня, целует. Отвечаю взаимностью.

— До приёмов пока ещё далеко, — вступает Виктор. — Пока укрепляем общую физическую подготовку и дисциплину. Настоящие приёмчики пойдут гораздо позже.

— Представляешь, Саш, Димуля теперь встаёт в шесть утра и вместе с Виктором бегает по округе, — взъерошив волосы на голове брата, мама прижимает его к себе.

— А ещё мы купили гантели, турник для подтягивания, маты и маме велотренажёр, — сообщил братишка и тут же получил похвалу от Виктора:

— Он у вас очень способный малый. Энергии и желания заниматься спортом хоть отбавляй.

— Пойдёмте в дом. Что на солнцепёке стоять-то. Ещё успеем наговориться, — сказала мама и пошла в дом.

Все последовали её примеру, а я, захватив свои вещи из машины, и поднявшись на широкое крыльцо, окинул взглядом окрестности виллы. То, что я раньше видел на фотографиях, ни в какое сравнение не шло с тем видом, что я сейчас наблюдал. Красота! Теперь я понимаю своих семейных, которые спустя неделю заявили, что влюбились в это место.

Обед прошёл в очень тёплой домашней атмосфере. Как всегда, всё было очень вкусно. Мама с Виктором рассказывали о своих планах по обустройству участка и делились впечатлениями о том, что уже сделано.

— Кстати, забыла вам рассказать. Недавно звонила Оля и рассказала, что родители Мануэля всё же подали иск в суд. Вот же люди! Никак не уймутся, — сообщила мама.

— А чего они хотят от Оли? — спросила жена.

— Как чего?! Установить отцовство ребёнка и потом отсудить Амадика. Только ничего у них не получится. По всем документам Андрюша является отцом моего внука. Да и по местным законам без согласия матери процедуру определения ДНК, для подтверждения отцовства, проводить нельзя.

— Я ведь хорошо знаю родителей Ману. Часто у него в гостях бывал. Они всегда мне казались нормальными людьми… Смерть сына, видимо, их сильно изменила. Странные они, — начал я. — Мы с Олей уже обсуждали эту тему, и она сказала, что когда сын подрастёт, то расскажет ему всю правду. Глядишь, Амадик и общался бы со своими дедушкой и бабушкой. А сейчас даже не знаю, что из всего этого выйдет.

— Ой, Сашь, как по мне, я бы их к ребёнку и на пушечный выстрел не подпустила, — высказалась мать.

— Ладно, что это мы о грустном. Кто хочет меня поводить по участку и показать прелести нашей виллы?

Спустя несколько минут, в сопровождении товарища старшего прапорщика, изучал флору и фауну своей местности. Первым делом посетили миндальную и оливковую рощу рядом с виноградниками. Никаких сорняков там уже и в помине не было. Благодаря работникам, всё пребывало в идеальном состоянии. На винограднике был полный порядок. Виноградные лозы были ухожены, обрезаны сухие ветви, восстановлены шпалеры, живые плети подвязаны. Даже был небольшой урожай. Вино из него не делали, а ягоды высушили в специальной вакуумной сушилке и получился очень вкусный изюм. Нужно будет взять его с собой побольше.

Затем мы сходили на границу участка, и я своими глазами увидел длиннющую изгородь из кактусов опунций. Виктор сообщил, что из их плодов местным умельцем, который работал в усадьбе, на пробу был сделан ликёр. Он даже признался, что недавно с мамой уже успел попробовать этот напиток и он им понравился. И теперь планируют продавать плоды этой весьма плодовитой колючки местным виноделам. Уже есть предварительные заказы. Потом направились к озеру. Полюбовавшись чистой водой, спросил у Виктора:

— Вроде всё осмотрели?

— Если не считать вольер с павлинами, то всё. Пойдём смотреть птицу?

— Пойдёмте. Посмотрим этих красавцев, — ухмыльнулся я и напоследок бросил плоский камешек по воде, заставляя его прыгать блинчиком.

— Да там и смотреть-то не на что. Брачный период у них недавно закончился, и все самцы начали линять. Былой красоты у них уже нет.

— Они что, все лысые, без единого пера?

— Нет конечно же, — громко засмеялся Виктор. — Перья выпадают только в хвостовой части. Но местные сказали, что скоро они начнут отрастать заново.

— Понятно. Пойдёмте всё-таки их глянем, — и мы пошли в сторону птичника.

Пока шли, перекидывались шутками и анекдотами. Несмотря на то, что прошло всего полтора месяца, как Виктор был принят на работу, я всё-таки решил с ним сейчас поговорить о его дальнейших обязанностях и заработной плате.

— Виктор, я хочу с вами серьёзно поговорить.

— Тебе Лена уже всё рассказала? — лицо мужчины мгновенно стало серьёзным.

— Не понял. Что рассказала? — улыбка исчезла с моего лица.

— Значит, не угадал, — хмыкнул наш управляющий и остановившись, продолжил. — Хотел сегодня вечером с тобой поговорить, но коль настал момент, начну сейчас. Дело в том, что я не смогу больше работать на тебя. Я люблю твою мать и считаю неприличным получать деньги за то, что должен делать бесплатно.

Я молча смотрел на мужчину и приятно офигевал. До меня только сейчас стало доходить, почему мама в ходе наших телефонных общений так лестно отзывалась об Угарове. Судя по всему, и мама испытывает к этому человеку взаимные чувства. Я посмотрел на Виктора. На его скулах желваки заходили ходуном. Было видно, что моё молчание его немного нервировало. Ну, что ж, не будем больше мучить мужика. Я сделал шаг навстречу к Виктору и, протянув ему руку, с улыбкой сказал:

— Добро пожаловать в нашу семью. Надеюсь, что мама в вас не ошиблась и вы сделаете её счастливее.

— Спасибо, Саня. Я знал, что ты правильно всё поймёшь, — засиял, как медный тазик, товарищ старший прапорщик, сжав мою ладонь, словно в тиски. — Со мной это впервые. Света мне в первый же день очень понравилась. А перед отъездом на остров решил ей открыться, подумав, что если не увижу взаимности, то буду увольняться, — разоткровенничался Угаров.

— Я искренне рад за вас. Вижу, что с вами она будет, как за стеной. Ладно, чего стоять на месте, пойдём уже, папаша, некрасивых птичек посмотрим.

Вольер поразил меня огромными размерами. Внутри клеток специально были установлены высокие насесты, а также небольшие домики, примерно, три на три метра. Оказывается, что каждую пару поселяют в отдельный бокс. Внутри крепятся насесты и гнезда. Пол в отсеке укрывается подстилкой, которую меняют по мере загрязнения. В качестве подстилающего материала используют солому, присыпанную известкой. Известь впитывает влагу и предотвращает быстрое загнивание соломенного наполнителя.

Осмотрев птичник, задал интересующий меня вопрос:

— Виктор, а нам, вообще, нужна эта диковинная птичка?

— Света решила, что нужна. Сам видишь, что даже соорудили для них вольер и загон для выгула, — улыбаясь, сообщил Виктор.

— Ну, раз мамуля решила, то ей видней, — и мы дружно засмеялись.

Встречающиеся местные жители, работающие у нас, тепло здоровались со мной, проявляя знаки большого уважения. Для них я футбольный кумир и очень хороший работодатель. Хоть деньги им и выплачивает мама, но они не дураки и прекрасно понимают, кто фактически является владельцем всего этого. Как мне сказал Виктор, заработную плату им платят весьма приличную, превышающую оклады местных трудяг почти в два раза.

Зайдя в дом, застал маму кормящей младшую сестрёнку. Виктор подошёл к ней и что-то быстро шепнул ей на ухо. Мама мгновенно покраснела и посмотрела на меня. Я не стал её смущать. Улыбнулся и несколько раз кивнул головой, давая понять, что одобряю её отношения. Мама смущённо заулыбалась. Я поднялся в свою комнату на втором этаже. Быстренько рассказал Лене о родительнице с Виктором и в шутку добавил:

— Тогда может быть и их свадьбу сыграем вместе с нашими?

— Саш, отставь их в покое. Они люди взрослые, сами разберутся, что им надо, а что нет. Мне просто интересно, как Оля отреагирует, узнав о маме.

— Да нормально она эту новость воспримет, вот увидишь. Наша мамуля живой человек и не такая уж и старенькая. Она даже ещё сможет Виктору ребёнка родить. Если они, конечно, этого захотят, — засмеялся я и обнял жену.

— Лучше бы они поженились. Димке отец нужен. Ты бы видел, как он тянется к Виктору. А я ещё вчера смотрю на твою мамку и понять не могу, что с ней не так. Да и Виктор как-то странно себя вёл. Теперь всё понятно.

— По поводу Димыча ты совершенно права. Он знал нашего батю только по фотографиям. Да и Снегурочка должна расти в полноценной семье. И всё-таки, какой я молодец! Удачно работника привёз! Нашёл и маме муженька, и брату с сестрой папаню…

— И Оле мужа, — добавила жена. — Иди свахой работать. У тебя это хорошо получается.

— Ну, да… Жизнь прожита не зря! — упав на кровать, мы засмеялись.

На ужин приехала мужская половина семейства Гарсиков. Камила с сеньорой Хени продолжали жить в Штатах. И как я понял, это обстоятельство не сильно напрягало ни сеньора Хуана, ни его сыновей Фернандо и Рикардо. Им было комфортно и без них. Ужин прошёл тихо и спокойно. В основном с гостями общались мы с Леной. Ни мама, ни Виктор пока бегло изъясняться по-испански не могли, хотя и усиленно изучали язык.

После ужина подошёл к Фернандо:

— Как у тебя дела в клубе?

— Нормально, заявлен на этот сезон за резервную команду «Мальорки». Прошли три тура в Терсере и идём пока без поражений. Правда, выходил на поле только в двух домашних матчах на замену, но и этому был безумно рад. Кстати, а ты слышал, что в конце августа наша основная команда подписала русского игрока. Фамилия у него очень сложная для произношения, похожа на турецкую. Ты его должен знать. Он с тобой играл на молодёжном чемпионате Европы.

Не может быть! Они что, реально подписали Ленарчика Гильмуллина?! Вот это новость! Как-то она в клинике прошла мимо моих глаз и ушей. Надеюсь, что теперь его судьба кардинально изменится и его жизнь не прервётся нелепой трагической смертью.

— Случаем его зовут не Ленар Гильмуллин?

— Да, да. Гилюлин, Гилюлин, — затараторил Рико.

— Давайте завтра с утра прокатимся на вашу тренировочную базу. Завтра же пятница? «Мальорка» когда играет?

— Они в воскресенье на выезде встречаются с «Сарагосой», — сообщил Нандо.

— Вот и отлично. Значит, завтра у них будет полноценная тренировка.

Проводив Гарсиков домой, мы всей семьёй пошли прогуляться к озеру. Мама уже не стеснялась своих отношений. Поцелуев, конечно же, не было, но мимолётные прикосновения, поглаживания и взгляды любящих друг друга людей присутствовали. Я часто ловил улыбку жены. Ей, как и мне, было непривычно наблюдать счастливую маму и заботливого Виктора. А после того, как он взял на руки нашу младшую капризулю и стал с ней сюсюкаться, то я окончательно понял, что всё у них будет хорошо.

Утро следующего дня началось с небольшой пробежки. После завтрака я взял ключи от внедорожника и рванул в город. Спустя полчаса забрал братьев, и мы помчались в сторону тренировочной базы «Мальорки». Проникнуть на их территорию проблем не возникло. Наличие братьев и моя узнаваемость способствовали этому. Оставив внедорожник на клубной парковке, меня повели на одно из полей, где проходили утренние занятия основного состава «Мальорки».

— Парни, давайте присядем на скамейку и понаблюдаем за тренировкой. Посмотрим на реакцию игроков, как быстро они меня узнают, — предложил я братьям. Сегодня я был в найковской кепке с большим козырьком. Специально натянул её пониже и уселся на верхнюю скамейку. Пацаны последовали моему примеру, сев рядом со мной по бокам. В это время часть футболистов «Мальорки» на дальней половине поля играли в «квадратики», а другая её часть выполняла «стандарты». Нашёл я Ленара не сразу. Привык к его длинным волосам и не сразу сообразил, что он коротко подстригся. Мы внимательно смотрели за процессом занятий. Парни мне тихонько рассказывали об игроках их основы. К своему сожалению, я никого из них не знал лично, так же, как и состав тренерского штаба. Минут через пять увидел, идущего к нам со стороны клубных зданий, седого дядьку.

— Алекс, это мой тренер молодёжки, сеньор Рамон, — пояснил мне Нандо.

— Доброе утро, сеньор Рамон, — парни дружно поприветствовали мужчину. Тот подошёл ко мне и улыбаясь протянул руку.

— Приветствую тебя, Алекс.

— Доброе утро, сеньор Рамон, — с улыбкой ответил и пожал его руку.

— А я только что приехал и мне на въезде работник сообщил, что к нам пожаловал сам Танке. Вот, пошёл увидеть тебя своими глазами. Не обманул.

— Приехал увидеться со своим другом Ленаром.

— Понятно. А я уж обрадовался, что ты хочешь уйти к нам в аренду, — и все тут же засмеялись.

— Лет через пятнадцать с удовольствием к вам перейду. Я к тому времени, как раз, переберусь на остров и здесь осяду с семьёй. Мальорка мне нравится.

— Ловлю на слове. Парни, вы свидетели, — братья, давя лыбу, энергично закивали головами.

В этот момент заметил, что тренировочный процесс остановился и все смотрят в нашу сторону.

— Эй, парни, идите поздоровайтесь с Танке! Он вам принесёт удачу в воскресном матче! — смеясь, закричал сеньор Рамон.

Следующие минут пять здоровался с футболистами и тренерским составом «островитян». Обнялся с Ленаром. Парни шутили, прикалывались надо мной, вспоминали моё внезапное исчезновение.

— Так что, ребята, если вы хотите попасть в топовый клуб, то исчезните на месяц и ваш контракт непременно окажется в офисе «Барсы» или королевского клуба, — шутка неизвестного мне футболиста понравилась. Над ней долго все смеялись.

Веселье весельем, но тренировку отменять никто и не думал.

— Ладно, парни, посмеялись немного и хватит. Пойдёмте дальше потеть, — громко заявил главный тренер и все лениво поплелись на газон.

— Долго у вас ещё продлится тренька? — спросил я у Ленара.

— А сколько сейчас время?

— Пятнадцать минут двенадцатого.

— Я думаю, что ещё полчасика или немного больше. Всегда по-разному, — пожал плечами приятель.

Дождавшись окончания тренировки, мы перебрались в одну из беседок. Я познакомил Гильмуллина с Гарсиками. Парни сами предложили ему заходить к ним в гости, записав свой адрес на листочке. Я тоже, на всякий случай, накалякал адрес своей виллы. Испанский язык Ленар пока знал на уровне «привет-до свидания-сколько стоит», но сказал, что уже приступил к его изучению.

— Я, вообще, балдею от всего. Здесь так классно! Море, солнце и красивые девчонки, — улыбаясь сказал Ленар. — Правда, в основу пока не прохожу. Но это и понятно. Меня, когда подписывали, то сразу сказали, что берут на перспективу. Но пообещали, что постепенно будут давать игровое время.

— Ладно, дружище, рад был тебя увидеть. Жаль, что не смогу подольше побыть с тобой и поболтать о том, о сём. Вечером вылетаю в Манчестер. Но мой номер у тебя теперь есть. Звони, если что. И это, подружись с братьями. Парни они хорошие, да и их батя не последнее лицо на острове. Бери интенсивные, желательно каждый день, уроки испанского, быстрее вольёшься в команду. На острове есть языковые курсы, наши бывшие соотечественники преподают.

— Я уже нашёл через наше представительство переводчика, который мне помогает с языком. Спасибо, Саня, что заехал. Поднял в команде мой рейтинг, — ухмыляясь сказал земляк.

— Да иди ты, сам знаешь куда. Рейтинг ему поднял, — ткнул я его кулаком в плечо. — На тренировках и на поле рейтинг свой поднимай. Чтобы к концу сезона в основе был. Ты меня понял?

— Буду стараться, Саня. Тебе тоже удачи в Манчестере.

Я тепло попрощался с Ленаром и братьями, у которых скоро должны были начаться занятия, и рванул к семье. Приехал, как раз, к обеду. В половину шестого мы с Леной попрощались с родными, и Виктор отвёз нас в аэропорт. Перед посадкой в самолёт, созвонился с мистером Гиллом, уточнив у него, кто будет нас встречать в Манчестере.

Перед входом в аэропорт опять натянул пониже капюшон футболки и надел тёмные очки. Виктор провёл нас до стойки регистрации. Там уже ждал представитель авиакомпании.

— Ладно, давайте прощаться. Как долетим, сразу же позвоню маме. Берегите её. Теперь уже увидимся на нашей свадьбе, через пару месяцев, — сказал я и пожал крепкую руку Виктора.

— Обязательно буду их беречь. Хорошего вам полёта и мягкой посадки.

Лена приобняла Виктора, чмокнула его в щеку, и мы пошли на посадку. Экипаж и бортпроводницы попались знакомые. Вместе с ними летал в Париж. Жена практически весь полёт занималась своей книгой. Я слушал музыку и листал журналы. Спустя два с половиной часа к нам подошла стюардесса и по-английски сообщила:

— Мы идём на посадку. Прошу вас пристегнуться ремнями безопасности.

Я понимающе кивнул, улыбнулся и мысленно потёр руки. Лена уловила моё настроение, сжала мою ладонь и, прижавшись ко мне, промурлыкала:

— Сашуля, наконец-то мы в Англии!

— Да, малыш! Мы на родине футбола! Здесь я стану поистине великим футболистом, выиграю английскую Премьер-лигу и Лигу Чемпионов.

— Хвастунишка! — улыбнулась жена и щёлкнула легонько меня по носу. — Здесь у нас родится наш первенец.

Лайнер начал медленно снижаться… Вот уже видны огни Манчестерского аэропорта… Негромкий гул, корпус начинает легонько трясти… И вот колеса касаются полосы. Самолёт ещё продолжает двигаться с сумасшедшей скоростью… Медленное торможение и остановка.

— Ну, здравствуй, Великая Британия! Я прибыл! — шёпотом по-русски произнёс я и поцеловал радостную Лену.

Глава 11

Великобритания. Манчестер; Португалия. Лиссабон. 15–26 сентября 2006 года.

— Итак, парни, повторяю ещё раз правила спарринга, — посреди боксёрского ринга стоял небольшого роста худощавый мужчина с большой залысиной на голове и торчащими во все стороны длинными волосами. Его звали Мик Клегг, и он был клубным тренером по физической подготовке. От одноклубников я слышал историю, что в двухтысячном году сам сэр Алекс пригласил в команду этого специалиста. И с тех пор, бокс стал частью физической подготовки всех игроков «красных дьяволов». — Криштиану всё уже знает, так что, рассказываю для тебя, Алекс. Удары разрешается наносить защищенной частью перчатки выше пояса в переднюю и боковую часть тела и головы. Запрещено бить в затылок, темя, область почек, ниже пояса, открытой ладонью, внутренней частью перчатки, предплечьем, локтем, ребром кисти, наотмашь, с полным поворотом, когда противник на земле, ногами, головой и плечами. Если вопросов нет, тогда по моему сигналу начинаете бой.

Тренер сделал несколько шагов в мою сторону и тихо спросил:

— Алекс, ты точно хочешь этого боя?

Посмотрев ему в глаза, я кивнул головой.

Тренер ещё раз внимательно проверил как застёгнут шлем и завязаны перчатки, отошёл на несколько шагов назад и громко скомандовал:

— Бокс!

Вся команда обступила ринг и с нетерпением ждала начала нашего поединка. Стоило им услышать команду тренера, как одноклубники тут же оживились, выкрикивая слова поддержки и оглушая свистом. Мне показалось, что чаще выкрикивали моё имя, нежели имя моего соперника. Я впервые в жизни вышел на ринг. И, если быть до конца честным, то никогда в своих жизнях мне не пришлось по-настоящему драться. Однако, никакого страха перед противником я не испытывал. Было только единственное желание, как можно быстрее и больнее настучать по «бубну» этому пижону, сбить с него спесь и высокомерие. Я прекрасно понимал, что португалец занимается боксом уже третий год и шансы одолеть его у меня близки к нулю. Криштиану ходил в любимчиках у Клегга и за эти годы многому успел у него научиться. Но меня уже не остановить… Нехер было выпендриваться передо мной на тренировках и нарочито грубо играть против меня в двухсторонках.

Пролетели первые десять дней моего пребывания в Манчестере. Акклиматизация в коллективе прошла, на мой взгляд, довольно успешно. Помимо Уэйна Руни, я быстро сдружился с французом Луи Саа и сербом Неманьей Видичем, который за полтора года своей карьеры в московском «Спартаке», успел неплохо изучить русский язык и был не прочь обновить свои знания, общаясь со мной почти всегда по-русски. Спасибо моему английскому дружку Руни, рассказавшего мне за эти дни всё, что он сам знал, о каждом одноклубнике и сотруднике команды. Я хоть знал теперь, что можно от каждого ожидать. Не могу сказать, что все игроки были мне безумно рады, но и явной неприязни никто не показывал, за исключением двух человек. И, как вы уже догадались, одним из них был самовлюблённый нарцисс КриРо, которому покровительствовал в клубе сам сэр Алекс. Пылинки с него он, конечно же, не сдувал, но старался создать все условия для его комфортного пребывания в команде. Вторым моим неприятелем стал заслуженный ветеран команды валлиец Райан Гиггз. Отличный футболист, но как человек… В общем, как-то сразу не заладились у меня с ним отношения. Он в этом сам был виноват. Не люблю наглых и бестактных людей.

С первого дня своего пребывания в команде понял, что дружба между мной и Криштиану Роналду вряд ли случится. Он элементарно ревновал меня к нашим болельщикам и всеобщему вниманию. С моим приходом в команду и местная пресса, и телевидение стали уделять мне намного больше внимания, чем ему. И это обстоятельство португальца просто бесило. Наверняка он считал себя главным любимчиком местной публики и звездой команды. А здесь вдруг пришёл такой облом! Нарисовался Я — хрен сотрёшь.

Теперь мы конкуренты и на поле, и в обычной жизни. Но в отличии от Криштиану, я не пытался выпячивать свою статусность, вёл себя скромно, не выпендривался ни в команде, ни перед фанатами, ни перед СМИ. Не было во мне такой гнилой черты, как показушничество.

Понятия не имею, как в боксе правильно держат руки, но, глядя на своего оппонента по бою, отзеркалил его стойку. Левой рукой прикрыл левую скулу, а правой подбородок. Я даже и не пытался атаковать первым, только следил за тем, как португалец немного раскачивается корпусом и кружит по рингу. Не успел моргнуть, как он сократил дистанцию и двойкой отработал мне в голову. Попытался ударить ему в ответку, но не тут-то было. Роналду отпрыгнул на недоступную для меня дистанцию. На его лице сияла довольная улыбочка. Всего за минуту я ещё трижды получил по кумполу и лишь однажды успел зарядить ему в корпус, да и то несильно.

Одноклубники начали ещё сильнее меня подбадривать и даже выкрикивать моё имя. Это придало мне немного сил, и я решился пойти в дерзкую атаку. Вот только это стало моей большой ошибкой. Нанося правой рукой удар, попал не в голову, а в перчатку Криша. Попытался достать соперника с левой, но не уследил за его смещением и пропустил скользящий удар снизу, который пришёлся мне в челюсть. Вроде бы этот удар называется апперкотом. Пошатнулся, но на ногах устоял. Если бы не шлем, точно в нокаут бы выпал. Переведя дух, почувствовал, как начинаю сатанеть от понимания того, что не могу противостоять португальцу. Терять было уже нечего. В честном бою мне его не одолеть. Значит, нужно брать его не мастерством, а нахрапом. И я кинулся на своего неприятеля!

Очнулся от того, что кто-то громко кричит мне в ухо: «Стоп!» и пытается оттянуть меня назад. Я почему-то стою сильно нагнувшись вперёд. Разгибаюсь и тут же получаю болезненный удар чем-то твёрдым в область правого глаза. В глазах сверкнули звёздочки. Вот же, сука! Нехило мне прилетело. Походу будет синяк. Интересно, чем это он меня приголубил? Приложив перчатку к пострадавшему глазу, не сдержался и стал во всё горло материться. Естественно, что по-русски. Больно же! Очень! Судя по разразившемуся хохоту, все всё поняли и без перевода.

Спустя пару минут мне помогли снять перчатки, шлем и усадили на лавку.

— Как же болит, — потрогал я подбитый глаз. — Это Роналду мне заехал?

— Ты, когда в челюсть получил, озверел совсем, сразу же налетел на Криша и стал его дубасить, — начал по-русски рассказывать серб события недавнего боя, — Никогда не видел, чтобы хоть кто-то из наших, так быстро махал руками. Криш закрылся перчатками и начал орать: «Уберите этого сумасшедшего!». А ты ничего не слышишь, молотишь кулаками, да ещё толкнул его так, что он упал. Мик тут же подлетел к вам и попытался тебя оттащить. В этот момент тебе локтем и прилетело. Но мне показалось, что это было не специально, просто Роналду отмахнулся от тебя и так неудачно попал. В следующий раз нужно будет вам не боксёрские, а рыцарские шлемы и латы выдать, чтобы вы не покалечили друг друга! — заржал Видич. — Ты бы лёд к глазу приложил, фофан будет поменьше.

Только я хотел встать с лавочки, как увидел протянутую руку с пакетом льда.

— Приложи к глазу, — сказал Мик и, посмотрев на моё лицо, с улыбкой добавил. — Правда, лёд здесь уже не поможет, глаз начал слишком быстро заплывать. Ты зачем не по правилам начал бить Криштиану? Налетел на него, словно мельница руками размахивал, повалил, начал лупить сверху. Босс узнает, всем достанется. В том числе и мне, за то, что поставил тебя в спарринг. Да и шлем нужно было тебе другой дать, максимально защищающий лицо. Это моё упущение. Рановато тебе, Алекс, пока боксировать. Ладно, иди уже в раздевалку. К медикам не забудь заглянуть. Пускай твой глаз посмотрят.

— Мистер Клегг, научите меня, пожалуйста, боксировать. Мне сказали, что это вы из худосочного Роналду сделали настоящего атлета.

— А не пожалеешь, что сам напросился? — усмехнулся тренер. — Поблажек я ни для кого не делаю, зато результат моей работы будет хорошо виден уже через полгода.

— Я вам полностью доверяю и нагрузок не боюсь. Поэтому, слепите из меня очередного Геракла. Очень хочу стать сильнее, — протянув Клеггу руку, мы скрепили договор крепким рукопожатием.

С трудом встав со скамейки, вместе с Руни и Видичем поплёлся в раздевалку, держа пакет со льдом на подбитом глазе.

— А я рад, что ты настучал Кришу, — заявил Уэйн. — Он реально уже всех достал своей заносчивостью.

— Ты знаешь, он хоть и говнюк говнюком, но ведь пользу команде реально приносит. Вон, в эту субботу в самой концовке встречи с «Редингом» помог свести матч вничью. Очень полезный игрок для команды.

— Тебя, Алекс, послушать, так мы без него все игры проиграли бы. Скорее всего, ты ещё не видел сколько стопроцентных моментов он запорол. Тогда твоё мнение о нём сильно бы изменилось, — ухмыльнулся Руни.

— Дружище, не спорь. Он всё-таки нам нужен. У русских есть такая поговорка: «В семье не без урода». Так говорят о человеке с плохим характером и дурными наклонностями. У нас у всех есть свои бзики, но это же не мешает оставаться нам классной командой. Так что, давай больше не будем обсуждать нашего Нарцисса, его уже не переделать, — сказал я и убрал руку с пакетом льда от лица.

— Охренеть, Алекс! Хорошенький фонарь у тебя под глазом. Менеджер точно будет недоволен вашим спаррингом. (В Англии принято называть главного тренера менеджером.)

У медиков мне сразу же выдали противоотёчные и противовоспалительные препараты, приклеили пластырем толстый компресс из какой-то мази, сказали держать не меньше часа. Ну, а потом воспользоваться косметичкой жены, чтобы замазать остатки гематомы.

Сразу после обеда Алекс Фергюсон пригласил к себе в тренерскую участников, будем объективны, самой настоящей драки. Сложив руки в замок и положив их на громоздкий стол, шотландец молча разглядывал нас. Наверное, в этот момент в его голове бурлил мыслительный процесс, пытающийся найти ответ на вопрос: «Что делать с этими двумя юными дарованиями?». Мы с Криштиану сидели напротив него в уютных офисных стульях и терпеливо ожидали, когда же наш босс созреет для общения.

— Ну, рассказывайте, парни, чего дерёмся? Что не поделили?

— Да всё нормально, сэр, — с улыбкой начал я. — Мы с Кришом и не ругались. А то, что он поставил мне синяк, так это чистая случайность. Все видели бой и могут подтвердить мои слова. У нас нет конфликта. Правда же, Криш?

— Да, менеджер. Всё отлично. Между нами нет проблем.

— Смотрите у меня, — погрозил нам тренер указательным пальцем, но по его глазам было видно, что в душе он смеётся. — Чёрт, Алекс, как ты сегодня с таким синяком полетишь в Лиссабон? Журналисты опять чего-нибудь напридумывают. Ещё напишут, что мы тебя обижаем в команде, — с улыбкой заявил мужчина.

— А вы скажите на предматчевой пресс-конференции, что меня невеста ударила, — мне захотелось пошутить и я с серьёзным видом продолжил. — Типа, поздно вернулся домой и она меня битой за это огрела. У русских это нормальное явление. Кто-то бьёт жену, а кто-то мужа.

Я поймал удивлённые взгляды и решил окончательно добить:

— Скажу вам честно. Моя невеста уже несколько раз меня била и, кажется, мне это безумно нравится. Может к психологу обратиться? Как думаете? — в кабинете наступила гробовая тишина.

На Фергюсона было страшно смотреть. Он, как сидел за столом, так и застыл. Удивлённый взгляд и приоткрытый рот, говорили о том, что человек шокирован услышанным. Роналду хватило секунд на пять.

— Да ладно тебе, Алекс! Ты же придуриваешься! — усмехнувшись, сказал португалец и по-приятельски стукнул меня в плечо.

— Алекс, так это шутка или всё-таки правда?! — наконец подал голос менеджер.

— Да, шучу я, шучу! — в мгновение ока я превратился в хохочущего парня. — Неужели, вы реально поверили в эту ахинею?

Криштиану заливисто засмеялся, хлопая меня по коленке, а сэр Алекс откинулся на спинку кресла и возмущённо покачал головой.

— Да! Совсем другая молодёжь пошла! Ты так больше, Алекс, не шути. Я такого юмора не понимаю. Ладно, идите с глаз моих долой. Скоро выезжаем в аэропорт, а мне ещё нужно над предстоящим матчем подумать, — сказал шотландец, слегка растянув уголки губ. Когда мы уже были в дверях, услышал, как тренер негромко буркнул. — Клоуны!

Мы молча шли по длинному коридору. Роналду с улыбкой косился на меня. Возможно, он мысленно представлял ситуацию, как моя невеста дубасит меня каким-нибудь подручным тяжёлым предметом, а я от этого кайфую. Не удивлюсь, если он сейчас пойдёт к парням и всю эту историю им выложит. На самом деле, мне было совершенно фиолетово, что обо мне подумают одноклубники. Я уже направился к лестнице, как услышал от Роналду:

— Алекс, не держи на меня обиду за фингал. Хорошо? Я действительно не хотел тебя ударить. Случайно получилось.

— Знаю, — и протянул руку Криштиану. Он немного помедлил, но всё же её пожал.

Я начал спускаться вниз, а португалец продолжил свой путь по коридору. Выйдя на улицу, прошёл до ближайшей беседки, достал мобильник и набрал номер жены.

— Привет! Хотела уже сама тебе звонить.

— Привет, любимая! Ты уже дома?

— Да. Чуть больше часа назад пришла.

— Как самочувствие? Не тошнит?

— Сегодня токсикоза нет. Врач говорила, что скоро он уже должен совсем пройти. Вот только, стала часто в туалет по-маленькому бегать, и изжога иногда одолевает. А так, всё хорошо.

— Ясно. Ты же будешь завтра мой матч смотреть по телеку? Так вот, сильно не удивляйся моему внешнему виду, если меня всё же выпустят на поле. В общем, у меня фофан на весь правый глаз. На тренировке неудачно ударился об коленку.

— Ну, ты даёшь! Это, как так нужно было долбануться, чтобы синяк получился? — усмехнулась жена. — Кстати, я сегодня со своей Женькой по скайпу общалась. Бегала с ноутом по этажам, хвасталась нашей квартирой, да про универ рассказывала. Она хочет приехать к нам в гости. Мне ведь одной скучно в этих хоромах. Ты не против этого? А, Сашуль?

— Абсолютно согласен! Пускай приезжает. Вдвоём вам будет гораздо веселей. Я же тебя предупреждал, что дома буду нечастым гостем.

— Спасибо, милый! Я ей сейчас напишу, обрадую. Пускай бежит в агентство и оформляет себе туристическую визу.

— Подожди, не торопись. Я могу попросить клуб, и они оформят частное приглашение твоей сестре. Вы, как-никак, близкие родственницы. Думаю, что мне в этой мелочи не откажут.

— Какой ты у меня молодец! — и я услышал в трубку звуки поцелуев.

Мы ещё немного поговорили, и я пошёл готовиться к отъезду. Перед выездом в аэропорт успел пообщаться с сотрудниками клуба о Женьке. Мне пообещали решить этот вопрос в кратчайшие сроки. Единственное, что от меня потребовали, это копию её заграничного паспорта и студенческой визы, по которой она раньше ездила в Великобританию.

Заскочил ещё раз к медикам, они сняли компресс и выдали тюбик с мазью, которой нужно было мазать синяк каждый час. Кстати, отёк совершенно спал, остались только фиолетовые разводы, которые были уже не столь яркие.

Криштиану всё же не удержался и рассказал одноклубникам случай с моим приколом в кабинете сэра Алекса. Поэтому стоило мне зайти в автобус, как тут же в мой адрес полетели фривольные шуточки: «Мамочка, шлёпни меня ещё! Детка, сделай мне больно! Алекс, ты сегодня будешь наказан!». На их подначки я не отвечал. Просто «мило и застенчиво» улыбался, показывая поднятый вверх большой палец. Ну, подурачатся парни немного, да успокоятся. Ведь скоро найдётся новый объект насмешек и про меня забудут.

— Алекс, ну, ты даёшь! Так прикалываться над боссом и старожилы себе не позволяют. Гиггз сказал, что вы, русские, все такие отмороженные, — высказал мне Уэйн.

— Сам он отмороженный, особенно ниже пояса, бабник хренов, — вспомнил я о многочисленных любовных похождениях Райана. Вот ведь, бывает, как. Прекрасный футболист, который всю свою карьеру играл только в одной команде, провёл почти тысячу матчей, отличный тактик и стратег на поле, оказался бабником в самом худшем варианте. Он разрушил семью своего младшего брата, развёлся со своей женой, оскандалился по полной, его осудил весь футбольный мир, и с ним никто не захотел работать после того, как он ушёл из команды.

— Да, дружище, он такой. Ни одной юбки мимо себя не пропустит. А что в этом плохого? Перед красивыми женщинами нам, мужикам, трудно устоять, — сказал Уэйн и негромко рассмеялся.

В чём-то он прав, но если гуляешь на стороне, то делай это с умом, не выставляй свои измены на показ, чтобы их потом обсуждали все, кому не лень.

На борту самолёта я наконец-то расслабился, надел наушники, прикрыл глаза и включил музыку. Перед глазами всплыли события последних десяти дней.

* * *

— Очуметь! А зачем нам целых три спальни на этаже? — с момента нашего заселения прошло около получаса. Я только-только успел занести все наши вещи в квартиру. Стоило Лене переступить порог, как она тут же позабыла про усталость и тошноту. Словно метеор стала носиться по этажам, исследуя каждый закуток, не забывая при этом громко охать, ахать и приговаривать: «Я не могу поверить, что эта красота теперь принадлежит нам!». А сколько раз я был зацелован? Уже со счёта сбился.

— На нижнем этаже есть ещё и четвёртая спальня. Забыла?

Я упал на кровать и с улыбкой наблюдал за женой, заглядывавшей в ящики комода и в шкафы.

— Точно! Там мне ещё ночники понравились. Просто сказка, а не квартира!

— Я знал, что ты будешь в восторге.

— Мы же не будем её продавать, когда контракт закончится? Сашуль, тут так классно! — она умоляюще сложила ладошки у груди. — Ну, пожалуйста-пожалуйста!

— Если честно, я пока не думал над этим вопросом. В принципе, если хочешь, то можно и оставить. Будем потом сюда с детьми приезжать и гулять по Манчестеру.

— Сашуля, я тебя обожаю! — упала на меня сверху довольная жена и стала покрывать моё лицо частыми поцелуями. Я обнимал свою ненаглядную и млел от прикосновений её нежных губ. Ради таких моментов могу хоть каждый день приобретать не только квартиры, но и другие ценные покупки и подарки.

* * *

Я стоял в подтрибунном тоннеле, крутил в руках футбольный мяч и ждал своего выхода на поле. Было немного волнующе и радостно одновременно. До меня доносился гул с битком набитых трибун, собравшихся на «Олд Траффорд» только ради меня. Совсем скоро начнётся моя презентация, как игрока «красных дьяволов». На мне был одет домашний комплект формы от NIKE: красная футболка, белые шорты и чёрные гетры. На груди был изображён логотип главного спонсора клуба AIG. Как мне пояснили в раздевалке, эти три большие буквы были аббревиатурой международной страховой и финансовой корпорации «American International Group».

— Алекс, сейчас мы выйдем на поле, — начал пояснять Стив. Несмотря на довольно-таки молодой возраст он был одним из руководителей медиагруппы. — Презентация начнётся с выступления мистера Дэвид Гилла, потом слово возьмёт сэр Алекс и следом уже ты. Далее пройдёт небольшая фотосессия, где ты будешь позировать перед камерами, а также пожонглируешь мячом или пофинтишь. Нам это не принципиально. По её окончании уже состоится пресс-конференция, где также примет участие Фергюсон.

— Понятно. Стив, а когда будет автограф-сессия?

— Это мы уже решим чуть позже по ходу дела. Не переживай. Обычно, мы заранее предупреждаем игроков о таких мероприятиях. Ещё устанешь на них ходить, — улыбаясь во весь рот, пояснил парень. — Ещё будут вопросы?

— Персональное знакомство с базой в Кэррингтоне будет или уже в процессе занятий со всем познакомлюсь? — усмехнулся я.

— Это ты на месте всё узнаешь и со всеми познакомишься, — улыбнулся рыжеватый Стив. — У нас как-то не принято новичкам специально показывать тренировочный центр. Хотя, если хочешь, то можно и организовать небольшую экскурсию.

К нам подошёл мистер Гилл. Он тепло поприветствовал меня, обнял и похлопал по спине как старого приятеля. Настроение у него было на высоте. Ведь сейчас состоится представление самого востребованного футболиста, за которым всё лето гонялись все лучшие клубы мира, а по итогу я достался именно им. И это обстоятельство его несказанно радовало.

А потом мы неторопливо вышли на поле. Болельщики тут же оживились и стали скандировать моё имя. Сначала они выкрикивали его в разнобой, но с каждым пройденным шагом я улавливал всё более слаженные восклицания присутствующей публики. Посмотрел по сторонам и обалдел. Полный стадион! Это где-то тысяч под семьдесят зрителей. И они все пришли только ради меня? Офигеть…

— Алекс! Алекс! Алекс! — эхом разносилось по стадиону моё имя.

У меня от этого зрелища перехватило дыхание и, неожиданно для самого себя, на глазах выступили слёзы. Я даже не пытался скрыть нахлынувшие эмоции. Просто шёл к центру поля, крутил головой по сторонам, не забывал приветственно размахивать руками, широко улыбаться и изредка вытирать ладонью слёзы, скатывающиеся по моим щекам.

Всю дорогу нас преследовали несколько видеооператоров с переносными камерами. Дождавшись, когда один из них приблизится ко мне и наведёт объектив на моё лицо, я громко закричал:

— Я люблю тебя, Манчестер! — и послал воздушный поцелуй. Трибуны взревели ещё сильнее!

Мы подошли к импровизированной сцене и ещё минут пять ждали момента, когда успокоятся радостные болельщики и можно будет спокойно говорить в микрофон. Первым выступил мистер Гилл. Он рассказывал многотысячной толпе зрителей о том, как непросто шли переговоры с «Валенсией», каких усилий им стоило уговорить испанцев отпустить меня в их команду. Конечно же, он не забыл упомянуть о моём прирождённом таланте и той феерической игре, что я демонстрировал на протяжении всего прошедшего сезона и особенно на Мундиале.

В отличие от исполнительного директора, наш главный тренер был не слишком многословен:

— Я долгое время убеждал совет директоров одобрить приобретение этого молодого и чертовски талантливого парня, — Фергюсон по-доброму посмотрел на меня и продолжил. — Алекс, я очень рад, что ты оказался в нашей команде. Я уверен, что совсем скоро ты начнёшь показывать феноменальный футбол и будешь радовать своей игрой не только меня, но и миллионы наших поклонников. С твоим приходом в команду нам под силу завоевать не только английское первенство, но и победить в главном европейском турнире — Лиге Чемпионов! Добро пожаловать в великий клуб, Алекс!

Трибуны «Олд Траффорда», после слов сэра Алекса, стали ликовать и выкрикивать моё имя. Я медленно кружился вокруг своей оси, ошалело смотрел на обезумевшую толпу моих фанатов и понимал, что сделал правильный выбор в своей карьере, перейдя в стан «Манчестер Юнайтед». Такого приёма мне ещё никогда и нигде не устраивали, даже на родине. Там было очень круто, но здесь крутость была запредельная! Болельщики были искренне рады моему переходу в их любимую команду, при этом начисто позабыв про то, что именно я несколько месяцев назад похоронил все надежды их сборной завоевать Кубок Мира ФИФА.

Зрители и не думали успокаиваться. Пришлось жестом просить публику малость угомониться. Подошёл к микрофону, посмотрел на рядом стоящего менеджера команды, и начал свою речь, которую заранее приготовил:

— Манкунианцы, я вас приветствую! Спасибо за вашу любовь! После такого радушного приёма, я просто обязан забить в финале Лиги Чемпионов, как минимум, дубль! — этим заявлением вызвал шквал аплодисментов и дружный смех публики. Дождавшись, когда трибуны немного поутихнут, продолжил. — Мне очень приятно влиться в коллектив команды сэра Алекса, — я посмотрел на улыбающегося тренера и указал правой рукой на него. — Скажу даже больше, именно из-за этого выдающегося человека я принял решение продолжить свою профессиональную карьеру только в «Манчестер Юнайтед». Уверен, что смогу многому научиться под руководством великого Алекса Фергюсона. Вы не пожалеете, что захотели увидеть меня в своей команде! — я подошёл к шотландцу и крепко его обнял.

Далее началась фотосессия. Защёлкали яркие вспышки фотокамер и мне пришлось предстать перед фотографами в роли модели. Закончив позировать, взял мяч и принялся им жонглировать. Затем продемонстрировал публике парочку своих любимых финтов. Мне захотелось внести разнообразие в фотосессию, и я направился к южной трибуне, рядом с которой проходили съёмки. Увидел в толпе конопатого рыжего мальчишку лет десяти, подошёл к рекламному ограждению и, не задумываясь, перепрыгнул его. Подошёл вплотную к трибуне и поманил пацана к себе. Секьюрити тут же напряглись, но подбежавшие сотрудники команды их успокоили.

— Малой, иди ко мне! Мяч попинаем! — закричал я.

Наконец-то до рыжика дошло, что я обращаюсь именно к нему. Он пулей выскочил в проход и рванул по лестнице вниз. Взрослые помогли ему преодолеть железное ограждение, где я вместе с сотрудником службы безопасности принял его на руки.

— Привет! Тебя как зовут?

— Джейкоб, — ответил ошарашенный таким вниманием мальчик.

— Играть в футбол умеешь? — спросил я и дождавшись его утвердительного кивка, продолжил. — Тогда пойдём на газон, попинаем мячик.

Пару минут мы пасовали друг другу мяч. Потом я предложил Джейкобу показать свои умения по чеканке мяча. Первые две попытки у парня провалились с треском. Но зато в третий раз он под счёт зрителей смог отчеканить ногами и коленями аж семнадцать раз! Зрители взревели от восторга, и парнишка явно почувствовал себя звездой. Картинно поклонился всем четырём трибунам и получил дополнительную порцию поощрительных аплодисментов. Сделав с ним пару совместных снимков и подарив счастливому пацану мяч с моим автографом, проводил его к трибуне, где сидели радостные отец и, судя по всему, старшие братья, потому что все были такие же рыжие, как и пацан.

— Джейкоб, приходи на матчи! — вдогонку прокричал я. — Как только выйду на поле, то после первой игры отдам тебе свою футболку!

Конопатый парнишка, услышав мои слова, расплылся в довольной улыбке и согласно закивал головой. Надеюсь, что после своего дебютного домашнего матча, смогу вручить Джейкобу обещанную футболку. Нужно сказать своей помощнице, чтобы отыскала его родителей и вручила им билеты на мою первую игру. Думаю, что сделать это будет не трудно. Журналисты, наверняка, раньше неё найдут пацана для интервью и у них можно будет узнать его адрес. Вон уже один из них с микрофоном наперевес шустро поднимается по лестнице к счастливому семейству.

Пресс-конференция заняла сорок минут. Каких только вопросов мне не задавали журналисты. Они касались моей семьи, невесты, моего творчества, отношений с руководством «Валенсии», спрашивали о российском президенте и тех наградах, которые он мне недавно вручил, даже откуда-то узнали о моём фонде помощи малоимущим детям. Было видно, что эти писаки очень хорошо подготовились ко встрече со мной. Однако, я не спасовал перед пишущей братией и с достоинством ответил на все их вопросы, даже самые каверзные. Домой вернулся только под вечер. Только хотел рассказать жене о своей презентации, как услышал от неё:

— Сашуль, я всё-всё видела по местному каналу. Ты был просто звездой! Полный восторг! Классно с мальчишкой придумал! Очень здорово всё смотрелось! Тебя за самоволие потом не ругали?

— Нет. Даже наоборот! Всем понравилось. А завтра мы с тобой идём на футбол. Моя команда принимает лондонских «канониров». Ну, и в понедельник еду на свою первую тренировку в Кэррингтон. Начинается новая футбольная эпоха Алекса Графа!

— Ты счастлив?

— Да! Да!! Да!!!

* * *

Мы с Леной сидели в отдельной ложе стадиона «Олд Траффорд», предназначенной для сотрудников клуба и их семей. Скоро должен был начаться центральный матч пятого тура, где моей команде предстояло встретиться с лондонским «Арсеналом», идущим перед этой игрой в середине турнирной таблицы.

— Как думаешь, Алекс, с каким счётом мы выиграем? — обратился ко мне Райан Гиггз. Валлиец сидел справа от меня и, несмотря на присутствие рядом с ним его подруги, постоянно косился в сторону Лены. В памяти всплыли воспоминания Морозова о Гиггзе, в которых он описывался настоящим ловеласом, не оставляющим без внимания ни одну красивую девушку. Как по мне, так Райан просто озабоченный тип. Его нагловатое поведение мне уже порядком надоело. Надо чувака сразу ставить на место. Моё — это моё.

Я склонился к его уху и тихо прошептал:

— Ещё раз посмотришь на мою невесту, я тебе на тренировке мячик в одно место вобью поглубже, чтобы доставать больнее было. Понял? — с улыбкой посмотрел в его наглые глаза и через несколько секунд добавил. — А победит сегодня сильнейший.

Надо было видеть оху…вшее выражение лица Райана. Валлиец открыл было рот, чтобы что-то сказать, но быстро передумал. Скорее всего, он понимал, что был не прав и не захотел выяснять наши отношения перед своей девушкой. Демонстративно встал и, буркнув подруге: «Стейси, пойдём пересядем», перебрался на пару рядов выше.

— Саш, что случилось? — непонимающе смотрела на меня Лена.

Настроение было отличное и я решил ей ответить припевом песни группы «Белый орёл»:

— Потому что нельзя, потому что нельзя,

Потому что нельзя быть на свете красивой такой.

— Не парься. Дома расскажу, — добавил я и поцеловал свою красотулю.

На поле из подтрибунки стали выходить команды и стадион моментально загудел. Откуда-то появилось неописуемое чувство радости. Хотелось влиться в эту дружную массу болельщиков «красных дьяволов» и одновременно с ними аплодировать, кричать, прыгать и размахивать флагом или другой клубной атрибутикой. В общем, офигительные ощущения я испытывал.

Сегодня в воротах дебютировал поляк Томаш Кушчак, так как основной наш голкипер Эдвин ван дер Сар не смог избавиться от желудочной инфекции. В свою очередь, наши соперники не могли рассчитывать на травмированных Тьерри Анри и Робина Ван Перси. Благодаря этому, нашим защитникам сегодня будет малость полегче.

В нашей обороне на поле вышли: Браун, Фердинанд, Видич и Сильвестр. В опорной зоне будут играть О'Ши и Скоулз. Бороздить левую бровку будет Криштиану Нарциссович, а правую — Флетчер. На острие атаки была отправлена сдвоенная пара нападающих, моих приятелей Руни и Саа.

Встреча началась с обоюдных атак. Никто не хотел отсиживаться в обороне. На одиннадцатой минуте Адебайор убежал от наших защитников и вышел один на один с поляком. Тому ничего другого не оставалось, как сносить в штрафной быстроногого нападающего «канониров». Судья матча Грэм Полл без раздумий тут же указал на точку одиннадцатиметрового удара.

Болельщики моментально зашумели, стали выкрикивать в адрес арбитра нелицеприятные выражения. Не удержалась от этого и наша ложа. Некоторые футболисты и сотрудники команды, не стесняясь женщин и детей, стали выкрикивать отборную ругань. И чего орать? Арбитр ведь был абсолютно прав. Но, как водится, те кого наказывают, всегда недовольны.

К мячу подошёл Жилберту Силва. Стадион замер, вместе с ним и я. Разбег бразильца, опорная нога неловко скользит, удар получается слабым и неточным. Вратарь бросился в правый угол и поймал мяч.

От радости я подскочил с сиденья и присоединился к торжествующим болельщикам. Схватил в объятья жену и от души расцеловал. Окрылённые не реализованным пенальти, одноклубники кинулись в атаку, но все попытки открыть счёт не увенчались успехом.

Первый тайм заканчивался навалом на ворота Йенса Леманна. Пару раз Роналду имел реальные возможности забить гол, но все его удары почему-то были не точны. Мяч в считанных сантиметрах пролетал над перекладиной. На перерыв команды ушли без голов.

С началом паузы мы с Леной решили прогуляться и размять ноги. Первым делом отправились в туалет. Потом зашли в кафетерий за минералкой. Совершенно случайно встретились там с Гари Невиллом и его женой Эммой. Наш капитан всё ещё восстанавливался после травмы, полученной в финальном матче Мундиаля. Мы представили друг другу наших жён, и они сразу же нашли себе тему для разговора. Эмма, на правах старожила, сходу предложила Лене свою помощь с обустройством на новом месте и пригласила на собрание «женской половины команды». Обменявшись номерами телефонов, они договорились непременно созвониться и договориться о походе по магазинам. Эмма сказала, что захватит с собой ещё несколько подружек и они все вместе устроят самый настоящий шопинг, показав Лене самые привлекательные магазины.

Мы с Невиллом дружно вздохнули, представив себе, на сколько облегчатся наши кошельки и продолжили разговор:

— Значит, тебе ещё до начала ноября проходить реабилитацию?

— Это в лучшем случае. Врачи говорят, что на поле я смогу выйти только к матчам «Боксинг дэй». Кстати, в ФИФА мне выплатили хорошую компенсацию за причинённый вред моему здоровью. До сих пор не могу понять, зачем было втыкать возле ворот эти чёртовы камеры, да ещё на такие острые штыри?! — возмутился англичанин.

— Ты знаешь, а ведь на твоём месте мог бы быть и я, и кто-нибудь другой.

— Давай не будем о грустном. Пойдём лучше на места, а то перерыв заканчивается. Надеюсь, что парни сейчас проснутся и покажут «канонирам», как играет лучшая команда мира! — засмеялся Невилл и в сопровождении своей супруги пошёл в ложу.

Но, к моему разочарованию, во втором тайме на поле доминировали гости. Печальным итогом всей встречи был гол в наши ворота, забитый Адебайором на восемьдесят пятой минуте. Накосячил здесь наш португалец. Фабрегас отобрал у него мяч и выполнил проникающий пас в направлении линии вратарской, где в борьбе с защитником Адебайор сумел протолкнуть мяч в сетку ворот. Правда, спустя две минуты одноклубники вполне могли сравнять счёт, но после удара в дальний угол вышедшего на замену Сульшера, потрясающий сейв совершил Леманн.

Я до последнего верил, что парни смогут отыграть мяч. Однако, финальный свисток Грэма Полла зафиксировал победу «Арсенала». Что сказать… Обидное поражение, даже очень… Но футбол — это игра и в ней не всегда побеждает сильнейший. Иногда всё решает удача. В целом матч мне понравился. Атмосфера на стадионе просто чумовая! Обе команды продемонстрировали атакующий футбол, создали массу опасных и голевых моментов. Да и болельщики, несмотря на поражение своей команды, уходили с трибун в приподнятом настроении.

После матча, мы с Леной спустились в подтрибунное помещение. Я оставил её в небольшом фойе, а сам зашёл в раздевалку своей команды. Посмотрел на кислые лица одноклубников, быстренько пожал всем руки и сказал, что в ответной игре мы обязательно надерём им задницу. Своим столь смелым заявлением немного поднял парням настроение.

Домой мы отправились на клубном автомобиле. Пока ехали, поймал себя на мысли, что нужно срочно обзаводиться своей машиной и не одной. Для Лены нужно подобрать что-нибудь надёжное и с максимальной системой безопасности. Кажется, первые места сейчас держат японцы — TOYOTA и HONDA. Нужно будет найти удобное время и обязательно заехать в автосалон.

* * *

В начале девятого утра на телефон пришло смс-сообщение от клубного агента, что внизу меня ожидает автомобиль, который доставит меня в Кэррингтон на первую тренировку.

— Лен, давай я водителя попрошу, чтобы он тебя подвёз до университета? Ну, или вызови такси.

— Сашуль, не надо заморачиваться. До учёбы всего двадцать минут ходу. Ничего страшного со мной не случится, пешочком прогуляюсь, — девушка подошла ко мне и обняла.

— Ну, как знаешь. Но будь осторожна, по глухим переулкам не ходи. Удачи тебе в первый учебный день! — чмокнув жену в губы, подхватил спортивную сумку и пошёл на выход.

Расстояние от моего дома до тренировочного центра «Траффорд» около двенадцати километров. Но с учётом утренних пробок на дорогу ушло почти тридцать пять минут. Подъезжая к центру, обратил внимание, что его территория по периметру огорожена высоким забором, вдоль которого густо росли деревья. Сразу отметил для себя, что с безопасностью здесь всё в порядке.

Автомобиль плавно остановился напротив центрального входа большого здания. Я поблагодарил водителя Чарли, с которым за время поездки успел познакомиться, и вышел из машины. На улице стояли трое мужчин и улыбались мне. Высокий мужчина в очках подошёл и протянул руку:

— Доброе утро, Алекс! Позвольте представиться, меня зовут Клайв Снэлл. Я управляющий этим центром. А это мои помощники, мистер Оливер Стоун и мистер Уильям Моллиган.

— Здравствуйте! Рад знакомству, — с улыбкой сказал я и, пожал руки встречающим меня людям. — Честно говоря, не думал, что меня будут встречать.

— Ну, что ты такое говоришь, Алекс, — усмехнулся управляющий. — Мы с удовольствием это делаем. Сегодня выходной день для игроков, принимавших участие во вчерашнем матче. Поэтому сегодня здесь не будет той обычной суеты, которая присуща в дни тренировок. Сэр Алекс попросил меня показать тебе наш центр и, по мере возможности, познакомить с его дружным персоналом.

— Спасибо, мистер Снэлл. С удовольствием приму ваши услуги как экскурсовода. Я смотрю с безопасностью здесь всё на высшем уровне. Просто так сюда не попадёшь.

— У нас действительно очень хорошая охрана. Она включает в себя круглосуточную систему видеонаблюдения с различными по назначению камерами, которых здесь не меньше сотни, ограждение вокруг всего периметра территории в три метра высотой и группу хорошо обученных профессионалов. Двоих из них ты мог видеть при въезде в центр. Всё это в комплексе составляет максимум, который можно сделать в наших условиях. Лучше может быть только в Форт Ноксе.

— Бедные наши болельщики. Даже одним глазком посмотреть на нас не могут.

— Конечно, очень жаль, что мы не можем разрешить поклонникам команды просто приходить сюда и смотреть на тренировки команды. Мы понимаем, что такие события, запоминаются на всю жизнь. Однако, безопасность — прежде всего. Хотя, мы приглашаем посетить тренировочную базу и посмотреть тренировку команды различным организованным группам болельщиков и фанатов, в том числе и детям. Но всё это только по заранее согласованному приглашению. Кстати, вот наша парковка, — я обернулся и увидел припаркованные машины. — У тебя ведь пока нет автомобиля? — и дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил. — Надеюсь, что рано или поздно, но он у тебя появится. Так вот, на базе существует чёткая субординация. Машины игроков занимают центральную часть передней парковки, а машины персонала и работников клуба по сторонам площадки.

— Что-то схожее было и на базе в «Валенсии». Там даже были именные места стоянок. Только попробуй поставить туда свою машину, сразу же кипишь начнётся, — рассмеялся я, вспомнив случай, когда Дюша по незнанию поставил свою крутую тачку на место стоянки капитана команды Франсиско Руфете.

Мистер Снэлл коротко рассказал мне об истории создания центра и почему он столь тщательно охраняется. В конце 1990-х годов сэр Алекс посчитал, что тренировочная площадка клуба «Клифф», которая использовалась с 1938 года, перестала удовлетворять современные требования к таким сооружениям. Фергюсон был очень недоволен тем, что ежедневно на тренировках присутствовали журналисты, а скауты из команд соперников наблюдали за тренировками. Болельщики постоянно тусовались на трибунах, просили автографы и лезли фотографироваться с игроками.

В конце концов терпение у руководства лопнуло и правление клуба приступило к поиску нового места для тренировочной площадки. Было приобретено более ста акров земли в Кэррингтоне, в довольно уединённой местности, примерно в шестнадцати километрах от стадиона «Олд Траффорд». Участок планировалось превратить в спортивное тренировочное сооружение мирового класса. Главное здание было официально открыто 26 июля 2000 года. Здание Академии клуба открылось в 2002 году и является базой для всех молодёжных команд «Манчестер Юнайтед», начиная с команды до девяти лет и заканчивая командой до шестнадцати лет. Основное здание центра также является базой для резервной и основной команды «Манчестер Юнайтед».

На территории тренировочного центра расположено четырнадцать футбольных полей разного размера и назначения, а также тренировочная и реабилитационная зоны, кабинеты физиотерапевтов и массажистов, лечебные и гидротерапевтические бассейны, большой бассейн, сауна, парилка, тренажёрный зал, площадки для сквоша и баскетбола, ресторан для игроков и персонала, конференц-зал, офисы и аудитории. Имеется даже собственная телевизионная студия, которая берёт интервью у игроков и персонала для клубного телевидения. Тренировочный центр тогда получил от прессы прозвище «Крепость Кэррингтон» из-за своего трёхметрового забора длиной почти в два с половиной километра и порядка тридцати тысяч деревьев, высаженных вдоль забора. Считается, что такое ограждение может защитить тренировочный центр от проникновения журналистов и шпионов из клубов-соперников, желающих узнать тактику команды на предстоящие матчи.

Общая площадь тренировочного центра составляет порядка сорока трёх гектаров, хотя клуб использует из них лишь двадцать восемь. Остальная земля сдаётся в аренду местному фермеру, который снабжает центр продуктами. Ещё есть небольшой участок природоохранной территории, которым владеют клуб и чеширский фонд дикой природы.

За следующий час я успел посетить все здания центра и их внутренние помещения. И для меня это по-настоящему было круто! Клуб создал для футболистов все условия. Ты только тренируйся, показывай отличную игру, а об остальных вещах даже не думай. Ведь есть специально обученные люди, которые обеспечат тебе все условия для комфортного пребывания в центре.

Кстати, о персонале и работниках центра хочется рассказать отдельно. Куда бы я не заглядывал или не заходил, везде меня встречали с теплотой и радушием. Я бы даже сказал, что это было как-то по-свойски, по-домашнему.

Особенно меня были рады видеть в Академии клуба. Дети разного возраста окружили нас и не хотели отпускать. У них ко мне было множество вопросов, на которые они хотели немедленно получить все ответы. Пришлось пообещать, что буду заходить к ним часто, и в следующий раз они смогут со мной даже пофотографироваться и получить мои автографы.

Затем я несколько часов провёл в кабинете медиков. Началось с того, что взяли анализы крови, мочи и понеслось… В общем, по новой стали изучать меня под микроскопом.

Выйдя от врачей, вместе с ними отправился в столовую. Что меня там сильно удивило, так это то, что очередь из пришедших на обед отличается полным отсутствием каких-либо правил или ограничений и смахивает на обычную очередь в любой столовой. Тут нет разделения на «старших и младших», тут все равны — и персонал, и игроки, и тренеры. Одним словом, одна большая кэррингтонская семья.

Пока обедал, познакомился со многими ребятами из молодёжных команд разных возрастов. Было очень непривычно чувствовать себя, когда твои ровесники и даже парни старше возрастом, смотрят на тебя с уважением и доброй завистью. Каждый раз, поднимая голову, смотрел по сторонам и понимал, что многим молодым футболистам сейчас интересна не еда, а моя персона — великий и могучий Алекс Танкович Граф. Надеюсь, что они скоро привыкнут ко мне и уже не будут так таращиться. Не знаю, как у других игроков основы, но у меня от их пристальных взглядов реально пропадает аппетит.

За соседним столом сидели совсем молодые Дэнни Уэлбек и Дэнни Дринкуотер. Морозовская память подсказывала, что эти талантливые игроки так и не заиграют в основе за свой родной клуб, будут мыкаться по арендам и в итоге перейдут в другие клубы. Надо будет с ними подружиться и со временем как-нибудь намекнуть сэру Алексу о потенциале этих ребят.

Вторую половину дня занимался в тренажёрном зале под руководством тренера по физической подготовке, который из меня за два с половиной часа выжал не только пот, но и все соки. Домой я приехал уставшим, но довольным. За ужином поймал себя на мысли, что хочу побыстрее вернуться в Кэррингтон и приступить к игровым тренировкам. Нужно, как можно скорее, вернуть себе былые кондиции и выйти на поле в основном составе.

* * *

В середине недели позвонил сеньор Антонио и сообщил, что нашёл в Манчестере отличную студию звукозаписи, которая предоставит мне любое музыкальное сопровождение для моих сочинений, и где я смогу в будущем записывать все свои новые песни. Они готовы работать со мной 24/7. Поблагодарил агента за адрес и контакты людей, которые будут меня ждать в ближайшие выходные. Вот так и получилось, что всё свободное время субботы и воскресенья я с Леной провёл за записью песни «Секс» и демоверсий других песен.

В воскресенье поздно вечером на квартиру приехала помощница сеньора Антонио, носатая девица неопределённого возраста со странным именем Беренгария, что в переводе с испанского означает «копьё медведя». Испанка забрала пакет с музыкальным материалом, от ужина отказалась, только молча выпила кружку кофе с печеньем и на такси поехала в аэропорт. Очень неразговорчивая особа в помощницах у моего агента.

Проводив гостью, тут же набрал номер испанца:

— Добрый вечер, сеньор Антонио!

— Добрый, Алекс! Только можно сказать, что уже не вечер, а ночь, — усмехнулся испанец.

— Сеньора Беренгария только что выехала в аэропорт. Я ей передал слова и нотный ряд всех песен, а также диск с песней «Секс». Дальше вы уже сами с этим материалом разберётесь. У меня будет к вам единственная просьба, как можно быстрее протолкнуть мою, как вы её называете, озабоченную песню на радио.

— Не переживайте. В ближайшие дни зарегистрирую все ваши новые песни и после этого сразу же отдам вашу забавную песенку в надёжные руки. Думаю, что в конце следующей недели вы её сможете услышать по всем радиостанциям мира. Вашим песням никакой рекламы не нужно. Сам факт того, что её исполнитель Алекс Граф, вызовет к ней повышенный интерес, — рассмеялся мужчина.

— Благодарю вас, сеньор Антонио. Я тоже на это надеюсь. Доброй ночи!

— Спокойной ночи, Александр. Передавайте привет своей невесте, сеньорите Елене.

Я выключил мобильник и радостно потёр руки. Было безумно интересно, как всё-таки «Секс» воспримут в мире музыки.

* * *

— Алекс, давай просыпайся. Сейчас пойдём на посадку, — толкал меня в бок Руни.

Открыв глаза, сонным взглядом уставился на циферблат своих наручных часов. Действительно, по времени мы должны уже скоро оказаться в аэропорту Портела. Взял бутылку с водой и жадно присосался к ней. Утолив жажду, спросил у Уэйна:

— Ты уже бывал в Лиссабоне?

— Да. Это было в прошлом году в начале декабря. Мы как раз играли с «Бенфикой» последнюю встречу в группе. Проиб…ли им 1:2 и не вышли в плей-офф Лиги Чемпионов. Обидное поражение. Вели в счёте и территориальным преимуществом владели, но свои шансы тогда не реализовали. Мы заняли последнее место и даже в плей-офф Кубка УЕФА не попали. Тот сезон был, вообще, для нас кошмарным. За весь турнир забили всего три мяча. Фортуна нас за что-то тогда невзлюбила. Но ничего страшного! Сегодня с нами ты и я уверен, что мы сможем отыграться за то обидное поражение, похоронившее нас.

— Я рад помочь, Уэйни. Только вот совсем не уверен, что завтра выйду на поле.

— Выйдешь, — с ухмылкой сказал приятель и хлопнул ладонью по моей коленке. — Наш босс просто так, чтобы прокатиться, тебя на выезд не взял бы. Я его хорошо знаю.

— Твои слова, да богу в уши, — по-русски буркнул я себе под нос и перешёл на английский. — Тоже очень на это надеюсь.

В аэропорту нас встречала небольшая группа фанатов. Увидев меня, они стали прыгать, размахивать руками и выкрикивать моё имя. Парни прикалывались надо мной, говоря, что в Лиссабон прибыл не «Манчестер Юнайтед» с Алексом Графом в составе, а великий Танке в сопровождении свиты из манкунианцев.

Я почувствовал довольно сильный толчок в плечо. Мимо прошёл мрачный Криштиану Роналду. Сегодня ему не досталось привычной порции восторгов от фанатов.

Загрузились в автобус и поехали в отель. Разместившись в номерах, команда отправилась на ужин. Когда спускался на лифте, запиликал мобильник. Звонил Бородюк.

— Здорово, Саня! Говорить можешь?

— Привет, Генрихович! Могу.

— Ну, что, твой клуб вызов на тебя получил?

— Да, ещё в пятницу мне сообщили. Правда, сильно удивились тому, что вызов последовал из молодёжки, а не из основной команды. Но глупых вопросов задавать не стали.

— Ну, это радует. Знал бы ты, чего мне этот вызов стоил и где именно у меня поседели волосы из-за этой свистопляски. Спасибо, Палычу, что замолвил за меня словечко. А так, хер бы ты ко мне попал. Кстати, ты в курсе, что нам достались португальцы?

— Конечно! У меня же есть интернет. И, вообще, моё утро начинается с того, что сидя на горшке, читаю электронную версию газеты «Спорт-Экспресс», — рассмеялся я и вошёл в большой зал ресторана отеля. — Ладно, Генрихович, я уже на ужин пришёл. Ты завтра вечером телик смотри, может быть, во втором тайме я на замену выйду.

— Ух, ты! — оживился тренер. — Значит, тебя всё-таки взяли в Лиссабон. Рад за тебя. Получается, что завтра ты, возможно, дебютируешь даже дважды: и в Лиге Чемпионов, и за свою новую команду. Удачи тебе, Саня! Порадуй свою родину красивой игрой!

— Спасибо, Генрихович! Ну, всё, бывай. На меня уже тренеры косятся.

— Всё-всё, понял. Через пару дней созвонимся. Пока, манкунианец!

После ужина созвонился с женой, потом связался с Дюшей, c которым уже не созванивался дней пять или шесть, ограничиваясь только эсэмэсками. А зачем названивать друг другу? Семейные новости в полном объёме, со всеми подробностями, мы узнаём из уст своих жён, которые на дню могут созваниваться друг с другом по нескольку раз и трещать часами, обсуждая только им интересные темы.

— Дюша, привет!

— Здорово! Только что о тебе говорили с Олей. Как у тебя дела? Твоя сказала, что ты уже в Лиссабоне.

— Пару часов назад прилетели. Возможно, завтра дебютирую за команду. А так, всё нормально. Смотрю в интернете, что у «летучих мышей» дела идут в гору.

— Да, братишка. Старт вышел удачным. В чемпионате сыграли четыре тура и теперь делим с «Барсой» и «сливочными» первое место. У всех команд по десять очков. Мы нацелены и в этом сезоне побороться за чемпионство.

— Я рад за вас. Парни, наверное, обижаются на меня, что не попрощался с ними?

— Да, нет. Нормуль всё. Они же понимают при каких обстоятельствах ты покинул команду. Тем более, что старичков я пригласил на нашу свадьбу. Там с ними увидишься и пообщаешься в нормальных условиях.

— Кике и его помощники приедут на Мальорку?

— Должны. По крайней мере, никто из них не отказался. Ты знаешь, прикольно получится, когда на свадьбе встретятся две команды. Может быть нам в мини футбол зарубиться на каком-нибудь местном стадионе? — рассмеялся друг.

— Я обязательно поговорю завтра со своими парнями. Устроим товарищеский турнир и пригласим местное телевидение.

— Не-е-е. Это уже перебор. Без всяких журналистов и телевизионщиков обойдёмся.

— Да это и ежу понятно. Я же шутил. Кстати, вы же послезавтра играете дома с «Ромой»?

— Ага. Прилетай в Валенсию. Поболеешь за нас.

— Хренушки тебе, буду я ещё туда-сюда мотаться без сна и отдыха нормального. Я и по телеку с удовольствием за вас поболею. Ладно, сестрёнке с сыном привет передавай. Скоро спать буду ложиться. Счастливо и удачи в лиге!

— Взаимно! И тебе удачи. Постарайся свой первый матч за манкунианцев не проеб…ть, — заржал Дюха и выключил мобильник.

Утром всё проходило по привычному распорядку дня. Подъём, водные процедуры, мазь под глаз, кстати, синяк очень побледнел и был едва заметен, завтрак и выезд на тренировку. Затем обед и свободное время. Многие решили прогуляться по городу. Я, по понятным причинам, отказался от этой затеи.

В шесть часов выехали на стадион «Эштадиу да Луш». Перед предматчевой разминкой в подтрибунном помещении встретился с Андреем Карякой. Лично мы знакомы не были, но безусловно знали друг друга в лицо. Толком пообщаться у нас не получилось. Буквально минут пять поговорили о своих футбольных делах. Я продиктовал ему номер своего мобильника и попросил позвонить после матча. В состав на игру он не попал и сегодняшнюю встречу будет смотреть с трибуны. В целом, дела у него в Португалии шли не шибко хорошо. Больше сидел в запасе, чем выходил на поле. Андрей попытался рассказать о прошлогоднем скандале, из-за которого его карьера здесь пошла на спад, но меня позвали на разминку и дослушать печальную историю не получилось. Как я понял с его слов, он что-то в интервью ляпнул одному корреспонденту из «Советского спорта», который приехал к нему в Лиссабон с одним из общих знакомых, а тот взял, собака такая, всё сказанное переврал, да ещё и добавил отсебятину. В Португалии об этом прознали и обиделись на него. Даже отстранили от тренировок, пока он через суд не доказал, что ничего плохого о клубе и о Португалии не говорил. Жалко было парня, но былого уже не вернуть. Надеюсь, что у него в «Бенфике» всё наладится и он пробьётся в основной состав команды.

Перед началом матча сидел на скамейке запасных и разглядывал заполненные до отказа трибуны. А это чуть больше шестидесяти пяти тысяч зрителей. Играть при такой атмосфере для любого футболиста в радость. Наконец-то раздалась трель свистка бельгийского арбитра Франка де Блекере. Наш состав был сегодня боевой. Ворота защищает ван дер Сар, в обороне играют: Видич, Хайнце, Фердинанд и Ричардсон. В полузащите вышли: О'Ши, Кэррик, Роналду и Скоулз. И в нападении — мои лучшие друзья Руни и Саа.

Игра своих партнёров в первом тайме мне сегодня не понравилась. Соперник чаще владел инициативой и поострее атаковал наши ворота. Из опасных моментов запомнился лишь удар из-за пределов штрафной площади в исполнении Нуну Гомеша и сильный, но прямолинейный выстрел Криштиану Роналду, после которого на добивании мог результативно сыграть Луи Саа, но расторопнее оказался защитник «орлов» Луизао, выбив мяч на угловой.

Ещё было удивительным наблюдать за тем, как при любом касании мяча Криштиану трибуны начинали его самым наглым образом освистывать. Но потом вспомнил, что португалец ранее играл за лиссабонский «Спортинг», а этот клуб был принципиальным соперником «Бенфики». Поэтому ни о какой любви к своему соотечественнику местные болельщики не испытывали.

Команды ушли в подтрибунное помещение, а я пошёл разминаться с мячом на газон. Поиграв в «квадратик», пошёл пробивать дальние удары по воротам Томаша Кушчака. Местные «шрайбикусы», столпившиеся за воротами, только и делали, что с удовольствием щёлкали меня объективами своих фотоаппаратов. Завтра в газетах по любому будут опубликованы мои снимки, где я с остатками синяка под глазом бью по воротам. Если СМИ подкинуть информацию, что этот фингал мне поставил КриРо, тогда они точно написали бы в своих таблоидах статью с очередной сенсацией. Типа: «Что не поделили между собой юные дарования сэра Алекса?».

Пятнадцать минут перерыва пролетели незаметно. Я опять сижу на мягком сидении скамейки запасных и смотрю игру своей команды. Идёт семьдесят восьмая минута матча. Мы выигрываем со счётом 1:0. Гол с подачи Роналду забил наш француз Саа. Гол был немного курьёзным, так как мяч влетел в сетку ворот после рикошета от ноги защитника, но тем не менее заслуги Луи были неоспоримы.

— Алекс, — обратился ко мне помощник Фергюсона, португалец Карлуш Кейруш. — Иди на бровку и готовься выйти на поле.

— Окей, — радостно ответил я и сорвался с места, до конца, не веря в услышанное. Неужели через несколько минут состоится мой дебют за «красных дьяволов» и в Лиге Чемпионов?

Разминаясь вдоль бровки, слышал, как сектор с нашими болельщиками, находившийся недалеко от меня, оживился. Фанаты стали выкрикивать моё имя. И вот, наконец-то, меня вызвали на замену. Я быстренько переоделся, получил от тренера наиценнейшие указания и через минуту уже стоял возле резервного арбитра и ждал паузу в игре. Посмотрел на электронное табло. Шла восемьдесят четвёртая минута матча и тут раздался свисток арбитра. Пол Скоулз, которого в команде называли Навигатор, не торопясь шёл к кромке поля. Местные болельщики стали освистывать нашего полузащитника, но Полу было на это наплевать. И даже просьба арбитра поторопиться покинуть поле, его не сильно напрягла. Он перешёл на лёгкий бег, ничем не отличающийся от обычного пешего шага. А как вы хотели? Это небольшие футбольные хитрости, без которых ни одна игра не проходит.

— Удачи, Алекс! — похлопал меня по спине Скоулз и я рванул на свой правый фланг.

Всё, я в игре. С учётом добавленного времени, на поле мне находиться не более восьми-десяти минут. Ладно, где наша не пропадала. Постараюсь даже за это скудное время, что-нибудь результативное сообразить.

«Орлы» ввели мяч из аута и попытались организовать атаку по левому флангу, но Киран Ричардсон в подкате перехватил мяч и тут же выбил его на чужую половину поля. Я ломанулся к опускающемуся на газон мячу. Но, к сожалею, первым мяча коснулся защитник хозяев поля. Вот только, сделал он это так неудачно, что круглый отлетел от его головы и приземлился недалеко от меня. Рывок и через мгновение я уже подхватываю мяч, оглядываясь по сторонам. Вижу, как по правому флангу разгоняется Уэйн. Укрываю мяч корпусом от набегающего на меня соперника, пробрасываю на ход и делаю низом прострельную передачу на Руни. Друг ускоряется и, обрабатывая мяч, продвигается по флангу.

Контратакой это назвать было нельзя, так как все защитники соперника находились на своей половине поля. Однако, это нам не мешало проводить быструю атаку. Я и Луи неслись по центру, слева поддерживал атаку Криштиану. Уэйн на скорости ушёл от соперника и приблизился к штрафной. Саа рванул на ближнюю штангу, в надежде получить туда прострел, а я остался на линии штрафной. Руни входит в штрафную и, не сближаясь с защитником «Бенфики», делает прострел низом. Мяч летит прямо на меня. Дожидаюсь его приближения, замахиваюсь для удара и, неожиданно для всех, пропускаю мяч под ногой, и он летит дальше. Голкипер Ким пытается среагировать на мой обманный удар. Тоже самое делает парочка защитников «орлов», стелясь низом по газону, в надежде помешать мячу, который в этот момент летит в другую сторону. Тут же оборачиваюсь и вижу, как КриРо наносит удар в пустой угол ворот, впритирку со стойкой.

Гол!!! 2:0! Я понимаю, что голевой пас будет записан на Руни. Однако, радуюсь голешнику, словно это я отдал пас Роналду. Португалец бежит к левому угловому флажку, куда устремляется вся команда. Пробегающий мимо Уэйн, обнимает меня и кричит в ухо поздравления:

— Алекс, классно ты их наеб. л! Было красиво исполнено.

— Спасибо! Кто молодец, так это ты. Выложил идеальный пас, — сделал ответный комплимент.

Мы побежали к своим одноклубникам, которые уже поздравляли Криштиану. Обнимать португальца не стал, только похлопал по спине. Но слова благодарности от него услышал:

— Спасибо, Алекс. Остроумно ты в том моменте сыграл.

Я улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. Местные болельщики не унимаясь гудели, освистывая то ли нас, то ли игроков своей команды. Я, если честно, так и не понял кто именно вызвал у них такую негативную реакцию: мы — за то, что выигрываем или «орлы» — за то, что проигрывают, да ещё на собственном поле.

Тем временем игра продолжилась. Соперник бросился отыгрываться всей командой. Но мы стояли стеной и не давали приблизиться к своим воротам.

На первой добавленной минуте Алан Смит заменил на поле автора первого гола. А минуту спустя хозяева поля пропустили контратаку по левому флангу. Криштиану сместился к углу штрафной и сделал нацеленный прострел на меня. Хотел уже подставить ногу и направить мяч в ворота, как был жёстко сбит бразильцем Луизао. Уткнувшись лицом в газон, слышу свисток арбитра. Поднимаю голову и вижу бельгийца, указывающего на «точку».

Я поднимаюсь и принимаю благодарности от одноклубников за возможность пробить одиннадцатиметровый. Трибуны снова негодуют, размахивая белыми платками. Это они таким образом показывают своё отношение к происходящему на поле.

— Алекс, я же тебе говорил, что с тобой мы их порвём? — обнимая меня, радуется Руни. — Будешь пробивать пенальти?

— Нет, Уэйн. Хочу свой первый гол забить с игры.

— Я тебя понял, дружище, — он хлопает меня по спине и идёт на «точку».

А через минуту я с одноклубниками поздравлял его с забитым мячом. Стоило только хозяевам поля разыграть мяч с центра поля, как раздался финальный свисток бельгийского арбитра, зафиксировавший нашу крупную выездную победу и мою первую победу за новую команду. Ничего страшного нет в том, что сегодня не получилось забить. Зато своими действиями я принёс убедительную победу своей команде и даже десятиминутной игрой смог порадовать своих преданных фанатов и болельщиков клуба. А голы ещё у меня будут. Абсолютно в этом уверен! Ведь я — Танке!

Глава 12

Португалия. Лиссабон; Великобритания. Манчестер. 26 сентября — 1 октября 2006 года.

Я стоял посреди раздевалки и офигевал от происходящего. Вокруг меня прыгали, танцевали и просто сходили с ума не только игроки, но и весь технический персонал «Юнайтед».

— Алекс! Алекс! Алекс! — дружно скандировали манкунианцы, устроившие мне бурные поздравления с дебютной игрой и моим эффектным выступлением в концовке встречи. Честно говоря, я не ожидал таких эмоций от команды.

Вроде и голов не забил, и голевых передач не сделал, но мои действия оценили по достоинству. Даже Криштиану Роналду выкрикивал моё имя и громко рукоплескал, отбивая ладони.

Подошедший Руни обнял меня одной рукой за шею, а другой стал взъерошивать мои мокрые волосы.

— Алекс, ну почему ты не родился на моей родине? — радостно причитал Уэйн. — Мы бы с тобой в ближайшие годы выиграли все мировые трофеи!

— Скажи спасибо за то, что я оказался в Англии и помогу нашей команде стать лучшим клубом мира. А своей сборной ты уж как-нибудь сам помогай, — парировал я.

В этот момент распахнулась дверь и в раздевалку зашёл радостный сэр Алекс, одетый, как всегда, в своё культовое чёрное пальто. Он подходит к каждому из нас и с торжественным видом крепко жмёт руки.

— Это было великолепно, Алекс! — признаётся шотландец, глядя на меня и долго жмёт мою руку. По его довольному лицу видно, что босс чрезмерно рад нашей победе над непростым соперником. — Было очень здорово, что мы взяли реванш за прошлогоднее обидное поражение. Ты играл просто необыкновенно! Я даже боюсь себе представить, что будет, когда ты выйдешь на поле с первых минут.

— Как, что будет? — говорит Уэйн. — Теперь мы с Алексом порвём любого соперника! Правда, парни?! — кричит он и начинает по новой скандировать моё имя и через мгновение помещение снова заполняется оглушительным рёвом: «Алекс! Алекс!».

Фергюсон хлопает меня по плечу и идёт дальше поздравлять ребят с победой. А я стою посреди раздевалки, наслаждаясь своей заслуженной минутой славы. Нет ничего лучшего, чем похвала тренера и партнёров по команде.

Выйдя из душевой, включил мобильник. Только хотел позвонить Лене, как на экране телефона один за другим начали всплывать уведомления о пропущенных звонках и смс-сообщениях. Пролистав список поздравителей, решил ответить всем позже. Жена на первом месте!

— Привет, любимая! Не спишь ещё?

— Приветик! Нет, не сплю. Ждала твоего звонка. С победой тебя, Сашуль! Ну и, конечно же, с отличным дебютом за клуб!

— Спасибо, родная. Как тебе мой фофан под глазом? Успела на экране его разглядеть?

— Успела, — усмехнулась она. — Когда ты готовился выйти на поле, то тебя довольно долго показывали крупным планом и комментатор матча в шутку сказал, что тебе, наверно, пришлось силой отвоёвывать место в составе, так как была большая конкуренция в команде.

— Смешно, но он не угадал. А с другой стороны, было бы прикольно перед каждым матчем рубиться на ринге за место в стартовом составе.

— Так ты на ринге получил по глазу? — догадалась подруга. О том, что на тренировках иногда проходят спарринги между одноклубниками, я ей уже рассказывал.

— Шерлок Холмс ты мой! Да, именно там, да ещё, представь себе, от Роналду!

— В следующий раз, во имя справедливости, отвесь ему сразу под оба глаза, — я захихикал, представив себе красавчика Криштиану в «очках».

— Сашуль, тут кое-что случилось. Я тебе перед матчем звонить не стала, чтобы ты не расстраивался, — после услышанного у меня по спине пробежался холодок нехорошего предчувствия. — Сегодня утром, когда шла в универ, на моих глазах группа подростков напала на молодую женщину и буквально за несколько секунд ограбили. Она только вышла из дорогого магазина и у неё вырвали сумку, пакет с вещами, украшения сорвали. Она даже охнуть не успела, как эта свора кинулась в рассыпную. Я была в шоке! Даже подумать не могла, что в центре Манчестера тебя могут ограбить прямо среди бела дня! И ведь это же были дети! На вид им было лет по десять-тринадцать, не больше…

— Так, Ленусик, успокойся и не волнуйся, — перебил я жену. — Если бы я про это слышал, то никогда бы не допустил, чтобы ты пешком ходила по улицам, тем более, одна. Вернусь домой сегодня поздно ночью и утром мы поговорим на эту тему. Но с завтрашнего дня в универ ты будешь ездить только на такси, и до того момента, как мы купим машины. Права у нас есть. Будет поначалу непривычно с левосторонним движением, но думаю, что мы быстренько освоимся на дорогах. Всё, ложись спать и забудь этот гоп-стоп, как страшный сон. Я тебя сильно люблю.

— И я тебя люблю. Целую и скучаю, — в трубке раздались звуки поцелуев. Ответив поцелуем, отключил мобильник.

Настроение тут же упало ниже плинтуса. Я сидел в одном полотенце и боялся представить Лену на месте жертвы ограбления. Такого беспредела в центре города, да ещё в дневное время и представить себе не мог. Вот я дебил! Ну, кто мне мешал узнать всё про криминальную обстановку в городе и в районе, где теперь живём? От счастья мозги ничего не хотели знать, кроме футбола. Функция анализа отсутствовала напрочь! Вот и дождался неприятностей, напугавших мою беременную жену. Давно пора было машинами обзавестись! Утром свяжусь с клубным агентом и попрошу её подыскать нам лучший автосалон в городе с самым большим выбором японских автомобилей, чтобы поехать туда и наверняка приобрести нужные нам модели.

— Алекс, что-то случилось? — отвлёк меня от грустных мыслей Руни, который только что вышел из душа.

Пришлось рассказывать ему про случай с ограблением, свидетелем которого стала моя жена.

— Я думал, тебя предупредили, что в городе орудуют банды малолеток, — сказал Уэйн и, присев рядом со мной, глубоко вздохнул. — Как правило, они атакуют туристов и одиноких состоятельных прохожих. Обычных жителей не трогают, с них мало, что взять можно. Эти отморозки называют себя бегунами. Они подбегают к жертве, мгновенно обдирают её и убегают в разные стороны. Поди угадай, у кого из подростков украденные вещи. Когда я перешёл в «Юнайтед», то перед тем, как выбрать жильё, поинтересовался криминальной обстановкой в городе, и она меня не порадовала. Кстати, в моём родном Ливерпуле та же самая фигня. Пойми, банд везде хватает. Вот поэтому я и купил особняк в Престбери. Для детей там в самый раз. Тихо, спокойно, зелени много. Полиция постоянно патрулирует улицы. Нас с Колин там никто не достанет.

— Не забывай, что моя Лена учится в здешнем университете и я в первую очередь думал о ней, когда покупал жильё. Хотел, чтобы учёба была в шаговой доступности. Ладно, чего грузиться, бандиты и вправду есть везде. Что же теперь, из-за них уезжать на необитаемый остров и изолироваться? Утром свяжусь с Элизабет и озадачу её поиском хороших автосалонов. Откладывать покупку машин нельзя. Безопасность и здоровье жены у меня на первом месте.

В Манчестер мы прилетели в половине четвёртого утра и уже почти в пять часов я открывал двери своей квартиры. Лена сладко спала. Будить её не стал. Принял душ и пошёл готовить завтрак. По местным спортивным новостям крутили нарезку опасных моментов вчерашнего матча. Расхваливали команду и авторов голов, не забывая раздавать и лестные слова за мои индивидуальные действия в атаке.

В половине седьмого, поднявшись в спальню, подкрался под бочок к жене, аккуратно обнял и вдохнул аромат её волос. Лена тут же проснулась и сладко потянулась.

— Доброе утро, телепузик… — прошептал ей на ушко и впился в её губы жадным поцелуем. Не виделись всего-то два дня, но за это время я очень сильно по ней соскучился. И, судя по страстным поцелуям Лены, она далеко от меня не ушла.

В этот же день мы стали обладателями двух новых машин. Спасибо за это Элизабет, которая посоветовала один из лучших автосалонов Манчестера, договорилась с автоинструкторами для индивидуальных занятий, оформила аренду двух машиномест в подземном гараже нашего дома, и предоставила нам для поездки клубный автомобиль. Совершенно бесценная помощница! Нужно узнать в клубе, как её можно поощрить.

Лене понравилась красная Toyota Aygo, а я себе выбрал чёрный пикап Toyota Tacoma. Совсем недалеко от салона, на специальной площадке, мы получили первый урок по вождению. Несколько часов привыкали к правому рулю. Должен заметить, что это не так просто. Но и ученики были не тупые, справились. Договорившись о последующих занятиях, с помощью инструкторов мы перегнали машины на подземную стоянку в нашем доме. Несколько дней мы ещё поездим на такси и клубной машине, а потом, когда с помощью инструкторов привыкнем к новым условиям вождения, пересядем на свои машины.

В субботу, тридцатого сентября на командном собрании было объявлено, что я попал в заявку на завтрашний домашний матч с «Ньюкасл Юнайтед». Правда, не в стартовый состав, а в число запасных игроков. Хотя, как по мне, я бы и с первых минут вышел бы на поле, так как чувствовал себя в неплохой спортивной форме. Не в идеальной, конечно же, но часик, уж точно, спокойно отбегал бы. Однако, сотрудники тренерского штаба были другого мнения. Они считали, что мне пока рановато играть все девяносто минут и пока мой удел выходить только на замену.

Завтра на «Олд Траффорд» в основе выйдут: ван дер Сар, Браун, Фердинанд, Видич, Хайнце, Флетчер, Кэррик, Скоулз, Роналду, Руни и Сульшер. Помимо меня, в запас угодили: Кущак, Эвра, Саа и О'Ши. Маловато запасных, но что поделать. Ведь по правилам Премьер-лиги количество запасных игроков было ограничено только пятью футболистами, что сковывало тактическую свободу всех менеджеров лиги. Память Морозова подсказывала, что, начиная с сезона 2008–2009 будет увеличено количество запасных игроков до семи человек. За это нововведение проголосуют большинство представителей АПЛ.

Я возвращался домой на своём пикапе. За эту неделю успел выучить дорогу, как свои пять пальцев. К смене направления движения, с помощью интенсивных занятий с инструктором, привык за пару дней. Правда, время от времени ещё возникало желание при повороте на перекрестках повернуть не на ту полосу. Но думаю, что и это скоро пройдёт.

Всю дорогу напевал свою новую песню. Пытался поймать по радио свой «Sex», поэтому постоянно крутил колёсико энкодера магнитолы. Ещё с утра мне позвонил Антонио и предупредил, что сегодня-завтра по радиоканалам начнут крутить мой хит. Почему-то теперь он был абсолютно уверен в том, что эта песня станет очень популярной, особенно среди молодёжи. Мне бы тоже этого хотелось бы. Но как оно будет в реальности, я пока не знал. Поживём-увидим.

Вот и дом уже родной на горизонте нарисовался, а песни всё нет и нет. Ну и ладно! Рано или поздно она всё равно появится. Подъехав к дому, увидел недалеко от входа группу своих фанатов с моей большой фотографией. Припарковав машину на подземной стоянке, поднялся на лифте в холл и вышел на улицу. Вот уже третий день они меня здесь караулят. Интересно, как они прознали где я живу? Узнаю кто сдал, настучу от души по голове и язык в узел завяжу.

Под пристальными взглядами полицейских, которые с недавних пор следят за порядком вблизи небоскрёба, фанаты окружили меня и вежливо попросили автографы и совместные фотоснимки. Десять минут моего времени и довольные поклонники отпускают меня домой, где меня ждала радостная жена. Стоило мне переступить порог квартиры, как я услышал:

— Сашуля! Я только что слушала твою песню! Она такая классная! Звучит лучше, чем в студии было! — обнимая меня, верещала Лена.

— Ну, наконец-то! А я всю дорогу бродил по музыкальным каналам и ни фига поймать не мог. Где ты её услышала?

— BBC Radio 1. Я домой пришла и сразу же его настроила. Оно ведь самое популярное у англичан. В пять часов начался новостной блок и ведущий первым делом сообщил, что скоро на канале состоится премьера твоей песни. А когда её запустили, было так здорово!

— Надеюсь, что её будут повторять, — улыбнулся я и поцеловал жену.

Не успел раздеться, как на радио снова включили мою песню. Но перед этим ведущая программы сообщила:

— Друзья, вы не поверите, прошло не больше получаса, как впервые в нашем эфире прозвучала песня «Секс», а слушатели уже достали нас своими беспрерывными звонками и просьбами повторить этот, уже вне всякого сомнения, настоящий хит. Алекс Граф удивляет нас не только на футбольном поле, но и в мире музыки. Ну, что ж, приготовьтесь слушать несомненный хит молодёжи не только нашей страны, но и, смею надеяться, всего мира! А от себя хочу пожелать этой замечательной песне, как можно быстрее взлететь на первые места всех чартов! Итак, для вас звучит Алекс Граф и его такой желанный «Секс»… — томным голосом сказала ведущая и тут же пропела слова из припева. — «Давай поговорим о сексе, малышка…»

Песню гоняли каждые пятнадцать-двадцать минут. Мы периодически переключались на другие радиоканалы и к нашей радости находили её и там. А через час я только и делал, что отвечал на смс-сообщения и звонки своих близких, друзей и знакомых. Песня всем понравилась. Многих удивило то, что я решился исполнить её самостоятельно, да ещё и с таким откровенным текстом, который был просто напичкан сексуальностью.

— Честно говоря, я не ожидала, что песня вызовет такой ажиотаж.

— Сам в шоке. Посмотрим, что будет через неделю или месяц. Но в том, что у меня теперь появятся новые поклонники, абсолютно уверен…

— Или поклонницы, — ухмыляясь, перебила меня Лена.

— Опачки! Кто-то начинает меня ревновать?

Подскочив со стула, обнял жену и нежно поцеловал её в губы. Беременность меняет женщину, делая её более хрупкой, беспокойной, чувствительной. Поэтому проявление нежности, заботы и внимания со стороны мужчины лишним никогда не будет. Помню это ещё с Морозовских времён.

— Малыш, а знаешь, о чём я сейчас подумал? — и не дожидаясь ответа, продолжил. — Мне пришла идея снять клип на песню. Может быть мы с тобой немного пошалим? — сказал я и тут же запустил руки под её майку. — Давай на камеру запишем материал для будущего клипа. Как тебе такое предложение?

— Пошалить-то я согласна. Но вот выносить свою личную жизнь на показ не хочу.

— Да и я тоже. Это ведь шутка была, хотя и дурацкая, признаю.

— Кстати, ты уже придумал сценарий для своего клипа?

— Нет. Для этого есть специальные люди. Надо будет завтра после матча напомнить об этом Антонио. Пускай ищет лучшего клипмейкера.

Вот и настал тот день, когда я выйду на родном стадионе «Олд Траффорд». Информация о том, что я вошёл в заявку на матч была объявлена ещё вчера на предматчевой пресс-конференции. Поэтому, сегодня на трибунах ожидался аншлаг. Свои билеты на матч, которые бесплатно выделял мне клуб, я предложил сеньору Антонио. Агент с удовольствием согласился посетить мою дебютную встречу за манкунианцев, сказав, что захватит с собой пятнадцатилетнего внука Диего, на котором и была протестирована столь фривольная песня, получившая от молодого поколения самую высокую оценку. Отсюда и уверенность моего агента в абсолютном успехе хита.

Утром стало известно, что в Манчестер прилетел со своей семьёй мой арабский друг Мухаммад, который, оказывается, заранее купил билеты в ложу для почётных гостей.

С самого утра в команде надо мной по-доброму стебались. Одноклубники, словно сговорившись, подходили ко мне и вместо приветствий говорили: «Алекс, давай поговорим о сексе». Но самое смешное было то, что во время обеда кто-то специально включил трансляцию с моей песней. Многие одноклубники подорвались с мест и, пританцовывая, под смех всех присутствующих в столовой, стали петь. Я не выдержал и, схватив со стола ложку вместо микрофона, присоединился к ребятам. Повеселились мы знатно и через пару часов отправились на стадион в отличном настроении.

Перед матчем я уточнил у Элизабет о Джейкобе и его семье.

— Да, Алекс, всё нормально. Им достались места рядом с нашей скамейкой запасных. Мы тут подумали и решили пригласить Джейкоба и его братьев к нам в тренировочный центр на экскурсию. Наше клубное телевидение хочет отснять небольшой сюжет с братьями, который потом войдёт в фильм о тебе.

— Надо же! Обо мне фильмы ещё никто не снимал. Это значит, что мне нужно будет давать интервью?

— Ты сейчас этим голову себе не забивай. Всё пока только в планах. Лучше к Стиву подойди и он тебе подробно всё расскажет.

— Хорошо. Я понял тебя. Только у меня будет одно условие. Хочу, чтобы эту киношку смогли увидеть в России.

— Думаю, что это решаемо и проблем не будет.

Поднимаясь на скамейку запасных, посмотрел на трибуну, в надежде найти Джейкоба. Малец со своей семьёй находился всего метрах в пяти от меня. До начала матча оставалось ещё несколько минут, и я решил по-быстрому с ним пообщаться.

— Джейкоб, иди сюда! — крикнул ему и поманил рукой. Мальчишка сорвался с места и полетел вниз по лестнице.

— Привет! — сграбастал в рукопожатии его маленькую ладонь.

— Привет, Алекс! — сиял от счастья рыжик. — Спасибо за билеты! Мне теперь все пацаны в школе завидуют. А ещё меня с братьями пригласили посмотреть твою тренировку, показать всё, что есть в Центре и пообещали познакомить нас со всеми футболистами, — похвалился парнишка.

— Ясно всё с тобой, — взъерошив ему волосы, ответил я. — Ладно, беги к семье, а то уже скоро матч начнётся. После игры никуда не уходи, я тебе обещанную футболку отдам.

— Да, всё помню! — закивал мальчик.

Я приобнял его и только сейчас обратил внимание, что нас снимает одна из камер. Малой побежал на своё место, а я показал видеооператору поднятый вверх большой палец, после чего уселся рядом с Луи Саа.

— Ну, как тебе атмосфера? — улыбаясь, спросил француз.

— Классно! Ещё бы на поле выйти с первых минут. Но медики считают, что мне пока рановато.

— Им виднее. Потерпи немного. Сезон длинный. Ещё устанешь от футбола, — рассмеялся Луи.

— Ты прикалываешься, дружище? Как можно устать от игры? Мне кажется, что я готов хоть каждый день выходить на поле. Футбол — это моя жизнь! А от жизни разве устают?

— Я посмотрю на тебя лет через пять. Тогда ты по-другому, наверное, заговоришь.

Спорить с двадцативосьмилетним французом я не стал. Может быть, в его карьере уже наступил такой период, когда футбол приелся настолько, что уже не испытываешь кайфа от того, что выходишь на поле и некогда любимая игра превратилась в рутинную «работу». Всё может быть. Посмотрю на себя лет через десять. Глядишь, и я буду так думать, как Саа. Не дай бог, конечно…

Болельщики зашумели, когда на поле стали выходить команды и арбитры. После традиционного приветствия, раздался свисток Майкла Дина, известивший всех присутствующих о начале матча. Уже первые десять минут игры показали, что «сорокам» сегодня будет нелегко. Оборонительный вариант «Ньюкасла» с пятью защитниками не сработал. Мои партнёры по команде с первых минут подавили гостей своей активностью, во многом благодаря блестящей игре Криштиану Роналду и Уэйна Руни.

На шестнадцатой минуте после розыгрыша углового свой первый гол в Премьер-лиге едва не забил мой сербский дружок Неманья Видич, но голкипер «Ньюкасла» Стив Харпер, вытащил мяч из-под перекладины. Затем, после розыгрыша «стандарта» защитник соперников Стивен Тэйлор блестяще блокировал опасный удар Рио Фердинанда. А через несколько минут после роскошного прохода КриРо в штангу пробил Флетчер.

— Патрис, иди по-быстрому разминайся, выйдешь на замену. У Габриэля проблемы с ногой, — с безрадостным видом дал указание французу помощник менеджера Карлуш Кейруш. Эвра тут же встал с кресла и пошёл разминаться на бровку поля.

Я обратил внимание, что Хайнце действительно довольно сильно прихрамывает на правую ногу. Через несколько минут состоялась вынужденная замена. На табло горели нули, шла тридцать первая минута матча.

Одноклубники продолжили наступать на ворота Стива Харпера. Я прям чувствовал, что уже пахнет голом. И спустя десять минут Майкл Дин зафиксировал взятие ворот «Ньюкасла Юнайтед»! Этот долгожданный гол организовал неудержимый Криштиану Роналду, который сегодня был непохож сам на себя. Его активность на поле зашкаливала и заслуживала похвалы. Ведь гол состоялся после того, как португальский хавбек, получив пас от Эвра, ворвался в штрафную, обыграл двух защитников и пробил в штангу, чтоб ей пусто было. Спустя мгновение набежавшему Сульшеру не составило большого труда добить мяч в ворота. Все кинулись поздравлять норвежского нападающего, который из-за многочисленных травм едва не завершил свою карьеру. Свою порцию благодарности получил и мрачный КриРо. Трибуны, в том числе, и вся скамейка запасных восторженно ликовали и стоя аплодировали Оле Гуннару и Роналду.

Первый тайм так и закончился со счётом 1:0. «Сороки» за первую половину матча, не нанесли ни одного удара в створ наших ворот. Сегодня у них игра явно не шла. Команды поплелись в подтрибунное помещение, а я пошёл разминаться на поле.

Едва начался второй тайм, как Сульшер по счастливому стечению обстоятельств стал автором «дубля». После розыгрыша углового в исполнении Криштиану Роналду последовал очередной удар Видича и мяч рикошетом от головы Сульшера вновь оказался в сетке ворот соперника. На табло уже горит счёт 2:0 и норвежец получает поздравления от команды и болельщиков.

Я понимаю, что мы свою победу уже не упустим и у меня теперь есть все шансы в скором времени выйти на поле. Игра возобновилась, мои партнёры вновь кинулись атаковать ворота гостей. Через минуту Харпер парировал удар Флетчера, а Криштиану Роналду на добивании попал в перекладину. Вскоре португальцу вновь не повезло, когда мяч после его удара попал в штангу. Да что ж такое! Это уже его третье за игру попадание в каркас ворот! Глядя на огорчённого КриРо, мне почему-то очень захотелось, чтобы ему сегодня повезло, и он ушёл с поля хотя бы с одним голом.

— Алекс, иди разминайся, — с улыбкой бросил мне Карлуш Кейруш.

Ушам своим не верю! Я в игре! Стоило мне выйти на бровку, как стадион оживился. Приветливо помахал руками болельщикам и стал разогреваться. Несмотря на непрекращающийся шум, всё же услышал выкрики своего имени.

Спустя минут пять меня позвали к скамейке запасных. Я быстро переоделся и стал слушать указания помощника сэра Алекса:

— Алекс, меняешь Даррена на левом фланге. Передай Кришу указание меняться с тобой флангами по ситуации. Ну всё, сынок, удачи тебе на поле, — похлопал меня по спине Карлуш.

И вот она — долгожданная пауза в игре. Резервный арбитр поднимает электронное табло над головой, сигнализируя о моём выходе на поле. Флетчер подбегает к бровке и, приобнимая меня, желает удачи. Делаю первый шаг на газон и трибуны начинают выкрикивать моё имя. После такого приёма я просто обязан забить, как минимум, один гол. Подбегаю к Роналду и передаю ему указание тренерского штаба.

Первые несколько минут бегаю по полю без мяча, но только мне стоило получить пас, как я тут же был грубо атакован в спину. Поднимаюсь с газона, потираю ушибленное место и вижу ухмыляющуюся рожу Шарля Н’Зогбия. Подбежавший к нам Майкл Дин достаёт «горчичник» и предъявляет её французу. Теперь уже моя очередь зубоскалить.

На табло цифры показывают семьдесят вторую минуту матча. С мячом наш голкипер ван дер Сар. Он долго всматривается в поле, пытаясь понять куда ему выбивать мяч. Я поднимаю руку и понимаю, что голландец увидел мою просьбу. Начинаю ускоряться. В этот момент Эдвин сильно выбивает мяч на левый фланг. Я ещё прибавляю ходу и через несколько секунд на углу штрафной первым касаюсь мяча. Защитник «Ньюкасла» Стивен Карр как-то неуклюже пытается мне помешать, но не тут-то было. Вторым касанием пробрасываю «круглого» вглубь штрафной площадки и, догнав его, метров с двенадцати со всей дури, практически не целясь, бью в ближний угол. Мяч в притирку со штангой влетает в сетку ворот Стива Харпера, который явно не ожидал от меня такой прыти.

Есть! Это мой первый гол за манкунианцев! 3:0! Трибуны ликуют, скандируя моё имя. Подхватив мяч, запихиваю его под футболку и несусь к южной трибуне, туда, где сидит моя любимая беременная жёнушка. Останавливаюсь напротив клубной ложи и шлю Лене воздушный поцелуй. А дальше на меня с обнимашками набрасываются одноклубники и персонал команды. После поздравлений, вытаскиваю из-под футболки мяч и отдаю на скамейку запасных, прошу его сохранить и передать мне после окончания матча. Хочу оставить этот мяч на память о своём первом триумфе на футбольном поле в Англии.

«Сорокам» терять было уже нечего. Счёт 3:0 обязывал их забить хотя бы гол престижа. Поэтому, из центра поля они кинулись всей командой атаковать наши ворота. За что и поплатились. Роналду, хитрым приёмом отобрав у Белёзоглу мяч, сделал навес на Уэйна в район одиннадцатиметровой отметки. Руни проиграл борьбу в воздухе защитнику «сорок» Тэйлору и казалось, что мяч должен покинуть штрафную площадь, но нет! Срикошетив от чьей-то спины, он каким-то необыкновенным зигзагом отлетел ко мне. Я стою боком к воротам. Вокруг меня в радиусе трёх метров никого нет. И это дало мне возможность не торопиться с ударом. Принимаю мяч на грудь, перевожу его влево и, не дав опуститься на газон, левой ногой пробил с разворота. «Круглый» летит точно под перекладину, почти по центру ворот. Голкипер «Ньюкасла» пытается отбить мяч, но он был пущен с такой силой, что выставленная рука Харпера, не уберегла его ворота от гола.

Болельщики сходят с ума, да и я пребываю в некотором шоковом состоянии. Прошло чуть более десяти минут, как вышел на замену и уже оформил «дубль». Бегу за ворота к западной трибуне, где находится самая активная часть наших болельщиков. Подбегаю к фанатам и большими пальцами показываю на свою спину, показывая им кто автор недавнего гола. «Олд Траффорд» скандирует моё имя, а я принимаю от одноклубников очередную порцию поздравлений.

Матч продолжился с центра поля, но трибуны всё не унимались. Им понравились мои голы и теперь они требуют от меня оформление «хет-трик». Возможно, получится и такое. Время пока есть, поэтому буду стараться порадовать зрителей.

Шли последние минуты матча. С тех пор, как я оформил «дубль», соперники не давали возможности пройти с мячом и пары метров, фоля на мне внаглую. Плюсы от этого, конечно же, были — посадил двоих игроков «сорок» на «горчичники». Из минусов — получил болезненные удары по ногам. Но это Англия! И нужно привыкать к такому грубому отношению к себе со стороны соперников. Иначе здесь и не бывает. Кому понравится, когда в их ворота залетают голы. Били, бьют и будут бить! Жаль, что в основном лупят по ногам.

В очередной позиционной атаке Криштиану со своего фланга прострелил в штрафную площадь. Круглый, задев по пути ногу кого-то из игроков, меняет траекторию полёта и направляется к линии штрафной. Ускоряюсь и первым оказываюсь на мяче. Удар с ходу «щёчкой» ногами отражает Стив Харпер. Но я не сплю и первым оказываюсь на подхвате. Замер на мгновение метрах в шести-семи от ворот, пытаясь сообразить, что делать дальше. Напрасно я завис. Секунда и возле меня оказываются два игрока соперника. Отдать мяч некому, как и невозможно пробить по воротам, я же стою к ним спиной! Пока начну разворачиваться, наверняка потеряю мяч. Эх, была не была! Правой ногой делаю обманное движение над мячом и левой пяткой, наобум, изо всех сил наношу удар назад. И слышу рёв трибун! Поворачиваюсь к воротам и не верю своим глазам. Мяч в сетке! На заднице сидит голкипер «Ньюкасла» и отрешённо качает головой, а его защитники хлопают глазами, не понимая, как такое может быть.

Ликование трибун выводит меня из состояния ступора, а налетевшие на меня манкунианцы окончательно дают понять, что сегодня свершилось маленькое чудо. Выйдя на замену, я оформил свой первый «хет-трик» за команду! То, что они у меня будут, я и не сомневался, но, чтобы так… Вот приду окончательно в нормальную кондицию, и ещё не такие фортели на поле покажу! Мои голы будут крутить по телеку с утра и до вечера, восхищаясь моим мастерством! Я ведь Танке, а не просто вышел на поле траву потоптать! Так, стоп! Замри! Что это сейчас было?! Мания величия во весь рост прорезалась? Корона на голову давить стала? Смотри, восторгом не захлебнись! С меня резко схлынула волна какой-то совершенно ненормальной эйфории и я очнулся. Меня окружают игроки нашей команды, обнимают, хлопают по спине, по плечам, и даже по голове. Кричат что-то возбуждённо. А я смотрю на табло. 5:0 — это сильно!

Болельщики на трибунах продолжают сходить с ума. Наконец меня выпускают из объятий. Приложив руку к сердцу, поочерёдно кланяюсь каждой трибуне. Персональное приветствие отвешиваю ВИП ложе и машу рукой семейству Мухаммада. Замечаю от него ответный приветственный жест.

Вот это я сегодня выдал! Думал, хотя бы один голешник забить, а заколотил целый «хет-трик»! Такой дебют болельщики запомнят надолго.

Игра вяло возобновилась, но не прошло и минуты, как Майкл Дин своим свистком известил всех присутствующих об окончании матча. Подхожу к арбитру и жму его руку.

— Спасибо, мистер Дин. Отличное судейство.

— Тебе спасибо. За твоей игрой и мне было приятно наблюдать, — улыбаясь, хлопает он меня по плечу.

Дальше мы всей командой стали благодарить болельщиков. Вспомнив о Джейкобе, побежал к нему. Снял футболку и дождавшись, когда он спустится по лестнице, вручил её мальцу. Пока я презентовал свою экипировку, многие фанаты бросились вниз, так что сотрудникам охраны пришлось встать возле меня и следить за тем, чтобы со мной ничего не случилось.

— Алекс, вот скажи мне, пожалуйста, как ты это делаешь?! — облапив в раздевалке, стучал мне по спине, от избытка чувств, Фергюсон. Он даже оторвал меня от пола и покружил вокруг себя! Я ещё никогда не видел таким радостным сэра Алекса.

— Как и все, менеджер! Ногами и иногда головой, — отшутился я.

Оторвавшись от меня, Фергюсон пошёл к норвежцу, который сегодня тоже отличился, оформив «дубль» в ворота «Ньюкасла». Босс крепко его обнял и от души пожал руку. Остальным игрокам, включая Роналду, тренер просто пожал руки. Криштиану мне даже жаль, он очень сильно расстроился. А ведь с его подачи было забито два мяча. Но три попадания в штанги всё испортили. Вот такой он — сэр Алекс. Когда ты забиваешь, и команда выигрывает, то готов тебя чуть ли не на руках носить. Но стоит перестать забивать, как сразу становишься для него невидимкой. Об этом мне рассказывал Руни, и в чём я сейчас воочию убедился сам. Забивать голы и приносить своей игрой победы я умею, поэтому надеюсь на то, что никогда не увижу шотландца гневным и раздражённым в свой адрес.

По окончании матча меня признали лучшим игроком встречи и вручили памятную статуэтку. После этого из меня как будто воздух выпустили, и я сдулся. Хорошо, что на послематчевую пресс-конференцию не пришлось идти. Наш медик посмотрел на моё состояние и не пустил. Вроде и всего полчаса отыграл, но, если честно, сил передвигаться и что-то говорить почему-то уже не было. Пусть тренеры и другие игроки отдуваются. Ведь мы победили заслуженно.

По большому счёту, сегодня на поле «Олд Траффорда» была только одна команда и это был «Манчестер Юнайтед». «Сороки», конечно же, старались, но силы были совершенно неравны.

Благодаря тому, что вчера «Челси» оступился в домашнем матче с «Астон Виллой», сыграв с ними вничью, моя команда вернула себе первое место. У нас по шестнадцать очков, но мы опережаем лондонцев по лучшей разнице забитых и пропущенных мячей.

В следующем туре, четырнадцатого октября, нам предстоит выезд в небольшой городок Уиган, который находится от Манчестера всего в двадцати семи километрах. Нашим соперником будет «Уиган Атлетик», идущий после семи туров в нижней части турнирной таблицы и имеющий в своём активе всего пять очков.

Но это противостояние соседей будет только через две недели. И впереди меня ждут два стыковых матча с молодёжкой португальцев. Послезавтра мне предстоит вылет в Москву. А сейчас мне нужно ехать домой, где я встречаюсь со своим агентом и Мухаммадом.

Глава 13

Россия. Москва; Португалия, Порту, Вила-Нова-ди-Гая. 1 — 10 октября 2006 года.

— Здорово, Генрихович! — крепко обняв тренера, я по-свойски похлопал его по спине. — Спасибо, что встретил.

— Да не за что, Саня. Свои люди, как говорится. Давай, по-быстрому прыгай в тачку. А то сейчас набегут твои ярые фанаты и застрянем тут надолго, — усмехнулся Бородюк и отстранившись от меня, быстро пошёл на выход из терминала. До автостоянки мы добирались практически бегом, чтобы никто не успел разглядеть моё лицо.

— И когда уже эта «графомания» закончится? — бурча себе под нос, задал сам себе риторический вопрос, прекрасно понимая, что фанаты будут преследовать меня до конца футбольной карьеры. Забросив сумку на заднее сиденье машины, аккуратно захлопнул дверцу и посмотрел по сторонам. Вроде, тишина. Очумелых фанатов нигде не видно. Слава богу, информация о том, что я прилетаю в Москву, не просочилась в интернет. Скинув с головы капюшон куртки, снял большие затемнённые очки и полез на переднее сиденье. Погода в столице выдалась отличная. Несмотря на ранний вечер, было тепло, мягко грело закатное солнышко, по ощущениям было около десяти градусов тепла. В отличии от Манчестера, где последние полтора дня без остановок моросил противный дождик, в Москве на ближайшую неделю обещали благоприятную для футбола погоду. И это обстоятельство меня несказанно радовало.

— Хватит хныкать, — всё-таки Бородюк услышал мои тихие причитания. — После триумфального дебюта на «Олд Траффорд» твоих фанатов только прибавилось. Радуйся тому, что у тебя по всему миру такая толпа поклонников. Твоя безбедная старость уже обеспечена. В моё время я о таком даже и мечтать не мог, хотя тоже выступал и за сборную, и в Европе играл.

Я не стал ничего отвечать. Защёлкнул ремень безопасности и, улыбаясь, посмотрел на тренера:

— Ну, что? Поехали?

— Тебя куда? Домой отвезти или сразу на базу? Мы ещё вчера заселились в пансионат.

— На базу. Что дома одному ловить? Есть, конечно, кое-какие дела, но я успею с ними разобраться. Стрёмно, что машины у меня здесь нет. А покупать её пока без необходимости. Придётся знакомых просить, чтобы покатали по городу.

— На фига, Саня? Я тебе свою ласточку дам и доверенность оформлю. Права ты с собой взял?

— Генрихович, спасибо! Конечно взял. Поверь мне, я с ней буду очень аккуратен, как с любимой женщиной, — рассмеялся я и тут же получил лёгкий тычок в плечо.

— Юморист. Ты так говоришь, словно тебе не восемнадцать лет, а лет тридцать, — сказал тренер и громко рассмеялся.

— Кстати, когда рожать твоей супруге?

— В начале марта. Вроде, пацан будет. Но, это пока неточно, — похвастался я.

— Пацан — это хорошо!

Очень медленно выруливая с забитой машинами парковки, Генрихович выругался:

— Сука, всё-таки разглядели тебя.

Резко повернув голову вправо, увидел метрах в четырёх от нас двоих молодых парней. Один из них радостно размахивал руками, пытаясь привлечь моё внимание, а второй снимал нашу машину и меня на мобильник.

— Да и хер с ними! В машине они меня не достанут, — отмахнулся от них и на всякий случай надел солнцезащитные очки. Пока мы не выехали на трассу, Генрихович не произнёс ни слова.

— Кстати, вчера же вечером было открытое командное собрание, на котором присутствовал Мутко. Пригласили репортёров Первого канала и «Спорта», а также корреспондентов «Спорт-экспресса». В общем, Виталий Леонтьевич пообещал, что организует для команды чартерный рейс в Португалию. Хоть здесь наши спортивные чиновники мозги включили. Понимают ведь, что после пары-тройки рейсовых самолётов, рассчитывать на положительный исход поединка с лучшей молодёжной командой Европы, было бы непростительной наивностью.

— Ты прав, Генрихович. Без чартера добираться до Порту почти сутки. После такого будет тяжеловато выйти на поле в идеальном состоянии.

— Согласен. Дорога порядком выматывает. Знаешь, мне вчера кое-что не понравилось на собрании. Леонтьевич зачем-то ляпнул ребятам, что даже если мы пройдём португальцев и выйдем в четвёрку сильнейших сборных Европы, то на Олимпиаду поедут не все футболисты команды. Не стоило так говорить. Ой, не стоило! Парней нужно мотивировать перед «стыками», а он своим заявлением наоборот делает…

— Генрихович, если имелись в виду возрастные ограничения, то парни об этом и так знали. Поэтому обид не будет. И, вообще, на Олимпиаду поедут сильнейшие. А вот, что будет почти через два года, даже богу не известно. Может, случится так, что из всей нынешней команды в Пекин поедет всего лишь пара-тройка пацанов. Да и от травм ведь никто не застрахован. Мутко пускай пиз…ит, сколько его душе угодно, а мы будем идти к олимпийскому золоту поэтапно. Сначала пройдём португальцев, а потом уже будем ломать голову и думать, каким образом нам добраться до полуфинала молодёжного первенства.

— Вот, чем ты мне, Санька, нравишься, так это своим неиссякаемым оптимизмом. Всегда умеешь найти правильные слова.

Пока ехали, Бородюк рассказывал о предстоящем сопернике и обстановке не только в его команде, но и в команде Юрия Палыча. Ведь обе сборные вместе готовятся к играм в подмосковном Бору, поэтому частенько пересекаются и на тренировочных полях, и в пансионате.

Бородюку в молодёжке помогают два его помощника-единомышленника — Виктор Васильевич Лосев и Николай Урузмагович Худиев, с которыми его объединяет не только совместная работа, но и долгие годы дружбы. На сборы в Бор были вызваны двадцать футболистов. Помимо меня, это были: вратари — Дмитрий Хомич и Александр Криворучко; защитники — Иван Таранов, Антон Григорьев, Андрей Колесников, Ренат Сабитов, Иван Черенчиков, Роман Шишкин и Кирилл Набабкин; полузащитники — Игорь Денисов, Дмитрий Торбинский, Алексей Ребко, Александр Павленко, Роман Концедалов, Александр Данцев и Роман Воробьёв; нападающие — Никита Баженов, Евгений Савин и Александр Салугин.

Генрихович так же сообщил, что Баженов и Концедалов, к сожалению, приехали в расположение команды с травмами, полученными буквально накануне отъезда на сборы. Решение об их дальнейшем участии в тренировках ещё не принято, но травмы не из тех, что излечиваются за несколько дней. Скорее всего, им на замену будут вызваны Сергей Самодин и «итальянец» Виктор Будянский. Ясность должна наступить в ближайшие день-два.

По составу основной сборной тренер говорить ничего не стал, заявив, что своими глазами всё увижу. С кем я хотел встретиться в первую очередь, так это с Дюшей, с которым не виделся уже два месяца, с тех самых пор, как уехал в швейцарскую клинику.

Три дня пролетели незаметно. Меня были рады видеть и в молодёжке, и в команде Юрия Палыча. Пятого числа нам устроили маленький пикничок, где обе команды, поев вкуснейшего шашлычка, весело провели время. Конечно же, нашлась гитара и мне пришлось почти весь вечер петь песни.

Как и обещал Бородюк, я стал временным владельцем его автомобиля и смог выбраться в город, где, наконец-то, с Анастасией Олеговной и юристом Марией оформил все документы на благотворительный фонд. Вручил женщинам подарки, привезённые из Англии. Все вместе ещё раз обсудили наши «добрые» дела. Они мне рассказали, что сделано, сколько потрачено денег, какие планы есть на будущее. Показали список из тридцати восьми семей, которым фонд помогает. Для них уже просчитывается новогодняя программа подарков. Это будут не только пакеты со сладостями, но и то, что нужно детям: телефоны, компьютеры, тёплая одежда, коньки, клюшки, снегокаты, санки и тд… Родители присылают пожелания детей и, если нужно, размеры, а уж наши помощники найдут всё на оптовых базах. На осенние каникулы всем опекаемым детям и их родителям уже приобретены билеты в цирк на Проспекте Вернадского. А на Новый год все пойдут на новогоднее представление в театр кошек Юрия Куклачёва. Уже есть договорённость с администрацией об отдельном представлении для фонда второго января. Под плотную опеку взято три многодетные семьи, в которых дети по различным трагическим причинам остались без мам, только с отцами, которых все зовут мапочками. По ним у нас будет отдельный разговор. Одному из детей срочно требуется импортное лекарство. Позвонил сеньору Антонио, он пообещал купить всё как можно быстрее и отправить экспресс доставкой DHL в Москву. Нужно будет перечислить на карту фонда ещё денег. Для такого дела не жалко.

Когда всё закончил с Анастасией Олеговной и Машей, поехал к любимой тёще, где был закормлен вкусняшками и дотошно, даже с пристрастием, допрошен про жизнь в Манчестере. Забрал копии заграничного паспорта и старой визы Женьки Афиногеновой, сестры моей жены. На базу смог вырваться от них уже поздним вечером.

Тренерским штабом было принято решение, что вместо травмированных игроков в состав команды никого не вызывать и отыграть «стыки» в усечённом варианте.

За день до начала матча поговорил с Генриховичем тет-а-тет и попросил его, по возможности, не ставить меня в стартовый состав, да и ограничиться моим выходом на замену в последние десять-пятнадцать минут. Но это при условии, что ход матча будет складываться в нашу пользу. Почему я так поступил? Во-первых, интуиция (а я уже привык ей доверять) мне подсказывала, что домашняя встреча с португальцами пройдёт для моей команды без каких-либо осложнений. К тому же я видел настрой парней на игру, которые готовы были дать бой непростому сопернику и побороться с ними за право выйти в финальную часть молодёжного первенства. А во-вторых, как бы это не было смешно, я опасался получить травму или дисквалификацию, что сразу же перечёркивало жирной полосой мою помощь молодёжке в ответном матче. Этого допустить я никак не мог. Поэтому в стартовом составе на поле выйдут: Хомич, Черенчиков, Таранов, Набабкин, Сабитов, Павленко, Шишкин, Ребко, Денисов с капитанской повязкой, Торбинский и Савин.

В раздевалке, перед самым выходом на поле, я сказал парням:

— Тот, кто не верит в победу, никогда не победит. Тот, кто всю жизнь ноет, никогда ничего не добьется. Давайте сейчас выйдем на поле и надерём задницу одной из сильнейшей команды Европы! Мы должны это сделать! Мы должны отобраться в Голландию и там занять одно из первых четырёх мест! Русского футбола уже восемнадцать лет не было на Олимпийских играх. А это не порядок! Мы лучшие! Бойтесь нас, «оранжевые»! — последние слова я закричал.

Парни, окрылённые моими словами, двинули на выход. Я поймал довольный взгляд Бородюка и тоже пошёл вслед за командой. Трибуны, заполненного до отказа стадиона, встретили нас бурными аплодисментами. Сегодня вход на стадион был бесплатным, поэтому, несмотря на раннее начало матча, посмотреть нашу битву пришли многие поклонники футбола.

Я сидел в мягком кресле скамейки запасных и ждал начала игры. Вот раздался стартовый свисток кипрского арбитра Костаса Капитаниса и Жека Савин с центра поля ввёл мяч в игру. Мысленно перекрестившись, с улыбкой сказал: «Погнали!».

В первой же нашей атаке португальский защитник Жоау Перейра грубо сбил Торбинского. За что заслуженно получил от рефери жёлтую карточку. Не успел я рассмотреть на трибунах болельщиков, как на четвёртой минуте Игорь Денисов забил ранний гол. Дело было так: Савин экспрессом промчался по левому флангу и удобно выкатил мяч чуть назад к линии штрафной прямо на набегающего капитана команды. И Игорёк не подвёл. Он беспрепятственно расстрелял почти в упор голкипера португальцев Паулу Рибейру.

Трибуны ликуют, тренерский штаб радуется такому началу матча, а я подмигиваю Генриховичу, понимая, что моя «чуйка» меня не подвела. Всё будет у нас хорошо!

Но спустя семь минут я уже прикусывал от досады нижнюю губу из-за того позорища, что только что увидел. Нам забили ответный гол. Вернее, мы его сами себе привезли. Португальцы торжествуют, Бородюк что-то гневно высказывает своему помощнику Виктору Лосеву, а я мысленно матюгаю наших защитников. Как так можно было играть?! Трибуны разочарованно свистят, а я вспоминаю атаку португальской команды, которая поначалу не выглядела опасной. Капитан португальцев Моутинью с левого фланга получил мяч в нашей штрафной площади, технично прикрыл его корпусом и, выманив на себя Набабкина и Черенчикова, пяткой мастерски выкатил его почти на одиннадцатиметровую отметку под сильнейший удар одиноко стоящего Машаду. Хомич успел среагировать, дотянулся до мяча, но только самыми кончиками пальцев. И мяч угодил в сетку наших ворот. Печалька… На табло стадиона имени Эдуарда Стрельцова горят две единицы.

Честно говоря, я занервничал. Встал с кресла и немного прогулялся вдоль нашей технической зоны, но встретив недовольный взгляд Николая Урузмаговича, всё же вернулся на своё место. А между тем, встреча продолжилась и стала напоминать поединок: «Ты — мне, я — тебе». Так, на коварный удар головой Моутинью, после которого мяч, стараниями нашего голкипера, угодил не в сетку ворот, а в крестовину, выгоднейший момент выйти вперёд был у Димки Торбинского, умудрившего промахнутся в створ ворот, сука, с трёх! метров. Я впервые увидел и услышал, как Александр Генрихович, стоя возле бровки, смачно матерится, ху…сося всех и вся. И я его прекрасно понимал. Такие моменты нужно реализовывать!

Затем на плотный удар Ваньки Таранова из-за пределов штрафной, португальцы ответили прицельным выстрелом с восемнадцати метров. Мяч буквально просвистел в считанных миллиметрах от правой штанги наших ворот. Трибуны с облегчением выдохнули, а я поблагодарил боженьку за такое спасение.

Португальцев, явно державших в уме ответную встречу, паритет сил на поле, похоже, полностью устраивал, и они считали результативную ничью на чужом поле неплохим результатом.

На сорок второй минуте я с облегчением смог выдохнуть. За фол против Сани Павленко, ворвавшегося в штрафную соперника, киприот за второй «горчичник» удалил с поля португальского защитника Жоау Перейра. Теперь у нас во втором тайме будет возможность переломить ход матча и выйти вперёд.

На последней минуте матча «горчичник» за непреднамеренную игру рукой вблизи линии штрафной получил Кирилл Набабкин.

— Блядь, чуть пенальти на последних минутах не привёз! — зло выругался Бородюк, запустив правую руку в копну своих длинных волос.

Арбитр встречи к первому тайму добавил всего одну минуту. Раздалась трель свистка и команды устало поплелись в подтрибунное помещение. Соскочив со скамейки запасных, в два прыжка догнал главного тренера.

— Генрихович, — склонился я над его ухом. — Может я выйду? А?

Бородюк лишь задумчиво посмотрел на меня и, мотнув отрицательно головой, весь в раздумьях пошёл в раздевалку и сейчас мои партнёры по команде, наверняка, получат нехилый нагоняй.

Второй тайм начался в обоих командах без замен. На удивление, Генрихович со своими помощниками вернулись на скамейку запасных в хорошем расположении духа. Что не скажешь о парнях, которые выходили на поле с какими-то кислыми лицами. Или мне только показалось?

Не успела минутная стрелка сделать один оборот, как игроки моей команды в метрах тридцати от ворот соперника зарабатывают опасный штрафной удар. К мячу подошёл Роман Шишкин. Следует навес в центр штрафной площади, мяч отскакивает от кого-то из игроков к Набабкину. И Кирилл на родном для себя поле не сплоховал, поразив дальний угол ворот португальского голкипера. Гол! 2:1 и мы снова впереди.

Болельщики ликуют и аплодируют расторопному автору гола. Бородюк обнимается с Лосевым, а я вместе с другими запасными игроками несусь к угловому флажку, где основной состав поздравляет Кирилла.

Теперь нужно быть начеку и не допустить ответного гола. Генрихович тут же раздаёт указания своим игрокам и подзывает к себе капитана команды. Он быстро что-то шепчет Игорю на ухо и, хлопая его по спине, отпускает на свою позицию.

Спустя четверть часа гол-красавец забивает Жека Савин. Торбинский вблизи линии штрафной накручивает португальского защитника, врывается в глубь штрафной и делает прострел вдоль ворот, где Савин головой в падении подрезает мяч в дальний угол ворот.

На душе становится спокойнее. Счёт 3:1 даёт моей команде отличную возможность по сумме двух матчей пройти дальше португальцев и через полгода оказаться в финальном турнире молодёжного первенства.

Было видно, что игра у моих пацанов получается. Они поймали настоящий кураж. Плюс, численное преимущество дало им возможность постоянно атаковать ворота португальцев. Я смотрел на игру соперника и недоумевал, на сколько легко во втором тайме мы полностью переигрываем лучшую команду Европы.

Бородюк был доволен и результатом, и той игрой, которую показывала его команда. После третьего гола мы стали играть уже по счёту. Разница в два мяча нас полностью устраивала.

В течение последующих пятнадцати минут Савин мог сделать «дубль», да и Денисов из-за пределов штрафной неплохо пробил по воротам. В обоих случаях от гола португальцев спасла великолепная игра их голкипера.

Матч шёл к концу. В моей команде прошли три замены. Вместо Торбинского, Павленко и Савина на поле вышли Воробьёв, Данцев и Салугин. На девяностой минуте португальцы заработали опасный «стандарт». До наших ворот было около двадцати метров. К мячу подошёл Машаду. Свисток арбитра, разбег и португалец закручивает мяч в дальнюю «девятку», но тот чиркает по крестовине и уходит за лицевую линию.

Португальцы всё-таки нашли в себе силы и бросились всей командой атаковать наши ворота, пытаясь хотя бы сократить разницу в счёте. И за это были наказаны. Данцев убежал по правому флангу, вошёл в штрафную и был сбит голкипером. Пенальти!

Исполнять одиннадцатиметровый взялся капитан нашей команды. И Игорь не подвёл своих партнёров и пятнадцатитысячную толпу болельщиков, раскидав голкипера и мяч по разным сторонам ворот. Очуметь, но счёт становится 4:1! Разгром! Я радовался со всеми и не верил в такую удачу.

Прозвучал финальный свисток, и я выбежал на поле поздравлять парней с заслуженной победой. Теперь можно спокойно отправляться в Португалию, да и, наверное, уже можно заказывать билеты в Нидерланды.

В раздевалке все радовались победе. Кто туда только не набился! Виталий Леонтьевич пел дифирамбы. Фетисов пообещал золотые горы за выход на Олимпиаду. Он, как и все, был абсолютно уверен, что португальцы не смогут отыграть разницу в три мяча. Поздравил нас и Юрий Палыч, который решил посетить матч и как он сказал: «Посмотреть на перспективу игроков молодёжной команды». Конечно же он лукавил. Сёмин и так знал всё обо всех игроках «второй» национальной команды. Но всем было приятно услышать эти слова из уст главного тренера основной сборной.

После игры нас отпустили по домам, обязав явиться в Бор к завтрашнему обеду. Решив немного развеяться, позвонил Тимуру. К моему сожалению, он находился в Питере, где выступал на корпоративе одной солидной корпорации. Пообщавшись с приятелем, решил остаться в пансионате. После ужина созвонился с женой. У Лены всё было хорошо. Последние дни из-за лёгкого недомогания она не посещала университет и всё свободное время занималась своей книгой «Голодные игры», доводя до ума заключительные главы романа. Наговорившись с супругой и обсудив с ней все новости, завалился на кровать в номере и стал щёлкать каналы. И вдруг наткнулся на шоу «Голос» на Первом канале. Посмотрел с удовольствием. Нагиев просто идеальный ведущий. Жаль, что не с самого начала включил.

На следующий день мы всей командой отправились на стадион «Динамо» поддержать своих «старших» товарищей, которым предстояло встретиться со сборной Словении.

Ну, что сказать об игре? Счёт 0:0 говорит сам за себя. Игра сборной была какая-то непонятная. По голевым моментам словенцы были более близки к победе, чем команда Юрия Палыча. После этого тура национальная сборная шла с одним очком на шестом месте, уступая лидерам нашей группы голландцам и болгарам пять очков.

На следующий день, восьмого числа, вылетели чартерным рейсом в Португалию. С нами отправился глава РФС Виталий Мутко и другие футбольные чиновники. Я, конечно же, удивился этому событию, так как предполагал, что они полетят в Болгарию, где одиннадцатого числа поддержат основную команду страны. Однако у чиновников были свои планы и тайные причины отправиться вместе с нами на Пиренейский полуостров.

Перед вылетом закупился свежей прессой, поэтому первые часы полёта только и делал, что читал «разъёб» команды Сёмина. Хаяли «писаки» и Палыча, и игроков сборной, и даже мне досталось от них. Мне за то, что оказался не в основной команде, а в молодёжке, остальным — за «кривожопый» футбол, показанный в двух последних встречах. Были также высказывания, что Сёмину нужно уходить на заслуженный покой. Типа, после золота Мундиаля, он «перегорел» и дать сборной уже ничего не может. Все эти газетные статьи читать было странно и до глубины души обидно. Три месяца назад Сёмина с его командой боготворили и на руках готовы были носить, а теперь мы вдруг стали какими-то «другими», порочащими честь и достоинство нашей страны. Ну-ну! Мы ещё посмотрим, что вы будете писать в своих газетках после того, как команда Юрия Палыча снова начнёт выдавать результат.

Приземлились в Порту около семи часов вечера. Затем было заселение в отель, поздний ужин, звонок любимой и на боковую. Всё-таки семичасовой перелёт и разница во времени меня изрядно вымотали.

После завтрака я с командой отправился в небольшой городок Вила-Нова-ди-Гая на стадион «Жорже Сампайо». Именно на этой арене, используемой резервной командой «Порту», завтра поздно вечером нам предстоит встречаться с португальской молодёжкой. Этот населённый пункт располагался на левом южном берегу реки Дору напротив Порту, поэтому дорога заняла всего двадцать минут.

Тренировка была лёгкой, мы уложились в пятьдесят минут. После обеда состоялось командное собрание, где Бородюк объявил стартовый состав на матч. В воротах — Хомич, в защите — Шишкин, Набабкин, Таранов, Колесников и Черенчиков, в полузащите — Павленко, Торбинский, Ребко и Денисов, и единственный нападающий — Савин. Ещё с утра успел обговорить с Бородюком свой выход на поле во втором тайме. Если после первого тайма результат матча будет для нас не критичным, то выйду на замену на последние полчаса. В противном случае, смотрим по мере необходимости.

Вот и наступил долгожданный вечер десятого октября. Перед самым выходом на поле мы по старой русской традиции «присели на дорожку». После чего Бородюк встал, вышел на центр раздевалки и громко сказал:

— Не хотел вам говорить, но в последний момент всё же передумал. Буквально, полчаса назад узнал о результате молодёжных команд Швеции и Сербии. Сербы, после домашнего поражения 0:3, всё-таки смогли на выезде разгромить шведов со счётом 5:0. 5:0! — повторил счёт тренер и замолчал. Молчала и вся раздевалка. Каждый из нас переваривал полученную информацию. Но спустя секунд десять, Генрихович продолжил. — Я это к чему всё рассказываю, парни. Вот вам наисвежайший пример того, как можно обосраться и не пройти дальше. Вы прекрасно знаете, что стоит на кону. Это выход в финальную часть чемпионата Европы, где будет возможность отобраться на Летние Олимпийские игры впервые в российской истории. Я надеюсь, что каждый из вас понимает всю ответственность предстоящего матча. Ладно, хватит болтать, пора идти на поле. Ни пуха, ни пера!

— К чёрту! — хором ответила вся команда и дружной толпой мы пошли на выход.

На стадионе, вмещающем около восьми с половиной тысяч зрителей, негде было и яблоку упасть. Российских болельщиков было не больше сотни человек. Им специально выделили места на одном из угловых секторов. Понятно, что по сравнению с местными болельщиками наша группа поддержки выглядит бледненько. Но я был рад тому, что увидел на чужбине людей в родных тельняшках и с российскими флагами.

Ровно в десять вечера раздалась трель свистка голландского арбитра Питера Винка. Матч начался с атак хозяев поля. Мы играли от обороны и не скрывали этого, выставив в оборонительные редуты аж пять защитников. По прошествии десяти минут понял, что нам сегодня будет нелегко. Казалось бы, нужно не пропустить в свои ворота всего три мяча, и мы проходим на чемпионат Европы. Но, смотря на сумасшедшую скорость португальских игроков, я стал опасаться за итоговый результат нашего противостояния. К десятой минуте мяч уже дважды коснулся стоек наших ворот и ещё раз Дима Хомич спас нас от неминуемого гола, переведя «круглого» на угловой.

Долгое время наши парни не поддавались искушению погрузиться в пучину хаоса, устроенного португальцами. Прошло уже полчаса, а на табло горели такие приятные моему глазу нули. Только успел подумать, что нужно продержаться каких-то пятнадцать минут, как после подачи углового на наши ворота, трибуны взорвались ликованием местных болельщиков. Голландский арбитр указывал на одиннадцатиметровую точку. Многие на скамейке запасных, в том числе и я, не увидели причину назначения пенальти. Однако Николай Урузмагович с досадой заявил:

— Хомич пошёл на перехват, коснулся мяча и тот угодил в выставленную руку Черенчикова.

Спорить с арбитром было бесполезно. Он проявил принципиальность и указал на «точку». Через минуту стадион бесился от восторга. Хомич не смог выручить команду, хоть и угадал направление полёта мяча. Гол на тридцать второй минуте нам забил Жоао Мотинью. Но на этом наши неудачи не закончились. Спустя десять минут голландец прямой красной карточкой за грубый, но не смертельный, фол против португальского нападающего Янника Джало удалил с поля Андрюху Колесникова. А ведь мог обойтись «горчичником».

На Генриховича было страшно смотреть. Он моментально осунулся и посерел. Теперь не только ему было ясно, что вся игра сведётся к тому, сумеем ли мы выстоять под лихорадочным напором португальских атак.

Окончательно нас всех добила травма Жеки Савина на последней минуте тайма. Выбежавшие врачи с поля просигнализировали, что нашему нападающему требуется срочная замена. От досады Бородюк запустил полупустую бутылку с водой в сторону поля и тут же скомандовал:

— Саша Салугин, срочно разминайся и меняй Саву.

Мы с Генриховичем встретились взглядами и мне стало понятно, что мой тренер и наставник в удержание нужного нам счёта уже не верит. Хотелось подойти к нему, хлопнуть по плечу и сказать: «Шеф, да не грузись ты так сильно. Всего-то 0:1. Всё будет пучком! Домой мы точно полетим победителями. Я в это верю». Но не стал этого делать. Не в том сейчас состоянии был главный тренер команды.

Вынужденная замена состоялась на второй добавленной минуте матча. Арбитр сигнализирует об окончании первого тайма. Португальцы, в отличие от нас, покидают поле в приподнятом настроении. На наших парней было горько смотреть. Веру в итоговую победу у них видимо забрали. В глазах видна лишь одна печаль и усталость.

Подбегаю к Бородюку, заглядываю ему в лицо и спрашиваю:

— Генрихович, после перерыва я выхожу на поле?

Бородюк грустно улыбается:

— Подожди пока, Саня. По ходу пьесы посмотрим, когда ты выйдешь.

Я иду разминаться, в надежде на то, что за пятнадцать минут тренерский штаб примет правильное решение относительно и тактики на второй тайм, и моего выхода на замену.

С началом второго тайма португальцы продолжили гнуть свою линию и постепенно обосновались вблизи нашей штрафной площади, устроив настоящую осаду ворот Хомича. Стоило нам выбить мяч в сторону ворот хозяев поля, как он тут же возвращался на нашу половину поля.

На шестидесятой минуте меня отправили разминаться. Пока я разогревался и приводил суставы и мышцы в порядок, португалец Джало в падении головой отправил мяч в наши ворота. Наступил полный пиз…ец! Счёт на табло 0:2. И от неминуемого краха нас отделял всего один гол.

— Саня, одна надежда на тебя, — стоя на бровке, получал я наставления от Бородюка. — Постарайся что-нибудь придумать. Крупного поражения мы просто не переживём.

— Я постараюсь. Ты же знаешь о моей мечте поехать в Пекин, — улыбнулся и подмигнул тренеру.

Вот и наступила пауза в матче. На электронном табло часы показывают шестьдесят восьмую минуту. Резервный арбитр сигнализирует миниатюрным табло замену в нашей команде и Алексей Ребко не торопясь, мелким шагом семенит в сторону скамейки запасных. Обнимаю Лёшку и несусь на свою позицию. Всё, я в игре!

Португальцы продолжают атаковать, забрасывая мяч в нашу штрафную. В одном из таких моментов сплоховал уставший Ванька Таранов, который вместо того, чтобы отправить мяч куда подальше, срезал его в собственные ворота. Счёт 0:3 окончательно убил команду. Мы теперь оказались в роли проигравших, так как по сумме двух матчей за счёт гола, забитого португальцами на нашем поле, уже они следующим летом едут в Нидерланды, а не мы.

Оставалось всего восемнадцать минут чистого игрового времени. Плюс, то время, что добавит к матчу голландский арбитр. Нужно срочно что-то делать! Иначе мы пропустим четвёртый гол и над командой будут смеяться все наши болельщики, приговаривая: «Как вы могли просрать разницу в три мяча?!». Нет, я такого расклада не хочу. Нужно идти в атаку. Терять нам уже нечего. Даже, если пропустим ещё один мяч, то есть шансы перевести матч в дополнительное время. С этими мыслями я ломанулся на половину поля соперника.

Время шло, а у нас ничего в атакующих действиях не получалось. В одной из наших атак решился проверить португальского голкипера. Обыграв на фланге игрока соперника, сместился к центру и с левой ноги с тридцати метров сильно пробил по воротам и тут же был атакован португальским игроком. Свалившись от дикой боли в икроножной мышце, не увидел полёт пущенного мяча. Думал, что голландец назначит штрафной удар и предъявит «горчичник» ударившего меня португальцу, но не тут-то было. Рефери указывает на угловой. Забыв про боль, вскакиваю с газона и несусь к арбитру.

— Мистер, — обращаюсь я по-английски к рефери. — Вы реально не видели фол на мне? — кричу я ему в лицо и показываю дырки на моём левом гетре, образовавшиеся от шипов бутс соперника.

Голландец меня внимательно изучает сверху вниз и с ухмылкой заявляет:

— Всё было в пределах правил, — и достаёт из своего кармашка жёлтую карточку.

Вот же, сука! Захотелось со всей дури заехать ему по роже, но меня уберёг от этого капитан нашей команды. Сграбастав моё тело, он оттаскивает меня от этого гандона, набитого творогом.

— Саня, хули ты дуркуешь? — орёт мне в лицо Игорь. — Не видишь, что он играет против нас.

Я понимаю, что погорячился. При желании арбитр мог показать мне прямую красную карточку и после игры заявить, что я якобы его нецензурно оскорбил. Такое бывало. Я без слов киваю Денисову и примирительно хлопаю его по плечу. Затем плетусь в штрафную площадь хозяев поля и занимаю позицию на одиннадцатиметровой точке. Меня тут же начинают пихать португальцы, пытаясь выгнать подальше от ворот. Подумал огрызнуться, но в последний момент понял, что они это делают специально и таким образом пытаются меня разозлить, чтобы я показал свою агрессию к ним. Глядишь, арбитр, «добрая» душа, покажет мне вторую карточку и попросит удалиться с поле. А вот ху…шки вам, ребята! Отхожу к линии штрафной и сажусь на корточки. Через несколько секунд следует навес Торбинского в штрафную, я вскакиваю и несусь на дальнюю штангу, спинным мозгом чувствуя, что я там нужен. Ванька Таранов выпрыгивает выше всех в центре штрафной и срезает мяч прямо на меня. Мне остаётся только подставить голову. Мяч отскакивает от меня и летит в ворота под перекладину. Не успел я сообразить, что Паулу Рибейру не спасёт свои ворота от гола, как получаю скользящий тычок головой в область носа от португальского игрока. Поняв, что мяч оказался в сетке ворот, срываюсь с места и несусь в сторону сектора с нашими болельщиками. В голове звучит лишь одна мысль: «Я это сделал!». Подбегаю к трибунам и ору что есть мочи:

— Русские не сдаются!

Провожу случайно рукой по лицу и понимаю, что она у меня вся в крови. По ходу мне нос разбили. Пытаюсь поднять низ футболки и как-то остановить кровь, но не тут-то было. Меня сбивают с ног мои партнёры по команде и валят на газон. Не знаю, сколько мы праздновали мой гол, но когда я встал на ноги, то увидел радостные лица своих врачей.

Игра возобновилась. Но мне всё ещё оказывали помощь за пределами поля. Наконец-то засунули ватные тампоны в обе ноздри, умыли лицо и тело от крови и помогли натянуть новую футболку. Дыша ртом, несусь к резервному арбитру и прошу разрешения выйти на поле. Но эта европейская собака спокойно отвечает, что смогу вступить в игру только с разрешения главного арбитра. Португальцы тем временем насели на наши ворота. Ох, и тяжело моим ребятам вдевятером отбивать атаки соперника. На табло идёт восемьдесят восьмая минута матча. Мяч уходит в аут, и арбитр наконец-то разрешает мы выйти на полу. Вот сука! Я точно около минуты, если не больше, простоял на бровке.

Португальцы не сдаются. Они полны решимости забить нам гол и перевести игру в дополнительное время. Но и мы оказались не лыком шиты и знаем, как хитрить и тянуть грамотно время. Голландский индюк добавляет аж семь минут ко второму тайму. Где он их, ушлёпок, нашёл? Видимо, действительно был «заряжен» чиновниками УЕФА на наше общее поражение.

И вот раздаётся долгожданный свисток арбитра. От усталости валюсь на газон, совершенно нет сил праздновать нашу победу по сумме двух матчей. Вытаскиваю из носа ватные тампоны и с жадностью вдыхаю через ноздри запах победы. Лежу на спине, смотрю в ночное небо и широко улыбаюсь. Я это сделал!! Помог команде пробиться на финальный турнир молодёжного чемпионата Европы. Было не просто одолеть сильнейших португальцев, но мы это сделали. Привет, Голландия! Абсолютно уверен в том, что у нас получится, как минимум, занять второе место в группе и завоевать путёвку в Пекин! Олимпиада от меня уже точно никуда не денется!

И тут налетает вся команда. Меня подхватывают с газона и начинают подкидывать в небо, крича моё имя. Я смеюсь, мне хорошо и удивляюсь лишь одному — откуда у ребят взялись силы?

Конец пятой части!

https://author.today/work/137973

Content

Лебедев Евгений Леонидович Вингер. Манкунианец [СИ]