Крысиный бег lll

Глава 0. Эпилог из прошлой части

Эпилог из прошлой части, для тех кто успел подзабыть, чем всё закончилось.

— Здравствуй, Икар!

— Вы от отца? — Спросил статный взрослый, даже в какой-то степени симпатичный, парень, примерно моего возраста, играющий двумя маленькими машинками прямо на полу.

— Да. Он просил передать, что немного задержится.

— Дядя, а как вас зовут?

— Майкл.

— Майкл? Какое-то не совсем русское имя. — Он нахмурился. — Но мне нравится!

Странно. Зачем Макару был нужен этот пацан? Под присмотром в какой-то закрытой клинике для богатеньких. Какой с него, к херам, наследник? Об этом я уже думал, и не раз. Есть парочка объяснений.

Узор Моделирования — переделывало тело по шаблону. Можно было стать хоть Аленом Делоном, хоть Жаном Бельмондо. Макар мог занять место своего сынка, перестроив своё тело и став своим же наследником. Только для этого нужна Коричневая и Чёрная Регенерация, если не ошибаюсь, а у Макара её не было. Да и не смог бы он жить тысячу лет, как планировал. От старости это его не спасло бы. Внешность юноши можно смоделировать, а вот тело изнутри так и останется телом 50-ти летнего мужчины.

Значит второе. Макар научился контролировать Перерождение, как я и думал. Икар — это его сосуд. Он планировал переселиться в него после смерти. Если он сумел модифицировать Узор, мог прыгнуть в тело парня и раньше, например. А мог и сразу после смерти.

Нужно покопаться в родословной Орлова. Наверняка, я найду несколько таких усыновлённых, или даже родных, которые вдруг становились наследниками — умными, расчётливыми, хваткими, как только их предок откидывал концы. Он говорил, что это не первое его перерождение.

Если я прав за Перерождение, в этом теле сейчас может сидеть и ломать комедию разум Макара. Если он успел, конечно, в него переселиться.

— Дядя Майкл… — Парень оставил свои машинки и дёрнул меня за штанину.

— Да?

— А мама когда придёт меня навестить?

— Скоро малыш, скоро. Скоро ты встретишься с мамой и папой.

— Правда?

— Правда…

Может он не появится в разуме этого парня? Может, для этого нужен специальный ритуал? Или Узор на теле парня. Хер знает, как работает модифицированное Перерождение! Может нужно активировать узор перед смертью. Или вовсе не нужно умирать. Нужно подойти к новому сосуду, войти в контакт и перенести сознание в него. Я не дал ему это сделать. Может в этот раз Макара забросило куда-то далеко в прошлое, или далеко в будущее. Если вообще забросило.

Может, он настолько модифицировал Узор, что его действие совсем не похоже надействие оригинального Узора Перерождения. Мне кажется, он сдох окончательно. Не было в его единственном глазу того предвкушения скорой встречи и обещания скорой расплаты. Скорее, испуг, что не успел сделать что-то важное. Или просто испуг.

Если бы Макар успел перенестись в это тело, он бы давно сбежал из клиники, а не сидел и не ждал здесь меня. А может переселение не мгновенное, там умер — тут сразу воскрес. Откуда я знаю? Когда я умер, я ведь не знаю, сколько моё сознание блуждало в пустоте. Может он очнётся в этом сосуде через месяц или год? Может быть. Слишком много «может»! Но рисковать я не могу…

Из клиники я вышел с гадким чувством на душе. Почему так херово? Это не первый мой противник, которого нужно было устранить, и не последний. Прости, Икар! Ты не виноват ни в чём, но ты был опасен. Может я становлюсь более мягким или жалким? Может этот Мир так на меня влияет? Или я просто сильно расслабился? Может нужно перестать трахать всё, что шевелится и заняться более насущными делами?

Заняться учёбой, бизнесом, развитием Рода, влиться в местную богему и начать заводить полезные знакомства в высшем обществе. Глядишь, стану правой рукой Императора, стану неприкасаемым, важным, влиятельным. Буду решать мировые проблемы, полезу в политику, начну захватывать другие страны, насаждать мир во всём Мире!

Уничтожу несколько цивилизаций, пару миллионов человек, во славу или для защиты своего дома, своей Империи. И умру счастливым через тысячу лет, с чувством выполненного долга…

Как-то не лежит к этому душа. Хочется просто спокойно жить, любить. Чтобы ко мне никто не лез. Хотя бы лет сто. Дайте мне немного времени отдохнуть и насладиться спокойствием.

Ладно, поживём-увидим… Не нужно загадывать наперёд. Уже не раз замечал, всё что надумаю, всё что распланирую, катится к херам по независящим от меня причинам. Наверное, всё-таки какой-то злой божок разгневался на меня и проклял. То ли в той, то ли уже в этой жизни…

* * * * *

— Не я это начал…

— Ты убил моего отца. Я тебя ненавижу!

Мне нечего сказать на это. Нечего возразить, нечем оправдаться. Да и оправдываться я не люблю. Мы помолчали, глядя в глаза друг друга. Она — сжимая в ярости свои маленькие кулачки, я — пряча руки за спиной и сдерживая себя. Хотелось прикоснуться к ней последний раз, но я не мог. Это прикосновение вылилось бы в очередное сражение.

К моему дому подъехало дорогое авто. Из него вышел задумчивый, высокий светловолосый парень и виновато улыбнулся мне издалека. Девушка развернулась, хлестанув мне по лицу своими волосами, и пошла прочь, виляя попкой в коротенькой клетчатой юбке. Запрыгнула в предусмотрительно распахнутую дверь авто, бросила на меня гневный, разочарованный взгляд с притаённой в глубине болью, и отвернулась.

Димка Соболев ещё раз виновато улыбнулся мне, пожал плечами и сел за руль. Ты не виноват, Дим. Но ты своего добился, как ни странно…

Через пять секунд машина тронулась и с рёвом умчалась, оставив за собой клубы пыли...

— Майки! — Рыжеволосая положила мне руку на плечо. — Не переживай, она всё поймет, рано или поздно.

— Это сложно понять... — Сказал я и убрал, наконец, руки из-за спины. — Ты хоть останешься со мной, Маш?

— Я не могу, это будет неправильно. Ты... Я люблю тебя, наверное... Но я не могу. Мне нужно будет уехать… Ненадолго. — Она ненадолго замолчала. — Ты отпустишь меня?

— Я тебя не держу... — Немного грубо ответил я. Не поворачиваясь, спустился вниз по ступеням и пошёл как можно дальше от своего дома…

* * * * *

— Привет, Майки! Я скучала! — Девушка немного помолчала, потупила взгляд в пол, и замерла на пороге своей квартиры, не пуская меня внутрь. — Ты не заходил и не звонил целый месяц.

— Ты сама ушла!

— Иногда, девушки уходят, чтобы проверить своего мужчину.

— Прости! Я исправлюсь. — Я устало улыбнулся.

— У меня есть новость для тебя. — Загадочно и слегка грустно произнесла Алина, и в испуге замерла, боясь продолжать.

— Хорошая или плохая? — Весело спросил я, усмехнулся, притянул её к себе, поцеловал и нежно погладил её едва заметный животик.

«Он знает? Откуда? Как?» — Промелькнула трусливая, беспокойная, обнадёживающая, радостная, счастливая мысль в голове девушки и она счастливо улыбнулась. — «Какая разница! Он знает!»

Глава 1. Стук в дверь

Стук в дверь меня не разбудил, хоть и было достаточно рано. Шесть часов — кто вообще может быть так рано? Точно не ко мне. То, что я ночевал в квартире Алины третий день подряд, никто из моих не знал. Даже Николь.

Снова стук. Уже гораздо наглее и увереннее. Может Алинка кого-то ждёт? Может её хахаль припёрся? Как вариант. Один из бывших — брошенный школьник или студентик. Если она думает, что скрывая имя и встречаясь в номерах отеля, её сложно вычистить, просто проследив за ней, то она сильно заблуждается.

Я бы точно проследил, если б был сопливым школьником со спермотоксикозом, которого соблазнила такая умопомрачительная красотка. Я бросил взгляд на её темный сосочек, дерзко и нахально выглядывающий из-под простыни, на холмики её грудей и на алые губки. Она идеальная!

Блядь! Да что ж он/они такие упорные? Третий раз стук прозвучал как попытка выломать дверь. Как только Алинка не слышит этого, ведь даже не шелохнулась? Вот счастливый человек!

Я задумчиво посмотрел на сладко посапывающую на моём плече девушку, освободил свою руку, выбрался из кровати, накинул штаны и пошёл на стук, прикрыв дверь в спальню.

Снова стук. Да ёб вашу мать! Какого хера так громко колошматить?! Я размашисто дёрнул за ручку двери, и распахнул её прямо перед двумя суровыми мужиками. Высокие, широкие, крепкие когда-то в молодости. Сейчас с небольшими запасами жирка в районе живота и холодными жёсткими взглядами хитрых глаз.

— Майкл Романов. — То ли спросил, то ли высказал своё заключение тот, что стоял ближе к двери.

— Нет. — Ответил я и захлопнул перед ним дверь. Попытался захлопнуть.

Уже в самом конце в дверную щель проскользнул ботинок и не дал мне этого сделать.

Я снова открыл дверь и вопросительно посмотрел на столь раннего и до жути наглого гостя.

— Майкл Романов! — Уже увереннее повторил он моё имя. — Вам нужно пройти с нами.

— А вы кто такие? Если не секрет.

Тот что стоял ближе к двери, лысоватый, с высокими залысинами на лбу и заметно старше своего напарника мужик лет сорока пяти, махнул корочкой перед моими глазами, тут же захлопнул её и сунул обратно в карман своей лёгкой курки.

— И? Что я должен был там успеть прочесть за секунду. — Хмыкнул я.

Я, конечно, успел, но это я. А в нормальной ситуации, нормальный человек даже не успел бы сосредоточить взгляд на фото.

Майор Буровосник Анатолий Анатольевич, судя по данным в его документе, недовольно вздохнул, достал удостоверение снова и протянул перед собой. Я хотел взять его в руки, изучить подробнее, вникнуть, но он цепко держал его пальцами, не выпуская и давая понять, что в чужие руки не даст. Понятно.

— Ну! Прочитал? — Недовольно поинтересовался майор полиции через минуту, когда ему уже явно надоело держать перед моим лицом открытое удостоверение.

— Теперь — да. — Подтвердил я. Толку только с этого никакого. Он мог показать мне бумажку из детского полицейского набора, или просто от руки написать, что он генерал галактики, я всё равно не разбираюсь, настоящая она или нет. Как вообще должно выглядеть удостоверение полицейского и как проверить, настоящее оно или нет? Ладно, поверю пока им на слово. — Что надо, майор Буревестник?

— Буровосник. — Поправил он меня автоматически. — Пройдёмте с нами в отделение, нужно прояснить пару моментов.

— Давайте проясним здесь. Что за моменты?

Снова недовольное выражение на его лице, как будто я его заставляю разговаривать, или разговор причиняет ему физическую боль.

— Не положено. Пройдём с нами, тут недалеко.

— И это буквально на десять минут. — Подал голос его напарник.

— Ладно. Сейчас переоденусь и спущусь.

— Мы здесь подождём.

— И побыстрее там! — Добавил Буревестник и умудрился заглянуть мне через плечо.

Что он там хотел увидеть, интересно? Я прикрыл дверь (в этот раз мне дали это сделать, не просовывая ноги), и не спеша пошёл в душ и туалет. Пусть ждут.

Помылся, оделся, кинул в рот вчерашний бутерброд, поцеловал спящую в кровати и так и непроснувшуюся девушку, и вышел. Затем задумался на секунду, достал телефон и настрочил Алинке короткое сообщение.

«Привет, соня! Тут какие-то дядьки за мной пришли. Говорят из полиции. Я быстренько мотанусь с ними, и через пол часика вернусь. До скорого!»

Теперь всё. Я взглянул на недовольных сопровождающих, демонстративно пожал плечами и пошёл в сторону лифта…

Парни не обманули — идти было не далеко. Десять минут и мы в отделении полиции. А вот дальше… Дальше начался какой-то концерт.

Следующие два часа я просто просидел у них в кабинете. Обещанные мне десять минут слегка затянулись. Кто-то заходил, выходил, кого-то приводили, уводили, кто-то просто заглядывал в двери и что-то спрашивал. Только про меня словно забыли.

Напарник майора Буревестника сидел за своим столом и глухо стучал по клавиатуре, периодически внимательно всматриваясь в большой выпуклый монитор компьютера. Самого майора тут не было, он смылся сразу, как только привёл меня сюда, и с тех пор не показывался. А я сидел на неудобном стуле, откинув голову на стену и прикрыв глаза. Что за херня?!

— Десять минут давно прошли. — Устало заметил я. — Если я вам не нужен, я пойду?

Полицейский хмуро глянул на меня поверх монитора и снова уткнулся в него.

— Жди. — Бросил он и опять зашелестел клавиатурой.

— Долго ещё ждать?

— Пять минут.

— Бля! Мне сказали — прийти на десять минут, дать какие-то пояснения и я свободен. А я уже три часа здесь торчу. Что за херня, Андрюха?

Он нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Я не Андрюха!

— А мне это откуда знать? Ты ведь даже не представился!

— Старший следователь Карпов Андрей Викторович. — Наконец соизволил представиться он, и я непроизвольно растянул губы в широкой улыбке.

Ну, каков я, а? Это же надо было так имя угадать! Или я мельком слышал, как они общались между собой, когда мы шли сюда? Вроде, нет. Да и неважно это!

— Так что? Точно пять минут?

— Сейчас узнаю. — Он встал и вышел из кабинета, а я снова остался сидеть.

Через пять минут вернулся майор. Они что, по очереди ходят? Уселся за свой рабочий стол, и начал копаться в бумагах.

— Майор! — Начал я, но закончить не успел. В кабинет вернулся Карпов.

— Толь! Там его тёл… баба в приёмной. Требует, чтобы его отпустили или она тут всё разнесёт.

— Аристократка? — Нахмурился Буревестник. — Из какого Рода?

— Нет, бесфамильная. Но…

— Тогда скажи, пусть пасть закроет и сидит, или проваливает домой! — Отмахнулся майор от коллеги и снова начал перебирать бумажки.

— …но Одарённая. По нашим данным уверенная восьмёрка ещё и Дар очень… необычный и неприятный.

— Блядь! Раньше не мог сказать? Как же они зае… — Он искоса глянул на меня. — Объясни ей, со всей вежливостью, что её парень задержан до выяснения всех обстоятельств. Как только мы разберёмся, мы его сразу отпустим. Путь идёт домой, не нужно сидеть у нас в приёмной.

— Сказать, по какому поводу его задержали?

— Нахера? Она его адвокат? Нет? Ну и делай выводы!

— Понял. Сейчас сделаю. — Старший следователь Карпов вышел из кабинета, задумчиво почёсывая свой затылок.

Моя баба? Это кто интересно? И только теперь я догадался взглянуть в свой телефон. Понятно… Куча пропущенных от Алинки и сообщений от неё. Анатолич недовольно взглянул на телефон в моей руке и нахмурился.

— Можно? Или мне нельзя им пользоваться? — Я демонстративно повертел телефон в руке.

— Да, можно. — Секунду подумав, кивнул майор.

Было бы странно, если б было нельзя. Вроде как вызвали на беседу, и никто меня не арестовывал, не надевал наручники и не сажал в клетку.

Первое сообщение от Алинки было самое обычное:

«Майки! Ты куда делся? С кем это ты ушёл?»

Это сообщение было старое. А вот свежее, доставленное пять минут назад было уже совсем другим:

«Майки! Какого хера ты делаешь в отделении полиции?»

«И почему так долго не отвечаешь?»

Я тут же настрочил сообщение в ответ:

«Это ты в приёмной отделения полиции?»

Алина:

«Да! Я тут уже немного поскандалила.»

«Может и немного.»

«И я прям на взводе!»

«Если мне сейчас не объяснят что происходит, я им всё здесь разнесу!»

«Ты что-то знаешь?»

Я:

«Ничего. Все молчат.»

Алина:

«Ладно… Тут пришёл какой-то пухляш. Сейчас я устрою ему!»

«Если он опять начнёт мне какую-то херню впаривать!»

Я:

«Алин!»

Пару минут было тихо. И в телефоне, и у нас в кабинете. Значит, пока все живы. А потом экран телефона снова засветился.

«Пухляш больше не мужчина. Его сосиска долго не будет работать.»

«Как и у всех, кто сегодня был здесь на смене.»

«Они реально достали!»

«Эта сука сказала, чтобы я шла домой и угомонила свой пмс!»

«Блядь! А ещё один, угрожал посадить меня на сутки за неуважение! Только потому, что я просила обосновать твоё задержание!»

«Я хотела им всем инсульт организовать, но пока ограничилась полумерами.»

Я:

«Бля! Алин!»

Алина:

«Майки! Не используй эти два слова рядом!»

«Тут Мария Львовна подъехала…»

«Это странно!»

«В каких ты с ней отношениях?»

Я:

«Ни в каких.»

Алина:

«Ну ладно…»

Я:

«Погоди. А она тут откуда?»

Маша должна быть в Японии. Мы взяли паузу в наших с ней странных отношениях, и я отправил её погостить в страну восходящего солнца.

Алина:

«Сказала, её вызвали для беседы.»

Я:

«Странно…»

Алина:

«Странно…»

«Между вами точно что-то есть! Я чувствую тебя в её крови!»

Я:

«Это как?»

Алина:

«Так!»

«Значит, ты её… Майки, ты мне врёшь?»

Я:

«По поводу?»

Алина:

«Ты спишь с ней?»

Я:

«Вроде нет…»

«Хотя…»

«Точно! Мы пару раз спали.»

«Прости, забыл!»

«Обычно мы просто трахались. Спать было некогда.»

«Но два или три раза действительно спали.»

«А что?»

Алина:

«Я достану тебя из этого участка и убью! Ты знаешь это?»

Я:

«Прости, Алин! Теперь я буду спать только с тобой»

«Обещаю, любимая!»

Алина:

«Выкрутился!»

«Ты даже не догадываешься, по какому тонкому льду сейчас ходил!»

«Я тоже тебя люблю!»

«Погоди! А что ты подразумеваешь под «буду спать только с тобой»?»

«Спать в каком смысле? В прямом или переносном?»

«МАЙКИ?!»

В кабинет зашёл какой-то здоровый боров, глянул на меня своими поросячьими глазками и выдал:

— О! А этот чего здесь?

— Да это по делу Орлова.

— Макара Орлова? А почему меня не позвали? Так, пошли со мной. — Последняя фраза предназначалась уже мне. — Пошли, пошли. Чего сидишь глазками блымаешь?

Я встал и пошёл за ним. Значит, это по поводу смерти Макара. Хоть какая-то ясность. Но с другой стороны, что им нужно-то? Там ведь всё чисто…

Мы пришли в очередной кабинет. Боров ткнул пальцем в стул, бросил «садись», и вышел в коридор. Снова кабинет. Снова мне ждать несколько часов?

Мой телефон тихонько зажужжал и на экране высветилось фото Алины в очень откровенном виде. Алинка устала писать сообщения или просто захотела услышать мой голос?

— Да, Алин.

— Майки! Всё нормально? — Донёсся из трубки обеспокоенный голос девушки. — Просто хотела услышать тебя, а то мало ли кто отвечает на сообщения.

Умно! Я как-то не подумал об этом.

— Да, Алин. Всё нормально. Не переживай.

— Тебе легко говорить…

— Какого хера ты с телефоном? — Боров снова вернулся, замер в дверном проёме, округлил свои поросячие глазки и в ахуе вылупился на меня.

Блядь! Это вообще кто? Какого хера он ко мне привязался? Да ещё так дерзко, словно я трахнул его жену, дочку и кошку с собачкой.

— Не помню, чтобы мне запрещали общаться по телефону. — Пожал я плечами и убрал телефон от уха.

— Ты как разговариваешь со мной?! — Глазки борова стали ещё чуточку больше, а морда налилась кровью.

Бля! С кем это — «со мной»? Я его первый раз в жизни вообще вижу! Пузатый, дерзкий и наглый. Как меня бесят такие, упивающиеся своей силой, властью и безнаказанностью.

— Всё из карманов сюда! Быстро! — Он ткнул пальцем в сторону стола и сделал два шага, приблизившись вплотную и нависнув надо мной.

Ну хер с тобой! Я встал, тяжело вздохнул и начал рыться в карманах. Ключи, кошелёк, карта — вот и всё, что у меня было и что легло на стол.

— И телефон! Ложи телефон!

Странно, что он не вырвал его у меня из рук, словно хотел, чтобы я именно положил сам. Я на мгновение задумался, и покрутил телефон, держа его двумя пальцами. И хмыкнул, поняв смысл его примитивных действий.

— Телефон положи! — Проорал он мне практически в упор.

— Блядь! Ты поаккуратнее, мужик! Уже всё лицо мне слюной забрызгал.

Сука! И я ведь не врал и не преувеличивал. Его харя была так близко, что слюни периодически долетали до меня. Пришлось даже утереться разок.

— Я перезвоню, Алин. — Бросил я в трубку, на секунду приложив её к уху, сбросил звонок и положил телефон на стол. И в этот момент мой оппонент побагровел ещё сильнее — оказывается, с той стороны его всё время слышали!

Он проверил кошелёк, взглянул на ключи и задумчиво изучил пластиковую карту. Взял телефон в руку и недоумённо взглянул на меня:

— Какой пароль?

— Из цифр. — Пожал я плечами.

— Не умничай! Какой пароль, я спрашиваю?

— Тебе зачем? Там личная информация, и твоего там ничего нет.

— Ты писал наш разговор, это запрещено, удали запись!

— Ты дебил? Я разговаривал по телефону. И мне никто этого не запрещал!

Он рыкнул, снова угрожающе навис надо мной, схватил под локоть и потащил по коридору. Снова.

— Кто оставил ему телефон? — Прорычал боров и швырнул мой аппарат на стол Карпова.

Карпов и Буревестник переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Блядь! Вы тут охерели все? — Вклинился я, пока ещё достаточно сдержано и в меру вежливо. — Сказали, на десять минут дать какие-то пояснения, теперь оказывается, телефон мне не положен и я тут три часа торчу. Может хватит уже ваньку валять?

— Заткнись и сядь сюда! — Боров указал на одинокий стул возле стены.

Вот только он стоял как-то неудобно, слишком впритык. Пришлось его отодвинуть чуток и сесть.

— Мебель не нужно двигать. — Недовольно проворчал Карпов.

— Ты вообще сказал, что пять минут и меня отпустят.

Он пожал плечами, протянул руку к моему телефону, взял его и задумчиво уставился в экран.

— Ладно! — Боров, который так и не представился, присел на край стола Карпова и довольно посмотрел на меня. — Вы, господин Майкл Романов, обвиняетесь в убийстве господина Макара Орлова и его сына.

Ну наконец! А то мне уже надоело, что они тянут кота за яйца…

Глава 2. Бытовуха

Но какого хера?! Всё ведь должно быть не так. И каким боком здесь вообще полиция? Они ведь не должны этим заниматься. По крайней мере, так я понял из всех объяснений. Сначала водитель…

Реакция водителя в тот день меня вообще удивила. Я хотел его убить, как только выберусь из машины… Правда, сидя в том бронированном сейфе, рядом с трупом Макара, я даже не знал, как это сделать. Автомобиль был словно специально создан так, что из него хер выберешься. Такая маленькая бронированная тюрьма. Я даже успел вспомнить свою прошлую смерть и пожалеть, что не успел нанести Узор Перерождения. Кстати, нужно будет обязательно этим заняться через пару месяцев.

Но через пару минут к машине подошёл водитель, открыл дверь, учтиво поклонился мне и с грустью взглянул на остывающее тело своего хозяина.

— Простите, господин, что заставил Вас ждать. — Обратился он ко мне, не разгибая спину. — Мне нужно было сообщить госпоже Марии и юной хозяйке, что Вы теперь глава семьи.

Глава семьи? Глава чьей семьи? Что за херня? Бля!!! Он сообщил Машке и Николь, что я убил Макара? Сука! Я не планировал это афишировать. Хотя… как бы я это скрыл? Спрятал тело, а потом помогал безутешной вдове с поисками пропавшего мужа? Ладно! Так далеко я не думал…

— В каком смысле — я глава семьи? — Я собрал мысли до кучи и выдал самый естественный и правильный вопрос.

— В полном. Следуя всем традициям и правилам.

— Это законно?

— Насколько я знаю. Но вам лучше проконсультироваться с более знающими людьми…

Да, я проконсультировался. В этом мире, в этом времени творилась какая-то херня! Как вообще можно убить главу Рода и занять его место? Почему так просто? Хотя, ладно. Просто только на первый взгляд. А вот если покопаться…

В стандартной ситуации это всё выглядело бы немного сложнее. Гораздо сложнее! Между Родами началась бы серьёзная война, до последнего живого мужчины. И только после полного уничтожения врага, победитель или выживший Род получал полный контроль над активами побеждённого. Если там что-то оставалось, конечно. После долгой кровопролитной и опустошающей карманы обоих Родов войны.

Вот только наша с Орловым ситуация была нестандартной. Я был единственный мужчина в своём Роду, Макар был единственным дееспособным мужчиной в своём.

— А как же женщины? — Задал я закономерный вопрос двум специалистам, двум хитрым старичкам, которые меня консультировали сразу после всех этих событий.

— Женщины? А что с ними? — Лукаво прищурился один из них, вроде, Йосеф Яковлевич. — Они не имеют права собственности и не наследуют фамилию, по крайней мере, в этом случае. В нашем мире всё решают мужчины, и я считаю, это правильно. Женщины это хранительницы очага, послушные супруги…

— То есть, меня не будут преследовать за убийство? — Перебил я, прервав какие-то его личные умозаключения, не относящиеся к делу. — Мне не нужно сбегать из страны и заметать следы? Мне не суетиться?

— О! Более того! Вам даже не нужно, чтобы это замалчивали. Чем больше шумихи, слухов и домыслов вокруг Вашего с Орловым конфликта, тем лучше. Макар Орлов был серьёзной фигурой, и победа над ним благоприятно отразится на всей вашей дальнейшей биографии.

— И Вы действовали в своём праве! — Поддакнул второй старичок, Ури Давидович. — Макар, по факту, объявил Вам войну. Подло, низко, без предупреждения. Этому есть куча доказательств и свидетельств, как мы поняли из вашего рассказа. Это, конечно, всё будет перепроверяться компетентными органами, но думаю, Вам ничего не угрожает.

— И ещё одно… — Снова взял слово Йосеф Яковлевич и нахмурил свои кустистые брови.

— Да?

— Наследник Орлова — Икар.

— Что с ним? — Не понял я.

— Рекомендуем позаботиться и о нём. Это бесплатный совет, кстати. Глупо будет, так легко заполучить власть над чужим родом, и потерять её, не позаботившись о беспомощном наследнике.

— Уже…

— Простите?

— Я уже позаботился.

— Быстро! — Удивлённо произнёс Йосеф Яковлевич и восхищённо покачал головой. — И очень правильно!

— Очень верное и взвешенное решение! — Поддержал своего партнёра Ури Давидович. И уже повернувшись к своему коллеге, добавил: — В этом юноше скрыт большой потенциал!

Это вряд ли. Я ведь не из корыстных побуждений. Мне ни наследство Орлова ни его фамилия нахрен была не нужна. Об Икаре я хотел позаботиться совсем по другому поводу. Но им об этом знать не обязательно…

Этот разговор состоялся у нас около месяца назад. И целый месяц была тишина. Тишина перед бурей — так, кажется, принято говорить?

Вот не верил я в это! Как жопой чувствовал — не может быть всё так просто! И буквально вчера эти два пердуна перестали выходить на связь, хотя взяли на себя всё хлопоты по урегулированию моего дела, и содрали с меня немаленькую комиссию за их услуги. Кинули меня? Интересно, как?

Не могли же они просто взять деньги и пропасть? Я же на базаре их нашёл, и не на улице встретил. Вроде, серьёзные люди с безупречной репутацией. А репутацией в их обществе дорожат.

И вот теперь я в полиции. Это про эти компетентные органы говорили те два старикашки? Не похоже… Больше похоже на какую-то подставу. Я, конечно, в меру наивный, но не настолько же!

— Ты уже вступил в наследство Орлова? — Резко от вежливого «Вы» перешёл на плебейское «ты» Боров, который забрал мой телефон.

Тройка следаков сразу как-то посерьёзнела. Мужики подобрались, сосредоточились, словно гончие, готовые кинуться за бедным кроликом. Карпов начал что-то громко печатать на клавиатуре, дерзкий Боров прищурил свои маленькие глазки и чуточку наклонился в мою сторону, нависнув надо мной сверху вниз. А майор Буревестник взял свой стул и подсел ближе, явно ожидая своей очереди вступить и сыграть свою роль в этом спектакле.

— Вступил или нет? — Повторил Боров.

— Нет.

— Почему?

— Да как-то и не собирался.

— Ты идиот?

— А ты?

— Ты должен был отправить своих адвокатов, чтобы они занялись делами.

— Я и отправил. Мои адвокаты заняты этим. Я просил их отписать всё на Марию и Николь Орловых.

— Нахера? — В это раз не выдержал майор, удивлённо привстал со своего стула и стал расхаживать по кабинету туда-сюда.

Комнатушка, кстати, явно к этому не располагала. Тесная, с замызганными старыми обоями на стенах, с потёртым паркетом на полу. Тут с трудом помещались два стола следователей, пару стульев, большой стальной сейф и вешалка на входе.

— Мне не нужны его деньги. — Ответил я на вопрос майора.

— Нахе… Ладно. К этому мы вернемся. Сейчас по порядку. — Майор перевёл взгляд на Борова и тот едва заметно кивнул ему. — Ури и Йосеф Зильберман — тебе говорят о чём-то эти имена?

— Да. Они должны были уладить всю юридическую часть…

— Теперь уже они ничего и никому не уладят.

— Твоих адвокатов завернули. — Хмыкнул Боров.

— Ну как завернули. Скорее, свернули. Их нашли вчера вечером со свёрнутыми шеями в какой-то канаве.

— Это тоже на меня хотите повесить? — Хмыкнул я.

— Нет! Это точно не твоих рук дело. Это мы уже проверили. — Боров недовольно скривился. — Но у меня до сих пор в голове не укладывается! Ты точно не должен был отписывать всё на девок. Может он нам лапшу задвигает?

Боров обернулся с вопросом к майору, но тот отрицательно помахал головой:

— Проверили. Действительно хотел оформить большую часть на Марию Орлову, а часть поменьше на её дочь.

— Я что-то не понимаю! Ты нахера убил Орлова, если тебе не нужны его деньги?

— Я защищался.

— Мутная история. Я же говорил! — Подал голос Карпов, не отрываясь от монитора и не прекращая стучать по клавиатуре.

— А мне кажется, это нужно квалифицировать как обычное убийство. Ничего мутного, обычная бытовуха! — Высказал свою версию Буревестник. — Он сам признался, не было у них войны. Просто напал на человека и убил. Может закроем его по обычной статье?

— Или убийство на почве ревности! — Снова сузил свои глазки Боров и поиграл своими сальными губками. — Ты ведь бывал у них дома? Наверняка надевал на член и дочку, и мамку… хотя нет. Это получится как раз клановая вражда… Месть и всё такое. Тогда ты убил его, чтобы завладеть компанией. Так было?

— Это тоже как бы из той же темы. — Снова подсказал Карпов, самый молодой из этой тройки.

— Ну… Тогда они поехали на пустырь чтобы потрахаться! — Боров никак не хотел бросать версию, в которой кто-то кого-то должен был трахнуть. Хотя, в чём-то он был недалёк от истины. Наверное, чутьё, выработанное годами, подсказывало ему направление. — А может Орлов хотел с тобой расстаться, а ты его пришил в порыве ревности или страсти. О! У тебя же как раз Дар из этой оперы! Так ведь? Убил своего любовничка? Вот и бытовуха, и никакой фамильной и клановой вражды. Дело закрыто! — Он довольно растянул ухмылку на своей мерзкой роже.

— Ты идиот? Это все ваши версии? — Поинтересовался я у Борова.

— Поговори тут у меня! — Он резко выбросил руку вперёд и толкнул меня ладонью в лоб, а я не стал даже пытаться уклоняться от этого детского полуудара.

Моя голова чуть откинулась назад, и я вернул её на место. Толстяк посмотрел на меня внимательно, перевёл взгляд на отодвинутый от стены стул, и принялся поправлять его, двигая вместе со мной вплотную к стене. И кажется, я понял, чего он добивался тем простым толчком. Мой затылок должен был удариться в бетонную стену позади.

— Мебель не двигай больше. Ты тут не у себя дома! — Хмуро произнёс он, но трогать мою голову и толкать больше не стал. — Ты знаешь, как сильно у нас в камере любят таких богатеньких и холёных? Я сейчас отведу и закрою тебя там на несколько суток, а потом поговорим. Вы все становитесь очень шёлковыми и разговорчивыми после этого.

Наш разговор становился всё бредовее, и их методы начинали меня порядочно утомлять. Сколько я уже здесь? Часов пять? Наверное. Мне точно пора вызывать адвоката. Нужно было сделать это ещё с самого начала. Но кто же знал, что из обычной беседы наш разговор превратится в допрос. Ещё это их обещание «на десять минут прояснить пару моментов ». Когда я уже перестану верить людям? Когда-нибудь это плохо кончится для меня.

— Мне нужно вызвать адвоката. — Вздохнул я, приняв решение не играть больше в их игру.

— Не вопрос. Звони!

— Верни мой телефон.

Боров молча пожал плечами, переглянулся с товарищами и уставился на меня:

— Ну, раз ты никуда не звонишь, давай продолжим.

Понятно…

И снова те же вопросы. Круг за кругом. В разной вариации, но приводившие нас к одному выводу — никакой войны у нас с Орловым не было, я убил его просто так. Это они меня пытались убедить, или себя?

— Бля! — Неожиданно высказался майор, крутивший последнее время мой телефон в своих руках и пытаясь с ним что-то сделать.

— Что такое?

— Телефон сдох. Мне кажется окончательно.

— Как так? — Боров недовольно поморщился.

— Да я откуда знаю! Пытался подобрать пароль, а он заблокировался. Насовсем, наверное. И экран перестал реагировать.

— Бля! Мы остались без фоток. Наверняка там были фотки Орлова с этим…

— Или фотки жёнушки Орлова. Готов поставить на этот вариант…

— А помните, как неделю назад мы раскрыли дело только по фото с телефона? Мне кажется, последнее время преступники стали намного тупее из-за гаджетов…

И всё в таком духе. Они то стоили из себя идиотов, то говорили на отвлечённые темы, то снова задавали одни и те же вопросы по кругу. Тройка следаков сменяли друг друга, по очереди выходя на перекур, только я неизменно оставался сидеть на своём стуле, снова отодвинув его от стены, от греха подальше. Часа через два, с очередного перекура вернулся Карпов и бросил своим товарищам:

— Демон припёрся! Андреевич сидит на вертушке с его бабой. — Кивок в мою сторону.

— Вот блядь! Ругается? — Майор Буревестник заметно всполошился и расстроился.

— Наоборот. Предельно вежлив и лыбится постоянно.

— Это ещё хуже! Значит, он нас разъебёт как слепых котят. Что-то у него есть на нас.

— Та не! — Карпов махнул рукой и кряхтя уселся на своё место. — Просто тёлочка зачётная, я и сам сначала на неё слюни пустил… — Он нахмурился и задумался.

— Сначала? А потом что? — Ухватил самое важное майор.

— А потом как-то пофиг стало. Даже не шевельнулось ничего. В душе. Словно я… А! Не важно! — Карпов подозрительно засуетился, наводя порядок на своём столе. — Так что? Отпускаем этого?

— Да, пусть подпишет показания и отказ от претензий. — Майор закурил прямо в кабинете и пустил струю дыма в мою сторону. — Леонидыч, скажешь Демону, что мы отпустим парня через пять минут? Это же твой кореш.

— Мой. — Задумчиво ответил Боров, а затем махнул рукой, словно что-то решив для себя. — Да пошёл он! Мы можем держать этого здесь три дня, вот и будем держать. Отведи его в камеру, пусть посидит немного.

— Бля! Демон потом с нас не слезет, Леонидыч!

— Да пошёл он! Сам таким был, я лично работал под его началом, и именно он меня всему учил. Так что пусть пожинает теперь свои плоды.

— Мне это не нравится…

— И не должно. Просто выполняй приказ! — Зло бросил Боров Карпову.

— Так точно, господин майор!

О! За одну минуту я узнал о них больше, чем за всё это время. Боров — оказывается тоже майор, с отчеством Леонидович. Интересно, но абсолютно бесполезно… Боров тяжело вздохнул и вышел из кабинета.

— Почему ты не сказал, что знаком с Севастьяновым? — Нарушил образовавшуюся тишину майор. — Сэкономил бы нам время, и Леонидыч бы так не ерепенился.

Я пожал плечами. Без понятия о ком он говорит. Фамилия, вроде, знакомая, но я не знал этого человека.

— Кстати, чем ты так ему не угодил, что он так неравнодушен к тебе?

— Кому? Борову? — Не понял я.

— Хм… — Карпов хмыкнул, а затем задумчиво покачал головой. — И правда, Леонидыч похож на кабанчика. Да, ему.

— Да без понятия. Я вашего кабанчика сегодня первый раз вижу.

— Бля! Я тебе говорил, Леонидыч что-то опять мутит… — Недовольно проворчал Карпов.

— Помолчи! Не при нём же! — Косой взгляд в мою сторону. — Оформи его и передай вниз.

— На трое суток оформлять?

— На трое…

— Бля! — Недовольно покачал головой Карпов и застучал по клавиатуре. — Влетит нам. Жопой чую, влетит…

Трое суток. Не очень весело! Я бы даже сказал — очень не весело! И мифический Демон мне не помог. Где я так накосячил? С этими мыслями, конвоируемый Карповым, я и спустился куда-то на подземный этаж. Он передал меня из рук в руки дальше, словно по цепочке, и меня повели по широкому подземному коридору.

Дальше была камера. Сырая. Холодная. Тесная. Думал, такие только у нас были, в старых катакомбах. А нет! Тут почти то же самое. Низкие потолки, десяток коек, два больших деревянных стола, четыре скамейки, сортир и рукомойник в углу, одинокая лампочка над потолком и ни одного окошка. Моё ближайшее будущее выглядело не очень радужно. Если бы не одно «НО»…

…В камеру меня завела молоденькая надзирательница. Грудь не меньше уверенной троечки, сама пышная и розовенькая, губки бантиком. А жопа! Жопа просто огонь. Только взгляд какой-то испуганный, как у лани, убегающей от охотников. Я сразу понял, девка только недавно здесь. То ли стажировку проходит, то ли первый день на работе.

Ещё и в форме! Бля! Как же я мечтал отомстить всем легавым, а тут такой шанс! Да это прям квенс… квинс… квинтэссенция всех моих мыслей и желаний! Я не мог такого упустить. Мой мозг заработал на двести процентов!

Цыпа завела меня в клетку, закрыла за мной дверь и повернулась, собираясь уйти. Я так широко улыбнулся и хмыкнул, что она сразу развернулась обратно и уставилась на меня своими голубыми бездонными глазками.

— Что-то не так, товарищ заключённый?

Какой у неё голосок! Бархат! У меня от одного её голоса в штанах сразу дружок шевельнулся.

— Да ничего. — Снова хмыкнул я загадочно. — Просто ты не обыскала меня, Золотце. Не досмотрела, не заставила раздеться. Так заеба… надоело это, не представляешь! Хоть один нормальный человек в этой Академии благородных девиц! Спасибо, тебе, милая, за доверие…

— А что? Разве нужно? Я думала, вас всех наверху досматривают… — Она нахмурилась так забавно, что мне даже стало её чуточку жаль.

— Так наверху как досматривают — поверхностно! А здесь уже шмон всегда по полной! Вдруг кто-то из мужиков что-то запрещённое пронести решил… А мужики у нас с фантазией! Знаешь, какие самые распространённые нычки?

— Да знаю я! Мы проходили это ещё на первом курсе. Так! — Она по-деловому достала свою дубинку и снова открыла решётку. — Заключённый, отойдите к стене, затылком ко мне, руки за спину. Раздевайся и готовься к осмотру.

— Так как мне раздеваться, милая, если руки за спиной?

Мне в спину тут же ощутимо ткнулся конец её дубинки и я немного охерел от её напора.

— Раздевайся и не умничай! — Снова милый и завораживающий голосок за моей спиной. У меня даже мурашки по спине пробежали.

А мне только это и нужно. Ни одна баба ещё не ушла от меня, увидев это. Вот ты и попалась! Я скинул робу и повернулся к ней лицом. Всегда приятно смотреть в их глаза, когда они впервые видят это.

— Блин-чик! Какой он огромный! — Не разочаровала меня и эта цыпочка. — Я думала, только в фильмах для взрослых такое бывает! Он настоящий?

— Конечно! Ты что, думаешь я резиновый налепил? Хочешь, можешь потрогать! Тебе всё равно его досматривать придётся и ощупывать. Не завидую я вашей работе…

— И как он в женщину входит? Небось, тяжело с таким? Не каждой подойдёт?

— Отнюдь! Входит как по маслу, поверь. Правда, есть одна побочка… — Я продолжал закидывать удочку и подтравливать потихоньку.

— Какая? — Доверчиво спросила моя надзирательница.

— Баба если попробует разок, будет постоянно просить ещё и ещё. Для баб это как наркотик — ещё ни одна сама не спрыгнула!

— Ну да, конечно! Он, небось, и не стоит толком. — Хмыкнула девчуля презрительно, не отрывая взгляда от моего ручного змея. — На него же литра три крови нужно!

— Да, конечно. — Согласился я с ней. Чего спорить с дурёхой?

Она снова нахмурилась. На секунду бросила взгляд себе за спину, на двери, потом повернулась ко мне, внимательно посмотрела мне в лицо, и опустила взгляд ниже. Присела передо мной на корточки… И мне открылся такой вид сверху на её грудки, что я чуть не накинулся на неё сам! Не время! Ещё чуточку нужно было подождать.

Цыпа протянула руку и подняла мою уже слегка налитую кровью дубинку.

— Раздвиньте ноги, заключённый! Шире!

Подняла мою дубинку в горизонтальное положение, ощупала яички, и чуточку сжала член рукой. Бля! Зачем она это сделала?! Он тут же отреагировал!

— Блядь! Что с ним происходит. — Хриплым голосом проговорила моя рыбка, и я понял — рыбка загладила крючок по самые небалуйся!

Мой член в её руке наливался и твердел прям на глазах! Её большие глаза стали ещё больше и она, наконец, решилась. Приблизила лицо и своими красненькими губками обхватила головку. И понеслось!

Одной рукой она придерживала мой член и посасывала его как самую вкусную в своей жизни конфетку, а вторую запустила между своими прелестными ножками и тихонько застонала. Как она стонала!

А через минутку он встала во весь рост, задрала юбку, скинула трусики, сверкнула своим выбритым лобком, повернулась своей роскошной попкой ко мне, и облокотилась о стену, давая мне зелёный свет. Я провёл рукой по её мягким и горячим губкам и ущипнул за её маленькую горошинку.

Она текла, как самая последняя сучка! Там было так мокро, что мой член залетел в неё как родной, расширяя её изнутри и доставляя ей неземное блаженство! Поверьте, такого она никогда в своей жизни не испытывала, и никогда не испытает! Я вогнал ей свой болт по самые шары, разорвал ей китель на груди и освободил её дойки! О! Какие у неё шикарный сисички! Мягкие, большие, покорные…

Дальше я жарил её и хвост, и в гриву, и под хвост. Как она сладко стонала! Пришлось ей рот закрывать рукой, чтобы остальных бедолаг в камерах не переполошить! Я думал, она никогда не насытится! Такая пылкая и жадная! Какая у неё узкая и тесная киска была поначалу! А грудки просто две спелые дыньки с маленькими вишенками сосков — я не мог ими насладиться. А как она забавно повизгивала, каждый раз, когда я вгонял свой болт ей до упора! Вот так примерно: «И-и-и-И!», «И-и-и-И!»…

— Да не гони, Борода! — Прервал местный пахан словоизлияния своего бородатого кореша. — Не было здесь никогда девчонок надзирательниц! Если только тебя пару охранников не отымели. Может отымели, потом настучали по голове дубинками и тебе это всё привиделось! В это я охотно поверю! Да и камер на одного у нас тут давно нет. Ох и трепло ты! — Мужик с золотым зубом ненадолго замолчал, потом задумчиво цыкнул тем самым зубом, и так же задумчиво проговорил: — Ладно, Борода. Рассказывай, что там дальше было! Больно сладко ты поёшь!

— Но член у Бороды и правда огромный, может и не врёт. — Заметил один из мужиков.

— Ты то откуда знаешь?

— Так в душе видел. — Пояснил мужик и добавил: — Вы чего на меня так подозрительно смотрите? Я не петух!

Вся наша камера дружно заржала в десять суровых мужских глоток, и отсмеявшись, снова уставились на рассказчика.

— Да нечего больше рассказывать. — Недовольно пробурчал Борода. — Всё уже вывалил, как на духу. Жарил я эту кралю ещё три месяца, пока меня не перевели на другую хату. А она такая ненасытная оказалась, что я уже через пару недель стал прикидываться прихворавшим. Не думал, конечно, что когда-то скажу это, но она заездила меня! Прям все соки выпила!

— Бля! Ох и балабол ты!

— Одно хорошо. — Борода мечтательно закурил и пустил густой дымок от самокрутки в потолок. — С тех пор у меня всегда в камере были и сигареты, и чай, и мягкая податливая и готовая на всё цыпочка! Только щёлкну пальцами — она тут как тут…

Да уж! И мне тут сидеть трое суток. Хотя, ребята вроде собрались нормальные. Никто не наезжал, не пытался самоутвердиться за счёт новенького. Даже чай мне сразу предложили. Правда я не понял, они забыли разбавить заварку или у них принято пить такой крепкий?

Я покосился на галдящих мужиков, где один из них с погонялом Борода снова принялся травить свои тюремные байки, откинул голову на свою подушку, и стал анализировать, что вообще произошло со мной за последнее время, где я обсчитался и что нужно было сделать иначе. Неожиданно появилось для этого время. Грех не воспользоваться и не обдумать все мои действия в этом мире с самого начала…

* * * * *

От автора

Простите, ребят! Не удержался! Я прям представлял ваши недовольные лица, как вы читаете уже целую вторую главу и удивляетесь, почему до сир пор никто никого не трахнул?

Если кто не понял, это был дружеский стёб над теми, кто ожидал секс-приключение там, где его не могло быть. Ну не подходящие ситуации пока, и, несмотря на обилие секс-сцен в предыдущих книгах, на Майки не вешаются все подряд девчонки, и девчонки не попадаются за каждым углом и каждым кустом.

Потерпите немного, это только завязка. Скорее всего, в шестой главе, будет что-то поинтересней :)

Всё ещё будет. Обещаю!

Надеюсь, никто не обиделся :)

Глава 3. Проблемы

Так пролетели три дня. Из всех развлечений — это шахматы с фигурками, вылепленными из чёрного хлеба, и байки Бороды. Самые бесполезные три дня в моей жизни. Никакой информации извне. Из десятка коек в рабочем состоянии были только пять или шесть, так что спать приходилось по очереди, либо на скамейках и только ночью. После подъёма в восемь утра ложиться или садиться на кровать было нельзя. Только времяпрепровождение за столом. И так до самого отбоя в девять вечера.

Первой же ночью я попытался воспользоваться Взором. Большая часть обитателей камеры уже спала, а я коснулся узора и улетел. Пробежался по своим девчонкам — Николь, Маша, Алина, Эля. Проверил, всё ли с ними в порядке, и вернулся назад. Меня не было каких-то пять минут, но надо мной уже навис Шнырь, хмурил свои густые кучерявые брови и пристально всматривался в мое лицо.

— Ты чего? — Поинтересовался я у мужика, который, вроде, не делал мне ничего плохого, но вызывал какое-то чувство беспокойства и ассоциировался со словом «подвох».

— Ничего. — Промямлил тот и отодвинул своё лицо чуть подальше. — А ты? Ты как будто перестал дышать, я думал ты сдох. Уже хотел охрану позвать.

— Я в порядке.

— Точно? Ну смотри, я приглядываю за тобой, нам тут дохляки в камере не нужны.

Блядь! Даже ночью здесь нет покоя. Интересно, он правда переживал за меня или хотел что-то сделать? Любой из них может быть полицейской сукой или просто шутником, пожелавшим опустить новенького. А судя по рассказам Бороды, в камере всегда нужно спать с одним открытым глазом, несмотря на напускное дружелюбие и хорошее отношение. Иначе можно проснуться с чужим хером во рту или пером в боку. Здесь не санаторий.

Больше я свой Взор не использовал в этой мутной, но весёлой компании. А через три дня меня снова повели на допрос. Снова всё те же лица, тот же кабинет, и те же дурацкие вопросы. Словно и не было этих трёх суток…

— Ладно, подпиши протокол и можешь идти. — Спустя пару часов сдался Боров. — Тебя уже ждут на выходе.

Следующие десять минут я пытался вникнуть в мысли Карпова, которые он изложил от моего лица на бумаге. Количество ошибок в тексте поражало, как будто писал пятиклассник. Хотелось в некоторых местах взять ручку и начать исправлять, но я сдержался. И это видел даже я! Уверен, ошибок было раза в два больше.

— Прочитал? — Донесся до меня уставший голос майора Буревестника.

— Да.

— Пиши «С моих слов записано верно и мною прочитано», дата, фамилия, подпись.

— Готово. — Я выполнил этот простой алгоритм и вернул бумаги.

— Отлично. Держи. — Он протянул мне мой, не подающий признаков жизни, телефон. — Стань к двери, нам нужно сделать несколько фото.

— Это зачем?

— Чтобы всякие умники потом не подавали жалобы, будто мы их тут пытаем, избиваем и мучаем. Выходят потом на улицу, просят друзей разукрасить их, и через пять минут возвращаются с адвокатом, предъявляя претензии нам.

Несколько фото на память, и я снова свободный человек. Что, интересно, произошло на воле за это время? «На воле» — блядь! Успел же набраться тюремного жаргона за какие-то три дня! Лучше бы какие-то нормальные знания так хорошо ложились в мою дурную голову, чем тюремная феня. Да уж…

Дверь в кабинет бесшумно распахнулась, и в воздухе сразу повисло какое-то напряжение. Вся тройка легавых (так! пора прекращать это!) разом выпрямилась, словно по струнке, и следаки загадочно переглянулись между собой.

— Ладно, пойдём покурим, парни! — Произнес Боров, едва заметно кивнул гостю, стоящему в дверном проёме, и, аккуратно протиснувшись между ним и дверным косяком, первым выскользнул из кабинета. Исходя из габаритов Борова — смотрелось это немного комично.

Через десять секунд мы остались в кабинете вдвоём. Я и незнакомый мне молодой щеголеватый мужик.

Он не спеша зашёл в кабинет, осмотрелся, провёл рукой по столешнице стола Карпова, посмотрел на свои пальцы, недовольно поморщился и вздохнул. Облокотился на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Радимир. — Представился незнакомец и протянул мне свою руку для рукопожатия.

— Майкл. — Я встал, пожал протянутую руку и вернулся на своё место.

Передо мной стоял молодой, черноволосый парень, лет тридцати, с тонкими ухоженными усиками и холёным лицом. Едва уловимый запах мужских духов, резал глаза, а зачёсанные назад волосы и гладко выбритый подбородок немного меня нервировали. Не люблю я таких.

На парне был дорогой деловой костюм чёрного цвета, дорогие часы, изысканные золотые запонки с витиевато выгравированной буквой «Р». Если бы не знакомство с Орловыми, не тесное общение с Николь, вряд ли я мог бы отличить дорогой костюм от дешёвого. Но с недавних пор я стал немного разбираться в этом. Хотя, тут и не нужно быть специалистом, всё говорило о том, что мой новый знакомый не простой человек.

Это ведь не тот Демон, про которого несколько дней назад говорили следаки? Вроде, нет. Тогда он называли другое имя, да и возраст у Демона должен быть слегка за пятьдесят. Тогда кто это?

— На почве чего у Вас произошел конфликт с Орловым? — Без долгих прелюдий задал прямой вопрос Радимир. — Только честно. Сейчас я спрашиваю не для протокола, и эти, — он кивнул в сторону покинувших кабинет легавых, — о сути нашего разговора ничего не узнают.

Понятно. Очередной допрос. Какой-то специалист узкого профиля или смежной структуры? Скорее всего, второе. Ещё одна заинтересованная сторона. Насколько я могу быть с ним вообще откровенным? Ладно, дам ему то, что можно и так узнать.

— На почве критических разногласий. — Хмыкнул я для начала.

— Каких?

— Он считал, что мне нужно умереть — я считал по-другому.

— Я знаю, что он первый начал… — Радимир на секунду замялся, подбирая подходящее слово, — …войну. С этой стороны к тебе претензий нет. Почему он хотел твоей смерти?

— Откуда я знаю?

— Насколько мне известно, ты хорошо ладил с его семьёй?

— Да. Хорошо.

— И с Марией Орловой?

— И с ней тоже.

— Вы были любовниками?

— Это не твоё дело...

— Ошибаешься. — Он снова помолчал. — Но я тебя понимаю. Ты ещё молод и играешь в благородство. Да и Мария горячая штучка…

Слабенька провокация, рассчитана как раз на восемнадцатилетнего юношу. Знал бы он, насколько я «молод» на самом деле. Ещё бы покраснеть, но на это моего актёрского таланта точно не хватит. И так достаточно закрылся, пора чуть дать слабину.

— Мы переспали разок с Орловой, может два. Просто дружественный перепих, ничего серьёзного. Макар узнал об этом, не понял, и решил меня устранить. Неудачно. — Выдал я самую правдоподобную версию. — В ответ, я вскрыл его почту, увёл несколько компрометирующих его документов, и опустошил его тайные счета. Всё в разумных пределах и просто прикрывая свой зад в дальнейших переговорах.

Радимир хмыкнул и удобнее сел на столе, продолжая внимательно слушать мою ересь.

— Наш конфликт с Орловым длился не первый месяц. В нашу последнюю встречу я хотел пойти на мировую, но Макар решил просто избавиться от меня, и немного не рассчитал свои силы в прямом столкновении. — Я закончил и внимательно посмотрел на своего собеседника. — Вот и всё.

— Хм… Забавная история.. Но, судя по всему, ты не лжёшь. Пока все твои слова сходятся с тем, что мы узнали.

Он встал и походил по комнате взад вперёд.

— Хорошо. Я услышал твои слова. В моём отчёте, который я отправлю наверх, будет сказано о войне между вами, которая началась три месяца назад. Поводом к войне… поводом будем считать твой роман с женой Орлова. Ты трахнул его жену, и с этого всё началось. В любые другие версии всё равно никто не поверит — ты ведь совсем не его уровня игроком был. И я, если честно, сам не могу найти других разумных объяснений вашей вражды.

Правда, вот этот вариант с местью за поруганную честь супруги, тоже меня не впечатлил.

— Почему? — Стало интересно мне.

— Почему я считаю, что то, что взрослый разумный глава Рода не отрезал своей блудливой жене голову и не насадил её на пику, как только узнал о измене? Ну вот не верю!

— Может он её безумно любил?

— Вполне возможно. А может он бы извращенцем, и любил наблюдать, как его жену потрахивают школьники. Или сам не мог совладать со своей любвеобильной женой, и иногда подкладывал её под других мужчин. А потом устранял их из ревности. Если постараться, можно найти кучу объяснений. Но мы проверили все версии. И даже совсем уже бредовый вариант, в которой ты чья-то разменная пешка и это всё чья-то многоходовочка. Это всё херня! Так что живи. Пока. Но мы будем наблюдать за тобой. За твоими успехами и биографией. Ты сумел привлечь наше внимание.

Только этого мне не хватало! Привлекать внимание. И что значит «наше»? Кто эти загадочные люди, не поскупившиеся на свое внимание мне? На кого он работает? Хотя, есть пару мыслей на этот счёт. Догадываюсь, на какую контору может работать человек, спокойно заходящий в кабинет майоров, и заставляя тех покидать его в авральном режиме.

— Так что пусть эта твоя версия будет официальной — жена Орлова похотливая шлюха, которая довела Род до уничтожения.

— Ого! — Мои брови сами собой взлетели вверх. — Прозвучало жестковато. А как же честь девушки?

— Марии Орловой? Связь с главой враждебного Рода, к тому же, победившего в маленькой войне уже делает ей честь. А её девичей чести теперь точно ничего не угрожает. Теперь её будут считать хитрой и расчётливой сукой! — Он небрежно скривился. — И не вздумай что-то на неё переписывать! Какие-то активы или недвижимость! Теперь она твоя наложница, а не жена или партнёрша.

— Наложница?

— Да. Обе девки Орловы теперь твои наложницы. Не вздумай проявлять слабость и давать им свободу, домик в деревне и щедрое содержание! Держи их при себе, как трофей, чтобы все видели твою силу. Можешь, попользоваться ими, а потом выдать замуж, когда они тебе надоедят.

— Мария уехала к сестре в Японию… Уезжала. — Поправился я. Потом её вызывали сюда, наверное, брали показания, а потом я о ей ничего не слышал. Нужно будет узнать, что с ней и где она сейчас.

— Да? Так даже лучше. А то натворит снова делов, а ты ещё молод и зелен, гормоны играют, тебя легко спровоцировать. Новую войну тебе не потянуть. Пусть погостит там пару месяцев, потом возвращай её. — Он задумался на секунду. — А младшая? Живёт с тобой? Ты с ней спишь?

— Нет. На оба вопроса. Хотя… Я не знаю, где она сейчас живёт. И мы не спим. У неё, вроде, есть парень.

— Хм… Это проблемка. Пока она твоя наложница, ты отвечаешь за неё. Она должна быть под присмотром, постоянно. Лучше, пусть живёт в твоём доме. Встречаться может с кем угодно, если ты разрешаешь, но лучше побыстрее выдай её замуж, если сам на неё не имеешь видов. Она упала с пьедестала, может натворить глупостей, чтобы отомстить тебе. Не сближайся с ней слишком сильно.

— Спасибо за совет! — Достаточно искренне поблагодарил я.

— Ох и геморрой ты себе приобрёл, парень. Лучше бы грохнул их вместе с Орловым. Девок вокруг и так полно, только свистни! — Он широко улыбнулся. — Ну ладно, думай дальше сам! Я задал направление и дал пару советов.

Да уж не пару…

— Почем сейчас?

— Что именно?

— Почему ты решил помочь только сейчас? Ты мог так же легко решить мою проблему и три дня назад, например?

— Я тебе ничего не должен, парень. — Он остановился, перестав расхаживать по кабинету. — И если ты думаешь, что твою проблему с полицией решил я — ты ошибаешься. Мне важно другое — повод и возможные последствия. А ваши игры с полицией меня не интересуют. Если бы они смогли тебя упаковать надолго, я бы точно не стал мешать им. А раз не смогли… Я слышал, Севастьянов занимался твоим делом. Это он угомонил эту тройку. — Снова кивок в сторону двери. — Ладно! Засиделся я тут с тобой. Ты всё подписал? — Он кивнул на бумаги, лежащие на столе.

— Да. Всё.

— Тогда можешь идти. Надеюсь, ты правильно воспользуешься моими советами…

Теперь-то я свободен? Похоже на то. Ещё несколько подписей на выходе, на турникете охраны, и я на улице.

На крыльце отделения стоял мужчина, в жилах которого наверняка текла южная кавказская кровь. Он сразу бросил на меня заинтересованный взгляд и шагнул ко мне на встречу.

— Севастьянов Тимур Андреевич. — Он улыбнулся и протянул мне свою руку. — Долго же Вас там мурыжили, господин Романов.

— Так это Вы — Демон? — Предположил я.

— Это они так сказали? — Мужчина усмехнулся. — Моя старая кличка, ещё со времён работы в этом отделении.

Бывший следователь полиции. Интересно.

— Чего Вы хотите от меня?

— Ничего. Алина Николаевна попросила помочь Вам. Я помог. Хорошая девочка, я знал её мать когда-то давно.

— Сколько я вам должен за помощь?

— Пока нисколько. — Севастьянов пожал плечами и сделал шаг вперёд. — Пройдёмте к моей машине, я Вас подвезу домой.

— Спасибо! — Я шагнул за ним следом, и мы продолжили разговор на ходу.

— Если Вас ещё раз побеспокоят, звоните мне. Тогда уже заключим договор на мои услуги. Тогда уже я возьму с Вас плату по полному прайсу, несмотря на Ваши и мои знакомства с Алиной Николаевной.

— Договорились. Вы не в курсе, для чего меня там мурыжили три дня? В этот спектакль, в их жажду правосудия, которую они там изображали, пытаясь привлечь меня за убийство Орлова, я не особо поверил. Я думал, полиция не будет вмешиваться в разборки Родов.

— Они и не должны были. Вас просто заказали.

— Хотели прибрать наследство Орлова?

— Именно! Вы очень проницательны, молодой человек.

— Это было не сложно. Сложить два и два. Продажные легавые?

— Да, обычные продажные полицейские, которым дали команду придержать Вас подальше от наследства как можно дальше и дольше. Извините, что не смог помочь раньше. Три дня — это минимум, который я не смог преодолеть.

— Ещё и это Радимир… — Пробурчал я. — Мне показалось, он не сними.

— Вы беседовали с Радимиром Захаровым?

— Да, наверное. Фамилию он не называл.

— Серьёзно за Вас взялись, однако! Но он точно не с теми, кто Вас заказал. У него несколько другая сфера интересов.

— Кто он?

— Радимир занимается делами аристократов. Следит за вашей мышиной вознёй здесь. Как вы тут, словно в одной коробке, ползаете друг по другу, грызёте друг другу глотки, сношаетесь и плетёте примитивные заговоры друг против друга. Можно сказать, он ваш куратор.

Что-то странное было в этом… В его словах была какая-то недосказанность, но я так сразу не уловил суть. Сука! Я ещё так мало знаю об этом мире!

— Моих людей, которые занимались наследством, устранили. Вы можете помочь мне с этим?

— Это несколько не моя сфера. Я не силён в этом, моя специальность криминал.

— Тогда порекомендовать кого-то можете?

— Думаю, в этом нет особого смысла. От наследства Орлова за эти три дня уже ничего не осталось, скорее всего. Вы слишком долго тянули.

— Понятно. Я пришёл к тем же выводам, у меня было время подумать.

— Вас это не сильно расстроило, как я вижу?

— Не очень. А наследство… Я как-то не сильно рассчитывал на него. Да и собирался отказаться.

— Дам Вам совет, если позволите…

Я кивнул.

— Не отказывайтесь больше от такого, если представится очередной случай. Вы молоды, а такой случай может быть в Вашей жизни ещё не один. Это показатель слабости, а не благородства. В мире аристократов всё не так, как у обычных людей. Нельзя показывать слабину ни на миг, иначе, Вас сожрут с потрохами. Нельзя отдавать своё, даже если это Вам не нужно — это Ваше!

— Спасибо! Я учту это.

Слишком много советов за последнее время!

— Но я дам Вам контакт нужного человека. Он поможет разобраться с тем, что ещё можно спасти. Если можно…

Мы подошли к чёрному автомобилю. Задняя дверь распахнулась, из неё выпорхнула Алинка и кинулась мне на шею. Расцеловала, прижала к себе и немножечко разрыдалась.

— Я просил подождать в машине. Не хотел, чтобы она беспокоилась — в её положении… — Раздался потеплевший голос грозного Демона за моей спиной.

— Спасибо! — Пробормотал я и уткнулся в волосы Алинки, пахнущие моей любимой женщиной, цветочной пыльцой и нежностью. — Поехали домой, Солнышко?

— Поехали…

Следующие несколько дней прошли в какой-то постоянной беготне. Севастьянов дал мне контакт надёжного человека, который разбирался в процессе оформления наследования, и все эти дни мы не вылезали из сумасшедшей бюрократической машины. Поездки, встречи, подписи, очереди, оформление бумажек. Не думал, что это так сложно.

По итогу всей этой беготни я стал богаче, солиднее и влиятельнее (наверное). Дом Орловых, небольшой автопарк и фармацевтический бизнес в виде небольшого заводика и большого офисного здания в центре нашего города. А вот с остальным было немного сложнее. Вернее, не так…

Все счета Орлова были опустошены. Зарубежная недвижимость уже несколько раз поменяла владельцев, и концов уже было не отыскать. Инвестиционный фонд, которым руководил Орлов, пару недель назад обанкротился. Акции и солидные доли в трёх холдингах, которые числились на Орлове, оказались оформлены задним числом как раз за день до гибели Макара. Можно было с этим бороться, но не сейчас. Сейчас на это у меня не было ни сил, ни средств.

И пришлось повозиться с оформлением Машки и Николь на себя. В это я вообще сложно было поверить и понять моим недалёким и не готовым для такого разумом.

Выглядело это так, словно я оформил на себя двух породистых лошадок или купчую на двух рабынь. Странно это всё! Принадлежность к аристократии накладывает не только какие-то мифические права, но и вот такие ограничения.

Даже обычные простолюдины или плебеи имели больше свобод. Хотя, если не ошибаюсь, всегда так было. Обычные люди делали, что хотели и как хотели. А необычные — подчинялись правилам своего круга. Но и тут тоже есть разница. Если аристократ убьёт простолюдина, ему в большинстве случаев ничего не будет. А если наоборот… И это касается не только убийств. Есть много такого, что сойдёт с рук знатному человеку, и что категорически не позволено смерду. Об этом можно говорить часами…

Я созвонился с Машей, после всех этих разговоров ожидая от неё каких-то подвохов. Но мы нормально поговорили с ней. Она снова была у сестры в Японии, скучала и обещала не делать глупости. Расстроилась, когда я предложил погостить там ещё пару месяцев, пока я разгребу свои дела, но согласилась с моими доводами. Так мне будет немного легче. Ещё и за ней присматривать — времени точно не было.

Позвонил Элеоноре. Эля всё ещё на отдыхе, ей там понравилось, да и я пока не торопил её возвращаться. На моё предложение побыть на отдыхе ещё немного, она подумала несколько секунд, тяжело вздохнула, надула губки и согласилась. Да и чего ей дуться? Она управляла своим единственным клубом дистанционно, и у неё это получалось не менее успешно, чем находись она в нём вживую.

Эти проблемы, даже не проблемы, а маленькие хлопоты, решились просто. Взрослые девушки, женщины, всё понимали и без лишних слов и уговоров поняли мою просьбу. А вот Николь… С Никки было не всё так просто.

То, что моя школьная подруга возненавидела меня — было понятно. Но я не мог её найти. По крайней мере, обычными способами — с помощью своего телефона. Хотя, и не сильно искал, подсознательно давая ей время подумать и разобраться в себе и наших новых отношения. Время вылечит, так, кажется, принято говорить.

И сегодня, завершив, наконец, все важные дела по наследованию, когда закончилась вся эта беготня, распрощавшись с протеже Севастьянова, я поехал не к Алине, а к дому Орловых. К бывшему дому Орловых — теперь это был мой дом. Всё ещё непривычно так думать.

Темно. Пусто. Николь дома не было. Я достал телефон, набрал её номер, выслушал десяток длинных гудков и положил трубку. Снова не отвечает. Ладно, дам ей ещё неделю, или две. Или чуть больше…

Прыгнул в авто и поехал к себе. Давненько я не был в своём доме, доме Романовых. Нужно захватить несколько вещей из своей комнаты… Может нам вообще переехать с Алиной в него? Хотя… Её маленькая квартирка нравилась мне больше. Такая уютная, и столько светлых воспоминаний связанных с ней. Может вообще, выкупить целый этаж и жить там? А что? Идея неплохая! Вопрос в другом. Мне это теперь по карману? Пока ещё не разобрался, но надеюсь на это.

А вот и мой дом. Странно. Почему там горит свет? Это точно не Эля, та бы предупредила. Тогда… Олька? Бля! Я и забыл, что у меня есть сводная сестра. Как же давно это было. И это наше необычное знакомство с ней… Моё знакомство. Наверное, у неё очередные каникулы и она приехала погостить. Других вариантов у меня не было.

Я вышел из автомобиля и шагнул на крыльцо своего дома. Открыл дверь и удивлённо замер на пороге.

— Николь? — Вырвалось у меня, едва я увидел со спины знакомую фигурку в простеньком голубом платье, суетящуюся на кухне.

— О! — Девушка повернулась ко мне, скромно, даже как-то покорно улыбнулась и произнесла: — А кто это к нам пожаловал? Это же мой покровитель? И где ты пропадал целую неделю?

— Ты что здесь делаешь?

— Я? Живу! Я же теперь твоя собственность!

Бля!!!

Глава 4. Проблемы²

— И давно ты здесь… живёшь? — Я прошёл на кухню, выбрал себе стул и задумчиво сел на него.

— Неделю. Почти. А ты дома вообще не показываешься, как я заметила?

— Ты одна? — Оставил я её вопрос без ответа и огляделся, пытаясь заметить признаки присутствия в доме кого-то ещё.

— Конечно. С кем я ещё должна быть в твоём доме?

Мало ли что в головке у обиженной и рассерженной девушки. Может это такая изощрённая месть, например.

— Ужинать будешь? — Снова голосок Николь прорезался в мои мысли.

Той едва заметной дерзости, которая звучала в первую минуту, уже не было. Может то была не дерзость, а обычный упрёк? Башка совсем не варила к вечеру, перегруженная всеми событиями и новой для меня информацией. Нужно бы перенести наш разговор на завтра, но как сделать это, снова не обидев и не оттолкнув её, я пока не знал.

— Только если чашку кофе или чая. — Выдал я после недолгого раздумья.

— Хорошо. — Никки крутанулась вокруг себя, повернувшись ко мне своей спиной и попкой, и принялась колдовать над кофе-машиной.

Странно всё это, хотя странностей в последнее время вокруг меня хватает. Но и приятно одновременно. Я скучал по ней. Очень скучал, и даже не осознавал этого. Запах кофе, оказавшись сильнее, наконец перебил запах Николь и я сбросил с себя это наваждение, словно она имела какую-то власть надо мной. Или это любовь?

Моя девушка… бывшая девушка… собственность… наложница… школьная подруга… Какой теперь у неё статус? Хер поймешь! Тогда просто — Николь. Николь выглядела великолепно, даже несмотря на то, что не пыталась специально выделиться. Её скромное голубое платье заканчивалось чуть выше колен, но только подчёркивало точёную фигурку девушки, выделяя грудки и демонстрируя стройные ножки.

Лицо без косметики, волосы собраны в толстую косу. Она выглядела, или пыталась выглядеть, скромно, но во взгляде блуждало несломленное бунтарство. Ну хоть былой ненависти там не было. Уже хорошо!

Никки порхала по кухне, стуча посудой иногда оборачиваясь и поглядывая на меня, порой улыбаясь самими уголками губ, сдержанно и немного задумчиво.

— Поговорим? — Через минуту она поставила чашку ароматного кофе передо мной, села напротив и положила голову на скрещенные замком руки.

— Давай.

— Как у тебя дела? Разобрался с наследством?

— От того наследства остались только рожки да ножки. Всё растащили.

— Плохо. Отец так долго выстраивал империю… Когда умер Александр Македонский, его наследие тоже разорвали на части. — Немножко зло произнесла девушка и поморщилась. — Разберёшься с ними?

— Боюсь, мне это не по силам.

— Понимаю…

— Ты встречаешься с Соболевым?

— Нет. Он просто подвёз меня пару раз до школы.

Верил я ей? Не знаю. В голове каша, сейчас просто не до анализа ситуации. Жаль, что я не могу распознавать ложь. Нужно было Алинку взять с собой, она в таком специалист. Только не знаю, хочу ли я быть с человеком, которому не могу верить. Или я зря так заморачиваюсь? Сука! Нужно взять паузу и передохнуть.

— Останешься сегодня на ночь? — Произнесла Никки и спрятала от меня глаза.

Если останусь, это подразумевает секс? Скорее всего. Но почему-то я не хотел. Нет, она всё так же красива и очаровательна, и даже мила… Но…

Но почему тогда? Сам не знаю. Жду извинений или не верю, что она не трахалась с Димкой? Не знаю… Такое чувство, словно после всего этого я потерял её навсегда, а новые отношения с ней я выстраивать не хотел. Всё изменилось. Ладно, лучше оставить выяснение этого вопроса на потом, на свежую голову, а то в голове…

— Нет. Не останусь. — Ответил я, наконец, и влил в себя остаток обжигающего горло напитка.

Она заметно расстроилась, стараясь не показывать этого, но моргнула один лишний раз.

— Завтра придёшь?

— Приду. — Ответил я, зная, что соврал.

Мы посидели ещё минуту или две, украдкой поглядывая друг на дружку, и я ушёл, оставив её одну в большом пустом доме. Ей, наверное, тяжело сейчас, но я не мог иначе. Не знаю почему. Или знаю. Меня ждала Алина…

Может сграбастать Никки в охапку и притащить к нам с Алинкой домой? Они по-женски посидят, поболтают, выпьют, порыдают, как-то разберутся со всем этим по-своему. И мы заживём дружной большой семьёй. Кровать у Алины большая, места всем хватит. Самое очевидное решение — спихнуть на кого-то решение своих проблем. И самое простое. Я не ищу лёгких путей, да?

Дело не в этом. Мой мозг не работал, но чуйка подсказывала, так делать не нужно. Иногда, я не могу сформулировать точно, что и почему — но знаю. Сейчас я знал.

Она чмокнула меня в щеку, обняла, прижалась своей идеальной грудью, затем так же быстро отстранилась и потупила взгляд.

— До завтра, Майки…

Следующий день был очень тяжёлый. Предстояла поездка и осмотр своих новых владений.

Я позавтракал, надел строгий серый костюм, вызвал своего водителя, который преданно остался служить мне после смерти Орлова, и был готов выйти минут через пять. Взглянул на себя в зеркало и довольно улыбнулся своему отражению. А я не так уж и плох. Высокий рост, широкие плечи, отсутствие худобы и пронзительный молодой взгляд. Немного смущало молодое лицо, отсутствие морщин, но это наживное. Через несколько лет я это исправлю.

Из ванной выскочила обнажённая Алинка, покрутила попкой, потрясла своим манящими сисичками, и загадочно промурлыкала:

— Майки!

— Да, Алин?

— А не хочешь…

— Хочу, но у меня нет времени.

— Дурачок! — Она рассмеялась. — Я не об этом. Не хочешь взять меня с собой?

— А тебе зачем?

— Ну интересно же!

— У тебя пять минут.

— Мне хватит и трёх! — Она фыркнула, развернулась ко мне голенькой попкой и важно прошествовала в спальню, и только зайдя за порог, я увидел, как она ускорилась и как слетела с неё напускная безразличность.

Дальше я слышал шум открываемых и закрываемых дверок шкафов, тихую ругню, и шуршание одежды. И через семь минут из комнаты вышла запыханная Алинка, делая вид, что не спешила и у неё всё под контролем.

— Я же говорила — три минуты! — Гордо заметила девушка и начала новый поиск, на этот раз, подходящих под её строгий чёрный костюм, туфель.

— Семь, вообще-то… — Хмыкнул я и легонько хлопнул её по оттопыренной попке.

Вышли мы только через пятнадцать минут, вместо пяти, но я не расстраивался. Я же босс — пусть ждут! А счастливое лицо Алины, словно я беру её не в тесный офисный центр а на курорт, того стоило. Главное, чтобы ей было весело. Тем более, поговаривают, что беременным нельзя отказывать. Не знаю, зачем она увязалась за мной, но если говорит, что ей очень интересно, то и ладно.

Двадцать минут езды и мы в бывшем офисном центре Орлова. Я здесь бывал пару раз, правда, только визуально, в теле Макара.

Огромное из чёрного стекла офисное здание. Большие, метра четыре высотой, входные стеклянные двери, приветливо распахивающиеся перед входящими в них людьми, и просторный зал с десятиметровыми потолками, диванчиками для посетителей и зелёными оливковыми деревьями в больших плетёных корзинах.

Чёрный мраморный пол, стеклянные лифты, несколько небольших пальм рядом с ними, и ресепшн с тремя молоденькими улыбчивыми сотрудницами. Кажется, девушки здесь не меняются, или просто они все на одно лицо?

— Доброе утро, Майкл Алексеевич! — Пролепетали девушки в унисон и дружно улыбнулись своими жемчужными улыбками. Алину, стоявшую за моим плечом, они словно не замечали, да и она их тоже, похоже.

— Добро пожаловать, Майкл Алексеевич, к себе домой! — Выпалила девушка в центре.

Две другие тут же удивлённо взглянули на неё и нахмурились. Видимо, это был экспромт, не по регламенту. Девушка пыталась выделиться и понравиться, или запомниться новому хозяину.

Да уж! Майкл Алексеевич — звучало очень… не очень благозвучно.

— Можно просто, Майкл.

— Как скажете… Майк. — Снова девушка в центре и снова два пронзительных взгляда от её коллег.

— Проводите меня в мой кабинет, а то я здесь впервые. — Адресовал свою просьбу я этой выскочке, от чего она расцвела и чуточку покраснела.

— Да, конечно. — Девушка выскочила из-за стойки, и, виляя попкой в обтягивающей деловой юбке, повела меня к лифтам. — Только Вас ожидают в третьем конференц-зале. Может сразу туда?

— Кто ожидает?

— Совладельцы и представители партнёров.

— Хорошо. Давай сразу туда.

Мы вошли в лифт, и девушка, с улыбкой постреливая в меня глазками, нажала своим точёным ухоженным пальчиком кнопку «49». Справа от меня хмыкнула Алина, и улыбка девушки немного увяла, словно она только сейчас обнаружила, что нас в лифте больше двух человек.

— Меня зовут Светлана. Если Вам что-то понадобится, просто…

— Нам ничего не понадобится, Светлана! — Холодно произнесла Алина. — Но спасибо за помощь, я к вам обязательно обращусь.

И девушка снова покраснела. Так вот для чего Алинка попросилась со мной, чтобы приглядывать. Забавно. Никогда не замечал за ней ревности, если только чуть-чуть.

Мы взмыли вверх, и через минуту были на предпоследнем этаже. Пару минут ходьбы по извилистым широким коридорам и мы у большой резной двери с тяжёлыми золотыми ручками в форме львиных голов.

Светлана вежливо постучала, заглянула внутрь и то ли объявила, то ли предупредила:

— Господин Романов уже здесь! — Затем её белокурая головка вынырнула обратно, она снова широко улыбнулась мне и учтиво распахнула дверь. — Заходите, господин… Майкл.

— Просто Майкл. — Снова пришлось мне поправлять её. — Спасибо, Светлана!

Я шагнул внутрь и почувствовал себя немного неуютно, очутившись под пристальным изучающим взглядом девяти пар глаз. Все девять человек сидели за большим прямоугольным столом на двадцать персон и внимательно смотрели в мою сторону. Семь мужчин и две женщины.

— Ну что ж. Приятно познакомиться. — Произнёс я, нарушив тишину, хоть и ни с кем из них ещё не был знаком.

— Простите, господин Романов! — Подскочил со своего места сухонький старичок в очках и протянул мне свою маленькую ладонь для приветствия. Рукопожатие было сильным и властным, что совсем не соответствовало его образу. — Я — Эдуард Васильевич Васнецов, пять процентов.

— Пять процентов? Кличка?

— Нет! Что Вы! — Он сухо рассмеялся и махнул на меня сразу обеими руками. — Это моя доля в компании.

— Забавно. У Вас так принято представляться?

— М-м-м… — Задумался он и улыбнулся. — Нет, конечно. Просто я подумал, Вам так будет понятнее, кто и что из себя представляет.

— Понял. Спасибо! — Я вернул улыбку забавному старичку и прошёлся по залу.

— Господин Романов. Добро пожаловать! — Встал со своего места высокий седой мужчина, пожал мою руку, но почему-то не спешил представляться. Возможно, считал, что я должен знать его и так. Неважно.

— Добро пожаловать в фармацевтический бизнес. — Толстяк средних лет подскочил следующим. — Федоров Илья. Всего два процента — меньше всех. — Он виновато пожал плечами, пропустил меня вперёд и пристроился хвостиком сзади.

Каждый из присутствующих посчитал нужным встать, представиться и пожать руку новому хозяину, даже женщины. Вот только все их имена вылетели из моей головы так же быстро, как и влетели. Кроме первого старика и последней представившейся мне женщины.

— Демьянова Дарья Даниловна. — Женщина лет сорока — правда, только по моим догадкам, выглядела она лет на десять моложе, но что-то в ней было такое, взрослое, мудрое. Она протянула мне свою нежную ручку явно не для рукопожатия, но я всё равно пожал её.

Её выдало лицо, не сумевшее скрыть лёгкой брезгливости ко мне. Наверное, я должен был облобызать её ручку и склонить головку перед ней, но я такому, к сожалению, обучен не был. Женщина сдержанно улыбнулась, вернулась на своё место и продолжила, не стесняясь, разглядывать меня.

— Мы за глаза зовём её Три-Д. — Шепнул толстяк Илюша мне на ухо и тихонько хрюкнул от своей же шутки. — Она думает это из-за инициалов в её имени, на самом деле из-за груди.

Хм. А что не так с её грудью? Я невольно посмотрел в вырез достаточно откровенного красного платья. Вполне нормальная грудь, чуть больше средней, правильная, белая, пышная, с едва заметными голубыми венками, что придавало ей некоторую изюминку и изящество. Отсюда, наверное, пошло выражение «голубая кровь» или «кровь с молоком». А может даже обе эти фразы.

Бля! Это подстава. Местная красотка поняла, куда я смотрю, скривилась, насмешливо взглянула в мои глаза, и продемонстрировала нескрываемое превосходство, словно имела надо мной какую-то власть. Ну-ну… Для власти надо мной недостаточно быть стройной, изящной женщина с холёным аристократическим лицом, тонкой талией и короткой причёской розовых волос. Кстати о волосах. Её волосы напомнили мне мой первый день в этом Мире, и я невольно улыбнулся.

— Нас ждут перемены! — Подала голос Демьянова Дарья Даниловна.

— Да? — Слегка удивился я. — Почему Вы так решили?

— Молодой хозяин это всегда признак перемен. У молодых всегда свой взгляд и множество глобальных планов. Молодые пылкие, нетерпеливые, полны сил и новых идей.

— Которые, чаще всего, ведут к краху. — Добавил Седой, имя которого я так и не узнал.

— Ну не всегда.

— Но чаще всего!

— Это да. — Согласилась с седым розововолосая красотка. — Чаще всего — да. Но…

— Ладно. — Прервал я их дружескую перепалку. — Вы все представились, теперь моя очередь. Я — Майкл Романов. Давайте только без отчества, я здесь всё равно самый младший, да и отчество моё, ввиду некоторых событий, не очень приятно для меня…

Все присутствующие понимающе переглянулись и дружно кивнули. Вот и хорошо.

Я сел в центре, вроде как в центре, усадил Алинку слева от себя, не став представлять, сложил руки на столе и обвёл присутствующих взглядом.

— Можете кратко ввести меня в курс дел? — Спросил я.

— Кратко не выйдет. — Хмыкнула Три-Д.

— По возможности, Дарья Даниловна. По возможности. Начните с чего-то простого, а я буду задавать вопросы по мере нашего разговора. Как всё устроено, например. Что на повестке дня…

— В здании пятьдесят этажей. Все они наши. — Взял слово толстяк Илюша. — Здесь всё наше и здесь нет посторонних. Это очень удобно, практично и экономно. Восемь верхних — это этажи руководства. Градация по этажам…

— Это пропустим. — Перебил я его, чем заметно расстроил.

— Сейчас в совете директоров, в этом зале — три аристократа, представители древних фамилий. — Подхватил Седой. — Остальные просто представители или уполномоченные. Их хозяева не посчитали нужным или важным присутствовать здесь сегодня воочию. Вы, наверное, сами поняли, кто есть кто.

Я, конечно, кивнул, хотя нихрена и не понял, кто есть кто. Хотя, Седой и Розовая точно аристо, тут всё понятно. А третий… наверное старик пятипроцентник. Вот и выяснили.

— Работники. На нас работает около двух тысяч человек…

— Не так уж много… — Слегка удивился я.

— Только в этом здании две тысячи человек.

— Понятно.

— И половину из них пришлось отправить в безвременный отпуск…

— Почему? — Кажется, удивляться сегодня это моя фишка. Но этот вопрос меня действительно заинтересовал, гораздо сильнее, чем количество аристократов в этой комнате и сколько этажей занимают руководители высшего звена.

— Мы терпим колоссальные убытки, Майкл.

— Но Орлов не мог же до такого довести компанию. Что случилось? — Бля! Я опять удивляюсь!

— Многие наши постоянные партнёры отказались с нами сотрудничать после его смерти. — Теперь отвечал один из тех, чьё имя я не запомнил — щуплый мужчина в очках. — А когда узнали, что теперь у руля его уби… простите, что у руля Вы, господин Романов, молодой парень который не очень разбирается в бизнесе, то побежали уже и остальные.

— Завод простаивает. — Подтвердила Дарья Даниловна, достала откуда-то пилочку и небрежно начала подпиливать ноготок на своём среднем пальчике левой руки. — Зарплаты платятся, штрафы, налоги, аренды, коммунальные и регулярные платежи никуда не делись. А на счетах по нулям. Нам лучше в ближайшее время начать процедуру банкротства, чтобы не увязнуть в долгах ещё сильнее.

— А как же… — Бля! Какое банкротство? Я только возомнил себя наследником богатой империи и собирался… А! Не важно. Надеюсь, на моём лице не отобразились мои мысли. — Погодите! Да одно это здание стоит миллиарды! Мы можем получить под него кредит или заём? Можем пустить эти средства на реконструкцию бизнеса. Или как тут у вас это принято?

— Уже. — Дарья перестала пилить ноготок и откинулась в кресле, выставив полушария своей молочной груди на обозрение. Ещё чуть-чуть и можно будет увидеть соски.

— Что уже?

— Мы уже получали. Это здание сейчас в залоге у банка, оно как бы наше, чисто технически, но и не наше одновременно. Мы не можем получить под него ещё один заём. — Попыталась она объяснить мне как глупому ребёнку. Хотя, по факту, в этом всём я таким и был.

Эх! Мне бы надёжного человека, который разбирается в этом…

Я откинулся в своём кресле и ненадолго задумался, а в зале воцарился небольшой гомон. Толстый Илюша спорил о чём-то со своим соседом. Седой что-то рассказывал Дарье, загибая при этом пальцы на руках, а справа от меня сразу трое мужчин что-то оживлённо обсуждали. До меня доносились слова «реструктуризация», «ребрендинг», «рефинансирование» и ещё несколько с приставкой «ре-». Знать бы ещё, что это всё значит.

Империя Орлова! Деньги, счета, компании. Охренеть! И что мне с ними делать? Зачем мне такое богатство, как я с ним справлюсь? Нет, это конечно хорошо с одной стороны, деньги это независимость и свобода…

Именно так я думал вначале, перед тем как согласился принять это долбаное наследство. Какой я наивный! Тут не пахло ни независимость, ни свободой. И никакой Империи здесь не было. Тут только руины от империи, осколки. Даже не руины — долги это хуже чем руины. А я, как я понял из этой короткой беседы, должен, и сумма долга постепенно растёт. Блядь! Унаследовал долги. Просто отлично!

— Какая сумма кредита, какая залоговая стоимость, процентная ставка и сроки погашения? — Подала голос Алина и в зале воцарилась полная тишина. — Я могу взглянуть на документы? И кто это всё санкционировал? Когда было проведено собрание директоров, и на каком основании без мажоритарного акционера?

Девять пар глаз одновременно перевели взгляды с Алины на меня, и я слегка кивнул. Как ни странно, этого пока хватило. Чувствую себя, конечно, каким-то папой Карло… Или это из другой оперы… А, точно! Сюда больше по смыслу подходит дугой папа — Дон Корлеоне. Ну вот, тогда как он самый.

Да, я видел, она дома почитывала бумажки, которые я притаскивал из своих забегов по разным службам и конторам последние несколько дней, но даже не думал, что она там что-то понимает или вникает в их содержание.

— Принесите нам документы по договору с Банком «Золотой Стандарт». — Распорядилась Дарья, нажав кнопку коммуникатора на столе.

Через полминуты толстая папка лежала на столе перед Алиной, и она, придвинувшись поближе к столу, уткнулась в их изучение, периодически хмыкая и покачивая головой.

— Майкл, — Седой перевёл взгляд, с изучающей документы Алины, на меня, и покосился на Дарью, — на данный момент мы рассматривали три возможных варианта выхода из кризиса. Банкротство это крайний.

— Какие же остальные?

— Первый. Слияние с Японцами. По факту — это частичная продажа, и мы потеряем управленческие функции. В дальнейшем, сможем лишь получать дивиденды. Но всё же. Какой-никакой доход всё же лучше, чем вообще никакой. — Он сделал паузу, давая осмыслить мне этот вариант, и продолжил: — Второй. Поиск нового партнёра или нескольких. Конечно, сложно будет уговорить их вложиться в убыточный бизнес, но у нас есть пара кандидатов. И количество наших портфелей придётся разбавить вдвое. — Портфелей? — Не понял я.

— Сплит. — Коротко пояснил он, пожал плечами и вздохнул, глядя на мои нахмуренные брови. — Нам нужно увеличить количество акций вдвое и вот вторую половину продать. У каждого из нас процентная доля акций соответственно уменьшится тоже вдвое.

Ладно. Пока всё более-менее понятно. Не понятно только, что делать. Послушаться их, или послать нахер? Я ведь чувствую и понимаю, меня наёбывают, а вот как разрешить это, даже не представляю.

— Но это всё риск. — Подал голос молчавший до этого старик. — Чем дольше мы тянем и ищем выход, тем сильнее нас затягивает в долговую яму. Наши конкуренты это тоже понимают, они не будут спешить на помощь и предлагать сотрудничество. Вернее, предложат охотно, но будут тянуть и обескровливать нас. Это риск! Ещё раз повторяю.

— Я бы выбрала банкротство. — Розововоласая Дарья не отрывала сощуренного взгляда от Алинки, но разговаривала со мной. — В этом случае мы понесём минимальные потери. Но плюсы очевидны. Полное аннулирование долгов и мы перестанем, наконец, вбухивать деньги в эту бездонную пропасть. И это всё уже без риска. Мы просто останемся при своих. Пока ещё при своих. Тянуть нельзя.

— Вы забыли упомянуть минусы. — Снова сухенький старик, с мудрым видом развалившийся в своём кресле, из которого его почти не было видно. — А это — потеря репутации, раз…

— Мне вот что интересно… — Оторвалась Алина от изучения бумаг и снова приковала к себе всё внимание. — Кто же благословил эту сделку? Она вообще законна? Вы оформили её в тот момент, когда старый руководитель тире владелец благополучно отбросил копыта, а новый ещё не принял руководство. Всё это попахивает очень херово…

— Нам пришлось! — Старик выпрямился в своём кресле и гневно посмотрел на мою девушку. — Нам банально нечем было платить людям зарплату. Не со своего же кармана это делать!

— Почему нет? — Удивилась Алина. — Как получать прибыть, так в свой карман, а как немного ею пожертвовать на благо компании, так карман на замке? Сэкономили бы на процентах по кредиту. Кстати о них! Это что за конские проценты? Вы по какому критерию подбирали банк, от большего к меньшему?

Какая она милая, когда строгая и немного злая! Ещё и этот деловой слегка стервозный тон ей так идёт! Забавно…

— По надёжности и истории партнёрских взаимоотношений. — Парировал старикашка.

— Да? То есть он не первый год обдирают вас как липку, а вы смотрите на это сквозь пальцы? Что-то я сомневаюсь, что упокоенный господин Орлов санкционировал такое.

— Это не было в компетенции Орлова. Этим занимался Юр-отдел и Отдел аналитики и статистики.

— Херово они анализируют, скажу я вам. И вот что ещё интересно… — Алина перелистнула папку до конца и ткнула пальцем в мелкую стоку. — Знакомая фамилия числится в подписях со стороны банка. «Демьянова Д.Д.» — это случайно не Ваша родственница, Дарья Даниловна?

От лица Дарьи можно было прикуривать — оно пылало. Вот это поворот, и объяснение конских процентов. Сама выдала кредит своей компании и сама его утвердила с обеих сторон. Интересно, в случае банкротства её банк получит всё это целиком? Скорее всего. Бля! Как это всё просто, даже для меня. Они даже не сильно заморачивались над этим.

— Извините, господин Романов. А кто эта девушка? — Дарья ткнула в Алину своим ухоженным пальчиком и с претензией воткнула взгляд в меня.

— Пока, это вас не должно касаться. — Нагло заявил я и повернулся к Алине, не закончившей свой интересный доклад. Или допрос.

— Но…

— Кто оценивал стоимость здания? — Алина продолжала демонстративно переворачивать страницу за страницей и периодически удивлённо хмыкать. — Где эти оценки, я их не вижу? Есть только сумма займа. И почему такая мизерная? Реальная стоимость здания раз в десять выше.

— Сейчас наблюдается небольшой спад в секторе коммерческой недвижимости… — Донёсся чей-то профессиональный возглас.

— Майки! Тут полная шляпа! — Алина захлопнула папку и повернулась ко мне. — Даже я вижу это.

— Да я это уже понял.

— Нужно нанять независимый отдел аудита, пусть он с этим разбирается.

— На который в бюджете нет денег. — Ехидно заметила Дарья. — И времени. Проверка займёт не один месяц, а нам нужно что-то решать уже в ближайшую неделю.

— Она права? — Адресовал я вопрос Алинке.

— Да, как ни печально.

Сука! Нахрена я на всё это подписался?

— Хорошо. Дайте мне несколько дней, я постараюсь вникнуть во всё… Ну или хотя бы во что-то. И приму решение. — Я поднялся со своего места и помог встать Алине. — Я буду в своём кабинете, если понадоблюсь. Думаю, сидя здесь мы ничего не решим.

— Несколько дней? Хм… Вы слишком самонадеянны, молодой человек!

— Я знаю…

Глава 5. Проблемы³

Три дня. За эти три дня удалось немного разобраться в этом бардаке. Правда, не мне — Алине. Пришлось выбить ей должность личного помощника или помощницы, чему она очень обрадовалась, моментально принялась за свои прямые обязанности и занялась делами.

Ладно, вначале мы занялись не совсем делами. В моём представлении. В представлении Алины, мы как раз занялись тем, чем нужно. Она почему-то считала, что личная идеальная помощница должна сначала сделать шефа довольным и счастливым.

Алинка прошлась по моему/нашему кабинету, оценив его и признав достаточно роскошным и одновременно практичным. Восхищённо постояла возле огромного панорамного окна, прижавшись к стеклу всем телом и осматривая город раскинувшийся внизу. И посидела за огромным дубовым рабочим столом, задумчиво наведя на нем порядок и расставив всё по своей схеме.

Затем встала и улеглась на этот стол своим животиком, задрала юбку, оголила попку и, продемонстрировав сексуальные чёрные чулочки, предложила мне снять стресс. Стресса я особого не испытывал… Или это было предложение снять её стресс? Непонятно…

Но! Кто я такой, чтобы спорить с беременной женщиной. Да и отказаться от её идеальной, круглой и упругой попки я не мог. Тем более, розовый бутончик между её стройных ножек уже полуоткрылся и приглашал меня в себя…

Отстрелялся я быстро — каких-то тридцать минут, и всё. Алинка недовольно фыркнула, ей, видите ли, хотелось ещё. За это она схлопотала ладошкой по заднице, в ответ погрозив мне пальчиком и пообещав, что вечером я так быстро от неё не отделаюсь.

— Всего два раза! — Фыркнула она на меня.

— Займись делом, развратница! — Сделал я ей строгий выговор, параллельно пытаясь унять своё желание.

Сел за свой рабочий стол и активировал компьютер. Быстро пробежался по его вычищенному до стерильности содержимому и откинулся в кожаном кресле.

— Что думаешь по поводу озвученных на собрании вариантов?

— Волк говорит Красной Шапочке: «Шапочка! У нас с тобой есть только два варианта. Либо слияние, либо поглощение.» — Алинка задорно улыбнулась, упала в кресло напротив моего стола и чуточку расставила свои ножки, продолжая дразнить меня, сучка.

— Хороший пример.

— Угу. Нас либо трахнут, либо поимеют...

— По Фрейду глаголишь.

— Тьфу ты! — Девушка улыбнулась, скрестила ножки, закрыв мне весь обзор, и показала мне кончик своего языка. — Не так сказала. Нас либо трахнут, либо сожрут.

— Так себе варианты.

— Но это по их версии. Мне кажется... Не знаю, нужно изучить всё. Боюсь, спать в ближайшую неделю мне будет некогда. Ну что, за работу?

— За работу. — Согласился я с ней. — С чего начнём?

— С экскурсии…

Что-то в этом есть, я бы хотел так работать. Сидеть в своём офисе, решать дела и корчить из себя значимую важную шишку. Ещё и такая помощница под рукой. Интересная жизнь. Жаль, что через неделю этого всего, скорее всего не будет. Кроме Алинки, конечно. Думаю, она-то со мной до конца. Домой в этот день мы поехали поздно. Как и во второй день, и в третий.

Поначалу было тяжело. Алину не воспринимали всерьёз, и каждое её действие, каждый запрос саботировали. Приходилось таскаться с ней везде или выполнять её поручения самостоятельно, словно она меня наняла, а не наоборот. Да и хрен с этим, если честно. Главное, процесс понемногу двигался. Вроде.

«Принеси то, сходи в бухгалтерию, приведи эту ведьму с розовыми волосами, пригони кого-нибудь из юридического отдела, распечатай вот эти файлы, раздобудь мне договор по этой мутной схеме. Да не по этой! А вот по этой!» — Тыкала она раздражённо пальчиком в монитор компьютера, а потом извинялась за то, что вспылила. — «Сделай мне кофе, пожалуйста, милый!»

Распоряжения сыпались одно за другим. Но мне было всё равно, я не гордый. Но за эти три дня я морально устал. Надоели все эти заговоры и махинации и постоянны палки, вставляемые в наши колёса. Пару раз мы собирались тем же составом в конференц-зале, но толку с этого было ноль. Наши партнёры замкнулись, помощи и ответов на вопросы от них было ноль.

На третий день мы отправились домой пораньше, я решил дать Алинке небольшой перерыв, глядя на её уставший вид и потерю ориентацию во времени.

— Сколько время? — Поинтересовалась она, потерев уставшие и покрасневшие глаза.

— Восемь.

— Вечера?

— Вечера, Алин. Вечера. Поехали домой, ты уже слегка переработала.

— Поехали. Только я коробочки захвачу с собой.

Кто бы сомневался! Алина захватила две коробки с документами, которые бережно собирала все три дня, по листочку, по кусочку, и с которыми не расставалась, даже наведываясь в туалет.

Я вызвал водителя, и через пятнадцать минут мы прыгнули в машину. Николай, следуя моей странной просьбе, повёз нас окружным неторопливым путём, дав нам время просто посидеть в тишине, посмотреть на пробегающий за окном город и воспользоваться такой небольшой передышкой от всех хлопот. Дома Алинка наверняка засядет на кухне с бокалом вина и снова уткнётся в свои бумаги, и вдвоём мы уже не побудем.

Девушка тихонько сидела рядом со мной на широком кожаном диване шикарного автомобиля Орлова, положив голову на моё плечо, и переплетя свои пальцы рук с моими. Хоть что-то, доставшееся по наследству от Макара, я мог использовать с пользой и для удовольствия.

— Почему бумаги, Алин? Почему не в цифровом формате?

— Цифру легко подделать или уничтожить. С бумагой надёжнее. — Вздохнула она и прикрыла ненадолго глаза. — Майки!

— Да?

— Кто-то сливает доходы налево. Как бы тебе объяснить… делает компанию убыточной.

— Зачем? Хотя, глупый вопрос, понятно зачем.

— Да. — Коротко произнесла моя учительница и улыбнулась. В этот раз обошлось без длинных лекций по экономике и праву, и я был этому рад. — Стандартная схема — банкротство с последующим выкупом за бесценок.

— Куда уж сильнее банкротить? Мы и так в жопе — все активы в залоге, долги по зарплатам за пару месяцев и штрафы за просрочку регулярных платежей. Ещё нас, скорее всего, ожидает несколько судов, которые выдоят нас до остатка и даже больше.

— Ну не скажи. Склады работают, завод работает, люди тоже работают, несмотря на задержки зарплат. Все понимают, рано или поздно это закончится. Рынки сбыта, договора тоже в порядке… А вот дохода нет. Вернее, есть — по бумагам. А вот на счетах компаний минус. Кто-то задержал оплату по товару, кто-то забыл оплатить, кто-то перевёл случайно не на тот счёт. Случайно! — Она показала пальчиками воздушные кавычки. — Это саботаж. Примитивный и простой как валенок. Ни левый, ни правый. Они это делают только потому, что им приказали. Или намекнули, что нужно так делать.

— Демьянова?

— Она самая. Я вот о чём думаю — она либо полная дура, что делает это так открыто, либо наоборот, бесстрашная, продуманная, хитрая сука. Знает, что ей ничего не будет или у неё есть какой-то козырь в рукаве.

— Может её используют? Кто-то стоит за ней?

— Это вряд ли, она сама кого хочешь попользует. У неё второй после твоего объём пакета акций компании. И она получила его не в наследство, а заработала сама.

— Да уж…

— И она в этом соку не один год варится. Знает все подводные камни, все уловки и фокусы. Всё что она делала официально, все документы — всё законно. Нужно ещё поискать, конечно, где-то она должна была проколоться или ошибиться. Найду — потом пойдём к ней и предъявим.

— Уверенна, что найдешь?

— Уверенна. Рано или поздно найду.

— Лучше рано. У нас нет времени совсем.

— Да знаю… — Алинка на секунду замолчала и задумчиво продолжила. — Майки… Может, ты её просто грохнешь? У вас аристократов эти проблемы решаются просто. Нет главы Рода — нет проблемы.

— Дарья глава Рода?

— Да. Уже лет десять как.

— Странно. Я думал, только мужчины могут занимать этот пост.

— Из каждого правила есть исключения.

Мы свернули на нашу улицу, и вдали показался наш жилой комплекс. Проехали пост охраны, повернули к дому. Вот и приехали.

— Я подумаю. — Наконец, решил ответить я на предложение Алины. — Я не привык убивать за деньги. Тем более женщин…

— Какой ты милый! — Девушка улыбнулась, потянулась ко мне, прильнула всем телом, обвила шею и чмокнула в губы. — И глупый! Смотри, как бы тебе это не аукнулось!

— Иди уже домой, мудрая моя! А я к парням съезжу, давно обещал и всё никак не доеду.

— К Роме и Андрею?

— Угу.

— Только не допоздна! — Строго сказала моя девушка.

— Договорились. Тебя проводить до квартиры?

— Не нужно! Я сама. И не забудь — в двенадцать чтобы был дома! — Она снова улыбнулась, игриво нахмурилась и погрозила мне пальчиком. — А то усну без тебя, а утром проснусь злая и сердитая. А меня лучше не злить, ты знаешь.

— Знаю, знаю… — Пробормотал я, глядя как Алина выбирается из машины.

Хлопнул её по попке, получил гневный игривый взгляд в ответ, и, дождавшись когда она войдёт в дом, закрыл дверь авто.

То, что её лучше не злить, я прекрасно помнил. Последний раз, когда она злилась, мне пришлось спать в соседней комнате на неудобном диване. Вот только причина была до ужаса банальна.

Я съел «вонючее» яблоко и полез к ней целоваться, а наша беременная королева на дух не переносила, оказывается, запах яблок. Правда, мы оба это узнали только утром, когда Алинка зашла на кухню, посмотрела на стоящие в вазе на столе яблоки, и побежала блевать в туалет. Но кого это волнует! Сожрал запрещённый фрукт — спи на диване. Да, именно «запрещённый фрукт» — с недавних пор даже произносить слово «яблоко» было под запретом. Так что её лучше не злить лишний раз — это я прекрасно знал.

Я откинулся на диване, закинул ноги на сидение перед собой, назвал водителю адрес, и мы направились к Ромке с Андрюхой.

К парням я действительно собирался съездить, мы давно договаривались о встрече. И я даже догадывался, что они от меня хотели. Наверняка у них накопилось много вопросов, а у Андрюхи не вышла из головы его дурная мысль об Узоре Шавки. А может они просто соскучились, хотели посидеть и выпить пивка. Так что можно было смотаться и развеяться в их компании…

И только минут через десять езды по вечернему городу я вспомнил — за эти несколько дней я ни разу не проведал Николь. Я снова о ней забыл! Хороший из меня парень…

Пришлось менять свои планы на ходу, развернув водителя и поехав в фамильный дом Романовых, если его можно так назвать. В этот раз дом встретил меня тёмными окнами. Никто меня не ждал, не готовил вкусный кофе и не жаждал составить мне компанию. Может продать его? Хотя, вернётся Эля, пусть сама решает.

Я зашёл внутрь, побродил по комнатам, в надежде найти спящую где-то Николь, и вернулся на кухню. Порылся в холодильники, на удивление, нашёл в нём свежие продукты. Сделал себе безвкусный кофе и сел перекусить сухим бутербродом.

Забавно. Стать главой Рода, победить в маленькой войне, стать наследником невъебенного состояния — и всё что я могу себе позволить, это чёрствый бутерброд и хреновый кофе. Так себе карьерный рост. Хуже наверное, и быть не может. Бля! Не сглазить бы!

Минут через пять возле дома остановилась машина. Через минуту хлопнула автомобильная дверь, и тачка потихоньку укатилась. Секунд через десять раздался неуверенный стук женских каблучков по деревянным ступеням, а через пять секунд входная дверь распахнулась и в неё вошла моя блондинка. Моя ли?

— Ой! Майки, миленький. Ик! — Она отшвырнула сумочку в сторону, скинула туфельки, подскочила ко мне и кинулась на шею, осыпая поцелуями моё лицо. От неё пахло дорогим алкоголем и развратом. — Ты пришёл! Я знала! Ик! Я так скучала по тебе! Ик! Ты такой хорошенький! И милый! Ик!

— Выпей воды, пожалуйста. И угомонись немного!

Я усадил её на стул перед собой, налил в стакан воды и протянул ей. Она сделала два больших глотка. Вернула мне стакан, посмотрела на меня своими красивыми огромными глазами, слегка надув губки. Даже в таком, слегка пьяном и потрёпанном виде она была красива.

Коротенькое летнее платье с цветами, золотая простенька цепочка на шее, золотые волосы, небрежно рассыпанные по плечам, и две расстёгнутые пуговички на платье сверху, демонстрирующие немного больше, чем положено. Но в пределах приличия.

— Ты меня не любишь? — На её глазах навернулись слёзы, и Никки опустила лицо в пол. — Я так и знала… Ик!

Я снова протянул ей стакан и она, сделав ещё два больших глотка, подняла взгляд, уверенно посмотрев на меня. Уверенно, относительно её состояния.

— Майки! Хочешь меня? Давай займёмся сексом, я так скучала… Ик! Ой, прости. Смотри, я без трусиков уже! — Она быстро подняла подол платья, продемонстрировала мне выбритый девичий лобок и спрятала своё сокровище, шаловливо улыбнувшись мне. — Ты же любишь это! Я знаю! Ик! Ой…

Николь немного покачнулась на стуле, так что мне пришлось немного придержать её, положила пальчики на виски и немного помассировала их.

— Что-то мне нехорошо. — Она встала со стула и слегка пошатываясь, пошла в гостиную, я побрёл следом, подстраховывая блондинку на поворотах. — Какой ты милый, Майки… Я посплю вот тут, на диванчике, а то я больше никуда не дойду. Ик! А предложение в силе, если ты захочешь, я вся твоя. Хорошо?

— Хорошо! — Согласился я, лишь бы она перестала об этом говорить.

Николь дошла до дивана, секунду постояла перед ним, примеряясь, и упала на него животом, отвернувшись носиком к стене и затихнув. Её короткое цветастое платье задралось, оголив две белоснежные булочки, которые совсем недавно были моими. Блядь!

Она согнула ногу в колене, подтянула её повыше, вывалив свой вареник на обозрение, и я выругался уже вслух:

— Блядь!

Вареник. Вареник в сметане. Блядь! Откуда в голове взялось это выражение? Сука! Как противно и мерзко!

Слава богу, здесь этого не было. Только голый женский вареник, никакой, сука, сметаны! Хотя и то, что она вернулась домой в таком виде, это уже... Блядь!

Не хотелось верить в это, но тут всё было понятно и так. Она трахалась на стороне! А потом её ещё и любезно подвезли до дома. Иначе, зачем разгуливать по улицам и разъезжать в чужих тачках без белья. Пьяная баба пизде не хозяйка. Сука! Почему так обидно и так колет в груди? Блядь!

Она тихонько застонала во сне и оттопырила свою голую задницу ещё сильнее. Может поставить её раком и отодрать как следует? Может тогда к ней вернётся хоть капелька разума, или меня попустит? Вот только почему-то совсем этого не хотелось.

Почему-то её обнажённая задница и приоткрытые розовые губки между ног меня совсем не заводили. Вернее заводили, но совсем не в том смысле. У меня на неё даже не встал. Её был жалко, да. Но не более. Я чувствовал, что люблю где-то в глубине души… ту Николь, не эту. Похоже, этот этап моей жизни пройден.

И какого хера она сюда припёрлась тогда? Снова меня накрыла волна ярости, и мне захотелось что-то сотворить! Захотелось придушить её и сделать ей больно...

Захотелось растолкать, поднять за шкирку и выкинуть из дома... И я почти это сделал, но остановил себя. Это ведь Николь. Моя Николь! Блядь! Сначала убил её отца, теперь и девчонку с голой жопой, в прямом и переносном смысле, хочу выкинуть на улицу. Да уж. Ты просто герой, Майки!

Я стряхнул с себя обиду и раздражение, тяжело вздохнул, накинул на неё плед, отвернулся и вышел из комнаты, из дома! Хлопнул дверью, глубоко вздохнул и чуточку, вру, охрененно сильно обрадовался! Вот теперь потанцуем. Как же вы вовремя ребята! Мне как раз нужно выпустить пар на ком-то.

На выходе из дома меня уже ждали. Первый удар тяжёлой короткой обрезиненной дубинкой налитой свинцом, прошёл в миллиметре от моего затылка, как и второй и третий. Слишком вы медленные, ребята. Орлов и тот лучше приготовился к нападению, а эти двое, словно ничего и не знали обо мне. А может и не знали.

Тихий хлопок, звук выстрела, спрятанный за глушителем пистолета, и я понял, хватит играть. Пора с ними кончать. Пистолет они не планировали использовать, но быстро поняли, что-то пошло не так, и он пошёл в дело. Эти два парня профессионалы.

Первому я раздробил челюсть и вбил переносицу в череп, второго оглушил его же дубиной. Не сильно, чтобы не проломить черепушку. Никакой защиты на них не было, они даже не Одарённые. Или какие-то слабые Одарённые, не успевшие активировать свой Дар.

Я быстро взглянул по сторонам, готовый к новому нападению, подождал несколько секунд и перевёл взгляд на поле боя. Похоже, их было только двое.

Взял за ноги первого, и быстро оттащил его во внутренний дворик своего дома, подальше от чужих любопытных глаз. Быстро вернулся, и за первым последовал второй. Теперь можно не спешить.

Порыскал у них в карманах. Ничего кроме ножа и жгутов для связки не нашёл, и тут же воспользовался находками. Обеими. Связал двум несчастным, попавшим под мою горячую руку, придуркам руки и ноги, разрезал одежду и, соорудив кляп, воткнул в глотку второму, который выглядел поживее.

Нашёл пенёк, подтащил его к своему новому другу, и сел рядом, ожидая, когда этот товарищ придёт в сознание. У меня есть к нему всего пара вопросов.

Очнулся он минут через пять, и то, только потому, что мне надоело ждать, и я привёл его в чувство похлопыванием по щекам. Хлопать пришлось долго.

— Проснулась, красавица? — Заботливо поинтересовался у моего несостоявшегося убийцы.

Он посмотрел на меня, кинул взгляд на связанного и не подающего признаков жизни напарника, оценил затяжку на своих руках и ногах, и промычал что-то невнятное.

— Кто тебя послал? — Задал я новый вопрос. — Только давай без вранья, я это не люблю.

Снова мычание.

— Не хочешь говорить? Поиграем в партизанок? Смотри, последний шанс. — Я попробовал остроту лезвия ножа пальцем и с вопросом посмотрел на пленника.

Тот отчаянно замычал, завертел глазами и замотал головой.

— Ну ладно. Если ты собрался молчать, то хочу тебя огорчить. Я умею разговорить таких как ты. Приступим…

Следующие десять минут я спокойно и методично делал то, что так хотелось сделать с Николь. Я делал ему больно! Немного по-другому, конечно, но всё же.

Сначала я подравнял его ушки, потом причёску, задев совсем немного кожи на голове, прошёлся по ноготочкам и остановил лезвие ножа в миллиметре от его глазного яблока. Театрально хлопнул себя по лбу и удивлённо пробормотал:

— Вот я дурак! Как же ты будешь говорить, если у тебя кляп во рту? А я то думал, чего ты такой упорный? Всё молчишь и молчишь…

Я поддел ножом повязку на его лице и помог избавиться от затычки во рту.

— Сука! Я тебя урою, тварёныш!

— Ты даже ругаешься мило! Тварёныш. — Всплеснул я руками. — Вот ты дурак, человек! Как ты меня уроешь, если у тебя нет пальчиков?

Последовал тихий хруст, и два его пальца упали на траву. Я перехватил его рот рукой, не давая заорать, и отпустил только тогда, когда он немного успокоился.

— Что скажешь теперь? Может ты меня ещё и трахнешь? Или мою жену, детей и мамку? — Я покосился в район его ширинки и тот с обречённым страхом замотал головой. — Понял, да?

— Понял. — Кивнул он без былого блеска в глазах.

— Ну и хорошо. Люблю понятливых, с ними меньше проблем. — Я грустно вздохнул и посетовал: — Если честно, я думал, ты сломаешься на зубах. Или хотя бы, когда мы дойдём с тобой до твоих яичек…

Он поморщился:

— Бля! Ну я же сказал, что всё понял! Давай уже спрашивай.

— Разумно. Всегда удивлялся, нахера люди терпят пытки, причиняют себе непоправимые увечья, а потом, когда уже фарш не провернуть обратно, сознаются во всем. — Я похлопал его по плечу. — Вот ты молодец, сразу видно — профессионал! Ты сразу принял верное решение и понял, что тебя ждёт.

— Принял бы раньше, если б ты дал сказать.

— А! — Отмахнулся я от него. — Поверь, так было проще нам обоим.

— Пальцы мне хоть перевяжи, а то я кровью истеку раньше времени. — Проворчал он и добавил: — Пожалуйста…

Глава 6. Наказание не должно быть приятным

Демьянова Дарья Даниловна. Почему я ни капли не удивлён? Как примитивно, банально и предсказуемо! Мы подъехали к её дому на авто моего нового знакомого ближе к полуночи. Я — сидя на заднем сидении, он — ведя машину.

Автомобиль остановился у высоких вычурных ворот, водительское стекло опустилось и мой временный водитель пробормотал в оживший домофон:

— Я к Даниловне с докладом.

— Она занята. Просила не беспокоить. — Ответил домофон хриплым мужским голосом.

— Доложи, что это я. Она меня ждёт.

— Бля, Федя! А просто позвонить не можешь ей? — Проворчал домофон и недовольно посопел.

— Степан, это ты там сегодня на смене?

— Я, Федя, я. И что?

— Да ничего. Просто думаю, кто там такой тупой. А это ты оказывается.

— За словами следи!

— Слежу. — Мой водитель старался во всю, изображал недовольство, ворчал, включил все свои знания человеческой психологии, словно от этого зависела его жизнь. А может, так оно и было, я пока не решил. — Твоё дело маленькое — доложить хозяйке, а не умничать, вот и докладывай!

— Я что, похож на самоубийцу, чтобы беспокоить её в такое время? — Домофон замолчал. Молчал не долго, индикатор камеры мигнул и погас, а створки ворот медленно поползли в стороны.

Наша машина тронулась с места и медленно поползла по ухоженной аллее с аккуратно выстриженными вдоль дороги высокими квадратными кустами и фруктовыми деревьями.

Какая-то минута и в поле моего зрения выплыл большой каменный особняк с претензией на дворец. Я успел насчитать сорок окон в двухэтажном здании, прежде чем мы медленно завернули за угол и подъехали к чёрному ходу.

— Где она? Можешь быстро и коротко объяснить? — Наклонился я к уху моего горе-водителя.

— Скорее всего, в центральной гостиной или в своей спальне на втором этаже. Уже поздно, Хозяйка наверное спит, так что в спальне. Но если охрана доложила ей о моём приезде, то будет ждать в гостиной…

— Я же просил коротко. — Прошипел я ему в ухо.

— Что одно, что другое найти легко, там выстлана красная дорожка. К остальным комнатам дорожки стелют только во время приёма гостей.

Как просто.

— Сколько людей в здании?

— В этом, скорее всего никого. Уже поздно. Хозяйка любит побыть одна или… или с подругой. Охрана только по периметру и в сторожевом домике, человек десять.

— Спасибо! — Поблагодарил я, бережно приложил его по затылку его же дубинкой, старясь не убивать, и уложил так, чтобы его не было заметно со стороны.

Вышел из машины и нырнул в узкую неприметную дверь. Несколько минут блужданий по слегка подсвеченному ночниками коридору, и я вышел на красную дорожку. Вправо или влево? Пошёл налево и не ошибся. Через несколько минут упёрся в высокую трёхметровую старинную дверь, из-за которой доносилась тихая классическая музыка. Вот я и на месте.

Толкнул тяжёлую дверь, которая открылась абсолютно бесшумно, но достаточно туго, и вошёл внутрь. Интересно, как её открывают хрупкие девушки, сами или кого-то зовут на помощь?

В этой громадной, похожей на королевские хоромы, комнате, украшенной по большей части золотом и роскошью древней эпохи какого-нибудь ренессанса и рококо, было гораздо светлее. Мягкий приглушенный свет освещал помещение и плавно менял яркость в такт музыке. Забавно.

На огромном царском ложе под розовым балдахином, раскинув белые стройные ножки в стороны, прикрыв от удовольствия глаза и закусив нижнюю губку, постанывала хозяйка поместья. Между её ляжек примостилась стройная фигурка девушки, повернутая ко мне голой задницей и абсолютно бесстыжей промежностью, слегка повиливая аккуратной спортивной попкой в ритм мелодии.

Я подошёл ближе, секунду постоял, наблюдая за этим необычным зрелищем и тихонько кашлянул. Глаза Демьяновой широко распахнулись, сфокусировались на мне и уставились гневным взглядом, пытаясь разорвать и испепелить меня на месте.

С аристо нужно быть аккуратными, вот так стоишь на месте, а потом раз — и ты действительно кучка пепла, или кусок тёплого дерьма на полу. Одарённые могут неприятно удивить.

Но если верить допрошенному мною наёмнику, у его хозяйки дар раздвигать ножки, делать деньги и быть стервой. Но такой дар есть у каждой второй женщины.

Уникальный же Дар Демьяновой — это Дар Лекаря десятой ступени. Очень ценный и полезный, но абсолютно не опасный. Скорее всего, благодаря ему она смогла стать главою Рода — такая небольшая поблажка от самого Императора для очень ценной в Империи Одарённой.

— Романов! Ты как посмел?! Что ты себе позволяешь, щенок?! Убирайся вон отсюда! — Выкрикнула хозяйка дома и ткнула пальцем в закрытую и заблокированную с этой стороны ножкой стула дверь.

Её партнёрша, повернутая до этого ко мне спиной, резко подскочила, прикрылась простынёй, и забилась в угол огромной кровати, поглядывая на меня то ли с любопытством, то ли с покорным испугом. А вот Дарья Демьянова так и осталась полулежать на месте, с презрением смотря на меня и не соизволив даже прикрыть промежность или соединить свои ноги вместе.

— Точно таким пальцем, — я кивнул на её руку и присел на край кровати, —совсем недавно в меня тыкал один из твоих подопечных.

— И что? — Демьянова нахмурилась, пытаясь понять мою мысль.

— И ничего. — Я порылся в кармане, достал два отрезанных пальца Фёдора, и бросил ей в лицо. — Теперь он ими больше не тыкает. Хочешь пойти по его стопам?

Девушка в углу нахмурилась, а затем удивлённо подняла брови вверх, и мне показалось, словно в её взгляде промелькнуло какое-то злорадство или удовольствие.

— Хорошо. Будем считать, ты меня впечатлил. — Небрежно произнесла Демьянова. — Чего ты хочешь?

— От тебя? — Я пожал плечами. — Ничего.

Хозяйка аккуратно, двумя пальчиками взяла два обрубка, с отвращением отшвырнула их в сторону большого камина и попыталась встать с кровати, но я не дал, коротко бросив ей:

— Лежи смирно! — Схватил её за щиколотку правой ноги, сжал чуть сильнее положенного, оставляя побелевшие следы под пальцами, и отпустил. — Я не разрешал тебе вставать.

Она поморщилась, скрипнула зубами, но послушалась. Умная девочка…

А я, скользнув взглядом по её троечке с коричневыми торчащими сосками и обнажённой промежности, и почувствовав предательски шевельнувшееся желание, отвернулся от неё к темному окну, держа вторую девушку в поле своего бокового зрения. Две голые самочки на расстоянии вытянутой руки от меня, распалённые сексом и пахнущие похотью и развратом, немного выводили мои гормоны из равновесия.

— Чего ты хочешь? — Повторила Демьянова.

— Убить тебя! — Откровенно ответил я ей. — Ещё одна быстрая победа на моём счету в моё резюме. У тебя ведь нет наследников, верно?

— Почему тогда я всё ещё жива? Хотел бы убить — не разговаривал со мной!

— Не знаю. — Честно признался я. — Сомневаюсь, колеблюсь, ищу тебе оправдания… Я же молод, я так просто не могу убивать беззащитных женщин. Ты у меня, можно сказать, первая.

— Не могу сказать, что рада этому. — Фыркнула Демьянова. — И повернись, ко мне лицом, наконец! Я не собираюсь нападать со спины и давать тебе такой смехотворный повод!

Я хмыкнул.

— Повод ты мне уже дала, и не один.

В этот раз я послушался. Легко же она меня просчитала, видно жажда жизни сильнее жажды денег. Повернулся к ней снова и нагло прошёлся по её телу взглядом. А Демьянова в отличной форме! Немного худовата, подсушена, но очень сексуальна. Плоский живот, дерзкие соски на мраморно-белой груди, немного узковатые бёдра и длинные изящные ножки, с алым лаком на ноготочках.

Маленькая татуировка на лобке справа в форме подковы или омеги — «Ω», и аккуратно выбритая промежность с причёской в форме латинской «V». А ещё эти дерзкие розовые лепестки губ из её пещерки, торчащие в разные стороны, словно подразнивали и отвергали одновременно. Забавно!

Она медленно, очень медленно и грациозно сдвинула, наконец, свои ноги, потянулась за простынёй, вырвала её из рук так и не проронившей ни одного слова девушки, и прикрылась сама, до самых плеч. Незнакомка покраснела, нахмурилась и накрыла свою маленькую, но красивую грудь руками, внимательно и с каким-то интересом рассматривая меня.

— Извинений будет достаточно? — Демьянова всё ещё разговаривала с позиции силы. То ли действительно не боялась, то ли намеренно храбрилась.

— Серьёзно? Я думал, ты умнее… Ты меня разочаровала, Дарин.

Я достал нож и демонстративно попробовал остроту лезвия. Заметил, это простое действие очень нервирует безоружных людей.

— Давай тогда поговорим? — Её голос в этот раз прозвучат чуточку мягче. — Как мы можем решить наши проблемы, чтобы я при этом не пострадала, а ты остался доволен? Я бы предложила тебе секс в качестве извинений, но ты ведь откажешься.

— Почем ты так решила? — Удивился я.

— Я ведь видела твою… помощницу в офисе. Она очень эффектна, я вряд ли смогу её превзойти.

— Ты права, она в разы лучше тебя. — Легко согласился я и заметил, как по лицу Демьянов пробежала гримаса негодования. Видимо, в глубине души она так не считала. — Но ты предложи, а я уже там решу.

— Не предложит! — Фыркнула молчавшая всё это время, незнакомая мне девушка из своего угла. — Она не переваривает мужчин, и тем более, никогда не пустит в себя чей-то грязный член. Правда ведь, госпожа Демьянова? — Последнюю фразу девушка бросила, добавив в голос побольше женского яда.

— Заткнись, шлюха! — Зашипела розововолосая на свою подругу.

— Ого! Серьёзно, Дарин? Ты начала наше общение со лжи? — Покачал я головой.

— Простите, господин Романов. — Покорно извинилась она. — Я постараюсь больше этого не делать.

— Как ты стала главой Рода? — Неожиданно даже для самого себя, сменил я тему. — Я думал, женщины… — чуть не вырвалось «в этом мире», но я вовремя спохватился, — не имеют таких прав, как мужчины.

— Иногда имеют, если доказали это. Или если у них есть ценный Дар.

Я так и думал. Хотя, буквально вчера мне рассказывали, что женщины здесь по правам на уровне кошек, и вот. Как говорится, из каждого правила…

— Если мы это прояснили, — снова попыталась взять ситуацию в свои руки Демьянова, произнеся это деловым тоном, — позволь мне одеться! Выйди!

Серьёзно? Она мне приказывает? Убить её сразу, или как-то сбить спесь?

— Так а ты что же, никогда не пробовала мужчину? Действительно? Не хочешь попробовать? — Я добавил в голос немного похабщины и стянул с неё простынь.

— Это не твоё дело, сопляк! — Тут же взбесилась она и вспылила. Вот я и нашёл её больное место. — Если ты на что-то надеешься, то брось. И да, я только по девушкам, если тебя это беспокоит. Все это знают, и я этим горжусь.

— Так себе предмет для гордости.

— Послушай, мальчик! Давай прекратим это представление, я оденусь и мы поговорим как взрослые люди. Мы оба прекрасно понимаем, ты меня не убьёшь.

— Ты хотела меня убить! Почему я не могу сделать это в ответ? Я в своём праве.

— Точно так начинал Орлов, пятнадцать лет назад, но его крылышки быстро подрезали. Он успел убить только трёх глав семейств.

— Серьёзно? Я не знал.

— Да. Макар был силён, умён и у него был хороший боевой Дар. Он объявил войну местным Родам, которые правили на то время городом, убил их глав и подмял под себя их маленькие бизнес-империи.

— Пока звучит неплохо. Пришёл, увидел, победил и захватил власть.

— А затем пришли взрослые дяди и сказали ему, больше так не делать. Иначе, они не посмотрят ни на регалии, ни на силу Дара, ни на толщину хера, и отправят его вслед за поверженными противниками. — Опустила меня на землю Демьянова. — К тебе, разве, после смерти Орлова никто не захаживал? — Она искренне удивилась.

— Приходили… — Задумчиво нахмурился я. — Но я всё ещё могу просто убить тебя, не беря на себя ответственность. Сверну шею и молча уйду. Меня никто не видел и не слышал. — Я покосился на подружку Дарьи в углу кровати, и та слегка побледнела, понимая, такая же участь ждёт и её.

— Поздно. — Рассмеялась хозяйка дома. — У меня везде камеры и трансляция на сервер. После моей смерти все записи поднимут, осмотрят и найдут тебя очень быстро.

— Допустим…

— И давай тогда так, раз мы расставили все точки, — Она беззастенчиво села на кровати, скрестив ноги и выставив на обзор свои тяжёлые покачнувшиеся в сторону груди. — Я выплачу тебе небольшую компенсацию, разберусь с банковскими заморочками, и дам слово не нападать и не вредить тебе, допустим, пару лет. Как тебе?

Вариант неплохой. Но мне не нравится, что условия диктует она. Сука! Да у нее даже лицо победительницы — довольное и хитрое.

— Ещё варианты? — Спросил я.

— Больше нет. — Она пожала плечами, и её груди снова зазывающе покачнулись. — Ну или можешь уйти, а завтра мы встретимся в офисе и обсудим банкротство. Сделай мне приятно, выбери второй вариант.

— Ты не оставляешь мне выбора… А как же наказание? Я шёл сюда с определённой мыслью, наказать тебя очень жёстко и больно, а не делать приятно. Мне это не нравится. — Я задумчиво уставился на её соски и тяжело вздохнул.

— Таков наш мир — он не очень справедливый. Он не розовый пушистый слоник, чтобы всем нравится… К тому же, срыв моих планов это уже достаточное наказание…

— Трахни её! — Раздался уверенный жёсткий девичий голосок из угла кровати.

— Что? — Удивленно переспросил я.

— Что? — Не менее удивлённо переспросила Демьянова.

— В каком смысле, трахни? — Обратился я уже осмысленно к этой странной молчаливой девушке.

— Трахни её! — Снова повторила она. — Это будет хорошее наказание. И возьми компенсацию. Она ляжет под тебя во всех смыслах, будет твоей подстилкой, и у тебя всегда будет рычаг давления на неё.

Не собирался я её ни убивать, ни трахать. Хоть выглядела она сногсшибательно, и была уже достаточно разогрета и подготовлена подружкой. Но эту проигрышную для меня ситуацию действительно нужно было как-то решать.

Бля! А я ведь всерьёз задумался над предложением худой зловещей девушки азиатской внешности, с чёрными раскосыми глазами и чёрной причёской каре. Она была симпатична и зла. Очень зла!

— Каким образом мой трах даст мне рычаг над ней?

— Заткнись! — Откуда-то из-за спины Демьяновой блеснуло лезвие и едва не вонзилось в горло девушки.

Я ускорился, рванул на перерез, и едва успел загородить черноволосую, приняв удар десятисантиметрового клинка в свою лопатку. Да я прям герой! Сраный тупой герой, который загородил девушку своим телом.

Я рывком развернулся, схватил Дарью за горло и прижал к широкой деревянной балке балдахина. Та захрипела и заскребла когтями по тыльной стороне моей ладони, и мне пришлось немного ослабить хватку.

— Говори! — Приказал я девушке и почувствовал, как она резким рывком извлекла клинок из моей раны на спине.

— Пусть подлечит тебя сначала! Рана серьёзная.

Я снова надавил на горло чуть сильнее, и почувствовал, как по телу прокатилась тёплая волна, а рана перестала ныть и кровоточить.

— Порядок. — Донесся удовлетворительный голос азиаточки из-за спины. — Если ты её трахнешь, это будет позор для неё. Унизь её, поимей как дворовую шавку, а затем опусти. Она ведь божилась и клялась, в узких кругах, что ни один член её никогда не коснется. А слово Главы Рода нерушимо. Да и сам факт того, что её имеет любой, кто заходит к ней в дом, это уже непоправимый урон репутации Главы Рода. Тем более, для неё.

— Не надо! — Прохрипела Демьянова и я снова ослабил хватку, а затем, секунду подумав, отпустил её совсем.

Хозяйка дома упала на колени передо мной, захрипела и закашлялась. Но через пару секунд, словно опомнившись, села прямо, как ни в чём не бывало, и нахмурившись уставилась на меня.

— Как ты себе это представляешь? — Я обернулся и с опаской посмотрел на окровавленный нож в руке в руке девушки. — Трахнуть, а потом ходить и всем хвастаться, что я её поимел? Она скажет, что ничего не было.

— Ты помнишь про камеры? — Та хмыкнула и без стеснения села со мной рядом, разглядывая свою хозяйку. — Я тоже запишу всё на камеру!

— Я думал, вы с ней… подруги.

— Подруги? — Лицо девушки полыхнуло злобой. — Да эта тварь заставляла меня вылизывать её с ног до головы по три часа кряду, а сама лежала, просто раздвинув ноги. А когда ей это надоедало, заставляла меня совать в себя весь её богатый ассортимент резиновых членов, наблюдая и попивая вино и иногда подсказывая, что и куда лучше вставить! Вон тот шкаф, — она кивнула куда-то в сторону, — открой и глянь. Там этими херами все полки забиты!

— Хм.

— Я не дам себя трахать! — Ощетинилась Демьянова.

«Хлясь!» — Звук звонкой пощёчины, и голова Дарьи чуточку откидывается назад от удара девушки.

— Конечно не дашь! Ты сама запрыгнешь на его член! — Рычит моя неожиданная союзница. — Иначе я покромсаю тебя на куски, за то, что ты со мной вытворяла! У меня точно хватит и смелости и желания.

«Хлясь!» — Ещё одна пощёчина.

— Проси его, чтобы он тебя оттрахал. Умоляй! — Девушка приставила нож к горлу своей недавней любовницы, и чуть надавила. — Или... Ты знаешь второй вариант — он тебя грохнет. Нет, ты права, он не станет. А вот я стану! И ему ничего не будет за это — он не при чём!

Как-то всё это быстро случилось, и моим мнением забыли поинтересоваться. Как быстро поменялись роли, словно нас с Демьяновой обоих поймала эта азиаточка и пытается нас обоих обесчестить. Забавно.

— И что же ты без меня будешь делать, тварь? — Всё ещё не сдавалась хозяйка дома. — Пойдёшь на панель?

— Пойду к нему. — Азиатка кивнула в мою сторону. — Возьмёте меня к себе, господин? Хотя, погодите, не отвечайте! Иначе, это будет сговор. Я задам Вам этот вопрос уже после того, как эта сука отсосёт Вам или сдохнет!

Девушка подскочила к своей хозяйке, схватила ту за розовую шевелюру и подтянула ко мне. Откуда у такой хрупкой на вид девчонки, столько силы?

— Будешь сосать, сука! Столько, сколько я скажу! Господин, Вы можете расстегнуть ширинку? Простите за наглость. — Тут же извинилась она передо мной.

Кажется, Демьянова охерела от происходящего не меньше меня. Она покорно стояла на коленях и заглядывала в мои глаза, а я так же покорно расстегнул штаны и достал свой наполовину возбуждённый член

— Ого! Господин! Вы… Вы покорили моё жёсткое лесбийское сердечко. — Азиаточка удивленно покачала головой и взглянула на меня преданным, щенячьим взглядом. — Соси, сука!

Демьянова зажмурилась, открыла рот и проглотила головку. Несколько неуверенных движений и мой член раздался вглубь и вширь, став больше и твёрже.

— Вот! Хорошо! Умница! — Похвалила обнажённая девушка свою хозяйку и подтолкнула её голову навстречу моему члену. — Заглатывай глубже!

Демьянова поперхнулась, но быстро взяла себя в руки и справилась с объёмом, девушка отпустила её, спрыгнула с кровати и через секунду вернулась, держа телефон перед собой и поглядывая в экран.

— Да не так! — Снова выразила недовольство черноглазая ведьмочка. — Обхватывай его руками, смелее, там есть место, где взяться, и соси, делая поступательные движения своими погаными ручками. И зубы спрячь… Не верю! Больше страсти! — И уже обратившись ко мне мягким ласковым голосом поинтересовалась: — Всё хорошо, господин? Вам приятно?

— Нормально. — Ответил я и чуточку смутился от такой заботы и внимания.

— Так! — Снова моя помощница деловито проконтролировала процесс. — Понравилось, сучка? Вижу по глазам, что понравилось. Теперь раздевай гостя и не забывай ласкать его…

Как ни странно, Дарья слушалась беспрекословно. Оторвалась от своего занятия, выпрямилась, очутившись своим лицом напротив моего, глаза в глаза, потупила взгляд, протянула руки ко мне, и стала медленно расстёгивать рубашку. Скинула её на пол, и стала стягивать штаны.

Лицо у неё было… растерянно и озабоченно. Я внимательно всматривался и пытался понять, что она сейчас чувствует. Немного отвращения, но и желание, гнев и интерес, внутренняя борьба и смирение, покорность и бунтарство, и похоть.

А ещё эта алая помада, размазанная по её губам и бледному лицу, и потёкшая от слёз тушь на ресницах, оставляющая несколько темных дорожек на её щеках…

Даже несмотря на этот неряшливый образ, выглядела Демьянова очень сексуально и желанно. Мой член чуточку вздёрнулся от желания, словно нетерпеливый жеребец в стойле, и упёрся ей в живот, от чего Дарья немного вздрогнула и нахмурилась.

— А теперь уложи господина и запрыгивай на него сверху, как мы и договаривались. Прямо на его член. И не смотри на меня так. Да, он большой, но тебе понравится, поверь! ПЫГАЙ, СУКА! — Резко выкрикнула девчонка и шлёпнула Дарью по щеке ещё раз. — И старайся! Не строй из себя мученицу. — Она зашла сзади, свободной рукой провела Демьяновой между ног и удивлённо воскликнула: — Да ты потекла... Ах ты дрянь!

Для меня это всё было немного странно. Очень странно! Но я постепенно увлекался процессом. Тем более, сучка была хороша и старалась вовсю. Дарья на секунду замерла надо мной, колыхнув своими тяжёлыми грудями, опустила руки вниз, одной рукой приставила член к своей пещерке, а второй, пальчиками, ловко и сноровисто раздвинула губки и обхватила ими мою головку, словно поцелуем. Секунда, и я с небольшим усилием проскальзываю внутрь, и Дарья тяжело и обречённо выдыхает.

Бля! Во что я связался?! Азиаточка суетилась вокруг нас, контролируя процесс, покрикивая на свою хозяйку и не прекращая снимать всё на телефон. А через минуту Демьянова прикрыла глаза, увлеклась процессом и потеряла контроль сама. Она скакала так резво и самоотверженно, что через пять минут её скрутил первый оргазм, она громко застонала, её соски сморщились, заострились, а груди покрылись мурашками от экстаза.

— Открой окна. — Приказал я, обхватил бёдра Демьяновой и крепко прижал её к себе, войдя в женщину до самого конца и вызвав ещё один громкий вскрик удовольствия из её уст.

— Зачем?

— Чтобы все слышали, что здесь происходит. — Ответил, и заметил, как щёки хозяйки дома порозовели от стыда.

Через несколько секунд, черноволосая подошла к ней, схватила за соски, сжала их и покрутила, а затем впилась поцелуем в губы своей бывшей хозяйки. Жадно, ненасытно, засунув той свой язык глубоко в глотку. От этого Демьяновой снова непроизвольно начала двигать бёдрами на мне, постепенно наращивая темп.

Женская месть — забавная штука!

Укрощение главы Рода Демьяновых длилось около часа, разнося её стоны на весь дом и за его пределы. Дарья смирилась со своей участью, поглядывала влюблённым взглядом на свою бывшую подругу/слугу/рабыню, и старалась не смотреть на меня. Наверное, ей так было легче, отстраниться от понимания того, чем заканчивается или вернее начинается мужской член — мужчиной. Ну да ладно, не мне осуждать чужие пристрастия и причуды.

И через час, уставшая, удовлетворённая и обессиленная от нескончаемых оргазмов, она слезла с меня, отпихнула меня ногой и уползла по большой, безграничной кровати подальше, роняя на белые простыни моё семя и оставляя за собой дорожку из маленьких капелек.

— Снято! — Прозвучал довольный голос азиатки, и она ободряюще похлопала меня по плечу. И тут же в ужасе отдёрнула свою руку, словно обожглась. — Извините, господин! Увлеклась. Слишком много новых впечатлений и эмоций.

Я махнул на неё рукой — не до церемоний. В нашем положении уж точно. Дотянулся рукой до лодыжки Демьяновой, схватил покрепче и подтащил к себе, словно безвольную куклу. Подтянул за руку, усадил перед собой и привёл её в чувство двумя лёгкими хлопками по щекам.

— Ты поняла, что со мной не нужно играть в игры?

— Поняла. — Вздохнула хозяйка дома.

— Поняла, Господин! — Подсказала азиаточка из-за моего плеча.

— Я поняла, Господин. — Повторила за ней Демьянова и опустила свои глаза.

— Что-то хочешь мне ещё сказать?

— Да...

Через десять минут я вышел из комнаты, открыв тяжёлую дверь с ноги. Под дверью в нерешительности топтались два охранника, и, не зная, что им делать, неуверенно переглядывались между собой.

— Ваша хозяйка ничего так. Я запомнил этот адрес — если мне понадобится шлюха, легко раздвигающая ноги, я снова наведаюсь сюда.

Кажется, мои слова сработали как спусковой механизм. Оба здоровяка рванули в комнату, желая удостовериться, что с их госпожой всё в порядке, но через пару секунд пулей вылетели обратно, сопровождаемые в спину злым криком и матом Демьяновой.

— Суки! Я не позволяла вам входить в мою комнату! Выблядки! Пошли нахер! Завтра же избавлюсь от вас. Твари!

Дальше я слушать не стал и спокойно двинулся по красной дорожке к выходу, сопровождаемым почти неслышными женскими шагами за моей спиной.

— Господин…

— Да? — Ответил я, не оборачиваясь.

— Теперь Вы возьмёте меня на работу? — Робкий женский голосок прозвучал с мольбой и неуверенностью.

И куда подевалась вся властность и раскованность, которую я слышал весь последний час?

— Кем? Оператором? — Хмыкнул я.

Из-за спины послышалось недовольное сопение.

— Как тебя хоть зовут?

— Ха Ким, Господин.

— Что из этого имя?

— Это всё имя. У меня нет фамилии. Девушки нашего Рода берут фамилию мужа после свадьбы. До этого у них есть только имя.

— Ты японка?

— Отчасти, Господин. Мой дед, основатель Рода, был из Японской провинции Корея.

— Понял. Я могу звать тебя Ким?

— Вы можете звать меня как Вам удобнее, Господин!

— Бля! Прекращай! — Не выдержал я и чуточку прикрикнул на неё.

— Да, Вы можете звать меня Ким. Так называют меня друзья… — Девушка замерла на повороте и вопросительно посмотрела на меня. — Господин!

— Да?

— Нам сюда.

— Почему? — Я нахмурился.

— Там гараж. Или Вы на своей машине?

— Нет. Меня подвезли.

— Тогда нам точно сюда.

Я кивнул, и мы свернули направо.

Спуск по лестнице, большой подземный гараж на два десятка авто, и мы перед сложным выбором. Какую же машину взять? Выбрали чёрный огромный внедорожник. Ким прыгнула за руль и хищно улыбнулась. И только через несколько секунд на её лице промелькнуло недоумение и испуг.

— Можно я сяду за руль, Господин? — Робко спросила она.

Я хмыкнул, улыбнулся, махнул на неё рукой и забрался на заднее роскошное сидение из бежевой мягкой кожи.

— Поехали!

Никто нам не мешал и не препятствовал. Мы спокойно выехали из гаража, проехали по ночным, освещённым яркими фонарями, зелёным аллеям и через две минуты были у ворот.

Ворота приветливо распахнулись, и нас проводила любопытными и удивлёнными взглядами пятёрка охранников, собравшаяся возле выезда из поместья. Интересно, что творится сейчас в их головах? Наверное, там просто уйма вопросов.

— И кто ты такая вообще? — Спросил я, едва мы отъехали чуть подальше. — Ты ведь не простая служанка или рабыня, ты из какого-то Рода. Аристо?

— Долгая история. — Девушка вздохнула. — Моя мать неудачно вышла замуж. Отец очень любил, да и сейчас любит, азартные игры и проссыкает на них всё до последней копейки. От нашего состояния уже ничего не осталось. А ведь когда-то Род матери был очень могуч и богат. — С тоской вспомнила азиатка.

— А Демьянова тут при чём?

— Папашка продал меня ей, за ежемесячную мзду.

— На прокат?

— Вроде того.

— А у тебя нет никаких прав, что ли?

— У меня даже нет фамилии, Господин. Только имя. Я — вещь!

— Интересно. — Задумчиво проговорил я. — А если я дам тебе денег? Надеюсь, контрибуция Демьяновой, которую она обещала выплатить, покроет немного мои расходы. Как думаешь, она сдержит обещание? Или мне придётся снова наведываться к ней?

— Сдержит, конечно. Дарья очень гордится своим нерушимым словом. Но деньги мне не помогут, отец снова спустит всё на игры. Вы можете меня нанять. — Робко проговорила она и бросила на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Я буду верно служить Вам. Клянусь!

— А ты что-то ещё умеешь, кроме как раздвигать ноги и лизать своей хозяйке?

— Да пошёл ты! — Огрызнулась она и тут же прикусила язык. — Извините, господин Романов. Вырвалось. — И уже спокойнее добавила: — Да пошли Вы, господин Романов! Ноги я ни перед кем не раздвигала!

— Можно просто Майк или Майкл. Я не гордый.

— Только если мы один на один.

— Приемлемо. — Кивнул я, встретившись с ней глазами в зеркале.

— Я… Мне только девятнадцать, но я схватываю всё на лету. Я буду стараться, если вы дадите мне какую-то должность. Любую! Честно…

— Договорились. Можешь считать себя принятой. Да и собеседование ты прошла на отлично.

Я улыбнулся, а девушка покраснела — это было видно даже в полутёмном салоне автомобиля.

— И… только я это. Я не по мальчикам, если Вы хотите меня в этом плане использовать. Простите…

— Какой у тебя Дар? Ты Одарённая?

— Да, госп… Майкл. Я Защитник. Я могу ставить почти неуязвимый купол вокруг себя и тех, кто рядом, и держать его минут пять. Это очень много! Даже сильнейшие Одарённые так долго не могут это делать.

— Только купол?

— Только купол, госп… Майкл.

— Хорошо. — Я задумчиво кивнул.

Хорошая девушка, вроде. Тем более, проверенная в бою, можно так сказать. На сложную подставу это не похоже, но она всё равно спасла Демьянову, так что всё может быть. С другой стороны, я шёл к Демьяновой не убивать, а просто хотел вынудить её отступить и оставить мою новую корпорацию в покое. Так что снова непонятно. А! Ладно. Отдам её Алинке. Та умеет чувствовать правду и ложь и обработает девчонку лучше всякого детектора. И незачем голову ломать сейчас.

— Выложи запись в сеть. — Распорядился я. — Только лицо моё замажь на видео.

— Стоит ли, Господин? Дарья ведь в Ваших руках. Может приберечь запись?

— Нет. Она должна быть наказана за то, что сделала. А то наказание, которое она получила… Слишком сильно ей понравилось. Так не должно быть. Пусть знает своё место!

— Я поняла, Господин. Я всё сделаю!

Вот и умничка!

Я откинулся в кожаном кресле, отвернулся к окну и задумался. А ловко я разобрался с Демьяновой! Надеюсь, с остальными не придётся так действовать! Хотя, кто те остальные и стоит ли мне заниматься возвратом наследства, если я изначально вообще этого не хотел? Я бы и с Демьяновой не стал связываться, если бы она действовала не так нагло, не пыталась вогнать меня в минус и убить.

Дура! Сама спровоцировала меня и получила ответку. Рановато ей было становиться главой Рода. Что-то такое странное и нелогичное было в этих её действиях. Словно она не мудрая глава Рода, словно она думала не головой, а жопой. Или тем, что у неё между ног. Странно…

Глава 7. Ник

Николь…

Последнее время она не любила это имя. Николь, Никки, а ещё Никуся. Но Никусей называл свою девочку отец, очень давно, когда она была совсем маленькой. Сейчас ей больше нравилось короткое и универсальное Ник!

Тот день, когда её Мир перевернулся на 180 градусов, она помнила очень хорошо. Школьный урок, звонок телефона в кармане, и тихий извиняющийся голос личного водителя Макара Орлова в трубке:

— Маленькая Госпожа. Я должен сообщить Вам кое-что важное…

Потом была минута расшаркиваний, извинений от водителя и раскаяния, что он не смог уберечь отца своей маленькой Госпожи.

— Спасибо что сообщил. — Ответила Ник пересохшим, каким-то чужим голосом и положила трубку.

К такому Ник не была готова. Вернее, была, конечно. Всегда была вероятность, того, что кто-то окажется сильнее могучего Макара Орлова, Одарённого достигшего такой высокой ступени мастерства. Но одно дело знать об этой вероятности, другое — увидеть её воплощение и осознать изменившуюся реальность. Макара Орлова, главы Рода Орловых, отца Николь — больше нет.

Николь всегда сильнее любила отца, да и он её тоже. Словно мать в их отношениях была третьей лишней. Странно это. Хотя нет, не лишней конечно. Просто она всегда была сама по себе, и больше интересовалась работой и своими учениками. Даже когда маленькая Никки болела, именно отец дежурил в больнице, менял горшки, не спал сутками и ухаживал за ней.

И теперь Ник была зла на эту… суку! Идеальная жена, примерная мать, порядочная женщина. Сука! Это всё из-за неё! Сто процентов из-за неё — других вариантов не могло быть. Она обязательно отомстит ей! Не сейчас, но скоро. Сначала нужно разобраться с Майком.

Во-первых, Ник разорвала с парнем отношения. Она видела, как больно было Майку, это радовало, значит, его чувства к Николь были искренними, он её любил. Но хотелось сделать ещё больнее. Нужно было вывеси его из себя, расшатать психику, заставить страдать, устроить ему встряску и довести до ручки.

Просто так прыгнуть к нему в кровать, дождаться пока он заснёт и отомстить спящему Ник не могла. Из этого ничего бы не вышло, она это точно знала. Нужно было действовать тоньше, и ни в коем случае не ошибиться. У Ник была только одна попытка, второй бы ей Майк не дал. И поэтому, спешить было нельзя.

За симпатично мордашкой наивного парнишки Майка скрывался опасный и серьёзный противник. Одна ошибка — и Ник труп. Можно было разыграть, конечно, ещё одну карту. Но Ник была не уверенна, что эта карта сработает с Майком. Так что нужно просто придерживаться плана, и всё будет хорошо.

Она хотела довести Майка до отчаяния, но он, сука, постоянно пропадал где-то. Парень нашёл себе очередную подстилку и совсем забыл о ней, о своей девушке. Как всё не вовремя!

Ладно, рано или поздно они с ним пересекутся. Он не сможет скрываться от своей великой Любви! Нагуляется и вернётся. А пока он развлекался на стороне, Ник тоже решила развлечься. Почему нет? Совместить приятное с… Да просто оторваться. Времени у неё было полно. Месть это такое блюдо… Рано или поздно он своё получит.

А пока ему можно устроить неприятности на финансовом поприще. Да, Ник тоже от этого пострадает, но эта такая чепуха, у неё ещё вся жизнь впереди. Да и несколько тайных счетов Макара, о которых не знал никто кроме Ник, позволяли спокойно смотреть в будущее. А ещё можно было заключить небольшое соглашение кое с кем…

Вот и Демьяновой Дарье нашлось место в её плане. С ней вообще было просто. Достаточно раздвинуть свои ножки перед той, и бывшая партнёрша Макара, которая давно озабоченно поглядывала на его повзрослевшую дочь, готова была сделать всё что угодно. Особенно, если это «всё» могло принести денежную прибыль.

Сложно сказать, что больше любила Демьянова, молодых девушек или деньги. А если не придётся выбирать, как не пришлось в этом случае, то старушка, выглядевшая максимум на 30 лет благодаря своему Лекарскому Дару, готова была окунуться с головой в новую авнтюру.

Ник всего-то пришлось снять трубку, набрать Дарью и пригласить её на чашечку кофе. А потом уже всё завертелось само. Ужин при свечах в поместье Демьяновой, робкие поцелуи, переходящие в откровенные заигрывание, проникание шаловливых пальчиков под девичьи трусики и блуждание этих пальчиков гораздо дальше и глубже.

И Ник это до жути сильно понравилось! Дарья была очень умелая партнёрша и научила девушку тому, о чём та даже не подозревала. Безумная первая ночь в женских объятиях, смятые мокрые простыни, роскошное тело Демьяновой, бесконечные оргазмы, следующие один за одним, открыли для Ник совершенно новые горизонты.

И только под утро, уставшие и удовлетворённые, они обсудили план, как обуть наивного и закончившего лишь пять минут назад школу, паренька Романова. Ничего сложного. Пока он валял дурака и не принимал наследство, можно было не просто забрать у него всё, но и загнать того в долговую яму.

Правда, к основному разбору наследства они не успели. Буквально за несколько дней всё, что принадлежало Макару Орлову, растащили по кускам более шустрые стервятники. Осталась только фарм-компания, и то, только потому, что одним из руководителей была Демьянова.

Для утверждения всех деталей плана и сотрудничества, пришлось даже повторить встречи с Дарьей ещё несколько раз и на следующий день, и ещё через день. В основном, правда, ради удовольствия и новых для Ник впечатлений. О делах они говорили мало.

Жаль, но Ник эти игры быстро наскучили. Ей хотелось больше партнёров, больше секса и больше разнообразия, а Дарья была слишком консервативна в этом. Никаких мужчин и никакого третьего лишнего в постели. На этом они и расстались. Как сексуальные партнёрши, да и как деловые тоже.

Ник просто подсказала Дарье как лучше действовать в ситуации с Майком, немного проконсультировала по слабым и сильным его сторонам, и умыла свои ручки. Дальше она уже не вмешивалась, а просто ждала результат, и чем закончится это маленькое противостояние Рода Демьяновой с Родом Романова.

Да, можно было придумать ещё миллион разных схем. Нанять Одарённых наёмников, отстрелить ему член с безопасной дистанции, или голову… Вот только он нужен был Ник живой. Она не планировала убивать его. Да и не факт, что это всё сработало бы. Майк не так прост.

Макар тоже думал, что парень прост. И где сейчас Макар? То-то и оно. С таким как Майк, с этим его странным чёрным узором на груди… Блядь! Как же он силён на самом деле? Очень силён. И не такой дурак, как кажется.

А пока… Пока можно было поразвлечься…

После Демьяновой Ник перешла на парней. Хотелось пробовать чего-то нового, много и часто. Её юное тело, отойдя от стресса и приученное Майком к регулярному сексу, требовало новой дозы дофамина и окситоцина. Ник это чувствовала — ей хотелось постоянно. И она пустилась во все тяжкие, наслаждаясь жизнью.

Первым был её одноклассник Дмитрий Соболев. Забавный и очень симпатичный парень. Как же он её разочаровал! Такой зелёный и неопытный. Потыкал своим коротышом в неё пять минут, вынул, спустил на живот и довольно поинтересовался: «Тебе понравилось?».

«Блядь! Ты серьёзно?» — Чуть не рассмеялась Ник ему в лицо, но сдержалась.

После марафона с Демьяновой этот пятиминутный спринт был просто смешон, тем более, она даже не кончила.

Второй был снова с Соболевым, когда Дима каким-то чудом уговорил дать ему ещё один шанс, и привёл Ник на ужин и знакомство с родителями. Ну хоть не зря сходила.

Она надела свою самую откровенную одежду, короткую юбку-колокольчик, узкий топ без лифчика и деловой клетчатый женский пиджак. Чем вызвала недовольство матери Дмитрия и постоянные похотливые взгляды главы семейства, которые никто кроме Ник не замечал.

После ужина они устроили семейный просмотр фильма в домашнем кинотеатре. И в темноте, пока Дима хохотал над очередной смешной сценой, разворачивающейся на экране, сидящий справа от неё отец Димки запустил свою руку ей между ног и довёл её разок до оргазма. Отец был явно опытнее и умелее сына, за что она его и отблагодарила.

Ник решила сделать перерыв и вышла в туалет, а через минуту дверь тихонько отворилась и в неё заглянула голова Соболева-старшего.

— Ой! Извините, Николь. Я не туда вошёл, думал, здесь не занято.

— Не занято, Игорь Борисович.

Ник повернулась к нему спиной, задрала юбку, упёрлась руками в стену и оттопырила голую задницу, показав, где именно не занято и куда нужно войти.

Да, второй раз был с Соболевым, но не с младшим, а старшим. Забавно. В этом мужчине она не ошиблась, он смог доставить ей удовольствие даже не один раз.

Вернулись они в кинозал минут через двадцать, отшутившись, что случайно встретились на кухне, выпили по чашечке кофе и заболтались. Как Дима и его мать купились на это, в уме просто не укладывалось. Наивный дурачок и дурочка.

Больше к Соболевым она не возвращалась. Было не зачем.

Потом был секс сразу с тремя. Вот тогда действительно было весело. Она меняла их по очереди, а потом пустила в себя всех троих одновременно. Было весело и очень приятно. И целая неделя выпала из её жизни, и она ненадолго забыла о своей месте, и о Майке. Такое вообще бывает? Оказывается, да.

А когда вспомнила о нём, неожиданно захотела. Причём захотела очень сильно, прям как какое-то наваждение. А почему бы и нет — подумала она и приехала к Майку домой. Забавно — столько перепробовала всего нового за последнее время, но что-то внизу живота требовало и хотело ощутить его в себе.

Да и месть была бы ещё краше. Сначала воспользоваться Майком как мужчиной, вернее только одной определённой частью мужчины, как членом, а потом отомстить. Вот только ничего не вышло. Этот сучоныш не клюнул ни на одну её женскую уловку, ни заинтересовался ей и даже не возбудился!

Ладно, первый раунд она проиграла, но закинула удочку, якобы простила его и готова принять обратно. На это он точно клюнет. Рано или поздно. Завтра, например. Он ведь обещал прийти к ней…

Но Майк так и не пришёл. День, два, три… Словно забыл о ней. И Ник решила развеяться. Развеялась, да так хорошо, что приползла домой немного не в кондиции.

Хорошо, что её подвёз очередной новый знакомый, с которым она познакомилась в баре. Сначала она дала ему в туалете бара, а потом отсосала прямо в машине, дав незнакомцу в ответ немного поиграться у неё между ног пальчиками, пока отсасывала, и успев получить два или три оргазма.

А потом, зайдя домой, Ник с удивлением увидела Майка, сидящего на кухне с чашкой кофе. Включила всё своё женское очарование, продемонстрировала ему попку, состроила глазки, и… упала на диван и заснула. Смешно. И глупо!

Интересно, он её трахал, пока она была в отключке? Между ног было натёрто, но это мог натереть и тот знакомый незнакомец из бара. Он так интенсивно проникал в неё пальцами в машине… В общем — не важно. С Майком опять ничего не вышло.

Может нужно начать более целомудренный образ жизни, чтобы заманить его? Но отрываться было так весело… Никаких забот и хлопот, просто веселье, вечеринки и оргазм за оргазмом. Ладно. Бурная молодость бывает только раз. Ещё одна вечеринка и Ник возьмётся за ум. Простит Майка и займётся им. Займётся на трезвую голову, так будет правильно.

С этой умной и развратной мыслью девушка и вошла в клуб, который по её мнению как раз подходил для прощальной с разгульной жизнью вечеринки. Шампанское, громкая музыка, новые знакомые и веселье. Неплохо так. Можно забыться и отвлечься от вех проблем, забот и разочарований.

Часа через три, Ник собрала компанию из семи человек, набрала побольше выпивки в баре, и пригласила всех парней и девчонок к себе. Они погрузилась по машинам, и поехали. Дома было уютнее, и можно делать то, что в клубе делать нельзя.

Потом они мило беседовали, пили, общались, развлекались. Потом играли в твистер. Почему нет? В клубе в твистер не поиграешь. Алкоголь. Мальчики. Девочки. Переплетённые молодые разгорячённые тела. Цветные кружочки под руками и ногами на большом игровом поле. Было очень весело!

Кто-то в шутку предложил играть «на желание», так веселее. Проигравший выполнял общее желание победителей. Пф-ф-ф! Что за детский сад?! Ник предложила играть под раздевание. Это по-взрослому!

О! Это было что-то. Игра сразу заиграла новыми красками и новыми ощущениями. Теперь противника не обязательно толкать, можно просто коснуться в интересном оголённом месте и он сам от стыда или испуга проигрывал. Правда, находились и самые стойкие, которых ничего не смущало, ни касания, ни щекотка в самых интересных местах. Главное ведь победа!

Ник почти не проигрывала, с её то ловкостью, хоть и выпила изрядно. И когда все уже были максимально обнажены из-за постоянных проигрышей, ей пришлось немного поддаться, чтобы не выделяться из толпы. Один проигрыш, второй, третий — и Ник осталась только в длинных полосатых гольфиках, натянутых выше колен. Как стыдно-то! Или нет…

Очередной раунд, и противник применяет неожиданный и, можно сказать, запрещённый приём. В попку девушки упирается что-то твёрдое и горячее. Как же это коварно, и не по правилам! Ник слегка подалась назад, поёрзала, и, преодолев небольшое сопротивление, насладилась на чей-то жезл. Ну и кто теперь победитель?

Вот только так просто это не закончилось. Все словно сговорились против одной несчастной девушки, пытаясь заставить её проиграть. Чья-то рука покрутила её соски, чья-то пощекотала промежность, чей-то возбуждённый член упёрся в щёку, а член внутри неё начал свои поступательные движения.

Странное чувство накрыло девушку. Ей захотелось много, очень много, и ей жутко повезло, парней здесь было гораздо больше чем девчонок. Да и девчонки как-то неожиданно решили сдаться и тихонько уселись в сторонке на диване, ожидая, чем закончится этот очередной раунд «голого твистера».

Всё что происходило дальше, Ник помнила смутно. Она высушила одного, перекинулась на другого потом на третьего. И только на пятом поняла, что всё натерла там у себя внизу. Если бы не это, она могла продолжать очень долго. Пришлось делать небольшой перерыв.

Как раз мальчики восстанавливали силы, и можно было отдохнуть в объятиях девочек, которые всё ещё не присоединились к общему веселью и наблюдали за всем со своего дивана, словно две испуганные курочки на насесте.

Ник на секунду задумалась. Может нужно поработать над качеством, а не количеством? Натёртая промежность явно намекала об этом. Может быть. Но чуть позже. Сейчас хотелось попробовать всего и побольше...

В ту ночь у неё было очень много секса. Почти до рассвета. Сколько раз она кончила, она просто сбилась со счёта. Мужское семя было у неё везде. На животе, на спине, в волосах, и даже в уши попало несколько капелек. Это было необычно. Эта вечеринка запомнится ей надолго.

И почему она не делала этого раньше? Столько лет терпеть, бояться, брезговать и не решаться на это. Зачем брезговать? Если природа предусмотрела это — значит это всё естественно! А затем она, наконец, отключилась. Прямо на диване Майкла, в его гостиной в окружении пяти обнажённых парней и двух девушек…

Ник не знала, что её разбудило. Неудобная поза, затёкшая рука, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь зашторенное окно, или жажда. Интересно, который сейчас час? Она оторвала голову от подушки и посмотрела на настенные часы. Почти девять утра — неплохо они погуляли.

Краем глаза она заметила стоящую в дверном проёме широкоплечую стройную фигуру. Приподнялась, сосредоточила взгляд, и взглянула ещё раз. Так и есть — Майки Романов собственной персоной.

Бля! Доигралась! Теперь он её возненавидит. Один из множества планов, основанный на его любви и чувстве долга, летит к чертям. Но только один из множества, это не так критично. Да и это выражение на его лице — боли и разочарования, это того стоило. Получил, сучоныш?! Будешь знать!

Ник пьяно улыбнулась, уронила голову на подушку и снова вырубилась. Эта ночь вымотала её основательно. Кажется, она натрахалась на год вперёд, и теперь можно будет сосредоточиться на делах.

Ближе к полудню, когда все гости проснулись, выпили по чашке крепкого кофе и разъехались по домам, и Ник осталась одна, её телефон оглушающе противно зазвонил.

— Добрый день, Дарья! — Ответила Ник своей недавней любовнице и партнёрше, и помассировала виски.

— Не такой он и добрый, блондиночка.

— Почему? — Удивилась Ник, хотя была полностью согласна с Демьяновой.

— Романов.

— Что с ним?

— Он был у меня вчера.

— Да? — Снова удивилась девушка и даже привстала с дивана. Затем подумала немного, встала полностью и бросила в трубку: — Погоди.

Ник прошлась по комнате, дошла до кухни, заглянула в холодильник, взяла оттуда две небольшие бутылки воды и пошла обратно. После душа она так и не стала одеваться, и сейчас расхаживала по дому абсолютно голышом, наслаждаясь своим обнаженным телом и свободой.

Вернулась к дивану, завалилась на него, закинув ножки на подушки, приложила одну бутылку ко лбу, вторую открыла и присосалась к горлышку, опустошив сразу наполовину. Удовлетворённо отрыгнулась газиками и снова поднесла телефон к уху.

— Майкл заезжал к тебе в гости? И что? Как всё прошло?

Демьянова молчала. Сопела в трубку и словно не решалась что-то сказать.

— Никки…

— Ник! — Поправила свою подругу или любовницу девушка.

— Ник… Я больше не играю в эту игру. Романов оказался не так прост.

— Какого хера, Дарин?! — Ник резко подскочила на диване и поморщилась от прострела в правом виске и затылке. — Мы же договаривались, ты разденешь и разуешь его, и я получу свою долю. Ты охерела?

— Обстоятельства поменялись. — Спокойно ответила Демьянова. — Я дала слово не вредить ему и компенсировать все доставленные неприятности.

— А мне ты что обещала?

— Тебе я обещала постараться помочь. Я постаралась… Как смогла. Выше головы не прыгнешь, Ник. В этой войне я проиграла. Дам тебе совет, как глава Рода…

— В жопу себе засунь свой совет! Ты старая, тощая шлюха! — Вспылила Ник, не сумев сдержать свои эмоции.

— Придержи язык за своими зубками, мокрощёлка. Пока они у тебя ещё на месте. Ты забываешь, с кем разговариваешь! — Прошипела трубка голосом разъярённой женщины и разговор на этом прервался.

— Сука! — Выругалась Ник и откинула телефон в сторону. — Как он с ней сумел договориться?

Такой вариант не укладывался в её голове. Как он мог договориться со старой прожжённой лесбиянкой, которая на дух не переносила весь мужской род? Понятно, что он чем-то прижал её, только чем? Силой, или накопал на неё что-то такое, чем можно её шантажировать? Возможно. Но как-то слишком быстро. Вот сколько раз она говорила себе — нельзя недооценивать противника? Много…

Ещё один план полетел в тартарары. План, согласно которому Майк либо должен был остаться без компании и без штанов, либо должен был снять шкуру с этой шкуры Демьяновой. Второй вариант был предпочтителен.

За убийство Дарьи с Майка точно сняли бы голову, как с его отца. Гибель третьего главы Рода подряд за каких-то несколько месяцев ему бы не простили. Лишили бы Фамилии и отправили в ссылку. В лучшем случае. Безродный Майки был бы вынужден уехать из страны, а это для Ник был идеальный вариант. Род Романовых перестал бы существовать, и она получила бы свободу. Месть подождёт, ей нужно было просто избавиться от его ярма.

Сейчас она просто его бесправная наложница. Наложница-подстилка-служанка-рабыня — в этой цепочке нет никакого роста, никакого будущего. И угораздило же её вляпаться в такую жопу!

А вот без покровителя для неё открывались совсем другие возможности. Майка высылают нахер, она остаётся здесь и восстанавливает империю Орловых. По кусочку, по чуть-чуть. Стать главой Рода для женщины сложно, но не невозможно. Демьянова тому пример.

Хм… Ник задумчиво походила по комнате, любуясь в зеркало своим подтянутым холёным аристократическим телом, соблазнительной грудью, плоским девичьим животом и аппетитной задницей. А ведь есть ещё один вариант как лишить Майка Фамилии и всего имущества. Правда, ненадолго, лет на пять. Но всё же.

Всего-то нужно снять трубку и позвонить. Как она раньше об этом не подумала? Можно было сделать это ещё месяц назад. Сука! Хотя, ладно. Месяцем раньше, месяцем позже — это не играет особой разницы…

Глава 8. Хомячки

Что за херня? Это она так мстит мне за гибель отца? Странный способ для мести. Хотя, будь я сопливым юнцом… Я прислушался себе. Не обязательно быть сопливым юнцом, в груди кололо даже у такого чёрствого и взрослого мужика, как я. Сука!

Обидно, очень обидно, но я ведь сам в этом виноват. Не поговорил с ней, не рассказал ничего. Можно найти кучу оправданий и объяснений, как для неё, так и для меня. Но… Кому это нужно? Что произошло — то произошло.

А ведь утро так хорошо начиналось. Правда, пришлось признаться Алинке о своих разборках с Демьяновой. И о том, как я всё элегантно порешал. Угу! Элегантно…

— Странные у вас аристократов разборки. Особенно, способы их решения. — Покачала головой Алина и, нахмурившись, посмотрела на меня. — Теперь я ещё меньше хочу быть одной из вас.

— Так и не будь.

— Ага! Как, если во мне растёт маленький Романов?

— Тогда не ворчи. — Сделал вывод я и успокоился, решив, что буря ревности миновала.

Алина суетилась на кухне в одном фартуке на голое тело, а я сидел на диванчике сзади неё и любовался её загорелой попкой. Надо же, какое это увлекательное зрелище, оказывается! Она снова обернулась, прищурилась и внимательно посмотрела на меня.

— В глаза мне смотри! — Строго сказала голозадая красотка.

— Да смотрю, смотрю! — Проворчал я. Куда смотреть-то, глаз на затылке нет? А вот попка…

— Погоди… — Алина снова нахмурилась. — А её помощницу ты тоже… оприходовал?

— Её то зачем?

— Да кто тебя знает! Мне иногда кажется, что ты не можешь отказать ни одной девушке.

— Симпатичной девушке! — Поправил я, и сделал жест указательным пальцем вверх.

— Майки! — Голос Алины прозвучал чуть строже.

— А?

— Ты ходишь по охрененно тонкому льду!

— Алин! — Вздохнул я и посмотрел на свою девушку ласковыми и честными глазами. — Я ведь только тебя так сильно люблю!

— Правда? — Она посмотрела на меня влюблённым взглядом и растаяла.

Подошла ближе, поцеловала, упёрлась одной коленочкой справа от меня в диван, потом второй слева, и села мне на колени своей голой попкой. А я запустил руки под её передник, пробрался к объёмным грудкам и сжал их. Этот костюм домохозяйки сведёт меня с ума…

Звонок в дверь оторвал нас от едва начавшегося секса, Алинка взглянула на часы и выругалась:

— Бля! Это, наверное, водитель. Мы опаздываем в офис, я назначила на девять утра совещание, и сама же на него опоздаю. Это очень некрасиво и непрофессионально!

— Нехорошо. — Согласился я и выпустил, наконец, её из своих объятий, не забыв ущипнуть за попку.

— Это всё ты виноват!

— Я?

— Ты! Зачем было трогать мои груди? Ты же знаешь, какие они сейчас чувствительные!

— Поэтому и трогал. — Я улыбнулся, поднялся с дивана, натянул штаны и накинул рубашку.

— Майки, открой дверь, пожалуйста. Я пока быстро оденусь.

— Ты и так обворожительно выглядишь! — Бросил я вслед убежавшей с кухни девушке и пошёл открывать двери.

На пороге стояла Ха Ким. Чёрная строгая юбка, белая рубашка, галстук. Не хватало только черной водительской кепки и черных кожаных перчаток. Почему-то именно так, по моему мнению, должна выглядеть девушка водитель-телохранитель. Ну ещё и кобуру с Глоком на пояс, или подмышку.

— Доброе утро, Господин. — Девушка едва заметно склонила голову и улыбнулась.

— Заходи. — Я пропустил её вперёд, закрыл за ней дверь и показал дорогу в гостиную. Заблудиться в нашем маленьком гнёздышке было сложно. — Кофе, чай?

— Нет, спасибо, Господин. Я уже позавтракала.

— Тогда прыгай в кресло, пять минут и мы поедем.

— Ждём госпожу? — Кивнула девушка на закрытую дверь спальни, из-за которой доносились тихие звуки пения Алины.

— Да.

Это немного странно. Мы видели друг друга голышом, видели друг друга в деле и видели, что у каждого из нас между ног, видели самое интимное и сокровенно. Но не спали вместе. И никому из нас не было неловко. Мы спокойно разговаривали, и даже не вспоминали о произошедшем.

— «Ха» — означает великое лето. — Блеснул я эрудицией для поддержания разговора.

— Возможно. — Ким пожала плечами. —На японском я знаю только как будет саке, сакура, якудза и кабуки. А от предков мне достались лишь слегка миндалевидные глаза и чёрные волосы.

— Майки? У нас гости… гостья? — Алинка вышла из своей комнаты уже при параде, держа в одной руке маленькую чёрную сумочку, в другой большую чашку кофе.

— Да, Алин. Знакомься — Ха Ким, твой новый сотрудник. Телохранитель, водитель, помощница. Используй её, как тебе будет удобно.

Девушки одновременно нахмурились и принялись сверлить друг дружку взглядами. Первая сдалась Ким, подскочила на ноги, вежливо склонила голову и произнесла:

— Буду рада служить Вам, госпожа Алина.

— Мой сотрудник? — Удивлённо проговорила Алина, не переставая разглядывать девушку.

— Ага.

— Я думала, это твоя очередная пассия. Как раз соответствует твоему вкусу.

— А какой у Господина вкус? — Поинтересовалась Ким, выпрямившись и немного дерзко посмотрев в ответ на свою новую хозяйку.

— У тебя есть две ноги, две сиськи и нет усов. Кажется, это все требования. Да, Майки? — Уколола она меня снова, припомнив утренний разговор.

—Алин! — Немного возмутился я для вида. — Мы же всё порешали с тобой!

— Не порешали. Нам немного помешали, и я теперь буду слегка раздражена целый день! — Проворчала она. — Ты хоть с ней не спал?

— Мы не спали с Господином. — Ответила за меня азиаточка. — И никогда не будем, можете быть спокойны. — Она секунду помялась, слово не решаясь что-то добавить к сказанному, и затем решилась: — Вы очень красивы, Госпожа. Простите меня за откровенность.

Мы оба удивленно уставились на покрасневшую от нашего внимания девушки, я расплылся в улыбке, Алина отхлебнула из чашки и весело пробормотала:

— А она мне нравится! Будем считать, что собеседование пошло успешно.

— Ким, ты на машине?

— Да, Господин. Подарок от Демьяновой.

— Ничего себе! А ты говорила, она к тебе плохо относится. Какие подарки делает!

— Это свежий подарок. — Ким мотнула головой. — И первый на моей памяти. Госпо… Дарья прислала мне сообщение сегодня утром, просила вернуться. Я не ответила, и она позвонила сама. — Девушка злорадно и довольно улыбнулась. — Мы мило побеседовали, она умоляла меня подумать, сделала заманчивое и очень щедрое предложение, и просила не возвращать машину, которую мы у неё вчера экспроприировали. Сказала, это прощальный подарок.

— Ты согласилась?

Она посопела и нахмурилась.

— Только на машину.

— Понял. Больше не задаю глупых вопросов.

Алина стояла, попивая кофе, и прислушивалась к нашему разговору, переводя взгляд то на меня, то на девушку. Ох уж это женское любопытство! И забыла, что в офис опаздывает.

— И ещё, Господин… Демьянова приглашала Вас на ужин, в любой удобный для Вас день.

Алинка как раз сделала очередной глоток, и как раз очень не вовремя. Поперхнулась, закашлялась, пустила носом кофе и обрызгала себе всю одежду.

— Сука! Снова переодеваться. — Едва отдышавшись, выругалась она, глядя на забрызганную кофточку. — Майки!

— Да, Алин?

— Даже не думай принимать приглашение!

— Я даже не думал, Алин.

— Ну тогда ладно…

Она подозрительно прищурилась, на пару секунд задержала свой взгляд на мне, развернулась и снова скрылась в своей комнате, из которой теперь вместо песен стали доноситься тихие ругательства и хлопанье дверями шкафчиков.

— Скажи Демьяновой, что я подумаю.

— Поняла, Господин.

— Майк. — Поправил я её. — Есть идеи, что ей нужно? Может, хочет тебя выкупить?

— Может быть… — Девушка нахмурилась. — Только не продешевите, если надумаете меня продавать.

— Не надумаю, не переживай.

— Спасибо! — Искренне выдохнула она. — Мне кажется, она хочет не только вернуть меня.

— Что ещё? Повторить вчерашнее? Думаешь, ей настолько понравилось? — Я хмыкнул и широко улыбнулся.

— Нет, я имела ввиду другое. Хотя, Ваш вариант и не исключаю. Такой я её никогда раньше не видела. — Ким то ли осуждающе, то ли восхищённо покачала головой. — Дарья намекала на какую-то информацию, которая может быть Вам полезна…

— Тогда точно придётся наведаться к ней.

— А если она потребует за эту информацию что-то такое? Нестандартное?

— Вот и узнаем вечером. Назначь встречу на сегодня.

— На сегодня? Так скоро?

— Да. Зачем тянуть?

— Хорошо. Назначу. — Ким немного помялась в нерешительности. — Возьмёте меня с собой?

— Возьму. Обязательно.

— Я буду предметом торга?

— Нет.

— Даже если… — Она помялась снова. — Если эта информация будет так важна лично для Вас?

— Да. Обещаю.

— Спасибо! И, Майк…

— Да?

— Я обработала запись с телефона. Сделала в трёх версиях — лайт, медиум и хард.

— Это как? — Не сразу дошло до меня.

— На первой Демьянова просто занимается сексом с мужчиной, лицо которого не видно. Там всё просто и без затей, просто кусок в самом начале, без монтажа и склейки. На второй она же, во всех позах и разных ракурсах. И там хорошо видно, как она довольна этим, вопреки всем её принципам, клятвам и обещаниям. Очень провокационная запись для неё. А на третьей… — Азиаточка мстительно ухмыльнулась. — Третья с тем, что было после секса, как принято называть — режиссерская версия с доп материалами. И Ваше лицо я там не стала замазывать, а то терялся весь смысл. Версия «Хард» её вообще уничтожит.

— Хм… Молодец! Хорошая работа. — Я на миг задумался. — Выложи в сеть первую, лёгкую. Посмотрим на реакцию и последствия.

— Уже. Лайт версию я выложила ещё ночью! Вы же сами дали команду. — Снова эта довольная улыбка на её лице.

— Хорошо, ты всё правильно сделала. Две остальные никуда пока не выкладывай.

Она покорно склонила голову и Алина как раз вышла из комнаты.

Короткая кожаная юбка, открывающая ножки выше колен, розовая блузка, чёрные кожаные полусапожки на высоком каблуке, и деловой пиджак. Кажется, только пиджак и был деловым, всё остальное точно нет.

— Это всё, что я нашла из более-менее приличного. И мне это категорически не нравится! — Вздохнула девушка. — Нужно вечером наведаться в магазин и обновить гардероб.

— Как по мне — в самый раз. — Пожал я плечами, внимательно осмотрел её с ног до головы и показал ей большой палец вверх. — У тебя ведь сегодня переговоры с Демьяновой, нужно выжать из неё по максимуму. Она обещала подвинуться по всем вопросам, дать хорошую компенсацию и отписать нам пару процентов компании сверху.

— Ого! Неплохо ты её прижал, видимо. — Удивилась Алина и через секунду нахмурила свои бровки. — А как это связано с моим костюмом?

Ким хмыкнула, а я пояснил:

— Демьянова большая ценительница женской красоты. — И видя недоумение на лице Алинки, пояснил уже без намёков. — Она по девочкам.

— Серьёзно?! А как вы тогда… Не важно! Не хочу знать подробности. Но спасибо за инсайдерскую информацию, это очень вовремя. Я воспользуюсь ей по полной. — Она расстегнула одну лишнюю пуговичку на блузке, секунду подумала, и расстегнула ещё одну. — Вот так будет правильно.

— Не такая это и инсайдерская информация. — Хмыкнул я. — Об этом только ты, похоже, и не знала. Ким, отвези Алину на работу. И если можно, побыстрее, она уже опаздывает.

— Точно! Уже почти девять! — Всполошилась Алинка. — Майки, а ты разве не со мной?

— А я подъеду через час. Нужно уладить кое-какие дела.

— Хорошо, любимый. — Она чмокнула меня в губы, и пулей вылетела из квартиры.

Ким кивнула мне, и последовала следом за своей новой хозяйкой.

Жизнь налаживается — подумал я, спустился на следующем лифте, сел в машину с водителем Макара и бросил ему коротко: «Домой». Николай понял меня без лишних слов, и мы тихонько тронулись с места.

Он уже знал, я люблю не спеша прокатиться по городу, посмотреть в окно и поразмышлять. Так мне думается легче, а может, я просто так расслабляюсь.

И только войдя в дом, я сразу понял, что погорячился со своим «Жизнь налаживается». Блядь! Николь! Вот и закончилось доброе утро…

Она лежала на диване в окружении парней и девчонок, и тут всё было понятно без слов. Следы спермы повсюду, словно здесь трахался табун лошадей, запах несвежих тел, перегара, предательства и мести. Неплохо она мне отомстила — снимаю шляпу!

Николь оторвала голову от подушки, словно почувствовала мой взгляд на себе. Посмотрела на моё, наверняка, растерянное лицо, и довольно улыбнулась. Забавно. Только непонятно, чего она этим добивалась? Просто отомстить? Не думала, что я могу свернуть ей шею за такое, или просчитала меня? Да, мне сложно убивать женщин. Всегда было сложно это делать, если только это напрямую не угрожает моей жизни. Такое у меня воспитание.

Хотя, будь на месте Николь какая-то старая вонючая карга, я бы убил её не задумываясь и за меньшее. Значит, дело не в воспитании и женском поле. Просто, красивые девушки, женщины всегда были моей слабостью, а как только я попал в этот мир, всё стало ещё хуже. Здесь красивых девушек на порядок больше. Даже на несколько порядков. И это совсем не весело…

Я вышел из дома, постоял немного на пороге, подышал свежим воздухом, задумчиво глянул на дом и на секунду пожалел, что у меня не огненный Дар. Сейчас я бы сжёг эту хибару со всеми её обитателями, и ни чуточку не пожалел бы об этом. Но у меня нет такого Дара, а заморачиваться с поиском напалма я не хочу. Хер с ней, пусть живёт своей жизнью, а я своей.

Я спустился по ступеням, вышел за калитку и упёрся в стоящее на дороге авто. В точности там, где я его и оставил, только с небольшим отличием. Возле машины стоял молодой, черноволосый мужчина, с тонкими ухоженными усиками и холёным задумчивым лицом. Мой нос уловил знакомый запах мужских духов, и я непроизвольно нахмурился.

— Майки, Майки! Ты что-то разошёлся последнее время! — Радимир стоял, облокотившись на крыло моей машины, сложив руки на груди и не стесняясь, разглядывал меня как какую-то диковинку. — Ты знаешь, а ведь обычно, вторая встреча со мной не сулит ничего хорошего. — Он едва заметно улыбнулся. — Но ты можешь не переживать. Пока. Прокатимся?

Радимир Захаров отлип от авто, распахнул передо мной двери моей же машины и выжидающе глянул на меня.

Сразу нахлынули нехорошие воспоминания, и я машинально взглянул на ручки в дверях. Это не та машина, в которой произошла наша последняя встреча с Макаром, ручки были на месте, и мне не грозило быть запертым внутри с этим потенциально опасным и непонятным для меня человеком, но это не значило, что можно расслабиться.

От него веяло спокойствием, силой и властью. А это очень плохие качества, как для возможного противника. И, кажется, я начинал его немного раздражать своей нерешительностью и замершей посреди улице фигурой. На его лице на миг мелькнула гримаса недовольства. Плохой признак. Дарья была права, за нами присматривают. Интересно…

— Прокатимся. — Согласился я, прыгнул на заднее сидение и ещё раз посмотрел на него повнимательнее.

Такой же строгий деловой костюм, как и в нашу прошлую встречу в полицейском участке, только в этот раз не чёрный, а бежевый, другие, но не менее дорогие изысканные часы, и серебристые запонки. Пижон, стиляга, денди — все определения подходили к нему, и все были в точку.

Радимир сел рядом со мной, захлопнул дверь и коротко бросил водителю «Трогай!». Как ни странно, тот его беспрекословно послушался. Похоже, только один я не в курсе местных реалий. Обидно.

Машина тихонько тронулась, и не спеша поехала колесить по району.

— Майки. Давай я проясню ситуацию, а то в прошлый раз между нами возникло какое-то недопонимание. Ты либо тупой, либо… Неважно.

Я согласно кивнул. Недопонимание это мягко сказано. Я вообще нихера не понимал, только какие-то смутные догадки.

— Убийство Афанасьева… — Он вытянул руку и начал демонстративно загибать пальцы на руке. — Ладно, он заигрался в жреца, похитил твою подружку, пытался проткнуть её своим хером, и заслужил сдохнуть. Ты был в своём праве. И ладно, если б это был единичный случай. Но затем ты отправляешь на тот свет Орлова, — он загнул второй палец и задумчиво повернулся в мою сторону, глядя с каким-то укором.

— Со смертью Макара мы вроде разобрались в прошлый раз.

— Разобрались. — Подтвердил он, демонстративно приподнял руку с двумя загнутыми пальцами и загнул третий. — Но тебе не сидится на месте, и ты решаешь наведаться в гости к Дарье Демьяновой. Четверо её человек мертвы, она сама в лёгком… недоумении, и с изрядно просевшей репутацией после твоего визита. Что вы там с ней не поделили? И что это за любовные разборки с последующей выкладкой ваших утех в сеть?

Радимир осуждающе покачал головой, но так, не всерьёз, демонстрируя это своей полуулыбкой.

Он уже знает? Ким только ночью выложила видео, а он уже всё знает. Быстро же они работают, ещё и меня вычислили, как партнёра Демьяновой на записи.

— Она хотела обчистить меня. — Пожал я плечами и слегка нахмурился, пытаясь понять, почему он сказал, четверо её человек мертвы, если я убил от силы двоих?

Неужели Дарья кого-то пригрохала из охраны и списала это на меня? Нашла виновных среди тех, кто пропустил меня в её особняк, или отправила к праотцам тех двоих, которые ворвались к ней в спальню после моего визита и узрели свою госпожу в обнажённом и непристойном виде? Суровая она женщина, однако!

— Обчистить, говоришь? Тогда ладно, это законная претензия и разумное наказание. — Захаров бросил на меня хитрый взгляд. — А вот с другой стороны, это выглядит как хорошо спланированная провокация. Как хорошо продуманное и обставленное устранение конкурентов. Ты специально не оформлял наследство, выжидал, пока она не решила его присвоить сама. И только потом начал действовать.

— Совпадение…

— Ну да, конечно. Кстати, почему ты её не убил? Тогда бы мы с тобой так мило не разговаривали, конечно. Гибель третьего подряд главы Рода заставила бы нас принять меры… — Он задумался, нахмурился и произнёс следующую фразу так, словно не готовил её заранее. Я почти поверил. — А ты знаешь, убийство Демьяновой мы бы всё-таки спустили тебе с рук. Имей это ввиду, на будущее. Она немного заигралась и потеряла хватку. Я всегда говорил, женщина во главе Рода не лучшее решение. То у них несчастная любовь, то раздражаются по любому поводу, то настроения нет. Вот как они принимают взвешенные решения в таком состоянии? Но Император считает по-своему, и мы не можем ему перечить.

— Я понял. — Медленно проговорил я, нихера не поняв на самом деле.

Нет, намёк по поводу Демьяновой был предельно прост и понятен. Он почти прямым текстом сказал — Демьянову можешь грохнуть, но других глав Рода не тронь. Но вот всё остальное пока от меня ускользало. Кто он к херам такой? От лица кого он со мной разговаривает?

Радимир задумчиво посмотрел в спину водителя, который осторожно, словно везёт очень ценный и хрупкий груз, поворачивал на очередную безлюдную улочку. Снова перевёл взгляд на меня, и прищурился:

— И всё же, почему Демьянова жива? Или она так хороша в постели? И разве она вообще по мальчикам?

— Слишком много вопросов, Радимир. — Решил я немного понаглеть, проверяя его реакцию. — Я не успеваю их обрабатывать.

Моя дерзость не взбесила и вывела его из себя, он лишь снова слегка улыбнулся. Словно я милый пёсик, который только забавно гавкает, но укусить не может. Хотя, это хороший признак.

— Не дерзи! — Строго сказал он и хмыкнул: — Но ты выбрал интересный способ покорить и унизить другой Род. Нужно взять его на заметку. Ты ведь понимаешь, что она теперь от тебя зависит? Потонешь ты, потонет и она. Ты возвысишься, она тоже взлетит. Это очень необычно. Если честно, я даже немного восхищён тобой. Ты нанёс ей колоссальное оскорбление, а она даже устранить тебя не может после этого.

— Почему? Я думал как раз наоборот — смыть позор кровью, как говорится. И тогда её репутация восстановится.

— Эх, Майки! Ты ещё молод и не разбираешься во всех тонкостях. Тут, понимаешь, какая противоречивая штука — если она ответит, отомстит, то официально признает свою слабость, что она слабая и хрупка женщина, а не сильная Глава Рода. Что к ней в дом может прийти любой сопляк, трахнуть её, снять это на видео и выложить в сеть. Бля! Это гениально! Ты просто взял её за яйца!

— Всё было немного не так. — Попытался я развеять его восхищение моей гениальностью.

— Да не важно! Важно то, что все так подумают, если она начнёт тебе мстить. И теперь ей придётся молча проглотить все твои выходки, и прошлые и будущие. В разумных пределах, конечно. — Он задумался, улыбнулся и покачал головой. — Правда, я теперь и не знаю, где эти пределы, после того, что вы учудили. То видео… Оно сделало мой день. И как я понимаю, это ещё и не полная версия?

Я молча кивнул, подтверждая его догадки.

— Это просто поразительно! Дашь мне потом полную версию посмотреть, для личного пользования? Обещаю, я гляну один раз и уничтожу копию!

— Я подумаю.

— Ну и отлично. Подумай. В качестве благодарности за ту информацию, которой я тебя снабдил просто по доброте душевной. Вот мой электронный адрес, скинь туда.

Он протянул мне пластиковую карточку с номером телефона и почтовым адресом. Такое впечатление, что это не обсуждалось, он просто поставил меня перед фактом, хотя его информация была действительно полезной. Кто владеет информацией, то владеет миром. Так, кажется, говорили. А в моём багаже знаний, информации было — кот наплакал.

— Так вот, если твоя Дарья не дура…

— Она не моя.

— Ну да. Если она не дура, она всё это понимает и всё давно просчитала. И в первую очередь, она попытается наладить с тобой контакт. И даже больше. Вывести тебя в свет, например, показать, что это она тебя оседлала, а не ты её. Пустить обществу пыль в глаза. И ей выгодно, чтобы её фаворит взлетел повыше. Сложно быть женщиной в мужском мире. Мужику бы с таким даже не пришлось заморачиваться. У него за спиной просто бы посмеялись и через месяц забыли обо всём. Демьяновой так всё просто никто не простит, врагов у неё достаточно. Наверняка, она уже пригласила тебя на обед или на чашечку кофе… Пригласила?

— Пригласила. — Неожиданно для самого себя, признался я.

— Ну вот. Умная девочка! Ты ей нужен. В идеале, ей нужно признать что у вас давно роман. Но учитывая твой возраст, это «давно» не может быть давно. Тогда… ей не помешает организовать помолвку с тобой, а через полгодика разорвать. Хотя, я не исключаю варианта и со свадьбой… Забавно было бы объединить два ваших Рода.

Бля! О чём он вообще? Словно хомячков скрещивать собрался.

— Ладно, это ваши проблемы, решайте их сами. Мне просто было немного интересно. Ты сумел меня озадачить, заинтересовать и даже немного напрячь! Озадачить это нормально, это весело. А вот напрягаться я не люблю. Мне пришлось бросить все дела и лететь в этот ваш зачуханный, вонючий городишко посреди ночи, чтобы проконтролировать, всё ли здесь в порядке и не набедокурили ли вы.

Его взгляд и голос моментально изменились. Стали жёстче, серьёзнее, исчезла его напускная игривость и жизнерадостность.

— Я вот иногда думаю, что с вами нужно прекращать церемониться. Отправить вас на войну, чтобы вы перебили друг друга, или устроить бои на выживание прямо здесь. Победитель получит полное прощение и иммунитет, а мы неплохо развлечёмся… Но наш Всемилостивый Император склонен считать по другому. А его мнение, как ты знаешь, единственно верное.

Я согласно кивнул, и мы свернули на очередную улицу. Если я раньше считал, что мне хорошо думается в неторопливо едущей машине, то сейчас я сильно в этом сомневался.

— Ты ведь прекрасно знаешь, в этом сраном городишке вас собрали лишь с одной целью. Но такое чувство, что вы все об этом позабыли. Всё что вы делаете, это трахаетесь, плетёте интриги и мочите друг друга направо и налево. Словно это ваш маленький персональный рай и вы в нём маленькие корольки! Но это ведь совсем не так! Вы просто сраные отбросы, благодаря милости нашего Императора, получившие право на жизнь…

* * *

p.s.

Продолжение в понедельник...

Глава 9. Золотая клетка

— Единственный разумный и правильный человек в вашей кодле — Это Макар Орлов. Был… — Продолжал свою поучительную и просветительную беседу Радимир, чему я, если честно, был только рад. — И то, ты умудрился его укокошить. Ты даже не представляешь, как я был зол на тебя вначале! Но ладно, кто старое помянет…

Он внимательно посмотрел на меня, что-то прикинул и неожиданно спросил:

— Ты вообще понимаешь, о чём я с тобой разговариваю?

«В душе не ебу!» — Хотел ответить я, но лишь пожал плечами и пробурчал:

— Отчасти.

— Отчасти. — Хмыкнул мой собеседник. — По твоим потерянным глазам и тупому взгляду, я понимаю, нихера ты не понимаешь. Тебя что, отец не просвещал? А сам ты историей своей семьи и семей этого города тоже не интересовался… Вот об этом я и говорил. Дерётесь и трахаетесь, дерётесь и трахаетесь. Как будто у вас нет другой цели.

— А она есть?

Он взглянул на свои часы, задумчиво посмотрел в окно и вздохнул.

— Ладно, у меня ещё есть время. Покатаюсь с тобой немного. Есть у тебя что-то просушить пересохшее горло? — Он открыл крышку широкого подлокотника, достал оттуда бутылку с водой, открыл, сделал глоток и продолжил: — Парень! Это город — ссылка, тюрьма для аристо. Вы изгои, предатели, преступники. Ну, не ты лично — твоя семья. — Он хмыкнул. — Первый раз слышишь об этом, да?

— Первый. — Согласился я.

— Забавно. Ладно вам не рассказывают об этом главы семейств, но ведь это всё есть в свободном доступе в сети.

— И как это искать? — Усмехнулся я. — «Поиск. Не в элитной ли тюрьме я живу»?

— Или просто почитать историю этого города. — Хмыкнул в ответ Радимир. — Когда-то давно все ваши семьи очень много сделали для Империи или лично для Императора. Например, твой прапрадед был одним из тех, кто поддержал совсем юного императора во время попытки его свержения. Если бы не его поддержка, нашей Империи давно бы не было, её растащили бы на куски наши добрые соседи. А потом, лет двадцать-двадцать пять назад, кто-то из твоих дедов решил предать Императора и организовал заговор. Видишь, как бывает. Бывает, яблоко катится далеко от яблони.

— Что с ним стало? Его сослали сюда? За такое?

— Нет. За такое не ссылают. Вся семья была казнена. Деды, бабки, жёны, наследники, жёны наследников. Все, кроме детей. Детей наш император никогда не трогает. Он Всемилостив и Всесправедлив! Одним из помилованных детей был твой отец — Алексей. И с тех пор ваша семья живёт здесь. Как и семьи всех остальных провинившихся аристо. Каждый из их предков чем-то замарал совесть всего Рода. Орловы были в том же заговоре, что и твои. Демьяновы пытались спекулировать на продуктах во время последней войны. Соболевы не пришли на помощь, когда это требовал долг вассального Рода. Каждый из них до сих пор не прощён и не заслужил прощение.

— Мне кажется, им и здесь неплохо живётся.

— Ты прав. Как в золотой клетке. В том и проблема. Вы все привыкли так жить, получили некоторые свободы со временем и расслабились. Вы можете посещать другие города, путешествовать, отдыхать на дорогих курортах. Вы больше не стремитесь выбраться отсюда и заслужить милость Императора. А Император вас бережёт. Вы же Одарённые. В жилах каждого из вас течёт уникальный Дар. Именно потому вы всё ещё живы, именно поэтому ваши семейства не уничтожались под корень.

— Я думал, потому что Император Всемилостив.

— Прикуси язык парень. Некоторые расставались с головой и за меньшее.

— Тогда в чём тогда весь смысл наказания, если они… мы, по большому счёту ничем не ограничены и можем делать что хотим?

— Майки, Майки… Ты не был в большом Мире! Ты не был в обществе настоящих аристократов, не был на аудиенции Императора, ты не гулял среди себе подобных в Зимнем Саду Китежа, восстановленного по милости нашего Императора. — Он задумчиво помолчал. — Есть места, куда вам нет доступа. В таких местах вы просто самая обычная чернь.

Радимир взял паузу, сделал несколько больших глотков из бутылки и снова продолжил:

— Ты можешь представить себе деревенского конюха в сапогах по колено в лошадином дерьме, прогуливающегося по Эрмитажу? Вот ты для настоящих, свободных аристо такой вот конюх. Это здесь вы цари, там вы грязь под ногами. Понимаешь, какое это унижение? Вы сидите здесь, возитесь в своей песочнице и даже не пытаетесь выбраться в город, заслужить прощение и уважение Императора. Вам не нужна свобода!

— А как же Алексей Романов?

— Твой отец?

— Да. Он теперь свободен! Выбрался отсюда и всего лишь потерял фамилию. Не думаю, что он сильно горюет по этому поводу.

— Да кто он теперь, без имени и Рода? — Отмахнулся Радимир от меня. — Быдло, живущее там, где его презирают.

— Или обеспеченный человек, живущий в своё удовольствие подальше отсюда и купающийся в деньгах? — Сделал я вид, что не знаю о сидящем в тюрьме отце Майка.

— Ты многого не знаешь, парень. Твой отец… Ему было поручено определённое задание. Он должен был вывести капитал из крупного фонда, и… и кое-что ещё. Первую часть он успешно выполнил, а вот со второй налажал. Решил оставить деньги себе. Идиот! Мне кажется, у живущих здесь, размягчаются мозги без должного напряжения и от постоянного простаивания. Я вот даже не знаю, как с ним работать дальше. Если бы не его уникальный Дар…

— Он и сейчас работает на вас? — Немного удивился я.

— Сейчас нет. Пока он нам не нужен, и мы определили его в санаторий. Пусть наберется сил, подумает над своим поведением. Там хорошо, заботятся, кормят и обеспечивают регулярным сексом, чтобы он сильно не страдал.

Знаю я про этот санаторий, и догадываюсь, какой у него там секс. В тюрьме только один вид секса и бывает… Хотя, нет — два. Тот — кого, и тот — кто. Почему-то уверен, Алекс из первой категории, в назидание.

— Если не ошибаюсь, скоро его должны выпустить, в смысле выписать оттуда. И дать новое поручение.Если он в этот раз не просрёт всё снова, ему даже оставят жизнь. Ты понял к чему я? Если ты думаешь, что ему реально дали так просто уйти с деньгами, то это не так. Он жив, лишь пока мы в нём нуждаемся. Как только нужда отпадёт или он ещё где-то ошибётся…

— Я понял. — Кивнул я и задумался. — А Орлов? У него было всё. Да и биография у него была безупречная. Он ведь был приближён к Императору?

— Орлов был... Орлов был уникальным человеком. По факту, он давно был прощён, но почему-то продолжал жить здесь, а не обитать среди равных. Ему уже давно пора было выходить в свет, но он что-то засиделся здесь с вами. Досиделся, пока какой-то сопляк не убил его. Нехорошо получилось…

— Я защищался.

— Да я помню! Но ещё одна оплошность, ещё одна ошибка, и ты лишишься фамилии навсегда. И судя по твоей полезности обществу, не только фамилии. Ты ведь ничего не успел достичь, а все твои активы — это крохи от чужого наследства, которые просто конфискуют. Ты пойдешь драить унитазы, парень! Да и вообще, ты жив лишь из-за прихоти Императора. Знаешь, что он сказал?

— Что же?

— Раз это пацан сумел справиться с Орловым, значит он чего-то стоит. И мне интересно, чего же. Тебе решили сделать подарок. Не хочешь узнать какой?

— Какой? — Спросил я, хотя догадывался, что он ответит.

— Жизнь! Ты не рад?

— Рад. Очень рад.

— Ну тогда всё. Краткий экскурс окончен. Запомни, пока вы здесь, вы не имеете никаких прав. У вас нет земли, у вас нет реальной власти. Даже денег у вас по большому счёту нет. Те крохи, которые здесь крутятся, это просто слёзы. С вами никто не считается, вы низшая каста аристократии. Только Орлов сумел подняться над этим всем… ладно, не будем о грустном. Я ведь дружил с Макаром. Ты знал?

— Нет, я не знал.

Вот оно как, оказывается. Хотя, это было ожидаемо — Орлов крутился в таких кругах, которые мне и не снились. А не высовывался он потому, что был либо параноиком, любо просто скрывался. Здесь его махинации с перерождением сложнее выло вычислить, чем будь он на виду у всего мира.

— Можно последний вопрос?

— Блядь! Я тебе что, справочная? — Неожиданно вспылил мой собеседник и тут же взял себя в руки. — Ты можешь узнать это где угодно, но выбрал меня. Я прибыл сюда утрясти твой непомерный аппетит в уничтожении Глав семейств и прояснить ситуацию с Демьяновой. Я это сделал. Всё!

— Я понял, спасибо!

— Ладно. — Тут же смирился он и вздохнул. — Давай свой последний вопрос, мы как раз подъезжаем к твоему дому. Там я выхожу.

— Что даст прощение? Только свободное перемещение по миру и снисхождение других аристократов?

— Ты рассуждаешь как типичный заключённый. Что даст мне свобода? Меня и здесь кормят, поят, дают покакать, выводят на прогулку, дают общаться с друзьями. Ты понял, о чём я?

— Понял. Свобода это свобода.

— Да. Ты сможешь делать что захочешь. Тебя никто не будет сдерживать и контролировать, если только это не идёт в разрез с интересами Империи. Но будь готов к тому, что и с тобой никто сюсюкаться не станет. Ты готов выйти из этой песочницы? У тебя есть связи, влияние, друзья, деньги?

Я помотал головой.

— Ну вот. Сиди на жопе ровно и не рыпайся, развивайся, учись. Потом послужи своему Императору. Или сходи на войну. Многие так делают.

— Успешно?

— Некоторые успешно. Но те, кто возвращается, возвращаются с именем, влиянием, приличным состоянием и свободой. И самое главное, с уважением. У нас в почёте те, кто отдавал свою кровь за Империю. Да и девочки таких любят. Глупых, молоденьких, симпатичных Одарённых с боевым опытом, деньгами и перспективами.Кстати, может это неплохой вариант для тебя. Зная, как ты тут резвишься и осеменяешь всё, что двигается. Ты подумай! И мне меньше хлопот…

— Я подумаю. Спасибо, Радимир.

— И это... Мой тебе совет. Женись на Демьяновой, если от неё поступит такое предложение. Вы вдвоём определённо сможете чего-то достичь, если не перегрызёте горло друг дружке…И водителя лучше смени, после нашего разговора. Этот слишком много слышал…

Мы высадили Радимира там, где подобрали. Он пересел в свою машину, кивнул мне на прощание и умчался, оставив после себя клубы пыли и запах жжёной резины.

— Господин! — Обратился ко мне мой водитель, с задумчивым видом смотря в лобовое стекло и искоса поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

— Да, Николай?

— Я уволен? — Робко поинтересовался он.

— Почему ты так решил?

— Господин Захаров рекомендовал Вам меня заменить. А к его рекомендациям всегда нужно прислушиваться. — Он тяжело вздохнул.

Забавный он. Был предан Орлову, теперь, вроде, предан мне. По крайней мере, я не видел в нём какой-то неискренности или фальши. Да и Алинке он нравился, а она в людях разбиралась.

Слегка грузный мужчина лет пятидесяти, с ёжиком седых волос, толстой шеей как у качка, широкими плечами и огромными ладонями, раза в два больше чем мои. Когда-то, а может даже и сейчас, он явно увлекался спортом, его фигура сохранила былую силу и мощь. Да и двигался он легко и плавно. Наверняка, при первой опасности он ринется закрывать меня свои телом.

— Захаров немного не это имел ввиду, когда рекомендовал сменить тебя. — Теперь тяжело вздохнул я.

— А что тогда? — На его лбу пролегла задумчивая морщина, и через секунду он понял, побледнев и покорно кивнув.

— Ты всё ещё считаешь, что к Захарову нужно прислушаться?

— Я приму любое Ваше решение, Господин.

— Это хорошо, Николай. Отвези меня в какое-то тихое место, где можно выпить и просто спокойно посидеть, поразмышлять.

— Да, Господин…

В моей голове неожиданно появилось много новой информации, которую нужно осмыслить и разложить по полочкам…

Мы в какой-то золотой клетке для провинившихся аристо. Неожиданно. Но это многое объясняет. Такая примитивная тюрьма под открытым небом. Можно спокойно прожить до самой старости обеспеченным Главой Рода, одним из столпов местного общества. Ни в чём не нуждаться, пользоваться всеми благами и наслаждаться жизнью.

Но по факту, глава Рода это один из паханов на зоне, если говорить воровским языком. Или барин с горсткой крестьян, мешочком золотых и домиком в глухой деревне.

Заменить местное обращение «господин» на «барин», и всё станет понятнее. Местные аристократы действительно самая низшая каста. В столице им придётся гнуть спину и кланяться всем, кто выше по статусу и положению, а это каждый первый, наверное.

Понятно, Радимир мне не всё объяснил, только какие-то основы, но даже этого пока хватит для размышлений.

Начнём по порядку. Чтобы выбраться отсюда, нужно проявить себя и принести пользу Родине. Так? Так! Нужно ли мне это? Этим вопросом, наверное, задаются и остальные. Не сразу, конечно. Пока им хорошо, они сидят на жопе ровно и никуда не рыпаются. Лучше синица в руках…

Вот только есть одно «но». Не знаю, я первый до этого додумался, или остальные предпочитают не думать об этом, или думают, но не особо напрягаясь по этому поводу…

Администрация в «тюрьме» может поменяться. Не знаю, кто курирует это всё — Радимир, его начальство или сам Император. Вот только все люди смертны и никто не вечный. Сегодня здесь всё так, а что будет завтра? Что придумает новый хозяин?

Сменятся правила, появятся новые условия, поступит приказ, и никто не посмеет перечить. Все кто живёт здесь, давно потеряли право на своё мнение и свободу воли.

Демьяновой прикажут лечь под другого Главу, и она ляжет. Или приедет кто-то из столицы, какая-нибудь важная шишка вроде Радимира, захочет покутить, закажет всех тёлочек-аристократок и будет их пробовать. Почему нет? Кто ему помешает? Я даже не сомневаюсь, что такое возможно. Или…

Опять я о сексе! Всё о нём и о нём. Ну а что? Пока я молод, все мысли вокруг него и вертятся. Да и пердуны, если честно, о нём частенько думают. С помощью секса скрепляются договора, заключаются сделки, уничтожаются противники, ломаются судьбы, приносятся клятвы верности, становятся сильнее или слабее — и это только из моего небольшого опыта за последнее время. Секс, воистину, великая сила!

Получается, пока нам везёт, и наш Император действительно мудр и умён. А если придёт ему на смену какой-то фанатик или самодур? Если он решит заняться селекцией, например. Начнёт скрещивать здешних аристо и выводить новые формы и виды? Или просто решит всех казнить? Хотя, может и наоборот, объявить амнистию и всеобщее прощение. Но вот так жить и не знать, что ждёт тебя завтра…

Шаг влево, шаг вправо — и Радимир тут как тут.

Да уж! Делать здесь нечего. Нужно выбираться из песочницы. Непонятно только как? Нет, понятно, в общих чертах. Вот только конкретной рабочей схемы нет.

— Господин!

— Да, Николай?

— Мы приехали.

— Куда? — Не понял я и посмотрел в окно.

Какая-то огромная деревянная таверна не берегу озера, лес с обратной стороны берега, несколько лодок в центре глади воды и тишина. Ни людей, ни машин.

— Вы же просили привести Вас в тихое место. Это очень тихое. Здесь подают очень вкусное жаркое из белого амура.

— Белый амур? Это кто такой?

— Рыба, обитающая в этом озере. Говорят, мясо белого амура стимулирует работу мозга, сердца и очень благотворно влияет на мужскую силу. — Николай загадочно улыбнулся, давая понять о какой мужской силе речь.

— Ладно. Уговорил. Пойдём отведаем этого зверя. — Я вышел из машины и наткнулся взглядом на застывшего на своём водительском месте Николая. — Ты идёшь, или как?

— Я? — Удивился он, даже сильнее, чем до этого удивлялся своей возможной скорой смерти.

— Ну не я же!

— Мне нельзя, Господин!

— В каком смысле — нельзя? Кто это сказал? Вылазь из машины и пошли!

Я развернулся и двинулся в сторону забегаловки, на пороге которой меня уже выглядывала женщина в фартуке и поварском колпаке. Сзади послышались звук захлопываемой автомобильной двери и неуверенные шаги моего водителя, следующие за мной по пятам.

Мы позавтракали вкуснейшим амуром, выпили по две чашки ароматного травяного чая и поехали в офис. Я снова влился в работу принеси-подай, отнеси-принеси. Мне это быстро надоело, я подсел к Алине и стал наблюдать за тем, что она делала. Скучно! Разбор договоров, проверка счетов, акты, приходы-расходы. Ну не моё это!

И через полчаса я немного приуныл. А потом воспрял. Ведь главная функция каждого руководителя не разбираться во всём лучше всех, а находить на каждую должность лучшего специалиста. И делегировать полномочия. С первым я неплохо справился — я нашёл! Алина явно была на своём месте и неплохо с этим всем справлялась.

А вот со вторым — делегировать… Я вышел из кабинета, спустился на первый этаж в фойе, забрал с ресепшена белокурую Светлану, которая пыталась выделиться и запомниться мне в первый день. У неё получилось, кстати. И попросил провести мне небольшую экскурсию.

Девушка очень обрадовалась, на зависть двум своим коллегам, и повела меня по бесконечному зданию. Хотя, это в первый день оно казалось мне бесконечным. Сейчас я уже немного попривык и даже слегка ориентировался в нём.

Светлана показала мне несколько отделов с какими-то менеджерами среднего звена, серверную, тестовую лабораторию, спортзал и огромную комнату отдыха. Рассказала местные слухи и сплетни, и пожаловалась на Эдуарда Васильевича, который любил зажимать симпатичных сотрудниц в своём кабинете, ловить их в пустынных коридорах или захаживать без спроса в женскую раздевалку. Немного щупал, тискал, запускал руки в вырез блузки, под футболку или под юбочку…

А если старикашка-извращенец заставал девушку после душа или голышом в раздевалке, то… лучше бы не заставал. Всё заканчивалось понятно чем. Нет, никакого насилия не было, но отказывать старичку аристократу, с большими связями и влиянием никто не решался. Да и не принято отказывать благородным господам.

Вот об этом я как раз и думал совсем недавно. Только по отношении к нам, сука, благородным, людям голубых кровей. На каждого хищника в лесу, найдётся хищник покрупнее и посильнее. И если местные аристо здесь царьки и невъебенные владыки, то только здесь.

— А мы между собой уже давно выработали систему сигналов, — продолжала щебетать Светлана, ведя меня очередным коридором и мило улыбаясь, — и как только Эдуард Васильевич появляется на горизонте, все девчонки исчезают из его поля зрения.

— Что за сигналы? — Поинтересовался я без задней мысли, просто для поддержания разговора.

Она задумчиво посмотрела на меня, словно решаясь, стоит мне доверять или нет, затем решившись, призналась:

— Оповещение с его координатами в нашем женском чатике. Девушки с первого по пятый этаж, это его охотничьи угодья, — пояснила она, — постоянно мониторят его передвижения. Когда он решает поохотиться и спускается со своего 49-го этажа к нам, чат оживает.

— И как, помогают оповещения?

— Раньше помогали. Последнее время не очень. А ещё, словно зная о нашей сигнально сети, он в ответ стал наносить периодические неожиданные визиты с проверкой в любой отдел. Вы представляете, Майкл? Без системы и определённого плана, хаотично. Ищет недостатки в работе или придирается к чему-то на рабочем месте. К не корпоративному внешнему виду, к неряшливо лежащим бумагам на столе или к пылинкам на мониторе. Затем вызывает нерадивую сотрудницу в кабинет и наказывает.

— Забавно! — Хмыкнул я.

— Ага! Забавно не то слово! Вот смотри… те, как это работает. — Света улыбнулась мне, приблизилась, обдав ароматом своих духов, протянула ко мне браслет своих больших электронных часов и мы вместе посмотрели на экран. — Ух ты ж, блядь!

Девушка выругалась и в панике посмотрела вперёд, где из-за поворота вырулила чья-то щуплая и неказистая фигурка.

— Нужно бежать… Поздно. — Она прижалась ко мне и опустила взгляд в пол.

Я аккуратно тронул её за локоть, и мы двинулись навстречу этому типу. Мне было очень интересно, что там за секс-террорист такой, которого боятся все работницы этого огромного здания.

Уже достаточно долго я пытался понять, кто такой этот Эдуард, и чем он здесь занимается, кроме охоты на сотрудниц. И вот теперь всё стало понятно — сухонький старичок в очках, с сильным и властным рукопожатием. Эдуард Васильевич Васнецов, пять процентов. Как я сразу не понял или не вспомнил. Ах ты старый развратник, Васнецов!

— Добрый день, Майкл! — Васнецов пожал мою руку и жадным взглядом прошёлся по фигурке девушки от ножек до личика, задержав взгляд в районе груди. — Вы тоже решили прогуляться по нижним этажам?

— Добрый, Эдуард Васильевич! Да, знакомлюсь с сотрудниками, налаживаю контакты…

— Это благородное дело. А я вот предпочитаю немного поохотиться с утра. — Он снова гаденько уставился на Светлану. — Не желаете присоединиться?

— Эдуард Васильевич… — Оторвал я его от созерцания стройных ножек моей спутницы.

— Да, Майкл?

— Я слышал, что охотникам нужно разделять зону охоты.

— Почему это? — Удивился старикашка.

— Чтобы ружьё одного не выстрелило случайно в другого.

— Ах! Забавно Вы сформулировали. Я думал, мы будем меряться ружьями, а не стрелять друг в друга… — Она немного посмурнел. — И я слышал о вашем Даре… Это меня несколько обеспокоило, я ведь не по этой части. — Он на секунду задумался. — Давайте тогда так. Ваш этот, первый этаж, я на него не буду соваться. А мой второй. Согласны?

— Премного благодарен Вам, Эдуард Васильевич.

— До встречи, Майкл! — Он ещё раз с грустью взглянул на Светлану, вздохнул и медленно побрёл в сторону лифта.

Света начала быстро строчить сообщение в своём телефоне и при этом довольно улыбалась, словно выиграла в лотерею. Наконец, закончила переписку, оторвалась и перевела на меня благодарный и счастливый взгляд.

— Спасибо, Майкл!

— Да не за что. — Отмахнулся я, и мы двинулись дальше. — И как часто он выходит на охоту?

— Не часто. Обычно, утром и вечером.

— Не часто? Это не часто? — Искренне удивился я. — Этот старик?

— Ну, он ведь не всегда… ну это… Иногда просто позажимает в углу и отпустит. Ещё любит устроить неожиданный и очень тщательный обыск, с пристрастием…

— Понятно…

Так, мило общаясь, мы и дошли до кафе для сотрудников. Сели за столик и заказали по чашечке кофе. А минут через пять к нам присоединилась целая орава девушек с первого по пятый этаж, которые уже знали, что первый этаж безопасен, и весело обсуждали эту радостную новость.

Относительно безопасен. Они ведь ещё не знали, что можно ожидать от меня. Хотя, глядя на их счастливые лица, для них молодой охотник в этом был всяко предпочтительнее старого. Вот только я не собирался здесь развлекаться, правда, говорить девчонкам это не стал, чтобы не расстраивать. Неплохо так Эдуард их затерроризировал, оказывается. И как мало нужно людям для счастья! Всего-то, чтобы их не трогали…

Минут через тридцать, перезнакомившись и наобщавшись, я выбрал из толпы ещё одну девушку, горящую желанием помочь. Сколько здесь симпатичных девчонок, оказывается! И все такие улыбчивые, вежливые и хорошенькие…

И через час, в сопровождении двух длинноногих красоток, я вернулся в кабинет к Алинке. Передал девчонок в её распоряжение, и, довольный собой, уселся на диван, наблюдая как Алина берёт девушек в оборот.

Света тут же умчалась за кофе, для своей новой начальницы, а Марина, высокая кареглазая шатенка, побежала передавать распоряжения Алины. Не просто передавать, а с чётким указанием стать над душой какого-то щегла из бухгалтерии, и не слезать с него, пока он не подготовит и не вышлет какой-то архиважный отчёт Алине Николаевне.

В общем, с делегированием я тоже справился… Вот и порядок!

Не знаю, на что рассчитывали девушки, когда я повёл их наверх, но точно не на это. Да мне как-то всё равно. Мы здесь собрались работать, а не развлекаться. Вроде как.

— А где Ким? — Поинтересовался я, только сейчас заметив отсутствие азиаточки.

— Отправила её по магазинам. — Ответила Алина, не отрываясь от монитора. — У меня нет подходящей одежды, а ходить за ней ты мне времени не даёшь.

—Я?

— Ну не я же! Я вообще тут у тебя за еду работаю, словно рабыня! — Наигранно возмутилась она. — И за бесплатный кофе.

— Вообще-то, ты оформлена внештатным сотрудником с расширенными полномочиями и правом подписи. Не знаю, что это значит, но знаю что это подкреплено солидным окладом, подписью Демьяновой и несколькими печатями.

— Я думала, ты не знал. — Улыбнулась хитрая и милая пройдоха.

— Добрые люди просветили уже. — Хмыкнул я. Оказывается, спускаться вниз и слушать сплетни и новости бывает очень полезно. — Девушки с первого этажа только о тебе и говорят. Подозревают, что ты станешь новой главой компании, а Демьянова будет у тебя на побегушках бегать. Даже ставки делают. Я, кстати, поставил десять тысяч против тебя.

— Нахал! — Алинка, наконец, оторвалась от компьютера, откинулась в кресле и посмотрела в мою сторону. — И это нечестно, ты же можешь влиять на это решение и подыграть сам себе.

— Ну не знаю. Со мной, почему-то, никто спорить не стал, ставочку приняли как миленькие. Кстати, как у тебя прошли переговоры с Демьяновой. Я её что-то не видел сегодня. Как она?

— Как шёлковая. Что ты с ней сделал? — Удивилась Алина, и тут же поправилась: — Молчи! Даже не желаю знать!

— Та не в этом дело… Ей кое-что нужно от меня, вот она и старается.

— Знаю, что ей нужно.

— Да не это! — Снова возмутился я. — Что у тебя все мысли о сексе и о сексе?

— Возможно, я ревную… — Задумчиво проговорила Алинка. — Немного…

— Тогда ладно. Но есть хороший способ снять напряжение и отогнать твою ревность.

— Знаю я твой способ! Но мне некогда сейчас, Майки. Честное слово.

— Ну и ладно. Пойду тогда найду Демьянову, у меня к ней есть одно деловое предложение.

— Майки!!!

— Да шучу, я шучу. — Упокоил я девушку. — Не буду я её искать, у нас с ней сегодня вечером встреча. — Выдал я и вышел из кабинета Алины, плотно закрыв за собой дверь.

А у двери хорошая звукоизоляция, оказывается. Криков, ругни и проклятий в мою сторону почти не было слышно с этой стороны. Почти…

Глава 10. Да, Господин!

Наконец я раскидался немного с делами и даже навёл какой-то порядок вокруг себя. Высвободил себе немного свободного времени и почти разрулил все сложные ситуации. А то последнее время проблемы накатывали, словно снежный ком. И постоянно нужно было куда-то бежать, что-то делать, решать. Самое главное я понял — не нужно всё тянуть на себе и затыкать собою все дырки.

Делегировал! Мне нравилось это странное слово, особенно, как оно интересно и элегантно, а самое главное, по-деловому, официально заменяло фразу «спихнул на кого-то другого, чтобы самому не заниматься этой хернёй». Ну а что? Хватит уже всё самому да самому. Глава Рода — я, в конце концов, или не глава? Глава! Глава Корпорации? Глава! Правда, не совсем корпорации, а того, что от неё осталось. Что там у нас ещё… Ссыльный в какой-то странной тюрьме-ссылке? Так, это не из той оперы. С этим я разберусь чуть позже.

В общем, дела в офисе я разрулил, и после обеда… ага, никуда я не попал. Ни в спортзал, ни к парням на встречу, ни даже сходить с Алиной перекусить в кафе. Мне позвонил адвокат, назначил встречу, и я поехал к нему.

Ладно. Это уже точно последняя формальность, и после этого я буду свободен как птица. Так подумал я, и, конечно, застрял на этой встрече до самого вечера. Потом сделал рокировку водителями с Алиной, которой оставил Николая, и поехал с Ким на встречу к Демьяновой. Ещё этот ужин…

Алина как-то подозрительно легко меня на него отпустила, наверняка приказав Ким шпионить за мной. Зараза! Как они так быстро спелись? Как она так быстро переманила мою подопечную, которую я лично вытащил чуть ли не из сексуального рабства? Ладно, не важно!

Я ведь тоже не ангел. Попросил приглядывать двух новеньких девчонок, Светлану и Марину, за Алиной, за ситуацией в компании и за слухами и сплетнями. И в случае чего, докладывать мне.

Я сделал важное выражение лица и заговорщическим тоном прошептал на ушко сначала одной, потом другой, как это для меня важно, как я им сильно доверяю, и как сильно я лично буду благодарен. Кажется, они восприняли меня всерьёз. Их серьёзны личика, мурашки, пробежавшие по коже, и торчащие сосочки — неприкрыто намекали об этом.

Забавно. Это мой голос так влияет на девушек, или я что-то себе нафантазировал? Или статус? Молодой, холостой, без ложной скромности симпатичный Глава Рода… Ладно, поживём-увидим. Хуже от этого точно не будет.

Зато у меня появились первые надёжные люди. Моя маленькая личная гвардия. Жаль, что пока только из хрупких и доверчивых девушек, но с чего-то нужно же начинать. Так что, Алин, один-один. У нас пока ничья!

Ровно в девять вечера мы с Ким были у ворот в поместье Демьяновой. Большие стальные врата приветливо распахнулись, едва моя рожа показалась на камерах, и мы въехали внутрь.

Охраны стало раза в три больше. Не только по периметру, но и возле самого дома, и даже вокруг Дарьи суетилась пятёрка бравых молодцев в бронниках, разгрузках и скромными, но заметными хищными воронёными стволами Глоков и ПМ.

Дарья встречала меня на пороге, приветливо улыбаясь, словно старому другу или очень хорошему знакомому. Не нравятся мне такие улыбки. А после разговора с Радимиром, тем более.

— Добрый вечер, Майкл! Ким!

Ким наверняка учтиво поклонилась за моей спиной, а я сдержанно кивнул.

— Добрый вечер, Дарья Даниловна!

Хозяйка дома тут же подскочила ко мне, дважды поцеловала в обе щёки, схватила под локоток, и мы вошли в её роскошный дом. На этот раз с парадной стороны.

Стоило нам переступить порог, Дарья распустила всю охрану, вернее захлопнула перед их удивлёнными мордами двери. Здоровенный перекачанный мужик, похожий одновременно на личного телохранителя и матёрого убийцу, недовольно посопел, окинул нас с Ким недовольным враждебным взглядом сквозь большое стеклянное смотровое окошко в дери, и отвернулся, став на пороге и повернувшись ко входу своим бритым затылком.

И мы остались втроём.

— Как в старые добрые времена! — Хмыкнул я. — Я и две прекрасные девушки.

За моей спиной не сдержалась и хрюкнула Ким, а Демьянова почему-то покраснела. А, точно… Бля! Да я немного не это имел ввиду.

— Как тебе мой дом, Майкл. — Вежливо поинтересовалась Дарья и обвела фойе своего маленького замка руками.

Высокие потолки, золотые люстры, картины на стенах, большая резная лестница, уходящая на второй этаж и разветвляющаяся где-то в центре в двух направлениях. Здесь я ещё не был.

— Красивый. — Искренне похвал я.

Как и сама хозяйка, которая неплохо подготовилась к приёму гостя, который совсем недавно пял… заходил к ней без спроса. Да что ж такое?! Это всё равно прозвучало в моей голове пошло — «заходил без спроса». Бля! Да это даже хуже, чем я подумал изначально.

Демьянова кокетливо повернулась, давая рассмотреть не только дом, но и себя со всех сторон. Вечернее темно-синее платье со стразами или бриллиантами на ней смотрелось просто изумительно. Переливалось, ослепляло, приковывало взгляд, не меньше, чем глубокий и почти ничего не скрывающий вырез на груди. А с маленькой бриллиантовой диадемой в волосах, в форме аккуратной короны, она смотрелась как истинная Императрица.

И волосы! Я только сейчас заметил, что она поменяла их цвет, с ярко, ядовито розового, на нейтральный русый, почти как у меня. Забавно. Это такой хитрый психологический приём?

Стройные ножки выглядывали в вырезе платья, а в декольте виднелись её белоснежные, с голубыми прожилками, мячики. И почему меня так заводят эти голубые венки под её кожей, словно я какой-то упырь? А ведь она наверняка без белья под платьем, разрез шёл от самых щиколоток, до самого пояса и никаких трусиков видно не было. Вот, спрашивается, чего я там не видел? Видел всё, и даже больше, а стоило всё прикрыть, как сразу стало возбуждающе интересно. Умеет она эффектно выглядеть.

И, кажется, Дарья осталась довольна произведённым на меня эффектом, молча наблюдая за моей реакцией и ожидая, когда я ей налюбуюсь.

— Дарья Даниловна… — Нарушил я тишину немного просевшим голосом. Вот сучка!

— Майкл! Ну какие между нами могут быть формальности! Просто Дарья или Дарина. — Демьянова сдержано улыбнулась, прильнула ко мне, обдав ярким ароматом возбуждающих духов, и прошептала на ухо: — После того, что между нами было, вернее не было…

Здесь я с ней соглашусь. Между нами не было ничего. Только обнажённые и переплетённые тела.

— Дарья, может угостишь чашечкой кофе? Твоим прекрасным домом я уже налюбовался, как и тобой.

— Ой! — Всплеснула она руками как забывчивая, застенчивая и самая обычная девушка. — Пойдёмте, у меня ведь стол накрыт в малахитовом зале.

Малахитовый зал! Да она себя считала местечковой королевой, наверное.

Демьянова развернулась на месте, и грациозно начала подниматься по лестнице, повиливая бёдрами прямо перед моим лицом.

Я был прав, она без нижнего белья. Сквозь полупрозрачное платье, просвечиваемое светом ламп с противоположной стены, были видны не только её оголённые ягодицы и точёные стройные ножки, но и формы её губок между женских ляжек. И всё было видно предельно хорошо. Бля! Ну вот что я там не видел?!

Сзади меня раздалось недовольное и возмущённое фырканье Ким, которая видел то же, что и я. А спереди, со стороны хозяйки дома, донеслось точно такое же, только вполне довольное произведённым эффектом. Она прекрасно знала, как выглядит со спины.

Ещё два фырканья с одной и с другой стороны, и они замолчали. Девушки общались на каком-то своём вербальном уровне.

Мы поднялись по лестнице, свернули по красной дорожке направо, и через минуту были в большом зелёном зале. Интимная обстановка, свечи, камин, лепестки цветов на полу, тихая музыка. Мило.

И накрытый огромный стол, который просто ломился от угощений.

— Мы ещё кого-то ждём? — Задумчиво спросил я, стоя на пороге рядом с хозяйкой и случайно соприкасаясь своим локтем с её.

— Нет.

— Я это и за неделю не съем…

— Это и не обязательно съедать всё. — Дарья немного рассмеялась, хоть это была и не шутка, и кокетливо тронула меня за руку.

И здесь, почему-то, было только два стула. Я недоумённо посмотрел на Дарину, перевёл взгляд на Ким. Первая сделала вид, что не понимает, а вторая тихо прошептала мне на ухо:

— Я не буду ужинать, Господин. — И ещё тише добавила: — Так не принято. Я вообще не должна здесь быть.

Я кивнул и вздохнул. Странные правила аристо, не мне их менять. И куда, интересно, делась вся смелость азиаточки, которую она демонстрировала буквально вчера? Или в тот раз ей нечего было терять, а всё что она хотела — это отмстить своей госпоже?

Отбросив лишние мысли, я проводил хозяйку дома до её стула, любезно помог сесть, словно хороший воспитанный мальчик, за что удостоился ещё одного благосклонного прикосновения к своей руке, и занял свое место напротив, всего в пяти метрах от Дарьи. Да, стол, как я уже говорил, был большой.

Я сглотнул слюну и принялся поглощать всё, что попадало под руку. Первые десять минут мы не разговаривали. И лишь когда я утолил свой голод, в меру, не наглея и стараясь не обжираться как свинья, я откинулся на стуле с бокалом какого-то слабенького алкогольного напитка и посмотрел на Демьянову.

Строгая, но сдержанная. И по максимуму красивая. Чего она хотела? Соблазнить меня? Действительно я её заинтересовал, или он просто строила мне глазки, чтобы я поверил в это? Скорее всего, последнее. Не верил я в такое резкое преображение и смену ориентации. То, что она кончила на мне и подо мной десяток раз, не делает её влюблённой в меня. В свою богатую коллекцию резиновых членов она ведь не влюбляется, а они за всю свою жизнь, могли доставить ей не меньшее наслаждение.

Да и взгляды на Ким… Вот на девушку он точно смотрела заинтересованным взглядом, совсем не таким, как на меня. Дарья пила вино из высокого бокала и с интересом поглядывала за мою спину, не спуская глаз с азиатки. Да уж. Похоже, хозяйка дома всё ещё не равнодушна к Ха Ким.

Демьянова заметила мой взгляд, оторвала глаза от Ким и мило мне улыбнулась:

— Теперь мы можем поговорить, Майкл? — По-деловому поинтересовалась хозяйка дома.

— Да, конечно. — Легко согласился я. — Будем говорить о делах? О работе?

— Не совсем. Вернее, совсем нет. По работе я нашла общий язык с твоей протеже… Алёной, кажется.

— Алиной. — Поправил я, хотя прекрасно понимал, это игра.

Демьянова нахмурилась, постучала своими красивыми ухоженными пальчиками по столу, собираясь с силами и мыслями, и начала. Начала сразу с претензий…

— Зачем ты выложил ту запись со мной и тобой? Мы же договаривались?

— Об этом мы не договаривались. — Покачал я головой. — Когда я уходил, ты валялась у меня в ногах, бормотала слова благодарности и клялась в вечной дружбе и любви моему члену, слизывая остатки сока с его головки!

Она полыхнула гневным взором, её ноздри расширились а белоснежная скатерть с золотыми вычурными узорами сжалась в её маленьком кулачке:

— Не было такого!

— Кажется, у кого-то отшибло память. — Я притворно вздохнул и полез в карман за телефоном. — Показать запись? Ту часть, которая не попала в общий доступ?

— Не нужно. — Скривилась моя недавняя любовница, и уже более спокойным и покорным голосом попросила: — И пожалуйста, не выкладывай её целиком. Я там делала то, за что мне до сих пор стыдно.

— Вот видишь. Выходит, ты должна меня благодарить, за то что я выложил запись именно в таком виде. И я до сих пор, не слышал слов благодарностей. Я ведь, можно сказать, спас твою репутацию.

Кажется, разговор шёл совсем не по её плану.

— Я благодарна тебе, Майк. Очень!

— Принято. О чём ты хотела поговорить? Можем о твоём платье. — Предложил я. — Оно бесподобно. Так выгодно подчёркивает твою идеальную фигуру, вернее демонстрирует. Не знаю даже, но мне кажется, это ты делаешь его таким волшебным.

— Какой ты милый!

— Ну вот, любезностями обменялись. Как прошло заключение договоров с Алиной.

— О! Твоя девочка очень способная. Схватывает всё на лету. Я рефлекторно, серьёзно, чисто на рефлексах, хотела там кое-что подсунуть ей на подпись… Ты знаешь — у меня не вышло! — Демьяново удивлённо развела руками в сторону. — И я всё сделала, как обещала. Можешь не беспокоиться. Компенсация, пересмотр заёма и процентов, и два процента компании в твою пользу.

— Спасибо! Я это ценю.

— Майкл… — Немного загадочно начала она новый виток разговора. — Какие у тебя отношения с Николь, бывшей Орловой?

— Почему спрашиваешь?

— Есть кое-какая информация по этой девчонке.

— Ты мнёшься. Что-то хочешь взамен?

— Какой ты проницательный. — Снова обезоруживающая фальшивая улыбка и взгляд в сторону Ким, от которого девушка вздрогнула, я почувствовал это даже своей спиной.

— Забудь. Её ты не получишь, какая бы информация у тебя не была.

— Хм… И не собиралась просить. — Солгала Демьянова с выражением разочарование на своём лице.

— Зачем она тебе, кстати? Мечтаешь отомстить?

— Я к ней привязалась.

— Сильно?

— Как ни странно… — Это уже не было похоже на ложь.

— Забудь.

— Хорошо. Тогда я дам тебе информацию в знак дружбы. Ты мне ничего не будешь должен.

— Я согласен. — Вздохнул я, зная, бесплатного ничего не бывает.

Ким кашлянула за моей спиной, но я только отмахнулся от неё. Я знаю что делаю, и никаких благодарных чувств питать в ответ не собираюсь.

— Эта девочка, Николь. Это она надоумила меня устроить твоё банкротство и разорить компанию. У нас даже был с ней устный договор, она претендовала на долю…

Наверное, она ожидала какой-то другой эффект от своих слов. Но я даже не играл — меня это абсолютно не удивило. После того, что я видел и знал о дочери Макара, это были просто цветочки.

— Это всё? — Удивлённо спросил я, и Дарья так же удивлённо кивнула. — Спасибо. У меня было к тебе ещё пару вопросов по твоим махинациям…

— Почему ты всё о делах, да о делах? — Снова этот голос и лицо наивной, словно пятнадцатилетней, девочки. — Можем же мы просто после ужина выпить вина и поговорить о чём-то простом? О погоде, об увлечениях, о планах на будущее.

Она встала со своего места, захватив кувшин со своей стороны стола, подошла ко мне сбоку, став так, что её груди и обнажённые соски были прекрасно видны в вырезе платья, и медленно налила тёмное густое вино в мой опустевший бокал. Хотелось протянуть руки и немного поиграть с этими торчащими коричневым бусинками.

— Попробуй! — Словно подталкивала она меня к этому, игриво посматривая в мои глаза и дурманя мой юный и озабоченный организм ароматом духов и женского тела. — Этому вину 99 лет. Одно из самых старых в моей коллекции.

Демьянова выпрямилась, забрала кувшин и вернулась на своё место, повиливая бёдрами из стороны в сторону.

— У тебя есть девушка, Майки? Невеста, подруга?

— Невесты нет. А девушка… — Очень тонкий лёд, как сказала бы Алина. И отказаться от неё не могу, но и признать, что у меня есть девушка, подставив её, тоже. Хотя, все кому нужно, да и не нужно, знают о нас с ней. — Девушка есть.

— Ну, девушка — не жена, и даже не невеста. А ты не думал создать союз с кем-то из знатных? С наследницей Рода, например…

— Нет. Мне ещё рано о таком думать. Я ещё молод, у меня ветер в голове, я ещё не нагулялся, да и аппетиты у меня ого-го какие! — Выдал я сразу весь список отрицательных для мужчины характеристик.

— О! Это не так страшно, на самом деле. Уверена, твоя жена, войдет в положение. Сделаешь ей ребёночка, наследника, и сможешь гулять хоть направо, хоть налево.

— Хм… — Задумчиво пробормотал я, озарённый неожиданной мыслью. — Дарин, а ели ты залетела в прошлый наш раз, ребёнок будет считаться моим наследником?

— Нет, что ты! Как я могла залететь? — Звонко рассмеялась она и тут же замолчала, словно кто-то выключил звук. Её лобик нахмурился, она протянула бокал к своим губкам и сделала большой глоток. — Нет, точно не могла! Моя овуляция дней через… Ким! — Обратилась она к девушке за моей спиной. — Когда у меня овуляция?

— Через неделю. — Удивила меня азиатка своей осведомлённостью.

— Спасибо, Кимми. — Теперь улыбка, предназначенная девушке, была гораздо искреннее. — Ты такая милашка! Вот видишь, не могла я забеременеть.

— А в теории?

— В теории, это был бы только мой наследник. Пока мы с тобой не женаты, ты не имеешь никаких прав на детей, а они на твоё наследство. Если только лично не укокошат тебя и весь твой Род. Но для этого не обязательно быть с тобой в официальном родстве, ты же знаешь.

— Интересно. Так у тебя есть кто-то на примете? Кого ты мне хочешь сосватать?

— Ну… Как ты смотришь на женщин постарше? Умных, богатых, красивых, успешных…

— Хитрых, опасных, — продолжил я, — и равнодушных к мужчинам?

— Разве это плохо? Тебе не придётся беспокоиться о её верности, и ты сможешь развлекаться с другими.

Радимир был прав? Захомутать меня это единственный вариант для неё? Или самый простой? Только мне с этого какой прок? Иметь под боком не переваривающую меня женщину, которая только после оргазма любит и признаётся в любви, да и то не мне, а моему дружку. Странно это выглядело, конечно, в тот вечер, и немного забавно. Но только немного и только в первый раз!

Не нравилась мне эта идея, я с неё по большому счёту ничего не получал, а вот она получала многое. А потом мне ходить и всю жизнь оборачиваться, чтобы она не решила меня устранить, как только обзаведётся от меня наследником?

Можно было использовать Узор Шавки на ней, сделать её покорной, а её жизнь зависимой от моей. Но! Пришлось бы открыть ей суть Узора, и рассказать, чем грозит моя гибель ей. Только давать потенциальному врагу такие знания, что у меня есть какой-то поводок для Одарённых… Это очень опасно!

Да и нет мне сейчас никакой пользы от союза с ней. Вернее, не так много пользы, как потенциального вреда. Вреда от неё гораздо больше. Да и я был прав насчёт того, что ей нельзя верить и поворачиваться к ней спиной. При первой возможности она вонзит мне нож в спину. Уже вонзила…

— Дарин! Что было в бокале? — Спросил я задумчиво. — Только честно!

Я чувствовал, как на моей груди под рубашкой полыхает Узор Регенерации, пытаясь справиться с отравой в крови. Полыхает в полную силу, припекая кожу, словно свежепоставленное клеймо.

Я демонстративно сделал ещё глоток… Ну не дурак, а?! А вдруг концентрация в крови будет фатальной! Вытер губы тыльной стороной ладони, задумчиво посмотрел на бокал и ещё раз спросил:

— Что было в бокале, Дарин? Что-то очень крепкое и убойное. Я это чувствую.

— Ты всё неправильно понял. — В её глазах был неприкрытый испуг. — Я не пыталась убить тебя… Я просто обездвижила бы тебя на некоторое время, потом подлечила.

— И отрезала бы хер с яйцами, например. Или голову. — Подала голос Ким. — Господин, Вы как?

— Жить буду. — Вздохнул я, чувствуя, как Узор понемногу успокаивается. — Серьёзно, ты хотела отрезать мне член? А кто клялся ему в любви?

Она снова недовольно скривилась.

— Я была не в себе! У меня часто такое бывает после оргазма. Я могу заплакать или захотеть объятий, или вот это… А член… — Она гордо вздёрнула носик. — Да хотела отрезать. Ты бы подписал кое-какие бумаги, я сняла небольшое видео, следуя твоему примеру, и приживила бы его обратно! Ну и что здесь такого? Но убивать я тебя не собиралась. Ты же знаешь, этого здесь не любят.

— Я даже не знаю, что сказать. Может мне тебе что-то отрезать, и потом ты сама себе это приживишь?

— Майкл. Давай будем взрослыми людьми. Я признаю, ошиблась… Я готова искупить вину. Мы можем повторить то, что было вчера? Я согласна, на всё. Я не буду противиться и строить из себя недотрогу…

— Ты и прошлый раз не сильно противилась. А про недотрогу я вообще молчу.

— Тогда, если ты согласен… — Дарья облизнула губки язычком, подалась вперёд и почти вывали на стол из декольте свои молочные груди. — Только одно условие.

— Какое? Снова потребуешь свою бывшую собственность?

— Ты ведь откажешь.

— Откажу.

— Тогда нет. Не буду об этом больше просить. Вернее не совсем. Попрошу, чтобы она к нам присоединилась. Мы можем это сделать втроём?

Мои брови немного взлетели вверх. Удивила! Ким растерянно вздохнула за моей спиной и прошептала едва слышно «Сука!». Похоже, ей совсем не нравилась эта идея.

Вот как она так быстро перешла от «отрежу член» до «давай тогда потрахаемся, раз с членом не выгорело»? Это такой план «Б»?

— Давай проясним сразу, Дарин. — Начал я вкрадчивым голосом. — То, что я отымел тебя пару раз, не делает меня твоей шлюхой, которую можно вызвать, щёлкнув пальцами. Скорее, наоборот. Это я щёлкну, и ты приползёшь. Ты поняла меня?

Она покраснела, уставилась на меня разъярённым взглядом, её ноздри гневно раздались в стороны, словно у загнанной лошади.

— Не слышу! — Чуть громче сказал я. — Ты поняла меня?

— Ты забываешься, глупый мальчишка! Я сейчас щёлкну пальцами, — она перекривляла меня, изобразив мой же жест, и использовав мою же фразу, — и тебя через пять минут скрутит и отымеет десяток человек из моей охраны. Я сделала тебе щедрое предложение, а ты плюёшь не в лицо! Ты заплатишь за…

Договорить она не успела. Я резким рывком оторвал жопу от стула и через долю секунду оказался за её спиной, быстрее, чем успел коснуться пола упавший за моей спиной стул. К горлу Демьяновой была приставлена обеденная вилка, и кожа была проколота сразу в трёх местах.

— Дарин. — Прошептал я ей на ухо. — Сегодня у меня был необычный разговор с Радимиром. Знаешь такого?

Медленный короткий кивок.

— Так вот, он просил не убивать больше глав семейств. Но вот дело в том, ты правильно заметила, я молодой глупый мальчишка. И мне насрать на запреты. А ещё, он сказал, что на гибель женщины — главы Рода, ему наплевать. Он не очень любит женщин, обладающих властью. Догадываешься, о какой женщине речь?

Она снова кивнула.

— Деловые сделки со мной, через Алину. Её, — я ткнул в стоящую с другой стороны стола Ким, — забудь. Она больше не твоя собственность. А я… Если я захочу потрахаться, я помню где ты живёшь, и единственный вопрос, который ты должна мне задать, задирая свою юбку… Какой вопрос, Дарин, ты мне должна задать? Ну!

— Спереди или сзади, мой Господин?

— Верно! — Удивился я. — Ты очень умная женщина, Дарья. Когда-нибудь, мы с тобой, возможно, подружимся.

Не знаю, что её так напугало. Но среагировала она быстро и идеально правильно. Мне кажется, у неё есть какое-то чутьё, и она умеет грамотно анализировать ситуацию. Иначе, никогда не стала бы главой Рода. Немного ошиблась со мной, вначале. Но только потому, что у неё было очень мало информации на мой счёт. Но сейчас я подкинул этой информации достаточно, пусть думает.

Я убрал вилку, похлопал Дарину по щеке, и опустил руку между её расставленных ног, запустив палец во влажную щелку.

— Да ты вся течёшь! Хм… Ты любишь, когда с тобой вот так, грубо? — Я сунул два пальца глубже, и она тихо застонала. — Веди себя хорошо, и я найду, как поощрить тебя.

— Спасибо, Господин! — Прошептала Демьянова и я увидел, как раскосые глаза Ким стали почти обычной, круглой формы.

— Спасибо тебе за ужин. И за информацию. Когда ты мне понадобишься, я щёлкну пальцами. Ким, за мной.

Мы вышли из малахитовой комнаты, спустились по ступеням и спокойно вышли на улицу. Наша машина стояла у входа, а лысый охранник, получивший какой-то приказ в незаметный наушник, отступил в сторону и молча кивнул своим ребятам. Похоже, Демьянова всё поняла правильно, и нас беспрепятственно отпускают.

Мы оставили охрану Демьяновой за нашими спинами, подошли к машине и я почти успел дотронуться двери.

— Господин! — Ким коснулась моей руки, не давая мне сесть в авто. Достала из кармана небольшой мини-экран, чем-то похожий на телефон, и что-то проверила на нём. — Всё чисто, машины никто не касался за наше отсутствие.

— Хитро. — Хмыкнул я, поняв, что девушка поверяла прослушку или установленные взрывные устройства. — Ты где этому научилась?

— У меня много скрытых талантов, Господин. А ещё я поставлю свой щит, пока мы будем в дороге. И даже если машина взлетит на воздух, с нами ничего не произойдёт.

— Мне сильно повезло с тобой, Ким.

— Я знаю, Господин. — Улыбнулась она. — Как и мне с Вами.

Мы отъехали от поместья, выехали за ворота и поехали в сторону дома.

— Не слишком ли Вы с ней жёстко? — Нарушила девушка тишину спустя минут пять езды.

— Нет. Пусть знает своё место. Или я не прав? Хочешь, я верну тебя ей, и ты будешь дальше лизать ей до стёртых в кровь губ, и тыкать в себя резиновыми членами, пока ты ей не надоешь и она не отдаст тебя своей охране в качестве поощрения. Я помню всё, что ты мне рассказывала он ней, Ким.

— Вы правы, Господин! Простите, что усомнилась в Вас! Спасибо!

— Ким. Пятый раз за день. — Сурово и немного устало произнёс я. — Мне это начинает надоедать.

— Что именно?

— Твои благодарности. Постоянно «спасибо» и вся это чрезмерная вежливость. Прекращай это.

— Поняла. — Она улыбнулась мне в зеркало. — Буду чуть проще. И грубее. — Хмыкнула азиаточка.

Я достал телефон, набрал Алину, и с удивлением узнал, что она ещё в офисе. Пришлось менять планы, заезжать за этой трудоголичкой и чуть ли не силком забирать её оттуда…

Домой мы добрались почти к полуночи. Приняли совместную ванну, расслабились и я, наконец, снял накопившееся за вечер напряжение. Демьянова, сучка, сумела завести так, что мой стояк не хотел проходить несколько часов подряд. И хорошо, когда рядом есть Алинка, которая тоже была совсем не против.

Уснули мы в обнимку. Расслабленные, уставшие и довольные. Жизнь налаживается…

Делегировать! А, да! Я уже это говорил. Но это ведь неплохо. Утром Ким отвезла Алину в офис а я остался, наконец, дома. И хоть сегодня у меня появилось немного личного времени. Можно спокойно заняться собой, сходить в спортзал, на пробежку. Наведаться к друзьям, наконец.

Я кинул спортивную одежду в сумку, пару бутылок воды, телефон, и, довольный жизнью и небольшим перерывом, вышел за территорию жилого комплекса и побрёл в сторону спортзала. Пока есть время. Жопой я чувствовал — это ненадолго.

— Блядь! Майкл!

Ну, предположим, не блядь!

Во-первых, я точно не женщина лёгкого поведения. То, что я немного распутный, не делает меня блядью. А во-вторых, я не ссученый по воровским законам, не бывший вор в законе, который стучит легавым на свою братву. Чего я только не успел набраться в тюрьме за те три дня — диву даюсь! Даже узнал воровское значение слова «блядь».

Но Радимир, с каким-то укором и злостью, смотревший на меня из своей машины, был явно со мной не согласен. Он упорно продолжал думать иначе.

— Майкл, блядь! — Повторил он. — Садись в машину!

Радимир распахнул двери и я, секунду подумав и решив, что жопа подкралась гораздо раньше чем запланировано, прыгнул к нему внутрь.

— Я даже не успел доехать до аэропорта! — Пожаловался он мне.

— Что случилось? — Искренне побеспокоился я за него.

— У тебя две недели закончить здесь все дела и убраться из города. Я больше ничего не могу сделать. Ты понял?

— Что? В каком смысле убраться? Почему? Какого хера?

Глава 11. Две недели

— Твой диплом об окончании школы, который ты получил экстерном, он заслуженный?

— Надеюсь на это. — Задумчиво кивнул я, сидя напротив Радимира в его авто.

— Блядь! Да я не об этом... — Он скривился. — Я о том, действительно ли ты сдавал экзамены, или тебе его дали за то, что ты кому-то там присунул? Хотя да, не кому-то, а самой директрисе.

Радимир внимательно посмотрел в моё задумчивое лицо и демонстративно поднял свои брови:

— Серьёзно, Майкл? Тебе дали диплом за то, что ты обработал директрису школы?

— Нет, конечно! — Я сделал немного обиженный вид. — Скорее, за спасение её дочери, за то, что директриса вела себя немного неадекватно, обвинив меня во всех грехах, и в качестве извинений, наверное. За «присунул» — точно нет. Такого в списке не было.

— Ну хоть это хорошо. Правда, ни на что не влияет. Короче, у тебя завтра пересдача. — Радимир раздражённо посмотрел на свои часы и вздохнул. — На самолёт я уже не успеваю… А ты… Если ты не сдашь завтра, последствия будут для тебя очень неожиданными... И серьезными.

— Почему ты так переживаешь? Не сам же Император будет проверять.

— Не сам. Но проверка будет серьёзная. Вот почему! Сегодня вечером прилетают проверяющие, и с завтрашнего дня они будут трясти здесь всё, до чего дотянутся их ручки. А тебя будут трясти в первую очередь и особенно тщательно.

— С чего такое внимание ко мне?

— Очередной повод укусить меня, за то, что я тут хреново справляюсь со своими обязанностями. Обычная закулисная борьба среди сильных Мира сего. — Он тяжко вздохнул, демонстрируя, как ему приходится нелегко. — Ты, кстати, не знаешь, кто это мог проговориться или доложить на тебя, ещё и через мою голову? Я вот этого никогда не любил! Кому ты мог перейти дорогу за последнее время?

— Демьянова? — Предположил я. — Вчера она пыталась меня отравить. Правда, утверждала, что не всерьёз.

— Нет. Точно не она. — Радимир уверенно помахал головой. — Я же говорил, чем ниже ты упадёшь, тем сильнее пострадает её репутация. Её трахал безродный! Ты ведь понимаешь, чем грозит тебе провал на экзаменах?

Я молча кивнул, смутно припоминая здешние правила.

— Да для неё это пощёчина похлеще… Я даже не знаю, что может быть хуже для женщины Главы Рода. Что-что, а вот в половых связях ей нужно быть очень разборчивой. Никаких перепихов с охраной или слугами, ни с кем, ниже себя по рангу. Так что, убить тебя она могла, а вот опустить по социальной лестнице… Нет! Ещё варианты?

— Да хер там… Я не знаю.— Соврал я и немного посмурнел. Николь всё не успокоится. — Нет у меня больше врагов, меня все любят, я человек мягкий, уступчивый, неконфликтный…

— Достаточно. — Прервал он меня, не дав договорить. — Я всё понял. Тогда не трать время, иди готовься. Завтра в восемь утра за тобой заедут. Хотя… Я бы на твоём месте уже сейчас паковал чемоданы и закрывал все дела.

— Почему это так тебя беспокоит? — Задал я вопрос, видя как он недоволен всей этот ситуацией.

— У меня... У меня были определенные планы на тебя… Сука! Как же не вовремя....

Двери машины распахнулись, намекая, что наш разговор на этом окончен.

Я выбрался из авто, тяжело вздохнул, закинул спортивную сумку за спину и побрёл обратно в сторону нашей квартиры. Учиться, учиться, и ещё раз учиться — как говорил чей-то дедушка, уже не припомню чей.

Что там рассказывала Маша, когда угрожала мне лишением диплома? Какими карами грозила?

«Иногда, достаточно оступиться и ты лишишься фамилии и всех привилегий. — Глаголила она тогда, когда мы ещё с ней только начинали наши отношения. — Например, без аттестата ты не поступишь в высшее учебное заведение. Но это не самое страшное. Пересдать на аттестацию можно только через пять лет. А до тех пор ты лишаешься гражданства и фамилии. Майкл Ивано́вич, рабочий очистных сооружений — как тебе такая перспектива?»

Через пять лет… На пять лет меня лишат фамилии, денег и выгонят из тюрьмы. Последнее звучало забавно, если бы не было так грустно — выгнанный из тюрьмы рабочий очистных сооружений.

И почему именно очистных? Разве нельзя выбрать другую профессию или заработать деньги другим путём? Можно, наверное. Только вряд ли она будет намного престижнее работы на говноочистке. Таких свобод как здесь, как это ни странно, там не будет. Кто я там? Самая обычная чернь. Охренеть!

Через полчаса ко мне на помощь примчалась Алинка, и мы с ней вдвоём уселись за зубрёжку. За один день подготовить человека к экзаменам, особенно, когда его будут стараться завалить, задачка не из лёгких. Знал бы, что это будет моей основной проблемой — сдать экзамены в школе…

И вот дальше уже события снова понеслись как белка в колесе. Без остановок, пауз и только вперёд. Целый день в книгах, тетрадях, схемах, вопросах-ответах. Перерыв на чашку чая или кофе, и снова за учёбу. К вечеру моя голова пухла от информации. Я понимал, что всё это бесполезно, но сдаваться не собирался.

Ещё с самого начала наших отношений с Алиной, мы всё время занимались с ней. Выделяли несколько вечерних часов, и она гоняла меня по всем предметам, продолжая подготавливать к поступлению, даже когда это уже стало не актуально. Поступление в Университет на пару с Николь, как мы с ней планировали, уже точно перестало входить в мои планы…

Но потом, когда проблемы стали наваливаться в какой-то геометрической прогрессии, у меня просто не осталось на это времени.

И вот утром я шёл на этот сраный экзамен как… Хер знает как! Но точно раздражённый и от каши в голове, и от ворчания Алины на мою бестолковость, правда, она потом извинялась, но это всё равно не помогло. Я и сам понимал — ну не был готов мой мозг поглощать такой объём информации. В моём мире были другие приоритеты — выжить любой ценой, например. И раскачкой мозга мы никогда не занимались, да и в школах нас учили совсем другому.

Да, блядь! Хорошо быть гением или умником, которого с детства учили в элитной школе, нанимали репетиров, у которого были родители, которого водили везде за ручку, и которому не нужно было самому беспокоиться о своей шкуре. Или быть владельцем Узора Концентрации, позволяющего навести порядок в голове, и запоминать всю полученную информацию моментально. В прошлой жизни я его не ставил. У нас он был непопулярным — у нас предпочитали быть живым и тупым, чем умным и дохлым.

Да и узнал я о его существовании, когда уже было поздно, когда все мои двенадцать узоров были на мне и места на тринадцатый уже не было. Вообще, Концентрация — хорошая штука. Прочищает мозги и делает их мягкими и пластичными для усвоения новой информации. Я её обязательно нарисую.

Только… Только вот с этим Узором нужно быть предельно осторожным. С ним точно нельзя ошибиться, иначе спалю себе все мозги к херам и стану пускающим слюни овощем.

Сделал бы это и раньше. Но… Знать бы ещё, в какой момент жизни ставить этот Узор, когда именно он срочно понадобится. Точно не первым. Первым мы всегда ставили Регенерацию. Потом усиления тела, защита, мощь. По-другому в нашем мире не выжить. Да и в этом сложновато. Поставь я Концентрацию в самом начале, уже давно бы сдох. То ли от папашки Алекса, то ли от местных аборигенов.

Хотя, держал бы я свой хер в узде, не лез бы в неприятности, жил бы тихой спокойной жизнью хотя бы первые пару лет… Молча потерпел, получил бы немного по соплям, но адаптировался бы, выжил и хорошо приспособился бы.

Неплохой план. И почему я только сейчас о нём подумал? Мне кажется, в прошлой жизни я был более рассудительным, хоть и немного глупым. Не глупым… скорее мне просто не доставало знаний.

Но вот рассудительности мне точно хватало. Странно. Почему я только сейчас об этом задумался? Как только я попал в этот мир, моё новое тело, гормоны взяли над моим разумом верх. Все мысли только о сексе, о потрахушках. Первые пару месяцев я только об этом и думал. Короткие юбочки, стройные ножки, спелые грудки, красивые девушки…

Да, я и сейчас об этом думаю — гормоны в молодом теле просто бурлят! Но сейчас я хоть могу это контролировать, сдерживаться. Это такая адаптация была? Привыкание к новому «костюму»?

И хорошо хоть так. Хорошо, я думал о девушках, а не о парнях, как предпочитал оригинальный Майки. Этого я бы точно не пережил. Вот! В каждой ситуации можно найти позитивные стороны…

А, да! Вернёмся к моим экзаменам…

Пересдачу я завалил. Сука! Пять из десяти предметов. Хотя, как мне сказали, для аннулирования моего диплома, достаточно было завалить всего один. Но нет — пришлось выдержать все десять экзаменов, по часу на каждый. Комиссия хотела именно показать, как глубоко пали здешние нравы, или уровень образования, или как высок уровень коррупции.

Судя по их кислым рожам, они надеялись выбить страйк — десять из десяти. Ну хоть как-то я им насолил в этом — уже маленькая радость. От которой, правда, мне ни холодно, ни жарко.

И понеслось…Снова решать проблемы, сова подтирать за собой. Там, где я, будем откровенны, обосрался. Ладно! Не я сам. Ну не мог я с этим ничего сделать. Никак!

Две недели… Две недели на то, чтобы привести дела в порядок, заморозить активы и передать дела тому, кому мне укажут пальчиком. Сука!

Один из делегации экзаменаторов, маленький плюгавенький мужичок, который то ли сам решил быть моей тенью, то ли его приставили ко мне, начал ходить за мной словно сраный волчий хвост, и контролировать каждое моё действие. Нет, в туалет я ходил сам, а вот в офис, в бар, на встречу с адвокатами приходилось таскаться с ним.

И каждый день, ровно в шесть утра он был возле моего дома. Без него мне, куда бы то ни было, было запрещено ходить. Но и в этом был небольшой плюс. Он отвечал на все мои вопросы, подсказывал, консультировал. Хоть и с заметным усилием, словно делал мне огромное одолжение, или словно господин, поучая своего безмозглого и тупого слугу. С солидной долей пренебрежения и брезгливости.

Радимира за это время видел дважды. Он рвал и метал. Не был он готов к тому, что в его тюрьму приехала проверка и сразу с первого захода наткнулась на такие нарушения. Кажется, они ещё что-то там нашли. Он порывался мне что-то сказать, но глядя на Плюгавого, не решался. Ну и хер с ним. Мы не друзья, я ему ничего не должен, он мне тоже.

Я навестил парней — Ромку и Андрюху. У меня на их счёт были наполеоновские планы, когда-то. Но жизнь, эта сраная жизнь, внесла в них свои коррективы. Теперь парням не место в моей Родовой армии, где я им приготовил местечко. Бля! Иметь таких монстров в качестве друзей или телохранителей, усиленных моими Узорами, было бы совсем неплохо. А парни пару раз сами открыто намекали мне об этом.

— Майки. А как ты относишься к созданию службы безопасности твоего Рода? — Загадочно интересовался Ромка.

— Тебе ведь по статусу положено, — поддакивал ему Андрюха, — иметь своих слуг, свою маленькую армию. Ты ведь не всегда будешь прозябать в этом городишке.

Для меня слово «слуга» имело какое-то уничижительное значение. Но для большинства простолюдинов и даже для аристо, если они служат более знатному и сильному Роду, это было чем-то почётным.

— Ты ведь рано или поздно вылезешь на вершину пирамиды. Мы хотим быть рядом с тобой.

— Да когда то будет! — Отмахивался я. —И будет ли вообще…

— Будет! Обязательно будет. — В один голос говорили они. — А так как наши жизни теперь зависят от твоей, мы бы хотели, чтобы и наши судьбы были переплетены.

Я их в чём-то понимал. Но только теперь я сам шавка в этом мире, и ни иметь слуг, ни приказывать им не имею права. Парни точно расстроятся таким неожиданным поворотом моей судьбы, я им ещё не сообщал об этом…

А как расстроится Демьянова… Кажется, для неё это будет удар под дых, если Радимир не преувеличивал.

В тот миг, когда я подумал о Демьяновой, телефон в кармане завибрировал. Вот только вспомнил эту ведьму, она тут как тут.

— Да! — Бросил я в трубку.

— Майкл. Ты где? — Без приветствий и прелюдий отозвался телефон сердитым и деловым голосом Дарьи.

— Здесь. — Ответил я ей, не желая выслушивать какие-то нравоучения, проклятия и обвинения в свой адрес.

— Приезжай ко мне… Пожалуйста.

— Буду через полчаса. — Ответил я и нажал отбой.

Если бы не сказанное «пожалуйста» в конце, я бы её послал. Но было в этом «пожалуйста» столько просьбы и мольбы, что я понял, она просит меня приехать не просто так. Не ради секса, взаимных обвинений и демонстрации своей силы или превосходства…

Николай довёз меня до поместья Демьяновой, и остался снаружи возле машины вместе с Плюгавым. Внутрь мой сопровождающий без приглашения входить не стал, а Дарья его точно не звала. Но глядя на его флегматичное и равнодушное лицо, никакого беспокойства он по этому поводу не испытывал. Видимо, знал о наших отношениях и не собирался мешать голубкам прощаться.

В этот раз мы с ней были один на один. Первый раз на моей памяти. В этот раз мы расположились в меленьком уютном зале для переговоров — небольшой круглый стол, две чашки, заварник с чаем, и мы с Дарьей друг напротив друга.

Я слышал лёгкий аромат женских цветочных духов, и мог коснуться Дарины, слегка вытянув руку перед собой. Она была очень близко, так близко, что наши коленки под столом иногда соприкасались.

И в этот раз никакого эротического платья на ней не было. Строгий деловой брючный костюм, косметика на лице, простая, не вызывающая и не завлекающая. Хотя, выглядела она всё равно соблазнительно.

— Что у тебя, Майки? Всё херово? — Без злобы, насмешки или издёвки спросила она меня. Даже немного теплоты было в её голосе, как ни странно.

— Похоже на то. — Вздохнул я. — Пять лет жизни на свободе, работа на какой-то дерьмовой работе и подготовка к повторным экзаменам. Пять лет без фамилии, статуса, денег и права контакта с целым списком людей.

— Большой список?

— Большой! Куча аристократов в нём, какого-то хера, словно я могу замарать их одним своим видом или словом. Моя семья, друзья… Даже ты в том списке. Не знаю, обрадует тебя это или опечалит.

— Не обрадует. — Она вздохнула и опустила глаза. — Мы ведь немного связаны с тобой, с недавнего времени.

— Повязаны. — Снова выдал я примитивную шутку из собачьего репертуара.

— Смешно! — Улыбнулась Дарья, оценив мой «тонкий» юмор. — Что будет если нарушить запрет?

— Разбирательство. Что, как, почему… Умышленно или нет, специально или по глупости. Но скорее всего, ничего хорошего — сюсюкаться они со мной не будут. До десяти лет поселения где-то на севере, в наказание, там, где я точно не смогу нарушить запрет. А так — относительна свобода. — Я хмыкнул. — Если коротко, то нужно забиться в какой-то дальний уголок, ограничить контакты и, не высовываясь пять лет, готовиться к пересдаче самых простых школьных экзаменов. Параллельно пытаясь выжить и зарабатывая себе на корочку хлеба самым примитивным трудом, к чему-то сложному меня просто не допустят.

— Бля, Майкл! Неужели так сложно было сдать эти экзамены? Наш Император любит образованных — это все знают. У него на этом какой-то бзик.

Вот как ей объяснить? Как объяснить, что несколько месяцев назад я знать не знал ни о каком императоре, ни о экзаменах, ни о том, что тут вообще происходит?

Как объяснить, что Историю возникновения Родов я просто заучил, как и Общую Историю, например? А Релятивистскую механику и Финансово-правовую Юриспруденцию завалил. Нет, понимать то я это понимал, благодаря Алине, но вот толком объяснить или выиграть постановочный суд на Юриспруденции, именно так проходил экзамен, не смог.

— Ладно, Майки. — Вздохнула Дарья, не дождавшись моего ответа. — Я знаю, это всё показуха, чтобы приструнить или убрать с поста Радимира. У них там свои игры. Так что, тебя завалили бы в любом случае. Меня другое беспокоит. Ты решил пойти по пути меньшего сопротивления?

— Ты о чём? — Не понял я.

— Тебе нельзя… Ты должен… — Демьянова помолчала, нахмурилась, подбирая слова. — Есть ещё один вариант. Что скажешь о службе в армии?

— Армия?

— Да. Ты записываешься добровольцем и идёшь на два года в армию. Со стопроцентной вероятностью тебя отправят в Восточную губернию, на границу с Японией и Китаем. Именно туда отправляют всякое отребье, дерзких деток аристо, джентльменов удачи и бывших зеков. У тебя прям попадание три из четырех. Отсидишься там пару лет и вернёшься домой. Всё просто.

Восточная губерния или Свободная Земля, как называли её местные — это серая зона, между нашей Империей и Великой Японской. Она, вроде как принадлежала нам, нашему Императору, но по факту там правили пять десятков каких-то обладающих фамилиями аристократов.

Это какая-то феодальная зона с князьками или местечковыми баронами. Каждый из них считал себя знатнее соседа, и каждый старался при случае это продемонстрировать, показав соседу голую жопу, разорив соседнюю деревню, разворовав и разграбив небольшой городишко соседа.

Если я правильно помнил, стычки между этими князьками не прекращались, но Император не спешил там наводить порядок. Местные аристо были гордыми ребятами и могли в ответ попить крови у Империи, договорившись между собой или объединившись в одну большую силу. Такое положение дел, постоянная вражда в том регионе, всех устраивала.

Они были буфером между Империей и внешними врагами, защищали её с восточной стороны. И защищали неплохо — чужих они не любили ещё сильнее, чем друг друга. Да и бойцы, наёмники и одарённые из Свободной Земли славились своей силой. Мощные, опытные, свирепые, гордые, с хорошим Даром.

Что там можно делать, зачем там регулярная Императорская армия? Сидеть в гарнизоне на границе и охранять их от набегов диких монголов? Что там ещё за враги могут быть, я представлял смутно.

— Всё просто, говоришь? — Задумчиво проговорил я. — Два года вместо пяти?

— Да. И в этом случае тебя ничего не лишат. Заморозят, прикроют доступ к активам семьи, но не более. Самое главное — ты останешься всё тем же Майклом Романовым.

— И тебе это очень выгодно, да?

— Да. — Он потупила взгляд. — Ты ведь понимаешь моё положение — одно дело, если я спала с Майклом Романовым, главой Рода, победившего Орлова. Другое — если я пустила в свою постель безродного пацана, которым ты собираешься стать в ближайшее время.

— Допустим. Что я ещё должен знать об этом варианте?

— Сплошные плюсы! — Дарья обворожительно мне улыбнулась. — Тебе даже выдадут диплом после армии, об успешном окончании школы. Школа жизни иногда ценится выше, чем обычная, тем более, ты всё-таки отучился, просто слил экзамены. А Император любит своих солдатиков сильнее, чем ненавидит неучей.

— Вот сейчас было обидно! — Проворчал я.

— И ещё один плюс! Ты сможешь выбраться отсюда.

— В каком смысле?

— Ты больше не будешь узником, а станешь полноправным аристо. Мой аристо.

— Не твой! — Поправил я и задумался.

— Не мой, но все так буду думать. И завидовать. — Дарья мечтательно подняла глазки к потолку. — Молодой, красивый, перспективный, глава Корпорации, победивший в маленькой Родовой войнушке, отслуживший в армии Императора и заслуживший прощение Рода! Все забудут твои махинации с дипломом, а кто не забудет, тот… да пошёл тот в жопу!

Любят в этом мире военных, Радимир был прав. Вон как Демьянова размечталась. Понятно это не мечтательность сопливой девчонки, а просчёт жёсткой и беспринципной аристократки, но даже она видит в этом кучу плюсов для себя.

— Почему тогда этим путём никто не пользуется, чтобы сбежать отсюда официально? Почему мне об этом не сказали?

— А у кого ты спрашивал? — Дарья вернулась с небес на землю и спокойно посмотрела в мои глаза.

— У Алины…

— Угу…

— У своих юристов…

— Угу...

— У этого прыща, которого мне предоставили, вернее который шляется повсюду за мной и дышит в затылок. И хватит угукать!

— Уг… Я поняла. Сам ответишь на свой вопрос? У каждого из перечисленных тобой, были причины не говорить о таком варианте. Каждый из них предпочитает вариант с тихой пятилетней отсидкой в спокойном месте.

— Почему об этом варианте не сказал Радимир?

— Радимир? Ты думаешь, он тебе покровительствует? Ладно, не отвечай. Но раз не сказал, значит это не в его интересах, или ему стало плевать на тебя.

— Логично. Сука! — Выругался я. — Никому нельзя верить!

— И не говори. Только мне можешь…

— Смешно.

— Я попробовала.— Дарья усмехнулась.

— Ладно. Что не так с этой армией? Не может быть всё так просто. Ещё и прощение Императора можно бонусом заполучить. Почему этим не пользуются наши изгои?

— Ты прав. Было бы так просто, ты бы об этом давно узнал. — Дарья уселась на стульчике поудобнее, закинула ногу за ногу и принялась перечислять: — Во-первых, этот путь только для молодых. После 20 лет в армию не берут. Взрослых сразу отправляют в горячие точки лет на пять, а не в тренировочный лагерь. И про стандартный военный путь ты, наверняка, знаешь. Как ты понимаешь, пять лет на войне, вместо пяти лет здесь, в комфорте и шоколаде… На это решаются немногие.

— Я понял. Пока звучит неплохо. Так в чём подвох? Почему никто не предложил мне этот вариант сразу?

— Подвох… Подвох — это во-вторых. Я не знаю, что там происходит, никто не знает. Но оттуда возвращается лишь каждый десятый аристократ, про обычных людей я вообще молчу. Поговаривают, что там очень серьёзная подготовка, что там выживают только сильнейшие, что там готовят супер-бойцов для гвардии Императора. Да много всякой херни говорят!

— Почему херни? — Я не сдержался и усмехнулся. Ругалась Дарья очень забавно, такое впечатление, что это не её, а сквернословит она только для того, чтобы казаться грознее и брутальнее.

— Потому! Не верю я в это. Те, кто возвращаются, совсем не выглядят как супер бойцы, как элита. Хотя они и становятся уважаемыми членами высшего общества. Получают заслуженный почет, внимание, признание. Любовь молоденьких сучек из высшего общества. Они возвращаются богатыми и обеспеченными людьми, словно с какого-то набега. Словно из похода на Иерусалим.

— Спросить у них не пробовали? Что говорят вернувшиеся счастливчики?

— Думаешь самый умный? — Демьянова улыбнулась. — Спрашивали. Они все помалкивают, ни слова о службе в армии из них не вытащишь. Я общалась с одним из них, нужно было подлечить героя от серьёзных травм. Напоила его, умаслила, даже дала подержаться за грудь… Он такой милый, говорил, что я похожа на его маму…

— Бля, Дарин! — Скривился я от такого неожиданного поворота сюжета. — Давай без таких вот подробностей!

— Как скажешь, дорогой! — Снова она немного посерьёзнела. — Потом я подложила к нему двух девочек. Но он даже в таком состоянии не раскололся. Мне кажется, у них какой-то ментальный блок стоит. Короче, нихера непонятно, что там происходит, но мрут там аристо как мухи.

— Только аристо?

— Да я откуда знаю? Обычных людей никто не считает, но подозреваю, что тоже мрут.

— Там происходит что-то серьёзное? Что за секретность?

— Не думаю. Скорее… постыдное. Какая-то херня, о которой стыдно говорить или хвастаться. Я же говорю, оттуда возвращаются самые обычные, ничем не выдающиеся личности. О! Вот тебе пример для размышлений. Знавала я двух парней, которых отправили в Свободные Земли. Один — красавчик, боец, любящий риск и авантюры. Второй — его полная противоположность, тихий, трусоватый, который десять раз подумает, прежде чем куда-то влезть. Как думаешь, кто вернулся, а кого больше не видели?

— Трус вернулся?

— Ага! Причём за два года так отожрался, что перестал влазить в дверные проёмы. Я думаю, красавчик куда-то влез, а его друг просто забил на всё, пристроил свою жопу в хлебное место и сидел, никуда не высовываясь.

— И ты меня хочешь туда сплавить? Я же точно не буду сидеть на месте. — Я с укором покачал головой. — Тебе выгодно, если я сдохну там, да?

— Выгодно. — Демьянова кивнула и тяжело вздохнула. — Сдохнешь как герой, я даже получу с этого кое-какой прок. Видишь, я честна с тобой.

— Вижу.

— Боишься?

— Нет. Меня всё устраивает.

— Я так и думала. Спасибо, Майкл! Ты настоящий герой. Мой герой! — Дарья расплылась в довольной улыбке и наконец расслабилась. Я и не заметил, оказывается, как она была напряжена во время нашего разговора.

Я задумчиво отпил из чашки, не отрывая глаз от её красивого аристократичного лица, от прямого чуть вздёрнутого носика и от едва припухлых губ. Щелчок пальцев прозвучал в тишине словно выстрел.

— Майкл? — Её брови сами собой взлетели вверх.

— Разве ты это должна сказать, когда я щёлкну пальцами? — В ответ удивился я.

— Простите, Господин! — Она грустно хмыкнула, так же грустно улыбнулась одними уголками губ, и начала расстёгивать пуговицы на пиджаке. — Спереди или сзади?

Я улыбнулся в ответ. Дождался, пока она покажет мне свои коричневые соски и отмахнулся:

— Достаточно!

— Достаточно?

— Да.

— Почему? — Она нахмурилась, замерев пальчиками на вороте своего пиджака и застыв на месте.

— Это была проверка, насколько ты верна мне, насколько ты откровенна со мной.

— И как ты это понял? Из-за того, что я не противилась? Не думаю, что это показатель. Я могла бы сыграть и возмущённую фурию, и девственную недотрогу, и обиженную аристократку, если бы мне нужно было тебя убедить.

— Грусть в твоих глазах. Не похоть, не покорность, не жажда мести. Просто грусть.

— Ты интересный, Майки. — Она склонила свою голову набок и присмотрелась ко мне. Выглядело это забавно — оголённые груди и внимательный, изучающий взгляд. — И странный. Я, пожалуй, буду ждать тебя с нетерпением. Мне любопытно, как сложится твоя судьба дальше. Может, даже реально захочу связать свою судьбу с твоей.

— Захочу ли я этого! Ты в нашей странной паре ничего не решаешь!

— Я знаю… Господин! И мне это даже нравится. Немного! Позволит ли мне Господин закончить то, что я начала?

— Я же сказал, это не нужно. Не переигрывай!

Дарья проигнорировала мои слова и не спеша продолжила оголяться дальше. Освободила свои белоснежные груди полностью, колыхнув их из стороны в сторону, откинула пиджак в сторону, и не получив от меня строгого запрета, встала передо мной и медленно начала расстёгивать штаны.

— Я и забыл, как ты любишь повиноваться! Снова потекла?

— Фу, Майкл! Как грубо! Тебе нужно поработать над своими манерами.

Её штанишки отлетели в угол комнаты, и она предстала передо мной абсолютно обнажённой. Тяжело дыша от возбуждения и слегка дрожа от предвкушения.

— А повиноваться… — Она прислушалась к себе. — Только тебе, Майки. Только тебе, как это ни странно…

От Демьяновой я вышел только спустя пару часов. Не мог я не закрепить наш маленький союз добровольным, в этот раз, актом. В этот раз всё было по-другому. Не так жёстко, не так быстро. Но очень… впечатляюще и поучительно. Дарья показала мне парочку таких интересных приёмов, о которых я даже не подозревал. Интересно, откуда она о них знала, если по её словам, опыт общения с мужчинами у неё ограничивался лишь двумя случаями ещё в далёкой молодости?

Хотя, Ким рассказывала, как её бывшая хозяйка любила устраивать секс-сценки и наблюдать за ними. Такой маленький секс-театр скучающей аристократки. Правда, Ким ни разу в них не участвовала, наблюдая за действом со стороны вместе с хозяйкой. Наверное, Дарья берегла свою любимую служанку лично для себя, не позволяя той участвовать в таком непотребстве…

От Дарьи я вышел слегка опустошённый. Физически, не морально. Морально я был очень задумчив и немного растерян. Столько новой информации за последнее время об этом мире… Иногда, мои мысли начинают немного путаться…

Главная проблема, как сказала моя неожиданная компаньонка, связанная со мной судьбами, это управление компанией. Нужно передать управление в надёжные руки, иначе мой новый друг Плюгавый, назначит туда своего человека, какого-то пиджака из Имперской канцелярии, которому плевать на компанию, и который, скорее всего просрёт всё за время моего отсутствия.

— Майки! — Задумчиво проговорила Дарья после секса, лёжа в моих объятиях в своей огромной кровати, куда мы перебрались после наших с ней переговоров. — Тебе нужно назначить надёжного человека на своё место, который будет за тебя всё решать, которому ты полностью сможешь доверить все свои дела.

— Зачем?

— Ты не сможешь управлять делами оттуда. Вряд ли вообще тебе позволят с кем-то контактировать эти два года.

Это она на себя намекает? Так это всё была прелюдия перед тем, как выбить у меня доступ к компании? Надеялась через постель охмурить меня? Забавно. Я даже успел немного разочароваться в ней, ведь у меня сложилось совсем другое мнение о её мотивах.

— Я знаю, ты мне не доверяешь, и это правильно… — Вырвал меня голос Демьяновой из размышлений. — Твоя девочка, Алина… Я думаю, она справится. Оформи всё на неё, назначь временным управляющим твоими активами.

— Алина?

Не оформившееся разочарование в моей партнёрше исчезло так же быстро, как и появилось. Наш секс был всего лишь сексом, она не пыталась через него влиять на меня. От понимания этого даже стало чуточку легче…

И вот сейчас, сидя в машине возле поместья Демьяновой я размышлял над её словами.

— Извините, мы ведь так и не представлены друг другу. Господин…

— Эдуард Бабакин. — Кивнул мне плюгавый. — Без «господин».

Кажется, он этим гордился. Не аристократ, а помыкает аристократами как ручными собачонками.

— Скажите, Эдуард. Действительно служба в армии…

Всё, о чём рассказала мне Дарья, было правдой. Эдуард подтвердил все её слова и даже добавил немного подробностей от себя.

— Вы желаете подписать контракт и вступить в армию?

— Не то, чтобы желаю. — Вздохнул я и тронул водителя за плечо. — Поехали, Николай… Но у меня не так много вариантов.

— Я бы сказал, у Вас их вовсе нет. — Хмыкнул Бабакин.

Он открыл свой большой чёрный портфель, пару минут молча рылся в нём, затем достал несколько заполненных печатными буквами листов, ручку и протянул мне.

— Что это?

— Армейский контракт.

— Сейчас?

— А к чему тянуть? Пока наши проверяющие не нашли что-то ещё такое, что поставит Вас в ещё более невыгодное положение. А так — Вы уже будете защищены контрактом. К военным людям у нас совсем другое отношение, и так просто добраться до Вас уже никто не сможет. Поверьте, я делаю Вам одолжение.

Я, почему-то, ему верил. Но вот так, подписать бумаги… Я не полный идиот!

— Сначала я проконсультируюсь со своими людьми.

Изогнутая бровь была мне ответом. Затем какое-то небрежное покачивание головой и тихий вздох. Не люблю я эту театральщину.

— Там всего три листа, господин Романов. А Вы, насколько мне известно, неплохо справились с экзаменом по Юриспруденции.

— Я провалил его.

— Но держались достойно.

Ладно. Действительно, что я три листа не прочитаю? Будут вопросы, обращусь к юристам…

Вопросы возникли на первой же странице, так что к юристам мы всё-таки поехали. Лучше перестраховаться.

Через двадцать минут мы были на пороге солидной юридической конторы, в которую я уже пару раз обращался. Толк от них был в этот раз, конечно, как от козла молока. Едва увидев Бабакина, они взбледнули, что-то промямлили и испуганно уткнулись в бумажки.

Через десять минут, чуть ли не изучив бумаги под микроскопом и не попробовав их на вкус, пожали плечиками и подтвердили, что всё нормально. Ничего необычного, самый стандартный армейский контракт на два года. Ну и хер с вами, помощнички! Я подмахнул контракт, вернул его Бабакину, и тот спокойно прибрал его в свой бездонный портфель.

— Дело сделано. — Безразлично констатировал Эдуард. — Сбор через двенадцать дней, господин Романов! Вас заберут и доставят к месту Вашей службы в восточный регион. Теперь кратко по Вашим правам и обязанностям.

— Те самые пресловутые «но»?

— Да, куда же без них…

Перечень «но» был не сильно большой, и большую часть я знал благодаря Дарье. Оказывается, она неплохо мне помогла.

Но, ты не можешь пользоваться деньгами и активами Рода.

Но, ты не можешь видеться с родными. Ни с кем из тех, кто останется здесь.

Но, на время твоего отсутствия компанией будет управлять назначенный Императорской канцелярией специально обученный человек. А если он всё разбазарит или просрёт, то ты сам виноват. Не нужно было уходить в армию. Угу! Как всё просто, оказывается.

Но…

Но…

Но…

— Никаких контактов с людьми и этого мира!

— Из мира? — Зацепился я за последнее слово, очень уж оно резало слух.

— С людьми, за чертой границ региона, где проходит Ваша служба! Вам запрещено вступать в контакт с вашими друзьями, партнёрами, любовниками, любовницами, господин Романов. Если только они не решат последовать за вами в армию.

— Охренеть! А раньше нельзя было сказать?

— Секретность. — Плюгавый пожал плечами. — Статут 17, пункт 13, подпункт 1.3.

— И где эти правила? В тех трёх бумажках, которые Вы мне подсунули, ничего такого не было.

— Не было. — Согласился он. — Это закрытая информация, к подробностям которой Вы получите доступ после поступления на службу. Но у Вас есть 12 дней в запасе. Вы успеете со всеми попрощаться, не переживайте.

Не переживайте… Да я и не переживал. Это не смертельно, в самом деле. Все дела я приведу в порядок, с друзьями и родными попрощаюсь. Время у меня есть.

В принципе, сначала я подумал об этом как о большой жирной жопе, в которую очередной раз угодил. Но потом подумал ещё раз, и ещё. Да это не жопа, это рай! Чего я не видел в этой армии? Я всю жизнь воевал и выживал. Немного по-другому, но смысл один.

Я всю свою жизнь сражался, а если посчастливится, теперь научусь этому на профессиональной основе. У настоящих, суровых военных. Впитаю их знания и мудрость. В моём мире мы учились сами, на улицах. Те кто выжил, тот чему-то смог научиться. И вот мой шанс. Неплохо всё обернулось. Очень неплохо!

Я, можно сказать, создан для армии! Я знаю как минимум пару десятков моделей танков и БМП древности, вернее современности или даже немного будущего. Все их сильные и слабые стороны, я неплохо владею нескольким видами огнестрела. Очень хорошо работаю со снайперкой, пришлось в своё время посидеть в засаде…

Да для меня это будет лёгкой прогулкой! Жаль, что я своих девчонок два года не увижу. Хотя, по-другому я их не увижу пять лет, так что тут снова плюс. Кругом одни плюсы, осталось уладить все свои дела. Надеюсь, в этот раз мне ничего не помешает. Вырвать новобранца из лап армии во все времена было проблемой, так что мои планы на ближайшие два года вряд ли кто-то в силах изменить…

12 дней…

Глава 12. Возвращение блудного…

12 дней.

День 1.

Я назначил Алину поверенной в моих делах. Теперь она не только глава компании, но и хозяйка всего остального моего имущества. На всякий случай, сделал это безвременно, мало ли на какой срок я там задержусь.

Хотел сделать ей сюрприз и поднялся на пятидесятый этаж, чтобы лично сообщить об этом. Но Плюгавый за моей спиной кашлянул и остановил прямо на пороге её кабинета.

— Вам нельзя контактировать с госпожой Сазоновой.

— Почему? Что за херня?

— Пункт 7.6.1.

— Того же, секретного мифического статута?

— Именно. Во время службы в армии Вам нельзя иметь личное имущество и управлять активами, и Вы именно для этого передали его третьему независимому лицу. И встреча с этим лицом нецелесообразна и будет выглядеть как фикция, словно это лицо подставное и Вы продолжаете на него влиять. Вы пытаетесь обмануть Императора?

— Нет. И я ещё не служу!

— Но контракт подписан! Вы уже часть армии. Вы хотите оспорить это в судебном порядке? Тогда вот Вам формуляр, заполняйте, и мы с Вами подадим жалобу в суд.

Он лёгким движением вынул из своего портфеля листок, протянул его мне и разочарованно вздохнул.

— Серьёзно? — Удивился я.

— Похоже, что я шучу?

— Вот это номер! Мне теперь нельзя с ней видеться два года? Это как так?

— Не только видеться, но любые контакты запрещены. Телефон, письма, просьбы через посторонних лиц. Я же об этом говорил Вам.

— Но потом дали мне двенадцать дней на прощание и относительную свободу действий.

— Не в этом случае. Можете попрощаться с кем-то другим, но не с госпожой Сазоновой. И опережу ваш вопрос — поменять доверенное лицо, отменить Ваше предыдущее решение Вы не можете. Как и Алина Николаевна не может добровольно отказаться от возложенных на неё обязанностей. Увы. Уже поздно. Все документы оформлены.

— Дай мне пять минут. — Я нахмурился и выдавил из себя: — Пожалуйста.

— К сожалению, я не могу, господин Романов. — Он зачем-то взглянул на свои часы и спрятал лист для подачи жалобы в свой портфель, достав небольшой блокнот и ручку. — Встреча в экстренных случаях допускается, под присмотром. — Тяжёлый вздох. — Допустим, это такой случай… Если Вы войдёте в кабинет госпожи Сазоновой, я войду следом, и мне придётся фиксировать все ваши слова и действия для протокола. И никаких разговоров о компании или её работе! Но Вы всё равно получите первое предупреждение! После трёх предупреждений я буду вынужден сообщить о серьёзных нарушениях Вашего контракта!

— Спасибо… Мы не будем говорить о делах!

— Хорошо. Я это тоже отмечу. Но в дальнейшем, советую избегать любых контактов с госпожой Сазоновой. Не пытайтесь связаться с ней через подставных лиц, сообщениями, письмами или прочими методами…

Это было прощание. Прощание на два долбаных года. Мы просто стояли с Алиной в объятиях друг друга и молчали. Первые минут пятнадцать под пристальным взглядом Плюгавого. Он, наверное, подозревал, что я могу передать ей сообщение, выстучав пальцами азбуку Морзе, или просто слишком рьяно выполнял свою работу.

Но потом Бабакин отвернулся, сел на диван с чашкой кофе и уставился куда-то в окно, и мы с Алиной простояли ещё минут пятнадцать, пока её коммуникатор на рабочем столе не стал разрываться от нескончаемых сигналов, телефон не стал беспрерывно названивать, а в дверь два или три раза робко постучали помощницы Алины. Работа…

Мы почти ни о чём не говорили. Алина умная девушка, она поняла почти всё без лишних слов. Два года. На самом деле ничего страшного и непоправимого не произошло. Два года в армии и я вернусь полноправным членом общества.

За это время Алина станет мамой и главой большой компании. Её формы немного округлятся после родов, скорее всего. Она станет ещё красивее и женственнее, расцветёт. Она обязательно дождётся меня, она ведь меня любит — так сказала моя новая Глава Компании, и я ей верил.

А я всего лишь оттарабаню свой срок и отдам долг Империи. Так бывает. Ничего страшного… Я вернусь!

День 2.

К Алине в квартиру я больше вернуться не мог. Пришлось снимать номер в отеле… Не пришлось. Во-первых, там не было мест, в связи с наплывом посетителей, которые сейчас вовсю проводили проверку в нашем городишке. А во-вторых, у меня было два огромных дома в городе. Какого хера я должен ютиться в отеле?!

Дом Орловых был для меня по-прежнему чужим. А дом Романовых уже вроде как и родным, словно я там провёл не несколько месяцев, а всю свою жизнь. Значит, выбор для меня очевиден. Смущала только возможная встреча с Николь, но лишь отчасти. Как раз её я планировал отправить в отчий дом, хватит устраивать сраные развратные вечеринки на моей территории.

Николь дома не оказалось, но вместо неё оказалась грязная не убранная гостиная, кухня, засранные полы, диваны и даже стены. Пришлось вызывать уборщиков. Срач после своей интересной и бурной ночи Николь убирать не стала. После уборщиков я вызвал службу по смене замков и обратился в охранное агентство, наняв охрану на следующие одиннадцать дней и наказав никого не подпускать к дому на пушечный выстрел без моего особого разрешения.

Смешно, я нанял охрану от девчонки, чтобы не довелось разговаривать с ней. Да и о чём нам говорить? Не о чем!

День 3.

Дом Орловых. Вот здесь я завис надолго. Почти на неделю. Не в самом доме, конечно. Сначала в кабинете Макара, а уже после — разбираясь с содержимым его сейфа, код от которого мне сообщила Маша. Нужно было сделать это раньше.

Я задумчиво сидел за столом Макара и перебирал его записи. Ничего особо ценного и интересного… Ничего такого, что могло заинтересовать кого-то… кроме меня. Меня его записи очень интересовали.

Вот о каких модификациях говорил Макар. Папки с рисунками, схемы, мысли… Узоры были необычны. Нет, стандартные схемы угадывались, я понимал почти все. Но вот в каждом Узоре было что-то новое, чуждое. Они вообще могли работать в таком виде? Скорее всего…

Больше всего меня заинтересовал Узор Перерождения. Над ним я просидел дольше всего. Крутил его и так, и сяк. Прикидывал, высчитывал, пытался найти ошибку или нелогичность. Да и просто разобраться, что могли значить три дополнительных витка в нём. Откуда он это взял? Придумал сам или притащил из одной из своих многочисленных жизней?

Узор Перерождения с недавних пор был в моём списке в приоритете. Учитывая то, куда я отправляюсь в ближайшее время, и что мне рассказала Дарья, да и вообще, учитывая склонность моей задницы притягивать неприятности, с ним тянуть было нельзя.

А учитывая то, что Узор Макара мог позволить мне остаться в этом мире, а не кинуть меня случайно куда-то во времени и пространстве… Мне нужно было разобраться с этим узором. Этот мир мне нравился, и я не хотел покидать его.

Нашёл ещё кое-что любопытное. Схема малого Узора Перерождения с вплетённым в него Узором Шавки и ещё что-то третье, непонятное. Это и есть тот самый якорь, с помощью которого Макар собирался прыгнуть в тело своего наследника? Значит, если его нанести на кого-то, можно после смерти перенестись в него? Интересно.

Бля! Только как понять, рабочие ли эти его разработки? Я бы на месте Макара встроил в Узор какой-то ключ, который портит его, делает бесполезным, или наоборот, с подвохом.

Всё это было сложно. Пришлось вспоминать всё, чему меня учили почти четверть века назад. Именно поэтому я просидел над бумагами не один день.

День 10.

Без Алины было непривычно. Я привык засыпать и просыпаться с ней. Разговаривать, спорить, дурачиться...

С Узорами Макара я, как мне кажется, разобрался. Я прогонял варианты и так и сяк… Самое интересное в них — это их сложность. Большую часть из них даже я не рискнул бы ставить, уж очень они были головодробительными и закрученными. И второе наблюдение — эти узоры явно не были произведением Макара. Вернее, не так. Узоры принадлежали минимум трём разным Мастерам, я это прекрасно видел — «почерк» был лишком разный. Может один из их и был Орлов, но как мне кажется, он их просто запомнил и воспроизвёл.

Больше всего на личные записи Макара походили расчёты по взаимосвязи цвета Узора Регенерации и перерывом между нанесением новых узоров. И моя старая схема «два в год», судя по всему, к владельцу Чёрного Узора не подходила. В этом наши с Макаром мысли сходились. Только я понял это из практики, методом тыка, а Макар догадался сам… Хотя, зная его жажду к разговорам и знаниям, мог же опять умыкнуть эту мысль у кого-то из наших. Эх, Макар, Макар…

К десятому дню я уладил почти все дела. Осталось поговорить и попрощаться с моими девчонками и с друзьями. Их я оставлял на потом, на самый конец.

Днём встретился с Ромкой и Андрюхой, и серьёзно поговорил с ними. Мы выпили, взгрустнули, обменялись советами и пожеланиями.

Позвонил Маше, рассказал ей всё. Та долго молчала, затем дрожащим голосом сообщила мне, что я дурак, и бросила трубку. Понятно. Ну ладно, перезвоню чуть позже, пусть переварит новую информацию, потом поговорим.

Элеонора. В ней я был уверен. Эля была предсказуема и точно не упустила бы случай проститься со мной… Но я ошибся.

— Привет, Эля!

— Майки! Ты, наверное, заждался, да? — Раздался в трубке сонный голос Элеоноры.

— Ну да. — Хмуро проворчал я. Не такой реакции я ждал.

— Майки. Тут это... Я побуду тут ещё немного?

Странно...

— У тебя все хорошо, Эль?

— Да, Майки, не переживай.

— Ну ладно. Ты взрослая девочка. Делай что хочешь.

— Спасибо, Майки. Пока! — Прощебетала Эля и сбросила звонок.

Странно это. Неделю назад она ныла и просилась домой, а сегодня… Нужно будет набрать её вечером. Хотя… Чего я как нянька для всех? Ну правда, она ведь взрослая! Встретила подругу, или не выдержала, и зазвала своего жениха в гости. У неё теперь другая жизнь, и это хорошо. С Владимиром Владимировичем у неё есть будущее, а не то что со мной. Меня последнее время кидает из крайности в крайность…

Да и вообще, мне, кажется, пора остепениться. Алинка у меня есть, у Эли есть Владимир, Машка… нужно куда-то пристроить Машку. Не хочу, чтобы она ждала меня два года как безутешная вдова. Пусть тоже живёт своей жизнью. Особой любви между нами не было, так, страсть и секс. И какая-то странная дружба.

С Демьяновой ещё эти непонятки. Хотя, та точно не нуждается в чьем-то покровительстве и заботе. Она и сама разберётся. То, что мы с ней пару раз потрахались, ничего не значит. Первый раз был ей в наказание, а второй мы закрепляли наши деловые отношения. Наверное.

Ну вот и хорошо — всё разложил по полочкам. Никакого гарема, лишь одна девушка. Я же не сраный Ахмед бен Белла, чтобы иметь гарем из девяти сотен наложниц. Хотя, если они все такие красивые как Эля, Дарья, Маша, Алина… Бля! Вот так можно снова и додуматься до гарема.

Что там у меня ещё на повестке дня? Нужно забежать к Владимиру Владимировичу, и спросить, что у них происходит, и происходит ли вообще? Как там у них складываются отношения на расстоянии с Элеонорой, идёт подготовка к свадьбе? А ещё я надеялся встретить Яну, ну и Костика тоже, конечно. И попрощаться с ними со всеми. Всё-таки, не чужие люди…

Муж моей мачехи это мой отчим или нет? Забавно. А его дети — мои сводные будущие брат и сестра? Надеюсь, что нет. Янка была чертовски красивой девчонкой, и вызвала в моём юном теле бурю эмоций. От раздражения и ненависти до… Я ещё сам не решил до чего…

Владимир был дома. Моё предположение, что его к себе в гости зазвала Элеонора, не оправдалось. Он был один, и вид у него был слегка несвежий. Трёхдневная щетина, запах алкоголя и красные глаза. Он распахнул передо мной дверь, разочарованно бросил «А, Майки. Это ты? Заходи…», и поплёлся вглубь дома. Я зашёл следом, прошёл за ним в гостиную и уселся напротив в высокое кожаное кресло.

Шторы в доме были прикрыты, на стене мерцал огромный экран домашнего кинотеатра, по которому шли какие-то спортивные соревнования. А на журнальном столике не было свободного места от бутылок, банок всех цветов и размеров, и пустых стаканов. Кажется, кто-то запивает горе или неприятности высокооктановым успокоительным.

— Что-то случилось, дядя Вова?

— Майкл… — Устало произнёс он.

— Да?

— Можно с тобой поговорить? Как мужчина с мужчиной. Как глава семьи с главой… Как с другом… Ты мне друг, Майки?

— Конечно. У Вас неприятности? Что-то случилось? — Повторил я снова свой вопрос.

— У Элеоноры всё нормально, Майки? — Вместо ответа задал он вопрос мне.

— Насколько мне известно… Почему спрашиваете? Вы разве не общаетесь?

— Мы с ней расстались, но я переживаю.

— В каком смысле расстались? Когда?

— Она разорвала помолвку, Майки. Мы холодно с ней поговорили неделю назад и с тех пор не общались.

— Может вы не поняли друг друга? — Предположил я, пока переваривал информацию. Эля стала инициатором разрыва и ничего мне не сказала об этом? Всё страньше и страньше…

— Да что там непонятного! — Он скривился, словно от боли, и махнул рукой. — Был сухой разговор, я бы сказал равнодушный… — Владимир на несколько секунд задумался. — А ведь Эличка раньше так ласково со мной говорила, нежно… Потом она прислала мне сообщение. Сообщение, Майки! «Мы должны расстаться, Владимир. Простите, Вы хороший человек, но я люблю другого!»

— Вот так просто? Что за херня? — Вырвалось у меня.

— Да! Вот так просто, Майк! — Чуть громче, чем следовало, произнёс Владимир и тут же спохватился. — Прости, Майки. Я сам не свой.

— Да я вижу…

— Проверь, пожалуйста, ты всё-таки глава семьи. Просто проверь, что у неё всё хорошо, большего я не прошу. Я… у меня сердце не на месте. Я успел полюбить её.

Сука! Блядь! Только этого мне сейчас не хватало! Реально, что это за херня?! Мыслей в голове по этому поводу была тьма, но ни в одну до конца не верилось.

Я оставил Владимира дальше запивать своё горе в одиночестве и направился к себе. Нужно было поддержать его, наверное, побыть с ним, выпить. По-дружески и по-соседски. Но времени у меня на это катастрофически не было.

А ведь он мне нравился! Всегда такой спокойный, рассудительный, вежливый. Только глаза его выдавали — за этим спокойствием скрывалась сила и мощь. И вот сейчас от этой силы не осталось и следа. Что могут слабые женщины вытворять с сильными мужчинами — это просто удивительно! Мне было его немного жаль.

А ещё немного стыдно перед ним. Я ведь… Да и хер с ним, да и со мной тоже! Я был первый и я уступил ему право быть её мужем, так что он всё равно в выигрыше. После свадьбы в их отношения я точно не собираюсь влезать, и он получит Элеонору в единоличное и безраздельное обладание. Должен был получить. Теперь всё непонятно…

Я кивнул охраннику на веранде моего дома, получил кивок в ответ и зашёл внутрь. Набрал Элеонору, дождался, когда меня трижды сбросят, и задумчиво сделал себе чашку кофе. Выпил, не чувствуя вкуса, и снова дважды набрал её. С тем же результатом. Хорошо…

Написал ей сообщение, прошёл в гостиную и упал на свой диван, который излучал чистоту и совсем не напоминал о той ночи, после которой я обнаружил Николь в окружении парней и девчонок. Этот диван повидал многое за свою жизнь, начиная от убийств… Хотя, может это был уже второй или третий диван. Не важно…

Проверил телефон. Сообщение «Эля. Перезвони, это срочно!», отправленное десять минут назад, осталось без ответа. Выждал ещё пять минут, набрал её номер ещё раз, и мысленно коснулся Взора.

Открыл глаза я уже в её теле. Яркое солнце, безоблачное голубое небо, большая широкополая соломенная шляпка прямо над моими/Элиными бровями. Она хорошо проводит время, но это её пренебрежение ко мне, к моим попыткам связаться с ней… Где-то в глубине меня зарождалась буря и злость.

Эля лежит на шезлонге, пьет коктейль, загорает и смотрит на огромный, почти бесконечный бассейн. Стройные ножки и объёмная грудь в откровенном купальнике, едва прикрывающем соски. На столике рядом с шезлонгом противно жужжит телефон и впивается своим противным звуком прямо в мозг.

Элеонора повернула голову, протянула свою красивую ручку к телефону, приподняла его, увидела на нём имя звонившего — «Майки», и сбросила звонок, раздражённо отшвырнув телефон подальше. Интересно…

Я открыл глаза в своём теле. Тяжело вздохнул, взял телефон в руку и быстро пробежался по онлайн карте. Эля не так уж далеко отсюда… Ещё несколько кликов, и дело сделано. Как всё просто в этом мире!

Вышел из дома, и сразу наткнулся на Бабакина, живо что-то обсуждающего с моим водителем. Мужчины оживленно спорили и весело что-то доказывали друг другу. Как только я приблизился к ним, их разговор сразу стих.

— Эдуард. Мне нужно отлучиться. — Поставил я Бабакина в известность. — Вы со мной?

— Это зависит от направления? Куда вы собрались, господин Романов?

Я молча продемонстрировал ему билет на самолёт.

— Зачем?

— Семейные дела. — Пожал я плечами.

— Хм. Я с вами не полечу. А Вы… будьте осторожны и не делайте глупости. Если я не с Вами, это не значит, что Вы находитесь вне нашего контроля.

— Я понял. Спасибо!

— И не забудьте о сроках. Через два дня вы убываете по месту службы.

— Да, я помню.

Но до аэропорта он меня всё-таки довёз. Не иначе, убедился, на какой я сел рейс и сел ли вообще. Хотя, у них ведь наверняка есть и другие средства слежения, кроме как безотрывно следовать за мной по пятам. Да мне и плевать, сбегать я никуда не собирался.

Просто, нужно решить вопрос с Элеонорой до моего отъезда. Не для себя, а больше для Владимира Владимировича, наверное. Ну и глава семьи я, в конце концов, или хер на палочке? Я должен понять, что за херня происходит с Элей!

Два часа лёту, и я всё узнаю. Давно нужно было это сделать… Но ещё раз пришлось напомнить себе — я не нянька! Все мы взрослые люди, у всех своя голова на плечах. Да и этот полёт… Я бы забил на эту ситуацию, хочет развлекаться, пусть развлекается, только Владимира было почему-то жаль. Я чувствовал вину перед ним. Было за что…

Через три часа я был на месте. Огромныйкурортный отель для отдыха и приятного времяпровождения. Приветливые девушки на ресепшене, вокруг всё в золоте и стекле.

— Госпожа Романова сейчас у себя в номере, но, к сожалению, она просила её не беспокоить, я не могу сообщить ей о Вашем визите. — Дежурная улыбка от девушки-администратора ничуть не улучшила моего настроения.

— В каком она номере? — Задумчиво проговорил я и побарабанил пальцами по стойке.

— К сожалению, мы не разглашаем информацию о наших клиентах, господин. Вы пока можете обождать в фойе. Я распоряжусь, Вам принесут кофе, чай или шампанское, и сообщат, когда госпожа будет готова принять Вас.

— Кофе, спасибо.

— Если у Вас есть её личный номер, Вы можете сообщить госпоже Романовой о своём визите, тогда Вам не придётся ждать. — Снова вежливая и благосклонная улыбка на симпатичном кукольном лице. В другой раз я бы даже оценил её, но не сегодня.

— Спасибо за совет!

Я развернулся, нашел свободный столик с небольшим диваном и занял себе место, задумчиво рассматривая роскошную обстановку. Через пару минут подошла девушка, не та, с которой я разговаривал, а её молчаливая напарница, загадочно поглядывавшая на меня из-за стойки администратора несколько минут назад.

Поставила передо мной чашку кофе, улыбнулась и едва слышно произнесла:

— Элеонора Романова в номере 812, на восьмом этаже. Но я Вам этого не говорила, господин Романов. — Удивила она меня.

— Спасибо! Откуда Вы знаете, кто я?

— Это моя работа, и я стараюсь выполнять её хорошо. — Она секунду помялась и протянула мне маленькую стальную карточку, с выбитым на ней номером телефоном и именем. — Если Вам что-то понадобится, всегда буду рада помочь Вам, господин.

Я благодарно кивнул, девушка развернулась на каблучках, вильнула попкой и вернулась на своё рабочее место. Забавно у них налажена служба безопасности или разведки, хотя, девушка и сама могла проявить инициативу и как-то узнать меня.

Хорошо быть аристократом, даже изгнанным. Все пытаются тебе угодить и понравиться. Хотя, может девушка преследовала какие-то другие цели, или просто хотела познакомиться поближе. Эх! Не сегодня…

Я выпил кофе, спрятал визитку девушки в карман и пошёл в сторону лифта. Восьмой этаж, налево по коридору и я у нужной двери. У закрытой двери. Я достал карточку, задумчиво приложил её к замку и, на удивление, красный огонёк на ручке сменился на зелёный. Вот так вот…

Внутри номера «пахло» похотью, желанием, удовольствием, пороком и развратом. Столько эмоций! Элиных эмоций. Я уже научился их чувствовать и даже мог немного сопротивляться им, отгоняя от себя. Наверное, выработался какой-то иммунитет, или я подсознательно научился держать себя в руках и противостоять такой забавной ментальной атаке.

Я вошёл в большую, затенённую плотными задёрнутыми шторами комнату и с отвращением и злостью посмотрел в сторону клубка переплетённых на полу обнажённых тел. Блядство! Ну почему это происходит со мной?!

На огромной ворсистом белоснежном ковре комнаты, три голых мужика жарили Элеонору в три смычка. Никто из них не заметил ещё одного зашедшего на огонёк хмурого паренька, который хотел их порезать не мелкие кусочки и скормить эти куски собакам. Я подавил это первый порыв и сделал глубокий вдох, прочищая голову. Помогло очень слабо.

Моя мачеха азартно отдавалась мужчинам, стонала и просила ещё. Периодически, она поднимала голову и поглядывала на четвертого, сидевшего в тёмном углу в кресле с бокалом коньяка. Смотрела на него, как преданная собачонка, влюблёнными глазами и ждала одобрения или похвалы.

— О! Майки?! — Наконец обратил на меня внимание мужчина в кресле. — Пришёл забрать свою сучку? А она ведь мне всё про тебя рассказала. Как ты трахал её за моей спиной, что вытворял с ней. — Он покачал головой. — От тебя, сын, я такого не ожидал. Так поступить с родным отцом! Но ты знаешь, я на тебя не в обиде. Вернее не так — я тебя понимаю. Я и сам понял, как она хороша, только когда потерял её. Она ведь совершенство! — Он ткнул бокалом в сторону Элеоноры и цокнул несколько раз языком. — Ты не находишь?

— Как ты её подчинил? — Я оторвал взгляд от копошащихся на полу людей, и внимательно посмотрел на отца Майки.

Дорогой костюм, лакированные ботинки, белоснежная рубашка, модная причёска, свежий вид, закинутая нога на ногу. Немного похудевшее лицо, но в целом, это ему даже на пользу, так он выглядел даже симпатичнее. Ничто не напоминало о том, что он совсем недавно сидел в тёмной сырой камере. Когда, интересно, его успели выпустить?

— Майки, Майки! Почему ты так решил? Может она сама этого захотела? — Алекс самодовольно улыбнулся и сделал большой глоток из бокала. — Ладно, ты прав. Я взял ещё одну ступень Силы — вот теперь испытываю её. Она даёт абсолютное подчинение. Посмотри, как она извивается под ребятами… Хм, ну и не только под. И ей это жутко нравится.А я всего-то, приказал ей получить удовольствие и доставить его моим новым друзьям. — Он противно ухмыльнулся и указал мне на соседнее кресло: — Присоединяйся. Тут такое забавное зрелище.

— Ты завёл себе новых друзей? — Я устало облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди перед собой, пытаясь не обращать внимания на довольные и счастливые стоны Элеоноры. — А где же те, которых ты завёл себе в тюрьме? И которые тебя потрахивали в твой пидарский зад?

— Я не пидор! — Он хмыкнул. — И откуда ты всё знаешь интересно? Разговаривал с Радимиром? Он и тебя пытался завербовать? Забавно… Наверное, ищет мне замену. Но я так тебе скажу, ты ещё слишком слаб, да и твой Дар ведь немного не по этой части. Вот как бы ты заставил эту сучку извиваться перед такими важными людьми? Или ты сам бы всё сделал? — Алекс хмыкнул. — Как вариант…

Он привстал из кресла, налил в свой опустевший бокал тёмно-коричневый напиток, и сел обратно. С интересом посмотрел на происходящее на ковре действо, и перевёл взгляд на меня.

— Значит, не замену. — Задумчиво проговорил Алекс, сделав определённый для себя вывод. — Он прислал тебя поучиться у меня? Хм… Тогда вот тебе первый урок, сынок. Эту тройку ребят, которые сейчас обрабатывают твою несравненную мачеху, нужно было удовлетворить очень интересным способом. Обычные шлюхи им бы не подошли. А вот трахнуть жену аристократа, элитную аристократочку, да ещё и такую красотку, да ещё под молчаливым наблюдением её мужа — это просто предел их мечтаний и желаний. Они думают, что ранят и опустят меня, а сами чуточку от этого возвысятся. Их это так заводит, такая власть над аристо, которыми им никогда не стать…

— Ты не аристократ. Ты просто больной извращенец.

— Но они этого не знают! О моём статусе на каждом столбе не пишут, а эти… — Он брезгливо скривился. — Эти плебеи, смерды с огромными деньгами и властью, не следят за высшим светом, за всеми новостями и изменениями в нём. Так что я для них такой же аристо, как и ты, как и Радимир, например. Ну а с Элеонорой всё честно, она истинная аристократка. Ты посмотри как она извивается и стонет, как она отдаётся и тает от каждой фрикции в ней, от каждого загнанного в неё сантиметра. Она одновременно порочна и невинна, распутна и скромна. Так могут лишь бляди из высшего общества…

Очередной громкий крик Элеоноры и прокатившаяся по комнате волна-отголосок её оргазма, заставила Алекса прерваться и вздрогнуть, а меня лишь зло поморщиться. Кажется, на него Дар Элеоноры действует тоже не так сильно, как на обычных людей.

А вот парней скрутило по полной, они были ближе всего к эпицентру и до этого, опыта общение с таким странным Даром у них явно не было. Оторвавшись от своей жертвы, они попадали вокруг неё на спины, с умиротворёнными улыбками на лицах, раскинув руки в стороны, конвульсивно подёргиваясь, и фонтанируя в воздух своим семенем. Зрелище было омерзительным!

Эля посмотрела на Алекса полным обожания взглядом и уселась в позу лотоса среди разбросанных мужских тел, не стесняясь своей наготы. То ли ожидая дальнейшей команды хозяина, то ли давая своим партнёрам время на перезарядку.

— Так вот… О чём я? — Стряхнул с себя оцепенение и продолжил отец Майка: — А! А после этого мы сядем с парнями за стол, где они буду очень сговорчивыми и просто шёлковыми, подпишут кое-какие бумаги и станут выполнять мои распоряжения. Всё просто.

— Так это не глупая месть Элеоноре? Это холодный и трезвый расчёт ради дела? — Удивился я.

— Конечно. Я же не просто так здесь сижу и смотрю на этот изврат! — Он снова скривился. — Меня это бесит так же сильно, как и тебя, как я вижу.

— Не так… — Я едва заметно покачал головой. — Точно не так!

— А насчёт мести… Тут ты тоже прав немного. Я ведь уже неделю как привязал её, и успел насладиться местью и сзади, и спереди. И не раз. Да, милая? Тебе ведь понравилось?

Эля кивнула и счастливо улыбнулась — на неё обратил внимание Хозяин!

Я достал визитку девушки с ресепшена, задумчиво покрутил в руках, прочитал имя, выбитое серебряными буквами прямо в металле — Юлия Гаврилова. Ну что ж, Юлия. Ты помогла мне уже один раз, сейчас поможешь второй…

Я резко ускорился и рванул в сторону обнажённой четвёрки на полу. Слепая ярость, злость, гнев, раздражение, которые застилали мне глаза и проникали под черепную коробку, вырвались на несколько секунд наружу. Я устал их сдерживать.

По пути дважды полоснул металлической визиткой о голую кирпичную стену. Говорят, так сейчас модно, голые стены — шик сезона, какой-то интерьерный изыск. Карточка, стёртая по краям о камень стала чуточку острее, но мне много и не нужно, как раз…

Пять секунд, и я вернулся на место. Снова облокотился о косяк, вытер карточку о тяжёлую занавеску, и спрятал меленький металлический прямоугольник обратно в карман.

— Блядь! Три дня работы насмарку! Блядь! Вот нахера?! — Выругался Алекс, увидев, что я сотворил. — Радимир будет недоволен. У него на них был завязаны кое-какие дела. Зря ты их убил!

На полу лежали три обнажённых мужских тела со скрученными шеями и отрезанными гениталиями, воткнутыми им в глотки. Я не уверен, что каждый получил именно свой хер, но это и не важно. Они умерли быстро, наверняка, даже нихера не поняв.

— Да мне насрать! — И уже спокойнее я добавил: — Элеонора больше не твоя жена, ты не имеешь право распоряжаться ей и использовать против неё свой Дар, Алекс.

— Ты на химии? Отчего такие резкие молниеносные движения? — Алекс брезгливо посмотрел на меня. — Пару тройку раз, потом твой организм сдохнет. Химия убойная штука, Майки!

Я пожал плечами. Без понятия, о какой химии речь, но отцовская забота меня забавляла.

— Эля моя. — Небрежно бросил он мне. — Смирись! Ты всё равно так просто не сможешь снять с неё поводок. Она теперь надолго под моим контролем! Пока я сам не захочу отпустить её. Или пока смерть не разлучит нас — как и сказано в нашей с ней клятве перед алтарём. Перед Богом мы всё ещё муж и жена, а бумажки… — Он хищно ухмыльнулся, но его улыбка тут же померкла а брови нахмурились.

— Твоя или её смерть? — Задумчиво спросил я.

Кажется он понял, что ляпнул лишнее, и слегка побледнел. Хотя, не слегка.

— Не дури, Майки! Радимир будет недоволен, если мы поссоримся.

— Ты идиот! Ты знаешь это?

Элеонора первая поняла к чему всё идёт. Тонкий нож для колки льда прошёл всего в сантиметре от моего лица. Она, словно дикая голая воительница, кинулась в бой, защищая самое ценное, самое дорогое для себя.

Я небрежно уклонился, выхватил нож из её руки, сблизился с Алексом и просто воткнул тонкое шило вместе с рукоятью в его в грудь, в самое сердце. Расширенные в испуге и неверии глаза, немного уняли мою злобу, но лишь немного. Хотелось заставить его страдать подольше, но, сука, времени у меня на это не было!

Сзади меня бесновалась, била и царапала мою спину Элеонора, словно разъярённая кошка. Кажется, в этот раз поводок был действительно на порядок мощнее.

— Поспи немного. — Тихо сказал я, развернулся, легонько стукнул её в висок, и девушка обмякла.

Надеюсь, потом всё пройдёт. Эта дурь, гормоны, химия, магия, которая действовала на неё, рано или поздно выветрится из её организма.

Я накинул на неё платье, привёл в порядок лицо, отыскал сумку с документами, закинул бессознательную девушку себе на плечо и вышел из номера.

И только в коридоре меня настигла неожиданная мысль, и я даже сбился с шага. А ведь тоже самое Алекс мог проделать и с Николь. Наверное. Как работает его сраный Дар? Теперь и не спросишь. Зря я убил его так легко и быстро. Но сдерживаться я больше не мог.

Блядь! Мог он прилететь к нам в город, накинуть поводок на Николь и натравить её на меня? В теории, мог. Но что-то не складывалось. Слабая версия. Столько неувязок. По времени не сильно совпадало. Да и зачем ему это? Месть за Элеонору, за то, что мы с ней спали? Так он только недавно об этом узнал. Тогда что? Просто из-за своего херового характера? Тоже не вяжется. Какая-то херня, словно я хватаюсь за соломинку.

Хотя, теперь уже и не важно. Алекс мёртв, а значит и его Дар больше не работает. Если Николь была под его контролем, он скоро спадёт. Нужно найти её, поговорить с ней… Или нет? Блядь! Я не силён в этих душевных травмах и терзаниях. Попрошу Машку, пусть поговорит с дочерью, а то я наломаю дров. Или Элеонору, она точно поймёт девушку. Когда-нибудь мы встретимся с Николь, через пару или больше лет. А может и нет…

Я вышел из лифта, прошёл мимо ресепшена, кивнул девушкам. Охранник на выходе что-то растерянно пролепетал мне, но я даже не понял, что именно. Мысли мои были далеко…

Эля очнулась в такси. Уставилась на меня диким, потерянным взглядом, и я на секунду подумал, что она снова кинется драться. Отчаяние, стыд, паника, боль — целая гамма чувств промелькнула в её взгляде. Она отодвинулась от меня, отвернулась к окну и затихла.

Я попытался обнять, успокоить… Первая попытка была отвергнута, как и вторая. Пришлось действовать силой. Силком притянул её к себе, крепко сжал в объятиях, переждал несколько отчаянных рывков, и только затем она успокоилась, обмякла, и я почувствовал на своей руке её горячие слёзы.

— Всё будет хорошо, Эль…

— Владимир меня возненавидит, Майки! Я ему такого наговорила…

Да? Он умолчал об этом.

— Не переживай! — Вздохнул я. — Он тебя любит. Сильно. Очень сильно! Я поговорю с ним…

— Нужно было убрать в номере. — Тут же переключилась Эля на бытовые проблемы, повернулась, и с испугом взглянула своими голубыми мокрыми газами на меня. — Ты не убрался?

— Не нужно.

— Там четыре трупа! — Шёпотом пробормотала она, и её глаза стали ещё чуточку больше.

— Да и хер с ними!

Ни один аристократ при этом не пострадал. А если и пострадал, то мне насрать — по местным законам, я был в своём праве, если не сильно придираться. Вот и пригодилась Юриспруденция, не зря я её зубрил. А если будут вопросы, пусть ищут меня в Свободных Землях. Как сказал плюгавый Бабакин, наверняка сам не подозревая какую свободу действий мне предоставил — «Вы будете защищены контрактом с армией. Так просто добраться до Вас уже никто не сможет». Вот и славно…

С дядей Вовой я поговорил в тот же вечер. По-мужски, ничего не скрывая и не жалея его. Не уверен, что Эля рано или поздно сама не проболтается об этом, так что лучше так. Или полиция примчится с расспросами, фото и видео доказательствами, и своей трактовкой событий. Узнать исковерканную версию от постороннего — хуже не придумаешь. Пусть знает всю правду и сразу от непосредственного участника.

Владимир рвал и метал, он хотел поднять всех своих людей и снять с Алекса шкуру, не дослушав мой рассказ до конца. Пришлось на него чуточку прикрикнуть.

Он ругал себя самыми скверными словами, за то, что не мог догадаться и понять, что произошло. И винил в этом только себя. Он просил прощения и Элеоноры, и клялся ей в любви.

Охреневшая от такого напора и взрыва эмоций Эля, так и осталась у него дома. Больше Владимир Владимирович отпускать её от себя не хотел ни на шаг. Это и к лучшему.

Я оставил голубков наедине и побрёл домой. Осталось всего два дня до моего отъезда.

Странно это всё. Я со всеми простился, со всеми поговорил, все дела порешал, все вопросы закрыл. Словно прощание с прошлой жизнью, чтобы я мог спокойно пойти в новую. Хотя, отчасти это так — скоро в моей жизни начнётся новый этап. Осталось всего пару дел и пару дней на это…

Глава 13. Олька

От автора

Ребят!

Эта глава из серии «18+». Она никак не влияет на общий сюжет и была написана ещё для первого тома, но как-то не влезла туда, ни по смыслу, ни по размеру. Но вот теперь, когда Майку предстоит служба… А, не важно! Но просто нужно закрыть как-то логически эту линию с Ольгой. Вот так и закрою. Да и не только с Ольгой, как вы успели заметить наверняка. Постепенно закрываются и отсекаются все лишние линии.

Поехали?

А, да! Ещё одно. Следующая глава через два-три дня. Нужно собраться с мыслями перед рывком.

* * * * *

Домой я вернулся в восемь вечера. С удивлением увидел горящий свет в окнах и задумчиво посмотрел на двух молчаливых охранников, толкущихся на крыльце. Какого хера? Я ведь не разрешал никого пускать внутрь.

— Кто внутри? — Устало поинтересовался я у правого, с более разумным и осмысленным выражением лица.

— Девушка. Сказала, это её дом и мы ей не указ.

— Как вы её пропустили? Я же говорил, без моего разрешения никого не впускать.

— Простите, господин! — Встрял левый. — Она сказала, что живёт здесь.

Бля! Вот какой толк от такой охраны?

Но сил злиться и начинать новые разборки, у меня не было. Я просто махнул на них рукой, и вошёл внутрь.

— Майки! — Маленькая пигалица взяла разгон из кухни, радостно подбежала ко мне, запрыгнула и обвила ногами за талию, едва не завалив меня на пол. Я еле устоял на ногах. — Я так скучала по тебе!

Фух! Не Николь! Это радовало. С блондинкой я точно сейчас не был готов выяснять отношения.

— Как ты возмужал, окреп! Какой ты красавчик! Широкие плечи, маленькая попка, и нет этих ебланских розовых волос! Бля! Я даже на секунду пожалела, что я твоя сестра!

— Сводная сестра! — Поправил я.

— Хм! А ты знаешь толк в извращениях, да? — Она потрепала меня по голове и спрыгнула, наконец, на пол.

При чём тут извращения? Блядь! Что за сумасшедший ураган в моём доме? Хотя, своей этой дурашливостью она выбила из моей головы все мрачные мысли. И я, с удивлением, улыбнулся ей.

А ведь когда-то она меня ненавидела. До нашего с ней первого… хм… Ладно, не будем об этом вспоминать. Она взяла меня за руку и потащила за собой на кухню. Усадила за стол и принялась суетиться возле кофейного аппарата.

— Кофе будешь?

— Буду. — Легко согласился я.

Кофемашина зашуршала, Олька довольно повернулась ко мне, склонила голову набок, и, не стесняясь, принялась разглядывать меня. Затем удивлённо покачала головой и пожала плечами.

— Всё ещё не верится, какой ты стал.

Я, в ответ, осмотрел её девичью стройную фигурку, стройные ножки, маленькие грудки, без лифчика под тоненькой маечкой, и тут же себя одёрнул. Опять моё юное тело бунтует против меня и впрыскивает в кровь сумасшедшую дозу гормонов пубертатного периода.

— А ты не изменилась совсем. — Хмыкнул я, чтобы избежать неловкого молчания.

— Майки! А где мама? — Оля нахмурилась и растерянно посмотрела на часы. — Звоню ей второй день, а дозвониться не могу.

— Тут, рядом. — Я кивнул в сторону окна. — У своего жениха.

— У дяди Вовы? О! У них уже всё так серьёзно?

— Угу. Дядя Вова серьёзный мужик, вокруг да около ходить не любит. — Про недавние приключения Элеоноры я рассказывать не стал. Захочет, сама расскажет.

— Ясно. Ну ладно тогда. А то я уже надумала себе…

Кофемашина трижды пикнула, Олька разлила по чашкам ароматный напиток, поставила одну чашку передо мной, вторую напротив, и уселась за стол. Её маленькие тёмные соски дерзко просвечивали сквозь белую маечку, и с каким-то вызовом смотрели прямо на меня.

— Может ты прикроешься? — Ворчливо поинтересовался я и отвёл взгляд в сторону.

— Ха-ха! Смешно! Что ты там не видел? — Она хитро улыбнулась и откинулась на стуле, ненароком натянув майку вокруг своей груди ещё сильнее. — У тебя какие планы на вечер, Майки?

— Никаких. А что? — Подозрительно поинтересовался я.

— Я друзей пригласила… У нас будет небольшая дружеская вечеринка… Ну так, посиделки, встреча школьных товарищей. Хочешь с нами?

— Не, я пас. Пойду спать.

— Ну ладно. Если что, спускайся к нам. У нас будет весело.

Очередная вечеринка? Такое впечатление, что у меня тут притон, а не жилой дом.

— Лады! Только не шумите тут сильно.

— Майки! — Девчонка едва не подавилась кофе и закашлялась. Через несколько секунд отдышалась, покачала головой и проворчала: — Ты говоришь как сорокалетний пердун, а не как восемнадцатилетний парень, готовый тусить сутками напролёт.

Да уж. Вот так на мелочах и палятся шпионы. Я встал из-за стола, махнул на неё рукой и пошёл в свою комнату. К вечеринкам с недавнего времени у меня стойкое отвращение, и возраст здесь не при чём. Наверное…

Проснулся посреди ночи от какого-то херового сна, где кто-то кого-то трахал. Ну конечно, какие мне ещё могут сниться сны. Член стоял колом и требовательно подёргивался, словно жил отдельной от меня жизнью. Не думал, что это будет проблемой…

Сходил в ледяной душ, остудил кровь, вернулся в кровать и уставился в потолок. После душа стало немного легче, но постоянно решать проблему таким способом точно не вариант. Странно. То у меня сразу несколько девчонок, то ни одной. Нет, Алина и Маша всё ещё считались моими, но обе сейчас были недосягаемы. Демьянова — с ней точно перебор. Не буду же я мчаться к главе дружественного Рода посреди ночи, чтобы снять подростковый стояк.

Ладно. Чего я мечусь как загнанный зверь? Просто нужно выдохнуть, расслабиться. Пару дней до армии, а потом мне точно будет не до этого. Надеюсь. Нужно было принять предложение Ольки и посидеть с ребятами. Может там в компании есть симпатичные девчонки. В следующий раз точно не откажусь. Вот и славно, какое-никакое решение принято. Я повернулся на другой бок и спокойно заснул.

День 11.

Утро. Я спустился на кухню, сделал себе бутерброд, выпил простой воды.

Загрузил посуду в посудомойку после ночных гостей, и поворчал на Ольку. Хотя, чего на неё ворчать, кроме посуды никакого срача в доме не было. Ребята явно тихо и мирно посидели, поболтали, выпили чай и съели тортики, судя по двум пустым квадратным коробкам. А! Ну и пару бутылок вина осушили. Но что такое пару бутылок для молодых растущих организмов? Так, слёзы.

Я захватил мусорные пакеты и убежал из дома. Дела, дела. Остались только самые мелкие, но поделать их не мешало.

Проведал Элю и Владимира Владимировича. У них всё было хорошо. Ну и славно, я рад за них. Забежал к парням в зал, даже пару часов потренировался с ними. Потом ещё по мелочам и к обеду снова вернулся домой.

Порыскал в холодильнике, ничего съедобней бутербродов не нашёл, и сделал себе сразу два. Заварил кофе и сел за стол, наслаждаясь тишиной и одиночеством. И спокойствием. Эти чувства скоро станут мне совсем незнакомы.

Бодрая и свежая Олька вывалилась из комнаты почти в обед. Повиливая своими узкими бёдрами в обтягивающих коротеньких спальных шортиках, прошлась по кухне, заглянула в холодильник, сморщила носик и захлопнула дверцу, ни на что не решившись. Задумчиво посмотрела на меня, на мой бутерброд и чашку кофе, кивнула сама себе, и запрыгнула на высокий стул, усевшись за столом напротив меня. Ловко выхватила у меня бутерброд, два раза куснула, затем так же ловко протянула руку к моей чашке и подвинула её к себе.

— Э! А ну перестань! — Возмутился я и подвинул чашку обратно. — И чего ты такая бодрая? Я думал, ты будешь страдать от похмелья до вечера!

— Ещё чего! Не в моём возрасте! — Хмыкнула она и всё-таки отхлебнула мой кофе, слегка поморщившись. Наверняка обожгла себе язык.

От неё пахло свежестью и молодостью. Или это был запах её шампуня? Её волосы были влажными, она только вышла из душа. А ещё от неё пахло женщиной… Женщиной, у которой давно не было секса. Не знаю, как и откуда я это знал. Но этот запах сводил меня с ума. А ещё, её торчащие под тоненьким топиком сосочки и неприкрытый плоский животик с очень сексуальным пупочком. Сука! Я опять думаю о сексе!

Я задумчиво отвёл от неё взгляд, припоминая своё первое впечатление о ней тогда, в нашу первую встречу на этом же месте.

Девятнадцать лет, сто пятьдесят пять сантиметров вредности и злости, она совсем не была похожа на Элеонору, скорее наоборот, была полой противоположностью. Небольшого роста, худая, с маленькой грудью и узкими бедрами, чёрные короткие волосы, едва достающие до плеч, карие, почти чёрные глаза, бледное, но красивое в своей стервозности лицо с тёмными накрашенными губами.

Именно так я тогда подумал о ней. Внешне она совсем не изменилась, я не врал вчера. Даже причёска и цвет помады остались теми же. Но сейчас она уже не была той стервой, которая огрызалась со мной по любому поводу. Да и я уже не был тем Майком. Наши с ней отношения перешли на новый виток, без подколок, оскорблений. Словно мы с ней давние и очень хорошие друзья. Я чувствовал, её колючий и скверный характер никуда не делся, только при мне он больше не показывал свои коготки. Забавно.

— Ты к нам надолго, Оль? — Нарушил я затянувшуюся тишину.

— Завтра уеду. — Она сделала ещё один глоток из моей чашки. — Майки...

— А?

— Поговорим?

— Мы уже говорим... — Хмыкнул я.

— Вот давай без этого! Без твоего остроумия. — Оля скривилась и фыркнула на меня.

Вот и показалась на миг её стервозность, но так, шутя, и сразу исчезла.

— Давай. — Согласился я и тяжело вздохнул.

— Ты мне должен!

— Почему все считают, что я им должен!

— Кто «все»? — Тут же подозрительно нахмурилась сестричка.

— Не важно! Что я должен тебе?

— Ты… У нас с тобой был… Ты знаешь о чём я!

Это да. Сложно было не догадаться. О той нашей с ней ночи мы не говорили ни разу, словно ничего и не было. Но было ведь, и мы оба прекрасно это понимали.

— Я тебя выручил, вообще-то. — Удивлённо покачал я головой. Всегда считал, что она должна мне, а не наоборот. — Я снял поводок, который набросил на тебя Алекс. Или ты думаешь, что по своей воле к нему в постель запрыгнула?

— Я догадалась... Спасибо! — Оля помолчала, а затем зло выругалась: — Сука! Пидор! Он был у меня первый!

— Мне жаль, Оль. Но если что, он за это поплатился.

— Да? — Она недоверчиво на меня. — Сильно?

— Сильно!

— Спасибо, Майки. — Снова глоток из моей чашки и она опустела. — Но это не снимает с тебя вины. Ты мне всё ещё должен.

— И что ты хочешь в качестве долга?

— Майки, мне нужны деньги. — Оля нахмурилась.

Деньги? Смешно, но у меня не было ни копейки, я потратился недавно под ноль, причём спустил очень крупную сумму. Покупка, от которой я не мог отказаться… А то, что не успел потратить, то заморозили ещё на первой неделе. Можно было бы попросить в долг у друзей, знакомых, да даже у Дяди Вовы. Но нахрена оно мне нужно?!

— У матери просила?

— Нет. Думаешь, даст?

— Даст. Но не нужно сейчас её беспокоить, Оль. У неё непростой период…

— Как скажешь, Майки. — Слишком легко, подозрительно легко, согласилась Оля. — Кароче, ты дашь денег?

— У меня нет.

— Бля! Как нет то? Ты же там глава чего-то там!

— Это только на бумажках, мы еле из долговой ямы выгребли. А тебе хоть зачем? Ради интереса спрашиваю, денег по-прежнему нет.

— Я завалила экзамен. — Она тяжело вздохнула и потупила взгляд в стол.

— Опять?

— Опять…

— Бля, Оль! — Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Препод мужик?

— Мужик.

— Ну так действуй! Тебя что, учить этому нужно?

— Да пошёл ты, Майки! — Вспыхнула она как спичка. — Я не такая! У меня был только один парень до… до… до тебя. И после тебя никого…

— Ну… Я не об этом, вообще-то. Думал, ты глазки ему построишь, поплачешь… Как у вас у девчонок принято.

— А! Ты об этом? Прости… — Она слегка покраснела. — И забудь про количество парней, это я так, погорячилась. И возможно, соврала.

— У своих друзей просила в займы?

— Я пыталась. Ты думаешь, для чего я их тут всех собрала вчера? Потратила на них последние деньги, купила тортик… Жлобы!

— Заработать? Не пыталась?

— О! — Встрепенулась Ольга. — Майки, я как раз об этом! Есть один вариант подзаработать, но мне нужен помощник. Деньги делим пополам.

— Удиви меня…

— Пф-ф-ф! — Фыркнула она на меня и наморщила свой маленький носик. —На одном популярном сайте проходит конкурс. Мы можем поучаствовать.

Нужно снять видео.

— Какое видео? — Осторожно поинтересовался я.

— Семейное видео…

— Семейное? Поздравление какое-то? И сколько платят? — Вот дурачка отыгрывать мне удавалось очень хорошо.

— Дурак! Какое поздравление? Взрослое видео. Секс-видео!

— Не! Я пас! — Я выставил руки перед собой и откинулся на спинку стула. — Я никогда в таком не участвовал и не собираюсь.

— Мне-то об этом не жужжи! Мне вчера тут много чего рассказали друзья. Ты ведь общаешься с Демьяновой? И как плотно?

— Так! Полегче с догадками! На том видео мог быть и не я.

Вот тебе и нет лица! Даже если моего лица не было на видео, все всё узнали. Ну да, сложить два и два было не сложно. Нужно было и лицо Дарьи замазать, но тогда не было бы того эффекта…

— Мне очень нужно! Майки! Пожалуйста! Я перестану тебя обзывать. Я забуду, что было той ночью. — Олька принялась перечислять весомые плюсы. — Наши лица не будут видно. Снимем всё так, чтобы скрыть их.

— Точно? Без лиц? — Задумчиво проговорил я, снова ненароком уткнувшись в торчащие и проглядывающие сквозь топик коричневые соски Ольки.

— Да. Я потом проверю и отредактирую, если что. — Её лицо излучало столько радости, словно она выиграла уже этот конкурс и миллион в придачу.

— Ладно! Всё-равно мы уже раз переспали. — Махнул я рукой и добавил: — Вот блядство!

А! Была не была! Отношений меня лишили, вернее я сам себя лишил, а организм настойчиво требует...

Интересно, это у них тут в порядке вещей, или только я в такой замес попал. Этот мир уже ничего не спасёт…

— Ты лучший! — Она радостно захлопала в ладоши, подскочила ко мне, чмокнула в щёку. — Прикинь! Нам даже играть не придётся. Не нужно изображать неприязнь и ненависть друг к другу, и то, что мы сводные брат с сестрой. Просто вспомнить старые обиды. Круто?

— Боюсь, это никто не оценит. — Проворчал я, высвободившись из её объятий. И слава богу! Такая карьера меня не прельщает. — И это только на один раз!

— Как скажешь, братик!

— Что за тема?

— Сестра-брат.

— Какой приз?

— Двадцатка. Но это если мы победим в номинации. Пять тебе, пятнадцать мне.

— Э! — Немного возмутился я. — Почему так? Ты, вроде, говорила пополам?

— Ладно! — Олька тяжело вздохнула. — Твои семь. Но это максимум! По хорошему, мне вообще нужна вся двадцатка. На мне и так вся основная работа — вздохи, ахи, монтаж, сиськи...

— Ну, сиськи. Тоже мне скажешь! — Фыркнул я. — Я точно такие же сиськи предоставлю!

— Э! Ты вообще, что ли?! Бьёшь по самому больному! — Наигранно возмутилась девчонка. — И что значит точно такие? У тебя на них встаёт? Нет! А на мои точно встанет!

— Тут ты права, конечно. — Грустно согласился я. — Но две трети — это откровенный грабеж! И что за цены у вас в институте? Двадцатка за экзамен? Да это четыре зарплаты обычного человека!

— Ну, не двадцатка. — Олька снова спрятала глаза. — Но мне нужно ещё гардероб обновить…

— Ладно. Хрен с тобой, деньг мне всё равно уже не понадобятся. Давай хоть какой-то сценарий придумаем.

— Да что там думать! — Оля снова села напротив меня и принялась тарахтеть. — Ладно, слушай сюда…

Такое впечатление, что у неё был обширный опыт по просмотрам видео в этом жанре. Поток информации и идей лился из неё бурным потоком. Бля! Но какая банальщина то…

Я поднялся к себе в комнату, захватив с собой Олькин телефон. Пусть помучается, а то слишком много она проводит в нём времени, да ещё и судя по всему, на сайтах для извращенцев. Такой объём знаний на эту тему в её юной головке просто поражал!

Кинул телефон на свою кровать, пошёл в душ, освежился и завалился немного отдохнуть. Никогда не валялся днём, и теперь не скоро ещё смогу это сделать, скорее всего.

Не успел я толком расслабиться, как дверь в мою комнату стремительно распахнулась и на пороге возникла сердитая и вечно недовольная Олька.

— Ты зачем взял мой телефон? — Сразу начала она с обвинений.

— Как твой старший брат, — начал я нравоучительным тоном, — я думаю, тебе стоит взять паузу и немного отдохнуть от него. В этом проблема современной молодёжи, они всё время проводят в гаджетах. Отдохни, сходи на улицу, развейся. Может те глупости, которые тоннами перекачиваются из него тебе прямо в голову, немного выветрятся.

— Всё сказал? — Недовольно проворчала сестричка. — И ты, вообще-то не старший, а младший. Забыл?

— Вот! Ты даже этого не понимаешь. — Я сокрушённо покачал головой. — Старший и старее — это разные слова, у них разное значение. Ты старее на год, а я старше. По уму, по разуму, по мышлению. Понимаешь, какая на мне ответственность за тебя?

— Ты дурак?

Олька удивлена и немного раздражена моей болтовнёй. Она расставила ноги в стороны, руки упёрла в бока, и, зло нахмурившись, требовательно смотрит на меня.

Короткая клетчатая красная юбка-колокольчик ей очень идёт, а вот облегающая майка… Ну когда она начнёт носить что-то ещё, кроме этих провокационных тонких лоскутков одежды? Опять эти торчащие соски смотрят мне прямо в душу. Надеюсь, она не на улицу собралась идти в таком виде?

— Отдай телефон! — Требовательно фыркнула она и вытянула свою руку перед собой.

— До вечера! У тебя телефонная детоксикация!

— Бля! Где ты таких слов набрался? Отдай, я сказала! Он нужен мне сейчас.

Она злится. Прыгает на кровать, тянется к телефону, но я быстрее. Я успеваю выдернуть его прям у неё перед носом. Олька злится всё сильнее, перехватывает мою вытянутую над головой руку и пытается забрать силой. С её то комплекцией это выглядит слегка нереалистично. Словно гномик борется с гигантом. Подпрыгивает сидя на коленях на мне, тянется, падает на меня и снова подпрыгивает.

Моё покрывало уже давно скомкалось и сползло в район моих ног. Бля! Я ведь только из душа, и мой член уже пару раз ударил её по голой заднице. Она это не чувствует? Бля! Неловко выйдет, когда она это поймёт. «Зато как войдёт!» — пошутил бы персонаж из старого пошлого анекдота.

Она рычит и ругается, ничего не замечая. Ещё бы, она почти дотянулась до телефона, ещё один рывок…

В какой-то момент, на адреналине, она прыгает чуть сильнее, выхватывает телефон из моей руки, и с довольным выражением на лице неудачно приземляется прям на мой вставший колом член. Блядь! Я же говорил, что это банальщина, на такое никто не купится, но ей виднее…

Мой дружок легко входит в её тёплую, мягкую и очень податливую ласковую пещерку. По инерции, сестричка ещё дважды слегка подпрыгивает от радости, и демонстрирует мне свой язык — «Выкуси, братишка!».

Затем её глаза заметно округляются, и она не совсем понимая, что произошло, переводит их с меня на свою юбку, с юбки на меня. Да, под твоей юбкой, сестричка, творится хер знает что. Я сам в шоке!

— Ты что, без белья? — Наконец, формулирует она свой вопрос хриплым голосом.

— Ну да! — Так же хрипло отвечаю я. — Я же в своей кровати, я так всегда ложусь. А ты?

— А я только из душа, не успела надеть трусики.

— Бля! — Произносим мы одновременно, но никто из нас не спешит что-то менять.

Мы замерли и не шевелимся. Хотя, кажется она незаметно сжимает несколько раз мой член в себе… Или мне это только кажется? Вот! Снова!

— Это инцест? — Хмурюсь я, пытаясь понять и вникнуть в ситуацию.

— Мы неродные. — Голос сестрички всё ещё не уверен. — И мы не специально.

— А секс? Это считается за секс вообще?

— Фу! Нет, конечно! — Кривится Олька. — Ничего же не было!

— Три фрикции были. — Настаиваю я.

— Три не в счёт. Да и никто из нас не кончил. — Уверенно говорит сестричка, ещё дважды сжав мой член в себе. Может это просто так бьётся её пульс или какие-то естественные спазмы?

— А какие параметры, чтобы засчитался половой акт? — Интересуюсь я чисто из научного интереса.

— Наверное, нужно чтобы мы кончили, или хотя бы один из нас.

Мы оба задумались. Значит, секса в этот раз не было. И он не считается таковым, пока кто-то не кончит? В этом есть логика. Странная логика, но есть же?! Нужно будет порассуждать об этом на досуге, сейчас в голове ничего не складывалось. Не знаю, как у Ольки, а у меня точно. Ещё и эти постоянные ласковые и упругие объятия у неё внутри. Вот зачем она это делает? Это так… Бля! Я не выдержал и ткнул в неё разок, в отместку. От злости она закусила губу, но промолчала. Надеюсь от злости, а не от чего-то другого.

— Что ты делаешь? — Спросил я через несколько секунд.

— Чешется… Очень чешется там. — Неуверенно отвечает она, хмурит лобик, и начинает медленно и неуверенно двигаться вверх-вниз. — Я просто сейчас чуть-чуть почешу её об тебя и сразу слезу. Лежи смирно! Это не секс! Если ты кончишь, я придушу тебя подушкой.

— Я не кончу. — Уверенно говорю я, хотя совсем не уверен в этом.

Она делает несколько движений вверх-вниз гораздо смелее, и вопросительно смотрит на меня.

Я аккуратно поднимаю её короткую маечку, оголяю её маленькую упругую грудь, начинаю трогать и поглаживать торчащие темные соски, и она ускоряется. Закатывает глаза и шепчет:

— Если ты кончишь, я тебя придушу.

Маечка отлетает в строну, и Оля остаётся лишь в своей красной клетчатой юбочке, которая давно задралась и сбилась в районе её талии, оголив и демонстрируя мне её бритый, гладенький лобок.

Её дыхание становится тяжелее, она начинает увеличивать амплитуду, и я прижимаю её бедра к себе, не давая разогнаться. Ещё бы чуть-чуть, и я бы кончил в неё. Это не по-братски! Приподнимаюсь и обхватываю её правый сосок губами, начинаю покусывать его и щекотать языком. Она стонет и шепчет:

— Я сейчас кончу. Сука! Я тебя ненавижу. Ты всё время самый хороший, самый лучший. Лучше в учёбе, лучший во всём. Тебя любят родители! Ты всегда первый. Но не в этот раз. В этот раз я первая!

Она убирает мои руки с бёдер, трижды с силой насаживается на мой член, бурно кончает и заваливается мне на грудь. Я чувствую, как её влагалище ритмично сжимается, пульсирует и очень туго сжимает мой член!

Интересно, на каком моменте закончилась игра, и всё началось по правде?

То, что она кончила — это точно было по-настоящему.

Несколько секунд, тяжелое прерывистое дыхание девушки приходит в норму, она отрывается от меня и внимательно смотрит в моё лицо.

— Ты не кончил? — Обеспокоенный голосок ей идёт. Она кажется такой беззащитной.

— Я — нет! А ты?

— Я тоже нет! — Уверенно врёт Олька и облизывает свои покрасневшие от оргазма губы. — Просто, ногу свело.

Этого в сценарии не было. Сестричка неплохо импровизирует на ходу.

— Значит, секса между нами всё ещё не было? — Задумчиво интересуюсь я.

— Конечно, не было! — Возмущается она и фыркает.

— Тогда слазь с меня. — Я делаю вид, что обиделся, толкаю её своим лобком вверх, пытаясь скинуть, и вхожу чуточку глубже в её мягкую и горячую щелку, упираясь в самый дальний её уголок.

Она непроизвольно стонет от удовольствия и закатывает глаза.

— Ещё раз!

— Так? — Спрашиваю я, и снова повторяю это движение несколько раз подряд, подкидывая её вверх и насаживая, словно на кол.

— Блядь! — Рычит она, и я вижу, она не играет. — Убери телефон, хватит снимать!

Я мотаю головой, вспоминая, ради чего мы это всё затеяли, и продолжаю съёмку, одновременно вгоняя в неё член. Она начинает помогать мне, пытаясь насадиться ещё глубже. Впивается ногтями в мою грудь, сжимает бёдра, стонет в такт своим движениям, с каждым движением всё громче и громче, сигнализируя о новом приближении оргазма.

— Если ты кончишь в меня, я тебя убью! — Олька резко распахивает свои чёрные глаза и выдыхает эту угрозу мне прямо в лицо. Дважды: — Убью!

— Тебе можно, а мне нет? — Я делаю вид, что очень обижен и пытаюсь скинуть её с себя снова.

Она впивается в меня пальцами сильнее и сжимает ноги, словно наездница, которая держится на жеребце.

— Я сейчас кончу, дура!

— Только не в меня. Только не в меня! — Повторяет она, словно заведённая и насаживается всё сильнее и сильнее, ускоряя темп. — Ещё секундочку, миленький…ещё чуть-чуть не кончай в меня… потерпи… — Она начинает громко стонать, громко выкрикивает очередное ругательство и замирает, выгнувшись на мне дугой и запрокинув голову назад.

Резко, словно опомнившись, вскакивает, испуганно смотрит на мой напряжённый, пульсирующий и готовый к извержению орган. На её лице читается удивление вперемешку с радостью, она припадает передо мной на колени, наклоняет голову к моему паху, обхватывает член губами и начинает его увлечённо сосать, причмокивая от удовольствия.

Я перестаю, наконец, сдерживаться и выстреливаю ей в глотку семенем… Она облизывает красную головку, играет с ней язычком и довольно улыбается.

— Теперь мы переспали? Это считается? Мне влетит от родителей. — Огорчённо бормочу я себе под нос.

— Нет. Ты же кончил не в меня, а я… я так вообще не кончила. У тебя слишком маленький член. С ним сложно получить удовольствие. — Врёт она для камеры, точно следуя своему сценарию. — Маме ни слова об этом! Всё равно ничего не было, я просто случайно коснулась твоего карлика своей киской, с кем не бывает. И надевай трусы в следующий раз, чтобы такого больше не произошло! Понял, растяпа?

— Да, понял, понял. Ты тоже, кстати… Растяпа.

Я лежал на кровати и задумчивым взглядом смотрел в потолок. А в моей дерзкой сестричке скрывается талант актрисы или сценариста. Вон как всё завернула и исполнила.

Эта маленькая Моська примостилась сбоку от меня, обняла меня рукой, закинула ногу на моё бедро, прижавшись своей голенькой пещеркой, пышущей жаром, и с довольным видом разглядывала меня.

Не знаю, как вообще такое можно придумать. Но вышло неплохо, я бы такое видео посмотрел. В моём мире таких видео не было. Эх! Этот мир делает меня каким-то озабоченным извращенцем…

— Оль! — Окликнул я слишком довольную собой девушку.

— А?

— А когда результаты конкурса?

— Майки! Ну почему ты такой наивный, словно тебе 13 лет?

— В каком смысле? — Я нахмурился и с удивлением посмотрел в её чересчур хитрые глаза.

— Нет никакого конкурса. Просто… Просто, женщинам нужно делать это для здоровья. А у меня нет постоянно партнёра. Давно нет. Ну не идти же мне в бар, и не снимать для этого первого встречного?

— Это да. Беспорядочные половые… Погоди! Так денег не будет?

— Неа!

— Бля! Выходит, это всё зря?

Она весело рассмеялась, глядя на моё растерянное лицо, и хлопнула ладошкой по моему плечу.

— Ты вообще знаешь, что такое ролевые игры? — Оля приподнялась на локте и откинула непослушную прядь волос со своего лица.

— В общих чертах.

— Ну вот. Дело было не в деньгах. И экзамены я все сдала на отлично…

— Ты меня обманула! Как подло с твоей стороны!

Снова звонкий довольный смех.

Олька легко подпрыгнула на кровати, чмокнула меня в губы, совсем не по-сестрински, развернулась, сверкнув своей белоснежной задницей, и выбежала из моей комнаты.

Вот маленькая пройдоха. Неужели я правда поверил в эту её чушь с конкурсом? Как же просто меня обвести вокруг пальца! Но есть ведь и плюс в этой ситуации. Кажется, она мне помогла. Я стал немного меньше задумываться о делах и проблемах. Давно нужно было это сделать. Ещё вчера.

Да и напряжение спало, я стал меньше зациклен на сексе. Хотя, её маленькая голая задница, убегавшая из комнаты… Бля! Вот зачем я воссоздал этот образ? У меня слишком богатая фантазия! Мой член тут же шевельнулся и начал увеличиваться в размерах…

— Оль! — Громко позвал я.

— Что? — Донеслось откуда-то с первого этажа.

— А ты где?

— А тебе зачем?

— Дело есть.

— Погоди! Сейчас оденусь и поднимусь к тебе.

— Погоди, не одевайся! — Выкрикнул я в ответ.

— Что? Это какое такое дело у тебя есть, для которого не нужно одеваться? — Донёсся её любопытный голосок уже гораздо ближе. Наверняка она вышла из комнаты и с интересом подошла к лестнице.

— Да есть одно… — Задумчиво пробормотал я, выглянул из своей комнаты с почти заново воспрявшим и готовым к бою членом, и наткнулся взглядом на обнажённую Ольку в конце ступенек.

Её любопытный взгляд перебежал с моего лица в район паха, её глазки округлились, они тихо пискнула и скрылась из вида.

— А ты сначала догони. — Раздался её удаляющийся голосок.

А и догоню!

Глава 14. Не люблю сюрпризы…

День 12.

Олька, по большому счёту, устроила мне самое запоминающееся прощание и провожание… Не знаю, как там правильно называть мой отъезд на службу.

Не думал, что её приезд так раскрасит мою серую жизнь, полную хлопот и проблем. Наверно, для этого и нужны братья и сёстры… Хм. Немного не так прозвучало, если не знать контекста.

Сестрёнка примчалась всего на два дня, словно какой-то ураган, навела беспорядок в моей голове, и так же быстро собиралась исчезнуть. В общем, я был рад её приезду, и как мы с ней провели время. Подурачились, поиграли в шахматы, полночи смотрели какие-то фильмы и сожрали три огромные пиццы. Ну, среди всего прочего…

Сегодня вечером она снова уезжает на учёбу, а завтра утром отчаливаю я. Неплохо бы Костика повидать. Олька сказала, что детки дяди Вовы тоже приехали на выходные.

— Нас, кстати, пригласили сегодня на семейный обед. — Огорошила она меня за завтраком.

— Нас? Обоих? К Безруковым? — Почему-то удивился я.

— Ну да! Вся семья в сборе. Родители и четверо детишек. — Олька счастливо улыбнулась. Наверное, она всегда мечтала о такой большой и дружной семье, а не о том, что у неё было с Алексом и проблемным до моего появления Майки.

— Лады! — Согласился я. — Тогда я подкорректирую свои планы на день.

Хотя, никаких планов на сегодня у меня не было. Всё, что было нужно, я сделал, и обед в кругу новой семьи был прекрасным завершением моей жизни в этом городе перед отъездом. Кто знает, вернусь ли я сюда. Кто знает, куда забросит меня моя задница, притягивающая неприятности как магнит…

Обед прошёл отлично. Эля уже отошла от пережитого, весело щебетала за столом с Владимиром, который смотрел на неё влюблёнными глазами, и была вполне довольна жизнью. А ведь я был прав, со взрослым зрелым мужчиной она чувствовала себя гораздо спокойнее, счастливее, сдержаннее, увереннее. Да и смотрелись они очень гармонично.

Странно, но сегодня я никакой ревности не испытывал, лишь радость за неё и Владимира. Пусть у них всё будет хорошо. Знал бы, что так всё сложится, не стал тогда мстить Алексу, влезая в их с Элей постель. И не начинал с ней отношения. Хотя, опять же. Не сделай я этого тогда, этого всего бы не было. Не было бы этой счастливой семьи, за столом, Эля так и осталась бы бесхребетной подстилкой Алекса, а Владимир так бы и остался жить бобылём. Забавно. Всё что я сделал, было правильно, ну или пошло всем на пользу…

Янка с Костей не переставали рассказывать о своей учёбе. Яна мимоходом заикнулась об академ отпуске, но отец так строго глянул на неё, что девчонка сразу сменила тему за столом и оторвалась за это на мне. Ну да, Майки же сидел к ней ближе всего, вот и получил за это. Но так, по мелочи.

И зачем я вообще селя рядом? Этот её аромат, запах… Юного тела, огня, силы, непокорности. Словно непокорное пламя, готовое в любой момент вырваться наружу.

Хм… Я чувствовал Дар? Странно это. Кстати, каждый за столом пах по-своему. Мне даже пришлось напрячься немного, чтобы отогнать от себя эти запахи. Не запахи… Что-то такое, чему я ещё не придумал название…

Владимир благоухал огнём. Не огнём, а каким-то вулканом, лавой, жжёным металлом. Костик… От него запах был самый слабый. Словно никак не разожжённые угли или едва тлеющий огонёк.

Эля… Аромат Эли для меня всегда был один и тот же. Оказывается, я всегда её чувствовал, просто не обращал на это внимание. Он пахла чувствами. Любое чувство, которое она испытывала, тут же отражалось от неё и обтекало всех находящихся рядом людей.

Олька. Девушка не источала аромат силы. Я что-то чувствовал от неё, какое-то спокойствие, удовлетворение, радость. Но очень слабо. Может я вообще ошибался, и мне это только казалось? Может, но только насчёт Ольги.

Я мотнул головой, отгоняя все «запахи» от себя, а вот от Янкиного избавиться так и не смог. Она сидела слишком близко ко мне. И этот её яркий огонёк никак не выветривался из моей головы. А ещё запах желания. У Яны давно не было секса. Бля! И это я тоже чувствую? Какого хера?

Нужно будет проверить свой Дар, и узнать, что там с ним происходит или произошло за последнее время. Это вообще нормально, или нет? Хотя, вряд ли я что-то новое узнаю. Каждый Дар уникален, и как он действует, что делает, может узнать только сам владелец. Со временем, разбираясь с ним постепенно. Нет настолько точных тестов, чтобы определить, что именно умеет Одарённый, только в общих чертах.

Вот, например, Дар Янки и её отца. У обоих Огненный Дар. Оба могут играть с огнём, повелевать им. Вот только, как проболтался мне Костик однажды, совсем по-разному. Янка владела живым огнём, он словно вода плескался у неё в руках и принимал любые формы по её желанию. А вот Владимиру повиновался жёсткий и твёрдый огонь. Любимое его воплощение — это огромный каменный голем, созданный из огненных, раскалённых камней. Наверное, это зависит и от характера, и от… да от чего это только не зависит!

Уверен, наш с Алексом Дар тоже изначально был из одной оперы Суккуб/Инкуб. Соблазнять, совращать, вызывать похоть и дарить наслаждение. Но потом что-то поменялось. Алекс не просто научился соблазнять, но и повелевать своими жертвами, брать их под контроль. Насколько я знаю, инкубам из древних мифов такое было не под силу.

Наверняка, кто как использует свой Дар, тот так его и развивает. Кажется, что-то похожее говорил мне заместитель Марии, когда я интересовался своим Даром в школе. Только он мне в тот раз предложи развивать Дар очень неестественным способом, и хорошо, что я не стал этого делать.

Пару часов за семейным столом пролетели очень быстро. Костик сделал мне незаметный знак рукой и позвал подышать свежим воздухом. Я кивнул, и с облегчением выбрался из-за стола, сидеть с сексуально напряжённой Янкой было выше моих сил. Так и хотелось посоветовать ей отлучиться в ванную и немного снять напряжение самой себе. Но становиться горящей головешкой я не хотел, а ведь именно это меня ожидало, предложи я девушке такую глупость.

Но ведь внешне она никак не показывала своей неудовлетворённости. На удивление, она была спокойна, собрана, улыбалась Элеоноре, отцу, и даже меня почти не задирала. Несколько дружеских подколок почти не в счёт. Но вот этот её «запах»… Такое впечатление, что она только о сексе и думала, только и мечтала. Хотя, не будь у меня полгода девушки, я бы уже давно выл на луну, не говоря уже о мыслях.

В общем, Костя позвал меня на улицу как раз вовремя — проветриться было хорошей идеей. Небольшая уютная беседка рядом с домом Безруковых идеально подходила для проветривания головы.

— Ну что, братишка? — Хлопнул я его по плечу. — Скоро мы породнимся?

— Слушай… — Загадочно протянул Костик. — Как раз об этом хотел поговорить с тобой.

— Интересно… — Задумчиво протянул я. — Выкладывай.

— Ты не знаешь, твоя сестра, Олька…

— Я знаю, как зовут мою сестру. — Хмыкнул я.

— Да, точно… Ты не знаешь, она ни с кем не встречается сейчас?

— Нееет… — Задумчиво протянул я и нахмурился. — А ты с какой целью интересуешься?

— Хочу попросить тебя разрешить мне позвать её на свидание.

— Вот это ты загнул. Попросить у меня разрешения… Да, приглашай, ради бога!

— Фух! Гора с плеч! Спасибо, Майки! — Парень крепко сжал меня в объятиях, и похлопал по-дружески по спине.

Да что за хрень!? Почему они все у меня спрашивают разрешение? Сами не могут решиться? Ещё и Костя! Сначала его отец, теперь он. Почему я чувствую себя виноватым? Почему они не могли проявить инициативу чуть раньше? До того как я переспал с девчонками? Как-то неловко получается. Так! Пора как-то начинать контролировать свои сексуальные похождения и желания!

— Эх! — Я тяжело вздохнул, и кажется, произнёс это вслух.

— Майки! — Тут же встрепенулся Костя. — Если тебя это так парит, я не буду её приглашать.

— А? Да, нет! Не в этом дело. Что-то меня твоя сестра напрягла немного.

— Да, а я не заметил. Кажется, сегодня она даже спокойнее к тебе отнеслась. Гораздо спокойнее.

— Кость. А ты ведь с ней на одном курсе?

— Ага. А что?

— У вас там парней нет? Янка ни с кем не встречается?

— Ага! — Костик растянул довольную улыбку на своём лице. — И ты туда же!

Куда? А, он думает, я к ней подбиваю клинья? Ещё чего! Просто, переживаю за её сексуальную жизнь. В связях с женщинами я теперь буду сверх-архи-аккуратным!

— Мне жаль, братишка. Но у тебя без шансов! — Костя тяжело вздохнул.

— Да я не в этом смысле. Просто смотрю, она какая-то тихая и расстроенная. — Попытался оправдаться я.

— Кто, Янка?! Хотя да, есть такое. Но это давняя история — она полгода назад рассталась с парнем. Я, если честно, думал у них всё серьёзно. А потом — раз… Ты же знаешь Янку, она вспыхивает как огонь, за секунду. Ей только дай повод.

— И что там за повод был? — Поинтересовался я лишь для поддержания беседы.

— Да там… Кажется, он изменил ей. За что Янка сломала ему пару костей и подпалила задницу. Отец еле уладил тот инцидент.

— Изменил? Я думал это не проблема для девчонок. Она ведь рано или поздно выйдет замуж, и её мужу по статусу будет положено иметь две-три жены. О каких изменах может идти речь?

— Это же Янка! — Костя обречённо вздохнул. — У неё свое мнение на этот счёт. Ты прикинь, что она удумала. Она не хочет замуж! Сказала, что сама будет выбирать себе мужей. Мужей, Майки! Она хочет стать главой Рода, как Демьянова. Знаешь такую?

— Да, пару раз пересекались. — Недовольно проворчал я.

И что мне все эту Демьянову постоянно припоминают? Хотя, Костя поинтересовался как-то просто, без намёка и подвоха. А ведь Радимир был прав — Дарья подаёт плохой пример молодёжи. Ну как плохой, по его мнению плохой.

— Отец и так, и сяк давит на неё… Не выходит. — Костик сокрушённо покачал головой.

— Погоди! Так Янка хочет стать во главе Рода? Вместо тебя стать наследницей, или как там у вас принято?

— Та не. Хочет основать свой Род.

— Вы Безруковы. А она чья будет?

— Дадут свободную фамилию. — Костя пожал плечами. — Это как раз не проблема. Орлова, например. Орловых теперь нет, а фамилия известная. Но это нужно заслужить, конечно. Не знаю, что она выдумает в этот раз.

Да уж. Ещё одной Орловой мне только не хватало.

Дверь дома широко распахнулась, и в освещённом проёме показался предмет нашего обсуждения. Чёрные, обтягивающие фигурку, кожаные штаны, черная водолазка, облегающая высокую грудь и тонкую талию. Янка увидела нас, непринуждённо спустилась по ступеням и подошла к беседке.

— Привет, девчонки! Воркуете?

— Ян! — Насупился Костя.

Янка отмахнулась от брата и переключила свой колючий взгляд на меня.

— Привет, мелкий!

— Виделись, уже. — Проворчал я. — Забыла?

— Всё хотела тебе сказать, да не было подходящего случая. Ты подрос за эти пару месяцев. Возмужал. От девчонок, поди, отбоя нет?

Она остановилась на пороге беседки и пристально, не стесняясь, принялась разглядывать меня.

— Спасибо, язва! Ты тоже подросла. На размер… — Я с вызовов уставился на её грудь, пытаясь смутить, но просчитался. Янку так просто не обезоружить.

— Как вообще дела? Я слышала, ты тут натворил делов, да? Это из-за тебя Имперская комиссия весь город с ног на голову поставила?

— Отчасти. Наверное. Я не уверен.

— Понятно. И что, аля-улю? Нет больше Майкла Романова? Я слышала, ты завалил экзамены. Хорошая, кстати, фамилия — Романов. Если тебе больше не нужна…

— Замуж навязываешься? — Хмыкнул я. — Пожалуй, я откажусь от предложения. Не настолько ты шикарна. Грудь великовата, задница слишком упругая, слишком яркие и симпатичные губы, и дерзкий идеальный носик. Мне бы жену попроще, какую-нибудь серую мышку. А нахрена мне дерзкая красотка?

Она нахмурилась, не зная, как реагировать. Я вроде и похвалил её, и поругал одновременно. А ещё отсыпал правдивую порцию комплиментов, но как-то обесценил их.

— А ты нахал, Майки! Я бы тебе подожгла кое-что, но слышала, твои враги плохо кончают.

— Ян! — Снова влез Костик.

— Не, ну мне же интересно! — Янка задумчиво надула розовые губки и нахмурила брови. — Как он в этот раз выкрутится? Я ведь слышала о твоих приключениях, да и отец кое-что рассказывал… А ещё, говорят, ты подружился с Демьяновой? — Девчонка ещё раз окинула меня изучающим взглядом и задумчиво хмыкнула. — Никогда бы не подумала, что Демьянова станет признавать тебя своим… покровителем, или даже партнёром.

— У Демьяновой ко мне чисто деловой интерес, и она довольна нашим сотрудничеством. Хотя, да.Изначально она хотела меня просто устранить. — Я пожал плечами. — А ты говоришь, мои враги плохо кончают. Умные, кончают очень хорошо…

Янка не выдержала, и разразилась звонким смехом.

Бля! Как-то не так прозвучало. Двусмысленно… И судя по покрасневшим щекам Янки, она поняла как раз не в том смысле.

— А что за история с Демьяновой? — Подал любопытный голос Костя.

— Не важно! — Произнесли мы с Янкой одновременно.

— Ты интересный, Майки. — Яна кокетливо (серьёзно?! она что, глазки мне строит?) улыбнулась мне. — Как я этого раньше в тебе не замечала? Так что, как ты собираешься выкручиваться?

— Я подписал армейский контракт на два года.

— Ты идёшь в армию? — Удивления в глазах Яны было гораздо больше, чем положено. Странно, что её так удивило? — Зачем? Что это даст тебе?

— Через два года полное освобождение от здешней кабалы и статус свободного аристо, искупившего вину перед Империей.

— Когда сборы?

— Завтра утром.

— Так скоро… — Янка задумчиво посмотрела на брата.

— Я сам впервые слышу. — Костик пожал плечами на немой вопрос сестры, и мы синхронно замолчали на несколько минут. Каждый задумался о чём-то своём.

Яна первая прервала молчание:

— Ладно, девчонки. Может махнём куда-то? Чего мы с родителями сидим, словно нам по тринадцать? Майки? Ты как?

— Я не против.

— Кость?

— Я только за!

— Ну и хорошо. Сейчас только Ольгу заберу, а вы пока тут носики попудрите.

Костя что-то проворчал ей в след, а я лишь показал головой. Ох и мелкая провокаторша. Хотя, не такая уж и мелкая, и точно не ростом. На свои девятнадцать, Янка смотрелась очень зрело, лет на пять старше. Мудрый, серьёзный взгляд и женственные, очень женственные формы. Вот Костик, по сравнению с сестрой как раз на девятнадцать и выглядел, ни годом старше.

— Достала уже со своими претензиями. — Не выдержал, и проворчал Константин. — Как я с ней намучился уже, ты не представляешь! Поскорее бы её замуж отдать, только никто не берёт.

— Почему? Она красавица. Каша в голове?

— Да, нет. Она очень умная девчонка… Хотя, да. — Он улыбнулся. — Реально, каша! Женщина имеет право быть главой Рода, она сама может достичь всего, мужик ей не нужен, да и вообще, все мужики мямли, рохли и размазни… размазня. Как правильно? Не важно. Это была цитата. Ещё, у нас есть палка между ног и нам из-за неё положено гораздо больше, и живётся легче, и прав больше. Это тоже не мои слова, как ты понимаешь. В общем, не любит она парней. Совсем.

—У неё же был парень! — Не понял я. — Как она не любит парней? Она по девчонкам?

— Та нет! В этом Янка как раз консервативна. Просто недолюбливает парней за то, что у них есть «палка между ног». А так-то, конечно, она любит пал… Бля, Майки! Я не верю, что мы это с тобой обсуждаем! Яна моя сестра!

— Не я начал этот разговор! Всё, молчу! — Я улыбнулся, и Костя, глянув на дурацкое выражение на моём лице, не выдержал, и растянул улыбку в ответ.

Олька вышла с Янкой минут через пять. Девчонки бодро сбежали по ступеням, ворвались в нашу беседку, хитро подмигнули нам, взяли под ручки, меня — Олька, Костика — Янка, и потащили нас куда-то подальше от отчего дома.

— У меня автобус на семь вечера. — Поставила меня в известность Оля. — У нас ещё есть несколько часов, ребята. Давайте прогуляемся, повеселимся.

— А предки?

— А наши родители пусть побудут вдвоём. Они такие милые. — Поддержала подругу Яна.

Остаток дня прошёл весело. Клуб, потом мы сбивали какие-то бутылки большими шарами, затем гоняли шары по столу, тыкая в них палками. Сколько в этом мире развлечений, просто охренеть! В моё время этого всего уже нет.

Через три часа мы проводили Ольку на автобус и разбежались. Мы с Костей на встречу к ребятам, Янка к своим подружкам. Хотя, Костя утверждал, что никаких подружек у неё отродясь не водилось.

— Опять, наверное, побежала на подпольные бои, самоутверждаться за счёт парней. — Проворчал в след сестре Костя. — Думает, мы с отцом ничего не знаем…

Костик, кстати, пригласил Ольку на свидание. Та задумчиво и с какой-то опаской посмотрела на меня, получила от меня утвердительный кивок, заметно выдохнула, и согласилась. Странно, но они явно симпатизировали друг дружке. Весь вечер строили друг другу глазки, заигрывали, шутили. И чего они ждали все эти годы, живя рядом, буквально через забор? Наверное, у них это семейное. Сначала подтормаживал отец, потом сын.

А на счёт Ольки я не парился, как и она, похоже, на мой счёт. Меня не будет два года, и держать девушку в клетке или на привязи, словно какой-то озабоченный маньяк, я не собирался. Мы с ней подурачились немного, на этом наши приключения закончились. У неё своя жизнь, у меня своя. И я рад, что это никак не повлияло на наши отношения. Хотя… Как раз повлияло. В лучшую сторону. Забавно!

Затем мы Костей зависли у парней на пару часов. А в девять вечера на мой телефон пришло очень радостное сообщение. Через полчаса я оставил ребят, и побрёл домой.

Бля! Машка! Я так надеялся, что она рано или поздно выйдет на связь. Я скучал по ней, как ни странно. По её стервозности и покорности, по нашим с ней секс-марафонам. Да просто по ней, как по хорошей и верной подруге. Макару она была немного не верна, но этот засранец это заслужил.

Несколько раз я проверял её Взором. После случая с Элей, я был готов к любым неприятностям. Но всего ведь не предусмотришь, всех к себе не привяжешь, и не будешь вечно охранять всех своих друзей, любимых и родственников.

Но у Маши точно всё было в порядке. Она действительно гостила у сестры в кругу племянниц, друзей, и ей там было хорошо. И хорошо, что она держалась подальше от нашего сумасшедшего городка.

Сообщение от Машки было коротким и лаконичным:

«Майки! Сегодня вечером у тебя дома»

«Тебя ждёт сюрприз!»

«В 22:00»

Сюрприз. Люблю я сюрпризы? Мне кажется, люблю.

Без пяти десять я был возле своего дома. Охраны на дверях не было. Снова! Странно… У них ведь ещё контракт на сутки, и я их точно не распускал. Машка? Опять они послушались девчонку? Что за херовая охрана?

Я тяжело вздохнул, толкнул входную дверь и погрузился в полумрак дома, озаряемый лишь отблеском огоньков свечей. Любят девчонки расставлять свечи где ни попадя. Так и до пожара не далеко. Дорожка из ярких огоньков вела в гостиную, там расширялась в форме сердечка, окутывая диван со всех сторон.

Сюрприз действительно был очень… Сука! Блядь! Необычный! Я ненавижу, сука, сюрпризы!

Маша сидела на диване, на её обнажённой груди была красная тоненькая ленточка, перетягивающая бантиком сосочки, и точно такая ленточка в паху, тоже с бантиком. Это был подарок к её приезду, или к моему отъезду, видимо. Какая он милая выдумщица. Всё время что-то такое выдумывала. То бриллиант, то наказание, то красная лента на подарке.

Но кто-то вскрыл мой подарок. Сука! ВСКРЫЛ!

Под Машей растекалась темная алая лужа крови, вся грудь, начиная от перерезанного горла, была залита ей, а безжизненные глаза смотрели с укором, непониманием и грустью. На груди кровь уже взялась корочкой, а значит, Машка мертва уже полчаса-час. Может и больше.

Блядь! Машка…

Я сглотнул комок, стоявший в горле, достал телефон и набрал номер. Три… четыре долгих гудка, телефон скрипнул от моей хватки и вонзившихся в него побелевших пальцев, и женский голос, наконец, покорно ответил на мой вызов:

— Да, Господин!

— Ким! Алина с тобой?

— Да. Господин.

— Рядом? С ней всё в порядке? Ты видишь её прямо сейчас?

— Да, Господин. Что-то случилось? — Обеспокоенно поинтересовалась азиатка, поняв, что так просто я бы не стал звонить. Или что-то такое услышала в моём голосе.

— Передай ей… — Блядь! Мне ведь нельзя ей ничего передавать, никаких сообщений. — Ничего… Усиль охрану, пусть Алина выделит для этого средства. Хорошо усиль. И не спускай с неё глаз.

— Что случилось, Господин?

— Узнаешь. Скоро. Из новостей. — Я ненадолго замолчал. — Ким…

— Да?

— Ты отвечаешь за неё головой! Серьёзно! Случится что-то с Алиной, ты умрёшь!

— Я знаю, Господин. Таков мой путь. — Загадочно произнесла азиатка, и я нажал отбой.

В этом что-то было. Её Дар как будто намекал — девушка создана быть защитником. И если она не справится со своей задачей… Жить ей незачем.

Я подошёл к Марии, прикрыл её веки, поцеловал в лоб и вышел из дома. Далеко уходить не стал, сел на ступеньках и задумался. Хоть бы одна подсказка, кто это мог быть. Хоть бы напали, сейчас. Давайте, я же такая лёгкая мишень. Выстрел с дальнего расстояния… Ничего. Тот кто это сделал, не желал продолжать игру. Он хотел сделать мне очень больно, и он это сделал.

Эля — она сейчас в безопасности, Владимир должен её защитить. Николь — эта девчонка живёт своей жизнью, но предупредить её стоит. Я быстро настрочил сообщение и отослал его Ник. Пусть знает и о матери, и о том, что нужно быть осторожной. Почти такое же сообщение отправил Оле и Дарье. Не знаю, это охота была на меня или конкретно на Машу, но всех своих девчонок я предупредил.

И что это вообще такое? Послание мне? Почему Машка? И кто? Самый главный вопрос. Не знаю, кто мог оставить мне такое послание. Может у нас в городе просто завёлся какой-то извращенец, лазающий по домам и убивающий девушек? А может это привет от кого-то из моих старых или новых друзей. Блядь! Сколько же я врагов успел себе нажить за такое короткое время… Не хватит и пальцев двух рук, перечислить их всех.

А ещё это может быть кто-то из новеньких, кто решил прощупать или сбить спесь со счастливчика Майкла Романова, который так стремительно врывался на вершину аристократического Олимпа и выгрызал себе место в пищевой цепочке аристо.

Кто-то мог подумать, что я стремлюсь занять место Орлова, со стороны казалось, что мне так всё легко и просто даётся. Победа над Орловым, его компания, дочь, знакомство с Радимиром и частые встречи с ним, покровительство самой Демьяновой, которую я приручил. Теперь ещё и служба в армии. Наверняка, со стороны казалось, словно я очищаю своё имя и готовлюсь выйти в большой мир. Вот сука! Да вариантов тьма, если подумать.

А может всё проще. Может, я выдумываю что-то такое, чего нет на самом деле… Может это устроил самый обычный школьник, недовольный оценкой директрисы или поклонник, расстроенный её невниманием к своей драгоценной персоне и решивший отомстить — Романову она дала, а ему не дала. В этом ебанутом мире может быть что угодно!

Не хотелось об этом думать, но даже Демьянова могла приложить к этому руку, или кто-то из советов директоров компании. Сука! Как мне разобраться с этим за оставшиеся десять часов? Кто-то очень удачно подобрал время и потом просто затаился.

Через несколько минут на дорожке показался Костя. Удивлённо взглянул на меня, на приоткрытую в дом дверь и на горящие на полу свечи. Нужно было, наверное, их потушить. Теперь это выглядело странно.

Костик, видя моё состояние, перемахнул через метровый забор, не став делать крюк и обходить по тропинке, оглянулся по сторонам, приблизился ко мне и сел рядом на ступеньку.

— Майки. Что случилось? На тебе лица нет.

Я кивком указал в сторону открытой двери. Парень легко поднялся, исчез в дверном проёме и через десяток секунд вернулся. Снова сел рядом, достал из кармана трясущимися руками пачку сигарет и закурил одну.

Ещё через пару минут к дому Безруковых бесшумно подкатил байк Янки. Девушка спрыгнула с него, задумчиво посмотрела в нашу сторону и направилась к нам, так же как и брат несколько минут назад, просто перемахнув через деревянный заборчик.

— Кость? Что у вас тут? Почему ты куришь?

Парень повторил мой жест, кивнув в сторону полуоткрытой двери, и Янка сделала то же, что и Костя минуту назад. Зашла, и через пятнадцать секунд вышла.

— Это он? — Кивнула девушка в мою сторону.

— Дура? — Возмущённо прорычал Костя на сестру.

— Это не я. — Прекратил я в зародыше перепалку близнецов. — Это чьё-то послание мне. Наверное…

Янка поднесла телефон к уху и коротко в него проговорила:

— Пап! Выйди на улицу. К дому Майка. Срочно!

Владимир Владимирович незаметно возник возле нас секунд через двадцать. Он был собран, сосредоточен и хмуро поглядывал на меня, словно я что-то сотворил.

— Что случилось? — По-деловому задал он, казалось бы, простой вопрос, но при этом успел окинуть взглядом лица своих детей, незаметно посмотреть по сторонам, заглянуть в приоткрытую дверь дома и остановился на мне.

Кратко. Очень кратко я обрисовал ситуацию, не став скрывать наши с Марией отношения. Уже скрывать было не зачем, да и не перед кем. Это, вроде как, моя будущая родня. Пусть заранее знают все мои скелеты в шкафу, чтобы потом не жалели. Ну, или почти все…

— Нужно вызвать легавых. — Задумчиво пробормотал Владимир Владимирович.

— Может сами разберёмся, пап? — Янка нахмурила свои густые бровки.

— И сами тоже. Но нам незачем об этом умалчивать, пусть законники тоже разбираются. Параллельно. — Владимир Владимирович перевёл взгляд на меня. — Ты что думаешь, Майки? Кто это может быть?

— Дюжину желающих я уже насчитал, пока сидел здесь. Но всех их проверить до моего отъезда я не успею.

То, что и сам Владимир Владимирович в этой дюжине, я деликатно умолчал. Не нужно бросаться в лицо такими серьёзными обвинениями.

— Точно! — Безруков старший нахмурился. — Ты же завтра утром уезжаешь. Хреново! Ты думал, кто может хотеть, чтобы ты отменил поездку и этим похерил свой шанс на искупление.

— Думал. Всё та же дюжина, может даже больше…

— Майки! — Костя сжал моё плечо, пытаясь привести меня в чувство. Только я не терял чувство реальности, я всё прекрасно понимал. — Только без глупостей, тебе завтра утром нужно быть на сборах.

Я кивнул и мои зубы сами собой скрипнули. Сука! Я найду тварь, которая это сделала.

— Майк! Могу я попросить тебя об одолжении? — Владимир Владимирович внимательно посмотрел в моё лицо, сделал паузу и через секунду продолжил: — Дай мне разобраться с этим. Я обещаю, я перерою весь город, я найду, кто это сделал! Ты должен завтра утром уехать, иначе… Иначе будет беда.

— Хорошо. — Согласился я, прикинув в уме небогатый выбор имеющихся у меня вариантов. Вариантов у меня не было.

Дядя Вова кивнул мне, сделал незаметный знак Янке и они быстрым шагом пошли в сторону своего дома. Мы Костей ненадолго остались вдвоём.

— Кость. Кто твой отец? — Задумчиво спросил я, глядя в спину удаляющегося от нас главы семейства Безруковых. — Чем он занимается?

— Помнишь, ты рассказывал мне недавно, какая иерархия в тюрьме и как устроено там всё…

— И? — Не понял я.

— Мы в тюрьме, Майки. А мой отец… он в этой тюрьме всем управляет… Да и не только в этой…

— Я думал, за всё отвечает Радимир.

— Радимир это официальное лицо. Директор тюрьмы, я бы так сказал. А мой отец… я даже не знаю, как объяснить. Тюремный пахан, наверное. — Костя тяжело вздохнул и посмотрел на меня. — Ладно, мы ведь скоро станем одной семьёй, тебе нужно быть в курсе…

Наш дед был Имперским прокурором, хорошим, правильным, честным. Но кому-то он крепко насолил своей принципиальностью, помешал, или там были какие-то разборки за власть, этого я точно не знаю. Но его выперли с должности, лишили фамилии… почти лишили, и сослали сюда. Сослать — сослали, а легавые привычки у деда остались.

Дед быстро подмял под себя весь местный криминал и навёл порядок. И за пять лет расширил своё влияние далеко за пределы города. Дед — он был такой, всегда всё делал с размахом. Потом дед Вова умер, и отец перенял его дело. Это было лет десять назад. Десять лет назад отцу пришлось не сладко.

Партнёры… коллеги… деда решили, что отец — это не дед, и он легко подвинется. А такой аппетитный кусок бандитской империи негоже оставлять слабому наследнику. Гурам Шушанашвили и Утао Такаги, решили поделить власть в городе между собой. В городе — это я так, образно. В городе они просто жили, управляли своими бандитскими империями отсюда. Забавный у нас город, правда?

Утао — на тот момент держал восточный сектор, Гурам — чёрный сектор, мой дед — держал центральный сектор. И решили они начать делёжку сразу зайдя с козырей, по блатному. Как в старые добрые времена…

Тогда погибла наша с Янкой мать. Кто-то из этих умников решил, что сможет через неё надавить и припугнуть отца, и заставить его лечь под них. Машину мамы просто изрешетили бронебойными пулями, когда она ехала домой с магазина…

Головы Гурама и Утао нашли через два дня на пороге городской ратуши. А ещё через неделю на том же пороге нашли два мешка неопознанных голов. Поговаривают, там были все, кто хоть как-то был причастен к гибели мамы.

Я хорошо помню, что было после её смерти. Отец ходил просто чёрный от горя. Он оставил нас с Янкой дома под присмотром охраны, и исчез на полторы недели, захватив с собой десяток своих «быков»… бойцов. Когда вернулся домой, всё стало по-другому. И у отца никогда не было женщины с тех пор. Пока он не встретил Элеонору. Майки, он её любит, и я рад за него.

С тех пор отец управляет наследством деда. И этот город просто его… рабочий офис. А империями Гурама и Утао с тех пор управляют более умные и сдержанные люди, которые с большим уважением и опаской относятся к отцу. Это краткая история, Майки.

— Да уж…

А я думал, у меня скелеты в шкафу.

— Угу. — Подтвердил Костик. — Но отец неплохой человек, поверь. У него есть принципы и правила. Дед его хорошо воспитал. Просто так сложилась его жизнь однажды, и он прогнул её под себя. За Элеонору можешь не переживать, ей будет хорошо с ним. Он будет сдувать с неё пылинки, и носить её на руках. Кстати, я однажды присутствовал при одном забавном разговоре. Отцу доложили, что какой-то сопляк отжал у местных барыг клуб «Ангел». Взбешённые ребята хотели разобраться с сопляком, но узнав, что тот живёт рядом с домом уважаемого человека, решили сначала спросить разрешения у отца.

— Забавно. И что сказал твой отец?

— Сам как думаешь?

— Да я уже понял. То-то мне так просто отдали клуб и не стали ставить палки в колёса.

— Угу. И когда ты попал на три дня в тюрьму, к отцу тоже приходили. Спрашивали, не тот ли это парень, который его сосед? Оказывается, на тебя был заказ, и ты не должен был выбраться из камеры… живым. Как тебе, кстати, там сиделось?

— Нормально… Никто не обижал.

— Ну да… Ещё бы! — Костя хмыкнул. — Если бы с тобой что-то случилось, из той камеры уже бы никто не вышел. Нрав отца хорошо всем известен.

— Но вы с Янкой учитесь в полицейской академии…

— А где мы должны учиться? В бандитской академии? — Костик улыбнулся мне. — Тем более отец хочет, чтобы мы с Янкой пошли не по его стопам, а стали нормальными людьми. Да и не только это. Уверен, он спит и видит меня прокурором или ещё кем-то, чтобы я или Янка пошли по стопам деда… ну, до того как он основался здесь.

— Понятно. — Задумчиво протянул я, и посмотрел на приближающиеся к дому маячки полицейских машин.

— Майки. Ты понял, к чему я это всё рассказал? — Костя внимательно посмотрел на меня. — Если отец сказал, что всё сделает, и со всем разберётся — он сделает. И даже больше, чем может. Не делай глупостей, езжай в свою долбанную армию. За Ольку и Элеонору не переживай.

— Я понял. Спасибо!

Костя встал со ступеней и отправился встречать полицейских, оставив меня в гордом одиночестве.

Костя был прав — если я останусь, я всё похерю. Блядь! Меня всё равно выпрут отсюда, уже силком. Если я ослушаюсь, мне не помогут ни мои Узоры, ни Владимир Владимирович.

Осталось понять, могу ли я лично верить отцу Кости. В этом сумасшедшем мире может быть всё что угодно, и оставлять всё на попечение, по сути, незнакомого мне человека, я не собирался. Для своих он хороший, но мне он всё ещё чужой. Да и обиду он мог затаить, всё-таки, есть за что… Блядь! А я ведь только мысленно благословил их с Элей.

Я достал телефон и набрал номер Бабакина. Долго пришлось объяснять ему, чего я от него хочу. Но в конце разговора я плюнул на всё, и просто поставил ультиматум — если он не привезёт сюда Алину или не даст мне поговорить с ней, я насру на все армейские контракты и ему первому сверну шею. Кажется, он мне поверил.

Через двадцать минут он привёз Алину, лично. Вылез из её машины, хмуро посмотрел в мою сторону, окинул взглядом машины полиции, и направился ко мне.

Алина приехала не сама. Ким за рулём машины, подаренной Демьяновой, спереди и сзади два чёрных, хищных тонированных внедорожника охраны. Кажется, Ким всё поняла правильно. Она вышла их машины, быстро оглянулась по сторонам, открыла дверь перед своей хозяйкой, и незаметно, словно тень, пристроилась за Алиной.

Эдуард подошёл ко мне, сухо поздоровался и выслушал мою просьбу ещё раз, в более развёрнутом варианте. Просьба была странная. Я просто хотел, чтобы Алина поговорила с Владимиром Владимировичем Безруковым, и поняла, как он ко мне относится. Зол, сердит, ненавидит меня или презирает, или абсолютно равнодушен ко мне…

— Странная просьба, господин Романов, но я передам её Алине Николаевне. — Кивнул Бабакин и исчез.

Алинка — мой ходячий детектор лжи. Она могла чувствовать ложь, страх ненависть, презрение в крови человека так же легко, как читать книгу. Из неё выйдет прекрасный руководитель компании, кстати. Чувствовать, читать не только своих подчинённых, но и партнёров, и врагов — её Дар словно создан для этого, а не просто для банальных убийств или лишения мужчин их мужской силы…

Она мило пообщалась с Владимиром, с Янкой и Костей, и даже с Элеонорой, хотя об этом я её не просил, пожала Безрукову руку… Посмотрела на меня грустными глазами, кивнула, скромно и ободряюще улыбнулась, и одними губами прошептала «люблю». Прыгнула в авто и умчалась. И я тебя, Алин…

Через десять минут вернулся Бабакин. Пожевал губами, словно собираясь мне что-то высказать или отсчитать за что-то, но наткнувшись на мой безразличный и колючий взгляд, передумал.

— Алина Николаева просила передать Вам, Майкл, что Ваш сосед ни при чём. Он искренне переживает, он хочет помочь, он честен и горит жаждой справедливости и мести не меньше Вас. Теперь Вы довольны? — Сквозь зубы проговорил он.

— Прости, Эдуард. Я не сдержался.

— Извинения приняты, господин Романов. — И уже спокойнее добавил. — Я Вас понимаю. И ещё… Мне кажется, кто-то сделал это намеренно.

— В каком смысле? — На всякий случай решил я выслушать и его мнение.

— Кто-то просчитал ваши действия, и решил, что вы наплюёте на запреты, на контракт, и останетесь здесь, чтобы найти убийцу. Понимаете, чем это Вам грозит?

— Понимаю. — Кивнул я. — Я не найду убийцу, а нарушение контракта поставит на мне крест навсегда. Я стану изгоем?

— Хуже. Дезертиров у нас просто казнят.

Сука! Казнь? Я мог бы наплевать и на это, пусть казнят, если б точно был уверен, что смогу вычислить и найти убийцу за это короткое время. Но сдохнуть просто так, использовать Узор Перерождения и начать всё заново… Сука! Это бессмысленно.

— Спасибо! — Ещё раз поблагодарил я его, и мы распрощались.

Дальше был разговор с полицией, дача показаний и заверения в том, что они во всём разберутся и найдут виновных. Вот только мне в это не верилось.

Ну и на охранников я зря ворчал, оказалось. Два бездыханных тела с перерезанными горлянками нашлись в кустах за домом, а значит, тот кто приходил, был непростым человеком, или людьми.

Потом была ещё одна долгая беседа в кругу моей новой семьи и ещё один разговор с Владимиром Владимировичем. А рано утром я стоял на пороге своего дома с рюкзаком и ждал своего водителя. В 7:50 мне нужно быть в аэропорту, наш самолёт вылетает ровно в восемь.

Если Владимир Владимирович не сможет найти убийцу Маши и всех, кто за этим стоит… Я вернусь всего через два года. Я сам найду каждого…

Глава 15. В путь

Бабакин меня уже ждал. Не сказать, что я опоздал, но, наверное, следовало прийти пораньше, за час или полчаса хотя бы, а не за пятнадцать минут. Но кто же знал, что Демьянова лично припрётся провожать меня, ещё и не сама, а целым кортежем, словно я какой-то князь или царёк…

— Майки, я не имею никакого отношения к гибели Марии Орловой. — Задумчиво произнесла Дарья, сидя напротив меня в своём роскошном авто, мчащим нас по автостраде в сторону аэропорта.

— Хорошо. — Так же задумчиво сказал я, и вычеркнул её из списка подозреваемых…

Не вычеркнул, опустил в самый низ. Действительно, с её стороны так мстить мне было бы верхом глупости. А Демьянова уж точно не была глупой женщиной. Но могли быть и другие причины, о которых я не догадывался, а не банальная месть.

— Меня вчера вызывала на ковёр твоя девочка…

— Алина?

— Алина… Долго беседовала со мной, интересовалась планами, как я вижу наше дальнейшее сотрудничество, как отношусь к тебе… Она такая забавная, и милая. А я словно побывала на собеседовании на работу, хотя никогда не бывала на таких.

— Не ставь ей палки в колёса, пусть работает.

— И не собиралась. — Фыркнула Дарья.

Она пересела ко мне на диван, прижалась, обняла и минут пять молчала, не выпуская меня и о чём-то раздумывая. О чём-то своём, о женском. Не знаю, это была показуха, или она действительно поменяла своё отношение к мужчинам, или только ко мне…

— Наши отношения несколько странные, ты не находишь? — Спросил я у неё.

— Ты странный. Я странная. Отношения странные. По-моему, всё закономерно.

— Возможно, ты права…

— Майки… Ты помнишь, наш первый раз…

— Смутно…

— Дурак! — Она тяжело вздохнула и покачала головой.

Я пожал плечами. Её расстроило, то, что я мог это забыть? Забавно.

— Так вот, ты тогда предположил, что я могла залететь… Смешно, правда? — Она немного наигранно рассмеялась.

— Угу. Смешно… — Согласился я, не отрывая взгляда от пробегавшего за окном пейзажа.

— Ну а потом мы с Ким посчитали, и решили, что я не могла… — Дарья ненадолго замолчала.

— И? — Прервал я затянувшуюся интригу.

— Ну, ты потом ещё ко мне в гости заходил. И вот тогда мы уже оба не думали об этом. Похоже, мы где-то просчитались.

— Ты беременна?

— Какой ты догадливый! — Ехидно ответила мне Дарья.

— Интересно…

— Интересно? Это всё, что ты можешь сказать? — Она начинала злиться, словно специально провоцировала меня. Или не специально. Похоже, Дарья была немного в панике.

— А что ты хотела услышать?

— Ты не прикажешь мне избавиться от ребёнка?

— Зачем? — Удивился я, а затем задал ещё один вопрос, интересовавший меня не меньше: — Ты бы послушалась?

— Да. — Покорно ответила непокорная и суровая женщина, стоявшая во главе Рода, компании, и всю свою жизнь помыкавшая мужчинами.

— Ты сама чего хочешь? Хотела переложить ответственность на меня?

— Нет! — Дарья нахмурилась. — Я не хочу избавляться от своего ребёнка!

— Зачем тогда говорила мне об этом, зная, что я могу приказать?

— Я… Я не знаю. — Она отвернулась к окну и замолчала. — Ты ведь должен был знать и принять решение…

— Тогда, я тебя поздравляю. Ты станешь мамой…

— Спасибо! — Дарья повернулась ко мне и растерянно улыбнулась. — Спасибо тебе, Майки! За всё…

— Не знал, что железная Демьянова умеет плакать. — Хмыкнул я.

— Вот нужно было тебе своей последней фразой всё испортить, да?

Она тяжело вздохнула, счастливо улыбнулась и снова прижалась ко мне, положив голову мне на грудь. Следующие двадцать минут мы ехали в полной тишине…

— Береги себя, Дарин!

— И ты береги себя, Майки!

Она наклонилась ко мне, прижалась своими горячими губами к моим, затем незаметно открыла дверь за моей спиной и вытолкала меня из машины.

— До встречи через два года, Майки…

Ещё с минуту я постоял, глядя вслед уезжающему кортежу, развернулся и потопал в сторону центрального входа в аэропорт.

Следует поднять Демьянову в моём списке подозреваемых на несколько позиций вверх? Или наоборот, её признание вычёркивает её из списка насовсем? Как всё сложно…

Но есть же очень простой способ проверить это! Я достал телефон и написал короткое сообщение Ким.

«Проверить Демьянову, как вчера проверили Безрукова. Держать её под контролем.»

«Сделаю! Счастливого пути, Господин!»

Алина проверит её. Хотя, уже наверняка проверяла и не раз, не зря у них был тот разговор с Алиной. Получается, Дарье можно верить. Странно это — ей бы я верил в последнюю очередь… Хотя, её тоже можно понять — какой-то сопляк пришёл на всё готовенькое, всё ему досталось даром, потом этот сопляк её унизил и сделал своей ручной сучкой. Вот только я не сопляк, даром мне ничего не доставалось, да и не хотел я этого всего. И, кажется, она начала понимать это. Надеюсь на это…

Бабакин стоял за огромными стеклянными распашными дверями и задумчиво рассматривал взлётные полосы. Рядом с ним, так же, спиной ко мне стоял человек в синей форме и нетерпеливо поглядывал на часы. Людей было мало, но этих двоих словно обходили стороной. Словно они находились на меленьком прокажённом островке.

— У меня график, господин Бабакин. — Донесся до меня хрипловатый голос мужчины в форме. — Если Ваш парень не будет здесь через пять минут, мне всё равно. Мы вылетаем ровно в восемь, а Вы сами потом с ним разбирайтесь. Кто он такой, чтобы мы его ждали? Незаконнорождённый сын императора? Или Императрица? — Мужчина хмыкнул. — Знаете ли, полёты это очень точная штука…

— Ну хватит, а! — Эдуард передёрнул плечами и раздражённо качнул головой. — Мне надоело твоё нытьё! Возомнил себя капитаном Имперского крейсера?

Собеседник Бабакина недовольно посопел, но спор продолжать не стал.

Я вежливо кашлянул у них за спиной, и двое мужчин одновременно повернулись ко мне.

— О! Господин Романов! Я думал, Вы передумали, уже хотел выписывать на Вас ордер. — Бабакин расплылся в счастливой улыбке.

— Нет, всё в силе. Я ведь не опоздал? — Я удивился и ещё раз взглянул на время — у меня ещё пятнадцать минут в запасе.

— Нет, конечно. Вы как раз вовремя! И… примите соболезнования по поводу гибели Вашего отца.

— Вы знаете?

— Знаю. — Эдуард кивнул. — А за последствия можете не переживать. Радимир, конечно, недоволен Вами, но я считаю, что такой мрази, простите что я так отзываюсь о Вашем покойном отце…

— Да ничего. Я и сам о нём не лучшего мнения.

— Я это понял. — Он хмыкнул. — Так вот, такой мрази не место в нашем обществе. Не все средства оправдывают достижение цели. Не все средства хороши. И пошёл Радимир нахер со своими схемами! Так что запрыгивайте на борт, оставьте все хлопоты и проблемы позади, и в путь. Ваши друзья Вас уже заждались.

— Друзья?

— Ну, я не так выразился. Армейские товарищи. — Бабакин хмыкнул. — Два десятка юных аристо, решивших прославиться или искупить вину Рода, или просто отдать долг Империи. В этот раз даже несколько девушек решили поступить на службу. Хотя девушки, скорее с другой целью, но это не важно. Не думали же Вы, что ваш случай такой уникальный? Да и кроме аристократов хватает добровольцев из низших слоёв, которые тоже хотят заслужить почести и гражданство Империи. На борту почти две сотни счастливчиков.

Мужчина в форме кашлянул, привлекая наше внимание и намекая на подходящее к концу время.

— Ну хватит болтать, запрыгивайте! — Бабакин неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, где в помине не было самолётов, тем более, способных вместить две сотни новобранцев.

— Куда? Где самолёт-то?

— Так вон он. У причальной башни.

Я поднял глаза и задумчиво посмотрел в небо. Это? Серьезно? Я думал это музейный экспонат для шоу или какой-то выставки...

Метрах в пятидесяти над землёй, возле одной из двух башен висел огромный… Серьезно?! Так, блядь! Дирижабль, монгольфьер, цеппелин — как ещё эта херня называется? В такой древней рухляди я точно не разбирался. Какого хера вообще происходит? На взлётной полосе стояли вполне современные самолёты. Маленькие — частные, большие — пассажирские. Почему не в них-то?

— А что не так с современным транспортом? — Задал я культурный вопрос, отбросив в сторону свои не совсем культурные эмоции.

— Наш шаттл — вполне современный транспорт! — Недовольно посопел мужчина в форме. То ли капитан судна, то ли помощник капитана. — «Эратия» выведена из доков три года назад, и, на данный момент, является одним из флагманов нашей компании.

— Магнитные бури, радиационные излучения, помехи — в восточном регионе такая херня творится, что ни одна техника толком не работает. Только такой вариант, с минимум электроники на борту. Да, кстати, господин Романов. Это — Георгий Юльевич Шмид, помощник капитана. Знакомьтесь. — Бабакин задумчиво перевёл взгляд в сторону шаттла.

Помощник капитана пожал мою руку и продолжил начатый разговор о корабле:

— Поговаривают, что местные что-то такое специально соорудили, какую-то глушилку, чтобы жить вдали от цивилизации и её благ. Люди с востока немного старомодны. Они считают, что развитие технологий едва не погубило наш мир в прошлый раз. А ещё поговаривают, что так тренируются их Менталы. Достать самолёт, летящий высоко в небе на высокой скорости, у них считается чем-то сродни высшему пилотажу. Господин Бабакин, Вы же ближе ко всему этому, не просветите нас, какая версия более правдивая?

— Истина где-то посередине. После последней войны уровень нейтронного излучение в восточном регионе превышен в несколько раз от допустимой нормы. Мы думаем, именно поэтому одарённых с Ментальным Даром там подавляющее большинство, даже больше чем во всей Империи вместе взятой. Так что, да. Теоретически, они могут сбивать самолёты, ради забавы или тренировки. Но вот последние несколько крушений были точно не по вине Одарённых. Повышенный нейтронный фон, очень негативно влияет на электронику. Так что, всё просто.

— Интересно. — Задумчиво проговорил помощник капитана и хмыкнул — Но я останусь при своём мнении.

— Но ведь можно забросить нас до границы восточного региона, а оттуда уже пешком или на чём они там разъезжают? — Предположил я.

— Самый умный, да? — Хмыкнул Шмидт. — Что тебе вообще не нравится? Трёхдневное путешествие, ни забот, ни хлопот. Лежи себе, отдыхай, попивай напитки и смотри в голубое небо.

— Так долго ведь! Можно гораздо быстрее. Самолёт, потом на поезде, наверное…

— Ты куда-то спешишь? Нет. Вот и сиди на жопе ровно, господин Романов. Не мешай людям зарабатывать. — Шмидт осуждающе покачал головой. — Мы возим, ты наслаждаешься поездкой, казна платит. Всем хорошо! Все при деле.

— Ладно, я понял. — Согласился я. — И насколько это вообще безопасно? Я слышал, эти шары когда-то перестали использовать из-за их низких показателей безопасности.

— Пф! Шары! — Шмидт покачал головой. — Только при капитане не ляпни такое, он сильно обидится. А на счёт безопасности… Это абсолютно безопасно! Внутри корпуса ячеечная независимая система распределения газа. Если посмотреть в разрезе, внутренность корпуса будет похожа на пчелиные соты. Плавучесть — способность держаться в воздухе достигает колоссальных 35%. Это значит, даже если 65% всех ячеек каким-то чудом будет уничтожено, шаттл будет держаться в воздухе. Не переживай, это самый безопасный способ путешествий на сегодняшний день, и самый комфортный, кстати.

— Сейчас начнётся… — Прошептал Бабакин себе под нос.

— Грузоподъемность и дальность полета, экономичность, неограниченное время нахождения в воздухе. Не нужна аэродромная инфраструктура и посадочная полоса. Он может вообще не приземляться, а просто зависнуть над землей! — Шмидт поднял указательный палец вверх, явно оседлав свою любимую тему. — Да никакой другой транспорт не сравнится с нашим ни по одному параметру. Ну и конечно скорость. До ста двадцати километров в час — это не так уж и медленно! Так! У нас пару минут до взлёта, мы очень заболтались. Я попрошу занять Вас своё место, господин Романов.

— Кстати, Ваш телефон при Вас? — Опомнился Бабакин.

— Да. — Кивнул я.

— Вам нужно его сдать — теперь Вы на службе.

Я достал телефон, протянул ему и вздохнул. Теперь точно всё. Никаких источников связи на целых два года. А учитывая, что я услышал за последние пять минут, связаться со своими я смогу только отправив почтового голубя.

— Счастливого пути, господин Романов. — Бабакин пожал мою руку и облегчённо вздохнул.

Наверное, он тоже до последнего сомневался в том, что удастся меня так легко выпроводить, и я не выкину какой-то фокус в последний момент.

— До встречи…

Две минуты, подъём на самую вершину башни, где был перекинут трап на шаттл, и мы на борту. Скрежет, убираемая лестница, словно только нас и ждали, едва ощутимый толчок, и мы в полёте.

Вот и всё. Новый необычный поворот в моей жизни. Ненадолго, всего на два года. Через два года я точно вернусь сюда, ведь теперь меня в этом городе ждут те, кого я люблю, и кто ещё даже не знает о моём существовании. Два маленьких комочка женского счастья в симпатичных женских животиках.

В любом случае я вернусь сюда, даже если сдохну. После того, как я разобрался в записях Макара, потратив на их изучение целую неделю, из этого мира я так просто не исчезну…

— Пойдёмте, господин Романов. Я покажу Вам каюту, ну и всё остальное…

То, что снизу казалось старомодным, ни внутри, ни сверху старомодным не было. Огромная палуба под прозрачным куполом, словно мы путешествуем на спине огромного летающего кита. Шезлонги для отдыха, уютные кабинки для уединения, небольшие зелёные деревья, бар с напитками, столики для игры в шахматы, небольшая зелёная лужайка с круглыми разбросанными по ней отверстиями, по которой носились несколько человек и били палками по маленьким белым шарикам интересной формы. Да мы словно на курорт попали!

— И это всё бесплатно? — Удивлённо спросил я.

— Ну, не совсем. — Хмыкнул мой сопровождающий. — За всё платит казна, вы ведь теперь госслужащие. Через три дня, уверяю, Вы будете жалеть, что путешествие так быстро закончилось.

Мы спустились на этаж ниже, прошли овальными, узкими и невысокими коридорами, словно в какой-то петляющей трубе, и остановились возле невысокой округлой двери.

— Вот Ваша каюта, господин Романов.

Нас снова слега тряхнуло и в ушах немного заложило.

— Набираем высоту. — Пояснил Шмидт.

Я зашёл внутрь, огляделся. Каюта была скромная — стол, стул и кровать. Маленькая, два на два метра, больше похожа на комнату для сна. Ну и правда, тут только переночевать, а проводить время можно и на верхней палубе, наблюдая за проносящимися облаками и попивая вино в баре. Я кинул сумку с вещами на кровать, запомнил номер на двери и вышел.

— Туалет и душ дальше, в конце коридора. — Продолжил экскурсию помощник капитана. — На борту около двух сотен пассажиров. Мы сделаем остановку ещё в двух городах по пути, захватим там ещё несколько новобранцев и заполним каюты под завязку. Вместимость шаттла двести пятьдесят пассажиров. Плюс, десять человек обслуги, три механика, капитан и четыре его помощника. Вам что-то ещё показать, господин Романов.

— Давайте, просто Майкл. Я уже никакой не господин.

— Принято. Так что, Майкл. Куда дальше?

— В столовую или кафе. Что тут у вас есть?

— Есть и то, и другое… Следуйте за мной.

— А Вы со всеми так возитесь? — Вдруг стало мне интересно.

— В смысле? — Не понял Шмидт.

— С каждым ходите по кораблю и показываете ему все достопримечательности?

— Только с аристократами. Обычным людям раздали брошюры, им этого будет достаточно…

Ещё минут пятнадцать, и мы посмотрели всё, что понадобится мне в ближайшие три дня. Шмид проводил меня на верхнюю палубу, распрощался и убежал по делам. Я нашёл себе свободный лежак, подальше от людей и суеты, завалился на него, закинул руки за голову и закрыл глаза.

Шаттл был необычный. Необычно удобный, красивый, больше похож на корабль, или на человеческий муравейник. Вот чего людям не жилось спокойно в этом времени? Нужно же было умудриться всё просрать и похерить!

Четыре палубы. Верхняя, под прозрачным куполом, где все отдыхали и страдали хернёй. Сразу под ней — каюты, в которой обитали аристократы, капитан и его четыре помощника, на том же уровне ресторан и небольшой развлекательный центр.

На уровень ниже — обиталище для обычных людей, солдатиков. А в самом низу — обслуга и те, кому совсем не повезло. Я даже не знаю, по какому принципу туда распределяют людей, билеты то мы не покупали и ни за что не платили. Но на нижней палубе были очень тесные и маленькие каюты, в каждой по четыре узких койки, лампа под потолком и всё. Ни стола, ни иллюминатора, словно в какое-то наказание. Но тоже терпимо, если не сильно воротить нос, всё равно все отсиживались на самом верху, как я понял.

— Я думал, в армии все равны. — Задумчиво пробормотал я, оглядев тесную каюту на нижнем ярусе во время короткой экскурсии Шмидта.

— Так и есть. — Довольно подтвердил тот. — Все равны, но есть те, кто ровнее остальных. Всё как в реальной жизни.

К девяти я сходил на завтрак, узнал расписание кормёжки, запомнил, и снова вернулся наверх. Мой лежак был занят, пришлось поискать другой. Но я нашел ещё лучше, побольше и загороженный с трёх сторон от посторонних взглядов плотными шторами.

Я развалился на широком шезлонге в гордом одиночестве, собираясь провести так все три дня, прерываясь только на еду, сон и гигиенические процедуры. Не хотел ни с кем ни знакомиться, ни общаться, ни сдруживаться. Закрыл глаза, выдохнул и расслабился. Ненадолго…

Минут через пять кто-то нагло и бесцеремонно пнул мой лежачок ногой, мою голову слегка тряхнуло, и я тяжко вздохнул. Покой нам только снится… Открыл глаза и посмотрел на довольное лицо человека, нарушившего мой покой. Не человека — девушки.

— Привет, Майки!

— Ты? Ты здесь откуда? — Растерянно пробормотал я.

Чёрные кожаные штаны, чёрная рубашка, взгляд чёрных глаз. Любит она всё чёрное.

— Что-то вид у тебя не подходящий. Смотри, парни в чём расхаживают, а ты укуталась не по погоде. — Я ткнул пальцем в щеголяющих в одних коротких шортах парней, которые явно решили воспользоваться тремя сутками по полной, отдохнуть и принять солнечные ванны. — Небось, задница запрела в коже?

— Да… — Согласилась девушка. — Знала бы, захватила бы купальник. Я даже не думала, что тут так всё… всё буднично. Армия, мать её!

— Ну, мы ещё не на службе. Только в пути. Что ты здесь делаешь, кстати?

— Да так… Ты подал отличную идею, как мне обзавестись своей фамилией, и избавиться от ярлыка «отброс аристократического общества».

— Ян! Ты уверена? Я не по своей воле сюда попал. Говорят, всё это дурно пахнет, обратно возвращается пару человек из сотни…

— Майки! Ну чего ты переживаешь? — Яна фыркнула. — Прям как мой отец! Расслабься!

— Отец знает? — Снова удивился я. — Как он тебя отпустил?

— А как он мог помешать? Я подписала контракт, как и ты. А армейский контракт можно разорвать одним способом — сдохнуть раньше времени.

— Представляю, как злился Владимир Владимирович…

— Неа! Ты такое даже представить не можешь.

— Нахера тебе сдалась эта фамилия?

— Сейчас расскажу. — Она снова пнула мой шезлонг ногой. — Двигайся давай, тут места на двоих хватит.

— Ян! Ну мы же вроде не так близки… — Проворчал я, но подвинулся, чем тут же воспользовалась девчонка и завалилась рядом, скинув свои чёрные ботинки и довольно вытянув свои босые ноги, шевеля пальцами.

— Хорошо то как! — Пробормотала Яна. — Если так вся служба пройдёт, я буду только «за»!

— Рассказывай!

— А что рассказывать? У женщины какой путь? Только выйти замуж и рожать детишек. Я так не хочу. Я хочу быть хозяйкой своей жизни, как Демьянова. Она делает что хочет, ей никто не указ и…

— Демьянова ждёт ребёнка. — Задумчиво заметил я.

— Да? Интересно. А кто отец? Наверняка она охмурила и использовала какого-то самых верхов. Пару месяцев назад она ездила в столицу, наверняка оттуда привезла.

— Не, точно не оттуда. — Вздохнул я. — Она беременна совсем недавно.

— Да? Ну не суть. Ты понял о чём я. Я не хочу зависеть от мужчин, хочу стать главой семьи, а не одной из жён главы. Если… когда я вернусь, я потребую фамилию, право основать свой герб и маленький клан. Обзаведусь слугами, заведу пару любовников из знатных аристократов, при этом я буду выбирать, а не меня! Потом приму в свою семью кого-то из менее знатных, и понемногу буду расширять свою власть и свою маленькую империю. Заговоры, интриги, козни, подставы и шантаж! Я оторвусь по полной! Хочешь, и тебя приму в клан? Будешь у меня… Пока не знаю, в чём ты хорош, но я найду тебе применение. — Яна улыбнулась. — Смотри, предложение разовое, пока ты по-соседски имеешь преимущество перед всеми остальными.

— Спасибо, я подумаю.

— Серьёзно, Майки. Часть из этого звучит смешно, наивно и глупо, но поверь, так всё и будет. Рано или поздно. Я не хочу быть отбросом, чтобы меня пинали и имели все, кому не лень…

— У нас прям день откровений…

— А что нам скрывать друг от друга? Мы сейчас здесь вдвоём, оторваны от всех наших. И шансов вернуться, ты сам говорил, у нас немного. Ну, это у тебя. У меня-то шансов побольше.

— А на жизнь ты как планируешь зарабатывать? Одной фамилии для этого мало. Или снова будешь зависеть от мужчины, от денег отца?

— Я сдала экзамены экстерном за два года вперёд, через два года я вернусь, проучусь ещё два года, снова сдам экстерном и пойду работать в прокуратуру. С моими данными, армейским опытом, Даром, связями — я легко сделаю там карьеру, как мой дед. Майки, я продумала каждый свой шаг на десять лет вперёд!

— Молодец. — Без иронии похвалил я девушку. — Ян… А ты можешь лечь отдельно?

— Почему? — Очень откровенно удивилась она. — Тут же полно места, я тебе не мешаю.

— Ты же знаешь, какой у меня Дар?

— Понятия не имею! Какой? Дар быть занудой?

Серьёзно? Это первый человек на моей памяти, кто не был в курсе о моём Даре. Хотя, может и не первый, я сильно так ни у кого не интересовался.

— Я… Мой дар связан с сексом. Помимо прочего, мне не кажется, я понимаю, чувствую, как давно у человека не было секса и как сильно он его хочет. Вот от тебя прям разит желание за версту, и меня это немного напрягает.

— Что-то я не слышала о таком… А ну! И как давно у меня не было секса? — С вызовом посмотрела она мне в лицо.

— Полгода как минимум. Может и больше, я ещё не очень хорошо разбираюсь в этом всём. — Я тяжело вздохнул. — И ты очень напряжена по этому поводу, можешь взорваться от малейшего прикосновения.

— Ха! Ошибочка вышла! — Она хмыкнула. — Совсем недавно у меня был секс, и даже очень неплохой.

Странно. Значит я всё это себе придумал? Может у меня что-то с головой после переселения в это тело… Сначала озабоченность, теперь я думаю, словно чувствую желание другого человека. Или нет…

— Ян… — Осторожно проговорил я. — Я так думаю, самоудовлетворение не в счёт.

Она густо покраснела, фыркнула и отвернулась.

— Забавный Дар. Это что-то из Ментальной Магии? — Проговорила она, глядя куда-то в сторону.

— Почему из Ментальной? — Не понял я.

— Ты ведь оперируешь разумом? Влияешь на людей, чувствуешь их. Или это всё, что ты можешь? Чувствовать похоть?

— Нет, не всё… — Я задумался. Влиять на людей… Именно в этом смысл Инкубов и Суккубов, вызывают желание, видения, сны. Алекс подчинял своей воле… Выходит, что да.

— Ну, ты точно не стихийник, не перевёртыш, не лекарь, ты не манипулируешь энергиями. Да, я бы отнесла тебя к Менталам. — Продолжала рассуждать Яна, тем не менее, не отодвинувшись от меня ни на сантиметр, всё так же продолжая лежать рядом. — А что ты ещё умеешь? Можешь ещё что-то сделать?

— Могу сделать тебе больно, если ты не отляжешь, наконец, подальше.

— Физически или морально?

— И так и так.

— Пф! Так и я могу!

— Серьёзно, Ян! Найди себе парня и займись с ним сексом, в конце концов. От тебя разит похотливой кошкой.

— Мяу! Не! Я ещё не настолько отчаялась. Так что терпи! Может, заодно прокачаешь свой Дар. Кстати! — Она подсочила на лежаке, облокотилась на локте и уставилась в мои глаза, приблизив своё лицо к моему так близко, что я почувствовал её дыхание. — Можешь влезть мне в мозг и заставить меня что-то такое сделать, а я попытаюсь сопротивляться? Интересно, как это происходит и смогу ли я противиться.

— Ян, мне не нужно тебя заставлять, ты готова выпрыгнуть из штанов прямо сейчас. И с каждой секундой твоё желание только возрастает. Серьёзно. Выбери кого-то из этой толпы и займись им. У меня нет никакого желания с тобой играть в эти игры!

— Фу! Какой ты…

— Честный? Прямолинейный? Откровенный?

— Грубый! И не очень вежливый! — Яна демонстративно фыркнула и снова легла рядом, уткнувшись взглядом в голубое небо.

— Зато, честный.

Я же сам себе пообещал, что буду разборчивым в связях. Да и не хотелось снова брать на себя такую ответственность. Может я и дурак, и параноик, но три мои девушки очень плохо кончили, словно надо мной висит какое-то проклятие. Элеонору получилось вытащить из задницы, но я бы не сказал, что всё вышло так уж удачно. Не хватало мне ещё и за Янку переживать после нашего с ней секса.

— Мы далеко от дома, нас ничего не обязывает друг перед другом. Да и что здесь такого, выпустили бы пар и через три дня забыли бы обо всём. — Продолжала рассуждать Яна. — Я думала, что нравлюсь тебе. Ты вроде посматривал на меня с интересом…

— Ян, нет настроения, правда.

— Ну и дурак! Я второй раз предлагать не буду!

— Ну и хорошо!

— Ну и всё!

— Ян!

— Что?

— Без обид?

— Без обид, Майки!

— Ну и хорошо.

— Ну и хорошо!

Почему-то прозвучало так, словно обида какая-то осталась. Интересно, она это всерьёз, или просто издевалась надо мной? Скорее всего, последнее. Желание от неё исходило явное, но не верил я, что эта неприступная фурия, отшившая когда-то Ромку, готова так легко на секс без обязательств. Было бы у неё полугодичного воздержания.

Если не считать этого, всё остальное время мы провели неплохо, и даже, наконец, нормально подружились. Вот только каждое утро я видел перед собой всё так же не выпустившую пар за ночь девушку. Она упорно игнорировала парней, или специально драконила меня своим желанием. Мне кажется, я страдал от него сильнее, чем она. Зараза!

Глава 16. Мягкая посадка

Третий день путешествия подходил к концу. Яна немного привыкла ко мне, а я к ней. Мы вместе завтракали, обедали и ужинали. Она из принципа не хотела искать себе отдельный лежак, а всё время подвигала меня и заваливалась рядом. Хорошо, что она не взяла купальник, тогда бы я точно не сдержал себя. Подозреваю, без одежды она просто безумно хороша!

На третий день к ней подкатили сразу три парня, приняв меня, наверное, то ли за её лопуха-друга, то ли за младшего брата. И сначала с опаской, потом всё наглее, начали покорять сердце неприступной девушки. Яна точно не моя девушка и отстаивать её честь я не собирался.

Так что я прикрыл глаза и с умилением слушал их простенькие попытки снять её, покорить примитивными шутками и распушиванием своего петушиного хвоста. Парни вовсю мерялись, у кого больше, красивее и длиннее родословная.

То один, то другой приглашал мою соседку в бар и угощал бесплатными коктейлями, и они ненадолго пропадали из моего поля зрения. Хотя, я даже не пытался следить за ней. Пусть делает что хочет. Но вот возвращалась она всё с тем же неудовлетворённым желанием, я это отчётливо чувствовал.

А значит, Яна всё ещё не решалась никого из них «осчастливить». Если говорить простым языком — дать кому-то из них. А вот парни, крутившиеся вокруг неё понимали, если они не завалят её в ближайший час-два, то потом может и не завалят вовсе. До пункта назначения оставалось часа три лёта.

И в ход пошли уже даже не полунамёки, а откровенные предложения. Ещё чуть-чуть, и три самца заряженных тестостероном по самую головку, как торпеды, взорвутся, и будет беда. Или драка или чья-то смерть. Я с интересом наблюдал и ждал, чем всё это закончится. Чьей-то смертью или просто разбитыми мордами.

Как это ни прискорбно, но им помешали. Наш шаттл изрядно тряхнуло и он начал крениться влево. Включилась противная сирена и громкий автоматический голос объявил:

«Внимание! Это не учебная тревога! Всем проследовать к спасательным капсулам и приготовиться к эвакуации!»

— Что за херня?

— Кажется, нас атакуют. — Задумчиво и немного удивлённо проговорил высокий симпатичный блондин, взял в руки самое ценное, и дёрнулся в сторону спасательных капсул.

«Самое ценное» вырвалось из рук блондина, вернулось ко мне и с вопросом в голосе проговорило:

— Майки! Что будем делать?

А я что? Я первый раз в такой ситуации.

— Блондинчик прав. Нужно делать ноги. — Сделал я неутешительный вывод, глядя на медленно пролетающий метеорит слева по борту. Странный метеорит, огромный, словно маленькое солнце, и летящий почему-то не сверху вниз, как все нормальные метеориты, а снизу, откуда-то с земли.

Я взял девушку за руку и, оторвав её от созерцания необычного зрелища, потянул за собой в сторону капсул.

Где-то высоко над нами метеорит оглушающе-громко разорвался, и полетел раскалёнными осколками на наш купол, падая и выбивая очень неприятный барабанящий по куполу звук.

Небо стало багрово-лиловым, словно наступил какой-то херовый апокалипсис, и нас снова дважды тряхнуло. Похоже, нам в брюхо воткнулась ещё парочка таких метеоров. Почему их никто не остановил? Здесь же куча Одарённых на борту? Ещё один удар, и нас на секунду подбросило в воздух, оторвав от пола.

Наш шаттл треснул ровно по центру и начал распадаться на две одинаковые половинки, понемногу начав пикировать в сторону земли. Справа что-то рвануло, впереди, в районе капсул ярко полыхнул взрыв, и пожар объял несколько визжащих человеческих фигурок.

Что за херня? У этого сраного дирижабля вообще никакой защиты нет? И это хвалёная безопасность? Где плавучесть при повреждении на две трети? Ещё несколько огромных трещин пробежало в разных направлениях, и корпус просто начал раскалываться на несколько частей.

Один из осколков метеора, падающих с неба, оказался заметно крупнее, и ощутимый удар о купол запустил целую сеть противно скрипящих и расширяющихся трещин.

Ещё секунда, и стекло словно взорвалось изнутри, с потолка посыпалась стеклянная пыль, маленькие квадратные стеклянные крошки и уйма довольно крупных и острых осколков.

Блядь! Кто додумался сделать потолок из стекла, а не из прозрачного пластика? Дебилы!

Один из осколков черканул меня по плечу, в подмышку потекла тёплая и липкая кровь. Узор на моей груди мгновенно полыхнул и погас — рана была пустяковая. За спиной у меня ойкнула Яна, крепко сжала мою руку и на секунду затормозила меня, бежавшего по инерции в сторону полыхающих капсул.

— Майки! Мы не добежим до капсул.

— Не добежим. — Согласился я. — Да и не зачем уже…

— Я могу взлететь и затем легко спуститься на землю. Со мной ничего не случится.

— Так действуй! Чего ты ждёшь? — Удивился я, параллельно осматриваясь по сторонам и прикидывая, какие ещё у нас есть варианты.

— Я тебя не могу взять. — Чуть громче, на гране истерики выкрикнула девушка. — Что делать?

— Лети, дура! — Я ткнул пальцем в сторону дыры в стеклянной полусфере. — Там чисто, давай туда. Я как-нибудь выберусь.

Она замешкалась. Всего несколько секунд — трещина под нами разошлась, заставив нас пошатнуться на ногах, и сомкнулась снова. Я опустил взгляд и в отчаянии сцепил зубы до скрипа.

— Блядь! — Выругался я, глядя на застрявшую, словно в капкане, ногу девушки. — Полетали…

Она тихо застонала, припала на колено и оттолкнула меня от себя.

— Майки, уходи!

Снова на наши головы посыпались осколки стекла. Снова острая боль в спине и затылке. Я подскочил к Янке, подобрал с пола какое-то тряпьё, скатерть или кусок ширмы, и натянул над головой девушки. Помогало слабо, но хоть как-то. По открытым рукам и пальцам тут же полоснули острые, колючие осколки, но раны моментально затягивались и срастались. Не страшно, переживу…

Ещё один тяжёлый удар в корпус шаттла, и щель на секунду раскрылась. Я выдернул ногу девушки, взвалил её себе на плечи и побежал в сторону капсул. Шансов на это мало, но ослабленная девушка с явно раздробленной ногой, висевшая на моих плечах точно не была способна сейчас летать. А капсулы… Может что-то там ещё уцелело.

Последнее, что я запомнил, это очередной взрыв, удар головой о стену, яркие вспышки и искры в глазах. Меня выкинуло за борт, и я словно мешок с дерьмом, полетел вниз. Короткий стремительный полёт, удар о землю и недолгое беспамятство.

Очнулся я достаточно быстро. Я так думаю. Обломки всё ещё падали, падали кричащие от ужаса и паники пассажиры с небес. Чуть дальше от места моего падения шла прямо на столкновение с землёй основная часть шаттла. Надо мной в воздухе зависла только его малая часть, словно небольшой островок. Вот и хвалёная плавучесть. Наверное, это и есть те самые 35%. Сука!

Я огляделся. Несколько разбросанных тел на зелёной живописной поляне, не подающих признаков жизни, и всего в нескольких метрах от меня знакомая тоненькая девичья фигурка в чёрной коже с чёрным шёлковым длинным хвостом волос.

Сломанной куклой, Яна лежала в неестественной позе на зелёной, окровавленной траве. Вывернутые ноги, согнутая в пояснице спина, и раскинутые в разные стороны руки.

Я поднялся, слегка прихрамывая, короткой перебежкой добежал до тела девушки и склонился над её бледным лицом, пытаясь уловить дыхание, которого не было. Приложил руку к шее, и почувствовал слабое, едва различимое биение затухающего пульса.

Вся земля под ней была пропитана кровью, под моими ногами слегка почавкивало. Бедро девушки было распорото, оттуда фонтанчиком лилась кровь. Уже не фонтанчиком… Я снял ремень, перетянул и снова проверил пульс. Есть, но очень слабый.

По-хорошему, её бы не вертеть и не трогать, а просто вызвать лекаря, только где же его взять этого лекаря. Я выровнял её ноги, выпрямил ей спину, наверняка нарушив все правила и инструкции докторов. Перевернул девушку на живот и осмотрел всю с ног до головы.

Спина Яны была распорота и посечена мелкими осколками, но одна рана была значительно глубже остальных. Жить ей пару минут, от силы. Если и эти пару минут протянет.

Узор Шавки? Слишком долго. Сделать перевязки и переливание, чтобы восполнить потерю крови? Глупо, и точно не в этих условиях. Я ещё раз оглянулся, ища поддержки со стороны. Никакой поддержки не было. Только осколки шаттла и тела на живописной большой зелёной полянке, окружённой со всех сторон серо-зелёными деревьями.

Когда-то давным-давно был в нашем приюте странный обычай. Мы резали ладони и соединяли с парнями руки в рукопожатии, становясь кровными братьями. Странная пацанячая традиция, которая имела свои истоки в далёком прошлом. Непростые истоки.

Говорят, кровь несёт уйму энергии, информации, силы. Служит проводником, объединяет и снимает все барьеры… Мы ведь сделаны из одного материала, из плоти и энергии.

Я поднял с земли осколок стекла и, не задумываясь, полоснул по своей левой ладони. Разорвал ткань на спине Яны сильнее, освобождая повреждённые участки кожи, и приложил свою окровавленную руку к самой большой ране. Закрыл глаза и прислушался к себе…

Первые несколько секунд ничего не происходило. А потом узор на моей груди полыхнул, а рука противно заныла, словно из неё кто-то высасывает всю мою жизнь. Не жизнь, всего лишь кровь… Забавное переливание крови в полевых условиях. Главное, что работает. Если честно, я в это не верил до последнего.

Мелкие ранки и порезы на теле Яны закрывались прямо на глазах, но бледность никуда не уходила. Ещё…

Долгая минута, казалось, высосала из меня все соки. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу… Хватит, наверное, пока я сам не сдох.

Я отдёрнул налившуюся свинцом руку и приложил пальца к шее Яны.

Да как так? Пульса не было. Сука! И рваная рана на её спине никуда не исчезла.

Снова приложил руку к её спине. Потянулись долгие секунды… Кровь из меня уже никуда не бежала, такое чувство, что было просто нечему. В глазах потемнело, голова закружилась, и я с трудом отнял руку от тела девушки. На месте рваной раны на спине белела свежая бледная молодая кожа.

Я тяжело вздохнул и смахнул холодный пот со лба. Ещё одно усилие, огромное усилие, сил у меня совсем не было, и я перевернул свою подругу лицом к небу. Порозовевшие щёки Яны и мерное дыхание подсказывало — у меня что-то да получилось.

Хотелось упасть на траву прямо здесь, закрыть глаза и уснуть. А ещё жутко хотелось пить, во рту было такое гадкое и шершавое ощущение, словно мой язык превратился в камень, губы в потрескавшуюся сухую корку, а нёбо в труху.

Но встать и найти что-то жидкое я сейчас точно был не в силах. Такое чувство, словно меня выпили досуха. Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и активировал Взор. Нужно хоть немного оглядеться. А безопасность… Хер с ней, я всё равно сейчас даже муху отогнать от себя не смогу.

Странный Взор был в этот раз… Раньше всегда была темнота, и я блуждал в ней, в поисках ярких людских разумов, или летел словно в космосе через миллиарды ярких звёзд, если искал Взором конкретного человека.

Сейчас всё было иначе… Я взмыл над своим телом, словно бестелесный призрак. Никакой темноты, никаких ярких разумов на чёрном радаре. Это я деградировал или эволюционировал? Интересно… Словно душа вышла из тела… Весь мир словно чёрно-белое полотно.

Я парю над поляной. Подо мной сидит моё тело, рядом лежит Яна. Моя рука на лбу девушки, словно я забочусь и оберегаю её. Не помню, когда я это сделал. Отсюда я вижу, бьющуюся в её груди жизнь и живой разум в её голове. Как и в себе. Я жив, это хорошая новость.

Вокруг нас раскиданы обломки, несколько тел, пустых тел, безжизненных…. Деревья, серые листья, кусты, серая зелень… В таком состоянии было гораздо легче. Не чувствовалась слабость и немощность моего тела, в которое так не хотелось возвращаться…

На краю поляны шевельнулась ветка, затем ещё одна. Несколько человек в серой камуфляжной одежде осторожно выбрались на поляну, осмотрелись и двинулись прямо в нашу сторону.

Я хотел спуститься в тело… Бля! Как это сделать? Помахать руками в воздухе, как крыльями? Только рук у меня нет. Захотеть вернуться… Я очень хочу, только нихера это не помогает.

Представил нить, тонкую нить, тянущуюся от тела в мою сторону, и даже почти увидел её. Мысленно потянул и, кажется, двинулся в сторону. Слишком медленно… Блядь! Кто быстрее, они или я?

Они…

Один из пятёрки мужчин подошёл к нам, склонился, взглянул на Яну, легонько похлопал её по щеке. Затем переключил своё внимание на меня, потормошил за плечо, отвесил пощечину. А через секунду с размаху ударил ногой в мою грудь.

Тяжёлый удар отбрасывает моё тело далеко назад, словно я совсем ничего не вешу, я успеваю удивиться, как сильно я исхудал, осунулся и посерел, и моё сознание гаснет, так и не достигнув тела...

Возвращение в реальность было болезненным. Лучше бы я не просыпался. Тяжесть во всем теле, пересохшее горло, боль в каждой клеточке и сумасшедшая жажда… Уж лучше бы я сдох. Ни пошевелить ни рукой, ни ногой я не мог. Не потому, что не было сил, хотя из-за этого тоже. Руки прикованы короткой цепью к стене над головой, ноги свободные, но сил даже оторвать их от пола просто нет.

Шею давил сраный ошейник. Наверное, такой был на Николь, когда хотели ограничить её Дар. Вот только мой Дар не такой уж опасный. Хотя да, те кто приковал меня сюда, этого явно не знали.

— Пить… — Прошептал или скорее прошелестел я и мои губы и язык треснули.

Испуганная девушка, свернувшаяся клубочком в куче соломы или сена, хер знает в чём отличия, посмотрела на меня, поднялась со своего места, слегка пригнувшись, трусцой пробежалась в угол, где недолго прожурчала струйка воды (надеюсь, воды!), и вернулась ко мне с деревянной кружкой, приложив её к моим губам. Пахло водой…

Хорошенькая… Рыженькая, с короткими кудрявыми волосами, большими голубыми глазами, курносым маленьким носиком, широкими бёдрами и округлыми, большими грудями с розовыми сосками. Она была полностью голой. Кажется, девушка заметила, что я пялюсь на её обнажённые торчащие соски, и прикрыла их рукой.

Чем-то она отдалённо напоминала Машу, мою Машу… Не такая подтянутая и спортивная, совсем юная, но такая же дерзкая и рыжая. Девушка с интересом разглядывала меня, совсем не смущаясь своей наготы, а я продолжал взглядом сверлить её грудь и выглядывающие из под ладошки розовые ореолы сосков.

Эх! Не о том ты сейчас думаешь, Майки… Хотя, длительное воздержание и присутствие Яны рядом целых три дня сделают даже из ярого святоши озабоченного. Яна… Где она? Я оглядел… комнату. Только я и незнакомая мне девушка.

Кружка опустела быстро, и я легонько оттолкнул её от себя.

— Ещё… — Пробормотал я, и эти слова дались уже немного легче.

Девушка молча развернулась, снова добежала до тёмного угла, набрала воды и вернулась.

— Освободи… — Прошептал я, снова осушив кружку до дна.

— Я не могу, меня накажут. — С виной в голосе и во взгляде произнесла она. — Простите, господин. Да и инструментов у меня нет.

— Майки. Без «господина».

— Тогда меня можешь звать Соня.

Соня… Что здесь происходит, Соня? И где это «здесь»?

— Где я? — Выдавил я из себя.

— Владения барона Георга Третьего. — Презрительно произнесла девушка.

— Хотелось бы больше конкретики…

— Хм… Из столицы, значит? — Задумчиво произнесла девушка.

— Почему ты так решила?

— Больно умно выражаешься, у нас говорят проще. — Она хмыкнула. — Мы на земле барона, в сердце его владений, можно сказать в столице. Ничем непримечательный городок на три тысячи человек, но для наших мест чуть ли не мегаполис. Ратуша, рынок, церковь, две школы, пять пивнушек и ни одного борделя, в отличии от вашей столицы. — Она фыркнула. — Барону они без надобности, он и так кого хочешь возьмёт, а простым мужикам и так есть где поебаться, вернее, с чем. То отбиваться от набегов двух соседних баронов, то горбатиться на шахте или в поле. В общем, самая обычная и скучная жизнь на окраине нашей Великой Империи… Добро пожаловать, Майки!

Девушка тяжело вздохнула.

— Земля барона Георга Третьего… — Задумчиво произнёс я. — Аристократ?

— Угу! В миру он Гришка Косой, Гришка Сокол — это если по-простому. А если по документам, то Григорий Сокольников — одарённый аристократ в хер знает каком поколении. Но его сиятельству нравится величаться Георгом. Они тут все конченные, Майки! — Девушка с испугом посмотрела на меня. — Ты ведь не из этих? Вроде, не похож…

— Не. — Мотнул головой я. — Точно не из этих. Я прилетел на службу в имперскую армию.

— А! Понятно… Защищать одного из них? Тогда почему ты здесь, а не на службе?

— Наш транспорт сбили в воздухе. Многие погибли…

— Сбили? Ну, так даже лучше, меньше мучений. — Загадочно произнесла девушка, вернулась на свое место, села голой задницей в солому и поджала колени к своей груди, задумчиво уставившись на меня. Ну да, других развлечений здесь не было, кроме как пялиться на новеньких.

Я огляделся. Какой-то деревянный сарай, или скорее подвал, с обитыми брёвнами стенами. Окно за решёткой под самым потолком, сквозь который пробивается свет, голоса и гомон скотины, доносящийся с улицы. В углу копна соломы, деревянный пол тоже посыпан жёлтой соломенной трухой. В одном углу подвала дыра в полу, в другом небольшой краник и дырка поменьше, горшок, тазик, пару кружек. Прям кухня с удобствами, туалет и душевая — всё в одном.

— А разве стариков берут в армию? — Донесся до меня голос девушки.

— При чём здесь старики?

— Ну… Ты ведь старый. Прости. Пожилой. Сколько тебе, лет семьдесят?

— Я выгляжу старым? — Удивился я.

Сука! Я вспомнил своё тело со стороны, как оно выглядело, прежде чем я потерял с ним связь и выключился. Не старик, а словно сморщенный серый фрукт с седыми безжизненными волосами. Что его так вымотало? Моё долгое отсутствие или переливание жизненных сил Янке? Теперь уже не важно.

— Не переживай. Просто ты, устал, наверное. Долгая дорога, потом это нападение на вас. Немного отдохнёшь и будешь выглядеть посвежее… Хочешь поесть? У меня есть немного.

— Давай! — Легко согласился я и услышал громкое бурчание в своём пустом желудке.

Соня снова подскочила, повернулась ко мне спиной, порылась в соломе, что-то извлекла оттуда, и довольная собой, подбежала ко мне.

— Открывай рот, буду тебя кормить…

Сухарь с самой обычной водой пошёл на ура. За ним ещё один, и ещё. И мне даже немного полегчало. Не знал, что я так голоден. Девушка радовалась, словно выкармливала и спасала от смерти бездомного котёнка или своего лучшего друга, а не какого-то незнакомца. Наверное, это отвлекало её от грустных мыслей о своей судьбе, не зря же она здесь сидела.

— Ты Лекарь? — Спросила она, скормив мне последний сухарь и дав вволю напиться.

— Почем ты так решила?

— Да эти, которые притащили тебя сюда, обсуждали между собой, что ты лечил девушку, когда вас нашли.

Я пожал плечами, не отвечая на её вопрос.

— Где эта девушка, кстати? Не знаешь? — Видя непонимание в глазах Сони, добавил: — Которая была со мной?

— С тобой никого не было… Но я слышала, какую-то красотку притащили в соседнюю камеру. В одно время с тобой. Наверное, это она. Барон очень охоч до новеньких и хочет её на свой день рождения распаковать. Повезло ему.

— В чём повезло? — Не понял я.

— Говорят, у него сейчас белая полоса. Соседа прижал к ногтю, повысил ступень Дара, нашёл залежи какой-то редкой руды у себя на земле. А теперь ещё и девственницы с неба падают…

— Она не девственница. — Неуверенно пробормотал я. — Вроде…

— Да? Ну значит врач, который её осматривал, ошибся. Хотя, если он ошибся, и барон это узнает, он ему жопу на крест разорвёт.

Вот тебе на! А строила из себя роковую женщину, ох и Янка!

— Погоди! — Опомнился я. — Что значит «хочет её на свой день рождения распаковать»?

— Для нашего барона девственница — лучший подарок ко дню рождения. Думаешь, я просто так здесь сижу?

— И ты тоже?

— И я. — Кивнула девушка. — Он любит сам себе подарки делать, особенно такие. Теперь у него сразу два подарка. Обоссаться от радости! Я же говорю, ему последнее время очень везёт. — Соня встрепенулась и подозрительно посмотрела на меня. — А правда, что она красивее меня?

— Серьёзно? Ты сейчас в подвале ждёшь, пока тебя отдадут барину…

— Барону…

— Барону, и думаешь, красивее она тебя или нет?

— Просто интересно. Охранники иногда перешёптываются. А я не хочу, чтобы он её одну взял, я тоже хочу к нему попасть на день рождения…

— Серьёзно? — Хмыкнул я. — Вы тут так сильно любите своего барона?

— Да. Очень! До смерти! — Она достала из-под соломы тонкий заточенный кусок металла и продемонстрировала его мне. — Я перережу ему горло, как только мы останемся одни.

— А как ты пронесёшь это, если ты голая?

— Не перережу, так перегрызу! — Фыркнула девушка. — Не хочу доставлять удовольствие любителю лишать девушек невинности.

— Ты не выглядишь невинной. Голая тут ползаешь, трясёшь жопой… Охрана сюда не заглядывает, не соблазняется тобой? — Я кивнул на толстую бревенчатую дверь без окон только с маленькой щелкой внизу.

— Неа. Им нельзя. Да они и сами не горят желанием. Если меня раньше времени откупорят, им не жить.

— А как меня сюда засунули? Я же могу испортить тебя.

— Ты? Меня? Ты даже на ногах не стоишь, да с тебя такой ебака, как с меня императрица! Да тебе под сраку лет, а всё туда же! Ой рассмешил! — Она заливисто рассмеялась, а я немного скис.

Да уж! Вот тебе и красавчик Майки… До чего себя довёл, даже какая-то деревенская простушка смеётся над тобой…

— А ты что делаешь в камере, кстати? Ну кроме того, что ждёшь, пока тебя барон осчастливит. У вас так принято, всех девственниц подержать в подвале, или ты какая-то особенная?

— Особенная. — Фыркнула Соня. — Особенно несчастливая. Люблю на свою привлекательную задницу неприятности искать. А ещё у меня очень отменные сиськи, как любит говаривать Наше Сиятельство…

— Благородие, а не Сиятельство, вроде. — Решил блеснуть я знаниями.

— Да не насрать? Он спит и видит себя то ли графом, то ли маркизом…

Барон Георг Третий прославился на всю округу знатным кобелём. Получил в наследство от отца неплохой Ментальный Дар, удачно женился на богатой наследнице, которая скоропостижно скончалась через год, оставив ему в наследство земли, несколько городков и десяток деревень. Как только овдовел, наш барон сразу занялся своим любимым делом.

За десять лет он перепортил всех девок в округе, а последние несколько лет стал гурманом. Объезженные кобылки его больше не возбуждали, он требовал только девственниц. Особенно Наше Сиятельство уважало «право первой ночи». Он ни одной свадьбы не пропустил, трудился, не покладая своих яичек и своего, не маленького по слухам, члена, улучшая генофонд своего баронства.

Смерды молчали, что они могли сказать знатному аристократу, и просто терпели. Поначалу, девок прятали, но от этого было только хуже. Барон умел мстить. И вроде, никого не убивал, не пытал, но делал жизнь настолько невыносимой, что лучше бы разок обесчестил, чем в отместку отдавал хитрых девок своим воякам, таким как ты в том числе. Задуривал как-то головы девчонкам, наверняка своим сраным даром, и девка на неделю становилась похотливой шлюхой, готовой раздвигать ноги перед первыми встречными. Сам понимаешь, мужьям они после этого были не нужны. Ни мужьям, ни родителям.

Так что, проще было разок или два раздвинуть перед бароном ноги и признать право господина на «первую брачную ночь». Вот только я так не считала. Я думала, верность жениху, любовь и наивная глупая вера в справедливость защитит нас. И предстоящую свадьбу мы скрывать не стали.

Силком барон брать меня не стал. Приехал к нам накануне свадьбы, поинтересовался, будем ли мы блюстить закон, посмотрел на меня, прицокнул языком, оценив мою красоту, услышал от нас, что такого закона мы не знаем и блюсти ничего не собираемся, и спокойно уехал в своё поместье, хлопнув меня по заднице и бросив напоследок: «Ну, как знаете. Это дело добровольное, никто вас не заставляет».

Мы даже выдохнули спокойно. Я так всегда знала, что это просто слухи и наш барон не совсем уж плохой мужик. Строгий, хитрый, жадный, но справедливый и честный. Вот только на следующий день нашли моего Мишку бездыханным возле сарая. Упал мой жених с крыши на спину, да так неудачно, что одновременно свернул себе шею и напоролся на ножичек.

Тут и барон сразу подсуетился. Приехал, принёс свои соболезнования и принялся меня утешать. Предложил выплатить денежное довольствие по потере кормильца молодой вдове, так и не успевшей вкусившей простого женского счастья. «Не успела ведь?» — как бы невзначай поинтересовался он.

Я ведь не дура, не совсем дура, вернее. Я могу сложить два и два. Сложила и поехала в прокуратуру. Прокуратура у нас не абы какая, её все местные аристократики боятся. И барон в том числе. Пожаловалась им и на домогательства барона и на убийство жениха, так и не успевшего стать моим мужем.

Выслушал меня прокурор, заглянул в вырез платья, задумчиво предложил показать, на что такое мог польстится барон, что решился на убийство, и предложил провести следственный эксперимент, закрыв дверь кабинета на замок…

Зря, наверное, я расцарапала ему всю рожу… Но не в этом дело. Пару месяцев длился суд. Да, представь, Майк, даже суд был. Всё по закону, якобы. Всё честно у нас в Империи. Ну не знаю, как у вас в Империи, но у нас в Свободных Землях всё именно так.

Собрали целый зал народа, судьи в париках, прокурор и адвокат. Все самые важные люди. Вызвали барона, меня. Я ещё раз рассказала перед всеми свою версию… Все были такие добрые, сочувствующие. Бабы плакали, мужики качали головами, судьи негодовали, прокурор просто в бешенстве от произвола аристократов, позволяющих себе чересчур многое…

А потом вышел наш господин Георг Третий. Да, говорит, было дело, приезжал перед свадьбой, подарил подарки и пожелал счастливой жизни молодожёнам. В шутку вспомнил о старинной традиции, когда владельцу земель предоставляли право первой ночи с невестой, все посмеялись, и он уехал. Все посмеялись и в зале суда.

А потом нашлись свидетели, которые лично видели моего Мишку пьяным, как он зачем-то лезет на крышу и падает с неё. Хотя мой Мишка никогда в жизни не пил.

«И всё? — Спросил главный судья. — Ради этого мы тратим казённые деньги, чтобы каждая дура обвиняла своего господина? Чтобы больше таких прецедентов в моём суде не было!»

Как ты понимаешь, меня выгнали из суда… Ну как выгнали… Попросили прощения у уважаемого барона за беспокойство, и выдали ему обратно его собственность — меня. И порекомендовали ему два месяца подержать непослушную собственность под замком, чтобы остальным неповадно было клеветать на господина. Из суда я уехала заключённой. Заключённой под арестом барона. Смешно, да?

Ну, а дальше всё понятно. Привёз он меня обратно и оставил меня в этом погребе на месяц дозревать, чтобы к своему дню рождения сношать во всех своих излюбленных позах в наказание за непослушание. Через неделю у него этот сраный день рождения и он решил преподнести себе такой желанный подарок.

Решил, скот, немного обождать и откупорить меня на свой юбилей, наверняка запланировав лишить меня девственности самым изощрённым способом. Вот такая забавная и грустная история…

— Да уж! — Согласился я. — История действительно забавная. И что, никак этого не избежать?

— Как? Я же его собственность! Да и кто он, и кто я! Он благородных кровей, а я обычная деревенская баба.

— А раньше нельзя было… Не могла ты со своим парнем раньше потрахаться? Нахера ты с этой девственностью носилась?

— Думаешь такой умный, да? — Она скорчила мне ехидную рожицу. — Могла, конечно… Но мы то думали что это всё слухи про барона. Так, просто парни девок пугают, чтобы в трусы им забраться…

Глава 17. В заточении

Пару дней я восстанавливался. Кормили нас херово, в основном хлеб и сыр, или хлеб и чёрствая колбаса. Но Соня припрятала немного еды, и постоянно откуда-то из недр соломы извлекала что-то более-менее съедобное. По большей части, всё те же сухари и сухую колбасу, но и этому я был рад. Аппетит был просто звериный, жрать хотелось постоянно. Прогресс восстановления шёл очень медленно, я это чувствовал. Силы прибавлялись в час по чайной ложке. Мне бы мяса…

— Мне кажется, — задумчиво проговорила Соня, — ты немного посвежел и даже помолодел чуточку. По крайней мере, не выглядишь так, словно одной ногой в могиле.

— Спасибо за сомнительный комплимент.

— Всегда пожалуйста! — Улыбнулась она мне своей белозубой улыбкой.

— Отсюда можно как-то сбежать? — Задумчиво спросил я у девушки, которая в очередной раз подкармливала меня, стыдливо и бессмысленно прикрывая свою грудь одной рукой.

— А никак! — Уверенно ответила рыжая.

— Может стукнуть охранника, когда он внутрь зайдёт?

— Можно попробовать, но они не заходят.

— Не заходят к голой девушке? Серьёзно? Верится с трудом.

— Боятся испортить товар. — Соня пожала плечами. — Никто не хочет потом висеть жопой на колу вдоль дороги.

Я вот в это не верил, как и в её невинность. Ну не верилось, что здоровый мужик, которых должно быть полно в охране или среди тюремщиков, не рискнёт и не потискает пленницу. Есть множество способов воспользоваться ей, и не нарушить её невинность. Если была та невинность вообще. Не выглядела девчонка невинной дурочкой.

Хотя, как внешне должна выглядеть невинная девушка, я и сам толком не знал. Ах, да! Из-за этого долбанного ошейника я не чувствовал её желание и как давно у неё не было секса. Странно, я уже привык определять это на глазок и чувствовать это. Без этого Дара во мне как будто чего-то не хватало.

Но пара дней, проведённых в камере, меня убедили. Наверное, барончика действительно побаивались или уважали. Ни одного нового лица за эти два дня я так и не увидел. Еда подавалась в щель внизу двери, туда же в первый день моего пребывания протолкнули кусок мыла и пару маленьких полотенец. Гигиена наше всё! А вода в изобилии лилась из крана в углу комнаты, камеры, подвала. Не знаю, что это за строение такое странное.

— Что у вас здесь за средневековье такое? — Задумчиво проговорил я, всё так же сидя на жопе, будучи прикованным к стене за руки.

— Восток! — Соня снова пожала плечами. — У нас всегда так было. Да не переживай ты так. Если хочешь выбраться, дождись дня рождения барона. За мной же точно придут. Или гостям отдадут, или всё-таки барон решится залезть на меня, если твоя подруга не сможет его порадовать хорошенько. — Она тяжело вздохнула. — Если хватит силёнок, можешь попробовать с ними справиться. Не сдюжишь, так хоть погибнешь смертью храбрых, я потом за тебя свечку в храме поставлю.

— Да уж спасибо! Свечка прям утешила меня, теперь и умереть не так страшно.

— Я рада, что ты не отчаиваешься! Правда, не знаю, как тебя из кандалов достать…

Кандалы да — это проблема. Я подёргал руками и так, и сяк. Сидят не вплотную, если сильно захотеть, можно содрать несколько слоёв кожи и попытаться выдернуть руки. Может, что-то получится.

Дождавшись вечера и убедившись, что девчонка тихонько засопела в своём сене, решил опробовать свой Взор. Нужно же проверить, как дела у Яны, да и вообще, осмотреться…

Опять этот полёт над телом… Почему так? Непонятно. Что поменялось?

Теорий было много… То ли мой Взор так прокачался, я перешёл на новую ступень… Смешно, у меня же Узор а не Дар, как у местных… То ли смешение крови и энергий с Яной. То ли я его раньше неправильно использовал… Правда, как раньше я теперь почему-то не мог им пользоваться. То ли, то ли… Бредовых вариантов тоже хватало.

Я вылетел из тела на пару минут, полетал, побродил бестелесным призраком по округе, заглянул в камеру к Янке… Пустой подвал, точно такой как у нас с Соней. Голая Яна лежит в стоге сена, точно как Соня свернувшись калачиком, и тихонько посапывает. Кроме одежды на ней только тонкий кожаный ремешок на шее, блокирующий Дар.

Странно, всегда задавался вопросом, почему его нельзя снять самому, а вот кто-то посторонний снимает легко? Нужно как-нибудь разобраться с этим. Ради научного интереса.

Я не почувствовал, как где-то в районе темечка начало нарастать давление. Вернее, почувствовал, но слишком поздно… Удар, ещё один. И третий, оглушающе сильный, словно я получил хук от сильного, тренированного бойца. На секунду я решил, что кто-то калечит моё тело, пока я отсутствую. Всегда этого боялся. Но потом понял…

Ускорился, рванул назад… Хм… Ускорился… Забавно, даже в этом призрачном виде мои Узоры всё ещё влияли на меня… Ещё один удар чуть не отправил меня в глубокий нокаут, но я успел спрятаться в свою хилую тушку. Вот тебе и хилая тушка. Оказывается, разум или дух гораздо уязвимее, чем, казалось бы, нежная и хрупкая плоть.

Сука! Ментальный удар? Это была атака ментала? Бля! Здесь же их просто дохера, а я расхаживаю в астральной или ментальной форме, практически голый! Как же много я ещё не знаю об этом мире!

Я открыл глаза в своём теле и прислушался своими обычными, человеческими ушами, из плоти и крови. Тишина. Никто не трезвонит в колокола, никто не трубит тревогу. Кстати, как я так быстро вернулся в тело? В прошлый раз я так не смог. С перепугу, наверное, заскочил. Забавно.

Правда, голова трещала так, что я думал, она просто лопнет. Пожалуй, с Взором я пока повременю… В этот раз пронесло, меня просто прогнали, наверняка решив, что я какой-то шпион. А вот в следующий может так не повезти…

Я прикрыл глаза и попытался унять пульсирующую в голове боль. Было сложно. Но через какое-то время, я всё-таки переборол её — боль отступила и я задремал.

Тяжёлое дыхание в ухо разбудило меня среди ночи. За решётчатым окном светила полная луна, а в темноте сверкала белая кожа девушки.

— Майк… — Прошептала она, склонившись надо мной и, кажется, коснувшись своей мягкой грудью моего лица.

— Да? — Вопросительно откликнулся я.

— Ты спишь?

— Уже нет. — Прошептал я и фыркнул от упёршегося в мой нос женского соска. — Что ты делаешь?

— Пыталась разобраться с твоими путами… — Она тяжело вздохнула и опустилась передо мной на колени, сложив руки лодочкой и зажав их между ног. — Прости, у меня ничего не вышло.

— Да ладно, не переживай. А с чего вдруг такое желание, да ещё посреди ночи? — Поинтересовался я.

— Я тут подумала, может ещё одну пакость барону сделаем?

— Какую?

— Ты как, силы немного восстановил? Мужской силы. Меня по большей части это интересует.

— Ты хочешь, чтобы я тебя испортил? — Я хмыкнул. Вот почему у меня всегда всё к этому сводится?

— Не хочу. Но хочу этому извращенцу обосрать праздник. Пусть знает, тварь! Не хочу ему доставаться девушкой, уж лучше с тобой. — Она помолчала и тяжело вздохнула. — Так как? Ты в деле?

Прозвучало немного обидно. «Уж лучше с тобой» — словно я самый дерьмовый вариант. Хотя, учитывая, как я сейчас выгляжу, и в каком я состоянии… Сонька вот каждое утро и вечер марафет возле крана наводит. Чистит пёрышки, умывается, сделала из соломы импровизированную зубную щётку. Девочки они везде девочки. Вначале стеснялась, заставляла меня отворачиваться, но учитывая, как она расхаживает по камере постоянно, стесняться перестала быстро.

— Как, откуда, почему в ваших головках возникают такие мысли, что всё можно решить с помощью перепихона? — Проворчал я. — Уже не раз с этим сталкивался и не перестаю удивляться этому.

— А разве нет? Можно ведь!

— Ну можно. — Я нехотя согласился. — Но не всегда и не всё.

— Мне мамка всегда говорила — всё в этом мире крутится вокруг секса. Хочешь сделать приятное мужу — прыгай голенькая к нему в кровать, хочет сделать мужу больно — прыгай в кровать к его лучшему другу, хочешь сделать приятное себе — прыгай сначала к одному, потом к другому, но сделай так, чтобы они об этом никогда не узнали. Иначе будет большая жопа!

— И как ты с такой логикой дожила до своих лет девушкой?

— Да как-то дожила. Мамку слушала и запоминала на будущее. Ну что скажешь?

— Нет у меня ни сил, ни желания. — Вздохнул я, почти не соврав. Сил действительно было маловато. А желания… Мне бы помыться — это было моё самое заветное желание сейчас.

— Странно…

— Что странного?

— Ты же мужик, а все мужики всегда хотят… Ладно, — девчонка махнула на меня рукой, — что я с тобой разговариваю. Просто воспользуюсь тобой, как вы нами всегда пользуетесь. Ты ведь всё равно прикован и слаб.

— Не нравится мне ход твоих мыслей...

— И ещё одно… Не хотела тебе говорить, ты вроде нормальный мужик, не глазеешь на меня, не сыплешь пошлыми шуточками. Мы вроде как даже подружились немного…

— Да говори уже, без этих прелюдий…

— В общем, после этого, скорее всего, тебя или на кол посадят или яйца отчекрыжат. Но это ничего не меняет. — Она пожала плечами. — Я уже настроилась и решилась. Просто, хотела предупредить, чтобы ты знал. Прости! Зря они засунули тебя в одну камеру со мной.

— Да уж! Так меня ещё никто никогда не использовал.

— Только от тебя воняет как от базарного нищего. — Она тяжело вздохнула и сморщила свой носик. — Ладно, сиди здесь…

Вернулась она через пару минут с небольшим тазиком. Деловито стянула с меня одежду, не обращая внимания на мои вялые попытки сопротивляться (ну да, мне самому было немного интересно, что из этого выйдет), и принялась мылить и обтирать меня мокрыми полотенцами.

— Не брезгуешь?

— Неа. Я и не такое повидала в своей жизни. Жопу подними…

Минут через десять, закончив прихорашивать меня, рыжая принесла два тазика холодной воды и окатила меня с ног до головы. Затем обтёрла колючей соломой, постелила под меня сухую соломку и уселась рядом. Хозяйственная!

— Фух! Ох и умаялась я! Уже и не рада, что всё это затеяла… Ну, зато ты теперь на человека похож. — Она склонилась над моим лицом, качнув аппетитной грудью, втянула воздух своим курносым носиком и довольно улыбнулась. — Чистый и пахнущей свежестью, словно после баньки.

— И что дальше? — Хмыкнул и поинтересовался я, не отрывая взгляд от груди девушки.

— Я не знаю. Так далеко у меня с мужиками ещё не заходило…

Соня с опаской положила руку на мой член и немного сжала его.

— Он у тебя хоть работает? Или я зря старалась?

— Раньше работал…

— Ну, раньше у всех работает. — Не по годам мудро вздохнула девушка. — А потом возраст, проблемы, стрессы, давление… — Не переставая болтать, она периодически сжимала член, то стыдливо отводя глаза в сторону, то снова с опаской и неприкрытым интересом поглядывая на него. — Вот мой дед и в восемьдесят годков был ещё тем ходоком. Половину вдовушек в деревне охаживал. О! Кажись шевельнулся! — Сонька обрадованно захлопала глазками и в панике торопливо затараторила, боясь упустить момент: — Что мне делать с ним дальше?

— Садись сверху и потрись об него своей нетронутой подружкой. — Сжалился я над девушкой.

Поза была не самая удобная, да и длина кандалов не давала мне ни развернуться, ни нормально расположиться. Я сидел, облокотившись о деревянную стену, а девушка запрыгнула на меня сверху.

— Давай их сюда! — Скомандовал я.

— Кого их?

— Сиськи, дура. И двигайся ближе ко мне, ты же почти на коленях сидишь!

— Сам дурак! Мне немного страшновато, вообще то.

Она приподнялась и переместилась ко мне вплотную, уперевшись своими роскошными грудями в моё лицо, и замерев напротив меня в такой позе, выпрямившись на своих коленях. Я почувствовал, как вся свободная в организме кровь рванула по венам вниз, наполняя самый важный для жизни мужчины орган, который тут налился, потяжелел и воспрял.

Я слышал запах её молодого горячего тела, а полная луна освещала в достаточной степени и вздымающуюся грудь, и тонкую шею, и девичий мягкий животик, и блестящие интересом и страхом глаза. Романтика, бля!

Мой член рвался в бой, периодически касаясь её губок, когда её ноги разъезжались в стороны, и она чуточку опускалась вниз. Головка напряжённой, покрытой переплетёнными венами, короткой тридцатисантиметровой дубинки, уже несколько раз дотронулась до лона девушки, и член просто сходил с ума от перенапряжения.

— Бляха! — Соня опустила, наконец, испуганный взгляд вниз и посмотрела, что же так упорно тычется в её промежность. — Какого хера он такой большой, был же совсем маленький?!

— Ну не совсем, не преувеличивай. — С лёгкой обидой прошептал я.

— Бля! Вот что-то я теперь не уверена, что делаю правильно. Может зря я это затеяла? Променяла барона на грязного нищего старика.

— Поздно, деточка. — Я не мог больше сдерживаться. Слегка раздвинул свои ноги, толкнув ноги девушки в стороны и выбив почву из под неё. Она тихонько взвизгнула от неожиданности, и, не сумев удержаться, резко опустилась вниз, надев свою щелочку точно на мой член, проглотив его целиком и ещё раз вскрикнув, в этот раз то ли от боли, то ли от испуга, то ли от удивления.

Забавно. Наверняка она возбудилась не меньше меня ещё только когда мяла мой член, но тщательно скрывала это. Иначе, так легко я бы в неё не попал.

— Ах ты ж грязный извращенец! — В её руке блеснуло лезвие и едва не воткнулось мне в горло. — Ты что наделал?

— То, что ты просила. Вроде. Или ты не этого хотела? И убери ножичек, пока никто не порезался.

— Бля! — Она тяжело вздохнула, словно только теперь опомнилась и поняла, что произошло. — Бля! Бля! Бля! И что теперь делать, я ведь теперь порченная? — Она задумалась, всё так же держа меня внутри себя, слегка нахмурилась, медленно опустила нож и с любопытством и каким-то невинным разочарованием поинтересовалась: — Так из-за чего весь этот сыр-бор вокруг секса? Никакого удовольствия, только побаливает немного… Я думала, будет какое-то неземное блаженство, кайф, экстаз, как только он войдёт в меня. Девки именно так всё описывали. А одна моя подружка хвасталась, что муж заставляет кончать её раз тридцать за ночь, пока она сознание не теряет от удовольствия. Так и знала, что это всё брехня!

— Чего ты такая болтливая? — Я удивлённо покачал головой.

— Это нервное. — Проворчала Соня и действительно нервно хихикнула. Выглядело это забавно — сидящая обнажённая на моём члене девушка, трясла в нервном смешке своими большими, тяжёлыми и, по правде, роскошными сиськами. — Ну ладно. Чудо не произошло, но дело сделано. Я так понимаю, можно вынимать — на этом дефлорацию будем считать оконченной… Как с него слезть то?

Она карабкалась, покряхтывая и упираясь в мои плечи, пытаясь снять себя с торчащего кола, но у неё ничего не получалось. Коленки скользили по соломе, ноги разъезжались, и девушка раз за разом поскальзывалась и нанизывалась на мой член до самого основания, каждый раз издавая странные охающие звуки и морща свой лобик.

— Ты это специально делаешь? — Усмехнулся я, и чуть не упустил её с крючка. Пришлось немного поднять бёдра, не давая ей ускользнуть.

— Да нет же! Это ты мне мешаешь встать!

— Я тут не при чём!

— Бля! Что-то не так…

— Что именно? — Заботливо поинтересовался я.

— Не твоё дело… — Она нахмурилась и прислушалась к себе, а затем медленно чуть поднялась и опустилась, в этот раз уже действительно сама, и через мгновение удивленно прошептала: — Приятно. Немного…

— Подвигай бёдрами. — Посоветовал я.

— Так?

— Да…

Как я соскучился за этим, оказывается! Да ещё она двигалась на мне так… так томно, и обхватывала мой член своими губками очень туго… словно не доверяла вторгшемуся в неё чужаку и крепко держала, контролируя каждое его движение.

Резкий рывок, содранная в кровь кожа на моих руках, и моё шипение в темноте девушка почти не заметила, увлёкшись новым для неё делом, а вот мои ладони на своей роскошной заднице почувствовала сразу.

— Как ты освободился?

— Потом расскажу… — Я сжал её податливые ягодицы сильнее, она тихонько вскрикнула и застонала.

— Ещё так сделай… Ох!

Я переместил правую руку к её лобку и коснулся большим пальцем её горошины клитора, начав поглаживать его снизу вверх. Минуту спустя её глаза удивлённо распахнулись, и она перевела свой взгляд в потолок, тихонько застонав.

— Бля! — Прошептала Соня и задрожала всем телом…

Я подождал, пока девушка успокоится, и снял её с себя, с трудом вытащив член из её норки. Она словно не хотела его отпускать, крепко сжимая в себе. Развернул, поставил её на колени, чуть раздвинул её ноги в стороны, взял за бёдра и под её едва сдерживаемый стон, вошёл в девушку сзади. Медленно, по сантиметру, подразнивая и не давая насадиться ей сразу. Тридцать толчков и я вогнал член на всю длину.

— Я… Я хочу сверху! — Прошептала она, вырвалась из моих рук, повалила меня на спину и оседлала.

Второй раз она завибрировала молча, подрагивая попкой и не переставая трамбовать мой член в свою обесчещенную норку.

Я чувствовал, как упираюсь в неё, и как моя головка щекочет её изнутри. Соня содрогнулась несколько раз, словно от удара током, прикусила губу и попыталась слезть с меня, решив, что на этом миссия по лишению её невинности окончена.

Я положил свои руки ей на талию и прижал, вернув на место, и она, расслабленно и удовлетворённо осталась сидеть. Её груди завораживали, соски дразнили, а мой член настойчиво напоминал мне, что у нас с ним всё ещё есть незаконченное дело.

Не отрываясь от неё в этот раз, и словно нанизав её на сук, я привстал вместе ней, перенёс её в маленький стог сена в углу камеры, опустился вместе с ней и повалил Соню на спину.

Я вгонял в неё член раз за разом, а она только сжимала свои пальцы на моей заднице, и пыталась вогнать меня глубже и глубже, в упоении и каком-то удивлении не смея сомкнуть своих огромных глаз и приоткрыв свой ротик.

Девственницы такие странные, оказывается. И ненасытные, словно пытаются сразу получить долги за все два десятка лет недотраха за один раз. Не знаю, сколько раз она пришла к финишу, но когда я разрядился в неё, наконец, крепко держа девушку за талию, из меня словно выдернули стержень.

Только после этого я почувствовал, что слегка недооценил свои силы. Я был ещё слишком слаб… Нужно больше практики и таких физических упражнений — пришла в голову умная мысль и я завалился рядом с Сонькой в кучку сена. Мокрый, уставший и довольный. Бля…

Я лежал рядом с уставшей девушкой и ощупывал свой ошейник. Меня всё не отпускала мысль о его устройстве. Вот как он держится? Хотя, теперь было понятно как. Я не чувствовал его чем-то отдельным от меня, словно это кольцо на дождевом черве, под кожей. Да, я чувствовал, как он слегка сдавливает мою шею, но ни поддеть, ни снять его не мог. Это многое объясняло…

Утро седьмого дня заключения я встретил в объятиях рыжей, теперь уже, не девственницы, закинувшей на меня одну ногу, и держа во сне сжатую на моем члене руку, словно для того, чтобы я никуда не мог сбежать. Было бы куда.

Спать голышом в сухом сене или соломе не очень приятно, но это дело привычки. Моя спина и задница были поколоты и поцарапаны только в первый день, потом тело как-то умудрилось адаптироваться к этому. Девушке, наверняка, приходилось сложнее, она бывала снизу гораздо дольше и чаще меня. Хотя, она в этом подвале уже месяц, и наверняка тоже привыкла к такой постели.

— Хм… — Проворчала моя сокамерница, едва разлепив глаза, сомкнутые только около часа назад.

— Что за «хм»?

— Ты посвежел. Я же говорила, отдых и кормёжка пойдёт тебе на пользу.

Утро начиналось с забавного комплимента. Хотя, прилив сил я действительно ощущал. Да и кожа на руках, животе, ногах, да на всём теле стала заметно свежее. Уже не та дряхлая, с которой я очнулся здесь неделю назад.

Я шёл на поправку. Ещё бы. Отдых, еда, питьё, секс… Да я не в тюрьме а на курорте…За Янку только переживал. Хотя, если её берегли на день рождения барону, можно было выдохнуть, девчонке ничего пока не угрожало. Да я всё равно не мог ничего сделать, и это бесило меня и мучило каждую секунду, несмотря на то, чем я здесь занимался.

Потрахаться, как ни странно силы у меня были, а вот ноги до сих пор дрожали и тяжесть в руках никуда не делась. Сука! Серьёзно же я подорвал здоровье своими экспериментами с переливанием крови и жизненной силы. Но хоть не зря, это радует. Яна ведь выжила.

Все эти дни я набирался сил и ждал дня рождения барона, наверное, сильнее, чем сам барон. Соня продолжала исправно откармливать меня и познавала и исследовала свою проснувшуюся сексуальность. Мне кажется, ещё и для этого она меня усилено кормила, чтобы у меня были силы ночью.

Ох и мстили мы барону, заранее! Знал бы он, что здесь вытворяет его девственница… Три или четыре ночи напролёт, я уже немного сбился со счёта. Всегда знал, что девственницы, дорвавшиеся до хорошего секса, готовы заниматься этим сутками.

Я высвободился из захвата девчонки и перебрался на всякий случай к своим торчащим в стене кандалам, чтобы успеть сунуть или поднять над головой руки, сделав вид, что я бедный и несчастный, когда к нам пожалуют тюремщики. Надеюсь, уже скоро.

И хорошо, что моё место удачно располагалось в затемнённом участке камеры, иначе пришлось бы, наверное, пытаться запихнуть руки обратно в эти оковы, чтобы не бросались так сильно в глаза. Прошлый раз я их вытащил, не особо задумываясь, а вот впихивать обратно очень не хотелось бы.

Я откинул голову на деревянную стену и прикрыл глаза. Когда же придут за девчонкой? Чего они тянут? По-хорошему, её нужно забрать пораньше, чтобы привести подарок в подарочный вид перед дарением. Но это мои мысли, как думает именинник — хер его знает!

— Майк? — Донесся до меня обеспокоенный голос моей сокамерницы.

— Да?

— А сколько тебе лет?

— А на сколько я выгляжу? — Ответил я вопросом на вопрос.

Со стороны меленького сеновала донеслось шуршание, потом звук босых шлёпающих ног по деревянному полу, и я открыл глаза, взглянув на девушку. Соне сегодня тоже не спалось, она тоже ждала, когда за ней придут, и жутко боялась этого, хоть и старалась не показывать.

Она подошла ближе, присела передо мной на корточки и забавно сморщила лобик и свой курносый носик.

— На двадцать… — Растерянно пробормотала девушка и добавила: — Бля!

— Ну, почти так и есть. Наконец. — Довольно заключил я. Если честно, побаивался, что останусь дряхлым немощным пердуном.

— Бля! — Снова повторила девушка и прикрыла грудь рукой.

Вот с чего бы, чего я там не видел и не щупал за эти дни?

— Что не так? — Спросил я у неё.

— Я трахалась с молодым! Я не знала… Думала, тебе лет пятьдесят минимум, потом как-то привыкла и не обращала внимания.

Ну да, не обращала. Днём она почти всё время отсыпалась после бурной ночи, а ночью не сильно заметно было, да и некогда было приглядываться.

— Так а что тебе не нравится? Ты хотела трахаться со стариком? У тебя это, труха-филия? Или как там правильно называется…

— Нет… Но. — Всё ещё растерянно пыталась сформулировать она свою мысль. — Стыдно как-то теперь. Ты молодой и ты… Бля! Ты… Бля!

— Забудь! — Я наклонился и легонько хлопнул её по заднице. — Потом поговорим об этом, если захочешь.

— Стыдоба-то какая…. — Донесся до меня её тихий шёпот.

Кажется, она покраснела. Быстро подскочила, метнулась к своему местечку и закопалась в не раз осквернённую нами за эти ночи солому. Странные эти девчонки…

Со стороны двери раздался металлический звук, звук проворачиваемого ключа, а затем звук откидываемого засова…

Глава 18. Яна

Решение Яны податься в армию отец воспринял стойко. Нет, ругаться он, конечно, поругался, для вида, для галочки. Но он знал, его девочка сильная, она добьётся своего. Да и спорить с ней было бесполезно — если Яна что-то вбила себе в голову, то вбила конкретно.

Характером вся в отца — он был точно такой в молодости. Горячий, вспыльчивый, пламенный, считал только своё мнение единственно верным и правильным. Наверное, сказывалось влияние Дара. Быть Огнём не так-то просто.

Вот Костя, брат Яны, был совсем не такой. Он больше походил на мать. Тихий, покладистый, спокойный, рассудительный, осторожный.

Да и не мог не согласиться Владимир Владимирович, что это странное решение дочери верное. Будь он в её возрасте, он бы поступил точно так же. И тем же вечером Яна, выслушав короткую пламенную речь отца о её бестолковости, всё-таки села с ним за семейный стол переговоров и объяснила, пояснила ему все свои планы, задумки и идеи чуть ли не на десять лет вперёд.

Единственное, что отец добавил в них, это небольшой совет. Присмотреться к Майку и держаться к нему поближе. Яна никогда не считала, что отец может дать плохой совет. Она молча кивнула, поблагодарила отца за понимание и молча пошла собирать армейский рюкзак в дорогу.

К Майку она и сама давно присматривалась. Странный он стал за последние несколько месяцев, а те слухи, которые витали вокруг его персоны в их маленьком городке, только добавляли кучу новых вопросов, но никак не ответов. Да один тот слух про Майка и Дарью Демьянову чего только стоил.

В глубине души она боялась, что Майка что-то собьёт с пути, что-то помешает ему в последний момент, у него найдётся тысяча причин, и он никуда не полетит. Что его армейская служба просто накроется медным тазом.

И вся эта история про Майка, все слухи окажутся пшиком и туфтой. И она больше никогда о нём не услышит. Был Майк Романов — и сплыл.

Когда Яна увидела Майка, спокойно лежащего в шезлонге на верхней палубе шаттла, почувствовала, словно камень свалился с её хрупких девичьих плеч. Ничего лучше, чем подойти к нему, пнуть его лежак ногой, а потом нагло завалиться рядом с ним она не придумала. Да кто он такой, в конце концов, обычный счастливчик, которому повезло пару раз. Пф-ф-ф!

Она таких не любила, если не сказать больше. Слабаков Яна презирала. Она признавала только силу и ум. А Майки не блистал ни тем, ни другим. В этот раз отец ошибся, Майки был совсем обычным. Хотя, как друг и товарищ он был неплохим вариантом. Так что, отец в какой-то мере был прав.

С Майком было легко и даже весело. Особенно было забавно дразнить его. Нет, на секс с ним она не рассчитывала, вернее не планировала, но как друг он ей нравился. Как ни странно. Майки нормальный парень, и когда она предлагала в будущем присоединиться ему к её будущему Роду, Клану, она не лукавила. Яна бы его взяла.

Он был немного странным, особенно странными были те слухи, которые ходили о нём. Они совсем с ним не вязались. Василиса, подруга Яны, рассказывала, как Майки, она и ещё две девчонки… Странные невероятные слухи, даже учитывая, что они происходили из первых уст.

Но эти слухи её не отпугивали. Майки её не привлекал как мужчина. Её привлекали сильные, уверенные в себе, дерзкие и грубые. Почти как чемпион Роман… До того, как она его победила.

Ну да, как только она с ним расправилась, он перестал её привлекать. Вот такой бзик всегда был в её голове. Она пыталась с ним бороться, завела себе парня в институте, правда до секса там дело не дошло, она держала его на расстоянии. Ну почти. Пару раз она давала ему пошалить… Немного, да и то, только пальчиками или язычком. Фу! Как теперь от этого было стыдно… Не важно! Что было, то было…А Майки…

Ладно, раньше они как-то недолюбливали друг друга, но потом, когда их родители породнились… Хотя, даже чуточку раньше, несколько месяцев назад. Парень словно изменился в один прекрасный день…

Да и как он расправился с Орловым. С самим Орловым! У Макара Орлова была какая-то запредельная ступень Дара. Как он с ним справился? Потом слухи про Демьянову, опять же… Но про Демьянову и Майка она точно не верила. Где Дарья, и где Майкл… Бля! Странно всё это.

Три дня она пыталась вывести парня из себя, пыталась сбить с него его напускную невозмутимость и спокойствие… Ничего не вышло. Он был спокоен, рассудителен, учтив, разумен… Мужчина — разумный! Хм. Яна хмыкала про себя и улыбалась мысленно.

Странный он… И почему его девушка Николь слетела с катушек? Из-за смерти отца? Так Майк там точно ни причём был, Орлов сам полез к нему и нарвался… Опять же, по слухам и домыслам, и судя из некоторых обмолвок отца, который об этом знал чуточку больше обычных обывателей. Но Яна точно знала одно — Николь стервозная дура! Хотя, раньше ведь они с ней даже общались, она была вполне нормальной и адекватной девчонкой. Всё течёт, всё меняется…

В конце их воздушного путешествия Яна снова поменяла своё мнение о парне. Складывалось впечатление, что Майки умышленно скрывал свою силу и никогда не лез на рожон. Первым! Он знал, что силён, и ему этого было достаточно. Показывать и доказывать свою силу он считал ненужным. Кажется, отец был прав, советовав присмотреться к парню и сделать правильные выводы.

Так хотелось заполучить его в свою команду, в свой будущий Клан… Даже если её выводы о нём в корне неверны, она знала, Майка ждёт непростое будущее. Только как его заполучить? Только дружбой. Не фальшивой, а настоящей дружбой…

Дружить с парнем — что может быть безумнее? Год назад она бы рассмеялась себе в лицо. Но сейчас она стала умнее, мудрее. Ей уже давно не 18 лет…

Она хорошо помнила момент крушения, как Майк не бросил её, несмотря ни на что. Она в нём не ошиблась. Потом тяжёлый удар по голове, чувство невесомости, затем холод и мрак. И как очнулась уже в каком-то подвале, целая, невредимая, но голая и не ощущающая своего Дара.

Странные и совсем не те мысли и воспоминания лезли в голову обнажённой девушки, прикованной по рукам и ногам к стене в чужом доме. Из одежды — один лишь ошейник из бежевой мягкой кожи, ласково сжимающий горло, словно нежный любовник. Ошейник, блокирующий магический Дар, силы. Если бы не он, она давно бы оставила горстку пепла от этого дома и от его хозяина, особенно от хозяина.

Два дня она просидела в подвале, а потом её перетащили в этот дом и приковали к стене. И вот теперь это жирный кабан, стоящий в шаге напротив и молча лапающий её липким взглядом между её раздвинутых и зафиксированных ног, наверняка считает себя её хозяином. Он по-хозяйски ощупал грудь Яны, тонкую талию, провёл ладонью по шелковистой коже, проверил зубы, как породистой лошади, помацал и покрутил соски, довольно причмокнул и почесал у себя между ног…

— Барон Георг Третий. Очень приятно познакомиться, милая девушка! А Вас как звать? — Наконец произнёс это мерзкий прыщ, с сожалением оторвав взгляд от её лобка и переведя его на лицо девушки.

— Освободи меня, паскуда, иначе я тебя превращу в кучку вонючего пепла. — Прошипела Яна ему в лицо.

— Ну-ну, милочка. — Собеседник ехидно оскалился. — Я осведомлён и о Вашем Даре, и о Вашей родословной, Яна. Так что, как видите, пугать меня не стоит.

Яна зашипела, дёрнулась и попыталась освободиться. На автомате потянулась к своему Дару и наткнулась на глухую стену. Ошейник… Сраный ошейник блокировал Дар.

— Хм… Ну теперь, когда ты убедилась в безысходности своего положения, я введу тебя в курс дела. Тебе вообще-то, жутко повезло! Ты знаешь? Пережила такую катастрофу, упала с неба и осталась жива. Твой лекарь просто волшебник.

Георг Третий сел напротив девушки в кресле с бокалом конька, любуясь её идеальной молодой фигуркой, распятой перед ним на стене. Расставленные ноги, открывающие прекрасный вид на пока ещё девственную промежность, тяжёлые груди с маленькими ореолами сосков и маленькими горошинками самих сосочков, тонкая, очень тонкая талия, словно у неё не хватало парочки рёбер. Идеальная фигурка! Эталонная!

Это сродни произведению искусства. Как он раньше до такого не додумался? Нужно будет отвести под это дело отдельную комнату, развесить там таких красоток на стенах… Только где взять именно таких? Вот в чём вопрос.

В деревне, да и в городе таких точно не водилось. Сразу видно, это холёная сучка, знатная. Такая не знает, что означает слово «работа», и всю жизнь только и заботится о своей идеальной красоте. А может это наследственное… Всё может быть.

Но где взять таких, на дороге они не валяются… Хотя, на то оно и искусство — оно должно быть редким и уникальным! Придётся поискать. Для начала, экземпляров пять-семь. Потом позвать друзей, устроить просмотр… Дать снять пробу… Не сразу, конечно, после того как он сам их всех попробует. Ух! Мечты, мечты! Нужно обязательно воплотить их в жизнь. Обязательно! У барона Георга зарождалось новое хобби и новая страсть…

— Лекарь? — Прервала размышления барона девушка.

— Ну да… Одарённый с Даром Лекаря. Я же говорю, тебе повезло.

— Где он?

— У меня в подвале. Я пока не стал его убивать, лекари всегда в цене. Но если ты будешь несговорчивой и будешь брыкаться, я его вздёрну на центральной городской площади. Это будет не очень благородно с твоей стороны, так подставлять своего спасителя. — Барон мерзко цокнул языком и покачал головой.

Лекарь… Яна задумалась. Кто это может быть? Майки? Но почему он думает, что Майки лекарь? Хотя, кто знает этого Майка, может он и лечить умеет.

— Как выглядит этот лекарь?

— Как старый, облезший кусок говна. Столетний старик…

Значит не Майки… Яна почувствовала одновременно и разочарование, и испуг за жизнь Майка, и облегчение, что он может быть жив и не в плену.

— Вообще, странный Дар. Мои люди наблюдали за вами со стороны. Ты была мертва… Или почти мертва. Парнишка вытащил тебя с того света, пожертвовав своим здоровьем, телом и молодостью. Наверное, ты ему очень дорога.

— Парнишка? Ты говорил старик!

— Ну… Когда он принялся тебя вытаскивать, лечить — он был парнишкой. А когда закончил и перелил в тебя свои жизненные силы — сморщился и стал трухлявым пнём. Что непонятного я говорю? — Барон начинал злиться.

— Теперь всё понятно.

— Ну вот и славно. Я же говорю, тебе повезло. Ты выжила и попала ко мне. Я тебя не обижу… Если ты будешь послушной. А ты будешь. — Он противно ухмыльнулся и прикрыл глаза.

Яна вдруг почувствовала глубокое чувство благодарности к этому благородному, доброму человеку, который заботился о ней и приютил её в своём доме.. А через секунду это чувство исчезло.

Барон открыл глаза и довольно произнёс:

— Для первого раза достаточно. Не хочу ломать твою волю и психику, а то была парочка неудачных опытов, где мои подопечные после всего пережитого стали пускать слюни и ссаться в штаны. Ты мне нужна целая и невредимая здесь. — Он постучал пальцем по своему виску. — Отдыхай, вечером я ещё раз зайду к тебе. И может, сниму эти кандалы…

«Сука!» — Яна выругалась про себя. Ментальный контроль. Она слышала о таком… Но на расстоянии, даже без какого-либо тактильного контакта… Барон далеко продвинулся в своём Даре. Сука!

Вечером он пришёл снова. Снова долго сидел напротив неё в кресле и разговаривал с ней. Рассказывал о своём дне рождения, который будет через несколько дней, и какой Яна прекрасный подарок преподнесёт ему в этот день. Нахваливал и восхищался её прекрасным телом, затем не выдержал, выругался, произнёс «Да хер с ним, с этим днём рождения! Не хочу так долго ждать».

Подскочил с кресла, приблизился к Яне, расстегнул штаны и вывалил свой толстый, кривой и вялый член. Долго пыхтел, кряхтел, наяривал его, пытаясь привести его в рабочее состояние, несколько раз пошлёпал им о внутреннюю часть бедра девушки.

— Бля! — Заметно расстроился барон. — Не могу без оральной стимуляции… Я тебя сейчас отстегну, деточка, а ты пососи и приведи его в боевое положение. Лады?

— Сам себе отсоси, пидар! — Яна с трудом нацедила слюней в пересохшем горле и плюнула прямо в лицо мужчины.

И буквально через секунду почувствовала, как отвращение и злость сменилось на что-то другое. Захотелось сделать приятное этому человеку, своему хозяину — поиграть с его прекрасным и сладким членом, протянуть руки, опуститься перед ним на колени и сосать, сосать и сосать его Божественный Член!

Девушка каким-то неимоверным усилием воли смогла влепить себе мысленную оплеуху и каким-то чудом отогнать на секунду это желание. В мозгу словно взорвалась маленькая сверхновая, словно кто-то выключил рубильник, и она на несколько секунд или минут потеряла себя. Свет в глазах померк и Яна отключилась.

Возвращение в реальность было болезненным. Словно тысяча мелких раскалённых иголочек впивалось в мозг, в ушах били набаты, а на темечко давила наковальня.

Яна опустила голову и с опаской взглянула себе между ног. Это движение не укрылось от барона, и он хмыкнул.

— Потерпи. Пару дней, и у нас с тобой всё будет… Пока ещё нет. — Он огорчённо вздохнул. — Да это и к лучшему. Еле сдержался и чуть сам себе подарок не испортил. Ты дура, зачем сопротивляешься? Ты ведь чуть не стала амёбой. Мозг — тонкая штука. Мысли, чувства, разум, а через секунду — хлоп, и ни оной извилины, а только сопли. Да я и сам дурак, поспешил. Извини!

Он задумчиво посопел, стоя перед девушкой и переминаясь с ноги на ногу, а затем резко, без замаха ударил её кулаком в живот. Дыхание Яны перехватило, она непроизвольно открыла рот и принялась хватать им воздух, словно выброшенная на берег рыба. Георг нежно погладил пленницу по голове, похлопал по щеке и успокаивающе прошептал на ухо:

— Всё-всё… Выдыхай… Я больше не буду спешить. Буду постепенно наращивать давление, и к моему празднику ты будешь умолять меня дать тебе пососать мой хер и засадить тебе между булочек. А булочки у тебя что надо!

Он прижался к ней всем телом, проник руками между девушкой и стеной, опустил руки ниже и больно сжал её ягодицы. Затем так же резко отстранился от неё…

Он оказался прав. Через три дня Яна мечтала, умоляла, чтобы он вставил ей. Она просила, а он только смеялся ей в ответ.

— Такая ты мне нравишься! Завтра! — Пообещал барон. — Завтра ты всё получишь, маленькая шлюшка.

В приподнятом настроении Георг вышел из комнаты, оставив девушку висеть на прежнем месте. Можно было уже не пристёгивать её к стене, но в таком беззащитном положении она возбуждала его больше. Пусть ещё немного повисит.

Георг по-своему заботился о ней. Две приставленные к пленнице служанки отстёгивали её на ночь, давая время выспаться и набраться сил в мягкой кровати. Утром кормили, поили, давали время на душ и гигиенические процедуры и пристёгивали снова. Потом приходил он — Хозяин!

На третий день Яна поняла, что он её Хозяин, Господин, Повелитель! Каждой клеточкой своего тела она хотела принадлежать и отдаваться только ему. Хотела сделать ему приятное, служить ему и повиноваться. Как она раньше не понимала, что жить ради Повелителя, во имя Повелителя — это единственная и самая правильная цель её существования!

Сегодня она умоляла его, чтобы он отпустил её и дал хотя бы прикоснуться к своему великолепному мужскому органу. Внизу живота у неё всё ныло, а между ног становилось влажно от одного только случайного взгляда, брошенного на Хозяина. Однажды ей даже показалось, то у неё случился маленький оргазм, когда она увидела его утром, входящим в её комнату. Она был так счастлива!

Барон лишь удовлетворённо хмыкал и качал головой. Эта аристократочка была одной из первых, на ком он тестировал свой возросший уровень Дара. Ему нравилось, как она его умоляла спустя всего три дня, и это при том, что он не сильно давил.

Но ещё больше ему нравилось ощущать такую мощь своей Силы. Раньше он так не мог, раньше приходилось месяц обрабатывать девку, и голова после этого всегда жутко болела. Но и такого эффекта он никогда не достигал. Да, она становилась послушной, выполняла приказы, но как-то без огонька, словно машина, или словно накачанная транквилизаторами. Теперь всё было иначе.

И накануне праздника он не выдержал. Не выдержал мольбы девушки, отстегнул её от стены и стал наблюдать за ней. Некогда гордая и дерзкая аристократка ползала перед ним на коленях, тёрлась как блудливая кошка о его ноги и заглядывала ему в глаза. Девушка стала перед ним раком, выпятила свою красивую круглую задницу, сжатые губки между ножек и прошептала:

— Возьмите меня, Повелитель! Можете прямо здесь. Раздвигайте. Вставляйте. Я Вам помогу. Ну же! — Взмолилась девушка.

Георгий подошёл к ней, намотал её длинные чёрные волосы на свой кулак, и резко дёрнул вверх, заставляя выпрямиться и застонать то ли от боли, то ли от удовольствия.

— Я сам скажу, когда! Ты поняла?

— Да, Господин!

— Скоро я буду драть тебя во все дыры. — Спокойно произнёс он. — Долго. Больно. По-разному. Снова и снова. Снова и снова. Так, что у тебя не останется сил даже стонать. А ты будешь просить меня, трахнуть тебя ещё. Будешь умолять, чтобы я кончил в твою дырочку снова и снова.

— Да, Господин! — Яна задрожала от его слов и закатила от счастья глаза. Повелитель будет драть её! Совсем скоро!

Она всё понимала. Где-то на краю сознания она понимала, что он делает, и что с ней происходит. Где-то там бушевала слепая ярость и ненависть к этому ублюдку, но на неё словно накатывали волны чужой воли и подавляли её, навязывая совсем другие чувства и желания. Словно кто-то постоянно нашёптывал:

— Господин хороший! Повелитель самый лучший! Он самый сильный! Он самый умный! Он самый-самый! Сделай ему приятно! Слушайся его! Отдайся ему! Сделай Повелителю приятно!

И она абсолютно верила этим словам, она просто не могла не верить. Девушка не могла дождаться дня рождения Господина. Она знала, в этот день Господин осчастливит её, он даст, наконец, прикоснуться к себе и наполнит её своим семенем.

И вот этот обещанный и долгожданный день настал. Яна с нетерпением дождалась служанок, отказалась от еды, привела себя в порядок в ванной, и мигом метнулась к стене, ожидая, когда же эти две медлительные суки пристегнут её.

Где-то в глубине разума шевельнулась та, старая Яна. Забилась в ужасе от стыда в дальний уголок сознания и притихла там. А новая Яна, блестя глазками в предвкушении чего-то нового и волшебного, довольно улыбалась новому дню и готовилась дарить подарок своему Господину.

Господин пришёл через час, показавшийся ей вечностью. Сел перед ней в кресле с бокалом вина, привычно пробежался взглядом по роскошной фигурке девушки, заставив ту застонать от сладкой истомы в каждой клеточке её порочного тела.

— Поздравляю с днём рождения, Господин! — Произнесла Яна севшим голосом и раздражённо поморщилась от непонятного, нарушившего их торжественный момент, звука.

За дверью послышался посторонний шум, на который её Господин ненадолго отвлёкся. Затем шум стих, и Яна вернулась к тому, на чём остановилась — она продолжила таять под взглядом своего Повелителя.

Но через пару минут входная дверь широко распахнулась от мощного удара ногой, и в неё вальяжно вошел молодой парень. По-хозяйски оглянулся, задержал свой похотливый взгляд на обнажённой Яне, заставив ту прошипеть от такой неприкрытой наглости.

Как он посмел глазеть на собственность Повелителя?! Тварь! Какого хера он здесь делает? Пришел испортить их с Хозяином праздник? Если бы на Яне не было ошейника, она бы испепелила этого урода!

Её повелитель взглянул на непрошенного гостя, и раздражённо покачал головой.

— Зря ты пришёл сюда, парень. — Хмыкнул Георгий Третий.

И Яна порадовалась за своего Хозяина. Какой же он сильный, спокойный, уверенный. Она знала, Господин сейчас быстро расплавит мозги этому наглецу, и они смогут спокойно продолжить. Никто не сможет противиться Дару Повелителя. Никто не сможет противиться ему! Он сильный, смелый, красивый. Она сделала правильный выбор, отдав предпочтение своему Господину.

— Так вот какой ты, барон. Не хочешь побыть моей шавкой? — Самоуверенно произнёс глупый мальчишка и сделал спокойный шаг в комнату, навстречу своей смерти…

Глава 19. Баронесса

Самое сложное, это, наверное, было сдержаться и не убить этих двух охранников-дебилов. Как только дверь в нашу камеру открылась, я кинулся навстречу своим тюремщикам, сунул одному в висок костяшками кулака, второму точно в подбородок и добавил чуток в нос, слишком чёрствым и тренированным мне показался его квадратный, волевой подбородок…

Два расслабленных парня в камуфляже, берцах и с ржавыми автоматами на плечах, закатили глаза, словно невинные девочки, услышавшие впервые слово «член», и прилегли отдохнуть на дощатый пол. Как можно так запустить своё оружие? Оно вообще в рабочем состоянии, или просто висит на них как аксессуар? Я удивлённо покачал головой, глядя на это кощунство и прислонился к стене ненадолго, чтобы перевести дух.

Этих двоих я вырубил легко, относительно легко. Они даже не успели понять, что произошло. Затем метнулся в соседнюю камеру, распахнул дверь, ожидая увидеть там Янку, но наткнулся лишь на какого-то деда, воняющего как взорвавшийся спиртовой завод.

— Ты кто?

—Я — Семёныч. Да меня здесь все знают! — Гордо ответил пердун и смачно отрыгнулся. — А ты кто?

— Где девчонка, которая была здесь? — Проигнорировал я его вопрос.

— Дык, уже дней пять как гостит в доме нашего барона. Говорят, он там её и в хвост и в гриву чихвостит. — Дед довольно улыбнулся, словно это он чихвостил красотку, а не барон, и я едва сдержался, чтобы не размазать эту довольную ухмылку по его морде, вбив её своим кулаком прямо ему в мозг.

Я злился на него, на двух оглушённых охранников, на барона, на Янку, за то, что она потащилась сюда… Я злился на себя, за то, что вместо того чтобы выбраться из этого подвала я целую неделю развлекался с рыженькой сокамерницей. Ну ладно, не неделю… Первые несколько дней я был дохлый, как рыба, выброшенная на берег. Но потом-то…

Да что я потом мог сделать? Привлечь внимание охраны, заставить войти в камеру и сразиться с ними… Вряд ли. Даже сейчас после короткого ускорения и всего трёх ударов, я чуть сам не слёг рядом с ними, едва не свалившись в обморок от перенапряжения. Меня повело, колыхнуло, в глазах потемнело, пришлось упираться в стеночку, и только вовремя подскочившая ко мне рыжая, удержала меня от позорного падения.

Да, трахаться и сражаться — это совсем не одно и то же… И это сегодня. Вчера сил у меня было ещё меньше. Тело более-менее восстановилось внешне, а вот внутренние резервы, похоже что нет. Наверняка, в организме банально не хватало материала и питательных веществ, Регенерация же не может работать из воздуха, а крови я в Янку перелил дохера.

Блядь! Хватит заниматься самобичеванием! От этого не легче. Но я всё равно чувствовал какую-то ответственность за Яну, словно именно я потащил девчонку за собой в эту сраную армию…

Снова чуть закружилась голова. Я подошёл к крану в углу камеры деда, присосался к нему (не к деду, к крану!) и долго пил, не отрываясь. Мне бы пожрать нормально… Сука! Не о том я думаю, нужно найти девчонку.

— Сонь!

— Да, Майки? — Девчонка выпрыгнула передо мной, как чёртик из табакерки, изрядно порадовав деда своим обнажённым видом.

— Ты знаешь, где тут дом вашего барона?

— Да что тут знать? Знаю, конечно!

— Расскажешь, как к нему пройти?

— Я покажу! — Согласилась она, радуясь то ли своему неожиданному освобождению, то ли тому, что я не стал сбегать а решил идти в дом барона и явно не с очень хорошими намерениями.

Из тюрьмы… Да никакая это не тюрьма была. Две комнаты в подвальном помещении каменного двухэтажного здания, похожего на казарму, охотничий домик или большую сторожку во дворе баронского поместья, как раз для вот таких как я или как Соня «гостей».

Мы выбрались наружу и я огляделся. Большая зелёная территория, павлины, лебеди в маленьком пруду, небольшая ровная речушка, деревья, стриженные красивые кусты. Возле нашей «тюрьмы» бегали куры и гуси, что совсем не гармонировало с культурной частью поместья, словно это отдельная территория. А за прудом с лебедями виднелся большой дом самого барона.

— Нам туда. — Кивнула рыжая в сторону большого жилого дома с фонтаном, широкой подъездной дорожкой и живописными высокими колоннами.

— А где вся охрана и люди? — Задал я риторический вопрос, но Соня всё равно пожала плечами в ответ.

Хотя, справа была большая конюшня, и там два человека обхаживали лошадей. А слева за деревьями виднелся большой загон с десятком крупных быков с сумасшедше огромными рогами. И там тоже суетилось несколько человек, совсем не обращающих на нас внимания. А барон у нас любитель животных, однако. Не только девственниц.

— Пойдём. — Я взял девушку за руку.

— Куда? — Испуганно вытаращилась она на меня и попыталась вырваться.

— В дом.

— Вот так, у всех на виду? Я же голая!

— У кого «у всех»? Да и думаю, к такому зрелищу здесь привыкли. Или как ты думала, тебя доставят в дом хозяина? В карете с тройкой белоснежных лошадей.

— Нет, но… — Он задумалась.

— Ты и твой сопровождающий. Как раз. — Я показал жестом на себя, и мы двинулись в сторону дома.

Мы обогнули небольшой пруд, зашли сбоку дома, и двинулись к неприметному заднему входу. Через парадный входить не стали, не настолько я был самоуверен и нагл. Но я оказался прав, никто нами даже не заинтересовался. Конюхи копошились с лошадьми, садовник с кустами, два охранника на центральном входе курили возле фонтана. Молодой скользнул издалека по фигуре девушки взглядом, а старый отвесил ему отцовского леща и они оба отвернулись.

Возле заднего входа два человека разгружали ржавенький пикап. Один подавал ящики с провизией, другой сносил их в подвал, из которого доносились звуки и запахи кухни, звон посуды и гомон суетящихся там люей. Подготовка к празднику, похоже, шла полным ходом. Мой желудок требовательно заурчал, и я ненароком сглотнул заполнившую мой рот предательскую слюну. Не сейчас…

Усатый пожилой мужичок в кузове пикапа, на миг оторвался от работы, пробежался взглядом по Сонькиной фигурке, задержавшись в районе груди, хмыкнул в свои седые усы, покрутил их, покачал головой и снова стал складировать ящики.

Мы протиснулись в приоткрытую дверь, и пошли по ступеням на второй этаж. Было не сложно. Наверняка, никто даже не мог подумать, что от нас может исходить какая-то угроза. Да тут действительно сложно было что-то заподозрить. Слишком нагло, нелепо и открыто мы действовали.

Мы спокойно поднялись наверх, не спеша и не таясь прошли парочку коридоров, и наткнулись возле одной из дверей на двух скучающих охранников. Похоже, мы пришли. Это или комната барона, или его пленницы, больше охранять было некого, надеюсь.

— У себя? — Небрежно и по-свойски спросил я у парней, и ткнул пальцем в сторону двери.

— Что? — Нахмурился один из охранников.

— Шеф, говорю, у себя? — Повторил я вопрос.

На меня они даже не смотрели. Снова всё внимание досталось Соне. Везёт ей!

Один из них перевёл на меня мутный взгляд, пытаясь всё же осознать, что я спрашиваю, нахмурился и получил удар в колено. Что-то противно хрустнуло у него в ноге, он упал на неё, и получил добавочный пяткой моего ботинка в висок.

Бля! Без ускорения всё-таки не стоило этого делать. Второй среагировал моментально, сдёрнул автомат с плеча и почти успел навести его мне в лицо, пришлось ускоряться.

Я подбил автомат вверх, наклонился чуть вправо, приблизился на расстояние удара и дважды вмазал парню в скулу и челюсть. Дело сделано! На полу, без лишнего шума и суеты, раскинулись два выключенных на несколько минут охранника. Надеюсь, звуки ударов и падения тел никто не услышал, я старался сделать всё тихо.

Как всё просто! Какие же они все дохлые и беспечные! Падают от одного удара. В моём мире я бы так легко не смог это провернуть. Хотя, чего я от них хотел? Они не Одарённые и не усиленные Узорами. Самые обычные люди. Да и кого им было опасаться? В самом безопасном месте поместья, а может и города.

В это раз ускорение далось немного легче. Я чуточку посидел на полу, передохнул, поднялся и перетащил два бессознательных тела в соседнюю комнату. Снял веревку с гардин, проверил её на прочность, связал парням руки, ноги и накинул им петлю на горло, соединив их как сиамских сросшихся близнецов, затылок к затылку. Думаю, этого будет достаточно, и так потратил на них драгоценные минуты.

Я вернулся к двери, которую охраняли эти два несчастных, с удивлением увидел торчащий с обратной стороны замочной скважины ключ и закрытый язычок замка. Пожал плечами, размахнулся ногой и впечатал подошву ботинка точно в район засова. Дверь приветливо распахнулась и я шагнул внутрь…

— Так вот какой ты, барон… Не хочешь побыть моей шавкой? — Спокойно произнёс я, чувствуя возрастающее давление в своей голове. Убивать я его не планировал, у меня возникла совершенно сумасшедшая, но интересная идея на его счёт.

Барон меня удивил. Не тем, что он сидел и молча глазел на распятую напротив него голую девушку, хотя и этим тоже. Но больше я удивился его внешнему виду. Не знаю даже почему, но я представлял его себе совершенно другим.

Каким-то утончённым, элегантным и надменным аристократом, с высоко поднятой головой. Но никак не жирным, потным, лысым, с маленькими поросячьими глазками и волосатым, где только возможно, телом. Волосы были даже на шее, длинные и жёсткие, как шерсть у дикого кабана, а из ушей пучками торчала щетина. Забавный чёрт…

Давление в моей голове всё нарастало. Кто-то из присутствующих пытается влезть мне в голову? Забавно.

Я знал Узор Ментального Усиления и Ментальной Защиты. У нас были любители баловаться таким, и я прекрасно знал как это работает и как ощущается. Я хмыкнул и не спеша двинулся к вскочившему с кресла и ставшему лицом ко мне мужчине. Я чувствовал, как он медленно пробирается к моим мозгам. Слишком медленно! Он либо слабый Одарённый, либо моя естественная защита неплохо развита.

Яна, возможно, была права. Если Дар Суккуба из серии/вида/раздела Ментальных способностей, значит, у меня есть какой-никакой естественный иммунитет. Хоть за это спасибо моему непутёвому Дару.

Я подошёл к барону вплотную и улыбнулся ему в лицо, заставив того взбледнуть. Дурак! Нужно было валить меня сразу, как только увидел, врубать свой Дар на максимум и плавить мне мозги. Хотя, я бы его всё равно опередил. Мысль быстрее, как говорят, но не в этом случае. Мой Узор Скорости делает меня иногда гораздо быстрее чьей-то мысли.

— Сука! Хотел у меня в мозгах покопаться? — Прошипел я ему в лицо и давление в моей голове тут же исчезло. Барончик поплыл. — Что с девчонкой? — Я кивнул сторону не прекращающей ругаться в мой адрес Яны.

Та действительно не затыкалась. Яна шипела, плевалась, оскорбляла, угрожала, сыпала в мою сторону проклятиями. Была похожа на распятую одержимую ведьму, преданно и влюбленно смотревшую на своего хозяина и с ненавистью на меня. Да уж, знатно он над ней поработал. Это же надо так девчонке голову задурить.

Обнажённая Соня (у нас тут просто какой-то съезд обнажённых девиц!) важно, словно хозяйка, прошла мимо меня и стоящего рядом со мной барона, подошла к Яне и задумчиво произнесла:

— Майки! Можно я её заткну? Слишком острый у неё язычок. Даже у меня уши вянут.

— Не стоит, Сонь. Она потом с тебя не слезет, поверь. С ней лучше не ссориться.

— Поняла. — Тяжело вздохнула девушка, подошла к креслу своего несостоявшегося дефлоратора, развернула сидушку в нашу сторону и уселась, закинув ногу на ногу и наполнив себе пустой бокал.

Я хмыкнул про себя. Девочка явно вошла во вкус и вживается в роль хозяйки. Наверное, первый раз в жизни чувствует за собой силу. Забавная.

— Так что ней? — Я повторил свой вопрос Георгу и снова кивнул в сторону Яны. — Промыл ей мозги капитально?

— Ни… Ни чего. Я её немного приструнил, сделал послушной. Весь процесс обратим.

— Я знаю, — кивнул я. — Достаточно отрезать тебе голову, и она станет прежней.

Кажется, я угадал. Он побледнел ещё сильнее.

— Ну зачем же так радикально? — Пролепетал Георгий. — Я просто сниму контрольные закладки, и через несколько часов она будет как прежде.

Едва он закончил предложение, как я почувствовал резкий толчок в затылок и грубое касание сквозь черепную коробку, словно кто-то пытался раздвинуть мои полушария и проникнуть в самую суть… Полушария мозга.

— Не надо так делать! — Приказал я, и резко двинул Грише под дых…

— Прости. — Пожал он плечами, отдышавшись через минуту. — Я должен был попробовать. А ты заткнись, сука! — Бросил он в сторону распятой на стене девушки. — Достала уже своей болтовнёй и воем!

Яна и правда немного начинала бесить своим сумасшествием, одержимостью бароном и нескончаемым словарным недержанием. Яна безропотно послушалась и замолчала, но рычать и плеваться не прекратила.

— Я даю слово. Я сниму с неё контроль, и вы сможете беспрепятственно уйти. — Сделал он мне щедрое предложение.

— Да? — Хмыкнул я. — Щедро! А параллельно ты оставишь у неё в голове ещё парочку закладок, которые триггернут через пару дней и она прирежет меня ночью, или скинется со скалы.

Снова моя догадка попала в яблочко. Он сцепил зубы и отвернул от меня своё лицо.

— Что ты с ней делал? Насиловал всю неделю? — Задал я вопрос, ради которого всё ещё вёл эту беседу с ним. Не знаю, почему меня это так цепляло. Наверное, после всех этих историй с Николь и Элей. Сейчас от ответа барона зависела его жизнь и дальнейшая судьба.

— Нет, что Вы! Никак нет! Я даже не прикасался к ней — Засияли его глаза радостью и откровенным облегчением, в надежде избежать наказания хотя бы за это. А через секунду он отвел взгляд в сторону, с промелькнувшим в нём сожалением. — Я просто не успел, берёг до сегодняшнего праздника…

Кажется, он даже предпочёл бы попробовать необычную для этих краёв девушку и умереть после этого от моих рук, чем жить и так и не попробовать её. Реально озабоченный похотливый маньяк!

Уда в висок, и он оседает на пол кулем. Ножки расставлены в стороны, спина выгнулась в неестественном положении, веки опустились подрагивали, из-под них виднеются краешки белков глаз. Я хоть не перестарался? Наклонился к нему и проверил пульс. Вроде нет, живой.

Одновременно со своим Повелителем провалилась в беспамятство и обмякла на стене Яна.

— Наконец! — Вздохнула Соня. — Твоя подруга всегда такая буйная?

— Ты же понимаешь, что тоже самое ждало и тебя?

— Да. — Она нахмурилась. — Прости! Просто это так реалистично выглядит, как будто это всё её реальные чувства, а не навязанные.

— Ладно, проехали.

— Какой дальше план?

— Выйди в коридор, побудь там. Если кого-то увидишь, дай знать, а я пока здесь поколдую.

Соня легко подскочила с кресла, захватила бутылку с вином и, повиливая своей голой задницей, вышла в коридор. А я задумчиво посмотрел на тело барона у моих ног, и присел над ним на корточки.

Нужно было, наверное, грохнуть его. Не люблю я таких мразей. Но я совсем не знаю здешних правил, может мне и здесь истинных аристо не рекомендуется убивать. Хотя, я же могу сделать так, что никто об этом не узнает… Никто, кроме Яны не знает, кто я такой, никто не опознает меня.

Но опять же, зачем спешить? Убить я всегда успею, а вот испытать в полную силу Узора Хозяина и нанесенный на барона Узор Шавки…

С Алиной и парнями я этого не делал, да и никогда бы не сделал. Слишком это жестоко, брать под полный контроль друзей, а вот с ним… Заодно и посмотрю, что сильнее, его Дар или мой Чёрный Узор контроля. Сможет он мне сопротивляться или нет? Когда ещё представится такая возможность? Да и время у меня есть. Почему бы и нет…

Я перевернул тело Георгия на живот, оголил спину, достал небольшой нож у него из-за пояса, и принялся чертить. Пятнадцать минут и Узор готов. Активация, слияние и я его чувствую. Узор лёг идеально. Да я становлюсь профессионалом!

Хотел позвать Соню из коридора, но взглядом уткнулся в бессознательную голую Янку. Красивая, чертовка! Хм… Почему бы не воспользоваться её состоянием, пока она в отключке? И она ничего не узнает, и я сделаю то, что нужно было сделать раньше…

Вспомнил её поведение, её дикие крики, проклятия и обзывательства в свой адрес, и только утвердился в своём желании. Решено. Подошёл к ней вплотную, примерился, прикинул, куда лучше…

Залюбовался ею помимо воли, словно она меня гипнотизировала. И как Жорик смог сдержаться, интересно? Хотя, иногда само ожидание приятнее, а не сам процесс. Встряхнул головой и приступил к процессу.

Узор на её тело я нанёс ещё быстрее — минут за десять. Выбрал для этого сочную женскую ножку, участок белой кожи чуть выше колена. Приложил ладонь и активировал. Немного отвлекал от работы её короткий кустик стриженных чёрных полос на лобке, но я старался не глазеть туда. Знала бы она, что я тут бросаю на неё случайные взгляды, мне бы точно не жить после этого. Ох уж Янка!

Надеюсь, Узор Шавки защитит от таких Ментальных атак. По идее, должен, между нами же пролегает незримый канал, по которому она будет черпать то ли силу моих узоров, то ли мои способности. Да и контроль никто не сможет на неё наложить. Наверное. Это в том случае, если мой Узор будет сильнее. В любом случае, хуже не будет от этого. А вот такой ситуации она точно сможет избежать в будущем.

Яна очнулась первая. Посмотрела на меня затуманенным взглядом, вспомнила, что с ней произошло за последние несколько дней и часов, и покраснела.

— Прости, Майки!

— Не за что извиняться, Ян. Всё хорошо.

Похоже, она в норме. Можно её отстёгивать. И, похоже, я был прав — контроль барона был подавлен моим Узор. Я ведь знал это! Узоры рулят! Пока рулят. Пока я не встретил серьёзного противника.

— Как? Как ты справился с ним? У тебя же ошейник на шее? — Недоумённо произнесла Яна.

Точно! А я уже успел забыть о нём. Теперь сова почувствовал, как он мешает и слегка сдавливает шею.

— Так я же кулаками, а не силой.

— Не гони! — Фыркнула девушка. — Ты же устоял перед его натиском, я видела.

— Наверное, у меня пассивная стойкость к ментальному воздействию. — Я пожал плечами. — Давай потом разберёмся, наверное. Сейчас не до этого.

— Майки! Дай мне спалить этого гандона к херам! Пожалуйста! — Взмолилась она.

— Нет! — Твёрдо и немого резко ответил я, и Яна, на удивление, послушалась.

Я ждал от неё неповиновения, гнева, ярости… Странно. Нет это не действие Узора на её ноге, в её Узор я такого функционала не закладывал. Просто она вдруг сама решила послушаться. Может это её нагота делает такой покорной? Я ещё раз пробежался взглядом по идеальной фигурке девушки.

— Да ты красотка, Ян. Я тебе это говорил? Розовые дерзкие сосочки, плоский живот, грудь… хм. — Я кашлянул. — Слушай, а поговаривают… ну слухи по всей нашей тюрьме ходили, что ты невинная девушка. Я думал, у тебя был парень. Костя вроде говорил…

— Серьёзно? — Она демонстративно закатила глаза к потолку. — Это всё, что тебя сейчас беспокоит?

— Просто интересно…

— Какой же ты дурак! Заткнись и освободи меня.

Во! Узнаю Янку.

— И спасибо, Майки!

— Да забей! Ты же моя подруга, я не мог не прийти на помощь.

— Я не про это. Мне рассказали, как ты вытащил меня после крушения и чуть сам не погиб.

— Да не, я был на грани, но точно не умер бы. Всё нормально. Хотя, погоди. — Я задумался. — Теперь, по всем традициям жанра ты должна отдать мне свою девичью честь.

— Да пошёл ты! Не дождёшься! — Она широко улыбнулась.

— Хм. Странно. А на шаттле ты совсем по-другому вела себя.

— Тебя дразнила!

— А! Вот оно что! Какая ты коварная, Ян!

— Майкл, — она нахмурилась, — а кто эта голая сиськатая деваха рядом с тобой?

— Сама ты сиськатая деваха!

Я обернулся. У меня за спиной стояла и хмурилась Соня, уперев руки в бока и откровенно демонстрируя свою грудь. Кажется, она даже слегка выпятили её вперёд, чтобы она казалась больше и подтянутей. Так! Они что, меряются сиськами? Охренеть!

— Так! Ты, — я ткнул пальцем в сторону рыжей, — сними её со стены. А ты, — в этот раз мой палец ткнул в грудь Яны, — не выёживайся. Мы все здесь в одной лодке и нам нужно как-то наладить сотрудничество. Всем всё понятно?

— Да! — Произнесла сквозь зубы Яна.

— Да! — Повторила за ней Соня.

— Да, Господин! — Донёсся до меня заторможенный голос Жоры…

— Ух ты ж блядь! Подскочила на месте Соня и повернулась вокруг своей оси на 180 градусов в сторону барона.

— Жора? Ты очнулся? Прелестно! У меня к тебе будет серьёзный разговор. Так, а вы чего обе замерли. Действуйте, и найдите себе одежду, хватит сиськами трясти.

— Сиськами трясти. — Проворчала рыжая и пошла освобождать Яну. И ещё тише, почти себе под нос добавила: — В подвале ты совсем по-другому отзывался о моих сиськах!

— Георгий. — Я подошел к покорному барону ближе и кивнул в сторону Яны. — У тебя ещё есть контроль над этой прелестной девушкой?

— Нет, Господин. Я не чувствую его. Я его потерял, Господин.

— Хорошо. Ты готов умереть за меня?

— Да, Господин. Лишь прикажите.

Я прислушался… Он не врал. Наша связь была устойчивая. Ровная, без рывков. Он не пытался сопротивляться, ломать контроль.

— Ты можешь взять под контроль кого-то из этих девушек? — заинтересованно спросил я.

Он закрыл глаза и нахмурился. Сидел так долго, пока Соня освобождала Яну, пока растирала и разминала той руки и ноги и поддерживала её. Прошли долгие три минуты, прежде чем Григорий снова открыл глаза.

— Рыжую смогу взять под контроль без проблем, Господин. — Доложил он. — С чёрненькой придётся повозиться. Чувствую сильную преграду. Но сломать рано или поздно смогу… Только… только разум скорее всего повредится безвозвратно, она будет или пускающей слюни идиоткой, или абсолютной марионеткой, неспособной даже посрать без приказа.

— Я понял. — Задумчиво протянул я.

Странно, мой Узор не конфликтовал с его Даром, они хорошо ужились в нём. Он пользовался свободно своими способностями, но снять мой контроль не мог. Вряд ли он станет ломать сам себя и делать из себя идиота. Мой узор взял над ним полный контроль, как сверхпаразит.

Эх, Одарённые! Знали бы вы, что есть такое, не использовали свои примитивные ошейники. Интересно, а я считал Одарённых сильнее. Хотя, это ведь так, слабачки. Думаю, сильный ментальный одарённый сжёг бы мой узор к херам.

— Ладно, Гриша. — Вздохнул я и поднялся. Григорий тут же подскочил и выровнялся по струнке передо мной. — Давай поговорим о делах насущных.

— Давайте, Господин.

— Во-первых. Какие у тебя планы на сегодня?

— На кухне сейчас суета, все готовят праздничный обед. — Тут же принялся докладывать он. — Все слуги готовятся, накрывают столы в банкетном зале. Через несколько часов начнут пребывать гости. Я пригласил несколько близких друзей аристократов. Будет барон фон Шпицель, Барон Авдеев и граф Сумской…

— Как у вас тут всё серьёзно, Гриш. Ладно, я понял. Можешь праздновать.

— Спасибо, Господин!

Я поморщился.

— Во-вторых…

Нас прервали… Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и в неё ворвался десяток вооружённых короткими автоматами людей. Бля! С десятком я может и не успею справиться. Ещё и девчонки за спиной, которые могут схлопотать шальную пулю.

Удивительно, но Григорий среагировал моментально. Побледнел от гнева, отрыл рот и… И понеслось!

Столько мата и криков я, наверное, никогда не слышал. Он орал и чихвостил их как только мог. И за то, что они посмели зайти без стука, и за то, что додумались на меня наставлять заряженное оружие. Такое впечатление, что они угрожали его матери, а не мне. Кажется, я немного перестарался с Узором Шавки и заложенным в нашу с бароном связь функционалом.

Нужно будет немного ослабить поводок, чтобы он так не эмоционировал по поводу угрозы для моей жизни. Кажется, он даже пустил немного своей силы в ход. Одного из парней повело, другой схватился за голову и пустил носом кровь. Жестокий, однако, у меня барон.

— Гриш! — Отвлёк я его от расправы над его же службой охраны.

— Да, Господин?

— Не налегай на парней, они всё сделали правильно, переживали за тебя. Отпусти их.

Барон послушно кивнул, повернулся к парням, немного посопел в гневе и выгнал их из комнаты.

— Идите, ущербные! Займитесь делом, патрулируйте территорию, встречайте гостей.

Девчонки молча стояли за наши спинами, и кажется не издавали ни звука. Они определённо не понимали, что происходит и почему. Но о чём-то догадывались.

— Так, на чём мы остановились? — Спросил я.

— Вы сказали «во-вторых»…

— Да, во-вторых, сегодня на празднике ты объявишь о своей женитьбе.

— Я женюсь? — Обрадовался барон.

— Да. Завтра ты женишься на этой прекрасной девушке. — Я положил руку на плечо подошедшей к нам рыжей. Она уже щеголяла в голубом красивом платьице и с недоумением прислушивалась к нашему с бароном разговору. — И да, право первой ночи, если ты переживаешь, я за тебя уже использовал. Твоя будущая жена покорена, испорчена и осеменена.

Насчёт про «осеменена» я преувеличил, конечно. Надеюсь.

— Я не переживаю, Господин! — Он склонил голову. — Я очень рад, что это сделали Вы!

— Смотри, Гриш. Не вздумай к ней лезть, она твоя жена только номинально. Можешь трахать служанок, но без принуждения, если они сами захотят, или за деньги. Ну разберешься, не маленький! Никаких больше похождений по твоему царству и никакого Права первой брачной ночи. Понял?

— Понял, Господин!

— Будешь слушаться всех её приказов беспрекословно, она мой голос для тебя.

— Да, Господин! Благодарю, Господин! — Отчеканил он. — Я буду повиноваться Госпоже!

— И в-третьих! — Я тяжело вздохнул.

— Да, Господин!

— В-третьих — не нужно так лебезить. Обращайся ко мне по имени, и немного небрежно.

— Как скажешь, Майки. — Он сразу расслабился, даже его стойка стала более лёгкой, пренебрежительной. — Ты что-то ещё хотел?

— Да... Но это не срочно. Мы погостим у тебя два-три дня, потом уедем. У нас ещё будет время поговорить.

— Тогда я пойду, у меня хлопот полон рот. Некогда мне тут с вами лясы точить. — Фыркнул барон.

— Да, иди, Гриш.

— Георг. Барон Георг! — Важно поправил он меня и брезгливо поморщился.

— Гриш, не перебарщивай!

— Понял, господин. Учту!

Григорий вышел, оставив нас втроём. Соня стояла рядом со мной, улыбалась во весь рот, сияла и сверкала, как начищенная монета.

— Майки?

— Да, Сонь?

— А я теперь стану баронессой?

— Да, станешь.

— Бля! Охренеть! — Она обняла меня и на ухо прошептала: — А трахаться мне с ним не придётся?

— По твоему желанию.

— Фух! Значит, не придётся. Это ещё лучше новость. Бля! Чтобы я без тебя делала. Майки!

Девушка снова прижалась ко мне своей пышной грудью, и у неё за спиной раздалось недовольное покашливание Яны.

— Пойдёмте что-нибудь пожрать найдём, раз мы всё здесь уладили. А то я с голоду подыхаю. — Проворчала черноволосая амазонка, которая где-то откопала свои любимые чёрные кожаные штаны, кожаную жилетку с глубоким декольте, и выглядела в разы симпатичнее, чем скромная Соня. Чему последняя была явно не сильно рада.

— Пойдёмте. — Согласился я. — Сонь, тебе задание. Найми себе учителей, подтяни немного свой уровень. Ты скоро станешь аристократкой, нужно соответствовать. Деревенская смекалка тебе в этом деле не поможет.

— Вот зачем ты меня на это вообще подписал? — Проворчала рыжая. — Я тебя просила?

— Ты всегда можешь отказаться. — Хмыкнула Яна.

— Да уж нет! Отказываться от такого шанса — я не полная дура! Я попробую, Майки. Я буду учиться…

Через два дня, когда барон сыграл свадьбу и обзавёлся новой баронессой Софией, мы с Яной покинули этот гостеприимный город.

Гриша выделил нам машину, какой-то древний ржавый джип с 30-миллиметровой семиствольной пушкой на крыше, два джипа сопровождения и мы двинулись в путь. Яна сидела на переднем сидении рядом с водителем, а я на правах спасителя, развалился сзади, подложил под голову маленькую подушку и прикрыл глаза. Нас обещали доставить к месту дислокации армейской штаба за каких-то три часа, так что можно и вздремнуть…

Глава 20. Пункт назначения

Яна о чём-то тарахтела с водителем, который не особо горел желанием разговаривать и отвечал ей односложно, а я лежал на заднем сидении в подпрыгивающей на ухабах и кочках машине, и размышлял.

Хороший Гриша мужик, оказывается, когда под жёстким контролем и чётко следует приказам хозяина. Никогда не думал, что так можно извратить Узор Шавки. Никогда до тех пор, пока не наткнулся на записи и чертежи Макара.

Оказывается, ни Узор Шавки, ни Хозяина не были цельными структурами. Как, в принципе и все остальные Узоры. Это как слова и буквы — слова состоят из букв, но можно ведь заменить некоторые буквы и слово не сильно пострадает, или приобретёт новое значение. Или убрать лишнюю букву, но слово всё ещё будет иметь смысл. Угол-уголь, семя-семья, дочка-удочка… Как я раньше не видел этого, это же так очевидно! Как говорится — взгляд замылился. Привык с самого начала воспринимать их целостной структурой и никак иначе.

Все сложные Узоры состоят из маленьких. Конечно, не каждый маленький что-то означает и за что-то отвечает. Можно действовать методом тыка, методом проб и ошибок, и вычленить все маленькие рабочие структуры. Да, одному человеку такое не потянуть, ввиду ограниченности попыток. А вот человеку, который может перерождаться и пробовать разные варианты… Хотя нет, в этом случае тоже понадобится не одна тысяча лет.

Тогда можно создать какую-то школу или группу исследователей-энтузиастов. Где каждый возьмёт на себя смелость и ответственность рискнуть одним своим узором, одной попыткой, и разобрать Узор на составляющие. Да, попыток понадобится много, тысячи, десятки тысяч. Но и людей можно привлечь много. Наверное, можно. Если я решу поделиться этим знанием с этим миром. Да уж. Не успел размечтаться, как тут же сам себе всё и обломал. Ладно, может быть когда-то и решусь, а пока буду экспериментировать с безопасными вариантами сам.

Вот Гриша мне подвернулся как нельзя кстати. В его случае я вообще ничем не рисковал. Не вышло бы, так и хер с ним. Но вышло ведь! Узор Шавки оказался вообще простым для разбора. Заменил в нём структуры передающие силы Хозяина его шавке, на структуры повиновения, и Узор Шавки… Бля! Теперь его нужно и называть по-другому, Узор Полного Подчинения или Узор Паразита. Охереть! Я вывел новый Узор привязки!

Так вот, теперь Гриша от меня ничего не получал, ни регенерации ни скорости, ничего из моих способностей. Вместо этого он стал фанатично предан мне и одержим послушанием. Ещё бы, я напхал в его Узор структур повиновения по максимуму! Поэтому он чуть не уничтожил своих парней, которые направили на меня оружие.

Вот Яна, например, плевать хотела бы на это, ей я нанёс стандартный Узор. Она будет повиноваться, только если я отдам прямой приказ и активирую свой Узор.

Мог убрать у неё структуру повиновения, но не уверен тогда, что Узор бы снял с неё контроль Гриши и не оставил лазейку для остальных Менталов. А так, у неё вроде условно есть хозяин, и никто другой её под контроль взять не сможет, не разрушив и не спалив Узор. Даже Гриша сомневался в своей способности провернуть такое, а он, как я понял, не самый последний по силе Одарённый.

Было ещё кое-что, что не давало мне покоя в Узоре Шавки. Зависимость жизни шавки от жизни хозяина. Но здесь я не рискнул экспериментировать. Запорол бы Узор, и так и не понял, из-за чего именно он не заработал. Да и как проверить это, что я убрал нужную структуру из трёх подозрительных? На них не написано, какая за что отвечает. И как проверить, верно ли я убрал структуру… «гибели» — назову её так. Нужно убить меня и посмотреть, умрёт моя шавка следом за мной или нет. Та ещё задачка.

Настроение было приподнятым. Столько мыслей в голове. И ещё мой изменившийся Взор не давал мне покоя. Была мысль по этому поводу. Моя ведь Регенерация тоже не сразу полыхнула в полную силу, и Скорость. Нет, нарисовал я их идеально, но чтобы расцвести во всю мощь, им требовалось время. Выходит, Взор тоже «расцвёл», наконец. Из-за того, что я пользовался им редко, он и зрел дольше остальных.

Прямо настало время хороших новостей. И Янку удалось спасти. Этого я точно не ожидал, учитывая моё везение за последнее время. И с Григорием мы нормально пообщались. Он неплохо просветил меня в местных реалиях. То, над чем ломала голову Демьянова, я узнал за десять минут разговора с местным бароном…

— Что здесь творится, Гриш? — Спросил я у своей шавки на следующий день после его свадьбы. — Никак это не вяжется с тем, что рассказывают об этом месте, как об ужасном и страшном. Вы тут развлекаетесь, портите девок, гуляете на свадьбах, бухаете как не в себя. Вот ты вчера сколько литров пойла выставил?

— Дохера, Майки! — Согласился со мной Григорий. — А позавчера, на день рождения два раза по дохера!

— Вот и я о том же. С кем тут воевать? Почему так мало людей возвращаются со службы домой? И кто сбил наш шаттл и зачем?

— Да ничего такого. Никакого заговора, никаких тайных обществ. Всё просто и банально до дрожи в скулах. А шаттл… Да я его и сбил, нехер летать над моей землёй!

— Бля! Гриша, ты серьёзно?

— Ага! — Гордо сказал он. — Вернее мы с Савелием Митрофановым.

— Это ещё кто?

— Да ты его не знаешь! Друг мой, мы вместе учились. Он как раз приезжал намедни ко мне в гости, а тут вы со своим сраным дирижаблем. А я как раз парочку ЗРК прикупил по случаю, да и по пьяни. На трезвую голову я их не стал бы брать ни за какие деньги. Нахера они мне? Они же ржаветь начали уже через неделю, а ещё через неделю могли сдетонировать у меня в сарае. Всё у нас быстро ржавеет и превращается в труху, Майки.

— Да я заметил уже. Ну и?

— Ну вот и выпустили мы по вам восемь ракет.

— Как ракет? А метеоры? — Не понял я. — Я же видел метеоры летали!

— А! Так то Савелий решил прикрыть запуск, вдруг выжившие останутся и что-то расскажут потом. А метеоры он намастырился запускать, только толку от них ноль. Иллюзии это. Самые безобидные иллюзии.

— Охренеть! Ты угробил три сотни людей, потому, что они летели над твоей землёй?

Гриша тяжело вздохнул и выпил ещё пол-литра рассола залпом.

— Без разрешения летели, прошу заметить! — Он поднял указательный палец вверх. — А вообще, я им одолжение сделал! Всё равно сдохли бы все, ещё и бед натворили перед этим.

— Кстати об этом. Почему так? Почему мало кто возвращается назад? У вас тут не любят чужаков?

— Чужаков не любят, здесь ты прав. Но дохнут они не поэтому. — Гриша снова отпил рассола в этот раз прямо из банки. — Вас отправляют сюда на службу, потом к вашему капитану приходят наши и разбирают вас, словно мясо на рынке. Ходят, выбирают. Иногда просто присылают список. Нужно десять солдатиков и два одарённых, например.

— Нахера?

— Как это нахера? Если есть специально обученные люди, почему мы не можем их купить и использовать по прямому назначению? Два года вы служите одному из аристо и, по большей части, из-за местных разборок, сдыхаете за одного из нас. Тем счастливчикам, которые выживают, подчищают мозги, чтобы не распространялись о той херне, что здесь происходит и отправляют в цивилизованный мир, поддерживая миф, что здесь все охрененно серьезно и сурово. Ну и небольшую компенсацию за службу. Так что, никто ни в обиде.

— Угу. А мёртвые уже и не обижаются. — Проворчал я.

— Верно мыслишь, Майки!

— И что, Императору не интересно, почему аристо гибнут здесь словно мухи?

— Да кто его знает! Может и интересно, а может он и знает. Ты думаешь сюда отправляют самых лучших, цвет нации? Всякое отребье, которое не жалко. Когда-нибудь, он наведёт здесь порядок, я уверен. Но точно не сейчас. У него есть проблемы и поважнее. А мы тут воюем потихоньку между собой и параллельно охраняем границу. Как свора цепных псов. Иногда нам подкидывают свежее мясо, свежую кровь, таких как вы, вот тем и живём. Кто-то из ваших, кстати, здесь остаётся, многим у нас нравится, или они успевают обзавестись семьёй. Опять же, нам плюс — приток свежей крови.

— Странно всё это.

— Почему? — Удивлённо похлопал глазами Григорий.

— Нахера присылать сюда людей на убой? Это бессмысленно и расточительно.

— Так никто не посылает. Посылают служить, а наши местные уже разбирают у местного капитана Корнеева, который здесь уже двадцать лет руководит гарнизоном. Я же говорил, покупают, как на базаре. Вот и я собирался ехать через недельку. Хотел две дюжины бойцов прикупить и парочку одарённых. Сформировал бы из них два отряда, и отправил принести мне голову графа Сумского.

— Сумской… — Задумчиво повторил я. — Это того седого старика с армейской выправкой, который тебе на день рождения подарил золотую пятикилограммовую статуэтку какой-то богини? И которого ты называл своим лучшим другом?

— Ага. Он три месяца назад мою деревню на границе наших с ним земель разграбил, увёл работников с моей мебельной фабрики, а там знаешь, какие мастера были! Кулибины! Они мне такую мебель на экспорт делали… Сука! — Зло выругался Григорий и ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Теперь они на графа работают! Да эта его подарочная золотая баба даже месяца работы фабрики не компенсирует. Ты понимаешь, что это была неприкрытая издёвка с его стороны? Типа, на, Гришка-дурак, кусок золота и заткнись! Подачка такая!

— Вы с ним обнимались весь вечер, потом напились и целовались в дёсны. — Заметил я. — Он ещё Соньку твою не переставал нахваливать.

— Твою Соньку. — Совсем без злобы заметил барон и даже улыбнулся. — И то же на празднике было. А так мы с ним не такие уж и друзья, а соседи. Соседи априори не могут быть друзьями. У нас с ним постоянно конфликты. Он постоянно то товар бракованный или тухлый на мою ежемесячную ярмарку прикатит. То мой караван на его землях потеряется, люди все погибнут, а свою продукцию я нахожу потом в его лавках. То его наёмники разносят мне фабрику, завод или сжигают поля прямо перед сбором урожая. Ты представляешь, какая он тварь?!

— А ты?

— Что я? — Гриша сделал вид, что не понял меня.

— Ты ему чем пакостишь?

— Да ничем, веришь Майки! Я ему ни разу в жизни дорогу не переходил.

— А если подумать? — Я недоверчиво прищурился, и у Гриши виновато забегали глазки.

— Ну не знаю… — Он наморщил лоб, делая вид, что серьёзно задумался. — Ну, может он злится за тот случай, когда я его жёнушку первым оприходовал. Но тут знаешь, Майки, всё по закону. Она первая запрыгнула на меня в день их свадьбы. Я вообще просто мимо спальни проходил.

— Просто мимо спальни, а она тебя заманила и совратила? Что-то не верится, особенно из уст любителя права первой брачной ночи.

— Ну, может я немного на неё надавил своим Даром. Я те три дня плохо помню, мы бухали как не в себя. А опомнился я уже когда она визжала подо мной и просила ещё и ещё. Ну не останавливаться же мне на полпути было!

— Ох и мразота ты, Гриша! — Я покачал головой.

— Ну есть грешок. — Вздохнул он. — Но я же со зла. И заметь, я никого не убил, никто при этом не пострадал, а даже наоборот! Ну и люблю я это дело — портить девок. Матушка природа меня таким создала. Кто я такой, чтобы ей противиться? Так вот, если я графа, наконец, завалю, его земли перейдут ко мне, больше наследовать некому. У него слишком юный наследник и молодая вдова.

— Жена. — Поправил я.

— Ну это дело поправимое. — Григорий хмыкнул. — Потом наведаюсь к его вдовушке и порезвлюсь с ней. Ох она у него молода и горяча, курва! А его малого отправлю к деду с бабой, я же не изверг какой, я всегда следую чести и этике высокородных…

— Этика, высокородные… Бля, Гриш! Как ты эти слова используешь одновременно с «завалю соседа» и «порезвлюсь с его вдовушкой»?

— А что такого? — Непонимающе вытаращился он на меня и пожал плечами. — Всё по чести. Короче, он ещё тот гад. Падаль ещё та, поверь! Постоянно от него одни неприятности и беды. Сколько он мне ценных людей сгубил, и сколько баб перепортил… А я человек чести!

— Ну да. Один ты у нас белый и пушистый.

— Ой, всё, Майки! Ты не поймёшь, ты не наш и не понимаешь наших традиций, обычаев и законов. Это всё складывалось веками. К нам никто никогда не лез, мы независимые и гордые!

— Охереть у вас тут игры!

— Это да!

— И Сумской тоже прикупит себе новобранцев?

— Конечно! Он каждый призыв себе два-три десятка закупает.

— И люди, прибывшие служить и охранять границу на одной стороне, из одной армии, из одной Империи, могут в теории, встретиться в бою и поубивать друг друга?

— Почему в теории? Чаще всего вы так и подыхаете. — Он искренне улыбнулся, обрадовавшись, что я начинаю понимать его. — Не своих же нам убивать? Нас тут и так мало, и каждый человек на вес золота.

— Жениха Сони тебе это не помешало убить. И графа ты планировал следом отправить.

— Ну, это скорее исключение из правил. — Он нахмурился и вздохнул.

— И у вас позволяют покупать людей, прибывших на службу, и использовать их друг против друга? Это вообще нормально?

— Не очень. Но никто ничего там не знает. А проверки, которые пребывают сюда, наш капитан Корнеев технично обрабатывает. Кого подкупает, денег то у него дохера, а кто уже давно в доле.

— Когда-нибудь, вы доиграетесь. — Покачал я головой.

— Когда-нибудь, да. Согласен. Но не сейчас. И не скоро. Майки, чем больше Империя, тем сложнее в ней следить за порядком. Мне даже кажется, Императору выгодно такое положение дел здесь, и Корнеев лишь исполняет его волю, водя нас за нос, как дурачков. И не я один так думаю…

— Почему?

— Подумай!

— Я слишком мало знаю о вашем ми… регионе.

— Ну так у тебя есть время. Два года службы здесь, и ты будешь разбираться не меньше нашего.— Он хитро усмехнулся и довольно откинулся в кресле.

— Ладно. — Я не стал настаивать и что-то приказывать ему. — Как мне добраться до места службы?

Гриша сразу насупился, загрустил и посерьёзнел.

— Может останешься? Зачем тебе туда ехать? А здесь у нас тихо, спокойно. Сонька моя под боком. Я всегда буду знать, что ты в безопасности. Напишу Корнееву письмо, что пару его новобранцев выпали из дирижабля, и вышлю ему стандартную оплату. Ты будешь здесь официально, он поставит тебя на учёт.

— Не. — Помотал я головой. — Хочу посмотреть, как тут всё устроено и разобраться во всём. Да и посмотреть на ваш мир интересно, ты так красиво всё расписал.

— Вот я дурак! — Он опустил голову вниз и растерянно покачал ею. — Ладно, я всё равно отправлю тебя со своими ребятами, чтобы они довезли тебя в целости и сохранности. Напишу письмо капитану и заплачу стандартную таксу за тебя и твою подружку. Пусть не вздумает вас никому продавать, намекну, что заберу свою покупку позже. Так ты будешь хоть в какой-то относительной безопасности. На это ты хоть согласишься?

Я ненадолго задумался, чем явно начал нервировать своего ручного барона, и через долгую для него минуту ответил:

— Да, приемлемо.

— Фух! — Выдохнул он. — Послал же мне бог головную боль в твоём лице! Я пойду? Нужно снова тосты выслушивать и поздравления принимать. Ещё и с этой свадьбой ты меня подставил, конечно…

— Иди уже, Гриша. Иди…

Смешной он. Словно квочка переживает за меня как за своего цыплёнка. Это же надо, на что способен модифицированный Узор Шавки. При всём этом, Узор ни капли не угнетает личность носителя, не делает дебилом или бесхребетным рабом. По большому счёту, ни характер, ни разум барона не поменялся, он лишь стал боготворить меня и слушаться беспрекословно…

Тем же вечером, даже уже ближе к ночи, ко мне в комнату заявилась загадочная Яна. Вот так сюрприз! Я ждал её ещё в первый день, но она тактично вытерпела и припёрлась только во второй.

— Майки…

— Да, Ян?

— Что за херню ты сотворил с бароном?

Яна по-хозяйски прошлась по моим хоромам, которые мне предоставил Гриша, покачала головой и присела на край моей кровати. Сегодня она, наконец, изменила своему привычному стилю, и выглядела по-простому. Лёгкое длинное платье, которое ей подарила новоиспечённая баронесса София, тоненький поясок на талии и неизменный длинный чёрный хвост волос.

— Это мой Дар. Я могу подчинять людей, используя один интересный способ.

А я ведь даже не соврал. Вот Алекс, отец Майка так мог. Наверняка и я так могу, только мне способ активации не нравился. Барона так я подчинять точно бы не стал.

— Хм… — Моя подруга хмыкнула. — И лечить, и ускоряться, и чувствовать желание. Что у тебя за Дар такой?

— Многогранный. — Я хмыкнул.

— И как он работал, если ты был в ошейнике? — Яна подозрительно прищурилась.

— Наверное, ошейник бракованный попался.

— Угу. Я не дура, Майки!

— Я знаю.

Она тяжело вздохнула и задумчиво потеребила свой поясок.

— Надеюсь, я когда-нибудь заслужу твоё доверие, и ты мне всё расскажешь.

— Зачем «когда-нибудь». — Я закинул руки за голову и улыбнулся. — Можно сделать это прямо сейчас.

— Да? И как же?

Я откинул одеяло и похлопал ладонью по мягкой перине рядом с собой.

— Впечатляет! Ты спишь голым, Майки?

— Ага.

— Дурак! — Яна тяжело вздохнула. — Ох и дурак! Прикройся. Я, пожалуй, попробую обычным способом подружиться с тобой.

— Как хочешь. Это разовое предложение. — Вернул я сказанные ею однажды слова. Нравилось мне её поддевать, как и ей меня.

— И не стыдно? — Она вздохнула, ещё раз внимательно посмотрев на меня, вернее на мою бесстыже вываленную часть тела, покачала головой, улыбнулась, наконец, и посмотрела мне прямо в глаза, перестав прятать свой взгляд. Поднялась с кровати и вышла из комнаты, не забыв на прощание ещё раз бросить мне: — Дурак!

А я ведь прекрасно чувствовал её желание и похоть, как она едва контролировала себя. Хотя знал, что она сдержится и откажет. Сильная девочка. Но ещё я знал, что видел её голой, а она меня нет, и это создавало некоторый барьер между нами. Она даже боялась смотреть мне в глаза, стыдилась.

Да много причин у неё было для стыда. И то, что я видел, как она пресмыкалась перед бароном, и то, какой она была беспомощной. Сильная, непобедимая Яна, которая планировала стать главой Клана, в первый же день своей службы чуть ли не стала чьей-то подстилкой, а не госпожой.

Я бы, например, не парился из-за этого. Но это я, а то Яна…

Так что, был один способ справиться с этим и снова заслужить хотя бы нормальный взгляд в свою сторону, а не постоянно робкий и стыдливый. Мне нужно было выставить себя безобидным, нелепым дурачком (снова). Поставить себя в неловкое положение. Да, психолог из меня херовый, но это было не Уравнение Шрёдингера, это всё гораздо проще.

Не знаю, как я сыграл дурачка, но то, что я показался ей голым, и она мне отказала, точно подняло её достоинство в её глазах чуточку повыше. Снова я её выручил, и она даже не поняла этого. Эх! И где же благодарность герою?

В благодарность Янка приснилась мне. Ну как в благодарность… Сомневаюсь, что она этого хотела вообще. Но её голенькое тело, чернявенький лобок и упругие грудки просто не выходили из моей головы. Вот коварная сучка! Только раздразнила. Удумала же присниться! Пришлось посреди ночи вставать и искать комнату юной баронессы…

— Майки! — Вот кто искренне обрадовался мне. — Я думала, ты не придёшь! — Соня капризно надула губки.

— Да как бы я не пришёл, если я даже глаз не мог сомкнуть, вспоминая тебя и твою красоту.

— Правда? — Наивно захлопала своими ресничками баронесса София.

— Правда! — Подтвердил я и нырнул к девушке под одеяло, заставив взвизгнуть от испуга и удовольствия.

— Какой ты милый! Я буду скучать по тебе. Может останешься? На недельку? Или насовсем…

— Я же служивый человек, Сонь. Не могу. — Легко соврал я, расстроив девушку. Пришлось вымаливать у неё прощение и утешать. Негоже расстраивать баронессу да ещё в день её свадьбы…

Можно сказать, первую брачную ночь баронесса провела очень хорошо. Её крики разносились на весь дом. Наконец, ей не нужно было их сдерживать и скрываться от охраны. Хозяйка в своём доме могла позволить себе многое. И хорошо, что все гости были пьяны, и никто не обратил на это внимания. А то барону пришлось бы потом долго оправдываться. Как так, барон спит мордой в салате, а баронесса исполняет супружеский долг? Под кем, интересно?

Гришка хоть и мразь, но теперь моя мразь. И специально подставлять его и позорить перед соседями, демонстрируя его слабость, я не горел желанием. Как говорится, мы в ответе за шавок, которых приручили…

Я открыл глаза, отогнал воспоминания и уставился в потолок внедорожника. Лежать на заднем сидении авто мне надоело быстро. Отбитые бока, постоянная тряска, словно мы в деревянной телеге с деревянными колесами, шум гравия под колёсами. Дорога бы так себе.

Я наклонился вперёд, прикоснулся к плечу Яны, изобразил манящий жест двумя пальцами, и позвал её к себе. Та ловко перелезла с переднего сидения, умудрившись нечаянно врезать ногой водителю в лицо, но тот лишь молча покачал головой и сам себе улыбнулся, продолжая следить за дорогой.

— Выспался? — Наклонилась она к моему уху, чтобы я мог расслышать её из-за шума колес и натужного рычания двигателя.

— Да выспишься здесь. — Проворчал я. — Что за город, не знаешь?

Я кивнул на руины огромного разрушенного города, который проносился по правую сторону от нас, и завороженно уставился в окно.

— Один из многих. Название уже давно затерялась в истории. — Яна пожала плечами. — Здесь знаешь сколько таких? Во время последней войны все города в этом регионе были стёрты с лица земли, этот ещё нормально сохранился. А из-за уровня радиации в них никто так до сих пор и не живёт. Центр империи пострадал меньше всего, а восток… Ему досталось. Не знаю, как вообще здесь выжили люди. Они словно сделаны из стали…

— Кто? Города? — Я задумался, и упустил смысл её слов.

— Люди. — Яна хмыкнула. — Если бы они не занимались этой ерундой, этими глупыми междоусобчиками, давно отстроили бы восток заново и возродили его величие. У них есть всё для этого — люди, сила, богатый и удачно расположенный регион. Посмотри, как здесь красиво.

Смертельно красиво. Глядя на скелет некогда живого города, почему-то именно такое определение приходило на ум — «смертельно красиво». Хотя, да. Природа брала своё, и руины утопали в зелени. Выглядело это завораживающе.

Город словно располагался в глубокой чаше, со всех сторон прикрытый горами. По их склонам к нему сбегались горные речушки. В самом центре огромное, правильного размера озеро, от которого правильным кругом отклонялись разрушенные небоскрёбы. Несложно догадаться — озеро когда-то было эпицентром попадания снаряда. Охрененно мощного и ядрёного снаряда.

На возвышенностях гор виднелись полуразрушенные каменные храмы или крепости. Они сохранились лучше, хотя выглядели гораздо старше и древнее. Когда-то здесь кипела жизнь. Сейчас осталась только старая горная дорога вокруг руин и бурная растительность.

— Какие у нас планы, Майки? — Донёсся до меня голос Яны.

— Добраться до пункта назначения, наконец, и поступить на службу. — Я задумался и усмехнулся. А ведь она даже была не в курсе, куда мы двинулись и куда направляемся. Просто прыгнула в машину следом за мной, и поехала. Забавно.

— Хороший план. — Хмыкнула Яна. — Поддерживаю.

Доехали мы без приключений, как ни странно. Периодически болтали с Янкой о какой-то чепухе, и больше просто смотрели в окно. А через три часа езды съехали с очередного спуска и уткнулись в огромный карьер или природное плато.

Куча ржавых вагончиков, автомобилей, джипов. Солдатики в камуфляжной форме, лениво расхаживающие по территории. Пост на въезде.

Наш водитель остановился перед будкой охраны, высадил нас, передал постовому пухлый конверт и перекинулся с ним несколькими фразами. Затем пожал мне руку на прощание, пожелал лёгкой службы, вежливо поклонился Яне, и отбыл вместе с машинами сопровождения.

Солдатик с интересом оглядел нас, посмотрел на конверт и задумчиво произнёс:

— Жиденькое пополнение в этом году… Ладно, пойдёмте со мной к капитану, он придумает, куда вас приткнуть.

И мы двинулись за ним. Пока шли, я не переставал глазеть по сторонам и удивляться.

Это армия? Это деревянная будка на въезде — это пост охраны? Этот сарай — это штаб? А вон тот замызганный барак для свиней — это казармы? А то сооружение, с порванными брезентовыми стенами, судя по всему, либо душевая, либо сральная. Что за херня? Ну ладно, похер на жилые условия, я не привередливый…

Но где, блядь, танки, вертушки, дроны, пушки, турели, бионики, силовая броня и экзоскелеты. Это что за ебаное средневековье? Ладно Гриша с этой треклятой ржавчиной ничего не может сделать. Но это же Имперская, мать её, армия! Кажется, я немного переоценил её. Или и правда, всем плевать на то, что здесь творится.

Несколько солдат хоть и в камуфляже, но с арбалетами за спинами и с короткими клинками за поясами. И эти парни выглядели уставшими, матёрыми бойцами. А вот с огнестрелом наоборот, щеголяли только зелёные и перепуганные, словно держащие оружие впервые в жизни. Всё здесь не так, всё наоборот…

Глава 21. Задание

Что за средневековье окружало нас, я понял только через несколько дней, пообщавшись со старожилами и понаблюдав за происходящим.

— Ты не понял? Нам не нужны костыли в виде техники и оружия. Пусть этим пользуются слабаки. — Твердил одному из новобранцев боец с позывным Седой, один из лучших парней капитана и лучший инструктор по боевой подготовке. — Наше оружие — это мы сами!

В словах Седого не было бравады или хвастовства. Рослый, подтянутый, сухой, жилистый парень лет двадцати, с крепкими мозолистыми руками, широкими плечами, смуглой кожей, хладнокровным жёстким взглядом и коротким ирокезом белых, седых волос. Он был похож на матёрого бойцового пса или волка. Наверняка, все девчонки мочили трусики, когда он обращал на них внимание. Все, кроме Янки. Той он тоже сразу не понравился, как и мне.

У него был интересный Дар. Он становился то ли тенью, то ли перетекал в газообразную форму, похожую на чёрный пар, туман, и мог проникнуть в любую щель, в любое отверстие. Хоть в задницу! И уже там принимать свою твёрдую, человеческую форму.

Ходили слухи, что именно так он любил уничтожать своих противников. Не через задницу, конечно, а проникая в человека через рот или нос, и разрывая его изнутри на мелкие ошмётки. Хотя, может и через задницу тоже. Мне откуда это знать, а такой вариант сразу откидывать не стоило. Это должно было выглядеть жутковато. Да и чтобы разрывать людям внутренности собою, наверняка нужно иметь потёкшую крышу. Нормальный человек так делать не будет.

А ещё Седого было очень сложно убить. Любое повреждение — и он уходил в призрачную форму, и через секунду принимал свой человеческий облик, целый и невредимый, без единой царапинки.

Серьёзный противник. Мне сразу захотелось проверить, насколько хорошо работает его Дар. Если ему свернуть шею, он успеет перейти в свою туманную форму? Или если быстро и незаметно отделить голову от туловища. Обе части его тела станут призрачным и сольются в одно целое, или сигнал из мозга не дойдёт до тела, и голова превратится в чёрный пар, а тело останется? Или он просто сдохнет, как самый обычный человек…

Петух, например, может без головы пару часов прожить, а голова без петуха не может… Некоторые учёные, кстати, утверждают, что мозг погибает или перестаёт нормально работать мгновенно.

Бля! Я мыслю как Макар когда-то… Но у меня хотя бы есть на то свои причины… Блядь! Макар ведь наверняка тоже так считал. Наверное, все мы — попаданцы или путешественники по чужим мирам, становимся немного ненормальными после перемещения. Или мне просто не нравился Седой, и я заранее прорабатывал вариант, как с ним справиться. Не люблю оставлять такое на волю случая, предпочитаю заранее знать слабые стороны потенциального противника.

Из всех моих знакомых, как это ни странно, самым серьёзным противником я мог считать Алину. Только она могла вскипятить мою кровь или заставить сердечко предательски остановиться. Я даже не уверен, что моя регенерация справится с этим. И хорошо, что она любила меня и не собиралась этого делать. Надеюсь.

А вот на второе место я бы поставил Седого. Странный тип со странным Даром. Ещё и с боевым опытом, с хорошей тренированной реакцией и чутьём… Но мне, всё-таки, кажется, отделение головы от туловища он не переживёт. Не успеет мозг отдать команду на использование Дара.

Ладно, это всё хрень. Просто какое-то меланхоличное настроение одолело сегодня, вот и лезут в голову мрачные мысли. Разочаровался я немного в этой армии. Она мне больше напоминала какой-то отряд наёмников, который служит тому, кто больше заплатил. Непонятно, за что они все тут воюют, за кого, ради чего? Или просто отсиживают свой срок и пытаются выжить. Не этого я ждал.

— Когда-нибудь, все люди станут настолько сильными, эволюционируют до такого уровня, что машины и оружие им просто не понадобятся. — Продолжил свою мысль Седой, отпил из своей кружки свежесваренное пиво, сыто рыгнул, и развалился в мягком и уютном кресле, посматривая на официанток оценивающим взглядом.

Интересная логика. А ведь он в чём то прав. В моём времени мы ведь сами легко вскрывали танки как консервные банки. Да и оружие по большому счёту нам было не нужно. Но эволюция тут была совсем не при чём… Хотя, что такое по сути наши Узоры? Ключи, вскрывающие скрытые в наших организмах заложенные природой возможности. Может и не природой, может Богами… Есть ли они? Бля! Вот снова это философское настроение. Хреново на меня влияет эта армия. Или это Алина со своими умными книжками… Теология и устройство Мироздания — так, кажется, назывался один из её любимых предметов.

Нужно снова чем-то отвлечься. Придётся после отбоя брать Янку и покорять с ней в очередной раз тренировочный полигон. Благо, у неё теперь сил лишь чуточку меньше, чем у меня. Время на восстановление после тренировок её организм стал тратить в разы меньше. Интересно, она сама не удивляется своей возросшей выносливости и скорости? Или списала это на местный бодрящий свежий горный воздух? Ладно, это всё потом. Главное, пережить эту короткую увольнительную.

Сегодня мы отдыхали. Три дня не вылезали с полигона, постигая непростые армейские премудрости вместе с ещё тремя десятками новичков, прибывших несколько дней как раз перед нашим появлением, и сегодня капитан нам дал увольнительную на четыре часа. Двадцать минут бега по горной местности, пять километров, и мы в ближайшем городе, оккупировали самый большой кабак, и выгнали всех посетителей.

Тратим небольшое, но законное солдатское жалование в этой забегаловке, едим нормальное, горячее мясо, а не армейскую кашу, и болтаем по душам.

Бармен или трактирщик был только рад. Пятьдесят солдатиков оставят здесь все свои денежки, пощупают и немного потопчут его девочек, посидят несколько часов и так же тихо уйдут. Нажираться как свиньям нам было категорически запрещено. Пару бокалов пива или разбавленного вина, и всё. Капитан на этот счёт был суров. Так что, никаких пьяных дебошей и драк. Я же сказал, бармен только рад таким клиентам. И Седой, как самый старший, следил за всеми нами.

Не нравился он мне. Не знаю почему. Вроде, ничего такого он не делал, никого не прессовал, ни избивал и не насиловал. Даже в сторону Янки не смотрел. В последнее время я научился чувствовать людей с гнильцой. И от Седого прям разило даже не гнильцой, а трупной вонючей гнилью… Может это из-за его Дара?

Кстати, Янка увязалась с нами. Она была не единственной девушкой на армейской базе, но почему-то предпочитала общество парней, а не девчонок. Тихонько сидела со мной за одним столиком, попивала горячий травяной чай и иногда задумчиво поглядывала в мою сторону, наверняка, строя догадки или планируя козни на мой счёт. Кто её знает, что там в её девичей головке творится…

На базу мы вернулись точно по графику. По пути из излишне поднабравших выветрился лишний алкоголь, и выбранный Седым темп бега этому очень поспособствовал. Трёх парней вывернуло наружу ещё в самом начале, а ещё пятерых минут через пять бега.

А после этого снова потянулись долгие и однообразные тренировки. Подъём в пять утра, стрельба, бег, ориентирование на местности, отработка тактик, полоса препятствий.

На базе было около двух тысяч человек, из них около пятидесяти одарённых аристократов. И каждое утро все две тысячи вываливали из казарм на тренировки. Новичкам раздали самые обычные древние АК и ПМ, и запускали их на стрельбище.

Элита, те, кто отслужил здесь не менее года, тренировались наравне со всеми, но делились на два лагеря. Первые щеголяли с чёрными хищными арбалетами за спинами, с чёрными композитными клинками и ножами. А вторые предпочитали ножи и короткие клинки из булата. Булатники презрительно кривились в сторону любителей композита. А композитники кривились в сторону фанатов булата. Странное и смешное противостояние.

Порой, они даже устраивали соревнования между собой, когда капитан отъезжал по делам. Заметного перевеса не было ни у одних, ну у других. Да, булатные клинки были тяжелее, солиднее, острее, но многие клинки всё равно были побиты ржой, несмотря на свои хвалёные свойства.

Коррозия не щадила металл даже здесь. Ей было всё равно, Имперская армия, или частный подвал барона. Коррозия разъедала буквально всё. Оружие превращалось в труху недели за две, электроника рассыпалась за пару суток, а сбоить начинала ещё раньше. Не помогали ни тонны смазки, ни бесконечный уход, ни бережное отношение. Как можно вообще в таких условиях воевать? Вернее, чем. Палками? Пять десятков Одарённых не вытянут всех на себе.

Но через неделю я понял как. Поставки техники и вооружения сюда шли стабильным и мощным потоком каждые выходные. Старенькие машины, явно не первый раз и не первый год списанная техника, оружие в смазке, боеприпасы. Чем проще, тем надёжнее и долговечнее. Но основным направлением здесь, конечно, была рукопашка и холодное оружие.

А вот булата и композита я в поставках не наблюдал. Значит, это находят уже здесь, или заказывают у местных мастеров или какие-то спецзаказы из Империи. Да это и не так важно, просто интересно.

Аристо были на особом счету у Корнеева. Спустя две недели подготовки, каждому Одарённому присваивали сержантский чин и давали десяток бойцов в подчинение.

Янка получила свой десяток раньше меня. Она показывала чудеса подготовки. Учитывая её опыт на гражданке, это не удивительно. А прибавить к этому бонусы от моих Узоров, которые она получала. Выходило очень неплохо!

Я несколько раз ловил её задумчивый и удивлённый взгляд. Она сама не могла понять, откуда в ней возросшая скорость передвижения, реакции, и способность сращивать переломы за считанные часы. Да, за две недели она дважды ломала руку и один раз ногу. Про синяки, рёбра, ссадины и прочие травмы я вообще молчу. Их было в десятки раз больше.

Что-то, а в этом капитан Корнеев был хорош. Солдат он не жалел, но тренировал так, чтобы они могли выжить в любой ситуации. Либо сдохли прямо здесь, на базе, чтобы не позорить Имперскую армию за её пределами.

Яна своё сержантское назначение, восприняла не очень радостно. Во-первых, не хотела она возиться с сопляками. А во-вторых, почему-то она хотела быть именно в моей группе. Даже немного поспорила с одним из инструкторов, угодив на гауптвахту на сутки. Да, остановиться вовремя Яна не сильно умела. А подчиняться кому-то ниже себя по статусу или силе, не умела вообще.

Я стал сержантом и обзавёлся своей десяткой через три дня после Яны, стараясь не демонстрировать никаких сверх-навыков. Оно мне нахрен не было нужно!

Дважды мы выбирались в увольнительные в ближайшие города. Ничем не примечательные маленькие тихие городишки. Каменные, но добротные дома, зелёные ухоженные лужайки, где всегда было чисто, красиво и уютно. Ратуша, церковь, школы, магазины. Всё как и везде. Только люди в основном какие-то дёрганные, запуганные и немного озлобленные. Нас они точно недолюбливали. Чурались и старались не вступать в контакт.

Не так всё и страшно, как меня пугал Гриша. Да, за эти почти три недели к нам наведывалось несколько аристократов. Корнеев накрывал им поляну, устраивал военные игры перед ними, и нахваливал сформированные им отряды. Кто-то был хорош в диверсиях, кто-то в скрытности, кто-то в стрельбе, кто-то способен вскрыть любую защиту.

Как мне казалось, он брал эти характеристики из головы, просто приукрашая наши способности и выдавая желаемое за действительное. Ну не было такого. Да, какая-то группа была лучше, какая-то хуже, но такого узкого профильного деления точно не было.

Но довольные бароны, графы и князья кивали с умным видом, восхищались, и, конечно же, платили. Незаметно из их карманов в карман капитана перекочёвывали пухлые конверты, они довольно жали друг другу руки и расставались.

Не всех солдатиков разбирали. Очень часто просто оставляли заказ на разовое задание. Как я понял, дешевле было нанять один или два отряда для разовой акции, а не покупать на постоянку. И даже не нужно было лично приезжать к нам на базу. Корнеев давно поставил всё на поток и отработал за годы своей службы здесь рабочую схему. Все знали его расценки и полагались на его профессиональное мнение и чутьё.

Часто к нам приезжали обычные гонцы, передавали конверт, пожелания хозяина и уезжали. А после этого всегда одному или двум отрядам выдавалось особое задание, и в половине случаев, отряд возвращался с потерями, если вообще возвращался. Как и говорил Григорий, мы тут расходный материал. Для чего-то простого, у каждого местного аристо есть своя гвардия, а для более сложного или рискового, можно было раскошелиться и нанять ребят Корнеева, то есть нас.

Пред бойцами ставилась задача, они её выполняли и возвращались на базу. Не выполнить было нельзя. Правило было простое — ты либо выполнил, либо сдох!

Не всегда, конечно, наши ходили на задания и по поручениям местных. Выполняли вполне обычные армейские задачи. То, чем и должна была заниматься здесь Имперская приграничная армия. Охрана границ, отслеживание контрабандных путей, соблюдения законности и правопорядка, мониторинг охраняемого восточного сектора. Ну и оказание помощи местным жителям. Кажется, последний пункт Корнеев трактовал слишком вольно, а за жителей считал только аристократов.

Парни, приходившие с заданий капитана, всегда делились деталями операций. Но только по армейским операциям, про задания частных лиц, распространяться было не принято.

На прошлой неделе в горах обнаружили группу фанатиков, которые создавали культ с жертвоприношениями, и подворовывали детишек из местных поселений. Как ни странно, но все фанатики были не из местных, а какие-то пришлые. Ключевое слово «были». Нянькаться с ними никто не собирался, и отряд Змея навсегда оставил фанатиков в тех горах.

Три дня назад отряд Стрелка накрыл плантацию какой-то дури, и парни сожгли поле вместе с рабочими. Снова рабочие не из местных. Откуда они лезли, непонятно.

Два дня назад отряд Самары взял группу из двадцати человек, терроризировавших приграничную территорию. Утырки взрывали шахты, наведывались к фермерам, жгли поля и дома на самой границе региона, а местные аристократики не сильно спешили защищать своих подданных почему-то.

Этих партизан, которые требовали с жителей мзду за спокойную жизнь, парни Самары развесили на деревьях как ёлочные игрушки. Петля на шею — и на ёлочку. Перевоспитанием пусть занимается кто-то другой, а если наши поймали, то сразу и суд и приговор. С этим было просто. Да, жестковато. Но если местные не справляются, или не хотят, то тут уж брали всё в свои руки Имперские военные.

Самара в той стычке потерял двух человек, и сильно этим расстроился, уйдя в запой на сутки. Говорят, он всегда так реагирует.

А сегодня, предстояло идти на задание нам. До восьми часов вечера у нас отдых, потом сборы, инструктаж и мы выдвигаемся на наше первое боевое задание. Интересно будет. Три недели учебки, и мы уже полноценные вояки? Или это такой экзамен? Посмотрим.

Инструктаж был коротким до неприличия. Беспрекословно выполнять распоряжения и приказы Седого. Если понадобится, он введёт нас в курс перед самым прибытием на место.

В восемь тридцать мы тремя группами, на трёх машинах выдвинулись к пункту назначения. Группа Седого, Яны и моя. Каждый из нас взял четверых бойцов из своей десятки, чёрное обмундирование и только чёрные клинки, не бликующие в темноте. Предстояло действовать тихо, быстро и незаметно.

Сука! Знал бы, куда и зачем нас отравляют, придушил бы капитана по-тихому, да и смылся бы к Григорию, например. Мерзко всё это, и низко. Нормальные люди не должны таким заниматься…

Безлунная ночь. Три часа езды на трёх внедорожниках, и мы заехали в город с обратной, восточной стороны. Медленно, стараясь не шуметь, но и особо не скрываясь, проехали по ночным городским улочкам, доехали до высокого каменного забора с четырёхметровыми внушительными деревянными воротами, остановились перед ними и высыпали из машин.

Через пять минут маленькая калитка в воротах открылась, из неё вышел неприметный парень, кивнул Седому, получил от него пухлый конверт и вразвалочку зашёл обратно, «забыв» закрыть калитку за собой.

— Теперь слушайте внимательно. — Проговорил Седой, обращаясь ко мне и Яне. У каждой группы будет своё задание. — Ты. — Его палец ткнулся в мою грудь. — Левое крыло, второй этаж. Ваша цель там. Твоё задание — взять мальчишку.

— Мальчишку? — Я непроизвольно нахмурился.

— Графский сынок. Пятнадцать лет. Сто семьдесят пять сантиметров роста. Тушка — кило под сто пятьдесят. Заметный малый, ты его ни с кем не спутаешь. Откликается на кличку Патрик. — Выдал Седой краткую характеристику моей цели. — Через двадцать минут вы должны быть возле машин вместе с пацаном. Через тридцать минут максимум мы уходим. Всё понятно?

— Да.

— Тогда действуйте.

Я натянул чёрную балаклаву, скрыв лицо, дал отмашку своим парням, и первым нырнул в едва освещённую маленькую дверцу в воротах.

— Ты. — Седой ткнул в грудь Яны у меня за спиной, но какое задание было у неё, я уже не услышал…

Внутри было тихо. Ухоженный огромный двор, фруктовые деревья, и горящие, словно факелы, фонари на высоких столбах. Охрана если и была, то она тихо дремала в свои уютных сторожках по периметру, а те, кто дежурил и не спал, получил щедрое вознаграждение и сдал своего хозяина. Хотя, тот парень на воротах был мне смутно знаком. Кажется, я его видел на полигоне в первые дни, а потом он куда-то исчез. Теперь понятно, куда. В охрану к графу.

Большого двухэтажного дома, комнат на пятьдесят, мы достигли быстро. Не таясь, вошли через приветливо распахнутые двери на большой веранде, поднялись на второй этаж и свернули налево.

Пятиметровые потолки, широкие тёмные коридоры и десяток дверей. Я дал парням знак, мы разбились на три группы и принялись проверять комнаты. Проверка заняла минут десять.

Как назло, все три проверенные мною помещения были пусты. Ели бы за каждой дверью не было по три-четыре комнаты с запутанной и непонятной планировкой, я бы справился быстрее. А вот четвёртая, последняя дверь, открылась явно в жилую комнату, меньше остальных, и гораздо скромнее. Нужно было начинать с конца.

Скомканная постель, на столе возле кровати поднос с печениями, кувшин молока. Толстый пацан, говоришь… Я огляделся. Большой шкаф, дверь в уборную, колыхающиеся от сквозняка шторы на большом панорамном окне.

Я шагнул к окну и выглянул на балкон. Он сидел там. Безобидный, испуганный и беззащитный. Прижав колени к груди, и смотря на меня обречённым и осуждающим взглядом. Да, знаю! Я сам себе противен. Детей я ещё не похищал. Куда ты катишься, Майки…

Да пошло оно всё!

— Пойдём со мной пацан, если хочешь жить. — Я протянул ему руку через окно и улыбнулся под балаклавой, пытаясь казаться дружелюбным.

— Ты кто такой? — Хмуро пробормотал графский отпрыск и упрямо помотал головой: — Я никуда не пойду!

Блядь! Что я мелю! Куда я его потащу? Ослушаюсь приказа и убегу с ним в лес? Так проблему не решить.

— Ладно, хер с тобой. — Я махнул на него рукой. — Спрячься в шкафу и сиди там…

Зря я это сказал.

Четыре тени возникли у меня за спиной, словно призраки. Я едва услышал их бесшумные шаги и шелест одежды.

— Нехорошо, сержант. — Прошептал один из них. — Седой сказал, доставить пацана к нему, а не прятать его по шкафам.

Бунт против своего непосредственного командира? Смешно… Я сам ослушался приказа своего всего минуту назад. Все четверо, верно оценив моё молчание, одновременно достали клинки.

— Зря вы так, парни…

Четвёрка моих парней выбрала свою сторону, и это был не я. Они одновременно кинулась на меня, взмахнув беззвучно клинками, в абсолютной тишине, словно кто-то выключил все звуки... Ну хорошо, это ваш выбор…

Я ускорился, приблизился к первому, вспорол ему горло его же кинжалом, и двинулся право, встретив второго точно таким же ударом в горло. Третий получил в подарок клинок в сердце, и даже не успел осознать, как он умер. Удар четвёртого я пропустил по касательной, чертяка был быстр, очень быстр. Зашёл ему за спину, обхватил за голову и свернул её резким рывком. Дело сделано.

Из окна на меня таращилось недоуменное и испуганное лицо графёнка, а совесть в моей голове твердила, что я всё сделал правильно. Да и всё равно, назад дороги уже не было.

— Спрячься в шкаф и сиди там… — Ещё раз повторил я и вышел из спальни.

Что дальше? Поговорить с Седым и сказать, что это неправильно? Приказы командиров не обсуждаются… Вот и хорошо. Вот и стало всё на свои места…

Седого я нашёл в правом крыле, в самом дальней его части. Нашёл только потому, что чувствовал его Дар. Его вонь и мерзкую тягучую силу.

Я почти успел коснуться ручки двери, но решил обернуться и встретился взглядом с пацаном. Он всё-таки поплёлся следом за мной.

— Бля! Я думал, ты остался в шкафу. — Прошептал я. — Нахера ты за мной увязался?

Наверное, он ощущал себя сто пятидесятикилограммовым ниндзя, бесшумно следующим за мной по пятам, и перебегая от стены к стене. Только это было совсем не так. Я слышал каждый его шаг, сопение и тяжёлую отдышку. Парнишке не мешало бы подсбросить вес.

— Я не маленький! — Прошипел он мне в ответ. — Да и не помещусь я там.

— Ладно, стой здесь. — Скомандовал я и нажал на ручку, тихо приоткрыл дверь в апартаменты и проскользнул внутрь…

В огромной комнате на полу в самом дальнем углу, недалеко от кровати лежал хозяин дома. Властный и сильный мужчина, с некогда волевым выражением глаз и военной выправкой. В его потухших глазах уже не было ни властного выражения, ни следов жизни. Они потухли навсегда.

— Майк. Ты выполнил задание? — Седой, как ни в чём не бывало, обыскивал ящики рабочего стола и скользнул по мне безразличным взглядом.

— Нет.

— Я так и знал. — Он поморщился.

— Нахера ты убил Сумского?

— О! Ты был знаком с графом?

— Я гулял с ним недавно на одной свадьбе. Нахера, Седой?

— Это было моим заданием. — Он пожал плечами. — И я, как видишь, его выполнил.

— А его жену. Это тоже задание?

Женщина, молодая, красивая, в разорванной окровавленной ночнушке лежала на кровати без признаков жизни с бесстыже раздвинутыми в сторону ногами. Мы не успели. Я не успел. Сука! Он ещё и трахнул её, перед тем как убить. Тварь!

— Нет. Это для удовольствия. — Седой противно ухмыльнулся.

Дальше нам разговаривать было не о чем. С мразям я обычно не разговариваю. Чёрный клинок выскользнул из моих заплечных ножен, я ускорился, два удара сердца и он даже не успел понять, как и почему его голова отделилась от туловища и ударилась о каменный пол.

Ещё два удара сердца, и я вернулся на позицию. Засунул клинок в ножны и тяжело вздохнул. Почувствовал, как в комнату незаметно, как он думал, проскользнул пацанёнок, и следом за ним ещё один яркий огонёк. Они замерли у меня за спиной и молча смотрели, не произнося ни слова.

Вот я и узнаю сейчас ответ на свой недавний вопрос — как работает Дар моего инструктора. Секунда, две, три…

Бля! Не помогло. Отсечение головы не помогло. Тело Седого тронулось чёрной дымкой, и он растворился целиком, растёкся по полу чёрным маревом.

И через пару секунд возник на том же месте, целый, здоровый и невредимый. Хищно улыбнулся, достал из-за пояса клинок, и медленно пошёл в мою сторону, склонив голову набок и царапая пол своим булатным лезвием, издавая при этом противный скрежет металла о камень.

Он на миг замедлился, размял шею и, усмехнувшись, спросил:

— А где твои ребята?

— Они ослушались приказа. А твои?

— Мои тоже. Забавно. Мы бы могли сработаться с тобой, Майки.

— Это вряд ли…

— Как знаешь. — Хмыкнул он и продолжил плавное скользящее движение в мою сторону.

Зря. Я ведь тоже не так прост. Да. Можно пободаться, можно рубать ему голову, вымотать его, пока его Дар не уйдёт в откат. Но можно поступить ещё проще.

— Ян.

— Да, Майки? — Отозвалась девушка из-за моей спины, огонёк Дара которой я почувствовал как только она вошла.

— Поджарь его.

Вот теперь он испугался. Кажется, он только сейчас заметил Яну, тихонько стоящую в тени, и словно ждущую от меня команды. Седой даже успел принять свою дымчатую форму и быстро потянуться в мою сторону, но полыхнул на полпути. Да, Яне плевать, мягкий ты, или твёрдый, жидкий или газообразный. В её пламени горит любое дерьмо.

Даже дым умеет кричать от боли в Янином пламени. Дикий, громкий писк, словно свистит закипевший в ужасе чайник — и пепел от Седого просто опадает на каменный пол.

— Спасибо, Ян!

— Не за что, Майки!

— Эта тварь убила отца и опозорила мою мать. — Произнёс Патрик и вышел под тусклый свет светильников родительской спальни.

Парень подошёл к кровати, прикрыл лежащую на ней женщину простынёй, опустился над мужчиной и коснулся его лба, прощаясь с ним. На обратном пути плюнул в кучку пепла и брезгливо растёр по нему свой плевок.

— Прости парень. — Я стянул балаклаву с головы и открыл ему своё лицо. — Я не знал, что нас пошлют на такое задание. Это и моя вина.

— Ты не виноват. — Он мотнул головой. — Если бы не вы, я бы тоже был мёртв.

— Тебе сколько годков? Ты слишком серьёзен для своих лет.

— Пятнадцать.

— Странно. А выглядишь намного младше. — Тут я слукавил, парень выглядел лет на восемнадцать, только отсутствие растительности на лице выдавало его возраст.

— Болел в детстве. — Принял он мою игру и грустно усмехнулся, понимая, что я пытаюсь отвлечь его.

— Кого-то ты мне напоминаешь… Не важно. — Я вздохнул. — Мы пойдём. За тобой есть, кому приглядеть?

— А смысл? Я несовершеннолетний. Меня отдадут бабке с дедом или убьют. Вторая попытка будет более успешной. — Он на мгновение нахмурился. — Могу я пойти с вами?

— С нами?

— Да. — Парень уверенно кивнул.

— Вряд ли…

Куда с нами? Я сам ещё не знал, куда пойду.

— Парнишка прав. — Произнесла Яна. — За ним придут снова. Мы же не закончили миссию, закончит кто-то другой.

— Где тоя группа, Ян?

— Я отослала их к чёрному выходу. Мы можем выйти беспрепятственно, не придётся их убивать.

— Пошли. — Я развернулся и шагнул в стороны двери.

— Я с вами! — Уверенно шагнул за мной Патрик, так и не получив от меня однозначного ответа.

— Знаешь дорогу к барону Георгу Третьему? Это же, вроде, ваш сосед.

— Да, знаю. Этот извращенец в двадцати километрах отсюда живёт.

— Покажешь?

— Покажу.

— Тогда ты с нами…

Через пять минут мы ехали в сторону земель Гришки. Я еще не решил, останемся мы там, или просто пересидим пару дней. Посмотрим…

В поместье барона мы прибыли в два часа ночи. Разбудили его и его юную жену, которые были безумно рады нас видеть спустя почти месяц отсутствия. Гриша обрадовался мне, как родному сыну, а баронесса кинулась мне на шею в одном прозрачном спальном платье, прижав меня к своей мягкой и горячей груди.

— Майки! Ты вернулся! — Радостно хлопал меня Гриша по спине, пока ко мне прижималась его жена. — И графёнка притащил с собой? Забавно!

— Вернулся! — Тихонько шептала мне на ухо Соня. — Я знала!

— Надолго?

— Как получится…

— Значит, надолго! — Уверенно кивнула Соня, отстранившись от меня и довольно улыбнувшись, и только Яна недовольно вздохнула, стоя рядом со мной.

Баронская чета напоила нас горячим чаем, пока нам накрывали стол, хоть мы с Яной и яростно сопротивлялись, и радушно приняли нашего пацана. И только увидев его рядом с Гришей, я понял, кого он мне напоминал. Он же Гришкина точная копия. Более молодая и более откормленная копия. Надеюсь, характер у него не такой.

Патрику выделили комнату и проводили ребёнка спать. А взрослые остались беседовать и делиться новостями, сидя за большим накрытым столом в тесном кругу из четырёх персон.

— Гриш. Твой сосед мёртв. — Произнёс я, внимательно следя за его реакцией. Мало ли.

— Какой именно? — С интересом поинтересовался барон, поглощая спелый виноград и запивая его вином.

— Граф Сумской.

— Ой! Жаль! — Григорий нахмурился и покачал головой. — Мы же только с ним помирились.

— Ты нанял людей?

— Нет, Майки. Я пока отложил эту затею. Граф после моей свадьбы извинился и признал свои ошибки. Да и помощи попросил. Хотел ко мне своего отпрыска на воспитание отправить, переживал за него. Я там толком и не понял, в чём суть была… Мы немного перепили с ним… снова.

— Не зря переживал… — Я задумчиво качнул головой. — Гриш. А как ты думаешь, если мы накроем эту сраную контору и расхерачим её, что-то здесь поменяется?

— Какую контору?

— Военный лагерь.

— Имперский? Весь Имперский лагерь? — Барон даже немного привстал со стула.

— Весь, не весь. Как получится. Но Корнеева и его прихвостней точно. Я там приметил нескольких, пока мы проходили нашу недолгую службу. Тех, кто в его ближайшем окружении, и тех, кто оставляет ему заказы. И тех, кто заказал графа. Он ведь нормальным мужиком, вроде, был.

— Был. — Согласился Гриша. — Но… Ты дурак, Майк? Нахера? Нахера лезть в это?

— А мне не нравится, как у вас здесь всё устроено. Вы живёте как паразиты. Нет, не как паразиты, а как трутни. Жирные, обожравшиеся пиявки. Присосались, и сосёте, сосёте, сосёте. Пока не лопните. Вы же деградируете здесь, а не развиваетесь. Вам что, всё равно? Да и что за херня здесь творится! Это ненормально. Вы убиваете друг друга, насилуете женщин, убиваете детей.

— Как будто у вас по-другому. — Гриша фыркнул. — Везде всё одинаково.

— Может и не по-другому. Но здесь вы реально можете что-то сделать, а нихера не делаете.

— Ты хочешь стать Великим Князем Свободных Земель? Хочешь захватить всю власть в восточном регионе?

— Да нахер она мне нужна, эта власть! Мне просто противно, как вы тут живёте. Вас нужно всех хорошенько встряхнуть и заставить что-то делать. Неважно, что. Нужно пошерудить палкой в вашем муравейнике и посмотреть, что из этого выйдет. Ян, ты как думаешь?

— Я только «за»! — Яна пожала плечами. — Как прикажешь, командир!

— Это с каких пор я стал командиром?

— Да с тех пор, как вытащил меня из задницы, не стал подчиняться этим утыркам и решил что-то менять.

— То есть, по совокупности, только что?

— В частности… — Она широко улыбнулась и подмигнула мне…

Глава 22. Старые знакомые

— Привет, Майки! Давно не виделись…

Не думал, что встречу кого-то из своих старых знакомых здесь… Хотя, почему нет? Янка ведь здесь, можно было предположить, что не она одна увяжется за мной. Или я слишком паранойю, а это просто совпадение… Знать бы…

За три недели до этого…

— Почему ты не использовал свой Дар для защиты? — Я посмотрел на Патрика, и тот испугался. Нахмурился, насупился и даже перестал жевать.

Мы сидели за большим обеденным столом и обсуждали наши дальнейшие планы. Ну как обсуждали… Пока только мы в очередной раз строили догадки, кто мог нанять группу бойцов, зачем нужно было убивать Графа и похищать пацана.

Ради земель — вряд ли. Ради выкупа — ещё менее правдоподобно. Ради чего тогда? Отдельно убийство и похищение можно было легко объяснить, а вот два этих пунктика вместе… Это же не могла быть импровизация Седого? Просто потому, что ему захотелось развлечься с графиней, а граф ему помешал? Не похоже. При Патрике мы это вслух не говорили, стараясь обходить скользкие моменты, но думать об этом мне ничего не мешало.

За столом нас было пятеро, вся наша маленькая банда. Я, Гриша, Соня, Яна и Патрик. Всех слуг мы выгнали, чтобы они не отвлекали нас и не грели здесь уши, а сами сидели в тесном семейном кругу за большим праздничным столом, хотя праздновать было нечего. Разве что, наше с Яной возвращение.

Сегодняшнее наше ночное приключение ни у кого не шло из головы. А я, наконец, задумался, почему Патрик не использовал свой Дар, когда на их дом напали неизвестные люди, то есть мы.

— Откуда вы знаете? — Наконец выдавил из себя сын графа.

— О! Одарённый? Такой юный? — Удивилась Яна и покосилась в сторону мальца.

— Чувствую. — Ответил я на вопрос парня. — У тебя сильный Дар.

— Отец говорил, что мне нельзя его демонстрировать. В моём возрасте это необычно и никто не должен об этом знать.

— Похоже, кто-то узнал. — Яна покачала головой. — Вот и ответы на наши вопросы. Не для этого ли нас за ним послали, интересно…

Сын графа с редким Даром Ментальной магии. Не знаю, правда, редким ли, но точно сильным. Я его очень хорошо ощущал.

— А это нормально для его возраста? — Задумчиво спросил я, и Яна отрицательно покачала головой.

— Нет. До шестнадцати Дар вообще очень редко проявляется. А если и проявляется, то очень слабый.

— У него он сильный. — Замети я и отправил в рот какой-то рулетик.

Я ещё раз взглянул на Гришу и Патрика, сидящих рядом и одинаково жующих мясо. Только я это замечал, или ещё кто-то?

Сынок графа, больно похож на Гришу, больше чем на своего законного отца. А учитывая, что Гриша мне рассказал о его отношениях в первую брачную ночь с графиней… Всё становилось предельно ясно. Интересно, а граф знал об этом?

Парень был точной копией Григория. Только выше ростом, даже сейчас, в свои пятнадцать. Такое же пухлое лицо, глаза, лоб, щёки. Единственное отличие — волосатость. В этом они были разные. У Гриши волосы были везде, кроме головы, а у парня только на голове. Да и характер полная противоположность Гришки. За время нашего короткого общения, Патрик мне успел понравиться больше, чем мой барон. Не ныл, не грубил старшим, не капризничал, ничего не требовал. Был спокоен и сдержан, несмотря на пережитую потерю и родителей и своего графского положения.

Вот что значит правильное воспитание. Мысленно снимаю шляпу перед графом и графиней. Неплохо они воспитали пацанёнка.

— Ладно, отложим пока это. — Вздохнул я. — Теперь по нашему с тобой статусу, Ян. Мы теперь как? Дезертиры?

Янка пожала печами и закинула в рот очередной кусок крольчатины в каком-то супер-вкусном, расхваленным Соней, соусе. Мясо действительно было вкусное, нежное, таяло во рту…

— Я думаю, не всё так печально. — Вместо Яны ответил Григорий. — Хотя, я бы на месте Корнеева отправил за вами карательный отряд.

— Что ты имеешь ввиду? — Попытался прояснить я.

— Ну как… Повесил бы на дереве, снял с вас шкуру, посыпал бы это солью, и оставил на солнышке. Хотя, — он посмотрел на Яну, — девчонку твою сначала бы использовал по назначению… Наказать вас не помешает, чтобы другим неповадно было.

— Бля! — Соня не выдержала и отставила тарелку с едой. — Испортил мне аппетит!

— Я иногда забываю, что твой Гриша то ли маньяк, то ли озабоченный моральный урод. — Яна покачала головой, но есть, в отличие от Сони, не бросила. — Он так удачно мимикрирует под нормального, что я даже иногда верю в это.

— Он нормальный. И не мой, вообще-то. — Слегка обиделся я и задумался. — Хотя, да. Гриша же у нас озабоченный маньяк, только послушный. Да, Гриш?

— Иди в жопу, Майк! — Отозвался барон. — Сам спросил, потом обиделся, а потом обзываешься! Да и вообще, что я такого сказал? Правду? Ну да, у нас же никто не любит правду!

Соня с Патриком захихикали и переглянулись между собой, а я задумался, не слишком ли много воли я оставил своей шавке…

— В жопу сейчас ты пойдешь! — Тихо прошипела Яна. — Я ещё не забыла, что ты пытался со мной сделать. И что делал! Да если ковырнуть, у каждого из присутствующих к тебе есть счёт. Причём огромный! Напомнить? А сейчас ты просто послушный потому, что на тебя Майк поводок накинул. Ты это понимаешь?

— Не! Майк просто мой господин! При чём здесь поводок? Что он говорит, то я и делаю. Я за него готов умереть! Я раньше почему вредный был, у меня же Господина не было. Я всегда считал, есть раб, есть господин. Всё! Никаких полумер.

— Дебил! — Яна покачала головой и вздохнула.

— Сама дебилка! — Просто ответил Гриша, не переставая жевать. — Я ведь могу и сломать тебя, деточка. Можно, Майки? Разреши!

Глаза Яны полыхнули огнём, и в комнате стало заметно теплее. Гришу от кучки пепла отделяло только нежелание Яны слушать потом мои нотации, наверное.

— Так! Брейк! — Прервал я их, пока не дошло до рукоприкладства и кровопролития. — Гриш, я не о наказании спрашивал, а о нашем дезертирстве. Ты сказал, что не всё так печально. Поясни.

— А! Это? Тут всё просто. Я же за тебя деньги капитану заплатил, он не имел право тебя отправлять на задание. Ты же моя собственность по факту, на время службы. Капитан нарушил наши договорённости.

— Ты ещё в суд на него подай. — Хмыкнул я.

— Ну… Суд, не суд. А репутация дело такое. Сегодня он меня обул, завтра ещё кого-то, а послезавтра у него клиентов не будет. Да и вообще, на его место поставят кого-то другого. Незаменимых людей нет, есть незаменённые.

— А по факту, это разве нам что-то даёт?

— Конечно! Ты всё ещё служишь.

— Ну, так… — Я немного скривился. — Вилами по воде писано, как говорится. Документально это ведь никак не оформлено.

— Обижаешь! — Гриша покачал головой. — У меня отчётность за каждую потраченную копеечку. Все бумажки на тебя и… твою подружку у меня справлены. Я же не дурак какой, чтобы платить за воздух. По документам, вы служите у меня.

— Когда ты успел?

— Да мне бумажки на вас третьего дня ещё пришли. По ним вы числитесь и служите у меня, ни о каком дезертирстве речи идти не может. Вас вообще, по факту не было в поместье графа, не могло быть. И приказы такого рода вы не могли выполнять, я же их не отдавал.

— Так мы всё ещё служим Императору? Всё законно? — Не поверила Яна.

— Сначала мне. — Гриша поднял вверх, измазанный жиром, указательный палец. — Потом уже Императору. Вы в моей собственности.

— Майки! Мне не нравится, как это звучит, можно я его поджарю? — Снова полыхнули огоньком глаза Яны, но так, слабо, не всерьёз.

— Погоди, Ян. Успеешь ещё. — Отмахнулся я от неё.

— Да. Погоди, пигалица. Успеется. — Самодовольно произнёс Гриша глядя на недовольное лицо девушки.

— А малец? — Я посмотрел на Патрика.

— Что «малец»?

— С ним что?

— Да что угодно. — Гриша пожал плечами и дальше принялся за трапезу. — Можем отдать его капитану, чтобы последствий не было. Нам то он без надобности. Не понимаю, зачем вы его вообще притащили?

Патрик сразу напрягся и замер, прислушиваясь к разговору.

— Нет. Не вариант. — Я вздохнул. Парня было жалко. Реально по человечески жалко. А я, вдобавок, ощущал перед ним свою вину. Блядь! И когда я стал таким сентиментальным? А! Кажется, я уже это спрашивал…

— Тогда отправить его к родственникам… — Гриша не переставал накидывать предлоги избавиться от своей кровинушки.

— Тоже. Его там достанут. — Откинул я и этот вариант.

— И чего вы с ним носитесь? Пусть тогда здесь живёт. Пристроим его, например… за лошадьми убирать. У меня как раз конюх сдох недавно…

— Гриша! — В это раз уже подала голос баронесса София. — Нельзя так, он же аристократ!

— Почему, нельзя? — Барон искренне удивился. — Можно.

— А мы можем… — Соня на миг задумалась, — можем его усыновить, например?

— Его? Да нахера нам… мне это нужно? — Удивление на лице Григория стало ещё выразительнее.

— Хотя бы в теории?

— А! Ну в теории, конечно. — Гриша поднял глаза к потолку, покачала головой, прикидывая что-то в уме, и кивнул. — Это легко. Бумажки справить и всё. Без бумажки ты хуйняшка, а с бумажкой вроде и человек. — Пропел он и расхохотался своему остроумию, подмигнув Патрику. — Да, малой?

— Значит, решено! — Твёрдо и уверенно произнесла баронесса.

— Что решено, моя Госпожа? — Не понял барон.

Ого! Госпожа! Неплохо она Гришку выдрессировала.

— Мы усыновим мальчика…

— Да, блядь! Так и знал, что где-то подвох… — Гриша недовольно нахмурился и пробормотал в сторону Патрика: — Повезло тебе, парень! Баронским сынком всяко лучше быть, чем конюхом.

— Подведём итог. С дезертирством разобрались, паренька пристроили. А кто мог желать смерти графу и зачем им графёнок, так и не придумали. — Проговорил я и вздохнул.

— Да тут всё просто! — Высказался Гриша, заставив всех сидящих повернуться в его сторону, погрузил свои зубы в жареный свиной окорок и увлёкся им.

— И? — Снова не выдержала Яна.

— По идее, его должны были грохнуть. Паренька. — Пояснил барон. — Я даже могу почти со стопроцентной вероятность назвать десяток имён, кому из местных аристо это выгодно, и кто точно в этом мог быть замешан. Да и не только местных. Он ведь как кость в горле. Причём, всем. Раньше таких как он просто пускали в расход, нам сильные одарённые не нужны — они испортят весь баланс сил. Знаем мы, чем это заканчивается!

— Чем? — Не поняла Соня.

— Войной. Кровопролитной и всепожирающей войной. Хватит, навоевались.

— Почему сразу войной?

— Это политика, деточка. — Отмахнулся от своей законной жены Гриша, но потом сжалился и решил пояснить: — Говорят, Император первый, кто достиг и приблизился к двенадцатой ступени Дара. Это уровень Богов! — Гриша мечтательно вздохнул. — Император-Божество — это словно из мифов нашего прошлого, когда Миром правили Ра, Бастет, Анубис… А теперь представь, что в Империи появится ещё один Бог, равный нашему Императору по силе. Что будет? Не знаешь? Я тебе скажу, что будет. Будет война Богов! Война первых Богов!

— Может и не будет. Почему ты так решил?

— Потому, что есть прецеденты, расчёты, прогнозы, выкладки. Первые два Бога захотят проверить друг друга на прочность. И никто из них не захочет делить власть.

— Обязательно воевать? Нельзя дружить, просто жить спокойно и мирно?— Фыркнула Соня.

— Можно. — Легко согласился Гриша. — В идеальных условиях. Но нет таких. Наш мир жесток! Брат идёт против брата, сын против отца, сосед против соседа. Сильный будет тиранить слабого, а слабый пытаться выжить и убить сильного. Ты в каком ванильном мире родилась, деточка?

— Но, там где есть два, там появится и три, и четыре. Этот процесс уже идёт, его не остановить. — Вмешалась в разговор супругов Яна. — Всех сильных Одарённых, всех детей не уничтожить. Будут рождаться новые, и с каждым годом всё больше и больше. Они вырастут, окрепнут…

— Правильно. — Перебил её барон. — Но они уже будут не первые, а вторые, третьи. И в иерархии, и по силе. Они уже будут воевать между собой, делить то, что осталось от сильных, а сильные или Сильный будет снисходительно за ними присматривать.

— Бля! Нахера? Мы что, обречены на вечные войны и страдания? — Соня нахмурилась сильнее обычного, сокрушённо качала головой и снова повторила: — Нельзя жить спокойно? Мирно?

— Можно. Потом. — Торжественно заключил Гриша. — Когда всё утихнет, успокоится — наступит Золотая Эра! Когда в мир придёт порядок, когда всё упорядочится и станет подчиняться единой силе, единому Императору!

— Не утихнет. — Вздохнул я. — И нихера не успокоится. Не будет никакой золотой эры. Весь мир разорвёт на куски. Люди будут жить… выживать на обломках былого величия…

Все притихли, словно я сказал какую-то истину, или открыл им глаза на ближайшее будущее. Знали бы они, что это не прогноз и не предсказание, а то, что я видел своими глазами…

— Есть шанс этого избежать? Или всё время отыскивать сильных Одарённых и уничтожать их — это единственны вариант? И это что, сейчас по всей Империи такое творится такое?

Странно, не ожидал от Сони таких вопросов. Вроде, обычная деревенская девушка, не аристократка. Совсем недавно мечтавшая выскочить замуж за деревенского паренька и нарожать ему детишек. А мыслит, рассуждает разумнее многих аристократов.

— Нет, конечно. Не по всей. — Продолжил Григорий просвещать свою жену и нас заодно в закулисные игры имперской аристократии. — В наших землях последнее время рождаются самые сильные Одарённые, так что пока это делают только у нас, на Свободных Землях. А шанс избежать… Есть. Нужно дождаться, когда наш Император обретёт силу, равную Богам! Мы взрастим своего Бога, и он будет за всем присматривать. Не только за нашей Империей, за всем Миром. Наш Император ещё сам юн, ему только тридцать лет. Но он потенциально силён, умён, справедлив. Нужно дать ему время окрепнуть.

— Справедлив… Справедливо убивать детей, которые ничем тебе не угрожают? — Рыженькая баронесса снова фыркнула и скривила свой курносый носик.

— Неизбежные потери. Вынужденные жертвы. Как это ни банально, мир не чёрно-белый. Нельзя всё делить только на добро и зло.

— Это по-прежнему не объясняет, зачем было похищать парня. Убить — это понятно. А похищать? — Заметил я. — И убивать его семью?

— Графа… Чтобы он не искал сына. А сынишку… Время течёт, всё меняется. Маленький графинчик может и пригодиться в будущем. Наверное, его решили оставить как запасной вариант, как козырь в рукаве. Оппозиция, или кто-то из-за рубежа, тот, кто узнал о его силе раньше нашего Императора, решил купить его. Японцы, например. — Гриша задумался и нахмурил лоб. — Я слышал, они скупают Одарённых, и платят хорошие деньги. Парнишка как раз выглядит как их новый Бог. Его ещё немного откормить, одеть в кимоно или нацепить ему маваси, ну это пояс такой традиционный, как на японских борцах. И вот вам готовый Японский Бог войны. Бля! Я даже завидую ему. Столько юных японочек осеменить можно… Непаханое девственное поле… — Гриша удивлённо распахнул свои глаза и произнёс: — У меня, кажется, встал.

— Блядь! Гриша! Ну не за столом же! — Возмутилась Соня. — И тут же ребёнок!

— А я что могу сделать?! Против природы не попрёшь.

— А можно вопрос, Гриша? — Вкрадчиво произнесла Яна.

— Для тебя, милая — барон Георг. Но ладно, спрашивай. — Царственно разрешил он.

— А на что именно ты возбудился? Когда представил пятнадцатилетнего парня в традиционных японских трусиках, или это что-то личное, из твоих больных фантазий?

Гриша покраснел и открыл уже рот, чтобы дать явно не самый разумный ответ, но я опередил.

— Ну прекращайте уже, правда! — Вздохнул я, и они оба заткнулись. Гриша по команде, а Янка из вежливости и, надеюсь, из уважения ко мне. — Помолчите и дайте подумать!

Всё это звучит логично. Сложно, запутанно, но логично. Никому не нужен Одарённый, имеющий все права и возможности подмять под себя регион и стать… как там Гриша говорил — Великим Князем? Про Бога это перебор, конечно, но Великий Князь свободных земель, Одарённый высшей ступени — он пока никому здесь не нужен. Ни местным, ни Императору… А вот в другом месте… В другой стране или Империи, которая тоже хочет стать великой, Величайшей. Заполучить такого Одарённого, да ещё и обиженного на местных, на нашу Империю…

Гриша уже всё сказал. Ни добавить, ни прибавить. Не знаю, насколько это правда, про япошек — но с потолка ведь тоже такую хрень не придумаешь, значит и здесь Григорий может быть прав. Не удивительно, что граф пытался скрыть Дар своего сына. Но это только если парень действительно потенциально так силён.

Глупо, конечно. Я бы на месте Императора брал таких людей под контроль, окружал любовью и заботой, и вырастил в будущем из них небольшую, преданную гвардию.

Хотя, нет. Если Император ещё не достаточно силён, а воспитанник почувствует свою силу и превосходство, он может просто восстать против своего благодетеля. Блядь! Как всё сложно! Столько разных схем и вариантов…

— Да какой из меня Бог? О чём вы? Я самый обычный. И мне это всё даром не нужно! — Подал голос и прервал мои мысли, молчавший всё это время Патрик, и тяжело вздохнул. — Я просто хочу… хотел жить. Я что, многого прошу?

Как я его понимаю.

— Ты знал об этом, Гриш? Это ведь не просто догадка? — Спросил я. — Слишком чётко ты обрисовал ситуацию и разложил всё по полочкам. Ты тоже в этом участвовал?

— Слышал. Знал. Но не участвовал. — Гриша пожал плечами. — Во-первых, мне плевать, если честно, на всё это. Я не фанатик и не трепещу перед Императором…

— Ну да! — Фыркнула Яна. — У нашего барона ведь есть другой Бог.

— Это да. — Легко согласился в этот раз он. — Пусть хоть там перегрызут друг другу глотки. А во-вторых, пацан этот когда вырастет и наберётся сил? Может, меня уже и не будет на этом свете…

— Ты можешь проверить его? Или как-то побороться с ним? Тянет он на вашего мифического «Бога» или нет?

— Легко! — Гриша вытер руки о скатерть и демонстративно хрустнул пальцами.

— Только не убей и не сделай из него идиота. — Предупредил я, получив в ответ хмыканье барона.

— Слышь, малой. Поди сюда… — Он вытер рот салфеткой, дождался, когда Патрик неуверенно подойдёт к нему, взял парня за руку и посмотрел в глаза. — Так… Что тут у нас. О! Неплохо… А это что… Не сопротивляйся…

Потянулась долгая минута немых переглядываний, а в следующую секунду я не понял, что произошло. Григорий вскрикнул, схватился за голову и упал на пол. Из носа и ушей барона текли тоненькие кровавые ручейки…

— Он хотел заставить меня раздеться и голышом пройтись по двору. — Патрик стоял над телом Гришки и растерянно поглядывал в мою сторону, боясь моего гнева.

А он хорош! Так легко завалить Гришу… Я и сам чувствовал, как от пацана веет холодком, примерно как от Гриши. Но парню ведь только пятнадцать лет, а Грише полтинник… Разница в их уровне будет колоссальна!

— Блядь! Гриша! — Я встал со своего места, подошёл к этим двум клоунам, и позвал ворочавшегося на полу барона. — Ты живой?

— Живой, живой! С-с-сука! — Проворчал тот, поднимаясь.

— Я же просил, просто проверить. Что за цирк?

— А я и проверил. Там непонятно всё, пришлось немного повлиять на него, заставить сопротивляться…

— И?

— Хуи! — Срифмовал Гриша. — Херово дело. Парень сильнее меня, а у меня десятая ступень.

— Этого не может быть! — Задумчиво пробормотала Яна. — В его возрасте не может такого быть. Может он старше?

— Не. — Скривился Гриша. — Ему точно пятнадцать, я же его мамку сам проверял, да и на свадьбе был шестнадцать лет назад.

— Блядь! Гриша! Ну давай без этих подробностей! — Взмолилась рыженькая баронесса.

— Но пока это нихера не значит, сила есть, а вот ума… — Барон сел на свой стул, вытер кровь, налил себе вина и присосался к бокалу. И только напившись, закончил мысль: — Как говорится, учиться, учиться и ещё раз учиться ему нужно. Ну и тренироваться. Без этого так и останется дебилом, который только может в защиту. А нужно и в нападение, и в хитрость… Да много чего нужно.

Всё, вроде, стало ясно. Хотя яснее не стало. Я хотел вернуться на своё место, но передумал, и вместо этого подошёл к Соне, стал у девушки за спиной и незаметно склонился над её ушком, пока все были заняты Патриком, а сам Патрик растерянно стоял возле барона, наверняка прикидывая, выживет тот окончательно, или отбросит копыта.

— Как у тебя дела с мужем? Не обижает?

— Пф! — Так же шёпотом прошептала она. — Скажешь тоже — «с мужем». Мы же только номинально женаты, так то между нами никаких… контактов.

— Это я понял. Ну а как он себя ведёт?

Наверняка, она подумала, что я переживаю и забочусь о ней. Сразу выпрямила спинку, немного покраснела и довольно откинулась на стульчике так, что я смог заглянуть в вырез её платья, увидев розовые ореолы и сами сосочки. Хотя, отчасти так и было, я переживал, чувствовал свою ответственность за неё.

Но, к своему стыду, я интересовался не из-за этого. Мне было любопытно, как он ведёт себя после моего отъезда, слушается ли, подчиняется, не ослабло ли моё влияние в моё отсутствие.

— Всё хорошо! — Успокоила меня баронесса. — Бегает за мной как собачонка и выполняет любой приказ. По бабам перестал бегать, как отрезало. Но служанки стали жаловаться, что он стал более злым и несносным. Но только с ними, не переживай. Пришлось принимать меры.

— Какие это?

— Да! — Соня отмахнулась. — Наняла ему двух служительниц древней профессии, чтобы они ему массаж успокаивающий каждый вечер перед сном делали. Так он сразу стал мягким и пушистым. И все довольны. И волки сыты, и овцы отодраны. Или наоборот, овцы сыты, а волк отодран.

— Молодец. — Искренне похвалил я, не отрывая взгляда от её сосочков, что не укрылось от внимания юной баронессы. — А как учёба? Нашла репетиторов?

— И не спрашивай! — Соня тяжело вздохнула. — Голова уже кругом идёт от всей этой информации. Лучше бы… А, ладно! — Она махнула рукой. — Учусь помаленьку.

— Умница! — Ещё раз похвали я её и понял, сегодня меня за эту небольшую похвалу ждёт очень жаркая ночка. Соня так интересно откинулась назад, что в ложбинку между её грудями я умудрился увидеть даже пушок рыженьких волос на лобке девушки. Вот проказница!

— Майки! Какой у нас план? — Отвлекла меня Яна, от созерцания женских холмиков, увидев, как мы мило воркуем с баронессой.

— Да что ты заладила, какой план, какой план? — Тяжело вздохнул я, понимая, что Яна права. Некогда топтать цыпочек, нужно заниматься делом. — Я работаю над этим. Думаю, отправить тебя на базу капитана Корнеева, чтобы ты спалила там всё к херам собачьим. — Отшутился я. — Справишься?

— Не. — Яна на секунду задумалась. — Лет через десять — может быть. Сейчас я ещё не настолько сильна. Прости!

Вот она сейчас серьёзно? Отправилась бы по моей команде, если бы силёнок хватило? Забавно.

— Ладно. — Театрально вздохнул я. — Тогда план «Б». Всё как ты любишь — уйма планов, тактик и схем. Хочу попробовать кое-что… Гриш!

— А! — Бодро отозвался тот.

Кажется, он уже очухался, да и малой вовсю помогал ему, суетился, принёс водички, вытер Грише морду. Наверное, чувствовал свою вину. Ещё бы! Едва потерял одного папашу, так тут же чуть не угробил второго.

— Дашь мне десяток своих бойцов?

— Тебе получше, похуже?

— Да… Чтоб не совсем дураки.

— Не совсем дураки мне и самому нужны. — Проворчал барон, поднялся со своего места и, слегка пошатываясь, пошёл в сторону двери. — Ладно, пойдём, выберешь себе из того, что есть.

Выбрать было из чего. У Гриши служило больше сотни солдат или охранников, не знаю, в каком официальном статусе они у него находились, да это и не важно. Такая маленькая, баронская армия.

Подозреваю, у него ещё где-то были припрятаны резервы или их можно было быстро призвать в случае необходимости. Но эта сотня была у него всегда на подхвате. Огромная казарма стояла прямо на территории баронского поместья, спрятавшись за небольшим леском на самом краю.

Часть из этой сотни всегда несла службу по периметру, а часть занималась вялыми тренировками, разгильдяйством и лежанием на травке. А ещё как раз десяток, поделившись пять на пять, играл с мячиком на бетонной площадке, закидывая его в корзину. Вот этих десятерых спортсменов, недолго думая, я и забрал себе.

Смешно! Воевать десятком против, как минимум, двухтысячной армии. Но я и не собирался воевать. По крайней мере, не десятком и не против армии. Я хотел попробовать одну штуку, которую планировал сделать с Ромкой и Андрюхой, но которую так и не успел осуществить.

Начали мы с малого. С тренировки. Нет, на их физические показатели мне было плевать, я хотел посмотреть, кто из парней первый сдастся и заноет, а кто последний…

Через час заныл первый, и сразу второй.

— Господин. Можете объяснить, зачем мы тут битый час наматываем круги под самым солнцепёком? — Остановившись возле меня и отстав от основной группы, спросил первый.

— Мы не ноем, господин. Вы не подумайте. — Заныл второй. Просто, хотим знать цель этого бессмысленного бега.

— Да нет цели. Это просто разминка. — Пожал я плечами. — Сядьте передохните, вы прошли экзамен.

— Правда?

— Да, правда. Выдыхайте.

И парни довольно развалились сзади меня на травке, подшучивая и хихикая над продолжавшими бег неудачниками.

Через два круга объявилось ещё два кандидата.

— Господин! — Поднял бровь третий. — А почему эти двое сидят прохлаждаются, а мы бегаем?

— Да. — Поддержал его четвёртый. — Как-то неправильно это — они что, на особом счету? Пусть бегут, как и все!

— Они устали. — Я снова пожал плечами. — Каждый человек имеет право на отдых.

— А мы?

— И вы тоже. — Согласился я.

— Тогда мы тоже сядем, передохнём. — Неуверенно спросил четвёртый.

— Да, конечно…

Через полчаса на траве за моей спиной, под презрительными взглядами Яны, сидели семеро. А вот по кругу всё ещё бегала тройка упорных парней, которые ни разу не подошли ко мне, не останавливались и не ныли.

Не потому, что они были сильнее или выносливее. Просто потому, что команды не было. Или потому, что у них была гордость или упорство. Любое из этих качеств мне подойдёт, а если они были все, тогда мне повезло ещё больше, чем я рассчитывал.

Один из них уже заметно прихрамывал, второй держался за бок, а третий не переставая кашлял. Но все трое держались вместе, периодически помогая друг другу и поддерживая. Прям, три инвалида, которые вот-вот кончат, если не дать им передохнуть или не вколоть какой-то допинг.

Я приложил два пальца к губам и громко свистнул, привлекая внимание парней. Те не останавливаясь, посмотрели в мою сторону, увидели знак рукой, и двинули в нашу строну, сойдя, наконец, с дистанции.

— Вы друзья? — Поинтересовался я, когда они немного отдышались.

— Мы все друзья здесь. — Ответил чернявый горец. — Товарищи, братья.

— Нет. Я имею ввиду, именно вы трое. Из одной деревни, или из одной школы, семьи?

— Нет, господин. Мы как и все. До службы у барона мы не знали друг друга, а сейчас — как и все. Ни больше, и меньше.

— Хорошо. Так даже лучше. Вы, — я ткнул пальцем в семерых, сидящих на земле, — можете быть свободными. А вы, — это я уже выстоявшей тройке, — пойдёте со мной.

— Господин. — Подал голос горец. — У вас не будет немного воды?

Я протянул ему небольшую фляжку, дождался, когда они по очереди напьются, и забрал её обратно. Как ни странно, в ней ещё что-то булькало. Парни мне нравились всё больше и больше.

— Ян. — Окликнул я стоявшую рядом, и не проронившую ни единого звука за всё это время, девушку. — Можешь оставить нас с ребятами наедине? У нас будет серьёзный разговор.

Она так же молча кивнула, развернулась и ушла в сторону дома.

Пока она ещё терпит. Но когда-нибудь, обязательно потребует от меня все ответы на накопившиеся вопросы. И мне кажется, это будет очень скоро.

Горн, Казбек и Сатир — не знаю, то ли это были их клички, то ли имена, спрашивать я не стал, но они мне понравились. Имена. Понятные, и подходившие каждому из них, словно так и задумывалось.

Горн — высокий блондин с голубыми глазами, похожий на скандинава. Худой и немного косоплечий.

Казбек — черноволосый и смуглый кудрявый парень, выглядевший старше остальных, но на самом деле, самый младший.

И Сатир — рыжий и кучерявый, с рыжей густой бородой, улыбчивый и юморной. Все молодые, чуть старше меня, на год или два.

Начали мы с того, что каждому из них на левое плечо я нанёс Узор Шавки. Активировал и дал немного отдохнуть и перекусить. И вот после этого мы начали тренироваться всерьёз.

Первый день, вернее остаток дня, парни удивлялись, словно малые дети, своей возросшей выносливости, скорости, и способности поглощать огромные количества калорий. Да, на поддержание такого темпа, топлива нужно очень много.

На второй день нам пришлось переоборудовать тренировочную площадку и сделать её больше похожей на полосу препятствий — рвы, стены, ямы, ловушки, скалолазки, трамплины, брёвна… Был много чего. В этом уже нам помогали бездельники Гриши, хоть на что-то они сгодились. Баронская служба охраны постаралась на славу.

И когда всё было готово, к тренировкам присоединилась Яна. На площадке стало тренироваться пятеро сумасшедших и молниеносных теней. Наверняка, со стороны мы так и выглядели.

А ещё через день к нам на площадку пришёл Патрик.

— Майки. — Помаявшись с полчаса на краю, и посмотрев на тренировки, решился он обратиться ко мне. — А можно и мне с Вами?

— Ты не потянешь нагрузки. — Покачал я головой. — Посмотри, как мы с парнями выкладываемся.

— Я буду стараться. Не обращайте на меня внимания, я просто буду пытаться повторять за вами и не мешаться под ногами.

— Идёт. — Согласился я.

Но не обращать внимания на парня не вышло. Он старался, причём искренне и упорно. Пришлось помогать и подсказывать ему. Не хотелось, чтобы он тратил силы впустую. Как ни странно, я был доволен его результатом, упорством и старанием. Да и парням он нравился, и Яне. То воды принесёт, то что-то расскажет интересное, то посмеётся над своей неуклюжестью и излишним весом. Забавный парнишка. Кажется, у нас образовывалась маленькая дружная команда, и Патрик, на удивление, занимал в ней своё законное место.

Две или три недели пролетели как один день. Я даже потерял счёт времени. Двадцать часов тренировок в день! Это было тяжело даже для нас.

Патрик занимался наравне с бойцами. Не двадцать часов, конечно. Но часов шесть-восемь он отрабатывал полноценно. Мне даже стало казаться, что он серьёзно постройнел за это время. Наверняка, потерял килограмм двадцать.

Осунулся, выбился из сил, устал но не сдавался…

Первое нападение на поместье произошло тогда, когда я с чего-то вдруг решил, что о нас и Патрике все забыли. Наивный идиот! Хотя, не такой уж и наивный. Именно для этого я и готовил парней.

Первое нападение было очень простым, будничным и расслабленным. Ни заказчики, ни исполнители не ожидали серьёзного отпора от баронской стражи, которая просиживала штаны целый день, а ночью крепко спала. Вот только кроме солдатиков Гриши, тут ещё была и моя троица.

— Майк.

— Да, Казбек.

— Возле ворот пятеро людей в камуфляже. Через забор в трёх местах одновременно, пару минут назад перемахнуло два десятка человек. Но их может быть и больше.

— Я понял. Бери парней и действуй. Никаких разговоров, никаких вопросов. Действуйте сразу, на поражение. Они пришли без приглашения, значит, они умрут. Понял?

— Понял, командир!

— Справитесь?

— Справимся.

— Отлично.

Тридцать человек нападавших — против моих трёх шавок, меня и Яны. Хотя, я даже не поучаствовал тогда. Почему-то, охрану Гриши я даже не брал в расчёт…

Я, Соня, Патрик и Гриша сидели за ужином в большой гостиной. Двери с двух сторон одновременно распахнулись, и к нам вальяжно и нагло заявился десяток людей в чёрных камуфляжных костюмах и балаклавах, с выбитыми на них черепами.

Незваные гости с автоматами наперевес рассредоточились по комнате и взяли нас в кольцо. Хотелось бы узнать, что они собирались делать дальше, убить нас и забрать Патрика, или просто всех перебить, но, видно не судьба.

Четыре чёрные тени стремительно ворвались в комнату и пронеслись вихрем или ураганом. Десять тел почти одновременно упали на пол с перерезанными глотками, не успев издать ни звука. Моя тройка бойцов и Яна выкосили наёмников за несколько секунд, словно беспомощных слепых котят.

— Охереть! — Высказался Гриша, глядя на трупы в своей гостиной. — Что за монстров ты сделал из моих ребят? А можешь подготовить мне сотню таких бойцов?

— Охереть! — Выругалась баронесса. — А нельзя было на улице это сделать? Теперь ковры придётся выкидывать!

— Охереть! — Повторил за своими приёмными родителями Патрик. — А я тоже так смогу когда-то?

— Умереть или убивать? — Хмыкнул я, и видя растерянное лицо парня, сжалился над ним: — Сможешь, Патрик. Только тренировки не бросай.

— Не брошу! — Уверенно помотал головой парнишка.

— Майк! — Гриша снова привлёк моё внимание. — Так как насчёт сотни бойцов? Я же с такой армией за пару недель весь регион под себя подомну!

— Не получится, Гриш. Было у меня несколько порций военной экспериментальной вакцины, — легко соврал я, — делающих из обычных людей супер-солдат, но все закончились. А новую уже не делают. Говорят, там побочка серьёзная.

— Какая? — Нахмурился барон. — Может не такая уж и серьёзная.

— Через полгода супер-бойцы сходят с ума и убивают своего хозяина. Я то с тремя как-то справлюсь. А вот ты с сотней как справишься, когда они выйдут из под контроля?

— Да уж… — Гриша огорчённо покачал головой. — Печально…

Удивительно, что можно сделать из простых людей за две-три недели с помощью беспрерывной круглосуточной тренировки, благодаря моей регенерации и скорости. Во сколько раз я увеличил их нагрузку? В десять? Словно они тренировались не две недели, а двадцать. Хотя, может этот показатель ещё выше, отката на отдых не было, ни мышцы, ни тело не расслаблялись ни на минуту. Да плюс скорость, с которой они носились, словно призрачные тени…

Парни в первой боевой ситуации проявили себя даже лучше, чем я мог надеяться. Жаль, что я не могу сделать таких шавок пару сотен. Сколько у меня там осталось свободных мест, учитывая, что у меня Чёрный Узор Хозяина?

Ромка, Андрей, Алина, Яна, Гриша, тройка новых парней... Всего восемь шавок. Осталось четыре места. Можно ещё пару бойцов взять и подтянуть, но думаю, нужно поберечь Узоры. Вдруг, понадобится для экстренного случая. Взять кого-то под контроль или подлечить…

Была задумка поставить Узор на Патрика. Парень не дурак, а учитывая как за ним охотятся... Над этим вариантом я всё ещё раздумывал. Не хотел я раздавать свои «чёрные метки» направо и налево. Я всё ещё не знал, как снять зависимость жизни шавки от жизни хозяина.

И если я умру, все мои Шавки умрут вместе со мной. Сука! Мне точно нельзя подыхать. Была одна не оформившаяся идея в голове, ещё с тех пор, как я пролистал записи Макара, но проверить её всё никак не доходили руки. Даже не руки… Я немного боялся с этим экспериментировать. Не сейчас. Только если сильно припечёт…

Второй раз, второе нападение не заставило себя долго ждать. И оно было подготовлено уже серьёзней. К нам пришли сразу пятеро Одарённых, причём, не самых слабых ступеней, и два десятка хорошо подготовленных бойцов.

Это больше напоминало какую-то древнюю мифическую традицию, когда за приговорённым приходила пятёрка самых сильных, самых грозных инквизиторов и тащили беднягу на костёр. Её ещё называли Карающая Длань или Карающая Звезда.

Вот только это было в сказках, а мы не беспомощные бедняги. Никто из этих пятерых одарённых не ушёл живым, как и двадцать наёмников, пришедших с ними.

В этот раз, баронесса София ругалась долго и витиевато. В этот раз пострадали не только ковры, но и половина левого крыла поместья. Всё-таки, одарённые это не обычные люди. Так легко справиться с ними не вышло.

А ещё Соня очень сильно переживала за мальца, которому немного досталось. Он тоже решил проявить мужество и схлестнулся с одним из магов, защищая баронессу-мать. Смешной такой. Напоминал грозного домашнего котика, у которого встала шерсть дыбом при виде дикого тигра. Но своё он отстоял, Соню в обиду не дал. Мне кажется, Сонька прониклась к нему ещё большей любовью и окружила заботой. Наверное, у девушки взыграл материнский инстинкт.

А парень был откровенно счастлив, несмотря на ранение. Наверное, никто никогда не уделял ему столько внимания. Настоящая мать была занята с подружками, граф-отец не испытывал особых отцовских чувств, или не сильно проявлял их. Вот парень и заедал одиночество и наел все свои сто пятьдесят кило.

Сатир и Горн в той стычке были тяжело ранены, но должны были выкарабкаться на днях, регенерация шла полным ходом. А я понял одну простую истину. Обычные Шавки сильны только против обычных людей. Против Одарённых неплохо бы выставлять Одарённых Шавок. Только где их взять, Одарённых, и заставить служить мне? Пока нигде.

Хотя, одна Яна стоила пятерых Одарённых. Если бы они сошлись с ней в чистом поле, она бы их просто раскидала и не заметила. В поместье ей пришлось нелегко, нужно было быть аккуратной и не задеть кого-то из своих. Именно поэтому эти твари сумели зайти так далеко…

О третьем нападении предупредил Патрик. Прошло буквально пару дней, а нас снова решили брать, даже не дав время очухаться и зализать раны. Странное нападение, среди дня. Они уже не боялись и не таились, а значит, сила, которую они привели, была внушительной.

— Майки. Полсотни чужаков будут здесь через пять минут. — Патрик прихрамывая вышел из поместья на улицу, где я разговаривал с Гришей, пытаясь спланировать, сколько нам нужно людей для полноценной защиты, и когда нам лучше переходить от защиты к нападению.

— Как ты узнал? — Задумчиво спросил я.

— Я стал отслеживать посторонние разумы с последнего нападения. Вначале, было сложновато, но с каждым разом всё легче.

— Молодец. Растёшь!

— Странно. — Патрик прикрыл глаза и нахмурился.

— Что именно?

— Они не нападают. Стоят за воротами.

— Ничего странного. — Хмыкнул Гриша. — Пришли предъявить ультиматум. Наверное, пообещают оставить всех в живых, если мы выдадим тебя. Поэтому, пришли днём, продемонстрировать свою силу.

— Блядь! — Не сдержался малец.

— Не ругайся! Соня узнает, убьёт!

— Это да. — Согласился погрустневший графёнок.

— Ладно. Пойдём глянем, что там за сброд собрался в этот раз. — Я развернулся в сторону ворот. — Гриш, ты с нами?

— Да что я там не видел? Потом расскажете, как всё прошло, и сколько человек завалили. И давайте без разрушений в этот раз, я не хочу потом выслушивать, сами знаете от кого, лекции по нецелевому расходованию бюджета. Женился на свою голову…

Я хмыкнул, и мы двинулись к воротам. Забавная процессия у нас получилась. Может даже, в какой-то мере устрашающая и пугающая. Я в центре, справа молчаливая и грозная Яна в своей любимой чёрной коже, слева толстенький Патрик, заметно заматеревший за последние недели, а сзади нас три бесшумные и незаметные тени в чёрных камуфляжных одеждах. Ребята очень быстро из щенков превратились в хищных волков. Да кто нас может остановить вообще? Никто...

— Привет, Майки! Давно не виделись…

Не думал, что встречу кого-то из своих старых знакомых здесь… Хотя, почему нет? Янка ведь здесь, можно было предположить, что не она одна увяжется за мной. Или я слишком паранойю, а это просто совпадение… Знать бы…

Да и почему сразу «за мной»? Ты не центр вселенной Майки! Смешно. Вот только в такие совпадения я не верю.

— Привет, Николь! Как поживаешь? — Произнёс я, стоя в распахнутых настежь воротах с Яной и тройкой своих бойцов за спиной. Патрика мы благоразумно «светить» не стали. А вот у Николь бойцов было гораздо больше. И как минимум, два десятка Одаренных. Кто-то неплохо повышает ставки, у кого-то очень много денег.

— Неплохо. — Ответила блондинка на мой вопрос.

Золотые вьющиеся волосы. Васильковые глаза. Грустный и немного стыдливый взгляд. Я думал, что оставил прошлую жизнь за спиной, хотя бы на два года.

— Майки… Я не знала, что ты здесь. — Николь тяжело вздохнула.

— Ты пришла за парнем?

— Да. Вернее, теперь уже нет. — Девушка грустно улыбнулась мне. — Я не буду играть против тебя.

— Это измена. — Заметила молчавшая до этого Яна. — У тебя, наверняка, есть приказ.

— Плевать. Я ухожу. Не сиди здесь, Майки. Это ловушка, за тобой скоро придут снова. Прости, но я не смогу помочь. Уйти сейчас и предупредить — это всё что я могу сделать. — Она немного помолчала. — И прости меня за то… За прошлое.

— Спасибо и на этом, Николь. — Я чувствовал, как помимо воли играют мои желваки, но ничего сделать с собой не мог. Снова гормоны этого тела меня предательски подводят.

— Не за что, Майки… Прощай…

— Мне она не нравится. — Проговорила Яна, едва Николь и её маленькая армия скрылись за поворотом дороги. — Странный жест. Показушный.

— Я знаю. — Тяжело вздохнул я.

— Нельзя ей верить!

— Я знаю.

— Если ты примешь её в нашу команду, я её спалю. Или тебя! Да, скорее всего тебя. Я не хочу подчиняться тряпке и размазне! — Сегодня разговорчивость Яны поражала.

— Я знаю, Ян! Я всё это прекрасно знаю! — Я ненадолго замолчал, но увидев снова приоткрывшийся, и готовый выдать новую порцию очевидности, ротик Яны, опередил её: — Заткнись, пожалуйста, Ян!

Фырканье девушки я почти не услышал, хотя нужно было. Нужно было придать ему значение, а не пропускать мимо ушей. Хотя, может оно и к лучшему. Как вышло, так вышло… Ревность тоже бывает иногда полезной. А может это не ревность, а способ держать командира в тонусе и не давать ему делать необдуманные поступки…

Глава 23. Не делай так

Первое, что хотелось сделать, как только мы развернулись от ворот и двинулись в сторону поместья — это прибить Янку. Просто за то, что позволяет себе думать обо мне, как об идиоте. И говорить со мной как с идиотом. Я похож на того, кто распустит сопли, слюни и потечёт при виде старой знакомой? Я похож на того, кто поверит в её извинения? Бля! Я настолько часто прикидывался дурачком, что люди стали в это верить. Это хорошо, когда так о тебе думают противники, враги. Когда они недооценивают тебя. Но когда так думает кто-то из своих… Это очень херово!

Да ещё и это тело… Вот как так? Умом я всё понимаю, а естественные реакции организма контролировать не всегда удаётся. Страх, гнев, злость, ненависть, любовь, желание — всё, за что отвечают гормоны, приходится контролировать с особой тщательностью. Сраное молодое тело! Разум ведь должен преобладать, но нет. Уж точно не у молодых!

Хотя, в последнее время я почти взял над ним контроль, почти полностью подчинил себе все эти сраные гормональные колебания. Только неожиданное появление Николь выбило меня чуточку из колеи, вывело из себя. Я злился на неё. Так злился, что аж скулы от злости сводило! Сраный гормон злости! Есть вообще такой, или это моя естественная реакция?

— Ян. Одна просьба. — Тихо проговорил я, и меня услышал только Патрик и Яна. — Если ты считаешь меня полным идиотом, давай разбежимся сразу. Ты своей дорогой, я своей.

— Я не считаю... — Девушка нахмурилась, а Патрик слева от меня только хмыкнул.

Ну вот, даже пацан с этим не согласен.

— Зачем тогда говоришь очевидные вещи? — Всё так же, едва слышно спросил я.

— Прости.

— Зачем ставишь меня в такое положение?

— Прости.

— Зачем вздумала угрожать мне?

— Прости…

— Я ведь не давал повода никогда в себе сомневаться… Или давал? Назови хоть один?

Она задумалась. Всерьёз задумалась. Даже нахмурила свой лоб.

Может я зря на неё наехал. Она сопливая девятнадцатилетняя девчонка. Она боится, переживает, волнуется. Она боится, чтобы я не наделал глупостей. Она ещё помнит того Майка, который жил с ней по соседству и красил волосы в розовый цвет…

Но всё равно! Могла высказать мне это всё с глазу на глаз! Эх, Майки! Похоже, ты и правда идиот… Я ведь ни разу с ней не говорил, давая ей всё додумывать самой. Ничего не объяснял, не раскрывался. Да уж… Моё упущение. Нужно это исправлять. Хоть как-то.

Мы остановились перед домом барона, и тройка моих парней замерла у нас за спинами, чувствуя, командир не в духе, лучше держать дистанцию.

— Вспомнила? — Прервал я наше молчание.

— Нет. — Яна тяжело вздохнула.

— Если я не говорю вслух очевидные вещи, — решил я пояснить ей самые простые истины, — это не значит, что я их не понимаю. Если я не нападаю и не убиваю налево и направо, тому есть причины. Если я оставляю кого-то в живых, значит и этому есть объяснение.

— Мы бы не справились с ними?

Снова Патрик громко хмыкнул. Он то наверняка почувствовал и количество, и мощь окружавшей нас маленькой армии Одарённых.

— Да. То, что они ушли и дали нам передышку, это хорошо. Нам нужно или укрепиться, или сделать ноги. Лучше второе.

— Значит блондиночка и правда на нашей стороне?

— Вот этого я не говорил. — Я мотнул головой. — Её игра мне пока непонятна. И ей точно нельзя верить. Но ты это и так знаешь. — Я посмотрел на Яну, и она отвела от меня глаза. — Не делай так больше. Не сомневайся в моих решениях и действиях. Когда я не буду знать, что делать — я спрошу. Если я не спрашиваю — значит, я знаю.

— Я поняла. Прости. — Яна сердито посмотрела на улыбающегося Патрика и незаметно показала ему сжатый кулак.

Бля! Дети! Ей богу, дети… И с этими детьми мне нужно как-то выиграть эту маленькую войнушку. Бля!

— И перестать извиняться. Не люблю я эти приторные извинения.

— Пра… Поняла. Не буду.

Надеюсь. Надеюсь, этого хватит для начала. А дальше уже начну работать с ней, сближаться, делиться планами и мыслями. Она неплохая девчонка. Нужно держать её ближе к себе и не отталкивать.

— Майки... — Яна помялась.

— Да, Ян? Появились новые вопросы?

Девушка поморщила носик и кивнула:

— Угу. Не злись, но я должна спросить.

— Я не злюсь. И не злился… по пустякам. Если это вопрос, а не претензия, я с удовольствием отвечу.

— Не претензия. — Она хмыкнула. — Я быстро учусь — претензий больше не будет. Ты не думал надеть ошейник на блондиночку и притащить её сюда? Поговорили бы с ней нормально, с пристрастием, но без рукоприкладства и отпустили бы. Я подозреваю, ты в силах это сделать. Даже тройка твоих волчат сможет это провернуть. Может дашь им команду?

— Думал... — Кивнул я. — Не смогут они. Да и я тоже вряд ли смогу.

— Хм... Почему? — Яна искренне удивилась.

— Николь... Она очень сильна. От неё прям фонило силой и мощью. Никогда не думал, что её уровень так высок.

— Выше моего? — Ревниво осведомилась девушка.

— Нет. Вы практически одинаковые. Но... — Я задумался. — Есть что-то ещё... Не знаю пока. Что-то не так. Такое ощущение, что у неё припрятан козырь в рукаве. Я сомневаюсь, что справлюсь с ней.

— С её отцом ты справился, а он наверняка был сильнее дочери. С твоей скоростью... — Осторожно произнесла она последнее замечание.

Мы всё ещё не поговорили о тех способностях, которыми наделил её и парней Узор Шавки. Нам пора сближаться и открываться друг другу. Как только выберемся из этой передряги, займусь этим.

— Ты права и неправа одновременно. Макар Орлов был сильнее — да. Но я подловил его. Был всего один шанс... Мне просто повезло тогда с ним, он расслабился, думал что самый сильный и умный. Прям как ты сейчас.

— Я так не думаю. — Фыркнула Яна.

— Ну конечно!

Мы зашли в дом, поднялись по ступеням на второй этаж, нашли Соню и Гришу, мило беседовавших о чём-то в гостиной, и присоединились к ним.

— Ну что? Всех убили? — Самодовольно и ничуть не сомневаясь в силах своего господина, поинтересовался Григорий.

— Нет, Гриш. Никого не убили.

— Вообще? — Барон заметно расстроился.

— Вообще.

— Херово.

— Нам нужно валить отсюда. — Почти торжественно объявил я. — Сегодня или завтра они подкопят силы и пойдут на штурм. А может и не подкопят, даже теми силами, которые у них есть, они могут попытаться. И я совсем не уверен, что мы справимся.

— Я никуда не пойду, это мой дом. — Григорий насупился и отвернулся от меня к окну.

— Гриш. Тебя я в последнюю очередь спрошу.

— Я тоже никуда не пойду. — В унисон своему законному мужу, произнесла баронесса София.

— А я её... их не оставлю. — Высказал своё бестолковое мнение и Патрик.

Что за детский сад?

— А ты, Ян? — С подозрением спросил я у девушки.

— А я что? — Она пожала плечами и улыбнулась. — Я — как ты скажешь.

Ну хоть что-то. Хоть у кого-то из этой компашки есть здравый смысл. Ладно. Раз у нас демократия — мнение большинства всё равно ничего не значит, и будет так, как я решу, то нужно хоть оглядеться, в какую сторону бежать...

Только как? Взор я до сих пор не рискну использовать, тут куча менталов бегает. Погоди, а если спросить у моего карманного ментала...

— Гриш. А помнишь я сидел у тебя в подвале…Ты… Бля как объяснить… Я гулял в астральной форме, и…

— Так это был ты? — Воскликнул Григорий, подскочил со своего места и хлопнул себя по лбу. — Охереть! Как? Я думал это чей-то шпион. Майки, я думал боготворить тебя ещё сильнее невозможно! Но я был не прав, Господин!

— А что происходит? Объясните мне кто-нибудь. — Подала голос Соня.

— Считается, что мысле-форма, или астральная, как назвал её Майк, это одна из ступеней ментала. Одиннадцатая ступень, если быть точным... Это очень круто. — Гриша покачал головой и сел на своё место обратно.

— Ну не так уж и круто. Я чуть не сдох тогда. — Я растерянно вздохнул. Не думал, что наши Узоры похожи на силы Одарённых. Хотя, почему и нет? — Я хотел спросить, как ты меня нашел и как атаковал, и можно ли как-то закрыться от этого? Можно поставить какую-то защиту?

— Можно, конечно. Это же мысле-форма! Всё зависит от твоего воображения и силы Дара. Но раз у тебя хватило силы на сам форму, на защиту, хоть на самую примитивную, точно хватит. — Григорий снова поднялся, не сиделось ему на месте, и стал расхаживать по комнате. — Представь себя не голым и беззащитным, а создай образ рыцаря в доспехах, или представь вокруг себя защитную сферу. Ты в прошлый раз голяком расхаживал, я ещё и удивился, подумал — псих какой-то.

— А сражаться можно в такой форме? С овеществлёнными формами.

— Хм… Ты так спрашиваешь, словно это есть во всех книжках и учебниках. Как будто этому учат в школах. Или как будто у нас такие как ты расхаживают по улицам взад-вперёд.

— Ян. — Обратился я к девушке. — Ты ничего не слышала об этом?

— Всё на уровне теорий. — Она пожала плечами. — Гришка прав, об этом если кто и знает, не распространяется.

— Ладно. Тогда я на разведку. Гриша, охранять! — Отдал я приказ, словно своему цепному псу. — Ян, тоже присмотри за моим тельцем, пока я прогуляюсь по другим слоям реальности…

— Бля! — Благоговейно прошептал Григорий. — Как охуенно звучит…

— Гриш, держись от меня в паре метров, а то ещё обкончаешь с ног до головы, ты как-то чересчур перевозбуждён.

— Ну есть такое, да. — Не стал спорить он. — Я понял, Господин! Никаких окончаний на Господина! — Барон покосился в сторону Яны. — Если что, я на неё разверну ствол.

— Только попробуй, извращенец! — Тут же среагировала Яна. — Я тебе твой обугленный стручок потом в зад засуну.

— Эх! — Притворно вздохнул Гриша. — А ведь было время, когда ты сама меня просила…

— Всё, хватит. Сосредоточьтесь. Я ухожу.

Я прикрыл глаза и коснулся Взора. Слушать их трёп времени не было. Вышел из своего тела буднично и просто, словно проделывал это тысячу раз. Сразу ощутил лёгкость и невесомость, сразу ушёл весь груз земных проблем. Обманчивое чувство…

Гриша довольно сидел рядом с моим телом и поглядывал на Яну. Янка подошла к окну, выглядывала наружу, но периодически поглядывала на моё тело и на Гришу. Соня с Патриком о чём-то беседовали.

Чуть не забыл! Мысленно прикрыл свои глаза и сосредоточился на своей форме. Седой старик в сером балахоне до пят, длинная седая борода до пояса, пронзительно голубые глаза, широкие плечи, тяжёлая трость и защитная полупрозрачная сфера — именно так я реши представить себя со стороны.

Надеюсь, у меня всё вышло. По крайней мере, прозрачная сфера мерцала вокруг меня и дарила ощущение защиты и покоя. А в руке была толстая деревянная трость. Значит, и внешний вид тоже должен был поменяться. Если меня увидят, пусть думают, что я суровый, древний и опытный ментал, а не сопливый восемнадцатилетний пацан. Кстати, интересно. Я выглядел на восемнадцать или сорок лет? Кем я себя сейчас ощущал? Наверное, всё-таки Майком, причём, уже давно. Удивительно, как быстро я к этому привык.

Я оттолкнулся и поплыл вверх, свозь крышу. Три, пять, десять метров — и я парю высоко над землёй. Красиво здесь! Вот только никуда мы не сбежим. Это было понятно, едва я оглянулся вокруг.

Пять человеческих аур парили в равном удалении друг от друга, прямо по периметру забора вокруг поместья Гриши. Пять аур… Хотя нет, не аур. Я пригляделся. Это люди… Одарённые на своих магических крыльях. Точно такие крылья я когда-то видел у Николь.

Все пятеро, словно ангелы и демоны, охраняли наше поместье, или следили, чтобы мы никуда не сбежали. Девушка с лёгкими крыльями, словно сотканными из прозрачных облаков. Парень с крыльями из яркого, обжигающего пламени. Женщина с крыльями, словно у чёрного ворона. И ещё двое мужчин, с абсолютно прозрачными, едва заметными крыльями за спинами. Интересно, какой у них Дар? Хотя, теперь уже это не так важно.

Но меня они, кажется, не заметили. А вот это уже интереснее… Я оттолкнулся от места, на котором висел, и легко поплыл в сторону женщины с чёрными крыльями. Подлетел к ней ближе, покрутился, и только через несколько секунд она что-то почувствовала. Закрутила головой, повела носом и зашевелила ноздрями, словно к чему-то принюхиваясь. А она хороша! Почти сумела меня учуять.

Я завис перед ней, замахнулся и воткнул свою невесомую трость женщине в живот! Её лицо исказила гримаса боли, а рот открылся, словно на секунду у неё перехватило дыхание. Два взмаха руками, панические взмахи крыльями и она соскальзывает с моей трости и начинает пикировать вниз. Уже практически у земли, она сумела взять контроль над собой и плавно приземлилась. А через секунду я почувствовал, как в мою защиту, в мою сферу забарабанили с трёх сторон, словно тяжёлыми молотами.

Кажется, меня обнаружили и принялись атаковать. Вот только я даже не знаю, кто и откуда. Мне катастрофически не хватает знаний. Ещё секунду, и моя сфера начала трещать. Громкие стуки становились всё сильнее и настойчивее, а трещины разбегались по моей сфере с катастрофически быстрым темпом. Бля! Погулял. Пора делать ноги. Всё что нужно, я узнал — атаковать в мысле-форме можно пока тебя не обнаружат, и отсюда нам уйти не дадут.

Назад, в своё тело, я вернулся быстро. Сил придавала трещавшая по швам защитная сфера, и страх получить непонятно от кого. Вот Гришка разочаруется в своём господине…

— Гриш! — Открыл я глаза и напугал барона своим резким выкриком.

— А?! Тю, бля!

— Какого хера они меня атакуют, а я их не вижу?

— Они же слабее. Без мысле-форм. Это девятая, максимум десятая ступень. Только и могут, что почувствовать тебя, напасть сырой силой и прогнать, ну или немного контузить. Это не смертельно.

— Но больно же! — Не согласился я с ним. — И почему, если они слабее?

— Гуртом и батьку легче бить. — Гриша пожал плечами. — Я тебе могу посоветовать почаще пользоваться своей мысле-формой. Чем чаще, тем сильнее она будет становиться. Ты, поди, и десяти раз её ещё не использовал. Слабая она у тебя.

— Только три раза. — Согласился я.

— Ну вот, я об этом же. Проведи в ней сотню часов, привыкни, сроднись с ней. Это же Дар, он по-другому не развивается. Но всё-равно, — Гриша помотал головой, — мысле-форма в твоём возрасте… Это очень необычно и круто!

— Майки! — Прервал словоблудие Гриши голос Яны. — Узнал что-то?

— Узнал. В воздухе дежурит пятёрка Одарённых. По лесу разбросаны ещё два десятка. Я почувствовал их очень ясно, они не сильно скрываются. Не думаю, что мы выберемся.

— Двадцать один в лесу. — Поправил меня Патрик. — Всего двадцать шесть одарённых, я промониторил окрестности. И около сотни обычных разумов. Но это может быть и обычные люди, грибники, охотники, пастухи. Хотя бы часть из них.

— Значит, твоя подружка обманула. — Хмыкнула Яна и тут же поправилась: — Или её не послушались. Кто она такая, в конце концов! Что делать будем, Майки?

— Уходим в глухую оборону. — Вздохнул я. — Здесь мы на своей территории, сможем дать отпор. Уничтожим эту группу, потом точно нужно валить. За нашим парнем, — кивнул я в сторону Патрика, — нешуточная охота идёт.

— Драка. Драка это хорошо. Люблю подраться! — Гриша кровожадно потёр руки. — Майки, а если там будут симпатичные цыпочки, можно мне парочку взять себе? Я буду с ними очень нежен, а они в ответ расскажут нам, кто их послал и зачем. Ну пожалуйста! — Взмолился мой ручной озабоченный маньяк.

— Вряд ли они что-то знают. — Я помотал головой и, увидев умоляющий взгляд Гриши, сжалился: — Ладно, там посмотрим. Может и разрешу…

Остаток дня прошёл в подготовке. Сотня бойцов барона строили в доме баррикады, возводили препятствия, ловушки. Все двери и окна забили ставнями и досками, перед домом выложили стену из мешков с песком, словно ожидая стрельбу или серьёзную технику. Хотя, от Одарённых можно было ждать чего угодно, а защищаться от сотни солдат, сопровождающих их и наверняка вооружённых огнестрелом, тоже как-то было нужно. И ближе к вечеру наступило затишье. Мы подготовились, как могли, а отряд противника не спешил нас штурмовать.

Ближе к десяти мы поужинали и разошлись по своим комнатам. На нашем этаже дежурил посменно десяток бойцов, а остальные ребята барона расположились внизу. В эту ночь все спали в одном доме. Никто не покидал предела защищённого здания, и даже охрану с периметра решено было снять. Они всё равно бессмысленно погибли бы первыми и ничем нам не помогли бы.

Ночь предстояла долгая, тоскливая и наверняка трудная. Скорее всего, нападение нужно ждать к утру, когда все устанут от напряжения, расслабятся и потеряют бдительность. Я предложил всем нашим ночевать в одной комнате, но моё предложение понимания не нашло. Все только фыркнули мне в ответ и разбрелись по отдельным спальням. Можно было приказать, но я просто махнул на них рукой. У нас три человека, которые почувствуют приближение врагов, так что смысла в этом было мало. А тройка моих парней оккупировала соседнюю со мной комнату, так что за них я был спокоен, как и они за меня.

Я зашёл к себе, успел принять душ, переоделся в чистую одежду и, не разуваясь, упал на свою кровать. Хрен знает когда в следующий раз у меня получится помыться, так что брезговать таким шансом я не стал. Только моя голова коснулась подушки, я повалился в короткий сон.

Странный сон. В нём была Маша, Николь… Словно во сне я коснулся Взора и отправился искать девушек. Зачем их искать? Особенно Машу… Маша давно мертва…

Разбудило меня лёгкое касание. Так и нападение проспать недолго. На кровати рядом со мной в задумчивой позе сидела Яна, слегка надув губки и смотря в сторону закрытого ставнями окна. Тусклый свет ночника освещал её профиль, делая её лицо немного старше, но и заметно симпатичнее, хотя, она и так была красавицей. Несколько лишних лет ей точно пойдут на пользу, её лицо станет ещё более женственнее.

— Проснулся? — Хмыкнула девушка.

— Я и не спал. Медитировал.

— Ясно. — Она помолчала. — Майки, я вот что думаю. — Сова молчание. — Мы ведь можем не пережить эту ночь…

— Не всё так плохо. У нас неплохие шансы. — Принялся я её успокаивать. — Плюс, мы всё-таки в защите, а это заведомо выигрышная позиция…

— Кстати о позициях. Раз намёков ты не понимаешь... — Яна тяжело вздохнула. — Давай без вот этого всего. Разговоры, заигрывания, кокетство. Я пришла к тебе с одной цель — расслабиться перед боем. Давай просто займёмся этим и всё! Дважды я предлагать не буду, ты же знаешь.

Бля! А где намёки то были? Вот раньше да, были. Но точно не сейчас.

— Сейчас пришла расслабиться? — На всякий случай уточнил я. — Когда мы ждём нападение в любой момент?

— А когда ещё? Мы ведь можем не пережить эту ночь, а я не хочу умереть… Ну, ты понял кем…

— Да понял я.

— Тем более, Патрик предупредит в случае опасности. Я попросила его подежурить пару часов. Он предупредит заранее, как только на нас пойдут. Так что, пока он не бьёт тревогу, мы в безопасности.

— Удивлён твоей предусмотрительности. — Хмыкнул я.

Она фыркнула мне в ответ.

— Я просто не могу сидеть и пялиться в потолок в своей комнате. Ты тут спишь, и даже ни о чём не думаешь. А я там извелась вся.

Яна встала, быстро стянула свои кожаные штаны, расстегнула молнию на жакете и освободила свои покачнувшиеся, налитые сочные груди, соски на которых прямо на глазах становились торчком. И небрежно сняла трусики, оставшись только в тонком золотом браслетике на щиколотке.

— Только одна просьба… Не входи в меня глубоко…

— В смысле? — Не понял я.

— Я хочу сохранить… Ну бля! Что непонятного то?

— Сохранить свою нетронутость? Для будущего мужа? — Такую херню я ещё ни разу не слышал. — А нахера ты себя бережешь, если думаешь что мы не переживём эту ночь.

— Я сказала «можем не пережить». Разница есть. Мне же ещё замуж выходить...

— Ты говорила, что не хочешь замуж.

— Бля, Майки! Ты будешь искать нестыковки в моих словах или мы, наконец, займёмся делом? Или я зря тут голая перед тобой трясу добром?

— Добро у тебя и правда шикарное. — Согласился я и кивнул в сторону отсутствующего чёрного треугольника внизу её живота. — А когда ты успела выбриться наголо там?

— Бля! Серьёзно? Тебя это сейчас беспокоит?

— На конкурсе голых писек и упругих сисек ты заняла бы первое место…

— Ну и дурак! Ещё одна подобная шутка, и я уйду!

— Ладно. Но я не шутил, ты правда великолепна.

Как же это глупо! На нас могут напасть в любой момент, а мы тут устроили хер знает что. Хотя ладно, Патрик на стрёме. Он неплохо так прокачал свой дар по обнаружению людей на расстоянии.

— Твоя очередь. Раздевайся! — Скомандовала голая девушка. — Давай, посмотрим, что за легенды о тебе по нашему городку ходят.

— Легенды? — Встрепенулся я.

— Легенды. — Подтвердила она.

— Какие легенды? Можно подробнее?

— Давай потом, а? Раздевайся уже.

Не люблю, когда надо мной командуют. Но Янке точно сложно отказать, тем более, когда она в таком виде. Я послушно подскочил с кровати, скинул одежду и стал рядом с ней. Она растерянно сглотнула слюну и тихо произнесла:

— Только на глубину головки. Не глубже.

— Да, конечно. — Согласился я и так же тихо пробормотал: — Для начала, а там как пойдёт.

— Майки!

Ну… Не так я конечно хотел с ней сблизиться. Но этот вариант, кстати, тоже неплох. В чём-то он даже лучше…

Яна покорно легла на мою кровать, раздвинула ножки и поманила меня к себе пальчиком. Взяла мой член в руки, раздвинула головкой свои половые губки, смочила её, и вставила, целуя его словно своими настоящими губами и не отпуская.

— Только на глубину головки, ты понял? Глубже не входи!

— Ты всё ещё серьёзно? Не шутишь? — Удивился я, улыбнулся и покачал головой.

— Вполне. Не хочу потерять девственность раньше времени.

— Ну да. Только эта девственность чисто условно. Морально ты её потеряешь, мужско член в тебе побывает, и ты получишь свой оргазм от него.

— Это ещё посмотрим, насчет оргазма. А насчёт моральности, не переживай. Ты здесь не первый. Ты ж не думаешь, что ты мой первый мужчина?

— Да ты шлюха-девственница, Ян!

— Заткнись!

Я протолкнул головку внутрь, и она вздрогнула, а затем закрыла глаза и упёрлась в меня руками, не пуская глубже. Ладно, попробуем так…

Она лежала на кровати, расставив ножки в стороны, смотрела мне в лицо, закусив нижнюю губку, и контролировала каждое моё движение. Мне жутко хотелось войти больше, глубже, сильнее, но она не давала, упираясь руками в мою грудь и живот. Как она держит себя в руках?

Моя головка ныряла и выныривала, иногда чуточку глубже, иногда меньше. Это была какая-то пытка!

Я прекратил двигаться, замер. Одну руку положил на её роскошную идеальную грудь, и принялся ласкать и дразнить сосок, а пальчиками второй руки начал поглаживать её горошину клитора, не вынимая головку. Через минуту её щелка начала сжиматься, пытаясь вытолкать меня изнутри. Яна закрыла глаза, застонала, свела коленки вместе, и соскользнула с меня.

— Ещё! — Произнесла она через минуту, отдышавшись…

Первый раз я кончил минут через десять, когда не смог уже сдерживаться от вида её белых ляжек, плоского живота и идеальной груди, вытащив член и обкончав ей всё лоно, лепесточки, лобок и даже животик. Яна подскочила, с кровати, мотнула своим чёрным длинным хвостом, вильнула своей задницей, и убежала в душ.

Вернулась через пять минут и по-деловому поинтересовалась:

— Ещё раз сможешь? Или поработай язычком, если не можешь.

Блядь! Ох и вредная девчонка! А ведь зря она так дразнится и провоцирует меня.

— Смогу. Ложись! — Хмыкнул я.

Она снова легла на спину, раздвинула ноги и с хитрым прищуром улыбнулась мне. Не, так не пойдёт. Я перевернул её на живот и поставил раком.

— Только не глубже головки! — Донеслось до меня.

— Да я помню! Помню… Сколько у тебя было партнёров, Ян? У тебя ведь были парни? И прям ни разу никто не ослушался? Удивительно…

Девушка хмыкнула, но не ответила. А я приставил к её губкам член, поводил между ними и нажал…

Первая кровь проступила и Яна задрожала от оргазма. Она действительно была девственницей. Мой член был в ней на всю длину, во всю глубину. Я честно держался минут тридцать, но потом и я, и она… Мы оба потеряли контроль. Почему-то я в этом ничуть не сомневался. Не сомневался, чем всё закончится.

— Блядь! — Проворчала недовольно Яна. — Я думала, ты разумный, а не как все мои бывшие. У тех была голубая мечта «продырявить», как они говорили, девственницу.

Она лежала со мной рядом на кровати, и мы оба смотрели в потолок, тяжело дыша.

— У меня такой мечты не было. — Ответил я, не поворачивая головы. — Я разумный… В основном. Но ты бы видела себя со стороны. Как тут сдержаться. Ты просто умопомрачительная красотка…

— Спасибо!

— …и так мягко сжимаешь член. И стонешь, кончаешь. Я чувствую каждое твоё содрогание на мне.

— Пошляк!

— Да ты и сама, мне кажется, потеряла контроль. Вначале так бодро сдерживала меня, а потом поплыла. Не знаю, как ты до сих пор оставалась девственницей.

— Бля. Да я знаю. — Призналась она и прикрыла глаза руками. — Просто, так вдруг захотелось почувствовать тебя в себе, а внутренний голос шептал мне на ушко: «Хочешь ещё приятнее, хочешь получить настоящее удовольствие, хочешь, он войдёт в тебя до самого сокровенного, хочешь? Не сопротивляйся, пусти его! Просто расслабься и дай ему войти в тебя!»

— Вообще-то, это я шептал! — Признался я. Какую я только херню не нёс ей на ухо — самому было стыдно. Но в тот момент почему-то казалось очень уместным, и мне казалось, ей это нравилось, как я уговариваю её.

— Скотина ты, Майки! Я так и знала!

— А потом ты словно потеряла сознание… Стоило мне только войти в тебя глубже.

— Может на секундочку…Мне кажется, я действительно вырубилась. Это было так приятно.

— Ян. Можно один нескромный вопрос?

— Нескромный? После всего, что тут было?

— Сколько раз ты кончила?

— Ну… Раз тридцать наверное. А что?

— За один раз?

— Ну как за один. Каждый раз, когда ты входил в меня сзади до конца, меня словно прошивало от пяток до макушки, и меня накрывала волна оргазма. Раз за разом. Я думала, это не закончится. Ты входишь, замираешь на секунду, щекочешь меня изнутри, и я просто взрываюсь.

— Значит, мне не показалось. Ты каждый раз сжимала меня в себе, твоя попка тряслась и всё тело сотрясалось в спазмах. Несколько раз, как мне кажется, ты отключалась.

— Ага! Было такое. Я только очнусь, и тут снова меня накрывает, и я снова теряюсь. Это так круто!

— Никогда не встречал такую.

— Какую?

— Кончающую по тридцать раз за раз. — Хмыкнул я.

— А разве не у всех так? — Яна искренне удивилась.

— Поверь. Далеко не у всех.

— Хм. Теперь ты как порядочный мужчина должен жениться. — Она привстала на локте, положила на меня свою тяжёлую грудь, посмотрела в моё лицо и улыбнулась.

— Ещё чего! — Фыркнул я. — На шлюхе-девственнице?

— Эй! — Она наигранно возмутилась. — Я уже не девственница!

— Тогда иди сюда, наконец, потрахаемся нормально.

— Я думала мы уже…

— Нет. Это были цветочки. Скажи, у тебя сегодня безопасные дни?

— Нет, но я заранее приняла средство.

— Заранее? То есть, ты всё предусмотрела?

— Нет. Не знаю. Наверное. Просто перестраховалась.

— Тогда иди сюда. — Я сгрёб её в охапку, и она рассмеялась. — Я сейчас наполню тебя под завязку!

— Наполнишь? Чем? Любовью?

— И любовью тоже. — Я прижал девушку к себе и впервые поцеловал её в мягкие горячие губы. Если это наш последний день, то лучше его провести так. — Я смотрю, ты не сильно расстроена из-за своей безвозвратной потери.

— Да ну её! Сколько уже можно носиться с ней! Эй! — Яна притворно возмутилась и застонала. — Поаккуратнее там, я же впервые это делаю… Так глубоко, по крайней мере.

— Так сколько у тебя было партнёров?

Она замолчала, я думал, уже не ответит, но она ответила:

— Тебе полную статистику?

— В каком смысле?

— Ну, мальчики, девочки, как, куда?

— Да, нет. Просто интересно, сколько ты мальчиков развела на секс без полного проникновения. А что, настолько всё запущенно?

— Блядь! Нет, конечно. Просто, один раз я попробовала с девчонкой… Мне не очень зашло. И у меня было два парня. С первым мы встречались полгода. Он постоянно пытался уговорить меня попробовать с чёрного входа. Но я ему не доверяла. Слишком он был резкий и горячий, мог случайно промазать и войти не туда. Так что, у нас были только поцелуи… Я его даже туда не пускала, на полшишки, как тебя. Он бы точно не сдержался и взял меня.

— Можно подумать, я сдержался. — Я хмыкнул.

— Тут не твоя вина… — Наконец, признала она. — Не только твоя.

— А второй?

— Со вторым мы встречались целый год. Но у нас был только… только пальчиками шалили в общем. Всё, удовлетворила я твоё любопытство?

— Что, даже на полшишки не давала ему?

— Нет. — Ехидно ответила Яна.

— Так я у тебя первый? Ты мне врала, насчет других мужчин!

— В каком-то смысле.

— Получается, что в прямом смысле. — Задумчиво пробормотал я. — А строила из себя…

— Да пошёл ты!

— Бля! Ян, прости. Если бы я знал, я был бы более романтичным и нежным.

— Заткнись, а! Это тебя всё равно ни к чему не обязывает.

— Обязывает. С меня цветок и шоколадка в следующий раз.

— Ты так уверен, что будет следующий? — Она капризно надула губки.

— Ты мне скажи.

— Ладно. Но хотя бы букет, а не цветок.

— Договорились. Повторим?

— Опять? У меня там вообще-то травма. Нужно хотя бы пару дней, чтобы зажило всё.

— Прости. Я как-то не подумал об этом. На пол шишечки?

— На три четверти. — Согласилась она и улыбнулась. — Я только в душ схожу. Кстати, можешь сходить со мной…

В душе мне пришлось поддерживать её. Она действительно на несколько секунд теряла сознание примерно каждый десятый оргазм. Наверное, они шли по нарастающей. Я сжимал её роскошную задницу, целовал груди, она прыгала на мне и с каждым разом стонала всё громче и громче, пока не обвисала на мне, достигнув кульминации.

— Бля! На нас нападают, а они вон чем занимаются! Эх! — Гриша бесцеремонно просунул голову к нам в душ в самый разгар, или вернее на пике Янкиного очередного оргазма. — А ведь на твоём месте должен был быть я. Испортил такую девку!

Он завистливо поцокал языком и окинул обнажённую Яну взглядом.

— Гриш, угомонись. — Шикнул я на него. — И исчезни.

— Да шучу я, шучу. Я же рад за тебя, даже не знаю почему. Прям как будто сам её откупорил. Ну и как она?

— Блядь, Гриша!

— Бля, Майки. — Гриша возмущённо покачал головой и пролез в душ целиком. — Ну как ты её так держишь, девочке ведь неудобно, она сейчас соскользнёт с тебя и упадёт на пол.

— Не упадёт, я держу.

— Хочешь, я подержу её, пока ты её приходуешь. — Любезно предложил барон.

Яна открыла свои огненные глаза и в гневе прорычала, выговаривая каждое слово:

— Пошёл! Вон! Отсюда!

— Всё, всё. Я же хотел как лучше… И это, вы же помните, зачем я приходил? На нас там нападают, вообще-то… Патрик бьёт тревогу.

— Блядь! — Выругалась Яна. — Зашла на пять минут, называется. Это всё ты виноват, Майки!

— Да знаю. — Согласился я. — Всегда и во всём виноват Майки.

Я снял нанизанную на мой член девушку, опустил её на пол, развернул в сторону двери и хлопнул по заднице.

— Беги, одевайся. У нас скоро бой.

Никого из Одарённых я не ощущал. А значит, они ещё достаточно далеко. Быстро выбежал из душа, обтёрся, оделся, и наткнулся взглядом на взъерошенную, но одетую и готовую к бою Яну.

— Ты как? В порядке?

— В порядке, Майки! — Девушка улыбнулась мне, крутанулась вокруг себя и быстрым шагом вышла из моей комнаты.

Через секунду я вышел за ней следом, а ещё через пять минут, все мысли о нашем с Яной приключении вылетели из моей головы. Со всех сторон на нас полезли нападающие. Пока только на первом этаже. Но Одарённых я по-прежнему не ощущал. И это было немного странно.

Звуки боя с первого этажа доносились даже сюда, на второй. Кажется, наших, вернее людей барона сминали, и делали это очень быстро. Я рванул вниз. Пока нет Одарённых, я немного помогу там.

Я успел как раз вовремя. Наши парни прогибались под чужим натиском. И хотя количество было примерно одинаковым, противник явно превосходил в умении, экипировке и тактике. Парней закидывали слеповыми и боевыми гранатами, и после этого лезли на штурм. Раненых среди обороняющихся было очень много.

Я ускорился, рванул вдоль периметра, ломая руки, ноги и шеи нападавшим, калеча и выводя их из строя, и преодолев половину намеченной дистанции, почувствовал приближение основных сил. Ещё две секунды бега, добил первую волну и рванул обратно. Ребят, без обид. Помог чем мог, дальше сами. Я к противнику на голову выше. Они наверняка зайдут сверху, чтобы не топтаться внизу…

Первым двум Одарённым, пролезшим сквозь раскуроченные ставни, я просто свернул шеи, не сильно заморачиваясь и задумываясь. Этих в живых оставлять было нельзя, даже раненые они могут доставить неприятности.

Крыша в нескольких местах треснула, и на наши головы посыпался сразу десяток Одарённых. Четверо спереди и шестеро сзади меня. В широком длинном коридоре я смотрелся очень невзрачно сразу против десятка серьёзных противников. Не думаю, что справлюсь с ними. Где мои парни, где Яна?

Не успел я подумать, как к четвёрке врагов метнулись три тёмные тени, и там завязалась драка. Если одарённые успели поставить щиты, они продержатся и даже получат шанс победить, а если нет…

Я обернулся к шестёрке противников, которых ничуть не смутило, что мне пришли на помощь. Ещё бы, их всё ещё шестеро против одного… Против двух. Из боковой комнаты медленно вышла Яна. В её руке полыхал огненный меч, глаза горели огнём, а за плечами полыхало два огромных огненных крыла, обугливая стены и всё, до чего они прикасались.

Яна вышла в коридор, стала между мной и шестёркой Одарённых, расправила свои крылья в полную силу, и огненной молнией рванула в их сторону, вонзаясь в ряды людей и обжигая их своим пламенем.

— Хорошая девочка. Сильная! — Раздался за моей спиной спокойный голос.

— Думаю, она справится. — Донёсся до меня второй.

Я обернулся и посмотрел на двух мужчин. Я их уже видел, это они висели в воздухе с прозрачными, почти невидимыми крыльями.

Едва я узнал их, как в мою голову вонзилась тысяча игл. Огненных, раскалённых, мощных. Я упал на колени и обхватил голову руками, из моей глотки вырвался тяжёлый стон. Охереть! Вот ты и отбегался, Майки!

Я забыл, как ускоряться. Я забыл, как сопротивляться. Я забыл, как встать на ноги, как стоять и как сражаться. На секунду или на три, но этого хватило. Один из них шагнул ко мне, в его руке мелькнул прозрачный, словно из куска хрусталя, клинок, и мою грудь обжигает холодом, а затем огнём. Ещё два удара крест-накрест, противный хруст в моей груди, и он брезгливо отступает от меня на шаг.

— Вот и всё. — Говорит первый.

— Пойдём. — Произносит второй. — Этот уже не жилец. Расправимся с девчонкой и займёмся поиском пацана.

Давление на мою голову прекратилось, и я упал на пол, заливаясь своей собственной кровью. Через меня переступил сначала один, затем второй. Они даже поленились меня обойти, твари.

С крыши, в отверстия в потолке снова посыпались люди. Три, пять восемь… Они спрыгнули, осмотрелись, и рассредоточились по этажу в поисках жертв.

Воздух потяжелел. По полу и стенам пробежал морозный иней, моя горячая кровь на полу превратилась в замерзшую лужицу. Двигаться, передвигаться стало гораздо сложнее, словно холодный воздух сковывал движение.

Я видел, как мои парни заметались, но слишком медленно. Двое Одарённых накинулись на них, и стали оттеснять в дальний угол. Это плохо, это очень плохо. Узор на моей груди полыхал чёрным, он всё ещё жил, его уничтожить гораздо сложнее, чем меня. Кости и грудные мышцы срастались, но очень медленно. Слишком глубоко мне разворотили грудь. Я даже видел, или думал что видел, своё бьющееся сердце. Сука!

Блядь! Где Гриша? Из него тот ещё боец, у него совсем не тот Дар… Надеюсь, он спрятал мальца и Соню. Это лучшее, что он мог сделать и что я приказал ему исполнить, едва началась атака на поместье.

Яна… Я обернулся. Девушка стояла на коленях перед моими недавними противниками. Сзади неё валялось шесть обугленных, обезглавленных трупов — она справилась. А вот с этими двумя справиться не смогла. Её тусклые, поникшие огненные крылья, выглядели жалко. Один из двух ублюдков приставил к её горлу свой меч и что-то спрашивал у неё, но девушка молчала.

Короткий замах, один из мужчин опускает свой клинок на её крыло и то осыпается пеплом. Яна кричит, воет от боли! Я не знал, что крылья это часть её… Ещё замах, и второе крыло отделяется от девушки и Яна падает без сознания. Надеюсь, без сознания. Твари!

Они стоят над ней и о чём-то перешёптываются. Один из них ставит свою ногу в тяжёлом армейском ботинке, упираясь глубоким протектором в лицо Яны, и задумчиво поворачивает её голову вбок. Замахивается, целясь в обнажённую беззащитную шею, и…

Мне насрать! Пусть моё сердце вывалится из моей долбаной груди, я выращу новое. Или сдохну. Но умереть девчонке не дам. Слишком много моих любимых погибает за меня, из-за меня. Я ускоряюсь, срываюсь с места и бегу вперёд. Каких-то пятнадцать метров я преодолеваю за долю секунды.

Они медленно оборачиваются, словно что-то почувствовав. Кривятся, усмехаются, удивленно смотрят на мою развороченную грудь и на бьющееся в ней сердце. Мою голову снова сдавливают тиски и вонзаются иглы, но я отмахиваюсь от них. Куда там голове! Эта боль кажется такой смешной, по сравнению с болью в груди, с болью за Янку, что я просто отмахиваюсь от неё.

Я вытаскиваю свой чёрный клинок из-за пояса, и вонзаю его первому в переносицу, тому, который поставил свой ботинок на лицо девушки. Моей девушки! Выдёргиваю клинок, и аккуратно разрубаю голову второго точно на две одинаковые половинки. Успеваю увидеть его испуганное и удивлённое лицо, и бью его ногой в грудь, отшвыривая этот ошмёток говна в стену. На, сука! Тварь!

Сзади меня стихает шум битвы. Я опускаюсь на пол рядом с Яной, и оборачиваюсь. Она медленно приподнимает голову, открывает глаза и смотрит на меня, не осознавая, что произошло.

— Всё нормально, Ян. — Говорю я, сам понимая, что это нихера не нормально.

В нашу сторону движется шесть озлобленных и окровавленных Одарённых.

Я медленно поднимаюсь, смотрю на свою почти закрывшуюся рану и ухмыляюсь. Ну теперь поиграем...

Первые двое умирают быстро, за ними ещё один, а потом я словно упираюсь в твёрдую стену. Я не могу пройти ни вперёд, ни назад. Словно меня заперли в прозрачном кубе. Бля! Их всего трое. Я чуть-чуть не успел…

Я слаб. Я слишком слаб для Одарённых. У меня так мало Узоров. Хотя… Может и не слаб. Я хмыкаю и смотрю на трупы под своими ногами, на два трупа возле Яны, на шесть за ней. Невозможно быть самым-самым. В чём-то хорош я, в чём-то Яна, в чём-то тот же Патрик. Из нас вышла бы хорошая команда, если бы нам дали время вырасти, развиться, усовершенствоваться. Не дали, суки!

Что дальше? Невидимые стены сожмутся, раздавив меня в мясо? Или мы в патовой ситуации? Или они чего-то ждут? Тройка одарённых о чём-то шепчется. Затем они растерянно оборачиваются, и я слышу их испуганные вскрики.

Брызги крови летят в разные стороны, словно с той стороны кто-то работает бензопилой. Тройка последних моих врагов падает на пол, и я чувствую, меня больше ничего не сдерживает.

— Привет, Майки. Рад меня видеть?

— Николь! — Я совсем не удивлён. — Что ты тут делаешь?

Николь в белом плаще, в белых облегающих штанах и белой блузке. Словно пришла не на войну, а на званый ужин. Её золотистые волосы струятся по её плечам, за спиной у неё стоит парочка молчаливых, но грозных Одарённых. Их я раньше не видел. Личная гвардия? Скорее всего.

— Пришла спасти твою бестолковую тушку. Это же надо, чуть не умер, защищая какого-то незнакомого пацана. Майки, Майки…

Я без сил опускаюсь на пол. Ужасно хочется пить, я потерял очень много крови. Не пойму, опасаться её или благодарить за наше чудесное спасение.

— Ты грубиян, Майки! — Капризно говорит блондинка и осторожно проходит мимо меня, боясь испачкаться.

— Почему это?

— Я тебя спасла, а от тебя ни слова благодарности. Мир?

Мир… Забавно. Когда-то давно она точно так же спрашивала меня…

— Спасибо, Николь. Буду должен.

Она осторожно подходит к Яне, наклоняется, щупает пульс под бледной кожей девушки и удовлетворённо кивает. Затем незаметным, быстрым движением достаёт ошейник и накидывает его на тонкую девичью шею.

— Красивая девочка. Я люблю таких, возьму её себе. — Удовлетворённо произносит Николь и выпрямляет спинку.

Со стороны Янки доносится тихое шипение и ругань.

— Шалава! — Это самое безобидное, что я сумел разобрать.

— Майки. Нам нужно поговорить…

Я рыпнулся, но застрял на месте, словно муха попавшая в желе. Снова! Да что же это такое сегодня со мной! Все пытаются меня обездвижить.

— Ты победил, Майки! В этой битве. Ты герой, ты спас пацана, ну и твоя девчонка тоже будет жить. — Николь подошла ко мне ближе и улыбнулась. — Из нападавших никто не выжил. Теперь капитан Корнеев не скоро отправит новых людей сюда. Вернее, это теперь ему без надобности. Я отправила ему сообщение, что парнишка сдох, и нам не удалось взять его живым. Мне не жалко соврать ради тебя. Так что выдохни, всё хорошо. Ты всех защитил. Знаешь, для чего я это делаю?

— Для чего?

— Чтобы ты спал спокойно, мой любимый и уважаемый недруг. Видишь, я честен с тобой и справедлив.

Я снова дёрнулся. Попытался.

Тяжёлый удар в грудь отшвырнул меня назад и приложил о каменную стену, чуть не расквасив как мотылька о лобовое стекло авто. Крепкие у Гриши стены! Я всё ещё не мог пошевелиться, что-то, вернее кто-то из подручных Николь меня крепко держал.

Холодок успел пробежать по спине, Николь на ускорении приблизилась, выхватила мой черный клинок из моей руки и проткнула мне печень, пришпилив к стенке как бабочку. Сука! Скорость. Скорость всего лишь чуть ниже моей. Примерно, как у моих Шавок, может, чуточку ниже.

— Не рыпайся, Майки! Будет только больнее.

За её спиной выросли белые полупрозрачные крылья. Белый, горящий холодом, взгляд уставился на меня. Прозрачный белый меч, сотканный из воздуха два раза полоснул меня по конечностям, отсекая и прижигая сразу мои раны, чтобы я не сдох от кровопотери.

— Прости, это временная мера. Ручки потом прирастут обратно, ты же знаешь. Это, чтобы всё обошлось без эксцессов, как в прошлый раз. В этот раз я буду предельно осторожен. Я не дурак, Майки.

— Ты говоришь о себе в мужском роде… — Заметил я.

— Заткнись… — Николь изучающе уставилась на моё пришпиленное к стене тельце. — Где тут у тебя есть свободное место?

Она разорвала одежду на моём боку, внимательно присмотрелась, достала откуда-то маленький нож и принялась рисовать Узор на моем теле. Сука! Якорь для Перерождения. Она хочет переродиться в моём теле?

— Нахера тебе якорь на мне?

— О! Я вижу ты покопался в моих записях... И как тебе? Что-то понял?

— Много чего, Макар...

— Наконец ты понял. — Лицо Николь довольно улыбнулось мне. — Давно догадался?

— Не знаю, может и давно... — Вздохнул я и отвернулся в сторону. — Не хотел верить до последнего, что ты мог так поступить с дочерью. Заставлял себя не верить и отгонял эту мысль от себя. Я любил её, Макар.

— Я тоже, Майки. Я тоже её любил. А ты её убил!

— Я?

— Ты! — Твёрдо произнёс Макар в теле своей дочери, то ли пытаясь убедить себя, то ли действительно обвиняя меня. — Не уничтожь ты мою прежнюю оболочку, Николь была бы жива.

— Сука ты! И как давно ты в ней? Как быстро работает перерождение?

— Секунда в секунду. — Макар пожал плечами, не отрываясь от работы. — Так что давно, сразу после гибели моего прошлого тела. Готово!

Он приложил руку к якорю на моём теле, и активировал его, влив немного своей силы.

— И что теперь? — С горечь в голосе произнёс я, и посмотрел в лицо, которое так недавно принадлежало Николь. — Думаешь, я теперь не смогу тебя убить, только потому, что ты можешь переродиться во мне?

А ведь могу, на самом деле. Просто спалю Узор и всё, сделаю его бесполезным. Он это должен знать. Тогда что он задумал?

Макар/Николь выпрямился, усмехнулся и лёгким движением перерезал себе глотку своим полупрозрачным клинком. Где-то под его одеждой полыхнул Узор Перерождения, а на моём боку ярко засиял Узор, выполняющий функцию якоря для Перерождения Макара.

«Сука!» — Это была моя последняя мысль, прежде чем моё сознание погасло…

Глава 24. Финал

Я вспомнил свой сон. Странный сон, который снился мне как раз перед тем, как ко мне в комнату пришла Яна. Это было всего за несколько часов до нападения. Почему я только сейчас вспомнил этот сон? Не сон… Или не совсем сон. Я лежал в кровати и думал, как ещё можно использовать Взор.

Старик с палкой, защитная сфера — нахера все эти условности, если я просто чистый голый разум! Энергия, информация. Если я не обрекаю себя в форму, у меня нет формы… Меня невозможно увидеть и ранить. Наверное… Я словно коснулся своего Взора, оторвался от тела и полетел… Словно во сне…

Неожиданно, в мою не самую умную, а откровенно говоря, глупую голову, пришла идея найти Машу… Всегда странные, но порой интересные мысли приходят ко мне во сне. Найти Машу…

Не Машу, а её разум. Разум — это ведь информация. Интересно, души существуют? Я ведь как-то попал в этот мир. Не думаю, что моя душа летела сквозь пласты времени, сквозь червоточины реальности, сквозь переплетения религий и верований… В души я не верю. А вот в информацию… Как ни странно, верю. Информация вечна.

Разум Маши я почувствовал сразу. Далеко, очень далеко, не в этом мире, не в этой реальности… Коснулся её и потянулся навстречу. Словно через тугую мембрану, пришлось преодолеть какое-то сопротивление, и я полетел. Сквозь миллиарды звёзд и галактик, сквозь космос и пустоту. Странно… Но это ведь сон, значит, не так уж и странно.

— Привет, Майки…

— Привет, Маш.

— Как там без меня?

— Где там?

— В мире живых. — Отвечает Мария и забавно хмыкает.

— Ты знаешь, что мертва?

Это был странный разговор. Пустота, непроглядная темнота, и только на периферии моего зрения (Взора) где-то далеко искрят вспышки чужих сознаний. Я не вижу Машу, но я знаю, она рядом, я чувствую её и могу с ней говорить, словно мы стоим друг напротив друга. У меня нет тела, у неё тоже. Мы два голых разума в бесконечной пустоте.

— Я же не дура. Я всё понимаю. Я всё помню. Я всё ещё чувствую… — Раздаётся её грустный голосок в моей голове. Не голове, но это не важно. — Тут холодно…

Захотелось обнять её, прижать к себе… Я её любил. Любил её вредный, несносный характер и нелогичные, порой абсурдные поступки… Но я не мог обнять. Я всего лишь голый разум, гуляющий здесь как воришка, меня не должно здесь быть…

— Кто тебя убил, Маш?

— Майки... — Она улыбается, я это чувствую. — Ты думаешь, так всё просто? Задал вопрос и получил ответ?

— Почему нет?

— Потому что на него нет простого ответа. Всё слишком сложно… Уходи. Тебе пора…

Она оттолкнула меня, и я поплыл дальше...

— Прощай, Майки… Я любила тебя… Не оглядывайся назад…

Я ощущаю себя сраным Орфеем. Не оглядывайся… Было бы куда оглядываться. Тут только Тьма. И информация… Столько информации в этой пустоте, столько разумов вокруг… Миллионы, миллиарды, триллионы…

Что они все здесь делают в этой пустоте, какая цель их существования? Может рано или поздно они объединятся во что-то большее? В какой-то сверхразум. Станут Богом или Разумной Сущностью. Через миллиарды лет. Может быть. Я бы так не хотел. По крайней мере, не сейчас.

Здесь мне делать нечего, пора домой… Я потянул за тоненькую ниточку и полетел в сторону дома, сквозь миллиарды звёзд… Почти полетел… Рядом с Машей я чувствовал что-то родное и знакомое… Не Машу, что-то… кого-то ещё.

Я оглянулся…

«Не оглядывайся» — Говорила Маша… Словно хотела, чтобы я оглянулся. Я ведь никогда никого не слушаюсь.

— Привет, Майки!

Она была грустной... Я чувствовал это. Чувствовал её боль, печаль, отчаяние, сожаление. Я ощущал её образ перед своими глазами, которых у меня не было, я ведь голый разум. Значит, в своём разуме, не перед глазами…

— Ты же не мертва... Николь.

— Думаешь? Тогда почему я здесь, по-твоему?

— Потому, что это сон.

Теперь я точно был в этом уверен. Николь ведь была жива, она несколько часов назад стояла передо мной на дороге возле поместья Гриши.

— Я люблю тебя, Майки! Не успела сказать тебе это тогда, скажу теперь. Спасибо, что проведал меня. Живые здесь бывают редко...

Живые... Это точно странный сраный сон...

Я открыл глаза. Сердце бешено стучало, на лбу выступила холодная испарина... Такое чувство, что я предал Николь, а не она меня. Странное чувство... Может поговорить с ней? Здесь, в реальности, не во сне. Смешно... Не поздно ли? Да и зачем…

А потом на краю кровати я увидел Яну, и странный сон ушёл на задний план, на задворки сознания. Реальный мир важнее, чем странные сны. В реальном мире нам предстояла серьёзная схватка.

А потом Макар в теле Николь открыл мне, наконец, глаза на то, на что я старательно закрывал и пытался не верить в это. Николь мертва! Мертва уже давно. И я теперь знаю, кто убил Машу и за что. Сука! Я был виноват в её смерти. Если бы не я, Макар бы и не узнал о нас, и не стал мстить своей жене.

И вот теперь, сидя на холодном полу в темноте, в глубинах своего сознания, спрятавшись и притаившись, словно нашкодивший ребёнок, я начал понимать. То был совсем не сон. Я ведь осознанно вышел тогда из тела, осознанно активировал Взор и полетел… Куда? Да хер знает куда! Какой-то информационный буфер.. Небеса, Ад, Космос, Чистилище… У каждой религии своё название. И каждая по-своему права.

Никогда не думал, что Взор способен на такое. Подглядывать за кем-то, шпионить, наблюдать, воровать информацию чтобы иметь преимущество над врагом, чтобы становиться богаче… Как всё это нелепо звучит. Теперь, когда я знаю, что такое Взор… Это как забивать гвозди микроскопом…

Значит — Буфер… Информационный буфер… Может я не прав, даже, скорее всего не прав, но близок к истине. Гораздо ближе тех, кто думает, что после смерти их ждет Олимп или Аид. Или Вальхалла, где приветливый Один пригласит героя за стол и угостит бокалом эля. Но это всё слишком сложно для меня, пока… Я человек простой, мне бы решить свои обыденные земные проблемы…

Я встал, отряхнулся, хотя отряхивать было нечего, и вышел из тени. Так просто, словно я делаю это каждый день. Но ведь это мой разум — я в нём хозяин. Для меня это так же естественно, как и дышать — я даже не задумываюсь, как это делаю. Просто делаю и всё.

— Привет, Макар. Решил зайти в гости? — Обратился я к вторгшемуся без приглашения в мой разум чужаку, и гуляющему здесь, словно он у себя дома.

— Странно… — Он посмотрел на меня и быстро огляделся по сторонам.

Просторный, я бы сказал бесконечный яркий белый зал. Комната без стен, пола и потолка. Чертоги моего разума. Забавно. Никогда не думал, что это будет именно так. А с другой стороны — как ещё? Серые мягкие стены и извилистые борозды на них? Ну конечно!

— Что странного, Макар?

— Почему ты всё ещё здесь? — Спросил он и нахмурился.

Это для него странно? Обстановка его не удивляет? И всё остальное. Меня, например, удивляет, почему он весь в белом. Белый костюм, белая рубашка и только галстук чёрный. Хорошо хоть он в своём оригинальном облике, в облике мужчины средних лет, каким я его и запомнил перед его смертью.

А вот я, наоборот — во всём чёрном. Такой же чёрный костюм и чёрный галстук. Почему так? Ладно, это сейчас действительно не важно.

— А ты не догадываешься? — Задал я вопрос ему в ответ, приблизился к нему вплотную и посмотрел в глаза.

— Чёрный Узор Регенерации? — Тяжело вздохнул он и поморщился.

— Нет. Не думаю… — Я помотал головой. — Регенерация здесь не при чём. Ты знаешь, как работает Узор Перерождения?

— Конечно! — Он хмыкнул. Ну да, он ведь считал себя гораздо умнее и хитрее меня. — Это как подушка безопасности. Если тело умирает, разум переписывается на нового носителя. Я не прав?

— Не совсем так. Вернее, отчасти. Скажи, а что будет, если тело не умерло, а владелец просто активировал Узор? Я так сделал однажды. — Я помялся и решил пояснить на примере: — Вот если бы ты не стал уничтожать тело Николь, а просто активировал свой Узор и прыгнул в меня?

— Да я понял, не объясняй мне как маленькому… — Макар скривился снова.

— И?

— Мы бы просто поменялись с тобой местами, ты бы прыгнул в тело Николь, а я в твоё. Взаимное замещение. Я проделывал это однажды. Именно поэтому мне и пришлось резать себе глотку.

— Хм… Не знал. Я думал об этом только в теории, но оказался прав. А теперь ещё одна ситуация. — Я отвёл от него взгляд и посмотрел в сторону. — Ни тело не умерло, ни Узор не активирован. Мой узор Перерождения. — Пояснил я, о чём речь. — Он всё ещё на мне. А ты прыгаешь в меня… Как я могу покинуть тело, не активировав свой Узор? Это глупо, Макар. Это на грани конфликта системы…

Узор Перерождения я нанёс, ещё когда копался в записях Макара в его доме. Тогда же я понял, как он цепляет якоря на оболочки, и как они действуют. Тогда же я поставил два якоря на чужих мне людей. Я не боялся смерти. То, что я остался в этом теле, для меня такой же сюрприз, как и для него. Хороший сюрприз. Но я готов был прыгнуть в новое тело и начать борьбу с ним заново, точно следуя его же методам. Почти точно… Мы с ним чем-то похожи, только я не убиваю друзей и родных…

— Блядь! Сука! Хуета какая-то! — Он сжал кулаки и поднял голову вверх, злясь на самого себя. — Твой Узор не даёт тебе уйти. Он держит тебя как на привязи. Он не даёт перезаписать тебя или стереть. Как я мог не просчитать такой простой вариант!

— Я тоже так думаю. Это как предохранитель на пистолете, выстрелить могу только я, сам он не стрельнет. Ты поспешил, Макар. Тебе нужно было сначала… — Я задумался, но так и не придумал ни одной рабочей схемы. —Ничего. Ничего бы не сработало. Узор Перерождения одновременно и Узор защиты от таких как ты захватчиков. Херовая защита, конечно. — Я небрежно обвёл рукой бесконечное пространство. — Но какая есть. Кстати, зачем тебе моё тело?

— Твои Чёрные Узоры. — Макар тяжело вздохнул и задумчиво почесал кончик носа. — Они идеальны. Ты знаешь, что с Чёрным Узором Регенерации твоё тело может жить вечно. Вечная молодость, вечное здоровье… В теории. Тебе не нужно перерождаться, как мне.

— Не знал. Этого я не знал… Ты не можешь сделать свой Чёрный Узор? Перерождайся и пробуй. Для тебя же это не проблема, как я понял. Ты меняешь тела, не задумываясь.

— Ты не понимаешь? — Он снисходительно улыбнулся мне. — Это практически невозможно! Я пытался. Это какой-то глупый шанс, который не зависит ни от мастерства, ни от сложности узора. Я не знаю, от чего он зависит. Да даже если тебе дать вторую попытку, ты не сделаешь его Чёрным. Это практически невозможно.

— У меня ещё два Чёрных Узора.

— Да! Херня! — Он небрежно отмахнулся от меня. — Остальные Чёрные не такая уж и редкость, они бывают очень часто…

Мы помолчали, каждый думая о своём. Я внимательно посмотрел в его лицо. Лицо человека, уверенного в своей правоте и избранности. Тварь! За этим холёным аристократическим лицом скрывалась гнилая душонка. А я ещё жалел, что мне пришлось убить его однажды…

— И что? Мы теперь будем делить одно тело на двоих? — Макар первым нарушил тишину, придя к каким-то своим умозаключениям. — Как Джекил и Хайд?

Я оставил его вопрос без ответа. Пусть сначала ответит на мои.

— Почему, Макар? Зачем убил Николь, зачем ставил якорь на неё?

— У меня было два якоря. Один на Икаре, как ты и думал, второй на Николь. Видимо, Николь была ближе ко мне, и меня кинуло по пути меньшего сопротивления. Хотя, если бы я очнулся в теле того недоразвитого паренька, я бы перерезал ему глотку и по цепочке прыгнул в Николь. В её теле шансы выжить и отомстить тебе были гораздо выше.

— Я не об этом… Она ведь твоя дочь, Макар!

— Ник, Макар, Семён, Герман, Степной, Умник — у меня было много имён, Майки. И все эти имена я оставляю в прошлом, когда меняю тело. А ещё у меня было много детей. Когда их так много, уже не так сильно дорожишь ими. Да и дочь — это громко сказано. Она ведь просто генный материал одного из моих тел. Ничего более. Я любил её, конечно. Заботился, воспитывал… Любил как хозяин любит свою собачку или кошечку…

— Мразь ты, Макар.

— Макар… — Он поморщился. — Это уже не моё имя.

— И как теперь тебя звать?

— Зови Майком. — Он самодовольно улыбнулся своей белозубой идеальной улыбкой.

— Ещё рано…

— Рано… Не рано… — Пожал плечами Орлов. — Нам осталось только договориться. Давай ты будешь Джекилом, тебе идёт образ праведника.

— Я ведь любил её…

— Да, и в этом твоя слабость. Хотя, всё объяснимо. — Макар засунул руки в карманы белых брюк и, решив немного размять ноги, медленно стал расхаживать передо мной, словно лектор, читающий лекцию. — Твоя оболочка, настоящий Майки — любил Николь ещё до твоего появления. Они очень крепко дружили. Если бы ты пережил несколько перерождений как я, ты бы понял. Мы сильно срастаемся с новым телом, когда перемещаемся в него. Тело это ведь не просто кокон, вместилище разума, костюм. Это ещё и энергия, химия, эмоции, чувства. Даже вкус меняется, когда ты меняешь тело. Что уж говорить о чём-то большем. Когда я перенёсся в тело Николь — у меня в голове была такая каша, столько новых эмоций и ощущений! Я умилялся котёнку на улице, я радовался цветочным запахам, я хотел петь и танцевать. Смешно, правда? Это был интересный опыт, необычный, забавный. Повторять я его не буду, но для галочки сгодится. В теле девушки я был впервые. Это было забавно… — Снова повторил он.

— Не вижу в этом ничего забавного. Это мерзко, Макар. Даже если не брать в расчёт то, что Николь была твоей дочерью. Ты мог выбрать любого другого человека…

— Не любого! Отнюдь! — Он помотал головой. — Она была сильной Одарённой, и у меня был доступ к её телу. Я мог спокойно и незаметно поставить на неё узор… — Он запнулся на полуслове. — Погоди! Ты тоже поставил якорь? Я угадал? И на кого же? Дай угадаю… На какого-то вонючего бездомного или безнадёжно больного? Ещё и заплатил ему неплохо, в знак компенсации за риск? — Макар расхохотался. — Зная, какой ты у нас бессребреник, добродетельный, как строишь из себя святошу… Уверен, так и было. Угадал?

— Почти…

— Ну вот! А я выбрал, как мы видим, идеальный вариант! Только с полом немного не угадал. Такое количество бушующих в молодом теле гормонов это просто сумасшествие! Это да — это я не рассчитал. Рассказать забавную историю?

— Валяй! — Вздохнул я.

Макар остановился напротив меня, склонил голову набок и заговорил снова:

— Сначала я хотел просто убить тебя. Потом отомстить. Потом лишить тебя всего. Потом просто получить свободу. Я не рассчитывал, что окажусь твоим… твоей наложницей. Сука! Из-за тебя нарушились мои планы, ещё и это конченое тело с его гормонами не давало нормально думать. Кровь постоянно была в голову. Между ног постоянно свербило, словно там черная дыра, заглатывающая члены. Эта побочка переноса сознания, адаптация к новому телу меня немного выводила из равновесия. Меня кидало из крайности в крайность, голова просто не работала, и я не мог толком сосредоточиться. Я не знаю почему, но после переноса всегда хочется трахаться. А в теле Николь этого хотелось в стократ сильнее. Я не знаю, как бедная девочка справлялась с этим желанием, даже если оно было на порядок ниже.

— Блядь, Макар! Давай хотя бы без твоих сексуальных пристрастий. Я догадываюсь, что ты можешь рассказать об этом, как ты прекрасно проводил время, но слушать такое выше моих сил. Это мерзко!

— Да я уже всё рассказал. — Он хмыкнул. — И вот только где-то через месяц, я смог мыслить разумно. Более-менее, когда взял тело под контроль. Взглянул на тебя и понял, ты же идеальный сосуд. Твои Чёрные узоры… Сука! Как я раньше об этом не подумал! И мне пришлось лететь за тобой сюда, пока ты не угробил это тело. Как видишь, я успел вовремя. Я спас тебя, и за тобой должок.

— Мудак, ты! — Сделал вывод я, но он даже не заметил этого.

— А знаешь, что ещё забавное происходит с новым телом, сосудом?

— Удиви меня.

— Оно меняется. Физически перестраивается под нового владельца. По Николь этого не видно, мы с ней похожи, только она девушка, а я мужчина, но внешне мы похожи. А вот по тебе видно очень хорошо. Ты не замечал в зеркале? Несколько месяцев назад ты был совсем другим, а сейчас даже цвет глаз поменялся. Ты становишься больше собой, чем Майком. Или уже стал. Наверняка, в прошлой своей жизни ты выглядел примерно так же, когда был молод. Скорее всего, многие твои друзья, знакомые не сильно придали значение изменению твоей внешности, и списали это на твоё взросление, на возмужание. Мне интересно, каким мы станем, когда сольёмся с тобой вместе?

Бля! Он точно ненормальный. Ему всё интересно, любопытно. Но он снова прав. Всё перестраивается, переплетаются новые энергетические линии, каналы, связи. Цвет глаз у меня давно поменялся. Иногда, в зеркале я действительно вижу свои старые черты, каким я был в своём мире, когда был юн. Может быть, Перерождение просто нашло мне подходящего донора, похожего на меня и внешне, и подходящего по каким-то другим параметрам? А может всё гораздо сложнее и глубже. Нужно будет поразмыслить над этим на досуге.

— Ты всё такой же любитель поговорить, Макар?

— Это минус долгой жизни. Не с кем поделится, обсудить, а хочется. Но теперь мы с тобой надолго… Пока смерть не разлучит нас. Да?

Снова эта его противная ухмылочка. С ним я точно не хочу проводить остаток своей жизни.

— Ладно. Я тут подумал, и решил. — Начал новый виток разговора Макар. — Мы будем партнёрами, но не фифти-фифти. Готов отдать тебе двадцать пять процентов управления телом. Будешь появляться в нём на шесть часов в сутки. Это щедрое предложение!

— Ого! — Удивился я и помимо воли улыбнулся. — Почему так мало?

— У меня есть рычаг, у тебя нет.

— Какой, если не секрет?

Теперь улыбался он. Мерзко, хищно, надменно.

— Первой сдохнет твоя беременная шлюха, потом твоя сестричка и мачеха. Хотя нет. Сначала я их вволю оттрахаю. У меня ведь опять появится это сраное желание трахать всё, что шевелится. Но это если ты не пойдёшь на мои условия.

— И ты думаешь, после этого я доверюсь тебе и дам бразды правления?

— А какой у тебя выбор? Если мы владеем телом на равных, я всё равно сделаю это, рано или поздно, когда будет мой черёд. Если мы не договоримся.

— Ты смешной…

И мы не договоримся.

— Какой смысл твоего существования, Макар? Стать самым-самым? Идти по трупам? Не иметь друзей? Быть Богом? Что тебе это даст?

— А ты? Какой смысл у тебя? — Окрысился он в ответ.

— Жить. Любить. Иметь друзей. Любить любимых. — Я пожал плечами.

— Ну. Твой смысл мне не нравится. — Макар брезгливо поморщился.

— Как и мне твой.

— Это намёк на то, что мы не уживёмся вместе?

— Это не намёк, это прямой текст, Макар.

— Тогда уйди нахер на задворки сознания и просто наблюдай. Оставь это тело мне. Или активируй Узор Перерождения и уходи. Он же привязан именно к тебе, ты уйдёшь — я останусь. Всё просто. Обещаю, в этом случае я никого из твоих не трону.

— Уже тронул! Яна, Маша, Николь… — Я замолчал ненадолго, посмотрел в его злые глаза и закончил: — Мы не будем делить это тело, Макар. Я не буду оставлять его тебе. Я тут хозяин, а ты всего лишь паразит, захватчик. Знаешь, что делают с паразитами? Их вытравливают…

Я чувствовал, что мог это сделать. Я мог запереть его в глубинах разума, мог изгнать в буфер, в космос. Но это означало оставить ему ещё один шанс. Пожалуй, шансов он имел достаточно.

Я прикрыл глаза и представил, как я стираю его из памяти. Уничтожаю. Выдираю с корнем. Выжигаю! Это так просто, когда ты хозяин.

Я открыл глаза. Вопль, крик, скулёж заставлял морщиться, но я смотрел на это. Фигура Макара горела ярким пламенем, плавилась, отекала, меняя формы. Это был седой старик, затем мужчина средних лет, потом парень, затем ещё два старика, затем мельтешение форм прекратилось, и он начал оседать бесформенной обугленной кучей. На этом твоя история закончена, Макар. Уверен, твой разум я не найду больше нигде. Его больше не существует.

Теперь я понял, почему он был в белом, а я в чёрном. В этой истории я плохой. Я стёр бессмертный разум из ткани Мироздания навсегда. Это наверняка неправильно, жестоко, подло. Все разумы, вся информация — это частицы единого целого. Их нельзя уничтожать, стирать. Я откуда-то знал это. Но мне было насрать на эти правила… Я не первый это сделал, и я не последний.

Мысленно коснулся Взора и потянулся к Николь. Своей Николь. Была одна сумасшедшая идея… Я просто не мог отложить её на потом и не проверить прямо сейчас.

Мой разум снова рванул куда-то ввысь, через миллиарды звёзд, сквозь миллионы галактик. В пустоту…

— Пойдем со мной, Николь. — Я протянул девушке руку, хоть рук у меня и не было.

— Куда, Майки?

— Скоро узнаешь… Пойдём…

Если это сработает, я вернусь сюда и за Машей. Я не позволю кануть в небытие своим любимым… Я достану их даже с того света. Я сраный Орфей…

Я почувствовал её касание. Теплое и такое родное. Это моя Николь! Я осторожно потянул её за собой, и она подалась.

— Что ты хочешь сделать, Майки? — Осторожно спросил меня голос Николь.

— Вернуть тебя.

— Куда?

— Назад. Ко мне… Ты мне нужна. Я же люблю тебя!

— Ты мне тоже нужен. Но… Как ты себе это представляешь? Опиши…

— Мы вернёмся вместе… Я подыщу тебе тело и…

— О! Пока ты его ищешь, мы будем в одной голове?

— Да.

— Уверен, что это хорошая идея?

— Нет, блядь!

Я правда не уверен. Что если я свихнусь? Что человеческое тело не выдержит, не сможет вмещать в себя сразу две матрицы сознания? Что если мы вытесним один другого? Куда я тороплюсь? Я так сильно хотел вернуть её... Спешил…

Я завис в пустоте, оценивая вырисовывающиеся перспективы. Николь всегда была умной девочкой… Задавала умные вопросы. Я мог активировать Узор Перерождения и уйти в следующий якорь по цепочке перерождений, как предлагал Макар, оставив её в своём теле... Тогда бы конфликта наверняка не было. Но тело Майка... Зачем ей тело парня?

Нужно придумать нормальную схему. Как засунуть матрицу сознания в новое тело. Я обязательно придумаю… Мне нужно только время. Чуточку времени… Узор Перерождения это и якорь, и предохранитель и точка отправки… Нужно как-то связать это всё воедино. В одну мысль. Не сейчас. Сейчас у меня нет подходящих оболочек, а сидеть в одной голове… Николь права, это не самый удачный вариант.

— Майки! Не торопись! Я никуда не денусь. Подумай. Подумай, как всё сделать правильно.

— Я вернусь за тобой, Николь. Найду тебе самую лучшую оболочку и вернусь.

— Звучит не очень… Оболочка… — Я почувствовал, как она морщит свой несуществующий носик.

— Зато понятно.

— Только никаких смертей! Я не хочу, чтобы из-за меня кому-то пришлось умирать. — Она ненадолго задумалась. — И стать парнем мне тоже не предлагай, если что!

Да уж! Целый список требований, словно я сраный Дед Мороз! Тело найти не проблема. Вопрос в другом… Этично ли это?

Да мне насрать на этику! Я не беззубый вегетарианец! Я самый обычный человек, который хочет лучшего для своих близких, друзей, любимых. На остальных мне плевать.

Но я и не Макар. Не хочу уподобляться ему, не хочу быть как он. Да и Николь мне этого не простит. Значит, нужно что-то придумать. Придумать что-то такое, и при этом не стать сраным Макаром, гуляющим по чужим телам, отнимающим чужие жизни…

Я придумаю. Обязательно придумаю!

— Я подумаю, Никки. Это непростая задачка…

— Вот и подумай! — Она тепло улыбнулась и оттолкнула меня от себя. — Думай, Майки. Голова тебе дана именно для этого…

Вот маленькая заноза! Даже после смерти она ничуть не изменилась…

Я открыл глаза в своём теле. Сколько времени прошло? Пять… десять минут. Не сильно много. Словно здесь время текло по-своему. Я всё ещё пришпилен к стене и беспомощен, словно бабочка, которой оторвали лапки. Да уж. А я думал, все проблемы решились со смертью Макара.

Тело Николь с перерезанным горлом лежало недалеко от меня в луже крови. Моя Николь умерла в день смерти Макара. Но почему-то больно именно сейчас… Я знаю почему… Тварь! Нужно же было нанести узор на свою дочь…

Может я мог запихнуть разум Николь обратно в это тело? Попытаться оживить его… Бля! Это всё неправильно, да и нихера у меня не выйдет. Я тогда Янку еле от смерти спас, а здесь тело мертво уже не одну минуту, и не две. Да и неправильно это…

Два Одарённых, два подручных Макара стояли напротив и изучающе смотрели на меня. Здоровые парни, крепкие. Сильные. Кто-то из них держал меня своим Даром, когда я пытался рыпнуться на Макара. Нужно быть с ними предельно аккуратным.

Один из них приблизился и поднёс к моему глазу остриё кинжала, с капающей с него чёрной, густой жижей.

— Вас долго не было, Господин. Всё нормально? — Глухим басом спросил парень.

Господин? Они знают, что в этом теле должен очнуться Макар? Он им всё рассказал? Продуманных хер!

— Нормально. Снимите меня. — Ответил я хриплым голосом и закашлялся кровью. Сука! Воткнутый в грудь клинок не даёт нормально регенерировать.

Они колебались. Незаметно переглянулись между собой, и парень с кинжалом опустил свою руку, убрав кончик лезвия от моего зрачка.

— Если вы не пошевелитесь, я так и сдохну. — Заметил я, застонал и откинул свою голову на грудь, изображая обессиленную жертву.

В этот раз они повиновались. Один из них упёрся в мою грудь, второй выдернул клинок, фиксирующий меня в подвешенном состоянии. Бережно усадили меня на пол, облокотив о стену, и отошли на шаг, преданно наблюдая, как моя Регенерация работает над раной на моей груди.

Я благодарно кивнул и украдкой огляделся по сторонам. Макар не соврал — мы, практически, победили. Никого из нападавших не было видно, да и судя по количеству, все до единого полегли здесь.

Доносился какой-то шум с первого этажа, но так, вяло. Словно нападающие не спешили нападать, а оборонявшиеся не решались что-то предпринять в ответ. Хорошее решение — дать Одарённым разбираться между собой, а потом уже либо сдаться, либо примкнуть к победителям.

В конце коридора на полу лежала Яна. Она уже пришла в себя, зло теребила кожаный ремешок на своей шее и смотрела в нашу сторону, изображая полное равнодушие, но прислушиваясь к каждому нашему слову. Она смотрела на меня, что-то подозревая или понимая, что произошло. Или думая, что понимает. Её злой, яростный и полный презрения взгляд в мою сторону был красноречивее любых слов. Возможно, эта парочка что-то обсуждала вслух, пока я был в откючке, и она что-то слышала.

Я посмотрел на обрубки своих рук, на сиротливо лежавшие ручки в стороне. Бля! Дичь какая-то! Они хоть прирастут обратно? Мне кажется, такое бывает только в херовых историях.

— Руки. — Прошептал я. — Приложите руки и откройте раны, они должны прижиться.

Надеюсь.

Первый бросился выполнять мой приказ, но не успел. Его напарник резво схватил парня за плечо, и придержал.

— Погоди.

Снова чёрное лезвие с сочащейся с него отравой приблизилось к моему лицу.

— Как наши имена, господин? — Поинтересовался тот, который держал направленный в мою сторону кинжал.

Его партнёр замер и тоже с интересом посмотрел в мою сторону.

— Два дебила! — Грозно, пытаясь подражать Макару, проговорил я. — Вот ваши имена. Блядь! Руки давайте сюда! Я сейчас сдохну, и потеряю это тело, тогда мне придётся возрождаться в одной из ваших вонючих тушек! И я буду очень зол!

В этот раз они не шелохнулись. Моя короткая пламенная речь не возымела эффекта.

—Ещё раз спрошу, и если не ответите верно, я вгоню этот нож вам в мозг. Это Ваше распоряжение, господин, и Вы знаете, что за состав нанесен на лезвие. Ваша... регенерация этого тела не справится с таким ядом. Ничто с ним не справится, противоядия не…

Я не дал договорить ему. Всё было ясно и так.

Ускорился, ушёл от удара в сторону, перекатился, подскочил на ноги, оттолкнул плечом стоявшего на пути здоровяка, и рванул в сторону Яны. Сейчас не до геройства!

Что-то больно кольнуло меня в спину, и обожгло позвоночник, но я даже не замедлился. Потом, всё потом! Между лопаток что-то мешало, но это сейчас было не главное.

Я упал перед девушкой на колени и вцепился зубами в её ошейник. Она задергалась и начала отпихивать меня руками.

— Лежи смирно, дура! — Прорычал я, разорвал, наконец, полоску кожи на её шее, и почувствовал вкус крови во рту. Сука! Разодрал себе все губы и десна.

Сзади слышались торопливые шаги, но на это я уже не обращал внимания…

Яна улыбнулась мне, ободряюще кивнула и медленно поднялась с пола. За спиной девушки раскрылись огромные огненные крылья, обдав меня жаром и опалив пучок волос на моей голове, в её руке полыхнул огненный клинок, и она ринулась вперёд.

Через несколько секунд по коридору покатились крики и вопли боли, а запах горелого мяса начал лезть прямо в нос. Сзади меня снова раздались чьи-то шаги, но сил обернуться и посмотреть кто это, у меня не было. Силы куда-то убывали, словно в бездонную пропасть.

— Лежи смирно, дурак! — Раздался обеспокоенный голос Янки за спиной.

Затем рывок, тихая ругня, и моей спине стало чуточку легче. Сука! Он успел воткнуть в меня свой ножичек, когда я убегал.

Она склонилась надо мной, покряхтела и перевернула на спину. Бля! Какая она красивая! Словно грозная непобедимая воительница. Чёрная коса до пояса, голый живот, черные, облегающие фигуру, штаны и черный кожаный бюстгальтер. Свою черную кожаную куртку она где-то благополучно прое… потеряла. Бля!

— Ты красавица, Ян! — Растянул я свои окровавленные губы в дурацкой улыбке.

— Кто о чём, а Майки даже при смерти о бабах… — Яна покачала головой и наклонилась к моему лицу. — Херово дело, Майки. На ноже был ядрёный яд.

— Я знаю…

— Может отсосать? Вряд ли это поможет, конечно.

— Точно не поможет, Ян. — Согласился я с ней. — Давай я немного оклемаюсь, потом отсосёшь…

— Идиот!

— Принеси руки. Нужно приживить их.

— Серьезно? Сейчас?

— Я похож на шутника?

— Ты похож на полудохлый безрукий труп. — Фыркнула девушка.

— Неси давай. Нельзя чтобы они омертвели.

Яна подскочила, развернулась и убежала по коридору, а я остался лежать. Что-то было не так… Я прислушался к себе… Моя регенерация просто не справлялась, Узор полыхал чёрным, но он ничего не мог сделать. Силы покидали тело, и я чувствовал, как жизнь по капле уходит из меня.

Ладно. Это ведь не конец. Херовый финал моей истории, но не финал моей жизни. Я успел разобраться с записями Макара, узнать про закладки якорей. Успел нанести перед отъездом в армию новый Узор Перерождения. Я вернусь в этот мир, в это время. Я вернусь… А затем я верну Николь и Машу. Они никуда от меня не денутся!

Блядь! Сука! Неожиданная мысль обожгла мою голову изнутри, заставив предательски вздрогнуть от пробежавших по телу мурашек. Кажется, я уже херово соображал и притормаживал. Сука!

Если… когда я сдохну, умрут все мои шавки… И Яна с Алиной в том числе… Сука!

Я ускорился. Ускорил сознание, и мир вокруг замедлился. Я видел, как Яна очень медленно приближалась ко мне, словно в замедленной съёмке, хотя на самом деле она очень спешила… Я слышал, как очень медленно стукает моё сердце, замедляя темп…

Думай, Майки, думай! У тебя есть всего пару минут от силы, потом ты наверняка сдохнешь.

Нужно сжечь Узор Хозяина, уничтожить, выжечь. Чтобы прервать связь с шавками. Не полную связь, это вряд ли под силу. Но выжечь структуру, отвечающую за связь их жизни с моей. Это сама основа Узора, самая его сердцевина. Без него Узор не начать. А вот когда он готов, можно ведь выжечь эту часть. Почему нет? Я давно думал над этим…

Пробовать это в обычной ситуации, было полным бредом, но сейчас… Сейчас у меня просто нет выбора… Сука! Сил почти не осталось!

Я снова вернул времени привычный бег. Яна подбежала, опустилась передо мной на колени, бережно положила рядом со мной обрубки моих рук и выжидающе посмотрела в моё лицо.

— Что дальше? — Обеспокоенно произнесла она, наверняка, заметив моё состояние.

— Разорви рубашку на моём правом боку. — Скомандовал я, и девушка послушно выполнила мою просьбу. — Дальше… Дальше, Ян, мне нужен твой Дар.

— Зачем? — Слегка удивилась она.

— Смотри…

Я активировал Узор Хозяина, и он полыхнул в полную силу. На моём боку мерцала переплетённая паучья сеть, по нитям которой струилась чёрная сила. Сейчас он уязвим. Его можно испортить, сжечь, разрушить. Были бы у меня руки, я всё сделал бы сам…

— Забавная татуировка. Живая.

— Это не татуировка, дура! Это Узор Хозяина. Если я умру… А! Не важно.

Можешь аккуратно выжечь центр? Только быстро! Если не можешь, спали всё к херам, и меня в том числе. Может тогда поможет. Но начни именно с центра…

— Будет больно, Майки. — Она нахмурилась.

— Я знаю, Ян…

Она кивнула, приложила руку к центу Узора и её глаза полыхнули огнём…

Кажется, я на несколько секунд потерял сознание. Боль была адская! Яна соврала, когда сказала, что будет больно. Это было охеренно больно! Но всё быстро прошло.

Я открыл глаза и посмотрел на свой бок. Кажется, вышло. Узор полыхал без сердцевины. Оборванные нити паутины, по которым бежала сила, и расходящиеся от центра круги были целы, но центр Узора был пустой, выжженный, мёртвый. Теперь можно и умереть спокойно… Жалко только это тело, я к нему привык…

— Помогло? — Донесся до меня испуганный и растерянный голос девушки.

— Помогло, Ян. Спасибо! Ты лучшая…

— Если ты сдохнешь, Майки… Я достану тебя с того света и убью!

— Я знаю, Ян… Я знаю…

Я закрыл глаза и откинул голову на пол. На мою грудь легла девичья головка, прижалась ко мне и по моим рёбрам побежала горячая девичья слеза. Не знал, что она умеет плакать…

Блядь! Руки! Они же отомрут, если их не приложить к телу…

* * *

От автора

Всё, ребят! Те, кому надоела книга, а вас, как я понял, не мало, можете вздохнуть свободно и представить, как Майки выживет, и всё у него будет зае… хорошо! Он в любом случае выживет. Герои не умирают! Либо переродится в новом теле, либо произойдёт чудо и его Регенерация победит отраву. Но это уже другая история…

Всю книгу я оставлял за собой хлебные крошки. Нет, я не исправлял сюжет походу и не воротил кучу всего, как писали пару человек в комментариях. Я старался создать интересную историю, не похожу на другие. Может, где-то я слегка перемудрил, может и не слегка…

Если вы перечитаете главу 7 от лица Макара, вы всё поймёте. Я был очень аккуратен в её написании. Я не хотел переборщить, я не хотел открыть сюжет заранее и я не хотел, чтобы эта глава выглядела, скажем прямо, по-пидарски. Я ходил по грани, но я очень старался. Очень жаль, что часть из вас этого не поняла и не оценила. Значит, мне не хватило ума, опыта, таланта, сделать так чтобы вам было понятно.

Ребят! Я старался. Честно! Не знаю, получилось или нет. Надеюсь получилось. Понятно, всем не угодишь. Кто-то хотел попроще, кто-то помягче, кто-то покороче, кто-то прямолинейнее, а кто-то романтичнее. Но я старался!

Если кому не безразлично, поделитесь впечатлениями и мнениями в комментариях, поставьте или снимите свой лайк. Дайте знать, что вы получили от меня. Удовольствие или разочарование?

И ещё просьба — не спойлерить в комментариях, пожалуйста! А то весь смысл (ну ладно не весь, а часть) книги теряется.

Или хотя бы прячьте под спойлер, это не сложно. Выделяете текст в комменте, и там высветится «спойлер». В мобильной версии там есть значок перечёркнутого глаза. Это он.

Что хочу сказать ещё… Всё что написано ниже, я стирал трижды, а потом снова писал…

Я постарался сделать книгу необычной. Я постарался прокатить вас на русских горках, заставив то плеваться, то возмущаться, то радоваться. Я вместе с вами прокатился то вверх, то вниз. Я хотел подарить вам эмоции, чувства. Плохие, хорошие — не важно. Все чувства нужно испытывать. Не все это выдержали, кого-то стошнило по полпути, кто отписался и не осилил чтение.

Некоторых читателей я откровенно разочаровал. Тех, кто дарил мне награды, лайки, и даже поддерживал вначале — за вас мне особенно обидно.

Простите ребята!

Фиг знает, что делать дальше. Или бросить на этом цикл, или перестать заходить в комментарии совсем и перестать общаться с читателями, чтобы не накручивать себя.

Короче, напишите, что мы делаем дальше. Продолжаем серию или распускаем всех собравшихся? А то я что-то приуныл.

Всем огромное спасибо, что дочитали до этого места! Я вас всех люблю… Не, не так. Люблю девчонок, а парней уважаю! До встречи, ребят!

Content

Крысиный бег lll

Глава 0. Эпилог из прошлой части

Глава 1. Стук в дверь

Глава 2. Бытовуха

Глава 3. Проблемы

Глава 4. Проблемы²

Глава 5. Проблемы³

Глава 6. Наказание не должно быть приятным

Глава 7. Ник

Глава 8. Хомячки

Глава 9. Золотая клетка

Глава 10. Да, Господин!

Глава 11. Две недели

Глава 12. Возвращение блудного…

Глава 13. Олька

Глава 14. Не люблю сюрпризы…

Глава 15. В путь

Глава 16. Мягкая посадка

Глава 17. В заточении

Глава 18. Яна

Глава 19. Баронесса

Глава 20. Пункт назначения

Глава 21. Задание

Глава 22. Старые знакомые

Глава 23. Не делай так

Глава 24. Финал