Кэти Акер, Маккензи Уорк

Ты очень мне нравишься. Переписка 1995-1996

© McKenzie Wark and the Kathy Acker Literary Trust

© Саша Мороз, перевод, 2020

© No Kidding Press, издание на русском языке, оформление, 2020, 2021

Введение Матиаса Вигенера

KOCMOCPORTISHEAD

Перед вами — сохранившаяся переписка Кэти Акер и Маккензи Уорка. Эти электронные письма написаны второпях, бытовым языком, не чурающимся двусмысленности; они перепутались «в почте», их последовательность и смысловые связки способны сбить читателя с толку. Авторы этих писем были едва знакомы, их переписка длилась чуть больше двух недель, а отношения закончились через несколько недель после отправки последнего письма. Вы спросите меня, зачем это публиковать? Я задался тем же вопросом, когда некий писатель, которого уважает Кен Уорк и я (и Кэти Акер), отказался писать предисловие. Писатель с энтузиазмом отозвался на наше предложение, но при ближайшем рассмотрении письма показались ему слишком личными. Он объяснил свой отказ тем, что не желает копаться в чужом белье.

Возможно, всё это — чудовищная ошибка? Я решил еще раз всё взвесить, перечитал материал. Письма, конечно, личные, но информации об авторах содержат немного. Факты, которыми делятся Акер и Уорк, можно найти в их опубликованных произведениях. Они немного сплетничают о друзьях — известных и не очень, но однозначно интересных личностях. В письмах представлены в основном мысли, а не чувства, обсуждаются проблемы и книги, а не слова или поступки других людей. Отчасти это напоминает библиографию или список культурных референций, которые помещают авторов в эпоху их литературы, критики и поп-культуры. Они много говорят о сексе, о гендерных ролях, вскрывают подоплеку дрэга и заново иронически осмысляют ее, с одной лишь целью — флиртовать.

Эти письма фиксируют короткий отрезок жизни двух людей. Если вам интересно, как ухаживали интеллектуалы-ботаники в определенную эпоху, эта книга для вас. Кен Уорк и Кэти Акер познакомились в Сиднее в июле 1995 года, а затем вступили в переписку. Сказать, что это любовные письма, — значит погрешить против их содержания и структуры, но в них действительно есть напряжение соблазна. Это не любовные письма, но письма о намерениях: нарратив развивается косвенными путями, через выпады и парирования, цепочки сообщений путаются и заходят в тупик. Этот принцип нарушается только один раз, когда Акер признаётся, что Кен Уорк ей «очень нравится». Если бумажные письма хороши для романтической любви, то имейлы — для страсти. Перед нами — образец не любовных отношений, но процесса соблазнения. О том, что происходит, когда заканчивается переписка, расскажет Кен Уорк, если у него возникнет такое желание. Достаточно сказать, что они увиделись еще несколько раз, но потом вмешались обстоятельства, а спустя два долгих года Кэти Акер умерла от рака.

Не думайте, что это — конец любовных похождений Кэти Акер. Ее последний роман случился год спустя, хотя оставил меньше свидетельств. Сексуальное влечение, соблазн и романтическая страсть лежат в основе многих текстов Акер, они сопровождают ее всю жизнь, которую она пропускает через свои тексты. Секс не просто аксессуар ее произведений, это их важнейшая смысловая нить.

«Я звоню Д в Лос-Анджелес ты хочешь переспать со мной когда и где почему бы тебе не провести со мной пару дней я позвоню тебе завтра. Нет ответа три дня спустя у меня мания я должна увидеть Д мы не знакомы привет я еду в Лос-Анджелес ложь я не уверена что знаю где мы можем остановиться может мне не стоит ехать приезжай. Мы не начинаем разговор о личном пока не приедем в мотель мы вообще не говорим о личном проводим вместе ночь мне нужно в Ирвайн утром я занят позвони мне в пятницу. Ты хочешь чтобы я позвонила да. Я звоню в пятницу звоню в субботу в воскресенье это Кэти О ээ ты хочешь еще раз провести со мной ночь или ты слишком занят ээ до свидания хорошо провести время в Нью-Йорке ээ до свидания». (Детская жизнь черного тарантула, «Портрет глаза».)

В двух первых абзацах «Черного тарантула» Акер вскрывает нарратив, украденный у женщины-убийцы Шарлотты Вуд, используя свой автобиографический материал — и, конечно, своих любовников. Это ранний пример силы плагиата и трансгрессии в ее произведениях. Она всю жизнь добывала такую автобиографическую информацию и вызывала у многих читателей безумные фантазии насчет того, кто она такая или чего добивается. В начале карьеры Акер не только не препятствовала этому, но и активно создавала своеобразный перформативный имидж на материале своей жизни и тела. Это привлекало читателей, но также и создавало ряд проблем для людей, не особенно знакомых с ее жизнью и творчеством, которые путали этот имидж с настоящей Кэти. Часто это доставляло ей беспокойство — но больше всего, когда ее интересовал очередной любовник.

Если за нее не говорил имидж, это делали ее произведения. В первых имейлах Уорк упоминает, что открыл наугад одну из книг Акер, — и выписывает такой пассаж:

«Жаркая женская плоть к жаркой женской плоти. И это никуда не денется: плоть. Лоно раскрывается и закрывается не так ли — неутомимый механизм, вечный двигатель, чудо науки, перпетуум кончабиле, раскрывается и закрывается, доводя до экстаза или отвращения, разве на вас может навалиться усталость? Розы умирают быстрее. Розы умирают быстрее, чем вы — вы, шлюхи в моем сердце». («Империя бесчувственных», с. 141.)

Он признается, что читал «Империю бесчувственных» за пять лет до знакомства с Кэти и делал пометки карандашом — например, подчеркнул пассаж, где Тиваи размышляет о том, что любовь проигрывает сексу. Он разбирает этот пассаж, контраст красоты и насилия и сладко-горькую природу эротического напряжения и рассуждает о присутствии (или отсутствии) самой Акер в тексте. «Я воображаю, что могу почувствовать, о вечный двигатель в моих объятиях, как ты прячешься между строк. Проблески понимания мерцают во мне, я могу выразить их только словами, присущими женскому, и когда они открывались тебе, порой я чувствовал себя так хорошо, так комфортно с тобой наедине». Вечный двигатель в его руках — это клавиатура и образ адресата, и это в свою очередь отсылает к неистовству письма в ранних произведениях Акер: всё идет в ход, без исключения. В переписке Акер и Уорка мы наблюдаем за работой механизма переноса и интроекции.

Как и его предшественники, Уорк познаёт Акер через ее произведения, но, в отличие от них, он сознательно отслеживает процесс переноса и интроекции. По мере развития их диалога всё большую силу обретают прочтение, распознавание, ошибочная интерпретация, самопознание. У каждого есть идеальное «я», которое он/она желает спроецировать на другого, и каждый внимательно анализирует, как он/она ошибочно понят(а) внешним миром, а потом вскрывает эти махинации, чтобы продолжить прятаться за сменой личин. Уорк признается, что он мазохист и хочет быть публичным мальчиком для битья. Он осознает и мощь ошибочного понимания, и то, что он к нему стремится. Здесь квир-энергия течет сразу в нескольких направлениях.

Далее по тексту Уорк подвергает сомнению свои убеждения. «Почему я рассказываю тебе об этом? Отчасти потому, что тематика квира/идентичности, на мой взгляд, влияет на всё, абсолютно на всё. Скольжение между гей- и гетеро-идентичностью — это детский сад по сравнению с лавированием между писателем/преподавателем/лоббистом и кто там еще есть. Забываю, кто я. Ты напомнила мне, кем я предпочитаю быть». Похоже, косвенное упоминание о скольжении между ними — это отсылка к возрасту: ему тридцать четыре, ей сорок восемь, и у них разница в возрасте четырнадцать лет. В имейлах они часто к этому возвращаются, спрашивая, кто из них кого учит. Акер и Уорк оба претендуют на роль учеников, и их переписка — это передача информации от одного к другому в сложных, с трудом сдерживаемых вопросах и аккуратных, мягких ответах. Происходит перевод с американского на австралийский, переход с буч на фэм и обратно, язык континентальной философии смешивается с сериалом «Симпсоны».

Многие любовники Акер были старше ее, например такие интеллектуалы, как Питер Уоллен и Сильвер Лотренже, но их роль наставников давалась им с трудом, так как неизбежно наталкивалась на бунтарский дух Акер. Даже отношения Акер с мужчинами-сверстниками были означены жаждой знаний.

В 1973 году Акер и Алан Сондхейм записали видео, где документировался их разрыв. «Синие кассеты» — это полная противоположность переписки Акер/Уорка, серия сладостно-горьких монологов о том, как каждый из любовников разочаровался в другом: он интеллектуально, она — эротически. Хотя запись появилась за двадцать два года до переписки с Уорком, это своего рода постскриптум к неудаче письма: Акер и Сондхейм упоминают письма, в которых они назначали друг другу свидание в Нью-Йорке. Тема страдания подхватывается то одним голосом, то другим. Видео завершается сценой, в которой Акер записывает свои фрустрации на школьной доске — мелом, скрипящим в абсолютной тишине.

Все интимные письма несут функцию соблазнения, словом заменяется жест, а образом — тело. Борьба за интимность в переписке — это столкновение с интимностью, неуверенностью в том, что лучше/проще: самому желать или быть желанным. Ни одна позиция не дается авторам легко, и они снова и снова тасуют образы и обмениваются ими, словно бейсбольными карточками. Даже соблазняя друг друга, Акер и Уорк хотят, чтобы их соблазняли.

Мы видим, что желание Акер быть понятой, облеченное в слова, отлично от желания нарраторов ее романов. Возможно, с возрастом она осознаёт, что образ, который она тщательно проработала и реализовала, живет отдельной, неподконтрольной ей жизнью. Вероятно, ей хочется отношений между собой и собеседником, а не отношений Кэти Акер с Маккензи Уорком. Но с первых писем она скрыта за образом. Чтобы проявиться, ей нужно больше писать или же стереть и написать себя заново. Тут есть странная логика приращения: каждую формулировку нужно читать как саму по себе, так и в составе всего текста. Повторение и переписывание окружены вихрем цитат: вы увидите подлинную библиографию конца двадцатого века, пропущенную через иконоклазм двух писателей.

Акер очень интересен Кен Уорк, он только что опубликовал книгу «Виртуальная география» о влиянии медиа на повседневный опыт. В книге описан мир, где вместо корней торчат антенны, а вместо летописей — узлы связи. Эта книга заложила основы его последующих работ. Нарративные конвенции медиа превращают войну в видеоигру, а повседневность — в опосредованное присутствие, где репортер дает интервью, чтобы в полной мере передать событие; Уорк разрабатывает этот феномен, раскрывая грани своей вовлеченности как зрителя или читателя.

Как и «Синие кассеты» в 70‑е годы, эта переписка симптоматична для двух образованных людей в художественной, критической и политической среде 90‑х, которые соблазняют друг друга критической теорией и отсылками к поп-культуре.

Как документ эпохи переписка отражает странное равновесие между высокой и низкой культурой — своего рода интеръязык, возникший из слияния континентальной философии, психоанализа и постмарксистских культурных исследований. Они обсуждают Берроуза, Хичкока, Гурджиева, плюшевые игрушки, музыку Portishead, «Книгу перемен», «Безопасность» Тодда Хейнса, научную фантастику и приключенческие блокбастеры, феноменологию Альфонсо Лингиса, эпоху ТВ-сериалов, «Секретные материалы», «Симпсонов» и «Бивиса и Баттхеда»; романы Эльфриды Елинек, работы Спинозы, Бодрийяра, Джудит Батлер, Батая, Бланшо, Платона и Ницше; иконические образы Элвиса Пресли, Уорхола и Пьера Паоло Пазолини. В этих постоянных и проясняющих самих себя формулировках различия есть насущная необходимость: это мыслители, которые живут в цитатах, критической теории, популярной культуре, сексе, наркотиках и рок-н-ролле. И Уорк, и Акер сами проектируют отличие, желая обрести радикальную инаковость. Изначальное «Я — это другой» Рембо превращается в «мы другие, даже для самих себя».

Диалектика буч/фэм встречается в письмах даже чаще, чем переходы от гетеро- и гомосексуальности к квиру. Антропологи будущего отметят, как мы внимательны к этим различениям, и, наверное, когда они проследят, какую роль играла книга Джудит Батлер «Гендерное беспокойство» в том, что квир стал последней этической позицией в кавалькаде сексуальной революции, их это позабавит. И Уорк, и Акер хотят использовать категорию желающего «я», не связанную с исторической сексуальной ориентацией. Они обсуждают природу любви, как в «Пире» Платона, очарованные квирами, лесбиянками и геями, и предлагают альтернативные модели — если не утопические, то по крайней мере более продуманные. После переопределения сексуальности за рамками бисексуальности идентичность как понятие утратила свою пользу. Уорк считает, что равенство «как наличие такого же, как ты, равного тебе — это миф. Возникает этический вопрос: как различие может оставаться гибким, открытым?» Мы наблюдаем, как двое в романтичном танце кружат вокруг темы гендера, и кульминация танца наступает, когда Уорк говорит Акер, что она как мужчина — лучше, чем он. И все-таки, хотя маскулинность становится дрэгом, в их дуэте феминность всё еще отвечает за эмоциональность, за сомнения. Даже так: женщина находит внешнее выражение эмоциям и сомнениям. Она ставит эмоциональные вопросы, но не со знаком вопроса, а с запятой, апострофом, изливающимся восклицанием: I'm very into you (Ты очень мне нравишься).

Впрочем, эмоции быстро замещаются спекуляцией, интеллектуальной игрой, свободной от ограничений академического дискурса. Они — в самой гуще критической теории XX века, от французского постструктурализма до гендерных исследований или немецкой школы. Жар спекуляции доходит до кульминации, когда Акер и Уорк рассматривают communauté inavouable у Бланшо и трансгрессию у Батая. Эти концепции сталкиваются друг с другом, чтобы затем сойти со сцены, уступив место следующей партии в философской игре слов. Но telos начинается (и заканчивается) в не-месте аэропорта и самолета. Хотя начало и конец этой книги приходится на аэропорт, ее настоящее место действия — интернет, и это идеально подчеркивается гулким эхом Portishead.

И все-таки, хотя место действия как нельзя более современно, перед нами по сути — необычный инвариант эпистолярного романа. Отличие в том, что здесь нет потери невинности, но есть ее постоянное переопределение. Это следы, оставленные двумя циниками, которые желают обрести веру. Два человека противостоят культуре смерти, желая утвердить радость жизни. Их проблема в том, что они слишком много знают, но знают и то, что это знание ни от чего их не защищает.

Это текст о переходности и переходе. Авторы хотят вписать что-то в бытие, создать заклинание. Но на этом всё не заканчивается. Уорк говорит, что имейлы прервались, когда он уехал из Сиднея в Нью-Йорк, в Сан-Франциско навестил Акер и они поехали вместе в Нью-Йорк, чтобы провести еще немного времени в отеле Gramercy. Потом они писали друг другу, но сохранилось только одно письмо — оно приведено в конце книги. Выходит, что большая часть настоящей встречи — термин Уорка, призванный заместить слово «роман», — отсутствует. Их последняя встреча состоялась в Лондоне, в последний год жизни Акер, после того как ей провели мастэктомию. По воспоминаниям Уорка, они тогда пошли на перформанс ВИЧ-положительного гомосексуального мужчины, который рассказывал, как его поглотила медицинская машинерия. Действие пьесы происходит в морге, под зданием старой больницы, и заканчивается тем, что он лежит на столе, как мертвый, в «просмотровой комнате» для родственников умерших. Я пишу об этом, чтобы подчеркнуть, насколько трагичной была смерть Акер, насколько невыносимой для всех, кто знал ее.

Странно быть редактором — и издателем — этих писем. Я нашел свое имя в тексте, оно было написано с ошибкой, я исправил ее и изменил имена тех немногих, чью приватность Акер не хотела бы нарушать. Уорк тоже изменил несколько имен. Тут есть напряжение, отчасти спровоцированное самим медиумом, ведь в ту пору имейлы были новым средством связи. Читатель заметит, как авторы отсылают к технологии, которая сегодня уже стала для нас привычной. Она имеет спекулятивное качество асинхронности, которое не стыкуется с сегодняшним ощущением моментальности имейла. Это текст зарождения, текст начала, заметки о коротком совместном пути двух культовых фигур нашего времени. Я благодарю Кена Уорка за то, что он дал согласие на публикацию, за его бесстрашную приверженность глубине, противоречивости и эмоциональной честности. Я уверен, что Акер ни за что бы не согласилась на публикацию писем, будь она жива, но она мертва. Что делать душеприказчику, как не отвечать на вопросы и подписывать контракты? Возможно, теперь мы узнаем их обоих немного с другой стороны. Мертвый писатель существует только в словах, и я публикую эти письма не как откровение, а скорее как тотальный текст: в жизни Акер всё было текстом, включая ее собственную смерть. Во время этой переписки она приезжала ко мне в гости, а потом прислала мне имейл про Кена — он рассеялся в эфире и в этом смысле больше похож на устную речь, чем на письмо. Итак, дорогие читатели, эти слова адресованы не вам, но я надеюсь, что они еще хранят часть тепла, с которым были написаны.

Ты очень мне нравишься.

Переписка 1995-1996

Дата: вторник, 8 августа 1995 г. 00:14:51 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Кэти Акер Acker@eworld.com

Тема: с приветом из хутервилля[1]

Как в тумане вырулил из аэропорта и сразу помчался на работу. Тасовал бумаги на столе, словно куски головоломки, пришел домой и проспал весь день. И только потом осознал, какое тяжкое похмелье посмело на меня свалиться — как будто третий день в запое. Сейчас понедельник, поздняя ночь, и мне стало получше. Читал биографию Уорхола, написанную Бокрисом, и главы из _Дезинсектора!_, по порядку. Ты была абсолютно права насчет Берроуза. Вторая глава — о том, как «стать волком». Порой проскальзывает такое чувство, будто там был реальный напалм, а я его не заметил. Я немного могу рассказать — потому что, похоже, не был свидетелем происходящего — что бы это ни было. А может, как Грегори Пек в _3авороженном_, я снова обрету память.

Но я точно не забуду, какое наслаждение приносит время, проведенное с тобой. Близость наших тел, интеллектуальная и духовная близость: это так мимолетно, так неповторимо. Я думаю, мы — одиночки, каждый идет своей дорогой, но на малый отрезок времени мы были неповторимы вместе. Нет слов. Просто хочу сказать, что нет слов. Я так рад, что ты пришла ко мне; и рад, что ты дошла до оргазма. Думаю о том, как ты спишь в самолете, приняв травяной сбор, от которого сразу вырубаешься. Потерпи. Скоро я смогу немного рассказать о себе. Когда вспомню, кем я, по-моему, был на самом деле. Даже если сейчас я уже немного в другом месте.

* * *

Дата: понедельник, 7 августа 1995 г. 19:13:00 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: с приветом из хутервилля

Так здорово прийти домой и прочитать твое письмо, а точнее, прийти домой и обнаружить, что багаж потерян и его не получить до следующего перелета, и что чеки, которые мне выдали за работу в Австралии, нельзя обналичить, потому что они необоротные, и что у меня на счете осталось всего десять долларов, и что, и что — о джетлаг! — твое письмо весь день — или ночь? — с ног на голову поставило. Как бы там ни было по факту или не-факту, хвала небесам и Гурджиеву, — перелет был сносным (читала Гурджиева как приключенческий роман, вообрази), так что я тоже — это была долгая прелюдия — Как в тумане, совсем без сил, еле ползу до ванны, чтобы потом попробовать писать, к черту еду, — и всё еще слегка ошеломлена тем, что встретила тебя… но по-настоящему рада… в тебе есть редкая утонченность и изящество, Кен, всегда… и там (в Сиднее), когда я не понимала, что происходит, и могла погрузиться а смущение или паранойю, и даже сейчас — мне становится/стало очевидно одно: как легко с тобой. Или: ты тот, с кем мне хочется/хотелось говорить. Спасибо. Да, одиночество есть всегда, но мне кажется, за встречи я благодарна даже больше. О. Сейчас я погружусь, не в смущение, а в настоящую усталость (в ванну) и в Portishead… поищу что-нибудь новое почитать… поговорю с моими плюшевыми зверями… в самолете начала читать твою «Виртуальную географию»… напишу еще, когда буду более вменяемой… пока (то есть бай-бай)

* * *

Дата: среда, 9 августа 1995 г. 01:46:51 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Кэти Акер Acker@eworld.com

Тема: космос Portishead

Ночь вторника. Включаю Portishead. Теперь они будут ассоциироваться с тобой. Забавно, как музыка становится внешним кодом памяти.

Надеюсь, ванна была приятной. Как зовут твоих плюшевых зверей? Вот облом с чеками (или, как здесь написали бы, cheques). Асинхронная беседа.

Странно, пишу — это значит, пытаюсь перевести понимание коммуникации, обусловленной твоим присутствием, в то, что обусловлено твоим отсутствием.

Но слишком стесняться — плохая идея…

Мой разум занят отвлеченными вещами. Только что написал текст о мультимедийной политике факультета. Думаю, как распределить ресурсы, чтобы это привело к желаемым результатам. Упиваюсь властью, иными словами. Завтра мне предстоит встреча с премьером и кабинетом министров. Присоединюсь к их дискуссии по вопросам доступа в новых медиа. Вуайеризм власти, иными словами. Буду в этом участвовать и смогу вставить эту сцену в новую книгу.

Почему я рассказываю тебе об этом? Отчасти потому, что тематика квира/идентичности, на мой взгляд, влияет на всё, абсолютно на всё. Скольжение между гей- и гетеро-идентичностью — это детский сад по сравнению с лавированием между писателем/преподавателем/лоббистом и кто там еще есть. Забываю, кто я. Ты напомнила мне, кем я предпочитаю быть.

Могут ли пятна изменить леопарда?

Нужно ли нам анализировать нашу встречу? Или мы можем принять ее как данность и посмотреть, какой из нее разовьется диалог?

Открыл наугад одну из твоих книг:

«Жаркая женская плоть к жаркой женской плоти. И это никуда не денется: плоть. Лоно раскрывается и закрывается, не так ли — неутомимый механизм, вечный двигатель, чудо науки, перпетуум кончабиле, раскрывается и закрывается, доводя до экстаза или отвращения, разве на вас может навалиться усталость? Розы умирают быстрее. Розы умирают быстрее, чем вы — вы, шлюхи в моем сердце».

Сейчас я обратил внимание, что подчеркнул эти строки карандашом, когда читал их впервые, лет пять назад. По-настоящему красивые, в классическом смысле красивые пассажи производят такое сильное впечатление, потому что их окружает насилие. Словно граф-декадент из романа Дали[2] кладет на язык каплю чрезмерной сладости, чтобы уравновесить каплю невероятной горечи.

Но теперь я воображаю, что могу почувствовать, о вечный двигатель в моих объятиях, как ты прячешься между строк. Проблески понимания мерцают во мне, я могу выразить их только словами, присущими женскому, и когда они открывались тебе, порой я чувствовал себя так хорошо, так комфортно с тобой наедине. Но это бывает нечасто.

Однако я уже начинаю анализировать: замещаю убыль памяти цифровым слепком слова.

Вдруг в мое сознание забрела мысль: И-Цзин нашего времени. Не выбранная наугад страница в одной и той же книге, но каждый день одна и та же страница из разных книг. Страница 141. Каждый день — с новой страницей 141. И-Цзин — это закрытая вселенная/текст, но нам нужен механизм создания пророчеств для открытой, бесконечной вселенной/текста. Вечный двигатель, который всякий раз движется по-новому. То, что хочется возвращать на круги своя, но всякий раз иначе.

* * *

Дата: Среда, 9 августа 1995 г. 01:52:42 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: космос Portishead

О, вспомню ли я то, что ты написал? Память еще больше ускользает, чем… что?.. гендер (или это идентичность? не здесь) …и я хотела написать имейл — не могу вспомнить даже, как слова пишутся, — чтобы вкратце рассказать тебе фильм, который я только что посмотрела, _Спасение_ Тодда Хейнса… и тут твой имейл!.. теперь я не смогу вспомнить всё, что ты говорил, потому что хочу тебе рассказать, это сильнее меня, посмотри _Спасение_, он ЧУДЕСНЫЙ, прямо в точку (рекламщики правильно говорят), изображает мир искусства как тупое ничто, которым он и является… так прекрасно посмотреть что-то настолько хорошее… смотрела его с РУ мы снова дружим и это прекрасно ведь я ненавижу терять друзей их всегда не хватает и это моя семья, мои друзья… короче, сейчас всё как во сне… Австралия и это привычное слияние жизней, где я пишу имейл в два часа ночи и встаю, прокручивая в уме коммерческие сделки, как отдать издателю его долю ежедневной тоски, о, хватит ли у меня времени, чтобы писать? я такая ненасытная… совсем не так, как в Сиднее целыми днями шаталась пьяной с тобой по книжным лавкам… о нет только не «анализ»!

Для меня «анализ» — это когда «на Кэти накатила тревога, и ей нужно сделать несколько глубоких вдохов». Я это ненавижу а впрочем ничего не могу вспомнить… кроме снов… вся эта реальность ускользающая и непостоянная… мои главные плюшевые звери — это Гулфи, иначе известный как Волчок, он колдовское воплощение дикости в смысле он волк и больше никто я только что постирала его так что он выглядит почти милым что очень сбивает с толку но ему просто нужно побыть рядом с моим вонючим телом и он снова станет диким… и еще Крыс — звезда моего нового романа ведь на флаге девочек-пиратов написано КРЫС ЕСТ ВСЁ (основано на нескольких способах говорить о «музе»[3] (मूष) (мыши) (у меня это крыса), сидящей у ног Ганеши)… и еще ВЕДЬМА или СУЧКА она очень могущественная я часто целую ее с языком все мои звери очень контактные, в том числе мои дикие мотоциклы… один пока в магазине а другому необходимо отрегулировать карбюратор, но он счастлив, что я вернулась, ведь ему нужно так много моего внимания… это пантеизм или просто уход от реальности?.. два часа ночи… я знаю, что ты хочешь сказать, когда говоришь про ускользающие роли: мне это нравится, высокое низкое, сильное беспомощное и даже взятое в плен, мужское женское, повсеместно, полностью вместе и умно, если не будет игры, я сдохну со скуки думаю скука это единственная эмоция которую я считаю невыносимой… я бы сказала что поэтому люблю Бодлера но он настолько крутой еще и когда говорит о вонючем теле Жанны Дюваль что я чувствую словно я под угрозой имя которой пол… я знаю что значит твое ускользающее мужское/женское и никогда не знаю кто из них я и привыкла волноваться о себе, мне нужно принять решение, назвать имя, и в какой-то момент я сдалась потому что это слишком сложно и, да, я начала эту книгу Альфонсо Лингиса Сообщество тех, у кого нет ничего общего_, название напоминает Бланшо, вступление такое славное, пока читала, начала понимать (думать о том), что ты говорил об этике, необходимости… типа тема _Спасения_… мне нравится писать тебе имейлы… вчера ночью когда ложилась спать я подумала, да, странно делать это без К, такое прекрасное внезапное чувство ведь я никогда такого не испытываю и здорово снова вспомнить как это бывает… как внезапно зайти на забытую территорию… имейлы это настоящий нарциссизм… мне кажется, я сейчас еще больше разболтаюсь так что на сегодня всё бай-бай… говорить на эмоциях не мой конек думаю это одна из вещей в которых я мужчина, приятно слышать что тебе это удается лучше, чем мне… становлюсь неловкой, когда нужно быть откровенной и говорить, о, как ты думаешь, что всё это значит? Еще у меня есть толстая белая кошка которая когда-то была королевой мира такая аристократичная но теперь она помятая и неухоженная потому что я с ней слишком много сплю и выглядит она как крыса хоть и не дикая и еще у меня есть акул но он живет в гостиной потому что не пушистый в конце концов есть же правила надлежащего поведения о пора бай-бай

* * *

Дата: среда, 9 августа 1995 г. 19:43:59 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Кэти Акер Acker@eworld.com

Тема: Re: космос Portishead

Привет из Канберры, бюрократического Диснейленда. Как Вашингтон, только провинциальнее. Это письмо издалека, так что я просто пишу «привет». Смотрю новую серию _Симпсонов_ — а мультсериал-то всё страньше и страньше. Пора разведать, что там с мини-баром…

* * *

Дата: среда, 9 августа 1995 г. 23:25:56 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurelocs.mq.edu.au

Тема: Re: космос Portishead

Симпсоны? Посмотрю. Депрессую, для меня это редкость, так что хочется поболтать. Нет: поорать. Уже поорала на РУ и мою ближайшую подругу здесь, Дайан. Так классно: пока я была в отъезде, она влюбилась в красивую девчонку, хозяйку нового модного ресторана в городе. Дайан так счастлива. Она просто красавица: победила в нескольких состязаниях бодибилдеров и работает гадалкой (жизнь в Калифорнии). Я избегаю кричать на людей. Ох, обычно я впадаю в самолюбование, когда пишу имейлы и просто несу вздор, но вот сейчас мной овладевает робость. Это всё чертов Сильвер [Лотренже][4]. Когда его брак полетел ко всем чертям, он позвонил мне. Несколько месяцев назад. Теперь он в ЛА; и снова звонит. Я спрашиваю, в чем дело. Он говорит мне, что у него выходят грандиозные труды: многотомное собрание сочинений Фуко, одно из произведений Феликса [Гваттари]. И т. д. Грезы о Феликсе. Потом он заводит речь о жене / бывшей жене, Крис Краус. О том, как ей нужен бойфренд. Зачем? Затем, что она хочет быть счастливой (она его бросила). Всё хорошо, всё отлично. В конце концов он спрашивает, как у меня дела, но на меня накатывает приступ паранойи и я не хочу ничего рассказывать, и я что-то мямлю про то, как устала преподавать в арт-колледже и хочу нормальную унив. должность со стабильным окладом, отпуском и страховкой. Все всегда говорят о такой чепухе, когда не хотят ничего рассказывать. Нет, перед этим Сильвер как обычно выдает неудержимый поток слов на тему американцев, что они тупые и не понимают французской теории с ее деконструкцией. Это всегда меня злит по понятным причинам. Я отвечаю что-то про идентичность, начинаю нести всю эту ахинею про национальную идентичность и т. д. Он пропускает мимо умей мои замечания, как и всегда. ОК, говорим снова об этой скуке — о преподавании. Когда я говорю, что хочу нормальную работу, Сильвер отвечает: «Хочешь сказать, они еще тебя не раскусили?» Не понимаю, что он имеет в виду под словом «раскусили», наверное, неудачно шутит о том, что никто не знает о моих произведениях. «Не раскусили, что ты Унабомбер из Сан-Франциско». Не знаю, как можно это объяснить, но вдруг, словно сквозь распахнувшуюся дверь, я увидела большом фрагмент моего прошлого. Десять или пятнадцать лет с Сильвером, то вместе, то врозь. Увидела, как он со мной обращался, в каком свете видел меня: вот таким было прошлое. Проявившаяся картина была просто омерзительной. Обычно я не думаю (рационально), когда что-то делаю: типа, отныне буду спать не с мужчинами, а с женщинами, раз мужчины обращаются со мной как с дерьмом. Типа, мы (ты, я) просто делаем то, что делаем. Но вдруг я поняла, благодаря этому озарению, почему отдалилась от гетеро. Фу. И всегда, в каждом интервью, я с уважением отзывалась о Сильвере, он был моим учителем, был для меня очень важен. Теперь это в прошлом, которое я увидела — и отбросила. Жить без прошлого. Ну что ж. Ну что ж. Это ужасно — рассказывать тебе о таком? Типа, вторжение в частную жизнь, основанное на том, что мы знаем друг друга не так давно? Но постепенно мы начинаем друг друга узнавать. Ну, черт побери, иногда нельзя рассматривать гетеро вблизи, потому что от увиденного начинаешь свирепеть. Можно сказать и так. Я чувствую не злость, но грусть. Я хочу иметь прошлое, за которое смогу быть признательна. Всё это ужасно. Ну что ж. Сегодня вечером читав новую книгу [Эльфриды] Елинек; это прямо потрясно. Нужно написать бывшему агенту; рассказать ей про новую книгу; поработать до полуночи; что ты делаешь в Канберре? Это часть твоих важных университетских дел? Береги себя, милый. (Мы в Америке говорим «милый» — правда, не в Нью-Йорке.)

* * *

Дата: четверг, 10 августа 1995 г. 17:48:52 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: космос Portishead

Пока не забыл: у меня нет твоего адреса, чтобы переслать по почте кое-что от Трейси. Сообщи, куда мне отправить посылку.

Тот эпизод _Симпсонов_, который я смотрел, — это 28 минут уничтожающей критики работы, семьи, воспитания, а потом 2 минуты апологии того же самого в финале. Обожаю ТВ, когда там, как в старых голливудских фильмах, — совершенно лицемерное повествование.

Я был в Канберре на заседании Совета национальных информационных служб, в составе группы докладчиков по вопросам доступа. Пять членов кабинета, два руководителя отделов, пятнадцать высокопоставленных чиновников и куропатка на грушевом дереве. Я должен был встретиться с премьер-министром, который открывал заседание. Он такой маленький! Такой же худой, как я, и немного меньше ростом. Бедняге стало дурно, так что он убрался восвояси сразу после открытия. Вот как сейчас управляют этой страной. Правительство демонстрирует недюжинные способности к обсуждению новых идей, а потом само же смотрит на эти идеи косо. Мой внутренний социал-демократ вообще-то во всё это верит. Мой внутренний анархист делал записи и посмеивался себе под нос. Получится хорошая сцена для моей новой книги.

Я, наверное, не худший вариант, чтобы поделиться рассказом про Сильвера. У меня нет предубеждений, и я сейчас далеко. Кажется, что это у «него» проблемы с идентичностью. Из твоего рассказа показалось, что в ситуациях, где он на сто процентов опростоволосился, он выставляет всё в таком свете, будто ты опростоволосилась на все двести. Интересно, как ценность совместно нажитого прошлого зависит от веры в это совместное прошлое и ее сохранности. Кажется, это неприятный опыт. Старые друзья должны лучше знать, а не разочаровывать нас! Это заставляет задавать себе те же вопросы, что и им, словно в нас есть частица их, а в них — частица нас…

* * *

Дата: четверг, 10 августа 1995 г. 22:58:17 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: джо делассандро[5]

Смотрю один за другим фильмы Уорхола и Моррисси, всё, что смог достать. Боже ты мой, джо д. выше всех похвал! Он великолепен даже упоротым в фильме _Мусор_. Как Холли Вудлон кричит ему: «Ты лох! Лох! Сукин сын! Ну почему ты в отключке…»

Я кое-что забыл: мотоциклы. (Режиссура: руки в боки, делано шокированным тоном подружки/бойфренда) «А в каких вы «отношениях» с этими мотоциклами?»

Лингис: достал книгу, которую ты упоминала, но пока не читал. Но мне очень понравилась (если «исправилась» — подходящее слово) его книга _Абьюзы_, особенно материал про Мексику. Мне нравится, как он подводит феноменологию к ее пределам, ко встрече с универсальной инаковостью, или к универсальности встречи с инаковостью. Такой своевременный проект: найти пределы «различия».

Кто такая Елинек?

Гетеромужчины: что люди в них вообще нашли?

Гетероженщины: у меня есть подруга-гетеро, которая хочет, чтобы я остепенился и начал с ней размножаться.

А я ей говорю: «Но, милая, ты же знаешь, я квир. Ты же знаешь, я найду славного мальчика и подставлю ему задницу», и она говорит: «Вот за что я люблю тебя». Что ты на это скажешь?

* * *

Дата: четверг, 10 августа 1995 г. 15:15:06 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: джо делассандро

Оооо, смогу ли я ответить на все твои вопросы… Во-первых, что значит «вопросы доступа»? Я такая тупица. Звучит очень впечатляюще… Канберра и Важные Чиновники. Мои серьги наделали бы слишком много шума. Ты должен описать это в книге. Итак, смогу ли я вспомнить всё, много лет не пересматривала Уорхола. Он/оно/они — очень много значили для меня в двадцать с небольшим лет, вот почему я потом вернулась в Нью-Йорк, они были первыми людьми, с которыми я могла себя отождествить. Благодаря Уорхолу мы перестали быть фриками, аутсайдерами. Действительно, отчасти благодаря Уорхолу меня сейчас может разозлить, если люди считают меня, как этот Николас Цурбругг в Брисбене, аутсайдером «с тату и с пирсингом», и именно благодаря Уорхолу (вообще-то) мне не нужно думать, что на это ответить: если ты так считаешь, то ты сам — фрик. Я такое же общество, как и ты. Ох, Сильвер. Он так меня злит. Но теперь — новый день. Я так долго спала: наверное, в Сиднее устала как собака (и перед тем). Мотоциклы? Мои отношения с мотоциклами. Ну, я девушка. И между ног у меня пульсирует большая горячая штука. Стоит мне захотеть его/ее — и он/она мой/моя и, в отличие от людей, не откажет, и. Это так круто. Оседлать / обвить ногами эту штуку, а вокруг деревья и вода, и ты летишь через всю страну, что-то вроде свободы. Это пристойная сторона американского кошмара. Если будешь в этих краях, приезжай кататься. Я даже чересчур осторожный водитель. Вот что я называю пристойной стороной американского кошмара: прошлой осенью преподавала в Университете Айдахо и выезжала покататься, вот это поездки, иногда в радиусе 130 километров ни одной бензоколонки, только я и желтые равнины, и вот я там, где до сих пор центр арийской нации, одно из немногих настолько диких мест в стране, что байкерам не обязательно надевать шлем. Ездила, где хотела. Знаешь, дуализм никогда не работает. Я не знаю про гетеро. Люблю парней, но гетеро?.. Мы как вода и масло. Прошу их хлестать меня кнутом, а они говорят, что я — отродье Сатаны. Гетероженщины еще хуже. Что я имею в виду, когда говорю «гетеро»? Я не хочу сказать, что «гетеро» — это противоположность «геев». Вот где начинается «квир». Это просто одна из вещей, которые все поникают, все, с кем я привыкла зависать. Я бы не стала волноваться о том, что твоя подруга (подруга из Сиднея?) хочет детей. Райнер (милый германский нацист, что чуть не сломал мне жизнь) научил меня кое-чему ценному. Раньше я спрашивала себя: «Ты меня любишь?» Как-то раз я задала этот вопрос ему и поняла много больше. Он ответил как хороший старый журналист: то, что я чувствую к тебе, — мое дело, а то, что ты чувствуешь ко мне, — твое. Занимайся своим делом. Я тогда очень многое поняла. Если хочешь трахаться в задницу, иди трахайся. (Уверена, у тебя всё так и обстоит.) Это же не твоя проблема, не правда ли? Я гетеро-квир-гей-и-что-там-еще-есть, и что же делать нам, чокнутым, таким как я, тем, кто любит фистинг, порку и доминацию? — единственное, что приводит меня в ужас, — это дети. Интересно, а в Америке остались люди, которые до сих пор заводят детей? Насилие над детьми — это наше второе имя. Лучше, как Лингис, исследовать, есть ли на самом деле некто/нечто «иной»/«иное». О, я отклоняюсь от правил правописания. Таковы услады имейла. Скучаю по тебе.

* * *

Дата:???

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема Re: джо делассандро

За всем этим я забыла дать тебе свой адрес. Всегда попадаю мимо пробела. Кстати, думаю, что Трейси написала адрес на посылке. А я потеряла ее адрес, а мне нужно выслать ей очень вкусную благодарность. Мой адрес: Клейтон-стрит, 929, Сан-Франциско, Калифорния, 94117, США, тел./факс: (1) (415) 759-6652. Сведения: личные данные.

* * *

Дата: пятница, 11 августа 1995 г. 10:14:07 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: джо делассандро

wandering stars

for whom it is reserved

the black names

the dark names

forever

— Portishead[6]

Сейчас слишком рано, чтобы мне было что сказать. Мне нравится идея отказа от того, чтобы называться другим. Быть таким же нормальным, как и человек рядом с тобой… Только что получил сообщение от Сабины. У нее тянется эта история с творческим кризисом. Она говорит, что в главе о сексуальности и о женских журналах, похоже, в основном будет идти речь о фистинге. Меня это страшно веселит. Я смеюсь не над ней, но вместе с ней. Она — контрол-фрик и сама оказалась под контролем, из-за этого в ее словах нет уважения. Ты ведь любишь такое, правда?

* * *

Дата: 11 августа 1995 г. 01:23:01 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: джо делассандро

Оооо, ты гораздо сложнее, чем я. Обожаю такое. А еще ты пишешь больше имейлов, чем всё население Сан-Франциско. Дважды в день я должна отправлять письма по имейлу РУ и Иуде (Святому). Жизнь на Диком Западе. Сперва ты волнуешься завести ли потомство с одной девушкой и тут другой любовник признаётся в любви к фистингу а есть еще старый бойфренд а еще, конечно, желание. Боже — милый, ты сможешь завести детей и продолжать всё это? Я скольжу и соскальзываю в состояние, схожее с отсутствием в романах Бланшо. (Не говоря уже о Дюрас, но она такая романтичная, у нее всё время возникает «нечто» (отношения (здесь слишком много докучливых скобок.) Эльфрида Елинек — так зовут одну из моих любимых писательниц, она живет в Вене, ее новая книга называется _Любовницы_. Пока что — захватывающе и одновременно очень скучно. (Первое предложение: в один прекрасный день Бригитта решила быть впредь только женщиной, женщиной от начала и до конца, для одного парня по имени хайнц, она считает, что отныне ее слабые стороны будут очаровательны, а сильные спрячутся глубоко внутри. хайнцу, однако же, никакие стороны бригитты не кажутся очаровательными, даже слабые, к ним он испытывает отвращение, бригитта беспокоится о хайнце, потому что когда становишься женщиной, то пути назад уже нету, приходится беспокоиться. бригитта хочет, чтобы в будущем ее заботы окупились и она выглядела моложе своих лет, в будущем. хотя, возможно, у бригитты и нету никакого будущего. будущее полностью зависит от хайнца[7]) и дальше в том же духе, пока без изменений. Начала твою книгу. Черт, ты умный. Еще чуть-чуть — и благоговейный трепет полностью овладеет мной. Если это произойдет, я не смогу делиться с тобой сплетнями. Особенно сплетнями о сексе и об отношениях, а ведь это увлекает меня больше всего на свете. Сейчас я пишу, как Елинек. Блядь, впитываю стиль как губка. Сегодня вечером собиралась пойти в кино с моей подружкой Лизой и с ее подружкой, но Лиза только что проколола губу, пирсинг, кажется, ужасный, и она не может разговаривать. Так что я посмотрела новый фильм Полански — S>A> о жертвах пыток, экранизация Дорфмана. Слишком много ожиданий. Нужно сверять французский перевод моего эссе — это так скучно. Тренировалась делать так, как показывал один радиоведущий, — писать и кончать одновременно — и хотела для этого созвать всех друзей, но, кажется, я слишком близко к сердцу это принимаю. Нужно дать себе передышку денек-другой.

* * *

Дата: пятница, 11 августа 1995 г. 15:02:18 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: джо делассандро

Оооо настоящие мужчины… одна из любимых тем. Я знаю нескольких, но у них есть пизда. Вчера ночью составила список МОИ ЗНАКОМЫЕ ЖЕНЩИНЫ-ЗОМБИ (НАСТОЯЩИЕ МУЖЧИНЫ), или ЖЕНЩИНЫ, С КОТОРЫМИ Я НИ ЗА ЧТО НЕ СТАНУ КОНФЛИКТОВАТЬ. В этом списке была Трейси Моффат. Я не обижу ни одну из этих женщин, но с мужчинами готова воевать всегда. Мой давний друг сказал, что я самая мужеподобная из всех, с кем он знаком, малыш просто не знает меня в постели, малыш, разве я сильно порю, ну и потом, нет более властного диктатора, чем мазохист, что позволяет тебе (в роли мальчика для битья, даже если в жизни ты не такой) быть не таким мазохистом, когда ты нижний. Или всё не так? Как обычно, начали кружиться метафоры. Потому что нужно сейчас не писать тебе имейл, а купить несколько необходимых книг, а имейл будет ранним утром, я такая разгильдяйка в этих расписаниях. В общем, вернусь к настоящим мужчинам. К черту метафоры. То есть перейдем к метонимии? Ну вот опять. Хммм, мужчины. Это больше не американский феномен. Удивительно, почему Сабина так любит Нью-Йорк. Девочки консервативны, а все мальчики — геи, или феминисты, или как там еще их называют. Невеселое племя. Я вот всегда могу принять нацистов. Оооо германцы. Я забыла про них. Это моя утеха. И беда. У меня плохой вкус, когда доходит до мужчин. А еще англичане. Нужно сделать пару пируэтов, чтобы сообразить что-то про их сексуальную идентичность, но вроде по каким-то кодам они парни. Может быть, это островная ментальность. Но самое крутое — это те, кто не относится к определенному гендеру, повсюду абсолютно мужеподобные девочки и мальчики, от которых за версту несет плохими вестями. Ну вот. Никогда не спрашивай меня о категориях. Настоящие мужчины. Я познакомлю тебя с моими мотоциклами. Не уверена, какого они пола. Но они сексуальные. А садисты — это нечто иное. Хороший верхний, а это всегда чувствуется, за пределами постели — просто славный малый. Никакой иронии. Это именно так. У женщин всё иначе. Блин, женщины такие сучки. Оооо, вот сейчас я стану сучкой. Зря ты завел со мной этот разговор. Нет, конечно, ты не вторгаешься в личное пространство, когда говоришь о Сабине. Во-первых, мы не знакомы, а значит, и я не вторгаюсь, а как вообще можно вторгнуться на мою территорию, нет, ты только посмотри, что я говорю. А если я начала играть словами, пиши пропало. Кстати, я просто тебя дразнила, Кен, всеми твоими любовниками — надеюсь — в общем, теперь уже я должна извиняться за вторжение. Иногда изъяны переписки по имейлу так очевидны. Пустоты. О, снова играю словами. Лучше закончу и примусь за работу. И хотела расспросить тебя о Спинозе. Вчера ночью я думала об этике… дочитала Гурджиева, это такая услада… а потом мне снилось, что я стриптизерша… проснулась, и снилось что-то еще. Не знаю, могут ли парни писать и кончать одновременно. Никогда не хотела стать парнем, но члены меня завораживают — на что это похоже, иметь член. Ты можешь пописать и кончить одновременно? Оооо, это напоминает создание текста? Нет, мне пора работать… Напишу позже…

* * *

Дата: суббота, 12 августа 1995 г. 00:36:19 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: джо делассандро

Пописать и кончить одновременно? Это гендерная особенность или так может каждый?

Купил новый CD — Кинг Кёртис, Нэт Эддерли и Вин Келли. Я всегда возвращаюсь к джазу… Кёртис умел играть по-настоящему. В сентиментальном стиле, как Джин Эммондс. Совсем не то, чего ждешь от его стомпов в соуле.

В одной статье меня снова смешали с дерьмом. Похоже, я допустил серьезные онтологические ошибки при анализе Бодрийяра. Мной занялся очень крупный фаллософ (как любил говаривать Заппа). Как он узнал, что я концептуальный мазохист? Ненавижу боль, но мне нравится *идея* страдания. Если б я мог стать козлом отпущения для журнала The Nation…

Сабина *мечтает* о фистинге, но кулак в нее не засунешь. Я‑то знаю! И дело не в том, что у нее нет умелых партнеров. Она бы стала гайдайком, но пока не встретила женщину, у которой хватит на это мужества. Я‑то знаю: мне кажется, я был ее подругой, когда мы были вместе. Всё это — не секрет, так что не думай, что я сплетничаю *чересчур* свободно.

Миранда, моя гетероподруга, узнала, так мне кажется, что я был с тобой на выходных. А потом я отменил нашу встречу на этой неделе, чтобы поехать в Канберру и встретиться с премьером. И она *очень* бесится. А мне на это наплевать. Было бы куда проще, когда бы она меня не любила.

Что до Эдмунда, то я не звонил ему несколько недель. Но должен. Думаю, всё кончено, после тринадцати лет. Только вообрази. Где же я найду другого мальчика, столь… одаренного!

В общем-то, можно сказать, что всё сложно. И это не считая двух замужних женщин, с которыми я флиртую. Но я хочу мужчин! Настоящих мужчин! Куда же они попрятались? !

Пытаюсь понять, в каких отношениях Уорхол был с деньгами. Думаю, это тема эссе, которое я хочу написать. Я узнал, что он начал вести дневник вместе с Пэт Хэкетт для записи расходов, подлежащих налогообложению. Великолепно! Но в его отношениях с деньгами есть что-то беспокойное, донкихотское. Не в том смысле, что они невротичные (а у кого нет?); они воплощают невроз самих денег.

А еще я только что написал тысячу слов в ответ на отзыв о моей книге. Вообще-то он был очень лестный, но так написан, как будто я рядовой мыслитель. Я был просто в ярости! Мне больше нравится отзыв, где меня выставляют претенциозным дураком.

Кажется, видел тебя во сне сегодня утром, но не помню, что там было. Всё, что помню, — твои глаза.

Не знаю уж, кто написал эту мою книгу, но я больше не тот человек. В ней есть две главы, которые я вообще не стал бы сейчас писать. Глава о Хайдеггере и о парне с сумкой-шопером, который стоял перед танком в Пекине после перестрелки на площади. Глава о Горбачеве и о теории репрезентации. Люблю эти фрагменты, они такие безумные, но их писал какой-то очумевший, одержимый зомби. Мне нравится, как у черных рэперов, обычно у самых высокомерных, в буклетах к альбомам написано «спасибо Творцу».

Вау! Джон Гарфилд по телику! Вот он, настоящий мужик…

* * *

Дата: пятница, 11 августа 1995 г. 21:22:32 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: джо делассандро

Вот почему Крейг был так мне интересен: (никаких секретов я не раскрою — в конце концов, он весь на виду, на постерах в журналах для девочек и прочее) когда ему было пятнадцать лет, какая-то девушка научила его прерывать оргазм (только по желанию, конечно). Три месяца во время мочеиспускания он останавливался по десять раз. Каждый раз, когда писал. Пока мышцы не стали ему полностью подчиняться. Я уверена, он не в курсе, но это — шиваитская практика в чистом виде. Как будто ожил персонаж моей новой книги. Я была поражена. Короче, в сексе он заходит очень далеко, потому что ему не интересно кончать. Почти все мужчины, с которыми я провела много времени, до этого дошли. Но они не настолько круты в плане тренировки. Я поражена. Теперь хочу узнать, на что способны женщины. Как бы там ни было, сегодня ночью жизнь — отстой, ведь Лиза и Карен снова откланялись раньше времени, ведь Карен вырвали зуб мудрости, мы пойдем выпивать в другой раз, но я уже не увижу _Королеву бандитов_, а _Секретные материалы_ сегодня не показывают. Получила имейл от Эшли [Кроуфорд], она уговаривает меня ехать в Мельбурн. Не будь я такой ленивой сучкой, я бы завтра же поехала. Девочковый городок начал утомлять. Но я хотела написать ту длинную штуку, или как это назвать, про Уорхола… каких только историй не рассказывала Маланга про Уорхола и про деньги… у парня и правда был пунктик на них — и на коллекции. Он вечно ходил в корсете и никогда не занимался сексом — опять же со слов Маланги. Но нужно поесть и вернуться к работе. Ты хочешь попробовать с суперженщиной, а? Вот это да. Может, сейчас пробегусь по французскому переводу. Нужно наказать себя за то, что мне скучно. Я всё надеюсь, что стану по-настоящему известной и выберусь отсюда. Спасибо за инфо про Спинозу… хотя я помню, ты в Сиднее всё это рассказывал. Но я не записала. Представляешь, редактировать французский перевод Джудит Батлер. Сущее наказание. Расплата за все мои еврейские грехи.

* * *

Дата: суббота, 12 августа 1995 г. 12:04:25 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: джо делассандро

Ах да, Спиноза. Прочел книгу Майкла Хардта _Жиль Делёз: подмастерье философии_[8] (Миннесота), и кое-что стало проясняться. Там есть главы о Спинозе, о Бергсоне и о Ницше. Потом я прочел книгу самого Делёза о Сп. Потом _Этику_, а потом книгу _Спиноза и другие еретики_ Ирмиягу Йовеля (Принстон). Но _Этика_ - это нечто. Первая часть — всего несколько страниц, и изложено очень сухо. Но это — машина по производству бесконечности.

Член. Да, были времена, когда я предпочел бы его не иметь. Иригарей права. Он доминирует, он «централизует». Он похож на игрушку из телерекламы: веселит, скорее, своим внешним видом, а не функционалом.

И он создан, чтобы извергнуть сперму, а после съежиться и пойти по своим делам. Повеселиться как следует — значит обойти две эти тенденции: централизацию в пространстве и локализацию во времени. Нужно находить другие ризомы в нервной системе, которые окружают этот отсутствующий центр.

Вот почему я старательно избегаю гетеросексуалок — они редко секут фишку. Как всё это скучно. По крайней мере для меня. Миранда — исключение. Наши игры в гетеросексуальность пока еще, кажется, открывают любопытные грани. Вероятно, потому что она женщина на 101%.

* * *

Дата: суббота, 12 августа 1995 г. 16.17:08 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Rе: джо делассандро

А чем еврейские грехи отличаются, скажем, от католических? Не знаю от кого, но, думаю, я унаследовал одно представление о грехе: грешно не следовать «зову» сердца. Как отвратительно исказилось слово «профессиональный» — теперь это значит только «рабочий». Это же нечто обратное работе!

Мне кажется любопытным, что Уорхол создавал художественную серию с деньгами и с супом Campbell's одновременно, но никто про это не вострубил. Возможно, был бы настоящий скандал. Рисовать предметы потребления уже было не ново — все эти английские портреты собак-чемпионов, жен и лошадей, — но вот деньги…

Ага, если ты мальчик, то *не* кончать — это самое большое удовольствие, которое ты можешь себе позволить. Дойти до точки, когда вся нервная система на пределе и остается только отключиться. Правда, падаю в обморок я редко. Раньше это случалось, только когда я был с юношами, но в последнее время я стал настоящим универсалом.

Вообще-то у меня была только одна суперженщина. Ей пришлось учить меня, как быть кобелем. В отличие от настоящих парней-кобелей, с которыми она зависала, я ее не бил и не причинял ей эмоциональных страданий, а когда она забеременела, пытался взять на себя ответственность. И еще поддерживал ее режиссерские амбиции и т. д. Но я считаю недопустимым тратить на нее все свободные деньги, чтобы она могла стать домохозяйкой и размножаться!

Джудит Батлер на французском? Что это за вещь? Что-то из твоего?

Мне тоже нужно сделать кое-какую работу. Всё утро провел в библиотеке универа, запоем читая подшивку New Yorker, Atlantic и т. д. Нужно кое-что написать в Social Test про Гингрича и антипубличную сферу. Нашел по-настоящему жестокие нападки на Руперта Мёрдока в The Nation. Не то чтобы мне нравится Мёрдок, но это просто расизм! Они бы не посмели обсуждать еврейские деньги так жестко, как Мёрдока. Слишком очевидно, что такая линия рассуждений — это расизм и абьюз. Но с Мёрдоком это, похоже, прокатывает, потому что он австралиец.

Иностранный поставщик порока и мерзости вторгся в Америку: звучит *знакомо*? Никому не присягал в верности, дает взятки и замешан в темных махинациях, презрел ценности цивилизации, мертвой хваткой вцепился в Великобританию… тут The Nation ничем не отличается от Пэта Робертсона.

Сейчас в американских мыльных операх много отрицательных персонажей-австралийцев. В Мелроуз их двое. В Агентстве моделей. В Спасателях Малибу. Это расизм, только без расы. Было бы нормально, если бы их ненавидели за то, что они белые. Но они всего лишь (?) злодеи-иностранцы…

Мёрдок, Боб Хьюз, Сабина и я: штука в том, что мы все *любим* АмериКККу[9]. Так сильно любим, что хотим трахнуть ее в задницу! Мы никогда не сможем *быть* америКККанцами, но мы сможем сделать это через дрэг! Мы хотим Гиджет! Мы хотим Боба Хоупа! Мы хотим Гиллигана! Мы хотим Мэри Тайлер Мур! Мы хотим Пэтти Дьюк! Мы хотим Джеймса Брауна! Мы хотим Дика ван Дайка! Мы хотим The Supremes! Мы хотим Энди Уорхола! Мы хотим Фонза! Мы хотим Мами ван Дорен! Мы хотим Кэти Акер!

Мы хотим Либераче! Мы хотим Каспера, Доброе Привидение! Мы xoтим Айс-Ти! Мы — твой внучатый троюродный племянник, который вернулся и хочет наследство! Мы съедим твое душу! Выжмем все хлопья из твоей кукурузы! Долбанем по твоим басам! Трахнем тебя в зад! Всё потому, что мы любим тебя, мы любим всё, что ты делаешь. Это ты сделала нас такими — твоим кошмаром, твоим проклятьем…

Ооооой, меня понесло. Впадаю в кьеркегорщину… в общем, я не смогу, наверное, прояснить «американский вопрос» в австралийской культуре, но написать эссе, наоборот, об австралийском вопросе в американской культуре — в этом что-то есть. Мы никогда не получаем внимания! Мы любим издалека. Пока не приехал Мёрдок… Уф, прости, мысли вслух.

* * *

Дата: суббота, 12 августа 1995 г. 03:19:04 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Люблю, когда ты думаешь вслух. The Nation становится странным. Может, он всегда был странным. То есть: либералы (такие как The Nation) объединяются против пpoлов (сил народного ополчения и т. д.) с не-белыми, а в эпицентре черные, как пушечное мясо, — это же настоящее военное время. Ох, я выражаюсь туманно. Бог знает, что вы все нашли в Америке. Я нашла там сплошную войну и разруху. Ебаные пилигримы, покидая Англию, потому что тамошних законов и косности им было мало, приезжают сюда, ненавидят любые идеи, мысль, критику; Квакеры и Пилигримы сражаются с толстосумами в Нью-Йорке и Вашингтоне, а в результате получаемся мы. Отлично. Думать не надо, просто убейте всех. Эта страна уже пережила свою имперскость и даже не пыталась начать думать. Я вижу тут гигантскую черную дыру; неудивительно, что все жаждут религии; жажда — это жажда; они ненавидят арабов за то, что арабы культурные. Итак, сейчас хреновы три часа утра, и у меня едет крыша. Вернусь к нашему разговору про Уорхола, когда буду в здравом уме. Уорхол и деньги. Ты должен написать об этом. Пришла домой пьяная и редактировала французский (это сборник эссе для Помпиду, будет большой показ на тему гендера, открытие в октябре, милый подарочек для меня, хотя редактировать французский, когда ты пьяна, это… уф… странно… а потом я разрыдалась. В отчаянии позвонила другу XY… почему я схожу с ума… что со мной сделала Австралия… у XY не было никаких вариантов, а у него крыша ехала/едет похлеще моего… он и его жена (вернее, они не женаты, много лет вместе, обычно у них есть другие любовники, думают о небольшом перерыве, у XY только что была интрижка с молодой художницей, которая рассказала всем, что он садомазохист, а потом она его бросила, и у него конкретно крыша едет, я боюсь, что он снова начнет резать вены… в общем, мое нытье выглядело мелким и неоправданным на его фоне… нужно повидаться с XY завтра вечером… они с KY — великие писатели… не могу понять, зачем я это делаю… несколько лет так не делала… езжу… например… каждый месяц, и уже привыкла к такой жизни… работа идет по плану и… это часть жизни писателя, никогда не знаешь, то ли станешь вот-вот бомжом, то ли разбогатеешь… черт, я привыкла, и сейчас стабильнее в деньгах, чем обычно, так что причина не в этом… ненависть к Сан-Франциско?.. какое-то время я ненавидела этот город и говорила, что перееду, как только пойму куда, и обрету работу / экономическую стабильность… так что всё запланировано… нет причин сходить с ума… блядь, Кен, сейчас три утра, и вместо того чтобы запоем читать про К. Мэнсфилд, я пишу тебе имейл, ты для меня как наркотик… больше всего похоже на наркоту… нужно прекратить… один имейл в день, не больше… твою мать, что происходит?.. не понимаю, что я чувствую, почему так веду себя… XY сказал, пусть случится всё, что должно случиться, и когда это зайдет далеко, ты поймешь, что происходит… думаю, это дельный совет… я так отвыкла от чего-то еще, кроме сверхурочных и похоти, что и слона не замечу, даже если наткнусь на него… может, просто будь моим другом… наверное, это странная болезнь или еще что, всё пройдет, я остыну и буду отличным нормальным другом… почему Австралия? Никогда не думала об Австралии, только о своих привычных австралийских друзьях, которые напивались и ели стейк и яичницу в пять утра… (мое первое предисловие, к твоим землякам)… я такая чертовски отсталая неудивительно что я писатель не знаю как можно хоть что-то сказать… мне нравится, когда ты рассказываешь о своих отношениях, потому что я не знаю, что это такое, а кто-то же должен их строить… что со мной, твою мать, происходит? Прости, Кен; пожалуйста, будь моим другом.

* * *

Дата: суббота, 12 августа 1995 г. 11:44:20 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Ох, позволь принести извинения за вчерашнее письмо в форме объяснения, что такое Америка. Говорю сейчас без пафоса — возможно, я правда считаю, что есть разные культуры. Ну, есть кое-что общее, но я — не ты, так они говорят. (Инаковость.) О, Кен. Понимаешь, Америка, которую видишь ты, — это не та Америка, в которой живу я. Америка, которую видишь ты, — корпоративная Америка с ее образами. Скорее всего, ты знаешь об этой корпоративной Америке больше моего, потому что я не смотрю телевизор. Почти никогда, разве что фильмы и случайные (например) эпизоды _Секретных материалов_. Я бы не отличила здание приюта от здания, где снимают телешоу. Что касается, например, КЭТИ АКЕР, которую ВЫ ХОТИТЕ (по вашим словам), это еще один МИККИ-МАУС — и, скорее всего, ты знаешь ее лучше, чем я. Это медиа, Кен. Это не я. Как и большинство тех, кого я знаю, и уж точно все мои близкие — «деятели культуры», достигшие так называемого успеха, — я часть культуры, которая меня отвергает. Я не ученый/военный/врач/и т. д. , не пушечное мясо, я даже не на обочине, я просто в изгнании. Все мы такие — и мы это знаем. Мы суетимся, танцуем тустеп, танец для тех, кто вытеснен ходом истории (т. е., считай, мертв), потому что мы пытаемся выжить. На нашей карте выживания написано СЛАВА, а с обратной стороны — милая картинка: «бездомность». В Англии есть нищета; это «бездомность». Вот кто я такая; большую часть времени работаю сверхурочно; я могу глотнуть воздуха (впервые за несколько лет мне не нужно работать на пяти работах, я путешествую и дописываю роман и журналистику / теоретические статьи и преподаю и делаю кучу других проектов, таких как запись альбома с Mekons, и могу глотнуть воздуха и понять, кто я такая… одинокая и напуганная).

Мы — крысы, гуляющие по канату, о существовании которого никогда не догадывались. Без страховки; без стабильной работы; и т. д. Это не я, Кен, точнее, это и я (что касается личности), и не я: это общественное и политическое. Все мои друзья — точно такие же. РУ ищет спасение в герыче… XY режет себя… KY самая спокойная, она помогает XY (меня пугает возможность их расставания) ..а я… пишу тебе имейл. Бегу в горы, которых нет. Мои мотоциклы. Давай расскажу тебе об Америке, в которой я живу. Это военная территория. Неудивительно, что я в восторге от… твоих отношений… у нас — отношения крыс, забившихся в клетку. Нет, голодных крыс. Нет, крыс, у которых нет реалистичной карты. Они ищут правильную карту местности. Культуру. Искусство. Скучные званые ужины.

РУ не ходит по улицам бездомный. Я не ношу с собой нож для самозащиты. Ну, конечно, мы все выглядим гламурно, когда путешествуем… мы красивые на картинках в прессе… успешные напористые дельцы… это не нищета. Это бездомность и СПИД и общество в процессе геноцида средних классов. В жопу либералов. Ты хочешь посмотреть на «мою» страну. Садись в машину и поезди по маленьким городам, поговори с людьми. Я всё время так делаю. Это часть путешествия. Я знаю моих учеников. Знаю, что больше половины из них пережили серьезное насилие в детстве, сексуальное и другого характера. И они, в общей массе, не из бедных семей. Ладно, хватит. Это обвинительная речь, а на самом деле — такие извинения за то, что я психанула. Невыносимо видеть мир, в котором я живу. Я должна прятаться в сверхурочной работе. Невыносимо видеть, во что я превратилась. Мои друзья. Я считаю, когда не остается надежды, можно только сражаться. Вот что мы делаем, вот кто мы такие. Мы сражаемся как умеем, посредством культуры, а никто не хочет культуры, и это война. Оружие… это просто разновидность денег… которые копятся штабелями… военные до сих пор получают больше, чем врачи. Та же хренова индустрия питает киноиндустрию. Это должно тебе о чем-то говорить.

Что касается Австралии, я думаю, что Австралия моих фантазий — совсем не то, чего ты ждешь. Она возникла, эта моя Австралия, когда примерно пятнадцать лет назад у меня появился друг-австралиец, любитель стейка с яичницей. Это что, МОЙ телефон только что звонил? Разве у меня может зазвонить телефон, когда я пишу письмо? Как странно. Это РУ. Нужно ему перезвонить. Как можно говорить по двум телефонным линиям одновременно? Аппаратная шизофрения? Ладно, лучше прервусь. Я заходила ко всем в гости, это культура белых людей, разница между американцами и англичанами, забавно, это культура, которая будто есть, а будто и нет вовсе, она не казалась мне иной, однако Австралия моих фантазий связана с землей. С землей и мечтами. Я хотела туда поехать, всю Австралию исколесить на байке, извини за байкерские словечки, но на всё это нет времени, в реальности увидеть Австралию — значило дать кучу интервью, а под конец несколько дней заводить знакомства в Сиднее. Словно и не ездила в Австралию. Я посетила мир, который почему-то имеет странное географическое положение, я знала это, но мне всё еще нужно посетить Австралию. Понимаешь?

Как бы там ни было, пожалуйста, прими мои извинения.

* * *

Дата: воскресенье, 1 августа 1995 г. 00:25:56 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Конечно, я буду твоим другом. Я и есть твой друг. Пиши что захочется. Я сам считаю, что очень полезно заводить друзей, которым я могу писать о чем угодно, и постоянно пишу большие письма парочке хороших друзей. А теперь и тебе. Но это немного другое. Я не больше твоего знаю, «что, почему и где» в этих письмах, но это ничего. Опиши для меня свое головокружение, с ним всё будет в порядке. Сейчас я провожу много времени в одиночестве, и мне нравится обмениваться с тобой имейлами. Я расслабляюсь и вхожу в ленивое, но стабильное состояние, когда хорошо пишется. Размышляю. Но почему ты плачешь? В какую пропасть тебе не хочется прыгать?

Кстати о головокружении, я читаю _Лихорадку киски_[10]. Стиль твоего письма меня раздражает. Нужно сразу же оговориться, что это комплимент! Как только мне кажется, что я обрел дистанцию, придумал схему, ты сходишь со страниц и разрываешь всё в клочья. Афатическая феноменология. Но время от времени какое-то чудище создает, собирает себя воедино. Эти моменты мне особенно нравятся.

Только что посмотрел «Опасные связи» Вадима 1960 года. Жанна Моро в роли роковой женщины. {Вздох.} Стратегия — единственное средство от скуки. Так было тридцать пять лет назад. Теперь мы устали от скуки. Скука в кубе равно постмодернизм.

Всё, что у меня есть, — это схемы. Моя любовь, моя власть, мое остроумие, мой секс — всё это схемы.

Средства от грусти у Овидия: труд; коммерческая деятельность; охота; путешествия; повторения; мизантропия; культивирование других привычек; толпы и суета; искусство; выпивка.

* * *

Дата: воскресенье, 13 августа 1995 г. 11:40:05 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

да, именно так! берем воображаемую карту «американского», накладываем на другой континент, как покрывало, и получается… *образ* тебя — тоже частичка этого воображаемого. Конечно, я знаю, что это не ты; и не Америка. В последний раз, когда я был в Нью-Йорке, я засиделся в ресторане возле 130‑й улицы. Выходя, я увидел на другой стороне улицы горящую машину, а рядом с ней — силуэт человека с полуавтоматом в руках. Я поспешил к метро, на цыпочках обходя тела людей, казалось, они спят. И далее в том духе. Но я хочу дать понять, по какой иронии *всё* превращается в обычное покрывало из образов. Думаю, весь остальной мир привык расценивать Америку как сериал. Там не может быть настоящих страданий — это же просто кино. Даже если мы знаем, что это не так, все предпочитают делать вид, что это только кино. Никто не хочет признать, что империя гибнет. Нас насильно пичкали образом американского могущества; теперь мы потребляем образ американского насилия.

Извини, мне не стоило рисовать эту карикатуру и помещать тебя рядом с ней. Тем более зная, что ты рассуждаешь о своем положении, о возможностях, о вариантах будущего… Ну вот, теперь мы оба извинились и можем продолжать. Мне больно от того, что так много хороших людей даже не на обочине, больше не маргиналы, что их вытеснили и с периферии. Но я неизлечимый оптимист.

* * *

Дата: воскресенье, 13 августа 1995 г. 12:07:01 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Ах да, и твои впечатления от Австралии. Они тоже не настоящие. Хоть образ и неплох, и именно в нем мы живем, в том числе Жюстина и Жулиан, именно за него все мы цепляемся. Я взглянул на это с другой стороны, и меня осенило. Я сидел в одном зале с людьми, которые *заправляют* этой страной, и осознал, что они хотят сохранить этот приятный образ, но не знают как. Повсюду опасности. Все застывшие отношения разрушается[11]. Тебе нужно приехать и задать им жару, пока не поздно. Я рассказывал про японских туристов, которые возят сюда мотоциклы? Они едут в пустыню и пропадают без вести. Некоторые там погибают. В индустрии туризма об этом не принято говорить. Эти люди не понимают, что можно *тысячу миль* там проехать и не найти бензина и воды… Майкл Спенсер Тьяпалтьяри там погиб. Я видел его однажды, он произвел на меня большое впечатление. Его «Тойота Ленд Крузер» заглохла. Через неделю нашли труп. Да, пустыня — это нечто реальное. Даже опытный австралийский бушмен может сойти с тропы и погибнуть. Черные братья были правы насчет пустыни. Она годится только для эпической поэзии. В остальном ее нужно оставить в покое… Она принадлежит Радужному Змею[12]. В этой культуре нет понятия «границ». Только пустыня. Смерть и пустыня. Черная дыра реального — в самом сердце знака.

Но я отклоняюсь от темы… хотел сказать, что под завалами образов, я знаю, есть какая-то ты, и я говорю именно с этой тобой. У карты две стороны: на одной — легитимный культурный авторитет. Я разыгрываю эту карту. Но есть и другая сторона — лично я вижу это не как бездомность, а как хрупкость культуры в целом. Мы все пойдем ко дну вместе с кораблем. С кораблем империи. Черный фрахтовщик грядет…

* * *

Дата: воскресенье. 13 августа 1995 г. 13:49:41 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Ну да. Понимаешь, именно это было особенным в «Австралии» — я не объяснилась как следует в последнем имейле, потому что всё еще не в себе. Если «твоя» (со всей иронией) Америка — это ТВ-Макдоналдс-Мадонна, не могу нормально печатать утро сегодня началось в полвторого дня после вчерашней попойки, — то «Австралия» для меня — это Американская-мечта-во-плоти. На твоем языке («твоем», еще немного иронии!) — это РАВЕНСТВО! ПРАВОСУДИЕ! НАСТОЯЩИЕ СЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ! МИЛЫЕ ЗВАНЫЕ УЖИНЫ! ФИНАНСОВАЯ ПОДДЕРЖКА ПИСАТЕЛЕЙ И ДРУГИХ ТВОРЧЕСКИХ РАБОТНИКОВ! и т. д. Мне не хотелось возвращаться. Только не сюда. Понимаешь, — продолжаю иронию, — я хотела «ТЕБЯ» так же, как ты хочешь «МЕНЯ». Обычно я путешествовала — после того, как вернулась из Лондона, — только по США. Приятно возвращаться в Сан-Франциско — насколько мне известно, это единственное место, где можно быть квиром и женщиной и притом делать всё, что позволяет полное гражданство. Как будто у кого-то оно еще осталось. Возвращаться из Англии неприятно, но она так быстро деградирует, «американизируется», и я всегда — но почему? — удивляюсь, с какой готовностью англичане, особенно лондонцы, это допускают, даже любят, меня всегда это так шокирует, что легче заново адаптироваться к Америке. Но на этот раз у меня была жесткая ломка. Хуже, чем от кокса!! Ты тоже немного пострадал. Прости. Не хотела возвращаться к этому. Но я вернулась. И продолжаю возвращаться. И время работать. Как ты говоришь, время продолжать. Спасибо, что ты — такой милый. Виртуальная география, пользуясь твоими словами. (Или идентичность? Скользит туда-обратно?) Вчера у РУ был день рождения, приехал его дядя, в прошлом крупный физик и важная шишка, а теперь биржевой маклер, а с ним его племянницы и племянники, так что я притащила Ричарда Кадри (я его упоминала) на ужин, и Барт пришел, и Скрэппи (вся тусовка журнала Hondo 2000), так что было интересно — РУ был вусмерть укуренный и всё время улыбался, ничего не понимая, а Ричард, который сидел как на иголках, прикинулся супермачо и самоуверенным парнем в его языческом стиле, а самое интересное было в конце, когда мы сидели в «кибер» — баре и слушали музыку хиппи из Сан-Франциско, О Боже, ебаный [Джерри] Гарсиа умер, и сегодня официальные похороны, а Покойный жил в доме напротив, и сегодня я даже из квартиры выйти не могу, тут, кажется, все хиппи мира собрались, далее: в газетах — всегда жадно ищу материал — обсуждают, что Лири на волосок от смерти, Лири же, как ему и полагается, утверждает, что рак кишечника — «новый объект исследования!», РУ и его дядя собираются пойти на Mitchell's Brothers (шикарное местное секс-шоу), а я хочу в загул, потому что нужно восстановиться-после-ломки, но я должна остаться с Ричардом, потому что мы до сих пор не поговорили а я притащила его на ужин чтобы не пропустить день рождения РУ и почему-то все эти парни хотят со мной спать и думаю мне стоит соглашаться это поможет пережить ломку но я просто не могу спать с мужчинами. С мужчинами-мужчинами. Это ужасно, я столько возможностей упускаю. Потом входит девочка, которая выглядит как мальчик, волосы зализаны назад, бэби-дайк, и я уже готова за ней приударить. Единственный с кем я могу спать это РУ и то только потому что со мной он девчонка, но у нас плохой послужной список мы дважды переспали когда впервые встретились и во второй раз он кончил в меня потому что не умеет сдерживаться и я сказала, а я же главный СПИДофоб, я с тобой не разговариваю пока ты не проверишь и он проверил и результат был отрицательный и потом мы стали большими друзьями а потом снова дважды переспали примерно за месяц до поездки в Австралию и нахер случилось то же самое и снова он проверил пока я была в отъезде и результат был отрицательный так что мы снова лучшие друзья но мне не стоит спать с ним, ведь как говорила Жаклин Сюзанн, великая провидица: «Одного раза достаточно». Бог мой, когда я была маленькой, мы с моей лучшей подругой Мэл Фрайлихер мастурбировали на книги Жаклин Сюзанн. Правописание — это сегодня не мое. О, папуля. Вспомнила твою ремарку про Сабину и подумала, а как же я… и другие?.. как они справляются с проблемами между мужским и женским, то ты мужчина, то женщина, эти ипостаси, как две змеи, обвивают друг друга, вот что самое интересное. Я не общаюсь с мужчинами, которые познали в себе только маскулинность. Слишком страшно. А тут Ричард, он весь на нервах, он доверяет мне, но я не могу его и пальцем тронуть, ведь он все-таки не может быть девчонкой, а мужчины-мужчины меня вымораживают. Это ли не странно? Когда мы были с тобой, я была парнем, ты не видел мою женскую часть… интуиция подсказывала мне, что мы будто два армейских товарища. Всё это приводит меня в восторг. И я легла в пять утра, и нужно как-то распорядиться сегодняшним днем — переслать редактуру французам, — а уже поздновато… Еще раз спасибо, милый.

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 08:55:10 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Не за что… обращайся! Похоже, ты снова обрела связь с миром. Я писал — очень медленно. Но хотя бы что-то делал. И еще сводил на нет последствия небольшого скандала. Сюжет в воскресной газете, и там наезжают на Сабину, даже не называя ее по имени. Бли-и-и-н! Хорошо бы Сабине осознать, что эти скучающие женатые мужчины из пригорода, которые заправляют в медиа, никогда ее не примут. Она долго слыла гетеро и как-то с ними ладила и всё такое, но в конечном счете они задирают ее, если не могут залезть в трусики. Я надеюсь, до нее дойдет, кто ее настоящие друзья в публичной среде.

Имей в виду, это правда: Сабина раньше трахалась со всяким, у кого есть интеллектуальные способности / связи, нужные ей. Но это совсем не по расчету. Она *по-настоящему* и *действительно* этого желает, ведь она самоутверждается за счет другого. По-моему, именно этим заняты мужчины. Так почему ей нельзя? Об этом — прекрасная книга под названием _Объект-Выбор_ Клауса Тевеляйта[13]. Про жен и любовниц Хайдеггера, Фрейда и т. д. Представление о женщине, для которой секс — это *что угодно*, только не романтическая любовь, — кажется, большая фобия. _Основной инстинкт_, _Разоблачение_ и т. д.

Мужчины-мужчины. Ага. Обычно я так же думаю про женщин-женщин! Иисусе, а есть еще и замужние! Исключим гетеро и замужних — и круг значительно сузится. Но я не помешан на стопроцентных геях. Просто не хочу потом иметь проблем с социальным этикетом. Как мой последний бойфренд-гей, которому постоянно нужно было говорить, кто гей/гетеро / и так далее, чтобы он понимал, как их подцепить. Там, где зависаю я, спрашивать не надо. То, как гей-культура ликвидирует двойственность, ничего мне не дает.

Определенно снова чувствую себя изолированным. Поэтому так много путешествую. В этом городе не хватает вампиров. В смысле эй, ты видела это. Тут даже *художники* ходят на ужины и говорят о недвижимости!

* * *

Дата: воскресенье, 13 августа 1995 г. 17:11:25 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

О, понимаю, лесбийский мир гетеро — это такая скукотища, они тоже меня не любят. Периферия — единственное место, где можно отвиснуть, а я отказываюсь считать себя маргиналом (или кем похуже). Поэтому мне дурно от Сан-Франциско. В каком-то смысле это убежище… квир-лозунг «ты нормальный, что бы ты ни делал», а на дверях в Сан-Франциско есть таблички «гетеро вход воспрещен». А мне нравится быть полноценным гражданином и даже иметь некоторую власть в этом сообществе. Но. Есть еще одна табличка, на которой написано, на сан-францисском: «Бохо/Маргинал». Вот это я не люблю. Не люблю тюремные решетки любой разновидности: сразу хочется совершить побег. Я так и делаю. Хочу получить всё, понимаешь? Легитимность и способ(ы), которыми существует (делает, воображает и т. д.) «Я». Сабина только сейчас это осознала? Нью-Йорк — хороший город: он преподает жестокие уроки. Все знают, что значит трахаться в Нью-Йорке. Но — не думаю, что это кого-то куда-то приведет. Трахаются все. Удовольствие доставляет сам процесс соблазнения. Игра в игры. Они / кто угодно хотят/хочет залезть к ней в трусики? О нет. Это слишком скучно. Может, я не знаю ситуации, но я знаю мой город. Мою «родину». Они / кто угодно хочет ее трахнуть. Насадить на хуй, а потом послать нахуй. Использовать по полной и вышвырнуть. Возможно, потому что хочет, чтобы их / кого угодно трахнули. Если она сможет. Так начинается игра… Нью-Йорк — самое инцестуозное, нахер, место из всех, где я жила. Это игры, по сравнению с которыми наркозависимость — просто детские игрушки. Можно проявлять эмоции, но лучше быть готовый к тому, что придется отрастить длинные медийные клешни. А-ля Гэри Индиана. Мой любимый старинный друг. Мы еще увидим, чем это закончится. То, что ты частично говоришь про ХХХХХХ… Боже, помню, я ходила на конференцию Pomo, в которой участвовал Сильвер, наши первые золотые деньки, и этот придурок [Бернар-Анри] Леви произносит речь (когда Соллерс уже закончил свою обычную ахинею) о Еве, вышедшей из ребра Адамова, и таким образом, и таким образом… И ХХХХХХ, такая красивая, задает ему вопрос. А потом исчезает. Через час или два она возвращается, мы спрашиваем, где она была. «С Леви». — «Почему?» — «власть, детка, власть». И ХХХХХХ знала, где искать. То БА Леви, то _Секретные материалы_, то ты гетеро, то гей, в зависимости от расстановки сил или, может, расстановки политических воротил? — пока она не попадет в Голливуд и не станет ХХХХ ХХХХХХХХХ. О, это байки, которых мы не рассказываем. (Я правильно пишу имя X. X.?) Чертова проблема с имейлом — я сейчас не вижу твоего письма. Я помню, были другие вещи, которые хотелось сказать/ ответить. О-о-о-о, какой же ленивый день. Плюнула на него, воскресенье. Поглощена мыслями о Кэтрин Мэнсфилд — Блумсбери встречается с Д. Г. Лоуренсом. Наверное, я становлюсь чудаковатой. Тоже начала писать, — спасибо, боже, — на этот раз мужским голосом, такие вот самцовые приключения. Классно. На фоне есть и женский голос, Кассандра. (Подражаю разным голосам, вот такой я шизоид. Или параноик? Как угодно». Чертовы фрейдисты…) Для начала схожу-ка я за продуктами. Хотела прислать первые две главы нового романа, они могли бы тебя развлечь, но не понимаю, как отправить файлы через эту штуку / мозг / как это еще назвать. Отложу Мэнсфилд на раннее утро, когда больше ни на что не будет сил. Эшли только что упомянул Сабину в имейле. Нам с ней нужно встретиться, сказал Э. А я посоветовала ему поговорить с тобой. Рада, что ты снова пишешь — общие темы есть (мне так кажется, а тебе?). На сегодня всё. Пока…

* * *

Дата: понеделельник, 14 августа 1995 г. 12:05:59 +1000 (EST)

От. Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кону: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Сидней — тоже прелестный квир-городок, но, пожалуй, в этом-то и проблема. Центры силы геев/лесбиянок осознали, что у них есть власть, и используют ее, чтобы исключать других, это помогает им чувствовать себя еще более могущественными. Нужно что-нибудь сказать об этом на QueerLlt в этом году, но не хотелось бы портить отношения с людьми, которые мне так нравятся, в основном это старомодные писатели-пидоры. Выжившие. Я не смог бы заставить себя изгаляться над ними. Нам повезло, что они еще с нами.

Сабина совершила каминг-аут всего несколько лет назад. И в тридцать четыре года люди уже не вешают на нее ярлык «скоро заживет семейной жизнью». А на мой счет никто никогда и не питал подобных иллюзий. Боюсь, я ее проводник в плохую жизнь!

Этому городу нужно больше эффективного нетворкинга — всё происходящее вызывает у меня такое чувство. В некоторой степени мне грозит изоляция. А эта статейка в воскресной газете заставляет меня, как и многих моих друзей, чувствовать уязвимость. Совсем не уверен в поддержке со стороны мейнстримовых или маргинальных медиа.

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 15:28:05 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Нас прервали. Отличная история про ХХХХХХ. Она — режиссер того фильма про зомби-апокалипсис, верно? Я не очень в теме фильмов про полицейских в космосе или про геев — грабителей банка.

Непременно пришли мне новые главы, когда выяснишь, как это сделать. Я буду счастлив их прочесть. Никогда не читал Мэнсфилд и Лоуренса тоже. Я что-то упускаю?

До меня наконец дошло: Сабина использует секс для продвижения — но делает это по-мужски. Неосознанно. Это желание стать чем-то другим. Это не желание как нехватка, но желание как производство. Люди этого никогда не ждут и не понимают. Вообще меня это восхищает. Но не будем о ней. Давай поговорим обо мне! Никогда не мог ни для чего «использовать» секс. Никогда не считал, что это часть стратегии. Потому меня очаровывают люди, которые используют его. У меня нет моральных возражений. Я знаю, что меня использовали. Но в тот момент я тоже знал, что меня используют, поэтому не думаю, что у меня есть право жаловаться. Раз уж на то пошло, я извлекал выгоду из того, что меня использовали! Это даже более достойно осуждения, не так ли?

На меня вот нагоняют скуку люди, которые думают, что в обмен на странную еблю я помогу им сделать домашнее задание. Конечно, типа я объясню Бодрийяра какому-нибудь желторотику, лишь бы подобраться к его ротику. (Интересное выражение: в американском английском оно есть? Подобраться к ротику…) Но тут под угрозой оказывается старая-добрая экономика секса/знания. Теперь студенты жалуются, что универ — слишком безликое место. Опять же у меня нет моральных возражений — просто мне это не интересно.

Не уверен, чем конкретно сейчас мне будет интересно *заниматься*, и это немного тревожит!

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 00:12:38 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

О-о-о-о, а тебя и правда вымораживает то, что пишут в медиа? В смысле, как Джулия Бёрчилл, думаешь, надо задать им хорошую сучью трепку? Боже, если бы меня взвинчивало всё, что обо мне говорят в медиа — это всегда так, — я бы давно суициднулась, хоть это и не подходящее слово. Я тебе рассказывала эту историю… Когда в Англии вышла _Империя бесчувственных_, на первой странице литературного приложения The Independent напечатали что-то вроде НАРКОЛЫГА АКЕР. И вот я сижу в «Граучо» тем же вечером (это мой клуб) с моим другом Нилом (Гейманом), а Нил знает парня, автора статьи, тот сидит за соседним столиком, и Нил говорит, что хочет подойти и поздороваться, спрашивает, не хочу ли я ему что-нибудь передать. А я как прирожденная проказница и говорю: конечно нет. А подумав, говорю Нилу: спроси у него, не хочет ли он наркоты прикупить. Нил уходит, возвращается и говорит: парень (шкаф шести футов ростом) испугался, что ты ему морду набьешь. Я что-то промямлила про свой рост и вес. Нил ответил: он знает, что ты бодибилдер. Немного нарколыжный качок, да? Боже, храни медиа. Но ты же часть их своры, разве нет? О, я тоже. Всё это проскальзывает. РУ иногда кричит, что я всё принимаю слишком близко к сердцу. Теперь я могу так кричать на я тебя. Что касается одиночества… Сейчас начну читать другой твой имейл…

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 00:46:51 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Хм, чем же тебе «интересно *заниматься*»? Сексом? Если ты еще не понял из последнего имейла, я абсолютно, мертвецки пьяна. Не абсолютно мертва. Просто пьяна. Работала над паскудным французским текстом с 5:00, это просто отстой. Теперь двенадцать тридцать (12:30). Нужно распечатать и отправить факсом. И вот тогда можно будет досмотреть _Камиллу Клодель_. Это мне награда за труды, такая взятка самой себе. Так чем тебе не интересно заниматься? Может, поговорим о тебе? (говорю я, расхрабрившись от алкоголя). Обычно я, знаешь, опасаюсь вмешиваться и ничего не говорю, но, черт возьми, что здесь происходит? Какой еще секс для продвижения? Не думала, что такое возможно. А что вообще люди получают от людей? Мне кажется, совсем немногое. Непонятные объятия. Даже не знаю. А потом… полностью всё. Но об этом мы не говорим. (Вот-вот спьяну соскользну в разговор про Батая и Бланшо, а это мои привычные темы.) Знаю, что ты шутишь, милый. Сомневаюсь, что хоть раз получила повышение через постель, но потеряла рабочих мест через постель довольно много. Вот например… я говорю РУ… могла бы в Австралии стать звездой среди лесбиянок, а вместо этого трахаюсь с парнями. Конечно, говорит РУ, ведь ты имеешь способность вечно всё запороть через секс. Выглядеть классно, флиртовать и всё прочее — это тоже хорошо… тут я пытаюсь говорить о сексе цинично… ой, кажется, все-таки наебенилась. Хороший секс — это такая редкость, это так изумительно, так прекрасно… кому может прийти в голову испортить его ебаной карьерой и прочей скучной поеботой. У меня есть амбиции, не хуже других, но всему есть предел… трудиться до ночи… вот от чего карьера и идет в гору… трудиться не покладая рук, блядь, только и всего. Дружить с кем надо — тоже полезно. Может, я зануда, но, бывает, вступишь с кем в половую связь, и сразу начинаются неприятности, а это всё-может еще и аукнуться. Обычно так и случается. Разве что кому-то действительно на тебя не наплевать. Так что я ничего не знаю о ебле ради карьеры. Год назад или даже больше спала с несколькими студентками потому что даже не знаю это так легко… но это было как конфета вместо полноценного обеда. Но… конфета — это не так уж плохо. В общем, не знаю, Кен. Кто я такая, чтобы задавать такие вопросы… моя жизнь — одиночество и хаос. Теперь об одиночестве… хотела вякнуть и об этом, я ведь хорошо знаю, что это такое… Редко найдется с кем поговорить. Наверное, вот что я думаю обо всей этой ебле направо и налево. Обычно о таком можно поговорить с X… я не могу говорить с РУ о чтении или о письме, потому что он терпеть не может книги и теорию.. но с ним можно неплохо позависать… а с Ричардом не так весело, как с РУ… и так далее, это правда большая редкость, и я думаю, если взять понятие территории, то у человека есть колоссальная территория, Так круто, когда она и правда есть. Свобода, типа. Может, я так считаю, потому что дошла до той точки в карьере, когда могу начать — типа, с того что дам несколько распоряжений, скажу, что буду работать так-то и так, привлеку для этого друзей, хочу, чтобы это было через дружеские связи, новая книга и альбом про важное — это всё для меня важно, ведь я так делаю впервые. И CD-игра с Artemis. Всё через друзей, типа я делаю вот так. То есть, типа, я всегда должна задабривать деловых парней. Но я больше не хочу лизать жопу «Пантеону» и Уильяму Моррису. Не думаю, что это необходимо. Под «лизать жопу» я не подразумеваю секс. Если честно, не думаю, что вообще стоит так цинично упрощать. О-о-о-о, я не то хотела сказать (как грубо). Конечно, тут всё решают связи. Да, я несу ахинею. А друзья — это то, что у меня есть. Я активно налаживаю контакты, хотя у меня есть одна склонность, которая всегда приходит, как первый снег — я хочу писать, я хочу погружаться всё глубже в этот процесс, изолировать себя. Но я опять болтаю о себе. А мы говорили о тебе. Но я учусь. Спорим, студенты хотят переспать с тобой, потому что ты красавчик и они тебя немного боготворят, и всё это превращается в перенос. Вот что обычно происходит со мной, при сексе или без него, — перенос. Это проблема. Следующий шаг — [Клаус] Тевеляйт. Он друг Ларри Рикельса, мы познакомились в прошлом году, когда я преподавала в UCSB[14]. Старый добрый хиппи, у него жена-психиатр и двое здоровенных сыновей. Отдала им свою квартиру. Милый и немного безумный случай… у нас состоялся удивительный разговор про [Элиаса] Канетти с этими словечками из прошлого столетия. Я обожаю, как он пишет. Хочу целиком прочесть его новую книгу… читала только кусками. Нужно позвонить Ларри. Правописание стало для меня непосильным. Уф, нужно вернуться к работе и порадовать французов. Monsieur, voulez trouver dans ce letter un… ля-ля-ля. О, прости, я валяю дурака. Может, я разбогатею и смогу валять дурака всю жизнь. Оказывается, все мои любовники, с которыми я была долго, — власть имущие и богатые, а я всю дорогу тупила и не знала об этом. Я поняла, что у Сильвера много денег, только когда он женился на другой. Я так удивлялась, почему он всё время покупает недвижимость… А Руди любил вертеть у меня перед носом стодолларовыми купюрами и хвастался, что купил мне фалаф… не могу написать это слова… до чего доводит ебаное красное вина… короче, сэндвич. Про Мелиссу: о, эта девочка… тут уже всё сложна… и выше моего понимания… она замужем, с детьми… для нее это несерьезно, а я стала пытаться впечатлить ее отца и, думаю, из-за этого попала в переделку в Англии. Не знаю. Англичане скрывают такие вещи. Это настоящая игра, политика. Я познала и потеряла то единственное место, которое могла назвать домом. Ну и ладно. Лучше всего возделывать свой сад, но Вольтер был занудой, а секс — одна из величайших вещей на свете. Лучше мне заснуть, я такая пьяная…

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 21:55:54 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Ой, мне наплевать, что говорят в медиа, я не чувствую, что лично меня уязвили, обидели и так далее. Меня беспокоит, что идет война! Информационная война, как говаривал старик Билл Ли. А еще это эксперимент. Медиа — моя страсть, понимаешь, и непрерывный эстетический эксперимент. Я художник, и мой материал — это медиа. Получается, есть политика и эстетика. А еще увлеченность. Я хочу пойти дальше, чем Дебор и Бодрийяр… понимаешь, я левый колумнист (пятая колонка!) в газете Мёрдока, и один из моих бывших редакторов и «товарищ», как говорят на сленге, — напарник — отвернулся от человека, с кото-рем я тесно связан в публичной жизни… Отсюда все вытекающие последствия. Это будит во мне сталиниста. Либерализм, как ты говоришь, тут еще остался. Но на подходе неоконсерваторы, как и в США, здесь медиа — одна из горячих точек.

* * *

Дата: понедельник, 14 августе 1995 г. 21:59:21 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

…но мне понравилась история про «НАРКОЛЫГУ АКЕР»! В медиа действительно встречаются настоящие подонки. Когда ты осознаешь, что имеешь дело с подонком, остается вопрос, как им манипулировать, как с ним ебаться или от него отъебаться. Думаю, с этим парнем стоит ебаться. Я предупреждал, что во мне есть сталинистская жилка?.. Знаешь, какую записку я бы написал мудаку, который сделал сюжет про «НАРКОЛЫГУ АКЕР»? «Есть доза. Через 10 минут у черного входа, или могу прямо в клубе отдать». Потом сворачиваешь маленькую бумажку…

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 22:53:33 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Какой же классный пьяный бред получился, скажу я тебе! Да, секс для меня никак не связан с работой. Работа — это работа, наедине с клавиатурой, а выступать на публике — это моя реклама. Мне комфортно говорить с толпой. Пятнадцать лет публично продаю себя. Это лучше, чем секс, — иногда!

Мне нравится, как «поговорим обо мне» всегда соскальзывает к «расскажи о себе» и обратно. Что бы на это сказал Бланшо? Не так много читал у Бланшо — так, пару текстов. С чего начать?

Тевеляйт рассуждает о Канетти? Обожаю Канетти. Я продирался сквозь его _Толпу и власть_, сквозь невероятно плотную в смысловом плане красоту этого текста, когда писал главы о Китае для моей книги. Но эти его записи меня восхищают. Будто Канетти нашел недвижный, мертвый, тихий центр там, где некогда бушевал торнадо XX века.

Красивую женщину, с которой я флиртовал, я только что увидел по телевизору. Пригласил ее на запуск твоего журнала _21*С_, и она пришла, но, сославшись на встречу с мужем, извинилась и ушла. Но перед тем я пожал ее изящную, маленькую ручку и ощутил дрожь ее пальцев. В общем, мне даже не хочется секса с ней. Иногда нет ничего лучше флирта. Флирт дает невероятные возможности…

Черт! .. тебя по ТВ показывают. Да, это ты. Прямо сейчас. Жутковато. Соскучился по тебе. Хорошая передача. Ты говоришь и читаешь — и всё. Тебя приятно слушать, милая. Ты и сама это знаешь…

Но давай поговорим обо мне. Краткая история секса:

17 лет, Глен. Абориген. Лингвист. Последний носитель языка своего племени. Любил меня противозаконно и без взаимности.

19 лет, Эдмунд. Я с ним жил. Большая ошибка. Это был нижний, который учился доминировать. Теперь он попал в эмоциональную зависимость от меня.

22 года, Хелен. Шизофрения. Дикий, безумный риск. Она умерла, и мне ее очень не хватает. Храню ее фото на видном месте.

27 лет, Миранда. Я был номером шесть среди людей под ее контролем, затем стал номером один, а после потерял к ней интерес.

31 год, Ноэль. Крупный арт-магнат. Меня считали его подружкой: куда бы мы ни пошли, на меня смотрели свысока и не замечали. Мой феминизм!

32 года, Сабина. Беспредельная территория. Слишком страшно, чтобы всё это продолжать. Ей нужна жена, и у меня почти получилось ей стать, но она презирает всех, кто не дотягивает до ее планки.

Это секретные персонажи всех моих эссе и моей книги. Только я знаю, как по тексту разбросаны их тела.

Территория, сказала ты. Именно в этом всё дело. С кем и какие территории мы разделяем и как они пересекаются? Сквозь меня проходят улицы с односторонним движением — и у каждой свое название. Но территории маловато, чтобы говорить о чем-то еще.

Я был неосторожен. Слишком много друзей потерял. Или они меня?

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 10:51:25 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Ого, сколько ответов, а я не могу сейчас прочесть, нужно попасть на иглоукалывание, чтобы почистить пропитую печень, потом пойти домой, или остаться там, а потом повторить операцию. Хотела сказать, что той бессонной ночью мне стало не по себе из-за истории про ХХХХХХ, ты ведь мог подумать, что я говорю о вас с Сабиной. Я не то имела в виду… просто, как обычно, я соскользнула в разговор об этом из-за твоей ремарки… это всё игры моей памяти. Я становлюсь брутальной… это всё моя ебаная неуемная и неумная арийская энергия. Проснулась сегодня утром, вспомнила, как просыпалась в твоих объятиях, это такая редкость, обычно во время короткого романа люди весьма поверхностно (неправильно написала) обнимаются, а потом откатываются друг от друга по разные стороны кровати, тогда как в прикосновениях твоих рук к моей голове чувствовалась изысканная забота, а если я получила это от романа длиной в три ночи, что же там между тобой и Сабиной? Я почувствовала… уф… что накосячила… эта глупая история ХХХХХХ. Старая брюзга снова роет носом землю. Но твой имейл поставил мне голову на место. Спокойно, милый. Я больше не буду косячить. И отвечу на все имейлы позже. Вечером, после фильма. А теперь — к иглотерапевту, не католическая расплата за недавние грехи (красные, конечно, ох уж это вино!). Я тоже соскучилась

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 18:46:43 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Я поняла. Погоди… Нужно прочесть следующий имейл…

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 18:47:27 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

А ты? Я добралась до следующего имейла и могу задать кучу вопросов… Но не могу удержаться… какая охуенная запись Mekons!.. Салли поет: I've got a dream I've got a dream… …всё чудесно, а потом что-то слышна, типа, на фоне… и все богачи начинают умирать. И они поют: «Антигона тронулась башкой, потому что Эдип был слепой». Но это не какая-то вычурная фигня. Это секс. Сейчас умру от счастья. Никогда больше никто не споет мою книгу. Да, Антигона тронулась башкой, потому что Эдип был слепой не скрывайся моя пизда пусть пизда моя тоже сойдет с ума… ох, я сейчас умру… но обещай… больше не буду об этом… я нарцисс… просто мне только что пришла запись по почте… компания звукозаписи Touch-And-Go очень довольна и везет меня в Чикаго, чтобы всё это довести до ума, а зимой мы поедем на гастроли — это, блин, моя американская доля, в этой стране мне всегда доставался лишь секс и рок-н-ролл, всё, больше ни слова, обещаю… настоящий ответ (следующий) — это твое время

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 18:47:45 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

ОК — я одобряю такой сталинизм… я хитрая, из тех, кто подкрадется и воткнет тебе перо в бок, пока ты не видишь… жду, пока придет мое время, так сказать… такой пиратский стиль… но я согласна. В общем, не парься. Но расскажи еще. Как расставлены силы? И как с этим связаны американские медиа? Я в восторге от этого. Прости все эти отсылки к пиратам… Мне только что пришел черновой вариант записи/CD вместе с Mekons, и я помешалась на пиратах. Там есть две песни, которые просто охуительно прекрасны… да, твое время… я потом тебе об этом расскажу…

* * *

Дата: понедельник, 14 августа 1995 г. 19:01:26 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

ОК, это снова я. Последний ответ. На сегодня. Ты сам попросил. Понимаешь, я не могу говорить о тебе, я старый добрый нарцисс, или эгоистка, или кто там еще… но в основном я стесняюсь заходить на твою территорию. Слишком долго жила в Англии. Не хотела тебя доставать этим… понимаешь, я так старалась подружиться с тобой, Кен, и всё еще побаиваюсь, что ты не захочешь быть моим другом. Но ты сам попросил. Во мне живет около сотни кошек, и всех одолевает любопытство. Поэтому, чтобы говорить о тебе, я должна задать вопросы.

Почему в последнюю ночь, когда мы спали вместе, ты не хотел прикасаться ко мне? (На это не обязательно отвечать. Я уже продумала все возможные ответы, в диапазоне от понятного и даже классного до ужасного. Но на следующий вопрос ответ обязателен.)

Как мне нужно было вести себя? Ни хера не поняла. Нужно было тебя не замечать? Обнять? Я не знала и боялась, что сделаю что-то не то.

Более общие вопросы. Хочу знать всё. ПОДРОБНОСТИ. Люблю подробности и, как я уже говорила, я любопытная. Геи посылают друг другу по имейлу всю статистику, Матиас мне показывал, правда, там всё скучное (размер члена, как будто это имеет значение. Если, конечно, он не пугающе крошечный или гигантский, кому какое дело. Члены становятся больше или меньше в зависимости от чувств. Именно так ими и пользуются. Или нет. Неважно). Итак, подробности.

Что ты больше всего любишь в сексе? Мне нужны… жаркие воспоминания. Кто знает, что несет будущее, а сексуальность всё время меняется… Пожалуйста, в подробностях.

Что тебя заводит в женщине, когда ты с ней а постели? А что нет? Я знаю, это предполагает чувственный ответ, потому что нахуй дуальность разума/тела — так что я не жду, что ты ответишь… но… почему бы и нет. Попытка не пытка.

Должна спросить про парней, но прямо сейчас мне не очень любопытно. Но я хочу знать про минет. Как сделать первоклассный минет? У парней это хорошо получается.

У меня есть еще вопросы, но начнем с этих. Теперь про флирт. Я тоже просто обожаю за кем-нибудь приударить, меня научили этому в Англии; в США вся эта ситуация с пред-СПИДом, а это значит, что если не переспишь с кем-нибудь до того, как узнаешь его имя, то значит, не переспишь вообще. У женщин немного не так. И точно так же, по крайней мере долгое время у меня так было, я не хотела спать с человеком, когда получала его/ее. Но мне нельзя говорить о себе. Такие теперь правила. И я хорошая. Так что ты должен рассказать во всех подробностях, что тебя заводит… например, что тебя заводило (вот так устроена память — о черт — разговор о времени). Про Бланшо: у Бланшо есть небольшая книга, в которой одно эссе о Батае, а другое — о Дорас. Эссе о Дорас — несколько патриархальное… а в эссе о Батае он рассматривает схемы про себя и другого. Оно просто супер. Могу пересказать тебе, если хочешь… Я много с ним работаю… не хочу тебя отвлекать… ОК… До скорого. (О-о-ох, еще я хотела спросить про власть. Как у Сабины как работала спираль власти и секса. В следующий раз.) После таких вопросов ты, наверное, меня возненавидишь. Ну по крайней мере после этого ты уже не запретишь мне так много болтать о себе.

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 10:26:55 +1000 (ESТ)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Эй, всё в порядке. Эй, всё в порядке. История с ХХХХХХ была apropos. Я думаю, такое поведение встречается реже, чем кажется, и большинство его мотивов нечисты. Сабина уверена, что желает каждого, кто сейчас *полезен* ей. Так обычно делают буч. Это связано с таким построением динамического «я» в мире, где «я» подтверждает свое существование, достигая целей. Миранда — это другой случай: типичное отнесение фэм к сексу как к власти. Это единственная доступная ей форма власти.

Фиона Жиль, редактор сборника _Dick for а Day_[15], попросила меня написать про рокового мужчину (homme fatale) — так что я всё равно об этом думал. Похоже, рассказ для Dick for a Day_ я тоже написал. Хотел написать милую конвенциональную порнографическую новеллу, с нотой меланхолии. Это нельзя назвать искусством, но мне понравилось!.

…лежать утром вдвоем в полудреме, вот это мне нравится больше всего. Как счастливые звери.

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 14:00:39 +1000 (ЕSТ)

От: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Как приятно слышать, что тебя радует вещица от Mekons! Немедленно хочу ее послушать!

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 14:06:55 +1000 (EST)

Oт: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Rе: Тема

Старое право времен холодной войны пытается достать америКККанских неоконсерваторов по разным каналам. Например, через «политкорректность». В Австралии левые раньше любили шутить, что они чересчур «идеологически стойкие». Но «политкорректность» благодаря газетчикам по частоте употребления затмила местное клише. Попытка развязать культурную войну закончилась неудачей. Либеральный здравый смысл — это, к счастью, всё еще либеральный здравый смысл. Некоторые из выдающихся публичных интеллектуалов в 60‑е и 70‑е годы стали правыми, потому что теория отчуждала их и лишала гражданских прав. В этом и состоит трудность теории для таких людей, как я: никто не хочет идти по пути отчуждения. С другой стороны, мы их закопаем и займем их место в публичной сфере. В этом есть что-то от Эдипа. Убью маму с папой, чтобы стало больше кислорода… и они это знают. По иронии, главная проблема в том, что старые новые левые в публичной сфере занимают *слишком* сильные позиции.

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 14:39:00 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Для начала давай кое-что проясним.

наша последняя ночь. Мы не так долго были вместе, чтобы ты успела заметить, но я сворачиваюсь в клубок, чтобы заснуть, а утром просыпаюсь, обнимая тебя. Не знаю почему, но так происходит всегда. Мне правда очень жаль, что я как бы ухожу в себя и в личное пространство. Знаю, что это плохо выглядит, но я не могу с этим ничего поделать. Когда нужно поспать — это единственный способ заснуть, но почему-то *уже* во сне я снова становлюсь дружелюбным. Мне очень понравилось спать с тобой. Правда.

а, мне кажется,

я только что ответил на вопрос 2.

теория минета. Не думаю, что тебе что-то еще нужно знать! Я не всегда кончаю, когда мне сосут, но мне это очень нравится. Особенно потому, что это не подразумевает кульминации. А иногда, если все-таки кончаю, то в этот момент я на грани обморока, и это не всегда приятно, поэтому иногда я отступаю, спускаюсь на плато и не дохожу до пика. Сейчас такой период: когда возбуждаюсь, не думаю о члене. Несколько раз я очень хотел тебя трахнуть, но презервативы были, как обычно, в пиджаке, а я не хотел разрушать магию и обговаривать эти вещи. Казалось, что лучше продолжать как есть. Я был таким сластолюбивым, и ленивым, и немного благоговейным. Ты была божественна — в строгом смысле, а не в том туманном смысле, свойственном превосходным степеням. Я хотел обожать тебя, довести до оргазма. Меня это заводит. Тогда происходит слияние и создается единая сингулярность. Мне кажется, когда ты отсосала мне во второй раз и я, как нарцисс, был полностью поглощен своими ощущениями, я покинул свое тело. Я не понял, нужно ли до конца его отпустить, и почти потерял сознание. Это было нечто. В последнюю ночь, когда мы спали вместе, я плохо себя чувствовал и попросил помассировать мне спину и шею. Тяжелое похмелье! У меня есть плохая привычка: если мне плохо, я стараюсь не подавать вида. Мне казалось, что ты ловишь нехорошие сигналы, но не понимаешь, что мне просто плохо, но я не смог переступить через себя и объяснить. А на следующее утро был шок! Что же теперь будет?!

Но это ничего. Кстати, я тоже стараюсь быть твоим другом. Порой я забалтывал, но устанавливал коммуникацию. А теперь я спокоен, у нас есть способ связи, и я не против говорить обо всем на свете. Это как начало вальса. А кто поведет? Всегда ли будет так? Всегда ли, в каждой ли перемене есть муже-/женолодобие? Теоретически, пожалуй, да. Я всегда считал, что от диалектики буч/фэм не уйти, но можно принимать любую сторону, если уметь; и можно сильно расширить границы, если позволить/захотеть. Я не верю, что андрогиния или бисексуальность — это золотая середина. Так кажется только потону, что границы размываются быстро и глаз/рука не успевают увидеть/ощутить…

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 14:42:25 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Историю про Кена/Сабину приберегу до следующего раза. Я не ухожу от темы, но сейчас меня куда больше занимает твоя & моя история!

И в самом деле, объясни мне Бланшо как-нибудь. Это вовсе не скучная тема — я же обожаю теории! Сейчас я работаю с другой линией, это связка Спиноза — Делёз. Но хочется понять, как Бланшо соотносится с другими французскими апроприациями гегелевской диалектики господина / раба — кажется, Батай тоже исходит из этого…

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 00:43:59 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Ой, а я считала, что «андрогинный», помимо буквального, имеет значение «безграничный», «повсеместный». Типа того. Ну и определение! Кошмар. А вообще, никогда не думала, что бисексуальное — это что-то «промежуточное». Но встречала убежденных лесбиянок, которые так считают. Скажем… ну что, девочка, никак не определишься? В общем… Мне кажется, «би» (хотя я почему-то не люблю это слово) — это когда ты спишь С людьми обоего пола. Но. Но-но-но-но. Только что посмотрела отличный фильм. Королева бандитов, всю неделю о нем мечтала и теперь хочу понять, как живется женщинам за пределами белых европейских стран. Как будто где-то еще остались «белые люди» (вообще-то да!). (Но это совсем другая история.) Короче, фильм — это первый реальный материал про женщин в Индии, который я видела, и, помимо прочего, он классно снят. Ближе к финалу я подумала: кого бы я ни трахала, мужчин женщин никого и так далее, я всегда буду идентифицировать себя с активными дайками. Это политика, я через многое прошла, женщины в жизни сталкиваются с дерьмом, которое часто не могут преодолеть. И, и. Впадаю в сентиментальность. Мужчины тоже с таким сталкиваются. Но и нет. (Стараюсь здесь мыслить не дуально.) В общем, чтобы снова и снова не крутить одну и ту же мысль, что это говорит о «би»? Мне понравилось гулять с подругами смотреть кино сидеть раздвинув ноги в баре перед началом фильма обсуждая пирсинг как кончать и писать одновременно и прочее наблюдая за тем как два старика пялятся на нас в сильном возбуждении как будто мы тремся друг об друга пёздами, и я поняла, что мы можем заняться и этим — и не хочу терять это чувство. «Би» не передает этого значения. Слово «би». Но с реальными людьми, с друзьями можно договориться о том, что мы будем друзьями и любовниками (как у меня духу хватило написать слово «любовники»… так давно этого не делала.. как-нибудь расскажу тебе мою аморальную и краткую историю любовей…). А вообще спасибо за ответ: ты напрямую затронул мой экзистенциальный страх и дал конкретные и аккуратные ответы. Так что, думаю, мы преодолели это дерьмо и можем болтать обо всем. Понимание порой дается мне туго. Сегодня обсуждала с Фионой Жиль рассказ, хочу его дописать, сейчас как раз пишу текст о мужском-мужском (сексе). Безотчетно чувствую там уязвимое место, хочу познать эту рану, сделать это, проникнуть в нее, потому что сама физика моего тела постоянно намекает мне на то, что я замкнута, словно устрица в своей раковине, и никто не может проникнуть в меня. Совсем не обязательно об этом говорить — это и так очевидно. В общем, по какой то причине есть уязвимость в мужском-мужском. Странно, правда? Не могу понять, почему пишу о том, что делаю / когда что-то делаю. Расскажи про неоконсерваторов — например в Австралии. Как они соотносятся с американским большинством?

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 00:56:55 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Ой, совсем забыла про буч/фэм. Расскажи об этом. Многие знакомые девушки говорят, что есть буч/фэм и верхние/нижние. Можно быть верхней фэм и нижней буч. Многие так и делают. А другие (например, я) не понимают, в чем разница между буч и фэм. С верхними и нижними, конечно, проще. А может, это просто модные слова? Ведь все меняются ролями. Иногда всё кажется простым, но если я хочу себя определить, то всё время по-разному, потому что ничего не знаю точно. Только то, что чудовищно плохо доминирую в постели. Когда девочки хотят, чтобы я была верхней, я чувствую, что не гожусь для этого. При сильном желании, конечно, смогу, но с парнями проще. Правда, я очень требовательная. Наверное. Не знаю, как себя определить. Положиться на мнение других? Или достичь понимания нельзя (по Бланшо)? Я согласна с тобой насчет власти: роль лидера играет всегда кто-то один, но всё усложняется, как только начинается менее поверхностное… забыла слова… взаимодействие. Думаю, всё проще, когда есть первичное разделение на верхнего и нижнего. Вся эта тема про равенство не просто гнилая — она сильно усложняет жизнь и маскирует отвратительные примеры насилия. Но это игра. Ну вот. Я повторяюсь. А тебе придется объяснить, что ты имел в виду — возможно, что мы говорим о разных вещах. Скажем- когда мы пишем друг другу имейлы… если опустить мой нарциссизм… это удачное слово?.. кто играет роль лидера? Когда мы виделись лично, я в основном слушала тебя — ведь я в восторге от твоих рассказов. Но по почте так нельзя… то есть можно, но тогда в моих письмах будет по паре слов, а этого надо для полноценного разговора.

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 21:52:05 +1000 (EST)

От кого: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Осознал, что такое инаковость, когда пообщался с семьей Миранды. Ее папа — внук последнего махараджи Кералы. Это штат в Южной Индии, сейчас управляемый коммунистами. А раньше там было матрилинейное устройство, до известной степени матрилокальное и матриархальное. Поэтому всё устроено иначе и таит в себе массу неожиданностей. Самое неприятное — это расизм: мать Миранды там пустое место, потому что она белая. Белых считают варварами. Мужчины у них занимали чисто символические должности (например, махараджи, или великого князя), но собственность контролировали женщины! Это юг, там очень слабое влияние ислама, а кастовая система не слишком сложная.

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 22:00:31 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: неоконы

Неоконы здесь в упадке. Религиозное право почти не имеет влияния — разве что в «австралийском захолустье». Старые консерваторы сдались после холодной войны. Они утратили всю свою значимость. Но это не мешает им перенимать все стратегии американцев — или хотя бы пытаться.

Настоящие проблемы — у левых! Старые новые левые хорошо закрепили свои позиции в медиа и в бюрократической машине, но движение стало реакционным, оно оторвано от реальной жизни, зациклено на себе. Левые лейбористы выступают в поддержку жесткой цензуры и т. д. Есть о чем поволноваться! Это грозит смещением альянсов и т. д. И не было ничего, что могло бы сплотить людей, в отличие от Америки с ее войной во Вьетнаме или наступлением Рейгана. Сообщества нет. Мы очень уязвимы.

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 22:03:36 +1000 (EST)

От кого: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: queer as fuck / fuck as queer

Да уж, я всегда «отождествляю себя» с «ЛГБТ-сообществом», выражаю с ними солидарность — они должны ответить мне тем же! Они что. думают, я *наполовину* квир, потому что *наполовину* гей?!

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 22:17:03 +1000 (EST)

От кого: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: палач любви

Бодлер говорит так: любовники стоят лицом к лицу, глаза в глаза, и в мгновение ока решается, кто станет жертвой любви, а кто ее палачом.

Да, «равенство» как наличие такого же, как ты, равного тебе — это миф. Возникает этический вопрос: как различие может оставаться гибким, открытым? Или: какие отношения верхнего/нижнего *оправданы*? (Слово «иерархия» происходит от bieros — «святой», то есть оправдавший то, что оправдано.)

Лично для меня фэм/буч и верхний/нижний — это разные варианты одного: несоразмерных отношений, где неодинаковые вещи составлены вместе, и этот ассамбляж рождает уникальность. Сейчас я осознаю, что хотел возвести в Абсолют гендерную поляризацию, но это лишь одна из (фактических) форм фундаментального отношения, то есть различия. Ошибкой было бы делать фетиш из «производных» дифференциации: гомо/гетеро; буч/фэм; верхний/нижний и т. д. Когда они затвердевают и превращаются во что-то «естественное», это наводит на подозрения.

Даже если речь идет о наших друзьях: гей-сообществе и т. д.

(Когда я думаю об этом, мне ясно, что я обречен на бездомность. Нет четко очерченной умозрительной области, где эту мысль можно поселить. Анти-Хайдеггер… блин! Я только что понял, о чем будет «нью-йоркская глава» в моей новой книге…)

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 11:06:06 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

ОК, а теперь бесконечный бред про Бланшо… но для начала — позавтракать. Я так зверски голодна, что не могу ничем заниматься. А перед тем, как наконец ПОЕСТЬ, я заканчивала делишки для агентов. И… официальное приглашение: если ты заедешь в Сан-Франциско по дороге в Монреаль, чему я была бы очень рада, — то у меня есть квартира, ты можешь остаться в моей постели или в маленьком кабинете с раскладным диваном (у меня две спальни, по сути это одна большая комната с раздвижными дверями посередине и небольшим рабочим кабинетом, а кухня и санузел, как обычно, завалены книгами и компьютерным барахлом), а если ты напишешь, когда приедешь и что любишь, я могу договориться о встрече с людьми, которых ты бы хотел увидеть, о билетах на перформанс-арт (мы это иначе называем… например, в сентябре будет фестиваль SOLO MIO, там играет Эрик Богосян, не помню, кто еще — прощай, завтрак, — и я знаю продюсеров, они позвали меня на следующий год), в театр, в оперу и т. п. А еще могу дать тебе ключи и делай что душе угодно. Единственный закон — твое удовольствие. В Сиднее ты принял меня радушно, и я хочу ответить тем же (и, конечно, увидеть тебя еще раз).

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 17:05:49 -0700

Oт: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: Тема

Не понимаю. Почему Миранда суперфэм? А может, и понимаю. Я знаю одну индийскую суперпринцессу, но забыла, из какой страны. Она фэм, но с гиперконтролем. Страстная и прямолинейная натура. Какое-то время я к ней привыкала — и вот привыкла. (Она моя подруга. Не знаю, настолько ли мы близки, чтобы называться подругами.) Получается, ты встречаешься (не знаю, верно ли слово «встречаться», когда мы говорим о Сабине) с принцессой? Ну, это херово, малыш. Ты влип. В общем, мне пока непонятно, как недавний сюжет про матриархат и т. д. связан с характером М. В смысле, я знаю подробности только от одной из сторон.

* * *

Дата: 15 августа 1995 г. 17:12:20 -0700

Oт: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

О, это очень похоже на наших левых. Если можно «их» так назвать. Кокберн[16] тут прямо в точку. Думаю, он метко пишет, когда трезвый. Движение раздроблено. Старые новые левые — как ты описал — это очень точно — теряют в числе. Дальше — левые «консерваторы». Как ты описал. В The Nation на этой неделе напечатали классную статью с предложением учредить третью партию — это разумно, если не считать инициативы ввести «сухой закон». О, Америка. Запрети меня. Здесь трудно заниматься чем-то, кроме сверхурочной работы, если ты достаточно тверд. И, раз уж речь зашла об этом, встает и наливается силой проблема Бланшо (пристрастилась к плохим каламбурам — только что написала мужскую-мужскую сцену. Что еще делать в отсутствие сна). О, назад в реальность. Левые. Есть куча радикальных группировок и психов, это постоянная текучка, они перетекают друг в друга и периодически начинают цитировать Уильяма Бакли. Есть я и мои друзья.

Мы в замешательстве. Типа анархисты и слишком любим повеселиться. Но не будем о «нас». Тут принят, типа, базовый «популизм»… в разных формах, ненависть к интеллектуалам и другие виды пуританства. Неудачно все описала, у меня вообще плохо с описаниями, когда делаю это без эмоций. В общем, пусть будет неудачная попытка описания.

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 17:13:11 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: queer as fuck / fuck as queer

Ебать… (но ты уже не вспомнишь, на что я отвечаю. Какой бессмысленный имейл…)

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 17:38:36 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: палач любви

mwark пишет: Да, «равенство» как наличие такого же, как ты, равного тебе — это миф. Возникает этическим вопрос: как различие может оставаться подвижным, открытым? Или: какие отношения верхнего/нижнего *оправданы*? (Слово «иерархия» происходит от hieros — «святой», то есть оправдавший то, что оправдано.)

— Конец цитаты —

Я так напоминаю себе про твое последнее письмо. Чтобы не запутаться. То, что ты называешь различием, я называю радикальным различием. Осознанием различия. ОК, начинается Бланшо. Вот дерьмо. У меня плохое настроение. В 1935 году Бретон и Батай, даже сейчас эта парочка кажется странной, учредили журнал Contre-Attaque в ответ на действия фашистской милиции. Потом Бретон принял, скажем так, сторону России; они рассорились. Начнем:

Один из основных объектов внимания Батая — сообщество. Так пишет бланшо, его близкий друг — и я думаю, он прав. Все говорят, что работы Батая посвящены экстазу — а Бланшо утверждает, что так, и я с ним согласна.

Окей: начало, дубль два.

1. Батай и, опираясь на Батая, Бланшо выступают против тоталитаризма, который проявляется и в фашизме, и в демократии. (Тем самым и они, и ты, и я — все оказываемся в несостоятельной позиции. И здесь начинается дискуссия. Где же искать основания, основания для возможного сообщества? Я думаю, у Батая это ВСЕГДА основной вопрос. В прозе он переворачивает эдипальную модель с ног на голову, как бы обезглавливает Эдипа, и в структуре текста, и в самой реальности, предлагая в качестве основания поразительный образ ДРУГОЙ сексуальности. Под сексуальностью я в том числе подразумеваю гендерную политику. С этим основанием никто до сих пор не работал, насколько мне известно, а я знаю нескольких исследователей Батая. Обожаю читать лекции про его «Историю глаза» и про всё, что он написал потом.) Блин, всегда сама себя перебиваю. Итак, Бланшо: «Как быть с этой возможностью, которая всегда так или иначе связана с невозможностью?»[17] Что это за возможность? Политического/человеческого сообщества, communitas. «Коммунизм, если он утверждает, что равенство является его основой и что не существует сообщества, пока потребности всех людей не удовлетворяются в РАВНОЙ степени (требование, которое само по себе минимально), предполагает не совершенное общество, а принцип прозрачной человечности, производимой, по сути, самим собой, «имманентно» (говорит Жан-Люк Нанси): имманентность человека человеку (sic), что также обозначает человека как абсолютно имманентное существо, поскольку он есть или должен стать таким, что он полностью является работой, его работой и, наконец, работой всех … Таково, казалось бы, здоровое происхождение самого нездорового тоталитаризма»[18]. Почему? Конечно, потому что здесь нет осознания радикального различия.

Итак, Батай и Бланшо, опираясь на Батая, говорят о себе-другом (об отношении?!) как о возможном основании для сообщества. Как ты помнишь, мы говорим об основаниях радикального различия. Давай посмотрим, смогу ли я найти один из главных (главных?!) отрывков: «Существо стремится не к признанию, а к оспариванию: оно (заметим — оно!) идет, чтобы существовать, к другому, который оспаривает его, а иногда и отрицает». (Дальше он переходит к еще большему радикализму — размышляя о языке или о значении, об этой утрате.) Извини, снова перебила себя, повторю еще раз: «…который оспаривает его, а иногда и отрицает, так что оно начинает быть только в этом отрицании, которое и делает его сознательным (это и есть происхождение его сознания) в невозможности быть самим собой, настаивать на чем-то IPSE[19] или, если угодно, как отдельная личность: возможно, именно так оно будет существовать, переживая себя как всегда предшествующую внешность (смотри, откуда это взял Фуко[20]), или как фрагментарное существо, состоящее из частей и фрагментов, составляющее себя только через постоянное, насильственное и безмолвное расчленение»[21]. Есть пассаж о языке, он еще лучше: чем больше Я, как «Я», имею в виду или хочу тебе сказать, как, например, любовник, что желает сказать любовнику о своей любви, тем меньше ты понимаешь, и рассеивание значения, как в замечательной прозе Бланшо, обнажает основу моего сознания, т. е. я думаю: «Вот кто я есть». Радикальное различие, да? Прервемся: наверняка ты уже совсем заскучал. Бедным студентам приходится как-то мириться с моей болтологией… Узнала, что в Дартмуте нет работы… вакансию не открыли (не только для меня, не открыли вообще). Значит, пора в путь. Последние пару дней общалась с друзьями из Англии и одному сказала: июнь — крайний срок. Уеду отсюда в любом случае. Жизнь слишком коротка, чтобы не использовать все ее возможности. Интересно, что будет дальше?

* * *

Дата: вторник, 15 августа 1995 г. 20:44:51 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

А как насчет порнографии? Нет, я серьезно и готова ответить на симметричный вопрос. Убегаю на ужин… одна, без мотоциклов… как будто мне член отрезали

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 10:12:00 +1000 (EST)

От: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Понимаешь, Миранда *лишилась наследства*, которое по праву причиталось ей: имущества, власти, уважения.

Отец бросил их с ее мамой под нажимом своих родителей. Отсюда у М чувство, что всё ее наследство, культурный статус и власть утрачены. Для нее «миф о матриархате», придуманный травяными феминистками, — это реальность. А что касается свойств супер-фэм… Однажды я спросил, как она научилась манипулировать мужчинами, и она ответила: «У меня было четыре отчима».

С другой стороны, Сабина по душевной организации — нижняя буч, но одевается как суперфэм. Все эти маленькие черные платья и губная помада. Внешность бывает обманчива!

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 1010:29 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: Тема

Только что понял, что мой билет на самолет потерялся (!). Буду в Сан-Франциско в 13:40 в чт, 14 сент., а уеду 16‑го в 9:35. Да, я очень хочу остаться у тебя и познакомиться со всеми, кто, по твоему мнению, может мне понравиться / кому могу понравиться я. Если ты занята, я позабочусь о себе сам, но, если время есть, мы проведем его вместе. Назначу встречу с Грейлом Маркусом — не знаю, насколько он тебе (или мне, раз уж на то пошло!) интересен, но выяснить это можно только одним способом. Может, пообедаем с ним вместе — скажем, 15‑го. Напишу ему, и посмотрим, но мне всё равно, встречаться с ним тет-а-тет или вместе с тобой. Я выясню, в какое время он свободен.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 10:30:10 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Нужно написать 4000 слов о «моей позиции» в Arena Journal. Срань господня… О чем говорить? Как говорить? Написал всё во втором лице, слишком претенциозно. Никуда не годится.

Еще один ночной кошмар — «тезисы» в QueerLit нужно сдавать через пару недель. Как можно написать по указке, под эгидой гей-письма, но не в пользу Гей-Литературы…

Ирония — моя последняя отдушина, но и она уже не радует…

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 10:31:05 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: queer as fuck / fuck as queer

Ебать…

По-моему, это уместный ответ на всё, что я говорю!..

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 10:46:52 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: палач любви

Еще бы мне надоело твое толкование Бланшо. Да я в восторге! Что именно ты цитируешь? Нужно провести занятие, позже к этому вернусь.

Как жаль, что возможность работать в Дартмуте не стала реальностью…

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 17:07:16 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Как насчет порнографии — в смысле порнографии как проблемы? Молодые энергичные феминистки, организованные нашими троцкистами, совершают нападки на «репрезентацию женщин» в ведущих медиа и рекламе. А фемократки постепенно закручивают гайки по цензуре кинофильмов и художественной литературы. _Американский психопат_ [Брета Истона Эллиса] стали продавать в пластиковой упаковке!

Но действительно большая тема — это домогательства на рабочих местах и преподаватели (мужчины), которые трахают студенток. Были *большие* публичные дебаты о книге, посвященный сексуальным домогательствам, в Мельбурнском университете. В этом году феминистки оказались на первой полосе четыре или пять раз, и я думаю, что это очень хорошо.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 1:48:45 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

О да, я слышала об этой книге. Хелен Гарнер. Собиралась ее прочесть. Охуеть. Я снова нажралась в хлам. Поужинала с РУ, и с Полой (из MONDO, бывшего MONDO 2000), и с этим австралийским изж… бл!! Тяжело печатать!!! Я такая пьяная., с издателем, Робертом Дж. Спенсером, на визитной карточке написано MIDNIGHT PUBLISHING, это некий журнал в Перте, типа JG, ну и вот, мы отлично выпили, он всё говорил, что надо открыть тут новый журнал, спрашивал про бюджет и пр., все страшно напились, и я тоже, а теперь мальчики считают большие финансы, поэтому я снилась. Завтра нужно забрать байк и двинуть на пять дней в Лос-Анджелес. Вернусь поздно вечерок в понедельник (наверное), пока всё это дерьмо по работе не попало в вентилятор, а дальше — жесткий рабочий график. Каникулы кончились. А пьянство нет. Дерьмо. Порнография. Нет, я писала не о проблемах порнографии. Сложно сейчас сказать, о чем я писала, я не очень трезвая, но имелось в виду, что ирония больше невозможна. Единственно возможный подход к вещам — это прямота; нет никакой «прямоты» говорит эта девчонка конечно она жила в Лондоне и знает их и тем не менее на эту херню — именно что херню — про гетеро/гее в я отвечаю прямотой, я сейчас сама прямота, романтика прямолинейности. Вот что я называю порнографией. Никогда не писать про нечто. Дистанция, которая заложена в предлоге «про» — это всегда ирония. Я сейчас несу бред, как будто в данный момент отличаю истину от бреда, но когда протрезвев, точно отличу. Обязательно. Кстати о прямоте: я думаю, это круто, когда ты рассказываешь мне о твоих подружках. Но что касается нашего… как бы сказать… познания друг друга… думаю, мне нужно быть прямой. Прямой? Я пьяная, но попробую. Не люблю копаться в гет (гетеросексуальном) дерьме, когда это касается меня. Люблю слушать о нем, но это другой мир, я его не понимаю. Я уверена в этом: пыталась понять, но мне просто было больно, и всё. Жизнь слишком хороша, чтобы терпеть боль, я люблю мою работу, и друзей, и нашу роль в культуре, нет времени или желания снова проходить через эту бессмысленную боль. Итак. Про гетеродерьмо. Игры. Верхний/нижний — это постельные игры. Кто кого фистит. За пределами постели у меня своя жизнь, а у тебя своя. И я ненавижу бляд-ские игры власти за пределами постели, мне не интересно в этом участвовать. Слишком разоткровенничалась, потому что напилась. Какое отношение это имеет к нам? По-моему, мы просто один раз переспали. Потом ты будто расхотел со мной знаться. Почему-то секс тебя напугал. Короче, я позвонила и говорю, хочу узнать тебя лучше. Ты для меня много значишь. Ты хороший человек. Мы так и сделали. И продолжаем познавать друг друга. Но я помню о том, что неизвестно, хочешь ли ты секса со мной, и у тебя масса любовников. Это устанавливает между нами отношения власти. Я не сомневаюсь в тебе и не сплю сейчас с другими (но тот разовый перепихон в Сиднее не в счет, хотя не могу ручаться, что мы с РУ не совершим ту же ошибку снова). Когда я говорю, что ты (sic) можешь спать со мной или предпочесть другую кровать в моей квартире, я говорю серьезно. В смысле я хочу быть рядом, поэтому условия ставишь ты, такие уж у нас отношения. Я не играю в ебаные игры. Просто говорю прямо и стараюсь, типа, быть вежливой. Конечно, я бы позависала с тобой. Мой дом — не отель. Но я стараюсь быть любезной, мать твою. А если ты хочешь, чтобы решения принимала я, то так и скажи. Понимаешь, я правда играю в игры только в постели. Просто скажи, чего ты хочешь, я приму всё. Именно это делаем мы, садомазохисты. Обсуждаем правила заранее. Иначе всё это слишком опасные игры, и нужно доверие. Для меня ванильный секс или платонические отношения — то же самое. Если не установить правила, возникают дерьмовые игры, и они болезненные. А мне больше не интересно терпеть боль или причинять ее. Это скучно, хочется работать и делать что-то значимое в мире. Больше не хочу тратить свое время на боль. Извини за этот поток бреда, но рано или поздно всё это пришло бы проговорить. Ну, может, не настолько пьяной. Как я уже говорила, твои подруги и ваши дела — это классно (тупо так говорить, никто не дает другому такую свободу… может, ты поймешь, что я хочу сказать), но это не мой мир. Я слышу о таком, но не участвую. Мне нравится чувствовать, что мы можем рассказать друг другу всякое. «Чувствовать» — не то слово. Когда я говорю «верхний» и «нижний», я подразумеваю игры в сексе. А всё остальное — это… различие. Настоящее различие. Не связанное с ебаными играми. Вот на чем строится дружба. Да, я цитировала _The Unavowable Community_ Мориса Бланшо (Station Hill Press)[22]. Если мне не изменяет память. Кстати, я шапочно знакома с Грейлом: он обожает Mekons, и мы виделись на концерте, а еще были в одной группе с Артуром Крокером, моим приятелем. Они с Артуром не поладили. Два петуха. Я была на своей территории, так что легко отделалась.

Собираюсь в ЛА в четверг, а назад — поздно вечером в понедельник; 28‑го на два дня в Чикаго, чтобы закончить работу над пластинкой.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 01:53:02 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

Как же меня достала политкорректность и феминизм. Пиздец. Тут такое постоянно. Так скучно. Погоди еще, вот когда девчонки захватят порноиндустрию. Сразу не получится, там слишком много озабоченных старых мужиков, но девочек ждет большой успех. Женщины, которые делают открытия в своем теле. Дерьмище. Всё будет наоборот. Подожди еще. Будет бесконечное число способов дойти до оргазма, а интериоризация виктимизации завершится. Ульрика Майнхоф была права. Мужчины боятся не женщин, а… как бы сказать… того, что расколотость/женского разума/тела закончится. То есть женского тела. Если я назову это так, то мы вернемся к дуализму. То есть мужчины боятся чего-то вроде менструации. Она напоминает всем о том, что КОРОЛЬ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ (и умер). Ну, хватит пьяного пиздежа.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 22:29:34 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кону: Acker@eworld.com

Тема: важные вещи

Если я играю в игры, то не умышленно, а бездумно. Мне жаль. Я просто хотел уточнить, что, когда мы встретились, что-то происходило и произошло. Я рассказываю о себе через истории о других. В основном — знакомых женщин, потому что они интереснее, чем мужчины!

Всё очень просто: если я буду в СФ, то хочу видеть *тебя*, спать с *тобой*. Я хочу еще интимности, а в потенциале *возможности* секса. Если это звучит уклончиво, извини. Писал тебе с работы, не то время и место, чтобы как следует обдумать, что я хочу тебе сказать. Я беспечно отнесся к этому средству общения. В общем, если отбросить в сторону все слова, слова обо всем на свете, меня интересуешь ты. Я хочу узнать тебя. Я хочу найти для нас общую территорию. Не знаю, что это за территория, но хочу ее найти. Стараюсь ничего не подразумевать, но, пожалуйста, не подумай, что это безразличие или игра. Я не хочу также умалить твою автономию, она жизненно важна для тебя и твоего становления.

Не знаю, что еще сказать, так что остановлюсь на этом. Укажи мне направление, и я перейду ближе к делу; но я понял твой намёк на то, что я выражаюсь двусмысленно и не говорю прямо, чего хочу. Я будто кружу вокруг тебя, пытаясь постепенно сжимать кольцо, но не знаю, какие у меня координаты. Голова кружится. Но я пытаюсь…

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 22:54:21 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Король *уже* умер и похоронен в Мемфисе, в штате Теннесси. Король черных ворон[23]. Все маленькие принцы отплясывают на его могиле. Кажется, ты намекаешь, в каком направлении нужно разрабатывать вторую часть эссе про Элвиса.

Ульрика [Майнхоф] была права. Иначе говоря, когда аполлоническое теряет очертания, форму, именно у женщин есть ресурс, чтобы воспринять то, что получилось… Дионис здесь, встречайте! Но я думаю, изначальный ритуал состоял в том, что женщины убили Диониса в том же смысле, в каком галдящие подростки съели, заживо похоронили Элвиса — и правильно сделали. И мне нестерпимо хочется стать той частью дионисийства, которая *хочет*, чтобы ее принесли в жертву; так что как минимум символически МУЖЧИНА МЕРТВ. Ему больше нет места в истории, а может, и сама история завершилась. Это «жесткость» в духе Ницше — разбить себя вдребезги.

Молот попадает не по наковальне, а в воду, где ржавеет и гниет, ведь так гораздо лучше!

Порнография десакрализует секс, и это прекрасно. Но нужно ли провозглашать священным что-то новое? Нужно ли вообще что-то провозглашать таковым? Что если статус священного назначается Произвольно*? Может, оно мешает пускать корни бесконечной власти? Интуитивно кажется, что держать что-то в тайне мудро, но вот что? (Это я ненавижу у последователей Деррида: они делают вид, что им доступно секретное знание о *языке*, сокрытое от непосвященных. Делёз прав: это сфинкс без загадки!) Но Ницше интересно ставит вопрос: если Бог мертв — и мужчина мертв, — в чем теперь коренится культурная власть «таких, как мы»? Мысль всегда должна приходить в мир с парой тузов в рукаве и татуировкой «кинжал в сердце». Может, это голос принца, которому суждено стать королем?

* * *

Дата: среда. 16 августа 1995 г. 23:16:12 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: палач любви

Окунусь в размышления о Батае/Бланшо/сообществе. (Если честно, проблема в том, что в это невозможно «окунуться».) Вот вопрос, который поставил меня в тупик: можно ли помыслить сообщество без его столкновения с другим? Можно ли доказать, что такое сообщество существует? Если нет, то, возможно, оно не просто иллюзорное, а бесполезное и даже опасное. «Сообщество» — это место, где похоронена «тень Бога», по словам Ницше? Мне это кажется проблемой, потому что я явно должен принять сторону культуры и сообщества, но не могу в нее *уверовать*.

_The Unavowable Community_ — тут идея заложена в названии!

Ирония, удваивающая себя, потерянная в себе, подрывает саму себя — Бодрийяр. Звезда, пламенея, указывает на отсутствие Вифлеема.

Что может заменить иронию, как не целенаправленная тупость? Сознательно избегать автореференции…

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 12:02:43 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

Проще отвечать на этот имейл, чем на первый, поэтому начну с него. Немного скопирую, чтобы запомнить то, что ты написал. И нужно не забыть конец… принц, которому суждено стать королек… «женщины убили Диониса в том же смысле, в каком галдящие подростки съели, заживо похоронили Элвиса — и правильно сделали. И мне нестерпимо хочется стать той частью дионисийства, которая *хочет*, чтобы ее принесли в жертву; так что как минимум символически, МУЖЧИНА МЕРТВ. Ему больше нет места в истории…»

Окей. Освежила в памяти. Если честно, не смогу ответить сразу, потому что ты навел меня на мысль, а мысли требуется время. Абсолютно согласна с тем, что МУЖЧИНА МЕРТВ. Но про Диониса не соглашусь. Вернемся к этому через минутку. Но… но но но… вот почему я хотела отправить тебе две главы из нового романа… он про это… а что ты (или кто-то еще) подразумеваешь под МУЖЧИНОЙ? Тут мы обратимся к Джудит Батлер и др. Если ты выступаешь за гендерный эссенциализм, то не заходишь ли ты в тупик, конкретно ты как мужчина? Ты хочешь, чтобы тебя принесли в жертву? Поясню: как в теории, так и за ее пределами я не принимаю ничью сторону. Переходим к Дионису. Нет, менады разорвали не Диониса; скорее, во славу Диониса — и эту фразу нужно пояснить — они разорвали Короля. И Эдипа. Грейвз предлагает интересную трактовку этого эпизода. Это как… «мужчина» и «женщина», потому что все дуальные понятия существуют только в паре. Иными словами, мы связаны, мужское и женское, и поэтому мне не нужно и даже не стоит быть твоим союзником. «Мужчина» и «женщина» — это категории, или виды, или явления, выбери философский термин, основанные, типа, на мифе о рождении (размышление о форме и материи) у Платона? Если так, кто же мы без этого мифа? (Тут я внимательно отношусь к тому, что предлагают Люс Иригарей и Джудит Батлер. Что интересно, так это погружение Батлер в пародию. Но это уже другая тема.) То есть, если спуститься с небес на землю, кажется, что мы не знаем гендера вне нашего общества… Да и как его, нахуй, узнать? (Если не впадать обратно в эссенциализм.) Выходит, нужно полностью изменить способ мышления. Мы не осуществляем радикальный поворот мышления. Вот почему нас настигает этот кризис, состоящий, например, в желании умереть. Хотим, чтобы нас наебали. Не хотим радоваться жизни и ее возможностям. Всему этому дерьму нужно положить конец. Вот, я спустилась с небес на землю. Возможно, дело в том, что Диониса не разорвали/разрывают — а если «его» разорвали, если категории внутри/снаружи обвивают друг друга? (Как в сексе.)

Ответ про порнографию. Да, мне кажется, порнография как то, что написано… ой, я устала теоретизировать. Попозже напишу развернуто. Надо позавтракать.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 12:07:10 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: палач любви

Святые угодники, ты должен прочитать Бланшо. Начни с _The Unavowable Community_. Именно об этом эссе Батая. Мне оно просто сорвало башню, потому что я увидела, что у нас сейчас те же проблемы, что и у «них»: создать сообщество — это невозможно столь же, сколь необходимо. Сообщество как общность: Батай и Бланшо терпеть его не могут, поэтому они пробуют обосновать иной способ, чтобы управляться с сообществом или даже «мылить» его. Батай окунулся, так сказать, в Ацефал (тайное сообщество), в работы Марселя Мосса, и появился Коллеж социологии. Продолжение — после завтрака. И еще мне предстоит ответить на твое первое письмо и искоренить все путаницу.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 12:09:28 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: палач любви

Ах да, и кое-что еще, «Ирония, удваивающая себя»… а язык меняется / должен меняться параллельно мышлению/восприятию? Если Бог мертв… то мы думаем по-другому. Мы больше не эссенциалисты. Но это не ирония… эти прыжки, ускользания, скольжения… или это, во всяком случае, не должно стать иронией. Бланшо делает все что угодно, кроме иронии. Думаю, тотальная романтика Маргерит Дюрас берет начало в работах этих двоих. (А я постоянно туда возвращаюсь… погрязла в романтике.)

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 12:23:11 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: о важном

Да, ты меня совсем смутил. И я всё еще смущена… мои чувства длятся дольше, чем мысли… прошлой ночью не могла уснуть. Когда ты не пришел на мой вечер, я решила, что тебе не очень интересно узнать меня поближе и переспать со мной тоже. Типа ты помял, что хочешь меня узнать, и, возможно, не решил, что делать с этим, но понял, что хочешь (узнать меня). Думаю, у меня всё по-другому… я обычно говорю, что я настоящий романтик, если дать волю чувствам. И вообще не то чтобы трахаюсь со всеми подряд — и это всё усложняет для меня / в отношении меня. Всем было бы лучше, если бы трахалась. Но есть то, что есть. Старая с/м проблема: человек слишком увлекается формой в ущерб содержанию. (Несчастливое детство и прочее, весь этот постоянный поиск защиты.) Мне хотелось/хочется узнать тебя, и я решила отпустить неопределенность, связанную с сексом (заинтересован ли мужчина во мне), пожертвовала ею ради того, что казалось важным… желая… чего?.. что-то делать вместе с тобой. Трудно избежать непонимания. Скажем… если ты говоришь «я буду проездом в СФ, примерно 24 часа», я думаю, ну, он не очень хочет тратить время, чтобы узнать меня, он просто хочет переждать джетлаг, ищет подходящее место… и я планирую, как создать для тебя комфортные условия, чтобы ты переждал джетлаг… но растерянность (моя) в самом деле ведет к худшему, я думаю, без вариантов, и мне нравится то, что происходит, что нужно подняться на поверхность, пробиться сквозь иронические коды, которым я научилась в Англии, и спросить у тебя прямо: «Что происходит?» Мне показалось немного грубым то, что пришлось это сделать, поэтому я до сих пор… растеряна, что ли… и немного в шоке. Ох, не могу понять, как вернуться к твоему имейлу и еще раз его прочесть. Попробую по памяти. Я действительно хочу еще раз переспать с тобой, и, надеюсь, нам не придется так сильно друг друга ограничивать правилами и условиями (можно так сказать?); у меня не очень хорошо с тотальной двусмысленностью, просто хочется всё время немного иронизировать. Ты очень мне нравишься.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 12:27:24 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: важное

Да, я хотела еще кое-что сказать. Про «координаты». Я без понятия. Единственное — не хочу больше ахинеи… когда ничего не понятно. Это точно. Думаю, что ахинея закончилась. Как я и говорила. Эмоции более неспешные и тиранические, чем мысли (идеи). Думаю, мы определим координаты, когда дойдем до них. Не знаю, какая у тебя точка зрения, есть ли она вообще, но может быть, координаты — это всегда что-то негативное? Способ определять пространство. Ну, я знаю, что мне нужно бывать одной час или два в день. Но сейчас это не так ух важно. Что касается автономности или карьеры, это не проблема — я такая жесткая в профессиональном плане, что камень, который попадет в Тантала, даже синяка не оставит на этом упрямом козле.

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 09:17:59 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Rе: важное

Ты тоже очень мне нравишься. Все поездки я планировал до того, как мы познакомились, и не могу ничего изменить. Это выглядит так, будто я лечу в СФ, чтобы переждать джетлаг, потому что так и было до того, как я встретил тебя. Я немного не уверен, впишусь ли в твое пространство, но я бы хотел, чтобы это продлилось чуть дольше, чем мимолетный визит. Хочу увидеть тебя снова.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 21:38:02 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: важное

Не беспокойся о том, впишешься ли ты в мое пространство. Я сама туда не вписываюсь. Это бесполезно. Почти написала «бессмысленно». Тут везде книги и компьютерное оборудование. Попробую сделать над собой усилие и прибраться, но там уже некуда складывать вещи. Не хочу переезжать дважды, и переезжать в этом городе глупо, потому что непонятно, хочу ли я тут остаться. Так что не суди меня строго за книжно-компьютерно-бумажный бардак. Читаю «Дочь Рапачини» Готорна, время возделывать свой сад. Если ты сможешь смириться с книгами, то проблем не будет.

Утром отправляюсь в ЛА… это последний шанс несколько дней провести на мотоцикле в дороге, пока снова не началось преподавание. Я свела преподавание к одному длинному дню в неделю, это вторник, но всё равно это истощает меня эмоционально, поэтому хочу как можно больше «свободы», пока еще есть возможность. Плюс ко всему я немного устала после Австралии, а дорога всегда меня лечит. В пятницу и субботу буду у моего друга Матиаса, а в воскресенье утром уезжаю, так что ты можешь поймать меня там по (его электронному адресу) scrollo@aol.com. Будет прекрасно, если ты напишешь; Матиас мне как брат и никогда не рассказывает о моей жизни. В воскресенье и понедельник я буду ехать от одного горячего источника к другому и вернусь сюда поздно вечером во вторник (еще до темноты). Я очень рада, что мы поговорили. Я просто с ума сходила, (а, я рассказывала тебе про Матиаса; он — коллега Дика Хебдиджа[24]; а вообще он учился у Деррида, но не любит хвастаться. С ним очень классно, а его бойфренд — милашка.) Я рада, что ты приедешь.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 21:44:43 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема. Re: неоконы

Полностью согласна. Забавно, не правда ли, как мы всё время возвращаемся к Ницше? А еще, мне это нравится. к чудесному мифу «перманентной революции». Но когда я читаю новые письма от тебя, хочется писать тебе чаще. Кстати, дрэг я никогда с этой позиции не рассматривала. Теперь многое прояснилось. В этом городе так много мужчин, переодетых в женщин… и они смотрят на тебя, то есть на меня, и некоторые ведут себя агрессивно и как будто оценивают меня: достаточно ли я крута для «настоящей женщины»? В целом это напрягает. Ведь они делают то, чего мне совсем не хочется: носят каблуки и макияж и виляют бедрами… это всё меня так гнетет. И вот это реальный урок инаковости, да? Сказанное тобой о дрэге — это круто. Мне всегда трудно давались «женские штучки», ведь они делают меня слишком уязвимой. Я одеваюсь как парень, общаюсь с качками, не вылезающими из спортзала, вожусь с мотоциклами и от этого чувствую себя в безопасности. Но я не превращаюсь в буч. Всё (вздох) постоянно выворачивается наизнанку, разве это не странно?

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 21:49:32 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

Почему Элвис — «король черных ворон»? Впрочем, я не фанатка Элвиса, так что не знаю. Мне нравятся сфинксы без загадки, мне нравится, когда рацио почти… (будто снова возвращаюсь к Батаю)… растворяется… сфинкс без загадки этому способствует. Не знаю, почему мы разделяем «священное» и «повседневное». Когда я ездила на Гаити, было совсем не так… Словно мозг, чтобы там жить, нужно вывернуть наизнанку, развернуть на 180 градусов и заставить его работать так… Мне пришлось «думать» совершенно по-другому. Например, я спрашиваю дорогу, и все говорят: «Это хорошая дорога» или «Эта дорога плохая». Союз «потому что» для них не имеет значения. Мне там понравилось (хотя в смысле политики это тотальный фильм ужасов).

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 21:52:22 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: палач любви

Ах да, целенаправленная тупость. Вот что я упустила. Кто-то мне рассказывал, что _Симпсонов_ перевели за пределами США, а _Бивиса и Баттхеда_ нет. Оба мультсериала необычны и интересны. Мне кажется, что Бивис и Баттхед_ каким-то образом бьет в нужную точку. Неудачная фигура речи. Настолько явная тупость, которая перестает быть полностью целенаправленной, — это точно (был) следующий шаг после панка. Я это понимаю.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 22:00:57 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: важное

У нас уже почти чат. Я, конечно, не жду ответа на историю про Матиаса; просто говорю по привычке, где я нахожусь, потому что много езжу, и если об этом не говорить, то я, типа, нигде. Нужно познакомить тебя с мотоциклами… это один из немногих наших уцелевших мифов. А вообще я думаю, что мифы возвращаются. Возможно, ты это называешь священным.

Классно, что тебе комфортно рядом с книгами. У меня их тысячи.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 22:03:48 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

Предпочитаю отрицать мужское. Или отрицать мужчину.

Дрэг как идеал феминности заставляет меня ненавидеть феминность еще больше… Я этого не хочу. Но иногда… делаю фетиш из маскулинности… сижу, раздвинув ноги, пью пиво, кряхчу… потею, туплю, чешу промежность… меня это возбуждает. Это как бы зеркало… (Я понятно изъясняюсь?) Мне нужно преодолеть страх, связанный с феминностью… ох уж это дерьмовое прошлое… прошлое в обществе сексистов.

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 22:52:51 -0700

От: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Поясни. Почему смерть Элвиса и наша проблема священного связаны? Это громадная проблема, думаю, не только в масштабах моей жизни, но и в масштабах всего происходящего здесь (в США)… то, что наблюдалось какое-то время… весь этот ад с правым христианством, вылезший из черной дыры и слепленный из темного вещества (какой ужасный каламбур)…

* * *

Дата: среда, 16 августа 1995 г. 22:58:58 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: палач любви

Это ли не интересно в лирике? Мне было сложно писать песни для Mekons, да-да, я всё время думала, что не смогу, принеси то, не знаю что, а потом… вдруг… что-то происходит, т. е. «вещь» возникает… это слишком похоже на вдохновение, чтобы я могла это принять. Всё происходит слишком быстро, слишком пронзительно. Я больше люблю прозу, просто пишешь себе и пишешь, работаешь, я знаю, что такое работа, а потом формуешь, перерабатываешь, выжимаешь самый сок. Если написано много, то всегда есть что выжать. Но лирика… на нее надо кончить. Пролить свет на нее. Это очень тяжело. Люблю тупое. Думаю, это одна из причин, почему я в отношениях с РУ. Чисто американские «штучки»… я уже на грани культурного эссенциализма, фу, бля… но (сам факт или явление) меня веселит. Например, когда я жила в Лондоне, то больше всего скучала по реслингу. Обожаю американский реслинг, когда уезжаю из Штатов. Лучший перформанс-арт.

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 10:28:27 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Когда Фуко говорит об исчезновении «человека», думаю, он показывает, что человек — это тень категории «Бог». После смерти Бога мы живем с его тенями, но они тоже исчезают с лица земли. Правда, некоторые тени более стойкие, чем другие — например, нация, общество, культура, великое американское «Я».

Итак, тела мужчин не должны погибнуть, но до известной степени мужские тела — это хорошее основание, чтобы ритуально принести Человека в жертву. В том числе к этому так страстно стремится дрэг. Именно отрицание привлекает внимание к тому, что отрицается.

Можно вообще чего-то серьезного достичь, только если человек имеет волю к преодолению Человека. И это, кстати, причина того, что сепаратизм имеет границы. Он утверждает другого, но не себя. Сепаратизм — это жертва во славу Человека… В долгосрочной перспективе отрицать категории важнее, чем утверждать противоположные, как феминистские, так и гей-сепаратистские.

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 14:50:27 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Хому: Acker@eworld.com

Тема: Re: важное

Прекрасной тебе поездки! Не знаю, как именно *лечит* долгая езда на мотоцикле, но…

Видимо, твоя квартира похожа на мою, так что я отлично впишусь! Книги? Кто-то сказал книги?! Откопаю твоего Бланшо и почитаю его, пока тебя не будет.

Думаю, мы продвинулись в диалоге, и это замечательно. Если не напишу тебе через друга, не беспокойся — к твоему возвращению я буду на связи!

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 14:53:12 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Мне нравится дрэг как Мужской идеал феминности. А еще больше — как отрицание Мужского. Это интересно, потому что я планирую писать об Уорхоле.

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 14:56:17 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

У Ника Кейва есть песня «Король черных ворон», на одной пластинке с каверами на Джона Ли Хукера и Элвиса.

Вообще, как к музыканту я к Элвису равнодушен. Я выбрал его из дюшановских соображений — из безразличия. Но пришел к мысли, что его смерть — это краеугольный камень в современных вопросах священного.

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 14:59:31 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: палач любви

_Симпсоны_ — это еще ирония. А _Бивис и Баттхед — по-настоящему тупые! Здесь они вызвали бы резонанс, будь у нас MTV, но у нас нет MTV. Симпсоны — это воплощение культуры телевещания, а Б и Б — кабельного телевидения. В мире телевещания к кабельному испытывают сильный страх и отвращение.

Я не настолько хорошо оснащен как писатель, чтобы писать тупо. Но я могу написать лирику — разгладить поверхность прозы до одной *простой* эмоции. А всё остальное спрятать в архитектонике.

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 16:22:57 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Кажется, ты знаешь о мужских штучках больше моего. Мне всегда неуютно от физической стороны маскулинности. Но думаю я с избытком компенсирую это, авторитарно самоутверждаясь в своих сочинениях и выступая на публике. (Чуть ли не единственный, кому я еще не говорил о новом тексте — это премьер-министр, ну и Сэнди Стоун, которая создала вокруг себя зону, куда нельзя представителям власти.)

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 16:27:29 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

В моих текстах про Элвиса он — жертва, которую приносят записанному дыханию, дыханию, украденному мертвым миром грамзаписи. Но теперь я думаю, что Элвис — это жертва, которая обозначает конец сообщества, типа временной Антихрист. Предполагается, что факт распятия возводит сообщество на пьедестал, но, скорее всего, Элвис — просто профанный двойник.

Знаешь, как размножаются рыбы? Они мечут икринки и сперму в воду. Культура — это вода, выдаваемая машинами, среда для размножения… (во мне говорит марксист: пафос преодоления живых продуктами их труда, мертвого труда…)

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 16:30:38 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: палач любви

Отдельные формы тупости, конечно, американская культура подняла на уровень высокого искусства. Но тупость — это не сущность, а явление. Опять Бодрийяр: оставим иронию европейцам; лучшее американское искусство напоминает пустыню или кристалл.

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 10:57:13 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

Блядь, я проспала, потому что ночью не могла заснуть… теперь мало времени, нужно добраться до сегодняшнего пункта назначения, и еще эти (деловые) имейлы. У-у-ух, как я сейчас плотно позавтракаю. Да-да. И покачу на мотоцикле, буду ехать до самой ночи. Я нарколыга, которой постоянно мало ее дозы сна. Нет времени ответить на все твои письма, но я хочу расспросить об Элвисе. Оставлю письмо начатым, а потом вернусь к нему. Насчет нервировать людей в публичных местах: я знаю за собой этот грешок, у меня много пороков, но этот я терпеть не могу. Выпьемте чаю, блядь. Я такая матершинница — одному богу известно, куда я вставляла любимые словечки «блядь» и «сука» в годы моего так называемого «элитного воспитания». Порочный круг: постоянно выставляю себя в дурном свете, а ведь если сдержусь, то получу должность или что стоит на кону. Но сегодня я ничего не могу проговаривать: каникулы!!! Деревья и солнце в глаза и ветер в лицо и скучные дороги классные медленные повороты, потом резкий поворот, как в сказочном балете. Ах. Полет. Да, вот еще что. Пожалуйста, не принимай мой вчерашний выпад на свой счет, это не связано с твоими рассказами про друзей и любовников. Я это обожаю; да и потом, мне тоже есть что рассказать. Меня волнует, то есть потенциально может волновать, хотя волновать не то слово, когда что-то между нами идет не так. Я сейчас не называю эти вещи правильными именами, использую клише, да-да. Наши отношения — это наши отношения, а твои отношения с другими людьми — это другое. Мы оба живем в этом мире, и мне это нравится. Ужасно формулирую, не обращаю внимания на проблемы идентичности, «Я» и другого. Используя устаревшие определения. Не могу ничего поделать — каникулы! Прочь из этого города! ураа! Я рада, что мы говорили… Все эти пять дней… Элвис… (но мне хочется чего-то другого, не жертвоприношения… или… не христианского жертвоприношения…)

* * *

Дата: четверг, 17 августа 1995 г. 11:32:32 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: палач любви

Не могу не спросить перед отъездом. За завтраком, не плотным, но вкусным, читала умопомрачительно смешную статью про Гингрича в новом New York Review of Books (я выступаю против них и против The Nation, но читаю с религиозным благоговением. Грешок). Статья о тупости Гингрича. В основном. Вопрос: почему этот парень может излагать мнение, которое даже и мнением можно назвать с натяжкой, и превращает его в основные направления политики США? (Не то чтобы «он» именно тот, кто «совершает» или «вызывает» реформы.) К чему эта тупость? Вот в чем вопрос. Это уже не старый добрый режим Буша и не мафиозные связи Никсона — это что-то другое. Не понимаю.

* * *

Дата: пятница, 18 августа 1995 г. 13:25:52 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Думаю, проблема в том, что я говорил тебе об эмоциональной связи с другими людьми и *не* говорил о нашей с тобой эмоциональной связи. Я всё откладывал, чтобы найти подходящие слова… но, похоже, их нельзя найти.

Читаю Le Pas Au‑Dela[25] Бланшо и едва понимаю, о чем речь. Хотя я могу к нему пробраться через Делёза, вечное возвращение как возвращение различия. Бланшо точно читал Делёза, но предлагает что-то другое.

Завтракал с Полом Пэттоном, который перевел _Различие и повторение_ Делёза, и он прояснил мне несколько моментов. Похоже, интуиция все-таки не подвела меня: австралийская идея «постмодернистской республики» — это нечто вроде невозможного сообщества у Бланшо.

Есть надежда, что к твоему возвращению мои мысли станут яснее.

* * *

Дата: суббота, 19 августа 1995 г., 03:27:51 -0400

От: Kathyacker@aol.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Теvа: привет из ЛА

Тебе обязательно нужно прочесть _Тэорему_[26] (Пазолини) — всё круче и круче — издательства Verso, особенно стихотворение в середине — нам надо обсудить эту книгу. Там про Адама, Еву и жертву. Не уверена, что всё понимаю.

А.

* * *

Дата: воскресенье, 20 августа 1995 г. 00:15:07 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Kathyacker@aol.com

Тема: Re: привет из ЛА

_Теорама_ - есть у меня на видео, а может, и книга сохранилась. По-моему, я ее дал кому-то почитать. Поищу.

Так странно не писать тебе. Сколько прошло? 72 часа?

* * *

Дата: воскресенье, 20 августа 1995 г. 15:59:10 -0400

От: Kathyacker@aol.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: привет из ЛА

Схожу с ума, когда не переписываюсь с тобой, — прекрасно провожу время, как пишут на открытках, но схожу с ума. Еще два дня осталось, а потом вернусь к электронной почте. Вздох. Мне нужно пересмотреть фильм — в середине книги есть стихотворение про Адама и Еву, а на самом деле про положение женщины, или девочки, в мире, как его видит Пазолини (?). А еще там есть разговор о потере (в книге постоянно смещаются темы, но все — таки она кристально ясная — как пленка у Бланшо[27]). Хочу тебя об этом спросить. Соскучилась.

* * *

Дата: понедельник, 21 августа 1995 г. 07:40:54 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Kathyacker@aol.com

Тема: Re: привет из ЛА

Я тоже соскучился. Но до этого места еще не дочитал.

* * *

Дата: четверг, 22 августа 1995 г. 17:42:10 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

Я вернулась. Дорога сегодня такая красивая… а подъезжая к СФ, я попала в туман. Холодно и мокро. Это так типично. (Опечаталась и написала «эпично». Обожаю опечатки.) Уверена, ты уже и не помнишь сообщение, которое написал 17‑го числа. А я на него отвечу. (Ты сказал две вещи: первая — ответ на Бланшо, насчет сообщества, твоих и его размышлений о сообществе.

Блин, я неясно изъясняюсь. Не смогу написать, как ты.) В этом что-то есть. Хотела перечитать Бланшо на каникулах, прочесть его новые эссе, но мы с Матиасом одновременно увязли в Пазолини, я в настоящем восторге от него. Божечки! Давай выберем текст Бланшо для нас двоих… (ради меня) … а пока — Пазолини.

То, что написано в скобках, — просто провал. Так бывает, когда проедешь на мотоцикле 500 километров. Вторая вещь: ты обсуждаешь со мной чувства к другим девушкам, но не ко мне — и ты сказал, что это проблема. видишь — я всё время тебя коверкаю. Твои слова. Ну, милый, пожалуй, я веду себя хуже, чем ты. И телефон — не могу вообще им пользоваться. Было бы чудесно провести вместе пару дней. Ну, может, как-нибудь потом. Время — странная штука… сейчас пишу тебе имейл и чувствую время между ним и твоим имейлом, и это обычное имейл-время: время, которое истекло. Этих пяти дней не существует. Думаю, я тебя побаиваюсь, потому что ты парень: был бы ты девчонкой, я бы рубила правду-матку. И еще не хочу нарушать границы: у тебя сложная жизнь, и я не хочу… не знаю… это всего лишь страх. Может, твои постоянные рассказы о подружках — тоже проблема, но думаю, что это клево, ведь я так узнаю́ тебя, а мне нравятся сложные (не)знания… Ну ладно, лучше ответь пока на это, а то мой язык завяжется узлом и я больше никогда не смогу поесть.

Прошлой ночью приняла грибы (Матиас хотел поехать со мной на горячие источники, но у него сломалась машина, а я не хотела зря переводить продукт). Меня не очень взяло; около полуночи началась полудрема — или галлюцинация? а через два часа я проснулась — погоди, я всё записала… ты лежал мертвый под водой. Мне пришлось объяснять журналистам, кто ты такой. Помню, это было что-то магическое, плавание под водой и то, что ты «мертв», тоже. Но я понятия не имею, что значит этот сон или галлюцинация… (я записала себе: Кен мертв, он под водой, кто он? выясни для журналистов). Наверное, я все-таки улетела.

Получила стремный факс от Даниэллы Толбот, когда вернулась (я рассказывала чуть-чуть про Даниэллу? Она работает журналисткой в The Age), — сюжет о том, как Лиз Портер из Sunday Age люто меня ненавидят, и вот приходит нечеткая копия ее статьи с вопросом, хочу ли я получить место Шейлы Джеффрис — если да, то Даниэлла, я цитирую, «это пролоббирует» — подумала, что это тебя позабавит.

Когда ты сказал, что обедал со всеми, кроме премьер-министра и… кого-то еще, к чему ты отсылал? Пришлешь мне свои книги? Я хочу их прочитать, а чем закончилась та история со статьей, где упоминается Сабина? Это привело к неприятностям?..

(Мой осветлитель для волос капает прямо на факс. Мне пора.) Дерьмо. Не очень-то академичное письмо. В следующий раз напишу интереснее. Мне нужны новые книги. Черт, глаза ест. Почему я так люблю красить волосы в белый цвет? Пыталась читать _Обречено огню_ (Бланшо). Но стало скучно. А Роб-Грийе меня развеселил. (С ним я возвращаюсь в детство. Одержима. Может быть, еще перечитаю Дюрас — это настоящий кайф.) Да! Вот про кого я всё время забываю рассказать. Про моего друга из Гетти. Его зовут Роберто [Бедойя], он занимается связями с общественностью в Институте Гетти. И еще Дэвид Дженсен, он работает с более глобальными вопросами. Я им все уши прожужжала про твою книгу. В этой стране ее еще можно приобрести? Хочу, чтобы на нее взглянул Ларри Риккельс С который всегда приглашает Тевеляйта читать лекции в UCSB).

* * *

Дата: вторник, 22 августа 1995 г. 19:41:36 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

mwark пишет: «…в иронии, но что-то может нарушить отчуждение (?), и буржуазное сознание не сможет этого отрицать: возвращение невинного. Непосредственное отношение тела к самому себе как к невинному. Думаю, для Пазолини это еще и значение распятого Христа. Тело как чистое обнажение. Возвращение священного связано с телом как с присутствием без искажения. Но почему».

— Конец цитаты —

Это чтобы не забыть. Хотела сходить на день рождения, но он будет в пиццерии, а я ненавижу пиццу. Так что я веду себя как ребенок и вместо этого пишу тебе.

Странно, но что поделать, на свете много странного, у меня в голове засела одна вещь: примерно три года назад я прочла третью часть _Истории О_, в обычном издании Black Noon. В ней О становится доминатрикс, попадает в семью буржуа и всех там соблазняет. Теперь я понимаю, что эта «порнографическая» книга — реакция не на _Историю О_, как написано в самой книге, а, скорее, на _Теорему_ (текст Пазолини). Только «незнакомец» тут женщина. Почему мне это кажется странным? Это как-то связано с невинностью. Поэтому я вставила сюда твой текст. Что-то вертится в голове и никак это не сформулировать… не могу это понять. Но хочу понять. Про невинность. Сейчас ищу, как продвинуться дальше в моем романе… Диониса мне недостаточна… почему? Эта история слишком отдает виной, мужским страхом… почему я пишу «мужским»… думаю, «женское» как-то связано с «невинностью»… это странно» я напала на след, Кен; не понимаю, как точно это описать, потому что мне нужно чувство, чтобы понять — невинность вроде звучит подходяще. Конечно, это связано с телом. Великолепное тело Лоры А в _Леопарде_, или нет, вру, в фильме по Д'Аннунцио _Невинный_. Тут нужно сладострастие. Что я, на хрен, имею в виду? Хорошо, что ты всегда знаешь, что имеешь в виду. Вернемся к тому, о чем ты говорил… к отцу. Сын, скрытый в отце. Это напоминает платоновский миф о пещере. Типа, женщины не часть поколения, потому что не разделяют / не могут разделить форму. Типа того. Невинность — это именно тело, потому что тело — то, что изменяется, умирает, портится. Видеть. Это как-то связано со зрением. Но при чем тут отец? Эти вопросы трудны для меня. Лучше ты объясни мне природу мужчин.

Ох, мой сон изобиловал деталями и глубинными смыслами. Не просто «X умирает»; нет, больше, как в фильме Ардженто, как в сцене из _Инферно_, когда девочка ищет ключ, упавший в бассейн, а бассейн превращается в водную бездну. Вот дерьмо, не могу печатать. (Постоянно такое ощущение, будто правописание непосильно для меня. Не выношу перечитывать написанное, ведь придется пeрeписывать…)

* * *

Дата: вторник, 22 августа 1995 г. 23:11:38 -0700

От: Acker@eworld.com

Кому: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: неоконы

Мне кажется, всё это очень сомнительно. Почему ты хочешь «имманентности»? И выбираешь именно тело. Конечно, это полностью и целиком миф об Эдипе — прочитай, как о двойнике рассуждает Стивен Пфоль в Paradise Cafe (издательство St Martin's)[28]. Думаю, Стивен говорит по существу (по существу! Ну и метафора!). Именно против этого выступает Бланшо — он говорит, что имманентность, как и вера, есть основа тоталитаризма. Какого хрена мужчина желает стать «бессмертным королем» (ложный знак, маскирующий убийство короля, основа общества по Батаю)? Вот этого я не понимаю. И к чему эта апроприация во имя, Господи ты боже, женского начала? Т. е. это желание удостовериться, что тело — никогда не объект. Я вот люблю быть чьим-нибудь объектом. Я люблю, когда меня хотят. Когда хотят мое тело. И пусть это неправильно. «Рабыня, ко мне». Это одна из самых сексуальных вещей на земле. Совсем не то, что «ты жертва». Возможно, священное связано не с имманентностью, а с исчезновением. (Даже с отрицанием.) Какая чудовищная штука — желать власти, чтобы обрести бессмертие. Думать о бессмертии как о свободе. Даже хуже — как о «моей» свободе, которая нужна мне как женщине. Ничего подобного. Я прекрасно знаю, чего хочу (хотя я беспомощна, когда нужно получить желаемый предмет или человека). Так что не знаю про тело как тело. Нельзя опираться только на рациональное, нужно обратиться к опыту, ОСОБЕННО когда речь идет о телесном. Вот что меня восхищает в сексе: мне так часто доставляет наслаждение то, чего я не ожидала. И больше это может не повториться. Там не то чтобы много правил если они вообще есть. Сегодня секс такой, а завтра другой. Никогда не угадаешь. В этом вся и штука — в этой замечательном незнании. Можно рассматривать тело или части тела другого человека как объекты. Но меня беспокоит ригидность: «всегда только так». То, что ты говоришь об имманентности, может быть верно на территории патриархата… но но но.

* * *

Дата: среда, 23 августа 1995 г. 10:52:47 +1000 (EST)

От Маккензи Уорк: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Rе: неоконы

Как славно получить от тебя известия! Прямо сейчас мне нужно отправляться на занятие. Отвечу попозже…

* * *

Дата: среда, 23 августа 1995 г. 12:16:22 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Воображая, как лежу в воде мертвый и вокруг снуют журналисты, и ты знаешь, что я подумал: _Сансет-бульвар_! Переоцененный фильм, но идея с говорящим трупом — это настоящий Билли Уайлдер. Вроде бы начало фильма сперва снимали в морге, трупы появлялись из ниши в стене и рассказывали истории. На студии решили, что это слишком экстравагантно.

_Теорама_ - интересная книга. Как обычно, Пазолини смешивает Маркса, Фрейда и средневековое христианство. Для меня он по большей части христианский еретик. В то время церковь не следила за писателями-коммунистами, только за Пазолини. В основном потому, что он говорил как христианин, восставший против церкви. Неудивительно, что он опубликовал цикл эссе, который назывался _Лютеранские письма_. Мне нравится мысль, что возвращение невинного опасно, оно реализуется в искусстве, безумии, святости среди беспомощных. То есть буржуазное сознание обязательно живет в определенном отчуждении от себя, в иронии, но что-то может нарушить отчуждение, и буржуазное сознание не сможет этого отрицать: возвращение невинного. Непосредственное — в смысле без посредников — отношение тела к самому себе как к невинному. Дунаю, для Пазолини это еще и значение распятого Христа. Тело как чистое обнажение. Возвращение священного связано с телом как с присутствием без искажения. Но почему мы говорим только о телах мужчин? Это стихотворение — скорее попытка обосновать это абстрактно, не на территории вкуса самого Пазолини!

Почему-то кажется важным это понятие сладострастного присутствия тела (потенциального или реального) отца. Кто может утверждать, что это объект, обладание? В мире Пазолини — никто. Женское тело слишком легко становится объектом *для* наблюдателя, для отца. Но тело отца… Я думаю, Пазолини хочет показать, что скрыто в самом порядке означающего, в патриархальном символическом порядке. Внутри него скрыто чистое, обнаженное тело «абсолютного сына* (который в Евангелиях одновременно сын человеческий / сын божий). Я подозреваю, что для Пазолини _Евангелие от Матфея_ и _Теорэма_ — один фильм.

Не знаю точно, но возможно, между некоторыми твоими произведениями и Пазолини есть параллель на уровне стратегии работы в определенных дискурсивных пространствах, хотя сами пространства предельно разные. А еще возможно, что у него акцент не на методе, а на формализме структуры.

Другие вопросы еще обсудим. Продается ли моя книга в США? Должна бы, но мне проще отправить экземпляры лично. Если ты напишешь адреса, я разошлю экземпляры всей, кому это, по-твоему, может быть интересно. Что еще? Другие вопросы обсудим позже. Так приятно говорить с тобой снова. По телефону было странно, потому что мы никогда так не делали, но здорово было снова услышать твой голос.

* * *

Дата: среда, 23 августа 1995 г, 13:20:34 +1000 (EST)

От: Маккензи Уорк mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Кому: Acker@eworld.com

Тема: Re: неоконы

Я думаю о Джармене так же много, как о Пазолини, и пытаюсь сопоставить *обнажение* с *трансгрессией*. Я это взял из разговора с Майклом Хардтом на «Виртуальном будущем», он дал мне исследовательскую работу о стихотворении Пазолини про распятие. Это понятие обнажения, по-моему, интересно, потому что оно выводит распятое мужское тело из пространства трансцендентности. Это чистая имманентность тела, которое становится самим собой, разворачивает себя *без отсылки* к другому. Оно просто есть, для себя. Если это происходит с женским телом, другой апроприирует его как объект. Но если это мужское тело, то в каком-то смысле оно защищено от объективации, потому что к нему прилагается трансцендентный миф. Даже раскрывая сокрытое имминентное[29] сладострастие, скрываясь в пространстве трансцендентного мифа, оно использует этот миф как укрытие, чтобы защитить тело, и таким образом становится объектом для другого. (Как часто бывает у Жене, например.) Какова этимология слова «сладострастие»? По-английски voluptuousness — это странное слово. Как оно появилось? Посмотрю позже. Я очень верю в этимологию…

Как может тело стать чем-то самим по себе, как чистая имминентность, не имея отношений с другим? Вот в чем вопрос. Стюарт Гуд в _Теораме_ намекает на последователей Спинозы, но считает, что это просто вопрос стиля. Однако можно пойти дальше…

* * *

Рисунок Кэти Акер. Копия гранок «Киски, короля пиратов», которые она подарила Кену Уорку в Сан-Франциско*

* Киска, король пиратов / крысы едят всё / Кэти Акер /

в мертвую трясину костей и живых глаз / (я) / ххх ххх кладбище парочек в океане/ территория мертвых скунсов / правила владения / будь со мной / затонувшее пиратское судно / злобные крабы / жду тебя / секс / коробка / мы тут не пользуемся словами.

* * *

Дата: понедельник, 12 февраля 1996 г. 12:57:26 -0800

От: Acker@eworld.com

Кону: mwark@laurel.ocs.mq.edu.au

Тема: Re: еще один день на каторге

Прочитала это только что за завтраком; я тоже возвращаюсь из Зирмы; в памяти: дирижабли свободно летают прямо за моим окном; улочки с магазинами, где морякам делают татуировки; поезда метро, полные тучных женщин, изнывающих от повышенной влажности. С другой стороны, попутчики мои клянутся, что видели всего один дирижабль, который парил среди городских шпилей, одного татуировщика, который раскладывал в лавке иглы, чернила и рисунки для наколок, и одну тучную женщину, что обмахивалась веером на платформе в ожидании поезда. Память избыточна; она повторяет знаки, чтобы город начал существовать.

Каждый раз, когда тебе снится, что я тебя трахаю, вот что случается.

Послесловие Джока Кинзеллы

Привет, К

Я забросил свое академическое предисловие к изданию переписки — и решил, что имейл (как сказала Акер: «Не очень-то академичный имейл»), который может стать введением или послесловием (на твой вкус), лучше и честнее покажет или даже олицетворит ваш с Кэти Акер е-пистолярий.

Ниже тебя ждет много нарушений канона, в частности — безумное количество скобок, и адресат этого письма (ты?) будет меняться (а как же иначе… да?), но что нам говорит об этом Акер? «То, что написано в скобках, — просто провал» …помнишь, у нее это было от сотен километров на мотоцикле, ну а я бродил в кустах под солнцем Уитбелта — и вот!

Перечитывая Акер, я наткнулся на следующее: «Прости, Кен; пожалуйста, будь моим другом». Я это понимаю. Уверен, я знаю, что это значит, помимо очевидного. Ей действительно нужен друг. Не друзья, у нее они есть, а настоящий друг. Возможно, у нее много настоящих друзей, но не тот самый, единственный друг. Может, это ключ к вашей переписке? К почти-что-любовным письмам о культурном проскальзывании и утверждении? Глубинное желание соединиться: воздушным, ризоматическим, физическим, текстуальным путем.

В чем-то я знаю (или знал) тебя достаточно хорошо, а в чем-то совсем не знаю. Помню, когда мы встретились, я сказал: «Я не типичный парень, могу и сережки носить», — и ты понял. Помнишь? А потом мы взяли друг у друга интервью о космосе, обесценивании, маскулинности, путешествии и непринадлежности. Я не был лично знаком с Кэти Акер, но чувствовал, что знаю ее (как ты увидишь дальше, я думаю, что существует узнавание через текст: да-да, опасное заявление!), но ее произведения нравились мне очень сильно еще в 80‑е. Люди тогда представлялись так: слышал, вам нравится Кэти Акер, мне тоже. Потом она пропала из моего поля зрения, а потом я переоткрыл ее, читая «Киску, короля пиратов» и «Памяти идентичности». Это немного затерлось в памяти, хотя первые столкновения с ней навсегда останутся яркими: «Кровь и кишки» и «Кэти едет на Гаити»: я написал об этом стихотворение и хотел ей послать, но не знал, как это сделать. (Тогда я был юным, очень юным. Сейчас, давно) и Акер уже мертва. После ее смерти ты написал по моей просьбе текст (для журнала, где я работал редактором). Я процитирую здесь фрагмент из него:

«Побег от функционеров языка — это ее понимание литературы авангарда. Однажды ее пути побега получат признание как изумительное дополнение к тем способам, что были впервые разработаны авангардистами. Ее произведения не наследовали Вулф или Стайн, но, подобно им, она писала, как женщина, изобретая возможности письма по ходу дела.

Подозреваю, что быть Кэти Акер — непросто. Как и Берроуз, она открыла, что, высвобождая письмо, человек еще больше осознает мельчайшие проявления фашизма в мире. Как и Берроуз, она была писателем-визионером. Ее ранние книги описывают грядущий кошмар. Но они прочерчивают также и пути выхода из него». («Моряк превратился в море», Маккензи Уорк.)

А еще я помню, как она писала о своей болезни для газеты Guardian, хотя Трейси помнит лучше меня. Это напоминает мне о памяти, которой всё это во многом и посвящено. Потому что имейлы множатся с такой скоростью, какой не знала обычная почта, разве что слуги или поверенные бегали на посылках от одного большого дома до другого, взад-вперед, взад-вперед, пряча их в ладонях за спиной или неосторожно оставляя в прихожей, чтобы другие могли распечатать их и прочесть. Да, память, потому что несколько дней, проведенных с Кэти (если я вправе — кажется, что неловко пользоваться таким неконструктивным и ущемляющим «Акер»; особенно учитывая, что как читателям нам предлагают интимное, «странный притягательный» тип имейла), тут же отзываются в тебе на множестве темпоральных уровней. Время означает потерю во многих отношениях. И воспоминание об интимном есть отчаянное желание получить знание о «другом», узнать других. Ты говоришь ей: «Я хочу узнать тебя», а она отвечает: «Ты очень мне нравишься». Это не одно и то же, но параллельные линии пересекаются и касаются друг друга то тут, то там и ставит любую науку в тупик. Но ты тоже утверждаешь, что она тебе нравится, и что борьба — это борьба — это тревога, стоящая за этим почти маниакальным обменом письмами. Хотя У Кэти на момент этой переписки нет отношений, они есть у тебя, и обоим нужно настроить язык и терминологию, чтобы отразить то, что вы «делаете» друг с другом. В конце концов ты скажешь ей: «Думаю, проблема в том, что я говорил тебе об эмоциональной связи с другими людьми и *не* говорил о нашей с тобой эмоциональной связи. Я всё откладывал, чтобы найти подходящие слова… но, похоже, их нельзя найти».

Но память лжива, и ты «обнаружил» это — или всегда это знал. Подыгрывание всё более обретает черты реальности — в узнавании, в умалении себя, чтобы стать просто продолжением памяти, — все мы играем в это; в призыве идентичности, обретающей то женскую, то мужскую ипостась (да, это зачастую лучший способ демаскировки), — и ведет вас витиеватыми тропами вымысла. Это очень в духе Генри Джеймса. Это охватывает все категории Нортропа Фрая. А развязка! Я не буду разглашать финал, но почти что в финале ты скажешь: «Память избыточна: она повторяет знаки, чтобы город начал существовать». И эта переписка касается существования или становления «мальчиком и девочкой» и утраты бытия в этом качестве, и эмоций, вытесняющих другие эмоции и приоритеты, и того, кто какое пространство занимает и как определяется это пространство, и грандиозной проблемы времени: длительности и нарратологии Женетта. Кэти напишет: «Вторая вещь: ты обсуждаешь со мной чувства к другим девушкам, но не ко мне, — и ты сказал, что это проблема. Видишь — я всё время тебя коверкаю. Твои слова. Ну, милый, пожалуй, я веду себя хуже, чем ты. И телефон — не могу вообще им пользоваться. Было бы чудесно провести вместе пару дней. Ну, может, как-нибудь потом. Время — странная штука… сейчас пишу тебе имейл и чувствую время между ним и твоим имейлом и это обычное имейл-время: время, которое истекло. Этих пяти дней не существует».

Это критика политики конфронтации с собственными определениями за пределами установленных реакционным социальным порядком. Свести себя к задаче, тщательно исследовать страсть к навешиванию ярлыков на самих себя и отделению себя от других, ставить под сомнение внешнего и внутреннего человека. Вы оба «боретесь» с этим. Оба утверждаете нечто посредством личных действий. Диалог с самим собой несет свой шлейф, и Кэти боится нарциссизма (постоянно упоминая о нем), одновременно принимая его. Как апологию, но только потому, что она еще недостаточно уверена в тебе: чувствуется, что скоро эта уверенность появится, и это понятие/«определение» (ошибка в категории) станет шуткой, понятной лишь двоим. Акер — не больше и не меньше нас (не меньше того, чего мы от себя ждем, вместе с медиа и остальными зеркалами):

«Предпочитаю отрицать мужское. Или отрицать мужчину. Дрэг как идеал феминности заставляет меня ненавидеть феминность еще больше… Я этого не хочу. Но иногда… делаю фетиш из маскулинности… сижу, раздвинув ноги, пью пиво, кряхчу… потею, туплю, чешу промежность… меня это возбуждает. Это как бы зеркало… (Я понятно изъясняюсь?) Мне нужно преодолеть страх, связанный с феминностью… ох уж это дерьмовое прошлое… прошлое в обществе сексистов».

Да, это «борьба». Кажется, она преобладает в этой новой эпистолярной конфронтации, утверждении и декларации любви и сопереживания. Тут есть диалектика гендера и сексуальности, американского и не американского, Акер утверждай, что она живет в военной стране, а Уорк — утверждает любовь характерную для определенной группы, которую его социальные координаты направляют на нее во всей ее открыто извращенной судьбе. Каждый отменяет коды, но временами оба неверно считывают сигналы. Забавно, в некоторых отношениях я знаю тебя лучше, и так будет всегда: страсть к иронии, чтобы противоречить самому себе, быть игрушкой медиа и разоблачать их ризомы. В последнее время я отошел в сторону, спустился по ужасной дерридеанской тропе — хотя добавлю, что его тень есть в вашей переписке с Кэти, во множестве ипостасей. «Борьба» — да, за «верхних и нижних», для «буч и фэм», для настоящего мужчины и агрессивной über-fem женщины с «крутым нравом». Но, по словам Кэти, ей не интересны подобные игры власти за пределами постели. Она говорит: «Итак. Про гетеродерьмо. Игры. Верхний/нижний — это постельные игры. Кто кого фистит. За пределами постели у меня своя жизнь, а у тебя своя. И я ненавижу блядские игры власти за пределами постели, мне не интересно в этом участвовать. Слишком разоткровенничалась, потому что напилась».

В самом деле, власть — это неописуемое чудовище, и вы оба отдали достаточно времени, разбирая по косточкам ее боль и ущерб и создавая категории формы боли и ущерба. Акер писала тебе: «Сообщество как общность: Батай и Бланшо терпеть его не могут, поэтому они пробуют обосновать иной способ, чтобы управляться с сообществом или даже «мыслить» его».

В вашей борьбе со священным и смерть Элвиса как объект поклонения, и симулякр денег у Уорхола (да, почему это так замалчивают?) являются актами веры, а для тебя, Кен, преимущественно неверия или отрицания. Но именно священное заново воплотилось в медиа, преобразованное через учение Ницше (вы с Кэти всегда возвращаетесь к нему!). Медиа — это ангст и игрушка Кэти: это ее инструмент, как и твой, ты лучше будешь дураком, чем экспертом, признанным критиком. Быть внутри и наблюдать, как члены правительства ведут борьбу с желанием и как по факту оно могло бы работать на них. Медиа. Во мне нет социал-демократа; а в тебе есть. У меня внутри сидит только анархист, та часть тебя, что ест себя поедом. В числе твоих необходимых и желанных противоречивых суждений есть такое: «Медиа — моя страсть, понимаешь, и непрерывный эстетический эксперимент. Я художник, и мой материал — это медиа. Получается, есть политика и эстетика. А еще увлеченность. Я хочу пойти дальше, чем Дебор и Бодрийяр… понимаешь, я левый колумнист (пятая колонка!) в газете Мёрдока…»

Ты хотел Америки, сейчас ты в Америке. Ты говоришь об Америке с оглядкой на Австралию. Ты говоришь: «Я не смогу, наверное, прояснить «американский вопрос» в австралийской культуре, но написать эссе, наоборот, об австралийском вопросе в американской культуре — в этом что-то есть. Мы никогда не получаем внимания! Мы любим на расстоянии». Конечно, это ирония; но погоди, это еще не всё.

Позднее в этой переписке (что такое «поздно» для нее? Когда неделя или чуть больше прошла с тех пор, как вы познакомились?! — в одном месте ты говоришь: «Так странно не писать тебе. Сколько прошло? 72 часа?») ты сможешь сказать, «изумленный» тем, что такое Америка: «Отдельные формы тупости, конечно, американская культура подняла на уровень высокого искусства. Но тупость — это не сущность, а явление. Опять Бодрийяр: оставим иронию европейцам; лучшее американское искусство напоминает пустыню или кристалл». А Кэти, которая без шлема разъезжает на мотоцикле, говорит: «Это пристойная сторона американского кошмара», этот жуткий центр, который она называет центром арийской нации, утверждая, что там, к счастью, много разных культур. Это сложная картина, и она является ее частью, хотя ей нужна дистанция, которую давал ей Лондон (кризис Блумсбери?). А об Австралии? Для начала: «…почему Австралия? Никогда не думала об Австралии, только о своих привычных австралийских друзьях, которые напивались и ели стейк и яичницу в пять утра… (мое первое предисловие, к твоим землякам)…»

Кэти приехала в Австралию, вы бродили по книжным лавкам, провели вместе три ночи, одна из которых стала для вас откровением в плане секса. Откровения — это ваша одержимость. Кэти скажет через несколько дней в имейле (может, она была пьяна? — она часто пьяна или хочет позавтракать: разница во времени — это суть темпорального в этой переписке… а еще остается долгий шлейф от джетлага): «Я настоящий романтик, если дать волю чувствам. И вообще не то чтобы трахаюсь со всеми подряд». Это список кораблей у Гомера, где отмечено, во что могут превратиться отношения, исходя из того, чем они уже становились и какие из них доплывут до Трои, чтобы захватить (боюсь, спасения не будет) Елену и вернуть ее себе, освободить фетишизированную пизду (и дальше «наслаждаться» фетишем), это проработка того, что значимые другие сотворили с вами, в вас, того, кем вы можете быть друг для друга. В этом есть разная степень обнажения и интимности, и всегда следи, не нацелен ли пиратский кинжал тебе в спину (пред-в-кушение, ужимки страсти).

Трансформируя поле в квир, мы ищем высвобождения, «перманентного высвобождения». Меня искренне тронуло, что тебе было необходимо отвернуться в постели, отделиться, чтобы заснуть, а потом во сне перешагнуть этот барьер и пойти на контакт, и то, как это приводит Кэти в замешательство. Разнонаправленные сигналы. Сигналы. Переговоры сквозь сон и пробуждение. Интимность, насколько она нам доступна и как мы ее понимаем, — основание этого диалога, этой переписки. Вам нужно, чтобы веши выходили за пределы конвенций гендера, политкорректность с ее формулировками вызывает у вас негодование, вам нужно быть гомосексуалами, которыми вы оба и являетесь, и нет, но отрицаете «би» как что-то среднее. В середине 90‑х я знал, как и многие другие (мы учились примирять наши желания с политикой не-гетеро: наше квир-вторжение в отношения), так что многие из нас не хотели самоопределения, но мы знали, что нужно уничтожить опасную «мужскую» политику.

Но у Кэти между ног пульсируют «мужские мотоциклы», и это ее способ перемещения. Она не отрицает нечто, а смещает это с привычного места, а ты делаешь так, как тебе угодно. Фистинг — это не Пэт Калифия, а Кэти Акер, которая прорывается через границы эластичности тела. Ты говоришь, что у Грейс (твоя гендерная бестия?) кишка тонка для фистинга (хотя мечтает об этом), но не из желания попробовать. Хотя секс утверждается на высшем уровне (Кэти: «Нельзя опираться только на рациональное, нужно обратиться к опыту, ОСОБЕННО когда речь идет о телесном. Вот что меня восхищает в сексе: мне так часто доставляет наслаждение то, чего я не ожидала. И больше это может не повториться»), очень многое, на удивление, не о сексе как таковом, а о любви и о том, как друзья, которые только что стали друзьями, дают себе возможность полюбить. Сексуальность здесь — это «церковь» в широком смысле слова (игра со священным, которое играет с собой), и фаллос переосмысливается заново как чудо, оспаривается и, по словам Кена (прости, К, я начинаю говорить об этом, как в ТВ-рекламе: мое послание к тебе стало анализом «вас»: Кена и Кэти): «Сейчас такой период: когда возбуждаюсь, не думаю о члене». В утверждении «сексуальности» и сексуальных практик есть много проявлений любопытства, высвобождения и отрицания.

Но ты знал Кэти очень давно, через ее тексты, и это — еще один род интимного. Ты уже любишь, или терпеть не можешь, или индифферентен, или любопытствуешь или, может быть, жаждешь Акер на бумаге. Конечно, она этого ожидала здесь она беззащитна. Твои первые письма прорабатывают этот момент. Да, ты открываешь ее книгу наугад, и это уже совместное начало. Сделаю то же самое:

«Наконец, мы с Киской могли заняться сексом.

Мы проговорили несколько часов, потому что я был застенчивым. А потом она обняла меня со спины. Мы сидели рядом на руинах стены у утиного пруда. Мертвые утки. Я обернулся и поцеловал ее — ведь я так долго этого хотел и верил, что должен это сделать, и я хотел ее».

В вашей переписке так много подобных вещей. Долженствование и желание: обсуждение матрицы конструктивных отношений. Как ты знаешь, книга, из которой взят этот фрагмент, была опубликована в 1996 году. Она писала ее, общаясь параллельно с тобой. С записью. С Mekons. С Сан-Франциско. С преподаванием, путешествиями, друзьями, которые то оказываются в фокусе внимания, то выходят из него.

И в самолете, по дороге домой, она читала твою «Виртуальную географию», вчитываясь то в одно, то в другое, чуть тревожась, спрашивая себя, с кем же она переспала. Ей нравился риск, но неопределенность причиняла боль. Смещение мазохистской потребности и «отпугивателя» (снова эти странные аттракторы). Мне нравится обнажение, постепенное разоблачение, когда вы придумываете, как будете это делать. Иногда ты выражаешься грубо или просто сухо констатируешь факты (да, медиум, медиум: обожаю его принуждение к краткости), а она воспринимает это как отказ: ей не нужна вся эта информация о предыдущих «соперниках», но она жаждет ее, потому что это не только временной, но и пространственный процесс. Между вами такое расстояние, а потом ты приедешь в Сан-Франциско, но только чтобы переждать джетлаг, потому что купил билеты до того, как вы познакомились, и вы оба используете эту возможность. Я открываю подписанный экземпляр почти что наугад. В книге осталось три закладки с тех пор, как я в последний раз ее читал. Я открываю вторую, на странице 194, и читаю последний абзац, который начинается так: «Это пространство калькуляции Ален Липетц вслед за Марксом называет "заколдованным миром"». Это мир «предложенных цен, ожидаемой прибыли и требуемой заработной платы». Это фокусирует внимание (бинарно) на одном из моих любимых моментов в переписке: обсуждении пространства. Кэти говорит: «Я не вписываюсь», разрабатывая свое пространство, но вы оба создаете пространство, в котором совсем другая «заколдованность» работает против экономики и параллельно с ней. Вы отталкиваетесь от Липетца, когда боретесь с мультяшностью перевода телесного на язык текста. По иронии вы компенсируете это странной, но почти «классической» нарратотогией: обнаружение персонажа, необходимое количество закадровых деталей, конфликты и их возможные разрешения, несдержанность (которую выявит алкоголь!). Да, я немного приукрашиваю и заменяю факт на метафору, но вспомним рассказ Филипа К. Дика «Человек», где субститут гораздо лучше, чем настоящий муж, а жена не сопротивляется колонизации со стороны паразитов, потому что они с ней обходятся лучше. Я понимаю, что вы оба хотите, чтобы с вами «лучше» обходились. Речь идет не о дружбе или отношениях, но о вашем личном пространстве, особенно вкупе с вашими публичными заявлениями, произносимыми в личной беседе. Вы оба подставляете свои головы под этот неизбежный, неизбежный топор. Есть приятные побочные эффекты, но вы не знаете, как их удержать, — и хотите ли их удерживать.

Итак, тут утверждается настоящая дружба, и она становится «болтовней»? Это больше, чем сплетни, но нечто родственное. Это обмен информацией без явного страха за последствия. Можно совершить ошибку, ничего не случится. И всё это происходит за несколько дней. Но время покажет. Для меня это схвачено в одном коротком имейле от Кэти (хотя она в какие-то моменты называет их «письмами», а в другие пишет, что у вас, как в Сан-Франциско, тяга к быстрому обмену имейлами без устали): «У нас уже почти чат. Я, конечно, не жду ответа на историю про Матиаса; просто говорю по привычке, где я нахожусь, потому что много езжу, и если об этом не говорить, то я типа нигде. Нужно познакомить тебя с мотоциклами… это один из немногих наших уцелевших мифов. А вообще я думаю, что мифы возвращаются. Возможно, ты это называешь священным. Классно, что тебе комфортно рядом с книгами. У меня их тысячи».

Вот поэтика в действии. Групповая поэтика — ты и Кэти и то, что входит в ваш круг (для Кэти — американский рестлинг как перформативное искусство) — но и твоя индивидуальная поэтика приватного публичного пространства. Когда Кэти пишет песни для Mekons, она достигает лиризма и мечтает о прозе (хотя она была самым ярким примером того, как ткется и собирается поэтическая лирика!). Ты, Кен, всегда был поэтом в том же смысле, в котором Уорхол был поэтом: ты превращаешь медиа в лирику за их пределами. Как борг: нечто коллективное, но новое и глубоко убедительное. И все таки в тебе нет стремления к насилию и вторжению, как у боргов, — хотя это и затягивает в вопросы коллективного, проблемы коммунизма (как воображали сценаристы «Стар Трека»). Кэти об этом ничего не известно: она практически не смотрит телевизор и всё еще боролась с концепцией «Симпсонов», которых ты уже потреблял как ТВ-ужин. Вспышки и краткие периоды твоих лирических озарений, существующие как ответное в форме заявлений и манифестов (если вкратце — ты делаешь это по-своему) — размежевание с коллективом, в котором ты находишься, анализируя: «Итак, тела мужчин не должны погибнуть, но до известной степени мужские тела — это хорошее основание, чтобы ритуально принести Человека в жертву. В том числе к этому так страстно стремится дрэг. Именно отрицание привлекает внимание к тому, что отрицается». И вопрос не в том, как «это делать», а в том, как этим быть! Лиризм — это переговоры, которые песня ведет о пространстве, высказывание, ищущее свои координаты, до которых (не) дойдет размежевание, все эти приватные пространства (от пёзд, анусов и головок членов до ртов и ушей; от всех укромных уголков в доме и до щелей — узких и не очень), где она может осесть. Я говорю это в ответ на твое заявление для Кэти: «Я не настолько хорошо оснащен как писатель, чтобы писать тупо. Но я могу написать лирику — разгладить поверхность прозы до одной *простой* эмоции. А всё остальное спрятать в архитектонике».

Насколько значимое место здесь занимает битва с зависимостью: от коммуникаций, обмена и прикосновения? Кэти зависима от сна, и ей постоянно не хватает его дозы, а ты — сидишь на новостях и медиа, как джанки. Я был джанки, сидящим на джанки, они — моя доза (в таком повторении — больше всего от мастурбации). Это моя личная иголка в стоге сена, второстепенная линия, которая побуждает к нарциссическому чтению. Кэти, по ее словам, никогда не впадет в подобную зависимость, в отличие от ее близкого друга (хорошая причина). Секс как зависимость? Не думаю. Как ни странно, здесь ее нет. Время от времени это похоже на судмедэкспертизу. Кэти и привилегии, Кен и великая пустота сокрушенного священного, которую нужно безжалостно заполнить, чтобы исчез страх, тень ушедшего бога, что не справился со своим Творением и подвел его, симулякр (чтобы его помыслить). Есть вопросы об «идентичности». Нужно ли «вести себя неправильно» и обсуждать такие необъяснимые побуждения? О статусе и иконах Кэти говорит, отвечая про New York Review of Books: «Я выступаю против них и против The Nation, но читаю с религиозным благоговением. Грешок».

Наконец, что мне больше всего нравится в этой переписке — сомнения и непонимание. Хотя вы делаете всё возможное, чтобы преодолеть разногласия, вы всё равно боретесь с бинарностью «мальчик»/«девочка» — когда привносите квир в это поле, или становитесь квирами, или выходите за пределы квира. Вы в одиночку боретесь с воплощением, выставлением себя напоказ, близостью и приватностью с амбициями, с развенчанием иллюзий. Вы боретесь с жаждой познания и отсутствием этой жажды, с желанием разрушать и глубоко засевшими предрассудками (принятыми, неприняты ми или одновременно и то, и другое). И как много нам (мальчикам, девочкам, не-мальчикам, не-девочкам, мальчикам-девочкам, де-мальчикам, де-девочкам, равно как и всем остальным, еще нужно получить, осознать. Кэти пишет: «Именно против этого выступает Бланшо — он говорит, что имманентность, как и вера, есть основа тоталитаризма. Какого хрена мужчина желает стать «бессмертным королем» (ложный знак, маскирующий убийство короля, основа общества по Батаю)? Вот этого я не понимаю». Вместе с мыслью Кэти мы можем погрузиться в (разрозненные и ироничные?) противоречия власти и иерархии, описанные в работе Фуко «Правило имманентности»: «Не следует считать, что существует некая область сексуальности, которая по праву состоит в ведении научного познания — незаинтересованного и свободного, — но в отношении которой затем требования власти, экономические или идеологические, привели в действие механизмы запрета».

Это называется «корреспонденцией», а я использовал понятие обмена. Но здесь есть настоящая бодлеровская корреспонденция, в тех чувственных координатах, где сейчас (после публикации) находится активное, но тотально курируемое пространство: произведение искусства. Однако, приближаясь к концу взаимодействия, как его называют сами участники, мы вновь возвращаемся к неопределенным аномалиям, как в самом начале: к краткому физическому взаимодействию, которое стимулировало дальнейший обмен. Кэти и Кен (это ты, Кен: или Кен, каким он, или ты, был тогда) говорят по телефону, и у нас нет записи этого диалога (доступны ли нам все слова, которые были ими написаны за время этой корреспонденции?). Кен говорит: «По телефону было странно, потому что мы никогда так не делали, но здорово было снова услышать твой голос». Снова. И тут есть связь: натуралистичная внутренняя связь слов, голоса, тел воплощенности в разных пространствах. В конечном счете Кен хочет «еще интимности, а в потенциале *возможности* секса» Мне кажется, это во многом — описание процесса чтения

Всего наилучшего,

ДК

Об авторах

Кэти Акер (1947–1997) — писательница, автор романов, рассказов и эссе, художница перформанса. Среди книг, переведенных на русский и изданных Kolonna Publications: «Киска — король пиратов» (2004), «Большие надежды» (2005), сборники «Похоть» (2005) и «Эвридика в подземном царстве» (2006). Родилась и выросла в Верхнем Ист-Сайде в Нью-Йорке. Скончалась от рака груди в 1997 году в мексиканском городе Тихуане.

Маккензи Уорк — писательница и исследовательница, известная своими работами в области медиа- и критической теории. Среди самых известных работ: A Hacker Manifesto (Harvard University Press, 2004) и Gamer Theory (Harvard University Press, 2007). Среди последних книг‑Capital Is Dead: Is This Something Worse? (Verso, 2019) и Reverse Cowgirl (Semiotext(e), 2020). Уорк — трансгендерная женщина, на момент встречи с Акер и издания этой книги идентифицировавшая себя как квир-мужчину. Живет в Нью-Йорке, где преподает в The New School.

Примечания

1

Хутервилль — вымышленная ферма, где происходит действие нескольких американских ситкомов 1960-1970‑х на деревенскую тематику (например, Petticoat function). — Здесь и далее приводятся примечания переводчицы

2

Имеется в виду роман Сальвадора Дали «Сокрытые лица» (Ostros Ocultos (Visages Caches / Hidden Faces), 1944).

3

mūşa (मूष) [или मूषिक, mūşaka] — мышь, крыса (санскрит).

4

Сильвер Лотренже (род. 1938) — критик и теоретик культуры французского происхождения. Младший современник Жиля Делёза, Феликса Гваттари, Жана Бодрийяра, Поля Вирилио и Мишеля Фуко. Создатель журнала Semiotext(e)[наклон] и одноименного издательства. Объединил французскую теорию и американские авангардные течения и интерпретировал их в контексте XXI века. Имел длительные отношения с Кэти Акер, был женат на Крис Краус. Постоянно упоминается в прозе и драматургии Кэти Акер.

5

На самом деле актера зовут Джо Далессандро, Уорк намеренно искажает имя с французского манера на итальянский.

6

блуждающие звезды

которым уготованы

черные имена

темные имена

навсегда. — Portishead.

7

Пер А. Глазовой

8

Уорк допустил неточность (непонятно, намеренно или нет): в оригинале не Apprentice (ученик, подмастерье), а Apprenticeship in Philosophy (ученичество в философии).

9

ККК — намек на ку-клукс-клан.

10

Книга Кэти Акер (Pussycat Fever, 1995).

11

Здесь Уорк цитирует название книги Маршалла Бермана «Аll that is Solid Melts into Air», где а свою очередь цитируется «Манифест коммунистической партии»: «Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими им, веками освященными представлениями и воззрениями, разрушаются, все возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают окостенеть».

12

Радужный Змей — персонаж австралийской мифологии, покровитель неба, воды, плодородия и шаманов.

13

Themleit К. Object‑Choice (All You Need Is Love…): On Mating Strategies & A Fragment of a Freud Biography. London; New York: Verso, 1994.

14

Возможно, опечатка: Акер пишет, что преподавала в UCBS, а преподавала она в UCSB (University of California Santa-Barbara).

15

Член на день.

16

Александр Кокберн — журналист, постоянный автор The Nation.

17

Blanchot М. La communaute inavouable. Paris: Editions de Minuit, 1983. Здесь и далее капитализация Акер там, где у Бланшо курсивы.

18

Там же.

19

Само (лат.)

20

Имеется в виду работа Фуко «Слова и вещи» (Les mots et les choses. Une archeologie des sciences humaines, 1966).

21

Там же.

22

В оригинале communauté inavouable (невидимое, негласное, неприкасаемое).

23

Название песни Ника Кейва.

24

Дик Хебдидж — теоретик Cultural Studies, ставший известным благодаря исследованиям субкультур.

25

«Шаг по ту сторону».

26

Уорк и Акер придерживаются разного написания названия.

27

Бланшо пишет: «Возможно, то, что я чувствую, внешнее, внутреннее и я между ними, возможно, это и есть я. То, что разделяет мир на два, на внешнее и внутреннее, может быть тонким, как пленка, и я не могу принять ни одну из сторон…»

28

Имеется в виду: Pfohl S. Death at the Parasite Café: Social Science (Fictions) and the postmodern. London: Palgrave Macmillan, 1992.

29

Опечатка или сознательное решение. Imminent (англ.) — неотвратимый, неизбежный.

Content

Кэти Акер, Маккензи Уорк
Ты очень мне нравишься. Переписка 1995-1996

Введение Матиаса Вигенера KOCMOCPORTISHEAD

Ты очень мне нравишься. Переписка 1995-1996

Послесловие Джока Кинзеллы

Об авторах

Примечания