Элоиза Моран

Принцесса Диана

Королева людских сердец. Что она пыталась сказать нам своими образами

Посвящается моей матери Кайе

© Eloise Moran 2022

© Л. А. Борис, перевод, 2022

© Оформление. ООО Издательство АСТ, 2022

Введение

Диана: от жертвенного агнца до королевы мести

Заниматься нарядами принцессы Дианы я начала летом 2018 года совершенно случайно. [1]

За несколько лет до того я переживала распад собственного брака, просыпалась с жалким экзистенциальным страхом, типичным для каждого в середине третьего десятка, и работала. Работа помогала мне оплачивать счета, но ужасно наскучила, просто до зубовного скрежета. Я ждала чего-то, что, наконец, зажжет во мне искру, даст ощущение цели и полностью, безраздельно завладеет моим вниманием. И вот однажды жарким летним вечером в Нью-Йорке, когда я сидела у себя в Бруклине и слушала отчаянно жужжащий кондиционер, это, наконец, произошло.

Я посмотрела документальный фильм на Netflix «Диана: История ее словами» и весь следующий день на работе не переставала думать о нем. Я закопалась в Интернете в целых ворох старых статей о принцессе Диане и фотографий, сделанных папарацци. В леди Ди было нечто притягательное; ее история затронула в моей душе какую-то струну, и я сама изумилась, насколько вдруг близка мне стала… да, принцесса. ТА САМАЯ принцесса. Она казалась такой близкой, такой настоящей.

Как следует из названия фильма, Диана ведет посмертный рассказ, смонтированный на основе серии кассет, которые принцесса тайно записала вместе с Джеймсом Колтхерстом, другом ее отрочества, а он впоследствии передал кассеты Эндрю Мортону, и тот использовал их в своей знаменитой биографии принцессы Дианы.

Прежде я никогда особенно не интересовалась принцессой Дианой. Конечно, я знала о ее культовом статусе – в частности потому, что сама выросла в Лондоне, – но мне было всего пять лет, когда она умерла. Помню лишь, как мы с мамой и нашей пожилой соседкой смотрели по телевизору похороны принцессы. Я играла на коврике перед телевизором со своим младшим братом, пока две женщины не переставая рыдали и курили.

Мое погружение в жизнь Дианы в тот день и в последующие недели привели к тому, что в один прекрасный момент меня озарило. Диана, хоть она и стала принцессой, такая же, как мы. Конечно, не каждый день нас, подростков, вытаскивают из безвестности родительских поместий для заключения поспешного брака с будущим королем Великобритании. Она похожа на нас, потому что ей довелось пережить те же испытания и невзгоды, с которыми сталкиваются многие женщины.

Разница лишь в том, что ей временами приходилось бывать при этом на виду у всех, и не сомневаюсь, что это было крайне унизительно. За каждым ее шагом следили, каждое движение подвергали критике – этакое «Шоу Трумана», только в центре внимания была жизнь молодой женщины. Мы были свидетелями ее слабостей, боли, предательства, роста и в конечном итоге эмансипации. Диана близка нам не из-за своего статуса, а потому, что большинство женщин понимают, каково это – доверять и оказаться преданной, говорить и не всегда быть услышанной, сомневаться и не верить. Большинство из нас, к сожалению, также сталкивались с каким-нибудь Чарльзом или ужасной Камиллой.

Вскоре после начала своих исследований я создала аккаунт @ladydirevengelooks. То, что поначалу просто заинтриговало меня, вскоре превратилось в своего рода одержимость. Я читала о том, как Диана появилась в маленьком черном платье, позже получившем названия «платье мести». Это был поистине стратегический выбор в момент, когда принц Чарльз в ходе беседы с Джонатаном Димблби – опытным британским журналистом и ведущим на национальном телевидении – признался в нарушении супружеской верности.

То маленькое черное платье стало для меня лишь отправной точкой. Углубляясь в свои исследования и просматривая бесконечный архив фотографий папарацци, сделанных после того дня, я складывала пазл: тот образ был вовсе не единичным моментом. Это был один из нарядов полного, просчитанного до мелочей гардероба 90-х годов, в котором были минималистские брючные костюмы, смелая спортивная одежда, облегающие фигуру мини-платья от Versace и босоножки на каблуках от Jimmy Choo – антитеза ее пышным платьям 80-х годов, плиссированным юбкам и съемным отложным воротникам. У принцессы Дианы появился шикарный гардероб в стиле f*ck you – и с ним отлично сочеталась новая, современная стрижка.

У меня возникла идея задокументировать ее лучшие образы мести после развода и соединить их с насмешливыми подписями (я сама переживала расставание, так что от недостатка вдохновения не страдала). Я начала с фотографии улыбающейся принцессы в зелено-голубом купальнике и солнцезащитных очках от Versace и снабдила ее подписью «Счастливый и здоровый образ мести». Я подписалась на аккаунты пяти моих ближайших подруг и добавила еще несколько фотографий с чуть более ехидными подписями, и тут вдруг началось самое интересное. На сегодняшний день я изучила тысячи фотографий принцессы Дианы, и на момент написания книги у меня набралось более ста тысяч подписчиков. Многие из них, как и я, слишком молоды, нам не довелось самим видеть Диану, но мы можем выражать свое восхищение ею.

Часть истории Дианы, которая показалась мне наиболее интригующей, заключается в том, как мало тогда публика знала о ее личной борьбе. Принцесса редко давала интервью вплоть до 1995 года, когда в программе Panorama вышло то злосчастное и известное на весь мир телеинтервью с журналистом BBC Мартином Баширом. Недавно было объявлено, что Башир сфальсифицировал банковские выписки, чтобы получить доступ к принцессе Диане и убедить ее дать ему интервью. Предоставленные им подделки помогли ему сыграть на некоторых ее страхах и подозрениях, а также, по словам членов семьи, на ее паранойе. Бесспорно, тактика, к которой журналист прибег для получения информации, была обманчивой, оппортунистической, она стала свидетельством низкой культуры эксплуататорской журналистики СМИ с нулевыми рамками. Я смотрела это интервью почти дюжину раз и посмотрела снова, когда в мае 2021 года вышел отчет лорда Дайсона. Что меня больше всего смущает, так это то, как быстро некоторые люди поспешили дискредитировать реальные высказывания Дианы из-за того, каким способом было получено то интервью.

Несомненно, шантаж не может не вызывать беспокойства, но хотела бы Диана, чтобы мы заставили ее замолчать сейчас, спустя все эти годы? Мне кажется, что принцесса, которая уже давно обрела покой, женщина, которая в течение многих лет стремилась поделиться своими сокровенными мыслями и чувствами с помощью занятий по сценической речи и тайным сотрудничеством со своим биографом, просто хотела, чтобы ее голос был услышан.

Вскоре после выхода в эфир программы Panorama было проведено внутреннее расследование BBC в отношении Башира, так как в то время впервые были высказаны опасения по поводу сомнительных банковских выписок. Во время этого расследования Диана сделала заявление из Кенсингтонского дворца в защиту своего интервью: «Мартин Башир не показывал мне никаких документов и не давал никакой информации, о которой мне заранее не было известно. Я согласилась на интервью в программе Panorama без какого-либо чрезмерного давления и не жалею об этом»[2].

При повторном просмотре у меня возникло сильное ощущение (назовем это интуицией), что женщина, чей голос звучал на протяжении часа в этом интервью, говорила правду, и я уверена, что ни тогда, ни сегодня ни у кого нет права сомневаться в искренности ее заявления о добровольном согласии на беседу.

Вот одна из моих любимых цитат из этого пресловутого интервью:

Думаю, каждой сильной женщине в истории приходилось проходить подобный путь, и я думаю, что именно сила вызывает замешательство и страх. Почему она такая сильная? Откуда она ее черпает? Куда она с ней направляется? Где она собирается ее применить[3]?

Вероятно, мы никогда не узнаем, что именно произошло, и, конечно, никогда не узнаем, о чем на самом деле думала Диана. В принцессе всегда была и будет некая тайна. Изучив тысячи ее фотографий, я поняла, что она наслаждалась окружавшей ее загадочностью – это была практически ее сверхспособность, маленький кусочек частной жизни, в который никто не мог проникнуть. Жизни, события которой она держала под контролем, обретя, наконец, право голоса.

Я считаю, что мы можем разгадать эту загадку, внимательно изучив наряды леди Ди, а также известные факты ее биографии. Если мы внимательно присмотримся, то сможем собрать по кусочкам впечатляющую историю – сначала немного грустную, потом возвышенную, поистине душераздирающую, но невероятно близкую всем нам.

С самого начала Диана исподволь выказывала свои чувства посредством одежды. Для своего первого официального мероприятия в новом статусе она выбрала платье без бретелек из черной тафты от дизайнеров Элизабет и Дэвид Эмануэль к большому разочарованию принца Чарльза, который заявил ей, что черный цвет годится лишь для траура. Принцесса пошла наперекор его желаниям, позже сказав в своих секретных записях с Колтхерстом, что еще не была тогда частью его семьи, и добавила, размышляя: «Тогда, в девятнадцать лет, черный казался мне самым изысканным цветом. Это было настоящее взрослое платье»[4]. Она надела это платье с декольте, и на следующий день ее стремление к свободе увековечила пресса в заголовках типа «Дерзкая Ди делает решительный шаг». Возможно, это стало первой из множества ее удачных попыток взъерошить перья королевских придворных – «людей в сером», как называла их Диана.

Позже, в 1980 году, Диана надела известный свитер с черной овцой от британского лейбла Warm & Wonderful – насмешливый и не слишком тонкий выбор для девятнадцатилетней девушки, которая была полностью подчинена строгому кодексу королевской жизни. Затем появился свитер I’m a Luxury от британского трикотажного лейбла Gyles & George, известного своими дерзкими и необычными лозунгами и «остроумным трикотажем». На спине свитера красовалась надпись Few Can Afford. По сей день, почти сорок лет спустя после того, как она впервые надела эти вязаные вещи, образы принцессы, того свитера и дерзкой надписи кажутся неразрывно связанными. Она, безусловно, была и черной овцой, и роскошью – смелой и в то же время утонченной.[5]

В середине 80-х годов, примерно в то время, когда она набралась смелости встретиться с Камиллой лицом к лицу, мы стали свидетелями начала преображения Дианы. Прическа стала более пышной, подплечники – шире, силуэты – увереннее. Кроме того, она питала слабость к блесткам и ламе, за что получила прозвище «Ди из “Династии”».

Олицетворением «Ди из “Династии”» стал для меня наряд, в котором она появилась в 1989 году на премьере фильма «Ширли Валентайн» – на красной дорожке принцесса была в облегающем платье от Catherine Walker с каскадом русалочьих зеленых блесток до самых лодыжек. Это был экстравагантный образ для премьеры, которую, судя по улыбке на лице Дианы, она явно ждала с нетерпением.

События фильма (так уж совпало, что я тоже его очень люблю) сосредоточены вокруг ливерпульской домохозяйки, оказавшейся в ловушке в мире домашнего уюта и скуки, где каждую ночь она терпит словесные оскорбления со стороны мужа. Днем Ширли Валентайн разговаривает со стеной у себя на кухне и жалуется на то, как недовольна своей жизнью: «Я позволила себе вести эту ограниченную жизнь, а ведь внутри меня было гораздо большее. И все это осталось неиспользованным. И теперь этого никогда не будет. Зачем нам вся эта жизнь, если мы никогда ею не пользуемся?»

После ссоры с мужем Ширли решает присоединиться к своей подруге в отпуске на острове Миконос, где знакомится с грубоватым греческим официантом по имени Костас и заводит страстную интрижку. Невольно задаешься вопросом, не могла ли Диана, сидя в кресле кинотеатра в своем наряде с ослепительными блестками, ассоциировать себя с Ширли. Интересно, усмехнулась ли она, когда Ширли произнесла одну из самых запоминающихся реплик фильма: «Я вовсе не говорю, что он плох. Он просто никуда не годится».

В 1994 году, через два года после публичного объявления о расставании Чарльза и Дианы, мы видим внутреннее преображение принцессы, которое полностью отразилось в маленьком черном платье, известном большинству как «платье мести», – том самом платье, которое навсегда связало меня с ней. Диана надела знаменитое сексуальное черное платье от греческого дизайнера Christina Stambolian для посещения галереи «Серпентайн» в тот самый вечер, когда принц Чарльз признался на телевидении, что изменял жене с Камиллой с 1986 года, «когда их брак был безвозвратно разрушен» (хотя Диана намекала, что Чарльз был эмоционально неверен ей все годы их совместной жизни).

И снова имя Дианы замелькало в газетных заголовках. Это был решающий силовой ход и первый шаг в уверенной заключительной главе ее истории.

…Казалось, весь мир (за исключением Виндзоров) перешел в команду Дианы.

Платье от Stambolian широко открывало плечи и было длиной чуть выше колена. Принцесса надела его с прозрачными чулками, позволявшими видеть ее загорелые ножки. Голова была высоко поднята, а на лице играла широкая улыбка. Больше никаких подплечников, только обнаженные плечи, сильные, крепкие. На шее у нее было жемчужное колье-чокер с сапфиром и бриллиантами, которое она надевала на многие официальные королевские мероприятия в 80-е годы, – бесспорный намек на ее злополучный брак и прошлую жизнь, она надела это украшение как знак отличия, хотя колье заметно диссонировало с довольно рискованным ансамблем, говорившим о чувстве пробуждения и новом рассвете. Облегчение, которое она испытывала, было заметно всем. Диана высоко держала голову, разительно отличаясь от принца Чарльза, который обычно шел буквально повесив голову от стыда.

На следующий день принцесса Диана снова попала в заголовки газет, чему Чарльз всегда завидовал, пока они были женаты. Зрителей возмутило телепризнание Чарльза в его неверности (о которой он говорил, не скрывая ухмылки, никак не меньше), Диане аплодировали за силу и стойкость. Ее популярность стремительно росла. Она переродилась. В тот вечер она укрепила свое положение «королевы людских сердец». И заголовки с упоминанием принцессы не сходили со страниц газет – казалось, весь мир (за исключением Виндзоров) перешел в команду Дианы.

Начиная с лета 1994 года, наряды Дианы продолжали играть важную роль, обозначая важные изменения в ее самооценке и мироощущении. Она стала остро осознавать себя, ей нравилось заинтересовывать окружающих своими остромодными нарядами. Когда я беседовала с Жаком Азагури, дизайнером самых известных платьев принцессы Дианы в 90-е годы, он сказал: «Она знала, что каждый раз, когда выходит из автомобиля, ее будут ждать тысячи человек, желающих посмотреть, что на ней надето, какое платье, какие туфли, какие украшения. Она знала это и не любила разочаровывать. И она ни разу не разочаровала их. Это было важно для нее, это ей нравилось».

В ее верный отряд в мире моды вошли немало прославленных модельеров и титанов – Gianni Versace, Giancarlo Giammetti, Valentino и Ralph Lauren, – все они были известны смелыми, облегающими силуэтами и в значительной степени помогали принцессе выразить новообретенную свободу. Она надевала строгие костюмы и дополняла их стильными брифкейсами и эффектными сумочками от Gucci и Dior, а также снабдила узнаваемым американским акцентом традиционный стиль Sloane Ranger, включив в свой повседневный гардероб университетские куртки, ковбойские сапожки, толстовки Polo с логотипом USA от Ralph Lauren и ослепительно белые кроссовки Nike. На официальных благотворительных мероприятиях она щеголяла в юбочных костюмах четкого кроя и платьях-шифт, держа в руке белую сумку Kelly от Chanel так, что переплетающиеся буквы замочка в виде логотипа CC были буквально у всех на виду.

Прошло уже более сорока лет с тех пор, как мир познакомился с юной няней детского садика, известной прессе, как «застенчивая Ди», но все по-прежнему интересуются и обращают внимание на любое упоминание о леди Диане Спенсер. Я потратила немало времени, пытаясь докопаться, в чем же причина неувядающей популярности принцессы Дианы и ее значимости (сейчас кажется, что Мэрилин Монро, когда-то считавшуюся иконой стиля, от модных интересов миллениалов или представителей поколения Z отделяют десятки световых лет).

Люди часто спрашивают, не кажется ли мне, что недавнее возрождение интереса к Диане вскоре сойдет на нет. Мой вывод таков: женщина, запертая в башне из слоновой кости, очарованная «человеком с улицы», позиционировала себя именно так – самая обыкновенная женщина, хотя и в беспрецедентном положении, которое ей уготовила судьба. Она может оказаться женщиной, сидящей рядом с вами в кафе, потягивающей чай и жующей бутерброд, или же она может быть светской дамой, рядом с которой вы можете подкрашивать губы помадой в туалете отеля Ritz. Не исключено, что именно в безупречном сочетании высокой и доступной моды в ее нарядах, в такой понятной, но слегка отстраненной манере держаться и кроются причины ее непреходящей популярности и того, что все эти годы она является современной музой как для люксовых брендов, так и для дизайнеров уличной одежды – от лондонского дизайнера одежды Alessandra Rich до Off-White покойного Вирджила Абло.

Диана использовала в своих интересах сложившийся о ней в СМИ и у общественности образ тихой и прилежной домохозяйки. Женщина без какого-либо профессионального образования, которую постоянно недооценивали, с первого выхода в свет использовала свое самое грозное оружие и умение, чтобы высказывать собственное мнение: свою способность общаться с обычными людьми, ничего при этом не говоря.

Не имея возможности как-либо высказаться, ощущая себя с кляпом во рту, Диана вовсе не была «женщиной-да». Благодаря фотографам, время от времени ловившим неоднозначные выражения ее лица, при помощи стратегических изменений как стиля, так и стрижки, а также преданности гуманитарной работе Диана использовала свой превосходный эмоциональный интеллект, чтобы успешно преодолевать грань между неприкосновенной «Фирмой» и простыми людьми. Она обращалась к массам и общалась с ними так, как не умела до этого ни одна другая королевская особа. Она переиграла прессу и неизменно переменчивое отношение общественности к ней (принцесса не всегда была той всеми обожаемой женщиной, которой она является сегодня). Спустя двадцать пять лет после гибели Диана по-прежнему остается самой узнаваемой и близкой к людям королевской особой в современной истории – факт, который, похоже, королевская семья смогла оценить слишком поздно, уже после ее трагической гибели.[6][7]

Эта книга – кульминация моих исследований лучших нарядов принцессы. Это моя интерпретация модного выбора Дианы и ее подсознательных, зачастую насмешливых посланий, которые, как мне кажется, она хотела нам передать.

От розовых брюк в клетку и пастельно-желтого комбинезона жертвенного агнца до сексуальных платьев от Versace в стилистике ангела мести, строгих костюмов и велосипедок обретшей свободу женщины – вот моя подборка самых эффектных нарядов Дианы 80-х и 90-х годов. Будь то Диана 80-х у поля для игры в поло, андрогинная Диана с галстуком-бабочкой, Диана в знаменитом маленьком черном платье или Диана в спортивном костюме – для всех найдется свой образ. В каждом из нас есть частичка принцессы Дианы.

#FyouCC (для тех, кто не в курсе, это расшифровывается как «Да пошли вы, Чарльз и Камилла»).

Часть I

Диана: образы в 1980-е годы

Глава 1

Образ незамужней девушки

«Здорово было находиться в квартире с девочками.

Мне это очень понравилось – это было замечательно.

Я там хохотала до упаду»[8].

Возможно, кто-то попытается оспорить мою точку зрения, но юная Диана, работавшая няней в детском саду, та самая «застенчивая Ди», умела подать себя. На дворе был 1980 год. Девятнадцатилетнюю леди Диану Спенсер друзья и члены семьи с любовью называли Duch [Дач], что было сокращением от duchess – герцогиня, – ласкового прозвища, данного ей потому, что она вела себя как истинная герцогиня еще задолго до того, как стала ею. Она обосновалась с тремя ближайшими подругами в новой четырехкомнатной квартире, которую родители подарили ей на 18-летие, в элитном районе Кенсингтона Эрлс-Корт. По понедельникам, средам и пятницам она работала в детском саду «Молодая Англия» в центральном районе Лондона Пимлико. Другие два дня она работала няней, сначала у подруг своих сестер – кучки великосветских щеголих, которых Диана называла «Бархатные ободки», – а потом присматривала за сыном американского бизнесмена, занятого в нефтяной отрасли. [9]

Общение с «Бархатными ободками» сочеталось с жизнью в Кенсингтоне. Молодые женщины из высшего класса, с хорошими связями в основном проводили время, посещая кулинарные классы Cordon Bleu, рожая наследников британской аристократии и прогуливаясь по роскошным магазинам вдоль Кингс-роуд, практически рядом со Слоун-сквер.

По словам биографа Дианы Эндрю Мортона, эти женщины из высшего класса «соответствовали довольно размытому шаблону ценностей, моды, воспитания и взглядов, они были широко известны как “слоун-рейнджеры”»[10][11]. Диана – хотя многие считали ее одной из первых представительниц стиля слоун, так как она родилась в одной из старейших аристократических семей Британии – чувствовала себя иной. Кружок «Бархатных ободков» был тесным и устоявшимся, и на их фоне она выглядела неискушенной и неуверенной в себе и была вполне счастлива прибираться в апартаментах подруг своих сестер со скромной оплатой в размере одного фунта в час. На тот момент у нее еще ни разу не было молодого человека, и как-то раз она припомнила: «Я всегда держала их на расстоянии, думала, что от них одни только проблемы, – и я не смогу с этим справиться. Я была очень неуверенной в себе»[12]. Она по-прежнему воспринимала себя школьницей – возможно, дело было в недостатке высшего образования, – но большинство молодых женщин такого же, как у Дианы, возраста и происхождения, конечно, и не стремились его получать: вместо этого им предстояло продвигать свои акции на брачной бирже.

Она была беззаботна, спокойна и вполне счастлива жить со своими непритязательными соседками по квартире Кэролайн Бартоломью, Энн Болтон и Вирджинией Питман, которые, по словам последней, представляли собой группу «хихикающих в дамском туалете девчонок» и проводили свободное время вместе, замышляя, как лучше подшутить над своими ничего не подозревающими дружками-мужчинами. Тогда в Диане и пробудился вкус к мести. Мортон писал, что в один прекрасный день его друг Джеймс Гилби «проснулся и обнаружил, что его новенький автомобиль Alfa Romeo весь покрыт смесью яиц с мукой, которая затвердела, как бетон. По какой-то причине он подвел Диану во время свидания, и они с Кэролайн отомстили ему»[13].

Леди Диана в 1980 году возле своей квартиры в Кенсингтоне. Пуховый жилет деревенской девушки надет поверх блузки с полустоячим воротником. Юбка в цветочек и неизменная подвеска D на золотой цепочке. Поле того, как будущая герцогиня впервые обратила на себя внимание прессы, она договорилась с фотографами, надеясь, что они хотя бы на некоторое время оставят ее в покое, если она даст им возможность делать снимки.

Вскоре Диана поняла, что папарацци – не те, на чье слово можно положиться.

Девушки одалживали друг у друга одежду, лакомились хлопьями Harvest Crunch и шоколадом. Диана, являясь хозяйкой квартиры, повесила на двери своей спальни табличку Chief Chick («Главная цыпа»). Достаточно ожидаемо для любой другой 19-летней девушки (признаюсь, чуть более громко и слащаво, чем предпочла бы я сама), вот только Диана знала, что должна сохранить себя «в чистоте» для того, что ждало ее впереди. Всегда немного склонная к ясновидению – известно, что на протяжении всей жизни она прибегала к помощи экстрасенсов, – впоследствии она вспоминала, что с юных лет у нее было предчувствие, будто ее ожидает жизнь, связанная с исполнением некоего долга, однако представляла себя замужем за каким-нибудь послом. Она и представить себе не могла, что долгом ее жизни станет быть женой «того, кто на самом верху»[14], принца Чарльза, сына правящей королевы и будущего короля Великобритании.

Диана познакомилась с Чарльзом в 1977 году, когда он был в отношениях с ее старшей сестрой Сарой Спенсер. Диане тогда было 16 лет, и она вспоминала, что была «толстой, рыхлой, без косметики, совсем скучной девицей»[15], но 29-летний Чарльз все же проявил к ней интерес. После ужина он потанцевал с Дианой и попросил ее показать ему семейную галерею, однако эту экскурсию быстро прервала Сара, отославшая Диану, как это любят делать старшие сестры: «Теперь можешь идти»[16]. Она была явно разражена вниманием принца к младшей сестре. Диана вспоминала: «Мне было совершенно непонятно: с чего вдруг кто-то вроде него мог заинтересоваться такой, как я»[17].

Подобная мысль наверняка приходила в голову всем, кто страдал от низкой самооценки. В серии видеокассет, которые Диана записала на занятиях по сценической речи с Питером Сеттеленом, она пояснила: «Все дело было в том, что взрослый мужчина – причем находившийся на верхней ступеньке у всех на виду – заинтересовался мной и пожелал, чтобы я была рядом с ним»[18]. Она идеализировала принца и страдала от того, что я называю «синдромом избранной» – мысли, что некто, заведомо превосходящий, выдернул ее из толпы, тогда как сама она считала, что не заслуживает этого.

В 1980 году Диана вновь увидела принца на вечеринке. Она получила неожиданное приглашение, к изрядному недовольству своей сестры Сары, с которой Чарльз к этому времени расстался. Ухаживание началось с серии встреч, за ними последовал визит в замок Балморал, пребывание в котором, как признавалась Диана в своих секретных записях с Колтхерстом, «до смерти ее напугало».[19]

В общей сложности Диана Спенсер и принц Чарльз до вступления в брак видели друг друга 13 раз. «Постепенно мы влюбились. Все произошло не так уж сразу. В один миг все могло бы исчезнуть»[20], – вспоминала Диана. Впоследствии она раскритиковала его ухаживания, сказав: «Он мог то целую неделю каждый день звонить мне, то вообще не разговаривать со мной три недели». И добавила: «Волнение, когда он звонил, бывало ужасно сильным и напряженным. И от этого три других девушки в моей квартире чуть с ума не сходили»[21], – хорошо знакомое каждой из нас построение отношений с помощью попеременного приближения и отдаления объекта. «Она была послушным щенком, который подбегал к ноге, стоило только ему свистнуть»[22], – говорил Эндрю Мортон.

Как только пресса пронюхала об увлечении будущего короля, Диана фактически попрощалась со своей тихой и спокойной жизнью, началось настоящее преследование. С самого начала папарацци были непримиримо навязчивы. Они не отставали от нее нигде, ходили за ней повсюду, даже сняли квартиру на Олд-Бромптон-роуд напротив ее дома, чтобы заглядывать к ней в окна. Фотографы, обычно около 30 человек, следили за ее красным автомобилем Austin Mini, куда бы она не направлялась. Иногда Диана спешила проскочить перекресток у светофора в последний момент, чтобы папарацци застряли на красном свете. Это был хаос, она чувствовала, что на нее идет охота. Однако Диана смогла «найти в себе внутреннюю решимость выжить»[23] без какой-либо помощи или поддержки со стороны Чарльза или Дворца.

Я бы описала стиль Дианы до помолвки так: дочь викария знакомится с Prada (разумеется, с Prada прежнего времени).

Находясь под прицелом глаз всего света, Диана поняла, что должна уделять больше внимания своей внешности, так как каждый ее шаг пресса отслеживала и освещала. Я бы описала стиль Дианы до помолвки так: дочь викария знакомится с Prada (разумеется, с Prada прежнего времени). Консервативно, свежо, минималистично, но в то же время экспериментально в том смысле, что «мне 19 лет, я под прицелом всего света, так кем же, черт возьми, я хочу быть?» – ну, как-то так. Время от времени мы видим, как она надевает типичные для своего возраста забавные свитера и носит очаровательную золотую цепочку с подвеской в виде буквы D, которую подруги по школе подарили ей на 16-летие. В другое время она одевалась слишком взросло для своего возраста, выбирая солидные темно-бордовые юбки-миди в складку, обычно клетчатые, и колготки в тон свитерам (зеленые или персиковые, между прочим, никогда не считались и не будут считаться подходящими).

Мне нравится наивность ее нарядов до помолвки. В подборе строгой одежды чувствуется серьезная приверженность ее будущему долгу, контрастирующая с типично девичьими интересными деталями и случайными неудачными предпочтениями. Даже образы, которые, скажем так, можно считать рискованными, отличались очарованием и истинной невинностью. Как предполагают, в то время Диана регулярно «совершала набеги на гардероб своих подружек, подыскивая там презентабельные наряды для выхода в свет»[24]. Мы видим, как 19-летняя девушка экспериментирует со своим стилем, балансируя между собственными предпочтениями и попытками воплотить идеал того, как должна выглядеть потенциальная будущая принцесса. Скромная длина подола, высокий вырез и застегнутые на все пуговицы воротники говорят о том, что она очень серьезно относилась к тому, что ее образ ассоциируют с монархией, и к своему будущему долгу.

…за всей этой одеждой и вниманием прессы скрывалась влюбленная 19-летняя девушка.

Неизменными аксессуарами Дианы были черно-коричневая сумка-корзинка, которую она повсюду носила с собой; кашемировый трикотаж того же оттенка, что и украшения (трикотажные вещи она всегда аккуратно надевала поверх блузок с полустоячими воротничками или водолазок); и легкий макияж с голубыми тенями. Ее глаза оставались в основном опущенными в землю, на лице была застенчивая улыбка, ставшая такой знаменитой в 80-е годы. Пожалуй, это самый аутентичный образ Дианы до середины 80-х годов, когда она стала достаточно сильной, чтобы начать выражать свой собственный стиль вдали от влияния и суровых ограничений королевской жизни.

Анну Харви, заместителя главного редактора британского Vogue и подругу сестер Дианы, представили принцессе, когда стало очевидно, что ей нужно немного помочь. Первый и давний стилист Дианы вспоминает, что, когда она познакомилась с Дианой, «у нее действительно ничего не было в собственном гардеробе – несколько блузок и юбок от Laura Ashley и пуловеров-бобби. Вот и все»[25]. В статье, которую Харви написала для британского выпуска журнала Vogue в октябре 1997 года, через месяц после смерти принцессы, она пояснила, что, когда Диана впервые обратила на себя внимание общественности как девушка, которой увлекся принц Чарльз, будущая принцесса была «невероятно неискушена»[26]. Автор продолжает: «Ее вкус был характерен для человека ее происхождения; в то время девушки высших классов не знали об одежде столько, сколько им известно сейчас, – да и понятия it-girl[27] еще не было в ходу».

Диана, конечно, все изменила. Поначалу, по словам Харви, в гардеробе Дианы не было никакой стратегии. «Не было никакого грандиозного плана, это была просто случайная подборка по советам тех, кто был с ней рядом, или тех, кого рекомендовали ее новые друзья из Vogue, – сказал мне Жак Азагури, давний кутюрье Дианы. – Думаю, она познакомилась с Анной Харви как раз вовремя».

И все же за всей этой одеждой и вниманием прессы скрывалась окрыленная 19-летняя девушка, встретившая свою первую любовь. Когда Чарльз сделал ей предложение, она рассмеялась. Диана вспоминала: «Помню, я подумала: “Это шутка”», – а потом он напомнил ей о всей важности предстоящего решения, о том, что, приняв его предложение, она однажды станет королевой. Предчувствие подсказало ей: «Ты не будешь королевой, но тебе достанется нелегкая роль»[28]. Диана говорила: «В силу своей незрелости, которая была очень велика, я полагала, что он очень сильно влюблен в меня. Да, он был влюблен, но сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что он всегда был словно зачарован, будто все это было ненастоящим: “Кто же эта девушка, что так отличается от всех?”»[29].

В тот вечер, когда было сделано предложение, Диана вернулась к себе и сообщила новость трем своим соседкам. Они «визжали и вопили», празднуя, катаясь на машине по Лондону, но никому не открывая свой секрет. Вскоре о помолвке было объявлено общественности. Диана надела не очень подходивший ей синий костюм с юбкой. Солидный наряд ей помогла выбрать в магазине Harrods ее мать Фрэнсис Шанд Кидд. Внимание прессы после объявления о помолвке стало невыносимым.

Свой последний вечер перед отъездом из Эрлс-Корт Диана провела со своими подружками. Ее отвезли в Кларенс-хаус, дом королевы-матери, и, как однажды сказал брат Дианы Чарльз Спенсер, «незаметный гадкий утенок вдруг неожиданно стал лебедем»[30][31].

Диана в детском саду «Молодая Англия» в 1980 году, вскоре после того, как стало известно о ее отношениях с Чарльзом. Юбка от Laura Ashley оказалась полупрозрачной, и когда фотографы ловко расположили девушку так, чтобы лучи солнца подсветили ее сзади, это позволило им получить сенсационный кадр, где сквозь легкую ткань можно отлично разглядеть силуэт ног Дианы. Уверена, что целая армия советников Двора по стилю не допустила бы подобного просчета. Как только эти фотографии появились в прессе, Чарльз, как говорили, прокомментировал: «Я знал, что твои ножки прелестны, но не думал, что они настолько потрясающие».

Этот двуслойный трикотажных комплект в стиле слоун явно появился не без подсказки «Бархатных ободков».

СОВЕТ:

Чтобы добиться интересного акцента, накиньте кардиган на плечи и свободно завяжите рукава; сочетайте его с мокасинами нейтральных расцветок, прямыми джинсами и парой тонких золотых витых сережек-конго. Вуаля! Ваш образ в стиле супер-слоун готов.

Леди Ди направляется присматривать за мальчиком по имени Патрик Робинсон, сыном американского бизнесмена из нефтяной отрасли. Кашемировый кардиган, однорядная нить жемчуга и шейный платок – кажется, образ слишком перегружен, но она спасла его, выбрав в качестве аксессуара забавную плетеную сумку-корзинку от Jane Birkin.

Зеленый пуловер с V-образным вырезом поверх любимой блузки с полустоячим воротником. Зеленых колготок в тон на фото нет (по понятной причине).

Полоски, клетка и бант для будущей принцессы! Каждый из этих нарядов поистине гениален – расцветка, сочетание оттенков и аксессуары подобраны в самый раз. И любимый полустоячий воротник на этот раз стилизован чуть более изысканно: застегнут доверху и отделан тонкой черной лентой, завязанной бантом. Стиль слоун для принцессы.

Диана приобрела этот веселый перуанский свитер с традиционным узором Fair Isle (на нем еще и ламы!) всего за 11,50 фунтов в магазине Inca в лондонском районе Белгравия. Как утверждают мои источники, там самый мягкий трикотаж!

Вещь кажется чуть кричащей и немного детской, это не совсем то, что приходит на ум, когда думаешь о нарядах будущей принцессы. Но мне нравится, что девушка сочетала изделие с джинсами буткат, а кружевные манжеты блузки и воротничок видны из-под свитера – это серьезный намек на возможную роль супруги будущего короля.

Вечером накануне помолвки охранявший меня полицейский сказал мне:

«Хочу, чтобы вы знали: это последний свободный вечер в вашей жизни. Так что используйте его по максимуму». Я почувствовала, будто мое сердце пронзили мечом. Я подумала: «Господи!», а потом, кажется, захихикала, как маленькая школьница[32].

Глава 2

У поля для игры в поло

«Только что я была никем, а в следующую минуту стала принцессой Уэльской, матерью, игрушкой для СМИ, членом этой семьи, ну, и так далее, и это было просто слишком для одного человека в то время»[33].

Диана была истиной королевой эстетики загородной жизни. Для тех из вас, кто не знаком с этим понятием: это эстетика, вдохновленная романтизированной интерпретацией уюта и комфорта сельской жизни. Возвращение к земле, если вам угодно. Вспомните о брюках в клетку, о толстовках с вышитыми шмелями, о лоскутных сумках-пэчворк в прованском стиле и пастельно-желтых комбинезонах – словом, обо в сем, что леди Ди носила в первой половине 80-х, вплоть до 1990 года. Это стиль «хорошая жена, хорошая жизнь».

Деревенская девушка в душе – ведь принцесса провела детство среди своеобразных пейзажей Норфолка, а отрочество – в поместье своего отца в Элторпе, в сельской местности Нортгемптоншира. Даже прибегая к помощи своего первого стилиста Анны Харви из Vogue, принцесса Диана всегда знала, чего желает, когда дело доходило до нарядов в буколическом стиле. В конце концов, она выросла в комбинезоне и резиновых сапогах.

Хотя принцесса Маргарет – представительница модной элиты и дива из рядов королевской семьи – еще раньше Дианы обращала на себя всеобщее внимание, пожалуй, именно молодая невеста будущего короля стала первой знаменитостью из королевской семьи. Она возлагала «огромные надежды» на свой брак и на то, что в конце концов внимание прессы успокоится, как только она официально вступит в королевскую жизнь. На самом деле все стало только хуже. Публика жаждала узнать все или хоть что-то, и это раздувало и без того бушевавший в СМИ пожар. Люди по всей Великобритании и во всем мире смотрели на нее как на сказочную принцессу, которая сумела заполучить подходящего принца. (В это трудно поверить, но было время, когда люди заискивали перед принцем Чарльзом. На обложке февральского номера Tatler в 1992 году красовалась надпись: «Неужели принц Чарльз слишком сексуален?». Принцесса Диана, как говорили, сочла это невероятно забавным из-за «непреднамеренной иронии»[34].)

Все, начиная с одежды герцогини и заканчивая ее прическами, активно копировали. Ее уникальную стрижку, которую журнал Time описал в 1981 году как «мягкий градуированный клин, заканчивающийся на затылке»[35], носили молодые женщины по всей Британии, требовавшие от местных парикмахеров сделать им прическу «точь-в-точь, как у Ди». Журналист Time Майкл Демарест образно написал, что эта прическа «заставила щелкать тысячи ножниц».

Задолго до того, как мир пошел в ногу с семейством Кардашьян, публика сходила с ума по Диане Спенсер. Как только леди Ди оказалась в центре внимания, она стала вызывать маниакальное безумие: женщины бросились подражать уникальному облику принцессы. Подобно тому, как случается сегодня, когда в центре внимания оказываются члены королевской семьи, стоило только Диане надеть нечто доступное всем покупательницам – например свитер с узором Fair Isle от Inca, который она несколько раз надевала в 80-е годы, – как брендовые магазины оказывались завалены заказами и быстро распродавали свои коллекции. Во время поездки в Штаты в 1985 году Диана посетила магазин JCPenney в торговом центре Вирджинии и приобрела там за 8 долларов красный шарф в горошек. Через несколько минут после королевской покупки все 75 шарфов со склада магазина были раскуплены – за десятилетия до эпохи фаст-фэшн с ее быстрым движением товаров со склада в торговые залы.

Во многих отношениях Диана одной из первых стала исключительно влиятельной персоной. (Певец Гарри Стайлз, который недавно появился в безрукавной версии знаменитого свитера Дианы с черной овцой, ничего не имеет против Дианы, когда дело доходит до ее влияния на моду!) Точно так же, как в начале 1980-х годов женщины пытались перещеголять друг друга с помощью гигантских пуританских воротничков, сегодня покупатели заранее записываются, чтобы первыми заполучить в руки обновленные версии самых знаменитых предметов гардероба Дианы: бренды, признающие неувядаемую привлекательность стиля покойной принцессы, торопятся вернуть культовые вещи на рынок.

Джоанна Осборн – одна из дизайнеров свитера с черной овцой от Warm & Wonderful, совсем недавно возрожденного модным брендом Rowing Blazers – так описала мне влияние Дианы на их бизнес: «Почтальон приходил с большим мешком через плечо, доставал все заказы и запросы на каталоги и выкладывал нам на витрину. На следующий день он приносил еще один большой мешок, и все повторялось». Джоанна напомнила мне, что в то время свитера вязались вручную на дому, а не машинами на фабриках, «так что мы буквально зашивались», добавляет она.

Важно помнить, что в то время, как Диана интриговала публику своим ярким и повсеместно копируемым гардеробом, пресса относилась к ней как к игрушке. Они понимали, что своими руками сотворили астрономически прибыльный двигатель. Писали и разбирали до мельчайших подробностей буквально все: от застенчивого выражения на лице девушки до ее быстро стройневшей талии, причем с унизительными подробностями. СМИ знали, что сплетни (а уж правда в них говорится или ложь – никому не важно) – это формула победы. Приветствовались все источники сведений, особенно от друзей миссис Камиллы Паркер-Боулз.

Зверя нужно кормить.

Опущенная голова Дианы и застенчивое выражение лица были совершенно неправильно истолкованы в СМИ. Ее выставляли испорченной и незрелой. «Диана злится напоказ», – кричал один из множества заголовков вскоре после ее брака с принцем Уэльским в 1981 году. В 1982 году газета Daily Express так прокомментировала фото с одного их матчей по поло, когда на лице у принцессы было выражение «лучше бы нас тут не было»: «Склоненная голова, руки на бедрах… Взгляд, говорящий: “Мне все это не по душе”»[36]. Хотя подпись была уместна, очевидное отсутствие интереса у принцессы интерпретировали неверно. Диана рассказывала: «Когда впервые стала появляться на публике, я всегда опускала голову. Теперь, когда могу воспринимать это со стороны, я вижу, что казалось угрюмой, – объяснила она. – Меня просто ужасно пугало то внимание прессы, которое я вызывала»[37].

Во время подготовки к свадьбе появились различные статьи, в которых говорилось, что Диана бродит по окрестностям и большим залам Букингемского дворца с наушниками в ушах, слушая музыку на своем плейере [38]Sony Walkman. Говорили, что королева как-то заметила: «Представляете, с этими штуками в ушах она просто не слышит, как кто-то идет. Она просто проходит мимо меня»[39]. А королева-мать, как сообщали, говорила своему ближайшему окружению, что Диана – «глупенькая девочка». Диане было всего 20, когда она пошла к алтарю, и ее интересы – романтические романы, балет, конфеты и поп-музыка – вполне подходили любой другой молодой женщине ее возраста. Но обращались к ней уже не с детским прозвищем «Дач», а «мэм», и так же, как наряды, ее поведение должно было соответствовать ее высокому положению.

Ее прежняя соседка по квартире с Эрлс-Корт Кэролайн говорила, что, когда Диана переехала в Букингемский дворец, как раз и «начались слезы». Ее тяготили не только утяжелители, вшитые в подолы ее юбок (чтобы не дать порывам ветра нарушить приличия под пристальным взором прессы), но и ожидания, возлагаемые на нее принцем, дворцовой бюрократией и британским обществом, переживавшим самый серьезный спад производства с 1920-х годов, – всеми, кому так остро нужна была самая настоящая сказочная принцесса. Поскольку планку перфекционизма внешние силы подняли на недостижимую высоту, невозможно представить себе, с каким давлением столкнулась Диана, чтобы стать «идеальной» принцессой-невестой.

«Я так скучала по своим девочкам, что хотела вернуться туда, сидеть и хихикать, как прежде, когда мы одалживали друг у друга одежду и болтали о глупостях, просто снова почувствовать себя в своей безопасной скорлупке»[40], – говорила позже 30-летняя Диана в своих секретных записях.

Затем темой обсуждения в прессе, еще более раздражающей и душераздирающей, стал ее вес, а ведь теперь нам известно, что в то время она вела жестокую и безмолвную битву с булимией. Со дня объявления о помолвке до свадьбы талия Дианы невероятным образом уменьшилась на 14 сантиметров. Неудивительно, что женские журналы восхваляли ее за быстрое похудение и начали публиковать статьи, поощряющие «Ди-диету». Диана говорила, что болезнь началась у нее через неделю после обручения с Чарльзом и продолжалась все время, пока она была беременна Уильямом, и большую часть 1980-х годов. «Мой муж положил руку мне на талию и сказал: “О, да здесь есть кое-что лишнее, не так ли?” – и во мне что-то щелкнуло»[41][42], – сказала она, вспоминая момент, с которого у нее началась булимия.

Была, конечно, и проблема Камиллы – известная как «Глэдис», запретная любовь Чарльза. Когда вскоре после объявления о помолвке с Дианой Чарльз уехал в Австралию, Камилла написала Диане, приглашая ее на ланч, чтобы вместе отпраздновать. «Мне ужасно хочется посмотреть на кольцо», – написала она (держу пари, что так оно и было!). Позже Диана описывала этот ланч как «действительно очень сложный». За две недели до свадьбы в руки Дианы случайно попала посылка, в которой был золотой браслет-цепочка с переплетенными буквами G и F на синем эмалевом диске. Инициалы означали «Глэдис» и «Фред» – тайные прозвища, которые Чарльз и Камилла дали друг другу.

Диана сама выросла в неполной семье. Ее мать бросила отца, безумно влюбившись в другого, и впоследствии потеряла опеку над Дианой и ее сестрами и братом. В тринадцать лет Диану отправили жить к отцу в Элторп и вскоре познакомили с Рейн Маккоркодейл, будущей второй женой отца и мачехой детей Спенсеров, которые окрестили ее «Кислотной Рейн». [43]

На дворе 1981 год, и свитер с ламами и узором Fair Isle от Inca возвращается! На этот раз он надет поверх водолазки цвета слоновой кости и сочетается с вельветовыми брюками от Margaret Howell и традиционными резиновыми сапогами. Нетрудно себе представить, как Диана отправляется в таком наряде за грибами в лес в окрестностях Балморала. После того как была опубликована эта фотография, магазин продал более 400 таких свитеров всего за три дня.

Знаменитое угрюмое выражение «лучше бы нас тут не было» во всей красе. Эти фото были сделаны за месяц до королевской свадьбы – невозможно представить, как тяжело было в столь юном возрасте вдруг оказаться под микроскопом, на глазах у всего британского общества. На Диане блузка в цветочек с круглым воротником «Питер Пэн» с фестончатым краем, красные эспадрильи и комбинезон пастельно-лимонного оттенка, известный как FU, от одноименного джинсового бренда 80-х годов. Может быть, это одно из первых посланий в адрес Камиллы?

С собой Диана взяла любимую сумку-тоут от Souleiado, купленную за 25 фунтов в западной части Лондона. У нее было около пяти сумок разного фасона от этого бренда из Прованса (и некоторые из них производят сих пор!).

Я выучилась вести себя по-королевски за одну неделю [44]

Обращались к ней уже не с детским прозвищем «Дач», а «мэм», и так же, как наряды, ее поведение должно было соответствовать ее высокому положению.

«У Дианы были все основания надеяться, что она сможет создать с Чарльзом счастливую семью, ту самую, которой, по его словам, он тоже желал, но в этом ей было отказано», – написал Энтони Холден в Vanity Fair. Во многих отношениях Диана искала того, кто сможет залечить раны ее детства и безоговорочно полюбит ее. «Отказ от этой надежды в самом начале брака был для Дианы величайшим предательством»[45].

Газеты извлекали выгоду из ее молчания, они получили полную свободу действий, раскручивая свою собственную историю. Не имея возможности напрямую общаться с прессой – но вскоре сообразив, как они препарируют ее наряды, чтобы интерпретировать то, что, по их мнению, она с их помощью транслирует, – Диана поняла: ее одежда дает ей способность выражать то, о чем она не осмеливается говорить вслух. Каждый наряд становился новой главой автобиографии.

Между туристическими свитерами и сумками-пэчворк проступали маленькие ростки личности самой Дианы, а также мольба о помощи. Мы видим молодую женщину, переживающую глубокий внутренний кризис, отчаянно цепляющуюся за свою невинность и своего мужа, непрерывно пытающуюся нащупать собственный стиль и понять, что же ей нравится надевать вне помпезных церемоний.

К 1984 году благодаря непосредственному общению с Анной Харви и несколькими ведущими британскими дизайнерами принцесса научилась хорошо разбираться в тонкостях королевских нарядов. В результате ее стиль начал развиваться с более высоким уровнем утонченности. Приверженность Дианы эстетике деревенской жизни сочеталась с модным лондонским стилем слоун-рейнджер. Она стала появляться у поля для игры в поло в белой блузке, наброшенном на плечи модном красном свитере и юбке-карандаш. Ее наряды свидетельствовали о растущей уверенности в себе, о том, что она противостоит не только Чарльзу и «его леди», но и всем, кто желал писать для принцессы историю ее жизни.

Хотя некоторым очень нравятся большие съемные отложные воротники в пуританском стиле, которые принцесса надевала поверх туник, я намеренно исключаю их из своей подборки ее нарядов – они часто использовались в сочетании с безвкусными платьями и не выдержали испытания временем, в отличие от многих других предметов ее гардероба. Я подобрала образы, которые могли вызвать завистливые взгляды соперниц Дианы и заставить задрожать плотно сжатые губы «людей в сером».

Здесь меня впечатляет не только многозначность этого свитера с овечками. Туфельки Дианы с пятисантиметровыми каблучками, так похожие на волшебные туфельки Дороти, по-моему, совершенно не подходили для покрытого влажной травой английского поля для игры в поло – это явный намек на душевный протест.

«В “Волшебнике страны Оз” туфельки символизируют способность маленького героя восторжествовать над могущественными силами, – писала Рашель Бергштейн в журнале Forbes. – Как артефакт, который она – простая фермерская девочка-подросток из Канзаса – похищает у властной злой колдуньи и в конце концов с его помощью освобождает угнетенный народ страны Оз, эти туфельки – не что иное, как символ революции»[46].

В своих записях о ранних отношениях с Чарльзом Диана упоминает: «Он нашел деву-девственницу, жертвенного агнца», – и, говоря о дне бракосочетания, вспоминала, что чувствовала себя «агнцем на заклании» [47]. В жизни Диане неоднократно сопутствует образ то агнца, то овечки. Знаменитый свитер с черной овцой от китчевого бренда Warm & Wonderful она впервые надела в июне 1981 года на матч по поло. На этом фото не видно самой главной детали, одной-единственной черной овцы среди белоснежного стада – это был образ, комичный по замыслу и подсознательно-красноречивый. Однако значение этого вязаного изделия вышло далеко за рамки буквального смысла идиомы (см. примечание во Введении – Прим. ред.).

Я чувствовала себя агнцем на заклании

Точь-в-точь как Изумрудный город находился далеко от Канзаса, Букингемский дворец, образно выражаясь, отделяли миллионы километров от старой квартиры Дианы в Кенсингтоне, и она, конечно же, больше не бывала на Слоун-сквер.

В конце Дороти покидает королевский дворец страны Оз и просыпается дома, в Канзасе, а рядом с ней сидит любящая тетя. «Нет места лучше дома, нет места лучше дома», – повторяет Дороти. Невольно возникает вопрос: не хотелось ли Диане тоже стукнуть друг о друга красными каблучками в надежде вернуться к своей прежней привычной жизни представительницы стиля слоун-рейнджер?

К 1983 году стиль принцессы Дианы претерпел первую метаморфозу. Через два года после того, как ее впервые увидели в свитере с овечками, она надела его снова, на этот раз поверх блузки с пышным бантом и отложным воротничком с заостренными концами. Она подобрала к трикотажному изделию широкие белые брюки и взяла в руки складной клатч с цветочным узором от Souleiado. Законченный образ, дополненный прической, уложенной с помощью лака, выглядит куда более утонченным и уверенным, чем ансамбль 1981 года. Джоанна Осборн сказала мне: «Здесь она выглядит в нем гораздо более стильно, намного увереннее, она выглядит так, словно держит свою жизнь под контролем, хотя мне думается, вряд ли это было так, но аура у нее была именно такая». Элизабет Холмс первой указала в своей книге «Ее королевское высочество: Размышления о королевском стиле», что во второй раз, когда принцесса надела этот свитер, создавалось впечатление, будто черная овечка глядит в противоположную сторону. По словам Салли Мьюр и Джоанны Осборн, это объяснялось тем, что принцесса, видимо, порвала тот свитер, зацепив, как подозревает Салли, петлю «своим крупным помолвочным кольцом» (и, вероятно, приобрела новый, так как узор не перестал быть актуальным).

По иронии судьбы Спенсеры были старейшим семейством Великобритании, разводившим овец и получавшим с этого немалые доходы, начиная еще с XV века. Диана говорила, что с самого раннего возраста «всегда казалась себе очень непохожей на всех остальных, очень отстраненной. Я знала, что двигаюсь в каком-то ином направлении, но понятия не имела в каком»[48]. Конечно, этот образ не только символизирует ее подспудные мысли о новой семье и вступлении на поприще общественной жизни, но и связан с воспоминаниями о том, как в детстве и подростковом возрасте она ощущала себя отвергнутой.

Создателями свитера с овечками были дизайнеры Салли Мьюр и Джоанна Осборн, вместе вязавшие для своего небольшого независимого лейбла Warm & Wonderful. Две женщины познакомились незадолго до того знаменитого выхода Дианы при содействии брата Салли и, воодушевленные взаимной любовью к вязанию, решили начать совместное дело. Джоанна описала мне тот момент, когда обнаружила, что Диана надела их свитер ручной вязки на матч по поло: «Однажды утром [в июне 1981 года] я пошла купить воскресные газеты, и на всех первых полосах был наш свитер, который надела Диана в тот день». Дуэт дизайнеров понятия не имел, что принцесса была владелицей одного из их изделий. «Мы были потрясены», – добавила она.

Вскоре после того, как принцесса надела их свитер, до дизайнеров добралась пресса. Сгорая от нетерпения быстрее выполнить все поступающие к ним заказы, Салли и Джоанна поспешили выпустить каталог, а – в отличие от королевского порядка совершения покупок – привередливым покупательницам, желавшим приобрести тот самый свитер с овечками, приходилось самим приходить к прилавку дуэта вязальщиц. В то время их предприятие было достаточно скромным – ведь Дэвиду Боуи, Шелли Дювалл и Типпи Хедрен еще только предстояло войти в список их клиентов.

Я спросила дизайнеров, видели ли они сами когда-нибудь принцессу Диану, и Салли ответила, что да, но только один раз и лишь издалека, когда та, по-видимому, ехала к себе домой в Кенсингтонский дворец. Однако в местном супермаркете Waitrose она однажды столкнулась с миссис Камиллой Паркер-Боулз и вспоминала, как «она нагружала тележку котлетами по-киевски».

Примерно в 1986 году, словом, в то время, когда в стенах Кенсингтонского дворца назревали неприятности, Диана надела свитер от малоизвестного бренда «остроумного трикотажа» Gyles & George для личной фотосъемки со своими мальчиками. Спереди на свитере красовалась надпись I’m a Luxury[49], а сзади Few Can Afford[50]. Этот слоган придумал британский актер, телеведущий и бывший депутат парламента Джайлз Брандрет, прославившийся благодаря оригинальным изделиям ручной вязки, в которых он появлялся на телевидении в 1970-е годы. Его идеи воплотил в жизнь соучредитель компании и самобытный дизайнер трикотажа Джордж Хостлер.

Диана случайно увидела этот свитер в маленьком магазинчике в своем районе, Кенсингтоне. Джордж рассказал мне, что, перебирая вязаные вещи, она заприметила свитер I’m a Luxury и заявила: «Вот это мне нравится, как раз для меня, это же уморительно». По словам Джайлза, ее заинтересовало не только это изделие: «У нас была еще одна вещь, которую она не купила – там была надпись What the *** is going on[51], но в конце концов Диана предпочла боле забавный слоган. «Она, видимо, подумала, что лучше будет не рисковать с тем, другим, – сказал Джайлз, – но на первом [свитере] ее зацепила надпись на спине – ей и правда понравилось».

Хотя для многих этот образ является одним из наиболее узнаваемых образов мести Дианы в 1980-е годы, Джайлз Брэндрет считал, что принцесса надела этот свитер, желая подчеркнуть свое «живое, превосходное чувство юмора и остроумие». «Возможно, – признал он. – надпись выражала именно то, о чем ей хотелось заявить, – нечто вроде желания двигаться вперед, а не оглядываться назад. Она стала более беззаботной, ей не так уж важно, что она говорит или что думает о ней весь мир. И мне кажется, что как раз этот свитер и служит тому примером», – сказал он.

Глядя на это фото, нельзя не удивиться тому, что данный предмет одежды практически не утратил своей актуальности, и в 2020 году его возродил бренд Rowing Blazers, тот самый, что вернул свитера с овечками от Warm & Wonderful, о чем я упоминала ранее. «Она пополнила ряды таких звезд, как Мэрилин Монро, – сказал Джайлз. – Теперь она одна из “бессмертных”, и что мне нравится в этом ее образе – она кажется абсолютно настоящей, современной, живой, молодой, яркой, остроумной и актуальной».

Оригинальный каталог, который Салли Мьюр и Джоанна Осборн составили вскоре после того, как Диана появилась в их свитере с овечками.

Образы в период беременности и родов: уже ближе к концу беременности, когда в 1982 году Диана носила принца Уильяма, принцесса надела на матч по поло простое платье-тунику цвета жевательной резинки и дополнила его любимой сумкой-тоут от Souleiado. У нее на шее – подвеска с буквой D на изящной золотой цепочке как воспоминание о прошлой жизни. Фотографий принцессы Дианы во время беременности не так уж много – знала ли она, что положение дает еще больше оснований для сплетен всемогущей прессе? Как и ее викторианские предшественницы, королева никогда не появлялась на публике, когда была заметна ее беременность (возможно, чтобы избежать огласки чьих-нибудь фантазий о том, как это могло произойти), так что подобные выходы были несколько бунтарскими по отношению к статусу-кво. Диану также видели в белых сандалиях с открытым носком – еще одно нарушение королевского протокола в одежде. Тогда члены королевской семьи не показывали пальцы ног на публике (и никакого декольте, нигде и никогда, вообще никакой открытой одежды, включая запрет на обнажение пальцев ног) и по сей день редко это делают! Пожалуй, только в подобном платье публика и могла рассмотреть Диану во время беременности, поскольку принцесса в основном надевала свободные, широкие туники. К сожалению, она по-прежнему страдала булимией и мучилась утренней тошнотой, описывая это время как «действительно очень сложную беременность».

Когда у Дианы должны были начаться роды, ей пришлось пометить предполагаемую дату в ежедневнике мужа, чтобы «Чарльз мог слезть со своего пони для поло». Когда королева впервые увидела лежащего в кувезе младенца Уильяма, она заметила: «Слава богу, уши у него не такие, как у отца»[52]. Оу!

Одежда не та. Все не то [53]

Август 1983 года: не впервые Диана надела эту черно-белую блузку с принтом от голландского дизайнера Jan van Velden. Первый раз принцессу увидели в этой блузке во время весеннего турне по Австралии и Новой Зеландии. Пресса писала, что блузка навыпуск с черной плиссированной юбкой выглядела «решительно неудачно». Диана, любившая оставлять последнее слово за собой, решила, возможно, с небольшой помощью Анны Харви предпринять еще одну попытку – в этот раз она надела блузку под белую юбку-карандаш и дополнила шикарным черным кожаным поясом с завязками. А еще в тот день у нее были очень удачно уложены волосы. Результат: самые высокие оценки и готовность осудить всех, кто ранее критиковал ее стиль. Вирджил Абло возродил этот принт, повторив весной 2018 года во вдохновленной образами Дианы коллекции Off-White, в которой были и блейзеры, и велосипедные шорты.

Июнь 1986 года: пять лет жизни в королевской семье, двое маленьких детей. Диана уже усвоила некоторые ключевые правила выживания в «Фирме». Вот она уверенно шагает по полю для игры в поло в клетчатых брюках белых мокасинах. Никаких пышных складок и оборок: пришло время закатать рукава и заниматься делами, не боясь, что бойкие и шустрые малыши помнут или испачкают одежду.

Горошек

Она другая, она делает все, чего мы никогда не делали[54]

«Застенчивая Ди» на матче по поло в 1983 году кажется сделанной «из конфет, и пирожных, и сластей всевозможных» и вообще слишком милой, чтобы составить компанию Ее величеству королеве. Позже в тот же день, уже вне общества Елизаветы, на лице Дианы заметили более мрачное выражение. На ней легкое платье в горошек, которое она дополнила колье с подвеской с выгравированным именем «Уильям». Обратите внимание, что на руке Дианы – двое часов: золотые от женевского дизайнера Patek Philippe – ее собственные, а вторые – часы Чарльза, которые она надевала «на удачу», пока он играл в поло, хотя, судя по выражению лица, думала она в тот момент о чем-то другом.

В июне 1986 года, когда Чарльз возобновил свой роман с Камиллой Паркер-Боулз, Диана пришла на матч по поло в юбке в складку и толстовке в тон от недорогого немецкого бренда Mondi, мюнхенской линии одежды, которую создала в 1970-е годы Margaretha Ley из Escada. Газета Daily Mail писала, что Диана «сделала неверный выбор»[55], появившись на матче в спортивных носках, но мне кажется, что с годами они стали более модными – в них есть какое-то милое юное очарование.

С чего начать рассказ об этом супершикарном образе 1985 года? Во-первых, юбка-карандаш – одна из двух частей ансамбля от Laura Ashley, в котором Диана появилась в Уимблдоне в 1981 году. Она отложила устаревший жакет с поясом и подобрала к юбке белоснежную блузку с рукавами «епископ» и модный красный кардиган, который накинула на плечи. На принцессе элегантные золотые украшения – ни одной жемчужины. Любимая сумка от Souleiado сложена пополам под мышкой. Перед нами безупречное сочетание типичных образов прошлого и настоящего – объемных блузок с пышными рукавами из 70-х и подплечников, которые она выбирала теперь, в середине 80-х годов.

С помощью Анны Харви Диана присоединилась к модной когорте WAG на матчах по поло.

Для тех, кто не в курсе: аббревиатура WAG означает «жены и подруги». В первую очередь, эта группа включает жен известных футболистов, приобрела популярность благодаря Виктории Бекхэм в начале нулевых.

Июль 1986 года: принцесса и маленький Гарри в одежде розовых оттенков в Хайгроуве (загородной резиденции принца Уэльского в графстве Глостершир – Прим. ред.). На принце комбинезон от OshKosh B’Gosh, а на Диане – романтические брюки с цветочным принтом от Laura Ashley и розовая блузка с полустоячим воротником. На талии у нее повязан кашемировый свитер цвета слоновой кости – у принцессы была склонность носить трикотажные изделия как защитную броню, повязывая их то на талию, то на плечи.

Июль 1990 года: иногда внешность может быть обманчивой, но в этом случае все сходится. Перед тем, как Диана забрала мужа из больницы – после того, как в результате несчастного случая во время игры в поло он сломал руку, – у него побывала Камилла. «Его сотрудники отвечали за прослушку полицейских раций, чтобы отследить путь Дианы в больницу и успеть удалить Камиллу из палаты Чарльза до прибытия принцессы», – писал Эндрю Мортон.

Диана надела, не застегивая, рубашку из хлопка шамбре поверх повседневной белой футболки, а к ней юбку-карандаш длиной по колено, с цветочным принтом и подходящие прежде всего по расцветке туфельки на плоской подошве. В стиле слоун цветочные принты считаются нейтральными, сторонницы этого стиля выбирали для себя те же цветочные узоры, что и для обоев в своих домах. В основе процветающего бизнеса Лоры Эшли по выпуску одежды и предметов домашнего обихода – именно эта шикарная эстетика. В течение многих лет Диана носила туфли на каблуке не выше пяти сантиметров – из уважения к самолюбию мужа, поскольку он был с ней одного роста.

Этот наряд мне нравится называть «предразводным образом мести». Конечно, лучший аксессуар Дианы здесь – ее злорадная усмешка, показывающая, что большой любви между супругами уже нет. Вид у Дианы такой, словно все происходящее кажется ей невероятно забавным, тогда как изящный Чарльз выглядит расстроенным: выражение его лица такое же жалкое, как бывало у моих бывших, когда простая простуда приводила их в ужас. Поневоле задаешься вопросом: не хотелось ли Диане самой поспособствовать появлению гипса на руке Чарльза?

Диана как олицетворение эстетики загородной жизни: розовые конверсы и толстовка, неизменный полустоячий воротник блузки и косынка на голове – просто гениально. Именно такое сочетание вполне можно увидеть сегодня на улицах в центре любого мегаполиса.

На матче по поло в 1987 году Диана появилась в брюках цвета слоновой кости в тонкую полоску, блузке с отложным воротником с заостренными концами и толстовке с металлизированной эмблемой лондонского метрополитена.

По словам давнего телохранителя Дианы Кена Уорфа: «“Народная принцесса” любила пользоваться метро и время от времени ездила по Лондону со своими мальчиками, радуясь, когда их не узнавали». Уорф говорил, что она часто надевала косынку для маскировки и «любила анонимность, которую давал ей Лондон»[56], хотя ему всегда приходилось оставаться рядом с ней. Постоянно ездить на метро она не могла из соображений безопасности, но, когда такая возможность появлялась, Уорф вспоминал, что «она всегда воспринимала эти моменты как большие победы».

Диснеевская принцесса: спортивная версия. Диана и принц Гарри ввели в моду стиль athleisure, появившись в 1987 году на матче по поло в однотипных свитерах с Микки Маусом (стиль athleisure сочетает в себе предметы повседневного и спортивного гардероба, предполагающие комфорт, функциональность и мобильность – Прим. ред.).

Еще один образ принцессы с использованием уже известной вещи. В июне 1984 года, беременная Гарри, она надела тот же розовый свитер, дополнив его крупными серьгами из розового и синего стекла и своей фирменной синей подводкой.

В отпуске на островах архипелага Силли в 1989 году. На Диане толстовка с забавной вышивкой в виде шмеля. Чарльз в костюме с галстуком «застегнут на все пуговицы», тогда как принцесса напоминает одного из детей. Она была не просто мамой. Она была замечательной мамой.

В глубине души она знала, что для того, чтобы выжить, ей придется заново открыть в себе подлинную Диану Спенсер.

Эндрю Мортон

Глава 3

Слоун-рейнджер и сити-лук

Когда я была еще лондонским подростком, стиль слоун-рейнджер был, вне всякого сомнения, на пике моды, хотя и имел несколько иной облик, чем в те дни, когда Диана бродила по Челси и Найтсбриджу с «Бархатными ободками».

Кейт Миддлтон – будущая жена старшего сына Дианы – была в ту эпоху королевой стиля слоун. То было время, когда молодые люди из верхних слоев среднего класса носили зауженные джинсы и укороченные твидовые блейзеры и говорили ok yah. Стиль подразумевал платья с цветочными принтами для обедов на Кингс-роуд и расшитые сверкающими пайетками платья-мини и замшевые сапожки до колен для вечеров в Mahiki – ночном клубе в полинезийском стиле, где подавали алкоголь из сундуков с сокровищами (когда-то там частенько показывались принцы Уильям и Гарри).

Если у поклонников слоун-рейнджер в нулевых и было нечто общее со своими предшественниками из 80-х годов, так это тот факт, что их облик не считали модным те, кто не принадлежал к их классу или жил за пределами четко очерченной географической области. В самом деле, если бы кто-то тогда намекнул мне, что я одета в стиле слоун (а я жила в части Лондона «за рекой», что для завсегдатаев ночных клубов было ничуть не ближе, чем на берегу Атлантики), я бы сочла это за оскорбление. Им не хотелось одеваться, как одевалась я, а я не желала одеваться, как они. Меня больше интересовала Кейт Мосс, чем Кейт Миддлтон, по выходным я с удовольствием бродила по развалам винтажных нарядов на лондонской улице Брик-лейн и специально делала дырки в узких брюках (я до сих пор не пойму, следование какой модной тенденции заставляло меня делать это), словом, с уверенностью можно утверждать, что я двигалась совершенно в ином направлении, нежели покупатели брендов Brora и Joseph.

Для тех, кто не знаком с происхождением стиля слоун-рейнджер: он появился в 1975 году, когда Энн Барр и Питер Йорк написали для ныне несуществующего британского журнала Harpers & Queen статью о новой группе шикарной молодежи, которая все громче заявляла о себе поблизости от Слоун-сквер, в богатом лондонском районе Челси. «Они собираются там, поскольку чувствуют себя в безопасности среди себе подобных»[57], – писала The New York Times в 1984 году.

Термин, изобретенный Йорком и его коллегой Тиной Маргеттс, представлял собой каламбур на основе звучавшего почти также словосочетания Lone Ranger/одинокий рейнджер и был впоследствии увековечен в сатирической книге Барр и Йорка «Справочник слоун-рейнджера: что действительно важно в жизни». В своей книге они заявили, что принцесса Диана – «суперслоун», и провозгласили ее королевой всех модниц.

Когда Диана только перебралась в свою квартиру в 1980 году, в ее манере одеваться не было ничего новаторского. Она носила, скажем так, форму, как и весь кружок ее подруг. Сторонникам стиля нельзя было выделяться из толпы: им надлежало сливаться с себе подобными, выбирая высококачественную одежду консервативных классических силуэтов. Любой слишком шикарный или излишне кричащий образ выдавал, что ее обладатель – «нув» (сокращение от nouveau riche – нувориш, быстро разбогатевший человек из низкого сословия).

Редактор журнала Vanity Fair и биограф Дианы Тина Браун однажды назвала ее «одной из нового поколения старомодных девушек, которые берегут себя и рано заводят детей. Пост-феминистская, не заявляющая о себе вслух женственность смоделирована на концепции пассивной силы 50-х годов»[58]. Учитывая, что большинство женщин одного с Дианой происхождения ожидала предсказуемая судьба (Йорк и Барр выразили ее суть по основным вехам в жизни, обозначенным в названиях колонок с объявлениями в газетах: «рождения-свадьбы-похороны»), нетрудно понять, почему их стиль кажется сейчас таким «застегнутым на все пуговицы» и взрослым – он в одинаковой мере отражал их консерватизм от рождения и гарантировал удачу в поиске будущей удачной партии. Это были уравновешенные молодые женщины, предпочитавшие вести себя хорошо. Чем менее заметными их считали, тем лучше.

Модельер Жак Азагури описывал пресловутый стиль 80-х как «чисто английский образ», который нельзя было увидеть нигде больше в мире, в нем было сочетание воротников с рюшами и фестонами, длинных юбок, маленьких кардиганов и пышных рукавов. «Все это было модно и так, но для леди с Найтсбриджа, – сказал мне Жак. – Не поймите меня неправильно, это был совершенно отдельный образ, не международная мода, а цельный стиль, который, скажем так, нигде больше нельзя было встретить…»

Хотя униформа слоунов так и не перебралась на другой берег Ла-Манша (а у американцев в то время была своя остромодная тенденция преппи, так что им было не до того), стиль благодаря Диане возвращался к жизни еще несколько раз. «Слоун-рейнджеры старой эпохи (когда они обитали в основном в районе Найтсбриджа) были в 70-е годы редкостью, словно вид под угрозой вымирания, – писали Барр и Йорк. – Но когда Диана Спенсер попала в объективы фотокамер, она заставила вновь заглянуть в гардероб слоун-рейнджеров и вернуть его к жизни. В 80-е годы образ в стиле слоун-рейнджер и прилагающиеся к нему качества снова стали модны, но получили новую интерпретацию, повсеместно поощряя поклонников стиля слоун одеваться чуть более изящно, чуть более смело»[59][60].

Когда во второй половине 80-х годов брак принцессы достиг критической отметки, она осмелилась поднять стиль слоун на новый уровень. На тот момент, являясь матерью двоих маленьких детей, она отказалась от блузок с оборками и рюшами, ленточек, бантиков и туфель-лодочек, предпочитая изысканные яркие юбки, ковбойские сапоги и… подождите-подождите… спортивные штаны. Она преобразила образ, который так долго считался в модных кругах пресным. Благодаря Диане стиль слоун конца 80-х годов обрел новое звучание, чему способствовали акцентированные подплечники и современные кожаные брюки. «Она создала в Англии модный стиль, сделав более притязательными и гламурными основные требования к гардеробу слоун-рейнджера»[61], – написала Тина Браун.

В то время как брак Дианы приносил ей глубокое неудовлетворение, она обрела цель. Став матерью, Ди начала прокладывать путь к более независимому будущему в благотворительной деятельности и в личной жизни. «Она теперь гораздо больше занимается своим имиджем, гораздо более профессиональна»[62], – говорила Браун. Хотя ее внешний вид, несомненно, эволюционировал, в нем, на мой взгляд, было нечто большее, чем простое желание выглядеть профессионально: за каждым нарядом скрывался дух неповиновения. Попав в королевский дворец, стиль слоун стал отчасти панком.

Декабрь 1986 года, посещение школы: леггинсы со звездочками, замшевые сапоги выше колена и черный бомбер, в качестве аксессуара – шарф цвета кобальта. Я бы назвала это встречей завсегдатаев Кингс-роуд с новыми романтиками 80-х. (Не могу сказать, что больше напоминает прическа принцессы – слоун или Duran Duran). В любом случае мне это нравится. На все 100.

В день, когда принц Гарри впервые пошел в школу в 1987 году, его мама выбрала классический наряд от Margaretha Ley из Escada. В первую половину 80-х Диана носила приглушенные цвета и консервативную клетку, но в этот день она предпочла нечто более изысканное. Юбка в складку напоминает о стиле слоун в дни ее юности, но прежний темно-синий цвет Диана сменила на ярко-красный.

Все, что нужно для создания образа в стиле слоун 80-х годов [63]

• Нить жемчуга или колье из нескольких нитей, если чувствуете, что вам хочется чего-то необычного

• Сумка пэчворк или из гобелена

• Блузка с полустоячим воротником

• Толстовка или кашемировый свитер, чтобы накинуть его поверх блузки с рюшами

• Длинная юбка в складку

• Классические мокасины от Gucci

• Старое мамино кольцо-акростих, которое хранится в семье со времен короля Георга. Первые буквы в названиях камней должны образовывать какое-нибудь милое слово вроде «дорогой» или «уважение».

• Шарф от Hermès

• Land Rover

• Побольше [ra-ra][64]

1987 год: Диана надела жакет в стиле casual с атласно-фетровой аппликацией на спине в виде игрока в поло, красную юбку в складку и черные замшевые сапоги. Вскоре Ди стала предпочитать популярные в Америке университетские куртки, что означало – она разочарована королевским кодексом одежды.

1987 год: шикарная водолазка цвета слоновой кости с замшевой юбкой до щиколоток и широким поясом-ремнем. Диана идет на два шага впереди принца Чарльза, точно так же, как королева всегда шла на два шага впереди принца Филиппа (я собираюсь сделать это обязательным правилом отношений с мужчинами в будущем).

Дело не столько в том, что вам приходится следовать за королевской семьей, сколько в том, что они постоянно следуют за вами [65].

Стивен Твигг, психотерапевт Дианы

В апреле 1987 года Диана разнообразила свой гардероб – в свободное от исполнения королевского долга время – некоторым количеством изделий из кожи в стиле Max Mara. Два месяца спустя она получила от Дворца выговор за то, что надела черные кожаные брюки на концерт Дэвида Боуи: «Я отправилась туда в кожаных брюках, сочтя их вполне подходящими, при этом я совершенно забыла о том, что я – будущая королева, а будущим королевам не следует показываться публике в коже. Я тогда думала, что удачно “угадала”, и была ужасно довольна, что так повела себя в моем возрасте. Я аплодировала»[66].

На мой взгляд, всем королевам следует носить кожу.

Виндзор, 1987 год: никаких излишеств, никаких цветов, никаких туфелек – вместо этого мужской твидовый блейзер, ковбойские сапоги, джинсы и толстовка. Диана посетила благотворительное мероприятие в поддержку Британского фонда легочных заболеваний. Бейсболка Дианы (которую она надевала за всю свою жизнь десятки раз) – официальный головной убор Королевской канадской конной полиции, возможно, сувенир со времени официального визита принцессы в Ванкувер в 1986 году.

Говоря незабываемыми словами Ли Хэзлвуда, прославленные Нэнси Синатра, «Эти вот сапожки удобны при ходьбе // Но день придет – пройдусь в них по тебе» (перевод Любови Борис).

Апрель 1989 года: принцесса в спортивных штанах. Этот ее образ больше всего нравится мне (и всем ее поклонникам) – в таком виде можно появиться и в 2020 году благодаря возрождению стиля lazywear из-за пандемии. Диана надела мужской блейзер с нашивками на локтях, свою любимую кепку и ковбойские сапоги с акцентом в виде леопардового принта. Этот образ заявляет на весь мир: «Мне все равно, что вы обо мне подумаете». Он означает окончательное прощание со всеми условностями стиля слоун 80-х.

В центре внимания – невероятные головные уборы Сары Фергюсон

Точно так же, как Диана стала известна своими украшенными жемчугом колье и оригинальными свитерами, Сара Фергюсон – герцогиня Йоркская и бывшая супруга принца Эндрю, второго сына королевы, – была известна невероятно экстравагантными головными уборами.

Другая «черная овечка» королевской семьи, на протяжении многих лет Сара Фергюсон (домашнее прозвище – Ферги) оказывалась в центре многих скандалов, связанных с семьей Виндзоров, включая неприглядный скандал с техасским миллионером Джоном Брайаном. Фотограф сделал компрометирующий снимок с помощью телеобъектива, пока герцогиня вскоре после расставания с принцем Эндрю отдыхала со своим новым любовником и детьми на юге Франции в августе 1992 года. Фотограф сделал целую серию снимков, на которых Браун нежно посасывает пальчик ног расположившейся в шезлонге герцогини (ну, чем бы дитя ни тешилось, верно?).

Вечером накануне, когда снимки опубликовала газета Daily Mirror, Диана, как сообщалось, связалась по пейджеру со своим другом и репортером Daily Mail Ричардом Кейем, написав ему: «У рыжей проблемы». А на другой день, когда в газетах поднялась шумиха по поводу скандальных фото, королева лично запретила Саре появляться в Балморале, где она в тот момент находилась. Фотография, на которой пальцы ног особы, являющейся членом королевской семьи, посасывает малознакомый богатый американец (в то время, когда запрещалось показываться на публике даже в обуви с открытым носком), было уже за гранью дозволенного, и скорая на расправу публика с неодобрением клеймила Сару, называя ее развратницей.

Диана и Сара были дружны с начала 80-х, но их отношения, как нередко бывает у сестер, были полны размолвок и примирений, усугубляемых неуверенностью каждой из них в себе и их шатким положением в королевской семье. Одно время члены семьи любили Сару: она была жизнерадостна, весела и увлекалась всеми королевскими видами спорта. «Почему бы тебе не постараться быть больше похожей на Ферги?» – спросил однажды Чарльз Диану.

С другой стороны, хотя леди Ди не приняла королевская семья, ее приняли люди. Все, в чем она появлялась, старательно копировали. Женщины в своем стремлении стать похожими на Диану повсюду просили парикмахеров поскорее взяться за ножницы. Обе герцогини завидовали друг другу, так как каждую из них хвалили в той области, в которой другая получала лишь порицания. Этакая королевская дружба-вражда. Однако периоды обострения отношений Дианы и Сары были достаточно короткими: их часто видели вместе, когда они то и дело затевали шалости. Например, в 1987 году на Королевских скачках в Аскоте кто-то из них ткнул одного из придворных в зад зонтиком, и в том же году они затеяли шуточную драку, барахтаясь в снегу во время катания на лыжах в Клостерсе, пока Чарльз с укоризной смотрел на них (ужас, ужас, караул!). Газета The Sun назвала их «глупыми, жеманными девчонками».

Они разошлись с мужьями с разницей в несколько месяцев и получили развод в 1996 году с разницей всего в три месяца. Они понимали друг друга, как никто другой, и не только потому, что обе побывали замужем за избалованными принцами и оказались в ловушке внутри удушающей системы, но и потому, что обе подвергались интенсивному давлению со стороны СМИ, не перестававшими уделять обеим повышенное внимание и посвящавшими им самые мерзкие заголовки (Саре Фергюсон однажды присвоили оскорбительный титул «Герцогини свинины»).

Хотя Сара не была той королевой стиля, которой проявила себя Диана, она славилась своими невероятно эксцентричными и броскими головными уборами. От широкополой шляпы с буквами LA, словно на уличной вывеске в Калифорнии, до усеянных блестками заколок в виде флагов Великобритании и США – можно с уверенностью сказать, что этот экстраверт с алыми волосами, первая из королевской семьи, кто дал интервью Опре Уинфри, никогда не стремился к утонченности. Украшения и головные уборы были для Сары альтернативой тиарам – они увенчивали ее как истинную мятежницу из королевских рядов. [67]

Глава 4

Образ в стиле Rebel Rebel[68]

«Я была той девочкой, которая должна была стать мальчиком» [69].

Когда Диана только обручилась с принцем Чарльзом, ей надлежало называть его «сэр», а он обращался к ней по имени – Диана. В этом не было ничего необычного: благодаря своему аристократическому происхождению она привыкла к такого рода формальностям. В своих записях Диана откровенно говорила: «Мне надо было быть мальчиком». В семье Диана была третьей дочерью (у нее были две старшие сестры и младший брат), и в детстве она, по собственному описанию, часто ощущала себя «обузой», поскольку родители страстно желали обзавестись наследником. По ее словам, она была убеждена, что родители, узнав о рождении еще одной дочери, отреагировали примерно так: «Какая досада, придется нам постараться еще раз»[70].

С самого детства Диана жила в мире мужчин. Во дворце, хотя хозяйка в нем женщина, заправляли «люди в сером» – группа безликих придворных и экспертов по связям с общественностью. Именно они обеспечивают слаженное функционирование института, находясь позади королевской семьи. Их задачей было подвергать цензуре и отслеживать все – от роли принцессы до ее внешности. Безусловно, подразумевалась роль верной и послушной жены принца Чарльза. Ходить по магазинам, улыбаться и появляться в нужное время в нужных местах – все это было частью сделки; любое отклонение от этого курса воспринималось как проблема. Девятнадцатилетнюю Диану посчитали подходящей женой для принца Чарльза: потому что она была еще недостаточно взрослой, у нее попросту не было багажа прошлого (по крайней мере, так полагали сам принц и «Фирма»). В 1985 году в статье для журнала Vanity Fair Тина Браун пришла к выводу, что причина, по ко которой принц готов был надеть помолвочное кольцо на палец Дианы, состоит в том, что его «шансы отыскать еще хоть одну подходящую девственницу крайне невелики»[71]. Друзья Чарльза, включая и замужнюю Камиллу Паркер-Боулз, поддержали идею этого брака, потому что «познакомились с застенчиво краснеющей малышкой Спенсер и пришли к заключению, что она не доставит им никаких неприятностей». Они и не подозревали, написала Браун, что «знаменитая застенчивость Дианы была одной из самых обманчивых черт ее характера».

На протяжении 80-х годов Диана появлялась в серии андрогинных нарядов, нарушая границы как традиционных гендерных норм, так и королевского дресс-кода. Она выходила в смокингах и традиционных мужских костюмах, дополняя их обычно галстуком-бабочкой или парой туфель на низком каблуке. В то время как каждый из образов отчасти напоминал облик Чарли Чаплина (Диана в глубине души была артисткой), такие наряды намекали на ее желание сравняться с мужчинами и сорвать с себя ярлык хорошенькой пустышки, обожающей шопинг. В каждый из таких выходов она становилась «одним из парней» и упивалась этой силой и властью.

Друг принцессы Дэвид Боуи воплотил свою гендерную противоположность в образе вымышленного андрогинного персонажа по имени Зигги Стардаст, и казалось, что у Дианы тоже есть alter ego – андрогин. В конце концов, она была никому не обязана объяснять свой выбор нарядов, а пресса буквально сходила с ума, пытаясь расшифровать каждый из них. Это были попытки обрести автономию, и к тому же Чарльза бесило, когда Диана перетягивала все внимание на себя: что, несомненно, приходило ей в голову всякий раз, когда она надевала смокинг и поправляла галстук.

В 1984 году, будучи беременной принцем Гарри, Диана надела белый смокинг от Margaret Howell с туфлями на небольшом каблуке от Alexander Gabbay на концерт рок-группы Genesis, отлично зная, что пресса будет стараться сфотографировать ее в положении.

Благодаря прямым линиям наряд принцессы скрывал любой намек на изгибы. На лице Дианы сияла улыбка – в тот вечер она никому не собиралась позволить воспользоваться своим телом. Одежда обеспечивала ей защиту, подобную той, что мужчины обретают при рождении, и Диана смогла наконец-то обмануть ожидания прессы в попытке нажиться на очередном фото принцессы, вынужденной отправиться в Национальный выставочный центр Бирмингема.

Я ощущала себя не такой, как все, и потому думала, что недостаточно хороша. Но теперь я думаю, что быть не такой, как все – это хорошо, и слава богу, слава богу, слава богу[72]!

Точно так же, как женщины-профессионалы на своих рабочих местах в 80-е годы, Диана заявляла о своей значимости при помощи одежды. Хотя официально у нее не было диплома о высшем образовании, она все же занимала самую высокую должность из всех женщин и со временем преуспела – стала авторитетной, непредсказуемой пиар-машиной: народной принцессой. В смокингах с подплечниками и мужских костюмах Диана яростно защищала свою женственность и играла роль сильного мужчины, нанося ответный удар архаичным и сексистским стереотипам. Диана играла в политику с оппозицией, и, как и для других женщин на протяжении истории, выбор мужского костюма был для нее исключительно политическим актом.

Когда Диана впервые надела этот ансамбль в 1985 году во Флоренции, многие сочли, что она выглядит как официантка, готовая зачитать вам из меню блюда дня. Однако, оглядываясь назад, можно сказать, эта белая юбка суфражистки от Jasper Conran и черный галстук-бабочка имеют более символическое значение – она изгой, страдающий от вызывающего клаустрофобию окружения в лице принца и «людей в сером».

Май 1986 года: Диана беседует с певцом Брайаном Адамсом. Держитесь все – на принцессе черный вечерний костюм от Jasper Conran с сужающимися книзу брюками и декоративными пуговицами, дополненный брошью в виде змеи от Butler & Wilson. Она любила бижутерию и получала удовольствие, вводя в заблуждение окружающих, полагавших, что на принцессе – подлинные драгоценности.

Беременная Диана появилась на концерте группы Genesis в 1984 году в смокинге от Margaret Howell, черных атласных брюках и галстуке-бабочке. Она знала, что пресса будет стараться сфотографировать ее беременность, поэтому и выбрала этот андрогинный образ, желая скрыть изменения своей фигуры – это был точно просчитанный и удачный ход.

В 1988 году Диана надела этот костюм от Catherine Walker с зеленым жилетом от Hackett на благотворительное мероприятие – собачьи бега на стадионе Уэмбли, которое она пожелала посетить в поддержку London City Ballet. Гарольд Кинг, основатель балетной труппы, назвал наряд принцессы чисто тактическим: «Это был умный ход. Она знала, что нам нужна реклама, и, конечно же, на следующее утро ее фотографии и упоминания о нашем балете появились на первых полосах газет». Принцесса была несколько недовольна тем, что ей пришлось просить приглашение, и сказала Кингу после мероприятия: «Вы же знаете, что я хороший инструмент для сбора средств, так что непременно приглашайте меня на такие мероприятия»[73].

На мероприятие, проходившее в Лиссабоне в 1987 году, Диана надела не бриллианты, а черный атласный галстук-бабочку. Оранжевая атласная блузка на самом деле является частью платья, она сочетается с эффектной отрезной юбкой из черной органзы (на фото ее, по понятной причине, нет). Этот образ, за вычетом не слишком удачной юбки, сильно напоминает облик девушек-зайчиков из клуба Playboy. Я бы назвала этот наряд «НПдБД» (не подходит для Букингемского дворца).

В 1984 году на мероприятии фонда Barnardo’s (британская детская благотворительная организация, поддерживающая уязвимых с точки зрения здоровья молодых граждан) Диана надела к этому сшитому на заказ у Piero de Monzi пальто двуцветные туфли-спектаторы. Пальто охотничьего стиля с бархатным воротником превосходно вписывается в стиль супер-слоун и сочетается с галстуком-бабочкой и гладкой прической в стиле 40-х годов – сексуальный, андрогинный вариант традиционно шикарной эстетики. «Ей и правда нравилось ощущать себя кинозвездой 40-х годов», – сказал дизайнер Джаспер Конран[74].

Даже экспериментируя с аксессуарами, Диана оставалась верна стилю слоун и не теряла решимости вписаться в королевскую жизнь ради мужа и семьи. Ее невестка, сегодняшняя икона стиля Кейт Миддлтон, известна тем, что покупает туфли каждой модели двух размеров и ни разу не изменила стилю слоун в своем прочтении с тех пор, как обручилась с принцем Уильямом. (Верните, прошу, соблазнительное прозрачное платье, в котором Кейт блистала на благотворительном показе мод во время учебы в университете!)

Диана экспериментировала с длиной волос, выбирая прически в стиле 40-х годов.

Глава 5

При исполнении королевского долга

«По ночам мне постоянно снилась Камилла»[75].

«До смерти напуганной» – так чувствовала себя Диана, по ее словам, во время одного из своих первых официальных мероприятий на лондонской Риджент-стрит, где ей нужно было зажечь рождественскую елку и произнести речь. В тот вечер она была в бледно-розовой блузке-рубашке, бархатных кюлотах и блейзере темно-синего цвета, под мышкой был тонкий клатч с монограммой от Louis Féraud.

Это мероприятие, состоявшееся всего через полгода после королевской свадьбы, знаменовало начало полноценного исполнения Дианой королевского долга в режиме полной занятости. Находясь в центре внимания прессы и поглощенная своей новой ролью принцессы Уэльской, она надеялась, что со временем и благодаря терпению к ней окружающих научится справляться со своими королевскими обязанностями. Вместо этого ей пришлось «выучиться вести себя по-королевски за одну неделю»[76]. Она следовала за Чарльзом, слишком неуверенная в себе, чтобы противостоять толпе в одиночку.

В первые дни Диана пережила подлинный вихрь экспериментов со стилем. Пытаясь подобрать манеру одеваться, которая подходила бы ей и соответствовала королевскому дресс-коду, она также на ходу училась всему, что было необходимо с точки зрения ее обязанностей. «Я не могла носить модную одежду, потому что это было бы непрактично при моей работе»[77], – говорила она.

Пожалуй, некоторые из образов Дианы в первые дни ее «боевого дежурства» можно описать как попытки косплея на королевскую тему эпохи Крестовых походов. Украшенные перьями шляпы в стиле Робина Гуда и устрашающая клетка-шотландка сегодня наводят на мысль, что не иначе как Камилла приплачивала стилисту Дианы, подвигая его саботировать работу в том, что касалось выбора нарядов.

Однако в промежутках между крайне неудачными экспериментами попадались и подлинные драгоценные камни, правда, пока в виде необработанных алмазов. Вернувшись после медового месяца на Средиземноморье, Диана вышла из частного самолета в Шотландии в шелковом платье персикового оттенка и белом двубортном пальто, сшитом на заказ. На шее у нее была простая нить коралловых бус, завязанная узлом, в руках она держала свою любимую сумку-тоут в стиле пэчворк от Souleiado – загораживаясь ею, словно броней. Диана выглядела юной, свежей и явно была в восторге от возвращения на землю Британии.

Свадебное путешествие Дианы не было столь радужным, каким бывает у молодоженов. Она была поражена, узнав, когда они отплыли, что Чарльз взял с собой семь (да, семь!) романов Лоренса ван дер Поста. Если Диана надеялась хорошо провести время с мужем, то этой надежде не суждено было сбыться, когда вдобавок к серьезным философским романам, о которых ей приходилось слушать за обедом, по вечерам она вынуждена была принимать у себя целую кучу «людей в сером». Еще во время медового месяца Диана поняла, что к выполнению королевского долга она приступила в тот самый момент, когда, образно говоря, подписала контракт, ответив принцу «да»[78].

В довершение всего, когда молодожены обсуждали свои планы на будущее, из дневника Чарльза выпали две фотографии Камиллы. Затем на официальный парадный обед принц надел новые запонки с переплетенными буквами С[79], «совсем как в логотипе Chanel», вспоминала Диана. Последовали ожесточенные размолвки, и Чарльз – как самый настоящий муж-обманщик – утверждал, что они с Камиллой «просто друзья». Старая, как мир, ложь.

К тому времени Диана была уже серьезно больна булимией, и после медового месяца болезнь только усилилась. «[Я была] совершенно одержима мыслями о Камилле[80], – говорила она. – Не доверяла ему, думала, что каждые пять минут он звонит ей и спрашивает, что ему делать в браке».

К октябрю 1981 года, на ранних сроках беременности, Диана начала регулярно причинять себе вред, оставляя порезы на руках лезвиями бритвы. Это был крик о помощи: «Когда тебя никто не слушает, начинаешь делать самые разные вещи»[81]. Во дворце все воспринимали иначе и полагали, что ей следует начать принимать лекарства. «Им хотелось ложиться по вечерам спать, зная, что принцесса Уэльская никого не зарежет»[82], – сардонически заметила она.

Первое зарубежное турне Дианы в Австралию и Новую Зеландию стало поворотным моментом. Австралийцы с первого взгляда влюбились в нее, и посмотреть на молодую, ослепительно красивую принцессу собирались многотысячные толпы. «Мне надо домой, я не могу с этим справиться», – сказала она одной из своих фрейлин, неоднократно испытвая за время турне панические атаки.

Ни Чарльз, ни Диана никогда не видели столько народу. Когда они проезжали в автомобиле с открытым верхом мимо Сиднейского оперного театра, фотограф Кен Леннокс запечатлел принцессу в розовом цветочном платье – она судорожно придерживала шляпу и плакала. Пока Чарльз смотрел в другую сторону, измученная принцесса, страдавшая от смены часовых поясов, утренней тошноты и приступов булимии, несколько минут плакала на публике. «Это был первый признак того, что у них что-то не так»[83], – сказал Леннокс. За этим последовали и другие признаки.

Затем начали звучать крики: «Мы с другой стороны, нам не видно, мы хотим увидеть ее, мы не хотим видеть его!» Хотя происходящее застало принцессу врасплох, Чарльз был потрясен еще больше. На глазах у мужа Диана очаровала целую нацию. Она подходила к людям в толпе, смотрела им в глаза и пожимала руки. Очарование этой юной звезды мгновенно затмило Чарльза: «Он завидовал; я понимала его зависть, но не могла объяснить ему, что сама никак этого не ожидала»[84], – говорила она.

Позже, произнося речь на банкете в Новой Зеландии, Чарльз сказал: «Я пришел к выводу, что на самом деле было бы гораздо проще иметь двух жен, чтобы они шли по обе стороны от меня и были всем видны, а я двигался бы посередине, руководя операцией». Он, казалось, легкомысленно отнесся к этой ситуации и к своему уязвленному самолюбию, но за закрытыми дверями происходили сцены горькой зависти – ни он, ни дворец не ожидали, что Диана, девушка с растрепанной стрижкой, которая смотрела в пол и не имела никакого образования, кроме школы, без каких-либо усилий с ее стороны завоюет приз зрительских симпатий и королевскую популярность. На ум сразу приходит речь президента Джона Кеннеди в Париже в 1961 году, которую он начал словами: «Полагаю, мне все-таки стоит представиться собравшимся. Я человек, который сопровождал Жаклин Кеннеди в Париже, – и я наслаждался этим!» В отличие от ужасно недовольного принца, 35-й президент США прекрасно понимал, каким ценным активом, с точки зрения как личной жизни, так и дипломатии, являлась его очаровательная супруга.

Диана вернулась из турне с обновленным чувством цели: «К концу турне, когда мы прилетели из Новой Зеландии, я была уже другим человеком. Я осознала чувство долга, уровень интенсивности интереса ко мне и всю сложность роли, которую теперь играла»[85]. По мере того, как уверенность Дианы росла, ее наряды становились шикарнее, поскольку она придала бренду принцессы совершенно новое, невиданное ранее звучание. Диана отказалась надевать на официальные мероприятия лайковые перчатки, так как хотела выглядеть близкой и настоящей в глазах людей, с которыми встречалась, и когда обменивалась с ними рукопожатиями, – ей важен был контакт с человеком. «Я заказала для нее дюжину замшевых перчаток всех оттенков, потому что представительницы королевской семьи всегда надевали перчатки[86], – сказала Анна Харви, консультант Дианы по стилю. – Бог знает, куда они все подевались, потому что она никогда их не надевала».

Диана задумывалась даже о фактуре своей одежды, пытаясь найти общий язык с людьми, с которыми встречалась в ходе своей благотворительной деятельности. Кэролайн Чарльз, уважаемый британский дизайнер королевской семьи, вспомнила, как вдумчиво Диана подходила к выбору одежды: «Я помню, как она выбрала бархатный костюм для посещения слепых, потому что им было бы приятно прикоснуться к нему»[87], – сказала она. Точно так же, когда Диана посещала детские больницы в 90-х годах, она предпочитала яркие цвета и крупные бусы, чтобы самые маленькие дети могли поиграть с ними.

Диана обладала высоким эмоциональным интеллектом, она даже начала внимательно смотреть телевизионные передачи, в том числе вечерние мыльные оперы вроде «Улицы коронации» и популярные музыкальные шоу типа «Вершины популярности», чтобы всегда иметь темы для разговоров с обычными людьми. «Дело не в том, что ты принцесса, а они все – обыкновенные люди, мы все на одном уровне»[88]. Описывая уникальное очарование Дианы, дизайнер Жак Азагури сказал мне: «Прежде считалось, что принцессы – не люди, им не положено было показывать никаких чувств. Она все это изменила». Когда Диана занялась благотворительностью и стала чаще появляться на публике, дизайнер Кэтрин Уокер сыграла ключевую роль в формировании серьезного гардероба Дианы, наполнив его изысканных костюмами, сшитыми для самой современной принцессы в мире.

Успех Дианы в работе и общественной жизни привел к тому, что она стала более сильной и в личной жизни. К 1986 году она уже знала, что Чарльз вернулся к Камилле, а у нее завязался роман с офицером-кавалеристом по имени Джеймс Хьюитт, который предложил давать ей уроки верховой езды. Эта связь продолжалась около пяти лет, а затем Хьюитт получил другое назначение по службе. Позже он предал ее, опубликовав разоблачительную книгу об их отношениях. «Меня очень огорчило, что мой друг, которому я доверяла, решил нажиться на мне. Мне это очень не понравилось»[89][90].

В 1987 году Диана снова встретилась с любовницей своего мужа: дело было на вечеринке по случаю 40-летия сестры Камиллы. Обычно, здороваясь с друзьями мужа, она целовала их в обе щеки, но в тот вечер она удостоила Камиллу лишь ледяным рукопожатием – маленький, едва уловимый, но сильный ход, который показал, что она уже не та застенчивая и напуганная девочка, какой была когда-то. Позже в тот же вечер она обратилась к Камилле со словами: «Камилла, я хочу, чтобы вы знали: мне точно известно, что происходит»[91].

Внимание СМИ сопровождалось сильной завистью [92]

В ее сердце было столько надежды – принцесса помахала на прощание восхищенной толпе и отправилась в свадебное путешествие по Средиземноморью в белом, как у невесты, шелковом платье с цветочным принтом от дизайнера Donald Campbell.

По возвращении из свадебного путешествия Диана предстала в одном из своих любимых нарядов – белом пальто длиной три четверти с завязанной узлом нитью коралловых бус. С самого начала «люди в сером» окружали ее и следили за ней.

1988 год: счастливая принцесса с командой спасателей из Сиднея. Похоже, она была очень и очень довольна (и даже немного зарумянилась), оказавшись в тесном окружении своих сверстников, загорелых красавчиков в плавках. Принц Чарльз, говорите вы? А кто это?

Именно эти маленькие акты храбрости помогли Диане повысить свою самооценку, и, постепенно позволяя себе быть собой, она невольно изменила тщательно охраняемое и совершенно не соответствующее реальности представление общественности о том, что на самом деле происходит за стенами дворца. К середине 80-х годов принцесса была, наконец, готова постоять за себя – она стала появляться в шикарных ансамблях с благородными и четкими линиями, в блейзерах, которые заставляли воспринимать ее как человека дела, в комбинезонах цвета хаки в стиле милитари, намекавших, что назревает война. И Диана была настроена не отступать.

Невинный образ Дианы запечатлен на фото, сделанном во время ее первого турне по Австралии в 1983 году. Принцесса в легком белом платье-тунике от сингапурского дизайнера Benny Ong. Рассказывая о своем первом королевском турне, Диана говорила: «Меня сразу бросили на самую глубину. Мне вообще никто никогда не помогал. Все были готовы меня критиковать, но никто никогда не говорил мне “вот молодец”»[93].

1986 год: в аэропорту Абердина Диана появилась в свитере с узором игры в поло от немецкого лейбла Mondi и белой юбке в складку от Jasper Conran.

1986 год: юбка в складку от Jasper Conran, черные сапоги, свитер с узором Fair Isle и университетская куртка. На руках принцессы – маленький принц Гарри.

Когда ее популярность резко выросла, Чарльз, устав от того, что супруга постоянно затмевает его, решил, что будет лучше, если они разойдутся. «Будущая королева более популярна и уважаема, чем будущий король – подобное положение вещей в обозримом будущем представляет собой бесконечный кошмар для британской монархии»[94], – написал Vanity Fair. Казалось, принцесса тоже сознавала этот факт: «Я могу выполнять эту работу гораздо лучше в одиночку»[95], – говорила она.

Из-за того, что на лице у меня была улыбка, все думали, что я вполне счастлива. Они просто предпочитали так думать – и сами становились счастливее, думая так[96].

На проходящие ежегодно Игры горцев в 1981 году Диана надела черную шляпу от шляпного мастера Stephen Jones, стилизованную под шотландский берет, а к ней – пару классических серег-конго. Эти аксессуары хорошо подходили к клетчатому комплекту с обтянутыми бархатом пуговицами от уважаемого британского дизайнера Кэролайн Чарльз, которая основала одноименный бренд в 1963 году и прославилась своими моделями в свингующие 60-е. Ее творчество в то время имело отчетливый лондонский акцент, что сделало его очень модным в Штатах, где покупатели с нетерпением ожидали появления ее творений в местных магазинах одежды.

Диана была не первой клиенткой из королевской семьи, кого одевала Кэролайн, – дизайнер шила платья для королевы и принцессы Анны, а также обшивала таких рок-звезд, как Мик Джаггер и Ринго Старр.

Искусственный мех и красные сапоги для верховой езды – все, что надо принцессе, желающей выделиться на общем фоне.

«Одевать Диану было чистым наслаждением, потому что она была высокой, и на ней все хорошо смотрелось»[97], – вспоминала дизайнер, награжденная орденом Британской империи. В первые дни Кэролайн пыталась объединить вкус Дианы с дресс-кодом королевского двора: «Мы экспериментировали с покроями и вырезами, чтобы наряд оставался скромным, когда принцесса наклонялась вперед», – сказала Кэролайн.

Позже, в 1985 году, Диана решила переделать этот ансамбль и изменить вырез, сделав его боле открытым. В тот день она надела костюм во второй раз – после первого появления в нем в 1983 году с диссонирующими розовыми колготками, – но ее подвергли критике, когда стало известно, что Диана потратила в общей сложности 100 000 фунтов на наряды для одной только поездки в Италию.

«Как и Жаклин Кеннеди до нее, она совершает покупки под влиянием импульса, чтобы снять напряжение, и, вероятно, так этим увлекается, что не сознает, в какую сумму обходятся ее приобретения», – написала Тина Браун в 1985 году в статье «Мышь, которая зарычала» в журнале Vanity Fair. Диана была шоке, узнав, что своими руками примеряет на себя образ шмотницы – она никогда не считала себя такой. Принцесса начала повторно использовать свои наряды, слегка изменяя их, чтобы свести к минимуму нелестные заголовки, в которых авторы намекали, что принцесса – скучающая домохозяйка-шопоголик, которая управляет своей семейной жизнью железным кулаком и просаживает денежки Чарльза на модную одежду.

«Она швыряет в него туфлями, когда не может привлечь его внимания. Она тратит все его деньги на одежду. Она заставляет его есть одни только яйца пашот и шпинат. Она продолжает увольнять его сотрудников»[98], – писала Браун о том, как газеты представляли поведение Дианы в то время. Если чтение этих строк вызывает у вас ощущение дежа вю, то это потому, что с 2019 года газеты писали почти теми же словами о Меган Маркл – супруге принца Гарри, – которую точно так же обвиняли в том, что она потратила более полумиллиона фунтов на одежду в период беременности, задаваясь вопросом, кто же оплачивает ее счета, раз членам королевской семьи не разрешается принимать одежду в качестве подарков. Исторически сложилось так, что принц Чарльз предоставляет каждому члену своей семьи, включая жен своих детей, некие суммы (здесь речь идет не о карманных деньгах) из доходов своего частного поместья, герцогства Корнуолл. Для Камиллы, Дианы, Кейт и Меган принц, несомненно, приобрел в разные годы немало одежды.

Клетка-шотландка

При содействии любимых дизайнеров королевской семьи Диана научилась как можно выгоднее подавать порой такую сложную расцветку, как клетка-шотландка. К счастью, она перестала носить подходящие по расцветке к ткани цветные колготки, которые надевала в дни работы няней.

Пять лет спустя Диана снова появилась на Играх горцев в Бремаре в головном уборе в традиционном шотландском стиле. На этот раз берет был ярко розовый, этот цвет она часто использовала во время своих выходов на публику.

1985 год, Абердин: подплечники этого ультрамодного в 80-е годы клетчатого костюма стали еще шире, широкий ремень из лакированной кожи подчеркивал тонкую талию – к сожалению, Диана по-прежнему была больна булимией. Сами решайте, нравится вам этот образ или нет (я, например, пока не поняла, что из этого ансамбля я бы надела сама), но комплект из юбки и блузки с пышным бантом, несомненно, смотрелся по-королевски эффектно.

Как и в истории с Дианой 1985 году, Меган Маркл так же обвинили в отставках и увольнениях многих сотрудников двора. Похоже, газетам неизменно удается выгодно продать историю о принцессе-аутсайдере и шопоголике (в конце концов, она ведь просто женщина), стремящейся добиться внимания и контролировать свою семейную жизнь. Конечно, цель СМИ (кстати, заправляют в этой отрасли в основном мужчины) – заставить общество реагировать дружно и единогласно, кричать «позор» и швыряться помидорами. Не хочу знать, сколько денег нажито за счет тиражирования выдуманных историй, которые в конечном итоге наносят вред всем нам.

Что меня больше всего беспокоит, так это то, что многие, похоже, получают удовольствие от подобных публичных нападок и «разоблачений», хотя пора бы уже и понять, что в них мало правды. Мы же все это уже смотрели и читали… Помните?

Мне так опостылело, что на меня смотрели как на неудачницу, потому что на самом деле я очень сильная и знаю, что это вызывает сложности для системы, в которой я живу[99].

К 1989 году Диана научилась как можно более эффектно использовать клетку-шотландку. В тот год на игры в Бремаре она надела гламурное платье от Catherine Walker с броскими золотыми пуговицами.

Как Диана решала вопрос повторного использования вещей

1980 год: молодая представительница стиля слоун была новичком в Кенсингтоне, и в ее распоряжении было всего несколько практичных вещей, которые она регулярно одалживала у своих соседок по квартире. На вечеринку по случаю 50-летия принцессы Маргарет она надела консервативное серое пальто, полностью закрывающее розовое шелковое платье, в котором в дни работы няней катала в коляске своего подопечного. Всегда готовая дополнить наряд изысканным аксессуаром, Диана везде брала с собой одну и ту же сумку-корзинку в стиле пэчворк.

1981 год: деталью свадебного наряда, которую непременно надо было одолжить у кого-то, как предписывала примета, стали серьги с бриллиантами огранки груша от ее матери (по британской традиции на свадьбу нужно надеть что-то старое, что-то новое, что-то одолженное и что-то голубое – Прим. ред.).

1984 год: Диана не раз надевала одни и те же вещи, показываясь в них у поля для игры в поло, в том числе – свой любимый свитер с овечками от бренда Warm & Wonderful, костюм с юбкой от Laura Ashley, пару розовых конверсов и розовую толстовку, которую она всегда надевала поверх блузки с фирменным полустоячим воротником.

1985 год: Диана попала под огонь критики за то, что потратила 100 000 фунтов (из денег Чарльза) на одежду для поездки в Италию.

1986 год: Диана распорядилась перешить многие из своих платьев начала 80-х годов, чтобы заставить умолкнуть газеты и журналы, называвшие ее шопоголиком. Многие из ее вечерних платьев были переделаны – фасоны с длинными рукавами часто становились асимметричными либо полностью меняли верх, тогда как другие платья принцесса просто надевала с другими аксессуарами. Диана еще смелее экспериментировала со своими вечерними образами: так, например, украшенное бриллиантами бархатное колье-чокер с сапфиром она надела как украшение для волос.

1987 год: принцесса отказалась от замысловатых шляп и начала появляться в официальной бейсболке Королевской канадской конной полиции. Кепка стала постоянной деталью облика Дианы в свободное время, принцессу можно увидеть в этом головном уборе на множестве фотографий: у поля для игры в поло, при посещении школы, даже на лыжных прогулках на курорте Лех.

1992 год: Диана распорядилась сжечь в Хайгроуве многие из своих вещей и вещей Чарльза, как только королева дала согласие на то, чтобы они расстались, хотя некоторые все же были пожертвованы благотворительным организациям или сданы на хранение.

1994 год: к своему знаменитому «платью мести» Диана подобрала подарок королевы-матери – колье с жемчугом и сапфиром, которое не раз надевала, пока была принцессой Уэльской. Колье оставалось одним из немногих предметов из ее «прошлой жизни», которые она регулярно надевала на официальные мероприятия в 90-е годы.

1995 год: Диана тактически переработала свою спортивную одежду. Она верила, что папарацци оставят ее в покое, если будут снимать один и тот же материал снова и снова. В том же году Бернадетт Ширак, супруга президента Франции Жака Ширака, подарила Диане сумку Choucho от Dior. Принцесса сделала эту сумку одним из своих основных аксессуаров, а бренд впоследствии переименовал модель в Lady Dior в ее честь.

1996 год: некоторые вещи Дианы приобрели члены семьи и друзья принцессы в ходе, как выразилась мать Дианы, «распродажи элитного барахла» в Кенсингтонском дворце. Принцесса подарила обширную коллекцию толстовок своему личному тренеру Дженни Риветт, и многие ее вещи были упакованы в чемоданы и оказались в комиссионных магазинах – по слухам, она использовала доходы от продажи этих вещей в качестве карманных денег для походов в кино со своими мальчиками.

1997 год: в последний год жизни Диана заняла по отношению к своей одежде позицию «меньше значит больше». Ее новый рабочий гардероб включал несколько элегантных костюмов, белоснежных блузок, джинсов и мокасин. Она пожертвовала и выставила на аукцион Christie’s 79 платьев, а вырученные 3,25 миллиона долларов пошли на благотворительные цели, в том числе на борьбу с раком и СПИДом. Каждое платье означало куда больше, чем девять разных жизней, которые она прожила. Газета The New York Times назвала это «мыльной оперой на языке одежды»[100].

Настоящий хипстер в королевской семье

Образ матери: некоторые из самых сногсшибательных нарядов, в которых появлялась в период беременности, Диана приобрела в салоне Bellville Sassoon, в том числе и эти пальто из шерсти с начесом с вышитыми цветочками, кокетливыми рукавами фасона жиго и огромным воротником (1982 год).

Чуть старше, чуть мудрее, в чуть более независимой одежде для посещения скачек в Мельбурне в 1985 году. На Диане броский черно-белый костюм от Bruce Oldfield, шляпа от Christopher Morgan и нехарактерные для нее черные перчатки – как свидетельство того, что она испытывает некоторое напряжение и не стремится ощущать чье-то прикосновение к руке (в то время Диана была уверена, что Чарльз вернулся к Камилле). В образе заметно отсутствие фирменного объемного воротника, а ведь раньше Диана неизменно появлялась во время королевских выходов в свет с такой деталью наряда. Это было равносильно тому, что она решила подыграть СМИ, создававшим ей имидж светской львицы из королевской семьи. «Его Королевское Высочество, похоже, получил от ворот поворот, и навсегда», – написала Тина Браун на страницах Vanity Fair в статье «Мышь, которая зарычала» (вполне подходяще название для этого фото). Черно-белая расцветка говорит о настрое принцессы: выбор черного был признаком мятежа, ведь этот цвет считался подходящим исключительно для траура, тогда как белый цвет исторически символизирует освобождение женщин. Совмещение двух этих понятий подразумевало, что она ощущает себя где-то между одним и другим.

В 1990 году Диана присутствовала в Токио на церемонии вступления на престол японского императора Акихито и выбрала для этого мероприятия шляпу с вуалью. Они с Чарльзом были вынуждены вместе продолжать выполнять свои королевские обязанности, тогда как остальное время жили практически всегда раздельно. Вуаль на шляпе служит своего рода защитной броней. Всего за год до этого Диана сказала своему телохранителю Кену Уорфу: «Я не могу не думать о них [о Чарльзе и его сотрудниках] как о врагах. Я знаю, что именно так они думают и обо мне – они называют меня “эта спятившая женщина, от которой без конца одни только проблемы”» [101].

Элегантный ансамбль лимонного оттенка из пиджака с юбкой в складку и с темно-синей толстовкой с металлизированной эмблемой лондонского метрополитена оказался для Дианы исключительно удачным на Лондонском марафоне в 1988 году. Диана любила использовать одежду, которую носила в свободное время, в дни, когда выполняла королевские обязанности – на матчах по поло ее видели и в этой юбке, и в этой толстовке.

На мой взгляд, это культовый образ Дианы при исполнении королевских обязанностей: кашемировое пальто от Arabella Pollen сливочного оттенка с отделкой из искусственного меха бобра (très chic) и берет из искусственного меха от Gilly Forge.

Основные цвета

Я осознала чувство долга, уровень интенсивности интереса ко мне и всю сложность роли, которую теперь играла[102].

Андрогинность оттенка кобальта при исполнении королевского долга.

Идеальная принцесса от головы до пят в красном костюме и берете в тон. В таком наряде Диана появилась на церемонии крещения корабля The Royal Princess.

В период противостояния с принцем Уэльским: Диана привнесла на поля сражений нотку своего очарования – комбинезон цвета хаки в стиле милитари, розовые конверсы и синяя подводка для глаз.

Дайте Ди ручную гранату, и она бросит ее, как профи, дайте ей в руки винтовку, и она возьмет ее, словно привыкла с ней обращаться[103].

Октябрь 1985 года: при посещении британских войск в Германии на принцессе был желтый с черным нейлоновый спортивный костюм. Когда ей дали возможность порулить боевым танком, она, желая включить задний ход, «случайно» вдруг заставила машину рвануться вперед, в сторону трибуны для прессы. «Принцессе это явно понравилось», – сказал тогда один из репортеров.

Вооружена и опасна! Серьезная, как никогда, принцесса Ди готова управлять танком Скорпион. Интересно, что же – или кого же – она представляла перед собой. О-го-о-о-нь!

Глава 6

Сказочная принцесса

«Им хотелось, чтобы сказочная принцесса пришла, коснулась их и превратила все вокруг в золото. И все их тревоги будут забыты. Но мало кто понимал, что сама она ощущала, будто ее распяли»[104].

Беседуя с журналистом испанского издания журнала Esquire в 2021 году, Джон Траволта припомнил момент, когда Нэнси Рейган постучала по его плечу и сообщила, что Диана желает танцевать с ним. «Только представьте себе этот момент, – сказал он. – Мы в Белом доме. Полночь. Все происходящее напоминает сон. Я подхожу к ней, касаюсь ее плеча, приглашаю на танец. Она поворачивается, видит меня, улыбается своей пленительной, чуть печальной улыбкой и принимает мое приглашение. И вот мы танцуем с ней, словно в волшебной сказке»[105].

В вечернем платье из темно-синего, как полночь, бархата от британского кутюрье Victor Edelstein с открытыми плечами и вырезом принцесса плавно скользила по паркету, являя присутствующим, по описанию секретаря Нэнси Рейган, «нечто более наполненное энергией, чем фокстрот. Я даже не знаю, как это назвать – рок или что-то еще»[106]. Сообщалось, что танцевали они под попурри из музыки к фильмам «Лихорадка субботнего вечера» и «Бриолин», в частности You’re the One That I Want, пока Том Селлек не перехватил принцессу, желая не пропустить свою очередь протанцевать с ней. За ним последовал Клинт Иствуд, который, как рассказывали, был довольно неуклюжим танцором. На пресс-конференции несколько дней спустя один из репортеров поинтересовался у Чарльза, понравилось ли Диане кружиться в танце с Траволтой. Чарльз ответил: «Я думаю, тебе понравилось, не правда ли, дорогая? Она была бы идиоткой, если бы ей не понравилось танцевать с Джоном Траволтой, не так ли?» Как-то невежливо, вам не кажется?

До 1985 года фасоны нарядов Дианы для официальных мероприятий были не такими облегающими, скорее, они отличались пышными, объемными силуэтами и бывали чаще всего приторных оттенков – фуксия, сиреневые и лимонные тона. Бальные платья принцессы напоминали о романтической сказке, отражая ее желание вписаться в новую для нее реальность, свою новую семью и показать всем вокруг именно то, что они желали видеть.

Время, когда Диана стала членом королевской семьи, было периодом раскола Британии, ибо напряжение внутри нации достигло своего пика, за что прежде всего стоит благодарить Маргарет Тэтчер, которая поспособствовала развалу профсоюзов и усилению активности сепаратистов ИРА. Диана появилась как раз в нужный момент, когда люди стремились найти какой-то выход. Она олицетворяла сказочную мечту, даря некоторым утешение, и разве могла она не оправдать их ожидания? [107]

Работая над первыми ее парадными платьями, дизайнеры были невероятно взволнованы возможностью одеть настоящую принцессу, а потому они восприняли эту задачу буквально. Некоторые платья выглядели так, словно их достали прямо из гардероба Барби. Элизабет Эмануэль, одна из создательниц свадебного платья принцессы, вспоминала: «Мы словно готовили наш персональный показ мод с участием самой известной женщины на планете. Нам хотелось, чтобы платье понравилось Диане, и при этом нам хотелось, чтобы все остальные увидели настоящее сказочное платье, как в фильмах Диснея»[108]. Мне не то что бы не по душе ранние парадные наряды Дианы (хотя некоторые из них были по-настоящему шокирующими), мне кажется, они отражают скорее восприятие, чем реальные черты ее личности.

Диана любила молодых дизайнеров. Дэвид и Элизабет Эмануэль – супруги, уже четыре года работавшие вместе по окончании Королевского колледжа искусств – стали создателями черного платья с декольте без бретелей, которое Диана надела на свое первое официальное мероприятие, где, кстати, присутствовала Грейс Келли. Жак Азагури познакомился с Дианой в 1987 году, когда ему было всего 22 года, всего за два сезона до этого он окончил Сент-Мартинс. Он описал в разговоре со мной момент знакомства с принцессой: «Я был у стенда в отеле [109]Hyde Park Hotel и демонстрировал свою коллекцию, Анна Харви, которая уже посвятила мне пару страниц в редакционном разделе журнала Vogue, подошла и сказала: “Жак, я хочу вас кое с кем познакомить”. Тут я, конечно, повернулся и увидел принцессу, которая стояла прямо передо мной». Невозможно представить себе, что он, должно быть, ощутил в этот миг, хотя Жак и говорит, что был ошеломлен лишь в первый момент – принцесса обладала удивительным умением держаться так, что все, кому доводилось общаться с ней, с первых секунд чувствовали себя комфортно.

Через три недели после этого неожиданного знакомства в ателье Жака позвонили из дворца и сообщили, что Диана желает его навестить. В тот раз она впервые приобрела у него платье. Сшитое из черного бархата с отделкой голубыми блестками, оно было с подплечниками, отрезной юбкой из тафты оттенка индиго и с заниженной линией талии – никаких фирменных сборок и оборок, которые до того предпочитала Диана. Хотя платье выглядело так, словно отлично вписалось бы благодаря своему силуэту в стиле ultra-80’s в сцену выпускного вечера из фильмов Джона Хьюза, на самом деле оно стало первым в совершенно новой стратегии выбора одежды.

«В браке произошла любопытная смена ролей»[110], – написала Тина Браун в 1985 году. Сказочная принцесса превратилась в гламурную принцессу, сменив ленты и банты на блестки и ламе, за что ее прозвали «Ди из “Династии”» по названию невероятно популярной в 80-е годы мыльной оперы. Такое прозвище Диана получила не только за блестящие платья – в это время появлялось все больше сообщений о том, что в раю не все ладно, хотя тогда публике было еще неизвестно о том, что Диана отлично осведомлена о решении Чарльза «вернуться к своей возлюбленной». Диана проживала свою собственную мыльную оперу, и, возможно, ее действительно вдохновлял персонаж Джоан Коллинз. Алексис Кэррингтон – пережившая не один развод стервозная светская львица, которая видит в жизни лишь один-единственный raison d’être[111]: отомстить своему бывшему супругу.

«Я добьюсь того, что ты встанешь на колени и будешь молить меня о пощаде, а когда это произойдет, я посмотрю, порадуюсь и подожду, пока ты не сгниешь», – вот вам одно из самых злорадных заявлений персонажа Джоан Коллинз. Действительно, превращение Дианы в «Ди из “Династии”» заставляет задуматься, не было ли у принцессы больше общего с Алексис Кэррингтон, чем только провоцирующие сенсации сверкающие платья.

Когда в 1985 году дворец испытал подлинное потрясение от танца под американскую «Лихорадку субботнего вечера» на приеме в Белом доме, принц пережил крайне неприятный приступ зависти и ревности. Не потому, что его жена скользила по паркету с иностранными знаменитостями, как это и должно было быть на мероприятии такого рода, а потому, что этот вечер вошел в историю как культовое событие – когда принцесса Диана вместе с Джоном Траволтой стали звездой танцпола.

1981 год: «Ты же не собираешься идти в этом платье, не так ли?»[112] – вот такой была реакция принца Чарльза, когда он увидел Диану в наряде, в котором она собралась появиться на первом официальном мероприятии. Бальное платье без бретелей от четы Эмануэль было сшито из черной тафты, а этот цвет считался в королевской семье подходящим только для траура и был недопустим для любого другого случая. Новоиспеченная герцогиня настояла на том, чтобы выйти в свет в этом платье, так как черный цвет был, по ее мнению, «самым изысканным, который только можно выбрать в таком возрасте».

Платье не очень хорошо сидело на Диане, так как было сшито не на заказ, и, когда она вышла из автомобиля, «толпа из примерно 200 человек ахнула»[113], а изумленные гости принялись комментировать слишком глубокое декольте. Журнал Time написал, что платье «излучает тот откровенный гламур, какой вот уже много поколений не ассоциируют с образами леди из правящей семьи Британии»[114], а британская газета The Times прокомментировала: «Королевскую чету будут называть Король и Ди». Держу пари, это больно уязвило старину Чарльза.

Дерзкая Ди делает решительный шаг.

The Mirror

1981 год: искусственный мех в Королевском оперном театре. Когда Диана распорядилась перешить это пальто и надела его во второй раз, она вспоминала: «Я появилась в белом пальто из искусственного меха, и все antis [противники использования меха] набросились на меня с нападками. Так что пальто вернулось в шкаф, и больше я его не надевала»[115]. Искренний респект Диане за то, что она задолго до всех остальных отдала предпочтение искусственному меху.

Тафта, о да!

Хоть я и понимаю, что объемная тафта не всем по вкусу,

блестящая ткань, на мой взгляд, не способна испортить образ, особенно, если она восхитительного цвета.

Диана одной из первых стала надевать свои наряды повторно. Анна Харви объяснила: «Поначалу она приобретала феноменально много одежды, и ее стали критиковать за расточительность, поэтому она стала надевать наряды повторно, изменяя их»[116]. Она уже надевала это сиреневое платье от Donald Campbell, но, уступая критике, распорядилась перешить его и изменить линию выреза, чтобы доказать, что принцессы тоже могут быть бережливыми». Они такие же, как мы, четное слово!

Май 1983 года: открытие выставки эпохи Возрождения. Диана – в экстравагантном наряде цвета фуксии от салона Bellville Sassoon с бархатным колье-чокером усыпанном стразами. Она сама выбрала цвет, сделав пометку «ярко-розовый, пожалуйста» на эскизах, которые ей предоставили Белинда и Дэвид Сассун. Я просто обожаю этот образ! Я тоже схожу с ума от тафты, просто одержима ею (возможно, это можно диагностировать как заболевание). Укоротите этот наряд, сделав из него мини-платье, и он будет смотреться так, словно его сшили сегодня. Три года спустя Диана превратила колье-чокер со стразами в украшенное для волос – пусть это смотрелось не так шикарно, но надо отдать ей должное за умение повторно и по-новому использовать аксессуары.

1985 год: очаровательный наряд цвета лимонного безе от Murray Arbeid и золотые лакированные лодочки. Арбейд однажды пошутил в интервью газете Chicago Tribune, что, если бы присуждали Нобелевскую премию мира за использование тафты, он бы непременно ее получил.

До сих пор тот синий бархат вижу я сквозь слезы.

Бобби Винтон

Диана в платье из синего бархата на обеде в Британском институте кино в 1981 году, на раннем сроке беременности принцем Уильямом. Платье от бренда Bellville Sassoon, изделия которого Диана надевала со дня объявления о помолвке. Потрясающее платье, фасон которого навеян викторианскими образами, – одно из моих любимых благодаря романтической простоте и красивой отделке кружевом. Диане нравилось принимать участие в процессе разработки нарядов, она часто комментировала предоставляемые ей эскизы: «Вот это сделайте темно-синего цвета, пожалуйста», – написала она. Хотя в этом темном, как полночь, платье принцесса выглядит ослепительно, по ее улыбке можно догадаться, что происходит что-то не то. Невозможно не заметить, как сильно она похудела. «Меня все время мутило, от булимии и от утренней тошноты, – вспоминала она об этом периоде. – Весь мир вокруг меня рушился»[117].

Невероятные наряды, усыпанные блестками, с деталями из люрекса, выделяются в ряду сохранивших свою актуальность образов, включая это красное платье от Bellville Sassoon. Гламурное и подчеркивающее ее юность – Диана пришла на премьеру фильма о Джеймсе Бонде.

Розовая романтика

Апрель 1983 года: на банкет в Брисбене к этому розовому платью от Victor Edelstein Диана надела бриллианты и сапфиры. Как ни странно, она предпочла надеть тиару семейства Спенсер, а не тиару Виндзоров, созданную в 1930-е годы Королевским ювелирным домом Garrard.

Октябрь 1986 года: в элегантном платье с пышными присборенными рукавами из модного ателье Catherine Walker, Chelsea Design Company.

Декабрь 1984 года: Диана с блеском играет роль сказочной принцессы в платье приглушенного розового оттенка с крупными стразами от Catherine Walker.

Ноябрь 1987 года: Диана появилась в этом платье от Catherine Walker на спектакле Королевского балета в Берлине. Сразу вспоминается розовое платье Гвинет Пэлтроу от Ralph Lauren в 1999 году на церемонии вручения премии «Оскар». На ком бы оно смотрелось лучше?

Ноябрь 1985 года: в Палм-Бич, штат Флорида, принцесса была в розовом бархатном платье от Catherine Walker со сборками и двумя классическими нитями жемчуга. Когда она поворачивалась, гости успевали заметить сексуально-глубокий вырез на спине – Диане нравился элемент неожиданности.

Я сама себе не нравилась, мне было стыдно, потому что я не могла справиться с давлением[118]

Спящая Красавица дремлет на троне в платье с серебряными блестками от Bellville Sassoon. Может быть, в это время Чарльз произносит речь или шутит? Тогда я бы тоже вздремнула! Если говорить серьезно, Диана тогда уже была беременна и очень слаба от булимии и утренней тошноты. Когда эта фотография появилась в газетах, дворец, наконец, обнародовал информацию о том, что принцесса в положении, чтобы опровергнуть слухи о том, что она заснула от скуки в Музее Виктории и Альберта в Лондоне.

Baby I’m a Star

Принцесса Диана, застенчивый интроверт, не способная выдержать пребывание на публике, стала звездой мировой величины.

Тина Браун

В феврале 1987 года Диана выбрала блестящий наряд, свидетельствующий о том, какой всемирно известной суперзвездой она стала. Ее платье – творение Murray Arbeid, к нему она надела вечерние перчатки из контрастного, ярко-розового атласа и бархатное колье-чокер со стразами. Это Голливуд, детка!

1988 год: Диана надела заколку для волос от Butler & Wilson на показ мод в Сиднейском оперном театре. Принцессе нравились изделия этого британского бренда, известного своей костюмной бижутерией.

Это удивительно эффектное платье из плиссированной ламе Диана надела в 1985 году на премьеру фильма о Джеймсе Бонде «Вид на убийство». Оно определило целую эпоху, превратив Ди из члена королевской семьи в суперзвезду международной величины. Притягательность Дианы была магнетической, и этим образом она доказала, что больше не собирается ни для кого скрывать горящее в ней пламя.

«Ди из “Династии”» идет в кино! В 1989 году на премьеру фильма Ширли Валентайн (классика мести) Диана прибыла в зеленом русалочьем платье от Bruce Oldfield, которое она затем с дополнениями надевала еще несколько раз. Олдфилда можно поблагодарить за то, что благодаря ему Диана оставила в прошлом приторно-сладкие пастельные расцветки образа Cпящей красавицы начала 80-х годов, сменив их сияющими, словно драгоценные камни, оттенками, достойными ее заоблачной популярности.

С*кс на завтрак, с*кс на обед, с*кс вместо чая и с*кс на ужин.

Ширли Валентайн

Образ в стиле города грез

В этом расшитом бисером и открывавшем одно плечо платье от японского дизайнера Hachi Диана появилась на премьере фильма о Джеймсе Бонде «Осьминожка». Анна Харви объяснила, что этот облегающий наряд стал поворотным пунктом в браке принцессы: «Она начала играть с гламуром и становиться гораздо смелее. Истеблишмент этого терпеть не мог, – сказала Харви. – Это было слишком откровенно; им казалось, что это – не по-королевски. После ее стали называть “Ди из ‘Династии’“, и она уже редко выбирала фасоны со сборками. Диана гордилась своей фигурой и тем, что была такой женственной, и была настроена больше не допускать, чтобы ею помыкали. Годы спустя, когда все жаловались, что им нечего надеть, она сказала мне: “Мне непременно надо надеть это платье снова“, и я ответила: “Думаю, да, это надо сделать обязательно. Если вам и правда этого хочется“». Вряд ли она снова надевала его, но такое желание у нее было» [119].

Теперь, избавившись от подплечников и залитой лаком прически, она стала выглядеть по-голливудски.

Тина Браун

На Каннском кинофестивале в 1987 году Диана выглядела как богиня из греческой мифологии, представ в льдисто-голубом шифоновом платье от Catherine Walker. Если еще в первый период брака принц Чарльз завидовал тому, что его супруга постоянно была в центре внимания, можно только гадать, как он воспринял этот необыкновенный образ.

В то время тон задавали супермодели-амазонки, такие как Кристи Бринкли, Наоми Кэмпбелл и Синди Кроуфорд. А Диана – сама высокая и спортивная, как супермодель, – затмевала их всех.

Тина Браун

В 1988 году на балетном представлении Диана появилось в шелковом платье в стиле 1950-х годов в открытыми плечами, создававшем «эффект Мэрилин Монро».

СОВЕТ: Подбирайте карандаш для глаз в тон сапфировых украшений для создания образа je ne sais qoui (oт фр. «я не знаю что» – широко распроcтраненный в прошлом эпитет, означавший неизъяснимую красоту и очарование – Прим. пер.).

Леди в красном

Цвет любви и войны: некоторые из лучших образов леди Дианы в оттенках красного

Детали мести не всегда практичны…

Платье в стиле фламенко с перчатками разного цвета от Murray Arbeid.

Два сверкающих красных платья с отделкой металлик от Bruce Oldfield.

Детали мести не всегда практичны – на премьеру фильма Диана надела сотуар в виде связанной узлом нити жемчуга. Позже она, как говорили, пожалела о своем решении, потому что весь фильм не могла откинуться на спинку кресла, так как жемчуг впивался ей в позвоночник. Нить жемчуга привлекает взгляд благодаря эффектному узлу и исчезает в глубоком вырезе, делая образ неуловимо притягательным и недостижимым. Мне кажется, жемчужины говорят: «Только это вы и увидите, когда я выйду отсюда… Только это и ничего больше».

В 1989 году Диана надела на официальное мероприятие в Гонконге расшитое жемчугом платье, дополненное таким же болеро с эффектным воротником, – она назвала его платьем «Элвис». Много лет спустя, когда она выставила его на аукционе Christie’s, принцу Уильяму казалось, что оно не привлечет внимания покупателей. Как утверждали, он заявил: «Мамочка, оно слишком ужасное, и его не купят».

Часть II

Диана: образы мести в 1990-е годы

Это символическое фото было с делано в 1992 году – принцесса Диана в полном одиночестве на фоне Тадж-Махала, памятника, символизирующего власть и утраченную любовь. «Так Диана обозначила поворотный пункт своей жизни и ясно выразила свои намерения: она готова идти по жизни самостоятельно» [120], – написала Сьюзи Менкес.

«Сказка закончилась, и, что важнее всего, наш брак стал развиваться совсем, совсем иначе»[121]

Образ мести

Что такое образ мести?

Меня часто спрашивают, что определяет образ мести. Это может быть чертовски соблазнительный наряд, эффектная стрижка или даже просто злорадное выражение лица. Этот образ должен прямо-таки кричать: «Без тебя мне стало лучше!» Идея образа мести и состоит в том, что вам ничего не придется говорить – он сам все скажет за вас.

Но ведь мстить плохо?

Озлобленная и ревнивая женщина – мы все о таких слышали. На мой взгляд, жажда мести – неизбежный и необходимый элемент каждой истории горького расставания. Она способствует перерождению, преображает женщину, избавляет от неуверенности в себе и своей безопасности, учит доверять себе и имеет решающее значение для исцеления.

Кому я мщу?

Тем, по чьей вине вы ощущали себя никчемной. Это может быть бывший бойфренд, прежний босс – любой токсичный человек в вашем окружении, кто причинил вам вред.

В чем состоит цель образа мести?

Пусть они пожалеют, что родились на свет! Ну, ладно, наверное, все-таки не столь резко… Но пусть они о-о-очень пожалеют о том, как обращались с вами, и пусть позавидуют хоть чуть-чуть вашей новообретенной независимости.

Что должно получиться в итоге?

Вы должны почувствовать себя намного лучше и увереннее в себе. Как говорят у нас в США: «Притворяйся, пока не научишься, детка».

Глава 7

То самое «платье мести»

«Когда ей представился шанс отомстить, весь мир перешел в ее команду».

Vanity Fair

В тот летний вечер 1994 года, когда Диана надела знаменитое коктейльное платье с открытыми плечами от Christina Stambolian, у нее была четко продуманная стратегия. Практически в то же время Чарльз в программе национального телевидения сделал в беседе с журналистом и ведущим передачи Джонатаном Димблби постыдное признание в том, что изменяет принцессе Диане с 1986 года (хотя Диана считала, что все началось, скорее всего, еще раньше, в 1984 году). Платье с откровенным декольте в форме сердечка помогло ей всего за один вечер навсегда сместить акценты в публично обсуждаемой истории ее злополучного брака. К платью Диана выбрала то же жемчужное колье-чокер с сапфиром и бриллиантами, которое она еще в 1980-е годы надевала на официальные королевские мероприятия – как знак отличия и воспоминание о прошлом.

За несколько лет до 1994 года британская общественность переживала самый жесткий спад производства с 1930-х годов и предъявляла все больше претензий к королевской семье, члены которой не платили подоходного налога со своего имущества. Когда в ноябре 1992 года, всего через два месяца после крупнейшего краха рынка, правительство предложило британским налогоплательщикам из своего кармана оплатить восстановление за́мка, которое оценивали более чем в 60 миллионов фунтов, – какова была реакция? Ярость. Королева, выросшая в своем собственном Камелоте, оставалась, похоже, совершенно глуха. К тому времени, когда в 1993 году в прессу просочились записи, разоблачающие недвусмысленные разговоры Чарльза с Камиллой, терпение народа Британии было уже на пределе. Все это ничуть не походило на сказку, о которой все мечтали.

В

Когда Диана отважно вышла из автомобиля в своем маленьком черном платье, она тут же стала тем героем в сияющих доспехах, которого так ждала вся страна. Она, в отличие от свекрови, отлично понимала настроение общества.

Первоначально Диана собиралась надеть не это платье. Ранее она приобрела для мероприятия в галерее Серпентайн наряд от Valentino, но итальянский дом моды поторопился во всеуслышание объявить прессе, в чем Диана планирует появиться. Статья журнала Vogue описывала возможные последствия такого ошибочного и бестактного шага: «Дизайнерам Дианы было известно, что, стоит им хоть полсловечка прошептать прессе, как их услуги тут же станут не нужны и исправить ситуацию будет уже невозможно»[122]. Рассердившись на зарвавшихся представителей модного дома за их заявление для прессы, Диана переиграла их, решив в тот вечер, когда всей стране, наконец, станет известна правда о супружеской неверности Чарльза, впервые показаться в маленьком черном платье от менее известного греческого дизайнера Christina Stambolian. Всем все тут же стало ясно: принцесса сама контролировала свою жизнь и была в тот вечер готова удивить всех.

Каковы же были последствия той беседы с Джонатаном Димблби для Чарльза? Он утратил почти все симпатии общественности. Согласно сообщениям в Daily Express, некий разъяренный прохожий заметил Камиллу недалеко от ее дома в Уилтшире около супермаркета (где она, возможно, покупала недельный запас котлет по-киевски) и закидал ее булочками. Говорят, справедливость может принимать различные формы.

Тот вечер знаменовал поворотный пункт в биографии Дианы. В заголовке на первой полосе газеты The Sun на следующий день после мероприятия в галерее Серпентайн Диана была провозглашена «потрясающей женщиной, которую он оставил, чтобы увиваться за Камиллой», и Диана не собиралась уступать свои позиции. За этим платьем последовало еще немало нарядов мести. Год спустя ей понадобилось еще одно черное платье.

Если первого «платья мести» недостаточно, чтобы убедить вас в том, что одежда Дианы являлась частью тщательно продуманной стратегии, то платье от Jacques Azagury, которое она надела в вечер, когда вышло в эфир ее знаменитое своей искренностью интервью в передаче Panorama, может убедить вас в обратном. Жак говорил мне, что утром того дня, когда интервью должны были показать по телевидению, сама принцесса позвонила ему и сказала, что ей нужно повидаться с ним и выбрать новое черное платье. (Вы же помните, что черный цвет считался цветом траура и был недопустимым для нарядов членов королевской семьи?) Жак вспомнил, что во время телефонного разговора Диана призналась: «Я не сказала ничего плохого, я просто сказала все как есть», и что ей понадобится «по-настоящему хорошее, сексуальное платье»[123].

Как раз в то время, когда в эфире шло интервью Дианы, она присутствовала на благотворительном представлении, причем с одной-единственной целью: «Она желала выглядеть сногсшибательно, – сказал Жак. Это был ее способ заявить: «Теперь я могу носить черное, теперь я могу делать, что хочу».

Для Дианы каждое платье было частью ее истории, элементом рассказа о выигранном сражении. «Если вы хотите стать похожими на меня, вы должны страдать»[124], – сказала она однажды. «У каждого бриллиантового ожерелья и каждого стежка искусной вышивки на корсаже своя горестная история: размолвки с Чарльзом, гула осуждающих голосов со стороны противоборствующих лагерей придворных, ледяного противостояния с ее неумолимой свекровью», – говорилось в статье журнала Vanity Fair[125].

Азагури, которого теперь знают как дизайнера «знаменитых пяти платьев» – нарядов, наиболее известных своими сексуальными, современными силуэтами, – определил стилистику целой эпохи образов мести Дианы, как это сделали его коллеги Versace и Catherine Walker. Диане так нравились платья от Азагури 90-х годов, что она не стала выставлять их на благотворительный аукцион Christie’s в 1997 году.

У нее было еще одно, последнее платье от Азагури, еще более сенсационное, чем все, что Диана когда-либо надевала прежде. Но в нем, к сожалению, ей так никогда и не представилось возможности показаться. Предназначенное для премьеры фильма платье в пол тоже было черным, вручную расшитым стеклярусом, с высоким разрезом спереди и глубоким V-образным вырезом. Модельер описал его мне как «настоящий голливудский наряд», сказав, что «оно сдвинуло бы принцессу чуть влево», как звезду красной ковровой дорожки, которой она стала. Сегодня это ни разу не надетое платье хранится в частном собрании Азагури. Спустя 25 лет после гибели Дианы он все еще чувствует, что не готов показать его. «Это платье могло бы катапультировать ее в другую эпоху, но этого так и не случилось».

На гала-мероприятии в галерее Серпентайн в 1994 году принцесса Диана появилась под гром аплодисментов. Она с улыбкой вышла из своего роллс-ройса и тут же поцеловала встречавшего в обе щеки. Никаких реверансов, никакой помпезности: Диана была суперзвездой, желавшей жить в реальном мире. На ней было маленькое черное платье из шифона от Christiana Stambolian и туфли на высоких каблуках от Manolo Blahnik, в руках – клатч от Salvatore Ferragamo. Мини-шлейф платья развевался сзади, несколько символически вызывая ассоциации с почти 8-метровым шлейфом ее свадебного наряда. Было заметно, что принцесса испытывает облегчение, да и могло ли быть иначе? На этот раз она шла не к алтарю, а к свободе.

Как и черное платье, которое она надела в 1981 году на первое официальное мероприятие после помолвки, это маленькое черное коктейльное платье символизировало новый рывок к свободе. Так уж вышло, что два этих платья обозначили границы целой эпохи ее жизни, эпохи, которая была уже практически закончена. Черный цвет, цвет траура, считается также цветом изысканного соблазна. Всем было совершенно ясно, что именно принцесса желает сказать этим нарядом: ее брак мертв, но она двигается дальше, и заголовки газет на следующий день были посвящены только ей.

В 1995 году вечером того дня, когда в программе Panoramа вышло ее интервью, Диана предстала в черном платье из жоржета от Jacques Azagury с расшитым стеклярусом лифом. «Это было начало ее пути к свободе», – сказал мне дизайнер.

Диана отметила конец супружеской жизни тем, что сложила в прочный мешок всю коллекцию фарфора принца Уэльского, а затем разбила ее молотком.

Тина Браун

Маленькое белое «платье мести»

Диана знала, что платье, означавшее f*ck you, – главный предмет в ее гардеробе для создания образа мести.

В 1995 году на концерте в Италии Диана появилась в этом маленьком белом платье от Versace (известного дизайнера всех дрянных девчонок) без обручального кольца. Дополненный лишь простыми босоножками на ремешках от Jimmy Choo и изящными серьгами с бриллиантами и жемчугом, этот божественный образ восхитительно минималистичен. Месть не стоит усложнять.

По мере того как росла уверенность покинувшей ряды королевской семьи личности, каблуки туфель Дианы делались все выше. Джимми Чу вспоминал, что в начале их длившейся семь лет дружбы Диана всегда заказывала туфли на плоской подошве, а потом, когда ее брак начал распадаться, каблуки становились выше. «Сначала она выбирала 5 см, потом 7,5 см, потом почти 9 см и, наконец, 9,5 см. Они становились все выше и выше»[126], – сказал Чу.

По мере того как она становилась все более независимой, каблуки делались выше, юбки короче – по сути, это свидетельствовало о ее душевном состоянии (и она это прекрасно осознавала).

Анна Харви

По мере того как она становилась все более независимой, каблуки делались выше, юбки короче – по сути, это свидетельствовало о ее душевном состоянии (и она это прекрасно осознавала).

Анна Харви

Маленькое черное «платье мести»

Если ты не можешь сказать ничего хорошего, скажи это в безупречно сшитом маленьком черном платье от Versace и позови в спутники Паваротти. В 2018 году Донателла Версаче сказала журналу Vogue, что единственная тенденция, к возвращению которой она никогда не стремится, – минимализм. Но, Донателла… Ведь у вас с Джанни это так хорошо получалось…

1996 год: Диана – в маленьком черном платье с длинными рукавами – общается с редакторами на праздничном мероприятии Sunday Times.

Римини, Италия, 1996 год: черное платье-шифт от Catherine Walker и знаменитый жемчуг.

Это был ее способ заявить: теперь я могу носить черное, теперь я могу делать, что хочу.

Жак Азагури

1994 год: блеск в отеле Ритц.

Это вручную расшитое стеклярусом платье с кружевом шантильи – одно из «знаменитых пяти платьев» – Жак Азагури подарил Диане на 36-летие. Ткань была изготовлена вручную в Париже. Для этого мероприятия в честь столетия галереи Тейт у Дианы был приготовлен другой наряд, поэтому Жак изумился, когда она в итоге появился в платье, которое он ей преподнес: «Думаю, это была своего рода благодарность – она была именно таким человеком».

Диана как воплощение американской мечты рядом с модельером и редактором журнала Vogue Анной Винтур в элегантном платье из кружева оттенка слоновой кости от Ralph Lauren. Принцесса и культовый дизайнер из Бронкса были близко знакомы, и вскоре он одел Диану в объемные толстовки оверсайз от своего бренда спортивной одежды Polo Ralph Lauren.

На знаменитый аукцион своих нарядов в аукционном доме Christie’s в Нью-Йорке Диана надела расшитое бисером платье-шифт персикового оттенка от Catherine Walker – платье, которое символизировало еще один этап в жизни принцессы. Стоявшая у подборки из 79 прежних с пышными сборками и подплечниками нарядов, которые она пожертвовала на благотворительность, Диана без своих знаменитых колье-чокеров с бриллиантами или жемчугом казалась обнаженной. Но в том-то и дело. Чтобы привлечь внимание публики к аукциону, гламурная, не похожая на себя прежнюю Диана позировала фотографу Марио Тестино для статьи в Vanity Fair под названием «Перерождение Дианы» – ничуть не походившую на статью пятилетней давности в том же журнале под заголовком «Месть Дианы». Тестино описал, как учил Диану двигаться на подиуме: «Только представьте себе, самая знаменитая женщина нашего времени – гламурная принцесса, незаменимая личность для сбора средств на благотворительность, благодетельница бедных, мать будущего короля Великобритании – учится двигаться как королева подуима!»[127]

Две королевы подиума рядом: принцесса Диана пожимает руку Кейт Мосс на аукционе Christie’s в 1997 году.

В 1990-годы принцесса Диана была большой поклонницей элегантной обуви от Jimmy Choo. Он часто приезжал к ней в Кенсингтонский дворец, они вместе рассматривали образцы и вместе создавали для нее следующие модели. В тот понедельник, когда принцесса должна была вернуться из Парижа, дизайнер планировал доставить ей пару лакированных туфелек цвета шампанского с V-образным вырезом. К сожалению, она так и не получила их, и Джимми сохранил их в своей личной коллекции в память о своем друге и лучшем клиенте.

Вынужденная отложить в сторону платье мести, в котором она появилась в прошлом году, в 1995 году в галерею Серпентайн Диана надела бледно-голубое шелковое платье от Catherine Walker. Платье отличалось рискованно-глубоким вырезом, нарушая, таким образом, самое главное правило королевского дресс-кода: никогда не показывать грудь. Говорят, у Дианы, которая всегда шла против течения, были в ее апартаментах в Кенсингтонском дворце шелковые подушки с вышивкой «Хорошие девочки попадают на небо, а плохие – повсюду» – мантра для всех нас (из песни Good girls go to Heaven группы Modern Talking – Прим. пер.).

«Она научила женщин, что не обязательно всегда быть только одной женщиной, можно быть одновременно многими», – сказал Жак Азагури о стиле Дианы в 90-е годы. Он создал для Дианы очаровательное платье-шифт, расшитое бисером, которое в 1997 году она надела на балет «Лебединое озеро». Диана выбрала к нему колье от Garrard из 178 бриллиантов и жемчуга и клатч от британского дизайнера аксессуаров Anya Hindmarch. Она сама напоминала украшение эпохи ар-деко – изящная, сверкающая, загорелые руки и аккуратная прическа свидетельствовали о том, что ее жизнь полна движения, и долой стабильность, поглотившую ее прошлое.

Льдисто-голубой цвет платья гармонировал с цветом глаз Дианы и оттенял загорелую кожу. Во время примерок, как вспоминает Жак, Диана была полна энтузиазма и просила дизайнера сделать платье еще короче. И дизайнеру, и дворецкому Дианы Полу Барреллу пришлось напомнить, что ей и так было сложно выходить из машины и нужно было ради приличия загораживаться от фотографов клатчем. «Мы всегда смеялись, – сказал он, вспоминая один особенно приятный момент. – Она надела платье и походкой модели прошлась передо мной так, как научил ее Марио».

Маленькую атласную сумочку создала Аня Хиндмарч, сказавшая, что Диана называла клатчи своими «сумками для декольте»[128], поскольку они выполняли для нее двойную функцию – шикарного аксессуара и щита скромности.

Если мы собираемся разводиться, у моего мужа на руках будет больше карт, чем у меня, – это очень походило на партию в покер [129].

Сидней, 1996 год: в шелковом платье-колонне асимметричной длины от Versace Диана стала звездой красной ковровой дорожки. «Никто не мог до конца понять пристрастие принцессы к платьям на одно плечо», – сказала консультант Дианы по моде Анна Харви. Объясняя склонность принцессы к фасонам с открытыми плечами, модная писательница Бренда Полан написала: «Диане нравилось дразнящее сочетание классического кроя с одной стороны и озорно обнаженного плеча с другой. В конце концов, она была кокетлива и лукаво сознавала свою способность очаровывать»[130].

Наряды от Gianni Versace обладали притягательной силой, особенно, когда в них появлялась Диана – в моделях от итальянского максималиста она выглядела удивительно хорошо. Во время поездки в Чикаго в 1996 году Диана надела облегающее платье царственного оттенка, а к нему – атласные туфельки на каблуках с ремешками и клатч от Jimmy Choo. Хотя это был год ее развода, на руке принцессы еще можно заметить помолвочное кольцо с сапфиром и бриллиантами – то самое, которое ее сын принц Уильям впоследствии преподнес Кейт Миддлтон, делая предложение.

Диана в платье от Christian Lacroix с клатчем в тон от Anya Hindmarch в парижском Petit Palais в сопровождении своего друга – главы LVMH Бернара Арно.

В этом роскошном красном платье от Jacques Azagury Диана появилась в 1997 году на гала-мероприятии Красного Креста, где произнесла страстную речь, умоляя правительство США присоединиться к запрету на использование во всем мире противопехотных мин. Создавая платье, Жак обдумывал серьезную тему будущей речи Дианы. Спереди наряд был простым, вполне консервативным, а «сзади мы сделали вырез практически до самой талии, поскольку знали, что после официальной у принцессы будет часть неофициальная, и ей не нужно будет совершенно серьезное платье», – сказал он.

Некоторые полагают, что месть лучше всего подавать холодной. Я, однако, считаю, что ее лучше подавать раскаленной докрасна и не забывать показывать при этом красивые ножки. Диана надела этот расшитый бисером крепдешиновый ансамбль от Jacques Azagury во время поездки в Венецию в 1995 году. Дизайнер, родившийся в Касабланке, известен тем, что комбинирует роскошные ткани с сексуальными минималистичными силуэтами. «В тот раз мы впервые сделали длину короче, чем обычно», – сказал мне Азагури. По средней линии топа проходила потайная молния, и Диана поддразнивала, что непременно расстегнет ее перед прессой, блеснув декольте. «Ни за что, ни в коем случае!» – предостерег Жак. В конце концов, она оставалась принцессой.

Огненно-красное платье от Catherine Walker. Дизайнер с годами адаптировала постоянно меняющийся стиль Дианы. Некогда известная консервативными моделями, вполне подходящими для королевской семьи, во второй половине 90-х годов Уокер наряжала Диану в потрясающие платья-мини с глубокими декольте. К 1997 году она уже конкурировала с Gianni Versace.

Леди Ди выбрала кокетливое безрукавное платье от Catherine Walker в стиле фламенко с глубокими проймами (лукаво намекавшими, что вот-вот в вырезе мелькнет ее грудь), а к нему – черные атласный туфли на высоком каблуке от Jimmy Choo.

Мелкие детали мести

Для поездок в Нью-Йорк в конце 1990-х годов Диана выбрала темный оттенок синего, который очень ей шел, и соблазнительно открывавший спину, как это делает обычно белье, фасон платья – сексуальный вечерний наряд для города, который никогда не спит.

Я твердо убеждена, что врага надо всегда приводить в замешательство [131].

Элегантное платье из темно-синего кружева от Catherine Walker Диана надела на премьеру фильма «В любви и войне», появившись в сопровождении настоящего джентльмена – сэра Ричарда Аттенборо.

В 1995 году Диана прилетела на «Конкорде» в Нью-Йорк, чтобы вручить Лиз Тилберис – главному редактору журнала Harper’s Bazaar, своей близкой подруге – награду за вклад в индустрию моды. В тот раз ей предстояло впервые выступать в Соединенных Штатах с речью перед публикой, и в отличие от обычных нарядов для публичных выступлений, Диана выбрала облегающее темно-синее платье от Catherine Walker, а к нему – свое знаменитое колье-чокер с сапфиром и жемчугом, подарок королевы-матери. Волосы она гладко уложила с помощью геля. Пока одни критики говорили, что это выглядело так, будто она «только что вышла из душа», другие аплодировали модному образу и сравнивали Диану с Шэрон Стоун. В тот вечер суперзвезда из королевской семьи тесно общалась с элитой Голливуда и американской моды – за столом рядом с ней сидели Кельвин Кляйн, Кейт Мосс, Донна Каран и Айзек Мизрахи. В статье, посвященной памяти Дианы, в ноябре 1997 года Лиз Тилберис написала: «Тогда искушенная толпа модной элиты была зачарована ее обаянием» [132].

Когда Диана поднялась, чтобы вручить награду, какой-то незнакомец с галереи крикнул: «Переезжайте в Нью-Йорк!» Похоже, жители Нью-Йорка чувствовали, что Диана – изгой королевской семьи – со своей соблазнительной прической с эффектом мокрых волос будет, скорее всего, ощущать себя как дома в городе «Большого яблока», а не в стенах своей крепости – в Кенсингтонском дворце. Это была ее пятая поездка в Нью-Йорк в том году, и в обществе на самом высоком уровне ходили разговоры о том, что она, возможно, подумывает о том, чтобы обосноваться на другом берегу Атлантики.

Тогда искушенная толпа модной элиты была зачарована ее обаянием.

Лиз Тилберис

Тогда искушенная толпа модной элиты была зачарована ее обаянием.

Лиз Тилберис

Когда в 1996 году Диана надела первое в истории платье от Джона Гальяно для Dior, прибыв в нем в нью-йоркский Метрополитен-музей с названой в ее честь сумкой модели Lady Dior, это провозгласили «величайшим рекламным шагом в истории моды»[133].

Прошел всего месяц с того дня, как молодой и талантливый креативный директор дебютировал в уважаемом французском доме моды – пресса буквально захлебывалась, комментируя этот новый и чрезвычайно рискованный образ. По общему мнению, косой крой платья и тонкие кружевные бретели не слишком хорошо подходили для фигуры Дианы. Хотите знать мое мнение? Нет лучше способа выразить свою сексуальность, принять свою женственность и взбесить бывшего мужа, чем показаться на публике в темно-синем неглиже.

Глава 8

Образ мести в стиле athleisure

«Мне нравится, чтобы все было как можно более нормально.

Прогулка по улице очень волнует меня»[134].

Могу с уверенностью утверждать, что леди Ди была первой, кто вывел одежду стиля athleisure в свет. Она была, несомненно, первой из знаменитостей, кто стал комбинировать повседневную спортивную одежду с изделиями, которые я отношу к стилю «отвалите от меня все», со своими элементами запредельно дорогой защитной брони. (Позже, уже после гибели леди Ди, бренд Versace перевыпустил эксклюзивную сумку принцессы и назвал модель Diana в честь покойной принцессы, с которой был близко дружен Джанни Версаче, убитый летом того же года, – 1997 год выдался тяжелым.)

Хотя некоторые из знаменитых спортивных комплектов Дианы за последние несколько лет стали своего рода феноменами стиля, принцесса целенаправленно надевала свою спортивную одежду раз за разом, надеясь, что у прессы не получится сделать никаких новых фотографий и ей дадут спокойно тренироваться. Она не могла понять, почему ее занятия столь обычным делом вызывают такой ажиотаж, граничащий с безумием. И все же для прессы это каждый раз становилось сенсацией. Ведь она была представительницей королевской семьи, приближавшейся к рядам обыкновенных жителей, и при этом наблюдатели могли увидеть куда больше, чем ее щиколотки и лодыжки. В то время казалось неслыханным, что одну из британских принцесс можно застать в спортзале не в традиционно-классической одежде для верховой езды, не говоря уже о спортивных толстовках Polo Ralph Lauren с огромными буквами USA. Все это свидетельствовало о ее связях с иностранцами и о том, что она принимает свою новую роль посла. Возможно, она также считала США – страну, в которой усердный труд помогает сбыться самым невероятным мечтам (по крайней мере, так утверждается), к чему она сама стремилась – местом свободы, где каждый волен говорить, делать и носить что угодно.

Несколько дней в неделю принцесса, называвшая себя «фрустрированной танцовщицей», посещала любимый представителями стиля слоун спортклуб Harbour Club Chelsea со своим личным тренером Дженни Риветт, которая начала работать с Дианой в 1990 году. Затем Дженни привела ее в Earl’s Court Gym, потому что это был «серьезный тренажерный зал без всякого светского общения», что для Дианы было совершенно ново – никаких «Бархатных ободков» там не было. Это заведение было известно своей разномастной клиентурой, и владелец спортзала предприниматель Джереми Норман сказал, что, по его мнению, Диана хотела заниматься там, потому что ей «по-настоящему нравились ребята-геи». Он сказал: «Она по-настоящему чувствовала себя непринужденно с геями, она могла[135] общаться с ними и не ощущала с их стороны никакой угрозы»[136]. В ее круг общения входили Джанни Версаче, Элтон Джон и певец группы Wham! Джордж Майкл, что, вне всякого сомнения, подкрепляет такое утверждение.

Около Harbour Club Chelsea: на Диане толстовка со слоганом Fly Atlantic, которую ей подарил сам Ричард Брэнсон*, шорты-велосипедки мандаринового цвета и кроссовки Nike, в руке – нейлоновая сумка от Salvatore Ferragamo. Незадолго до гибели Диана подарила эту толстовку Дженни Риветт. В 2019 году Дженни продала ее на благотворительном аукционе за 53 532 доллара – оставшийся неизвестным участник торгов выложил за эту вещь на 45 000 долларов больше первоначальной цены.

Когда Диана, известная своей неуемной энергией, была не в спортзале, можно было видеть, как она катается на роликах по Кенсингтонскому саду со своим тренером. «Мы, как известно, игнорировали объявления о том, что “кататься на роликах запрещено”, – сказала Дженни. – Однажды нас заметила полицейская машина, притормозила, а потом, увидав, “кто это”, уехала»[137].

Благодаря здоровой диете (очевидно, ей нравились свежевыжатые соки!) и занятиям популярной в 90-е годы степ-аэробикой (никто не подскажет, с чего это все началось?), к 1994 году, как раз к появлению сенсационного «платья мести» в галерее Серпентайн, Диана была в превосходной физической форме. Она стала подтянутой, сильной и с каждой минутой становилась все более уверенной в себе.

«Я всего лишь поощряла ее здоровым питанием и искренне верила, что именно тренировки помогли ей справиться с булимией, – объясняла Дженни газете Daily Mail. – Я считаю, как только ее тело стало физически сильным и здоровым, она почувствовала себя увереннее, ощутила в себе готовность во всеоружии встретить все неприятности»[138]. В 1995 году в программе Panorama Диана настаивала: «Сейчас я избавилась [от булимии]». Хотя мы никогда не узнаем наверняка, одержала ли принцесса победу в битве с болезнью, она выглядела намного более здоровой, чем за шесть лет до того, и уже не казалась уставшей и хрупкой.

Пока Камилла баловала себя, наслаждаясь всем, что ей так по душе (я, разумеется, имею в виду принца Чарльза, а вовсе не котлеты по-киевски, хотя не сомневаюсь, что она получала удовольствие и от них), Диана усердно работала над своим телом, показываясь в спортзале в толстовках от Sloppy Joe Clothing, лондонского бренда одежды в стиле athleisure, основанного в 1993 году дизайнером спортивной одежды Джеки Харрис. Пережив незадолго до того развод, Харрис решила открыть магазин и начать выпуск собственной спортивной одежды, а название было навеяно воспоминанием о любимой просторной толстовке ее отца, которую ее мать называла Sloppy Joe[139].

Харрис рассказала мне о том дне, когда Диану впервые сфотографировали в этой толстовке: «Мой телефон звонил не переставая, и мои друзья спрашивали: “Ты уже видела первые полосы газет? На Диане твоя толстовка!”». На первой полосе – где также сообщалось о последнем увлечении принцессы, регбисте Уилле Карлинге, – была помещена фотография Дианы в толстовке Sloppy Joe, из-под которой едва можно было заметить шорты-велосипедки. К этой спортивной толстовке она подобрала кроссовки Nike Air, сумку из крокодиловой кожи от Versace и культовые солнцезащитные очки в металлической оправе от известного итальянского лейбла. Это была неподвластная времени смесь обыденной и высокой моды, которая символически соответствовала ее статусу обычного и уважаемого человека, но при этом все же принцессы, с образом жизни, совершенно недостижимым для большинства.

За последние несколько лет небольшой независимый бренд Джеки Харрис пережил возвращение «эффекта Дианы», и новое поколение теперь присылает предварительные заказы на знаменитые толстовки бренда, желая заполучить аутентичную частицу образа принцессы. Поклонники дизайнера приходят в восторг, видя, что толстовки по-прежнему шьются точно так же, как и в 1996 году, когда Диана впервые надела их.

Подборка образов на следующих страницах – мой личный выбор некоторых из ее лучших нарядов для тренировок. Проводя свое исследование (произносите эту фразу голосом Кэрри Брэдшоу), я не могла не задаться вопросом: не была ли Диана ответом Британии 90-х годов на американскую сенсацию – аэробику от Джейн Фонды?[140]

Как создать образ мести в стиле athleisure

• Броская, объемная сумка («отвалите от меня все») – желательно от итальянского дизайнера, желательно из экзотической кожи

• Толстовка оверсайз Sloppy Joe или Polo Ralph Lauren

• Шорты-велосипедки

• Дизайнерские солнцезащитные очки (винтажные Versace или Moschino обойдутся недешево, но это будет точное попадание)

• Пара кроссовок Nike Air или Reebok Aerostep 1990-х годов и белые носки (всегда снежно-белые и новенькие)

• Прочная теннисная ракетка, чтобы в следующий раз, как выйдете на корт, сыграть в игру «Вообрази, что этот мяч – твой бывший».

Диана в толстовке Sloppy Joe. Бренд до сих пор выпускает такие толстовки. Мне нравится представлять себе, как Диана заявлялась в таком виде во дворец, чтобы забрать детей. На руке у нее – сумка из крокодиловой кожи от Versace, украшенная двумя медальонами с логотипом бренда – головой Медузы (весьма символично). Темные очки защищают Диану от поджидающих папарацци. Может быть, ей хотелось, чтобы они взглянули ей в глаза, а она могла обратить их в камень.

Университетский образ мести

В 1996 году принцесса надела в спортзал толстовку Северо-Западного университета – так уж совпало, или это было неосознанное предчувствие (Диана всегда считала себя немного экстрасенсом), но именно в этом учебном заведении с 1999 по 2003 год училась ее будущая невестка Меган Маркл. К толстовке она надела смелые шорты-велосипедки белого цвета (всем известно, что выбирать для тренировки вещи из белой лайкры несколько рискованно) и дополнила образ аксессуарами: знаменитой сумкой Bamboo от Gucci и классикой 90-х – кроссовками Nike. Ключи от машины она держит в зубах, это значит, что она вот-вот сорвется с места. «Прочь с дороги!»

Август 1997 года: фотографы поймали принцессу Диану бегущей из спортзала к своей машине в толстовке-водолазке Гарвардского университета, солнцезащитных очках от Versace, велосипедных шортах от Nike и кроссовках. «Это ничуть не помпезная, самая дешевая, самая скромная одежда, и она есть в шкафу у каждого, – писала Джоан Джулиет Бак об университетских толстовках Дианы. – И она предпочитала такую одежду, чтобы продолжать жизнь» [141].

Еще одна гарвардская толстовка из обширной коллекции университетских толстовок. Диана подобрала к ней крокодиловую сумку от Versace, носки Reebok и свою любимую обувь от Nike. «Тренировки дают эндорфины. Эндорфины делают вас счастливым. Счастливые люди просто не стреляют в своих мужей, они вообще не стреляют», – говорит студентка юридического факультета Гарварда Эль Вудс, которую играет Риз Уизерспун в классическом фильме «Блондинка в законе».

Декларация независимости! Диана по пути в спортзал, на ней толстовка оверсайз Polo Ralph Lauren, ярко-розовые велосипедки и солнцезащитные очки в черепаховой оправе. Может ли быть более удачный выбор для посещения спортзала? Не знаете? Вот и я не знаю… Может, толстовки от Virgin Atlantic или из Гарварда. Не заставляйте меня делать выбор.

Август 1994 года: принцесса Диана выходит из спортклуба Harbour Club Chelsea в бледно-голубой толстовке и ярко-розовых шортах-велосипедках. Энергия мести переполняет ее, ведь прошло всего два месяца с тех пор, как она прибыла на гала-мероприятие в галерее Серпентайн в незабываемо сногсшибательном наряде. Я использую этот образ как мотивационную картинку, когда пытаюсь заставить себя встать и подойти к тренажерам.

1993 год: в вишневом кардигане крупной вязки и теннисной юбке в складку Диана играет в Harbour Club Chelsea в веселую игру «Вообрази, что этот мяч – твой бывший». Прошел год с момента ее неофициального расставания с принцем Чарльзом. Я сама недавно увлеклась этой же игрой и от души рекомендую ее всем, кому она нужна, – терапевтический эффект словами не описать.

Это один из самых любимых моих образов. Честное слово. В 1996 году, когда Диана развелась с принцем Чарльзом, она надела это алое сшитое на заказ пальто (прежде она не раз появлялась в нем на многих королевских мероприятиях) поверх кремовой толстовки оверсайз и ультракоротких велосипедных шорт. К пальто она выбрала кашемировый шарф цвета слоновой кости, кроссовки Nike и черную кожаную сумку-тоут – отличный ансамбль для С. Д. П. (что означает «суперделовая принцесса», если кто не знает).

Леди Ди выходит из спортклуба Harbour Club Chelsea в звездно-полосатой толстовке, в кроссовках Reebok и с сумкой от Paloma Picasso, испано-французского дизайнера аксессуаров и дочери самого Пабло Пикассо.

Глава 9

Образ мести суперделовой принцессы

«Люди думают, что, в конце концов, мужчина – единственный ответ; на самом деле приносящая радость работа для меня лучше»[142].

Суперделовая принцесса – так я называю ту часть гардероба Дианы 90-х годов, куда входили строгие брючные костюмы в тонкую полоску, костюмы пастельных оттенков от Versace и платья-шифт безупречного покроя. «Налицо убедительная идейная линия, – написал Энтони Холден в журнале Vanity Fair. – Диана гораздо умнее, чем люди до сих пор имели возможность думать о ней. Да, она в высшей степени склонна к манипулированию, у нее немало женских хитростей, но она вовсе не тупая блондинка и не темпераментная истеричка, какой ее представляют противники (часто цитируемые друзья Чарльза)»[143].

В 1992 году, когда была опубликована потрясающая книга Эндрю Мортона «Диана. Ее истинная история», Диана и принц Чарльз еще не развелись, но уже разошлись: они жили раздельно, но были вынуждены на публике изображать по поручению королевы счастливое семейство. Во время своего последнего совместного турне в Южную Корею ощущавшая отчуждение пара была не в силах смотреть друга на друга. Война принца и принцессы Уэльских уже началась.

Диане пришлось пережить настоящий взрыв возмущения после того, как была опубликована книга Мортона: пресса обрушивала на нее удар за ударом, срежиссированные в основном игроками из команды Чарльза. Летом того же года стали известны подробности приватного и весьма неосторожного телефонного разговора Дианы и ее давнего друга Джеймса Гилби. Этот разговор назвали записями Сквиджигейта (Гилби назвал Диану «сквидж» и «сквиджи», причем не один, а целых четырнадцать раз). Принцесса жаловалась, как неприятен ей был состоявшийся в тот день ланч во дворце: «Черт бы все побрал, и это после всего, что я сделала для этой чертовой семьи»[144][145]. Между досужими сплетнями и шепотом произнесенных милых и глупых пустяков Гилби поинтересовался, в чем она была в тот день, и уточнил: «А на ногах?» Диана ответила, что на ней были черные лакированные туфли-лодочки. «Очень шикарно», – отозвался Джеймс. Он также упомянул фотографию Дианы в The Express, с энтузиазмом отметив, что на ней она в «том самом чудесном розовом топе», который ему так нравился. Когда Диана поняла, о какой фотографии он говорит, Гилби добавил: «Очень хорошо. Чертовски сексуально». Принцесса расхохоталась: «Чертовски?» – переспросила она, и Гилби, влюбленный как мальчишка, тут же подтвердил: «Чертовски».

Популярность принцессы быстро пошла на убыль – после сообщений о том, как она отчаянно несчастна, люди жалели о сочувствии, которое проявляли к ней. Так продолжалось до тех пор, пока через несколько недель в прессу не просочились пикантные записи телефонных разговоров «Фреда» и «Глэдис». На их фоне Диана и Гилби с сияющими как звезды глазами выглядели Ромео и Джульеттой и были, несомненно, гораздо меньшим злом. Диана снова была на высоте, и в декабре 1992 года (который королева назвала annus horribilis[146]) находящиеся в состоянии войны принц и принцесса Уэльские объявили, наконец, всему миру, что расстаются.

Первым распоряжением Дианы после того, как Чарльз покинул Кенсингтонский дворец, было полное обновление дома. «Прежде всего она решила выбросить двуспальную кровать из красного дерева, на которой она спала со дня свадьбы на протяжении 11 лет. Затем велела перекрасить спальню и вставить новые замки, сменила номер личного телефона. Началась ее новая жизнь в одиночестве»[147][148], – писал Мортон. Затем она сделала то, что многим из нас хотелось бы проделать с пожитками наших бывших: она приказала сжечь все на костре в Хайгроуве. Многие подарки, преподнесенные ранее расставшейся теперь паре, превратились в пепел.

«Ее походка стала более упругой и уверенной, улыбка более дерзкой, а в лукавом взгляде появился новый блеск»[149], – написал Энтони Холден в статье «Месть Дианы», опубликованной в 1993 году в журнале Vanity Fair. Действительно, с того момента в Диане что-то изменилось.

Консервативные платья времен «выполнения официальных королевских обязанностей» превратились в брючные костюмы профессионала, а на смену сумочкам на изящных золотых цепочках, которые она прежде носила на плече, пришли мужские брифкейсы и кожаные сумки-тоут. Сэм Макнайт, которого представили принцессе на съемке с Патриком Демаршелье, сделал ей новую современную прическу. «Она желала независимости и хотела казаться сильной – стрижка стала частью нового образа. Думаю, в определенном смысле ей больше не хотелось прятаться за пышной прической или густой челкой»[150], – сказал он. Коко Шанель однажды заявила: «Женщина, которая делает стрижку, готова изменить свою жизнь». Так и случилось. Оставив в прошлом свою знаменитую пышную прическу с мелированием «перышками», Диана шагнула в новую, серьезную эпоху. Сэм Макнайт был ее парикмахером в течение семи лет и рассказал, что единственный раз, когда они поспорили, «когда она тайком сделала завивку, пока его не было. Она подумала, что так волосы будет проще укладывать».

Для женщины, отважно выбирающей новый путь, это был новый образ в стиле руководителя высшего звена – красавица-домохозяйка, любительница тусовок и шопинга уступила место решительной рабочей лошадке: «Словно выйдя на свет из золотого кокона, красавица-пустышка превратилась в динамичную, заинтересованную, современную карьеристку, стремящуюся использовать свою притягательную силу, чтобы сделать мир лучше»[151].

Избавление от излишеств 80-х годов и переход к минимализму 90-х идеально подходили для новой главы жизни Дианы. Когда в 1995 году она откровенно беседовала с Мартином Баширом, на ней был простой черный костюм, надетый поверх простой белой футболки, и ни одна оборка не отвлекала внимания. Макияж был почти незаметен – за исключением бирюзовой подводки для глаз, ее боевой раскраски. Это интервью было посвящено всем основным моментам, и публике впервые представилась возможность выслушать версию Дианы. Она рассказала о своей борьбе с булимией и катастрофически низкой самооценке, о романе Чарльза и Камиллы («В этом браке нас с самого начала было трое, так что было тесновато».) и о том, что ее цель – стать послом нации. Она сделала сенсационное высказывание в адрес своего бывшего мужа, усомнившись в том, что он справится с ролью короля. «Должность высшего уровня, как я это называю, поставит его в рамки жесточайших ограничений, и я не знаю, сможет ли он к этому приспособиться», – сказала она. Возможно, это был завуалированный ответ на реплику в ее адрес Чарльза 1989 года, когда некий репортер поинтересовался у Дианы, чем она планирует заниматься во время рабочего турне (а в этот момент она была поглощена работой в сотнях благотворительных организаций). Чарльз тогда прервал его и ехидно заметил: «Шопингом, не правда ли, дорогая?»[152]

Мартин Башир закончил интервью предположением: «Некоторые могут истолковать это так, что вы просто воспользовались возможностью отомстить своему мужу». Как и любой хороший руководитель высшего звена, принцесса и глазом не моргнула и дипломатично ответила: «Я сижу здесь с надеждой, потому что впереди – будущее, будущее для моего мужа, будущее для меня и будущее для монархии». Иными словами, она никуда не собиралась уходить, и, если дворец желал мира, ему оставалось склониться перед ней и научиться сосуществовать с королевой людских сердец.

Брючный костюм с отделкой рюшами на лацканах от Джона Гальяно, представленный модным домом Dior, Диана надела в марте 1997 года. Официальное название расцветки ткани – «клетка принца Уэльского», возможно, так Диана хотела заявить всем: «Теперь я делаю все, что захочу». Гальяно рассказал британской журналистке Сьюзи Менкес о своей уверенности в том, что Диана использовала свою одежду как отдельный язык, «как это делала бы звезда немого кино» [153].

Как создать образ мести в стиле суперделовой принцессы

• Брифкейс (не надо ничего в него класть, это просто инструмент влияния)

• Брючный костюм

• Костюм с юбкой (длиной на 7 см выше колена)

• Непрозрачные колготки на зиму (60 DEN – шикарно)

• Балетки или двухцветные туфли-лодочки от Chanel на лето

• Сумка-тоут («отвалите от меня все») (крокодиловая от Versace, Bamboo от Gucci или Lady Dior – отличный выбор)

• Последний штрих образа мести – шикарный автомобиль, лучше всего кабриолет (исключите такие марки, как Honda, Toyota или Nissan, – вам нужны только сексуальные авто)

В 1994 году, за несколько месяцев до появления на гала-мероприятии в галерее Серпентайн, Диана появилась в сером деловом костюме в полоску от Catherine Walker с брифкейсом от Tanner Krolle. «Она отчаянно стремилась создать более серьезный образ, и Catherine Walker оказалась незаменима. Диана всегда чувствовала себя более уверенной в одежде, сшитой на заказ»[154], – объясняла Анна Харви, консультант Дианы по стилю.

Как и большинство работающих женщин, Диана часто повторно надевала свои деловые костюмы. На этот раз она соединила костюм от Catherine Walker с удобной сумкой-тоут от Salvatore Ferragamo, идеально подходящей для выматывающих поездок от дворца до офиса! Как истинная принцесса, выбрала в качестве аксессуара объемные клипсы и колье из нескольких нитей жемчуга. «Я не могла уговорить ее отказаться от крупных украшений»[155], – сказала Анна Харви. Заметно, что в этом образе не хватает воротничка блузки (или рубашки, что лучше подошло бы к костюму) – из-за этого декольте еще заметнее контрастирует с ультраматовыми черными колготками. Диана не только приняла новую офисную моду 90-х, но и восстала против чрезмерно объемных воротников своего прошлого.

Месть в режиме с 9 до 17. Именно в таком наряде хочется пожаловаться у кулера на опоздание электрички.

Андрогинность возвращается, чтобы играть в паре с коварной местью в стиле 90-х – Диана появилась в этом гендерно неоднозначном образе в Вест-Энде на премьере мюзикла «Оливер!». Daily Mail раскритиковала юбку с откровенным разрезом, сочтя ее неудачной: «[Она] позволяла увидеть больше, чем было задумано», – написала газета. Замшевые ботинки со шнуровкой также вызвали неоднозначные ассоциации, впрочем, подчеркивая, что на виду осталось ровно столько, сколько и было задумано.

Диана доказала, что является подлинной королевой стиля business casual, появившись в классической розовой рубашке от Ralph Lauren, темно-синем двубортном пальто-бушлате, узких джинсах и коричневых замшевых сапогах на элегантном французском каблуке. Что можно считать завершающим штрихом этого образа? Сумка в стиле «отвалите от меня все» из крокодиловой кожи от Versace и ключи от машины – перед вами деловая женщина, вечно пребывающая в движении и уже готовая сесть за руль.

Фасон, силуэт, стиль

Ударная артиллерия образа мести: 1994 год, Диана с головы до ног в творениях дома Escada, с орнаментом и декоративными элементами в виде золотого слона – одного из узнаваемых символов 90-х. И точка!

Диана в черном – в этот раз это и правда траур – на похоронах британского модного фотографа и автора ее официального королевского портрета Теренса Донована. В руках у нее версия из крокодиловой кожи сумки Lady Dior, названной, разумеется, в честь самой принцессы.

Модная, шикарная, и все у нее под контролем: 1995 год, Диана в облегающем платье в горошек и балетках во время визита в Гонконг.

Образ мести в стиле работающей женщины: Диана стала использовать наряды в стиле business casual даже во время свидания за ланчем. Ее любимыми местами были рестораны San Lorenzo в Найтсбридже и Le Caprice возле Сент-Джеймсского парка. Также она любила бывать в маленьком кафе в Ноттинг-Хилле под названием Café Diana, куда заходила выпить кофе после того, как отвозила мальчиков в школу. Кен Уорф, ее телохранитель, вспоминал, что ей там нравилось потому, что ее почти никто не беспокоил. Но полного спокойствия не получилось, вот в чем была проблема. «Я буду бороться до конца, потому что верю, у меня есть задача, которую я должна выполнить, и у меня двое детей, которых я должна воспитать»[156].[157]

Она – Пауэр Гёрл* в мире 90-х…

Spice Girls

Когда сталкиваются миры: Диана отправилась в Вашингтон вместе с главой американского Красного Креста Элизабет Доул (наряд которой, казалось, был стратегически согласован с образом мести Дианы), чтобы провести там кампанию по запрету использования противопехотных мин.

На ней сиреневый костюм с поясом от Versace и неподвластные времени туфли-лодочки от Chanel, а также нить жемчуга, какую надевали женщины в Вашингтоне.

Я буду бороться до конца, потому что верю, у меня есть задача, которую я должна выполнить[158].

Этот потрясающий ансамбль светло-мандаринового оттенка от Versace Диана надела в 1997 году. Жизнерадостный цвет идеально подходил к загорелой коже принцессы и ее сияющим светлым волосам. Этот образ производил эффект ombré – Диана напоминает луч солнечного света, и это свидетельствует о том, что в год гибели она была в более чем счастливом настроении.

Маленькие белые костюмы

Страх всегда с нами, но у нас просто нет для него времени.

Хиллари Клинтон

Белый: цвет политического сопротивления, суфражизма и солидарности. Как и все женщины, причастные к политике, Диана часто делала подлинное заявление своим белым костюмом с юбкой на 6 см выше колена – просто потому, что была на это способна.

Коварные женщины: 1987 год, Хиллари Клинтон и принцесса Диана в Белом доме.

Во весь голос: пальто-кокон от Versace и сумка Lady Dior.

В 1993 году, официально расставшись с принцем Чарльзом, Диана присутствовала на королевском мероприятии в Виндзоре в великолепном розовом костюме от Catherine Walker и с клатчем от Salvatore Ferragamo.

Некоторые любят погорячее (ну, или порозовее)

Хотя Диана, как известно, не была поклонницей королевского дресс-кода в Британии, во время своих поездок за границу, особенно в религиозные страны, она надевала одежду скромного покроя с консервативными линиями выреза и более длинным подолом. Во время одиночного визита в Непал в 1993 году она надела плиссированное платье в горошек от Paul Costelloe и розовый блейзер.

Когда не можете сказать ничего хорошего, надевайте нежно-голубой костюм с пуговицами, похожими на блестящие золотые пули большого калибра. Леди Ди надела ослепительный комплект от британского дизайнера Amanda Wakeley в 1997 году для посещения Бромптонской королевской больницы – той самой, где за год до того работал Хаснат Хан, с которым она периодически встречалась (подробнее в главе XII).

Она восстала против чрезмерно объемных воротников своего прошлого

Образ мести без особых усилий: синий кардиган оттенка утиного яйца и атласные туфельки с острыми мысками от Gina.

Платья-шифт

Образ мести в стиле la dolce vita: во время поездки в Рим в 1996 году Диана надела платье от Versace с карманами на молнии и дополнила наряд замшевой сумкой Gucci Bamboo.

В Аргентине Диана выбрала платье-шифт от Catherine Walker и сумку от Dior – тот самый аксессуар, о котором я упоминала ранее, подарок Бернадетт Ширак на открытии выставки Сезанна в начале 1995 года. Диана начала брать эту сумку с собой повсюду, заставляя женщин по всему миру спешить в магазины Dior в поисках сумки «как у леди Ди». Как раз вскоре после этого Dior переименовал модель в Lady Dior в честь своего посла.

В 1997 году Диана избавилась еще от одного ограничения – своего бюстгальтера. Открытые соски – классическое заявление феминистки, – пожалуй, возглавляют список запретов, когда речь заходит о членах правящей семьи. Похоже, принцесса примкнула к новому направлению богемного мировоззрения (или была в числе первых последовательниц движения #freethenipple). В конце концов, в таком виде ее сфотографировали на выходе из лондонской клиники Hale Clinic на Харли-стрит, куда она приезжала на консультацию со своим энергетическим целителем. Может быть, бюстгальтер препятствовал ее энергии ци?

Для похода по магазинам в Западном Лондоне в 1997 году Диана надела платье-шифт от Catherine Walker, подобрав к нему сумку-тоут Gucci Bamboo и простые балетки.

Суперделовая принцесса носила пальто на атласной подкладке

Я опускалась очень глубоко, пару раз задевала за дно и снова выплывала, и теперь мне нравится, когда я встречаюсь с людьми, говорю с ними о тайцзи, и они спрашивают:

«Тайцзи – да что вы знаете о тайцзи?»

А я отвечаю, «поток энергии», и все такое прочее,

и они смотрят на меня и говорят:

«И это девушка, которая должна знать

только о шопинге и шмотках?

Она не должна ничего знать о духовных вещах»[159].

Мать Тереза и Диана встречались всего два раза, но их связывала взаимная преданность делу помощи уязвимым слоям населения. Они умерли с разницей в несколько дней, и Диану похоронили с четками, подаренными ей монахиней.

Для начала подойдет накидка Матери Терезы, с которой она была дружна. Затем есть измерение под названием Первая леди – скорее Джеки, чем Хиллари, с добавлением лучших черт Барбары. Добавьте щепотку ЮНИСЕФ, [160]à la Одри Хепберн, и получится гламурный, путешествующий по всему миру посол британского экспорта, британской гуманитарной помощи, британской культуры и британского стиля [161].

Вот таким должен быть единственный вид транспорта после расставания

Новое значение CC

Элегантность – это отказ.

Коко Шанель

Диана, девушка с окраин большого города, во время поездки в Нью-Йорк в 1997 году была с ног до головы в нарядах от Chanel. (Одно время она не любила этот бренд, так как считала фирменный логотип СС слишком двусмысленным для себя). Обратите внимание на стеганую сумку с замочком в виде логотипа СС – сейчас она у принцессы буквально под рукой. Возможно, это намек, что «друзей надо держать близко, а врагов – еще ближе», или, может быть, она пережила свою неприязнь, и самый элегантный бренд мира уже не вызывал у нее негативных ассоциаций.

Изящная, сдержанная элегантность на Гран-при 1994 года

Этот снимок был сделан во время поездки в Египет в мае 1992 года, всего через несколько месяцев после того, как Диана в полном одиночестве позировала фотографу у Тадж-Махала. Здесь она в платье в стиле сафари от Catherine Walker стоит одна на фоне великих пирамид Гизы в Каире, словно желая отправить всему миру очередную открытку с напоминанием о том, что выполняет свой долг и представляет Британию, а Чарльза, который ездил с ней в Египет, рядом нет. На самом деле в это время он отправился в Турцию встретиться с Камиллой.

Платье из дикого шелка с воротником контрастного цвета от Catherine Walker отлично смотрелось на фоне песчаных пейзажей Египта.

Ободки Алисы

Хотя принцессу Диану никто и никогда не видел с бархатным ободком, пару раз она дополнила коричневый брючный костюм трикотажным ободком Алисы – аксессуар выгодно подчеркивал ее шикарную современную стрижку, выполненную давним парикмахером Дианы Сэмом Макнайтом.

Во второй половине 90-х Диана предпочитала великолепную палитру нейтральных оттенков. Она знала, какие оттенки лучше всего подходили к ее загорелой коже. Этот наряд она выбрала в 1997 году на ланч со своим сыном Уильямом, надев к нему уже знакомое нам переработанное зимнее пальто от Arabella Pollen с объемными отворотами и воротником из искусственного меха.

Образы мести принцессы Анны

Вот за что я люблю единственную дочь Елизаветы II принцессу Анну – в решительности ей не откажешь. Хотя эту представительницу королевской семьи гораздо реже называли иконой стиля, месть не чужда была и ей. Она также добилась развода, за что я еще больше ее уважаю. Когда-то ей нравились свитера с овечками (но, заметьте, никаких черных овечек в орнаменте) и банданы, а сегодня ее можно увидеть со знаменитым начесом, в темных очках в стиле Матрицы, и пользуется она неотслеживаемым одноразовым телефоном-раскладушкой.

Диане Анна тоже нравилась. «Она очень независимая и предпочла идти своим путем»[162], – отозвалась однажды принцесса о своей золовке.

Глава 10

Образ мести в свободное время

Месть никогда не спит, даже вне службы. Хотя у Дианы никогда не было по-настоящему свободного времени и каждый ее образ можно было считать созданным отчасти «на публику», она все же создала для себя выразительную подборку одежды стиля casual для тех дней, когда занималась повседневными делами – отвозила принцев Уильяма и Гарри в школу или перехватывала ланч в одном из любимых ресторанов Западного Лондона. Она то и дело ездила по столице, стараясь всякий раз, как выпадала такая возможность, передвигаться на традиционных черных такси или даже просто в автобусе. Ее телохранитель всегда следовал за ней.

В прошлой жизни «люди в сером» буквально «одергивали» ее, едва только она предпринимала дерзкую попытку выйти за рамки королевского дресс-кода, и, разумеется, не отставала от них и бдительная пресса, с горящими глазами поджидавшая, когда же принцесса совершит следующий проступок (возможно, вы помните, как в дни работы няней Диана надела юбку из полупрозрачной ткани, сквозь которую фотографы разглядели ее ноги, благодаря чему, конечно, обычным людям она казалась еще симпатичнее и ближе).

По словам Мортона, «малейшее нарушение королевского поведения навлекало порицание»[163]. Однако в 90-е годы Диана поняла, что угнаться за Виндзорами – задача непосильная, и начала открывать для себя новую манеру одеваться. Неодобрение других служило ей мотивацией. «Что бы я ни надела, меня все равно будут критиковать, так что давайте решаться»[164], – сказала она французскому дизайнеру Роланду Кляйну, требуя, чтобы он укоротил подол ее юбки.

Диане очень нравились супермодели 90-х, хотя она сознавала, что никогда не сможет одеваться так откровенно, как это делали они и на работе, и вне. Марио Тестино обучил ее модельной походке, и, хотя принцесса не могла одеваться как Линда Евангелиста и Наоми Кэмпбелл (она была одного с ними роста), подиумом ей служил обычный городской тротуар – там она могла рискнуть появиться в гламурных, обнажающих колени платьях-шифт, от которых она некогда так застенчиво шарахалась. Анна Харви настаивала на том, что Диану интересовало не столько создание новых тенденций в моде, сколько следование уже имеющимся. «Ей хотелось быть современной, а не модной»[165], – говорила она. Это имело смысл для женщины, которая бо́льшую часть своей взрослой жизни была вынуждена подчиняться архаичному королевскому дресс-коду. По иронии судьбы, когда я пишу это спустя 25 лет, одежда, которую Диана предпочитала в свободное время, сейчас считается и современной, и невероятно модной, а нынешние супермодели, от Джиджи Хадид до Хейли Бибер, своими нарядами в повседневном стиле отдают дань уважения многим из самых беззаботных образов Дианы.

В первой половине 90-х годов свобода, которую обрела Диана, проявлялась в более подчеркнутом предпочтении международной эстетики, на что ее вдохновляли путешествия по всем столицам моды, включая Париж, Нью-Йорк и Милан, а также новым кругом ее общения, куда входила элита моды от Джанни Версаче до Валентино Гаравани и Джанкарло Джамметти. Изделия многих ее ранее любимых британских дизайнеров сменили более изящные и сексуальные модели от их итальянских коллег. Гардероб Дианы, состоящий из блейзеров, кашемирового трикотажа, зауженных джинсов и сумок в стиле «отвалите от меня все», свидетельствовал о том, что она отныне принадлежала не только Великобритании. Эти вещи заявляли: «Теперь передо мной открыт весь мир».

К 1995 году Диана обнаружила в себе более четко сформулированное ощущения стиля. Она поняла свою цветовую палитру, а также силуэты и фасоны, которые ей шли, и стала отдавать предпочтение обобщенно-американской эстетике в стиле «мамы футболиста» из Нью-Джерси, за что стоит благодарить коллекцию Polo Ralph Lauren. «Все стало более простым и спортивным, что соответствовало ее усердной работе в благотворительных организациях; она перешла к темно-синему и серому цветам и пастельным оттенкам»[166], – говорила Анна Харви. Диана оставалась собой в самой простой одежде, и это тоже сказывалось на ее работе. В последний год жизни Диана поняла, где и в чем именно ее усилия приносят максимальный результат: на земле, в оказании помощи людям, которые больше всего в этом нуждались. По мере того как Диана избавлялась от всего лишнего в своей жизни, как личной, так и профессиональной (Диана прославилась тем, что отказалась от сотрудничества с десятком благотворительных учреждений, которые, как она считала, нуждались в ее присутствии лишь из-за ее статуса), она понимала, что понятный «язык» повседневной одежды хорошо подходит для новой главы ее жизни, связанной с работой.

Как создать образ мести в свободное время

• V-образный вырез (лучше всего на изделиях из кашемира)

• зауженные джинсы (всегда отутюженные, с идеальной стрелкой по середине)

• американская университетская куртка (Свобода! Независимость! Земля свободных!)

• Polo Ralph Lauren (хоть что-нибудь)

• белоснежная рубашка

• ковбойские сапоги (чтобы с важным видом зайти в них во дворец за детьми)

• золотые серьги-конго

Изысканный кашемир и огромная гобеленовая сумка для городского образа в стиле слоун (Диана, несомненно, походила на Кэрри Брэдшоу).

Когда идешь по улице, а все вокруг глядят…

Диана часто выбирала деним от роскошного немецкого бренда Escada, как, например, белые джинсы на этом фото с аппликацией из золотых звезд вокруг карманов. У нее была обширная коллекция джинсов, в том числе от Gucci, Armani, Margaret Howell, Versace и старого доброго Levi’s.

Черный и Белый

Черный и белый стали регулярно появляться в гардеробе Дианы в 90-е годы – она, наконец-то, могла носить цвета, которые ранее были под запретом и которые она не осмеливалась выбирать, пока была замужем.

Шахматная клетка – Диана ставила шах и мат всем мужчинам в своей жизни.

Рабочая одежда в стиле casual: во время поездки в Боснию и Герцеговину в 1997 году Диана надела простую розовую рубашку от Ralph Lauren, заправив ее в черные джинсы, и лоферы от Tod’s. Смысл был совершенно ясен: она приехала сюда работать, ни на что не отвлекаясь. Одежда Дианы во время поездок в Анголу и Боснию отличалась сочетанием как делового, так и повседневного стилей, что позволяло создать изысканный и одновременно приземленный образ – идеально подходивший для ее гуманитарных миссий «на земле».

Потому что я делаю все иначе, потому что я не следую правилам, потому что я повинуюсь сердцу, а не рассудку, хотя это и доставляет мне проблемы в работе, я это понимаю. Но кто-то должен идти и любить людей, и показывать это [167].

Мама футболистов

Неизменный ансамбль 90-х. Диана в джемпере крупной вязки от Polo Ralph Lauren, зауженных джинсах и кроссовках Reebok. Представители королевской семьи носят только идеально отутюженные джинсы с хорошо заметной стрелкой. Принцессе хотелось, чтобы у ее детей была по возможности как можно более нормальная жизнь, поэтому она старалась выбирать для них одежду, которая подошла бы любому заботливо одетому ребенку в 90-е.

Ее инстинкт перебраться в Америку властно звал ее.

Она могла бы чувствовать себя как дома лишь в культуре, которая изобрела славу, сравнимую с ее славой.

Тина Браун

Принцесса Диана в парке развлечений Торп-Парк в 1992 году.

Больше всего она смеялась,

когда проводила время со своими детьми.

Сэм Макнайт

Ковбойские сапоги

Остались в прошлом изысканные платья у кромки поля – теперь она была готова к бою. Руки вверх, Чарльз!

В 1992 году, когда королева официально поддержала решение Чарльза и Дианы расстаться, принцесса расхаживала по известному игрой в поло городу Чиренстер в практичных коричневых ковбойских сапогах. К ним она неоднократно надевала красную стеганую куртку в стиле casual. И пусть бывший муж умел проявлять ловкость верхом на пони, Диана, как настоящая женщина-ковбой, оказалась быстрее в своих верных коричневых сапожках.

1993 год. Уже не вполне принцесса в куртке-бомбер Hard Rock Cafe в парке развлечений.

Образ мести в стиле Need for Speed: кожаная куртка-бомбер, джинсы-мом и кроссовки. Картинг в 1992 году с принцами Уильямом и Гарри.

Americana

В стремлении к новой независимой жизни Диана полюбила популярные в Америке университетские куртки.

В красной университетской куртке, ковбойских сапожках из коричневой кожи и джинсах от Escada с аппликацией на кармане в виде подковы – принцесса показалась работающим матерям во всем мире еще ближе, когда, торопясь вовремя привезти ребенка в школу, взбежала вверх по ступенькам с принцем Уильямом.

Неожиданная болельщица Philadelphia Eagles: эту университетскую куртку с логотипом футбольной команды подарил Диане Джек Эдельштейн, менеджер команды по статистике. Говорят, он познакомился с Дианой на похоронах Грейс Келли и объяснил ей разницу между британским и американским футболом. Когда она поинтересовалась цветами команды, Джек ответил: «Серебристый и зеленый», на что она отозвалась: «Это мои любимые цвета». Несколько недель спустя она получила в подарок целый чемодан фирменных товаров в расцветке Philadelphia Eagles. Эта куртка ей понравилась, Диана часто надевала ее в свободное время, как и другую любимую одежду повседневного стиля.

Глава 11

Образ мести на лыжах

«На прошлое Рождество я подарил тебе свое сердце, но на следующий день ты его выбросила», – пел Джордж Майкл в 1985 году в популярном праздничном хите группы Wham!. Всякий раз при взгляде на одну из фотографий Дианы в яркой лыжной одежде 80-х годов я автоматически начинаю напевать мелодию классической песни, ностальгируя в такт восхитительным словам Майкла о том, что, пережив разрыв, следует перешагнуть через боль и найти кого-то более достойного. Принимая во внимание крушение романтических иллюзий и разочарования, которые испытала Диана, – от бывшего мужа, влюбленного в другую женщину, до предательства Джеймса Хьюитта, выпустившего книгу о пятилетнем романе с принцессой, – эта песня группы Wham! еще сильнее напоминает историю Дианы. Она была известна тем, что исключала из своей жизни тех, кто, по ее мнению, предал ее (на мой взгляд, это очень правильный подход), и упорно продолжала поиски того, кто не стремился бы извлечь выгоду из ее всемирной популярности.

Отправившись в 1993 году на горнолыжный курорт Лех в Австрии, Диана взяла с собой лыжные костюмы, которые уже надевала в 80-е годы во время поездок в Клостерс с Чарльзом и Сарой. Ее классические комбинезоны от Head, Bogner и Kitex, когда-то купленные в универмаге Harrods, смотрелись свежо и приобрели совершенно иное звучание благодаря обновленным аксессуарам 90-х, более подходящим к стремительному образу жизни работающей женщины, недавно обретшей свободу. Наряды après-ski[168] смотрелись еще лучше: красная стеганая куртка с подплечниками, куртки от Escada Canadian и замшевые ботинки челси.

В австрийском горном городке Лех Диана блистала в канадской куртке и джинсах от Escada, украшенных золотыми аппликациями на карманах. Как истинная представительница стиля слоун, она заправила тщательно отутюженные джинсы в сапоги-луноходы (можно вывезти женщину с площади Слоун-сквер, но стиль слоун у нее не отобрать никогда).

На склонах Диана всегда выглядела безмерно счастливой, и, разумеется, пресса буквально разбивала лагерь в снегу, фотографируя каждый ее шаг во время приватного отдыха с сыновьями. Однажды она зашла в один из ближайших магазинчиков, где, к ее изумлению, владельцы преподнесли ей пару быстрых, как молния, лыж, подогнанных специально под нее. «Они были лучшими. Она катается намного быстрее и безопаснее, и теперь у нее есть преимущество перед фотографами», – сказали владельцы магазина.

Лех, 1994 год: красная спортивная стеганая куртка и неизменная бейсболка, черные леггинсы с леопардовым принтом, коричневые замшевые ботинки челси. Вот, мои дорогие, как выглядит образ мести après-ski. Берегись, идут красные мундиры[169]!

Куртка-анорак от роскошного немецкого бренда лыжной одежды Bogner поверх синей водолазки и золотые витые серьги-конго.

Звездное трио 90-х. Диана в лыжном комбинезоне от Head и лыжных ботинках от Nordica.

Бирюзовый комбинезон от Head и темные очках «кошачий глаз» в черепаховой оправе. Давайте, опишите мне более удачный наряд для катания на лыжах. Не получается?

Целая команда в стиле группы Wham!: Диана в комбинезоне от Kitex, который она надевала еще в 1987 году, купив его примерно за 300 фунтов в магазине Harrods. Под комбинезоном – розовая водолазка, а вместо прежних темных очков 80-х годов в металлической оправе у нее более модная модель с угловатым контуром. «Если бы ты меня сейчас поцеловала, я знаю, ты снова бы меня обманула…»[170]

Глава 12

Образ мести, когда рядом мистер Чудесный

«Хаснат – единственный, кто никогда меня не продаст»[171].

Был в жизни принцессы Дианы и «хороший парень». Хаснат Хан, пакистанский кардиохирург, познакомился с Дианой в 1995 году, когда дежурил в Королевской больнице Бромптона, – всего за несколько недель до того, как она дала Мартину Баширу пресловутое интервью в программе Panorama. Когда его представили принцессе, он почтительно, хотя и без всякого интереса, кивнул и вернулся к работе. Диана была мгновенно очарована: не так уж часто ей не удавалось околдовать только что представленного ей мужчину. По слухам, она сказала своей подруге, которая была свидетелем этого момента: «Разве он не сногсшибательно великолепен?»

Диана, всегда сознававшая свое магическое очарование, откровенно заинтересовалась врачом, который совсем не подходил на роль романтического компаньона. Он был трудоголиком, немного полноватым и не имел никакой международной известности – он был просто «нормальным парнем», который исключительно усердно работал. Она называла его «мой мистер Чудесный». Символично, что Хан, приехавший с Индийского субконтинента, был прямо-таки антиподом тех, кого Диана устала лицезреть в королевском окружении. Он был полной противоположностью ее бывшему мужу: работающий мужчина, не интересующийся церемониями или вниманием прессы. Для Дианы он стал глотком свежего воздуха. Хотя нормальность является нематериальным понятием, именно к ней она отчаянно стремилась. Она глубоко уважала его работу, для Дианы Хаснат был всем, чего она никогда не знала. Позже Хан объяснил Daily Mail, почему их отношения развивались столь динамично: «В наших отношениях не было никакой иерархии. Она не была принцессой, а я не был врачом»[172].

Диана стала ежедневно приезжать в больницу, надеясь привлечь его внимание. В один роковой день, когда они вместе ехали в лифте, глаза их встретились, и с этого момента начался их роман, продлившийся два года. Когда они впервые остались наедине, Хаснат спросил, не желает ли она посетить вместе с ним его тетю и дядю, и, к его удивлению, она согласилась. Они начали тайно встречаться, в основном поздними вечерами в больнице или в закрытых помещениях Кенсингтонского дворца. Диана с восторгом погружалась в самую обыкновенную жизнь, которую вел Хаснат, даже сама мыла посуду и разбирала его вещи после стирки, что напоминало ей о прежних днях в Эрлс-Корт, где она приносила выстиранные рубашки своим друзьям-мужчинам и убиралась в квартирах подруг своей сестры – именно таким было ее последнее воспоминание о «нормальной» жизни.

Пока Диана все сильнее влюблялась в своего бойфренда-врача, пресса взяла след. Влюбленные говорили о браке и рождении детей, она даже дважды слетала в Пакистан, каждый раз надевая разноцветные костюмы шальвар-камиз, дабы завоевать расположение консервативной пуштунской се[173]мьи Хасната. Джемайма Хан, подруга Дианы, в то время – супруга Имрана Хана, объяснила в интервью журналу [174]Vanity Fair, что «брак сына с англичанкой – худший кошмар каждой консервативной пуштунской матери»[175]. И все же Диана верила, что если она приложит все усилия и все свое очарование, то одержит победу и, заручившись одобрением родителей Хасната, сможет убедить его, несмотря на все колебания, жениться на ней.

Диана с восторгом погружалась в самую обыкновенную жизнь, которую вел Хаснат, даже сама мыла посуду и разбирала его вещи после стирки.

4 июля 1996 года – символично, что это был День независимости в Америке – Диана, наконец, получила развод. Многие ожидали, что она тут же покажется в чем-нибудь черном, как делала это ранее в другие важные моменты своего неудачного брака. Королевский цвет траура казался самым подходящим, чтобы поставить последнюю точку, заканчивая тяжелейший период длиной в четыре года от расставания до развода. Теперь-то мы знаем, что Диану никак нельзя было назвать предсказуемой. В знак своего освобождения она выбрала божественной красоты шальвар-камиз оттенка слоновой кости, расшитый жемчугом. Жемчуг символизировал обретенную мудрость и рассвет новой жизни, а традиционный пакистанский наряд напоминал о ее любви и верности Хаснату, мужчине, который, как она считала, никогда не предаст ее. И в этом она оказалась права – он не предал ее.

Признаний Дианы в ее чувствах Хаснату было недостаточно. Он был весьма замкнутым, искренне верующим человеком, который стремился к очень простой жизни, подальше от биноклей и объективов любопытных СМИ. «Мне не хотелось постоянно оглядываться и посматривать через плечо»[176], – сказал он.

Вскоре после того, как в 1997 году они расстались, Диана вновь встретилась с Доди Аль-Файедом, с которым была знакома уже давно. Он утешил ее после разрыва и стал идеальным партнером. Невозможно не думать о том, что могло бы произойти, если бы Хан все-таки сделал Диане предложение, хотя его опасения о пребывании в охотничьих угодьях прессы оказались, по сути, трагически пророческими.

Во время посещения мечети Бадшахи в Лахоре Диана надела зеленое платье-пальто от Catherine Walker и белый шелковый шарф с узором пастельных оттенков.

Шальвар-камиз бирюзового цвета – творение индийского дизайнера Риту Кумар, с которой Диану познакомила Джемайма Хан.

По приезде в Лахор в Пакистане Диана вышла в традиционном костюме шальвар-камиз пудрово-розового оттенка и таком же шарфе-дупатту от пакистанского дизайнера Rizwan Beyg. На этом фото она с Имраном Ханом – знаменитым красавцем и дальним родственником Хасната.

4 июля 1996 года Диана получила от Чарльза долгожданный развод. В тот же вечер она отправилась на благотворительный сбор средств в лондонский отель Dorchester, надев расшитый жемчугом и золотыми нитями костюм шальвар-камиз от Rizwan Beyg – современный образ, сочетающий в себе две культуры: традиционный наряд пакистанских женщин и оттенок слоновой кости, в котором привыкли видеть невест стран Запада. Недвусмысленный намек для всех и в первую очередь для Хана. «В августе прошлого года одна подруга предсказала мне, что я выйду замуж за иностранца или за того, в ком немало иностранной крови, – делилась Диана ранее в своих тайных записях. – Мне всегда казалось это интересным»[177].

Глава 13

Образ мести на отдыхе

«Я – человек свободного духа, о чем некоторые сожалеют» [178].

В июле 1997 года, узнав, что бывший муж планирует устроить в Хайгроуве вечеринку по случаю 50-летия Камиллы, Диана приняла весьма своевременное приглашение владельца Harrods Мохаммеда Аль-Файеда отправиться с ним и его семьей на их виллу в Сен-Тропе. «Разве не забавно получится, если я вдруг вылезу из праздничного торта?» – поддразнивала она.

Диана решила отправиться в путь и устроить себе летний отпуск. Она поднялась на борт частного самолета Аль-Файеда вместе с принцами Уильямом и Гарри и присоединилась к миллиардеру и его семье в их огромном особняке на Лазурном берегу. Именно там она снова встретилась с Доди, сыном Аль-Файеда, с которым познакомилась еще в 1986 году на матче по поло, когда он играл в команде противников бывшего мужа Дианы.

Как и Диана, Доди был разведен и в то время встречался с американской моделью Келли Фишер, которую без всяких церемоний бросил спустя всего несколько дней после того, как вновь увидел принцессу в доме своего отца. Лусия Флеча де Лима, подруга Дианы, так объяснила привлекательность Доди: «[Он был] мужчиной без постоянной работы, которая занимала бы все его время, и мог посвятить все свое время ей»[179]. Кому-то это покажется худшим кошмаром интроверта (ну, скажите мне, кому нужен мужчина без работы, который только и будет делать, что обожать вас? Господи ты боже мой, найди себе работу или заведи хобби!), но Диана никогда раньше не ощущала столь преданного внимания и была им очарована. (С другой стороны, возможно, такому безработному и удалось бы переубедить меня, владей он домом на Лазурном берегу, 60-метровой яхтой и неограниченным счетом в Harrods. Несомненно, в обоих случаях есть и плюсы, и минусы.)

Некоторые из моих любимых изображений Дианы в неофициальной обстановке сделаны во время ее отпуска в 90-е. От снимка в леопардовом комбинезоне орегонского бренда Jantzen, который она надела при посещении острова Некер, принадлежащего Ричарду Брэнсону, до фотографии в купальнике неоновой расцветки с эффектом ombré от Gottex, сиявшем на фоне Средиземноморского берега – на всех фотографиях Диана кажется невероятно счастливой. Она отдыхает на пляже со своими сыновьями или перебрасывается шутками с загорелыми иностранными плейбоями на соседних яхтах, предпочитая при этом бикини, футболки оверсайз, темные очки от Versace и бейсболки. То десятилетие она начала с поездки на Майорку с отдалившимся от нее мужем и их сыновьями и выглядела при этом совершенно подавленной, но к лету 1997 года Диана, похоже, полностью пришла в себя – ее глаза искрились неудержимой радостью.

Все еще переживая расставание с Хаснатом Ханом (а я так болела за него), разочарованная тем, что их двухлетний роман ни к чему не привел, королева мести занялась совершенно новой миссией: показать своему недавнему бывшему, что именно он упустил. Хан был «настолько же сдержан, насколько Доди был экспрессивен, настолько же далек от появлений на публике, насколько Доди привык к этому, настолько же серьезен, насколько Доди был беззаботен»[180], – написала Сара Эллисон в статье для журнала Vanity Fair. Иными словами, к лучшему или к худшему, Доди был полной противоположностью Хану.

Очень многие спорят, была ли Диана действительно влюблена в Доди. За день до их преждевременной гибели в результате автомобильной аварии в парижском тоннеле Пон-де-л’Альма он подарил ей кольцо от Repossi, и многие полагали, что это было помолвочное кольцо. Конечно, после трагедии пресса решила написать свое собственное окончание сказки, возможно, чтобы успокоить убитую горем публику либо же продолжить навязывать ей сенсационную историю, которую они всегда старались измыслить. Для Дианы подарки были языком любви. Ее телохранитель Кен Уорф говорил: «Она любила осыпать своих друзей-мужчин подарками, и все это было за счет принца Уэльского»[181].

Роза Монктон, близкая подруга Дианы, считала, что ее летняя интрижка с Доди должна была заставить Хасната ревновать так сильно, что он решился бы вмешаться, поскольку Диана все еще любила его. Во время своего последнего круиза по Средиземному морю Диана неоднократно вступала в сговор с папарацци, сообщая им, где будет находиться. В знаменитом номере газеты Mirror – с заголовком «Поцелуй» на первой полосе – была напечатана фотография Дианы в флуоресцентно-розовом купальнике с цветочным принтом в страстных объятиях ее бойфренда-египтянина. Весь мир буквально сошел с ума, и бедный Хаснат пытался дозвониться Диане по сотовому, но она уже сменила номер, что было довольно жестоко.

Хотя большинство из нас не может всерьез воспринимать сговор с папарацци с целью дать им шанс сделать идеальные снимки мести после расставания (но это просто культовый способ мести – жаль, что я сама не могу прибегнуть к подобному), все это мало чем отличается от нынешних вариантов мести бывшему после разрыва при помощи фоточек в соцсетях. Поднимите руку, кто после прекращения отношений старался отредактировать собственную реальность, выкладывая в соцсети целые серии тщательно отредактированных «откровений»? Конечно, такие найдутся. Диана переживала все то же, что и поколение соцсетей сегодня, за исключением того, что в ее распоряжении была более действенная помощь международных СМИ.

Старалась ли она произвести впечатление на бывшего возлюбленного и встречалась с Доди лишь для того, чтобы манипулировать Хаснатом, или была по-настоящему влюблена, мы никогда не узнаем. У Дианы состоялся бурный летний роман, и в последние недели своей жизни она выглядела по-настоящему счастливой и свободной. СМИ отреагировали на эту свободу, настойчиво строя предположения о том, что на пальце Дианы вот-вот окажется еще одно кольцо, – но, возможно, она просто наслаждалась тем, что свободна, ни от кого не зависит, «нормальна» и получает внимание от мужчины, который желает только ее? Почему бы не допустить мысль о том, что Диана просто радовалась лету, в котором были море, солнце и отношения без всяких обязательств? Зачем обязательно надо стараться загнать ее в какие-то рамки?

Зато нам точно известно, что Диана превосходно разбиралась в искусстве манипулировать мужчинами, что и доказала всей своей жизнью, и не важно, делала ли она это ради собственного развлечения, ради власти, контроля или даже внутреннего ощущения безопасности. Она вновь обрела свою силу, и я уверена, что, несмотря на все, через что ей пришлось пройти, она втайне наслаждалась тем, что кружила голову всем этим мужчинам, держа их в напряжении.

В то лето Диана все же ощущала настоящую любовь: любовь к своим мальчикам и истинную любовь к жизни и себе самой. В последние недели своего пребывания на земле она чувствовала себя в своей стихии, и ее брат Чарльз Спенсер нашел в этом некоторое утешение, сказав в посвященной сестре речи, что Диана незадолго до гибели была «исключительно прекрасной и сияющей и обрела радость в своей частной жизни». Вместо того, чтобы придумывать альтернативный финал сказки о том, что было бы, если бы состоялась помолвка принцессы, возможно, нам стоит найти утешение в том, что известно наверняка. Правда была в том, что принцесса обрела мир и счастье на своих собственных условиях.

Кто по яблоку в день съедает, тому бывший муж не докучает

Я знаю, что однажды, если я буду играть по правилам жизни – в игру жизни, – я смогу получить то, о чем всегда мечтала, и это окажется еще лучше, потому что я сама стану старше и научусь больше ценить это[182].

Сен-Бартелеми, 1995 год: черные круглые солнцезащитные очки, простая майка в рубчик, белые хлопчатобумажные брюки, загорелая (даже немного покрасневшая) кожа и бодрая походка. Вот как выглядит образ мести на отдыхе. Возьмите на заметку.

Джанни Версаче однажды сказал, что Диана – «Мать Тереза и Синди Кроуфорд нашего времени», и, конечно же, при взгляде на это фото становится ясно, что в Диане было что-то и от блаженной святой, и от супермодели. Держа в руке пару кроссовок от K-Swiss, принцесса с аккуратной стрижкой демонстрирует классический образ для отпуска 90-х годов: черная майка, белые шорты, под мышкой зажат клатч с монограммой Louis Vuitton, а позади идет новый мужчина (всегда на два шага позади, не забудьте).

Сен-Тропе, 1997 год: образ мести в стиле «радость жизни». Как избавиться от бывшего, если он, как песок, застрял у тебя в волосах.

Одна на фоне дикой природы в платье с леопардовым принтом. Леди Ди надела этот купальник и подходящий к нему саронг от бренда Jantzen в 1990 году во время отпуска на острове Некер. Как предполагают, принцесса заранее сообщала папарацци, что готова к новым снимкам в образе мести.

1993 год: Сент-Китс и Невис, пляж Банана-Бич. Диана умела с шиком носить даже сувенирную футболку оверсайз.

Диана в неоновом купальнике с эффектом ombré и таком же саронге – ансамбль был изготовлен на заказ компанией Gottex. В руке у принцессы красная нейлоновая сумка-тоут от Harrods.

Новая жизнь

Еще один сексуальный купальник с хищным принтом от израильского дизайнера Gottex. Мне нравится воображать, что в этот момент она слушала песню Sisters are doin’ it for themselves группы Eurythmics и Арета Франклин.

То, что говорят у меня за спиной, меня не касается, но, возвращаясь и выключая вечером свет, я знаю, что сделала все, что в моих силах[183].

Часть III

Последняя месть, затем, наконец, мир

«Она нашла для себя некую безмятежность, – сказал Джанни Версаче в 1997 году, – в том, что живет так, как ей хочется»[184]. Множество метаморфоз – от «Застенчивой Ди» до «Ди из “Династии”», королевы мести и обыкновенной женщины – были лишь главами-шагами в стремлении понять себя и избавиться от оков, что представляло поистине сизифов труд. Каждый наряд, в котором она появлялась, был средством интереснейшего самовыражения – своего рода защитная броня, секретный язык, на котором она обращалась ко всем, кто мог ее увидеть.

Поначалу дворец и даже собственный муж считали Диану хорошенькой глупенькой шмотницей. Невероятная ирония судьбы заключалась в том, что в конце концов ярлыки, которые они навешивали на нее, желая дискредитировать, стали самой большой угрозой для них.

На протяжении всей своей жизни Диана жила в мире, где доминировали мужчины: «Принц Чарльз присутствовал в ее частной жизни, “люди в сером” непрерывно были рядом на людях, а редакторы газет оказывали влияние на ее международный имидж»[185]. А она в итоге переиграла их всех. Принц Чарльз и придворные и представить себе не могли, что посредством своей одежды она с самого начала могла напрямую говорить с людьми. Не являясь ее подданными, они тем не менее были равны ей, и это она четко давала понять. Люди понимали ее и могли соотнести ее жизнь со своей.

«Фирма» и пресса не просто недооценили Диану, они вообще не сумели понять невероятную силу языка одежды.

Диана смогла не только заставить изменить восприятие места женщины в обществе, но и сумела сделать так, что развод стал выглядеть настоящей утопией. С удовольствием проводя время в бирюзовом купальнике на Jonikal, 60-метровой яхте Мохаммеда Аль-Файеда, или страстно целуясь с Доди, своим загорелым возлюбленным, – женщинам всего мира это напоминало историю Ширли Валентайн. С таким же успехом она могла бы кричать в мегафон: «Уходите от своих мужей, леди!» Ясное дело, для истеблишмента лысеющих мужчин не было ничего страшнее.

В последние дни своей жизни Диана была восхитительна. Исцеленная и счастливая, она явно понимала, что настало время отпустить прошлое – принцесса была готова выбраться из-под укрытия своей густой челки 80-х и оставить в прошлом привлекающие внимание ослепительные наряды в голливудском стиле. Она даже отказалась от бирюзовой подводки для глаз, запомнившейся всем по ее интервью в программе Panorama, пользуясь вместо этого лишь капелькой темной туши и позволяя взгляду сиять и искриться несомненной уверенностью в себе. Она была готова к тому, чтобы ее видели.

Конечно, ни один ритуал расставания нельзя считать законченным без серьезной разборки гардероба. Большинство из нас при этом просто выбросит (или сожжет) толстовку, запах которой все еще причиняет боль, напоминая о бывшем партнере. Этому Диана предпочла торги на аукционе Christie’s в Нью-Йорке, на которых были представлены 79 ее платьев.

«В конечном итоге это пустые оболочки, – писала Кэти Хорин в журнале Vanity Fair. – Красивые, блестящие, чарующие глаз, но все же… оболочки. А где же восхитительная красавица, скрывавшаяся под ними? Она собрала вещи и двинулась дальше»[186].

Последняя месть Дианы состояла в том, чтобы сорвать с себя давний ярлык шмотницы. Ей больше не нужно было общаться при помощи одежды, потому что она, наконец, обрела голос. Она была серьезной работающей женщиной, готовой самой сесть за руль. Все, что ей отныне было нужно – это джинсы, рубашка на пуговицах и очень удобные для вождения лоферы от Tod’s. «Отныне я буду владеть собой и буду верна себе. Я больше не хочу жить чужими представлениями о том, кем и чем я должна быть», – сказала она. – Я собираюсь быть самой собой»[187].

Душераздирающе горькая трагедия заключалась в том, что Диана погибла в то время, когда наиболее комфортно ощущала себя как женщина, хотя дворец сделал все – даже лишил ее королевского титула, – чтобы помешать этому. Покойная ныне Лиз Тилберис, главный редактор Harper’s Bazaar и доверенное лицо принцессы, объясняла, что Диана опасалась, что без официального королевского титула она не сумеет эффективно достичь своих целей. «Она так переживала, особенно когда ее лишили титула “Ваше Королевское Высочество”, что не сможет и дальше оставаться тем лидером, которым постепенно начала становиться в мире благотворительности, – писала Тилберис. – Она боялась, что потеряла все. Но после ее смерти стало ясно, что на самом деле она осталась победительницей»[188]. Похоже, даже Диана, первой из известных женщин не побоявшаяся обнять больного СПИДом, была не в силах постичь, что ее головокружительная слава не имела ничего общего с королевским титулом. Диану Спенсер по прозвищу «Дач» боготворили обычные граждане и уважали лидеры стран мира за то, что она просто была самой собой. «Думаю, Диана была бы чрезвычайно тронута реакцией всего мира», – добавила Тилберис.

Сегодня целое поколение молодых людей по-прежнему считает ее гибель невосполнимой утратой. На похоронах сестры граф Спенсер в своей речи воздал хвалу принцессе за то, что она «не нуждалась в королевском титуле, чтобы продолжать генерировать свою уникальную магию». Упомянутая им магия все еще резонирует, когда я пишу эту книгу. За последние несколько лет, с тех пор как я создала свой аккаунт @ladydirevengelooks, я видела, как миллениалы и зумеры открывают для себя и воссоздают некоторые из лучших нарядов Дианы в эпоху после развода. Ее образы всегда выглядят свежо, тогда как история ее жизни до сих пор трогает любого, кто когда-либо ощущал себя брошенным или недооцененным. «Именно страдания, которые она скрывала глубоко в душе, помогли ей установить эмоциональную связь со своим электоратом отверженных», – сказал ее брат. Эти слова верны и по сей день.

Что касается принца Чарльза и Камиллы… Пережив немало, они ныне счастливо женаты и спокойно проживают в Кларенс-хаусе, не интересуя практически никого и не интересуясь практически никем. Чарльз пока так и не стал королем. Диана же, спустя 25 лет со дня своей смерти, по-прежнему остается близка людям во всем мире. Только недавно в Лос-Анжелесе, когда я в толстовке Virgin Atlantic зашла выпить кофе, молодая женщина, не старше 21 года, узнала эту вещь и остановила меня, чтобы сказать: «Я сильно люблю принцессу Диану, очень ее люблю».

«В глубине души она была женщиной, которая отстаивала женские ценности, а не просто жаждала признания в мире, где доминировали мужчины, – написал Эндрю Мортон в последней главе биографии принцессы. – Теперь ее значение заключается не только в том, что она делала при жизни, но и во всем смысле ее жизни, во вдохновении, которое она дарила другим, особенно женщинам, побуждая их искать свое собственное я»[189].

Больше всего меня удивляет, что Диана помогла мне пережить мой собственный развод. С каждым образом, который я исследовала и интерпретировала – для этого я просматривала бесчисленное количество архивных статей и старых видеозаписей, – я обретала утешение в ее стиле, ее лукавом чувстве юмора и ее беззаботности. Она стала моим самым большим вдохновением, сопроводила меня в путешествии, которое научило меня не только как благополучно пережить разрыв, но и как сделать это с помощью отличного подобранного наряда, острого замечания, умения вовремя подмигнуть и улыбнуться. Если принцесса Диана смогла это сделать, несмотря на все трудности, с которыми она столкнулась, тогда мне незачем было опасаться, что у меня ничего не получится.

Иногда я думаю о том, что надевала бы Диана, будь она жива сегодня. Стала бы она сторонницей минимализма от Versace в прочтении Донателлы или, возможно, больше склонялась бы к прихотливым, мягким силуэтам от The Row? Мне нравится думать, что она, как и прежде, прохаживается по Кингс-роуд в блестящих белых кроссовках и толстовке оверсайз, держа вновь выпущенную сумку Lady Diana от Dior, и показывает нынешним слоунам поколения Z, как надо одеваться.

Если Диана чему и научила меня, так это тому, что способность выражать свое мнение – это привилегия и умение, которое мы должны освоить и практиковать. Если вы не готовы сказать о чем-то вслух, скажите это своей одеждой. Не пожалейте денег, вложите их в несколько нарядов безжалостной мести. Сыграйте в веселую игру «Вообрази, что этот мяч – твой бывший». Ну, а если ничего не получится… закидайте его хрустящими булочками. Это точно сработает.

Она сочувствовала больным, обездоленным, умирающим, беспомощным.

Наши симпатии были на ее стороне, когда она больше всего походила на нас.

Джоан Джулиет Бак

Благодарности

За помощь в создании этой книги я благодарна очень многим людям: от тех, кто рассмотрел потенциал за пределами моих первых постов, до членов семьи и друзей, которые подбадривали меня и терпеливо слушали, как последние несколько лет я рассуждала только об одежде принцессы Дианы (обещаю сменить тему – наконец-то!).

Прежде всего я очень благодарна моему редактору Элизабет Бейер за то, что она поверила в книгу, за то, что она любит Диану так же сильно, как и я, за бесконечный энтузиазм и за гениальное руководство. Однажды мне сказали, что работа в паре с подходящим редактором сродни обретению настоящего партнера, и мне кажется, что сама судьба свела меня с Элизабет. Я благодарна ей за то, что она поддержала меня. Огромное спасибо замечательным Ханне Филлипс и Бриджит Дейл за всю их работу, а также многочисленной команде в St. Martin’s Press, в числе которых Джонатан Буш и Ольга Грлик, разработавшие чудесную обложку, Шубхани Саркар – автор превосходного дизайна страниц, а также Эрик Мартирано, Мишель Макмиллиан, Брент Джейнвей, Мэри Моутс, Лиза Дэвис и Лина Шехтер.

Лизетт Верхаген, моя замечательная «королева агентов»! Спасибо за то, что вы рискнули и поверили в мое творчество задолго до меня. Вы действовали не просто как мой агент, вы были наставником, редактором и прежде всего другом. Эта книга – ваше детище в той же степени, что и мое. Я навсегда запомню нашу первую встречу в Вест-Виллидж за бокалом апероля, когда мы говорили о любви, кошмарных расставаниях, книгах, Диане и мести. Сказать, что вы сделали мою жизнь существенно лучше, было бы явным преуменьшением – вы лучшая в своем деле (могу также добавить, что и самая шикарная!), и мне невероятно повезло, что меня представляете именно вы.

Потрясающей Бекки Уирмут огромное спасибо за работу над этой книгой. Люси Барри и Антония Касулиду, а также все остальные члены PFD, кто так блестяще помогал мне, спасибо, спасибо, спасибо! Я также благодарю Элисон Старлинг из Octopus – для меня очень важно, что моя книга будет опубликована на моей родине. Великобритания – мое сердце и дом навсегда!

Благодарю мою маму Кайю, ты – мое самое большое вдохновение, каждая капля стиля, стойкости и остроумия, что есть во мне, я переняла от тебя (папа, не переживай, ты тоже молодец). Спасибо, что научила меня некоторым из самых важных правил моей жизни: 1) всегда усердно работать и никогда не рассчитывать на мужчину в материальном плане; 2) в жизни всякое бывает, и все всегда проходит; 3) правильно подобранный наряд поможет достичь невероятно многого; 4) тем, кто тебя слишком достает, надо уметь сразу решительно сказать: «Отвалите от меня все». Ты – моя опора, мой образец для подражания и та, кто поддерживает меня.

Благодарю моего любимого папу Уэйна – спасибо тебе за твою бесконечную творческую поддержку, за то, что ты всегда готов читать мои сочинения, и за то, что рассказывал лучшие истории, когда я была еще девочкой. Благодарю моего брата Джо, ты – настоящая гордость семьи, вы с папой – лучшие. Я безмерно люблю вас всех.

Моя бабушка Дорин – самая сильная личность в нашем семействе, где немало сильных женщин, спасибо за то, что поощряла меня читать и творить с самого раннего возраста. Я так люблю и ценю тебя и надеюсь, что ты всегда будешь мной гордиться. Не волнуйся – если повезет, меня не выгонят из Британии за то, что я написала #FyouCC.

Моя талантливая тетя и крестная Магда, спасибо за постоянную поддержку – ты настоящая легенда! Спасибо также за любовь и поддержку другим замечательным и бесстрашным женщинам в моей семье – няне Марджори, Кэрол, Лии, Минти, Китти, Винни, Фредди, моей племяннице и крестнице малышке Джуно.

Я также благодарна тем членам семьи, которых больше нет с нами: дедушке Эрику, дедушке Биллу и тете Джен. Я люблю вас и скучаю, мне бы хотелось, чтобы вы были здесь и могли прочитать эту книгу, но я надеюсь, что и наверху, на небесах, вы тоже можете это сделать.

Мои вечные друзья и подруги (и моя верная «команда мести») живут по всему миру, но эта книга не появилась бы на свет, если бы не их бесконечная любовь, поддержка и помощь. Я благодарю вас, Кейли Сноуден, Рамона Джонс, Мари-Софи Локхарт, Ламия Лагха, Келси Каландро, Джен Данлэп, Джерри О’Кейн, Фэй Янг, Пенелопа Стринц, Хуан Сатизабаль, Николь Робинсон и Харли Чэпмен. Ваша дружба повлияла на меня так, что мне трудно выразить это словами. Я непременно поблагодарю каждого из вас лично, но пока что говорю: я люблю вас – вы все заслуживаете лучшего, самого ценного, и даже больше. А если я не упомянула здесь ваше имя – вы же знаете, я пишу и о вас.

Жак Азагури, Джоанна Осборн, Салли Мьюр, Джайлз Брандрет и Джеки Харрис – я бесконечно благодарна вам за рассказы о Диане и ваших увлекательных встречах с ней. Наши беседы я отношу к числу самых любимых моментов работы над книгой. Я благодарна Мауро Карраро за то, что он любезно позволил мне заглянуть в свой потрясающий архив. Ваши фотографии, на мой взгляд, – одни из лучших изображений принцессы. Фиона Стюарт, спасибо, что ежедневно вели со мной бесконечные дискуссии об одежде (примечание для читателя: если вы находитесь в Лондоне, обязательно зайдите в Rellik, знаменитый винтажный магазин Фионы в районе Ноттинг-Хилл, – вы не разочаруетесь).

Мою подругу Ханну Тиндл я благодарю за то, что она первой увидела потенциал @ladydirevengelooks и помогла «застолбить этот участок» при моем первом общении с прессой. Джеймс Абрахам – он же @90sanxiety, – спасибо за вашу поддержку с первых дней. Благодарю подписчиков @ladydirevengelooks – тех, ради которых стоит проводить целые часы онлайн, я написала эту книгу для вас. Я надеюсь, что за последние несколько лет образы мести Дианы помогли вам так же, как и мне. Бесконечное спасибо за поддержку.

Предпоследнюю по порядку, но, возможно, последнюю по значимости благодарность я выражаю всем моим бывшим. Вы пробудили во мне вдохновение, да такое, что я и не предполагала, что способна на подобное. Эта книга и для вас. Чмок-чмок!

Наконец, обращаюсь к Диане: спасибо за помощь в моем путешествии на пути к исцелению. Я надеюсь, если бы вы были живы и могли прочитать мою книгу, она бы позабавила вас разок-другой (знали ли вы тогда о пристрастии Камиллы к котлетам по-киевски?). Надеюсь, что вы обретете некоторое утешение в том, что вдохновляете и меня, и целое новое поколение женщин не бояться говорить громче и смелее… Да просто решиться на это.

Да здравствует Королева наших сердец!

Источники

Любимые бренды Дианы

Некоторые из этих брендов существуют и процветают по сей день! Мне нравится рыскать по eBay, Etsy и другим сайтам подержанных товаров – вы удивитесь, узнав, какие сокровища там можно отыскать! Пока что мои поиски увенчались тем, что я нашла ту самую толстовку Polo от Ralph Lauren, которую Диана надевала в 90-х годах, винтажную бейсболку Canadian Mounties, новенькую пару джинсов Escada с аппликацией в виде подковы и великое множество всяческих сувениров и памятных вещиц (моя коллекция чайных полотенец и кружек не имеет себе равных).

Alexander Gabbay

Amanda Wakeley

Anya Hindmarch

Arabella Pollen

Banana Republic (Banana в 90-е – навсегда!)

Belville Sassoon (попробуйте отыскать винтажные сокровища на eBay или Etsy, плюс старые выкройки!)

Bruce Oldfield

Butler & Wilson

Catherine Walker

Chanel

Christian Lacroix

Christina Stambolian

Converse

David & Elizabeth Emanuel

Dior (эпоха Джанфранко Ферре и Джона Гальяно)

DKNY

Donald Campbell

Escada (периода Маргареты Лей)

Frederick Fox

Garrard & Co

George Hostler

Gina

Gina Fratini

Giorgio Armani

Gottex

Graham Smith

Gucci

Gyles & George (Rowing Blazers недавно вспомнили о знаменитом свитере I’m a Luxury)

Hachi

Iceberg

Inca

Jacques Azagury

Jan Van Velden

Jasper

Jimmy Choo

K-Swiss

Laura Ashley

Louis Féraud

Manolo Blahnik

Margaret Howell

Marina Killery

Mondi

Moon Boot

Moschino

Murray Arbeid

Nike

Paloma Picasso

Patek Philippe

Paul Costelloe

Philip Somerville

Polo Ralph Lauren

Reebok

Rifat Ozbek

Roland Klein

Salvatore Ferragamo

Sloppy Joe Sweatshirts (Sloppy Joe до сих пор производит точно такие же свитшоты, которые Диана надевала в спортзал в 90-е годы)

Souleiado (этот французский бренд до сих пор выпускает знаменитые сумки-тоут в прованском стиле, которые так нравились Диане в 80-е годы)

Tanner Krolle

Tod’s

Valentino

Versace

Versus

Victor Edelstein

Warm & Wonderful (совместно с Rowing Blazers недавно вновь выпустили свой классический свитер с черной овечкой, но узоры для вязания можно также найти на Etsy, если вы любите экономить, но идти более длинным путем)

Zandra Rhodes

Специалисты в области моды и велнеса, услугами которых пользовалась Диана

Анна Харви – давняя подруга и консультант по стилю.

Барбара Дэйли – первый специалист принцессы Дианы по макияжу, научивший ее делать макияж в 80-е годы.

Брюс Олдфилд – именно он в основном разработал лучшие образы принцессы, включая «Ди из “Династии”» и потрясающий наряд из ламе.

Дебби Франк – астролог Дианы.

Джанкарло Джамметти и Валентино Гаравани – сооснователи Valentino и знакомые принцессы.

Джанни Версаче – создатель облегающих платьев и костюмов в пудровых тонах, которые превращали Диану в настоящий секс-символ.

Дженни Риветт – личный тренер Дианы.

Джимми Чу – ее любимый дизайнер обуви.

Дэвид и Элизабет Эмануэль – дизайнеры сказочного свадебного платья Дианы со шлейфом длиной более 7,6 м.

Жак Азагури – дизайнер знаменитых «пяти платьев» Дианы.

Кристина Стамболиан – независимый дизайнер, ей принадлежит идея того самого «платья мести».

Кэтрин Уокер – подруга Дианы и дизайнер, которому она больше всего доверяла.

Лиз Тилберис – подруга Дианы из Нью-Йорка и главный редактор Harper’s Bazaar.

Марио Тестино – легендарный фотограф мира моды, который снимал принцессу в образе Diana Reborn для Vanity Fair в 1997 году (и обучил ее модельной походке).

Мэри Гринвелл – давний специалист Дианы по макияжу (еще с 90-х годов), занималась ее макияжем на съемках, которые Патрик Демаршелье делал для Vogue.

Патрик Демаршелье – фотограф из мира моды, который снял некоторые из самых свободолюбивых образов Дианы.

Ричард Далтон – парикмахер Дианы в 80-е годы, именно он создал ее незабываемую многослойную прическу.

Симона Симмонс – психоаналитик Дианы.

Стивен Твигг – консультант Дианы, ее личный массажист и аффирмативный психотерапевт.

Сэм Макнайт – парикмахер Дианы в 90-е годы, модернизировал ее образ.

Любимая музыка Дианы

ABBA

Dire Straits

Duran Duran

Genesis

The Eagles

Wham!

Боб Дилан

Дайана Росс

Джон Денвер

Джордж Майкл

Дэвид Боуи

Лайонел Ричи (любимая песня Дианы – Hello)

Пол Саймон (говорят, Диане нравился альбом Still Crazy After All These Years)

Род Стюарт

Селин Дион

Элтон Джон

Что послушать на тему мести

LadyDiRevengeSongs

плейлист от автора на Spotify

When Diana Met…

от Aminatou Sow для CNN

Royally Obsessed

от Roberta Fiorito и Rachel Bowie

You’re Wrong About

от Michael Hobbes и Sarah Marshall (эпизоды про Диану!)

Что посмотреть на тему мести

С девяти до пяти

Династия

Я могу уничтожить тебя

Блондинка в законе

Ширли Валентайн

Клуб первых жен

Спенсер

Двойной просчет

Девушка, подающая надежды

Убить Билла 1 и 2

Дневник Бриджит Джонс

Тельма и Луиза

В постели с врагом

Доктор Фостер

Примечания

1

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора книги (Прим. ред.).

2

«Martin Bashir: Inquiry criticises BBC over ‘deceitful’ Diana Interview», Francesca Gillett, BBC News, 2021.

3

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

4

Diana: Her True Story – In Her Own Words (Diana’s secret tapes), Andrew Morton, Simon & Schuster, 2017.

5

Аналогом идиомы «черная овца»/black sheep в русском языке является «белая ворона» (Прим. ред.).

6

Эмоциональный интеллект – сумма навыков и способностей человека распознавать эмоции, понимать намерения, мотивацию и желания других людей и свои собственные, а также способность управлять своими эмоциями и эмоциями других людей в целях решения практических задач (Прим. ред.).

7

«Фирма» – устоявшееся прозвище британской королевской семьи, подчеркивающее следование формальным традициям с целью избежать любого подрыва репутации «семейного бизнеса» (Прим. ред.).

8

Там же.

9

Герцог Корнуолльский – титул, который носит в Великобритании старший сын монарха, наследник престола. Следовательно, его жена также становится герцогиней Корнуолльской (Прим. ред.).

10

Слоун-рейнджер (англ. Sloane Ranger) – молодой состоятельный аристократ, живущий и работающий в элитном районе Лондона, а уикэнд проводящий за городом. Игра слов: Sloane Square/Слоун-сквер, фешенебельная площадь в Вэст-Энде (западная часть центра Лондона, где сосредоточена культурная жизнь города), и Lone Ranger/Одинокий объездчик, популярный герой телевизионных вестернов (Прим. ред.).

11

Там же.

12

Там же.

13

Там же.

14

Там же.

15

Там же.

16

Peter Settelen Tapes, 1992.

17

Morton, Diana: Her True Story.

18

Peter Settelen Tapes, 1992.

19

Замок Балморал – летняя резиденция британского королевского дома в Шотландии (Прим. ред.).

20

Morton, Diana: Her True Story.

21

Peter Settelen Tapes, 1992.

22

Morton, Diana: Her True Story.

23

Там же.

24

Там же.

25

«From the Archive: Vogue’s Anna Harvey on Dressing Princess Diana», Anna Harvey, British Vogue, 1997.

26

Там же.

27

It-girl – девушка, которая чувствует и создает модные тенденции, икона стиля (Прим. ред.).

28

Morton, Diana: Her True Story.

29

Там же.

30

Кларенс-хаус – вестминстерская резиденция членов британской королевской семьи, которая прилегает к Сент-Джеймсскому дворцу со стороны улицы Мэлл. Королева с мужем и семьей проживала в этом особняке до коронации. Сейчас там живет принц Чарльз (Прим. пер.).

31

Там же.

32

Там же.

33

Там же.

34

Там же.

35

«Living: Shy Di Makes a Daring Debut», Michael Demarest, Time magazine, 1981.

36

«The Diana Nobody Knows», The Daily Express, 1982.

37

Morton, Diana: Her True Story.

38

После помолвки Диана оставила свою работу воспитательницы в детском саду и некоторое время проживала в Кларенс-хаусе, где также жила королева-мать. Затем до самой свадьбы она жила в Букингемском дворце (Прим. ред.).

39

«The Diana Nobody Knows», Catherine Olsen, The Daily Express, 1982.

40

Morton, Diana: Her True Story.

41

Булимия – психическое расстройство, характеризующееся нарушением пищевого поведения. Проявляется в виде частых приступов переедания, во время которых человек не ощущает ни вкуса продуктов, ни сытости. После такого срыва приходит чувство раскаяния, человек пытается очистить организм от лишнего, обычно вызывая рвоту (Прим. ред.).

42

Там же.

43

Игра слов – имя Рейн/Raine созвучно с английским словом дождь/rain (Прим. ред.).

44

Morton, Diana: Her True Story.

45

«Diana’s Revenge», Anthony Holden, Vanity Fair, 1993.

46

«Dorothy’s Ruby Slippers Have a History As a Populist Symbol. Now the Smithsonian Is Asking Us for Help», Rachelle Bergstein, Forbes, 2016.

47

Там же.

48

Там же.

49

От англ. «я – роскошь» (Прим. пер.).

50

От англ. «мало кому по карману» (Прим. пер.).

51

От англ. «что, черт возьми, происходит?» (Прим. пер.).

52

Там же.

53

Morton, Diana: Her True Story.

54

Там же.

55

Diana: The Untold Story, «Part Seven: The Fashion Icon», Richard Kay and Brenda Polan, The Daily Mail, 1998.

56

«Princess Diana’s London», Ken Wharfe, The Evening Standard, 2017.

57

«On the Trail of London’s Sloane Rangers», The New York Times, 1984.

58

«The Mouse That Roared», Tina Brown, Vanity Fair, 1985.

59

Преппи (от англ. preparatory – подготовительный) – стиль в одежде, произошедший от формы учащихся college preparatory schools – престижных частных школ, готовящих к поступлению в элитные высшие учебные заведения. Стиль преппи характеризуется смесью делового стиля и smart casual и подразумевает опрятность, элитность и удобство (Прим. ред.).

60

The Official Sloane Ranger Handbook: The First Guide to What Really Matters in Life, Ann Barr and Peter York, Ebury Press, 1983.

61

«The Mouse That Roared», Tina Brown, Vanity Fair, 1985.

62

Там же.

63

Держите этот список под рукой, когда пойдете в секонд-хэнд или займетесь поиском на eBay (Прим. авт.).

64

Вот этого на eBay не купишь. Придется вам заглянуть в себя поглубже и, возможно, взять несколько уроков красноречия, если хотите вычеркнуть этот пункт из списка (Прим. авт.).

65

Morton, Diana: Her True Story.

66

Там же.

67

Опра Уинфри – американская телеведущая, актриса, продюсер, общественный деятель, ведущая ток-шоу «Шоу Опры Уинфри» (1986–2011). Одна из самых влиятельных людей в шоу-бизнесе (Прим. ред.).

68

Rebel Rebel/мятежница, бунтарка – песня Дэвида Боуи (Прим. пер.).

69

Там же.

70

Там же.

71

Brown, «The Mouse That Roared.»

72

Morton, Diana: Her True Story.

73

Diana: The Untold Story, «Part Seven: The Fashion Icon», Richard Kay and Brenda Polan, The Daily Mail, 1998.

74

The Diana Chronicles, Tina Brown, Anchor Books, 2008.

75

Morton, Diana: Her True Story.

76

Там же.

77

Там же.

78

Лоренс Ян ван дер Пост (1906–1996) – южноафриканский писатель, фермер, политический деятель в британском правительстве, близкий друг принца Чарльза, крестный принца Уильяма, путешественник, литератор-прозаик, педагог, журналист, философ. Умеренно критиковал апартеид, рассуждал об ассимиляции белого и черного населения Южной Африки. В последние годы творчества занимался культурой бушменов и проблемой создания заповедников на их исконных землях (Прим. пер.).

79

Имена Чарльз и Камилла начинаются на английском с буквы C – Charles и Camilla (Прим. пер.).

80

Там же.

81

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

82

Morton, Diana: Her True Story.

83

Inside the Crown: Secrets of the Royals, ITV, Ken Lennox.

84

Morton, Diana: Her True Story.

85

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

86

«From the Archive: Vogue’s Anna Harvey on Dressing Princess Diana», Anna Harvey, British Vogue, 1997.

87

Richard Kay and Brenda Polan, The Daily Mail, 1998.

88

Morton, Diana: Her True Story.

89

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

90

Здесь я хотела бы прервать рассказ заявлением – В. М. С. (все мужики сволочи) (Прим. авт.).

91

Morton, Diana: Her True Story.

92

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

93

Morton, Diana: Her True Story.

94

«Diana’s Revenge», Anthony Holden, Vanity Fair, 1993.

95

Peter Settelen Tapes, 1992.

96

Там же.

97

Diana: The Untold Story, «Part Seven: The Fashion Icon», Richard Kay and Brenda Polan, The Daily Mail, 1998.

98

«The Mouse That Roared», Tina Brown, Vanity Fair, 1985.

99

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

100

«Diana Cleans Out Her Closet, And Charities Just Clean Up», Elisabeth Bumiller, The New York Times, 1997.

101

«Princess Diana’s London», Ken Wharfe & Alex Gatenby, The Evening Standard, 2017.

102

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

103

«Princess Diana brings beauty to the ‘battlefield,’» Edward Parker, YOU Magazine, 1988.

104

Morton, Diana: Her True Story.

105

«Interview with John Travolta», Mario P. Székeli, Esquire Spain, 2021.

106

«Royals, for All the Whirl», Elizabeth Kastor, The Washington Post, 1985.

107

Ирландская республиканская армия (ИРА) – военизированная группировка ирландской партии Шинн Фейн («Мы сами»), целью которой является достижение полной самостоятельности Северной Ирландии от Соединенного Королевства (Прим. пер.).

108

«The Story Behind Diana’s Wedding Gown», Bethan Holt, The Telegraph, 2020.

109

Сент-Мартинс – высшая художественная школа в Лондоне (Прим. пер.).

110

«The Mouse That Roared», Tina Brown, Vanity Fair, 1985.

111

От фр. «смысл существования» (Прим. пер.).

112

Morton, Diana: Her True Story.

113

The Daily Express, 1981.

114

«Shy Di Makes a Daring Debut», Michael Demarest, Time, 1981.

115

Morton, Diana: Her True Story.

116

«From the Archive: Vogue’s Anna Harvey on Dressing Princess Diana», Anna Harvey, British Vogue, 1997.

117

Morton, Diana: Her True Story.

118

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

119

«From the Archive: Vogue’s Anna Harvey on Dressing Princess Diana», Anna Harvey, British Vogue, 1997.

120

«Diana: A Decade On», Suzy Menkes, Harper’s Bazaar, 2007

121

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

122

«Remembering Anna Harvey, the Vogue Editor Who Dressed Princess Diana and Translated the Magazine’s Style Across the World», Sarah Mower, Vogue, 2018.

123

«‘I Will Need a Really Good, Sexy Dress’: Jacques Azagury on How He Created a Daring New Look for Princess Diana», Caroline Leaper, The Telegraph, 2017.

124

«Squidgygate» Tapes, The Sun, 1992.

125

«Diana Reborn», Cathy Horyn, Vanity Fair, 1997.

126

Diana: The Untold Story, «Part Seven: The Fashion Icon», Richard Kay and Brenda Polan, The Daily Mail, 1998.

127

«Diana Reborn», Cathy Horyn, Vanity Fair, 1997.

128

«Anya Hindmarch: bag lady with a £20 empire», Roya Nikkhah, The Telegraph, 2009.

129

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

130

Diana: The Untold Story, «Part Seven: The Fashion Icon», Richard Kay and Brenda Polan, The Daily Mail, 1998.

131

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

132

«Diana: A Tribute to a Princess», Liz Tilberis, Harper’s Bazaar, 1997.

133

Dressing Diana, Tim Graham and Tamsin Blanchard, Welcome Rain Publishers, 1998.

134

Morton, Diana: Her True Story.

135

Сэр Ричард Чарльз Николас Брэнсон – британский предприниматель, основатель корпорации Virgin Group, включающей около 400 компаний различного профиля. Один из самых богатых жителей Великобритании (Прим. ред.).

136

«Princess Diana worked out at queer men’s gym because she ‘really liked gay guys,’» Patrick Kelleher, Pink News, 2021.

137

Jenni Rivett, YOU Magazine, 1998.

138

«Rollerblading, step aerobics… gym was a real tonic for Princess Diana, says her personal trainer», Sebastian Shakespeare, The Daily Mail, 2021.

139

От англ. «небрежный Джо» (Прим. пер.).

140

Персонаж и главная героиня сериала «Секс в большом городе», которую сыграла Сара Джессика Паркер (Прим. пер.).

141

«Diana’s Relics», Joan Juliet Buck, The New Yorker, 1997.

142

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

143

«Diana’s Revenge», Anthony Holden, Vanity Fair, 1993.

144

От англ. «проявляющий излишнюю мягкость, трусость или нерешительность», «непостоянный» (Прим. пер.).

145

«Squidgygate» Tapes, The Sun, 1992.

146

От лат. «ужасный год» (Прим. пер.).

147

После развода Диана осталась жить в Кенсингтонском дворце (Прим. ред.).

148

Morton, Diana: Her True Story.

149

«Diana’s Revenge», Anthony Holden, Vanity Fair, 1993.

150

«Princess Diana’s former hairstylist on the joys of working with her for seven years», The Telegraph, 2020.

151

«Diana’s Revenge», Anthony Holden, Vanity Fair, 1993.

152

The Diana Chronicles, Tina Brown, Anchor Books, 2008.

153

«Diana: A Decade On», Suzy Menkes, Harper’s Bazaar, 2007.

154

«From the Archive: Vogue’s Anna Harvey on Dressing Princess Diana», Anna Harvey, British Vogue, 1997.

155

Там же.

156

An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

157

Строчка из песни The Lady is a vamp группы Spice Girls. Пауэр Гёрл – персонаж вселенной комиксов DC с 1976 года (Прим. пер.).

158

Там же.

159

Morton, Diana: Her True Story.

160

Автор имеет в виду первых леди США Джеки Кеннеди, Хиллари Клинтон и Барбару Буш, славившихся своей элегантностью (Прим. пер.).

161

«Diana’s Revenge», Anthony Holden, Vanity Fair, 1993.

162

Morton, Diana: Her True Story.

163

Там же.

164

Diana: The Untold Story, «Part Seven: The Fashion Icon», Richard Kay and Brenda Polan, Daily Mail, 1998.

165

«From the Archive: Vogue’s Anna Harvey on Dressing Princess Diana», Anna Harvey, British Vogue, 1997.

166

Там же.

167

An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

168

От фр. «после лыж» (Прим. пер.).

169

Исторически «красными мундирами» называли военных Британской империи за цвет их формы в период с XVII по XX век (Прим. пер.).

170

«Last Christmas», Wham! 1984.

171

«Diana’s Impossible Dream», Sarah Ellison, Vanity Fair, 2013.

172

«Diana film’s cruel lies about our love…», Hasnat Khan, The Daily Mail, 2013.

173

Шальвар-камиз – традиционная одежда южной Азии. Состоит из нескольких частей и включает широкие брюки, длинную рубаху-тунику до колена или ниже и обычно еще дупатту – длинный шарф, концы которого свисают на спину (Прим. пер.).

174

Имран Хан (род. в 1952 году) – пакистанский государственный деятель, бывший профессиональный игрок в крикет. Лидер партии «Движение за справедливость». Премьер-министр Пакистана (2018–2022 гг.) (Прим. пер.).

175

Ellison, Vanity Fair, 2013.

176

Там же.

177

Morton, Diana: Her True Story.

178

«An interview with HRH The Princess of Wales», BBC Panorama, 1995.

179

Diana: The Untold Story, «Part Ten: Landmines and Love», Richard Kay, Daily Mail, 1998.

180

Ellison, Vanity Fair, 2013.

181

«Princess Diana’s London», Ken Wharfe and Alex Gatenby, The Evening Standard, 2017.

182

Morton, Diana: Her True Story.

183

Там же.

184

«Diana Reborn», Cathy Horyn, Vanity Fair, 1997.

185

Morton, Diana: Her True Story.

186

Cathy Horyn, Vanity Fair, 1997.

187

Morton, Diana: Her True Story.

188

«Diana: A Tribute to a Princess», Liz Tilberis, Harper’s Bazaar, 1997.

189

Morton, Diana: Her True Story.

Content

Элоиза Моран
Принцесса Диана
Королева людских сердец. Что она пыталась сказать нам своими образами

Введение Диана: от жертвенного агнца до королевы мести

Часть I Диана: образы в 1980-е годы

Глава 1 Образ незамужней девушки

Глава 2 У поля для игры в поло

Глава 3 Слоун-рейнджер и сити-лук

Глава 4 Образ в стиле Rebel Rebel

Глава 5 При исполнении королевского долга

Глава 6 Сказочная принцесса

Часть II Диана: образы мести в 1990-е годы

Глава 7 То самое «платье мести»

Глава 8 Образ мести в стиле athleisure

Глава 9 Образ мести суперделовой принцессы

Глава 10 Образ мести в свободное время

Глава 11 Образ мести на лыжах

Глава 12 Образ мести, когда рядом мистер Чудесный

Глава 13 Образ мести на отдыхе

Часть III Последняя месть, затем, наконец, мир

Благодарности

Источники

Примечания