Дмитрий Вячеславович Громов

АУЕ. Криминализация молодежи и моральная паника

Согласно статье 4 Закона РФ от 27 декабря 1991 года № 2124–I «О средствах массовой информации»[1] в редакции Федерального закона от 24 июля 2007 года № 211-ФЗ, в средствах массовой информации «запрещается (…) распространение информации об общественном объединении или иной организации, включенных в опубликованный перечень общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ „О противодействии экстремистской деятельности“, без указания на то, что соответствующее общественное объединение или иная организация ликвидированы или их деятельность запрещена».

17 августа 2020 года на официальном сайте Генеральной прокуратуры РФ было объявлено, что «Верховный Суд Российской Федерации удовлетворил административное исковое заявление Генерального прокурора Российской Федерации и признал движение „Арестантское уголовное единство“ экстремистским, а также запретил его деятельность»[2]. «Международное общественное движение „Арестантское уголовное единство“» (как оно названо на сайте Генеральной прокуратуры РФ) в различных источниках также именуется как «Арестантский уклад един», «Арестантский удел един», «Арестантское уркаганское единство», АУЕ, А. У. Е. и др.

Книга, предлагаемая вниманию читателей, носит научный характер, а публикация в ней различных материалов направлена на решение сугубо ознакомительных задач: использование этих материалов обусловлено необходимостью анализа социальных проблем, существующих в обществе, и борьбы с этими негативными явлениями. Подбор эмпирических материалов осуществлялся с учетом пункта 1 статьи 1 Федерального Закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», согласно которому допускается использование «атрибутики или символики экстремистских организаций» в случаях, когда «формируется негативное отношение к идеологии (…) экстремизма и отсутствуют признаки пропаганды или оправдания (…) экстремистской идеологии»[3].

И автор, и редакция категорически осуждают идеологию нацизма и экстремизма.

Введение: постановка задачи

17 августа 2020 года Верховный Суд Российской Федерации признал существование в России крупной криминальной организации «Арестантское уголовное единство», или АУЕ, объединяющей в своих рядах подростков и молодежь. В судебном заседании было установлено, что «АУЕ является хорошо структурированной и управляемой организацией — молодежным движением экстремистской направленности». Подчеркивалось, что «в рамках движения и в его интересах участниками АУЕ совершались экстремистские правонарушения, а также массовые беспорядки». Верховный Суд РФ удовлетворил административное исковое заявление Генерального прокурора РФ и «признал движение „Арестантское уголовное единство“ экстремистским, а также запретил его деятельность»[4].

В этот же день в СМИ со ссылкой на «источник в правоохранительных органах» появилось сообщение, конкретизирующее информацию о «движении»; отмечалось, что «антисоциальное движение криминальной направленности „Арестантское уголовное единство“ (…) [насчитывает] до 34 тыс. активных приверженцев в 40 регионах, из них до 40 % — подростки в возрасте 13–17 лет»[5].

Решение Верховного Суда принималось в закрытом режиме, поэтому не было обнародовано никаких обоснований этого решения: никаких конкретных фактов, никаких документов, на основании которых решение принималось. Ничего не говорилось ни о руководящих органах «движения АУЕ» (так я буду и дальше называть организацию, о которой сообщили Верховный Суд и Генеральный прокурор), ни о системе лидеров и координаторов, ни об организационно-штатной структуре, ни о системе принятия и исполнения решений, уставе, условиях членства, финансировании и прочем. Не были конкретно названы и «массовые беспорядки», которые, согласно заявлению, совершались участниками «движения АУЕ» в его интересах. «Хорошо структурированная и управляемая организация» стала как бы «фигурой умолчания»: было заявлено, что она есть, но не были раскрыты никакие конкретные факты, позволяющие утверждать, что речь идет именно об организации, а не о чем-либо другом.

Без всякого сомнения, решение, принятое Верховным Судом РФ и призванное пресечь негативные тенденции криминализации подростковой и молодежной среды, основано на компетентных оценках, убедительных доказательствах, обширном фактологическом материале и оперативных данных, а закрытый характер заседания объясняется задачами обеспечения общественной безопасности и спецификой работы правоохранительных органов. Но при этом заслуживают пристального внимания информационные процессы, связанные с этим решением, протекавшие как задолго до 17 августа 2020 года, так и после него. В данной книге я постараюсь показать, как в обществе формировались представления о «движении АУЕ», что о нем говорилось и насколько велика степень опасности, приписываемая этой организации в общественном восприятии.

Страх криминального насилия является одной из распространенных человеческих фобий, он будет существовать всегда, пока в обществе есть преступность. По данным «Левада-центра», уровень этой фобии за последние 25 лет значительно снизился: в 1994 году страх нападения преступников занимал второе место (уступая страху болезни близких, детей), а к 2019 году занял только восьмое — десятое место среди пятнадцати самых распространенных фобий[6]. Тем не менее страх преступности жив, и один из брендов этого страха, появившийся в последние годы, выражается аббревиатурой АУЕ — олицетворением подростково-молодежной преступности, ориентированной на тюремно-криминальные ценности.

Один из журналистов закончил свою статью об АУЕ следующими словами: «Можно констатировать, что страна столкнулась с новой, ужасно извращенной тюремной идеологией, оказавшейся куда страшней своего оригинала. Она каким-то поразительным образом сумела пробраться в народ, захватить умы миллионов подростков по всей России. И все это — в считаные годы»[7]. В данной книге я постараюсь показать некоторые механизмы, позволившие информации об «идеологии АУЕ» из знания, доступного только узкой группе маргиналов (в данном случае — людей, имеющих уголовный опыт), стать всеобщим достоянием, знанием, охватившим самые широкие слои общества, причем действительно за считаные годы.

Композиция книги определена двумя составляющими, вынесенными в ее подзаголовок: темами «криминализации молодежи» и «моральной паники». Собственно, предметом исследования являются информационные процессы, происходящие в связи с появлением в медийном пространстве понятия АУЕ, а затем и категории «движение АУЕ». Эти процессы развиваются согласно сценарию моральной паники. Но для того, чтобы показать механизмы моральной паники, нужно сначала подробно изложить фактологический материал, связанный с темой, и этот материал очень объемен. Чтобы понять происходящее, нужно хотя бы вкратце описать события, происходившие на протяжении примерно десяти лет на обширной территории Российской Федерации и ближнего зарубежья в самых разных социальных средах (в школах, местах заключения, уличных сообществах и др.), не только офлайн, но и онлайн. Описанию будут посвящены главы I–VI, составляющие примерно половину книги. Основываясь на эмпирических материалах, можно будет уже рассматривать моральную панику — главы VII и VIII. Книга не претендует на объемное этнографическое описание «движения АУЕ», для этого необходимы серьезные полевые исследования в разных регионах России; мы же рассмотрим это явление как медийное событие.

Изучение АУЕ (пишется также А. У. Е.) как социального явления сталкивается с серьезными проблемами.

1. Не вполне конкретизирован объект изучения. Решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года закрепило представление о том, что существует некая «хорошо структурированная и управляемая организация» «Арестантское уголовное единство», или, как мы ее здесь называем, «движение АУЕ». Однако в реальном словоупотреблении сочетание букв АУЕ захватывает широкий круг понятий; люди, рассуждающие об АУЕ, вкладывают в него достаточно разные смыслы, а иногда и вовсе не заботятся о корректности употребления слова, используя его как мем, предположительно, понятный окружающим.

— АУЕ рассматривается как сообщество людей, разделяющих уголовно-тюремные ценности. Употребляются выражения «движение АУЕ» и «субкультура АУЕ», предполагающие наличие категории людей, объединенных определенными признаками и склонных с самоорганизации. Многочисленность «сообществ АУЕ», степень их скоординированности, управляемости, иерархичности и вообще факт их существования требуют прояснения и уточнения, серьезных исследований по этой теме мне неизвестно.

— АУЕ может рассматриваться как идеология, основанная на следовании уголовно-тюремным ценностям и формам поведения.

— АУЕ — это еще и стилистика, основанная на эстетизации и романтизации уголовно-тюремной жизни. Этой стилистике могут следовать люди, никак не относящиеся к криминалу и не совершающие противоправных действий. Стилистика АУЕ может проявляться как в произведениях искусства (фильмах, музыке, видеоклипах, фотографии, вербальных жанрах и др.), так и в поведении (как офлайн, так и онлайн).

— Наконец, АУЕ — это прежде всего слово, представляющее собой аббревиатуру или восклицание, в которые может вкладываться определенный набор символических значений. Аббревиатура не имеет однозначной расшифровки; хотя по определению Верховного Суда и Генерального прокурора РФ, приведенному в начале книги, она расшифровывается как «Арестантское уголовное единство», но есть и другие варианты толкования; употребляется слово и как возглас, не предполагающий расшифровки; обо всех вариантах применения слова будет сказано отдельно в главе II. Но здесь важно отметить, что употребление аббревиатуры АУЕ в устном или письменном виде является идентифицирующим признаком для группы понятий — идеологии АУЕ, сообществ АУЕ, стилистики АУЕ.

2. Деятельность гипотетических «организаций АУЕ» относится к сфере криминального, и поэтому она закрыта для возможного изучения; насилие и преступная деятельность в специальных учебных заведениях, в подростково-молодежной среде, с одной стороны, закрыты для внешнего наблюдателя, с другой — окружены ореолом домыслов. Это же относится к «взрослому» тюремно-уголовному миру.

3. Вызывает затруднение многообразие социальной реальности, связанной с темой. Россия — огромная страна, в которой существуют населенные пункты с совершенно разной криминологической обстановкой. В таких условиях любое сколь угодно подробное полевое исследование может оказаться непредставительным: разобравшись в положении дел, например, в поселке Х или исправительном учреждении Y, мы совершенно не можем быть уверенными, что эта ситуация типична для региона, и тем более для страны в целом. Исправительные учреждения ФСИН также разнообразны — они различаются по строгости режима, по ориентированности на тот или иной «уклад» (существуют «черные» зоны, где сильны воровские традиции, и «красные», где администрация эти традиции задавила), по встроенности в жизнь региона и многим другим параметрам. Соответственно, люди, прошедшие эти учреждения, часто имеют совершенно несопоставимый опыт и многие вещи оценивают по-разному. Индивидуальность жизненных траекторий информантов и многообразие социальной реальности приводят к неопределенности.

Обычно при изучении социальных процессов значимой, а может быть, и обязательной частью исследования является работа в поле — непосредственное изучение происходящего через интервьюирование, включенное наблюдение, анализ текстов. Этнографическая полевая работа — основа социальной антропологии. Однако в рассматриваемом нами случае этнографические методы сбора информации недостаточно валидны, они позволяют собрать информацию о частных случаях криминализации молодежи, но оказываются недостаточными для ответа на вопрос: что в реальности может стоять за медийной информацией о «движении АУЕ»? В данном случае выявление общих тенденций важнее эмпирического исследования локальных случаев, которые многообразны, вариативны и не дают понимания общих тенденций.

Вызывают обеспокоенность и многие другие факторы, обеспечивающие корректность исследования: применимость данных, полученных при исследовании одних ситуаций криминализации молодежи для анализа других ситуаций (внешняя валидность), и уж тем более степень влияния исследовательских представлений об этнографической реальности на процесс сбора данных (внутренняя валидность).

Ввиду сказанного последуем принципу триангуляции — использования различных методов исследования и различных источников информации для оценки эмпирических материалов. Эффективность данного подхода основывается на том, что «предположение, подкрепленное несколькими измерениями (пусть даже каждое из них имеет свои ошибки и сдвиги), устраняет неопределенность интерпретации лучше, чем то, которое подкреплено лишь одним способом измерения»[8]. Для решения исследовательских задач я посчитал наиболее эффективным комплексное использование следующих методов.

1. Критический анализ документов, находящихся в открытом доступе; при учете виртуализации информационного пространства речь идет о контент-анализе Интернета. И работа официальных органов власти, и публикации печатных СМИ, и телевидение, и деятельность общественных организаций, и научная работа — все давно уже перешло в формат web.

Современное информационное пространство представляет для исследователя бесконечно широкое поле, поиск на котором насколько продуктивен, настолько и чреват ошибками. Здесь есть и достоверная информация, и безответственные суждения; и представительные этнографические материалы, и высказывания некомпетентных людей; и официальные документы, и фальсификации. В виртуальном пространстве содержится огромное количество информации самого разного качества и самой разной степени достоверности. Все, оказывающееся в Интернете, нуждается в верификации.

Для каждого интернет-источника нужно определить некоторый набор характеристик:

— политическое и идеологическое позиционирование интернет-ресурсов, размещающих информацию; в зависимости от официального статуса организаций и установок частных лиц, владеющих ресурсом, можно довольно уверенно предсказать их суждения по определенному набору вопросов; важны степень цензурирования и жесткость модерации, которые приняты на сайтах;

— установки на достоверность информации; на различных интернет-ресурсах эти установки различаются: например, есть сайты, размещающие аналитику, есть развлекательные порталы; аналитические сайты тоже неоднородны, они различаются по степени компетентности авторов;

— первичность информации, публикуемой на интернет-ресурсах; например, есть новостные СМИ, публикующие информацию «из первых рук», а есть — специализирующиеся на републикациях с комментариями;

— степень компетентности суждений, высказываемых журналистами, блогерами, политиками, чиновниками и просто пользователями Интернета; здесь важны личный опыт высказывающихся, их информированность, нейтральность их оценки; как уже говорилось, в информационном пространстве можно найти и очень компетентных людей, и не вызывающих доверия.

При подготовке книги рассматривались следующие типы интернет-ресурсов.

— Официальные сайты организаций — Генеральной прокуратуры РФ, Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральной службы государственной статистики, Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека и других государственных структур и т. д. — содержат официальную информацию: заявления по многим вопросам, статистические данные, нормативные документы. Также статистические показатели брались с официальных сайтов социологических организаций (например, «Левада-центра») и статистических служб (Единой межведомственной информационно-статистической системы). Нормативные документы (кодексы, законы, указы и др.) цитируются по данным информационно-правового портала «Гарант».

— Новостные СМИ позволяют создать представление о происходящих событиях. В число новостных СМИ входят и интернет-издания, и «традиционные» СМИ — например «бумажные» газеты и телеканалы. Анализ новостных СМИ позволяет не только выяснить, что происходит, но и уловить разницу в интерпретации происходящего: новостные издания имеют определенные идеологические установки, проявляющиеся в публикациях. При рассмотрении новостной повестки я часто ориентировался на публикации сайта NEWSru.com, ресурса, наиболее взвешенно и объективно представлявшего информацию (31 мая 2021 года прекратил работу).

— Публицистические СМИ, как и новостные, очень многообразны, имеют разную направленность, разную стилистику подачи материала; конечно, различается степень компетентности материалов, публикуемых в данных изданиях. Многие СМИ совмещают функции новостных и публицистических изданий.

— Видео в настоящее время является одним из наиболее востребованных форматов подачи информации. Помимо сайтов средств массовой информации, размещающих новости в формате видео, существует и большое количество ресурсов, содержащих видео: информационно-познавательные и художественные фильмы, видеоблоги, интернет-шоу, музыкальные клипы и проч. Тому, как тематика «движения АУЕ» представляется на видеохостинге YouTube.com, посвящен параграф IV.2.

— Аккаунты и сообщества в социальных сетях, посвященные АУЕ, являются локусом возможного существования «движения АУЕ». Рассмотрению специализированных сообществ в социальных сетях «ВКонтакте» и Facebook.com[9] посвящен параграф IV.1. Кроме того, интересный материал можно найти и на интернет-площадках, не посвященных «движению АУЕ» непосредственно.

— Комментарии к интернет-публикациям, форумы также могут использоваться как источник информации. Размещаемые здесь материалы верифицируются с трудом, однако могут быть полезны — например, для рассмотрения каких-то конкретных событий.

2. Количественный анализ употребления лексики, связанной с АУЕ, в Интернете. Этот анализ произведен с помощью сервиса Google Trends, который фиксирует и анализирует запросы, вводимые в поисковую строку сайта Google.com (соответственно, выявляется и степень общественного интереса к той или иной теме). Сервис позволяет конкретизировать поиск с помощью фильтров. Рассмотрению темы АУЕ с помощью инструментов Google Trends будет посвящена глава V.

3. Метод экспертной оценки. Как было сказано выше, многообразие социальной реальности, связанной с криминальным миром России, создает ощущение неопределенности. Для прояснения некоторых неочевидных моментов было привлечено несколько экспертов. В ходе работы установки на подбор экспертов заметно изменились. Сначала предполагалось пригласить значительно большее количество специалистов, причем относящихся к разным сферам деятельности (блогеров, криминалистов, опытных преступников). Но затем по ряду причин возникло понимание, что экспертами должны быть только специалисты определенного профиля, и я остановился на четырех экспертах[10]: все они имеют сходный профессиональный опыт, и, как мне кажется, этот опыт позволяет высказать наиболее компетентные суждения по заданным вопросам. Все четверо экспертов — правозащитники, занимающиеся правовой поддержкой заключенных; все четверо сами имеют опыт пребывания в заключении.

В работе с экспертами и информантами я не ставил перед собой задачу этнографического описания уголовно-тюремного сообщества в местах заключения и на воле. Эта задача очень сложна и требовала бы невероятной по объему исследовательской работы. Экспертам было задано двадцать вопросов, которые было необходимо прояснить. В большинстве случаев вопросы строились на основе утверждений, которые на тот момент уже сделали представители органов власти, журналисты СМИ или пользователи Интернета; иногда я сам высказывал собственную точку зрения, предлагая ее критиковать. Экспертам предлагалось оценить эти высказывания; очень часто ответ был развернутым и служил поводом для дальнейшего обсуждения. Примеры таких вопросов: «Журналистами часто высказывается мнение, что „движение АУЕ“ создано воровским сообществом для того, чтобы „растить смену“. Мне такое утверждение кажется, скажем так, не бесспорным. Скажите, пожалуйста, если профессиональные преступники и работают с молодежью, чтобы подтянуть ее к криминальной деятельности, то как они это делают? Вообще, ставит ли воровское сообщество перед собой задачу „растить смену“?»; «В одном из телевизионных сюжетов высказывалось мнение, что АУЕ — это очередная попытка воровского сообщества сорганизоваться. В подтверждение приводится высказывание заключенного, рассказывающего, как в 2010 году это слово появилось. Как Вы относитесь к этой версии?»; «Предположим, молодые люди, согласно Постановлению Генпрокуратуры от 17 августа 2020 года, будут попадать за решетку как „участники движения АУЕ“. Как Вы думаете, послужит ли это повышению их статуса в местах заключения?».

После написания чернового варианта книги экспертам было предложено прочитать оба заключения и параграф VI.5, основанный на экспертных высказываниях; замечания были учтены. Сравнительный анализ суждений экспертов еще раз показал, что мы имеем дело с очень многообразной социальной реальностью. Даже столь компетентные специалисты иногда давали несовпадающие ответы на вопросы; так происходило из-за того, что у каждого из них был индивидуальный опыт, каждый имел индивидуальную жизненную траекторию и видел только определенную часть огромного скрытого от глаз посторонних российского тюремно-криминального мира. Несомненно, разнобой в ответах был обусловлен и некомпетентностью интервьюера — не зная материала достаточно хорошо, я наверняка делал множество ошибок в формулировке вопросов, реалии криминального мира были мне малознакомы.

4. Анкетирование и интервьюирование. Выше я говорил о недостаточности методов традиционного полевого исследования для изучения «движения АУЕ». Но это не отменяет их использования как вспомогательных. Было произведено анкетирование школьников на предмет знания ими темы. Несколько человек из разных регионов стали моими информантами, отвечая на частные вопросы. Кроме того, были использованы материалы, собранные в ходе многолетнего полевого исследования молодежных уличных сообществ[11]; в ходе этого исследования было собрано более 150 интервью с участниками уличных сообществ из Советского Союза и постсоветского пространства. Опросник этого исследования не предполагал пристального внимания конкретно к связи с тюремным миром, но эта тема затрагивалась, и в целом интервью позволяют нам лучше понимать происходящее.

5. Анализ научной литературы. Находясь в ситуации информационной неопределенности, я охотно обращался к антропологическим исследованиям коллег, исследовавших различные ситуации, связанные с криминальной жизнью. Например, в книге активно используются публикации А. С. Бреславского, Р. Н. Гараева, А. В. Иванова, В. Е. Козлова, С. А. Стивенсон и проч. Все это публикации, основанные на этнографических исследованиях и отражающие различные части социальной реальности.

* * *

Мне хотелось бы поблагодарить людей, которые в той или иной степени помогали в исследовании и работе над текстом книги.

Тема книги была выбрана автором по собственной инициативе, но важно, что работа над этой непростой и актуальной темой была поддержана руководством Института этнологии и антропологии РАН — директором Д. А. Функом и научным руководителем института В. А. Тишковым. Благодарю их за научное понимание, терпение и готовность разделить риск.

Благодарю М. Д. Алексеевского, А. С. Бреславского, Е. С. Воробьеву, Н. С. Гордеева, К. В. Дмитриева, С. Б. Ерженкова, Е. Ю. Захарову, А. В. Иванова, Н. И. Карбаинова, С. А. Лютых, А. А. Панченко, Ю. В. Шинкаренко. Спасибо им за обсуждение различных тем, затронутых в книге, за помощь в поиске информантов и материалов, за общий «сторонний» взгляд на текст подготавливаемой книги.

Спасибо тем, кто занимался научным и журналистским исследованием околокриминальной среды — без этих работ было бы значительно труднее.

Спасибо И. Е. Ферапонтову, главному редактору научно-популярного портала N+1, за своевременную публикацию в августе 2020 года.

Спасибо информантам и экспертам, которые помогли разобраться в тематике, которую невозможно узнать до конца. Особая благодарность правозащитникам С. В. Охотину, А. В. Соколову, А. В. Федярову, А. Л. Заворину.

Благодарю подростков и молодых людей — участников онлайн-опроса (147 чел.), проживающих в разных городах Российской Федерации и ближнего зарубежья, а также многочисленных людей, помогавших в проведении этого опроса.

Отдельное спасибо А. Д. Громовой за прорисовку граффити и неизвестным мне авторам этих граффити (хотя последнее, видимо, излишне).

Особая благодарность сотрудникам издательства «Новое литературное обозрение», принявшим решение о публикации книги. Слаженная работа редакторов, корректора, художников, верстальщика способствовали улучшению текста книги и воплощению ее в «бумажном» варианте.

Интерес к изданию книги был проявлен не только НЛО, приношу глубокие извинения тем издательствам, которым я был вынужден отказать в праве на публикацию.

Глава I

АУЕ в новостной повестке

Как было сказано во Введении, предметом нашего рассмотрения являются информационные процессы, связанные с существующим в медийном пространстве понятием АУЕ (также — «движение АУЕ»). Несомненно, для этого нужно изложить и проанализировать эмпирический материал, содержащийся в новостных сообщениях по этой теме.

Нужно понимать, что образ АУЕ в медийном пространстве — это продукт деятельности говорящих о нем: политиков, чиновников, представителей силовых органов, журналистов, блогеров (которые, по сути, те же журналисты-любители) и прочих. Образ АУЕ сконструирован ими, и с этим конструктом мы имеем дело, собирая и анализируя информацию. «Степень страха перед преступностью в сообществе меньше коррелирует с фактическим уровнем преступности, чем с количеством новостей о преступлении и с обработкой или процессом производства этих новостей в средствах массовой информации»[12].

Уточню: в данной главе мы выносим за рамки обсуждения описание и анализ реально существующей преступности. Не вызывает сомнения наличие в стране криминала, в том числе среди несовершеннолетних. Да, несовершеннолетние совершают преступления, оказываются в местах заключения; некоторые из них намеренно или волей обстоятельств выбирают преступную карьеру. Но в данной главе речь пойдет о том, как многообразная криминальная жизнь отражается в новостях — какие именно события выделяются, как они интерпретируются. Некоторые социальные пространства, в которых реально существует подростковая и молодежная преступность, вкратце будут рассмотрены далее, в главе VI. Это позволит оценить, насколько сконструированные представления об АУЕ адекватны реальности.

Какие же из многочисленных событий российской криминальной жизни, попавших в новости, интерпретируются как связанные с АУЕ? В параграфе I.3, в достаточной степени изложив эмпирический материал, я на примерах перечислю критерии отнесения тех или иных событий к категории АУЕ. Пока можно сделать предварительные замечания: заинтересованные лица (журналисты, чиновники) связывают с категорией АУЕ преступную деятельность несовершеннолетних, имеющую хоть какое-либо отношение к тюремно-уголовной среде; особым критерием отбора информации является употребление слова АУЕ самими нарушителями или самоидентификация их как участников «движения АУЕ». Часто такое соотнесение производится довольно произвольно.

Знакомство с новостными сайтами позволяет выявить несколько десятков эпизодов, так или иначе связываемых с тематикой АУЕ. Не все они упомянуты в данной и без того перегруженной книге. Будут приведены преимущественно показательные примеры, имевшие общественный резонанс.

I.1. До 2016 года. Преимущественно Забайкалье

17 октября 2014 года Е. Л. Синельников, начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи прокуратуры Забайкалья, сделал официальное заявление о высоком уровне подростковой преступности в регионе. Он отмечал, что

Забайкальский край лидирует в общероссийском топе худших мест для проживания. Помимо неблагоприятных социально-экономических условий в Забайкалье вовсю процветает криминал, а тюремная жизнь для подростков становится заоблачной мечтой, которую они немедленно хотят претворить в жизнь. (…) За последние девять месяцев совершено 1168 подростковых преступлений. Для сравнения, в многомиллионной Москве показатель держится на уровне 700 преступлений.

В настоящее время в Чите и районах края действуют устойчивые группировки молодых людей в возрасте от 14 до 18 лет. Как правило, это дети из неблагополучных семей. Они хорошо организованны, коллектив отличается сплоченностью. Обязательно есть «старший», либо «смотрящий», который в это время отбывает наказание в тюрьме, вещая из заточения своим «шестеркам» указания. В основном группы делят между собой определенные школы, профессиональные училища, интернаты. При этом, как правило, представители подростковой группировки начинают вымогать деньги с учащихся якобы для формирования «общака» и его передачи в исправительные учреждения. Всего в регионе действуют 11 колоний.

Наибольшая криминогенная ситуация наблюдается в Тунгокоченском, Краснокаменском, Чернышевском, Улетовском, а также Петровск-Забайкальском, Нерчинском, Приаргунском, Борзинском, Оловяннинском и Могочинском районах. Особую тревогу вызывает вспышка преступности среди несовершеннолетних.

В 2013 году в группе несовершеннолетних совершено 333 преступления, что на 61 % больше, чем показатели 2012 года. Наибольшее число преступлений, совершенных подростками, отмечается в Краснокаменском, Чернышевском, Шилкинском и Карымском районах. Также множество преступлений фиксируется в Центральном и Черновском районах города Читы[13].

Синельниковым была произнесена и аббревиатура АУЕ, причем она относилась не к криминальным структурам офлайн, а к тематическим интернет-сообществам: «Детей порабощают не на улицах и подворотнях, а прямо дома, через Интернет. Ребенок вступает в социальных сетях в группы, принадлежностью „АУЕ“, где ему все подробно объясняют»[14].

Действительно, в 2013–2015 годах в Забайкальском крае произошел всплеск преступности. Именно он послужил началом информационных процессов, конструирующих «движение АУЕ». В 2016 году показатели преступности в регионе уже снизились и вернулись к исходным (о чем подробнее будет сказано в параграфе VII.3), но информационные процессы оказались уже запущены, и Забайкалье до сих пор осталось в центре внимания как «столица АУЕ». Заявление Синельникова о росте преступности в регионе и существовании некоего АУЕ, выступающего как организатор криминальной деятельности, привело к тому, что задним числом журналисты начали подверстывать к АУЕ некоторые резонансные преступления, совершенные в Забайкалье в предыдущие годы; они стали восприниматься как часть единого процесса криминализации подростков и молодежи; их приводили как примеры деятельности «движения АУЕ».

— В 2011 году в поселке Приисковом Нерчинского района Забайкальского края (население около 1,5 тыс. чел.) была разоблачена группа, совершившая несколько краж и ограблений. «Большинство членов молодежной банды выросли в благополучных семьях. Объединившись, они распределили обязанности и выстроили отношения в группе по аналогии с криминальной иерархией. (…) Некоторые из задержанных уже привлекались ранее к уголовной ответственности, однако их приговаривали лишь к условным срокам наказания. (…) „Группа оказывала криминальное влияние на школьников единственной школы в Приисковой, где с младших классов назначались „смотрящие“ и собирался „общак“. Дело было поставлено на поток“, — признается пресс-секретарь краевого УВДТ Оксана Горкина. Она отметила, что в этом населенном пункте, рядом с которым находятся две исправительные колонии — взрослая и детская, — многих мальчиков прельщает преступная среда и образ существования уголовников»[15].

— С АУЕ связывались беспорядки в общежитии профессионально-технического училища № 6 в феврале 2013 года: «Около 70 учащихся (…) устроили массовые беспорядки на пятом этаже общежития на улице Верхоленской в Чите после получения стипендии и распития спиртных напитков. Об этом корреспонденту ИА „Чита. Ру“ сообщили 7 февраля в дежурной части отдела полиции по Чите. „Учащиеся сегодня получили стипендию и после распития спиртных напитков устроили беспорядки на пятом этаже. Они крушат все вокруг по этажу, выкидывают мебель из окон. С этажа идет дым. (…) Сейчас задача полиции — разбить учащихся на мелкие группы и вывезти в отделения. После этого начнет работать следственное управление“, — сообщили в дежурной части»[16]. В более поздних публикациях указано значительно меньшее количество участников[17]. Сообщения читинских СМИ не упоминают АУЕ, но позже про беспорядки говорилось, что «власти связали их с АУЕ»[18].

— В 2013 году в селе Малый Куналей Бичурского района Бурятии трое подростков из детского дома кидали камни в полицейских и участников шествия, посвященного Дню Победы, причем метили преимущественно в полицейских, ранив в итоге некоторых из них. «Среди обвиняемых находились два ранее судимых подростка, в отношении еще одного в это время проводилась доследственная проверка по факту кражи»[19].

— Летом 2014 года на озере Арахлей, популярном месте отдыха жителей Читы, произошел инцидент с участием местного полицейского Тараса Яковенко:

«Салонник» залез на базе отдыха в машину одного из отдыхающих. Хозяин авто задержал злоумышленника, мы с напарником в это время находились рядом и быстро прибыли к месту происшествия. Когда начали надевать на подозреваемого наручники, он стал кричать: «АУЕ! Ворам свободу!». Тут же прибежали около 10 человек, попытались напасть на меня и напарника. Мне пришлось выстрелить в воздух, нападавшие на некоторое время успокоились, — рассказал Яковенко.

«Салонника» доставили во временный пункт полиции, потом при помощи ОМОНа были задержаны еще 8 участников потасовки. В отношении троих из них Тарас Яковенко написал рапорт о нападении на сотрудников полиции, находящихся при исполнении.

Все задержанные — молодые люди 1991–1993 годов рождения. Они отрицательно настроены к обществу, полиции, власти. Именуют себя «АУЕ».

— Это расшифровывается как «Арестантское уркаганское единство». Практически все из тех, кто придерживается этого нового для Читы криминального течения, проживают в поселке КСК. Причем они как из неблагополучных, так и вполне обычных семей. Например, у одного из задержанных на Арахлее мать работает в полиции, отец — тоже бывший сотрудник правоохранительных органов, — добавил Яковенко.

Он отметил, что на КСК представители «АУЕ» не воруют: «Они выезжают в город, в места массового пребывания людей, в том числе и на Арахлей»[20].

Стоит обратить внимание, что для местного полицейского АУЕ — это криминальное течение, воспринимающееся как «новое для Читы». В комментариях к статье также преобладают пренебрежительные высказывания в отношении «ауешников», для многих существование этого «движения» — новость: «зачем этот уае рекламируют, какой нибудь урка внушил ксковским малолеткам идею братства, только сдаст он эту шпану первым, если прижмут», «АУЕ???? Ха-ха-хааа!!! Гопники что ли? Так бы и кричали тогда — свободу гопоте!!! А то — АУЕ АУЕ».

Так начала формироваться «история» «движения АУЕ»; эта история имела фантомный характер, поскольку включала слабо связанные между собой события, объединенные по достаточно расплывчатым признакам. В «историю» «движения АУЕ» встраивались все новые и новые инциденты, произошедшие уже после выступления Синельникова.

— Большой резонанс получила серия самоубийств в общежитии лицея города Борзи. За год до этого в лицее была в качестве эксперимента создана группа из бывших детдомовцев, совершивших правонарушения и учившихся в закрытых учебных заведениях. В октябре — ноябре 2014 и мае 2015 года в лицее совершили самоубийства четверо подростков — и из экспериментальной группы, и из основного состава учеников. Бытовало мнение, что причинами самоубийств были непомерные поборы, которым они подвергались со стороны местного криминального сообщества, и вымогательство социальных пособий, которые получали бывшие детдомовцы[21]; расследование самоубийств эту версию не подтвердило[22]. Яркой деталью борзинских событий стал инцидент, произошедший 20 ноября 2014 года: местный уголовник, некто Шар, спасаясь от погони ГИБДД, заехал во двор лицея и призвал находившихся там учеников вместе с ним вскрыть вены для устрашения инспекторов. По одним описаниям, «девять ребят, вслед за ним, изрезали себе руки и забрызгали кровью патрульную машину»[23], по другим — поранивших себя было меньше[24]; демонстративное нанесение себе порезов — способ выражения протеста, применяющийся в местах заключения.

— Широко освещались драматические события, произошедшие в январе — феврале 2016 года в селе Новопавловка Забайкальского района Забайкальского края (население менее 4 тыс. чел.)[25]. Здесь сложилась ситуация, при которой несколько учеников 7–8 классов организовали поборы среди школьников и, по оценке одного из участников событий, «деньги трясли со всех, заканчивая школьниками пятых классов. Это продолжалось последние три года. Собирали прямо в школьной столовой: с кого сто рублей, с кого пять»[26], собирали чай и сигареты для отправки на зону; происходил и грабеж личных вещей (одежды, гаджетов). Некоторые школьники отказывались платить, и после очередного конфликта несколько мужчин — родители школьников — отвезли двоих вымогателей за пределы поселка, припугнули и побили. Малолетним рэкетирам покровительствовал уголовник по прозвищу Моментик; сам себя он называл Моменто и представлялся как «положенец читинский», хотя, по имеющимся данным, имел в тюремной иерархии невысокий статус. На родителей было заведено уголовное дело, и Моментик начал требовать с них отступные, но в итоге был посажен за вымогательство; известно, что из заключения он обращался к своим юным последователям с требованием собрать 700 тыс. руб. на услуги адвоката, это предлагалось осуществить через незаконную вырубку леса. Кроме того, «в феврале 2016-го трех подростков, подозреваемых в вымогательстве, доставили в местный отдел полиции для серьезной беседы, но по факту из этой затеи ничего хорошего не вышло. В какой-то момент в помещение ворвались старшие товарищи правонарушителей и стали оказывать давление на сотрудников правопорядка — дело даже дошло до рукоприкладства. Таким образом, они хотели освободить своих младших собратьев из „плена“. История закончилась тем, что полицейские открыли предупредительный огонь по злоумышленникам, обратив их в бегство»[27]. Еще одно нападение подростков (учащихся коррекционной школы-интерната) на отделение полиции произошло в этом же месяце в городе Хилок (около 11 тыс. чел.)[28].

В 2016 году разразился скандал, связанный с Усольским гвардейским кадетским корпусом (Усольск, Иркутская область). Здесь процветали неуставные отношения: избиения, издевательства, вымогательство, хищения, кражи; иногда это делалось при попустительстве педагогов или даже с их участием. Судя по описаниям, происходящее не выходило за рамки школьного буллинга, с АУЕ произошедшее сравнивалось, видимо, потому, что из 113 сотрудников учебного заведения судимость имели 17, в том числе четыре воспитателя; директор до этого долгие годы руководил исправительно-трудовой колонией[29].

В СМИ Забайкалья и Бурятии неоднократно появлялись сообщения о том, что подростки подвергаются рэкету со стороны сверстников-ауешников, собирающих «грев на зону»; «подобные случаи были и в других школах, и в лесопромышленном и железнодорожном колледжах. (…) Проблема в том, что пострадавшие боятся писать заявление, не верят, что как-то смогут это остановить»[30]. Приводились случаи самоубийств подростков, попавших в долговую кабалу[31].

В декабре 2015 года информационная кампания вышла на качественно новый уровень — политический: тема АУЕ в Забайкалье появилась на сайте Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ)[32].

I.2. Вторая половина 2016 года. Информационный резонанс

До первой половины 2016 года включительно новостная повестка, связанная с темой АУЕ, исчерпывалась преимущественно событиями в Забайкалье и сопредельных областях; эти события обсуждались в региональных СМИ, но за пределами региона заметного резонанса не имели. Во второй же половине 2016 года тема вышла на общероссийский уровень; информационный прорыв был связан с Я. В. Лантратовой, на тот момент занимавшей должность ответственного секретаря СПЧ. В интервью «Известиям» 13 июля 2016 года Лантратова сказала:

Мы на базе СПЧ создали рабочую группу, куда вошли представители МВД, прокуратуры, Следственного комитета, Минобразования, Минтруда. Затем подготовили группу из числа членов СПЧ и почти 50 чиновников различных уровней, которые выехали в Забайкальский край и проехали по всем детским социальным учреждениям. По итогам было возбуждено более 20 уголовных дел. Это было в конце 2015 года. Но мы выявили и другую страшную проблему. Выяснилось, что многие детские учреждения, в том числе и Забайкальского края, находятся под влиянием криминальной субкультуры под названием АУЕ — арестантско-уркаганское единство. Это когда на зоне сидит человек, у него есть телефон и он может поставить своих «смотрящих», устанавливающих свои порядки. В том числе и в детских домах. И детей заставляют сдавать деньги на общак для зоны. А если они не сдают, то переходят в разряд «опущенных», над ними издеваются, у них отдельная посуда, столы. Мы узнали, что рядом находится многопрофильный лицей, в котором за полгода пять детей совершили самоубийства. Историю тихонечко замяли — сказали, что никакого отношения эти самоубийства к АУЕ не имеют. Хотя сами сотрудники нам сказали, что все взаимосвязано. Когда мы стали с этим разбираться, выяснилось, что АУЕ действует еще в 17 регионах. Среди них — Бурятия, Челябинская, Ульяновская, Тверская область, Ставропольский край, Московская область и другие регионы России[33].

Заявление Лантратовой было сделано «Известиям» в тот момент, когда ее кандидатура рассматривалась в качестве кандидата на пост уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка[34] (9 сентября была назначена А. Ю. Кузнецова). То есть, иначе говоря, заявление об АУЕ стоит воспринимать как часть предвыборной программы Лантратовой; как и полагается предвыборным выступлениям, оно содержало указания на социальные проблемы, с которыми кандидат на должность намерен бороться.

Тему «криминальной субкультуры АУЕ» Лантратова развила на состоявшемся в начале декабря 2016 года заседании СПЧ в присутствии В. В. Путина[35]. В целом тезисы ее доклада повторяли интервью от 13 июля, но были и новые моменты. Так, подчеркивалось, что «субкультура АУЕ» — не стихийная деятельность, а организованная, она является «молодежной политикой криминального мира» (3:50) (словосочетание, наводящее на мысль об альтернативной государственности преступников). Большое внимание уделялось влиянию криминальных сообществ Интернета (4:44). Очень хорошо выстроенное девятиминутное выступление, несомненно, произвело сильное эмоциональное впечатление: приводились примеры издевательств над детьми в детских домах (действительно шокирующие и заслуживающие пристального внимания); говорилось о систематической педофилии («дети из благополучных семей выходят утром в школу и попадают на специальные явочные квартиры, где уже находятся алкоголь и наркотики, и они обязаны вписаться (называется „вписки“) в эти криминальные субкультуры, чтобы не стать опущенными, и оплатить алкоголь и наркотики собственным телом» (4:10)); отмечалось, что «криминальная среда забирает самых лучших и самых талантливых» из детей (8:48) и что «за этим стоят очень большие деньги и заинтересованные люди» (5:24). Нагнеталась тревожность: «Самое страшное, что дети в этих колониях и спецшколах очень хорошо физически подготовлены. У них есть определенное мировоззрение, они легко приспосабливаются ко всему, и самое страшное, Владимир Владимирович, что, когда они выйдут из этих спецшкол, их будет целая армия. И мы считаем, что это проблема национальной безопасности» (7:00).

2 января 2017 года по итогам заседания СПЧ президент утвердил перечень из девяти поручений — в частности, по предотвращению криминализации подростковой среды[36].

Политиками высокого уровня была произведена легитимация термина и понятия АУЕ: теперь вся страна узнала, что это такое. Используя терминологию Джона Остина[37], можно сказать, что сообщение о существовании «субкультуры АУЕ» имело характер перформативного действия, направленного на признание этой гипотетической «субкультуры» как угрозы «национальной безопасности».

Постепенное накопление информации и алармистские высказывания на высоком уровне позволили сделать слово АУЕ узнаваемым. Ситуация перешла на качественно новый уровень: слово АУЕ из термина малозначительных новостных сообщений превратилось в бренд.

I.3. 2017 — Август 2020 года. Под брендом АУЕ

Если до 2016 года включительно новостные сообщения, включающие слово «АУЕ», поступали преимущественно из «байкальского» региона (Забайкальского края, Бурятии, Иркутской области), то в новостях 2017–2019 годов он был представлен слабо, а новости шли уже из других субъектов Российской Федерации.

Наиболее резонансным событием этих лет (и в главе V это будет показано на статистических данных) стал инцидент, произошедший 27 мая в Челябинске[38]. Здесь должен был состояться фестиваль красок Холи; это мероприятие проводилось во многих городах России, с 2015 года — и в Челябинске. Фестиваль был отменен из-за позиции миссионерского отдела Челябинской епархии РПЦ, усмотревшей в нем сатанизм, нарушение закона и угрозу национальной безопасности[39]. В день праздника подростки (по оценкам свидетелей, до трехсот человек[40]) пришли на место его проведения, узнали, что праздника не будет, и стали проявлять недовольство; по показаниям очевидцев, многие подогрели себя алкоголем. Подверглись агрессии две машины полиции — их попинали, обматерили, осыпали краской. Что важно, в один из моментов подростки довольно слаженно девять раз проскандировали возглас «АУЕ!», причем кричали в равной степени и мальчики и девочки[41]. Расследование показало, что подростки, участвовавшие в инциденте, не включены в криминальную деятельность и происходят в целом из благополучных семей[42].

Видимо, именно это событие обусловило новый рост интереса к теме. В июне вышли крупные статьи в СМИ, впоследствии чаще всего цитировались публикации в «Новой газете»[43] и на сайте Meduza[44]. Последовала и реакция на высшем уровне: 22 июля 2017 года в Государственной думе РФ было проведено заседание, посвященное противодействию АУЕ[45].

Еще одно резонансное событие произошло 24 августа 2018 года в центре Санкт-Петербурга. Компания подростков (юноши и девушки, около 12 человек) агрессивно вела себя на улице, совершала хулиганские действия, в частности, в Таврическом саду был избит молодой мужчина, пострадало еще несколько человек. Выяснилось, что лидером банды является подросток, ранее имевший судимость за кражу, компания осуществляла нападения на улицах и раньше. СМИ связали произошедшее с АУЕ[46].

Новостная лента 2017–2019 годов содержит упоминания примерно двух десятков криминальных событий в разных городах, связываемых с АУЕ. Среди них убийства, уличный разбой, изнасилования, беспорядки в исправительных учреждениях, хулиганство, вандализм. Есть здесь значительные события, как, например, конфликты в Набережных Челнах[47], есть и мелкие — как, например, инцидент в Нефтеюганске, сводящийся к вандализму в магазине, находящемся на ремонте[48].

По публикациям не всегда легко понять, на основании каких признаков журналисты относят то или иное событие к теме АУЕ. Публикации кратки, не содержат всех подробностей дел и постоянно оставляют ощущение недосказанности. В начале этой главы высказывалось предварительное замечание, что заинтересованные лица (журналисты, чиновники) связывают с категорией АУЕ преступную деятельность несовершеннолетних, имеющую хоть какое-либо отношение к тюремно-уголовной среде и включающую хоть какие-либо упоминания слова АУЕ. Теперь, накопив эмпирический материал, можно конкретизировать набор признаков, позволяющих идентифицировать различные события новостной повестки как связанные с АУЕ.

1. Участники правонарушения находятся в подростковом возрасте; все рассматриваемые сообщения — это сообщения о подростках; иногда также — о детях и молодежи.

2. У одного или нескольких участников преступления есть судимости, или же в ситуации оказывается замешан опытный уголовник, как это было, например, в рассмотренной выше ситуации в Новопавловке.

3. Тюремно-уголовные формы самоорганизации умышленно копируются на некриминальную среду; в частности, формируются категории «смотрящих» (криминальных лидеров) и «опущенных» (низкостатусных парий)[49]; такое разделение, например, прослеживалось в исправительных учреждениях для несовершеннолетних[50].

4. Производится сбор средств «на общак» и для «грева» находящихся в исправительных учреждениях; например, задержанные в Набережных Челнах хулиганы сообщали, что собирают средства «в нижнекамскую колонию № 4 некоему Ленчику»[51].

5. В аккаунтах участников преступления в социальных сетях есть ссылки на криминализированные ресурсы. Например, о подростковой банде, промышлявшей угонами, вымогательством, разбоем, сообщалось: «Все подростки — последователи криминального движения „АУЕ“ (…). „Изучали их личные страницы в соцсетях — несовершеннолетние подписаны на группы „АУЕ“, ACAB и другие в том же ключе“, — говорит собеседник, знакомый с ходом расследования» (Нижневартовск, февраль 2019 года)[52].

6. В ходе инцидента звучат выкрики «АУЕ!» и используется тюремно-уголовный жаргон. Например, о малолетних преступниках сообщалось, что «на одном из видеороликов, который был удален из социальных сетей, участники расправы выкрикивают фразы на тюремном жаргоне, а также оперируют „воровскими понятиями“» (Ханты-Мансийск, октябрь 2018 года)[53].

7. Делаются личные заявления о принадлежности к АУЕ; например, в Новосибирске (февраль 2019 года) нападавшие сами сообщали об этом жертвам[54].

8. Преступление носит групповой характер, что позволяет рассматривать группу как банду. Например, сообщалось о «банде АУЕ» в Нижнем Новгороде (июль 2019 года)[55].

Представители правоохранительных органов на местах были заинтересованы в том, чтобы новые инциденты с участием несовершеннолетних расценивались как связанные с АУЕ. Дело в том, что они, как и учебно-образовательные учреждения, получали из центра инструкции, предписывавшие обращать на АУЕ повышенное внимание[56]. Так, в материале о Северной Осетии говорилось, что в ходе работы по профилактике АУЕ фактически происходит информирование подростков об этом явлении: «Сотрудникам инспекции ПДН [подразделения по делам несовершеннолетних. — Д. Г.] хорошо известно об АУЕ. Сами же подростки чаще всего узнают об этой субкультуре от правоохранителей — во время профилактической работы, которую власти обязаны проводить по указанию Москвы»[57].

Наличие бренда АУЕ и установка на борьбу привели к тому, что эта тема стала обнаруживаться там, где раньше видели подростковую преступность, подростковый бандитизм, влияние криминала, буллинг. То, что раньше считалось уличными группировками, сейчас стало рассматриваться как «банды АУЕ»[58]. Происходила смена терминологии, необязательно связанная с изменением социальной сущности преступности. В связи с этим справедливым представляется комментарий одной из новостей, связанных якобы с АУЕ: «Прям привет из 90-х! И если в то время участников таких сборов называли „гопниками“, то теперь — „ауешниками“»[59].

* * *

Повышение общественной тревожности вокруг гипотетической «субкультуры АУЕ» привело к появлению ряда законодательных инициатив:

— общественная организация «Русский академический фонд» в мае 2017 года обратилась к уполномоченному по правам ребенка в России Анне Кузнецовой с просьбой инициировать поправки, ограничивающие «доступ несовершеннолетних к интернет-сообществам с арестантской тематикой АУЕ»[60]; в августе Аппарат детского омбудсмена внес в правительство предложения по ограничению деятельности в соцсетях сообществ «криминализованного неформального объединения АУЕ»[61];

— в сентябре 2017 года тот же «Русский академический фонд» обратился к Генеральному прокурору России Юрию Чайке с просьбой рассмотреть возможность внесения сообществ, связанных с криминализованным неформальным объединением АУЕ, в реестр экстремистских[62];

— в ноябре 2017 года сенатор от Владимирской области Антон Беляков внес в Госдуму законопроект, запрещающий пропаганду криминальной субкультуры в Интернете и средствах массовой информации; особо была отмечена «субкультура АУЕ»[63];

— 23 октября 2019 года Генеральная прокуратура России предложила запретить публикации о преступлениях несовершеннолетних, чтобы не провоцировать их повторений; на заседании упор был сделан на распространение через Интернет информации о «движении АУЕ»[64].

Многочисленные законодательные инициативы известны и в регионах.

Возможно, общая озабоченность темой преступности несовершеннолетних выразилась в принятии 22 марта 2017 года Концепции развития системы профилактики безнадзорности несовершеннолетних на период до 2020 года[65] и последующих документов[66], хотя упоминаний АУЕ в этих документах найдено не было. Впоследствии встречались утверждения, что документ был разработан именно «в рамках борьбы с пропагандой и распространением асоциальной субкультуры „А. У. Е.“»[67].

Во второй половине 2019 года уже шла подготовка[68] к новому законодательному решению, которое было принято 17 августа 2020 года.

I.4. 17 августа 2020 года. «экстремистская организация»

17 августа 2020 года «движение АУЕ» было официально признано экстремистской организацией. Это событие стало переломным моментом в информационном осмыслении темы АУЕ. Не случайно с краткого описания событий 17 августа и начинается данная книга.

Несколькими днями ранее, 14 августа 2020 года, на сайте Генеральной прокуратуры РФ сообщалось, что в целях «противодействия распространения среди подростков идеологии движения „АУЕ“» прокурорам регионов РФ «поручено усилить надзор за полнотой и своевременностью профилактических мер со стороны органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, а также правоохранительных органов». Особенно «в связи с рядом происшествий с участием подростков — приверженцев криминальной субкультуры» был отмечен Забайкальский край, прокурору региона было дано поручение «о принятии дополнительных мер, в том числе координационного характера, в целях предупреждения деятельности такого рода деструктивных движений, пресечения преступных проявлений со стороны несовершеннолетних, а также устранения причин и условий им способствующих»[69].

17 августа 2020 года на том же официальном сайте было объявлено:

Верховный Суд Российской Федерации удовлетворил административное исковое заявление Генерального прокурора Российской Федерации и признал движение «Арестантское уголовное единство» экстремистским, а также запретил его деятельность.

В судебном заседании установлено, что АУЕ является хорошо структурированной и управляемой организацией — молодежным движением экстремистской направленности.

В рамках движения и в его интересах участниками АУЕ совершались экстремистские правонарушения, а также массовые беспорядки. (…)

Запрет деятельности АУЕ позволит эффективно пресекать преступную деятельность его участников, защитить интересы подрастающего поколения, способствовать оздоровлению общества и обеспечить безопасность государства[70].

В этот же день информация начала обрастать подробностями. Так, в СМИ со ссылкой на «источник в правоохранительных органах» появилось сообщение, что «антисоциальное движение криминальной направленности „Арестантское уголовное единство“ (…) [насчитывает] до 34 тыс. активных приверженцев в 40 регионах, из них до 40 % — подростки в возрасте 13–17 лет»[71]. В других публикациях того же дня указывалось на опасность влияния «движения АУЕ» через Интернет; отмечалось, что «в одной из крупнейших российских соцсетей сегодня насчитываются 39 тысяч групп АУЕ, в которых состоит более 6,5 миллиона пользователей»[72]; утверждалось, что лидеры организации «тщательно скрывают свою принадлежность к движению, а непосредственная координация осуществляется так называемыми смотрящими через мессенджеры и соцсети»[73]. Журналисты опять ссылались на анонимные «источники в правоохранительных органах». Делался упор на иностранное влияние: «Крупнейшие из интернет-сообществ созданы и администрируются с территории Украины. (…) В странах бывшего СССР также существуют интернет-сообщества, посвященные тематике движения. В Азербайджане в соцсетях действуют более 40 групп АУЕ, в Армении — 22 группы, в Грузии — семь групп. А в Казахстане идеологией АУЕ интересуются около 60 тысяч интернет-пользователей»[74].

На решение Верховного Суда РФ откликнулись многочисленные СМИ, которые некритично пересказывали сделанные заявления и более ранние публикации. Количество поисковых запросов по слову АУЕ в сети Google.com достигло рекордной величины — см. главу V, график 1.

Уже на следующий день наметились перспективы дальнейшего законотворчества, связанного с «движением АУЕ». Заместитель председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Александр Башкин внес в Госдуму законопроект, направленный против пропаганды криминала. Было предложено внести изменения в законы «Об основах профилактики правонарушений» и «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Законопроект, в частности, предусматривал досудебный порядок блокировки сайтов, пропагандирующих криминальную субкультуру[75].

25 августа 2020 года врио замначальника Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов РФ МВД России Сергей Кравчук в ходе круглого стола в Общественной палате РФ заявил, что «Именно такие группы (типа запрещенного Верховным судом экстремистского движения АУЕ) могут стать боевой единицей для проведения протестных акций, массовых беспорядков, преступлений экстремистского проявления»[76]. На следующий день он же, давая интервью, «не исключил» «появления единой информационной базы участников запрещенного в России движения АУЕ»[77].

Отнесение «движения АУЕ» к числу экстремистских организаций значительно повысило сроки, которые могут получить правонарушители. К гражданам, «проникшимся криминальными идеями», стало возможным применять статьи УК РФ об экстремизме. Среди них статьи 280 («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности», наказывается лишением свободы на срок до пяти лет), 282.1 («Организация экстремистского сообщества», до двенадцати лет лишения свободы), 282.2 («Организация деятельности экстремистской организации», до двенадцати лет лишения свободы), 282.3 («Финансирование экстремистской деятельности», до десяти лет лишения свободы). Иначе говоря, если раньше совершившему мелкое хулиганство грозили только незначительные наказания, предусмотренные статьей 158 УК РФ (максимум административный арест сроком до пятнадцати суток), то теперь, в случае если будет хоть как-то доказано участие в «движении АУЕ», неприятности окажутся несоизмеримо бóльшими.

Решение Верховного Суда принималось в закрытом режиме; не было обнародовано никаких обоснований этого решения: никаких конкретных фактов, никаких документов, на основании которых решение принималось. Между тем у «хорошо структурированной и управляемой организации» должны быть руководящие органы, система лидеров и координаторов, организационно-штатная структура, налаженная система принятия и исполнения решений, устав, условия членства и проч. Ничего этого не было указано. Не были прослежены финансовые потоки, которые наверняка должны быть у криминальной организации. Не были названы основные мероприятия, проводимые организацией; в том числе ничего не было сказано о «массовых беспорядках», которые якобы совершались «участниками АУЕ». Короче говоря, Верховным Судом и Генеральной прокуратурой не были раскрыты никакие конкретные факты, позволяющие утверждать, что речь идет об организации, а не о чем-либо другом. Авторитетное решение этих институций заставляет поверить на слово, что «движение АУЕ» как организация — существует; но никаких доказательств этого не приводится. Отмечается только, что это движение молодежное; то есть речь не идет о традиционной тюремно-уголовной среде, включающей элиту (воров в законе, криминальных авторитетов), территориальных представителей («смотрящих»), координационные совещания и систему правил поведения. Нет, это именно «молодежное движение экстремистской направленности», некая отдельная криминальная структура.

Обзор экспертных мнений по решению Генеральной прокуратуры можно увидеть, например, в публикации издания ZNAK от 21 августа 2020 года. Несколько экспертов, представляющих разные группы и имеющих разные взгляды на суть явления («представители криминального мира, правозащитники, силовики и другие эксперты»), высказались по теме: «Действительно ли есть некое организованное движение со своим сводом правил, организационно-штатной структурой, руководящими органами, налаженной системой принятия и исполнения решений». Многие из них выражали озабоченность состоянием подростковой преступности, влиянием криминального сообщества; они говорили о принципиальной необходимости работы на данном направлении. Но по итогам обсуждения журналист резюмировал: «Все собеседники Znak.com сходятся во мнении, что никакой централизованной организации с аббревиатурой АУЕ в России не существует»[78].

I.5. После 17 августа 2020 года: дела об «экстремизме»

Подавляющим большинством россиян решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года было воспринято с одобрением: в ходе опроса ВЦИОМ (октябрь 2020 года) 85 % респондентов заявили, что «признание „АУЕ“ экстремистской организацией и ее запрет в России — правильное решение». Такое единодушие понятно: респонденты — законопослушные граждане, любая борьба с преступностью воспринимается ими как однозначное благо и повышение личной безопасности; до участия в опросе 62 % из них вообще не слышали слова АУЕ, а еще 16 % «слышали про движение АУЕ, но не знают, чем оно занимается»[79].

Иначе произошедшее было расценено теми, кто понимает все последствия принятого решения. Большую озабоченность оно вызвало среди правозащитников, специализирующихся на заключенных и находящихся под следствием. Общим было мнение, что новая юридическая норма станет инструментом репрессивных действий, произвольно применяемым властью в отношении тех, кого хотят привлечь к уголовной ответственности.

Так, Алексей Федяров — правозащитник, юрист фонда «Русь сидящая» — говорил: «Принятая норма о криминализации АУЕ — это настоящий корм для бюрократической полицейской машины. Я гарантирую: дела „по АУЕ“ сейчас пойдут потоком. Привлекать будут за все — за „воровские звезды“, за аббревиатуры, за участие в пабликах»[80].

В моем распоряжении есть апелляционная жалоба, направленная в августе 2020 года правозащитником С. В. Охотиным в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации[81]. Помимо прочего, в этом документе перечислены виды деятельности, которые могут быть расценены как связанные с АУЕ: «1) любые официально не регламентированные действия следственно-арестованных и осужденных» (например, передача друг другу одежды в целях взаимопомощи); «2) любые меры поддержки (передача вещей, продуктов питания, книг, лекарств в места содержания под стражей) лиц, содержащихся под стражей, тем более если эти действия будут осуществляться на регулярной основе и не родственниками; 3) любые культурные явления (книги, публикации, песни, фильмы и прочее), в которых отражается официально не регламентированная часть взаимоотношений лиц, содержащихся под стражей, и присутствует отсылка к „понятным нормам поведения“ (…); 4) символика, аббревиатуры и обозначения, используемые в сети Интернет или офлайн; 5) жаргон и элементы тюремного фольклора, используемые в сети Интернет или офлайн; 6) реалистичное описание лицом, ранее содержавшимся под стражей, условий тюремного быта и взаимоотношений между арестантами, сделанное в сети Интернет или офлайн».

В дополнение к взвешенному, юридически выверенному тексту Охотина можно привести, например, эмоциональную оценку сложившейся ситуации, данную в одном из региональных СМИ: «То, что они сейчас сделали, это полный… Хочется спросить: „Ребята, вы в своем уме вообще?“. С учетом того, как у нас работает правоохранительная и судебная системы, всем разумным людям понятно, что дети известных и состоятельных родителей, коли попадутся, смогут избежать наказания. А так как „палки надо рубить“ и план по раскрытию выполнять, то будут опять страдать обычные ребята. Написал по неразумению баллончиком на заборе „АУЕ“ — держи трешку и иди на зону. Да еще и родителей к ответственности привлекут за плохое воспитание. Они правда таким образом рассчитывают бороться с питательной средой криминального мира? По всем понятиям тот, кто заехал на зону за воровскую идею, уже будет в авторитете. Так они только увеличат размах проблемы. Плюс получат новый протест в виде сочувствующих новым пострадавшим от режима»[82].

Возможность множественных репрессивных действий, допускаемых принятым нормативным документом, обусловливается неопределенностью самого понятия «движения АУЕ»: «Поскольку признанная экстремистской „Организация АУЕ“ официально не зарегистрирована, не имеет программы, устава и целей, невозможно строго и однозначно определить, какие именно действия будут отнесены правоприменителем к АУЕ, особенно с учетом того, что обжалуемое судебное решение не опубликовано и недоступно для изучения. Очевидно, предполагается, что „программу“, „устав“ и „цели“ АУЕ будет формировать сам правоприменитель исключительно на свое усмотрение. Таким образом под репрессии попадут порядка 34 000 человек, которые, по утверждениям административного истца, являются активными приверженцами АУЕ, а также несколько миллионов Интернет-пользователей, состоящих в группах АУЕ в социальных сетях»[83].

* * *

Решение от 17 августа 2020 года вызвало озабоченность в местах заключения. Заключенным сразу же стало понятно, что власть получила новый репрессивный инструмент, которым она может пользоваться совершенно произвольно. Это привело к принятию мер предосторожности. Заключенные исправительных учреждений живут согласно тюремному укладу по определению, они находятся за решеткой, пользуются «понятиями»; особенно юридически уязвимыми стали заключенные, позиционирующие себя как сторонники воровского уклада. Поэтому многие начали дистанцироваться от возможных обвинений в связях с гипотетическим «движением АУЕ».

— По данным журналистов телеканала «Россия 24», резко снизилось количество материальной помощи, поступающей в исправительные учреждения; так, «до признания АУЕ экстремистской организацией в исправительные колонии в среднем поступало ежемесячно от 600 до 900 тысяч рублей. После 17 августа сумма сократилась до 25 тысяч»[84].

— У заключенных возникла потребность избавляться от символики, связанной с АУЕ. В том же телевизионном сюжете содержится репортаж из Себежского специального учебно-воспитательного учреждения закрытого типа (Псковская область). Замдиректора по режиму и безопасности говорит, что если раньше при досмотре личных вещей обнаруживались надписи АУЕ, изречения соответствующей тематики, то сейчас таких нет, несовершеннолетние воспитанники стараются избавляться от них; даже сводят уголовные татуировки, что в условиях исправительного учреждения технически трудно и болезненно[85].

Стараются обезопасить себя и люди, находящиеся вне исправительных учреждений, но так или иначе связанные с тематикой АУЕ.

— Некоторые блогеры, рассказывающие о тюремной тематике, удалили наиболее острые сюжеты, особенно те, в названии которых присутствовало слово АУЕ[86]. Спустя пару месяцев, когда опасения несколько развеялись, к тюремной тематике снова начали возвращаться, но слово АУЕ в названиях сюжетов стало нежелательным.

— Закрывались интернет-паблики, имеющие в названии слово АУЕ. По оценкам журналистов «России 24», их количество сократилось в четыре раза[87]. В то же время остались многочисленные паблики с аналогичным содержанием, не имеющие этого слова в названии; например, на май 2021 года в сети «ВКонтакте» можно обнаружить несколько пабликов под названием «Пацанские понятия» (об их контенте будет сказано в параграфе IV.1).

— Значительно изменили свой репертуар музыкальные исполнители, специализировавшиеся на криминальной тематике (подробнее см. параграф IV.2). Например, показательно преображение рэпера Руслана Гусейнова, ранее выступавшего под псевдонимом Руслан АУЕ Черный, автора песен «А. У. Е. Жизнь ворам», «Звезды Воровские» и других. Он убрал из псевдонима слово АУЕ, «оставил хиты звукозаписывающим студиям», «подготовил материал конкретно 16+», решил вывести тюремные наколки; в интервью заявил: «Я не хочу вот с АУЕ больше ничего исполнять. Даже при мне друзья включают мои песни — у меня прям внутри все переворачивается»[88].

Действительно, как и ожидалось, различные инциденты, происходящие в местах заключения, стали интерпретироваться как связанные с «движением АУЕ». Приведем три примера.

— В конце 2020 года «в Забайкальском крае осужденный СИЗО-2 изготовил в камере следственного изолятора флаг с символикой экстремистской организации — „АУЕ“, запрещенной в РФ. Суд назначил нарушителю штраф в размере одной тысячи рублей (…) флаг с символикой конфисковали. В Забайкалье это первое такое судебное решение за пропаганду криминального образа жизни»[89]. Только при внимательном прочтении новостного сообщения можно заметить, что «флаг» на самом деле — это «кисет (…) прямоугольной формы с нанесением чернилами черного и синего цвета символики экстремистской организации», то есть небольшой мешочек для табака с рисунком авторучкой. Происшествие, по сути, незначительное, и наказание тоже, но в приведенной цитате инцидент был представлен как часть масштабной борьбы против «пропаганды криминального образа жизни».

— По сообщению прокуратуры Республики Калмыкия, 8 февраля 2021 года «следователями регионального УФСБ в отношении 2 руководителей и 4 активных членов экстремистской организации возбуждены 2 уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282.2 (организация деятельности экстремистской организации) и ч. 2 ст. 282.2 УК РФ (участие в деятельности экстремистской организации). Установлено, что целью данной экстремистской организации являлось продвижение идей создания „воровской“ власти, применения вместо норм закона „воровских понятий“. Членами экстремистской организации также пропагандировалась экстремистская идеология, заключающаяся в возбуждении ненависти и вражды по отношению к представителям власти, в первую очередь к сотрудникам правоохранительных органов»[90]. В появившейся позже видеозаписи показаны некие тайники, в которых задержанные хранили многочисленные мобильные телефоны[91]. Итого, из опубликованной информации создается впечатление, что реальной причиной стало некое преступление, действительно совершенное заключенными (видимо, телефонное мошенничество), но оно было переквалифицировано в более тяжелое — связанное с экстремизмом, что сделать легко ввиду того, что в исправительных учреждениях как раз и находятся те, кто следует «воровским понятиям» и испытывает «ненависть и вражду» по отношению к «сотрудникам правоохранительных органов».

— Позже «уголовное дело возбудили в Москве по факту организации криминальными авторитетами в СИЗО № 4 ячейки запрещенного международного движения „Арестантское уголовное единство“. (…) По данным следствия, не позднее апреля 2020 года „лица, обладающие криминальным авторитетом“, организовали в СИЗО № 4 ячейку АУЕ „для пропаганды его деятельности в изоляторе“. (…) В ячейку входят минимум пять человек, а руководит ею некий Валерий Маганов по кличке Валера Блатной. По оперативным данным, он переводил собранные с арестантов деньги другому „авторитету“, Серго Чихладзе, известному как Серго Самтредский»[92]. Судя по описанию «ячейки международного движения», здесь речь идет об обычной самоорганизации заключенных на основе «воровских понятий»; единственным преступным деянием, упомянутым в новостном сообщении, является сбор денежных средств для криминального авторитета.

Судя по опубликованным в СМИ данным, в двух из трех перечисленных случаев речь идет о традиционной повседневной криминальной деятельности: изготовлении кустарных поделок с криминальной символикой, взаимопомощи заключенных; еще один случай — телефонное мошенничество. Не известно ни одного случая более серьезных преступлений, привязанных к «движению АУЕ»: например, терроризма, «экстремистских правонарушений и массовых беспорядков», о которых шла речь 17 августа 2020 года, практически не было.

Кампания по борьбе с «движением АУЕ» привела к наказанию людей, не связанных с уголовным миром. Их «проступки» состояли в том, что они публиковали в социальных сетях посты, посвященные криминальной тематике. Подобные преследования случались и раньше[93], но сейчас их стало значительно больше. Приведем, например, обзор от 1 декабря 2020 года в одном из интернет-изданий:

Суд в Сургуте оштрафовал местного жителя Александра Шабалу на тысячу рублей за то, что в 2011 году он выложил в группе в социальной сети «ВКонтакте» фотографию авторитета Япончика (Вячеслава Иванькова), на плечах которого были набиты татуировки в виде восьмиконечных звезд.

В том же городе и на ту же сумму оштрафовали Александра Бисерова. Он опубликовал видеозапись об онлайн-игре «Тюряга», где под песню «Владимирский централ» показал фрагмент игры. Суд посчитал, что иллюстрация восьмиконечной звезды на теле персонажа является демонстрацией экстремистской символики движения АУЕ (запрещенная в России организация). Кроме того, в другом ролике Бисеров показал анонс «рейда на боссов» в игре, который должен был пройти 15 января 2011 года.

Еще в одном случае оперативники центра «Э» нашли на странице жителя Сургута Виталия Балабуса свастику, герб Третьего рейха и изображение восьмиконечной звезды. Его также оштрафовали на тысячу рублей.

В Омске был назначен штраф Алексею Пилюгину за пост во «ВКонтакте» с символикой запрещенного в России движения АУЕ. Что именно это была за символика, на сайте суда не уточняется[94].

Примечательно, что в приведенном списке некоторые посты, признанные «преступными», были размещены в социальных сетях Интернета еще в 2011 году, то есть за десять лет до принятия Верховным Судом решения о «движении АУЕ».

Еще одним направлением кампании против «движения АУЕ» стал анализ выходящих фильмов, книг и прочих произведений, касающихся тюремно-уголовной тематики.

— В феврале 2021 года суд Сургутского района Ханты-Мансийского автономного округа присудил штраф в размере двух тысяч рублей режиссеру Стасу Крючкову за то, что он в своем художественном фильме «Пастор» демонстрировал тюремную символику, «когда один из героев показывает на экране телефона свое фото многолетней давности. Зрители могут увидеть, как трансформировалась личность этого человека — в прошлом это агрессивный мужчина с соответствующими наколками, а теперь — миролюбивый сургутянин. Кадр, в котором якобы пропагандируется запрещенная символика, длится всего секунды четыре и, по мнению режиссера, несет в себе скорее осуждение, чем пропаганду»[95].

— Под подозрением оказалась книга Роберта Гараева «Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970–2010-х». Книга посвящена казанским уличным группировкам, она написана как этнографическое исследование, построенное на обширных цитатах из интервью. Еще до поступления книги в магазины прокуратура Татарстана организовала ее проверку на предмет наличия экстремизма. НТВ и казанский телеканал «Эфир» выпустили сюжеты, посвященные этому[96]. К счастью, здравый смысл возобладал, состоявшаяся проверка не показала наличия в книге экстремизма[97], она вышла в свет и имела большой успех.

Не заставило себя ждать и привлечение «движения АУЕ» к делам о политическом активизме. В январе 2021 года во многих городах России прошли акции в поддержку оппозиционного политика А. А. Навального[98]. Эти акции были жестко подавлены полицией, многие активисты оказались задержаны. Видимо, в ходе этих событий задержали и 18-летнего юношу, жителя Курска (его данные не разглашаются, говорилось только о факте задержания). Позже, 19 марта 2021 года, он был снова задержан и арестован на пять суток за то, что выложил в сети «ВКонтакте» «аудиозаписи с упоминанием АУЕ»[99].

Таким образом, признание якобы существующего «движения АУЕ» экстремистской организацией дало правоохранительным органам еще один инструмент для репрессивных действий; и опыт месяцев, прошедших после 17 августа 2020 года, показал, что этот инструмент применяется. В одних случаях жертвами становятся люди, не связанные с криминалом и не стремящиеся к противоправной деятельности, в других — наказания за «преступления» оказываются значительно выше, чем если бы последние были совершены до принятия решения о «движении АУЕ». Формирование дел производится по принципу «кампанейщины» — повышенного внимания к теме после принятия решений «в верхах». Пока масштаб репрессий невелик, но впоследствии они могут усилиться, если этому будет способствовать политическая и административная конъюнктура.

I.6. Концепция «движения АУЕ» в контексте борьбы с профессиональной преступностью

Решение Генерального Суда РФ от 17 августа 2020 года стоит рассматривать в общем контексте борьбы с «воровской средой» — профессиональной преступностью, основой которой являются воры в законе. Криминальная среда предполагает определенную иерархию, действующую как в тюрьме, так и на воле. Включенность в эту иерархию и следование ее нормам — залог успеха тех, кто стремится к «воровской» карьере.

Профессиональная преступность находится в фокусе внимания правоохранительных органов[100]. Помимо прочего, формируется и нормативная база, позволяющая привлекать к ответственности представителей воровской среды. Новая кампания, направленная против профессионального криминала, началась в 2019 году, когда 14 февраля президентом РФ был внесен на рассмотрение в Государственную думу, а 1 апреля подписан новый закон, противодействующий организованной преступности[101]. Законом 46-ФЗ были внесены изменения в Уголовный кодекс РФ. Дополнена статья 210 «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)». Теперь предусматривалось наказание за участие в собраниях, на которых обсуждается и осуществляется «координация действий организованных групп, создание устойчивых связей между ними, разработка планов и создание условий для совершения преступлений организованными группами, раздел сфер преступного влияния и (или) преступных доходов между такими группами»; вводилось наказание за «участие в преступном сообществе (преступной организации)»; увеличивались наказания за организацию преступных сообществ.

Новым законом была введена статья 210.1, согласно которой «занятие высшего положения в преступной иерархии наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет».

Примечание 2 к статье 210 УК РФ дало профессиональным преступникам возможность избежать наказания через добровольное отречение от своего статуса. Это примечание провоцирует воров в законе на сотрудничество с правоохранительными органами, стимулирует недоверие и конфликты в их среде; по крайней мере один из воров, привлеченных по статье 210.1 УК РФ, избежал наказания в том числе из-за того, что отрекся от своего статуса[102].

Закон значительно расширил возможности правоохранительных органов оказывать воздействие на представителей воровской элиты. Раньше они могли быть привлечены к уголовной ответственности только за совершение каких-либо конкретных преступлений. Реальное руководство криминальными процессами для многих воров было неявным, доказать какую-либо их связь с преступностью было непросто. Применение нового закона тоже столкнулось со сложностями в интерпретации преступной деятельности и подборе доказательств, но правоохранительные органы получили значительно бóльшие возможности в преследовании воров в законе. В мае 2019 года в Томской области впервые по стране было «возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 210.1 Уголовного кодекса Российской Федерации „Занятие высшего положения в преступной иерархии“»[103]. Впоследствии было возбуждено еще несколько таких дел[104]. 7 октября 2020 года Московским городским судом был вынесен первый приговор по статье 210.1[105], 9 июля 2021 года — второй[106].

Еще на уровне подготовки закон 46-ФЗ вызвал глубокую озабоченность в воровском сообществе ввиду того, что, по выражению автора сайта «ПраймКрайм», «назревающие репрессии не просто очередная страшилка, а историческая веха в борьбе с воровским миром»[107]. Принимались защитные меры: известны были случаи сотрудничества с правоохранительными органами в целях самозащиты[108], коллективной выработки нейтральных речевых формул[109]. Как уже говорилось, известны случаи отречения от статуса[110]. В частности, несколько раз авторитетные воры, находящиеся в местах исполнения наказаний, опасаясь репрессий по статье 210.1 УК РФ, направляли директору ФСИН письма, уведомляющие об отказе от звания воров в законе[111].

Россия не единственная на постсоветском пространстве страна, которая ведет борьбу с воровским сообществом. Значительно раньше, в 2005–2006 годах, эффективная кампания по борьбе с организованной преступностью прошла в Грузии[112], где воры в законе прежде занимали заметное место в общественной жизни[113]. В 2021 году меры по выдавливанию из страны воровской элиты были приняты на Украине[114].

Неоднократно, в том числе нашими экспертами, высказывалось мнение, что признание 17 августа 2020 года «движения АУЕ» экстремистской организацией является частью общего процесса борьбы с «воровским укладом». Так, сайт «Кавказ. Реалии» приводит мнение адвоката Сергея Квасова, что «введение „воровской статьи“, наряду с недавним признанием арестантского движения АУЕ экстремистской организацией, ложится в канву государственной политики по борьбе с преступностью»[115].

Такая связь кажется логичной, однако ни в официальном заявлении Верховного Суда РФ, ни в сообщениях СМИ, транслирующих точку зрения государственных органов, высказываний о том, что решение о «движении АУЕ» как-то связано с кампанией против организованной преступности, мне не встретилось ни разу.

* * *

Содержание главы I позволяет составить представление о последовательном разворачивании информационной кампании, связанной с «движением АУЕ», и выявить ее ключевые моменты.

Толчком для начала информационной кампании стало выступление 17 октября 2014 года представителя прокуратуры Забайкалья Е. Л. Синельникова. Он сообщил, что в регионе с 2013 года наблюдается всплеск подростковой преступности (позже, к 2016 году, ситуация стабилизировалась). В выступлении упоминались «группы принадлежностью АУЕ», существующие в Интернете. Очень скоро под слово был подверстан ряд мало связанных друг с другом событий, произошедших ранее, начиная с 2010 года. Таким образом выстроилась ретроспективная «история» криминального молодежного «движения», в эту фантомную «историю» впоследствии встраивались все новые и новые инциденты, произошедшие уже после выступления Синельникова. Эта «история» продолжает пополняться и сейчас.

В 2016 году политик Я. Лантратова заявила о существовании «криминальной субкультуры под названием АУЕ — арестантско-уркаганское единство», являющейся «проблемой национальной безопасности» и организованно действующей не только в Забайкальском крае, но и еще в 17 регионах России. По результатам этих заявлений на высшем уровне была создана межведомственная рабочая группа по предотвращению криминализации подростковой среды. Таким образом, политиками высокого уровня была произведена легитимация термина и понятия АУЕ. Если раньше новостная повестка, упоминающая АУЕ, не выходила за пределы Забайкальского региона, то теперь она стала общероссийской. Слово АУЕ, прежде фигурировавшее в малозначительных новостных сообщениях, превратилось в бренд.

С 2017 года по август 2020 года «история» «криминальной субкультуры АУЕ» продолжалась, теперь в нее встраивались события, происходившие по всей стране, причем отнесение тех или иных событий к тематике АУЕ было очень произвольным. Наличие бренда АУЕ и установка на борьбу с этой «субкультурой» привели к тому, что данная тема обнаруживалась в явлениях, раньше рассматривавшихся как подростковая преступность, подростковый бандитизм, влияние криминала. Стремление ограничить влияние АУЕ привело к появлению ряда законодательных инициатив.

Информационная напряженность, связанная с тематикой АУЕ, достигла своего пика 17 августа 2020 года, когда решением Верховного Суда РФ было удовлетворено исковое заявление Генерального прокурора РФ о признании «движения АУЕ» экстремистской организацией. Данным решением было юридически закреплено, что «движение АУЕ» существует и является «хорошо структурированной и управляемой молодежной организацией», хотя об этой «организации» не было сказано ничего конкретного: ни сейчас, ни позже не сообщалось о ее руководстве, организационной структуре, основных мероприятиях и т. д.

В целом ключевыми моментами развития информационной кампании можно считать три заявления, сделанные официальными лицами (причем статус официальных лиц повышался): 1) выступление 17 октября 2014 года представителя прокуратуры Забайкалья Е. Л. Синельникова, упомянувшего слово АУЕ; 2) выступление в июне и декабре 2016 года ответственного секретаря Совета по правам человека в России Я. В. Лантратовой, заявившей о существовании «субкультуры АУЕ»; 3) решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года, признавшего существование хорошо организованной и структурированной организации «движение АУЕ».

Кампания против «движения АУЕ» как экстремистской организации привела к появлению ряда уголовных и административных дел; сделала возможным и применение новой правовой нормы в дальнейшем. Хотя об этом ни разу не говорилось официально, но решение Генерального Суда РФ от 17 августа 2020 года стоит рассматривать в общем контексте борьбы с «воровской средой» — профессиональной преступностью, основой которой являются воры в законе.

Глава II

АУЕ: словоупотребление и этимология

Как было показано в главе I, информационная волна подняла и поместила в центр общественного внимания слово АУЕ — сначала как бренд, объединяющий довольно разнородные явления, а потом — как название организованного преступного «движения».

Что же означает слово АУЕ? Когда оно появилось? Если это аббревиатура, то как она расшифровывается? Или это вовсе не аббревиатура? Устоявшегося мнения по этому вопросу нет.

В широкий обиход слово АУЕ вошло недавно. Ни в одном из трех с половиной десятков словарей криминальных жаргонов, вышедших с 1859 по 1994 год[116], ни аббревиатуры АУЕ, ни ее расшифровки нет. Социолог Анатолий Бреславский, проводивший в 2005–2006 годах исследование криминальных подростковых сообществ в Заиграевском районе Республики Бурятия[117], отметил, что не сталкивался с аббревиатурой АУЕ, но при этом участники уличных сообществ определяли себя как «движение» (личная переписка). Сервис Google Trends фиксирует первые поисковые запросы об АУЕ в 2007–2008 годах. Кандидат юридических наук Вадим Тулегенов столкнулся с термином АУЕ примерно в 2007 году в Центральном федеральном округе[118]. Автор данной книги узнал про АУЕ в 2009 году, от молодых людей из Краснодарского края; на тот момент поисковый запрос «ауе» в Интернете давал около полутора десятков малоинформативных ответов; интернет-ресурсов, полностью посвященных АУЕ, еще не существовало. Журналист Ульяна Скойбеда, побывавшая в Забайкалье, пишет, что «аббревиатура АУЕ появилась примерно в 2010-м»[119]. Тележурналист Сергей Ерженков, снимавший фильмы о криминализированной молодежи в поселке Дарсун Забайкальского края (2010)[120] и в Бурятии (2011)[121], не встречал тогда слова АУЕ.

Согласно решению Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года слово АУЕ расшифровывается как «Арестантское уголовное единство», а движение, соответственно, представлено как «международное общественное движение „Арестантское уголовное единство“»[122].

Однако это не единственный вариант расшифровки. Наиболее распространенные версии: «Арестантский уклад един», «Арестантское уголовное единство», «Арестантский удел един», «Арестантское уркаганское единство». О сравнительной популярности этих вариантов на октябрь 2019 года можно было судить по количеству результатов, выдаваемых при поиске через Google: 84 800, 52 600, 14 800 и 12 800 ссылок соответственно. Интересно проследить динамику популярности различных расшифровок (табл. 1): в октябре 2021 года вариант «Арестантское уголовное единство» резко вырвался вперед, количество его упоминаний выросло более чем в три раза. Поиск в Google дает очень приблизительный результат, но динамика очевидна: один из вариантов расшифровки приобрел большую популярность. Причина этого ясна: сверхпопулярным он стал после того, как был озвучен в решении от 17 августа 2020 года. Понятна и причина выбора именно этого варианта. Из всех предложенных способов расшифровки только «Арестантское уголовное единство» выглядит как название солидной организации. Слово «единство» довольно часто используется общественными организациями как ключевой элемент самоназвания: например, было широко известно ультраправое «Русское национальное единство». Вариант «Арестантско-уркаганское единство», ранее использовавшийся Я. В. Лантратовой[123], видимо, был отвергнут из-за недостаточной представительности: слово «уголовное» выглядело солиднее «уркаганского». После того как именно это словосочетание было 17 августа 2020 года заявлено как «официальное» название «движения АУЕ», оно и приобрело сверхпопулярность. Этому послужил авторитет государственных институций, которые заявили, что организация существует и называется именно так.

Таблица 1. Основные расшифровки аббревиатуры АУЕ, результаты поиска в Google

* * *

В высказываниях информантов встречается мнение, что слово АУЕ вообще изначально не являлось аббревиатурой, оно было возгласом, не предполагающим побуквенной расшифровки. Доступные материалы показывают следующие формы и типичные случаи употребления слова АУЕ (пока вынесем за скобки граффити АУЕ, о которых пойдет речь в параграфе VI.7).

1. Приветствие в письменном тексте. Разделенные на отдельные камеры, бараки и тюрьмы, заключенные исправительно-трудовых учреждений часто вынуждены обеспечивать коммуникацию через письма — работает неформальная «тюремная почта», обеспечивающая циркуляцию информации внутри тюрьмы и связь со свободой. Передача записок осуществляется через окна по веревочной почте, через специально сделанные отверстия, через канализацию и т. д. Нелегальные письма на блатном жаргоне называются «малявами», или «малявками»[124]. Также используется слово «прогон» — высказывания авторитетных воров по актуальным вопросам воровского уклада[125].

Подобные послания часто содержат клишированные приветствия, предваряющие или заканчивающие текст: «Вечер в хату…», «Час в радость…», «Жизнь Ворам…», «Ворам жить вечно…», «Приветствую Всех Порядочных…», «Привет бродягам и босоте…» и др. В число таких обращений входит и «АУЕ…».

Ил. 1. Образцы «шапок» тюремных прогонов с аббревиатурой АУЕ, 2014, 2016 годы, по материалам сайта «ПраймКрайм»

Из представленной на «ПраймКрайм» коллекции воровских маляв, содержащих прогоны (48 шт.)[126], обращение «АУЕ…» используется в 9 документах (19 %) за 2014–2018 годы (некоторые из маляв написаны в одно время и в одном и том же месте заключения). Аббревиатура АУЕ всегда находится в шапке малявы, по центру, в окружении восьмиконечных звезд (ил. 1). Пример обращения: «АУЕ! Жизнь Ворам! Мира и Благополучия Дому Нашему Общему! Ходу Воровскому Процветать Людскому Крепнуть Вечно!»

Данное обращение используется в комментариях посетителями сайта «ПраймКрайм», относящимися (или делающими вид, что относятся) к криминальной среде. Но первое такое приветствие появилось в комментариях в марте 2016 года, хотя сайт действует с 2006 года. Обращение с приветствием «АУЕ!» содержится примерно в 5 % комментариев 2016–2019 годов, содержащих обращения. Иначе говоря, данное выражение используется довольно редко.

Один из наших экспертов указал на то, что помимо общеизвестной «экзотерической» расшифровки есть еще и «эзотерическая», известная людям с тюремным опытом: «Если говорить об АУЕ, то сама аббревиатура неправильная, т. е. никто ее правильно не назвал, ни в Верховном Суде ее правильно не назвали, ни Прокурор, и среди предложенных обсуждаемых вариантов истинного варианта нет (…) Ни одна из этих расшифровок не является правильной, но слово „арестантское“ — верное и слово „единство“ тоже верное. [Д. Г.: Вы не можете сказать полностью?] А зачем? Есть степень сопричастности. Даже сам криминальный мир терминологию зачастую воспринимает по-разному. И на том уровне, на котором человек употребляет эту терминологию, понятен его уровень допуска, потому что многие общеупотребимые фразы, слова и выражения в действительности имеют совершенно другое значение, но даже не просто обывателями так воспринимаются, а, бывает, обыватель ошибается в этом, какие-то заключенные, арестанты, общая масса имеют свое понимание терминологии, оно не является неверным, но оно является употребимым для них, но правильное понимание этого им не дано, и разглашать зачем, в чем смысл знать, когда есть возможность идентифицировать человека, кто перед тобой находится, т. е. либо он где-то нахватался каких-то верхушек, либо он действительно вхож в определенные круги и понимает» [эксперт 1].

На момент моей беседы с экспертом «эзотерическую» расшифровку аббревиатуры АУЕ уже сделал общеизвестный видеоблогер Виталий Реутов (Reutov Vit), имеющий десять лет отсидки: «В 2005 году, когда я впервые заехал на взрослый режим, лозунгов „АУЕ“ в тюрьме не было. Аббревиатура АУЕ обозначала лишь только уважительное приветствие между арестантами. (…) В заголовке каждой малявы арестант, который называется дорожником, который непосредственно несет ответственность за всю почту (…) должен проявить уважение к тому, кому адресована малява. Заголовки были в основном всегда одинаковые. Это выглядело так: „Арестантам уважения и единства, мира и благополучия дому нашему общему, золотой матушки свободы“. То есть вот это словосочетание „Арестантам уважения и единства“ имеет впереди заглавные буквы „А. У. Е.“. (…) Ну, или вместо „Арестантам уважения и единства“ писали „Арестантский уклад един. Здорóво, братва. Мира и благополучия дому нашему общему“. Опять же „Арестантский уклад един“ — вот они АУЕ, три буквы. А тогда, когда нужно было по-быстрому написать и отправить маляву, дорожник по-быстрому писал „АУЕ“, это и обозначало приветствие, только в сокращенном виде»[127]. После сентября 2020 года, когда Реутов выпустил данный сюжет, изложенная им расшифровка АУЕ стала распространяться в любительских публикациях.

Итак, «даже сам криминальный мир терминологию зачастую воспринимает по-разному»; соответственно, и предложенная формулировка расшифровки оказалась известной не всем — многие эксперты, несмотря на глубокую компетентность в теме, ее не знали. Это обусловлено тем, что каждый эксперт имеет собственную, индивидуальную жизненную траекторию; каждый видел тюремно-уголовное сообщество с собственной точки зрения.

2. Крик, выражающий приветствие, солидарность. В одном из анонимных текстов, размещенных в Интернете, сообщается, что «А. У. Е. принято прогонять по хатам в тюрьмах и на кичах, перед прогоном воровской бумаги, а также перед входом в хату, уважающий себя арестант должен вопреки запретам ментов прогнать на весь продол (коридор) эти три буквы, после прокричать свое погоняло (кличку) и в какую хату он едет (водворяется)»[128]. Также постоянно встречается мнение, что возглас «АУЕ!» используется как приветствие при входе в камеру[129]. Есть и этиологический сюжет, описывающий происхождение возгласа: «Здесь, на свободе, не знают, что такое АУЕ на самом деле. Я задавал интерес, откуда появилось АУЕ. Мне говорили, что когда-то давным-давно, когда воры приезжали на централ, кричали: „Арестанты, урка едет“»[130].

В рекомендациях бывших сидельцев по «прописке в хате», наоборот, не рекомендуется произносить «АУЕ» при первом входе в камеру; это расценивается как излишняя претенциозность, о статусе новичка говорит не произносимое им приветствие, а количество его прежних ходок[131].

Фотография с письменным приветствием фигурировала в делах о волнении в Можайской воспитательной колонии, эта надпись была прочитана как: «АЦЕ: Братухи на память», она вызвала недовольство у надзирателя[132].

3. Устный призыв к совместному действию, выражение угрозы. Приведем несколько примеров такого употребления слова по описаниям инцидентов в СМИ, в том числе в случаях, упомянутых в параграфах I.1 и I.3.

— 11 сентября 2010 года в Белореченской воспитательной колонии (Краснодарский край) произошли волнения. Малолетний заключенный колонии был избит надзирателями и выведен перед строем. «Тогда один из смотрящих колонии закричал „АУЕ“ и все бросились совершать беспорядки», в них участвовало 70 человек; кстати, приведенный случай содержит самое раннее из найденных упоминаний слова АУЕ в СМИ[133].

— Во время волнений в Можайской воспитательной колонии 21 февраля 2016 года подростки скандировали «АУЕ!»; это слово использовалось также как граффити[134].

— Нефтеюганск, сентябрь 2018 года: «В помещение магазина ворвалась группа подростков в возрасте примерно 15 лет, они разбили стеклянную дверь, разломали стойки в магазине. При этом школьники кричали „АУЕ“, а потом сбежали с места происшествия»[135].

— Ульяновск, август 2019 года: при задержании подростка товарищи пытались его отстоять; судя по видео, при этом прозвучал возглас «АУЕ», но только один раз, его неуверенно выкрикнул женский голос[136].

— 8 августа 2019 года в московском Бирюлево во время уличного инцидента группа хулиганов скандировала «АУЕ!»[137].

Выше был описан инцидент, когда воришка, задержанный в зоне отдыха города Читы, кричал: «АУЕ! Ворам свободу!» Так он призвал на помощь около десяти человек[138].

* * *

Многие информанты, в том числе наши эксперты, говорят о том, что слово АУЕ первоначально использовалось не как аббревиатура, а как крик, возглас, не предполагающий расшифровки и имеющий коммуникативные функции.

Так, социолог Анатолий Бреславский, проводивший исследование криминализированной молодежи в Забайкалье в 2005–2006 годах, не встретил слова АУЕ, но вспомнил соответствующий выкрик: «В тех поселках в Заиграевском районе, где я собирал интервью, не было как такового названия ауе, по моим данным. Честно говоря, узнал об этом движении из СМИ, когда писали про Забайкальский край. Хотя как междометие это слово было в обиходе. Звучало как обращение скорее, начало фразы, окрик» (из личной переписки).

Социолог Н. И. Карбаинов, уроженец Бурятии, высказал похожее мнение: «По моим исследовательским материалам, в советское время среди участников „движений“ Улан-Удэ слово „ауе“ не использовалось. Но в 1990-е гг., по моим воспоминаниям, слово „Ауе“ использовали в двух ситуациях: 1) как клич, типа „Ауе, шпана!“; 2) как призыв, способ привлечения внимания: „Ауе, братуха, иди сюда, побазарить надо!“ Как самоназвание слово „ауе“ не использовалось» (из личной переписки).

В одной из публикаций приводится высказывание опытного уголовника о происхождении слова АУЕ: «Набор букв! Я в первый раз это слово услышал, когда в Минусинске сидел на тюрьме: там к кáбуре [дырке, отдушине между камерами] подойдешь, крикнешь: „Ауе!“, — шифровкой, менты же не должны знать, что мы переговариваемся. А раньше кричали: „Уга!“, — типа: „Привет, уголовники“»[139].

Один из наших экспертов подтвердил, что такая практика существовала в Хабаровском крае: «Да, это было там. Можно было, просто идешь, залазишь в „столыпина“ [железнодорожный вагон, в котором перевозят заключенных. — Д. Г.], например, кричишь на коридор: „ỳга-áга, привет!“ Это обозначает, что все люди, которые придерживаются воровского, должны ответить, поздороваться в любом случае. Тот, кто относится к субкультуре так называемых красных, они молчат; те, кто относится к субкультуре обиженных, или, как сейчас их называют, „социально пониженный статус“, они тоже молчат. То есть отвечают только „черные“ уголовники, не мужики. Со стороны администрации это не приветствуется. [Д. Г.: То есть крик „Уга-ага“ — это форма сопротивления, неразрешенный крик?] Да, они приходят, они в этой тюремной теме, мы крутые, мы блатные, а потом их начинают обрабатывать. И доходит до того, что иной раз кричит какой-нибудь красный: „Уга!“, чтобы выявить эту жертву, которую можно будет потом обработать» [эксперт 2]. Эксперт тоже считает, что изначально было восклицание, которое впоследствии получило расшифровку как аббревиатура: «Я это АУЕ услышал от кого-то когда-то, а потом дали расшифровку, что это „Арестантское Уркаганское Единство“. Вы знаете, это то же самое, как „Уга“. [Д. Г.: „Уга“ не расшифровывается?] Да, „Уга“ не расшифровывается; „Уга-ага“ — это просто такой сленг» [эксперт 2].

Еще один эксперт высказал мнение, что обычай здороваться возгласом «АУЕ!» появился в 2009–2010 годах, когда в связи изменением некоторых правил содержания заключенных осуществлялись интенсивные перевозки: «Россия переезжала вся, перекилишевали всё. Везли чеченов, москвичей, по фигу кого: статья позволяет — его везут, им были именно перевозки сами нужны. (…) И тогда пошло это АУЕ. Это никто не придумывал, это просто своеобразное приветствие. Вот мы говорим „здравствуйте“, [приезжие] строители на своем языке говорят по-другому, кто-то — еще по-другому, но само приветствие дает людям понимание, что человек — наш. И тем, кто живет людским, воровским, сразу понятно, что это наш человек приехал. Он идет: „АУЕ, пацаны!“, — сразу понятно, что это свой человек, надо до него тянуться, надо ему помочь чем-то, и он тебе поможет. АУЕ — это не организация, не движение, это просто приветствие, опознавательный знак» [эксперт 4].

* * *

Слово АУЕ стало частью общественного сознания, и возникают его многочисленные толкования людьми, не связанными с криминалом. Эти толкования появляются как попытки оскорбить «ауешников», как юмористические, пародийные высказывания, в том числе отражающие представления определенных социальных групп о смешном, как попытки выстроить собственные этимологические версии («народная этимология»).

Оскорбление сторонников «движения АУЕ» предполагает их пейоратизацию — вербальное и визуальное наделение негативной символикой. В частности, активно используется широко распространенный прием сопоставления их с телесным низом, нетрадиционной сексуальностью[140] (это предполагается особенно обидным с учетом специфического отношения к пассивному гомосексуализму в местах заключения). В результате появляются пародийные расшифровки: «Анальных утех единство», «Анальные утехи ежедневно» и др. Такие расшифровки употребляются людьми, неприязненно относящимися к тюремно-уголовной тематике; например, их размещают в комментариях к публикациям в СМИ, посвященным «движению АУЕ». К слову, пейоратизация через сопоставление с телесным низом и гомосексуальностью производится и через написание «антиауешных» стихов, создание визуальных объектов (картинок с надписями, демотиваторов, постановочных видео и др.).

Субкультурный юмор предполагает комические расшифровки аббревиатуры:

— в среде, связанной с помощью заключенным, юмористический посыл несет расшифровка названия ООО «AUE» — интернет-магазина (a-u-e.ru), работающего с 2008 года и помогающего с передачами в тюрьмы и колонии (центральный офис в Санкт-Петербурге, действует по всей стране); заявляется, что эту аббревиатуру нужно расшифровывать как Absolute Union Economy[141];

— в правоохранительной среде — расшифровка «Адвокатские успехи единичны» возникла после того, как в феврале 2020 года появилось скандальное видео, на котором в кругу высокопоставленных правоохранителей города Тюмени звучит выкрик «АУЕ!» (об этом эпизоде см. главу V)[142]; впоследствии в шутку выдвигалось оправдание, что, мол, в правоохранительной среде эта аббревиатура имеет совсем другую расшифровку;

— очевидно, по той же схеме выстроен комизм пародийных расшифровок «Актив УФСИН Един»[143] и «Администрация учреждений едина»;

— неоднократно встречается расшифровка «Армейский уклад/устав един»; судя по всему, впервые была употреблена в коротком комедийном фильме, где военнослужащий дает отпор малолетним ауешникам[144];

— видимо, субкультурный подтекст есть у демотиватора «Анархистский уклад един», на котором изображен молодой человек с бейсбольной битой и в маске.

Иногда «субкультурная» расшифровка является не эндонимом, а экзонимом, то есть навязана извне. Так, одним из блогеров для обозначения психоактивизма (общественного движения за права людей с психическими расстройствами) была придумана аббревиатура «ШУЕ ППШ», буквально расшифровывающаяся как «Шизофренический уклад един, Путь пустого шприца» (вторая часть высказывания указывает на нежелание лечиться в психиатрических больницах)[145].

Приведем несколько переделок по созвучию: «Фартук в масле, оливье! Жизнь поварам!»; «Фартук в масле, я салат. АУЕ фруктовый сад»; «МяУЕ!!! Жизнь котам!!!», и др. Отдельную группу шуток составляют издевательства по поводу наклеек «АУЕ» на автомобилях, например: «АУЕ на машине — предупреждение: Аутист Умеет Ездить» — и др.

В качестве примеров «народной этимологии» можно привести следующие рассуждения о восклицании «АУЕ!»:

— аббревиатура АУЕ изначально была экзонимом, криминальным сообществам «дали смешно звучащее название в манере разговора заключенных. А уже потом сами „ауешники“ подобрали к этому сочетанию букв слова»[146];

— слово возводится к латинскому приветственному восклицанию «Aue!», или «Ave!», буквально переводящемуся как «Здравствуйте!»[147]; «АУЕ или АВЕ — это иерархическое приветствие в среде римских воинов»[148];

— «Ауэ (Aue) — это небольшой городок, расположенный на юго-востоке Германии. Неподалеку от него расположены богатейшие месторождения урановых и никелевых руд. Испокон веков на рудниках работали заключенные»[149].

* * *

Подводя итоги главы II, стоит указать на разнообразие толкований слова, ключевого для «движения». Это разнообразие показывает, что слово и понятие АУЕ формировались спонтанно, подчиняясь законам фольклорной вариативности, а не вводились целенаправленно каким-либо направляющим и координирующим центром.

Как можно видеть, высокостатусное перформативное высказывание (решение Верховного Суда РФ 17 августа 2020 года) утвердило один из вариантов расшифровки (не самый популярный, но наиболее подходящий прагматически) и сделало его преобладающим.

Многообразие словесных форм, связанных с АУЕ, говорит в пользу того, что первоначальной формой было восклицание, не имеющее однозначной расшифровки. Но точно сказать этого нельзя ввиду общей неопределенности и многообразности ситуации.

Будучи введенным в центр общественного внимания, слово начало активно осмысляться на разных уровнях — от Генеральной прокуратуры РФ до пришкольных пустырей. Здесь также действовал принцип фольклорной вариативности, порождающий многочисленные серьезные и шуточные толкования слова и бренда.

Глава III

АУЕ: версии возникновения

В 2016 году общество оказалось в сложной ситуации неопределенности. С одной стороны, на высоком политическом уровне было заявлено о существовании некой могущественной и опасной «субкультуры АУЕ». С другой стороны, об этой «субкультуре» не было ничего известно. Общество испытывало тревогу из-за непонятной, но подступающей все ближе социальной угрозы. В условиях неопределенности общество вполне допускало, что на необъятных просторах России с ее социально неоднородным обществом и богатыми тюремными традициями эта «субкультура», в принципе, может существовать.

Логичным развитием ситуации стало формирование объяснительных моделей, дающих этиологическое изложение причин появления «субкультуры АУЕ».

Некоторые авторы не делают различий между АУЕ и уголовно-тюремной средой ХX века[150], рассматривая первое как органическое продолжение второго. Однако это радикальное мнение — редкость. Чаще всего те, кто высказывает экспертные суждения в отношении «субкультуры АУЕ», обычно сходятся в том, что активность приверженцев «субкультуры» началась сравнительно недавно. Так, представители Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека в начале 2016 года сообщали, что «малолетние приверженцы „воровской идеологии“ в Забайкалье собирают дань со своих сверстников с 2003 года»[151]. «Источник в правоохранительных органах», высказывавшийся по теме 17 августа 2020 года, сообщил, что «до 2000-х годов движение было распространено преимущественно в местах лишения свободы и их окружении, позже стало распространяться в проблемных населенных пунктах (в Иркутской и Оренбургской областях, Забайкальском крае, Бурятии) в школах, интернатах, детских домах и спецучилищах»[152]. Челябинская правозащитница В. Ю. Приходкина в 2017 году отмечала, что впервые об АУЕ правозащитники узнали в 2012 году в воспитательной колонии для подростков в Атляне, «это культивировалось там и больше никуда не расползалось. Во взрослых колониях такого не было и нет»[153]. Мнение о недавнем появлении «субкультуры АУЕ» соотносится с высказанным в главе II мнением о том, что и само слово АУЕ приобрело известность в последние два десятилетия.

* * *

Версия 1 возводит появление АУЕ к подростковым исправительно-трудовым учреждениям. Такие учреждения относятся к категории закрытых мужских сообществ, которые, «как правило, организованы иерархически, на основе господства и подчинения, а статус в них достигается как путем индивидуального соперничества, один на один, так и путем образования соперничающих друг с другом союзов и коалиций»[154]. Подростковая колония представляет собой экстремальный вариант закрытых мужских сообществ; здесь собраны молодые люди, склонные к правонарушениям и склонные копировать «взрослые» формы поведения тюремно-уголовного сообщества, воплощать «тюремные законы на молодежный лад»[155].

Мнение о том, что АУЕ зародилось в колониях для несовершеннолетних, высказывает и правозащитница, эксперт общероссийской общественной организации «За права человека» В. Ю. Приходкина, занимавшаяся инспектированием колоний и СИЗО в Челябинской области: «Впервые об „АУЕ“, вокруг которого зачем-то разгоняется истерия, мы [правозащитники] узнали в воспитательной колонии для подростков в Атляне. Это культивировалось там и больше никуда не расползалось. Во взрослых колониях такого не было и нет — разве что какой-то маленький процент присутствует, но он ничтожен. Культивирование криминальной субкультуры в „малолетках“ [колониях для несовершеннолетних] настолько жесткое, что доходит до абсурда — выстраиваются какие-то „понятия“, которые придуманы явно не взрослыми людьми. Как пример: нельзя использовать красные цвета, поскольку этот цвет соотносится с администрацией, с госсистемой. Если мама пришла на свидание с сыном и ногти у нее накрашены в красный цвет, он к ней не выйдет. Нельзя курить сигареты с красным цветом на пачке. Вот такой абсурд[156]. Начинается все с глупостей, и администрация, которая должна пресекать подобные вещи, смотрит на это сквозь пальцы. Какой тут Интернет?! Все от подростка к подростку. А во взрослых колониях, повторюсь, этого нет»[157].

Версию о происхождении АУЕ из подростковых исправительных учреждений конкретизировал журналист Глеб Онищук, писавший, что АУЕ возникло как следствие смены поколений криминального сообщества: «За этим явлением стоят бандиты из лихих 1990-х, в юности отсидевшие сроки на малолетке (зона для несовершеннолетних), будучи буграми, т. е. бригадирами зоны, отряда, отделения — ставленниками администрации. Часто бугры издеваются над несовершеннолетними заключенными, как морально, так и физически. У бугров есть свои председатели, их прозвище — рог. Любой рог (…) стоит ему подняться на взросляк (т. е. достигнув совершеннолетия, перейти отбывать наказание во взрослую колонию), имеет риск быть опущенным либо убитым, так как он не просто занимал „сучью“ должность, но и издевался над другими. А для того, чтобы не было бунта против их власти, многие бугры специально стремятся навязать на малолетке свою идеологию, якобы основанную на воровских понятиях. Постепенно такая „своя“ субкультура прикрылась аббревиатурой АУЕ, распространив свое влияние и на воле. (…) На взрослой зоне приверженцам АУЕ живется несладко — их часто используют, подставляют, могут, мухлюя, обыграть в карты, а нередко и опустить»[158]. Действительно, «многие авторитеты вообще не признают АУЕ»[159].

В самом деле, пишущие и рассказывающие о подростковых исправительных учреждениях часто подчеркивают, что здесь царят намного более жесткие неформальные законы. В отличие от взрослых арестантов подростки не умеют сдерживать и контролировать себя, их возрасту свойственны гиперактивность и агрессивность, сильны стайные инстинкты. Как считается, в отличие от взрослых уголовников они не склонны к выстраиванию оптимальных отношений (что обеспечивает беспроблемное проживание тюремного срока), склонны идти на конфронтацию и со сверстниками, и с администрацией. Например, Ф. Крестовый пишет, что именно в подростковых исправительных учреждениях бытуют жесткие «прописки» новичков[160].

Согласно версии 2, возникновение «движения АУЕ» было простимулировано конкретными криминальными авторитетами. Называют два имени — Г. О. Углаву и Е. П. Васина.

Вор в законе Г. О. Углава (Тахи) — «смотрящий» по Забайкальскому краю с 2002 по 2015 год[161]. Сообщалось, что он создал систему поборов, получая деньги даже с военнослужащих некоторых частей[162] и школьников. Начало 2015 года выдалось для Углавы тяжелым: с одной стороны, на него было заведено уголовное дело, обернувшееся очередным, шестым по счету тюремным сроком; с другой — серьезные претензии возникли со стороны воровского сообщества. Помимо прочего, в криминальной среде неодобрительно высказывались и о его поборах со школьников. Ниже приведена выдержка из комментариев к статье об Углаве на сайте «ПраймКрайм» (https://www.primecrime.ru, создан в 2006 году), посвященном воровскому сообществу; как видно из этой выдержки, участники обсуждения не сходятся во мнениях; ввиду анонимности форума остается неопределенной и компетентность их высказываний:

Сева (12.03.2015) (…) это по-воровски собирать в общак со школьников??? Забайкальский край.

*Giga (12.03.2015). (…) В общак деньги собирают добровольно. Во всех Краев и Городах. (…) Что касается школьников то многие с детство стремятся или поддерживают Воровской и кажды порядочный не имея разницы в возрасте может забашлять в общак.

*Сева (13.03.2015). (…) Речь не про добровольные пожертвования, а про добровольно-принудительные!!! Дескать не понял. Ну-ну… (…)

*Серый15 (13.03.2015). сева здраствуй, ты бы еще сказал что он с детсадов собирает, и на счет стремления в семью с малых лет токо в грузии, так не так это, буквально на днях общался с двумя 12–13 летними пацанами в москве, так вот думаю рамс с бывалым катаржанином они бы вывезли без проблем, так что не надо дичь писать

*Сева (14.03.2015). (…) В Забайкальском крае в принудительном порядке идет сбор на общее со школьников! Сигареты, чай и т. д… Стоит за этим Тахи с подручными…

*Giga (14.03.2015). (…) Это бред сивой кобылы, что Тахи или его близкие насильно кого-то заставляют в общак забошлять. Если какой-то бес лютует и от имени Тахи такое творит то скорей всего он и Люди не в курсах. Ото бы руки-ноги выдергивали от баклана. (…).

*Сева (15.03.2015). (…) Ты наивный что ли??? Откажись ага от поборов!))) (…) Неудивительно, что скоро начнут с детсадовцев и пенсионеров собирать! (…)

*заал. (12.11.2015). Привет Сева, извини что встреваю, но это не правда про школьников. Эту «утку» придумал один мвдешник с комерцами у них зуб на Тахи.

Джентельмен (19.12.2017). АУЕ! Сегодня с Бурятией и Читой общался, мне подтвердили что с детей-школьников дань собирают якобы на Общее. Я в шоке, что за паразитизм совмещенный с наглостью. Забыли что удел на Общее идет с преступников и порядочных, с тех кто бегает и делами занимается, так же сами уделяют те кто с пониманием и сочувствием относятся. А дань собирают с барыг и комерсов, но не с детей. И вобще поборы, а иначе не назовешь, эти не приветствуются По Жизни. Вор должен воровать, а не на рассказе и наглости переть.

*Dato2201 (17.12.2018). Ты не свисти лучше. Какую дань со школ собирают. Херня все это. (…)

Беспризорник (26.01.2016). Ауе босота!!! Хватит писать за тахи плохие вещи. (…) Как он поставил ход в забайкал крае Чите вам даже не снилось Во сне привыкли кости полоскать хоть раз в Чите побудет поймете Там второй Кутаиси!!!! Поколение растет хочет воровать!!!с каждой кражи на старших уделяют молодежь молодые пацаны покажите один регион России где такое воспитание горжусь этой шпаной!!! (…).

Atlet (22.09.2015). (…) Что за бред про бедных детей в Чите? (…).

Cherep (25.09.2016). Тахи в Забайкалье беспредел голимый развел. То, что в школах с детишек на Общее, типа, собиралось, здесь уже писали[163].

Как видно из этой обширной выдержки, участники обсуждения в целом не одобряют сбора денег со школьников и с сомнением относятся к сообщению, что Углава осуществлял такие поборы. Многие высказываются против централизованной принудительной сдачи; добровольная сдача «малым возрастом», стремящимся «жить воровской жизнью», при этом не возбраняется и даже приветствуется (о сборе материальной помощи со школьников речь пойдет в параграфе IV.5).

Конечно, обсуждения, происходящие на «ПраймКрайм», не являются совершенно достоверным источником; люди здесь пишут под никами, и всегда остается вероятность того, что за опытного заключенного с той или иной целью выдает себя человек, к криминальному миру не имеющий отношения. Однако в открытом доступе можно встретить и высказывания авторитетных уголовников, которые, говоря воровским языком, предъявляют Углаве, помимо прочего, поборы «с детей». Так, 24 октября 2015 года на страницах читинской газеты заключенный за убийство Д. Ведерников предъявил Углаве обвинение в том, что он собирал деньги с детей и подростков: «А Ваши деньги (…) которые Вы собирали по школам, оставьте себе, а то как представлю, сколько детей остались без обеда, кусок в горло не лезет»[164].

Вор в законе Е. П. Васин (Джем)[165] известен, помимо прочего, тем, что в 1990-е годы проводил в Комсомольске-на-Амуре работу с подростками, склонными к криминалу. Например, они вывозились в летние лагеря; многие пополнили ряды преступной группировки, которой руководил Васин. Участники группировки «Охватили все, даже школы: старшеклассников обязали делать посильные взносы в общее дело»[166]. Версия о том, что именно деятельность Васина положила начало обработке молодежи со стороны криминалитета и возникновению «движения АУЕ», воспроизводится в Интернете очень часто[167]. Так, правозащитник Алексей Соколов высказывал мнение, что Васин и его подручные «вывозили детей в спортивные лагеря и там, как в сказке „Крысолов из Гамельна“ братьев Гримм, увлекали за собой, потихоньку обрабатывая»[168].

* * *

Подводя итоги главы III, необходимо указать на разнообразие версий, объясняющих возникновение «движения АУЕ». Это разнообразие обусловлено стремлением выработать какую-то объяснительную схему в ситуации тревожной неопределенности: заявлено о существовании некоего «движения АУЕ», но о нем неизвестно ничего конкретного. Видимо, формирование многочисленных версий стоит объяснить защитной реакцией общественного сознания на социальный вызов. И речь идет не столько о личных мнениях экспертов, сколько о поспешности, с которой эти личные мнения транслируются журналистами и прочими заинтересованными лицами на широкую аудиторию.

Примечательно, что среди людей, высказывающих собственные предположения о происхождении АУЕ, есть те, кто очень скептически относится к самому факту существования «движения АУЕ»; они выдвигают свои версии, реагируя на паническую информационную кампанию, развернувшуюся в обществе, а иногда даже противодействуя ей. Алармистски настроенными журналистами эти версии пересказываются уже категорично, без нюансов и сомнений; они встраиваются в фантомную «историю» «движения АУЕ».

И процитированные в главе авторы и эксперты, и те, чьи высказывания не вошли в текст, как правило, рассуждали на основе собственного опыта. Как уже говорилось выше, опыт людей, так или иначе соприкасавшихся с тюремно-уголовной системой, очень многообразен и индивидуален. Множественность версий обусловлена множественностью такого опыта, детерминирующего суждения.

И конечно, многообразие версий обусловлено отсутствием единой объяснительной схемы, которая убедительно, основываясь на фактах, излагала бы историю возникновения гипотетического «движения АУЕ».

Глава IV

АУЕ: аудиовизуальная составляющая

Рассматривая информационные процессы, связанные с «движением АУЕ», нужно не в последнюю очередь описать интернет-пространство, в котором представлена тематика АУЕ.

Как уже говорилось в главе I, чуть ли не все, кто говорит об опасности «движения АУЕ» для подростков, делают упор на деструктивное влияние Интернета. Напомню, что об этом шла речь еще 17 октября 2014 года, когда прокуратура Забайкальского края сделала первое заявление о росте подростковой преступности в регионе и впервые «официально» прозвучало слово АУЕ. Представитель прокуратуры Е. Л. Синельников говорил: «Детей порабощают не на улицах и подворотнях, а прямо дома, через Интернет. Ребенок вступает в социальных сетях в группы, принадлежностью „АУЕ“, где ему все подробно объясняют. Также популярностью среди подростков пользуется игра „Тюряга“, которая запускается через сеть „ВКонтакте“»[169]. О влиянии Интернета говорила и Я. В. Лантратова в декабре 2016 года: «Мы решили проанализировать сеть Интернет и посмотреть, как распространяется эта криминальная субкультура в сети Интернет. И что мы увидели? (…) Большое число групп с лозунгами „Смерть легавым — жизнь ворам“ с количеством подписчиков от 85 тысяч до 800 тысяч человек. Это дети и подростки. И самое главное, что мы заметили, делая аналитику, это очень качественные видеоматериалы, это записанные саундтреки, записанные песни и сувенирная продукция, которая производится в этих группах, что дает нам понимание, что за этим стоят очень большие деньги и заинтересованные люди»[170]. Об Интернете как трансляторе идей АУЕ активно говорилось после решения Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года[171], на ограничение влияния Интернета были направлены многочисленные законодательные инициативы [параграф I.3][172].

Рассмотрим, что же представляют собой те самые интернет-ресурсы, которые, согласно перечисленным выше авторитетным мнениям, оказывают деструктивное влияние на детей, подростков и молодежь. Внимание будет уделено двум наиболее популярным интернет-площадкам: во-первых, социальной сети «ВКонтакте», наиболее популярной социальной сфере русскоязычных подростков (будет также рассмотрена менее популярная сеть Facebook); во-вторых, видеохостингу YouTube.

Интернет пронизывает все сферы современной жизни, он влияет на социальную реальность и сам является социальной реальностью. Особенно это относится к подросткам — «цифровым аборигенам», освоившим компьютерную грамотность с детства и свободно пользующимся гаджетами разного формата. Интернет-пространство 2010–2016 годов, которое обсуждали Синельников и Лантратова, на настоящий момент изменилось: какие-то ресурсы были заблокированы, а материалы — удалены; появилось и множество новых материалов — например, значительно вырос объем контента на YouTube. Рассматривая интернет-контент, нужно учитывать, что он находится в постоянном движении. Если ресурсы или конкретные материалы блокируются — это не значит, что они исчезают из сети. Если некто заинтересован в создании ресурса, он может сделать аналог или точную копию заблокированного сайта или же разместить материалы на других платформах. Кроме того, блокировку интернет-ресурсов часто можно обойти с помощью простейших сервисов, находящихся в открытом доступе, — подросткам при нынешнем уровне интернет-грамотности это довольно легко.

IV.1. «Вконтакте» и Facebook

Как уже говорилось выше, в 2009 году введение в поисковую строку запроса «ауе» не давало практически никакой полезной информации. Тележурналист Сергей Ерженков, изучавший молодежную преступность Забайкалья и Бурятии еще в 2010–2011 годах, так оценивает влияние Интернета на криминализацию в те времена: «Были группы ВКонтакте, я точно помню, где играли в какие-то онлайн игры „Пахан“ (или что-то вроде этого). (…) В этих группах состояли в основном подростки из крупных городов, для которых это была игра. А у тех, что мы снимали, в то время даже страниц в соцсетях не было. Сейчас скорее всего появились, но тогда не было. Это были дети улиц» (из личной переписки). В сообщении Ерженкова упоминается онлайн-игра «Пахан»[173], видимо, позже получившая известность как «Тюряга»; на заглавной странице игры в сети «ВКонтакте» сообщается о 13 млн участников, она была запущена в конце 2010 года[174] и пользовалась популярностью в течение нескольких лет. Игра представляла собой симулятор тюремной жизни. В Интернете можно найти много сообществ, участники которых обсуждают прохождение этой игры.

ВК-сообщества, которые связывают с «движением АУЕ», появились в 2014–2016 годах. Далее мы рассмотрим преимущественно те из них, в названиях которых была аббревиатура АУЕ. Конечно, присутствие тюремно-криминальной среды в социальных сетях шире[175], но в данном случае нас интересует, как в виртуальном пространстве распространяется бренд АУЕ.

К наиболее крупным сообществам АУЕ «ВКонтакте» я присоединился еще осенью 2016 года. В сентябре 2019 года поиск через анонимайзер показывал 329 групп, в названии которых присутствовало слово «ауе». Эта цифра окажется не столь впечатляющей, если учесть, что крупных сообществ среди них было совсем мало: более 100 тыс. подписчиков насчитывалось у 4 сообществ; от 10 тыс. до 100 тыс. — у 8; от 1 тыс. до 10 тыс. — у 14; от 100 до 1 тыс. — у 81; менее 100 подписчиков — у 220. Не все эти группы были посвящены «уркаганскому единству», иногда данное сочетание букв имело совсем другое значение. Сообщества с количеством подписчиков до 1 тыс. человек, как правило, представляли собой не заполненные контентом паблики, которые были забыты и заброшены вскоре после создания; их можно вообще не брать в расчет при анализе. Реальный же общественный резонанс производили только топовые паблики с количеством подписчиков более 10 тыс. человек — таких было всего 12; еще несколько крупных пабликов уже прекратили к тому времени свое существование.

Большинство пабликов, посвященных АУЕ, было заблокировано на территории Российской Федерации в течение 2017 — начала 2018 года при поддержке судов в различных регионах. Начальник управления по надзору за соблюдением прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних Генеральной прокуратуры РФ Марина Зайцева сообщала, что «только в ходе проверки, которая длилась несколько месяцев, по обращениям Генпрокуратуры было блокировано более 7 тыс. сайтов, которые распространяли призывы к подключению к таким деструктивным движениям». Но она же добавила, что такая работа неэффективна. «Мы поддерживаем инициативу по установлению ответственности провайдеров за распространение такой информации. Закрываем [такие сайты], а через 10 минут их становится в два раза больше»[176].

Указания о борьбе с АУЕ направлялись в регионы из центра, здесь борьба осуществлялась во многом через контроль сообществ, связанных с АУЕ: выявлялись местные жители, входившие в такие сообщества, с ними проводилась работа. Так, в Кургане, где в 2018 году подростковая преступность выросла в два раза, была «развернута большая работа по выявлению несовершеннолетних, зарегистрированных на сайтах деструктивной направленности, а также приверженцев криминального течения АУЕ. По данным управления по социальной политике правительства Курганской области, с января по май в регионе нашли около 50 человек, которые интересовались подобными порталами. В конце июля пресс-служба областной прокуратуры заявляла, что в Зауралье не выявлено ни одного подростка, причисляющего себя к участникам криминальных молодежных движений. Вместе с тем надзорное ведомство только с начала лета подало в суды не менее десятка исков с требованием закрыть в соцсетях страницы, пропагандирующие идеологию АУЕ»[177].

Аналогичная работа проводилась в Саратовской области: «В 2020 году сотрудники прокуратуры нашли в соцсети „ВКонтакте“ 208 сообществ, содержащих деструктивный контент. Сейчас эти группы уже заблокированы службой безопасности соцсети. Кроме того, прокуроры выявили 73 образовательных учреждения, где контент-фильтры не обеспечивали блокировку вредной для учащихся информации. Нарушения уже устранены. В суды направлено 466 исков об ограничении доступа к интернет-сайтам с негативным контентом. Все заявления суды рассмотрели и удовлетворили, судебные постановления исполнены. В единый реестр доменных имен сайтов, содержащих запрещенную в РФ информацию, внесено 908 указателей страниц»[178].

В ходе борьбы с АУЕ в Интернете были заблокированы и все 12 топовых пабликов; мне удалось составить представление об 11 из них. Приведу названия, адреса и характеристики нескольких заблокированных ВК-сообществ, в названии которых есть аббревиатура АУЕ.

1. *АУЕ*цитаты. https://vk.com/blank.php?rkn=4339317. Подписчиков 13 тыс. Время активности: 14.06.2014–22.10.2018.

2. *АУЕ* Молодежное движение. https://vk.com/blank.php?rkn=81079378. Подписчиков 19 938. Время активности: 21.11.2014–14.01.2019.

3. *АУЕ* Бандитский Квартал. Молодежное движение. https://vk.com/banditskiy_kvartal / https://vk.com/blank.php?rkn=51992268. Подписчиков 106 160. Время активности: 14.03.2015–03.05.2018.

4. *АУЕ*. Молодежное движение. https://vk.com/pacanskiy.okrug / https://vk.com/blank.php?rkn=104034166. Подписчиков 235 тыс. Время активности: 12.11.2015–31.10.2019 (после блокировки обновляется редко).

5. *АУЕ*. https://vk.com/blank.php?rkn=100401811. Подписчиков 124 тыс. Время активности: 25.08.2015–06.09.2017.

6. АУЕ. Молодежное движение. (Атмосфера Уличного Единства). https://vk.com/blank.php?rkn=121809850. Подписчиков 94 736. Время активности: 25.12.2016–25.12.2018.

7. АУЕ. Бродяги (на момент исследования «*Флэты*Минск*Знакомства*Секс»). https://vk.com/aye_brodagi. Подписчиков 52 тыс. Время активности: 08.04.2015–19.08.2017.

Группа 1 создана для желающих завязать знакомство с людьми, находящимися в заключении («дружба по переписке»); судя по первым постам, создала ее девушка. Примерно через полтора года формат группы постепенно изменился (видимо, в этот момент изменилось и название) — она стала пабликом, размещающим изображения и высказывания.

Группа 2 создана и поддерживалась молодым человеком из города Рыбинска; выкладывались изречения, иногда изображения. Единственная из перечисленных групп, в которой указан администратор.

Группы 3 и 4 входят в общий проект; изначально, судя по ссылкам на них, они назывались «Бандитский квартал» и «Пацанский округ» соответственно. Группа 4, как сообщается в ее последнем посте, «переехала», превратившись в группу «Честь и достоинство» — https://vk.com/mensfri, подписчиков 230 тыс., первая запись 18.07.2013, изначальное название: «Мужская дружба». Также в проект, видимо, входит группа «Король» — https://vk.com/pubbesst, подписчиков 44 тыс., первая запись 04.01.2018. В названиях ряда групп проекта, по-видимому, первоначально были «воровские звезды» (напр., «*Король*»), впоследствии убранные в целях безопасности.

Группа 5 содержит ссылку на группу «*Ауе*Братва*» — http://0s.ozvs4y3pnu.nblu.ru/ayebratvaa.

Группа 6 в своем последнем посте разместила ссылку на свой новый адрес, группу «ACAB». https://vk.com/acab_2017. Подписчиков 273 тыс., первая публикация 03.04.2019. Также в проект входит группа: Пацанский Движ. https://vk.com/oruom. Подписчиков 461 тыс. Первая публикация: 21.11.2016.

Группа 7 заметно отличалась от большинства групп, позиционирующих себя как продолжателей АУЕ: в годы активности здесь действительно много говорили о тюрьме, криминальной карьере и воровских понятиях, много внимания уделяли тюремно-уголовной символике. В отличие от групп 1–6, в которых все посты размещаются под ником администратора, здесь каждый может высказаться сам. Попав, как и другие паблики, под блокировку, группа попыталась изменить свой формат — быть площадкой для знакомств в городе, где, очевидно, живут администраторы; но это, видимо, не удалось — таких постов в группе нет.

По своей направленности перечисленные группы делятся на индивидуальные (1–2), коммерческие (3–6) и общественные (7).

Группы 1 и 2 созданы конкретными людьми, которые позиционировали себя как журналисты-любители и вели свои паблики, скорее всего, не имея финансовой выгоды.

Группы 3–6, напротив, представляют собой коммерческие проекты, в них регулярно появляется реклама товаров (например, моделей iPhone), присутствует контекстная реклама и, возможно, скрытая (например, на фото представлены автомобили определенных марок). Группы заботятся о качестве и регулярности обновления контента, имеют запасные площадки; наполнением групп, судя по всему, занимаются конкретные специалисты, или подготавливающие контент сами, или жестко администрирующие материалы, предлагаемые участниками группы. Будучи закрыты по решению суда, группы прекратили свою деятельность по указанным адресам (вход пользователей через анонимайзеры возможен, но не эффективен) и перешли на другие площадки[179]. Этот бизнес охватывал не только Россию, но и страны ближнего зарубежья: как минимум по одному сообществу, посвященному АУЕ, модерировалось из Украины и Белоруссии.

Группу 7 я отнес к общественным, поскольку она действительно объединяет пользователей, заинтересованных в обсуждении АУЕ. Они делают посты от своего имени, администратор модерирует их и размещает также собственные посты.

Из 12 топовых пабликов, вынесших слово АУЕ в название, к индивидуальным относятся 2 паблика, к коммерческим — 8, к общественным — 2.

Обращает на себя внимание то, что группы 1, 3 и 4 в момент создания, по-видимому, не имели в названиях слова АУЕ, они приняли его позже; время и мотивацию изменения мне установить не удалось, но, возможно, это связано с появлением моды на бренд АУЕ в конце 2016 — начале 2017 года. Как было сказано в одном из текстов, «многие админы пытаются завлечь подписчиков, которые должны повестись на крутое словечко»[180].

Видимо, поиск ресурсов для блокировки производился только по сочетанию букв АУЕ, поскольку многие другие ресурсы похожей направленности остались незамеченными и не подверглись блокировке. Помимо упомянутых выше «Честь и достоинство», «Король» и «АСАВ», сходной тематике посвящены, например, следующие сообщества (отметим, что все они появились задолго до волны блокировок).

8. Криминал. https://vk.com/public.kriminala. Подписчиков 303 тыс., первая запись 30.05.2016.

9. *Мама ама Криминал*. https://vk.com/criminal_2014. Подписчиков 973 тыс., первая запись 23.07.2013.

10. #=#=#=# <<< Закон тюрьмы >>> #=#=#=#. https://vk.com/prisonlaw. Подписчиков 28 тыс., первая запись 02.09.2007.

Группа 8 входит в объединение коммерческих пабликов, созданных централизованно; всего этих пабликов 19, все они посвящены «мужской» тематике и разрабатывают образы брутальных молодых мужчин. Названия пабликов: «Пацаны у власти», «Пацанские понятия», «Брат, только держись», «Чисто для Пацанов», «Такая жизнь Брат», «Воспитан Улицей» и т. д. Количество подписчиков некоторых пабликов достигло почти миллиона человек. Все 19 пабликов исполнены в единой стилистике (например, на фотографиях помещаются специальные логотипы), везде сохраняется формат «изображение + высказывание» как преобладающий. Данное объединение пабликов — это единый коммерческий проект, созданный для продвижения определенных товаров, услуг и мероприятий. Рекламные сообщения в лентах этих пабликов встречаются очень часто.

Коммерческой является и группа 9. А вот группа 10 скорее общественная, здешние обсуждения касаются большей частью новостей, связанных с тюремной жизнью.

В сети Facebook тоже можно найти несколько достаточно крупных сообществ, в названии которых есть эта аббревиатура:

11. А. У. Е. Жизнь Ворам! https://www.facebook.com/groups/ 129197214279261. Подписчиков 3,3 тыс., первая запись 23.03.2017.

12. А. У. Е. Жизнь Ворам. https://www.facebook.com/groups/ 199396700665744. Подписчиков 6 тыс., первая запись 08.04.2018.

13. *А. У. Е.*. https://www.facebook.com/groups/aue.gv. Подписчиков 15 тыс., первая запись 02.10.2018.

14. Бродяги. https://www.facebook.com/groups/451535665431740. Подписчиков 13 тыс., первая запись 21.07.2019.

АУЕ-сообщества на Facebook, хотя и имеют значительно меньше подписчиков, но представляют тему АУЕ значительно более радикально, чем коммерческие ВК-сообщества. Во всех четырех группах коммерческая составляющая представлена мало, они больше напоминают общественные клубы по интересам.

АУЕ-сообщества сети «ВКонтакте» подвергаются значительно бóльшим репрессиям, чем похожие сообщества в Facebook. Этому видятся две причины. Во-первых, сеть «ВКонтакте», в отличие от многих других сетей, позволяет легко просматривать старые посты, и это делает возможным неспешный и комфортный поиск компрометирующего материала, размещенного (и забытого) пользователями много лет назад, без какого-либо преступного умысла и во времена, когда подобные действия преступными не считались. Возможно, именно удобством поиска и объясняется то, что основные дела, связанные с АУЕ, касаются сети «ВКонтакте» [параграф I.5], а не менее популярный Facebook представители правоохранительных органов обходят стороной. Во-вторых, в отличие от российской сети «ВКонтакте», сервер сети Facebook располагается в США; возможно, поэтому Fb-сообщества, посвященные АУЕ, блокируются менее охотно.

* * *

О чем же идет речь в пабликах, выведших в свои названия буквы АУЕ?

Проведем сравнительный анализ двух непохожих сообществ — коммерческой группы 4 «*АУЕ*» и активистской группы 7 «АУЕ. Бродяги». При попытке открыть обе группы всплывают сообщения об их блокировке решениями суда.

Таблица 2. Основные темы и образы пабликов «*АУЕ*» и «АУЕ. Бродяги»

Полученные сравнительные показатели представлены в таблице 2. Мои интерпретации буду дополнять высказываниями И. С. Дорогавцевой, также проводившей исследование подобных сообществ. Ее оценки несколько отличаются от моих, но являются значимым дополнением, придающим объемность картине, предполагающей вариативность интерпретаций. Дорогавцевой было проанализировано 300 изображений с трех сайтов, двух из которых в настоящий момент не существует[181].

Группа 4 «*АУЕ*» полностью состоит из постов, включающих изображение и текст (как правило, некий афоризм). Эти посты создают условный образ молодого мужчины, жителя города, наделенного определенными характеристиками (табл. 2, стлб. 2). Подобные тематические посты (иногда один афоризм, иногда афоризм + изображение) имеют жанровое название — «пацанские цитаты», или «АУЕ цитаты».

«Пацанские цитаты» напрямую или косвенно повествуют о романтическом герое, если понимать под романтизмом стилистику одиночества, индивидуализма, противопоставленности миру. Молодой человек действует в одиночку («Ηac по-прежнему двое — я и моя свобода», «Остался я один, сам по себе, сам за себя. Остался только бог, который смотрит на меня»), готов принимать самостоятельные решения («Мы двигаемся сами — вас двигают связи», «Μеня называют идиотом, когда я делаю то, на что у них не хватает духа»), не подвержен конформизму (стлб. 2, стр. 1 — «Пацан, должен быть пацаном. / А не шлюхой, где пригрели, туда и побежал»). Он может сталкиваться с предательством друзей (стлб. 2, стр. 3b) и девушки (стлб. 2, стр. 5b) («Ηикогда не лги тому, кто тебе доверяет. Ηикогда не доверяй тому, кто тебе солгал»). Дорогавцева предлагает такую интерпретацию: «В мироощущении поклонников криминальной субкультуры преобладает негативизм — около 40 % постов включают такие темы, как одиночество, брошенность, ненависть к врагам, предательство, агрессия (как вербальная, так и выраженная визуально — через демонстрацию оружия, актов насилия и т. п.). Недоверие к миру здесь — базовая установка, мир предстает как потенциально опасный: вокруг „гнилые люди“, и каждый непременно будет предан, поплатившись за свою доверчивость»[182].

Наибольшее значение в ячейке (стлб. 2, стр. 2) показывает, что молодой человек активен, готов преодолевать препятствия, настроен на достижение успеха («Мы из тех, кто создает собственную жизнь»; «В детстве я думал, что я лучше всех; / C тех пор ничего не изменилось»). Он молод, но имеет большие планы на будущее («Придет и мое время, / А пока двигаюсь не спеша»). Он стремится к материальному достатку (о чем, в частности, говорит интерес к дорогим автомобилям — стлб. 2, стр. 8), однако неоднократно подчеркивается, что достаток — не главное по сравнению с обретением собственной индивидуальности (стлб. 2, стр. 1 — «Богат — не хвались. Беден — не отчаивайся», «Πусть не богатый я и не блатной, зато c душой, зато простой»; «Лучше быть последним среди волков, чем первым среди шакалов») и отношениями с близкими людьми (стлб. 2, стр. 3а, 4, 5а — «У нас есть то, что дороже денег»).

Несомненной ценностью является дружба (стлб. 2, стр. 3а — b); друзья при этом могут предавать (стлб. 2, стр. 3а — «Я буду ценить только тех, кто со мной до последнего»), но наличие компании хороших и верных друзей является несомненным благом (стлб. 2, стр. 3b — «Мои люди — всегда со мной», «У меня есть такие друзья, которых не видишь месяцами, но они все равно самые лучшие»). Особенно нежное внимание уделяется мальчишеской дружбе, являющейся залогом дружбы взрослой («Как бы ты высоко не летал вспоминай, с кем ты ползал»). Дорогавцева в своей интерпретации расставляет акценты так: «Теме братства и верной дружбы посвящено около 10 % постов. Настоящим считается друг, всегда тебя понимающий, всегда готовый прийти на помощь, независимо от того, прав ли ты; его долг — встать на твою сторону только потому, что ты — Свой»[183].

Несмотря на индивидуализм, мужчина — герой паблика чтит семейные отношения (стлб. 2, стр. 4): любит мать, отца («Βce мы богаты, пока c нами родители», «Для меня есть один авторитет — мой Отец. Для меня есть одна королева — моя Мама»), ценит брата («Твой брат не всегда прав, но он твой брат»), заботится о детях (особенное внимание уделяется сыну как преемнику отца: «У меня будет сын, по которому будут тащиться все девчонки»); постов о членах семьи количественно немного, но они всегда почтительны. Наибольшее внимание уделяется девушке (стлб. 2, стр. 5а) — это красивая, порядочная девушка, подруга мужчины, достойная стать женой («Девочки, любите нормальных пацанов с улицы, они предавать не умеют»), а иногда — уже жена («Бывает так, общаешься, дружишь, a потом понимаешь, что любишь», «Πацан влюбляется не в ту, которую можно трахнуть, a в ту, которой можно довериться!»). Меньше постов о «прочих» девушках — сексуальных, но в качестве жен не рассматриваемых (стлб. 2, стр. 5b — «Девушка как автомобиль! Хозяин должен быть один…»). Дорогавцева заключает: «Доминирует (…) двойственность женского образа — женщины делятся на две категории: „порядочные“ и „непорядочные“. К первым причислены мать либо идеальная возлюбленная — единственная, скромная, верная. Ко вторым относятся „девушки для красоты“, которые порочны и приносят человеку только страдания, прежде всего изменами»[184].

Активный мужчина-индивидуалист в своей деятельности может вступать в противоречие с законом — некоторые посты сообщают о его склонности к хулиганству (стлб. 2, стр. 6 — «Εсли беспредел нельзя остановить, / Значит его нужно возглавить», «Один точный удар в челюсть заменяет 3 часа воспитательной беседы») и любви к оружию (стлб. 2, стр. 9 — «Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате»), некоторые — об антипатии к правоохранительным органам, чьи действия противоречат принципу свободы и индивидуализма мужчины (стлб. 2, стр. 6а — «Лучше землю жрать кусками, чем с ментами быть кентами!»). Если он проявляет агрессивность, то часто как защитник «своих» («Я буду прикрывать тебя / как бронежилет. / Ты будешь прикрывать меня / как теплый плед»). Однако в тюрьме он себя в целом не видит, и как участника тюремно-воровского сообщества себя осознает слабо (стлб. 2, стр. 7), к тюремно-воровской символике интереса не проявляет (стлб. 2, стр. 10).

Паблик «*АУЕ*» типичен для коммерческих пабликов; в других похожих ВК- и Fb-сообществах показатели могут варьироваться, но незначительно, в зависимости от вкуса администратора или маркетинговой целесообразности. Например, в одних сообществах много внимания уделяется семейным отношениям, в других — подчеркнуто эротическим фотографиям девушек, в третьих — автомобилям. Т. В. Дубровская, рассматривая интернет-сообщества с подобным контентом, отмечает, что «жанр пацанской лирики в Интернете не является жанром собственно криминального фольклора, поскольку сферой его бытования является не относительно закрытый криминальной мир, а публичное пространство»[185].

Основное отличие паблика «АУЕ. Бродяги» (стлб. 3) просматривается в показателях «Включенность в тюремно-уголовное сообщество» (стр. 7) и «Символика воровского сообщества» (стр. 10): они несоизмеримо выше, чем показатели группы «*АУЕ*» (стлб. 2). Как уже говорилось выше, сообщество «АУЕ. Бродяги» действительно объединяет людей, включенных в тюремно-воровской мир или интересующихся им (вторых, как мне кажется, значительно больше). Соответственно, и тематика участников сообщества интересует другая: они сравнительно равнодушны к романтическому образу одинокого индивидуалиста (стлб. 3, стр. 1), стремящегося к жизненному успеху (стлб. 3, стр. 2). У них заметно выше неприязнь к представителям правоохранительных органов (стлб. 3, стр. 13) и симпатия к семье (стлб. 3, стр. 4), прежде всего к матери, что соответствует системе ценностей сидельца, тоскующего по свободе.

Контент ««*АУЕ*» (стлб. 2) является как бы описанием жизни и внутреннего мира некоего героя; этот герой — городской мужчина, активный, индивидуалистичный, способный при необходимости применить силу и даже преступить закон. Такой мужчина мог бы стать героем типичного голливудского боевика. Герой «АУЕ. Бродяги» (стлб. 3) именно арестант, сиделец, преступник; ничто человеческое (семья, любовь, дружба, жизненный успех) ему не чуждо[186], но основное внимание сосредоточено на уголовно-тюремной жизни («Тяжелый крест мне пал на долю, тюрьма все счастье отняла», «Раньше выйдешь — раньше сядешь», «Пусть меня судят 12 неизвестных мне людей, чем несут четверо близких», «Бродяга по жизни, / Вор по нужде, / Кайфарик по масти, / Романтик в душе»). Собственно, контент «АУЕ. Бродяги», в отличие от ««*АУЕ*», это не только выстроенное модератором повествование о некоем условном «герое» (хотя направляющая рука модераторов присутствует), а сообщения разных участников группы.

Для книги было подобрано несколько иллюстраций, показывающих типичные «пацанские цитаты». Но после консультации с юристом было решено воздержаться от прямой публикации, ограничившись только описанием.

1. Фото: мужчина целится из пистолета в камеру; он защищает молодую женщину, спрятавшуюся за его спиной. Текст: «Я буду прикрывать тебя как бронежилет. / Ты будешь прикрывать меня как теплый плед».

2. Фото: кадр из сериала «Бригада» (Россия, 2002) — Саша Белый (в исполнении С. В. Безрукова) интеллигентно пьет чай. Текст: «Нас украшает скромность и воспитание».

3. Фото: несколько мальчиков, пиная футбольный мяч, идут на фоне неких промышленных развалин. Текст: «Мы из тех, кто создает собственную жизнь».

4. Фото: один мальчик обнимает за плечи другого и приязненно смотрит на него. Текст: «Твой брат не всегда прав, но он всегда твой брат».

5. Фото: на переднем плане мужские руки, держащие автомат; на заднем — автомобиль Mercedes-Benz класса Geländewagen, в стеклах которого отражаются штабеля денежных купюр. Текст: «Грешим и каемся, / Грешим и молимся, / Клянемся лучше стать, / Но не становимся».

6. Фото: Молодой человек на фоне автомобиля Geländewagen (как и на предыдущем фото). Текст: «Богат — не хвались, / Беден — не отчаивайся».

7. Фото: морда волка, смотрящего на зрителя. Текст: «Удары в спину всегда наносят те / Кто за спиной / А не кто спереди».

8. Фото: трое мужчин с голыми торсами. Судя по татуировкам, это уголовники, сидящие в тюрьме. Один мужчина славянской внешности, двое — видимо, кавказцы. Текст: «АУЕ нашим пацанам / Православным привет / Мусульманам Салам».

Источник фото 1: постер фильма Schutzengel («Ангел-хранитель», Германия, 2012). Источники фото 3–8 (широко использующихся в Интернете) не установлены.

Перечисленные «пацанские цитаты» отражают все категории, упомянутые в таблице 2: одиночество, индивидуализм — № 5, 6, 7; готовность преодолевать препятствия, настрой на достижение успеха — № 2, 3, 5, 6, 7; дружба — № 3, 7, 8; любовь к родителям, братьям, сестрам — № 4; сексуальность — № 1; готовность к дракам, хулиганству, экстремальному поведению — № 3, 5, 7, 8; включенность в тюремно-уголовное сообщество — № 8; автомобили — № 5, 6; оружие — № 1, 5. На фото 2 — культовый персонаж, воплощающий в себе пацанские добродетели, герой сериала «Бригада» (2002) Саша Белый; фото 3 — волк, частый образ «пацанских цитат».

* * *

Знакомство с содержанием пабликов, имеющих в названии слово АУЕ, позволяет снять вопрос о загадках их финансирования. В СМИ и частных суждениях неоднократно встречалась мысль о том, что за раскручиванием бренда АУЕ и посвященных ему сообществ стоят крупные денежные средства и солидные организации (предположительно, криминальное сообщество, заинтересованное в распространении воровской идеологии). В действительности большинство коммерческих пабликов создают посты по простейшему принципу: «высказывание + изображение». И то и другое несложно найти на сайтах бесплатных фотографий и афоризмов; возможно, материалы для публикации присылают и участники сообщества. С подобной работой — созданием контента и модерированием — легко справилась бы пиар-служба небольшой коммерческой организации. Создать и продвигать паблик, посвященный АУЕ, может не имеющий опыта энтузиаст. Так, в одном из телевизионных сюжетов был представлен подросток, самостоятельно создавший достаточно успешный паблик подобного рода.

Коммерческие сайты, связанные с АУЕ, являются примером организации продаж через конструирование стиля жизни. Общим местом в современном маркетинге является то, что стили жизни потребителей позволяют сегментировать рынок[187]. Рассматриваемые коммерческие паблики создают определенный образ жизненной стилистики, чтобы предложить товары людям, которым импонирует такая стилистика.

В рамках борьбы с этим направлением были заведены уголовные дела на создателей некоторых «пабликов АУЕ» (видимо, на тех, кто жил в России и был доступен для правосудия). Так, в сентябре 2019 года в Челябинске было возбуждено уголовное дело в отношении создателя и модератора паблика «Босота / АУЕ / −74», 41-летнего мужчины, ранее судимого за кражи, грабеж и незаконный оборот наркотиков[188].

Поражает своей нелепостью история одного из коммерческих пабликов, известная из судебной хроники: в 2011 году двое братьев, жителей Екатеринбурга (младшему было на тот момент около 17 лет), создали «ВКонтакте» паблик «А. У. Е.», своей целью имевший продажу товаров с тюремно-уголовной символикой — одежды с принтами, четок, игральных карт, шахмат, нард, чехлов для телефонов и др. В паблике (позже появился еще один — «*Ш*П*А*Н*А*») размещалась коммерческая реклама, бесплатно рекламировался магазин, принадлежавший друзьям. Контент собирался на других ресурсах Интернета. На пике популярности паблики посещали 200 тыс. и 30 тыс. подписчиков соответственно. При столь солидном масштабе доходы были более чем скромны — в месяц площадка «А. У. Е.» приносила не более 10 тыс. рублей. В апреле 2017 года паблики были заблокированы, и продажи упали почти до нуля. В марте 2018 года за ведение паблика один из его основателей был уволен с военной службы по контракту. 30 мая были задержаны основатель паблика (его жена по беременности оставлена под подпиской о невыезде) и руководитель интернет-магазина. Дело расследовал центральный аппарат ФСБ, арестанты содержались в СИЗО «Лефортово»; 10 декабря 2019 года начались судебные слушания. Подсудимым вменялись обвинения по ч. 2 ст. 280 УК (публичные призывы к экстремизму через Интернет) и ч. 1 и 2 ст. 282.1 УК (организация экстремистского сообщества и участие в нем); коммерческая деятельность рассматривалась как «извлечение прибыли, необходимой для функционирования экстремистского сообщества». Суд назначил одному мужчине наказание в виде 7 лет, другому — 3 лет 9 месяцев лишения свободы, женщине — 4 года условно. Стоит добавить, что ни фигуранты дела, ни их семьи и друзья не имеют отношения к криминальному миру, их проект являлся чисто коммерческим, причем значительной прибыли не приносил[189]. Дело незадачливых челябинских бизнесменов с их мизерными доходами заставляет вспомнить алармистское высказывание Я. В. Лантратовой на состоявшемся в декабре 2016 года заседании СПЧ: «Сувенирная продукция, которая производится в этих группах, дает нам понимание, что за этим стоят очень большие деньги и заинтересованные люди»[190].

Что же за материалы выкладывались в сообществе? «По словам адвоката, за три года существования группы было опубликовано 35 981 записей, при этом экстремистскими признаны 63. Две из них признаны возбуждающими ненависть и унижение. По подсчетам защиты, это 0,18 % от общего количества опубликованных записей»[191]. Иначе говоря, паблик на 99,82 % состоял из материалов, экстремистскими не являющихся. По-видимому, это был контент, подобный рассмотренному выше, — о романтичной маскулинности, ценностях дружбы и семьи; и только к оставшимся 0,18 % контента были вопросы. Судя по публикациям в СМИ, они содержали не слишком уважительные высказывания в адрес сотрудников правоохранительных органов.

Ситуация оказалась встроена в дискурс борьбы с экстремизмом. Интересы структур, осуществляющих эту борьбу, заставляют искать и находить в деле и реально существующее «экстремистское сообщество», и угрозу национальной безопасности.

* * *

В заключение параграфа IV.1 сделаю следующие выводы.

Знакомство с содержанием ВК-сообществ, имеющих в названии слово АУЕ (и тематически подобных им), может вызвать удивление. Многие из тех, кто проявляет тревожность по отношению к «движению АУЕ», делают упор на влияние Интернета, через который якобы производится целенаправленное и злонамеренное воздействие на неокрепшие умы подростков. Поэтому в ВК- и Fb-сообществах, посвященных АУЕ, ожидается увидеть пропаганду криминального образа жизни, исходящую от матерых уголовников. В действительности все оказывается совершенно иначе.

Основное содержание пабликов — т. н. «пацанские цитаты» (изречения), сопровождаемые фотографиями; посты в формате «изречение + фото» — создают образ романтичного и брутального молодого мужчины, хозяина своей судьбы; много внимания уделяется дружбе, любви, семье; иначе говоря, ценностям, мало связанным (а порой и вовсе не связанным) с криминальной карьерой. В своей активности герой таких пабликов способен преступить закон, но это ситуативное действие — в целом он не ориентирован на тюремно-уголовную карьеру и совершенно не обязательно совершает асоциальные поступки. Паблики создают образ, известный скорее по приключенческим фильмам, чем по криминальным хроникам.

Несоответствие реального контента «АУЕ-сообществ» (с которым каждый желающий может ознакомиться лично) алармистским ожиданиям сводится к следующим пунктам.

— Ожидается, что в ВК- и Fb-сообществах будут осуществляться призывы к систематическому осуществлению преступной деятельности, следованию криминальным ценностям и преступному образу жизни. Но такого контента здесь практически нет.

— Ожидается, что здесь можно будет ознакомиться с материалами, которые позволят делать криминальную карьеру: инструкциями по совершению преступлений (воровству, мошенничеству), юридическими консультациями. Но такого контента тоже нет.

— Ожидается, что на специализированных ресурсах будет происходить живая вербовка в криминал «от человека к человеку»: опытные уголовники будут затягивать молодежь в преступную деятельность, отвечать на вопросы, давать советы, стимулировать сбор денежных средств на нужды заключенных. Это не так: подавляющее большинство интернет-ресурсов, посвященных АУЕ-тематике, подобной деятельности не предполагает. Мало того, здесь отключена возможность комментировать публикации; АУЕ-сообщества — это в основном чисто развлекательные проекты, предполагающие знакомство с контентом, выложенным администратором, но не коммуникацию.

— Ожидается, что большое внимание будет уделяться криминальным авторитетам, ворам в законе, как «пришедшим к успеху» представителям профессионального сообщества, образцу для подражания неофитов. Но таких материалов нет, хотя в Интернете они представлены довольно широко.

— Ожидается, что деятельность ВК- и Fb-сообществ, посвященных криминальной тематике, направляется профессиональными преступниками. Ожидается, что коммерческая деятельность в этих сообществах предполагает крупные обороты капитала, приносит большие доходы. «Челябинское дело» показало, какова действительная ситуация: крупные ВК-сообщества дают более чем скромные обороты, их организуют и многие годы продвигают частные лица, не имеющие никакого отношения к криминалу, это небольшой частный бизнес.

IV.2. Youtube

В настоящее время популярным форматом передачи информации являются видеозаписи, они оказывают большое влияние на общественное сознание. Наиболее представительным сайтом, размещающим видеозаписи, является видеохостинг YouTube. Здесь предоставляется возможность создания каналов, которые их администраторы могут заполнять информацией по своему усмотрению. При всем разнообразии подачи материалов можно выделить две группы YouTube-каналов: дайджесты и видеоблоги. Дайджесты представляют собой тематические подборки видеозаписей, собранных из различных источников. Видеоблоги, как правило, строятся вокруг личности блогера, обсуждающего какие-либо темы (снимающего собственное видео по этим темам или сопровождающего чужие видео собственными комментариями). Видеоматериалы могут размещаться и вне каналов. YouTube является не только площадкой для публикации, но и местом для обсуждения видео, много информации можно обнаружить в комментариях, причем на настоящий момент это один из немногих ресурсов, в отношении которых еще не практикуется цензурирование[192].

Каналы, посвященные уголовной тематике, условно можно подразделить на несколько категорий:

1) информационно-познавательные;

2) видеоблоги;

3) интернет-шоу;

4) паблики музыкальных исполнителей.

Конкретные каналы и видеозаписи могут совмещать признаки этих категорий: например, блогер может уделять большое внимание познавательной тематике и вводить в свои выступления элементы шоу.

В качестве типичных рассмотрим следующие каналы:

1. Криминал ТВ. https://www.youtube.com/channel/UCQzNDihMUuEbFQP-IvuA1kg. Дата регистрации: 08.07.2015.

2. Все о тюрьме[193]. https://www.youtube.com/channel/UC8HrfrI31d4-pMFLuBPJ2mQ. Подписчиков 454 тыс. Дата регистрации: 30.08.2017.

3. Тюремный портал России. https://www.youtube.com/channel/UCKm_QZcn_4YB4ZwKwNdeBXg. Подписчиков 3,6 тыс. чел. Дата регистрации: 24.06.2017.

4. Арестантский уклад един. https://www.youtube.com/channel/UCpdr2tWl-PRtt1kaYfkxCEQ. Подписчиков 238 тыс. Дата регистрации: 24.07.2016.

5. Мишевый Плюшка. https://www.youtube.com/channel/UCsFWz5l7UZMqICviS2d3eqg. Подписчиков 49 тыс. чел. Дата регистрации: 05.12.2017.

6. Станислав Андреевич. https://www.youtube.com/watch?v=1wdjzDEwt_o. Подписчиков 71 тыс. чел. Дата регистрации: 13.04.2013.

7. Мопс дядя Пес. https://www.youtube.com/channel/UCErYNylQlYYX3piVQocJlWQ. Подписчиков 445 тыс. Дата регистрации: 13.04.2015.

8. Каспийский груз. https://www.youtube.com/user/MrOdilbayov. Подписчиков 385 тыс. чел. Дата регистрации: 12.04.2011.

9. Группа «Бутырка». https://www.youtube.com/c/группаБУТЫРКА. Дата регистрации: 09.07.2014.

Информационно-познавательные каналы

Каналы 1 и 2 являются информационно-познавательными. Видеоролики большей частью представляют собой текст, зачитанный диктором на фоне подборки тематических фотографий или коротких видеосюжетов. Тексты, как правило, взяты из Интернета полностью или скомпилированы; фото и видео тоже скачаны с многочисленных интернет-ресурсов.

Канал 3 — дайджест видеосюжетов, посвященных «жизни и деятельности учреждений Федеральной службы исполнения наказаний России». Здесь говорится о быте тюрьмы, берутся интервью у заключенных. При значительно более высоком профессиональном уровне сюжетов (судя по логотипам, они сняты тележурналистами) канал имеет значительно меньше подписчиков, чем каналы 1 и 2; видимо, это обусловлено стилем подачи материалов, более привычным для пользователей Интернета — сюжеты каналов 1 и 2 коротки, снабжены броскими заголовками, часто связаны с разбором конкретных жизненных ситуаций. Примеры заголовков каналов 1 и 2: «Меню зеков. Чем кормят в тюрьмах», «Мусульмане против блатных в тюрьме», «Как себя нужно вести, когда попадаете в СИЗО или ИВС», «Почему в России много пьют?». Заголовки канала 3: «Один день в женской колонии», «Кому курорт, кому пожизненный срок — Черный дельфин», «Волгоградский пятак, Остров Огненный — наши дни».

Каналы видеоблогеров

Канал 4 является видеоблогом 50-летнего мужчины по прозвищу Хохол, представляющего себя как заключенного. Видеосюжеты, как правило, представляют собой монологи Хохла, неторопливо рассказывающего о тюремном быте, ссылаясь на личный опыт. Примеры сюжетов: «Колония поселения — что там происходит?», «Как в Тюрьмах обманывают на работе?», «Что делают с крысой?», «Как живут бомжи на зоне?», «Где берут вещи в Тюрьме?» и т. д. — всего более 250 видеосюжетов. Много внимания посвящено питанию: как в тюрьме готовить ту или иную пищу, гнать брагу, варить чифирь. Некоторые сюжеты являются ответами на вопросы зрителей. Иногда проводятся игры со зрителями на деньги, есть контакты для рекламодателей. По состоянию на октябрь 2020 года канал удален. Преимущественно видеосюжетами Хохла был наполнен еще один популярный канал о тюрьме и криминале: «АУЕ за забором» (https://www.youtube.com/channel/UCfbtNqtkh3lYMq1xJybCbzg; дата регистрации 12.11.2016, по состоянию на октябрь 2020 года сменил адрес, почти все видео удалены). Каналом разрабатывается и «женское» направление, есть сюжеты с участием некой Ольги, женщины лет 45–50, которая представляется как заключенная, рассказывает о женской тюрьме, высказывает свое отношение к актуальным событиям (например, к резонансным убийствам)[194]. За кадром остается некий ведущий, который интервьюирует Хохла, Ольгу и, видимо, осуществляет общее руководство всем предприятием.

Каналы 5 и 6 — видеоблоги, они сходны по формату, их авторы даже знакомы и регулярно ссылаются друг на друга. Мишевый Плюшка — ник Сергея Громова (33 года, имеет несколько тюремных сроков общей длительностью 12 лет). Содержание блога посвящено тюремной повседневности. Примеры сюжетов: «Я сидел вместе с пожизненно осужденным», «Как общаются арестанты», «Как ломают лагеря», «Если связался с бандитами / Что будет?». Помимо прочего, раскрывает некоторые схемы мошенничества. Есть автобиография — серия видеозаписей, в которых блогер последовательно рассказывает о своей жизни. Видеоблогеру под ником Станислав Андреевич 36 лет, у него пять судимостей, в тюрьме он провел 10 лет. Набор тем — примерно такой же, кроме того, блогер рассказывает о событиях собственной жизни вне тюрьмы. Важно отметить, что оба видеоблогера не относят себя к криминальной среде — они повествуют о своей прошлой уголовной жизни как об ошибке, которую нельзя повторять. Зрителей отговаривают от криминальной деятельности. Видеосюжеты не несут пропаганды, в них рассказывается об опыте тюремной жизни, даются рекомендации о том, как правильно вести себя, попав в исправительные учреждения.

Интерес к рассказам бывших арестантов во многом обусловлен психологическим интересом зрителей (преимущественно мужчин) к возможности попадания в экстремальную ситуацию. В частности, сюжет, которому уделяют внимание многие видеоблогеры и создатели видеоматериалов, — «вход в хату» или момент первого соприкосновения получившего срок с тюремной средой; опытные уголовники дают инструкции о том, как это сделать правильно, заслужив себе высокий статус[195], например, один из подобных сюжетов с инструкциями получил 4,7 млн просмотров[196].

Интернет-шоу

Канал 7 является частью проекта киевлянина Андрея Щадило (1977 г. р., шесть судимостей). В 2014 году, находясь в заключении, он выложил в Интернете короткую запись «Мопс на гребень», в которой его сокамерник по прозвищу Мопс (Сергей Новик, 1973 г. р., в заключении провел 27 лет) сообщает, что он не является «гребнем» (пассивным гомосексуалистом). В 2016 году, выйдя на свободу, Щадило продолжил работу над каналом «Мопс дядя Пес»[197] (зарегистрирован 13.04.2015); впоследствии проект расширился, сейчас это несколько каналов. Большинство участников проекта — бывшие сидельцы, а в настоящее время алкоголики, наркоманы, больные и опустившиеся люди[198]; работает и женская группа — «мопсихи», ведущие передачи в той же стилистике. Формат видеороликов разнообразен: это стримы (прямые трансляции, предполагающие возможность диалога со зрителями), музыкальные клипы, съемки эпизодов из жизни участников проекта, их рассказы о жизни (в том числе тюремной). Особенно популярны стримы, в ходе которых за деньги (донаты) зрителей Щадило истязает участников шоу (иногда для этого они и приглашаются) — избивает их, оскорбляет словесно и действиями: согласно прейскуранту, «дать леща — 300 руб. (…) эпиляция скотчем — 2000 руб. (…) сожрать целый лимон — 2500 руб. (…) шваброй по горбу — 10 000 руб.»[199]. В нескольких сериях Щадило стреляет в голову Мопсу из травматического пистолета, тот падает в обморок. На заставках видеосюжетов сообщается: «Видео являются комедийной постановкой с актерами на добровольной основе, мы ни к чему не призываем и ничего не рекламируем, это просто юмористическое шоу». Проект работает со спонсорами и рекламодателями, в том числе казино, банками. В видеозаписях в качестве слогана часто повторяются фразы «АУЕ!» и «Фарту масти АУЕ». 17 декабря 2019 года Мопс дядя Пес, страдавший слабым здоровьем, умер от пневмонии[200]; с его смертью популярность канала значительно уменьшилась. Своеобразный природный артистизм этого человека, большую часть жизни проведшего в заключении, стал одним из факторов популярности проекта. Так, один из клипов с его участием собрал более 6,5 млн просмотров[201].

Паблики музыкальных исполнителей

Криминальная тематика разрабатывается двумя музыкальными направлениями — гангста-рэпом и русским шансоном.

Канал 8 представляет видеозаписи азербайджанской русскоязычной рэп-группы «Каспийский груз», количество просмотров их клипов достигает 57 млн. Лирический герой текстов рэпа — сильный и активный молодой мужчина, выбирающий свой путь в жизни, добивающийся успеха, противопоставляющий себя обществу. Гангста-рэп — направление рэпа, сосредоточенное на изображении криминальной деятельности, сильный лирический герой здесь — гангстер, преступник. Помимо «Каспийского груза», в русскоязычном рэпе криминальную тему разрабатывают Нурминский (А. Шарафутдинов), Честный (Т. Гатиятуллин), Руслан АУЕ Черный[202], Торба & Китос, Джордж Груз и другие. Один из молодых участников казанской уличной группировки рассказывал о группировщиках, что «слушают пацаны русский рэп и только русский рэп — рок вообще не воспринимается. В основном тех, кто читает на АУЕ-тематику. Например, Руслана Черного»[203].

Канал 9 посвящен популярной музыкальной группе «Бутырка», работающей в стиле «русского шансона». И название группы, и тексты песен построены на тюремно-уголовной тематике: судьбы заключенных, взаимоотношения в тюремной среде, а главное — мечты о свободе. Сценические образы исполнителей стилизованы под арестантов: они одеты в темную униформу, коротко стрижены, ведут себя сдержанно. Это как бы группа заключенных, которые выступают со сцены актового зала на концерте тюремной художественной самодеятельности. «Русский шансон» представляет собой обширную сцену с большим количеством исполнителей.

Гангста-рэп был известен в России с 1990-х годов, «русский шансон» имеет еще более долгую историю. Их популярность в общем мало связана с понятием АУЕ. Это два музыкальных стиля, которые существовали задолго до моды на АУЕ, в период наступления моды приняли это слово как бренд, а позже, когда стало невыгодно, легко от него отказались. Примером может быть творчество Руслана Черного, который упоминался в параграфе I.5. Первый альбом он выпустил в 2016 году, с появлением популярного бренда стал называться Русланом АУЕ Черным, а после августа 2020 года уверенно открещивался от «экстремистского» слова.

По данным «Левада-центра» за декабрь 2018 года, русский шансон слушают 30 % россиян, а хип-хоп и рэп — 11 %[204]. Однако при этом нужно учитывать, что песни данных жанров необязательно имеют криминальную направленность. Под «шансоном» понимаются песни самой разной тематики. Так, на «Радио Шансон» можно услышать и лирические эстрадные песни, и творчество бардов, и русский рок. Также гангста-рэп составляет только небольшую часть рэпа и хип-хопа.

* * *

При возникновении в обществе повышенной тревожности, связанной с АУЕ, началась борьба с этой тематикой и на YouTube. В «Методических рекомендациях по профилактике распространения криминальных субкультур в подростковой и молодежной среде» сказано, что «в свете доминирующего положения информационно-коммуникационной сети „Интернет“ в качестве источника информации, уместно обратить внимание на следующие интернет-порталы, посвященные криминальным субкультурам: видеоблоггинг на базе YouTube, прямо или косвенно затрагивающий проблематику АУЕ („Мопс дядя Пес“, „Мопс и Компания“, „Mops Kalkalich“); тематические каналы, такие как „Арестантский уклад един“, „АУЕ за забором“, „Криминал ТВ“, „Воры в Законе тюрьма и понятия“»[205]. На настоящий момент некоторые из этих каналов доступны, некоторые можно смотреть при использовании анонимайзера.

Однако велико ли влияние YouTube на криминальные настроения в подростковой среде? Объем видеопродукции, связанной с тематикой тюремно-уголовной жизни, очень велик, и полностью охватить его невозможно. Но, просмотрев много часов таких видеороликов, я не встретил ни одного, в котором бы зрители открыто призывались к участию в «движении АУЕ». Согласно статье 280 Уголовного кодекса, преступным действием являются публичные призывы к экстремистской деятельности; при лингвистической экспертизе как призыв рассматриваются определенные формы построения побудительных предложений[206]. Однако призывы к участию в криминальной деятельности для рассмотренных в данной главе пространств Интернета как раз нетипичны.

Действительно, видеоматериалов о тюрьме очень много, но они в подавляющем большинстве не предполагают позитивной оценки тюрьмы и не пропагандируют криминальной карьеры. Исключением могут быть разве что публикации, рассматривающие воров в законе как касту, имеющую определенный романтический ореол, но на ресурсах, посвященных тюремно-уголовной тематике, таких материалов как раз и мало. Внимание перечисленных выше ресурсов сосредоточено на трудностях жизни в тюрьме, навыках выживания, экзотических подробностях быта. Мне не встретилось профессиональных рекомендаций, направленных на выработку у подростков криминальных навыков — воровства, мошенничества, юридической неуязвимости, хотя именно такие рекомендации и соответствовали бы духу и задачам «движения АУЕ». Само слово АУЕ используется только как модный бренд, например в качестве слогана. Создатели роликов, сами имеющие криминальный опыт, часто отговаривают подростков от криминальной карьеры, призывая их различать брутальную эстетику уголовного мира и реальную включенность в преступную деятельность.

Несомненно, на аудиторию производят впечатление видеозаписи, выкладываемые в каналах и пабликах популярных музыкальных исполнителей, уделяющих внимание криминалу и бандитизму; однако это влияние, насколько представляется, не превышает влияние, например, кинематографа, в котором преступник часто является активным, сильным героем, центральным персонажем приключенческого сюжета — но не более того. Бóльшая часть текстов песен о криминале и тюрьме — хоть это может показаться парадоксальным — не пропагандирует криминал и тюрьму, а, напротив, подводит к мысли о нежелательности преступной карьеры. Например, если рассмотреть тексты песен группы «Бутырка», о которой речь шла выше, то призывов к преступной деятельности там практически нет: в лирике группы, как и в лирике блатной песни в целом, большое внимание уделяется осмыслению свободы и несвободы; сквозной образ этих песен — человек, оказавшийся в заключении и тоскующий о потерянной жизни на воле; песни описывают не асоциальную деятельность, а тяжелый опыт неволи.

Помимо материалов, рассказывающих о преступном мире изнутри и с сочувствием, в Интернете есть еще множество критических высказываний в адрес «воровского уклада», сатиры на криминальный мир. Существуют интернет-ресурсы (в том числе очень популярные), чья деятельность направлена против АУЕ. В качестве примера можно привести канал блогера Дяди Славы, специализирующегося на троллинге уголовников и любителей криминала через сайт https://ruletka.chat[207].

Ввиду всего сказанного представляется завышенной степень опасности, которая иногда приписывается влиянию YouTube на процессы криминализации подростков и молодежи; подавляющее большинство тех, кто смотрит тематические сюжеты о тюрьме и арестантах, не планируют криминальную карьеру, а стремятся только пощекотать нервы или ознакомиться с тематическим черным юмором.

* * *

Итак, исследование виртуальной и медийной составляющей тематики АУЕ позволяет заключить следующее.

ВК- и Fb-сообщества не содержат пропаганды тюремно-уголовной карьеры: здесь практически нет призывов к систематическому осуществлению преступной деятельности, следованию криминальным ценностям и преступному образу жизни; нет практических руководств подобного рода; нет пропаганды лидеров преступного сообщества; не заметно живой вербовки в криминал. Примерно такая же картина и на платформе YouTube.com: хотя тюрьме посвящено много материалов, но они практически всегда носят ознакомительный характер, не содержат призывов к криминальной деятельности и арестантской карьере и даже отговаривают от нее.

Появление бренда АУЕ простимулировало производство вербальной и аудиовизуальной продукции: изображений (рисунков, фотографий), стихов и афоризмов (часто встроенных в изображения), песен и музыкальных треков, видеороликов (документальных съемок, информационно-познавательных сюжетов, клипов, выступлений блогеров и др.).

Важно уяснить, что художественные образы, создающиеся в медийном пространстве, с реальными «представителями движения АУЕ» могут быть никак не связаны. Речь идет о медийном явлении, которое выстраивается по своим законам; возникновение таких явлений обусловлено не только политическими, социальными и экономическими факторами, но и причинами эстетическими — яркостью образов, увлекательностью нарративов, техническими возможностями распространения информации, наличием восприимчивой аудитории.

Интерес интернет-пользователей к рассмотренным материалам обусловлен большей частью эстетическим фактором. Просмотр публикаций, связанных с криминалом, построен на личном интересе к преступному миру, но не на желании встать на преступный путь; это прежде всего интерес эстетический. Такой интерес может быть основан, например, на потребности в «мужской романтике»; это выбор стилистики, а не идеологии или практической деятельности. Интернет-пользователи — всего лишь пассивные потребители художественных продуктов. Для сравнения, массовая литература и кинематограф также уделяют большое внимание криминалу: здесь есть и образы преступников (порой очень обаятельных и брутальных), и описание преступлений (порой в деталях, которые хочется воспроизвести), и сцены насилия (порой описанные и снятые очень эстетично). Но ни государство, ни общество не воспринимают такие произведения как источник опасности, четко понимая, что художественная зрелищность и реальная преступность мало связаны. На то, что «криминальные» интернет-площадки созданы для потребителей зрелищ, указывает и их организация: в большинстве таких ВК-сообществ даже отключена функция комментирования, их создатели не заинтересованы в коммуникации с читателями.

Тем, кто испытывает тревогу в связи с привитием подросткам криминальной идеологии через Интернет, нужно учитывать, что современный подросток включен в виртуальное пространство необычайно плотно по сравнению даже с молодежью (не говоря уже о людях среднего возраста). И эта включенность предполагает потребление очень многообразной информации. Если подросток включен в ВК-сообщество с названием АУЕ, он включен еще в десятки таких же сообществ, посвященных юмору, спорту, эротике, музыке, кинематографу, политике и т. д. АУЕ-сообщества с картинками про брутальных парней в данном случае окажутся лишь малой частью информационного потока, который подросток потребляет, и потеряются в этом потоке.

Глава V

АУЕ: статистика интереса

Общественный резонанс, вызванный темой АУЕ и являющийся предметом нашего рассмотрения, может быть рассмотрен количественно.

Для этого удобно использовать сервис Google Trends. Он показывает количество запросов, вводимых в поисковую строку Google, и, соответственно, степень общественного интереса к той или иной теме. Сервис позволяет конкретизировать поиск с помощью фильтров — например, выявить число запросов на новостных сайтах (опция «поиск по новостям») и на видеохостинге YouTube (опция «поиск в YouTube»). Выявляется при этом не абсолютный, а относительный уровень интереса к теме на протяжении заданного отрезка времени: алгоритмы Google определяют точку на графике за выбранный период, когда запрос был наиболее популярен, и принимают его за 100; все остальные точки на графике высчитываются в процентном отношении к максимуму.

Развитие общественного интереса к теме АУЕ можно наблюдать по графику 1, включающему варианты a — d. Варианты a, b и c показывают динамику поисковых запросов аббревиатуры АУЕ; a — общее количество запросов, b — поиск по новостям (ввиду дискретности новостной повестки график прерывистый), с — поиск в YouTube. Для анализа необходимо учитывать сразу несколько графиков, ввиду того что дискурс АУЕ в Интернете, как уже говорилось выше, неоднороден: он включает в себя новостной дискурс (обсуждение новостной повестки, проходящей через публикации СМИ, — см. параграфы I.1–I.5, VII.9), аудиовизуальный дискурс (видеоролики, аудиотреки, изображения и др. — см. параграф IV.2) и прочие формы, предполагающие обсуждение АУЕ (и аббревиатуры, и «движения»).

График 1. Частота запросов слова «АУЕ» в поисковой программе Google, ноябрь 2014 — апрель 2021 года. а — общее количество запросов; b — количество запросов с опцией «поиск по новостям»; c — количество запросов с опцией «поиск в YouTube»; d — общее количество запросов с ключевыми словами «фарту масти ауе» на YouTube. На шкале событий обозначены: 1) интервью Я. В. Лантратовой 13 июля 2016 года; 2) заседание СПЧ 8 декабря 2016 года; 3) инцидент в Челябинске 29 мая 2017 года; 4) инцидент в Санкт-Петербурге 24 августа 2018 года; 5) инцидент в Тюмени 7 февраля 2020 года; 6) решение Генеральной прокуратуры РФ о признании «движения АУЕ» экстремистской организацией, 17 августа 2020 года.

Графики показывают, что до конца 2016 года интерес к АУЕ у пользователей Интернета был низок; они не знали, что это такое, и не стремились узнать. Как было сказано в параграфе I.1, в 2012–2016 годах в Забайкалье, Бурятии, Иркутской области происходило достаточно много событий, связанных с АУЕ и криминализацией молодежи, но все эти случаи не выходили за рамки региональной новостной повестки и давали на графике 1b редкие и незначительные колебания. Аудиовизуальная составляющая тоже была незначительна, видеозаписей и клипов появлялось мало, это видно на графике 1с.

Интервью Я. В. Лантратовой от 13 июля 2016 года никак не отразилось на показателях графиков, но 8 декабря 2016 года, когда она делала доклад на заседании СПЧ в присутствии В. В. Путина, кривая популярности запроса (график 1а) уже ползла вверх, чтобы вскоре достигнуть своего максимума; хотя в новостной сфере (график 1b) интерес к событию был довольно умеренным. Согласно моему изначальному предположению, рост общественного интереса к АУЕ был вызван тем, что Я. В. Лантратова перевела ранее малоизвестную информацию об этом явлении на высокий политический уровень, сделала ее новостью общероссийского масштаба [параграф I.2]. Эта гипотеза подтвердилась, но с оговорками. Заявления политиков (вспомним также обсуждение в Госдуме 22 июля 2017 года) действительно повлияли на рост интереса к теме АУЕ: они легализовали тему как государственно важную, вывели ее на уровень центральных СМИ, довели до широкого круга граждан в стране. Но общий рост запросов в первой половине 2017 года, видимо, был обусловлен другой причиной.

В первой половине 2017 года интерес к теме АУЕ оставался стабильно высоким, линия графика популярности (график 1а) образовала «плато», хотя новостная лента в это время не давала новых сообщений об АУЕ (график 1b). По-видимому, на этом этапе популярность бренда АУЕ обеспечивалась аудиовизуальным дискурсом — поступлением на YouTube большого количества популярных видеоматериалов, посвященных АУЕ. Об этом говорят максимально высокие показатели графика 1с — действительно, в конце 2016 — начале 2017 года пользователи YouTube наиболее активно искали видеоматериалы, связанные с АУЕ. Выявлять влияние конкретных видеороликов на колебания количества запросов довольно затруднительно: размещенные на YouTube в то или иное время, они обретают популярность позже, в зависимости от успешности продвижения, размещения ссылок на посещаемых ресурсах и прочих причин. На значимость аудиовизуального фактора указывает то, что, по данным Google Trends, среди наиболее популярных запросов об АУЕ много запросов о музыкальных исполнителях и цитатах из песен. Так, лидирующий по популярности запрос «фарту масти ауе» не представлен в новостях никак, но более чем активно запрашивается на YouTube — см. график 1d. Кривая популярности этого запроса на YouTube показывает, что его использование в общем web-поиске начинается 26 марта 2016, достигает максимума 25 сентября — 1 октября 2016 года; в YouTube соответственно 30 октября — 1 ноября 2017 и 2–8 апреля 2017 года; по обеим системам поиска всплеск популярности заканчивается в августе 2017 года. Возможно, максимум популярности на YouTube связан с максимальной раскруткой видеоклипа Дона Симона «Фарту Масти А. У. Е.», размещенного в Cети 26 декабря 2016 года и получившего более 1 млн просмотров, причем реакция публики на этот клип была негативной — на 20 тыс. лайков он получил 98 тыс. дизлайков. Не исключено, что пик этого популярного запроса на графике 1d отразился и в максимальном показателе графика 1с, пришедшемся на эту же неделю. Видимо, появление какого-то сверхпопулярного видеоролика стало причиной мощного всплеска на графике 1а, произошедшего 24–30 июня 2018 года: тематических новостей на этой неделе не было никаких (график 1b), а вот в YouTube также наблюдалась повышенная активность.

Многочисленные упоминания АУЕ в новостной повестке 2018–2019 годов (1b) связаны с тем, о чем писалось в параграфах I.2, I.3: получив в пользование бренд АУЕ, журналисты, чиновники и работники силовых ведомств охотно стали использовать его, применяя ко множеству самых разных явлений, ранее с АУЕ не связывавшихся.

В целом пик интереса к бренду АУЕ пришелся на 2017 год: именно в течение этого года графики 1a и 1c показывают максимальную активность. Эта активность обусловлена, помимо прочего, появлением большого количества музыкальной и видеопродукции, что видно по графику 1с. Последующее уменьшение количества запросов на YouTube.com не говорит о полном отсутствии интереса к криминальной тематике (напротив, появляются очень популярные видеоклипы, основанные на блатной эстетике), но указывает на спад интереса к АУЕ как к модному бренду, мему, слову. В 2018–2021 годах количество запросов по теме было ниже, чем в среднем по 2017 году, за исключением четырех случаев, когда отмечались всплески интереса — впрочем, быстро заканчивавшиеся.

* * *

Чем обусловлены четыре самых заметных всплеска интереса к теме, отмеченные на графике 1 точками 3–6? Что именно так заинтересовало пользователей Интернета настолько, что заставило их набирать поисковые запросы, включающие слово АУЕ?

Точка 3: инцидент на фестивале красок Холи, произошедший 27 мая в Челябинске (подробнее см. параграф I.3); подростки, рассерженные отменой фестиваля, проявляли агрессию против автомобилей полиции, несколько раз выкрикнули: «АУЕ!»[208].

Точка 4: также описанный ранее [параграф I.3] инцидент 24 августа 2018 года в Санкт-Петербурге. Несколько подростков в центре города вели себя агрессивно, нападали на прохожих, совершали хулиганские действия. СМИ связали их действия с влиянием идей АУЕ[209].

Кажется примечательным, что именно эти два события (в общем-то незначительные) вызвали максимальное оживление в Сети, в то время как публикации о массовой криминализации Забайкалья подобных всплесков не дали. Мне кажется, причины в следующем. Во-первых, возможная опасность, представленная как «движение АУЕ», перенесена из далеких поселков Забайкалья в города центральных регионов страны, то есть приближена к месту жительства большинства пользователей Интернета; во-вторых, опасность встроена в подчеркнуто мирные повседневные практики горожан — уличные праздники и вечерние прогулки в парках; в-третьих, инцидент в Челябинске представлен зрелищно — на видео подростки раскачивают полицейскую машину. Подробнее об этом будет в параграфах VII.2, VII.9.

Точка 5 — появление в Интернете видеозаписи, сделанной в одном из ресторанов Тюмени 7 февраля 2020 года: местный следователь отмечал присвоение ему звания майора в компании сотрудников полиции, Следственного комитета, суда — всего присутствовало около тридцати человек. В ресторан случайно зашел некто Д., начальник охранного агентства, ранее судимый; увидев знакомых, он снял на телефон небольшое видео, в том числе один раз негромко произнес слова: «Жизнь ворам! АУЕ!» Это было сказано явно в шутку, несколько стоящих рядом мужчин и отнеслись к этому как к шутке, а подавляющее большинство присутствующих вообще не услышали сказанного и продолжали застолье[210]. Этот незначительный инцидент имел большой резонанс, следственное управление Следственного комитета по Тюменской области инициировало проверку, было наказано двенадцать человек, присутствовавших на празднике, а сам организатор торжества уволен с занимаемой должности — правда, через полгода он был восстановлен[211].

Видно, что в точке 5 синхронно происходят всплески графиков 1а и 1с. Судя по этой синхронности, большинство заинтересованных пользователей Интернета ознакомились с новостью через YouTube, что говорит о важности визуальной составляющей новости. По-видимому, повышенный интерес к данному событию можно объяснить его зрелищностью — видеосюжет смотрели как комедийный ролик. Ничего примечательного этот ролик не содержал, было очевидно, что инцидент — неудачная шутка одного из присутствующих, причем постороннего; но ролик воспринимался как видеоприкол, сюжет-скандал, повод для сарказма в отношении правоохранительных органов. Этот видеосюжет стал маленькой комедией, подчиненной принципу «жизнь — лучший режиссер»; ее и смотрели как комедию (были и другие причины интереса, о них будет сказано в параграфе VII.7). К слову, зрелищностью было обусловлено и воздействие на публику инцидента на празднике холи в Челябинске. Здесь сыграло большую роль впечатляющее видео, на котором подростки раскачивают полицейскую машину; это видео с пьяными подростками с удовольствием используется тележурналистами для создания экстремального видеоряда, призванного вызвать в зрителях чувство тревоги.

Карта 1. Уровень интереса к АУЕ по регионам Российской Федерации (согласно показателям Google Trends)

Наконец, самый мощный всплеск в точке 6 — решение Генеральной прокуратуры РФ о признании «движения АУЕ» экстремистской организацией 17 августа 2020 года. Здесь колебания графиков отличаются от колебаний в точке 5: мощный всплеск произошел на графике 1а, он поддержан всплеском на 1b, а вот на 1с, наоборот, всплеска нет. Да, произошедшее — именно новость, с ней знакомились на новостных сайтах, а не на YouTube.

* * *

Сервис Google Trends предоставляет еще один инструмент, помогающий найти полезную информацию по теме, — он позволяет узнать популярность запросов в Google по регионам (карта 1). Показатель региона с максимальным уровнем популярности определяется как 100, все остальные показатели высчитываются в процентном отношении к максимуму.

По общим запросам, связанным с АУЕ, согласно Google Trends, на конец 2019 года лидировала Иркутская область (уровень принят за 100 %); далее следовали Забайкальский край (99 %), Республика Бурятия (92 %), Еврейская АО (82 %) и т. д. Иначе говоря, жители регионов, которые считаются местом максимальной представленности «субкультуры АУЕ», проявляли наивысший интерес к этой теме. Помимо прямого объяснения (запрос об АУЕ наиболее популярен в Забайкалье и Иркутской области, поскольку там больше всего адептов АУЕ), возможно и обратное объяснение: интерес к теме в регионах высок потому, что Забайкалье связывается с обозначенной проблемой больше всего. То есть пользователи Интернета интересуются АУЕ не потому, что они «ауешники», а потому, что услышали это слово из сообщений СМИ, высказываний чиновников, частных разговоров и пытаются разобраться, что же это такое.

Замер, произведенный Google Trends, позволяет опровергнуть одно расхожее утверждение, встречающееся в публикациях о «движении АУЕ». Считается, что это «движение» популярно в тех регионах, где много исправительных учреждений: присутствие таких учреждений якобы влияет на местную молодежь; здесь много бывших заключенных, поскольку отсидевшие остаются жить рядом с местами заключения, и т. д. Возможно, близость исправительных учреждений действительно может оказывать влияние на местных криминальных подростков (об этом речь пойдет в параграфе VI.5), однако обращает на себя внимание следующий факт: рейтинг запросов об АУЕ, представленный на карте 1, слабо соотносится со статистикой, отражающей абсолютное и удельное количество заключенных по регионам. Больше всего заключенных в республиках Мордовия, Коми и Еврейской АО; далее идут «регионы Европейского Севера, где при большом количестве мест лишения свободы невелика численность населения при устойчиво негативной ее динамике: Мурманская, Архангельская, Кировская области (…) Пермский край; также регионы Сибири и Дальнего Востока — Красноярский и Камчатский края»[212]. Забайкальский край и особенно Иркутская область и Бурятия имеют низкие показатели удельного числа заключенных. Конечно, количественные показатели нужно корректировать, учитывая многие другие факторы; например, в Мордовии лагеря удалены от основных населенных пунктов и существуют автономно. Но в целом говорить о прямой зависимости уровня преступности и количества заключенных в регионе вряд ли можно.

* * *

Выводы данной главы позволяют конкретизировать и частично скорректировать представления об информационных процессах, связанных с «движением АУЕ».

Согласно показателям Google Trends, до конца 2016 года тема АУЕ не вызывала заметного интереса. Выступления политиков в середине — конце 2016 года действительно повлияли на рост интереса к ней: они легализовали эту тему как государственно важную, вывели ее на уровень центральных СМИ, довели до широкого круга граждан в стране, поспособствовали созданию бренда. Но рост количества запросов произошел не из-за этих заявлений, а из-за взрыва интереса к медийным продуктам, появившимся в конце 2016 — начале 2017 года и связанным с АУЕ. Это музыка, видеоклипы, онлайн-шоу, «пацанские цитаты». Судя по показателям Google Trends, мода на использование слова и понятия АУЕ приходится на 2017 год.

Заметна эстетическая составляющая интереса к теме: например, видеосюжеты, связанные с темой АУЕ, воспринимаются пользователями с точки зрения кинематографичности и зрелищности. Именно ради знакомства с развлекательным контентом большинство пользователей Интернета и набирает в поисковике слово АУЕ.

Показателен большой информационный резонанс, связанный с инцидентами в Челябинске (29.05.2017) и Санкт-Петербурге (24.08.2018). Пока события, связанные с АУЕ, происходили на Дальнем Востоке, они не вызывали большого интереса, но когда новостная повестка вторглась в европейскую часть страны, это взволновало пользователей как проявление угрозы, касающейся их лично.

Как видим, показатели Google Trends не подтверждают популярную точку зрения, что распространенность «движения АУЕ» обусловлена удельным количеством заключенных в регионе.

Глава VI

АУЕ: Что же происходит в действительности? Опыт этнографического обзора

Ни одна глава данной книги не вызывала таких затруднений. Во Введении были названы системные проблемы, которые возникают при рассмотрении разнообразной и многоликой тюремно-уголовной среды такой большой страны, как Россия: не конкретизирован объект изучения, неясно, что же понимать под «движением АУЕ»; непонятно, как отделять гипотетическое «движение АУЕ» от близких к нему социальных явлений — преступности несовершеннолетних, жизни в местах заключения, молодежных уличных группировок, подросткового буллинга, игрового поведения и проч.; непонятно, как исследовать многочисленные проявления криминальности, закрытые от стороннего наблюдателя и требующие специфических ресурсов (организационных, временных, статусных и проч.); непонятно, как приводить к единому знаменателю многообразную информацию, поступающую из разных источников и отражающую разные части социальной реальности; непонятно, как сопоставлять мнения экспертов и информантов, каждый из которых имеет индивидуальный опыт и индивидуальную жизненную траекторию.

Ввиду этого кажется заманчивым в рамках книги вообще отказаться от «этнографической» части, сосредоточившись только на исследовании моральной паники. Однако рассматривая информационные процессы, связанные с данным явлением, невозможно обойти стороной вопрос: какова же социальная реальность, ставшая основой для возникновения суждений о «движении АУЕ»? Поэтому попытаемся рассмотреть эту реальность хотя бы в общих чертах.

VI.1. Осведомленность об АУЕ (по данным статистических служб)

О степени осведомленности россиян о «движении АУЕ» и включенности в его ряды можно составить представление по данным исследований статистических служб. В нашем распоряжении есть результаты исследований ВЦИОМ (2020) и «Левада-центра» (2013). Эти исследования построены по различающимся методикам, направлены на выявление разных показателей и дают разные, непохожие срезы социальной реальности.

Из результатов исследования ВЦИОМ, опубликованных 15 октября 2020 года, можно узнать, как россияне оценивают степень распространенности «движения АУЕ» в обществе[213]. Исследование было проведено уже после многолетнего обсуждения этой темы в обществе и даже после признания «движения АУЕ» Верховным Судом РФ, то есть опрос застал россиян хорошо подготовленными.

Только 22 % опрошенных смогли что-то сказать о «движении АУЕ»; впервые слышали это слово 62 %, а вариант «Слышал про движение АУЕ, но не знаю, чем занимается» выбрали 16 % респондентов.

Осведомленность о «движении АУЕ» значительно различается по возрастным когортам. Так, среди 18–24-летних имеют представление о деятельности «движения» 46 % респондентов, а в возрасте 25–34 года таких в два раза меньше — всего 24 %; в возрасте 60 лет и более показатель составил 15 %. Такая разница цифр говорит о том, что информация об АУЕ циркулирует большей частью в подростково-молодежной среде, поступает через Интернет, это модная тема для обсуждения.

Осведомленных о деятельности «движения АУЕ» больше всего в мегаполисах и крупных (от 500 тыс. чел.) городах — 27–30 %; в средних городах (100–500 тыс. чел.) — 23 %, в малых (до 100 тыс. чел.) — 20 %, в селах — 11 %. Кажется, такой разброс цифр опять же указывает на медийность темы «движения АУЕ»: в больших городах люди плотнее встроены в информационное пространство, получают информацию о теме из различных источников. То есть осведомленность об АУЕ является показателем не встроенности в криминальную деятельность, а приобщенности к популярным трендам общественного сознания. В столицах больше знают об АУЕ не потому, что здесь больше преступности (наоборот, уровень преступности здесь минимален), а оттого, что люди здесь больше времени проводят в Интернете, больше смотрят телевидение, потребляют больше всевозможных информационных продуктов.

Респонденты относятся к «движению АУЕ» с большой тревогой: опасностью для общества его считают 79 % опрошенных, тогда как только 8 % убеждены, что угрозы оно не представляет. Люди от 18 до 44 лет в оценках более оптимистичны, чем лица старшего возраста, хотя разница здесь не так уж велика.

Интерес представляет вопрос: «Как вы считаете, есть или нет вероятность, что Ваш ребенок/внук попадет в движение „Арестантский уклад един“?». Он задавался только тем, у кого есть дети или внуки. Подавляющее большинство — 90 % — категорически отвергли такую возможность, и только 1 % ответили, что вероятность этого высока или ребенок/внук уже попал в ряды «движения». По типам населенных пунктов величина показателя практически не различалась.

Добавлю от себя, что в исследовании ВЦИОМ вопросы были сформулированы так, что наличие «движения АУЕ» постулировалось как данность; те, кто сомневался в его существовании, видимо, попали в категорию давших неопределенные ответы.

Дополнительный взгляд на тему дает исследование «Левада-центра» за июнь 2013 года, в нем исследуется влияние нравов криминального мира на повседневную жизнь россиян. Согласно его результатам, 38 % россиян имели общее представление о криминальных «понятиях», 5 % были знакомы с ними хорошо, а 3 % старались придерживаться образа жизни в соответствии с канонами преступного сообщества. Довольно высока была осведомленность о «ворах в законе»: 87 % опрошенных имели о них собственное мнение. Большинство относилось к «ворам в законе» отрицательно, считая их такими же преступниками, как и всех остальных, либо наиболее опасными представителями криминального мира. Однако при этом 12 % опрошенных полагают, что «воры в законе» «выполняют важную социальную функцию, оберегая общество от беспредела». Столько же опрошенных были убеждены, что «настоящих воров» уже не осталось. При этом только 2,5 % респондентов признались, что имеют личный тюремный опыт, у 14 % опрошенных такие испытания выпадали на долю их близких родственников[214].

VI.2. Обстановка в Забайкалье

Распространение тревожной информации, связанной с «движением АУЕ», началось с публикаций о криминальной ситуации в Забайкальском крае и Республике Бурятия. Напомним, что в 2013–2015 годах в Забайкалье действительно наблюдалась вспышка подростковой преступности, о чем сообщалось официально. Этот рост преступности с последующим понижением можно увидеть далее на графике 2, параграф VII.3. Также по графику видно, что уровень преступности в Забайкалье, хотя и снижается вместе с общим снижением по стране, но остается сравнительно высоким: он в три раза выше, чем в среднем по стране, и примерно в двадцать раз выше, чем по Москве. При рассмотрении «этнографии» «движения АУЕ» высокий уровень преступности в регионе, конечно, нужно учитывать.

О неблагополучном, по сравнению с другими регионами России, положении с подростковой преступностью в Забайкальском крае говорилось, например, 14 августа 2020 года на официальном сайте Генеральной прокуратуры РФ[215].

Упоминания о сравнительно высоком уровне криминальности в регионе можно встретить в различных частных источниках. Например, начальник СИЗО № 1 Иркутска Игорь Мокеев в интервью отметил бóльшую агрессивность и ориентированность на криминал у подростков Забайкальского края по сравнению с подростками Иркутской области. Он отметил, что в среднем за последние 20 лет арестанты стали «более интеллигентными», а подростки — «более рафинированными, домашними». «Даже детдомовские — они как будто добрее предшественников. А когда приезжают молодые люди из Забайкалья, вырисовывается другая ситуация — там ребятишки на бой настроенные. Кругом видят врагов. (…) Чита как город неплохое место, и народ там нормальный. А вокруг Читы все довольно трудно: бедность и безработица. Пустоту заполняет криминал. И сидят люди в основном с районов, а не из Читы. В ангарской воспитательной колонии большинство — забайкальцы. Они вырастают в жесткой среде, по криминальному духу они повыше иркутян, с ними очень тяжело разговаривать. Приходится долго расспрашивать их про папу-маму, бабушку-дедушку, чтобы у них в голове что-то начало работать, и они поняли, что из тюрьмы можно вернуться не в криминал, а к родным»[216].

Криминальной жизни молодежи региона посвящены документальные фильмы Сергея Ерженкова, снимавшиеся в поселке Дарсун Забайкальского края (2010)[217] и в Бурятии (2011)[218]. В переписке Ерженков отметил, что «сами ребята себя не идентифицировали как ауе. Они называли себя порядочными. Еще у них было выражение — шагать по жизни»[219].

Нет причин не учитывать высказывание молодого жителя Забайкалья (18 лет, три судимости), приведенное в телепередаче канала «Москва 24»: «Куда бы я ни приезжал, в какую деревню, в какой район ни приехал бы, везде свои законы, везде свои смотрящие. Я бы сказал, не законы это, а порядки». Вопрос о том, сколько «ауешников» в том районе, откуда он сам, вызвал у юноши смех: «Девяносто процентов. Молодежь, подростки — девяносто процентов. У них и компании больше, чем у обычных ребят, у них там компании по 30, по 40 человек. Им как бы весело от этого. И плюс к этому, они, может, думают, что помогают, они с блатными рядом»[220].

О подростковой преступности в поселках и селах соседней с Забайкальем Бурятии говорил, например, Анатолий Бреславский, проводивший исследование в 2005–2006 годах в Заиграевском районе республики[221]. Он описал подростково-молодежную среду, в которой действительно многое обусловлено влиянием тюремно-криминального мира.

Криминальная часть подростков здесь называла себя «движением»; «быть в движении», «общаться» — входить в число этих подростков. Сами участники «движения» — «малолетки», «шпана», «круг братвы», упоминалось также понятие «бáсота»; все эти слова употребляются в тюремном и уголовном жаргоне. Участники «движения» предпочитали черную одежду; «в этом прослеживается и дань блатной жизни (на зоне только воры носят черную одежду)»[222]; видимо, есть и понимание черного цвета как «воровского» в противоположность красному как относящемуся к тюремной администрации, о внимании к такого рода символическим противопоставлениям цветов говорилось ранее [главы II и III].

Участники «движения» разделялись на «младшаков» («малолетки», «перхоть»), до 14–15 лет, и «старшаков», после 15 лет. Были также «смотрящие», молодые люди в возрасте 18–25 лет; судя по тексту статьи, они не всегда были авторитетны, но, по выражению сотрудника местного ОВД, «смотрящий» «лишь марионетка в руках более сильных представителей криминальной структуры» (муж., 36 лет). «Смотрящий» мог проявлять активность и агрессивность и в отношении взрослых: «У нас в школе смотрящий приходит, у учителей требует за своих… и ему не отказывают, потому что боятся. Его же все знают, и он всех, если что, может прийти в гости или на улице со своими подкараулить» (муж., 17 лет). Вопросы сообщества решались на ежедневных встречах — «стрелках». Существовал денежный «общак». Правила поведения в «движении» регулировались «понятиями». В поселках был распространен рэкет — подростки собирали деньги с ровесников, не участвовавших в «движении»; поборам подвергался и «взрослый» бизнес. Ценилось умение разговаривать, с помощью красноречия и напористости получать со своих жертв деньги и подчинение[223].

Одним из факторов, формирующих криминальную среду, Бреславский считал наличие в данной местности бывших заключенных: «Отбыв свое, многие их них осели в этих краях»; приводилось высказывание информанта: «Украсть легче, чем заработать, работа — это не по понятиям» (муж., 42 года)[224]. Упоминались «воровские» династии, существовавшие в округе: «Это когда вся семья ворует. Они только и знают одно дело — воровать. У них никто не работает. Отец отсидел, дети тоже. Только выйдут, слышишь, их опять закроют. Со мной в классе учился Женя, погоняло Зэк, вот из такой семьи. Так он не знал, зачем нужен паспорт, и с детства сам ходил с отцом воровать» (муж., 18 лет)[225].

Бреславский отмечал: «Говоря о жизненных установках членов рассматриваемой субкультуры, важно отметить тот факт, что большинство из них, формально причисляя себя к „басоте“ — блатной части криминального сообщества, — в действительности редко руководствуется в своей деятельности и поступках блатными „понятиями“»[226]; например, сотрудничают с милицией, работают.

По статье трудно сказать, какая часть поселковой молодежи в середине 2000-х годов относилась к «движению», а сколько было «нормальных» (они в статье тоже упоминаются). Бреславский писал, что «в середине 1990-х годов в рассматриваемых поселках в движении участвовала уже практически вся молодежь»[227], а на момент исследования «в рассматриваемых поселках любому подростку так или иначе приходится решать, с кем „дружить“: стать частью „басоты“ или с боем остаться „нормальным“. Начиная с 13–14 лет, все проходят через движение. (…) Только с одними это происходит во дворе дома, а с другими в стенах школы»[228].

Описанное Бреславским во многом напоминает пацанские уличные сообщества, необязательно криминальные: например, в таких сообществах присутствует деление на возрасты, разработана система моральных принципов и др.[229] Но очень заметна и ориентация именно на тюремно-уголовную культуру.

Старший помощник главы Следственного комитета РФ Игорь Комиссаров на заседании Государственной думы РФ 21 июня 2017 года рассказал о своем опыте знакомства с обстановкой в Забайкалье за шесть лет до этого: «Ситуация родилась — сколько там — лет шесть назад, когда я прибыл (…) в Забайкальский край, там, где девятилетний мальчик подвергался систематическому сексуальному насилию. Вот там были школьные тетрадочки, где было написано: положенец, смотрящий, вор в законе. Не только у этого ребенка, это оказалось у каждого ребенка в детском доме. Приехала масса чиновников из Забайкальского края, включая бывшего губернатора. Меня вообще спрашивают: что так много машин приехало? Я говорю, знаете, тут такое ЧП случилось, ребенка малолетнего изнасиловали здесь в интернате. Мне говорят: вы знаете, у нас в каждой школе есть в Забайкальском крае столы для опущенных. Вот это все подтвердилось. То, что в каждой школе есть общак»[230]. Судя по описанию Комиссарова, в учебных заведениях воспроизводились тюремные взаимоотношения (в частности, происходило деление на тюремные «масти»); возможно, это происходило в виде игры.

О криминале в интернатах Забайкалья журналисты писали много; в частности, некоторые из резонансных событий, происходивших там, упоминались в параграфах I.1–I.2). В то же время даже в алармистских публикациях СМИ проскакивает информация об исчезновении уголовных практик среди школьников Забайкалья. Так, в видеосюжете НТВ сообщается, что «по словам [читинского] школьника, дань в воровской общак, как раньше, уже не собирают»[231]; в одной из публикаций местной газеты в 2017 году также отмечалось, что «грев» в Чите не собирают «последние лет пять — семь»[232]. Необходимо отметить, что некоторые публикации о криминальной обстановке в Забайкалье и соседних с ним областях сопровождались опровержениями [параграф VII.9].

* * *

Окном в этнографическую реальность стали для меня три интервью, взятых у молодых людей 1999–2000 годов рождения, выросших в Чите[233]. Все трое учились в одной из престижных центральных школ, двое и жили в центре города, а один — в окраинном районе КСК, который считается неблагополучным.

Интервью оставили впечатление, что Чита — спокойный город с малым присутствием криминала. Причем на это указывали интервью с жителями и благополучных кварталов центра, и окраинного КСК. Как показывает опыт исследований, если город сильно криминализован, это будет известно и юношам из спокойных районов, хотя бы на уровне слухов, рассказов, реальных и воображаемых конфликтов, в курсе которых молодые мужчины оказываются всегда. Но в Чите этого не было. Информанты не смогли назвать «опасных» районов. Они припомнили несколько уличных конфликтов, но систематического уличного насилия, которое можно было бы ожидать в «столице АУЕ», явно не было. Никто ничего не слышал о «смотрящих» по школам, не было и криминальных авторитетов, к которым надлежало обращаться по разным поводам, и «опущенных». Сосед информанта из КСК отправлял передачи своему отцу, который сидел в тюрьме, и иногда — другим заключенным, но делал это только сам, не принуждая к этому никого.

Компания одноклассников придиралась на улице к ровесникам, используя уголовные способы «разводки», но не стремилась довести дело до драки — действие имело игровой характер, не предполагало грабежа и физического насилия. Интересно, что об этом рассказал только один информант, тогда как другие (его одноклассники) были не в курсе; то есть данная провокативная деятельность была редкостью и не воспринималась как нечто значимое. О возможном разгуле криминала в прошлом тоже не упоминалось.

Что вспомнили — так это период моды на тематику АУЕ: тогда много об этом разговаривали; на стенах домов появилось граффити; вошло в привычку и закрепилось потом надолго шутливое приветствие «вечер в хату». Интересно, что время этой моды информанты определяют 2012–2015 годами. То есть период игровой увлеченности АУЕ в Забайкалье начался раньше, чем в России, где мода датируется концом 2016–2017 годом.

Таким образом, даже в Чите заметных криминальных традиций обнаружено не было. Видимо, за ними нужно было бы поехать в малые города и села региона, в исправительные учреждения и детские дома.

VI.3. Уличные группировки

Одно из социальных пространств, в котором активно происходит молодежная криминализация, — уличные группировки. Вопреки распространенному мнению, и в Советском Союзе, и в современной России они были редкостью. Знакомство с западной научной литературой показывает, что американские и европейские уличные группировки (gangs) значительно отличаются от уличных сообществ российских городов. Аналоги gangs при полевых исследованиях встречаются крайне редко. Исключение составляют города Среднего Поволжья, в которых на протяжении нескольких десятилетий действительно существовали мощные уличные группировки, которые отличались жесткой структурой (например, разбивкой на группы по возрастам), системой подчинения (младшие по возрасту подчиняются старшим), строгой дисциплиной, разработанным комплексом правил поведения и системой наказаний за нарушение этих правил. Наиболее известны группировки Казани, также они действовали в Набережных Челнах, Ульяновске, Альметьевске, Чебоксарах и других городах региона[234]; период максимальной активности этих группировок в прошлом, но в значительно меньшем размере они существуют и сейчас: например, 2020 год был объявлен МВД Татарстана годом борьбы с организованными преступными группировками[235].

Членство в группировках казанского типа, как правило, предполагало экстремальную деятельность на грани криминала. Для участников младших возрастов это были драки, избиения, в некоторых случаях разбой, а также исполнение поручений криминального характера со стороны старших. Некоторые из старших занимались бизнесом, в том числе преступным (связанным с рэкетом, шантажом, разбоем, угоном автомобилей и мотоциклов, торговлей наркотиками и др.). «Войны» между группировками, конфликты с правоохранительными органами, заказные убийства унесли множество жизней молодых людей с «улицы»; многие прошли через тюрьмы. Но можно ли рассматривать деятельность группировок казанского типа как проявление «движения АУЕ»?

Криминал уличных группировок заметно отличается от профессионального криминала, основанного на воровских традициях и тюремных понятиях. Светлана Стивенсон, рассматривая казанские группировки начала 2000-х годов, указала на коренные различия тюремных понятий и «пацанских» правил поведения, принятых в группировках. С одной стороны, «мировоззрение участников группировок во многом совпадает или коррелирует с моральными установками членов еще одного преступного сообщества — воров в законе. Те и другие разделяют схожие убеждения и часто говорят на одном языке»[236]. С другой стороны, участники уличных группировок, в отличие от профессиональных воров, «значимым образом включены в жизнь общества. Они вправе быть членами различных молодежных организаций и служить в армии; могут (…) официально работать, вступать в политические партии и даже иметь родственников в правоохранительных органах. (…) Группировка не только разрешает, но даже поощряет связи с правоохранительными органами — если только эти связи не используются для доносов на своих товарищей»[237]. Деятельность уличных сообществ встроена в легальную повседневную жизнь и в целом предполагает позитивную жизненную траекторию участников (работа, предпринимательство, получение образования, создание семьи) с постепенным отказом от молодежного экстремального поведения; тюремная карьера воспринимается здесь как возможная, но нежелательная. Кроме того, даже при нынешних трансформациях воровских понятий, предоставляющих все большую свободу действий, «бандитское сообщество оказалось более гибким, лучше приспособленным к реалиям капиталистической России. В отличие от воровской организации, возникшей в условиях преследования со стороны советской власти, бандитский социальный порядок менее иерархичен и директивен. Он больше ориентирован на прагматическую рациональность современного мира, сложную систему взаимозависимостей и различных интересов»[238].

Роберт Гараев, рассматривая историю казанских уличных сообществ, указывает множество случаев, когда профессиональные воры влияли на деятельность уличных группировок; например, это было при переходе к рыночной экономике, когда в 1990-м году лидеры группировок при участии воров закрепили договоренность о совместных действиях в новых условиях[239]. Однако при этом Гараев не отождествлял бандитизм «улиц» с «движением АУЕ». В одном из интервью он говорил: «АУЕ — это романтизация криминала по воровскому типу. То, о чем говорится в книге [„Слово пацана“], — немного другое. Конечно, мировоззрение подростков формировалось отчасти под влиянием мест заключения, но это влияние значительно трансформировалось, когда возникли уличные порядки. Пацанские понятия вобрали в себя и воровские законы, и армейские правила, и даже некоторые правила чести аристократии»[240]. Один из информантов Гараева, мужчина 1981 г. р., говорит (хотя, возможно, и несколько субъективно): «У нас меньше блат-педали, нет АУЕ какого-нибудь. Были попытки ставить воров в законе смотрящими за городом. В Казани это оказалось физически невозможно, потому что каждый сам себе авторитет. Вся эта воровская тематика не вперлась, потому что пацаны изначально не были нацелены на то, чтобы садиться в лагеря и там что-то качать. Это потом уже много народу попало за решетку, и приходилось там качать на местных темах. Как там все это происходило, я не знаю. Вот все же были воровские понятия, а мы жили по пацанским понятиям, когда в приоритете — улица и принципы уличные. Они могли коренным образом отличаться от воровской тематики. Не такие строгие были и более беспредельные. Пацан может делать бизнес, служить в армии и много того, что не может себе позволить человек, подвисший на блат-педали»[241].

Один из моих казанских информантов, мужчина 1978 г. р., до сих пор поддерживающий связи с уличным сообществом, так сформулировал отношение к «воровскому» на улицах Казани: «Хотя там и отсидевших было много, но такого, чтобы воров любили в Казани, как сейчас ходят: „АУЕ!“ — такого не было. Была улица, своя территория, за которую стояло столько народу».

Можно предположить, что последние годы в уличной среде Казани происходит рост интереса именно к «воровской» идеологии; об этом говорит, например, один из информантов Гараева, 1998 г. р.: «Что касается АУЕ, то если раньше казанские группировки отстранялись от воровской темы, то сейчас обратная ситуация. Молодежь в группировках старается жить по воровским законам и всем их навязывать. Например, поборы в школах: они отнимают деньги у детей, прикрывая это тем, что сегодня ты помогаешь пацанам на зоне, а завтра будут помогать тебе»[242].

Но одного только этого утверждения явно недостаточно для обобщения; возможное изменение идеологии трудно выявить и просчитать количественно. О неопределенности исследовательской ситуации можно судить по статьям А. В. Иванова и В. Е. Козлова[243], написанным на материалах исследования в октябре 2018 года; было взято двадцать интервью с «участниками и активистами движения „А. У. Е.“» из городов Татарстана. Авторы сделали добротное этнографическое исследование, они описали уличные сообщества, которые образуются по принципу соседского проживания: «во дворе там, когда ты общаешься постоянно, постоянно на улице трешься, когда особенно по малолетке, лет 15–14, молодых ребят начинают к этому как-то приобщать, рассказывать им, подтягивать, так сказать. И ты волей-неволей в это втягиваешься, начинаешь жить постоянно с пацанами, постоянно время проводить, ходить там на какие-то драки, стычки, какие-то конфликты. И уже они становятся тебе ближе, чем семья, начинаешь жить „на улице“ уже, грубо говоря» (муж., 21 год); «мы постоянно, как время проводим, на улице сидим. Пивка попить там, поговорить там, о том о сем, покурить, семки погрызть. Досуг, какой досуг, че мы в кино пойдем или в музей толпой? С пацанами можно так потрещать там на улице по разговорам» (муж., 21 год). В уличные сообщества принимают не всех («человек не сразу идет к нам в улицу. (…) К человеку присматриваешься, его подтягивают, первое время за ним присматриваешь, смотришь его повадки, так сказать разные задания даешь, смотришь как человек справляется. Выдерживает он или нет» (муж., 20 лет). Участник сообщества должен обладать определенными личностными качествами: «ты можешь быть человеком незаурядным и при этом физически не сильным, но при этом, если ты обладаешь качествами общения людского и как бы вообще понимаешь, что это тебе надо, то тебя примут» (муж., 22 года); «пацана же сразу видно, если он уличный, то видно по его походке, по его манерам, как он себя ведет, он уверенно себя ведет, он не оглядывается, он не переживает, он уверенно идет просто гордо подняв голову, это его район, он что хочет тут, то и делает. Он тут хозяин» (муж., 21 год). Участники сообществ проявляют агрессию по отношению к «не пацанам», «лохам»: «и вот мы, пацаны, отдыхаем во дворе, там ты идешь весь такой татуированный там, с причесочкой модной, естественно мы до тебя до… емся, потому что ты, ну, по тебе видно там, что ты ничего не ответишь и ничего не сделаешь. Можно там с тебя стрясти денег» (муж., 21 год). Декларируется защита от правоохранительных органов: «неприемлемо своих сдавать, неприемлемо мусорам идти писать в какой-то ситуации заявление, или обращаться за помощью к органам, это неприемлемо» (муж., 21 год). Происходит сбор средств, в том числе для участников группировки, находящихся в заключении: «ну минималка есть, там 300, 1000, 500 рублей минималка, в зависимости от возраста, кто постарше, побольше кидают, потому что уже обосновались, уже есть заработки, ну если школьник, да, он за неделю больше 300 и не накопит же» (муж., 21 год).

Проблема процитированной статьи в том, что «АУЕ субкультура», как она описана авторами, ничем не отличается от уличных сообществ казанского типа. Описана уже известная этнографическая реальность, но она названа по-другому, с употреблением аббревиатуры АУЕ. Примечательно, что ни в одной из приведенных цитат информантов про АУЕ не говорится, речь идет только про «улицы» — это местный синоним слова «группировка»[244].

В описании группировок Татарстана наблюдается двойственность: с одной стороны, журналисты по отношению к ним активно употребляют слово АУЕ[245]; иногда это делают сотрудники правоохранительных органов[246]; с другой стороны, в одной из публикаций встречается оговорка, что местные силовики «термин АУЕ (…) лишний раз стараются не употреблять»[247], предпочитая называть криминальные сообщества «деструктивными группировками»; видимо, это обусловлено местной спецификой, о которой здесь и идет речь.

Рассматривая современную ситуацию с «движением АУЕ» в Казани, нужно отметить, что информанты Иванова и Козлова отделяют «школьную молодежь, которая начиталась про „А. У. Е.“ в Интернете и насмотрелась сериалов, от „настоящей Улицы“»[248]. То есть интерес к внешним проявлениям «движения АУЕ» не воспринимается настоящими «пацанами с улицы» как признак, повышающий статус молодого человека «на улице». Примерно о том же говорил процитированный выше информант 1978 г. р., рассуждая о деградации моральных принципов современных группировщиков; он отнес к негативным тенденциям показную браваду, связанную с АУЕ: «Та же молодежь сейчас, которая кричит: „АУЕ!“ — это глупость вообще, что они знают про это? Посиди хотя бы, или друзья у тебя [пусть посидят]. Или друг вышел, он напел; все, пальцы веером, они пошли всех громить, — это тоже неприемлемо. [Д. Г.: Действительно ли сейчас сильно представлено АУЕ? Действительно ли многие себя так ведут?] Нет, не многие; просто это молодежное, как напьются этого дешевого пива, ходят [кидают] свои понты корявые — сам ничего не значит, ничего не видел в жизни, а уже ходит кричит: „АУЕ!“, это смешно, я считаю, глупо. Все равно на улицах это особо не распространяется, не приветствуется. [Те, кто кричит „АУЕ!“, не приветствуются?] Нет, чё ты можешь знать об этом? И то их че-то даже не тормозят, сейчас, может, начнется, потому что уж слишком много молодежи начали свое движение».

Можно сказать, что уличные группировки казанского типа, существующие в настоящее время, несомненно, связаны с криминалом: их участники могут заниматься преступной деятельностью, профессиональная преступность, в том числе «воры», могут проявлять к ним интерес и влиять на них. Но такого рода сообщества нельзя отождествлять с гипотетическим «движением АУЕ»: их система ценностей, моральный кодекс, нормативные жизненные стратегии и другие параметры значительно отличаются от декларируемых «воровскими понятиями». Конечно, «улицы» различаются, влияние профессионального криминала и тюремно-уголовной среды на них может быть не одинаковым, возможно существование конкретных сообществ, плотно встроенных в воровскую среду. Но поспособствует ли фиксация на «движении АУЕ» борьбе с преступной деятельностью группировок? Группировки — это особый социальный институт, и внимание к частным внешним проявлениям, которыми и характеризуется «движение АУЕ», затруднит их понимание и работу с ними. При фиксации на АУЕ в зону внимания прежде всего попадут маргинальные участники группировок, легкомысленная молодежь, склонная к эпатажу.

VI.4. Школа

В алармистских публикациях о распространении «движения АУЕ» постоянно делается упор на то, что эта «криминальная субкультура» пускает корни не только в неблагополучных регионах, но и в обычных школах, среди благовоспитанных и законопослушных детей. Какие же элементы «ауешной» деятельности указывают журналисты и чиновники, рассуждающие на эту тему?

1. Выкрики, приветствия, содержащие слово АУЕ. Многие упоминают о том, что восклицание «АУЕ!» часто используется подростками, оно может сопровождаться ответным высказыванием: «Жизнь ворам!» Возможны вариации, например: «Фарту масти АУЕ». «„Что такое АУЕ?“ — (…) „Вот, крик, одобрение, кричалка“»[249]. «У нас в школе старшеклассники скандируют „АУЕ, АУЕ“, — рассказал (…) семиклассник одной из владикавказских СОШ. — Прямо перед Новым годом [2018 год. — Д. Г.] к нам во двор студенты заходили и кричали так. Наши, видимо, услышали»[250].

Слово или основанные на нем выражения используются как коммуникативный акт — приветствие, приветствие с ответом. Употребление слова в разговоре позволяет придать высказываниям дополнительные смыслы. Возможно и коллективное скандирование как своеобразный перформанс. Например, в Сети есть видео, на котором про АУЕ кричит целый класс[251]. Несомненно, в подавляющем большинстве случаев все эти действия имеют шуточный характер и не связаны с каким-то реальным участием в криминальной деятельности: «Фарту масти АУЕ! Все так говорят. Нет, даже орут. И я ору. Это тренд»[252].

Выкрик может использоваться как выражение угрозы (например, молодые люди прыгают с моста и кричат в адрес полицейского катера, с которого им делают замечания[253]), молодецкой удали (молодой человек залез на крышу троллейбуса[254]). В таких случаях прагматика высказывания во многом сходна с аналогичной прагматикой в исправительных учреждениях [глава II], с той поправкой, что действие чаще всего все-таки имеет шуточный характер.

Представитель МВД РФ Евгений Дубов на заседании Государственной думы РФ 21 июня 2017 года говорил: «Все слышали и видели в Интернете и средствах массовой информации ролики с участием подростков, которые выкрикивают какие-то лозунги, и при этом звучит аббревиатура АУЕ. (…) Если разобраться, то никто из этих несовершеннолетних в местах лишения свободы не был. Раскрывать я, конечно, все не могу, но ребята, когда их спрашивали, в чем смысл состояния в некой организации, отвечают: никакой организации нет. А где ты узнал? Из Интернета. А что это значит? Я не знаю, что это значит. Вот все говорят, и я говорю»[255].

О слабой связи распространенности восклицания «АУЕ!» с реальной криминальной деятельностью говорят, например, показатели опроса, проведенного в 2017 году среди школьников Екатеринбурга. Так, на вопрос «Слышал ли ты приветствие „Привет, АУЕ“?» положительно ответили 74,38 %, в то время как на вопрос «Столкнулась ли Ваша школа с движением АУЕ?» — всего 2,95 %[256]. То есть практика приветствий была значительно шире, чем реальная вовлеченность в криминал (правда, при этом опрос показал достаточно высокие и противоречивые показатели сбора на «грев» — 18,99 % — и наличия «смотрящих» — 9,38 %).

2. Рисование символики АУЕ. Многие упоминают школьную моду — наносить надписи АУЕ и изображения воровских звезд в школьных тетрадях, на полях учебников[257]. Так, школьник из Северной Осетии, который, по его собственным словам, не знает, как расшифровывается аббревиатура, сказал, что «сейчас все рисуют звезды на листиках и подписывают их „АУЕ“»[258]. В другой публикации отмечалось, что в Черновском районе Читы «дети ставят эти три буквы в углах листов с контрольными работами»[259]. Один из блогеров с криминальным прошлым сообщал: «Я много видел таких, которые даже на варежках вышивали белыми буквами „АУЕ“»[260]. К этому же явлению относятся и граффити — изображение «воровских звезд» и надписей со словом АУЕ. Граффити наносятся на стенах зданий (снаружи и внутри), сооружениях (например, автобусных остановках, гаражах, заборах), мебели.

3. Размещение в социальных сетях материалов, связанных с АУЕ. В настоящее время большинство подростков активно ведут собственные страницы в социальных сетях, размещая на них все, что вызывает их интерес. Здесь же могут размещаться и материалы, связанные с криминальной тематикой. Так, подростки, совершившие резонансное преступление в Санкт-Петербурге, по-видимому, и были отнесены к «движению АУЕ» благодаря содержанию своих страниц в социальных сетях: «Друзья пострадавших вычислили подростков по соцсетям. Среди напавших (…) старшеклассники из разных школ, объединенные любовью к субкультуре АУЕ — „Арестантский уклад един“. Многочисленные фотографии на страницах подростков говорят о ненависти к полицейским, пристрастии к блатному сленгу и чуть ли не преклонении перед тюремными порядками»[261].

4. Сбор денег на криминальные нужды. Здесь присутствуют две финансовых «статьи расходов» — «общак» и «грев» (подробнее см. параграф VI.5). Под «общаком» понимается общая касса, которая держится преступными авторитетами или просто старшими по возрасту; деньги идут на общие нужды, в том числе криминальные. Представителем одного из силовых ведомств высказывалось мнение, что в Забайкальском крае «в каждой школе есть общак»[262]. «Грев» — финансовая и материальная помощь заключенным. Деньги на «грев» могут идти из «общака», но может производиться и сбор целевых взносов. Часто поддерживаются конкретные знакомые заключенные. Помощь обычно оформляется в виде посылок. Например, как сбор «грева» была воспринята покупка школьниками чая в большом количестве[263] (из него изготовляется чифирь — психостимулирующий напиток, популярный в местах заключения), целенаправленное похищение сигарет[264].

Сбор пожертвований — это еще и бизнес для тех, кто собирает; общим местом в интервью было мнение, что собранные средства они полностью или в значительной мере тратят на себя. Так, в ноябре 2019 года банда из села Байгул Чернышевского района Бурятии терроризировала местных жителей, собирая деньги как бы на «грев» в тюрьму; в то же время высказывалось сомнение, что деньги действительно идут в тюрьму, поскольку главарь банды вообще не бывал в местах заключения[265].

5. Формирование категории «опущенных». Тюремный уклад предполагает разделение на касты, и низшая каста при этом — «опущенные»; это парии, выполняющие грязные работы, к ним нельзя прикасаться, иногда они — пассивные гомосексуалисты.

В параграфе VI.2 приводилось высказывание представителя Следственного комитета И. Комиссарова, в июле 2017 года заявившего, что в школах и детских домах Забайкалья широко распространена практика сексуального насилия над детьми с приданием им статуса «опущенных»[266].

6. Формирование категории «смотрящих». Иногда встречаются сообщения о том, что в учебных заведениях есть «смотрящие». В уголовной среде так называются криминальные авторитеты, осуществляющие общий надзор за воровской жизнью на какой-либо территории. К сожалению, мне не удалось составить сколь-нибудь подробное представление о том, кто такие «смотрящие» в «школьном» варианте. Это представители криминального мира, регулярно собирающие «грев» и отчитывающиеся перед более крупными преступниками? Это девиантные лидеры, назначившие «смотрящими» сами себя? Это старшие участники группировок, не связанных с профессиональным криминалом? Или рассказы о «смотрящих» — просто страшные истории подростков, играющих в «движение АУЕ»?

Суть пунктов 4–6 из перечисленного списка сводится к тому, что в подростковую жизнь привносятся элементы тюремного уклада — иерархическое разделение на касты, стигматизация «опущенных», взносы «на общее» и «на вора». В неблагополучных коллективах учащихся эти «ауешные» категории накладываются на уже существовавшие проблемы.

— Так, если раньше существовал буллинг в отношении детей-изгоев, их третировали, подвергали издевательствам, бойкоту, то теперь им может быть присвоен статус «опущенных», бойкот превратится в изоляцию (парта и сам сидящий за ней будут объявлены неприкасаемыми); прежние издевательства могут перерасти в сексуальное насилие.

— Если раньше в школах, детских домах, уличных подростковых сообществах появлялись подростки — девиантные лидеры (сильные и харизматичные, умеющие применить насилие и организовать сверстников), то теперь они могут представить себя как «смотрящих», особенно если у них есть связь с преступным миром (например, имеющие отношение к криминалу родственники и друзья). Иначе говоря, уличные авторитеты могут переформатироваться в авторитетов криминальных.

— Если раньше существовала система поборов, которую осуществляли девиантные лидеры, то теперь эти поборы могут быть представлены как сбор средств на «благородные цели» — криминальную взаимопомощь и «грев» для товарищей, попавших в беду.

Таким образом, символический капитал мест заключения может быть использован девиантными подростками как инструмент для насилия, подавления личности и самоутверждения агрессоров. Но в таких случаях речь идет не о привнесении «арестантского уклада» со стороны, а о радикализации уже существующих в коллективе отношений власти и подчинения.

* * *

Чтобы уточнить, насколько изложенное в СМИ отражает реальность, был проведен онлайн-опрос «Представления подростков и молодежи о „движении АУЕ“». Форма опроса была выложена на моих страницах в сетях Facebook и «ВКонтакте», в течение суток появилось более 150 ответов; в итоговую выборку вошло 147 (из них в Fb — 122, в ВК — 25). Форма опроса и полученные данные представлены в Приложении в конце книги.

Приступая к опросу, я опасался, что ответов будет мало, поскольку тема криминализации молодежи не предполагает откровенности. Чтобы преодолеть настороженность потенциальных респондентов, я, во-первых, сделал опрос анонимным; во-вторых, ввел дополнительные возможности анонимизации (например, дал возможность не указывать место проживания респондентов); в-третьих, сделал большинство вопросов необязательными; в-четвертых, отказался от ряда острых тем (наличия «смотрящих», сбора «грева», отношений с «опущенными»). Видимо, предосторожности были чрезмерными, поскольку ответов поступило много, причем без единого репоста; исчезающе малым оказалось число отказов — те, кто взялся заполнять графы анкеты, как правило, старались ответить на все вопросы полностью. Но если на первом этапе исследование оказалось легким, то на втором я столкнулся с тем самым настороженным сопротивлением, которого ждал с самого начала. Помимо «общего» исследования предполагалось для сравнительного анализа провести аналогичный опрос в Забайкальском крае и Республике Бурятия. То, что было легко сделать при случайной выборке в разных регионах, оказалось невозможным в этих субъектах федерации, считающихся эпицентром распространения тематики АУЕ. Мою просьбу о сотрудничестве проигнорировало полтора десятка местных пабликов, связанных с молодежной тематикой, и когда я попытался разместить анкету на платной основе, мне пояснили: обсуждать данную тему в регионе слишком опасно. Вежливый отказ был получен от нескольких ученых и журналистов. Наконец, коллега, опытный социолог-полевик из Бурятии, согласившийся сделать совместное исследование на условиях соавторства, тоже столкнулся с непреодолимыми препятствиями. В письме он сообщал: «Тема АУЕ идет очень плохо в Бурятии. Большинство друзей и знакомых, которые работают учителями в школах и преподавателями в училищах и техникумах, просто отказались помогать, ссылаясь на то, что это экстремистское движение. Моя одногруппница рассказала, как к ним в школу приходили люди в штатском и собирали информацию о ячейке АУЕ». Похожие проблемы ожидали и другую коллегу в одном из уральских городов, она не смогла провести там исследование.

В качестве основной социальной ячейки, которую предлагалось оценить респондентам, был класс школы (колледжа, техникума, училища), в котором учится (или учился ранее) респондент. Как известно, в школьные классы ученики распределяются по месту жительства, поэтому, даже с поправкой на формирование классов по успеваемости, здесь могут оказаться дети самого разного социального происхождения; класс — это в первом приближении социальный срез общества.

Проведенное исследование охватило молодежь в возрасте от 11 до 22 лет, наиболее представлена возрастная когорта 16–20-летних (Приложение, вопр. 1). Юноши составляли 37,4 % ответивших, девушки — 61,9 % (вопр. 2). Большей частью это были жители крупных городов (Москвы, Санкт-Петербурга, Томска) (вопр. 11), среди которых, по-видимому, преобладали представители «благополучной» молодежи.

Ответы на вопрос 3 показали, что подавляющее большинство респондентов в курсе, что такое АУЕ. Уверенно ответили, что это «не только слово», но и криминальное движение, — 71 % (реально процент компетентных респондентов больше, в него частично входят те, кто выбрал другие варианты ответа), что это «всего лишь слово, и не более того», ответили 15 %, и только 4 % взялись заполнять анкету, не зная ничего про АУЕ. Интересно, что полученные результаты дают значительно более высокие показатели осведомленности, чем показатели ВЦИОМ, представленные в начале этой главы.

Неожиданно оказалось, что много респондентов — 26,5 % — узнали про АУЕ еще до 2017 года, то есть до волны интереса, фиксируемого инструментами Google Trends (график 1) (вопр. 4). Самый большой прирост осведомленных — 42,2 % — вполне предсказуемо пришелся на 2017–2018 годы, когда тема была в моде, поддерживалась музыкой, видеоклипами, высказываниями блогеров, появлением «креатива». В 2019 году и позже об АУЕ узнали еще 26,5 %.

Как показали ответы на вопрос 5 («Откуда Вы впервые узнали про АУЕ?»), основным каналом получения информации по теме является Интернет: публикации в интернет-СМИ и блогах — 66 % и общение со знакомыми онлайн — 23,8 %. С другой стороны, знакомство с темой чаще является следствием межличностного общения: от ровесников офлайн (в реальном общении) ее получает 59,2 % респондентов, от знакомых онлайн — 23,8 %. Малозначимыми каналами распространения информации оказались телевидение (4,8 %) и сообщения педагогов (3,4 %) — для подростков они были не важны. Таким образом, можно сказать, что источником информации о «движении АУЕ» является межличностное общение, в значительной степени включающее онлайн-коммуникацию — чтение френдленты в социальных сетях, обмен ссылками на интересные публикации по теме, обсуждение выступлений блогеров, совместную игровую деятельность.

Около 37 % сообщили, что их одноклассники, друзья, знакомые совершали какие-либо действия, связанные с АУЕ (вопр. 6): выкрикивали лозунги соответствующего содержания — 30,6 %, рисовали граффити на стенах и мебели — 10,9 %, размещали в социальных сетях картинки, делали надписи и рисунки в школьной тетради, на листках контрольных работ и проч. — 23,1 %. Иначе говоря, игровая активность, связанная с темой, действительно была довольно заметной. Большинство оставивших комментарии подчеркнули, что эта активность имеет шуточный характер, и только один респондент отметил, что одноклассники-ауешники «совершали правонарушения».

Результаты опроса показали, что, вопреки алармистским ожиданиям, респонденты были довольно равнодушны к специализированным сайтам и сообществам, посвященным АУЕ (вопр. 7). Ни разу их не посещали 73,4 % ответивших, «один-два раза, чисто из любопытства» заходили 25,2 % и только один человек бывал там много раз. Это несколько противоречит ответам на вопрос 5, согласно которому многие узнавали об АУЕ из Интернета. Но противоречие легко снимается: по-видимому, информация об АУЕ разбросана не только по специализированным сайтам, но и на многих других ресурсах (мемы, «пацанские» цитаты, музыкальные клипы). Таким образом, чтобы быть в курсе этой модной темы, совершенно необязательно углубляться в ее изучение. Кроме того, нужно помнить, что представляют собой те самые «посвященные АУЕ-сообщества в социальных сетях и сайты», о которых говорилось в параграфе IV.1. Это мужские паблики — хранилища информации, не имеющей отношения к криминалу; здесь нет ни призывов к противоправной деятельности, ни щекочущего нервы асоциального контента. Подростки — опытные потребители информации — с первого взгляда понимают, что подобный контент они легко найдут во многих других местах, сайты со словом АУЕ в названии не имеют какой-либо особой значимости.

Ответы на вопрос 8 показали, что у подавляющего числа респондентов — 93,9 % — нет одноклассников, которые сознательно относили бы себя к последователям «движения АУЕ», и только восемь человек (5,4 %) сообщили, что такой человек есть; пятеро вкратце описали знакомых ауешников. Много это или мало? Во многих школьных классах, даже в благополучных столичных школах, можно найти ученика, который проявляет преступные наклонности, ворует, занимается рукоприкладством, вымогает деньги у других учеников, вращается в криминальной среде, увлекается алкоголем, промышляет незаконным бизнесом. Наличие таких подростков не связано с модой на АУЕ, они появляются как порождение социальных проблем, к тому же при ориентации на деликвентные формы поведения важны личностные особенности. Думается, если только 5,4 % респондентов говорят об одноклассниках-ауешниках, это немного: речь идет о тех самых малолетних потенциальных преступниках, которые существовали всегда, а теперь воспринимаются как члены модного «движения АУЕ».

Обращает на себя внимание несоответствие показателей по вопросам 3–6, с одной стороны, и вопросу 8 — с другой. Респонденты довольно хорошо осведомлены о существовании АУЕ (вопр. 3–4), обсуждали его с одноклассниками (вопр. 5), в их кругу принято производить различные действия, связанные с АУЕ (вопр. 6), но в то же время они мало знакомы с «настоящими ауешниками», сознательно относящими себя к последователям «движения АУЕ». Иначе говоря, есть осведомленность, есть тема для разговоров, есть игровая деятельность, но очень мало при этом реальное соприкосновение с криминалом. Все сводится к беседам и играм, а не к реальной преступной деятельности.

Ответы на вопрос 9 («Как Вы думаете, интерес к тематике АУЕ постоянен или это кратковременная мода?») показывают, что большинство респондентов оценивают увлеченность тематикой АУЕ как кратковременную моду. Вариант «разговоры об АУЕ — это была недолгая мода» выбрали 48,3 %; «вообще никакого интереса к этому АУЕ не было ни у кого» — 11,6 %. Алармистское высказывание «интерес к АУЕ постоянен» позволили себе 22,4 % респондентов. В комментариях к вопросам часто встречается мнение, что пик увлеченности тематикой АУЕ был проявлением моды, которая после 2017–2018 годов (см. вопр. 4) пошла на спад: «В школе (7–9 класс) был пик „моды“ на АУЕ: на переменах по школе кричали лозунги, мальчики брили головы или подстригались под 0.5 и т. д.»; «Когда были популярны мемы про АУЕ — это слово часто употребляли, потом перестали»; «Какие-то личности замешаны в этом на постоянной основе, а кто-то говорил об этом только первые полгода после массового распространения информации». В комментариях информанты подчеркивают различие подростковой моды на «движение АУЕ» и реальной криминализации общества; увлеченность идеями АУЕ рассматривается как удел отдельных маргинальных групп; отмечается, что интерес к криминальной деятельности у отдельных людей обусловлен их личной предрасположенностью, а не воздействием информации об АУЕ.

В оценке перспектив и значимости «движения АУЕ» в России (вопр. 10) присутствует умеренный алармизм: вариант «„движения АУЕ“ нет, но из-за игры в АУЕ можно действительно встать на криминальный путь» выбрали 44,2 % респондентов; «„движение АУЕ“ есть, оно очень опасно для общества» — 23,8 %, «нет никакого „движения АУЕ“, это игра, и не более того» — 12,2 %. Как показывают ответы на вопрос 8, большинство респондентов не контактируют с представителями реального криминала, однако это не мешает им проявлять тревожность в отношении криминализации общества в целом, пусть и абстрагируясь от собственного опыта. Молодые люди следят за обсуждением темы в обществе и на основе этого обсуждения высказывают отстраненное мнение. В связи с этим кажется показательным ответ двадцатилетней москвички: «Хотя я в 17 году думала, что это какая-то мода на полгода, а вроде как до сих пор тема живая». В шестнадцатилетнем возрасте девушка воспринимала моду на АУЕ изнутри, как подросток, но после спада моды информация стала приходить к ней из других источников, она стала воспринимать явление опосредованно, через представления общества о нем.

Результаты опроса позволяют сделать несколько интересных выводов:

— источником информации о «движении АУЕ» является межличностное общение в кругу ровесников, в значительной степени включающее онлайн-коммуникацию и совместное потребление популярного интернет-контента;

— респонденты разделяют игровую увлеченность эстетикой АУЕ (одно время существовала мода на эту эстетику) и реальную криминальность, обусловленную социальными проблемами и личностными особенностями преступников (а не целенаправленной пропагандой);

— несмотря на то что респонденты хорошо осведомлены о существовании «движения АУЕ» и осуществляют игровые практики, связанные с ним, они мало контактируют с реальным криминалом;

— видимо, мода на тематику АУЕ возникла ранее 2017 года (когда она прослеживается инструментами Google Trends, см. главу V); предположительно началом волны можно назвать 2016 год (скорее даже его вторую половину), на что указывает большое количество тех, кто познакомился с понятием АУЕ до 2017 года.

Как уже было сказано, опрос охватил сравнительно благополучные слои молодежи, в более криминализированной среде полученные показатели могли бы быть более экстремальными. В то же время результаты опроса могут быть показателем того, что, вопреки алармистским предсказаниям, эстетика «движения АУЕ» не стала нормой для широких слоев российских подростков и молодежи: для подавляющего большинства это всего лишь игра, подобная многим другим, в которые играет современная молодежь.

VI.5. Места заключения и их влияние

Насколько большое влияние оказывает на подростков тюремно-уголовная среда? Заинтересован ли профессиональный криминал во влиянии на подрастающее поколение? Какими путями втягивают в «движение АУЕ»? Ответы на эти вопросы противоречивы. С одной стороны, чиновники и журналисты, высказывающиеся об опасности «движения АУЕ», однозначно считают, что профессиональное преступное сообщество целенаправленно и последовательно оказывает влияние на подрастающее поколение в своих интересах. Так, в одной из методичек по борьбе с «движением АУЕ» (к сожалению, не удалось выявить ее составителя) сказано, что «целями распространения идей „АУЕ“ выступают: сбор средств для оказания материальной поддержки представителям криминального мира, находящимся в местах лишения свободы (пополнение „общака“); извлечение выгоды путем реализации товаров, произведенных в местах лишения свободы либо имеющих характерную для таких мест символику; вовлечение несовершеннолетних и молодежи в совершение преступлений, правонарушений и ведение антисоциального образа жизни; использование несовершеннолетних и молодежи для участия в насильственных и незаконных протестных акциях»[267]. С другой стороны, более близкое рассмотрение проблемы показывает, что все не так просто.

В данном параграфе, помимо прочего, я опираюсь на мнения специально приглашенных экспертов — правозащитников, занимающихся проблемами заключенных и большей частью имеющих собственный опыт тюремного заключения. Ввиду сложности и необъятности темы сгруппируем их высказывания по ключевым вопросам.

Вопрос: заинтересовано ли профессиональное криминальное сообщество в систематической подготовке смены — вербовке молодых преступников?

В алармистских публикациях ответ дается однозначный: да, профессиональное криминальное сообщество стратегически заинтересовано в подготовке молодой смены и прилагает к этому усилия. Такое суждение основано на логической ошибке: законопослушный гражданин вполне разумно предполагает, что любой профессионал поддерживает молодежь, пытающуюся встать на путь профессионализма. Например, опытный журналист поддержит начинающего журналиста; заслуженный спортсмен одобрит занимающихся спортом подростков и т. д.; так и профессиональный преступник заинтересован в том, чтобы привлекать к этой деятельности молодежь. Но для воровского (и шире — профессионального криминального) сообщества эта логика применима только с большими оговорками, оно устроено по другим принципам.

Во-первых, профессиональный криминал любит тишину, он не заинтересован в огласке своей деятельности, а следовательно, и в привлечении подростков-неофитов, не имеющих серьезной мотивации.

Во-вторых, траектория «карьерного роста» профессионального уголовника предполагает самостоятельное формирование мотивации, на путь преступной деятельности и тюрьмы становятся согласно собственному мотивированному решению, обусловленному личностными предпочтениями и влиянием среды. Следовательно, целенаправленная вербовка неофитов, не имеющих сформировавшейся мотивации, неэффективна и бессмысленна.

В-третьих, тюремная «арестантская» карьера осмысливается не как жизненный успех, а как тяжелый путь, который профессиональный преступник выбрал сам или по стечению обстоятельств. Следовательно, эта карьера не преподносится неофитам как рекомендуемая, за исключением тех случаев, когда они сами ее выбирают.

В-четвертых, привлечение несовершеннолетних к криминальной деятельности невыгодно, поскольку законодательство предусматривает за это строгое наказание.

Соответственно, Интернет наполнен призывами бывших и нынешних уголовников не к воровской карьере, а, наоборот, к отказу от криминальной деятельности. Они обращаются к молодежи с призывами отказаться от преступлений вообще и от следования традициям АУЕ в частности[268]. К примеру, в одном из изданий приводится высказывание бывшего криминального авторитета писателя Михаила Орского: «Категорически утверждаю, что АУЕ не имеет отношения к преступному миру! Даже Костя Костыль (скончавшийся в 2020 году вор в законе Борис Константинов) говорил, что АУЕ — это нечисть, клоуны! Склонен предполагать, что это шутка подвыпившего блогера, которая оказалась удачной и ее стали повторять менты, школьники и дамы с накачанными губами. И только потом она дошла до лагерей»[269]. Уничижительно о гипотетических создателях «движения АУЕ» говорится и в следующем высказывании бывшего сидельца: «В тюрьмах и колониях никогда не было никаких группировок АУЕ, никаких сообществ, никаких движений, связанных с этими буквами. Это [придумали] первоходы, которые после освобождения вели себя так, будто они все еще в тюрьме. Они и унесли это в массы тупых малолеток, которые не знают даже, в какой стороне эта тюрьма находится. После того как это разошлось по головам недопонимающих школьников, которые неправильно интерпретировали эти фразы, озвучивая которые они думали, что это какие-то тюремные лозунги, которые дают понять, что они тоже в теме и живут по понятиям, хотя в понятиях они ничего не понимали»[270]. Еще один бывший сиделец высказался об «ауешниках» короче: «Они просто идиоты, которые не понимают, с чем они сталкиваются»[271].

Эксперты так ответили на вопрос о заинтересованности криминального мира в подготовке молодой смены:

— «Балда это все. Никакое воровское сообщество, никакой жулик никогда не скажет: „Вот давайте так говорите“ или „Давайте организовывайте молодежь“. Такого не будет никогда. Они не заинтересованы в этом. Зачем им это? Новые люди всегда появятся, всегда будут. Они формируются не на улице. Они сами приедут в тюрьму, там уже пойдет сортировка, кто куда. И всегда у нас будут сидеть в тюрьме, и тюрьмы будут, и не надо кого-то искать, им хватает. Да зачем им кого-то растить? Оно само все вырастает. У нас испокон века это идет одно к другому, другое — к третьему. Молодые преступники — это те, кто сами захотели. У нас это все растет с детства, это прививается, у нас есть неблагополучные семьи, оттуда это все идет. Зачем я буду привлекать твоего сына, допустим, не зная его, он меня завтра пойдет и сдаст, у меня есть друзья, с которыми я вырос с детства, я знаю, что можно с ними какие-то дела делать. Я что буду объявление писать: „Давайте собирать“ в Интернете?» [эксперт 4].

— «Чушь несусветная, никакой смены растить не надо. Воровское и блатное движение пополняется естественным путем, его пополняет государство само. Посмотрите, какое количество молодых людей отправляют на зону из-за шести грамм марихуаны, например. Государство само делает эту работу. Человек попадает на зону, и он автоматически начинает жить по этим понятиям, потому что по-другому там жить нельзя. Поэтому что-то создавать, кого-то вовлекать дополнительно — зачем? Смысл? А так эти понятия потом сами по себе разлетаются, распространяются» [эксперт 3].

— «Никто никогда не пойдет заниматься вербовкой молодежи. Ну никогда. У этих смотрящих нет определенной задачи, где-то прописанной — вербовать себе людей. Они видят: если человек тянется к ним, они его принимают, а чего его отталкивать, если он тянется. Не тянется — ну и бог с ним. Никто не ставит цели как можно больше притянуть сюда людей. Криминальная и околокриминальная деятельность возникает снизу, стихийно, именно на уровне отношений, во дворах, в школе, в колледже. Вы думаете, в советское время этого не было? Вспомните, в Казани район на район бились, и даже убивали друг друга, но это не значит, что криминалитет формировал себе этих людей. Это обыкновенная жизнь, которая бурлит в каждом дворе» [эксперт 2].

Вопрос: насколько распространенное явление — вербовка подростков и молодежи в ряды криминала?

Алармистские публикации об опасности «движения АУЕ» исходят из того, что вербовка осуществляется целенаправленно и последовательно: преступники втягивают подростков в преступную деятельность, зачастую манипулируя ими, применяя шантаж. Видимо, и такие случаи бывают. Например, нет оснований не доверять начальнику ФКУ Колпинской воспитательной колонии УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области полковнику внутренней службы В. Ивлеву, который, ссылаясь на рассказы своих воспитанников, говорил о целенаправленной вербовке в криминал: «Они рассказывают, что есть „на районе“ некий „смотрящий“, который разруливает ситуацию. К такому приводят 10-летнего ребенка, и тот ему растолковывает, как якобы надо жить, по его указанию этого мальчишку могут избить, унизить, заставить пойти сначала на мелкое преступление… Структура-то понятна: собираются такие шайки, младшим дают задания, чтобы их проверить. Даже девчонки там есть»[272].

В то же время эксперты настаивают на нетипичности таких ситуаций:

— «Нет, я практически не знаю случаев, чтобы кого-то таким образом специально вовлекали. Это либо врожденно, либо человек действительно вырос в такой среде, к которой начинает сам тянуться, но человеку еще надо очень сильно постараться, чтобы попасть в криминальную среду. Это, во-первых, должно быть его волеизъявление и достаточно упорное волеизъявление, чтобы в эту среду попасть. Во-вторых, в первый раз тебя еще и пошлют. И даже в дальнейшем, когда объяснят, если человек с головой, его направят скорее на путь истинный, потому что никто не поощряет, чтобы человек шел и занимался криминалом. Если он уже занимается, давно занимается, постоянно либо что-то крадет, либо избивает, его можно еще подкорректировать. Кто реально с головой либо имеет отношения к таким моментам, наоборот, стараются объяснить. Понятно, что не скажешь человеку: „Все, исправься!“, если он живет этим. Но, по крайней мере, говорят: „Уберите из своих действий кровь, излишества, если есть возможность работать по госструктурам и не трогать частников, работайте по госструктурам, но в пределах возможностей посягаемого“» [эксперт 1].

— «Никто из преступников не будет связываться с несовершеннолетними. За участие в преступлении несовершеннолетнего грозит значительно более строгое наказание. Поэтому постараются подобрать для участия в преступной группе взрослых людей, а от подростков будут держаться подальше» [эксперт 4].

В последней реплике речь идет об ограничениях, которые накладывает закон на вербовку несовершеннолетних. Привлечение несовершеннолетних к преступной деятельности невыгодно криминальному сообществу. Это предусмотрено Уголовным кодексом как серьезное отягчающее обстоятельство при совершении преступлений. Так, в статье 150 УК РФ «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления» декларируется: «1. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, — наказывается лишением свободы на срок до пяти лет. (…) 4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, связанные с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу либо в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, — наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового».

Существование статьи 150 УК РФ делает затруднительным вовлечение подростков в преступную деятельность. Согласно мнению одного из наших экспертов, «преступникам совершенно невыгодно притягивать подростков к своим делам. За это, в случае чего, они получат огромные сроки, значительно большие, чем могли бы получить без привлечения несовершеннолетних».

Примечательно, что ни в одной из алармистских публикаций об опасности «движения АУЕ» мне не встретилось упоминаний о статье 150 Уголовного кодекса, которая серьезно ограничивает влияние «взрослого» криминала на подростков.

Вопрос: как вы относитесь к мнению, что АУЕ — это очередная попытка воровского сообщества сорганизоваться?

Вопрос был задан, поскольку именно такая идея высказывалась в одной из передач телеканала «Россия 24». Там говорилось, что «АУЕ — это была последняя попытка, и, похоже, безуспешная, реанимировать воровской закон, который пережил сталинские времена, перестройку, лихие девяностые»[273]. Эксперты высказались об этом более чем скептически:

— «Наоборот, сейчас никто не заинтересован в какой-то попытке самоорганизоваться, наоборот, это какие-то, мне кажется, тенденции центробежные, что разукрепление и прочее. Чтобы собрать какой-то фронт, молодежный и криминальный — для чего? Куда? Это не то что не нужно, наоборот, это по всем моментам противопоказано» [эксперт 1].

— «Воровскому сообществу не нужно самоорганизовываться. Это — субкультура, зачем им организовываться в одну какую-то структуру? Это, наверно, форма противодействия каким-то государственным институтам, причем очень эффективная форма, которая существует и существовала, и будет существовать во всех странах мира, в том числе у нас. Вряд ли им нужно вообще сорганизовываться. По большому счету, это хаотический протест, который невозможно задавить именно потому, что он хаотический. Была бы эта структура организованная, ее можно было бы задавить либо внедрить кого-то своего, а здесь мы видим ситуацию, когда ты можешь взять десять-пятнадцать воров в законе в каком-то регионе, убрать — и ничего не произойдет, все останется, на их место придут другие. Совершенно ничего не изменится, потому что это хаотический протест, без единого центра, со множеством центров» [эксперт 3].

Вопрос: предположим, молодые люди, согласно Постановлению Генеральной прокуратуры от 17 августа 2020 года, будут попадать за решетку как «участники движения АУЕ». Послужит ли это повышению их статуса в местах заключения?

В СМИ и при обсуждении на просторах Интернета высказываются противоположные точки зрения по этому вопросу: одни говорят, что активность подростков как членов «движения АУЕ» обеспечит им высокий статус в исправительных учреждениях; другие, наоборот, — что «ауешники» будут подвергаться во взрослой зоне унижениям вплоть до сексуального насилия.

Все эксперты сформулировали взвешенную точку зрения, что важна не ориентированность на АУЕ, а личностные качества: «Все от человека зависит, какая разница» [эксперт 1]. «В местах заключения будут смотреть, как говорится, по личности. Самое-самое первое, что о человеке дает возможность судить, — это статья. Но потом будут судить по делам: по какой бы самой уважаемой статье человек ни заехал, если он ведет себя как черт, отношение будет как к черту. На упоминаниях АУЕ первые пару дней можно будет проехаться, но потом выяснится, что это вообще все фигня, поймут, что это „ментовское“ АУЕ, нарисованное ментами, что он реально не „ауешник“. Если ты реальный АУЕ, ты должен газовать, а это же очень сложно. Ты должен проходить через побои, отказываться от работы, не брать в руки метлу, там масса всего. Тебе взяли и написали, что ты АУЕ, а ты пришел и начал мыть пол в изоляторе, и все — все вопросы закрыты» [эксперт 3].

Вопрос: насколько широко распространена практика сбора подростками денежной и материальной помощи в места заключения?

Сбор «грева» с подростков — вопрос болезненный для обсуждения в криминальной среде, обычно предполагающий противоположные оценки. Одни считают, что сбор с подростков невозможен, другие — что этот сбор и является целью воровского сообщества. Так, в главе III уже был приведен обширный фрагмент обсуждения на сайте «ПраймКрайм» на тему: мог ли вор в законе Г. О. Углава (Тахи) организовывать сбор денег в школах.

При обсуждениях темы очень часто встречается мнение, что воры не могут собирать деньги с подростков согласно нормам морального кодекса уголовника: есть источники денег, которыми криминальному авторитету пользоваться унизительно, например, нельзя брать деньги, заработанные проституцией. Так, один из экспертов рассказал мне случай, когда криминальный авторитет «имел серьезный разговор» с жуликом, который на территории тюрьмы пытался заниматься телефонным мошенничеством: «где нормальная „черная“ колония, есть люди, они не дадут грабить бабушек, дедушек, мамок, папок и всех подряд» [эксперт 4]. К числу таких этически некорректных источников денег относятся и средства, собираемые с подростков. Как иллюстрацию такой позиции приведем высказывание блогера В. Реутова, имевшего опыт заключения: «Как раз в школах сейчас рассадник этих самых дебилов, которые вымогают и заставляют нести деньги типа на общак в зоны. (…) Да если в тюрьмах узнают, что деньги, которые вы собираете, типа чтобы помочь, добываете таким путем, ваши мамы будут плакать около ваших больничных кроваток. Общак — это всегда было дело добровольное. Каждый, кто хочет помочь, делает это по собственному желанию, а не принудительно. Если бы ко мне в тюрьму приходили деньги на общие нужды, и я бы узнал бы, каким способом они были добыты, я бы даже не притронулся к этим деньгам, а наоборот бы, даже отправил пару спортсменов, чтобы они объяснили, что вы не помогаете, а наоборот, усугубляете. И я уверен, что настанет момент, когда не только от полиции вы будете страдать за свой беспредел с лозунгами „АУЕ“, но и от самой тюрьмы. А тогда уже будет поздно»[274].

Наоборот, в описании чиновников и журналистов красной линией проходит мысль, что «главные цели [„движения АУЕ“] — вовлечь несовершеннолетних в криминальную идеологию и сбор с них средств для организации и ее лидеров»[275]. В качестве примера приведем несколько высказываний, сделанных в Екатеринбурге:

— «Осведомленный собеседник» издания Znak.com: «Началось все с Дальнего Востока. На тот момент у местных воров, коронованных еще в советское время, стояла задача пополнить ряды сторонников. Потом кто-то у кого-то подсмотрел, и пошло, как лесной пожар, перекинувшись на южные регионы. Там идея трансформировалась. Начали преследоваться исключительно финансовые цели — сбор денег. Работает все по принципам сетевого маркетинга, пирамиды. Втянули одного ребенка, он начинает таскать по тысяче в месяц. Потом втягивает еще десять, они тоже начинают таскать по тысяче. Потом каждый из них привлекает еще по десять и так далее. И все под соусом блатной романтики, помощи пацанам, которых на зону закрыли»[276].

— Член Общественной палаты Свердловской области, директор всероссийского форума «Педагоги России: инновации в образовании» В. Пиджакова: «В одном из районов Екатеринбурга мы фиксировали ситуацию, когда учащиеся первого-второго классов начали воровать из магазина сахар и кофе. Стали разбираться, и выяснилось, что они действовали по поручению старших товарищей, а украденное предназначалось для заключенных колонии № 53»[277]. Указывались две конкретные школы, вполне благополучные: «И там, и там учится много детей вполне обеспеченных родителей: чиновников, депутатов, коммерсантов. Логика действий в этом случае понятна. Ребята воспринимают это все как игру в сопротивление, в независимость. Они начинают нести деньги, а так как это дети из благополучных семей, финансовый поток формируется неплохой. Кого-то ловят на желании приподняться над остальными и чем-то поруководить, кого-то ловят „на западло“: мол, не сделаешь, значит, не пацан»[278]. Еще раньше в СМИ Екатеринбурга описывался случай, когда местные подростки украли продукты в сетевом магазине, а потом передали их в исправительную колонию ИК–2, причем сфотографировались у входа[279].

— Член общественного совета при УМВД по Екатеринбургу К. Сергеев, глава Союза руководителей служб безопасности Урала и директор по безопасности торговой сети «Монетка»: «Заключенные в колониях сегодня целенаправленно проводят такую работу — выбирают детей из неблагополучных семей и наделяют их правами — говорят: „Ты будешь смотрящим за таким-то районом, за такой-то школой, твоя задача — собирать деньги и передавать нам“»[280].

Наши эксперты внимательно отнеслись к сообщениям о сборе «грева» и посчитали это вполне распространенным явлением. Прежде всего было сказано, что подростки могут адресно собирать средства для родственников и друзей, попавших за решетку. Действительно, такая практика распространена широко; людям, оказавшимся в местах заключения, родственники и друзья могут оказывать регулярную помощь на добровольной основе. Тем, кто живет в законопослушной среде, эта практика, скорее всего, незнакома, но во многих социальных средах предложение «скинуться на передачу» не вызывает удивления и является обычной формой помощи. Это же относится и к несовершеннолетним. Вопрос в том, является ли такая родственная или дружеская помощь добровольной или же она связана с насилием.

Упоминался и сбор «грева» как форма околокриминального поведения. Так, один из экспертов поделился собственным подростковым опытом «перекидывания чая» на территорию исправительной колонии. Он же сказал: «Когда я отправился отбывать наказание на Дальний Восток, то обнаружил, что там преступная, криминальная тематика внедряется чуть ли не со школы и даже садика. Там собирать общак, помогать зонам — это давно устоявшаяся практика. Например, возле каждой колонии были подростки, которые помогали в доставке передач внутрь колонии» [эксперт 2].

Эксперты говорили и об этических ограничениях, связанных с «гревом», и о путях их преодоления. Подытоживая эти разнообразные и противоречивые мнения, можно сделать вывод, что действительно существует установка на отказ профессиональной преступности от «детских» денег. Воровской моральный кодекс не позволяет собирать с подростков «грев». Но, как и многие другие системы моральных установок, воровские правила имеют исключения и лазейки, позволяющие принимать удобные решения:

1. Не возбраняется получать пожертвования от конкретных людей. Каждая передача подписана; тот, кто подготовил ее, известен, но каким образом собрана передача, не афишируется; может быть, начинающий преступник «честно» наворовал денег и купил на них продукты, а может быть, собрал их с малышей.

— «Продукты питания, сигареты, чай и остальные вещи первой необходимости передаются официально, через передачи. А вот кто их принес? Это может быть Ванька с поселка Пионерский, он принес два чемодана сигарет. Ванька — молодец, он поддерживает воровское движение, он — красавчик, а кто стоит за Ванькой — никто не будет вдаваться в подробности. Ворам без разницы, откуда он деньги взял. Он даже может приврать, что украл их. Воры возьмут его на заметку, потому что он хороший, молодец, поддерживает движение. Давайте его возьмем к себе. А он уже подтянет остальных, но это не значит, что воры сказали ему это делать. Они увидели „инициативного“, как они говорят в своей субкультуре, они его подтянули к себе, но такого яркого, жестокого „ты должен принести сто пачек в день“, такого нет. Конечно, у воров есть правило не собирать на „общак“ с детей. Они показывают чистоплотность человека: как я опущусь до того, чтобы собирать деньги со школьников. Но когда ему общак приносят, думаете, он спрашивает, откуда это и кто это принес?» [эксперт 2].

— «Я с трудом представляю, как можно выстроить систематическое вымогательство в школе. Но возможна инициатива снизу. Представьте, в школе есть какой-нибудь хулиган-заводила, у него есть несколько товарищей и отсидевший старший брат. Его в школе все боятся, но ему нужны деньги. Красть он не умеет, заработать тоже не получается. И вот этот паренек, подумав, решает обложить остальных школьников, сладких и обеспеченных, какой-то данью. Чтобы это выглядело лучше, нужно сослаться на какой-нибудь авторитет. Он мог бы собирать на нужды церкви, если бы школьники были воцерквленные; он бы сказал: „Я ваш проводник оттуда, складывайте мне, мы будем что-то строить“. Я думаю, что в девяноста процентов случаев — собранные деньги не доходят либо доходят исключительно формально, потому что он должен создать какую-то имитацию для подтверждения, какую-то отписку, что „мы получили“, потому что любая передача заходит индивидуально на кого-то» [эксперт 1].

2. Преступные авторитеты при необходимости могут нарушать требования морального кодекса, но это делается тайно, не афишируется. «Даже если подойти с точки зрения моральных моментов: везде что дается — дается от излишков. Никто „на общее“ не будет собирать с последнего. Например, что-то собрали в камере, а если своим в камере не хватает? Своих голодными тоже нельзя оставить, а еще и куда-то отправлять? У ребенка же изначально денег нет. Он не зарабатывает ничего. Значит, нужно поставить человека в безвыходную ситуацию? Вовлечь его в криминал либо заставить брать у родителей? Это в голове даже не укладывается, это в основе своей аморально, но перегибы в принципе могут быть везде. Здесь возможен момент злоупотребления личной выгодой, когда человек, используя какие-то понятия, какую-то идею, решает свои корыстные вопросы. Есть двуличные люди, которые действительно вредят» [эксперт 1].

Манипуляция понятиями со стороны преступных авторитетов обусловлена их экономическим статусом: соблюдая правила неписаного морального кодекса, они тем не менее заинтересованы в поступлении денежных средств. По выражению одного из экспертов, «ворам нужно только одно — чтобы преступники или люди, которые живут криминальными заработками, приносили в общак». В таких условиях крайне нежелательным становится сбор «грева» с «детей», но если поступление «грева» производится в этически допустимой форме, он не вызывает возражений. Оценивая позицию криминальных авторитетов в вопросе поборов, нужно учесть и то, что суммы, которые можно собрать с «детей», в принципе невелики и такой способ пополнения «общака» просто коммерчески неэффективен. Как сказал один из экспертов, «не будут взрослые люди школьников привлекать, чтобы эти двадцать копеек собирать».

Вопрос: происходит ли вербовка новичков и сбор «грева» через Интернет?

В одном из телевизионных сюжетов приводилось интервью с молодым мужчиной, который ранее, сидя в тюрьме, «вел переписку и консультировал желающих приобщиться к неформальному движению»[281]. По его рассказам, он вел страницу с помощью смартфона в местах заключения; вычислял интересующихся уголовной тематикой, переводил их в закрытые паблики, предлагал внести деньги в «общак»; занимался интернет-мошенничеством. Другой пример: «Родители ученика одной из школ Ленинского района Челябинска рассказали (…) что их 15-летний сын в „ВК“ переписывался с неким мужчиной по имени Давлет. Тот говорил, что мальчик должен собрать для некоего общака деньги со своих одноклассников, хотя бы рублей по 500. „Мы осторожно спросили у сына, что это за человек, но он ответил, что это „бот“ и что никаких денег он не собирает. На всякий случай предупредили классного руководителя. Страница этого Давлета удалена“, — отметил отец подростка»[282].

Масштабы телефонного и интернет-мошенничества в местах заключения оценить трудно[283]. С одной стороны, нельзя исключить возможность такого явления, тем более что новостная лента дает примеры успешных афер, совершенных в местах заключения. С другой стороны, эксперты указали на множество трудностей, с которыми сталкивается мошенник. Согласно правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений, заключенным запрещено иметь при себе средства мобильной связи, компьютерную и оргтехнику, выход в Интернет и пользоваться всем этим без контроля администрации. В реальности это правило может нарушаться: удается нелегально обойти запреты, администрация может делать послабления. Возможно и создание администрацией колл-центров. Например, большой резонанс имела ликвидация колл-центра в СИЗО «Матросская тишина» в июле 2020 года[284]. Но в любом случае мошенническая работа из-за решетки — дело непростое, опасное и затратное, заниматься этим трудно и неэффективно; проще это делать, находясь на свободе. Что касается конкретно махинаций со сбором «грева» с сочувствующих, эта идея показалась экспертам неэффективной. Как сказал один из них, «на больных котят было бы выгоднее собирать деньги». В целом высказывания экспертов можно резюмировать так: частные случаи вовлечения в криминальное сообщество возможны, но вряд ли можно говорить об этом как о систематической деятельности: «Если нашелся какой-то уникальный индивид с уникальными способностями, который может на расстоянии хорошо убеждать людей, почему бы ему не создать сообщество во „ВКонтакте“ или подростков увлекать, чтобы они ему приносили чай, курить и сладкое. Но журналисты потом эти единичные действия распространяют до того, что такие сообщества существуют повсеместно» [эксперт 2].

VI.6. Игровое поведение

Многообразную деятельность, связанную с тематикой АУЕ, можно рассматривать, помимо прочего, как игровое поведение.

В данном случае под игровым поведением понимается широкий круг понятий. «Суммируя, мы можем назвать игру, с точки зрения формы, некой свободной деятельностью, которая осознается как „ненастоящая“, не связанная с обыденной жизнью и тем не менее могущая полностью захватить играющего; которая не обусловливается никакими ближайшими материальными интересами или доставляемой пользой; которая протекает в особо отведенном пространстве и времени, упорядоченно и в соответствии с определенными правилами и вызывает к жизни общественные объединения, стремящиеся окружать себя тайной или подчеркивать свою необычность по отношению к прочему миру своеобразной одеждой и обликом»[285]. Игра является ведущей деятельностью в дошкольном детстве; в школьном детстве, в подростковом и молодежном возрасте игровая деятельность также очень важна и связана с индивидуальной социализацией. Склонность к игровому поведению присутствует у человека на протяжении всей жизни, выражаясь во множестве проявлений: ролевом поведении, экспериментах с жизненными стратегиями, стремлении к соревновательности и самопрезентации, эстетическом чувстве.

Тема АУЕ стала материалом для детских игр, подобно тому как раньше игры включали в себя другие исторические реалии[286]. Так, екатеринбургский журналист Юрий Шинкаренко рассказывал: «Недавняя сценка на улице Декабристов в городе Гае. К „Сбербанку“ бежит стайка семи-, восьмилетних малышей, мальчишки размахивают деревянными пистолетами и кричат: „Побежали банк брать! АУЕ!“. Такие забавы у малышни»[287].

Одним из активистов-общественников города Тюмени выявлена странная «игра АУЕ», бытовавшая среди учеников младших классов: «Один из ее участников показывает некий жест, и тот, кто этот жест заметил, получает наказание — его бьют по очереди все участники игры. Несильно, по плечу, но очень много раз. Сыну тюменца Д. не повезло стать участником такой игры. (…) Как рассказал (…) отец четвероклассника, в игру стараются привлечь как можно больше участников. Его сын получил по плечу 240 ударов. Серьезных травм ребенок, к счастью, не получил, отделавшись ушибами плеча. (…) Отец ребенка уверен — новинка может стать столь же опасной, как „группы самоубийц“. „Ребенка начнут „клевать“, он озлобится и что-нибудь с собой сделает, — пояснил собеседник URA.RU. — Эти игры могут распространяться криминальными структурами, чтобы выявить среди детей лидеров“»[288]. К сожалению, житель Тюмени, выявивший эту игру, отказался дать мне какие-либо комментарии.

Показательно, что в детской среде так и не появилось игры, разыгрывающей вход новичка в тюремную камеру (по крайней мере, мне такого найти не удалось). По свидетельству этнографа Евгении Захаровой, такая игра была широко распространена среди детей Тбилиси в 1990–2000-х годах, эта игра была показателем большого влияния «воров в законе» на грузинское общество[289]. Речь идет об игровом воспроизводстве ритуалов вхождения в тюремную камеру — в частности, о загадывании провокационных загадок, которые предполагают ответ «на знание»[290]. Считается, что не ответивший на загадки подвергается наказанию, которое иногда представляет собой розыгрыш. Как сказали наши эксперты, в пенитенциарных учреждениях для взрослых такие загадки не загадываются, хотя и известны как фольклорные тексты. Предположительно, такие испытания могут осуществляться в колониях для несовершеннолетних.

В мальчишеской среде часто создаются всевозможные игровые объединения: «штабы», тайные общества, шуточные организации. По сообщениям СМИ бывает трудно разобраться: является ли это формой игры или это случай криминальной самоорганизации. Например, в поселке Псебай Мостовского района Краснодарского края подростки и дети объединялись в «Псебайское центральное единство» (ПЦЕ), или «Бандитское центральное единство», названное так по аналогии с «Арестантским уркаганским единством»[291]. ПЦЕ получило широкую известность из-за жестокого убийства, которое совершил один из его участников в паре с подельником. Однако «преступная организация», видимо, имела игровой характер. Как высказался один из ее участников: «ПЦЕ — да было такое, но сейчас уже нет. Просто баловались, писали на заборах. Этим много народу занималось. Все кому ни попадя. Типа, по приколу. Есть же АУЕ? А у нас свое такое»[292]. Об «организации» известно мало, в ней состояли не только местные, но и подростки, приезжающие в поселок на лето, то есть, возможно, это была игра школьников, оказавшихся на каникулах. Будущий убийца при этом не занимал в ПЦЕ значимого положения, и в сообщениях о приговоре «организация» не упоминалась. Фактически о ее существовании стало известно лишь потому, что в поселке произошло резонансное событие. По-видимому, на волне информационного резонанса, связанного с тематикой АУЕ, в регионах появлялось много таких игровых «организаций», но информация о них не вышла на медийный уровень.

Для современных подростков важнейшей сферой игровой деятельности является Интернет. Речь идет не только о компьютерных играх, но и о многочисленных активностях, не связанных с соревновательностью напрямую.

Слово АУЕ стало не только брендом (символическим воплощением какого-либо явления, в данном случае — условной подростково-молодежной криминальной среды) в виртуальном пространстве, но и интернет-мемом (единицей информации, которую можно использовать для формирования высказываний).

В Интернете регулярно возникают виртуальные игры, связанные с криминалом; шуточное перевоплощение в представителей криминальной молодежи и интерес к брутальной преступной эстетике — одна из многочисленных тем, привлекающих интернет-пользователей, в том числе совершенно не связанных с преступной деятельностью, да и к молодежи относящихся отдаленно — это могут быть вполне взрослые мужчины и женщины.

Так, в 2006–2008 годах образ гопника (малообразованного представителя молодежных уличных группировок) неожиданно стал очень популярен в русскоязычном сегменте Интернета, разумеется, в довольно мифологизированной форме. Интернет-пользователи начали играть роли гопников в специально созданных виртуальных сообществах, в частности в блогосфере Livejournal.com (ЖЖ)[293]. Игра включала два направления: подбор изобразительного ряда и имитацию поведения. Был задан канон внешнего вида «гопника»: он носит спортивный костюм и кроссовки (как правило, недорогие подделки под «статусные» бренды), кепку, любит сидеть на корточках, пьет дешевое пиво, лузгает семечки в огромном количестве, слушает шансон, вещи хранит в барсетке; в целом «гопники» малокультурны, необразованны, аляповаты, агрессивны, глупы, склонны к несмешному юмору; существовал и женский вариант персонажа. Видимо, источником канона стал короткий (около 9 минут) псевдодокументальный фильм «G. O. P. projekt» (Чебоксары, 2004), распространявшийся в Сети вирусным путем. Пользователи выкладывали фото и видео, изображающие «канонических» гопников; их находили на просторах Интернета или снимали сами — наряжались, садились на корточки, изображали угрожающую мимику. Большинство посетителей данных ресурсов позиционировали себя именно как гопников: они писали свои сообщения и комментарии на специфическом жаргоне, вели себя грубо и вызывающе (как и полагается по канону), рассказывали душераздирающие истории о своей нелегкой жизни. Однако, как уже было сказано выше, это общение имело игровой характер, в действительности посетителями перечисленных ЖЖ-сообществ были обычные интернет-пользователи, в реальной жизни мало связанные с уличной средой, в чем можно было убедиться, проследив их поведение за пределами сообществ. К концу 2000-х интерес к игре в русскоязычном секторе Интернета угас, но образ gopnik’a в его каноническом интернет-варианте стал известен и на Западе[294]. Ряд деятелей поп-культуры используют его для создания собственных имиджей. В целом gopnik воспринимается как комическая маска с элементами восточноевропейской экзотики — простак, стремящийся казаться брутальным; подобные стереотипные юмористические образы есть и в европейских странах, например в Англии это chav, в Австралии — bogan и др.

Еще одно заметное явление, связанное с игрой в криминал, — т. н. Воровач. В 2010 году на имиджборде Нульчан возникла мода на криминал, «треды тех времен были полны уголовным жаргоном, тюремными понятиям, гоп-культурой и прочей блатной тематикой»[295]. Общались между собой, обсуждали реалии Нульчана и других имиджбордов, «переводя» их на тюремный жаргон. Например, модератора надо было называть вертухаем, тред — хатой, а травлю — петушением; вместо вопроса «Давно ли ты здесь?» предлагалось спрашивать: «Сколько ходок?»[296] Изготавливались всевозможные визуальные шутки по теме; в частности, популярностью для фотожаб пользовался уголовник Пистон — персонаж из фильма «Беспредел» (1989). Интерес к Воровачу затих довольно быстро.

Если в игре в интернет-гопников и Вороваче игровая составляющая была очевидна, то в тематике АУЕ она заметна не так сильно. Мне не удалось обнаружить интернет-площадок, на которых анонимизированные пользователи играли бы в «ауешников». Как уже говорилось в параграфе IV.1, даже в ВК-сообществах, посвященных АУЕ, заметного общения не идет — здесь принято только знакомиться с контентом, но комментарии оставляют редко. Во многих сообществах возможность комментирования вообще отключена. Поклонники АУЕ в Интернете есть. Так, в «ВКонтакте» около 12 тысяч человек указали буквы АУЕ как часть своего имени: около трети из них составляют девушки и женщины, часть страниц (практически всегда мужские) закрыта, часть — не заполнена информацией; много таких, что созданы в период моды на тематику АУЕ и потом заброшены. Те страницы, которые открыты и активно заполняются, мало отличаются от страниц «обычных» пользователей и лишены какой-либо видимой специфики.

Хотя игре в АУЕ не посвящены специальные сообщества, но зато наработанный мем АУЕ активно используется в сообществах, посвященных самым разным темам. В качестве примера укажем интернет-площадку, на которой собираются люди, которых уж никак нельзя заподозрить в следовании тюремным идеалам, — сайт «Книга фанфиков» (https://ficbook.net), обычно называемый просто «Фикбук». Этот сайт был создан для любительского литературного творчества: здесь самодеятельные писатели выкладывают и обсуждают фáнфики — тексты в жанре фан-фикшен (англ. fan fiction) — литературные произведения на основе некоего исходного произведения. Основная часть авторов, увлекающихся этим жанром, — девочки-подростки, они сочиняют простенькие и незамысловатые рассказы о героях любимых литературных произведений и фильмов. Тем не менее в марте 2021 года на «Фикбуке» был обнаружен 81 аккаунт, содержащий в названии буквы АУЕ. Конечно, это не говорит о приверженности девочек-фикрайтеров идеалам «движения АУЕ», они всего лишь используют популярный в подростковой среде мем для собственных литературных игр. Типичным примером такой игры может служить текст фикрайтера Yellowblood, написанный по мотивам вампирской саги «Сумерки» (серии книг и фильмов), популярной среди подростков[297]. По замыслу автора, в фанфике «описываются события, если бы Каллены и Вольтури (персонажи „Сумерек“. — Д. Г.) были АУЕ». Несложный сюжет и заканчивается незамысловато: «Потом оказалось, что у всех случилась массовая галлюцинация, и вообще они не вампиры, а местные простые АУЕ из Самары, которые просто напились паленой водки на вписке». «Фикбук» дает пример того, как использование бренда АУЕ не означает никакой тяги к криминалу; только при крайней некритичности можно предположить ее у девочек-фикрайтеров, упоминающих в своих опусах АУЕ.

Рассматривая игровые практики, объединяющие подростков и как-либо связанные со словом АУЕ, трудно разделить онлайн- и офлайн-форматы. Они переходят друг в друга: реальная деятельность может продолжаться в виртуальном пространстве, а виртуальное пространство предлагает формы, которые можно использовать в повседневной жизни. Так, например, появилось и приобрело популярность слово «ауф», которое «является сокращением, или видоизмененным вариантом наименования преступной организации „АУЕ“ (Запрещена на территории РФ), так как на улице и просто в обществе просто так шутить про данную организацию не получится»[298]. По данным Яндекса на июнь 2020 года, слово «ауф» стало наиболее популярным новым словом русского языка за год[299]. По-видимому, оно было введено в оборот благодаря рэперу Нурминскому, который в ноябре 2018 года выпустил клип «АУФФ», на апрель 2021 года собравший более 32 млн просмотров[300]. «Ауф!» используется как междометие, выражающее позитивную оценку (как «ух ты!», «ого!» и др.). Произнесение этого междометия может сопровождаться поднятием вверх указательного пальца правой руки. «Палец при этом поднимают либо для „рофла“ [выражения смеха, юмора. — Д. Г.] и сохранения целостности иронии, панчлайна [ударной строки в рэпе. — Д. Г.] или шутки, либо показывая свою принадлежность к данной преступной организации»[301]. Жест может ассоциироваться с мемом АУЕ. Есть мнение, что «слово Ауф изначально появилось на Кавказе. Подобно таким междометиям, как „вах“ или „вай“, ауф — это упрощенное выражение „по кайфу“»[302]. Считается, что «ауф!» — звукоподражание волчьему вою, что отражается в «пацанских цитатах». Как говорилось в параграфе IV.1, изображения волка как сильного хищника, символизирующего романтическое одиночество и верность дружбе, популярны в «пацанских» пабликах[303]. Мем «ауф» поддерживается тем, что его активно используют музыкальные исполнители: после клипа Нурминского появилось еще несколько клипов, имеющих множество просмотров[304]. В частности, в песне «АУФ» исполнителей Sqwoz Bab и The First Station[305] неоднократно продемонстрирован жест — поднятый вверх палец. Музыкальные видео и креатив в Интернете сформировали образец игрового поведения для подростков и молодежи. И слово, и жест могут использоваться в повседневном общении — как форма самопрезентации, как способ общения (ссылка на обоюдно известный мем), как шутка. Интригу создает асоциальная направленность действия: «Кидают палец вверх — это АУЕ»[306], отсылки к гангста-рэпу. Возможно, для кого-то асоциальный флер создается и связью жеста с радикальным исламом: действительно, такой жест есть у современных мусульман, он обозначает приверженность к единобожию («Аллах един»), но ассоциируется также с радикальными направлениями, терроризмом и экстремизмом[307]. Слово «ауф» и жест в виде поднятого вверх пальца можно использовать и в игровой деятельности онлайн. Так, в конце 2020 года на сервисе TikTok прошел флешмоб, в котором представители шоу-бизнеса и просто пользователи Интернета исполняли крик «ауф!», подпевая песне Sqwoz Bab. Несмотря на связь мема с криминальной тематикой, его использование не говорит о привязанности к криминалу тех, кто его употребляет и онлайн, и офлайн, это чисто игровое поведение.

* * *

Интерес к слову АУЕ как предмету игры можно встретить не только у подростков, но и у взрослых. Например, это выражается в интересе к так называемым «красивым» автомобильным номерам — содержащиеся на них буквы, иногда в совокупности с цифрами, должны нести какой-либо дополнительный смысл. Например, в 2015 году произошел инцидент: отделом ГИБДД города Зеленоград (округ Москвы) была получена партия автомобильных номеров с буквами ВОР, что вызвало ажиотаж среди желающих их получить[308]. Номера с буквами АУЕ также входят в число «красивых» номеров, покупающихся специально — либо через госструктуры, либо с рук. В конце 2016 года автомобильный госномер с буквами АУЕ предлагался в Интернете за 40 тыс. рублей. Сервис Google Trends показывал, что поисковый запрос «номера ауе» сверхпопулярен.

Несомненно, украшение автомобиля с помощью «красивых» номеров, причем часто за большие деньги, — действие, связанное с демонстрацией высокого статуса автовладельца. Но в этом действии важна и игровая составляющая: очевидно, что подавляющее большинство покупателей таких номеров не являются «ворами» и не связаны с «движением АУЕ», это просто шутка, перформанс, игровая провокация. Такие номера потенциально опасны для их владельцев: они могут вызывать негативный интерес не только у сотрудников ДПС («брички с номерами АУЕ останавливают почти на всех постах, ищут в них наркотики; каждый деревенский сержант захочет самоутвердиться перед коллегами, повертев на жезле авторитета»[309]), но и у реальных представителей криминального мира, поскольку владелец такой машины «расценивается как самозванец»[310]. Видимо, для многих обладателей «блатных» номеров подобные опасности являются частью игры, в которую они вступают, покупая статусный автомобильный номер.

Помимо автомобильных номеров, машину могут украшать наклейки со словом АУЕ (есть в продаже и сейчас, обойдутся в 60 руб.). Популярность на YouTube получил видеоролик: некто криминальный заставляет молодого человека сдирать с лобового стекла его автомобиля надпись АУЕ, молодой человек при этом испуган и совершено не похож на матерого уголовника[311]. Похоже, сюжет постановочный — его создатели продолжают игру до конца, превращая типичный конфликт вокруг «блатной» надписи на автомобиле в сюжет для псевдодокументального комедийного фильма.

* * *

Рассматривая разнообразные формы игрового поведения, связанные с тематикой АУЕ, мы оказываемся в затруднительной ситуации, поскольку не можем с полной уверенностью определить, где же здесь безобидная игра, а где криминал. Так, мы не знаем, была ли преступной деятельность «Псебайского центрального единства» или же подростки ограничивались только мелким хулиганством вроде надписей на заборах; мы не знаем, имеют ли реальную склонность к криминалу юноши и девушки, включающие в свои никнеймы слово АУЕ; мы не знаем, имеют ли опыт тюремного заключения водители с «блатными» номерами и наклейками; мы не знаем, насколько склонны к преступной деятельности те, кто пишет на заборе название рассматриваемого нами «движения». Но при этом нельзя не признать, что в многообразной деятельности, сформировавшейся вокруг бренда АУЕ, велика игровая составляющая.

Во все времена детство и подростковый возраст предполагали, особенно для мальчиков, большое количество игр, связанных с экстремальным поведением, регулируемым насилием, созданием атмосферы таинственности. Среди прочего это были и деликвентная деятельность (набеги на частные сады, распитие алкоголя, мелкое воровство и драчливость), и подвижные игры (например, в войну или индейцев), и игры настольные (которые в последние годы по большей части заменили компьютерные), и исследование запрещенных пространств (от подвалов и чердаков до Даркнета). У многих был и эстетический интерес к брутальной маскулинности, деликвентному поведению (проявлявшийся, помимо прочего, в литературных, кинематографических, музыкальных предпочтениях). Эти игры и интересы не превратили детей и подростков в преступников, а, напротив, способствовали их социализации и возрастному развитию.

И дети, и подростки, и молодежь часто проявляют интерес к эстетике таинственного, страшного, деликвентного, асоциального — того, что выходит за рамки допустимого. Эстетический интерес к «запретному» существовал, видимо, всегда, просто он выражался в разных формах, согласно тому, какие возможности предоставляли общество и культура. В настоящее время интерес к эстетике «запретного» обслуживается кинематографом и художественной литературой в жанре триллера, компьютерными играми, документальным и псевдодокументальным видео, размещенным на просторах Интернета, и многими другими источниками информации. Для большинства современных подростков тематика АУЕ — это явление такого же порядка, что фольклорные страшилки и вампирские киносаги. Можно с увлечением смотреть фильмы про вампиров, сопереживая этим романтичным убийцам, но вряд ли это приведет к желанию сосать кровь. Точно так же можно с интересом следить за информацией об АУЕ и даже самому играть в криминал, рисуя на парте «воровские звезды», но вряд ли это подтолкнет к совершению реальных преступлений, если к этому нет личностной склонности и если нет социальных причин, не связанных с гипотетическим «движением АУЕ».

VI.7. Граффити и прочие визуальные презентации

Бренд АУЕ имеет визуальные воплощения. Аббревиатура АУЕ, как и сопутствующие ей изображения, используется в граффити. Как уже говорилось, в период моды на тематику АУЕ подобные надписи и рисунки школьники делали в тетрадях, на партах, на прочей мебели [параграф VI.4]; в такой же стилистике выполнялись работы, размещаемые в социальных сетях [параграф IV.1].

Действительно, такие граффити достаточно широко представлены, у нас есть небольшая их коллекция, собранная в разных городах России. На многочисленные надписи в забайкальских поселках, где распространена криминальная среда, указывают журналисты («Надписями: „АУЕ“, — было изрисовано все»[312]), но много их встречается и в населенных пунктах других регионов. На уровень СМИ вышел случай, когда в Чите некие злоумышленники написали на полицейской машине «АУЕ шизик»[313].

а)

б)

в)

Ил. 2. Граффити, содержащие аббревиатуру АУЕ: а — Гусь-Хрустальный, район «Эстакада», август 2017 года; б — Москва, площадь Гагарина, апрель 2017 года; в — Казань, район «Теплоконтроль», июль 2019 года

В качестве примера уличных граффити приведу прорисовки рисунков и надписей, обнаруженных на одной стене в достаточно криминальном районе «Эстакада» города Гусь-Хрустальный Владимирской области в августе 2017 года (ил. 2а). Здесь надписи АУЕ (2 штуки), «Жизнь ворам», изображение гуся (аллюзия на название города) в костюме Abibas и проч. Отсылки к АУЕ соседствуют с символами, относящимися к разным субкультурным движениям, например к рэп-культуре (изречение «Мути добро, бро»).

Граффити на иллюстрациях 2б и 2в демонстрируют разные стили графического исполнения этого слова. Граффити с иллюстрации 2в было обнаружено в Москве, в переходе под площадью Гагарина; оно выполнено в стилистике тега — графической формы, используемой в субкультуре граффитистов (или райтеров). Дело происходит в благополучном районе Москвы, в прогулочной зоне близ Нескучного сада, и самопрезентация автора граффити здесь достаточно респектабельна. Значительно проще по стилистике исполнения незамысловатое граффити на ил. 2в; оно сделано в Казани, в окраинном районе «Теплоконтроль», известном своими криминальными традициями.

Граффити АУЕ могут восприниматься[314] как аналоги ранее популярного граффити А. С. А. В. (расшифровывается как «All Cops Are Bastards» — «Все копы — ублюдки»). Эта аббревиатура, первоначально использовавшаяся в Европе как тюремная татуировка, популярна в среде футбольных болельщиков. Имея, по сути, антиобщественное содержание, граффити А. С. А. В. в отличие от граффити АУЕ не являлось предметом социальной тревожности и попадало в зону внимания правоохранительных органов преимущественно с точки зрения вандализма, а не экстремизма[315].

Во многих публикациях, посвященных опасности «движения АУЕ», надписи, которые «мелькают грязными граффити в подъездах и на гаражах»[316], упоминаются как несомненный маркер распространенности этого движения. Например, в апреле 2019 года сообщалось, что «спортзал энгельсской школы № 20 исписали надписями „АУЕ“ и „Жизнь ворам“». Как рассказали учащиеся, это дело рук местной молодежи, которая сильно увлечена «воровским движением». «У нас же тут район этих АУЕшников, их тут полно, все уже исписали своими „жизнь ворам, смерть мусорам“, — поделилась одна из учениц школы»[317]. Со своей стороны могу вспомнить англоязычную научную литературу, показывающую, насколько традиция нанесения идентифицирующих граффити важна для некоторых банд городов США[318]. Однако российский материал дает более скромные оценки значимости граффити. Так, Н. С. Гордеев и А. А. Судейкина, исследовав в Ульяновске 428 тегов местных группировок, пришли к выводу, что их нанесение не является значимым занятием собственно для участников группировок (и более того, не поощряется ими). Их наносят подростки, находящиеся на периферии уличных сообществ. Соответственно, граффити/теги «с одной стороны, выполняют роль маркеров пространства активности „группировок“, а с другой — способствуют формированию идентичности местных жителей в системе неофициальных

районов города»[319]. Соответственно, можно предположить, что граффити с упоминанием АУЕ наносятся не собственно «ауешниками», а подростками, имеющими к гипотетическому движению очень отдаленное отношение, наслышанными о нем и, возможно, стремящимися приобщиться к его романтике через воспроизводство символики. Повышенный интерес новичков к символике — явление, распространенное в молодежных сообществах. Так, Т. Б. Щепанская отмечала, что новички, входящие в среду «неформалов», значительно больше используют субкультурный сленг и визуальную субкультурную символику: это способствует подтверждению их недостаточно высокого статуса, в то время как неформалы, давно находящиеся в сообществе и чувствующие себя в нем своими, одеваются как «обычная» молодежь и сленг употребляют в меру: «Поле безличности отличается повышенной знаковостью внешности, манер и речи — самая насыщенная сленгом речь как раз у пионеров. Постепенно, с освоением норм поведения и вхождением в сеть личных связей, внешняя атрибутика теряет значение»[320].

* * *

Коснувшись графических воплощений темы АУЕ, стоит хотя бы вкратце сказать о «воровских звездах» — символе, который часто присутствует на изображениях, связанных с криминальной тематикой. Это звезда, количество лучей которой кратно четырем (чаще всего она восьмиконечная); каждый луч разделен на две грани, эти грани имеют поочередно черную и белую окраску. Фигура визуально напоминает картографический и геральдический символ «роза ветров».

Д. С. Балдаев приводил несколько татуировок звезд, сделанных в 1950–1980-е годы[321]. Они наносились на плечи, под ключицами и были частным вариантом татуировок-оберегов[322]. Изначально подключичные звезды делали только авторитетные заключенные — воры в законе. «В 40–50-х гг. подключичные звезды были большой редкостью, их, как отличительные признаки, позволялось накалывать только большим лагерным авторитетам в лагерях Восточной Сибири, Приморья и Колымы. Значительно позже эти своеобразные „знаки различия“ стали появляться и у других воров в законе»[323]. В. Ф. Пирожков также указывал татуировки звезд, наносимые на плечах, как обозначения «вора в законе», «символ высокого положения в уголовной иерархии»[324].

Кроме того, на материалах 1970–1980-х годов Пирожков описал существовавшую (и существующую сейчас) в подростковых исправительных учреждениях практику нанесения звезд на колени: «Во многих спецшколах, спецПТУ и ВТК существуют (…) традиции: одна из них — „ни перед кем не становись на колени“. Ее сторонники татуируют на коленях шестиконечные звезды. В каждом таком учреждении разработаны свои способы унижения человека таким путем. Если подростка принудили встать на колени или заставили сделать это обманным путем („посмотри, не твоя ли книга, шапка и т. п. лежит под кроватью“), то он считается скомпрометированным и статус его снижается»[325].

В ХX веке нанесение тюремных татуировок было строго регламентировано, их символическое содержание должно было строго соответствовать реальным заслугам на криминальном поприще, за них нужно было отвечать, с носителя татуировки могли спросить, поскольку татуировки, «нанесенные в нарушение „воровской этики“ и не соответствующие статусу в преступной иерархии, подлежат ликвидации, нередко вместе с самозванцем. Жить с „не положенными“ по статусу татуировками — это все равно что жить по чужим документам»[326]. Последнее время, как говорят наши эксперты, отношение к нанесению татуировок стало значительно менее строгим; за них «не спрашивают», и, в принципе, преступник-новичок может заказать себе наколку, которую раньше имел право носить только авторитет; это не будет восприниматься как серьезный проступок, предполагающий наказание. Например, в алармистских публикациях часто воспроизводится фотография семерых подростков, у каждого из которых на груди наколото по две «воровских» звезды[327].

Ил. 3. Рисунки в ученических тетрадях с изображениями «воровских звезд» и надписями АУЕ

В настоящее время такие звезды являются самодостаточным элементом для того, чтобы сформировать визуальное высказывание, говорящее о криминальности чего-либо или кого-либо. Они широко используются при изготовлении различных визуальных материалов, связанных с «движением АУЕ», и воспринимаются как «субкультурный» символ. Например, на ил. 3 представлен коллаж из рисунков, сделанных в ученических тетрадях (видимо, скачаны из Интернета); этот коллаж был размещен на сайте художественной студии как иллюстрация к статье о том, как нужно правильно рисовать «воровские звезды»[328].

Продолжая тему предыдущего параграфа, можно сказать, что нанесение граффити АУЕ, как и аналогичное творчество законопослушных школьников, описанное в параграфе VI.4, — еще одно проявление игровой деятельности.

* * *

В этой главе была сделана попытка по возможности корректно ответить на вопрос: какова же социальная реальность, ставшая основой для возникновения суждений о «движении АУЕ»? На основании данных статистических служб рассмотрена осведомленность населения об АУЕ. Отдельные параграфы посвящены обстановке в Забайкалье, считающемся местом возникновения «движения АУЕ», и группировкам Татарстана. Описаны формы деятельности, связанной с АУЕ в школах, приведены данные онлайн-опроса по этой теме. На основании экспертных интервью и других имеющихся данных рассмотрено влияние мест заключения на подростков, в частности практики сбора средств на нужды заключенных. Для каждой из социальных сфер, перечисленных в главе, рассматривались два аспекта — реальная криминальная социализация и игровая деятельность, никак не предполагающая тюремно-уголовной жизненной траектории. Безусловно, именно игровая деятельность захватывает большинство интересующихся тематикой АУЕ; такой интерес соответствует потребностям социально-возрастного развития, особенно мальчиков и юношей.

Данные, изложенные в главе, позволяют скорректировать датировку подростковой моды на тематику АУЕ. Согласно интервью с жителями Читы, пик моды приходился здесь на 2012–2015 годы: тогда подростки часто обсуждали эту тему, тогда же в большом количестве появились граффити. Согласно данным опроса, по стране в целом тема АУЕ стала модной позже — в 2016–2018 годах; мода выражалась в отношении к АУЕ как мему, причем манипуляции с этим мемом носили игровой характер и редко выражались в реальной криминальной активности.

При всем многообразии и неуловимости этнографической реальности она позволяет выявить два крайних состояния включенности в криминальную деятельность.

— Состояние максимальной включенности — ориентированность на криминальную карьеру, сознательное следование воровским ценностям и нормам поведения. Подростков и молодых людей, максимально включенных в уголовную жизнь, можно встретить в профессиональной преступной среде, в колониях для несовершеннолетних и тюрьмах, здесь проходит их социализация. В криминал они обычно приходят сами, согласно внутренней мотивации, обусловленной влиянием социальной среды и личностными особенностями. Вряд ли на них оказывает хоть какое-то влияние «пропаганда идей АУЕ», к символике АУЕ они, видимо, тоже равнодушны.

— Состояние минимальной включенности — внешнее любопытство по отношению к эстетике криминала при полном отсутствии интереса к преступной карьере и при общей ориентированности на карьеру позитивную. Это юноши и девушки (школьники, студенты, работающая молодежь), которые относятся к тематике АУЕ лишь как к интересной информации, небольшой части поступающего к ним огромного и многообразного информационного потока. На пике моды они использовали АУЕ как один из многочисленных мемов, позволяющих общаться, играть, шутить, быть в тренде происходящего и формировать личную самопрезентацию (немного отрицательную). Переводить свои знания об АУЕ в криминальную деятельность они не собираются и, в общем-то, не отличаются от «нормальной» законопослушной молодежи, увлекающейся криминальными триллерами, читающей детективы, потребляющей информацию о насилии в объемах, нормированных современной культурой.

Надо признать, что в главе не нашли отражения две важные сферы бытования подросткового криминала: исправительные учреждения для несовершеннолетних и детские дома. Несомненно, такие закрытые пространства для неблагополучных детей и подростков ввиду своей специфики способствуют криминальной самоорганизации и могут быть рассадниками преступности. Но и связывать их напрямую с «движением АУЕ» нельзя. Так, один из наших экспертов в ходе интервью разобрал несколько случаев волнений в исправительных учреждениях для несовершеннолетних и показал, что в каждом из этих эпизодов выявляется набор причин, которые достаточно полно объясняют произошедшее, а организующий фактор гипотетического «движения АУЕ» оказывается не нужен. При работе над книгой я собирал материал и по исправительным учреждениям, и по детским домам, но в итоге осталось ощущение незаконченности работы и было принято решение вывести эти пространства за рамки исследования, оставив их как этнографическую terra incognita.

Но при этом, рассматривая доступные социальные пространства, так или иначе связанные с тематикой АУЕ, я не вижу никаких указаний на существование какого-либо молодежного «движения АУЕ», чем-либо отличающегося от ранее известных нам проявлений преступности. О том, как в общественном сознании сформировался образ опасного, могущественного и наступающего со всех направлений «движения АУЕ», будет рассказано в следующей главе.

Глава VII

АУЕ: моральная паника

В предыдущих главах были в общих чертах рассмотрены информационные процессы, происходившие в связи с появлением в медийном пространстве понятия АУЕ, а затем и категории «движение АУЕ»: основные события новостной повестки, связываемые с АУЕ [глава I], этимология ключевого слова [глава II], версии возникновения «движения» [глава III], виртуальная и аудиовизуальная составляющие явления [глава IV], статистика интереса к теме [глава V]. Был сделан обзор материалов, отражающих реальное положение с преступностью несовершеннолетних и осмысление детьми, подростками и молодежью понятия АУЕ [глава VI]. Далее собранный эмпирический материал будет осмыслен с точки зрения концепции моральной паники. В главе VII будет рассмотрено, как, согласно закономерностям моральной паники, развивался информационный резонанс вокруг темы АУЕ; глава будет предваряться теоретическим параграфом, дающим обзор основных подходов к теме моральной паники. Ситуация с «движением АУЕ» — не единственный случай раскручивания моральных паник в Советском Союзе и Российской Федерации — в главе VIII будет рассмотрено еще пять таких случаев.

VII.1. Моральная паника. Основные понятия

Моральная паника (moral panic) представляет собой социальный процесс, в общих чертах сводящийся к следующим этапам: 1) некая социальная группа, социальное явление или индивиды определяются как «народные дьяволы», несущие угрозу социальным нормам и безопасности общества; формируется образ этой угрозы, как правило, сводящийся к простым и понятным символам; 2) к осмыслению данной угрозы подключаются «моральные предприниматели» — институции, социальные группы и индивиды, заинтересованные в поддержании и защите социальных норм; 3) формируется общественное беспокойство, значительно завышающее степень реальной угрозы; 4) действия «моральных предпринимателей» и обеспокоенного общества часто приводят к социальным изменениям.

Впервые термин «моральная паника» употреблялся Маршаллом Маклюэном в 1964 году в книге «Понимание медиа»[329], однако основополагающим трудом, раскрывающим данное понятие, стала книга Стенли Коэна «Народные дьяволы и моральные паники», изданная в 1972 году[330]. Объектом исследования Коэна стала ситуация, сложившаяся в нескольких курортных прибрежных городах Англии в 1964–1966 годах. Маргейт, Брайтон, Борнмут, Клэктон и некоторые другие населенные пункты в эти годы становились местами конфликтов модов и рокеров — двух групп молодежи, построенных по субкультурному принципу. Большей частью это были молодые жители Лондона, приезжающие к морю на выходные (хотя встречались среди них и местные); моды пользовались мопедами, а рокеры — мотоциклами. Собственно, все конфликты были незначительны, практически никто из участников серьезно не пострадал, ни местным жителям, ни их имуществу не было нанесено сколько-либо значительного ущерба. Однако события имели мощный общественный резонанс — реакция на каждый эпизод противостояния была бурной, ожидание новых конфликтов, назначенных на последующие дни, сопровождалось высокой напряженностью. В общественном сознании происходила демонизация модов и рокеров; им были посвящены многочисленные публикации СМИ, высказывания журналистов, политиков и разнообразных медийных личностей; большинство этих высказываний было наполнено тревожностью. Значительно преувеличивалась опасность происходящего, что выражалось в мобилизации сил правопорядка и создании инициативных групп, ставящих перед собой задачу борьбы с модами и рокерами. Были предложены законодательные инициативы, направленные на борьбу с данной социальной проблемой, общественная тревожность выразилась в принятии некоторых репрессивных законов (по крайней мере, в общественном сознании принятие этих законов связывалось именно с конфликтом модов и рокеров).

Эпизод с рокерами и модами, описанный Коэном, является частным случаем паник, связанных с молодыми людьми, несущими обществу потенциальную угрозу. Барри Гласснер в книге «Культура страха» отмечает страхи, связанные с криминализацией молодежи, в числе наиболее распространенных общественных фобий[331]. По подсчетам О. Михайловой, детям и молодежи посвящено 16,8 % всех статей о моральных паниках, причем это самая крупная тематическая группа из всех[332]. Фактически молодежь может быть встроена во многие сюжеты моральных паник. Так, в предисловии к пятому изданию своей книги (2011) Коэн перечислял следующие, по его мнению, наиболее распространенные объекты моральной паники: 1) молодые брутальные мужчины — представители рабочего класса; 2) школьное насилие; 3) опасные наркотики; 4) жестокое обращение с детьми, сатанинские ритуалы и педофилия; 5) секс и насилие в медиа; 6) мошенничество и матери-одиночки; 7) иностранные беженцы[333]. Большинство категорий, перечисленных здесь и в других подобных обзорах[334], включает молодежь напрямую или косвенно; молодежь является важным «народным дьяволом», сеющим тревожность в общественном сознании. Чтобы лучше показывать сходство описываемых процессов с «движением АУЕ», в последующем теоретическом обзоре я буду уделять внимание преимущественно криминализированной молодежи, хотя на самом деле объекты моральных паник весьма многообразны.

Моральная паника, как это и следует из ее названия, имеет дело прежде всего с нарушением морально-нравственных устоев общества; угрозой чему-либо, считающемуся священным или фундаментальным для социума[335]. Соответственно, в данных категориях основные акторы моральных паник называются «народными дьяволами» и «моральными предпринимателями». При широком обобщении можно сказать, что «паника сигнализирует о своего рода кризисе рутинных процессов регулирования и служит средством проблематизации существующего баланса социальных сил, имеющих отношение к моральным конвенциям»[336]. Ввиду этого моральные паники, как правило, связаны с социальной жизнью. Для сравнения: страхи, связанные со стихийными бедствиями, в рамках этой темы обычно не рассматриваются[337]. С другой стороны, хотя и декларируется, что моральные паники имеют дело с категориями морали и нравственности, но в действительности круг ситуаций, захватываемых этим дискурсом, несколько шире. Наряду со случаями, когда действительно затрагиваются морально-нравственные категории (например, в случае паник, связанных с детской порнографией, гомосексуализмом, коррупцией), в поле зрения исследователей оказываются панические страхи, связанные с безопасностью (криминализацией, ростом насилия, угрозой благосостоянию), в таких случаях «аморальность» создаваемых опасностей порой принимается по умолчанию.

Надо добавить, что помимо негативной моральной паники, порождающей в обществе тревожность и страх, в научной литературе рассматривается и «моральная эйфория», имеющая противоположный знак: общество охватывается необоснованными оптимистическими ожиданиями, создающими вокруг «народных героев» (названы так в противоположность «народным дьяволам») атмосферу восхищения, приписывающими им высокую моральную оценку[338].

«Народные дьяволы» (folk devils) являются центральными образами моральной паники. Это группы или социальные институции, которые воспринимаются обществом как источник угрозы. «Народный дьявол — это „подходящий враг“, агент, ответственный за угрожающее или вредное поведение или состояние. Для акторов, попавших в русло моральной паники, народные дьяволы олицетворяют зло»[339]. Например, «концепция „народных дьяволов“ может быть применима к различным стигматизированным группам, включая, в частности, наркоманов, модов и рокеров, грабителей, детских нянь, цыган, сатанистов, геймеров, гомосексуалистов, несовершеннолетних правонарушителей, беженцев, рейверов, уличные банды, социальных работников, соискателей льгот, матерей-одиночек и даже мануальных терапевтов»[340].

Важным моментом формирования моральной паники является, по выражению Стенли Коэна, «определение ситуации»: в обществе (или, по крайней мере, его части) должно возникнуть представление о том, что же именно произошло и представляет ли произошедшее событие угрозу для общества. «Определение ситуации» во многом субъективно, общественные манипуляции понятиями моральной нормативности и девиантности основаны на том, что «девиантность универсальна, но изменчива; девиантность — это социальное явление; социальные группы устанавливают правила и применяют свои определения с помощью суждений и социальных санкций; отклонения от нормы ситуативны; а определения девиации и ее контроля включают власть. Общество святых невозможно, потому что процесс социального переопределения постоянно работает, чтобы гарантировать, что все позиции на шкале от зла до добродетели всегда будут заполнены. Следовательно, одни люди всегда будут святее других»[341].

Для обозначения акторов, берущих на себя инициативу по поддержанию моральных устоев, Говард Беккер предложил термин «моральные предприниматели» (moral entrepreneur), выделив две группы[342]. Первая группа включает моральных предпринимателей, стремящихся к созданию нормативных правил, или, по выражению Беккера, «предпринимателей-крестоносцев», ставящих перед собой цель преобразования действительности. К числу таких предпринимателей относятся и активисты, стремящиеся к улучшению условий жизни угнетенных, и сторонники репрессивных мер против нарушителей нравственных устоев. «Предприниматели-крестоносцы» пытаются достичь своих целей через принятие новых законов. Вторая группа моральных предпринимателей заинтересована в исполнении уже существующих правил; например, по такому принципу действует полиция как институт. Беккер указывает, что предприниматели данной группы заинтересованы в существовании проблем и не заинтересованы в их окончательном решении: «Правоприменительные организации, особенно когда они ищут средства, обычно колеблются между двумя противоположными требованиями. С одной стороны, они заявляют, что благодаря их усилиям проблема, с которой они сталкиваются, приближается к решению. Но в то же время они говорят, что проблема, возможно, хуже, чем когда-либо (хотя и не по их собственной вине), и требуют новых и дополнительных усилий, чтобы держать ее под контролем»[343]. Причем эта заинтересованность обусловлена институционально: «Обосновывая эти претензии, сотрудники правоохранительных органов создают веские основания того, чтобы занимаемые ими должности продолжали существовать»[344].

Среди «моральных предпринимателей», заинтересованных в развитии панических настроений, выделяется пять сегментов общества: медиа; агенты формального общественного контроля или правоохранительные органы; законодатели и политики; группы действий; публика[345].

1. Медиа. Под медиа, влияющими на распространение моральных паник, понимают разнообразные средства массовой коммуникации. Так, Гуд и Бен-Иегуда называют медиа «телевидение, радио, кино и DVD; газеты, журналы и комиксы; музыкальные записи (преимущественно компакт-диски); книги и графические романы; электронные средства массовой информации, в частности Интернет»[346]. Но, конечно, основное значение для распространения панической информации играют средства массовой информации.

Многими исследователями медиа отмечалось, что СМИ институционально заинтересованы в раздувании моральных паник[347]. Журналисты, согласно сути своей профессии, должны искать острые материалы, публиковать сенсационную информацию, обращать внимание общества на проблемы, высказывать оценочные суждения. Это способствует созданию информационного резонанса, росту количества читателей, зрителей, слушателей (иначе говоря, потребителей информации). Рассмотрение актуальных проблем, вызывающих интерес и тревогу, — задача, отвечающая как коммерческим интересам СМИ, так и общественно-политическим функциям средств массовой информации как органа, отражающего и формирующего общественное настроение. Ввиду этого толчком для развития моральных паник, как правило, становятся сообщения в новостях, которые формируют информацию об исходном событии, «определяют ситуацию», выносят мнение о том, насколько событие значимо с точки зрения безопасности и поддержания моральных устоев. В случае небезопасности события СМИ распаляют общественное негодование, апеллируя к своей аудитории и актуальным для нее проблемам.

Высказывалось мнение, что с децентрализацией средств массовой информации, в том числе с развитием Интернета как безграничного информационного пространства, напряженность моральных паник будет снижаться, поскольку исчезнет монополия на информацию и каждый желающий сможет составить адекватное мнение по любым вопросам[348]. Однако время показало, что кажущаяся доступность информации не снижает накала моральных паник. Выяснилось, что виртуальное пространство имеет внутренние границы, обеспечивающие сегрегацию пользователей[349], что позволяет на новом уровне выстраивать отношения «свои — чужие», а значит, и создавать моральные паники. В результате предметом внимания стали новые условия коммуникации[350], а «самые цитируемые работы по моральной панике связаны с онлайн-исследованиями»[351].

2. Агенты формального общественного контроля (по выражению С. Коэна) — структуры, которые обеспечивают безопасность согласно своим профессиональным обязанностям. Прежде всего это представители правоохранительных органов — полиция, спецслужбы, системы исполнения наказаний суды и проч. К этой категории нужно отнести административные органы разного уровня, систему государственного образования, систему социального обеспечения и другие структуры, выступающие в качестве акторов государственного контроля девиантного поведения и обязанные реагировать на девиации в обществе.

3. Политики. Реагируя на возникновение в обществе угроз разного типа, политики и политические партии охотно встраиваются в обсуждение этих угроз, чтобы быть «против дьяволов на стороне ангелов»[352]. Одна из типичных реакций политических сил, выступающих в качестве «моральных предпринимателей», — принятие новых нормативно-правовых документов, способствующих борьбе с «народными дьяволами» и направленных на восстановление морально-нравственной стабильности общества. Например, в начале ХX века псевдодокументальные публикации о «белых рабынях» привели к принятию Конгрессом США специальных законов, хотя не было выявлено ни одного случая похищения людей и насильственного вовлечения в проституцию[353]; слухи о приверженности китайцев к курению опиума привели к принятию в ряде западных штатов антиопийных законов, большинство из которых были разработаны для контроля и ограничения прав китайских иммигрантов[354].

4. Группы действий не имеют прямого доступа к управлению и контролю, но они могут оказывать серьезное воздействие на развитие ситуации через создание общественного мнения (заявления, проведение акций, подготовку петиций к органам власти и т. д.). Например, борьба с сатанизмом активно проводится религиозными группами[355].

Активными «моральными предпринимателями» могут быть общественные движения. Как правило, они и возникают как реакция на какие-либо проблемы и предлагают путь решения данных проблем, поэтому легко резонируют с моральными паниками и встраиваются в них. «Основная цель общественного движения состоит в том, чтобы установить легитимность конкретного утверждения о данном социальном положении и привести в действие эту интерпретацию. Общественные движения часто используют моральную панику, чтобы вызвать беспокойство о той или иной угрозе, которую они хотят устранить»[356].

Примечательно, что все перечисленные акторы, сталкиваясь с первоначальной проблемой, имеют причины не преуменьшать, а преувеличивать опасность. Медиа делают это ввиду специфики подачи материала. Правоохранительные органы и прочие агенты формального общественного контроля обязаны оказывать повышенное внимание правонарушениям — пресекать их и осуществлять профилактическую работу. Политики заинтересованы в осмыслении ситуаций как проблемных для получения политических бонусов. Активисты общественных организаций и представители прочих групп действий в силу своей деятельности тоже «как правило, преувеличивают проблемы, из-за которых ситуации кажутся хуже и нуждаются в исправлении больше, чем на самом деле»[357].

5. Публика, по сути, является основным потребителем панической информации — запросы публики определяют содержание публикаций медиа; правоохранительные органы, политики и прочие акторы моральных паник ориентируются в конечном счете на широкие общественные слои; члены общества пополняют ряды движений, которые встраиваются в борьбу за моральные устои. Но «чтобы вспыхнула классическая моральная паника, у общественности должен быть некоторый скрытый потенциал, чтобы с самого начала отреагировать на данную проблему, некоторый исходный материал, из которого может быть построена кампания в СМИ по данной проблеме»[358]. Конечно, интерес к моральной панике может проявлять не все общество, но его крупные группы.

В исследовательской литературе выделяется три модели распространения моральной паники: модели «управляющих элит», концепция «заинтересованных групп среднего уровня» и «низовая» модель[359].

1. Согласно модели «управляющих элит» (elite-engineered model), «элиты фабрикуют, организуют или создают панику из-за несуществующей или тривиальной угрозы (…) чтобы получить что-то ценное или отвлечь внимание от проблем, которые, если их устранить, угрожают собственным интересам»[360]. Например, в исследовании Стюарта Холла и его коллег утверждается, что в 1970-е годы в Великобритании была запущена моральная паника, связанная с криминалом. Эта паника была организована сверху, чтобы отвлечь внимание от системных проблем, охвативших в то время британское общество[361]; впрочем, надо добавить, что предложенная концепция впоследствии подвергалась критике.

Как элитарную панику, спровоцированную исключительно «сверху», Глеб Ципурский рассматривал борьбу со стилягами и хулиганством, развернувшуюся в Советском Союзе во второй половине 1950-х годов[362]; подробнее эта ситуация будет рассмотрена в параграфе VIII.1.

2. Согласно модели «заинтересованных групп среднего уровня» (middle-level interest groups), «лица, занимающие средний уровень власти в обществе, действуют независимо от элиты, чтобы выразить или максимизировать свою собственную мораль или идеологию и/или добиться материального или статусного преимущества»[363]. Данная модель предполагает, что моральная паника возникает не на верхних или нижних ступенях общества, а где-то в средних его слоях: в средствах массовой информации, общественных движениях, религиозных группах, образовательных учреждениях и проч.[364]

3. При «низовой» модели (grassroots model) «моральная паника инициируется и генерируется снизу вверх, при этом мораль и идеология являются доминирующими мотивами для активистов и неравнодушных граждан. (…) Часто конкретная проблема вызывает раздражение у представителей определенных слоев общества, таких как христиане-евангелисты, консерваторы, гомосексуалисты или феминистки. В таких случаях паника, охватывающая широкую публику, часто противоречит интересам богатых и сильных мира сего, которые безуспешно пытаются смягчить или противодействовать таким опасениям»[365]. Массовый характер обычно носят ситуации распространения панических слухов, конспирологических теорий[366].

Вряд ли можно найти перечисленные модели в чистом виде: в конкретных культурно-исторических ситуациях могут одновременно действовать разные модели. Высказывалось мнение, что моральные паники во всем их многообразии лучше рассматривать не как три модели, а как шкалу от ситуаций стимулирования «сверху» до «низовых» процессов[367].

Как уже говорилось, моральная паника распространяется в группах, которые имеют скрытые фобии: «в каждом обществе определенные социальные круги, секторы, категории или группы чувствуют себя более угрожаемыми определенным поведением или словами, чем другие. (…) Соответственно, моральная паника обычно вспыхивает (…) среди определенных слоев общества, оставляя другие слои нетронутыми, равнодушными, даже сбитыми с толку относительно того, о чем шла вся эта суета»[368]. Еще одна причина развития моральных паник — заинтересованность определенных «моральных предпринимателей». Например, Ш. Тиль-Штерн отмечала, что в моральных паниках, связанных с девочками-школьницами, в США на протяжении всего ХХ — начала XXI века в качестве моральных предпринимателей выступали «эксперты и авторитеты, чья личная повестка (религиозная, этическая, политическая, экономическая, личная, основанная на роде занятий) зависит либо от сохранений кризиса гендерных отношений, либо от доведения его до состояния паники»[369]. Это многофакторный процесс, нуждающийся в индивидуальном исследовательском подходе и учете культурно-исторического контекста; «никакая моральная паника не будет полной без изучения всех социальных уровней, от элит до рядовых граждан, и всего спектра от идеологии и морали на одном полюсе до чисто статусных и материальных интересов на другом»[370].

Концепции моральной паники неоднократно подвергались критике[371]. В частности, Питер Уоддингтон отмечал, что любая социальная проблема естественным образом влечет за собой общественный резонанс, и речь идет не о моральных паниках, а об адекватной реакции на социальные угрозы[372]. В ответ на эту критику Гуд и Бен-Иегуда сформулировали пять признаков, отличающих именно моральные паники от других проявлений общественной тревожности: 1) значительное преувеличение масштаба проблемы, являющейся источником тревожности; объявление явно завышенных количественных показателей; 2) отсутствие реальных фактов, подтверждающих наличие проблемы; 3) повышенная концентрация фольклорных нарративов (стереотипных слухов, городских легенд), описывающих происходящее; 4) повышенное внимание к проблеме в ущерб аналогичным, не менее важным проблемам; 5) колебание общественного интереса к проблеме без соответствующего изменения ее объективной значимости; обычно речь идет о резком всплеске и последующем не менее выраженном спаде интереса к новости[373].

* * *

Стенли Коэн на примере модов и рокеров показал, что моральная паника не только влияет на общество, создавая повышенную тревожность, но и оказывает формирующее воздействие на сами группы, вызывающие моральные паники. В описанном Коэном случае это происходило по следующей схеме (для понимания ситуации «движения АУЕ» стоит рассмотреть конфликт между рокерами и модами подробнее).

1. После первого инцидента на побережье средства массовой информации начали активно создавать медийные образы модов и рокеров. Причем это были утрированные образы, не отражающие реального многообразия. Так, заявлялось, что все участники инцидента были богатыми молодыми людьми из Лондона, хотя в действительности среди них преобладали юноши из рабочих семей, живущие в разных районах Англии; заявлялось, что приезжали они исключительно на мопедах и мотоциклах, хотя большинство прибывало на общественном транспорте, а главное — делался упор на агрессивности молодых людей, хотя подавляющее большинство их вело себя более чем спокойно[374].

2. Формирование четких и узнаваемых образов модов и рокеров привело к стигматизации их внешнего вида. Так, внешний вид модов — одежда и мопеды — начали воспринимать как знак криминального поведения. Стигма причастности к данным сообществам ложилась на людей, с ними не связанных. Например, в одном из английских городов была задержана группа молодежи на основе того, что они были модно одеты (что привело к их идентификации с модами), запрещались мероприятия с использованием мопедов[375].

3. Осуществлялась символизация происходящего, то есть события на побережье подавались и воспринимались не как цепь частных незначительных инцидентов, а как символическое действие, метафора, повод для обобщения[376]. На примере модов и рокеров часто высказывались негативные суждения о молодом поколении в целом[377]. Звучали конспирологические мнения, например о внешнем руководстве беспорядками[378].

4. СМИ провоцировали продолжение напряженности тем, что предсказывали последующие инциденты, даже называли конкретные даты, что фактически было анонсом и подхватывалось молодежью как приглашение к действию[379]. Были и случаи прямого стимулирования активности через СМИ. Так, известно «интервью BBC, в котором два рокера сказали, что прибудет подкрепление, за этим последовал внезапный наплыв модов и рокеров, многие из которых, возможно, были привлечены волнениями, обещанными в интервью»[380].

5. По мнению Коэна, демонстративно агрессивное поведение молодых людей, приезжающих на побережье, было обусловлено большим количеством зрителей, которые ожидали от них именно ярких поступков. Речь идет и о журналистах, и о простых зеваках, съезжавшихся в назначенные дни конфликтов, чтобы поглазеть на происходящее[381]; иначе говоря, для них важна медийность их публичного действия (в середине 1960-х годов она представлялась именно так). Были случаи, когда подростки, приехавшие на побережье, специально совершали определенные действия для журналистов: «Оператор сказал: „Дайте нам волну“. Так что я и группа бегали вокруг и махали флагами, которые мы купили. Моя фотография была в газете. Нам было приятно»[382].

6. Коэн отмечал, что моды и рокеры изначально не являлись антагонистами и были социально близки, но действия «моральных предпринимателей» привели к тому, что они стали осознавать себя именно как противоборствующие стороны, «медиа и идеологическая эксплуатация девиантности также усилили поляризацию другого типа: между модниками и рокерами, с одной стороны, и всем взрослым сообществом — с другой»[383].

7. «Моральные предприниматели» определили содержание для девиантного ролевого поведения, передав стереотипные ожидания того, как должны действовать лица, выполняющие определенные роли. Молодые люди знали, что они выбраны на роль «народных дьяволов», и старались следовать ожидаемым стереотипам поведения. Обществом и СМИ формируется набор стереотипных ролевых действий, которым следуют моды и рокеры, частично на формирование этих действий влияют общие представления о том, как должны вести себя хулиганы[384].

Коэн рассматривал ситуацию вокруг модов и рокеров в контексте малоизученного (на тот момент) явления — когда поступает сообщение о чем-либо, повсюду запускаются подобные процессы[385]; он приводил примеры этого, в том числе связанные с тюремными бунтами[386]; помимо прочего, отмечал воздействие медиа на развитие тедди-боев — уличной субкультуры, объединяющей молодых мужчин, представителей рабочего класса[387].

В целом механизм формирующего воздействия моральной паники Коэн определял так: «Массовое распространение новостей о вспышке насилия создает благоприятное условие для развития враждебных настроений, которые, в свою очередь, способствуют формированию „новой“ толпы (или привлечению индивидуумов-девиантов), более чувствительной к начинающимся или происходящим действиям, и снижению порога готовности с помощью легко идентифицируемых символов. Возможность того, что простое сообщение об одном событии может иметь запускающий и, в конечном итоге, усиливающий эффект, была очевидна для многих исследователей современного массового насилия»[388].

Рассмотренная Коэном моральная паника не оказала формирующего влияния на субкультуры модов и рокеров, потому что на тот момент они уже были достаточно развиты, а моды находились на пике своего развития (например, в середине 1964 года большими тиражами выпускалось не менее шести журналов для модов[389]). Но, видимо, медийный резонанс, связанный с инцидентами на побережье, оказал определенное влияние на субкультурную жизнь. Так, Коэн вскользь упоминает, но не интерпретирует интересный момент: на каждый из инцидентов приезжали новые молодые люди; тех, кто приезжал повторно, было крайне мало[390]. Это говорит о том, что инциденты на побережье, разрекламированные СМИ, воспринимались как знаковое субкультурное событие, аттракцион, который стоило посетить ввиду его субкультурности. Этот интерес наверняка способствовал притоку в ряды модов и рокеров новых участников, заставлял любопытствующих молодых людей воспроизводить субкультурные формы поведения.

Рассматривая механизмы формирующего воздействия циркулирующей в обществе информации на социальные процессы, нужно упомянуть работы об остенсии, или остенсивном воздействии. В фольклористике так называются механизмы, позволяющие фольклорным текстам (например, сюжетам городских легенд) воспроизводиться в виде реальных событий; «речь идет о случаях, когда средством, скажем так, трансляции того или иного сюжета либо мотива оказывается не устная, письменная либо визуальная коммуникация, а непосредственное действие, когда не поведение становится источником нарратива, а наоборот — нарратив провоцирует или продуцирует поведение»[391]. Например, в работах об остенсии рассматриваются случаи, когда слухи о якобы существующих сектах сатанистов приводили к воспроизводству или имитации сатанинских ритуалов[392], а рассказы о том, как детям, делающим обходы на Хэллоуин, подкладывают в яблоки и печенье иголки, бритвенные лезвия и яд, приводили к реальным убийствам, воспроизводящим такие рассказы[393].

Фольклористика рассматривает остенсию как драматизацию фольклорных текстов, при которой «не только факты могут превращаться в нарративы, но и нарративы могут превращаться в факты»[394], но данное явление можно понимать и шире — как деятельность, возникающую на основе общественных стереотипов, суждений, информации, поступающей из медиа и других источников. По словам Л. Дег и Э. Важони, остенсия обусловлена готовностью подражать поступающей извне информации, «подражателей в обществе больше, чем можно было бы себе представить, а их влияние на других весьма значительно. Людей, которые подражают поведению других (вполне возможно, значительную часть общества), вне зависимости от движущих ими причин, нельзя отнести иначе как к подражателям. Большинство людей, следующих „доминирующему, обычно краткосрочному обычаю, способу или стилю“, как можно прочитать в словарной статье „мода“, — это подражатели, вне зависимости от того, идет ли речь о моде на высокие сапоги, дизайнерские джинсы, швыряние бомб, угон самолетов или о других „культурных поветриях“»[395]. В этом смысле остенсивное воздействие «ужасающей» информации, вызывающей моральные паники, способствует не только повышению общественной тревожности, но и формированию самих «народных дьяволов», их развитию, согласно именно тем суждениям, которые к ним относятся.

Однако надо признать, что рассмотрение формирующего воздействия моральной паники встречается в научной литературе редко; исследователи не касаются этого аспекта, порой ограничиваясь общим утверждением, что развитие моральных паник имеет «спиральный эффект, создаваемый взаимодействием средств массовой информации, общественного мнения, заинтересованных групп и властей»[396].

VII.2. Общая схема моральной паники, связанной с «движением АУЕ»

В предыдущем параграфе вкратце были рассмотрены теоретические положения о моральных паниках как социальном явлении. Упор делался на тех аспектах, которые необходимо учитывать при рассмотрении нашего случая — общественного беспокойства, возникшего вокруг «движения АУЕ» в последние несколько лет.

Однако предварительно стоит сделать еще один экскурс — уделить внимание теоретическому осмыслению закономерностей распространения в обществе панической информации. В середине 1940-х годов Гордоном У. Оллпортом и Лео Постманом была предложена теория, определяющая интенсивность распространения слухов. Эта теория во многом предопределила возникшее позже изучение моральных паник. В частности, говорилось, что возникновение общественной тревожности, выражающейся в формировании слухов, основано на страхе нарушения общественного порядка и моральных устоев, ведь «если его нарушить, откроется путь к краху всех наших моральных и экономических норм»[397]. Согласно формуле, предложенной Оллпортом и Постманом[398], интенсивность распространения слухов, как и формирование панических интерпретаций в целом, определяется дробью, в числителе которой значимость информации, содержащейся в слухе, а в знаменателе — возможность получать достоверную информацию о происходящих событиях. Соответственно, чем выше значимость информации для общества и ниже ее проверяемость и доступность, тем интенсивнее слухи. «Слухи распространяются, когда события имеют значение в жизни людей и когда новости о них либо отсутствуют, либо субъективно неоднозначны. Неоднозначность может возникнуть из-за того, что новости передаются нечетко, или из-за того факта, что человека достигли противоречивые версии новостей, или из-за неспособности человека понять новости, которые он получает»[399].

Иначе говоря, распространению тревожных ожиданий способствует состояние неопределенности, которое возникает в обществе, когда происходят события, несущие опасность, воспринимаемые членами общества как значимые и вызывающие глубокую озабоченность. Информационная неопределенность может возникать и вследствие цензуры, и из-за объективных причин, не позволяющих создать о явлении адекватное представление. Люди, сталкиваясь с тревожной информацией, не могут оценить степень ее достоверности и склонны доверять ей, следуя принципу «все может быть».

Рассмотрим, каковы причины неопределенности, возникающей в общественном сознании в связи с «движением АУЕ». Неопределенность основывается на физической и социальной удаленности пространств, несущих опасность, на социальном опыте, существующем в обществе, на доверии или недоверии к определенным социальным группам, на степени доступности достоверной информации и на прочих факторах.

1. Россия — страна с очень обширной территорией, ее регионы разнесены на многие тысячи километров. Восточная Сибирь, с областями которой, собственно, и связывалась информация о «движении АУЕ», воспринимается в европейской части страны как крайне удаленные местности. При этом население европейской части, включая Уральский экономический район, составляет большинство (81 %) населения страны. Отдаленные регионы, с точки зрения большинства населения России, — место, где «может происходить все». Недостоверная информация, поступающая отсюда, может восприниматься некритически.

2. Территориальная удаленность регионов дополняется социальной удаленностью различных групп населения. Например, образованные жители Москвы и население удаленных поселков Забайкалья — это два совершенно разных мира; первые плохо представляют себе вторых, не имеют достоверной информации о происходящем в этих поселках и склонны оценивать происходящее там в негативном ключе.

3. Россия — страна, в которой исторически большое внимание уделяется тюремно-уголовной тематике. Царская тюрьма и каторга, трагедия сталинских репрессий, позднесоветские места заключения и, наконец, всплеск преступности в 1990-е годы — все это является общим местом в картине мира современного человека; поэтому информация о влиянии тюремно-уголовного мира на повседневную жизнь вызывает повышенное доверие.

4. Неопределенность информации объясняется и спецификой самого криминала. Профессиональная преступность мало проявляет себя в информационном пространстве — она не декларирует своих целей, не рассказывает о своей деятельности, не дает разъяснений по актуальным вопросам, а если и делает это, то не факт, что правдиво. Поэтому преступная деятельность остается в тени, общественным сознанием она воспринимается как опасность скрытая, таящаяся в любом месте.

5. Современный мир характеризуется значительно более быстрым, чем несколько десятилетий назад, изменением социальной реальности. Развитие технологий (в том числе информационных), социально-политические трансформации, новая эстетика — все это усиливает разрыв между поколениями и стимулирует неопределенность в восприятии подростковой и молодежной жизни.

6. Интернет как социальное и информационное пространство является пространством повышенной неопределенности. Подростки как «цифровые аборигены» в целом ориентируются в Интернете лучше, чем взрослые, и тратят больше времени на общение онлайн, пользуются «подростковыми» сервисами и малоизвестными программами, умеют скрывать свои действия онлайн, пользуются интернет-сленгом. Подросток, уходящий в интернет-пространство, в восприятии взрослого оказывается в опасности и вне контроля.

* * *

Объектом моральной паники является рост преступности подростков и молодежи. Нарушение морального порядка в обществе выражается в двух аспектах.

1. С одной стороны, моральную озабоченность вызывает судьба несовершеннолетних, которые становятся жертвой «вербовщиков» из профессионального криминала: в результате они втягиваются в преступную деятельность и встают на путь тюремно-уголовной социализации. Считается, что таких детей очень много, в том числе это дети из «приличных» семей, изначально не склонные к криминальному поведению.

2. С другой стороны, рост криминализации в подростковой и молодежной среде грозит ослаблением безопасности общества; ожидается значительный рост преступности, которая выплеснется на улицы и затронет всех — и взрослых, и детей; при этом допускается рост влияния профессионального преступного сообщества на общественную жизнь, в том числе политическую.

Наибольшую тревожность в обществе вызывают вопросы безопасности, именно они обсуждаются в алармистских публикациях СМИ больше всего.

В целом нарушение морального порядка сводится к проникновению в законопослушную среду тюремно-уголовной идеологии; эта идеология насаждается представителями профессионального криминала, значительное влияние оказывается через Интернет.

Эмпирической основой тревожных настроений является подростково-молодежная преступность, информацию о ней можно черпать из сообщений СМИ и других источников. Подростковый криминал существовал раньше, он есть сейчас и наверняка в той или иной форме останется в будущем. Важно, что «моральные предприниматели» определяют происходящие события не просто как случаи традиционного подросткового криминала, но как качественно новое явление — деятельность некоего достаточно организованного движения, молодежных криминальных групп, объединенных на основе тюремно-уголовной идеологии и активно продвигающихся в социальном пространстве; последнее время (после 17 августа 2021 года) об этом говорят как о единой «хорошо структурированной и управляемой организации».

Толчком для обсуждения темы АУЕ стал всплеск преступности в Забайкальском крае, произошедший в 2013–2015 годах. О нем официально заявлялось 17 октября 2014 года представителем прокуратуры Забайкалья. При этом упоминалось об АУЕ, но не как о реально действующем «движении», а о сообществах в социальных сетях Интернета «принадлежностью „АУЕ“, где ему [ребенку] все подробно объясняют» [параграф I.2]. В последующие годы преступность несовершеннолетних в регионе снизилась вдвое, но для раскручивания информационных процессов это было уже не важно.

Как говорилось в параграфе VI.2, молодые жители Читы вспоминают, что в эти же годы в городе появилась мода на тематику АУЕ: тогда много об этом разговаривали, на стенах домов появилось граффити. Но интерес к новому мему имел игровой характер, к преступной деятельности он, как правило, не подталкивал.

Два этих явления — всплеск преступности несовершеннолетних в Забайкалье и игровые практики столичной читинской молодежи — несомненно, представляют собой две части единого целого. И я предполагаю, что каждое из этих явлений сыграло свою роль в информационном развертывании тематики, связанной с АУЕ. С одной стороны, начался поиск причин сложившейся криминогенной ситуации. Возникли объяснительные модели: сначала рост преступности обосновывался пагубным влиянием Интернета [параграф I.1]; потом — наличием некой преступной «субкультуры» [параграф II.2]. Постепенно формировалось представление о «движении АУЕ» как организации [параграфы I.3, I.4]. С другой стороны, игровые практики сформировали мем АУЕ, который постепенно распространился по стране и в ближнем зарубежье как модная игровая поведенческая модель [глава V, параграф VI.6]. Тема на некоторое время была подхвачена блогерами, музыкантами, создателями визуального и вербального интернет-контента [главы IV, V].

Одной из причин последующего развертывания темы стало наличие звучной аббревиатуры, с помощью которой можно было искать информацию. Забив слово АУЕ в поисковике, заинтересованные «моральные предприниматели» (журналисты, чиновники, работники правоохранительных органов и системы образования) «восстановили» «предысторию» явления, найдя публикации, в которых использовалось это редкое слово. В публикациях большей частью упоминались случаи, когда преступники-подростки произносили это слово в разных ситуациях. Ни в одной из этих публикаций не говорилось о криминальной организации, которая объединяла бы подростков, но постепенно формировалось мнение, что эта организация существует. Центром сбора информации стало слово, оно оказалось как бы ключевым звеном, позволяющим сводить в единое «досье» разрозненные факты; задним числом были собраны эпизоды (драки, хулиганство, вандализм, беспорядки в исправительных учреждениях), которые и составили «историю» «движения АУЕ» — впоследствии эта «история» излагалась в многочисленных журналистских публикациях.

Слово, которое на протяжении примерно десяти — пятнадцати лет было всего лишь сленговой лексической единицей (аббревиатурой-приветствием для написания «маляв», восклицанием для привлечения внимания, тегом для граффити), довольно быстро стало восприниматься как идентифицирующий признак целой «субкультуры». Никем не были очерчены границы этой субкультуры, очень примерно определены ее признаки, но было назначено название — АУЕ.

После того как в 2016 году слово АУЕ из нейтральной сленговой аббревиатуры стало названием целой «субкультуры», его начали присваивать как определяющий ярлык самым разным явлениям. Если раньше то или иное преступление расценивалось просто как действие криминализованной молодежи, то теперь к определению этой молодежи журналисты и чиновники стали добавлять слово АУЕ. Таким образом, «история» «движения АУЕ» стала обрастать новыми эпизодами. Насколько можно судить по сообщениям, соотнесение происходило при наличии каких-либо из следующих параметров: подросткового возраста участников преступления; наличия у одного или нескольких участников судимости; группового характера действия, позволяющего рассматривать группу преступников как банду; сбора средств для «грева» находящихся в исправительных учреждениях; наличия ссылок на криминализированные ресурсы в аккаунтах участников преступления в социальных сетях; выкриков «АУЕ!» и использования тюремно-уголовного жаргона; личных заявлений о принадлежности к АУЕ.

Если до первой половины 2016 года включительно новостная повестка, связанная с темой АУЕ, касалась только Забайкалья и прилегающих к нему областей, то во второй половине 2016 года информационная кампания вышла на всероссийский политический уровень, сразу захлестнув высшие эшелоны власти. Об опасности криминализации подростков официально высказалась ответственный секретарь Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Я. В. Лантратова. В своем интервью, а позже в выступлении на заседании СПЧ она не просто говорила об опасности преступности несовершеннолетних, речь шла именно о существовании «криминальной субкультуры под названием АУЕ — арестантско-уркаганское единство»; заявлялось, что «АУЕ действует еще в 17 регионах»[400]. Президент РФ В. В. Путин, получив информацию об опасном социальном явлении, вполне предсказуемо выразил озабоченность и поручил принять меры. Благодаря политикам высокого уровня была произведена легитимация термина и понятия АУЕ; к началу 2017 года слово АУЕ из малозначительного термина новостных сообщений стало превращаться в бренд. Когда ситуация публично определена, разнообразные последующие события, в том числе имеющие очень отдаленное отношение к происходящему, подверстываются под это определение[401].

Судя по графикам запросов в Google Trends (глава V, график 1), высказывания политиков в 2016 году не привели к росту количества запросов непосредственно, но они легализовали тему, вывели ее обсуждение на медийный уровень, своим авторитетом подтвердили реальность опасности. Важно, что высказывания политиков, особенно президента РФ, дали сигнал действиям административного аппарата, который начал активно разрабатывать тему «движения АУЕ». Таким образом, в дело вступили «моральные предприниматели», имеющие мощный организационный потенциал [параграф VII.5]:

— силовые ведомства: Министерство внутренних дел, Министерство юстиции РФ (в частности, Федеральная служба исполнения наказаний), Следственный комитет РФ, Федеральная служба безопасности, а позже — прокуратура;

— системы образования, социального обеспечения, здравоохранения и проч.;

— федеральные средства массовой информации (подробнее см. далее параграф VII.5).

Перечисленные «моральные предприниматели» институционально заинтересованы в развитии «моральных паник»[402] — они обязаны реагировать на возникающие опасности (в том числе осуществлять их профилактику), причем преувеличивая их, а не приуменьшая; государственная и общественная оценка их деятельности (а значит, и финансирование) зависит от эффективности решения подобных задач. Действия этих «моральных предпринимателей» диктовались логикой административного аппарата: существует некое опасное явление, президент РФ подтвердил наличие этого явления и дал указание с ним бороться, участники административной иерархии включились в борьбу и стали транслировать информацию о «движении АУЕ». В результате подростки начали узнавать о «движении» непосредственно от официальных лиц, осуществляющих борьбу с этим опасным явлением.

При публикации информации о гипотетическом «движении АУЕ» алармистское настроение создавалось с помощью определенных приемов манипуляции информацией [см. далее параграф VII.9]. Как уже говорилось, такая манипуляция производилась через огульное или малообоснованное присваивание ярлыка АУЕ явлениям, которые раньше с АУЕ не были связаны. Завышалась численность «участников» гипотетического «движения АУЕ». Осуществлялся претенциозный подбор экспертов, высказывающихся по теме (подбирались эксперты, придерживающиеся определенной точки зрения, производилась «нарезка» высказываний, они вырывались из контекста и т. д.). Производилась ссылка на неинформативные источники. Претенциозно подбирался визуальный ряд, иллюстрирующий высказывания. Манипулятивное влияние оказывали заголовки публикаций, порой не отражающие их реального содержания. Вообще, на потребителей информации оказывалось эмоциональное воздействие: они были вынуждены формировать свои представления через эмоции, а не осмысление фактов, объективно отражающих ситуацию. Кроме того, происходило прямое искажение фактов или же они подавались под определенным (выгодным автору высказывания) углом зрения. Например, часто использовался прием представления частного как общего: приводился какой-либо частный случай, предполагающий однозначно негативную оценку, и на основании этого частного случая делались далеко идущие выводы.

Насколько можно судить по тем же показателям Google Trends [график 1], большую роль в развитии бренда АУЕ сыграла «низовая» медийная составляющая. Брутальная скандальная информация о некоем криминальном движении, вызывающая эстетический интерес, была взята на вооружение творческими людьми. Появилось много музыки и видеосюжетов, в которых упоминалось АУЕ. Раньше эта потребительская ниша также существовала и активно развивалась, но теперь она присвоила себе новомодный бренд АУЕ и стала восприниматься как информационная поддержка «движения АУЕ». Продолжил развиваться жанр «пацанских цитат», соединяющий в себе изображение и некое высказывание, как правило, никак не связанное с криминалом; именно «пацанские цитаты» и стали основным содержанием ВК-сообществ, в названии которых упомянуто АУЕ. По теме высказались многочисленные блогеры, обеспечивающие циркуляцию информации в Интернете. Тема стала модной для обсуждения. Судя по показателям Google Trends, медийный интерес к бренду АУЕ к середине 2018 года значительно снизился; начиная с этого времени, кривая интереса реагировала на новостные события, но исчез «фон», который, видимо, и обеспечивался запросами, связанными не с новостями, а с музыкой, видео, выступлениями блогеров и прочим медийным материалом. Позже тематика АУЕ в подростковой среде вышла из моды, а после августа 2020 года использовать это слово стало и вовсе опасно — музыканты, видеоблогеры и прочие творческие личности, наоборот, стали избегать его использования.

В данном случае нужно понять, что в сферу внимания «моральных предпринимателей», борющихся с «движением АУЕ», входят не все произведения художественного творчества, как-либо связанные с криминальной деятельностью, а только те, в которых есть ключевое для темы слово АУЕ (как уже говорилось, по такому же принципу происходит борьба с ВК-сообществами). Если убрать это слово, произведение сразу становится «невидимым» для «моральных предпринимателей», потому что кампания борьбы изначально строилась не вокруг социального явления (преступности несовершеннолетних), а против слова, бренда АУЕ. Из-за того, что кампания против АУЕ организована вокруг слова, а не явления или идеи, даже решение Верховного суда РФ от 17 августа 2020 года никак не затронуло исполнителей песен криминальной тематики, хотя, казалось бы, они действительно романтизируют тюремно-уголовную жизнь. Исполнители русского шансона и рэпа по-прежнему поют про воровскую и бандитскую долю, им только нельзя употреблять заветное слово АУЕ. То же касается и художественных фильмов, описывающих преступную деятельность; надо полагать, их количество в программах телевизионных каналов не изменилось, хотя в них-то как раз и можно встретить романтизацию и отдельных преступников, и криминальной среды в целом.

Нужно добавить, что эстетическая составляющая, привлекающая различных людей к тематике АУЕ, связана не только с потреблением произведений художественного творчества. Играет роль и медийность новостей. Согласно восприятию современного потребителя информации, новости тоже предполагают эстетическую составляющую; наибольший резонанс имеют те из них, которые производят впечатление своим сюжетом, визуальным рядом, информационным посылом. Так, например, впечатление на потребителя информации оказали два видео — на одном из них подростки раскачивают автомобиль полиции, на другом — в среде высокопоставленных силовиков звучит возглас «АУЕ!» [главы II, V].

Эмоциональная составляющая медийности проявляется, помимо прочего, в ощущении личной причастности к происходящему событию. Так, рост общественной тревожности произошел, когда новостная повестка, связанная с «движением АУЕ», переместилась из Восточной Сибири в европейскую часть России. Этому способствовали инциденты 29 мая 2017 года в Челябинске и 24 августа 2018 года в Санкт-Петербурге. Когда «движение АУЕ» упоминалось в сообщениях из далекого Забайкалья, оно в целом не порождало заметного интереса, но когда криминализированные подростки «пришли» на Урал, а потом и в «культурную столицу» России Санкт-Петербург, это вызвало значительно бóльшую озабоченность. Природа данного феномена очевидна: общественные фобии активизируются в случаях, когда предполагаемая угроза несет опасность людям непосредственно, когда опасность приходит к ним домой. В европейской части России, включая Урал, сосредоточена основная часть населения страны, поэтому перенос потенциальной опасности «движения АУЕ» сюда значительно повышает общую тревожность, связанную с темой.

По-видимому, информация о «движении АУЕ» распространялась двумя путями.

Во-первых, понятие АУЕ в том виде, как оно сформировалось, стало восприниматься как мем, модная тема для обсуждения. Этому способствовала медийность мема, распространение его через контент Интернета — музыку, видео, высказывания блогеров, «пацанские цитаты» и прочее. Таким путем информация об АУЕ циркулировала в подростковой среде. Насколько можно судить по результатам моего опроса [параграф VI.4], школьники получали информацию по теме большей частью от ровесников посредством социальных сетей. Обсуждение щекочущей нервы темы, связанной с подростковым криминалом, стало модным времяпрепровождением. Развитие моды на тематику АУЕ включало два этапа: в 2012–2015 годах она была распространена в Забайкальском крае, а затем, в конце 2016–2018 году, получила широкое хождение по всей стране. АУЕ оказалось очередным популярным мемом, одним из многочисленных мемов, которые в большом количестве возникают и быстро забываются в подростковой среде. Интерес к «движению АУЕ» сродни интересу к разного рода «страшилкам», популярным у детей, подростков и молодежи и раньше, и сейчас. Циркуляция в подростково-молодежной среде информации о таинственном и могущественном «движении АУЕ» во многом основана на интересе к игровой деятельности. Сама передача «страшной» информации от человека к человеку воспринимается как игра; появляется множество форм поведения, предполагающих наличие игрового элемента [параграф VI.6]. Вызывает большие сомнения, что подобные игровые практики хоть как-то повлияют на реальный выбор подростками криминальной карьеры.

Во-вторых, информация о «движении АУЕ» распространялась описанным выше путем, повторяющим схемы моральной паники: тревожная частная информация определялась «моральными предпринимателями» как опасная, посягающая на моральные устои общества, осмысливалась как объект для активного противодействия; происходила мобилизация ресурсов на борьбу с «народными дьяволами», при этом информация о «народных дьяволах» приобретала всеобщую огласку, ей придавалась чрезмерно высокая значимость. Таким путем сведения об АУЕ распространялись среди взрослых — они получали их через сообщения СМИ в виде авторитетных заявлений политиков, чиновников и журналистов.

Конечно, два названных способа распространения информации тесно связаны и влияют друг на друга. С одной стороны, «низовая» информация, циркулирующая в Интернете, часто попадает на глаза взрослым «моральным предпринимателям» и вызывает их озабоченность. С другой стороны, информация, продуцируемая «моральными предпринимателями» разных уровней, проникает в подростковую среду, легитимируя бытующие здесь представления о могущественном «движении АУЕ».

Моральные паники, тиражируя и делая общедоступной информацию о частных случаях деятельности «народных дьяволов», часто служат их пропаганде и воспроизводству; новые участники вербуются в ряды «народных дьяволов», основываясь на информации, распространяемой «моральными предпринимателями». Происходит ли подобный процесс в случае с «движением АУЕ»? Трудно сказать, увеличивается ли благодаря моральной панике количество «сторонников движения АУЕ». Скорее всего, этого не происходит, особенно с учетом того, что в последние годы наблюдается значительный спад преступности несовершеннолетних. Но что точно растет, так это осведомленность общества в вопросах, связанных с «движением АУЕ». Существование этой гипотетической организации на протяжении последних пяти лет становилось фактом общественного сознания все больше. По крайней мере, на протяжении 2016 — начала 2020 года активное обсуждение темы АУЕ в медийном пространстве точно работало как его пропаганда. Репрессивные меры второй половины 2020-х годов затруднили развитие символики, связанной с АУЕ, но вряд ли серьезно изменили тягу к преступной деятельности тех молодых людей, кто к такой деятельности склонен.

Теория моральной паники говорит, что типичной реакцией «моральных предпринимателей» на угрозы со стороны «народных дьяволов» является принятие новых нормативных юридических актов[403]. Моральная паника, связанная с «движением АУЕ», является прекрасным примером этой закономерности. Начиная с мая 2017 года различные «моральные предприниматели» выступают с законодательными инициативами, призванными ограничить «движение АУЕ» [параграф I.3]. Эти инициативы логично привели к принятию Верховным Судом РФ 17 августа 2020 года решения о признании «движения АУЕ» экстремистской организацией [параграф I.4], что привело к официальному (и закрепленному юридически) признанию того факта, что гипотетическое «движение АУЕ» существует и является реально действующей, «хорошо структурированной и управляемой организацией». Как уже говорилось в главе V, в качестве названия организации была выбрана не самая популярная, но наиболее подходящая расшифровка аббревиатуры. Не указывая никаких конкретных параметров данной «организации», Верховный Суд РФ с подачи Генеральной прокуратуры РФ закрепил факт ее реального существования.

Практически все «моральные предприниматели», высказывающие алармистскую точку зрения и заявляющие о гипертрофированной опасности «движения АУЕ», игнорируют информацию, противоречащую логике развития моральной паники.

1. Никто не говорит о том, что в стране происходит длительное и последовательное снижение преступности несовершеннолетних. Между тем за последние два десятилетия количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, снизилось вдвое; уменьшилось и количество заключенных [параграф VII.3]. Напротив, «моральные предприниматели» старательно подчеркивают якобы имеющийся рост преступности, настаивают на том, что преступность несовершеннолетних захлестывает территорию Российской Федерации [параграф VII.9].

2. Никто не говорит о существовании юридических механизмов, делающих невыгодным привлечение к преступной деятельности несовершеннолетних, в частности статьи 150 Уголовного кодекса РФ «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления» [параграф VI.5]. Напротив, «моральные предприниматели» настойчиво говорят о вербовке несовершеннолетних взрослыми преступниками, привлечении их к криминальной деятельности и беззащитности жертв при якобы отсутствии защищающего их закона.

3. Никто не говорит о реальном содержании ВК-сообществ, имеющих в названии слово АУЕ; такие сообщества в действительности представляют собой «мужские» паблики, в которых речь идет о вещах, далеких от криминала (ценности семьи, дружбе, преданности) или же нетождественных криминальной деятельности (мужской самореализации, активной мужской позиции, романтизации мужского индивидуализма); отсылок к криминальной деятельности здесь крайне мало; информации, напрямую толкающей к преступным действиям (прямых призывов к правонарушениям, инструкций по совершению преступлений, юридических консультаций, разбора конкретных преступлений, похвал конкретным действующим преступникам и проч.), практически нет [параграф IV.1]. Несмотря на это, «моральные предприниматели» настаивают на том, что именно через эти группы осуществляется пропагандистское влияние профессионального криминала на подростков.

Затронув тему страха перед Интернетом, нужно отметить еще один важный момент: многие «моральные предприниматели» очень слабо ориентируются в Интернете. Многим чиновникам, работающим в правоохранительных органах, системе образования и других сферах, действительно трудно зайти в социальные сети (особенно заблокированные на территории России) и ознакомиться с тем, насколько в реальности опасно их влияние. В результате чиновники придают деструктивному влиянию Интернета неоправданно высокое значение и применяют к нему неадекватные запретительные меры. Например, в сети «ВКонтакте» блокировке подвергаются ВК-сообщества, в названии которых есть сочетание букв АУЕ, в то время как сообщества с аналогичным содержанием, не названные роковым словом, остаются в свободном доступе, с их контентом на территории Российской Федерации можно ознакомиться без каких-либо ограничений, они остаются «не видны» для карающей руки правосудия, плохо разбирающегося в Интернете.

В случае с «движением АУЕ» мы видим один из наиболее ярких принципов «моральной паники» — целенаправленную манипуляцию численностью «народных дьяволов»[404]. Во многих заявлениях официальных лиц и публикациях СМИ содержатся оценки численности предполагаемого «движения АУЕ». Методика подсчета не раскрывается, но по некоторым косвенным данным [параграф VII.9] видно, что она проста — в число «сторонников движения АУЕ» автоматически зачисляются пользователи Интернета, присоединившиеся к ВК-сообществам. Такой подход в корне неправилен, а если применяется сознательно, то может быть рассмотрен как фальсификация. Современный пользователь Интернета знакомится с огромным количеством самой разной информации; для этого он подключается к самым разным сообществам, которые просматривает по мере возможности, а может и не просматривать вообще. Если пользователь, помимо прочего, присоединяется к интернет-ресурсам, на которых присутствует криминальная тематика, это совершенно не говорит о том, что он разделяет криминальные ценности.

* * *

На протяжении последнего десятилетия в ходе моральной паники произошла смысловая трансформация: «слово → субкультура → движение». Аббревиатурой АУЕ поочередно называли разные понятия.

1. Первоначально АУЕ было сленговым словом, употреблявшимся в криминальной среде, в большинстве случаев это было приветствие или восклицание; использование же слова в качестве идентифицирующего обозначения сообщества было крайне редким. Первым, кто ввел его в публичный дискурс, стал представитель прокуратуры Забайкальского края Е. Л. Синельников.

2. С 2016 года слово АУЕ стало восприниматься как ключевой идентифицирующий признак субкультуры — криминальных молодежных сообществ, мало связанных друг с другом; ключевым моментом для этого стало выступление политика Я. В. Лантратовой.

3. Решением Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года аморфная «субкультура АУЕ» «превратилась» в «хорошо структурированную и управляемую организацию», или «движение АУЕ». Если первый переход — от слова к «субкультуре» — случился во многом спонтанно, как продукт творчества «моральных предпринимателей» разных уровней, то второй переход — от «субкультуры» к «движению АУЕ» — произошел благодаря совместному действию двух высокостатусных акторов — Верховного Суда РФ и Генеральной прокуратуры РФ.

Изменение ключевых понятий, определяемых аббревиатурой АУЕ, обусловлено публичными высказываниями авторитетных «моральных предпринимателей».

Можно проследить еще одну цепочку трансформации понятия: «подростковый криминал → АУЕ → ячейка движения АУЕ».

1. Первоначально при обсуждении различных социальных проблем, связанных с преступностью несовершеннолетних, так и говорили, что речь идет о подростковом криминале, или использовали какое-то другое выражение, более или менее конкретно определяющее характер криминальной деятельности: уличная группировка, буллинг, насилие, наркомания и др.

2. С 2016 года, когда возник бренд АУЕ, его стали применять по отношению к самым разным явлениям, связанным с подростковым криминалом. Рассказывая о том или ином преступлении, журналисты произвольно сообщали, что его совершили «сторонники движения АУЕ», иногда эта идентификация происходила на основе каких-либо косвенных данных (например, несовершеннолетний преступник мог состоять в каком-либо тематическом ВК-сообществе) или совершенно огульно.

3. После решения Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года, признавшего существование «движения АУЕ», несовершеннолетних или взрослых преступников, если они представляли собой группу, называли по умолчанию «ячейкой движения АУЕ», или «ячейкой АУЕ»[405].

* * *

Согласно какой модели происходит развитие моральной паники, связанной с «движением АУЕ»? Напомню, что в исследовательской литературе выделяется три модели: «управляющих элит» (развитие моральной паники инициировано властью «сверху»), «заинтересованных групп среднего уровня» (двигателем являются различные социальные акторы — партии, общественные движения, СМИ и др.) и «низовая» (моральная паника инициируется непосредственно в обществе, распространяется «снизу»). Ситуация с «движением АУЕ» включает в себя элементы всех трех моделей одновременно.

1. Несомненно наличие «элитарной» составляющей: моральная паника стимулируется алармистскими высказываниями чиновников высокого уровня, включая президента РФ. На последнем этапе моральная паника прямо простимулирована законодательным решением от 17 августа 2020 года, в котором однозначно и безапелляционно заявляется о существовании некой «хорошо структурированной и управляемой» молодежной организации, но каких-либо конкретных фактов, связанных с этой «организацией», не приводится.

2. В раскручивании моральной паники принимают активное участие заинтересованные группы среднего уровня. Многие из них задействованы в участии институционально — они обязаны реагировать на угрозы, связанные с криминализацией молодежи. Это правоохранительные органы (Генеральная прокуратура РФ, ФСИН, МВД, ФСБ, СК РФ) — от руководителей до рядовых исполнителей, средства массовой информации (в том числе любительские), система образования.

3. Действия «элит» и «групп среднего уровня» имеют успех, поскольку опираются на «низовую» активность рядовых граждан. Страх криминального вторжения в законопослушную жизнь подталкивает людей доверять поступающей к ним информации, воспроизводить ее и искать ей доказательства в окружающей действительности. К формированию и усилению общественных фобий ведет и состояние неопределенности в восприятии информации. Распространение слухов, высказывание суждений в Интернете, включенность в игровые практики и многие другие способы поддержки моральной паники задействованы на «низовом» уровне, их производят и взрослые, и подростки, и дети.

* * *

В параграфе VII.1 упоминались пять критериев, согласно которым моральные паники отличаются от других проявлений общественной тревожности. Эти критерии были сформулированы[406] в ответ на критику концепции моральной паники; критики говорили, что существуют реальные социальные угрозы и общество адекватно реагирует на эти угрозы, для моральной паники в таком случае не остается места (нет моральных паник — есть адекватное реагирование на опасность). Действительно, ситуацию с «движением АУЕ» можно представить так, что существует реальная угроза криминализации несовершеннолетних, и многие заинтересованные акторы (политики, правоохранительные органы, система образования, общественные движения, средства массовой информации) адекватно противодействуют этой угрозе. Однако при рассмотрении ситуации видно, что реакция на «движение АУЕ» несимметрична угрозе и развивается именно по принципу моральной паники. Далее представлены пять критериев, как они даны в книге Э. Гуда и Н. Бен-Иегуды, и рассмотрено соответствие этим критериям «движения АУЕ».

Соотнесение процессов, касающихся «движения АУЕ», с данными пятью критериями показывает, что речь идет именно о моральной панике, а не об адекватной реакции общества на возникшую опасность.

1. Значительное преувеличение масштаба проблемы, являющейся источником тревожности; объявление явно завышенных количественных показателей

Высказываются крайне алармистские оценки криминализации молодежи и проникновения уголовно-тюремных ценностей в подростково-молодежную среду. При этом игнорируется объективная информация, не укладывающаяся в алармистскую модель: общее снижение преступности, наличие юридических механизмов, ограничивающих привлечение несовершеннолетних к криминальной деятельности и др. Например, известно, что за последние десять лет преступность несовершеннолетних снизилась примерно вдвое, причем во всех регионах; количество несовершеннолетних осужденных за этот же период уменьшилось в три раза, несовершеннолетних заключенных — в пять раз [параграф VII.3].

Решением Верховного Суда РФ декларируется существование «движения АУЕ», однако не приводятся никакие конкретные данные об этой «организации». Отсутствуют и какие-либо косвенные данные, позволяющие предполагать наличие заметной молодежной организации; напротив, приобщение молодежи к криминалу видится как стихийное действие, основанное на индивидуальном выборе, а не целенаправленном формирующем воздействии со стороны профессионального криминала.

Происходит манипуляция численностью «движения АУЕ». Неизвестна методика подсчета численности «движения АУЕ», появляющаяся в СМИ со ссылкой на «данные правоохранительных органов», однако по косвенным данным можно судить, что эта численность рассчитывается исходя из численности пользователей Интернета, зарегистрированных в ВК-сообществах, имеющих в названии слово АУЕ. Такая методика подсчета в корне неправильна (пользователи регистрируются в сообществах из любопытства, а не как участники «организации») и дает гипертрофированно большие цифры якобы существующего «движения».

2. Отсутствие реальных фактов, подтверждающих наличие проблемы

Как уже было сказано, решение Верховного Суда РФ не дает какой-либо конкретной информации о «движении АУЕ» и косвенные данные также не позволяют судить о его существовании как «хорошо структурированной и управляемой организации».

Ни одно из многочисленных упоминаний АУЕ в средствах массовой информации не позволяет говорить о нем как об организованном «движении». Практически всегда это частные эпизоды криминального поведения (хулиганство, вандализм, уличный разбой, изнасилования, убийства), за которыми не видно существования какой-либо организации, и к бренду АУЕ их относят довольно произвольно, на основании малозначимых второстепенных деталей. Форма правонарушения, при которой действительно проявляется некая групповая самоорганизация, — это беспорядки в исправительных учреждениях (в списке новостей, связанных с темой АУЕ, такие действительно есть [параграфы I.1, I.3]). Однако при ближайшем рассмотрении каждого из этих случаев выявляется набор причин, достаточно полно объясняющих произошедшее, и организующий фактор гипотетического «движения АУЕ» оказывается здесь не нужен.

Иначе говоря, в новостных упоминаниях АУЕ нет ничего, что выходило бы за рамки привычных явлений, с которыми традиционно работают правоохранительные органы, — преступности, деликвентного поведения несовершеннолетних; введение нового термина «движение АУЕ» не только не способствует снижению преступности, но и дезорганизует борьбу с ней, предлагая фокусировку на несуществующем «движении АУЕ» (фактически на слове и бренде, а не на реальном социальном явлении)

3. Повышенная концентрация фольклорных нарративов (стереотипных слухов, городских легенд), описывающих происходящее

По сути, на «фольклорном» воспроизводстве информации, предполагающем вариативность нарративов, основано отождествление с «движением АУЕ» различных криминальных случаев; это делают не только журналисты и чиновники, но и обычные граждане. Распространение таких нарративов происходит и офлайн, и онлайн.

Возникновение темы АУЕ послужило толчком для изготовления большого количества медиапродукции (и профессиональной, и любительской), использующей слово и понятие «АУЕ» как мем; распространение этой продукции имело вирусный характер, что типично для интернет-фольклора.

Появление модной темы и мема АУЕ стимулировало возникновение большого количества игровых практик [параграф VI.6].

В тревожность, связанную с «движением АУЕ», легко встраиваются многие фобии, существующие в обществе, — боязнь опасности, исходящей из Интернета, боязнь политического вмешательства из-за границы (в частности, из Украины) [параграф VII.6].

Распространились слухи о «движении АУЕ».

4. Повышенное внимание к проблеме в ущерб аналогичным, не менее важным проблемам

При относительной стабилизации деструктивных процессов в молодежной среде в Российской Федерации все-таки сохраняют актуальность многие социальные проблемы. Однако далеко не все они вызывают медийный интерес, например:

— почти не обсуждается проблема СПИДа, хотя с 2005 по 2018 год количество выявленных носителей выросло почти в три раза и составило около 0,6 % населения[407], в некоторых регионах этот показатель значительно выше; не вызвали заметного информационного резонанса официальные заявления о беспрецедентном росте заболеваемости СПИДом в 2016 году[408];

— мало внимания уделяется проблемам наркомании; при этом, хотя в сравнении с пиком 2008–2009 годов наблюдается значительный спад, уровень заболеваемости наркоманией остается высоким[409];

— высок и уровень самоубийств, в том числе подростковых[410], однако их медийное обсуждение активизируется только в связи с тематикой «групп смерти» (в данном случае имеет место еще одна моральная паника, о чем пойдет речь в главе VIII).

5. Колебание общественного интереса к проблеме без соответствующего изменения ее объективной значимости; обычно речь идет о резком всплеске и последующем не менее выраженном спаде интереса к новости

Если судить по показателям запросов в Интернете, выявленным с помощью инструмента Google Trends [глава V], интерес к теме обусловлен резонансными событиями, в частности инцидентами, которые представлены как деятельность «движения АУЕ»; интерес к этим событиям быстро падает, и, соответственно, падает интерес к «движению АУЕ». Стабильный интерес к теме просматривается только в 2017 году, когда тема была модной, поддерживалась медийной продукцией (музыкой, видео, выступлениями блогеров, визуальной продукцией и др.).

Рассмотрев общую схему моральной паники, связанной с «движением АУЕ», остановимся на некоторых ее аспектах подробнее.

VII.3. АУЕ-паника на фоне снижения преступности

Как уже было сказано в предыдущем параграфе, существуют определенные факты, не укладывающиеся в концепции об опасности «движения АУЕ» как массового явления. Эти факты обычно не упоминаются в алармистских публикациях. Один из таких фактов — общий спад интереса к криминальной деятельности.

В России, как и в развитых странах в целом[411], наблюдается длительное поступательное снижение преступности, в том числе преступности несовершеннолетних[412]. Так, согласно данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации[413], в 2010 году в стране было выявлено 72 692 несовершеннолетних, совершивших преступления, а в 2019 году — 37 953 чел.; иначе говоря, за десять лет преступность снизилась в два раза.

Может быть, подростковая преступность растет в отдельных регионах, охваченных «движением АУЕ»? Нет, это не так — портал правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ позволяет высчитать динамику преступности по любому региону, и ее уровень снижается везде. Например, в Забайкальском крае, который считается регионом с наибольшей представленностью АУЕ, в 2010 году совершили преступления 1370 несовершеннолетних, а 2019 году — 857; то есть произошло снижение в 1,6 раза.

Из статистических данных, опубликованных на сайте Судебного департамента при Верховном суде РФ, следует, что за последние десять лет (с 2009 по 2020 год) количество несовершеннолетних в возрасте от 14 до 17 лет, осужденных за совершение преступлений, снизилось более чем в 3 раза — с 56 тысяч человек в 2009 году до 16 858 в 2019-м. При этом количество осужденных в возрасте 14–15 лет за тот же временной отрезок сократилось примерно в 4 раза: с 21,6 тысячи до 5,4 тысячи человек[414].

Уменьшилось и количество осужденных, содержащихся в колониях для несовершеннолетних: в 2007 году этот показатель составлял 10 750 чел., в 2009 году — 5970 чел., в 2019 году — 1155 чел.[415] То есть с 2009 года произошло снижение в 5, а с 2007 года — более чем в 9 раз. Численность несовершеннолетних осужденных после середины 1990-х годов уменьшалась постоянно. Так, с 2000 по 2010 год этот показатель снизился более чем в четыре раза[416], а с 2000 по 2020 год снижение было почти шестикратным. Высоки и темпы снижения численности взрослых заключенных[417].

График 2. Динамика количества несовершеннолетних, совершивших преступления, на 10 тыс. чел. населения: 1 — Забайкальский край, 2 — Республика Бурятия, 3 — всего по Российской Федерации, 4 — Москва

Чтобы наглядно показать динамику преступности несовершеннолетних и различие этой преступности по регионам, я свел в графике 2 показатели за 2010–2020 годы[418]. Два первых графика показывают изменение количества преступлений на 10 тыс. человек населения для двух регионов, в которых, как считается, наиболее представлено «движение АУЕ». Действительно, видно, что преступность в Забайкальском крае и Республике Бурятия значительно выше средней по России; это два неблагополучных региона; для сравнения я поместил на схеме показатели региона с невысоким уровнем преступности — Москвы; видно, насколько ситуация здесь благополучна.

Стоит обратить внимание на всплеск в Забайкальском крае преступности несовершеннолетних в 2013–2015 годах: это тот самый всплеск, о котором 17 октября 2014 года говорил представитель прокуратуры Забайкалья [параграф I.1]; напомню, что это заявление стало одним из толчков, стимулирующих обсуждение «движения АУЕ».

Итак, мы видим парадоксальную ситуацию, когда моральная паника вокруг криминализации молодежи развивается, несмотря на то что реальная опасность молодежной преступности снижается, причем значительно. Этот случай не единичен, можно привести еще несколько примеров.

1. Барри Гласснер, рассматривая страх перед преступностью, отмечал случаи, когда страх рос при снижении самой преступности[419].

2. Стюарт Халл и его соавторы утверждали, что в 1970-е годы в Великобритании правительство создало моральную панику, связанную с ростом преступности, хотя в действительности она снижалась[420].

3. Глеб Ципурский отметил в истории Советского Союза случай, когда во второй половине 1950-х годов при снижении молодежной преступности была развернута кампания по борьбе с хулиганством в молодежной среде; иначе говоря, была создана моральная паника, связанная с преступностью[421], подробнее эта ситуация будет рассмотрена в параграфе VIII.1.

Каждый из этих случаев обусловлен влиянием индивидуального набора факторов. Но стоит напомнить, что средства массовой информации в целом мало заинтересованы в описании безопасной жизни: интерес к криминальным событиям является для них институциональным свойством; они сознательно нагнетают страх, связанный с преступностью, и извлекают из него выгоду[422]. Если в это время происходит спад преступности, СМИ не уделяют ему внимания, продолжая описывать интересный зрителям криминал. Так, «в период с 1973 по 1993 год ежегодный уровень насильственных преступлений в Соединенных Штатах составлял около 50 случаев на 1000 населения. С 1994 года этот показатель снижался из года в год и в настоящее время составляет 20. Это одна из самых важных историй за последние полвека, но она не получила достаточного внимания средств массовой информации. Вместо этого в ночных новостях рассказывают о местных убийствах и изнасилованиях. Следовательно, даже в двадцать первом веке страх перед преступностью остается высоким»[423].

Возникновение моральной паники при явном статистическом снижении реальной опасности связано не только с преступностью. Приведем примеры.

1. В 1980-е годы, когда потребление наркотиков в США снижалось, наблюдалась моральная практика, связанная с развитием наркомании; Джеймс Хоудон утверждал, что развитие этой паники было спровоцировано лично тогдашним президентом США Рональдом Рейганом[424].

2. Проблемой Соединенных Штатов Америки является школьное насилие с применением огнестрельного оружия. В начале 2000-х годов таких преступлений было сравнительно мало, однако уровень общественной тревожности, связанной со школьной стрельбой, оставался очень высоким, моральная паника имела характер «фантомной эпидемии»[425].

3. В 2009–2015 годах в России наблюдался рост общественной тревожности в связи с наркоманией; тревожность была обусловлена появлением на рынке спайсов — курительных смесей, получивших широкое распространение и, безусловно, опасных, но не сопоставимых по уровню опасности со многими другими видами наркотиков; при обсуждении этой темы обходился стороной тот факт, что уровень наркопотребления в целом по стране снижался[426].

VII.4. «Народные дьяволы» и где они обитают

В моральной панике, связанной с «движением АУЕ», есть две группы «народных дьяволов», позиционируемых как источник опасности для общества и нарушающих моральный порядок, существующий в нем.

Группа 1. Профессиональные преступники, стремящиеся распространить ценности тюремно-уголовной среды на благонадежную и законопослушную часть общества, особенно на детей, подростков и молодежь.

Группа 2. Собственно те самые подростки и молодежь, которые увлечены тюремно-уголовной идеологией; юные преступники, несущие опасность обществу и всем его членам.

В главе VI я постарался выявить этнографическую реальность, которая стоит за этим явлением. Здесь же рассмотрим, как конструируются указанные группы «народных дьяволов» людьми, которые рассуждают об опасности «движения АУЕ».

Группа 1 конструируется и как единая криминальная структура, воровской мир, и как совокупность конкретных преступников (воров, смотрящих, криминальных авторитетов или просто уголовников, имевших опыт заключения). Они коварны, являются хорошими психологами, умеют войти в доверие к подросткам и раскрыть перед ними все плюсы уголовной карьеры.

Воры в законе и крупные авторитеты очень редко упоминаются в связи с «движением АУЕ». Они не проявляют себя, не идут на контакт с журналистами; кроме того, как говорилось выше, целенаправленная вербовка среди несовершеннолетних не поддерживается воровскими нормами поведения и нерациональна с точки зрения прагматики криминальной жизни. Зато в публикациях о «движении АУЕ» часто упоминаются представители криминала рангом поменьше — бывшие сидельцы, живущие по соседству и контактирующие с подростками на уровне общего знакомства. Таковы, например, упомянутые в параграфе I.1 забайкальские уголовники Моментик[427] из села Новопавловки и Шар из города Борзи[428]. Это одиночки, представляющие себя как криминальные авторитеты, покровительствующие местной шпане, иногда участвующие в уличной жизни (например, помогающие разрешать конфликты).

Группе 2 в публикациях уделяется значительно большее внимание: именно на ее представителях фокусируется внимание «моральных предпринимателей» и простых обывателей как на источниках опасности и агрессии. Матерые уголовники являются носителями инородной морали, которая вторгается в законопослушное общество, а подростки и молодежь, приобщившиеся к морали тюрьмы и профессиональной преступности, через улицу, школу и среднеспециальные учебные заведения уже несут опасность благополучной молодежи: они совершают убийства, изнасилования, грабят и унижают детей младшего возраста и своих ровесников, угрожают всем, кто окажется на пути. В то же время адепты «движения АУЕ» могут представляться как психически незрелые, доверчивые, умственно ограниченные, инфантильные[429].

В качестве примера клишированного изображения «народных дьяволов» можно привести короткометражный художественный фильм «А. У. Е.», снятый в 2019 году как дипломный проект в Санкт-Петербургском государственном институте кино и телевидения[430]. Согласно сюжету фильма, молодой человек (учащийся школы или среднеспециального учебного заведения) оказывается втянут в деятельность местных приверженцев «движения АУЕ». Группа организована мужчиной лет тридцати, он тонко манипулирует подростками, постепенно втягивая их в преступную деятельность (например, в кражи); участниками группы собирается «грев» на зону (это демагогически представляется как помощь невинно пострадавшим и их семьям), часть собранных денег лидер тайно присваивает себе, в его преступную деятельность включены и коррумпированные представители полиции. Только ценой больших усилий и с помощью пожилого учителя герою фильма и его другу удается вырваться из банды. Художественный фильм, выполненный в стилистике нуара, отражает представление его создателей о «движении АУЕ»; в то же время он является транслятором этих представлений на аудиторию, формирует образы «народных дьяволов». На волне интереса к теме АУЕ фильм был очень популярен: на июль 2021 года он получил только на YouTube более 6,5 млн просмотров.

Особый актор, выступающий как «народный дьявол», — это Интернет в целом и криминальные интернет-сообщества в частности. Как уже неоднократно говорилось, многие «моральные предприниматели» испытывают особую тревожность по отношению к Интернету и считают, что именно он является источником опасности.

Еще раз напомню, что впервые мысль об угрозе Интернета была высказана тогда же, когда впервые официально прозвучало слово АУЕ (и это слово относилось не к «движению», а именно к интернет-сообществам). Еще 17 октября 2014 года представитель прокуратуры Забайкальского края заявил, что «детей порабощают не на улицах и подворотнях, а прямо дома, через интернет. Ребенок вступает в социальных сетях в группы, принадлежностью „АУЕ“, где ему все подробно объясняют»[431].

Впоследствии эта мысль высказывалась множество раз. Редкая из алармистских публикаций о «движении АУЕ» обходилась без упоминания массированной пропаганды «арестантского уклада» через Интернет.

В заявлении Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года Интернет не упоминался, но на волне обсуждения этой новости ему уделялось пристальное внимание: так, со ссылкой на «источник в правоохранительных органах» сообщалось, что «в одной из крупнейших российских соцсетей сегодня насчитываются 39 тысяч групп АУЕ, в которых состоит более 6,5 миллиона пользователей»[432].

Обычно об Интернете говорится без конкретики: заявляется, что существуют сайты и сообщества в социальных сетях, которые пропагандируют тюремно-уголовные ценности и осуществляют вербовку в ряды криминала. Кто именно осуществляет эту вербовку, непонятно. То ли это профессиональные преступники, которые создают специализированные сайты и через них затягивают в свои сети неокрепшие души подростков; то ли это юные адепты «движения АУЕ», вовлекающие в преступную деятельность ровесников; то ли какая-то еще загадочная и коварная сила — например западные спецслужбы (о чем речь пойдет далее, в параграфе VII.6).

Публикации о «движении АУЕ» содержат большое количество рассуждений о психологических причинах, подталкивающих подростков к криминальной деятельности. Иногда об этом пишут сами журналисты, иногда приводятся высказывания специально приглашенных экспертов[433]. Педагоги, психологи, работники правоохранительных органов и просто неравнодушные граждане размышляют о психологических причинах, приводящих подростков к преступлениям, и ищут пути решения возникающих проблем: как оградить подрастающее поколение от влияния преступного мира, как сделать криминальную карьеру непривлекательной, как производить профилактику девиантного поведения, в том числе связанного с преступной деятельностью?

С точки зрения исследования моральной паники эти высказывания рассматривать очень трудно, поскольку, в принципе, подобная озабоченность является адекватной реакцией на угрозу, возникающую для общества. Действительно, преступность несовершеннолетних существует; действительно, есть социальные проблемы, которые подталкивают несовершеннолетних к преступной деятельности. Есть ли в подобного рода публицистике паническая составляющая?

Мне кажется, фактор паники проявляется в том, что журналисты и их эксперты (чьи высказывания во многих случаях, несомненно, отредактированы журналистами) проявляют повышенное внимание целенаправленному и осознанному воздействию, которое криминал осуществляет по отношению к законопослушному обществу — и детям и взрослым. Паника в том, что якобы существует некая злокозненная сила, которая «уводит наших детей», причем делает это сознательно, последовательно и с далеко идущими целями, как, скажем, делал главный отрицательный персонаж упоминавшегося выше фильма «А. У. Е.».

О целенаправленном и осознанном воздействии криминала на подростков говорится, например, в заявлении официального представителя Генеральной прокуратуры РФ Андрея Иванова о «движении АУЕ»: «В ряды этой хорошо структурированной управляемой организации активно вовлекались подростки и молодежь, чья психика наиболее подвержена деструктивному воздействию»[434].

В рамках такой концепции вербовка в «движение АУЕ» часто описывается как манипулятивное воздействие опытного и старшего по возрасту по отношению к наивному и младшему, как целенаправленное формирование зависимости:

— «В подростковом возрасте ребят особенно волнуют две вещи. Желание быть принятым в среде людей, которые имеют авторитет для ребенка. И дух авантюризма, стремление „попробовать все“, расширить собственные границы. Определенные сообщества, в том числе в Сети, могут манипулировать этими потребностями и вовлекать подростков в совершение опасных для жизни и здоровья поступков. Это может подаваться под соусом романтизации, лозунгов в стиле „один за всех и все — за одного!“. К тому же, находясь „в стаде“, в толпе, намного легче решиться на сомнительные авантюры. Подросткам также интересно наличие иерархии в сообществе, некой социальной лестницы, что позволяет расти в глазах членов группы и приобретать соответствующий статус с различными „ништяками“» (психолог Марина Зыкова)[435].

— «Никаких правил тут нет, но иногда происходит так. К ребенку, если он достиг возраста пятого-шестого класса, подходят. Обычно их двое, они старше. Заводят разговор. Ребенок может быть один или в компании друзей-сверстников. С детьми говорят на блатном арго — пробивают, понимающий ты или не понимающий. Но ты ж не маменькин сынок. Начинают приветливо, „за жизнь“, как со взрослыми, и в то же время напористо, и сразу вдруг окажешься в смешном положении, если не понимаешь. Это — АУЕ» (журналист «Новой газеты» Алексей Тарасов)[436].

В описании Я. В. Лантратовой система АУЕ организована централизованно, из тюрьмы, причем отказы от участия в деятельности «движения АУЕ» сопровождаются жесткими наказаниями: «В тюрьме сидит человек, у него есть смотрящие на воле, они связываются с детьми в социальных учреждениях, устанавливают свои порядки. И подростков заставляют сдавать на общак для зоны, а если ребенок не может сдать деньги или украсть и совершить преступление, он переходит в разряд опущенных, у него отдельная парта, отдельная посуда, над ним можно издеваться и его можно насиловать…»[437] Этой информации следуют разнообразные «моральные предприниматели»; в одном из научных изданий трое авторов, не приводя каких-либо доказательств, пишут, что «движение АУЕ» целенаправленно насаждается воровским сообществом, которое пользуется для этого ситуацией деидеологизации и социальной дезориентации в обществе: «Есть основания полагать, что возникновение объединения „АУЕ“ является одним из воплощений криминального проектирования, осуществляемого преступным сообществом „воров в законе“. (…) Думается, они обратили внимание на социально запущенную категорию несовершеннолетних, оказавшихся — волею долгих шоковых реформ — без позитивной идеологии, но с ясным лозунгом „make money“ — лишенными будущего. (…) Вместо высоких идеалов они получают из рук воров тюремную баланду с суррогатами социальной солидарности в виде сбора средств „в общак“ и общественной востребованности в форме включения в сообщество со строгими санкциями для ослушников»[438].

Наибольшую обеспокоенность у «моральных предпринимателей» вызывают случаи, когда «народные дьяволы» вторгаются в среду, которая изначально максимально далека от тюремно-уголовной жизни. Еще раз вспомним, что в главе V на основе анализа поисковых запросов была выявлена следующая закономерность: когда сообщения об АУЕ касались только региона, находящегося за Байкалом, они мало кого интересовали, поисковых запросов по теме было совсем немного. Ситуация изменилась, когда новостная повестка переместилась сначала на Урал, потом в Санкт-Петербург. Если раньше криминальные события происходили в далекой Восточной Сибири, то сейчас, оказалось, они совершаются совсем рядом. Более того, опасные события могут происходить не с кем-то отдаленным, а непосредственно с нами, с нашими детьми, соседями, знакомыми. Большинство населения России живет в европейской части, и поэтому перенесение опасностей из Сибири на запад страны — это перенесение ее ближе к непосредственным потребителям информации, в их города, дворы, парки, в школы, где учатся их дети.

Важен не только территориальный, но и социальный аспект. Опасность переносится в социальную среду, близкую потребителям информации. Раньше «движение АУЕ» воспринималось как реалия депрессивных поселков Забайкалья и Бурятии. Считалось, что в него втянута молодежь, не имеющая ни достаточных возможностей для позитивного развития, ни жизненных перспектив, ни образования, ни стремления его получить, обладающая низким интеллектуальным уровнем и узким жизненным кругозором. Социальная среда «ауешников» воспринималась как тесно связанная с тюремной культурой — криминализированные подростки жили неподалеку от мест заключения, плотно общались с бывшими сидельцами (знакомыми, соседями, друзьями, родственниками), были склонны к алкоголизму. Иными словами, мир АУЕ был для большинства потребителей информации бесконечно далек в социальном отношении и казался уделом неблагополучной социальной среды, существующей где-то очень далеко. В связи с этим информация о том, что АУЕ уже здесь, рядом, вызвала особую тревогу. Согласно новым сообщениям СМИ, «ауешники» — это не только находящиеся где-то бесконечно далеко уголовники, но и местная молодежь, которая живет по соседству, модно одевается, слушает популярную музыку, посещает городские массовые мероприятия (праздник красок Холи — Екатеринбург), прогуливается по паркам в центре культурной столицы. «Новые» «ауешники» — это городская молодежь, имеющая все возможности для социального роста и культурного развития, но выбирающая именно тюремно-уголовные ценности.

Озабоченность преодолением физических пространств и территориальных границ прослеживается, например, в высказывании челябинского публициста Александра Петракова: «АУЕ создан, финансируется и управляется „взрослыми дядями“ из зон и тюрем. Совсем недавно считалось, что АУЕ существует где-то очень далеко на задворках и в глубине России — в тех регионах, где наиболее высока концентрация тюрем и колоний. Но все чаще и все наглее АУЕ появляется в „благополучных“ миллионниках, в том числе в Питере и в Москве. Все чаще туда вовлекаются не только дети из неблагополучных семей и районов, но и „ботаники“ и „мажоры“, которым это „интересно“, которым внушили, что быть маленьким блатным, с малолетства жить, игнорируя закон и правила общества, — это круто, классно, кайфово. И за это, опять же, ничего не будет»[439]. Далее в публикации идет высказывание другого эксперта, подтверждающее, что да, опасность проникновения преступности в среду благополучной молодежи актуальна, поскольку «в „элитных“ школах вообще выше вероятность вспышек криминального поведения».

Афористично паническое определение угрозы выражено в названии статьи «Комсомольской правды» от 15 сентября 2017 года: «Цель АУЕ: уголовники хотят, чтобы мы жили по их законам»[440]. То есть в короткой словесной формуле заявляется, что «движение АУЕ» — целенаправленно созданная организация, имеющая задачу изменить уклад жизни законопослушных граждан, заставить их подчиняться правилам поведения уголовного мира, разрушить границу между миром тюрьмы и обычной жизнью, сделать их неразличимыми. Примеры заголовков, отражающих ту же идею: «АУЕ: как Россию превращают в зону»[441], «„Уркаганы“ взяли школы под контроль»[442].

В научной литературе описаны моральные паники, связанные не только с молодежью и подростками, но и с детьми. С одной стороны, в большинстве случаев дети выступают как жертвы преступных действий; упоминание детей как жертв значительно повышает внимание общества и «моральных предпринимателей» к тревожным новостям[443]. С другой стороны, дети и подростки и сами становятся «народными дьяволами», несущими насилие и нарушение морального порядка[444].

Рассуждая о целенаправленной деятельности криминала по вербовке детей, стоит напомнить о высказываниях экспертов, приведенных в параграфе VI.5. Все они говорят, что вербовка для профессиональной преступности нетипична: она неэффективна и затруднительна с точки зрения законодательства; приток в уголовный мир новичков происходит по-другому.

VII.5. «Моральные предприниматели» и причины их активности

Стэнли Коэн, рассматривая механизмы моральных паник, выделил пять групп «моральных предпринимателей», заинтересованных в развитии панических настроений:

— медиа;

— агенты формального общественного контроля или правоохранительные органы;

— законодатели и политики;

— группы действий;

— публика[445].

Эти пять групп акторов в том или ином соотношении можно выявить в различных моральных паниках и по сей день. С середины 1960-х годов, когда были сформулированы положения Коэна, социальная реальность значительно изменилась, многое нуждается в корректировке. Также требуют индивидуального подхода социокультурные реалии различных обществ, в которых вспыхивают моральные паники[446]. Тем не менее в целом положение о группах «моральных предпринимателей» остается в силе[447], их можно увидеть и в рассматриваемом нами случае «движения АУЕ».

1. Медиа

Широкий круг создателей медиапродукции институционально заинтересован в появлении и использовании темы «движения АУЕ». Эта тема связана с острыми социальными проблемами (прежде всего с опасностью, касающейся детей, подростков и молодежи); она скандальна, эмоционально насыщенна, имеет притягательный отрицательный флер, удобна для формирования нарративов и высказывания суждений; в то же время информация по теме проверяется с трудом, возможности фактчекинга ограничены объективными причинами. Все это обусловило подключение к обсуждению большого количества СМИ.

Важным дополнением в сравнении с временами Коэна является наличие более обширной информационной среды — в первую очередь Интернета и формируемых им социальных сетей. В этой сфере тоже происходило активное распространение панических суждений.

К категории медиа необходимо отнести и обширный рынок произведений массовой культуры, созданных профессионалами и любителями, авторских и анонимных, вербальных и визуальных, — песен, видеоклипов [см. параграф IV.2], литературных текстов, паремий, фотографий, рисунков, перформативных действий [см. параграф IV.1] и проч. Все эти произведения оказывают на общественное сознание большое влияние и на определенном этапе являлись основным двигателем раскручивания бренда АУЕ.

2. Агенты формального общественного контроля

Моральная озабоченность государственных структур положением молодежи заложена в государственных нормативных документах. Так, в Основах государственной молодежной политики Российской Федерации на период до 2025 года, утвержденных распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 ноября 2014 года, отмечалось, что наряду с улучшением социально-экономического положения молодежи Российской Федерации, в том числе снижением преступности несовершеннолетних, «существует тенденция нарастания негативного влияния целого ряда внутренних и внешних факторов, повышающих риски роста угроз ценностного, общественного и социально-экономического характера. Проблемным фактором является деструктивное информационное воздействие на молодежь, следствием которого в условиях социального расслоения, как показывает опыт других стран, могут стать повышенная агрессивность в молодежной среде, национальная и религиозная нетерпимость, а также социальное напряжение в обществе»[448].

Реализацией государственной политики заняты части государственного аппарата: правоохранительные органы, системы образования, социального обеспечения, здравоохранения и проч.

О механизмах реагирования государственных структур Российской Федерации на угрозы, связанные с подростками и молодежью, можно узнать из справки «Информация о мерах, принимаемых субъектами Российской Федерации по предупреждению распространения деструктивных движений и криминальных субкультур среди несовершеннолетних», выложенной в открытом доступе[449], где речь идет и о «движении АУЕ». Отмечается, что «в целях выработки и реализации эффективных предупредительных мер по предотвращению фактов деструктивных проявлений среди обучающихся образовательных организаций Минпросвещения России в адрес заместителей губернаторов, руководителей органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих государственное управление в сфере образования, систематически направляется информация по принятию мер профилактического характера (с грифом „Для служебного пользования“)». Упоминаются предложения, поступившие от МВД России; говорится о работе специальных правительственных комиссий, созданных в субъектах РФ; приводится перечень мероприятий, оценивается эффективность работы. Интересно, что необходимость такой работы составители документа объясняют категориями морального плана — их действия «направлены на формирование системы мер по воспитанию законопослушного поведения детей, чувства патриотизма, толерантного отношения к окружающим».

Список государственных институций, задействованных для борьбы с «движением АУЕ», можно увидеть в «Комплексном плане профилактических мероприятий…», составленном специальной комиссией при правительстве Республики Тыва[450]. Этот документ, «направленный на предотвращение в подростковой среде криминальных субкультур АУЕ», согласован министром образования и науки РТ, и. о. начальника полиции МВД по РТ, министром труда и социальной политики РТ, министром здравоохранения РТ, министром по делам молодежи и спорта РТ, министром культуры РТ, Агентством по делам семьи и детей РТ. Все эти институции вовлечены в борьбу с угрозой и являются «моральными предпринимателями», заботящимися о безопасности детей, подростков и молодежи.

На серьезное отношение к проблеме указывает то, что к борьбе с АУЕ подключился центральный аппарат Федеральной службы безопасности и его региональные отделения[451]. Участие ФСБ, в чье ведение входит «решение в пределах своих полномочий задач по обеспечению безопасности Российской Федерации»[452], показывает, что «движение АУЕ» воспринимается (по крайней мере, в некоторых регионах) как угроза национальной безопасности.

3. Законодатели и политики

Выше было упомянуто несколько политиков и чиновников, которые приняли активное участие в информационном продвижении темы АУЕ.

Прежде всего это уже неоднократно упоминавшаяся Я. В. Лантратова, во второй половине 2016 года, будучи ответственным секретарем СПЧ, выступавшая с заявлениями о «движении АУЕ» [параграф I.2], которые фактически были частью предвыборной программы политика на пост детского омбудсмена. Если бы Лантратова в своих выступлениях сосредоточилась на благородной цели борьбы с подростковой преступностью, ее заявления были бы корректны и не вызывали возражений, однако она фактически ввела в политический оборот новую категорию — представление об организованном подростково-молодежном «движении АУЕ», целенаправленно руководимом взрослым криминалом. О существовании «движения» она заявила на самом высоком уровне, доведя информацию до президента РФ В. В. Путина, который, согласно своим обязанностям, был вынужден отреагировать на нее, приняв меры. Так идея «движения АУЕ» была легализована политически.

Примером политика, проявившего активность в обсуждении «движения АУЕ», является член Совета Федерации ФС РФ А. В. Беляков. Как уже говорилось выше, в ноябре 2017 года он внес в Госдуму законопроект, запрещающий пропаганду криминальной субкультуры в Интернете и средствах массовой информации; особо была отмечена «субкультура АУЕ»[453]. Надо учитывать, что данный поступок является для Белякова привычным — с 2007 года им было внесено более 200 законопроектов[454]. Иначе говоря, законодательный активизм — личная особенность данного политика, часть его рабочего стиля, причем в некоторых случаях он оказывается в меньшинстве и противоречит мнению других депутатов. Среди многочисленных тем, которым уделяет внимание политик, есть и такие, которые, на мой взгляд, относятся к сфере моральных паник или граничат с ними. Так, в 2017 году Беляков участвовал в создании законов, посвященных «группам смерти» [см. главу VIII].

4. Группы действий

В обсуждении темы «движения АУЕ» активное участие принимали общественные организации, среди них:

— Фонд поддержки и развития отечественного высшего образования «Русский академический фонд»[455] дважды выступал с законодательной инициативой [параграф I.3]. В мае 2017 года он обращался к Уполномоченному по правам ребенка в России с предложением принять меры по ограничению доступа несовершеннолетних к «интернет-сообществам с арестантской тематикой АУЕ»[456], и в августе Аппарат Уполномоченного по правам ребенка внес эти предложения в правительство[457]; впоследствии блокировка сайтов, посвященных АУЕ, производилась в большом количестве [параграф IV.1]. В сентябре 2017 года тот же Русский академический фонд обратился к Генеральному прокурору России Юрию Чайке с просьбой рассмотреть возможность внесения сообществ, связанных с криминализованным неформальным объединением АУЕ, в реестр экстремистских[458]. Это предложение было реализовано, хотя и с трехгодичной задержкой, в решении от 17 августа 2020 года, принятом уже при другом Генеральном прокуроре;

— АНО «Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды» разрабатывала «рекомендации, включающие алгоритмы действий для педагогов и родителей обучающихся по раннему выявлению и реагированию на деструктивное поведение несовершеннолетних, проявляющееся под воздействием информации негативного характера, распространяемой в сети Интернет»; эти рекомендации впоследствии были использованы Министерством просвещения РФ[459].

Примечательно, что в обоих этих случаях наблюдается одна и та же схема: общественные организации проявляют инициативу (предлагают законопроект или разрабатывают рекомендации), после чего эти инициативы реализуются государственными органами. Затруднительно сказать, какова природа этой взаимосвязи: является ли инициатива общественных организаций спонтанным стимулом для действия государственных органов или же государственные органы заранее заручаются поддержкой «надежных» общественных организаций для того, чтобы обосновывать свои решения.

Так или иначе, анализируя, какие организации упоминаются в новостной повестке, связанной с «движением АУЕ», я обнаружил, что это структуры либо государственные, либо созданные при участии органов власти. Например, созданы государственными организациями: Экспертный совет по развитию гражданского образования и социализации обучающихся при Комитете Государственной думы по образованию и науке, обеспечивающий работу рабочей группы по профилактике распространения молодежных деструктивных субкультур[460], Координационный совет по профилактике социально-негативных явлений в молодежной среде Федерального агентства по делам молодежи[461], Центр профилактики религиозного и этнического экстремизма в образовательных организациях Российской Федерации[462], созданный в 2017 году в Московском педагогическом государственном университете «на основании поручения Президента Российской Федерации № Пр-1069 от 26 апреля 2013 г. в соответствии с Комплексом мер по реализации в 2015–2018 годах Комплексного плана противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации Минобрнауки России»[463]. Общественные организации, созданные верховными органами власти: АНО «Институт развития интернета»[464], образованная в 2014 году при поддержке Администрации Президента РФ[465]; Общероссийская общественно-государственная детско-юношеская организация «Российское движение школьников»[466], созданная указом Президента РФ 29 октября 2015 года.

Отдельно укажу две организации, которые формально имеют статус общественных, но в действительности тесно сотрудничают с официальными органами, создают общественное мнение в поддержку официальной точки зрения и способствуют возникновению законодательных инициатив:

— Всероссийская общественная организация «Союз добровольцев России». В 2012–2015 годах председателем была многократно упоминавшаяся в книге Я. В. Лантратова, которая в 2016 году, будучи ответственным секретарем СПЧ, на высшем уровне заявила о существовании «субкультуры АУЕ». В июле 2017 года представители Союза добровольцев России обратились к руководителю Следственного комитета России с требованием «найти в интернете контент, связанный с идеологией АУЕ, и пресечь его распространение»[467]. Информация об организации представлена на официальном сайте Федеральной службы войск национальной гвардии РФ в разделе «Взаимодействие»[468].

— Межрегиональная молодежная общественная организация развития инновационных систем. Президент организации — Е. А. Борисов, активно участвующий и в подготовке законодательных решений, связанных с АУЕ[469]. В декабре 2018 года организацией было запущено ВК-сообщество «Анти АУЕ» (https://vk.com/stopaye)[470], которое активно работает до сих пор, публикуя текущие новости, связанные с тематикой АУЕ.

Продвижение государственных решений через инициативу специально созданных или просто лояльных общественных организаций, работающих в тандеме с государственными органами, — прием, часто встречающийся в российской действительности. Инициативы самодеятельных организаций (например, военно-патриотических клубов) в новостях упоминаются значительно реже, да и то они сводятся к высказываниям их учредителей по разным поводам. Не исключено, что «окологосударственные» организации чаще попадаются в новостных лентах ввиду того, что их деятельность больше поддерживается медийно, но в целом очевидно, что эти «моральные предприниматели» в своем большинстве действуют не стихийно, они либо организованы централизованно, либо следят за государственной политической конъюнктурой и ориентируются на нее.

Выше в качестве «групп действий» были рассмотрены сколь-либо структурированные общественные организации, но нужно учитывать еще и социальные группы, объединяющие людей, не знакомых друг с другом непосредственно, но включенных в общую социальную деятельность и ввиду этой деятельности заинтересованных в раскручивании информационной кампании вокруг темы АУЕ. Например, это авторы публикаций в научных журналах, особенно посвященных юридическим и педагогическим наукам. Сайт «Киберленинка» (cyberleninka.ru) по ключевому слову АУЕ предоставляет несколько десятков статей, опубликованных в российских научных журналах; еще больше их в системе РИНЦ, учитывающей публикации и в сборниках научных статей, в том числе студенческих. За редким исключением, это статьи, в которых полностью отсутствует эмпирический материал, авторы, пользуясь алармистскими публикациями в СМИ, выступают с еще более алармистскими суждениями, слепо следуя некомпетентным высказываниям и не подвергая их сомнению. Утверждения таких авторов встраиваются в популярные и востребованные тренды: педалирование темы экстремизма; нагнетание тревожности, связанной с социальными угрозами; манипулирование категориями безопасности вообще и национальной безопасности особенно; проблематизация интернет-пространства как источника потенциальной угрозы. Статус отдельных авторов и целых научных организаций повышается благодаря работе с актуальной тематикой. Идеи, высказанные в таких статьях, редко расходятся с официальной точкой зрения. Навешивать ярлык экстремизма и нагнетать тревожность значительно проще и выгоднее, чем добросовестно проводить полевые исследования, анализировать массивы данных, разбираться в научной литературе. Заинтересованность авторов в быстрой и бесконфликтной публикации статей обусловлена объективными причинами: они должны отчитываться статьями в научных журналах, а те, кто работает над диссертациями, — набирать для них публикации в большом количестве. Кроме того, для нормального финансирования научным работникам часто бывает выгодно завышать значимость социальных проблем, на рассмотрение которых они планируют получать деньги.

Примером целенаправленной эксплуатации алармистских настроений является издание учебника «Основы деструктологии», претендующего на обобщение всех возможных угроз как единого целого и на выработку методов борьбы с ними; есть там и короткая, на полторы страницы, глава о «движении АУЕ», в которой сообщалось, что «в настоящее время эта субкультура распространилась практически по всей стране и борьба с ней пока сводится преимущественно к деромантизации со стороны ряда видеоблогеров»[471]. Учебник написан для педагогов, чиновников, правоохранителей и духовных лиц, которые будут проходить курсы повышения квалификации. Группа, подготовившая учебник, специализируется, помимо прочего, на экспертизе для судов[472].

5. Публика

Возможно, главной частью механизма моральной паники является публика — широкие круги людей, которые обеспечивают циркуляцию информации. Деятельность публики сводится к двум аспектам. Во-первых, она выступает потребителем информации. «В рыночной модели СМИ основным фактором, определяющим содержание и уклон средств массовой информации, является сама публика»[473]. Если к той или иной информационной кампании не будет интереса со стороны публики, эта кампания, скорее всего, быстро угаснет, как гаснет огонь, лишенный притока кислорода. Тема моральной паники должна быть актуальна для широких слоев населения, нарушение моральных устоев общества должно вызывать их искреннюю тревогу и накладываться на существующие общественные фобии. Во-вторых, публика может сама высказываться по поводу нарушения морально-нравственных устоев, которые обсуждаются в ходе моральной паники. Иначе говоря, отдельные частные лица могут индивидуально, или объединяясь в группы, выступать как «моральные предприниматели», высказываясь по теме, формируя, согласно своим возможностям, общественную повестку.

Если во времена Стэнли Коэна частные лица могли высказывать свою точку зрения в живых беседах и через публичные действия, то в настоящее время новые условия коммуникации позволяют значительно расширить возможности социальных действий. Если на первых этапах Интернет был пространством потребления информации (пользователи заходили туда, чтобы что-то узнать или увидеть), то с появлением социальных сетей он стал местом не только чтения, но и личного высказывания. Возник формат Web 2.0 — принцип организации Интернета, при котором пользователи не только потребляют размещенную здесь информацию, но и активно производят ее, размещая на интернет-площадках[474]. В виртуальное пространство перешли многочисленные формы активности, связанные с политической жизнью[475], в том числе с обсуждением актуальной новостной повестки.

Сара Торнтон и Анжела Макробби, описывая моральные паники первой половины 1990-х, отмечали, что в новых условиях коммуникации к обсуждению животрепещущих новостей подключаются значительно большие массы людей, а «„народные дьяволы“ менее маргинализированы, чем когда-то; они не только находят громкую и четкую поддержку в тех же средствах массовой информации, которые их критикуют, но их интересы также защищаются их собственной нишей и микромедиа»[476]. В отношении ситуации с «движением АУЕ» можно сделать поправку: каких-либо микромедиа, поддерживающих криминализированную молодежь, как раз и нет; мне, по крайней мере, не удалось найти ресурсов, которые целенаправленно защищали бы право «движения АУЕ» на существование [глава IV]. Однако совершенно верным остается тезис о принципиальном расширении круга людей, включенных в обсуждение темы. Эти люди в открытом пространстве Интернета высказывают самые разные точки зрения. Они выкладывают суждения на своих страницах в социальных сетях, оставляют комментарии к высказываниям других пользователей. Они републикуют материалы определенного содержания, как правило, этим выражается поддержка данных материалов (републикуют либо то, с чем согласны, либо то, что имеет познавательный интерес). Они ставят лайки, продвигая этим те или иные публикации. Они просматривают интересующие их материалы, повышая рейтинг этих материалов в поисковых системах. Они высказывают замечания к публикациям на YouTube и других интернет-площадках. Они анонимно создают и распространяют тематический контент. Они организуют и поддерживают специализированные интернет-площадки. Они осуществляют много других видов деятельности, которые в совокупности и составляют процессы создания, циркуляции и потребления информации в современном информационном пространстве.

* * *

Моральная паника развивается эффективно в тех случаях, когда она касается значимых понятий, оказывается востребованной с точки зрения политической и административной конъюнктуры, резонирует с общественными фобиями, тревожными ожиданиями социальных групп и частных лиц, встраивается в деятельность институций.

Моральная паника в России, связанная с «движением АУЕ», выявляет следующие факторы, обеспечивающие ее актуальность для многочисленных и разнообразных моральных предпринимателей.

1. Значимость. Информационные процессы, касающиеся «движения АУЕ», затрагивают значимые категории, которые вызывают живой интерес и у государства, и у общества, и у частных лиц. Прежде всего это проблема преступности и, соответственно, безопасности. Эти проблемы всегда актуальны и являются одним из наиболее распространенных сюжетов моральных паник.

Важным фактором значимости является то, что она касается детей, подростков и молодежи; эти возрастные категории осмысляются как наиболее нуждающиеся в обеспечении безопасности[477]. При прочих равных условиях смерть молодых вызывает больший резонанс, чем смерть людей среднего и старшего возраста[478].

2. Медийность. Тема «движения АУЕ» не только злободневна, но и интересна с точки зрения потребителей информации. Истории о молодежной преступности щекочут нервы, они страшны, но привлекательны. Публикации об АУЕ — это журналистские триллеры в жанре нуар. Ввиду своей медийности и эстетичности тема активно разрабатывается в любительской журналистике, музыке, различных видах визуального и вербального творчества, что обеспечивает циркуляцию информации.

3. Институциональная заинтересованность. Многие социальные структуры легко встраиваются в процесс воспроизводства моральных паник ввиду того, что это соответствует задачам, которые составляют их рабочую деятельность. Они не заинтересованы в окончательном решении проблем, поскольку работа над проблемами является сутью их деятельности[479]. Так, выше уже отмечалось, что средства массовой информации институционально заинтересованы в том, чтобы публиковать интересную информацию, указывать обществу на актуальные и потенциально опасные темы; при этом желательно преувеличивать серьезность опасности, а не преуменьшать. Система образования обязана реагировать на возникающие вызовы, угрожающие безопасности детей, подростков и молодежи, а также несущие им морально-нравственный урон. То же можно сказать о системах социального обеспечения, здравоохранения, ювенильных служб и проч. И конечно, на социальную угрозу обязаны реагировать силовые ведомства — они должны пресекать правонарушения, проводить профилактику деликвентной деятельности и, так же как другие институции, при этом должны преувеличивать опасность, а не преуменьшать.

Для многих институций возникновение социальных опасностей — повод доказать свою нужность, а также добиться нового финансирования, создания специальных структур, расширения штатов, выделения новой техники и т. д. Приведем мнения наших экспертов: «То, что я слышал и видел, показывает, что государство, скорее всего, и создает этот тренд и поддерживает, чтобы иметь финансирование, чтобы продолжать держать отделы по борьбе с оргпреступностью, что они там что-то делают, борются» [эксперт 1]. «Понятие АУЕ возникло не по инициативе воров в законе, это ерунда. Скорее оно возникло по инициативе конкретных одаренных должностных лиц прокуратуры или МВД, которые решили „А давайте сделаем, а то у нас экстремизма мало, давайте для отчетности добавим еще такой экстремизм“» [эксперт 3]. Такая закономерность — не российское изобретение. Так, в литературе описывался случай, когда полицейское руководство одного из американских городов стимулировало моральную панику по поводу молодежных банд, чтобы «получить федеральное финансирование специального подразделения»[480].

Один из наших экспертов указал, что переведение уголовных дел в разряд экстремистских институционально выгодно, поскольку упрощает процедуры проведения следствия: «Постановление от 17 августа удобно использовать для решения каких-то узкоспециальных задач, потому что появляется возможность привязать явление к экстремизму; у нас, если человек попадает под экстремизм, он уже не защищен. Счета арестовывают, адвокат должен сразу отчитаться, если к нему пришел экстремист, для него уже совершенно другие критерии; это очень удобный ярлык, который можно навесить. Сейчас адвокаты, юристы, бухгалтеры должны отчитываться, предоставлять финмониторинг в случае отмывания капиталов, по терроризму, экстремизму. То есть при отнесении дела к категории экстремизма значительно труднее выстраивать защиту и удобнее вести следствие» [эксперт 1].

Парадоксально, но органы, созданные для решения той или иной социальной проблемы, заинтересованы в существовании этой проблемы, иначе теряется смысл их деятельности. Так, создание в 2008 году Центра Э (полное название — Главное управление по противодействию экстремизму МВД РФ) привело к ситуации, когда крупная силовая структура не только решает важную задачу противодействия экстремизму и терроризму[481], но и выступает интересантом в расширении правового поля экстремизма — распространения статуса «экстремизм» на явления, раньше к этой категории не относившиеся. Так, перед чемпионатом мира по футболу, проходившем в 2018 году в России, Центр Э занимался футбольными хулиганами[482].

Еще один фактор, обеспечивающий институциональную заинтересованность, — карьерный. Резонансные дела, связанные с экстремизмом и имеющие политическую подоплеку, — выигрышный пункт в послужных списках отдельных сотрудников силовых ведомств. Раскрытие экстремистских групп, пресечение экстремистской деятельности украшают отчеты подразделений и идут в плюс их руководителям. Поэтому существует соблазн создавать как можно больше дел по конъюнктурным направлениям, в частности искать экстремизм там, где его нет. Карьерная мотивация никогда не декларируется открыто, о ней говорят только среди своих, для посторонних обсуждение карьерного фактора относится к сфере слухов (в той или иной ситуации непонятная настойчивость силовиков объясняется тем, что кто-то «зарабатывает звездочки на погоны»). При всей субъективности данного фактора его нельзя списывать со счетов как один из стимулов раскручивания моральных паник.

4. Конъюнктурность. Информационные процессы вокруг «движения АУЕ» резонируют со многими аспектами современной социально-политической конъюнктуры. Например, со следующими:

4.1. На протяжении последних десятилетий происходит расширение понятия «экстремизм». Его определение закреплено в Федеральном законе № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»[483], на протяжении двух десятков лет принималось большое количество дополнительных нормативных актов.

Статистика Генеральной прокуратуры РФ[484] за последнее десятилетие показывает следующую динамику. С 2011 по 2017 год количество преступлений экстремистской направленности выросло почти втрое, с 622 до 1521. Этот стремительный рост был целенаправленно остановлен осенью 2018 года решением о декриминализации статьи 282 Уголовного кодекса[485] принятием ряда нормативных документов Верховным Судом РФ[486]. Вследствие этих решений произошел резкий спад показателя до 1265 в 2018 году и рекордных 585 преступлений в 2019 году. Однако в 2020-м — начале 2021 года снова начался рост, и очень заметный, только на первую половину 2021 года было зарегистрировано 687 преступлений экстремистской направленности.

Конечно, рост или спад количества дел об экстремизме является показателем не столько реального уровня преступности, сколько политической конъюнктуры, обусловленной принятием новых юридических норм (и кампаний по их применению), политической повесткой, высказываниями на высшем уровне и др.

На протяжении двух десятилетий значительно расширилось не только количество организаций, признанных экстремистскими и внесенных в список экстремистских организаций, составляемый Министерством юстиции РФ[487], но и изменился его качественный состав. Наряду с организациями, которые действительно стремятся к изменению конституционного строя, занимаются терроризмом и проповедуют крайние формы ксенофобии, в список были включены и организации менее деструктивные. Наиболее резонансные случаи — признание экстремистскими организациями религиозного движения «Свидетели Иеговы», оппозиционных НКО «Фонд борьбы с коррупцией» и общественного движения «Штабы Навального», действующих в рамках российского законодательства[488].

Институциональная увлеченность поиском экстремизма создает конъюнктурные предпосылки для внесения в число экстремистских явлений и профессионального криминала; введение «движения АУЕ» в правовое поле экстремизма оказывается логичным и понятным, воспринимается как часть общей тенденции.

4.2. Высокая тревожность, связанная с Интернетом. Как уже говорилось, в современном российском обществе присутствует высокая тревожность, связанная с восприятием Интернета как пространства потенциально опасного, несущего угрозу дестабилизации общества. Например, Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, утвержденная Указом Президента РФ № 400 от 02.07.2021[489], содержит специальный раздел «Информационная безопасность», бóльшая часть которого посвящена угрозам, исходящим из Интернета. Помимо прочего, «в информационно-телекоммуникационной сети „Интернет“ (…) размещаются материалы террористических и экстремистских организаций, призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, совершению самоубийства, осуществляется пропаганда криминального образа жизни, потребления наркотических средств и психотропных веществ, размещается иная противоправная информация. (…) По политическим причинам пользователям сети „Интернет“ навязывается искаженный взгляд на исторические факты, а также на события, происходящие в Российской Федерации и в мире» (п. 52–53). Вызывает озабоченность «анонимность происходящего в Интернете» (п. 54). В Стратегии говорится, что угрозы во Всемирной сети исходят из-за рубежа (п. 49–53). Не сказано напрямую, но текст составлен так, что «использование информационно-коммуникационных технологий для вмешательства во внутренние дела государств, подрыва их суверенитета и нарушения территориальной целостности, что представляет угрозу международному миру и безопасности» (п. 49), относится и к «пропаганде криминального образа жизни», и к «совершению самоубийств», и ко многим другим внутренним проблемам России. В предыдущей редакции Стратегии (2015) деструктивному воздействию Интернета уделялось значительно меньше внимания[490], слова «Интернет» в ней не было совсем.

В Стратегии было особо отмечено, что «основным объектом такого деструктивного воздействия является молодежь» (п. 52). Точка зрения официального документа разделяется многочисленными моральными предпринимателями разных уровней: они считают, что именно молодежь оказывается на острие опасности, тем более что она включена в интернет-активность почти поголовно; так, по данным на конец 2019 года, ежедневными пользователями Интернета являются 94 % россиян в возрасте 18–24 лет (для сравнения, в группе 55 лет и старше — 34 %)[491]. «Один из (…) парадоксов развития современного общества (…) кратко можно описать через доминирующий в современном российском обществе подход: „Информатизация для всего общества — благо, а для молодого поколения — угроза, вред“. В общественном сознании циркулируют утверждения: „Новые средства массовой коммуникации (СМК), прежде всего компьютер, Интернет, занимают все свободное время подростков. (…) Дети становятся жестокими после Интернета. ИКТ конструируют новые картины мира у детей“. Данные положения могут классифицироваться как своеобразные мифы, или моральные паники, общества в отношении детства»[492]. Фобии, связанные с пагубным влиянием Интернета, проявляются не только на политическом, но и на бытовом уровне: «нестабильная социально-политическая, социально-экономическая и психосоциальная обстановка нашего общества воспроизводит стереотипы опасений восприятия всего нового. Взрослый мир и семья не успевают за социализацией детей. Родителей пугает (…) уход от них в мир, им неведомый. (…) И вместо того, чтобы переструктурировать свои картины мира, картины мира молодого поколения объявляются иными = чуждыми = плохими»[493].

Политическая тревожность в данном случае строится по тем же схемам, что и тревожность личностная. Пространство Интернета объявляется источником неизвестных опасностей, которым подвержено прежде всего подрастающее поколение — дети, подростки и молодежь. Интернет для них является источником безнравственности, бездуховности, сексуальной распущенности, суицидальных настроений, непатриотичности, безграмотности, психического нездоровья и, конечно, оппозиционных и экстремистских настроений; именно в виртуальном пространстве «уводят наших детей». Вокруг фобий, связанных с Интернетом, часто выстраиваются и моральные паники, некоторые из них будут разобраны в главе VIII. В этих паниках задействованы «моральные предприниматели» самого разного уровня — от представителей высших эшелонов власти до рядовых граждан.

В высших эшелонах власти неоднократно высказывалась идея об ограничении действия Интернета на территории России, о создании «суверенного Интернета» с автономизацией его по отношению ко Всемирной сети[494]. Неоднократно принимались решения, затрудняющие свободу высказывания мнений в виртуальном пространстве[495]. Среди репрессивных действий, осуществлявшихся в Рунете, — случаи блокировок политического, социального или религиозного контента; принятие законов, увеличивающих государственную цензуру; уголовные дела против интернет-пользователей, причем репрессии касаются не только деяний, имеющих однозначно преступный характер (напр., торговли оружием и наркотиками), но и оппозиционных высказываний. При этом действия государства по ограничению Интернета поддерживаются населением. Так, на сентябрь 2014 года за введение цензуры в Интернете высказывались 54 % россиян, против — 31 %; при этом чем лучше респонденты были знакомы с содержанием Интернета, тем меньше они выступали за его цензурирование[496].

Кампания против «движения АУЕ», якобы руководимого и направляемого из недр виртуального пространства, является частным случаем проявления тревожности, связанной с угрозой Интернета. Конечно, обеспокоенность моральных предпринимателей негативным влиянием Интернета и в данном случае, и во многих других обусловлена многочисленными социально-политическими причинами. Но, видимо, есть и еще один фактор: действия чиновников разных ведомств наводят на подозрение, что они очень плохо разбираются в Интернете, и это тоже нарушает адекватность их действий. Приведем несколько примеров таких «странностей».

— Как уже говорилось [параграф IV.1], ВК-сообщества со словом АУЕ в названии безобидны по контенту, не содержат призывов к криминальной деятельности. Но чиновники настаивают на их опасности, хотя могли бы лично убедиться в противоположном, составив собственное впечатление.

— В заявлениях чиновников о вредоносном влиянии криминальных ВК-сообществ делается упор на том, что эти сообщества заблокированы на территории России. Однако любой подросток, сам или посоветовавшись со сверстниками, может за полминуты обойти блокировки, для этого даже не нужно специального программного обеспечения. Такая возможность делает блокировку довольно странной мерой пресечения.

— Создается впечатление, что блокировка ВК-сообществ производится только на основе наличия в их названии ключевого слова АУЕ. Ряд сообществ, имеющих аналогичное содержание и даже порой соединенных с «АУЕ-сообществами» внутренними ссылками, остаются не видны для «моральных предпринимателей». Многие такие сообщества как пребывали в открытом доступе, без блокировок несколько лет назад, так пребывают и сейчас, несмотря на то что правоохранительные органы отчитались о блокировке десятков тысяч сайтов.

— Удивляет, что в выступлениях чиновников, посвященных опасности пропаганды уголовного мира, совершенно не упоминается кинематограф. Казалось бы, именно детективы могут наставить зрителей на криминальный путь: в них часто создаются образы преступников, не лишенные обаяния; показываются схемы совершения преступлений; содержатся сцены насилия, причем часто снятые очень эстетично. То же самое касается и музыки в стиле шансон: ее не запрещают, хотя в ней и говорится о «тяжелой воровской доле», причем весьма сочувственно. Причина, видимо, в том, что чиновники сами смотрят такие фильмы и понимают, что опасности в них нет: это всего лишь кино, и зрители не будут переносить увиденное в фильме в жизнь. То же и о шансоне. А вот к Интернету отношение другое: если детективы и шансон чиновникам понятны, то виртуальное пространство для них — загадочная terra incognita, из которой может исходить любая опасность.

Некомпетентность чиновников в делах Интернета во многом обусловлена их возрастом. Это люди, ставшие пользователями Сети уже взрослыми. В отличие от подростков — «цифровых аборигенов» — они чувствуют себя в виртуальном пространстве некомфортно, передвигаются здесь с трудом и, возможно, работу по исследованию Интернета перекладывают на молодых помощников, ограничиваясь только установочными указаниями для них.

4.3. Удобство оперативной работы в интернет-пространстве. Расширение юридического пространства экстремизма, общая конъюнктурность этой темы привели к вполне ожидаемому эффекту: «силовикам» оказалось выгодно повышать показатели раскрываемости за счет мониторинга Интернета. Стало не нужно проводить трудоемкую работу по расследованию преступлений, если достаточно, сидя в Интернете, листать архивы и выискивать там материалы, которые можно расценить как нарушающие нормы закона. Это внесло изменение в деятельность правоохранительных органов; приведем высказывание нашего эксперта: «Зайдите в любой райотдел в Москве или области и поговорите с операми уголовного розыска. Там всегда будет одно и то же — на пять человек в отделе по штату работает два, включая начальника. Рядом отдел по борьбе с наркотиками, там десять человек, и все десять штатных единиц заняты, потому что там классно работать, там хорошо делать палки, и, в принципе, ни за что не отвечаешь. Есть еще более спокойные должности — Центр по борьбе с экстремизмом (ЦБЭ), где в принципе ничего делать не надо. Сиди в Интернете и придумывай себе сообщества. Раскрываемость преступлений при этом падает ежегодно» [эксперт 3].

За счет такой кабинетной работы произошел упоминавшийся выше всплеск дел об экстремизме, когда «в 2017 году и первой половине 2018-го в России практически каждый день возбуждалось уголовное дело, связанное с публикациями, лайками и репостами в социальных сетях»[497].

Со временем поиск в Интернете был упрощен: в настоящее время «сотрудники полиции используют современные IT-технологии, позволяющие своевременно выявлять запрещенные материалы в киберпространстве и привлекать злоумышленников к установленной законом ответственности»[498].

Таким образом, объявление Интернета пространством, где орудует «движение АУЕ», также было выгодным с чисто технологической точки зрения.

4.4. Установка на запретительное законодательное творчество. В течение последних двух десятилетий сформировалась тенденция: принимается большое количество законов и подзаконных актов, обеспечивающих запрет каких-либо действий и явлений. Например, на протяжении этого периода происходило ужесточение условий проведения уличных политических акций: в начале 2000-х уличную акцию организовать было несложно, конфликты с властью регулировались сравнительно легко. С того времени было принято большое количество специальных законов, которые дали представителям власти множество рычагов для запрета акций и репрессий против активистов; наказания за нарушения правил проведения мероприятий стали очень строгими; правовое поле, позволяющее производить публичные действия, постепенно сузилось[499], причем очень сильно; запретительные акты, связанные с уличным акционизмом, принимаются и сейчас. Такое же сужение правового поля происходит и во многих других сферах — в частности, усиливается интернет-цензура, уменьшается свобода слова в Интернете[500].

Считается, что особенно высокой запретительная активность законодательных органов была в конце 2012 — начале 2013 года[501]. Но и в другие периоды времени запретительные и ограничительные правовые акты принимались в большом количестве. Только 17–19 ноября 2020 года депутатами Государственной думы РФ были внесены законопроекты, касающиеся просветительской деятельности, санкций против иностранных интернет-ресурсов, расширения на журналистов статуса «иностранного агента», ужесточения контроля над НКО — «иностранными агентами», ограничений на одиночные пикеты, механизма блокировки сайтов с подозрением на нарушение правил предвыборной агитации. Все эти законопроекты имели репрессивный характер[502].

Законодатели заинтересованы в принятии законов институционально — они выступают как проводники государственной политики, насколько они ее понимают, по количеству предложенных законопроектов оценивается деятельность фракций и отдельных депутатов; при этом запретительный законопроект сформулировать легче, его актуальность проще обосновывается.

Запретительный экстаз, которым охвачена законодательная власть, является фоном для интересующего нас случая. Запрет «движения АУЕ» и многочисленные блокировки подозрительных сайтов легко встраиваются в политическую конъюнктуру — решение социальных проблем через введение новых запретов.

Вообще, все четыре упомянутых аспекта конъюнктуры способствуют раскручиванию моральной паники, связанной с «движением АУЕ»:

— происходит расширение понятия «экстремизм», все более разнообразные явления оказываются под этим ярлыком — следовательно, не вызывает удивления введение в число «экстремистских» непонятного криминального движения;

— представителям силовых структур удобно осуществлять оперативную работу в интернет-пространстве — следовательно, опасность ВК-сообществ, связанных с криминальной тематикой, не вызывает сомнений, силовики охотно включаются в поиск «виноватых» в Интернете;

— в обществе высока тревожность, связанная с Интернетом, — следовательно, сообщения о пропаганде «движения АУЕ» через Интернет встречаются обществом с доверием, оно дает согласие на репрессивные меры в отношении «народных дьяволов», строящих козни из виртуального пространства;

— существует политическая установка на запретительное законодательное творчество — следовательно, при оценке неоднозначной ситуации с «движением АУЕ» преобладает алармистский подход, предполагающий запретительные меры.

VII.6. Кто руководит «движением АУЕ»: конспирологические теории

Как уже было сказано, популярность моральной паники, связанной с «движением АУЕ», обусловлена страхами, которые существуют в обществе. Рассмотрим, как проявляется в моральной панике одна из общественных фобий, распространенных в России в последние годы, — страх перед деструктивным иностранным вмешательством во внутренние дела страны. В мае 2021 года на вопрос, есть ли у сегодняшней России враги, положительно ответили 83 % респондентов, это рекордный показатель последних трех десятилетий, он достигался только в 2014 году в связи с украинским кризисом. В целом наблюдается рост настороженности к США, Европейскому союзу (резкий всплеск отмечался в 2014 году, далее произошла относительная стабилизация)[503]. В августе 2021 года 57 % россиян считали, что Россия сейчас находится в международной изоляции (в том числе радикальную оценку «определенно да» дали 18 %, умеренную «скорее да» — 39 %); считали, что Россия должна относиться к Западу как к сопернику, 29 %, как к врагу — 5 %[504]. Директор «Левада-центра» Л. Д. Гудков в интервью отметил, что сосредоточенность на образе внешнего врага возникла не сразу: «В 1989–1990-х годах только 13 % граждан считали, что у страны есть враги, причем к ним относили разные категории: мафия, кооператоры, коммунисты, сепаратисты, ЦРУ и так далее. 52 % говорили, зачем искать врагов, когда все беды связаны с нами самими. Еще в 1994 году 60 % считали, что нам нужно двигаться по западному пути и интегрироваться в Европу, более того, когда-нибудь Россия должна стать членом Евросоюза, а 40 % поддерживали идею вступления страны в НАТО». В основе последующего роста фобий, связанных с международным окружением, не только пропаганда, но и конъюнктурные настроения общества: пропаганда «не создает новых представлений, она поднимает слой старых советских стереотипов закрытого общества, психологию „осажденной крепости“, когда кругом враги. Она вытаскивает из самого общества те значения, которые важны для людей. Нельзя хронически пребывать в состоянии депрессии, ущербности, национальной несостоятельности и так далее. Людям нужно дать какую-то вдохновляющую идею»[505].

Еще одна фобия современного российского общества — страх внутреннего врага, «пятой колонны», выступающей как проводник деструктивной деятельности внешнеполитического врага, выступающий на его стороне. Согласно показателям «Левада-центра», процент россиян, указавших в числе врагов «оппозицию, либералов, пятую колонну», невелик[506]. Однако эта небольшая группа консервативно настроенных граждан очень активна, она создает заметный резонанс в информационном пространстве.

Эти две взаимосвязанные фобии активизируются, попадая в информационное пространство моральной паники, связанной с «движением АУЕ». Они создают конспирологические толкования происходящего.

Как уже говорилось в параграфе VII.2, в картине мира «моральных предпринимателей» существует неопределенность: в частности, они не знают, кто же именно осуществляет пропаганду «движения АУЕ» через Интернет. Вроде бы ситуация определена однозначно: вербовка в «движение АУЕ» идет через Сеть, но кто именно сидит по ту сторону Интернета, непонятно. Это и не воры в законе, и не малолетние преступники. Данный момент неопределенности позволяет развиваться дополнительным интерпретациям. Таким образом вокруг ситуации формируются конспирологические теории, объясняющие, кто же, собственно, через Интернет руководит «движением АУЕ», является его истинным кукловодом.

Конспирология, по наиболее общему определению, это «попытка объяснить какое-то событие или практику ссылкой на махинации влиятельных людей, которые пытаются скрыть свою роль (по крайней мере, пока их цели не будут достигнуты)»[507]. Распространенность тех или иных конспирологических теорий сопутствует существованию в обществе соответствующих фобий. Вера в конспирологические теории обусловлена комплексом причин: «эпистемологических (понимание своего окружения), экзистенциальных (безопасности и контроля над своим окружением) и социальных (поддержания позитивного образа себя и социальной группы)»[508]; и осмысление картины мира (современного российского общества), и страх нарушения безопасности, и конструирование собственного деструктивного образа «чужих» имеют место в процессах, связанных с конспирологическим осмыслением «движения АУЕ».

Некоторые моральные предприниматели говорят о тайном руководстве «движением АУЕ» осторожно. Так, старший преподаватель кафедры комплексной безопасности ГБОУ ВО МО «Академия социального управления» В. В. Никитин делает умозаключение, не называя виновников: «Организаторов АУЕ кто-то щедро спонсирует — у них есть добротные клипы, показывающие якобы нарядную жизнь. По качеству клипа любой профессионал определит, сделан он „на коленке“ или на приличной аппаратуре»[509].

В других случаях скрытый руководитель указывается конкретно. Рассмотрим примеры того, как различные «моральные предприниматели» стараются найти в «движении АУЕ» тайную составляющую: политическое руководство со стороны заинтересованных зарубежных сил, а также активность Украины (отголосок украинско-российского политического кризиса).

— Западное руководство «движением АУЕ» усматривает автор следующего пассажа: «Наверняка такой лидер есть и у АУЕ. Кто-то управляет этой стаей, кто-то поддерживает ее информационно, материально и идеологически. (…) Страна окажется в глубокой социально-экономической яме, наподобие той, что возникла на Украине в ходе известных событий, закончившихся государственным переворотом. (…) Тогда на улицах наступит хаос — по городам прокатятся локальные „майданы“, сопровождаемые криминальным беспределом. А бессильную полицию заменят уважаемые и авторитетные воры, быть может, как раз из тех, кто сегодня громче всех кричит „АУЕ!“. В таких условиях ни одна страна не сможет сохранить свой суверенитет… Кому это нужно? Уж точно не ворам»[510].

— Журналистом BBC цитируется высказывание о «субкультуре АУЕ» депутата Государственной думы РФ С. М. Боярского, сделанное в сентябре 2018 года: «Мы все понимаем, что проблема в том числе подогревается извне, что деморализация и криминализация нашей молодежи — в том числе задача враждебных сил, находящихся за океаном»[511].

— В публикации за июль 2017 года один из экспертов, высказывая здоровый скепсис в отношении перспектив развития «движения АУЕ» в регионах, увидел тайный смысл в публикациях, посвященных тематике АУЕ: «Широкое освещение феномена АУЕ в некоторых СМИ, которые преподносят локальное, по сути, явление как угрозу федерального масштаба, выглядит медийной раскачкой явно политического свойства, нацеленной на брожение масс накануне выборов президента. „Евромайдан на Украине тоже начинался с ангажированных видеосюжетов о „ментовском беспределе“ в селе Врадиевка. Снимал эти сюжеты канал Игоря Коломойского“»[512].

— Одно из екатеринбургских изданий приводило мнение Михаила Беспалова, зампредседателя попечительского совета Уральского союза патриотов и помощника председателя Союза десантников России: «Это один из элементов гибридной войны, которую ведут против нас. Финансируется эта война фондом Сороса через разного рода местные фонды, в том числе в Екатеринбурге. (…) Все эти тысячи групп в соцсетях ведут за деньги нанятые люди, а работу с ними организуют обученные профессионалы. Что такое 39 управление ЦРУ? Это 42 тысячи высококвалифицированных сотрудников, которые каждый день приходят на работу, чтобы развалить нашу страну: в советские годы — СССР, сейчас — Россию. А те органы власти, которые всячески пытаются скрыть проявления АУЕ в школах, по факту способствуют этой войне против России»[513].

Приведенные высказывания упоминают внешних врагов, которые всем руководят, и «пятую колонну», которая осуществляет разрушительную деятельность внутри страны — организует «майданы» (по аналогии с киевскими событиями 2013–2014 годов), скрывает реальную опасность «движения АУЕ».

Упоминание Украины как государства, проявляющего агрессию по отношению к России, во многом обусловлено тем, что она постоянно фигурирует в СМИ; так, сразу после решения Верховного Суда от 17 августа 2020 года журналисты, ссылаясь на анонимный «источник в правоохранительных органах», делали упор на иностранном влиянии: «Крупнейшие из интернет-сообществ [посвященных „движению АУЕ“. — Д. Г.] созданы и администрируются с территории Украины. (…) В странах бывшего СССР также существуют интернет-сообщества, посвященные тематике движения. В Азербайджане в соцсетях действуют более 40 групп АУЕ, в Армении — 22 группы, в Грузии — семь групп. А в Казахстане идеологией АУЕ интересуются около 60 тысяч интернет-пользователей»[514]. Суть этой информации прозрачна и проста: страны постсоветского пространства объединены с Россией в единое языковое, смысловое и коммуникативное пространство — поэтому развлекательные русскоязычные ВК-сообщества могут возникать в любой его точке. Но конспирологическое мышление, запнувшись при чтении новостей на слове «Украина» и сопоставив его с личными представлениями о геополитике, легко придает сообщению нужное толкование: сообщества созданы врагами с целью идеологической диверсии.

Надо добавить, что не только внешние враги и «пятая колонна» являются героями конспирологических теорий. Например, блогер Wasp Killer, имеющий четырнадцатилетний опыт заключения, считает, что паблики АУЕ поддерживаются спецслужбами, а сеть «ВКонтакте» в целом находится под контролем полиции и через развитие темы АУЕ осуществляет дискредитацию криминального сообщества[515]. О том, как в паники, связанные с АУЕ, встраивается недоверие правоохранительным органам, подробнее будет сказано далее.

VII.7. АУЕ-Паника и недоверие к правоохранительным органам

Развитие моральной паники, связанной с «движением АУЕ», дало интересный эффект: представители местной власти и правоохранительных органов неоднократно заявляли о том, что опасность завышена, масштабы «движения» незначительны либо его не существует вообще. Казалось бы, такие заявления должны восприниматься со вниманием: кому, как не представителям власти и силовикам, быть в курсе происходящего? Но в действительности наблюдается противоположный эффект: эти заявления либо опровергаются как заведомо некомпетентные, либо встречаются с ироническим сомнением. Предполагается, что те, кто занижает опасность «движения АУЕ» и дает оптимистические оценки ситуации, либо не в курсе происходящего, либо сознательно что-то скрывают. Приведем несколько примеров:

— В начале 2016 года издание «Газета. ru» опубликовало высказывания силовиков Забайкальского края, в которых те, признавая существование подросткового криминала, отрицают наличие подросткового «движения АУЕ». Старший помощник прокурора Забайкальского края Анатолий Усков сказал, что «влияние „воровского движения“ на молодежь в Забайкальском крае (…) сильно преувеличено. Есть, конечно, отдельные инциденты, но о какой-либо системе говорить нельзя. Мы не считаем, что все настолько серьезно». В УМВД по Забайкальскому краю заявили: «Кто-то придумал эти три буквы, но такого движения не существует. Есть трудные подростки, которые совершают криминальные поступки в разных районах края, но между собой они никак не связаны. И есть криминальная субкультура, но не движение. И всегда были подростки, которые были приближены к тем, кто ранее преступил закон, те, которые стояли на учете и были настроены негативно к сотрудникам правоохранительных органов. Но говорить, что это какая-то криминальная группировка под названием АУЕ, нельзя». Приводились также данные о снижении уровня преступности в регионе. Однако вся статья выстроена таким образом, что высказывания представителей Прокуратуры и МВД подвергаются сомнению, и последняя точка ставится цитатой из высказывания секретаря СПЧ Я. В. Лантратовой, в котором она открыто обвиняет их в замалчивании проблемы: «Можно понять, почему силовики не хотят вслух говорить об АУЕ, это очень неудобная информация, — говорит Лантратова. — Но проблема эта существует. Причем не только в Забайкалье, но и в других регионах России. Тюремная субкультура становится популярной среди школьников, и с этим надо бороться. Проблему нельзя замалчивать»[516].

— 21 июня 2017 года на заседании Государственной думы РФ, посвященном поиску способов борьбы с распространением идеологии АУЕ среди подростков, произошел конфликт между представителем МВД РФ Е. А. Дубовым и старшим помощником главы Следственного комитета РФ И. Ф. Комиссаровым. Первый высказал оптимистическую оценку ситуации, но второй в жесткой форме отчитал его: «Мы, наверное, живем с вами в параллельном мире. Я не знаю, где вы работаете, но вы абсолютно не представляете себе ситуацию, которая творится. (…) Почему вы об этом не знаете? Вы работаете в МВД»[517]. Причина столкновения двух мнений здесь очевидна: Дубов проводил исследование в благополучных регионах, а Комиссаров ссылался на опыт работы в более криминализованном Забайкалье. Но показательно, что журналисты, освещая события, подчеркнули именно точку зрения Комиссарова, поставили ее в центр внимания; в частности, в заголовки статей выносились цитаты из Комиссарова, в которых он критикует оппонента: «Почему вы об этом не знаете?», «В каждой школе есть столы для опущенных, почему у вас об этом не знают?» и др.

— В 2017 году, уже после формулировки поручений Президента РФ, связанных с темой АУЕ, представителями министерств высказывались скептические оценки ситуации. Журналистка «Комсомольской правды» У. Б. Скойбеда объяснила это нежеланием чиновников работать: «По информации „КП“, и Минобрнауки, и МВД восприняли в штыки поручение Владимира Путина разобраться с АУЕ. „Нет такой проблемы, мы ее не видим“, — якобы заявил замминистра образования Каганов на заседании рабочей группы, в которую вошли ФСИН, Роскомнадзор, прокуратура, СК и другие, и был горячо поддержан полицией. — Два профильных ведомства категорически не хотят работать, — заявил „КП“ источник, присутствовавший при этой сцене»[518]. В таком же ключе она оценивала умеренные высказывания на местах: «В какой-то момент я ору на пресс-секретаря местного Минобра: „У вас дети собирают для бандитов деньги, вы могли бы рассказать, что делаете для их спасения, а вы засунули голову в песок!“»[519]

— В феврале 2018 года министр труда и социальной защиты населения Забайкальского края Андрей Федотов заявлял, что субкультуры АУЕ в региональных детдомах нет: «Очень много говорилось за то, что в наших учреждениях процветает АУЕ. Я вас могу заверить, что это неправда. Есть, конечно, единичные случаи, когда в детские дома возвращаются воспитанники, которые успели побывать в заключении»[520]. По словам министра, с такими проблемными детьми работает специальный военно-патриотический клуб. Показательны комментарии в Интернете: «Хватит заливать нам в уши, мы не москвичи, это им заливай»; «От души чинуша пузыри пускает. Ауе из субкультуры превратилась в культуру, легалайз»; «На павлиньем языке прислужников воров над законом „АУЕ“ — это проблемные дети»; «Был бы я министром также бы сказал, но увы АУЕ есть было и будет»; «Все нормально будет, у него же в подчинении люди судимые работают» и др. Характерно высказывание комментатора, который подтверждает свою точку зрения опять же ссылкой на Интернет: «Стоит только посмотреть в каком-нибудь ВК или ОК в каких группах состоит молодежь, а это типа ауе, пацаны и всякая тому подобная дребедень. А уже зайдя в эти быдлогруппы уши в трубочку сворачиваются от их образа жизни. Неужели нельзя это все заблокировать?»[521] Также в СМИ критике за осторожные высказывания подвергались полномочный представитель президента РФ в СФО Сергей Меняйло и другие чиновники[522].

— А. М. Сапожников, депутат, а с ноября 2019 года — руководитель Администрации Читы, неоднократно позиционировал себя как борца с «движением АУЕ»[523], но при этом оценивал масштаб происходящего довольно сдержанно; в частности, Сапожниковым был снят документальный фильм в исправительных учреждениях для несовершеннолетних[524], и выяснилось, что заключенные подростки не знакомы с понятием АУЕ: «„Мы вообще не понимаем, что такое АУЕ“, — поверьте, это были слова наших детей», — подчеркнул Сапожников в интервью телеканалу «Москва 24»; это встретило насмешливый комментарий журналиста: «По его словам, герои документалки понятия не имели о новомодной субкультуре. Даже странно, как в местах заключения подростки не знают, что такое АУЕ»[525]. Также журналист скептически отозвался о предложении Сапожникова ограничить упоминания АУЕ в СМИ, чтобы не давать рекламу этому явлению, руководитель администрации был заподозрен в «замалчивании».

— Наконец, как пример дискредитации позитивной информации можно рассмотреть упомянутую выше [параграф I.3] статью о якобы состоявшемся в Новосибирске в ноябре 2019 года выступлении «подростков из АУЕ». В действительности за выступление выдавались действия подростков, съехавшихся со всех концов города, чтобы выразить возмущение произошедшими здесь недавно преступлениями. Журналист, манипулируя восприятием читателей, нагнетал в статье напряженность, а закончил ее сообщением: «в полиции же успокаивают»[526]. Получилось так, что полиция не оказывает должного внимания безопасности жителей района; на эту манипуляцию отреагировали комментаторы статьи: «Преступная бездеятельность правоохранителей родила подобное явление. Никогда ПОЛИЦИЯ не будет правоохранительной структурой — только пугалом для детсадовцев»; «Неужели наши доблестные органы не могут навести порядок на улицах нашего города?» Высказывалась даже конспирологическая версия о руководстве «субкультурой АУЕ» со стороны полиции: «Субкультура АУЕ внедряется для порабощения населения России, — чтобы с детства разделились на масти воров, мужиков, опущенных. Руководят АУЕ серьезные дяди с наколками, прикрывает креатура преступного мира в полиции. Именно это объясняет то, что сходку из 50–60 подростков называют сходкой из 15–20. И ничего не сообщают о задержаниях. И участковый ломает дурака не знаю-не ведаю, всё в порядке»[527].

Кажется показательным повторяющееся подозрение, которому подвергаются органы, в компетентность которых, казалось бы, и входит мониторинг реального положения дел с «движением АУЕ» как социальной угрозой. Если представители этих органов делают слишком оптимистичные оценки происходящего, это вызывает сомнения со стороны «моральных предпринимателей» и публики; как следствие — попытки скорректировать оптимистичные оценки, повысить тревожность. Этому возможны два объяснения.

Во-первых, достаточно высокое общественное недоверие и местной власти, и правоохранительным органам. Согласно данным «Левада-центра» за сентябрь 2020 года, полиции полностью доверяют 36 %, не вполне доверяют 35 % и полностью не доверяют 21 % опрошенных россиян; для региональных (краевых, республиканских) органов власти эти показатели составляют 36, 36 и 21 %; для местных, городских, районных властей — 33, 35, 25 % соответственно[528]. Я затрудняюсь оценить, насколько высоки эти показатели доверия, но несомненно, что скептически настроенные граждане охотно верят в то, что власть скрывает негативную информацию о преступности и даже, возможно, покрывает сам криминалитет.

Во-вторых, представители власти — удобный объект для демонизации, распространение слухов является одной из форм критики власти, скрытого сопротивления ей[529]. Допуская, что власть или ее представители замалчивают реальное положение дел с подростковой преступностью, «моральные предприниматели» и публика создают увлекательный конспирологический сюжет для моральной паники. При этом местное руководство и правоохранительные органы переводятся в ряды «народных дьяволов», не противодействующих, а способствующих нагнетанию опасности.

Недоверие представителям власти, якобы выгораживающим «народных дьяволов», — общее место в функционировании конспирологических теорий: «Теории заговора часто наделяют некоторых агентов исключительными способностями — планировать, контролировать других, хранить секреты и так далее. Те, кто считает, что эти агенты обладают такими способностями, вряд ли будут уделять уважительное внимание разоблачителям, которые, в конце концов, могут быть агентами тех, кто несет ответственность за заговор в первую очередь. (…) Техника развенчания ложных (а также вредных) убеждений — предоставление достоверной публичной информации — ни в коем случае не работает для борьбы с конспирологическими теориями»[530].

В связи с этим стоит рассмотреть еще одно явление — сверхвысокий интерес публики к ситуациям, когда тематика АУЕ каким-то образом связана с правоохранительными органами. В качестве примеров приведем три резонансных случая.

1. Выше [главы II, V] неоднократно упоминался случай, произошедший в одном из ресторанов Тюмени 7 февраля 2020 года, когда на банкете, собравшем местных высокопоставленных силовиков, случайно зашедший гость произнес на камеру слова «Жизнь ворам! АУЕ!»[531]. Выложенная в Интернет запись собрала огромное число просмотров и вызвала скандал, несмотря на то что не содержала, собственно, ничего криминального (ситуация была явно случайной, выкрик шуточным, большинство присутствующих его даже не заметили).

2. Весной 2020 года девятнадцатилетняя певица под псевдонимом Раскольникова выпустила свою первую песню и клип на нее; песня была выполнена в стиле «шансон», а для создания имиджа певица наколола или нарисовала на ключицах «воровские звезды»[532]. Этот случай не получил бы информационного резонанса, если бы не связь девушки с правоохранительными органами — она учится на юридическом факультете («мечтает стать дознавателем»), замужем за сотрудником МВД. Также публиковались фото, где она позирует в полицейской форме (что, кстати, недопустимо для «воровских понятий»). В результате именно связь певицы с МВД стала пикантным нюансом, обеспечивающим интерес к ней — об этом говорят заголовки публикаций в СМИ, где девушку в разных вариантах называют «женой полицейского», причем в Интернете можно найти не менее двух десятков публикаций с такими заголовками. Иначе говоря, скандальность оказывается не в том, что девушка увлечена шансоном, а в том, что шансоном увлечена жена полицейского, студентка юридического факультета.

3. В 2015 году курсант Краснодарского университета МВД России Юрий О. нарисовал на своей груди «воровские звезды» и выложил снимок в своем Instagram. В конце 2018 года вокруг этого случая в Интернете разгорелся скандал, было довольно много публикаций в интернет-СМИ, «многие пользователи сети высказались о том, что это настоящая пропаганда АУЕ, о которой так часто в последнее время говорят»[533].

В высоком интересе интернет-пользователей к теме «АУЕ + правоохранительные органы» прослеживается как минимум три причины.

1. Как уже говорилось ранее [глава V, параграф VII.2], повышение общественной тревожности происходит в ситуациях, когда потенциальная опасность территориально и социально приближается к потребителям информации — тревожные новости начинают происходить не в далеких краях, а на соседней улице, опасность таится не среди неизвестных «чужих», а среди «своих». Так и здесь: приверженность к «движению АУЕ», оказывается, вышла за пределы тюрьмы и отдаленных депрессивных регионов, к ней склонны представители правоохранительных органов, которые, казалось бы, и должны защищать законопослушных граждан от криминала.

2. В повышенном внимании к теме проявляется недоверие к представителям власти, в том числе и правоохранительных органов. Информация об их связи с АУЕ воспринимается как легитимация этого недоверия. Примечательно, что сверхпопулярный ролик из Тюмени повествует не просто о представителях правоохранительных органов, но о довольно высоком руководстве силовых структур.

3. Как уже говорилось выше [главы IV, V], интерес публики к тем или иным новостным событиям обусловлен не только страхом и возмущением, но и их зрелищностью. Скандальные новости, связанные с криминализацией правоохранительных органов, интересны потребителям информации как шоу: ролик про крик «АУЕ!» в ресторане воспринимается как маленькая комедия из жизни, а инцидент с певицей Раскольниковой несет флер асоциального гламурного эротизма, курсант университета МВД тоже молод и привлекателен.

VII.8. «Движение АУЕ» и политический активизм

Одна из реалий современной российской жизни — политический активизм. Он существует, активно осмысляется общественным сознанием и вызывает реакцию государства. Исследования «Левада-центра» показали, что в 2017–2021 годах протестные настроения россиян достигли исторического максимума для последних двух десятилетий. В январе 2021 года 43 % россиян сказали, что в их населенных пунктах вполне возможны протестные выступления с экономическими требованиями, более высокие показатели можно было наблюдать только в 1996–1999 годах. В том же месяце о возможности политических выступлений заявили 45 % респондентов, более высокие показатели отмечались только в конце 1998 года[534]. Как уже говорилось в параграфе VII.5, законодательная власть за последние два десятилетия значительно ужесточила требования к проведению акций, возросло давление на активистов, проводить акции стало опасно. Тем не менее политическая активность не затухает; за последнее время можно выделить два всплеска активности, которые вызвали озабоченность власти. Во-первых, это протесты июля — августа 2019 года, связанные с выборами в Московскую государственную думу[535]; во-вторых, серия протестных акций, связанных с оппозиционным политиком А. А. Навальным в 2017–2021 годах; наибольший резонанс имели протестные выступления января — апреля 2021 года[536].

Моральная паника, связанная с «движением АУЕ», затрагивает тему протестного политического активизма. Здесь выделяются две модели распространения панической информации.

1. Модель «управляющих элит» просматривается в действиях представителей власти, которые пытаются поставить на одну доску «движение АУЕ» и уличный политический активизм.

В решении Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года говорилось о «массовых беспорядках», которые совершались «в рамках движения и в его интересах участниками АУЕ»[537]. 25 августа 2020 года чиновник МВД дал более развернутую информацию, сказав, что группы «движения АУЕ» «могут стать боевой единицей для проведения протестных акций, массовых беспорядков, преступлений экстремистского проявления»[538]. О «протестно-экстремистской направленности» «движения АУЕ» в интервью от 9 сентября 2020 года говорил уже Генеральный прокурор РФ И. В. Краснов[539]. В принципе, можно предположить, что в этих немногословных заявлениях под «массовыми беспорядками» понимаются коллективные выступления в исправительных учреждениях, которые действительно иногда связывались с тематикой АУЕ [параграф I.1 и др.], а «протест» в таком случае — это протест заключенных против режима исправительных учреждений. Но слово «протест» в российском политическом дискурсе ассоциируется однозначно с политическим протестным акционизмом, поэтому стоит предположить, что представители силовых структур сознательно допускают двусмысленность, позволяющую ставить на одну плоскость и несовершеннолетних, крушащих мебель во время бунтов в исправительных колониях, и активистов, выходящих на улицы с оппозиционными требованиями.

Более конкретно ранее высказывался депутат Государственной думы РФ С. В. Бондаренко: «Ребята, замеченные в криминальных субкультурах, все чаще выходят на массовые протестные мероприятия. На мероприятиях 9 сентября [митинг против повышения пенсионного возраста, объявленный Навальным, 2018 год. — Д. Г.] молодежь говорила: мы пришли, потому что нас позвали старшие ребята. А их начинают использовать в качестве живых щитов, выпускают перед ОМОНом. Криминальные субкультуры переходят уже в политические процессы»[540].

Затруднительно комментировать действия представителей власти, но можно предположить, что немногословные двусмысленные высказывания призваны расширить возможности применения нового решения Верховного Суда РФ о «движении АУЕ» — при удобном случае это решение можно распространить и на явления, не имеющие отношения к АУЕ, например на оппозиционных активистов. В параграфе I.5 уже упоминался прецедент такого действия, когда подвергся наказанию молодой участник политической акции, который выложил в сети «ВКонтакте» «аудиозаписи с упоминанием АУЕ»[541].

2. Концепция «заинтересованных групп среднего уровня» и «низовая» модель в данном случае тоже работают: высказывания о близости «движения АУЕ» и политического активизма делаются как акторами «среднего уровня» (например, журналистами), так и частными лицами (например, в комментариях к публикациям). Высказывается точка зрения, что «движение АУЕ — стихийная опасность, которую могут использовать в политических протестах»[542]. Приведем несколько примеров.

— Информационное издание RatClub.su утверждает, что «пропаганда АУЕ-движения» производится из-за границы с целью дестабилизации обстановки в России, это происходит через публикации в изданиях либеральной направленности[543]. В частности, «Новая газета» «занимается пропагандой АУЕ-движения — так называемой „тюремной романтики“. (…) Либералы внушают детям, что в аресте нет ничего страшного. Мол, можете громить все вокруг на митингах, затевать драку с прохожими и правоохранителями. Все, что вас ждет — это тюрьма, где не так уж и плохо. Это вранье! Таким образом, „Новая газета“ отрабатывает заказы иностранных фондов по дестабилизации обстановки в России»[544].

— Журналист Life.ru Александр Леонтьев уверен, что просмотр в Интернете роликов, связанных с АУЕ, приводит к росту политического активизма в стране: «Движение АУЕ с каждым годом все быстрее из сугубо арестантского перерождается в молодежную субкультуру. Сначала на детях делают деньги, потом зовут на митинги, а там деструктивно настроенных подростков легко подбивают на преступления»[545]. Под «преступлениями», которые являются следующей ступенью после «митингов», журналист, видимо, понимает терроризм и посягательство подростков на государственную безопасность…

— Один из авторов считает, что в условиях надвигающегося политического кризиса «АУЕ будет набирать еще бóльшую силу. И его — будь на то решение „взрослых“ криминальных лидеров — очень легко использовать для поддержки любой политической силы, решившей заручиться поддержкой „блатных“. Представьте себе, что будут значить при любом серьезном кризисе молодежные банды, способные перевернуть вверх дном любой, даже крупный город, не говоря о малых городах и поселках! И сколько политиков самого разного масштаба и уровня будут соблазнены возможностью использовать эту силу в своих интересах! Тем более — на какие еще силы местные политики могут рассчитывать, например, в том же Забайкалье? По сути, АУЕ — готовая армия для захвата улицы; только ее „крестные отцы“ пока не решили, куда ее направить и каких политиков поддержать»[546].

— Интерес чиновничества к теме заметен по методическим материалам, которые можно найти в Сети. Протестный уличный активизм в методичках рассматривается как экстремистская деятельность наряду с терроризмом и прочими действительно экстремистскими видами деятельности. Например, в одной из методичек «моде на протест» и «движению АУЕ» посвящены соседние абзацы[547].

— Примером тонкой манипуляции зрителями является сюжет телеканала «Россия 24» от 16 ноября 2017 года. Вообще-то, речь в нем идет о молодежных субкультурах. Журналисты рассказывают о них в издевательской манере. Помимо прочих, на экране появляются и представители «движения АУЕ», но перед этим (8:00) упоминаются две персоны, ради упоминания которых, видимо, и снят сюжет: дочь оппозиционного политика А. А. Навального Дарья и известная активистка Н. А. Толоконникова[548]; по-видимому, вся критика субкультур и была затеяна для того, чтобы дискредитировать представителей политической оппозиции.

Блогеры, относящиеся враждебно к А. А. Навальному, охотно притягивают его деятельность к организации «движения АУЕ»[549]. В сообществах пропутинской направленности информация об АУЕ часто сопровождается комментариями, сопоставляющими «движение АУЕ» с оппозицией[550]. Общим местом и публикаций, и комментариев является мысль, что подростки ввиду особенностей своего возрастного развития, легко поддаются манипуляции со стороны, и неважно, откуда эта манипуляция: со стороны кураторов «движения АУЕ» или сторонников Навального. Именно это протестное явление удобнее всего дискредитировать через сопоставление с «движением АУЕ». Навальный сумел привлечь к себе молодых, на акциях, организованных им, молодежи действительно много, и этот факт активно используется: и чиновники, и представители СМИ, и частные лица часто обвиняют политика в том, что он «уводит детей», манипулирует ими в политических целях[551]. Появление информации о «движении АУЕ» помогло критике «навальнистов».

В качестве примеров можно привести высказывания, приведенные в «конспирологическом» параграфе VII.6. Там говорится о «майданах», которые, как ожидается, участники «движения АУЕ» будут проводить при поддержке Запада с целью свержения государственного строя в России.

Показательно, что для суждений, собранных в параграфах VII.6 и VII.8, различаются модели распространения информации. Ни одного конспирологического высказывания [параграф VII.6] не сделано представителями власти, за исключением разве что депутата Боярского. И напротив, в параграфе VII.8 есть заявления высокопоставленных чиновников, в том числе Генерального прокурора РФ, хотя и сделанные в обтекаемой форме. Таким образом, один и тот же нарратив («движение АУЕ» выступает в союзе с политической оппозицией, и обе эти силы находятся под руководством неких зарубежных кукловодов) воспроизводится на трех уровнях.

— Политики высокого уровня (высокопоставленные чиновники-силовики) воспроизводят умеренную версию нарратива — в обтекаемой форме говорят о возможной связи «движения АУЕ» и оппозиции; эта связь не подтверждается какими-либо фактами (видимо, их нет), но в информационном пространстве формируется мнение, что связь возможна. При удобном случае (при определенном стечении обстоятельств) на основании заранее сформированного мнения может быть развернуто какое-либо конкретное уголовное дело с политическим окрасом. Данная модель формирования моральной паники — модель «управляющих элит».

— Моральные предприниматели среднего уровня воспроизводят нарратив без двусмысленностей, уверенно: они точно говорят и о союзе «движения АУЕ» с оппозицией, и о руководстве со стороны Запада, то есть уже вступают в пространство конспирологии. Работает модель «заинтересованных групп среднего уровня».

— Тот же самый развернутый нарратив воспроизводится и на «низовом» уровне — те же мнения активно высказываются и простыми гражданами — пользователями Интернета, блогерами.

Воспроизводство мнения на всех трех уровнях обусловлено существованием в общественном сознании определенной картины мира, основанной на коллективных фобиях. В этой картине мира существует серьезная угроза внешнего политического вмешательства во внутренние дела страны. Внешняя сила якобы настолько могущественна, что может организовывать социальные движения внутри России — и криминальное «движение АУЕ», и политических активистов. Эти движения якобы могут улавливать неокрепшие души подростков и молодежи, направляя их на деструктивную деятельность, губительную и для них самих, и для безопасности страны. Имея такую картину мира, общество охотно интерпретирует происходящие события в нужном, конъюнктурном ключе и с доверием воспринимает интерпретации, которые вырабатывают моральные предприниматели разных уровней.

VII.9. Приемы манипуляции информацией

Как уже говорилось выше [параграф VII.5], многие моральные предприниматели заинтересованы в распространении панической информации и являются моральными предпринимателями институционально — они по долгу своей работы должны обращать внимание на нарушения морального порядка, соотносить происходящее с моральной повесткой, манипулировать тревожной информацией, причем не преуменьшать опасность тех или иных явлений, а наоборот, преувеличивать. Такая деятельность обусловлена административной ответственностью моральных предпринимателей, коммерческой выгодой, идеологическими позициями, которые они организованно защищают, и прочими причинами. Например, Гуд и Бен-Иегуда писали о средствах массовой информации, что те «являются отличной почвой для моральной паники; для того чтобы вызвать волнение и привлечь большую аудиторию, они часто искажают правду о масштабах проблем, о которых они сообщают. (…) Утверждение о том, что каждое сообщество, включая преимущественно белые пригороды, населенные представителями среднего класса, „заражено“ жестокими бандами, является более выгодной историей, чем тот факт, что эти банды являются проблемой только в определенных районах и регионах; рост уровня преступности — это более выгодная история, чем стабильность; угроза уязвимым слоям населения, таким как дети и пожилые люди, является более выгодной новостью, чем угроза здоровым молодым мужчинам; более существенная хищная угроза со стороны незнакомцев — это более выгодная история, чем угроза со стороны близких, таких как родители, соседи и друзья»[552].

И. Джюкс в книге «Медиа и преступность» рассматривала следующие факторы, делающие новостное сообщение о преступлениях привлекательным для публики и журналистов[553].

1. События должны соответствовать определенному уровню важности или драматичности. Джюкс приводила приемы, позволяющие повысить эту драматичность — нагнетание тревожности, акцентуацию на моментах жестокости и страха, описание событий в ироническом ключе и проч.

2. Новостное событие должно быть не только редким и экстраординарным, но и по-своему предсказуемым — это позволяет журналистам лучше организовывать работу, привлекать экспертов, повышать качество публикации.

3. Рассказ о событии должен быть лаконичным и упрощенным, чтобы не напрягать внимание аудитории; диапазон возможных смыслов, присущих новостному сообщению, должен быть ограничен.

4. Сообщение должно быть индивидуализированным и персонализированным, то есть рассказывать о конкретных людях. Это придает сообщениям «человеческий интерес», что часто «побуждает общественность рассматривать себя в качестве линчевателей и позиционировать тех, кого обижают (или которые опасаются стать жертвами преступления), как уязвимых и изолированных. (…) В опосредованном образе преступления преобладает фигура опасного хищника или психопата, а тех, кто пытается защитить себя от преступника, часто изображают как „самоотверженных героев“»[554].

5. Читатель или зритель должен чувствовать свою уязвимость перед описываемой опасностью, причем эта уязвимость часто конструируется через апелляцию к собственному опыту.

6. Повышенный интерес вызывают события, связанные с сексуальностью.

7. Большой плюс для криминальной новости — если в ней задействована знаменитость или высокопоставленное лицо.

8. Криминальные события должны быть важными (релевантными) для аудитории. Они вызывают больший интерес, если происходят по соседству и в социально близкой среде. «Именно те новостные сюжеты, которые воспринимаются как отражающие существующие рамки ценностей, убеждений и интересов получателей и происходящие в географической близости от них, с наибольшей вероятностью будут освещены»[555]. С точки зрения социально-культурной близости оцениваются также преступники и жертвы.

9. Вызывают интерес описания межличностного насилия.

10. Высока привлекательность зрелищных преступлений, например беспорядков, поджогов, столкновений с полицией, которые вызывают больший интерес, чем домашнее насилие, жестокое обращение с детьми и пожилыми людьми, коррупция и проч. Значительно увеличивается внимание к новости, если она проиллюстрирована эффектной «картинкой» — фотографиями или видеозаписями.

11. Новость о преступлении привлекает внимание, если в ней упоминаются дети.

Вспомнив описанные выше информационные процессы, связанные с «движением АУЕ», мы увидим, что факторы, выявленные Джюкс, актуальны и здесь. Тема «движения АУЕ» важна и драматична, при ее рассмотрении используются типовые приемы, усиливающие драматизм (фактор 1). На протяжении нескольких лет разработана фантомная «история» явления, позволяющая красочно описывать и встраивать в криминальный контекст новые события (фактор 2). Новости об АУЕ просты и лаконичны, не предполагают сомнений и построены с использованием стереотипных объяснительных схем (фактор 3), они индивидуализированы и персонифицированы (фактор 4). Потребители информации чувствуют свою уязвимость перед опасностью криминализации подростков (фактор 5), при территориальном и социальном приближении опасности тревожность в обществе значительно увеличивается (фактор 8). Журналисты охотно привлекают к алармистским публикациям знаменитостей — топ-блогеров, музыкальных исполнителей, политиков (фактор 7). Эти публикации наполнены насилием (фактор 9), рассказывают о детях и подростках — жертвах и преступниках (фактор 11). Повышенное внимание аудитории вызывают публикации, поддержанные эффектным визуальным рядом или воспринимающиеся как комедийные фильмы (фактор 10).

Рассмотрим, каким образом моральные предприниматели спонтанно или целенаправленно искажают информацию, связанную с тематикой АУЕ.

Прежде всего нужно отметить, что разные политические группы по-разному реагируют на события новостной повестки и, соответственно, по-разному встраиваются в процессы моральной оценки происходящего[556]. Эта закономерность проявляется и в рассматриваемом нами случае.

Оппозиционные издания квалифицируют «движение АУЕ» как системную проблему российского государства; авторы публикаций делают упор на коррупцию в руководстве всех уровней — населенных пунктов, районов и областей (уделяя особое внимание регионам, где, как считается, широко распространена «субкультура АУЕ»), высшим эшелонам власти. Проводится мысль, что системой воровских понятий пронизаны общество и государство в целом: «Арестантский уклад един везде, вплоть до самого верха, в том смысле, что и круговая порука, и негласная иерархия авторитетов, и общаки, которые теперь чаще называются бассейнами, и клички, и много всякого по мелочам, вплоть до традиционной тюремной гомофобии, — все это культивируется не только татуированными рецидивистами, но и самыми респектабельными высокопоставленными мужчинами в самых дорогих костюмах. Школьники играют в уголовников, но во что им еще играть, когда весь государственный поведенческий кодекс легко описывается формулами формата „Не верь, не бойся, не проси“ или „Умри ты сегодня, а я завтра“»[557].

Издания, лояльные действующей власти, рассматривают «движение АУЕ» как одну из проблем современного российского общества, они сознательно или спонтанно осуществляют информационную поддержку решений власти, связанных с борьбой против криминала.

И в «оппозиционных», и в «провластных» СМИ встречаются алармистские настроения, но оппозиционные издания могут высказывать и скептическую точку зрения, обычно она вложена в уста одного из приглашенных экспертов; рассмотрение темы при этом построено на столкновении разных, порой противоположных мнений[558]. В провластных же изданиях скептическая точка зрения не высказывается почти никогда; они четко ориентированы на поддержание официальной конъюнктуры, основанной на положении, что «АУЕ — это угроза национальной безопасности нашей страны»[559].

Изложение событий во многом зависит от личности журналиста и установок, с которыми он готовит публикацию. Интерпретирующая роль журналиста видна, например, при сопоставлении двух интервью, взятых у одного человека. Две сотрудничающие газеты — читинская «Вечорка» и московская «Комсомольская правда», имеющая филиал в Чите, с разницей в три месяца взяли интервью у молодого мужчины Михаила Лимона, имевшего богатый и длительный (с конца 1990-х годов) опыт вымогательства в читинских учебных заведениях. В изложении «Вечорки» вымогательство в школах Читы заметно идет на спад; влияние централизованной преступности уменьшается. Вообще, было сказано, что «последние лет пять-семь (…) грев в Чите не собирают. Может быть, в деревнях это сохранилось, в каком-нибудь Маккавеево, но в Чите точно нет, только вымогательство. Сейчас молодежь не гонится за уголовной романтикой и надо думать, как выманивать деньги. Ну и опаснее стало. Молодые увлекаются ЗОЖ, спортом занимаются. (…) Лоха сложнее найти»[560]. Иначе расставлены акценты в статье «Комсомольской правды», она в большей степени направлена на нагнетание тревожности: здесь подчеркивается, что криминальная карьера информанта успешно развивалась, и только конфликт с подельниками ее разрушил: «Он вышел из дела только четыре года назад: из „шишки“ — смотрящего за классом — стал старшим по нескольким школам: „Подъезжал, забирал, что малые мои собирали“»[561]. Видимо, такие расхождения в описании обусловлены различием установок журналистов. Автор «Вечорки» в принципе настроен на объективный пересказ (редакция заранее подчеркивает, что не отвечает за правдивость информанта); представленная информация соответствует объективной реальности: да, проблемы с преступностью в городе есть, но за последнее время она значительно снизилась, в целом же ситуация в городе спокойна [см. параграф VII.3]. Напротив, журналистка «Комсомольской правды» стремится подобрать информацию, подтверждающую алармистский посыл статьи, выраженный заголовком «Цель АУЕ: уголовники хотят, чтобы мы жили по их законам».

В качестве примера манипуляции информацией и активного раздувания моральной паники приведем начало сюжета программы «Чрезвычайное происшествие» телеканала НТВ за 22 марта 2019 года[562] (табл. 3).

Таблица 3

Приведенный фрагмент, как и весь последующий сюжет, составляющий 26 минут, построен на манипуляции зрителями, некоторые приемы этой манипуляции будут рассмотрены далее.

Безосновательное использование слова АУЕ

В главе I уже подробно рассказывалось о том, как при появлении в медийном пространстве слова АУЕ самые разные, мало связанные друг с другом события стали подверстываться под это слово, выстраивая единую фантомную «историю» «движения АУЕ». С тематикой АУЕ связывали разнообразные преступления, если их участники были в подростковом возрасте; если у одного или нескольких участников преступления есть судимости или же в ситуации оказывается замешан опытный уголовник; если тюремно-уголовные формы самоорганизации умышленно копировались на некриминальную среду; если производился сбор средств «на общак» и для «грева» находящихся в исправительных учреждениях; если в аккаунтах участников преступления в социальных сетях обнаруживались ссылки на криминализированные ресурсы; если в ходе инцидента звучали выкрики «АУЕ!» и использовался тюремно-уголовный жаргон; если делались личные заявления о принадлежности к АУЕ; если преступление имело групповой характер, что позволяет рассматривать группу как банду [параграф I.3].

Здесь стоит заострить внимание на этой закономерности как важном механизме искажения информации. Вдобавок ко многим материалам, изложенным выше, рассмотрим еще два примера того, как в целом нейтральные события подверстывались моральными предпринимателями под тематику АУЕ.

— В параграфе VI. 4 уже описывался инцидент в селе Байгул Чернышевского района Забайкалья в начале ноября 2019 года. Местные жители пожаловались на терроризирующую их банду. В частности, в СМИ подробно описывалось нападение на дом одного из местных жителей. Из четверых участников банды двоим было меньше 18 лет. Один из лидеров банды заявлял, что собирает деньги на «общак» для тюрьмы. Этот человек не был судим ни разу; по мнению одного из пострадавших, преступник тратил собранные деньги на себя. Иначе говоря, наличествовали два признака, по которым принято применять бренд АУЕ к новостным событиям: половина преступников были несовершеннолетними, и лидер заявлял, что сдает деньги в тюремный общак. Видимо, этого журналистам показалось достаточно, чтобы говорить об «АУЕ-банде»[563]. Последующее расследование привело к взвешенному решению, что речь можно вести о конкретном преступлении, а не о деятельности некоего «движения»: «В итоге — есть побои, проникновение в жилище, вымогательство. А АУЕ — нет»[564].

— 25 ноября 2019 года на Lenta.ru появилось сообщение об инциденте в Сургуте: школьницы избивали сверстницу[565]. Через день новость была переведена на новый уровень — преступление было представлено уже как деятельность АУЕ, что отразилось в заголовке: «Жестоко избившие сверстницу российские школьницы оказались поклонницами АУЕ». Утверждение было сделано, видимо, исключительно на основе того, что «школьницы подписаны на группы в соцсетях, которые пропагандируют АУЕ-движение, а также слушают блатную музыку»[566]. Согласно такой журналистской логике, любой подросток, в аккаунте которого встречаются ссылки на «криминальные» ресурсы и «блатную музыку», является «поклонником АУЕ».

Представление частного как типичного

Представление частного как типичного — одна из когнитивных ошибок осмысления социальной реальности. Восприятие наблюдателя (журналиста, чиновника, социального работника) построено так, что он обращает внимание прежде всего на яркие случаи, демонстрирующие некую экзотичность или, если речь идет о социально проблемных явлениях, вызывающие озабоченность. Но эти случаи не всегда отражают общую тенденцию, они могут быть частными явлениями, на основе которых нельзя делать обобщения[567]. В то же время многие публикации построены именно на нагромождении частных случаев, которые волей автора представляются как элементы единого целого и (следующий логический ход) как проявления единого «движения АУЕ»; в качестве показательного примера такого выстраивания аргументации можно привести статью А. Тарасова в «Новой газете»[568], оказавшую большое влияние на формирование представления об АУЕ в средствах массовой информации.

Рассмотрим два инцидента, которые имели наибольший общественный резонанс при обсуждении темы АУЕ [параграф I.3] — конфликт в Челябинске 27 мая 2017 года и хулиганство в Санкт-Петербурге 24 августа 2018 года. Оба этих эпизода интерпретируются журналистами как проявление криминализации молодежи и набирание «движением АУЕ» мощи в ранее благополучных регионах.

— Конфликт в Челябинске явно имел частный характер — подростки проявляли агрессию против полицейской машины, они действовали толпой, спонтанно, какого-либо руководства не было видно. Агрессия была кратковременной и не распространялась за пределы недолгого конфликта. Хулиганствующие подростки были пьяны и раздражены вполне конкретным событием (кстати, вызывает сомнение сопоставимость суровой уголовно-тюремной эстетики и этики с легкомысленным праздником красок Холи). Среди подростков не было «трудных». Особенность ситуации, заострившая на ней внимание и выделившая ее на фоне других подобных инцидентов, в том, что хулиганы зрелищно девять раз проскандировали «АУЕ!». Только это позволило определить ситуацию как связанную с модной темой АУЕ и представить ее как суперзначимую, показательную и типичную.

— Инцидент в Санкт-Петербурге тоже имел частный характер: несколько подростков проявляли агрессивность по отношению к прохожим; это были спонтанные действия, подогретые алкоголем; подростками никто не руководил, за ними не стояло никакой организации. Собственно, агрессию проявляли двое, один из которых ранее привлекался за кражу. Насколько можно судить по сообщениям СМИ, к деятельности «движения АУЕ» происходившее было отнесено только потому, что один из хулиганов постил в своем аккаунте какие-то предосудительные изображения. К сожалению, были, есть и будут трудные подростки, склонные к криминалу; в 2018 году в Санкт-Петербурге было выявлено 517 несовершеннолетних, совершивших преступления, в том числе тяжкие — 113 чел., особо тяжкие — 47 чел.[569] Но почему-то именно хулиганство 24 августа оказалось в центре общественного внимания и вызвало алармистские суждения о росте подростковой преступности. В Санкт-Петербурге ежедневно совершается множество преступлений, и не потому, что это криминальный город, а потому, что это город большой. Но эти преступления не попадают в новостную повестку и не вызывают повышенного ажиотажа, поскольку они не привязаны к скандальной теме АУЕ. Здесь же частный случай хулиганства оказался поводом для обобщения, что «движение АУЕ» якобы достигло в своем распространении северной столицы.

Таким же образом можно рассмотреть и большинство других случаев, которые чиновники и журналисты представляют как примеры деятельности «движения АУЕ». Как правило, все это частные случаи, каждый из которых обусловлен набором объективных причин и никак не связан с каким-либо «движением».

Манипуляции численностью

Как уже неоднократно говорилось выше [параграфы VII.1, VII.2], одним из признаков моральных паник является значительное количественное завышение показателей опасности. В случае «движения АУЕ» таковое тоже присутствует — об опасности этого «движения» говорят даже на фоне небывалого снижения преступности [параграф VII.3]. Трудно сказать, насколько точно ощущают численность «ауешников» рядовые граждане, но можно оценить, какими цифрами манипулируют моральные предприниматели, высказывающиеся на эту тему.

17 августа 2020 года журналисты со ссылкой на «источник в правоохранительных органах» сообщали, что «движение АУЕ» имеет «34 тыс. активных приверженцев в 40 регионах, из них до 40 % — подростки в возрасте 13–17 лет»[570]. Эти неофициальные цифры впоследствии воспроизводились в многочисленных публикациях по теме. Но кто входит в число «активных приверженцев»? Малолетние преступники, систематически занимающиеся криминальной деятельностью? Или несовершеннолетние, состоящие на учете в правоохранительных органах? Или сдатчики «грева»? Совершено непонятно, какова методика подсчета, давшего цифру, озвученную «источником в правоохранительных органах», тем более что есть данные об отсутствии какой-либо статистики еще в 2017 году[571].

Возникает подозрение, что подсчет был осуществлен методом наименьшего сопротивления — через сеть «ВКонтакте». Косвенно на это указывают, например, данные по Саратовской области. 25 марта 2020 года на заседании Саратовской областной думы начальник регионального ГУ МВД Н. И. Трифонов сообщил, что «по сведениям полиции, в Саратовской области насчитывается 574 человека, в том числе 296 несовершеннолетних, вовлеченных в деструктивную деятельность неформального прокриминального движения „АУЕ“»[572]. Также он сообщил, что «полиция выявила 201 ссылку на интернет-ресурсы, пропагандирующие эту субкультуру». 11 августа того же года пресс-служба прокуратуры Саратовской области заявила, что «среди участников сообществ [АУЕ] выявлено 570 лиц, проживающих на территории Саратовской области, из них 388 несовершеннолетних являлись подписчиками интернет-сообществ, пропагандирующих криминальные субкультуры»[573]. Обращает на себя внимание сходство цифр в первом и втором заявлениях (574 и 570), что позволяет предположить, что «вовлеченные в деструктивную деятельность неформального прокриминального движения „АУЕ“» и пользователи, подключенные к нежелательным интернет-сообществам, — это одна и та же группа лиц. К слову, последующий рассказ о деятельности правоохранительных органов Саратовской области позволяет предположить, что вся деятельность по борьбе с «субкультурой АУЕ» сводится к знакомству с соцсетями и ограничением доступа к нежелательным сообществам.

Несомненно, отождествление «активных приверженцев» «движения АУЕ» и участников ВК-сообществ, посвященных околокриминальной тематике (если такое отождествление есть), — крайне некорректный способ подсчета. Если пользователь Интернета заглядывает в сообщество со словом АУЕ в названии, это совершенно не значит, что он склонен к криминалу и проявляет активность как участник «движения АУЕ». Как уже говорилось в главе V, в настоящее время интернет-пользователи состоят во множестве интернет-сообществ и необязательно внимательно их читают — такое поверхностное восприятие информации свойственно современным людям, особенно подросткам. Эстетическое потребление контента совершенно не стимулирует тяги к преступной деятельности, тем более что, как уже неоднократно говорилось [глава IV], по своему содержанию подобные сообщества минимально связаны с криминалом и являются скорее «мужскими» пабликами. Кроме того, подростки, действительно ориентированные на криминальную карьеру, как раз и не будут проявлять лишнюю активность в социальных сетях — они юридически подкованы, осторожны и при возникновении опасности скорее выйдут из нежелательных сообществ.

Не исключено, что моральными предпринимателями завышается количество интернет-ресурсов, несущих, по их мнению, угрозу криминализации. Конечно, этот показатель оценивать трудно — неизвестно, по каким признакам определяется опасность того или иного ресурса, каковы критерии включения в этот список.

О количестве таких АУЕ-сообществ журналисты писали 17 августа 2020 года со ссылкой, опять же, на анонимный «источник в правоохранительных органах». Сообщалось, что «в одной из крупнейших российских соцсетей [видимо, „ВКонтакте“. — Д. Г.] сегодня насчитываются 39 тысяч групп АУЕ, в которых состоит более 6,5 миллиона пользователей»[574]. В других изданиях появилась следующая оценка (источник информации неясен): «В соцсетях идет активное распространение идеологии движения. Так, во „ВКонтакте“ выявлено 30 000 таких групп, на которые подписаны до 6,5 млн человек, в „Одноклассниках“ — 14 000 групп и 500 000 подписчиков, в Instagram — 22 страницы и 108 000 подписчиков, в Facebook — 12 страниц и 600 000 подписчиков. На видеохостинге YouTube порядка 2 млн каналов, которые размещают видео, вызывающие симпатию молодых людей к тюремным понятиям»[575].

Как уже говорилось в параграфе IV.1, по моим подсчетам, количество ВК-сообществ со словом АУЕ в названии составляло всего 329 (правда, подсчет велся на год раньше приведенных данных, в сентябре 2019 года). Возможно, учитывались не только ВК-сообщества, имеющие в названии интересующее нас слово из трех букв? Но, наблюдая за тематическим пространством с осени 2016 года, я вижу множество «пацанских» сообществ, которые спокойно пережили и блокировки 2017 — начала 2018 года, когда был закрыт доступ к 7 тысячам сайтов[576], и более поздние блокировки. В приведенных статистических данных неясно еще многое: как подсчитывается количество участников сообществ при условии, что многие пользователи наверняка входили в несколько сообществ одновременно? Как получено такое большое количество ютьюб-каналов, «вызывающих симпатию молодых людей к тюремным понятиям», если российский сегмент этого видеохостинга на тот момент составлял не более 1 млн каналов (2 % общемирового объема)? Учитываются ли «пустые» сообщества, существующие чисто номинально? И проч., и проч. Так или иначе, можно заключить следующее: количественные оценки, которые делаются моральными предпринимателями, явно стремятся к завышению, причем значительному.

Манипуляции мнениями экспертов

Одним из способов манипуляции информацией в СМИ является тенденциозный подбор экспертов. Есть исходная концепция, которая должна быть поддержана подтверждающими высказываниями — соответственно, подбираются эксперты, которые готовы выразить именно ту точку зрения, которая нужна журналистам. Они своим авторитетом призваны легитимировать сказанное в передаче или статье. Так, для участия в алармистских публикациях, посвященных «движению АУЕ», охотно приглашаются «моральные предприниматели», озабоченные данной проблемой.

Мнение эксперта может и не совпадать с мнением журналистов, но из их высказываний можно вырезать отдельные места — из длительного интервью в итоговую публикацию может попасть всего одна фраза, соответствующая замыслу журналиста. Особенно заметна манипуляция с экспертными высказываниями на телевидении: если в печатной периодике текст обычно присылается на вычитку экспертам, то на телевидении такой практики нет. Лично я сталкивался с манипуляцией со стороны журналистов много раз; например, в феврале 2021 года телеканал «Россия 24» предложил мне высказаться по поводу одного из текущих новостных событий, связанных с темой АУЕ. Журналист Евгений Нипот взял у меня почти получасовое интервью, но в итоговый сюжет[577] вошло всего несколько секунд, в ходе которых я благодаря нарезке высказываю мнение, диаметрально противоположное моему.

Манипуляции визуальным рядом

Манипулятивное воздействие может осуществляться через подборку визуального ряда. Эффектные изображения, сопровождающие новость, позволяют, в частности, воздействовать на эмоции читателя или зрителя. В качестве примера можно привести описанный К. Томпсоном случай моральной паники, связанный со смертью юной девушки от наркотика-экстази. Ранее произошло около шестидесяти таких случаев, но только эта смерть всколыхнула общество, поскольку новостное сообщение впервые сопровождалось фотографией умирающей[578].

Активная манипуляция визуальными образами происходит и в связи с угрозой «движения АУЕ» особенно она заметна на телевидении. Для создания нужного информационного посыла тележурналисты подбирают изобразительный материал, стимулирующий эмоциональную реакцию читателя или зрителя. Происходит манипуляция ассоциациями, причем для этого могут привлекаться образы, не имеющие отношения к теме, вырванные из смыслового контекста, искаженные. Приведем несколько примеров того, как производилась манипуляция визуальным рядом в публикациях о «движении АУЕ».

— В приведенном выше алармистском сюжете телеканала НТВ[579] информация о «движении АУЕ» проговаривается на фоне видеозаписей драк, избиений и противоправных действий подростков. Предполагается, что все эти видеозаписи и отражают деятельность «движения АУЕ», о которых пойдет речь. Но в действительности в видеозаписях можно увидеть молодежь самую разную и не связанную с уголовно-тюремной средой: здесь школьный буллинг, драки футбольных фанатов, хулиганство разных видов, но это совершенно не говорит о какой-либо связи участников происходящего с «движением АУЕ».

— В том же упомянутом выше сюжете массовость «движения АУЕ» в восточных регионах России подчеркивается анимацией так, что эти регионы закрашиваются в черный цвет и на них ложатся «воровские звезды» (ил. 4б)[580]. Любой человек, заглядывавший в учебники истории, знает, что таким образом изображаются территории, оккупированные в ходе военных действий. Таким образом, происходящее подается как захватническая (и, судя по количеству потерянных территорий, почти проигранная) война. Эта творческая находка используется не только на НТВ: раньше такая инфографика была представлена, например, в сюжете украинского телеканала ICTV[581], причем опасность выражалась более последовательно — «армия» «движения АУЕ» не только захватила восток страны до Урала, но и направила острие своего удара на столицу (ил. 4а)[582].

— Как отмечалось в главе V, параграфе VII.2, наибольшую обеспокоенность у «моральных предпринимателей» вызывают случаи, когда «народные дьяволы» вторгаются в социальную среду, которая изначально максимально далека от тюремно-уголовной жизни. Соответственно, большое эмоциональное воздействие на зрителя оказывают фотографии и видеозаписи, предполагающие соотнесение тематики АУЕ и детей, особенно девочек. Например, во многих алармистских публикациях используется фотография: маленькая девочка мелом рисует на школьной доске «воровские звезды» и надпись АУЕ[583], этой фотографией проиллюстрировано не менее семидесяти публикаций в интернет-СМИ. Очевиден манипулятивный характер фотографии: если даже такое чистое дитя попало под влияние криминального движения — значит, последнее проникло везде; на самом же деле, фото, видимо, постановочное. Теми же причинами обусловлена популярность короткого видео, которое воспроизводится во многих видеосюжетах[584]: школьный класс (дети 10–11 лет) хором выкрикивает: «АУЕ! Жизнь ворам!» Дети, в том числе девочки, выступают как коллектив адептов «движения АУЕ». В то же время, как отмечалось в параграфе VI.4, и выкрики, и рисование звезд были игровыми практиками на пике популярности мема АУЕ в 2017 году.

Ил. 4. «Оккупация» востока России «движением АУЕ» в видеоряде передач ICTV (05.09.2017) и НТВ (22.03.2019)

Манипуляция через заголовки

Один из способов манипуляции восприятием и нагнетания тревожности — использование ярких, провокационных заголовков[585]. Знакомясь с публикациями СМИ, обычно первым делом просматривают заголовки, а в содержание самих материалов могут и не вникать. Таким образом, заголовок является единицей подачи информации, ее важным звеном. Броский заголовок призван привлекать внимание читающего, заставляет его ознакомиться со статьей, просмотреть видеоролик, пройти по ссылке.

Приведем примеры того, как ради эффектности заголовок искажает суть дела, фактически создает фейк.

— Заголовок публикации на одном из региональных сайтов сообщает, что «Прокуратура нашла в Саратовской области сотни подростков из субкультуры „АУЕ“»[586], то есть факт существования «субкультуры АУЕ» сомнению не подвергается, хотя в самой публикации говорится только о наличии пользователей, подключенных к определенным сообществам. Таким образом, журналисты усиливают информационный посыл сообщения прокуратуры, добавляют новости тревожности.

— Другой заголовок того же издания: «Торговый комплекс в центре Саратова „крышует“ „молодежная банда АУЕ“»[587]. На самом же деле в публикации речь идет о рядовом молодежном конфликте, а не о «крышевании» (оказании криминальных услуг, связанных с охраной, разрешением конфликтов, выплатой отступных). В одном из торговых центров Саратова двое видеоблогеров снимали посетителей фуд-корта и вступили в конфликт с группой агрессивных молодых людей, большей частью подростков. Завязалась драка, охрана и вызванная охраной полиция, видимо, недостаточно активно противодействовали местным хулиганам. Старший из хулиганов, 23-летний юноша, на днях вернувшийся из колонии, по итогам конфликта был осужден еще на полтора года[588]. О прочих малолетних хулиганах писали: «Арендаторы площадей в торговом центре жаловались на агрессивных подростков с февраля. В жалобах в администрацию они указывали, что молодые люди ведут себя неприлично — занимаются сексом в туалетах и обливают друг друга мочой из стаканов, распугивая посетителей»[589]. С темой АУЕ этот инцидент настойчиво связывался журналистами потому, что, судя по видеозаписи, один из подростков один раз выкрикнул «АУЕ!»[590]; как мне показалось, в этом крике была скорее показная шалость на камеру, чем угроза.

Далее приведем еще несколько примеров того, как заголовки искажают реальность, создавая при этом ажиотаж (некоторые из материалов под этими заголовками разбирались или цитировались в разных главах данной книги).

Следователь в Тюменской области отметил повышение под крики «Жизнь ворам!» и «АУЕ»[591].

В действительности фраза «Жизнь ворам! АУЕ!» была произнесена один раз, негромко и в шутку; подавляющее большинство присутствующих ее не заметили.

В Челябинске хулиганы сорвали фестиваль красок[592].

В действительности фестиваль красок Холи 27 мая 2017 года был отменен из-за позиции миссионерского отдела Челябинской епархии РПЦ, усмотревшей в нем сатанизм, нарушение закона и угрозу национальной безопасности [параграф I.3]. Описанный в видеосюжете инцидент был обусловлен недовольством подростков отменой фестиваля.

Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске после разоблачения банды малолеток[593].

В действительности подростки из разных районов города, объединившись через Интернет, собрались на месте, где совершались преступления, чтобы выразить свое возмущение действиями правонарушителей.

Осужденный в Забайкалье смастерил флаг АУЕ в камере[594].

В действительности упоминается, что «флаг» — это кисет, т. е. небольшой мешочек для табака.

Ссылки на неинформативные источники

При столь высоком общественном интересе к теме АУЕ возникает специфический эффект — информации настолько много, что каждый, кто пишет об АУЕ, имеет возможность сослаться на сколь угодно большое количество вышедших ранее публикаций. Ссылаясь на эти публикации, автор, приобщающийся к теме, повышает легитимность своих высказываний, подтверждает их авторитетными мнениями политиков, чиновников, ученых, журналистов, блогеров. Однако проблема в том, что исходные публикации — далеко не всегда высокого качества. К сожалению, количественно преобладают материалы, основанные не на фактах, а на субъективных оценочных суждениях; призванные поддержать какую-нибудь заранее заданную точку зрения; описывающие частные случаи, на основании которых нельзя делать обобщений, или же случаи, имеющие приблизительное отношение к теме. Ссылка на них создает лишь видимую авторитетность. Пустота порождает пустоту.

По такому признаку, к сожалению, построены многие публикации об АУЕ в российских научных журналах. Как уже говорилось в параграфе VII.5, поиск по сайту «Киберленинка» и системе РИНЦ дает очень большое количество статей, посвященных тематике АУЕ. Но в подавляющем большинстве эти работы основаны не на личных полевых материалах, а на более ранних публикациях, которые тоже эмпирической базы не имеют. Авторы действуют согласно конъюнктуре, ограничиваясь оценочными суждениями, слепо следуя сделанным ранее заявлениям, некритично пересказывая работы других авторов и не верифицируя источники. Широко распространены алармистские высказывания, не поддержанные доказательствами. Публикация в научном журнале требует определенного количества ссылок, и авторы, учитывая актуальность тематики, легко набирают их, все больше раздувая информационный пузырь, не имеющий в основе какой-либо достоверной информации.

Прямое искажение фактов

При манипуляции информацией возможно прямое и целенаправленное искажение фактов. Примером искусной манипуляции читательским вниманием является статья в «Комсомольской правде — Новосибирск» от 30 ноября 2019 года. Незадолго до этого в городе произошло нашумевшее событие: было задержано несколько подростков, жестоко избивавших сверстников и выкладывавших видеозаписи избиений в Интернете[595]. Вскоре «на улице Народной в Новосибирске собралась огромная толпа подростков. (…) Подростки — предположительно, с трех разных районов — стягивались к магазину на Народной, 26. Среди них были и девушки. [Далее — мнение местного депутата.] „Обсуждали, что собираются драться. Их администрация магазина пыталась прогнать, они сопротивлялись. Вызвали полицию. Они тогда рассосались по близлежащим дворам. Их полиция всю ночь гоняла“. (…) Прежде чем подъехали правоохранители, собрались уже десятки молодых людей. (…) Жители опасаются за своих детей, которые ходят в школы микрорайона»[596]. Объяснения происходящего журналист перекладывает на местного депутата и жителей близлежащих домов; депутат говорит, что «раньше, в „девяностые“, были драки — район на район. Что-то подобное, вероятно, происходит и сейчас», а местные возводят собравшихся к «субкультуре АУЕ»: «По мнению местных жителей, молодые люди — сторонники криминальной идеологии АУЕ („Арестантский уклад един“). Горожане связывают сходку с тем, что полиция задержала нескольких участников субкультуры». Лично у меня при первом чтении статьи сложилось однозначное впечатление, что речь идет о выступлении друзей задержанных «ауешников», тем более что в заголовке собравшихся называли «подростками из АУЕ». В действительности автор статьи умолчал о небольшой детали: это были не «подростки из АУЕ», а, наоборот, подростки, возмущенные сообщениями о хулиганстве и явившиеся выразить свое возмущение; эта тема активно обсуждалась в местных чатах, около полусотни молодых людей из разных районов города собрались на месте преступлений по одному или маленькими группами, многие были в масках (сохранилось фото); каких-либо противоправных действий они при этом не совершали. Предполагалось, что на встречу с ними придут местные хулиганы, о которых говорили СМИ, но те не пришли. Журналист не мог об этом не знать.

В некорректном подходе обвинялись создатели документального фильма «Детки», подготовленного НТВ в 2016 году. Часть фильма была снята в городе Борзя (Забайкальский край), упоминавшемся в новостях в связи с темой АУЕ; присутствуют записи интервью с местными подростками. Впоследствии подростки и их родители заявляли, что эти интервью брались обманом: «„Активистов ауешной ячейки“ для фильма искали недолго. Подошли к первым попавшимся подросткам, которые гоняли мяч в перерыве между уроками. За рассказ, что такое АУЕ, парням посулили славу, „лайки“ в соцсетях и тысячу рублей. В итоге отдали две. И пообещали, что лиц в передаче не покажут». В частности, один из подростков рассказал о формирующих вопросах журналиста: «„А как это — стремиться? Как собирать? Что? Чай, сахар?“, — так она спросила. Я что в интернете прочитал, так ей пересказал. В общем. А в фильме получилось, будто я от своего лица говорю», — действительно, в фильме он предстал как опытный сборщик «грева». — «Ну ищешь, что можешь: деньги, сигареты. И через старших потом на лагеря заряжаешь»[597]. Этот подросток и его мать впоследствии жаловались на то, что они за участие в передаче подвергаются травле и со стороны школьников, и со стороны соседей: «Ровесники, взрослые стали косо смотреть. Что вот мы такие. Мимо школы иду — какой-то вообще маленький мальчик говорит, что вот его в плохой программе показывали»[598]. О некорректном поиске информации для фильма говорил начальник УМВД России по Забайкальскому краю Роман Деев: «К нам много приезжали, фильмы снимали. Мы потом разбирались по каждому сюжету. По многим фильмам, например НТВ последний показывал, я вам ответственно могу заявить, что просто-напросто выхватывались кусками [фразы] из некоторых разговоров и монтировались. В некоторых случаях — в прокуратуру сейчас направили материалы, — конкретно заплатили деньги людям за то, чтобы дать такой комментарий»[599].

Заканчивая обзор приемов манипуляции, напомним, что распространенным приемом искажения информации является замалчивание фактов, противоречащих алармистской парадигме. Так, в параграфе VI.5 отмечалось, что ни одна публикация об опасности АУЕ не содержит упоминания о статье 150 Уголовного кодекса, которая значительно затрудняет вербовку несовершеннолетних в криминал.

* * *

Подводя итоги этой главы, нужно признать, что события, связанные с «движением АУЕ», имеют черты моральной паники, хотя и основываются на реальных социальных проблемах. Моральные паники, связанные с молодежной преступностью, много раз описывались в мировой научной литературе, накоплено большое количество подходов к этому явлению [VII.1]. Рассмотрена общая схема моральной паники, связанной с «движением АУЕ» [VII.2]. Отдельные параграфы посвящены разным аспектам моральной паники: количественным показателям преступности несовершеннолетних [VII.3]; представлениям о «народных дьяволах» [VII.4]; деятельности «моральных предпринимателей» [VII.5]. Рассмотрены общественные фобии и элементы политической конъюнктуры, делающие возможными моральную панику: страх перед деструктивным иностранным вмешательством во внутренние дела страны [VII.6], недоверие правоохранительным органам [VII.7], осмысление политического активизма [VII.8]. Сделан обзор приемов манипуляции информацией, связанной с тематикой АУЕ [VII.9].

Глава VIII

Моральные паники в Советском Союзе и Российской Федерации

VIII.1. Хулиганы, неофашисты, любера, эмо, готы, «группы смерти»

Моральная паника, связанная с «движением АУЕ», может быть рассмотрена в историческом контексте. Как было сказано в параграфе VII.1, данная тема широко освещена в зарубежной научной литературе. История Советского Союза и Российской Федерации также дает множество примеров развития моральных паник, связанных с молодежью. Рассмотрим пять случаев возникновения таких паник.

Случай 1. По данным Г. Ципурского, именно в формате моральной паники в 1954–1955 годах в Советском Союзе проходила кампания по борьбе с хулиганским и аморальным поведением молодежи, в том числе со стилягами. Кампания была запущена комсомолом. В частности, 25 июня 1954 года было принято постановление ЦК ВЛКСМ «О борьбе комсомольских организаций с проявлениями хулиганства среди молодежи» и ряд других нормативных документов, посвященных этой теме; в августе 1955 года комсомольским организациям было разослано закрытое письмо, в котором разбиралась проблема молодежного хулиганства, тираж письма составил 600 тыс. экземпляров. 19 декабря 1956 года был издан указ Президиума Верховного совета РСФСР «Об ответственности за мелкое хулиганство». После постановления ЦК ВЛКСМ 1954 года получили развитие молодежные бригады содействия милиции (в будущем превратившиеся в добровольные народные дружины)[600]. Ципурский отметил, что реальная угроза преступности при этом была завышена: с 1948 по 1954 год количество молодых (до 25 лет) людей, представших перед судом, снизилось на 40 %, притом что общая численность населения выросла. Причины общественной тревожности, связанной с молодежным хулиганством и субкультурным поведением, Ципурский видит в политической сфере: «Катализатором широкомасштабной инициативы по борьбе с преступностью в постсталинские годы выступила новая администрация эпохи оттепели, которая возродила борьбу за построение социалистической версии современности, мотивированная (…) целью достижения коммунистической утопии»[601]; подтверждение этой точки зрения Ципурский находит в риторике комсомольских и партийных документов того времени. Кампании по борьбе со стилягами и хулиганством были инициированы сверху при поддержке средств массовой информации, но специфика медиа тех лет в том, что они являлись не самостоятельными акторами, а выразителями точки зрения руководства страны и партии.

Описанная Ципурским ситуация, сводящаяся к борьбе с преступностью при фактическом снижении ее уровня, требует более детального рассмотрения. Обращает на себя внимание тот факт, что описанная моральная паника строится согласно редкой модели «управляющих элит» [параграф VII.1]: она полностью запущена «сверху», и это показывает особенность развития подобных процессов в обществах, отличных от обществ «западного» типа, на примере которых обычно и рассматриваются моральные паники.

Случай 2. 20 апреля 1982 года на Пушкинской площади в Москве произошли выступления неофашистов, посвященные дню рождения Гитлера (по некоторым данным, похожие выступления происходили также в 1979 и 1981 годах). Насколько можно судить по обрывочной информации, выступление сводилось к тому, что на Пушкинскую вышло некоторое количество молодых людей, позиционирующих себя как «фашисты». В эмигрантском издании «Вести из СССР» происходящее было описано так: «20 апр. 1982, в день рождения А. Гитлера, группа московских старшеклассников устроила пронацистскую демонстрацию. Группа из 10–15 чел. появилась на площади Пушкина на короткое время в 17 час., а затем еще раз — в 19 час. Демонстранты были коротко подстрижены и одеты в аккуратные черные рубашки с нарукавной повязкой со свастикой. Милиция задержала двоих (по другим сведениям — 6 чел.), остальные скрылись. О существовании пронацистских групп в СССР известно уже в течение некоторого времени»[602]. В одном из последующих номеров добавлялось: «Несмотря на то, что о предстоящей демонстрации было широко известно заранее, милиция практически не препятствовала ей. Она вмешалась, хотя не очень энергично, к концу демонстрации, когда между демонстрантами и публикой (спортивными болельщиками) начались стычки»[603]. Все описания произошедшего очень туманны; вполне возможно, что выступления «неофашистов» вообще не было, а за них приняли неких собиравшихся на Пушкинской «неформалов».

Выступление 1982 года имело большой общественный резонанс, который произошел из-за специфических решений власти, связанных с информационным освещением происходящего. Причиной резонанса стало то, что официальные структуры, работающие с молодежью (комсомол, администрации учебных заведений и др.), провели разъяснительную работу, призывая не посещать это мероприятие. Как результат, многие молодые люди пришли на Пушкинскую дать отпор неофашистам или просто посмотреть на них (автором «Вестей из СССР» такие молодые люди представлены как «спортивные болельщики»). Информация о событии стала общеизвестной, распространившись по всему СССР и за рубежом.

Данная ситуация может быть примером того, как незначительное событие дает неадекватно мощную информационную реакцию. Интерес к неофашизму в детской, подростковой и молодежной среде действительно существовал, но был распространен мало[604]; неофашисты были крайне малочисленны, неактивны и экстравагантны. Неудивительно, что после того, как их деятельность была раскрыта, никто из них не понес наказания, власти ограничились «профилактическими мерами». Большей частью интерес к нацистской символике являлся элементом конструирования контркультурности[605], об идейности не было речи. В то же время информационный резонанс породил мощную волну слухов и фольклора[606]. Так, этнолог И. С. Савин рассказал: «Среди студентов далекого Чимкента, слухи об этой демонстрации появились примерно через неделю. В Чимкенте якобы в этот день немногочисленные „фашисты“ были избиты случайными прохожими». Сообщалось о прошедших в 1980–1983 годах фашистских выступлениях в Можайске, Кургане, Южно-Уральске, Свердловске, Ленинграде, Нижнем Тагиле, Киеве и других городах[607]. Связь с нацизмом приписывалась многим неформальным молодежным объединениям (например, панкам); пострадали некоторые рок-группы[608]. В последующие годы в разных регионах Советского Союза (и впоследствии постсоветских стран) вспыхивали слухи о якобы ожидающемся приезде «фашистов» или фашиствующих неформалов; эти слухи поднимали местную молодежь на борьбу, но реальный враг не появлялся. Часто такие ожидания были приурочены к 20 апреля. Так, в 1983 и 1984 годах прошли слухи о разгоне неофашистских выступлений в Москве, в Парке культуры и на Советской площади соответственно. В середине 1980-х годов неофашистская демонстрация ожидалась в Горьком и Донецке; в 1984 году — в Чите, в 1986 году — в Могилеве и Ангарске. 14 апреля 1987 года нашествия «металлистов-фашистов» ждали в Воронеже. Считается, что поводом стала информация о праздновании дня рождения Ричи Блэкмора. Паники, связанные с якобы намечающимися набегами неофашистов, наблюдались и позже — в Куйбышеве (середина 1980-х), Усть-Илимске (1989), Туле (1989–1991), Новомосковске (1991), Улан-Удэ (2002), городах Удмуртии (2006), Белгороде (2007)[609].

В ситуации 1982 года в Москве толчком для распространения панической информации послужила инициатива сверху — нелепые инструктажи о недопустимости участия в выступлениях; далее паника приобрела низовой характер. Иногда мои респонденты называли в качестве источника сведений учителей, выступающих на классных часах и родительских собраниях, и лекторов, которые подключились к трансляции данной информации.

Случай 3. Ярким примером моральной паники являются события, создавшие субкультуру люберов и противодействующих им движений. К концу 1986 года в подмосковном городе Люберцы сформировалось молодежное движение, связанное с силовыми видами спорта, прежде всего с культуризмом; стало модно заниматься спортом, возникло множество самодельных залов — «качалок». По выходным дням некоторые из молодых люберчан ездили в Москву и, помимо прочего, вступали там в конфликты с московской молодежью. При этом о какой-либо субкультурности движения говорить не приходилось, это была скорее солидарность, основанная на общем месте проживания и интересе к спорту. Ситуация изменилась в начале 1987 года после двух публикаций в популярных еженедельниках «Собеседник» и «Огонек»[610]. В этих публикациях деятельность люберецких уличных сообществ обрисовывалась именно как субкультура — с названием, дресс-кодом, идеологией и специфической деятельностью. Произошла и подмена основного вида занятий, объединяющего молодых людей, — о спорте говорилось вскользь, а основной упор делался на целенаправленное преследование неформалов и криминальный бизнес. Именно после этого момента «субкультура люберов» возникла как социальная реальность: на улицах появились «люберá», одетые в правильную субкультурную одежду и занимающиеся поиском «неформалов». Значительно увеличилось количество люберов и изменился их социальный состав, к движению теперь примыкали жители других городов Подмосковья и Москвы (так, по одной из милицейских сводок, среди задержанных жители Люберец составляли всего около 15 %[611]). Конфликт привел к консолидации московской молодежи, особенно «неформальной»[612] (например, считается, что противодействие люберам привело к возникновению объединения байкеров «Ночные волки»), аналогичные процессы консолидации шли и в других городах[613]; в феврале 1987 года на улицы Москвы для противодействия люберам выходили толпы «неформалов» и просто молодых москвичей. Сформировавшись быстро, «движение люберов» через несколько месяцев так же быстро пошло на спад.

Возникновение «субкультуры люберов» — яркий пример формирующего воздействия публикаций в СМИ. Статьи в «Собеседнике» и «Огоньке» были выполнены в непривычной для советского читателя «чернушной» стилистике и этим произвели мощнейшее впечатление на общество. Впоследствии такой стиль стал мейнстримом, и если бы статьи о люберах появились два-три года спустя, они бы не вызвали никакого резонанса.

В данном случае моральная паника развивалась благодаря «заинтересованным группам»: инициирование процесса происходило на «среднем уровне» (через эффективное формирующее воздействие СМИ), далее активизировались «низовые» практики распространения информации, охватывающие заинтересованные группы, прежде всего молодежь мужского пола, как «неформальную», так и считающую себя противниками «неформалов». Неоднократно высказывались конспирологические идеи об участии в создании движения государственных структур, но я считаю, что эта версия бездоказательна: возникновение, развитие и исчезновение «движения люберов» обусловлены изменением социально-экономических и политических условий тех переломных лет[614].

Случай 4. В 2008 году возникла моральная паника, связанная с субкультурами готов и эмо. В июне 2008 года рядом подразделений Государственной думы, Общественной палаты РФ и Общественным советом Центрального федерального округа был подготовлен проект Концепции государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей[615]. Концепция дополнялась тринадцатью Приложениями — описаниями «проектов федеральных законов и других нормативных правовых актов, необходимость принятия которых обусловлена настоящей Концепцией»[616]. Предлагаемые нормативные акты касались различных аспектов детской и подростковой жизни — нравственного и патриотического воспитания, игрушек, защиты детей от нежелательной информации, упорядочивания пребывания в общественных местах и т. д.[617] В Концепции, помимо прочего, было сказано: «Серьезной проблемой для российского общества стали социально-негативные молодежные течения (сообщества подростков, формируемые организованными преступными группировками в качестве будущего кадрового резерва, а также скинхеды, готы, эмо и ряд др.). Эти молодежные течения дают существенный вклад в преступность несовершеннолетних и в насилие среди несовершеннолетних, они несут серьезный риск детских суицидов»[618]. Предлагалось, в частности, ввести «запрет на появление в государственном или муниципальном образовательном учреждении, учреждении среднего или высшего образования обучающихся или иных лиц в явно узнаваемых и очевидно идентифицируемых макияже, одежде и атрибутике гота и эмо»[619]. Таким образом, миролюбивые готы и эмо были огульно причислены к числу преступных сообществ. Действительно, субкультура готов предполагает романтическое осмысление смерти, а эстетика эмо основана на эмоциональной открытости и ранимости. Однако утверждение о направленности этих субкультур на суицид (и тем более криминальное насилие) не соответствует действительности и продиктовано некомпетентностью.

Тема «опасности» готов и эмо широко обсуждалась в СМИ и социальных сетях. При обсуждении темы на различных уровнях звучали как взвешенные оценки[620], так и алармистские утверждения о серьезной опасности субкультур[621], в частности их связи с «молодежным, национальным и религиозным экстремизмом»[622]. Проводились акции протеста против Концепции[623]. Итогового решения о Концепции принято не было, спорные положения Концепции отсутствуют в более поздних документах — Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 годы[624] и Стратегии развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года[625].

Заявления депутатов и некоторых журналистов не только формировали панику вокруг готов и эмо, но и направляли их развитие в деструктивное русло. В заявлениях серьезно искажались системы ценностей указанных субкультур: игнорировались многие важные моменты их эстетики (романтичность и склонность к интеллектуальности готов, юношеская сексуальность, интерес к музыке, общению и проч.) и выпячивались второстепенные моменты, а иногда факты откровенно додумывались. Это вело к потенциальному росту экстремальности субкультур. Проще говоря, если раньше молодежь ассоциировала с эмо красивых девочек и романтичных юношей, то благодаря моральной панике эмо начали связывать с суицидом и преступностью.

События, развивавшиеся по сценарию моральной паники[626], в данном случае оказались незначительными по масштабу, что было обусловлено, помимо прочего, снижением популярности стилистики готов и особенно эмо в конце 2000-х годов. Моральная паника имела «элитарный» характер, она была спровоцирована представителями верховных органов власти. В сравнении со случаями 1 и 2 мы видим появление нового типа «моральных предпринимателей» — депутатов и политиков, склонных к борьбе с социальными проблемами (не только реальными, но и мнимыми) через принятие законов и нормативных актов. Спровоцированный ими процесс активизировал «моральных предпринимателей» среднего уровня — средства массовой информации и работников системы образования. Информационный резонанс вокруг Концепции наложился на фоновые фобии, связанные с молодежными субкультурами. Так, за полгода до описанных событий управление ФСБ и Департамент образования Нижегородской области проводили работу по выявлению среди учащихся неформалов, в частности готов и эмо[627]. И до сих пор, хотя эти субкультуры сошли на нет, они рассматриваются в малоквалифицированных работах как деструктивные и опасные для подростков. Впрочем, об общем снижении моральной паники говорит то, что в скрупулезном учебнике «Основы деструктологии» о готах и эмо нет ни слова[628].

Случай 5. Мощной и многофакторной моральной паникой стали события, связанные с «группами смерти» — некими виртуальными сообществами, участие в которых якобы приводит подростков к самоубийствам.

Суицид — одна из тем, присутствовавших в свободном пространстве Интернета с момента его возникновения: здесь существовали интернет-площадки, на которых пользователи обсуждали вопросы, связанные с самоубийством. Политический интерес к этой теме прослеживается с начала 2016 года, когда депутат Госдумы Е. Б. Мизулина при поддержке Лиги безопасности Интернета[629] подготовила запросы в МВД и Генеральную прокуратуру с просьбой разобраться с деятельностью в социальных сетях групп, пропагандирующих суицид[630]. Толчком к моральной панике стала опубликованная 16 мая 2016 года в «Новой газете» статья Г. Ш. Мурсалиевой «Группы смерти (18+)»[631]. В ней рассказывалось, что существует «огромное сообщество многочисленных групп в социальной сети „ВКонтакте“, как закрытых, так и открытых, подталкивающих детей к суициду». Администраторы этих групп проводят психологическую обработку подростков, манипулируют ими с помощью мрачной музыки, фотографий и видеосюжетов, посвященных смерти и самоубийству. Те, кто проявлял интерес к теме, получали «номер смерти», после чего начинался отсчет в 50 дней. Каждый день администратором давалось задание (вырезать ножом на руке определенное слово; тыкать руку иголкой; стоять на краю крыши, на мосту, на вершине строительного крана и др.). На подростка оказывалось суггестивное воздействие: например, на связь с администратором нужно было выходить каждой ночью в 4:20. На пятидесятый день давалось указание совершить самоубийство[632]. Автор статьи называла вопиюще большое количество погибших: «Мы насчитали 130 (!) суицидов детей, случившихся в России с ноября 2015-го по апрель 2016 года, — почти все они были членами одних и тех же групп в интернете». Впоследствии «Новая газета» опубликовала еще несколько статей Мурсалиевой о «группах смерти»[633].

Данные статьи послужили стартом для мощнейшего информационного резонанса. Описание этого резонанса в подробностях содержится в работе исследовательской группы «Мониторинг актуального фольклора» (РАНХиГС), проводившей включенное наблюдение в интернет-сообществах, посвященных суициду, с мая 2016 по февраль 2017 года[634]. Если коротко, моральная паника, охватившая Россию и русскоязычное пространство сопредельных стран, включала несколько волн, пик активности пришелся на февраль — март 2017 года.

Распространение моральной паники происходило на разных уровнях. На низовом уровне, например, тема широко обсуждалась среди родителей и работников образования[635]. Во многих школах проводились родительские собрания и классные часы, посвященные противодействию «группам смерти», высокой была активность в родительских чатах, выпускались брошюры для родителей и учителей. Конечно, к явлениям низового уровня нужно отнести и массовую распространенность «страшной» информации среди детей и подростков. Согласно исследованиям социологической службы «Платформа», 36 % респондентов считали, что одной из причин подростковых суицидов являются «группы в социальных сетях, интернет», причем 3 % назвали эту причину в качестве единственной[636]. На среднем уровне активность проявляли правоохранительные органы, местные администрации, СМИ. Редкие СМИ не откликнулись на происходящее: только в феврале — марте 2017 года по этой теме было опубликовано 15,5 тысячи текстов[637]. Многочисленные всплески тревожных слухов возникали в регионах[638]. Процессы моральной паники захватили и верхние уровни власти: в данном параграфе упомянуто несколько высокопоставленных чиновников, высказавших алармистские мнения об опасности пропаганды суицида через Интернет, в том числе, подытоживая общее мнение, выступил и президент РФ[639]. Высказывания на высшем уровне легитимировали тему, а авторитет лидеров государства подтвердил опасность, исходящую от «групп смерти».

Реакция элит на ситуацию проявилась, помимо прочего, в принятии новых законов. С начала 2015 года обсуждение темы подросткового суицида сопровождалось высказываниями о необходимости расширить правовую базу, позволяющую применять репрессивные меры к «группам смерти». До этого в Уголовном кодексе РФ существовала статья 110: «Доведение лица до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего»; данное деяние «наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок». Эта короткая статья не всегда была применима к кураторам «групп смерти», поскольку не рассматривала случаев, когда склонение к суициду не ведет к попыткам суицида[640]. Разработкой поправок к законодательству занималась группа депутатов Госдумы во главе с вице-спикером Ириной Яровой[641]. В июне 2017 года были внесены изменения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РФ[642], а также в некоторые другие законы[643]. В Уголовном кодексе РФ была значительно расширена статья 110 («Доведение до самоубийства»), добавлены ст. 110.1 («Склонение к совершению самоубийства, в том числе в отношении несовершеннолетних и через интернет»), 110.2 («Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, в том числе через интернет») и 151.2 («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего»). Максимальное наказание предполагает теперь лишение свободы на срок до шести лет.

Как говорилось в «теоретическом» параграфе VII.1, то или иное явление может рассматриваться как моральная паника в том случае, если наблюдается явное несоответствие незначительной реальной угрозы и мощного панического резонанса, который она производит. В случае «групп смерти» мощность резонанса очевидна, но реальная угроза не подтверждается фактами.

Прежде всего нужно отметить, что «группы смерти», если бы они были массовыми и активными, должны были оставить большое количество цифровых следов в виртуальном пространстве. И эти следы было кому найти. Мощный информационный резонанс вокруг «групп смерти» привел к тому, что большое количество сил и средств оказалось направлено на борьбу с ними. Работали правоохранительные и административные органы как федерального уровня, так и местные[644]; о серьезности намерений государственных структур говорит участие ФСБ[645] и обсуждение проблемы на уровне Совета безопасности Р[646]Ф. К предотвращению суицидов подключилось большое количество добровольцев, которые, работая под прикрытием, выявляли «группы смерти» и их администраторов, оказывали психологическую поддержку потенциальным самоубийцам[647]. Добровольцы активно поставляли информацию заинтересованным службам. Так, в конце 2016 года сообщалось, что «с 2012 года на горячую линию Роскомнадзора поступило более 43 тыс. обращений по поводу пропаганды самоубийств»[648]. Работа велась при содействии руководства социальных сетей, обеспечивающих доступ к своей информации[649]. Осуществлялась разработка специального программного обеспечения для выявления готовящихся суицидов. Централизованно выявлялись опасные интернет-ресурсы: глава Роскомнадзора А. А. Жаров сообщал, что с января по май 2017 года было заблокировано 9 тысяч групп, пропагандирующих суицид[650]; глава МВД РФ В. А. Колокольцев в июне 2017 года отчитался о внесении в реестр запрещенной информации 16 тысяч групп[651]. Оперативная работа началась своевременно и послужила неожиданностью для многих участников интернет-сообществ, связанных с суицидами. Так, А. В. Брейдо, руководитель одного из отделов Первого управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления СК РФ по Санкт-Петербургу, впоследствии рассказывал: «Когда мы только приступили к делу (…) прекрасно видели, что никто ничего не боится»[652]. Роскомнадзор сообщил о начале работы над проблемой незамедлительно, в день выхода статьи в «Новой газете»[653].

Но при всей мощи задействованных сил результат оказался значительно скромнее ожидаемого. В первых сообщениях о следствии, связанном с «группами смерти», говорилось о 15 завершенных и 5 незавершенных суицидах[654]. Было выявлено несколько кураторов, в десяти регионах России были проведены обыски, однако по делу оказался задержан всего один человек — Филипп Будейкин[655]; при оглашении приговора в суде он был обвинен всего в двух не доведенных до конца суицидах[656]. Впоследствии было вынесено еще пять приговоров. По всем шести уголовным делам кураторов «групп смерти», включая Будейкина, было выявлено всего девять пострадавших, три из которых неудачно пытались покончить с собой, а еще шестеро склонялись кураторами к суициду, который по разным причинам так и не состоялся[657]. Ни одного завершенного суицида подсудимым инкриминировано не было; данный факт Брейдо объяснил тем, что все пятнадцать детей-самоубийц «по команде администратора перед смертью удалили переписки в „ВК“. Задание было дано — и выполнено стопроцентно»[658]. Осталась неподтвержденной и информация о 130 суицидах, о которых говорилось в статье «Новой газеты», давшей начало общественному интересу к «группам смерти», — ни автор статьи, ни ее информанты так и не опубликовали этого списка, нет и данных о том, что со списком работали правоохранительные органы.

Официальная статистика суицидов и оценки «моральных предпринимателей» очень сильно расходятся. Согласно данным Федеральной службы государственной статистики[659], рост общественной тревожности в 2016 году происходил на фоне фактически стабильной ситуации: в целом в Российской Федерации шло поступательное снижение количества подростковых суицидов. Напротив, Следственный комитет РФ заявлял, что в 2015 году произошло 685[660], в 2016-м — 720 самоубийств несовершеннолетних[661], то есть рост составил 5 %; детский омбудсмен А. Ю. Кузнецова сообщала о росте за тот же период почти на 60 %[662], последняя цифра многократно повторялась различными СМИ, оказывая влияние на тревожность в обществе.

Итог обсуждению «групп смерти» подвели исследования МВД, в которых было установлено, что «основные причины самоубийств — неразделенная любовь или конфликты в семье (по 30 %) и лишь 1 % самоубийств связан с влиянием закрытых групп на сайтах»[663]. Проблемный «один процент» (около семи человек, если исходить из количества подростковых суицидов за 2016 год, озвученного ранее Следственным комитетом[664]) — это несовершеннолетние самоубийцы, которые, видимо, состояли в подозрительных интернет-сообществах. Влияние этих сообществ тоже не доказано — по крайней мере, при всем повышенном внимании государства к данной теме сообщений о расследовании завершенных самоубийств, спровоцированных «группами смерти», нет[665]. Таким образом, при всем общественном резонансе дела оно оказалось не подтверждено убедительными фактами.

Информационный резонанс вокруг «групп смерти» оказывал формирующее воздействие на поведение подростков и детей. Исследовательница МАФ РАНХиГС, проводившая включенное наблюдение в интернет-сообществах, посвященных суициду, отмечала, что с мая 2016 по февраль 2017 года они значительно изменились под влиянием информации, транслируемой через СМИ. В мае 2016 года «группы смерти» были похожи на другие интернет-площадки, объединяющие детей и подростков; «помимо основной тематики групп они активно обсуждали школьные проблемы, обменивались анекдотами, мемами, видеороликами юмористического или порнографического характера, а также т. н. „шок-контентом“»[666]. Интерес к играм, связанным с суицидом, был необязательным, «эксплицитных правил, по сути, не было: действия участников сводились к ожиданию наступления присвоенной даты и определенному порядку общения в группе, администраторы же никаких новых заданий не давали. Вся игра заключалась в попытках разгадать, в чем заключается игра»[667]. Впоследствии, после блокировки «групп смерти» Роскомнадзором и интенсивного обсуждения в медийной сфере подобные «сообщества игры» практически исчезли, в феврале — марте 2017 года «вся коммуникация происходит между куратором и конкретным игроком („одиночная игра“). Сама игра атомизируется, распадается на множество чатов-диалогов: происходит переход от коллективного ожидания игры к своего рода игре в „мафию“, где каждый играет сам за себя, пытаясь при этом угадать, какую роль играет партнер. Одним из следствий атомизации оказывается то, что „куратор“ больше не привязан к конкретной группе и может, с точки зрения участников, входить в контакт в любом месте — даже офлайн»[668]. Изменялись и другие параметры. Так, только в конце января 2017 года «в пабликах Вконтакте и в СМИ появляются первые сообщения о том, что игра состоит именно из пятидесяти заданий, которые играющий выполняет, отчитываясь по их итогам фотографиями»[669]. То есть «игра, инвариант которой многократно описан СМИ, окончательно кристаллизуется только в феврале — марте [2017 года] — на пике моральной паники»[670].

* * *

Пять случаев моральной паники охватывают период в семьдесят пять лет (от 1954 года до настоящего времени). На протяжении этого периода в стране несколько раз происходили кардинальные изменения социально-политических условий; коренным образом преобразился общественный уклад, стали другими идеология, системы общественных ценностей, социальная стратификация; наконец, изменились системы межличностной коммуникации, производства, циркуляции и потребления информации.

Учитывая культурно-исторический контекст происходящего, рассмотрим на примере пяти случаев, как именно изменялись параметры моральных паник в Советском Союзе, а потом в постсоветской России.

Моральная повестка. Каждая из рассмотренных моральных паник встроена в моральную повестку своего времени.

Случай 1 представляет собой элитарную панику, способствующую решению текущих социальных задач, связанных с послевоенным развитием советского общества. На фоне общего роста стабильности в стране возникают нарушители этого спокойствия — молодые хулиганы, тунеядцы, стиляги. Особенно видна моральная составляющая в стилягах, которые рассматриваются как нарушители не столько Уголовного кодекса, сколько стилистической и идеологической конвенции: выглядят и ведут себя необычно, слушают идеологически вредную музыку.

Случай 2 затрагивает моральную категорию, крайне важную для советского времени и остающуюся сверхважной по сей день, — фашизм. Появление молодых сторонников гитлеровской идеологии в стране, всего 35 лет назад ценой неимоверных жертв одержавшей победу над фашизмом, воспринималось как вопиющее кощунство. У высокой тревожности, связанной со слухами о неофашистах, есть еще одна, менее заметная причина — стилистическое неприятие субкультурной молодежи, именно поэтому частные вспышки паник в городах Советского Союза были связаны с «неформалами» (панками, металлистами и т. д.), воспринимавшимися как «фашисты».

Случай 3, произошедший в годы перестройки, отразил борьбу идеологий, которыми в то время было охвачено общество. Можно выделить две группы мотивов, отражающих моральные позиции условных сторон конфликта. Любера (та их часть, которая действительно преследовала «неформалов» по идейным соображениям) занимали консервативную позицию, рассматривая «неформальность» как морально неприемлемое поведение. Те, кто не одобрял позицию люберов, видели в их деятельности посягательство на прогрессивные ценности перестройки; любера при этом рассматривались как штурмовые отряды, готовые к подавлению прогрессивного инакомыслия.

Случай 4 показывает, насколько в консервативной части российского общества велика неприязнь к субкультурной молодежи как потенциальной угрозе моральным устоям и безопасности — в этот раз объектом паники стали безобидные готы и эмо. Но появился и новый мотив — страх суицида: с этого момента героями моральных паник все чаще становятся дети-самоубийцы и злодеи, подталкивающие их к самоубийству. Сравнивая этот случай с тремя предыдущими, мы видим, что темы моральной паники перешли из сферы идеологий в сферу физической безопасности и угрозы жизни; по моему мнению, рост тревожности за детей тесно связан с ростом внимания к безопасности детей в системе образования.

В случае 5 основной является тема детского суицида, вся моральная паника посвящена страху за детей и подростков, которых взрослые кураторы затягивают в смертельные игры. Сюжет данной моральной паники основан еще на одном базовом для современного общества страхе — неприятии взрослыми Интернета как источника опасности для детей и подростков.

В данном перечне представлены наиболее общие моральные проблемы, вокруг которых вспыхивают паники. При более пристальном рассмотрении, как правило, можно увидеть, что таких проблем больше; моральные паники встроены в общественные фобии и легко притягивают к себе самые разные мотивы.

«Народные дьяволы». Во всех пяти перечисленных моральных паниках подростки и молодые люди были «народными дьяволами» и/или их жертвами. Можно выделить следующие типы «народных дьяволов», причем один и тот же случай может иметь отношение к двум типам одновременно.

1. Криминальная агрессивная молодежь, преимущественно мужчины: хулиганы (случай 1), неофашисты (случай 2), любера (случай 3).

2. Молодежь, представляющая новые субкультурные течения и вызывающая тревогу у консервативно настроенных граждан и институций: стиляги (случай 1), неофашисты (случай 2), любера и их противники «неформалы» (случай 3), готы и эмо (случай 4).

3. Взрослые или молодые люди, соблазняющие молодежь, подростков или детей на противозаконные и/или аутодеструктивные действия. Стиляги воспринимаются как проводники идеологического влияния Запада (случай 1). В рассказах о выступлении неофашистов на Пушкинской встречается сюжет о том, что их действиями якобы управляли взрослые, располагающиеся в кафе «Лира» с другой стороны площади[671] (случай 2). В публикации журнала «Огонек», спровоцировавшей моральную панику, утверждалось, что люберами руководит взрослый криминал (случай 3). Готы и эмо якобы склонны к суициду и склоняют к этому других (случай 4). «Группы смерти» также якобы управляются опытными и искусными в манипулировании кураторами, которые приводят детей и подростков к самоубийствам (случай 5).

Интересно, что во многих случаях дополнительным мотивом, встраивающимся в моральную панику, является суждение о том, что действия «народных дьяволов» в действительности инспирированы самими властями для достижения неких тайных целей. Так, в одной из недавних публикаций утверждалось, видимо небезосновательно, что после событий 1982 года на Пушкинской (случай 2) «диссиденты говорили, что КГБ сам вырастил нацистов, чтобы народ сплотился с властями»[672]. В одном из эмигрантских изданий высказывалось мнение, что неофашистское движение в Советском Союзе «оказывается на руку определенным группам политического руководства в СССР, и если прямо не инспирируется ими, то скрыто поддерживается в расчете на возможное использование этого движения для достижения определенных стратегических целей»[673]. Существовало и существует до сих пор устойчивое мнение, что движение люберов (случай 3) было создано КГБ либо в качестве эксперимента, либо для борьбы с инакомыслящими[674].

«Моральные предприниматели». Социально-политические условия за последние семьдесят пять лет кардинально изменились, и не один раз; соответственно, изменились и «моральные предприниматели» (социальные институты, группы активистов), заинтересованные в раскручивании моральных паник. Но несмотря на это, типы «моральных предпринимателей» очень часто повторяются.

Из общего ряда, конечно, выбивается случай 1. Как уже говорилось, это была ситуация стимулирования моральной паники сверху, главным «моральным предпринимателем» здесь выступила идеологическая элита: основные заявления делались ЦК ВЛКСМ, но, учитывая руководящую роль коммунистической партии, решения о кампании против молодежного хулиганства принимались не только руководящими органами Комсомола. К сожалению, ситуация, на которую указал Ципурский, плохо изучена, и в данном случае трудно сказать, какую роль в развитии моральной паники невольно сыграли различные институты советского государства. Несомненно, что к кампании, объявленной сверху, подключились правоохранительные органы, система образования, средства массовой информации и, например, кинематограф, раскрывающий в новых фильмах тему молодежного хулиганства, тунеядства, аморального и идеологического поведения.

Во всех случаях, кроме второго, активную роль в распространении моральной паники сыграли средства массовой информации, активно освещающие новостную повестку. При этом степень самостоятельности СМИ изменяется: в случае 1 они являются выразителями политики партии и правительства; в случае 3 привлекают к себе внимание общественности непривычным форматом, следуя нормам гласности, объявленным перестройкой; в случае 4 СМИ активно реагируют на законодательную инициативу политиков. Надо отметить, впрочем, что публикации при этом были преимущественно скептические. Наконец, в случае 5 СМИ последовательно выступают в разных ролях — собственно, газетная публикация и дала старт моральной панике, рассказав о загадочных самоубийствах подростков. Дальше СМИ активно раздували панику, создавая немыслимое количество публикаций, обсуждая любую новость по теме, любой информационный повод. В сравнении со случаями 1–3 в данном случае к распространению панической информации подключаются и «новые медиа», отсутствовавшие ранее, — в первую очередь Интернет.

Случай 2 показывает, что моральная паника может распространяться и без участия СМИ; об инциденте на Пушкинской площади не сообщалось ни по телевидению, ни по радио, ни в газетах (публикация в одном из зарубежных бюллетеней не в счет: она, видимо, не произвела заметного влияния), но паника распространилась и без этого.

Изменение роли СМИ в моральных паниках от случаев 1 и 2 к случаям 3–5 отражает переход от тоталитарной системы распространения информации к демократической: на смену централизованному формированию новостной повестки, которое либо дает информацию без возможности ее проверки (случай 1), либо вообще замалчивает ее (случай 2), приходит схема, при которой при всем ее несовершенстве все-таки существует различие мнений и возможность верифицировать информацию. Моральная паника случая 5 по своей схеме уже соответствует многочисленным паникам, происходящим в Европе и США.

Правоохранительные органы принимают активное участие в случаях 1, 3 и 5; в случаях 2 и 4 их участие незначительно, хотя тоже присутствует. Представители полиции фиксируют свое внимание на борьбе с «народными дьяволами». Об особом внимании к происходящему свидетельствует подключение к ситуации ФСБ, прокуратуры, судебной системы.

Практически во всех случаях первоочередную роль играет система образования, поскольку речь идет о детях, подростках и молодежи. Система реагирования образовательных институтов остается в целом постоянной: педагоги реагируют на появление моральных паник, изменяя воспитательную работу согласно новым опасностям.

И СМИ последних десятилетий, и правоохранительные органы, и система образования и в определенной степени государственный аппарат институционально заинтересованы в развитии моральных паник, они призваны реагировать на возникающие опасности. В постсоветские десятилетия появилось большое количество «групп среднего уровня», которые охотно включаются в раскручивание моральных паник, — это политические партии, общественные движения, инициативные группы и проч. Это произошло из-за демократизации общества, расширения политического поля, возможности создания общественных движений и, не в последнюю очередь, из-за изменений информационного пространства, которые делают деятельность таких групп более заметной.

Информационное пространство. За рассмотренные годы значительно изменилось информационное пространство, в котором происходит распространение моральных паник. Случай 1 имел место в ситуации государственной монополии на идеологию и информацию; целенаправленное создание «народных дьяволов» стимулировало государственную кампанию, инициированную ради решения определенных политических вопросов. Случай 2 произошел в той же ситуации монополии, но здесь, по-видимому, произошла неконтролируемая вспышка «низовой» моральной паники, развивающейся в пространстве, которое официальные СМИ сознательно игнорировали. В ситуации 3 монополия на идеологию и информацию исчезла, и в условиях гласности и открытости публиковалась информация разной направленности, и статьи в двух популярных изданиях, а затем и в других СМИ создали неожиданный резонанс. Случаи 4 и 5 произошли уже в другой стране, с принципиально новым информационным пространством; появился Интернет, который стал мощным создателем и резонатором информации.

Формирующее воздействие на «народных дьяволов». В трех случаях из четырех моральная паника оказывала мощное формирующее воздействие на «народных дьяволов».

В случае 2 мощный информационный резонанс вокруг незначительных инцидентов на Пушкинской площади создал рекламу советскому «неофашизму». Тот стал восприниматься как одна из возможных форм стилистической и идеологической и субкультурной самопрезентации. Несомненно, моральная паника 1982 года оказала влияние на молодежную жизнь тех лет[675], а впоследствии стала значимым событием для формирования ультраправого дискурса в стране.

Случай 3 показывает, как в результате провокационных публикаций в СМИ фактически была создана агрессивная субкультура с прописанной в этих публикациях идеологией, субкультурной деятельностью и внешним видом. Движение люберов, вследствие созданной ему рекламы, многократно выросло количественно; противодействие ему со стороны московской молодежи привело к консолидации и созданию субкультурных сообществ.

Случай 4 также демонстрирует пример перекодирования субкультур эмо и гóтов «сверху», но о формирующем воздействии на сами субкультуры здесь говорить не приходится, потому что они в целом были на спаде, моральная паника в верхах не повлияла на их естественное развитие (как, кстати, моральная паника, описанная Коэном, не оказала заметного влияния на уже сформировавшуюся субкультуру модов).

Зато случай 5 показал во всей полноте, как публикации в СМИ, выступления политиков и действия правоохранительных органов способствуют развитию виртуальной активности, привлекающей большое количество мобилизованных моральной паникой новичков.

В перечисленных случаях ярко проявляется описанный Стенли Коэном механизм диффузии, согласно которому локальное явление в общественном сознании расширяется на сферы, первоначально к данному явлению не относящиеся[676].

Особый интерес вызывает сравнение моральных паник, связанных с «группами смерти» и «движением АУЕ». Два этих случая во многом похожи, поскольку они возникли примерно в одно время, в одном обществе и в одних и тех же информационных и технологических условиях. В следующем параграфе будет проведен сравнительный анализ двух этих случаев.

VIII.2. «Группы смерти» и «движение АУЕ»

Как уже было сказано в конце параграфа VIII.1, моральная паника 2015–2017 годов, связанная с «группами смерти», дает сравнительный материал для понимания процессов моральной паники, связанной с АУЕ. Эти две резонансные темы получили популярность примерно в одно и то же время, в одной и той же социальной реальности. Не случайно СМИ часто сопоставляют эти две темы — рассматривают «группы смерти» и «движение АУЕ» в общем списке как разные проявления опасностей, связанных с молодежью[677]. Рядом они находятся и в разнообразных методологических разработках, связанных с деструктивным поведением подростков и молодежи[678]. Вместе они фигурируют и в политической повестке. Так, 24 августа 2017 года «на сайте Смольного появились итоги закрытого совещания о том, как вести профилактическую работу с молодежью, дабы уберечь ее от сквернословия, криминальной субкультуры, влияния игр в духе „синий кит“, оградить от наркотиков и вернуть на тропу патриотизма. (…) Судя по содержанию поручений и рекомендаций, речь на совещании шла о двух моментах, вероятно, взаимосвязанных в головах чиновниках друг с другом: субкультура криминального мира (нашумевшая в последний год субкультура АУЕ) (…) и подростковая игра „синий кит“»[679]. 12 ноября 2019 года на совещании по профилактике правонарушений среди несовершеннолетних в Нижнекамске (Татарстан) замначальника УМВД Айнур Камалов помимо обсуждения АУЕ отметил, что «сегодня „Колумбайн“, „Синие киты“, сообщество ваххабитов сливаются в единого монстра»[680].

Аналитическое сравнение двух опасностей, угрожающих подросткам, провел у себя в Facebook член Совета Федерации Федерального Собрания РФ А. В. Беляков после того, как 20 ноября 2017 года внес в Государственную думу РФ законопроект, направленный на борьбу с «движением АУЕ»: «Если мы даже поверхностно сравним технологию работы администраторов „групп смерти“ и сообществ АУЕ, то сразу выявим много общих черт. Во-первых, это романтизация соответствующей тематики. В одном случае детям внушают, что умереть молодым — это возвышенно, в другом — что жить по „воровским законам“ — это благородно. Во-вторых, используется большое количество разнообразного аудиовизуального контента. В „группах смерти“ публикуют подробные пособия для самоубийц, в сообществах АУЕ — видеоинструкции, как „без шума обчистить“ соседскую квартиру. И наконец, третья общая черта — интерактивность взаимодействия администраторов с членами группы. В суицидальных сообществах администраторы дают задания подросткам сначала поцарапать вены, потом записать прощальное видео, вовлекая тем самым детей в некую игру, квест. Технологи групп АУЕ также используют эти приемы, предлагая школьникам сначала покурить, потом украсть пару купюр у родителей, а уже затем начать вымогать деньги у детей помладше. Тот факт, что ребенок растет в благополучной семье и посещает престижную школу, не служит преградой от его вступления в сообщество АУЕ в социальных сетях»[681]. От себя добавлю, что лично мне не удалось найти сообществ, в которых проводились бы описанные игры, связанные с криминальными заданиями. Не упоминается о таких играх и в других источниках. Остается пожалеть, что сенатор Беляков не опубликовал какой-либо уточняющей информации по этому вопросу.

Вслед за Беляковым также проведем сравнительный анализ «групп смерти» и «движения АУЕ», только сравним их не как угрозы, а как моральные паники. Для этого используем схему, которой уже пользовались в параграфе VIII.1 для сравнительного анализа пяти советских и постсоветских моральных паник.

1. Моральная повестка

В основе обеих моральных паник лежит общественное представление об опасности Интернета. Это пространство, в котором живут дети, подростки, молодежь. Увлеченность нового поколения виртуальным пространством очевидна, и она подтверждается личным опытом любого человека, склонного к «моральному предпринимательству», — каждый лично знает, видит на улице, встречает в метро детей и подростков, погруженных в дисплей компьютера, планшета, телефона, совершающих какие-то манипуляции с гаджетами, переносящих свою сферу общения в социальные сети Интернета. Дети и подростки осваивают контент, не близкий даже двадцатилетним. В этой ситуации очевидно, что в недоступном взрослым виртуальном пространстве дети и подростки попадают под постороннее влияние, оказываемое некими взрослыми и опытными манипуляторами.

Как говорилось в параграфе VIII.1, в основе моральной паники, связанной с «группами смерти», лежит также страх за детей и подростков, которых взрослые кураторы якобы подвергают смертельной опасности. Эта моральная повестка актуальна и для «групп смерти», и для паники, связанной с «движением АУЕ»: здесь также малолетние правонарушители становятся жертвами манипуляции взрослых (матерых уголовников) и также воздействие на них осуществляется через Интернет.

Конечно, моральная паника вокруг «движения АУЕ» имеет особую, специфическую черту — она является частным случаем паник, связанных с преступностью, это один из наиболее распространенных типов паник. Публика, концентрирующаяся в больших городах, воспринимает огромные пространства России как источник криминальной опасности; эта опасность гнездится в депрессивных поселках, малых городах, концентрируется вокруг исправительных учреждений, располагающихся в разных регионах. Исторически для российского менталитета значимо осмысление «тюрьмы и сумы», здесь велика удельная доля заключенных, высоки страхи криминализации общества. Неудивительно, что информация о проникновении преступности в цивилизованную среду городов встречает самое заинтересованное доверие и вызывает искреннюю тревожность. В связи с этим стоит вспомнить, что повышенная общественная тревожность фиксировалась тогда, когда новостная повестка, связанная с «движением АУЕ», переместилась из далекой и чуждой Восточной Сибири в города Урала и Северо-Запада европейской части России — в Челябинск и Санкт-Петербург [глава V], а также в правоохранительную среду [параграф VII.7].

Кроме перечисленных основных мотивов моральной повестки, обусловившей паники, нужно указать еще ряд общественных фобий, которые затрагиваются паниками.

Страх перед «группами смерти» легко резонировал с другими фобиями, существующими в российском обществе, — например со страхом иностранного вмешательства в российскую политику и напряженностью в отношениях с Украиной, возникшую в 2014 году. Так, еще в начале 2016 года стала высказываться точка зрения, что «группы смерти» являются «элементом пропагандистской работы» и управляются из-за рубежа, «западные пропагандистские машины начинают использовать смерть в своих пропагандистских целях»[682]; в качестве заинтересованной силы, через стимулирование суицидов ведущей диверсионную работу, назывались зарубежные спецслужбы и недружественная Украина[683]. Мнения о «группах смерти» как централизованной диверсии извне высказывались и на высоком уровне: так, 2 марта 2017 года председатель Следственного комитета РФ А. Бастрыкин предположил, что деятельность «групп смерти» — это, с высокой степенью вероятности, «информационная атака на нашу страну»[684].

Возникновение темы АУЕ также активизировало многие страхи — например страх тайного влияния со стороны внешних врагов. Некоторые из таких толкований были изложены в параграфе VII.6.

2. «Народные дьяволы» в двух случаях имеют различия.

В моральной панике, связанной с «группами смерти», источником опасности и нарушения морального порядка становятся кураторы, своей манипуляцией подталкивающие жертв к самоубийству; сами же жертвы (дети и подростки) как источник опасности не рассматриваются — они именно жертвы. Кураторы воспринимаются как большей частью взрослые люди, сознательно оказывающие воздействие на детей. В моральной панике вокруг «движения АУЕ» тоже есть «кураторы» (опытные уголовники, целенаправленно передающие свои взгляды молодым), но опасность несут и сами молодые — именно они воспринимаются как носители агрессии: сообщения «моральных предпринимателей» (например, публикации СМИ) как раз и фокусируются на поведении подростков.

Различия в формировании «народных дьяволов» обусловлены спецификой моральных паник. Во-первых, различается ключевая форма деятельности, на которой основано сообщество. В «группах смерти» это пассивная позиция, предполагающая аутоагрессию, аутодеструктивное поведение; участники же «групп смерти» воспринимаются как слабовольные жертвы, а не агрессоры. В «движении АУЕ», наоборот, юные участники агрессивны и несут опасность для всех, кто окажется на их пути. Во-вторых, различается гендерный состав: в «группах смерти» много девочек; более того, в алармистских публикациях речь идет прежде всего о девочках как жертвах смертельной манипуляции (напр., в первой статье Мурсалиевой рассказывается о девочке двенадцати лет[685]). В «движении АУЕ» представлены исключительно мальчики.

В обоих случаях «народными дьяволами» стала молодежь, «невидимая» для широких слоев обывателей. Конструирование образов «жертв» и «народных дьяволов» предполагает определенные манипуляции с возрастом — он завышается или занижается. И в «группах смерти», и в «движении АУЕ» задействована одна и та же возрастная когорта — подростки 12–16 лет. В случае «групп смерти» возрастной статус подростков занижается — они недееспособны, представлены как дети, являющиеся жертвой более взрослых и опытных людей. Участники «движения АУЕ», напротив, дееспособны, они воспринимаются как взрослые и опасные.

Подчеркивается уязвимость для манипуляций детей и подростков, оказывающихся в зоне внимания: публикации о «группах смерти» описывают их слабую психику, ранимость, проблемы социализации, а в крайнем состоянии — психическое нездоровье[686]; адепты «движения АУЕ» могут представляться как психически незрелые, доверчивые, умственно ограниченные.

Создание невидимой опасности «групп смерти» включает, помимо прочего, демонизацию кураторов, подталкивавших к суицидам. Так, высказывалось мнение, что «за всем этим стоят профессиональные психиатры»[687]; «над проектом „Синий кит“ работают специалисты по подростковой психологии, и они знают, как заманить детей в „увлекательное путешествие“»[688]; «ставшая в последнее время популярной среди подростков „игра смерти“ „Синий кит“ является бихевиористической военной разработкой, основанной на контроле поведения»[689]. Высокие навыки манипулирования приписываются и матерым уголовникам, привлекающим подростков в ряды «движения АУЕ»: «Уж слишком грамотно и централизованно идет обработка сознания подростков. Когда наблюдаешь за „победным маршем“ уголовной идеологии в соцсетях, складывается впечатление, что за этим стоит чья-то злая воля. Например, привлечение неофитов и вербовка скорее напоминают методы разведки, чем повадки криминального мира. Воры в законе только что картотеку на молодежь не завели — настолько работа с новой „сменой“ у них систематизирована и поставлена на поток. (…) Не слишком ли интеллектуально для уголовников? А вдруг — вполне в духе XXI столетия — мы столкнулись с вредоносной социальной программой, пришедшей в Россию извне?»[690]

3. «Моральные предприниматели»

Институты и группы, раскручивающие моральную панику, в обоих случаях примерно одни и те же. Это неудивительно, поскольку события происходили примерно в одно и то же время, в обществе на этот момент сложился определенный набор «моральных предпринимателей», заботящихся о поддержании морального порядка. Вкратце перечислим их: это средства массовой информации и медиа; правоохранительные органы; система образования; судебная система; разнообразные группы активистов; политики и чиновники различных уровней (например, в обоих случаях были задействована система Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка). Помимо прочих, и о «движении АУЕ», и о «группах смерти» как реально существующих и опасных явлениях неоднократно высказался Президент РФ[691], подтвердив своим авторитетом реальность опасности, которую несут «народные дьяволы». Причем в последний раз — 3 и 4 марта 2021 года — он говорил о «группах смерти» в контексте других явлений, в первую очередь — участия подростков в акциях протеста против задержания А. А. Навального.

Действия столь мощной коалиции «моральных предпринимателей» в обоих случаях привели к принятию законодательных решений: благодаря резонансу вокруг «групп смерти» в июне 2017 года были внесены изменения в Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы РФ, в некоторые другие законы; внесение «движения АУЕ» в реестр экстремистских организаций 17 августа 2020 года позволило создать инструмент для репрессивных действий.

4. Информационное пространство

Обсуждение проблем, связанных с «группами смерти» и «движением АУЕ», происходило в разных информационных пространствах — от высших эшелонов власти до скамеек у подъездов. Но нужно отметить, что важнейшим аспектом моральной паники стал Интернет как пространство, опасное с точки зрения «моральных предпринимателей». И действительно, как показали мои исследования [параграф VI.4], именно через Интернет и общение со сверстниками подростки и молодежь преимущественно получают информацию о тематике АУЕ; прочие же средства массовой информации являются источником знаний для более взрослых людей.

В случае «движения АУЕ» развитию темы послужили сферы Интернета, не связанные собственно с криминалом, — тематическая музыкальная и видеопродукция, «пацанские цитаты», интернет-шоу. В случае «групп смерти» такая «художественная» составляющая была представлена слабо, зато здесь оказали влияние определенные игровые практики, существующие в виртуальном пространстве.

В обоих случаях наблюдалось крайне слабое знание «моральными предпринимателями» реалий Интернета: судя по многим высказываниям и действиям, большинство из них не знакомо с содержанием интернет-сообществ и сайтов, якобы несущих опасность, не представляют себе специфики общения в Сети.

5. Формирующее воздействие на «народных дьяволов»

В обоих случаях деятельность «моральных предпринимателей» оказала мощное формирующее воздействие на объект осмысления. Именно благодаря широкому обсуждению в СМИ и системе образования «группы смерти» получили развитие, их ряды стали пополнять участники, в том числе выполняющие роль кураторов[692]. Большое значение общественный резонанс сыграл и в распространении бренда АУЕ.

В добавление к схеме сравнения из параграфа VIII.1 приведем еще несколько пунктов.

— В обоих случаях со всей очевидностью наблюдалась игровая составляющая моральной паники. И «группы смерти», и «движение АУЕ» предоставляют детям и подросткам прекрасные возможности для увлекательных игр. Неизвестно, дошел ли кто-то из участников «групп смерти» до завершения игры (напомним, что ни одного доказанного случая суицида по итогам игры нет), но несомненно, что тысячи пользователей пощекотали себе нервы, вбив в поисковике пугающие названия групп, разместив на своих страницах хештеги с согласием на игру, вступив в переписку с мнимыми или реальными кураторами; да и само выполнение заданий «кураторов» очень напоминает компьютерный квест и носит явно игровой характер: «На руке лезвием вырезать f5. (…) Проснуться в 4.20 и смотреть страшные видео. (…) Задание с шифром, как квест. (…) Залезть на мост. (…) В 4:20 пойти на рельсы»[693]. Многие справедливо отмечали, что деятельность «групп смерти» тесно встроена в игровые практики, существующие в современном виртуальном пространстве и за его пределами, в частности очевидно сходство с играми в альтернативной реальности (Alternate Reality Games или ARG)[694], разыгрывающими определенные сценарии частично в виртуальном плане, частично — в реальности[695]. В параграфе VI.6 приводились примеры того, что игра в «движение АУЕ» воспринимается детьми и подростками именно как игра, не имеющая отношения к реальному криминалу.

— В обоих случаях моральные паники имели продолжение, наблюдались дополнительные вспышки интереса к теме. Так, незадолго до 3 марта 2021 года в родительских чатах начала активно распространяться информация, что в сети TikTok на этот день назначены массовые самоубийства подростков[696]; родители «стали звонить во все колокола, и их очень быстро услышали. Прошла буквально пара дней, и отозвались чиновники, политики и следователи. Реакция власти объяснима — это уже было. Родители уже хоронили детей, которые после общения в виртуальном пространстве уходили из жизни, не понимая, что творят. Но тогда, пять лет назад, взрослые не сразу оценили степень опасности»[697]. Автор процитированной статьи совершенно справедливо указывает на то, что общественная реакция на новую информацию о TikTok основана на опыте обсуждения «групп смерти»; в октябре 2021 года похожий всплеск тревожности наблюдался в связи с южнокорейским сериалом «Игра в кальмара». Возобновление интереса к «движению АУЕ» также имеет волнообразный характер; как было представлено на графике 1 [глава V], этот интерес стимулируют новые события.

Заключение 1: Результаты исследования

Поводом для написания данной книги стало появление в русскоязычном информационном пространстве нового слова и понятия — АУЕ. Ранее это слово не имело широкого хождения, оно не было отмечено словарями, в том числе словарями уголовного жаргона, однако на протяжении нескольких лет стало практически общеизвестным, прочно вошло и в повседневный язык, и в язык журналистики, и даже в язык юридических документов. Книга посвящена исследованию информационных процессов, связанных с тематикой АУЕ и протекающих согласно сценариям моральной паники.

Глава I представляет собой хронику событий, связанных с АУЕ, с начала 2010-х годов до настоящего времени. Толчком для осмысления темы и формирования процесса моральной паники стал всплеск преступности, произошедший в 2013–2015 годах в Забайкальском крае, когда при обсуждении криминальной ситуации представителем прокуратуры было произнесено слово АУЕ. Очень скоро под слово был подверстан ряд мало связанных друг с другом событий, произошедших ранее, начиная с 2010 года. Таким образом выстроилась ретроспективная «история» криминального молодежного «движения», в эту фантомную «историю» впоследствии встраивались новые события [параграф I.1].

В июле и декабре 2016 года политик Я. В. Лантратова заявила о существовании «криминальной субкультуры под названием АУЕ — арестантско-уркаганское единство», являющейся «проблемой национальной безопасности» и организованно действующей не только в Забайкальском крае, но и еще в 17 регионах России. По результатам этих заявлений на высшем уровне власти была создана межведомственная рабочая группа по предотвращению криминализации подростковой среды. Таким образом, политиками высокого уровня была произведена легитимация термина и понятия АУЕ: если раньше новостная повестка, упоминающая АУЕ, не выходила за пределы Забайкальского региона, то теперь она стала общероссийской. Слово АУЕ из термина малозначительных новостных сообщений превратилось в бренд [параграф I.2].

С 2017 по август 2020 года «история» «криминальной субкультуры АУЕ» продолжалась, теперь в нее встраивались события, происходившие по всей стране, причем отнесение тех или иных эпизодов к тематике АУЕ было очень произвольным. Наличие бренда АУЕ и установка на борьбу с этой «субкультурой» привели к тому, что данная тема обнаруживалась в явлениях, раньше рассматривавшихся как подростковая преступность, подростковый бандитизм, влияние криминала. Стремление ограничить влияние АУЕ привело к появлению ряда законодательных инициатив [параграф I.3].

Информационная напряженность, связанная с тематикой АУЕ, достигла своего пика 17 августа 2020 года, когда решением Верховного Суда РФ было удовлетворено исковое заявление Генерального прокурора РФ о признании «движения АУЕ» экстремистской организацией. Данным решением было юридически закреплено, что «движение АУЕ» существует и является «хорошо структурированной и управляемой молодежной организацией», хотя об этой «организации» не было сказано ничего конкретного: ни сейчас, ни позже не сообщалось о ее руководстве, организационной структуре, основных мероприятиях и т. д. [параграф I.4].

В целом ключевыми моментами развития информационной кампании можно считать три заявления, сделанных официальными лицами (причем статус официальных лиц с каждым разом повышался): 1) выступление 17 октября 2014 года представителя прокуратуры Забайкалья Е. Л. Синельникова, упомянувшего слово «АУЕ»; 2) выступление в июне и декабре 2016 года Ответственного секретаря Совета по правам человека в России Я. В. Лантратовой, заявившей о существовании «субкультуры АУЕ»; 3) решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года, признавшего существование хорошо организованной и структурированной организации «движение АУЕ».

Кампания против «движения АУЕ» как экстремистской организации привела к появлению ряда уголовных и административных дел; сделала возможным и применение новой правовой нормы в дальнейшем [параграф I.5]. Хотя об этом ни разу не говорилось официально, но решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года стоит рассматривать в общем контексте борьбы с «воровской средой» — профессиональной преступностью, основой которой являются воры в законе [параграф I.6].

При общем настрое на борьбу с «движением АУЕ» совершенно не определены его основные параметры. В частности, нет однозначной расшифровки аббревиатуры АУЕ, служащей названием; названная решением от 17 августа 2020 года расшифровка «Арестантское уголовное единство» является только одним из вариантов, хотя после решения Верховного Суда РФ этот вариант стал наиболее употребляемым.

Глава II посвящена этимологии и употреблению слова АУЕ. Выясняется, что многими оно используется не только как аббревиатура, но и как восклицание, причем не исключено, что восклицание, не предполагающее расшифровки, и есть его первоначальная форма. Разнообразие показывает, что слово и понятие АУЕ формировались спонтанно, подчиняясь законам фольклорной вариативности, а не вводились целенаправленно каким-либо направляющим и координирующим центром.

Неопределенность просматривается и в рассмотрении версий происхождения гипотетического «движения АУЕ». Ни одна из них не кажется убедительной и достаточной [глава III].

С самого начала общественного обсуждения тематики АУЕ большое внимание уделялось влиянию Интернета, в частности ВК-сообществ и YouTube-каналов, связанных с криминальной тематикой; поэтому глава IV посвящена медийной составляющей рассматриваемого явления. ВК-сообщества, имеющие в названии слово АУЕ (и близкие к ним по содержанию), представляют собой большей частью «мужские паблики», предназначенные для просмотра, но не для комментариев (которые часто вообще отключены); сообществ со сколь-либо заметной коммуникацией среди них не обнаружено. Основное содержание пабликов — т. н. «пацанские цитаты» (изречения), сопровождаемые фотографиями; посты в формате «изречение + фото» создают образ романтичного и брутального молодого мужчины, вершителя своей судьбы; много внимания уделяется дружбе, любви, семье — иначе говоря, ценностям, мало связанным (а порой и вовсе не связанным) с криминальной карьерой. Только в небольшой доле постов встречаются недостаточно уважительные высказывания о сотрудниках правоохранительных органов; ВК- и Fb-сообщества не содержат пропаганды тюремно-уголовной карьеры: здесь практически нет призывов к систематическому осуществлению преступной деятельности, следованию криминальным ценностям и уголовному образу жизни; нет практических руководств подобного рода; нет пропаганды лидеров преступного сообщества; не заметно живой вербовки в криминал [параграф IV.1]. Примерно такая же картина на платформе YouTube — тюрьме посвящено много материалов, но они практически всегда носят ознакомительный характер, не содержат призывов к криминальной деятельности и арестантской карьере и даже отговаривают от нее [параграф IV.2].

Динамику общественного интереса к теме АУЕ позволил выявить сервис Google Trends, подсчитывающий количество запросов, вводимых в поисковую строку сайта Google, в том числе по регионам России. На основании нескольких графиков, полученных по разным ключевым словам, удалось выявить следующие закономерности. До конца 2016 года тема АУЕ не вызывала заметного интереса. Выступления политиков по теме АУЕ в 2016 году действительно повлияли на рост интереса к ней: они легализовали эту тему как государственно важную, вывели ее на уровень центральных СМИ, довели до широкого круга граждан в стране, поспособствовали созданию бренда. Но рост количества запросов произошел не из-за этих заявлений, а из-за взрыва интереса к медийным продуктам, появившимся в конце 2016 — начале 2017 года и связанным с АУЕ. Это музыка, видеоклипы, онлайн-шоу, «пацанские цитаты». Судя по показателям Google Trends, мода на использование слова и понятия АУЕ приходится на 2017 год. Заметна эстетическая составляющая интереса к теме; например, видеосюжеты, связанные с темой АУЕ, воспринимаются пользователями с точки зрения кинематографичности и зрелищности. Именно ради знакомства с развлекательным контентом большинство пользователей Интернета и набирает в поисковике слово АУЕ. Исключение составили два новостных события, имевших большой резонанс, — инциденты в Челябинске (29.05.2017) и Санкт-Петербурге (24.08.2018). Их успех показателен: пока события, связанные с АУЕ, происходили на Дальнем Востоке, они не вызывали серьезного интереса, но когда новостная повестка вторглась в европейскую часть страны, это взволновало пользователей как проявление личной угрозы [глава V].

Рассматривая информационные процессы, связанные с тематикой АУЕ, невозможно обойти стороной вопрос: какова же социальная реальность, ставшая основой для возникновения суждений о «движении АУЕ»? В главе VI осуществлена попытка это сделать по возможности корректно. На основании данных статистических служб рассмотрена осведомленность населения об АУЕ [параграф VI.1]. Отдельные параграфы посвящены обстановке в Забайкалье, считающемся местом возникновения «движения АУЕ» [параграф VI.2], и в группировках Татарстана [параграф VI.3]. Описаны формы деятельности, связанной с АУЕ в школах, приведены данные онлайн-опроса по этой теме [параграф VI.4]. На основании экспертных интервью и других имеющихся данных рассмотрено влияние мест заключения на подростков — в частности, практики сбора средств на нужды заключенных [параграф VI.5]. Для каждой из социальных сфер, перечисленных в главе, рассматривались два аспекта: реальная криминальная социализация и игровая деятельность, никак не предполагающая тюремно-уголовной жизненной траектории. Безусловно, именно игровая деятельность захватывает большинство интересующихся тематикой АУЕ; такой интерес соответствует потребностям социально-возрастного развития, особенно мальчиков и юношей. Но при этом, рассматривая доступные социальные пространства, так или иначе связанные с тематикой АУЕ, мы не видим никаких указаний на существование какого-либо молодежного «движения АУЕ», чем-либо отличающегося от ранее известных нам проявлений преступности [параграф VI.6].

Глава VII является ключевой частью книги. Эмпирические данные, изложенные в предыдущих главах, приводятся здесь к единой схеме, показывающей, насколько происходящее можно рассматривать как моральную панику. Теория моральных паник разрабатывалась на протяжении многих десятилетий, им посвящена обширная литература [параграф VII.1].

В параграфе VII.2 дается общая схема моральной паники, связанной с «движением АУЕ», в остальной части главы более подробно разбираются отдельные элементы этой схемы.

Рост общественной тревожности, связанной с «движением АУЕ», и криминализации подростков происходит на фоне значительного (в два раза за десять лет) снижения преступности несовершеннолетних и еще большего уменьшения количества несовершеннолетних заключенных, что говорит о неадекватности восприятия обществом темы [параграф VII.3].

Двумя группами «народных дьяволов» являются профессиональные преступники, стремящиеся распространить ценности тюремно-уголовной среды на благонадежную и законопослушную часть общества (особенно на детей, подростков и молодежь), и, собственно, те самые подростки и молодежь, которые увлечены тюремно-уголовной идеологией, юные преступники, несущие опасность обществу и всем его членам. «Народные дьяволы» страшны тем, что они проявляют насилие и настойчивую манипуляцию, вторгаясь в пространство законопослушных граждан [параграф VII.4].

В рядах «моральных предпринимателей» — медиа, агенты формального общественного контроля (правоохранительные органы, системы образования, социального обеспечения, здравоохранения и проч.), законодатели и политики, инициативные группы действий (в том числе много общественных организаций, созданных государственными структурами), публика. Моральная паника, связанная с «движением АУЕ», представляет для многочисленных и разнообразных «моральных предпринимателей» интерес ввиду своей высокой значимости (так как затрагивает значимые категории, вызывающие живой интерес и у государства, и у общества, и у частных лиц) и медийности (интересна для потребителя информации). Многие «моральные предприниматели» институционально заинтересованы в обсуждении темы АУЕ. Кроме того, тема конъюнктурна — она встраивается в некоторые объективно существующие социально-политические процессы, среди которых: расширение понятия «экстремизм»; высокая тревожность, связанная с Интернетом; удобство оперативной работы в интернет-пространстве; установка на запретительное законодательное творчество [параграф VII.5].

Популярность моральной паники, связанной с «движением АУЕ», обусловлена неопределенностью и фобиями, которые существуют в обществе. Неопределенность связана с рядом системных факторов: большой протяженностью страны, ее социальной разделенностью, традициями осмысления тюремно-уголовных реалий, закрытостью преступного мира, разрывом между поколениями, различием отношения поколений к Интернету [параграф VII.2]. Фобии, помимо прочего, проявляются в формировании конспирологических теорий, объясняющих активность «движения АУЕ» тайным руководством из-за рубежа при поддержке «пятой колонны» внутри страны [параграф VII.6]; в распространении информации проявляется недоверие к правоохранительным органам [параграф VII.7]. Кроме того, разрабатывается тема связи «движения АУЕ» и политического активизма; причем эта тема звучит и в верхах, и среди моральных предпринимателей среднего уровня [параграф VII.8].

В параграфе VII.9 рассмотрены приемы манипуляции информацией, которые допускаются в алармистских высказываниях. Это безосновательное использование бренда АУЕ в отношении событий, напрямую с темой не связанных; представление частных случаев как типичных; манипуляция численностью участников «движения», мнениями экспертов, визуальным рядом, заголовками; ссылки на неинформативные источники; прямое искажение фактов; замалчивание фактов, противоречащих алармистской концепции (как, например, общее снижение преступности и наличие в Уголовном кодексе статьи 150, затрудняющей вербовку несовершеннолетних в криминал).

Моральная паника, связанная с «движением АУЕ», была также рассмотрена в историческом контексте. Было вкратце описано еще несколько эпизодов отечественных моральных паник, связанных с хулиганством и стилягами (1954–1955), неофашистами (1982), люберами (1987), эмо и готами (2008), «группами смерти» (2016–2017); показаны их общие черты и различия [параграф VIII.1]. Особо был проведен сравнительный анализ близких по времени моральных паник, связанных с «группами смерти» и «движением АУЕ» [параграф VIII.2].

В целом анализ, произведенный в книге, показал, что события вокруг «движения АУЕ» имеют черты моральной паники, хотя и основываются на реальных социальных проблемах. Моральные паники, связанные с молодежной преступностью, много раз описывались в мировой научной литературе, и надо сказать, что процессы, сопутствующие «движению АУЕ», значительно ближе к происходившим в западных демократических государствах, чем к моральным паникам советского прошлого, имевшим место в значительно отличающихся социально-политических условиях.

Заключение 2: Что не так с борьбой против АУЕ

Непростая и актуальная тема АУЕ явно требует не только научного обобщения и осмысления, но и некоторых «публицистических» выводов.

Я ни в коем случае не отрицаю наличия преступности и не преуменьшаю ее опасность, чтобы не оставалось недопонимания, нужно сказать об этом однозначно. Преступность — это бич современного общества; законопослушные граждане должны быть ограждены от преступного насилия любых видов. С преступностью нужно бороться, используя в том числе и репрессивные методы — судебные, полицейские. Также нужно решать социальные проблемы, которые порождают преступность. Нужно проводить воспитательную работу.

Одним словом, преступность есть, и с ней надо бороться. Вызывает понимание и уважение позиция правоохранителей, стремящихся снизить уровень преступности несовершеннолетних, оградить их от деструктивного влияния криминала, помочь подросткам и молодежи выбрать жизненный путь в рамках закона, снизить уровень насилия в обществе в целом. Правоохранительные органы (так же как и многие другие государственные структуры) институционально созданы для решения подобных задач. Но могут возникать вопросы: как такие задачи решаются, какие явления оказываются в центре борьбы за правопорядок?

Активность, связанная с тематикой АУЕ, на первый взгляд, действительно направлена на борьбу с преступностью: она ограничивает возможности профессионального криминала, затрудняет некоторые виды асоциальной деятельности, направлена против тюремно-уголовной символики. Но в то же время процессы, происходящие вокруг так называемого «движения АУЕ», имеют много негативных последствий.

1. Происходит подмена задач правоохранительной и воспитательной работы; вместо борьбы с реальной преступностью во главу угла ставится противодействие некоему «движению АУЕ».

Борьба с преступностью велась всегда, в том числе с криминальной деятельностью несовершеннолетних. Судя по общему снижению уровня преступности в последние десятилетия, она велась довольно успешно. Предметом борьбы были конкретные проявления криминала: хулиганство, кражи, уличный разбой, торговля наркотиками, буллинг в учебных заведениях и т. д. Работа велась и в отношении конкретных молодых людей, склонных к криминалу, и в отношении потенциально опасных сообществ, например уличных группировок. В настоящее время предлагается вести борьбу не с конкретной преступностью, а с неким «движением АУЕ». Что это за движение — неизвестно, но предполагается, что оно есть, и именно оно является источником опасности для общества.

В то же время нет данных, позволяющих уверенно утверждать, что «движение АУЕ» существует как организация. Об этой «организации» неизвестно ничего. Надеюсь, мне удалось показать в книге, что нет и косвенных данных, указывавших на существование сколь-либо крупной криминальной структуры, объединенной брендом АУЕ.

Все опрошенные мной эксперты выражают несогласие с решением Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года, говорящем об АУЕ как о «молодежном движении экстремистской направленности», «хорошо структурированной и управляемой организации». «Нет, самого движения структурированного и организованного какими-то лицами нет, честно вам скажу. Есть подростковая увлеченность» [эксперт 2]. «Это не организация, это не движение, не сообщество, не банда, не формирование. Это субкультура. Очень привлекательная субкультура, не более того. И если государство создало все условия для того, чтобы эта субкультура была привлекательной, что ж, живи в этих условиях» [эксперт 3].

В книге приведены примеры того, как представители властей, компетентные специалисты на вопросы о «движении АУЕ» отвечают: нет никакого «движения», есть преступность. Такие сдержанные оценки часто воспринимаются журналистами и чиновниками как замалчивание и укрывательство. Но если вчитаться в строки интервью, можно увидеть, что замалчивания нет: сам факт преступности не отрицается, подвергается сомнению только его институциональный характер. Так, глава УМВД Забайкальского края Р. Деев «вновь напомнил, что, по его мнению, как такового движения АУЕ в Забайкалье не существует, так как нет определенного лидера. Явление, получившее название „АУЕ“, [он] назвал „сложившимся образом жизни определенной категории лиц“. Далее полицейский чиновник пояснил свой подход на личном опыте из детства: „Все мы были молодыми, все мы учились в школе. Я, например, помню: у нас приходили, то же самое, по 10 копеек местные ребятки, более взрослые, трясли у нас. Но мы же не называли это АУЕ. Приходили те же судимые, которые возвращались из мест лишения свободы, видели, что мы, например, собрались во дворе, 15-летние подростки. Они садились к нам, и начинали все это рассказывать, как там хорошо, как они между собой дружат, помогают друг другу. Все это происходило, но никто это движением не называл“»[698]. Приведу также высказывание А. Г. Чулкова — по состоянию на 2016 год и. о. директора центра помощи детям, оказавшимся без попечения родителей (Чита): «Криминал есть, но его кто-то назвал АУЕ. Криминал есть, где в России нет криминала»[699]. Подобные высказывания людей, знакомых со средой «ауешников» вплотную, встречаются часто: они признают наличие криминализированной среды, но не признают наличия «движения АУЕ» как организации.

На вопрос, добавляет ли новый термин АУЕ что-нибудь для понимания подростковой преступности или только запутывает ситуацию с ней, наши эксперты ответили однозначно: «Конечно, введение термина АУЕ только запутывает. Произойдет обыкновенная подмена понятий» [эксперт 2]; «Надо бороться с реальной преступностью, а не с АУЕ. Хорошо, ты заставишь людей не писать и не говорить „АУЕ“. Ну и что, те же самые европейские „ACAB“ — они же везде на стенах написаны по всей Европе. Ну, написано и написано, это такое противодействие, которое было всегда, его невозможно формально победить. Поэтому подход Генеральной прокуратуры — абсолютно формальный подход, который не направлен на борьбу с организованной преступностью как таковой» [эксперт 3].

Отдельного упоминания заслуживает тема деструктивного воздействия Интернета. В многочисленных заявлениях об опасности «движения АУЕ» делается упор на то, что именно Интернет является рассадником криминала, через него профессиональная преступность вербует неофитов, через него идет пропаганда «арестантского уклада». Это положение в алармистских публикациях обычно не подвергается сомнению и служит поводом для активной запретительной деятельности. В настоящее время существует тенденция видеть разрушительное влияние Интернета в самых разных явлениях, особенно если они связаны с молодежью. На Всемирную сеть и предлагаемые ей формы коммуникации очень удобно сваливать вину за возникающие социальные проблемы. Однако, переводя фокус внимания с реальных проблем на борьбу с Интернетом, мы, опять же, теряем понимание сути происходящего. Надеюсь, в книге мне удалось показать, что интернет-сообщества, посвященные тематике АУЕ, не несут реальной опасности для подростков; «пропаганда идей АУЕ», идущая через них, минимальна и не превышает, например, «пропагандистского» воздействия детективных сериалов. Реальные преступники избегают пространства Интернета, в ВК-сообществах, посвященных тематике АУЕ, их нет. Криминальное влияние на подростков если и идет, то другими путями, адресно, оно направлено на подростков с уже сформировавшейся преступной мотивацией, а не на широкие массы.

2. Кампания по борьбе с «движением АУЕ» чревата злоупотреблениями и ошибками следствия, из-за которых могут пострадать невиновные, в том числе несовершеннолетние.

С одной стороны, существует социальный и административный заказ на борьбу с «движением АУЕ», с другой — сам факт существования «движения» неочевиден. В этих условиях возникает опасность злоупотреблений. Ситуация «кампанейщины», административной и политической конъюнктуры может подтолкнуть к созданию «липовых» дел, за которые можно получить повышение по службе, премии и многие другие бонусы. Как уже говорилось в книге, есть достаточно много людей, которые институционально заинтересованы в раскручивании моральных паник, подобных моральной панике, связанной с «движением АУЕ».

Эксперты согласились с тем, что постановление Генеральной прокуратуры от 17 августа 2020 года с высокой долей вероятности спровоцирует аресты неповинных людей, например, тех, кто состоит в интернет-сообществах, посвященных криминалу, или отправляет посылки в исправительные учреждения. Например, один из них сказал: «Появляется возможность для злоупотребления властью. Зачем должностным лицам из правоохранительных органов искать преступников, если они могут сформировать какую-то группу, обозвать ее АУЕ, а потом представить, что вот, мы раскрыли группу АУЕ? Тем более что в угоду брендовости всей этой тематики — погоны, премии им обеспечены. А для этого ничего не надо. Яркий пример — дело „Нового величия“: сотрудники ФСБ собрали подростков и начали с ними изучать нежелательные вещи, а потом зарегистрировали устав и сами же всех их арестовали. Здесь так же: какой-нибудь криминальной личности скажут: „Давай-ка собери в этом районе группу людей из АУЕ“, — и все, он пойдет, соберет. Их потом всех арестуют» [эксперт 2].

Во время обсуждения тем, связанных с подростковым криминалом, можно часто услышать эмоционально высказываемое мнение, что решение проблем через принятие репрессивных законов оправданно, «если это спасет хотя бы одного ребенка от тюрьмы»[700]. Этот подход, восходящий к известной формуле Ф. М. Достоевского о «слезе ребенка», не совсем точно описывает проблему. Возможно, запретительные законы смогут остановить кого-то от участия в преступной деятельности и, соответственно, попадания в места заключения, но эти же законы, к сожалению, могут отправить в места лишения свободы тех, кто мог бы этого избежать. В книге говорилось, что кампания вокруг «движения АУЕ» не просто дает новые нормы для уголовной ответственности, но и весьма значительно повышает наказание; так, если хулиганское действие будет сопровождаться выкриком «АУЕ!» или предложением сдать на «общак», это уже будет расценено как экстремизм, а он предполагает очень высокую степень уголовной ответственности.

В тюрьме должны сидеть те, кто несет реальную опасность для общества, а не те, кто по недомыслию попал под кампанию по борьбе с АУЕ, разместив в Интернете изображение «воровских звезд» или прилюдно выкрикнув: «Жизнь ворам!» Цена вопроса при применении репрессивных мер повышенной жесткости — сломанные жизни, потерянные шансы на исправление.

3. Кампания по борьбе с «движением АУЕ» стала частью общей российской тенденции — выработки большого количества ограничительных и репрессивных законов и общего сужения правового поля.

Последние два десятилетия происходит постепенное, пошаговое сужение правового поля, принятие большого количества ограничительных правовых актов, регламентирующих различные стороны общественной жизни. Поначалу этот процесс воспринимался как исправление крайностей правового нигилизма 1990-х годов, но крайности давно уже исправлены, а регламентирующие и ограничивающие законы продолжают приниматься, формируется репрессивный аппарат, позволяющий оказывать воздействие и на отдельных граждан, и на общественные группы и организации, и на политическую ситуацию в стране в целом. Выработка ограничительных нормативных актов стала законодательной тенденцией: при возникновении тех или иных социальных проблем вместо поиска путей их решения оказывается предпочтительнее другой путь — сразу же возникают законодательные инициативы, направленные на ограничение и регламентацию.

Признание «движения АУЕ» экстремистской организацией — очередной ход в создании репрессивного аппарата. В данном случае он направлен на контроль профессиональной преступности, но как инструмент может использоваться против любых людей и организаций, которые хоть каким-то образом можно связать с символикой АУЕ.

Наши эксперты предположили возможность использования Постановления Генпрокуратуры от 17 августа 2020 года для дискредитации политических противников.

— «Конечно. К человеку придут в офис и найдут у него книгу „АУЕ“ — это уже повод к возбуждению уголовного дела. Раньше были материалы экстремистского характера, всякие книги и Кораны, которые были запрещены, но это подкидывали людям, которые относились к этому вероисповеданию, а русскому или в общественную организацию подкинешь ты эту книгу, нужно же еще доказать, что она была применена. А сейчас книжку „АУЕ“ подкинь — все» [эксперт 2].

— «Любая законодательная дубинка, которая в России создается, не лежит без дела. Она какое-то время попылится, но потом ее используют. То же самое с иностранными агентами, с нежелательными организациями. Это казалось смешно, но вот пожалуйста — люди сроки получают за участие в нежелательных организациях, в той же самой „Открытой России“, например. Я думаю, это сделано для чего-то. Понятно, что все это бессистемно, это как суетливый машинист дергает за все рычаги подряд, и здесь, мне кажется, абсолютно непродуманная история — выдавать такое постановление, говорить, что существует какая-то структура, группа, под названием АУЕ, — это та ситуация, когда крики „Волки!“ смешат самих волков. Но к чему-то нехорошему для отдельных личностей, к индивидуальным последствиям это приведет» [эксперт 3].

— «Не думаю, что это повлияет на политический активизм, он очень далек от АУЕ; ну как сейчас взять и сказать Навальному, что он АУЕшник какой-нибудь? Однако постановление об экстремизме АУЕ может стать одним из инструментов для ограничения Интернета. Интернет у нас стал своеобразной платформой свободы. И все делается для того, чтобы эту свободу зажать. Все началось со свастики, с того и того, с матерков. Потому что сразу они не могут взять и сказать, что все это будет контролироваться как в Китае, и что уже ничего не напишешь в Интернете. У нас еще более-менее свобода в этом есть. Это единственная платформа, где можно узнать правду. Ее сейчас засоряют специально всякой херней. Ее маленький кусочек, этой правды, попробуй ее найди. Сейчас все это делается специально — с Интернетом борются. Единственное, что они не могли контролировать, — Интернет, сейчас они делают все, чтобы его контролировать» [эксперт 4].

4. Кампания по борьбе с «движением АУЕ» на самом деле рекламирует бренд АУЕ.

Благодаря многочисленным алармистским высказываниям по этой теме она становится известной все большему количеству граждан. Особенно это касается людей среднего и старшего возраста (подростки и молодежь, по-видимому, знакомятся с мемом АУЕ через социальные сети). Такой процесс воспроизводства и усиления тревожной информации типичен для моральных паник как социального явления.

Об опасности такого усиливающего эффекта шла речь уже давно. Так, в 2017 году екатеринбургская правозащитница Валерия Приходкина говорила: «Самое страшное, что чем больше запретов, тем больше будет расползаться это по стране. Как только запретят, будут расписаны все стены этим „АУЕ“. Вот я за 60 лет своей жизни почти не слышала об этом, хотя инспектировала и подростковые, и взрослые колонии уже давно. И основная масса населения тоже вряд ли об этом слышала, но она узнает благодаря этой истерике. Чем больше запретов, тем больше подогревается интерес»[701].

Такого же мнения придерживаются и наши эксперты: «Я думаю, никому не станет легче от того, что признали [„движение АУЕ“]. Наоборот, этого не надо было озвучивать. Вот пошло где-то это движение — вы его снизу поборите, заглушите и все. Сейчас, наоборот, многие молодые люди заинтересуются: „О, АУЕ!“, — оно еще и противозаконное, романтика. И будут это делать, и начнут еще в школах собирать на общак, хотя не знают, что такое общак и где вообще он находится, а эти деньги пропьют в кабаках и все. Оттого, что это озвучили, обозначили, только станет хуже. Запретный плод всегда сладок. Получается, что само государство, Верховный Суд пропагандируют это АУЕ. На данный момент это происходит именно так. Причем на тех, кто уже имеет отношение к преступности, эта пропаганда не влияет, у них и так уже есть своя формация. И на так называемую организованную преступность это не повлияет, она всегда сможет подстроиться под новые законы. Так что я не знаю, для чего сделали эту шумиху» [эксперт 4].

Информационный шум вокруг «движения АУЕ» рекламирует его, а точнее — формирует, превращая обычные правонарушения в деятельность брендированного «движения АУЕ». В связи с этим стоит прислушаться к мнению А. М. Сапожникова, главы администрации Читы: «Три года назад, когда это вот все звучало, АУЕ, мы предложили средствам массовой информации, и обратились через прокуратуру больше про это не писать. Когда мы начинали много об этом писать, или где-то это все звучало, понимаете, мы давали, если быть откровенным, какую-то рекламу. Непонятно чему, но кому-то давали рекламу. Это неправильно»[702].

Академик В. А. Тишков 9 декабря 2020 года после моего выступления в Общественной палате Российской Федерации с докладом «АУЕ: чего стоит опасаться?» сказал следующее: «Действительно, повышенное внимание к той или иной проблеме не всегда ведет к ее решению; иногда, наоборот, более выгодной тактикой является ее игнорирование. Например, так произошло с обществом „Память“ — когда мы перестали о нем говорить, оно исчезло из медийного пространства. Так же и здесь — отказ от повторения ключевого слова АУЕ может привести к быстрому забыванию этого понятия».

Что касается общественной актуальности представленной читателям книги, она связана не только с АУЕ (которое уже несколько лет как вышло из моды у подростков и скоро исчезнет из общественного сознания, если его там не закреплять силой). В большей степени актуальность связана с пониманием моральных паник.

Как уже говорилось выше, некоторые авторы рассматривали новое информационное общество как среду, неблагоприятную для распространения моральных паник. Предполагалось, что доступность самой разной информации позволит легко осуществлять ее проверку и создавать для общества адекватную картину происходящего. К сожалению, оказалось, что новые технологии не способны преодолеть инертность человеческого восприятия; и в виртуальном «информационном раю» также продолжаются вспышки общественной тревожности, связанные со страхом разрушения моральных устоев и снижения безопасности. Порой даже кажется, что моральных паник становится больше. В обществе существует множество линий напряженности, позволяющих формировать образы «чужих» («народных дьяволов»), виноватых в существующих социальных проблемах. Общественные конфликты формируют моральную повестку. Имеется огромное количество разнообразных моральных предпринимателей — любителей и профессионалов, институционально заинтересованных в борьбе против нарушений морального порядка. Наконец, никуда не исчезают устойчивые фобии, которые раз за разом мобилизуют общество на выстраивание и воспроизводство моральных паник. Сохраняют актуальность базовые причины общественной тревожности, укорененные в человеческом сознании.

Но опыт должен чему-то учить, и хочется надеяться, что случай «движения АУЕ», рассмотренный в данной книге, поможет в будущем распознавать и понимать эпизоды моральных паник, которые возникали, возникают и будут возникать в России, как и в других странах мира.

Приложение

Представления подростков и молодежи о «движении АУЕ» Онлайн-опрос

Опрос проводился по принципу случайной выборки, в нем приняли участие 147 человек от 11 до 22 лет, проживающие в более чем 35 населенных пунктах Российской Федерации, а также пяти населенных пунктах ближнего зарубежья. Для поиска респондентов я обратился к пользователям сетей Facebook и «ВКонтакте», читающим записи в моих аккаунтах, а также к участникам Fb-сообщества «Группа городской антропологии ИЭА РАН». Они обратились с просьбами к знакомым подросткам и молодым людям; большинство ответов было получено в течение суток.

В приведенной ниже форме опроса обязательными для ответа были только вопросы 3 и 11 (они отмечены знаком *). Учитывая, что «движение АУЕ» признано экстремистским и принадлежность к нему может принести вред и респондентам, и модераторам сообществ, я сделал сами ответы и представленную в них информацию максимально анонимными.

Форма опроса

Уважаемые участники опроса!

Последние годы в средствах массовой информации много говорят об АУЕ; часто высказывается мнение, что подростки очень хорошо знакомы с этим понятием. Задача опроса — выяснить, насколько это так. Я представляю научную организацию, результаты анонимного исследования будут использованы для написания научной работы.

Если Вы подросток (школьник, учащийся колледжа, техникума, училища) или были подростком совсем недавно, пожалуйста, ответьте на вопросы.

Опрос анонимный; имена, адреса и прочие конкретные вещи называть не надо!

Вопрос 1. Ваш возраст.

Вопрос 2. Ваш пол.

Вопрос 3. Известно ли Вам, что такое АУЕ?*

— впервые такое слово слышу;

— это всего лишь слово, и не более того;

— это не только слово; АУЕ — криминальное движение;

— другой вариант ответа.

Если Вы выбрали «другой вариант ответа», поясните, что Вы имели в виду.

Вопрос 4. В каком году Вы узнали про АУЕ?

— раньше 2017 года;

— в 2017–2018 годах;

— позже 2018 года;

— я же говорю: впервые это слово слышу.

Вопрос 5. Откуда Вы впервые узнали про АУЕ? (не больше двух ответов):

— от ровесников офлайн (в реальном общении);

— от знакомых онлайн;

— из публикаций в интернет-СМИ и блогах;

— из передач телевидения;

— от педагогов;

— другое;

— узнал только что, из этого опроса.

Вопрос 6. Совершал ли кто-то из Ваших одноклассников, друзей, знакомых действия, связанные с АУЕ?

— да, выкрикивали лозунги соответствующего содержания;

— да, рисовали граффити на стенах и мебели;

— да, постили в социальных сетях картинки про АУЕ;

— да, делали надписи и рисунки про АУЕ в школьной тетради, на листках контрольных и проч.;

— нет, никто ничего такого не делал.

Если Вы ответили «да», то расскажите, пожалуйста, поподробнее.

Вопрос 7. Посещали ли Вы посвященные АУЕ сообщества в социальных сетях и сайты?

— да, много раз;

— да, один-два раза, чисто из любопытства;

— нет, никогда.

Вопрос 8. Есть ли среди Ваших одноклассников те, кто сознательно относит себя к последователям «движения АУЕ»?

— да, есть;

— таких нет.

Если «да», то напишите, что это за человек, в чем выражается его интерес к «движению АУЕ».

Вопрос 9. Как Вы думаете, интерес к тематике АУЕ постоянен или это кратковременная мода?

— разговоры об АУЕ — это была недолгая мода;

— интерес к АУЕ постоянен;

— вообще никакого интереса к этому АУЕ не было ни у кого;

— другой вариант ответа.

Если Вы выбрали «другой вариант ответа», поясните, что Вы имели в виду.

Вопрос 10. Как Вы думаете, насколько опасно «движение АУЕ» для общества?

— нет никакого «движения АУЕ», это игра, и не более того;

— «движения АУЕ» нет, но из-за игры в АУЕ можно действительно встать на криминальный путь;

— «движение АУЕ» есть, оно очень опасно для общества;

— другой вариант ответа.

Если Вы выбрали «другой вариант ответа», поясните, что Вы имели в виду.

Вопрос 11. В каком населенном пункте Вы живете? (Если не хотите называть, назовите хотя бы область и тип населенного пункта — большой город, малый город, поселок, село.)*

Большое спасибо за участие в опросе!

Результаты опроса

Вопрос 1. Возраст респондентов? n = 147 чел. (в т. ч. Fb — 122 чел., ВК — 25 чел.)

Вопрос 2. Пол респондентов, n = 147

Вопрос 3. Известно ли Вам, что такое АУЕ?*

Если Вы выбрали «другие варианты ответа», поясните, что Вы имели в виду.

Шестеро конкретизировали ответ: «Изначально лозунг криминального движения, с течением времени превратилось по большей части в ироничный мем»; «Насколько я поняла, это просто своеобразное приветствие у тюремных заключенных»; «АУЕ — это слово из лексикона людей, сидевших в тюрьме, возможно, рекетиров из 90-тых»; «Ауе — это в первую очередь романтизация тюремных понятий и тюрьмы в целом, это можно назвать культурой, но движением — нет»; «Популярное среди подростков и молодежи движение, отрицающее общепринятые ценности и порядки»; «Арестантский уклад един».

Остальные девять респондентов подчеркнули свою некомпетентность.

Вопрос 4. В каком году Вы узнали про АУЕ?

Вопрос 5. Откуда Вы узнали про АУЕ? (не больше двух ответов)

Вопрос 6. Делал ли кто-то из Ваших одноклассников, друзей, знакомых действия, связанные с АУЕ?

Если Вы ответили «да», то расскажите, пожалуйста, поподробнее.

Шуточный характер действий, связанных с АУЕ, отмечен в 7 высказываниях: «Просто пранк»; «В школе (7–9 класс) был пик „моды“ на АУЕ: на переменах по школе кричали лозунги, мальчики брили головы или подстригались под 0.5 и т. д.»; «По большей мере, все кто кричали подобные вещи делали это больше в шутку и высмеивание соотв. слоев населения»; «Не выкрикивали, а говорили, при этом это всегда было шуткой»; «Мемы смешные»; «На телефонном чехле писали АУЕ»; «Шутки, связанные с темой АУЕ, использование жаргонизмов».

О связи АУЕ с реальным криминалом сказал только один респондент: «Совершали правонарушения».

Вопрос 7. Посещали ли Вы посвященные АУЕ сообщества в социальных сетях и сайты?

Вопрос 8. Есть ли среди Ваших одноклассников те, кто сознательно относит себя к последователям «движения АУЕ»?

Если «да», то напишите, что это за человек, в чем выражается его интерес к «движению АУЕ».

«Е… утый человек, не знающий обычных мер поведения в социуме» (Томск).

«Молодой человек из маргинальной семьи. Осознанно относит себе к данной культуре, романтизируя ее. Выражается в ненависти к правоохранительным органам и различными лозунгами в их сторону» (село в Восточно-Казахстанской обл., Казахстан).

«Его интерес не более чем детская глупость» (Усть-Каменогорск, Казахстан).

«Он конченый придурок который возомнил себя бандитом. Щемил вафельных, отбирал мелочь, бухал и выкрикивал АУЕ. Он просто хотел быть кем то вроде бандита» (Томск).

«Человек занимающийся спортом, нетолерантный, грубый, агрессивный и обидчивый. Курит, пьет и кидает снюс. В его среде спортсменов такое распространено. Живет в не очень благополучном районе, и из общей массы подростков не очень выделяется» (Новосибирск).

Вопрос 9. Как Вы думаете, интерес к тематике АУЕ постоянен или это кратковременная мода?

Если Вы выбрали «другой вариант ответа», поясните, что Вы имели в виду.

Подчеркивается различие подростковой моды на «движение АУЕ» и реальной криминализации общества — 6 высказываний: «Ауе для школьников как отдельный вид движения, практически кого ни спроси никто из них не знает что подразумевает АУЕ, но они считают что это круто»; «Я полагаю, что „мода“ на АУЕ может уйти, если людям в подростковом возрасте будут объяснять, что это такое. Да и сама тюремная тема перестанет пропагандироваться в позитивном ключе (такое наблюдается точно)»; «Когда были популярны мемы про АУЕ — это слово часто употребляли, потом перестали»; «Как таковой моды на это движение нет, для подростков это просто одно из прикольных слов, используемых скорее как междометие»; «Какие-то личности замешаны в этом на постоянной основе, а кто-то говорил об этом только первые полгода после массового распространения информации»; «Мне кажется, АУЕ — только одно из выражений интереса подростков из определённых слоев к криминальному сообществу. Такой интерес более или менее постоянен (наблюдается не первое поколение), но конкретно АУЕ — кратковременная мода».

Увлеченность идеями АУЕ рассматривается как удел отдельных маргинальных групп — 4 высказывания: «Маргинальные группы»; «В моем круге общения не было и нет тех, кто интересовался бы этой темой; однако мое окружение очень однородное и нерепрезентативное, и мне сложно делать выводы об интересе в целом в обществе»; «Это интерес не промежутка времени, а, скорее, ячейки общества»; «Возможно в каких-то своих кругах АУЕшники будут всегда на слуху, но для обычного человека большая редкость — знать про них и их движение (сама узнала чисто случайно)».

Отмечается, что интерес к криминальной деятельности у отдельных людей обусловлен их личной предрасположенностью, а не воздействием информации об АУЕ — 3 высказывания: «Он будет постоянным, пока есть люди, относящие себя к ним»; «Для кого то этот интерес постоянный, а кто то одумывается и взрослеет и перестоет творить дичь»; «Ну тут для кого как. Кто-то может надолго в этом завязнуть, а кто-то нет».

Рассмотрение социально-политических и экономических причин криминализации общества и возникновения «движения АУЕ» — 8 высказываний: «Это культурное явление, оно длительное, но не вечное. Правление путина которое замедляет развитие страны, продлевает жизнь ауе»; «Как мне кажется интерес к АУЕ будет расти если будет расти количество неблагополучных семей»; «Криминальное движение не ограничивается одним ауе. Криминальная культура к сожалению слишком широкая в нашей стране и человек не являясь учатником ауе, может разговаривать по „понятиям“, придерживаться каких-то криминальных устоев и т. д. Бороться надо культурой в целом, а не с движением, на смену которого придет десяток новых»; «Динамика интереса к АУЕ напрямую зависит от социально-экономического положения населения. Культивируют его главным образом представители низших слоев с низким уровнем образования (и низким уровнем образования родителей). Это в сочетании с особым статусом тюремной культуры в российском обществе в целом дает практически не иссекаемый источник „АУЕшников“ (само собой, не во всех частях страны)»; «Возрастание и спад интереса к АУЕ цикличен, во многом зависит от социальных трендов в стране и/или кризисов в отдельных общественных стратах»; «Не могу ответить определенно, с одной стороны в наше время все очень скоротечно, завтра это „явление“ может и пропасть, но с другой стороны вся эта мода на криминальную романтику проистекает, как мне кажется, из другой социальной проблемы — низкого уровня жизни и образования»; «В зависимости от региона/школы и т. д. Возможно, чем ближе к центру, тем меньше вероятность, что это надолго»; «Скорее всего тренд долгосрочный, но принимать он будет разные формы. Хотя я в 17 году думала что это какая-то мода на полгода, а вроде как до сих пор тема живая».

Подчеркивание собственной некомпетентности в вопросе — 5 высказываний: «Честно не знаю»; «Я так и не поняла, что это»; и др.

Вопрос 10. Как Вы думаете, насколько опасно «движение АУЕ» для общества?

Если Вы выбрали «другой вариант ответа», поясните, что Вы имели в виду.

Умеренность в оценке опасности «движения АУЕ» —13 высказываний: «„Движение АУЕ“ есть, но не думаю, что оно прям сильно опасно для общества»; «Как единого движения АУЕ нет, а если и есть зачатки, то они разрознены. Это скорее мода социального поведения. Она есть и с этим нужно работать»; «Среди моих друзей, знакомых нет таких, кто себя сознательно относит к этому движению. Это было лишь игрой. Возможно, влияние оказали родители, школа и т. д. Но если эта игра перерастает в следование идеям АУЕ и человек себя относит к последователям этого движения, то это может нести реальную угрозу обществу»; «Движение АУЕ есть, оно не особо опасно для общества. Умеренно»; «Движение АУЕ в широком смысле является больше социальным трендом, как новая школа репа или подобные околосубкультурные явления. Опасность как „рассадник“ криминала оно представляет лишь в частных случаях, как один из дополнительных факторов»; «Реальные последователи АУЕ редко пользуются соц. сетями. Все, что сейчас есть в интернете на данную тематику — просто имитация преступной жизни»; «Стоит разводить культуру АУЕ и АУЕ как организацию. Увлечение первым без соответствующего социально-экономического положения практически ничем не угрожает „носителю“ (мой класс был из детей обеспеченных родителей. По итогу преступником никто не стал, хотя на стрелки ходили почти все). Вовлеченность в АУЕ как в структуру же скорее всего приведет в колонию (что, в общем-то, можно считать одним из уровней организации)»; «Он и есть и его нет, это странное явление, для меня. В Забайкальском крае до сих пор существует, но большинству не нравится, поэтому сейчас этого стыдятся (не те кто живет подобным уделом)»; «Слышала только про существование движения»; «Насколько я знаю, движение направлено против силовых структур, а также оно немногочисленно и не популярно в современном обществе, поэтому вижу потенциальную опасность только со стороны самых неоднозначных и неустойчивых представителей движения. либо я не могу полностью об этом судить, потому что не состою в социальных слоях, где это движение было бы популярно»; «„Движение АУЕ“ как субкультура есть, но вероятность встать на криминальный путь из-за участия в нем крайне мала»; «АУЕ — не движение и не игра, просто слово-паразит, как мем, рофл и т. д.»; «Насколько я знаю, это не движение, а просто приветствие, которое ради непонятной мне шутки кратковременно использовали некоторые подростки пару лет назад».

Алармистская оценка опасности «движения АУЕ» — 2 высказывания: «Это движение порождено обществом которое живет в бедной стране с невежественным правительством, где без криминала часто невозможно обеспечить себе достойную жизнь»; «Я не могу сказать, есть ли такое движение в действительности или нет, т. к. этим не интересовалась, но думаю что в целом мода на такие темы может быть опасна».

Подчеркивание собственной некомпетентности в вопросе — 12 высказываний: «Я не осведомлена достаточно, слышала пару раз шутки и все»; «Я не знаю что такое АУЕ, и поэтому не могу сказать, насколько это опасно»; и др.

Вопрос 11. В каком населенном пункте Вы живете? (Если не хотите называть, назовите хотя бы область и тип населенного пункта — большой город, малый город, поселок, село.)*

При классификации ответов используем стандарты Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации[703].

Крупнейшие города (население свыше 1 млн чел.) — 73 чел., в т. ч. Москва — 48, Санкт-Петербург — 6, Волгоград — 1, Екатеринбург — 3, Казань — 1, Киев — 1, Красноярск — 1, Новосибирск — 7, Омск — 2, Пермь — 2, Уфа — 1.

Крупные города (от 250 тыс. до 1 млн чел.) — 46 чел., в т. ч. Владивосток — 1, Вологда — 1, Кемерово — 1, Иркутск — 1, Краснодар — 2, Курск — 2, Набережные Челны (Респ. Татарстан) — 1, Пенза — 2, Рязань — 1, Саратов — 2, Томск — 26, Тула — 1, Тюмень — 1, Усть-Каменогорск (Восточно-Казахстанская обл. Казахстана) — 1, Химки (Московская обл.) — 1, Ярославль — 1.

Большие города (от 100 до 250 тыс. чел.) — 3 чел., в т. ч. Мытищи и Серпухов (Московская обл.) — по 1, Сыктывкар — 1.

Средние города (от 50 до 100 тыс. чел.) — 3 чел., в т. ч. Буденновск — 1, Тихорецк (Краснодарский край) — 1, Северск (Томская обл.) — 1.

Малые города и поселки городского типа (до 50 тыс. чел.) — 5 чел., в т. ч. Шебекино (Белгородская обл.) — 1, Мариинск (Кемеровская обл.) — 1, Стрежевой (Томская обл.) — 1, пгт (Донецкая обл., Украина) — 1.

Село — 1 чел. (Восточно-Казахстанская обл., Казахстан).

Указали тип населенного пункта без названия: «большой город» — 5 чел., «город» — 3 чел., «малый город» — 6 чел.

Указали только регион — 4 чел.

Почти все ответившие — россияне, только 5 человек проживали в ближнем зарубежье (Украина — 2, Казахстан — 2, Киргизия — 1).

Примечания

1

Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124–I «О средствах массовой информации» // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10164247/#ixzz6fh7A9Vgp.

2

По иску Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова Верховный Суд Российской Федерации запретил деятельность международного общественного движения «Арестантское уголовное единство» // Генеральная прокуратура Российской Федерации. 17.08.2020. https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/mass-media/news/archive?item=56759800.

3

Федеральный Закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // КонсультантПлюс. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37867.

4

Там же.

5

Запрещенное в России движение АУЕ насчитывает до 34 тыс. приверженцев в 40 регионах // ТАСС. 17.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9218777.

6

Социологи назвали главные страхи россиян // Левада-центр. 29.10.2019. https://www.levada.ru/2019/10/29/sotsiologi-nazvali-glavnye-strahi-rossiyan.

7

Онищук Г. АУЕ: почему эту аббревиатуру презирают в воровском мире? // Русская семерка. https://russian7.ru/post/aue-pochemu-yetu-abbreviaturu-prezirayu.

8

Романов П. В. Социальная антропология организаций. Учебное пособие. Саратов, 1999. С. 108.

9

Деятельность компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook и Instagram запрещена на территории Российской Федерации Тверским районным судом 22.03.2022 г. по основаниям осуществления экстремистской деятельности.

10

Эксперт 1 — Охотин Сергей Владимирович, директор юридической практики ООО «Центр Практических Консультаций». Эксперт 2 — Соколов Алексей Вениаминович, директор Ассоциации «Содействие в правовой защите населения „Правовая основа“». Эксперт 3 — Федяров Алексей Владимирович, управляющий партнер ООО «Консалтинговая группа „Статус“», автор книги «Человек сидящий. Документальная проза» (2018). Эксперт 4 — Заворин Алексей Леонидович, директор ООО «Нормы права», создатель АНО «Сибирь правовая».

11

См. напр.: Молодежные уличные группировки: введение в проблематику / Сост. Д. В. Громов; отв. ред. Н. Л. Пушкарева. М., 2009.

12

Thompson K. Moral panics. London; New York, 1998. Р. 22.

13

Забайкалье погрязло в криминале // Комсомольская правда. 17.10.2014. https://www.msk.kp.ru/daily/26296/3174316.

14

Забайкалье погрязло в криминале // Комсомольская правда. 17.10.2014. https://www.msk.kp.ru/daily/26296/3174316.

15

В Забайкалье раскрыли «образцовую» банду подростков: в школе они назначали «смотрящих» и собирали «общак» // NEWSru.com. 02.02.2011. https://www.newsru.com/crime/02feb2011/schsupergangzab.html.

16

Около 70 пьяных учащихся ПУ № 6 в Чите устроили массовые беспорядки в общежитии // Чита. Ру. 07.02.2013. https://www.chita.ru/news/46466.

17

Зачинщики беспорядков в ПУ № 14 в городе Чите предстанут перед судом // Вести — Чита. ru. 17.02.2013. http://vesti-chita.ru/news/18639-zachinshhiki-besporyadkov-v-chite.

18

Тарасов А. Страна из трех букв. АУЕ: Кто стоит за криминализацией подростков, вводит их в преступное пространство, или Хроники новой пионерии // Новая газета. 16.06.2017. https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/06/16/72816-strana-iz-treh-bukv.

19

В Бурятии трое «трудных» подростков обвиняются в нападении на полицейских на День Победы // Аригус. 27.06.2013. https://arigus.tv/news/item/48767.

20

Арахлей криминальный // Zab.ru. 08.08.2014. https://zab.ru/articles/3767.

21

Два подростка повесились в борзинском лицее в мае // Чита. Ру. 20.05.2015. https://www.chita.ru/news/73639.

22

Петелин Г. «Уркаганы» взяли школы под контроль // Газета. ru. 02.02.2016. https://www.gazeta.ru/social/2016/02/02/8053655.shtml.

23

Скойбеда У. Цель АУЕ: уголовники хотят, чтобы мы жили по их законам // Комсомольская правда. 15.09.2017. https://www.krsk.kp.ru/daily/26731/3758287.

24

Детки. Фильм Инны Осиповой из цикла «НТВ-видение» // НТВ. 03.09.2016. https://www.ntv.ru/video/1309365. 12:35.

25

Первый срок за партой мотали. Как школьники устроили жизнь по понятиям // Собеседник. 28.02.2016. https://sobesednik.ru/obshchestvo/20160228-pervyy-srok-za-partoy-motali-kak-shkolniki-ustroili-zhizn-p; Декриминализация: Авторитет Моментик из Новопавловки ищет деньги на адвоката // Вечорка. 22.04.2016. https://gazetavechorka.ru/news/2016/04/22/dekriminalizaciya-avtoritet-momentik-iz-novopavlovki-ischet-den-gi-na-advokata; У истоков АУЕ // Zab.ru. 27.07.2018. https://zab.ru/articles/5772_u_istokov_aue.

26

Первый срок за партой мотали…

27

У истоков АУЕ…

28

В Забайкалье подростки напали на отдел полиции // Российская газета. 02.02.2016. https://rg.ru/2016/02/02/reg-sibfo/podrostki-otdel-policii.html.

29

Усольский кадетский корпус: будущие офицеры живут по воровским законам // Irk.ru. 28.04.2017. https://www.irk.ru/news/articles/20170428/cadets.

30

Тарасов А. Страна из трех букв…

31

Собиратель «общака»: Это не «грев», а вымогательство у лохов // Вечорка. 30.06.2017. https://gazetavechorka.ru/news/2017/06/30/sobiratel-obschaka-eto-ne-grev-a-vymogatel-stvo-u-lohov; «Декриминализация»: АУЕшники в Новопавловке довели до самоубийства молодого парня // Вечорка. 04.07.2018. https://gazetavechorka.ru/news/2018/07/04/dekriminalizaciya-aueshniki-v-novopavlovke-doveli-do-samoubiystva-molodogo-parnya.

32

Выездные заседания Совета // Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. 14.12.2015. http://www.president-sovet.ru/events/field/read/14; Общественники, психологи и руководители органов власти Забайкалья представили Совету свое видение решений региональных проблем // Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. 14.12.2015. http://www.president-sovet.ru/presscenter/news/read/2909; и др.

33

«Детей заставляют сдавать деньги на общак для зоны» // Известия. 13 июля 2016. https://iz.ru/news/621939.

34

В СПЧ рассказали о молодежной группировке АУЕ, которая в 18 регионах РФ требует от детей сдавать «деньги на общак для зоны» // NEWSru.com. 13.07.2016. https://www.newsru.com/crime/13jul2016/unity.html.

35

Яна Лантратова рассказала В. В. Путину о проблеме АУЕ // YouTube.com / Союз добровольцев России. 10.05.2017. https://www.youtube.com/watch?v=40M8QQWPXu0.

36

Тарасов А. Страна из трех букв…

37

Остин Дж. Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Теория речевых актов. Вып. XVII. М., 1986. С. 22–129.

38

Дети с фестиваля, где били авто: «Менты вторглись на нашу территорию» // Ura.ru. 29.05.2017. https://ura.news/articles/1036271100.

39

Епархия просит прокуроров запретить «сатанинский» фестиваль красок в Челябинске // Федеральное агентство новостей. 23.05.2017. https://riafan.ru/780313-eparhiya-prosit-prokurorov-zapretit-sataninskii-festival-krasok-v-chelyabinske.

40

В Челябинске хулиганы сорвали фестиваль красок // НТВ. 28.05.2017. https://www.vesti.ru/videos/show/vid/718047.

41

Фестиваль красок в Челябинске 2017. Подростки напали на полицейских // YouTube.com. 28.05.2017. https://www.youtube.com/watch?v=s2_pINqhJaE.

42

Подростки испорченного поколения // ZNAK. 16.08.2017. https://www.znak.com/2017-08-16/est_li_v_chelyabinske_a_u_e_chto_iz_sebya_predstavlyaet_i_deystvitelno_li_opasno.

43

Тарасов А. Страна из трех букв…

44

Что такое АУЕ и стоит ли его опасаться // Meduza. 20.06.2017. https://meduza.io/feature/2017/06/20/chto-takoe-aue-i-stoit-li-ego-opasatsya. SIA «Medusa Project» («Медуза») внесено Роскомнадзором в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.

45

«В каждой школе есть столы для опущенных, почему у вас об этом не знают?»: помощник Бастрыкина отчитал представителя МВД // Дождь. 22.06.2017. https://tvrain.ru/teleshow/videooftheday/stoly_dlya_opushennyh-437809. Телеканал «Дождь» внесен Роскомнадзором в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.

46

В Петербурге задержали двух 17-летних адептов АУЕ, жестоко избивших посетителей Таврического сада // NEWSru.com. 29.08.2018. https://www.newsru.com/crime/29aug2018/aue.html.

47

«Какое АУЕ?! Я учился на юридическом!»: как силовики Челнов «разматывают» молодежь с ЗЯБи // Бизнес Online. 27.11.2019. https://www.business-gazeta.ru/article/447629.

48

В ХМАО подростки с криками «АУЕ» разгромили магазин // URA.ru. 14.09.2018. https://ura.news/news/1052350887.

49

В Забайкалье раскрыли «образцовую» банду подростков: в школе они назначали «смотрящих» и собирали «общак» // NEWSru.com. 02.02.2011. https://www.newsru.com/crime/02feb2011/schsupergangzab.html.

50

Макаренко в натуре // Lenta.ru. 04.09.2016. https://lenta.ru/articles/2016/09/04/pobeg.

51

Званцев В. Подростковый террор. Кто стоит за молодежными бандами в Татарстане // РИА Новости. 14.04.2021. https://ria.ru/20210413/bandy-1727654969.html.

52

Банда АУЕ-школьников полгода терроризировала ХМАО // URA.ru. 13.02.2019. https://ura.news/articles/1036277549.

53

ЧП на Урале: подростки снова насиловали инвалида. И кричали «АУЕ» // URA.ru. 02.10.2018. https://ura.news/articles/1036276342.

54

Двух подростков из АУЕ Новосибирска обвинили в избиении детей // НДН-инфо. 29.11.2019. https://ndn.info/novosti/30984-dvukh-podrostkov-iz-aue-novosibirska-obvinili-v-izbienii-detej.

55

Дети АУЕ держали в страхе целый район Нижнего Новгорода // Рен-ТВ. 25.07.2019. https://ren.tv/news/v-rossii/441511-deti-aue-derzhali-v-strakhe-tselyi-raion-nizhnego-novgoroda.

56

Методические рекомендации по профилактике распространения криминальных субкультур в подростковой и молодежной среде [web-документ, б/м, б/д]; Смольный выходит на войну с АУЕ и «синим китом» // Фонтанка. ру. 24.08.2017. https://www.fontanka.ru/2017/08/24/091; Недетские игры // Кавказ. Реалии. 27.01.2018. https://www.kavkazr.com/a/nedetskie-igry/29001609.html.

57

Недетские игры // Кавказ. Реалии. 27.01.2018. https://www.kavkazr.com/a/nedetskie-igry/29001609.html.

58

Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске после разоблачения банды малолеток // Комсомольская правда — Новосибирск. 30.11.2019. https://www.nsk.kp.ru/daily/27062.7/4130245; «Какое АУЕ?! Я учился на юридическом!»: как силовики Челнов «разматывают» молодежь с ЗЯБи // Бизнес Online. 27.11.2019. https://www.business-gazeta.ru/article/447629.

59

«Мы никакие не АУЕ! Просто гуляли толпой»: подростки в масках, которых разогнала полиция, ответили на критику // Комсомольская правда — Новосибирск. 02.12.2019. https://www.nsk.kp.ru/daily/27062/4131023.

60

Фонд племянника Путина предложил блокировать группы АУЕ за вред здоровью детей // NEWSru.com. 31.06.2017. https://www.newsru.com/russia/31may2017/aue.html.

61

Детский омбудсмен внесла в правительство предложения о борьбе с АУЕ в соцсетях // NEWSru.com. 14.08.2017. https://www.newsru.com/russia/14aug2017/kanenam.html.

62

Фонд племянника Путина попросил Генпрокуратуру признать экстремистскими сетевые сообщества АУЕ // NEWSru.com. 09.10.2017. https://www.newsru.com/russia/09oct2017/kazenkov.html.

63

Сенатор предложил запретить в РФ пропаганду преступных ценностей и криминального образа жизни // NEWSru.com. 20.11.2017. https://www.newsru.com/russia/20nov2017/auebelyakov.html.

64

Генпрокуратура хочет запретить СМИ рассказывать о преступлениях подростков // NEWSru.com. 23.10.2019. https://www.newsru.com/russia/23oct2019/genproc.html.

65

Концепция развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на период до 2020 год [утв. распор. Правительства РФ от 22 марта 2017 г. № 520-р] // Правительство России. http://static.government.ru/media/files/vJpASgHaDGAwZ3lWvF0NosFcBApgPTKb.pdf.

66

Межведомственный комплекс дополнительных мер по развитию системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на 2020–2021 годы // Минпросвещения России. 30.06.2020. https://docs.edu.gov.ru/document/fbcb3c90e55c9389ebc271c6261ea76b/.

67

Каждый тридцатый подросток мечтает сесть в тюрьму // URA.ru. 24.01.2018. https://ura.news/articles/1036273655.

68

«ЧП. Расследование»: «АУЕвшие детки» // НТВ. 22.03.2019. https://www.youtube.com/watch?v=ZKp6de1AOvc. 1:46.

69

Генеральная прокуратура Российской Федерации продолжает работу по профилактике вовлечения молодежи в деструктивные организации и движения // Генеральная прокуратура Российской Федерации. 14.08.2020. https://genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1886360.

70

По иску Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова Верховный Суд Российской Федерации запретил деятельность международного общественного движения «Арестантское уголовное единство» // Генеральная прокуратура Российской Федерации. 17.08.2020. https://www.genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1886554.

71

Запрещенное в России движение АУЕ насчитывает до 34 тыс. приверженцев в 40 регионах // ТАСС. 17.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9218777.

72

В России запретили движение АУЕ. Поклонников криминала приравняли к фашистам. Им грозит до 12 лет тюрьмы и крупные штрафы // Lenta.ru. 17.08.2020. https://lenta.ru/brief/2020/08/17/aue.

73

Запрещенное в России движение АУЕ насчитывает до 34 тыс. приверженцев в 40 регионах // ТАСС. 17.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9218777.

74

В России запретили движение АУЕ // Lenta.ru. 17.08.2020. https://lenta.ru/brief/2020/08/17/aue.

75

Сайты, пропагандирующие АУЕ, будут блокировать без суда // C-NEWS. 18.08.2020. https://www.cnews.ru/news/top/2020-08-18_sajtypropagandiruyushchie_aue.

76

МВД считает, что участники АУЕ могут стать «боевой единицей для протестных акций» // ТАСС. 25.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9283283.

77

МВД планирует создать реестр участников АУЕ // РИА Новости. 26.08.2020. https://ria.ru/20200826/reestr-1576312202.html.

78

«Ребята, вы в своем уме вообще?» Почему «запрет АУЕ» — плохая идея: мнения силовиков, воров, правозащитников // ZNAK. 21.08.2020. https://www.znak.com/2020-08-21/zapret_aue_privedet_k_kriminalizacii_molodezhi_mneniya_ekspertov.

79

АУЕ: угроза реальная или мифическая? // ВЦИОМ. 15.10.2020. https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/aue-ugroza-realnaya-ili-mificheskaya.

80

«Ребята, вы в своем уме вообще?»…

81

Апелляционная жалоба на решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2020 г. по делу № АКПИ20-514С [Составлена С. В. Охотиным, направлена в Апелляционную коллегию Верховного Суда РФ в августе 2021 года, рукопись].

82

«Ребята, вы в своем уме вообще?»…

83

Апелляционная жалоба на решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2020 г. по делу № АКПИ20-514С [Составлена С. В. Охотиным, направлена в Апелляционную коллегию Верховного Суда РФ в августе 2021 года, рукопись].

84

На три буквы. Специальный репортаж — Россия 24 // Россия 24. 03.11.2020. https://www.youtube.com/watch?v=hnQDDy1QI98. 16:30.

85

Там же. 14:00.

86

Почему я удалил ролики / Сколько денег с канала // YouTube.com / Станислав Андреевич. 23.08.2020. https://www.youtube.com/watch?v=2gBH0fUruN4.

87

На три буквы. Специальный репортаж — Россия 24… 10:27.

88

Там же. 27:30–29:30.

89

Осужденный в Забайкалье смастерил флаг АУЕ в камере // Zab.ru. 11.12.2020. https://zab.ru/news/134903.

90

В Республике Калмыкия совместные усилия правоохранительных органов позволили выявить экстремистскую организацию // Прокуратура Республики Калмыкия. 08.02.2021. https://epp.genproc.gov.ru/web/proc_08/mass-media/news?item=58617902.

91

В колониях Калмыкии накрыли ячейки запрещенного в РФ движения АУЕ — Россия 24 // Россия 24. 11.02.2021. https://www.youtube.com/watch?v=DVFKrAWQY8c.

92

В Москве возбудили первое дело о создании ячейки АУЕ // РИА Новости. 18.03.2021. https://ria.ru/20210318/delo-1601847495.html.

93

См., напр.: В Амурской области осужден приверженец экстремистской организации «АУЕ» // Амурская правда. 07.06.2019. https://www.ampravda.ru/2019/06/07/088950.html.

94

В России начали штрафовать за старые посты с упоминанием АУЕ // Seldon.News. 01.12.2020. https://news.myseldon.com/ru/news/index/241626852.

95

Сургутскому режиссеру придется заплатить штраф за демонстрацию в фильме символики АУЕ // Ugra-news.ru. 15.02.2021. https://ugra-news.ru/article/surgutskomu_rezhissery_pridetsya_zaplatit_shtraf_za_demonstratsiyu_v_filme_simvoliki_aue.

96

«Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970–2010-х» Роберта Гараева / Сюжет ТК «Эфир» о книге // YouTube.com / Казанский феномен. 27.11.2020. https://www.youtube.com/watch?v=vRioshqS2-4; «Слово пацана»: экс-участник ОПГ написал книгу о казанских бандитах // НТВ. 19.11.2020. https://www.ntv.ru/novosti/2481670.

97

Слово пацана. Интервью с Робертом Гараевым — автором книги о казанских уличных группировках (zona.media) // https://zona.media/article/2020/12/08/slovo-patsana.

98

Внесен Росфинмониторингом в перечень физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму.

99

18-летнего курянина арестовали на пять суток за посты во «ВКонтакте» // ОВД-Инфо. 20.03.2021. https://ovdinfo.org/express-news/2021/03/20/18-letnego-kuryanina-arestovali-na-pyat-sutok-za-posty-vo-vkontakte.

100

Силовики подмяли под себя криминальных авторитетов: современная жизнь «теневого мира» // Московский комсомолец. 09.02.2020. https://www.mk.ru/social/2020/02/09/siloviki-podmyali-pod-sebya-kriminalnykh-avtoritetov-sovremennaya-zhizn-tenevogo-mira.html.

101

Федеральный закон от 1 апреля 2019 г. № 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» // Президент России. http://kremlin.ru/acts/bank/44126.

102

Прокуратура опротестовала первый в России оправдательный приговор по воровской статье // ZNAK. 28.06.2021. https://www.znak.com/2021-06-28/prokuratura_oprotestovala_pervyy_v_rossii_opravdatelnyy_prigovor_po_vorovskoy_state.

103

В Томске возбуждено уголовное дело в отношении лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии региона // Управление МВД России по Томской области. 28.05.2019. https://70.мвд. рф/news/item/17042654.

104

Вы и Бончо: Крестник Тамаза Новороссийского рискует стать «первой ласточкой» нового закона о ворах // ПраймКрайм. 27.02.2019. https://www.primecrime.ru/news/2019-02-27_7157 (сайт https://www.primecrime.ru/ внесен в Реестр запрещенных сайтов); Еще два вора «в законе» ответят за высшее положение в преступной иерархии // ПраймКрайм. 14.02.2020. https://www.primecrime.ru/news/2020-02-14_7408; Вору «в законе» Кобе Краснодарскому предъявлено высшее положение в преступной иерархии // ПраймКрайм. 13.04.2020. https://www.primecrime.ru/news/2020-04-13_7451; Уронили авторитет. Начались процессы против криминальных лидеров // Российская газета. 16.02.2021. https://rg.ru/2021/02/16/v-rossii-nachalis-processy-protiv-kriminalnyh-liderov-po-novoj-state-uk.html; и др.

105

Срок за статус. «Вора в законе» осудили за его криминальное звание // Российская газета. 2020. № 228. https://rg.ru/2020/10/08/reg-cfo/vor-v-zakone-osuzhden-v-moskve-na-11-let.html.

106

Вора в законе Махо Тбилисского приговорили к девяти годам колонии: Преступная Россия: Силовые структуры: Lenta.ru // Lenta.ru. 09.07.2021. https://lenta.ru/news/2021/07/09/maho.

107

Бандный день: Российские воры «в законе» озабочены перспективой истребления // ПраймКрайм. 18.02.2019. https://www.primecrime.ru/news/2019-02-18_7148.

108

В семье не без Мирона: Воры «в законе» проигнорировали неподобающий поступок собрата // ПраймКрайм. 09.02.2020. https://www.primecrime.ru/news/2020-02-09_7405.

109

«Для вас — я не вор». Как криминальные авторитеты пытаются уйти от антиворовских законов // K-News. 26.02.2021. https://knews.kg/2021/02/26/dlya-vas-ya-ne-vor-kak-kriminalnye-avtoritety-pytayutsya-ujti-ot-antivorovskih-zakonov.

110

Ложка Дегтярева: Крестник Росписи и Савоськи добровольно отрекся от воровского // ПраймКрайм. 15.08.2019. https://www.primecrime.ru/news/2019-08-15_7280; Прокуратура опротестовала первый в России оправдательный приговор по воровской статье // ZNAK. 28.06.2021. https://www.znak.com/2021-06-28/prokuratura_oprotestovala_pervyy_v_rossii_opravdatelnyy_prigovor_po_vorovskoy_state.

111

Отступники в законе. Почему криминальные авторитеты в российских тюрьмах стали массово отрекаться от воровских титулов // Lenta.ru. 15.06.2021. https://lenta.ru/articles/2021/05/15/vvz/

112

Опыт работы с организованной преступностью в Грузии // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2018. № 2 (55). С. 175–179. https://cyberleninka.ru/article/n/opyt-borby-s-organizovannoy-prestupnostyu-v-gruzii/viewer.

113

Захарова Е. Ю. Мужские квартальные сообщества Тбилиси: структура и функционирование. Дис. … канд. ист. наук. Спец. 07.00.07. СПб., 2017.

114

Зеленский ввел санкции против 557 воров в законе // РБК. 14.05.2021. https://www.rbc.ru/politics/14/05/2021/609e92309a79470170b42489.

115

Воры в законе и АУЕ: оправдана ли борьба государства против криминального мира? // Кавказ. Реалии. 31.08.2020. https://www.kavkazr.com/a/30812488.html.

116

Козловский В. Собрание русских воровских словарей: В 4 т. / Сост. и прим. В. Козловского. New York, 1983; Бронников А. Г. 10 000 слов: Словарь уголовного жаргона. [Пермь, 1990]; Толковый словарь уголовных жаргонов. М., 1991; Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона (речевой и графический портрет советской тюрьмы) / Авт. — сост. Д. С. Балдаев, В. К. Белко, И. М. Исупов. М., 1992; Быков В. Б. Русская феня. Смоленск, 1994.

117

Бреславский А. Молодежь в «движении» — сообщество в пространстве субкультуры // Памяти Галины Старовойтовой: конкурс научных работ молодых ученых «Галатея». Лучшие конкурсные работы 2000–2009 / Под ред. О. В. Старовойтовой, В. В. Костюшева. СПб., 2010. С. 540–551.

118

Что такое АУЕ и стоит ли его опасаться // Meduza. 20.06.2017. https://meduza.io/feature/2017/06/20/chto-takoe-aue-i-stoit-li-ego-opasatsya.

119

Скойбеда У. Цель АУЕ: уголовники хотят, чтобы мы жили по их законам // Комсомольская правда. 15.09.2017. https://www.krsk.kp.ru/daily/26731/3758287.

120

Спокойно мочат малыши // Tomsk-fm. https://tomsk.fm/watch/135870.

121

Профессия репортер — Лагерная смена (21.01.2012) // НТВ / Youtube.com. https://m.youtube.com/watch?v=MAye398Z8HE.

122

По иску Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова Верховный Суд Российской Федерации запретил деятельность международного общественного движения «Арестантское уголовное единство» // Генеральная прокуратура Российской Федерации. 17.08.2020. https://www.genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1886554.

123

Яна Лантратова рассказала В. В. Путину о проблеме АУЕ // YouTube.com / Союз добровольцев России. 10.05.2017. https://www.youtube.com/watch?v=40M8QQWPXu0.

124

Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона (речевой и графический портрет советской тюрьмы) / Авт. — сост. Д. С. Балдаев, В. К. Белко, И. М. Исупов. М., 1992. С. 135.

125

Что значит «малява» // ФСИН-письмо. https://fsin-pismo-gid.ru/blatnoj-zhargon/chto-znachit-malyava.

126

Фотодокументы // ПраймКрайм. http://www.primecrime.ru/photo/docs.

127

Вынесен первый приговор по А. У. Е. / Что такое А. У. Е. // Youtube.com / Кто по жизни. [Видеоблог Reutov Vit]. 12.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=jvty1hAjNAs.

128

Что значит А. У.Е? // Политика в Рашке. 22.07.2018. http://politika-v-rashke.ru/chto-znachit-a-u-e.

129

См. напр.: Что значит фартук мастер ауе. АУЕ — что значит? Расшифровка, масти, субкультура, фото // IK-PTZ.ru. https://ik-ptz.ru/testy-ege-2016-po-obschestvoznaniyu/chto-znachit-fartuk-master-aue-aue-chto-znachit-rasshifrovka-masti-subkultura.html.

130

На три буквы. Специальный репортаж — Россия 24 // Youtube.com / Россия 24. 03.11.2020. https://www.youtube.com/watch?v=hnQDDy1QI98. 30:00.

131

Как заходить в хату_ как вести себя в тюрьме // Youtube.com / Мишевый Плюшка. 02.06.2019. https://www.youtube.com/watch?v=ckmkfQEuULQ.

132

Под Можайском осужденных подростков, жаловавшихся на избиения в колонии, обвинили в массовых беспорядках // NEWSru.com. 11.03.2016. https://www.newsru.com/crime/11mar2016/fsinbeateenmozhai.html.

133

Малолетние преступники устроили погром в колонии, где надзиратели избили их товарища за неправильную майку // NEWSru.com. 14.09.2010. https://www.newsru.com/russia/14sep2010/koloni.html.

134

Надеждин И. «За отказ бунтовать — расправа» // Lenta.ru. 13.03.2019. https://lenta.ru/articles/2019/03/13/bunt.

135

В ХМАО подростки с криками «АУЕ» разгромили магазин // URA.ru. 14.09.2018. https://ura.news/news/1052350887.

136

АУЕ в Ульяновске. Задержано более 30 человек // Youtube.com / МЭН — Мне Это Нравится. 11.08.2019. https://www.youtube.com/watch?v=p6Je6BG_a9k.

137

На курирующего Воронежскую область депутата Госдумы напали подростки // Мое! Online. Все новости Воронежа. 10.08.2019. https://moe-online.ru/news/control/1041620.

138

Арахлей криминальный // Zab.ru. 08.08.2014. https://zab.ru/articles/3767.

139

Скойбеда У. Цель АУЕ…

140

Громов Д. В. «Язык вражды» украинско-российского кризиса (по материалам социальных сетей Интернета). М., 2018. С. 14, 17, 27 и др.

141

Тарасов А. Страна из трех букв…

142

Следователь в Тюменской области отметил повышение под крики «Жизнь ворам!» и «АУЕ» (ВИДЕО) // NEWSru.com. 12.02.2020. https://www.newsru.com/russia/12feb2020/tumen_aue.html.

143

ауе АУЕвшие дети АУЕ // YouTube.com / Roman GTA. 24.04.2017. https://www.youtube.com/watch?v=NkP0wLqSv9A, коммент.

144

АУЕ (Армейский Уклад Един) // https://ok.ru/video/2361475074663.

145

ШУЕ ППШ // Memepedia. https://memepedia.ru/shue-ppsh.

146

Журбин М. Садитесь, дети // Русская планета. Чита. http://www.chita.rusplt.ru/index/sadites-deti-20894.html.

147

Что означает слово АУЕ // Что означает. http://chtooznachaet.ru/slovo_aue.html.

148

АУЕ: Уголовная романтика за школьной партой // Байкал Daily. 16.08.2017. https://www.baikal-daily.ru/news/16/266556/.

149

Презентация по обществознанию «Асоциальные молодые группы» (11 класс) // Инфоурок. Ведущий образовательный портал России. https://infourok.ru/prezentaciya-po-obschestvoznaniyu-asocialnie-molodie-gruppi-klass-2822598.html.

150

См. напр.: Меняйло Д. В., Иванова Ю. А., Меняйло Л. Н. АУЕ — криминальное молодежное движение: сущность и способы распространения // Вестник Московского университета МВД России. 2019. № 3. С. 107–111.

151

Петелин Г. «Уркаганы» взяли школы под контроль // Газета. ru. 02.02.2016. https://www.gazeta.ru/social/2016/02/02/8053655.shtml.

152

Запрещенное в России движение АУЕ насчитывает до 34 тыс. приверженцев в 40 регионах // ТАСС. 17.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9218777.

153

Эксперты: криминальную субкультуру запретом не остановишь // Новые Известия. 23.11.2017. https://newizv.ru/news/society/23-11-2017/eksperty-kriminalnuyu-subkulturu-zapretom-ne-ostanovish.

154

Кон И. С. Дедовщина в свете исследований закрытых мужских сообществ // Мужской сборник. Вып. 3. М., 2007. С. 84–90.

155

Онищук Г. АУЕ: почему эту аббревиатуру презирают в воровском мире? // Русская семерка. https://russian7.ru/post/aue-pochemu-yetu-abbreviaturu-prezirayu.

156

О подобных гипертрофированных ограничениях в исправительных учреждениях для несовершеннолетних упоминают многие. См.: Крестовый Ф. Как выжить в зоне. Советы бывалого арестанта. СПб., 2006. С. 70–81; Даже «на зоне» в шоке от таких порядков: «Есть навальнята, а есть АУЕ» // Ura.ru. 04.07.2017. https://ura.news/articles/1036271416; На три буквы. Специальный репортаж — Россия 24 // Россия 24. 03.11.2020. https://www.youtube.com/watch?v=hnQDDy1QI98. 29:50. Они существовали еще в 1970–1980-х годах. См.: Пирожков В. Ф. Законы преступного мира молодежи (криминальная субкультура). Тверь, 1994.

157

Эксперты: криминальную субкультуру запретом не остановишь // Новые Известия. 23.11.2017. https://newizv.ru/news/society/23-11-2017/eksperty-kriminalnuyu-subkulturu-zapretom-ne-ostanovish.

158

Онищук Г. АУЕ: почему эту аббревиатуру презирают…

159

Скойбеда У. Цель АУЕ…

160

Крестовый Ф. Как выжить в зоне… С. 70–81.

161

Группировка грузинского вора Тахи — «пятая колонна» в Забайкалье // Вечорка. 16.07.2015. https://gazetavechorka.ru/news/2015/07/16/gruppirovka-gruzinskogo-vora-tahi-pyataya-kolonna-v-zabaykal-e; Смотрящим за Бурятией и ЗК вместо Тахи назначен Каха Парпалия // Вечорка. 30.10.2015. https://gazetavechorka.ru/news/2019/05/20/dekriminalizaciya-smotryaschim-za-buryatiey-i-zk-vmesto-tahi-naznachen-kaha-parpaliya.

162

Группировка грузинского вора Тахи…

163

Углава Георгий Омарович (Тахи) // Прайм Крайм. Музей истории воровского мира. www.primecrime.ru/characters/1219.

164

Убийца Ведера обратился к вору в законе Тахи // Вечорка. 24.10.2015. https://gazetavechorka.ru/news/2019/06/30/ubiyca-vedera-obratilsya-k-voru-v-zakone-tahi-foto.

165

Васин Евгений Петрович (Джем) // Прайм Крайм. Музей истории воровского мира. http://www.primecrime.ru/characters/247.

166

Якудза не снилось. Самая жестокая банда Дальнего Востока вербовала школьников и заживо жгла людей // ПраймКрайм. 20.01.2018. http://www.primecrime.ru/news/2018-01-20_6794.

167

Тарасов А. Страна из трех букв…; Mikhail Seleznev. АУЕ // medium.com/@m.seleznev. 21.01.2018. https://medium.com/@m.seleznev/ауе-c87b5e8d3530; Бойко А. Новая криминальная чума России: Банды малолеток уже крышуют торговые центры // Комсомольская правда. 29.01.2019. https://www.irk.kp.ru/daily/26934/3985431; «Ребята, вы в своем уме вообще?»…

168

«Ребята, вы в своем уме вообще?»…

169

Забайкалье погрязло в криминале // Комсомольская правда. 17.10.2014. https://www.msk.kp.ru/daily/26296/3174316.

170

Яна Лантратова рассказала В. В. Путину о проблеме АУЕ… 4:45.

171

В России запретили движение АУЕ. Поклонников криминала приравняли к фашистам. Им грозит до 12 лет тюрьмы и крупные штрафы // Lenta.ru. 17.08.2020. https://lenta.ru/brief/2020/08/17/aue; Запрещенное в России движение АУЕ насчитывает до 34 тыс. приверженцев в 40 регионах // ТАСС. 17.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9218777; В России запретили движение АУЕ // Lenta.ru. 17.08.2020. https://lenta.ru/brief/2020/08/17/aue.

172

Сайты, пропагандирующие АУЕ, будут блокировать без суда // C-NEWS. 18.08.2020. https://www.cnews.ru/news/top/2020-08-18_sajtypropagandiruyushchie_aue; и др.

173

Игра Пахан // GCUP / Игрострой. [Форум, июль 2009 года]. https://gcup.ru/forum/9-1275-1.

174

Тюряга. Официальная группа игры. https://vk.com/club20682901.

175

См. напр.: Соцсети набирают популярность у заключенных // Экспресс-газета. 11.07.2018. https://www.eg.ru/tech/573422-socseti-nabirayut-populyarnost-u-zaklyuchennyh.

176

Генпрокуратура хочет запретить СМИ рассказывать о преступлениях подростков // NEWSru.com. 23.10.2019. https://www.newsru.com/russia/23oct2019/genproc.html.

177

АУЕ работает: подростковая преступность в Кургане выросла вдвое // URA.ru. 03.08.2018. https://ura.news/news/1052345304.

178

Прокуратура нашла в Саратовской области сотни подростков из субкультуры «АУЕ» // ИА «Свободные новости». 11.08.2020. https://fn-volga.ru/news/view/id/149254.

179

Часть групп вообще прекратила свое существование. Блокировка пабликов шла не только через суды. Так, при попытке ознакомиться с содержимым группы «АУЕ. Шпана» (https://www.vk.com/cheetka, более 100 000 подписчиков) и напрямую, и через анонимайзер появляется сообщение: «Сообщество было заблокировано за смену тематики его администраторами».

180

Что значит фартук мастер ауе. АУЕ — что значит? Расшифровка, масти, субкультура, фото // IK-PTZ.ru. https://ik-ptz.ru/testy-ege-2016-po-obschestvoznaniyu/chto-znachit-fartuk-master-aue-aue-chto-znachit-rasshifrovka-masti-subkultura.html.

181

Дорогавцева И. С. Маргинализация традиции в современной России: Я и Другой в сознании криминальной субкультуры // Гуманитарный вектор. 2018. Т. 13. № 2. С. 35–44.

182

Там же. С. 36.

183

Дорогавцева И. С. Маргинализация традиции в современной России. С. 37.

184

Там же.

185

Дубровская Т. В. «Любви достойна только мать и Гелендваген 5.5»: пацанская лирика как жанр молодежного интернет-дискурса // Жанры речи. 2019. № 1 (21). С. 58.

186

Укажем некоторые визуальные образы, объединяющие оба паблика. Во-первых, большой популярностью (около 4 %) пользуются кадры из фильма «Бригада»; эти кадры иллюстрируют положения о дружбе, устремленности к успеху, любви; реже встречаются кадры из фильма «Брат». Во-вторых, нечасто (1–2 %), но встречается образ волка — сильного хищника, благородного одиночки или участника стаи.

187

Ламбер Ж. Ж. Стратегический маркетинг. СПб., 1996. С. 202–204.

188

В Челябинске ФСБ возбудило дело против создателя паблика «Босота / АУЕ / −74» // Курс дела. 26.09.2019. https://kursdela.biz/news/society/26-09-2019/v-chelyabinske-fsb-vozbudilo-delo-protiv-sozdatelya-pablika-bosota-aue-74.

189

Швец Д. «✵Ш✵П✵А✵Н✵А✵» в Лефортово. Как отслуживший в Сирии уралец попал в московский СИЗО за картинки и продажу четок в паблике «А. У. Е.» // Медиазона. 10.08.2018. https://zona.media/article/2018/08/10/aye (ООО «ЗП» («Медиазона») внесено Роскомнадзором в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента. В Свердловской области вынесен приговор по уголовному делу в отношении организатора и участников экстремистского сообщества АУЕ // Генеральная прокуратура РФ. 09.09.2020. https://genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1889166.

190

Яна Лантратова рассказала В. В. Путину о проблеме АУЕ… 5:22.

191

«Это стало экстремизмом сейчас, а мы сидим уже два года». Репортаж с процесса над создателями АУЕ-паблика // ЕАН. 02.09.2020. https://eanews.ru/news/eto-stalo-ekstremizmom-seychas-a-my-sidim-uzhe-dva-goda-reportazh-s-protsessa-nad-sozdatelyami-auye-pablika_02-09-2020.

192

Данилко Е. С. Конфликты, связанные с мигрантами, на Youtube.com // Этнографическое обозрение. 2020. № 3. С. 10–23. С. 12.

193

Блатная молодежь. Кто такие АУЕшники (АУЕ школьники, дети АУЕ) // YouTube.com / Все о тюрьме. 05.12.2019. https://www.youtube.com/watch?v=E3v7j7UQ55s.

194

Первый день в тюрьме. Женский лагерь. Что ждет за убийство ребенка? // YouTube.com. 26.01.2017. https://www.youtube.com/watch?v=xiBm-3JZBxE.

195

Как заходить в хату — как вести себя в тюрьме // Youtube.com / Мишевый Плюшка. 02.06.2019. https://www.youtube.com/watch?v=ckmkfQEuULQ; Как первоходу правильно заходить в хату | Отсидел 25 лет // Youtube.com / Басота ТВ. 22.04.2018. https://www.youtube.com/watch?v=SAzitDTXFJ4.

196

Мопс поясняет как первоходу правильно заходить в хату // YouTube.com / Мопс дядя Пес. 01.10.2016. https://www.youtube.com/watch?v=_lougfOsh04.

197

https://www.twitch.tv/mopspyos.

198

Фильм Андрея Щадило «Реквием по мечте» или «Андрюха заехал на Троещину» // YouTube.com / Mops Kalkalich live. 14.08.2019. https://www.youtube.com/watch?v=8YMRfbleAFQ.

199

См.: Услуги за донат // Twitch.tv. https://www.twitch.tv/mopspyos.

200

Скончался популярный блогер-зэк Мопс дядя Пес // Lenta.ru. 17.12.2019. https://lenta.ru/news/2019/12/17/mops.

201

МС МОПС — Золотая кость Ютуба (клип 2017) // YouTube.com / Мопс дядя Пес. 26.02.2017. https://www.youtube.com/watch?v=VuNbrBBwS8o.

202

Подростки испорченного поколения // ZNAK. 16.08.2017. https://www.znak.com/2017-08-16/est_li_v_chelyabinske_a_u_e_chto_iz_sebya_predstavlyaet_i_deystvitelno_li_opasno.

203

Цит. по: Гараев Р. Н. Слово пацана… С. 606.

204

Музыкальные предпочтения // Левада-центр. 18.02.2019. https://www.levada.ru/2019/02/18/muzykalnye-predpochteniya.

205

Методические рекомендации по профилактике распространения криминальных субкультур в подростковой и молодежной среде [web-документ, б/м, б/д].

206

Власова О. Б. Признаки призыва в контексте лингвистической экспертизы // Международный научно-исследовательский журнал. 2016. № 9 (51). Часть 4. Сентябрь. С. 123–125.

207

Дядя Слава. https://www.youtube.com/channel/UCW-BNk_bAv8SvAipVtwcKIw. Подписчиков 291 тыс. чел. Дата регистрации: 15.11.2017.

208

Дети с фестиваля, где били авто: «Менты вторглись на нашу территорию» // Ura.ru. 29.05.2017. https://ura.news/articles/1036271100.

209

Бесчинствующие питерские подростки восхищаются тюремным миром и ненавидят полицию // НТВ. 28.08.2018. https://www.ntv.ru/novosti/2065860.

210

Следователь в Тюменской области отметил повышение под крики «Жизнь ворам!» и «АУЕ» (ВИДЕО) // NEWSru.com. 12.02.2020. https://www.newsru.com/russia/12feb2020/tumen_aue.html.

211

Уволенного после АУЕ-скандала тюменского силовика восстановили в должности // Ugra-news.ru. 15.09.2020. https://ugra-news.ru/article/uvolennogo_posle_aue_skandala_tyumenskogo_silovika_vosstanovili_v_dolzhnosti.

212

Аверкиева К. В. Современная география исправительных учреждений // Демоскоп Weekly. 2015. № 651–652. http://www.demoscope.ru/weekly/2015/0651/tema03.php.

213

АУЕ: угроза реальная или мифическая? // ВЦИОМ. 15.10.2020. https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/aue-ugroza-realnaya-ili-mificheskaya.

214

«При зоне и живем» // Левада-центр. 10.07.2013. https://www.levada.ru/ 2013/07/10/pri-zone-i-zhivem.

215

Генеральная прокуратура Российской Федерации продолжает работу по профилактике вовлечения молодежи в деструктивные организации и движения // Генеральная прокуратура Российской Федерации. 14.08.2020. https://genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1886360.

216

Начальник СИЗО: На подростков из Забайкалья крайне негативно влияет культ АУЕ // Росбалт. 06.12.2016. https://www.rosbalt.ru/russia/ 2016/12/06/1573294.html.

217

Спокойно мочат малыши // Tomsk-fm. https://tomsk.fm/watch/135870. [фильм]

218

Профессия репортер — Лагерная смена (21.01.2012) // НТВ / Youtube.com. https://m.youtube.com/watch?v=MAye398Z8HE.

219

Личная переписка с Сергеем Ерженковым.

220

«АУЕ. Факты масти» — Специальный репортаж // Москва 24. 28.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=rwoCAgf4qUQ. 12:13.

221

Бреславский А. Молодежь в «движении» — сообщество в пространстве субкультуры // Памяти Галины Старовойтовой: конкурс научных работ молодых ученых «Галатея». Лучшие конкурсные работы 2000–2009 / Под ред. О. В. Старовойтовой, В. В. Костюшева. СПб., 2010. С. 540–551.

222

Там же. С. 543.

223

Бреславский А. Молодежь в «движении»… С. 544.

224

Там же. С. 542.

225

Там же.

226

Там же. С. 544.

227

Там же. С. 648.

228

Там же. С. 545.

229

Громов Д. В. Подростково-молодежные уличные группировки как объект этнографического исследования // Молодежные уличные группировки: введение в проблематику / Сост. Д. В. Громов. М., 2009. С. 8–71.

230

«В каждой школе есть столы для опущенных, почему у вас об этом не знают?»: помощник Бастрыкина отчитал представителя МВД // Дождь. 22.06.2017. https://tvrain.ru/teleshow/videooftheday/stoly_dlya_opushennyh-437809.

231

«ЧП. Расследование»: «АУЕвшие детки». 9:32.

232

Собиратель «общака»: Это не «грев», а вымогательство у лохов // Вечорка. 30.06.2017. https://gazetavechorka.ru/news/2017/06/30/sobiratel-obschaka-eto-ne-grev-a-vymogatel-stvo-u-lohov.

233

За организацию интервью благодарю одного из информантов — социального антрополога Кирилла Дмитриева.

234

Салагаев А. Л. Подростково-молодежное территориальное сообщество деликвентной направленности как объект теоретического исследования. Дис. … докт. социол. наук. СПб., 2001; Шашкин А. В. Регулирование властных отношений в подростковой уличной среде средствами насильственной виктимизации (на материале изучения молодежных сообществ деликвентной направленности). Дис. … канд. социол. наук. Казань, 2002; Стивенсон С. Жизнь по понятиям. Уличные группировки в России. М., 2017; Гараев Р. Н. Слово пацана. М., 2021 и др.

235

Ковид дал «фору» ОПГ в Татарстане — генерал Хохорин обещает «применить весь арсенал» // Реальное время. 28.01.2021. https://realnoevremya.ru/articles/201336-hohorin-otchitalsya-o-borbe-s-opg-i-zayavil-o-myagkih-prigovorah-femidy.

236

Стивенсон С. Жизнь по понятиям… С. 200–201.

237

Стивенсон С. Жизнь по понятиям… С. 205.

238

Там же. С. 208.

239

Гараев Р. Н. Слово пацана… С. 119, 165, 208, 213, 296–298, 316, 318, 321 и др.

240

Россия — родина пацанов. Воспоминания, размышления и покаяние бывших гопников // НГ Ex Libris. 13.01.2021. https://www.ng.ru/ng_exlibris/ 2021-01-13/15_1061_russia.html.

241

Гараев Р. Н. Слово пацана… С. 105.

242

Гараев Р. Н. Слово пацана… С. 604–605.

243

Иванов А. В., Козлов В. Е. Феномен улично-криминальной субкультуры «А. У. Е.» среди молодежи в Республике Татарстан // Казанский педагогический журнал. 2019. № 1. С. 205–208; Иванов А. В., Козлов В. Е., Бурмистрова Ю. Ю. Последователи идеологии А. У. Е. в Республике Татарстан: факторы и акторы негативной социализации // Казанский педагогический журнал. 2019. № 6. С. 211–214.

244

Один из информантов даже говорит про принципиальное различие участников уличных сообществ и профессиональных воров: «Интервьюер: Насколько мне известно, улица имеет непосредственное отношение к ауе, к сидельцам… Респондент: Нет, вы путаете, вообще на зоне, так скажем, ауешников не очень любят, то есть, если вы даже посмотрите историю зон, пацанов с братвы никогда не уважали, по моим источникам, так скажем, это редкий случай как бы, когда так было, ну по крайней мере, в современных исправительных учреждениях к пацанам, так скажем, с улицы относятся нейтрально» (муж., 22 года, Казань) (Иванов А. В., Козлов В. Е. Феномен… С. 207). Здесь респондент, пользуясь терминологией, заданной в вопросе, говорит об уличных пацанах как «ауешниках», но затем исправляется; речь идет о противопоставлении двух групп заключенных — «воров» и «бандитов», во многом различающихся.

245

«Белята», «Маслята» и «48-й комплекс»: как в Челнах зачищают АУЕ // Бизнес Online. 05.11.2019. https://www.business-gazeta.ru/article/445025.

246

АУЕ достигло пугающих масштабов в России и тихо-тихо подбирается к Татарстану // Бизнес Online. 12.11.2019. https://www.business-gazeta.ru/article/445832.

247

Званцев В. Подростковый террор. Кто стоит за молодежными бандами в Татарстане // РИА Новости. 14.04.2021. https://ria.ru/20210413/bandy-1727654969.html.

248

Иванов А. В., Козлов В. Е. Феномен… С. 206.

249

Тарасов А. Страна из трех букв…

250

Недетские игры // Кавказ. Реалии. 27.01.2018. https://www.kavkazr.com/a/nedetskie-igry/29001609.html.

251

«ЧП. Расследование»: «АУЕвшие детки». 0:55.

252

Тарасов А. Страна из трех букв…

253

У «Петровского» смелая молодежь развлекалась прыжками с моста и лозунгами АУЕ. Полиция обезопасила их на несколько минут // Фонтанка. ру. 15.06.2020. https://www.fontanka.ru/2020/06/15/69316060.

254

«ЧП. Расследование»: «АУЕвшие детки»… 0:18.

255

«В каждой школе есть столы для опущенных, почему у вас об этом не знают?»: помощник Бастрыкина отчитал представителя МВД // Дождь. 22.06.2017. https://tvrain.ru/teleshow/videooftheday/stoly_dlya_opushennyh-437809.

256

Каждый тридцатый подросток мечтает сесть в тюрьму // URA.ru. 24.01.2018. https://ura.news/articles/1036273655.

257

Тарасов А. Страна из трех букв…

258

Недетские игры // Кавказ. Реалии. 27.01.2018. https://www.kavkazr.com/a/nedetskie-igry/29001609.html.

259

Тарасов А. Страна из трех букв. АУЕ: Кто стоит за криминализацией подростков, вводит их в преступное пространство, или Хроники новой пионерии // Новая газета. 16.06.2017. https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/06/16/72816-strana-iz-treh-bukv.

260

Вынесен первый приговор по А. У. Е. / Что такое А. У. Е. // Youtube.com / Кто по жизни [Видеоблог Reutov Vit]. 12.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=jvty1hAjNAs.

261

В Петербурге задержали двух 17-летних адептов АУЕ, жестоко избивших посетителей Таврического сада // NEWSru.com. 29.08.2018. https://www.newsru.com/crime/29aug2018/aue.html.

262

«В каждой школе есть столы для опущенных, почему у вас об этом не знают?»: помощник Бастрыкина отчитал представителя МВД // Дождь. 22.06.2017. https://tvrain.ru/teleshow/videooftheday/stoly_dlya_opushennyh-437809.

263

АУЕ в свердловских школах: дети воруют в магазинах чай и кофе, чтобы передать в общак на зону. ВИДЕО // URA.ru. 18.01.2018. https://ura.news/news/1052320379.

264

В Свердловской области банды малолеток регулярно грабят магазины // ЕТВ. https://ekburg.tv/novosti/proisshestvija/2021-05-26/v-sverdlovskoj-oblasti-bandy-maloletok-reguljarno-grabjat-magaziny.

265

АУЕ-банда терроризирует целое село в Забайкалье, собирая деньги на «общак» — СМИ // Чита:19. 08.11.2019. https://www.chita.ru/news/137675.

266

«В каждой школе есть столы для опущенных, почему у вас об этом не знают?»: помощник Бастрыкина отчитал представителя МВД // Дождь. 22.06.2017. https://tvrain.ru/teleshow/videooftheday/stoly_dlya_opushennyh-437809.

267

Методические рекомендации по профилактике распространения криминальных субкультур в подростковой и молодежной среде [web-документ, б/м, б/д].

268

Вынесен первый приговор по А. У. Е. / Что такое А. У. Е. // Youtube.com / Кто по жизни. [Видеоблог Reutov Vit]. 12.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=jvty1hAjNAs; Как выжить на зоне/Инструкция // Youtube.com / Мишевый плюшка. 16.02.2021. https://www.youtube.com/watch?v=Ym0lAQO_1Dc; «АУЕ, тюремные бунты и голод». Отсидевший 24 года рассказал о жизни на зоне | ТОК // ТОК. 26.07.2020. https://www.youtube.com/watch?v=PediP_L96dc. 8:50.

269

Воры вне закона. Что нам дали два года государственной борьбы против королей преступного мира // 66ru. 19.07.2021. https://66.ru/news/society/242528.

270

Вынесен первый приговор по А. У. Е. / Что такое А. У. Е. // Youtube.com / Кто по жизни. [Видеоблог Reutov Vit]. 12.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=jvty1hAjNAs. 3:50.

271

Бывший зек про АУЕ школьников // Youtube.com / Никита Ворожбитов. 08.06.2019. https://www.youtube.com/watch?v=WdFypAHxcPA.

272

АУЕ — огромная проблема, не надо думать, что это пройдет само // Милосердие. ru. 02.10.2017. https://www.miloserdie.ru/article/aue-ogromnaya-problema-ne-nado-dumat-chto-eto-projdet-samo.

273

На три буквы. Специальный репортаж — Россия 24 // Россия 24. 03.11.2020. https://www.youtube.com/watch?v=hnQDDy1QI98. 16:30.

274

Вынесен первый приговор по А. У. Е. / Что такое А. У. Е. // Youtube.com / Кто по жизни. [Видеоблог Reutov Vit]. 12.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=jvty1hAjNAs. 5:50.

275

Запрещенное в России движение АУЕ насчитывает до 34 тыс. приверженцев в 40 регионах // ТАСС. 17.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9218777.

276

«Ребята, вы в своем уме вообще?»…

277

Там же.

278

Там же.

279

Каждый тридцатый подросток мечтает сесть в тюрьму // URA.ru. 24.01.2018. https://ura.news/articles/1036273655.

280

АУЕ в свердловских школах: дети воруют в магазинах чай и кофе, чтобы передать в общак на зону. ВИДЕО // URA.ru. 18.01.2018. https://ura.news/news/1052320379.

281

На три буквы. Специальный репортаж — Россия 24 // Россия 24. 03.11.2020. https://www.youtube.com/watch?v=hnQDDy1QI98. 23:26.

282

Подростки испорченного поколения // ZNAK. 16.08.2017. https://www.znak.com/2017-08-16/est_li_v_chelyabinske_a_u_e_chto_iz_sebya_predstavlyaet_i_deystvitelno_li_opasno.

283

Скойбеда У. Колл-центры за решеткой // Комсомольская правда. 2021. № 4. С. 10–11.

284

В московском СИЗО обнаружили колл-центр мошенников // Lenta.ru. 18.07.2020. https://lenta.ru/news/2020/07/18/tishina.

285

Хёйзинга Й. Homo ludens. Человек играющий / Пер. Д. В. Сильвестрова. СПб., 2019. С. 28.

286

Логика трансформаций: региональная и локальная специфика культурных и языковых процессов / Отв. ред. И. А. Морозов, И. С. Слепцова. М., 2019. С. 725–790; Гаврилова М. В. Трансформация традиционных русских игр в советской педагогике (1920–1930-е гг.) // Антропологический форум. 2013. Вып. 19 online. С. 130–175.

287

Шинкаренко Ю. Жужжите всем о васильках! «Картинки» с подростками. Екатеринбург, 2018. С. 199–200.

288

В тюменских школах распространяется игра АУЕ. На детей обрушиваются сотни ударов // URA.ru. 27.10.2017. https://ura.news/news/1052310372.

289

Захарова Е. Ю. Мужские квартальные сообщества Тбилиси: структура и функционирование. Дис. … канд. ист. наук. СПб., 2017. С. 93.

290

Абрамкин В. Ф., Чижов Ю. В. Как выжить в советской тюрьме: В помощь узнику. Красноярск, 1992. С. 90–91; Крестовый Ф. Как выжить на зоне. Советы бывалого арестанта. М.; СПб., 2010. С. 70–72.

291

Убийцами многодетной матери из «бандитского единства» занялись на высшем уровне // Lenta.ru. 22.05.2018. https://lenta.ru/news/2018/05/22/sledcom.

292

Лютых С. Упырь. Обычный человек такое совершить не мог // Lenta.ru. 24.05.2018. https://lenta.ru/articles/2018/05/24/psebay/.

293

Громов Д. В. Гопник в Интернете: виртуальная игра с точки зрения социальной драматургии Ирвина Гофмана // Новое прошлое / The New Past. 2020. № 1. С. 134–153.

294

«Пацаны вообще ребята». Как русские гопники покорили Интернет и научили Запад сидеть на кортах // Lenta.ru. 21.01.2017. https://lenta.ru/articles/2017/01/21/rave.

295

Есть два стула // Memepedia. 18.11.2017. https://memepedia.ru/est-dva-stula.

296

Воровач // Луркмор. https://lurkmore.to/Воровач.

297

Yellowblood. Сумерки. АУЕ // Книга фанфиков. https://ficbook.net/readfic/10076394.

298

Что означает «ауф»? // Яндекс-Кью. 13.10.2020. https://yandex.ru/q/question/chto_oznachaet_auf_i_pri_etom_eshchio_19648959.

299

Ауф, локдаун, падра — это главные новые слова русского языка. По версии пользователей «Яндекса» // Meduza. 06.06.2020. https://meduza.io/shapito/2020/06/06/auf-lokdaun-padra-eto-glavnye-novye-slova-russkogo-yazyka.

300

Нурминский — АУФФ // YouTube.com / Mama I’m a Criminal. 20.11.2018. https://www.youtube.com/watch?v=8PrrkIhwiSQ. 32 млн просмотров.

301

Что означает «ауф»? // Яндекс-Кью. 13.10.2020. https://yandex.ru/q/question/chto_oznachaet_auf_i_pri_etom_eshchio_19648959.

302

Ауф // Memepedia. 06.11.2020. https://memepedia.ru/auf.

303

Мемы про волков с цитатами // Memepedia. 28.04.2019. https://memepedia.ru/memy-pro-volkov-s-citatami.

304

Sqwoz Bab & The First Station — АУФ (AUF) // YouTube.com / Black Beats. 23.10.2020. https://www.youtube.com/watch?v=YJhlm2aTS0M. 2,48 млн просмотров. Mia Boyka — АУФ // YouTube / Mia Boyka. https://www.youtube.com/watch?v=OaSfDNuWCh0. 12 млн просмотров. Виндяй — АУФ ☝ (feat. Винди) [prod. Капуста] // YouTube / Капуста. 08.02.2021. https://www.youtube.com/watch?v=WLlogm4toXU. 580 тыс. просмотров.

305

Sqwoz Bab & The First Station — АУФ (AUF) // YouTube.com / Black Beats. 23.10.2020. https://www.youtube.com/watch?v=YJhlm2aTS0M. 2,48 млн просмотров.

306

«АУЕ. Факты масти» — Специальный репортаж // Москва 24. 28.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=rwoCAgf4qUQ. 10–00.

307

Пальцем в небо — символ единобожия у мусульман? // Радио Озоди. 01.07.2018. https://rus.ozodi.org/a/29330631.html.

308

Автомобильные номера «ВОР» и «ХАМ» предлагают запретить // Россия 24 / Вести. 21.10.2015. https://www.youtube.com/watch?v=-I725O1gFoQ.

309

Онищук Г. АУЕ: почему эту аббревиатуру презирают в воровском мире? // Русская семерка. https://russian7.ru/post/aue-pochemu-yetu-abbreviaturu-prezirayu.

310

Там же.

311

Пояснил за АУЕ // YouTube.com / Винни Зе Пух. 27.06.2018. https://www.youtube.com/watch?v=Y0gRH1X2sw4.

312

Скойбеда У. Цель АУЕ: уголовники хотят…

313

В Чите ищут хулиганов, написавших на полицейской машине «АУЕ шизик» // NEWSru.com. 06.06.2018. https://www.newsru.com/russia/06jun2018/aue.html.

314

Тарасов А. Страна из трех букв…

315

Полиция задержала хулигана, написавшего «ACAB» // Petrograff. 07.06.2018. http://petrograff.ru/politsiya-zaderzhala-huligana-napisavshego-acab.

316

В России может появиться реестр участников «АУЕ» // Россия 24 / Вести. Дежурная часть. 27.08.2020. https://www.vesti.ru/article/2449819.

317

Здание школы в Энгельсе исписали лозунгами АУЕ // Версия Саратов. 21.04.2019. https://nversia.ru/news/zdanie-shkoly-v-engelse-ispisali-lozungami-aue.

318

Ley D., Cybrinsky R. Urban Graffiti As Territorial Markers // Annals of the Association of American Geographers. 1974. № 64. Р. 491–501; Phillips S. «Wallbangin»: Graffiti and Gangs in L. A. Chicago, 1999.

319

Гордеев Н. С., Судейкина А. А. Пацанские граффити (теги) в городском пространстве // XIV Конгресс антропологов и этнологов России: сб. материалов. Томск, 6–9 июля 2021 г. / Отв. ред. И. В. Нам. Москва; Томск, 2021. С. 108.

320

Щепанская Т. Б. Символика молодежной субкультуры: Опыт этнографического исследования системы 1986–1989 гг. СПб., 1993. С. 144.

321

Балдаев Д. С. Татуировки заключенных. СПб., 2006. С. 65–67.

322

Там же. С. 61–64.

323

Там же. С. 66.

324

Пирожков В. Ф. Законы преступного мира молодежи (криминальная субкультура). Тверь, 1994.

325

Там же.

326

Там же.

327

Арестантский уклад един что значит. Что такое АУЕ (расшифровка) // Moscsp.ru. 27.04.2019. https://moscsp.ru/arestantskii-uklad-edin-chto-znachit-chto-takoe-aue-rasshifrovka.html.

328

Как нарисовать ауе — Как нарисовать восьмиконечную звезду / как нарисовать поэтапно звезду / Рисование // ArtOil. Художественная мастерская. https://artist-oil.ru.

329

Маклюэн Г. М. Понимание медиа: Внешние расширения человека / Пер. с англ. В. Николаева. М.; Жуковский, 2003. С. 93.

330

Cohen S. Folk Devils and Moral Panics. The creation of the Mods and Rockers. L., N. Y., 2011.

331

Glassner B. The Culture of Fear: Why Americans Are Afraid of the Wrong Things. Basic Books, 1999. Р. 20–49.

332

Михайлова О. Кто использует понятие моральной паники? Библиометрический анализ научных публикаций // Социологическое обозрение. 2020. Т. 19. № 3. С. 368.

333

Cohen S. Folk Devils and Moral Panics… P. viii — xxv.

334

Critcher Ch. Moral Panics Analysis: Past, Present and Future // Sociology Compass. 2008. № 2 (1). Р. 1–18.

335

Thompson K. Moral panics… Р. 8.

336

Панченко А. А. Моральные паники и остенсивное действие…

337

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics: The Social Construction of Deviance / 2nd ed. Oxford, 2009. P. 127.

338

Flinders M., Wood M. From Folk Devils to Folk Heroes: Rethinking the Theory of Moral Panics // Deviant Behavior. 2015. Vol. 36. Iss. 8. P. 640–656.

339

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 27.

340

Flinders M., Wood M. From Folk Devils to Folk Heroes… P. 643.

341

Roach Anleu S. L. Deviance // The Encyclopedia of Community: From the Village to the Virtual World / Ed. by K. Christensen and D. Levinson. Sage Publications, 2003. P. 396.

342

Becker H. S. Outsiders: Studies in the sociology of deviance. New York, 1963. P. 147–163.

343

Ibid. P. 157.

344

Ibid.

345

Cohen S. Folk Devils… P. 47–200; Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 23–27.

346

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 92.

347

Garland D. On the Concept of Moral Panic // Crime, Media, Culture. 2008. № 4 (1). Р. 12; Young J. The Drugtakers. London: MacGibbon & Kee, 1971; Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 90, 102–103 и др.

348

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 98–99.

349

Flaxman S., Goel S., Rao J. M. Ideological segregation and the effects of social media on news consumption // SSRN Scholarly Paper ID 2363701, Social Science Research Network. Rochester, NY, 2013; Bakshy E., Messing S., Adamic L. A. Exposure to ideologically diverse news and opinion on Facebook // Science. 2015. Vol. 348. P. 1130–1132.

350

Thornton S. L., McRobbie A. Rethinking ‘moral panic’ for multi-mediated social worlds // British Journal of Sociology. 1995. № 46 (4). P. 559–574; Hier S. Moral panics and digital-media logic: Notes on a changing research agenda // Crime media culture. 2019. August. Vol. 15. Iss. 2. P. 379–388; Ingraham C., Reeves J. New media, new panics // Critical Studies in Media Communication. 2016. Vol. 33. Iss. 5: Stuart Hall Lives: Cultural Studies in an age of Digital Media. P. 455–467.

351

Михайлова О. Кто использует понятие моральной паники? Библиометрический анализ научных публикаций // Социологическое обозрение. Т. 19. 2020. № 3. С. 351.

352

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 26.

353

Ibid. Р. 5.

354

Ibid. Р. 6.

355

The Satanism Scare / Ed. by J. T. Richardson, J. Best, D. Bromley. New York: Aldine de Gruyter, 1991; Hicks R. D. In Pursuit of Satan: The Police and the Occult. Buffalo, NY, 1991.

356

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 148–149.

357

Ibid. P. 149.

358

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 24–25.

359

Ibid. P. 51–72; Thompson K. Moral panics… Р. 16–19.

360

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 52–53.

361

Hall S., Critcher Ch., Jefferson T., Clarke J., Roberts B. Policing the Crisis: Mugging, the State, and Law and Order. London, 1978.

362

Tsipursky G. A Soviet Moral Panic? Youth, Delinquency and the State, 1953–1961 // Juvenile Delinquency and the Limits of Western Influence, 1850–2000 / Ed. H. Ellis. L., 2014. P. 173–198.

363

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 54.

364

Jenkins P., Meier-Katkin D. Satanism: Myth and Reality in a Contemporary Moral Panic // Crime, Law, and Social Change. 1992. № 17 (1). P. 53–75.

365

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 54–55.

366

Ibid. P. 55.

367

Rohloff A., Wright S. Moral Panic and Social Theory: Beyond the Heuristic // Current Sociology. 2010. May. Vol. 58 (3). P. 403–419.

368

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 2–3.

369

Thiel-Stern Sh. From the dance hall to Facebook: teen girls, mass media, and moral panic in the United States, 1905–2010. University of Massachusetts Press, 2014. Р. 12.

370

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 71.

371

Revisiting moral panics / Ed. by V. E. Cree, G. Clapton, M. Smith. Policy Press, 2015; Thompson B., Williams A. The Myth of Moral Panic. Sex, Snuff, and Satan. Routledge, 2015.

372

Waddington P. A. J. Mugging as a Moral Panic: A Question of Proportion // British Journal of Sociology. 1986. № 37 (June). Р. 245–59.

373

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 44–46.

374

Cohen S. Folk Devils… P. 26–34.

375

Ibid. P. 38–39, 80–89.

376

Ibid. P. 36–41.

377

Ibid. P. 62–63.

378

Ibid. P. 63–64.

379

Ibid. P. 35–36.

380

Ibid. P. 183.

381

Ibid. P. 181–182.

382

Ibid. P. 183.

383

Ibid. P. 188.

384

Cohen S. Folk Devils… P. 186–187.

385

Ibid. P. 184.

386

Ibid. P. 185.

387

Ibid.

388

Ibid. P. 185–186.

389

Ibid. P. 212.

390

Ibid. P. 198.

391

Панченко А. А. Моральные паники и остенсивное действие…

392

Эллис Б. Смерть от фольклора: остенсия, современные легенды и убийства // Фольклор и антропология города. Т. I. 2018. № 1. С. 91–106 [Первое издание: Ellis B. Death by Folklore: Ostension, Contemporary Legend, and Murder // Western Folklore. 1989. July. Vol. 48. № 3. P. 201–220].

393

Дег Л., Важони Э. Кусается ли слово «собака»? Остенсивное действие как способ рассказывания легенд // Фольклор и антропология города. Т. I. 2018. № 1. С. 66–90 [Первое издание: Dégh L., Vázsonyi A. Does the Word «Dog» Bite? Ostensive Action: A Means of Legend-Telling // Dégh L. Narratives in Society: A Performer-Centered Study of Narration. Helsinki, 1995. P. 236–262].

394

Там же. С. 73.

395

Там же. С. 75.

396

Thompson K. Moral panics. London and New York, 1998. Р. 7.

397

Allport G. W., Postman L. An analysis of rumor // Public Opinion Quarterly. 1947. Vol. 10. P. 510.

398

Ibid. P. 502.

399

Allport G. W., Postman L. An analysis of rumor. P. 502.

400

«Детей заставляют сдавать деньги на общак для зоны» // Известия. 13.07.2016. https://iz.ru/news/621939.

401

Cohen S. Folk Devils… P. 173.

402

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 23–27.

403

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 36.

404

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 44.

405

См., напр.: В России вынесли первый приговор за создание ячейки АУЕ // РИА Новости. 09.09.2020. https://ria.ru/20200909/prigovor-1576986803.html; ОНК: троих заключенных приморской колонии, избитых в ходе спецоперации против АУЕ, отправили в больницу // Новая газета. 09.12.2021. https://novayagazeta.ru/articles/2021/12/09/onk-troikh-zakliuchennykh-primorskoi-kolonii-izbitykh-v-khode-spetsoperatsii-protiv-aue-otpravili-v-bolnitsu-news.

406

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 44–46.

407

Здравоохранение в России. 2019: Стат. сб. / Росстат. М., 2019. С. 43.

408

В России уже более миллиона ВИЧ-инфицированных — рекорд за всю историю наблюдений // NEWSru.com. 04.08.2017. https://www.newsru.com/russia/04aug2017/aids.html.

409

Здравоохранение в России. 2019… С. 47.

410

Смертность от самоубийств (3.4.2.) // ЕМИСС. Государственная статистика. https://fedstat.ru/indicator/58547.

411

Кнорре А., Кудрявцев В. Великое снижение преступности // Ведомости. 27.09.2017. https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/09/28/735650-velikoe-snizhenie.

412

Теунаев А. С., Дубова М. Е. Новый взгляд на качественно-количественные показатели подростковой преступности в России // Юридические исследования. 2021. № 2. С. 44–63. https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=34667.

413

Выявлено несовершеннолетних лиц, совершивших преступления [2011–2020] // Генеральная прокуратура Российской Федерации. Портал правовой статистики. http://crimestat.ru/offenses_table.

414

За 10 лет количество осужденных подростков снизилось более чем в 3 раза // РАПСИ. Российское агентство правовой и судебной информации. 23.06.2020. http://rapsinews.ru/judicial_news/20200623/305953594.html.

415

Характеристика лиц, содержащихся в воспитательных колониях для несовершеннолетних [2007–2019] // Федеральная служба исполнения наказаний. https://fsin.gov.ru/structure/inspector/iao/statistika/Xar-ka%20v%20VK.

416

Российский статистический ежегодник. 2019: Стат. сб. / Росстат. М., 2019. С. 273.

417

Характеристика лиц, содержащихся в исправительных колониях для взрослых [2007–2019] // Федеральная служба исполнения наказаний. https://fsin.gov.ru/structure/inspector/iao/statistika/Xar-ka%20lic%20sodergahixsya%20v%20IK; Российский статистический ежегодник. 2019. С. 273.

418

Показатели рассчитаны исходя из количества преступлений по регионам, по данным Генеральной прокуратуры РФ (Показатели преступности России // Генеральная прокуратура Российской Федерации. Портал правовой статистики. http://crimestat.ru/offenses_table), и численности населения регионов, по данным Росстата (Демография // Федеральная служба государственной статистики. https://rosstat.gov.ru/folder/12781).

419

Glassner B. The Culture of Fear: Why Americans Are Afraid of the Wrong Things. Basic Books, 1999. Р. 20–49.

420

Hall S., Critcher Ch., Jefferson T., Clarke J., Roberts B. Policing the Crisis: Mugging, the State, and Law and Order. London, 1978.

421

Tsipursky G. A Soviet Moral Panic?.. P. 173–198.

422

Altheide D. L. Creating Fear: News and the Construction of Crisis. New York, 2002; Jewkes Y. Media and Crime. London: Thousand Oaks, CA, 2004; Lee M. Inventing Fear of Crime: Criminology and the Politics of Anxiety. Devon, UK, 2007.

423

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 103.

424

Hawdon J. E. The Role of Presidential Rhetoric in the Creation of a Moral Panic: Reagan, Bush, and the War on Drugs // Deviant Behavior. 2001. Vol. 22. (September — October). P. 419–45.

425

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 105–106; Best J. Monster Hype // Education Next. 2002. Summer. P. 51–55.

426

Ефанов А. А. «Волны» моральных паник в российском обществе 1990–2010-х годов: историко-социологический анализ // Известия Саратовского университета. Нов. сер. Сер. Социология. Политология. 2018. Т. 18, вып. 1. С. 7.

427

Первый срок за партой мотали. Как школьники устроили жизнь по понятиям // Собеседник. 28.02.2016. https://sobesednik.ru/obshchestvo/20160228-pervyy-srok-za-partoy-motali-kak-shkolniki-ustroili-zhizn-p.

428

Скойбеда У. Цель АУЕ: уголовники хотят…

429

Верховный суд признал экстремистской субкультуру «АУЕ» // https://ruslanostashko.livejournal.com/525571.html.

430

А. У. Е. — дипломный фильм // YouTube.com / Anatolii Kornilov. 10.10.2019. https://www.youtube.com/watch?v=0Gb1wzUGY20.

431

Забайкалье погрязло в криминале // Комсомольская правда. 17.10.2014. https://www.msk.kp.ru/daily/26296/3174316.

432

В России запретили движение АУЕ // Lenta.ru. 17.08.2020. https://lenta.ru/brief/2020/08/17/aue.

433

Арестанский уклад невредим? Психолог оценил эффект запрета АУЕ в России // Polit.info. 17.08.2020. https://polit.info/505886-arestanskii-uklad-nevredim-psikholog-ocenil-effekt-zapreta-aue-v-rossii; Что такое ауе в 2020 году: расшифровка, что значит? // Статья УК РФ. Сайт об уголовных преступлениях. https://cpd-pskov.ru/kleveta/chto-takoe-aue-v-2020-godu-rasshifrovka-chto-znachit.html.

434

В России запретили АУЕ: фанатов блатной романтики и криминала ждут 12 лет тюрьмы и штрафы // Вести. ru. 18.08.2020. https://www.vesti.ru/article/2444530.

435

Что такое ауе в 2020 году: расшифровка, что значит? // Статья УК РФ. Сайт об уголовных преступлениях. https://cpd-pskov.ru/kleveta/chto-takoe-aue-v-2020-godu-rasshifrovka-chto-znachit.html.

436

Тарасов А. Страна из трех букв…

437

Скойбеда У. В России появилась уголовная молодежная организация. Пароль: «АУЕ*!» — отзыв: «Жизнь ворам»… // Комсомольская правда. 14.09.2017. https://www.kp.ru/daily/26731.4/3757797.

438

Клейменов М. П., Козловская М. Г., Савельев А. И. Экстремистское преступное сообщество «АУЕ» // Вестник Омского университета. Серия «Право». Т. 17. 2020. № 4. С. 77.

439

Легенда об АУЕ — элемент предвыборной «раскачки» общества: мнение // EurAsia Daily. 05.07.2017. https://eadaily.com/ru/news/2017/07/05/legenda-ob-aue-element-predvybornoy-raskachki-obshchestva-mnenie.

440

Скойбеда У. Цель АУЕ: уголовники хотят…

441

АУЕ: как Россию превращают в зону | Малолетки-экстремисты и блатная романтика // YouTube.com / Varlamov. 18.12.2020. https://www.youtube.com/watch?v=SucVL4xuklk.

442

Петелин Г. «Уркаганы» взяли школы под контроль // Газета. ru. 02.02.2016. https://www.gazeta.ru/social/2016/02/02/8053655.shtml.

443

Jenkins P. Intimate Enemies: Moral Panics in Contemporary Great Britain. Р. 11.

444

Jewkes Y. Media and Crime. Р. 56–58, 87–106.

445

Cohen S. Folk Devils… P. 47–200.

446

Михайлова О. Кто использует понятие моральной паники? Библиометрический анализ научных публикаций // Социологическое обозрение. Т. 19. 2020. № 3. P. 351–375.

447

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 23–27.

448

Основы государственной молодежной политики Российской Федерации на период до 2025 года. Утверждены распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 ноября 2014 г. № 2403-р // КонсультантПлюс. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_171835.

449

Информация о мерах, принимаемых субъектами Российской Федерации по предупреждению распространения деструктивных движений и криминальных субкультур среди несовершеннолетних // Алтай молодой. http://altaimolodoi.ru/wp-content/uploads/2020/10/Информация-о-мерах-принимаемых-субъектами-РФ. pdf.

450

Комплексный план профилактических мероприятий органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних Республики Тыва, направленный на предотвращение в подростковой среде криминальных субкультур АУЕ / Утв. Постановлением Межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Республики Тыва от 05.07.2018 // Официальный портал Республики Тыва. http://95.156.113.37/upload/iblock/77b/Комплексный%20план%20по%20АУЕ. pdf.

451

Швец Д. «✵Ш✵П✵А✵Н✵А✵» в Лефортово. Как отслуживший в Сирии уралец попал в московский СИЗО за картинки и продажу четок в паблике «А. У.Е» // Медиазона. 10.08.2018. https://zona.media/article/2018/08/10/aye; В Амурской области осужден приверженец экстремистской организации «АУЕ» // Амурская правда. 07.06.2019. https://www.ampravda.ru/2019/06/07/088950.html.

452

Федеральный закон «О федеральной службе безопасности» от 03.04.1995 № 40-ФЗ // КонсультантПлюс. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_6300. Статья 1.

453

Сенатор предложил запретить в РФ пропаганду преступных ценностей и криминального образа жизни // NEWSru.com. 20.11.2017. https://www.newsru.com/russia/20nov2017/auebelyakov.html.

454

Беляков, Антон Владимирович // Википедия. https://ru.wikipedia.org/wiki/Беляков,_Антон_Владимирович.

455

Каждый тридцатый подросток мечтает сесть в тюрьму // URA.ru. 24.01.2018. https://ura.news/articles/1036273655.

456

Фонд племянника Путина предложил блокировать группы АУЕ за вред здоровью детей // NEWSru.com. 31.06.2017. https://www.newsru.com/russia/31may2017/aue.html.

457

Детский омбудсмен внесла в правительство предложения о борьбе с АУЕ в соцсетях // NEWSru.com. 14.08.2017. https://www.newsru.com/russia/14aug2017/kanenam.html.

458

Фонд племянника Путина попросил Генпрокуратуру признать экстремистскими сетевые сообщества АУЕ // NEWSru.com. 09.10.2017. https://www.newsru.com/russia/09oct2017/kazenkov.html.

459

Информация о мерах, принимаемых субъектами Российской Федерации по предупреждению распространения деструктивных движений и криминальных субкультур среди несовершеннолетних // Алтай молодой. http://altaimolodoi.ru/wp-content/uploads/2020/10/Информация-о-мерах-принимаемых-субъектами-РФ. pdf.

460

Презентация учебно-методического комплекса для противодействия распространению деструктивных субкультур // Leader ID. 18.12.2019. https://leader-id.ru/events/38198.

461

В ВИВТ прошло общественное обсуждение эффективности программы «Деструктиву — нет» // Воронежский институт высоких технологий. 20.04.2021. https://www.vivt.ru/news/2710.

462

Информационно-методическая брошюра для участников кампании «Мы за традиции, мир и безопасность!» / Центр профилактики религиозного и этнического экстремизма в образовательных организациях Российской Федерации. С. 30, 32, 48. // Жигулевский государственный колледж. https://zhrt.ru/wp-content/uploads/2021/04/MyZaMir.pdf.

463

Центр профилактики религиозного и этнического экстремизма в образовательных организациях Российской Федерации // Московский педагогический государственный университет. http://mpgu.su/departments/tsentr-profilaktiki-religioznogo-i-etnicheskogo-ekstremizma-v-obrazovatelnyih-organizatsiyah-rossiyskoy-federatsii/.

464

85 проектов стали победителями конкурса на создание интернет-контента для молодежи // Росмолодежь. 06.08.2020. https://fadm.gov.ru/news/56072.

465

Автономная некоммерческая организация «Институт развития Интернета». https://ири. рф/about/.

466

Исполнительным директором РДШ стала Ирина Плещева // Росмолодежь. 08.09.2020. https://fadm.gov.ru/news/56623.

467

Интернет предлагают очистить от криминала // Коммерсантъ. 14.07.2017. https://www.kommersant.ru/doc/3353601.

468

Союз добровольцев России // Росгвардия. 21.02.2019. https://rosguard.gov.ru/ru/page/index/soyuz-dobrovolcev-rossii.

469

Противодействие распространению деструктивных субкультур среди молодежи // Воронежский институт высоких технологий. 26.12.2019. https://vivt.ru/news/2178.

470

Подростков массово вербуют в криминальные интернет-группы: АУЕ наступает // Московский комсомолец. 13.12.2018. https://www.mk.ru/social/2018/12/13/podrostkov-massovo-verbuyut-v-kriminalnye-internetgruppy-aue-nastupaet.html.

471

Основы деструктологии. Учебник / Р. А. Силантьев, И. В. Малыгина, М. А. Полетаева, А. И. Силантьева. М., 2020. С. 77.

472

Лаборатория деструктологии // Московский государственный лингвистический университет. https://linguanet.ru/proektnaya-deyatelnost/laboratoriya-destruktologii.

473

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 96.

474

O’Reilly T. What Is Web 2.0. Design Patterns and Business Models for the Next Generation of Software // http://www.oreilly.com/ pub/a/web2/archive/what-is-web-20.html.

475

Громов Д. В. Войны в формате Web 2.0: виртуальная реальность конфликта // Этнографическое обозрение. 2020. № 3. С. 5–9.

476

Thornton S. L.; McRobbie A. Rethinking ‘moral panic’ for multi-mediated social worlds // British Journal of Sociology. 1995. № 46 (4). P. 559–574.

477

Beck R. We Believe the Children. A Moral Panic in the 1980s. PublicAffairs, 2015.

478

Grassroots Memorials. The Politics of Memorializing Traumatic Death / Ed. by P. J. Margry and C. Sánchez-Carretero. New York; Southampton, 2011. Р. 32.

479

Becker H. S. Outsiders… P. 157.

480

Zatz M. Chicano youth gangs and crime: the creation of a moral panic // Contemporary crises. 1987. № 11 (2). P. 129.

481

Положение о Главном управлении по противодействию экстремизму МВД России // Министерство внутренних дел РФ. https://мвд. рф/mvd/structure1/Glavnie_upravlenija/Glavnoe_upravlenie_po_protivodejstviju_j/Polozhenie.

482

Центр «Э» ищет фанатов, снявшихся в скандальном фильме BBC // Вести. ru. 17.02.2017. https://www.vesti.ru/article/1644276.

483

Федеральный Закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // КонсультантПлюс. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37867.

484

Зарегистрировано преступлений экстремистской направленности [2010–2021] // Генеральная прокуратура Российской Федерации. Портал правовой статистики. http://crimestat.ru/offenses_chart.

485

Владимир Путин предложил частично декриминализировать статью 282 УК РФ // Государственная дума Федерального собрания Российской Федерации. 03.10.2018. http://duma.gov.ru/news/28311.

486

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 сентября 2018 г. № 32 г. Москва «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года № 11 „О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности“» // Российская газета. 27.09.2018. https://rg.ru/2018/09/27/postanovlenie-dok.html; Указание Генеральной прокуратуры РФ от 21 сентября 2018 г. № 602/27 «Об усилении прокурорского надзора за исполнением законов при выявлении, пресечении, раскрытии и расследовании преступлений экстремистской направленности» // Гарант. ру. http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71972118.

487

Перечень общественных объединений и религиозных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // Министерство юстиции Российской Федерации. https://minjust.gov.ru/ru/documents/7822.

488

Лимоновцы, неоязычники, ультрас: кто попал в экстремистский список до дела ФБК и штабов Навального // BBC News. 17.05.2021. https://www.bbc.com/russian/features-57116125. Названные организации внесены Министерством юстиции России в список экстремистских организаций.

489

Указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // КонсультантПлюс. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_389271.

490

Указ Президента РФ от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. http://publication.pravo.gov.ru. П. 43, 47.

491

Динамика пользования Интернетом // Левада-центр. 05.12.2019. https://www.levada.ru/2019/12/05/dinamika-polzovaniya-internetom.

492

Майорова-Щеглова С. Н. Молодое поколение и новые средства массовой коммуникации: мифы и реальность // Вестник РГГУ. 2010. № 3. С. 224.

493

Там же. С. 227.

494

Принят закон о «суверенном Интернете» // Государственная дума Федерального собрания Российской Федерации. 16.04.2019. http://duma.gov.ru/news/44551.

495

Интернет-цензура в России // https://ru.wikipedia.org/wiki/Интернет-цензура_в_России.

496

Интернет-цензура // Левада-центр. 14.10.2014. https://www.levada.ru/ 2014/10/14/internet-tsenzura.

497

Нарисовать дело: как в России сажают за репосты // Газета. ru. 19.08.2018. https://www.gazeta.ru/tech/2018/08/18/11899507/two_years.shtml.

498

Полицейские Омской области выявили в Интернете запрещенные материалы и установили правонарушителя // Министерство внутренних дел Российской Федерации. 17.08.2021. https://xn-b1aew.xn-p1ai/mvd/structure1/Glavnie_upravlenija/Glavnoe_upravlenie_po_protivodejstviju_j/Publikacii_i_vistuplenija/item/25491046.

499

Громов Д. В. Этика уличной гражданской акции // Алгоритмы человечности. Опыт социально-антропологического исследования / Под ред. М. Н. Губогло. М., 2017. С. 224–241.

500

Цензура (контроль) в интернете. Опыт России // https://www.tadviser.ru/index.php/Статья: Цензура_(контроль)_в_интернете._Опыт_России; Правозащитники сообщили о восьмикратном росте количества случаев ограничения свободы интернета // Дождь. 07.02.2017. https://tvrain.ru/news/agra-427087; и др.

501

Госдума: «взбесившийся принтер» или Россия в миниатюре? // BBC News. 28.02.2013. https://www.bbc.com/russian/russia/2013/03/130303_duma_crazy_printer.

502

«Бешеный принтер 2.0». Зачем Дума готовит новые запреты // BBC News. 20.11.2020. https://www.bbc.com/russian/features-55006471.

503

Главные «дружественные» и «недружественные» страны // Левада-центр. 15.06.2021. https://www.levada.ru/2021/06/15/glavnye-druzhestvennye-i-nedruzhestvennye-strany.

504

«Левада»: 57 % россиян считают, что страна находится в изоляции // Новая газета. 08.09.2021. https://novayagazeta.ru/articles/2021/09/08/levada-57-rossiian-schitaiut-chto-strana-nakhoditsia-v-izoliatsii-news.

505

«На первом месте — армия, на втором — Президент, на третьем — ФСБ» // Левада-центр. 29.03.2021. https://www.levada.ru/2021/03/29/na-pervom-meste-armiya-na-vtorom-prezident-na-tretem-fsb.

506

Враги // Левада-центр. 15.10.2020. https://www.levada.ru/2020/10/15/vragi-2.

507

Sunstein C. R., Vermeule A. Symposium on Conspiracy Theories Conspiracy Theories: Causes and Cures // The Journal of Political Philosophy. 2009. Vol. 17. № 2. P. 205.

508

Douglas К. М., Sutton R. M., Cichocka A. The Psychology of Conspiracy Theories // Current Directions in Psychological Science. 2017. Vol. 26 (6). Р. 538.

509

Криминализированная субкультура подростков АУЕ (Арестанский уклад един (арестантское уркаганское единство) в образовательных организациях. Проблемы которые необходимо решать! // Инфоурок. Ведущий образовательный портал России. https://infourok.ru/kriminalizirovannaya-subkultura-podrostkov-aue-arestanskij-uklad-edin-arestantskoe-urkaganskoe-edinstvo-v-obrazovatelnyh-organiz-4256686.html.

510

Арестантский уркаганский // Poisk-ru.ru. 02.06.2017. https://poisk-ru.ru/s19907t7.html.

511

«Единая Россия» собралась бороться с вписками, группами смерти и АУЕ // Русская служба Би-би-си. 19.09.2018. https://www.bbc.com/russian/news-45579645.

512

Легенда об АУЕ — элемент предвыборной «раскачки» общества: мнение // EurAsia Daily. 05.07.2017. https://eadaily.com/ru/news/2017/07/05/legenda-ob-aue-element-predvybornoy-raskachki-obshchestva-mnenie.

513

Каждый тридцатый подросток мечтает сесть в тюрьму // URA.ru. 24.01.2018. https://ura.news/articles/1036273655.

514

В России запретили движение АУЕ // Lenta.ru. 17.08.2020. https://lenta.ru/brief/2020/08/17/aue.

515

WASP KILLER про @УЕшные Паблики, про R&П&Ц, про СПЕЦСЛУЖБЫ. Часть 2 // Youtube.com / Лайфмейкер ТВ. 21.03.2020. https://www.youtube.com/watch?v=v2nRBkx1foE.

516

Петелин Г. «Уркаганы» взяли школы под контроль // Газета. ru. 02.02.2016. https://www.gazeta.ru/social/2016/02/02/8053655.shtml.

517

«Почему вы об этом не знаете?»: в СКР возмутились неосведомленностью МВД об угрозе движения АУЕ в регионах // NEWSru.com. 22.06.2017. https://www.newsru.com/russia/22jun2017/aue.html.

518

Скойбеда У. В России появилась уголовная молодежная организация…

519

Там же.

520

Министр соцзащиты края: Культуры АУЕ в Забайкалье в детдомах нет // Чита!ру. 08.02.2018. https://www.chita.ru/news/112277.

521

Там же. Комментарии.

522

Полпред Меняйло: АУЕ существует, и мы это знаем! // Вечорка. 16.06.2018. https://gazetavechorka.ru/news/2018/05/16/polpred-menyaylo-aue-suschestvuet-i-my-eto-znaem.

523

Читинский депутат: Я хочу, чтобы ребята забыли про АУЕ и «понятия» // ZAB.ru. 15.02.2015. https://zab.ru/news/73975; Депутат Сапожников объявил крестовый поход против АУЕ // Яндекс-Дзен / Чита. РУ — интересно о Забайкалье. 13.03.2018. https://zen.yandex.ru/media/chita.ru/deputat-sapojnikov-obiavil-krestovyi-pohod-protiv-aue-5aa74dd24826776e12a27f3f.

524

Фильм Александра Сапожникова «Дорогу осилит идущий» появится в эфире ЗабТВ // ЗабТВ. 06.12.2019. https://zab.tv/news/62932.

525

«АУЕ. Факты масти» — Специальный репортаж // Москва 24. 28.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=rwoCAgf4qUQ. 10:37.

526

Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске…

527

Там же. Комментарии.

528

Доверие институтам // Левада-центр. 21.09.2020. https://www.levada.ru/ 2020/09/21/doverie-institutam.

529

Scott J. C. Domination and the arts of resistance: hidden transcripts. New Haven, 1990. P. 19.

530

Sunstein C. R., Vermeule A. Symposium on Conspiracy Theories Conspiracy Theories: Causes and Cures // The Journal of Political Philosophy. 2009. Vol. 17. № 2. Р. 207.

531

Следователь в Тюменской области отметил повышение под крики…

532

В «реальность»: Жена сибирского полицейского рисует себе восьмиконечные звезды и поет про воровскую романтику (4 фото + 1 видео) // Fishki.net. 06.05.2020. https://fishki.net/3309245-zhena-sibirskogo-policejskogo-risuet-sebe-vosymikonechnye-zvyozdy-i-poyot-pro-romantiku-aue.html.

533

Курсант университета МВД показал «воровские звезды» в своем Instagram (4 фото) // Trinixy.ru. 20.12.2018. https://trinixy.ru/168813-kursant-universiteta-mvd-pokazal-vorovskie-zvezdy-v-svoem-instagram-4-foto.html.

534

Протестные настроения // Левада-центр. 08.06.2021. https://www.levada.ru/2021/06/08/protestnye-nastroeniya-2.

535

Протесты в Москве (2019) // https://ru.wikipedia.org/wiki/Протесты_в_Москве_(2019).

536

Протесты в поддержку Алексея Навального (2021) // https://ru.wikipedia.org/wiki/Протесты_в_поддержку_Алексея_Навального_(2021).

537

По иску Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова Верховный Суд Российской Федерации запретил деятельность международного общественного движения «Арестантское уголовное единство» // Генеральная прокуратура Российской Федерации. 17.08.2020. https://www.genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1886554.

538

МВД считает, что участники АУЕ могут стать «боевой единицей для протестных акций» // ТАСС. 25.08.2020. https://tass.ru/obschestvo/9283283.

539

Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова газете «Коммерсантъ» // Генеральная прокуратура Российской Федерации. 09.09.2020. https://genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1889204.

540

«Единая Россия» собралась бороться с вписками, группами смерти и АУЕ // Русская служба Би-би-си. 19.09.2018. https://www.bbc.com/russian/news-45579645.

541

18-летнего курянина арестовали на пять суток за посты во «ВКонтакте» // ОВД-Инфо. 20.03.2021. https://ovdinfo.org/express-news/2021/03/20/18-letnego-kuryanina-arestovali-na-pyat-sutok-za-posty-vo-vkontakte.

542

В ХМАО подростки с криками «АУЕ» разгромили магазин // URA.ru. 14.09.2018. https://ura.news/news/1052350887.

543

Телеканал «Дождь» встал на сторону экстремистского движения АУЕ // RatClub.su. 10.12.2018. https://rat-club.su/09-05-2019/5473-telekanal-dozhd-vstal-na-storonu-jekstremistskogo-dvizhenija-aue.html.

544

Как «Новая газета» сталкивает лбами подростков и правоохранителей // RatClub.su. 15.12.2018. https://rat-club.su/09-05-2019/6474-kak-novaja-gazeta-stalkivaet-lbami-podrostkov-i-pravoohranitelej.html.

545

Леонтьев А. За АУЕ платят. Как блатная идея приносит деньги // Life. 22.08.2019. https://life.ru/t/расследования/1235755/za_auie_platiat_kak_blatnaia_idieia_prinosit_dienghi.

546

Евг. Трифонов: Оппозиционное движение уже готово? // Экспертиза решений. Полезно-познавательный портал. [август 2020]. https://exdec.ru/6997-evg-trifonov-oppoziczionnoe-dvizhenie-uzhe-gotovo.

547

Информационно-методическая брошюра для участников кампании «Мы за традиции, мир и безопасность!». С. 48.

548

Кто такие винишко-тян? // YouTube.com / Россия 24. 16.11.2017. https://youtu.be/xepNMG2tC10. Надежда Толоконникова внесена Министерством юстиции России в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.

549

АУЕ эпидемия! Казалось бы, причем тут Навальный? // YouTube.com / Smile Face. 06.07.2018. https://www.youtube.com/watch?v=PYhnvYLuo1w. 4:40; Навальный и АУЕ // YouTube.com / Сыворотка правды. 05.02.2020. https://www.youtube.com/watch?v=qQrftRx9VkY.

550

См., напр., комментарии к публикации в Fb-сообществе «Команда Путина» от 17.08.2020: https://www.facebook.com/groups/komandaputina/posts/ 3462613040417154.

551

См. напр.: Тюрин А. В. Навальный уводит детей на уничтожение России // Aftershock. 23.01.2021. https://aftershock.news/?q=node/941384&full.

552

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 104.

553

Jewkes Y. Media and Crime. London: Thousand Oaks, CA, 2004. P. 40–60.

554

Jewkes Y. Media and Crime. P. 46.

555

Ibid. Р. 51.

556

Goode E., Ben-Yehuda N. Moral panics… P. 2–3.

557

Пехотинцы Путина повсюду: где в России заканчивается воля и начинается тюрьма // Дождь. 09.12.2016. https://tvrain.ru/teleshow/kashin_guru/kolonka-422995.

558

См. напр.: Что такое АУЕ и стоит ли его опасаться // Meduza. 20.06.2017. https://meduza.io/feature/2017/06/20/chto-takoe-aue-i-stoit-li-ego-opasatsya.

559

Забайкальская каморра. Специальный репортаж Алексея Симахина // YouTube.com / Россия 24. 27.03.2016. https://www.youtube.com/watch?v= DzV8JAhb1yc&t=571s. 24:00.

560

Собиратель «общака»: Это не «грев», а вымогательство у лохов // Вечорка. 30.06.2017. https://gazetavechorka.ru/news/2017/06/30/sobiratel-obschaka-eto-ne-grev-a-vymogatel-stvo-u-lohov.

561

Скойбеда У. Цель АУЕ: уголовники хотят…

562

«ЧП. Расследование»: «АУЕвшие детки»…

563

АУЕ-банда терроризирует целое село в Забайкалье, собирая деньги на «общак» — СМИ // Чита. Ру. 08.11.2019. https://www.chita.ru/news/137675.

564

В Байгуле все спокойно. Куда пропало АУЕ? // ZabTV. 27.11.2019. https://zab.tv/news/62860.

565

Российские школьницы жестоко избили сверстницу в туалете и сняли это на видео // Lenta.ru. 26.11.2019. https://lenta.ru/news/2019/11/25/school_cruelty.

566

Жестоко избившие сверстницу российские школьницы оказались поклонницами АУЕ // Lenta.ru. 26.11.2019. https://lenta.ru/news/2019/11/26/aaauuueee.

567

Tolboll M. A Dictionary of Thought Distortions. BookBaby, 2014.

568

См., напр.: Тарасов А. Страна из трех букв… и др.

569

Выявлено несовершеннолетних лиц, совершивших преступления [2011–2020] // Генеральная прокуратура Российской Федерации. Портал правовой статистики. http://crimestat.ru/offenses_table.

570

Источник назвал количество приверженцев запрещенного в РФ движения АУЕ // Известия. 17.08.2020. https://iz.ru/1049178/2020-08-17/istochnik-nazval-kolichestvo-priverzhentcev-zapreshchennogo-v-rf-dvizheniia-aue.

571

«Ребята, вы в своем уме вообще?»…

572

Начальник ГУ МВД рассказал о численности субкультуры «АУЕ» в Саратовской области // ИА «Свободные новости». 25.03.2020. https://fn-volga.ru/news/view/id/141773.

573

Прокуратура нашла в Саратовской области сотни подростков из субкультуры «АУЕ» // ИА «Свободные новости». 11.08.2020. https://fn-volga.ru/news/view/id/149254.

574

В России запретили движение АУЕ // Lenta.ru. 17.08.2020. https://lenta.ru/brief/2020/08/17/aue.

575

Движение «АУЕ» признано экстремистским // Право. ru. 17.08.2020. https://pravo.ru/news/224823.

576

Генпрокуратура хочет запретить СМИ рассказывать о преступлениях подростков // NEWSru.com. 23.10.2019. https://www.newsru.com/russia/23oct2019/genproc.html.

577

В колониях Калмыкии накрыли ячейки запрещенного в РФ движения АУЕ — Россия 24 // Россия 24. 11.02.2021. https://www.youtube.com/watch?v=DVFKrAWQY8c.

578

Thompson K. Moral panics… Р. 51–52.

579

«ЧП. Расследование»: «АУЕвшие детки»…

580

Там же.

581

Молодежное движение «АУЕ» в России: тюремная романтика и террор — Гражданская оборона, 05.09.2017 // YouTube.com / Телеканал ICTV. 05.09.2017. https://www.youtube.com/watch?v=hxqOH2gTQ1U.

582

Молодежное движение «АУЕ» в России: тюремная романтика и террор — Гражданская оборона, 05.09.2017 // YouTube.com / Телеканал ICTV. 05.09.2017. https://www.youtube.com/watch?v=hxqOH2gTQ1U.

583

Откуда берутся дети АУЕ // СоцИнформБюро. 08.12.2016. https://volgasib.ru/virtual/obshestvo/otkuda-berutsya-deti-aue.

584

См. напр.: «ЧП. Расследование»: «АУЕвшие детки»… 0:55.

585

Thompson K. Moral panics… Р. 51.

586

Прокуратура нашла в Саратовской области сотни подростков из субкультуры «АУЕ» // ИА «Свободные новости». 11.08.2020. https://fn-volga.ru/news/view/id/149254.

587

Торговый комплекс в центре Саратова «крышует» «молодежная банда АУЕ» // ИА «Свободные новости». 06.06.2018. https://fn-volga.ru/news/view/id/84943.

588

АУЕ в «Победа Плаза». Оглашение приговора Николаю Строганову перенесли на один день // ИА «Свободные новости». 15.10.2018. https://fn-volga.ru/news/view/id/91464.

589

Там же.

590

Полиция поощряет культуру АУЕ в центре Саратова // ИА «Свободные новости». 06.06.2018. https://www.youtube.com/watch?v=mwdhEgng0jk.

591

Следователь в Тюменской области отметил повышение под крики…

592

В Челябинске хулиганы сорвали фестиваль красок…

593

Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске…

594

Осужденный в Забайкалье смастерил флаг АУЕ в камере // Zab.ru. 11.12.2020. https://zab.ru/news/134903.

595

Банда отмороженных подростков терроризирует школьников в Калининском районе // Комсомольская правда — Новосибирск. 26.11.2019. https://www.nsk.kp.ru/online/news/3685361.

596

Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске…

597

Матери забайкальских «АУЕшников» хотят извинений от НТВ // ZAB.tv. 07.12.2016. https://zab.tv/news/29021.

598

В Забайкалье дети из благополучных семей, снятые в фильме НТВ про АУЕ, жалуются на травлю // Росбалт. 09.12.2016. https://www.rosbalt.ru/russia/2016/12/09/1574425.html.

599

Деев: В фильме НТВ про АУЕ есть монтаж фраз и подкуп людей // ZAB.ru. 16.11.2016. https://zab.ru/news/90872.

600

Решмет Д. А. Формирование комсомольских отрядов по охране общественного порядка в областях, краях и республиках СССР (1954–1960 гг.) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 7 (33), ч. 1. С. 154–158. [Тамбов].

601

Tsipursky G. A Soviet Moral Panic?.. P. 173–198.

602

Вести из СССР. 30 апреля 1982 (№ 8). Цит. по: https://vesti-iz-sssr.com/ 2016/12/06/30-aprelya-1982-n-8.

603

Вести из СССР. 15 июня 1982 (№ 11). Цит. по: https://vesti-iz-sssr.com/ 2016/12/06/15-iyunya-1982-n-11.

604

Чарный С. А. Нацистские группы в СССР в 1950–1980-е годы // Неприкосновенный запас. 2004. № 5 (37). С. 71–78.

605

Щепанская Т. Б. Символика молодежной субкультуры: Опыт этнографического исследования системы 1986–1989 гг. СПб., 1993. С. 61–62.

606

Громов Д. В. «Советские неофашисты» и их мифологизация в общественном сознании (1980 — нач. 1990-х годов) // Традиционная культура. 2011. № 1. С. 156–168.

607

Чарный С. А. Нацистские группы в СССР…

608

Громов Д. В. «Советские неофашисты»… С. 158–167.

609

Громов Д. В. «Советские неофашисты»…; Он же. «Моральная паника» как механизм развития ряда молодежных сообществ Советского Союза и России // Историческая психология и социология истории. 2012. Т. 5. № 1. С. 164–178.

610

Куприянов А. Люберцы — при свете фонарей // Собеседник. 1987. № 7 (156). С. 10–15; Яковлев В. Контора «люберов» // Огонек. 1987. № 5. С. 20–21.

611

Овчинский В. С. «Мама, я любера люблю…» // По неписаным законам улицы… / Под ред. Ю. М. Хотченкова. М., 1991. С. 256–257.

612

Овчинский В. С. «Мама, я любера люблю…». С. 255–256.

613

Щепанская Т. Б. Символика молодежной субкультуры… С. 198, 209–210.

614

Громов Д. В. Люберецкие уличные молодежные компании 1980-х годов: субкультура на перепутье истории // Этнографическое обозрение. 2006. № 4. С. 23–38.

615

Участники парламентских слушаний в Госдуме обсудили Концепцию государственной политики в сфере духовно-нравственного воспитания детей // Государственная дума Федерального собрания Российской Федерации. 03.06.2008. http://duma.gov.ru/news/1526.

616

Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности (Проект) [Часть I] // Государство и религия. Информационно-аналитический портал. http://www.state-religion.ru/files/concept01.pdf. С. 6–8.

617

Вертикаль детства. Воспитательная политика становится охранительной // Коммерсантъ. 03.06.2008. https://www.kommersant.ru/doc/899256.

618

Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей… С. 14.

619

Пропутинская молодежь пугает: эмо могут стереть Россию с карты мира // NEWSru.com. 21.07.2008. https://www.newsru.com/russia/21jul2008/emo2molodogvard.html.

620

Россия объявила войну эмо // Российская газета. 28.07.2008. https://rg.ru/2008/07/28/emo.html; Готов и эмо выгонят из школ // Московский комсомолец. 22.07.2008. https://www.mk.ru/editions/daily/article/2008/07/22/30779-gotov-i-emo-vyigonyat-iz-shkol.html.

621

Князев В. М. Почему нас беспокоят «шалости» молодежной контркультуры? Доклад на VII Международных Ильинских научно-богословских чтениях (Екатеринбург, 27–28 апреля 2009 года) // Иркутская епархия. http://iemp.ru/monitor.php?ELEMENT_ID=2265; «Не участвуйте в делах тьмы» (Еф. 5: 11). Беседа с психологом Изяславом Адливанкиным // Иркутская епархия. http://iemp.ru/monitor.php?ELEMENT_ID=2511; Тычина А. Черный вход // Российская газета. 15.10.2008. https://rg.ru/2008/10/15/reg-chernoz/chernyi.html.

622

Православные причисляют эмо и готов к группам деструктивного влияния // NEWSru.com. 02.04.2009. https://www.newsru.com/religy/02apr2009/goty_emu.html.

623

Эмо и готы, уязвленные новой концепцией воспитания, выходят протестовать на улицы // https://www.newsru.com/russia/17jul2008/subculture.html; Готы и эмо вышли на митинг против депутатов Госдумы, защищая свою атрибутику // 21.07.2008. https://www.newsru.com/russia/21jul2008/emo.html.

624

Указ Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 года № 761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 годы» // Электронный фонд правовой и нормативно-технической документации. http://docs.cntd.ru/document/902349880.

625

Распоряжение Правительства Российской Федерации от 29 мая 2015 года № 996-р «Об утверждении Стратегии развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года» // Электронный фонд правовой и нормативно-технической документации. http://docs.cntd.ru/document/420277810.

626

Омельченко Е. Про эмо, готов и нравственность // Полит. ру. 23.01.2009. https://m.polit.ru/article/2009/01/23/subkult/#_ftn1.

627

Гот ты или эмо, ведает система // DP.ru. 26.02.2008. https://www.dp.ru/a/2008/02/26/Got_ti_ili_jemo_vedaet_si; Молодежные субкультуры. Справка // РИА Новости. https://ria.ru/20080221/99797580.html.

628

Основы деструктологии. Учебник…

629

О лиге // Лига безопасного Интернета. http://ligainternet.ru/liga/about.php.

630

Генпрокуратура и МВД проверят сообщества самоубийц в соцсетях // Известия. 15.01.2016. https://iz.ru/news/601654.

631

Мурсалиева Г. Группы смерти (18+) // Новая газета. 2016. № 51. 16.05.2016. https://novayagazeta.ru/articles/2016/05/16/68604-gruppy-smerti-18.

632

Строго говоря, в первой публикации был обрисован только общий контур явления, многие перечисленные элементы описания (например, ежедневное выполнение заданий, название игры «Синий кит») появились в более поздних публикациях различных СМИ, см.: «Группы смерти»: от игры к моральной панике / А. Архипова, М. Волкова, А. Кирзюк, Е. Малая, Д. Радченко, Е. Югай. М.: РАНХиГС, 2017. С. 6–9.

633

Мурсалиева Г. Биомусор // Новая газета. 12.12.2016. https://novayagazeta.ru/articles/2016/12/12/70868-biomusor; Мурсалиева Г. «Группы смерти» — год спустя // Новая газета. 2017. № 69. 30.06.2017. https://novayagazeta.ru/ articles/2017/06/30/72962-gruppy-smerti-god-spustya; Мурсалиева Г. Выживший (18+) // Новая газета. 15.05.2019. https://novayagazeta.ru/articles/2019/ 05/15/80522-vyzhivshiy.

634

«Группы смерти»: от игры к моральной панике…

635

Там же. С. 17–18.

636

Интернет и общество. Реальные и социально сконструированные угрозы. «Группы смерти» в социальных сетях как модель резонансной общественной реакции // Платформа. Центр социального проектирования. http://pltf.ru/wp-content/uploads/2017/04/Платформа_Презентация_Интернет_18.04-1.pdf. С. 16.

637

«Группы смерти»: от игры к моральной панике… С. 7.

638

Например, в марте 2007 года «жители регионов от Кубани до Якутии получили в мессенджерах и по СМС тревожный текст со ссылкой на полицию о подготовке самоубийства пяти тысяч школьников, организованного некоей группой „Кит“» (Алябьева Е. Как противостоять подростковым суицидам? Инструкция для родителей // Republic. 14.03.2017. https://republic.ru/posts/80540). ООО «Москоу диджитал медиа» (Republic) внесено Роскомнадзором в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.

639

Путин поддержал ужесточение наказания за склонение детей к суициду // NEWSru.com. 09.03.2017. https://www.newsru.com/russia/09mar2017/putinza.html.

640

Мурсалиева Г. Биомусор…

641

Правительство поддержало законопроект Яровой об уголовной ответственности за создание «групп смерти» // NEWSru.com. 07.03.2017. https://www.newsru.com/russia/07mar2017/deti_duma.html.

642

Федеральный закон от 07.06.2017 № 120-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в части установления дополнительных механизмов противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к суицидальному поведению» // КонсультантПлюс. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_217848/.

643

Федеральный закон от 07.06.2017 № 109-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних“ и статью 15–1 Федерального закона „Об информации, информационных технологиях и о защите информации“ в части установления дополнительных механизмов противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к суицидальному поведению» // Официальный интернет-портал правовой информации. http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201706070031?index=0&rangeSize=1.

644

См., напр.: Школы усилят борьбу с «Синим китом»: в группах смерти состоят 5000 амурчан // Амурская правда. 10.03.2017. https://www.ampravda.ru/2017/03/10/073318.html.

645

Арестованному администратору «группы смерти» предъявили обвинение // Interfax. 22.11.2016. https://www.interfax.ru/russia/538110.

646

Бастрыкин: Для предотвращения суицидов в школах нужны психологи-диагносты // Российская газета. 27.04.2017. https://rg.ru/2017/04/27/bastrykin-dlia-predotvrashcheniia-suicidov-v-shkolah-nuzhny-psihologi-diagnosty.html.

647

Мурсалиева Г. Биомусор…; «Группы смерти»: от игры к моральной панике…; Мурсалиева Г. Выживший (18+).

648

Роскомнадзор обучит модераторов «ВКонтакте» выявлять группы смерти // Известия. 27.12.2016. https://iz.ru/news/654634.

649

Там же.

650

Роскомнадзор с начала года заблокировал более девяти тысяч «групп смерти» // NEWSru.com. 02.06.2017. https://www.newsru.com/russia/02jun2017/groups.html.

651

В МВД отчитались о блокировке в интернете более 16 тысяч «групп смерти» // NEWSru.com. 26.06.2017. https://www.newsru.com/russia/26jun2017/death.html.

652

Мурсалиева Г. Биомусор…

653

Interfax: Роскомнадзор проверит данные о подготовке в соцсетях подростков к самоубийству // Роскомнадзор. 16.05.2016. https://rkn.gov.ru/press/publications/news39220.htm.

654

В Санкт-Петербурге предъявлено обвинение администратору одной из «групп смерти» в социальных сетях, от деятельности которой пострадало не менее 20 подростков // Следственный комитет Российской Федерации. 22.11.2016. https://sledcom.ru/news/item/1082368.

655

СК задержал администратора одной из «групп смерти» во «ВКонтакте» // ТАСС. 15.11.2016. https://tass.ru/proisshestviya/3783747; Кто такой Филипп Лис и какое отношение он имеет к синим китам из «ВКонтакте». Репортаж «Медузы» // Meduza. 03.03.2017. https://meduza.io/feature/2017/03/03/kto-takoy-filipp-lis-i-kakoe-otnoshenie-on-imeet-k-sinim-kitam-iz-vkontakte-reportazh-meduzy. Примечательно, что личность и деятельность Будейкина журналистами описывается по-разному. Примером алармистского описания является очередная статья Мурсалиевой (Мурсалиева Г. Биомусор…). В противоположность ей С. Хазов-Кассиа (Радио Свобода), ознакомившись с материалами уголовного дела, указывает на «проблемные» места работы следствия, рисует менее зловещий образ преступника (Хазов-Кассиа С. «Че, малыши, когда суицидимся?» За что Филипп Лис сел в тюрьму // Радио Свобода. 15.06.2019. https://www.svoboda.org/a/29997711.html).

656

Администратора «группы смерти» Филиппа Лиса приговорили к трем годам и четырем месяцам колонии-поселения // NEWSru.com. 18.07.2017. https://www.newsru.com/russia/18jul2017/lis.html.

657

Приговор 5 сентября 2018 года, один незавершенный суицид (девушка закончила жизнь самоубийством впоследствии, после курса реабилитации), ст. 110 и 163 УК (Суд вынес приговор москвичу, игравшему в «Синего кита» со школьницей из Челябинска // Interfax.ru. 05.09.2018. https://www.interfax.ru/russia/627968); В июле 2018 года осуждены двое, курировавшие созданные ими «группы смерти» в сентябре — октябре 2017 года; один предотвращенный суицид, еще один подросток отказался от выполнения заданий на начальном этапе; ст. 110.1 и 110.2 УК РФ (Смертельная ловушка // Доверие. Народная общественно-политическая газета. 04.07.2018. http://doverie33.info/index.php/novosti/item/456-smertelnaya-lovushka); Май 2019 года: один осужденный за действия 2017 года, одно незавершенное самоубийство, ст. 110.1 и 110.2 УК РФ (Куратора группы смерти приговорили к 6 годам в Подмосковье // Московский комсомолец. 17.05.2019. https://www.mk.ru/incident/2019/05/17/kuratora-gruppy-smerti-prigovorili-k-6-godam-v-podmoskove.html); Май 2019 года: один осужденный, два не совершенных суицида, ст. 110.2 и 111 (В Челябинске суд в апелляции изменил приговор куратору «группы смерти» // Коммерсантъ. 27.05.2020. https://www.kommersant.ru/doc/4357736); Сентябрь 2020 года: осуждены двое, действовавшие в октябре — декабре 2016 года; один не совершенный суицид; ст. 105 УК РФ (Кураторов «группы смерти» осудили за покушение на убийство школьницы // Следственный комитет Российской Федерации. 30.09.2020. https://sledcom.ru/news/item/1504092/?type=main).

658

Мурсалиева Г. Биомусор…

659

Смертность от самоубийств (3.4.2.) // ЕМИСС. Государственная статистика. https://fedstat.ru/indicator/58547.

660

В Следственном комитете России состоялось совещание по вопросам предупреждения самоубийств несовершеннолетних // Следственный комитет Российской Федерации. 10.08.2016. https://sledcom.ru/news/item/1059863.

661

Склоняются к тюрьме // Российская газета. 07.03.2017. https://rg.ru/ 2017/03/07/pravitelstvo-odobrilo-ugolovnuiu-otvetstvennost-za-gruppy-smerti.html.

662

Число детских суицидов в России в 2016 году выросло почти на 60 % // ИнтерFакс. 20.03.2017. https://www.interfax.ru/russia/554375.

663

МВД: школьники убивают себя из-за неразделенной любви, и лишь 1 % — из-за «синих китов» // NEWSru.com. 30.03.2017. https://www.newsru.com/russia/30mar2017/shkolniki.html.

664

Склоняются к тюрьме // Российская газета. 07.03.2017. https://rg.ru/ 2017/03/07/pravitelstvo-odobrilo-ugolovnuiu-otvetstvennost-za-gruppy-smerti.html.

665

Есть и другие исследования, показывающие незначительность влияния Интернета на подростковые суициды. Так, по итогам проекта «Саморазрушающее поведение подростков: причины и профилактика», проводимого СПбГУ совместно со Следственным комитетом Российской Федерации (СК РФ) в 2018 году, «во всех исследованных случаях [подростковых суицидов] присутствовал психологический компонент — буллинг, конфликт в семье или школе, прием психоактивных веществ, нарушение самооценки, потеря концепции будущего, но не было выявлено ни одного случая самоубийства под влиянием „кураторов“ или администраторов „групп смерти“ в социальных сетях» (Ученые СПбГУ: ни одного случая суицида детей под влиянием администраторов «групп смерти» не выявлено // Санкт-Петербургский государственный университет. 30.11.2018. https://spbu.ru/news-events/novosti/uchenye-spbgu-ni-odnogo-sluchaya-suicida-detey-pod-vliyaniem-administratorov).

666

«Группы смерти»: от игры к моральной панике… С. 5.

667

Там же. С. 6.

668

Там же. С. 8.

669

Там же. С. 7.

670

Там же. С. 10.

671

Вести из СССР. 15 июня 1982 (№ 11). Цит. по: https://vesti-iz-sssr.com/ 2016/12/06/15-iyunya-1982-n-11.

672

Почему КГБ не преследовал нацистов в начале 1980-х? // Толкователь. 28.01.2015. http://ttolk.ru/?p=22810.

673

Фашизм в СССР. Спонтанный протест или инспирированное движение? // Страна и мир. 1984. № 1–2. С. 54.

674

Владимир Овчинский: «Люберы и казанские группировки выросли из молодежных организаций» // Бизнес-Online. 31.12.2010. https://www.business-gazeta.ru/article/34070; Ситников О. «Любера»: что стало с группировкой, наводившей ужас на Москву // Экспресс-газета. 19.06.2018. https://www.eg.ru/society/554756.

675

Громов Д. В. Советские неофашисты…

676

Cohen S. Folk Devils and Moral Panics… Р. 90–91.

677

АУЕ — «синий кит» уголовного мира // liveinternet.ru. Зап. ал888. 03.08.2018. https://www.liveinternet.ru/community/4927701/post438634909; В Ростовской области в 2019 году 71 образовательное учреждение стало казачьим // Коммерсантъ. Юг России. 26.12.2019. https://www.kommersant.ru/doc/4207596; «Что происходит сегодня с родителями? Они перепуганы!» Челнинские педагоги опасаются резкого роста сторонников АУЕ среди подростков в результате кризиса // Бизнес Online. 01.05.2020. https://www.business-gazeta.ru/article/467072; В Крестах, как в Греции, есть всё: Синий Кит, АУЕ, ВАНДАЛИЗМ… // Сайт Губернатора Псковской области. 20.11.2020. https://губернатор60.рф/voprosu/11303.

678

Памятка для родителей несовершеннолетних // Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Саха (Якутия). 20.03.2017. https://ykt.sledcom.ru/Zashhitim-detej/item/1109174; Смольный выходит на войну с АУЕ и «синим китом» // Фонтанка. ру. 24.08.2017. https://www.fontanka.ru/2017/08/24/091; Методические рекомендации по профилактике вовлечения молодежи и несовершеннолетних в общественно опасную и экстремистскую деятельность / [И. Р. Абитов, А. Г. Василенко, А. Е. Козлов, И. И. Саженин, Я. Х. Саженина, Д. Л. Ханзафарова, М. С. Чекалина]; По заказу Правительства Новосибирской области. Новосибирск, 2019. С. 21–54. https://www.stu.ru/particular/get_teamwox_file.php?id=29894&ext=.pdf; Основы деструктологии. Учебник. С. 76–80.

679

Смольный выходит на войну с АУЕ и «синим китом» // Фонтанка. ру. 24.08.2017. https://www.fontanka.ru/2017/08/24/091.

680

АУЕ достигло пугающих масштабов в России и тихо-тихо подбирается к Татарстану // Бизнес Online. 12.11.2019. https://www.business-gazeta.ru/article/445832.

681

Зап. в Facebook.com Антона Белякова, 20.11.2017. https://www.facebook.com/abeliakov/posts/1466826080067594.

682

Генпрокуратура и МВД проверят сообщества самоубийц в соцсетях // Известия. 15.01.2016. https://iz.ru/news/601654.

683

Филатов А. Возвращение «синего кита» // Известия. 14.02.2017. https://iz.ru/news/664617.

684

Бастрыкин пообещал разобраться с «сайтами смерти» // Российская газета. 02.03.2017. https://rg.ru/2017/03/02/bastrykin-poobeshchal-razobratsia-s-sajtami-smerti.html.

685

Мурсалиева Г. Группы смерти…

686

См. напр.: Мурсалиева Г. Выживший…

687

Выйти из «группы смерти» // Коммерсантъ. 22.03.2017. https://www.kommersant.ru/doc/3248854.

688

Филатов А. Возвращение «синего кита»…

689

Канцанс Ю. Эксперт: «Синий кит» — военная технология контроля за поведением // Baltnews. 18.03.2017. https://lv.baltnews.com/news/20170318/1019261410.html.

690

АУЕ: Уголовная романтика за школьной партой // Байкал Daily. 16.08.2017. https://www.baikal-daily.ru/news/16/266556.

691

Путин сравнил с убийцами организаторов «групп смерти» // Российская газета. 15.08.2017. https://rg.ru/2017/08/15/putin-sravnil-s-ubijcami-organizatorov-grupp-smerti.html; «Ублюдок, букашка, раздавить не жалко»: Путин высказался о блогерах, которые убеждают детей совершать необдуманные поступки // NEWSru.com. 04.03.2021. https://www.newsru.com/russia/04Mar2021/putininet.html.

692

«Группы смерти»: от игры к моральной панике… С. 8–9, 17.

693

Возвращение «синего кита» // Известия. 14.02.2017. https://iz.ru/news/ 664617.

694

«Группы смерти»: от игры к моральной панике… С. 3.

695

Малыгина Л. Е. Геймификация телевизионного промодискурса: проблема манипуляции массовым сознанием аудитории // Национальный психологический журнал. 2019. № 1 (33). С. 122–132.

696

Архипова А. «ТикТок убивает наших детей!»: 8 причин для возникновения слухов о массовых самоубийствах. Часть I // Яндекс-Кью / Фейкопедия. 01.03.2021. https://yandex.ru/q/article/titk_ae74da5c; Архипова А. «ТикТок убивает наших детей»?: от игр «на слабо» к конспирологии. Часть II. Украина и Россия // Яндекс-Кью / Фейкопедия. 03.03.2021. https://yandex.ru/q/article/tiktok_ubivaet_nashikh_detei_ot_igr_na_k_697ab172.

697

Нервный TikTok. Следственный комитет проверяет соцсети, где детей склоняют к роковым поступкам // Российская газета. 03.03.2021. https://rg.ru/2021/03/03/sk-proveriaet-socseti-gde-detej-skloniaiut-k-rokovym-postupkam.html.

698

Деев: В фильме НТВ про АУЕ есть монтаж фраз и подкуп людей // ZAB.ru. 16.11.2016. https://zab.ru/news/90872.

699

Детки. Фильм Инны Осиповой из цикла «НТВ-видение» // НТВ. 03.09.2016. https://www.ntv.ru/video/1309365. 13:35

700

АУЕ вне закона. Что дальше? // Youtube.com / Дядя Слава. 14.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=tCiSIJKm2TU. 4:40.

701

Эксперты: криминальную субкультуру запретом не остановишь // Новые Известия. 23.11.2017. https://newizv.ru/news/society/23-11-2017/eksperty-kriminalnuyu-subkulturu-zapretom-ne-ostanovish.

702

«АУЕ. Факты масти» — Специальный репортаж // Москва 24. 28.09.2020. https://www.youtube.com/watch?v=rwoCAgf4qUQ. 10:37.

703

Свод правил. «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» (СП 42.13330.2016) // Техэксперт. https://docs.cntd.ru/document/456054209.

Content

Дмитрий Вячеславович Громов
АУЕ. Криминализация молодежи и моральная паника

Введение: постановка задачи

Глава I АУЕ в новостной повестке

I.1. До 2016 года. Преимущественно Забайкалье

I.2. Вторая половина 2016 года. Информационный резонанс

I.3. 2017 — Август 2020 года. Под брендом АУЕ

I.4. 17 августа 2020 года. «экстремистская организация»

I.5. После 17 августа 2020 года: дела об «экстремизме»

I.6. Концепция «движения АУЕ» в контексте борьбы с профессиональной преступностью

Глава II АУЕ: словоупотребление и этимология

Глава III АУЕ: версии возникновения

Глава IV АУЕ: аудиовизуальная составляющая

IV.1. «Вконтакте» и Facebook

IV.2. Youtube

Глава V АУЕ: статистика интереса

Глава VI АУЕ: Что же происходит в действительности? Опыт этнографического обзора

VI.1. Осведомленность об АУЕ (по данным статистических служб)

VI.2. Обстановка в Забайкалье

VI.3. Уличные группировки

VI.4. Школа

VI.5. Места заключения и их влияние

VI.6. Игровое поведение

VI.7. Граффити и прочие визуальные презентации

Глава VII АУЕ: моральная паника

VII.1. Моральная паника. Основные понятия

VII.2. Общая схема моральной паники, связанной с «движением АУЕ»

VII.3. АУЕ-паника на фоне снижения преступности

VII.4. «Народные дьяволы» и где они обитают

VII.5. «Моральные предприниматели» и причины их активности

VII.6. Кто руководит «движением АУЕ»: конспирологические теории

VII.7. АУЕ-Паника и недоверие к правоохранительным органам

VII.8. «Движение АУЕ» и политический активизм

VII.9. Приемы манипуляции информацией

Глава VIII Моральные паники в Советском Союзе и Российской Федерации

VIII.1. Хулиганы, неофашисты, любера, эмо, готы, «группы смерти»

VIII.2. «Группы смерти» и «движение АУЕ»

Заключение 1: Результаты исследования

Заключение 2: Что не так с борьбой против АУЕ

Приложение Представления подростков и молодежи о «движении АУЕ» Онлайн-опрос

Форма опроса

Результаты опроса

Примечания