Евгений Юллем

Виконт. Книга 3. Знамена Легиона

Пролог

Шаман попался прыткий, очень прыткий. Для начала эта размалеванная круче портовой шлюхи обезьяна взмахнула посохом, потом задрала пятерню к небу, и в нее потекло плетение Грозового Облака. Мощное такое, увесистое — но ведь и сам шаман был не простым, обычных давно уже упокоили более-менее продвинутые маги-легионеры. А это как раз мой случай, нерядовой.

Я взмахнул рукой, и сжал его плетение своим, заставив линии полыхнуть яркой вспышкой в ладони. Не получилось у тебя молнии, не до конца сформировавшийся разряд ударил в эту самую растопыренную пятерню. Обычному человеку этого бы и хватило, эффект как от сверхмощного шокера или мегадефибриллятора, но это же целый орочий шаман не из последних! Молния сверкнула с коротким сухим треском, прошла за плечами и, ударив в посох, ушла в землю. Поздравляю, вы изобрели заземление, зачет автоматом! Но все-таки его слегка оглушило, вот и рефлексы немного замедлились…

А у меня — нет. Я бросил Воздушное Лезвие, нимало не заботясь, есть ли кто из посторонних вокруг или нет — не стой под грузом и стрелой, а также рядом с боевым магом в процессе поединка. Кто не спрятался — я не виноват.

Ну тут уже пошла сила на силу. Шаман попытался заслониться Щитом Нганга, но изменение реальности такой напряженности было не для него. Призрачный диск прошел сквозь оплетенные коричневым плетением пальцы шамана, слегка срикошетил от жезла и снес голову незадачливому любителю поколдовать.

Я невольно отшатнулся — вверх хлестанул двойной фонтан крови, да еще и двухметровый в высоту… Рядом стоять удовольствие еще то — заляпаю комбинезон, потом чистить придется. Хоть и магией, но все же.

Когда, наконец, тело шамана рухнуло на земляной пол отдельно от головы, я надел Чистую Перчатку, которая позволит мне не просто прикоснуться к жезлу, но и унести его с собой. Это же одна из живых вещей, более того, сосредоточие всей силы шамана и его наследие — ну примерно, как все мои эффекторы, собранные воедино. Да плюс еще и имплант. Вот таким образом новый шаман получал от старого этакое наследство из заклинаний и опыта.

Я прислушался — за стенами итамби шел бой. Три десятка глоток орали на орочьем и лундийском, слышался звон мечей и перестук копий. Не, это не мое веселье, легионеры справятся и без меня. Это их работа, а свою я сделал.

Я содрал с обезглавленного тела все дикарские артефакты и сунул в мешок, затем потянул недобро мигнувший красными плетениями жезл. Все, можно уходить.

— Ты как, цел? — сержант Род утирал пот пополам с кровью, заливавшей лоб.

— Цел. Ты-то как? Дай посмотрю…

— Царапина, Гарс, не заморачивайся, — отмахнулся Род. — Все вот эта скотина!

Он пнул тело валявшегося орка с ассагаем.

— Хорошо дерется, гад! Задел меня слегка на излете, — продолжил Род. — Кожу на голове рассадил. Ничего страшного.

— Дай посмотрю, — я провел нал его головой ладонью. Так, легкое нарушение ауры. Похоже, действительно царапина, и не от зачарованного оружия. — Все, лови!

Род с недоверием ощупал голову.

— Ну ты и мастер, Гарс! А то я уже не хочу к нашему коновалу идти. Он зашивает без наркоза, даже стакан махнуть не дает.

— Да, это непорядок, — я потрепал по холке Друга, стоявшего рядом.

Пес уже вымахал здоровый, рос, как на дрожжах на казенных харчах. Ну по правде сказать, питание у нас с ним усиленное, положенное по офицерской норме. Все благодаря нашей работе.

— Вы здесь все, закончили? — спросил я.

— Закончили, — сзади раздался голос фендрика ван Бенидана. — А ты?

— Все чисто, — я повернулся и показал посох в зажатой руке. — Шаман ушел за грань.

— Голову его прихвати для отчетности, — сказал фендрик.

Меня передернуло. Уж чего-чего, а скальпы, уши на веревочке и прочие части тела убиенных врагов я терпеть не мог. Все это отдавало дикарским варварством. Хотя, учитывая то, кто наш враг… Но коллекционирование подобных фетишей меня не возбуждало.

— Для отчетности у меня есть вот это, — я потряс жезлом. — А голову, если хотите, можете и сами прихватить.

— Чистоплюй, — пробурчал фендрик и полез в итамби шамана за трофеем.

Пускай он себе ее и возьмет. Я же не орк и не поддерживаю их варварские обычаи. Заодно пусть соберут весь лут, оставшийся от охраны шамана, и выдвинемся обратно в полевой лагерь.

Я откинул полу командирской палатки.

— Заходи, Гарс! — радушно приветствовал меня лейтенант ван Бренси, командир местного гарнизона, на территории и по вызову которого мы сейчас работали. — Выпьешь?

Меня опять передернуло. Пили в Легионе все, но все-таки соблюдая видимость приличий, по-английски. Точнее, по-колониальному — как только заходило горячее черноистокское солнце, наступало время оттяга. Те, кто не был на службе и не собирался в ближайшее время на ней появляться с больной головой, занимались простым и доступным способом расслабления — пили.

— Да я как-то… — начал было я.

— Ладно тебе, — лейтенант разлил в узорчатые местные глиняные стопочки жидкость, от запаха которой дохли даже насекомые. — Настоящий пайковый ром, берег как раз на такой вот случай!

Ну да, ну да… Это уж точно. Отрава редкостная, но все равно лучше местной чанги или того, что гнал наш местный лепила из забродивших плодов. Тем пойлом можно было машины заправлять, если бы они здесь были. Но поскольку их не было утилизацией занимались легионеры, стойко неся тяготы и лишения.

— Так что это надо отметить, — он кивнул на жезл шамана в моей руке. — Эта гадина ухлопала столько наших, что такое дело стоит рюмки благородного напитка.

Брээ-э-э… Ну я бы так к этой косорыловке не относился. Ладно, уважу лейтенанта. Все равно мой модифицированный метаболизм справлялся с любыми ядами, в том числе и с паленым алкоголем.

— Будем! — поднял рюмку лейтенант и полез чокаться со мной.

— Будем! — повторил я и опорожнил ее до дна, стараясь при этом задержать дыхание.

Рот обожгло, как от кислоты, ком ржавой проволоки ухнул по пищеводу в желудок.

— Закусывай! — он поставил на стол стеклянную банку с тушеным мясом.

Да, местные умели делать консервы, пусть и в примитивном виде. В стекле и герметично укупоренные, да еще и в горшках с плетениями стазиса. Другое дело, что солдаты подобными деликатесами не питались. Как было на известной картинке-меме — «колбасы на всех не хватит».

Я достал свой «мультитул», купленный еще в старой жизни и зачерпнул ложкой содержимое банки. Фух, вроде полегчало. Хотя теперь жир обволок рот, тоже неприятно.

— Еще одним гадом меньше, — лейтенант налил вторую рюмку рома.

Ну нет уж, хватит. Я и так эту гадость не выношу. Вон даже собакин смотрит на лейтенанта волчьими глазами. Типа, не спаивай моего хозяина, а то загрызу.

— Давай за нас, за Легион! — он снова поднял рюмку.

— За Легион! — махнул рюмкой я.

Опять те же ощущения. И в башку уже бить начинает. Все, хорош.

Я быстро перевернул рюмку вверх дном, спасая ее от нацелившегося горлышком бутылки лейтенанта.

— Спасибо, господин лейтенант, мне хватит, — сказал я.

— Ну вот вечно ты так, Гарс, — пожаловался лейтенант, наливая себе еще.

— Да что-то подустал я, да и это портит форму ауры, — отболтался я. — А вдруг опять шаман, а я уставший? Пойду посплю с вашего позволения, господин лейтенант!

— Иди! — досадливо махнул рукой он, опростав рюмку. — Только жезл уложи, не хочу рисковать.

— Это правильно, — похвалил я его и, подойдя к ящику из гномского антимагического железа, аккуратно разместил жезл внутри.

Пусть в спецконтейнере Искореняющих полежит. Все равно потом им пойдет, когда вернемся в ППД в Квазумбе. Только без меня — не хочу я попадаться на глаза этой братии, слава богу, до сих пор боги миловали.

Я вышел из обиталища лейтенанта под ночное небо Черного Истока, усыпанное большими влажными южными звездами. Надо хоть чуток поспать, не хочу с утра быть полностью разбитым.

Около моей палатки ждал меня мой верный черный ординарец, Руфи — точнее, его полное имя было Руфитин, у орков были странные имена.

— С возвращением, мбвана Гарс! — он растянул губы в подобие улыбки, показав впечатляющие клыки.

— Спасибо, Руфи, — устало поблагодарил я его.

— Я сохранил ваш ужин. Будете?

— Давай, — равнодушно сказал я.

Устал, потому что. Поесть, все равно что, и добраться до матраса, заменявшего мне постель.

— Разогреть?

— Не надо, я сам, — я направил немного силы на большую жестяную тарелку. Другу греть не стал, ему вредно горячее.

Поедая бобы с мясом, я клевал носом. Отставив миску, я почувствовал, что засыпаю, и, так и не раздеваясь, повалился на матрас. Завтра, все завтра!

Глава 1

Наутро я проснулся от звуков горна, трубившего подъем. Я потянулся на матрасе, прогоняя остатки сна — проклятый трубосос и не думал затыкаться, наяривая побудку не по одному разу. Знал ведь, чем можно поднять уставших и мучащихся с бодуна легионеров.

— Мбвана Гарс, завтрак! — в палатку протиснулась черная лоснящаяся рожа Руфи.

— Спасибо, Руфи! — я принял тарелку с дымящейся кашей. Меню здесь было из одного пункта — «жричедают», даже для офицеров.

Как я попал в Его Величества Орочий Легион? Ну это довольно длинная история. Но примечательная.

… — И вот сейчас Гравия закрыла все свои порталы.

Я навострил уши, сидя за столом в таверне постоялого двора Ризана, и потягивая эль «Морской», в котором спирта было немеряно. Этакий компот со спиртом. Видимо, это пойло любят моряки и прочая неприхотливая до еды и выпивки публика. А я сюда зашел за новостями, узнать, что в мире-то творится. После своего неудавшегося отплытия на Гравию я был зол и раздосадован, вот и решил послушать тех, кого это коснулось в большей или меньшей степени, чтобы принять то или иное решение.

Сейчас, используя Длинное Ухо, я слушал все более или менее интересные для меня разговоры в непринужденной обстановке, обеспеченной приемом горячительных напитков. А вот и интересующие меня в данный момент субъекты — через два стола сидела пара купцов средней руки и заливала глаза. Кроме уже опорожненных кружек «Морского» на столе стоял графин с чем-то крепким и два шкалика — господа купцы запивали горе.

— Ну и как теперь прикажете с ними торговать? Где я теперь возьму шкуры буйволов, на которые у меня уже есть договоренность на поставку ко двору айзанского хана? — один из купцов махнул шкалик не закусывая, крякнул и поморщился.

— Подожди немного, — попытался успокоить его второй. — Я думаю, это ненадолго. Как только королевская власть укрепится…

— Тебе хорошо, твой лес никуда не денется, — махнул рукой первый. — Ты можешь его набрать и здесь.

— Денется. Такие породы только на Гравии и растут, — вздохнул второй.

— И какого черта они так поступают? Сначала Лундия закрыла порты, теперь Гравия — порталы, что им не живется? Как теперь честному торговцу жить?

Все понятно. Облом номер два. Значит, проблема теперь не только выехать морем из Лундии — а я подозреваю, что и по суше тоже — так еще и Гравия ушла на самоизоляцию. Если первое еще как-то поправимо — да хоть через границу перейти нелегально на раз-два, то вот второе — бесполезно. Есть вариант уйти морем через Зунландию, зафрахтовать шхуну и добраться, как и планировалось… или просто подождать, как резонно заметил второй купец.

Вот только оба варианта имели свои сложности. Первый — ну можно подсуетиться, перейти границу, добраться до ближайшего зунландского порта и зафрахтовать шхуну. Ага, только вот это не просто купить билет на круизный лайнер до места назначения. Никто не приготовил тебе судно, готовое к дальним переходам, с опытной командой и трюмами, набитыми провизией. Все придется делать самому, снаряжать и комплектовать тоже. И под строгим надзором портовых и прочих властей, внимания которых я старался избегать. Можно, но сложно. Ну а второй… все равно придется уходить через границу и искать место, где можно спокойно осесть и переждать, пока все не закончится. Только вот потом если кто-то меня ищет — а так, похоже, оно и есть — все равно найдут. И тогда придется уже уходить по экстренному варианту, оставляя за собой дорожку из трупов.

Я допил косорыловку, бросил серебряную монету служанке и поднялся наверх, где в номере ждал меня мой верный собакин.

— Ну что, псина, как думаешь? — потрепал я его по холке. — У нас с тобой есть два варианта.

Собакин молча выслушал меня, смешно переваливая голову с бока на бок и вывалив язык, потом выдал вердикт.

«Остаться. Нужно.»

— Что?

«Остаться.»

— С какого перепугу? — я недоуменно посмотрел ему в глаза.

«Нужно.»

Ну вот, опять пошла старая байка о «нужно и важно».

— Слушай, я все понимаю, но вот с какого? Ты можешь объяснить? Потому что при всем желании я не желаю никому подчиняться, кто говорит, что мне делать просто по одной такой причине. Ну? Я жду? — на этот раз я потерял терпение.

Потому что, это конечно, хорошо, что моя умная собака изрекает свои мысли, но это не основание для дальнейших действий, которые могут оказать влияние на все остальное.

Друг отвернулся, и послал мне обиду в полном объеме. Ничего, перетопчется. Пока у меня нет веских причин оставаться в этом захолустье. А пока можно и поспать…

Поспать мне не дали. Сплю я довольно чутко, профессионально, а тем более собакин, который моментально проснулся и послал мне сигнал тревоги. И кого там черт носит по ночам?

В магическом зрении я увидел, как в щель в двери просунули узкое лезвие стилета, поднимая щеколду. Причем, что интересно, незваный ночной визитер использовал Полог Тишины, что само по себе было признаком мага. Значит, ко мне пожаловали в гости не обычные воры? Ну-ну.

Я затаился у косяка. Ну, посмотрим на гостя… Дверь распахнулась, и темное заклинание вылетело из проема, падая точно на мою кровать. Что же так быстро и без предварительных ласк? А поговорить?

Шагнув от косяка, я ударил пальцами в горло визитера. Легонько так, не ломая хрящи, но заставляя схватиться за горло и попытаться продышаться. Не, ты мне живой нужен, пока. Я дал ему коленом по причиндалам, а когда он схватился за свои расплющенные драгоценности и согнулся пополам, подставив мне лицо, залепил ему опять же коленом в челюсть и дал ладонями по ушам. Воспитательная работа окончена. Я хлопнул ему ладонью по макушке, сминая ауру и погружая гостя в беспамятство.

— А ты говорил — «остаться», — попенял я псу. — Понял теперь?

А что же теперь с пленником делать? Устроить форсированный допрос и прирезать здесь — посадить себе на хвост всю криминальную братию и Стражу, что в принципе одно и то же. В Лундии, впрочем, как и везде, где кончается полиция там начинается Беня и наоборот — закон природы срабатывает четко.

Я открыл окно и посмотрел вниз. Метров семь, не меньше. Хоть по идее мои новые способности и превышают таковые обычного человека, но что-то прыгать вниз уж очень не хотелось. А вот пса и моего неудавшегося похитителя я спустить вниз могу, Облегчение Веса поможет, есть такая штука для погрузки тяжелых и очень тяжелых предметов.

— Ну что, готовься! — сказал я Другу, дождался, пока он не подойдет к окну, и оплел заклинанием. — Готов? Прыгай!

Я сопроводил его полет с такой высоты, запитывая плетение Силой. Пес как в замедленном кино или съемках с Луны не торопясь приблизился к земле и, спружинив, встал на лапы. Все в норме. А теперь тело гостя…

Как не старался, так до конца и не удержал его в полете. Тело довольно жестко плюхнулось с метровой высоты на землю. Не беда, заработает себе очередные синяки и шишки, ну может пару переломов получит, что в его положении не критично. В смысле, что уже — времени подлечиться у него не будет.

Я собрался, прибрал за собой постель и закрыл дверь комнаты. Ну а теперь посмотрим, кто к нам пришел и в курсе ли хозяин?

В пустой полутемной зале на месте кабатчика выкатив кресло, дремал хозяин этого постоялого двора. Я хмыкнул. Нет, похоже меня не караулили, иначе тут было бы два-три головореза, с нетерпением ждущих своего подельника.

— Эй, хозяин! — негромко спросил я.

— А? Что? — сонная рожа хозяина уставилась на меня.

— Съезжаю я. Прямо сейчас.

— Съезжай, — зевнул тот. — Но деньги не верну, все что вперед уплачено — остается.

— Само собой, — согласился я. — Не вопрос.

— Ну, бывай, — хозяин вновь опустился в свое кресло и закрыл глаза.

— И тебе не хворать, — пробурчал я под нос, и вышел из двери. А вот теперь пора заняться незваным гостем.

Степь да степь кругом… Ну да, и такое здесь есть. Лигах в пяти от Ризана. И в ней почти никто не живет — найдите желающих жариться под палящим южным солнцем, которое при отсутствии воды превращается в проклятие? Когда-нибудь и сюда придет цивилизация — когда решат, что еще не изобретенное поливное земледелие выгодно, а несколько лиг — не расстояние. Пока это никому не интересно. Никому, кроме меня, да и прочих лихих людей, которые явно вывозили сюда тех, кто им перешел дорогу. Примерно, как ночной гость — мне.

Я выволок пришедшего в себя мычащего и извивающегося ночного визитера из фургона. Впрочем, он только и мог, что пучить глаза и издавать непонятные звуки — я позаботился об этом, крепко его спеленав и обмотав антимагическую цепочку вокруг шеи. Протащив его без сантиментов по земле и оперев на колесо фургона как на спинку стула, я вынул из его рта кляп.

— Поговорим? — спросил я, поигрывая его же стилетом.

Хорошая игрушка, древний вариант заточки. Говорят, придумали, чтобы рыцарей закалывать через сочленения лат. Ну и естественно, всех прочих, у кого лат не было.

Пленник молчал. Странный он какой-то. Одет, как обычный среднестатистический горожанин, никаких изысков. При себе, кроме стилета, несколько монет и грязный платок — больше ничего. Вот рожа у него страшная, ну это уже к папе с мамой претензии, не позаботились о контрацепции и вышло такое. С магией не все так просто — стихийник, необученный, не особо сильный. И такого послали на ликвидацию более сильного мага? Не верю.

— Вот как мы поступим, — сказал я ему. — Говоришь все и умираешь быстро. Потом все равно скажешь, но тогда уже будешь умолять меня убить тебя, чтобы не жить парализованным слепым евнухом.

— А других вариантов нет? — хрипло сказал он.

— Извини, — развел руками я. — Все, что могу.

— Ночное Братство тебя все равно найдет и покарает, ты понял?

— Только не надо мне плести «да ты впитал, на кого ты, наехал?». Мне ты и твое братство по барабану. Точнее, на один удар, если ты еще этого не понял.

— Ты сам-то кто будешь? Обзовись! Под кем ходишь, скажи? Перетрем по понятиям как честные бродяги, — сплюнул на землю пленник.

— Ты не понял, — мягко и терпеливо сказал я. — Я не имею к вашему миру отбросов никакого отношения. И ни под кем не хожу. Не имею такой привычки. Из чего следует, что вы и ваши терки мне сугубо фиолетовы, а еще то, что говорить со мной бесполезно.

Я аккуратно и неглубоко вогнал острие стилета в одну из болевых точек. Пленник аж взвился, точнее попытался это сделать. Но качественная упаковка ему это не позволила.

— Ты че творишь, урод? — провыл пленник, когда я убрал от него испачканное красным острие кинжала.

— Я просто умею убеждать, — пожал плечами я. — Все нормально. Так кто тебя послал?

Я покачал острием стилета перед его лицом в опасной близости от глаз — левый-правый, левый-правый.

— Никто меня не посылал!

— Ответ неправильный, — стилет метнулся вперед и замер в паре миллиметров от зрачка.

— Клянусь! — завопил он и сильнее вжался в колесо.

— Допустим. Тогда какого лысого ты пытался меня убить?

— Ты приехал на фургоне Проныры, но ты не он, вот! — завопил он в отчаянии.

— Проныры?

— Ну этого вон…

— Рагена?

— Да я не знаю, как его зовут по-настоящему! Только погоняло и знаю!

— Он имел дела с Братством?

— Да, имел!

— Какие?

— Артефактами барыжил, покупал всякую запретную рухлядь, даже несколько раз заказывал, чтобы кого-то обнесли!

— А что же ты, милок, сразу прибить меня вздумал? — спросил я. — Перетер бы сразу, может, я тоже из Братства? Рамсы бы развели?

— А мне твоя масть не понравилась. Ты не блатной, ты фраер. И на его тачке.

— Угадал, — сказал я. — Не блатной.

Аура моего ночного гостя показывала, что он не врет. Действительно, так спалиться! Ну кто же знал, что это фургон приметный, в Ризане народ богатый, таких средств передвижения здесь больше, чем в том же Сенаре. Но все-таки не слишком, иначе бы не приметили. Расслабился я, навыки потерял… А с другой стороны — мне надо было срочно попасть в Ризан, а лучше самобеглой коляски, чуть не сказал «машины», для этих целей нет. Ну и лут с Рагена бросать не хотелось, уж очень он знатный. Вот точно, жадность фраера сгубила.

— Может, разойдемся? — с надеждой спросил мой гость поневоле. — Я тебя не видел, ты меня, все по понятиям, базара нет.

— Увы, — вздохнул я. — Я же обещал, а я человек слова. Извини.

Я наложил ему ладони на голову и вызвал чтение мыслей. Именно вызвал — зачем писать свой код, если можно вызвать своеобразную подпрограмму из библиотеки, вшитой в мои импланты? Ну да, головка потом болеть будет, но зато сколько нового и интересного можно узнать, особенно о местном преступном мире?

Чтение мыслей таким образом далось довольно легко и быстро, даже не ожидал. Только голова действительно заболела, как при сильном похмелье, но это я сниму минут через пять, когда шарики или нейроны на место встанут. А вот донору пришлось хуже — подергавшись в моих руках он повис на веревках, выкатив глаза и свесив язык, а из полуоткрытого рта текла струйка слюны. Нет, надо все-таки практиковаться чаще, вроде как можно читать аккуратно и не убивая, но пока я этим искусством не овладел.

Раск — так звали мою жертву — не врал. Ну почти, самую малость. Да, он случайно узнал фургон Рагена, удивился, что за рулем не владелец, и решил проследить. Ну а потом пришить лоха, который им завладел, и забрать себе — все-таки вещь роскошная и полезная, механический возбудитель женщин — тетки с пониженной социальной ответственностью сами в кузов лезут. А чтобы прибить нынешнего хозяина, несправедливо владеющего такой вещью, с гарантией, он пустил Черную Зыбь — одно из заклинаний, которым его нелегкая жизнь обучила. Только в данном случае вышел небольшой облом, и дичь оказалась слегка не по зубам. А так я, как и ожидал, узнал много нового. В основном, мусор, конечно — суровая правда о тяжелой жизни и нелегком труде работников ножа и топора низового звена. И все. Может, когда-то и понадобится воспользоваться их услугами, зная лица и пароли, но пока для меня это не актуально.

Но все-таки в одном он прав, от фургона пора избавляться. Нет, я не собирался его уничтожать — жаба не то что душила, а приставила к голове заряженный пистолет с выбранным холостым ходом спуска. Я его спрячу. Пусть дольше провожусь, но зато сохраню свое средство передвижения и груз на будущее — чуйка мне подсказывала, что мне все это пригодится. А спрятать — самый раз. И место относительно подходящее. Подобный опыт у меня уже был, но в меньших масштабах — как-то раз делал подобный схрон для джипа. Степь, конечно, не совсем техасская прерия, но принцип один и тот же. К тому же теперь у меня вместо заступа и подручных средств магия. Впрочем, кое-какие подручные средства я видел и в фургоне, так что все будет нормально.

А теперь пора полазить в награбленном, и определить, что потребуется в будущих путешествиях — до этого схрона я в лучшем случае через несколько месяцев доберусь. Но и бросать все это великолепие я не собирался. И все это надо было сделать по-светлому, потому что потом пешком идти до Ризана. Так себе удовольствие, если учитывать, что в другой конец домчали почти с ветерком. Ничего не поделаешь, такова селяви, как говорил один мой знакомый.

В Ризан мы попали уже заполночь, сняв комнату в дешевом постоялом дворе на окраине, больше похожем на занюханный мотель среднего запада — обиталище наркоманов и дешевых проституток. Даже одноэтажном и с номерами в отдельной пристройке. Но мне, собственно, было все равно — лишь бы была еда и койка, а клопов я вытравлю, посмотрев на них Дурным Глазом — он работает с такими тварями не хуже дихлофоса.

Я открыл окно, впустил Друга и, не раздеваясь, плюхнулся на койку. Завтрашний день будет точно насыщен приключениями, и главное из них то, что я собирался сделать. Говоришь, остаться? Не уходить пока на Гравию? Хорошо, на Гравию мы пока не уйдем, есть у меня одна мыслишка. Но ты еще пожалеешь, что отговорил меня от ухода. С этой мыслью я и заснул.

Глава 2

Я стоял у вербовочного пункта Его Величества Лундийского Орочьего Легиона.

— Ты говорил, «Остаться»? Ну что, будь доволен, мы остаемся.

Друг сердито засопел и выдал мне тираду эмоций, в которой преобладали отрицательные.

— А что ты хотел? Думал, будет легко? Нет уж, все не так просто.

Почему я решил податься в Легион? Ну на то было несколько причин. Во-первых, спрятаться на виду, среди деревьев. Поразмыслив, я понял, что меня в покое никто оставлять не собирается. Всякие любители поживиться мной найдутся, учитывая все это левое Предназначение, и то, что из него проистекало. Поэтому, жить спокойно в моем случае означало контролировать ситуацию. А где можно контролировать, отслеживать чужой интерес и появление новых людей? В закрытом социуме, который будет у меня на виду. В тюрьму я не собирался, в монастырь — тоже, ну если только в женский.

Оставалась армия. Только вот маленькая проблема — там не ты контролируешь обстановку, а она тебя, да еще и при вступлении заставят выложить про себя все про все. Но было одно убежище, отвечающее моим критериям — Легион. Вот здесь никто не интересуется ни твоим прошлым, ни твоим настоящим именем — никому до мяса дела нет. По крайней мере, так было во Французском Иностранном Легионе — а чем они отличаются? Судя по рассказам тех наших, которые там послужили под легендой резидентов других стран, вполне себе приличное место для пряток. Вот и спрячемся пока там. А что — анонимность и возможность контролировать ситуацию меня вполне устраивала. Ну а послужить — почему бы и нет?

Тем более, у меня была еще одна цель. Хватит работать индивидуально, не тот случай. Пора заводить полезные знакомства и создавать свою команду. Некоторые задачи невозможно решить в одного, обязательно должны быть соратники и единомышленники. Искать их на гражданке — дохлое дело. А вот боевое братство — это другое. И там я смогу найти себе подходящих людей.

Поэтому, как следует набрав воздуха, я открыл дверь вербовочного пункта, задержал дыхание и сделал шаг вперед. В другую жизнь.

За столом вербовщика сидело два человека. Один, очевидно, сам вербовщик — потому что был у центра стола, а второй то ли его приятель, то ли просто на огонек зашел. Развалился в кресле, что твой барин.

Вербовщик был колоритной фигурой, да вот только я бы его на это место не поставил. Распугает еще народ — зачем витрине славы и успеха шрам в пол-рожи и черная повязка на одном глазу? К тому же из-под стола выглядывала часть деревянного протеза ноги, что наводило на совсем грустные размышления. Как и засаленный когда-то парадный мундир Легиона с вылинявшими лентами медалей.

— О, мясо! — обрадовался он. — Что, желаешь вступить в Легион Его Величества? Ну проходи, садись, поговорим.

Второй, немолодой и седовласый уставился на меня с прищуром серых жестких глаз. Волчий, надо сказать, взгляд. Сам такой иногда практикую, чтобы показать, что со мной шутки плохи. И загар у него был интересный, весьма примечательный — такой я видел у наемников из Африки. Это когда лицо и шея коричневые, а лоб и кожа головы белые, голову от солнца прикрывает шлем, бандана или что там они еще носят. А больше в этом втором не было ничего такого — ни шрамов на лице, ни отсутствия конечностей, ни наличия дополнительных, шучу.

— Да, хочу, — сказал я и прошел к столу. — Почему бы и нет?

— Не боишься, что с тобой будет то же самое, что и со мной? — с издевкой спросил вербовщик.

— Ну, значит вам не повезло, — пожал плечами я.

— Ты думаешь, повезет тебе? — скептически спросил он. — Посмотрим, когда оттащишь один срок, все ли у тебя будет на месте и будет ли вообще. В смысле, останешься ли ты живой.

— Странные у вас способы рекламы службы. Вы должны распинаться про золото, бордели и красивые места по всему шару, а также про славу и величие, — сказал я. — Мне пофигу, давайте обсудим контракт.

— А это антиреклама такая, — вступил в разговор второй. — Видишь ли, сюда часто заходят юноши бледные со взором горящим и хреном стоящим, которым хочется приключений на свою задницу. В книжках-то они про них читали, а вот в реальности не сталкивались. Что на войне иногда калечат и убивают, да и вообще это не пикник на природе с бабами и вином. Вот и сидит старина Ворт и всем своим примером и провокационными речами всеми силами отсеивает сомневающихся и колеблющихся. Ты уж, извини, на них похож. Слишком молодой, чистенький, да еще и с собакой.

Вот теперь Друг послал ему такой волчий взгляд, что он сам немного стушевался.

— Молодость — это недостаток, который проходит со временем. А собака — это мой друг, и я без него никуда. Даже на службу. Так что не отвратите вы меня.

— Ну-ну, — хмыкнул «старина Ворт». — Посмотрим. Не буду спрашивать, кто ты и откуда, это табу. Воевал?

— Нет, но кое-что делать приходилось, — уклончиво ответил я. — Небольшой опыт есть.

— Специальность? Мечник, копейщик, стрелок?

— Маг.

— Маг? — оживился второй. — Это уже интересно.

— Ничего интересного, — пожал плечами я.

— Твой уровень?

— Нормальный, — ответил я.

— А поподробнее? — спросил второй.

Да какие там подробности? Вот пристебался-то. Вместо ответа я прицелился ему в сердце, и слегка сжал кулак. Второй охнул, и схватился за грудь. Я разжал кулак, и плетения тотчас же исчезли.

— Не делай так больше, — продышался второй.

— Прикажете соорудить большой файрбол и сжечь тут все к чертовой матери?

— А можешь?

— Легко, — я улыбнулся одной из гнусных улыбок. — Я-то уцелею, а вот вы, господа хорошие, поджаритесь. И куда мне потом идти?

Я протянул ладонь и медленно начал накачивать на ней файрбол. Сначала размером с вишенку, потом — с орех… Дошел я только до яблока.

— Прекрати! — не выдержал второй.

Я ухмыльнулся, и сдул шарик обратно.

— Не врет, похоже — сказал Ворт. Он покопался в ящике стола и достал бумагу. — Итак, имя?

Вот тут я немного подвис. У меня их было столько, что я сам иногда и вспомнить не мог. Ладно, пойдем от последнего. Последняя личность была Луис Гарсия, уборщик-мекс. Луис — как-то не по-лундийски, а вот Гарсия… Если сократить, то будет Гарс. А что, кратко, звонко и емко.

— Гарс.

— Пойдет, — Ворт, прищурив свой единственный глаз, вывел на бумаге мое теперешнее имя. — Ну про специальность я уже спрашивал… Итак, условия — первый контракт — пять лет, начинаешь с простого легионера. Жалованье — золотой в месяц. Да, небольшое, но возможны прибавки, хотя я бы на них не рассчитывал. После трех лет можешь претендовать на лундийское подданство.

— У меня вроде оно и так есть…

— Есть? — оживился Ворт. — Ну так покажи…

И засмеялся своей шутке. Понятно, что никто никому ничего не покажет, иначе делать ему здесь нечего. Зато и про проблемы с законом вопросов не задают, учитывая, что на мне висит несколько статей с вышкой — от мятежа и государственной измены до простого и банального убийства, все лундийские, свежеиспеченные.

— Понял.

— Ну, раз понял… Вот тебе бумага. Подписывать не надо, просто ткни пальцем в печать.

Я ткнул в печать, вспыхнувшую на миг голубым цветом.

— Поздравляю. Ты теперь личинка легионера. А чтобы им стать, необходимо дойти до сборного пункта и хорошо подумать по дороге. Вдруг передумаешь? За воротами тебя уже ждут служебные обязанности и ответственность за дезертирство. Она одна — смерть через повешение, — оскалился Ворт.

— Не передумаю, — я встал со стула, сжав бумагу в кулаке. — А где сборный пункт?

— Подожди, — тормознул меня второй. — Точно не передумаешь?

— Нет.

— Давай сюда свое предписание. Я — капитан ван Лорингард, командир Особого батальона.

— Так и называется — Особый? — спросил я.

— Так и называется.

— Ты что, хочешь мальца сразу к себе определить? — выпучил глаза Ворт.

— Да, старина. У меня сейчас просто катастрофическая убыль магов от неестественных причин. Так что вовремя он зашел к тебе.

Я скептически хмыкнул, а пес транслировал свое удовлетворение. Я аж опешил. С чего вдруг?

— Ну что, пойдем, Гарс, — капитан поднялся со стула. — Спасибо, Ворт, рад был тебя повидать.

— Я вас тоже, господин капитан! — тот аж привстал из-за стола. — Если у вас будет время, заезжайте, посидим как полагается. А то без стола как-то не по-человечески…

— Обещаю, — прижал руку к груди капитан. — Обязательно посидим, и не в трактире, а у меня дома. Нам есть, что вспомнить.

Капитан кивком направил меня наружу и сам пошел за нами.

Мы вышли из вербовочного пункта и свернули в проулок, где я увидел фургон. Веселенькой такой желто-коричневой расцветки под цвет пустыни.

— Лезьте внутрь, — скомандовал он нам и сам полез следом. — Есть о чем поговорить, пока мы не доехали до пункта назначения.

— Хорошо.

— Хорошо, милорд или «есть, господин капитан». Ты теперь в Легионе, парень. Для начала почитай дисциплинарный устав, чтобы не нарваться на проблемы от других вышестоящих, то есть от всех остальных. Понял?

— Так точно, милорд!

— Ну вот, значит, точно понял, — удовлетворенно сказал капитан. — Давай сразу расставим точки над «ё». Я не стал говорить этого при Ворте, но ты слишком сильный маг.

Капитан полез в карман и достал светящийся красным амулет. Нормально так светящийся, как красный фонарик борделя. «Индикатор фактора «М», — всплыло у меня в голове, память имплантов работает.

— Поэтому и берете к себе в команду, милорд?

— И не только поэтому. Потому что у тебя есть Спутник, — он кивнул на пса. — И комплект архимага, которого у тебя быть в принципе не должно.

Я только молча пожал плечами, думая, мочить кэпа сразу или попозже. Лихо он вычислил нас с Другом.

— Сразу скажу, Гарс, не надо меня ликвидировать, — усмехнулся капитан. — Я — на твоей стороне.

— Вот как, милорд? — усмехнулся я. — По доброте душевной?

— Нет, конечно. Я не знаю, что дворянина и мага заставило искать убежища в Легионе — ты думал, я не пойму, что ты не простой — но ты мне нужен. У меня в спецгруппе Особого батальона нет мага такой силы. Был один боевой маг, но не выдержал противоборства с шаманами. Теперь его место вакантно, но курируемая мной группа не может работать без мага.

— Что за группа? — спросил я.

— Которой не существует, по крайней мере, в официальных отчетах. Охотники на шаманов и прочих важных фигур черных орков и негров в моей зоне ответственности. Не беспокойся, строевой подготовкой, хозяйственными делами и хождением в атаку на копья орков мы не занимаемся. Только нашей работой. Устраивает?

— Более чем, милорд, — кивнул я.

— У нас даже нет дедовщины, — сказал капитан. — Потому что мы прикрываем друг друга в бою и никому не нравится, если стрела прилетит сзади, а не спереди. По этой же причине людей из моей группы не трогают, стараются обходить стороной.

Ну, прямо-таки идиллия. Только цена за эту идиллию соответствующая. Деваться некуда, сам выбрал тянуть лямку.

— Я должен что-то про тебя знать, чего тебе и мне опасаться? Потому что теперь я несу за тебя полную ответственность и даю тебе защиту.

— Вам — не знаю, только как моему шефу, милорд. Мне не рекомендуется встречаться с Искореняющими и дворянством. А также с сильными магами.

— Против шаманов ничего не имеешь?

— Я имел в виду, с дружественными магами, — поправился я. — Лундийскими или прочими.

— С законом, я так понимаю, ты не слишком в ладах? Прости, я опять задаю лишние вопросы, — спохватился капитан.

— Ничего, милорд. Именно так.

— Пусть тебя это не волнует. Ну, вроде все обсудили, — он хлопнул себя ладонью по коленке и встал. — А теперь поехали на место.

Он перелез на водительское сиденье и тронул фургон с места. Посмотрим, как теперь доехать до этого самого места…

У кольца портала я немного напрягся — там стояло двое Искореняющих, проверяющих путников. Но капитан даже не затормозил, махнув каким-то жетоном. Вероятно, аналог местного спецталона, запрещающего досмотр машины и пассажиров.

Маг поколдовал над клавиатурой, и портал протаял, обнажив нам пахнувшую горячим воздухом и залитую ярким, не лундийским, солнцем равнину. Мы въехали в портал, закрывшийся за нами.

— Добро пожаловать на место, — кэп обернулся со своего сиденья.

— А что это за место, милорд? — полюбопытствовал я.

— Черный Исток, естественно. Самая жаркая его часть, экватор. Чувствуешь температуру, парень?

— Да, милорд, — я отшатнулся от открытого окна, от которого дохнуло жаром, как из печки.

Бедный Друг с его шерстью… Вон, лежит на полу фургона, высунув язык и тяжело дыша. Ну ничего. Я скастовал Малый Холод и послал его благодарно взглянувшему на меня собакину.

— Место нашей постоянной дислокации, Квазумбе.

— М-да, — только и произнес я.

ППД в таком захолустье? Хотя может быть по местным меркам это и крутой оазис — довольно большой, даже глинобитные стены есть, которыми он обнесен. Цивилизация, блин.

Вот так я и попал в спецгруппу Особого батальона Орочьего Легиона. Почему Орочьего? Закономерно, орки у нас тут были как зуавы или сенегальские стрелки, колониальная пехота из местных уроженцев. Вот они-то как раз в основном и ходили в атаку на копья непокорных зусулов из разных племен, что человеческих, что орочьих. Правда, в Особом батальоне такое бывало редко — он предназначался для спецопераций местного времени. Захват укрепленных пунктов — а что, здесь бывают и такие — зачистка деревень, перехват караванов и прочих средств снабжения, ликвидация групп повстанцев и прочее, и прочее… Ну а спецгруппа была его острием, и, надо сказать, хорошо отточенным.

А как не быть ему отточенным? Тут шла война всех со всеми. Каждая деревня, считай — отдельное племя. Между племенами — вражда за много сотен лет, да еще и межрасовые столкновения. Негры упоенно резали своих собратьев, те им отвечали такой же взаимной любовью, да еще и черные орки питали слабость к национальному искусству народов мира — резьбе по мясу. Правда, иногда в это увлекательное занятие вносилось разнообразие, когда речь шла об охоте на белых. Вот тогда старые обиды на время забывались, и сборная команда племен Черного Истока выступала единым фронтом за переходящий кубок — голову незадачливого путешественника. Впрочем, это и в моем мире такое было, все везде одинаково.

Легион выполнял типичные колониальные задачи — захват и удержание территории, приведение ее к миру всеми возможными способами. Потом за ними шли уже гражданские, организовывавшие развитие инфраструктуры и выкачивание денег и ресурсов. Тоже ничего нового, стандартная колониальная практика. До конца двадцатого века такое было сплошь и рядом. Тем более здесь ресурсы были дешевы и добывались дармовым трудом — как ни закрывал на это глаза просвещенный Исток, но рабство здесь было обычным делом. И не только у белых, скорее, наоборот — тоже местная черта. Одно племя напало на другое, половину поубивало, а тех, которых не убило, пристроило к общественно полезному труду за бесплатно, нечего на шее сидеть. Особенно огребали это по полной орки — как-то они местным не нравились. Хотя и сами следовали утвержденными веками обычаям насилия и запугивания.

Так что все были против всех, одни против других, что играло на руку колонизаторам. Гораздо хуже становилось тогда, когда появлялся сильный вождь, способный объединить под собой несколько племен, а иногда даже и орков к тому же делу пристроить. Вот тогда в дело вступал Легион, огнем и мечом вычищавший представителей, как бы сказали, национально-освободительной борьбы, посмевших посягнуть на власть колонизаторов. Причем с помощью самих же орков — для них служба белому человеку считалась редкой удачей. Возможность жрать от пуза каждый день, да еще носить красивый мундир и поглядывать на собратьев свысока — предел мечтаний. Не надо ковыряться мотыгой в земле, быть вечно голодным и страдать от превратностей судьбы, которая его черным собратьям явно не благоволила. Вот и служили орки, перефразируя, и за страх, и за совесть. Потому что иначе их ждал дауншифтинг в родном краале — это в лучшем случае — или, что было обычной практикой, уничтожение при захвате противником. А так ходи кум королю, да еще и семья в относительной безопасности, у стен поселения или даже внутри их, смотря кто чем занимается. Все довольны, все смеются. Но иногда за это право нужно проливать кровь.

— Ну как тебе город? — спросил капитан, когда мы въехали внутрь стены.

Я хмыкнул. В лучшем случае райцентр. Но ладно, не будем придираться.

— Как, наверное, и все черноистокские города, милорд, не могу сказать, не был, — я проследил за мелким черным пацаненком, сверкающим голым низом у дороги. — Жара, грязь, мухи.

— И свиньи, — буркнул капитан, объезжая необъемную хавронью, лежащую поперек дороги в огромной желтой луже.

Ну еще бы, где тут вода? Только в оазисе среди саванны. А деликатный капитан объезжает разлегшуюся тушу, не желая обламывать свинячий кайф.

— Привыкай, — капитан вернул руль в прежнее положение. — Теперь тебе жить здесь пять лет. Если раньше не убьют.

— Спасибо за такое напутствие, — пробурчал я себе под нос.

Пять не пять, но пока это совпадало с моими намерениями. А там посмотрим.

Глава 3

— Я обижен на начальство, — Род, обычно зубоскал и балагур, впрочем, нож которого был так же остер, как и его язык, утер пот со лба. — Не могли дать фургон! Топать пешком до этого проклятого крааля, мать его орков за ногу!

— Не про твою честь, — фыркнул фендрик ван Бенидан, один из тех, кто пошел в Легион добровольно и под своей фамилией. — Ваше сержанство и ножками потопает, не треснет.

Да уж, действительно три лиги пешком в один конец под палящим черноистокским солнцем по саванне — то еще удовольствие. Я насвистывал «День-ночь-день-ночь мы идем по Африке», ну да, пыль от шагающих сапог, никуда от нее не денешься. Мелкая, бурая, лезущая во все дыры. Хорошо, наверное — и то относительно — было Другу, висевшему у меня в постромках за спиной. Нечего собакину жечь лапы о горячую землю, кое-где покрытую высохшей колючей травой. Он нам нужен отдохнувший и здоровый, готовый к действию в случае чего. Потому как этот мохнатый легионер стоил двоих или троих, а учитывая, что он еще Спутник и мой фамильяр, то и поболе.

Ну а Род и есть Род, языком почесать горазд. Впрочем, лучшего мастера ножевого боя — кроме меня, конечно — здесь найти было трудно. Он словно родился с навахой в зубах, причем, наверное, ей самой и пуповину себе перерезал. Один раз он попытался попробовать ее на мне — в учебных целях, но очень быстро убедился, что это бессмысленно, и с тех пор иногда пытался меня развести на предмет тренинга по ножевому бою. Но мне было недосуг, да и потом, зачем мне его учить, если у него своя школа? Я не склонен выдавать секреты, которые могут спасти мне жизнь, если вдруг придется действительно схлестнуться с ним на ножах. Сейчас он прикрывает мне спину, а я ему, но идеализировать подобные отношения я не склонен. Тем более, что однажды он может пойти против меня, когда-нибудь и может не в Легионе. Учитывая то, что прошлое у него явно было насквозь криминальное, я не удивлюсь. Вот такая я недоверчивая сволочь с профессиональной деформацией.

— Да ладно вам, всего-то какие-то три лиги, — заметил Сид, молодой парень чуть постарше меня.

Сид — наш лучший мечник, это уж точно. У него я мог выиграть, только уйдя в режим Паладина — в обычном режиме без шансов. Такой великолепной классической школы я давно не видел, разве что у Осия. Понятно, что такое бывает только если с мечом упражняться с самого детства, долго и упорно. А это значит… Обычно это не особо то что-то и значит, но в случае с Сидом я был уверен, что имею дело с отпрыском одного из старых аристократических родов. Это проскакивало во всем его облике и повадках. Да и держался он отдельно от других, ни с кем не сближаясь. Впрочем, Сид всегда был учтив и вежлив — в пределах аристократической нормы. Что там случилось в жизни аристо, что он решил сбежать из дома и укрыться в Легионе — неизвестно. Могло быть что угодно, как и в случае со мной.

— Это вам, длинноногим, хорошо, — отшутился Род. — А у меня ноги короткие, за вами не поспеваю.

Ну да ладно, хватит. Не буду описывать всех присутствующих, числом двенадцать, половина группы. Все здесь профессионалы, каждый в своем деле, и это хорошо. Кэп подбирал себе лучших из лучших.

— За каким чертом мы вообще премся в этот крааль? Козам хвосты крутить? — не унимался Род.

— Вдруг они ответят тебе взаимностью? — сально подмигнул Бенидан.

Остальные пару раз гыгыкнули. Ну что поделать, привыкайте к армейскому юмору. Казарменному, от которого воротят носы отдельные личности, нацепившие белые польта, и потом тыкающие своей утонченностью и образованностью всем в глаза. Это армия, детка, а не институт особо благородных девиц, падающих в обморок слыша слово из трех букв.

А вот за каким чертом мы туда топаем — правильный вопрос. Случилось очередное ЧП. Третьего дня пропали два легионера, не из спецгруппы. Редкие забулдыги, уже не раз получавшие телесные наказания за неумеренную пьянку — под этим словом в батальоне, где бухали почти все, подразумевалась глухая синька без продыху. Один из магов Особого уже пытался их кодировать, но то ли он был слабее притягательной силы местной чанги, то ли легионеры оказались алкохакерами и код подобрали — все было тщетно. Как бухали, так и бухали, несмотря на привязывание к флагштоку под ласковым южным солнышком на день и самую грязную работу, которые даже местные негры не хотели делать за пару медяков — а это по местным меркам неплохо. Для этих злостных чепков оставалось два пути — или, в лучшем случае, увольнение из легиона с позором и волчьим билетом, или искупать свою вину кровью и делать это весь оставшийся немаленький срок службы. Ну а поскольку враг был злобен и жесток, кровью искупать им пришлось бы на переднем крае, где шансов выжить было исчезающе мало.

Сначала, когда пропали эти двое, решили, что они где-нибудь забухали и отсыпаются в особо укромной норе. Только вот в Квазумбе подобных нор было раз-два и обчелся, поэтому, когда прочесали гарнизон и гражданскую часть города стало ясно, что внутри городского кольца их нет. Это было уже ЧП местного масштаба, которое решалось одним способом — найти раздолбаев и показательно отодрать. Либо снялись в побег, либо еще что случилось — никто не знал. Портальшик на кольце был из постоянного состава, офицер, поэтому если он поклялся, что никто через него не проходил, значит так оно и было.

И вот тогда понеслись поиски, расширяющиеся по спирали от города. Беда была в том, что окрестности представляли из себя саванну с разбросанной тут и там сыпью краалей, в которых кого только не жило. Причем если более цивилизованные жили в относительной близости от города, с которого можно было поиметь доход, то уже подальше начинались земли совершенно диких и неподконтрольных никому орков и людей. Номинально и формально они числились как лундийские колонии, но вот фактически… Плевать они хотели на корону и ее представителей. Если твоя кожа отличалась по цвету от черно-коричневой, ты здесь никто, законная добыча аборигенов. Немногие отчаянные селились в отдалении от лундийских фортов и городов, и то, у них были свои резоны и свои подвязки с местными, которые просто подарили им возможность жить на их землях. И то временную.

Патрули шастали по краалям, расположенным на «цивилизованных» землях, опрашивая и проверяя местных, но легионеры словно как в воду канули. Наконец вроде появился слушок, что их видели около крааля всего в трех лигах от Квазумбе, это как раз в зоне нашей ответственности, практически пригород. Тут припахали и нас, просто для грозного вида — чтобы беглецы знали, что за ними пришли не просто солдаты батальона, а спецгруппа. Дурь, конечно. Тем, кто бежит или скрывается абсолютно все равно, кто его возьмет за химо и приведет обратно только для того, чтобы повесить. Но вот начальство решило по-другому. Поэтому мы сейчас и плетемся нестроевым шагом — не на параде чай и не в трапезную — по дикой черноистокской жаре, зарабатывая тот самый двухцветный загар.

На пса, ехавшего на мне, все бросали завистливые взгляды — ему было лучше, чем все остальным. Я соорудил ему переноску, используя стандартный вещмешок и мои же постромки, влепив туда плетения Малого Холода и Левитации — а что, собакин вымахал уже здоровый и тяжелый. И теперь довольное мохнатое создание наслаждалось холодком, болтаясь у меня за спиной. Ничего, когда пес окончательно вымахает и хозяину надоест таскать эту пока пудовую гирю в рюкзаке, будет ходить самостоятельно. Вот тогда я ему не завидую. Но пока легионер Друг — да-да, официально зачисленный в легион и взятый на довольствие — ловил свой собачий кайф. И он свою пайку отрабатывал.

А мы все шли и шли. И только пыль из-под шагающих сапог.

Наконец после пары часов упорной ходьбы показался крааль.

— Далековато за чангой ходить, — Род утер пот со лба, отпил глоток из фляги и, прополоскав рот, выплюнул ее на землю.

— Выпить захочешь — не так раскорячишься, — скривился Бенидан. — Что, ни разу не хотелось полечиться от похмелья?

— С бодуна я только до очка добреду, но уж никак не три лиги и обратно, — прищурился Род. — Ходить в самоволку только для того, чтобы четыре часа потратить на покупку кувшина? Да ну нафиг, смысла нет. На это только конченые способны. Проще у торговцев на рынке купить.

— Ну вот так, — философски заметил Бенидан. — А если ночью и все в окрестностях выгребли? Ты же знаешь, как у нас пьют, на целый батальон бухла не напасешься.

— Все равно. Я бы сюда не поперся.

— Гарс? — отвернулся от него Бенидан.

Я не торопясь снял мешок со спины и поставил его на землю. Собакин глянул на меня с неизбывной грустью.

— Ну что, вылезай, — вздохнул я и достал ему обувь. А что, чтобы не обжигало и не ранило лапы пришлось сшить ему пинетки из кожи.

Собакин покорно дал завязать обувь на лапах.

— Все, будь готов, — я потрепал его по холке и встал.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Бенидан.

— Да сейчас, сейчас, — я закрыл глаза и сплел поисковое плетение. — Около тридцати объектов впереди, все орки, людей нет.

— Про это я и говорил, — сплюнул на землю Род. — Не может их быть здесь.

— Сказали проверить — проверим, — Бенидан поправил ремни ранца. — Пошли!

Под настороженными взглядами туземцев мы вошли в крааль. Да, своеобразно у них тут организованы деревни, непривычно для истокского взгляда. Вероятно, Квазумбе с его планировкой вырос из какого-то большого крааля. Начать с того, что они круглые в плане. Внешний круг образует либо частокол из дерева — что довольно дорого по местным меркам, поскольку здесь с деревьями напряженка — либо саманная стена. Второе кольцо — внутри, в центре, это загон для скота. Ну а между двумя кольцами стоят местные круглые хижины-итамби, в которых, собственно, и живут аборигены.

— Зови индуна! — бросил Бенидан подскочившему орку.

Как и положено, он собирался говорить с вождем рода или племени — индуна, который и управлял этой своеобразной, с позволения сказать, административной единицей.

Переминаясь с ноги на ногу, мы ждали на входе в крааль. Изнутри слышалось мычание и блеяние — отсюда было видно, что в загоне много рогатого скота, воняло навозом и дымом кизяков.

— Мбвана, приветствую тебя! — подслеповатый старикашка-орк, опираясь на резной посох, подковылял к нам.

— Говоришь по-лундийски? — спросил его Бенидан.

— Мало-мало говорю, — сказал орк с ужасным акцентом.

— Сид?

— Я, господин фендрик! — отозвался наш мечник. — Переводить?

— Давай, — кивнул Бенидан.

— Чанга есть? — неожиданно спросил Род. Вряд ли конечно неожиданно, наверное, они договорились с Бениданом заранее.

— Есть! — гордо заявил вождь, и махнул рукой одному из своих. — Лучшая чанга во всей округе!

Ну тут наверняка для дорогих гостей-проверяющих все было припасено заранее, наше приближение явно отслеживала не одна пара зорких глаз. Подручный появился через максимум полминуты с большим кувшином.

— Нормальная? — с подозрением спросил Род, вынув деревянную пробку и понюхав содержимое. Вокруг распространился запах сивухи. — Куриный помет не добавлял?

Род, прищурившись, посмотрел на вождя.

— Нет, мбвана, нет, — замахал руками вождь. — Как можно.

— Ну значит, точно добавлял, — пробурчал Род и убрал кувшин в свои ранец. Вечером пригодится.

— Здесь были мои воины? — наконец перехватил беседу Бенидан.

— Нет, нет, не было! — опять замахал руками вождь, а я посмотрел на его ауру.

Врет, нагло врет. И не краснеет, хотя, о чем это я, он же чернокожий.

— Были, — сказал я Бенидану на ухо.

Тот кивнул, приняв к сведению, и продолжил допрос.

— Когда они были здесь? — вопрос, заданный в лоб, немного смутил вождя.

— Не понимай! — сказал вождь.

Классика. Не хочет говорить, оправдываясь непониманием.

— Сид?

Вот тут наш мечник меня удивил, когда перевел вопрос на чернооркский. Как отметил я, превосходный — почему-то он был настолько важен, что попал ко мне в импланты. Хотя, как я подозревал, там записаны все языки с начала этих времен.

Аура вождя пульсировала. Понятные и простые эмоции — страх, ненависть, злость. Но отвечать он не спешил.

— Так я и думал, — кивнул Бенидан и вздохнул. — Ну что же, готовьте факелы, давайте спалим этот крааль к чертовой матери.

— С жителями вместе? — воодушевленно и с надеждой спросил Род.

— Да, сержант. Зачем нам враги под боком? Иди пока, выпусти скот, отведем к себе. Нечего мясу пропадать. Да и чанги возьми, выпьем за упокой их душ.

Вы видели, как бледнеет негр? Ну или черный орк, разницы никакой? Становится пепельно-серым от страха. Особенно зная, что это не пустая угроза — некоторые карательные отряды так и делали. Ну, не мы, конечно, но об этом вождь не знал.

— Не надо, мбвана! — бухнулся вождь в ноги. — Прошу!

— У тебя была возможность все рассказать, — Бенидан дергал ногой, пытаясь высвободиться из обхвативших ее рук вождя.

— Все расскажу, не губите, мбвана!

— Ну, — скорчил брезгливую мину Бенидан, — рассказывай!

— Очиенг видел их. Очиенг, иди сюда!

Через толпу собравшихся жителей крааля протиснулся орчонок лет десяти.

— Расскажи мбвана, что ты мне рассказал.

Орчонок поковырялся в носу, оценивающе глядя на нас.

— Ну, рассказывай! — потребовал Бенидан, а Сид перевел это на оркский.

— Дай! — орчонок явно был не промах, ткнув пальцем в один из метательных ножей, висевших на перевязи Бенидана.

— Род, — спокойно попросил Бенидан.

— Сейчас! — он ловко сбил с ног орчонка и повесил его в воздухе, держа за ногу. Потом потряс в воздухе, как Буратино.

Из лохмотьев орчонка на землю упал маленький блестящий предмет и подкатился к ногам Бенидана. Тот нагнулся, взял его и хмыкнул.

— Вот как? — он сощурился, глядя то на орчонка, то на вождя.

Я глянул через его плечо. Ну конечно же, знакомая вещь. И довольно приметная. Блестящая металлическая пуговица с эмблемой легиона.

— Ну что, вождь, тебе есть что сказать?

Вождь пролаял что-то на своем орчонку, и тот перестал извиваться в воздухе.

— Род, отпусти щенка, — махнул рукой Бенидан.

Род пожал плечами и поставил орчонка на землю, не заабывая, однако, заламывать ему руку за спину, чтобы тот не сбежал. Подвывая от боли и заливаясь слезами пополам с соплями, орчонок начал рассказывать.

— Вот дела, — сказал Бенидан, и покачал головой, когда мелкий закончил.

В самом деле. Нет, легионеров в селении не видели, но в другом месте — да. В паре миль от крааля, на землях, которые были табу — их считали проклятыми. Но что для пацанвы проклятые взрослыми земли? Наоборот, показать крепость духа и презрение к байкам взрослых перед остальными? Да это дело чести, кто же откажется от такого! Вот этот мелкий Очиенг и пошел туда, и нашел там тела двух мертвых легионеров. Ну, а чтобы доказать, что он там был, притащил пруф с собой.

— Проклятые земли? — спросил я. — Табу?

— В первый раз слышу, — заявил Бенидан. — На нашей карте такого нет. Где, говоришь, это было?

Он поднес карту орчонку, тот посмотрел на нее, как на китайскую грамоту.

— Не понимает он ее, — сказал я. — Лучше попросим проводить.

— Ага, попросим, — расплылся в кровожадной улыбке Род, поигрывая рукояткой кинжала, висящего на поясе.

— Хватит на него жутики нагонять, еще обосрется по дороге, — сказал я. — Пошли, пацан!

Все так же всхлипывая и глядя испуганным взглядом на добрую улыбку Рода — подозреваю, что в прошлой жизни он с таким же веселым видом грабил людей в подворотне — пацан повел нас на проклятое место.

Внешне место было не таким уж и проклятым — только вот растительность на нем словно языком вымело. Прямо чистая проплешина среди саванны.

Внимание! Превышение допустимого уровня радиации!

Рекомендуется покинуть зону заражения!

Сообщения так и сыпались, как из ведра. Я моргнул, стараясь их убрать, но, похоже, бестолку.

— Господин фендрик, дальше лучше не ходить.

— Что там, Гарс? — спросил Бенидан.

— Заражение ядом Древних, — я вспомнил, как называли радиацию местные.

— И что теперь делать? — спросил он.

— Пойду один я. Яд Древних мне не помеха.

— Действуй, — одобрил он.

Я шевельнул пальцами, и серебристое плетение Второй Кожи окутало меня с ног до головы.

Радиационный фон в норме

Ну и на том спасибо.

— Да, кстати, отошли бы вы все подальше, хотя бы на полмили, — посоветовал я.

— Да ну, а что будет? — продолжал веселиться Род.

— Яйца стухнут и твой любимый шершавый упадет, — перевел я ему на казарменный язык действие радиации, наслаждаясь испугом на его физиономии.

— Да ну нафиг! — он осенил себя Святым Кругом. — Шутишь?

— Истинная правда, — заверил его я. — Так что, господин фендрик, лучше командуйте отход.

Вот в чем-чем, а в здравомыслии Бенидану не откажешь, как и веры своему магу.

— Один справишься? — спросил он.

— Да. Друг, ты туда не идешь, — сказал я собакину, уже было намылившемуся рвануть за мной.

Пес обиженно отвернулся.

— Иди лучше охраняй команду, — я повернулся и сделал шаг вперед, в зону заражения…

Глава 4

Оба легионера лежали тут. Или, вернее, то, что осталось от тел. Даже у меня, привычному ко всему, комок немного подступил к горлу — не люблю беспричинной жестокости. А это она и была. В общем, то, что осталось напоминало работу пьяного мясника-маньяка, выпущенного из тюрьмы за примерное поведение и съевшего при этом надзирателя. Не буду описывать, это не книга по судебной медицине и не материалы уголовного дела Ганнибала Лектора.

Самое интересное, что орчонок, сорвавший пуговицу с одного из мундиров, не пришел в ужас от увиденного и не кинулся, куда глаза глядят. То ли извращенная детская психика не воспринимающая смерть тому виной, то ли растет будущий любитель фильмов ужасов типа «Техасская резня бензопилой». Хотя вряд ли, здесь ужасы не придуманные, которые можно смотреть под попкорн в темном зале, а самые что ни на есть настоящие.

Вспомнив курс судебно-медицинской экспертизы, я осмотрел так и не начавшие еще разлагаться тела. То ли само проклятое место тому виной — радиация работает, то ли просто суховей, понять невозможно. Но вот что можно было заметить, что раны, каждая из которых могла стать смертельной, нанесены каким-то тяжелым и плохо заточенным орудием, типа мачете или ему подобному. То есть явно работала рука орка, предпочитающая традиционное и проверенное временем орудие труда и производства. Даже то, чего теперь не хватало легионерам, чтобы считаться мужчинами, было отсечено грубо и варварски. И самое главное, тела были полностью обескровлены. Судя по ранам на голове, их сначала выключили ударом чего-то тяжелого, а потом сделали с ними все, что было нужно нападавшим.

Я поднялся с колен и осмотрелся. Да, место действительно странное, и еще более странно, что о нем не знал капитан или кто-нибудь из легионеров. Или орки скрывали, что это проклятое место, позволяя белым мбвана спокойно гулять себе и набирать очки для рака. Вполне может быть. А что нам даст плетение Глубины? Да ничего, кроме равномерной голубой засветки вокруг. То ли здесь когда-то хорошо рвануло, то ли наоборот, не рвануло, а рассыпало вокруг радиоактивную начинку боеголовки или что там Древние использовали. Во всяком случае каких-то крупных фрагментов не осталось, или их выкопали любители древностей и редкостей, вроде того пацана.

Я вновь посмотрел на останки легионеров. Нехорошо им быть непогребенными. Но обратно я их не понесу — все, что было из запретных мест там и останется, не хватало еще, чтобы оставшиеся хватанули дозу облучения или радионуклиды вместе с останками проникли в почву или грунтовые воды. Я сплел Малый Ковш, и медленно вырыл одну на двоих могилу. Покойтесь с миром, братья.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Бенидан, как только я вышел из зоны заражения и подошел к команде.

— Мертвы. Оба.

— Как?

— Сильно похоже на ритуал жертвоприношения от наших черных друзей, — я посмотрел на орчонка, удерживаемого Родом.

— А запретная зона?

— Действительно запретная. Пропитанная ядом Древних. И стоит узнать у аборигенов, почему они о ней так любезно не сообщили.

— Да понятно, почему, — сплюнул Бенидан. — Чтобы мы травились. Еще один вопрос к индуну.

— Дай карту, нарисую примерно линию, за которую заходить не следует.

— Целиком — нет?

— Ну если ты хочешь, чтобы я потратил день, обходя периметр пятна, тогда можешь спросить у командования, согласно оно на это или нет.

— Я думаю, не согласно, — кивнул Бенидан.

— А пока у нас возникли кое-какие вопросы к индуну. Этот старый хрен явно что-то скрывает, и не зря. Я думаю, надо его спросить.

— Я же говорил насчет деревни, — сказал Род, так и сжимая плечо орчонка.

— Я надеялся, что это фигурально и для острастки, — строго глянул на него Бенидан. — Ты знаешь приказ про отношение к местному населению, мы таким не занимаемся… ну или только в исключительных случаях.

— В данном случае, он именно такой и есть.

— Угомонись, Род, — сказал я. — Такой или не такой, будет решать командование. Жестокость не должна быть бессмысленной, мы не орки.

— Аристо в белых перчатках, — пробурчал себе под нос Род, но я услышал.

— Именно так, Род, — сказал ему я. — Мы солдаты, а не палачи. С таким подходом, как у тебя, надо было идти в Искореняющие или в Стражу, там любят увечить людей без причины.

— Я подозреваю, что он и от одних и от других и сбежал к нам, — с кислой миной сказал Бенидан. — Короче, возвращаемся в крааль и берем тех, кого надо для допроса. На базе, Род, на базе. Про полевой форсированный допрос можешь забыть.

— Да ну вас, благородные, — сплюнул в чувствах Род. — Есть вернуться в крааль!

— Так что вы выяснили? — спросил капитан.

Мы с Бениданом стояли навытяжку перед Лорингардом. Да, допрос дал многое. Особенно, когда мотивировали индуна, расписав ему будущее его, его крааля и семьи. Оно обещало быть настолько безрадостным, что вождь запел, как соловей.

— По поводу легионеров — убиты жестоко, тела обезображены, кровь спущена. Похоже, это ритуальное убийство. Следов магии на месте не осталось. Почерк пока определить не могу, я с таким еще не сталкивался.

— Послужишь с мое — и не с таким столкнешься, — пообещал капитан. — Что еще?

— К смерти легионеров непосредственно тот крааль непричастен, но мы выяснили кое-что другое, — сказал я, взяв на себя роль рассказчика — косноязычный Бенидан на эту роль ну никак не тянул. — Похоже, тут зреет бунт.

Лорингард вопросительно глянул на меня.

— Что ты имеешь в виду? Бунт — понятие растяжимое.

— Начну издалека. У черных орков сейчас появился новый инкоси, то есть верховный вождь…

— Ну уж это слово я знаю, можешь не переводить… — перебил меня капитан. — Не отвлекайся.

Я про себя хмыкнул. Странный человек, я и не отвлекался, пока ты меня уточнениями не перебил.

— Так вот, новый инкоси Тафари стал таковым недавно, и не в результате стандартных дикарских демократических процедур по выбору вождя. Старый, Адегоука, просто традиционно отправился на кол, как и поддержавшие его индуна.

— Очередной дворцовый переворот, — хмыкнул капитан.

— С поправкой на местный колорит краалей, шаманов и орков. Этот Тафари — «Внушающий Страх» — занялся объединением племен под его руку. Судя по его амбициям, он пойдет далеко.

— Не знаю, — скептически хмыкнул капитан. — Оркобесы не способны организовать государство, их вершина — союз племен.

Капитана я поправлять не стал, хотя я бы не был так уверен. Пусть и не было в истории упоминания о таких прецедентах, но все бывает в первый раз. А потом становится только хуже.

— К индуна как раз третьего дня, в ночь исчезновения легионеров, прибыл посланец от Тафари. Они побеседовали, потом посланец исчез.

— И о чем шла речь?

— Вождь клянется и божится, что посланец просто узнавал о настроении в его племени, спрашивал о его отношении к объединению всех орков под рукой нового инкоси и обретению независимости от белых пришельцев. Сказал, что будет встреча всех индуна с инкоси, но не сказал, когда.

— И естественно, наш перезрелый вождь послал пришельца в пешее эротическое путешествие по саванне в обнимку с пьяными гиенами, заявил о верности Лундии и полной поддержке белых пришельцев? — осклабился капитан. — Так?

— Конечно, милорд, а как же может быть иначе? Только так. При этом его аура показывала, что он безбожно врет. Его можно понять.

— Естественно, — хмыкнул капитан. — И рыбку съесть, и на пальму голой жопой сесть так, чтобы не ободраться. Тем более скажи он правду, его бы сразу зачистили как пособника бунтовщика.

— Ну у него двойственное положение, милорд. С одной стороны, он живет недалеко от Квазумбе, он и его племя полностью в нашей власти и зависит от нас. Запрети им торговать с нами, и им каюк в первые же несколько месяцев. А если еще и конфискуют землю и скот, а также выгонят из крааля — то сразу. С другой стороны, он все-таки орк, был им, им и останется. В метрополии ему ловить нечего, особенно с его редким талантом управления скотоводческим краалем. А тут земля предков, овеянных мифической славой покорителей Черного Истока, соседние, произошедшие от близкородственного смешения племена, да еще и старая доколониальная власть. Против своих он никогда не пойдет, зов крови. Могут и ассагай в бок вогнать, если будет ерепениться.

— Вот именно, — вздохнул капитан. — Поэтому я вам и говорил и еще повторю — здесь у нас друзей нет. Тем более родственников. А у них — есть, весь континент. И их власть здесь реальна, в отличие от нашей. Что вылупили глаза, господа легионеры? Я хоть патриот, но не идиот, запомните это.

— Есть, милорд! — в обе глотки гаркнули мы с Бениданом.

— Идиоты здесь долго не живут, особенно идейные. Про превосходство белой расы, нашу богоподобность и прочую хрень, которую нам вбивают королевские чиновники. Для них мы — всего лишь мясо, а для некоторых племен еще и вкусное. Поэтому никогда не поворачивайтесь к любому аборигену, будь он негр или орк, задницей и держите ухо востро. Ладно, что там он еще сказал?

— На этом все, милорд. Я, конечно, могу его считать, но тогда…

— Нет, трупик вождя нам пока не нужен, — решил капитан. — Кстати, он не сказал, где новый инкоси?

— В том же краале, что и старый. В Чиумбо, милорд.

— Ну прямо насмешка над названием. Маленькое, надо же, — хмыкнул капитан. — На восемь сотен итамби. Это уже почти город.

Капитан подошел к карте, повешенной на стену.

— Чиумбо, Чиумбо, — произнес он себе под нос, — Да, этот орешек нам пока не по зубам.

Да уж, Чиумбо точно был не по зубам Орочьему Легиону. Самый крупный крааль черных орков, который располагался в ста лигах от Квазумбе. Хоть и не было у орков государства, но вот верховный вождь-инкоси имелся в наличии, как и его резиденция. Выбранная, кстати сказать, весьма удачно. До любого работающего портала были десятки лиг, и каких! Это в Лундии, которая сама занимала не очень большую площадь, преодолеть сто лиг можно было за десять дней. Ну или чуть побольше. Но тут сто лиг — все равно, что край света. Саванна со всеми ее прелестями, черноистокский замечательный климат и исключительно враждебное окружение не способствуют приятному, пусть и долгому путешествию. И даже если выходить большой группой, это не поможет. Тут надо поднимать весь Орочий Легион, который сейчас раскидан побатальонно по всему Черному Истоку с севера до юга, усиливать его регулярными войсками, тащить за собой огромный обоз — ага, солдатам что-то пить и есть надо — и, неся потери в пути, наконец дойти до места назначения. Генерал мороз, говорите? Нет, маршал жара и полковник жажда.

Можно, конечно, от дури приказать в лоб захватить Чиумбо, наплевав на все вышеперечисленное. Только вот зачем? Потерять в дороге четверть армии и, дотащив остальных, измученных таким маршем осадить крааль? Ага, орки будут только сидеть и ждать, когда придут белые люди и устроят им маленький геноцид. Как только авангард тронется в путь, побегут гонцы с вестями об этом. И на пути отряда появятся ловушки, засады, летучие отряды, прорежая и без того измученную и демотивированную непонятным приказом армию. А когда она подойдет к стенам Чиумбо, то там ее будет ждать огромное войско из стекшихся на защиту крааля орков и их союзников-негров. Или, что вернее, им достанется пустой или сожженный крааль без всякой добычи, а орки, как всегда, рассеются по саванне и затаятся до поры до времени, пока белым завоевателям не надоест пить из отравленных колодцев и голодать, а дальше — опять засады, ловушки, партизаны… Короче, если пара рот вернется обратно в ППД, это будет огромным успехом.

Вот поэтому никто и не брал Чиумбо, ограничиваясь лишь редкими донесениями еще более редких лазутчиков. Со всех точек зрения это не имело никакого смысла. Стратегической — никакого значения этот мегакрааль не имел, таких поменьше по всей саванне сотни раскиданы. С политической — уничтожь один — инкоси переселится в другой и устроит там свою резиденцию и место для паломничества. Ну а про экономическую целесообразность и говорить не приходится. И лундийцам так и приходилось исполнять акробатический трюк — скрежеща зубами от злости и беспомощности одновременно надувать щеки про миссию белого человека и несение цивилизации отсталым народам. Которая им нафиг не нужна.

Пока все это выглядело как жалкая попытка комара закусать слона насмерть. Если оркам надоест существование Легиона — они его просто помножат на ноль и завалят трупами, но уничтожат. При одном условии — что найдется тот вождь, который объединит разрозненные и враждующие между собой племена, подчинит их себе, жестко мотивируя различными способами, и захочет вышвырнуть завоевателей с Черного Истока. Поэтому подобные сообщения вызывали естественный интерес с точки зрения существования лундийских колоний. Точнее, угрозам этого самого существования.

— Изложите все это в письменном виде, — приказал капитан.

— А с пленным что делать? — спросил Бенидан.

— Отпустить, конечно. Не хватало нам еще терок с местными. Пускай двурушничает, что с него взять.

— Свои соображения на бумаге излагать? — спросил я.

— Не умничай, Гарс. Я к тебе хорошо отношусь, но не лезь, куда не просят. Только факты. Все то, что вы узнали от индуна, но ни слова больше. Свою задачу вы выполнили. Теперь берите фургон, и довезите старикашку до места. Поставьте там, где взяли.

— Есть, господин капитан!

— Свободны.

Мы, не сговариваясь, покинули кабинет капитана.

— Ну действительно, что ты лезешь не в свое дело! — набросился на меня с упреками Бенидан.

— Я хотел, как лучше… — а еще я хотел изложить пару мероприятий, которые можно было бы провести по устранению этой угрозы.

Где не пройдет и не добьется успеха армия, одиночка, подготовленный в двух мирах, может оказаться решающим козырем в этой игре.

— А получилось, как всегда. Я не знаю, кем ты был до легиона, и вполне допускаю, что кое-что ты соображаешь и умеешь, но тут игра больших дяденек. Причем, сидящих в Сенаре и подсчитывающих барыши. А мы лишь выполняем их приказы.

— Да я в курсе.

— Ну а раз в курсе — знаешь, как решаются такие дела. Сначала бумага пойдет в Сенар, руководству Легиона. Там они все это обдумают, дождутся отчета лазутчика, посланного в Чиумбо заранее, и решат, подослать ли туда наемного убийцу или осла с золотом, чтобы купить благосклонность нового инкоси.

— Второе вернее. От первого орки могут озвереть, и начать вырезать гарнизоны и колонистов, которые по недомыслию сюда сунулись.

— Это их проблемы и проблемы больших дядек из Сенара. Тех самых, которым принадлежат здесь плантации и рудники, на которых и пашут те самые негры и орки. В том числе и нашего жопочного короля, в том числе. Не знал, что ему принадлежат здесь почти все рудники?

— Подозревал. Его увлечения денег стоят. От покупки фаворитов до оплаты кружевного нижнего белья. А оно дорого стоит…

— Молчи, дурак! — шикнул на меня Бенидан и огляделся.

— А я че… Я ниче, — пожал плечами я. — Я предан Легиону. И только ему одному.

— Вот поэтому я тебя и терплю, как твой непосредственный начальник. Просто никогда не затрагивай тему политики. Чревато. Может выйти боком и раком.

Ладно, он в принципе прав, надо следить за языком, что-то я расслабился. Просто в последнее время я стал настолько сильно раздражен происходящим, что меня бесило все. И особенно те, которые поставили меня и наш род на грань выживания, пытаясь убить. И я не забывал, что кое-кто должен умереть, чтобы наконец успокоились мои предки и знакомые, являвшиеся мне во сне. Отец, Патитис, Ферингтон, слуги, да даже баронесса. И только во сне я мог их увидеть и с ними поговорить. Странно, никогда не рефлексировал, а тут накрыл сильнейший невроз. ПТСР? Не, не слышали. Хотя, скорее всего, оно и есть. Симптоматика богатейшая, от ночных кошмаров до немотивированного насилия. Только вот кошмарами мои сны не были, в них я был счастлив. Вот так вот не ценишь родителей и друзей, а, когда они умирают, жалеешь каждую минуту, что не был рядом с ними.

Ладно, хватит себя жалеть, а то нюни распустил. Пойду-ка я спать, день был долгий.

Глава 5

— И кого ты хочешь найти? — спросил у меня маг-сержант Тимласи.

Собственно, он больше сержант, чем маг. Три года служит, потому и сержанта получил, а что до мага — он посредственный, на уровне ученика. Ну, за неимением кухарки имеют дворника, Легион, что там. Какой нормальный и без проблем с законом маг сюда пойдет? Ответ прост — никакой. Обычно натворивший что-то — или импотенцию герцогу, или понос его жене, или еще что-нибудь зловредное и пакостное в личных целях. Типа мухлежа в картах через плетения. Короче, потенциальный клиент Искореняющих, скрывающийся от них в Легионе, как и я.

— Есть тут грамотные шаманы? Я имею в виду не шарлатанов, а профессионалов своего дела.

Тимласи пристально посмотрел на меня, пытаясь найти в моих словах издевку на его посредственные способности. Нет, вроде не нашел.

— Есть тут одна шаманка…

— Шаманка? — удивился я.

Весьма странная вещь. Обычно — да и поголовно — местные шаманы были рождены мужчинами. У некоторых племен их тюнинговали потом до среднего пола для лучшего обретения божественного, но чтобы шаман изначально был женщиной…

— Да, как ни странно. Но она не местная. Откуда-то с запада, чуть ли не от самого туранского побережья.

— Значит, беженка? — уточнил я.

— Возможно. От местных шаманов она стоит особняком, они, похоже, друг друга не понимают. Или не любят.

— Понятно. Профессиональная ревность.

Тимласи еще более пристально посмотрел на меня. Да знаю я, знаю, что ты меня не сильно перевариваешь. Капитан мне говорил, что он пытался занять место в спецгруппе, за неимением лучшего, но тут начальству под руку подвернулся я.

— Ладно, — я решил закончить разговор. — Где ее найти?

А то потом еще козни начнет строить и нарвется на звиздюлину либо от меня, либо от Друга. С которым они друг друга точно не переваривали. Пес не был обременен правилами хорошего тона, и мог либо зарычать на того, кто ему не нравился, либо задрать лапу и оросить объекту особого обожания обувь.

— У нее хижина у западных ворот Квазумбе. Мимо не пройдешь.

— Ага, спасибо, — и я развернулся на каблуках. — Пошли, Друг.

— Только имей в виду, мужиков она не переваривает, — крикнул мне вслед Тимласи.

Я лишь кивнул. Понятно. Наверное, пытался ей куры строить, но она отшила. С этим тоже все в порядке — легионеры охотно пользовались услугами местных красавиц, некоторые даже детей с ними заводили. Но у меня к шаманке был другой интерес. Меня интересовали больше ее этнографические познания.

Мы минут пятнадцать прошли от нашего ППД по улочкам Квазумбе. Пыль, грязь, голожопые дети, закутанные в разноцветные тряпки необъятные орчанки с корзинами на головах… В общем, один большой крааль, хоть это и считалось единственным городом на сотню лиг вокруг. Только что скота нет, это за стенами в прилегающих к Квазумбе краалях, типа пригорода.

Вот и западные ворота — такой же проем в мини-крепостной стене, что и остальные. А где же тут обиталище шаманки? Тимласи вроде говорил, что мимо не пройду… Я обежал глазами окрестности. Ага, вот, похоже, оно и есть — довольно большое по местным меркам итамби с повешенными снаружи дохлыми птицами, ящерицами и прочим трэшем. Оригинальный подход к наружной рекламе, прямо-таки свежий взгляд. Маркетологам на заметку.

— Пошли, — сказал я собакину и, подойдя к хижине, отогнул циновку, заменяющую дверь.

В хижине внутри царил полумрак. Но вот трэша, свисающего с потолка, было намного больше. А в середине итамби был здоровенный деревянный алтарь, который мне категорически не понравился. Во-первых, он был в форме человеческого тела, это о чем-то говорило. А во-вторых, по нему змеились тонкие красные и черные нити плетений, что означало занятия черной или близкой к ней магией. Ну мне на самом деле пофигу, я не Искореняющий и к магическим извращениям, в отличие от сексуальных, отношусь спокойно.

— Что ты хотел, белый? — раздался молодой звонкий голос.

Опа! Я ожидал старую каргу, одетую в вонючие лохмотья, жирную и неопрятную. Какой еще может быть шаманка? Оказывается, может быть и другой. Молодой секси-негритянкой, одетую в топ и короткую юбочку, увешанной всякими амулетами и прочей фигней, светившимися в магическом зрении почище огоньков новогодней елки.

— А что в меню? — плотоядно улыбнулся я.

— Сейчас узнаешь, — зловеще пообещала шаманка, и я почувствовал на себе щекотку сканирующих плетений. Поиграем? Я открыл ей свою ауру. — Ой!

Глаза у нее стали как у какающей мышки, размером с плошку.

— О, Нима! Прошу простить неграмотную женщину! — она рухнула передо мной на колени.

Ого! Такой реакции я не ожидал. Нет, мне, конечно, льстит, что меня так называют, но не до такой же степени. «Нима» это у них обращение к верховному шаману, в высшей степени могущественному и просветленному, способному вызывать духов природы и прочие галлюцинации.

— Встань. И никому не говори, что видела, — я потянул ее за локоть вверх.

— Да, о Нима!

— И прекрати меня так называть. Запомни, я — Гарс.

— Да, Нима… Гарс.

— Ну хватит, хватит, — я почувствовал смущение. — Мне нужна твоя помощь.

— Как я могу помочь вам, я, слабая женщина!

— Ладно тебе притворяться, слабая женщина, махнул я рукой. — Ты нганга, и довольно сильная.

Угу, слабая женщина, как же… С такой-то аурой. Весьма развитой и фигурной. Чакры аж выпирают. Цвет, правда, подкачал — красный с черными сполохами. Но как я и сказал — я не Искореняющий, мне пофигу.

— Чем я вам могу помочь?

— Зовут-то тебя как?

— Нкечи, господин.

— Божье благословение? Интересно, — хмыкнул я. Насчет божьего я бы поспорил, хотя в знании психологии их богов я был слаб. За этим я сюда и пришел.

— Ты же разбираешься в жертвоприношениях? — спросил я.

Нкечи замялась. Было видно, что она в них не просто разбирается, но и не раз проводила эти обряды.

— Можешь спокойно говорить, я пришел не с претензией, а с вопросом.

— Да, господин. Разбираюсь.

— Мне нужно знать, кто из шаманов и какого культа мог это сделать, — я достал из обшлага камзола листок бумаги, на котором примерно изобразил, что сделали с жертвами. Ну как умел, изо не входит в мои таланты.

Она взяла листок и глаза ее расширились.

— Где вы это видели, господин? — изумленно спросила она.

— Недалеко от города. В одной из проклятых земель.

— Проклятых земель?

— Пропитанных ядом Древних.

Она еще раз взглянула на рисунок.

— Все было именно так?

— Ну вроде бы, — пожал плечами я. — За особую точность не ручаюсь, но…

— Это сделал не шаман. И даже не колдун.

— Почему ты так думаешь? — заинтересовался я.

— Так делают обряд черные колдуны Банди, но их здесь не может быть. Дальше, обряд проводился не на жертвеннике, а на голой земле. И, самое главное, он был нарушен. Внутренности извлечены не так, как положено. И потом, самое главное, никто никогда не проводит обряд на проклятой земле.

Задавать сакраментальный вопрос «Ты уверена?» я не стал. Ну естественно, девочка эксперт в такой магии. За этим я и пришел.

— Если это не обряд, а его видимость, зачем его — точнее, этот спектакль — тогда провели?

— Возможно, заманить вас на проклятые земли, — пожала плечами негритяночка. — Кто знает. И спихнуть это на местных, по нашим обычаям.

— Ну тогда бы они организовали другое жертвоприношение, по местным обычаям, — сказал я. — Зачем наводить тень по чужим?

— Местные? Да нет, местные не подойдут. Прирезать курицу или козу — вот местный уровень. Человеческие жертвоприношения местные не практикуют, не их обычаи. Это другой культ.

— И как там все происходит?

— Лучше вам не знать, господин. Обычно приносят в жертву детей, маленьких мальчиков и девочек. Некоторые выживают, — она расстегнула ожерелье из когтей и зубов и показала так до конца и не разглаженный шрам на шее. — Но очень редко. Когда Боги хотят посвятить этого ребенка себе и не позволяют ему умереть.

— Понятно, — покачал головой я.

Вот, значит, как. Однако, девочке удалось хлебнуть лиха от своих сородичей. Не удивлен, здесь человеческая жизнь не стоит ничего.

— И кто, по твоему мнению, это мог бы сделать? — спросил я.

— Белые люди. Те, кто не знаком с правильным обрядом, но знают его лишь приблизительно.

Вот как. Логично. Те, кто служил в легионе в тех местах и видел, как местные шаманы режут людей. Чтобы потом замаскировать убийство под кровавый обряд. Но вот с какой целью убили этих двух алкоголиков? Тоже не понятно. Мотива пока нет, точнее, я его не вижу.

— Никому не говори о нашем разговоре и обо мне.

— Конечно, милорд. Вы заходили за амулетом, — негритяночка полезла куда-то в сундуки и достала какое-то изделие местных промыслов из кости и травы. — Для мужской силы. Основа — кость из члена шакала.

— У шакалов в члене есть кость?

— Да, — она подала мне амулет. — Из нее он и сделан. В основе своей. Ну и само собой поддерживающие плетения.

Она провела пальцем по этой самой примечательной кости, и по поверхности побежали плетения Ускорения и Закрытия Ран. Интересное сочетание — использовать магию Жизни в неподходящих целях? Ну, хотя как виагра может и сработать, не зря Закрытие Ран повышает давление и насыщает кровь кислородом при кровопотере. Ну а Ускорение — наверное, чтобы штамповались как кролики.

— Ладно, спасибо за консультацию, — я положил на стол золотой. — И за амулет.

— Не надо, господин! — сказала она. — Ради вас…

— Вот ради меня и возьми. Я понимаю тебя, но во- первых, шаманам тоже кушать надо и покупать кости из членов, а во-вторых, я не привык не платить за столь ценную информацию. И я думаю, что наша встреча не последняя.

Я подмигнул ей, и мы с Другом вышли из итамби. Да, я надеялся найти ответы, а получилось так, что ответ принес еще больше вопросов. Ладно, разберемся.

После визита к Нкечи меня начала захлестывать гипертрофированная профессиональная паранойя. Даже если тот, кто это сделал, преследовал какие-то свои мотивы, он добился своего. Рядом был скрытый враг. И теперь я сломаю голову, пытаясь его вычислить. Задача, близкая к неразрешимой, даже с помощью магии. Просмотреть ауры всего батальона? Нереально. Да и там будет такой супнабор, что можно двинуться, а красно-черные полосы есть у всех, солдату на войне приходится как-то убивать, знаете ли. Так что анализ ауры мне не поможет. Умение магичить? Да тоже мимо. Для того, чтобы обездвижить и выпотрошить двоих мне и магии не надо, а на двух алкашей в подпитии и один хороший боец сойдет. А таких тут пруд пруди. Считай, почти весь Особый. Хотя надо вспомнить, что их нашли в проклятых землях. Если тот, кто это сделал, не знал, что земли проклятые, он будет фонить наведенной радиацией, нахватав радиоактивной пыли на месте убийства. Или не будет, если он маг и поставил защиту. Зацепка? Слабая, но да. Правда, чтобы проверить эту гипотезу, надо будет встретиться со всем личным составом, что довольно затруднительно, учитывая его численность. Подойти к каждому, и убедиться, что он чист. Да и сработает ли мой встроенный дозиметр на слабую радиацию? Не факт.

Документы? Какие документы у легионера? Лапы, усы и хвост. И еще собственноручно или нет заполненная анкета, лежащая в канцелярии, в которой записано только то, что захотел рассказать о себе претендент. И уж точно в этом листке по учету кадров не расписано на уровне личного дела с послужным списком и тем более участие в боевых операциях. Если что-то такое и было, то оно спрятано в блокнотике у начальства, а тот лежит у них или в столе, или в необъятных карманах форменных галифе. Так что и с этой стороны мне ничего не светило. Пес тоже не мог мне помочь — запаховый след весь выветрился, стойкость его в саванне равна нулю. Куда не кинь — всюду клин.

Пойдем от противного. С какой целью их убили в проклятых землях? А вот черт его знает. Единственный вариант, который приходил мне на ум — облучить спецгруппу и вызвать радиоактивное заражение нашего пункта постоянной дислокации. Это могло бы сработать. Те, кто побывал на том месте и потом притащил бы домой радиоактивный труп, подхватили бы неплохую дозу. Ну и далее, она разошлась бы на месте — насколько я знаю, аутопсию здесь проводят на глазок, не делая замеров радиации — ее как бы и нет вообще для большинства — и токсикологию. Так что букет заболеваний как для легионеров, так и для остальных готов. Примем за…

— Вот ты где! — ко мне подлетел Бенидан. — А я тебя ищу!

— Где горит? — спросил я.

— Ну тебя с твоими шуточками, — отмахнулся он. — Капитан вызывает нас к себе.

— Только нас?

— Нет, всю нашу дюжину.

— Опять остальные будут вола вертеть… — состроил кислую морду я.

— Сам виноват. Вертел бы раньше — и был бы во второй.

Первая, вторая — это у нас такое разделение, как я уже говорил. Первая дюжина — самая боеспособная, и часто работает в одиночку как диверсионно-разведывательная группа. При необходимости подключается вторая — в которой те, кто не прошел отбор в первую, плюс обеспечение — один из лекарей, дополнительный боевой маг, баллиста с расчетом и необходимая обслуга из орков. Вот тогда уже и веселее, и легче воевать. Хотя и вторая тоже не бездельничает — это я из вредности про верчение крупного рогатого скота ввернул. Тем же самым занимаются, но задания им даются попроще.

Когда мы подошли к «ситуационному центру» — так я называл отдельно стоящую большую итамби — вся наша дюжина уже собралась у входа.

— Заходите, господа! — циновка откинулась и капитан выглянул наружу.

Мы, вздыхая от неизбежности, втянулись вовнутрь и расселись на плетеные корзины, заменяющие тут скамьи и кресла. Друг со страдальческим видом потоптался на месте, и опустился на пыльный земляной пол. Для него, чистюли, это каждый раз было культурным шоком.

— Все в сборе?

— Так точно, господин капитан! — рявкнул Бендиан, усердно приложив копыто к черепу.

— У меня для вас есть работа, — сказал капитан, и ткнул пальцем в карту, пришпиленную к стене. — Цель — вот здесь.

Он ткнул пальцем куда-то на восток от Квазумбе.

— Здесь находится одна из самоцветных шахт. Нет, в нее вы не пойдете, не беспокойтесь. Ваша задача — эвакуировать управляющего и его семью и привезти их в Квазумбе.

— Что-то еще нам надо знать? — спросил Бенидан.

— Местные настроены враждебно, вот-вот может вспыхнуть бунт. В запросе на эвакуацию не были указаны подробности, только несколько слов.

— Насколько я вижу, расстояние до цели — двенадцать лиг, — сказал Бенидан, поглядев на карту.

Кто-то присвистнул. Ну да, идти по враждебной территории пешком такое расстояние и в таком составе — чистое самоубийство. Два-три пеших суточных перехода.

— Поедете на колесах, — сказал капитан. — Пока вы доберетесь туда пехом, его с семьей уже освежуют и разберут на амулеты.

Все дружно выдохнули. Ну, слава богу, хоть не пешком. А то тащиться за двенадцать лиг — между прочим, это тридцать шесть миль или почти шестьдесят неупотребляемых в силу неимения километров по саванне — то еще удовольствие.

— Разрешаю действовать максимально жестко, — сказал капитан. — Ситуация на руднике накалилась, и возможно вооруженное сопротивление. Ваша задача — вытащить оттуда управляющего с семьей, а как вы это сделаете — это уже ваша проблема. Хоть по колеса в крови.

— Послали бы туда Особый целиком, — буркнул Род, но капитан все равно это услышал.

— Тебя не спросили, сержант. Надо будет — пошлю, но это я как-нибудь сам решу, без сопливых. Разбаловались тут, никакой субординации, — пожаловался он Бенидану.

— Сержант Род, налагаю взыскание! — рявкнул фендрик, исподтишка показывая ему кулак.

— Есть взыскание, господин фендрик!

— То-то же, — с сомнением посмотрел на него капитан.

Ну что поделать, да, это так. Уставная дисциплина у нас отсутствует по причине специфики службы. Но и борзеть, как это часто делает острый на язык Род, не надо.

— Брифинг я с вами закончил, свободны, — бросил капитан. — Но между нами — ждите подлянок от местных и хорошо вооружитесь, возможно столкновение.

— Есть, — нестройно ответили мы и вышли из итамби на свежий раскаленный воздух и ласковое, онкологически опасное солнышко.

Глава 6

— Гарс, проверь! — Бенидан кивнул в мою сторону.

— Сейчас, — я бросил поисковое плетение. — В доме — восемь засечек, трое людей и пятеро орков. В округе чисто, на милю вокруг три засечки, орки.

— Все поняли? — спросил Бенидан у группы.

Легионеры понятливо закивали, сидя на лавках фургона.

— Остановишь у входа в дом, — скомандовал Бенидан сидевшему за рулем Сиду.

Сид водил так, как будто окончил курсы экстремального вождения — лихо, но без излишнего риска. Правда, нас это все равно не спасало — попробуй-ка потрясись пару часов на жесткой деревянной лавке плохо подрессоренного фургона. Задница отваливается. И все остальное тоже, оббитое о кузов.

— Все из фургона, — сказал Бенидан. — В полной боевой готовности. Гарс, идешь первым в дом, с тобой Род на подстраховке — проверь, что там за орки. А мы пока организуем оцепление.

После прохладного кузова, в котором я скастовал Малый Холод, убойная жара словно ударила горячим кулаком в лицо и вышибла из легких остатки воздуха. Но нам было уже не до этого. Я влетел на крыльцо внешне обычного лундийского дома и вышиб ногой дверь, запустив внутрь Рода и Друга. Впрочем, последнего и запускать было не надо — черно-белая стрела метнулась туда так, что только лапы и хвост мелькнули.

Я вбежал в гостиную и остановился, готовый скастовать любое боевое заклинание на подходящий случай. Но тут, как говорят классики, немая сцена. Трое белых, по описанию полностью соответствующих хозяевам, и орк, замерший с коробкой в руках, к которому уже примерился Род.

— Спецгруппа Особого батальона! — рявкнул я. — Что тут происходит?

Ну вот, люди вроде выдохнули, а орк, не будучи дурак, выпустил упавшую с глухим стуком коробку на пол и задрал лапы вверх.

— У вас не принято стучаться? — мерзким тоном спросил управляющий, за которым мы и приехали.

Вот бывает так, что к человеку испытываешь антипатию без малейшего повода? Ну просто не нравится он тебе? Тут именно такой случай. Крысиная рожа, мерзко бегающие мелкие глазки на ней, аура какая-то мутная с мерзким оттенком зеленого…

— Он вам угрожает? — кивнул на орка Род, держа острие меча у его бока.

— Нет, что вы! Лури — наш слуга! — сказала жена управляющего.

— А остальные четыре орка в доме?

— Тоже наши слуги!

— Опусти меч, Род, — скомандовал я. — Похоже, тут только свои.

— Свои? — фыркнул управляющий. — В этом я сильно сомневаюсь.

— Собирайтесь и пойдемте из дома. Нас ждет экипаж до Квазумбе.

— Сейчас. Только вещи соберем… — сказала жена управляющего и взяла коробку, выпавшую у орка из рук.

Коробка заняла свое место среди кучи своих товарок посреди гостиной. Это что, она серьезно? Вот эта гора вещей — это багаж?

— Пойдемте, время не ждет. Багаж оставьте здесь, в фургоне место на троих человек, не больше.

— Но как же мой багаж? — завопила она.

— Не предусмотрено, — сказал я, превращаясь в тупого солдафона. Иногда я надеваю эту маску, когда на мне пытаются ездить.

— Молодой человек, — с нажимом сказал управляющий. — Вы возьмете все это и погрузите в фургон. И мне плевать, что вам не хватит места в этом фургоне, мои вещи должны быть доставлены в целости и сохранности.

Я аж фалломорфировал от такой наглости. Похоже, управляющий немного берега попутал. Да от хрена уши ему, а не его хлам. Будет сопротивляться и грозить связями — оглушу и повезу всех троих в виде тушек, а будет сильно сопротивляться — ну, несчастные случаи никто не отменял, случайно стрела прилетела или что еще там. В частности, сердечный приступ, который я умел хорошо вызывать.

— Что здесь происходит? — В комнату вошел Бенидан. — Я командир специальной группы Особого батальона фендрик Бенидан.

— Не скажу, что особо приятно, — скривился управляющий.

Судя по лицу Бенидана ему было сугубо насрать на эмоции «эффективного менеджера». Как и мне.

— Ваши люди не хотят выполнять мои указания, — начал ябедничать управляющий.

— Какого рода?

— Все это необходимо забрать с собой, — управляющий обвел рукой хлам в гостиной.

— А мебель вы не хотите забрать? — серьезно осведомился Бенидан, обведя глазами интерьер гостиной.

— Да, конечно. В ваш фургон она влезет?

— Увы, нет. Пойдемте отсюда, господа, — он махнул нам рукой. — Мы пришлем за ними грузовую повозку, она увезет все их имущество вместе с хозяевами.

— Раньше завтра или послезавтра — никак, — поддакнул Род. — Скорее всего, послезавтра.

— Ккак завтра или послезавтра? Нам необходимо покинуть поместье сейчас же! — глаза у хозяина от изумления и возмущения стали по пятаку.

— Невозможно, господа, — бросил через плечо Бенидан. — Ваше имущество слишком большое. Нам не на чем его вывезти.

— Но ваши легионеры могут пойти и пешком… — попытался заикнуться управляющий.

— Гарс, ты не против прогуляться двенадцать лиг пешком? — спросил у меня Бенидан.

— Категорически против, — ответил я, решив подыграть Бенидану. Он явно задумал какое-то представление. — Не, мне лениво.

— А ты, Род?

— Да что я, крайний что ли? — возмутился тот. — Нет, не пойду. Я ножку натер.

— Как видите, господа, никто не хочет идти пешком двенадцать лиг до Квазумбе, — констатировал Бенидан, повернувшись к управляющему. — Так что ждите фургон послезавтра.

— Ну так прикажите им! — чуть ли не заорал управляющий. — Вы же командир!

— В уставе Легиона нет упоминания о возможности занять место бойцов чужими тряпками. Так что приказать я им не могу, могу только попросить. Как видите, они не горят желанием топать дюжину лиг ради того, чтобы вы вывезли свое барахло, — в голосе Бенидана прорезались железные нотки. — Так что быстро собирайтесь, берите самое необходимое и помните, что в фургоне место для трех человек.

— Я вам приказываю! — закричал управляющий.

— Что? — он, видимо, не в курсе, что обычно спокойного и невозмутимого Бенидана можно довести до ярости.

Носорог — обычно спокойное животное, но если его разозлить, то остановить уже невозможно. А при его массе и габаритах ему пофигу, кто там перед ним.

— Вот, читайте! — управляющий ткнул ему в нос свиток, перевязанный шнуром с королевской печатью.

Бенидан снял шнур и развернул бумагу. Прочитал ее, скептически хмыкнул и передал мне.

«Оказывать любое содействие… выполнять и подчиняться…». И подпись — король Вулий. Все-таки принц-педик стал королем. Ну неудивительно, что у него такие доверенные лица. У которых рожа кирпича просит. У меня прямо-таки пальцы зачесались устроить ему инфаркт прямо сейчас, не сходя с места.

— Род? — я передал свиток Роду. Тот смешно наморщил лоб и принялся читать по слогам, шевеля губами.

— Ну? — управляющий наскочил на Бенидана.

Если сейчас командир ответит — «хрен гну», я только зааплодирую.

— Про имущество там ни слова не сказано, — пожал плечами Бенидан.

— А «любое содействие» вам ни о чем не говорит?

— Я считаю, — сказал Род, — что надо сделать так.

Он свернул подписанный королем приказ в трубочку, помахал ей, проверяя на прочность.

— А теперь засунуть…

— Молчать, легионер! — сказал Бенидан. — Здесь командую я, и ваши пергаменты мне не указ. Особенно поддельные.

— Поддельные?

— Гарс, проверь! — кивнул на меня Бенидан.

Вот блин, решил на меня стрелки перевести. Ну ладно, потом буду отдуваться. Я развернул бумагу. Ага, а ведь и вправду магическая печать какая-то слабая, плетения полудохлые. Это, конечно, может быть и следствие хреновой силы мага, поставившего ее, но может и поддельная, черт его знает. Хотя, если учесть, что рудник, наверное, принадлежит Вулию через подставных…

— Печать вызывает сомнения, — сказал я. — Не могу определить, подделка это или нет, у меня не хватает квалификации. После возвращения в Квазумбе надо будет переправить ее в Сенар для проверки королевским магам.

Ну тут я конечно слукавил, но и с себя ответственность снял. Типа я неграмотный, файрбол бросать бабушка научила, а проверять печати — нет. Старушка в печатях не разбиралась, так и скажу в случае чего. Пусть королевские маги разбираются, подделка документов такого рода очень хорошо карается. Прямо-таки замечательно.

— Когда мы выясним подлинность документа, тогда и окажем вам полное содействие, — Бенидан надел шнур обратно и сунул документ за отворот камзола. — А пока он останется у меня. Разговор окончен. Пять минут вам на сборы и отбываем.

Бенидан развернулся на каблуках и направился к выходу, заставив играть рожу управляющего разными красками, прямо что твоя цветомузыка. Бенидан только сделал шаг наружу…

— Орки! — в комнату вбежал Сид. — Много!

— Ну вот и дождались, — сказал с ледяным спокойствием Бенидан. — Могу вас обрадовать, господа. Ваши тряпки вам больше не понадобятся. Теперь на кону ваши жизни, и удастся ли нам всем отсюда выбраться — большой вопрос!

— Сколько их, Гарс? И с каких направлений? — спросил Бенидан.

— Сейчас, — я прикрыл глаза. Да, картина безрадостная. — С переднего входа во двор, который ведет по дороге к руднику — порядка сотни, дистанция полмили. С подъездной дороги, откуда мы прорывались — около пятидесяти, тоже полмили. С флангов рыл по двадцать, но это не точно, могут так же прятаться.

— Как ты вообще их пропустил? — со злостью сказал Бенидан.

— Ну, не совсем так. Основная масса шла под защитой шамана. Если он наложил одно из заклинаний, то до тех пор, пока они не двигаются, они необнаружимы. Ну и, само собой, дистанция играет роль, — сказал я. — Если бы мы не пререкались с этим бараном, уже катили бы по саванне.

— Лишние двадцать минут роли не играют, хотя…

— Вот именно. Что делать будем?

— Интересный вопрос, — сказал Бенидан. — Прорываться будем. Но чуть попозже. Группа! Приготовиться к отражению атаки превосходящих сил противника!

Легионеры подбежали к фургону и начали по цепочке передавать друг другу луки и колчаны со стрелами.

— Построиться! Пошли, твоя работа нужна, — мотнул головой Бенидан.

Ну это он для проформы, и так знает, что я в курсе. Я потер ладони и начал.

Подходя к каждому легионеру, я накладывал заклятия. Тычок пятерней в грудь, и легионера оплетает Каменная Кожа — верное средство от дикарских стрел, топоров и прочего метательного оружия. Как и против некоторых видов магии. А учитывая то, что я сейчас не мелочился, а пропускал напрямую через себя поток Силы, то плетение могло выдержать и файрбол — если небольшой и не в упор, конечно.

Второй рукой я сгребал в горсть наконечники заботливо подставленных стрел. Как когда-то оплетал стрелы на крепостной стене покойный Патитис, только у меня это выходило лучше и на автомате — импланты, импланты… Стрела Эльфа, Вспышка, Пробитие, Сотрясение Силы, Луч Огня. Следующий! И так одиннадцать раз, не обойдя вниманием и Бенидана.

— Занять круговую оборону! — рявкнул он, когда я закончил прокачивать броню и оружие.

Читер? Ну да, читер. В реале. Грех не пользоваться своими приобретенными экстраординарными способностями, когда от этого зависит целостность твоей задницы — она, как известно, ближе к телу.

— Ты охраняй фургон, — сказал мне Бенидан. — Останемся без колес — останемся тут все.

Тоже верно, я уже и так об этом подумал. Но отсиживаться в фургоне как-то не комильфо, пока другие будут отстреливаться от такой орды. Боевой маг я, или нет? Я подсадил пса, затем полез наверх сам, на крышу фургона. Замечательная открытая позиция, торчу здесь, как прыщ на заднице, на радость всем стрелкам в округе. Другое дело, что они мне не страшны даже на близкой дистанции, хотя еще пока об этом не знают. Ну а пока толпа страждущих народного гнева подходит, есть время и зачаровать болты к своему арбалету. А вот уже и показалась толпа орков. Я еще раз кинул плетение. Мать моя женщина, отец мой беременный… Тут уже все точки слились в огромное коричневое пятно. И перевес один к десяти. Ну ничего отобьемся… Или нет. Но все исполнят свой долг.

Орки пленных берут, только вот лучше к ним в плен не попадать. Гестаповцы по сравнению с ними дети малые, эти творили с пленными все по своей дикарской жестокости. Примерно уровень азиатских дикарей, которые любили практиковать «Красный тюльпан». Почитайте сами, не хочу тут эту чернуху приводить. Короче, в плен никто из нас сдаваться не собирался.

Вот уже толпа вышла на дистанцию полета стрелы. Оркские глотки издавали много шума — от пугающего врага рева до битья копьями в обтянутые шкурами щиты. Я начал согревать в ладони файрбол.

— Целься! — раздался зычный голос Бенидана. — Огонь!

И с наших позиций сорвалось жалкое даже не облако, а так, тоненькая струйка стрел. В довершение которой с моих пальцев сорвался огненный шар.

Бах! Бах! Бах! Вспышки и разрывы раздались в толпе, превращая ее в мечущееся воющее стадо. Вдобавок рванул и мой файрбол, положив несколько орков на землю.

— Огонь по готовности! — крикнул Бенидан.

Правильно, не надо спешить. Стрелы не бесконечные, их беречь надо. Трофейными не обойдешься, та дрянь, которую делали орки, для лундийских лонгбоу не годилась в принципе.

Однако орки не решились сократить дистанцию. Большинство бросилось бежать обратно, только несколько решили выпустить несколько дрючков из своих луков. За что и поплатились — меткими выстрелами легионеры упокоили отчаянных.

Я обернулся и посмотрел в тыл, там, где орки блокировали подъездную дорогу. Та же ерунда — пяток тел валялось в пыли, остальные улепетывали со всех ног. Правда, недалеко — отход, видимо, в их планы не входил.

И снова гомон и шум. Отойдя на безопасное расстояние, побочные дети природы начали горланить и бить в свои щиты, заменяющие им ударные. Что эти черти задумали? Если они сейчас пойдут на приступ, то легко сомнут наши малочисленные ряды. Да даже и не ряды, а просто присевших за глинобитным дувалом легионеров. Все-таки десятикратное превосходство — не шутка. Свести его к единице, пока они будут преодолевать периметр безопасности, все равно не удастся. Тем более, они же не дураки, чтобы грудью на пулемет идти — это работает только на новобранцев, и то не всегда. Бывалых солдат такое просто рассмешит.

— Прекратить огонь! — раздался снизу голос Бенидана.

Тоже правильно. Нет, конечно зачарованная стрела улетит и на пятьсот шагов, но вот точности никакой. А стрелы надо беречь.

Я сел на горячие доски фургона, рядом, неуклюже переминаясь, присел Друг. Раскаленная крыша жгла ему лапы, несмотря на кожаные налапники.

— Ну что, морда? — я ласково потрепал его по холке. — Как тебе?

Он окатил меня потоком отрицательных эмоций. И вправду, ситуация была не очень. Как в той байке про медведя и мужика. Только вместо медведя были орки, которые и не шли, и не пускали. Переделать байку на местный манер, что ли? Про легионера и орка? Лезет в голову всякая чушь.

— Это что еще такое? — раздался удивленный голос Бенидана.

Я посмотрел вперед. Да, странно. От скандирующей и беснующейся, как анальнята, толпы орков отделилась фигура и пошла в нашем направлении, к дому.

— Вероятно, старый орочий обычай, — крикнул я ему. — Выставляют своего сильнейшего воина против вражеского. И кто победит, тот и получит сладкое.

— Да щаз, — усмехнулся Бенидан. — Облезет. Может, у них и такие обычаи, но в котел попадать из-за чьего-то проигрыша я не намерен. Пусть только на дистанцию выстрела подойдет…

— Подожди, Бенидан, — сказал я, сощурив глаза. — Это, похоже, по мою душу. Не стреляй.

И вправду, точно по мою. В магическом зрении светилась красно-черным аура шамана.

— Ты что, серьезно? — глаза у него полезли на лоб.

— Ну, разговор никогда лишним не будет. И потом, кто у нас в группе охотник на шаманов? — я полез вниз.

— Говорить с этой обезьяной? — не поверил своим ушам Бенидан. — Да ты сбрендил!

— Я абсолютно серьезен, — спрыгнул я на высохшую землю. — И будь уверен, уж что-что, а на жареху я вас не отдам.

— Точно тебе башку напекло на солнце, — покачал он головой.

— Напекло — не напекло, а не расслабляйтесь. Не исключено, что все может пойти не по плану.

— У нас всегда так. Должно по плану, а пошло по…

— Лучше удачи пожелай, — сказал я.

Глава 7

Я шел вперед, внимательно наблюдая за шаманом. Видимо, он занимался тем же, поскольку пер напрямую, не смотря под ноги. Правильная тактика, позволяет среагировать быстрее. А самое главное, что шаман не делал ни одной попытки скастовать хоть какое-нибудь заклинание, понимая, что любое опрометчивое действие сейчас вызовет противодействие и попытка переговоров сразу же перерастет в обычную схватку.

Не сговариваясь, мы остановились шагах в десяти друг от друга, и, наконец могли рассмотреть оппонента. Шаман был очень колоритной фигурой. Здоровенный черный орк, которому только кайлом или заступом махать, а не амулетики перебирать и выть нараспев. Одежда этого чучела состояла из традиционной травяной юбочки и такого же воротника, впереди которого выглядывали два бивня. С бородавочника снял — вот тебе и хана пришла, Пумба, и твоей акуне матате. На башке было что-то вроде шаманской каски непонятно из чьих костей, украшенной каким-то неопознанным трэшем, и накладок на размалеванную красками морду. А уж браслетам, подвешенным к ушам, могла позавидовать любая лавка туземного народного творчества — у меня даже возник вопрос, как он мог так накачать уши, чтобы они выдержали кило бронзы каждое? Короче, шаман как шаман, дикари любят обвешиваться всяким мусором. Только вот этот мусор в магическом зрении светился красным, амулеты это.

Помимо набора бомжа он держал в руке шаманский посох, но довольно прокачанный. По количеству орнамента и раскраске древка мой оппонент был не обычный сельский баанзи, а минимум комбо. Но не нима. Да и откуда здесь тому взяться? Хотя возможно все, от орков можно ожидать что угодно.

Нет, точно не нима, а комбо, жрец среднего звена. Иначе я не увидел бы — или с трудом увидел — магическим зрением то, что он так тщательно скрывал за ложной аурой-обманкой. А вот он меня не видит, отчего и начинает нервничать. Пусть подергается, страх — залог поражения.

Стоя друг напротив друга, мы молчали. Оба. Никто не хотел первым заводить разговор, чтобы показать свою слабость. Наконец, орк не выдержал.

— Уйти. Отсюда. Умереть легко. Или умереть трудно, — ему с трудом давались лундийские слова.

— Чего? — я изобразил крайнюю степень удивления. — Ты кто такой?

— Отдать плохой мбвана — умереть легко, — продолжал гнуть свое орк.

— Слушай ты, урод деревенский, вали отсюда к чертям, или сдохнете все, — я сказал это на местном диалекте оркского. Мне надоело слушать скрип шестеренок в голове шамана, подбирающего подходящие слова из своего скудного запаса, уж лучше я реализую свои способности. — Понял?

— О, белый с языком змеи? — удивленно сказал шаман. — Отдай нам вора, и вы умрете легко. Слово Матанги.

— Уйдете отсюда — и не умрете. Слово легионера.

— Вас мало, а нас больше. Примите смерть.

— Предупреждаю последний раз…

И тут посох шамана покрылся россыпью голубых искр, по древку побежали плетения…

Режим «Паладин» включен

И я вышел на ускорение. А вот тут у шамана дела были плохи — двигался он намного медленнее меня. Я сделал зашаг вбок, минуя колющий удар концом посоха, на котором уже разгоралась искорка Ручной Молнии, дал ему провалиться мимо себя и нанес удар правым кулаком в лоб. Точнее, Марсом, надетым на безымянный палец. Перстень среагировал как надо, башка шамана лопнула, как арбуз, выбросив через трещины свое содержимое. Упс! Теперь кувырок вбок, чтобы не забрызгало в нормальном времени.

Все, ускорение кончилось. Серо-красные ошметки упали на песок, почти обезглавленное тело шамана рухнуло по инерции назад, за меня. Ну а теперь пошла боевая работа, пока ручные зверушки незадачливого магоплета не очухались. Хорошо, что перстень есть! Я, из стойки для стрельбы с колена провел рукой вдоль цепочки орков. С десяток мелких, с апельсин, файрболов попали в цель, в очередной раз вызвав вой и драп. Орки впереди дрогнули и побежали.

Я пожал плечами и начал избавлять шамана от его артефактов. Все-таки это мое, халявное. Точнее, в честной схватке заработанное.

— Лихо ты его, — покачал головой Бенидан, когда я вернулся к дому. — И орки разбежались.

— Не говори «гоп», — сказал я и сплел сканирующее плетение. Да, действительно, в радиусе мили было лишь несколько коричневых отметок, удаляющихся от дома.

— Надо быстрее собираться, пока они не вернулись, — забеспокоился Бенидан.

— Ну собирайтесь, — я пожал плечами и закинул добычу в фургон. — А у меня еще одно дело — я должен с хозяином поговорить.

— Пошли, — сказал Бенидан.

— Э, нет, — остановил я его. — Это с глазу на глаз. Дела шаманские.

— Что значит «нет»? — ледяным голосом спросил Бенидан. — Кто тут командир — ты или я?

Ну вот, разнесло его пиписьками меряться. Но в данном случае мне требовалось интимное общение с управляющим. Не в плане, конечно, полного интима, но БДСМ ему гарантировано.

— Надо, командир, надо. Один на один. Не надо напоминать, что вы сегодня живы благодаря мне?

Я подпустил плетение Убеждения. Ну конечно, тут нарушение субординации и всего прочего, но один вопрос мне покоя не давал. И главное, чтобы никто не знал на него ответ, кроме меня. Иначе, боюсь, остальные прикопают управляющего прямо здесь, а потом по возвращении на базу — нас. До кучи.

— Ладно, — сказал Бенидан. Плетение сработало. — Только быстро.

— Сейчас! — я пошел к дому, из которого выглядывали наши подопечные. — Пойдемте поговорим, господин управляющий!

Я потащил его за рукав и втолкнул в комнату, закрыв дверь.

— Да что вы себе позволяете! — заверещал крысеныш.

Бам! Я сделал хук правой ему в челюсть, отчего он оказался на полу.

— Ну что, показывай, что украл у орков! — я подпустил Угрозу. Главное, чтобы не перебрать, а то еще обосрется от страха.

— Ч-ч-что показывать? — залепетал он, держась за ушибленную челюсть.

— Что спер!

— Я ничего не…

— Слушай сюда, урод, — раздраженно сказал я. — Сейчас я выйду отсюда и скажу то, что мне сказал шаман, перед тем, как я его упокоил. Что это нападение орков организовал ты, подверг угрозе спецгруппу, пролюбил по своей глупости рудник и пытался развязать войну с орками. Может, ты и доедешь после этого до Квазумбе, но по приезду тебя сразу же сдадут Искореняющим, и никакая бумага от короля тебе не поможет. Им ты расскажешь все, когда тебя начнут медленно опускать в котел с кипящим маслом. Ну а дальше… Подумай о своих жене и дочери — близким изменника прямая дорога на улицу или в дешевый бордель. Или же ты сдаешь то, что спер, и мы расходимся, забыв о наших разногласиях. Выбирай. Или — или.

— Сейчас, — он заелозил по полу, пытаясь встать, затем так на заднице и добрался до коробок. — Вот!

Он открыл одну из шляпных картонок, вытряхнул содержимое и достал что-то, завернутое в тряпку. Я медленно развернул тряпку…

Обнаружено новое оборудование

Класс «накопитель данных»

Желаете установить соединение (да/нет)?

Передо мной на развернутой тряпке лежал красный тускло светящийся ограненный камень размером с кулак.

«Соединяйся же уже!» — проснулся Лорий.

Проводится настройка нового оборудования

Запущено обновление данных

… — И что дальше, Ярсгар?

Я стоял в каком-то до предела высокотехнологичном помещении. Стены из непонятного материала, дисплеи, перемигивающиеся огоньки пультов. И, собственно, я был не я. Не было у меня на пальце такого перстня, переливающегося Силой. Да и пальцы были не мои, такие могли принадлежать древнему старику, страдающему артритом.

— Ничего, Ардани, — я посмотрел на когда-то красивую женщину, уже увядающую. — Это будет мое наследие тому, кто придет после меня.

— Твое наследие и так огромно. Ты дал всем разумным магию. Тысячи и тысячи магов разных рас твое наследие.

— Не сказал бы, что я им доволен, — я засмеялся клекочущим старческим смехом. — Я не дал им магию, это Морелли пусть скажут спасибо. Или не скажут. Я вывел магию на новый уровень, запустил новый виток магического противостояния. Скажут мне спасибо? Думаю, что нет, не за что. Я нарушил Равновесие.

— И все равно, ты сделал много, очень много, — Ардани подошла ко мне и погладила по щеке.

— Надеюсь, что все это было не зря, — сказал я. — Я умираю, Арди, ты же знаешь. Мой век хоть и был намного дольше обычного человеческого, но и он подходит к концу. Поэтому я хочу оставить потомкам, точнее, кому-то достойному из них, то, что поможет ему продолжить мой путь.

— Ты хочешь обречь кого-то на повтор своих ошибок? — усмехнулась Ардани. — Это в твоем стиле.

— Надеюсь, он не наделает ошибок больше моих. В любом случае, когда я умру, положите это в мою гробницу. Пусть хоть что-то останется после меня. Это моя воля.

— Хорошо, Ярс, — вздохнула Ардани. — Пусть будет так…

Я опять очутился в душной комнате, держа в руках кристалл памяти. Как ощутить, что попало с него в мои импланты? Например, если посчитать дивергенцию векторного М-поля… Это что еще за зверь такой?

Тут же перед глазами поплыли математические символы, явно отличающиеся от наших, но которые я понимал автоматически.

Усилием воли я отогнал от себя интегралы и прочие математические операторы, которые мне пришли в голову. Не время для высшей математики, которую я и так не любил в свое время. Пора решать более насущные житейские задачи. А именно — как отсюда выбраться и остаться в живых.

— Где ты это взял? Ну? — прикрикнул я на съежившегося от моего рыка управляющего.

— Принес один из орков. Не племени с рудника, их раб.

— Где он это взял?

— Говорит, нашел где-то в подземелье Древних.

— Где это подземелье?

— Где-то там, на западе, в джунглях…

— Тащи сюда этого раба, пусть покажет!

— Он помер. Яд Древних…

— Ну хоть где это, ты можешь хотя бы предположить?

— Где-то у истоков Идра. В джунглях.

— Тьфу на тебя, — сплюнул я. — Ладно, пойдем обратно к фургону. Так уж и быть, мы тебя вывезем, но об этом молчи.

Управляющий проводил тоскливым взглядом камень, завернутый мной обратно в тряпочку и спрятанный в карман галифе. Нечего ему таким ништяком владеть. И отдавать его обратно я не намерен. Чтобы вопросов ни у кого не возникло. А так — привиделось человеку. Камень? Какой камень? Ах, камень Древних? Добро пожаловать на спа в кипящем масле. Предварительно для лучшего эффекта вам будет абсолютно бесплатно проведена расслабляющая процедура — снятие кожи живьем. Это если вы настаиваете о том, что вы его видели, им владели и об этом не доложили Ордену, собирающему такие вещи. Не настаиваете? Ладно. Живите.

Дальнейшее путешествие в Квазумбе прошло без проблем. То ли орки были деморализованы потерей шамана, то ли им просто хотелось остаться в живых, но ни малейшей попытки помешать нам уехать они не сделали. Управляющий тоже притих, больше не грозившись королем, ментами и концом света. Нет, понимание к нему так и не пришло, но вот самую правильную эмоцию — страх — я в него вселил. Как раз для подобного типа личности, жуликоватого и ссыкливого.

Сдав груз на руки другим, я занялся другими делами. Трофеи от шамана я оставил себе, сдав только посох, как и полагалось — это шло мне в зачет. А вот с остальным… Требовалась помощь. И я знал, куда мне обратиться.

… Я отогнул циновку, прикрывающую вход в итамби Нкечи. Кто еще может помочь лучше шаманки, да еще и, как водится, уроженки тех мест, про которые сказал управляющий? Только местный и весьма аппетитный эксперт по магии.

— Здравствуйте, Нима! — поклонилось мне юное дарование, сложив ладони перед собой.

— Я уже тебе говорил, что не стоит меня так именовать. Услышит случайно кто — проблемы будут. У меня в основном, — попенял я ей.

— Хорошо, милорд. Чем могу вам помочь?

— Вот это ты угодила в самую точку, — я достал мешок, в который сложил лут, собранный с шамана. — Мне нужно знать, откуда родом владелец этих предметов и все то, что ты можешь об этом сказать.

Я открыл мешок и разложил артефакты. Ого! А у девочки эмоции-то зашкаливают! Ее аж трясти начало, а зрачки расширились. Верный признак резкого выброса адреналина.

— Где вы это нашли? — хрипло спросила она.

— Нашел? Да так, у одного шамана, который пытался меня прибить.

— Его звали Матанга?

— Ну он вообще-то не представился, хотя упомянул это имя.

— Высокий огромный орк?

— Да, именно.

— Это точно он. Его артефакты, — она покачала головой. — Вы его убили?

— Пришлось. Он пытался убить меня.

— В таком случае я не ошиблась. Вы великий Нима. И он тоже был Нима.

— Я думал, комбо. Слишком легко его получилось уложить.

— Спасибо, милорд, — поклонилась мне шаманка. — Теперь я отомщена. Духи предков будут довольны.

— Поподробнее, пожалуйста, — хмыкнул я. — Ты человек, а он орк, точнее был им.

— Это колдун культа Мгеба. Они, по слухам, караулят подземелье Древних.

— Почему же об этом не слышали?

— Вы может быть и не слышали, с вами никто говорить об этом не будет. Вы чужаки и вдобавок белые, — отмахнулась она. — Никто не говорит об этом чужакам, да и между собой ходят лишь легенды, об этом опасно сказать вслух.

— Ну судя по тому, что он пытался нас убить…

— Вам сильно повезло. Победить колдуна Мгеба может только воин Древних.

Я снова хмыкнул. Я не воин Древних, но кое-что от них мне досталось.

— Наше племя взяли в полон орки — обычное дело для тех мест, — продолжила Нкечи. — Когда мы их, когда они нас…

Ну это тоже понятно. Как я уже и говорил, тут сборная солянка и набеги как дисциплина олимпийских игр, обязательный вид спорта.

— И что дальше?

— Кого-то убили, как моих родителей, кого-то сделали рабами. А с молодыми девушками, вроде меня, провели Ритуал Плодородия. Тогда мне было десять.

— И этот урод? — не досказал я.

— Ах нет, милорд, — нервно рассмеялась она. — Он не мог. Шаманов Мгеба еще в детстве ритуально лишают мужской силы. Считается, что так он обретает силу двух полов. Но он проводил тот ритуал.

Она непроизвольно погладила шрам на шее.

— Так вот почему он был такой злой, — хмыкнул я. — Теперь понятно. И тебе удалось выжить и бежать.

Я видел, что воспоминания давались ей с большим трудом, поэтому решил завершить разговор вот так.

— Да, бежать, — она рассеянно погладила пальцем клык бородавочника.

— Ты можешь мне сказать, где обитают те орки и где практикуют культ Мгеба?

— Далеко отсюда, милорд. Ближе к западному побережью Черного Истока.

— А по карте можешь показать?

— Увы, милорд, я не сильна в картах. Только пальцем ткнуть могу.

— Мне говорили что-то про истоки Идра…

— Да, это примерно там, только это слишком расплывчато. В районе Черных болот, если точнее. Вот это все, что я могу сказать.

— Значит, искать там, если что?

— Я бы не советовала, милорд. Хоть вы и Нима, но там таких, как Матанга, много, — покачала она головой. — Со всеми не справитесь.

— Ну по крайней мере я выяснил, что удар ногой в пах вызывает у них лишь милую улыбку, так что буду бить по-другому, — отшутился я.

Нкечи, ни слова не говоря, покачала головой. Эта моя затея ей явно не нравилась.

— Да, кстати, забирай себе эти безделушки, — я подвинул к ней шаманский лут.

— Милорд, я не могу, — запротестовала она. — Это стоит больших денег, да и вам может понадобиться…

— Это вряд ли, — сказал я. — Я это не практикую, так что они мне без надобности. Тем более, кажется, это твой культ?

— Почти мой. Культ Мгеба более жестокий и кровожадный, чем Банди. Я его не исповедую, тем более здесь, — покачала головой Нкечи.

Ну а мне что с этим лутом сделать? Действительно, все эти черноистокские штучки завязаны на примитивной и жестокой магии орков. Так и захотелось сказать — «Ешьте, гости дорогие, а то свиньям отдадим!». Когда будет место и время, начну собирать этнографическую коллекцию, а пока… Я видел, как она присматривается к талисманам, интерес явно прослеживается.

— Забирай. Или я просто выкину их в саванне. Мне они не нужны, серьезно. Ты сделаешь мне одолжение.

— Хорошо, милорд, — кивнула Нкечи. — Спасибо.

— Ну вот и отлично, — подмигнул я ей. — Рад был увидеться.

И вышел из палатки на чуть было не сказал «свежий» воздух, настолько он был горячий. А вот теперь у меня возникли закономерные вопросы. Что за подземелье охраняют шаманы Мгеба, как туда попасть. И как это можно сделать, не дезертируя из легиона, потому что пока я не был готов к этому. Ну, кажется, ответ на один вопрос я уже знаю, осталось решить только два других…

Глава 8

— Так как попасть к вам в спецгруппу? — новый легионер мучал разомлевшего от жары Бенидана вопросами.

— Ты еще никто и звать тебя никак, — лениво посмотрел на него фендрик. — Сколько ты служишь? Неделю?

— Никак нет! Десять дней, господин фендрик!

— Большая разница, — усмехнулся тот, обмахиваясь шляпой. — Сначала послужи в Особом, прояви себя, дождись приглашения во вторую дюжину, там прояви себя, а потом мы тебя сами позовем. Свободен!

— Есть, господин фендрик!

Я искоса посмотрел на эту душераздирающую сцену, поправил шляпу поудобнее, и положил руку на Друга, растянувшегося рядом. Солнце палило неимоверно, и лежать в тенечке было самое то. Конечно, можно было запереться в своем итамби и запустить холодок на манер кондиционера, но толку-то? Через пять минут в плетеной хижине с циновкой вместо двери будет то же, что и снаружи, только душнее. Лучше полежать извне, в теньке, обдуваемым горячим ветерком.

— Спишь, Гарс? — спросил меня Бенидан, валявшийся в паре метров от меня.

— На этот идиотский вопрос я даже отвечать не стану, — расслабленно ответил я. — Что можно на него ответить?

— Беда с этими новобранцами, — пожаловался он. — Везде без мыла в задницу лезут, хотят подвигов и приключений.

— Ну не все же такие дураки, — я машинально погладил зажмурившегося от удовольствия Друга. — Мы — нет. Нам эти приключения уже надоели. Да и думай сам, так хотят только идейные, показать папе-маме, что они херои. Тому, кто сбежал сюда от другой жизни, подвиги по барабану. И героизм тоже. Лишь бы выжить.

— Я когда-то тоже был идейным, — сказал Бенидан. — Пошел за славой и приключениями.

— А потом стал нормальным? — сказал я.

— Ага. Когда шарики в башке сместились и на место встали, идея быть овеянным славой пропала.

— Не льсти себе. Тогда бы ты уже дезертировал и забил на этот блядский цирк.

— Не могу, — пожаловался он. — Да и первый контракт вот-вот закончится. Думаю, продлить и подать документы на патент лейтенанта.

— Ну тогда ты так нормальным и не стал, — я надвинул шляпу глубже. Так, чтобы из-под полы не было видно залитого солнцем двора. — Нет, чтобы спокойно выйти в отставку, купить где-нибудь ферму и сотню акров земли, взять в жены какую-нибудь вилланку и зажить себе припеваючи. Настрогал бы детишек, гнал бы самогонку и попивал ее тайком от жены…

— Приземленные у тебя мечты, — пожаловался Бенидан. — У нашей семьи даже замок есть, между прочим. Пусть небольшой, но все-таки. И надел.

— Кого надел?

— Да ну тебя, — ругнулся он. — Так что крестьянки отпадают. Благородные барышни — это другое дело.

— Кто вас, благородных, разберет, — сказал я.

— Можно подумать, ты из простолюдинов? — обиделся Бенидан.

— Меня зовут Гарс, и я легионер. А все что в прошлом, осталось в прошлом. Замка у меня нет, земли тоже, так что я сейчас не пришей кобыле рукав, — я сказал ему чистую правду. В данный момент так оно и есть.

— Вот я и говорю — приземленные, — пожаловался Бенидан.

— А у тебя идиотские, — сказал я. — Я бы ни за что второй контракт не подписал. Не для того я не сдох на первом, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. И кстати, тот новобранец, что к тебе подходил, мне очень не понравился.

— Чем же? Вроде нормальный идиот с энтузиазмом?

— Аура у него странная. И он ее усиленно пытается спрятать. Он маг. И убийца.

— Что? — удивленно протянул Бенидан.

— Пусть тебя не смущает вид этого молодого паренька, якобы пышущего энтузиазмом. Это маска либо профессионального убийцы, либо маньяка, слишком много висит на нем жертв.

— Спрашивать, не ошибаешься ли ты, не буду, — сказал он. — Ты не ошибаешься.

— Непогрешимых нет, но в этот раз я точно прав.

— Так что с ним делать будем?

— Мы? Максимум ты, я вообще пока «молодой легионер», по официальной классификации. Ты у нас микрошеф. Так что ничего.

— Можем взять его под присмотр. Я имею право привлекать к операции любого нужного специалиста.

— Хочешь взять его стажером?

— А хотя бы и так. Вот вечно ты обламываешь кайф, — он поднялся с земли. — Теперь придется идти в канцелярию и смотреть, кто это и откуда такое чудо к нам попало.

— Ну иди, иди, — проворчал я. — Не мешай спать.

Но поспать нам было не суждено. Опять Бенидан! На этот раз взмыленный, как всегда. Ну и манера у него, носиться по лагерю как мальчишка! Начальство ты или нет? Пусть ты пока фендрик, да, мелкое звание, но если ты будешь вести себя с такой непосредственностью, то тебя не станут принимать всерьез. Нужно вести себя так, как будто ты минимум полковник, с достоинством и выдержкой. Чтобы подчиненные тебя минимум боялись. Хотя, чего его бояться, у нас в группе дружеские отношения.

— Вставай! — сказал он и для закрепления легонько стукнул носком по подошве моих сапог.

— Что случилось? — я открыл глаза, поправил шляпу и глянул на него сонным взглядом. Друг, валявшийся на боку, открыл глаз и с укором посмотрел на Бенидана. Что, мол, беспокоишь.

— Капитан вызывает! Срочно!

— Ну вот, в такую жару! — я потянулся и неторопливо встал. — Пошли, Друг!

Пес лениво потянулся, лежа на боку, потом неторопливо перевернулся на пузо и встал, всем своим видом выражая неудовольствие. Вот у кого Бенидану надо было учиться быть вальяжным и сохранять собственное достоинство. Или охранять его от всевозможных посягательств. Даже начальственных.

Мы не торопясь пошли к «операционному центру», как я называл итамбе капитана. По пути к нам присоединились легионеры из нашей дюжины, тоже не в том состоянии, чтобы слушать начальственные лекции.

— А ну-ка подобрались! — прикрикнул Бенидан на нас, вызвав всеобщий вздох разочарования и суеты вроде застегивания верхних пуговиц, затягивания ремней и поправления шляп.

Так что к капитану мы вошли уже относительно бодрыми и подтянутыми.

— Господин капитан… — как всегда Бенидан поднес копыто к черепу, но его остановили. Начальство явно было не в духе.

— Садитесь, — махнул рукой капитан, скорчив кислую мину. — Вы мечтали прогуляться подальше от Квазумбе? Это вопрос риторический, ответ «нет» не принимается.

Он отогнал вбок шторку на карте.

— Будете работать вот в этом вот районе, — он провел стеком по дальнему катету треугольника Рутендо-Хамизи-Квазумбе. Этот треугольник я уже видел, в его вершинах как раз располагались рабочие порталы, находящиеся под конвоем Лундийского Орочьего, только других батальонов. — Поступила информация от одного из лазутчиков, что вчера в Дакарее выгрузился торговый корабль эльфов, перевозивший груз оружия для нового инкоси. Затем оружие перегрузили на обоз.

Капитан ткнул стеком на западное побережье. Дакарея была где-то посередине между Рутендо и Хамизи, но гораздо западнее.

— Обоз выступил сегодня утром, пункт назначения — Чиумбо, — капитан прочертил стеком диагональ. — Задача — уничтожить охрану и перехватить обоз.

— Прошу прощения, господин капитан! — спросил Бенидан. — А мы зачем? В Рутендо стоит третий батальон, в Хамизи — второй. Им в случае чего это сделать сподручнее. Сколько там охраны, известно?

— Порядка пятидесяти голов. Десять возов.

— Тем более. Скорость обоза небольшая, перехватить его силами линейной пехоты легиона просто. Пара рот — и готово! А тут такие сложности…

— Вырастил я себе на голову умных подчиненных, — буркнул под нос капитан. — Ладно, объясню, как объяснили мне. В этих городах полным-полно лазутчиков инкоси, как только выдвинется батальон, об этом узнает и вождь. В лучшем случае они повернут назад в Дакарею. Не надо объяснять, что это такое и что их там ждет?

Да, Дакарея место еще то. Вольница. Свободный город под контролем орков, негров и кочевых племен. Ждет? Да, ждут их там большие сложности, если мягко сказать.

— Как показывает опыт, прошлый второй батальон почти полностью сменил личный состав по причине убыли, — сказал капитан. — А Дакарея как стояла, так и стоит. Да и кому нужен порт без портала? И, кстати, по поводу Хамизи для особо умных. Там очень сложная обстановка. Агенты Тафари мутят воду. А поскольку население Хамизи состоит почти поголовно из черных орков, то стоит вывести оттуда часть войск, и там может начаться бунт. Так что второй батальон сидит и ждет, как на иголках.

— Значит, мы идем на перехват через Рутендо, сверху, на юг, по этой дороге, — Бенидан подошел поближе к карте.

— Да, перебросим вас через портал в Рутендо, — подтвердил капитан. — Что еще хорошо, что он в паре миль от города, так что ваша высадка пройдет незамеченной. Особенно ночью.

— А как с транспортом? — спросил Бенидан. Дорога до Хамизи займет порядка двадцати пяти лиг.

— Возьмете свой любимый фургон. Пешком вы только след в пыли посмотрите.

— И где нам искать обоз?

— Вот в этой точке, — капитан ткнул концом стека правее линии. — Завтра до обеда они будут там. Вторая караванная тропа.

— Вопрос в том, будут ли они именно там?

— Будут, — успокоил его капитан. — В обозе у меня свой человек, точнее орк. Не прибейте его случайно.

— Как мы его отличим?

— На нем будут красные сапоги. Предмет его гордости, — усмехнулся капитан.

Ага, а также и опрелости. Я представил себя по жаре в сапогах… Хорошо, тут в ходу ботинки с обмотками. Хотя и ненамного прохладнее.

— Ну вроде бы все. Когда положите всех, вызовете третий батальон. Они заберут трофеи.

— Ну как всегда, — буркнул Род. — Как трофеи, так другим.

— Я лично разрешаю тебе покопаться в том добре, которое они везут, — усмехнулся капитан. — Можете себе все забрать, сколько унесете. Только там, как мне известно, трофеи будут дерьмовенькие. От военной помощи эльфаров оркам хорошего не жди — этим дикарям они хорошего не поставляют.

— Вот и посмотрим, — проворчал Род.

— Так что это все, что я хотел вам сказать, — махнул рукой капитан. — Более подробно в курс дела вас введут уже в Рутендо. А пока собирайтесь, и как стемнеет — выдвигаетесь.

— Тут у меня одно дело, — сказал Бенидан. — Разрешите взять с собой одного из новобранцев.

— Чем это тебе приглянулось мясо? — усмехнулся капитан.

— Не мне, Гарсу.

— Возьми, — опять махнул рукой капитан. — Под вашу с Гарсом ответственность. — Свободны!

Мы с шумом встали с плетенок и пошли каждый по своим итамби, собираться в дорогу.

— Это точно здесь? — Бенидан подсветил магическим фонариком карту, реквизированную у встречавших нас легионеров третьего батальона.

Я прикинул ориентиры. Да, это место точно соответствовало устному описанию. Вторая караванная тропа, что подтверждала более плотная и гладкая земля на которой ничего не росло, вытоптанная сотнями копыт и подошв.

— Да, точно.

— Ну давай, делай то, что придумал, — Бенидан посмотрел на равнину вокруг. — Гладкая, как задница эльфийки. Спрятаться негде.

— На это и расчет, — я посмотрел на занимающуюся зарю. — Только вот они не знают, что спрятаться можно везде. Давайте прикинем диспозицию.

— Давай. Десять возов — последний примерно там будет, — махнул рукой Бенидан. — Дальше — примерно через один в шахматном порядке, чтобы друг друга не обстреливать.

— Принято. Ну что, поехали?

Да, ехать пришлось мне. Точнее, сначала развезти бойцов и оборудовать им позиции. То-то орк из нашей швальни крутил головой у виска, когда я выпросил у него старые, но чистые простыни.

Я останавливал фургон через каждые двадцать метров. Приходилось вылезать из него, Малым Ковшом копать неглубокий окоп, чтобы он мог вместить легионера лежа вместе с луком, накрывать простыней и присыпать сухим суглинком. Потом пара плетений, скрыт — и вот уже место, где лежал легионер, ничем не отличалось от окружающего пространства. Рейс в одну сторону, затем в другую с земляными и магическими работами, и потом в конце я оценил дело рук своих и магии. Постарался я на славу — сейчас никто бы и не подумал, что чистое поле не такое уж и чистое, а даже совсем нет. В конце концов я отогнал фургон на пару миль, оставив за подходящим холмиком и наложив на него скрыт поверх высыпанной земли, которую я предусмотрительно забирал с собой в мешки. Все, нормально. Только холмик немного изменил форму, но с той стороны, что с тропы не видна.

— Ну что, пошли, Друг? — я поманил собакина, поправив ремни арбалета. Магия — магией, а выстрел зачарованным болтом из арбалета не помешает.

Себе я выбрал позицию чуть сбоку и впереди — мне предстояло возглавить комитет по встрече. Тоже ямка, только я не стал присыпать ее ничем, с моим личным скрытом меня и боевой маг вряд ли увидит. Если, конечно, специально не озаботится поиском вблизи, но кто ж ему это даст? Положив арбалет рядом, я зачаровал болт несколькими убойными плетениями — выстрел из арбалета меньше демаскирует, чем тот же файрбол, а нам нужна скрытность для первого удара. Впрочем, гостинцы, переливающиеся сейчас на болте, убойны не менее, чем огненный шар.

Оставалось только ждать, когда обещанный обоз пройдет именно здесь. И, как назло, в небе нет ни одной птички, некого под контроль взять и посмотреть — не интересовала их пустая саванна. Ничего, скоро сюда слетятся стревятники, отстреливать еще придется…

— Не изжарился еще? — спросил я у Друга, вывалившего язык и тяжело дышавшего.

Недовольство. Усталость. Жара.

— Надо было тебя в фургоне оставить.

Вот тут я получил волну презрения. Как же, собакин не поучаствует во всеобщем веселье? Ждите, ага. Друг внезапно встрепенулся, принюхался, сощурил глаза и тихо тявкнул. Вот тут пришлось и мне напрячь магическое зрение. Пока я увидел только серую точку на горизонте. Потом она стала медленно-медленно увеличиваться, обретать очертания…

Агент капитана не ошибся. Это был тот самый обоз. Вот только когда он подошел поближе, у меня немного отвисла челюсть. Нет, конечно, я про такое читал, но видеть вживую…

Обоз медленно тянулся вперед в окружении всадников — черных орков с ассагаями и луками, на их спинах были приторочены их любимые раскрашенные щиты. Но не это было странным. И тягловая сила возов, и верховые животные были не лошади, а верблюды. Не кавалерия, а дромадерия. Вот так вот. Выбор был идеальным для этих пустынных мест. Неприхотливые животные, способные тянуть большую тяжесть — два верблюда в упряжке спокойно утянут повозку в тонну весом. Вот эти, похоже, и тянули — медленно, неторопливо. Суетились только всадники, озирающие окрестности. Ну озирайтесь, озирайтесь. Вам это точно не поможет.

Я уже успел заскучать, пока последняя телега не въехала в сектор обстрела последнего легионера. Ну что же, пора! Я аккуратно подвинул арбалет и взял в прицел переднего всадника, державшего ассагай по-походному, на луке седла. Вжжж! Пение тетивы вышло почти неслышным в том грохоте повозок, криках животных и скрипе плохо смазанных тележных колес. А вот попадание было куда более ощутимым. На груди у орка сверкнула вспышка, оглушительно хлопнуло шумовое плетение и вверх полетели куски мяса и разорванных кожаных доспехов. Немая сцена! Она длилась недолго, всего несколько мгновений, но легионерам хватило. Появившиеся как из-под земли — впрочем, почему как, именно оттуда — легионеры сделали дружный залп и начали отстреливать по готовности всадников на взбесившихся верблюдах. А что, животные нервные, пугливые, не приспособленные к таким встряскам.

Я тоже от души принял участие в веселье, сбивая файрболами тех, кто уже взялся за луки. Грохот, вспышки, обезумевшие животные и фалломорфировавшие всадники — это просто праздник какой-то. Впрочем, увы, веселье закончилось быстро вместе с орками, и легионеры принялись бродить между тел, делая контроль мечами. Извините, ничего личного, только деловой подход.

— Где тут был агент капитана? — подошел я к Бенидану. — Не забыл?

— Не видел. Эй, ищите орка в красных сапогах! Да не вздумайте его прибить, он мне нужен целым! — крикнул Бенидан бродившим между телег легионеров.

— Вот он, — отозвался Сид, легонько пиная кого-то ногой.

— Убьет ведь, черт! — чертыхнулся я, и побежал к нему.

И точно — самый натуральный черный орк, чернее некуда, лежал на земле и стонал. И на нем были красные сапоги.

— Кто ты?

— Где главный? — спросил орк, хрипло дыша.

— Здесь. Это я, — влез в разговор Бенидан.

— Меня прислал к вам огр, — произнес первую часть пароля орк.

— Эльф говорил мне о вас, — отозвался Бенидан. — С прибытием.

— Да какое нахрен прибытие, — скорчил рожу орк. — Я должен попасть в ставку инкоси.

— У него уже там ставка? — удивленно спросил Бенидан.

— Вы не в курсе? Узнаю Лорингарда, — поморщился от боли орк.

— Гарс, осмотри его, — скомандовал Бенидан.

Я посмотрел на ауру орка. Да, помяли сильно. Сломана нога, трещины в ребрах…

— Можешь его подлатать?

— Ну минут пять мне хватит, чтобы…

— Не надо, — сказал орк. — Гонца, привезшего плохие новости, иногда убивают, если он в полном порядке и не ранен. — Мне надо к Тафари. Он будет ждать. А теперь отгони своих людей, надо поговорить.

— Оставьте нас, — бросил нам Бенидан.

Я пожал плечами. Секреты? Меня они не касаются. Это ваше все. Я отошел так, чтобы не слышать их разговора. Точнее, если я напрягу свои модифицированные органы чувств, то я все узнаю, но оно мне не надо.

Они беседовали минут пять, после этого Бенидан подозвал нас к себе.

— Помогите ему. Выбирай верблюда, на котором поедешь.

— Да вот мой и есть. Я к нему уже привык, — ткнул пальцем орк, а капитан махнул рукой нашим, чтобы привели это строптивое животное.

Мы помогли раненому орку взобраться в седло, дали в руки ассагай.

— Ну все, — сказал орк. — Не забудь, передай слово в слово.

— Обязательно. До встречи!

— Лучше не надо, — оскалился в гримасе орк. Следующую мы можем и не пережить.

Он тронул верблюда и поскакал по тропе.

— Ну а теперь вернемся к нашим баранам, точнее верблюдам, — сказал Бенидан.

— Что, плохие новости? — спросил я.

— До тебя их доведут, если посчитают нужным. Но да, новости плохие.

Глава 9

— Ну может наконец-то нам дадут выспаться! — Бенидан поскреб щетину на грязной щеке.

— В морге отдохнем, — ответил ему я, тоже усердно почесываясь. — Но сначала в душ.

— Точно, — спохватился он. — Вне очереди, как вернувшимся с задания.

Хоть что-то радует. Квазумбе было выбрано как ППД не в последнюю очередь из-за источника воды, которую можно было использовать для такой роскоши, как душ. Ну конечно это не душ в привычном его понимании, просто перекрываемый желоб для отвода воды и большая деревянная бочка на оси под ним. Становишься под бочку, дергаешь веревку, и на тебя обрушивается водопад. Ну или струйка, как потянешь. Каждому легионеру положена одна бочка в две недели, так что особо не разгуляешься. Ну и тем, кто вернулся с задания — вне очереди и вне лимита, как поощрение. Вот тут-то мы с псиной и разгулялись — он, как полноправный легионер, занесенный в списки части, пользовался теми же правами. А поскольку мылись мы с ним вдвоем, то нам полагалось аж две бочки к вящей зависти других.

— А доклад капитану, ваша милость? — подколол я Бенидана, явно стремившегося успеть к заветной бочке раньше меня.

— Вот вечно ты, Гарс, — раздосадовано сказал он. — Тебе папа с мамой не говорили, какой ты зануда?

— Никак нет! — я шутливо выпучил глаза. — Но устав есть устав.

— Иди к черту! — сказал Бенидан, ускорив шаг. До заветной бочки оставалось каких-то полста шагов, только завернуть за угол капитанской резиденции. — Потом доложу, как помоюсь.

— Спинку намылить? — участливо спросил я, веселясь от души.

Бенидан молча показал мне кулак и юркнул за угол.

— Вот так вот, Друг! — притворно вздохнул я.

«Мыться! Вода! Хочу!».

— Я тоже. Ну ладно, пошли,

Дождавшись, пока Бенидан выскочит из-под бочки и уйдет на доклад, мы с Другом встали на решетку и, наконец, смыли с себя всю грязь многочасового путешествия.

Все прошло как по маслу — дождавшись отъезда орка, Бенидан вызвал по связному артефакту охранную роту из Рутендо. Ну а пока те добирались до места боя, мы успели неплохо покопаться в обозе.

Капитан был прав — эльфарское оружие, поставляемое оркам, не выдерживало никакой критики. Знаменитые цверги, темные эльфы-оружейники и искусники, живущие под землей, умели делать оружие и на отгребись, особенно когда оно предназначалось для передачи слаборазвитым расам, вроде наших черных орков. Тут было и старье, переточенное и со следами грубого ремонта, и новодел-штамповка. Ну это я так утрирую, может, эльфары, конечно и не пользуются технологиями массового производства, но вот впечатление это оставляло именно такое. Эконом-вариант для туземцев. Плохая сталь на ассагаях и здоровенных кривых тесаках, плохо обработанные и не отполированные древки и луки, кое-как сделанные стрелы… В общем, брать было нечего. Пускай достанется это богатство третьему батальону, там как раз большое количество орочьей пехоты, им может и пойдет. Хотя вряд ли — ни одному лундийскому стандарту это оружие не отвечало, проходило по статье «прочее и мусор». Так что Роду и прочим любителям трофеев ничего из обоза не обломилось. А вот с трофеями с охраны было получше — эти точно знали, с какой стороны браться за меч и как им владеть. Кое-чем мы с них разжились, даже я прихватил на сувениры кинжал айзанской работы, неведомо как оказавшийся здесь.

Сдав на руки обоз охранной роте, мы не стали с ними плестись обратно, а поехали в Рутендо сами. Свою задачу мы выполнили, перехватили обоз — а там хоть трава не расти. И все-таки я искоса поглядывал на Бенидана. Что же такого они с орком друг другу нашептали?

Вечером, когда мы с Другом уже собирались ложиться ночевать, в мое итамби заявился Бенидан.

— Спать, что ли собрался? — он поставил на стол бутылку лундийского.

— Ага, — я пристально посмотрел на него.

— Тебя хочет видеть капитан. Одного.

— Без легионера Друга? — удивился я.

— Именно так. Я понимаю, что вы — сладкая парочка, но сейчас вызывает только тебя.

— Хорошо. Друг, следи за этим прощелыгой, чтобы без меня всю бутыль не выпил!

Пес злобно оскалился на Бенидана и зарычал.

— Ладно-ладно, не буду начинать! Дождусь тебя! — он опасливо покосился на оскалившего зубы Друга.

— Попробуй только не дождаться, — пообещал я. — А то Друг в совершенстве освоил знаменитый фальцетный укус. У Искореняющих в хоре петь будешь, если что.

— Да ну тебя с твоими шуточками! — Бенидан осенил себя Святым Кругом. — Иди давай.

Ну вот, мало того еще и на ночь глядя…

Я зашел в капитанскую резиденцию — это, конечно, громко сказано, но зато это был нормальный обычный и привычный дом, построенный по лундийскому образцу. Никакое не итамби. Комбат мог себе такое позволить.

Капитан открыл мне дверь.

— Заходи.

— Господин капитан, легионер Гарс по вашему…

— Да не ори ты так, — поморщился капитан. — Я знаю, что легионер должен иметь вид лихой и придурковатый, но сейчас не тот случай.

Я прошел за капитаном в гостиную.

— Выпить я тебе не предлагаю, знаю, что ты к этому делу относишься плохо. Но сейчас тебе бы оно пригодилось.

— Я слушаю, господин капитан!

— Перейду сразу к делу. Я знаю, что ты — второй человек в отряде после Бенидана, легионеры тебя слушают, как его.

— Вы преувеличиваете мои скромные…

— Не преувеличиваю. Ты — боевой маг, лучший из тех, что у меня были. Сколько посохов ты добыл? Девять?

— Ну если с последним, то да…

— Обычно маги в легионе, куда попадают все, кому ни лень, столько не живут. И когда погибает маг, обычно погибает и группа. Ты живуч и везуч. Поэтому я скажу тебе, как неформальному лидеру и важному члену отряда. Мы идем охотиться за Тафари. Из столицы поступило такое распоряжение. Ты не слышал, что было после того, как вы сегодня взяли этот обоз?

— Откуда, милорд? Мы прибыли часа три назад…

— Хамизи был атакован. В городе начались беспорядки, и, как только батальон подняли по тревоге, одновременно с этим около пятисот орков напали на Хамизи снаружи. Штурм отбили, много жертв, но город выстоял. Туда перебросили шестой батальон из Абубакара, там сейчас тишь да гладь, северное побережье практически всегда было скорее Лундией, чем эти чертовы места.

— Полноценная войсковая операция не состоится? — полуутвердительно спросил я.

— Сам знаешь. Нет. Причины расписывать?

— Не надо. Понимаю.

— Интересно, кем ты был в прошлой жизни, до легиона… — усмехнулся капитан. — Слишком много понимаешь…

Вот тут капитан целиком и полностью неправ. Не до легиона, а в той, самой первой жизни.

— Дворянином.

— Слышал я про парня с собакой из Пограничья. До сих пор его найти не могут, хотя ищут все — от Искореняющих до принца. — подмигнул мне капитан. — Говорят, его собака не простая, а Спутник…

Я похолодел. Вот так спалился!

— Нет, его точно не найдут, — снова подмигнул мне капитан. — Потому что он сильный маг и оставил о себе хорошую память тех, кто ненавидит ушастых тварей. Понял теперь, почему я тебе все это говорю?

— Не совсем, господин капитан.

— Я тебе доверяю.

— Спасибо за доверие, господин капитан. Так мы едем в Чиумбо?

— Нет. Не туда. Сейчас он находится в районе Черных Болот, ищет какое-то подземелье Древних с помощью жрецов Мгеба.

— Так вы и про это знаете?

— Ну а ты думал, прослужив в этих местах почти два десятка лет, я не слышал про это? Не один ты с Нкечи общаешься, — подмигнул он мне.

— Ну, я так… — ни с того ни с сего внезапно покраснел я. Шаманка на мой вид была довольно аппетитная.

— Да ладно, что там у вас было, меня не касается…

— Ничего не было! — с жаром сказал я. — Совсем ничего.

— Опять же это роли не играет. Просто знай, что тебе придется схлестнуться с Тафари и колдунами Мгеба.

— Спасибо за предупреждение, милорд.

— Главное, чтобы оно тебе помогло. Вы выдвинетесь в Хамизи, там сейчас обретается много левого народа из легиона и не только. Так что ваше прибытие не привлечет ничьего внимания, тем более вы сразу же оттуда уйдете.

— Теперь понятно, почему мы не ждем, пока все успокоится. Во всеобщей суматохе и пока инкоси вне своей резиденции есть шанс его застать.

— Именно. Я же говорил, что ты умный. Ну а поскольку я сделал тебе такой редкий комплимент, ты понял, что, когда вы приедете в Хамизи, лучше из фургона не выходить, чтобы лишний раз не попасться на глаза случайным знакомцам.

— Понял.

— Розыскной лист на тебя есть, только вот на их несчастье, в легионе он не действует. Все, что происходит внутри легиона, остается в нем. И никому постороннему хода сюда нет. Ну, а если прижмут так, что мне ничего не останется делать, я полагаю, ты знаешь, куда и как уйти. Я предупрежу. Хотя и не хотелось бы тебя потерять.

— Спасибо, милорд.

— Главное, найдите мне Тафари. В любом случае, меня устроит и его бездыханная тушка. Понял?

— Так точно, господин капитан!

— Ну вот и хорошо. Иди, там тебя явно Бенидан заждался.

Я удивленно воззрился на него. Откуда старый черт все знает? Даже удивительно.

— Нет, у меня нет магических способностей, — усмехнулся капитан. — Просто я видел, как он шел по направлению к твоей итамби. Это все. Понял?

— Так точно, господин капитан!

Вот так вот. Ну если капитан нарыл это на меня, то явно скоро будут в курсе и другие. Придется срочно разрабатывать план эксфильтрации и следить в оба.

Прокручивая в голове эти мысли, я так и дошел до своего итамби.

— Ну что, вернулся? — приветствовал меня Бенидан, уже пошаривший у меня в закромах. — Я уже соскучиться успел.

На столе стояли два стакана и тарелка с нехитрой закуской — лучок, редиска и прочая зелень.

— Ты не по мне, ты по вину соскучился.

— Есть такое дело, — согласно кивнул Бенидан.

— И вообще, закусывать благородное лундийское редиской — редкий моветон!

— Ну извини, — сказал он, разливая вино по стаканам. — Легион тем и славен. Капитан ввел тебя в курс дела?

— Ввел, ввел…

— За успех нашего безнадежного предприятия! — поднял стакан Бенидан.

— Ага. Будем! — я чокнулся с ним. Пес, поняв, что ему уж точно не нальют, обиженно пошел к своей циновке, лег и принялся смотреть на наше моральное разложение грустными глазами.

— А вот что я об этом думаю… — отпив вина сказал Бенидан…

Мальбрук в поход собрался… Примерно так это и выглядело. Поспешно, слишком поспешно, без должного планирования и подготовки. Я, конечно, понимал начальство — они рвались отомстить за нападение на Хамизи, да и прихватить Тафари на горячем. Потом он увеется опять к себе в Чиумбо, где потом его не выковыряешь. Эти войсковые операции, как я и говорил, при таком раскладе обречены на неудачу, а у местных ракет, вертолетов и минометов с пулеметами как-то не водилось. Это в моем времени Легион мог снести мелкий населенный пункт к хренам собачьим за полчаса и положить все поголовье борцов за свободу, да и то не всегда. Иногда и по щам получали. Поэтому и хотели его прихватить снаружи, когда соотношение сил и средств, помноженное на выучку, будет не таким разгромным.

Так что список приглашенных был широк. Помимо наших двух дюжин собственно спецгруппы в полном составе нам придали два расчета пехотных баллист — хотя какой от них толк, я лично не понимал — и троих орков для хозработ. Также в хозяйстве был лепила-санитар и оружейник. До кучи прихватили и несколько кандидатов в спецгруппу, которых присмотрел лично Бенидан, в том числе и того подозрительного, который уже участвовал в нашей вчерашней миссии. Ну, я подумал и взял с собой Руфи. Хороший ординарец не помешает, тем более, когда его офицер валится с ног от усталости. А поскольку Руфи еще мастерски владел ассагаем, выбор был понятен.

В общем, наспех сколоченная команда для выполнения особого задания так примерно и выглядела. Зато капитан был не промах, и выбил для батальона еще пару фургонов — под предлогом обеспечения операции и скоростью ее выполнения, а также большое количество всяческого оружия и снаряжения. Чему Особый только порадовался. Потому что крики о собственной крутизне криками, а жопой танк остановить, ну или орду наступающих орков не получится, в отличие от свежих луков и новеньких мечей из арсенала.

Так что наутро, погрузившись на четыре фургона, мы въехали в кольцо портала, и оказались в Хамизи, попав в человеческое столпотворение, напоминавшее шевеление муравьев после втыкания палки в муравейник. Да, Хамизи досталось неплохо. Кое-где городские стены обрушились, были видны следы пожара, похоронные команды работали без устали. Ну и конечно, руководил всей этой операцией Легион, чьи мундиры — впрочем, наши мундиры — были видны повсеместно. Нас, впрочем, это не особо волновало. Пару раз нас было пытались притормозить, но зверский рык Бенидана и бумага от имени Его Величества оказывали магическое действие. Причем, как я думаю, главным был рык, перемежаемый таким солдатским матом, что я про себя хохотал не переставая, успевая запоминать некоторые выражения. Бенидан ругался виртуозно.

Наконец, когда мы выехали за пределы городской стены, я наконец-то вздохнул более или менее спокойно. Город остался позади, и фургоны поехали в саванну по ровной накатанной колее.

— А он знает, куда едет? — спросил я у Бенидана, кивнув на легионера, сидевшего рядом с водилой и показывающего дорогу. Кажется, его звали Брод — представление я прослушал вполуха.

— Знает. Его нам выделил капитан. Сказал, что он хорошо знает здешние места.

Это, конечно, зря. Лучше бы привлекли Нкечи, как уроженку этих мест. Она хоть глаз услаждала своими изгибами тепа в отличие от широченной спины старого седоусого сержанта, при взгляде на которую эротические мысли прятались подальше, тихо пискнув.

— Ничего, что я здесь? — спросил сержант, повернувшись к нам. — Я здесь воевал еще тогда, когда вы под стол ходили, и Черные Болота знаю наизусть.

Ну это сержант, конечно, загнул. Если бы знал, то упомянул бы и подземелье, а вот про него пока молчком. Так, стоп! Ты искал, кто долго служил в этих местах и хорошо знает повадки местных жителей? Как по мне, сержант попадает под одну из этих кандидатур. Осталось только выяснить мотивы, если это он, конечно.

— Ну и долго еще ехать? — спросил я.

— Посмотрим. «Единый наш» не один раз прочитать успеешь со всеми житиями, — буркнул сержант и отвернулся.

Я вопросительно посмотрел на Бенидана, тот просто пожал плечами. Дескать, я не при делах. Ладно. Знает и хорошо? Вот и проверим. Заодно и попробуем спровоцировать на дальнейшие действия. Пока я не уверен, что это он. Я закрыл глаза и оперся поудобнее на стенку фургона. Поспать не удастся, ход все-таки у нашего транспортного средства не плавный, а лавка больно бьет под задницу при любой кочке, вроде норок обуревших сусликов, или кто там из грызунов селится в таких местах. Кто ездил на «буханке» на деревянной лавке, тот меня хорошо поймет, потирая по памяти пятую точку.

И в самом деле, ехали мы долго. Даже успели привал посреди саванны сделать на обед, чтобы размять ноги и подышать свежим горячим воздухом в тени фургонов.

Другу все это не нравилось — укачивало собакина. Бедный пес выполз из фургона на подгибающихся лапах, и я почувствовал его ощущения, как свои.

— Ничего, потерпи, — я потрепал его по холке и налил в миску свежей прохладной воды из фляги.

Пес посмотрел на меня страдальческим взглядом, ничего не сказал и принялся лакать воду. Я сделал пару пассов и снял его негативные ощущения. Ну а вот теперь можно и покормить, он должен быть в форме.

А потом — опять тряска по саванне и постепенно сменяющийся пейзаж. Стала появляться зелень, стало труднее дышать от влажности, и, наконец, впереди появилась зеленка — мы въезжали в зону тропических лесов.

— Все, дальше мы не едем, господин фендрик! — заявил сержант, когда мы въехали под сень деревьев. — Фургоны дальше не пройдут. Точнее, еще пару миль — может быть, но дальше — топать ножками.

— Спешиваемся! — отдал команду Бенидан. — Передайте по фургонам.

Ну, наконец то! Мы вылезли на твердую землю. После трясущегося дощатого пола фургона — ощущения непередаваемые.

— Слушай мою команду! — сказал Бенидан. — Разгружаем фургоны, все свое берем с собой.

— Разве они не будут нас ждать здесь? — спросил один из легионеров.

— Нет, они возвращаются в Хамизи и ждут, когда мы их вызовем. Точка эвакуации пока не определена, но сюда мы точно не вернемся. Что встали, живее!

Ответом был всеобщий вздох, и легионеры полезли в фургоны за оружием и снаряжением.

— Понял? — подмигнул я Другу. — Дальше идем пешком.

Бедная псина лизнула меня языком в руку. Похоже, такая доставка ему не понравилась.

Глава 10

После долгого перехода по ночным джунглям больше всего хотелось лечь поспать. Идти впередсмотрящим приходилось мне, как счастливому обладателю магического зрения. Пса же пришлось опять тащить за спиной — животина по такой мешанине на земле все лапы бы себе изранила, да и умоталась бы прилично.

— Остановимся здесь, — сказал Брод. — Это лучшее место для скрытной стоянки, насколько я помню.

Я хмыкнул про себя. На память сержанта рассчитывать приходилось с большими поправками — за пару десятков лет все могло настолько измениться, что и не узнаешь. Особенно в бурно растущих джунглях, которые способны за пару месяцев переделать все до неузнаваемости.

— Сид, Род, в патруль, — скомандовал Бенидан.

Легионеры молча кивнули, проверили оружие и растворились в зарослях.

— А я пойду в разведку, — сказал Брод. — Нужно найти подходы к тем местам, да и установить местонахождение цели.

— Иди, — кивнул Бенидан.

— Я с ним, — сказал я ему.

— Ты-то зачем? — удивился он.

— Маг в разведке не помешает. Брод, распознаешь охранные плетения?

— Нет, пожалуй…

— Вот и ответ, — сказал я Бенидану.

— Ладно, черт с тобой, иди, — скривившись, махнул рукой он. — Без мага нас оставляешь.

— Ну почему же? — я посмотрел на Друга. — Вот вам мой фамильяр, если что — сможет хоть чем-то помочь.

«Я. Ты. Вместе», — завилял хвостом собакин.

— Э, нет. Ты остаешься, — огорчил его я. — Туда, куда мы идем, лучше без тебя. Безопасней. Охраняй лагерь вместе с остальными.

Опять жуткая обида и тоска. Ну понимаю я тебя, только вот там ты будешь мне только помехой, придется следить, чтобы тебя ненароком не прибили. Как-нибудь сам обойдусь.

— Ну что, пошли, маг? — с ехидцей сказал Брод.

— Пошли.

Я шел за сержантом, который буквально стелился над землей, не издавая ни шума. Вот как, внешность обманчива — я-то думал, что он будет продираться через всевозможные кусты и заросли, как медведь. Ну мне в этом отношении было проще — скрыт и Полог Тишины обеспечивали мне невидимость и бесшумность. Я не настолько опытен, чтобы бродить по такой чащобе и не нашуметь. То есть, конечно, и я осторожен, но сержанту надо было отдать должное. Я даже его зауважал.

Где-то через пару часов такого крадущегося движения, Брод остановился с поднятой ногой, и сделал мне знак «замри». Потом показал рукой в сторону зарослей.

Я послушно замер, и поглядел туда. Вот и противник — затаился в зарослях. Я видел ауру обычного орка. Ага, присел на бревно и выставил перед собой ассагай, явно не ждет нападения.

Брод посмотрел на меня, и провел большим пальцем по горлу, доставая метательный нож. Понятно, хочет снять часового. Я на пару секунд снял скрыт и отрицательно покачал головой, сделав жест, чтобы он убрал нож. Теперь в ход пойдут мои таланты. Я прицелился и сжал кулак. Послышался сдавленный хрип и короткий шум — часовой схватился за раздавленную гортань, выронил ассагай и рухнул на землю. Немного подергавшись в агонии, он затих.

Брод уважительно покачал головой, и сделал жест следовать за ним. Мы подошли к мертвому часовому. Брод жестами показал мне, куда тащить тело, и за руки за ноги мы отнесли его метров на двадцать в заросли, где и спрятали. Вместе с его ассагаем, как две капли воды похожим на захваченные в обозе. Видимо, то была не первая поставка, эльфы со свойственной им прагматичностью поддерживали «национально-освободительное движение» орков, снабжая их оружием. Вот ведь твари ушастые, и здесь им неймется! Правильно, зачем вышибать лундийские части, пусть этим займутся дикари. И плевать им, что сейчас Лундия союзник Эльфарии, высшие играют в долгую, с прицелом на вековую перспективу. Сегодня — союзники, завтра — смертельные враги, все закономерно. Напоминали они мне одну хитрожопую расу, сидевшую на острове и плетущую интриги по всему миру… Ничего не меняется, ни в том мире, ни в этом.

Спрятав тело часового, мы опять двинулись вперед, только гораздо медленнее — лагерь был где-то рядом. Или не лагерь, а что-то не менее охраняемое. Я даже подозревал, что это может быть. Мы прошли еще лигу и вышли на небольшую полянку посреди джунглей.

Ты куда завел меня, мудак, подумал я, считая вышедшие из джунглей фигуры и выхватив из ножен Лория. Раз, два, три, четыре… Темно-красные ауры, как у того шамана Мгеба, те же здоровенные быки, точнее, волы, увешанные шаманским трэшем.

— Брод, помогай!

Но сержант повел себя как-то странно. Он даже не вынул из ножен меч, а просто отошел в сторону, словно предлагая мне изрубить четырех магов в капусту. Ладно, плевать на этого мудака, у меня есть задачи поважнее.

Четверка обхватывала меня полукольцом, обходя с боков. Ну что же, поиграем!

Режим «Паладин» включен

Время превратило воздух в текучую, как вода, субстанцию, звуки исчезли, краски померкли. Теперь обход нападающих с фланга, иначе против четверых, да еще шаманов, мне не сдюжить. Вот первый вошел в зону досягаемости и начал отрывать свой посох от земли. Но медленно, слишком медленно. На! Лорий сам нанес удар по шее первого шамана, перечеркнув ее красной полосой. Первый готов. Вот его сосед, над рукой которого уже поплыли искорки Грозового Облака — ну почему они его так любят? Все равно они движутся медленно, скорость — моя фишка. Точнее, фишка паладина. Два шага вперед, и Лорий пробил шею второго шамана, игнорируя его защитные заклинания. Что там он когда-то говорил про мои приобретенные способности? Что я теперь боевая машина? Похоже на то.

Все, левый фланг свободен. Пускай не осознавшие еще этого трупы рефлекторно поднимают свои посохи, раз уж больше нечего. Надо заняться парой оставшихся противников.

Переходим в нижний этаж, проводим работу с пола. Я воткнул меч снизу-вверх в пах ближнему магу, нанизывая его, как жука на булавку. Готов, с такими ранами даже маги не живут. Теперь в живых остался только один противник. Да этот, пожалуй, побыстрее будет — уже успел поднять посох и направить его в мою сторону! Кувырок, не выпуская меча, выход на нижнюю стойку на колено… Не, что-то красивое сделать не получится. Просто и тупо, от души — да. Я вонзил Лория ему в солнечное сплетение по самую рукоятку, и, провернув лезвие, вышел через левый бок, ощущая сопротивление тела противника. Правильно, попробуй пройди внутренности легко! Не получится.

Опять кувырок, принять стойку для удара стоя… А вот теперь можно и выйти из ускорения. Я замер с мечом в руке, готовый быстро среагировать на новую угрозу. Угроз не было. Четверо магов внезапно замерли и рухнули оземь, истекая кровью — каждый из своих ран. Вот даже один голову потерял, покатившуюся по траве…

Брод стоял, открыв рот. Ну он такого точно не ожидал. Чтобы в одиночку, да еще и мечом одолеть четверых Мгеба? Поправочка — меч зачарованный, мечник магически прокачанный на борьбу с колдунами. Откуда старому хрену это знать? После пары мгновений Брод захлопнул рот, повернулся и бегом припустил в заросли. Наивный старикашка, неужели думает от меня уйти? Я только успел сделать шаг, чтобы поймать этого старого предателя…

Затормозить пришлось резко. На поляну вышел новый противник. Очередной здоровенный орк, но вот только сразу было видно, что он повыше рангом, чем предыдущие шаманы. От него прямо-таки шло ощущение власти и силы.

Вот только бодиартом он не занимался — ни одного узора, нанесенного на теле или лице по обычаю шаманов, на нем не было. Просто орк в короткой тростниковой юбке, и все. Накачанный, с рельефными буграми мышц, он производил впечатление древнего атлета, как их изображают на статуях. Кроме тростниковой юбки на нем не было ничего, если не считать зловеще светившегося красным амулета на шее. А вот в руке он держал…

Лорий аж охнул, увидев окутанный голубым свечением посох. И уж совершенно точно этот девайс не имел ничего общего с народным творчеством из говна и палок. Вещь Древних из непонятных материалов, с виду напоминающих одновременно и металл, и композит. А значит…

«Энергоинформационный накопитель позитронного мозга с усилителями магической энергии!»

Я почувствовал легкую панику в бестелесном голосе меча. Видимо, страшная для него штука…

Внимание, фоновое излучение «М» превышено в 10000 раз!

Ого! Если так на него среагировали мои импланты, то да, что-то тут не так. Орк занял боевую стойку, держа посох посередине как ханбо — короткий японский шест. Похоже, придется столкнуться с мастером местного бодзюцу.

Я выставил вперед меч, и мы стали топтаться вокруг друг друга на поляне. Ускорение!

И вот тут орк меня удивил. Такое впечатление, что он работает на том же течении времени, что и я. Не было замедленных движений шаманов, не было задержек — противник явно не уступал мне. Только легкое помигивание посоха показывало, что все дело в нем.

От тычка концом посоха я увернулся. Но мой противник был опытный боец, подловить его на отходе не получилось. Я на автомате бросил в него файрбол, но вот только это ни к чему хорошему не привело — огненный шар втянулся посохом, как вода губкой, вызвав лишь легкую вспышку свечения и несколько искр на конце древка. Вот как…

Я нанес рубящий удар, орк легко блокировал его концом посоха, отбив ушедший в сторону клинок…

Неисправность боевого эффектора

Боевой эффектор отключен

И Лорий в моих руках превратился в обычный, пусть и хорошего качества меч. Я его уже не слышал. Твою же мать… Если бы не остальные мои апгрейды, я бы уже был готов. Впрочем, теперь это дело времени.

Собрав все свои силы, я скастовал самый мощный Воздушный Кулак, который только мог изобразить. Бам! Деревья сзади орка моментально стали лысыми от облетевшей листвы, несколько тонких стволов сломалось, в воздух поднялось немало мусора, накопившегося за века. Вот только это мало помогло. Орк только покачнулся, закрыв на мгновения глаза, а я увидел вспыхнувшую сетку плетений, образовавших что-то вроде защитного конуса и идущих от посоха. Черт! Было бы в игре, подумал, что он читер. Но дело не в нем, дело в этом самом треклятом посохе-накопителе.

Снова атака орка, я подпрыгнул, когда он попытался ударить мне по ногам и пропустил посох. А вот теперь аццкая штука летела на противоходе сверху. Уход в «подвал», и… Точное попадание торцом посоха мне в лоб. Последнее, что я запомнил перед тем, как отключиться — голубой свет, стремительно приближающийся к глазам. Потом — темнота.

… Что же так холодно и сыро? Да еще все тело ломит так, как будто меня били охранники какой-нибудь тюрьмы. Ну, наверное, хватит тупо лежать. Пожалуй надо бы и осмотреться, где я нахожусь. Я разлепил глаза и уставился на бетонный потолок, подсвеченный магическим светильником, весь в разводах влаги. Скосив глаза, увидел на краю поля зрения те же унылые бетонные стены и дверь из материала Древних. Из антуража выходило, что я оказался там, куда стремился — в том самом подземелье. Бойтесь своих желаний, они могут ведь и сбыться….

Я попробовал посмотреть свою ауру, и совсем ничего не увидел. Магии не было. Знакомое ощущение, памятное еще по похищению в Сенаре. Какая-то хрень на шее давила на затылок, наверное, что-то антимагическое. И затылком дело не ограничивалось — попытка пошевелить руками и выпрямить ноги не удалась, все конечности были хорошо и грамотно связаны. Я немного поелозил, примериваясь, попытался напрячь руки…

— Не получится, — раздался хриплый женский голос за спиной. — Они свое дело туго знают.

Я перекатился на бок, как мог повернулся и посмотрел на обладательницу этого голоса.

Молодая девушка, довольно красивая, в черном как ночь кое-где рваном комбинезоне. Всклокоченная черная грива волос, круги под глазами… И тоже в путах. Опершись спиной о бетонную стену, она сидела, насмешливо разглядывая меня.

— Ты еще кто? — просипел я.

— А то ты не видишь. Твой товарищ по несчастью, — она шевельнула связанными ногами. Довольно стройными, кстати, и длинными. Я представил себе эти ножки в другом положении…

— Ну что, насмотрелся? — усмехнулась она. — Узнаю мужиков. Даже на грани смерти они только и знают, как на женщин пялиться.

— А почему бы и нет? На грани смерти-то? Хоть запомнить что-то напоследок, — ответил я. — Что-то такое… И вообще, где мы, кто ты и что тут творится.

— Ну наконец-то мозги на место встают, — вновь усмехнулась она. — А я думала, тебе их окончательно отшибли.

— Даже и не мечтай. Меня этим не возьмешь.

— Взяли же, — она пожала плечами, насколько позволяли руки, связанные за спиной.

— Да, так получилось, — со стыдом признался я.

— Посох, — скорчила она неопределенную мину. — Дает силу мага даже почти неодаренному. И сам по себе сильнейший магический артефакт.

— Не слышал о таком, — сказал я.

— Ну это вопрос только твоего образования. Посох Ярсгара.

— Что? Ярсгара? — вытаращил я глаза.

— А ты разве здесь не за этим? — удивилась она.

— Вообще-то нет. Мне нужна голова инкоси.

— Пока посох при нем, и голова на месте останется. Если не найдется более сильный маг с примесью Древней Крови.

— Ну так где…

— Где мы? — перебила она. — Отвечаю на вопрос. Мы в подземелье около Черных Болот, ну да это ты и сам похоже понял. В Гробнице.

— Гробнице? Чьей?

— Да ты и в самом деле ничего не знаешь… — удивленно произнесла она. — Гробнице Ярсгара.

— Что? — у меня глаза стали по пятаку. — Как это?

— А вот так. Это подземелье и есть последнее пристанище Ярсгара. Здесь он похоронен.

— Ярсгар и здесь? В гребенях Черного Истока? Он же вроде как на Истоке был…

— Он был везде, на всех континентах и во всех поселениях разумных, по недоразумению именуемыми странами.

— Что-то я такое помню, — я быстро прокрутил описание жизни Ярсгара. Точно, он путешествовал. Сначала со своим учителем, а вот потом… Потом было неизвестно, первая часть книги на этом обрывалась.

— Кто бы мог подумать, — покачал головой я. — Первый маг, и упокоился здесь…

— Ну в стародавние времена это было самое лучшее место. Глухие гребеня, умственно отсталые и агрессивные племена, долгая и опасная дорога… Короче, защита от случайного доступа к тем артефактам, которые он оставил после себя. Потом племена слегка поумнели, места стали более доступными, да и защита подземелья, похоже, сдохла от старости. И появился агрессивный орк, объединяющий племена под собой. Тупая и злобная обезьяна, наложившая лапу на наследие Древних.

— Ну ладно, где мы — разобрались. Ты-то кто?

— Прощаю тебе невежественное обращение, человечек, — она вздернула своей растрепанной головой. Не, царственного жеста не получилось, скорее комично. — Я Илени го Хлонаайн.

— Вампир? — у меня скоро уже глаза заболят от попытки вылезти на лоб, а также поменять форму и размер. Пора перестать удивляться. — Гнездо Хлонаайн?

— Стриго, человечек. Мы не любим, когда ваша невежественная раса называет нас вашими прозвищами. И откуда ты знаешь про гнездо? — с подозрением спросила она.

— Из описаний жизни Ярсгара.

— Вот как, — сказала она. — Оказывается, эта история разошлась слишком широко. Не к добру.

— Это уж точно, — хмыкнул я, вспомнив Беретелани. — Ну уж если ты вам… стриго, то почему не обратишься и не порвешь эти пути к чертовой матери, а потом то же самое сделаешь и с охраной?

— Ну если ты такой умный, почему сам не воспользуешься магией? — она скосила глаза вниз. — Из-за вот этого вот украшения.

И точно, на ее нежной шейке висела антимагическая цепь.

— Кстати, такое же украшение и на тебе.

— Покажи-ка мне ее, — я привстал и подъехал к ней на пятой точке.

— Бесполезно, — сказала она, и взмахнула спутанной гривой. — Смотри, если хочешь.

Да, похоже это украшение было просто так не снять. Цепь была довольно толстая, а звенья заклепаны. Если бы удалось хотя бы разъединить звенья.

— Убедился?

— Ага, — сказал я. — Комизм ситуации.

— Это в чем? — подозрительно спросила она.

— Да тут уже можно анекдоты придумывать. Представь себе начало — сидят маг и вампир в одной камере, и страдают от отсутствия обычной банальной пилы. Или напильника.

— Не смешно, — сказала она. — Конец у истории будет хреновый. Лежат маг и стриго отдельно от своих голов…

— Ну раз мы еще живы, не все потеряно. Зачем-то этим уродам мы еще нужны. Не для разделки же на мясо?

— А почему бы и нет? — сказала она. — На потеху почтенной публике. Обезьяны очень любят подобные развлечения. Театра у них нет, а в приличные места животных не пускают.

— Не ожидал, что стриго — такие расисты, — покачал головой я.

— Не думай, человечек, что ты относишься не к обезьянам, — сказала она.

— Вот и я о том же, — сказал я. — Это плохо.

— Тихо! Кто-то идет! — сказала она.

Я напряг слух. Может и так, но стриго виднее, у этих ночных охотников слух превышает человеческий. Я, на всякий случай отодвинулся от нее и замер на полу камеры. Пусть думают, что в сознание я еще не пришел.

Глава 11

Дверь открылась бесшумно, без скрипов и заеданий — похоже, вэдэшка у Древних все-таки была. Я чуть приоткрыл глаз, и мне тут же захотелось подскочить на месте и порвать вошедшего зубами. Это был Брод, собственной персоной.

— Просыпайся, Гарс, чего разлегся? Я же вижу, что ты не спишь. Нечего из себя дохлого изображать! — он встал неподалеку от меня, но так, чтобы я до него не мог дотянуться.

Но перегар от него обдавал даже на такой дистанции, мощный такой выхлоп. Брод был пьян. Я открыл глаза и посмотрел на него долгим ненавидящим взглядом.

— Смотри, смотри. Недолго тебе осталось, — злобно усмехнулся он. — Если бы инкоси не приказал оставить тебя в живых, я бы сразу тебя грохнул, еще в джунглях.

— Зачем?

— Что значит «зачем»?

— Зачем ты все это делаешь? Зачем предал меня и нас?

— Деньги, малыш. Деньги. А ты думал, сейчас я начну тебе плести высокоморальную и нравственную чушь, чтобы оправдать свои поступки? Да как же, жди.

— Тебе что, не хватает жалованья в легионе?

— Это можно назвать жалованьем? Только от слова «жалость», — усмехнулся Брод. — Я уже стар, и хочу на пенсии хорошо пожить. Не на заработанные потом и кровью честные копейки. А Тафари платит мне хорошо, в том числе и за ваши головы.

— Давно?

— Тебе-то зачем знать? — удивленно спросил Брод. — Хотя все равно никому не успеешь рассказать… Да, давно.

— Твоя работа — те легионеры?

— Какие еще?

— Ну те, двое, в запретном месте…

— А, те… Ну да.

— Я так и не понял, зачем это надо было. Просветишь?

— Чтобы такие умные, как ты, и такие быстрые, как твои из спецгруппы побыстрее концы отбросили. Вы нам только мешаете.

— Кому это «нам»?

— Слишком много знать будешь. Это ни к чему даже покойнику.

— И много тебе инкоси платит? — прищурился я.

— Достаточно. А что, подработать хочешь? — злобно скривился Брод. — Увы, вакансий у нас нет. Мне конкуренты не нужны.

— Да кому ты конкурент? — весело спросил я. — Тупорылый уродец-проститут, подставляющий фуфло оркам за бабло?

Ага, кажется клюнул, вон как багровеет, как согрешившая и уличенная в этом монашка. Надо вывести его из себя, заставить выйти на физический контакт. Желательно, ногами.

— Твоя мама, когда тебя пальцем делала, не у проститутки гондон купила? То-то от таких шлюх рождаются тупые ублюдки, вроде тебя.

Брод зарычал, и с такой скоростью кинулся ко мне, что я чуть было не пропустил атаку. Кто сказал, что лежащий человек беспомощен? Я дождался, пока он занесет ногу, и перекатился все телом на его опорную. Упс! Брод неуклюже замахал руками и рухнул затылком на каменный пол.

Я только собирался добраться до упавшего, но Илени была проворнее. И оригинальнее. Поскольку все ударные поверхности были у нее заняты, она прыгнула задницей на лицо Брода и теперь вбивала его затылок в пол, не щадя своей аппетитной пятой точки.

— Все, хватит упражняться в анилингусе, — прервал я ее. — Он готов.

— Ну а раз готов, давай воспользуемся его имуществом, — ерзая и изгибаясь, связанными за спиной руками она нащупала кинжал на поясе Брода. — Держу. Режь свои путы!

Я пристроился спиной к ее спине, нащупал пальцами лезвие и пару раз провел по ним веревкой. Все, руки свободны.

— Давай сюда, — я взял у нее кинжал и освободил ее от веревок, перерезав петли на кистях и предплечьях.

— Все, — сказала она, смахнув остатки веревки с ног на пол.

— Да. Ну что, какой план?

— Убить инкоси, забрать посох и дать деру, — глаза ее на мгновение сверкнули красным огнем.

— Вопрос, кто его заберет, оставим на потом? — спросил я.

— Именно так. Решим по мере выполнения, — сказала она.

— Хорошо. Теперь нам требуется избавиться от этих собачьих аксессуаров, — я указал рукой на ее цепь. — Они меня не возбуждают.

Девица фыркнула, и начала обшаривать карманы незадачливого предателя.

Кресало, нож, какой-то невзрачный кусок стекла, завернутый в тряпку…

— Подожди, — сказал я Илени, вознамерившейся было выкинуть его на пол. — Дай его сюда.

Она, пожав плечами, подала мне тряпицу. Кто сказал, что алмазы все такие граненые, блестящие и разноцветные лучи пускающие? После обработки — да. А вот в исходном виде они выглядят именно так. Я провел одной из граней скола по лезвию кинжала Брода и полюбовался на царапину.

— Поняла, долгоживущая? — я подмигнул ей. — Если мы отсюда выберемся, то с этим камушком у нас будет много денег, на которые мы сможем добраться, куда нам нужно.

— Не если, а когда, — поправила она меня. — Давай цепи открывать, его барахло в карманах не поможет.

— Давай. Кто кого первый?

— Дай слово мага, что когда я тебя освобожу, ты освободишь меня!

— Даю. Ты хочешь освободить меня первого?

— Сам подумай. Ты же маг, и когда получишь магические способности, то сможешь это сделать гораздо быстрее, одним заклинанием.

— Ну одним — не одним, а так — да.

— Тем более твою цепку сломать более просто, тут всего-навсего штифт стоит. Поленились они заклепывать правильно.

— За орочью лень, — шутливо предложил я тост.

— Ну как-то так, — Илени склонилась над моей шеей, и принялась трудиться. — Не дергайся, а то кинжал острый, порежу!

— Постарайся как-нибудь без этого. Голова мне дорога как память.

Илени только хмыкнула, ковыряясь над цепью.

Долго она возилась, долго. Но зато теперь цепочка из мягкого гномского железа свалилась мне на колени.

— Все, свою часть я выполнила, — отрапортовала она из-за спины.

— Сейчас! — я почувствовал, как тело наливается Силой. Ба, а Ярсгар был прав, когда оборудовал гробницу здесь. Тут было место Силы, один из выходов источника магической энергии, светившийся под полом как ослепительно белый ввод толщиной с руку. — Обмотай шею его рубашкой.

— Фу! — ее аж перекосило. — А без этого никак нельзя? Ненавижу грязные вонючие тряпки!

— Если хочешь ожог вокруг шеи на всю жизнь — можно.

— Вечно вы, маги, все усложняете, — пробурчала она, однако сорвала рубашку с тела Брода и, кривясь, подсунула ее под цепь.

— Я могу ее порвать или разрезать, но вдруг промахнусь с заклинанием? Или башку свернуть, или в шею тебе Воздушное Лезвие вогнать? Выбирай.

— Ладно уж, маг хренов… Давай.

Я прицелился и аккуратно спустил с пальца плетение. Одно звено нагрелось и лопнуло с ощутимым щелчком, цепь соскользнула с ее шеи и звякнула об под.

— Все, теперь ты свободна!

— Ага, вижу, — она для пробы выпустила огромные когти из пальцев правой руки. — Есть!

Так и хотелось ей сказать, на каком месте шерсть, но я удержался.

— Ну что, пошли? — она вскочила на ноги.

— Ты куда это собралась? — удивился я.

— Мочить все это стадо кастратов, ну и их главного.

— А вроде умная… — хмыкнул я. — Без разведки, сразу в бой? Опять посохом в репу получишь, на этот раз добьют с гарантией.

— Что ты предлагаешь?

Вместо ответа я сел по-турецки и закрыл глаза. И бросил поисковое плетение — может, его и засекут, но терять нечего. А вот идти вслепую — себе дороже. А теперь добавим плетение Глубины…

— Запоминай, — сказал я Илени и стал чертить пальцем на полу примерную схему подземелья. — Вот тут стоят шестеро, охраняют коридор. Возможно, маги, а возможно и нет. Все орки.

— Справлюсь, — кивнула она. — Ну и ты поможешь.

— А без шума сможешь?

— Ну это вряд ли…

— А надо бы. Вот тут довольно большое помещение, и там четверо. Бьюсь об заклад, там и обитает наш дорогой Тафари. И если он возьмет посох, то результат будет тот же.

— Думаешь, он сейчас без посоха?

— Думаю, ему немного не до этого, — хмыкнул я, вспомнив, как две точки почти слились в одну, как это происходит при… — В общем, сейчас он, похоже, получает удовольствие.

— Понятно, — ухмыльнулась Илени. — Зря времени не теряет. Ну тогда помогай.

Она ткнула пальцем в воображаемую точку.

— По идее, здесь стоит стражник, чтобы не отвлекали нашего повелителя от плотских утех. Следующий — за поворотом коридора. Убиваешь этого и врываешься внутрь, я дочищаю коридор и присоединяюсь к вашему веселью. Идет?

— Принято, — сказал я. — Давай скрыт на тебя поставлю и Полог Тишины.

— Подожди. Ставь лучше, когда я перейду во вторую морфу, чтобы не было осечек.

— Ну, давай.

— Отвернись! — сказала она.

— Что? — не понял я.

— Какой ты непонятливый! Я буду работать без одежды. Могу и в ней, она специально скроена так, но лучше голой. Я стесняюсь.

— А то я голых баб не видел, — буркнул я, отворачиваясь.

За спиной раздался хруст, какое-то чваканье и клекот.

— Повернисссь, — раздалось за спиной. Я послушался.

Мама! Тут прямо анекдот, когда Чебурашка Гену по обкурке увидел — «А-а! Спасите! Крокодил!». Ну крокодила это существо не напоминало, больше Чужого. Впечатляющий частокол зубов на вытянутой деформированной морде, обтянутые черной кожей ребра, большие глаза навыкат и лапы с огромными когтями. Я вспомнил, как радовала глаз Илени в человеческой морфе, и что она представляла собой сейчас… Тут не просто на пол-шестого, тут спазмы прямой кишки начинаются.

— Кладиии… — полурычание-полушипение вырывалось из ее рта.

Ну ладно, поехали. Подумаешь, что твоя напарница сейчас не человек, а машина для убийства… Какая разница — от плана не отступаем.

Я наложил на нее ворох плетений, добавил пару штрихов от себя, делающих их эффективнее.

— Готова? — риторически спросил я. — Пошли!

Я наложил те же плетения на себя и открыл дверь нашего узилища.

Мы, крадучись, дошли вместе до поворота. Илени замерла у меня за спиной. Я осторожно заглянул за угол. Точно! Один Мгеба стоит у двери, небрежно облокотившись на копье. Нет, меняем план. Раз Брод спокойно ходил по подземелью, значит, и тут пройдет, не вызывая подозрений. Я наложил на себя морок Брода и вывалился из-за угла. Мгеба моментально среагировал, повернувшись в мою сторону и поднимая посох, потом расслабился, увидев знакомую образину.

— Ну что, обезьяна, не понимаешь по-нашему? — я развязной походкой подошел к шаману.

Шаман не изменился в лице, изобразив на своей морде презрение к человеку. Честно говоря, я его понимал. Брод не был лучшим образчиком человеческой расы.

Я потянулся к двери, за которой и было четверо отметок, но Мгеба внезапно перегородил мне путь, наклонив копье.

— Ну раз так, — согласился я и сжал ему горло, ломая кадык, прикрыв все это безобразие Пологом Тишины.

Перехватив посох, я опустил хрипящего и выкатившего глаза шамана на пол. Полог пологом, а предосторожности никто не отменял, забудешь еще по привычке, она и подведет когда-нибудь. Я махнул Илени рукой, и мимо меня в несколько прыжков промчался зубасто-когтистый вихрь.

Пора! Я открыл дверь, и на пару мгновений завис. Вот и Тафари, довольно сидит на чем-то вроде трона. Штаны у него были спущены, а внизу трудилась молодая орчанка. Ну да, из серии «на коленях, но не молится».

— Что тебе? — спросил у меня Тафари, глядя через полуприкрытые веки мутным взглядом.

А вот двое Мгеба, охраняющие с безучастным видом утехи своего повелителя, вперили в меня злобные взгляды.

— Да так, просто зашел. Узнать, кончил ли ты?

Глаза Тафари полезли на лоб от такой наглости. А вот теперь получите! Воздушное Лезвие, которое я скастовал от души, прошлось невидимым кругом, разрезав шаманов пополам и снеся голову Тафари. Наложница, впрочем, не пострадала, но ее визг от душа из крови готов был оглушить любого. Надо эту дуру заткнуть…

Но это решилось без меня. В комнату опять ворвался вихрь, и снес наложнице голову одним ударом когтистой лапы.

На середне комнаты вихрь остановился и начал меняться. Исчезли всевозможные аксессуары тюнинга стриго, формы начали меняться с хрустом костей и чавкающим звуками, и, секунд через десять, передо мной стояла красивая и весьма аппетитная голая девушка. Обычная. Без клыков и когтей.

— Ну что, когда ты видел меня другой, я тебе еще не разонравилась? — спросила Илени, сдирая юбчонку с наложницы.

— Нет, — честно ответил я, почувствовав предательское натяжение штанов.

— Странный ты извращенец, — хмыкнула Илени. — Обычно от таких девушек кавалеры бегут со всех ног. Если могут, конечно.

— Ну я без предрассудков, — ответил я, откладывая посох.

— Потом как-нибудь. Может быть. Свой оргазм сегодня я от убийства получила. О, посмотри, да у него тут целая коллекция, — сказала Илени, зайдя за трон обезглавленного инкоси. — Тут, похоже, и твое.

Я поспешил к ней. Точно. Кроме Лория и Марса, которых я сразу пристроил не место, почувствовав их радость, тут хватало всякого магического барахла. Не я первый попадал к нему в лапы, тут коллекция внушительная.

— Можешь забрать себе, — милостливо разрешила Илени. — Меня интересует кое-что другое. Я думаю, ты не против?

Ну конечно же, прислоненный к трону посох Ярсгара, на который она нацелилась. Я скрыл улыбку. У меня было послезнание о том, что сейчас будет, от имплантов.

— Иди сюда, хороший ты мой, — она заворковала, протянув руку к посоху. — Иди… А-а!!!

Не стоит браться за провода под напряжением. И вообще за умные вещи, на которых, как мне кажется, стоит защита. Ярсгар не планировал цивилизовать стриго, несмотря на свою верную подругу и помощницу Ардани, это было другое. Стриго, которые станут еще и поголовно архимагами — это слишком. И так эта раса получила много из ништяков при возникновении, а верховный архимаг-стриго с посохом Ярсгара — это звиздец всему, в том числе и остальным разумным расам. Сама по себе машина для убийства, да еще магически прокачанная может устроить качественный геноцид и подчинить себе остальных.

Пока Илени корчилась на полу в падучей, я спокойно взял посох в руки.

Активировать матрицы памяти (да/нет)?

Да, активировать. Пусть все, что было в посохе, перейдет ко мне. Да и теперь он будет главным моим оружием.

Информация вливалась в мозг огромным потоком, напитывая меня и импланты сакральными знаниями. Я замер, заглядывая в открывшиеся мне бездны.

— Что застыл? — встрепанная Илени смотрела на посох, словно облитый голубым светом.

— Дать подержать? — ехидно осведомился я.

Она было протянула к посоху руку, но тут же с опаской отдернула.

— Так мне его теперь не получить? — спросила она.

— Вряд ли. Ярсгар этого не хотел. Но у тебя есть другой вариант.

— Какой? — свирепо спросила она. Все-таки девочка импульсивна, не может справиться с поражением. Еще бы, потрачено столько времени и усилий, и все зря.

— Это посох мага Равновесия, — сказал я то, что пришло мне в голову извне. — Но он не один.

— Есть и еще?

— Посох это или другой артефакт, но он должен лежать в могиле Ардани. Отыщи ее гробницу и возьми все, что там находится. Там собственность стриго.

— Где ее искать?

— Я не знаю, — пожал я плечами. — Ардани похоронила Ярсгара первым, поэтому где искать ее могилу — ума не приложу, в посохе нет этой информации. Но, по крайней мере, теперь у тебя есть цель — найти одну из своих предтеч рода Хлонаайн и взять то, что принадлежит тебе.

— И ты мне не помешаешь? — ее глаза сузились.

— А зачем? — спросил я. — Чтобы быть единоличным хранителем и повелителем? У меня нет такой цели. Мне со своими делами надо разобраться. Так что у тебя есть прекрасный шанс стать той же, что была Ардани для Ярсгара. Другом и помощником.

— Может быть, и не только, — она плотоядно ухмыльнулась.

— Ну если и так, то в доступной памяти этого нет. Так что я понимаю твое разочарование, но посох к тебе просто не пойдет. Ты его даже взять в руки не сможешь.

— Но почему же эта вонючая обезьяна могла им пользоваться? — она пнула ногой обезглавленное тело Тафари, сползшее на пол.

— Посох взял его как носителя для самозащиты. Не больше и ни меньше. До того момента, как он найдет своего мага.

— Складно врешь, — усмехнулась Илени.

— Попробуй взять его в руки — узнаешь.

— Нет, спасибо, — поежилась она. — А где, кстати, его могила?

Я сверился с памятью.

— В соседней комнате. Хочешь глянуть?

— Пойдем, — со вздохом согласилась она. — Но вряд ли там что-то после орков сохранилось.

— Сохранилось. Это было священное место. Гробницу охраняли Мгеба, пока они не сговорились с Тафари — а, может, и наоборот — и что-то отсюда вынести было еще той проблемой.

Хотя вынес же раб кристалл памяти. Как — это уже другой вопрос.

— Посмотрим на саркофаг того, кого называли Первым, — продолжила она. — И да, надо отсюда как-то выбираться. Снаружи толпа орков, и я сомневаюсь, что даже ты с его посохом сможешь их всех уложить.

— А и не надо, — подмигнул я ей. — Есть у меня план…

Глава 12

— Ну и как ты собираешься обеспечить нам отход? — спросила Илени. — Их тут слишком много.

— Не мешай, — отмахнулся я от нее, положив руку на панель в «комнате отдыха» инкоси.

Для начала мы посетили то помещение, которое было отведено непосредственно под гробницу и где стоял огромный каменный саркофаг. Как-то меня не прельщала перспектива в нем копаться и тревожить мощи усопшего, тем более никакой пользы от этого нет. Одно святотатство. А я как-то более или менее воспитанный и суеверный. Пусть покоится с миром.

Ну а потом я решил обследовать, почему эта база не функционировала, как-то не должно быть такого, судя по Ярсгаровским записям. Пройдясь по подземелью, я внимательно осмотрел магическим зрением, что пошло не так. Прикинув к носу, я увидел, что накопители Силы вышли из строя вследствие какой-то деформации, а силовые линии, проходившие под базой, сместились и не попадали на местный аналог ввода. Непорядок. Тем более, как могли сдвинуться силовые потоки? Либо какое-то землетрясение, либо еще какой-то не учтенный еще Древними — а это был один из их бункеров — катаклизм. Ярсгар его просто приспособил под место последнего обитания — не пропадать же добру? Учитывая то, сколько он обнаружил объектов Древних за свою долгую жизнь, решение было логичное. А еще мне грела душу мысль, что теперь координаты этих объектов знаю и я, они были записаны в посохе. Первый скрупулезно записывал все, что могло ему пригодиться. Ну и наследнику, то есть мне, оставил.

Пришлось повозиться с энергопитанием базы, передвинув приемное оборудование и кое-как подключив его по новой памяти. В качестве грубой силы я использовал Илени — нечего тут прохлаждаться, пассажиры мне не нужны. А вот вампир в ее второй морфе — в самый раз. Так что пришлось ей раздеваться и одеваться несколько раз, чему я был только рад — вид красивого женского тела поднимает, однако, настроение. И вот, когда все было готово, она начала задавать мне вопросы… Поздно.

Отпечаток пятерни прямо-таки манил приложить к нему руку, что я, естественно, и сделал.

Мягко мигнул контур ладони, и… Нет, я не стал базой, как в свое время писал Ярсгар. Все-таки этот объект был попроще.

Выход из спящего режима…

Обнаружен оператор

Оценка соответствия оператора…

Оценка проведена

Совместимость 100 %

Включить режим управления (да/нет)?

Да, конечно. Для этого и потели с риском для жизни, прислушиваясь к каждому звуку. Все-таки на поверхности кишмя кишели орки, как простые воины, так и жрецы Мгеба. Если бы они знали, что творится внизу…

Назначить второго администратора? Да/нет?

Я хмыкнул. Да пусть будет Илени, я не жадный. Все равно ей здесь делать нечего, а если меня грохнут раньше, чем я успею наворотить тут дел, хоть отомстить сможет.

— Положи ладонь — вот сюда, — я на пару мгновений оторвал руку от панели. — Прижми.

Я дождался, пока она отнимет руку. Все, теперь система ее запомнила.

Второй администратор назначен.

Разрешить регистрацию других пользователей? Да/нет?

Нет, пожалуй, не надо. Нам больше тут никто не нужен.

Активация оборонительных комплексов частичная/полная?

Вот, наконец, мы и дошли до сладкого. Ради чего я и корячился с сантехническим оборудованием Древних. Полная, естественно. Сейчас нам потребуется вся огневая мощь.

Активация защитных систем выполнена успешно. Статус активности — 100 %.

Это то, что нужно. Я думаю, что теперь оркобесы не то, что сюда, вообще в район болот не сунутся.

Обнаружены неизвестные объекты!

И тут же побежали цифры. Сто, двеести, триста… Тафари что, всю свою армию сюда привел, что ли? Я отдал мысленную команду.

Объекты помечены как враждебные.

Уничтожить (да/нет)?

Да. Именно так.

— Ты готова? — спросил я Илени.

— К чему?

— Бежать отсюда со всех ног. Сейчас наверху будет довольно жарко.

— Неужели…

— В самом деле. Все сгорели карусели.

— Что такое «карусели»?

— Неважно. Пошли к выходу. Пару минут ждем, а потом — ходу!

— Ладно, — кисло сказала она. — Пошли.

Я сверился с планом помещения. Вот он и выход, вертикальный тоннель, заканчивающийся люком вверху. Я вскарабкался вверх по лестнице, встал в тамбуре, поджидая Илени, потом повернул ручку двери на себя…

Снаружи царил ад. Невесть откуда взявшиеся молнии били в орков, вызывая вопли ужаса и боли. Нестерпимо пахло горящей плотью, вспышки слепили глаза.

— Это и есть твой план отхода?

— Да. Ходу!

— А мы не поджаримся?

— Если не будем стоять на месте — нет, — я резко захлопнул дверь ногой. — Система нас знает. Бежим!

Мы рванули примерно в том направлении, откуда меня притащили. Где-то там ждала моего возвращения спецгруппа… а может и не ждала. Но что мой пес ждал — точно.

После примерно часового драпа по джунглям Илени махнула рукой.

— Остановись! — хрипло сказала она, пытаясь отдышаться. — Ты семижильный, что ли?

— Вроде нет, — сказал я. С меня обильно валил пот, пропитывая рубаху.

— Куда ты хочешь попасть?

— В смысле? Я возвращаюсь к своему отряду. Задание выполнено, Тафари мертв. Мы возвращаемся к себе, в Квазумбе.

— Только подкинуть не предлагай, — сказала она.

— И не думал, — мотнул головой я. — Меня не поймут.

— Особенно те легионеры, которые имели дело с нами. Или Искореняющие.

— Особенно они, — подтвердил я. — Так что, извини, могу тебя только довести до нашего лагеря, а дальше…

— Нет уж, я сама. Каким путем пришла, таким и уйду, — махнула она рукой.

— Это каким же? — заинтересовался я.

— Морским. Меня ждет корабль недалеко от западного побережья. И тоже с собой плыть не предлагаю — экипаж состоит из стриго. Всем будет некомфортно.

— Да я как-то и не планировал, — сказал я.

— Тогда давай прощаться, Гарс как-тебя-там…

— Просто Гарс. Безо всего, — честно ответил я.

Не надо всем знать мою нынешнюю фамилию и родословную, а под какой личиной я буду дальше — еще вопрос.

— Ну ладно, — она одернула свой костюм, поправила трофейный меч на поясе. — Все, не поминай лихом!

— Ты тоже. Еще встретимся.

— Обязательно.

Еще как встретимся. Я посмотрел вслед ее ладной фигурке, скрывшейся в зарослях. Только вот как и когда — никто не знает.

Я в свою очередь перехватил поудобнее посох Ярсгара и зашагал по направлению к лагерю.

Мое появление в лагере вызвало фурор. Но вот эффектно появиться незамеченным в палатке Бенидана не получилось. Когда я незамеченным обошел кольцо оцепления и секрет, раздался звук падения какой-то посуды, визг и лай, метнулась серо-белая молния и… Через десяток секунд мой верный Друг, встав на задние лапы, лизал меня всего, не переставая.

— Да здесь я, малыш, здесь! — я ласково трепал и гладил его жесткую шерсть. — Я вернулся!

— Это уж точно, — сказал запыхавшийся Бенидан, опуская меч, и жестом остановил других.

— Ну у вас прямо комитет по встрече, — покачал головой я. — Не даете эффектно появиться!

— А ты думал! Когда вы ушли на разведку и пропали, мы стали вас ждать. Псина все рвалась побежать за вами, еле удержали. Так что случилось?

— Пойдем в палатку, расскажу все подробнее. Но главное скажу сразу — инкоси, который Тафари, мертв. И многие из его войска — тоже. Так что задание выполнено.

— Ну выполнено или нет, решать все-таки мне, — сказал Бенидан. — Пойдем, расскажешь, и тогда решим.

В палатке я ему изложил сильно отредактированную версию, которую составил, пока плутал по джунглям. Естественно, никакой стриго там и в помине не было, не было и всего, что я узнал от посоха. Первая часть вместе с предательством Брода была очень подробно изложена, как она была. А вот вторую я тщательно сконструировал под себя.

— Значит, Брод ссучился, — задумчиво сказал Бенидан.

— Выходит, так.

— И у нас еще один ненадежный человек в отряде. Заразил ты меня своей паранойей.

— У параноиков тоже есть враги, — я потеребил холку улегшегося на мои ноги Друга. Типа все, я тебя не куда не отпущу.

— Пока он никак себя не проявил. Правда, тоже порывался идти тебя искать.

— Вот это было бы интересней. Но что сделано, то сделано.

— Сколько, говоришь, орков ты положил?

— Ну порядка рыл тридцать-сорок, может больше, — я предусмотрительно умолчал о защите Древних и их базе. — Не считал. Шел и палил во все, что движется.

— И у тебя получилось прорваться, — с недоверием покачал головой Бенидан.

— Ну как видишь, — пожал плечами я.

— Это его посох? — спросил он.

— Да, его, — я взвесил увесистый посох в руке.

— Необычный. Сдашь как отчет? — спросил он. Уж очень ему понравилось изделие Древних.

— Но только не сейчас. Можно и как трофей оставить, — сказал я. Сдам, как же. — Я победил инкоси и имею на это право.

— С начальством поговоришь. Я же тебе сколько раз говорил — прихватывай с собой голову! — укорил меня он.

— Хорош бы я был, если с его башкой перся по лесу, — я представил себе прогулку с бьющей по колену отрезанной головой, привязанной за кольцо в носу. — На слово не поверите?

— Судя по тому, что у тебя есть еще одно доказательство — посох, поверим.

— Ну и на том спасибо.

— Тогда будем считать, что миссия выполнена. Сейчас собираемся, я вызываю транспорт, и едем отсюда к чертям.

— Поддерживаю, — зевнул я. — Ну вы пока собирайтесь, а я — жрать и спать. Умаялся что-то. Пошли, Друг!

И я вышел из палатки, оставив Бенидана в состоянии обалдения от моей наглости. Ничего, перетопчется. Имею право. Я один выполнил миссию целого отряда, и теперь со спокойной совестью могу отдохнуть, пока другие будут заниматься такелажными работами.

Я говорил, что обычно этот самый, который писец, подкрадывается незаметно и на тонких розовых ногах? Нет? Ну все и так это знают.

Я занимался с посохом Ярсгара. Нет, не махал им направо-налево, а изучал его возможности. Да фиг вам, расстанусь я с такой штукой, скорее, с легионом. Это не просто вещь, а древний эффектор с просто невероятными возможностями. Особенно, если попадает в руки нужного человека, а прокачанный Арман-модификант, да еще и Паладин Ярсгара — лучше не придумаешь.

Или придумаешь — кристалл памяти-то, оказывается, был частью посоха, хотя мог работать и отдельно. Когда я вставил его в гнездо в рукояти, посох на мгновение засветился и отдался басовитым звуком. Итак, у меня в руках оказалось оружие Древних. И не только. Пробовать его силу я не стал, но по тому, что я увидел в нем, силища была неимоверная. Ладно, пока у меня не было необходимости его использовать, но я чувствовал, что когда она придет, объединенных усилий моих ништяков будет достаточно практически для любых подвигов. Осталось только успокоить мои эффекторы — перстень и меч. А то я чувствую, что они ревнуют хозяина к новой игрушке. Что, в общем-то, совершенно зря — весь этот тюнинг мне нужен целиком.

— Ну что, псина, скоро домой поедем? — я почесал верного собакина за ухом.

Против обыкновения он не закрыл глаза и замлел, а повернул голову. Я проследил за его взглядом.

Бенидан, прижав к уху связной артефакт, мрачнел на глазах. Вроде до этого все было нормально, договорились о точке эвакуации, где нас должны были подобрать фургоны второго батальона. Но сейчас, видимо, что-то случилось из ряда вон.

— Построиться! — громко сказал Бенидан.

Легионеры лениво оторвали зады от тюков и мешков, в которых было упаковано наше имущество, и изобразили некое подобие шеренги — ну не принято у нас строиться.

— Ровнее, мать вашу! Расслабились! — неожиданно для всех рявкнул Бенидан.

Легионеры переглянулись, и изобразили более или менее приемлемую шеренгу. Что это вдруг на начальника нашло?

— Слушай меня! — сказал Бенидан. — Эвакуации не будет!

По шеренги пробежали изумленные возгласы, короткие междометия, в которых упоминались женщины с низкой социальной ответственностью, их родственники и гениталии обоих полов.

— Тихо! Разговорчики в строю! — рявкнул он. — Хамизи в осаде. Внезапно орки решили взять город. Хамизи держится, но им сейчас совсем не до нас. Наш батальон тоже сейчас дерется на стенах Хамизи, все силы брошены на оборону.

Вот тут наступило гробовое молчание. Остаться в тылу врага, да еще без возможности эвакуации? Хуже не придумаешь. Или придумаешь, но реже.

— У нас приказ выбираться самим.

— Куда? — не выдержал Род. — Если черномазые перекрыли путь к Хамизи, то ближайшая точка эвакуации — Узочи, а это двести лиг на юг по непроходимой местности. Проще обогнуть орочье войско, и добраться до Квазумбе. Или Рутендо.

— Скорее всего, так и сделаем, — согласился Бенидан. — Ну что, отдых кончился! Тюки на спину — и пошли.

— Есть, — уныло пробормотали легионеры и начали пристраивать на спинах поклажу. Ну у меня на горбу сидел легионер Друг, так что я мог не выбирать, что тащить — остальное тащил мой денщик, верный Руфи. Не зря я его прихватил с собой.

Мы брели по джунглям, стараясь не слишком замедлять шаг, нам предстояло отмахать длинный марш-бросок. Джунгли, потом саванна, и, главное, вдалеке от хоженых троп — наше преимущество в невидимости и неслышимости. При такой численности и легком вооружении более или менее серьезным силам орков мы были по зубам. Ну ладно, сто или двести — не проблема, особенно когда рядом я, а другие вооружены своими лонгбоу. А вот больше…

— Твою мать! — с чувством сказал Бенидан, когда, наконец, мы вышли из джунглей.

Такое впечатление, что здесь собрались на фестиваль дружбы народов орки и негры со всех краалей. Сто-двести? Тысяч пять-шесть не хотите? Не хотите — но получите. Во всей красе. Расположились с комфортом, только что еще хижины строить не начали. Были в основном воины, но мой зоркий глаз заметил кое-где еще и женщин с детьми. И обозы, набитые тюками и корзинами. Похоже, национально-освободительная борьба переросла в новую фазу, и Хамизи все же суждено было пасть.

— Назад! — скомандовал Бенидан.

Отойдя с лигу обратно в джунгли от армады орков, мы нашли более или менее пригодную поляну для совещания. Бенидан достал засаленную карту и развернул ее перед нами.

— Дальше путь перекрыт, — сказал он, и провел пальцем по воображаемым границам орочьего лагеря.

— В обход по джунглям? — спросил Сид, утирая пот со лба.

— Эти места отмечены как непроходимые, — сказал Бенидан, вглядываясь в карту. — Тем более, если мы окажемся между Черными Болотами и лагерем орков по дороге на Хамизи, то нам мало не покажется. Зажмут в клещи, и поминай, как звали.

Остальные легионеры, кроме дозорных, скопились вокруг нас.

— Все же южное направление, — продолжал гнуть свою линию Род. — Я предлагаю Узочи.

— Твои предложения никого не интересуют, — отрезал Бенидан. — Дался тебе этот Узочи!

— У него там баба, — заржал один из легионеров, а Род повернулся и со злой мордой показал зубоскалу кулак.

— Ты не о своем конце сейчас думай, а о других частях тела, — зыркнул на него Бенидан.

— Напраслину говорят, господин фендрик! — обиделся Род.

— А что, если спуститься к побережью? — сказал я. — Пройдем западнее, до Дакареи. Путь, конечно, неблизкий, но скорее всего эта зона свободна, оркам сейчас не до моря. В случае чего обойдем Хамизи с запада, и дойдем до Дакареи. Или до Рутендо, если повезет.

— Если к тому времени будет, куда идти, — покачал головой Бенидан.

— Ну я думаю, до Квазумбе они вряд ли доберутся, — сказал я. — Сейчас это — наша цель.

— Примем это как рабочую гипотезу, — сказал Бенидан, сворачивая карту. — Спускаемся к побережью, там можно пройти до Дакареи. А дальше — по обстоятельствам.

Вот это уже более жизненно. А обстоятельства бывают разные, либо заплатить за портал до Квазумбе, либо устроить маленький переполох и пройти бесплатно — один черт, местные нас не любят, значит, и особо обижаться не будут. Если мы кого-нибудь ухлопаем в процессе.

— Ну что? Отдохнули? — спросил Бенидан. — Тогда в путь!

И мы снова гуськом друг за другом втянулись в джунгли, частично возвращаясь туда, откуда пришли. Опять треклятые надоевшие мне тропические джунгли, удушливый влажный воздух и недружелюбная фауна. Делать нечего, надо было идти вперед.

Глава 13

Проснулся я от того, что Друг толкнул меня носом в плечо.

«Враг. Рядом. Следит.»

Вот еще все не слава богу… И так пилили по джунглям, не жалея ног. А после такого дневного марш-броска нашли себе место для ночлега. Правда, сначала пришлось поработать магией — змеи и прочие ядовитые гады слишком хорошо устроились, и никак не хотели покидать свои укрытия под толстым слоем многовекового перегноя. Ничего, после Внушения Ужаса вся эта масса рванула в джунгли, подальше от столь нехорошего места. Так что мы выставили часовых, и, не ставя палатки, как есть завалились на прелую листву и ветки, подложив тюки и рюкзаки под голову. Я долго ворочался, не мог заснуть — неудобно как-то, да и содержимое моего мешка больно впивалось в голову. Что они туда, кружки, что ли, наложили? Надо будет у Руфи спросить. Пришлось довольствоваться такой жесткой подушкой и найти положение, в котором меня сморил сон. И спал бы я долго и до подъема, если бы не собакин.

«Где?» — послал я ему вопрос, не меняя положения тела и не открывая глаза.

Друг послал мне картинку того места, где затаился наблюдатель. Ну да, я бы тоже вон за тем пригорком из растительного дерьма спрятался. А где же наши часовые? Почему не бдят?

Бдеть-то они бдели, держа оружие наперевес, вот только они лазутчика не видели. Придется все делать самому. Я моментально накрыл себя и собакина скрытом, включил ускорение и моментально перешел из горизонтального положения в вертикальное. Теперь работаем!

Лазутчиком оказался черный гобл с коротким конда. Вот тебе и Юрьев день, бабуля — даже гоблы, более мелкие родственники орков, присоединились к ним в спартакиаде народов Черного Истока по добыванию голов белых. Я отключил гобла щелчком по темечку, обеспечив ему крепкий нездоровый сон, и потащил свою добычу поближе к костру.

— Стой, кто идет? — один из легионеров положил стрелу на лихо натянутую тетиву.

— Свои, — я снял скрыт. — С трофеем.

— Это откуда же ты его приволок? — удивленно спросил часовой.

— Вас надо спросить, стражи хреновы, — скривился я. — В двадцати шагах всего прятался. Лучше командуйте «подъем», будем пленного допрашивать.

Когда все были на ногах, гобла подтащили к костру.

— Будешь говорить? — спросил Бенидан, а Сил, как всегда, перевел это на язык Черной Орды.

Гобл молчал, злобно зыркая исподлобья. Нет, говорить он явно не хотел, и не собирался. Ну что же, не хотите по-хорошему, будет как обычно.

— Сейчас он у меня все расскажет, — Род махнул навахой. — Как миленький.

Гобл скорчил презрительную рожу. Ну понятно, из идейных, верен племени и своим мертвым богам.

— А начнем с его маленького червячка, — подмигнул гоблу Род, и острием навахи приподнял край травяной юбочки лазутчика. — Отправится к предкам девочкой, какой позор для родившегося воином, а?

— Прекрати, Род, — сказал я. — Так он ничего не скажет, можешь не стараться. Валите его на землю и держите. Сядьте на него, что ли… Мне нужно, чтобы он не дергался.

Гоблу заломили руки и дали пинка. И тут произошло неожиданное — видимо, тот решил, что к предкам можно отправиться и без другой части тела. Изо рта гобла хлынула кровь — это чучело откусило себе язык, решив уйти красиво.

— Эх! — я прыгнул задом на спину гобла и прижал ладони к его вискам. С моих рук тотчас же сорвались плетения, проникая в черепушку гобла. Считка!

— Все, — я поднялся с его спины и отряхнул руки — не хватало каких еще вшей подцепить. — Готово.

— Что узнал? — спросил Бенидан.

— Что на нас идет целенаправленная охота. По всем джунглям дан клич взять нас живыми или мертвыми.

— Именно нас? С чего бы? — не поверил он.

— С того, — я показал ему посох Ярсгара, точнее, теперь уже мой посох. — Эта штука у них символ высшей власти, даже, скорее, фетиш. И пока они не вернут ее и не покарают воров и убийц инкоси, они не успокоятся.

— Ты, видимо, много шуму наделал, когда уходил, — покачал головой Бенидан. — Раз они нас так быстро нашли.

— Было дело, — признался я. — А то, что нашли… Они же дети природы, для них любые джунгли — открытая книга. А пройти незамеченным — все равно как тебе дойти в подпитии до своей итамби на базе.

— И что еще известно?

— В этом отряде около двухсот воинов, и они хорошо и крепко мотивированы, эти не дрогнут и не побегут врассыпную.

— Ну двести — не так уж и много. Всего-навсего восьмикратное превосходство. Если ты там в одного уложил полста рыл, то уж в полном составе мы…

— Мы обосремся, — прервал его я. — Во-первых, с ними идут шесть боевых магов Мгеба. Один на один я справлюсь, с двумя, может, тремя. Одновременную атаку шестерых мне не потянуть. Восьмикратное превосходство в чистом поле или за стенами укреплений — да, еще может прокатить за счет луков, но не в условиях боя в ограниченном пространстве, в лесу. Здесь меч на меч, просто мясом задавят, как бы ты ни был хорош. Тем более, джунгли — их территория, они здесь у себя дома. Не наша. Следовательно, наше меньшинство превращается в гарантированное поражение.

— Что ты предлагаешь?

— Ну а как по правилам военной науки? Организованная ретирада. То есть в переводе — бежать со всех ног. И быстрее — насколько я понял лазутчика, они уже в паре лиг, если не ближе. Поэтому уходим туда, где мы будем иметь преимущество — на открытое пространство, а там уже — как кривая вывезет.

— Слышали? Уходим! — крикнул Бенидан легионерам.

Ну слава богу, ума хоть хватает. Этого не отнимешь. В бегстве героизма ни на йоту, но зато нет и глупости героически погибнуть зазря. Ну подумаешь, угрохаем с полсотни орков и двух-трех шаманов, и на этом упокоимся, в смысле именно так. В данной ситуации лучше отойти, а потом при случае вернуться, и насовать полную панамку, нанеся гораздо больший ущерб врагу. Эвакуация резко превратилась в эксфильтрацию, а дальше во что она еще превратится — одному богу известно.

Дальнейшее мне запомнилось как лента рутинных событий, мы по наитию шли через джунгли к побережью. Где-то помогая себе мачете, где-то проходя более или менее свободно. Каждые пару миль я останавливался и пускал поисковое плетение, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Беда в том, что оно било всего на две мили, а вот что там дальше — никакого понятия. Если орки были на лигу, то заметить преследователей я не мог.

Наконец, после восьмичасового марша мы вышли на границу джунглей и саванны. Точнее, растительность плавно сошла на нет, и мы остановились.

— Привал, — прохрипел Бенидан, и солдаты молча повалились на траву — сил стоять и то не было. — Проверь!

Это уже мне. Я бросил поисковое плетение. Чисто. Я снял лямки с плеч, расстегнул сбрую и выпустил на волю Друга. Пускай свои дела сделает, пока время есть.

— Сколько мы еще выдержим в таком темпе? — спросил я его. — Личный состав уже не выдерживает.

— Пока не оторвемся, наконец, от орков.

— Бесполезно, — сказал я. — Мы не оторвемся от них никогда. Пока не окажемся в Квазумбе.

— Значит, пока не окажемся в Квазумбе, — невозмутимо заметил Бенидан. — Возражения или пожелания есть?

— Нет.

— Ты можешь со своей стороны что-нибудь сделать?

Я прикинул список имеющихся плетений. Нет, если человек не может использовать магию напрямую, подпитывая Силой организм. Ничего не получится.

— Только Последний Шанс, но это чревато. Не все смогут выдержать после отдачи всех сил.

Я уже не стал объяснять Бенидану, что это заклинание сродни использованию одного стимулятора, который и в ледяной воде позволяет продержаться пару часов, и не чувствовать усталости. Но вот потом наступит расплата, и будет она жестокой — сжигается жировое депо, используются все резервы организма. А абстяк будет приличный.

— Ну тогда не будем. В конце концов, мы не на последнем рывке, нам еще идти долго, — он запустил руку в свой мешок и извлек полоску вяленого мяса.

Я отвернулся. Терпеть не могу это вонючее мясо, да и пес тоже. Уж лучше пройти голодным до следующего привала, или сухарями обойтись. Да и вообще, я могу Силой обойтись, как и Друг. Другое дело, что физическое тело надо в форме держать, и голод ему не полезен.

Бенидан дал нам шикарную передышку — полчаса. Больше мы позволить себе не могли, и вскоре опять шагали по траве. Правда, былой бодрости уже не было.

И вот так, наконец, после нескольких изматывающих переходов с остановками, которые были все длиннее, мы вышли к побережью. Не к самому берегу — до него было около лиги. Океан, или, как его здесь называли — Туранское море, аналог нашей Атлантики. Бескрайнее зеркало воды, играющее золотистыми бликами на солнце, сливалось на горизонте с небом.

— Все, пару часов отдыха. Кто сможет — спит. Караульный… — Бенидан запнулся.

— Мы с Другом подежурим. Пусть остальные отдохнут, — я по привычке бросил поисковое плетение. — Все пока чисто, можете отдыхать.

Я сказал это уже в тишину. Все легли вповалку, как и стояли.

— Ну что, перекусим? — подмигнул я псу и полез в вещмешок.

— Гав! — выразил свое мнение пес, даже не стараясь послать мне мысль или образ. И так понятно.

— Ну и хорошо, — одобрил я его мысли, и, достав котелок, плюхнул туда остатки вчерашней каши. — Извини, мяса нет. Могу предложить только вяленое.

Пес аж скривился. Кто сказал, что у собак бедная мимика? Да они сто очков вперед любому человеку дадут.

— Ну не хочешь — как хочешь.

Я прислонил руку к потертому и помятому жестяному боку котелка, и сплел одно из самых простых плетений огня. Если когда-нибудь в этом мире появятся скауты или пионеры, это плетение будет самым популярным среди них.

— Ешь, — я потрепал пса по загривку и поставил ему жестяную тарелку. А сам начал приканчивать содержимое котелка, стуча ложкой.

Я только успел зачерпнуть кашу второй раз, как тарелка уже была пустая, а язык Друга облизывал морду, доставая чуть ли не до глаз.

— Быстрый ты, — усмехнулся я.

Я не спеша закончил свою трапезу и посмотрел на видимое отсюда море. Вроде там что-то есть на горизонте… Я включил магическое зрение. Там явно что-то плавало, или, как говорят моряки, ходило. Ну мне это без надобности, хотя… А это мысль!

Я сплел плетение Затаенного Призыва, и отправил в ту точку на горизонте. Теперь команда, в которую оно попадет, испытает совершенно необъяснимое желание пристать к берегу. А нам только это и нужно. Это единственный вариант уйти отсюда. Морем и только морем. А там уж будет видно.

Я покосился на мирно спящего Бенидана, но будить не стал. Пусть поспит, его организму нужен отдых. Зато, когда проснется, сюрприз бу…

Твою же мать! Когда я бросил поисковое плетение, оно принесло мне плохие вести. В джунглях начали появляться коричневые точки живых существ, и принадлежали они явно оркам.

— Подъем! — заорал я. — Орки!

Как бы не был вымотан легионер, но команда «Подъем» и добавление «Орки» поднимет любого, если он не мертвый.

— Где? — подскочил ко мне Бенидан.

— В джунглях, — я опять бросил поисковое плетение. Точек заметно прибавилось.

— Ну все, нам п…ц. Готовимся к последнему бою… — начал было Бенидан.

— К побережью! Бегом! — прервал его я.

— Что ты задумал? — сощурил глаза он. — Они прижмут нас к воде, и…

— Я сказал — бегом! Нет времени объяснять!

— К побережью! — повторил команду Бенидан, и мы рванули со всех ног. Я еле успел Друга закинуть за спину.

Дорога к побережью оказалась еще той. Мы преодолели только полпути, когда из джунглей вылезли наконец первые орки и заорали, привлекая внимание своих товарищей.

— Как гребаные обезьяны, честное слово, — заметил Бенидан на ходу.

Я ничего не ответил, только усиленно переставлял тяжелые натруженные ноги. Точка на горизонте заметно увеличилась, понемногу приобретая очертания корабля.

— Вот на него я и рассчитываю, — сказал я, чуть не споткнувшись о камешек.

— Надеюсь, ты не ошибся!

Мы побежали к большой скале, неизвестно как оказавшейся неподалеку от пляжа.

— Пора их пугануть, — сказал Бенидан. — Доставайте луки.

— Отставить, — рявкнул я, и активировал посох. — Бегите дальше!

Я провел посохом, целясь в подбегающих орков. Лазерный меч в «Звездных войнах» видели? А огнемет? Ну а теперь представьте гибрид, и увеличьте дальность. Полоса огня прошла по передним рядам орков, выжигая их. Вопли, нечеловеческий в полном смысле вой, и горящие еще живые факелы пробежали несколько метров, чтобы упасть на степную траву.

— Здорово ты их, — оценил Бенидан. — Я и не знал, что ты на такое способен.

Я покосился на него. Да я и сам не знал, на что способен посох в умелых руках. Я сжал посох, и послал из него приличный такой файрбол, рванувший среди оставшихся в живых под жизнерадостный вой орков.

— Ходу!

Корабль уже приблизился к берегу, находясь примерно в миле от нас. Там все это прекрасно наблюдали. А орки замешкались и отхлынули назад — мой в полном смысле горячий прием отвадил их от мысли быстро взять горстку легионеров. А вот и шаман Мгеба, вышел через толпу расступившихся орков и начал что-то колдовать, пытаясь навредить нам. Да и хрен с тобой. Я прицелился посохом, и выпустил молнию, подобно той, которой Древние системы защиты на базе изничтожали орков.

Мгеба был то ли дурак, то ли не в курсе, но принял он эту молнию прямо на грудь, явно уверенный в своих силах. Удар, вспышка — и от нижней половинки шамана, еще стоящей на ногах, пошел дым, а верхней просто не было. Так обычно бывает после попадания из КПВТ — нижняя половина еще бежит, а верхней нет. Так что шаман даже обделаться не успел.

Я еще пару раз выпустил для острастки пару молний из-за скалы, уничтожив пару орков. Так, этот шаман кончился, несите следующего!

Следующий был более осторожен, и первым делом соорудил себе защитный кокон, вызвав у меня легкую усмешку. Затем соорудил хороший такой файрбол, размером, с футбольный мяч, и бросил его через головы орков, прикрываясь своими менее умелыми товарищами.

Я сбил файрбол прямо на вылете, вызвав взрыв над головами орков. Замечательный получился такой френдли файр — с десяток орков просто исчезли, испарившись в пламени магического термобарического снаряда. И шамана что-то не видно, видать и ему прилетело…

— Гарс! — окрикнул меня Бенидан, и я обернулся.

На песке пляжа стояли две большие шлюпки, и люди оттуда махали нам руками.

— Побежали!

Песок противно скрипел под ногами, пока мы бежали к шлюпкам, сломя голову.

— Ну наконец-то, — бандитская рожа одного из лодочников сверкнула гнилыми зубами. — Что так долго?

— Кто вы? — спросил Бенидан.

— Вас интересует кто мы, или спастись от этих обезьян?

— Второе, — сказал я.

— Ну тогда поплыли. Пусть ваши люди сядут за весла, — распорядился лодочник.

Мы столкнули шлюпку на воду и быстро заняли места.

Когда орки увидели, что добыча уходит, раздался многоголосый вой, и уцелевшие бодро рванули к пляжу, мечтая добраться до нас раньше, чем мы отплывем. Поздно, мы уже прошли пару кабельтовых. Особенно отчаянные орки бросились вплавь, пытаясь за нами угнаться, но стрелки их быстро угомонили. И тут подтянувшиеся к загонщикам маги Мгеба нанесли удар.

С неба сорвалась огромная молния, пытаясь поразить шлюпки. Я даже ничего не успел осознать, не то, что сделать — внезапно из навершия посоха рвануло вверх сияние, накрывшее нас полупрозрачным куполом, от которого эта молния отразилась и скользнула к источнику — стоящим на пригорке жрецам Мгеба. Бахнуло так, что я припомнил разрыв снаряда. На месте жрецов сверкнул огонь и потом там осталась только дымящаяся воронка.

— Ни… себе! — непроизвольно вскрикнул лодочник. — Поднажали!

Нашим и понукания не требовались — весла и так мелькали, отбрасывая воду. Я следил за берегом, который почернел от орков — да, я явно ошибся в их количестве. Или жертва сканирования мозга видела не всю армию Тафари, или по пути к ним подошло подкрепление — но тут, даже без учета тех, что я уничтожил, было сотни три. У меня даже мелькнула ассоциация про пляж в курортный сезон — так кучно стояли орки. Борясь с искушением пульнуть просто так в толпу, я пристально следил, чтобы не пропустить возможную атаку шаманов, буде таковые остались.

Но нет, все обошлось. Шлюпки стукнулись о борт корабля, сверху полетели штормтрапы, и мы начали взбираться наверх, на палубу. Я уходил с шлюпки последним, перед лодочником. Крепкие матросские руки помогли мне перелезть через фальшборт, и, наконец, я оказался на выбеленных солнцем и морем досках палубы.

— Добро пожаловать на «Перст судьбы», господа, — к нам подошел загорелый, одетый в обычную матросскую одежду человек средних лет. Единственным его отличием от остальных была большая золотая серьга, оттягивающая мочку уха. — Я — капитан Фоли, прошу любить и жаловать. Впрочем, и это не обязательно. А вот к вам разговор есть.

— Фендрик Бенидан, Орочий Его Величества короля Лундии Легион, — представился наш командир. — Да, я думаю, поговорить надо. И не только.

— Прошу за мной, господин Бенидан, — сделал приглашающий жест Фоли.

— Благодарю, капитан.

И начальство не спеша удалилось под плеск волн и доносившийся издали разочарованный вой дикарей.

Глава 14

Плетение Очищения рванулось по палубе, поднимая над ней тонкую взвесь из грязи с башмаков, кристалликов соли и невесомой древесной стружки. Свежий бриз тотчас же сдул эту взвесь за борт, и на вид она теперь была как новая. Не швабрить же магу палубу? Он как бы и без этого может обойтись.

— Лихо! — одобрил рулевой Трой, сверкнув белоснежными зубами.

Вообще-то парадокс, наверное, генетика хорошая. У большинства команды зубы были нормальные, аутентичные этому времени и гигиеническим процедурам, то бишь их отсутствию — гнилые, желтые и с кариесом. Но у рулевого с этим было как-то наоборот. Хотя знал я одного майора-алкоголика — за сорок лет ни разу к зубному не обратился, все зубы свои были.

— Хотел бы я так, — мечтательно произнес он, держась за штурвал. — Раз и все!

Я скрыл улыбку. Трой был трепач, каких поискать. Такой даже нашему Роду давал фору. Ага, раз — и все? Так просто и легко? Попробуй, может и получится. Скорее всего, проще швабру в зубы — тоже раз, и все.

— Попробуй, если это так легко.

— Я же не маг…

— Тогда как же ты можешь оценить, легко это или нет? — спросил я.

— Ну так вроде кажется со стороны…

— А может, я затратил столько же усилий, сколько на беготню со шваброй?

— Да вы вроде даже и не вспотели, милорд…

— Мысленно я мокрый, как мышь, — заверил я его, усмехнувшись.

Да, с командой «Перста» у нас сложились более или менее неплохие отношения, учитывая их специализацию и нашу. Они были пираты. Нет, не та прыщавая жирная херота, которая крысит чужую интеллектуальную собственность и постит ее на своих говносайтиках, визжа от восторга. Настоящие пираты, хрестоматийные, флибустьеры, а не флиборасты. Которые промышляли разбоем и захватами чужих кораблей и городов, не стесняясь пускать в ход луки и кинжалы. Поэтому их странная смычка с представителями легиона выглядела немного сюрреалистично — вроде мы были как с разных сторон закона. Но сейчас это мало кого волновало, мы были необходимы друг другу.

Все объяснялось просто — «Перст судьбы» остро нуждался в экипаже. Полтора десятка коренных обитателей — это все, что от него осталось после неудачного абордажа эльфарского грузового корабля. Остальные либо отправились кормить рыб, либо гнили сейчас в трюмах эльфарских работорговцев, ожидая доставки к цвергам на рудники. Как удалось уйти кораблю от эльфаров — одному богу известно, но как-то ушли, потеряв пять шестых команды, в том числе абордажной. У меня сложилось впечатление, что капитан о многом умалчивает, да и бог с ним. Пока его намерения совпадали с нашими, нам было это на руку.

Тогда, поговорив с Бениданом с глазу на глаз, капитан устроил сход для всех — своих и чужих, легионеров и экипажа.

— Итак, господа, все просто, — сказал он, обводя взглядом команду и нас, усевшихся на палубе. — Наша команда понесла большие потери, и теперь нам нужна ваша помощь. Вы помогаете нам доплыть до места назначения, мы вас туда довозим. Моряки среди вас есть?

К моему удивлению, поднялись с палубы два смущенных легионера из второй дюжины — медведеподобный Фритен и маленький юркий Югден.

— Мало, — скривился капитан. — Для перехода через Туранское море нужно больше. Я полагаю, господин фендрик сможет обеспечить нас матросами?

— Хорошо, мои люди в вашем распоряжении.

Туранское море? Что еще за новости? С какого вдруг? Не у одного меня были подобные вопросы, но решился их озвучить только Сид.

— Мы поплывем в колонии? А как же служба? Вы не можете нас высадить на побережье, чтобы мы добрались до своих?

— Объясняю, и это согласовано с господином фендриком, — он кивнул Бенидану. — Нет, не можем. Мы вне закона, и любое приближение к цивилизованным местам любой державы несет большой риск для нашего такого малого экипажа. Наш порт назначения — не колонии, а Тарисо под протекторатом лундийской короны. Когда мы доберемся туда, вы сможете отправиться обратно в Лундию… если захотите, конечно.

Я полагаю, это тоже было согласовано с Бениданом. То есть явно не провоцировать легионеров на дезертирство. Ну а что? Не всем же захочется продолжать тянуть солдатскую лямку во славу короны. Для многих, впрочем, как и для меня, Легион — убежище от властей. Не слишком такое себе надежное, а попав на Тарисо, в пиратскую столицу я больше чем уверен, что около половины личного состава предпочтет дезертировать из Легиона.

Хоть номинально Тарисо и является лундийским портом, он принадлежит с потрохами недавно образованной после последней конкисты Лундийско-Гравийской торговой компании, это ее вотчина. И господа купцы клали с прибором на политику партии и правительства, проводя свою. Деньги. Бешеные непомерные деньги, от захвата богатств Южной Гравии, где древние цивилизации просто купались в золоте. Конечно, большую часть богатств выгребли конкистадоры всех трех рас, но и того, что осталось, хватит не на один век процветания. Потом монопольная торговля с метрополией всем, чем только можно — от пряностей и кож до платины и самоцветов. Да, в отличие от нашего средневековья, здесь знали платину, а не считали ее «испорченным серебром». Так что компания была намного богаче самого государства, под флагом которого она действовала, практически она и была самостоятельным государством. А на случай притязаний других держав, да и собственной тоже, у нее имелось хорошее подспорье в виде сотен отморозков со всего света и десятков кораблей, способных разгромить или подмять под себя любого, посягнувшего на ее богатство.

Так что не удивлюсь, если со временем господа купцы отделятся от Лундии с ее непонятными шевелениями около трона и не организуют свою пиратско-торговую республику, захватив все побережье Южной Гравии.

Но пока нам это на руку, как я уже говорил. Разумеется, никто Бенидану пока этого не скажет, но я заметил, что у многих заблестели глаза. У меня тоже — я не собирался, попав на Южную Гравию, пусть и далеко от места назначения, служить дальше. В конце концов, я и до этого делать не собирался, а прибыв на остров — ищи-свищи, в поле ветер, в заднице дым. Так что перспектива выходит весьма интересная.

— Я полагаю, господин фендрик, вы организуете команду желающих обучиться морскому делу? — спросил его капитан Фоли.

— Да, капитан, организуем, — кивнул ему Бенидан.

— И да, господа, поскольку вы теперь приравнены в правах к членам моего экипажа, соответственно и обязанности будут такие же. Вы не пассажиры, и никто за вас ничего делать не будет. Уяснили?

Ответом ему были редкие кивки и нестройные возгласы. Все честно. За проезд, как и за чудесное спасение, надо платить. А тем более, за приятную перспективу снять мундир и стать либо членом берегового братства, либо просто вольным человеком. Бенидан понимал, что лучше не мешать двум дюжинам отъявленных головорезов в их мечтах — так и авторитет сохранишь, и командование… пока. А там уже сами решат.

Отдраив палубу на свой манер, я опустился рядом с Троем, глядя на бескрайнюю сине-зеленую гладь под жестким южным солнцем. Хорошо-то как! Свежий бриз обдувает лицо, приятно охлаждает кожу — все-таки отдых на воде более приятен.

А вот и команда новых легионеров-матросов, ведомая боцманом Тейгри, высыпала на палубу. Капитан не шутил, когда говорил про обучение морскому делу. Пришлось нашим работничкам ножа и топора сменить форму на парусиновые штаны матросов и учиться лазить по такелажу. За легионеров взялись всерьез, и теперь их грозой был боцман. Под посвист боцманской дудки и забористый мат наши постигали морскую науку. Единственное, что боцман не использовал — это линек. Ему прозрачно намекнули, что не надо берега терять, и в случае чего он будет грустно следить за кильватерной струей уходящего корабля. Все-таки не с новобранцами и не со всяким сбродом имеет дело. Все этим занимались не для проведения времени, а чтобы помочь управлять кораблем, лишенным матросов.

— Стараются, — заметил Трой, поворачивая штурвал.

— Ну а что ты хотел, мы же не матросы-новобранцы. Так что вам повезло, что вы нас подобрали.

— Как и вам. Кэп же сказал — баш на баш.

— Не поспоришь, — согласился я.

Меня, слава богу, это не касалось. Маг на корабле — лицо неприкосновенное, стоящее особняком. Тем более такой, как я. Нет, я не страдаю чувством собственного величия — я им наслаждаюсь.

— А что, кстати, с вашим старым судовым магом-то произошло?

Трой скривился, как будто хлебнул уксуса.

— Погиб при штурме эльфарского транспорта, — он сказал это с отвращением.

— Что не так? — спросил я.

— Да этот маг был какой-то проходимец, ничего серьезного. Только фокусы показывать мастак. А у капитана в тот момент не было денег нанять нормального, взяли того, что поплоше. Хотя он обещал много.

— И как же капитан его взял?

— Этот проходимец задурил ему голову. Примерно знал, на что обращают внимание, и выучил несколько фокусов. Потом уже на борту в открытом море и оказалось, что ни черта он не умеет, какой-то подмастерье, не больше. У ребят было большое желание устроить ему за такой обман прогулку по доске, но капитан с квартмейстером решили, что пусть лучше будет такой плохонький маг, чем никакого.

Понятно, короче. Задурил голову на собеседовании и устроился в компанию, а вот работу не потянул.

— И дальше?

— А что дальше? Когда атаковали эльфарский галеон, он схлестнулся с боевым магом ушастых, и, разумеется, сразу же героически погиб. Мага прикончили абордажники, хотя это не их работа, ну и полегли почти все. Как и палубные матросы, оставшиеся без защиты. Каким чудом капитан смог расцепиться и уйти, я до сих пор не понимаю. Но нас осталось в пять раз меньше, чем было до того.

— А нельзя было не лезть на рожон? Если знали, что можете не сдюжить?

— Это к капитану вопрос.

— Что вы вообще делали в этих водах? — спросил я. — Вроде как от Тарисо далековато, тысячи полторы лиг?

— Это знают только капитан и квартмейстер, — пожал плечами Трой.

— Ну вы же вроде не военный корабль, экипаж может воспротивиться такому долгому походу с непонятным результатом?

— Капитан был всегда счастливчиком, и его предприятия приносили деньги. Но в этот, да и прошлый раз фортуна повернулась к нему задницей.

Я не стал уточнять, какого рода «предприятия» имел в виду Трой. И так было понятно.

— Поэтому и в этот раз за ним пошли, хотя и с большей, чем обычно, неохотой, — продолжил Трой.

— И в этот раз как бы тоже мимо, — констатировал я.

— Так получилось, — пожал плечами он. — Это тебе не в земле ковыряться и не брюквой торговать. В нашей работе есть элемент риска. И то, смотря что считать удачей. Менее удачливые болтаются на нок-рее или рыб кормят. А мы еще живы, правда, не все.

Я хмыкнул. Уж очень гладко рулевой излагал свои мысли, как студиозус какой-нибудь.

— Ты из грамотных, я смотрю? — спросил я его.

— Да, милорд. Учился в Сенарском университете.

— На пирата? — подколол я его.

— На богослова, — сказал Трой и картинно осенил себя Святым Кругом.

Я расхохотался. Уж очень трудно было представить Троя в плаще с клобуком, царапающего пером рукописи в келье при пламени свечи.

— И ничего смешного в этом нет, — чуточку обиделся он. — Вот вы сами, милорд, из благородных, а служите в «кожаных животах». Значит, и у вас не все было гладко в жизни.

— Это точно. Просто я немного удивился. Хотя ты прав, среди нашего брата не все выбирали карьеру добровольно.

— Его величество случай. Вот, например, ваш Род — чистейшая ризанская шпана, еле избежавшая веревки.

— С чего ты взял? — удивился я. Да что же этот Род везде в разговоре возникает, прямо какой-то синхронизм по Юнгу.

— У него чистейший ризанский говор, уроженца трущоб. И в разговоре проскакивают словечки, которые только ризанская шпана употребляет.

— У тебя хороший слух, — хмыкнул я. — А про меня что можешь сказать?

— Что вы уроженец одной из северных провинций Лундии. Ваше характерное «аканье» говорит именно об этом. Точнее сказать не могу, с вашим братом мало сталкивался. Угадал?

— Угадал. Почти.

— Фериец? — спросил Трой.

Я вспомнил про ферийцев. Ну да, горцы, жившие в северо-западной части Лунлии, гордые и независимые. Но назваться ими я не могу — еще встретится «земляк» на пути, а я с ним даже не поздороваюсь. Надо так ответить, чтобы не провалиться. Придумаю-ка я…

— Нет. Испанец.

— Испанец? — удивился спросил Трой. — Никогда не слышал.

— Есть такой народ на севере. Очень малочисленный и гордый. Поэтому ты и не слышал. И во время своих путешествий я их не встречал — все друг друга знают в лицо. И практически никогда не покидают свою землю.

— Тогда понятно, милорд, — закивал Трой. — А скажите что-нибудь по-испански?

Ну блин, ты даешь. Ладно, только вот не по-испански, жирно будет. Испанский мы придержим на потом, есть у меня мысль.

— А не пошел бы ты, дорогой товарищ, на…? Задолбал. — сказал я по-русски.

Трой наморщил лоб, пытаясь переварить фразу.

— Никогда такого языка не слышал, — признался он.

— И не услышишь, — сказал я на родном языке. — Здесь его не знают.

— А что это значило?

— Пожелание доброго пути. Так напутствуют дорогих друзей.

— А, надо будет запомнить, если встречу вашего соплеменника, — обрадовался Трой. — Как там — «ани пошьол»…

— Расслабься, — сказал я. — Точно не встретишь.

Вот, блин, полиглот нашелся… Да, среди вольных торговцев и такие бывают… С умом и сообразительностью… Или не пират он, а очередная подсадка от Стражи или Искореняющих? Вряд ли, успокоил я свою профессиональную паранойю. Если и так, то его цель — не я. Сложнее комбинации устроить в мое окружение шпиона придумать трудно.

— Тебе с такими талантами в Страже надо работать, — сказал я. — Может, ты оттуда?

— Нет, милорд. Капитан меня проверял перед тем, как взять в экипаж. С мусорами не вожусь.

— Ну-ну, — хмыкнул я. Надо бы как-нибудь соскользнуть с этой темы. А парнишку взять на заметку, и потом проверить. — Кстати, а куда мы путь держим? Вроде как на север идем?

— Ну да, милорд. В Дакарею.

— В Дакарею? Туда-то зачем? — удивился я. — Я думал, обратно на Тарисо или по делам капитана.

— Чтобы добраться до Тарисо, нам надо запастись провиантом и водой.

— И нанять матросов?

— Это вряд ли, — покачал головой Трой. — Матросы, которых здесь можно нанять, могут оказаться местными пиратами и доставить много хлопот экипажу. Правило Тарисо — нанимать только тех, кого знаешь и за кого поручатся.

— Ну нас вы приняли как бы без поручительства, — усмехнулся я. — А рекомендацию нам могли дать только орки. Отрицательную.

— Здесь — другой вариант. Капитан решил рискнуть, когда понял, что и мы и вы находимся в безвыходном положении.

— Не боялись, что мы захватим корабль и сделаем вас своими пленниками?

— Опасение такое было, — признался Трой. — Но капитан решил, что вы можете помочь. А захватить нас — бесполезно, никто из вас не может не то, что корабль вести, вы даже с парусами бы не справились.

— И вы тоже, — сказал я. — Матросов у вас почти не осталось.

— Да, — признал Трой. — Мы все в одной лодке и нужны друг другу. Поэтому капитан решил отложить свои дела — с таким малочисленным экипажем нечего и затевать серьезное предприятие. Максимум — вернуться в Тарисо, нанять другой экипаж и попробовать еще раз. Хотя, я думаю, капитан в третий раз рисковать не будет. Здесь вы правы, милорд. Экипаж не позволит.

— И все-таки, как вы ушли от эльфов, если успели бортами сцепиться?

— Удача, милорд, — пожал плечами Трой. — Просто повезло.

Юлит, сразу видно. И по ауре сполохи бегают. Не хочет раскрывать правду. Хотя это и понятно — кто же будет чужаку, которого узнал два дня назад, все выкладывать? Вот теперь всплыла еще одна задача — потихоньку, за время плавания выяснить все, что тут творится. Сдается мне, что «Перст» — не простое пиратское судно. А армейская выправка капитана и квартмейстера наводили на определенные мысли. Как и отношение к легионерам, которых люди, объявленные вне закона, обычно на дух не переваривали.

— Корабль! — раздался из вороньего гнезда голос впередсмотрящего. — Норд-норд-вест!

Глава 15

— Хорошо идет! — с досадой сказал капитан, отнимая от глаза подзорную трубу гномской работы, дорогую, но столь необходимую моряку вещь. — Узлов двенадцать!

— Порожний потому что. Разгрузился в Дакарее. Мы делаем восемь, — сплюнул за борт боцман. Плюнуть на палубу — век удачи не видать, за это пороли нещадно.

— Что, никак? — с надеждой спросил капитан. — Фордевинд вроде…

— Да мы могли бы и четырнадцать, — скорчил рожу боцман. — Но не с этой командой. Сучат руками, как беременные обезьяны, а толку мало. Как и их самих. Эх, была бы прежняя команда…

— «Бы» в данном случае не сработает, — вздохнул капитан. — Ну что, готовимся к бою?

— Только умереть с музыкой. У них на баке и квартердеке две баллисты, как и у нас. Вот только дальность у них будет поболе.

Я посмотрел на догонявшую нас каракку эльфарской постройки. Быстрые, «Летящие», как их называли, несмотря на свой внешне неказистый вид, они были одними из самых быстроходных судов на местных морских просторах.

Обшарив магическим взглядом приближающееся вражеское судно, я понял, что это та самая каракка, которая, как злой рок, преследовала капитана «Перста». Почему та самая? Да украшения у нее были соответствующие, как у бурбухаек туземных водителей. А конкретно — на рее фок-мачты висело с десяток хорошо узнаваемых предметов.

— Вот суки, — со злостью сказал боцман, глядя на это.

— Знакомые? — поинтересовался я.

— Ну если судить по одежде… Да, мои матросы. Точнее, из абордажной партии.

Каракка вильнула на волнах, заставив повешенных качнуться. Из Дакареи идет? Уж не та ли эта каракка, на которой оружие оркам привезли? Или уже другая? Хотя, если смотреть по времени, то могла быть и та самая — что бы благородным эльфарским джентльменам не побыть в порту, договариваясь с местными и делая свои гешефты? Можно и на охоту съездить — на зверей или папуасов, одно и то же. Не верите? Зря. В то время, когда Союз уже запустил человека в космос, негров и прочих аборигенов показывали в европейских зоопарках, как забавных, но злобных от природы животных. Такая вот демократия.

— Нагоняют, — чертыхнулся квартмейстер.

— Что делать будете? — спросил околачивающийся тут же Бенидан. — Абордаж?

— В крайнем случае, — сказал ему квартмейстер. — Вот тогда вам и предстоит показать свое мастерство… в последний раз.

— Не спешите нас хоронить, — сказал Бенидан. — Ваши баллисты, насколько я мог увидеть, в хорошем состоянии. Сейчас я пришлю вам своих артиллеристов.

— Пришлите, — согласился капитан. — Только вот смогут ли ваши артиллеристы стрелять из наших баллист, да еще и при качке? На качелях вы их не тренировали?

— Качелях? — недоуменно спросил Бенидан. — Каких еще качелях?

— Вот о том я и говорю, — досадливо поморщился капитан.

Только я порылся в памяти и вспомнил, что так делал кто-то из адмиралов, тренируя стрелков для стрельбы при качке.

— Сколько дистанция стрельбы их баллист?

— Около трех кабельтовых, и они умело используют бортовую качку для наведения.

— А ваших?

— Два кабельтовых, не больше. Да и все равно, наши баллисты пудового калибра, а у них двухпудовые. Вы выдержите удар двухпудового камня, господин маг?

— Я и не то выдержу, — сказал я. — Какие у них снаряды?

— Зажигательные и с «пылью». Обычные на море не эффективны.

— А у вас?

— Гномский огонь. Вам-то это зачем?

— Хочу знать, что нам грозит и к чему мне готовиться. Про их мага что-нибудь можете сказать? — спросил я.

— У них там хороший боевой маг. Достаточно хороший. Таких чудес, как вы, он не творит, но противник опасный.

— Вы решили дать бой? — решил убедиться я.

— А что мы еще можем сделать? — спросил капитан. — Они и так, и так на нас нападут. Только если мы будем постоянно убегать, нас атакуют на своих условиях. А так за счет лавировки мы постараемся занять более выгодную позицию. Умирать — так с музыкой.

— Подождите умирать. Пойду я проверю ваши баллисты, да кое-чем помогу.

Сперва я пошел на бак проверить носовую баллисту, которая тут играла роль догонного орудия. Эх, действительно, были бы пушки — было бы веселее. Хотя и пушки средневековья по нашим меркам стреляли почти в упор и не отличались высокой точностью, но все же…

Двое из команды уже возились с баллистой, проверяя тетивы и рычаги, подготавливая ее к стрельбе.

— Можно? — Я взял тяжелую стрелу — скорее копье, толщиной в руку с наверченной на нее паклей.

Потом ее вымочат в местной версии напалма и отправят получателю. А там — как повезет. Но скорее всего не повезет никак, любой маг отбросит ее как тростинку. Все равно, хоть какой-то шанс есть. По крайней мере для собственного успокоения, вроде «сделали все, что могли».

Один из матросов пожал плечами — типа, как хотите. Я сжал тяжелый наконечник в кулаке, закачивая в него стандартный набор плетений, опробованных на стрелах. Если бы не вражеский маг, то это сработало бы не хуже малокалиберного зажигательного снаряда. Вот именно, если бы, да кабы…

— Первой эту, — я подал матросу усиленный метательный снаряд.

Тот хмыкнул, и положил копье в желоб. Я наклонился, и взял из ящика еще пару стрел-копий, проделав с ними все необходимые процедуры. А больше и не надо — если эти не пробьют защиту, то остальные не помогут, никто не даст лишнего времени для выстрела.

Когда я вернулся на мостик, возле баллисты на квартердеке уже возились наши артиллеристы. Надо будет еще к ним пойти. Но это успеется — на таком курсе все равно мое место будет там.

— Баковая баллиста готова? — спросил у меня капитан.

— Да. Сейчас пойду на заднюю, или как там она называется.

— Советую сделать это поскорее, — сказал капитан. — До вражеского корабля уже двадцать кабельтовых, скоро он нас догонит.

— Сделаете какой-то маневр? — спросил я.

Капитан неторопливо оглядел меня с ног до головы и деликатно придержал сложившееся мнение при себе. Ну тут он прав — мое знакомство с судовождением было настолько приблизительным, насколько это вообще им можно назвать. Нет, киль и клотик я еще мог различить, и водить что-нибудь не крупнее катера тоже. Моторного. И все. Яхтсмена из меня не получилось бы, не тянуло меня к воде. Я насквозь сухопутный, насколько это возможно.

— Поворот оверштаг через левентик с задним ходом о чем-нибудь говорит?

— Э-э… Нет. А зачем?

— Как бы это вам объяснить по-простому, сухопутному… — поскреб лысину кэп. — Когда мы сделаем поворот и он окажется у нас по правому борту, обе наших баллисты смогут одновременно сделать залп, желательно в паруса, а вот его баллисте на баке будет мешать такелаж. И она будет у него всего одна. Раз вы говорите, что можете выдержать двухпудовый снаряд, ваша задача именно это и сделать.

Ну ладно, хоть как-то объяснил. Но капитан большой оптимист. Чтобы баллисты, на которые он сделал ставку, попали в цель, маг противника должен быть в состоянии нестояния и валяться без чувств. Два таких копья отбить — нечего делать, работа для мага выше среднего. Ладно, не будем мешать ему совершать самоубийство. Все равно не переубедить.

Но эльфы решили этот вопрос по-другому. С носа каракки полетел файрбол, пущенный просто так, наугад, для пробы сил. Не будем разочаровывать эльфов, пусть приободрятся немного. Я дождался, пока файрбол не подлетит до кормы на кабельтов. и легонько шевельнул пальцами. Шарик даже не взорвался, а просто превратился в язык огня, упавший вниз и лизнувший волны. Так, работа ученика мага, впервые учившегося плетениям Стихий. Пусть считают меня невеждой, мне же легче. Да и откуда им знать, что на корабле сильный маг? В прошлый раз они уже встречались с этим корабликом, и, развязав языки пленным — а я больше чем уверен, что так и было — выяснили, что магов тут больше не водится. Вряд ли они рассчитывали на нашу случайную встречу с капитаном, и то, что у него на борту неожиданно появились три десятка неплохих союзников. Вот только у меня за все это время стал оформляться в голове вопрос — а чего это они решили погоняться за нашей шхуной? Вряд ли тут дело в органической ненависти к пиратам и изображении из себя водного мусора. Что-то им нужно от нашего капитана, раз они не оставят его, а значит и нас, в покое.

Эльфы воодушевились успехом, и отправили в полет файрбол побольше. Вон, стоит на баке их маг, и с сосредоточенным лицом творит этакий горящий баскетбольный мяч. Придется подпустить побольше, да так, чтобы поверили. Я подпустил искрящийся горящий шар почти до самого транца, прежде чем он истощился, и, испустив дух, рухнул в воду за кормой.

— Ты что творишь? — заорал мне квартиейстер, стоявший вместе с нами на мостике. — С ведром захотел побегать?

Я не удостоил его ответом, лишь пробурчал под нос «Мастер есть — нехер лезть». Пусть своими делами занимается, а мне не мешает. Вот теперь пора нежданчик устроить. А то, похоже, магу понравилось файр-шоу, и он опять начал раскочегаривать новый файрбол. Я взмахнул посохом, целясь в мага. Получилось здорово, и даже эффектно — молния ударила прямо в фигурку на баке и заставила сдетонировать еще не набравший силы файрбол. Сверкнула вспышка, и над водой раздался вопль ужаса. Все? Нет, я требую продолжения банкета! Вот теперь пришла пора огня. Из вскинутого мною на плечо как РПГ посоха вырвался шар ослепительно белого цвета. Похожий на файрбол, только вот на других физических-магических принципах, один из подарков Древних. И летел он быстрее файрбола, намного быстрее. А также то ли обожженный маг не смог держать защиту, то ли посоху были все эти дикарские пляски с бубном пофиг, но плазменный шар попал точно туда, куда я и хотел.

Первым попаданием я снес бак, разбросав горящие обломки и вызвав хорошо слышный вопль боли и ужаса, вырвавшийся из множества эльфийских глоток. Закрепим успех! Тем же режимом, что и тогда против орков на пляже, я прошелся по парусам на фок мачте, превратив ее в горящее рождественское дерево. Да что у них там маги, покурить что ли вышли? Никакого противодействия я не заметил.

На каракке началась суета. Эльфары в панике бегали по палубе. Некоторые, особо продвинутые, пытались спустить на воду шлюпки. Зачем же так суетиться? И не для того я использовал свою силу, чтобы дать кому-то уйти, свидетелей не должно остаться ни одного.

— Ну что, капитан, делайте свой разворот, — сказал я, отнимая от плеча посох.

Капитан лишь молча покачал головой.

— А нельзя было ее захватить, а не палить? — недовольно спросил квартмейстер, ноздри которого хищно раздувались.

— Захватить? — переспросил я. Вроде умный человек, а порет такую чушь. — Ну вперед. Можете попробовать. Пока не догорела.

А тем временем каракка превратилась в пылающий костер, плывущий по ветру. Спасать там было уже нечего.

— Заткнись, Перт, — сказал ему капитан. — Прекрасно знаешь, что это невозможно. Или сам хотел на нок-рее оказаться?

— Я-то не мог, но вот с нами господин маг…

— Господину магу совершенно все равно, какие у вас желания, — сказал я. — Лучше скомандуйте артиллеристам, чтобы расстреливали шлюпки. Уйти не должен никто, нам не нужны свидетели.

Квартмейстер проорал приказания, и, когда мы подошли ближе, баллисты открыли огонь. Вот когда зачарованные стрелы себя показали — при попадании в шлюпку был виден только эффектный по-голливудски взрыв, а потом на этом месте оставались только щепки и больше ничего. Волшебные присадки к стрелам делали свое дело.

— А с этими что делать? — спросил Бенидан, наблюдая светлые волосы голов эльфов, пытающихся держаться на воде.

— Известно что, — сказал квартмейстер. — Господин маг сказал верно — никто не должен остаться в живых.

Он взвел арбалет, положил стрелу и прицелился. Вжиу — пропела тетива, и ближайший эльф выпустил обломок деревяшки и ушел вниз со стрелой в голове. На воде лишь осталось кровавое пятно, быстро размытое течением.

— Развлекайтесь, — сморщился я, облокотившись на планширь.

Я свою работу сделал, даже перевыполнил план, а дальше зачищайте сами. А матросы уже вошли во вкус, и палили во всех эльфов, держащихся на воде. Я лениво прошелся глазами по мишеням…

— Стоп! — заорал я, увидев в воде барахтающегося человека. — Этого брать живым!

Один из матросов сиганул в воду и подплыл к утопающему. Дальше короткая борьба с закономерным исходом, и вот уже матрос у борта корабля цепляется за штормтрап со своей добычей.

— Вот те раз, — удивился Бенидан, наклонившись над трофеем. — Да это Искореняющий!

Да, точно, эту черную сутану я узнаю издалека. Точно кто-то из братьев.

— А может это и не Искореняющий? — квартмейстер достал кинжал. — Сейчас пустим ему кровь.

Что-то уж очень подозрительно резво он подскочил к пленнику. Такое может быть при одном стремлении — заткнуть ему рот. Я быстро встал на пути квартмейстера.

— Он мне нужен живым.

— С дороги, маг!

— Какие-то проблемы? — спокойно осведомился я, потихоньку сплетая плетение ужаса.

Квартмейстер отскочил от меня, изменившись в лице.

— Господин маг, если вы уж так хотите влезть в наши дела, пожалуйте ко мне в каюту, — легла мне на плечо ладонь капитана. — И нашего гостя захватим.

— Я надеюсь, объяснение меня удовлетворит, — сказал я, аккуратно снимая его руку. Ненавижу подобное обращение.

— Продолжайте, — кивнул остающимся на палубе капитан. Затем махнул рукой, и двое матросов, подхватив безжизненное тело под руки, поволокли его за нами.

В каюте капитана я сел на койку, наблюдая за тем, как Искореняющего привязали к потолочному столбу.

— Надеюсь, вы запаслись средствами защиты?

Прозвучало это настолько двусмысленно, что я усмехнулся. Ничего не ответив, я достал цепочку гномской стали и защелкнул ее на шее Искореняющего.

— Я что-то не должен слышать? — спросил я капитана.

— Я бы не хотел, чтобы вы что-то узнали, но здесь я бессилен, — сказал капитан. — Вы все равно будете докапываться до правды, а иметь вас своим врагом я бы не хотел. Так что давайте сначала расспросим брата, а потом, когда вы избавитесь от тела, я отвечу на ваши вопросы.

Интересно девки пляшут, особенно если посмотреть на них в определенном ракурсе. Я просканировал ауру Искореняющего. Ничего необычного, просто ему зажали сонную артерию на несколько секунд, чтобы не брыкался и не мешал своему кратковременному спасению. Немного Силы — и вот уже обвисший на веревках Искореняющий злобно зыркает глазами, словно пытаясь испепелить нас своим взглядом.

— Порождение скверны! — прошипел он, посмотрев на капитана.

— Почему? — спросил я.

— А ты еще кто, ублюдок? Я тебя не помню.

— Ну это даже хорошо, — сказал я. — Проживешь подольше.

— Ты лундиец? — спросил он.

— Вообще-то вопросы здесь задаю я, — уточнил я статус-кво.

— Значит, бунтовщик и пират. Костер тебе обеспечен, — продолжал брат, как будто и не слышал меня.

Мне надоели эти излияния. С моего пальца сорвалась маленькая молния и ударила в бок брату.

— Ой! Так это ты тот маг, который сжег наш корабль?

— Ваш? Он вообще-то эльфарский, — удивился я.

— Мы — верные союзники Эльфарии! — задвинул очередной лозунг Искореняющий. — Эльфария и Лундия — союз навеки!

Я поморщился. Неужели очередного замполита поймали? Говорит лозунгами, картонно, использует официальные штампы… Скорее всего. Корабль без политрука — как деревня без дурака.

— Так какого хрена верные подстилки Эльфарии делали на их корабле?

— Не твое собачье дело! — окрысился брат. — Ты — пособник скверны.

— О какой скверне идет речь?

— А ты спроси у вот этого вюнючего пирата! Каким образом он ушел в первый раз от нас?

Я слегка повернулся и посмотрел на капитана. Тот смутился, как гимназистки, в первый раз увидевшие конский… хвост. Ладно, с ним мы потом разберемся. Пока я не закончил допрос политрука из Ордена.

— Откуда и куда вы шли и с каким грузом?

— Ничего я тебе не скажу! — аж брызнул слюной Искореняющий. — Хоть пытай меня, отродье нечистого!

— Хорошая мысль, — с интересом посмотрел я не искореняющего.

— Может не будете мне поганить каюту, господин маг? — подал голос капитан. — Давайте его протянем под килем пару раз, сам все скажет.

— Думаете?

— Это же орденский. А с ними у нас разговор короткий, — сказал капитан.

— Нет времени, — ответил ему я. — У меня есть более интересная мысль.

Я потер ладони и примерился к еще мокрой башке Искореняющего.

— Ты не посмеешь! — взвизгнул он, и стал белее мела.

— Еще как посмею! — я наложил ему руки на виски, и с моих ладоней сорвались плетения, проникающие ему в мозг.

Подергавшись для порядка, политрук из Ордена отдал богу душу, повиснув на веревках.

— Все, можете позвать матросов, чтобы унесли тело, — я снял с шеи брата цепочку. — Так что вы мне хотели сказать? Я видел, как вы ушли от их корабля в первый раз. Черная магия, да?

— Да, господин маг, — наконец признался капитан.

— Вы ей так хорошо владеете?

— Нет, увы. Просто был один хороший амулет.

— Где он?

— Разрушился. На один раз, на самый крайний случай держал.

— Интересно. И где же пользуют такую магию? — насколько я видел при считке, там был черный туман, вмиг заволокший обе палубы и пожирающий все на своем пути.

В том числе и тех людей из абордажной партии, которую высадил на борт «Перст». Капитан пожертвовал своими людьми, чтобы дать возможность уйти остальным и кораблю. Не по-товарищески как-то.

— На индейской территории.

Все ясно. Теперь становился более понятным путь назначения «Перста», который оказался явно не в своих водах. Капитан что-то нашел в старой гробнице и пустился в поиски туда, куда его что-то вело. Интересно только, что? Но чтобы понять это, надо было считать память капитана, а на это я не был готов пойти. Он сейчас единственный человек, способный доставить нас к месту назначения.

— Надеюсь, с нами вы не попытаетесь повторить подобный фокус? — спросил я капитана, внимательно смотря на его ауру.

— Нет. Не попытаюсь. И это вышло случайно.

— Хотелось бы верить…

Глава 16

— Маяк Дакареи на правом траверзе! — крикнул вахтенный с «вороньего гнезда».

— Ну вот и приплыли, — сказал капитан Фоли. — Бросайте якорь!

— Мы не будем заходить в гавань? — я кивнул на выдающиеся в море два мыса.

— Ночью? Нет, конечно, — сказал Фоли и запалил свою носогрейку. — Ночью нормальные люди не ходят, как по морям, так и в гости. Обычно только тати. Даже правило есть такое — только после восхода солнца, когда комендант разрешит заход в порт. А пытающийся прорваться ночью рискует получить в борт зажигательную стрелу во-он с тех башен.

Он махнул рукой, показав на смутные при свете звезд силуэты двух высоких башен на обеих мысах.

— К тому же, здесь еще всякие сюрпризы для желающих зайти в порт без разрешения, вроде цепи, протянутой между башнями. Так что ждем утра, — капитан выбил трубку о леер, подняв миниатюрную тучу искр, повернулся и пошел к себе в каюту.

Я стоял у леера и наслаждался ночной прохладой, глядя на раскинувшуюся передо мной ночную панораму. Да, я не так представлял себе Дакарею — город был большой, намного больше других черноистокских. Ну все-таки порт, можно понять. Центр пересечения торговых путей, идущих морем и перевалочный пункт — здесь с кораблей перегружали грузы в портал и наоборот. Зачем это надо при наличии порталов? Почему нет? Портальная система здесь была развита довольно странным образом, и сами кольца стояли не везде. По желанию не окажешься там, где нет портала — допустим, на том же побережье, где нас подобрал «Перст». Приходится добираться до места другими способами.

В связи с этим мореплавание тут сводилось в основном к каботажному, дальнее и трансокеанское — в исключительных случаях. Например, когда переброска большого объема груза через портал выйдет дороже этого самого имущества, а доставка по назначению требуется. Или, что чаще всего случается, груз не предназначен для постороннего взгляда — работорговля здесь процветает, но не особо приветствуется, а также всевозможные товары вроде дури или оружия там, где они запрещены, конечно. Ну и сами корабли с командами тоже. По габаритам они точно через кольцо не пройдут, только по частям, а уж команда, которая требует хорошей просушки на нок-рее, и подавно. Поэтому и ходили тут корабли не так, как на моей далекой родине. Исключение, разве что, существовали в виде рыболовных флотилий — от мелких фелюг и кочей здесь до больших кораблей севернее. Народ активно пользовался дарами моря, а поскольку океаны еще не были заботливо засраны вездесущим человеком, вода кормила многих.

Я проснулся, когда солнце немилосердно заглянуло мне прямо в глаз — не, поговорку повторять не надо. Пришлось встать, перешагнув через Друга, открывшего один глаз, и моего верного денщика Руфи, стойко делившего со мной все эти тяготы и лишения. Сейчас они с собакиным дрыхли на полу. Причем, если собакина я принципиально не пускал на постель, Руфи сам отказался от матросского рундука и вызвался спать на полу.

Потягиваясь и позевывая, я вышел на палубу. Фоли, однако, уже стоял, облокотившись на планширь и смотрел на лодку, подходившую с правого траверза.

— Доброе утро, капитан! — поздоровался я.

— Если оно доброе, — капитан выпустил клуб сизого табачного дыма так, что у меня запершило в горле. — Вам лучше сейчас здесь не светиться, господин маг. Хотя бы спрячьтесь.

— А что такое? — насторожился я.

— Портовая инспекция.

— Хорошо, — я присел так, чтобы меня не было видно с лодки.

Капитан покосился на меня, но ничего не сказал.

— Эй, на корабле, кто такие? — последовал окрик с лодки.

— Мирные путники, зашли за водой и припасами, — ответил Фоли.

— Как называется ваше судно?

— Судна в лазаретах выносят, а у нас — корабль, — ответил капитан. — «Удача морей».

Я тут же отметил, что капитан назвался чужим именем. Видимо, ему не хотелось светиться.

— Спускайте штормтрап, я должен осмотреть корабль!

— Считайте, что осмотрели, — капитан бросил набитый кошелек, глухо звякнувший у ног лодочника.

— Осмотрел, — согласился тот, поднимая кошелек и привязывая его к поясу. — Больные есть?

— Нет, — сказал капитан.

— Точно?

— Абсолютно, — и под ноги лодочнику полетел второй кошель.

— Я понял, — покачал головой лодочник. — Швартуйтесь к Чумному пирсу. Я провожу.

Лодочник поднял парус, и лодка заскользила по водной глади по направлению ко входу в гавань.

— Чумной пирс? — спросил я.

— Да, — сказал Фоли, слегка поморщившись. — Таковы правила. Мы не прошли досмотр.

— А то, что вы ему заплатили, ничего не значит?

— Стандартная практика, — пожал плечами капитан. — Если у тебя есть на борту то, что не хочется показывать добрым людям — изволь пожаловать в карантинную зону, на Чумной пирс. Обычно люди коменданта проводят досмотр корабля и груза. В том числе и на предмет заболевших — есть они на борту или нет. Если, допустим, экипаж на корабле слег от какой-то заразы, ему либо отказывают во входе в порт, либо швартуют подальше ото всех и вводят карантин, в том числе и по выходу экипажа на берег. Необходимые предосторожности — были эпидемии, которые выкашивали целые города и страны. А учитывая то, что это порт — точка пересечения торговых путей — это вполне разумная мера.

— И мы под нее попали?

— Ну а что мне было делать? — искоса взглянул на меня капитан. — Согласиться на досмотр? У инспекторов глаза острые, а трудно не заметить на судне толпу вооруженных до зубов легионеров, пусть они и в матросских робах. Кто-нибудь форменные штаны забудет убрать, или меч с клеймом легиона. Дальше продолжать?

— Нет, не надо. Вы совершенно правы. И я вовсе не за то, чтобы пускать постороннего на корабль, — кивнул я.

В самом деле, можно не продолжать. Учитывая нездоровую любовь местных к Легиону, лучше не светиться. А уж наличие практически полуроты легионеров на борту скрыть действительно не удастся. На месте властей Дакареи я бы еще для гарантии перевешал весь экипаж — вдруг это ударная часть или диверсионно-разведывательная группа для захвата порта? Сил вполне хватит для нейтрализации сторожевых башен и стражников, чтобы вслед за одиночным кораблем пришел еще десяток с десантом. Или захват того же городского портала с вызовом подкрепления через него.

— Поэтому выход за пределы нам запретят. Это и к лучшему — нечего экипажу по кабакам да борделям слоняться, — продолжил капитан.

Я хмыкнул. После такого популярность капитана должна упасть до исчезающе малой величины — лишить экипаж сладкого?

— Ну а как мы тогда запасемся провизией и водой?

— А кто сказал, что всем нельзя в порт? — в свою очередь поинтересовался капитан. — Мне — можно. После осмотра Чумного стража — есть тут такие портовые чиновники. Ну и господину магу — тоже.

— Мне — осмотр? — я чуть не икнул. Если это маг Жизни, то мне придется туго. Говорил мне Лорий, что с этими господами лучше не сталкиваться, раскусят.

— Ну если вы конечно не против сопровождать меня в город. Чему я был бы очень рад. Потому что в город я поеду не пустым, а с золотом. В таких местах золото может случайно испариться, а у его владельца будет проломлена голова или торчать кинжал между ребер — дело житейское.

— И что же, местные власти не следят, чтобы лихие люди по улицам не шастали? Неуважительно с их стороны.

— Такие есть везде, а Дакарея — проходной двор. К каждому стражника не приставишь. Главное — соблюдать осторожность.

Это точно. А вот в город я буду рад вырваться. Не все то, что я увидел в голове Искореняющего, рассказал я капитану.

Корабль на самом малом ходу, следуя за лодкой, вошел в гавань, пройдя между двумя мысами. Теперь, при свете дня, я смог более внимательно разглядеть башни. Метров сорока в высоту, с плоской площадкой наверху, на которой и стояли пара баллист, простреливающих целиком не только вход в гавань, но и прибрежные зоны отчуждения — прекрасная вещь для отражения десанта с моря. Для усиления эффекта чуть пониже был второй ярус с бойницами. Сейчас там пусто, но в случае необходимости оттуда могут стрелять и лучники, и легкие баллисты, а высота башни обеспечивает большую дальнобойность. Короче, по местным меркам укрепления серьезные. Ну да, пока пушки не появились, и крепостная фортификация ушла в прошлое, сменившись на бастионную.

Гавань выглядела прилично, и довольно большая для этих мест — сейчас в ней стоял десяток судов различных размеров, если не брать совсем уж откровенную мелочь. Каракки, шхуны, шлюпы… Даже один гномский торговец, трудно было мне, сухопутному, подобрать название. Короче, большой трехмачтовый корабль, метров восьмидесяти в длину, стандартного гномского дизайна — словно бы его рубили топором, наевшись мухоморов. Есть у нас автопром той страны, что располагается на месте Гномии или как ее называли официально — Федерации подгорных народов, только в моем родном мире. Видимо, параллельные влияния просачивались через тонкую ткань междумирья, и машины той страны тоже выглядели ужасно — без слез не взглянешь.

Нас отвели к одинокому причалу поодаль ото всех. Лодочка клерка сделала «адью», махнув на прощанье белым парусом, и мы с помощью матросов с берега — да, а что, эту обслугу тоже так называли, как ни странно — пришвартовали нашу шхуну.

— Ну все, — с облегчением сказал капитан. — Иди, собирайся.

— Да я вроде и так готов…

— Готов? — он скептически оглядел меня с ног до головы. — В этом прикиде ты похож на легионера.

Я осмотрелся. Ну может быть и так. Форменные штаны с лампасами да сорочка цвета «относительно белая, недельной носки». Сходство дополнял форменный пояс, на котором висел Лорий и крепкие легионерские ботинки.

— Пойди хоть в матросский кубрик, и найди чьи-нибудь портки да обувь попроще.

Нет, сама мысль надевать чьи-то штаны после задницы предыдущего владельца мне откровенно не нравились. Я сделал пасс рукой.

— А теперь как? — спросил я.

Капитан аж вздрогнул. Наведенный морок его впечатлил — я полностью скопировал его с боцмана, благо тот вертелся передо мной на палубе днями, дрессируя легионеров обращаться с парусами. Только лицо я поставил другое — пропитая рожа боцмана с сизым носом от крупных расширенных вен мне не нравилась. А посох Ярсгара стал обычным посохом мага, красного дерева и с серебряной инкрустацией. Почему он решил так себя замаскировать — не знаю.

Капитан потыкал в меня пальцем, недоверчиво хмыкнул и покачал головой, почувствовав фактуру куртки боцмана. Ну а что, качественно наведенный морок под названием Вторая Кожа позволял не только скопировать чужой внешний вид, но и некоторые физические характеристики объекта.

— Черт меня дери якорем в задницу, — пробормотал он.

— Можем исполнить ваше пожелание, — оскалился я.

— Никак не привыкну к вашим магическим штучкам. Я знал только одного мага, кто такое проделывал. Но того давно уже за Грань отправили.

— Значит, он был слабее меня.

— Тогда жди здесь, я пойду соберусь.

— Как скажете.

Отсутствовал он недолго — все-таки не женщина, чтобы марафет часами наводить.

— Пошли, — показал он на любезно приставленный портовой обслугой к борту трап.

Мы, наконец, спустились на твердую землю, точнее на деревянный настил причала. Не скажу, что меня это не радовало — после недельной качки на палубе вновь оказаться на том, что стоит неподвижно и не норовит скинуть тебя набок или лицом вперед, доставляло удовольствие.

— Запоминай, ты — судовой лекарь. Это объяснит твою неуклюжесть и интеллигентность, — сказал мне капитан, пока мы шли по причалу.

— Да я как бы…

— У тебя на лбу благородное происхождение написано, несмотря на морок. И посох у тебя своеобразный. И, кстати, многие лекари — маги Жизни, ну или их подмастерья. Так что на то, что ты маг, вряд ли кто обратит особое внимание.

— Будем надеяться, что так, — сказал я.

— А вот и портовая Стража, — сказал капитан, увидев в конце причала двух верзил в матросских робах с огромными тесаками, подвешенными к поясам.

— Что говорить?

— Говорить буду я. Сделай морду понадменнее и молчи, за умного сойдешь.

— Ну-ну, — усмехнулся я.

Мы гуляющей походкой подошли к стражникам.

— Стой! Откуда? — выставил один из них вперед растопыренную ладонь.

— С «Удачи морей». Я капитан, а это — судовой лекарь.

Стражники осмотрели нас с ног до головы.

— Непохожи вы на тех, кого швартуют к Чумному причалу.

— А мы на всякий случай. Судовая кошка закашляла, мы решили и перестраховаться.

Стражники заржали.

— Кошка, говоришь? Кошка — это дело серьезное, — скорчил один из них подозрительную рожу.

— Ну я думаю, вы можете выпить за ее здоровье, — пара золотых из кармана капитана перекочевала в руки стражников. — Ей должно полегчать.

— Обязательно, — один из них закусил монету, пробуя ее на зуб. — Ну ладно, проходите. Но кошку не пустим!

— Конечно, жалко было бы такую крысоловку терять, — сказал капитан.

Мы оставили стражников позади и пошли в порт. Все как всегда — золото решает любые проблемы, или как говорил один из моих знакомых — «бабло побеждает зло».

— Куда мы теперь?

— Сначала в портовую администрацию. Ну а потом — посмотрим.

— Отметиться о прибытии?

— Если бы только, — вздохнул капитан. — А также договориться о поставке воды и провизии.

— А в городе это будет сделать не проще?

— Ты прямо как вчера родился, — усмехнулся капитан. — Проще, и дешевле раза в полтора или в два. Но, во-первых, никто тебе сюда ничего не доставит, только с разрешения начальника порта. Такого разрешения можешь ждать вечность, скорее ад замерзнет. А во-вторых, никто не погрузит тебе это на борт. Не хочешь потаскать бочки и мешки с провизией от входа в порт до нашего трюма?

— Да как-то не горю особым желанием, — сказал я. — Вдруг война, а я уставший?

— Именно, — закивал головой капитан. — Так что других вариантов и нет.

— Понятно. Каждый хочет заработать себе лишний золотой.

— И если бы один, — кивнул капитан. — Тут полусотней не обойдешься. Ладно, пойдем в портовую администрацию.

Да, не зря капитан меня взял в качестве сопровождающего. Народ толпился в порту, занимаясь своими делами. Люди, черные орки, иногда мелькали светловолосые эльфары… Ну прямо вавилонское столпотворение или ярмарка в базарный день, что вернее. И в этой толчее немудрено было потеряться или зайти не туда. Пару раз я поймал цепкий взгляд непонятных личностей, но увидев посох мага они отводили глаза, стараясь не нарываться на неприятности. Маг — обычно существо такое, вредное, злопамятное и могущее не только дать отпор, но и сделать так, чтобы потом жизнь — если она останется — медом не казалась. Или вообще хоть чем-нибудь.

Мы дошли до высокого — аж трехэтажного — каменного здания, как сказал бы я — «в колониальном стиле». Видна была рука мастера. То ли Древних, то ли их последователей…

— Любуешься? — спросил капитан.

— Ну да, интересная архитектура.

— Вот я и говорю — интеллигентное ты создание, — вздохнул капитан. — Где ты видишь красоту, я вижу грязь и проблемы. Это как раковины. Есть такая красивая раковинка, конус называется. Красоты необыкновенной, просто произведение искусства — так и тянет ее потрогать или в карман положить. Но стоит взять ее в руки, она воткнет в тебя ядовитое жало, и через пару минут — ты труп. И наоборот, невзрачная пинна может содержать в себе огромную и красивую жемчужину. Все не то, чем кажется. Так и здесь. Ты видишь красивый дом, а я вижу тех кровопийц, которые сидят внутри.

— Довольно пессимистично.

— Зато правда, и ты это знаешь, не вчера родился.

— Да уж точно, — риторически подтвердил я.

— Ладно, жди меня здесь, — капитан поправил треуголку на голове, одернул кафтан и взялся за ручку двери. — И постарайся пока никого не прибить. А то в каждом порту есть и своя виселица.

Ну, блин, спасибо. Обнадежил. Я отошел от входа, чтобы чего не подумали и стал разглядывать прохожих. Надо же чем-то заняться?

Глава 17

Капитан вышел из дверей администрации через полчаса.

— Удачно? — спросил я его.

— Дела порешал, но не все, — загадочно ответил он.

Я лишь пожал плечами.

— Куда теперь?

— Обратно на судно, — раздраженно ответил он и поправил треуголку. Судя по всему, его эмоции предназначались не мне.

— Мне хотелось бы пройтись по городу, — заметил я, пытаясь успеть за его широким быстрым шагом.

— Мне тоже много чего хотелось бы, — буркнул он. — Ладно, проводи меня до причала, а там уже посмотрим. Сейчас нам надо меньше привлекать к себе внимания.

— Что-то случилось? — насторожил ушки на макушке я.

— Пока еще нет, но может быть всякое.

Очередные загадки, вопросы… Капитан явно был мастак на каверзы.

— И, главное, возвращайся к шести пополудни.

— А что?

— Есть дело, и для него мне будет нужен охранник. Маг.

— Хорошо, вернусь, — пожал плечами я.

Проводив капитана до довольно лыбящихся Стражей на причале, я вернулся в порт. Ну здесь мне совсем не интересно — от запаха пеньки, древесины и смолы меня скоро тошнить будет. Я пошел быстрым шагом по направлению в город.

Дакарея явно была больше, чем Квазумбе, как я уже и говорил. Купив за серебряк карту, я отошел в сторонку, и, прижавшись к стене какого-то дома начал ее изучать. Ага, а вот и та самая улица, и, кстати, довольно далеко — на противоположном от порта конце города, возле торгового тракта, через который и шло сообщение с Дакареей по земле. Если есть конь или другое средство передвижения, можно сделать большую букву «Г» и добраться до Хамизи — если вниз, на юг, или до Рутендо — вверх на север. Вопрос только в расстоянии. Пилить придется пешком — я как-то не сомневаюсь, что порталы лундийских городов-опорных пунктов были закрыты на прием посетителей отсюда, как и наоборот. Я даже не собирался это проверять — не хватало еще мне неприятностей, портальщик тут же стукнет в городскую стражу или еще куда поинтереснее. Как-то не сомневался я, что тут существует местная мафия, которая в числе прочего следит за потенциальными лазутчиками и диверсантами на предмет уничтожения оных, а перед этом вдумчивой и доверительной беседы с применением каленого железа. Капитан прав — надо вести себя тихо и особо не светиться. Поэтому пешочком, легонько и неторопливо.

Я шел по городу прогулочным шагом, не торопясь, выбирая места посветлее и улицы пошире, памятуя приказ капитана. А разномастного народа здесь было полно, и все они были заняты своими делами. Вон проститутка потащила поддатого матроса в подворотню, вон идет орчанка с корзиной угля на голове, а вон гобл продает что-то вроде съедобное… Я почувствовал легкий голод, но от содержимого корзины на всякий случай отказался — она стояла у него прямо в подорожной пыли. Съешь что-нибудь такое, что раньше мяукало или гавкало, и потом в животе будут весело резвиться кишечные палочки, пробивая себе путь на свободу через единственное доступное отверстие. И, хотя магу это не страшно — он такая тварь, от которой другие дохнут, даже микробы — рисковать не хотелось. Антисанитария, блин. Это в цивилизованном мире можно не обращать внимания, там чище. Как мне рассказывал оперировавший меня после ранения профессор, бывший военный хирург, сейчас многое что исчезло. И бывшая царапина, грозившая каким-нибудь рожистым воспалением или прочей серьезной болячкой, после улучшившихся санитарных условий так ей и оставалась без всяких последствий.

Я так и не заметил, как ноги сами вывели меня на местный рынок. Да, вот тут было на что посмотреть — развалы впечатляли и вызывали дежавю. Такое впечатление, что попал на крупный городской базар какого-нибудь не особо маленького города. Аж в глазах зарябило от изобилия — Дакарея явно не бедствовала. Продуктовые ряды были забиты до отвала мясом, рыбой, фруктами и овощами — и своими, и привозными. Поставив на место засосавший от вида всего этого счастья желудок, я пошел вдоль рядов с зазывающими торговцами. Нет, не зря торговые ряды с едой тут ставили первыми! Пока дойдешь до нужного тебе товара, поневоле что-нибудь перекусить купишь. Мне нужно было совсем другое.

Ну вот, наконец, и искомое, пошли ряды с несъедобными товарами. Что мне нужно? Да одежда нужна! Хоть купить себе гражданскую сменку, чтобы постоянно морок не держать. Я уже было намылился к развалу с человеческой одеждой, которым, как ни странно, владел какой-то гоблин с хитрой мордой, как вдруг меня что-то остановило. Чуйка, не чуйка, что-то мелькнуло в подсознании. Что именно?

Я осмотрелся. Ну да, обычная большая инкоси, которая тут используется как киоск. Без вывески, но вот черепа всяких тварей и прочие загадочные предметы выдавали специализацию владельца заведения. Маг, что ли? Очередная ворожея с хрустальным шаром и черепом трехрогого козла? А, главное, почему меня так тянет туда зайти? Непорядок, надо это выяснить. Я решительно подошел к хижине и откинул циновку.

— Вы что-то хотели, мбвана? Ой…

Да не ой, а «упс», заменяющий в приличном обществе слово из трех букв примерно с той же смысловой нагрузкой. Передо мной стояла Нкечи, собственной персоной.

— Осваиваешь новые территории? — усмехнулся я, осматриваясь.

Что-то маловато шаманского антуража для полноценного воздействия на межушные ганглии клиентов. Нет всего того трэша, которым была забита хижина тети Нкечи.

— Пытаюсь выжить, Нима.

— Ну, рассказывай, — потребовал я, садясь на перевернутую корзину. — Какими судьбами?

— Сбежала из Квазумбе.

— Что так? Вроде бы у тебя там был налаженный бизнес, своя клиентура…

— Нет больше Квазумбе. По крайней мере такого, который вы знали.

— Что???

— Квазумбе пал, как и Хамизи, и Рутендо… Это все, что я знаю.

— Точно?

— Абсолютно, — кивнула головой она.

— Что случилось-то??? — терпением я не отличался, особенно к наличию плохих новостей.

— Черные орки и негры. Через несколько дней, как вы уехали из Квазумбе, к городу подступила орда из бесчисленных племен, поднятых инкоси на борьбу с белыми.

— Каким инкоси? Тафари мертв абсолютно точно и окончательно, я его лично вот этими руками упокоил.

Нкечи аж открыла рот от удивления. Потом опомнилась, и поставила челюсть на место.

— Ходят слухи, что у них сейчас размолвка в Совете племен, про Тафари не слышала. Теперь понятно, почему.

— И все равно орда подошла к городу и начала штурмовать?

— По слухам — да.

— По слухам? — удивился я.

— Сама я этого не видела. Мне удалось уйти через портал в Рутендо, когда орда только подступала к городу и готовилась на приступ. Пришлось — я же жила в Квазумбе, работала с белыми людьми, следовательно, что со мной было бы — понятно. Молодая женщина из недружественного племени, да еще жившая с «захватчиками»… Ритуал Плодородия показался бы раем, здесь замучили бы до смерти.

— Что дальше было, знаешь?

— Да, — вздохнула она. — После, уже здесь, я встретила беженцев оттуда, которые добирались другим путем. Был штурм города, превратившийся в резню. Воинов племен было во много раз больше, так что гарнизон смели за полдня. Большинство погибло, кому-то повезло убежать через портал, прежде чем его закрыть.

— А наш капитан?

— По слухам, погиб. Его отрезанную голову на копье таскали орки.

— Вот как, — сказал я, и на минуту замолчал, переваривая услышанное.

Значит, мечтам Бенидана вряд ли суждено осуществиться. Чтобы вернуться в легион, ему придется добираться до Сенара, а это возможно только кружным путем, порталы не везде настроены на лундийские. Либо вокруг Истока до северных портов зунландского побережья, либо… Ну ничего, поплавает, наслаждаясь солнцем, воздухом и водой.

— Значит, возвращаться нам некуда, — резюмировал я.

— Ну есть еще ваши опорные пункты на юге. Про них я не в курсе, — пожала плечами Нкечи.

— Сама что делать будешь?

— Пока осела здесь, но это явно ненадолго. Когда на меня случайно натолкнутся Мгеба или их приспешники, мне придется бежать, и очень быстро. И опять начинать с нуля. Бегать придется всю жизнь.

Тут у меня забрезжила хорошая мысль, или, по крайней мере, я посчитал ее таковой.

— А ты хотела бы променять все это на постоянную работу и уехать подальше отсюда?

— Хотела бы, кто ж хорошего-то не хочет… Только не в Легионе, если ты об этом.

— Нет, не в Легионе. Такого бы я тебе не предложил, хотя, не исключено, они бы схватились за тебя руками и ногами. У них с магами, особенно твоей квалификации, напряженка.

— Тогда что?

— Я пока еще не знаю, удастся это или нет. Так что не очень обнадеживайся. Но есть вариант.

— Какой?

— Слушай, — я наклонился к ней. — Есть место, где очень нужен боевой маг…

Я покинул Нкечи, лелея свою мечту грамотно ее пристроить. Да, вариант есть. Осталось только уговорить Рокфеллера выдать дочь за русского мужика, но этим я займусь вечером, по возвращении на корабль.

А сейчас… После часовой прогулки я, наконец, добрался до окраины Дакареи, отведенной под всевозможные хранилища. Тут были и аутентичные грени — зернохранилища из самана в форме усеченного конуса с окошком-отнорком наверху — и более привычные лундийскому виду амбары. Правда, опять же с учетом местной специфики — дерево было дорогое и привозное, поэтому его использовали лишь частично, например, для балок перекрытия крыши. В остальном же это обычные саманные коробки, в которых вместе с глиной используют наполнители, в том числе и навоз — выражение «из говна и палок» тут имеет прямой смысл.

Вот такой вот говняный амбар, стоящий особняком, я и наблюдал сейчас, лежа под скрытом в двухста шагах. От других его отличал разве что размер — довольно большой, способный вместить несколько возов. Может, и даже скорее всего этот амбар не один, но вот беда — в памяти Искореняющего я нашел только его. Ну ничего, и так сойдет.

У входа в амбар скучал накачанный черный орк, на котором по случаю жары была только национальная тростниковая юбочка. Орк откровенно скучал, держась за свое копье как усталая стриптизерша за шест, одновременно отмахиваясь от мух, так и вьющихся около юбки. Я кинул сканирующее плетение. В амбаре были трое, и меня это не удивило. Удивило другое — по цвету отметок это были эльф, человек и орк, вот такая разношерстная компания.

Через полчаса орку надоело гонять мух. Он почесал промежность, сплюнул на землю и пошел внутрь амбара, решив, что никто и не подойдет — даром кому нужен амбар вдалеке от дороги. Вот за что я люблю подобных личностей — за несение службы на «отъ. ись», что облегчает мне задачу.

Как только орк скрылся за дверью, я перешел на ускорение, и преодолел эти самые шаги в мгновение ока. Все. А вот теперь надо узнать, о чем говорят будущие клиенты аналогопатанома. Подслушать? Да нет проблем. Я бросил плетение Чуткий Слух, и приготовился наслаждаться радиоскетчем.

— Абу, ты какого хрена пост покинул? — раздался сварливый голос на ломаном лундийском одного из находящихся внутри.

— А что там сторожить? — я услышал мощное почесывание. — Все равно никого нет.

— Порядок есть порядок! Иди сторожи!

— Сам иди сторожи, командир нашелся!

— Я ночью — ты днем!

— Задница у тебя хитрая, вот что! Давай лучше ночью я, а днем ты! В жару, с мухами!

— Мылся бы ты почаще, и мухи бы не кусали. А то воняешь, как собачья подстилка!

— Господа, может вы потом ваши проблемы решите? — вклинился в спор еще один. — Абу, иди на место. Нам вовсе не надо, чтобы Стражи или кто-то из наших друзей-конкурентов подобрался к нам незамеченным.

Судя по артикуляции, это был лундиец, ну или зунландец пограничных с ней провинций. Это мягкое «л» я узнаю вслепую.

— Вы закончили? — спросил четвертый с выраженным эльфийским акцентом. — Абу, иди на место!

Пробормотав несколько неразборчивых ругательств по оркски, Абу взялся за ручку скрипучей двери. Я вжался в стену, благодаря себя за поставленный скрыт.

Бурчаший орк вышел из двери, громко ею хлопнув, отчего с косяка посыпался саман. Вряд ли мне представится лучшая возможность, подумал я, глядя на мощный затылок орка. Прости, дорогой товарищ, ничего личного. Я на момент вышел на ускорение, и загнал ему пальцы ниже затылка, ломая позвонки. А вот теперь надо аккуратно зажать рот, и удержать еще дергающееся тело на весу, чтобы не нашуметь.

Фух! Вроде получилось тихо. Я плавно опустил тело орка у входа. Противников теперь осталось трое. Ворваться на ускорении и в лобовую схватиться с тремя? Да вот еще. Сделаем немного похитрее, маг я или не маг? Я быстро снял с орка мерку и соорудил вполне приличный морок, могут даже пощупать. А посох, поняв мой мысленный посыл, принял точный вид ассагая, который держал в руках убиенный.

Я мысленно пожелал себе удачи и взялся за ручку двери.

— Что опять не так, Абу? — спросил меня такой же орк, похоже они близнецы-братья или все на одно лицо.

— Все нормально, — ответил я и сжал ладонь, целясь в горло орку.

Немая сцена, как ее любят описывать в классике, или в переводе — «что, гады, не ждали?». Пока орк хрипит сломанной гортанью, займемся другими.

Самый опасный противник был эльфар. Хоть он и был в простой цивильной одежде, но в нем чувствовалась военная выправка. Я ткнул посохом, и молния вонзилась ему точно в лоб. Широко раскинув мозгами на земляной пол, тело упало со взорванной головой. Не знаю, чем руководствовался посох, вскипятив ему мозги, но ему виднее.

А вот оставшийся в живых третий… Это был небольшой сюрприз. Целый Магистр Искореняющих, с золотым кругом на груди, как у брата. И эта скотина тут же попыталась разрезать меня Воздушным Лезвием. Но здесь ему точно не свезло — когда края лезвия соприкоснулся с посохом, плетение в буквальном смысле осыпалось на пол. Ну, держись! Посох, видимо, понял мое желание взять языка, поэтому спокойно дал мне скастовать Воздушный Кулак, которым я от души приложил Искореняющего. Вышло просто замечательно — пробив Малый Кокон противника и затратив на это большую часть Силы, кулак так приложил Магистра в грудь, что тело пролетело шагов пять, прежде чем кулем рухнуть на пол и лишиться чувств.

Я подошел к поверженному Искореняющему, наклонился над ним и проверил ауру. Жив, еще жив. Правда деформация ауры такая, что еще чуть-чуть, и она вынесла бы ему позвоночник вместе с кишками. Теперь надо спеленать Магистра, одеть ему на нежную волосатую шейку антимагическую цепочку, и, наконец, осмотреться — куда же я попал?

Амбар был девственно пуст, если не считать старого конторского стола и четырех продавленных стульев. Свезли какое-то старье сюда… Сейчас на столе красовалась недопитая бутылка чанги, залапанные стаканы и нехитрая закуска. Вот почему Абу так стремился сюда попасть — без него выпили бы все. Хотя стаканов было только два — похоже, бухали Искореняющий и брат-близнец Абу. Насколько я знаю, эльфары такие помои, вонючие и бьющие по шарам, не пьют. У них изысканные лесные вина с ароматами там цветочков-ягод, уж не местную косорыловку жрать.

Земляной пол, покрытый бурой пылью, был чист. Ничего. Правда, были следы волочения — насколько я помню из чужой памяти, здесь перегружали острорежущие предметы с одних подвод на другие, идущие дальше к оркам. Сейчас, видимо, завоза не было — тот караван, что мы перехватили, скорее всего комплектовался здесь. И ладно, ничего страшного. Я в общем-то и не планировал здесь ничего такого найти. Мне нужна была правда.

Обыскав эльфара, я показал его меч Лорию, и по его брезгливому «Фи!» понял, что как трофей он бесполезен. Послужит для другой цели, отвести подозрения. Так что не буду снимать с Магистра золотой круг, пусть остается. Заберу только лишние трофеи. Ну что, пора будить Искореняюшего?

— Эй, вставай, солнце уже высоко! — я похлопал его по щекам, выправив кое-как ауру — все равно на один раз. Буду я стараться ради покойника…

Магистр открыл глаза, и застонал от боли.

— Что, головка бо-бо? — участливо спросил я.

— Кто ты? — Магистр обдал меня факелом свежего аромата «Перегар от Бодунофф». Меня аж затошнило. — Кто тебя подослал?

— Вопрос в другом. Кто ты?

— Я Магистр Ордена Искореняющих Скверну Палетий! Немедленно освободи меня, нечестивый, или…

— Или что? — насмешливо спросил я.

Впрочем, Магистр и сам это осознал, и замолк, усиленно вращая глазами. Эй, дядя, не заработай косоглазие, а то Единый, принимая тебя к себе, будет недоволен.

— Продолжим разговор? — я достал кинжал и сделал аккуратный надрез на бедре, в непосредственной близости от семейных драгоценностей Магистра. — Или предпочитаете менее изысканную манеру общения?

— Когда тебя поймают, тебе конец! — пообещал мне Магистр.

— Кто? Верховный Магистр Сунофий? Ну так он меня и послал выяснить, кто тут и чем занимается без его ведома.

— Врешь! — завопил Искореняющий. — Он знает!

Тут Магистр прикусил язык. Проболтался, причем провел я его на мякине, применив обычный прием следователей. Когда они говорят — «Я все знаю. А теперь давай, рассказывай!»

— О том, что вы поставляете оружие оркам и подстрекаете их к мятежу?

Магистр молчал. Ну что же, придется поработать резьбой по мясу — увы, считать память Магистра было невозможно, там стоял блок. Только плетение заберется под череп — сразу обширный инсульт. Те, кто очень много знает, рискуют закончить жизнь именно так.

— Ладно, — вздохнул я. — Не хотите по-плохому — будем по-обычному. Не плачь, все будет плохо!

Я ласково потрепал по щеке Магистра и перехватил поудобнее рукоять кинжала.

Глава 18

— Где вас черти носят? — раздраженно спросил капитан Фоли.

— Да так, загулялся, — ответил я.

Ну да, припозднился. Допрос Магистра занял больше времени, чем я ожидал. А потом еще надо было создать антураж… Конечно, в это могут и не поверить те, кто придет сюда через пару дней. Сначала я хотел выставить все так, как будто все передрались со всеми, даже эльфарским мечом проткнул Абу и отсек им голову второму орку, но вот с Магистром вышла проблема. Ему пришлось устраивать экстремально жесткий полевой допрос, и если раны от эльфийского меча могли быть смертельными — типа, схватились друг с другом и оба померли — то вот отрезанные части тела Магистра в эту версию не входили. Пришлось взорвать файрбол между ними, изуродовав тела до неузнаваемости, пусть спишут на неудачное заклинание. Хотя, как я думал, сюда придут те, кому законы не писаны и расследование они устраивать вряд ли станут, списав все на конкурентов и устроив им профилактическую ответку.

А вот то что я узнал, прежде чем Магистр сдох, меня озадачило, и конкретно. Более безумных планов я не слышал давно. И, главное, шли они от нового хозяина Лундии принца, а теперь уже короля Вулия. И делалось все руками Искореняющих и на благо не пойми кого, похоже, что эльфов, подавших ему ценную идею.

А именно — выдавить с континента силы Легиона, которые все-таки более или менее держали аборигенов в повиновении. При этом его следовало не просто выдаить, но и желательно уничтожить — как представляющий опасность для власти и новых деловых партнеров

Как я знал по настроениям внутри батальона, да и из других источников, Легион представлял собой не контролируемую Вулием силу. Многим во власти сильно не нравилось слияние в экстазе с ушастыми, сдача Пограничья и превращение Лундии в вассальное государство, тем более старший и высший командный состав еще помнил цвет эльфийской крови на своих клинках. И если сейчас в армии начиналась большая чистка, многие военачальники закончили свои дни в подвалах Ордена по обвинению в Скверне — да что там мучиться с изменой, заговором и прочим? Скверна, и точка — то Легион сдаваться не собирался. Кажется, и силы-то у него неравные — каких-нибудь шесть-семь тысяч штыков, но зато каких! Закаленные в постоянных боях с орками, неподконтрольные никому, кроме бога и маршала Легиона, а также нелояльные к власти — ну что поделать, кадровая политика пускать на передний край не слишком добропорядочных граждан давала свои плоды. И тем более, легионеры были там, где над ними не властна рука закона по определению, даже географически. Так что репрессии и подчинение себе свободолюбивых легионеров исключалось.

Вот и созрел план уничтожить Легион руками орков и негров. Понеслись по саваннам и джунглям эмиссары Ордена, да не с пустыми руками. Не знаю, что там у них в руках было — бусы, ножи или золото, не суть важно. И язык у них был подвешен очень хорошо, уговаривая свободолюбивых сынов саванны скинуть угнетателей-поработителей, и стать полноправными хозяевами своей жизни и природных богатств. Чем это кончается, я уже знал по примеру Африки. Сменят одно ярмо на другое, эльфийское да орденское. Ну и соответственно, надо было снабдить гордых орков орудиями труда и производства, в смысле оружием. С помощью которого они развернут тут «национально-освободительную борьбу», а проще — негритюд со всеми его прелестями. И это проходили в истории. Ну а потом можно спокойно грабить орков, навязывая им свои условия — а вот в этом пункте плана были сложности. Но это мелочи. Главное уничтожить самую боеспособную часть Лундии, а что будем делать потом — разберемся, так полагал Вулий. Вот только похоже, что Черный Исток он потеряет полностью. А приобретут его эльфы, умело стравливая всех со всеми и прибирая к рукам все, что плохо лежит. В любом случае, у Лундии настанут такие проблемы, что мало никому не покажется.

Так что теперь я гадал, как сообщить Бенидану, что его розовая мечта вернуться в Легион и стать генералом, разбилась о подводные камни. Переловить и перевешать поодиночке чудом уцелевших легионеров труда не представляло, только время. А про верхушку и говорить нечего — сразу на костры, как не оправдавших доверие короны и допустивших поражение Лундии и уход с Черного Истока. Поэтому Бенидану при его возвращении ничего хорошего не грозит.

— У нас сегодня вечером переговоры с кое-какими людьми, — покосился на меня Фоли. — Естественно, господин маг, вы меня сопровождаете.

— Как что — так маг, — притворно вздохнул я. — Как вы без меня будете обходиться?

— Милорд решил нас покинуть? — язвительно спросил капитан.

— Сейчас — нет. А потом говорю сразу — наши пути расходятся. Чтобы это не было сюрпризом, — уточнил я.

— Жаль это слышать. Такой маг, как вы, нужен всем, — с сожалением в голосе сказал капитан. — И я не смогу заставить вас передумать?

— Вряд ли, господин капитан. У меня свой путь.

— Заставить я вас не могу, сами понимаете, я не самоубийца. Ссориться с магом — себе дороже. Но у джентльменов удачи есть такой обычай — если кто-то уходит с корабля насовсем, он должен предоставить себе замену. Я, конечно, понимаю, милорд, что вы не относитесь к братству, но…

— Есть замена. Как вы отнесетесь к сильному боевому магу, да еще и целителю? Я тут встретил одного знакомого, которому вреден черноистокский климат — ну вы понимаете, что я имею в виду — и знакомый вроде бы не против. А поскольку идти магу больше некуда, то, как я думаю, он будет не против присоединиться к команде.

— Хорошо, — сказал капитан. — Если вы рекомендуете, то я его беру. Тем более в нашем плавании два мага всяко лучше, чем один. Сильный маг?

— Достаточно. Уж не слабее, чем у других. Только вот есть одна загвоздка…

— Орк? Это вряд ли. Терпеть не могу другие расы. Это мое предубеждение.

— Нет, с расой все в порядке. Человек, хотя и черный.

— Ну ладно, я в общем-то без предрассудков, — пожевад губами капитан. — У многих из наших корабельные маги индейцы, и ничего, зачастую стоят больше белых.

— Другая загвоздка, — сказал я. — Это женщина.

— Что??? — заорал капитан. — Баба на корабле? Да это к несчастью! Нет, категорически нет!

— Подумайте лучше, господин капитан, — я стал загибать пальцы. — Во-первых, она по рангу почти нима. Это значит, что по силе она как верховный шаман племени. Во-вторых, она нганга, народный целитель. По существу, маг Жизни, если переводить на наши мерки. В-третьих, ее школа магии мало распространена и на Тарисо будет неизвестна, так что в случае чего обычные маги не смогут снять ее заклятия.

— Но баба!!!

— В данном случае вас интересует то, что у нее между ног, или ее магическая сила и навыки?

Меня начало это раздражать. Вам шашечки или ехать? Нет, разумеется, я не сторонник оголтелой эмансипации, но к женщине-профессионалу отношусь спокойно и с уважением, как и к мужчине. В нашем деле есть такие женщины, что любому мужику сто очков вперед дадут. И работают такие оперативники не передком. Хотя иногда и используют природное обаяние для глупых мышек, на которых охотятся. Не, «медовая ловушка» — это другое, тут используется другая агентура. Я говорю именно о профи более высокого класса.

Я наблюдал за душевной борьбой капитана. Чертовы средневековые представления о роли женщины! Да еще и подкрепленные морскими суевериями. Ну тут я не мог ему помочь. Если он хочет только мужчину-мага, пускай сам ищет до посинения, я не буду этим заниматься. Или пусть берет женщину и не трахает мне мозги.

— Ну так что, мне отказать ей в аудиенции и отослать ее обратно, пока она хрен не отрастит, а вы не найдете себе другого сильного мага?

— Зовите, — сказал капитан, скорчивший такую рожу, как будто у него заболели все зубы сразу.

— Это правильное решение. Ночью приведу.

— Я чувствую, я еще пожалею об этом, — прорычал капитан.

— Ваши чувства вас обманывают, — хмыкнул я. — Я думаю — нет.

— Ладно, — стукнул ладонью о планширь капитан. — Теперь к нашим делам. Переодевайтесь, милорд — одежда в вашей каюте. Пока вы изволили осматривать достопримечательности, ваш слуга-орк подобрал вам одежду по размеру, и даже постирал и высушил.

— Благодарствую, — сказал я с кривой улыбкой.

Надевать вещи покойников мне хотелось меньше всего, но тут сам виноват — не захотел второй раз возвращаться на рынок. Да и черт с ним, надеюсь Руфи не подобрал их по оркскому обычаю, поярче — значит красивее.

Мои надежды не оправдались. Синие бархатные шаровары, цветастая рубашка… И все это великолепие венчал красный кушак, повязанный на поясе. У Руфи с пиратами было общее чувство прекрасного — в смысле никакого. И главное теперь было не испачкаться и не порвать все это.

А вот это было уже проблематично — сейчас на палубе и сходнях творилось черте-че. Не знаю, как кэп доплатил сверху и кому, но теперь на причале у нас стояло аж целых пять подвод с провизией, и дюжие грузчики-орки передавали по цепочке мешки и тюки, набивая ими трюм. Ну и требовалась сноровка, чтобы извернуться и не попасть под перекидываемые мешки, которые орки бросали друг другу с равномерностью автоматов, не обращающих внимания на окружающих. Вот такой вот ненавязчивый сервис.

— Водовоз что-то запаздывает, — пробормотал капитан, глядя на диск закатного солнца, склонившийся над горизонтом.

Мне, честно говоря, на все это было плевать — для этого есть боцман и матросы. Но что же так спешит отплыть капитан? Понятно, что задерживаться в Дакарее не с руки, но и поспешность нужна при ловле блох. Загрузились бы завтра с утра и вышли в море к вечеру. Опять загадки?

— Следуй за мной, — махнул рукой не оборачиваясь капитан.

Я пожал плечами и пошел следом по потемневшим от влаги и соли доскам причала.

Как только мы отошли подальше, капитан остановил меня.

— Я хотел бы, господин маг, чтобы вы в точности выполнили все, о чем я скажу.

— Весь внимание, — сказал я.

— Сейчас мы пойдем в одно злачное место, но порознь. Вы сами по себе, и я также. Займите место так, чтобы не выпускать меня из виду. Закажите что-нибудь. И наблюдайте за нашей встречей.

— Она может пойти не по плану?

— Может. Если начнется выяснение отношений, смело вступайте в драку.

— И как? — я провел пальцем по горлу.

— Желательно обойтись без этого, — поморщился капитан. — Но, если будет грозить опасность — бейте смело.

— Если без драки? — спросил я.

— Просто проследуете за мной, когда я выйду. На достаточном расстоянии.

— Понял, — кивнул я.

— Ну, раз поняли, разделяемся, — сказал капитан, развернулся и пошел вперед.

Я выждал, пока он не отойдет шагов на двадцать — пока так, мне же еще надо узнать, куда он меня ведет. Это потом я спокойно могу отпустить его шагов на сто и вовремя прикрыть — магу эта дистанция не помеха.

Обещанное капитаном злачное место оказалось дешевой таверной в портовой зоне с двусмысленным названием «Пещера осьминога», Почему так? Да потому что вместо головоногого на вывеске была изображена грудастая девка с кружками пива в обеих руках. Ни пещеры, ни ее обитателя видно не было — видно, клиенту предлагалось самому догадаться, что имелось в виду.

Капитан открыл массивную дверь — по ней было видно, что она окована железом не зря, видимо ужравшиеся клиенты часто пытались открыт ее ногой — и прошел внутрь. Я выждал с минуту и последовал за ним.

Рыгаловка была явно для подгулявшей матросни, которой похрену, где пить, лишь бы задницу примостить. Столы и лавки, прямо как в солдатской столовке, грязные и в подозрительных пятнах. Но были и столики для более приличных клиентов. За один из них и сел капитан. Я решил не отставать от него, и плюхнувшись на свободный, стал исподволь осматривать местечко.

Ужас! Несмотря на отдельное место, я почувствовал резкий дискомфорт. Во-первых, от грязи. Салфетка на столике выглядела так, как будто в нее постоянно сморкались, столешница была грязной и потрескавшейся. Во-вторых, этот неистребимый запах дешевого пойла, блевотины, пота и кухонной гари. Придется потом проветривать одежду магией, изгоняя дух портовой забегаловки. В-третьих, про пассивное курение тут и не слышали, но курили почти поголовно все. И не только табак — запах шмали явно витал в воздухе. Жаль, тут нет профессии ресторанного критика, я бы этой тошниловке поставил столько минусов… Хотя, судя по упитому контингенту, им пофиг любые отзывы. Пьяная матросня ржала, громко голосила и пыталась схватить за задницу половую — так здесь подавальщицы назывались — которая довольно бодрым шагом направилась ко мне.

— Здравствуйте, милорд! Чего изволите? — вызывающе прыгающие груди половой прыгали у меня перед носом, придавая этому слову второй, более известный смыл.

— Эля. Хорошего. Не вот этого говенного пойла. Если, конечно, он у вас есть.

— Милорд в первый раз у нас? — смерила она меня взглядом. — У нас есть все. Три серебряка.

Я чуть не подавился. Три серебряка за то, что обычно стоит пару медяков? Серебряк стоит бутылка столового вина. Да вы фалломорфировали в атаке.

— Э-э-э…

— Я же говорю, милорд, что вы у нас в первый раз. Два серебряка за отдельный столик, хорошее пиво и обслуживание — остальное. Деньги вперед.

Я, скривив кислую рожу выложил на столик три серебряных кружочка. Предусмотрительные, деньги берут сразу, а то у пропившихся и бьющихся об заклад матросов их либо нет, либо сплывают в процессе игры. Она лихо сгребла три серебряка, но уходить явно не собиралась.

— Что принести на закуску?

Вот тут я впал в ступор. Местную кухню я совершенно не знал. А всякую экзотику вроде вяленых свиных ушей или живых осьминогов мне пробовать не хотелось. Да и пробовать что-то в этой рыгаловке мне категорически не хотелось — потом с горшка не слезешь. Не буду рисковать.

— Ничего. Только пиво. Хорошее и ледяное.

— Может быть милорд хочет что-то еще? — сально подмигнула она.

— В смысле???

— Ну девочку… или мальчика… Или милорд предпочитает экзотику, всяких пушистых?

Я застыл с открытым ртом. Понятно. Тут еще тебе и русалку под пиво подадут.

— Советского консула! — вспомнил я старый бородатый анекдот.

— Ну если вы скажете, как он выглядит… — она наморщила лоб.

— Нет, никого мне не надо! — я вынул еще серебряк. — Не хочу, чтобы меня беспокоили.

— Ваш заказ принят! — снова подмигнула мне половая. На этот раз серебряк отправился ей за вырез платья.

Половая ушла, покачивая бедрами. Фух, пронесло! Уж чего-чего, а продажной любви в комплекте с букетом из вензаболеваний мне точно не хотелось.

Пока я ждал свой заказ, я переключился на наблюдение за кэпом. Ага, вот и новые действующие лица! Ну и рожи… С таким потенциальным контрагентом я не то, чтобы не встречался, я бы и мимо прошел. Одной рукой нащупывая кошелек, другой — рукоять кинжала.

Два полуорка в каких-то арабских одеяниях и с рябыми рожами. У одного глаз косил, создавая впечатление золотой рыбки, которой двинули молотом по морде. Они подсели за столик к капитану и завели неспешный разговор. Я только было сосредоточился их послушать…

— Ваш заказ, милорд!

И передо мной на столик опустилась литровая кружка ледяного эля. Быстро же подсуетилась подавальщица. Вот что серебряк животворящий делает.

— Спасибо!

— Если что-то еще захотите…

— Хорошо, я обязательно скажу, — отмахнулся я от назойливого менеджера по продаже извращений.

Вайтресса не соврала — эль и в самом деле был хороший и ледяной. Единственное, в вопросе чистоты кружки я ей не доверял, поэтому просто простерилизовал посудину Дурным Глазом и только после этого сделал глоток. Умеют же варить, когда захотят…

А у капитана явно разговор не клеился. Сначала слово за слово, потом орки начали жестикулировать, как какая-то итальянская братва, разговор перешел на повышенные тона. Вот блин, даже с помощью Длинного Уха не удалось уловить, о чем шел разговор — на пути к столику горланила компания пьяной матросни. Только обрывки.

— Дорого… побойтесь Единого… идите на…

Ага, орки вскочили на ноги. Ну правильно, ребята молодые, горячие, к тому же распальцованные не в меру… И какого, спрашивается, надо было с ними связываться?

Обошлось без рукоприкладства — орки выскочили из таверны, как будто за ними черти гнались. Капитан посидел несколько минут, потом поискал глазами меня и сделал жест бровями. Встал и направился к выходу. Я с сожалением посмотрел на недопитое пиво, и в три глотка выхлестал остатки, чувствуя, как в желудок упал ледяной ком. Пора. Надо сопроводить капитана обратно, а то после упоминания гениталий и взаимоотношений с их родственниками могут и зарезать.

Глава 19

— Вот такие дела, — я сидел на кровати в каюте Бенидана, дожидаясь восьми склянок, то есть полуночи. Как раз наступает «собака» или «собачья вахта».

Уходящий день, сказать, был не то что насыщенный — просто экстремальный. И он еще не кончился. После неудачных переговоров в таверне мы вернулись на корабль. Капитан явно не горел желанием поделиться со мной происходящим. Насколько я понял, он собирался поднять деньжат, перевозя что-то из пункта «А» в пункт «Б», но что-то пошло не так, и гешефт сорвался. Причем груз был насквозь нелегальный и явно опасный для здоровья экипажа в случае захвата властями. Что уж там было он мне не сказал, лишь ушел с палубы недовольный и злой. Ну а мне, чей день еще не кончился, еще предстояло привести на корабль Нкечи и дождаться завершения их переговоров с капитаном. Вот я и зашел к Бенидану рассказать последние новости, особенно те, которые касались нас, легионеров.

— И что ты предлагаешь? — уныло спросил Бенидан с кислой миной. Как будто лимон съел, честное слово.

— А ничего, — я пожал плечами. — В данной ситуации рассказать все нашей группе и распустить ее. Пусть каждый решает сам за себя.

— И полностью убить моральный дух? Пока все-таки мы единое целое, а если я такое выдам, то они просто распустятся. Никакой дисциплины не будет, и все будут делать «на отгребись». Лучше придержу эту новость до окончания нашего плавания, до Тарисо.

— Смотри сам, но в принципе мысль здравая. Пусть лучше пока побудут в неведении, — сказал я. — А то действительно упадет моральный дух, и все.

— Так, наверное, и сделаю, — кивнул он.

— А сам что будешь делать дальше? — спросил я.

— Не знаю пока. У тебя есть предложения?

— Да есть у меня одна мыслишка, — сделал я загадочный вид. — Как конкретно получится — пока не знаю, но в общем и целом я собираюсь осесть в колониях. И тебе то же самое предлагаю.

— Даже не знаю, — он покрутил шеей, оттягивая воротник, — Я так хотел служить…

— Вряд ли тебе удастся осуществить свое желание в Лундии. Пока мы числимся погибшими или пропавшими без вести, нас картинно оплачут, объявят павшими героями и прочее. Как только мы объявимся живыми… Ну ты понял.

— Да понял уже, — с горечью махнул он. — Особенно, когда к этому причастен Орден.

— Так что с мечтой о маршальском жезле и торжественном возвращении в свой замок можешь забыть. При возвращении тебя не только в оборот возьмут, но и всех твоих родных объявят изменниками и предателями короны. Даже если ты будешь клятвенно утверждать, что ты верен монарху и государству. Поверь, я в курсе.

— Так я и думал, — он покосился на меня. — Хоть ты ничего о себе не рассказываешь.

— Как говорят у нас — «будешь много знать, не дадим состариться».

— Во-во. Темнишь, как всегда.

— А как же иначе? Запомни, темная покровительственная окраска — лучшая. Ничего, когда-нибудь расскажу тебе я несколько интересных историй. Но не сейчас. Чтобы ни у кого не болела голова.

— Да уж, — пожаловался Бенидан. — Как же, не болела. Как ты все сегодня изложил, так и заболела.

— Ну а что ты хотел? Быть в блаженном неведении? Чтобы потом броситься в объятия первого же лундийца и оказаться на костре? Нет уж, привыкай, — сказал я. — И не надо меня винить в этой ситуации — я тут абсолютно и совершенно ни при чем. Не я сижу разработанной задницей на лундийском троне и не я даю возможность клевретам убивать преданных короне людей под мудрым руководством ушастых. И не я уничтожаю королевство превращая его в протекторат Эльфарии. Так что не по адресу.

И тут, словно по заказу, пробили склянки. Один удар, два удара, три… Дальше до восьми можно было не считать.

— Ладно, я пойду. У меня дела, — подмигнул я ему. — А ты думай, как лично выкрутиться из общей ситуации. Я свое уже придумал.

— Дела у него… — Бенидан рухнул на освобожденную мной койку. — Вот бы так в Легионе напрягался.

— Скажи еще, что я этого не делал, — ответил я ему и вышел в коридор, поднимаясь по безбожно скрипящему трапу.

Ничего, поворчит и перестанет. Главное, он уже принял мысль, что мы больше не в Легионе. Теперь каждый за себя. Интересно, как он потом воспитательную работу проводить будет, когда расскажет про новости с родины… Посмотрю я на это.

Вахтенный матрос на палубе недоверчиво покосился на меня, когда я начал спускаться по так и не убранным сходням на причал. Но свое мнение оставил при себе, надо — значит надо, господин маг в безобразиях пока замечен не был. Прямо как строка из характеристики — «В связях, порочащих его, был, но не замечен».

Я шел по причалу, насвистывая веселую песенку. Ага, а вот и наши Стражи.

— Куда это вы решили на ночь глядя прогуляться? — с подозрением спросил один.

— Дела, господа, — я заговорщицки подмигнул и дал каждому из них по два серебряка.

Я же не капитан, чтобы золотыми размахивать? И так, считай, на хорошую попойку получили.

— Удачно провести время, — осклабился разговорчивый стражник.

— Я скоро вернусь, — пообещал я им.

И в самом деле, идти-то не долго, вон до того лабаза шагах в ста. Теперь завернуть за угол… Нкечи была на месте.

— Ну как, готова? — спросил я ее.

— Да, Гарс.

— А что налегке? — я не увидел никакой поклажи.

— Какой смысл? Если не возьмут… А возьмут — за вещами недолго и сходить.

— Ладно, тебе лучше знать. И закутайся, чтобы никто пока твоего лица не видел.

— Хорошо, Гарс, — она накинула на себя с головой какую-то традиционную не то хламиду, не то одеяло, мигом превратившись из красивой женщины в какое-то подобие наложницы африканского вождя.

— Пошли, — скомандовал я.

Ну вот тут уже Страже пришлось позубоскалить. На их сальных улыбках можно было яичницу жарить, а перемигивания были достойны вышедшего из строя светофора. Они пропустили нас на причал, издавая смешки и причмокивания — даже хламида не испортила точеную фигурку Нкечи.

— Не обращай внимания.

— Я и не обращаю, — сказала она. — Но нестоячку могу им устроить щелчком пальцев.

— Опасная ты женщина, — покачал я головой.

— Нет, Нима, я простая нганга…

— Только при капитане эту песню не заводи, хорошо?

— Хорошо.

Когда мы поднялись на палубу, вахтенный аж сделал стойку, как настоящий моряк. Еще бы, женщин на борту тут не видывали, наверное, никогда. А вне — не знаю, я слишком мало еще плаваю на этой шхуне. Ну, судя по тому, что на берег сошли только мы с капитаном, в сомнительных портах он предпочитал иметь экипаж на борту в трезвом виде, а не собирать тела в портовых кабаках. Так что матросы были в этом смысле на голодном пайке.

Я толкнул дверь в каюту капитана и пропустил Нкечи вперед. Кэп, сидевший за столом с пером в руке, повернулся вполоборота и пристально посмотрел на нас.

— Ну, знакомь нас, наверное! — усмехнулся он.

Нкечи скинула свое покрывало, и тут уже напрягся капитан. А что, она могла произвести впечатление. Тем более своей молодостью и красотой.

— Нкечи, господин капитан, — произнесла она бархатным голосом.

Я усмехнулся, увидев магическим зрением подпущенное ей плетение покорения. Все, кэп поплыл. Ну и ладно, будет крепче отстаивать ее перед экипажем.

— Э-э, господин Гарс сказал мне, что вы маг, — слова кэпу давались с трудом. Перестаралась, видимо, моя ведьмочка.

— Да, господин капитан! — она сделала что-то похожее на книксен.

— Что вы умеете? — спросил капитан, явно не доверяя моим словам.

— Все, что может делать маг-комбо. Плюс лечение.

— Вот как? А Гарс сказал, что вы нима, — хмыкнул капитан.

— Господин Гарс слишком добр ко мне, — вновь потупилась Нкечи.

— Не слушайте ее, капитан. То, что ее не произвели в нима значит только то, что некому было принять ее посвящение богам, — вмешался я. — Будем считать, что она нима без диплома.

— Ну хорошо, пусть так, — согласился капитан. — Но я хочу ее проверить.

Он закатал штанину, и я увидел глубокий шрам на внутренней стороне бедра, начинавшийся чуть выше колена.

— Можете его убрать? — спросил капитан. — Нет, не вы Гарс, она.

Я сделал неопределенную гримасу, типа «как хотите». По мне, так это вообще небольшая задача для целителя. Не знаю, может он оставил себе его на память, а сейчас вот решил свести? Небольшое уплотнение и искривление ауры в этом месте, видно, что какой-то маг Жизни над этим уже работал. Но сделал это не очень аккуратно, связки и мышцы срослись не очень хорошо. Работа минут на десять, не больше.

Нкечи справилась еще быстрее. Она наложила руки, и было видно, как плетения исправляли поврежденные ткани и выравнивали ауру. Причем все делалось с легкостью и точностью, как под пальцами опытного хирурга.

— Пожалуйста, господин капитан! — Нкечи отняла ладони от бывшего шрама.

На месте багрового рубца была гладкая и чистая кожа, которая выделялась только тем, что на ней не было волос. Ничего, капитан их еще отрастит со временем.

— Хм, в самом деле, — капитан потер кожу на месте бывшего шрама. — Ты действительно очень сильная нганга, Гарс не шутил.

Нкечи с почтением поклонилась.

— А что же раньше не свели? — с усмешкой сказал я. — Тут дел-то…

— На память оставил. Как свидетельство о предательстве. Только вот старею, нога ныть стала, а тут как раз подходящий маг под экзамен подвернулся, — довольно посмотрел на свою ногу капитан.

— Ну что, если ты настолько хороша…

И тут на палубе раздался топот ног и слабо звякнул колокол, как будто его дернули слабеющей рукой. Думать было некогда, и я ошпаренной кошкой взлетел по трапу на палубу. Где было уже довольно людно.

Пятеро, замотанные в черные бурнусы, с кривыми орочьими ятаганами. Один попытался преградить мне дорогу, но рухнул с размозженными яйцами, выронив ятаган. Осталось четверо, и эта четверка двигалась довольно резво, подступая ко мне. Я перешел на ускорение. Рраз! Крайний левый получил в лоб торцом посоха, который вошел ему, пробив лобную кость, довольно глубоко. Два! Стоящий напротив него противник получил навершие посоха на противоходе точно в фильтрум. Навершие хорошее, массивное, да еще посох сам подбавил плетений на закуску. Сейчас не чувствуется, но потом жженым мясом и костью вонять будет хорошо. Ну а теперь можно и поразвлечься! Я перехватил посох, и только-только собирался обрушить навершие ему на череп, как мимо моего уха пролетела молния и взорвала черепок моей неудавшейся жертве. Нкечи, кто же еще… Пришлось изменить план. Шаг влево, удар посохом с оттяжечкой…

Я вышел в обычное время.

— Ты не мог бы быть аккуратнее? — Бенидан, держа меч в правой руке с отвращением смахнул левой содержимое черепа последнего противника.

— А вы не могли бы быть побыстрее? — ответил я ему вопросом на вопрос. — И хотя бы нести караульную службу, а не предоставлять это хозяевам?

Я обвел взглядом выскочивших с оружием на палубу бойцов.

— Ты прав, моя вина, — стушевался Бенидан, глядя на вахтенного с перерезанным горлом. — Сейчас же организуем охранение.

— Тут вопрос в другом. Кто эти люди, и почему они напали?

Вот тут уже стушевался капитан.

— Орки это.

— Я вижу, что не эльфы, — насмешливо сказал я. — Дальше?

— Орки Черного Мусы. Мы с ними не сошлись по поводу контракта.

— И зачем они пришли сюда?

— Вероятно, им была нужна наша шхуна. Они думали, что нас мало, вы же не выходили из кубрика.

— И поперли напролом, не разбирая дороги?

— Видимо, так, — пожал плечами капитан. — Нкечи, ты принята. Я видел, как ты дерешься.

Понятно. Капитан решил съехать с темы.

— Нкечи, а что с этим? — я спросил у шаманки, склонившейся над телом так неудачно подставившегося под посох орка.

Она покачала головой из стороны в сторону.

— Вы слишком сильно приложили его, милорд. Сейчас его душа ушла за Грань.

— Да, неудачно, — я чуть не сплюнул на палубу, вовремя вспомнив морские суеверия.

— Ну если хотите, я подниму его из мертвых…

Я чуть не осенил себя Святым Кругом. Некромантии мне только не хватало!

— Нет, не надо, — поспешно сказал я. — Тем более он мне мертвый бесполезен. Жаль, считать бы его, где обитает этот Муса.

— На этот вопрос я могу ответить и так, милорд, — сказал капитан. — Третий причал, там стоит небольшая шебека, на которой они пришли. Меньше нашей шхуны раза в полтора. Поэтому им и была нужна наша шхуна.

— И ничего лучше, чем захватить ее, они не придумали? — с сомнением сказал я. — Идиотский план.

— Ну, какой есть, — сказал капитан. — Орки умом и сообразительностью не отличаются.

— Не все, — сказал я. — И они самые опасные.

Я подхватил посох и развернулся к сходням.

— Куда вы собрались, господин маг? — с удивлением спросил капитан.

— А вы оставляете в живых врага за спиной? — ответил я.

— Э-э, вы хотите наведаться к ним?

— Да, капитан. Исправить ваши ошибки, плоды которых раскиданы тут, — я показал на лежащие на палубе тела. — Нкечи, тебе не пора за своими вещами сбегать?

— Я дам ей в помощь матроса, — сказал капитан. — Только постарайтесь быстрей обернуться. Нам с утра еще с представителями власти беседовать…

— Вы это о чем? — вытаращил глаза я. — Хотите озвучить это происшествие? Не ожидал я такого от вас, от пиратского капитана-то!

— Иногда я до отвращения законопослушен. Особенно, когда нахожусь в чужом порту и под маской обычного добропорядочного моряка.

— Вот именно, господин капитан, даже слишком. Но я думаю, что не стоит поднимать шума. Мясо скинем уже в море.

— А стражники у причала? — спросил Бенидан.

— Если они в деле, то они еще больше будут молчать. Это в их интересах. Если не в деле, то лежат уже где-нибудь под причалом со вспоротыми животами, чтобы не всплыли. В любом случае, нас завтра здесь уже не будет. Все, я пошел.

И я неторопливо сошел по сходням на причал.

Как я и думал, стражники испарились волшебным образом, как будто их и не было. Но мне сейчас было не до них — убедившись в отсутствии посторонних, я накинул скрыт и зашагал в направлении третьего причала.

Вот она, шебека, стоит себе как миленькая на якоре. Только ее отвели на такое расстояние, чтобы до нее можно было добраться с помощью лодки и никак иначе. Нет, конечно, с моими новыми способностями, подключив плетение Ослабления веса я и эту дистанцию преодолею, но вот стоит ли? Рукопашного боя мне на сегодня хватит, да и не собирался я с ними связываться. Шум такой драки непременно привлечет внимание если не Портовой Стражи, то уж точно соседей по причалу. По этой причине и топить ее нельзя с шумом и фейерверком, она должна на месте стоять. А вот и караульный, несет вахту на палубе, зорко осматривая окрестности — ждет, видимо, возвращения своих товарищей из удачного рейда. Нет, не дождется. Только он пока об этом не знает. И я жду. Когда он отлучится с палубы — мне инсталляция в виде дохлого орка не нужна. Я не маркетолог.

Наконец из каюты раздался какой-то окрик, и орк поспешил вниз, узнать, что на этот раз начальству надо. Я перехватил посох поудобнее и вызвал в голове одно из заклинаний черной магии, Облако Смерти. Посох мгновенно отреагировал на желание носителя, и послал сгусток черного тумана точно в шебеку. Пройдя насквозь черный туман немного проскользил над волнами, и, развеявшись, ушел в воду. Наступила мертвая тишина, нарушаемая только плеском волн и шевелением спущенного паруса. Ну правильно, все, что было живым на шебеке мертво. Даже бедные трюмные крысы явно откинули кверху лапы. А что, хоть я и не маркетолог, но слоган придумать могу — «Дератизация, гарантия сто процентов. Ни одна крыса не уцелеет!». Особенно если учесть и двуногих, которых тоже иногда надо травить.

Все, дело сделано. Я кинул поисковое плетение — никого, вообще. Даже если изменить масштаб. По идее, это и на бактерий должно действовать, только вот никто и никогда не использует черную магию для дезинфекции — себе дороже.

Я опустил посох, и так же, как и пришел, быстрым шагом удалился от причала. Теперь на корабль. Может, хоть пару часов удастся поспать, кэп намылился уходить сразу, как рассветет и опустят перекрывающую гавань цепь. Так что, спокойной ночи, господа!

Глава 20

Мы балдели, лежа с собакиным в тени паруса. Морская прогулка у нас или нет? Правда, после недели плавания, она порядком надоела. Под ногами — палуба, а не твердая земля, вокруг — безбрежное сине-зеленое море, и ничего на горизонте.

К нам подошла Нкечи, села рядом на палубу.

— Ну как у тебя дела? — расслабленно сказал я. — Никто не обижает?

— Наоборот, почти молиться начали, — сказала она, глядя в зеленую даль океана. — У всех столько застарелых болячек, что идут не переставая. Устала уже.

— Это неправильно, — потянулся я. — Корабельный маг не должен уставать и работать на износ. Вдруг война, а маг уставший?

— На этот случай у нас есть второй маг, точнее первый. В смысле по силе и могуществу.

— Не, вы меня в это не впутывайте. Я с вами только до Тарисо. А дальше сами. Я тебя пристроил, теперь спокойно могу своими делами заниматься. Да, Друг? — я погладил жесткую шерсть своего фамильяра.

Собакин открыл один глаз и умильно потянулся сразу четырьмя лапами, лежа на боку. Потом опять притворился, будто спит, поняв, что вопрос был риторическим и ответа не требовал.

— До тех пор и все болячки кончатся. Вылечу.

— Ну и хорошо, что так.

Нкечи действительно неплохо вписалась в экипаж, несмотря на предубеждение капитана. Дошло даже до того, что нам с Другом и Руфи пришлось переселиться из каюты мага в соседнюю, тоже офицерскую. А в нашем бывшем пристанище теперь хозяйствовала Нкечи, и заходить туда стало страшновато — вот и один из рычагов влияния. Не один моряк, заходя к ней по делу, осенял себя Святым Кругом — антураж соответствовал. Все эти черепа, маски и прочий шаманско-негритянский трэш, положенный комбо и нганга по рангу, заняли место на полках и в шкафах, и теперь злобно скалились мертвыми зубами, приветствуя посетителей. Все-таки хорошо, что она целитель. Это сильно упрочило ее позиции в команде и приставать к ней стало табу. А то еще нашлет нестоячку, куда с этим порядочному моряку? И Руфи, предатель этакий, теперь больше уделял внимания и заботы ей, чем мне. Ну да ладно, я не в обиде. Все равно ему на корабле заняться нечем, вот и учится понемногу у нее. Магия-то одна, черноистокская. Больше подходит для аборигенов — мне, например, на многие вещи было диковато смотреть, особенно под влиянием знаний, почерпнутых из посоха. Другая школа, ничего не поделать.

— Отдыхаете, господа и дамы? — ну вот, и капитан Фоли подошел.

— Да, господин капитан, — со вздохом сказал я. — Работы по профилю нет, вот и расслабляеися.

— Сейчас напряжетесь, — сказал кэп. — И как раз предстоит работа по вашему профилю. Прошу за мной в каюту.

Ну вот, так кайф обломал! Прямо прирожденный кайфоломщик. Даже вон пес недовольно открыл глаза и перевернулся на пузо. Не дают собаке заложить жирок по-человечески…

— Пойдемте, — согласился я, вставая и отряхиваясь.

Следуя в кильватере Нкечи, мы спустились по нагретым от солнца ступеням в прохладу квартердека.

Капитан пропустил нас в свою каюту и плотно закрыл дверь.

— Я вызвал вас вот по какому поводу, — он подошел к столу и расстелил карту. — Видите вот этот остров?

Он ткнул не особо чистым пальцем в расстеленную бумагу.

— Да, — сказал я. — Остров как остров. Для меня все они на одно лицо.

Капитан скорчил недовольную рожу, как бы показывая свое отношение к моим интеллектуальным способностям.

— А называется он Адская вода.

— Что, прямо так и называется?

— Да, господин маг.

— Что же это за вода такая? — спросил я.

— Вода как раз там отличная, пресная и даже целебная. Как раз пополним запасы, вода лишней не бывает.

Ну здесь капитан прав, хотя можно сделать и опреснитель, работающий на Силе. Заодно и кипячение пройдет. А то от плохой воды нападет еще дристун-бабай, экипаж будет мучиться животом и разгонять корабль своими ветрами.

— Почему тогда Адская?

— А вот в этом вот и секрет, — вздохнул капитан. — Остров просто райский, если такое бывает на земле. Весь в зелени, растительность просто великолепная. Все растет буйным цветом. Но, есть одно «но», простите за тавтологию.

— Какое оно, это «но»?

— На острове нет ничего живого. Вообще нет. Ни насекомых, ни птиц — никого.

Интересно, как местная экосистема может существовать без фауны, подумал я. Вероятно, какие-то местные эндемики, приспособились к такой жизни.

— Что, вообще никого?

— Никого, — подтвердил капитан. — Совсем.

— Странно.

— Многие считают это место проклятым.

— Однако, это не мешает тут пополнять запасы, — уточнил я.

— Да, именно так. Только в светлое время суток.

— А если нет?

— Начиная с сумерек и до утра, пока солнце не взойдет достаточно высоко, ни на острове, ни вблизи от него находиться нельзя. Люди, пренебрегшие этим предупреждением, умирают страшной смертью.

— А это не байка?

— Хотите убедиться? Я — нет.

— Интересно было бы…

— Могу вас оставить там насовсем, — достаточно грубо прервал меня капитан. — Точнее, на одну ночь. Большего не понадобится.

— И никто ничего не пытался выяснить? — спросил я. Меня так и подмывало — любая загадка этого мира могла принести столько знаний и опыта, сколько и не снилось. Может, конечно, это было обычной морской байкой — моряки до них горазды — но если нет…

— Пытались. Наутро их находили без признаков жизни. Тела были страшно изуродованы, словно кто-то или что-то над ними издевался. Скорее всего, умирали они убив друг друга. И нет, господин маг, выяснять мы ничего не будем. Капитан здесь я, и пока вы на корабле мое слово — закон, — расставил все на места капитан. Заходим, наполняем баки водой, уходим.

— Тогда зачем вы вызвали нас? — спросил я.

— Вы пойдете в первой партии и оцените опасность острова. Магическая охрана тут не помешает.

— Ладно, — пожал плечами я. — Когда мы будем на месте?

— Через пару часов. У нас будет время до того, как солнце начнет склоняться к горизонту. Закат я предпочту встретить как можно дальше от этого проклятого места.

— Хорошо. Пойдем готовиться к высадке, — я переглянулся с Нкечи.

Я сидел на носу шлюпки и разглядывал пляж и стену тропического леса за ней. Ничего примечательного. Поисковое плетение давало странную картину. Бесчисленное количество живых существ в лагуне, и словно пустое место, образованное этим странным островом. Никого и ничего. Сначала я подумывал о том, что тут замешаны Древние, но вот их присутствия как раз и не было, ни одной синей отметки.

Наконец нос шлюпки ткнулся в песчаный пляж. Я спрыгнул через борт на твердую землю — не хотелось мочить ботинки. Помог выбраться Нкечи из шлюпки, вслед за ней спрыгнул Друг, опасливо посмотрев на воду — надоела она лохматому.

Бросив поисковое плетение с тем же нулевым результатом, я подождал, пока матросы не вытащат шлюпку на берег и не спустят на землю анкерки. Пора обратиться к другим методам исследования, раз уж магия тут бессильна.

«Марс, анализ!», — я мысленно обратился к своему магическому перстню.

«Признаков искусственного изменения окружающего пространства не обнаружено. Радио, гипер, и сверточных излучений и полей тоже, радиационный фон в норме.»

Странно, подумал я. Похоже, аномалия отсутствовала. Или ее не было в данный момент. С одной стороны, хорошо, что опасности вроде как и нет, с другой вступает в силу один из законов Мерфи — «Если все идет хорошо, значит, вы чего-то не обнаружили».

— Кто проводник?

— Я, милорд! — вперед вышел один из матросов.

— Были раньше здесь?

— Да, милорд, заходили пару раз…

— Тогда ведите, — я не стал спрашивать обстоятельства, при которых он тут был, да меня они и не касаются.

Значит, я ошибочно счел о недоразвитости местных мореплавателей. Попасть на этот остров можно было только плавая в Туранском море.

Идя по узкой тропинке, протоптанной сотнями ног на небольшую гору, я, однако, бдительности не терял — кто его знает, что там ждет. Однако, проводник шел спокойно, Нкечи и Друг не беспокоились — все было в норме.

Наконец заросли расступились, и мы вышли к небольшому озерцу, в который падала чистая кристальная струя воды из расселины скалы над озерцом. Надо будет проверить, отчего настолько притягательна выглядит эта вода и насколько она безопасна. Все равно, прокипятить будет надо, я с Другом и Руфи пили только кипяченую моими стараниями воду — подогреть кружку мне раз плюнуть, еще одно из преимуществ магии. А вот как раз сейчас и проверим…

Опустившись на колено, я окунул руку в воду и вновь обратился к перстню. Вот черт, сам виноват, чуть в воду не свалился — перстень мне выдал на мой худ подробный анализ воды из источника. Если бы я еще что-то в этом понимал — из органической химии в школе я усвоил, что можно сделать спирт из табуретки, на этом мои познания оканчивались. Ионы, положительные и отрицательные, которые обычно пишут на бутылке минералки — это не ко мне.

«А попроще?», — жалобно спросил я.

«Вода абсолютно безопасна. Биологическая активность отсутствует, есть слабые следы радона и углекислого газа. Прекрасное тонизирующее и ранозаживляющее средство».

Не зря, значит, моряки любили этот источник. Природная минералочка в чистом виде, пей — не хочу. Я наполнил под струей флягу, висевшую на поясе — потом попью.

— На, лохматый, — я потрепал Друга по загривку и наполнил ему водой крышку от котелка. Друг-то не дурак, и губа у него тоже вся в него — мелькнуло плетение, пес убедился, что его не хотят отравить и жадно накинулся на воду, язык так и мелькал.

— Что, хорошая вода? — спросила Нкечи, наблюдавшая за нашей идиллией.

— Отличная, что просто удивительно, — я подал ей кружку.

— Нет, я как-нибудь потом, — она посмотрела на посудину с подозрением. — Вдруг она на более глубоком уровне действует.

— Ну как знаешь. О, точно действует! Пойду-ка я в кустики…

— А я говорила! — сказала Нкечи.

— Шучу, — решил я ее не смущать окончательно.

Пес посмотрел на меня с неодобрением и скрылся в зарослях. Точно мочегонная, услышал я еле слышное журчание. Ну ничего, почки прочистит.

Я присел на один из анкерков, и посмотрел на процессию — туда с пустыми, обратно в шлюпку уже вдвоем, тяжелая ноша. Зато потом в плавании пригодится. Моя работа — наблюдать и бдить, это потом я уже обработаю все бочонки Дурным Глазом, чтобы никакая плесень и бактерии не завелись. А пока сижу и наблюдаю за одной из тех вещей, на которые можно смотреть вечно.

— Ну что, ты что-нибудь обнаружила? — спросил я у подошедшей Нкечи.

— Нет, все чисто. Но у меня нехорошее предчувствие, — покачала головой она.

— Ничего. Скоро обратно отбудем.

И тут я почувствовал бунт мочевого пузыря — выпитая вода требовала выхода.

— Подожди, я скоро, — сказал я Нкечи и Другу, и пошел искать пятый угол.

Да где же встать так, чтобы не видели? Я же не эксгибиционист какой-нибудь! Вон, там, где заросли, зелень погуще и попышнее, пойлу-ка я туда. Я и сам не заметил, как ноги меня занесли в самую чащу. И тут я обо что-то споткнулся. Я глянул под ноги…

Кости. Нет, не человеческие. Скелет, обтянутый пергаментом, принадлежал эльфу. Истлевшая матросская роба, рассыпавшийся хлопьями ржавчины кинжал, от которого осталась одна бронзовая рукоятка. Перед смертью эльф пытался выцарапать что-то на обломке известняка, лежавшего перед ним. Я наклонился над плитой… Все, что я смог разобрать из его каракулей — «Смерть», «ночь», «ужас».

Меня слегка передернуло. Все-таки моряки не врали, рассказывая эти страшилки. Вот оно, живое, точнее, неживое подтверждение их правоты. И лежит оно довольно давно, сколько точно — не скажу. В местном жарком и влажном климате это определить невозможно. Кто он был — отбившийся член команды или высаженный на берег преступник? Скорее, первое — кинжал у него остался. Я чувствую, что он мог быть не один. Но капитану я докладывать не буду, И просить его обойти остров на предмет обнаружения других останков — тоже. Не надо пугать и без того суеверного старого моряка. А заодно и наталкивать его на другие мысли.

Через пять минут я вышел обратно к озерцу.

— Что с тобой такое? — спросила Нкечи. — Ты, как будто, привидение увидел.

— Что-то около того. Не бери в голову.

— Господин маг, мы закончили, — помахал мне рукой один из матросов. — Уходим!

— Ну уходим так уходим, — ответил я. И правда, наступил мандраж после предчувствия Нкечи и моей находки.

Мы спустились за матросами по тропе и с облегчением сели в шлюпку. Негостеприимный остров, надо сказать. Поэтому я расслабился только после того, как мы оказались на корабле и капитан, подняв якорь, приказал удаляться на всех парусах от острова, как будто за ним гнались все морские черти, вместе взятые. Теперь я его понимал. Мой скепсис развеялся, но вот научный интерес — нет. Ничего, когда я буду сам себе капитан, я обязательно еще побываю здесь и выясню, что за чертовщина там творится.

— Парус на горизонте! — раздался крик впередсмотрящего.

— Вот черт! — капитан выбил трубку о планширь. — Надеюсь, уйдем под покровом ночи.

— Тоже за водой?

— Скорее всего.

— А разве перемирие на водопое не действует?

— Это только в сказках про добрых и милых зверушек, которые могут пить воду рядом. Разумные, увы, к добрым и милым не относятся.

— Нам что-то грозит?

— Зависит от того, кто на этом корабле. Хотя вряд ли. Забудьте про морское право, милорд. Взять другого на абордаж и перебить команду здесь считается нормальным. Привыкайте к реальной жизни, — капитан послюнявил палец и вытянул руку вверх, определяя ветер.

— Да я как бы и не отвыкал, — ответил я.

— Тогда пока идите в каюту, и отдыхайте. Может случиться так, что другого времени для отдыха у вас не будет.

— Вы думаете, что…

— Я думаю то, что если они даже идут за водой, то под покровом ночи они на остров не сунутся. А все свободное время они потратят либо на то, чтобы уйти от нас, либо наоборот, — сказал капитан. — Зависит от того, чей это корабль и кто на нем.

— Надеюсь, что сами вы попробовать это сделать не хотите?

— Нет, господин маг. Не хочу. Мы не в том положении, чтобы вести бой. Моя основная задача сейчас — дойти до Тарисо и там уже набрать грамотную и умелую команду. Хотя я бы предложил вашим вступить к нам, нам нужны умелые и бесстрашные бойцы.

Да, капитан рвет подметки на ходу. Даже здесь ухитряется ввернуть пробный шар. Ну, надо сказать, здесь у него есть шансы, если учитывать то, о чем пока легионеры на борту не знают. А вот когда узнают…

— Все возможно, капитан, — я удержался, чтобы не обнадеживающе похлопать его по плечу. — Как вы сами и сказали — дождемся Тарисо. Маг у вас уже есть, кто знает — может и бойцы появятся?

— Будем надеяться, милорд.

Ну надейся, надейся. Я уже примерно определил, кто польстится на посулы капитана и решит остаться на борту. Буду сильно разочарован, если ошибусь и уйдет больше. Но вот тут интересы кэпа расходятся с моими — мне тоже нужны умелые бойцы, и отдавать людей просто так я не собирался. Тем более, мне тоже есть, что предложить. Может быть и не настолько прибыльно и рисково, но зато основательно. А дальнейшие мои планы заходят настолько далеко, что я сам боюсь себе в этом признаться. Но опять же — посмотрим. Все задачи нужно решать в порядке очередности, по мере поступления. Сейчас приоритетная только одна — ступить на твердую землю. И, желательно, чтобы в команде не было потерь — то, что пока, было просто везением, ни одного легионера не потеряли с момента выхода из Квазумбе. Вот бы так везло и дальше…

Бог услышал мои молитвы. Повезло, и чужой корабль за нами не увязался, паруса исчезли с горизонта. Хотя больше, конечно, повезло им — я как тяжелая артиллерия на борту мог поработать еще раз, просто лишние хлопоты. Так что плывем дальше, слушаем свист ветра в парусах и плеск воды за бортом.

Глава 21

Ну вот как тут без приключений? После памятного посещения острова прошло еще две недели, не заполненных ничем, от слова «вообще». Безделье на корабле уже превратилось в обузу. Дошло даже до того, что я начал мастер-класс по продвинутой магии для Нкечи — Руфи пока был еще слаб, а псу этого не надо, у него своя магия. Которой он неплохо владел, ошиваясь на камбузе и заставляя сурового кока с оспинами на лице расплываться в улыбке и иногда, когда мясо еще не кончилось, припрятывать для животины сахарную косточку. В части этого собакин преуспел, ловко манипулируя доброй половиной экипажа. Эмпат бессовестный, вот что.

Когда впередсмотрящий закричал, что впереди парус, капитан лишь махнул рукой. По мере приближения к ставшими ему родным берегам, он уже не так осторожничал и зачастую пер напролом, демонстрируя флаг. А флаг его — это надо было видеть. Все думают, что там обязательно должен быть череп и скрещенные берцовые кости? Ага, щаз. Привет Голливуду. Ничего подобного не было — кто во что был горазд, и не обязательно на нем был черепок. Не помню, кто-то из пиратов даже овцу на флаге отображал, а каперы ходили принципиально под красным флагом, указывая на принадлежность государству. Американские каперы поднимали красно-белый «матрас», в точности как на будущем американском флаге — может, кстати, оттуда и пошло. Государство-то пиратское, а многие магнаты тоже наживали капитал этим путем, чтобы через пару сотен лет сменить кремневый пистолет и саблю на авторучку и письменный стол. Ну да, собственно, разговор не об этом.

На флаге «Перста» была вышита кошка. Схематичненько, конечно. С рукоделием такого рода народ справлялся плохо. Когда я увидел котэ на флаге, я немножко прифигел, а потом тихо заржал. Том без Джерри на минималках как символ пиратов? Да уж. Вон у нас флаг Легиона так флаг — голова черного орка на фоне скрещенных мечей. Уж ближе к пиратскому. Тем более, он есть в наличии — один из слуг баловался в свободное время, и вышил нам на память флаг. А то какое подразделение без знамени? Непорядок!

Паруса на горизонте росли и, наконец, стало видно нашего преследователя.

— Очередной «летящий», — прокомментировал капитан, отняв окуляр подзорной трубы от глаза. — Эльфарский шлюп.

— Что он делает в этих водах? — спросил я.

— Да таких, как мы гоняет. Здесь неподалеку проходит маршрут, по которому их галеоны вывозят золото и прочие товары в метрополию.

— Что будете делать? Вы, вроде как, собирались вести себя тихо и смирно?

— Только в том случае, если на нас не нападут. Но, похоже, это было делом времени. Что делать, что делать… Если они так упорно нарываются на трепку, мы им ее дадим.

— Точнее, мы, вы хотели сказать?

— Мы все вместе. И желательно не топить посудину, такая и самим пригодится.

— Крови не боитесь? — хмыкнул я.

— Если ее не боитесь вы. Тогда я буду вынужден уходить от столкновения. Но это вряд ли — у «Летящих» крейсерская скорость четырнадцать узлов, не зря их так прозвали.

— Ну и естественно, вы рассчитываете на нашу группу, — утвердительно сказал я.

— Конечно. Но не беспокойтесь, мои абордажники во главе с квартмейстером даже пойдут.

— Что тут происходит? — к нам подбежал запыхавшийся Бенидан, видно дрых у себя в каюте.

— Да вот, господин капитан предлагает нам взять на абордаж вон тот вон корабль, — я махнул рукой в направлении приближающихся парусов. Да нет, уже даже не парусов, дистанция была такая, что корабль был хорошо виден.

— Подставили нас, господин капитан? — прищурился Бенидан. — Создали ту ситуацию, в которой мы должны сражаться за свою и вашу жизнь, а прибыль получите вы?

— Половина всего, в том числе и того, что на шлюпе, ваша. Пойдет такой расклад? — спросил пряча глаза капитан.

— Шестьдесят на сорок. Основную работу будет делать моя группа.

— А управлять кораблем буду я. Так что максимум, половина.

— Ладно. По рукам.

Капитан с Бениданом нехотя пожали друг другу руки. Все-таки это было подставой, что ни говори.

Бенидан открыл световой люк кубрика на палубе.

— Боевая тревога! — рявкнул он. — Все на палубу!

Внизу началась суета и беготня. Легионеры собирались, одевались, хватали оружие.

— А ты что встал? — Бенидан накинулся на меня. — Тебя не касается?

— А у меня все с собой, — я показал ему посох. — А вот Другу надо идти вниз, ему здесь делать нечего.

Неудовольствие. Раздражение.

— В самом деле, — сказал Бенидан. — Тут сейчас будет жарко. Прибьют ненароком…

— В каюту! — приказал я ему. — Нкечи позовешь!

Пес огрызнулся — ему не нравилась идея пропустить все веселье. Но я так глянул на него, что собакин мигом полетел в квартердек.

— Построиться!

Ну надо же. Спичка не спичка, а легионеры все в форме и при оружии уже были на палубе.

— Ставлю задачу. Идем на абордаж вражеского судна. Стрелки — на подавление, первая и вторая дюжины — со мной на штурм, — Бенидан, теребя эфес меча, прошелся перед строем. — Все ясно?

— Так точно! — хором ответили мы.

— Занять позиции!

Тут уже команда работала четко и слаженно. Артиллеристы сняли брезентовые чехлы с баллист и начали готовить их в боевое положение. Легионеры спрятались за высоким фальшбортом и достали луки. Ну а мне пришлось носиться от одной баллисты к другой, потом к стрелкам — кто еще кроме мага зачарует стрелы и копья?

— Где мое место? — Нкечи в кожаных шортах и топике помахивала раздобытым где-то коротким мечом.

— Около меня, — сказал капитан, неодобрительно покосившись на ее откровенный наряд. — Будете поддерживать с мостика, наверняка их боевой маг попытается его атаковать.

— Есть, — Нкечи лихо отсалютовала двумя пальцами и бросила меч обратно в ножны.

— Нкечи, бери на себя защиту, — сказал ей я. — До тех пор, пока я не разберусь с их боевым магом. Два дела сразу я потяну, но…

— Принято, — четко ответила она. — Постараюсь продержаться.

— Вот и хорошо.

— Уже пятьдесят кабельтовых, хорошо идут, черти! — сказал капитан.

— Спустите флаг, капитан, — сказал Бенидан.

— Что??? — чуть не задохнулся от изумления тот. Понятно, спуск флага — признак сдачи. — Или вы хотите обмануть эльфов, попытавшись сделать вид, что сдаетесь.

— Нет, ни в коем случае. Но сейчас командую штурмовой группой я, так что попрошу вас сделать это.

— Спустить флаг! — он кивнул сигнальщику, и флаг с драной кошкой, как я ее про себя окрестил, пошел вниз.

На корабле противника аж завизжали от восторга и загигикали, когда увидели, как полотнище опускалось на палубу. Обычно сдержанные эльфы аж забились в экстазе.

— Ну посмотрим, как им понравится это! — Бенидан прикрепил полотнище к фалу и начал перебирать его, поднимая флаг.

На ветру затрепетало знамя Орочьего Легиона — голова орка со скрещенными мечами.

Ликование на корабле противника сменилось мертвой тишиной. Сейчас, наверное, у эльфов возник когнитивный диссонанс — вроде как Лундия в союзе с Эльфарией, даже подчиненная ей страна, и внезапно корабль поднимает флаг ее военного подразделения. Очень странно.

Ответ не заставил себя ждать — в нашу сторону полетел файрбол.

— Когда это кого-нибудь из ушастых останавливало, — пробормотал я себе под нос.

Посох лишь чуть дрогнул, и шар разлетелся огненными брызгами.

— Спугнете, милорд! — капитан постучал по дереву.

Ну это вряд ли. Дистанция уже двадцать кабельтовых. Видно, как на корабле выстроилась линия эльфийских стрелков под командованием какого-то их офицера. Баллисты на баке и шканцах развернуты в нашу сторону и возле них копошатся артиллеристы. Но меня интересовало другое — где же их маг? Выбью мага — все, считай, бой выигран. Тогда уже в дело пойдет другая магия, которая ушастым явно не понравится, и которой даже боевых магов обычно не обучают. А, была не была! Сейчас и выясним, насколько хорош их судовой маг. Получите Облако Смерти себе в борт, посмотрим, как их маг суетиться будет.

Я стал собирать маленькое черное облако, накачивая его всеми черными эманациями. Ну а в синем море, белой пене такое творится, что этого там достаточно.

Используя посох как катапульту, я послал облачко вперед, наблюдая, как оно растет в объеме и приобретает очертание подушки — не знаю, почему-то мне пришла в голову именно эта ассоциация. На эльфарском корабле раздался вопль ужаса — они хорошо знали, что такое черная магия. Ага, вот и их маг, стоит на мостике возле капитана, и пытается что-то сотворить, вон как в магическом зрении светится его фигура и плетения, ведущие от него в море. Я прицелился, и стряхнул с конца посоха молнию, на которую мой магический девайс был горазд, точнее, даже предпочитал. Что поделать, изначально энергетический механизм, у него своя коронка.

Маг эльфаров был хорош — он почти смог развеять Облако Смерти, пока оно не дошло до корабля. И даже поставить вокруг себя Малый Кокон, чтобы хоть как-то защититься от угрозы. Но вот чего он не ожидал, что ему прилетит в грудь молния такой напряженности. На миг разлетелись брызги остатков плетений, потом жахнула молния, и вся магическая активность исчезла, кое-где тлея угольками персональных амулетов. Значит, надо повторить. Я собрал Облако Смерти побольше, и послал его в теперь уже беззащитный корабль.

— Теперь запасаемся попкорном и ждем, — прокомментировал я панику на корабле эльфаров.

— Что такое попкорн? — спросил капитан.

Тьфу, черт. Опять прокололся. Немудрено и обговориться.

— Жареная кукуруза. Не пробовали? В амфитеатрах продается перед представлениями, — быстро сочинил я на ходу.

— Я не любитель театров, господин маг, — покачал головой он. — Даже ни в одном и не был.

Вот здесь я с ним солидарен. Сколько не был в этих храмах искусства и прочих культурно-массовых мероприятий, меня интересовало там одно — буфет. Да-да, делайте «фи», кутаясь в белое пальто. Лицедейства мне и в реальной жизни хватило.

— Ну тогда вам больше понравиться пожар в борделе, что и мы и наблюдаем на их корабле, — сказал я, наблюдая, как эльфы, забыв о своем высоком происхождении и расовом превосходстве сигают рыбкой с борта, лишь бы уйти от стремительно приближающейся смерти, нацеленной в район шкафута. Хотя, судя по измененным мной на ходу параметрам облака, оно накроет шлюп целиком, от киля до клотика и от носа до кормы.

— Вот эту картину я могу себе представить. Как бегают голые щлюхи, замотанные в простыни клиенты, мечущаяся по борделю мадам и все это горит. Очень похоже, — ухмыльнулся капитан.

— У вас очень богатое воображение, — похвалил его я. — Вам бы книжки писать.

— А кто сказал, что я их не писал? — огорошил меня капитан. — Правда, богословские. Но это совсем другая история.

Ну, блин, дает. Хотя, чему тут удивляться — в ловцы удачи идут почти те же люди, что и в Легион. У каждого своя история, и не факт, что со счастливым концом.

— Если вы такой сильный маг, почему вы раньше этого не использовали? Например, при той встрече с эльфарской караккой? — продолжил капитан.

— За каждое такое заклинание маг расплачивается частью своей души, — тихо сказала Нкечи. — Потому, наверное, и не использовал.

— Ну за мою душу не беспокойтесь, — сказал я немного резко. — Я с ней сам разберусь.

Не использовал, потому что не было крайней необходимости. Да и я не уверен, что я настолько сильный маг без всех своих наворотов Паладина и посоха Ярсгара. Сейчас — да, силы во мне предостаточно.

— А теперь, капитан, вас ждет увлекательное занятие — добить уцелевших в воде и обыскать корабль, — настроение у меня испортилось. — Это тоже не способствует хорошей карме.

Я развернулся и пошел в кубрик. Справятся пока и без меня. А как подготовительные операции закончат — позовут. Уж что-что, а обыск я не пропущу. Там явно найдется что-то интересное.

Я пробирался по палубе эльфийского шлюпа, то и дело спотыкаясь о лут, вытащенный из всех углов и запасников востроглазыми матросами "Перста«.Бенидан, как заправский колхозный счетовод, вел учет всех этих канатов, шкотов, якорей, абордажных сабель и прочего удобо- и неудобоваримого имущества. Единственное, он отказался делить весла шлюпок, измазанные в крови и мозгах эльфов — матросы капитана Фоли были не толерантные, и перетопили немногочисленных уцелевших членов экипажа с ловкостью и сноровкой. Зато псу было раздолье — он носился по палубе шлюпа и нюхал все, до чего мог добраться его нос, клацая впечатляющими зубами на тех, кто пытался его отогнать.

Но это было не самым главным. Мы с Нкечи, как представителем «Перста» делили пожитки, оставшиеся от мага. Щедрой рукой я отсыпал ей почти все, добытое с тела и найденное в каюте чародея — для меня эти трэш-фетиши не представляли особого интереса. Все равно они были слишком примитивны с моей точки зрения. Взял я себе с молчаливого согласия Нкечи только набор артефактора и запас камней для амулетов, вот эта штука была мне полезна, по любому. Туда ведь входили не только инструменты для работы с камнями, это была просто миниювелирная мастерская с впечатляющим набором приспособ. В случае чего, если вдруг когда-нибудь я вздумаю работать с металлом, этот набор окажется весьма кстати. А Нкечи подобное рукоделие было чуждо, да и род ее магии был совершенно другой.

А самая вкуснятина ждала нас в каюте капитана. Где же еще прятать самое ценное и дорогое, как не под замком? И не только в металлическом ящике с судовой казной, оплетенном сторожевыми и защитными заклинаниями. Хотя первым делом мы — комиссия по сдаче-приему ценностей в составе капитан, Бенидана, и меня — открыли именно его. Конечно, мышь внутри ящика не повесилась, но и особого богатства в нем не было — корабль-то был патрульный, это не галеон с золотом из колоний. Только золото на жалованье экипажу и немного сверху. У Фоли аж глаза загорелись при блеске рыжья, я же посмотрел на это довольно равнодушно. Пускай Бенидан забирает половину и потом делит среди наших, это упрочит его позиции как командира.

— И это все? — спросил капитан с жадными нотками в голосе.

— Нет, — вздохнул я. Ладно, по чесноку — так по чесноку.

Я внимательно осмотрел магическим зрением каюту капитана. Ага, вот и первый тайник, в половице. Сделан так хорошо и тщательно, что можно топтаться на полу хоть целый день и не заметить. Ничего не скрипнет, нигде не прогнется.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался капитан, доставая кинжал чтобы поддеть половицу.

— Спрячьте эту пыркалку, капитан. Иначе вам сейчас влетит в лицо очередная эльфийская дрянь из ловушки.

— А что это такое?

— Есть такая фиговинка типа миниатюрной баллисты, — я магическим зрением посмотрел на эльфийский сюрприз.

Очень уж эта штука напоминала стандартные химловушки моего мира. Только вот начинка явно другая, не родамин или ирритант. Что-то более убойное, светящееся неярким темно-красным цветом. Наверное, очередная какая-то эльфийская пыльца, от которой можно копыта откинуть.

— А спусковой механизм здесь, — я оборвал тонкую леску. — Все, теперь можно.

Вероятно, тут находилась персональная нычка капитана. Пошарив внутри, я извлек тяжелый мешочек с приятно пересыпающимися внутри твердыми предметами. Развязав его, я посмотрел на тусклый блеск золотого песка и мелких самородков.

— Пойдет, — одобрил капитан. — Что-то еще есть?

— Есть, — я вынул маленькую золотую статуэтку неведомого божка с резным основанием. И что-то оно мне напомнило…

— Ладно. Поделим по справедливости. Песок вам, а статуэтка нам.

— Зачем она вам? — подозрительно спросил капитан.

— Люблю дикарское искусство, — я покрутил статуэтку. — Нравится она мне.

— Забирайте, — махнул рукой капитан, поглядев на более объемистый мешочек золота. — Согласен.

Бенидан бросил на меня уничижительный взгляд. Ничего, перетопчется. Или, если будет так переживать, из моей доли возьмет. Есть у меня чуйка, что она пригодится…

Глава 22

Я корпел за столом в своей каюте над картами, найденными у эльфарского капитана. Сначала наш капитан хотел забрать их себе, но, бегло просмотрев, пододвинул их обратно. Также мне отошли навигационные инструменты, абордажная сабля и книги на хох-дроу, которые мне не были нафиг нужны. Хотя с книгами я может и погорячился, но не стал выбрасывать ни одну — они вполне могли использоваться как шифровальные таблицы.

И вот теперь я подробно разбирался с картами Гравии, как и всего Индейского бассейна, который удивительно напоминал земное Карибское море. Кто-то или что-то, создавая различные миры, особо не заморачивалось — как гончар, лепя одинаковые кувшины. Где-то шарик глины пристал, где-то ногтем корябнул — но все равно, в целом выходили близнецы-братья. Рука мастера видна, а то, что чуть-чуть различаются — это придает поделке индивидуальность.

Итак, местный Индейский бассейн. Напоминает Карибское море, но с некоторыми отличиями, как и одна большая Гравия, которая делилась на Северную и Южную чисто условно. На месте панамского перешейка и прочих мелких стран — Гондурас, Гондурас в сердце каждого из нас — довольно массивная полоса суши. Вот тот самый шарик прилипшей глины. И, как водится, этот перешеек целиком и часть Северной и Южной Гравии образовывали Эльфарскую Уруту — их колониальные провинции, которые постепенно подминала под себя Лундийско-Гравийская торговая компания. Ушастые просто не могли держать под контролем всю Уруту целиком из-за своей малой численности, и по той же причине компания не могла занять ее целиком. Ну да ладно. Мне дела компании до фонаря. Меня интересуют мои дела, а именно как добраться до земель, которые считаются клановыми, и где сейчас должны быть Иль и Фили, я почему-то уверен, что они до них благополучно добрались. А вот как добраться мне?

Вариант с высадкой на южное побережье я отмел сразу, хотя тут было по земным меркам довольно близко. Только вот короткий морской путь тащил за собой длинный путь сухопутный. А перемещаться по тем территориям пешком — себе дороже. И все прелести мира, от индейцев до аллигаторов к моим услугам. Да и приходилось делать большой крюк по малообжитым местам, чтобы обогнуть зоны, где мне могли встретиться эльфары. Это побережье — их вотчина. Следовательно, оставался путь морской. И тут тоже были сложности.

Главным морским портом Гравийского побережья Туранского моря тут оставался Орсод, созданный еще несколько сотен лет назад человеческими конкистадорами, с тех пор, когда еще Лундия и Зунландия были единым государством. Соответственно, он был и единственным человеческим портом. Вся проблема в том, чтобы сделать большой крюк — побережье было недружественным, и даже очень. Эльфары и гномы, вот в таком вот порядке. Сначала шли эльфарские порты, главным из которых был Лонристос, крупнейший город ушастых на всем побережье. Затем еще два порта поменьше — Береон и Доратель. Севернее уже начинались гномские колонии — Гавин, Ангеркоппен и Кинтар. Второй из них был главным портом Подгорных Народов и крупной, по местным понятиям, военно-морской базой. Да еще, вдобавок, достался им от Древних, построивших мощные подземные укрепления. Ну а где база — там и флот. Мне было трудно судить о его размерах, а у капитана я пока не спрашивал, не желая особо раскрывать свои планы. На путях сообщения стопроцентно придется столкнуться с двумя расами, и обе они будут враждебно настроены по отношению к неизвестному кораблю. Особенно, если он эльфарский по виду. Нейтральные отношения? Оставьте это для политиков и простого народа. Если гномский корабль завидит эльфарский или человеческий, то при случае утопит его не поморщившись — море опасное, шторма там всякие, бури, морские чудовища… Оправдаться и оправдать можно всегда. Так же и наоборот. Все только и будут рады невзначай прибить расового конкурента. Так что крюк придется сделать большой — эльфары будут не рады появлению своего бывшего пропавшего корабля, а люди и гномы приложат все усилия, чтобы его утопить. Но все равно, идти придется морем — и быстрее, и безопаснее. А потом уже из Орсода двинуть вглубь континента, чтобы добраться до земель, принадлежащих клану Осгенвей.

Дверь моей каюты открылась и вошел Бенидан. Мрачный, как туча.

— Что случилось? — я оторвался от изучения карты.

— Да ничего, — он поковырял пальцем дверной косяк. — Капитан говорит, что через пару дней будем на Тарисо.

— Тебя это сильно беспокоит? — спросил я.

— Да. Не пора ли уже раскрыть карты?

— В принципе, можно. Чтобы народ свыкся с тем, что его ждет и подготовился к дальнейшему изменению своего образа жизни, — сказал я. — Пара дней — в самый раз, мятеж они не поднимут, до берега уже рукой подать.

— Тогда пойду соберу всех. Все-таки, пока я еще их командир.

— Давай. Я подойду попозже, — сказал я. — Встречаемся на шканцах через десять минут.

— Жду, — коротко ответил Бенидан и вышел.

Я покачал головой. Его это беспокоило сильнее, чем меня. Ну правильно, я не такой слуга царю, отец солдатам. И Легион для меня был всего лишь трамплином к достижению намеченной цели. Ладно, пойдем наверх, проветримся и подготовимся к дальнейшему разговору. Чувствую, он будет тяжелый.

… Бенидан сделал паузу, не зная, как начать. Обвел взглядом всех, с кем служил довольно долго, еще до моего появления. Мы же с псом заняли место посередине, поудобнее усевшись на горячие доски палубы.

— Сегодня я хочу поговорить с вами не как ваш командир, а как друг. У меня для вас очень неприятные известия, и от того, как вы их примете, зависит ваша дальнейшая судьба.

Корявенько, но зато от чистого сердца. Я решил не вмешиваться, пусть продолжает.

— С момента нашего ухода из Квазумбе произошло очень много событий. Я придержал то, что знаю, до прибытия сюда. Первое — все базы Легиона, в которых мы были, пали.

Народ зашумел, послышались междометия, кое-где мат.

— Что с людьми, известно? — спросил Сид.

— Практически все погибли, — сказал Бенидан. — По моим сведениям, Легиона как такового больше не существует.

— Так вернемся и создадим его опять! — к моему удивлению с жаром сказал Род. Ответом ему стали одобрительные возгласы.

— Не получится, — с кислой миной покачала головой Бенидан. — А теперь тихо, и выслушайте меня! Полностью!

Говорки смолкли.

— Нас предали. Эльфы и Искореняющие по приказу Вулия организовали истребление Легиона руками черных орков. Не могу сказать точно, но Легион, скорее всего, обезглавлен. И что будет с теми из нас, кто выжил, если они вернутся в Сенар или вообще в Лундию, я сказать не берусь. Поэтому, когда мы прибудем в Тарисо, делать выбор вам, я сложу с себя полномочия командира по прибытии. И освобожу вас от присяги, данной Легиону.

— Дезертирство? — прищурился Род. — А я был лучшего мнения о…

— А теперь слушайте меня, — сказал я, подпустив немного Убеждения.

Я встал и повернулся к сидящим на палубе легионерам.

— Бенидан — наш командир, и верен Легиону и Богу, как и начертано на нашем гербе. Сейчас сложилась такая ситуация, что мы все — враги короны, подобные интриги в истории нередки. Хотите испробовать на себе? Никто никого останавливать не станет, более того, даже заплатит за ваш портал до Сенара. Многие из вас пришли в Легион не от хорошей жизни и не думаю, что вас интересует дальнейшая карьера в нем. Вам предлагается сейчас начать свою жизнь заново.

— А что мы будем делать в этой жизни? — спросил Сид.

— Кто хочет — может вернуться в Лундию и встать под знамена Легиона, если он еще окончательно не уничтожен Вулием и эльфарами. Других вариантов много. Вы можете временно пересидеть эту заваруху в Лундии, а потом уже вернуться и помочь возродить его. Можете влиться в состав команды «Перста». Или основать колонию на Гравии, дожидаясь, пока все не образуется. Итак, я предлагаю вам варианты. Первый — вернуться в Лундию. Второй — остаться в Тарисо и попытать удачу на борту «Перста» или других кораблей. Третий — последовать за мной в новые земли и основать там колонию.

— Ну если с первыми двумя вариантами все более или менее ясно, меня, да и нас всех, больше интересуют подробности третьего, — сказал Род, испытующе глянув на меня. — Что за новые земли и как мы можем основать там свою колонию?

— У знакомых есть земли на Гравии, — сказал я. — За то время, пока я служил в Легионе, я больше чем уверен, что сейчас там уже организовано поселение. То есть на совсем пустую землю мы не придем. Разумеется, что этот вариант наиболее трудный и малоприбыльный по сравнению с джентльменами удачи, но зато и честный. И рассчитанный на перспективу. В любом случае, если кто-то захочет, то он всегда сможет уйти или вернуться в Легион, когда он будет возрожден заново, никто никого держать не будет.

— Про эльфов и Вулия информация точная? И про то, что нас решили уничтожить? — спросил Сид.

— Да, — я проглотил слово «абсолютно». — Мы все геройски пали смертью храбрых на радость командованию и успехам пропаганды. Если Легион частично и остался, то в южных землях Черного Истока, мне об этом неизвестно, могу только предполагать. Но если и так, то в Сенаре нам будут совсем не рады, если мы внезапно оживем, вернемся и начнем говорить о том, что видели и что было на самом деле. Никому это не надо, как не нужны и живые герои. Как правило, все легенды слагаются о мертвых, на них можно списать все.

— Что же, в таком случае, я бы поставил эти варианты на голосование, — сказал Сид.

— Разумное предложение, — кивнул я. — Итак, кто хочет вернуться в Лундию и попытать счастья?

То ли мое убеждение сыграло свою роль, то ли народ действительно осознал последствия, но руку подняли всего два легионера из второй дюжины. Понятно. Или особо идейные, или особо наивные, нужное подчеркнуть.

— Кто за второй вариант, остаться в Тарисо?

Ну тут побольше, руки подняли шестеро. Видимо, им больше нравилась вольная жизнь. Или задница Нкечи, которая оставалась на корабле.

— Кто за третий, пойти со мной?

Сразу лес рук. И Бенидан в том числе, чему я очень и очень рад.

— Вот и определились. Но как сказал фендрик, все это будет только по прибытию в Тарисо, — уточнил я. — А до этого мы — Легион. И наш командир — Бенидан. Кстати, самый старший из Легиона в этом полушарии.

Вот и все, карты и нарывы вскрыты. А как пойдет дальше — покажет время.

В каюте, куда завалился Бенидан, я полез в заначку и достал бутылку пайкового рома — никогда не знаешь, где пригодится и по какому поводу. Расставив стаканы, я плеснул сразу по половине. Бенидан, не дожидаясь меня, цопнул стакан и отправил его в рот.

— Что, полегчало? — испытующе глянул я на него, отпив глоток косорыловки.

— Не очень, — крякнул он и занюхал рукавом мундира. — Все равно хреново.

Я набулькал ему еще полстакана, которые он тут же залпом выпил.

— Руфи, сообрази нам что-нибудь пожевать, — сказал я орку. А то с такой выпивки на голодный желудок Бенидана развезет.

— Да, мбвана Гарс! — и Руфи, сверкнув желтыми клыками, исчез за дверью.

— Понимаешь, какое неприятное чувство… — начал Бенидан.

— Понимаю, — сказал ему я.

— Вроде как мы теперь предатели и изменники…

— Не начинай, — сказал я ему. — Мы сохраняем верность Легиону. Пусть и таким образом, распустив свое подразделение. Все равно, рано или поздно, оно распадется и разлезется по швам. А предатели и изменники сидят во дворце.

— Но…

— Я тебе обещаю, рано или поздно мы возродим Легион, — сказал я. — Считай, что мы сейчас ушли на нелегальное положение. И действуем в тылу врага.

Удивительные параллели иногда приходят в голову. Тогда, во времена предвоенных сталинских репрессий, когда многие резиденты и разведчики, вроде Быстролетова, под благовидным предлогом были вызваны в Москву и репрессированы, некоторые не выполнили приказ. Пользуясь своими знаниями и опытом ушли на дно и всплыли только тогда, когда Сталин умер. Это позволило сохранить несколько резидентур и восстановить утерянные было источники ценной информации. Так выходило и в нашем случае.

— Все равно как-то не то. Препоганое ощущение, — признался Бенидан.

Руфи поставил на стол тарелку с холодным мясом и маисовыми лепешками.

— Согласен. Но ничего, это пройдет, — сказал я, хотя на душе у самого кошки не просто скребли, они еще и тапки обмочили. — А с ощущением надо бороться. Привыкнешь еще.

— Так ты серьезно говорил о земле?

— Да. Только не до конца. Помнишь, ты все меня выпытывал? Земля принадлежит моему роду. Куплена еще давно, моим отцом. Да, я из старого рода и теперь вынужден скрываться, чтобы не попасть в котел или на костер.

— Шутить изволишь? — спросил Бенидан, прожевывая полоску мяса. Пробило все-таки на еду. — Ты очень сильный маг, кто тебя в котел засунет? Скорее уж ты это сделаешь.

— Так получилось, — я пожал плечами, машинально коснувшись посоха. — Не скажу, чтобы это мне не нравилось, но в общем-то это судьба. Она выбрала меня. Только вот я не слепое ее орудие, я стараюсь как-то не то, чтобы противиться ей — это невозможно — но маневрировать в общем потоке. Вроде как пока получается.

— Вроде да, — сказал Бенидан уже с набитым ртом. — Так, давай рассказывай подробней, что и как.

— Пока насчет что и как не знаю, — пожал плечами я. — На месте узнаем. Но вариант неплохой. Гравия сейчас практически пустынна. После конкисты заселено только побережье Туранского моря. Землю купить или просто взять — не проблема. А там — делай что хочешь. Ты говорил, у тебя свой замок? Ну построй свой, если хочешь и денег хватит.

— Он дорого обходится, — махнул рукой Бенидан. — Если бы у тебя свой был, то знал бы.

Точно! И как я об этом не задумался? Видимо потому, что все вопросы решал отец. И готовил к этому сестру. Я как-то не тянулся к этой всей бухгалтерии. А если прикинуть — то да, дорого.

— И вообще он не мой, а рода. Я там по майорату не прохожу, — продолжил он.

— Значит, не строй. Поместья хватит. Или просто нормального большого дома. Можно в лесу.

Бенидан зажмурился. Видимо, пытается себе представить, как это будет выглядеть. Только вот мешает качка и плеск волн за кормой.

— Нет, все равно будет трудно вот так все бросить и начать заново, — встряхнул он копной волос.

— А ты попробуй, — посоветовал я. — Тем более, мы не одни, видишь, сколько с нами людей согласны? И еще плюс ко всему, что все они умеют владеть оружием. Места неспокойные, краснокожие что люди, что орки могут не гореть желанием иметь таких соседей.

— Лучше бы они тяпкой и мотыгой умели владеть, — Бенидан опять потянулся к бутылке. — А вообще ты еще тот искуситель. Как там тебя орки называли? «Человек с языком змеи»? Подходяще. Тебя надо было командиром делать. Они за тобой пошли.

— Ну, допустим, по своей воле, — я немного слукавил, умолчав про магическое воздействие.

— Одно дело, предложил бы им это кто-то другой, а когда это их маг, да еще очень сильный… Тебе они верят.

— Будем надеяться, что так и продлится, — сказал я. — Я тоже верю им. Не всем.

Тот легионер, который мне не понравился, и которого я все-таки таскал с нами стажером, до сих пор вызывал у меня подозрения. Дер его звали. Но пока он никак себя не проявлял — воевал, как все, от службы не увиливал, соблюдал субординацию… И он один из тех, кто собирался последовать за мной.

— Я бы разочаровался, если бы ты так делал, — покачал головой Бенидан. — Так куда мы потом, после Тарисо? У тебя есть какой-то план?

— Есть. Мы поплывем в Орсод.

— Я что-то не думаю, что капитан будет гореть желанием доставить нас черте-куда забесплатно.

— Ну, во-первых, капитан нам не нужен. А во-вторых, как вы договаривались о разделе неправедно захваченного имущества, я имею в виду шлюп?

— Половина наполовину. Но на половине ты не поплывешь, а целиком мы его не сможем выкупить, даже если все вывернут карманы. Да и не горит народ желанием — одно дело руку поднять, когда все тянут, а другое дело мошну открыть, — сказал Бенидан. — И ведь что самое интересное, на него он глаз положил. На предложение продать фыркнул, как рассерженный кот.

— Что вполне естественно, — я глянул в кормовое окно каюты, где волочился шлюп, взятый «Перстом» на буксир. — Одно дело, когда один корабль, другое — два, это уже флотилия. Тем более такой красавец и с такими качествами.

— Пусть тогда выплачивает половину стоимости, — предложил Бенидан. — Только я в этом сомневаюсь, что у него найдется столько денег.

— Вряд ли.

— Значит, когда он прибудет в Тарисо, где у него все свои, может быть разборка вместе с поножовщиной.

— Значит, надо сделать это, пока мы не прибыли на место, и численный перевес на нашей стороне. Предлагаешь захватить его? — спросил Бенидан.

— Нет, я не настолько безрассуден, — сказал я. — Сами мы, как сухопутные, туда не дойдем. Да и просто не хочется лишнего кровопролития. Попробуем договориться. Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Прозвучало все, как в старом хорошем фильме. Действительно, мысль у меня хорошая. И предложение тоже, пока мы не на его территории.

— Слушаю! — сказал Бенидан.

— Вот слушай…

Глава 23

Когда мы входили в гавань, я глядел во все глаза на открывающийся вид. Пиратская столица была построена не просто с размахом, а напоминала укрепленную военно-морскую базу. С моря на побережье ее прикрывали крепостные стены — да-да, самые настоящие — с артиллерийскими и стрелковыми башнями, увенчанные сверху где мерлонами, где крытыми боевыми ходами. Все это прикрывало вход в гавань и пляж, исключая возможность прорыва вражеских сил или десанта на побережье. За это можно было не беспокоиться. Кроме того, поодаль, на скалах стояли отдельные башни, контролирующие прибрежные воды.

Мы прошли в гавань между двумя огромными артиллерийскими башнями, которые контролировали собственно вход, чтобы ни один корабль или флотилия не попытался прорваться силой и без спроса. Да к тому же башнями дело не кончалось. В склизких, покрытых тиной каменных стенах башен были ввернуты здоровенные, с человека величиной крепления из какого-то нержавеющего материала, с которых свисали звенья цепи, уходившей в воду. И звенья эти в магическом зрении просто светились красным, обещая попытавшемуся прорваться сквозь них веселую, правда короткую, жизнь. Поскольку цепь не только была заряжена, но и находилась в секторе обстрела орудийных башен, делая цель неподвижной в заранее пристрелянной точке.

— Любуетесь, милорд? — усмехнулся капитан Фоли, облокотившись на планширь с трубкой в руке.

— Изучаю, — ответил ему я.

— Можете не изучать. Это действительно безопасное место.

Капитан выглядел донельзя довольным, и его можно было понять. Предложение, от которого он не смог отказаться и на которое не особо ломаясь согласился, было выгодным обеим сторонам. Ну а поскольку в тот момент мы были в открытом море и нас было больше, чем его людей, мы пришли к соглашению очень быстро, изложили его на бумаге и скрепили магической печатью.

Капитан получал шлюп в свое полное распоряжение и владение, но только при соблюдении нескольких условий. Шлюп, укомплектованный его командой и заряженный под завязку провиантом, должен был доставить нас в Орсод в целости и сохранности. Причем были оговорены все нюансы, которые могли помешать любой из сторон исполнить договор. Ну и еще плюс неплохая сумма золотом в доплату тоже входила в условия договора. Короче, как только мы сойдем в гавани Орсода, корабль сгрузит наш провиант, а шкипер выплатит сумму, шлюп переходил в его полное распоряжение. Выгодно всем, и нам и ему с его командой. Они получают вторую боевую единицу и могут продолжать свой криминальный бизнес, а мы благополучно добираемся до места назначения. Гарантия? Если запечатано магической печатью на крови, то да. От нарушения такого договора и проклятие получить можно. А в этом мире оно действительно работает.

В гавани было столпотворение. Такого количества кораблей в одном месте я еще ни разу не видел — как на причалах, так и в бухте. Их были десятки, даже считать устал. От небольших коггов до огромных пузатых галеонов гномской постройки, которые явно выполняли роль транспортов и перевозчиков чего-то особо ценного — по пять баллист на борту и высоких фальшбортов со стрелковыми бойницами превращали такое судно в крепость.

— Впечатлены, милорд? — усмехнулся капитан, раскуривая трубку.

— Да, — честно ответил я.

— Тарисо — это Тарисо, центр цивилизации, — наставительно сказал капитан.

Ну, может конечно, это и был центр цивилизации на ближайшую сотню миль, но она была своеобразной. Всем заправляла Лундийско-Гравийская торговая компания.

— Даже в эльфийском Лонристосе такого великолепия нет, — продолжил капитан, указав чубуком трубки на берег.

В самом деле, тут словно прокатился строительный бум. Здания большие и маленькие облепили территорию за портом, громоздясь на склонах котловины, словно виноградины. Красные и белые, деревянные и каменные, они густо усеяли все свободное пространство.

— Сколько же тут живет народа? — спросил я у него.

— А кто его знает, — пожал плечами капитан. — Сами посчитайте. Вон сколько кораблей. А если учесть, что здесь на каждого матроса точно найдется по проститутке, кабатчику или маркитанту, то много. Не одна тысяча. Несмотря на то, что это вроде как протекторат Лундии, город крупнее того же Сенара.

— Что, и дворец есть? — спросил я, глядя на шпиль собора Единого, устремленный в темное облачное небо. Словно золотая игла, пронзающая черный полог, нависший над Тарисо.

— Есть, как не быть, — затянулся трубкой капитан. — Дворец генерал-губернатора. Вон видите, там? Проглядывает среди зелени?

Я посмотрел в ту сторону, куда указал капитан. Да, довольно большое здание в колониальном стиле, из белого камня. Если учесть масштаб с растущими рядом деревьями, то очень большое. Судя по размерам, эго у генерал-губернатора было ничего себе.

— Но нас туда не пустят, так что и соваться нечего. Да и незачем. В этом походе мы ничего не заработали, кроме шлюпа. Так что придется только заплатить портовый сбор.

— А что, вы ему и налоги платите?

— А как же? — удивился капитан. — Конечно! Мы вроде как полноправные жители Лундии, а здесь всем заправляет он. Вы как вчера родились, милорд!

— Ну я как бы вообще не в курсе этого, — сказал, оправдываясь, я.

— И дом у меня здесь есть, — продолжил он. — С садиком. Да вы сами увидите.

— Вы предлагаете нам воспользоваться вашим гостеприимством? — спросил я.

— Ну уж нет, до такой степени альтруизма я не дошел, — хохотнул он. — В гости приглашаю, но только вас с Бениданом. А остальные останутся на корабле, во избежание, так сказать. Хотя раз мы в порту, так уж и быть, разрешаю привести сюда шлюх и устроить попойку на борту, но на берег сходить не рекомендую — законы у нас тут строгие, вы — люди чужие, еще утворите чего-нибудь, потом провожай вас на виселицу… Она здесь тоже имеется. Многоместная.

— Ну спасибо, — поблагодарил я его с кривой ухмылкой.

— Да на здоровье, — капитан выбил трубку о планшир. — А теперь лучше идите в каюту, не мешайтесь под ногами. Мы сейчас будем швартоваться, потом всевозможные дела, налог…

— Во мне больше нет необходимости? Сопровождать вас, я имею в виду?

— А зачем? — удивился он. — Это было нужно в чужих местах. А здесь все свое, родное. Здесь меня каждая собака знает, и никто не посмеет не то, что ограбить, даже подойти с недобрыми намерениями. Вот к вам — не гарантирую, поэтому и говорю, лучше с корабля не сходить.

— Да понял я, понял, — вздохнул я и пошел в каюту Бенидана.

С этой стороны он прав. Сегодня же перейдем на шлюп и будем ждать исполнения капитаном своих обязанностей. Надеюсь, он сделает это как можно более быстро.

— Ну что, пойдем в город? — спросил Бенидан, когда мы окончательно перешли на шлюп, который нам станет пристанищем до швартовки в Орсоде.

— Зачем? Сейчас — нет, а потом, когда пойдем провожать наших двоих в Сенар — да. Надо же позаботиться о своих.

— Да, пожалуй, ты прав, — почесал голову он. — Тогда давай обустраиваться. Заодно и в кубрик к нашим сходим.

Несмотря на щедрые предложения капитана о вызове шлюх и организации попоек, мы решили этого не делать. Максимум — пара бочонков вина, и хватит. Надо не забывать, что мы все-таки на недружественной территории, и в случае чего придется браться за оружие. Кто знает, что у того же капитана и местных на уме?

Но пока вроде кэп честно выполнял свои договоренности. И даже предоставил часть своего экипажа, кроме нанятых им матросов. С одной стороны, приятно видеть знакомые лица, а с другой понимаешь, что они тут не просто так. В случае чего, если вновь нанятые задумают что-то плохое или попытаются поднять мятеж, старики быстро прекратят подобные непотребства. Вон, даже квартмейстер со своими дуболомами здесь, видно будет местным вправлять мозги.

Уходящим на «Перст судьбы» и возвращающимся в Сенар мы устроили скромные проводы по обычаям Легиона прямо на борту шлюпа, который я окрестил «Надеждой». Потом владелец его переименует, как хочет, я же все-таки назвал по-своему. Каждому уходящему мы сбросились по золотому из своих трофеев — по крайней мере, это достаточная сумма для простого легионера. А потом наутро мы пошли с Бениданом провожать двух своих товарищей к порталу.

Тарисо еще не проснулся — все-таки здесь ночная жизнь била ключом, особенно в припортовых кварталах. Следы ночного разгула, конечно присутствовали. То вон тело спит здоровым пьяным сном посреди заплеванной табачной жвачкой мостовой, то проститутка на подламывающихся от высоких каблуков и натертой промежности ногах ковыляет, держась за стену… Ну а бутылок здесь валялось — мама не горюй. Народ, приходя из рейдов, особенно удачных, гулял на полную катушку. И нажирался до беспамятства. Над одним таким, прислонившемся к стене и пускающим довольные слюни клиентов, трудились двое оборванных личностей, обшаривая его карманы. Однако, завидев нас и особенно двух наших товарищей по полной форме, пустились наутек. Видимо, решили не связываться с четверкой непонятных типов, вооруженных до зубов и явно не любящих жуликов. Бенидан проводил их внимательным взглядом, потом крякнул и махнул рукой. Не наша это работа, пускай Стражи ее делают.

Так мы прошли злачные кварталы не пойми каких фонарей, и вышли на широкую дорогу, ведущую к порталу.

— Ну, пойдемте, что ли, — сказал Бенидан и ускорил шаг.

Что-то не видно энтузиазма на лицах тех, кто решил вернуться. Даже как-то плетутся, как сонные мухи. Ну правильно, впереди неизвестность.

Мы дошли до форта, за которым и находился портал. Правильное решение — в случае чего, солдаты в форме цветов компании дадут отпор прибывшим через кольцо нежелательным личностям, а там подтянется братва с порта и кораблей. В местных условиях расслабляться нельзя. Вот и угрюмые стражники, вооруженные кроме алебард еще и короткими мечами, проводили нас подозрительными взглядами — двое штатских, двое в военной, да еще невиданной в этих краях форме, вооруженные…

А вот и вход в портал.

Обнаружен узел транспортной сети номер 115

Произвести удаленное подключение? Да/нет?

Я аж чуть не икнул от неожиданности. Нет, не надо мне сейчас подключения. Никакого. Ни удаленного, ни прямого. Я здесь по другим делам. Но будем иметь в виду, что порталами я теперь тоже управлять могу.

— Мир вам, путники!

Твою мать, и здесь Искореняющий. Пусть и с рукавом цветов компании, что значит, что он здесь подшакаливает официально, но все-таки.

— Вы хотите куда-то отправиться? — с улыбочкой спросил портальщик.

— Не все из нас, — сказал Бенидан. — Только двое моих товарищей.

— А пункт назначения?

— Сенар.

Искореняющий скорчил задумчивую рожу.

— Сенар, Сенар… — он пожевал губами. — Двадцать золотых…

— Хорошо, — теперь уже недовольную гримасу скорчил Бенидан, и полез за кошелем.

— …с каждого! — закончил служитель бога и мамоны в одном лице.

— Да это грабеж! — возмущенно рыкнул Бенидан.

— Это расценки компании, — равнодушно пожал плечами под рясой портальщик. — И это дешево. Если пользовались порталами — знаете. Как хотите. Или идите в порт и садитесь на корабль. Дольше, и выйдет дороже.

— Хорошо, — сказал Бенидан.

А вот не надо было давать опрометчивого обещания отправить людей обратно в Сенар за свой счет. Тем более, если счет не очень большой.

Бенидан тщательно пересчитал монеты в одном кошеле, переложил туда недостающие из другого и протянул портальщику.

— Хорошо, — тот засунул кошель в объемный карман рясы и отвернулся к консоли набора.

— Рад был с вами служить! — Бенидан приложил два пальца к треуголке.

— Мы тоже, милорд! — хором ответили два наших товарища, вытянувшись во фрунт и отдав такое же приветствие.

— Если что — возвращайтесь, мы будем всегда вам рады, — Бенидан взял обоих за плечи. — За Легион!

— За Легион, милорд!

— Ну все уже, давайте, — он подтолкнул обоих легионеров к уже протаявшему кольцу портала. Мне показалось, что он вот-вот расплачется. — Не забывайте нас!

— Конечно, милорд!

Портал схлопнулся, скрыв наших товарищей.

— Ну вот и все, — грустно сказал Бенидан. — Первые потери.

— Не все так грустно, милорд, — сказал я. — Каждый ищет свой путь. И дай-то бог, чтобы он был правильный.

— Вот то-то и оно, — вздохнул Бенидан. — Господин портал-мастер!

— Что-то хотели, милорды?

— Скажите, а порталы на Гравии работают?

— Нет, милорд. С тех пор как закрылись, так и остались закрытыми.

— А ваш? — с подозрением спросил Бенидан.

— Наш портал принадлежит Лундийско-Гравийской торговой компании, и ничего общего с другими не имеет. Мы не на территории Гравии.

— А с чего они вдруг закрылись-то? Не знаете, часом?

— Политические разногласия, это все, что я могу сказать, — неохотно произнес портальщик.

— А разве не Орден контролирует порталы? — не отставал Бенидан.

— На Гравии — нет. Там место неспокойное и куча бунтовщиков, которые не любят корону и противятся власти. Ничего, когда-нибудь и их призовут к порядку! Еще что-то милорд?

— Нет, спасибо, — сказал Бенидан и мы пошли на выход. Дальнейшие расспросы портальщика ни к чему бы хорошему не привели.

Бунтовщики, говорите? Неспокойные места, где не любят корону, и даже не боятся бросить ей вызов таким способом? Вот как раз то место, которое я и искал. Значит, верной дорогой идете, товарищи!

Ох и умаялся я за сегодняшний, рано начавшийся день! Капитан и здесь не подвел, стазис-трюмы забивались провизией до отказа, а баки заливались под завязку. Только мы и нанятые грузчики и успевали разгружать подводы, тянувшиеся вереницей к шлюпу. Понятно, что не все это нам предназначалось от щедрот капитана. Я был даже больше, чем уверен, что как только корабль перейдет в его полное распоряжение, он отправится не домой в родную гавань, а займется рейдерством, благо команда на борту присутствовала. Ну что же, каждому свое. Кому-то пиратствовать, а кому-то строить нормальную жизнь без оглядки на прошлое. Ну нет, конечно тут я немного слукавил — у меня еще не все долги оплачены, и я о них не забыл. Но для каждого наступления должна быть приготовлена материально-техническая база и личный состав, так что было чем заняться. Вот и один из этапов — помогать левитировать бочки с водой и прочие тяжелые вещи. Я бы мог, конечно, на это и плюнуть, и предоставить команде самой этим заниматься, но это заняло бы больше времени и обогатило мой лексикон изысканным морским матом. Прямо из серии «Разве вы не видите, что вашему товарищу льется за шиворот расплавленное олово?». Как-то так. Только вместо олова будут ящики и бочки, приземлившиеся на конечности этих самых грузчиков. А чуйка моя просто вопила, что времени осталось мало, и чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше в том числе и для нашего здоровья. Вот не знаю почему, но именно так.

Над кораблем повисла шикарная южная ночь, рассыпав по небу большие огоньки незнакомых мне созвездий. Мне не спалось, хотя было уже часа четыре пополуночи. Я стоял у борта и просто тупо отдыхал от дневной суеты. Все, корабль загружен, корабелы облазили его с ног до головы и вылизали все мелкие недостатки, с утра можно выходить в море и плыть, наконец, к своей цели.

— Эй, на борту? — окликнул меня чей-то хриплый голос.

Я перегнулся через планшир. Какой-то рикша с коляской глянул на меня снизу вверх.

— Что хотели? — спросил я.

— Да вот тут какой-то человек, весь избитый и раненый, утверждает, что он с вашего корабля!

— Что???

Я сбежал к его коляске по еще не убранным сходням.

Да, извозчик не ошибся. В его коляске лежало тело Рона, одного из тех, кого мы сегодня проводили к порталу. Но в каком он был виде! Рваная, залитая кровью форма, точнее, ее остатки, несколько ран на теле, кровоподтеки… Видно, что били его хорошо и долго.

— Подожди! — я выволок практически безжизненное тело из коляски и положил на причал.

— Где нашли его? — спросил я у рикши.

— Да недалеко от портала. Я думал все, кончился, но он застонал и назвал номер причала. Да, и сказал, что вы за него заплатите, — алчно сообщил он.

Я кинул ему серебро.

— А за изгвазданную коляску кто платить будет? — хищно спросил он.

Блин, вот же люди! Да на еще, не жалко. Я склонился над телом нашего товарища.

— А за… — не отставал рикша, решив, видимо, выжать из ситуации как можно больше.

Достал, урод! Вместо серебра я послал ему под ноги маленькую молнию. И так то, что я отдал, стоит больше его тарантаса, совесть надо иметь, и не во все дыры.

Рикше этого хватило — он отскочил, с грохотом развернул свой тарантас, при этом чуть не свалившись с ним в воду, и неуклюже попытался перейти в галоп.

Что же с тобой сделали, Рон? Я просканировал ауру. Плохо дело, очень плохо. Даже переломы есть, которые я не заметил. Сейчас попробуем…

Я провел посохом над ним, вызывая всевозможные заклинания исцеления. Потекли плетения, обволакивающие тело, выправляющие ауру, сращивающие кости и сводящие раны. Ну наконец-то!

Рон зашевелился, открыл глаза и приподнялся на локтях.

— Где я?

— Дома, уже дома. Пойдем, помогу дойти до кубрика. А потом ты все нам расскажешь. Хорошо?

— Да, — он сплюнул на причал кровавый сгусток. — Расскажу…

Глава 24

С огромным трудом переставляя ноги, Рон, повиснув на мне, все же дошел до кубрика. Ничего, за сутки восстановится — всю работу, как маг Жизни, я сделал, теперь вся надежда только на его организм. Как утихнет муть в ауре, начнет поправляться.

Я открыл пинком дверь кубрика и помог ему зайти внутрь. Сразу же его тело подхватили разбуженные моим появлением товарищи и уложили на пол, прислонив к рундуку — в таком состоянии обычная подвесная койка только повредит.

— Что случилось? — прибежал на шум Бенидан.

— Привезли его на причал, только что, — я, присев на корточки, маленькими порциями подпитывал его ауру, убирая туман.

— Рон, что случилось? — Бенидан присел рядом.

Бедолага с трудом перевел взгляд на него.

— Вы были правы, возвращаться нельзя.

— А где Хел? Вы же вдвоем ушли?

— Ушли вдвоем, вернулся я один. Хел мертв.

Бенидан осенил себя Святым Кругом.

— Мир ему… Рассказывай!

— А вообщем-то нечего особо рассказывать. Мы прошли через портал, нас сразу задержали портальные Стражи и отвели в караулку, отобрав оружие.

— Вы не сопротивлялись?

— А зачем, милорд? Мы же прибыли для возвращения на службу, лундийцы нам не враги…

— Точнее, это вы так считали, — сказал я.

— Да, так мы считали…

— Потом что было?

— Потом приехал Искореняющий, целый Магистр. И начал допрос.

— Что спрашивал?

— Все. Про Легион, как мы здесь оказались, что произошло с Тафари, вообще все. Потом объявил нас отступниками и решил связать и увезти в штаб-квартиру для допроса с пристрастием.

— Тупо было говорить это двум легионерам, которых приняли не так, как полагается героям, — хмыкнул я.

— Это была ошибка, — попытался кивнуть Рон, но лишь слегка оторвал затылок от рундука и откинул его со стуком обратно.

— Ну я так понимаю, что у Ордена появилась вакансия Магистра, — полуутвердительно сказал я.

— Да. И не только магистра.

— Кого вы еще там положили? — спросил Бенидан.

— Шестерых Стражей и портальщика.

— Не зря вас учили, — хмыкнул Бенидан.

— Только вот они оказались проворными. Хоть и говорят, что один легионер стоит дюжины Стражей, Хел все-таки поймал сталь, а меня порезали.

— Значит, плохо учили, — резюмировал Бенидан. — Дальше что было?

— Я запомнил, какие кнопки нажимал портальщик и сделал то же самое. Но что-то у меня не получилось, портал не открылся. Я немного подождал, и когда вдруг внезапно портал протаял, шагнул в него. И очутился здесь.

— Встречная активация, — само сорвалось с моих губ. — Не все кнопки ты нажал. И когда кто-то пытался перейти в Сенар, сначала выскочило твое задание.

— Наверное так.

— Кто тебя избил, практически забил до смерти?

— А это уже местные Стражи портала. Они поняли, что я несанкционированно прошел через портал, хотели меня задержать, но я дал сдачи и меня хорошо отмудохали. Потом бросили подыхать.

Я переглянулся с Бениданом.

— Похоже, у нас проблемы. Когда они проверят, откуда ты пришел и найдут там тела… — сказал я.

— Сначала не найдут, я прибрался. А потом уже будет поздно. Пока раскачаются…

— Ага, — я услышал звон склянки на палубе. — Вот когда раскачаются и придут к нам…

— Они понятия не имеют, откуда я.

— Нас видели вместе и быстро найдут пропажу. Во сколько открывается выход из порта?

— В шесть, — сказал Бенидан. — Все, понял. Пойду поднимать команду, чтобы были готовы выйти в море.

— Хорошо, подождем на рейде. И как только опустят цепь на выходе из гавани, уходим, — кивнул я. — А пока пусть отдыхает.

— Если заявятся на судно? — высказал общую мысль, витавшую в воздухе, Сид.

— Мы своих не сдаем. Будем прорываться, — сказал я. — Но надеюсь, до этого не дойдет.

И ведь правда, не дошло. Опоздали Искореняющие, сильно опоздали. Когда на рассвете опустили цепь, перегораживающую выход из гавани, и мы уже втянулись в пространство между башнями, только тогда на покинутый нами причал вылетела повозка, из которой выскочили люди в черных рясах. Род, стоящий на палубе, лихо свистнул, и согнув одну руку в локте положил на нее другую, показав неприличный жест. Вряд ли орденские его рассмотрели — все-таки расстояние было большое. Но судя по суете на причале, наше отсутствие им не понравилось.

— Интересно, они бросятся в погоню? — спросил Бенидан, глядя на мельтешение черных фигурок, ставших уже размером с муравья.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Смотря, насколько мы им нужны. Хотя, три десятка беглых легионеров может и прибавят им пыла.

— Лишь бы они за Фоли не взялись, а то он все им выложит.

— Может быть. Но скорее всего он им так баки забьет, что у них ум за разум заедет.

— Все-таки там осталось шестеро наших, — вздохнул Бенидан. — С них шкуру спустят.

— Кто сказал? — спросил его я. — Личный состав на месте.

— Как это?

Я махнул рукой, и из-под брезента вышли, потупясь, неудавшиеся джентльмены удачи.

— Пока ты там командовал, Род смотался на «Перст», и быстренько объяснил ситуацию. Ребятки прикинули хрен к носу, и решили, что погорячились с выбором стороны.

— Фоли будет злой, как черт, — сказал Бенидан.

— Это уже его проблемы. Главное, я вернул вот этих вот любителей наживы обратно в команду.

— А твоя негритянка? — спросил он.

— А что ей сделается? Она уже давно член команды Фоли, вряд ли он ее сдаст. Маг ему нужен позарез, тем более такого уровня. И, будь уверен, она-то за себя постоять сможет. Тем более, все-таки, здесь имеет власть торговая компания, которой Искореняющие только мешают вести дела.

— Почему ты такой оптимист? — покачал головой Бенидан.

— Я хорошо информированный реалист. И капитан от нас открестится влегкую. Так что расслабься.

— Может быть, — Бенидан посмотрел на артиллерийские башни, оставшиеся позади и громко рыкнул на вернувшихся. — Что, обезьяны…

Дальше была непереводимая игра слов, в которой цензурной были лишь междометия и предлоги. Я ухмыльнулся. Нет, бывших командиров не бывает. И пусть он освободил их на время от присяги, сейчас он рад, очень рад. Наша группа и приданные ей люди в сборе, а из потерь — только один Хел. Ну тут он сам себе злобный буратино — нечего было фигней страдать. Сказали же — не лезь. А если ты не веришь своему командиру — пеняй на себя. Плохо только, что мы не смогли его похоронить, нарушили традицию Легиона. Но тут уж ничего не поделаешь, в Сенар нам дорога закрыта. Пока закрыта. И мы вновь вышли в море.

Тропик Рака мы пересекли в этот же день — благо до него было рукой подать. А потом пару дней шли, закладывая дугу в Туранском море, чтобы обогнуть все недружественные воды, в которых сейчас хозяйничали эльфары. Гномские будут севернее, не любят коротышки яркое тропическое солнце и открытые просторы. Агорафобия у них пополам со светобоязнью. Что, однако, не помешало им развернуть свою конкисту вслед за людьми и ушастыми. А что делать, кризис перенаселения! Насколько я знал, любители теплотрасс и канализации изначально поселились на подземных базах, принадлежащих Древним, постепенно отвоевывая окружающее пространство. Возводя крепости, возделывая поля и огороды — жрать-то тоже что-то надо, киркой махать не будешь. Причем к своим кормильцам они относились плохо — на поверхность ссылали провинившихся, недостойных жить в комфортабельном подземелье Древних. И, естественно, им пришлось заняться мореплаванием, дабы расширить свой ареал — по порталам много не находишься, к тому же многие из них контролировались расами, ну очень гномов не любившими и переводившими их на половички при встрече. Чему и сами гномы были не особо-то рады. А тут целый почти пустой континент! Халявные рудники, плодородные поля! Да, и к тому же несколько подземных баз Древних, например, тот же Ангеркоппен, который к тому же подходил на роль порта. Ну и коротышки не упустили своего шанса под не слишком бдительно смотревшими за ними людьми и эльфарами. Чем те и поплатились, когда на новые земли хлынули полчища бородатых тараканов.

Правда, широкая экспансия гномов закончилась, не начавшись. Возмутилось коренное население, которых коротышки попробовали согнать с мест, но получили жестокую ответку. Гном ли, эльфар, прочая инородная нечисть — никакой разницы, если она хорошо протыкается копьем и при этом визжит так же, как и остальные. Вот тут «высшие расы» хорошо обломались, в отличие от людей, которые не просто нашли общий язык с краснокожими людьми и орками, но и наладили взаимовыгодное существование.

Однако, проблема для человечества на этом не кончилась. На Гравию хлынули бы толпы желающих, но только вот в чем проблема — Орден быстро смекнул, что это предприятие не просто доходное, даже сверхприбыльное, и стал брать за переброску через порталы золотом. А откуда у обычного человека, крестьянина или горожанина золотые, если он серебряные-то редко видит? Вот и получился этакий имущественный фильтр, отсекавший от переселения девять десятых потенциальных переселенцев. Первыми сюда ринулись торговые компании и знатные аристократы, решившие поправить свои дела и увеличить рынки сбыта по обе стороны портальных колец — индейцам бусы и стекляшки, на Исток золото и прочие колониальные товары.

Только вот местные аборигены оказались не такими дураками — все-таки тоже потомки тех же Древних — и быстро указали пришельцам их место, зачастую с помощью простой и грубой силы. Перевес в численности аборигенов сомнения не вызывал, а попытки воздействия через направление в колонии экспедиционных корпусов потерпели крах. А так как индейцы и орки тоже понимали преимущество Истокской науки и технологий, то стали отслеживать приезжающих и позволять селиться на своей земле только тем, кого они считали нужным им для будущего развития. Не представляю, как это происходило, вероятно, в форме собеседования с вождем или шаманом, но, как говорят, без этого было бесполезно и селиться на землях племен — несчастные случаи случались очень часто. В общем, Гравия — еще то веселое место, но более подходящее для жизни, чем душный перенаселенный Исток. К тому же, я чувствовал, что здесь я приживусь — не зря же отцу удалось каким-то образом купить здесь землю и удержать ее за собой? Явно без помощи аборигенов не обошлось. Раз он нашел с ними общий язык, найду и я.

Я оторвался от карты, на которой примерно прикидывал маршрут перехода с побережья и откинулся на спинку кресла. Нетерпение возрастало с каждым днем и каждым часом, проведенным на борту. Все-таки море — это не мое. Одно дело — выйти на пару часиков половить рыбку со шлюпки, и другое — сутками и неделями болтаться среди бескрайней водной пустыни под свист ветра и хлопанье парусов. Хотя сейчас со стороны двери слышался звон клинков и резкие команды квартмейстера. Ему тоже было скучно, и он решил позаниматься с нашей спецгруппой курсами абордажного боя. Все-таи при всех наших талантах никто раньше не проводил бой на качающейся палубе судна. И, естественно, не бесплатно — квартмейстера интересовала знаменитая школа фехтования Легиона. Ну поскольку интерес был обоюдным, они с Бениданом пришли к взаимовыгодному соглашению, и махали железом, что твоя ветряная мельница лопастями. Тем более Бенидан дал ему в инструкторы Сида, как наиболее подготовленного фехтовальщика. На эти бои стоило посмотреть.

Но меня сейчас ничто не радовало. Может же и у меня быть депрессия? Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Ладно, пойду посмотрю на… Стоп! А это что такое?

Свет закатного солнца попал на золотую статуэтку божка, которой я прижимал карту, и внезапно из резного основания, которое я принимал за изыски резчика, вышел луч, преломленный гранями внутри фигурки. Прямой, и шедший ровно по карте, словно путеводная нить. Сразу вспомнился старый детектив «Ларец Марии Медичи», только вот там солнце преломлялось в драгоценных камнях. А вдруг это то же самое, только вид сбоку? И где второй такой же божок?

Я снял фигурку с карты и принялся ее обследовать. Отлитая из золота, это точно. Без всяких плетений или еще каких-либо магических штучек. Резная подставка, представляющая набор блестящих граней. Вот к ним я и присмотрелся поближе. Да они покрыты каким-то необычным прозрачным материалом, словно облитые стеклом. Такого я еще не встречал, явно вещь Древних. Пора посоветоваться с другими их созданиями.

«Марс, Лорий, что я вижу перед собой?»

«Нет информации», — признался наконец обычно словоохотливый меч. Перстень же молчал, словно его это и не касалось.

«Марс, анализ!»

Тут же перед моими глазами всплыли расчеты и формулы. Нафиг мне число граней, неизвестный материал на основе какой-то керамики, поляризация… Все равно я в этом слабо разбираюсь, да и лень мозг напрягать.

«Визуализировать расчет отражения и преломления», — скомандовал я.

Вот это уже более наглядно. При освещении одной из сторон другая давала направленный луч, примерно то, что я сейчас наблюдал. Ладно, и что же мне с этим знанием делать?

Я покопался в своей необъятной памяти, и не нашел ничего, чтобы подходило под описание. Где еще стоит покопаться? Ну конечно же в библиотеке капитана и его бумагах, как хорошо, что я их в мусор не отправил, хотя и было такое желание — читать написанное эльфийскими закорючками? Глаза заболят.

Сначала я исследовал карту, над которой столько времени корпел. Нет, никаких пометок, которые могли бы прояснить виденное мною. Я сгреб в охапку ворох бумаг из секретера, и начал бегло просматривать их одну за одной. Ничего. Счета, какие-то навигационные расчеты, столбики с цифрами, очевидно, налоги… Пара любовных писем, адресованных какому-то Лоримару — видимо, так звали капитана — короче, мусор, который хорош только для растопки камина.

— Ну что же, возьмемся за книги, — пробормотал я без малейшего энтузиазма, глянув на забитые книжные полки.

Хотя что тут делать, все равно нечего — не козлом же на палубе прыгать и мечом махать. Времени до Орсода полно, почитаю пока…

Так я и провел время под перезвон склянок, пока не зашло солнце и не пришлось зажигать свечи. Я отложил стопку просмотренных мной книжек, и с унылым видом посмотрел на остальные. Где искать? Стоп! А Друг на что?

— Эй, собак! — я открыл дверь и позвал пса.

Дверь соседней каюты приоткрылась, высунулась морда Руфи, а потом выглянул и Друг. Судя по тому, что пушистый чуть ли не облизывал языком глаза, они с моим орком занимались жратвой.

— Жрете, гады? — ласково спросил я, почувствовав урчание в желудке.

— Так вы же сами сказали, мбвана, не беспокоить…

— Беспокой. Я созрел для ужина.

— Сейчас, мбвана! Не извольте гневаться! — и орк скрылся в каюте, гремя плошками.

— А ты давай заходи, помогать мне будешь! — я мотнул головой, запуская пса в капитанскую каюту.

Друг сел посреди каюты, и вопросительно глянул на меня.

— Ищи! — я сунул ему под нос статуэтку.

Пес с чувством собственного достоинства подошел к книгам, обнюхал корешки, а потом лапой потянул их к себе.

— Ты уверен? — я держал в руках то, что могло быть интересно только этнографу. Три книги по мифам народов Уруту.

Собакин окатил меня презрением, словно говоря — «Я никогда не ошибаюсь!».

— Ну, будем надеяться, что ты действительно не ошибся.

Но заняться чтением сразу мне не удалось. Руфи принес мне поздний ужин, и, как бы мне не хотелось сразу заняться чтением, я был вынужден вкусить пищу телесную.

А вот теперь можно и продолжить свои изыскания. Я заменил свечи в канделябре и принялся вчитываться в эльфийские письмена. Пес зевнул, разевая свою необъятных размеров пачку, и улегся у ног. Скоро эти истории народных сказителей утомили и меня, и я так и заснул в кресле с раскрытой книгой на столе. И снились мне джунгли, пирамиды и Чуйатака — злой дух сельвы, от которого я отбивался почему-то поварешкой. От особо мощного удара я проснулся, и, продрав глаза, добрел до кровати. Надо с ночными бдениями завязывать.

Глава 25

Гора вещей, сваленных на причале, все росла и росла, прирастая ящиками, мешками и бочонками. А на ее вершине гордо восседал Друг, с хозяйским видом обозревая окрестности.

— Что-то мне твой цвет лица не нравится, — обеспокоенно заметил Бенидан.

— А что с цветом не так? Нормальный, зеленый, — в тон ему ответил я.

— Вот то-то и оно! — покачал он головой. — Почти как у орков.

Ну еще бы не быть ему зеленым. Пока мы не пришли в Орсод, я только тем и занимался, что валялся на койке или сидел за столом, и читал, читал, читал… Все пытался дознаться про золотого божка и его тайну. Прямо-таки Буратина, блин, с его Золотым Ключиком. Результат — ноль, и каша в голове из обрывков и отрывков. Нет, разумеется я вынес все из каюты капитана, на прощание уступив ее шкиперу. Все, до последней бумажки и прочей мелкой ерунды. Все равно, как я понял, шкиперу рыцарские романы и исторические труды были по барабану, единственная его любимая книжка будет чековая — когда они тут появятся, естественно. Зато, как ни странно, всякой низкопробной эльфийской беллетристикой увлекся наш полиглот и толмач Сид, всю романтику у меня перетаскал… Не знаю уж, что его заинтересовало про подробности половой жизни Лорвеан и Гардасел и прочих неудобоваримых эльфийских имен, но читал он запоем между избиением квартмейстера. Я уже говорил вроде, что такого мечника, как Сид еще поискать.

— Так, Аптирей, ты у нас, кажется, из купцов? — спросил Бенидан у одного из легионеров.

— Было дело, милорд, — потупился детина, больше похожий на того, кто имел с купцами другие дела. Связанные с принудительным облегчением их мошны путем насильственного перераспределения средств в темном переулке.

— Ну раз так, — Бенидан окинул взглядом гору вещей и припасов, выгруженных с корабля, — прикинь, сколько и чего нам надо, чтобы все это перевезти.

Аптирей прищурился и опытным взглядом внимательно осмотрел поклажу.

— На какое расстояние, милорд?

Бенидан повернулся ко мне, ища ответа.

— Восемьдесят лиг, — сказал я.

— Восемьдесят? — задумчиво качнул головой детина. — Порядком, однако. Подвод восемь, милорд. Никак не меньше.

— Нам еще верховых коней надо и вьючных, пожалуй, тоже…

— Хорошо, милорд, — кивнул Аптирей. — В общем все, что нужно для организации купеческого каравана. Тогда и девятая подвода, для фуража.

— Пожалуй, так, — кивнул Бенидан. — А в помощь тебе… Кто тут у нас в лошадях хорошо разбирается?

— Я, милорд, — вышел из нашей толпы один из легионеров, мелкий и чернявый, с золотым зубом. — Легионер Эллиан.

— Да я помню, как тебя зовут, — махнул рукой Бенидан. — Насколько хорошо?

— Ну, даже повесить за конокрадство собирались, — блеснул золотым зубом в улыбке легионер.

— Отлично, — хмыкнул Бенидан. — Кто еще в этом разбирается — шаг вперед. Пойдете под командованием Аптирея организовывать грузовой обоз.

— Э-э, милорд, — замялся Аптирей. — Я как бы не спрашиваю, но…

— Ты про деньги? — спросил его Бенидан. — Ну-ка…

И он зашептал что-то легионеру на ухо. По мере сказанного глаза Аптирея становились все больше и больше.

— Все понял?

— Да, милорд! — отрапортовал он.

Ну хоть так. Золото у нас было, и я примерно представлял размер нашей казны. А если прибавить еще и личные сбережения, то сумма получалась внушительная. Особенно если брать мои, которые я привез из Сенара, даже без учета того алмаза. Путешествовать — так первым классом, все-таки переселяемся один раз и на переезде экономить не будем.

— Я чувствую, как-нибудь, когда осядем на месте, придется перезнакомиться, — сказал я. — А то спрашивать друг у друга, чем тот владеет, как-то неудобно.

— Сам-то хорош, — смерил он меня взглядом с ног до головы. — Открытая книга, тоже мне, нашлась…

— Ничего, скоро потом все обо мне и узнаешь, — сказал я.

Да и в самом деле, скоро особо таиться не придется. Все равно обязательно рано или поздно кто-нибудь узнает, лучше, чтобы без сюрпризов.

— Узнаю, узнаю… — пробурчал Бенидан. — И вообще, почему это я должен вести твой учет? Что я, сельский староста, что ли?

— Ну а как ты думал? Ты теперь на гражданке, привыкай.

— Точнее, мы все теперь дезертиры.

— Не всегда тактическое отступление означает поражение. Считай, это оно и есть.

— Стратег хренов…

Наши легионеры не подвели — через пару часов стали подтягиваться телеги, а за ними шел, послушный воле конокрада, целый табун.

— Кто главный? — пузатый мужик, одетый в кожаные штаны и жилетку, подошел к нам.

— Ну я, — сказал Бенидан.

— Такое дело — надо обговорить продажу.

— Ну так обговаривайте, — сказал Бенидан.

— Средства у вас есть? А то знаю я вас, переселенцев. На последние гроши проезд покупаете, а потом с вас никакого проку и ни гроша за душой.

— Есть, уважаемый. О какой сумме идет речь?

— По двадцать золотых за верховую и по двести за телегу с упряжкой.

Я про себя присвистнул. Тут получается целое состояние, и вряд ли мы столько соберем. С другой стороны, в будущем нам без лошадей никуда, другого транспорта здесь нет. В смысле, доступного и дешевого. Может тут и есть самобеглые коляски, но нам до них — как бомжу до миллионера.

— Побойся бога, хозяин! — вперед выскочил Эллиан. — Они того не стоят.

— Не стоят — так идите пешком.

— Жалко, — Бенидан поднял мешок с нашей казной и потряс с приятным звяканьем. — Ладно, понесем пешком, в другом месте купим. А этот пускай потом себе локти кусает, что не смог продать товар.

Я увидел искру жадности в глазах хозяина. Нет, якорь в виде звона золота его зацепил намертво. Особенно, если учитывать размер мешка.

— Ну, может, я и сделаю небольшую скидку…

— Давай, сделаешь. Сейчас я тебе все расскажу и покажу, что почем… — Эллиан подскочил к нему и, взяв за рукав, потащил к лошадям. Ну этот точно в силу своей натуры уболтает хотя бы скинуть цену вполовину.

— Ладно, пойдем вещи грузить, — сказал я Бенидану.

— Ты думаешь, сговорятся?

— Главное, чтобы было не слишком дешево, — сказал я.

— Это почему? — удивился Бенидан.

— Значит, какой-то подвох. Или засада милях в десяти. Ты же засветил мешок с золотом. К тому же вещи у нас хорошие и притягательные.

— Да ну, брось, — отмахнулся Бенидан. — Кто же в здравом уме и трезвой памяти нападет на три десятка вооруженных до зубов легионеров и боевого мага?

— Только вот они об этом не знают, — оглядел я нашу разношерстную толпу, где никто не был одет в форму. — Для них мы просто толпа переселенцев, а учитывая наш вид — тем более. А вот кто может справиться с тремя десятками здоровых мужиков — это уже вопрос.

— Вот и узнаем, — сказал Бенидан. — Если твои подозрения оправдаются. Хотя как по мне — это уже паранойя.

— У параноиков тоже есть враги, — сказал я.

— Посмотрим.

Минут через десять после оживленной жестикуляции и брызгания слюной Эллиан и хозяин транспорта ударили по рукам, после чего наш сияющий конокрад подошел к нам.

— Что, удачно?

— Да, милорд. Сбил цену в четыре раза.

Мы с Бениданом переглянулись.

— Точно узнаем, — пообещал я ему.

— О чем? — навострил уши Эллиан.

— Да так, ни о чем. Потом поговорим, — пообещал он сияющему конокраду и пошел рассчитываться с хозяином лошадей.

— Не все так просто, — сказал я Эллиану. — Пойдем загружаться.

Когда мы выехали из Орсода и отмахали миль десять, Бенидан остановил обоз.

— А теперь слушай мою команду. Наш уважаемый господин маг сильно подозревает, что на нас будет совершено нападение превосходящими силами противника.

Послышалась пара смешков, в основном от тех, кто был в свое время придан нам в качестве усиления.

— Можете смеяться, можете не смеяться, — осадил насмешников Бенидан, — но господина мага чутье еще ни разу не подводило. Так что вооружаемся по полной, оружие наизготовку, будьте готовы ко всему.

Взгляды скрестились на мне, глядя, как я стоя на телеге скидываю привычную одежду и натягиваю боевой комбинезон мага.

— Форму надевать? — спросил кто-то.

— Как вам будет удобно. Может, кого-то это и распугает, но вот встречные путники будут шарахаться, и наверняка доложат о виденном местным властям.

— А то они не доложат о тридцати вооруженных здоровых мужиках, — пробормотал я себе под нос, пристегивая Лория к бедру и подтягивая посох. — И так, наверное, уже на контроле.

Народ воспринял предупреждение Бенидана серьезно. А может быть их смутил мой внешний вид — не знаю. Но из мешков и тюков было извлечено все оружие, перекочевавшее в руки владельцев. Хоть переносные баллисты ставить не стали на тачанки-орчанки, и то хлеб. А что, это мысль! Как она мне в голову раньше не приходила? Надо будет попробовать, но потом, не сейчас.

— Все вооружились? Ну тогда поехали, — скомандовал Бенидан. — Нам надо найти еще место для ночлега, больше десяти лиг мы за день не сделаем.

Ну мне показалось, что он был большим оптимистом. Тедеги больше лиги в час не делают, а лошади сдохнут, если их в таком режиме эксплуатировать.

Так оно и получилось. Через несколько часов на одном из привалов Эллиан, следивший за лошадьми обоза, дал знак, и колонна остановилась.

— Все, лошади дальше не пойдут, — безапелляционно заявил он Бенидану.

— Точно? — прищурился тот. — Солнце еще высоко.

— Абсолютно, — сказал Эллиан. — Если вы не хотите завтра тянуть телеги сами, то на сегодня хватит.

— Ладно, уговорили, — Бенидан спрыгнул со своего скакуна. — Ищем место для ночлега.

— Да тут его полно, — заметил я. Мы остановились на дороге между пустошами, та же степь, вид сбоку.

— Аптирей, командуй, — сказал ему Бенидан. — Ты в этом разбираешься.

И он накомандовал, такое я наблюдал в первый раз. Составив подобие круга из повозок, он загнал внутрь всех лошадей. Я-то думал, что будет вроде американского загона или бурского лаагера, где вооруженные поселенцы смогут отражать потенциальную атаку противника.

— А зачем так? — я спросил у него, когда он распоряжался по организации ночевки.

— Сами подумайте, милорд, — не совсем вежливо ответил он. — Или вот у Эллиана спросите, он объяснит.

— Чтобы лошади не разбежались или их было труднее украсть, — сверкнул фиксой Эллиан. — Сейчас они — наше самое главное богатство и способ передвижения. Лишимся мы их — все, пропали совсем. А обороняться не получится — телега, пусть и забитая хламом, не боевой фургон. Да и их у нас мало. Так что при нападении вся надежда только на силу. Ну или на вашу магию.

Он кивнул на мой посох. Да, похоже, мне придется им не раз воспользоваться, пока мы не доберемся до места.

Когда стемнело, и мы, поужинав, собирались сменить караулы, пес встрепенулся.

«Враг. Везде.»

Я не вставая с земли и внешне не подавая признаков беспокойства, кинул поисковое плетение. Вот черт. Вокруг нашего лагеря кольцом стягивались множество отметок. Орки.

— Не подавай виду и смейся, — сказал я Бенидану.

— Что?

— У нас гости. И их довольно много.

Бенидан натужно засмеялся. На него посмотрели, как на сумасшедшего.

— Господа, расслабляемся, — сказал я тихо, но так, чтобы все слышали. — И ведем себя непринужденно, за нами наблюдают.

— Кто, — смеясь, спросил Бенидан.

— Как раз те, про которых я тебе раньше говорил. Судя по отметкам — орки.

— И сколько их?

— Около сотни. Очевидно, целое племя. Я же говорил, что нас встретят.

— Вот и посмотрим, как местные орки воюют, — Бенидан положил руку на эфес меча. — Они вроде как у нас в традиционное меню входят. А караульных я потом оттрахаю в извращенной форме — пропустить в чистом поле такую ораву…

— Не кипишись, — я положил ладонь поверх его. — Дайте и мне поработать.

— Опять всех сожжешь? Как на берегу?

— Может и так, но могу попробовать и по-другому. В любом случае, держите глаза закрытыми.

— Как начнешь, скомандуй, — кивнул он, соглашаясь.

Я встал во весь рост и пошел от костра в ночь. Ну тут явно использован скрыт, хотя и слабенький — местный шаман был какой-то слабый, народное творчество местного разлива. Только разлил его папа неудачно, в форму младшего ученика мага. Для простых переселенцев хватит, а вот для работы с профессионалами — нет.

Надо вспомнить, что прочитал в библиотеке эльфарского капитана, там вроде было божество, управляющее огнем, громом и молниями. Ну и соответственно появиться, как положено — люблю театральные эффекты. Их есть у меня, да столько, что Голливуд удавится от зависти. Итак, мой выход!

Не доходя до передового дозора шагов пятьдесят, я накинул морок, да не простой — моя фигура вспыхнула ярким огнем, а за спиной раскинулись огненные крылья. А вот и шаманчик — шагах в двухста, чтобы случайно не задело стрелой или пращой, нужное подчеркнуть. Используем примитивную магию орков, на детей природы должно хватить.

Я поднял ладонь, и в нее потекла Сила, белым светящимся шнуром освещая окрестности. А вот теперь, накопив достаточно энергии, ударим в громоотвод — местного шаманчика.

Раздался оглушительный треск, сверкнула ослепительная вспышка, и на месте шаманчика теперь была какая-то скорченная коряга и пятно выжженной земли, курившиеся дымком. Грозовое Облако — не шутка, одно из грозных заклинаний оркских шаманов.

— Вакинан! — раздались панические крики, и орки, как тараканы от света, ринулись прочь.

Ба, да такое впечатление, что вся степь пришла в движение — такое стадо орков надо еще постараться собрать в одном месте! Пора поразвлечься, да и поддержать свое реноме духа-громовержца. Я перехватил жезл поудобнее и стал отстреливать молниями тех, кто бежал быстрее всех и уже оказался впереди под громкий вой и крики ужаса. Молнии били из посоха, поджаривая особо резвых орков. Ладно, живите. Полтора десятка зажаренных соплеменников вам хватит, а то мне уже надоело молниями кидаться. Я вернулся к костру.

— Ну ты даешь, — покачал головой Бенидан. — Я уж и забыл, как ты лихо орудуешь посохом.

— Даже не нагрелся, — я пощупал наконечник своего орудия труда. — А что делать? Надо же было указать им страх божий и путь в праведную жизнь? Конечно, теперь он усеян дерьмом от такого усердия в беге, но кто сказал, что путь к праведности устлан лепестками роз?

Я картинно вздохнул, а Бенидан и еще несколько легионеров заржали.

— Ибо сказано в писании «Заблудшего наставь на путь истинный».

— Похоже, их путь теперь лежит в другую сторону от нас, — сказал Бенидан.

— Это точно. Но я также знаю, кого они на этом пути навестят. Своего наводчика-лошадника.

— Да я бы и сам его навестил, если бы не три десятка миль, — с кислой миной сказал Бенидан. — Вот сучонок…

— Ничего, мы еще будем в Орсоде, — успокоил я его. — И если до него орки не доберутся раньше и хрен ему на пятаки не порубят, мы его навестим. А пока будем надеяться, что у него нападет охота нападать на переселенцев.

— Я боюсь, что они этим делом промышляют уже давно, — покачал головой Бенидан. — И степь усеяна могильными холмиками тех, кто так до места и не добрался.

— Вот тебе и дело на будущее. Сейчас за этой бандой мы гоняться не будем, это займет не один день. Но потом нам никто не мешает вернуться и навести здесь порядок, — сказал я. — Кому-то надо будет озаботиться наведением порядка, если зунландские власти Орсода этим не занимаются.

— Или имеют с этого процент.

— Возможно и так, — кивнул я. — Даже скорее всего. О зунландцах я невысокого мнения, как и мы все.

— А сейчас что делать будем?

— А что делать? — удивился я. — Орки унеслись быстрее зайцев, роняя кал. Спать ложиться, вот что. Гарантирую, что нас больше ночью никто не побеспокоит.

— Караульным я вставлю большой пистон, — сказал Бенидан.

— Лучше им магические очки раздай, — посоветовал я. — Где-то в тюках пара валяется.

— Сделаю, — сказал Бенидан. — Надо только их найти…

Ну это уже его трудности. Меня это не беспокоит от слова «совсем». У меня свое магическое зрение и чутье Друга, который всегда почувствует опасность и как собака, и как маг.

— Ладно, всем спокойной ночи, — я полез на телегу, а следом прыгнул Друг. Уж на сегодня удобное спальное место мы заслужили.

Глава 26

Слава богу, ночью нас не побеспокоили, и с утра наш караван снова тронулся в путь. Мы с псом удобно устроились на телеге, и предались безделью под завистливыми взглядами остальных, болтавшихся в седлах. В конце концов, надо же и отдыхать, не все посохом махать и оберегать нашу экспедицию. Тем более, что врагов пока не видно, и больше подобных случаев не наблюдалось.

Ночные дозоры теперь были усилены — перед каждой ночевкой я лично вместе с Другом обходил охранный периметр и проверял его всеми возможными заклинаниями. В том числе и на наличие всевозможных непонятных личностей, владеющих магией. А Бенидан все-таки нашел в поклаже три штуки магических очков и настоял, чтобы караульные надевали их в ночную смену. Хотя и настаивать-то не надо было — происшествие, случившееся в первую ночь, само собой повлияло на отношение личного состава к «магическим штучкам». Дежурство теперь неслось по усиленному варианту.

А так путешествие вроде бы протекало тихо и ровно. Мы успели преодолеть больше половины расстояния до места назначения, когда появились признаки цивилизации.

— Смотри, тут похоже недалеко люди живут, — подъехал ко мне Бенидан, показывая на обочину дороги.

— Ага, вижу, — сказал я, рассматривая копны, виднеющиеся в поле в полмили от нас.

— Свернуть с дороги не получится, — продолжил Бенидан, показывая на колею.

— Лучше не надо, — сказал я. — А то еще проедем по чужому полю. Не думаю, чтобы хозяева обрадовались тому, что по их полям едет обоз без их спроса.

— Да, крестьянские вилы — страшное оружие, — поежился Бенидан. Видимо, когда-то ему удалось увидеть их в действии.

— И до вил доводить не стоит, — ответил я ему. — Одно дело — разогнать банду дикарей, а совсем другое — мирно договориться с местными. Не забывай, нам здесь еще жить, и через эту деревню или что у них тут там еще проезжать. Вилы в бок не способствуют хорошему пищеварению.

— Да знаю я, знаю. Надо отправлять парламентера… — сказал Бенидан.

— Нет, не надо. Поедем мы с Другом. И еще кое-кого возьмем. Например, Дера.

— Ты думаешь? — спросил Бенидан, искоса посмотрев на меня.

— Я думаю то, что пора разобраться, — полунамеком ответил я.

Действительно пора. Несмотря на все мои подозрения и наблюдения, ничего предосудительного я за ним не заметил. Как и признаков внешних сношений. Если я прав, то он либо глубоко законспирированный «спящий» агент, либо просто ждет случая, чтобы со мной расправиться. Хотя я навскидку мог вспомнить столько раз, когда у него была такая возможность, что я бы ей точно воспользовался. Другое дело — разница в классах. Одолеть боевого мага, каким я являлся, да еще и Паладина, особенно с реликвией Ярсгара… Я таких еще не встречал, кто может со мной теперь потягаться один на один. Приятно быть суперменом.

— Ладно, давай. Попробуй, — задумчиво сказал Бенидан. — Только если он чист перед тобой и нами…

— Он останется жив. Обещаю.

— Стой! — крикнул Бенидан, и обоз послушно остановился. Стих скрип тележных колес и поступь копыт коней.

Он направил коня в поле, доскакал до стога, с минуту рассматривал его и вернулся к нам.

— Приближаемся к цивилизованным местам, — сказал он, подъехав к нам. — Все помнят, как надо вести себя с мирным и лояльным населением?

Раздались нестройные утвердительные возгласы и кивки.

— Еще раз напоминаю — не проявлять ни малейших признаков враждебности. Никаких. Наша задача — быть дружелюбными и прилично себя вести. Нет, Род, не хватайся за меч, не так как на Черном Истоке с туземцами, тут, похоже белые переселенцы. А значит наши потенциальные друзья. Значение этого слова надо напоминать?

Судя по жестам легионеров, не было нужды.

— На разведку поедут Гарс и… — Бенидан сделал вид, что осматривает конный строй, — И Дер.

— Ну а ты оставайся здесь, — сказал я Другу. — Сторожи имущество.

Обида. Злость.

Ну куда мне сейчас еще и собакина брать? Мне надо быть в полной боевой, да еще и двигаться свободно. Тем более он мне не поможет. Так что действительно пусть сторожит и ждет моего возвращения.

Мне помогли взгромоздиться на коня, и мы с Дером пустили лошадей шагом, затем перешли на галоп.

Справа и слева от обочины были все те же снопы на полях. По их количеству выходило, что община была немаленькая — чтобы столько хлеба заготовить, нужен был не один десяток человек. А значит, могли быть проблемы, и предупреждение Бенидана было не лишним.

Когда мы отъехали чуть подальше и скрылись из вида обоза за поворотом, я остановил коня. Дер последовал моему примеру.

— Что-то не так, милорд? — обеспокоенно спросил он, подъехав поближе.

— Все не так, — я взмахнул посохом и выбил его из седла.

Оп-ля! А вот тут уже видна подготовка. Дер не слетел с коня кулем, а сделав в воздухе сальто, легко приземлился на обе ноги. Дальше он повел себя совсем непонятно, повернулся ко мне и спокойно встал.

— Кто ты, Дер?

— Я вам не враг, милорд, — сказал он, не делая даже попытки потянуться к оружию или скастовать какое-либо заклинание.

— Твоя аура говорит об обратном, — сказал я. — Ты убийца. И маг. Но очень хорошо скрываешь и то, и другое.

— По сравнению с вами я слабый боец, — усмехнулся Дер. — Хорошо. Хотите, чтобы я раскрыл карты? Я Дариус ван Фельд, диакон Ордена Искореняющих Скверну. Ваша охрана.

— Еще один, — я вспомнил Фили. — Доказательства?

— Спокойно, — он остановил меня рукой и медленно и демонстративно полез куда-то за пояс. Достал какую-то штуку и бросил мне.

Подобный жетон я еще не видел. Видимо, такие штуки выдают для опознавания своим. Размером с большую эльфийскую монету, кулустру, но сделанный из серебра. Я положил монету на ладонь, она засветилась голубым светом, по ней побежали буквы и засиял Святой Круг. «Подателю сего оказывать любую помощь Ордена», прочел я надпись.

— И что с того? — хмыкнул я, и бросил ему жетон обратно. — Рассказывай.

— Я уполномочен Великим Магистром охранять вас, чтобы вы выполнили свое Предназначение.

— Какое?

— Мне об этом не сказали, — пожал плечами Дер. — Приказ — охранять вас, и все.

— Как ты связываешься с Орденом?

— Никак, — сказал Дер. — Я действую в одиночку до тех пор, пока вам не потребуется помощь. После этого я отправляю через портал письмо в штаб-квартиру Ордена в Сенаре, либо являюсь туда сам.

— И хочешь сказать, что ни разу еще не связывался со своим начальством? — прищурился я.

— Нет, милорд. Еще ни разу.

— Ну ладно. Значит, так и будет дальше, — сказал я.

— Все, милорд? Можем ехать? — он взялся за луку седла.

— Да, пожалуй. Продолжим нашу миссию.

Тело Дера, точнее, тот прах, что остался от него, я зарыл дальше в поле. Не в моих привычках оставлять возле себя чужого агента, как бы он не клялся мне в верности и уверял, что действует в моих интересах. Сегодня — может быть и да, а завтра? У него свои хозяева, с которыми у меня взаимная крутая любовь. А если он даже и не врал, не связывался ни с кем, то он мог это сделать в любой момент. Приводить его с собой на наши земли я не собирался. И иметь под рукой такую бомбу с часовым механизмом, которая неизвестно, когда рванет — тоже. Зато я затрофеил неименной жетон агента Искореняющих, он мне еще точно пригодится. А сам агент — нет. Уж извините, профдеформация.

Продолжив свой путь, я где-то через лигу въехал в небольшую деревню дворов на двадцать-тридцать. И застал местных в состоянии паники — уж даже если на меня внимания не обратили…

Возле одного из патриархальных деревянных домов собралась шумящая толпа. Я подошел к ним сзади и прислушался.

— Бедный мальчик!

— Вот несчастье!

На крыльцо вышел мужик с окладистой бородой и развел руками.

— Я ничего не могу сделать. Нужен маг Жизни, надо ехать в Осген.

Я навострил уши. Осген, говорите? Очень интересно.

— Туда пятнадцать лиг, не успеем! — сказал другой селянин.

— Если не успеем, то значит на то воля Единого. Привезете святого отца.

— Ну-ка расступитесь, — сказал я, и подошел к крыльцу. — В чем дело?

— Милорд — маг? — подозрительно, с прищуром сказал тот, кто ничего не может сделать.

— Да уж не козопас, — сказал я. — Что случилось?

— Сын старосты упал с крыши.

— Понятно. Могу я посмотреть?

— А что смотреть? — опять прищурился мужичок, и засунул в рот скрученную из листьев табачную жвачку. — Не жилец он, похоже. Переломался сильно.

Толпа от такого заявления на мгновение аж затихла. Я отодвинул мужика, закрывающего вход в дом. Местный лепила-коновал в качестве эксперта был мне не нужен.

В комнате на кровати лежал несчастный паренек лет четырнадцати, и он был весь белый. Вокруг стояли заплаканная мать, пара девчонок лет десяти-двенадцати, насупленный отец, еще штук пять местных, чей род занятий определить было невозможно. Придется поднапрячься и надеяться, что с посохом возможно все.

— Открыть окна и все нахрен отсюда! — рявкнул я. — Отец остается.

Во-первых, может потребоваться помощь, а во-вторых — пусть свидетелем будет, что никакой черной магии или прочих непотребных ритуалов не творится.

Пацан был плох, тут я почти согласился с местным «фершалом». Аура парнишки была изуродована, показывая его физическое состояние. Переломанные ребра и рука, внутреннее кровотечение, сильный ушиб мозга… Хоть позвоночник каким-то чудом остался цел, и то хлеб. Лекарь, конечно, из меня так себе, но лучшего, увы, в радиусе пятнадцати лиг не наблюдалось.

«Давай!» — послал я мысленный посыл жезлу и поднял его над парнем. И тут жезл перехватил управление мной. Перемещаясь рывками, он начал работать как та же модификационная камера, используя меня как оператора. Из него хлынул поток исцеляющих плетений, льющийся на тело внизу. Вот уже и ребра срастаются, и органы приходят в норму, и внутреннее кровотечение прекратилось… Жезл довел меня до пяток, а потом отключился. Чудо? Да нет, просто техномагия, заложенная в него Древними.

Вот сейчас уже можно точно сказать, что жизнь больного вне опасности. Теперь немного подправить ауру, на свой лад, влить хорошую такую порцию Силы…

Пацан открыл глаза, пошевелился и застонал.

— Где я?

— На том свете. Шучу. На этом. Помнишь, что случилось?

— Упал, дальше не помню.

— Ну правильно, — хмыкнул я. — Больше не лазай по крышам, нечего тебе там делать.

— Не буду.

— Вот и хорошо, — сказал я и вышел из дома.

Я прошел через расступающуюся толпу селян и поискал взглядом, куда можно приземлиться. Оператор? Да нет, скорее симбионт жезла для работы с живой материей. И жезл заимствовал мою энергию, сейчас я был мокрый, как мышь. Хоть выжимай. Да и пошатывает — все-таки вытаскивать людей из-за Грани та еще работа. Но здесь я просто не мог пройти мимо и не только из гуманистического порыва. Мне нужно было завоевать доверие жителей, и я рискнул, взявшись почти за безнадежное дело.

Я плюхнулся на подходящий пенек и сощурившись посмотрел на холодное осеннее солнышко. Теперь внимание толпы было обращено на мою скромную персону, все разглядывали меня, как какого-то диковинного зверя. Ну что уставились? Мага не видели? Тем более мага из Осгена, говорите? Я чувствую, что Ильга здесь развернулась, ведя практику.

Толпа вновь расступилась, и к моему месту отдыха подошел староста.

— Да хранит вас Единый, милорд! — он отбил земной поклон. — Прошу, не побрезгуйте моей благодарностью!

Нет, этим я не то, чтобы побрезгую, но просто не возьму вот этот вот объемистый позвякивающий кошель, протянутый старостой.

— Я не беру плату за помощь, — прищурился я. — Я не практикую и совершенно случайно оказался здесь. Так что уберите, пожалуйста, ваши деньги. Не обижайте меня.

— Может быть, милорд маг хочет что-то другое? Коня, зерна или что мы еще можем вам предложить?

— Хочу, — сказал я. — Вы мне расскажете все, что знаете об округе. Кто, как, где можно найти пристанище, где можно обосноваться…

— Милорд, вы можете остаться и здесь. Вам всегда будут рады.

Староста, видимо, решил не преминуть попытаться заполучить себе такого ценного сотрудника. Сейчас еще бонусы посулит, как пить дать. Э, нет. Сельским магом я становиться не собираюсь. Повышать приплод поросят, урожайность полей и лечить белую горячку — это не ко мне.

— Я не один, — обломал я мечты старосты. — Мы — большой караван переселенцев и ищем место, где бы обосноваться.

— Большой? — тут уже староста опять включил режим подозрительности.

— Большой, — подтвердил я. В самом деле, три десятка переселенцев разом — это много. — Я не думаю, что вы захотите нас принять.

— Рабочим рукам всегда в деревне рады, но… — староста поскреб затылок.

Вот-вот, скреби затылок. Когда увидишь тридцать вооруженных мужиков полубандитского вида, сам откажешься принимать незваных гостей.

— Так что мы просто поедем дальше, — прервал я его мыслительный процесс. — Где там, говорите, Осген?

— Дальше по дороге, пятнадцать лиг, милорд. Но не думаю, что вам там тоже будут рады.

— Это почему же? — заинтересовался я.

— Вряд ли там найдется много земли. То есть она есть, но выкуплена хозяевами. У них большие угодья.

— Все равно, попытаем счастья там. А пока расскажите-ка мне любезный поподробнее про Осген…

Когда я вернулся к обозу, уже вечерело. Бенидан встретил меня у обоза, оценил пустую лошадь, которая была привязана к моей.

— Один? — кивнул он на пустое седло.

— Так получилось, — коротко ответил я. — Не спрашивай.

— Потом сам расскажешь, — кивнул он. — Что узнал кроме?

— Что мы уже близко. В полутора десятков лиг плюс-минус от места назначения.

— А местные?

— Местные? Деревушка, называется Аспен. С сотней жителей, которые будут нам не рады, я так думаю. Я договорился, что мы пройдем через их земли, не вступая в контакт и не заходя в саму деревню.

— Годится. Тогда чему ты такой радостный? — спросил Бенидан.

— Что, по мне так видно? — ответил вопросом на вопрос я.

— Ага. И в отличие от обычного, эмоции не скрываешь.

— Есть чему, — подмигнул я.

В самом деле, староста оказался довольно полезным источником информации. О поселении Осген. И в некоторых местах его рассказа у меня много раз отвалилась челюсть. Я даже не мог поверить тому, что он сказал.

— Располагаемся на ночлег?

— Сначала пройдем за деревню. Нам разрешили встать лагерем за ее границами.

— Ну что же, тогда так и сделаем. Трогаемся!

Мы проехали через тракт уже в сумерках. Местные оказались довольно предусмотрительными — на улицах никого, окна домов, выходящих на дорогу, плотно закрыты ставнями. Лишь кое-где в слуховых окнах магическим зрением я определил стрелков с арбалетами, следящих за дорогой. Понятно, места-то глухие и небезопасные. Особенно, когда мимо проезжают непонятные путники.

Встав лагерем за деревней, мы устроились на очередной ночлег, хотя я прямо-таки рвался побыстрее оказаться в Осгене, теперь уже дома. А что меня там ждут, я не сомневался

Вот, наконец, показался и Осген. Я наплевал на обоз — ничего, и без меня доедут, осталось немного. Вот те на! Отстроились-то как хорошо! Двухэтажные деревянные дома, амбары, все красиво и чисто. Даже церковь с золотым Святым Кругом на шпиле стоит на окраине, и из ее распахнутых дверей доносились отголоски песнопений.

Я ухмыльнулся, слез с коня, привязав его к коновязи. Спустил на землю переноску и отстегнул Друга. Кто сказал, что в церковь с животными нельзя? Ну только не в религии Единого, там об этом ничего не было сказано.

— Только не лижи всех подряд, — пошутил я. — А то обрадуешься.

Собакин обрел надменный вид, больше подходящий английскому бульдогу, похожему на хозяина-лорда.

— Ну что, — я перевел дух. — Пошли?

Все-таки адреналин выделяется. Особенно в предвкушении такого события. Я зашел в церковь и остановился в тени дверей.

Очевидно, шла воскресная месса, а в небольшой церкви было яблоку негде упасть. Причем цвет кожи паствы был разным — от белого до бронзового местных аборигенов. Сидело на скамьях даже несколько краснокожих орков, принявших веру в Единого. Ну и проповедник с кафедры вещал про слово Его. До боли знакомый проповедник… Ладно, опустим вступление — пора к делу.

Я сделал шаг из полутьмы прихожей.

— Ибо сказано в писании…

— Святой отец, можно присоединиться к вашей мессе? И примкнуть к вашей пастве?

Сначала сцена была немой, потом наполнилась визгом и криками радости. Завизжал даже Друг, стрелой промчавшийся через проход, и теперь прыгающий перед Фили и Иль. Арий строго покачал головой и отложил писание на алтарь. А вот и Осий, собственной персоной, карабкающийся через скамейки.

— Ну ты и устроил переполох, братишка, — строго сказал подошедший Осий, перед тем, как начать душить меня в объятьях.

— Как умею, — я еле освободился от медвежьих объятий братца.

Тут кое-кто еще спешит меня обнять. И даже поцеловать. И, я чувствую, Арию пора закатывать мессу по неожиданному возвращению блудного брата, ил что там еще по этому поводу полагается?

Все, я дома. А вот надолго ли — один Единый знает. Но на несколько зимних месяцев пора уняться, и вспомнить, что такое дом и семья. Ну а дальше — мой путь далеко не закончен. Но все потом, потом. А теперь — поставим на фразе жизни запятую. Пока.

Конец третьей книги

Content

Евгений Юллем
Виконт. Книга 3. Знамена Легиона

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26