Восхождение мастера карт

Пролог

В две тысячи двадцать втором году от Рождества Христова ровно в пятнадцать часов ноль пять минут в небе над Техасом ничего не случилось. А вот где-то за Уралом в двадцать три часа ноль шесть минут в полузаброшенном городе стали происходить весьма странные для этого мира события. И одним из непосредственных участников этих событий был я. Худой, нескладный шестнадцатилетний подросток, на которого без слёз мог взглянуть лишь слепой. В древней Спарте меня бы ещё в детстве сбросили со скалы.

Буквально несколько часов назад меня похитили и лишили сознания. Я только мгновение назад пришёл в себя. Вытаращил глаза и стал лихорадочно осматриваться.

В исписанном матерщиной цехе горели сотни восковых свечей, возле бетонных стен с влажными потёками громоздился мусор, пищали крысы и поблёскивали стёкла разбитых бутылок. Дрожал вонючий тяжёлый воздух, пахнущий тухлятиной, воском и кровью… Именно кровью была выведена пентаграмма, внутри которой я лежал в позе звезды.

Мои руки и ноги оказались привязаны к ввинченным в бетон винт-петлям. Рот был заклеен клейкой лентой. А на скуластом лице с греческим носом царила гримаса неподдельного ужаса. Ещё бы, блин! Меня же не каждый день похищают и готовятся принести в жертву Сатане, Ктулху, Санта-Клаусу или ещё чёрт пойми кому! Я как-то сразу осознал, что это никакой не розыгрыш, а всё происходит всерьёз.

Однако в моих глазах забрезжила надежда, когда из мрака дальней части цеха появилась грузная мужская фигура в дорогом костюме-тройке.

Незнакомец оказался седовлас, благообразен и носил очки в золотой оправа. А его щекастая физиономия буквально сияла от самодовольства.

Мужчина картинно покашлял в кулак и приподнято произнёс густым баритоном:

— Здравствуй, Александр. Я хочу сразу заявить, что лично ничего против тебя не имею. Так уж сошлись звёзды. Просто ты именно тот, кто мне нужен — отверженный, проданный святой. Ох и долго я тебя разыскивал. Месяца три. Но мои усилия не прошли даром.

— М-м-м, — замычал я и затрепыхался точно выброшенная на берег рыба. Только так мне удалось выразить своё негативное отношение к происходящему.

— О, прости за клейкую ленту, но если её снять, то ты начнёшь орать как резанный. И никакие доводы не заставят тебя замолчать. Ты будешь надеяться на то, что кто-нибудь услышит твои вопли. Но мы находимся на отшибе города на заброшенном заводе. Поэтому позволь я спокойно доведу до конца свой монолог, — с притворной мягкостью проговорил Очкарик и возбуждённо продолжил, словно ему не терпелось похвастаться удачно проведённой сделкой: — Твой отец, Пётр Лыков, ушёл из семьи, когда тебе было всего три годика. Сейчас он живёт в мегаполисе и даже не вспоминает о тебе. А твоя мать-алкоголичка пару часов назад продала тебя. Притом, сравнительно дешёво. Всего-то за двести тысяч рублей. Я бы даже сказал, что это преступно мало за святого. Правда, святой ты с натяжкой. Однако за неимением кого-то более достойного сгодится и твоя неказистая персона. Всё-таки ты, живя в столь неблагополучной обстановке, не скатился на дно. Примерно учился, не курил травку за гаражами и даже не пил пиво, а всё своё время проводил за умными книгами и раскладыванием Таро. Достойно, право слово.

— М-м-м! — снова промычал я, но уже отчаяннее.

Меня совсем не устраивало нынешнее положение дел. Этот щекан явно с головой не дружит. У него же рожа сияет так, словно он в две тысячи восьмом году вложился в биткойн. А в глазах горит огонь ярого фанатика. Такие люди на всё что угодно способны.

Между тем незнакомец привычным движением поправил очки, бережно достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутый трубочкой коричневый папирус и с долей хвастовства сказал:

— Это древний манускрипт, написанный на одном из мёртвых языков. Естественно, я купил его не на Авито и даже не на Ебей, а на закрытом аукционе вместе с другим манускриптом, написанным на том же языке. Спустя какое-то время я отдал их на расшифровку уважаемым специалистам в области древних языков. И через пять лет эти книжные черви перевели оба свитка. Оказывается, каждый из них нёс определённый ритуал. Я ради любопытства попробовал сотворить один… И ты знаешь что… У меня получилось. Я тогда долго отходил от шока. А вот теперь мне вздумалось сотворить и второй ритуал.

Очкарик наигранно смущённо улыбнулся. Дескать, чего нам, богатым ублюдкам, на ум только не приходит. Потом он положил манускрипт на одну из вершин пентаграммы и вытащил из кармана брюк небольшой шарик из абсолютно чёрного стекла. Его поверхность слабо сияла, излучая тёмный свет.

Мужчина поставил сферу на другую вершину магической конструкции, с кривой улыбкой на устах достал из пиджака кожаные ножны с кинжалом и доверительно проговорил:

— А вот это, Александр, для тебя и твоей матери.

Меня прошиб холодный пот, но трепыхаться я больше не стал, поскольку понимал, что безумец не остановится. Однако и умирать я не хотел. Не хочу! Не хочу умирать!

Незнакомец театрально щёлкнул пальцами, и из мрака цеха появились бойцы в масках, бронежилетах и при оружии. Двое из них тащили мою ужравшуюся в слюни мать. Такую же русоволосую и голубоглазую, как и я. Она что-то мычала, хлопала мутными зенками и плямкала влажными губами. А её перебитый в том году нос с затейливым свистом вдыхал воздух.

Бойцы грубо швырнули её в пентаграмму и рассредоточились вокруг кровавых линий.

Очкарик шагнул к моей матери, покосился на амбалов и тяжёлым голосом проинструктировал их:

— Когда я вонжу клинок в этого паренька, тогда же по контурам пентаграммы должен возникнуть портал. Войдёте в него по моей команде. Ясно?

— Да, — хором ответили они, словно весь день репетировали свою короткую реплику.

Безумец удовлетворённо кивнул и полоснул кинжалом по руке моей бедной матери. Она хрипло закричала от боли и в ужасе попыталась отползти. Но мужчина безжалостно наступил дорогим ботинком на её щиколотку, а затем задорно подмигнул и ударил меня клинком в грудь. Стальной кончик скользнул по ребру и вскрыл кожу. Господи, как же больно! Перед глазами вспыхнули искры, а из раны пошла кровь. Я дико выгнулся и громко замычал.

Очкарик же проворно выскочил за пределы пентаграммы. И буквально через миг от магического рисунка во все стороны хлынул голубой свет. Он в мгновение ока залил большую часть цеха, поглотив всех людей, которые находились в нём.

Глава 1

Часть I . Крысиные бега

Я очнулся и почувствовал себя лимоном, из которого выжали все соки. Подушка оказалась мокрой от пота, сердце колотилось, как бешеное, а во рту жил стойкий привкус дешёвой выпивки. Похмелье наложилось на очередной сон-воспоминание, из-за чего мне стало вдвойне хреновее. Ещё хреновее мне было только в первые дни в этом мире. Меня ведь угораздило попасть в иную среду, а тут другие заразы и вирусы. Мой иммунитет оказался хлипковат, что неудивительно. В тех же бразильских джунглях дикари вымирали целыми племенами после контакта с белыми людьми, которые приносили свои болезни. Однако я выжил, заматерел и даже в весьма сжатые сроки выучил местный язык. Он оказался проще, чем новояз из «1984».

Вдруг рядом со мной скрипнули пружины кровати, а затем из темноты раздался сонный девичий голосок:

— Сандр, ты не спишь? Который час?

— Не знаю, — хрипло ответил я, глянув в сторону окна. Оно оказалось настолько плотно зашторено, что даже щёлочки между шторами не было.

— А где часы? Мне к ночи нужно вернуться домой, а то папенька начнёт выяснять, где я шаталась, — с толикой тревоги проговорила девушка, судя по всему, привстав на локти.

Блин, не помню, как её зовут: то ли Лайза, то ли Рейза. Мы познакомились с ней сегодня в кабаке, где я праздновал сразу два события: восемнадцатый день рождения и пробуждение магического дара.

— Нет у меня часов. Счастливые их не наблюдают, — философски бросил я, не став уточнять, что продал их, дабы набрать нужную сумму для пробуждения дара. Мне пришлось копить весь год. А начал я сразу после того, как узнал, что у меня есть магические способности.

— Это кто так говорит? — заинтересовалась девушка.

— Да так, — неопределённо покрутил я в темноте кистью руки и голышом встал с облегчённо скрипнувшей кровати.

— Сандр, а что ты теперь будешь делать? Вступишь в гильдию? Не в великую, конечно. Туда тебя не возьмут. Но в какую-нибудь мелкую или даже среднюю ты вполне можешь попасть, — внезапно сменила тему Лайза или Рейза. — Ты же теперь маг и тебе нужно развиваться, карабкаться всё выше и выше по лестницам силы. А для этого требуются дорогостоящие зелья и сила. В гильдии-то проще развиваться, чем одному. А ты и так отстаёшь от других одарённых. Богачи в шестнадцать лет уже пробуждают свой дар. Да и многие обычные одаренные делают так же, ну, ежели денег хватает.

— Иллирия — хороший мир. Здесь можно и в одиночку прокачиваться, — уверенно проговорил я, медленно семеня к окну, дабы не навернуться в потёмках. Под ногами жалобно поскрипывали рассохшиеся половицы, покрытые вытертыми половиками. — В Иллирии хватает одарённых и монстров. Последние чуть ли не у городских стен голодно завывают. Выходи, бей их по головам и только успевай поглощать опыт. Но с одарёнными мне пока лучше не связываться, а то они сами грохнут меня и переварят опыт.

— Ты говоришь так, словно из другого мира, — с ироничным смешком сказала девушка.

Я тоже посмеялся, подумав, что, возможно, являюсь единственным в Иллирии существом из другого мира. Все те, кто перенёсся со мной с Земли, превратились в обугленные тушки. Видать, в ритуале Очкарика что-то пошло не так. Только я каким-то чудом не сгорел. Очнулся среди дымящихся трупов в одном из зассанных переулков Золотого Града, посидел над телом матери и принялся выживать. Сперва попрошайничал, потом прибился к банде воришек, а затем на какое-то время вступил в мелкую гильдию мошенников.

Сейчас же я свободен аки ветер. Кстати, ветер… от окна тянуло сквозняком. Надо будет пожаловаться арендодателю.

Пока же моя рука отдёрнула шторы. И в комнату сразу же проник серебристый свет луны, опасливо выглядывающей из-за мрачных туч, которые поливали Золотой Град мелким косым дождём. Капли ползли по мутному стеклу, размывая панораму. Но я всё же видел газовые фонари, освещающие узкую улочку, выложенную брусчаткой. На той стороне сплошной стеной стояли трёхэтажные дома из светло-серых булыжников. Они могли похвастаться красными черепичными крышами и затейливыми кованными балкончиками.

Позади меня раздался встревоженный голос девушки:

— Сандр, так который сейчас час?

— Около десяти вечера, — уверенно ответил я, сладко зевнул и обернулся.

— Фух-х-х, — облегчённо выдохнула юная блондинка, по пояс скрытая одеялом с пёстрыми заплатками.

Хм, а она вполне себе симпатичная даже не по пьяни. Крупная грудь с точащими алыми сосками, бледная, чистая кожа. Вздёрнутый носик, сочные губки, тонкая талия и большие голубые глаза под арками светлых бровей. Она бы могла уйти из кабака с каким-нибудь богатеньким магом, а ушла со мной. Видать, моя харизма сыграла свою роль. Да и два года на дне Золотого Града сделали из меня жилистого, подтянутого парня, не лишённого своеобразной привлекательности.

Правда, жил я в крошечной норе, которая вмещала в себя обшарпанный шкаф, исцарапанный стол с керосиновой лампой, два стула, трельяж, сундук и кровать. Эта дыра обходилась мне в одну золотую чешуйку в месяц.

В Иллирии золотые монеты назывались чешуйками, потому что являлись самыми маленькими по размерам. Серебряные и медные были больше. При этом одна золотая чешуйка равнялась десяти серебряным монетам или ста медным.

Между тем девушка скользнула взглядом по моему торсу, пару секунд рассматривала длинный шрам и вздохнула:

— Жаль, что мой отец неодарённый, а то бы я унаследовала его дар. Он ведь всегда переходит от отца к детям. Правда, одарённые гораздо менее плодовиты, чем обычные люди. Тогда бы у меня не было братьев и сестёр. А я их люблю.

— Да ты не расстраивайся, — утешил я красотку и зажёг спичками керосиновую лампу. — Одарённым быть трудно. Это в городах великие гильдии поддерживают кое-какой порядок, а за их пределами… ну, я уже говорил.

— А ты не жалеешь, что стал именно магом, а не воителем духа? Смог бы развивать ловкость, выносливость, силу, скорость и многое другое, что связано с телом.

— Нет, не жалею. Магом тоже быть неплохо. Мы ведь можем управлять внутренний силой, — ответил я, памятуя, что одарённые делятся на две категории: маги и воители духа.

— У меня был знакомый некромант. Так он не очень любил своё дело, — проговорила блондинка, а потом неожиданно улыбнулась и с напускным весельем добавила: — Но любой одарённый у наших девок нарасхват. Теперь ты завидный жених.

Я криво усмехнулся и тут же от неожиданности подпрыгнул, услышав звук, который могла бы издать утка, познакомившаяся с фистингом. Однако это оказался всего лишь клаксон проехавшего по дороге шумного автомобиля с паровым двигателем. Он был похож на выкидыш кареты и гигантской детской коляски. Но тут все машины такие. А вот какие они были на Земле я смутно помнил. После переноса все мои воспоминания испарились. И лишь иногда я видел сны о прошлой жизни, которые дарили мне крохи знаний о Земле.

Внезапно из водоворота мыслей меня грубо вырвал душераздирающий треск входной двери. Она распахнулась и ударилась об стену. Тотчас с потолка посыпалась пыль и кусочки старой краски. Перепугано заверещала девчонка, натянув одеяло до самого подбородка.

А спустя миг в комнату влетела колоритная троица: двухметровый гигант с покрытой татуировками лысой головой с тяжёлой челюстью, потрёпанная брюнетка лет двадцати семи и низенький молодой толстяк.

— Заткнись! — сразу же грозно бросил блондинке амбал. По его длинному кожаному плащу стекали струйки дождевой воды, а высокие ботинки с толстой подошвой и стальными «носками» пятнали грязью половики.

Лайза или Рейза резко замолчала, словно кто-то невидимый перерезал её вой. Теперь она лишь мелко дрожала и блестела глазами, точно перепуганный зверёк, выглядывающий из норки.

Потрёпанная женщина оценивающе глянула на неё, потом на меня и ядовито сказала, двигая ярко накрашенными губами:

— Такая хорошенькая, а планка такая низкая.

Толстяк мелко захихикал, вытащил из внутреннего кармана плаща грязный носовой платок и суетливо промокнул им сальный лоб. Он весь казался каким-то дёрганным, нервным. Полные губы постоянно кривились, крошечные глазки бегали по сторонам, а в толстых пальцах покачивался украшенный чеканкой четырехзарядный громоздкий револьвер. Он походил на помесь кольта и кремниевого пистолета. А смотрело это чудовищное оружие точно на меня.

Я вздохнул и с холодной яростью произнёс:

— Ну и на кой чёрт вы сломали дверь? Она же была не заперта. Череп, ты совсем отупел? Ручку повернуть не мог или постучать?

— Заткнись! — рыкнул гигант, сжав пудовые кулаки в кожаных перчатках с металлическими шипами.

— Черепок, чего же ты сразу грубишь нашему бывшему соратнику? — просюсюкала Кара, весело подмигнув мне шаловливым глазом.

Наверное, когда-то её можно было назвать смазливой, но несколько лет, проведённых в борделе, оставили на ней неизгладимые следы пьянства и разврата. Сейчас смазливой её мог назвать только Толстяк, который был тайно влюблён в неё. А она спала со всеми в гильдии, кроме него.

— Вы чего припёрлись? — враждебно проговорил я, сложив руки на груди и нисколько не стыдясь своей наготы. Пусть любуются. Мне не жалко.

— Луи хочет поговорить с тобой, — вякнул колобок и, явно рисуясь перед Карой, грозно пропыхтел: — Быстро одевайся и шагом марш за нами, пока я тебе пулю между глаз не всадил!

— Толстяк, давно хотел спросить. Почему тебя назвали Бал? Родители тебя не любили?

— Почему это? — набычился урод.

— Так Бал в одном шаге от балабол, — ехидно сообщил я ему.

Кара весело прыснула. А Толстяк налился дурной кровью, но ничего сказать не успел, ибо брюнетка со вздохом произнесла:

— Сандр, не доводи до греха. Пошли с нами.

И она демонстративно распахнула плащ. Под ним оказались корсаж, блузка и едва не выпадающая из декольте потрёпанная грудь. Но пугала она меня не сиськами, а посеребрённым жезлом, который крепился к подкладке плаща. Кара легко могла воспользоваться им, так как была магом воздуха и имела примерно двадцать восьмой уровень.

К слову, каждому магу требовались «костыли» для работы со своим даром: посохи, жезлы или другие проводники магической силы. Лично мне нужны были карты-артефакты. Правда, у меня пока ни одной не имелось. Зато имелись неприятные визитёры.

— Кара, я уже говорил с Луи на прошлой неделе. Он подобру-поздорову отпустил меня из гильдии за нехилый откуп, — спокойно произнёс я, не покривив душой.

Толстожопый, жадный ублюдок Луи действительно позволил мне выйти из гильдии за тридцать золотых монет.

— Открылись новые факты, — улыбнулась магичка, продемонстрировав желтоватые от никотина зубы. — Ты, оказывается, мастер карт, а такими кадрами не разбрасываются.

— Да! — поддакнул туповатый Череп, который являлся воителем духа уровня эдак семнадцатого. Он только-только закончил первую, деревянную лестницу силы и перешёл на бронзовую.

— Сопляк, лучше по-хорошему иди с нами, — угрожающе прошипел Толстяк Бал, сжимая потной ручонкой револьвер. Он был единственным неодарённым из посланной по мою чёрно-белую душу троицы.

— Перестань тыкать в мою сторону пушкой, — недружелюбно проговорил я. — Ты её едва удерживаешь в руках. Это оружие слишком большое для тебя. Видать, ты с его помощью компенсируешь крохотные размеры своего маленького члена.

Кара снова засмеялась, и даже со стороны Лайза-Рейзы донёсся смешок.

— Смешно тебе, сука?! — взорвался Толстяк и навёл револьвер на побледневшую блондинку. — А с дыркой во лбу тебе будет смешнее?!

— Э-э-э, Бал, не жести. Она тут ни при чём! — жарко выдохнул я, почувствовав себя закипающим над костром чайником. В душе поднялась волна злости. Притом, она появилась как-то уж очень быстро. Странно…

— Сандр, будь послушным мальчиком. Иди с нами, а то я уже начинаю терять терпение, — пока ещё мягко проворковала Кара, сощурив глаза с паутинкой мелких морщин в уголках. — Иначе Бал шлёпнет твою девку. Ты же сам знаешь… он ещё в детстве вместе с соплями сожрал свою совесть.

Я до боли в висках стиснул зубы. Ситуация дерьмовая. Если уйду с ними, то потом Луи опутает меня такими договорами, что придётся до конца жизни на него работать. А ежели гордо буду упираться, то они, и правда, застрелят девчонку, а меня потащат силком. Что же делать?

Мозг скрежетнул, попыхтел и придумал вполне приемлемый план. Только бы девчонку не ранили. Я выразительно покосился на неё. А она сперва не заметила мой взгляд, поскольку заворожённо смотрела на дуло револьвера, но потом всё-таки глянула на меня. Я указал ей глазами на распахнутую дверь. Девчонка немного нахмурилась, но вроде бы поняла меня. Отлично. Пора действовать.

Схватив с подоконника бронзовую статуэтку богини Удачи, я швырнул её в Толстяка, целясь в руку с револьвером. Фигурка богини угодила точно в его предплечье. Щекан взвизгнул от боли и рефлекторно нажал на спусковой крючок оружия, которое из-за попадания статуэтки уже смотрело в сторону Черепа. Пуля с грохотом и снопом алых искр выпорхнула из ствола и вошла в икроножную мышцу гиганта. Тот огласил неистовым рёвом весь квартал и упал на одно колено. Свинец прошил его ногу насквозь, а у обычного смертного он бы вырвал ещё приличный кусок плоти. Но сказалось то, что Череп — воитель духа.

— Ублюдок! — яростно заорала Кара, выхватила жезл и выпустила короткий поток плотного воздуха.

Благо, я успел пригнуться, поскольку знал, что это её любимый приём. Поток вышиб к чертям собачьим окно вместе с рамой. Раздался жалобный звон стекла, которому вторил ор Черепа и судорожные вздохи растерявшегося Толстяка. А я вот не растерялся и изо всех сил дёрнул половик, на котором стояла Кара. Она всплеснула руками, рухнула на спину и застонала. Жезл со стуком упал возле неё. Я метнулся к нему, ударом ноги отбросил его в сторону, а потом выхватил револьвер из потной ручонки Толстяка, отбежал к двери и навёл оружие на троицу визитёров.

— Охренеть вы лохи! — насмешливо выдохнул я, чувствуя, как колотится в груди сердце, а по венам бегает море адреналина.

— Я убью тебя, мозгляк! — прошипела Кара, встав на четвереньки. Довольно привычная для неё поза.

— Нет, глупенькая. Теперь скорее я убью тебя, если заподозрю хотя бы в намерении навредить мне, — просюсюкал я, точно разговаривал с неразумным дитём.

— Дерьмоед, Луи сотрёт тебя в порошок, — прорычал Череп, продолжая стоять на одном колене. Его кровь пятнала половик.

— Посмотрим, — храбро бросил я и метнул взгляд на Толстяка. Тот прижался к стене и представлял наименьшую угрозу. Он трус. А вот Череп вполне мог выкинуть какой-нибудь сюрприз. Кара же мне была не страшна без своего жезла, а он далеко от неё.

Эх, шлёпнуть бы их всех троих и заработать свой первый опыт в качестве одарённого. За Кару и Черепа я получу довольно прилично, а вот за Толстяка — сущую ерунду. Нужно выкосить целый луг неодарённых, дабы собрать хотя бы жменю опыта. Но мне не стоит убивать эту троицу, а то у Луи точно пукан рванёт. Придётся как-то выкручиваться.

Пока же я посмотрел на Лайзу-Рейзу и обнаружил, что она с головой накрылась одеялом. Похоже, блондинка поняла меня по-своему. А мне ведь казалось, что я ясно дал ей понять куда бежать.

— Вылезай, — бросил я красотке. — Всё закончилось.

— Точно-о? — промычала она, показавшись из-под одеяла.

— Почти. Одевайся, — приказал я и следом добавил: — Мне понадобится твоя помощь. Возьми в шкафу мой саквояж и сложи в него всё, чем поделятся наши добрые гости.

— Вот ты сука, Сандр! — выхаркнула Кара, сердито засопев. — Ещё и ограбить нас хочешь?

— Времена нынче такие, — философски пожал я плечами, цепко наблюдая за всей троицей.

Глава 2

Лайза-Рейза быстро оделась под липким, жадным взглядом Толстяка, который, едва слюной не давился, наблюдая за её ладненькой фигуркой. Потом блондинка достала из шкафа потёртый кожаный саквояж и сложила в него мои сменные вещи да худой кошелёк с оставшимися у меня медяками.

— А теперь, господа и дамы, дело за вами, — ослепительно улыбнулся я троице, стоявшей на коленях. — Медленно и без лишних телодвижений снимайте кольца, браслеты, цепочки и серьги. В карманы не залезайте. Вдруг у вас там какие-нибудь хитрые артефакты, могущие отправить меня в Рай? Но ты, Бал, можешь в карманы залезать. Разрешаю. Я верю в твою честность. Кстати, патроны ещё есть к револьверу?

— К сожалению, нет. Сам знаешь, что патроны — дефицит. Да ещё и такого калибра. Мне их на заказ делали, — заискивающе улыбнулся Толстяк.

Природная трусость не позволит ему выкинуть какой-нибудь фортель. И благодаря всё той же трусости он быстрее всех избавился от пары колец и вывернул карманы.

— Кидайте ваши побрякушки на этот половичок. А моя прекрасная помощница их подберёт. И не делайте глупостей. Мне терять нечего, — сказал я всё тем же ласковым голосом, стараясь минимизировать опасность для блондинки. А то вдруг она подойдёт к тому же Черепу, а он схватит её за лебединую шею? И всё. Начнутся тупые киношные переговоры. А оно мне надо?

— Ты подонок, Сандр! — прошипела Кара, сверкая глазами, превратившимися в раскалённые угли. — Забрать у женщины последнее. Какой же низкий поступок!

— Поздно взывать к моей совести, — жёстко усмехнулся я и приказал блондинке: — Жезл тоже суй в саквояж.

— Бездна! Хоть жезл-то оставь! — вскричала магичка. — Я на него четыре месяца откладывала!

— Тебе Бал новый купит, — насмешливо сказал я.

— Да, куплю, — тотчас поддакнул Толстяк.

— Жирный червь, — плюнула в его сторону рассерженная Кара.

— Тебе не сбежать, сопляк. Луи тебя везде достанет, — прорычал Череп, играя желваками, едва не протыкающими татуированную кожу.

— Ты же сам знаешь, что это не так. На кой чёрт лишний раз выставлять себя дураком? — наигранно удивился я, следя краем глаза за Лайзой-Рейзой.

Она торопливо засунула в саквояж жезл, а затем туда же отправила пяток золотых колец, две цепочки и серьги с маленькими рубинами. Я прикинул, что этого мне должно хватить для второй части моего плана. Но сперва надо бы одеться, а это оказалось не так-то просто проделать, учитывая, что мне требовалось следить за троицей.

Всё же с помощью блондинки мне удалось натянуть штаны с кожаными вставками, свободную рубашку и крепкие ботинки. Весь остальной свой гардероб я продал ещё пару дней назад. Уж очень сильно мне хотелось поскорее пробудить дар.

— За сим извольте откланяться, — дурашливо поклонился я троице неудачников и следом добавил: — А чтобы у вас не возникло желания догнать меня…

Мой палец три раза нажал на спусковой крючок, из-за чего воздух разорвали звуки выстрелов и появился щекочущий слизистую запах пороха.

Нет, я не убил прихвостней Луи. Всего лишь прострелил каждому из них ногу. Череп, получается, схлопотал уже вторую пулю. Но громче всех орала от боли и изрыгала проклятия Кара.

— Прощайте, — выплюнул я и вместе с напуганной блондинкой покинул моё уже бывшее жилище.

Благо, соседи не стали выползать из своих нор на грохот выстрелов, посему мы спокойно вышли из дома и очутились на покрытой лужами улице. Противный дождь уже прекратился, а небо очистилось от тяжёлых туч.

— Сандр, что дальше? — взволнованно спросила у меня девушка и снизу вверх посмотрела бездонными глазами.

— Не переживай за меня. Я выкручусь. А вот ты на всякий случай посиди недельку дома. Вряд ли, конечно, Луи решится использовать тебя против меня. Но всё же…

— Меня защитят отец и братья, — уверенно сказала блондинка, шмыгнув носиком. — Они работают на гильдию «Боевые топоры».

— Хорошая гильдия. Луи точно не станет связываться с ней, — облегчённо проговорил я, поцеловал девушку в щеку и философски проронил: — Прощай или… до свидания? Посмотрим, как распорядится Судьба.

— До свидания, — бросила девушка, робко улыбнулась и торопливо посеменила прочь.

А я пошёл в другую сторону. Миновал пару второстепенных улиц и двинулся по оживлённому проспекту. Вокруг шумели автомобили, скрипели кареты, цокали подковами лошади и носились шустрые всадники. Из многочисленных кабаков и трактиров вылетали раскаты громкого смеха и зажигательная музыка, лился свет керосиновых ламп и свечей. А по широкому тротуару текла река из горожан и приезжих.

По большей части люди щеголяли в изделиях из кожи: шляпах, штанах, плащах, сапогах, ботинках. Но встречались и те, кто таскал мундиры из толстого сукна, сюртуки, стальные шлемы или зачарованную броню из всевозможных материалов.

Я ни на кого не обращал внимания, даже на симпатичных дамочек, которые носили юбки-колокола и капоры. Упорно шёл вперёд, гоняя в голове мрачные мысли. Городской портал перестал работать после десяти часов вечера. Да и проход через него можно было оплатить только наличкой, а у меня её не имелось. Правда, я мог бы сбросить скупщику вещички троицы неудачников, но теперь уже в этом не было смысла. Портал же закрылся. Значит, у меня остался только один вариант…

Пару дней назад мой шапочный знакомый говорил, что Тиф Крыса собирает народ, готовый отправиться в заштатный городок Ибис. Его на днях разрушила гильдия «Чёрные завоеватели». И теперь, мол, там можно поживиться тем, что пропустили «завоеватели», а если повезёт, то и добить какого-нибудь раненого одарённого.

Такие рейды среди одарённых считались мерзейшим делом. В них шли только лишённые всякой морали падальщики. Но мне выбирать не приходилось. Я должен был как можно скорее покинуть Золотой Град. Луи явно сгоряча прикажет убить меня в назидание другим. Но через недельку он уже отойдёт и осознает, что со мной лучше мирно договориться. Тогда-то я и вернусь в Золотой Град. А до этого момента поживу в небольшом городке со стационарным порталом. Такой есть недалеко от разрушенного Ибиса. Я успею до него добраться за несколько часов. Вот только надо поторапливаться. Насколько помню, Тиф откроет портал сегодня в половине одиннадцатого. Похоже, придётся сократить путь через проулки, иначе сильно рискую опоздать.

Пришлось нырнуть в первую же щель между домами и шустро понестись в полутьме по хлюпающей под ногами грязи, смешанной с нечистотами. Моё наглое вторжение перепугало облезлых котов. Они прыснули во все стороны, недовольно шипя, словно раскалённое масло на сковородке.

А позади меня вдруг раздались грозные крики:

— Стой, сука! Стрелять буду!

— Сам сука, Парт! — узнал я голос бывшего согильдийца. — И жена твоя — шлюха! Спроси у Алима!

— Тебе конец! — яростно выхаркнул мужчина, за которым бежали ещё три крупногабаритные фигуры.

— Свой конец побереги, Парт! — храбро крикнул я.

Быстро же Луи среагировал на то, что мне удалось сотворить с первой троицей его людей. Да ещё как лихо они вышли на мой след. Видать, магия вмешалась.

Я стрелой помчался по проулку, повернул на перекрёстке и оказался в тупике перед небольшой железной дверью, побитой ржавчиной. Она обычно была незапертой. Надеюсь, и сейчас её никто не закрыл на засов. Я потянул за кольцо-ручку, после чего дверь со скрежетом открылась. Отлично!

Быстро проник внутрь, прикрыл за собой дверь и понёсся по каменному коридору. На стенах висели полыхающие факелы, а где-то вдали слышалось заунывное пение. Воздух же пах смолой и благовониями.

Короткий коридор привёл меня к очередной двери. Я широко отворил её и влетел в большой зал с арочным потолком, мозаичными стёклами, витыми колоннами и трёхметровой статуей богини Удачи. Возле неё, вытянув руки лодочкой, стояла пожилая женщина в белоснежном хитоне. Её длинные седые волосы украшала золотая диадема, а морщинистая кожа имела восковой блеск вечноживущей. Старуха достигла минимум сто сорок четвёртой ступени, ибо именно с неё начинается лестница вечной жизни. Однако вечная жизнь не означала бессмертие. Эту старушку можно убить, если сильно постараться.

Моё внезапное появление заставило вечноживущую оборвать песнопение и яростно взглянуть на меня. Ого! Кажется, я нарушил какое-то важное таинство. В подобное время в храме обычно никого не было, а сейчас на резных скамеечках восседала где-то сотня людей. И все они весьма недружелюбно глядели на меня.

Мои плечи сами собой передёрнулись, а рот выдал с виноватыми нотками в голосе:

— Прошу прощение за вторжение. Уже ухожу. И если что, то моё имя Парт.

Я рванул через зал к входным дверям, шлёпая ботинками по гранитным плитам. А буквально через десяток секунд из коридора вырвались мои преследователи. Они помчались за мной, тяжело отдуваясь.

— Проклинаю тебя, Парт! Три месяца беды будут сыпаться на твою дурную голову! — визгливо закричала отошедшая от шока жрица богини Удачи, размахивая коротким золотым жезлом.

— Бездна, откуда она меня знает? — расслышал я поражённый шепот настоящего Парта.

На моих губах появилась злорадная улыбочка. И именно с ней на устах я выметнулся из храма, оказавшись на широких ступенях. Передо мной обнаружилась небольшая, пустая площадь, окружённая старинными пошарпанными зданиями с потрескавшимися фасадами.

Дом Тифа Крысы находился в конце вон того проулка, ответвляющегося от площади. Я ломанулся туда, начиная уставать. Потяжелевший саквояж оттягивал мою руку. Сердце оглушительно бухало в груди, а во рту всё пересохло. Да ещё и выскочившие из храма уроды решили перейти от угроз к делу. Они начали стрелять из револьверов, которые были чуть меньше того, коим владел Толстяк. Пули защёлкали об брусчатку под моими ботинками. А я начал рефлекторно отпрыгивать, высоко задирая ноги. Кажись, хотят ранить и взять тёпленьким.

Благо, проулок уже был рядом. Я нырнул в него, скрывшись от взоров преследователей. Но скоро и они доберутся сюда. Надо успеть перелезть через забор, примыкающий к дому Тифа. Он возвышался всего в нескольких метрах от меня.

И я клянусь, мне ещё никогда не доводилось бегать с такой скоростью и перелезать через двухметровые заборы. Правда, я чуть не оставил свои яйца на ржавых пиках, красующихся поверх забора. Но мне удалось-таки почти бесшумно, как ниндзя, рухнуть в заросли малины, прежде чем в проулке показались прихвостни Луи.

— Куда он делся?! — донёсся до меня возглас Парта, раздавшийся за каменным забором. — Ищите его ребята. Он далеко не мог уйти.

Я на четвереньках выполз из зарослей, чертыхнулся и увидел Тифа Крысу, высокого худого пироманта средних лет. Он стоял на садовой дорожке, а рядом с ним возвышался хорошо экипированный парень лет двадцати пяти. Он готовился шагнуть в двухметровый голубой овал, созданный высокоуровневым одноразовым перстнем-артефактом. Овал, он же портал, имел ограниченную пропускную способность. А раз перед ним стояли всего два человека, следовательно, все остальные участники рейда уже прошли через него и ежели парень сейчас всосётся в портал, то для меня уже не будет места.

Мне пришлось пулей выметнуться из зарослей и яростно заорать:

— Стоять!

— Какого хрена? — задался вопросом обернувшийся Тиф и принялся удивлённо хлопать опалёнными ресницами. — Ты тут откуда? И кто ты такой?

— Все вопросы потом, — хрипло выдохнул я, подбежав к хозяину дома. — Сколько ты хочешь денег за то, чтобы вместо этого человека в портал вошёл такой красавец, как я?

— Э-э-э! — протестующе выдал парень и нахмурил густые брови. — Я уже заплатил за место в отряде!

— Перекуплю, — горячо заверил я пироманта, который алчно блеснул глазами. — Магический жезл устроит?

Я распахнул саквояж, продемонстрировав его содержимое. И только потом понял какую ошибку совершил. Тиф Крыса увидел кольца, цепочки и серьги. Мигом смекнул, что мне позарез надо в портал, и замычал:

— Маловато будет одного жезла… Да ты ещё небось украл всё это…

— Э-э-э, Тиф, какого лешего ты творишь? — навис над ним парень, косясь на подрагивающий овал. Он уже был готов вот-вот закрыться.

— Все эти вещи тебя устроят?! И вот ещё револьвер, — протянув пироманту разряженный ствол, торопливо выдохнул я, слыша за забором голоса преследователей. Кажется, они смекнули, где меня искать.

— Да, — улыбнулся Крыса и бросил парню: — А тебе я верну всё до медной чешуйки.

Я тут же нырнул в портал и мне будто обухом по голове дали. Поговаривали, что такое бывает во время первого переноса. А он для меня как раз являлся первым.

Сознание на какое-то время оставило моё тело. Но вскоре я стал приходить в себя. В ушах появился противный писк тысячи комаров. Перед глазами заколыхался туман, а в груди что-то засопело и заклокотало.

А когда мне удалось проморгаться, то я увидел не мирные руины, а полыхающий город. Из окон каменных особняков вырывались языки пламени, которые лизали украшенные барельефами фасады. Густой чёрный дым поднимался к небесам, скрывая клонящееся к закату солнце. Трещали объятые огнём деревянные перекрытия. Щёлкала лопающаяся от жара черепица. А откуда-то издалека неслись многоголосые злые крики, гневное конское ржание, скрежет металла и залпы выстрелов.

— Какого дьявола? — просипел я, принимая сидячее положение и оглядываясь. — Это же не Ибис.

Портал уже исчез, а мой саквояж оказался открыт. Жезл, револьвер и золотые побрякушки пропали. Надеюсь, Тиф не умыкнул в довесок мои трусы.

Сам Крыса и ещё семь человек обнаружились возле богатого на вид особняка. Все они оказались вооружены до зубов. Даже единственная девушка в отряде могла похвастаться приличной защитой. На ней красовалась зачарованная кольчуга до колен и круглая шляпа-артефакт со свисающими полями, из-под которых струились рыжие, как медь, волосы. В руке девчонки был зажат посеребрённый магический жезл, а на поясе висели ножны с рапирой и кобура с револьвером.

Девушка в стороне от прочих активно снимала с трупов горожан украшения и засовывала их в сумку. На вид ей было года двадцать три. И выглядела она, как опытная магичка, которую на мякине не проведёшь. Один я в своих обычных шмотках и без оружия смотрелся как бедный родственник. Но, млять, я и не рассчитывал попасть в такую жопу! А вот эти ребята знали куда шли. Но даже это не спасло их…

Внезапно солнечный свет ещё больше померк, точно звезду заслонила туча. Мощный порыв ветра поднял в воздух пыль с мелкими камешками, а затем с небес на группу Тифа пролилась целая река оранжевого трескучего пламени.

Я шустро рухнул обратно на брусчатку и прикрыл руками голову. Страшный жар коснулся меня и заставил затрещать волосы. Но дальше дело не пошло. Я не поджарился, как грешник на сковородке. А вот Крыса и его команда превратились в покрытые пеплом кости. Расплавились даже артефакты и ружья, похожие на внебрачных детей мушкетов и винтовок.

А всему виной стал пролетевший над улицей всадник на матером драконе с блестящей зелёной рыбьей чешуёй. После его «работы» выжить удалось только мне и той девке в шляпе. Она лишь подвернула ногу, когда метнулась в сторону от огня чудовища. А сейчас Рыжая по-пластунски ползла прочь от нестерпимого жара, выпучив в ужасе карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

Я тряхнул головой с опалёнными волосами, вскочил на ноги и задумчиво посмотрел на саквояж. Чёрт с ним! В нём всё равно не осталось ничего ценного, а лишний груз мне сейчас ни к чему.

Оставив саквояж сиротливо стоять на брусчатке, я подбежал к девушке и протянул руку:

— Держись!

Она вцепилась в моё запястье мёртвой хваткой вампира, присосавшегося к шее юной красотке. Я помог девчонке подняться на ноги, обхватил её за тонкую талию и чуть ли не на себе попёр прочь.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — яростно прошептала незнакомка пухлыми потрескавшимися губами. — Никто не говорил о драконах… И что нам теперь делать? У Тифа лежало ещё одно кольцо-портал. Оно должно было вернуть нас в Золотой Град. А без него мы теперь тут сдохнем.

Девчонка была права. И если раньше я не планировал возвращаться в Золотой Град через кольцо-портал, то теперь… теперь я страстно жалел, что драконий огонь расплавил артефакт.

— Подруга, тебе мой вопрос может показаться глупым… Но мы вообще где? — заполошно спросил я, хватая распахнутым ртом горячий воздух.

— Как где? — изумилась она, выгнув ухоженные брови. — В Ибише.

— Твою мать! — с чувством выдохнул я и мучительно застонал, словно ударился мизинцем об ножку стола.

Всё встало на свои места. Мой шапочный знакомый ошибся в одной букве! Он думал, что Тиф отправляется в Ибис, но он собирал отряд в Ибиш! А это уже совсем другой расклад. Эта часть континента была охвачена огнём войны между союзами гильдий!

Похоже, Тиф Крыса решил в разгар захвата города пограбить особняки и добить раненых одарённых, ежели таковые попадутся. Подобные рейды были рискованными, но частенько хорошо окупались, так что всегда находились те, кто готов был сыграть по-крупному. Но я-то сюда попал из-за рокового стечения обстоятельств! Однако делать нечего… надо как-то выбираться отсюда.

Глава 3

Я сумел дотащить Хромоножку до ближайшего перекрёстка и решил взять пару секунд на отдых. Отпустил девушку. А та осела на брусчатку, потёрла распухшую щиколотку, болезненно поморщилась и с ехидцей спросила у меня:

— А ты чего чуть ли не голый пошёл на дело? Яйца настолько огромные или просто дурак?

— О-о-о, это очень весёлая история. Можно оборжаться. Я думал, что мы идём в Ибис, а не Ибиш, — честно сказал я, крутя головой на все триста шестьдесят градусов, да ещё поглядывая в небо. Опасность может прийти откуда угодно.

Рыжая истерично захохотала, а затем просипела сквозь смех:

— Если выживем, то обязательно расскажешь поподробнее. Аха-ха-ха…

— Договорились, — бросил я, облизав пересохшие губы.

— Кажется, мы попали к самому финалу. Скоро город будет взят. Одни успешно атакуют, а другие пытаются спастись. В общем, обычная пятница. Как-то же надо людям развлекаться, — иронично проговорила отсмеявшаяся Хромоножка и вымученно улыбнулась.

— Значит, у нас есть всего два варианта. Первый, забиться в какую-нибудь щель и попробовать переждать штурм. И второй, попытаться выбраться из Ибиша.

— Городской портал, скорее всего, под контролем нападающих. Хотя, может, и защитники спешно выводят через него знать и прочих богатеньких козлов. Но в любом случаем нам сквозь него не пройти. Рылами не вышли.

— Тогда пошли к городской стене. Попробуем через неё покинуть Ибиш. А там уже будем действовать по обстоятельствам, — предложил я, хмуря брови. — Если логика меня не подводит, то стена вон в той стороне. И идти до неё неблизко, так что водки не обещаю, но погуляем хорошо.

— Замечательный план. Короткий, лаконичный, — усмехнулась магичка, поправила заткнутый за пояс жезл, протянула мне ладонь и с невесёлым смешком сказала: — Хочу на ручки.

— А чего не выпьешь зелье лечения? У тебя же наверняка есть.

— Ты видел цены на них? Грабёж! Но парочку я всё же купила. Однако их стоит поберечь. Вдруг нога сама пройдёт? Потерплю немного, а там решу: пить или не пить. Чего ты вообще морду воротишь? К тебе дама сама на шею вешается. Вот мужики-то пошли…

— Нормальные мужики, — не дал я в обиду род мужской. — Это вы сперва на ручки, а потом — оп и на шею. И катай вас по гроб жизни. Ладно, давай немного помогу. Но потом сама — ножками-ножками.

Она победно улыбнулась и обхватила меня одной рукой за шею, а я приобнял её за талию. И таким макаром мы вошли в проулок между уцелевшими домами, до которых долетали звуки битв. Миновали перевёрнутую горящую телегу и вздувшийся из-за жары труп лошади, а затем выбрались на широкий проспект, заваленный телами солдат.

Тут и там весело жужжали упитанные зелёные мухи. А вонь стояла такая, что даже мне плохо стало. Тошнота подкатила к горлу. Но я справился с собой, чему в немалой степени поспособствовал приближающийся цокот копыт. Он заставил меня насторожиться и сжать ягодицы до алмазной крепости.

Однако уже через пару мгновений я чуток расслабился, увидев объятого ужасом коня, укрытого попоной. Он пронёсся мимо, волоча за собой труп мужчины, зацепившийся ногой за стремя. Его голова из-за ударов о брусчатку превратилась в подобие красной половой тряпки.

— Гербы на попоне говорят, что гильдия «Кровавые стрелы» лишилась одного из своих членов, — с уверенностью произнесла Рыжая, а потом скользнула взором по телам солдат и поведала мне: — Те, что в синих мундирах — защитники города. Великая гильдия «Меч и магия». А вот эти, в светло-зелёных мундирах, — представители другой великой гильдии «Легион». «Легионеры» в союзе с более мелкими, но сильными гильдиями, прибирают к рукам город за городом. Ибиш они тоже захватят.

— Угу, — поддакнул я, обратив внимание на то, что среди трупов по большей части валялись сабли, палаши и чуть ли не мушкеты со штыками. — Видать, в этих местах прогресс не столь силён, как в Золотом Граде. Огнестрел — так себе. На улицах нет газовых фонарей, а в качестве канализации — смрадные канавы. Но приличное оружие я всё же поищу.

— А я тогда выпью зелье лечения. Чую, нога сама не пройдёт. Уж больно сильно я её вывихнула, — грустно проговорила магичка, охнула и уселась на покрытую кровью брусчатку. — Меня, кстати, Марта зовут.

— Сандр, — галантно представился я и стал бродить среди трупов.

Мне удалось отыскать всего лишь один неказистый револьвер с тремя патронами. Вероятно, его не заметили победители или мародёры. Ещё «падальщики» пропустили пару золотых колец. Их я тоже забрал себе, поскольку мертвецам они уже ни к чему. А вот местные допотопные ружья брать не стал по той простой причине, что кто-то скоммуниздил все патроны.

— Саблю ещё прихвати, — посоветовала мне Рыжая.

— Не-е-е, я сейчас скорее сам зарежусь, чем с помощью неё отобьюсь хотя бы от старой макаки. Да и вообще… мой уровень фехтования вызывает лишь смех, — честно поведал я девушке. Ей лучше знать, что на меня не стоит рассчитывать в ближнем бою, а то мало ли что. — А вот кинжал я прихвачу. Всегда есть шанс ударить противника исподтишка. Прикинуться ветошью, а потом ра-а-аз — и в печень, ни один бог не вечен.

— Только ты поаккуратнее с кинжалом, а то сделаешь себе незапланированное обрезание, — ехидно проговорила девушка, выпила склянку с зельем и встала на ноги. Пару раз присела, удовлетворённо хмыкнула и приподнятым голосом бросила мне: — Потопали, красавчик.

— Ты не боишься во сне захлебнуться своим ядом? Шуточки у тебя ещё хуже моих, — хмуро проговорил я и отправил в карман кинжал, снятый с пояса трупа.

— О-о-о, ты уже начинаешь осыпать меня комплиментами, — ослепительно улыбнулась чертовка. — Эдак и до свадьбы недалеко. На такую пару придут посмотреть сами боги Бездны.

— Пошли уже, — сумрачно проронил я и двинулся по улице.

Буквально через пяток минут пути и несколько поворотов, дома вокруг нас преобразились не в лучшую сторону. Они из каменных стали бревенчатыми и их активно пожирал огонь. Нам пришлось идти через охваченную пожарами улицу.

Каждый вдох обжигал наши лёгкие, а на губах появилась корка. Но мы продолжали упорно двигаться вперёд сквозь вальсирующие хлопья пепла. Уже перешли на короткий шаг, но всё равно семенили по утоптанной до состояния камня земле.

Неожиданно в очистившемся от дыма небе появился человек на белоснежном грифоне и всадник на драконе. Последний пытался догнать первого. К сожалению, их практически сразу снова скрыл густой дым, так что мне не удалось досмотреть погоню до конца. Но я бы поставил на дракона.

— Грифону конец, — подтвердила мои мысли Марта и поправила свою шляпу, которая слабо сияла голубым светом.

— И на сколько хватает заряда? — кивнул я на её головной убор.

— Три-четыре часа. Потом столько же заряжается, — ответила девушка, ощупывая внимательным взглядом окрестность.

— А на что именно зачарована шляпа? — полюбопытствовал я, покосившись на кольчугу, мягко шуршащую кольцами. Она-то точно была зачарована на прочность.

— Так я тебе и сказала, — усмехнулась Марта, прищурив левый глаз. — А вдруг ты меня кинжалом в горло ткнёшь, дабы забрать шляпу, кольчугу, жезл и получить мою силу? Тебя ведь даже не остановят моя красота и ангельский характер. Чего ты так вылупился? Думаешь, как я поняла, что ты одарённый? Опыт, мой юный друг, опыт. Глаза одарённого имеют особенный, едва уловимый блеск. А о моих артефактах забудь. Мелковат ты для них. Их ступень выше твоей, поэтому они не будут работать на тебе. И даже не мечтай убить меня. Я сейчас твой шанс выжить, малыш. А ты мой шанс не помереть со скуки. Анекдоты знаешь?

— Я тебе так же нужен, как и ты мне, — серьёзно произнёс я, проигнорировав её вопрос. — Кто-то же должен прикрывать твой зад. Надеюсь, ты понимаешь это, и мне не стоит опасаться выстрела в затылок?

— Не бойся, красавчик. Ты мне сейчас ближе, чем родная мама. Хочешь, я буду обсуждать с тобой своих парней?

— Зачем обсуждать тех, кого ты съела после спаривания? — буркнул я и заметил мелькнувшую на стене дома острокрылую тень.

Тотчас вскинул голову и с ужасом увидел всадника на драконе. Зверь пролетел над улицей и специально ударил гибким хвостом по верхотуре башни с бронзовым куполом. Он с каменным треском сверзился с иглоподобного строения и полетел прямо на нас.

— Берегись! — вырвался вопль из моей глотки.

Я довольно ловко перекатился в сторону. А спустя миг рядом со мной со страшной силой грохнулся купол и во все стороны брызнули комья земли. Они накрыли меня волной, а один угодил в бровь и рассёк её. Перед глазами вспыхнули искры. Дьявол, как же больно! Но ещё хреновее мне стало от осознания того, что купол упал точно на девушку и превратил её в тонкий блин переломанных костей. Уцелела только рука. Она торчала из-под купола, конвульсивно сжавшись в кулак.

— Бездна! — яростно выдохнул я, вытер заливающую глазную впадину кровь и встал на колени. — Ну как так-то?! Твою мать! Сука!

Конечно, Марта походила на девушку, которая вполне могла по ночам младенцев есть или ещё чего похуже… котят топить. Однако мне её искренне было жаль. К тому же она являлась сильной спутницей. Гадство. Но матами делу не поможешь. Придётся выживать без неё.

Я встал на ноги и подобрал жезл погибшей одарённой. Он отлетел в сторону и не повредился. А вот сумка с украшениями, револьвер и кольчуга остались под куполом. Мне их не достать. Шляпа же лежала чуть в стороне от купола. Она тоже не пострадала.

Сунув жезл за пояс, я взял в руки покрытую капельками крови шляпу и нахлобучил её на голову. Она всё так же светилась, но её материал стал прохладным, намекая, что наложенная на неё магия не будет работать на мне. Свечение же говорило о том, что артефакт заряжен.

К слову, «костыли» в отличие от всех прочих артефактов не светились, поскольку они не имели никакого заряда. «Костыли» всего лишь служили проводниками магической силы, поэтому они загорались голубым светом только в момент их использования. А чтобы установить связь между «костылём» и магом — артефакт следовало «привязать» с помощью собственной крови.

Вот если бы я мог использовать жезлы и мой уровень соответствовал уровню артефакта Марты или был выше, то мне бы не составило труда «привязать» её жезл к себе. И смерть девушки не сыграла бы никакой роли в этом процессе. «Костыли» спокойно «перепривязывались», что позволяло им ходить от мага к магу.

Ладно, что-то я слишком глубоко погрузился в эту тему, а мне ведь надо выбираться из города.

Поправив шляпу, двинулся дальше. И остановился только тогда, когда услышал крики, скрежет металла и звон клинков. Они неслись из-за угла дома.

Подумав немного, опасливо выглянул и увидел отряд из двадцати воинов в светло-зелёных мундирах. На их головах поблёскивали стальные шлемы с фигурками орлов, а в руках оказались сабли и ружья с приставленными штыками. Они слаженно теснили семёрку мужчин в синих мундирах. Семёрка, несмотря на своё плачевное положение, сражалась с яростным усердием. Они скалили зубы, корчили рожи в ожесточённых звериных гримасах и… отступали, отступали.

Ничего необычного. И я уже собирался уйти, но тут вдруг один из защитников города достал из поясной сумки засиявшую голубым светом карту и швырнул её в сторону противников. Она упала под ноги «легионеров» и исчезла. Но вместо неё из воздуха соткался обнажённый по пояс серокожий бодибилдер с грубыми чертами лица и обоюдоострой каменной секирой. В его стеклянных глазах оказалось столько же интеллекта, сколько у тех девушек, которые поверили моим обещаниям жениться на них сразу после секса, однако данный факт не помешал ему молча врубиться в ряды светло-зелёных.

— Каменный варвар! — завистливо ахнул я, широко раскрыв рот.

Вызванное из карты существо обладало пятнадцатым уровнем и, соответственно, слабыми характеристиками, что и сказалось в бою. «Легионеры» быстро заставили «Каменного варвара» раствориться в воздухе. Но он погиб не окончательно. Его карта снова возникла в колоде русоволосого мага, которого будто зубами подстригли. Однако он не стал повторно активировать «Каменного варвара». Видимо, у него мана закончилась или у карты откат не прошёл.

Маг принялся размахивать саблей, как самый обычный смертный. А его взгляд всё чаще трусливо косился через плечо в поисках путей к отступлению. Хм… на этом можно сыграть.

Я выдвинулся из-за угла, придал физиономии самое безобидное выражение и приглашающе помахал магу рукой. Дескать, беги сюда, тут безопасно, честно-честно.

Глаза парня быстро просканировали меня, а мозг убедил его в том, что от такого юнца вряд ли можно ждать подвоха. Но он всё равно заколебался. Бросил отчаянный взгляд на своих сражающихся с пеной у рта товарищей, а затем всё-таки рванул прочь. Ему вслед понеслись яростные проклятия коллег, которые принялись поносить труса.

Маг заскочил за угол и хрипло спросил у меня:

— Во имя всех богов, кто ты такой?! Из какой гильдии?!

— Я горожанин, безгильдийный.

— Горожанин? Отлично! Как можно выбраться из города?! Есть лазейки?! Канализация? Летающие звери? Секретный проход? — завалил меня вопросами взмыленный парень и через секунду яростно выдохнул: — А-а-а, Бездна, беги за мной! Потом ответишь. Надо уходить отсюда.

Он на заплетающихся от усталости ногах помчался по улице. А я рванул следом за ним, прилипнув жадным взором к открытой поясной сумке, которая во время бега шлёпала парня по правой ягодице, точно подгоняла. В сумке среди прочих мелочей красовались карты-артефакты. Конечно же, моя загребущая рука потянулась к ним.

К сожалению, глазастый парень заметил воровской манёвр. Шустро обернулся, схватил мою клешню и резко вывернул кисть. Тут же в ней что-то отчётливо хрустнуло. Боль стеганула меня по нервам, а изо рта вылетел непроизвольный вопль:

— Млять!

— Мерзкий предатель! — зарычал маг, всё больше выкручивая мою кисть, словно вымещал на мне накопившуюся злость. Его лицо переменилось. Стало отталкивающим, а губы окрысились в усмешке наслаждения. — Я выпущу твои кишки, ублюдок!

Его рука метнулась к эфесу сабли, торчащей из ножен. И мне пришлось действовать на опережение, дабы спасти свою жизнь. Я выхватил из кармана револьвер и нажал на спусковой крючок. Пуля с кипучим энтузиазмом прошила забрызганный кровью мундир и вошла под рёбра парня. Он охнул от боли и повалился на меня, из-за чего мы вместе упали на землю. Шляпа слетела с моей головы, а револьвер выскочил из руки и булькнул в канаву с нечистотами. Но я не растерялся. Ловко забрался на спину парня, оплёл его талию задними конечностями, накинул на шею замок из рук и принялся душить.

— Отпу… сти… — прохрипел одарённый, пытаясь расцепить мой захват.

Однако его попытки оказались вялыми и неуклюжими. Он с каждым мгновением слабел всё больше и больше. Сказывалась рана в боку и общая чудовищная усталость. Парень даже не смог дотянуться до сабли. Всё же мне пришлось ещё несколько секунд душить его, стискивая от усердия зубы. Но вскоре он обмяк и затих.

Я скатился с него и принялся часто-часто дышать. Вывернутая кисть горела огнём. Но мне удалось пошевелить ею. Значит, она не сломана и вполне работоспособна.

Немного отдышавшись, вытащил из кармана кинжал и приставил кончик к горлу мага. Один удар — и мне достанется первый опыт в ипостаси мастера карт. Но секунда шла за секундой, а я всё никак не мог заставить себя вонзить кинжал в парня. Он лежал на боку, едва дышал. Без сознания, раненый. Маг выглядел откровенно жалко, как пятисантиметровый член. Если бы всё происходило в бою, то у меня бы рука не дрогнула, а вот так, как крыса… Всё-таки два года, проведённые на дне Золотого Града, недостаточно ожесточили меня. Прежний Александр нет-нет да и показывал своё белое и пушистое рыльце.

И пока моя голова разрывалась от внутренней борьбы, в конце улицы показались «легионеры», которые шустро потопали в мою сторону. Они ещё не видели меня, но буквально через пару секунд заметят. И вряд ли мне удастся с ними договориться. Они, скорее всего, шлёпнут меня. Так что надо прятаться.

Я торопливо вытащил из сумки мага карты, а саму сумку трогать не стал, поскольку её пришлось бы долго снимать. Потом лихорадочно схватил шляпу Марты, подполз к канаве и погрузился в её мутные глубины. Жижа с чавканьем поглотила меня. В нос ударила вонь тысячи сортиров и ношеных носков. У меня аж мозги прочистились. Куда там нашатырному спирту… Но это всё ерунда. Главное, чтобы солдаты на радостях не стали тыкать штыками бултыхающийся кверху жопой «труп». В принципе, они не должны были обратить на меня внимания. Шляпа и жезл покоились подо мной. Следовательно, у такого «трупа» и брать-то нечего.

Но я сам чуть не выдал себя, когда моё тело с головы до пят окатила волна тепла. Она едва не заставила меня в панике выскочить из канавы. Повезло, что я быстро справился с собой, вспомнив, что именно с таким эффектом организм одарённого усваивал опыт. А опыт я мог получить лишь за мастера карт. Видать, "легионеры" добили находящегося в коматозе паренька, после чего сила мага распределилась между людьми, приложившими руку к его смерти. А делился опыт, скажем так, по заслугам. Кто больше нанёс опасных ран — тот больше и урвал. Притом опыт получали даже обычные люди, которые не могли его впитать, из-за чего он тупо пропадал.

После получения опыта я для верности ещё немного полежал в канаве, а затем осторожно приподнял голову и огляделся. Фух, солдаты ушли. Можно выползать. Выбрался из канавы и сразу же стал жадно хватать ртом воздух да лихорадочно протирать глаза.

Маг в это время лежал на спине с распоротым от уха до уха горлом. Его карманы оказались вывернуты, а сумка пуста. Но он ещё мог принести мне пользу. Я торопливо разоблачил труп, разделся сам и вытерся мундиром паренька. Затем напялил на себя его штаны и потную, окровавленную рубаху.

Конечно, одежда с чужого мёртвого плеча выглядела на мне, прямо скажем, не как на принце, но она явно была лучше моих прежних пропитавшихся нечистотами шмоток. А вот ботинки брать не стал. Они оказались великоваты. Пришлось оставить свои. Зато я взял сумку мага, в которую сразу же засунул очищенные от грязи шляпу и жезл. Правда, последний немного торчал из неё, но ничего страшного. Переживу.

Переодевавшись, мельком просмотрел добытые карты-артефакты. Толстые, потёртые, не очень хорошего качества и с разными «рубашками». Они были покрыты буквами, цифрами и бледными рисунками. И их оказалось всего шесть.

Самая низшая из карт имела пятый уровень, а у меня сейчас был всего первый. Из-за этого я не мог "привязать" ни одну из карт. Мой уровень должен был быть равен или выше ступени карты, чтобы она стала подвластна моей воле.

Пришлось просто засунуть добычу в карман и двинуться к городской стене. А револьвер я не стал доставать, поскольку канава оказалась глубокой, а жижа в ней мутной. Не хотелось тратить драгоценное время на поиски оружия всего с двумя патронами.

Глава 4

По пути наткнулся на трёх горгулий, которые с аппетитом ужинали трупами людей. Воспитание не позволило мне им мешать, поэтому я тактично обошёл их по параллельной улице и очутился на перекрёстке. Отсюда открывался замечательный вид на площадь, занятую двумя сцепившимися крупными отрядами. Примерно тысяча членов великой гильдии «Легион» теснила сборную солянку из горожан и представителей мелких гильдий, чьи знамёна мне не были знакомы.

Конечно, я не стал идти в сторону площади, а потопал дальше и вскоре мне несказанно повезло. Из-под тела брюнета с развороченной грудной клеткой торчал украшенный резьбой приклад. Я потянул за него и вытащил довольно современное ружьё. Оно оказалось в хорошем состоянии. Заряжалось с казённой части всего одним патроном, но стреляло значительно дальше, чем револьвер. Правда, в карманах брюнета обнаружилось всего четыре патрона.

Вообще, в Иллирии с патронами была настоящая беда. Мало того что их изготавливали с гулькин нос и стоили они дорого, так ещё огнестрельное оружие везде делали на свой лад, из-за чего существовало аж два десятка калибров.

Всё же я повесил ружьё на плечо и двинулся вперёд. И следующая моя остановка случилась возле одноэтажного домика с вывеской, на которой была намалёвана ступка с пестиком. Видать, лавка зельевара, не бар же. А в таких местах можно найти много чего полезного. Стоит потратить несколько минут.

Я толкнул входную дверь и осторожно вошёл. Внутри обнаружилась большая комната, занимающая всё пространство. Дощатый пол устилали глиняные черепки, осколки мутного стекла и щепки от сломанной мебели. В дальней части обосновался местами порубленный деревянный прилавок, а полки за ним, на которых когда-то стоял товар, были покрыты разбитыми сосудами и разноцветными влажными пятнами. В воздухе же невероятно сильно пахло травами, спиртом и углями из камина.

Несмотря на разгром, я решил пошарить по углам. Да только мои наполеоновские планы нарушил хруст стекла, раздавшийся за прилавком. Дуло моего ружья сразу же уставилось в ту сторону. А оттуда с мерзким воплем выскочила виверна. Она была похожа на двухметрового дракона-карлика. Рукокрылого, серо-зелёного, с горящими огнём жёлтыми глазами.

Виверна ринулась на меня, как на горячо любимого родственника. А я попятился и судорожно нажал на спусковой крючок. Пуля с грохотом выпорхнула из ствола, пробила чешую и вошла в бок виверны. Её истошный визг больно резанул по ушам. Но рана не помешала твари прыгнуть на меня.

Благо, я успел сунуть разряженное ружьё в раскрытую крокодилью пасть чудовища. Загнутые зубы с силой сомкнулись на стволе, а инерция от прыжка твари повалила меня на пол. Я упал на спину, выпустил из рук ружьё, лихорадочно вытащил кинжал и ударил им в шею виверны, оказавшейся надо мной.

Тварь отпрыгнула к двери и снова болезненно завизжала. А мне удалось вскочить на ноги и в мгновение ока оценить жоподробительную ситуацию. Ружьё с погнутым стволом валялось перед раненой виверной, которая, обливаясь кровью, стояла возле входной двери и сверлила меня злобным взглядом. Мне пришлось со скоростью света метнуться к вертикальной лестнице и вихрем взлететь по ней. Потом я закрыл чердачный люк и с сильно колотящимся сердцем приник к щели между досками.

Тупая тварина бестолково металась внизу и пятнала кровью пол. Но уже через десяток секунд она свалилась в углу, тяжело задышала и принялась жалобно повизгивать.

— Туда тебе и дорога, — мстительно выдохнул я, чувствуя, как меня отпускают объятия чудовищного стресса. Аж пальцы подрагивать стали, из-за чего чуть не выронил обагрённый кровью кинжал.

Виверна между тем издохла, наградив меня приятным теплом. Подобные монстры, в отличие от обычных животных, давали опыт.

Вообще, в этом мире процесс прокачки оказался небанальным. После перехода на новую ступень одарённый не мог воспринимать опыт ровно шестьдесят дней. Например, если я к вечеру переползу на второй уровень, то следующие два месяца не смогу прокачиваться, а потом снова буду воспринимать опыт. Поэтому даже при самой лучшей прокачке одарённый не мог получить больше пяти-шести уровней за год. А ведь ещё стоит учитывать то, что для получения новой ступени требуется всё больше опыта. Так что процесс прокачки одарённого занимал годы.

Внезапно мои мысли прервали вороны. Они недовольно закаркали за чердачным окном, тяжеловесно взлетели в воздух и расселись на крышах домов. Вот для кого сегодня был пир. Они сожрали такое количество мертвечины, что уже практически превратились в пешеходов. Но кто же их спугнул?

Я тревожно прислушался и уловил грубые мужские голоса, которые приближались к приютившему меня дому.

Дьявол! Тут ведь даже не спрячешься. Да и сражаться на чердаке сложно. Вокруг на верёвках сушились пучки трав, ягоды и трупики мелких зверьков. По углам стояли открытые ящики с пустой стеклянной тарой и лежали друг на друге пропоротые мешки.

Поразмыслив немного, я за мешками-то и засел. А через десяток секунд услышал громкий стук распахнувшейся двери. Твою мать, мужики не прошли мимо! Мой глаз шустро приник к щели между досками и увидел на пороге рослого «легионера» в чистеньком мундире.

Он оглядел разруху, досадливо цыкнул, а потом заметил виверну и радостно крикнул:

— Крас, у меня есть две новости! Одна плохая, другая — хорошая. С какой начинать?!

— Без разницы! — раздался на улице громкий жизнерадостный голос, коему вторил жалобный девичий плач.

— Лавку уже перевернули вверх дном, но зато тут лежит труп виверны! Её кто-то недавно убил. Мы можем вырвать ей клыки. Они на базаре стоят хороших денег. Заходи сюда, да девку веди и нашего пса!

Спустя пару секунд в дверь на корячках вбежал толстобрюхий человек лет пятидесяти. На его щекастом лице царили покорность и страх. А богатого вида одежда оказалась вывалена в пыли и кое-где порвана.

Следом за толстяком в дом вошёл ещё один "легионер". Высокий и бородатый. Он волок за длинные пшеничные волосы тощую девчонку лет восемнадцати.

Она истошно выла и плакала, цепляясь за руки мужчины:

— Пусти… умоляю… я сама пойду… Пусти!

Но тот лишь хохотал во всю пасть, демонстрируя пеньки чёрных зубов. Мне сразу захотелось выбить их, а его череп превратить в ночной горшок.

Да и другой «легионер» не вызвал у меня тёплых чувств. Он со звериным вожделением посмотрел на девчонку, расстегнул мундир. Начал спускать штаны и приговаривать:

— Ох, как тебе сейчас придётся расстараться, дабы получить свободу, куколка. Обещанных зелий-то больше нет. Уже умыкнули. А что не умыкнули, то разбили.

Неожиданно толстяк собрался с духом и решил воспользоваться тем, что оба солдата смотрели на побледневшую девчонку. Он вскочил на ноги и ретивым кабанчиком метнулся к двери. Но его неуклюжий бег прервала сабля бородатого воина. Он успел ударить толстяка между лопаток. Тот взвизгнул, взмахнул руками и упал на живот.

— Убежать хотел, пёс?! — зарычал бородатый, толкнул девчонку к своему коллеге со спущенными штанами и наступил на спину хрипящего человека. — Ты же головой клялся, что будешь послушной собачонкой! А раз так…

Мужчина несколькими привычными ударами отсёк голову толстяка, швырнул её в камин и загоготал. А второй «легионер» с неким сожалением посмотрел на обезглавленное тело и недовольно выдохнул:

— Крас, мы же хотели получить за него выкуп!

— В Бездну этого пройдоху! Другого найдём. И не одного. Нам сегодня везёт! Вон виверну нашли. Сейчас ей клыки удалим. Но сперва отымеем девчонку, — оскалился бородач и вдруг подозрительно глянул на лестницу, ведущую на чердак. — Хотя нет. Сперва надо проверить, не схоронился ли там кто.

— Твою мать, — тихонько прошипел я сквозь зубы.

И было отчего зашипеть. Меня в ближнем бою и Буратино заколет. Ему даже сабля не понадобится, хватит и носа. А тут целых два полностью вооружённых «легионера»! Что же делать? Прятаться? Так солдат, к сожалению, не слепой. Сражаться? Похоже, придётся. Шансы на победу есть. Скорость и неожиданность на моей стороне. Да и вон тот ржавый молоток может сослужить хорошую службу.

Я решительно схватил с ящика инструмент, а потом замер возле люка. И когда тот открылся, с размаха приголубил молотком вытаращившего зенки «легионера». Железный набалдашник с чавканьем вошёл в глазницу, сломал мелкие косточки, а рассохшаяся рукоять с треском переломилась.

Бородач с диким криком полетел с лестницы. Упал на спину, выронил из руки саблю и шумно выпустил воздух из лёгких. А я сиганул следом за ним и почему-то проорал какую-то странную аббревиатуру:

— За ВДВ!

Мои коленки протестующе взвизгнули от боли, когда ботинки ударились об пол. Но резанувшая по нервам боль не помешала мне воткнуть кинжал в урода с раздробленной глазницей. Из его шеи толчками хлынула кровь, напоминая карликовый гейзер. А я, не став рассусоливаться, метнулся к «легионеру» со спущенными до щиколоток штанами. Он судорожно вытащил из кобуры револьвер и попытался прицелиться в меня. Но я ударил насильника по запястью, из-за чего его грабля с револьвером ушла в сторону. Раздался выстрел. Пуля вонзилась в пол, выбив несколько древесных щепок. Девчонка отчаянно завопила. А я юркнул между широко расставленными ногами супостата и чуть не получил членом по лбу. Но зато оказался со стороны тыла врага и незамедлительно всадил кинжал в его волосатую мошонку.

Горячая кровь хлынула на мою кисть. Дом же огласил визг недорезанной свиньи:

— А-а-а!

Однако я не успокоился на достигнутом. Выдернул клинок и всадил его в печень «легионера». Он вытаращил глаза и мучительно распахнуть рот. Болевой шок завладел солдатом, превратив его в бестолковый овощ.

«Легионер» рухнул на спину и больше не предпринимал никаких попыток защититься. Я спокойно выдрал из его пальцев револьвер и выпрямился, глянув на девчонку. А та с неистовством бывшей жертвы оседлала раненого, после чего с криками и слезами стала истерично втыкать глиняный черепок в лицо ублюдка.

Глаза девчонки лихорадочно сверкали, а ноздри раздувались, как у боевого коня при звуке трубы, возвещающей начало атаки.

— Вот это энтузиазм, — мрачно пробормотал я, сделал несколько шагов и устало уселся возле бородача.

Он ещё был жив, скрёб крепкими ногтями доски пола и хрипел:

— Хр-р-р…

— Скоро уже всё будет позади, а впереди — муки Ада, — вкрадчиво прошептал я, наклонившись к его уху. — Выбирай для сковороды масло рафинированное, дезодорированное. Если верить моим снам, оно самое полезное.

«Легионер» в ответ судорожно дёрнулся и расслабленно затих. Опыта я за него не получил, так как он не был ни одарённым, ни монстром. И за второго солдата мне тоже ничего не обломилось. Девчонка добила его, превратив лицо в кровавое месиво. Даже глаза лопнули и вытекли.

— Успокоилась? — бросил я ей.

Она молча сползла с трупа, уткнулась в красные от крови ладошки и истерично зарыдала. Её хрупкие плечи вздрагивали. А длинный, до пят, грязно-голубой сарафан оказался густо покрыт свежими каплями красного компота.

— Прости меня, богиня Эрада, — принялась горячо лопотать девчонка, шмыгая носом и сжимая в кулачке висящий на шее вырезанный из дерева листок. — Прости, богиня… я должна дарить жизнь, исцелять… а не убивать.

Я покосился на неё, закрыл дверь и посмотрел на трупы. Ну, грешно будет их не обыскать. Посему принялся за дело. И вскоре стал счастливым обладателем пригоршни медных монет, ещё одного четырехзарядного револьвера, двадцати патронов, ломтя козьего сыра и двух фляжек с водой.

Конечно, мне было противно использовать чужую воду, но что поделать… я ужасно хотел пить. Так что запрокинул голову и, не прикасаясь губами к горлышку, отправил в рот порцию воды. Она была тёплой, с металлическим привкусом. Однако показалась мне вкуснее любой свежей водицы, доставленной прямо с девственных горных вершин.

— Ух-х-х, — выразил я свой восторг, вытер тыльной стороной руки влажные губы и принялся пожирать сыр. Он оказался практически безвкусным, но голод утолил. В общем, я поел, но удовольствия не получил. Всё, как учат некоторые проповедники.

Поколебавшись, молча протянул вторую фляжку девчонке. Она посмотрела на меня коровьими глазами и механическим движением взяла тару. Похоже, юная поклонница богини Эрады сейчас пребывала в лёгком шоке. Ладно, оставлю её.

Я отошёл к окну, дабы посмотреть, что происходит на улице. А там, слава всем богам, ничего не происходило. Только вороны продолжали свой пир. Глянул в другое окно и увидел в узком захламлённом мусором переулке сектор приз на барабане. Возле рассохшейся бочки, к стене дома привалился спиной рыцарь в магических доспехах… точнее, половина рыцаря. Нижняя его часть оказалась раздавлена, словно попала под каток. Из-под превратившихся в стальные блины наколенников, набедренников и наголенников выглядывал однородный фарш из костей, мышц и сухожилий. Но воин всё ещё цеплялся за жизнь. Его губы дрожали, веки медленно ползали по мутным голубым глазам. А суровое лицо имело восковой блеск, характерный для одарённых высокого уровня. Он уже не старел, но ещё не был вечноживущим. Обидно, наверное, умирать на такой ступени.

Я выбрался из дома через разбитое окно, отогнал от воителя духа вездесущих мух и присел на корточки. Его практически переставшую светиться кирасу густо покрывали вмятины от пуль и запёкшаяся кровь. Кровь была даже на шлеме, который валялся рядом с рыцарем. Скорее всего, он сам снял его, поскольку, безусловно, знал, что нельзя долго носить большое количество артефактов. В какой-то миг они начинают высасывать из человека жизнь. Можно даже копыта отбросить, ежели вовремя не снять артефакты. Три-четыре магические побрякушки можно, наверное, без проблем таскать на себе целый день. Но чем больше артефактов — тем меньшее количество времени их следует носить.

— Сэр, вы меня слышите? — произнёс я, пощёлкав пальцами перед лицом воителя духа. Судя по морщинам, он уже разменял пятый десяток лет.

— М-м-м, — еле слышно промычал одарённый и с трудом сфокусировал на мне взгляд. Тусклый и страдальческий.

— Я могу облегчить ваши страдания. Только скажите, — вкрадчиво проговорил я, почувствовав себя Сатаной. — Отпустите жизнь. Вы лишь продляете свою агонию.

— Тебе нужна… моя сила, — смекнул рыцарь. — Но я и правда… чувствую тлетворное дыхание смерти. Так забери же мою силу и убей… побольше мразей из гильдии «Легион».

— Да будет так! — выдохнул я, скрыв радостный блеск в глазах.

Поднёс кинжал к горлу рыцаря и рванул его в сторону. Сталь с большим трудом взрезала кожу воителя. Мне пришлось двумя руками схватить рукоять, и это притом, что одарённый был сильно ослаблен. Всё же мне удалось вскрыть глотку воителя. Лениво пошла кровь, которая пузырилась из-за кислорода, с присвистом выходящего из перерезанной шеи. Жизнь стала ещё стремительнее покидать рыцаря.

Вскоре воитель испустил последний вздох. И его глаза невидяще уставились в затянутое первыми сумерками небо, в котором птицы летели по своим птичьим делам. Меня же вдруг накрыла целая обжигающая волна опыта. Изо рта даже протяжный стон вылетел.

По всем правилам я не должен был почувствовать такой жар, поскольку часть опыта обязана была рассеяться в воздухе, так как первая ступень не могла поглотить такое количество силы. Но… но… моё тело каким-то чудом жадно втянуло весь опыт!

— Охренеть! — шокировано выдохнул я, чувствуя, как опыт растворяется в моей тушке.

Что это было? Я каким-то чудом поглотил весь опыт! Но как? Почему? Ведь так не бывает! Неужели, на меня не действует правило двух месяцев? Благодаря такому количеству опыта я одним махом преодолел минимум четыре ступени, а если бы одарённый был полон сил, то пролетел бы все десять ступеней! Да я так за полгода наберу несколько десятков уровней! Но почему же моё тело плевало с высокой колокольни на правило двух месяцев? Почему оно усваивает весь опыт без остатка? Что же стало причиной такого феномена? Уж не моё ли земное происхождение? Может, это правило касалось только местных, а иммигрантов не трогало?

Глава 5

Внезапно за моей спиной раздался звонкий, негодующий девичий голосок:

— Что ты наделал?! Он же сражался на нашей стороне! Защищал город, а ты его убил!

— Никого я не убивал. Он сам того. Замучался, видать. Ссуды, жена-толстуха, да ещё дети-спиногрызы. Устал человек. Да ты просто на ноги его посмотри. Спойлер: там не на что смотреть, — саркастично выдал я, обернувшись к девушке.

Она успела с помощью воды из фляжки привести себя в относительный порядок. Отмыла от крови руки и лицо, которое оказалось довольно миловидным: с маленьким носиком, аккуратным ротиком, округлыми щёчками и умными большими карими глазками.

— Я видела, как ты перерезал горло этого достойного рыцаря! — уличила меня девка, стоя перед подоконником.

— А чего же сразу не сказала? Врать бы не пришлось, — усмехнулся я и следом вполне серьёзно произнёс: — Мы договорились с этим воителем. Он разрешил мне забрать его силу.

— Ты одарённый? — удивилась девушка и скептически посмотрела на меня. — Но ты не похож на мага или даже захудалого воителя духа.

— Да ты не смотри, что я худой и кашляю. У меня сердце льва, глаза — орла и прочие органы тоже весьма серьёзные. Я когда родился, повитуха подумала, что у меня три ноги.

— Хм, — скривилась незнакомка, будто съела что-то кислое.

— Слушай, подруга. На чердаке осталась моя поясная сумка. Принеси её. И захвати пустой мешок.

— Я тебе не прислуга! — фыркнула она, но спустя пару секунд нехотя выдохнула: — Ладно, но только потому, что ты чуть-чуть помог мне…

— Я тебя спас! — крикнул я уже в удаляющуюся спину девчонки, а затем перекрестил тело воителя духа и начал обшаривать его.

Меч оказался обычным. Я его брать не стал. А вот украшенный гравировками револьвер с костяными накладками прикарманил, хотя он оказался разряжен и имел большой калибр. Ещё мне пришлись по сердцу зачарованные латные перчатки рыцаря. Дивная работа. В таких при должной прокачке можно стены крушить. А также мне приглянулась толстая золотая цепь, висящая на шее одарённого. Я снял её, отправил в карман и с сожалением посмотрел на зачарованную кирасу из толстого металла. Блин, я её не утащу. Она весит, как наковальня. Но вот шлем можно забрать. Он тоже вроде зачарованный, только сейчас полностью разряжен.

— Так ты ещё и мародёр, — снова раздался позади меня обличительный голос девчонки.

— Нет, я не мародёр. Я — коллекционер. Давай сюда мешок.

Незнакомка протянула мне через окно поясную сумку и мешок, который размерами оказался вполовину от обычного. Сумку я прицепил к поясу, а в мешок засунул вещички рыцаря и жезл Марты. После этого перебрался через подоконник и очутился в лавке перед хмурой девицей.

— Как тебя зовут? — пасмурно спросила она и тонкой рукой поправила прилипший ко лбу влажный локон. Кстати, она вся была какой-то тоненькой и хрупкой, как молодой побег. И естественно, её грудь днём с огнём было не сыскать.

— Сандр.

— А я Мелисса. Что будем делать, Сандр? — проговорила девушка и с надеждой в глазах посмотрела на меня, будто я сейчас должен был организовать ей зелёный коридор в город, который в рейтинге качества жизни обгонял даже Рай.

— Пойдём к городской стене. За ней ведь лес? Он спокойный или там чудеса, там леший бродит и русалка на ветвях сидит… или уже висит за шею?

— Лешие там живут, а ещё дриады, сатиры и прочие лесные духи. И многие из них весьма охочи до человеческой плоти. А вот русалки только в воде обитают. Из какой ты глухомани, раз не знаешь этого? — удивилась Мелисса и глянула на меня, как на великовозрастное дитя.

— Не глухомани, а уединённого места, — кисло проронил я и раскатисто чихнул из-за мощного травяного аромата, пропитавшего воздух. — Фух, чуть мозги не вылетели.

— Так у тебя есть какой-нибудь вменяемый план? Неужели мы просто наудачу пойдём к стене? Нас по пути легко могут поймать «легионеры». Тогда они отрежут твои гениталии, распорют живот и натолкают в него камней. А меня изнасилуют и откромсают уши.

В целом она была права. Ежели мы попадёмся, то нам не видать лёгкой смерти. Этот мир жесток и развлечений тут мало, а посему люди здесь ещё те выдумщики насчёт казней. Их бы на Земле с такой фантазией с превеликой охотой брали бы в креативные директора.

— Да, без ушей тебя точно никто замуж не возьмёт, — протянул я, потёр побаливающую кисть и освежил в памяти план, который ещё полчаса назад пришёл в мою голову. Он вполне мог сгодиться и для двоих. — Слушай и запоминай. Мы дождёмся наступления полной темноты и переоденемся в форму гильдии «Легион». Во мраке нас могут счесть своими, даже если мы встретим кого-то из «легионеров». А защитников Ибиша уже выбили с окраин города. Значит, никто не выстрелит в нас, опять же приняв за «легионеров». План гениальный, так что давай разоблачать этих жмуриков.

Я опустился на одно колено рядом с трупом и посмотрел на Мелиссу. А та неожиданно встрепенулась, метнулась за прилавок и, судя по звукам, стала поднимать половицы.

— Сандр, я трудилась в этой лавке, поэтому знаю, что тут сокрыт сундучок хозяина. Он спрятал в нём все самые дорогие эликсиры и снадобья. Вот он!

Девушка с ликующей улыбкой на губах поставила на прилавок сундучок и начала уверенно крутить колёсики замка, дабы подобрать комбинацию. Видать, она откуда-то её знала.

Вскоре у неё получилось добиться того, что внутри ящичка что-то щёлкнуло. Мелисса быстро откинула крышку. И я увидел красное, атласное нутро да сосуды, похожие на пробирки. Каждый из них стоял на своём месте и таинственно переливался в лучах умирающего солнца, заглядывающего в окно. Всего двадцать две склянки и ровно половина из них содержала в себе голубоватую жидкость.

— Зелья силы! — выдохнул я, алчно блеснув глазами.

— Да, зелья силы. Их принимают одарённые, дабы перейти на следующую ступень. Я отдам тебе все одиннадцать штук, ежели ты поклянёшься сделать всё, чтобы вытащить меня из города, — протараторила хитрая девка и с прищуром посмотрела на меня.

— Я и сам их могу взять.

— Нет! Если ты подойдёшь, то я их разобью! — решительно вскричала Мелисса и для убедительности топнула ножкой.

— Ладно, давай поступим следующим образом. Я забираю зелья силы и постараюсь помочь тебе покинуть город. Идёт? Большего от меня не жди, — мрачно произнёс я, насадив девку на холодный взгляд.

Та запыхтела, засопела, а потом процедила:

— Договорились.

— Вот и замечательно. Наверное, мне стоит продегустировать одно зелье. Кто его варил?

— Я, — гордо вскинула голову девушка.

— Кхем… не самая лучшая реклама. Ты же понимаешь, что если я отброшу копыта, то ты из города точно не выберешься?

Мелисса фыркнула и обиженно надулась. А я подошёл к прилавку, взял склянку и откупорил пробирку. Понюхал травяной аромат и залпом выпил жидкость. По телу сразу разлилось тепло, а по мозгам с непривычки словно молотом ударили. Меня повело в сторону. И я, как в дешёвой комедии, врезался в девчонку и вместе с ней повалился на пол. Она оказалась подо мной, а мои руки самопроизвольно легли на её грудную клетку.

Мелисса тут же возмущённо залопотала, выскользнув из-под меня:

— Ты упал на мою… мою грудь!

— Да было бы на что падать. Чуть насмерть не расшибся, — промычал я и принял сидячее положение.

— Ах… да как… да как ты смеешь, наглец! — задохнулась она гневом и принялась метать глазками молнии.

Однако девушка практически сразу погасила вспышку гнева. Видать, она смекнула, что сейчас ей лучше не портить со мной отношения. Похоже, она действительно умела думать головой, а это почти суперспособность для девушки её возраста.

Я дёрнул уголками губ, демонстративно обтёр ладони о штаны, а потом рассовал склянки с зельем по карманам и с ухмылкой сказал Мелиссе, которая наблюдала за мной сверкающими, как у лесного зверька, глазами:

— Пойду, спущу отработанную жидкость.

Она вопросительно приподняла красиво изломанную бровь, но уже спустя секунду брезгливо сморщила носик, разгадав смысл моей фразы. А я не сумел сдержать лёгкий смешок, который прозвучал на фоне хруста битого стекла под подошвами моих ботинок.

Я снова перебрался через подоконник, зашёл за угол и точно нарик принялся глотать зелья. Жижа шустро исчезала в моей ненасытной пасти, а по телу пробегали волны приятного тепла.

— Ух-х-х, хорошо! — жарко выдохнул я, опустошив последнюю склянку. Бросил её под ноги и раздавил.

Так, теперь стоит подсчитать примерное количество уровней, которое мне посчастливилось впитать. Всего я употребил одиннадцать зелий, если учитывать и пробное, первое. А до этого у меня был где-то четвёртый уровень. Одно зелье — это плюс один уровень. Однако после пятой ступени требуется уже два зелья на уровень, а потом ещё больше и ещё. Выходит, что у меня сейчас примерно десятая ступень. Ого! Это вам не шубу в трусы заправлять! Передо мной открываются невероятные перспективы! Только бы выжить и не выдать свою уникальность, а то такого феномена могут ждать серьёзные неприятности.

Пока же я покосился на мрачные чёрные облака, подсвеченные пожарами, и вернулся в лавку. Мелисса в это время усердно снимала штаны с трупа.

— Господи! Что ты творишь?! Нашла время, — картинно содрогнулся я от омерзения.

— Это не то, что подумал твой извращённый разум! Похоже, твои мозги всё-таки вылетели после чиха! — выпалила она. И её мордашка даже в полутьме заалела, словно головешка из костра. — Ты же сам сказал, что мы переоденемся в солдат «Легиона» и пойдём к стене.

— А-а-а, вот оно что, — хлопнул я себя по лбу. — Тогда и второго раздень. Уж больно ловко у тебя это выходит.

— На что это ты намекаешь? — сощурила она полыхнувшие гневом глазки и снова стала стягивать с тела штаны.

— Явно не на то, что подумал твой извращённый разум, — вернул я ей должок и мило улыбнулся.

Девушка одарила меня недружелюбным взглядом и продолжила своё занятие.

Скоро оба трупа были раздеты до вонючих нижних штанов. Трусы в этом мире пока ещё не водились. Кстати, надо будет попробовать ввести их в обиход. Возможно, озолочусь.

Я напялил узкие штаны, забрызганные грязью сапоги, а заляпанный кровью мундир надел поверх рубашки. Следом нацепил ремень с саблей, сунул один револьвер в кобуру, а другой — в карман. В итоге из меня вышел довольно странный солдат, но по большей части из-за того, что чужая одежда оказалась великовата. Однако я более-менее сносно выглядел в ней. А вот Мелисса… просто смех сквозь слёзы. Пьеро с его рукавами до пола отдыхает.

— Да-а-а, — промычал я, сокрушённо цыкнув. — Такой маскарад никого не обманет. Придётся искать какого-то карликового «легионера». А ещё тебе придётся сменить причёску, да и с лицом что-то сделать. Волосы отрежем под самый корешок, а физиономию замотаем тряпкой через один глаз, вроде как твоя зенка отправилась в Вальхаллу.

— Куда? — не поняла она.

— Не знаю. Откуда-то вспомнилось, — честно сказал я, вытащил кинжал и состряпал злодейское лицо. — Иди сюда. Поработаю цирюльником.

Мелисса неохотно подошла, но слёз лить не стала. Она понимала, что лучше лишиться волос, чем головы. Поэтому я шустро обкорнал её и подбодрил:

— Шикарно выглядишь. И вши не заведутся. Да и на мальчика ты стала гораздо больше похожа. Прям одно лицо.

Девица наградила меня негодующим взглядом, но ничего не сказала. Молча принялась искать тряпку, которую можно было бы повязать вокруг головы.

А я без смущения занялся картами. Вытащил их, разложил по возрастанию уровня и решил «привязать». Полоснул по руке кинжалом и изобразил скучающее выражение, хотя хотелось скривиться и застонать от боли. Но в присутствии девушки я проявил подлинный героизм и невозмутимо начал дотрагиваться картами до раны на ладошке. Кровь быстро впитывалась в «рубашки», точно высыхала на раскалённой сковороде. Однако стоило мне дойти до карты одиннадцатой ступени, как она презрительно отвергла мою внутривенную жидкость.

Ага, значит, я не ошибся. У меня действительно десятый уровень, поскольку одна из трёх карт, откликнувшихся на «привязку», была как раз десятого уровня.

— Ого, да ты мастер карт! — удивилась Мелисса, которая уже успела намотать на голову тряпку, скрыв лоб, левый глаз и кусочек щеки. — Редкий дар.

— Ага, боги меня любят. Особенно богиня Любви. Я ведь наверняка её сынок. Видишь, какой красавчик.

Девушка скривилась, но не стала острить в ответ. Она, и правда, хорошо знала, когда надо смолчать. Может, жениться на ней?

Я криво усмехнулся и вернулся к картам. Итак, «Портал ученика», «Бумеранг» и «Змеелюд». Цена их вызова равнялась номеру уровня. Портал имел десятую ступень, следовательно, после активации он сожрёт у меня десять единиц маны, а всего у меня её было пятьдесят единиц, так как количество маны равнялось ступени мага, умноженной на пять.

Так, теперь нужно провести эксперимент. Я в теории знал, как активировать карты, но практики не имел. Поэтому сейчас самое время получить первый практический опыт.

Взял в руку «Змеелюда» пятого уровня, сконцентрировался и почувствовал в солнечном сплетении лёгкую боль, с которой в засветившуюся карту ушла мана. Потом швырнул «Змеелюда» к окну. И как только карта упала на пол, тотчас вместо неё появился змеелюд — полутораметровое прямостоящее желто-салатовое существо с толстым хвостом, заменяющим ноги, парой ущербных ручек и мордой плюшевой кобры.

— Получилось! — радостно улыбнулся я и ощутил тепло, начавшее пульсировать в солнечном сплетении. Похоже, с таким эффектом стала восстанавливаться потраченная мана. Я принялся мысленно считать секунды до её полного восполнения.

— Ох, — разочарованно мяукнула Мелисса, глядя одним глазом на змеелюда, который совсем не внушал трепета.

И в общем-то, она была права. Если судить по характеристикам, написанным на его карте, змеелюд мог завалить разве что пьяного бомжа. Однако мне пока не приходилось выбирать. Всё-таки я лишь в начале своего грандиозного пути. Вот прокачаюсь хотя бы до сотого уровня, и тогда все девки будут моими.

Между тем пульсация в груди пропала. Сорок пять секунд. Именно такое количество времени восстанавливались пять единиц маны. Выходит, что моя скорость восполнения маны — одна единица в девять секунд. И если мне не изменяет память, то это стандартная скорость. Потом она чуток увеличивается, когда я перейду на новую лестницу. Но скорость восстановления может и временно упасть, ежели маг в течение дня будет часто пользоваться своим даром. Однако после хорошего отдыха скорость возвратится к обычному значению.

— И что же может этот грозный змеемонстр? — с едва уловимой насмешкой спросила Мелисса, рассовывая по карманам склянки с зельями.

— За булки тебя укусить, — огрызнулся я, хмуро глянул на змеелюда и изучающе посмотрел на ещё две карты, принявшие мою кровь.

Довольно редкий «Портал ученика» имел десятый уровень и открывал прокол в пространстве, который соединял две точки, находящиеся на расстоянии десяти метров друг от друга. Отката он не имел.

Что же касается «Бумеранга», то эта карта становилась очень прочной и могла летать по траектории бумеранга. Она обладала восьмой ступенью и откатом в десять секунд. А также имела атаку в восемьдесят единиц. «Бумеранг» вполне мог вспороть глотку не самому сильному воителю духа, а вот сталь он уже прорезать не мог. Ну, что ж, и то хлеб.

Я сунул карты в карман и посмотрел на змеелюда. Время его пребывания в реальном мире подходило к концу, посему он мигнул и пропал. А его карта вернулась к своим товаркам, «привязанным» ко мне. Теперь можно покидать лавку. Мрак уже крался по усеянным трупами улицам пылающего города. Точно пора.

— Пошли, — махнул я рукой девушке.

Мелисса двинулась к двери и тихонько загромыхала склянками, точно алкаш, идущий сдавать бутылки. Она виновато улыбнулась и следом за мной выбралась на улицу.

Воздух пах кровью и пеплом. Пожаров, по-моему, стало даже больше чем днём. Зато звуки битв и колокольный набат стихли. Кажется, дело шло к массовым казням сдавшихся, законному грабежу и весёлым пьянкам на костях проигравших.

— На окраине города не должно быть много солдат, — логично предположил я, держа в правой руке мешок с лутом. — Они сейчас все стекаются в центр и богатые районы, где есть что пограбить. Ты, главное, не кричи, если кого-то заметишь.

— Хорошо, — пролепетала девушка и тут же вскрикнула, когда увидела упитанную крысу, куда-то потащившую сизые человеческие кишки.

— Тьфу! — зло выдохнул я, играя желваками.

— Я больше не буду, — горячо заверила меня спутница, придав лицу умоляющее выражение.

— Последний раз тебя прощаю. Слишком я добрый. Так и напишут на моём могильном камне.

Глава 6

Чем дольше мы шли, тем больше трупов видели. Они лежали практически на каждой улице и многие из них уже откровенно пованивали. Всё-таки днём стояла такая жара.

По пути я недовольно бурчал:

— Чёртовы мародёры, забери их холера. Кажется, они в этой части города успели обшарить всех мертвецов. Тьфу, аж зло берёт!

— Смотри! — вдруг куда-то ткнула пальцем Мелисса.

Я обрадовался, ожидая увидеть какой-нибудь артефакт, но в той стороне, куда указывала девушка, лежал только труп щуплого «легионера» лет шестнадцати.

— Он всего лишь немного крупнее меня, — протараторила Мелисса, радостно сверкая правым глазом.

Она подбежала к трупу, без брезгливых кривляний ловко раздела его и напялила на себя окровавленный мундир со штанами. Они оказались лишь чуть-чуть великоваты. А шлем и вовсе — сел, как влитой. Теперь девушка действительно стала походить на раненого «легионера».

Однако мы всё равно пошли окольными путями и продолжили каждый раз прятаться, стоило кому-то из нас услышать голоса. А они звучали довольно часто.

Вот и сейчас из-за угла донеслись обрывки разговоров и грубый хохот. Я поспешно схватил бледную Мелиссу за руку и втащил её в ближайший дом. На полу валялись два трупа: один принадлежал худой женщине лет сорока, а второй — нескладному подростку. Оба были уже обчищены до нитки, поэтому меня не заинтересовали.

Я метнулся к ощерившейся осколками стекла оконной раме и увидел десяток воинов в чёрных мундирах с гербами гильдии «Пороховые ратники». Среди них выделялся громадный воитель духа. В багрового цвета плаще до пят, шлеме и чёрном, как моя душа, магическом панцире, похожим на танковую броню.

«Ратники» остановились на перекрёстке, почесали репы, а потом пошли в нашу сторону, недовольно поглядывая на обобранные трупы и заходя в уцелевшие дома, выглядевшие побогаче прочих.

— Только бы к нам не заглянули, — с надеждой прошептала девушка и встала рядом со мной.

Её напряжённый взгляд принялся следить за двумя уродами, которые вошли в дом, стоявший напротив приютившего нас. Внутри раздались женские крики и детский плач. А спустя несколько секунд «ратники» безжалостно выволокли из хаты смуглокожую шатенку и потащили её к воителю.

Следом из дома выбежал чумазый мальчишка лет восьми и сквозь слёзы запищал:

— Мама! Мама!

Он бросился к солдатам, но один из них пнул его ногой, точно надоедливую собаку. Ребёнок со стоном отлетел в сторону. «Ратники» же бросили верещащую женщину перед воителем духа. Тот грубо схватил её за волосы, приподнял голову и посмотрел в лицо, искажённое гримасой страха. Видать, оно ему не слишком-то и понравилось. Он оттолкнул шатенку и потянул из ножен меч-фламберг, смахивающий на волнистый рельс, полыхающий синим огнём. Артефакт!

В это время мальчишка кое-как встал на ноги, подбежал к матери и двумя руками поднял с земли окровавленную саблю одного из погибших защитников города. Он вытянул её в сторону мудака в панцире, с трудом удерживая в таком положении.

Воитель громко загоготал и из-за избытка чувств даже снял ведроподобный шлем. Показалась лысая голова с неприятными чертами лица, холодными глазами и большими ушами, которыми впору было мух отгонять.

Солдаты поддержали смех главаря угодливым, шакальим тявканьем. А я услышал отчётливое хлюпанье носом и покосился на Мелиссу. Её плечи мелко вздрагивали, а по щекам градом катились крупные чистые слёзы, которые оставляли дорожки на перепачканной коже.

Девушка почти беззвучно прошептала:

— Богиня Эрада, заступница усердная, защитница лекарей, травников, ведунов и другого люда, исцеляющего ближнего своего, молю тебя, не оставь без своей защиты эту бедную женщину и её дитя.

— Мелисса, прекращай, — сдавленно выдал я и сглотнул горькую слюну. — Ни мы, ни твоя богиня ничего сделать не можем. Эти люди обречены. Нам бы самим спастись. «Ратников» десять рыл, а у одного так вообще всем рылам рыло. Если они обнаружат нас, то ты встретишься со своей богиней гораздо быстрее, чем рассчитывала.

У девчонки в ответ на мои слова задрожала нижняя губа. А воитель меж тем отсмеялся, криво усмехнулся и воздел над головой чудовищный меч. Ещё миг — и он надвое разрубит зарёванного мальчишку, храбро стоящего перед вздрагивающей матерью.

— Млять, да пропади оно всё пропадом… — выдохнул я, скрипнув зубами.

В следующее мгновение моя рука метнула в главаря карту-бумеранг. Она по дуге понеслась к нему, разрезая воздух с тихим свистом. Шустро добралась до урода, чиркнула его по горлу и с лёгким шевелением возникла в моём кармане.

Я рефлекторно накрыл карман рукой и впился мрачным взглядом в воителя. Он медленно моргнул, выронил фламберг и дотронулся до шеи. А из неё фонтаном выстрелила багровая кровь, забрызгав мальчишку. Он тотчас тоненько завопил. И его визгу вторили яростные крики солдат, которые вскинули ружья и принялись озираться в поисках врагов.

Мы с девчонкой быстро присели и уже поверх подоконника продолжили взволнованно смотреть на поднявшуюся суету.

Козёл в панцире с грохотом упавшего боинга рухнул на колени и попытался ладонями зажать страшную рану. В его глазах вспыхнуло дикое недоверие и даже какая-то обида. Мол, какого хрена? У меня же было столько грандиозных планов: убивать, насиловать, качаться, а тут…

Однако воитель имел все шансы выжить. Многое зависело от его ступени. Конечно, я со всей пролетарской яростью пожелал ему сдохнуть, но одного желания мало.

— Сандр, ты… ты заступился за мальчишку. Богиня услышала меня, — изумлённо протараторила Мелисса, и её не скрытый повязкой глаз распахнулся, как двери борделя перед богатым клиентом.

— Это я тебя услышал, а не твоя… — я не успел договорить, поскольку улицу огласил протяжный звериный рык, от которого мои булки испуганно сжались.

Через миг с крыши противоположного дома мягко спрыгнуло мохнатое создание величиной с микроавтобус. Оно походило на помесь волка-переростка и распутной летучей мыши под кайфом. Тварь обладала четырьмя мускулистыми лапами с острейшими загнутыми когтями, кожистыми чёрными крыльями. Острыми торчащими ушами, злыми-презлыми жёлтыми глазами с вертикальными зрачками и вытянутой пастью с умопомрачительным количеством зубов. Акула бы позавидовала.

И хрен знает, что конкретно привлекло сюда существо: крики солдат, вопли мальца, плач его матери или мой ангельский характер. Но тварь не стала тянуть кота за яйки. Она сделала несколько громадных прыжков и одним укусом лишила головы коленопреклонённого воителя. Раздался жуткий хруст перемалываемого зубами черепа. И я почувствовал волну тепла, окатившую моё тело.

Впрочем, внезапно полученный опыт не помешал мне торопливо спросить у смертельно бледной Мелиссы:

— Этот мохнатый тузик за нас? Скажи «да», скажи «да».

— Он… он против всех, пожри его боги Хаоса. Эта тварь вырвалась из подвалов гильдии «Белая Лапа», — промычала девушка, глядя на то, как «ратники» сошлись в битве с монстром-анархистом из глубин местного Чернобыля.

Воины явно были аутсайдерами. Они хоть и обрушили на Тузика всю мощь своих ружей и револьверов. Но монстр показал чудеса регенерации. Его раны пропадали быстрее, чем моя зарплата. К тому же Тузик, несмотря на габариты, вертелся шустрее опытной стриптизерши на шесте. Он направо и налево раздавал ломающие кости оплеухи. А «ратники» разлетались точно кегли и уже не вставали. Они лежали, визжали от боли и выплёвывали кровь.

И всё могло бы лично для нас с Мелиссой закончиться благополучно, если бы не досадная случайность. Тварь очередным ударом смахнула с плеч голову солдата. А та сквозь облачка порохового дыма полетела в нашу сторону. Ударилась об оконную раму и шлёпнулась на подоконник прямо перед Мелиссой. Конечно же, девчонка огласила округу таким криком, от которого с небес попадали птицы, а Тузик заинтересованно глянул в нашу сторону, отбросил с пути последнего ещё живого «ратника» и со всех мохнатых ног ринулся к нам.

— Отступаем! — завопил я, метнувшись вглубь дома.

Мелисса рванула за мной, но из-за мешающей обзору повязки она не заметила стул и сильно ударилась об него ногой. Потеряла равновесие, против воли распласталась на полу и с ужасом посмотрела на затрещавшую оконную раму. Через неё в дом вломился Тузик, сделав из обычного окна панорамное. К слову, рама каким-то чудом уцелела. Она повисла на шее чудовища в качестве элегантного украшения. Тузика сей аксессуар нисколько не смущал. Он одним прыжком оказался возле истошно заоравшей девчонки и потянулся к ней распахнутой, слюнявой пастью.

Благо, Мелисса каким-то чудом успела заползти под стол, и монстр вместо того, чтобы вцепиться в её худосочную ляжку, лишь сорвал с девичьей ноги ботиночек. Мелисса болезненно запищала, а чудовище рассерженно зарычало, едва не разрушив хибару акустической волной, как Серый Волк соломенный домик одного из поросят. Я же вскинул револьвер и нажал на спусковой крючок. Целился в буркало монстра. Однако пуля угодила не в глаз, а в бровь Тузика. Он мотнул башкой, наградил меня горящим злобой взглядом и ринулся в мою сторону.

А я как ошпаренный бросился… в тупик. Комната заканчивалась глухой стеной. Там даже не было лестницы на второй этаж. Страх холодными клещами сжал моё сердце, а в ушах загрохотал пульс. Но мне удалось взять себя в руки и поспешно швырнуть в стену карту-портал. На брёвнах появился двухметровый голубой овальный контур. Он мигнул и точно экран невероятно реалистичного телевизора показал мне панораму зассанного переулка, который находился ровно в десяти метрах от стены дома.

Я вломился в овал, ощущая на затылке обжигающее дыхание Тузика. Спустя миллисекунду очутился в переулке и тут же мысленно пожелал вернуть карту в колоду. Портал мгновенно закрылся. И в мою взмокшую от напряжения спину ударил оглушительный визг. Я повалился на колени и увидел отражение своей перекошенной рожи в луже грязной воды. А когда обернулся, то с облегчением лицезрел переднюю половину Тузика. Портал разрезал его надвое. Однако монстр всё ещё был жив. Он прожигал меня ненавидящим взором, скалил зубы, рычал и скрёб передними лапами твёрдую как камень землю. После его когтей оставались глубокие борозды, в которых можно было сажать картошку.

Но даже сверхмощная регенерация не позволила монстру оправиться от страшной раны. Вскоре Тузик заскулил, жалобно посмотрел мне в глаза, последний раз дёрнулся и затих на веки вечные. Тотчас моё тело пронзила невероятной силы тёплая волна. Она с ног до головы окатила меня, едва не спалив к чертям собачьим. Волосы аж на лобке дыбом встали.

— Вот это… приход, — простонал я, потряс головой и сплюнул густую, как кисель, слюну.

Затем кое-как выпрямился и побрёл в сторону улицы, на которой Тузик растерзал «ратников». И пока я шёл, то подсчитывал количество потраченной маны. «Бумеранг», имеющий восьмой уровень, забрал у меня восемь единиц, а десятого уровня портал — отхватил десять. Выходит, что сейчас у меня в закромах довольно много маны. К тому же она должна скоро восстановиться.

Пока же я решил представить свои параметры в виде списка:

Дар: мастер карт.

Возраст: 18.

Ступень: пока точно неизвестно, но после убийства Тузика явно больше 10-ой.

Лестница: Деревянная.

Максимальный объём маны: тоже неизвестно, но больше 50-ти.

Время восстановления маны: 1 единица в 9 сек.

Количество привязанных карт: 3.

Да, как-то так. Прям, персонаж из… блин, не могу вспомнить. Игры?

Я пожал плечами и осторожно выглянул из-за угла. Шею обезглавленного воителя уже лениво клевала ворона. Наверное, тоже каких-то рыцарских кровей. Мальчишка и его мамка куда-то удрали. А из всех солдат только трое ещё стонали. Ну и я, как жалостливый человек, избавил их от мучений с помощью сабли. Опыт мне за них не прилетел. Зато я с азартом принялся обыскивать трупы «ратников».

Они мне подарили пять десятков патронов к револьверам, пятнадцать золотых колец и почти двадцать других украшений из этого же благородного металла.

Ещё я прихватил два ружья. Повесил их на плечи и отправил в карман пару дюжин патронов к ним. Мне от такого количества оружия даже стало тяжеловато. Спина сама собой округлилась, а плечи опустились. А ведь в доме меня ещё ждёт брошенный в панике мешок с артефактами. Но несмотря на всё это, мой внутренний хомяк никак не мог обделить своим вниманием безголового воителя.

Я подошёл к нему, прогнал наглую ворону и стал обшаривать труп. Зачарованный панцирь, конечно, мне не унести, как и клинок. А вот толстый серебряный браслет-артефакт в форме лопнувшего обруча я с довольной улыбкой на устах отправил в трещащую по швам поясную сумку.

— Сандр! Слава богине, ты живой! — внезапно раздался радостный крик Мелиссы. Она с болезненной гримасой на лице стояла в проломе, устроенном Тузиком. Её шлем и повязка куда-то исчезли.

Я помахал ей рукой и произнёс:

— Ага. Но если ты так будешь орать, то мы оба недолго проживём.

— Ты меня спас, — понизила голос чумазая девица и скрылась в доме.

— Не привыкай, — буркнул я в пустоту и вытер трудовой пот. Оказывается, весьма утомительно быть «коллекционером».

Девушка вышла из дома уже с повязкой на голове, шлемом и моим мешком. Она двинулась ко мне, с грохотом волоча мой лут по земле и хромая на босую правую ногу. Снятый Тузиком ботинок она почему-то несла в свободной руке.

— Болит? — хмуро спросил я, кивнул на кровоточащую щиколотку и взял свой мешок.

— Терпимо, — мужественно ответила Мелисса, кусая нижнюю губу.

— Повезло, что ты не аппетитная, иначе бы монстр ногой не ограничился, — не удержался я от остроты, а следом уже серьёзно сказал: — У тебя есть какое-нибудь зелье, затягивающее раны? Прими, а то вдруг придётся бежать.

Оскорблённая моей шуткой девушка порывисто открыла рот, чтобы врезать мне какой-нибудь колкой фразой типа «сама разберусь». Однако сдержалась. Молча вытащила из кармана склянку, выдернула пробку и накапала на рану немного чёрной жижи. Края разорванной плоти сразу же метнулись друг другу навстречу и вскоре превратились в багровый вздутый шрам. Девушка мрачно посмотрела на него, вздохнула, а затем обулась.

— Пошли, — проговорил я и раздражённо повёл плечами. Всё тело взопрело и стало чесаться. Гадство. Но делать нечего, надо идти в мундире.

Мелисса посеменила рядом со мной и принялась тихонько молиться богине Эраде. Возможно, её-то божественная помощь и помогла нам без проблем миновать несколько улиц. Однако потом мы вышли прямо на отряд мародёров из гильдии «Весёлые висельники». Моё сердце нервно сжалось. А девчонка и вовсе замерла, точно кролик, увидевший удава.

— Не дури, Мелисса, — процедил я сквозь зубы, втянув носом пропитанный тяжёлым смрадом воздух. — Идём. И не трясись. Они увлечены грабежами и даже не смотрят в нашу сторону. А если и смотрят, то принимают за «легионеров». Они нас не тронут. Мы же на одной с ними стороне.

Девушка каким-то чудом переборола страх и снова заработала ногами. А мародёры, и правда, не обращали на нас внимания. Они лишь пару раз взглянули на наш дуэт. Однако каждый такой взгляд вызывал у меня град пота и дрожь во всём теле. Посему я с искренним облегчением выдохнул, когда мы свернули на пустынную улицу.

Тут Мелисса призналась прерывистым голосом:

— Сандр… я не ведаю… смогу ли ещё раз… Всё моё естество требует, чтобы я опрометью помчалась прочь от этих убийц.

— Потерпи. Осталось немного. И помни, что они видят перед собой «легионеров».

— Я постараюсь, — простонала несчастная и несмело улыбнулась.

— Постарайся, — хмуро бросил я, задумчиво посмотрел на ближайший дом и сказал: — Слушай, мне надо снова отлить.

— У тебя явно какие-то проблемы со здоровьем, — нахмурилась она и поправила повязку. — Спал на холодном?

— Ага, энурез, — со смешком проронил я и вошёл в дом.

Мелисса осталась в прихожей, а я проскользнул в разгромленную комнату и торопливо достал из кармана последние три «непривязанные» карты. К сожалению, только две из них с удовольствием проглотили мою кровь. Одна была одиннадцатого уровня, а другая — тринадцатого. Первая карта называлась довольно банально — «Кокон путника». Судя по описанию, она вызывала слабенький щит, похожий на прозрачный кокон, окружающий человека. Карта имела следующие характеристики: время пребывания в реальном мире — 240 секунд; время повторного вызова — 240 с.; уровень — 11; стихия — воздух; Прочность — 150 у. е.

Чую, что сто пятьдесят условных единиц вряд ли переживут хотя бы атаку бешеных сусликов. Надеюсь, что я неправ.

Вторая карта вызывала ловушку — «Призрачный капкан». Судя по рисунку на карте, он был полупрозрачным, сероватым и около полуметра в диаметре. «Капкан» мог похвастаться вот такими непрезентабельными характеристиками: время пребывания в реальном мире — 360 секунд; время повторного вызова — 0 с.; уровень — 13; стихия — смерть; атака — 180 у. е.

Хм, а атака-то у него довольно высокая. Вполне может ногу оттяпать. Жаль только, что капкан одноразовый. Сделал своё дело — и домой, в мой карман к остальной колоде. Но зато его можно сразу же и вызвать. В общем, не такая уж плохая карта.

Глава 7

Мы вышли из дома, без проблем преодолели еще один квартал и увидели городскую стену. Она красовалась в конце безлюдной улицы, возвышаясь над домами. Но как нам преодолеть её? Я рассчитывал выйти через ворота, обманув караулящих их «легионеров». Но теперь… теперь мне эта идея уже не казалась такой гениальной. Вдруг Мелисса подведет?

А что же портал? К сожалению, он не сможет открыть путь сразу на ту сторону стены. «Портал ученика» способен преодолеть препятствие толщиной чуть больше длины локтя. Да и то, смотря, что за материал. Так написано на самой карте.

Портал смог вывести меня из бревенчатого дома, где был Тузик, а вот с городской стеной точно будет облом. Она в ширину метров пять. Да ещё и каменная.

Однако я не спешил отказываться от идеи использовать портал, но ход моих мыслей грубейшим образом нарушил зычный крик, который будто вырвался из пивного котла:

— Эй, вы!

Я резко обернулся и увидел шестерку воинов. Пять в мундирах гильдии «Легион» и один рыцарь. Высокий и широкоплечий. Он мог похвастаться длинным плащом и золочеными полыхающими синевой доспехами, изукрашенными гравировкой. Они оказались столь искусно подогнаны друг к другу, что во время ходьбы совсем не скрежетали.

Вооружение рыцаря было под стать его доспехам. Он сжимал руками косу с черным, как ночь, лезвием, насаженным на изогнутый двухметровый позвоночник. Боевая часть оружия-артефакта источала завихрения синий дымки. Позвонки же оказались желтыми от старости, но древняя магия намертво скрепляла их друг с другом.

— Ко мне, солдаты! — приказал нам рыцарь, подняв забрало шлема. На свет божий показалось суровое, обветренное лицо с восковым блеском и много повидавшими холодными глазами.

Глядя на этого высокоуровневого воителя, я мигом понял, что мы не проведем его вокруг пальца, даже если назовем ему все пароли от начала войны и поименно всех участников гильдии. Наш дуэт даже не сможет спокойно подойти к нему, поскольку в глазах Мелиссы все сильнее разгорался настоящий животный ужас. Оставался только один путь…

Я поспешно посмотрел в сторону стены и одними губами прошептал:

— Мелисса, практически возле городской стены стоит дом. Около него лестница, ведущая на крышу. Беги туда и заберись на нее. Давай. Скорее.

Тотчас девчонка стрелой ринулась к лестнице. Страх подгонял ее так, что пятки засверкали сквозь подошвы ботинок. А я шустро вызвал «Кокон путника» и помчался за Мелиссой, стараясь держаться точно между ней и заоравшими солдатами. Последние принялись стрелять из ружей. И мимо нас засвистели пули. Одна ударила в «Кокон путника», но тот, к моему изумлению, не рассыпался, а мужественно выдержал удар судьбы. И даже вторую пулю он отразил, а вот после третьей сконфуженно пропал.

Благо, я уже добрался до лестницы и следом за Мелиссой взлетел на крышу. Отсюда увидел, что воитель бежит к нам сквозь густые клубы порохового дыма. Под его ногами будто бы тяжеловесно вздрагивала сама земля. Однако он намного обогнал своих подчиненных, которые во время выстрела присаживались на одно колено. Рыцарь уже подбежал к дому. И мне пришлось швырнуть вниз «Призрачный капкан». Воитель угодил в него, но ловушка хоть и захлопнулась, но даже не поцарапала сплошные поножи одаренного. И на что я рассчитывал? Рыцарь лишь недовольно всхрапнул и принялся, точно кошка, шустро взбираться по лестнице. Его совсем не тяготил вес тяжеленных доспехов.

— Да чертов же ты дровосек! — разозлено выдохнул я и со всей силы потянул лестницу вбок.

— Ты не уйдешь! — люто проорал воитель и вместе с лестницей грохнулся на землю. Округу сотряс дребезг сотни упавших сковородок.

— Да вот хрен тебе! — звонко выкрикнул я и метнулся к тому краю крыши, который располагался ближе к городской стене.

Стена находилась совсем рядом, но до нее, естественно, просто так было не допрыгнуть. Посему я швырнул себе под ноги карту-портал, держа в прицеле глаз вершину стены. Спустя миг появились два овала. Один прямо передо мной, а другой в воздухе около стены. Он не доставал до нее около полуметра. Если войти в первый овал, то выйдешь уже из второго и полетишь к земле. Следовательно….

— С разбега, — сказал я Мелиссе.

— Я… я не смогу, — промычала она, тараща дикие глаза.

— Сможешь! Вперед! Иначе эти черти будут по кругу насиловать тебя! — горячо проорал я.

Девушку вдохновили мои слова. Она шустро избавилась от тяжелого мундира, отцепила пояс с ножнами, как заправская легкоатлетка промчалась по черепичной крыше и сиганула в первый овал. Вылетела она уже из второго, а дальше инерция швырнула её на стену.

К счастью, Мелисса уцепилась коготками за край стены и стала подтягиваться. Но, к сожалению, наши разборки с рыцарем и его миньонами привлекли внимание немногочисленных «легионеров», которые охраняли стену. Они в полутьме увидели девчонку и с криками помчались к ней. Кто-то из них начал стрелять, но на таком расстоянии точность изрядно хромала. Однако поспешить всё же стоило.

— Лови мой мешок! — крикнул я Мелиссе, взволнованно наблюдая за солдатами.

— Выбрось его! — истерично завопила она, забравшись на стену.

— Я тебя скорее выброшу, чем мою прелесть! — яростно отбарабанил я, переложил в мешок шляпу Марты, браслет безголового и швырнул лут в портал.

Казалось, что само гордое время замедлило свой бег, дабы посмотреть, чем закончится мой бросок. Каждый камень будто бы принялся следить за полетом мешка. А тот выскочил из второго овала и ударился о стену. Наспех завязанная горловина разошлась и из мешка выпал шлем рыцаря, револьвер, жезл и посыпались золотым дождем украшения. Но буквально через один удар сердца ловкие пальчики Мелиссы ухватили заметно полегчавший мешок и втащили его на стену.

— Мля-я-я! — горестно выдохнул я, прекрасно осознавая, что от моего лута остались только перчатки рыцаря, шляпа и браслет. И ведь это были не последние мои потери…

Мне пришлось сбросить с себя ружья и лишь затем разбежаться да с отчаянно колотящимся сердцем прыгнуть в первый овал. Выскочил я уже из другого овала, пролетел полметра по воздуху, больно ударился грудью о блоки стены и схватился пальцами за самый край.

Получилось! Но тут же рядом со мной в стену со злыми искрами ударила пуля, едва не пробив мою дурную голову. Данный факт подстегнул мой инстинкт самосохранения. Я в мгновение ока подтянулся и перевалился через парапет стены.

— Что дальше?! — резанул по ушам вопль трясущейся Мелиссы, сорвавшей с головы шлем и повязку.

— Молись, чтобы у меня хватило маны, — прохрипел я и увидел, что портал пропал.

Карта вернулась в мой карман к своим товаркам. Я вытащил её, вскочил на ноги и позади меня что-то оглушительно грохнуло. Стена вздрогнула, словно живое существо. Поднялись облака пыли, во все стороны брызнули осколки блоков, а ударная волна повалила всех, включая меня, Мелиссу и даже «легионеров».

Виной же всему стал рыцарь-воитель. Он обнаружился возле дома с выставленной в мою сторону потухшей косой. Похоже, из нее-то и вылетел какой-то заряд, который развалил часть верхушки стены.

— Какая мощь, — потрясенно прошептал я и с кряхтением поднялся на ноги. Посмотрел на очухивающихся «легионеров», а затем перевел взор на окружающий город широкий ров. Жирная черная вода блестела метрах в пятнадцати. Портал не достанет до самой поверхности. Значит, придется немного пролететь.

Я бросил на парапет карту-портал, после чего один голубоватый овал возник в пяти метрах от поверхности воды, а второй — передо мной. Дальше я схватил дезориентированную Мелиссу, помог ей забраться на парапет и толкнул в портал. Миг спустя она выскочила из второго портала, пролетела пять метров и с истошными криками булькнула в ров. В воздух взвились тысячи брызг и мелкого мусора. А я завязал мешок и швырнул его со стены, отчаянно надеясь, что он перелетит ров. На этот раз мне повезло. Мешок благополучно приземлилась на самом краю рва.

— Отлично! — выдохнул я и сиганул в овал.

Бухнулся в грязную воду рва и мысленно вырубил портал. Вонючая жижа с головой накрыла меня, а промокший мундир, сабля, револьверы и патроны потянули мое тело на дно. Ужас начал черной волной захлестывать меня. Но мне каким-то чудом удалось взять себя в руки и перестать беспорядочно дергаться в мутной воде.

Я сумел снять мундир и отцепить ремень с ножнами, кобурой и поясной сумкой. А затем стал мощно грести руками в сторону поверхности. Она приближалась невыносимо медленно. Мои легкие завопили от недостатка кислорода, а сердце застучало с такой силой, словно всерьез вознамерилось сломать ребра.

Однако мне повезло вынырнуть вовремя. Я сразу же принялся широко распахнутым ртом лихорадочно хватать воздух. И мне в глотку едва не вонзилась пуля. Она с бульканьем ушла в воду, наискосок оцарапав мой подбородок. А потом еще несколько пущенных со стены пуль угодили рядом со мной.

«Легионеры» стреляли наугад, ибо ров скрывала тьма. Но даже такие выстрелы несли угрозу моей жизни. Поэтому я из последних сил поплыл к берегу рва, пытаясь нашарить мутным взглядом Мелиссу. Где она? Выбралась, утонула или её поразил свинец? Обидно будет, если она померла на финишной прямой. Я столько тащил её.

Внезапно надо мной будто вспыхнуло солнце. Я судорожно вскинул голову и увидел шар огня размером с футбольный мяч. Разгоняя тьму, он несся ко рву и недовольно зашипел, когда врезался в воду в паре метров от меня.

На стене сразу же заорали:

— Он жив! Этот гад жив! Я видел его, сержант! Клянусь своими яйцами!

— Сандр! — вторила крикам солдата Мелисса.

Я нашел её взглядом и поплыл к ней. Девушка уже выбралась изо рва рядом с моим мешком и распласталась на черной, лишенной любой растительности земле. Её грудь лихорадочно вздымалась, а изо рта вылетал надсадный кашель.

Вдруг она резко перевернулась и выгнулась, как кошка. Исторгла мутную жижу и облегченно уселась на пятую точку. Её силуэт освещали пущенные в меня шары огня. Яркие, красочные. А вот пули булькали в воду без визуальных эффектов. Но их смертоносный свист я не забуду никогда. Казалось, что кусок свинца вот-вот горячим угольком войдет в мой затылок. Но мне повезло. Я доплыл до берега в целости и сохранности. Подхватил громыхнувший металлом мешок и вместе с девушкой, пригибаясь, побежал по бесплодной почве, усеянной черными пятнами ожогов, обугленными остовами пушек и неглубокими воронками.

Мы мчались прочь от стены, а впереди горели немногочисленные костры. Они окружали город и освещали тысячи палаток с бессильно обвисшими штандартами.

Глядя на них, Мелисса на бегу убито прошептала:

— Сандр, как мы их минуем? У нас ведь теперь нет маскировки.

— Верно. Да и пароль у них явно какой-нибудь есть. Но мы сможем проскользнуть мимо них. Притом довольно легко, — просипел я и обернулся.

Солдаты на стене успокоились. И весьма вероятно, что за нами даже не отправят погоню. Кому нужна полудохлая девчонка и юный маг? Что с нас взять? Ну, лично с меня опыт. Однако всякий понимает, что у меня его кот наплакал. Так стоит ли утруждаться и искать меня, когда перед тем же рыцарем с косой лежит целый город?

— Легко? — удивленно повторила девчонка, часто-часто вдыхая горький воздух, напоенный запахами смерти, дыма и мертвечины.

— Ага, — кивнул я и уже шагом продолжил путь к палаткам. — Видишь, как мало костров? А людей еще меньше. Я уверен, что практически все сейчас в городе. Грабят и занимаются другими веселыми делами.

— Да, да ты прав, — с жаром сказала Мелисса и неожиданно добавила: — Сандр, вон там есть русло пересохшего ручейка. Оно ведет прямо к лесу. Мы сможем по нему доползти до опушки и укрыться там. Авось лесные жители не тронут нас.

— Хорошая идея. Молодец, — похвалил я девчонку и глянул на чернеющий за палатками лес, который занимал всю правую сторону горизонта. — Отличное место, чтобы спрятаться.

Вскоре мы нашли поросшее травой русло и на полусогнутых побрели по нему. А потом и поползли, ибо палатки были уже совсем рядом. От костров доносились обрывки разговоров, а в мои ноздри вползали ароматы еды и оружейной смазки.

Признаться, бесшумно ползти оказалось тяжело. К мокрой рубашке постоянно липла пыль, трава и камешки. Болел подбородок. А в мешке позвякивали уцелевшие артефакты. Да ещё чужие штаны частенько сползали с меня чуть ли не до колен. Как бы не потерять их, а то доберусь до леса таким же голеньким, каким был после рождения. Хотя, учитывая характер моей матушки, это было не рождение, а эвакуация.

Мелисса тоже двигалась совсем не как ассасин. Сопела, тяжело дышала, нюхала мои ботинки, но хоть не отставала.

Однако мы оба постепенно приноравливались и через какое-то время поползли уже намного тише. Этому в немалой степени поспособствовали палатки, которые окружали русло. Где-то до них было около четырех-пять метров, где-то десять, а где-то они стояли прям возле пересохшего ручейка. Но хорошо хоть свет костров практически не добирался сюда. Однако в какой-то момент я уловил отблески приближающегося к нам огня и вжался в землю. Мое сердце забилось, как у пойманного в силки кролика. На лбу выступила испарина. Глаза же отыскали источники света. Ими оказались зажженные факелы, которые несли в руках три солдата. Они явно совершали плановый обход. Болтали и смеялись.

— Лежи тихо, — шепнул я Мелиссе.

Девушка ответила мне перепуганным невразумительным мычанием.

—… Григ, так чем ты провинился перед капитаном? — докатился до меня низкий рыкающий голос одного из солдат. — Почему он тебя оставил в лагере, точно прохудившиеся башмаки?

— Да ерунда, — отмахнулся другой.

— Который час уже не хочет рассказывать, — недовольно протрещал третий и спустя несколько секунд его фигура появилась прямо на берегу русла.

Свет факела «легионера» дотянулся до меня и Мелиссы. И я пылко взмолился всем богам, чтобы солдат пошел следом за парой своих корешей, которые двинулись дальше. Но этот черт цыкнул и… повернул голову прямо в мою сторону. Его взгляд встретился с моим, а на морщинистом лице появилось искреннее изумление.

Твою мать! Ежели я сейчас брошу в него карту-бумеранг, то те двое услышат предсмертные хрипы товарища — и тогда нам с Мелиссой придется драпать через лагерь. Поднимется шумиха, прибегут другие солдаты, а у меня из оружия только несколько карт, острый язык и вонь.

Все же моя рука поползла к карману, где лежали карты, а душа воинственно вылезла из-под стельки ботинка.

— Мастий! — раздался крик одного из двух солдат, которые отошли от русла. — Ты чего застыл, точно столб? Нас у костра ждут. Там сейчас новый кон начнется. А кости меня любят. Или ты заприметил кого?

Глядящий на меня воин пожевал губы, скользнул взором по мертвенно-бледной физиономии Мелиссы и со смешком бросил в ответ:

— Да вот думаю… поссать или нет?

— Послушай мой совет. Лучше поссать и опоздать, чем прийти и обоссаться.

Троица солдат весело загоготала. А затем раскрывший нас мужчина, не спеша, пошел к своим товарищам. Но я не торопился радоваться. Вдруг он сейчас расскажет, что в русле два нелегала? Но — нет. Секунда шла за секундой, но никто на нас не нападал.

«Легионеры» ушли, пропал свет их факелов. И только тогда меня пронзило невероятное облегчение! Не передать словами какое! За эти полминуты из меня будто вынули душу, перекрутили её несколько раз, встряхнули и засунули обратно.

Мелисса же дрожащим голосом прошептала:

— Почему… почему он не поднял тревогу?

— Видать и в Аду есть святые, — философски сказал я и пополз дальше.

— Где? — не поняла она и устремилась за мной, словно тоненькая ящерка.

— Потом как-нибудь расскажу, — пропыхтел я. — И поменьше говори, а то выдашь нас.

Глава 8

Мы продолжили по-пластунски пробираться через лагерь легионеров. Порой замирали, прислушивались и даже боялись дышать. Но потом снова двигались по руслу пересохшего ручья. И потихоньку, невыносимо медленно, лес становился ближе. Проступали очертания могучих, вековых деревьев, точно вышедших из сказок, а всё больше палаток оставалось позади.

Однако дикое напряжение и страстное желание поскорее миновать опасное место сыграли с Мелиссой злую шутку…

Когда мы почти преодолели лагерь, она вдруг встала и, согнув спину, побежала к лесу.

— Стой, рано ещё, — прошипел я вне себя от злости, видя в темноте её силуэт. — Тебя могут заметить.

И её заметили. От одной из крайних палаток донёсся встревоженный мужской крик:

— Эй! Кто там? Стоять! Тревога!!!

— Дура! — выхаркнул я и помчался за ней. Миновал последние палатки и ринулся по открытой местности, которая вела к лесу.

Вслед нам понёсся нарастающий рокот мужских голосов и бодрый, высокий звук сигнального горна. Я почувствовал себя косулей, заслышавшей охотников. Ещё немного — и они выметнутся из лагеря.

Пока же мне удалось обогнать девчонку и наградить её кипящим от ярости взглядом. Мои руки сами потянулись к её шее, желая придушить, и совсем не в сексуальном смысле. Однако меня отвлёк частый перестук копыт.

Я на бегу повернул голову и увидел пяток всадников, выскочивших из лагеря. Их кони понеслись по траве, поднимая копытами клубы пыли, а предусмотрительно прихваченные факелы освещали путь.

Благо, у нас была приличная фора. Мы явно быстрее окажемся среди деревьев, чем наездники нагонят нас. В лесу же они вряд ли станут преследовать наш дуэт. Только если пешком, а то велик шанс того, что конь сломает ногу, угодив в какую-нибудь суслиную норку… или суслячью?

Но все мои рассуждения пошли прахом, когда один из всадников вдруг стал стремительно приближаться к нам. Его лошадь будто хлебнула закиси азота. Она неслась, широко раздувая ноздри, а свет факела отражался в её горящих неистовством глазах. Силы же ей придавал щуплый наездник-маг, защищённый костяным панцирем-артефактом, украшенным золотыми звёздами. За его спиной трепетал чёрный плащ, а правая перчатка представляла собой подобие стальной лапы. Она служила проводником магии парня, из-за чего «лапа» светилась синим огнём. Маг похлопывал ею по шее скакуна, вливая в него силу.

Кажись, преследующий нас чёрт был анималистом. И он уже настолько приблизился к нам, что я сумел рассмотреть его лицо. Совсем юное, аристократическое, перекорёженное от жуткого желания поймать беглецов. И у него имелись все шансы совершить задуманное.

Его рука уже потянула из кобуры револьвер. Однако у меня были другие планы…

Мне удалось шустро вытащить карту и бросить её в сторону лошади. Тотчас среди травы возник «Призрачный капкан». А спустя миг в него угодило переднее копыто животного. Хрустнула кость, брызнула кровь. Воздух огласило истошное конское ржание. Лошадь вместе с заоравшим мальчишкой кубарем покатилась по траве в облаках пыли.

Юнцу жутко не повезло. Он с отчётливым хрустом сломал шею и ушёл в мир иной. Но меня не настигла волна тепла. Кажется, из-за того, что я был лишь косвенно причастен к его смерти — не взаимодействовал с мальчишкой-магом напрямую, лично не пустил его кровь. Но мне сейчас, если честно, было плевать на опыт. Спастись бы…

Вместе с Мелиссой мы домчались до леса и ринулись вперёд, не разбирая дороги. Ветки обжигающе хлестали нас по физиономиям, рвали остатки одежды. А кусты и корни деревьев будто специально лезли под ноги. В нос же били запахи чернозёма, гниющей лесной подстилки и ароматы цветов. В ушах при этом грохотал пульс и крики преследователей. Но потом звуки погони исчезли.

Однако остановились мы лишь тогда, когда совсем обессилили. Девчонка рухнула на колени, завалилась набок и часто-часто задышала. А я бросил под ноги потяжелевший в десять раз мешок, согнулся, опёрся руками о коленки и быстро осмотрелся.

Мы очутились в небольшом овражке, окружённом могучими деревьями с пышными кронами. Сквозь листву с трудом пробивался мистический свет кроваво-красной луны. А тишину этого места нарушал редкий треск деревьев, щебетание ночных птиц, тихое журчание родника и многочисленные шорохи, раздающиеся в густой траве и кустах.

— Это был… младший сын гильдмастера Эйво, — просипела Мелисса и приняла сидячее положение. — Я узнала звёзды на его панцире.

— Он бы не погиб, если бы ты не рванула как полоумная, — зло прошипел я. — Что тебе помешало спокойно доползти до леса, а?!

— Я… я увидела спасение… и не сдержалась, — промямлила она, виновато опустив голову.

— Проклятье, ты настоящее наказание! За что мне всё это такому умному, бесстрашному и красивому? — прорычал я, патетически воздев руки к небу.

— Не кричи на меня, — вдруг огрызнулась девушка, сверкнув во мраке глазами. — Я не твоя жена и даже не подруга.

— Упаси меня боже от такой жены. Мне ещё жить хочется, — ядовито произнёс я, уселся на пятую точку и стал снимать остатки мокрой, изорванной рубахи.

Портки тоже снял и остался лишь в нижних штанах. Мелисса смущённо покосилась на них. А я начал осматривать своё покрытое грязью и ссадинами тело. Вывернутая мастером карт рука хрустела, но не болела. Разбитая во время падения купола бровь покрылась коркой запёкшейся крови. А вот царапины на щеке и подбородке всё ещё немного кровоточили.

Ну, ничего, шрамы украшают мужчину. Но если я и дальше буду получать такое количество ран в столь сжатые сроки, то скоро стану самым красивым парнем в округе.

Мой рот покинул невесёлый смешок, а затем я молча пошёл к ручейку. Сперва попил холодной воды, а потом смыл грязь с ран и вернулся к Мелиссе. Она к этому времени достала из кармана штанов камешек, небольшую стальную пластинку и завертела головой, будто что-то искала в свете луны.

— Ты чего? — спросил я, принявшись неохотно надевать перепачканные штаны. — И что это у тебя в руках?

— Кресало и кремень. Ещё нужен трут, дабы разжечь огонь, — ответила она, не удивившись моему глупому вопросу. Ведь ответ на него явно знали не только дети, но и особо грамотные коты.

— М-да, чудо научной мысли, — иронично глянул я на огниво и твёрдо добавил: — Нам лучше не разводить костёр, а то вдруг «легионеры» идут по нашему следу? Тогда огонь и дым подскажут им, где искать нас.

— Но если мы не разведём огонь, то на нас могут напасть лестные жители. Говорят, что они боятся пламени.

А ведь точно. Мы же совсем не у тёщи на блинах. Я другими глазами посмотрел на лес и поёжился. В дуплах вроде бы голодно заблестели жёлтые глаза, гроздья свисающего с веток мха превратились в готовых напасть змей, шорохи в кустах стали напоминать подкрадывающихся волков, а поскрипывание веток начало походить на речь переговаривающихся леших.

Однако, несмотря на охвативший меня здоровый страх, я решительно проговорил:

— Обождём с костром полчаса. Убедимся, что за нами никого не послали, а уж потом разведём огонь.

Девушка недовольно запыхтела, но, поразмыслив чуток, молча убрала огниво в карман. А я отвлечённо вспомнил, что в этом мире очень мало бытовых артефактов. Обычно всё идёт в оружие и доспехи. Драчливые здесь живут люди. Кстати, люди…

— Тебе есть куда идти-то? — спросил я у Мелиссы.

— Только если в Эхаб. Там живёт моя тётка. И больше у меня нет родственников во всей Ганазии. Родители по тому году слегли от Чёрной смерти.

— Ясно, — кивнул я, оживляя в памяти местную географию.

Ганазия — это наш континент. Один из трех ныне известных. А вот Эхаб хрен его знает где находится, но вряд ли далеко.

Что же касается политического устройства, то Ганазия была покрыта городами-государствами, коими правили великие гильдии. Им платили дань гильдии поменьше, дабы спокойно жить и трудиться. И если великие гильдии в основном занимались военным делом, то гильдии поскромнее зарабатывали чем угодно: от производства готовой одежды до охоты на монстров. Но, по большей части, мелкие гильдии специализировались на чём-то одном.

В общем, гильдии — это такие корпорации. Крупные или не очень. Но, конечно же, были и люди, которые занимались предпринимательством, не входя ни в одну из гильдий. А также существовали наёмные рабочие, свободные крестьяне и так далее. Меня же можно было назвать свободным магом. В том смысле, что я не состою в гильдии.

Неожиданно мои мысли прервал тяжёлый вздох Мелиссы. Она смотрела на луну, виднеющуюся между крон, а на её физиономии царила тоска. Видать, дом вспоминала.

Однако я просто обязан был сострить:

— Чего ты так на луну смотришь? Завыть охота? Или перекинуться в кого-нибудь?

— Я не оборотень, — раздражённо бросила она и встала, явно собираясь проведать ручей. Но тут в темноте леса раздался громкий шорох и треск мелких ломающихся веточек. В нашу сторону кто-то двигался, продираясь через кусты. Притом, кто-то довольно крупный.

Я тотчас вскочил на ноги и запустил руку в карман с картами. А Мелисса нырнула за мою обнажённую спину и уже оттуда перепугано пропищала:

— Я так и думала… так и думала, что надо зажигать костёр. Огонь бы отпугнул и зверей, и лесных жителей.

— Не паникуй. Авось договоримся, ежели они разумные. Бежать от них бессмысленно. Да и драться, наверное, тоже, — пробормотал я, напряжённо следя за колыхающимися на краю овражка кустами, которые были выше моего роста. — Эти хозяева леса как к жертвам относятся? Положительно? Им хватит юной девушки?

— Возможно, — пролепетала Мелисса, прерывисто дыша мне в затылок. — Но где мы её возьмём? Эй, даже не думай!

Она отпрянула от меня. А я с усмешкой произнёс, скрывая жуткое волнение:

— Ладно. Тогда говорим им, что мы беженцы и очень любим здешний лес. И только злая воля «легионеров» заставила нас нарушить его спокойствие. О, кусты прекратили подрагивать, да и шорох пропал. Может, это было животное? Кабан какой-нибудь? Кажется, он сам нас испугался. Мелисса, иди глянь, кто там.

— Сам иди, — возмущённо выдохнула она.

— В городе ты была более покладистой.

Я недовольно хмыкнул и в тот же миг резко подался назад, увидев вывалившееся из кустов нечто. Оно с оханьем скатилось по небольшому склону овражка и распласталось на лесной подстилке.

Да-а-а, знатная зверюга. Перед моими удивлённо распахнувшимися глазами предстала бабка. Обычная бабка в мешковатом платье из грубой чёрной ткани. В косынке, с узловатыми пальцами и воспалёнными гноящимися зенками.

Она с кряхтеньем выпрямилась и прошамкала беззубым ртом со сморщенными бледными губами:

— От, значит, кто тут говаривал. Услыхала я вас, детки, да пошла на голоса. Эх, и долго я ужо плутаю в этом лесу. Прошлым утром заблудилась. И вот всё хожу, хожу… Куда хоть я вышла? Далече ли город?

— До Ибиша тут недалеко, бабушка, — облегчённо проговорила девушка, смело выйдя из-за моей спины. — Но там сейчас хозяйничают войска гильдии «Легион».

— До Ибиша? Да на кой шут мне сдался Ибиш? Я в Дором шла. Видать, шибко заплуталась, — пригорюнилась старушка. — Ладно, обожду с вами до утра, а потом помаленечку пойду.

Меня такой поворот не устраивал. И я выразительно посмотрел на Мелиссу. Мол, гони бабку в шею. Та ответила взглядом, в которой читалось, что в лесу одинокую бабку могут прибить. А я глазами сказал, что старуха уже пожила своё. Чёрт с ней. Меньше будет нагрузки на пенсионный фонд. А потом мы как-то одновременно сообразили, что бабка-то какая-то странная. Ночь, опасный лес и такая неожиданная встреча.

Подобные мысли заставили моё тело напрячься, а вдоль позвоночника начал прогуливаться неприятный холодок. Всё же я нашёл в себе силы проанализировать ситуацию, догадаться, что происходит и вполне спокойно произнести:

— Ты это… кончай в трансвестита играть. Думаешь, что мы не понимаем кто ты? Прекращай притворяться. У меня к тебе, как раз, есть серьёзный разговор. Взаимовыгодный.

Бабка нахмурила седые кусты бровей, наставила на меня кривой указательный палец и с усмешкой произнесла:

— А ты не глуп, юный маг.

— А то, — проронил я, демонстративно скрестив руки на груди.

Старуха снова усмехнулась, и её облик начал меняться. Платье сменилось шубой из переплетённой травы. На голове выросли рога из древесных ветвей. Лицо же стало мужским, будто выструганным из коры дуба, с глубокими морщинами и зелёной бородой, точно из лишайника. Глаза тоже преобразились. Они стали тёмно-зелёными, без белков.

— Моё почтение, многоуважаемый леший, — приветственно качнул я головой, слыша, как зубы Мелиссы выстукивают чечётку.

Девчонка явно знала множество страшных историй, в которых леший разрывал людей, дерзнувших углубиться в лес. Эти черти очень сильны. И даже если лешего убить, то потом набежит целая толпа обозлённых лесных жителей. Мне явно не с руки воевать с лешим. Придётся договариваться.

А существо меж тем проговорило глубоким мужским голосом, словно доносящимся из дупла:

— О какой выгоде ты говорил, юнец? Что ты можешь предложить мне за ваши никчёмные жизни?

— Есть кое-что, — уверенно бросил я, пытаясь унять дрожь в теле.

— И что же это? — поинтересовался леший, с прищуром глядя на меня.

— Вот, — раскрыл я мешок с артефактами. — Бери, что хочешь.

— Мне не нужны человеческие поделки, — отмахнулся хозяин леса и вроде бы даже обозлился, что его пытаются купить так дешёво.

Я прекрасно понимал, что лешего может обидеть моё предложение, однако просто обязан был попробовать отделаться от него самым лёгким способом. У меня ведь попросту больше ничего не было, кроме лута. Хотя… В моей голове появилась довольно дикая и дурнопахнущая идея. Она сулила мне большие проблемы, но ничего иного мой мозг придумать не смог.

В итоге я нехотя проговорил:

— Господин леший, ежели вы выведете нас из леса, то мы сослужим вам службу… одну какую-нибудь и в пределах разумного. Не рассчитывайте, что мы будем душить драконов голыми руками. Как вам такое предложение?

Леший призадумался. Оценивающе скользнул по нам жутковатым взглядом, посопел, огладил бороду рукой, похожей на корягу, и прогудел:

— Ждите утра. Тогда я приму решение. А пока можете оставаться в моём лесу, но не покидайте этот овражек, иначе мои слуги отправят вас на удобрения. Поняли?

— Ага, — кивнул я.

Девушка лишь всхлипнула.

Леший погрозил нам пальцем и скрылся среди деревьев.

— Фух-х-х, — облегчённо выдохнула Мелисса, едва не сдув мои слипшиеся от грязи и пота волосы.

— Согласен, — изобразил я улыбку, хотя внутри меня всё заледенело и свернулось в клубок в ожидании ответа лешего. — Надеюсь, он согласится и выдаст нам какое-нибудь простенькое задание. Мы ведь совсем не герои.

— Сандр, а почему ты меня втянул в это соглашение? Разве не мог сказать, что сам выполнишь задание?

— С хрена ли, позволь узнать? — удивился я.

— Ну… я ведь… девушка, — запинаясь, ответила Мелисса, смешавшись под моим взглядом, которым можно было крошить гранитные плиты.

— А если бы он сейчас отвалил нам сундук золота? Ты бы стала претендовать на половину? Или сказала бы, что ты девушка и тебя нельзя впутывать в это дело? Можешь не отвечать. И так всё понятно.

Мелисса шумно задышала, бросила на меня сердитый взгляд, но потом проглотила свои эмоции и жалобно просюсюкала:

— Сандр, что нам делать?

— Спать. А уже утром мы узнаем свою участь, — мрачно проронил я и в сердцах невесело вздохнул: — Каков же у нас был шанс встретить самого лешего?

— Небольшой.

— Надо было к опушке идти, а не сидеть тут. Да только знать бы, где эта опушка. Заблудились мы знатно, — проговорил я и спросил у повесившей голову девушки: — А чего леший бабкой притворялся? Мне, конечно, известно, что эти ребята любят себя развлекать всякой ерундой, но чтобы так… Насилу догадался.

— Они по-всякому издеваются над людьми. Например, могут несколько дней человека по одной поляне водить, пока тот не умрёт от обезвоживания.

— Хм, — хмыкнул я и предложил спутнице: — Надо бы организовать из опавших листьев подобие подстилки. Да и небольшой костёр теперь-то точно можно запалить, а то замёрзнем, чего доброго.

Глава 9

Мы с девушкой шустро соорудили весьма достойные лежанки. И вскоре улеглись возле весело затрещавшего ветками пламени. Правда, пока я собирал по всему овражку валежник, то умудрился окончательно порвать левый ботинок. Подмётка и так держалась на соплях, а теперь и вовсе отлетела. Пришлось засыпать с одной босой ногой. Ну, хоть живой. Пока живой…

Мой измученный, усталый мозг одарил меня яркими кошмарами. Я бежал, сражался, утопал в крови, а когда полетел в пропасть, то мигом проснулся. Сердце бешено колотилось в груди, а перед проясняющимся взглядом появилось серое утреннее небо. Костёр давно прогорел. И Мелисса, в поисках дармового тепла, подползла и прижалась ко мне. Я уже хотел разбудить её, но тут краем глаза заметил прокатившийся по листве рыжий шарик. Шарахнулся от него в сторону. И лишь потом понял, что это промчалась белка, чёрт бы её побрал.

Девушка проснулась от моих телодвижений и тотчас испуганно выпалила:

— Не трогай меня! Прошу тебя, не трогай!

— Не переживай, я потом руки помою, — на автомате проговорил я, косясь на ее лицо, перекорёженное маской ужаса. Видать, ей тоже приснилось что-то эдакое или она заподозрила меня в желании снасильничать её.

Впрочем, Мелисса быстро успокоилась. Приняла сидячее положение и взволнованно огляделась. Лешего нигде не было видно. Поди дрыхнет ещё в своей берлоге. А вот лес при свете солнца выглядел даже жутче, чем вчера. Ветки оказались перекручены какой-то силой, повсюду висел бородатый мох, влажно блестели покрытые слизью чёрные шляпки грибов, а листья украшали прорехи гнили. Даже кора и та была в безобразных наплывах. Такое себе местечко.

Но вид леса никак не сказался на моём аппетите. Желудок громко и требовательно квакнул. Мелисса аж подскочила от неожиданности.

— Пожрать бы чего, — мечтательно вздохнул я и погладил пузо, прилипшее к позвоночнику.

— Я орехов могу набрать и ягод, — предложила девушка и опасливо добавила: — Только вот леший наказал нам сидеть в овражке, а тут только поганки.

— Возле овражка, наверное, можно походить, — решил я, немного поразмыслив. — А если кто-то решит тебя за попу укусить, то ты сразу сюда беги.

— Хм-м-м, — скептически вздохнула девушка, которой явно не хотелось рисковать.

Подавая ей пример, я встал на ноги и двинулся к ручейку, который находился за кустами, растущими вне пределов овражка. И пока я шёл к нему, то успел хорошо прочувствовать все последствия вчерашней беготни. Суставы скрипели, мышцы болели. Ноги гудели. Я ощущал себя старым дряхлым стариком. Но когда подошёл к ручейку, то уже немного оклемался. С наслаждением помочился на хлипкий цветок, разделся догола и начал плескаться в холодной воде.

Вдруг сквозь плеск воды донёсся девичий смешок, похожий на перезвон колокольчиков. Он раздался из-за деревьев. И мой напряженный взгляд сразу же метнулся в ту сторон. Кто там такой смешливый? Явно не Мелисса.

В следующее мгновение из-за могучего ствола вышла невысокая полуобнажённая девушка с зелёными волосами до середины спины, тонкой талией и небольшой грудью, прикрытой лифчиком из лопухов. Набедренная повязка из травы целомудренно скрывала её промежность. А большие изумрудные глаза с весёлым любопытством глядели на меня.

— Вот значит каков смельчак, предложивший лешему сделку, — пропела она красивым голосом, вырвавшимся из небольшого ротика с полными чувственными губами.

— Хорош, не правда ли? — бросил я и выпрямился, нисколько не стыдясь своей наготы.

— Я представляла тебя иначе, — уклончиво ответила дриада, не делая попыток подойти ко мне, что в полной мере устраивало меня. За красивыми титьками и милым личиком пряталось существо, которое, по слухам, могло с наслаждением выпить из меня жизнь. А она мне дорога.

— Что же привело тебя ко мне? Любопытство? — растянул я губы в неживой улыбке.

— В том числе. Но в первую очередь мной движет приказ лешего, — сказала красотка и будто бы случайно провела кончиками пальцев по упругому бедру.

— И что решил почтенный леший? — осведомился я, стараясь смотреть только в лицо дриады. Так меньше шансов, что младший Сандр выдаст моё сексуальное желание.

— Он приказал мне помочь вам, ежели вы сослужите ему службу.

— Какую? — навострил я уши.

Вот теперь решалось очень многое. Лешие не те существа, которых можно обмануть. Они меня и в городе могут достать, если я решу обмануть кого-то из них. Посему мне с Мелиссой придётся выполнить задание хозяина леса.

— Башня Тумана. Слышал о такой? — промурлыкала дриада, напомнив мне гигантскую кошку.

— Ну что-то такое краем уха зацепил, — осторожно произнёс я, совсем ничего не зная об этом месте.

— Так вот леший желает, чтобы ты со своей спутницей сходил в неё и забрал Дубовый Венец. А ежели откажешься… — красотка демонстративно показала мне ноготки, которые превратились в длинные, загнутые когти.

— Ясно. У меня есть время на раздумье?

— Да, но немного, — сказала дриада и игриво подмигнула. — Хочешь я потру тебе спинку?

— Нет, спасибо.

— Жаль, — вздохнула лесная жительница, на пару секунд прикрыла глаза и добавила: — Поторопись. Твоя спутница нуждается в помощи.

— Какой помощи? Что происходит?! — выдохнул я, тревожно облизав губы.

Дриада испустила весёлый смешок и скрылась среди деревьев. А я шёпотом матюгнулся, в мгновение ока оделся и ломанулся к овражку.

Голоса услышал издалека, потому благоразумно замедлил шаг. Осторожно раздвинул кусты и увидел трёх парней лет восемнадцати. Все они были одеты в мундиры, явно снятые с чужого мёртвого плеча: потёртые, рваные, с дырами от пуль. За поясом каждого был заткнут револьвер, а на боку болтались ножны с саблей.

Троица полукольцом окружила Мелиссу. А та, радостно сверкая глазёнками, прощебетала, прижав к груди руки:

— Марик, Барн, Клод! Слава богине Эраде, вы тоже спаслись!

— Спаслись, — хмыкнул один из парней, долговязый брюнет с повязкой на глазу. — А ты что с волосами сделала? И как выжила? Сидишь одна посреди леса. Мы ночью потеряли двоих. Их забрал сатир. Сами еле удрали.

— Мне повезло, — произнесла девушка и одарила знакомцев светлой улыбкой.

— Пошли с нами, — хмуро проронил другой парень, прыщавый толстяк с носом-картошкой. — Мы тебя защитим, а то твоё везение может и закончиться. Сожрут тебя — и поминай как звали.

Мелисса заколебалась. Бросила взгляд в сторону ручейка, покусала нижнюю губу и наконец-то тяжело выдохнула:

— Ступайте без меня. Я пойду своей дорогой.

Троица быстро переглянулась. А затем толстяк грубо схватил вскрикнувшую девушку за руку и злобно прошипел:

— Нет, ты пойдёшь с нами!

— Отпусти! — выкрикнула Мелисса, трепыхаясь, точно угодившая в силки птичка. — Отпусти, Клод! Что ты делаешь?! Мы же жили на соседних улицах!

— Жили, — выплюнул тот и озлобленно добавил, сверкая глазами: — Ты ходила, задрав нос! А я бегал за тобой, как дурак. Хотел добиться внимания. Но — шиш тебе, Клод! Мелиссочка же такая правильная! Ноги раздвинет только перед засранцем из хорошей семьи, а то и сыном гильдмастера. Но теперь закона нет! Ты в моей власти, сучка! Подержите её парни. Сначала я, а потом вы.

— Не-е-т! — испуганно завопила девушка.

Она завопила ещё громче, когда карта-бумеранг вскрыла глотку толстяка Клода. Ей в лицо угодили брызги крови. А я активировал портал, вошёл в первый магический овал и вышел из второго, который возник позади брюнета. Выхватил револьвер из-за пояса растерявшегося парня и выстрелил в его затылок. Пуля вылетела изо лба урода вместе с ошмётками мозга и осколками кости.

Мне же не составило труда навести оружие на третьего козла. Он затрясся всем телом, судорожно сглотнул и пролепетал:

— Друг… не убивай меня… это все они… я не хотел.

— Сандр, во имя богини, оставь ему жизнь! — умоляюще выпалила девчонка, лихорадочно стирая с лица красную маску. — Я знаю Марика с детских лет. Его мать, отца, сестру…

— Нет ему пощады! У него ботинки моего размера, — криво ухмыльнулся я, почувствовав неожиданную вспышку злости. Следом мой палец нажал на спусковой крючок. А выметнувшийся из дула свинец вошёл в распахнувшийся рот парня и вырвал его затылок.

Марик замертво рухнул на лесную подстилку, где лежала пара его товарищей. Один из них ещё не помер, тот, который был толще всех. Он вращал безумными глазами, пускал между губ кровь и зажимал перечеркнувшую горло рану.

Мелисса подскочила к умирающему, упала на колени и принялась ласково гладить его по спутанным волосам.

— Ты монстр, Сандр. Сказать почему? — процедила она и с ненавистью посмотрела на меня.

— Нет, я доверяю твоему мнению, — бросил я, нахмурился и потянул носом. — Чем-то вонять начало. Кажись, кто-то из этой троицы навалил в штаны. Или это ты?

Девушка метнула на меня такой убийственный взгляд, который менее толстокожего человека мог бы и испепелить на месте. Но я лишь хмыкнул и серьёзно проговорил:

— Мелисса, мысли шире. Если бы я оставил жизнь Марику, то завтра он бы пошёл на поводу у другого козла и убил бы кого-нибудь или изнасиловал. Твой знакомец — мусор, а не человек. Это ты у нас с принципами. Умная, смелая. Ты даже пауков не боишься и мышей. Да и вообще… задайся простым вопросом… А как они тут оказались? Почему в огромном лесу сумели набрести именно на тебя? Уж не леший ли их привёл сюда, дабы мы показали нашу удаль молодецкую?

Девушка пару секунд сверлила меня острым взглядом и яростно раздувала крылья носа, а затем резко выпрямилась и взвинченной походкой двинулась в сторону ручейка. Возможно, топиться от горя.

Я хмуро посмотрел ей вслед и заметил краем глаза сложенные на лопухе ягоды и орехи. Мелисса успела собрать завтрак. Я поделил дары леса пополам и свою долю отправил в карманы. Потом принялся обирать трупы, морща нос из-за гадской вони. Что они тут едят, что так серут?

Вскоре моей добычей стали несколько серебряных монет, пара ботинок со стоптанной подошвой, три четырехзарядных револьвера с восемью патронами и одна сабля. Больше ничего мне не приглянулось. А вот вернувшаяся Мелисса сняла с трупа брюнета совсем небольшую поясную сумку и приладила её к своей узкой талии.

— Мадмуазель тоже не брезгует мародёрством? — уколол я девушку, глядя на её пасмурное лицо, сияющее чистотой кожи.

— Ему уже ни к чему, — глухо выдала она, отведя взгляд.

— Вот это правильно, — одобрительно кивнул я и спросил её: — Тебе что-нибудь известно о Башне Тумана?

— Нет, — покрутила Мелисса головой и вопросительно глянула на меня.

— Мне тут возле ручья повстречалась дриада с манерами суккуба. Она сказала, что леший готов помочь нам, но мы должны будем сходить в эту башню и забрать Дубовый Венец.

— А у нас есть выбор? — мрачно проронила девушка и тяжело вздохнула.

— Боюсь, что нет, так что… Эй! Выходи! Мы согласны!

Тотчас из-за деревьев показалась немного печальная дриада. Она сразу же оповестила нас о причине своей печали:

— Я всё-таки надеялась, что вы гордо откажетесь от помощи лешего. И тогда я выпью ваши жизни. Эх-х-х.

— А мы не гордые, уж простите великодушно, — ядовито усмехнулся я и посмотрел на пугливо съёжившуюся Мелиссу. Она опустила взгляд и даже не смотрела в сторону полуобнажённой дриады.

— Идёмте, — приглашающе махнула нам изящной ручкой лесная жительница и двинулась по лесу.

Мы взяли свои пожитки и послушно пошли за ней. И если Мелисса старалась держаться тише воды, ниже травы, то я начал расспрашивать дриаду, косясь на её вздёрнутые ягодицы, трущиеся под набедренной повязкой из травы:

— Прекрасная дриада, а куда мы, собственно, идём? Я бы, конечно, с такой красавицей хоть на край света, но всё же лучше знать точное направление.

— Город Лопас, — ответила она, одарив меня плотоядной улыбкой.

— Что-то знакомое… — задумчиво наморщил я лоб. — В этом городе есть портал?

— Да.

— Вспомнил. Лопас — это городок около горного хребта. Кажется, он довольно далеко от Ибиша. Сколько же мы туда будем идти? А-а-а, понял, не отвечай. Знаменитая лесная магия. Как я мог запамятовать? Благодаря ей мы за час сможем преодолеть по лесу такое же расстояние, которое обычно люди идут неделю. Верно? — уверенно проговорил я и стал вкушать орехи, перемежая их с кисловатыми ягодами.

— Верно. Возле Лопаса действительно есть горный хребет. Там-то и скрывается Башня Тумана.

— Ага, — агакнул я, почесал затылок и добавил: — А какие там нас ждут неприятности?

— То мне неведомо, — ответила дриада.

— Но если мы не будем знать к чему готовиться, то помрём зазря. Леший просто-напросто бездарно лишится ценного человеческого ресурса.

— Возле гор вас будет ждать слуга лешего. Он-то вам всё и расскажет о Башне Тумана, — известила нас лесная жительница.

— Вот это уже кое-что, — с картинной радостью заметил я и погрузился в тяжёлые раздумья.

Ну, в теории, леший действительно не должен отправить нас на убой. Ему это не выгодно. Значит, он даст нам помощников или Башня Тумана не столь опасна, как рисует моё разгулявшееся воображение. Однако, в любом случае, мы с Мелиссой крепко висим на крючке лешего. И у нас есть только два пути: выполнить службу хозяина леса или скрываться от его мести до конца жизни.

Что же касается города, в который нас ведёт дриада, то он меня полностью устраивает. Там нет войны и есть портал, а это значит, что я смогу вернуться через него в Золотой Град. Правда, стационарные порталы не пропускают ничего металлического, кроме золота и серебра, но я, если понадобится, успею распродать свой лут в Лопасе.

Пока же я вынырнул из своих мыслей и заметил, что лес разительно изменился. От мрачной чащобы не осталось и следа. Вокруг расстилалась изумрудная трава, пели птички, стрекотали насекомые, мягко пригревало солнце, а деревья тихонько шелестели листьями. Лепота. И этой лепотой решила воспользоваться Мелисса. Она набралась смелости и стала бережно собирать травы да цветы, растущие вдоль тропинки. Придирчиво рассматривала их и некоторые отправляла в поясную сумку.

Вышагивая рядом с девушкой, я некоторое время наблюдал за ней, а затем алчно прошептал:

— А ты вот из этих былинок зелье силы состряпать сможешь?

— Ага, держи карман шире, — язвительно выдал она в четверть голоса. — Может, мне сразу тебе золотое зелье приготовить?

— Что ещё за золотое зелье? Выпьешь и становишься, как Мидас?

— Кто? — не поняла она, приподняв бровь.

— Да царь такой был или гильдмастер? А может, и вечноживущий маг. Не помню уже. Так что за золотое зелье?

— Это зелье пьют одарённые, когда переходят на железную лестницу. Я удивлена, что ты этого не знал.

— Знал. Просто у нас его по-другому называют, — честно сказал я.

Мне действительно было известно это зелье. Оно стоило ещё дороже, чем обычное зелье силы. Но даже это дорогущее пойло могло прокачивать одарённого лишь до шестьдесят четвёртой ступени, а потом уже развитие шло только за счёт опыта, получаемого за убийства других одарённых и чудовищ. Притом, чем разнообразнее были жертвы, тем больше они давали опыта. А если постоянно лупить одних и тех же монстров, то получаемый за них опыт постепенно снижался.

Всего же существовало сто шестьдесят ступеней. Десять лестниц по шестнадцать ступеней. Деревянная, бронзовая, железная, стальная, серебряная, золотая, нефритовая, лунная, солнечная и вечноживущая. И конечно же, чем выше забирался одарённый, тем больше ему требовалось опыта, дабы перейти на другой уровень. Лишь единицы становились вечноживущими. Эх, надеюсь, и я когда-нибудь заползу на самую вершину развития, как трудолюбивая улитка на Фудзияму.

Глава 10

Часть II . Дубовый Венец.

Глава 10.

Далеко за полдень, когда мои ноги уже порядком налились свинцом, дриада вывела нас на опушку сурового северного леса. Прохладный ветер мигом забрался под рубашку и стал щекотать кожу. Появились мурашки, а плечи сами собой передёрнулись.

Вдалеке виднелся изрезанный ущельями горный хребет с заснеженными пиками. Он раскинулся на весь горизонт, а перед ним на каменистой равнине с жидкой травянистой растительностью притулился небольшой городок, окружённый высокой серой стеной. Из-за неё были видны лишь кончики десятков заводских и фабричных труб, которые пыхтели чёрным дымом, поднимающимся к тяжёлым серо-стальным небесам.

Похоже, Лопас жил промышленностью, что и неудивительно. В горах явно есть шахты по добыче металлов и полезных ископаемых. А вон и поблёскивают рельсы железной дороги. Она вела от города к горному хребту.

Нам же придётся идти по просёлочной дороге, которая узкой лентой петляла по равнине, словно её прокладывал трусливый заяц. По бокам дороги кое-где высились какие-то конструкции, но я на таком расстоянии не смог хорошенечко их разглядеть. Да и дриада отвлекла меня.

— Послезавтра утром идите к тому склону, — повелительно сказала она, некультурно ткнув пальцем в северную часть хребта. — Там есть тропа с приметным камнем, рассечённым точно пополам. Ежели вы не придёте, то…

Дриада выразительно посмотрела на нас, картинно облизала губы и шумно сглотнула.

— Придём, — пообещал я и с неискренней улыбкой добавил: — Спасибо за чудесную компанию. Авось больше не встретимся.

Красотка усмехнулась и пошла в лес, усиленно вертя задницей. Её соблазнительная пятая точка так и ходила из стороны в сторону. Мне даже почудился треск её позвонков. Вот же чертовка.

— Глаза сломаешь, — буркнула Мелисса, вперив в меня неодобрительный взгляд.

— Ну согласишь, есть же на что посмотреть.

— Фи, — наморщила она носик, облила удаляющуюся фигуру дриады презрением и двинулась в сторону дороги, даже не пытаясь играть своими узкими бёдрами.

Я сокрушённо покачал головой, догнал девушку и пошёл рядом с ней. А она с каждым шагом всё больше расслаблялась. Сказывалось отсутствие дриады, которая пугала её одним только своим видом. Да и близость города внушала девушке чувство безопасности. Люди всегда истребляли чудовищ в окрестностях своих поселений.

Вскоре на лице Мелисса забрезжила призрачная улыбка, а потом она и вовсе тихонько запела:

—…За ночью всегда наступает рассвет… осталось только чуть-чуть подождать… еще немного потерпеть… Ой.

Её «ой» вызвали те самые конструкции, которые я заметил с опушки. Теперь их можно было прекрасно рассмотреть. Это оказались Т-образные столбы с прибитыми к ним людскими телами. Черепа смотрели пустыми глазницами, серые языки вывалились изо ртов, а кожа сморщилась. Трупы уже порядком подгнили и смердели на всю округу, однако их с аппетитом клевали местные суровые вороны.

Я заметил на груди каждого бедолаги деревянную табличку и с живым интересом спросил у побледневшей Мелиссы:

— Кто эти загорелые господа? Преступники?

— Угу, — проронила она, стараясь не смотреть на мертвецов.

— Видать, их повесили на таком видном месте, чтобы показать, чем заканчиваются нарушения закона. Наглядно. Наверное, от этого и пошли рекламные билборды, — задумчиво выдал я и внезапно даже для самого себя заржал как невоспитанный мерин. Так себе, конечно, шутка, но она почему-то привела меня в восторг.

Мелисса неодобрительно посмотрела в мою сторону и ускорила шаг, дабы поскорее миновать столбы с мертвецами. Мне тоже пришлось поднажать.

И уже совсем скоро мы встали в конец очереди из телег и желающих попасть в город. Очередь оказалась небольшой, а стражники совсем не придирчивыми. Однако они запросили за проход в Лопас две серебряные монеты. Мне пришлось наступить на горло мелочности и выложить положенную сумму. Она перекочевала из моих рук в загребущие лапы стражников. И те позволили нам войти.

Мы очутились на забитой народом привратной площади. И мне сразу же захотелось чихнуть из-за смога и угольной пыли, витающих в воздухе. Зато здесь оказалось значительно теплее, чем за стеной. А вот люди в Лопасе были хмурыми и вид имели не особо приветливый. Женщины в серых платках подозрительно зыркали на нас и прятали детей за широкими юбками. А бородатые мужчины в неброских робах с гербами гильдий и мозолистыми руками даже не глядели в нашу сторону. Они деловито пересекали площадь и ныряли в узкие улочки, стиснутые невысокими каменными домами с закопчёнными стенами и грязно-чёрными крышами.

— Куда пойдём? — спросила Мелисса, неосознанно прижимаясь ко мне.

— На базар. Надо сдать всё это, — я выразительно потряс мешок. — Базарная площадь, скорее всего, находится где-то в центре городка. Пошли.

Наш дуэт двинулся по самой широкой улице. Она же явно ведёт в сердце Лопаса. По ней катились гружёные повозки, шли горожане, цокали копытами лошади. Мимо проплывали цеха, фабрики. Воздух сотрясали тяжёлые удары молотов, недовольное конское ржание и шум паровых машин. А на базарной площади нас встретили бойкие крики мальчишек-зазывал, степенные голоса торговцев и рокот множества покупателей.

Мы с Мелиссой влились в водоворот людей и отыскали лавку артефактора. В роли последнего оказался хмурый полный мужчина лет сорока с внушительным пузиком, плутоватыми глазками и шикарной блестящей лысиной.

Я выложил на прилавок только латные перчатки воителя духа, ибо они-то мне точно не пригодятся. Тяжёлые, неудобные. Их лучше сразу продать.

Артефактор с деланным безразличием окинул принесённое мной добро и прогудел скучающим басом:

— Заберу за пяток золотых.

Ага, нашёл дурака. Видать, мой юный возраст буквально кричал о том, что меня надо обжулить, кинуть и наколоть.

— Мало, — бросил я и следом спросил: — Сколько берёшь за определение параметров артефакта?

— Три серебряные монеты за одну вещь, — нехотя процедил мужчина и сложил руки на груди.

— Вот, — я положил на прилавок три кругляшка.

Одарённый цыкнул, сграбастал деньги волосатой пятернёй и достал из футляра золотой монокль с чёрной линзой. Бережно вставил его в глазную орбиту и глянул на перчатки. Монокль загорелся голубым светом, а сам артефактор поражённо ахнул, точно увидел Святой Грааль. Но уже через мгновение он справился с собой и презрительно проговорил:

— Перчатки — хлам. Они зачарованы на силу, прочность и имеют двадцатую ступень. Однако я по доброте душевной могу дать за них целых пятнадцать золотых монет. Молодёжь надо поддерживать.

— Спасибо. Пойду тогда продам их твоему конкуренту, — ядовито проронил я, прекрасно понимая, что щекастый чёрт врёт, как дышит. Не мог тот рыцарь носить такую ерунду.

— Постой! — выдохнул он, жадно облизал губы, навалился пузом на скрипнувший прилавок и торопливо добавил свистящим шёпотом: — Слушай, дружище, я, кажется, ошибся. Твои перчатки шестьдесят… А-а-а, Бездна. Они восемьдесят второго уровня. Где ты их взял? Хотя можешь не отвечать. Давай так… Я дам за них шестьдесят пять золотых монет. И клянусь душой своей матушки, что в этом городе тебе больше никто не отсыплет. А мои конкуренты ещё и надуют тебя. Я в Лопасе самый честный артефактор. Вот тебе священный знак бога торговли Имрата.

Мужик торопливо нарисовал рукой в воздухе круг. А Мелисса после его слов едва в обморок не упала. В её глазах одновременно появилась жгучая зависть и невероятное изумление. Шестьдесят пять золотых — это же громадные деньги для обычного человека!

Я довольно улыбнулся и вспомнил цены на базаре Золотого Града. Там артефакт подобного уровня мог уйти монет за семьдесят пять. Но тут — не там. Здесь народ беднее. Посему я быстро сторговался с артефактором на шестьдесят семь монет и отдал ему перчатки. Тот сразу же воровато спрятал их в сейф.

Мы с Мелиссой покинули лавку, и уже в стороне от неё девушка посмотрела на меня так, словно мне довелось что-то украсть лично у неё.

— Чего ты так на меня пялишься, точно Ленин на буржуазию? — бросил я непонятное даже мне сравнение.

— А мародёром, оказывается, выгодно быть, — обличительно выдала она, гордо вскинув подбородок. Мол, я всё равно до такой низости не опущусь.

— Угу, выгодно, — кивнул я, расчертил лоб морщинами и задумчиво выдал: — Слушай, после продажи столь приметных перчаток надо бы свалить из этого городка, а то мало ли что… Артефактор вполне может быть болтливым малым. А шестьдесят семь золотых монет в кармане юнца привлекут ко мне внимание очень многих любителей лёгкой наживы.

— Но нам нельзя покидать город, — живо напомнила девушка и опасливо оглянулась, словно дриада уже готовилась раскорячиться, гаркнуть и схватить Мелиссу за пятую точку.

— Ну, покидать-то можно. Однако придётся вернуться, — произнёс я, покумекал немного и резюмировал: — Ладно, отнесу деньги в банк. И больше не буду продавать в Лопасе артефакты, иначе интерес ко мне повысится кратно. А вот всякую мелочовку сдать можно.

Приняв такое многомудрое решение, я в течение ближайшего получаса, практически не торгуясь, избавился от сабли, нескольких завалявшихся в кармане колец и одного револьвера из трёх. Мне удалось выручить семь золотых монет. Впрочем, три из них я тут же на радостях потратил на приличную одежду для себя и Мелиссы, а то ходим как бомжи подзаборные.

Девушка повеселела, получив крепкие женские сапожки, куртку из добротного сукна, узкие тёплые штаны, блузку и шляпу. Мой наряд мало чем отличался от её, только был, естественно, мужским. Да и нижнее бельё я себе прикупил.

После этого наш дуэт прошёлся по магазинам, торговавшим артефактами. Я искал карты. Но выбор, к сожалению, оказался не велик. На первый взгляд мне ничего не понравилось, и я решил поразмыслить вечёрок. Если передумаю, то вернусь завтра.

— А теперь куда? — спросила Мелисса и многозначительно покосилась на трактир.

— Рано пузо набивать. Я ведь ещё хотел зайти в банк.

— На том конце площади я видела банк гильдии «Звонкая монета». Подойдёт? Их отделения имеются в любом мало-мальски развитом городке этой части континента.

— У меня как раз открыт у них счёт. Веди.

Наш дуэт шустро достиг банка, но лишь я вошёл внутрь. Быстро прошёл идентификацию с помощью капельки крови, которую изучил дотошный одарённый с артефактом, а затем положил на свой счёт шестьдесят золотых монет и покинул банк в приподнятом настроении.

На улице уже начало темнеть и стало прохладнее. Тут и там заполыхали факелы, которые принялись освещать улицы. А народ начал расходиться по домам.

Я почесал нос и сказал Мелиссе, голодно сверкающей глазёнками:

— Вот теперь можно и в трактир. Навернём тёплого винишка.

— Пошли. Окажу тебе аморальную поддержку, — неожиданно сострила она и потащила меня к ранее замеченному ею трактиру.

Мы без проблем добрались до него и увидели поскрипывающую на ветру жестяную вывеску. На ней красовалось название «Циклоп».

— Хм… Надеюсь, тут не подают циклопятину на вертеле, — пробормотал я и толкнул входную дверь. В лицо сразу же мощно ударил жирный, тёплый воздух, пропитанный запахами еды, пива и человеческого пота. Перед нами предстал большой зал с каменными стенами, выскобленным до чистоты деревянным полом и грубо сколоченными столами, отполированными частыми прикосновениями. Колонны из булыжников поддерживали закопчённый потолок, а множество свечей и полыхающий камин разгоняли тьму.

Людей же внутри оказалось немного. Около двух десятков. В основном рабочие. Они жадно ели, ещё более жадно пили пиво и переговаривались грубыми голосами. При этом никто не хохотал, не распевал песни и не играл на каких-нибудь музыкальных инструментах.

— Сурово. Как бы в местных туалетах не оказалась наждачная бумага вместо обычной, — пробубнил я и намётанным взглядом отыскал хозяина, коим оказался одноглазый бородач лет тридцати пяти. Он стоял за длинной стойкой и протирал стальную кружку полотенцем с подозрительными пятнами.

— Добрый вечер, уважаемый. Комнаты свободные есть? — подойдя к нему, спросил я и с надеждой покосился на каменные ступени, ведущие на второй этаж.

— Есть, — не слишком любезно кивнул тот шишкообразной головой с русыми сальными волосами, спускающимися до широких плеч. — Сколько надобно?

— Одну, но с двумя кроватями, — сказал я и доверительным шёпотом добавил, кивнув на девчонку: — Она храпит так, что святым тошно. А уж если гороха на ночь поест, то даже открытое окно не поможет… Утром двух жмуриков отыщешь.

Мужик шутку понял и даже грубовато улыбнулся. А вот Мелисса хоть мой шёпот и не разобрала, но на всякий случай посмотрела на меня, как на заклятого врага. Я мило улыбнулся ей и быстро договорился с подобревшим хозяином о ночлеге, ужине и бочке с тёплой водой, которая заменяла здесь ванную. За всё это пришлось отдать всего три серебряные монеты.

Девушка попросила одноглазого принести её ужин в комнату. Взяла у него ключ и хотела усвистать наверх, но я схватил её за руку и прошептал, украдкой протягивая револьвер:

— Возьми на всякий случай.

Та без колебаний сунула оружие в карман и застучала сапожками по ступеням. А я уселся в дальнем углу зала, поставил между ступней мешок и замер в ожидании пищи насущной. Она не заставила себя долго ждать. Дородная мадам в переднике поставила передо мной горячие пельмени с рубленой дичью, румяные пирожки с зайчатиной и луком, кружку пенного тёмного пива и несколько шпажек с истекающими соком кусочками мяса, приготовленными на углях.

Я набросился на еду с урчанием голодного хищного зверя. Ещё бы! Когда мне последний раз доводилось нормально поесть?

И пока я расправлялся со снедью в трактир начал подтягиваться народ. Рабочие, воины, мелкие воители духа, слабенькие маги и проститутки. Одна из представительниц древнейшей профессии двинулась ко мне, неуклюже раскачивая широкими бёдрами и томно улыбаясь. На вид ей было годкам к тридцати. Под глазами залегли глубокие тени, кожа потеряла упругость, а на нижней губе проступал замазанный косметикой синяк. Кто-то членом, что ли, промахнулся?

— А кто это у нас тут такой красивый скучает в одиночестве? — хрипло проворковала проститутка и оперлась руками о крышку стола. Из её глубокого декольте едва не выпали побитые жизнью груди.

— Денег нет, — сказал я и сконфуженно развёл руками.

— Точно? Я могу показать тебе такое… — она многообещающе провела языком по губам.

— Точно. Мамой клянусь. Вы, кстати, похожи на неё.

— Хм-м, — фыркнула мадам и тяжеловесно упорхнула.

И только я с облегчением вздохнул, как на месте проститутки появился неприятного вида мужчина в плаще. Узкоплечий, с жидкими пепельными волосами, вытянутым лицом, длинным крючковатым носом, близко посаженными карими глазами с тремя ярусами мешков и пронзительным взглядом.

Он без спроса уселся напротив меня и сипло выдохнул, выпустив изо рта стойкий аромат ядрёного табака:

— Три золотые монеты, и я избавлю тебя от проклятия.

— Какого проклятия? — скептически спросил я, справедливо полагая, что меня снова пытаются обдурить.

— Один золотой, и я скажу какое на тебе лежит проклятие, — негромко проговорил незнакомец, выпростал из кармана жилистую руку с длинными пальцами и показал лежащий на ладони монокль-артефакт. — Вот эта прелесть помогает мне работать с даром. Я — маг. И моя сила накладывать и снимать проклятия. Хожу по городу и предлагаю свои услуги тем, кого прокляли. Тебя я заметил, как только оглядел весь местный сброд с помощью монокля. Твоё проклятие высокой ступени. Оно горит, точно огонь в камине. Я бы на твоём месте не шутил с подобного рода вещами. Они легко могут отправить человека на встречу с богами Смерти.

Я сглотнул вставший в горле ком и мигом вспомнил вечноживущую из храма богини Удачи. Кажись, мой трюк с изменением имени не прошёл. Старуха хоть и кричала, что проклинает Парта, но прокляла меня, да ещё весьма качественно прокляла. То-то меня преследуют всякие напасти. Один развязавшийся мешок с лутом чего стоит. Вот сука старая!

— Уговорил, — поспешно бросил я. — Снимай проклятие и три золотые монеты твои.

— Сперва покажи деньги.

Я нащупал в кармане металлические кругляшки, продемонстрировал их магу и вернул восвояси. А тот удовлетворённо кивнул, вставил монокль в глазницу, положил свои ладони на мои и закрыл глаза.

Сперва ничего не происходило. Я вообще ничего не ощущал, кроме неловкости и страстной жажды освободиться от проклятия. А потом по виску одарённого заскользила капелька пота, спустилась по рябой щеке и упала на плащ. Сам же маг мелко задрожал, застонал сквозь зубы и открыл мутные глаза.

— Нет, не могу, — устало выдохнул он, резко убрав руки. — Слишком высокая ступень. Кого ты так разозлил, парень? Я даже не сумел понять на что тебя прокляли, хотя обладаю шестьдесят пятой ступенью.

— Ничего нельзя сделать? — нервно протараторил я, почувствовав, как кровь превратилась в миллионы льдинок.

— Лично я точно ничего не могу сделать. Тут нужен гораздо более сильный маг. Посему я откланиваюсь. Платить не надо. Желаю тебе выпутаться из этой ситуации. Прощай.

Одарённый торопливо встал и пулей выскочил из трактира.

Глава 11

Слова мага, мягко говоря, выбили меня из колеи. Проклятье жрицы богини Удачи — не шутки. Ежели с таким клеймом отправиться в Туманную Башню, то с огромной долей вероятности меня там ждёт смерть. Поэтому от проклятия надо срочно избавиться. Но как? На ум сразу же пришёл самый простой вариант. Вернуться в Золотой Град, предстать перед жрицей, покаяться во всех грехах и сделать пожертвование. Я ведь не натворил ничего суперужасного. Старуха вполне может смилостивиться. Она, кстати, тоже переборщила. Я всего лишь прервал какое-то служение, а мне сразу прилетело такое проклятие. Бабка точно на эмоциях выпалила его.

Размышляя подобным образом, я встал из-за стола, поднялся на второй этаж и отыскал в коридоре дверь с нужным номером. Толкнул её и вошёл в окутанную тьмой комнату.

Тотчас в мою спину упёрлось что-то холодное, а напряжённый голос позади меня приказал:

— Руки вверх.

— Ай-яй-яй девчонка. Где взяла такие ножки?! — от неожиданности выпалил я и только спустя миг понял, что голос принадлежал Мелиссе. — Э-э-э… ты чего творишь?

— Да я… я шаги услышала и подумала: мало ли кто это может быть? — протараторила девушка, опустив револьвер. Он блеснул в лунном свете, льющимся из единственного небольшого окна. — А ты чего запел? Да ещё слова какие-то чудные. Где такие песни поют?

— Не знаю. Где-то слышал, — честно ответил я, одарив Мелиссу хмурым взглядом. Её явно притянуло ко мне проклятье жрицы. Катастрофа, а не девушка. На ровном месте могла застрелить.

— Прости, — виновато улыбнулась Мелисса и прямо в одежде скользнула под шерстяное одеяло одной из кроватей. Видать, ей стеснительность не позволила разоблачиться.

— Запираться надо было.

— Забыла, — созналась девушка и с тоской глянула за окно, где над крышами висела полная красноватая луна.

Я косо посмотрел на паникёршу, закрыл на ключ замок и затолкал под кровать мешок с артефактами. Потом разделся до нижних штанов, с наслаждением повалился на узкое ложе и сунул под подушку карты.

Эх, благодать! Натруженные ноги едва не запели от радости, да и спина чуть не заплакала от счастья. Тепло, мягко, безопасно, а в желудке переваривается сытный ужин. Что ещё надо?

Но моё поднявшееся настроение омрачила Мелисса:

— Сандр, тебе страшно? Нам ведь скоро идти в горы. Там явно будет опасно.

— Спи давай. А то сейчас накрутишь себя. Хрен уснёшь. Будешь всю ночь дрожать да жалобно плакать, мешая мне спать.

Девушка вздохнула и последовала моему совету. Замолчала. А я, несмотря на все невзгоды, быстро погрузился в глубокий, восстанавливающий сон, но предварительно шустро проанализировал свои параметры:

Дар: мастер карт.

Возраст: 18.

Ступень: 13.

Лестница: Деревянная.

Максимальный объём маны: 65.

Время восстановления маны: 1 единица в 9 сек.

Количество привязанных карт: 5.

К несчастью, мне не суждено было проспать до утра. В какой-то миг меня потревожил непонятный звук, похожий на тихий скулёж. Я всхрапнул и разлепил тяжёлые веки. Звук доносился от кровати Мелиссы. Сонно посмотрел туда и понял, что девушка мечется под одеялом, словно ей в трусы заползли огненные муравьи.

— Эй, ты чего? — хрипло прошептал я, пытаясь рассмотреть, что конкретно происходит под пологом тьмы, скрывающим ту часть комнату, где дрыхла девушка. — Кошмары?

Мелисса вдруг замерла, а потом повернула в мою сторону голову с замерцавшими во мраке жёлтыми звериными глазами.

— Твою мать! — ахнул я и запустил руку под подушку.

Девчонка резко вскочила с кровати и стремительно рванула ко мне. На неё из окна упала дорожка лунного света, которая позволила мне на краткий миг увидеть, что стало с Мелиссой. Она преобразилась не в лучшую сторону. Её уши заострились, на пальцах появились загнутые когти, открытые участки кожи пошли густым чёрным мехом, нос неприятно сморщился. Челюсти же вытянулась, как у волка, а изо рта выбрались острые клыки.

Несмотря на потрясение, я молниеносно смекнул, что нужно делать. Перекатился в сторону и с грохотом упал на пол. Благодаря моему манёвру, девушка оказалась на той стороне кровати. Впрочем, уже через мгновение она перепрыгнула ложе, как заправский легкоатлет. А я шустро заполз под кровать, сжимая в потной руке единственную карту. Остальные рассыпались по полу во время моих метаний. А самое паршивое, что этой картой оказался «Змеелюд»!

Чёрт! Лучше бы я под подушку засунул револьвер! Но сейчас уже поздно было пить боржоми. Надо было спасаться, да ещё так, чтобы сильно не навредить девушке. Надеюсь, «Змеелюд» задержит её, пока я буду открывать запертую дверь.

Мелисса сейчас как раз весьма удобно порыкивала возле той стороны кровати, которая находилась дальше от выхода из комнаты. Посему я не стал медлить и весьма шустро выполз из-под постели. И очень вовремя выполз. Девушка нырнула под неё и чуть не схватила меня за ногу. Я успел в последний момент.

Мелисса разочарованно завыла и выпрямилась, из-за чего кровать перевернулась, словно ничего не весила. Раздался страшный грохот, сотрясший пространство. А я швырнул под ноги девушке карту и метнулся к двери. Но та вдруг с жалобным треском сама широко распахнулась от мощного удара. Я не успел увернуться, из-за чего створка шибанула меня прямо в лоб. Перед глазами вспыхнули яркие искры, а спина встретилась с полом. Однако мне удалось разглядеть в коридоре фигуру хозяина трактира. Он был облачён в халат, а в руках держал крупнокалиберную двухстволку.

— Бездна! — поражённо выдохнул мужчина, выпучив единственный глаз.

В это время Мелисса одним ударом когтистой руки заставила постыдно развеяться змеелюда, а затем уставилась на хозяина заведения яростным звериным взором. Ну а тот лихорадочно вскинул оружие и выпалил сразу из двух стволов.

— Не-е-ет! — заорал я, глядя на то, как крупная дробь впивается в грудную клетку девушки.

Она тряпичной куклой отлетела к окну и там затихла. На стекло попали бисеринки её крови, а ещё больше крови стало расползаться на полу под телом моей спутницы.

Я метнулся к ней и увидел безжизненный взгляд, устремлённый к потолку. Её когда-то искрящиеся, умные глаза заволокла дымка смерти, а тело стало с хрустом меняться. И уже через несколько ударов сердца оно превратилось в девичье.

— Господи, господи… — с надрывом прошептал я и попытался нащупать пульс. Он отсутствовал, что и неудивительно. Грудная клетка Мелиссы превратилась в дуршлаг.

— Это… оно… она мертва? — заикаясь, спросил одноглазый, продолжая стоять в коридоре.

— Да, — мрачно выдохнул я, играя желваками, а потом обернулся и процедил: — Какого хрена ты припёрся сюда? Ты убил её, идиот!

— А что я? Она же… ну ты сам… разорвала бы нас, — растерянно проблеял мужик и неожиданно быстро стал приходить в себя. — А какого лешего ты вообще притащил с собой эту девку? Она же оборотень! Ладно, ежели бы она тебя дурня сожрала, а если бы и меня? Поэтому ты это… рот закрой! Я был в своём праве! Раньше надо было думать! Полнолуние сегодня. Почему она не подготовилась? Да и с какой стати ты путешествуешь с оборотнем по обжитым людьми землям? Оборотням тут не рады. Их расстреливают, как бешеных собак!

— Да я не знал, что она оборотень, — нехотя процедил я, сжимая кулаки. — Вчера только с ней познакомился. Может, она и сама не знала, что… такая.

— Как это не знала? — вскинул лохматые брови хозяин трактира.

— Вот так. Вдруг её кто-то заразил недавно? — предположил я и тотчас вспомнил Тузика. Он ведь грызанул её за лодыжку. Уж не в этом ли дело? С другой стороны, Тузик обладал невероятной регенерацией, а Мелиссу сразила обычная дробь, даже не серебряная. Хотя, возможно, покойница не до конца переняла его способности? Ну, в любом случае, сейчас уже поздно размышлять над тем, что случилось с девушкой. Надо думать, что делать дальше.

Я железной рукой задвинул в дальний угол терзающую меня чёрную горечь и вопросительно посмотрел на хозяина. А тот правильно трактовал мой взгляд.

— Слушай, парень. Ты с этой оборотнихой у меня нынче единственные постояльцы, поэтому в доме сейчас только пара наёмных рабочих, да моя жена с ребятёнком. И вот что я мыслю… Моему трактиру дурная слава не надобна, а ежели мы позовем стражников, то они такую бучу поднимут, что мало никому не покажется. И тебе в том числе. А мой трактир приезжие за версту обходить будут, а их и так непростительно мало.

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил я, выпрямившись во весь рост.

— Давай тишком похороним девку эту на городском кладбище? Я всё устрою. Никто ничего не узнает. А соседям я скажу, что ночью заметил за окном горного грифона. Вот и стрелял в собаку эту крылатую. Рабочие же и семья моя крепко умеют держать язык за зубами, — заговорщицки прошептал мужик и вперился в меня умоляющим взглядом.

— Ладно. Так и сделаем, — мрачно проронил я и покосился на бледное лицо Мелиссы. На душе тут же с охоткой заскребли кошки.

— Я сейчас за парой покрывал сбегаю, — обрадованно выдохнул одноглазый и шустро выметнулся в коридор. Только босые пятки зашлёпали по половицам.

А мне не оставалось ничего другого, кроме как обшарить карманы погибшей девушки. В них ничего не оказалось. Похоже, те одиннадцать склянок из лавки Мелисса носила в мундире, а тот остался в городском рву. Ладно, шут с ними. Я не буду по ним скорбеть, а вот по Мелиссе буду.

Может, взять на память вырезанный из дерева листок, который она всегда носила на шее на шнурке? Нет, не буду этого делать. Он же посвящён богине. Надеюсь, она будет к ней благосклонна, ведь в этом мире боги не пустой звук. Они реально существуют.

Я мрачно вздохнул, потёр сердце и услышал приближающиеся шаги. Много шагов. Они заставили меня насторожиться. Однако мои нервы расслабились, когда в комнату вошёл всего лишь одноглазый, пара всклокоченных крепких мужиков и перепуганная женщина лет тридцати. Она вскрикнула, увидев труп Мелиссы. И мигом получила нагоняй от хозяина трактира:

— Молчи, дура! Лучше отведи гостя в другую комнату, да тряпку бери. Надо кровь замыть. А ты… — тут он посмотрел на меня, — уж не обессудь, но завтра поутру иди-ка отсюда подобру-поздорову.

Я мрачно кивнул, оделся, взял мешок и вышел из комнаты следом за женой одноглазого. Она отвела меня в небольшой одноместный номер и поспешно вернулась к мужу. Ну а я с тяжёлым вздохом прямо в одежде улёгся на кровать и мрачно уставился в потолок.

До моих ушей доносились приглушённые голоса, шаги, пару раз хлопнули двери и буквально через четверть часа всё стихло. Но сон, естественно, ко мне не шёл. Мысли бешено носились в голове. Сталкивались, отлетали друг от друга. А сердце сжимала холодная стальная перчатка печали.

Мне в таком состоянии довелось пролежать пару часов. За окном уже стал зачинаться рассвет, а в голове неожиданно возникли знакомые строки: «За ночью всегда наступает рассвет… осталось только чуть-чуть подождать… ещё немного потерпеть…»

Я грустно шмыгнул носом. И вскоре всё-таки заснул. А когда проснулся, то над городком уже царило серое, хмурое утро. Завтракать не стал. После ночных событий мне кусок в горло не лез. Поэтому просто покинул трактир и направился на базар. Там отыскал уже другую лавку артефактора. Народа в ней не оказалось, а за прилавком стоял парень лет двадцати шести. Худой, носатый, но с открытым честным лицом и уверенным взглядом.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался он со мной.

— Доброе, — буркнул я и положил на прилавок шляпу Марты. — Определи параметры.

— Хорошо, — кивнул одарённый и с помощью монокля несколько секунд изучал артефакт. Удивлённо хмыкнул и выдал: — Интересная вещица. Она зачарована на истинное владение.

— И что это значит? — хмуро полюбопытствовал я, приподняв левую бровь.

— Эта шляпа будет работать только на своём настоящем владельце. Для всех остальных она бесполезна.

— А уровень у неё какой?

— Он скрыт, как и скрыты магические функции этого артефакта. Шляпа может, как защищать от огня или холода, так и быть прочнее стали или обладать еще какими-то свойствами, — пожал плечами парень. — Больше я ничего не могу сказать. Тут нужен артефактор ступени вечноживущего. Только он способен полностью раскрыть параметры этой шляпы.

— Хм, — задумчиво выдохнул я, старательно избегая любопытного взгляда одарённого. Ему явно хотелось спросить, где мне удалось добыть подобный артефакт, но профессиональная этика удерживала его от лишних вопросов.

У меня тоже имелся вопрос, и я тоже не мог его задать. Марта погибла. Так что теперь вряд ли кто-то мне расскажет, откуда у заштатной магички был такой артефакт. Если Рыжая являлась истинной владелицей шляпы, то она ей обошлась в какую-то невероятную груду золота. А ежели Марта обладала такими возможностями, то на кой чёрт она пошла в Ибиш?

Хм, что-то вся эта история с Ибишем начинает дурно пахнуть. Ладно, потом подумаю над этим. Сейчас не время и не место.

— Сколько может стоить эта шляпа? — алчно поинтересовался я у артефактора, который кусал нижнюю губу.

— Не знаю. Но я её покупать не буду. Кому я её потом продам? Никто не возьмёт кота в мешке.

— Да, это верно, — вынужденно согласился я, вернул шляпу в мешок и достал браслет безголового рыцаря. — А теперь определи параметры этого артефакта.

Парень с жадностью принялся осматривать браслет, явно надеясь, что он окажется не менее любопытным, чем шляпа. Однако спустя несколько секунд его носатая физиономия стала слегка разочарованной.

— Сорок восьмая ступень. Зачарован на регенерацию, — проговорил артефактор, поиграл бровями и предложил: — Могу дать за него тридцать восемь золотых монет. Хорошая цена. Больше в Лопасе никто не даст.

— Нет, спасибо, — твёрдо сказал я, немного повеселев. — Оставлю его себе. На вырост.

Регенерация — это вещь! Тот рыцарь вполне мог и выжить, ежели бы не Тузик, откусивший его дурную голову.

Я сунул браслет в карман, отдал парню за его услуги шесть серебряных монет и продолжил бродить по базару. Мне нужно было продать все металлические вещи, поскольку стационарные порталы пропускали только изделия из благородных металлов. Из-за этого пришлось сдать оба револьвера и патроны. За них я получил ещё шесть золотых монет. Итого у меня в кармане зазвенело аж шестнадцать золотых и одна серебряная чешуйка.

Теперь можно было переходить к маскировке, а то кто-то из людей Луи мог узнать меня в Золотом Граде. Я приобрёл длинный кожаный плащ с капюшоном и костяными пуговицами, круглые затемнённые очки в деревянной оправе и сходил к местному цирюльнику. Тот налысо оболванил меня и побрил до синевы.

Из цирюльни я уже вышел другим человеком и смело пошёл к городскому порталу. Он обосновался недалеко от ратуши и выглядел, как стальная арка со множеством полудрагоценных камней, вставленных в определённой последовательности.

Возле портала околачивался худой, как жердь, маг воздуха. Он придирчиво осмотрел меня на предмет металлических изделий, заставил снять пояс с железной пряжкой, а затем проговорил, окинув намётанным взглядом:

— Твой вес где-то семьдесят килограммов, да плюс одежда… Значится, цена перехода в Золотой Град будет составлять двенадцать золотых.

— Да это же грабёж! — возмущённо выдохнул я, уронив челюсть на покрытую угольной пылью землю. — Тебе ведь ещё достанется мой счастливый пояс! Он меня множество раз выручал!

— Следующий! — крикнул одарённый, глянув мне за спину.

— Чего ты орёшь? Там же нет никого, — обернулся я.

— Намекаю на то, что моя гильдия не торгуется, — тонко усмехнулся маг. — Так что, готов раскошелиться?

— Чёртовы монополисты. Подрывают всю рыночную экономику, — зло пробурчал я, накинул на голову капюшон и с превеликой неохотой вручил козлу двенадцать монет.

Тот весело сграбастал их, задорно подмигнул мне и с помощью посоха запустил свой дьявольский аппарат. Арка затянулась голубой плёнкой, в которую я шагнул, напоследок плюнув на ботинок мага. К сожалению, тот был опытным малым и ожидал чего-то подобного. Он успел отскочить и даже издевательски помахал рукой.

А я спустя миг тьмы очутился на центральной площади Золотого Града. Солнце уже подбиралось к полудню, а тёплый климат сразу заставил меня вспотеть под всеми своими одеждами. Но я наплевал на неудобства и первым делом воровато оглядел забитую людьми площадь. Мой цепкий взор вычленил из толпы жуликоватого вида ребят, которые изучающими взглядами осматривали прибывших через портал людей. Они пытались оценить финансовое состояние прибывших, дабы потом лишить их денег с помощью различных нелегальных схем.

Я жуликов не заинтересовал, поэтому смог без проблем выбраться с площади и двинуться в сторону того самого храма богини Удачи. Шустро пересёк дорогу и погрозил кулаком торопыге-водителю, который едва не насадил меня на капот своей колымаги. Потом прошёл по тенистой аллее, поглазел на статуи обнажённых женщин. Окинул взглядом искрящиеся струи фонтана и покосился на цветы в горшочках, кои любовно растили на кованных балконах некоторые домохозяйки.

М-да, мне всего этого не хватало. Я неосознанно замедлил шаг, и мне в спину кто-то врезался. Этим кем-то оказался серьёзного вида парень в сюртуке.

Он сразу же раздражённо бросил:

— Чего ворон считаешь, раззява?!

Незнакомец метнул в мою сторону грозный взгляд и энергично пошёл дальше. А я молча проглотил оскорбление, поскольку успел заметить на сюртуке парня герб великой гильдии «Первые после бога». Да, от пафоса аж блевать тянет. Однако именно так называлась гильдия, управляющая городом.

Глава 12

Пустой храм встретил меня тишиной и благословенной прохладой. Последняя исходила от гранитных плит пола и витых мраморных колонн. А сквозь витражные окна внутрь проникал игривый солнечный свет, в котором танцевали пылинки.

Казалось, что я был тут в прошлой жизни, хотя на самом деле прошло всего несколько дней. Здесь ничего не успело измениться. Только сгинули почитатели богини Удачи. Сейчас никто не возносил ей хвалу, сидя на резных скамеечках. Хорошо хоть возле статуи богини обнаружилась женская фигура в чёрной рясе и с белым конусообразным головным убором на голове. Незнакомка стояла на коленях перед статуей и что-то неразборчиво шептала.

— Кхам-кхам, — сухо покашлял я в кулак, напомнив сам себе старого дряхлого ворона.

Женщина вздрогнула и обернулась. Она пару секунд испуганно смотрела на меня юными голубыми глазками, а затем звонким голоском вежливо спросила:

— Вам что-то угодно?

— Ага, — кивнул я и ближе подошёл к незнакомке, оказавшейся молодой симпатичной девушкой. — Вы уж извините меня великодушно за столь грубое нарушение вашего уединения. Но мне срочно нужна помощь.

— Я вас слушаю. Излагайте, — сказала она и легко, привычно встала с колен.

— Мне бы встретиться с местной жрицей. Она меня знает. Вот только я запамятовал её имя. Зато могу великолепно описать её благородную внешность. Длинные седые волосы, золотая диадема, пронзительные глаза… — начал я перечислять.

— Вы говорите о верховной жрице Магде Доброй? — смекнула милашка.

— Да, да, вероятно, о ней, — покивал я, удивлённо думая в каком это месте она добрая. — Вы бы не могли отвести меня к ней? Прям дело жизни и смерти… Ручаюсь.

— Ну ежели так… — протянула девушка, скептически глядя на меня.

Да, я не был похож на важную птицу, но милашка всё-таки повела меня к жрице. Мы покинули зал, поднялись по истёртым каменным ступеням, преодолели узкий коридор с арочным потолком и вышли к позолоченным дверям с искусной резьбой. Возле них честно клевал носом воитель духа, закованный в горящие синим светом рыцарские латы. Помимо них он мог похвастаться плащом с изображением богини Удачи, двумя украшенными серебром револьверами и прямым мечом в кожаных ножнах.

Девушка тактично покашляла. И рыцарь мигом вскинул голову.

— Сэр Токс, сообщите верховной жрице, что к ней посетитель. Некий…

— Парт, — мягко подсказал я, отчаянно надеясь, что Магда не прикажет рыцарю пристрелить меня без суда и следствия.

Воитель бросил на меня подозрительный взгляд и скрылся за дверь. А когда он показался из-за неё, то повелительно бросил мне:

— Жрица примет тебя, Парт, но сперва я должен убедиться в том, что ты не причинишь Магде Доброй вреда.

Ага, ей-то причинишь. Она вон какие проклятия швыряет налево и направо.

Всё же мне пришлось послушно оставить на столике свои карты и даже очки с плащом. Только после этого рыцарь пропустил меня к жрице.

Я в одиночестве вошёл в небольшой квадратный зал с гобеленами на стенах, гранитом под ногами и лампадами, подвешенными к колоннам. В воздухе витал приятный запах масла и благовоний. А сама жрица обнаружилась на деревянном троне с высокой резной спинкой. По обеим сторонам от неё вышколено стояла пара молодых девушек умопомрачительной красоты. Они оказались одеты ровно так же, как та милашка, которая привела меня сюда. А вот на старой жрице красовался белоснежный хитон.

Бабка смотрела на меня с ехидством. Красотки же встретили меня строгими взглядами прекрасных глаз, обрамленных пушистыми ресницами.

— Приветствую вас, верховная жрица храма богини Удачи, — громко произнёс я и услышал эхо от собственного голоса.

— А чего же ты не ворвался в зал, как в прошлый раз? — ядовито сказала Магда, прости Господи, Добрая.

— Каюсь. Грешен. И готов загладить свою вину. К тому же в тот раз не по своей воле нарушил я ваше служение. За мной гнались преступники. И я спасал свою жизнь. Могу поклясться вам в этом, — смиренно промычал я, опустив взгляд.

— Но пришёл ты сюда не по велению сердца, а из-за моего проклятия. Так? — продолжила гнобить меня бабка. — Видать, сильно оно допекло тебя. Волосы вон даже остриг.

Я не стал говорить, что оболванился по другой причине. Просто кивнул и испустил самый жалобный вздох, на который только был способен. По моей задумке он должен был разжалобить даже колонны, но старуху он не пронял, как не пронял и двух красоток. Наоборот, девушки облили меня таким презрением, что я чуть не захлебнулся в нём. Вот ведь гадины. Но какие же красивые…

— И что же ты хочешь от меня? Прощения? Я тебя прощаю, — с усмешкой произнесла жрица, явно где-то внутри себя мерзко похихикивая. — Или тебе мало моего прощения?

— Ну, вообще-то… мне бы ещё избавиться от вашего проклятия, раз уж вы великодушно прощаете меня.

— Проклятия? — картинно задумалась старуха, пожевала сморщенные губы и призналась: — Наверное, я перегнула палку, накладывая его на тебя. Хорошо. Так и быть, сокращу действие проклятия с трёх месяцев до одного.

— Эм-м-м, — замычал я, украдкой глянув на вечноживущую.

— Тебя и это не устраивает, наглец?! — сверкнула она выцветшими глазами, затаившимися среди напрягших век.

— Многоуважаемая верховная жрица, не гневайтесь, — размеренно проговорил я, до хруста расправив плечи. — Завтра мне предстоит опасное путешествие, а с вашим проклятием я точно не вернусь из него, а если и вернусь, то только по кусочкам. Позвольте мне внести хорошее пожертвование. Возможно, оно…

—… Так ты ещё хочешь купить меня?! — вскричала чёртова бабка и вцепилась скрюченными пальцами в подлокотники трона.

Тут-то я окончательно понял, что передо мной забрезжила реальная перспектива поймать ещё одно проклятие. А меня такие перспективы совсем не прельщают. Надо как-то выпутаться из ситуации. Но как? Блин, кажется, у меня есть только один вариант. Однако если правильно разыграть его, то я даже окажусь в плюсе.

— Дубовый Венец, — выдохнул я, точно бросался в реку с ледяной водой.

— Что? — удивилась жрица, выгнув седые брови.

— Дубовый Венец. Некий леший хочет добыть его. А раз он желает заполучить его, значит, эта вещица весьма ценна. С её помощью можно выторговать у лешего много всякой всячины. Вы же умная женщина и, безусловно, знаете, что в лесах скрывается полно кладов, не разграбленных руин и прочих чудес.

— Покиньте нас, — неожиданно приказала красоткам старуха и взмахнула морщинистой рукой с тремя сверкнувшими кольцами-артефактами.

Те изумлённо глянули на неё и послушно вышли. А я даже под рясами оценил их точёные фигурки.

— Что ты знаешь о Дубовом Венце? — вперила в меня тяжёлый взор жрица.

— Пока ничего, — честно ответил я.

Старуха несколько секунд изучающе смотрела на моё лицо, раздумчиво хмурила лоб, а затем поманила меня пальцем и со вздохом проговорила:

— Ты не похож на дурака, стало быть, сходишь в городскую библиотеку и прочтёшь там о Дубовом Венце. Мне нет смысла обманывать тебя, посему я поведаю всё, что знаю об этой вещи. Но сперва расскажи мне, как ты узнал о ней.

Я на несколько шагов приблизился к Магде и без утайки рассказал о своих злоключениях. Мне не было смысла врать ей. Я даже свое настоящее имя назвал.

Жрица выслушала меня, откинулась на спинку трона и медленно произнесла:

— Дубовый Венец фигурирует в некой легенде. Дескать, где-то в башне обитает вечноживущий маг, который оплакивает невесту, убитую прямо перед свадьбой. А убила её королева леших Ериха. Почему? Не знаю. Легенда об этом скромно умалчивает. Однако Ериха во время убийства лишилась Дубового Венца, символа её власти. Вечноживущий маг сумел завладеть им. И вот теперь тот, кто вернёт ей Венец, получит её признательность.

— Даже если легенда свежая, то лешие точно не один раз пытались завладеть Венцом, — угрюмо смекнул я, столкнув брови над переносицей. Дело с каждой секундой становилось всё более запутанным и опасным.

А Магда ещё больше подлила масла в огонь.

— К этой легенде прилагается довольно невнятное пророчество одного из магов гильдии «Оракулы». Он изрёк, что Венец смогут добыть только проклятый, святая и бессмертный.

— Ерунда какая-то, — отмахнулся я, а потом сообразил, что к чему и поражённо выдохнул: — Офигеть! Так проклятый — это же я! А Мелиссу можно было с натяжкой принять за святую. Хотя, конечно, она та ещё святая… Однако в свете этого пророчества становится ясно почему леший решил отправить нас в Башню Тумана. Возможно, у него и бессмертный есть в кармане. Правда, святая уже того… померла.

— Да? — приподняла бровь виновница большинства моих проблем. — Что ж, в это пророчество всё равно мало кто верит, поэтому я не думаю, что леший откажется от своей идеи. Но надо ли мне вмешиваться в сей поход? Надежды на тебя мало.

— Возможно. Однако вы точно сможете узнать, где находится башня, ежели пошлёте по моим следам своих людей. Башня в горах, следовательно, мы пойдём к ней обычным путём, а не магическими лесными тропками. А уж если я каким-то чудом добуду Венец и передам его прихвостням лешего, то вы сможете отобрать его у них и заодно надавать мне по почкам для отвода глаз. В этом случае я и лешему отдам долг и вам.

— Хитро, — оценила Магда и усмехнулась сморщенным ртом. — Хорошо. Я сниму с тебя проклятие, но тебе ведь этого теперь мало?

— Конечно, — кивнул я лысой головой и стал перечислять, загибая пальцы: — Мне потребуются артефакты, оружие и пара сотен золотых монет. А в случае моего успеха вы обеспечите мне покровительство, скажем, на пару лет, дабы местные гильдии боялись связываться со мной.

Старуха пару секунду глядела на меня расширившимися глазами, а затем зашлась каркающим смехом. У неё аж слёзы выступили от избытка чувств.

Отсмеявшись, она весело сказала, поправляя сбившуюся набок диадему, красиво сверкавшую на её седых волосах:

— Знаешь, душевнобольных я себе представляла иначе. Максимум, что ты от меня получишь это двадцать золотых монет и снятие проклятия. Ну и ещё защиту на полгода, ежели твоя затея увенчается успехом. Ты же сам понимаешь, что, скорее всего, твои кости останутся в тех горах, и их будут с аппетитом клевать грифы. Может быть, они будут клевать тебя ещё живого…

— Мрачная картина, — хмуро выдал я, внутренне содрогнувшись. — Но местоположение башни вы узнаете с большой долей вероятности.

— И что? — хмыкнула жрица и отрубила потяжелевшим голосом: — Ежели ты не согласен на мои условия, то выметайся вон!

— Согласен, — процедил я, недружелюбно глянув на старуху. Кто её вообще прозвал Доброй?

— Вот и замечательно, — довольно улыбнулась бабка и раздумчиво добавила: — Значит, город Лопас. Опиши место встречи со слугой лешего. Пошлю туда тайком своих людей. Они будут незаметно следить за тобой.

Я подробно всё описал жрице. А та выслушала меня и повелительно произнесла:

— Передай любой из младших жриц, что Магда Добрая повелела выдать тебе двадцать золотых монет. Но если ты меня хоть в чём-то обманул…

Она угрожающе недоговорила. А я торопливо заверил её в своей правдивости. Старуха поверила, сняла с меня проклятие и взмахнула морщинистой рукой, выпроваживая вон.

На моих губах появилась благодарная улыбка, вместе с коей я вышел из зала и едва не столкнулся с теми двумя красотками, которые прежде околачивались около трона. Обе холодно взглянули на меня, точно увидели неприятное насекомое.

А я произнёс, обращаясь сразу к обеим:

— Сударыни, Магда повелела мне найти красивую девушку. Вы видели хотя бы одну?

— Гы-гы, — глухо гыгыкнул рыцарь.

Он оценил мою грубоватую остроту. А вот девки почему-то не оценили. Они изумлённо округлили ротики, сощурили глаза и пронзили меня яростными взорами, которые едва не покрошили меня в капусту, как боевые лазеры.

— Так не видели, да? — огорчённо продолжил я, надевая свой плащ и очки. — Тогда принесите мне два десятка золотых монет. Верховная жрица повелела выдать их мне.

Красотки переглянулись. И одна из них скользнула в зал Магды, а потом вышла оттуда с недовольной миной на лице.

Вскоре мне принесли деньги, и я торопливо покинул храм.

Пока всё складывалось неплохо. Впрочем, подвоха стоит ждать, как со стороны лешего, так и со стороны главной жрицы.

Поразмыслив немного на эту тему, я зашёл в банк, снял все деньги и оставил там на хранение шляпу Марты. Потом, может, найду на неё покупателя, а пока пусть она полежит в укромном месте.

Дальше я двинулся на базар. И уже издалека услышал многоголосый рокот, напоминающий звуки моря.

Вблизи базар Золотого Града был раз в двадцать больше главной торговой площадки Лопаса. А уж какие тут витали запахи! Благовония, свежая выпечка, душистые специи, лютая вонь человеческого пота. С обилием запахом могло посоперничать лишь разнообразие воплей.

— Лучшие клинки во всей Иллирии! — кричал усатый торговец, похожий на бочку.

— Подходи, покупай! Мой хозяин почти даром отдаёт известную своей прочностью шурскую ткань! — надрывался мальчонка-зазывала, который аж покраснел от усилий.

— Пять медяков за штуку? Да в жопу ты себе засунь эту рыбу! — яростно рычала на продавца бабушка божий одуванчик и угрожающе трясла клюкой.

— Мэ-э-э! — подпевали людскому хору недовольные овцы, стоящие в тесном загоне.

Благо, я ко всему этому был привычен, поэтому уверенно стал лавировать между лавок, обтекая людей.

Мой взгляд скользил по ценам, а в голове шёл непрерывный математический расчёт. Рука же не вылезала из кармана с деньгами — так надёжнее. А то уже через пару минут мне не придётся усиленно думать над тем, как лучше потратить деньги, поскольку их просто стащат местные воришки.

Первым делом я обошёл все лавки с картами-артефактами и купил за пять золотых «Светлячка». Он представлял собой небольшой шар, испускающий мягкий жёлтый свет. «Светлячок» имел следующие параметры: время пребывания в реальном мире — 240 секунд; время повторного вызова — 0 с.; уровень — 2; стихия — свет. Он послужит мне фонариком, если потребуется.

Другие карты я не стал покупать. Стоили они немало, а учитывая мой быстро поднимающийся уровень я довольно скоро перерасту их. Но и на вырост ничего приобретать не стал. Хрен знает, доживу ли?

«Светлячка» я «привязал», стоя в щели между лавками. Скривился от боли в руке-доноре и вспомнил, что на деревянной лестнице можно привязать всего девять карт, а потом ещё по одной на каждой новой лестнице. В итоге на вечноживущей лестнице можно было разом владеть восемнадцатью картами. И этими восемнадцатью картами являлись те, которые последними вкусили кровь мага. То есть, карты в рабочей колоде спокойно менялись через новые «привязки». Так-то.

Я засунул «Светлячка» в карман и продолжил шастать по базару. Теперь мне жаждалось найти дешёвый, но хороший защитный артефакт из благородного металла.

Однако вскоре мне пришлось признать, что семьдесят девять золотых монет не та сумма, с которой можно разгуляться. К тому же около тридцати монет мне надо было отложить на переход в Лопас, лошадь и пару револьверов с патронами. Значит, на всё остальное у меня остаётся всего сорок девять золотых.

— Твою мать, — выругался я сквозь зубы. — Кажется, придётся продать браслет. Ежели я помру в Башне, то он мне тупо не пригодится.

Мою грудь покинул тяжёлый вздох, а ноги понесли меня к уже виденной ранее лавке. Ею владел седой мужчина с медовым голосом профессионального ссателя в уши.

— Вы вернулись, юноша, — радостно пропел он, как только я вошёл. — Всё-таки что-то присмотрели? Неудивительно. У меня самый большой выбор во всём городе.

— Ага, — хмуро бросил я и приготовился торговаться.

Глава 13

Торговались мы долго и яростно. Продавец аж охрип, раскраснелся, у него стал дёргаться левый глаз, а изо рта летели слюни:

— Моё последнее слово тридцать восемь золотых монет и ни медяшкой больше!

— Согласен, — сипло произнёс я, посовещавшись с разбушевавшемся хомяком, вцепившемся острыми коготками в мой загривок.

— Ну наконец-то! — воздел руки к небесам торговец, схватил браслет и вручил мне оговорённую сумму.

— Уважаемый, — обратился я к нему, засунув деньги в карман. — Мне нужен недорогой защитный амулет, который имеет небольшую ступень.

— Небольшую? — задумчиво нахмурился тот, почесал сквозь седые волосы затылок и ответил: — Есть у меня один удивительный образец, вышедший из мастерской знаменитой гильдии «Прямые руки»…

—… Не слыхал о такой, — перебил я продавца, отметив креативное название. — И что он может?

— О! Этот артефакт способен создать круг невероятно плотного воздуха, который отразит даже пулю, — вымученно улыбнулся коммерсант, достал откуда-то из-под прилавка серебряный медальон в форме круга и профессионально повертел его, чтобы он красиво заиграл в лучах солнца.

— Пулю? Одну? — скептически хмыкнул я и кашлянул в кулак.

— Несколько, — поспешно проронил он и радостно добавил, будто не мы минуту назад лаялись, точно подзаборные псы: — Чтобы владеть этим невероятным артефактом потребуется всего шестнадцатая ступень! Продам же я его такому видному юноше за жалкие двадцать золотых монет!

— Двадцать! — ахнул я и максимально сильно выпучил глаза.

— Подобные артефакты — самый дешёвый товар такого толка. Они могут спасти от неожиданной атаки, а магию пока активируешь… уже всё тело изрешетят.

— И сколько заряжается?

— Четверть часа.

— Долго, — буркнул я и спросил: — Есть что-то подобное, но меньшего уровня?

— Нет, — твёрдо ответил торговец, даже не став раздумывать. — Будешь брать? Напоминаю, что у меня лучший товар во всём городе и самые низкие цены.

Я прикинул свои возможности, вспомнил виденные ранее артефакты и пришёл к мысли, что этот медальон самый подходящий вариант. Посему я угрожающе посмотрел на напрягшегося торговца и со стальными нотками в голосе бросил:

— Пятнадцать монет, и я его покупаю.

— Бездна! Да ты меня в гроб вгонишь! — воскликнул седой и швырнул медальон на прилавок. — Восемнадцать! Не торгуясь. Жизнь дороже. И проваливай отсюда.

Усмехнувшись, отсчитал положенное количество монет и забрал артефакт. После этого зашёл в лавку зельевара, купил шесть зелий силы, три склянки здоровья и одну маны. За всё это мне пришлось отдать аж пятьдесят шесть золотых монет! Марта была права. Грабёж среди белого дня! В том же Лопасе зелья стоили бы дешевле, однако качество имели бы сомнительное. Бывали случаи, когда такая бурда могла сработать, как слабительное. Ладно, чего уж там… Лучше так, чем обосраться в бою.

Я отошёл в безлюдный переулок, воровато огляделся и опорожнил все склянки силы. Они добавили мне три уровня: два зелья на ступень. Но уже с семнадцатого уровня мне придётся пить по четыре банки на ступень. И как раз с семнадцатого уровня начинается бронзовая лестница.

Пока же я достиг шестнадцатого уровня, что позволило мне торопливо надеть медальон. Он сразу стал заряжаться от моего тела, используя какие-то там токи. Отлично!

Я с энтузиазмом двинулся к порталу. На сегодня мои дела в Золотом Граде были закончены. Мне удалось закупиться на славу. Конечно, в идеале мне бы следовало приобрести перстень-портал, такой же, какой имелся у Крысы, но он стоил… мама не горюй! Поэтому я не мог даже мечтать о нём. Да и уровень его был значительно выше моего.

Между тем впереди появился городской стационарный портал. Я отстоял очередь и назвал место переноса.

— Лопас? — переспросил маг воздуха, управляющий порталом. — Десять золотых.

— Держи, — поспешно вручил я ему деньги и одарил радостной улыбкой. Это же на две монеты дешевле, чем мой предыдущий перенос!

Маг удивлённо хмыкнул и активировал арку. Я шустро прошмыгнул в неё и вышел уже в Лопасе. Тот жуликоватый маг сменился и мне не пришлось отвечать за плевок. Но я на всякий случай всё равно быстро пошёл прочь, а то мало ли…

Утреннее холодное солнце ни капельки не согревало, поэтому я кутался в плащ. Но вскоре привык. На базаре уже ходил нараспашку и хозяйским взором выбирал лошадь, хотя ни черта в них не понимал. Однако рожу делал знающую. Многозначительно цыкал и щурил глаза.

По итогу выбрал низкорослую гнедую кобылу с длинной густой шерстью и толстыми ногами. Мне же в горы надо идти, а там нужны не скаковые кони, а четырехногие вездеходы, которые зубами будут цепляться за скалы и ползти всё выше и выше. Да и падать с неё, если что, ниже, а то я тот ещё всадник…

Лошадь я назвал Фру-фру и заплатил за неё аж четыре золотые монеты. Благо, в стоимость входило седло, седельная сумка и все принадлежности для верховой езды. Поэтому мне удалось удержаться от колкостей в адрес довольно скалящегося продавца.

Ещё четырнадцать золотых кругляшей мне пришлось потратить на пару новеньких револьверов, коробку патронов и кинжал. Ружьё брать не стал. Из него надо уметь стрелять, тем более верхом, а я как-то больше по револьверам.

Ну а после всех покупок я отправился в трактир «Добрый приют». Провёл в нём спокойную ночь. А уже утром восседал на пофыркивающей Фру-фру перед городскими воротами и вдыхал холодный воздух. Солнце только-только лениво поднялось из-за горизонта. А сладко зевающие стражники мгновение назад нехотя выползли из своей сторожки.

— Куда собрался? — без особо такта спросил у меня усатый стражник и почесал живот через толстый мундир с пятнами жира.

— В горы.

— На равнине вчера видели трогов. Большую стаю. Лучше вертайся домой, юнец, — по-свойски посоветовал мне собеседник.

— Не могу. Позарез нужно в горы, — пригорюнился я. И даже Фру-фру пригорюнилась. Ей тоже не хотелось встречаться с трогами.

— А я же тебе говорил, Жарк, что умные в этом мире перевелись, — радостно сказал усатый своему коллеге, ткнул его локтем в рёбра и заржал, как сытый конь.

Следом оба стражника глянули на меня, точно на юродивого, но останавливать не стали. Открыли ворота и, не стесняясь, принялись делать ставки на то вернусь я или нет.

Фру-фру презрительно фыркнула и выскочила из города. Её копыта весело зацокали по каменистой почве с островками жидкой ломкой травы, громадными валунами и одинокими деревьями. Слабенький ветерок разносил над равниной стрекот насекомых, свист птиц и тявканье мелкого зверья. А я напряжённо оглядывал округу, но никакой опасности пока не замечал. Авось и троги не заметят меня, ежели они тут ошиваются. Хотя я выделяюсь на равнине, как пук в тишине.

Однако мне повезло. Проблемы обошли меня стороной. Я без лишних нервов отыскал громадный валун, который будто лазером поделили на две равные половинки. Они красовались возле узкой тропы, уходящий в горы.

— Где же слуга лешего? — пробормотал я, рыща взором по сторонам. — Проспал?

Словно в ответ на мои слова с очередным порывом ветра до меня долетели приглушённые крики и хрипы. Они неслись из-за высоких кустов, растущих между пологих склонов гор.

Вдруг из кустов выскочил воин с окровавленными волосами, перекошенным лицом и вытаращенными в ужасе глазами. Он бросил саблю, дабы бежать быстрее, и опрометью помчался в мою сторону. А спустя миг из кустов выметнулся чудовищно огромный кот, похожий на мейн-куна, нашедшего нычку с гормоном роста. Он размерами не уступал тигру. Его хоть сейчас можно было выдвигать в цари зверей.

Животное в несколько прыжков догнало мужчину и сделало ему кусь. Зубы кота с лёгкостью пронзили плотную кожаную куртку и вошли в плечо бегуна. Тот распахнул рот, пронзительно заверещал от боли и повалился мордой на камни. Котяра наступил лапой на спину несчастного и гордо вскинул башку с острыми ушами, заканчивающимися элегантными кисточками. Его бело-рыжая длинная шерсть блестела на солнце, точно шёлк. Хвост подёргивался. А жёлтые глаза уставились прямо на меня.

Фру-фру заволновалась подо мной, а я затаил дыхание, не смея шевельнуться. Холодный пот принялся скользить по виску. Рука же метнулась к револьверу.

Кот, в свою очередь, облизал розовым языком окровавленную морду и выпустил когти. Одним ударом на четыре части развалил голову раненого мужика и сказал высокомерным рыкающим голосом знатнейшей особы:

— Ты ли, юнец, должник лешего Мыха? Твоё имя Сандр?

— Да, — с облегчением кивнул я, понимая, что передо мной посланец лесного жителя.

Весьма надо сказать колоритный посланец. У меня почему-то в голове возникало слово «Бегемот». Странно… А ещё более странно то, что кот встретил тут людей. Уж не прихвостни ли это верховной жрицы? Ежели это действительно они, то мой план летит в тартарары.

— А где человеческая дева? — уточнило разумное животное и царственной походкой двинулось ко мне.

— Вчера ночью померла. Клянусь головой, — уверенно выдал я, вцепившись обеими руками в поводья. Кошак здорово пугал лошадь. Она нервно переступала копытами, собираясь ломануться подальше от него. Хорошо хоть кот не стал подходить ближе.

Он уселся на толстую жопу и прорычал:

— Если ты лжёшь, то тебя ждёт смерть.

— Знаю. Потому честен, аки святой. Кстати, по поводу святых… Леший посчитал деву святой, меня — проклятым. Ты, стало быть, бессмертный? И как тебя величать?

— Аластар. И я смертный. Да и ты уже не проклят. Я зрю это. А пророчество — чушь. В него мало кто верит, — презрительно прорычал зверь, неожиданно сощурил глаза и злобно прошипел, глядя мне за спину: — Троги…

Я резко обернулся, едва не сверзившись с седла, и увидел, что в нашу сторону мчатся пятнистые волковидные твари. Много, очень много тварей! Они неслись, поднимая клубы пыли и издавая звуки, похожие на захлёбывающийся смех. В холке троги имели метра полтора. А их загнутые когти и мощные клыки могли в мгновения ока разорвать буйвола. Понятное дело, что Фру-фру испуганно заржала, намекая, что теперь-то уж точно нам надо валить отсюда.

— За мной, юнец! — мужественно выдал Аластар и со всех лап помчался в горы.

Я послал за ним лошадь. А та, слава богу, смекнула, что не нападающий на неё здоровенный кошак явно предпочтительнее, чем стая трогов, голодно роняющих на равнину слюни. Поэтому Фру-фру так припустила на своих ножках, что меня аж встречный ветер принялся сдувать с седла. Он рвал волосы и выворачивал веки. Пришлось пригнуться к шее животного. В нос тотчас ударил запах пота, а грива принялась злорадно хлестать меня по лицу.

Однако лошадь не смогла долго поддерживать такой спринтерский темп. Уже в горах она принялась ронять клочья пены, которые едва не закипали в полёте. Её скорость предсказуемо упала. И троги начали понемногу сокращать расстояние. Они совсем не обращали внимание на то, что ровная, как стол, равнина сменилась совсем другим рельефом. В горах тропка стала петлять, порой смело идя по краям глубоких пропастей. А иногда она прижималась к каменным торосам, с которых сыпались камешки и целые булыжники.

Аластару, как и трогам, было плевать на местный опасный рельеф. Мне же казалось, что мы с Фру-фру вот-вот сорвёмся и полетим в чёрную бездну. Но даже такая дикая скачка не позволяла нам оторваться от зверей. Их смех звучал всё громче. И тогда я совершил подвиг, достойный Геракла. Взял поводья всего лишь одной рукой, а другой — вытащил револьвер и начал стрелять в трогов.

Две из четырёх пуль со свистом прошли мимо, а вот остальные попали в самого быстрого зверя. Скаля жёлтые зубы, он мчался за нами по узкому карнизу, который одной стороной жался к отвесной скале, а другой — нависал над глубокой пропастью. Но стоило свинцу войти в череп зверя, как он закувыркался по карнизу, а затем в него весьма кстати врезались другие троги. Они не держали дистанцию, за что и поплатились.

Пять трогов рухнули в пропасть и кровавыми ошмётками разлетелись по каменистому дну. Однако опыт я получил лишь за того зверя, коего ранил. Несправедливо, конечно.

К сожалению, остальных трогов не напугала смерть коллег. Они продолжили нас преследовать, всё больше сокращая расстояние. Бедолага Фру-фру уже совсем выбилась из сил. И даже мчащийся впереди Аластар задышал так шумно, будто собрался отрыгнуть шерсть. Его бока ходили ходуном, а хвост метался из стороны в сторону.

Ситуация складывалась жоподробительная. Всех трогов не перестрелять. Но вдруг судьба улыбнулась нам… Расстояние между краями пропасти сократилось до восьми-девяти метров. А это значит, что мы можем спастись!

— Аластар! — прокричал я, преодолевая сопротивление встречного ветра, возжелавшего вбить слова обратно в мою глотку. — Притормози! Я сейчас открою портал на ту сторону пропасти!

Шерстяной котяра услышал меня и замедлился. Я швырнул через его голову карту-портал, держа в прицеле глаз другую сторону пропасти. Карта пронеслась над Аластаром, упала на каменистую почву, и в утренних солнечных лучах возник магический овал. Кот шустро влетел в него, а потом и мы с Фру-фру прошмыгнули в портал и очутились на другой стороне пропасти. Тут я мысленно вырубил карту, и она вернулась в мою колоду.

Троги раздосадовано завыли на той стороне. А спустя миг они принялись прожигать нас голодными глазами, щёлкать чудовищными челюстями и царапать когтями самый край пропасти. Но никто из них не отважился на прыжок.

Я достал второй, заряженный револьвер и на эмоциях выпустил в монстров все четыре пули. Три из них попали в цель, но лишь один трог оказался смертельно ранен. Он рухнул набок, несколько секунд жалобно скулил, а затем издох, одарив меня драгоценным опытом.

Другие звери после моей стрельбы помчались прочь. Я проводил их облегчённым взглядом, вытер дрожащей рукой обильный пот и посмотрел на Аластара. Тот выглядел измученным. Язык вывалился, усы обвисли, а из открытой пасти летели надсадные хрипы. Однако заметив мой взгляд, кот постарался придать себе молодцеватый вид. Гордо вскинул голову, орлиным взором глянул на улепётывающих хищников и всё испортил опасливой фразой:

— Хоть ущелье и тянется довольно далеко, но троги могут быстро обогнуть его и вернуться. Нам надо уходить. Благо, что отсюда уже недалеко до Башни.

— Разумно, — кивнул я и спрыгнул с Фру-фру. Та аж застонала от облегчения, словно моя тушка весила пару тонн.

Кот прошёл немного по краю пропасти и свернул. Оказывается, между двумя склонами пряталась еле заметная тропка. Аластар двинулся по ней, грациозно обходя большие валуны, которые когда-то скатились с вершин. А я принялся тревожно задирать голову, ведя за собой измученную Фру-фру.

После седла моя непривыкшая задница изрядно болела, да и ляжки натёрлись. Но я отрешился от неприятных ощущений и на ходу украдкой «привязал» свою последнюю карту, о которой позабыл из-за всей этой суеты.

«Каменный варвар» имел вот такие параметры: время пребывания в реальном мире — 240 секунд; время повторного вызова — 360 с.; уровень — 15; стихия — земля. Защита — 20 условных единиц. Атака — 60 у.е. Здоровье — 360 у. е. Уникальная способность: берсерк. Существо может использовать способность один раз в 70 секунд.

После «привязки» я с наслаждением глотнул холодной воды из фляжки и предложил коту:

— Аластар, пить будешь?

— Буду, — повернув башку, проронил он и раззявил чудовищную пасть, из которой отвратительно пахло падалью.

Мы с лошадью отшатнулись и чуть ли не перекрестились. Фру-фру вроде бы немного привыкла к нему, а тут он зубастую пасть проветривает. На кой шут? И только через пару секунд до меня дошло, что у него же лапки.

Я смело подошёл к зверю и влил в его глотку почти треть воды из фляжки. Он шумно проглотил её, облизнулся и без «спасибо» продолжил путь.

Глава 14

Мне подумалось, что кот после водопоя будет более словоохотлив, потому я спросил у него:

— Аластар, а кого ты убил возле подножия хребта? Что это были за люди?

— Не знаю, — не оборачиваясь, равнодушно бросил зверь. — Не забивай свою голову ерундой, юнец.

К сожалению, это была совсем не ерунда. Ежели кот грохнул людей жрицы Магды Доброй, то меня ждут сложнопрогнозируемые последствия. И это помимо того, что мне ещё каким-то чудом надо не помереть в Башне Тумана. Есть отчего заволноваться.

Мои нервы с тихим металлическим звоном натянулись точно струны на гитарном грифе. А тут ещё среди камней стали попадаться пожелтевшие от времени скелеты.

— Плохая примета, — прошептал я, глядя на костяки.

Среди них красовались не только человеческие скелеты, но и скелеты животных. Например, лошадей. Правда, каких-то здоровенных, словно при жизни это были кони-баскетболисты.

На многих костях виднелись следы от клыков, глубокие зарубки, трещины и сколы. А из черепов выглядывали рассохшиеся древки стрел, которые не сгнили благодаря сухому горячему воздуху, незаметно окружившему нас. Не сгнили и кое-какие остатки изрубленных кожаных доспехов, разбитые в жестокой схватке деревянные щиты и переломленные копья. А вот артефактов тут не оказалось. Похоже, что их растащили мародёры.

— Аластар, что тут произошло? — напряжённо спросил я, стараясь не наступать на кости.

— Битва. Битва войск королевы Ерихи и рабов вечноживущего Маргота. Будь он проклят, — прорычал кот.

— А-а-а, — понятливо протянул я. — Что нас ждёт в Башне? Дриада обещала, что слуга лешего расскажет мне об этом. А ты ведь его слуга…

—… Я не слуга! — яростно выдохнул зверь и в мгновение ока обернулся. Его глаза пылали нехорошим огнём, а клыки оскалились. — Заруби себе на носу, человек, я никому не служу!

— Ясно, ясно. Чего так нервничать? — примирительно выдал я, покосившись на испуганно заржавшую Фру-фру. — Мы же в одной упряжке.

— Нет! Мы не в одной упряжке. Ты — обуза, которую мне навязал леший, — зло выдал кот, двинувшись дальше. — Этот трухлявый дурак верит в пророчество. Хорошо хоть та девка сдохла, а то бы пришлось тащить вас обоих.

— Вообще-то, я тебя спас. Если бы не мой портал… — многозначительно напомнил я, ощутив волну раздражения.

— Ты думаешь, что спас меня? Я бы и без тебя справился, человечек, — фыркнуло разумное животное и повернуло, следуя рельефу ущелья.

Перед нами предстал седой от старости каменный арочный мост, который вёл на небольшое плато, окружённое потоками жёлто-красной раскалённой лавы. Она плескалась далеко внизу, но жар всё равно щипал кожу.

Высокие горы, словно частокол, отделяли это место от остальной части хребта. А возле выгнувшегося над пропастью моста стояли две статуи, изображающие раскрывших пасти горгулий. За мостом скелетов оказалось ещё больше, чем в ущелье. На мой взгляд, на плато погибло несколько тысяч воинов. Они лежали вокруг круглой десятиметровой башни с потрескавшимися серыми стенами, плоской крышей с зубцами и белёсой таинственной дымкой, коя выплывала из узких окон-бойниц.

От башни веяло чем-то мрачным, заставляющим чувствовать дрожь в коленях. Смерть… Кажется, именно её эманации пропитывали каждый сантиметр этого строения. Причём, смерть плохая, жестокая, требующая отмщения.

У меня по всему тело волосы встали дыбом, а ноги отказались идти дальше. Я остановился между горгульями, сквозь зубы втянул горячий воздух и просипел:

— Всё. Дальше не пойду, пока не узнаю, что там живёт в этой Башне и какими трусами можно отмахаться от этой жути.

— Иди за мной! — повелительно бросил Аластар, который уже был на середине моста.

— Нет, мне нужны ответы, — упёрся я.

— Иди за мной, юнец! — угрожающе прошипел зверь, прижал уши к черепу и стал бить себя по бокам хвостом.

С ним творилось что-то не то. Какого хрена он ведёт себя как истеричка? Не понимает, что я часть команды — часть корабля? Даже если моя рожа ему противна, то это не повод игнорировать мои вопросы. Что же с ним происходит? И тут до меня дошло. Он просто трусит… отчаянно трусит. Отсюда и его вспыльчивость. Желание доказать, что он храбрый шерстяной зверь. А в таком состоянии можно легко наломать дров. Вот кот их и ломал.

Мы несколько долгих, как сама вечность, секунд ломали друг друга взглядами, а затем Аластар пулей рванул в мою сторону. Я даже не успел гавкнуть. А он уже совершил стремительный прыжок, точно ему дал пинка невидимый гигант, и повалил меня на спину. Мой затылок прострелила стрела боли, изо рта вылетел стон. Перед глазами вспыхнул новогодний салют, а до ушей донеслось испуганное ржание и удаляющийся стук копыт.

Нависая надо мной, Аластар прохрипел:

— Никогда… не смей… игнорировать мои приказы, мальчишка.

Его глаза мерцали от гнева, вонючее дыхание опаляло мою слизистую, а из раскрытой пасти прямо на мой плащ капала тягучая слюна.

— Я бы тебе, ссаный матрас, посоветовал посмотреть на мою правую руку, — простонал я, морщась от боли, пульсировавшей в затылке.

— Ры-ры-ры, — прорычал Аластар, с неприятным удивлением увидев между моих пальцев карту.

— Хочешь заиметь в своём брюхе дыру размером с собственное эго? — продолжил я максимально ядовитым голосом. — Эта карта способна разорвать тебя на тысячу маленьких плюшевых котяток. Так что не смей мне угрожать, мурло.

Кот наградил меня свирепым взглядом и просипел сквозь клокотание, раздирающее его глотку:

— Если бы не клятва… то я бы убил тебя прямо здесь… и сейчас.

— Леший оказался прозорливым малым, да? — усмехнулся я, прекрасно понимая, кто взял с Аластару клятву.

Зверь глухо рыкнул, отпрыгнул в сторону и замер. А спустя миг откуда-то из-за моей головы донёсся хрипловато-чарующий женский голос с гортанным акцентом:

— Аластар, у тебя всегда была кишка тонка.

— Ты сама знаешь, что этот человеческий червяк нужен Мыху, — мрачно проговорил кот, глядя на незнакомку, которая пока не попадала в поле моего зрения.

— Знаю. Но это не отменяет того факта, что ты слабоват, — с ехидным смешком проговорила девушка. — А ты, Проклятый, вставай. У нас не так много времени, чтобы валяться без дела.

— Он уже не проклят, — заметил зверь, наградив меня недобрым взглядом. — А святая погибла ещё вчера.

— Прискорбно. Я чуть-чуть верила в пророчество.

— Так, может, всё отменим? — предложил я, медленно поднимаясь на ноги.

Попутно мои глаза сканировали спортивного телосложения краснокожую, красноволосую девушку в бронелифчике, кожаных штанах до колен и лёгких сандалиях. На её широком поясе висели ножны с мечом и жезл. За спиной обнаружились кожистые крылья. Они свисали до земли, точно красный плащ. А на изящных запястьях красовались полыхающие синим золотые браслеты. Помимо них, девушка обладала, как минимум, ещё одним артефактом. В ложбинке между её соблазнительных полных грудей устроился амулет с крупным рубином.

Пока я изучал незнакомку, она смотрела на меня насмешливо-презрительными фиолетовыми глазами, которые сияли на привлекательном лице. Над её мордочкой мать-природа изволила потрудиться. Она вылепила вздёрнутый носик, высокие скулы, чувственные губы и нежный овал подбородка. Кожа дамочки странно поблёскивала, намекая, что она уже достигла минимум девяносто шестой ступени. Сколько же ей лет? Под сорок? Но выглядела она раза в два моложе. Да и кто она вообще такая? Я раньше не встречал подобных существ.

— Демонесса, — с усмешкой сказала женщина, словно прочитала мои мысли. — Наше племя крайне невелико и старается не встречаться с людьми. Особенно с одарёнными. И если бы не хитрый жук Мых, то меня бы тут не было.

— Похоже, он всех нас опутал какими-то клятвами, — невесело улыбнулся я и снова предложил: — Так почему мы должны идти в Башню? Рисковать своими драгоценными жизнями? Давайте скажем лешему, что побывали в Башне, но ничего там не нашли, потому и вернулись ни с чем.

— Трус, — презрительно выхаркнул кот. — Я всегда исполняю клятвы.

— Не трясись, человек. Я тебя защищу, — насмешливо сказала демоница и улыбнулась, обнажив ровные белые зубы с небольшими вампирскими верхними клыками.

— Я не трясусь, а проявляю благоразумие.

— От тебя смердит страхом! — прорычал Аластар и картинно поморщился.

— Да и от тебя тоже, — уколола зверя краснокожая и двинулась по мосту, уверенная в том, что мы с котом послушно пойдём за ней.

Ну а мы, собственно, и пошли. Я лишь раз глянул в сторону ущелья, понимая, что Фру-фру уже далеко. Возможно, она сейчас берёт билет в более спокойные края. К сожалению, вместе с ней я лишился и сумки, где были зелья и провиант. Благо, что хоть фляжка с водой, кинжал, револьверы, медальон и карты остались при мне. Однако поход всё равно начался весьма неудачно. Но моё рухнувшее в глубокое пике настроение неожиданно подняла демонесса.

— Выше нос, герои, — саркастично начала она, играя широкими сексуальными бёдрами. Они ходили из стороны в сторону, будто на шарнирах. — В этом году Башня появилась из тумана раньше срока. Мых сказал, что она тут уже четвёртый день. Возможно, Маргот сдох. Надорвался и сдох. Он и так столько лет держит в ней призраков. Да ещё умудряется при этом по триста шестьдесят дней в году скрывать её в магическом тумане. В нём никто не может найти Башню. Авантюристы бродят и бродят, а найти не могут, хоть тресни. Представляешь, Проклятый? Как тебя, кстати, величают?

— Сандр, — проронил я, загоревшись отчаянной надеждой. А вдруг хозяин Башни и правда помер?

— Сандр? Хорошее имя. Короткое. На могильную плиту всё влезет, — едко произнесла демонесса. — Слушай, а ты из какого города? У вас на похоронах кормят? Если кормят, то я, может, и загляну тайком.

Я напрочь проигнорировал её чёрные шутки и серьёзно спросил:

— Выходит, что в Башне живут лишь призраки? А у нас есть чем отогнать их?

— Есть, — кивнула она и следом с некой злостью добавила, покосившись через плечо на вяло шагающего Аластара: — Да соберитесь вы оба! Идёте, как куры на заклание! Выше головы! Мы всех победим, и все бабы будут наши. В смысле, ваши. Мне-то они и даром не нужны. Заберём Венец, отдадим его Мыху, и пошлём его к лесной бабушке.

Как ни странно, но слова демонессы заставили меня вскинуть голову, до хруста расправить плечи и надменно выдвинуть нижнюю челюсть.

Кот тоже слегка приободрился и даже с силой пнул валявшейся среди других костей череп. Он, весело подпрыгивая, покатился к башне. Я непроизвольно взглянул на неё и с трудом проглотил вставший в горле ком. Страх холодной змеёй снова обвил моё сердце и заставил сжать булки. Однако уверенно шагающая впереди демонесса опять заставила меня устыдиться. Мужик я или где?

Под аккомпанемент подобных мыслей мне уже во второй раз удалось взять страх под контроль, что позволило спокойно подойти к вырванной неведомой силой толстой железной двери. Она сиротливо лежала перед арочным входом, который оказался затянут плотным туманом. Позади него будто бы кто-то протяжно стонал. И стонал явно не от оргазма.

Я сглотнул, рефлекторно потянул из кобуры револьвер и напоролся на ехидную фразу демонессы:

— Уже решил застрелиться? Рановато. Или ты думаешь перестрелять из этого куска железа призраков? Удачи.

Женщина испустила ироничный смешок, а я смущённо убрал ладонь с рукояти оружия и проворчал:

— Может, ты прекратишь плеваться ядом и расскажешь какой у нас план? Или мы с шашками наголо пойдём в Башню? Нам, как минимум, нужно понимать, кто на что способен. Я вот, например, мастер карт.

— Знаешь, малыш, — снисходительно начала краснокожая, — от тебя никто ничего не ждёт. Ты всего лишь довесок, попавший сюда из-за пророчества. Однако можешь рассказать о своих картах. Вдруг они и правда помогут нам?

Меня задел за живое тон демонессы. Захотелось вспылить и нагрубить этой змее. Но я понимал, что ситуация требует холодной головы, поэтому быстро и коротко рассказал о картах.

— Твой портал не будет работать в Башне. Там всё пропитано силой Маргота. А вот другие карты вполне могут активироваться, — задумчиво произнесла демонесса и следом, поколебавшись, добавила: — Я владею магией смерти, поэтому именно мне предстоит проделать девяносто процентов работы, а остальные десять на совести Аластара. Но ему придётся потрудиться только тогда, когда мы доберёмся до самого Маргота. Так что, малыш, не отходи от меня. И ты тоже, Аластар, а то останешься без хвоста.

— Постой, — бросил я. — А как тебя зовут?

— Девонна Огненноволосая. Всё. Пошли.

Она, словно отлитая из меди неустрашимая валькирия, первой вошла в туман. А мы с котом шустро последовали за ней и после секундной темноты очутились во чреве древнего строения.

Внутри туман оказался не таким плотным и не служил преградой для серого солнечного света, льющегося из окон-бойниц. Я смог увидеть небольшой зал, разбросанные по полу кости, щиты и изрубленные стальные доспехи. Пропоротую кожаную броню, выщербленные мечи и топоры. А ещё покрытые лохматой пылью знамёна и гобелены, которые висели на стенах.

— Пусто, — еле слышно выдохнул я и следом разочарованно добавил, жадным взором пробежавшись по полу: — Хм, ничего ценного. Ни артефактов, ни золота, ни даже захудалого серебра нет.

— Всё уже давно вынесли мародёры из тех, что были посмелее да владели нужными артефактами, — глухо произнесла демонесса, напряжённо глядя в сторону чернеющего в стене прохода. — Нам туда. Стоны летят оттуда.

И только она закрыла рот, как из мрака с пронзительным криком вылетело нечто. Бледное, колышущееся, напоминающее почти прозрачного человека, который вместо ног обзавёлся хвостом.

Призрак устремился ко мне, распахнув туманные руки, словно хотел обнять. А я от неожиданности выматерился и перекрестился. Но мне не помогло ни первое, ни второе. Потусторонняя тварь не пропала. Более того, она уже готовилась вцепиться в моё похолодевшее от ужаса горло.

Однако внезапно вокруг нашего трио вспыхнула тёмно-красная сфера. Призрак ударился в неё, отскочил и заметался по залу. Его злобный вой ударил по ушам, не хуже визга тормозов. А затем из мрака появился ещё один призрак и ещё… Они всей бандой принялись метаться по залу, точно растревоженные визгливые осы.

— Охренеть, — потрясённо пробормотал я и судорожно потёр горло, будто призрак всё-таки потискал его.

— Чего застыли, герои? Идёмте скорее, а то артефакты имеют дурное свойство разряжаться, — торопливо бросила демоница и покосилась на сияющий между грудей амулет. Он-то и вызвал сферу, которая действовала на призраков, как на меня женитьба. Хотелось бежать без оглядки.

Однако призраки всё-таки не побежали без оглядки, но приближаться к нам не решались, что, впрочем, всё равно пробудило во мне море адреналина. Казалось, что он вот-вот брызнет из ушей и прочих отверстий.

Девонна с Аластером тоже прониклись ситуацией. Крылья аристократического носика демонессы хищно раздувались. А кошак бил себя по бокам хвостом.

Но уже в следующий момент демонесса шустро рванула к скрытому тьмой дверному проёму, безжалостно наступая на кости. А мы с котом бросились за ней, страшась оказаться вне защитной сферы. Её диаметр составлял всего-то три метра. И двигалась она вместе с демонессой, коя была её центром.

Мы проскочили зал, а уже в укутанном мраком коридорчике Девонна активировала ещё один артефакт. Один из её браслетов вспыхнул, точно галогеновая лампа. Холодный белый свет ударил во все стороны, разогнав густую, шевелящуюся тьму. Даже преследующие нас призраки в испуге прыснули кто куда и зашипели, будто сотни недовольных кошек. Но потом они вернулись и снова стали кружить возле нас. Корчили рожи и завывали так, что аж уши сворачивались в трубочки. Однако ничего другого они с нами сделать не могли, посему мы рванули дальше в относительной безопасности.

Перед нами замелькали залы, комнаты, рваные гобелены, поломанная мебель, шкафы с сорванными дверцами. Свисающие с потолка гроздья паутины, похожие на рваные паруса. А под ногами продолжали валяться кости, негодное оружие да броня.

Глава 15

В бешеном темпе мы проскочили первый ярус и остановились лишь на винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Тут демонесса решила устроить перекур. Она повелительно махнула нам рукой и замерла на истёртых каменных ступенях. Мы с котом послушно встали возле неё, косясь на призраков. Те осмелели и уже совсем близко летали от сферы, которая, к моему ужасу, вроде бы истончилась. Ежели она совсем пропадёт, то нам точно несдобровать. Потусторонние твари быстро и надёжно превратят нас в трупы.

Я почувствовал себя пассажиром давшей течь лодочки, которая плыла по озеру с голодными крокодилами и почуявшими кровь пираньями.

— На сколько ещё хватит заряда артефакта? — с тревогой прохрипел Аластар, тоже заметивший ослабление сферы.

— Второй этаж, скорее всего, пройдём, а потом… — мрачно недоговорила демонесса.

— Если следовать логике, то Маргот наверняка засел на третьем этаже, — быстро произнёс я, облизав губы. — Может, вокруг него нет призраков? И, кстати, какой магией он владеет? Смертью?

— Да, — кивнула Девонна и с чувством добавила: — Но главная его сила — это страх. Он достиг в нём небывалых высот. Недаром его называют Маргот Нагоняющий Страх.

— Кажется, ты им восхищаешься, но при этом собираешься убить, — подметил я.

— Ну и что? — вскинула бровь краснокожая дева. — Убью восхищаясь. Делов-то. Ладно, хватит языками трепать. За мной!

Она рванула по лестнице, а мы ринулись за ней и очутились на втором этаже. Он оказался близнецом первого. Однако здесь меня пронзила даже не игла страха, а целое копьё! Зубы сами собой застучали, а внутренний голос в приказном порядке стал требовать валить отсюда к чёртовой бабушке!

Как оказалось, я не один немного псикнул в штаны. Кот прижал уши к черепу и грозно заурчал. А демоница подняла верхнюю губу, демонстрируя клыки. Однако никто из нас не заговорил о возвращении к выходу. Всем хватило силы воли преодолеть терзающий нас страх.

Мы двинулись дальше. Но с каждым преодолённым метром страх всё больше проникал в нас откуда-то извне. Он будто пропитал воздух. Казалось, что его можно потрогать.

В какой-то миг по моей спине принялся носиться уже не табор мурашек, а целая армия, обоз и бродячий цирк. Кровь застыла в жилах. А в похолодевшие уши вдруг начали втекать вкрадчивые шепотки. Сперва очень тихие, на самой грани слышимости, неразборчивые. Но потом они стали выше. Превратились в заунывные речитативы сектантов. Голоса начали призывать меня выйти за пределы сферы. Они были все настойчивее и настойчивее. Задевали какие-то первобытные струны в моей лохматой душе. Но я держался. Хмурил брови, скрежетал зубами, стонал, но держался. А потом внезапно шагнул прямо к призракам. Те пронзительно взревели и потянули ко мне свои бесплотные ручонки. Я же, словно пьяный, радостно улыбнулся им.

Внезапно боль пронзила моё плечо, и что-то с силой дёрнуло меня назад. Я будто кукла упал к сандалиям демонессы и увидел яростные глаза Аластара. Тот резко отпустил моё плечо и огласил зал громогласным, болезненным рыком. Мой ошалевший взгляд метнулся к его хвосту. И я увидел, что он находится за пределами сферы, где его схватил один из призраков.

Кот молниеносно вернул хвост в сферу. Однако было уже поздно. Шерсть на кончике хвоста стала безжизненно опадать. Слезала кожа и расползалось мясо, словно гнилая труха. А следом и хрящ превратился в ничто. И на всё про всё ушло две-три секунды. Охренеть! А ведь и меня могла постигнуть такая же незавидная судьба, если бы не Аластар!

Я судорожно взглянул на него и хотел искренне поблагодарить. Но слова застряли в моём горле при виде его перекорёженной морды, на которой было написано жуткое желание отгрызть мою дурную голову.

— Ты когда-нибудь… ответишь за… это, щенок, — люто прохрипел он, сверкая налитыми бешенством глазами.

— Я же говорила, что ты можешь лишиться хвоста, — ехидно заметила демонесса.

— Извините, товарищи. Не знаю, что на меня нашло, — виновато просипел я, вставая на ноги.

— Шёпот мёртвых, — просветила меня Девонна. — Прекрасно действует на юные, неокрепшие умы. Не думала, что ты настолько внушаемый. Благо, он уже затихает.

И правда, голоса стали пропадать. Злобные, разочарованные. Они отступали точно морской отлив. Жаль, что ненависть Аластара никуда не пропала. Кот яростно зыркал на меня, но молчал.

И так же молча он помчался рядом с демонессой, когда та продолжила путь. А вскоре мы оба нервно косились на сферу. Та из кроваво-красной превратилась в бледно-розовую. И призраки, словно чуя, что скоро начнётся веселуха, принялись завывать всё торжественнее.

Однако первым разрядился не амулет, а браслет Девонны. Тотчас пропал исходящий от него свет, из-за чего нас накрыла практически кромешная тьма.

Мы резко остановились. И я торопливо произнёс, стремясь быть полезным:

— Сейчас, обождите, у меня есть «Светлячок».

Моя рука поспешно вытащила карты, а пальцы на ощупь определили самую новую, не потрёпанную, после чего мне не составило труда активировать её. В метре от меня вспыхнул небольшой шарик, испускающий ровный жёлтый свет. Он осветил очередную комнату, сожрав всего две единицы маны из восьмидесяти, имеющихся у меня.

— Сойдёт, — хмыкнула демонесса, оценив «Светлячка». — Сколько будет работать?

— Четыре минуты. Отката нет, — сказал я и заглянул в её глаза, таинственно замерцавшие в свете шара.

— Хорошо. Пошли дальше. Вон уже лестница на третий этаж, — мрачно выдала Девонна и взяла в руку магический жезл, щедро усыпанный драгоценными камнями. — И приготовьтесь. Скоро сфера пропадёт. Придётся прорываться.

— Угу, — угукнул я, ощутив мощную волну страха. Только теперь страх был не наведённым этим местом, а самым настоящим.

Каждый из нашего трио понимал, что битва с призраками может стать для нас последней. Эти дурацкие клятвы привели нашу троицу на край гибели. Но мы всё равно двинулись вперёд.

Однако стоило нам домчаться до первой ступени, как сфера с тихим шорохом пропала. Призраки тут же громогласно взревели, словно их любимая футбольная команда забила победный гол, а затем начался форменный Ад…

Демонесса, прикрывая наш тыл, попятилась, поднимаясь по ступеням. Жезл в её руке принялся изрыгать мертвенно-серую магию. Она напоминала паутину, которая будто раскалённая сетка рвала на куски призраков, словно те состояли из снега. Но их было так много, что одни призраки сменяли других и кое-какие даже умудрялись пролетать под самым потолком, минуя магию Девонны. Так передо мной оказались аж две потусторонние, визжащие твари. И что я им мог противопоставить, кроме своего острого чувства юмора? Оказалось, что кое-что мог…

Я рефлекторно бросил под ноги карту, и меня окутал «Кокон путника». Он-то и спас моё тело сразу от двух прикосновений призраков. Правда, потом кокон позорно пропал, но я уже с яростным криком швырнул в призраков «Каменного варвара». Тот сразу же принялся азартно размахивать секирой, едва не угодив по рычащему коту.

Конечно, удары вызванного мной существа не причиняли призракам вреда, однако они отпугнули их, что позволило мне шустрым зайцем проскочить несколько ступеней.

Кот и Девонна тоже воспользовались ситуацией. Они со всех ног устремились за мной. А я краем глаза успел заметить, что шерсть на правом боку Аластара частично выпала, обнажив кровоточащую рану, похожую на незаживающий химический ожог. Кажись, призрак успел приголубить его.

Между тем впереди показался арочный вход на третий этаж. И туман как раз обрывался возле порога, точно его обрезали невидимым ножом.

— Девонна! — с отчаянной надеждой крикнул я. — На этаже нет тумана! Призраки смогут летать там?

— Скоро узнаем, — просипела она сквозь плотно стиснутые зубы.

Демонесса продолжала орудовать жезлом, сдерживая львиную долю потусторонних тварей. Ежели бы не она, то мы с котом слегли бы ещё возле первой ступени лестницы. Однако и нам с Аластаром не приходилось скучать. Пара бесплотных тварей снова прошмыгнула под потолком и бросилась на нас.

Глядя на них, я ощутил ужас, сжавший железной рукой моё отчаянно бьющееся сердце. Но хорошо хоть мозг лихорадочно подсчитал сколько у меня осталось маны и мудро предложил использовать «Призрачный капкан». Я швырнул его на ступени, но призраки пролетели слишком высоко, вызвав у меня разочарованный стон.

Благо, в дело вступил Аластар. Он раздулся, словно лягушка, и издал громогласный рык, который едва не оглушил меня. Даже демонесса пошатнулась. С потолка же посыпалась пыль и засохшие паучки. А призраков его рык и вовсе оттолкнул, точно акустическая волна, благодаря чему они угодили в вызванную мной ловушку. Она мигом сработала, разорвав потусторонних тварей на четыре части, которые быстро развеялись, будто туман на ветру.

Мы с котом радостно переглянулись и рванули к третьему этажу. За нами помчалась демонесса, потратившая последнюю ману. А за ней с пронзительным воем ринулись призраки, которых уже ничего не сдерживало.

Если третий этаж не будет безопасным, то нас всех ждёт лютая смерть. Правда, до входа на этаж ещё нужно добежать, а это семь-восемь метров пути. И вот казалось бы, что такое восемь метров? Две секунды бега. Но какие же пропитанные страхом и болью были эти секунды!

Позади вскрикивала демонесса, рядом рычал Аластар, а спустя миг и до меня дошла очередь. В затылок ударил могильный холод и левую лопатку разорвала невероятная боль. На спину будто плеснули соляной кислотой. Я истошно заорал, срывая голос. Споткнулся и кубарем вкатился на третий этаж. Всё закружилось передо мной, в нос забивалась пыль. «Светлячок» потух, погрузив Башню во мрак. А уши уловили болезненные стоны, тяжёлое дыхание и разочарованный визг призраков.

— Мы спаслись или я уже помер? — удалось хрипло выдать мне, лёжа на холодных плитах пола.

— Спаслись. Всё хорошо, — раздался в темноте приглушённый голос Девонны.

— Все хорошо? — вымученно просипел кот, добавив в голос нотки сарказма. — Мы сейчас точно были в одном и том же бою?

— Не гунди, — устало отмахнулась демонесса. — Сандр, «Светлячка» можешь включить?

— Вроде как, — неуверенно ответил я, чувствуя тепло в солнечном сплетении. Это мана потихоньку восстанавливалась. И она будто бы делала это чуть-чуть быстрее, нежели раньше.

А-а-а, точно! В горячке боя я и не понял, что за тех двух убитых «Призрачным капканом» призраков мне прилетел опыт. Он позволил моему дару перескочить на новую ступень, семнадцатую. Следовательно, я уже на бронзовой лестнице и скорость восстановления маны сократилась с одной единицы в девять секунд до одной единицы в восемь секунд. Ну, хоть что-то хорошее. Теперь полное восстановление маны будет составлять чуть больше одиннадцати минут, поскольку на семнадцатом уровне объём моей маны добрался до отметки в восемьдесят пять единиц.

— Так что со «Светлячком»? — недовольно выдала Девонна.

— Сейчас, — бросил я, со стоном принял сидячее положение, на ощупь вытащил нужную карту и бросил её на пол.

В круглом зале возник шарик света. Я увидел сносно сохранившиеся гобелены, резные стулья, бронзовые канделябры и даже укутанный паутиной кувшин на столе. Похоже, сюда мародёры не добрались, а значит, есть надежда на то, что в следующих залах можно наткнуться на что-то ценное.

Пока же мой взор окинул кота и демонессу. Первый лежал на боку, тяжело дышал, и мог похвастаться десятком кровоточащих ран. Он напоминал несвежего зомби. Облезлого и потрёпанного.

Девонна выглядела ничуть не лучше. Ей тоже досталось от призраков. Особенно пострадали крылья. Кажется, она закрывалась ими, из-за чего в них сейчас зияли дыры. Однако все её раны начали медленно затягиваться новой, молодой и нежной плотью, когда краснокожая женщина активировала другой свой браслет.

Глядя на неё, Аластар завистливо вздохнул. Да и я испытал схожее чувство. Рана на спине изрядно донимала меня. Она ведь даже болячкой не покроется, поскольку мне постоянно приходится двигаться.

Я шмыгнул носом, жадно отпил воды из фляжки и протянул её демонессе. Та взяла тару и покосилась на призраков. Те молчали, но никуда и не думали уходить. Они толпой стояли прямо на пороге зала и сверлили нас неживыми взглядами.

— Повезло, что им и правда нет хода на третий этаж. Видать, мы попали на островок безопасности, — задумчиво произнёс я и следом сказал Девонне, изысканно хлебавшей мою воду: — Если бы не твой амулет, то нам бы была крышка.

— Это не мой амулет. Его мне дал леший Мых. Дорогущая штука. Кажется, он поставил на этот поход очень многое, — задумчиво ответила она и хотела вернуть мне фляжку, но затем передумала и вопросительно глянула на кота.

Тот утвердительно кивнул. И вся оставшаяся вода ушла в его распахнутую пасть. Мне пришлось довольствоваться лишь пустой тарой.

Зато демонесса неожиданно похвалила меня:

— А ты хоть и юнец, но весьма сообразительный малый. Будь у тебя в колоде побольше карт со стихией смерть или жизнь, то я бы даже сказала, что леший не прогадал, отправив тебя со мной.

Я дёрнул губами и мимолётом вспомнил, что с какой-то конкретной стихией, например, смертью лучше бороться с помощью той же смерти или противоположной ей жизни. Другие стихии против смерти будут наносить меньше урона или совсем не станут работать. Потому-то имеющий стихию воздух «Кокон путника» хоть немного, но защитил меня от призраков. «Каменный варвар» ничего не смог противопоставить потусторонним тварям. А созданный магией смерти «Призрачный капкан» убил призраков.

Эх, если бы я сразу знал, что тут обитают существа смерти, то сумел бы подготовиться лучше. Правда, ненамного лучше. Карты стоят дорого, да и уровень у меня небольшой. В общем, можно особо не горевать. Но лешему я бы пару ласковых всё равно сказал. Вероятно, он воспринимал меня не как боевую единицу, а как некий талисман на удачу.

Между тем Девонна посмотрела на кота и с усмешкой выдала:

— А я и не думала, что ты можешь так рычать. Удивил.

— Могу иногда, — еле слышно проронил тот, морщась от боли.

— Сколько тебе ещё нужно времени, чтобы… э-э-э… немного прийти в себя?

— Неделю. Но так как у нас её нет, то хватит четверти часа, — вздохнул зверь и принялся лизать раны, точно громадный пёс.

— Ты если до яиц дойдёшь, то предупреди меня, а то у меня психика слабая. Могу и в обморок упасть, — саркастично проговорила демонесса, которая уже полностью восстановилась благодаря браслету-артефакту. А тот, отдав все силы, перестал светиться тусклым синим светом.

Кот бросил на неё нехороший взгляд и ядовито прошипел:

— Когда-нибудь ты подавишься своими шутками. И тогда на лица детей снова вернутся улыбки.

— Ах-ха-ха, — весело захохотала Девонна, запрокидывая голову и демонстрируя изящную шею.

— А вот если бы ты не бросился на меня и не напугал Фру-фру, то у нас сейчас были бы зелья лечения, — попенял я Аластару.

— Человеческие зелья не действуют на него, — сказала отсмеявшаяся демонесса. — Да и на меня тоже.

— Ясно, — проронил я и спросил у спутников: — А то, что на этом этаже нет тумана, может служить подтверждением того, что Маргот сдох?

— Не знаю, — пожала плечами Девонна, неожиданно грозно взглянула на меня и с нажимом произнесла: — Ежели он всё-таки жив, то даже не думай завладеть его силой. Понял?

— Ага, — кивнул я, смекнув, что речь идёт об опыте. — Да мне сейчас сила и не нужна. Я ещё пару недель не смогу усваивать её. Будь проклято это правило двух месяцев.

Женщина посмотрела на меня недоверчивыми глазами, но всё же кивнула и мрачно бросила:

— А вот если Маргот ещё дышит, то нас ждёт трудный бой, несмотря на то, что он, вроде как, ослаблен. Однако башня действительно появилась раньше срока — и это непреложный факт.

— Она же четвёртый день тут стоит?

— Да, — выдохнула Девонна, упруго вставая на ноги. — У тебя есть какие-то мысли на этот счёт?

— Нет, — соврал я.

Ну не говорить же ей, что сегодня ровно четвёртый день с моего восемнадцатого дня рождения и пробуждения дара? Кстати, весьма забавное совпадение.

Глава 16

— Девонна, Мых дал тебе артефакт, способный убить вечноживущего? У самой-то у тебя сил не хватит справиться с ним, — прохрипел Аластар и с трудом встал на лапы.

Его раны не затянулись, но перестали кровоточить. Видать, слюна какая-то целебная. Вот бы он мне спину облизал. Но я, естественно, не стал его просить об этом. Молча выпрямился во весь рост и поморщился от боли, вцепившейся в левую лопатку. Гадство.

— Да, — ответила демонесса и похлопала по мечу, который покоился в ножнах, висящих на её боку. — Но артефакт одноразовый. Надо бить наверняка. Вам придётся отвлечь Маргота, а я нанесу роковой удар. Ну как вам… скорее Аластару. Для этого он сюда и пришёл. Однако сперва нам всем придётся пережить атаку страхом. Её не сможет отразить никто из нашего трио, поскольку Маргот находится гораздо выше нас в развитии. Он нашлет самые потаённые страхи, которые терзают каждого из нас.

— И как нам выжить? — спросил я, стараясь унять нервную дрожь.

— Не знаю, — пожала плечами Девонна. — Предлагаю во время атаки Маргота сконцентрироваться на каких-то хороших моментах из жизни или отрешиться от реальности. Может, что-то из этого поможет. Впрочем, ты, Сандр, особо не переживай. В любом случае, так или иначе, скоро всё это закончится.

Женщина испустила сухой смешок и двинулась к дверям, ведущим в соседний зал. А мы с котом привычно пошли за ней.

Аластар двигался вихляющей походкой и чувствовалась в его движениях обречённость смертника. Во мне же бурлила дикая надежда на то, что вечноживущий всё-таки склеил ласты. Повторюсь, вечная жизнь не равнялась бессмертию.

Казалось, что только демонесса не испытывала эмоций. Она двумя руками толкнула створки. И те с тихим шорохом открылись, словно дверные петли смазали час назад.

Мы вошли в зал, а потом произошли сразу два события: позади нас с грохотом сомкнулись створки, а «Светлячок» потух, словно его проглотил крокодил. Я лишь успел заметить несколько опутанных лохматой паутиной колонн, которые поддерживали потолок. И после этого на нас тяжёлым одеялом навалились непроглядная темнота и ощущение большого пространства.

Моё сердце полезло прятаться под стельку. В ноздри проник пахнущий пылью, камнем и смертью спёртый воздух. А дрожащая рука потянулась к картам.

И тут вдруг из мрака донёсся вкрадчивый, как сама тьма, старческий сухой голос с нотками ломающихся веток сухого дерева:

— Мерзкие… проныры… уродливые дети нечестивых родителей…

— Как он вас, господа спутники, так хорошо рассмотрел в этой темноте? — прошептала Девонна, будто звук собственного голоса добавлял ей уверенности. — Ладно, шутки в сторону. Немедленно расходимся.

Однако стоило ей договорить, как на нас, точно ураганный ветер, навалился мощный поток страха. Он принялся выворачивать меня, словно нищий пустые карманы. Забрался в черепную коробку и превратил тьму в сотни движущихся хтонических теней.

Ледяная рука ужаса вцепилась в мой затылок. Ноги подкосились, а слюна превратилась в густую смолу. Я от страха не мог вздохнуть. Меня всего трясло.

Внезапно вокруг появились сотни восковых свечей. Их свет принялся разгонять густой мрак, царящий в исписанном матерщиной цехе заброшенного завода. Возле бетонных стен громоздились кучи мусора, пищали крысы, поблёскивали стёкла разбитых бутылок, а на полу оказалась выведена кровью пентаграмма. Около неё с ножом в руках стоял тот самый седовласый безумец в золотых очках. Его грузную фигуру скрывал дорогой костюм-тройка, а на перекошенной яростью щекастой физиономии выделялись оскаленные в предвкушении зубы.

— Вот мы снова и встретились, — прошипел он и двинулся ко мне.

Я затрясся в припадке дикого страха, смывающего всё человеческое. Безысходность, ужас и осознание собственного бессилия начали буквально раздирать меня на клочки. Я не мог вымолвить ни слова. Тело отказалось служить мне. Голова бессильно упала на грудь. Пульс мелкими молоточками застучал по вискам, а в уши, словно сквозь вату, начали врываться вопли демонессы и кота.

— Помогите! Ахр-р-р… Тону! Мне нечем дышать! Хр-р-р… По-мо-ги-те! — верещала Девонна, перемежая крики с надсадными хрипами.

— Я буду главой прайда… Ты уже стар! Я не проиграю… нет! Второй раз не проиграю! Не-е-е-ет! — надрывался Аластар дрожащим голосом, чуть ли не переходящим на фальцет.

Вслушиваясь в их крики, я на какую-то микросекунду сумел вспомнить наставление демонессы и попробовал отрешиться от реальности. Но куда там… Человек не в силах справиться с извержением вулкана! Страх снова поглотил моё сознание. А Очкарик уже был в шаге от меня. Его клинок взвился ввысь, а потом, хищно блестя, понёсся к моему телу.

Неожиданно вспыхнул огнём шрам на моей груди. И я увидел туманную струйку, которая втягивалась в мою грудную клетку через шрам. Родилась же она в той чёрной слабо сияющей сфере, которую Очкарик поместил на одну из вершин пентаграммы.

Туман полностью впитался в моё тело, когда нож безумца уже был в паре ладоней от моей груди. Ещё секунда — и клинок по самую рукоять с хрустом войдёт в мою плоть. Однако произошло что-то странное. Я вместо того чтобы по самую маковку ухнуть в пучины ужаса ощутил неистовую злость. Чёрную, первобытную, какую-то звериную. Она к хренам собачьим сдула страх и напитала силой руки и ноги. Мои зубы оскалились, брови столкнулись над переносицей, а глаза пронзили тьму!

— Да пошёл ты на хрен, чмо болотное! — яростно бросил я застывшему Очкарику, который спустя мгновение мигнул и пропал вместе с цехом, сферой и пентаграммой.

В следующий миг я будто в утренних сумерках увидел большой пустой зал с колоннами и двумя каменными тронами, стоящими рядом друг с другом. На том, что оказался повыше, восседал иссохший старец. Ещё не призрак, но уже не человек, а какая-то нежить. Седая борода до пола, длинные завивающиеся ногти, обтянутый восковой кожей лысый череп с пятнами. Глаза запавшие, но сверкают, как два уголька. Зубы редкие, крупные. Щёки ввалились. Одет в пыльную хламиду с прорехами.

Маргот сморщенной лапкой держал лишённую плоти руку скелета в фате, который красовался на соседнем троне. Он сжимал её с невероятной, невыразимой нежностью, на которую способен только жених, держащий ладонь любимой перед алтарём. Я почувствовал это сердцем, а не увидел глазами. И эта мимолётная слабость едва не стала роковой. Страх снова налетел на меня, как бойцовский петух. Однако раздирающая мою душу злость повалила его на лопатки.

Я глухо заворчал и заметил краем глаза демонессу. Она корчилась на полу, стискивая руками своё горло. Из её рта вылетали хрипы, а язык вывалился. Аластар чуть в стороне от неё с рычанием скрёб когтями собственную грудную клетку. Шерсть окрасилась кровью, виднелась разорванная плоть.

А я, оказывается, пытался сам себя зарезать кинжалом. Он обнаружился в моей правой руке. Мои пальцы тотчас нервно разжались, словно в них покоилась ядовитая змея. А сам я метнулся к извивающейся Девонне и ловко вытащил из ножен меч-артефакт. Клинок красиво вспыхнул в темноте синим пламенем и больно ударил по глазам. Боевая часть меча оказалась выточена из единого куска почти прозрачного минерала. Невероятной красоты артефакт! Но мне некогда было любоваться им, ведь старик в любую секунду мог приголубить меня какой-нибудь другой магией.

И в такой ситуации в мою гудящую от напряжения голову пришла фантастическая идея. Безумная, идиотская. Но выхода у меня не было. Поэтому я размахнулся и изо всех сил швырнул меч в вечноживущего. Клинок пару-тройку долгих секунд рассекал воздух, а затем попал прямо в рот мага, хотя я целился в грудь. Меч вспыхнул синим ревущим пламенем, которое перекинулось на старика. Тот загорелся, как просмолённая бумага.

— Любимая… я иду… к тебе, — прошептал Маргот сквозь победный треск огня.

Правая рука старика расслабилась, и на пол с тихим стуком что-то упало, покатилось и остановилась в метре от меня. Венец! Я рухнул на колени, жадно схватил его и поспешно сунул под плащ. А потом меня пронзила мощная волна тепла. Она едва не испепелила моё тело, хотя вечноживущий явно за столько лет растерял много силы. Возможно, он даже откатился на несколько ступеней в своём развитии. Однако полученный за него опыт всё равно здорово покрутил мои жилы и косточки.

И пока я корчился на полу, Маргот успел полностью превратиться в пепел. На его троне осталась лишь оплавленная рукоять меча, который не имел никакой ступени из-за того, что являлся одноразовым. В противном случае, я бы не смог воспользоваться им, так как его уровень явно был бы выше моего.

Между тем смерть вечноживущего не самым лучшим образом сказалась на Башне, пропитанной его силой. Она затряслась. С потолка посыпалась пыль и стали вываливаться камни из кладки. Они с грохотом падали на пол и разлетались на куски, точно бомбы. Один камень бухнулся прямо на меня, но его отразил сработавший амулет. Я мысленно возблагодарил всех богов, что всё-таки купил его.

— М-м-м! — внезапно раздался приглушённый расстоянием слитный стон облегчения.

Кажись, его издали призраки. Они наконец-то получили свободу и отправились в Загробный мир. Ну, туда им и дорога. А мне бы выбраться отсюда.

К сожалению, я уже потерял способность видеть в темноте, как лишился и бушующей в груди нечеловеческой злости. Однако мрак разорвал холодный белый свет. Это пришедшая в себя Девонна врубила браслет-фонарь.

Я мазнул взглядом по потрёпанному Аластару, подбежал к стене и швырнул карту-портал, отчаянно надеясь на то, что она сработает, ведь сила Маргота ушла из Башни. К счастью, передо мной действительно возник магический овал, а второй — открылся в воздухе в нескольких метрах над землёй. Но выбирать не приходилось. Придётся прыгать.

Призывно помахав демонессе с котом, я крикнул, перекрывая грохот разваливающейся Башни:

— Сюда! Сюда!

— Где Венец?! — заорала Девонна сиплым после самоудушения голосом. — Я не уйду без него!

— Вот! — вытащил я из-под плаща нечто похожее на корону из дерева. — Только эта вещица совсем не магическая! Будто обычная поделка!

— Так и должно быть, — заверила меня женщина, шустро рванувшая ко мне. — Венец — не артефакт. Это просто символ власти. Для рядового человека он не стоит ничего. Дай его мне!

Я швырнул Венец Девонне. А та поймала его и следом за мной нырнула в овал.

Мне после перехода через портал пришлось падать с нескольких метров. Но я сгруппировался и довольно удачно шлёпнулся на скелеты. Они затрещали подо мной, но кости в тело не воткнулись.

Демонесса же расправила свои крылья и плавно приземлилась чуть в стороне от меня. А вот кот едва не рухнул прямо на моё драгоценное тело. Повезло, что я успел откатиться в сторону, следом вскочил на ноги и, прихрамывая, бросился прочь, дабы в меня не угодили камни рушащейся Башни. Кот рванул за мной. А демонесса взвилась в воздух, который затянули облака пыли.

Вдруг откуда-то с небес на Девонну спикировали три грифона со всадниками в масках и плащах. Один из них выпустил из жезла метровую сосульку, и она с хрустом сломала пару косточек в левом крыле демонессы, которая, ясный хрен, не ожидала нападения. Она беспорядочно закружилась в воздухе и непроизвольно выронила Венец. Его тут же подхватил другой всадник на грифоне. После чего все трое скрылись в небесах, а демонесса упала на плато.

Буквально через миг с оглушительным грохотом в целом взрыве пыли рухнула и башня. Её камни раскатились чуть ли не по всей округе, но никому из нас они вреда не причинили. Однако поводов для радости было мало… ну, у кота и Девонны. Хотя и мне следовало бы продемонстрировать горькое разочарование.

— Твою мать! — яростно заорал я, обессиленно упав на колени. Моя грудная клетка ходила ходуном, а на губах образовалась корка соли. — Кто это был?! Откуда они тут появились?!

— Ублюдки! — выхаркнула демонесса, вытирая кровь, хлещущую из разбитого во время падения носа. — Я найду их! Найду и убью!

— Они уже… далеко, — простонал израненный Аластар с таким видом, словно собирался прямо сейчас отдать концы. Ему в Башне досталось больше всех. Кровь капала с брюха кота, а чуть ли не половина лишившейся шерсти кожи оказалась испятнана ранами.

— Это ты их сюда привёл, матрас ссаный?! — заголосил я, бешено глядя на него.

— Что ты себе позволяешь, мальчишка?! — окрысился кот, полыхнув затуманенными болью глазами.

— Эти уроды на грифонах могли тут ошиваться уже давно, — прошипела демонесса, поднявшись на ноги. — Кто-то вполне мог оставить их здесь, дабы они наблюдали за Башней и ждали героев, кои добудут-таки Венец.

— Логично, — хмыкнул я, почесав лысый затылок. — Возможно, эту засаду некие силы устраивают каждый год. И вот удача наконец-то улыбнулась им. Но я не собираюсь кого-то догонять и отбирать Венец. Не у меня его отобрали. Я свой долг перед лешим отработал. Достал Венец из Башни. И вы тому свидетели.

— Как ты это сделал? — сощурила глаза демонесса. — Как убил Маргота? Как смог преодолеть атаку страхом?

— Злостью, — честно признался я. — Она дала мне несколько секунд. И их хватило на то, чтобы вытащить из твоих ножен меч и швырнуть его в Маргота. Повезло, что клинок попал в него. И ещё нам повезло в том, что Маргот действительно использовал атаку страхом. Видать, он любил смотреть на корчащихся людей, которые сами себя убивают. Хоть какое-то веселье.

— Так просто?! — ахнул кот и шокировано добавил: — Теперь все обитатели Загробного мира будут потешаться над Марготом. Он ведь пал от руки мальчишки, да ещё столь нелепым образом.

Девонна посмотрела на меня цепким, изучающим взглядом и медленно проговорила, словно забивала гвозди в крышку моего гроба:

— Везение? Не думаю. Скорее ты, и правда, часть пророчества. Именно оно вело тебя.

— Брось, — отмахнулся Аластар, шумно сглотнул и продолжил: — Слишком много нестыковок.

— Пророчества часто бывают не до конца верными, — задумчиво произнесла женщина, поправив упавший на лоб красный локон. — В этом говорилось о святой, проклятом и бессмертном. Святая имелась. Проклятый есть. А бессмертный вполне мог быть той самой не верной частью пророчества.

— Не убедила, — фыркнул кот и с трудом поднялся на лапы. — Ладно. Хватит лясы точить. Нам надо идти.

— Да ты прав, — кивнула демонесса и поковыляла к мосту.

Я хотел было пойти за ними, но Аластар повернул свою башку и грозно рыкнул:

— Нет! Даже не думай идти с нами! На этом наши дороги расходятся. И тебе ещё жутко повезло, что я не откусил твою дурную голову, мальчишка!

Мой растерянный взгляд обратился к демонессе. А та пожевала пухлые губки и, поколебавшись, выдохнула:

— Аластар прав. Наши дороги расходятся. Я сообщу лешему, что ты выполнил свою часть сделки. И я, в отличие от Аластара, не сержусь на тебя, хотя ты и лишил меня силы Маргота. Однако, по моему глубокому убеждению, ты часть пророчества, а от таких людей надо держаться подальше. Даже боги предпочитают не связываться с подобными персонажами. Так что прощай, Сандр.

— Прощай, — кисло проронил я.

Девонна дёрнула губами, словно хотела улыбнуться, но потом передумала и двинулась вместе с котом прочь. А я принялся смотреть им вслед, чувствуя небольшую тяжесть во внутреннем кармане плаща. Там лежал Венец. Настоящий Венец, а не тот, который я швырнул в Башне демонессе.

Мне ещё вчера удалось посетить библиотеку Лопаса и выяснить, как выглядит Венец королевы Ерихи и какими параметрами он обладает. Тогда-то мне и пришла в голову гениальная мысль одурачить всех и самому вручить королеве Венец. А дубликат мне за несколько серебряных монет вырезал и искусственно состарил умелец из Лопаса.

Теперь подделка полетела к жрице. А мне надо шустро наладить связь с королевой и провернуть вторую часть своего плана. Надеюсь, у меня всё получится. А ещё мне жутко интересно понять, что же такое произошло в Башне? Первобытная злость, способность видеть в темноте… Откуда во мне всё это? Я, конечно, подозревал, что обладаю массой скрытых талантов, но что таких…

Глава 17

Солнце стало закатываться за горный хребет, а я по памяти ковылял в сторону Лопаса. На равнину ещё не вышел, но какое-то расстояние по горной тропе уже преодолел, пугливо озираясь вокруг. Тело болело, чесалось, левая лопатка горела огнём, а ноги подгибались при каждом шаге. Даже собственные яйца были в тяжесть. Хотелось пить и есть. А у меня с собой имелись лишь карты, несколько золотых монет, пара револьверов и медальон-артефакт. И вряд ли что-то из этого может утолить мою жажду.

Я облизал пересохшие губы, чуток передохнул и двинулся дальше.

Однако, когда густые сумерки укрыли горы, мне пришла в голову замечательная идея… Надо искать убежище, а то кто-то уже совсем недалеко голодно завывает. Да и буквально минуту назад чуть ли не над моей головой в темноте пролетела какая-то тварина. От неё пахнуло свалявшейся шерстью и тухлятиной. Повезло, что летуна не заинтересовала моя худосочная тушка, хромающая по краю ущелья.

Мне довольно быстро удалось найти узкую щель в крутом склоне горы. Я боком протиснулся в неё и очутился в небольшом каменном мешке. Тут оказалось теплее, чем снаружи, а в потолке светилась трещина. Сквозь неё в пещеру заглядывали появившиеся на небе звёзды.

Возле неровной дальней стены почему-то лежало трухлявое бревно. Мой задумчивый взгляд с гастрономическими целями пробежался по коре. Уж больно хотелось жрать. Но я пришёл к выводу, что бобров среди моих предков не водилось, так что отказался от этой идеи. Просто с кряхтением сел на бревно и нервно глянул в сторону выхода, поскольку что-то привлекло мой взор.

В пещеру заглядывал некрупный зверёк, который в темноте походил на ушастого зайца.

— Тише, тише, не пугайся. Отдохни, замри… — мягко зашептал я со вспыхнувшей надеждой на ужин и потянулся рукой к карте-бумерангу.

Однако «заяц» сотрудничать отказался. Насмешливо сверкнул глазами и скрылся во мраке. Вот ведь гад! Пришлось тяжело вздохнуть и пообещать бурчащему животу, что завтра он наестся до отвала.

Пока же я поднялся на ноги, снял плащ и умудрился занавесить им щель, ведущую в пещеру. Авось хуже не сделаю, ведь я ещё тот выживальщик. Хорошо хоть спички догадался захватить. Благодаря им в дальнем углу пещеры появился небольшой костерок из коры и щепок, отломанных от бревна. Лёгкий дымок покидал пещеру через трещину в потолке, а сам огонёк как-то приободрил меня. Он выгнал часть гнетущих мыслей, что позволило мне начать анализировать события в Башне. Итак, внезапно появившиеся злость и способность видеть в темноте. Первое можно списать на разыгравшиеся эмоции, а вот второе… тут надо строить теории.

Я похмурил брови, почесал затылок и соорудил сразу три версии. Первая, во мне есть какой-то странный дар. Вторая, состояние сильнейшего стресса активировало ранее не задействованные участки мозга. А третья версия основывалась на той странной дымке из сферы. Возможно, она как-то повлияла на меня? Дала какие-то силы? Но была ли она на самом деле, тогда, два года назад? Хрен её знает. Однако в качестве основы для версии туманная дымка сойдёт.

Но любая из этих теорий сейчас всего лишь… теория, поскольку у меня слишком мало информации, чтобы разгадать эту загадку.

Придя к такому логичному умозаключению, я решил, что пора баиньки. Уселся возле костерка и закрыл глаза. И мне даже удалось заснуть. Вот только через какое-то время я проснулся от неприятного ощущения чьего-то взгляда.

Резко распахнул глаза и увидел в сером предрассветном свете прямо перед собой бледное лицо Мелиссы! Её короткие пшеничные волосы торчали во все стороны, точно грязные иглы, а окровавленная одежда была измазана землёй. Притом одежда оказалась на ней той же самой, в которой её убил хозяин трактира. Дырки от дроби никуда не делись.

— Ты гляди чего… как живая, — поражённо прошептал я, думая, что до сих пор сплю.

Дотронулся пальцем до подбородка девушки и ощутил тепло кожи. Похлопал её по щеке, ущипнул за нос, и в ответ получил звонкую пощёчину. Моя голова мотнулась в сторону, а глаза налились изумлением.

— Да ты и есть живая! — ахнул я в спину девушки. Она подошла к выходу, подобрала плащ и снова повесила его так, чтобы скрыть проход. — Как ты выжила?! И это… ты же не хочешь меня сожрать?

— Нет… пока… вроде бы… — дрожащим голосом прошептала Мелисса из темноты. — Сандр, мне страшно…

— И мне тоже, — признался я и торопливо запалил потухший костёр.

Пещеру осветило трепещущее пламя, которое вырвало из мрака девушку. Она уселась на задницу подле костра, подтянула к себе ноги и обхватила их тонкими руками.

— Я очнулась под толщей рыхлой земли… Стала в панике разрывать её… И так выбралась из свежей могилы, — принялась тихонько рассказывать Мелисса, глядя на танцующий огонёк. Он отражался в её растерянно-перепуганных глазах. — Была ночь. И мир… мир будто изменился. Расцвёл таким количеством запахов. Они навалились на меня, одурманили. Я побежала к тому трактиру, но возле базара услышала твой запах и пошла по нему. Мне с трудом удавалось соображать. Меня вёл страх. Я ведь никого не знала в этих местах, потому, наверное, и помчалась за твоим запахом. Выбралась из города, а в горах на меня напали две виверны… — тут она всхлипнула, заплакала и, глотая слёзы, промычала: — Я от страха потеряла сознание… а когда… когда пришла в себя, то виверны уже были растерзаны… И, мне кажется, что это я их убила. Вот, смотри, — девица продемонстрировала мне окровавленные пальцы с лоскутками кожи под грязными ногтями. — А потом я нашла тебя. Сандр, что со мной? Я ничего не помню. Помню лишь как ложилась спать в том трактире…

— Кхем, сперва успокойся, — проговорил я, держа руку недалеко от револьвера. — Возьми себя в руки.

— Хорошо, хорошо, — кивнула Мелисса, сжала висящий на шее деревянный листок, что-то прошептала, а затем слёзно добавила: — Сандр, скажи, что со мной? Только умоляю, пощади мои чувства.

— Ладно. Я знаю, что такое тактичность. Ты — оборотень. И тебя в ту ночь в трактире застрелил одноглазый хозяин, потому что ты хотела сожрать меня! Кровищи было… Мамой клянусь, у тебя сердце не билось! Грудная клетка в фарш оказалась перемолота, а кости торчали во все стороны!

— Всемилостивая богиня! — шокированно выдохнула девушка, вытаращив округлившиеся глаза.

— Да, да. И виной всему, наверное, тот Тузик, который цапнул тебя за ногу. Его слюна сделала тебя такой. Но ты не переживай. Оборотнем тоже жить можно. Главное, к полнолунию готовиться. Да и вообще… ты теперь обладаешь офигенной регенерацией. Можно сказать… бессмертная, — проговорил я и осёкся. — Твою мать! Ты святая и бессмертная в одном флаконе! А я — проклятый! Всё сходится!

— Ты о чём? — почти простонала Мелисса, у которой сейчас голова шла кругом.

— Пророчество! — жарко выдохнул я и следом с досадой обронил: — А-а-а, ты же ничего не знаешь! Слушай тогда…

Мне не составило труда рассказать ей о пророчестве и своих приключениях в Башне. Но о том, что Венец у меня я умолчал.

— Выходит, что мы лешему больше ничего не должны? — лихорадочно спросила девушка с тенью радости на лице.

— Ага. Теперь мы можем смело слать его к чёрту. Не знаю, кто такой черт, но явно личность нехорошая.

— Но пророчество… Те, кто фигурируют в них, редко живут долго и счастливо. Эти несчастные отмечены силой, которая даже выше, чем сами боги. Они отмечены Судьбой, Роком, — почти шёпотом закончила Мелисса и снова пригорюнилась. — К сожалению, мы и есть эти самые несчастные. А я ещё и оборотень.

Девушка всхлипнула, словно опять собралась разрыдаться. Но я поспешил по-командирски громыхнуть:

— Так, отставить слёзы! Надо думать, что делать дальше, а не это самое. Однако сперва нам следует поесть. Ты не можешь перекувырнуться в зверя и поймать зайца? Ходит тут один, наглый такой, мордастый. Хотя нет, отставить. Ты же в форме зверя совсем дурная. Ничего не помнишь. Да и за свои действия не отвечаешь, впрочем, как и обычные девушки.

— Я не умею оборачиваться по своему желанию. Оно как-то само вышло. И я уже даже запахи так сильно не чувствую, — совсем тихо сказала Мелисса, но плакать, вроде бы, передумала. Всё-таки в ней был стержень. Она уже сейчас захлопала умными глазками, действительно, думая, что делать дальше.

Глядя на неё, я встал, размял застывшие за время сна мышцы и скривил лицо из-за боли, пронзившей левую лопатку.

— Мелисса, поднимайся. Пошли в Лопас. Нечего тут сидеть, — решил я и вышел из пещеры, не забыв прихватить плащ.

Девица послушно пошла рядом со мной, задумчиво морща лобик и порой цыкая.

И уже буквально через час мы благополучно очутились на равнине. Я вчера немного не дошёл. Вдалеке попыхивал трубами Лопас, а в стороне от него чернел мрачный северный лес. Последний навёл меня на хорошую идею. Вот только надо заручиться поддержкой Мелиссы.

Приняв такое решение, я двинулся в сторону опушки, зорко оглядывая равнину.

— Мы разве не идём в город? — удивилась девушка.

— Пока нет. Есть одно щекотливое дело… — начал я, косясь на спутницу. — Слушай, мой рассказ был не до конца правдив… Венец. Он у меня.

— Да?! — уронила она челюсть на каменистую почву с клочками ломкой травы.

— Ага, — кивнул я и поведал девушке о том, как провёл вокруг пальца и лешего, и жрицу.

— Так ты ещё и обманщик, — грустно вздохнула Мелисса. — Хотя чего ещё от тебя можно было ожидать? Тебя хоть Сандр зовут?

— Угу, — угукнул я и перешёл к своей идее: — Венец нужно передать королеве Ерихе, но так чтобы никто из леших не увидел его и меня, иначе мы нарвёмся на месть Мыха. Он же не дурак, смекнёт, что к чему.

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросила девушка, уже чувствуя, что мне без её помощи не обойтись.

— Значит так. Ты пойдёшь на опушку и позовёшь любую дриаду. Потом уговоришь её привести сюда королеву Ериху. Мол, ты хочешь заключить с ней сделку. Очень выгодную. Можешь даже рассказать свою историю о том, как стала оборотнем. Но о том, что нашла меня в горах, естественно, не упоминай. Пока всё ясно? — после кивка девушки я продолжил: — Когда придёт Ериха, ты ей снова расскажешь свою историю, а затем подойдёшь поближе и тихонько так шепнёшь о Венце. Дескать, хочешь передать его ей без посторонних глаз. Я думаю, что она прогонит всех возможных свидетелей, после чего уже можно будет и мне вылезать из засады. Гениально?

— А какой мне с этого прок?

— Помощь другу? Нет? Тогда предлагаю разделить награду за Венец. Мне восемьдесят процентов, так как я достал его. А тебе — двадцать. Ведь ты прохлаждалась в могиле.

По лицу девушки скользнула тень пережитого ужаса, но она не помешала ей начать яростно торговаться. В итоге мы сошлись на двадцати пяти процентах, и Мелисса пошла к заметно приблизившейся опушке. А я затаился среди здоровенных валунов. Отсюда открывался замечательный вид на лес. А ещё сюда будут долетать обрывки разговоров. Но на проверку до меня донеслись лишь первоначальные крики девушки, когда она звала дриаду, а потом Мелисса углубилась в лес и пропала из виду.

— Блин, я же говорил ей стоять на опушке, — покинула мой рот злая реплика. — Теперь хрен его знает, что там с ней происходит. Придётся ждать у моря погоды.

И я действительно принялся ждать, напряжённым взглядом сверля лес и иногда осматривая равнину. А то вдруг кто-нибудь подкрадётся ко мне сзади?

Так прошёл долгий, томительный час. Потом ещё один и ещё. Солнце уже довольно высоко поднялось над горным хребтом. А я всё меньше верил в удачный исход дела. Похоже, Мелиссу там сожрали или отказались идти на контакт. С другой стороны, надо понимать, что королева Ериха явно обитает не в этом лесу. И если даже она соблаговолит сюда явиться, то на это понадобится какое-то время. Конечно, ей придётся идти не так долго, как дриаде, поскольку она явно сильнее любой жительницы леса, но и вряд ли этот путь составит час-другой.

Я подбадривал себя подобными мыслями, но надежду потихоньку терял. И когда она уже практически пропала, на опушке показалась Мелисса и помахала мне рукой. Обрадовавшись, я вскочил на ноги и шустрым оленем поскакал к лесу, отчаянно надеясь, что меня не ждёт там ловушка.

На физиономии девушки вроде бы царило лишь облегчение и никаких признаков волнения не было. Данный факт успокоил меня. А потом мой взор заметил среди листвы царственную особу в длинном платье из травы, посохом в руке и короной из белых кореньев. Она красовалась на длинных зелёных волосах, кои падали на изящную спину.

Лицо королевы оказалось строгим, с тонкими губами, мудрыми ярко-изумрудными глазами и правильными аристократическими чертами. А на вид ей было никак не больше тридцати лет.

— Ваше Величество, — отвесил я ей галантный поклон, когда добрался до опушки. — Безумно рад видеть вас и очарован вашей несравненной красотой.

— Льстец, — одной фразой охарактеризовала меня Ериха и вопросительно подняла бровь. — Так значит ты и есть тот самый герой из пророчества, который добыл мой Венец?

— Да, он самый, — кивнул я, пытаясь отыскать хоть какие-то признаки эмоций на непроницаемом лице королевы.

— Мелисса поведала мне о тебе, — проговорила лесная жительница и весьма милостиво посмотрела на девушку. А та скромно улыбнулась и потупила взгляд. Кажись, меня уже обскакали в гонке за внимание Ерихи.

— Мелисса — очень хорошая девушка. Я ей так горжусь, — просюсюкал я.

— Да ну?! — изумлённо воскликнула девица, выгнув брови.

— Правда-правда, — ласково заверил я её и на всякий случай спросил у королевы: — А нас никто не может подслушать?

— Нет, — твёрдо ответила Ериха. — Так где мой Венец? И что ты за него хочешь?

— А что вы посчитаете нужным нам подарить, то мы с благодарностью и возьмём, — с улыбкой произнёс я заготовленную заранее фразу. Не может же фигура такого масштаба одарить нас какой-то фигней? Скорее уж навалит нам больше, чем мы заслуживаем.

— Хитрец, — дёрнула губами королева. — Ладно, будь по-твоему.

— И ещё… тут такое дело. Вы бы не могли всучить какой-нибудь подарок людям, которые прибудут к вам от имени верховной жрицы храма богини Удачи? Её кличут Магда Добрая, хотя никакая она не добрая. Зуб даю. Эти люди вручат вам поддельный Венец, но сами они его считают настоящим. В общем, долгая история.

— Плут, — совсем не по-королевски хмыкнула Ериха. — Хорошо, я выполню твою просьбу. Что-то ещё?

— Ага, Ваше Величество, — промычал я и виновато улыбнулся. — Вы бы не могли сохранить в тайне то, что получили Венец сегодня и именно от нас?

— Видимо, я должна оповестить всё своё королевство о том, что Венец вернулся, когда мне «его» передадут люди жрицы? — смекнула августейшая особа, продемонстрировав недюжинную прозорливость.

— Поражён вашим умом. Всё именно так, — непритворно восхитился я, цокнув языком. — Я больше ничего не смею у вас просить и полностью осознаю свою невероятную дерзость. Только из соображений безопасности мне пришлось совершить такой вопиющий шаг.

— Понимаю и прощаю, — коротко заверила меня Ериха, сунула руку в карман и вытащила оттуда белую как мел, веточку, которая была длиной с мизинец. Она протянула её Мелиссе и сказала: — Вот, дитя, возьми. Пока ты носишь при себе эту веточку, зверь не будет властен над тобой даже в самое яркое полнолуние. К сожалению, не в моих силах излечить тебя или хотя бы дать возможность по собственному желанию превращаться в зверя.

— Да ей и ветки хватит, — протараторил я и застыл в ожидании своей награды. Сердце учащённо забилось в груди, а от волнения все мышцы напряглись, точно у маленького мальчика перед Дедом Морозом, который уже запустил свою лапищу в красный мешок.

Королева неодобрительно взглянула на меня и перевела взор на Мелиссу. А та обрадованно взяла веточку, поклонилась до земли и жарко поблагодарила:

— Ваше Величество, вы сделали мне самый замечательный подарок. Теперь я смогу спокойно спать по ночам. От всей души благодарю вас.

— Не потеряй, — ворчливо проговорил я, уже прикидывая, что эта веточка и будет теми двадцатью пятью процентами, кои стрясла с меня Мелисса.

— Чем же одарить тебя… Артефактом? — раздумчиво произнесла королева, пронзив меня изучающим взором. — Твоя ступень сейчас… Ого! Тридцать вторая!

— Ого! — изумлённо вторила ей девица, широко открыв рот.

— Ого! — поддержал я дам.

Охренеть! За ослабленного вечноживущего мне удалось отхватить аж пятнадцать уровней! А если бы не моя уникальность, то я бы получил всего один уровень. Остальная же часть опыта просто рассеялась бы в воздухе. Свезло так свезло!

— Ваше Величество, а вы не ошиблись? — просипела девушка, шумно сглотнув.

— Нет, — уверенно бросила Ериха и уже не так ласково глянула на Мелиссу, словно монаршее сердце задели сомнения девицы. — Сандр хоть и юн, но весьма силён. Даже слишком силён для такого возраста. Раньше мне никогда не доводилось видеть столь развитых одарённых.

— Только вы никому об этом не рассказывайте, — попросил я королеву, передавая ей Венец. — Вот такой я скромняга.

Та кивнула и призадумалась. Размышляла она около минуты, а затем медленно выдала:

— Ты не обычный одарённый. Вполне возможно, что тебя ведёт сама Судьба. И не мне вмешиваться в её замыслы. Я даже не могу ничего советовать тебе. Поэтому и мой подарок должен быть соответствующим.

Ериха топнула ножкой и из земли, точно любопытный крот, выбрался алмаз, а потом ещё один и ещё. Конечно, мне было как-то унизительно собирать их с земли, но с другой стороны — не королеве же ползать на карачках? Да и мы люди не особо гордые, посему я присел на корточки, засунул в карман все девять камней и острым взглядом ощупал почву. Ничего не пропустил?

Королева между тем с мягкой улыбкой проговорила:

— Прощайте оба. И помните, что ваш союз был предопределён свыше. Это, безусловно, отразится на вашей дальнейшей судьбе.

— Скорее сниже, — пробурчала Мелисса, покосившись на меня.

Глава 18

Часть III . Кровь и джунгли.

Трактир в Золотом Граде отличался в лучшую сторону от того, который когда-то приютил нас с Мелиссой в Лопасе. В нём было чище, уютнее, прогрессивнее, спалось слаще и елось вкуснее. Мы уже второй день жили здесь, залечивая душевные и физические раны.

Конкретно сейчас наш дуэт изволил отобедать в просторном зале, где на столах лежали накрахмаленные скатерти, а на отполированных стульях можно было безбоязненно сидеть, не рискую схлопотать занозу.

Передо мной на белой тарелке лежал дымящийся, аппетитный кусок хорошо прожаренной телятины. Изысканное мясо! А может, и нет. Я не особо в нём разбираюсь. Ем что дали — замечательное качество для будущего мужа.

А вот на тарелке Мелиссы покоился шматок телятины с кровью. И чуется мне, что она совсем недавно стала есть мясо именно такой прожарки. Девушка с помощью ножа и вилки неумело расправлялась с ним, блестя тщательно вымытыми и расчёсанными короткими волосами. Она только пять минут назад обнажила их, сняв с головы платок, который весьма подходил к её новому розовому сарафану, не имеющему даже намёка на декольте. Мы купили его пару дней назад. А ещё приобрели плотные кожаные штаны, просторную рубаху из дорогой ткани и щёгольские ботинки. И сейчас всё это добро красовалось на мне.

Внезапно девушка сыто откинулась на спинку стула, промокнула салфеткой перепачканные кровью губы и спросила:

— Так за сколько золотых монет ты продал алмаз в Лопасе?

— Сорок. В Золотом Граде он бы стоил дороже, — честно ответил я, отодвинув тарелку с недоеденным куском мяса. —Все камни разного размера и качества, но зато каждый дивно огранен. Нам, безусловно, хватит денег на поиски того мага из гильдии «Оракулы», который изрёк пророчество о Венце.

— А когда ты снова пойдёшь к жрице? — проговорила Мелисса, посмотрев за окно, где царил жаркий полдень.

— Скоро. Надеюсь, она уже выяснила имя мага и место его обитания.

Я заскочил к Магде Доброй сразу после того, как вернулся в Золотой Град. Отчитался о проделанной работе, получил похвалу и совет найти пророка. Он мне показался весьма дельным, посему я и решил им воспользоваться.

— Думаешь, у этого мага и правда есть ещё какие-то пророчества, касающиеся нас? — произнесла девушка и сдвинула над переносицей брови.

— Найдём его и всё выясним. Чего гадать? Может, он вообще помер? Хотя тогда от него должны остаться какие-нибудь записи.

— Надеюсь, он жив, — промычала Мелисса, тяжело вздохнула и снова задала вопрос, которым донимала меня вот уже два дня: — Сандр, да как же ты так быстро достиг подобной ступени развития дара?

— Не грешил, вёл праведную жизнь, подбирал брошенных котят на улице — и вот итог. Кстати, если в темноте присмотреться к моей голове, то можно увидеть над ней нимб.

— Одни твои шуточки тянут на десять лет в Бездне, — кисло выдала девчонка и скривила лицо, словно ей в рот попал очищенный лимон. — Из тебя благочестивый человек, как из меня…

—… Просто человек? — тонко намекнул я на её новую звериную сущность. Мелисса сразу же перестала неуклюже зубоскалить, а на её чистый лобик набежала тучка. Мне неожиданно стало немного совестно, и я картинно приподнято добавил: — Ладно, чего ты закручинилась? Зато у тебя даже в человеческом обличии рано или поздно появится бешеная регенерация. А уж ночью, да в полнолуние и в обличие зверя… ты сможешь отбиться от любого неразборчивого насильника, который покусится на твой цветочек. Ты, главное, не забывай развиваться. Теперь ты тоже способна поглощать силу.

Девушка вспыхнула до корней волос и обожгла меня яростным взглядом. Но она довольно быстро погасила свои эмоции и ровным голосом произнесла:

— Ежели я стану развивать силу звериной сущности, то потом мне будет во сто крат сложнее избавиться от неё.

— Возможно. В любом случае решать тебе.

— А что бы ты посоветовал? Только, пожалуйста, обойдись без своих острот, которые не остроты, а совсем наоборот, — прошептала Мелисса и умоляюще посмотрела на меня большими глазами.

Мою мохнатую душу тронул её взгляд. Я пораскинул мозгами и серьёзно сказал:

— Мне кажется, что стоит начать развивать твой новый… э-э-э… дар. Почему нет? Ты станешь сильнее, независимее. А правило двух месяцев всё равно не даст тебе быстро развиться. Ты всегда сможешь передумать, пока будешь карабкаться со ступени на ступень. К тому же я не думаю, что пяток пройденных ступеней как-то повлияет на возможность избавиться от звериной сущности. Пять ступеней — это минимум год. А за это время ты точно найдёшь способ избавиться от своей второй сущности.

— Наверное, ты прав, — задумчиво сказала девушка и уставилась в пустую тарелку с кровавыми разводами.

На моих губах появилась самодовольная улыбка. Вот такой я орёл! Мыслитель! Но стоило моему взору невзначай скользнуть по залу, как моя улыбка слегка завяла. На меня неотрывно смотрела Лайза-Рейза. Та самая блондинка, которая стала свидетельницей моих разборок с троицей бывших согильдийцев. Девушка держала в руках поднос с грязной посудой, слегка прижимая его к чёрно-белому переднику подавальщицы.

Я тут же распрощался с погруженной в свои мысли Мелиссой, подошёл к Лайзе-Рейзе и приподнято проговорил:

— Добрый день, твоя красота с момента нашей последней встречи стала ещё ослепительней.

— Кто она? — кивнула блондинка на Мелиссу и недобро сощурила глаза.

— Моя младшая сестра… она слегка того, поэтому я мало кому говорю о ней. Видишь, какой пустой взгляд?

— Бедняжка, — просюсюкала девушка, сразу перестав видеть в моей спутнице соперницу.

— Судьба всё-таки свела нас, — усмехнулся я и сверху вниз жадно заглянул в декольте блондинки. Там притаились сочные полушария, которые вполне могли считаться одним из Чудес Света.

— Я так переживала за тебя, — с чувством проговорила совсем оттаявшая Лайза-Рейза. — Тебе удалось разрешить все твои трудности?

— Ага, — приподнято заявил я и предложил красотке: — Может, встретимся вечером? У меня тут комнатка снята, да и деньжата кое-какие есть. Вполне способен сводить даму в ресторацию.

— Я работаю до семи, а потом свободна, — улыбнулась девушка и игриво подмигнула мне.

— Отлично. В семь жду тебя возле выхода.

Мы обменялись ещё парочкой фраз, а затем я вышел из трактира и окунулся в вечно шумящий Золотой Град. Отсюда до храма можно было дойти за полчаса, поэтому я не стал тратиться на извозчика и пошёл пешком.

Вокруг громыхали уродливые автомобили, больше похожие на самоходные кареты. Цокали лошади. А по тротуарам шастали воины, маги, горожане и даже отыскался облачённый в полный магический рыцарский доспех индивидуум. Пижон, блин. Жара стояла такая, что в этой металлической скорлупе можно было свариться. Но он уверенно печатал шаг, гордо поглядывая по сторонам. А горожанки смотрели на него и облизывались, ведь такой доспех стоил груду золота, а значит этот малый — богатый тип. Видать, из какой-то великой гильдии.

Засмотревшись на него, я пропустил тот момент, когда ко мне сзади подскочили две небритые рожи, отчаянно воняющие чесноком.

— Иди с нами, Сандр. И не рыпайся, — хрипло прошептал один из мужиков, приставив к моей печени длинный, тонкий кинжал.

Грёбаный стыд! Расслабился! Ну уж больно мне хотелось дать отдохнуть нервам, которые едва не перегорели во время моих недавних приключений.

Однако я не выказал своих эмоций и вполне спокойно сказал бывшим товарищам по гильдии:

— Краг, Бен, можете не утруждаться. Мне самому надо поговорить с Луи.

— Опять вздумал хитрить? Хочешь запудрить нам мозги?! — рыкнул Бен, шмыгнув перебитым носом. — Лучше не мельтеши. А то у меня разговор простой. Заточку в печень — и копытами кверху. Иди, иди и без глупостей.

— Бен, ты сама любезность, — иронично заметил я и вместе с мужиками нырнул в залитый солнцем грязный переулок.

Под ногами жирно блестели лужи нечистот, а возле стен домов громоздились кучи мусора, в коих деловито рылись худые собаки с печальными глазами. Посредине же переулка полукольцом стояла целая делегация. Толстяк, Кара, Череп, Парт и ещё двое уродов, один из которых был магом. И все они весьма злобно смотрели на меня.

— Добегался, сучонок! — со злым ликованием завизжала Кара, которая, как и Толстяк, явно побывала у мага жизни, а Череп наверняка сам восстановился после ранений. — Теперь Луи с тебя шкуру сдерёт! Ты будешь лизать его ботинки и умолять сохранить тебе жизнь! Можешь мне поверить, я как следует его настроила!

— Как настроила? Ртом? — ехидно выдал я, сложил руки на груди и услышал глуповатый смешок Бена.

— Закрой свою поганую пасть, пока я тебе не выбил зубы, говнюк! — гневно выдал Толстяк, тряся всеми своими подбородками. — Ты сейчас же встанешь на колени и будешь просить прощения у несравненной Кары!

— Каким ты стал смелым, — фыркнул я, ощутив заворочавшуюся в душе злость, — и не последовательным. Как я буду просить прощения с закрытой пастью?

— Ры-ры-ры! — по-собачьи зарычал Череп, хрустнул толстыми пальцами и двинулся ко мне, явно желая посчитать мои рёбра.

— Давай, Череп, разбей ему нос, — злорадно подбодрил воителя духа Парт. — Но сильно не уродуй, а то мне неохота тащить его на себе к Луи.

— Нет уж! — истерично заверещала Кара. — Черепок, выбей из него всё дерьмо!

— Не получится, — вздохнул я, цыкнув языком.

— Почему это? — искренне удивился Череп, возвышаясь надо мной на целую тупую голову.

— Тут знаете какое-то дело, господа недоумки… Ежели вы тронете меня, то последователи богини Удачи засунут вам в жопы вот такие члены, — ядовито проговорил я, продемонстрировав им расстояние от своей кисти до сгиба локтя. — Каре-то, может, и понравится. А вот вам?

— С чего это им защищать тебя? — недоверчиво нахмурился Парт, но на всякий случай сделал шаг назад, дабы потом говорить, что я вообще мимо шёл, а тут такой беспредел.

— С того, что я красив, харизматичен и обаятелен, — ослепительно улыбнулся я и вытащил из-за пазухи небольшой серебряный значок богини Удачи. Он сиял тусклым золотистым светом, намекая, что подлинный.

— Настоящий! — ахнул отшатнувшийся Череп. — Не подделка!

Мои бывшие согильдийцы как-то разом сникли, начали отводить глаза и нервно переминаться. Шакалы думали, что загнали в угол безобидного котёнка, а у того за спиной вдруг возник матёрый лев с прайдом.

— Слушай, Сандр, мы тут друг другу лишнего наговорили, — попытался сгладить ситуацию Парт, который, как и все, понимал, что их гильдия не может тягаться с храмом богини Удачи. — Мы слегка на взводе. Ты тоже погорячился. Давай разойдёмся без обид? Мы скажем Луи, что ты теперь под храмом. Даю слово.

— Да, да скажем, — вставил Толстяк и заискивающе улыбнулся.

Я поразмыслил немного и решил, что такой вариант мне подходит. Незачем плодить врагов. Сегодня я на коне, а завтра — хрен знает где.

— Уговорил, чёрт языкастый, — усмехнулся я и услышал облегчённые вздохи.

Помахав на прощание рукой, я развернулся и пошёл прочь, чувствуя спиной ненавидящий взгляд Кары. Как бы она дырку не провертела в моей новой рубахе.

Выйдя из переулка, бодро двинулся в сторону храма, чья купольная крыша уже была видна отсюда. И настроение моё заметно улучшилось. Я избавился от Луи, так что врагов в Золотом Граде у меня не осталось. Вот только это чёртово пророчество… Авось оно единственное и тот маг из гильдии «Оракулы» больше ничего не ляпал своим языком. Тогда, может, я и доживу до старости. Хотя есть ещё эта непонятная злость… Она вроде бы жить мне не мешает, но вызывает обоснованные опасения. Что же это за херня? Ладно, чёрт с ней. Потом подумаю. Сейчас надо сконцентрироваться на другом. Вон уже храм. Я вошёл в него, и первая же послушница отвела меня к главной жрице Магде Доброй.

Мне снова довелось оказаться в небольшом квадратном зале с гобеленами на стенах и горящими лампадами, подвешенными к колоннам. Сама жрица всё так же восседала на троне с высокой резной спинкой, а по обеим сторонам от неё вышколено стояла пара тех самых красоток. И все трое с неодобрением смотрели на меня. Я бы даже сказал с толикой ярости. Мне сразу сделалось неуютно, точно меня застали со спущенными штанами и членом в руке.

— Мои люди вчера передали королеве Ерихе Венец, — отчеканила жрица и сощурила сверкающие от гнева глаза. — А она отблагодарила меня каким-то никчёмным артефактом!

— Сочувствую, — опустил я голову и облегчённо разжал булки, поскольку гнев старухи по большей части был направлен не на меня.

— Твоя затея не оправдалась! — громыхнула бабка, наставив на мою голову кривой указательный палец. — Ты втянул меня в это, а я не получила ничего существенного!

— Вы сами… — попытался я защититься.

— …Молчать! — рявкнула старая бестия и аж приподняла с трона свой сморщенный зад. — Ты обязан покрыть те расходы, которые я понесла!

— У нас же был уговор! — повысил я голос.

Мой налившийся гневом взгляд встретился со взором Магды Доброй и в воздухе будто раздался тихий звон. Старуха грозно глядела на меня, явно рассчитывая, что я вот-вот виновато опущу голову. Но хрен там был! Во мне снова вскипела первобытная злость. Вспухли желваки на щеках, а на висках обозначились вены.

Красотки в страхе вытаращили глазки и уставились на меня так, будто я совершил ужасное святотатство. Их ротики округлились, лица побледнели. И тут вдруг огонь в лампадах покачнулся и сердито зашипел, привлекая к себе внимание Магды.

Она непроизвольно посмотрела на пламя и яростно бросила своим прислужницам, забывшим как дышать:

— Я сколько раз вам говорила, что масло надо поменять?! Через час что б залили новое. А ты… — ее взор снова вперился в меня, но он уже был не таким тяжёлым, — с тобой мы поговорим после… после твоего возвращения. Маг, который изрёк пророчество, до сих пор жив, хоть он и не является вечноживущим. Его имя Иси Моноко. И сейчас он находится в городе Марапан, что прозябает на юге континента.

— Благодарю за помощь, — сумел сипло выдавить я из своего горла, до сих пор стиснутого рукой злости.

— А теперь иди. Я тебя отпускаю.

Вредная старуха намеренно сказала так, будто я её слуга. Но мне, несмотря на кипящие эмоции, хватило ума не огрызаться. Я молча покинул храм и вышел на улицу. Тут лёгкий ветерок скользнул по моей раскрасневшейся коже, окончательно прогоняя злость.

Я опустил плечи и пошёл на городской базар. По пути забрёл в банк, взял три из хранящихся там восьми алмазов и сдал их скупщику аж за сто девяносто золотых монет! Громадная сумма! Да плюс те монеты, которые у меня уже имелись. Всего двести двадцать чешуек!

Деньги ощутимо оттягивали мои карманы, так что я быстренько расстался с частью монет. Десять золотых отдал за горный хрусталь со ста шестьюдесятью гранями. Он позволял одарённому определить свой примерный уровень. Когда я положил на него руку, засветились тридцать две грани. Всё верно. По словам опытной королевы Ерихи, у меня как раз тридцать вторая ступень. И надо бы мне перескочить на тридцать третью, дабы заползти на железную лестницу и сократить восстановление маны с одной единицы в восемь секунд до одной единицы в семь секунд.

Для этого мне пришлось за двадцать пять монет купить «эссенцию силы» или по-другому «золотое зелье». Одарённые пили эту бодягу начиная с железной лестницы. Вот и я выдул её, перескочив на заветный тридцать третий уровень.

После этого у меня осталось сто восемьдесят пять золотых монет. И я двинулся к лавке торговца, к которому заходил вчера.

Он встретил меня, как старого знакомого:

— О-о, юноша! Вы как раз вовремя! С прошлого вашего посещения я подыскал то, что непременно заинтересует вас. Вот, смотрите. Как вы и заказывали — массовые атаки.

Торговец с профессиональной улыбкой выложил на прилавок несколько карт. Я оценил каждую, нарочито скептически похмыкал и нехотя произнёс, ткнув пальцев в «Хозяина плоти»:

— Вот эта вроде бы неплохая.

— Замечательный выбор! — тотчас радостно выдохнул коммерсант, блестя хитрыми глазами. — Тридцать вторая ступень. Стихия — вода. Время повторного вызова всего тридцать секунд. Атака — триста шестьдесят условных единиц. Конечно, меньше, чем у карты такого же уровня с единичной атакой, но зато «Хозяин плоти» бьёт по площади. Вокруг карты образуется круг диаметром аж три метра, внутри которого испаряется часть влаги. Урон получат все: люди, трава, звери. Это стоит иметь в виду.

— Цена? — выдал я скучающим тоном. Мол, не очень-то меня и впечатлила эта карта, хотя на самом деле впечатлила. Вот только жрать она станет по тридцать две единицы маны за раз, а у меня её сейчас всего сто шестьдесят пять.

Восстанавливаться же такое количество маны будет почти двадцать минут. Это охренеть как много! Мне придётся покупать банки, которые за секунды восполняют ману. Но ими, как и лечебными зельями, злоупотреблять нельзя, а то начнётся интоксикация — и легко можно будет отбросить копыта.

Благо, что на сорок девятой ступени скорость восстановления маны сразу упадёт на две секунды — с семи до пяти. А потом две лестницы подряд будет происходить ровно то же самое. И уже на восемьдесят первой ступени одна единица маны будет восстанавливаться всего за секунду. Надо потерпеть до этих благостных времён или купить артефакт, который ускоряет восстановление маны. Однако даже самые мощные магические цацки подобного толка всего на двадцать процентов сокращают время восстановления маны. Они хороши на высоких лестницах. На моём же уровне можно купить артефакт, который максимум на пять процентов сократит время восстановления, а стоить он будет ой-ё-ёй! Так что пошёл он в жопу.

Тем временем торговец пожевал губы и проговорил:

— Сорок золотых монет.

— Побойся гнева богов, ирод! — ошеломлённо выдохнул я и принялся отчаянно торговаться.

В итоге продавец кое-как уступил мне карту за тридцать пять монет, уважительно посмотрел и проронил охрипшим голосом:

— У вас большое будущее, молодой человек. Вы на какой ступени? Двенадцатой? И уже смотрите так далеко, ежели сейчас покупаете подобные карты.

— Ага, я такой.

Отсчитав торговцу положенное количество монет, забрал вымученного криками и потом «Хозяина плоти» и продолжил шастать по базару. Мне ещё нужно было совершить кое-какие покупки.

Я хоть и не на войну собирался, но мне стоило озаботиться своей безопасностью. Поэтому жаба позволила мне приобрести серебряный браслет-артефакт, зачарованный на регенерацию. Он имел тридцать второй уровень и обошёлся мне в тридцать три золотые чешуйки. А ещё я прикупил два зелья лечения и два зелья маны. И на этой ноте покинул базар, громыхая почти сотней золотых.

Да, у меня осталась приличная сумма, но мне не хотелось разбазаривать деньги налево и направо. Возможно, я потом придумаю куда их вложить, дабы получить ещё больше. И вот с этих барышей я и буду покупать себе всякие артефакты и зелья.

Глава 19

За окном второго этажа трактира горели газовые фонари, фыркали кони, доносилось дребезжание автомобилей и голоса людей. А стрелки на настенных часах в моём роскошном номере подходили к двум часам ночи. Да, Золотой Град никогда не спал. Не спали и мы с Тейзой. Я всё-таки узнал, как её зовут.

Буквально пару минут назад наш дуэт устало вытянулся на скомканных шелковых простынях, пропитавшихся любовным потом. Девушка положила голову на мою бурно вздымающуюся обнажённую грудь и покосилась на горящий мягким синим светом браслет. Он покоился на моей правой руке, и только артефактор мог сказать какой уровень имела эта цацка. Поэтому мне можно было не опасаться разоблачения. Мало кто мог понять, что я аномально силен для своего возраста.

— Тебе понравилось? — вдруг спросила блондинка, томно заглядывая мне в глаза.

— Ага. А тебе? Хотя можешь не отвечать. То, что я умею с девушками, умеют и бродячие собаки, — весело произнёс я и хрипло заржал.

Тейза испустила короткий смешок, игриво провела розовым пальчиком по шраму на моей грудной клетке и спросила:

— А где ты был все это время? С момента нашей последней встречи прошло несколько дней.

— Отсиживался в укромном месте.

— Да? — непритворно удивилась блондинка, приподняв изящные брови, а затем усмехнулась и выдала: — А я думала, что ты сейчас расскажешь какую-нибудь героическую повесть, в которой ты обязательно сражаешь драконов, спасаешь людей и добываешь золото. Кстати, золото ты действительно где-то добыл. Твой браслет стоит кучу денег.

— Угу, — угукнул я, облизал пересохшие губы и легкомысленно добавил: — Шёл, шёл. Гляжу — лежит золото. Ну и себе забрал.

— И где такие места? — очаровательно улыбнулась красотка и заботливо поправила подушку под моей головой. — Мне бы не помешало их знать, а то у меня семь братьев и сестёр.

— Семь? — присвистнул я. — Твоей матушке пора научиться говорить нет. Шучу, шучу. Не надо испепелять меня взглядом.

— А ещё у меня есть двоюродный брат по маминой линии. Он воитель духа. Ему всего двадцать лет, а у него уже семнадцатая ступень. Представляешь? И он сам этого добился, не вступая в гильдию.

— Молодец. Орёл растёт, — похвалил я родственника Тейзы. Она явно гордилась им. — Позволь, я встану. Мне надо бы сходить в туалет по-маленькому. Или потерпеть? А то мне сейчас нельзя тяжёлое поднимать.

Блондинка не сразу поняла мою шутку, а когда поняла, то посмотрела на мой детородный орган и весело рассмеялась.

А я всё-таки встал с кровати и голышом двинулся к клозету. Прошлёпал босыми ногами по мягкому ковру и прошмыгнул в соседнюю комнату.

Я снимал не просто какой-то закуток, а чуть ли не царские палаты. Здесь даже имелась отдельная купальня. И вот как раз рядом с ней и прикорнул туалет. Я открыл его дверь и обомлел. Через маленькое окошечко, которое обычно было приоткрыто, в туалет словно змеи быстро проникали грязно-серые бинты. Они шустро собирались в человеческую фигуру, ноги которой уже стояли на полу.

А через пару ударов сердца передо мной высилась самая настоящая мумия, пахнущая маслами и пылью.

У меня от ужаса волосы дыбом встали. Однако я не застыл столбом. Резко закрыл дверь и во весь опор рванул прочь от мумии. Не членом же мне её бить по голове! К тому же она оказалась охренеть какой сильной…

Позади меня раздался треск слетевшей с петель двери. Она пролетела пару метров, с грохотом врезалась в стену и развалилась на три части! Вот это силища!

Мумия выскочила из туалета и ринулась за мной. А я ворвался в спальню и был сразу атакован вопросом блондинки, испуганно натянувшей одеяло до самого подбородка:

— Что случилось?!

— Подними мою подушку! — крикнул я, метнувшись к роскошной кровати с парчовым балдахином.

— А-а-а! — резанул по ушам вопль девушки, увидевшей вломившуюся в комнату мумию.

Однако испуг не помешал Тейзе выполнить мой приказ — она подняла подушку, под которой скрывались не только карты-артефакты, но и револьвер.

Мои пальцы цапнули рифлёную рукоять, тело развернулось на сто восемьдесят градусов. И я несколько раз нажал на спусковой крючок. Громыхнули выстрелы. В воздухе появились облачка порохового дыма, а нос защекотал характерный запах.

К сожалению, свинец лишь безвредно прошёл сквозь тело мумии и угодил в стену. Тварь только покачнулась и почему-то посмотрела в сторону девчонки. А та слетела с кровати, ловко забралась под оную и принялась поскуливать от ужаса.

— Гадство! — прошипел я, швырнул в мумию бесполезный револьвер и схватил карты.

Первым в бой отправился «Бумеранг», сожравший восемь единиц маны. Чудовище попыталось закрыться от него согнутой рукой, благодаря чему карта срезала её чуть ниже локтя и пропала. Бинты, ранее бывшие конечностью, шлёпнулись на пол, а потом точно живые вскарабкались по телу мумии и снова заняли своё место.

— Сука! Это читерство! — поражённо выдохнул я, глядя на тварь, восстановившую руку.

Мумия молча ринулась на меня, желая сжать в объятиях и раздавить. Но мне удалось в акробатическом пируэте перекатиться через кровать и избежать смертельных обнимашек. Следом я торопливо бросил на кровать «Призрачный капкан». И спустя миг в него угодила туповатая мумия, которая запрыгнула на моё ложе. Капкан оттяпал ей сразу две ноги, из-за чего тварь завалилась на спину.

Конечно, через несколько секунд бинты снова станут задними конечностями этого существа, но у меня появился шанс кое-что провернуть.

Я рванул к столу, лихорадочно зажёг керосиновую лампу лежащими тут же спичками и со всей силы кинул её под ноги мумии, уже успевшей спрыгнуть с кровати. Хрупкое стекло лампы разбилось от удара о ковёр, после чего взметнулось пламя, которое шустро подпалило мумию, словно та была хорошо просмолённым факелом.

Тварь вытянула в мою сторону полыхающую руку, сделала пару шагов и упала на пол, где молча и без лишних телодвижений сгорела.

К несчастью, пламя перекинулось на ковёр. Мне пришлось схватить с подоконника вазу с живыми цветами и залить водой начавший разгораться пожар. А потом я ещё немного потоптался по тлеющему ковру. Воздух сразу «заблагоухал» палёной шерстью и гарью. В коридоре же стали раздаваться взволнованные голоса.

— Сандр! Сандр! Что случилось?! — забарабанила в дверь Мелисса, которая жила через стенку.

Я поспешно открыл и увидел всклокоченную девушку в бесформенной ночной рубашке до пят и револьвером в руке. На её лице царили тревога и страх. Впрочем, они быстро сменились густой краской смущения, стоило Мелиссе скользнуть взглядом по моему голому телу. Однако смущение не помешало ей нырнуть в мою комнату.

Закрыв дверь, я прижался к ней спиной и громко произнёс:

— Тейза, вылезай. Всё закончилось!

— Точно? — выдохнула она и выбралась из-под кровати.

— Мамой клянусь, — выдал я и взволнованно бросил Мелиссе, которая с завистью смотрела на обнажённую фигурку блондинки: — Нам надо уходить отсюда. На меня напала мумия. А где одна мумия, там может быть и вторая. Я не силён в мумиях, но в логике кое-что понимаю.

— Так может это был вор? — промычала девушка, которая явно спросонья туговато соображала.

— Мумия-вор? Ты издеваешься? — едко бросил я и принялся торопливо напяливать на себя шмотки.

Тейза тоже стала одеваться, с жалостью поглядывая на Мелиссу. Мол, сестра-то у тебя действительно… особенная. Мумия-вор. Это же надо такое ляпнуть.

Мелисса уже сама поняла, что спорола чушь и ещё больше покраснела. Аж уши стали пунцовыми. Она закусила нижнюю губу и выскочила из номера. Надеюсь, вещички собирать.

Я сложил в сумку своё барахло и с невеселой улыбкой проговорил, глядя на блондинку:

— Второй раз одно и то же. Помнишь ту троицу, вломившуюся в мою комнату?

— Забудешь их, — нервно улыбнулась красотка и передёрнула хрупкими плечиками. — Но те хоть были людьми. А это… это чудовище. Я слышала, что они обитают где-то на Востоке. Однако никогда не думала, что увижу кого-то из них воочию в Золотом Граде. Сандр, кому ты перешёл дорогу? Мумия здесь появилась не просто так. Её кто-то послал убить тебя. Ты у кого-то украл золото? Добыл его не честным путём?

— Честным, — почти не покривил я душой, облизал губы и заверил девушку: — Я разберусь с хозяином мумии. Обещаю. Но до тех пор нам лучше не видеться.

— Знакомые слова, — печально улыбнулась она.

Я виновато развёл руками, поцеловал Тейзу в бледную щёчку, схватил сумку и выскочил в коридор. Он был освещен газовыми рожками и любопытными глазами, сверкающими на рожах тех, кто выглядывал из номеров.

Благо, что хоть Мелиссу не пришлось ждать. Полностью одетая, она выметнулась из комнаты, сжимая в руке сумку, и вопрошающе посмотрела на меня. Я призывно махнул ей рукой и рванул к лестнице. На ней чуть не сбил хозяина трактира. Он поднимался на второй этаж вместе с двумя вооружёнными лохматыми слугами.

— Мы съезжаем! — разъярённо сказал я ему, потрясая указательным пальцем. — Это же надо! В вашем трактире крысы! Они чуть не сожрали меня! Эти твари вылили воду из вазы, выкинули цветы, стреляли в стену и до кучи разбили керосиновую лампу, едва не устроив пожар! Я буду жаловаться! А сейчас прочь с дороги!

Офигевший от моего спича хозяин посторонился, благодаря чему мы с девчонкой незамедлительно проскочили мимо него и вырвались из трактира.

— Куда теперь? — спросила Мелисса, прерывисто дыша.

— Подальше отсюда, — выхаркнул я и нервной походкой двинулся по тротуару.

Свет газовых фонарей падал на ночных гуляк и отражался от металла проезжающих по дороге автомобилей. А из увеселительных заведений вырывались весёлые крики, зажигательная музыка и смех. Всё было обыденно и рутинно. Но внезапно над улицей стали разноситься пронзительные женские вопли, заставившие похолодеть моё нутро.

Мы с девчонкой синхронно обернулись и увидели аж два десятка мумий, которые мчались по тротуару в нашу сторону. Народ в панике шарахался от них. А те, кто не успевал отскочить, получали от мумий сильнейшие удары кулаками. Замешкавшемуся престарелому мужчине тварь из бинтов пробила голову. Кулак вместе с осколками черепа, ошмётками мозга и брызгами крови вышел из затылка бедолаги, породив ещё больше перепуганных воплей.

Однако не все люди струсили. Отыскался один герой. Он достал позолоченный жезл и выпустил из него целую струю огня. Она подожгла ближайшую мумию. И та за несколько секунд превратилась в горку пепла и тлеющих бинтов.

К сожалению, магу пришлось жизнью расплатиться за свой смелый поступок. Другая мумия вытянула в его сторону руку, которая распустилась на бинты. Они метнулись к одаренному, захлестнули его шею и перерезали её. Безголовое тело, фонтанирующее кровью, рухнуло на колени. Рядом упала голова с вытаращенными в ужасе глазами и раскрытым ртом.

После этого люди уже всем скопом ломанулся прочь от мумий. И мы с Мелиссой охотно присоединились к ним.

Твари бросились за нами, словно их вело какое-то чутьё. И что самое страшное, они оказались на удивление быстрыми и выносливыми. Оторваться от них не помогал даже адреналин, который чуть ли не из ушей хлестал.

Мумии стремительно сокращали расстояние. А тут ещё машина врезалась в охваченную паникой толпу, выбравшуюся на проезжую часть. Люди сломанными куклами отлетели от капота. Хрустнули кости и брызнула кровь. Повсюду замелькали вытаращенные в страхе глаза. Крики стали ещё громче. Жалобно застонали раненые.

Я метнулся к машине, за шиворот вытащил из неё пронзённого ступором водителя и сел на его место. Хорошо хоть, кроме водителя больше никого в автомобиле не оказалось.

— Быстрее! Залезай! — бросил я через окно Мелиссе.

Она трясущимися руками открыла пассажирскую дверь и уселась на переднее сиденье, похожее на диван.

Повинуясь мне, машина тотчас стала набирать скорость. А я принялся жать на визжащий клаксон и орать мельтешащим перед капотом людям:

— Прочь! Прочь!

Кое-как мне удалось вывести автомобиль из толпы, и он понёсся по ночной улице. Хотя, конечно, понёсся слишком громкое слово. Сорок километров в час — больше машина не могла из себя выжать.

Однако даже на такой невеликой скорости я из-за недостатка опыта умудрился врезаться на повороте в уличный фонарь. Машину во время столкновения изрядно тряхнуло, а из-под капота повалил белесый пар. Баранка руля впилась в мою грудную клетку, заставив застонать. Девчонка же закричала от боли, когда ей в руку вонзился кусок разбившегося лобового стекла.

— Валим отсюда, — прошипел я сквозь зубы и выбрался из автомобиля.

На той стороне улицы замаячили красно-белые мундиры гильдии «Кровавые стражи». Они подчинялись великой гильдии «Первые после бога» и занимались в этом районе охраной порядка. Мне совсем не хотелось с ними встречаться, а то начнутся вопросы, выяснение обстоятельств… Поэтому я махнул Мелиссе и нырнул в тёмный переулок между трёхэтажными домами. Девчонка, скуля от боли, послушно побежала за мной.

Мы вдвоём ринулись по проулку, разбрызгивая ногами лужи и вдыхая насыщенную вонь помоев. В моей груди отчаянно билось сердце. Нестерпимо болело солнечное сплетение. А позади сипела и хрипела Мелисса.

Вскоре девушка совсем выбилась из сил. И тогда я решил укрыться в попавшемся мне на глаза подвале. Дверь в него была приоткрыта, посему мне не пришлось сбивать замок. Я без проблем полностью открыл дверь и увидел покрытые грязью деревянные ступеньки.

— Спускайся, — устало приказал Мелиссе. — До утра как-нибудь пересидим.

Та не стала протестовать и осторожно посеменила по ступеням. Я прикрыл за собой дверь и активировал «Светлячка». Он осветил изгаженные разводами стены и дверной проём. Мы прошли сквозь него и очутились в небольшом подвале, обложенном потрескавшимися от старости кирпичами. В углу обнаружился потемневший от времени стол с огарком дешёвой свечи из свиного жира и несколько самодельных табуретов. А чуть в стороне от них догнивал скособоченный шкаф с простой металлической посудой. В дальней части лежала груда какой-то изорванной одежды. Притом груда дышала. До моих ушей доносилось надсадное, тяжёлое дыхание.

— Там кто-то есть, — пропыхтела девушка, указав взглядом на одежду.

Я хмуро посмотрел на неё и вытащил револьвер. Следом поставил свою сумку на стул и подошёл к груде. Среди грязного, засаленного тряпья мне удалось разглядеть высохшую физиономию старика. Его седые жидкие патлы облепили покрытый болячками череп. Уши и нос оказались объедены крысами. Они всегда начинают с хрящей.

Неожиданно старик особенно громко застонал и разлепил веки. На меня уставились затянутые бельмами незрячие глаза, а беззубый рот почти бесшумно прошамкал:

— Алим, мальчик мой… ты наконец-то вернулся… я так долго ждал тебя. Сейчас… сейчас я встану и накрою на стол. Позови матушку… Она небось снова у Клады. Сплетничают.

Бедолага явно бредил.

Я с состраданием посмотрел на него, присел на корточки и мягко проговорил:

— Позову, отец. Непременно позову, — потом глянул на Мелиссу и тихо спросил: — Мы можем ему чем-нибудь помочь? У меня есть зелье лечения. Оно сработает?

— Он слишком сильно истощён. Ему осталось всего ничего, — промычала девушка, шмыгнула носиком и поспешно отвернулась, прижимая к сарафану порезанную стеклом руку.

— Сынок… ты всё, что у меня есть, — выдохнул старик, счастливо улыбнулся и захрипел.

Из его рта пошла слюна, а сердце перестало биться. Казалось, что только надежда на возвращение сына поддерживала жизнь в этом исстрадавшемся теле.

— Помянуть даже нечем, — мрачно проговорил я, подошёл к столу, достал из сумки зелье лечения и протянул Мелиссе. — Тебе-то оно точно поможет. Твоя рана до сих пор кровоточит, хотя и не так сильно. Видать, сказывается твоя вторая сущность.

Девушка залпом выпила зелье, а затем встала на колени рядом с остывающим телом, сжала в руке висящий на шее листок из дерева, закрыла глаза и принялась горячо шептать молитву богине Эраде.

До меня долетали её отрывки, но я не вслушивался. Мою голову занимали тяжёлые мысли. Кто послал мумий? Явно не Луи, не жрица и не лесные жители. А кто тогда? Кому я ещё мог настолько сильно насолить? Оказывается, Мелиссу занимал тот же вопрос.

Она задала его, когда закончила молитву и встала на ноги:

— Сандр, кто послал за твоей головой мумий?

— Не знаю. Клянусь Бездной, не знаю, — тяжело проронил я, играя желваками. — Но одно мне известно точно. Эти мумии были искусственно созданы. Я не получил опыт за убитую в номере трактира тварь.

— Но кто может создать таких существ? — задумчиво проговорила девушка, косясь на оставшийся на руке багровый шрам. — Вечноживущий?

— А то и не один, — невесело вздохнул я, опустив голову. — Хорошо бы заглянуть в библиотеку и почитать обо всех ныне здравствующих вечноживущих. Авось найдём подлеца или подлецов. Хотя это могут быть и не одарённые, а какие-нибудь магические существа.

— Сандр, а что если это начало очередного пророчества? — испуганно предположила Мелисса, прижав ладошку ко рту.

Я неопределённо хмыкнул и вдруг вспомнил мальчишку, который погиб из-за того, что мой «Призрачный капкан» оттяпал ногу его лошади. Он же был младшим сыном гильдмастера Эйво. Мог ли этот чёрт как-то напасть на мой след и послать за мной таких неординарных существ, как мумии, дабы они совершили месть? Нет, вряд ли. Бред какой-то.

Глава 20

Мы переждали в подвале до утра и даже сумели немного вздремнуть. А уже с первыми лучами солнца выбрались в переулок. Небесное светило равнодушно взглянуло на наши помятые физиономии. А я хмуро осмотрелся, определил в какой стороне базар и вместе с Мелиссой двинулся к нему.

— Сандр, а может нам обратиться за помощью к жрице богини Удачи? — спросила девушка, отчаянно зевая, но воспитанно прикрывая рот ладошкой.

— Нет, — решительно отрубил я, поймав на себе подозрительный взгляд облезлой кошки. Она сощурилась, выгнула спину и нырнула в какую-то дыру. — Эта Магда Добрая за свою помощью что-нибудь запросит, а мне не хочется быть у неё в долгу. Сперва сами попробуем разузнать, что происходит, а уже потом будем рассматривать другие варианты.

Девушка кивнула и опасливо спросила:

— А стражники после ночных событий не будут нас искать?

— Так это ещё надо понять, что мы в них были как-то замешаны, — отмахнулся я и повернул на ухоженную улицу, по которой бродили немногочисленные в такой час прохожие. — У стражников нет никаких зацепок.

— Это хорошо, — облегчённо вздохнула Мелисса и заметила сонного мальчишку с лотком газет.

Он яростно тёр глаза кулаками, позёвывал и готовился занять своё место у столба, дабы начать продавать прессу.

— Вестник Золотого Града, — сунул я ему мелкую медную монету.

— Вот, господин, — радостно протянул мне газету мальчишка и ловко смахнул с моей ладони чешуйку, словно её и там не было. Наверное, по вечерам он подрабатывает воровством.

Я благодарно кивнул ему, передал газету Мелиссе, а сам взял её сумку и понёс вместе со своей.

У девушки освободились руки, так что она раскрыла газету, сперва быстро пробежала глазами несколько статей, а затем озадаченно проговорила вслух:

— Пишут, что за нападением мумий на город, скорее всего, стоит великая гильдия «Бессмертные воины». Мол, они всегда досаждают нам и частенько за всякими происшествиями в Золотом Граде красуется их уродливая тень.

— Вот и хорошо, — усмехнулся я. — Пусть так дальше и думают.

— Ага, — поддакнула девушка и закрыла газету. Подумала немного, скомкала её и сунула в мусорную урну.

Вскоре впереди появился базар, который после простоя ночью уже начал оживать. Торговцы открывали свои лавки и магазинчики. Зазывалы разогревали голосовые связки тёплым чаем. А продавцы уличной еды уже нахваливали свой товар.

Мы с девушкой взяли парочку горячих, золотистых пирожков с мясом. Шустро умяли их и заглянули в одну из лавок, где продавали карты-артефакты. Там мне удалось приобрести за тридцать пять золотых чешуек «Шар огня». Он имел следующие параметры: время повторного вызова — 15 с.; уровень — 32; стихия — огонь; атака — 420 у. е.

— Неплохое оружие против мумий, — выйдя из лавки, проговорил я, вертя в руках карту.

Если её швырнуть во врага, то прямо в воздухе она превратится в полыхающий шарик огня диаметром в тридцать сантиметров.

— Угу, — выдохнула девушка и передёрнула плечами, точно налетел холодный ветер. — Как вспомню их — так вздрогну. Куда дальше?

— В банк. Заберём пару алмазов. Один продадим здесь, другой возьмём с собой, а то вдруг нам в Марапане понадобятся деньги?

— Дальновидно, — похвалила меня Мелисса.

Мы незамедлительно навестили отделение банка и продали один алмаз за сорок пять золотых. Второй я сунул в карман и повёл девушку в городскую библиотеку. Там наш дуэт провёл не меньше двух часов, а потом мы двинулись к стационарному порталу Золотого Града.

По пути Мелисса сунула мне исписанный именами листок и сказала:

— Вот, все вечноживущие, которые, наверное, могли бы создать мумий.

— Многовато, — безрадостно проговорил я, пробежав взглядом имена.

— А ты что выяснил?

— Настоящие мумии, которых создала природа, боятся солнечного света и огня. И обитают они на востоке нашего континента. Так что логично было бы предположить, что мой, а может и твой враг, родом оттуда.

— Да, это существенно сужает круг подозреваемых, — задумалась девушка, потирая кончиками пальцев тонкий подбородок.

Я кивнул и глянул на появившийся на площади стационарный портал. К нему уже выстроилась очередь, и около неё крутился хитророжий скупщик. Он промышлял тем, что задешево покупал у забывчивых людей то, что нельзя было пронести с собой в портал.

— Мелисса, ты от железа не забыла избавиться? — встрепенулся я.

— Револьвер! — вспомнила девушка и сконфуженно хлопнула себя по лбу ладошкой. Получилось весьма звучно.

— Вот и я забыл продать свой, — тяжело вздохнул я, пристраиваясь в конец очереди. — Ладно, чего уж теперь. Не обратно же идти на базар?

— Ага, — проронила Мелисса и с восторгом посмотрела куда-то мне за спину.

Я по её взгляду понял, что вряд ли там убийца, решивший воткнуть клинок в мою драгоценную спину, но обернулся всё равно весьма шустро.

В нашу сторону шёл, сверкая, как начищенный самовар, высокий, статный рыцарь в магических серебряных латах. Из-за его спины выглядывала серебряная рукоять громадного двуручного меча, а на голове покоился костяной шлем-артефакт с самым настоящим кроваво-красным живым глазом. Он нависал надо лбом воителя духа и постоянно вращался, словно пытался обозреть всю площадь.

— Кто это? — почти благоговейно прошептала девушка на фоне восхищённых шепотков, которые сопровождали путь рыцаря.

— Сэр Краминг Трехглазый. Вечноживущий. Видишь восковой блеск его кожи? Входит в совет гильдии «Каменная честь». Они вторые по силе и влиянию в Золотом Граде, — просветил я Мелиссу и с толикой зависти посмотрел на то, как воитель без очереди и оплаты исчез в стационарном портале. Похоже, все его вещи были из благородных металлов и стоили они… Даже боюсь представить сколько.

— Ты почувствовал ауру мощи и уверенности, которая исходила от него? — с придыханием выдала девчонка, пуча глаза.

— Угу, — кисло вякнул я, не разделяя чувств спутницы.

Мелисса ещё несколько секунд излучала восторг. А затем настала наша очередь идти в портал. Мне пришлось продать оба револьвера всего за две золотые чешуйки, а потом придушить свою жадность и заплатить аж тридцать шесть золотых монет за перенос в Марапан! Просто охренеть! К чёрту на рога, наверное, дешевле добраться.

После переноса мы очутились на выстланной подгнившими досками крошечной площади, окружённой домами, похожими на перевёрнутые лодки. Поверх сделанных из камыша крыш, вдали, виднелись самые настоящие джунгли. Они сочной зелёной стеной росли вокруг озера, на котором на семи небольших островках и обосновался Марапан.

Здесь царила страшная духота и влажность. Моя одежда сразу стала мокрой и начала липнуть к телу. А по лбу принялись весело скатываться капельки мутной воды.

Мелисса сердито выдала, разгоняя рукой налетевший на неё мелкий гнус:

— Кыш! Уйдите!

— Ну хоть кому-то ты понравилась, — ехидно сказал я и посмотрел на солнце. Оно уже клонилось к закату. — Пошли к местной ратуше или чему-то подобному. Авось там нам подскажут, где именно ошивается маг Иси Моноко.

— Почему местные построили город на озере? — проворчала девушка, двинувшись за мной.

Её недовольный взгляд стал скользить по уроженцам этих мест, которые шастали по площади и между домами. Они оказались невысокими, щуплыми, смуглыми людьми с глазами-маслинами. У мужчин отсутствовали усы и борода, зато имелись густые, чёрные, курчавые волосы. Женщины носили длинные свободные платья и украшения из ракушек, а мужчины щеголяли в простых рубашках и коротких штанах. Ясный пень, что иноземцы, вроде нас, среди них сильно выделялись. Однако местные не обращали на наш дуэт никакого внимания, поскольку мы тут оказались не единственными туристами.

Между тем я решил ответить на вопрос Мелиссы:

— Водная преграда защищает марапанцев от чудовищ и хищников, кои живут в джунглях. К тому же озеро кормит их. Вон, видишь, между домами блестит водная гладь? Смотри сколько лодочек, а ведь уже скоро вечер.

— Угу, — угукнула она и вдохнула влажный воздух, пахнущий рыбой, гниющими водорослями и человеческим потом. — Но комары, насекомые, болезни…

— Небольшая плата за безопасность, — отмахнулся я, вышел с площади и очутился перед широким верёвочным мостиком.

Он вёл на соседний островок, а под ним вяло колыхалась грязная вода, в которой плавали бытовые отходы. Ну а куда ещё девать нечистоты домохозяйкам?

— Вон, — некультурно указала пальцем Мелисса на большой бревенчатый дом. — Кажется, нам туда.

— Пошли, — согласился я и двинулся по раскачивающему под ногами мостику.

— Сколько тут живёт человек? Восемьсот?

— Около того.

— А откуда здесь тогда портал? Это же даже не городок, а большое село.

— Видать, раньше Марапан был крупнее или являлся не таким отсталым. А сейчас посмотри… Местные по большей части вооружены луками и арбалетами. Порохового оружия практически нет.

Девица согласно кивнула, после чего мы сошли с моста и подошли к бревенчатому дому. По запахам из приоткрытых окон я мигом смекнул, что это трактир, однако всё-таки решил заглянуть в него.

Внутри оказалось довольно оживлённо. Однако за прямоугольными столами восседали лишь иноземцы. Они громко разговаривали, с аппетитом уплетали жареную рыбу, наворачивали уху и пили какую-то зеленоватую настойку.

Возле длинной барной стойки обнаружился загорелый улыбчивый парень лет двадцати пяти. Тоже не местный. Он деловито наполнял кружки и быстро ставил их на деревянный поднос. К нему-то наш дуэт и направился.

— Добрый вечер, — поздоровался я с ним.

Он приветливо кивнул и с живой улыбкой проговорил, продолжая заниматься своим делом:

— Только прибыли? И как вам у нас? Хотя можете не отвечать. По лицам вижу, что не сильно понравилось. Мне тоже сперва не понравилось, когда отец притащил меня сюда, а потом ничего, обжился. Вместе с семьёй трактир поставил. Вы, наверное, хотите снять комнату? У нас как раз несколько освободились. Завтрак и купальня входят в стоимость.

— Комната пока подождёт, — сказал я и украдкой поглядел на стройную миловидную девушку, похожую чертами лица на паренька-бармена. Она ловко взяла поднос со стойки и пошла в зал разносить напитки. — Мы ищем кое-кого. Мага Иси Моноко из гильдии «Оракулы».

— «Оракулы»? Они провели у нас одну ночь, а сегодня утром отправились через джунгли в город Талали. Может, и ваш маг был среди них. Я с ними особо не разговаривал. Знаю только имя их капитана — Аржин Гоба, — морща лоб, произнёс парень и принялся насыпать жареные орешки в глубокую деревянную миску.

— А когда они вернутся? — спросил я, досадливо вздохнув. Наверняка Иси Моноко вместе с согильдийцами пошёл в джунгли.

— Они вроде не собирались возвращаться. Кажется, Талали — не конечный пункт их путешествия.

— Твою мать, — тихонько прошипел я и хмуро посмотрел на расстроенную мордашку Мелиссы. — Похоже, наша задача серьёзно усложнилась.

— Если понадоблюсь, зовите, — бросил парень и тактично отошёл к другому концу стойки. Там он стал шустро вытирать полотенцем кружки.

— Что будем делать, Сандр? — промяукала девушка и с надеждой посмотрела на меня.

— Придётся идти по следам нашего клиента, — безрадостно выдал я, пораскинув мозгами. — Но вдвоём в джунгли соваться нельзя. Там даже сдаться некому. Нас просто сожрут. Тебя пустят на суп, а меня на жаркое. Дабы избежать этого пакостного исхода нам нужны проводник и охрана. Народ здесь явно живёт небогато, так что можно задешево нанять бригаду бойцов. И ещё бы хорошо, чтобы эта самая охрана не дала нам по темечкам, когда мы углубимся в джунгли. А то они избавятся от нас, заберут мои деньжата и счастливые вертаются домой пропивать их. Блин, у кого бы спросить совета? — мой взгляд предсказуемо обратился к пареньку-бармену, и я позвал его: — Приятель!

Он с широкой улыбкой на губах вернулся к нам и спросил:

— Что-то надумали?

— Ага. Нам нужен проводник и охрана в Талали, чтобы живыми туда дойти. Есть кто-то на примете?

— Бойцы есть. Умелые, надёжные. Отец не раз пользовался их услугами. А вот с проводниками поплоше. В Талали мало кто ходит. Это совсем крошечный городок. Грязный и бедный. Но я могу попробовать отыскать для вас кого-нибудь, кто знает туда дорогу, — обнадёжил нас парень и добавил: — В целом-то в этих джунглях не очень опасно, ежели двигаться хожеными тропами. Думаю, что для путешествия в Талали хватит семи-восьми человек охраны. Туда можно добраться за два дневных перехода. Но одну ночь придётся провести в жрунглях… тьфу ты… джунглях. Просто мы с сестрой иногда их называем жрунгли, поскольку там всё равно иногда кого-то да съедают.

— В какую цену нам обойдется это путешествие? — уточнил я, облокотившись о стойку.

— Где-то в четыре золотые монеты, — прикинул сын трактирщика. — Мои услуги уже входят в эту сумму.

Я облегчённо кивнул, даже не став торговаться. Только спросил:

— К завтрашнему утру можно всё подготовить?

— Да, успею, — кивнул парень, улыбнулся и спросил: — Так комнату-то снимать будете?

— Ага, — сказал я и положил на прилавок две золотые чешуйки. — Аванс. Скажи нашим будущим сопровождающим, что остальное отдам им в Талали.

— Идёт, — он сграбастал деньги и вручил мне ключ от комнаты. — Меня, кстати, Шенс зовут.

— Сандр, — представился я и пожал протянутую руку с твёрдыми мозолями. — А где тут у вас базар?

Сын трактирщика любезно объяснил дорогу. И мы с Мелиссой уверенно пошли на базар, но прежде оставили в номере свои сумки.

Идти, по понятным причинам, оказалось недалеко. Городок-то маленький. И базарчик тоже был небольшим. Он напоминал барахолку, на которой торговали всем, что в чулане нашли. Однако по большей части на лотках лежали дары озера: копчёные, солёные, свежие. Из-за этого повсюду летали мухи и стоял удушливый аромат рыбы.

Мы с девчонкой шустро миновали ряды с рыбой и очутились во владениях местных зельеваров. Конечно, их изделия вызывали здоровые сомнения в качестве, но со мной была Мелисса, которая знала толк в зельях.

Она стала важно прохаживаться вдоль лотков. Брала приглянувшиеся зелья, откупоривала крышки и нюхала их. Благо, продавцы тут оказались лояльными и препятствий ей не чинили. Они лишь восхваляли свой товар на том же языке, который господствовал в Золотом Граде.

Правда, местные жители глотали окончания и говорили очень быстро, словно торопились жить. Но мы их понимали, благодаря чему всего за пять золотых монет приобрели аж десять зелий. Среди них нашлось место лечилкам, противоядиям и одной склянке с жижей, которая по заверению продавца чуть ли не мгновенно восстанавливала ману.

А вот зелий силы здесь не оказалось. Посему я немного расстроенным пошел к единственному лотку с огнестрелом. Там мне удалось среди допотопного хлама купить четыре стареньких револьвера с поцарапанными рукоятками. Оружие выглядело — так себе, но работало исправно. Я пару раз выстрелил в воздух и результатом остался доволен. Приобрёл ещё сорок патронов. И за всё про всё отвалил восемь золотых чешуек, чем ввёл в экстаз продавца.

Он принялся кланяться до земли. А другие торговцы смекнули, что мы с Мелиссой — бледнолицые с деньгами, покупаем и не торгуемся. Поэтому буквально через минуту вокруг нашего дуэта танцевал весь базар. Продавцы хватали нас за руки, что-то быстро тараторили, совали под нос свои неказистые товары и льстиво заглядывали в глаза.

Мелисса стала пугливо жаться ко мне. Мне пришлось схватить её за руку и потащить за собой к выходу из этого бедлама.

Но вдруг мой взгляд выцепил из толпы торговцев щуплого беззубого дедка. Он совал мне карту-артефакт. Я резко остановился под одобрительный вой местных коммерсантов и взял карту. Грязная, потрёпанная, но тем не менее ещё рабочая. На ней виднелся частично стёртый рисунок и надписи.

Прочитав последние, я удивлённо прошептал:

— Это же «Леди Калана». Очень редкая карта.

— Сандр, пойдём отсюда. Умоляю, — простонала девчонка, которая повисла на моей руке.

— Ладно, ладно. Сейчас, — протараторил я и спросил у дедка: — Сколько?

— Тва золот, — прошамкал он и продублировал свою речь двумя показанными мне сморщенными пальцами с грязью под ногтями.

— На, — сунул я ему деньги. — Ещё есть?

— Нэ, — покрутил он седой головой и исчез среди продавцов.

А я поднял над головой карту и громко спросил:

— Есть ещё такие штуки или какие-нибудь другие артефакты?! Они ещё синим светом светятся, когда заряжены.

Народ пару секунд изучал карту, а затем стал предлагать мне всё то же самое, что и до этого. Я вздохнул и продолжил пробиваться к выходу. С картой разберусь уже в трактире: в тишине и спокойствии.

К слову, в моей голове прочно поселилась отличная идея: надо будет устроить рейд по подобным городам с малограмотным населением и скупить по дешёвке все артефакты. Хотя вряд ли я один такой умный. Потому-то у местных и нет артефактов.

Глава 21

Ночью из джунглей долетала целая какофония звуков: кто-то рычал, свистел, жалобно скулил, заливисто хохотал. В комнате же было душно и пахло травой, которая тлела на подоконнике, отпугивая крылатых насекомых.

Мелисса спала, скинув с себя тонкое одеяло, и мелко дрыгала ногой. Наверное, за кем-то гонялась во сне. А я дрых вполглаза, опасаясь мумий.

Возле моей койки лежали два факела, спички и револьверы. А под влажной подушкой притаились карты. Была среди них и «Леди Калана». Мне безумно с ней повезло. В Золотом Граде она бы стоила гораздо, гораздо дороже. И то, если бы её кто-то продавал.

Как я уже говорил, эта карта очень редкая. Она вызывала существо, выглядящее, как невысокая, хрупкая женщина в зелёном плаще с капюшоном. Леди Калана была вооружена коротким магическим жезлом, который мог плеваться бледно-зелёными «стрелами». Они имели крохотную атаку. Всего — 20 у.е. От них максимум мог остаться ожог.

Но помимо «стрел» у этой карты была уникальная способность: «Целебный дождь». Леди Калана могла вызывать его один раз в 60 секунд. И пусть «дождь» не мог исцелить серьёзные раны, зато он был массовым: лечил до пяти людей за раз. А это вам не хухры-мухры.

В целом карта обладала следующими параметрами: время пребывания в реальном мире — 480 секунд; время повторного вызова — 600 с.; уровень — 30; стихия — жизнь. Защита — 40 условных единиц. Атака — 20 у.е., Здоровье — 1080 у.е.

У меня же сейчас были такие параметры:

Дар: мастер карт.

Возраст: 18.

Ступень: 33

Лестница: Железная.

Объём маны: 165.

Время восстановления маны: 1 единица в 7 сек.

Количество привязанных карт: 10.

А ещё в моих карманах пригрелись почти шесть десятков золотых монет. В общем, жить можно. Главное, добраться без проблем до Талали.

Между тем, несмотря на все мои ухищрения, глубокий сон всё-таки одолел меня и вырубил до самого утра. Благо, мумии ночью не объявились. Посему я проснулся с головой на плечах. Разбудил нагло дрыхнущую Мелиссу, после чего девушка надела крепкую походную одежду.

Мы спустились в зал и отзавтракали. А зелёный чай уже пили с отвратительно бодрым Шенсом. Он будто всегда был на энергетиках.

— Не передумали? — спросил он у нас, восседая на стуле за нашим столом и жизнерадостно сверкая улыбкой.

— Нет, — хмуро ответил я, потягивая курящийся паром напиток.

— Это хорошо. Нанятые мной люди прибудут через четверть часа, — сообщил нам парень и открыл сумку, которая висела на его плече. — Я тут кое-что вчера в чулане нашёл. Не знаю даже откуда у нас появилась эта вещица? Вот, смотри. Пригодится? Ты же мастер карт.

Сын трактирщика положил на стол широкий, кожаный ремень со множеством крючков и небольших отделений-прорезей, в которые можно было вставлять… карты. Благодаря этим отделениям их во время боя будет гораздо удобнее доставать. А если запомнить расположение карт на поясе, то вообще можно знатно увеличить скорость использования артефактов.

— Шикарная вещь, — восхищённо покачал я головой. — Сколько за неё хочешь?

— Три серебряные монеты, — бросил парень и откинулся на спинку стула.

— Идёт, — согласился я, не торгуясь.

Выложил на стол монеты, приладил пояс к талии и засунул в прорези карты. Я решил расположить их по возрастанию уровня. Потом нацепил на пояс три кобуры, две склянки с зельем лечения и одну с жидкой маной. Четвёртый револьвер я отдал Мелиссе. Та протестовать не стала и засунула его в карман.

К этому времени в зал трактира проникли восемь местных обитателей. Все смуглые, хмурые, в плотных рубахах, штанах и высоких сапогах. На поясе каждого висело мачете, а на плечах покоились лямки плотно набитых сумок. За спинами же половины бойцов красовались колчаны, стрелы и лучи. У другой половины туземцев имелись старенькие ружья.

Ко мне подошёл средних лет абориген с косым шрамом через всё лицо и гортанно произнёс:

— Моё имя — Гарван. Я есть главный среди этих достойных мужчин. Все разговор ты можешь вести со мной.

— Приятно познакомиться, — кивнул я, чувствуя исходящий от Гарвана запах дыма. — Меня зовут Сандр. А это — Мелисса. Именно нам нужно попасть в Талали.

— Тогда идем. Уже надо выходить, чтобы переночевать в безопасность, — отрывисто сказал вождь, развернулся и двинулся к выходу. За ним потянулись и остальные аборигены. А мы с Мелиссой сперва взяли сумки с припасами и лишь затем покинули трактир.

На улице на нас сразу же набросилась мошкара и окутал пропитанный влагой воздух. Солнце ещё не встало, но уже виднелось розовое зарево. Рано-то как! Мой рот сам собой искривился в зевке. А глаза заметили юркого худого подростка лет четырнадцати. На нём болталась потрёпанная одежда, а за спиной висел лук. Нечёсаные волосы густой чёрной копной украшали скуластое лицо с разными глазами: один был голубым, а другой — зелёным. Судя по всему, необычный подросток относился к нашей команде.

Гарван заметил, что я смотрю на паренька, и проговорил вполголоса:

— Это Лимхо. Он будет нашим проводник. Лучше него мало кто знать дорогу в Талали. Он часто туда ходить. Иногда даже один.

— Смелый малец, — хмыкнул я, покачав головой.

— Я тоже так думать, — согласился со мной мужчина и призывно махнул своим подчинённым.

После его жеста мы двинулись по просыпающемуся городу. А когда вышли к берегу, то я увидел, что многие туземцы уже ловят рыбу. Их лодки покрывали зеркало озера, которое поблёскивало в лучах восходящее солнца.

Нам тоже пришлось воспользоваться лодкой, поскольку местные жители не стали строить мост на большую землю. Мы около получаса плыли на пропахшем рыбой утлом судёнышке под косым парусом, а потом сошли на берег и цепочкой двинулись по джунглям.

Буйная зелень окружила нашу банду стеной и почти скрыла солнце. Влажный полусумрак мощно пах перегноем. Высокие кусты касались нас своими листьями и ветками. А под ногами чавкала влажная почва, укрытая гниющей растительностью. Повсюду стрекотали насекомые, переругивались красочные птицы и насмешливо ухали обезьяны.

Порой наш путь преграждали сочные изумрудные лианы и густые заросли. Воинам приходилось рубить их, используя мачете. К сожалению, подобные растительные препятствия могли тянуться на сотни метров, из-за чего мы будто бы прорубали тоннель.

Спустя пару часов я смахнул со лба льющийся ручьём пот и зло пробурчал:

— Если это хоженые тропы, то какие же тогда не хоженые?

— Похоже, сын трактирщица где-то напутал, — донесся из-за моей спины вымученный голос девушки.

Я обернулся и увидел, что её лицо покрывают крошечные красные пятна. Они появились после укусов мошкары, которая бесстрашно носилась возле нас. Моя рука уже устала отмахиваться от неё. И что самое обидное, кровососущие летуны именно на нас с Мелиссой сконцентрировали всё своё внимание. Туземцы мошкару интересовали не так сильно. Видать, мы для них были изысканным деликатесом.

Мне пришлось время от времени вызывать «Леди Калану», чтобы она своим исцелением прогоняла последствия укусов. Однако наше путешествие всё равно стало откровенно бесить меня.

Ещё и эта чёртова влажность! Из-за неё одежда начала липнуть к телу, раздражая кожу. Ботинки же по щиколотку уходили в грязь, а та изо всех сил пыталась стянуть с меня обувь. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Однако к полудню на меня снизошло принятие ситуации, чему в немалой степени поспособствовала отупляющая усталость. Я механически двигал ногами, а в моей голове и душе царили лишь пустота и желание брыкнуться копытами кверху.

Благо, Гарван подозревал, что мы с девушкой не такие двужильные, как они. Вскоре он скомандовал привал. Однако я, несмотря на усталость, сперва тщательно обследовал облепленное грибами поваленное дерево на предмет опасности и лишь затем уселся на него, не рискую быть ужаленным каким-нибудь скорпионом.

Мелисса с тяжёлым вздохом присела рядом со мной, надолго присосалась к фляжке с водой, а затем пожаловалась:

— Ноги болят, будто всё время шла по глубокому песку. К вечеру, наверное, отвалятся.

— Крепись, боец невидимого фронта, — сипло выдохнул я и с завистью посмотрел на туземцев.

Они, в отличие от нас, даже не испачкались и не вспотели. А мы с Мелиссой выглядели, как два командос, решившие слиться с грязью.

— Что-то даже есть не хочется, — продолжила жаловаться девушка, наблюдая за тем, как наши сопровождающие без суеты открывают сумки и достают вяленую рыбу да хлеб из маиса.

— Но перекусить всё же стоит, иначе ты потом совсем обессилишь, — дельно проговорил я и услышал позади себя тихий писк.

Тотчас обернулся и заметил среди разлапистых кустов папоротника небольшого серого зверька. Он бился в предсмертной агонии, а к его телу жадно присосались несколько подвижных стебельков. Они росли из яркого цветка, испускающего сладкий, медовый аромат.

— Глаз смерти, — проронил появившийся рядом со мной Гарван. Мужчина смотрел точно на цветок. — Он привлекать мелкий зверь запахом, а потом пить из него кровь с помощью своих… — туземец попытался подобрать подходящее слово, но в итоге неопределённо покрутил кистью руки и скомкано закончил: — Своих.

— Да, это тебе не жук лапкой потрогал, — протянул я, погладив затылок, на котором успели отрасти короткие волосы.

— Дальше будет самый опасный отрезок путь, — предупредил нас Гарван и с суровым огоньком в глазах посмотрел на Мелиссу. Видимо, он посчитал, что она может несерьёзно отнестись к его словам. — Там жить паразиты. Они, как локоть длина. Серые и очень быстрые. Смотрите под ноги и не сходите с тропы, иначе…

Туземец весьма умело показал, как из его живота что-то вырывается вместе с кровавыми ошмётками. После своей пантомимы он отошёл к корешам и стал спокойно обедать.

— Ему бы в театре играть, — хмыкнул я.

— Теперь мне точно есть не хочется, — буркнула девушка, позеленев лицом.

— А придётся, — вздохнул я и достал пирог с мясом.

Отломил половину и протянул Мелиссе. Та поколебалась немного, но всё же взяла выпечку и стала маленькими кусочками поглощать её.

Я, конечно, управился быстрее неё. Встал с бревна, отряхнул крошки и попил воды. А буквально через миг по моим ушам ударил болезненный крик, который вспугнул птиц. Они унеслись прочь, хлопая крыльями, а я от неожиданно выронил фляжку и лихорадочно посмотрел на одного из местных. Он скрючился на земле, дрожал и пускал изо рта белую пену. Другие же туземцы рубили мачете чёрно-зелёную змею. Она быстро превратилась в набор из десятка кусков.

Наши сопровождающие подбежали к укушенному змеёй человеку и перевернули его на спину. Гарван упал возле него на колени, завернул штанину бедолаги и стал отсасывать яд из раны на икроножной мышце. Но укушенному, ясный пень, не становилось лучше.

Тогда Гарван поспешно вытащил из поясной сумки склянку с тёмно-серой жидкостью, оббежал взглядом взволнованные смуглые лица и выдохнул:

— Сколько? Сколько заливать капель? Вы же сами знать, что если слишком много, то он умереть.

Аборигены замялись и начали переглядываться. Никто не хотел брать на себя ответственность в таком щекотливом деле.

И я решил посоветовать Гарвану, понимая, что в такой ситуации моя «Леди Калана» не поможет:

— Лей сколько опыт подсказывает. А ежели будешь время тянуть, то он точно умрёт. Смотри, у него лицо уже посинело.

Главарь бросил на меня отчаянный взгляд и влил в рот укушенного человека несколько капель жидкости. Бедолага закашлялся, мучительно вытаращил глаза-маслины, выгнулся и расслабленно затих.

— Умер! — горестно выдохнул Гарван, исступленно запустив пальцы в волосы. — Я убил своего брат!

— Можно и так сказать, а можно сделать вид, что ты облегчил его страдания, — проговорил я и поймал на себе дикий взор главаря туземцев. — А чего?

— Сандр, ты настоящее чудовище, — прошептала Мелисса и подошла к трупу.

Она опустилась рядом с ним на колени и хотела произнести молитву, но аборигены мягко не позволили ей этого сделать. Они ссылались на то, что у них свои обычаи и боги. Хорошо хоть девушке хватило ума не перечить им.

Мелисса встала рядом со мной и принялась хмуро наблюдать за ритуалом погребения. Тот оказался так же незатейлив, как и сама жизнь туземцев. Они просто положили трупу в рот серебряную монету, раздели догола и оставили в кустах. Наверное, данный поступок символизировал что-то вроде — из джунглей мы вышли, в джунгли и вернулись.

После похорон наша банда в тягостном молчании двинулась дальше. Тишину нарушали лишь звуки джунглей, которым было наплевать на смерть человека. Сколько уже трагедий видели эти необъятные деревья, подпирающие небо? Самому бы тут не остаться.

Я рефлекторно потрогал медальон на шее и поправил браслет-артефакт. Знал бы, что мне придётся идти в столь опасные места, так закупился бы на полную катушку.

Мелисса думала схожим образом. Она заметила мои телодвижения и досадливо проронила, шлёпая по грязи:

— Надо было больше покупать артефактов. У тебя же от денег карманы рвутся. А ты даже себе приобрёл всего лишь две побрякушки.

— Поумнеть хочешь? — снисходительно спросил я, отодвигая ветки кустов, дабы они не стеганули меня по лицу.

— Чего? — насторожилась девушка.

— Вижу, что не хочешь. Но я просто обязан прочитать тебе короткую лекцию. Ты об инвестициях что-нибудь слышала?

Мелисса отрицательно покачала головой. И я вполголоса принялся ей рассказывать, как собирался вложить деньги в какое-нибудь прибыльное дело. Она слушала меня, порой задавая вопросы.

А потом мы как-то резко оба замолкли, поскольку джунгли вокруг нас изменились. Замолчали насекомые и птицы. Над землёй возникла мистическая молочного цвета дымка. И даже воздух стал неприятно тёплым и горьким. Во рту появился вкус тлена. А на деревьях и кустах возникла бледно-серая бахрома из тонких, склизких побегов.

Однако мы продолжили двигаться вперёд, несмотря на гнетущую атмосфера, давящую на нервы.

— Мелисса, доставай револьвер, — прошептал я и вытащил из кобуры один из своих.

В руках туземцев уже появились ружья и луки. А спустя пару секунд и в лапках девушки возник ствол.

— Сандр, у меня колени дрожат. Хочется остановиться и долго восторгаться каждым листочком, лишь бы не идти дальше, — напряжённым голосом выдала она.

— Не бзди. Прорвемся, — тихонько выдал я, держа руку неподалёку от пояса с картами.

— Чего не делать? — искренне удивилась девушка, выгнув светлые брови.

Я уже открыл было рот, желая ответить какой-нибудь шуткой, но тут идущий впереди всех Гарван поднял руку, призывая всех остановиться и замолчать. Наш отряд тотчас встал, как вкопанный. А затем глава туземцев что-то шепнул мальчишке-проводнику. Тот передал слова командира дальше по цепочке. И так они дошли до нас.

— Присесть и тиха. Опасность рядом… — сдавленно проговорил туземец, опустился на корточки и добавил: — Паразит могут управлять люди и нападать на люди. Мы переждать и идти вперёд.

Мелисса передала его слова дальше, после чего мы тоже присели на корточки и стали лихорадочно осматривать кусты и листву.

Туманная дымка изрядно ухудшала видимость, но мне вроде бы удалось рассмотреть какие-то смутные тени, похожие на человеческие. Или показалось? В любом случае моё сердце забилось быстрее, а в животе словно завозился металлический ёж, выпустивший во все стороны острейшие иглы.

Говорят, что у страха глаза велики. И сейчас я в полной мере осознал справедливость этого выражения. Мне в извивающейся дымке что только не мерещилось: и зубастые драконы, и змеи, и совокупляющиеся гигантские белки…

— Кажется, никого нет, — свистящем шёпотом облегчённо выдала девушка, наблюдая за кустами. Потом она вдруг опустила взгляд и с отвращением добавила: — Сандр, у тебя по ботинку червь ползёт. Жирный, белёсый.

Глянув на ногу, увидел отвратительное существо с палец размером. Фу-у-у. Мне даже не хотелось к нему прикасаться. Может, палочку взять?

Я протянул руку к торчащей из грязи небольшой веточке и потащил её на себе. Следом за ней поползли слипшиеся опавшие листья, обнажая что-то фантастическое.

Оказывается, под листьями скрывался небольшой участок прозрачной плёнки. Он был не больше круга диаметром десять сантиметров. И под этой плёнкой обнаружилось мертвенно-бледное лицо, наполовину укрытое листвой. Мне была видна часть переносицы, линия бесцветных губ, половина носа и один глаз. Последний оказался открыт. Мутный, водянистый, без зрачка. Он явно принадлежал мертвецу.

Но уже в следующий миг глаз моргнул, а рот открылся в безмолвном крике, демонстрируя набор тонких, как иголки, зубов.

Глава 22

Я непроизвольно отпрыгнул, а земля передо мной взорвалась фонтаном влажных комьев. Мелисса истошно заверещала. Туземец гортанно заорал. А из кокона с бледной жидкостью вырвался обнажённый человек. Он был лишён волосяного покрова. Его мышцы усохли, рёбра торчали из-под сморщенной кожи, а вдоль позвоночника росли шипы.

Он сразу же взмахнул когтистой рукой, стремясь оторвать мою голову. Но я успел несколько раз нажать на спусковой крючок. Звуки выстрелов разорвали пространство, пороховой дым защекотал слизистую носа, а три пули одна за другой прошли сквозь голову монстра. Она разорвалась, точно перезревший арбуз, забрызгав всё вокруг каплями серой слизи.

Мелисса заорала ещё громче. Её лицо перекорёжила маска ужаса. И буквально через миг воплям девушки вторили крики туземцев и рычание выбирающихся из коконов монстров. Комья земли тут и там взлетали в воздух, обнажая полости, в коих дожидались своего часа эти чёртовы создания.

Монстры набросились на людей, но получили яростный отпор от нашей сбившейся в круг банды. Пули рвали тела чудовищ, стрелы пронзали плоть, а мачете прекрасно срубали головы. Их бледно-голубая кровь лилась, как водица. Однако не всё было так просто…

Живот первого убитого мной чудовища вдруг начал выгибаться, в нём что-то завозилось. Кожа с треском порвалась и в сумерках джунглей появилась безглазая голова склизкого серого червя. Он раскрыл круглое ротовое отверстие, издал тоненький визг и выскользнул из трупа.

Полуметровый червь исчез среди лесной подстилки. Зашелестели опавшие листья и ещё сильнее заорали туземцы. А спустя миг один из них стал дико извиваться и пытаться снять штаны.

Я с ужасом увидел, как под его штаниной что-то быстро ползёт вверх по ноге, добирается до ширинки и…

Туземец огласил джунгли невероятным воплем, в котором смешались боль и животный ужас. Червь проник в его задний проход и вскоре оказался в животе. И тот стал вздуваться. Верещащий абориген обхватил его руками, пытаясь как-то совладать с червём. Но тот всё равно прорвал кожу и вместе с внутренностями выскользнул наружу. На землю упали сизые кишки и гадская тварь, которая снова скрылась под опавшими листьями.

Через мгновение ещё живой туземец рухнул на колени, безмолвно разевая рот. Его вид был страшён, но он не вверг меня в ступор. Я продолжил вместе с аборигенами отбиваться от монстров.

Мы уже перебили половину захваченных паразитами тел, но из них вылезали черви, из-за чего всё больше людей смотрело под ноги, а не по сторонам.

В какой-то момент я решил швырнуть «Хозяина плоти» в сторону трёх лежащих рядом тел, из которых пока не выбрались черви. Карта упала прямо на грудь одного из них, после чего исчезла, прочертив в пространстве идеальный круг диаметром три метра. Внутри него вся зелень превратилась в чёрные сморщенные плети со съёжившимися пепельными листочками, человеческие куклы паразитов превратились в сморщенных мумий, а сами паразиты, вероятнее всего, погибли вместе со своими «домиками из плоти». Ни один червь не покинул «скафандр».

Туземцы ликующе вскричали. А я вызвал портал и бросил им:

— За мной!

Мелисса первой шмыгнула в овал и появилась из второго в десяти метрах от битвы. Я последовал за ней, а уже за мной через портал прошли оставшиеся в живых пять аборигенов.

Монстры ринулись в нашу сторону, но я швырнул им под ноги «Призрачный капкан» и бросил навстречу «Шар огня». Последний с шипением преодолел несколько метров по влажному воздуху и врезался в грудь самого шустрого чудовища. Магическое пламя окутало его торс. Появилась насыщенная вонь палёного мяса. Кожа монстра запузырилась. Живот заходил ходуном, но червь не успел покинуть куклу. Он сгорел вместе с ней.

Следующий монстр угодил в «Призрачный капкан», и тот отхреначил его ногу. Он упал и пополз к нам. Однако спустя секунду его голову к земле пригвоздила стрела мальчишки-проводника. А я бросил в сторону подранка «Хозяина плоти», поскольку откат уже прошёл. Карта снова создала круг и испарила в нём влагу. Повезло, что в эту область угодили сразу три монстра. Они погибли, как и предыдущие.

Однако в живых оставалось ещё семь двуногих чудовищ и больше десятка ползающих по земле червей. Но я уже понял, как бороться с ними. Снова создал портал, благодаря которому вся наша банда переместилась на десять метров дальше. А уже отсюда мы добили двуногих монстров. С червями же я решил не связываться.

Опять создал портал, прошёл через него и приказал туземцам, последовавшим за мной:

— Уходим отсюда. Паразиты нас не догонят.

— Хорошо, — кивнул Гарван, восторженно глядя на меня.

Прочие аборигены тоже чуть ли не с благоговением косились на меня. Даже в глазах Мелиссы сияло что-то вроде восхищения.

Мне почему-то сделалось неудобно. Захотелось смущённо потупить взор и шаркнуть ножкой. Но вместо этого я махнул рукой вожаку, и тот возглавил наш отряд. Он быстрым шагом повёл нас по джунглям, которые уже затянули густые сумерки.

— Сандр, ты молодец, — с чувством выдохнула Мелисса, топая позади меня.

— Ага. Всю ману отдал, — проронил я, потирая солнечное сплетение, в котором пульсировало тепло. — Может, зелье хряпнуть, а то вдруг опять кто нападёт, а я пустой? Хотя нет, лучше погодить. Вряд ли в месте обитания этих тварей живут какие-то ещё твари.

— Раньше они так близка к тропа не оставлять своих куколка, — произнёс идущий впереди меня туземец, который расслышал мои слова. — Это место стать совсем не безопасный. Надо искать другие тропа.

— Мудрое решение, — похвалил я мужчину и приложился к фляжке с водой. Она прохладной, живительной влагой скользнула по пищеводу. Ух-х, хорошо!

— Сандр, а ты получил силу убитых тобой монстров? — спросила Мелисса и со смешанными чувствами добавила: — Я получила, когда застрелила одного из револьвера.

— И я получил, хотя это немного странно. Опыт давали и черви, и их… э-э-э… человеческие оболочки. Наверное, у них какой-то симбиоз, — предположил я и хотел ещё кое-что добавить, но осёкся на полуслове, услышав какой-то странный звук, раздавшийся вдали. Почудилось? Нет, не почудилось. В сумраке джунглей действительно нарастал треск кустов и шелест лап.

— Что это? — выдохнула девушка, взволнованно крутя головой. — К нам кто-то приближается? Это снова паразиты?

— Не похоже, — мрачно протянул я, пытаясь рассмотреть в полутьме Гарвана.

— Бежим! — донёсся от вожака приказ, в котором сквозил явный страх. — Это стая карагов! Мы не справиться с ними!

— Да что же это млять такое? — в сердцах злобно прошипел я и бросился за туземцем, который ранее шёл впереди.

Теперь он побежал со всех ног. А я рванул за ним, слыша позади охи и ахи Мелиссы, которая уже порядком вымоталась. Да и мне тоже приходилось совсем не легко. Суставы скрипели, мышцы ног горели огнём, в боку что-то остро кололо. Я ощущал себя не на восемнадцать лет, а на возраст тех папирусов, которые когда-то купил Очкарик.

Однако я не отставал от двужильных туземцев. Мчался, как сайгак. Деревья мелькали чёрными тенями, кусты сливались в одно сплошное шелестящее море. В ушах свистел встречный ветер, а изо рта летели хрипы.

Но несмотря на все наши усилия, позади отставшей Мелиссы, показались крупные силуэты. Укрытые сумраком и джунглями чудища бежали короткими скачками. И по ощущениям их было несколько десятков. Они шелестели листвой и азартно порыкивали.

— Нам… не убежать… от них, — выхаркнула на бегу Мелисса, дыша как паровоз.

— Ты удивительно наблюдательна, — саркастически бросил я, видя перед собой постепенно удаляющуюся спину туземца.

Аборигены отрывались от нас. И буквально через несколько секунд спина мужчины, сменилась очертаниями подростка-проводника. Всё правильно — самые слабые бегуны рано или поздно оказываются около жопы. И вот-вот на нас набросятся непонятные караги. Надо что-то делать. Причём срочно. Дыхание смерти уже холодит мой затылок.

Сражаться? Не вариант. Туземцы настроены на побег. Они не поддержат меня в бою. А один я не смогу перебить всех.

Благо, что мой мозг поскрипел шестерёнками и предложил один вариант.

Я на бегу отцепил от пояса склянку с маной, зубами вырвал затычку и выхлебал всю жидкость. В солнечном сплетении сразу же будто тепловая бомба взорвалась. Из моего рта даже вылетел болезненный стон. Но хорошо, что боль быстро прошла, а в груди всё успокоилось. Видать, мана восстановилась. Пора действовать.

— Мелисса! — крикнул я, обогнав мальчишку-проводника. — Готовься. Сейчас через портал пройдём и попробуем укрыться на дереве.

— Ы-ы-ы! — ответила она то ли стоном, то ли всхлипом, тоже перегнав юного туземца.

Моя рука швырнула «Портал ученика», а взгляд обратился к толстой ветке какого-то здоровенного дерева. Возможно, секвойи. Самая нижняя ветка этого лесного гиганта находилась метрах в восьми от земли, и именно на ней возник один из двух магических овалов. Второй появился прямо передо мной, и я незамедлительно в него влетел, оказавшись на ветке диаметром в целый метр.

К счастью, я был готов к такому повороту событий, посему не свалился с неё, а схватился за другую ветку, которая нависала над этой. Мелисса же ухватилась за мою спину, а потом обняла за талию и прижалась, как к горячо любимому родственнику.

Однако внезапный толчок едва не отправил наш дуэт вниз. Благо, что мои руки не отпустили ветку. А инициатором этого толчка оказался мальчишка-проводник. Он тоже ворвался в портал и теперь позади девушки испуганно лупал разного цвета глазами.

— Сообразительный, — нервно похвалил я его и усилием мысли вырубил портал. Карта сразу же вернулась в мой карман. А сам я уселся на ветку верхом и проговорил парочке, которая уместилась рядом со мной: — А теперь молчим и молимся, чтобы монстры пробежали мимо.

Мелисса восприняла мои слова буквально. Она схватила висящий на шее вырезанный из дерева листок и принялась беззвучно шлёпать губами.

Мальчишка же просто начал пристально глядеть в сумрак, скрывающий нижний ярус джунглей. С нашего насеста можно было разглядеть неясные силуэты, стелящиеся над землёй. Длинные, больше двух метров, хвостатые, с жёлтыми глазами, сияющими, как самоцветы. Караги больше всего походили на крупных пантер. И я так полагаю, что они вполне были способные залезть на дерево. От этого наблюдения мне еще больше стало не по себе. Нервы натянулись, как канаты, а рот перестал так шумно дышать. Я принялся тихонько сопеть в две дырочки, опасаясь привлечь к себе внимание чудовищ.

Но нам крупно повезло. Стая пронеслась мимо приютившего нас дерева, и вскоре всё стихло. Остались лишь прежние звуки джунглей, которые погружались в ночной мрак. В этих местах темнело довольно рано.

— Фух-х-х, — облегчённо выдохнул я и хотел уцепиться за ветку, которая нависала над моим плечом, но та вдруг зашевелилась и зашипела. — Твою мать!

В следующее мгновение перед моими глазами блеснула сталь мачете, и отрубленная голова змеи полетела к земле. А следом за ней и расслабившееся тело пресмыкающегося сползло с ветки и устремилось вслед за головой. Спасший меня мальчишка довольным взглядом проводил змею.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я его и дрожащей рукой вытер солёный пот. — Мелисса, напомни мне, чтобы я больше никогда не ходил в джунгли. В джунглях акулы, в джунглях гориллы, в джунглях большие злые крокодилы будут нас кусать, бить и обижать. Не ходите, дети, в джунгли гулять.

— Похоже на детский стишок, — разлепила губы Мелисса.

— Ага. Видать, он и есть, — кивнул я и спросил у паренька: — Напомни, как тебя зовут, герой?

— Лимхо, — ответил мальчишка удивительно певучим чистым голосом. Моя фантазия мигом вообразила его на сцене оперы в кружевном жабо.

— Тебе бы бардом стать, Лимхо, а не по грязным джунглям лазать, — проговорил я и проверил карманы на предмет патронов. Осталось всего семь штук. Негусто.

— Ты выведешь нас отсюда? — с надеждой спросила у паренька Мелисса, которая где-то успела потерять свою сумку. А может, она и специально выбросила её, дабы быстрее бежать. — Сандр даст тебе золото. Тебе год не придётся работать.

— Я попробовать, — ответил проводник, хмуря густые чёрные брови.

— Мы только сперва отдохнём, а потом уж пойдём куда скажешь, — произнёс я. — Куда теперь безопаснее идти-то? В Талали или Марапан?

— Талали, — ответил паренёк. — Но тут отдых нельзя. Тут опасно. Ночью здеся нас сожрать точно. Надо идти к Хижина. Гарван хотеть там провести ночь. Тута оставаться нельзя. Караги могут вернуться, ещё слимы и журки…

— Уговорил, потопали, — тяжело вздохнул я и организовал нам портал на землю.

Мы прошли сквозь него и ощутили под ногами изрытую острыми когтями грязь. Выживут ли туземцы, за которыми погналась стая?

Юный проводник повёл нас заметно левее того места, куда умчались звери и аборигены.

Тем временем джунгли совсем погрязли во тьме. А потом стало происходить что-то невероятное и фантастически красивое. Вокруг появились крупные светлячки, испускающие мягкий жёлтый свет. Открылись ночные цветы и некоторые из них бледно засияли. Биолюминисценция в чистом виде! Даже кое-какие грибы превратились в созданные самой природой лампочки. Посему наш путь уже проходил не в кромешной тьме, а в таинственных сумерках.

Несмотря на страх и усталость, Мелиссой завладело странное очарование. Она большими блестящими глазами смотрела на светлячков и сияющие цветы. И ей даже не мешали звуки, коих с наступлением ночи стало больше, чем днём. Потирая друг об друга крылышки, трещали насекомые, похожие на больших усатых тараканов. Издавали мелодичные трели птицы, перелетавшие с ветки на ветку. В зарослях шуршали мелкие животные, где-то ухали обезьяны, рычали хищники. А потом появились нотки журчащей воды.

— Уже скоро, — прошептал мальчишка, уверенно двигаясь впереди меня.

— Надеюсь, — бросил я, втянув ноздрями влажный воздух, который запах тиной.

Лимхо не соврал. Уже через минут пять мы вышли на густо заросший берег спокойной реки. Деревья нависали над плещущейся мутной, коричневой водой. А прямо перед нами красовался канатный мостик с покрытыми свежей грязью довольно крепкими на вид досками.

Мостик вёл не на противоположный берег, а к стоящему на сваях большому дому. Я бы даже сказал особняку. Лунный свет падал на дерновую крышу и бревенчатые стены, поросшие мхом, плесенью и серым грибком. Из крошечных окон первого этажа струился мягкий жёлтый свет свечей. А второй этаж не мог похвастаться освещением. Его окна безжизненно чернели.

— Ничего себе хижина, — присвистнула Мелисса, напоминая уставшую собаку с высунутым языком.

— Хижина, — непонятно к чему сказал малец и пошёл по раскачивающемуся над водой мосту.

— А кто в ней живёт? — уточнил я и двинулся за ним, попутно отгоняя надоедливых насекомых. Их возле реки стало в разы больше.

— Его имя Малей, — ответил проводник.

— А кто он такой? — спросила девушка, которая очень близко шла за мной. Её горячее прерывистое дыхание ощущалось на моём почти лысом затылке и весьма раздражало.

— Такое же, как и вы, — сообщил паренёк и уверенно толкнул пошарпанную дверь со следами когтей.

Внутри скрывалась тьма. Пахло старым деревом, плесенью и пылью. И ещё из глубины особняка неслись приглушённые звуки органа, на фоне которых внезапно раздались шаги. Шаркающие и не ритмичные, будто к нам в темноте шёл сильно пьяный человек.

— У меня мурашки по коже от этого места, — призналась Мелисса и вцепилась в мои плечи. — Я не пойду внутрь. Куда ты нас привёл, Лимхо?

Мальчишка усмехнулся и исчез во тьме особняка. А я вместе с девушкой попятился.

Глава 23

Мы с Мелиссой промчались по канатному мостику и оказались на берегу.

Тут побледневшая девушка первым делом завалила меня архисложными вопросами:

— Сандр, что нам делать? Куда хотел нас заманить этот гадкий мальчишка? Куда нам теперь идти?!

— Не верещи! — прикрикнул я на неё, мучительно размышляя. — Давай сперва отойдём от этой Хижины, а потом поразмыслим.

— Хорошо, — лихорадочно выдохнула Мелисса, не обидевшись на мой тон.

Наш дуэт принялся ломиться через заросли, но буквально спустя десяток секунду вокруг нас стали раздаваться треск и шорох.

— Богиня, да кто на этот раз? — простонала девушка, возведя влажные очи к усыпанному звёздами небу.

Я сглотнул вязкую слюну, выхватил револьвер и хорошо зарекомендовавшего себя «Хозяина плоти». Придётся сражаться. Убежать не удастся. Судя по звукам, нас окружили какие-то существа. А спустя мгновение они вышли из кустов.

— Мамочки! — взвизгнула девушка, прижавшись ко мне.

— Странные у тебя мамочки, — сдавленно проронил я, мрачно глядя на чудовищно худых тигров и тигриц с выпирающими рёбрами, свалявшейся клочковатой шерстью и затянутыми бельмами мёртвыми буркалами.

У некоторых животных сквозь шершавую серую кожу виднелись сморщенные внутренние органы. Между жёлтыми клыками красовались застрявшие кусочки гниющей плоти. А от самих тварей пахло маслом и немного тухлятиной.

Они молча полукольцом стали наступать на нас, прижимая к мосту. Мы с трясущейся Мелиссой снова попятились. Её зубы выстукивали чечётку, а на лице поселилась уродливая гримаса ужаса.

— Некромант, — выдохнул я, облизав пересохшие губы. — Кажись, в Хижине живёт некромант с высокой ступенью. А эти зомби — его слуги. Он дал им приказ загнать нас в своё логово. Видишь, они не нападают?

— Д-д-д-а-а-а, — заикаясь, ответила девушка, шурша листвой под ногами.

— Похоже, Лимхо время от времени приводит ему жертв. Мальчишка воспользовался моментом. Вряд ли Гарван был с ним в сговоре. Да и если бы все клиенты Лимхо пропадали, то Гарван не пошёл бы с ним, — отвлечённо предположил я, параллельно соображая, что делать. — Мне совсем не хочется к некроманту в гости. А тебе?

— И мне-е-е, — проблеяла Мелисса и с отчаянной надеждой в глазах посмотрела на меня.

— Тогда вот тебе револьвер и оставшиеся патроны, — передал я ей оружие. — Отстреливайся и беги во весь дух. Попробуем уйти от них порталами. Я буду постоянно вызывать их. Авось оторвёмся.

— Давай, — решительно всхлипнула девушка, с ужасом посмотрев на десятки мёртвых тварей, которые уже прижали нас к мосту.

— Вперёд! — выпалил я и швырнул под ноги карту.

Перед нами открылся овал, а второй возник позади зомби. Мы влетели в первый, выскочили из второго и бросились бежать сквозь джунгли. Тигры шустро рванули за нами. Но я снова открыл портал, благодаря чему наш дуэт за несколько секунд преодолел ещё десять метров. Зомби отстали чуть больше.

— Получается! — с отчаянным восторгом воскликнула Мелисса, часто-часто дыша.

— А то! Батя — голова! — усмехнулся я и снова швырнул под ноги «Портал ученика». Он опять позволил нам немного оторваться от преследователей.

Однако спустя очередной бросок карты тигры разогнались и стали сокращать расстояние. Сука! А ведь они ещё и не знают усталости! Твою мать, что же делать?!

Мой лихорадочный взгляд принялся скользить по деревьям. Вдруг нам удастся с помощью портала скакать с одного дерева на другое? Пока зомби будет лезть на одно, мы уже будем на другом. Гениально!

Но моей идее не суждено было воплотиться в реальность… Из кустов впереди нас выскочила пара некротигров, и один из них вцепился зубами в мою левую ногу. Я завопил от боли и рухнул на живот. Из глаз посыпались искры. Икроножную мышцу будто опустили в чан с соляной кислотой.

А спустя миг другой тигр вцепился в мою левую руку. Очередная вспышка боли затуманила сознание.

В уши же ворвался пронзительный крик Мелиссы и звуки выстрелов:

— Сандр!

Пули пробили голову одного из тигров, из-за чего половина его черепа оказалась в кустах. Зомби рухнул на траву и разжал челюсти, позволив мне освободить окровавленную руку с лохмами кожи. Впрочем, кожа и разорванные мышцы сразу же стали восстанавливаться, благодаря браслету, зачарованному на регенерацию.

Однако другой тигр избежал участи своего коллеги. Девушка навела на него револьвер и нажала на спусковой крючок, но оружие лишь сухо щёлкнуло. Тогда Мелисса швырнула в зомби бесполезный ствол, зарыдала и с кулаками набросилась на тигра.

Я попытался помочь ей. Принял сидячее положение и потянулся к карте с «Шаром огня», но увидел приближающуюся стаю зомби и понял, что всё бесполезно. Вцепившийся в ногу тигр не позволит мне уйти через портал, а другие карты не уничтожат такую толпу. Зомби добьются своего. Утащат меня в Хижину некроманта. Но вот девушка… у неё ещё был шанс.

Я с протяжным стоном боли бросил к шее Мелиссы руку, схватил подаренную Ерихой веточку, сорвал её и прошептал:

— Выпускаю Кракена.

Девчонка испуганно взвизгнула и отпрыгнула от тигра, которого до этого момента пыталась безуспешно оторвать от моей ноги. Но тот сжимал её упорнее бульдога.

Теперь же Мелисса со страхом в глазах посмотрела на меня, потом на стаю и стала меняться. Она буквально за несколько секунд превратилась в то самое чудовище, которое напало на меня в трактире. Зверь захватил сознание девчонки и справедливо решил, что ему не с лапы воевать с такой стаей мертвечины.

Мелисса-оборотень со всех ног рванула вглубь джунглей. Меня же окружили тигры. Кто-то вцепился в другую мою ногу, кто-то в зажившую левую руку. Боль раздирала моё тело. Но пришедшая первобытная злость заставила меня продолжить сопротивление.

Пока ещё свободной правой рукой я поочерёдно вызвал «Каменного варвара», «Змеелюда» и «Леди Калану». Последняя оказалась умнее всех. Она отбежала в сторону и оттуда принялась лечить меня и двух вызванных существ, кои набросились на тигров.

К сожалению, зомби быстро заставили их исчезнуть. А потом они догнали и «Леди Калану». Так погибли все мои существа. Но они дали мне время на то, чтобы провернуть хитрый финт ушами…

Морщась от боли, я ножом взрезал кожу на своём животе и засунул в получившейся карман «Портал ученика». Браслет же затянул порез и безжизненно потух. После этого злость покинула меня, как и сознание.

Однако я довольно быстро пришёл в себя, открыл глаза и едва не заорал от неожиданности. Бронзовый подсвечник с тремя свечами разгонял мрак в глухой комнатушке. А надо мной склонился странного вида мертвяк! Он являлся счастливым обладателем старомодных грязных рейтуз, жабо и зелёного камзола с оторванным возле плеча рукавом. Его седые волосы блестели, точно были покрыты лаком. Пустые голубые глаза не выражали ничего. А рот… рот оказался разрезан от уха до уха. И этот разрез подвели красной краской, чтобы получились «губы». Вышла чудовищная улыбка.

Несмотря на лёгкий шок, я быстро смекнул, что мертвенно-синяя кожа зомби прошла какую-то обработку, иначе бы располосованные щёки висели, как куски драного паруса. Похоже, создатель этого живого мертвеца использовал какую-то смесь на основе смолы. Мой нос ощутил её запах, идущий от зомби.

Я торопливо отполз к покрытой жёлтой плесенью стене и только тут понял, что все мои раны затянулись, а из одежды на мне присутствовали лишь штаны и рубаха. Ботинки сняли. Ремень тоже скоммуниздили. А все карманы оказались пусты. Предусмотрительно. Теперь я не представлял угрозы для местных. Хорошо хоть они накачали меня, скорее всего, моими же зельями лечения. Я ощущал знакомую дурноту, которая бывает, когда выпьешь много подобной лечебной дряни. Хотелось блевануть и скрутиться в позу эмбриона.

Однако мне удалось совладать с собой и хмуро посмотреть на мертвеца. Тот взял с пошарпанного стола подсвечник и открыл дощатую дверь. За ней обнаружилась парочка людей-зомби, вооружённых саблями. Они расступились и Улыбашка прошёл между ними дёрганной походкой марионетки. Похожи, именно его шаги мы с Мелиссой слышали, когда впервые подошли к Хижине. Я ведь, безусловно, в ней. И сейчас меня явно приглашают проследовать за Улыбашкой.

Я встал, босиком вышел из комнаты и двинулся по узкому, словно кишка, тёмному коридору. Зомби с подсвечником возглавлял нашу процессию, а два мертвеца с обнаженными ржавыми саблями шли позади меня.

Подрагивающее пламя свечей вырывало из мрака расползающиеся от старости гобелены, почерневшие картины в потрескавшихся рамах со вспучившейся позолотой, паутину под потолком и грибок.

Попутно нарастал трубный звук органа и порой доносился мышиный писк. В темноте иногда мелькали красные бусинки глаз и голые хвосты, исчезающие в прогрызенных в стенах норах. Зомби не обращали на них внимания, а я был погружен в свои невесёлые мысли. Нынешнюю ситуацию мне сложно описать даже с помощью многофункционального русского мата. Да и вообще… Наверное, самое страшное — вот так — шаг за шагом приближаться к неизвестности, способной круто изменить твою жизнь, а то и вовсе — лишить её. Что нужно от меня некроманту?

Между тем мертвец неуклюже распахнул двустворчатые двери. И меня ослепил яркий свет множества свечей, которые горели на трёх люстрах, похожих на тележные колёса. Они висели под высоким потолком бального зала с пошарпанным дубовым паркетом. В центре обнаружились наряженные в пышные одежды мёртвые дамы и их зомби-кавалеры. Я насчитал полтора десятка пар, которые, точно заводные куклы, дёргано кружились под звуки органа.

Запах воска, смолы и пробирающая до мурашек органная музыка живо напомнили мне атмосферу церкви. Однако стоило дверям открыться, как музыка тут же оборвалась. На том конце зала из-за органа встал мужчина и энергичной походкой направился ко мне.

Он шёл мимо недвижимо замерших мертвецов, а я мрачно разглядывал его. На вид ему было лет сорок пять. Чёрные волнистые волосы до плеч, брови вразлёт. Худощавое лицо с восковым блеском. Орлиный нос и живые голубые глаза с налётом лёгкого безумия. Он был довольно высок и жилист. Простая белая сорочка с манжетами и глубоким вырезом не скрывала курчавых чёрных волос на мускулистой груди. Бальные ботинки с золотыми пряжками весело ступали по полу. Узкие штаны спускались ниже колен, но икры оставались открытыми. А на левой руке красовалась перчатка-артефакт, которая являлась проводником его магической силы.

Некромант подошёл ко мне и радостно сказал хрипловатым баритоном:

— Новый гость! Премного рад. Наверное, вас мучает голод и жажда, юноша?

— Да не то чтобы очень, — промычал я, хмуря брови. — Скорее меня волнует моё будущее. Окажусь ли я среди этих тухлых танцоров или вы сохраните мне жизнь?

— Так не интересно, — усмехнулся мужчина и указал рукой на прямоугольный стол в углу зала. — Проходите, молодой человек. Вас ждёт поздняя трапеза. Дичь, вино, грибы, ягоды… Наслаждайтесь.

— Вряд ли получится, но за приглашение покорно благодарю, — пробурчал я и в сопровождении некроманта потопал к столу.

На нём, и правда, в изобилии красовалась разнообразная снедь, испускающая дивные ароматы. Однако они не пробудили во мне аппетит.

Я с содроганием присел на стул, который оказался обит кожей, подозрительно похожей на человеческую. А некромант уселся во главе стола, как и положено хозяину. Потом он крутанул кистью в перчатке и выразительно посмотрел на пару мёртвых танцоров. И те незамедлительно стали нам прислуживать. Неуклюже налили красное вино в серебряные кубки и положили на фарфоровые тарелки кусочки разделанной птицы.

Некромант откинулся на спинку стула, взял кубок с вином и приподнято произнёс:

— Ну-с, молодой человек, расскажите о себе, о том, где бывали и что видели. А то я сижу в этом медвежьем углу и практически не получаю вестей из большого мира.

— Моё имя Сандр, я мастер карт из Лопаса. Есть такой городок на севере. И кроме севера, гор и оленьего дерьма ничего не видел. Сюда же меня вместе с моей спутницей прислали для встречи с неким человеком в Талали.

— Да, да, ваша спутница. Лимхо вскользь упоминал о ней. К сожалению, ему пришлось быстро уйти. Где же она?

— Ей повезло. Она прекрасно бегает, потому-то ваши слуги и не догнали её. Да и мои карты помогли ей.

— Жаль. Я люблю новых гостей. Но, может, мои слуги ещё нагонят её. Я их превосходно вышколил. И ваши карты ей больше не помогут. Я их собственноручно положил в укромное местечко, как и золото с алмазом, — усмехнулся маг и приложился к кубку с вином. Под бледной кожей вверх-вниз заходил его кадык. — А что же вы не пьёте, юноша?

— Чую, что мне пригодится ясная голова, — проговорил я, исподлобья глядя на вечноживущего. — А где же ваш… сын? У Лимхо что-то есть от вас. Как минимум один глаз. Милый мальчик. Ежели бы не он, то меня бы тут не было.

— А вы наблюдательны, Сандр, — заметил одарённый и с мягкостью стального кулака в бархатной перчатке добавил: — Однако, вам стоит запомнить, что вопросы здесь задаю я.

В его глазах вспыхнул и погас нехороший огонёк. Примерно такой же появлялся в зенках Очкарика. Кажется, все психи похожи.

Я решил пока играть по его правилам, так что произнёс:

— Вы весьма убедительны.

— Благодарю. Поведайте мне о ваших краях, пока мы ждём вашу спутницу.

Ага, долго тебе её придётся ждать. Я подавил злорадную улыбку и принялся густо смешивать правду с ложью. Выходили вполне себе удобоваримые истории. Некромант вкушал их, запивая вином.

Попутно мой мозг конструировал план побега. Этот маг точно убьёт меня. Не стоит обольщаться на его счёт. Я кожей чуял исходящие от него эманации психически нездорового человека. Его глаза порой вспыхивающим наркоманским огнём, на губах появлялась суетливая улыбка, взгляд всё чаще останавливался на моём горле.

Но как мне сбежать? Только портал может выручить меня. Однако даже если я каким-то чудом незаметно вытащу его из-под кожи, то сработает ли он в особняке, пропитанном силой вечноживущего? В логове Маргота эта карта меня подвела.

— Довольно! — вдруг рявкнул мужчина и с грохотом поставил на стол кубок. Вино расплескалось, запятнав белую скатерть.

Я от неожиданности аж подскочил, клацнул зубами и вякнул:

— Что, простите?

— Думаешь, ты умнее меня, юнец? Думаешь, что я слеп и глуп? Нет. Я вижу тебя насквозь! Лживый, мерзкий недомерок! — выхаркнул некромант с искажённым бешенством лицом. — Твоя ложь противна мне! А вот твоя спутница заинтересовала меня. Её до сих пор нет. И не потому ли, что она оборотень?! Хочешь, я скажу, как понял, кто она на самом деле?

— Веточка, которая была в моём кармане, — хмыкнул я, стараясь держаться спокойно. — Вы — вечноживущий и многое повидали на своём веку. Но попробовать стоило. Вы могли и не знать о подобном обереге, позволяющем оборотням не принимать свой звериный лик.

— Хм-м, — удивлённо хмыкнул одарённый и дёрнул щекой, точно припадочный. — Что ж, юный лжец, ты достоин десерта.

Я напрягся, мимолётом подумав, что в качестве десерта легко может выступить моя тушка. Вдруг некромант — людоед?

Однако мои опасения слегка развеялись, когда в зал вошёл очередной мёртвый слуга. Он нес на вытянутой руке серебряный поднос, накрытый матерчатой салфеткой. Под ней проступало что-то овальное и довольно крупное. Лишь бы не человеческая голова.

Слуга поставил поднос на стол и снял салфетку. Под ней обнаружилось металлическое яйцо с простеньким механизмом. Некромант слегка сжал яйцо двумя ладонями, а затем отпустил — и оно раскрылось точно бутон цветка. Лепестки оказались поделены на чёрные и белые сектора, а в середине обнаружилась горка из небольших фигурок, изображающих зайцев. Они тоже были чёрного и белого цветов.

— Удостою тебя чести сыграть со мной, — произнёс мужчина, облизав губы. — Выиграешь — и сегодня ты не умрёшь. Проиграешь…

Одарённый подмигнул и оскалил зубы в жёсткой усмешке.

Глава 24

Некромант расставлял на игровом поле фигурки белых зайцев, и на его губах змеилась тонкая улыбка. Мне же достались чёрные фигурки. Я медленно брал каждую, ставил на клеточку и параллельно усиленно хмурил лоб. Что мне известно об этой игре? В общем-то, много чего. Она весьма популярна в Золотом Граде и мне доводилось играть в неё. Однако не с гроссмейстерами уровня вечноживущего. Он же явно уже много лет отдал «зайцам» — именно так называлась эта забава.

Кстати, кто такой гроссмейстер? Я закусил губу и столкнул над переносицей брови, мучительно пытаясь вспомнить, что же означает это слово. Мне почему-то казалось, что именно сейчас весьма важно получить эти сведения.

И вдруг мой мозг скрежетнул, заискрил и выдал результат. Звание гроссмейстера присваивает шахматисту некая организация ФИДЕ. Я мысленно ахнул, ухватился за эту инфу и стал распутывать её, как клубок. В моей голове стали появляться обрывки сведений и образов: шахматы, фигуры, ладья… Но это всё не то. «Зайцы» гораздо проще. Шашки! Вот на что похожа эта игра! И я, кажется, провёл много часов, играя в шашки.

— Чего ты притих? — насмешливо бросил некромант, расставив все фигурки. — Пора играть. Будет всего одна партия, поскольку ты мне уже наскучил.

— Да и я от вас не в восторге, — еле слышно пробурчал я себе под нос и уже громко добавил: — Приступим.

Одарённый криво усмехнулся, снисходительно глянул на меня и сделал первый ход. А я не торопился отвечать. Плотно стиснул зубы, пытаясь воскресить в памяти все свои партии в шашки. И у меня от напряжения даже в висках заломило, а на лбу выступил пот. Да и ставка в этой игре изрядно нервировала меня. Один неверный ход — и я буду танцевать среди этих мёртвых тел, кои застыли на паркете.

— Быстрее! — рыкнул некромант, сощурив глаза. — Эдак мы будем до утра играть. Делай ход. Немедленно!

Я мысленно послал одарённого на три весёлые буквы, но на деле мне пришлось сделать ход, а потом ещё один и ещё… Попутно моё серое вещество настроилось на нужный лад и своевременно поставляло мне сведения об игре в шашки. Игра оказалась хоть и простой, но со своими секретами. И вот последние существенно помогли мне улучшить позиции на игровом поле.

— А ты не плох, — признал некромант, дёрнул головой и добавил, оскалив зубы: — Но я лучше!

Его слова пролетели мимо моих ушей, поскольку мной вдруг овладело странное спокойствие, словно я каждый день играл в шашки со Смертью. Да и одарённый оказался не таким уж мастаком игры в «зайцы». Он начал нервно облизывать губы, обхватил голову руками и думал раза в три дольше над каждым ходом, чем я. Мне же он приказывал ходить буквально через пару секунд после того, как его пальцы отпускали фигурку. Но даже это не помогло ему…

— Вы проиграли, — холодно проговорил я, совершив победный ход.

— Не может быть… — жарко выдохнул одарённый, окинул пылающим взором игровое поле и заорал: — Ты где-то смухлевал! Сжульничал! Ты не мог победить меня! Ты глупый мальчишка!

— Я выиграл честно.

— Честно?! — завопил разъярённый некромант, окатив меня волной слюней, вырвавшихся из перекошенного рта. — Ты лжец и обманщик! Тебе самое место в моей темнице!

Одарённый резко вскочил, из-за чего его стул с грохотом опрокинулся. Но маг даже ухом не повёл. Он вытянул руку с полыхнувшей синим светом перчаткой в сторону мертвецов и заорал:

— Схватите этого вруна!

В мои запястья тотчас вцепились холодные руки зомби и с силой завели их за спину. Моя физиономия, повинуясь устройству человеческого тела, против воли врезалась в стол. В носу защипало, а изо рта вылетел яростный крик:

— Э-э-э, мля!

— Как я и обещал, сегодня ты не умрёшь, — прошипел одарённый, приблизив губы к моему уху, а затем глумливо добавил: — А вот завтра…

Он выпрямился во весь рост и захохотал. Хрипло, громко. А я почувствовал забурлившую в моей груди первобытную злость, стиснувшую горло.

Она заставила меня свирепо выпалить:

— Ты сдохнешь, сука! Ты сдохнешь! Я убью тебя! Клянусь всеми богами, убью!

— Аха-х-ах! — ещё громче захохотал некромант и от избытка веселья из уголка его левого глаза даже выкатилась слезинка.

Но его смех оборвался, когда что-то заставило затрепетать огоньки свечей. Маг удивлённо глянул на них, а затем махнул рукой удерживающим меня мертвецам и направился к небольшой двери. Зомби потащили мою тушку следом за ним. Я едва успевал перебирать босыми ногами по полу. Эти мёртвые уроды оказались чертовски сильны. Они без усилий втащили меня на второй этаж по рассохшимся скрипучим ступеням, которые обнаружились за дверью. А потом поволокли по тёмному коридору. Тут уже я висел на их руках, не успевая двигать ногами.

Некромант быстро шёл впереди нас, а ещё чуть впереди практически бежал Улыбашка с горящим подсвечником в руке. Оказывается, он мог и бегать.

Вскоре огонь свечей вырвал из тьмы толстую железную дверь, испятнанную ржавчиной. Маг достал из кармана ключ и отпер замок. А уже Улыбашка открыл дверь, пронзительно заскрежетавшую петлями. В нос сразу же ударил смрад немытых тел и испражнений. А до ушей донеслись шепотки, которые, впрочем, сразу же стихли, стоило некроманту переступить порог.

Улыбашка прошмыгнул следом за одарённым и поставил подсвечник на небольшой, круглый столик. Жёлтый свет трёх свечей смог дотянуться до дальней стены грязной комнатушки, похожей на свинарник. Я увидел четыре большие клетки с толстыми прутьями и укрытым прелой соломой полом. Клетки стояли по обе стороны помещения, но между ними оставался довольно широкий проход. А сидели в клетках чумазые, избитые мужчины. Семь хмурых рож с блестящими глазами, глядящими исподлобья.

На бедолагах оказались надеты одинаковые мундиры. Дырявые, грязные и с эмблемами одной гильдии…

— Оракулы! — непроизвольно выдохнул я.

— Знаешь их? — усмехнулся некромант. — Ну вот и отправляйся к ним.

Он отпер ключом ближайшую клетку, а зомби втолкнули меня в неё. Я чуть не упал. Благо, меня поддержал оказавшийся в клетке крупный блондин лет тридцати.

— Благодарю, — сказал я и услышал щелчок, закрывшегося замка клетки.

— Не за что, — буркнул мой невольный сосед, громыхнул бледно сияющими кандалами на руках и мрачно посмотрел на некроманта.

А тот картинно поиграл бровями, задумчиво потёр подбородок и с напускным весельем выдал:

— Кого бы из вас мне взять с собой? Кто составит мне компанию? Кто развеет моё уныние? Желающие есть?

В соседней клетке к прутьям внезапно приник худощавый мужчина лет пятидесяти с нездоровым блеском в глазах, растрепавшимися седыми волосами и ввалившимися щеками.

— Когда ты упадёшь на колени! — выхаркнул он, прожигая фанатичным взглядом усмехающегося некроманта. — Когда будешь молить о пощаде, срывая голос! Когда кровь хлынет твоим горлом, а очи будут с надеждой и раскаянием смотреть в небеса! Бог скажет: «нет»! Тебя пожрёт Бездна, чудовище!

— Ну-ну, — презрительно хмыкнул маг и выбросил руку в перчатке в сторону седовласого.

Артефакт-«костыль» выплюнул черно-серую кляксу, которая обвила колени мужчины. Несчастный выпучил глаза, глядя на то, как магия в мгновение ока пожрала его штаны ниже колен. А потом он истошно завопил, когда она взялась за его конечности. Кожа стремительно серела и расползалась, как гнилая бумага. Плоть чернела и рассыпалась. Кровь высыхала за доли секунды.

— А теперь что ты скажешь?! — злорадно заорал некромант, с кровожадным удовольствием глядя на бедолагу, который резко оборвал хриплый вой и упал на спину, пронзённый болевым шоком. Магия не тронула только его кости. Они торчали из штанов, превратившихся в шорты. А сам седовласый тихонько поскуливал и ничего не выражающими глазами смотрел в потолок.

Маг довольно улыбнулся, игриво подмигнул и мягко произнёс:

— Так есть ли желающие развеять моё уныние? Нет? Тогда пусть всё решит считалочка.

Одарённый принялся чеканить слова детской считалки, а его палец переходил с одного человека на другого. Однако меня и безногого он в расчёт не брал. Видимо, некромант не забыл, что обещал не убивать меня сегодня, а безногий уже поразвлёк его.

— Ты! — закончил свою игру некромант и наставил палец на парня лет двадцати пяти.

— Не-е-ет! — заорал смертельно побледневший член гильдии «Оракулы». — Только не меня! Умоляю! Пощади! Я буду твоим верным рабом! Только прикажи! Умоляю! Умоляю! Возьми вон Чуша! Ты уже лишил его ног! Так добей!

Парень упал на колени, молитвенно сложил руки и заплакал, глядя на некроманта. А тот усмехнулся, открыл клетку и впустил зомби внутрь. Они схватили за руки орущего паренька и вытащили его из комнаты.

— До встречи, — бросил нам некромант, вышел из помещения и с грохотом закрыл дверь.

— Мразь, — процедил мой сосед и со стоном присел на корточки. Его глаза поблёскивали в свете подсвечника, который, намеренно или нет, оставил на столе маг.

— Тебя как звать, малец? — поинтересовался у меня кто-то из дальней клетки, которую скрывала полутьма. — И как ты тут оказался? Видно же, что не местный. Из какой гильдии? Кто-то может за тобой прийти?

— Господа, моё происхождение ничего вам не скажет. И меня точно никто не будет вызволять отсюда. Зовут же меня Сандр. А как вас величают, друзья по несчастью? — громко проговорил я, желая выяснить среди них ли Иси Моноко.

— Крад, — буркнул мой сосед, потряс кандалами-артефактами и злобно добавил: — Воитель духа. И ежели бы не эти железяки, то я бы уже разогнул прутья клетки и освободил нас. Артефакты блокируют мой дар. Ублюдский некромант подготовился.

— Лаван, — представился мужчина из дальней клетки. — Воитель.

После него назвали свои имена ещё два человека. Оба оказались пророками. И среди них не было Иси. Хм-м…

— А вон тот, без ног, Чуш, — тяжело проговорил Крад, глядя на бедолагу, продолжающегося жалобно стонать в чёрном забытье. — С ним в клетке Иси. Тоже пророк. В нашей гильдии сперва были одни пророки, а потом в неё начали принимать одарённых всех видов и полов.

Я обрадованно глянул на цель своего путешествия в джунгли — плешивого худого старика со скуластым лицом, изборождённом морщинами, и потухшим взглядом, глубоко запавших в череп глаз. Он сидел на грязной соломе и безотрывно глядел на своего безногого соседа.

— Иси? Мне что-то доводилось слышать об этом пророке, — задумчиво проговорил я, подошёл к прутьям и позвал старика: — Многоуважаемый Иси, можно перемолвиться с вами парой слов?

Тот поднял взгляд и безучастно уставился на меня. Но затем в его глазах стал разгораться дикий страх. Он резко вскочил на ноги, начал что-то громко мычать, жаться к противоположной стороне клетки и лихорадочно размахивать руками.

— Чего это он? — нахмурился я. — Он мне угрожает? Предлагает спать возле параши?

— Не знаю, — удивлённо протянул мой сосед. — Иси! Успокойся, у тебя же сердце слабое.

Но тот не успокаивался. Мычал всё громче, отчаяннее. А его глаза утратили осмысленность, превратившись в два озера ужаса. Уже все люди стали призывать его успокоиться. Однако пророк будто не слышал их. Из его рта вдруг пошла пена. Он захрипел, схватился за сердце и медленно опустился на солому, где быстро отдал богу душу.

В узилище наступила потрясённая тишина, которая продержалась около минуты, а потом Крад поднялся на ноги, посмотрел на меня сощуренными глазами и отчеканил:

— Ты кто такой? Стоило Иси увидеть тебя, как он окочурился от страха.

— Я впервые вижу его. Клянусь всеми богами. Может, он спутал меня с кем? — протараторил я, добавив в голос нотки испуга.

— Крад, постой. Не гони на юнца. Иси же последнюю неделю сам не свой был. Каждой тени боялся. Что-то всё время бубнил и в книжечку свою записывал. Может, и правда ему чего-то примерещилось? — хрипло проговорил кто-то из темноты, закашлялся и громко сплюнул мокроту. — А тут ещё его давнего друга, Чуша, того… ног лишили. Вот он и совсем того сделался.

— Может, — медленно произнёс блондин, исследуя меня напряжённым взглядом, точно хотел вывернуть наизнанку. — Из какого ты города, малец?

— Из Золотого Града. Мне повелели передать посылку в Талали… — промычал я, играя роль изрядно струхнувшего юнца. — А потом… потом… на мою группу напали какие-то чудища, а разноглазый мальчишка-проводник привёл меня сюда.

— Ладно, ладно, успокойся. А то ещё и ты помрёшь, чего доброго, — проговорил Крад и похлопал меня по плечу. Рука у него оказалась тяжёлой. У меня аж ноги подогнулись.

— А что Иси бубнил-то? Простите, я просто любопытный. Отчасти потому и оказался в такой ситуации.

— Что бубнил? — повторил блондин и снова присел на корточки. Я с отвращением заметил возле его ноги почти разложившийся трупик крысы, покрывшийся белёсым пушистым ковром какого-то грибка. — Да хрен его знает, что бубнил.

— Как хрен его знает?! — не согласился Лаван и таинственным голосом продолжил: — Я сам не слышал, но Тит, упокой боги его душу, говаривал, что слыхал будто Иси, упокой боги и его душу, что-то говорил о какой-то смерти. А слух у Тита был получше, чем у многих…

—… Он так и об эрекции своей говорил, — насмешливо бросил Крад, спровоцировав среди согильдийцев вымученные смешки.

— Крад, не перебивай! — недовольно прохрипел Лаван. — Вечно тебе больше всех надо. В первые ряды постоянно лезешь. С тобой дерьмо хорошо есть. Ничего не оставишь.

— Я просто близорукий. Вот и лезу, — усмехнулся блондин. — А что касается Иси, то он, выходит, предсказал свою смерть, ежели Тит не врал. Видать, эту смерть Моноко и имел в виду.

— А он больше ничего не бубнил? — спросил я.

— Ничего, — быстро проговорил Лаван, словно торопился обогнать Крада. — Но одно я знаю точно. Видать, Иси сам себя своим страхом довёл до предсмертного состояния. Физиономия-то у тебя, юнец, обычная, не то что у Крада с похмелья. Он выглядит хуже несвежего утопленника. Хотя, казалось бы, куда хуже?

Узилище снова огласили глухие смешки. А я попытался ещё что-нибудь вызнать о последних днях Иси, но никто толком ничего не знал.

Поэтому мне пришлось отложить это дело на потом, посмотреть на узников и произнести:

— Господа, как вы смотрите на то, чтобы попытаться выбраться отсюда?

— Положительно, — проронил блондин. — Есть идеи, малец?

Мне не составило труда поведать «оракулам» о том, что я смог спрятать под кожей карту-портал. Люди сразу же оживились и воспрянули упавшим ниже плинтуса духом.

Однако я слегка сбил градус их вдохновения:

— Мальчишка, сын некроманта, знает о том, что у меня есть портал. Возможно, он сказал о нем отцу, а может и не сказал. Например, не успел или забыл. В общем, вечноживущий изъял у меня карты, но о том, что «Портала ученика» не хватает — ничего не гавкнул.

— И к чему ты ведёшь? — спросил у меня блондин.

— А что если некромант специально проигнорировал отсутствие портала? Может, он хочет с нами поиграть? — предположил я, нащупав карту под кожей.

— Тогда мы с ним поиграем! — отрубил Крад и тряхнул кандалами-артефактами. — Не можем же мы упустить такой шанс, выбраться из клеток?

— Не можем! — хрипло поддержал его Лаван и скептически добавил: — Только вот… будет ли работать твоя карта, Сандр, в логове вечноживущего? Оно всё пропитано его силой тёмной. А у тебя-то ступень, небось, не больше шестнадцатой?

— Сейчас проверим, — глухо проронил я. — Только вот чем кожу вскрыть?

— Хм… — выдохнул блондин и завертелся вокруг своей оси, внимательно осматривая пол.

— Некромант у нас отобрал всё, что может послужить в качестве оружия. Даже ремни и обувь, — пожаловался кто-то из «оракулов».

— Вот, — протянул мне довольно острую щепку Крад. Он нашёл её среди соломы. — Могу ещё предложить свои зубы и ноготь на большом пальце ноги. Он у меня на диво отрос. Я об него даже руку поцарапал, когда ботинки вчера надевал.

— Попробую щепкой, — пробурчал я. — Надеюсь, никакую заразу не занесу. Ладно, поехали.

Задрав изорванную рубашку, оттянул кожу и приставил к ней кончик щепки. Надавил и мучительно нахмурился в ожидании боли. А та не заставила себя долго ждать. Щепка с трудом проколола кожу, вызвав у меня протяжный стон.

— Держись, — подбодрил меня блондин. — Если выживем, то мы все твоими должниками будем. Да, ребята?

— Ага, ага, — согласились мужики.

Я добела закусил нижнюю губу и дёрнул щепку в сторону, разрезая кожу. Очередная вспышка боли ударила по нервам, но мне удалось не застонать. Я лишь прокусил губу и почувствовал во рту солоноватый вкус. А затем двумя пальцами поспешно вытащил окровавленную карту.

Есть! Только бы она активировалась! Моя подрагивающая от волнения рука бросила её к прутьям решётки, и все узники замерли от напряжения. Прошла секунда, другая… Лаван разочарованно вздохнул. И тут передо мной вспыхнул магический овал, а второй возник всего в метре от него, но уже за пределами клетки. Стандартные десять метров между овалами превратились всего в один, из-за того, что тут кругом сила некроманта. Она заметно ослабила карту.

— Получилось! — ликующе выдохнул блондин и от избытка чувств похлопал меня по плечу, из-за чего я чуть не присел. — Выходим!

Глава 25

Блондин первым покинул клетку, а я проследовал за ним и сразу же подошёл к соседней клетке. Морщась от боли в боку, вызвал портал, и через него шустро прошла ещё пара «оракулов».

Вскоре все узники оказались на свободе, даже безногий Чуш, который до сих пор находился без сознания и тихонько сопел. Два «оракула» вытащили его из клетки, а помершего от разрыва сердца Иси решено было оставить.

— Извини, Моноко, — хмуро проронил Крад, глядя через прутья клетки на тело старика с перекорёженным гримасой ужаса лицом. — Надеюсь, ты нас простишь. Сандр, портал может разрезать цепь кандалов?

— Давай попробуем, — сказал я и активировал карту.

Возникли два овала. И расстояние между ними увеличилось до трёх метров, поскольку по пути не было никаких пропитанных магией препятствий.

Крад встал возле первого овала, а я подошёл ко второму, взял цепь кандалов и потянул её на себя. В итоге буквально одно звено оказалось на моей стороне, но этого хватило для того, чтобы деактивированный портал «разрезал» цепь.

— Получилось! — обрадованно выдохнул Крад, но тут же мрачно добавил: — Но артефакт продолжает работать.

И правда… Разделённые надвое кандалы светились, лишая воителя его силы.

— Зато хоть руками можно нормально двигать, — нашёл плюс подошедший ко мне Лаван, оказавшийся низкорослым воителем лет тридцати.

Его серые раскосые глаза с прищуром смотрели на меня, свёрнутый набок нос затейливо посвистывал, а мясистый язык постоянно облизывал толстые губы. Последние обрамляла густая жёсткая щетина. Она добиралась аж до мочек ушей, скрытых грязными русыми волосами, спускавшимися до широких плеч.

Лаван многозначительно вытянул руки. А я вызвал «Портал ученика» и помог воителю разделить кандалы на две части. Его «браслеты» тоже продолжили функционировать.

— Сандр, а пройдёт ли твой портал через стену или дверь? — задумчиво проговорил Крад.

Вопрос был замечательным и животрепещущим. Из клеток-то мы выбрались, но до сих пор находились взаперти. Дверь же была закрыта на ключ, а иного выхода из помещения не имелось. Посему все опять с надеждой уставились на меня.

— Скоро узнаем, — не блеснул я оригинальностью и спросил у блондина: — А может, нам надо забрать книжечку Иси? Вдруг пригодится.

— Он её у себя дома в Каталане оставил. Я сам видел. Там базируется наша гильдия, — торопливо произнёс Лаван.

— Ясно, — досадливо выдал я и опять активировал карту.

К сожалению, на сей раз я не смог оправдать надежд «оракулов». «Портал ученика» не сумел «пробить» ни стену, ни дверь.

— Эх, — расстроенно выдохнул сутулый, худой "оракул", коему на вид было лет сорок. — Но ничего… Не кручиньтесь, братья. Есть у меня идея…

—… Какая? — не дал ему договорить Лаван и порывисто почесал щеку.

— Попробую отжать ригель замка, — просипел сутулый и спросил у Крада, кивнув на шляпку большого кованого гвоздя, немного торчащего из стены: — Вытащишь?

— Я вытащу! — поспешно выдохнул Лаван, уцепился пальцами за шляпку и стал из стороны в сторону раскачивать гвоздь.

Тот потихоньку покидал бревно, а потом одним рывком вышел из дерева и оказался в волосатых руках воителя.

Он, довольный собой, протянул его сутулому:

— На!

Мужчина кивнул, взял гвоздь, присел на одно колено возле двери и попросил:

— Посветите.

Бородач тут же схватил со стола подсвечник с оплавившимися свечами и встал чуть в стороне от сутулого.

И пока он боролся с замком, я задумчиво проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— А что будут делать мертвецы, ежели заметят нас?

— Пошлют сигнал личу, — ответил блондин, напряжённо наблюдая за схваткой сутулого с замком. — Небось видел такого разряженного мертвеца с улыбкой до ушей? Вот он и есть лич. И уже он отошлёт сигнал хозяину, то бишь некроманту, что узники выбрались из темницы.

— А мертвецы видят во тьме? — проронил бородач, сверкая глазами, которые отражали пламя свечей.

— Ты чего? С дуба рухнул? — выдохнул Лаван с кривой улыбкой на устах. — У них нет никаких человеческих чувств. Они же мёртвые! Тепло живых существ — вот только что они могут… э-э-э… видеть.

Бородач хмуро глянул на него, пожевал губы и проговорил:

— Выходит, им всё едино? С огнём мы пойдём по логову некроманта или нет?

— Выходит, что так, — кивнул воитель лохматой головой. — Только помимо них по хибаре этой и сам некромант ходить могет, да выродки его. Можа, тот разноглазый малец у него не один? Лучше поменьше подсвечником размахивать.

— Есть! — вдруг обрадованно выдохнул сутулый, на мгновение опередив щелчок замка.

— Молодец, — похвалил его Крад и похлопал по плечу. Кажется, он всех похлопывал.

Сутулый выпрямился и стал медленно открывать дверь. За ней обнаружился пустой коридор, в котором играли тени, вызванные светом подсвечника.

— Никого и ничего, — сдавленно проговорил Лаван.

— А ты надеялся на то, что некромант прямо тут оставил все наши вещи и ключи от кандалов? — насмешливо выдал Крад и первым покинул темницу. — Он их наверняка держит в своей сокровищнице под семью замками. Вряд ли мы доберёмся до них.

— Да и хрен с ними, — выдохнул Лаван и двинулся следом за блондином. Рассохшиеся половицы поскрипывали под его босыми ногами. — Нам бы живыми выбраться отсюда. А вещи — дело наживное. Ещё лучше купим. Не стоит из-за них связываться с некромантом. Он сильный вечноживущий. К тому же кровожадный упырь.

— Мне кажется, он тебя пугает, — усмехнулся бородач, передал мне подсвечник и вместе с Сутулым взял безногого Чуша. Они вдвоем понесли его, замыкая наш крошечный отряд.

— Не выдумывай. Просто я здраво гляжу на ситуацию, — огрызнулся Лаван и следом с жаром добавил: — Кто за то, чтобы тишком слинять отсюда? Шут с ним с этим некромантом. Не голыми же руками с ним биться.

— А его звери? — просипел Сутулый. — Думаешь, они нас не догонят в джунглях?

— Ежели мы тишком уйдём, некромант даже ничего не поймёт, — проговорил воитель и покосился на крошечное окно с крепкой решёткой. К сожалению, через окна из этого особняка нельзя было выбраться.

— А как же месть? Он убил наших согильдийцев, — процедил блондин, остановившись на перекрёстке двух тёмных коридоров. С испятнанных плесенью стен на нас смотрели картины с облупившейся краской и тёмными разводами.

— Ты хочешь, чтобы он и нас убил? — бросил Лаван, играя желваками. — Я предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы избежать драки с некромантом?

Только Крад не поднял свою лапу, а все остальные вскинули руки, ну, кроме Чуша.

— Вот видишь, Крад, — победно улыбнулся воитель. — Но ты не расстраивайся. Мы подготовимся и вернёмся сюда с основными бойцами гильдии. Уж тогда мы спросим с некроманта за смерть наших товарищей.

— Ладно, — буркнул блондин, пожевал губы и проронил: — Как выбираться-то будем? Куда идти? Сандр, ты знаешь? Мы в себя пришли уже в клетках.

— Да я как-то особо не запоминал. Знаю только, что есть лестница, которая ведёт с этого этажа в бальный зал. А боль… — я осёкся на полуслове, поскольку до моих ушей донеслись приглушённые расстоянием шаркающие шаги, идущие из коридора слева.

— Тихо, — прошипел Лаван, у которого слух тоже оказался на высоте. — Сюда кто-то идёт. Погаси, погаси свечи…

Я быстро задул пляшущие язычки пламени, после чего в качестве освещения остался только тусклый лунный свет. Он лился из окошек и расплёскивался по изъеденной гниением ковровой дорожке.

Крад махнул рукой и на цыпочках миновал перекрёсток. Мы устремились за ним и обнаружили за перекрёстком три однотипные обшарпанные двери. Впереди красовалась ещё одна дверь: массивная, из морёного дуба.

Лаван подошёл к ней, пару секунд прислушивался и торопливо проговорил:

— Надо схорониться где-то. Шаги приближаются. Кажись, это охранник. Ежели мы попадёмся ему на глаза или же грохнем его, то, ребятки, нам придётся совсем туго. Лич, как пить дать, почует потерю бойца. Вот вам знак бога войны Шамуша.

Одарённый вывел в воздухе что-то похожее на букву «х», а затем надавил на ручку и отворил дверь. Мне в лицо сразу ударил густой запах спирта, крови и чего-то ещё… Ноги же приросли к полу, а на затылке зашевелились немного отросшие волосы. В комнате красовались десятки полок, на которых в прозрачных банках бултыхались части людских тел: кисти рук, стопы, предплечья… Более крупные элементы трупов, вероятно, покоились вон в тех бочках, кои стояли около дальней стены. Головы же оказались прямо у входа. Я заметил среди них башку того парня, которого на моих глазах вытащили из клетки. Его рот был распахнут в безмолвном вопле, а помутневшие глаза смотрели прямо на обомлевшего Лавана.

— Боги… — выдохнул бородач, продолжая держать на весу безногого Чуша. А тот вдруг открыл зенки и… истошно завопил. Его вопль отразился от стен и заставил меня покрыться холодной испариной.

Сутулый лихорадочно посмотрел на схватившегося за голову Лавана, резко отпустил Чуша и бросился бежать. Его побег стал тем камушком, который обвалил всю стену. Другие «оракулы» рванули за Сутулым, а я поскакал за ними, слыша за спиной крики Чуша. Теперь уже мало кого волновала судьба безногого. Самим бы спастись.

Мы выскочили на перекрёсток, после чего Сутулый рванул налево, увлекая за собой согильдийцев. Справа же обнаружились три мертвеца. А ежели бы кто-то продолжил двигаться вперёд, то он бы вернулся в темницу.

— Стойте, олухи! — крикнул я «оракулам», осенённый внезапной, как расстройство желудка, догадкой. — Там, скорее всего, тупик! Охранников же ставят рядом с выходами!

Благо, квартет мужиков сообразил, что в моих словах есть толика логики. Они развернулись и ринулись на зомбарей. А я благоразумно сбавил шаг, дабы оказаться в арьергарде нашей банды.

Первыми мертвецов встретили Крад и Лаван. Блондин уклонился от удара зомбаря и плечом врезался в его бок, от чего тот грохнулся на пол.

Лаван же попытался кулаком ударить другого зомби, но тот неожиданно ловко отступил на шаг, из-за чего "оракул" промахнулся и зло заорал:

— Хватить шататься, забери тебя холера! Дай я в тебя попаду!

Но мертвец не внял словам лохматого парня. Более того, он сам отправил кулак на встречу с физиономией Лавана. Благо, тот вовремя присел. Кулак зомби пронёсся над головой парня. После этого Лаван решил больше не связываться с мертвецами. Он следом за Крадом проскочил между зомбарями и побежал дальше.

Сутулый попытался проделать этот же манёвр, но сбитый с ног Крадом зомби схватил его за лодыжку и повалил на пол.

«Оракул» отчаянно заорал, протягивая руку к Краду с Лаваном:

— Помогите!

Однако в следующий миг другой зомби наступил на голову Сутулого. Хрустнул череп, вылетели глаза, брызнула кровь и ошмётки мозга украсили половицы.

Меня пронзила игла ужаса, а сердце оглушительно забилось где-то в горле. Но страх не помешал мне следом за бородачом перепрыгнуть тело Сутулого и заметить несущиеся ко мне пальцы мертвеца. Я шустро отпрыгнул, уловив насыщенный запах смолы и масла. Рука зомби мелькнула практически возле моего плеча. Кожа даже ощутила мертвенный холод, идущий от существа, не сумевшего остановить меня. Я всё-таки смог проскочить между зомбарями и ринуться за троицей «оракулов».

— Лестница! — выдохнул Крад и канул во мрак, поскольку до ступеней не дотягивался лунный свет, струящийся из окошечек.

Лаван и бородач следом за ним заскрипели иссохшими ступенями. Ну а я последним помчался по лестнице. Но вдруг впереди меня что-то загромыхало и раздались болезненные восклицания. А потом моя нога врезалась во что-то тёплое и упругое. Я не сумел удержать равновесие и кубарем покатился по ступеням. Рёбра затрещали, зубы застучали, а тьма принялась кружиться перед глазами.

Хорошо хоть скоростной спуск по лестнице не продлился долго. Уже через пару секунд я растянулся на полу и буквально в это же мгновение бородач, точно шар для боулинга, врезался в дверь — и та распахнулась. «Оракул» вскочил на ноги, сплюнул и влетел в бальный зал. Лаван и постанывающий Крад ринулись за ним.

А я встал на четвереньки, тряхнул головой и лихорадочно крикнул:

— Осторожно, там могут быть зомби!

В ответ донеслась яростная матерщина, намекающая, что мертвецы в зале есть. И спустя пяток секунд я сам их увидел, когда ворвался в помещение.

Два десятки зомботанцоров накинулись на троицу «оракулов». Бородача сразу схватили за руки и за ноги и под его же истошный крик разорвали на пять частей. На пол хлынула горячая кровь и упали останки мужчины. Я шокировано посмотрел на них округлившимися глазами, а затем перевёл взор на воителей. Они стояли спина к спине и с яростными криками отбивались от окруживших их мертвецов. Ещё шесть зомби полукольцом побежали на меня. Их скрюченные пальцы готовились разорвать мою плоть. Но у меня были другие планы…

Я швырнул под ноги «Портал ученика», и в зале возникли два магических овала. Один появился передо мной, а второй прямо позади зомби. Шагнув в первый, я вышел из второго и бросился к двустворчатым парадным дверям. Путь к ним оказался открыт.

— Спасайся, Сандр! — ударил мне в спину отчаянный крик Крада. — И расскажи нашим согильдийцам, что произошло! Месть! Пусть они отомстят!

Я на бегу обернулся и с болью в сердце увидел, что оба воителя рухнули под ноги мертвецов, а те погребли их под своими телами. Бездна! Прощайте, ребята!

Мой мрачный взор обратился к дверям, а те вдруг распахнулись и в зал влетел вечноживущий и разноглазый мальчишка. У последнего на лице царило хмурое выражение, а нижняя губа была разбита.

Некромант сразу же вытянул в мою сторону руку с перчаткой-артефактом и с неё сорвалась серая хмарь. Она окутала мои ноги, которые мигом перестали подчиняться мне. Я рухнул на живот и застонал от отчаяния. Дьявол! Дьявол! Дьявол!

Вечноживущий пронзил меня яростным взором безумных глаз, а затем приказал мертвецам отойти к стене. Они послушались его. И я увидел, что воители ещё были живы. Избиты, покусаны, но живы. Даже магические кандалы не смогли сделать их тела такими же хрупкими, как у обычных людей.

— Как вы выбрались?! — в бешенстве заорал некромант, брызжа слюной. — Как?!

— С божьей помощью… мразь… — сумел прохрипеть Крад и зашёлся истерическим булькающим смехом.

— Я сдеру с вас шкуры, твари! — продолжал яриться вечноживущий, от которого едва не валил пар.

— Оно тебе надо? Здесь же дети, — насмешливо произнёс я, покосившись на мрачного Лимхо. Тот исподлобья поглядывал на некроманта и облизывал языком разбитую губу.

— Дети? Ты думаешь, что это меня остановит? — удивился вечноживущий и даже выгнул брови. — Ты, кажется, умом тронулся, малец. Или ты насмехаешься надо мной?

— Почему же насмехаюсь? Детей надо ограждать от насилия и любить, а не бить. Какой же это родитель, который бьёт ребёнка?

— Ты мне вздумал мораль читать, вошь?! — окрысился некромант и склонился надо мной. Его жаркое дыхание едва не опаляло мою кожу, а полыхающие углями глаза могли поджечь волосы. — Я со своими детьми, что хочу, то и делаю! Я их царь и бог! И я ваш бог… бог боли! Теперь вы просто так не умрёте. Я вас подвергну таким пыткам, от вида которых содрогнулись бы самые рьяные дознаватели в Золотом Граде!

— Ты — хреновый отец. Лучше совсем не иметь отца, чем такое чудовище, как ты, — презрительно проговорил я и плюнул в рожу вечноживущего.

Мой плевок попал ему в глазную впадину, отчего тот взвился чуть ли не до потолка. Его лицо налилось дурной кровью, вены на шее и висках вздулись, как пиявки, а губы исказила настоящая судорога.

— Ты… ты… — прохрипел он и принялся бить меня ногами.

Я старательно вскрикивал от боли и катался по полу, пока не нащупал в кармане карту. Мне удалось незаметно сунуть её под ноги некроманта, который был полностью поглощён моим избиением и злостью. Он ничего не заметил, да и недостаток света сказывался. Но уже спустя миг света стало больше, поскольку в зале вспыхнули два сияющих магических овала. Вечноживущий по инерции сделал шаг и проник в первый овал. А из второго появились его нога, левая рука и половина туловища. На это и был расчёт.

Я вырубил портал и прошептал разбитыми губами:

— Катись в Бездну…

Некромант успел посмотреть на меня широко распахнувшимися глаза, а затем портал пропал. Брызнула кровь — и рядом со мной влажно шлёпнулась одна половина вечноживущего. Другая же упала в трёх метрах от меня.

Через мгновение моё тело пронзил нестерпимый жар, с которым прорва опыта усваивалась моим даром. Обжигающая волна заставила меня застонать и выгнуться. Из глаз непроизвольно брызнули слёзы, а до ушей донесся удивлённый вскрик мальчишки и ликующий хрип кого-то из воителей.

Сквозь навернувшиеся слёзы я увидел, что мертвецы стали падать на пол. А сам особняк вечноживущего, лишившись его силы, принялся стремительно разрушаться. По полу с душераздирающим треском зазмеились трещины. Потолок и стены начали быстро гнить. В воздухе же появился нестерпимый смрад.

— За мной! — проорал я воителям и с трудом встал на ноги, которые снова согласились служить мне. Потом швырнул карту в стену и на ней тотчас появился первый овал. Второй завис над водой где-то посередине между домом и берегом.

— Там рыба! — крикнул мне в спину Лимхо. — Страшная рыба!

— Бездна с ней! — выдохнул Лаван, который вместе с Крадом ринулся к порталу. — Лучше рыба, чем погибнуть под завалом.

Лицо мальчишки исказила гримаса ужаса, но он всё равно следом за нашей троицей прошмыгнул в портал.

Мы всё вчетвером с тучей брызг упали в тёплые мутные воды реки. Кандалы потянули воителей на дно, но те как-то совладали с ними и поплыли к берегу.

А позади нас с хрустом и треском продолжал рушиться особняк. Он быстро уходил под воду. Видать, тут охренеть как глубоко. Благо, что хоть берег был недалеко. Я поплыл к нему, до сих пор ощущая жар чудовищной порции опыта. Он выкручивал мои конечности, мешая плыть. Однако я всё равно заметно обогнал воителей, а уже меня перегнал мальчишка. Лимхо рассекал воду, словно всю жизнь провёл в реке. К тому же парнишку гнал страх, царящий в его глазах.

Внезапно что-то схватило меня за лодыжку и потянуло на дно. Я в ужасе со всей силы дёрнул ногой, освободился от захвата и ещё быстрее поплыл к берегу.

Параллельно мне удалось краем глаза заметить, как голова Крада исчезла под водой. Но уже в следующее мгновение она снова показалась в свете луны, и я ужаснулся. К лицу воителя присосались щупальца. Кроваво-красные и толстые, как рука мужчины. Крад умудрился оторвать одно. Правда, оно успело сожрать его щеку. Блеснули крепкие окровавленные зубы воителя и показался язык. А уже через миг он снова с головой ушёл под воду, и в этом месте появилось быстро расплывающееся красное пятно. Бездна!

Меня морозным ветром окатила волна ужаса. И я снова заорал, почувствовав щупальце. Оно опять потащило меня на дно. В рот хлынула противная мутная вода, а взгляд вцепился в берег. Он был совсем рядом, в паре метров, но щупальце уже заставило мою голову уйти под воду. Я в панике начал дрыгать ногами и руками. Но ничего не помогало. Однако я продолжал бороться. В груди вспыхнула неистовая злоба. Я столько прошёл, чтобы меня сожрала какая-то подводная пиявка?! Злость вдохнула в меня силы, благодаря которым мне удалось совершить несколько мощных гребков и вырвать ногу из объятий щупальца.

Я вынырнул, и тут же в мои плечи вцепились две мальчишеские руки. Лимхо помог мне выбраться на берег, где я выпустил изо рта литр воды и пару головастиков. А потом, несмотря на потрясение и чудовищную усталость, кое-как поднялся на ноги, зашёл в воду и протянул руку Лавану.

Он уже был практически возле берега, но парень совсем выбился из сил. Всё же ему удалось проплыть ещё несколько метров и схватиться за мою руку. Я с кряхтением и матами помог ему очутиться на берегу. Мы оба упали на спины и принялись судорожно хватать воздух. Джунгли кружились перед моим мутным взором, а затем их скрыла тьма.

Content

Восхождение мастера карт

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25