Николай Дронт

Придворный. Тихое баронство

Глава 1

Грустный праздник

Вопрос

Стаху Тихому уже не раз приходилось убивать. Но сейчас, когда на него в его же башне благожелательно смотрит волшебница, специализирующаяся на акушерстве, и по-деловому выясняет, не желает ли он смерти своей супруге, ожидающей ребенка, барону становится как-то совсем не по себе.

По-своему поняв молчание Стаха, женщина поспешила заверить:

– Да, если не предпринять меры, первый крик ребенка совпадет с последним стоном его матери. Я приму любое ваше решение, но рождение волшебника, впоследствии могущего стать минимум магистром магии, по многим причинам предпочтительней жизни выносившей его простолюдинки.

Голосом барона можно было резать стекло.

– Проводите ритуал! Жизнь конкубины мне не менее дорога, чем жизнь будущего сына. Даже если ребенок родится просто одаренным, он все равно будет мне дорог. И еще… Такой же ритуал, скорее всего, потребуется и другой женщине.

Дела житейские

Глядя на закрывшуюся за акушеркой дверь, думаю: то ли я чего-то не понимаю, то ли меня вновь проверяют. Как вам предложение убить Мимику ради того, чтобы родился ребенок с сильным магическим даром? Точнее сказать, дар уже есть и настолько сильный, что женщина, пусть одаренная, но не из старого магического рода, без нужной наследственности, сможет его выносить лишь ценой собственной жизни.

Альтернатива имеется, даже совсем несложная, – провести ритуал и ограничить дар младенца. Это усилить невозможно, а убрать легко. В результате и мама и малыш живы-здоровы, но о будущем сильном волшебнике забудьте. По мне так нормальный результат – многие живут без магии и, поверьте, неплохо живут.

В общем, категорически отказываюсь убивать конкубину и лишь тогда узнаю, что без отсечения дара три четверти детей умирают вместе с матерью.

Сам не пойму, как не убил эту тетку. Видимо, она что-то прочитала в моих глазах, быстро свернула разговор, пообещала срочно подготовить ритуал и сбежала из кабинета.

Микаэлу сохранил, но моего ребенка носит еще и Лаура. Ей тоже потребуется ритуал, а как его провести? Ладно, женщина далеко, так ведь и слишком высоко сидит. Ей даже письмо передать сложно, а коли передашь, послание наверняка прочитают посторонние. Впрочем, время есть – день зачатия случился на месяц позже, чем у Мимики.

Надо хорошенько подумать. В самом крайнем случае можно попробовать действовать через королеву Мариану, та в курсе дел и сама заинтересована в сохранении тайны. Но общаться с королевским семейством совсем не хочется – меня же отправили в опалу. Попробую обойтись собственными силами. В конце концов, я волшебник или просто погулять вышел? К тому же еще барон, бывший титулярный камергер, бывший секунд-майор, бывший член Госсовета, бывший смотритель Зеленого дворца. Да! Чуть не забыл! Бывший рыцарь – волшебник ордена Золотой Саламандры. Правда, знаки различия с себя снял, когда место погибшего короля занял его брат-близнец, обосновав «государственной необходимостью».

Вдова покойного с ним согласилась, а я нет. Принес клятву о неразглашении и удалился в опалу. Между прочим, отказался от графского титула и генеральского чина. И это в семнадцать лет!

Но хоть гильдейское звание магистра Жизни и Огня у меня отнять никак нельзя. Хранителем Печати Зеленоземья я тоже остался, решение об отставке может принимать только наша герцогиня. Да я и не уверен точно, знает ли Лаура о смерти своего отца. Договорилась ли она с дядей? Что вообще думает о нынешней ситуации?

Как стал таким? Рассказывал уже много раз. Совсем коротко: умер в другом мире, когда играл в настолку, потому после смерти при мне оказался Лист Персонажа. Его утвердили и даже усилили. В результате оказался тут со способностями Тени, с классом ниндзя уровня тюнина и двумя высшими магическими образованиями, военным и медицинским. Это кроме обычного технического, которое получил в своем мире.

В первый же день вступился за девушку, заработал шрам через все лицо, а Лаура оказалась принцессой, внучкой короля. Понравился ее отцу, тут оно и началось… В результате получил много, включая баронство, даже два, очаровательную конкубину, кое-какие связи, но главное – приобрел определенную известность.

Потерял, правда, больше – опала дело такое, я узурпатора не уважил, вот он и обиделся. Если бы не королева, возможно, пришлось бы уходить с боем.

Впрочем, о конце карьеры совсем не жалею. Сижу у себя в башне, на магическом источнике. Тренируюсь, читаю умные книги по магии, варю алхимические зелья, просто учусь, наконец. Кабы не постоянные хлопоты с баронским хозяйством, то лучше жизни и придумать нельзя. Хотя вот сегодня добавились заботы о моих пока не рожденных детишках.

Пожалуй, нужно нащупывать подходы к великой герцогине Лауре. Это не столь сложно, как кажется. Прямой портальной связи между нашими землями нет, но до столицы Хаора один прыжок, затем второй – и я на месте.

Пусть барону Тихому пребывание в столице категорически запрещено, но барону Скальному никто ничего не запрещал. А Лагоз, наш покойный король, именно для таких целей подарил мне второе баронство, правда, совсем маленькое. Заодно и неприметный домик около набережной с проходом в катакомбы.

За обеденным столом в малой столовой кушаю в компании своего придворного. Да! Появился у меня такой! На следующий день после того, как меня выпнули в опалу, пришел свежеотставленный капитан интендантской роты, которая завозила мне в крепость припасы, ранее предназначавшиеся для подданных Эдмунда, зятя короля.

Склады, где раньше хранились эти продукты, опустели, и под таким предлогом Генриха Беме, дворянина, командира над военными кладовщиками, грузчиками и ломовыми извозчиками, попросили освободить место. С почетом, полным пенсионом, всеми положенными привилегиями и даже орденом. Продвижение в армии медленное, по интендантству тем более, а у начальника родственничек срок выслужил. Как ему не приискать теплое местечко? Альтернативой отставке стала бы строжайшая ревизия. Пришлось соглашаться.

Мужчина в сорок пять не чувствовал себя стариком, потому вспомнил, где имеется избыток припасов и явился просить службы. Да не в гарнизоне, а при мне! Как положено, с присягой в храме. Звание запросил громкое – штер-кригскомиссар Тихого баронства, зато жалованье чисто формальное – капитанское, без столовых, квартирных и прочих доплат. Заявил, что капитал на старость скопил, а вот с сыновьями разругался.

Жена умерла, не оправившись от родов второго ребенка. Муж один растил и воспитывал детей, отдавал их в офицерскую школу, а по выпуску пристраивал в пехотный полк. И что вы думаете? Старший уже поручик, младший – прапорщик, но вдруг оба, пройдя одну кампанию, стали задирать нос перед отцом. Дескать, мы боевые офицеры, а ты так, интендантишка. Генрих, понятно, разозлился и заявил неблагодарным: «Отец в интендантах вам плох? Так живите на собственное жалованье и боевые выплаты». Лишил детей содержания и на письма с попытками примирения перестал отвечать.

Микаэла сейчас не со мной – в столице, она ждет ребенка, а башня стоит в центре горного озера. Опять же зимобор месяц, когда заканчивается зима и начинается весна. Неприятности обоих сезонов разом – холодно, дождливо, ветрено. Да и скучно ей здесь, я постоянно занят делами, а подруги остались в столице. Так что конкубинка часто навещает меня, но надолго не задерживается.

Больше за столом никого нет. Простолюдинам не по чину со мной столоваться, дворян в окружении мало, а редкие гости сегодня не соблаговолили почтить башню своим присутствием.

Мивда, как всегда, кормит вкусно и, как положено баронам, обедом из пяти блюд. Бульон с фрикадельками и слоеными пирожками с фаршем из щуки, отварной поросенок под белым соусом, обжаренная в гренках морковь с омлетом, запеченная рыба с салатом и шоколадный пломбир. Вино трех сортов на стол, конечно, тоже ставят – положено так регламентом.

Кухарка у меня великолепная, а тут вдобавок взяла в помощницы жену сына, учит ее всему, а потому каждый день готовит мне новые блюда.

Подает Балег при полном параде. Все как положено: шитая золотом ливрея с моим гербом и баронской короной, лаковые ботинки, белые перчатки и в кармане серебряные часы, полученные в честь посещения моего дома Лагозом, тогда еще наследным принцем.

Ставлю всех в известность, что весь завтрашний день, а может, и следующий тоже буду занят. Меня не беспокоить. Если вдруг случится нежданный визитер или доставят срочное послание, объяснить: «Закрылся в лаборатории, готовит зелье из высшей алхимии. Отвлечься никак не может». Далее по статусу гостя – предложить комнату в гостевых покоях или отправить дожидаться в форт.

Барон Скальный

Из скромного домика в торговом районе, совсем близко от набережной вышел барон Скальный. Пусть его перо на шляпе знавало лучшие деньки, пусть вытертая до белизны на швах шинель сшита не по самому модному покрою, зато шрам на лице, баронский перстень на пальце и морской кортик в видавших виды ножнах давали понять, что шутить над дворянином не надо. Он хоть и молод, но оно того не стоит.

Окрестные кумушки из-за оконных занавесок внимательно следят за новым соседом. Они уже опросили городового, сравнили свои впечатления и приняли общее решение: «Барон-то он барон, но в кошеле ветер свищет. Видать, служил по военной части в морском ведомстве, да был списан по ранению. Теперь шустрит доверенным курьером или кем-то в таком роде в каком-нибудь королевском учреждении. Все время в разъездах».

Одна пухленькая дебелая дочка купца второй гильдии иногда спрашивала себя: «А не стать ли мне баронессой?» Но молодой человек держался букой, не обращал внимания на нее, такую красивую, сидящую перед окном. А между прочим, игнорирование девушкам обидно. Тем более ее приданое больше, чем у любой другой на пару окрестных улиц. Вот и пускай остается нищим гордецом!

Городовой отзывался о его милости скорее положительно. Служилый человек, за присмотр платит не особо щедро, однако достойно. Оно понятно, откуда у отставника по ранению лишние деньги? А что барон, так знаем мы таких баронов – развалившаяся башенка с гнилым болотцем в майорате. Может, раньше что и было, да все предки промотали. Остался лишь свиток со многими поколениями благородных пращуров и старый дедовский клинок. Обычное дело, много таких дворян по столице.

Айзенерд

Опытный человек выбирал мне убежище, легко добраться до любого места – есть проход в катакомбы, недалече по набережной имеется причал, даже до портала всего полчаса неспешного хода. Извозчика можно было бы найти, но зачем роскошествовать, зная, что за тобой смотрит десяток соседских глаз. Делать им нечего, вот и любопытствуют обо всем вокруг.

Портальная сеть – основное средство передвижения на дальние расстояния. Конечно, есть реки, моря, океаны, а кое-где даже дороги, но проще оплатить проход или даже несколько и значительно быстрее добраться до нужного места.

Великое герцогство Эдмунда, мужа Лауры, не очень-то популярный маршрут. Пришлось ждать больше часа, пока набралось пять желающих отправиться туда. Могли бы и шестого дождаться, как хотел отправляющий волшебник, но пришлось пропускать, уж больно стали роптать ожидающие, а путешествующие в другие места закончились.

Айзенерд, крупнейший город одноименного великого герцогства, встретил нас промозглым ледяным ветром с моря.

Здешние непорядки стали видны сразу. Местный таможенный чин, не углядев среди нас купцов с товаром, роскошную карету или богача, желающего наградить чаевыми, разочарованно хмыкнул и удалился в защищенную от непогоды караулку. Никого из прибывших в журнал не записал и, понятно, даже не подумал спросить о цели прибытия.

Я бы такого сразу вышиб со службы, хотя… Шинелька на чинуше самого распоследнего срока носки, рыжие сапоги с парой отчетливых заплат, в руке надкусанный кусок темного хлеба из суржика… Если людям слишком мало платить, то глупо ждать от них подвигов на службе.

Решил проверить, чуть задержавшись перед воротами, достал свой тощий кошель и выудил монету в три гроша. Как из-под земли возник таможенник с вопросом:

– Изволите чем-то интересоваться? – Быстрый взгляд на баронский перстень и титулование: – Ваша милость.

Мой ответный взгляд на его руку. О боги! Это дворянин! Правда, перстень даже не серебряный, а железный. Хорошо, что я его «любезным» не успел назвать! Обида была бы огромная.

– Барон Скальный, – представляюсь я, – прибыл из Хаора с желанием записаться в колониальную экспедицию на остров Ворсен. – Монета переходит в руку таможенника. – Не подскажете, к кому обратиться по сему поводу?

– Ворсен… Чудо-остров, где деньги растут на кустах вместо листьев, только собирай. Не вы первый, барон, многие туда просятся. Знаете что? Пройдемте в караулку, там все обскажу. По улице метет холодная дрянь, а как видите, моя шинелишка на рыбьем меху. Сапоги – латка на латке. Зябко мне. Обещаю напоить травяным чаем, без сахара, правда. Зато горячим.

– У меня есть четвертка рафинада, – радую я собеседника, доставая завернутый в чистую тряпицу кусок сахарной головы в четверть фунта весом. – Как есть захочется, положишь в рот кусочек, и голод отступает.

Чай вполне неплох, действительно горяч, что в такую погоду замечательно. Щипцов нет, потому сахар я расколол кинжалом и пододвинул к хозяину.

– Угощайтесь.

Человек взял небольшой кусочек, покрутил его в пальцах и неожиданно попросил:

– Можно я это домой отнесу? Жена у меня, ребенок. Давненько такой роскоши не едали.

– Да берите все! Что, у вас сахара нет?

Видимо, мой взгляд на недоеденный кусок хлеба был замечен, и собеседник горько признался:

– Есть, как не быть. Да только не по нашим капиталам. Вы думаете, мы здесь плохо живем? Сейчас, спасибо герцогине, прекрасно. В прошлом году от голода пухли.

– Война?

– Она, проклятущая… Я, как отставник по ранению, пенсион получаю да за должность жалованье. И все едино еле концы с концами свожу. Продукты дороги, вещи дороги, только жизнь человеческая медяки стоит. Посевы вдвое, если не больше, против довоенных сократились.

– Враг разорил?

– Что-то враг, а больше продразверстка. Только этой осенью налог вернули, а так летучие отряды фуражиров у крестьян все до зернышка выметали. Бывало, даже семена забирали, весной сеять было нечего. Хозяев имений обязали отвечать за своих арендаторов. Те стали бросать поместья. Селяне обрабатывать землю отказывались. Говорили, сколь ни работай, все едино отнимут. Вы это… ваша милость, мои слова другим не передавайте – в сердцах я сказал.

– Я понял. Молчу. Мне в дела вашего герцогства лезть не интересно.

Успокоенный рассказчик аккуратно убрал за пазуху тряпицу с сахаром.

– Про ваше дело так посоветую: вам в военно-колониальную комиссию надо. Она при военной коллегии. Та расположена в герцогском замке. Правая пристройка, большая, обитая медью дверь. Да только не возьмут вас.

– Почему?

– У нас все туда хотят поехать, зачем еще чужих везти? Запишут, наверное, попробуют взятку за быстрое прохождение бумаг стребовать, но откажут. Не вы первый, много таких искателей счастья в колонии уехать желают.

– Я все же попробую.

– Конечно! Походите, погуляйте, замок осмотрите. В харчевнях у нас кормят дорого, зато вкусно. Повезет, может, герцогскую чету на прогулке встретите. Коли едет вокруг замка большая золоченая карета – они это. А к вечеру возвращайтесь, раньше, чем часов через шесть портал не откроют. Эх, то ли дело было осенью! Тогда портал, считай, не закрывался. Обозы с продовольствием полноводной рекой текли.

Замок стоит недалеко от портала. Сходил, в военно-колониальную комиссию надо же зайти. Правда, пару раз ошибался и попадал не в те двери. Правая пристройка для военных ведомств, левая – гражданские учреждения. Служащих мизер, с хаорской бюрократией сравнивать нельзя, хотя и герцогство сильно мельче.

Поглазел на центральный вход, который охраняют два каменных льва. Местный доброхот объяснил, что это парадные двери, их почитай никогда не открывают, люди заходят с противоположной стороны. На первом этаже тронный зал, на втором и третьем жилые покои. Сейчас погода плохая, а в хорошие дни вон на тот балкон выходит герцогиня Лаура, кормилица наша. Иногда с герцогом Эдмундом. Уж как они любят друг друга! Как голубки воркуют. Герцогиня сейчас в тягости, наследника носит. А вот не выпить ли нам за здоровье великогерцогской четы?

Вопрос за чей счет не поднимался – за мой, понятно. Но уходить без записи в отряд путешественников на остров Ворсен мне не хотелось, потому, разочарованно хмыкнув, гид указал на правильную дверь.

Не скажу, что меня там сразу отшили, минуты три, возможно, пять пытались помочь написать прошение о зачислении в состав экспедиции. Однако узнав, что стоимость помощи в один дукат – всего один дукат! – для меня чрезмерна, не стали терять времени и рекомендовали зайти завтра, а лучше недельки через две или три.

На обратном пути я заблудился в коридорах, оказался в центральной части замка и еле-еле смог добраться хоть до какого-нибудь выхода. Хорошо наткнулся на пост, охраняющий лестницу на второй этаж. Часовой высказал пару нелестных слов, но указал прямой путь к выходу. Я даже успел к открытию портала.

Лидия

– Мамочка, что же мне делать?!

– Девочка, решай сама. Головой или сердцем, но решай. До праздника Весны осталось всего ничего, а именно тогда лучше срезать цветок.

– После того как Стах подарит мне розу, останется только два пути, так? Первый – я в благодарность его целую, он меня, мы становимся женихом и невестой. Потом женимся. Я живу в башне, рожаю ему детишек, летаю, когда захочу. Возможно, стану недурной воздушницей, но до уровня магистра не доберусь – слишком поздно начала, да и особых способностей нет.

– Зато у тебя будет семья, любящий муж, детишки.

– В Некромантии тоже далеко не продвинусь. Хоть и склонность есть, и с детства училась, но вдали от источника трудно двигаться вперед. Скорее даже невозможно. Мало того, каждый день цветок будет отнимать у меня два заклинания третьего круга.

– Лидусенька, ведь можно и не срезать «Розу некроманта»! Зачем она тебе? Выйдешь замуж, будешь хоть каждый день приходить к кусту и любоваться. Барону ты понравилась, иначе он бы не предложил такой подарок. Вы встретитесь, погуляете, а там до помолвки рукой подать.

– Это решение сердца. Как любой девчонке мне хочется встретить любимого, нарожать от него кучу детишек и счастливо жить с семьей. Однако для магии останется слишком мало сил, да и пропадет охота в ней продвигаться.

– Не знаю, может быть.

– Второй вариант – взять цветок и остаться в наших землях. Здесь тоже потребуется отдавать два заклинания в день, но рядом с нашим источником некромантической маны этот расход будет почти не заметен. Зато роза даст целый уровень Некромантии. А если провести ритуал, я стану значительно сильней и…

– Дочка, о чем мы говорим? Ты для себя уже все решила.

– Почему? Ничего не решила! Я люблю Стаха! Просто рождение ребенка ставит высокий барьер в изучении искусства Смерти.

– Если бы ты любила барона, то не затевала бы этот разговор. У тебя есть к нему определенная симпатия, но это вовсе не любовь.

– Не говори так! Я его люблю, но еще больше хочу стать могучей некроманткой, а им лучше не выходить замуж и уж точно не стоит заводить детей.

– Вот я про то и толкую. Ты сейчас взвешиваешь все «за» и «против». Так влюбленные не делают. Помнишь, как ты хотела сбежать к Тихому? Тогда парень, а не цветок занимал все твои мысли.

– А если не обещать выйти за Стаха замуж, мы сможем уговорить его отдать мне розу?

Тереза

После ухода учителя Тереза сразу пошла в игровую комнату. Здесь, в родном герцогстве, дворец был значительно больше, чем в столице, а потому девочке полагалось пять комнат.

Кукла Стеша, давняя подруга девочки, перестала быть дочкой, сидела в шкафу и через стеклянную дверцу внимательно рассматривала новую фаворитку.

Агнесс, яркая брюнетка, была подарена вместе с сундучком, который был полон кукольным приданым. Там лежала одежда – платья, нижние кофточки и сорочки, панталончики, чулочки, подвязки… Словом, все необходимое, чтобы часами наряжать игрушку.

Плюшевый медведь Стах сидел на диванчике, но только потому, что его облюбовала Царапка для своего лежбища. В постель, в качестве мужа, он пока допускался, но Терезочка решила обидеться на Стаха. Не на медвежонка, а на подарившего игрушку барона – тот умудрился попасть в опалу. Ладно, мундир! Теперь думай, как помочь жениху вернуться в столицу!

А тут появился мальчик из соседнего герцогства, барон Аморе Бальдассаре, второй сын герцога. Отношения между Ранбрандами и Бальдассаре немного напряженные, но все знают, что в этом виновата только тетя Неста. Если Тереза выйдет замуж за Аморе, то герцогства помирятся и сблизятся.

Детей уже показали друг другу на детском празднике. Их посадили рядом, они обменялись подарками и поболтали о всяком разном. Она графиня, он барон – хорошая партия, говорили взрослые. Единственно, мальчик лишь на год старше девочки и не волшебник. Зато подарил Агнесс!

Насколько Терезе пришлась по душе игрушка, настолько ей не понравился даритель. Аморе – хвастун и враль. Не слушает рассказы о куклах, только болтает о своем кинжале и пони, которого ему должны подарить. Врет, что на охоте стрелял в кабана и даже попал тому в глаз.

Девочка сразу решила, что новый знакомый даже хуже племянников, те маленькие, и хоть вредные и глупые, но ее слушаются. А этот… Когда она предложила посадить между ними Агнесс и напоить куклу чаем, скорчил такую гримасу! «Она не живая. Чай пить не умеет». Дурак! Он сам играть не умеет!

Нет! За такого замуж выходить нельзя. А что до отношений между герцогствами… Тетя Неста их испортила? Вот теперь пускай сама выходит замуж за кого ей нужно. И ничего, что старая. А Тереза подождет, пока барона вернут ко двору, и тогда сама решит, за кого замуж выходить.

По поводу Стаха один раз привиделась старая дама. Ну, та… раньше она еще красивые драгоценности дарила барону. Так вот, дама вновь погрозила пальцем и запретила подглядывать за ее правнуком. Подумаешь! Больно надо!

Король

Придворные заметили, что после трагедии на празднике Всех Богов, его величество очень изменился. Он не только в знак траура приказал сбрить всю растительность на лице и сделать короткую прическу, главное, сам стал жестче.

Первым его указом после того дня было полностью отправлено в отставку руководство Службы Охраны короны, проглядевшее последствия ритуала. Пусть с сохранением положенных выплат и пенсионов, но приятного в том мало. Решение никто и не думал оспаривать, некоторые боялись, что полетят головы. Ведь действительно, кто должен предусматривать все возможные риски? Вам дали многое, извольте соответствовать.

После двух попыток бунтов и отравления послом Ловиаса семнадцати генералов, образовалось изрядное количество вакантных мест, по большей части хлебных и почетных. После второго указа их стало вдвое меньше. Нет, не люди были поставлены на должности. Наоборот, сократили вакансии. Причем оставшиеся занимались лишь после долгого и пристального рассмотрения кандидатов, а также личного королевского утверждения.

Пара бульварных газетенок самого низкого пошиба, специализирующихся на скандалах и сплетнях, напечатали было пикантные подробности о молебне с вызовом ангела, но сразу были закрыты. Весь напечатанный тираж конфискован, а авторы и редакторы отправлены в ссылку.

Они, скажем прямо, сами виноваты. Только крайне недалекие люди решат зарабатывать на горе тысяч людей, зная, как государь переживает кончину брата и его семьи. Про нравственный аспект такого заработка даже говорить не приходится.

После смерти своего брата-близнеца Торана, его величество лично занялся рассмотрением армейских дел. Здесь тоже не обошлось без отставок, понижений в должностях и чинах. Далее пристальному контролю, со столь же суровыми последствиями для нерадивых, подверглись по очереди все министерства и ведомства.

Словом, государственная машина оптимизировалась и обновлялась. Не всем такое нравилось, но в салонах многие, особенно из молодых, уже давно мечтали о подобных изменениях. А когда их чаяния начали оправдываться, взбодрились и приняли долгожданные перемены.

Впрочем, дворянское сообщество в лице собраний, комитетов и комиссий внимательно следило за действиями государя, иногда почтительно давало советы, стараясь поправить неточные действия. Однако изредка не утверждались прямые распоряжения его величества. Правда, и он не всегда ставил свою подпись на кое-какие спорные решения дворянских институтов. Тогда те вежливо ожидали, но не отменяли своих резолюций – абсолютизм никому не нужен, король лишь первый дворянин среди многих равных ему.

Например, доходы от земель, ставших свободными после смерти владельцев, конечно, после уплаты положенных налогов и сборов, замораживались и хранились для наследников на счетах местных Дворянских собраний.

Королевская чета

– …И может быть, не самое главное, но довольно противное – Дворянские собрания уперлись в вопросе хранения доходов с оставшихся без хозяина земель. Про большинство даже говорить не стоит, а вот, скажем, средства графства Гоуи достойны внимания.

– А графство, как помнится, наследует Тихий.

– Именно! И что неприятно – завещание утвердили всего за день до смерти старого графа.

– Да… Поспешили.

– Теперь я утверждающую подпись не ставлю, так эти твердолобые из Геральдического комитета предъявляют мое личное поручительство за барона Тихого. И ведь знают про опалу, но заявляют, дескать, одно другому не мешает. Опала – одно дело, наследство – совершенно другое. И даже спросили, не отзываю ли я свое поручительство.

– Ты никогда не менял своих решений, особенно по таким мелочам.

– Вопрос пустяковый! Да и деньги, если посмотреть на весь бюджет, ерундовские. Но принцип!

– За просто так отдавать графство глупо!

– Вот-вот! И церковники на десятину нацелились. Тихий им ее отдаст, а что решит другой наследник, никому не ведомо.

– К тому же, другого еще надо приискать. А перед тем как-то забрать королевское поручительство. Долго, сложно и скандально. И результат того не стоит. Может, предложить Стаху компромисс? Он что-то делает или от чего-то отказывается, а ты утверждаешь его наследником. Предложить не от тебя или меня, не через его родителей, а послать совсем постороннего посредника. Для всех будет казаться, что барон сам повинился, а ты к нему снизошел.

– Я думал его на пару лет отправить в колонии. Обер-прокурором.

– За графство это много. Такая цена тянет на полное прощение, снятие опалы и возвращение ко двору. Но до подобного Стах пока не дозрел.

– Неста про магическую школу говорила.

– Мне тоже, но нам прибытку от этой школы – несколько стихийников в армию и то лет через десять. Не вариант.

– Я тоже так думаю. Больше волшебников не станет, а выучиваются, так или иначе, все. Чуть сильнее, чуть слабее – мы разницы не разглядим. Пусть лучше учат в тех школах, какие уже есть. Отдавать за какую-то школу целое графство… Просто глупо! А если вспомнить кое-какие прикидки отца, может, даже вредно.

– Почему?

– Отец одним крючком сразу несколько рыб ловил. Баронством он и Тихого облагодетельствовал, и подготовил опорную базу Хаора в Зеленоземье. А про волшебников говорил, что сильный источник им давать смысла нет – слишком большую силу наберут, разве что найдется преданный чародей. Потому Тихому башню отдал – предан и никуда не лезет.

– Так что делать?

– Дорогая, я думаю над этим вопросом. Судя по всему, Стаху титул графа не особо-то и нужен. У охранителей есть в башне свой человек. Так вот, барон ни разу даже не поинтересовался делами в Гоуи. Хотя ему прямо предлагали послать туда наблюдателей.

– Плохо! Нет рычага давления. Я так думаю, ему и баронство не особо интересно. Пожалуй, кроме башни он ничего не ценит.

– Я внимательно просмотрел бумаги Лагоза. Затребовал отчеты у охранителей. Такое впечатление, что брат готовил дела к передаче. Все его ближники, которые делали хоть что-то действительно важное, сгинули. Четверо пропало без вести. Одного в веселом доме кондратий хватил, прямо на девке. Двух по кабакам убили. Из тех, про кого я слышал, никто не выжил. Разве только Тихий, но он молодой, мало чего узнать успел.

– Ты про отношения Стаха с Лаурой помнишь?

– Что он ей ребенка сделал? Конечно! В бумагах Лагоза про Эдмунда и Лауру много написано. Тихий там играет не последнюю роль.

– А что он ее один от четверых отбил, знаешь? Я когда раньше срока родила, лежала и плакала. Лагоз мою руку гладил и говорил: «Не плачь, милая. Тихий за тебя отомстил. Все твои обидчики мертвы». А как и кому отомстил, я даже гадать боюсь. Присказка тогда появилась у мужа: «Тихого хоть на улицу не выпускай – всех убьет!»

– Думаешь, барон его личный убийца? В документах об этом следов нет.

– Не знаю, что Стах для мужа делал, но Лагоз его считал своим самым преданным придворным.

– И был, как оказалось, полностью прав. Тихий от всего отказался, но присягу мне не принес.

Великогерцогская чета

На праздник Весны Эдмунд устроил скромный банкет, даже без танцев. Сослался на беременность супруги, хотя всем была понятна истинная причина – экономия.

После разъезда гостей супруги сидели в салоне гостиной и болтали о разном. Муж явно хотел сообщить что-то не слишком приятное, но долго не мог собраться с духом. Однако время близилось к вечеру, а потому герцог подкрутил ус, решился и, как кирасиры бросаются в атаку на прорыв вражеского каре, выпалил:

– Дорогая, по традиции, в первый день праздника Весны во всех храмах церковники спрашивают у богов прогноз на урожай.

– Какой милый обычай! Наверное, он очень полезен для селян. – Лаура восторженно захлопала ресничками.

– Правителям прогноз даже больше нужен. По всем землям предсказан гнилой год. Много дождей, мало солнца и плохой урожай.

– Надо же! Мне жалко деревенских.

– Пожалей и городских. Плохой урожай означает, что продуктов мало и они дороги. И особенно пожалей меня. С голодом придется разбираться мне.

– Бедный! Только закончилась война, а тут такое. Но я верю в тебя. Ты сильный и умный. Ты справишься!

– Мне нужна помощь.

– Знаешь, о чем я давно думаю? В смысле, как тебе помочь. Нужно уменьшить количество бесполезных едоков. У меня даже есть решение. Хочешь, скажу какое?

– Расскажи, я послушаю. – Скепсис мужа чувствовался в каждом слове. Да что там – в каждом звуке.

– Смотри: я содержу Воспитательный дом. Там воспитываются и учатся простолюдинки – сиротки солдат, павших на поле брани. Десять из них уже вполне взрослые и могут выйти замуж. Только в нашем герцогстве с женихами плоховато – в войну выбили многих мужчин.

Голос герцога сочился почти нескрываемым сарказмом:

– И куда ты их денешь?

– Отправлю к себе в герцогство. Лучше даже к Стаху в крепость. Напишу его конкубине. Микаэла мне смотрит в рот. Пусть их примет и организует что-то швейное или… прачки тоже, наверное, нужны. Сама придумает что-нибудь. Мои девочки симпатичные, солдат целый гарнизон, наверняка их сразу возьмут замуж. А за это я Мимике что-нибудь подарю… Платок! Черный, с драконом. Он мне не нравится – слишком мрачный. Как считаешь, хорошо я придумала?

– Прекрасно! – Ирония даже не маскировалась. – Я бы додумался только до организации лупанария.

– Фи! Какие гадости ты говоришь!

– Извини, я так, шутя… Я сам солдат и шутки у меня солдатские. Прости, сердце мое!

– Ладно, но больше никогда таких слов в моем присутствии не говори.

– Не буду. Обещаю. Итак, десяток сироток пристроила. Что с остальными?

– Понятно же – на их место возьму других.

– Дорогая! Это капля в море! Нам нужно закупить продовольствие. Желательно сейчас, пока цены не слишком подпрыгнули.

– Да? Наверное… Я не разбираюсь в таких вопросах. Закупай.

– В казне нет денег.

– У меня тоже. Ты сам уговорил отдать их тебе. В Зеленоземье все лимиты выбраны вперед. Даже не знаю… У папы попросить? Он обиделся, не даст, наверное.

– Нужно занять у ростовщиков.

– Папа ругался на них. Говорил, не связывайся. Но если надо, занимай. Ты же лучше меня знаешь, что делать.

– Ростовщикам нужен залог.

– Почему-то мне не хочется слышать твоих дальнейших слов.

– Да. Мне очень не нравится тебя просить, но придется. Твои украшения…

– Ты хочешь заложить что-то из моих драгоценностей?!

– Дорогая, мне больно об этом говорить, но мне нужна вся твоя шкатулка.

– Ты сошел с ума! Я никогда на такое не соглашусь!

– Милая, любимая, хорошая! Мы выкупим все, обещаю. Первые же свободные деньги пойдут на возврат драгоценностей.

– Нет, нет и нет!

– Сердце мое, не плачь! Я понимаю, что твоя жертва велика, но представь, как о тебе будут отзываться наши подданные! Что о твоей доброте скажут другие государыни?

– Ты думаешь?

– Подданные тебя любят, дворяне уважают, простолюдины преклоняются, а после такой жертвы вообще боготворить будут. И ведь с безделушками ты расстаешься на короткое время, а слава доброй государыни останется с тобой навсегда.

– Я подумаю над этим завтра… или послезавтра… или… В общем, дай мне время. Неделю или… Я пересмотрю свою шкатулку и подумаю, с чем смогу на время расстаться. На время!

– Родная! Ты ангел!

Поцеловав жене руку, муж удалился.

– Что о моей доброте скажут другие государыни? – Лаура зло поморщилась. – Скажут, что я полная дура! И вышла замуж за альфонса, который высосет из меня все ценное до последнего грошика.

Вошедшая в комнату статс-дама, спросила:

– Все случилось, как мы предполагали?

– Да. А я, как идиотка, на что-то надеялась.

– Что будем делать? Просить помощи у его величества?

– Нет. Еще чуть-чуть подождем. Пусть муж успокоится. Да! Подготовьте письмо этой простушке Микаэле. Я подпишу. И сразу же отошлите с курьером к Стаху в башню. Завтра она должна получить послание и платок. Пусть муж видит, что я слов на ветер не бросаю. И отберите десять девочек из моего приюта. Только по желанию! Кто не хочет, пусть остается здесь. А самое главное – до завтрашнего полудня соберите все мои ценные вещи в будуаре.

Праздник Весны

Праздник Весны – два дня, когда никто не работает, а все только развлекаются. В году не так много праздников, а вскоре после этого наступят тяжелые будни посевной.

Дождик не перестает накрапывать, но развлечениям он не мешает. Барон для подданных выставил две бочки вина со своих виноградников, приказал зажарить на вертеле целого вола и выделил толику денег на призы.

На стрельбище соревнуются лучники и наособицу арбалетчики. Для тех и других главный приз – новенький блестящий золотой дукат.

В круге бьются на выбывание рукопашники. Продержавшийся три схватки получает полновесный талер и освобождает место следующим желающим. Чтобы не допустить излишней ретивости и членовредительства, за боями наблюдают четыре седоусых ветерана.

Деревенские девчата с холостыми парнями лихо отплясывают под музыку гарнизонного оркестра. Тайком целуются, конечно. Ведь праздник для того и придуман, правда?

Гарнизонные солдатики, отпущенные в увольнение, степенно сидят в питейном заведении. Рядовые в одном зале, а унтеры в другом – дисциплина должна соблюдаться. Утром всем выдали жалованье, а от щедрости его милости еще и поздравительные. Как не пропить премиальные за здоровье щедрого барона? После нескольких кружечек, принятых в своей компании, кое-кто пойдет навестить знакомых вдовушек.

Поздравить женщину – дело благое. И она соскучилась по мужскому вниманию, и самому не стоит забывать, какие они, женские ласки.

Молодые солдатики больше на девок поглядывают, но остерегаются. Те замуж хотят, чуть зазеваешься, мигом окрутят, и прощай свободная жизнь! После караула, вместо того чтобы с братушками пивка попить, беги домой – деньги-то все жена в кулаке держит, а как детишки пойдут, так вообще продыху не будет. Одна радость – вместо казармы живешь в отдельной комнате семейного барака.

Офицеры и их жены сейчас не столько отмечали, сколько готовились к вечернему событию. Его милость всех пригласил к себе на банкет в честь первого дня праздника.

Мужчины того не понимают, думают только, как бы побольше выпить и чем бы посмачнее закусить, а гарнизонные дамы готовятся серьезно. Обновляют наряды, вонючими составами освежают замшевые вещи. Подруги шепчутся о прическах, о косметических средствах, о… Словом, о том, чего никогда не поймут грубые мужчины.

Совсем тихонько, только на ушко доверенной наперснице, доводятся планы о сокровенном – как хоть наполовину, пусть на четверть часика сбежать от мужа на встречу с любезным другом. И что верная товарка должна сказать рогоносцу, если тот вдруг отвлечется от распития горячительного и заметит отсутствие жены. Где встречаться, понятно – места много, слуги за небольшую мзду помогают влюбленным.

В полдень барон повел в розарий девицу. Романтичные особы предположили, что невесту. Однако рационалисты сомневаются. Как поделились сплетнями слуги, в сопровождающей парочку свите находятся мать и брат этой особы, туда же пристроился нарядно одетый пузан, волшебник из Гильдии, а также сухой и строгий дворянин из какого-то столичного комитета. Какое тут свидание! Скорее показ достопримечательностей. Что ни говори, кроме самой башни и вида на озеро с верхотуры, интересного в округе не так много.

Два форта по обеим сторонам озера? Чего в них привлекательного? На месте закладки храма груды тесаных булыжников, несколько траншей и глубокие лужи посреди чавкающей грязи. Великолепное зрелище – отворотясь не наглядишься!

Вот цветочки – они да, интересны женскому полу. Девчата обожают собирать весенники, морозники и подснежники. А говорят, в розарии всю зиму роза цвела.

Прикладная картография

Хоть и праздник, но муж ранним утром по делам покинул дом. Жена не ругалась, наоборот, ее лицо выражало некоторое предвкушение. Впрочем, к завтраку глава семейства вернулся, скинул шинель, остался в ладном мундире из дорогой материи. Подчеркнуто не обращая внимания на вопросительные взгляды жены, окликнул сына:

– Теодосий! Встань передо мной во фрунт, на военную ногу.

Гимназист вытянулся перед отцом по стойке смирно.

– Его милость поздравляет тебя с праздником! Цени! – Небольшой кошелек перешел из рук в руки. – А это нам, дорогая. Поздравление и доплата к жалованью.

Стоит ли упоминать, что приятно звякающее содержимое второго мешочка было сразу пересчитано хозяйкой? Она хотела было проверить и кошель сына, но наткнулась на упрямый взгляд и поняла, что без серьезного разговора деньги не получит. И то едва ли.

Зарождающуюся напряженность разрядил дверной звонок. Знакомый городовой, хоть из другого околотка, но зашел поздравить губернского секретаря с наступившим праздником Весны.

– Ваше благородие, вас и семейство ваше с праздничком! Не побрезгуйте подарочком, картузиком чая. У контрабасов изъял. – И тише: – Тут на листочке записал, что интересного случалось.

– Спасибо! А его милость изволил вас поздравить, ну и доплата…

– Премного благодарны! Здоровьечка его милости. – Кошель исчез в кармане. – Так я пошел?

– Даже рюмочку не выпьете?

– Разве быстро. Дела!

Следующим с поздравлением явился коллежский регистратор Робур Вольф, из судейских. Он тоже оставил бумажку, принял стопку горькой и получил поздравление с доплатой. Затем визитеры заезжали еще и еще. К обеду запас нумерованных мешочков закончился, зато стопка бумаг ждала прочтения и обработки.

А рачительная мама так и не смогла добраться до кошеля сына.

Вечером отец внимательно перечитал записки. Ничего секретного там не было, только то, что знают все. Но «все» для городового, гоняющего контрабандистов, для судейского и для мелкого чина в Иностранных дел коллегии были совершенно разными людьми. Если свести два десятка – будем называть вещи своими именами – донесений, складывалась полная и интересная картина жизни столицы. Пожалуй, даже иногда полезная, а часто и поучительная.

Авторы писали записки не за несколько серебряных талеров, а из уважения к барону. А доплата, она так, за труды. Жалованье-то маленькое!

Картограф свел сведения в единый документ, особо выделив некоторые происшествия, описанные ранее, а сейчас получившие развитие. Завершил обзор своим анализом событий, случившихся в столице и некоторых королевских учреждениях. Закончив дело, пересмотрел написанное и решил, что его милости будет интересно почитать о столичной жизни.

Утро

Какой-то у меня грустный праздник получился. Нет, не день рождения, а праздник Весны. Начиналось все отлично – первой до башни добралась моя конкубинка. Не одна, с братьями, один из которых только вернулся из колоний, и Тиной, своей лучшей подружкой.

Вторым появился главный гильдейский артефактор Леонард, вместе с парой тяжелых сундуков с подарками. Официально человек приехал чуть поправить свой вес. А по-настоящему хочет помолодеть годков эдак на десять.

Затем приехала семья Мостовых – Лидия, ее мать и брат. Сразу преподнесли шкатулку с амулетами. Тоже вроде подарок, но реально откупные за «Розу некроманта».

На этом приятные визитеры закончились, приехал официальный чин из Геральдического комитета для приватной беседы.

Слегка перекусили в обеденной зале. Мимика сидела рядом со мной, а приехавшие с нею гости в самом конце стола, подальше от дворян. Что поделаешь, они простолюдины. Это хорошо, что сейчас такой праздник, иначе пришлось бы их отдельно кормить.

После закуски дворяне двинулись в розарий, а остальные остались дома. Вроде оно по протоколу, никто не обиделся, однако согласитесь, как-то это неправильно. Вот и настроение у меня уже не то.

Дальше – больше. Лидия бросила на шипы куста с дюжину живых птичек. Похожи на уток, но немного мельче. Затем, бормоча нараспев непонятные заклинания, причем не на драконике, но хоть и не на Темной Речи, она костяным кинжалом вскрывает себе вену и обильно поливает цветок, а затем его срезает. В это время брат накладывает на сестру простенькое заклинание Лечение Легких Ран. Впрочем, обряд уже завершен. Девушка меня благодарит, заявляет, что никогда не забудет и вместе с членами семьи отправляется к порталу.

Конечно, у меня не было в отношении Лидии Мостовой особых матримониальных планов, но она прислала крайне лестное для моего самолюбия послание. Ну и вообще… Семья, конечно, отдарилась шкатулкой, но, знаете ли, несколько обидно. Настроение упало еще ниже.

Господин из Геральдического комитета не нашел времени остаться на банкет. Зачем только приехал? Впрочем, именно он увлекается историей и после опроса на соответствие требований к наследнику графства Гоуи растолковал, чей герб «глаз с тремя белыми зрачками треугольником в центре черного круга». Тогда же обещал «прелюбопытнейшую книжицу о династии Мхотепов», а сейчас привез ее в подарок.

Хороший человек и далеко не бедняк. Пришлось отдариться несколькими золотыми прутками из наследства прабабушки. Деньги он точно бы не взял, а от такой исторической диковинки никак не смог отказаться. Раритет же это, не взятка.

Разговор наедине начался с прямого вопроса:

– Стах, что вы думаете о титуле графа дю Гоуи?

– Ваше превосходительство, я считаю, что утверждение меня наследником графства в данной ситуации невозможно.

– Отчего же? Вы этого не знаете, но наш комитет собирался сразу после скорбного события. В числе прочих рассмотрено и ваше дело. Короче говоря, вас утвердили наследником. Но! Из-за маленькой технической ошибки, описки секретаря, дата утверждения оказалась на день раньше смерти старого графа. Увы! Все мы не совершенны!

– А из-за утверждения завещания до кончины завещателя оно сразу вступило в силу. Но для появления нового графа нужна подпись короля.

– Вы хорошо учили делопроизводство. Конечно, любые слухи об описке, если таковые случатся, комитет будет пресекать. Честь мундира, знаете ли.

– Сами понимаете, роспуск слухов совсем не в моих интересах.

– Понимаю.

– Да и вообще, не ошибается только тот, кто ничего не делает.

– Золотые слова! Так вот, его величество оказался в неловкой ситуации – он же давал личное поручительство за вас. А в текущей ситуации дворянство королевства хочет неуклонного соблюдения положенных нам вольностей и исполнения всех, подчеркиваю – всех обязательств, гарантий, обещаний. Ваш пример очень нагляден. На нем можно отследить, как относится носитель короны к благородному обществу. Сейчас я задам серьезный вопрос: чем вы готовы поступиться, чтобы принять графство под свою руку?

– Честно? Ничем. Оно мне не нужно. Мне бы баронство удержать.

Мой собеседник довольно улыбнулся.

– Ваша позиция – все или ничего? Я правильно вас понимаю? Или графство без дополнительных к завещанию условий, или оно вам не нужно?

– Именно так. Хотя оно мне никак не интересно. Могу дать вам слово.

– Дайте слово доверить дело о завещании Геральдическому комитету и не принимать любые предложения помимо нас.

– Даю свое баронское слово. Но если бы вы знали, как я не хочу лезть в политику!

– Это прекрасно. Да и не пристало вам, в ваши годы, заниматься такими материями. Вопрос с завещанием мы решили. Других дел к вам нет. Вот разве проинформирую, что герцоги Ранбранды подумывают сочетать браком свою дочь Терезу со вторым сыном герцога Бальдассаре, дабы улучшить отношения с соседними землями. Впрочем, пока все на стадии прикидок.

– Я понял невозможность строить серьезные отношения с Ранбрандами после их прошлого сближения с соседями.

– Да, понимаю. Однако граф Заозерский, напротив, расположен к знакомству с вами. Я за него не хлопочу, а просто информирую. Засим позвольте откланяться. Дела, знаете ли. Многочисленные неотложные дела.

Проводил человека, а настроение совсем упало. Вроде кто мне Терезочка? Никаких планов на нее не было. Отношение с Ранбрандами давно холодными стали. А все едино как-то досадно.

Да еще в политические игры затягивают играть. Причем не игроком, а так, болванчиком без права голоса или мелкой фишкой, которую не жалко смахнуть со стола.

В ожидании банкета для офицеров гарнизона болтал в салоне с конкубинкой. Ее подруга Тина тоже сидела здесь, рядом с одним из моих шуринов, но старательно на него не глядела, хотя парочка о чем-то разговаривала. Мимика, мечтающая пристроить свою приятельницу замуж, довольно шепнула:

– Они уже поцеловались! Только сегодня. Тинка не знает, что делать – идти или не идти в кафе. Ведь если согласится, то получится свидание, а она не хочет гулять с мальчиками. Пойдет, конечно.

Тина

– Тина, согласитесь, вы изрядная фантазерка! Паровая машина на торговом судне? Игра ума, красивая фантазия, но никак не реальный проект.

– Вы не понимаете…

– Хорошо-хорошо! Давайте поспорим, но если я докажу вам, что паровик на судне вреден, то вы проиграете и будете должны поцеловать меня. Если я проиграю, то поцелую вас.

Умная девушка сразу поняла, что в предложении есть какой-то подвох, но молодой человек не дал ей времени на размышление, а привел серьезный аргумент:

– Судить станете вы сами. Я верю в вашу беспристрастность.

Не дождавшись ответа, парень сразу начал давить цифрами.

– Мы с братом учились на суперкарго, затем сходили в рейс. Вот посмотрите – я набрасываю заготовку формы для росписи товаров в трюме. Мы не будем считать стоимость перестройки корабля, а просто прикинем, чем нам придется пожертвовать.

Тина взяла в руки разлинованный лист.

– Итак, мы установили паровую машину. Вы знаете ее вес и объем помещения для установки?

– Конечно!

– Тогда уменьшите в графе «свободно» количество ресурсов. Прекрасно. Сколько и какого топлива потребляет машина за все плавание? Нет, не говорите! Вновь сократите вес груза и объем трюма. Отлично! Забортная вода для заливки годится?

– Нет, но можно установить опреснитель. Правда, для дистилляции воды тоже необходимо топливо.

– Вычеркивайте, вычеркивайте! Это все?

– Почти. Смазка, инструменты и… Но там сравнительно немного.

– Тогда пропустим. Тина, разница в свободном объеме трюма и весе перевозимого товара вам видна?

– Да, но…

– С этим разобрались. Прикиньте стоимость закупки нужного топлива. Теперь штатное расписание команды корабля с помесячными выплатами. Вычеркиваем судового волшебника и его помощника. Вместо них впишем обслугу машины: механик, пара помощников, смазчики, кочегары…

– Я поняла.

– Где пополнять топливо?..

– Я же сказала, что поняла. Вы выиграли.

Тина неожиданно почувствовала, что стоит на цыпочках – молодой человек ее обнял, чуть приподнял и сейчас целует. И при том заявляет:

– Я целую не вас. Я целую судью за проявленную честность.

Невзирая на слабое сопротивление, девушку заставили заплатить проигрыш, причем в многократном размере. Только угроза немедленно уйти остановила вымогателя.

Впрочем, парень обещал хорошенько подумать и при случае рассказать о более выгодных способах применения паровых машин. Однако для понимания ему надо бы лучше узнать возможности техники. Для этого нужна дополнительная информация, которую Тина может дать, например, при следующей встрече. Скажем, в кафе.

Угроза познакомить с папой, который знает о машинах все, не испугала парня. Он заявил:

– Что делать? Все равно когда-нибудь придется!

Банкет

За банкетным столом мой гильдейский гость Леонард не чинился, сам предложил сесть всем вместе – и дворянам, и простолюдинам. Кушал хорошо, с большим аппетитом, вино пил с удовольствием, но, как практически все волшебники, не злоупотреблял, рассказывал забавные истории и вообще был душой компании. Невзирая на полноту, даже умудрился станцевать пару раз с женами офицеров.

При женщинах офицеры пили умеренно, никакой «охоты на тигров» или «прохождения дистанции» себе не позволяли. Зато танцевали много и с удовольствием. Благо при гарнизоне завелся собственный оркестр. С гордостью могу похвалиться, что он значительно лучше оркестра Зеленоземского полка.

После десерта дамы отправились пить чай к Микаэле, а мужчины налили себе крепких напитков, закурили и начали разговаривать о нашем, мужском, сокровенном… В основном, о женщинах, но и о многом другом тоже.

После банкета до ночи осматривал подарки. Шурин вернулся из колоний, мне достался необычный посох из огромной кости ящера. Магии в нем нет ни капли, зато много искусной резьбы и полудрагоценных каменьев. Очень красиво и эффектно. Спасибо, конечно. Но родич привез и короб с разными разностями для его величества. С этим что делать?

В прошлый рейс был подарок для королевской четы. Вдруг они и сейчас ждут? Но как передать? Я же в опале. Пришлось вызвать эксперта. Кидор тоже затруднился ответить, однако взялся через знакомых служителей вызнать позицию государя.

Мостовые презентовали шкатулку с амулетами, хотя памятуя о заклинании, вплетенном в другое на подушке-думке, мне как-то страшновато ими пользоваться. Кто знает, что на уме семейки некромантов. Едва ли там что-то есть, тем более плохое, однако как-то боязно. Решил отложить проверку амулетов на потом, если найдется время и желание потренироваться.

Леонард привез множество редких реагентов, несколько книг по артефакторике и два сундука, которые оказались зачарованными под длительное хранение ингредиентов.

В полночь, уже по отработанной схеме, накладываю Маленькую Смерть и понимаю, что человек ни мудрец, ни архимаг, да и бороду бреет. А ведь единственный компонент заклинания – волос из бороды мудреца или архимага. Хорошо, что сохранились волоски предыдущего пациента.

Клиент изменился, хотя не так, как старик-алхимик. Чуть похудел, чуть посвежел, чуть более блестящими стали волосы. Впрочем, когда утром Леонард благодарил, чувствовалось, что все его ожидания оправдались. Он уехал радостный, а на меня заботы навалились по полной.

Заявились все мои управляющие разом, а эконом с нескрываемой грустью поведал: этот год гнилой, урожай будет плох.

Совещание

– Итак, прошу коротко пояснить – кто и что теряет в гнилой год?

– Ваша милость, в наших местах не так плохо – неурожайный лишь один год из пяти – семи. Если совсем коротко и не вдаваясь в подробности, то доходы баронства упадут на четверть или треть, а расходы не уменьшатся.

– Ясно. Что грозит селянам? Голод?

– Не на наших землях, ваша милость. Уж себя прокормить только ленивый не сможет. Но ваши арендные платежи пропорционально снизятся и никаких лишних поборов селяне не потянут.

– Что с гарнизоном?

– Прокормим, на жалованье наскребем, но никаких закупок. Им придется обойтись запасами крепости.

– Получается, не все так страшно, как кажется? Год пережить можно и без излишеств.

– Все управляющие недополучат долю по результатам года.

– Я тоже и существенно больше вас. Могу поднять жалованье, но процент потеряете навсегда.

– Нет, ваша милость, не надо. Мы так… поставили в известность.

– А то давайте. Я помню, сколько вам за прошлый год доплатил. Как-нибудь без особых вложений можно изыскать дополнительный доход?

– Эвкалиптовый лес, ваша милость. Его можно продать на вырубку.

– А что потом с землей делать? Сколько будет стоить рекультивация?

– Посчитаем, ваша милость. Ее проведем в следующем году. По опыту, он будет обильный.

– Жду расчетов, но без моего прямого разрешения никаких продаж. Еще идеи есть?

– Давайте в этом году разрешим селянам в Дубках собирать желуди вместе с отставниками. Увеличится поголовье, повысятся…

– Нет. Категорически. Разрешить мы можем, но вновь запретив, получим сильное неудовольствие.

– Пусть собирают! Денег будет больше.

– Лес один. Отставникам желудей хватает. Отставникам вместе с остальными селянами будет мало. Слова «кормовая база» слышали?

– Оно, конечно, так, но…

– Понимаю, вы радеете о своем кармане. Это неплохо, но не ценой междоусобицы. Сейчас в Дубках волнения утихли. Вы хотите вновь всех взбаламутить?

– Я только предложил.

– Предложение не прошло. Еще идеи есть?

– В башню завезли много припасов…

– Это вы хорошо придумали.

– Правда?!

– Нет, конечно. Кто вам их даст? Хотите заткнуть собственные дыры за чужой счет?

– Но в случае крайней нужды можно надеяться?

– Надеяться можно всегда. А за затребованные припасы извольте платить. Да по ценам не прошлого, а нынешнего года. И я потом обязательно проверю – что и зачем вам было нужно и куда оно делось. Если кто-то надеется устроить перепродажу, пусть сразу готовится оставить место.

– Ваша милость, это был только вопрос.

– Прекрасно! У меня тоже только предупреждение. Вы управители имений, складом занимается другой человек. Правда, Генрих?

– Да, ваша милость. Если будет приказ продать складские запасы, то лучшим рынком, как мне видится, станут северные и северо-западные герцогства. Там последствия недорода проявятся наиболее скверным образом. Что, несомненно, скажется на объеме закупок. И конечно нельзя торопиться с продажами. Стоит дождаться лета.

– В любом случае, я хочу остаться после праздника Урожая с годовым запасом провианта для крепости и для моих собственных нужд.

– Ваша милость, выгодней все продать в голодный год, ведь по статистике следующий будет обильным.

– Феофил, я ценю вас как эконома. Но свято верю в воинский устав, – при этом отставной капитан одобрительно кивнул. – А в армейских документах прямо указывается, что при боевой части минимально должно иметь годовой запас провианта. Давайте будем следовать воинской мудрости. Ведь не зря говорят, что армейские артикулы пишутся кровью нарушителей.

– Помимо заработка денег, есть еще и экономия. Как говорится, грош сэкономил – грош заработал. Ваша милость, это я про ваш приказ выделять церкви десятину с доходов поместий. Плюс ваша доля от штрафов за браконьерство и потравы. В голодный год слишком жирный кус от прибытков баронства уходит. Можно и умерить аппетиты церковников.

– Не буду говорить о своих мотивах, попробую объяснить просто. Скажите, вы хотите, чтобы боги покровительствовали вам только в хорошие времена? Или торгуетесь с ними, как с лабазником на рынке? Дескать, вы мне обеспечиваете то-то и то-то, а я за это в храме медяк в кружку брошу. Так не бывает. А что до аппетитов… Вы знаете, сколько стоит экипировать одного боевого брата? И когда к вам в дом придет нечисть, поздно будет доставать кошель.

– Я просто…

– Церковную десятину не трогаем. Что еще у нас есть?

– Завод в Дубках пока только убытки приносит. Прибыль от продуктов длительного хранения пойдет лишь в конце года.

– Так пойдет же! Составьте смету, я проверю и выделю необходимые средства. С возвратом. Начнутся продажи – вернете вместе с моей долей. Я хоть не селянин, но знаю – растущую на грядке морковку бесполезно дергать за хвостик, быстрее она не вырастет. Надо просто подождать.

– В ваших садах в Гремячем Потоке тоже ожидается дурной урожай. Предлагаю на этот год отказаться от сушки фруктов. Они будут несладкими, с кислинкой, и брать их станут по сниженной цене. В напитках же разницу никто не ощутит.

– Согласен. Подумайте о травяных ликерах. Можно даже назвать их соответственно – «Желудочный», «Успокоительный сбор» или там «Очистительный».

– «От кашля» знаю рецепт. Сделаем!

Расходы и доходы

Совещание с управляющими прошло непросто. Они, как и я, из-за недорода теряли доход. Но в первом рассмотрении ничего совсем уж страшного не случится – голод селянам не грозит, что положено за аренду они заплатят, этого даже на жалованье гарнизону хватит – ведь вместо налогов я крепость содержу. Казалось бы, жить можно.

Но сейчас мы прикинули баланс баронства, а ведь есть и другие статьи расходов. Да и с источниками прихода тоже не все так просто.

Продать лес? Можно! Раз лет в тридцать, а то и сорок. Затем изволь думать про рекультивацию земли и что с ней делать дальше. Можно заново лес посадить, можно облагородить и в пахоту перевести. И то и другое серьезные расходы. Чуть промахнешься, попадешь на сопоставимый полученному убыток. Единственно, прибыток получил сразу, а траты растянуты.

Теперь возьмем запасы, хранящиеся в моей башне. Без малого двадцать этажей заполненных складов. Хорошо? Хорошо, да не очень. Моего там немного. Лагоз велел мне принять провизию, от которой отказался Эдмунд. Теперь король умер, на троне самозванец, его брат-близнец, а чей провиант непонятно. Не Эдмунда точно, тот сам завернул поставки. Мой? Очень не уверен! И ведь не спросишь, не у кого.

Есть расходы, которые к бюджету баронства никакого отношения не имеют – жалованье слугам, какие-никакие закупки для дома, подарки, реагенты. Все денег стоит.

Правда, мне обещали пенсион полного генерала, пятьсот дукатов в год, с выплатой по третям. Пока срок платежа не подошел, но не думаю, что обманут. От купца в больнице за прощение сына получил акции с доходом две тысячи талеров в год, что тоже неплохо.

Другие акции нашел в тайнике подаренного дома. Ходатай, у которого дом конфисковали, видать, готовился к аресту. Там даже паспорт нашелся. С печатью, со всеми положенными штампами, но с пустым местом на месте фамилии. В представительства иноземных торговых домов члену Госсовета ездить неприлично – слухи пойдут нехорошие, так я шурина попросил заняться этим. Тот деньги получил, но они предназначены для конкретного дела.

Я каждый месяц подкидываю понемногу серебра двум десяткам хороших людей. Небольшую добавку к жалованью. А те в благодарность докладывают о различных событиях, которые случаются в столице. И людям хорошо, и я в курсе дел. Пару раз даже своевременно сообщил тестю о неких планах городской Управы. Тот очень благодарил, даже толикой денег поделился – смог заработать на слухах. Федула-откупщика раз предостерег, и этот отдарился шкатулкой украшений.

Деньги передаю не сам, мне в столице появляться запрещено. Но я же специально для подобных скользких дел завел лесников, вот они и отвозят серебро картографу, а тот раздает людям, собирает доклады, обобщает информацию, пишет сводный обзор и отсылает мне бумаги.

Умнейший человек! Ему бы в Службе Охраны короны работать! Но не сложилось, там такой талант не заметили или не оценили, вот он и работает на меня, причем не за страх, а за совесть. Хотя жалованьем его не обделяю.

Так что делать? Из экономии сворачивать сеть информаторов? Никак нельзя! Второй раз людей не соберешь. Ведь не так велики траты, а новости бывают крайне полезны. Да и окупаются ежемесячные доплаты. Я даже к празднику наградные всем послал. Пусть люди порадуются, им деньги точно не лишние, жалованье-то небольшое.

А ведь есть еще расходы на реагенты для алхимии, материалы для изготовления артефактов, всякое-разное для обычных тренировок, наконец. Всего сразу и не перечислишь. Где деньги брать? Из заначки? Можно, конечно, но только начни мошну трясти, она мигом опустеет. Значит, нужно думать, где, как и сколько можно заработать.

Косметические зелья не вариант. Люди привыкли, что я их не продаю, а раздариваю. Они, конечно, благодарят, но не деньгами. Как начнешь что-то просить взамен, в глазах общества сразу скатишься до положения деляги. Денег будет больше, но многие двери сразу захлопнутся, с кем раньше был на дружеской ноге, начнут через губу разговаривать, уважение потеряю. Не надо мне такого счастья.

С устранением всяких косметических дефектов та же фигня. Купчихи обычно платят мизер, а требуют выше крыши. Обойдусь без таких доходов.

Что остается? Тесть, организующий три рейса в колонии. Дал Лагоз мне такую привилегию – трижды в год присоединяться к каравану. Барону Тихому не по чину заниматься купеческими делами, да и не смыслю я в них ничего, договорился с отцом конкубины, тем более морская торговля именно его профиль. По разделу прибыли мы с ним в равных долях, мелкие паи получили оба шурина и Микаэла.

В первый рейс я вложил сто тысяч талеров, подаренных тестем на свадьбу, получил около полумиллиона. Второй корабль только вернулся, и тесть вновь обещает пятикратную прибыль. Правда, мой вклад так и остался в размере около ста тысяч. Трюмы имеют ограниченный объем, грузоподъемность та же, так что принцип «больше вложил – больше получил» не работает, доли всех остались на одном уровне. Риск потери судна с товаром тоже остался.

Начальный взнос, сто тысяч серебром, решил не трогать именно на такой случай, зато на остаток от прибыли можно очень неплохо жить. Тем более что всю пшеницу, мясо и еще кое-какие сельскохозяйственные товары закупали в моих же поместьях, а ведь это дополнительный доход.

Но я в опале, вдруг лишат меня и этой привилегии? Или у тестя что-то случится? На такой случай нужно придумать свой способ заработать.

Может, родовые клады поискать? Прабабушка дала понять, что какие-то сокровищницы захватили мятежники, но ведь что-то осталось не разграбленным. Карту с отметками о местоположении тайников нашел закатанной в свиток с родовыми заклинаниями. Двери открывает печатка. Конечно, за столько сотен лет местность изменилась, но поискать-то можно. Тем более, мест совсем немного – всего десяток отметок и половина из них в районе нынешней столицы.

Шарлотта

Размышления прервал легкий стук в дверь и заглянувший в кабинет Балег торжественно доложил:

– Ваша милость, по неотложному вопросу просит приема Шарлотта Лоренция Бахмайер, волшебница, несовершеннолетняя. Прибыла с родственницей Капитолиной Бахмайер и двумя сопровождающими лицами.

Судя по тону моего слуги, все эти Бахмайеры его слышат и стоят как бы ни сразу за ним.

Несовершеннолетняя? Значит, нет шестнадцати. Но хоть не малолетняя. И чего ей от меня нужно? Строго вопрошаю:

– Каков вопрос? Почему не прислали на предварительное рассмотрение?

Не зря я при дворе терся, немного подучился бюрократическим приемам, которыми заранее осаживают надежды просителя.

Балег сокрушенно вздохнул:

– Не могу знать, ваша милость.

– Не ко времени… Впрочем, через две минуты проси. Приму.

Честно говоря, самому интересно – о Бахмайерах, что волшебниках, что дворянах, ни разу не слышал ни единого слова.

Ровно через две минуты в дверь вошла она! С сопровождающими лицами, правда. Девица лет пятнадцати. Красавица. Кожа оттенка нежного персика. Сложная прическа из множества уложенных прядей. Цвет волос? Я бы сказал медовый, но у женщин он как-то по-другому называется. Осиная талия, подчеркнутая широким поясом. Платье не назовешь шикарным, оно элегантное. Теплое, но не плотное. Из бирюзового кашемира с грушевой вышивкой. Минимум украшений. Только на ухоженных пальчиках дворянская золотая печатка, а на шее тонюсенькая цепочка с маленьким кулончиком. А как она двигается! Плавно, красиво. «Выступает словно пава» – это про нее. Сразу завораживает своим голоском. Идеальная девушка! Никогда таких не видел.

Впрочем, говорит несколько сердито, чуть возмущенно и явно отрепетированно. О чем? О школе. О том, что я не допускаю в башню детей волшебников, желающих учиться магии. О моем нежелании считаться с другими и…

В общем, я слушал и любовался. Вдруг она прервалась и заявила:

– Вы не слышите меня!

– Продолжайте, продолжайте! Я весь внимание.

– Тогда почему ничего не отвечаете?

– А надо? Не хочу мешать подготовленному выступлению. Мне оно так нравится!

– Но что-то вы можете сказать по существу?

– Милое дитя! Ничего, что я вас так называю? Сколько у вас комнат в родительском доме?

– Шесть. Но какое это имеет отношение…

– Шесть! Прекрасно! Вы знаете, в столице, в районе, где живут рыбаки, стоят однокомнатные хибары. А во многих живут семьи с пятью и более детьми. Вы не поверите, некоторые завели даже дюжину! И это в наше просвещенное время! Почему бы вам не взять и не поселить в своих комнатах хотя бы пару десятков детишек рыбаков?

– При чем здесь дети рыбаков?

– Как? – удивился я. – Вы же сами говорили в своей речи, что они вас станут уважать, помогать во многих делах… Запомнят на всю жизнь вашу доброту! Это же вы сказали, а не я придумал. Кажется, еще что-то упоминалось про помощь родителей? Так вот, свежей рыбой будет обеспечена вся ваша семья.

– То есть вы хотите поставить меня на ваше место, а детей рыбаков на место детей волшебников? Я правильно поняла? Это возмутительно!

– Как только на вас взглянул, я сразу догадался, что вы очень умны. И, наверное, уже сильная волшебница? Круг третий сейчас пользуете?

– Да… – смущенно призналась сбитая с толку девочка.

– Давайте я угощу вас и ваших спутников кофеем. Черныш его превосходно варит. А вы мне расскажете о том, зачем действительно сюда приехали.

Вконец растерявшаяся девчушка бросила неуверенный взгляд на сопровождающую женщину, видимо, самую главную в делегации, но не получив никаких видимых знаков, гордо заявила:

– Наверное, нам лучше уйти!

– Не смею задерживать, у самого куча разных дел, однако скажу, что вы много теряете. Моя служанка училась варить кофей значительно южнее наших мест. Он у нее великолепный. Или, быть может, вам больше по нраву камер-юнкерский рецепт? Могу предложить и его.

– Нет! Я… мы уезжаем.

– Приятно было познакомиться. Единственное, быть может, вы выслушаете мой совет?

– Какой?

– Не используйте заклинание Гламур во время важных переговоров. Особенно с сильными волшебниками. Конечно, мужчинам приятнее смотреть на вас, но поверьте – они не станут серьезно относиться к вашим словам. А некоторые даже будут раздражены, считая, что их обманывают.

Посетительница густо покраснела и выбежала за дверь.

Мужчины вышли за ней, а сопровождающая девицы, представленная Капитолиной Бахмайер, чуть задержалась.

– Барон, вы обидели девочку, а она так старалась хорошо выглядеть. Неужели нельзя было сделать вид, что вы не заметили заклинание, чуточку украшающее девицу?

– Виноват. Обидеть точно не хотел. Не подумал об этом. Я же мужчина. Можно вопрос?

– Пожалуйста.

– Шесть личных комнат. Пять положено герцогскому ребенку. При каком дворе девочка росла? И в каком дворце? Великогерцогском?

– Нет. Княжеском. Но давайте больше не будем об этом. Я поняла ваши резоны насчет создания магической школы, а что вы думаете о сдаче в аренду небольшого участка для постройки загородного дома? Естественно, со всеми гарантиями и прочим необходимым.

– Если что-то разрешить одному, то крайне сложно отказать другому. А разрешив двоим, придется разрешать всем.

– Мы подумаем над вашими словами. Прощайте.

Платок

Иду на обед, прикидываю, что надо сделать, вдруг вижу Микаэлу в знакомом черном платке. Стоит, красуется, дожидается меня, чтобы похвалиться:

– Стах, нравится? Мне платок ее светлость прислала. Попросила…

– Мимика, обожди пять минуточек. Сейчас все расскажешь, но мне надо кое о чем срочно распорядиться.

Требую к себе караульного офицера и отдаю приказ:

– Весь гарнизон привести в повышенную готовность. Удвоить караулы у порталов. Приготовиться отразить через них вооруженное нападение. Срочно отправьте гонца к командиру Зеленоземского полка. Пусть передаст, что я прошу его немедленно прибыть в крепость и привезти с собой статских из главных чинов. Но только наших, зеленоземских. Как подъедут, командование гарнизона вместе с ними сразу ко мне. Исполнять!

– Ваша милость, праздник еще…

– Уже нет! Для гарнизона он закончился две минуты назад. Статским даю поблажку в четверть часа.

Глава 2

Покушение

Портал

В будуаре великой герцогини Лауры царило уныние. Она и четверо ее приближенных с утра перебирали вещи, проверяли содержимое сундуков, сверялись с описью приданого, перетряхивали скарб в поисках случайно забытых монет.

Результат неутешительный – неучтенных ценностей нет, завалившихся дукатов нет, чего-нибудь отдать мужу вместо драгоценностей тоже не нашлось.

Великая герцогиня держалась мужественно, понимала, что в ее положении любое волнение вредит будущему ребенку. Пополневшая, но с каким-то особым шармом, который бывает у беременных, женщина лично отдавала хозяйственные распоряжения своим придворным.

Вдруг в дверь будуара постучали. Удивительно! Если кто-то посторонний, а тем более мужчина, хотел сюда войти, то в комнату заглядывала дежурная фрейлина, а если та отлучалась по делам, то служанка. Очень немногие заглядывали сами, а муж, солдафон солдафоном, входил, не спрашивая разрешения.

– Кто там? Входите! – приказала герцогиня.

Дверь распахнулась, и в комнате появился молодой человек в незнакомом зеленом мундире с синими выпушками. На шее хаорская «Заслуга» первой ступени, много других орденов и медалей, имеется даже айзенердский высший «Железный щит». На поясе золотой кинжал, украшенный россыпью мелких изумрудов, тоже похоже наградной. Юноша элегантно поклонился, вытянулся во фрунт и громко приветствовал леди Лауру:

– Здравия желаю, ваша светлость!

– Стах? – совсем не удивилась герцогиня. – Я ждала тебя несколько позже. Не сегодня, во всяком случае.

– Ваша светлость, лишь настоятельные просьбы ваших подданных заставили меня поспешить. Утром стало известно пророчество о наступившем неурожайном годе. Первые люди герцогства собрались и ждут вашего наставления. Очень просят прибыть и направить их на верный путь, ибо сами не могут решить, как им жить дальше.

– Хм… Подданные просят?

– Очень даже, ваша светлость.

– Тогда придется ехать. Что делать, что делать! Таков мой долг как герцогини Зеленоземской. Такова доля всех правителей – исполнять просьбы своего народа. Мы уйдем порталом?

– Если ваша светлость не будет против. Это самый быстрый и удобный способ путешествий.

– Илона! – Сладкий, как патока, голос Лауры мог бы сделать приторными все блюда на замковой кухне разом. – Ты каждый день докладываешь мужу о происходящем у меня. Так останься, пожалуйста, и доложи ему и об этом случае. Потом прикажи слугам собрать мои вещи и вещи ушедших со мной. Я завтра пришлю кого-нибудь их забрать. Лия, на тебе кофейный сервиз. Он тяжелый, но несколько шагов пронесешь. Вы толкаете сундук с серебряными приборами. Я беру драгоценности. Стах, пожалуйста, начинай.

Поклонившись, молодой волшебник произнес заклинание, закончившееся словами Vas Rel Por, и сотворил изумрудный портал.

Великая герцогиня вошла туда только после придворных, транспортирующих вещи. Затем, вежливо поклонившись на прощанье, зашел в портал волшебник, и изумрудный проем поблек и пропал.

Только сейчас Илона поняла, что после слов герцогини непроизвольно сдерживала дыхание. Она с шумом выдохнула и задумалась. Что сказать его светлости? Как сказать? Герцог вспыльчив, гневлив, часто скор на расправу. Но что она могла сделать, если за госпожой пришел сам Тихий Ужас, цепной пес короля Лагоза? Говорили, что после критического высказывания барон Тихий отправлен в опалу. Может, и так, однако опала не могила, чтобы вернуться достаточно одного слова государя.

Девушка с изрядной опаской открыла дверь, но убитых в соседней комнате не было видно. Дежурная фрейлина и две служанки просто спали, лежа прямо на полу, уютно свернувшись калачиком, слегка сопя и всхрапывая.

Встреча

Как только мы вышли из портала на крышу башни, сразу заиграл гарнизонный оркестр. Что-то такое бравурное, приличествующее случаю.

Магические фонари ярко освещают всю площадку. Почетный караул вытянулся по стойке смирно. Не три вида войск, конечно, зато три вида мундиров – пехотный, егерский и кавалерийский. Разница в них совсем мала, но мои офицеры прониклись идеей и очень за нее хвалили.

Командир гарнизона подошел строевым шагом и отдал Лауре рапорт. Он здесь и сейчас старший по званию. Офицеров Зеленоземского Горно-пехотного полка я отослал в герцогство. Им поставлена своя задача, а герцогиню башенный гарнизон встретит. Была, конечно, мыслишка о возможных наградах, пусть мои люди тоже засветятся, а то полковые их в сторону ототрут.

Пока Лаура, стоя впереди свиты, принимала рапорт, слуги сноровисто освободили женщин от забот о принесенном багаже.

Последними высказались статские, первые люди Зеленоземья. Они тоже приветствовали, но нет – все не то! Ни выправки, ни четкости в рапорте. Некоторые даже зевали украдкой. Никакого сравнения с моими молодцами. Герцогиня милостиво выслушала чиновников и отправила по домам со словами: «Завтра! Все завтра!»

Затем прибывших переправили привести себя в порядок на этаж для почетных посетителей, с мебелью из бледно-бурого анегри с розоватым отливом. Для дам лучше он, другой гостевой этаж больше для мужчин. Тот с мебелью из палисандра, цвета горького шоколада с темно-лиловым оттенком, потому кажется более мрачным и торжественным.

Вещи несли мои слуги, но статс-дама внимательно за ними приглядывала. На этаже Мивда накрыла стол с легкой закуской, чтобы было чем заняться перед отдыхом. В общем, мы сделали, что смогли, если кому не понравилось, пусть организует встречу сам.

Спускаться на этаж я, конечно, не стал – это несколько неприлично, однако перед лифтом Лаура приостановилась и поблагодарила:

– Стах, спасибо за то, что вытащил меня. Да еще под таким веским предлогом. Теперь муж не сможет сказать, что я от него сбежала. Любой согласится – вернулась в Зеленоземье по просьбе подданных. И вот что… у тебя в хранилище осталось несколько кошелей, принеси мне их все. Я должна точно знать, сколько у меня денег.

– Сейчас кошели будут доставлены.

– Возьми мои ценности, пусть пока полежат в хранилище.

– Лаура, мне неприятно об этом напоминать, но я отставлен от хранения твоей казны, да и от других служб тоже. Я остался лишь Хранителем Печати Зеленоземья.

– Я помню. Но ты мне присягал как защитник.

– Присягу ты тоже сняла. Теперь твой защитник, да и муж, Эдмунд.

– Ой, ладно! Что у тебя с папой случилось?

– Я дал клятву, ничего не могу сказать. Выясни сама.

– Хоть намекни!

– Помнишь формулировку? «Ни словом, ни взглядом, ни действием, ни намеком».

– Даже так? Хорошо, я выясню все у папы. Немного времени у тебя есть, но потом готовься – я уговорю отца, он тебя простит, и ты вернешься в столицу моим ближником. Станешь придворным Красного двора.

– Нет. Я цвета не меняю, даже в Белый двор не перешел.

– Ты просто несносен! Я устала, изнервничалась и больше не хочу выслушивать твои капризы. Принеси деньги, отправь гонца папе, пусть подготовит Красный дворец, и организуй карету. Хочу успеть в столицу раньше, чем туда приедет мой муж.

– Лаура… Еще одно – я приказал собрать всех присланных Эдмундом в Зеленоземье и отправить их обратно в Айзенерд.

– Хорошо придумал!

– Если что, можешь свалить это решение на меня и вернуть людей обратно.

– Ну уж нет! Его соглядатаи мне вовсе не нужны. Без роты гвардейцев я к мужу точно не вернусь, и то еще подумаю.

– Есть еще важное дело. Поговори с Микаэлой. Ей придется пройти ритуал, чтобы нормально родить ребенка.

– Это после, уже в столице. Прикажу, ее пригласят на разговор. Стах, иди за деньгами!

Будем честны, курьер поскакал в королевский дворец сразу после моего выхода из портала. Письмо я написал еще днем. Коротко информировал о прибытии Лауры. В опале я или нет, но о таком важном семейном и политическом деле нельзя не проинформировать Торана. С деньгами тоже все было предсказуемо, Лаурины кошели вместе с книгой учета уже лежат на столе в моем кабинете.

Растерянные статские, все высшие чины герцогства, толпились, не зная, что делать. Герцогиня приказала отбыть до завтра, но до дома, даже через портал, надо еще доехать, а завтра утром предстать пред светлы очи ее светлости. Спать-то когда? Чай не вьюноши, отдохнуть надо.

Приказал слугам разместить людей в палисандровых гостевых покоях, а перед этим накормить хотя бы холодными закусками, если ничего горячего не осталось. Так люди благодарили! Так благодарили! А про роскошь ночлега теперь долго сплетничать будут.

Кошели и учетная книга отправились к Лауре, а глубокой ночью она потребовала карету. Дал свою парадную, запряженную четверкой цугом. Немного подразню Торана – на дверцах мои гербы. А что делать? Другой приличной у меня нет, не в пролетку же сажать великую герцогиню со свитой.

Утром разочарованные статские отправились по домам. Неправильно Лаура поступила – по столичным понятиям они не столь великие сошки, в моем старом мире на уровне руководства дальней, второстепенной области, однако чиновники, дворяне к тому же. На них все герцогство держится. Ободрить надо было, позавтракать вместе, послушать их заверения в преданности. Тогда настроение сразу поднялось бы, да и похвастать близким им было бы чем.

Я, конечно, организовал пафосный завтрак, сказал полагающиеся слова о неотложной встрече герцогини с государем, передал необходимые извинения. Однако дураков нет, все люди поняли, что пытаюсь сгладить неловкую ситуацию. Поблагодарили меня, повздыхали и на выделенных колясках двинулись в сторону портала.

Не буду я ближником Лауры. Наверняка не со зла, а по молодости, но к людям она относится чисто потребительски. Я все свои обещания исполнил, все деньги отдал, осталась лишь печать. Надолго ли?

В придворных у Лауры уже был. Мало того, я был ее первым придворным. А заодно, как рыцарь-волшебник, исполнял обязанности защитника орденской девы. И ведь действительно помогал и защищал! Но стоило только жениху попросить, меня тут же выперли и из придворных, и из защитников. Мне в компенсацию даже прирезали пару владений – тот самый эвкалиптовый лес и пустынную долинку, куда при переполнении сливается лишняя вода из озера.

В салонах такую перемену не одобрили – своих придворных принято беречь и защищать. В результате несколько девиц из лучших фамилий королевства испугались холодного климата и решили не проситься во фрейлины к Лауре.

Потом она подписала указ об отставке меня с представительства Зеленоземья, а затем убрала из хранителей ее личной казны. Остался лишь Хранителем Печати Зеленоземья, не знаю, надолго ли.

Эдмунд

– Итак, господа, случилась катастрофа. Моя жена сбежала! Слава богам, хотя бы под благовидным предлогом.

– Но как?! Как посторонний смог проникнуть в замок? Все входы и выходы перекрыты постами, все порталы под контролем. Муха не пролетит!

– Как? Пришел Тихий Ужас. Его путь проследили от входа. Усыпил пост на лестнице, затем на этаже, потом дежурных в комнате. Зашел в будуар, поставил портал и увел мою жену с тремя ее хаорскими дворянками. Нашу фрейлину она оставила. Самое пикантное, что, судя по всему, готовились к побегу – забраны все драгоценности, даже золотой и серебряный сервизы.

– Почему? Она же была всем довольна. Народ ее любит.

– Вопрос хороший. Боюсь, что именно я стал последней каплей. Знаете, есть разные породы деревьев. На некоторых снег не лежит, их ветки гнутся и сбрасывают его с себя.

– Виноват, ваша светлость. Не понял аналогию.

– Дослушивать надо! Так вот, леди Лаура оказалась другой породы. Она достойно старалась помочь нашему герцогству, но моя последняя просьба ее сломала, как избыток налипшего снега ломает ветки в кроне.

– А что…

– Что за просьба? Этот год будет неурожайным…

– Ваша светлость! У нас один год из трех такой!

– И что надо делать? Особенно с учетом послевоенной разрухи?

– Закупить зерно, где мы его всегда закупаем.

– Умник! Блестящая голова! От лысины, в основном. Закупать, понятно. На какие шиши?

– Чрезвычайный налог… Нет, нельзя. Селяне и так на грани бунта. Взять кредит. Дадут, наверное. Прошлые же закрыты.

– Дадут. Под залог чего-то осязаемого. А у нас ничего не осталось.

– Ваша светлость, прошу прощения, но есть же средства из приданого вашей супруги. Тысяча извинений за мою дерзость.

– Все, что смог взять от жены, я вложил в шахты и промышленность. Через пять лет деньги вернутся с лихвой, а герцогство начнет получать приличные налоги. Но неурожай грозит сейчас. Вот я и совершил ошибку, переоценил желание супруги стать милостивой государыней. Попросил, как сейчас понимаю, слишком много. Оказалось, что она не готова расстаться даже на время со своими цацками.

– На время?

Тон вопроса был настолько скептическим, что Эдмунд вспылил:

– Да! На время! Я бы приложил все усилия, чтобы их выкупить! Если хорошенько разобраться, она должна разделять с мужем тяготы правления. В конце концов, у нее есть собственное прибыльное герцогство. И отец, государь богатого королевства. На худой случай, можно обойтись несколько лет без никому не нужных побрякушек. Она забрала не только их! Золотой кофейный сервиз, серебряный обеденный… Все!

– Надо вернуть герцогиню, ваша светлость!

– Ваша светлость, вам с ней необходимо встретиться и поговорить. В разговоре убедить, что…

– Наша честь задета, ваша светлость. Надо отомстить барону Тихому!

– Не болтайте зря. Не надо мне рассказывать прописные истины. Тихому Ужасу Лагоза со временем отомстим. Но сам он ничего не решает – ему приказали, пришел и поставил портал. На всякий случай узнайте про его действия после ухода моей жены. Однако более чем уверен – здесь игра короля. И ведь фрейлин от жены не отставишь! А они все тестю докладывают. Ладно, об этом чуть позже. Как добыть запасы провианта? – вот главный вопрос на текущий момент.

– Ваша светлость, продразверстку повторять нельзя. А если потребовать продажи, скажем, трети урожая в казну по фиксированной закупочной цене? И цену сделать достаточно привлекательную для владельцев земли.

– Хм… Они со своих селян должны будут зерно собрать. А смогут ли? Да и денег все едино мало. Для закупок не хватит.

– За сданное зерно не платить серебром, а предлагать набрать потребных промышленных товаров со складов. Нам же осенью из Хаора поставили запасы и вы, ваша светлость, их решили придержать. Цену установить ниже той, по которой в лавчонках торгуют.

– Ваша светлость, пшеницу у нас почти не возделывают, все больше рожь да ячмень. Можно попробовать запретить ее сеять. Лучше получить зерна на большой каравай грубого черного хлеба, чем испечь маленькую булочку мягкого белого. Надо до посевной понять, какая культура для нас лучше и соответственно этому определить закупочные цены.

– Культура! Где слов-то таких нахватались? А так звучит вроде складно, готовьте мой указ. И думайте про закупки зерна.

– Ваше светлость, прошу не гневаться, что отнимаю ваше время. Я сейчас хочу рассказать что-то крайне важное.

– Хоть полезное или просто умничаешь?

– Полезное, ваша светлость. И даже очень. Помните вы изволили отказаться от последней трети провианта, посланного вашим тестем, королем Хаора?

– Кто же знал, что такой поганый год будет? Надо было поддержать нашего селянина, иначе цены на зерно так бы упали, что сеять стало бы не выгодно.

– А вы никогда не интересовались, куда девалось оставшееся продовольствие? Оно же было закуплено.

– Не знаю. Наверное, так и хранится на хаорских складах армейского резерва.

– Никак нет, ваша светлость. Его оттуда продолжали вывозить. И знаете, куда весь этот провиант делся?

– Отличный вопрос! Так где же он?

– Король эту провизию переправил в башню барона Тихого. На хранение или в подарок? Вопрос.

– Вон оно как! А потом Тихий что-то ему сказал, а король послал его в опалу… Занятно. Лагоз не будет приказывать вернуть, неуместно такое. Просить помощи у тестя – это одно, а вот если Тихий отдаст продовольствие своему сюзерену, а та прикажет отправить в наше герцогство, тут совсем другое дело сложится. Вот и нормальная тема для разговора с моей женой появилась. Можно пообещать ей выкупить провиант. При закупке цена была на треть понижена, даже против прошлогодней. Больше мы платить не станем, да и что пообещаем, заплатим не сразу. Очень не сразу. Зачем Лауре деньги?

– Деньги, ваша светлость, всем нужны.

– Нам они нужны больше. Ты молодец! Хороший вариант принес! Пусть не всю дыру, но большую прореху залатаем. Главное, что провизия готова, хоть сегодня вывози.

– Барон точно отдаст запасы?

– Прикажут – отдаст. Хотя, может, команду должен дать Лагоз, а не моя жена. Мне уже доложили, что опалу с барона пока не сняли. Лаура уехала в столицу, Тихого с собой не взяла. Причем заявила, что это она приказала вернуть моих людей в Айзенерд. Стерва! Не при тебе будь сказано.

– Я ничего не слышал, ваша светлость.

– Если бы мои оставались в Зеленоземье, я бы туда солдат послал. За пару дней они все бы ключевые точки заняли. А сейчас… Хотя… Есть способ припасы из башни достать! Надо только один финт провернуть.

– Ваша светлость, может, вам в Хаор, в столицу? С государем поговорить?

– Какой он тебе государь? Я здесь для вас государь!

– Вы не дослушали, ваша светлость! Я так и сказал – с Лагозом, как государь с государем поговорить.

Королевская чета

Сегодня королевская чета собралась вместе почивать, а перед отбытием в спальню в небольшом салоне, по заведенному обычаю, пила вечерний чай.

Мистическим образом в комнате образовался короб из тропической соломки. Без всякой магии служители поставили укладку как-то так, что если захочешь, то ее заметишь, а нет, так вроде и не видно.

Венценосная пара принесенное решила заметить.

– Дорогая, мне тут доложили – Тихий прислал что-то.

– Мне тоже сказали. Что-то из колоний корабль привез. Как в прошлый раз. Принимать подношение или нет, сам реши, но думаю, если просто посмотреть, беды не будет.

– Да, любопытно. Потом прикажем сложить все, как было.

Через несколько времени короб опустел. Государыня, рассмотрев и отложив отрезы тончайшего шелка, перья ярких тропических птиц, оригинальные женские украшения и несколько других сувениров, сейчас забавлялась расстановкой семьи слоников.

Фигурки семи слонов искусно вырезаны из слоновой же кости с глазками из полудрагоценных камней. Изображают довольно большого папу-слона, двух мам-слоних, чуть пониже ростом, и четверых детишек-слонят мал мала меньше. Такая получилась слоновая семья на прогулке.

Государь примерялся к экзотической сабле с названием «тальвар». Ножны сплошь покрыты чеканкой по серебру с каменьями. Рисунок изображает битву людей с тиграми. Рукоять заканчивается тигриной головой с распахнутой пастью. Клинок тальвара очень остер и прочен и выкован из какой-то иноземной стали.

С некоторым сожалением король, вновь взмахнув саблей, заметил:

– Хорош! Даже возвращать жалко.

– Зачем возвращать? – В этот момент королева перед зеркалом прикидывала, как ей идут нефритовые серьги. – Давай отвечать ничего не будем, а сделаем, как в прошлый раз – освободим его корабль от уплаты всех пошлин и сборов.

– Хм… Возможно. Вполне.

На этом супругов прервали – вошедшая служительница доложила, что барон Тихий прислал депешу о прибытии в Зеленоземье, по просьбе дворянского общества, герцогини Лауры.

– Все-таки сбежала! – с досадой произнес государь. – Что Тихий Лаурку вытащил, никаких сомнений нет. Почему люди из ее окружения заранее не доложили?

– Так, пожалуй, даже лучше. Она легче сможет принять сложившееся положение вещей. Давай я первой с ней поговорю.

– Думаешь, сразу к нам поедет?

– А куда ей деваться? Самое позднее, утром приедет, а скорее ночью. Пусть срочно готовят Красный дворец.

– Хорошо. Клятву с нее получим, а потом? Будет здесь приживалкой, как раньше Силестрия при отце?

– Захочет – пусть, но ее сын должен родиться в великом герцогстве.

– Тихий не переметнется?

– К кому? К Эдмунду? Даже не смешно. К Лауре? После того, как она предала его?

– С Лаурой он не должен сильно сближаться. Вот тут, кстати, одним из аргументов и Гоуи может сгодиться.

– Сближаться – не сближаться, однако она его ребенка носит, любой мужчина свое дитя оберегать станет. Но трещина в отношениях велика, и мы сделаем так, чтобы она не затягивалась.

– Дорогая, а что сейчас Эдмунд станет делать? Тоже ведь немаловажный вопрос. Будущего ребенка он не любит – чужой ведь, ему наследник только необходим. От Лауры нужен лишь сын и доходы от ее герцогства. А как родит, то только доходы. Если она уедет насовсем, то герцог останется без доходов, а к воспитанию наследника его не допустят. Как будет пытаться вернуть себе жену?

– Попробует улестить Лауру тем, что она «государыня» – девчонка на это вначале сильно велась.

– Сколько можно? Впрочем, уже завтра увидим.

– Нам что делать, если она поставит условие вернуть Стаха ко двору? К ее двору. Опять же надо внушить всем, что Тихий Ужас действовал по нашему указанию.

– Это да. Тихий Ужас – хорошее пугало. Но из опалы я не буду его возвращать и подписывать его бумаги о наследстве тоже. Не заслужил. Вот если бы действительно вытащил по моему приказу, тогда можно было бы подумать, а так обойдется. Э-э… Может, наградить орденом?

– По какому ведомству ты его собираешься награждать? По придворному? Или по военному? Сам же отставил от всех должностей. Писать благодарственную записку неуместно – барон в опале. Дарить личную вещь? Стах от Лагоза золотую табакерку с парсуной получил, теперь можно подарить только что-то выше статусом. А что? Да и дело для столь высокого дара слишком мелкое.

– Завтра что-нибудь решим.

– Ты знаешь, дорогой, мне тут подумалось…

– Ты о чем, милая?

– О Тихом. А ведь Стах толком не присягал Лагозу! Разве только обычной малой присягой, как и все придворные и гвардейские. Большую, как вассал сюзерену, он только Лауре приносил. И когда она сняла с него обязанность ее защищать, этот обет стал чуть выше обычной клятвы владельца земли платить налоги да в особых случаях скидываться деньгами.

– Как рыцарь-волшебник он присягал гранд-мастеру ордена, но это да, тоже малая клятва. Я тебя понимаю – Тихий был предан не из-за присяги… А почему? Вопрос!

– Я с его матерью частенько болтаю, она умная женщина. Тихие всей семьей боготворят Лагоза и тебя в его облике. Считают, что он облагодетельствовал их всех. Подаренный перстенек носит не снимая. Говорит, муж с портсигаром никогда не расстается.

– Хм… Читал отчет о первой встрече Лагоза с Тихим. Брат сказал, что гимназист «без лести предан», а после аудиенции, когда парню объявили обо всех благодеяниях, включая орден и службу для отца, Стах спросил: «За это я должен буду отдать только свою душу?» Знаешь, дорогая, похоже, он был предан Лагозу не по присяге.

– Вот и тебе надо было это сразу понять, а не гнать его в опалу. В конце концов, не так много у нас в королевстве архимагов. Да и те, которые есть… Вот от Несты, например, очень велик толк? Симон магистр, а по службе на две головы выше ее. Думаю, Стаха надо обратно под себя забирать. Те же его кремы… У меня они закончились.

– Во дворец его нельзя – он же меня «величеством» титуловать не хочет.

Дела житейские

Вроде в опале, вроде в отставке. Казалось бы, занимайся, чем хочешь, живи себе спокойно и радуйся. Но иной раз как накатит вал посторонних дел, неделю в колею вернуться не можешь. Вот так и сейчас – праздник Весны. Понятно, надо выставить угощение простолюдинам и организовать банкет для офицеров гарнизона.

Так что вы думаете? Лаура прислала моей Микаэле платок, который я же и подарил. Когда-то в порыве чувств пообещал, что если герцогиня пошлет этот плат моей конкубине, то заберу ее из земель мужа. Обещания надо выполнять. Пришлось телепортироваться в великое герцогство Айзенерд. Это еще хорошо, что раньше там огляделся и поставил метку.

Перед этим собрал первых людей Зеленоземья, организовал торжественную встречу, озадачил полкового командира сбором и высылкой людей Эдмунда, мужа Лауры. Если что, то я виноват, не она.

Герцогиня одобрила мои действия и при всех заявила, что это именно ее приказ. «Всех» было всего ничего, но эти слова быстро разнесутся по правящим дворам. Мне нормально, но Лаура ни разу не политик, тот бы промолчал, оставив себе пространство для маневра.

Затем она подтвердила это мнение, уехав ночью в столицу и не сказав даже слова собравшимся для ее встречи чиновникам. За завтраком мне пришлось поднимать им боевой дух, да и настроение тоже.

Ладно, отправил всех, казалось бы, можно выдохнуть и взяться за свои дела, но нет. Вновь пришлось принимать визитеров. Нормальные, даже полезные встречи, но как же много они отнимают времени и сил! Почему нельзя забыть обо мне хоть на полгода, хоть на пару месяцев? Дать возможность почитать умные книги, поучиться чему-нибудь, потренироваться с чем-нибудь.

От аус Хансалов приехала Ланина. Ее и Фину прозвали «тихими мамочками» за чрезмерную заботу обо мне. Во-первых, женщина привезла деньги. Когда Симон участвовал в выборах на пост Верховного Магистра, весь род скинулся на избирательную кампанию. Я тоже дал тысячу дукатов. Теперь всем вложившимся возмещают вклад. Чтобы никому не было обидно, отдают пропорционально внесенной сумме, по частям, три раза в год, зато всем деньгодателям сразу. Трат случилось меньше, чем рассчитывали, потому окончательный расчет будет через два, а не через три года.

Но деньги оказались не самой главной причиной приезда, второй повод звался Марика. Тоже боевая волшебница, тоже простолюдинка из приютских, выпускница той же армейской магической школы, что и Ланина, но выпущена оттуда на несколько лет позже. А главное, никак не связанная с семейством аус Хансалов.

И предложение этой Марики вновь касается создания школы в моей башне. Правда, не всем желающим, а только для особо одаренных детей из магических училищ для простолюдинов. Женщина, пожалуй, первая из всех предлагающих смогла обосновать, зачем именно мне это надо.

Про такое я даже не думал – ковен, круг из тринадцати чародеев. Понятно, я – глава. Набрать еще двенадцать волшебников и будет создан полный круг. Марика берется найти шесть детей, готовых принести мне присягу. Точнее, присягнуть будут готовы многие, но эти шестеро самые сильные из всех желающих.

Со временем добавятся более взрослые волшебники, и круг будет закрыт. Мое могущество и личная сила участников многократно возрастет. Верность подтвердят магические обеты. Взрослые станут учить молодежь. Башня даст приют и ману, а я обеспечу достаточные для прожития средства. Всем будет хорошо.

На первый взгляд это действительно так – всем будет хорошо, даже мне, но я взял время на обдумывание. Ковен – это семья, а стоит ли мне обзаводиться такой большой семьей? Главное, я не понимаю, к какой цели мы будем стремиться. Учить, учиться и еще раз учиться? Здорово! Но зачем в семье? А другого смысла я пока не вижу. На поиски наследства моих предков, Мхотепов, никого из посторонних я точно не возьму.

Усиление личного могущества? Я то, что уже имею, пока полностью не освоил, а другим желающим стать членом ковена в первую очередь свои собственные силы поднять захочется. Хотя вырастить из талантливых детей преданных соратников – идея хорошая. Боюсь, с реализацией можно сильно пролететь.

Словом, я обещал Марике хорошенько подумать и дать ответ. А она взялась добыть данные на детей.

Только женщины уехали, выяснилось, что приехал Налор, мой тесть. К тому же что-то привез на нескольких повозках. Зашел такой взъерошенный и сразу заявил:

– Я все знаю!

– Прекрасно! – обрадовался я. – Мне как раз нужно понять – в реакции Пейгеля-Маккрена при появлении пены с синеватым оттенком стоит ли увеличивать количество толченых костей летучей мыши?

Человек не понял юмора, да к тому же ему не до того было.

– Я знаю, что Микаэлу предложили убить ради ребенка! Сказали, барон этому воспротивился! Я ценю это, очень рад, что у меня такой зять, но и боюсь за дочь. Вдруг в другой раз никого спрашивать не будут?

– Такое невозможно! Все понимают, что я отомщу.

– Понимать-то может и понимают, но если что, мою девочку не вернешь. Я честно говорю, что боюсь.

– Не стоит.

– Акушерка ритуал провела, заявила, что ребенок родится волшебником, но слабеньким. Я ей за труды заплатил. Хорошо заплатил! Тогда она сказала, что с первым все в порядке, а вот второго ребенка от барона Микаэла наверняка не выносит.

– Точно?

– Так сказала акушерка, а она из волшебниц. Мы с женой весь вечер думали, что делать. И вот я здесь.

– Значит, что-то придумали?

– Мы всей семьей просим отпустить девочку.

– Это как?

– Малый обет в храме на год дается. Оно конечно, мы контракт не подписывали, но доченька свое дело исполнит, ребеночка родит. А потом пусть свободной будет. Мы ничего такого – малыша воспитывать препятствовать не будем. Он вместе с мамой жить будет, как по обычаю для конкубин положено. И того, дело молодое… любитесь с Микаэлой, коли по нраву. Но без детей.

– Мимика от меня уйти хочет?!

– Не хочет! Да видать придется.

– Да… Сказать, что я ошеломлен, ничего не сказать. Отложим разговор, мне надо прийти в себя и тоже хорошенько подумать.

– Мы надеемся, что вы своего сыночка признаете и в дворяне запишете. Я для внука в поместье господский дом строю.

– Обещал же. Признаю и запишу.

– Мы все премного благодарны. За рейсы в колонии беспокоиться не надо. Как оно было, так и останется. Я на сей день, на первое число месяца первоцвета, баланс свел. Раз из-за опалы в столицу приехать и в банк деньги положить нельзя, все под расчет сюда привез в малых бочонках. Кроме второго рейса, там не распродались еще. Бухгалтерию в папку положил. Итогом чуть меньше шестисот тысяч талеров, серебром и золотом. Надо бы приказать разгрузить.

На душе раздрай, в голове каша, однако раз деньги привезли, их нужно прибрать. Кликнул Генриха, тот позвал солдат, разгрузили повозки. Сто бочонков с серебром, в каждом по четыре тысячи талеров, остальное в пяти шкатулках по три тысячи дукатов и в одной поменьше остаток.

Бочонки, а особенно шкатулки, невелики, да увесисты. Один не перекидаешь, упаришься. Пришлось грузчиков с собой на нижний этаж везти. Не буду же я деньги при всех запечатывать в свитки, пусть лучше ходят сплетни о несметных сокровищах в моих подвалах.

Лауриных денег здесь совсем не осталось, но мои доходы от баронства за прошлый год пока лежат. Велел переложить привезенное в соседнюю камеру. Пока перенесли, пока я глиф Огненная Ловушка поставил, времени прошло прилично. Поднялся наверх, а тестя вместе с повозками и след простыл.

Да… Налор неплохой психолог – нагрузил меня работой, от которой нельзя увильнуть, а пока я занимался переноской денег, реакция на будущий разрыв с Микаэлой притупилась. Хитер мужик! Внешность недокормленного зайца, а хитрости хватит на стаю лисиц.

Шестьсот тысяч талеров… Многовато! Может, он и мой взнос на организацию колониального рейса тоже отдал? Надо будет посмотреть папку с расчетами.

И куда мне столько денег девать? Казна Лагоза запечатана в свитках и лежит в шкатулке под надежной защитой. Может, тоже запечатать? Нужная бумага еще осталась. Или оставить? Слишком много людей их видело. Пусть лежат.

Стою на мосту, думаю о жизни, о Мимике, о деньгах… Вдруг сзади Генрих подходит и уважительно интересуется:

– Ваша милость, мы же сейчас деньги перегружали, да?

– Они. Деньги.

– Ну, тогда нам неурожай не страшен. Переживем как-нибудь.

Церковный совет

– Ваше преосвященство, скверно у нас получается по доходам в этом году. Ладно неурожай, прошлый Совет с вызовом ангела подгадил, вот прихожане и затянули шнурки кошелей. Надо что-то придумывать, а то придется в дальние закрома лезть.

– А вот мне, ваше преосвященство, видится, что стоит помочь с постройкой храма у озера в Тихом баронстве. Богатейшие люди скинулись и строить будут года три, если не более. Волшебники Земли простолюдинам редко здания поднимать помогают, а уж церковные стройки никогда, сколько им не заплати. Надо посодействовать. Привлечь наши возможности, и к новому году строительство будет завершено.

– Помочь можно, но за плату. За хорошую плату!

– А я про бесплатно ничего и не говорил. Считай, эта парочка сейчас самая богатая во всем королевстве.

– Благое дело. Благое. И храм построим, и хорошо заработаем.

– Добавлю для полного понимания – на нужды церкви! Мне доложили, что у барона Тихого совещание с управляющими было. Склоняли не жертвовать десятину. Так барон категорически запретил даже думать о таком непотребстве. Свою долю от штрафов за потравы и браконьерства на украшение местного храма положил.

– Есть же мерзавцы богохульные! И ведь гнева богов не боятся! А Тихий примерный прихожанин.

– Доходы от графства Гоуи на счетах Дворянского собрания лежат для будущего наследника. Из них десятина наша – старый граф завещал, а барон отдаст, в том сомнений нет. Надо бы как-то поспособствовать его вступлению в наследство.

– Да! А то его величество в своей мудрости хочет деньги с доходов от таких земель на счетах казначейства хранить. Коли их туда переведут, наследник годами будет свое выбивать, а наше мы точно не получим.

Тереза

Тереза проснулась от страшного сна. Ей привиделось, как убийца прятал кинжал в рукав. А убить он хотел Стаха! Видение было четкое, но из него совершенно не следовало, что Тихий умрет.

Однако спать уже совсем не хотелось, а сердечко билось часто-часто. Девочка обняла и прижала к себе плюшевого мишку, тоже Стаха. Чуть подумала, затем встала и вышла в коридор. Царапка нехотя сопровождала хозяйку.

Про спальню родителей много раз говорили, что заходить туда без разрешения категорически запрещено. Но ведь можно постучать.

На стук отозвался заспанный голос папы:

– Кто там? Что случилось? Зачем долбить в дверь так рано?

Тереза восприняла эти слова как предложение и зашла внутрь слабо освещенной ночником комнаты.

– Мама! Папа! Вставайте! Стаха хотят убить! Я напишу ему письмо, а вы срочно отошлите его с гонцом.

План

– Смотри, это карта баронства. Вот озеро с башней, далее водопад Гремячий, а от него вниз идут имения Гремячий Поток, Тихий Уголок, Дубки с двумя лесами, и городок Сухояр с порталом на судоходной реке. Про поместья за рекой не говорим, они нам не интересны. Дорога идет от портала в Сухояре через все поместья к форту, около которого новый портал, и далее к мосту через озеро.

– Единственный путь?

– Единственный удобный. Про остальные возможности ухода потом поговорим. Слушай дальше. От водопада, вдоль дороги, где ближе, где дальше течет речушка. Не слишком велика, но поместья от засухи не страдают. Баронство, сильно вытянутое и очень узкое, зажато между двумя отрогами гор. Только после Дубков земли выходят на простор, но и там ограничены лесами и полноводной рекой.

– То есть переправиться сложно?

– Без лодки – нельзя. В городке есть пристани с барками, баркасы и прочее, но моста нет. Особо не был нужен. На противоположном берегу, чуть ниже по течению есть другой городок с порталом.

– Ясно. Ни по реке, ни лесом не уйдешь.

– Мало того, единственную дорогу на башню можно перекрыть в трех местах. Один мост через речку и два возможных кордона. Миновать по горам их, может, и получится, но будет сильная задержка в пути.

– Нужен другой путь отхода.

– Сейчас про него и поговорим. Смотри теперь соседнее баронство. По мосту в противоположном направлении. Портала в Загорском баронстве нет, других путей тоже не имеется, зато есть два порта. Здесь и здесь. Видишь?

– Да.

– От моста до первого порта лошадью на рысях за час добраться можно. До дальнего – за два.

– Тогда нужен кто-то из наших, который будет ждать с лошадьми. И заранее пригнать в порт какую-нибудь фелуку.

– И все будут знать, чья она. Потом по ней выйдут на нас.

– Зачистить капитана и команду. Сколько этой команды, два – три матросика?

– Погоди. Порты плохонькие, рыбацкие, но какую-нибудь мелкую посудину срочно нанять можно. Отойти на ней из порта, а там наша фелука тебя и подберет. А что местные назад не вернулись… бывает. Море оно такое. Коварное. Да если и подумают на тебя, не страшно – ты же там не появишься больше никогда.

– Этот вариант лучше, чем уходить по дороге, но вдруг непогода разыграется? Дождь, ветер? Никакой рыбак в море не выйдет. Да и фелуку можем просто не увидеть. Или увидим, но как меня на борт поднимут в сильную болтанку?

– Есть третий вариант – уходить горными тропами. Однако времени мало, проводника мы найти не успеем.

– Тогда основной вариант – портал, а вспомогательный – фелука. По горам я много не набегаю – в гарнизоне есть егеря. Быстрый подход, быстрый отход, на все дело две минуты.

– Сможешь?

– По мне лучший вариант – гонец или посыльный с личной депешей. Пришел, ударил, зачистил тех, кто рядом, и галопом обратно, дескать, срочно доставляю ответ.

– Барон сильный волшебник и наверняка на нем мощная защита.

– Он не первый такой на моем счету. Имею кинжал, зачарованный специально против волшебников, а отбиться от охраны мне тесака хватит. Главное, шум не поднимать, чтобы портал не перекрыли.

– Тебе лучше знать. Какие зелья возьмешь – Силы, Скорости и Невидимости?

– Их точно, а о других подумаю. За вами мундир фельдкурьера и соответствующая коляска.

Предупреждение

Почти на целую неделю меня оставили в покое. Я тихо бесился по поводу Мимики, а чтобы отвлечься, разбирался с книгами, тренировался в боевке, прикидывал, как буду искать тайники предков, и даже составил список, что мне надо бы сделать, да все руки не доходят. Получилось четыре страницы убористым почерком, где первым пунктом стоит «разобрать материалы, найденные в дядюшкином сундуке».

Но в среду последовал новый шквал событий. Утром встаю, а меня уже ждет курьер аж из герцогства Ранбранд. В большом конверте письмо Найджела и записка от Терезы. Папа пишет, что дочка ночью прибежала в родительскую спальню – у нее было видение, после которого она не могла уснуть. Терезочка информирует о злодее, прячущем кинжал в рукаве.

Видения в семье Ранбрандов бывают у девочек лет до четырнадцати, я давно в курсе.

Пока завтракал, думал, что буду делать, но тут Балег объявляет, что ко мне на прием просится дворянка по личному, касающемуся меня делу. По какому, не говорит. Решаю принять, и узнаю знакомую – баронессу Алису де Берти.

– Стах, никаких имен, – заявляет она. – Я здесь инкогнито.

– Конечно! Но какими судьбами?

– Сказано же – по вашему делу. Не знаю, говорил ли вам его величество до вашей опалы, что леди Лаура и у мужа в герцогстве находится под приглядом.

– Скажем так – я об этом слышал.

– У великого герцога в штате есть два человека для решения деликатных вопросов.

– И об этом его милость мне рассказывал.

– Значит, про убийц вы в курсе. Наши люди доложили, что один из них получил приказ вас навестить.

– Вы будете смеяться! С кинжалом в рукаве?

– А вы откуда…

– Не беспокойтесь! Нет у меня шпионов в окружении Эдмунда. Я же сказал – вы будете смеяться. Утром с курьером письмо доставили. Полюбопытствуйте.

Протянул баронессе конверт с обоими посланиями, та только что его на вкус не попробовала. Не только прочитала, изучила полностью.

– Я, конечно, слышала о провидцах, но тут так подробно!

– Это способность девочек Ранбрандов. Видят только их касаемое, а как становятся девушками, видения совсем пропадают. Такие таланты для вашей службы не пригодны.

– Однако впечатляет! Наша служба может вам помочь…

– Благодарю, но не стоит. Я, знаете ли, архимаг. Стыдно мне с простым убийцей не справиться. Пусть он будет с магическим оружием и под заклинаниями. Особенно после такого своевременного предупреждения.

– Тогда второй вопрос – есть ли шанс взять убийцу живым, крайне желательно, во время нападения?

– Для вас? Что угодно!

– Тогда обсудим детали.

– Я не против. Единственное, хотелось бы знать, просто из любопытства… Чем я обязан столь обременяющему визиту? Месть за портал для леди Лауры?

– Нет, что вы, барон! Это мелко для великого герцога. В установке портала обвиняется государь. Вы так… инструмент. Причина – припасы, от которых отказались несколько месяцев назад, и которые сейчас лежат на складах вашей башни.

– Да, но…

– Идея такая: после вашей смерти, пользуясь неразберихой и именем герцогини Лауры, прислать людей, чтобы хоть на несколько дней установить контроль над башней. А за эти дни вывезти припасы себе в герцогство. Согласна, план мог бы сработать, но есть нюанс. Эдмунд не подумал об одной существенной детали – кто ж ему позволит перебросить войска из великого герцогства в герцогство жены. Это одинокому страннику нельзя отказать, а отряду запросто.

– Я понимаю.

– И если мы заговорили о припасах, наша служба считает, что вброс такого количества провианта еще более усилит любовь подданных к леди Лауре. Ходят слухи, только между нами, впрочем, об этом болтает весь Айзенерд. Словом, в народе и армии считается, что сейчас великая герцогиня выпрашивает у батюшки продукты для населения.

– Возможно, так оно и есть.

– Главное, не как оно по-настоящему, а как считают подданные. И кстати, леди Лаура пока об этом еще не думала, но в благодарность за хранение ваши земли округлятся небольшой долинкой, через отрог с севера примыкающей к Гремячему Потоку.

– Буду крайне благодарен, однако что скажет его милость?

– Об этом не беспокойтесь. Государь помнит, кому отдал провиант. В силу сложившихся обстоятельств ничего говорить не станет, но его виза будет стоять на первом листе запроса.

– Меня это более чем устроит. Признаться, я даже начал несколько беспокоиться – не знал, что с припасами делать. Для баронства излишне много. Думал, предложить осенью северным герцогствам. Так что, прикажу готовить припасы к передаче?

– Нет. Пока рано. Провиант появится в великом герцогстве в точно рассчитанный момент, через месяц, а может быть, через два. Понимаете, эффект должен быть максимальным. И уж если совсем начистоту, коли разговор стал таким доверительным…

– Я весь внимание.

– Его величество все еще обижен на вас, но оценил бы, если бы вы отказались от службы леди Лауре.

– Под диктовку его величества я уже писал письмо герцогине на эту тему.

– Как хорошо, что некоторые разногласия не влияют на вашу преданность. Леди Лаура имеет малый опыт управления, но довольно большие амбиции. Ей надо помогать на благо Хаора.

– Я не вижу себя ее помощником. Она сама отставила меня со всех должностей, кроме Хранителя Печати Зеленоземья.

– Мне неприятно об этом говорить…

– Да?

– Передача печати другому хранителю – одно из основных условий Эдмунда для мирового соглашения с женой.

– И леди Лаура на него может пойти. Ожидаемо.

– Но ваше баронство может стать свободным.

– После получения долины?

– Конечно! Как вы могли сомневаться?!

– Тогда мне нужно связаться с канцелярией канцлера. Хочу заранее подготовить прошение о принятии Тихого баронства под руку короля Хаора. Моему баронству, впрочем, как и Айзенерду, безопасней быть частью королевства, иначе нас быстро сожрут.

– Ой, право! Какие мелочи! Даже не утруждайтесь – пакет документов согласован и готов. Все знают, что вы истинный хаорец. Государь на такое событие имеет какие-то планы. Не возвращение ко двору, но… Вы понимаете?

– Понимаю.

В процессе разговора дальше мы решили, что небольшой отряд будет ждать убийцу около башни. Во время покушения я парализую злодея, затем передам заботу о нем охранителям. Мое уточнение, что на лавры участия в аресте не претендую, было встречено с искренней благодарностью.

И скромный подарок лично баронессе, три лавандовых зелья с одним жемчужным, тоже не вызвал отторжения. Женщина заботливо завернула коробочки в неприметную оберточную бумагу и перевязала бечевой. Зачем хвастаться? Косметика и самой баронессе пригодится.

За кофеем мы поболтали о событиях при дворе. Я послушал свежие сплетни, а затем проводил знакомую к порталу.

На столе у меня осталась случайно забытая бумажка с тремя именами. Конюх, офицер и купец. Предположительно, они докладывают Эдмунду о событиях в башне. Такая милая рассеянность! Надеюсь, Алисе де Берти кофей понравился.

Да… Узнал много нового. Запасы Лагоза в моей башне оказались козырной картой в игре между Хаором и Эдмундом. Кому принадлежат, Торан не знает.

Лауре не дают стать самостоятельным игроком. Мне и баронство организовали, как противовес желанию Лауры сбежать и стать самостоятельной фигурой, а уж дядя точно не собирается герцогство терять. Свободное баронство – мечта… э-э… поэта, наверное. Не политика точно.

Мой соседушка, например, свободен только потому, что взять с его земель нечего. Было бы что полезное, давно бы стал чьей-нибудь провинцией. А так толку от него никакого.

Моя земля плодородна, после объявления о свободе баронство сразу привлечет внимание, как привлекает взоры хищников раскормленный поросенок, вырвавшийся в лес из-за прочного тына деревенской усадьбы. Он может гордо хрюкать «я свободен!» и действительно будет таким… до встречи с волком.

Король, канцлер, генерал-аншеф полным дураком меня не считают. Молодым – да, неопытным – конечно, но верным Хаору. Вот и решили чуток подрезать Зеленоземье в мою пользу.

Лаура, может, даст мне «свободу», не спросив моего мнения, не зная о секретных соглашениях, в которых мой гарнизон называется вспомогательной воинской частью Хаора. Торан сам этот документ подсунул на подпись, когда обсуждали гарнизонные мундиры.

Баронство сразу после «обретения государственности» попросится обратно под руку короля. Хаор не потеряет кусок житницы. Я расстанусь с недолгой свободой, но останусь при своей земле. Так сказать, продолжу жить жирным свином, но во дворе с более высоким тыном. Может, от щедрой руки мне в корыто дополнительно чего-нибудь вкусного накрошат.

Если взбрыкну, тоже получится неплохо – герцогине, на моем примере, покажут, чего стоит свобода, если нет достаточного количества полков.

Эх, Лаура! Милая, наивная девчонка. Тебе бы просто жить, а не играть в государыню! Тобой играют! Можешь сидеть в Красном дворце и наслаждаться второй ролью в придворной жизни Хаора, можешь корчить из себя правительницу на троне холодного, нищего и гордого Айзенерда, можешь управлять теплым, богатым и хлебосольным Зеленоземьем, но границ королевства твои земли не покинут. Этого и твой отец не позволил бы, а дядя уж точно.

Великий герцог Эдмунд решил меня убить. И ради чего? Ради мечты? Даже если бы покушение удалось, то кто бы дал ему вывезти продовольствие? Через час сюда бы начали перебрасываться хаорские войска. А ведь мог просто попросить. Ради сына Лауры я бы бесплатно отдал запасы. Вдвоем как-нибудь отговорились бы от обвинений в нецелевом использовании. Может, для дочери короля запасы были сбережены?

С охранителями я хорошо дела порешал – они меня предупредили о покушении, я отдаю им всю славу поимки убийцы.

Алиса де Берти присматривала за Лаурой, когда я только был представлен им в кафе. Наверное, не рядовой сотрудник, а раз мы знакомы, баронессу послали разузнать, о чем я думаю. Коли сразу пошел на контакт, то она проговорила все скользкие вопросы. Полезный получился разговор. Я еще раз убедился, что земли Эдмунда из королевства никто выпускать не собирается.

И последнее, о чем надо обязательно подумать – как отблагодарить Терезочку. Не ее семью, а саму девочку. Вызвал своего консультанта, и после размышлений Кидор лично отправился в столицу, в магазин, где первые лица королевства покупают своим детям игрушки. Деньги я ему велел не экономить, да слуга и сам все понимает лучше меня.

Еще один визит

Голова идет кругом от такого известия, однако покушение покушением, а обед нельзя пропускать. Сидим с Генрихом, вдумчиво вкушаем селянку, и тут докладывают, что новая визитерша нагрянула – Аделаида Кестнер, волшебница и дворянка. Просит срочно принять, у нее важное послание. Сговорились они, что ли? Доел наспех, без аппетита и пошел в кабинет.

Меня ожидает молодая женщина. Весьма симпатична и, судя по цвету платья, вдова. Первое, что попросила после приветствий, поговорить с ней не в кабинете, а в каком-нибудь более укромном месте.

Можно было бы и не согласиться, но перед этим Аделаида положила на стол толстую золотую цепочку с кулоном из большого необработанного алмаза. Знакомая вещица. Мне ее подарила благодарная пациентка, а затем в ночь любви я передарил кулон Лауре. В росписи приданого его не было – личная вещь.

Пришлось вести посетительницу в небольшую комнатушку, примыкающую к кабинету. По идее здесь я могу отдыхать, а народ, ожидающий в приемной, будет считать меня занятым.

Гостья удовлетворенно огляделась и поинтересовалась:

– Здесь нас не могут подслушать?

– Думаю, и в кабинете было безопасно, а сюда проход только через кабинет.

– Тогда прочитайте, пожалуйста, письмо от леди Лауры. Наша герцогиня кое о чем хочет вам сообщить.

Лаура действительно сообщала о своих делах, о том, что она сразу поговорила с государем, что ее поселили в Красном дворце. Слегка жаловалась на окружение – люди ей, конечно, помогают, но считают маленькой девочкой, которая ничего не умеет и не знает. Они даже хотят нас разделить – ссылаясь на требования Эдмунда, убеждают издать указ о передаче печати Зеленоземья от меня какому-то чину из Иностранных дел коллегии. Тут же герцогиня заверяет, что такого не будет, ведь это последняя ниточка, которая еще связывает нас вместе.

Проскользнул намек на сильное безденежье. И на то, что герцогство ей поможет.

Еще Лаура пишет, что уяснила: все «временные отступления», на которые она соглашалась, шли на пользу Эдмунду, его землям, ее образу среди подданных, кому угодно другому, но о ней самой никто и не думал. До рождения сына и официального признания его наследником ей придется с этим смириться. А вот потом можно будет повернуть ситуацию в свою пользу и, как матери и супруге, получить значительно большее влияние на дела великого герцогства.

Женщина, которая передаст мне это письмо, в меру надежна и имеет возможность получать и передавать послания. Хорошо бы принять Аделаиду на службу, она показала себя верным человеком.

Подписи не было. Урок с первым конфиденциальным письмом был затвержен раз и навсегда. В общем, письмо ни о чем. Наверное, Лаура боялась, что послание прочитает кто-нибудь посторонний.

Поднимаю взгляд, женщина сразу поясняет:

– Моя сестра – фрейлина герцогини. Мы с ней часто встречаемся, а получив у вас должность, я смогу обеспечить быстрый и регулярный обмен записками.

– Что вы умеете?

– Я волшебница школы Земли, пользую заклинания первого круга. Могу быть библиотекаршей, помогать в изготовлении артефактов. В алхимии не сильна, лаборантка из меня плохая. Отвернитесь, пожалуйста.

– Зачем? – не понял я.

– Отвернитесь! Вы должны увидеть очень веский аргумент, но его довольно сложно достать для показа.

Отворачиваюсь.

– Я вдова и меня могут счесть вашей любовницей. Однако мужчины плохо умеют притворяться. Лучше нам стать любовниками по-настоящему. Повернитесь!

Поворачиваюсь и вижу нагую Аделаиду.

Ранний завтрак

Среди аус Хансалов приглашение на завтрак в шесть утра у Симона являлось верной приметой того, что тебя нагрузят каким-нибудь зубодробительным делом, которое не стоит доверять тупым исполнителям из Гильдии. Глава рода за кофеем ставил задачи перед членами семьи. Часто инструктаж продолжался после завтрака, особенно если сегодня не требовалось во дворце отчитываться перед государем или присутствовать на каком-нибудь совещании в Гильдии.

– Дело сложное, но для рода полезное. – Симон вводил в курс присутствующих родственников. – Наш государь счел Несту не пригодной к представительству коронных интересов в Гильдии. Сами посудите – почти каждый раз, получая аудиенцию, она поминает Золотую книгу. Дескать, ранее представила все гильдейские заклинания и алхимические рецепты для контроля, так давайте начинать сверять. Его величество устал ей повторять, что не ко времени, как будет нужно, он сам прикажет, но нет!

– Что-то она не того… Нет в ней мудрости, хоть и архимагиня.

– Симон, а кто планируется на ее место?

– Кого его величество решит поставить, тот и будет представлять его в Гильдии. Пока склоняется к тебе, Корхилл. Должность полковничья, по твоему чину в самый раз будет. Но сначала Несту надо с нее подвинуть. Спешить не станем, время есть, и желательно, чтобы она на нас не подумала. Зачем роду лишние враги?

– Нужно через Гильдию действовать. Что-то запросить, например, про реагенты из колоний, она ответит как бы от себя, государь не одобрит. Тут ее от должности можно и отстранить.

– Идея неплоха, начинай проработку. Однако желаю послушать и другие варианты. Если что надумается, прошу сразу ко мне. Даже если совсем сырая идея, мы вместе обсудим и, возможно, сможем ее реализовать.

– Что-то еще нам знать надо?

– По делу все сказал, для общего понимания обстановки есть кое-что о Тихом. Стах вырастил и отдал Лидии Мостовой «Розу некроманта». Родители девушки отдарились амулетами. Шранты, воздушники, родственники девицы по матери, очень недовольны – им Мостовые прямо заявили, что Лидия замуж не собирается. Ни за Тихого, ни за кого другого, так что на доступ к башне не стоит рассчитывать.

– Это хорошо. Мы в гарнизоне восемь наших держим, двух волшебников и шесть помощников. Результат чувствуется сразу. Даровая мана плюс хороший инструктор творят чудеса.

– А Стах как?

– Ему Диваза в учителя нужна. Может быть, Сала сможет чего показать, но тут не уверен. Фина – сомнительно, однако и ее попробовать можно. Остальных он точно перерос.

– Даже так?

– Чего тут удивляться? Архимаг с родовыми способностями к огню!

– С Дивазой и Салой поговорю – возможно, смогут уроки Стаху давать. А Фина ради Тихого даже в отставку пойдет. Он ей лицо поправил.

– Да, тихая мамочка за барона любого сожжет, пепел сдует, а потом скажет, что так и было. Единственное, его величество против не будет?

– Государя отвлекать от наиважнейших государственных дел по столь ничтожному поводу мы не станем. Посторонние проболтаются – сильно обижусь. Ну а коли его величество все же спросит – отбрешусь. Скажу: молодой, хоть немного обучить нужно, а то вдруг чего спалит… Прямой запрет едва ли последует, неуместно посторонним, какие бы они ни были по званию, в родовые дела влезать, а никаких намеков я не пойму.

– А если Неста доложит? Она по своим каналам многое узнает.

– Тогда у меня будет железный повод с ней разругаться.

Силестрия

Ее светлость Силестрия, великая герцогиня Синедольская, пила чай с подругой в Розовом салоне Клубничного павильона. Изящные малюсенькие пирожные, размером на один укус, были совершенно незаслуженно забыты за разговором. Да и чай в чашках уже остыл.

– Как тебе сказать? Поспокойнее стало, сильно поэкономнее, особенно когда шефство над полком передала, но, сама понимаешь, почета и уважения тоже стало поменьше. Сильно поменьше.

– А у тебя в герцогстве?

– Там как было, так и осталось. Муж – государь, сын – наследник, а я так… жена и мама. В герцогстве у меня влияния меньше, чем здесь. Особенно после того, как дочку замуж выдала.

– И с финансами?

– Нет! Гневить богов не стану, хоть с деньгами у меня неплохо. Доходы с приданого регулярно поступают, муж содержание не задерживает, а здесь брат еще установил хорошую дотацию.

– Так чего тебе остается желать?

– Тут ты не права. Сколько лет после смерти мамочки я была первой леди королевства! А сейчас кто? Даже не шефиня своего полка. Хотя Лагоз был очень щедр, когда просил передать его Мариане.

– Ну, а как с личным?

– И не спрашивай! Мне так неудобно перед мужем. Слухи-то до него доходят.

– Да ты что! И он ничего?

– Мы же дали друг другу свободу. И я ему давно неинтересна. У него интерес поднимается только на пастушек, которые совсем молоденькие. Но все-таки неудобно.

– У тебя что, не один амант?

– Ах!

– Двое? Ты даешь!

– Постоянных, более-менее, трое. И не всегда могу сдержать женскую слабость к мужчинам. Они такие настойчивые! Говорю же, мне так неудобно перед мужем.

– Ты и выглядишь очень миленько. Это все твой мальчик-чародей?

– Да, он придал мне уверенности.

– Не хвастает своими связями?

– Он же Тихий. И не только по фамилии. Ты слышала, что к нему инкогнито ездил кое-кто из Довиза?

– Сама?..

– Я тебе этого не говорила. Может, доходили слухи про вдруг пропавшее родимое пятно со щеки у принцессы Еграри?

– Об этом слышала. Это все он? А мы-то удивлялись!

– Барону такое не просто дается, но он один из тех, кто продолжает меня уважать. Хотя и в опале, но к моим рекомендациям прислушивается.

– А как обычно его благодарят?

– Кто как хочет. Но поместье в Довизе король заставил Стаха передарить.

– Поняла. А его кремы?

– Это полный восторг и нега для женской кожи. Шепну про кое-что для мужчин. Понимаешь? Но тут надо быть осторожным. Один старичок трех девок разом огулял и помер.

– Моему бы такое подсунуть.

– Что, он уже не…

– Меня уже не! А залезть под юбку какой-нибудь дуре-простушке он очень даже да.

– А у тебя на сердце кто-то есть?

– Как бы тебе сказать…

– Ничего не говори, и так все ясно – тебя надо свести с Тихим.

– Право слово, неудобно… Опять же не знаю, как муж отнесется… И зелий бы мне. Да и для мужа то чудодейственное снадобье.

– С зельями сложнее – их еще надо сварить, а компоненты редки и дороги. Впрочем, я слышала, что буквально неделю или две назад его корабль из колоний вернулся. Ему Лагоз разрешил три раза в год посылать за редкими реагентами и всякими травами. Для прибытку тоже, но этим купец занимается. Так что может сейчас у него что-то потребное появилось.

– Как бы узнать поточнее?

Шарлотта

– Отец! Я хочу вернуться в башню и сказать этому Тихому, что он мне совсем не интересен!

– Да? Хм… Капа, что, юноша так эффектен?

– Причем здесь это? Он груб, нагл и совсем не достоин наших милостей!

– Шарли, помолчи! Я не тебя спросил.

– Ваша милость, молодой человек силен, статен и с боевым шрамом на лице. Многим глупышкам такой может сразу вскружить мечтательную головку.

– Я…

– Шарли! Еще одно слово и ты пойдешь к себе.

– Все равно! Я не глупышка!

– Ясно. С остальным, значит, согласна. Капа, что с источником?

– Источник Силы имеется, и он действительно могуч. Немного не нашей направленности, но пренебрегать таким нельзя.

– Как парень отреагировал на малышку?

– Серьезно совсем не воспринял, но, пока она говорила, откровенно ею любовался. Ничего такого, однако, как минимум, Шарлотта ему не противна.

– Зато мне он отвратителен!

– Ясно. Начальная позиция не так плоха. Во всяком случае, обоюдная выгода имеется – нам доступ к его источнику и зарядка амулетов, ему доступ к шахте, где добывают накопители для артефактов. У него гарнизон человек шестьсот, мы ему в приданое добавим гвардейскую полусотню «медведей». От него к нам зерно, от нас к нему меха, лес, деготь, воск, пенька и все такое. Хорошо же! А как моя младшенькая детишек нарожает, посмотрим и будем делить по склонностям к школам.

– Я не хочу… Я его не люблю… Я даже его не знаю!

– Ничего страшного, малышка моя. Познакомитесь. Главное, уважать друг друга, а там и любовь придет.

– Шарлотта, поверь – барон хорошая партия. Для тебя тоже. Он вежлив, не скуп и от него всякий час не воняет перегаром.

Лаура

– Алиса, вы точно уверены, что Стах не кокетничает, а действительно не собирается становиться моим придворным?

– Да. Но, ваша светлость, вы поймите и барона – когда Тихий писал письмо под диктовку вашего отца, ему пришлось дать некие обещания, а с его магической силой откат просто ужасающий. Вы же его на себе ощутили.

– Ладно. Я поняла. А если его величество отзовет… Нет, так не получится. Хорошо… Плохо, конечно, однако я вас поняла. Вы считаете, что для заключения договора с мужем мне стоит передать печать Зеленоземья кому-то другому?

– Если великий герцог считает это необходимым условием, то нужно над этим хорошенько подумать.

– Я уже подумала – Стах останется вечным Хранителем Печати Зеленоземья, назло Эдмунду. А то как получается? Помните, что случилось, когда я Тихого, еще невестой, из придворных убрала? Жениха послушала.

– Да, конечно.

– Ко мне во фрейлины три девицы отказались идти. Что по салонам про меня болтали? Ничего хорошего. По совету дедушки назначила Тихого своим представителем, а папа предложил хранить в его башне личную казну. Эдмунд и тут подгадил – уговорил меня Стаха с этих должностей снять. Теперь ценные вещи с собой приходится возить, а про дела Зеленоземья никто ничего доложить не может. Где регулярные отчеты? Кто и кому их посылает? Вы знаете?

– Увы!

– Вот! Даже охранители не знают! А при Стахе все как на ладони расписано было. Если его последней должности лишить, что тогда случится? Как-нибудь утром проснусь и узнаю, что без меня указ проштемпелевали и я теперь не герцогиня? Ну, уж нет!

– Ваш муж…

– Не хочет договариваться – не надо. Не здесь, так в Зеленоземье проживу!

– Мне кажется, что не стоит думать о крайностях. Ребенок должен родиться в Айзенерде. Тогда отец его публично признает, народ будет радоваться, а у дворян не возникнут вопросы о наследнике, появившимся на свет в чужом для них герцогстве.

– И пусть! Зато я воспитаю ребенка истинным зеленоземцем. Как я сама!

– Хм, Лаура… Вы когда-нибудь в своей столице, в Зеленом Доле, бывали?

– Вот заодно и побываю. На доходы следующего года замок обставлю, маленький двор заведу. Мне много и не надо. Особенно после Айзенерда.

– Ваш муж тоже рассчитывает на некоторую долю доходов вашего герцогства.

– Пусть. Я даже соглашусь ему уделить то, что останется от обустройства моего жилища. Однако сначала спрошу, куда он дел деньги из моего приданого и доходов прошлого года.

– Вы вполне можете не тратиться, а жить тут.

– Я не чувствую, что здесь кому-то нужна.

– Ваш батюшка…

– Государь больше заботится о детях от мачехи. В его представлении я уже выросла, вышла замуж, то есть отрезанный ломоть.

– Вы не правы.

– Да? Тогда почему за сохранение провизии я должна дарить землю Тихому? Провиант куплен папой, отправляется к Эдмунду, а от моего герцогства отрезается долина!

– Она пуста и неплодородна.

– И что? Зато моя. Я ему уже подарила пустынную долину у озера. За ней начинаются коронные земли, дарите их.

– Ваша светлость! Барон Тихий в опале. Политические соображения и интересы короны…

– А про мои интересы все забыли?

– Давайте не будем горячиться! Вашему ребенку это вредно.

– Вот и не забивайте мне голову ерундой. Мне еще рожать надо. Я про Микаэлу спрошу… Она действительно без ритуала могла умереть при родах?

Покушение

Следующий день прошел спокойно. Это если не считать реакции на новую библиотекаршу.

Я, конечно, на женщин поглядываю с удовольствием, но бросаться на ту, которую знаешь пять минут… Пусть она вдова и дворянка. Хотя не так – тем более она дворянка. Приказал одеться и вести себя подобающе. По просьбе Лауры принял вдову на службу. Но первым пунктом решил проверить, откуда она, такая бойкая, взялась, а только потом передавать через нее письма.

Кидор позже специально зашел для разговора. По его мнению, для столицы такая секретарша… библиотекарша простовата, но в нашем случае она неплоха и для мужского здоровья полезна. Несколько расстроил слугу, объяснил, что она принята по личной просьбе леди Лауры. Показал письмо и поделился своими соображениями о проверке вдовы. В этом вопросе получил полную поддержку и обещание помощи.

Черныш зашла следующей – и сразу отказалась присматривать за «новой наложницей». Та ей категорически не понравилась – вдовая, старая – около двадцати лет, наверняка не умеет ублажать господина и вообще… С трудом убедил, что Аделаида в таком качестве мною не рассматривается.

Нарвался на новый выговор: господину не подобает иметь единственную женщину, к тому же сейчас вынашивающую ребенка. Верная служанка, в меру своих слабых сил, помогает доброму господину, но ему необходимо завести приличную жену и несколько наложниц. Мне нужно сказать слово, и она закажет хоть десяток девственниц, молодых и красивых, росших при гареме, а следовательно, знающих все необходимое для женщины.

На вопрос, куда мне столько, надолго задумалась, что-то прикидывая, а затем решительно пошла к Мивде, и они вдвоем затащили на кухню Кидора. Что ему там говорили, мне не доложили.

Так вот, следующий день прошел спокойно. Я показал библиотекарше объем работы. Велел переписать и расставить по шкафам книги. Составить по каждой аннотацию и подготовить карточку для каталога.

Понятно, самые ценные фолианты лежат в рунной комнате, о них даже говорить не стал, не то что показывать. Но Аделаиде и с тем, что есть, работы надолго хватит.

Артефакты тоже решил не светить. Они у меня или доставшиеся от прабабушки, или некромантские от Мостовых, или слишком простенькие, а потому нет смысла показывать их постороннему, да и рановато.

Ответа Лауре решил пока не писать. Во-первых, если есть шанс, что записку прочитают, то большого смысла в послании нет. Во-вторых, библиотекаршу надо проверить. Не особо верю в рекомендацию герцогини. Мне хочется знать, как Ада доказала ей свою верность? Параноик я, да?

К вечеру пришло приглашение в Зеленый Дол, в Дворянское собрание. В самых лестных выражениях меня просили прибыть в воскресенье и принять участие в обсуждении ситуации, которая сложилась после возвращения нашей герцогини. Общество самое наивысшее – два графа, шесть баронов, со мной семь, а возможно, но только возможно, нас почтит своим участием лично ее светлость.

Кидор сказал, что проигнорировать столь высокую встречу никак нельзя. Да я и сам понимаю, что это приглашение в самый высший свет Зеленоземья. Барон я уже много месяцев, а вот приглашение прислали только сейчас. Думаю, только из-за того, что лично эвакуировал Лауру.

Если герцогиня действительно приедет, то она более хороший дипломат, чем я думал, или у нее появились хорошие советники. По-моему, второе скорее, чем первое, но я сам аховый политик, вполне могу ошибаться.

В пятницу, восьмого числа, случился облом, и я ничего не смог сделать. Из портала ко мне выехала коляска с человеком в форме фельдкурьера. Такого подарка охранители не ждали! Надеть форму фельдкурьера и представиться им с любой целью – преступление против короны, оно сразу тянет на долгий срок и не исключает смертной казни. Это тебе не покушение на убийство третьеразрядного барончика, которое ведь еще доказать придется, даже если преступник взят с поличным.

Да вы сами сравните формулировки: «задержан коронный преступник в фельдкурьерском мундире и в коляске, похожей на экипажи службы фельдсвязи» или «предотвращена попытка покушения на убийство». Как лучше звучит? За что при удаче могут орденок повесить, а? То-то!

В общем, охранители захватили долгожданного убийцу сразу после выезда того из портала. Затем с большой помпой удалились.

Мне об успешном завершении дела сообщить забыли. Не со зла – замотались, им не до того было. Узнал о случившемся от дежурного офицера, и то было рассказано про курьезный случай около нашего портала. Про покушение я же никому не говорил, потому все свелось к рассказу, как «этот выехал, а те на него навалились, скрутили и обратно вместе с коляской утащили». Словом, случилась веселуха для развлечения караула, чтобы тем не так скучно было стоять на посту, а вечером удалось порадовать байкой приятелей в кабачке.

Даже как-то обидно. Все приличные попаданцы лично, голыми руками пасти драконам рвут и головы откручивают, а ко мне лишь убийцу подослали, так и того посторонние сразу прихватили и доложить забыли.

Все-то в этом мире без меня делается, не нужен я никому. Скучно жить, господа!

Глава 3

О вреде больших денег

Совещание

– Нам надо понять, как сгладить конфликт между Лаурой и Эдмундом. Наследник должен родиться в Айзенерде – это самое главное. Об остальном можно разговаривать. Итак, что у нас с Эдмундом?

– Ваше величество, для начала мы получили очень сильную переговорную позицию. Леди Лаура в столице, провиант ему крайне необходим, а тут еще его человек был пойман переодетым фельдкурьером. Видимо, от вашего имени что-то должен был приказать тому же барону Тихому.

– Позиция сильная, но нам чего от него нужно добиться?

– Уступок по поводу ее светлости, ваше величество.

– Каких именно? Денег он ей не вернет, у него их просто нет. Протекторат уже установлен. Говорите конкретно, не растекайтесь мысью по древу. К завтрашнему дню подготовьте бумагу, а там по пунктам – первое, второе, десятое, чего мы требуем и зачем нам это надо.

– Так точно, ваше величество. Сделаем. Вы еще изволили говорить про его шесть полков и талант его светлости как лучшего полководца поколения.

– Это точно я говорил? Ну, так думал, пока поближе не познакомился с зятем. Пару полков из шести можно бы и распустить, если их кормить нечем. Демобилизовать негодящих. Но без обид, с почетом. Наиболее подготовленные кадры распускаемых частей влить в оставшиеся полки.

– Ваше величество, ему некуда пристроить демобилизованных. И на положенное пособие по уходу из армии тоже средств нет. Просто выгнать – преступность повысится, бунты начнутся.

– И над этим вопросом подумайте, коли Эдмунд не может его решить. Солдатиков в лобовую атаку кидать особый талант не нужен. Их обучить, вооружить и накормить надобно. Наши полки по нашему плану его неприятеля разбили. А вы говорите про лучшего полководца!

– Как верно замечено, ваше величество!

– Основное, что Эдмунду требуется, но не сейчас, а в течение будущей зимы – большое количество продовольствия. Правильно?

– Не совсем, ваше величество. Если в великом герцогстве будет достаточный запас провианта, или даже если население только будет думать, что такой запас есть, цены на зерно не взлетят до небес. А с учетом того, что предполагается объявить до посевной обязательные госзакупки по фиксированной цене, то хотя бы часть продовольственных запасов, причем существенная часть, должна появиться на складах. Иначе посевная будет сорвана, как случилось в прошлом году.

– И тут подходим к наличию этих припасов в башне Тихого.

– Да, ваше величество. Такое количество провианта в неурожайный год было бы весьма кстати не только в великом герцогстве. Например, для пополнения армейских складов королевства оно тоже бы пригодилось.

– Это как раз понятно. С бароном сложностей не будет. С ним предварительно поговорили, и Тихий согласился отдать припасы.

– Ваше величество, я могу поинтересоваться крайне важным аспектом?

– Интересуйся.

– На каких условиях вы изволили передать припасы? Ваше величество, за сохранение такого количества провианта барона надо как-то поощрить. Если подарили в собственность, то можно просто заплатить чуть выше цены покупки. По сравнению с ценами этого года такое решение даст большую экономию.

– На каких условиях давал – я сам знаю, и как забрать – сам решу. Чуть позже. Пока думаю. Тихий в опале, и снимать ее я еще не собираюсь. Провиант будет вывезен в надлежащий момент. И вот тогда, не раньше, я как-нибудь отблагодарю Тихого.

– Вы, ваше величество, как всегда, очень мудро решили вопрос! Однако нам необходимо заранее забюджетировать будущие траты.

– Сказал же – позже решу вопрос.

– Ваше величество, я просто хочу напомнить, что ее светлость категорически отказалась выделить в качестве благодарности землю барону Тихому. Даже неудобья в горах. Ей крайне не понравился его отказ от предложения стать придворным Красного двора.

– Кто бы его допустил ко Двору! Она меня спросила?

– Ваше величество, еще ведь один небольшой вопрос с бароном Тихим отложен – про эвакуацию леди Лауры…

– Тоже помню, что поощрить нужно. Пока не решил – думаю.

– Как прикажете, ваше величество, но в одном салоне уже высказали предположение, что барон из лихости мог вновь пойти в атаку сам, помимо королевского распоряжения. Такие мысли надо пресекать на корню, но как? Сегодня один так подумал, завтра другой, послезавтра слух пойдет, потом какая-нибудь газетенка статейку об этом напечатает. И все в такое поверят!

Новость

Из столицы пришла записка от Мимики. Пишет, что меня любит, все у нее хорошо, чувствует себя отлично, очень жалеет, что папа не ко времени завел разговор о нашем разрыве, но, главное, приехать ко мне она пока не может – и волшебница-акушерка, и вызванная мамой повитуха в один голос заявили – нельзя. Словом, еще неделя или две и я стану папой.

Как-то странно на меня эта новость подействовала. Волнительно. То есть я и раньше понимал, что буду отцом ребенка, а сейчас хожу и улыбаюсь, как идиот. Что делать, толком не знаю, у меня и в прошлом мире не было детей.

Хочется плюнуть на все и рвануть в столицу, посмотреть на конкубинку, ободрить ее. Но – опала. Ладно я, в случае чего отобьюсь, свойственников не хочется подставлять под придворные разборки.

А как родит, мне и малыша не посмотреть? Хотя, может, привезут… Должны привезти!

Написал письмо родителям. Им, особенно маме, нужно знать, что скоро станут дедушкой и бабушкой. Хм… дедушка, бабушка – у самих младший сын чуть старше внука.

Мы видимся редко – я сижу в башне, у родителей служба, зато переписываемся часто, друг друга держим в курсе дел. Знаю и о семейных заботах королевской четы.

Например, мне подробно рассказали, как у маленького Лагоза начали резаться зубки. Как однажды его и моего братца Варина пустили поиграть с маленьким щеночком придворной дамы. Тут вдруг, пока взрослые отвлеклись, послышался громкий визг и скулеж. Оказывается, скулила собачка – Лагоз укусил ее за хвостик. Не она его! Он укусил маленький хвостик всеми своими четырьмя зубами. А Варин, мелкий подхалим и соучастник, радостно улыбался.

Впрочем, у моего брата служба такая – он же с рождения зачислен пажом на службу при наследнике престола. Вопрос с формой решили просто – приказали сшить всякие пеленки – распашонки в цветах наследника.

Мариана – не королева, а ее дочь, растет хорошей девочкой, хотя любит при случае утащить от мальчишек какую-нибудь погремушку и зареветь, если те пытаются вернуть ее обратно. При том собственные вещи может разбросать и не обращать на них ни малейшего внимания, требуя точно такое же, но чужое.

Мама очень тонко намекала, что у нее, а следовательно, и у королевы, кончились косметические снадобья, но они стоически терпят лишения.

Отец горит на работе в министерстве. Эльрик де Вимент, министр и его главный начальник, не обделяет папу милостями с наградами, а иной раз передает мне поклоны от графини Вулфстейн.

Письмо домой возымело неожиданный эффект. Видимо, мама показала его государыне, а та нажала на мужа. В результате мне пришла грамота из Дворцового министерства. Аж с двумя печатями! В нем за заслуги, оказанные королевской семье, и в порядке исключения, сразу после рождения ребенка мне дозволялось посещать столицу. С ограничениями, конечно. Как без них можно обойтись?

Главное, ни под каким предлогом не приближаться к королевскому замку ближе, чем на сорок шагов. Почему на сорок? Не знаю. Наверное, фраза красиво выглядит на бумаге.

Второе ограничение – находиться в столице не более трех дней в неделю и ни в коем случае не ночевать. Это понятно – намек, что нечего здесь жить постоянно.

Ну и третий, самый суровый запрет – категорическое запрещение устраивать в столичной резиденции балы и празднества численностью более сорока человек. Это действительно сурово, я чуть было не прослезился от смеха. Особенно учитывая, что в столице я вообще ничего никогда не устраивал. Бал и тот дать не успел. Хотя, наверное, смысл в запрете есть, но понять его не могу.

В сопроводительном письме среди положенных фраз промелькнуло, что в таможню порта отправлен приказ освободить мой корабль от всех налогов и сборов. Корабль, конечно, не мой, а тестя, но если не платить пошлину, то мы с ним дополнительно прилично заработаем. Видать, королевской чете подношение понравилось.

А за столицу придется отдариваться. Пошлю ее величеству дюжину лавандовых зелий и три жемчужных. Ох! Прямо былыми, не опальными временами повеяло.

Судя по всему, рождение ребенка лишь благовидный предлог, чтобы как-то вернуть меня в столицу. Возможно, для неофициальной встречи с Лаурой или еще с кем.

Дворянское собрание

В Зеленый Дол в воскресенье поехал с утра. Есть шанс, что Лаура все же заедет в Дворянское собрание. Памятуя ее письмо с намеком об отсутствии денег, взял с собой шкатулку с золотом. Сел в пафосную карету, парадную, запряженную четверкой цугом, положенную члену Госсовета.

Конечно, понты – барону хватило бы пароконной коляски. Но единожды получив звание, получаешь его навсегда. В подписи могу ставить «Член Государственного Совета в отставке» и ездить на пафосном выезде тоже.

Пусть меня уважают, а то сколько месяцев не приглашали в Дворянское собрание Зеленоземья! Шельмы! Я их!.. Это так себя настраиваю, неуверенность таки чувствую – все же там два графа, шесть баронов. Высшее общество герцогства.

Приехал. Зеленый Дол так себе городишко. Одноэтажные, редко двухэтажные бревенчатые домики на главной улице, обязательно с садиком. Улицы довольно чистые.

Дворянское собрание со стенами из красного кирпича и шестью белеными колоннами. Я приехал не первым, но и не последним. Несколько экипажей уже стоят перед зданием.

Только выхожу из кареты, местный лакей заявляет, что меня сейчас же примет ее светлость. Приказываю своим взять шкатулку и следовать за мной. Она под пуд весит, с достоинством такое не понесешь.

Нас проводят мимо ожидающих провинциалов прямо в комнату для приемов. Ее охраняет караул в форме дворцового Женского лейб-гвардейского полка. Смутно знакомые гвардианки отдают честь, старшая даже здоровается: «Рада видеть вас вновь, барон!» и распахивает передо мной дверь. Оттуда слышу:

– Стах! Наконец-то ты приехал! Я так тебя ждала!

– Ваша светлость, – захожу и кланяюсь, – разрешите внести небольшой подарок?

– Какой? – живо интересуется Лаура.

– Шкатулка с тремя тысячами дукатов. Не откажите принять.

– Сам знаешь, не откажусь. Сейчас мне деньги нужны позарез.

– И хочу вернуть этот медальон. Право, не стоило его посылать как опознавательный знак.

Выкладываю переданный Аделаидой кулон с необработанным алмазом. Герцогиня очень удивилась.

– Стах! Где ты его взял? Я расплатилась им за… за одну услугу и не надеялась его когда-нибудь увидеть вновь.

– Так! Значит, не ты посылала мне письмо несколько дней назад?

– Я? Нет, конечно! Не посылала.

– Письмо у меня с собой. Прочитай.

– Почерк мой, но письмо точно не мое. Это подделка. Я не просила принимать женщину на службу. И кулон не посылала.

– Ясно. Не волнуйся, я разберусь.

– Стах! У нас мало времени. Король сказал, что ты отдашь припасы, а я должна с победой вернуться к мужу. Но я его боюсь, и потому мне дают охрану.

– Это хорошо.

– До родов мою безопасность будут обеспечивать два взвода Женского лейб-гвардейского полка и рота лейб-гвардии Первого полка инфантерии. Потом мы с ребенком сможем вернуться в Красный дворец.

– Солидно. Что нужно от меня?

– Я буду писать тебе каждый день. Если ты не получишь письмо или вдруг заподозришь, что оно написано не мною, обещай прийти и разобраться. Знаю, что ты на меня очень обижен, но мне некого больше попросить. Я только на этом условии согласилась вернуться к Эдмунду. Его величество был недоволен, но согласился со мной. Придворным тебе не быть, но все остальное ты сможешь у него потребовать.

– Я никогда ничего не просил, и тем более не буду требовать. Мне всего хватает. Ты знаешь про ритуал?

– Его уже провели. Ребенок не станет волшебником.

– Ничего страшного.

– Я же не одарена, малыш, когда вырастет, максимум сможет пользоваться артефактами.

– Не волнуйся – это нормально жить без магии. Ты по себе это знаешь.

– Знаю и не волнуюсь. Хотя скорее из-за зелий, которыми лейб-акушеры пичкают меня.

После недолгого разговора герцогине сообщили, что все собрались. Далее последовало торжественное собрание с пафосными уверениями в преданности с одной стороны и торжественными обещаниями поддержки исконных дворянских вольностей с другой.

Я был представлен Хранителем Печати, первым придворным герцогини и самым доверенным лицом. Заодно был объявлен указ о приписывании к Тихому баронству Желтой Долины.

Денег Лаура не попросила, поэтому дворяне сидели радостные и одухотворенные. А репутация Тихого в Зеленоземье взлетела на приличную высоту. Ордена на парадном мундире моего гарнизона и четвертка цугом, запряженная в карету, сыграли в этом далеко не последнюю роль.

Аделаида

Еду домой и прикидываю, кто бы мог подсунуть мне Аделаиду? Охранители? Что-то в это не верится – у них проще варианты найдутся. Эдмунд? Тоже сомнительно – у него с деньгами напряг, а мне лишь для достоверности дорогущий алмаз отдали. Даже представить не могу, кому по плечу такая сложная комбинация. Впрочем, можно же будет спросить.

Приехав, не бросился сразу выяснять у Аделаиды, кто, куда и зачем. Еще будет время. Позвал в кабинет Черныша. Выслушав, та победно улыбнулась, заявив «а я сразу говорила!» и попросила время на обдумывание до утра. Она же моим гаремом заведует, ей нужно кое-что выяснить и разобраться. Вот утром она доложит все, что узнает, вместе со своими соображениями. А пока не нужно видеться с недостойной, у господина свои важные заботы есть, его дела ждут. Великие.

Соглашаюсь. А что делать? Сам-то всегда успею допросить женщину, а может, Черныш добудет какие-нибудь детали, по которым смогу наметить список конкретных вопросов, а не как сейчас, когда на языке крутится только «ты кто такая?» и «кому ты служишь?».

До сна обошелся без библиотекарши. И за завтраком она не появилась. Спрашивать у Балега не стал, решил после еды поговорить с Чернышом. И точно! Не успел войти в кабинет, она заходит с тетрадкой в руках.

– Вот, господин, тут то, что недостойная сама о себе написала. Вы не думайте, предательница ничего не утаила.

– А куда она девалась?

Спросил и сразу почувствовал себя на месте Лагоза.

– Нет времени у великого волшебника и могучего господина окружающих земель возиться с мелкими делами гарема, на то есть недостойные его милости ничтожные служанки.

– То есть ты?

– Мудрость нашего господина затмевает свет солнца и…

– Я понял. Где сейчас Аделаида?

– Недостойная покинула нас. Смесь жабы, гиены, свиньи и змеи, недостойная целовать предобрейшие руки, кормящие ее, осознала свою низость, гадость и мерзость. Теперь ее дыхание не будет отравлять воздух, которым дышит наш господин.

– Она мертва?!

– У великого волшебника и могучего господина окружающих земель слишком много других дел, чтобы заставлять его мыслить о судьбе недостойной.

Как я не бился, ничего добиться от негритянки не смог. Она искренне считала, что не мое это дело. Ответы на вопросы я получил, а остальное господина, да и других мужчин, не касается.

Отпустил Черныша и позвал Кидора, уж он-то наверняка знает, что в доме творится. Слуги от него ничего не скрывают. Домоправитель мне точно расскажет, что случилось.

Рассказал. Предположительно. Точно известно, что Черныш вошла в комнату Аделаиды. Что там творилось, никто не слышал, хотя… Что скрывать, кое-кто из служанок пытался подслушать, но видимо стоял магический барьер тишины. Когда негритянка вышла из комнаты, волшебницы там не было. Вещи остались, но видно, что в них чего-то искали.

На расспросы девушка несколько загадочно заявила:

– Нехорошо предавать господина. Так ведь можно и себя потерять.

Молоденькие служанки и раньше побаивались Чернышку, а теперь даже смотрят на нее с опаской.

В записях нашлось два имени возможных информаторов охранителей, причем конюх одновременно стучит Эдмунду. В Суходоле есть лавка, владельцу которой Аделаида должна была отдавать отчеты и мои письма Лауре. А вот на кого она работает, женщина совсем не знала. Подозревала, что на кого-то из иностранцев, но точно не была уверена.

И что мне делать? Аделаиду, как мне думается, больше живой я не увижу. Черныша надо наградить – ответы на вопросы есть, чего бы дополнительно спросить, сам не знаю. Но и отругать надо, если она убила женщину. Аттракцион «почувствуй себя Лагозом» получается.

Порылся в своих шкатулках, нашел массивный золотой браслет. Вызвал негритянку и наградил им за полученные ответы. Она была очень рада и сразу нацепила браслет на руку. Но потом я пригрозил ее лично высечь, если узнаю, что она действительно кого-то убила.

Знаете, что эта бесстыдница сделала? Стянула панталончики, задрала юбки и легла мне на колени, оттопырив свою черную попку! Да еще подначивает:

– Накажите меня, господин! Нашлепайте свою верную служанку! Я все стерплю!

Ужас какой-то! Я, понятно, не сдержался. Что хотят с нами женщины делают!

Столица

Следующие полторы недели тянулись, как тянется смола на дереве – медленно, вязко и скучно. Немного спасали занятия – приезжала Фина, показала несколько приемов, велела их отработать. По просьбе Силестрии поработал с ее знакомой. Ничего такого, легкая подтяжка и сглаживание, но получил великолепный голубой бриллиант. Для развлечения съездил посмотреть пожалованные земли. Обычная горная долина – козы, речка, кусты и склоны.

А двадцатого числа прибыл гонец – ночью у меня родился сын. Уже через час оказываюсь около радостной и гордой конкубины.

Мимика рожала в родительском доме, он был забит родней. Довольная мамочка чувствовала себя неплохо и с гордостью предъявила мне младенца. Он такой… такой маленький, я даже боялся взять его на руки. А когда взял, сын было решил заплакать, но тут же передумал и обдулся. Тогда малыша перехватила нянька и стала перепеленывать.

Мне разрешили подарить Зае браслет и отправили восвояси – дескать, дайте мамаше отдохнуть, потом успеете наговориться и на сына насмотреться.

Родня робела и не подходила к такому крутому и знатному мне. Тесть и теща, помня прошлый разговор, на глаза не попадались, укрывшись где-то в глубине дома. Только оба шурина сердечно поздравили, не забыв, однако, намекнуть на признание ребенка.

В свою башню я прибыл уже успокоившимся. Там построившаяся прислуга во главе с Кидором церемонно поздравила меня с сыном. Некое сожаление чувствовалось – не наследник, а всего лишь сын конкубины – наградные не положены, да и для простого народа праздник устроен не будет.

Впрочем, осталось одно важное дело – заехать в канцелярию Дворянского собрания и сообщить о признании новорожденного сына. Заодно подарить ему поместье. Это не срочно, но лучше не откладывать.

Однако этим начну заниматься не сегодня, а завтра. Сейчас же буду отдыхать. С ребенком полный порядок, у меня как будто какой-то узел в груди развязался, и я радостный вернулся к себе в кабинет.

С утра поехал в канцелярию, подписал прошение, оставил толику дукатов на оформление бумаг, навестил конкубину, подержал на руках сына. Заехал в городскую усадьбу, а там меня ждала целая приемная визитеров.

Большая часть доставила письма своих начальников с приказом отдать лично в руки. А в письмах ничего особенного, обычные фразы «рад приветствовать» и «с возвращением». Написано на всякий случай. Ведь Тихий и года в опале не просидел, уже в столице. Опять же, простили «за услуги королевской семье», пусть не окончательно, но это ведь Тихий! А доброе слово и кошке приятно, стоит уважение показать.

Немногие оставшиеся пришли сказать то же самое лично. Но это не большие начальники, а так, чиновничий люд. Им не по чину подчиненных с письмами гонять, но поприветствовать меня хотели. Даже не знал, что так популярен.

Последним вошел одноглазый гвардейский младший унтер-офицер с медалькой «За беспорочную службу» и шевроном за тяжелое ранение. Уж на что меня шрам, перечеркивающий лицо, не красит, тут вся физиономия во множестве рытвин, размером не менее вершка. Что-то знакомое в облике унтера… Восклицаю:

– Ромул! Ты, что ли?!

– О! Узнал! Сейчас будешь спрашивать, как оно меня так, и выражать сочувствие. Извини, не нуждаюсь. Я по делу.

– Как к целителю? Шрамы на лице поправлю. Вытекший глаз – увы, не смогу.

– Тут не в шрамах дело. Они дело десятое. Стах, помоги, если можешь – слепну я.

– Ром, я волшебник, а не наместник бога на земле, обещать ничего не буду. Кое-как, наспех, такие дела не делаются. Осмотрю тебя завтра, у себя в башне.

– У меня в оставшийся глаз какая-то дрянь попала и гадит. Целитель говорит, вытащить не может, контроля не хватает. Достать мог бы покойный Бертиос и, может быть, Тихий, если только возьмется.

– Пока ничего не скажу. Надо смотреть и смотреть серьезно.

– Ты про моего отца знаешь. Наша семья не бедна, любую цену заплатим.

– Вот сейчас ты меня сильно обижаешь. Дворянин, а говоришь, как мелкий купчишка. Хоть золотом осыпь, если не смогу, то ничего не сделаю. Единственное обещаю, что сразу скажу, какие, по моему мнению, у тебя перспективы.

На этом разговор кончился, а мне пришлось срочно завершать дела и отправляться в башню.

Ромул

Ромулу надо помочь, а это дело не слишком простое. Однако мне помнится, что в фолианте с серебряным переплетом, который отдал Бертиос, заклятие на глаза точно было. Я же внимательно читал и прикидывал, какие чары из книги безопасны. Даже небольшой списочек составил.

Возвращаюсь, как обычно, в карете, не хочу дразнить портальной магией соглядатаев. В башне направляюсь в рунный зал, нахожу в сундуке потребное и зависаю на всю ночь.

Про сложное строение глаза знает даже начинающий лекарь. Сильный целитель может использовать Регенерацию и вылечить многие раны, но вот зрение оно не восстановит. Бертиос в каком-то старом свитке отыскал специальную версию заклинания. Годится только для глаз, аж седьмой круг, из реагентов требуется большой и чистый аквамарин, а также вода из горного ручья, которой у нас хоть залейся.

С аквамарином хуже. Есть у меня один подходящий – в медальоне, который подарила королева Мариана, когда я определил, что она носит двойню. Наверняка есть несколько среди камней прабабушки. Но у Ромула богатая семья – пусть купят свой.

Пишу записку, точный адрес я не знаю, но гонец может спросить его в нашей гимназии. Словом, ранним утром отправляю гонца с письмом, егеря к ручью за водой почище, а сам вновь и вновь перечитываю заклинание. Не так уж это просто, седьмой круг требует долгого и кропотливого изучения.

Первым прибыл Ромул. Мою записку он получил, и сейчас отец ищет камень. Затем вернулся егерь. Немного перестарался и взял воды с запасом – бочонок. Потому, кстати, так долго возился. Последним приехал генерал-полковник, отец Ромула, с парой адъютантов. Он привез сразу несколько приличных аквамаринов. После моего приветствия заявил:

– Не знаю, какой вы целитель, но службу знаете на отлично! В вашем гарнизоне полный порядок. Уж в чем в чем, а в этом я разбираюсь.

После столь лестной похвалы генерал скомандовал приступать, дескать, лично будет наблюдать, как я лечу его сына. Можно было бы и взбрыкнуть, но зачем? Пусть посидит. Один, без свиты.

Далее пошла моя работа – Маленькая Смерть на Ромула, Скальпелем Маны надсекаю склеру и из стекловидного тела заклинанием достаю тонкую занозу. Именно она натворила дел. Затем самое сложное – накладываю аквамарин, поливаю его водой из ручья и читаю заклинание. Не тороплюсь, я же первый раз делаю такое. Не получится – не так страшно, отрицательный результат тоже результат, но одноклассника жалко. Впрочем, на Источнике Силы, да с фамильным амулетом, кажется, я справился.

Занозу отдаю отцу как сувенир, затеняю комнату, а на противоположную стену вешаю вчерашнюю газету. Бужу пациента, а когда он очнулся и протер глаз от воды с остатками растаявшего камня, приказываю:

– Читай, что в газете написано.

Ромул хмыкнул и начал:

– Столичные сплетни…

– Это пропусти, читай, что напечатано мелким шрифтом.

– Двадцатого первоцвета, четыреста… Ой! Я все вижу!

– Да, секунд-майор, – заявил довольный отец. – Я так понимаю, что у вас в гарнизоне не только с караульной службой порядок. И по целительской части вы великолепно справляетесь. А дорожки как славно песком отсыпаны! И столбики покрашены. Не зря я о вас только самые лестные отзывы слышал.

– Поправлю вас, ваше высокопревосходительство, – секунд-майор в отставке.

– Ну, это мы еще поглядим. Благодарю вас за моего оболтуса.

– Можно еще шрамы на лице ему попробовать убрать.

– А это нужно? Шрамы украшают мужчину. Вот вы почему себе не убрали?

– Затруднительно, ваше высокопревосходительство. Очень больно и крайне несподручно, будто рану от стрелы себе на заднице зашивать.

– Пусть мой сын сам решает. Красота – дело плевое. Вот если бы ему глаз восстановить!

– Могу дать совет, ваше высокопревосходительство.

– Я слушаю.

– Есть свободное баронство, его держит семья Мостовых. Правда, некроманты, но славятся своими артефактами. Протезы глаз тоже делают. Зачарованные, конечно. Со свойствами по заказу. Видение в темноте. Дальновидение – это когда подзорная труба не нужна. Или наоборот… Хотя это лучше с самими Мостовыми обсудить.

– Интересно. Дальновидение, значит. Было бы полезно. Как с ними связаться?

– Я напишу рекомендательное письмо и адрес дам для связи.

– Буду крайне признателен. А за моего сына уже ваш должник. Поверьте, не забуду.

После всяческих расшаркиваний пришло время экскурсии по башне, показу обоих фортов и скромному баронскому обеду. Кстати, в отличие от статских чинов, генерал и его офицеры осматривали укрепления с нескрываемым интересом.

В процессе скупо рассказали, что с Ромулом произошел несчастный случай на практических занятиях. Его наградили медалью, комиссовали и с почетом отправили в отставку. Виновник трагедии остался жив, но лишился обеих кистей рук.

В честь гостя, генерал-полковника, Мивда добавила к положенным пяти еще одно блюдо. Получилось сытно, вкусно, а главное, гостям понравилось. Хотя ничего совсем уж такого на столе не было. Суп-пюре из тетерева, к нему пирожки с раковым фаршем; затем ростбиф; майонез из форели; горошек с цветной капустой под молочным соусом; желе из красного вина и сабайон с меренгами. Понятно, вино, ликеры, кофей, чай.

Сытые и довольные посетители удалились, не забыв взять письмо к барону Мостовому. При расставании Ром долго тряс мне руку, снова и снова благодарил, делился надеждами восстановиться в училище. Его отец пожал руку со значением. Адъютанты просто рассыпались в похвалах и любезностях.

Когда освободился, Балег доложил, что на столе в приемной гости забыли шкатулку с сотней золотых. Сразу спросил, не прикажу ли я ее прибрать. Приказал, конечно. Не выбрасывать же.

Велел запрягать и отправился в столицу к сыночку. Поболтал с Мимикой, но подержать малыша не дали – он спал. Серьезный такой. Завернут в пеленки, перевязан свивальником в какой-то тючок. Вроде все хорошо, особенно когда сказал Зае, что написал прошение о признании сына. Но даже по разговору чувствую, она от меня отдаляется. Тесть с тещей вновь не появились.

Дворянское собрание

После завтрака мне пришла записка из канцелярии Дворянского собрания. Пишут, что можно приезжать за документами.

Приезжаю, получаю Дворянскую грамоту на малыша. Признанный сын от конкубины Стерх Тихов, первый в фамилии. Отец – барон Стах Тихий, выделяет в кормление поместье Тихово, размером в сто десятин, с разрешением построить господский дом, хотя бы и каменный, в два этажа. Герб – упрощенный отцовский, то есть мантикора без дополнений, носимая отнюдь не на камне, а лишь на металле. И множество остального, менее существенного.

Да уж… Сын от конкубины, но хоть выше бастарда. По обычаю, имя и фамилию записали похожими на отцовские, лишь чуть их изменив. Шестьсот десятин сократили до сотни, из «собственного владения» перевели в «кормление» – и того сыну конкубины довольно.

Не понравилось что-то? Выноси вопрос на обсуждение всего собрания. Могут пойти навстречу и записать, как ты просишь. Если единогласно проголосуют. А могут простым большинством отклонить запись и не признать нового дворянина – невелика птица сын от конкубины. Если не проголосуют так или эдак, отложат решение на год. И будет твой ребенок болтаться между дворянами и простолюдинами. На следующий год та же картина. И на третий год. А вот четвертого голосования не будет – коли за три раза решить не смогли, значит и решать тут нечего – ребенок точно простолюдин.

А самое главное, если вынес вопрос из ведения канцелярии, то вернуть его туда никак нельзя. Вот сам думай и решай, что делать, коли какая буковка не понравилась.

Так что у меня еще все прилично смотрится – Стерх Тихов, имеет целое поместье в кормление. Не самый низкий дворянский статус.

Взяток здесь не берут. Ни-ни! А вот если после решения твоего дела чиновников о чем-то дополнительном попросить, то оно вполне прилично будет. Вот я и прошу:

– Ваше сиятельство, нельзя ли озадачить кого-нибудь из ваших служащих? Провести изыскание.

– Почему нельзя, барон? Можно. Что вас интересует?

– Предки мои. До двадцати двух колен рода Тихих, стоят восемь Квинтилианов, а далее двадцать четыре колена Мхотепов. Вдруг что найдется в старых записях?

– Да… Дело не простое, однако нужное. Можно посмотреть, как там оно в анналах.

– Понимаю, людям дополнительные хлопоты. Так я их оплачу. Только знаете что… Бывает, забудешь про дело или дома кошель оставишь… А я должным быть не люблю. Возможно ли мне вперед исследование профинансировать? Вот кошель. Сто дукатов на первый случай, если нужно будет еще, пусть сразу сообщат.

– Да, конечно, барон! Оставьте кошель секретарю, он вам расписочку…

– Ваше сиятельство! Зачем лишние хлопоты? Мы же дворяне. Не стоит бумагу тратить.

– Согласен, согласен. Почитание предков – хорошее дело. Как что-то узнается, вас непременно оповестят. Слышал еще об одном вашем вопросе, который подвис – о возведении в графское достоинство. Его величество пока грамоту не завизировал, но мы это держим на контроле.

– Ваше сиятельство, если грамота все же будет подписана, мне придется заказать обширный обзор по роду дю Гоуи. Надо же знать семейные дела, родовые обычаи и традиции.

– Поспособствуем, барон. Обязательно поспособствуем. Ведь именно в том и состоит предназначение Дворянского собрания – нести знания о наших предках и исконных обычаях дворянского общества. Кстати, помните прошлогодний скандал с сыном графа Заозерского?

– Который назвался Ухомашкиным? Помню.

– Актриска его бросила ради какого-то купчины!

Первый в фамилии

Мимика меня встретила с первым в фамилии на руках. Стерх Тихов только поел, и потому был обязан некоторое время быть прижатым столбиком к маме. Зачем, я не знаю, а мне не объяснили. Надо – и все тут. Когда малыш заснул и нянька его унесла в соседнюю комнату, я показал Дворянскую грамоту сына. Тут же возникли тесть с тещей.

Оба шурина заглянули для приличия, поздравили сестру с сыном-дворянином и удалились по своим делам. Пусть стал племяш дворянчиком, и что такого? Кто-то считал, что будет по-другому? Да и вообще… Сами мы не дворяне, но нам и простолюдинами неплохо живется. Они не так выразились, но смысл их слов был именно такой.

– Стерх? – вычитывал грамоту тесть. – Журавлик, значит. Птенчик наш. Хорошее имя! Так скажу – не хуже многих других.

– Лучше! – заступилась мама за своего сыночка. – Стерхушка, Стершунчик – так славно звучит.

– А вот Тихов, – высказала свое мнение теща, – не звучная фамилия, не раскатистая. Нет в ней басовитости.

– А ты что хотела? – взъярился Налор. – Какого-нибудь Хрюнделя Забубенного? Тихов – вслушайся! Тихов! Очень солидно звучит.

– Да, – согласилась Мимика. – За Тихова любая дворянка замуж выйдет, а за Забубенного еще подумает.

– Как подрастет да в возраст войдет, тогда про невест думать будем, – веско высказался тесть. – Имя хорошее, фамилия солидная, а вот с имением прокатили. Всего сто десятин разрешили, и то в кормление.

– А дом? Ты четыре этажа хотел построить!

– Молчи, женщина! Я так специально заявлял. Проси больше, все едино урежут. Был бы участок в сто десятин – дали бы двадцать. А для начала и сотни в кормление хватит. Вслушайся – поместье Тихово!

– Это да. Целая родовая усадьба для внучка! Ты дом построй пусть в два этажа, но каменный и чтобы места для детишек побольше было!

– Я из всех наших первая родила. У Ханны с Эйваном ребеночек скоро будет, Инга с Евросием тоже озаботились, но пока даже живота не видно. А я уже с маленьким и к тому же дворянчиком!

– Вот я думаю – мы Стерхушку по военной или по статской службе направим?

– По военной – форма краше, но убить могут…

Конкубина, тесть и теща предавались сладким мечтаниям, а я чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. От меня получили все, что хотели, я теперь им стал не особо нужен. Да и время уже к вечеру, пора отправляться в башню. Распрощался, пошел было в карету, но за мной увязался Налор.

– Стах, – начал он разговор, – только ради всех богов не обижайтесь на нас за сегодняшнее. Микаэла – мама, а мы с женой столько лет мечтали, что хоть кто-то из нашей семьи на самый верх поднимется. Вы дворянин, нас не поймете. Я для внучка все сделаю. А как уж вам благодарен, и высказать не могу. Извольте на секундочку в мой кабинет.

В кабинете тесть посадил меня в кресло и сказал:

– После вызова ангела из десятка самых богатых простолюдинов Хаора остались мы вдвоем с Латером. Наследникам погибших пришлось помогать. Не бесплатно, конечно. Денег сейчас у меня столько, что если в Казначействе прознают – найдут повод для конфискации. Вы о том не говорите, но знайте. Я днями вам еще наличных привезу. А за внучка не побрезгуйте, возьмите в подарочек эту книжицу.

Припасы

В понедельник, двадцать пятого первоцвета, вновь случилось знаменательное событие – леди Лаура с победой вернулась в герцогство мужа. Победа – это для подданных супругов. К ним поехали обозы с припасами. Нетрудно догадаться, что везут из моей башни – государственный резерв вскрывать не стали. Может быть, когда-нибудь потом.

Запрос на выдачу прибыл в толстой папке. Он списочно, один к одному, повторял акт на передачу припасов мне, а на первом листе стояла личная королевская виза «Согласен на передачу провианта» с росписью. Как тут взвился мой штер-кригскомиссар, Генрих Беме!

– Вы что принесли? – орал он на интенданта, доставившего запрос. – Сам государь приказал передать провиант! А вы чего тут понаписали?! Вы что, ткань едите на завтрак, кожу на обед и парусину на ужин? Да еще колесной смазкой намазываете? И лошадиными подковами закусываете?

– Нет, но государь подписал, – отвечал побледневший офицер.

– А он что, за вами все сверять обязан? У него других дел нет, как вместо вас ведомость вычитывать? Зачем тогда служите? Написано королевской рукой «провиант», мы и отдадим весь провиант. Об остальном даже думать не смейте.

Разнос устроил капитальный, а когда интендант сбежал за инструкциями, Генрих мне пояснил:

– Из-за этого типа меня в отставку отправили. Нам, конечно, придется отдать все по ведомости, но нервы я ему знатно помотаю!

Второй подход сделал другой интендант, старый знакомец капитана Беме, тоже капитан и даже почти приятель. Он сразу зашел со старших козырей – выдал ордер на передачу мундирной ткани для гарнизона. Мой штер-кригскомиссар посетовал, что солдатиков маловато, сроки сжаты, да и вообще… Однако попросил моего высокого разрешения на передачу и, конечно, его получил.

И в этот раз на доставку груза отрядили интендантскую роту. Вновь бесконечная череда повозок, с высоты похожих на муравьев. Вновь забитая от портала до башни дорога. Вновь офицеры гарнизона, павшие на вечерних банкетах с интендантами.

Охотятся на тигров они у себя в форте, а каждое утро, вместе с прикомандированными, конечно для доклада, являются ко мне. Ну как таких страдальцев не подлечить? Жертвуют собой на благо гарнизона.

Между прочим, пьют вино с моих виноградников, а ликеры с моего завода! Правда, на пропой им выделяются сорта подешевле. Закусывают тоже за мой счет. И хорошо так закусывают. Хотя я не ропщу – нежданно-негаданно образовывается усушка и утруска припасов, полезных для гарнизона. Еще после завершения операции мне обещана награда. Торан ведь не знает, на каких условиях получено хранимое, вот и расплачивается.

Кстати, «книжица», подаренная тестем за внука, потянула на сто тысяч золотых – в ней сшито сто листов казначейских обязательств по тысяче дукатов. Неплохо так!

А после отъезда интендантов Налор обещал привезти и выручку со второго рейса. Только наличные, больше серебром и немного золотом. У меня это вызывает какие-то смутные подозрения.

В первые же дни после своего прибытия в Айзенерд Лаура прислала большое письмо, в основном про Зеленоземские дела. Как оказалось, затраченные на припасы деньги король решил вычесть, правда, без процентов, из будущих доходов нашего герцогства. По справедливости, из той части, которая обещана великому герцогу.

На сей счет герцогиня хочет полной ясности о положении в Зеленоземье. А потому не мог бы я вновь возглавить контору, которой уже когда-то командовал, и которая так славно справлялась с делами?

Это она про представительство? Так вот чем там занимались! Но второй раз входить в ту же реку не хочу. Но и помочь нужно. Списочек у меня есть для памяти – кто приходил меня с возвращением в столицу поздравлять. Есть среди них полезные люди – кабинетный секретарь Энием, дворянин, и коллежский секретарь Евлампий, простолюдин. Оба недавно получили чин благодаря моей рекомендации. Кстати, Евлампий еще в списке тех, кому ежемесячно приплачиваю. Они потянут работу, но с высоты положения великой герцогини слишком ничтожны, им нужен начальник… нет – Начальник. С большой буквы. А у меня есть стопочка писем. И тоже на тему поздравления с возвращением. И среди них завалялся лист, подписанный «брат Михаэль». Мой изумрудный брат по заведению мадам Розы. Он, конечно, военный, но при дворе крутится. Почему бы ему не покомандовать?

Пишу ответ Лауре, где верноподданнически отказываюсь от чести возвращения на должность, но называю имена возможных сотрудников. Затем пишу бывшим подчиненным, чтобы не очень уж удивлялись, если вдруг им поступит предложение вернуться на службу на благо Зеленоземья. И пишу более подробную записку брату Михаэлю. Военному все едино, кем командовать, он обязательно справится, так может, брата заинтересует дополнительная служба. Жалованье тоже пойдет дополнительно к основному, а он недавно женился. Словом, стоит быть готовым к возможному предложению. А вновь впрягаться в службу мне совсем не хочется. Примешь любую должность, тобой командовать начнут. Оно мне надо?

Даже думать не хочу – у меня день рождения. Родители вновь прислали мою любимую кулебяку. Микаэла испекла пряное печенье с сыром. А Черныш, хоть и служанка и ей не положено, приготовила что-то типа халвы.

Поместье Тихово

Днем и ночью, без перерыва, слаженные армейские команды грузчиков, конюхов и возчиков вывозят припасы. Генрих днюет и ночует на складе, да еще поит интендантов. Когда спит, не понятно.

В Заречье, в бывших землях герцога Сланто, нужно организовать новое поместье – Тихово. Моему сыночку разрешили дать в кормление сто десятин, а тесть купил шестьсот. Отрезать от них? Можно, но Лагоз подарил мне поместье Ровенку, а между ней и купленными землями лежат еще два имения и городок, потерянные герцогом за неблагонамеренные деяния в отношении короны. Может, лучше там место приискать? Надо озадачить зареченских управляющих, они лучше места знают. Пусть приищут сынишке что-нибудь приличное.

Есть сложность – Заречье совсем не Зеленоземье, а бывшее Сланто и нынешнее баронство Тихое. Куда послать бумагу о выделении земель в новое поместье? Очень тонкий вопрос!

Не в столицу точно. Земли регистрируются на местах и для мелкого участка в дальнем баронстве никто исключения делать не будет. Оно понятно, дай слабину – все полезут в столицу решать ничтожные местечковые вопросы о границах захудалых владений, которые не решаются десятками лет.

Заверить бумагу в Дворянском собрании нашего герцогства? Легко! Тут же заверят. Идея прекрасна – земли Зеленоземья прирастут этим участком. А чем такое решение мне хорошо? Не знаю точно. Ну, спасибо скажут. Наверное. А с герцогом Сланто я точно все отношения разорву.

Одно дело, когда король его заставил выделить кусочек земли соседу. Противно, обидно, но замирение с королем того стоило. Доходы потеряны, да сколько тех доходов. Сланто не беднее Зеленоземья, а если считать по возделанным землям, даже немного больше. Словом, герцог давно смирился с такой потерей.

Но тут наглый тип, мелкий барончик, плюет в душу – передает его исконные земли другому герцогству. Это обида на всю жизнь! Сейчас герцог, может, и утрется, но запомнит и будет желать отомстить. Или хотя бы хорошенько подгадить.

Итак, поместье Тихово не должно регистрироваться в Зеленоземье. А где? В Сланто? Тогда обидится Лаура. Особенно если ей преподнесут мое деяние в должном освещении. Доброжелателей вокруг хватает – точно доложат и объяснят, в чем именно ущемлено достоинство герцогини.

У себя ничего затвердить не могу – своего Дворянского собрания в Тихом баронстве нет. Честно говоря, и дворян-то подо мною всего ничего. И что делать? Похоже, пора искать знающего человека. Найджел мог бы помочь по старой дружбе, но почему-то не хочется обращаться к нему за советом. И где можно найти знатока? У Изумрудных братьев?

А это, пожалуй, идея! В столицу легальный доступ появился. Клуб наш создан чисто по интересам… ну, не по службе уж совершенно точно. Повод есть железный – проставиться на предмет рождения сына. Не наследник, однако первый ребенок – вполне веский повод. А там в разговоре пожалуюсь на плохо решаемый вопрос.

Сказано – сделано. Сразу пишу письмо нашему председателю. Вопрос один: как бы организовать? Сколько будет стоить торжество, спрашивать не очень удобно. Присылаю полста дукатов в кошеле и обещаю остальное отдать при встрече. Дорого? А что вы хотите! Консультации специалистов хороших денег стоят.

Есть еще одна сложность. Тесть господский дом начал строить, а я сыну, может быть, другой участок дам. Но тут ничего не поделаешь – сам виноват, не надо было торопиться. Деньги на строительстве, конечно, потеряет, но они не последние.

Серая Скала

Освободить успели не более половины складов, как пришла славная весть: наша герцогиня разрешилась от бремени сыном. В тот же день счастливый отец признал малыша наследником и назвал своим именем – Эдмунд. И по обычаю на подданных пролился дождь наград. Так себе дождичек, реденький, но на меня капнуло.

Во время одной пьян… э-э… демонстрации пяти государям способа употреблять абсент я получил награду от каждого. Эдмунд после нескольких проб… Да, проба звучит лучше, чем стакан. Эдмунд, после изрядного количества проб, не стал дарить собственные часы, портсигар или перстень, как другие государи, а в некоторой ажитации снял со своей груди орден и повесил его мне.

Позже оказалось, что это «Железный щит», высший айзенердский орден. Вообще-то ничего особо страшного не случилось, но все-таки неудобно вышло – такой орден и не айзенердцу.

Словом, мне подарили освободившееся поместье Серая Скала. Большое – пятьсот десятин одной только пашни, железная шахта и маленький заводик. Да! Еще господская каменная башня в три этажа. Правда, здесь ничего не сеяли почти с начала войны, шахта слегка затоплена, а потому и заводик не работает. Селяне частью на войну ушли, частью разбежались, но в деревне еще есть народ, что-то с его прокормом придумать бы надо.

Все недоимки и долги перед казной простили до дарения, так что владей и наслаждайся огромными доходами. Единственное, надо не забывать налоги платить и селян подкармливать, а все остальное твое без разговоров. Если, как раньше, чрезвычайных выплат не потребуют. Но вроде не должны – обещали, что с окончанием войны практика дополнительных поборов закончится.

Я вот не понял Эдмунда – он так надо мной прикололся?

Назначенный управитель, который и прислал подробный отчет, просил срочно приехать или прислать моего управляющего – у него таких поместий с десяток, нет сил и времени со всеми ими разбираться.

Мой штер-кригскомиссар, Генрих Беме, прочитав отчет и потрясая им, вещал:

– Это золотое дно! Я сам из северных земель – знаю, о чем говорю. Написано, что тут искони лен возделывали, вдруг потребовали сеять рожь. Конечно, сбежишь от такого! Стоит шахту осушить, завод вновь заработает. Ваша милость, как склады опустеют, я съезжу в имение, посмотрю? Здесь мне работы почти не осталось, может, там сгожусь?

– Почему нет? Только надо понять, сколько денег нужно вложить. И где людей взять.

– Люди как раз найдутся. Нужно только показать, что кормить своих работников сможем, тогда сами прибегут. Там разруха, на любые условия народ готов соглашаться.

Что говорить, своего второго сына мне очень хотелось увидеть. Можно было бы изобрести предлог, да хоть то же подаренное поместье, и съездить посмотреть ребеночка. Но Эдмунд точно взбесится. Лауре не нужны лишние волнения, да и сплетни могут пойти. В общем, я сам понимаю, что никому мой визит не нужен. Но вот за что подарили имение? Действительно за сохранение припасов или все же за ребенка? Едва ли, конечно, но вдруг. Хотя я герцогине деньги подарил, может, она так отблагодарила.

Еще вопрос: на рождение первого сына и наследника я преподнес Лагозу перстень с алмазом. Лауре мне надо что-то дарить? Опять же, в Айзенерде я стал числиться землевладельцем. Мне и Эдмунду надо тоже что-то дать? Или один подарок на супружескую пару? А что дарить? Дешевкой точно не отделаешься.

Барон Загорский

В свете грядущего строительства храма около озера ко мне заехал мой соседушка, барон Загорский. Строю не я, а мой тесть и Федул Латер в честь своего чудесного спасения. И своих жен тоже, конечно. Камня они завезли хорошо если треть от фундамента, вот соседушка и выступил с предложением докупить остаток в его землях. Те даже согласились.

На мой логичный вопрос «я-то тут при чем?», дал хороший ответ: мостовая пошлина. Грош с человека, грош с лошади, грош с тележного колеса – вроде не так много, но если возить камень на строительство, получается не так и мало. А возить будут больше дешевые булыжники для внутренней кладки, а не дорогой наружный отделочный камень. Если не платить пошлину, серьезная экономия выйдет. Для Загорья. Ведь договорились о цене с доставкой на место стройки.

Понятно, мне отказ от пошлины чистый убыток, но барон стал обосновывать тем, что строят мне, строят храм – святое дело, получается.

Но без дорожных сборов прибыль Загорья, конечно, увеличится – вопросов нет. Деньги всегда нужны, а тут еще и год предстоит тяжелый, цены на зерно поднимутся, расходы возрастут. Оно, конечно, беда не моя, однако я мог бы посочувствовать и чуток помочь по-соседски. Не за так, он расскажет, где на моей земле можно золотую шахту заложить и подарит три бомбомета с зарядами и порохом. Бомбометы это вроде тех бомбард, которые я у него же захватил, но стреляют не дробом, а стандартными снарядами для метателей. Не особо нужное оружие, но забавное.

Подумал я и согласился. Золота нет, я сам находку подстроил. Бомбометы не нужны. А строительству храма поспособствовать стоит.

Изумрудные братья

Ответ на письмо пришел скоро. Братья меня поздравляют и, скажем, в среду, часиков в шесть вечера, ждут на междусобойчик. Ничего такого не планируется, ведь завтра на службу, но по рюмочке выпить нужно. Далее несколько вежливых строк в стиле «мы так рады, так рады» и тончайший намек: «флакон вашего зелья давно просох и не балует нас своим ароматом». Просох! Выпили все – так и скажите. Любителей женщин среди братьев хватает.

Из колоний, в числе прочих трав, корешков и частей растений мне привозят кору одного тропического дерева, произрастающего в джунглях. Туземцы ее заваривают и пьют – считается, что она поднимает настроение, обезболивает, снимает жар и помогает в любовных делах. В наших краях соглашаются с таким применением, но подчеркивают, что как любое универсальное средство, все это кора делает плохо.

Однако изредка наши аптекари ее используют как компонент для препарата, излечивающего тропическую лихорадку. Но если из коры выделить горький и прозрачный экстракт, то получается довольно слабый и противный яд. Можно пойти дальше и из экстракта добыть некий алкалоид, который и является основой снадобья Ви-э-Гра, зелья, поднимающего потенцию у мужчин, но при передозировке становящимся ядом, правда, довольно приятным.

Конкретно этот реагент я не заказываю, но он входит в обычный набор трав, привозимых из колоний, а потому в два рейса мне его навезли даже с избытком. Почему с избытком? Я не делаю больших объемов, поддерживаю мнение о чрезвычайной редкости используемой травы. Затрудняю расшифровку состава. Кладу туда еще один тропический корень, тот совершенно бесполезен, но нейтрален и своим вкусом забивает все остальные компоненты. А используемое заклинание другим просто неизвестно.

Намеки я понимаю, потому прихватил с собой флакончик. Фирменный, хрустальный, с золотой крышечкой. Приехал. В заведении мадам Розы собрались все Изумрудные братья. Увы! Все оставшиеся верными клубу.

Под рюмочку с закуской, да с красоткой, сидящей на коленях, мне рассказали, что после «того трагического события» его величество ни разу не удостоил клуб своим посещением. Оно понятно – траур, погибла семья брата. Сразу появились отступники, покинувшие клуб. Сначала один, потом другой, третий… В общем, остались только самые преданные идеалам «Изумрудного братства», числом значительно менее половины от максимального, осеннего состава.

Про письмо брату Михаэлю все знали и благодарили за вовремя замолвленное словечко. Флакон приняли с аплодисментами, и Роза поставила его на почетное место – пустующее, безнадежно приберегаемое для почти невероятного приезда государя. Однако надеяться на возвращение надо, хотя бы внешне.

Мы пили, болтали, тискали девочек. В числе прочих разговоров посетовал на сложность регистрации поместья. Меня ткнули носом в очевидное решение.

– Брат Стах, вот хороший ты служака, но молодой, простейших вещей не понимаешь. Скажи честно – твой сын с той сотни десятин жить будет? Или семейка конкубины ему на прожитье золотишка подкинет?

– Тесть, конечно, ему денег даст. Обещал.

– О! Значит, про нормальную пашню речь не идет, только для блезиру земля потребна. Создай поместье на любом неудобье в своих горах, назови «Тихово» и регистрируй в Зеленоземье. А коли родня конкубины кочевряжиться начнет – скажи, что вовсе без поместья оставишь.

Простое и логичное решение задачи. Налили было выпить за него, как вдруг дверь распахнулась, и мадам Роза объявила:

– Его величество! Инкогнито!

Государь

Король вошел и обвел взором зал.

– Что-то маловато братьев осталось! Ну, да те, кто сбежали, не братья нам! – тут его взгляд остановился на бароне Тихом. – О! И Стах здесь! Кто бы сомневался! Как только его пустили в столицу, сразу к девочкам Розы побежал. А что мы сегодня празднуем?

Братья сразу и без малейших сомнений поверили, что государь совсем-совсем не в курсе, ему никто ничего не докладывал, он просто решил заглянуть в свой старый клуб, сесть с проверенными собутыльниками, посадить на колени бойкую девчонку да выпить рюмочку чего покрепче.

– Ваше величество! Брат Стах проставляется – сын от конкубины у него родился.

– А, помню-помню. Девять месяцев тому девчонку к себе уволок. Да прямо с банкета! Ему мы с братом посоветовали, а он за приказ принял. Хе-хе!

– Точно, ваше величество! Барон у нас такой.

– На третий, что ли, день после нашего разговора он конкубину из храма к себе привел?

– У вас прекрасная память, ваше величество!

– Кабы вовремя промолчать мог, то цены бы ему не было. Ну что, давайте за брата Стаха?

Все, понятно, сразу выпили до дна. Тут политически неверно хоть каплю спиртного в бокале оставить – ведь сам король тостует!

– Подарок тебе надо бы подарить на рождение сына. Опалу не сниму, хватит и доступа в столицу. Про Гоуи пока думаю. Ко двору не верну, не проси. Из остального желай, что хочешь.

– Ваша милость, одна просьба: хоть изредка, хоть в месяц раз, радуйте братьев своим присутствием.

– Экий ты… Впрочем, ладно. Слово сказано.

Выслушав еще несколько здравиц, произносимых старательно веселыми голосами, король поднялся и заявил:

– Пора мне. Дела. Стах, проводи-ка ты меня.

Пузырек со снадобьем перекочевал в государев карман, и самодержец удалился вместе с опальным бароном.

Опальным? Ну, наверное. Раз его величество сказал «опалу не сниму», значит, опальный. Всем бы такую опалу – король желания спрашивает. Правда, барон выдал «радуйте братьев своим присутствием». Просил бы поместье или чин… Что ни говорите, но нет у Тихого настоящей хватки. Вот что за братьев хлопотал – честь ему и хвала.

Что завтра при дворе говорить будут! И потом в салонах! Про тех ловкачей, которые из клуба вышли, как сказано? «Не братья нам!» Нам! Себя государь Изумрудным братом продолжает числить. А эти сбежали! Ох и покусают они завтра себе локотки! Зато оставшиеся ныне в фаворе будут. Как же! Не сбежали, цвета не поменяли, верными себя показали.

Не сразу разошлись братья с собрания, очень не сразу. Поговорили о том, что делать дальше. Прикинули сегодняшний случай к карьерным перспективам. Посплетничали про Тихого.

Его величество по странной случайности заехал, когда барон в клубе появился. Понятно, государь не знал, не ведал, что брат Стах проставляться будет. Но может, стоит почаще брата Стаха в клуб зазывать? Может, тогда и приятные случайности чаще начнут случаться?

Опять же, опала. Очень, очень суровое наказание. Только некоторые опальные за своих приятелей словечко шепнут, и тех сразу на синекуру сажают. Да и сам король того опального проводить позвал. Прислуга подглядела – с собой в карету посадил и куда-то увез. Пожалуй, не стоит некоторых опальных сразу списывать со счетов. Может, государь простит молодого за сказанные вгорячах слова? Надо в салоне про сегодняшнее рассказать.

Разговор

– Ну что, Стах? Не ожидал меня увидеть? Садись в карету, поговорить надо.

– Не ожидал, ваша милость.

– Подарок на первого сына я тебе, пожалуй, подарю. Тестю своему скажи, что до праздника Урожая трогать его не буду. Тут мне докладывают, что он чуть не половину годового дохода королевства себе нахапал. Врут, конечно. Однако всех его конкурентов ангел извел, вот купчишка и развернулся. А когда столько денег в руках, у многих в голове помутнение наступает. Особенно у простолюдинов. Мнить что-то не то о себе начинают. Вот ради твоего первого сына и его внука даю отсрочку. Пусть дела завершает, а после, в новом году, на пенсион идет. Достаточно заработал. Хватит. Может благотворительностью заняться. Или, скажем, театралом заделаться. Или… В общем, не дурак, решит, что делать.

– Премного благодарен, ваша милость.

– Теперь о тебе. Третий рейс в колонии корабль пусть сделает, и на том закончим. Хватит твоего тестя кормить. Вместо того подарю тебе хорошее поместье. Может, графство когда-нибудь отпишу. На что-нибудь полезное у Дворянского собрания поменяю. Они мне что-то сделают, я им тоже уступлю – тебя графом пожалую. Но пока величеством титуловать не начнешь, во дворец тебе хода нет, сам понимаешь.

– Понимаю, ваша милость.

– Мне Лаурка про тебя рассказала. Понял, что ты мне нужен. Неста куда не надо полезла, начала справки наводить, слухи всякие собирать. Зажилась на белом свете, если коротко. Помочь можешь?

– Будет сделано, ваша милость.

– Это прошу из-за…

– Виноват, ваша милость. Вашему брату один раз сказал, теперь вам повторю: я кинжал, мне нужна только цель. Вы же не рассказываете стрелам, зачем им нужно бить уток?

– Вон оно как! Хм… Она архимагиня. Справишься?

– Ваша милость, я не даю вам советов по управлению королевством…

– А я не должен лезть в твою епархию. Справедливо. Что-нибудь для дела тебе нужно?

– Пока обойдусь, ваша милость.

– Как скажешь. Лауре ты денег дал. Зря, конечно. Она их сразу промотает. Зато они примирили ее с потерей долины. Вначале не хотела давать, жадничала, но герцогинюшка любит красивые вещицы, пустую лесть мимо ушей не пропускает, вот и уговорили Зеленоземскую владычицу. Что на службу к ней не идешь, правильно. Если будет надо, я сам прикажу. В Зеленоземье у тебя авторитет огромный, на должность поставь – чиновники в рот смотреть станут. А что с Лауриных слов толкового можно сказать? Ничего! Впрочем, мы приехали, вылезай из кареты. Ты молодой, пешком домой дотопаешь. Здесь недалеко.

Тесть

Подарочек мне всучили… За сына. От таких даров мороз по коже. Тестю – отсрочку, а мне обещание графства – возможно, когда-нибудь. Но это вместе с непростым и неприятным заданием. Можно было бы прикинуться валенком и не понять, о чем идет речь, но тогда вместо отсрочки Налор получит серьезные проблемы, а мимо меня точно пролетит графство Гоуи. Графство не жаль, а милость тестю придется отработать. Судя по всему, Налор пересек какую-то допустимую границу и попал под внимательный взор коронной службы.

Обидно, что меня Лаура заложила. Знала не так много, но больше других.

Подвезли действительно почти к усадьбе. Пишу письмо тестю. Смысл, если коротко: «Надо очень срочно поговорить». Затем еду в башню – ночевать в столице мне запрещено.

Утром, еще до завтрака, примчался Налор. Рассказал ему о вчерашнем подарке государя. Тестя чуть удар не хватил.

– Я надеялся, что хоть год никто ничего знать не будет! Но ведь догадывался, что донести могут!

– И кто?

– Завистники! Кругом завистники! Не делай людям добра – не получишь зла. Не про вас сказано, не обижайтесь. И ведь всего четверть взял! Без меня и трети бы у него не осталось! Или это… Впрочем, какая разница. Его величеству поклон и благодарность за такой щедрый подарок. Как считаете, миллиона талеров ему от меня поклониться хватит?

– Не знаю. Хватит, наверное.

– И я думаю, миллиона хватит. Каждому сыну по два миллиона недвижимостью и акциями. Микаэле миллион ценными бумагами. И внука будет ждать миллион в банке до совершеннолетия. Потом по полста тысяч в год ему выдавать начнут. Как женится – остаток получит. Вас тоже миллионом серебра отблагодарю.

– Меня благодарить не надо. Мне хватает.

– Надо! Я лучше знаю. За покровительство, за сегодняшний рассказ, за внука, за Мимику. Только наличными дам. По банкам, в акциях и облигациях, ничего у меня не остается. Зато серебра много.

– А как же вы с женой? Уезжаете куда-то?

– Посмотрю, может, придется уехать годика на три-четыре. Я за свою помощь больше четверти ни у кого не брал! Зато все дела улаживал, связи настраивал, партнеров мирил. А как меня между ними не станет, наследнички передерутся, каждый себя главным мнить будет. Помяни мое слово: через полгода или год два-три торговых дома разорятся, а четыре в оборотах сильно просядут. Зато пара-тройка новых поднимутся.

– Я как-то за торговыми делами не слежу.

– Так вам и не надо. Я просто так, для случая сказал. Чтобы знали.

– Спасибо. Буду помнить. Вдруг действительно пригодится.

– Государь, значит, сказал, что привилегия кончается, и третий рейс последним будет?

– Да. Его милость решил, что три рейса в колонии нам хватит.

– И на том спасибо. Славно заработали. Как у вас припасы вывезут, привезу наличные за второй рейс. Только, наверное, в сундуках с книгами или с чем таким. Чтобы шпионы не заметили.

– Какая разница!

– Не скажите. Меня почему чуть в оборот не взяли? Сочли, что денег слишком много в одних руках скопилось. Придется уходить из торговли. Только капиталы выведу и с последним рейсом закончу. Через неделю судно уйдет, а как вернется, я уже на пенсион засяду. Пусть сыны груз распродают.

– Думаю, Латера тоже надо предупредить.

– Надо! Это и его касается. Завтра же с ним увижусь и перескажу наш разговор.

– Есть еще один вопрос: поместье для моего малыша. Его не получится организовать в Заречье. Это связано с регистрацией в Дворянском собрании. Можно в любом другом месте баронства.

– Но размером в сто десятин?

– Да.

– Тогда на месте леса. Того, из эвкалиптов. Я пришлю людей, они все сделают – и деревья спилят, и бревна продадут, и землю под пашню наладят. А потом и дом построят. Деньги – тьфу! Поместье Стерхушке для почета необходимо.

– Что со строящимся домом будем делать?

– А чего с ним сделать можно? Достроим.

Тесть уехал чрезвычайно расстроенный. Считает, что его подвели большие капиталы, заработанные после смерти богатых оптовиков в храме. Дескать, он наследникам покойных помогал, всего четверть брал. Четверть от чего? Судя по тому, как он миллионы по детям раскидывал, не с мелочных торговцев деньги брались.

Главное, что его убрали из торгового мира. Благодаря мне, относительно мягко, с возможностью сохранить большую часть средств и передать дело в руки сыновей.

Урок – большими деньгами не светить и не хвастать. Про что знают, пусть знают. Половина миллиона, пожалуй, даже миллион талеров для крупных игроков не те деньги, чтобы ради них мараться. А вот больше – предмет пристального внимания. Сколько Налор распределил королю, детям, мне? Семь миллионов наличными, акциями и недвижимостью? Еще миллион положил внуку в банк, ну и себе достаточно оставил.

То есть порядок капитала, при котором у тебя начнутся неприятности, понятен. Хотя, возможно, повлияла скорость прироста за последние месяцы. Для себя делаю вывод: пусть люди считают, что у меня не более полумиллиона в заначке. А получил их большей частью от рейсов в колонии.

Шарлотта

На следующий день сижу в кабинете, вдруг входит Балег и торжественно объявляет:

– Капитолина Бахмайер!

– Проси.

А я сразу понял, что не хлопотать за несчастных детей волшебников приезжала симпатичная девушка Шарлотта.

– Барон, благодарю за прием. У меня просьба: не могли бы вы показать свою башню Шарлотте Лоренции? Пропустим вопрос «зачем» – ее отец, князь Большого Леса, ищет девочке приличную партию.

– Э-э… Вот прямо так сразу вы мне это говорите?

– Я могу ходить кругами, опутывать вас кружевом слов, но суть от этого не изменится. Шарлотта – младшая дочь. Ее отец архимаг школы Природы. Девочка специализируется по более узкому направлению – школе Растений. Он архимаг, вы уже формально тоже, но реально вам не хватает знаний и опыта. Жениться никто не заставляет, но поближе познакомиться с девушкой вам ведь не так сложно.

– Познакомиться?

– Просто познакомиться и показать башню. Не буду скрывать, сейчас девушка на вас очень сильно обижена, а ее батюшка прикидывает возможные выгоды от дружбы княжества с баронством. Например, торговля – от вас к нам зерно, от нас к вам меха, лес, пенька и все в таком духе. Управляющие договорятся. Или разные магические изделия. Мы изготавливаем, вы заряжаете. Много найдется точек соприкосновения.

– Я даже не знаю… Никогда не слышал о Большом Лесе.

– Да, он действительно далековато. Если порталами, то шесть прыжков. Вы наведите справки, а после того как Шарлотта Лоренция познакомится с вами поближе, милости просим к нам в княжество. Поговорите с князем. Поверьте, он крайне интересный собеседник и знающий волшебник. Но это все потом. Сейчас не откажите в такой малости! Наверняка вы показываете посетителям свои владения.

Любопытный я – согласился. Назавтра Шарлотта Лоренция Бахмайер, Капитолина Бахмайер и оба сопровождающих лица прибыли вновь. Держусь, как ни в чем не бывало, по обычаю экскурсию начинаю с крыши.

Дуэнья и телохранители держатся поодаль. Девушка в шаге от меня. Я у края площадки расписываю красоту озера, гор и прочих мест, но Шарлотта вдруг заявляет:

– Барон! Я вас совершенно не люблю.

– И это правильно! – соглашаюсь с ее словами. – Как можно любить человека, если его совсем не знаешь. Вот я, например, вас тоже не люблю.

– Вы меня тоже?..

– Конечно! Вы красивы, стройны, умны, наверное, чуть позже достигнете высот в магии. Мне нравится любоваться вашей очаровательной фигуркой, прелестью вашего лица, ощущать запах ваших нежных духов, но любить вас я не могу. Потому что вижу лишь второй раз в жизни.

– Как вы правильно говорите! – Девушка сразу оказалась на полшага ближе ко мне. – Я понимаю вас и ваши чувства. Как хорошо, что мы друг друга не любим и можем спокойно, без всяких экивоков говорить между собой.

– Музыканты говорят в таких случаях, что мы с вами «на одной струне». Можем честно и откровенно с вами общаться, не обращая внимания на то, что подумает собеседник. Вот, например, мне нравится, как вы одеваетесь, и я могу сказать вам об этом. А вы понимаете, что это не флирт, не комплимент, а просто констатация факта.

– Понимаю! И могу сразу сказать, что вы лучше, чем я раньше о вас думала. Я никогда не встречала такого прямого и честного человека. И потому, что мы друг друга не любим, мы можем совершенно доверять словам другого.

– А еще мы можем дружить. Не сразу, конечно, а когда чуть лучше начнем друг друга понимать.

– Так! – Шарлотта решительно потребовала: – Расскажите, все сначала. Я думала совсем о другом и все прослушала.

О боги! Как сложно с этими пятнадцатилетними девчонками! Она для себя решила все раз и навсегда, но чуть-чуть поговорив, снова все перерешала. Узнав, что я ее не люблю, стала опираться на мою руку, когда мы ходили по башне и, прогуливаясь по мосту, любовались красотами озера.

Конечно, я отвел девицу в розарий. Тот ей понравился, хотя она слегка поругивала криворукого магика, не умеющего правильно даже пересадить кусты. Но тут она дошла до «Розы некроманта»… Это был шок! На глаза девушки навернулись слезы, она прошептала: «Бедненький! Кто тебя так?» и попросила: «Барон, можно?»

Я, конечно, согласился.

Руки волшебницы окутало нежное розовое сияние. Наверное, это что-то сродни моей способности лечить людей. Куст стал немного похож на крупного мохнатого щенка, который ластится к любимой хозяйке.

Закончив, Шарлотта повернулась ко мне и потребовала полного отчета. Услышав, как Лидия срезала цветок, заявила:

– Терпеть не могу некроманток! Зачем вы вообще отдали ей розу?

Слово за слово, наводящими вопросами она выпытала всю историю. Сочувственно вздохнула и погладила по плечу:

– Теперь я понимаю, почему вы не верите в любовь! Подарить такую драгоценность девушке и понять, что все ее авансы были только для выманивания вашего цветка! Хитрая, расчетливая и мерзкая дрянь испортила ваше мнение обо всех девицах. Бедный! Я надеюсь, что вы со временем оправитесь и полюбите другую, достойную вас волшебницу.

После произнесения этой тирады Шарлотта вновь глубоко вздохнула. Не знаю, что она там себе надумала. Про любовь я ничего не говорил.

– Ночью распустится новый цветок, но вы должны мне поклясться, что не разрешите его срезать! Если кто-то вновь затронет ваше сердце, – следует новый вздох и сочувственный взгляд, – разрешите ей жить рядом с вами и приходить на это место, любоваться цветком.

Мне пришлось пообещать, что никому и никогда больше не отдам цветок.

Вернувшись в башню, мы пообедали. Шарлотта открыла для себя кофей камер-юнкера. Болтала о разном, заявила, что у меня великолепная для растений вода, но нет сада, а потому нужна теплица. Я возразил:

– У меня маленькая долинка полностью засажена садами, Гремячий Поток.

– И вы мне их не показали! – Обида просто струилась из глаз девчонки.

– Шарлотта, – вмешалась дуэнья, – нельзя охватить все сразу. Будет повод еще раз приехать.

Глава 4

Информация бывает вредная и полезная

Тереза

Тереза сидела в детской комнате, пила чай с подругой и куклами. Мишка охранял покой присланного Стахом подарка для Стеши. Именно Стеша сейчас играла с девочками, а недолгая фаворитка Агнесс прохлаждалась в шкафу.

– Барон Тихий прислал моей дочке сундучок с разной одеждой, кукольное трюмо, шкатулку с золотыми и серебряными украшениями, даже с настоящими камушками. Правда, маленькими. И ящичек с косметикой. Ты видишь, как я ее накрасила?

– Здорово! А почему он тебе столько всего прислал? Мама разрешила?

– Понимаешь… Он один из кандидатов в мои женихи, – гордо объяснила девочка. – Потому ему дозволяется. Папе Тихий нравится, а маме не очень, она пока еще думает.

– Слушай! А давай мы мою Риму тоже накрасим. Как будто мы с дочками приехали на прием.

– Давай! Но тогда и нам тоже надо накраситься.

– А можно?

– Мамы могут заругаться. Но мы чуть-чуть, чтобы они не заметили.

– Вот почему они всегда ругаются? Мы уже взрослые – нам по одиннадцать лет! Мы сами знаем, что хорошо и что плохо.

Подбадривая друг дружку, девочки накрасились сами и взялись за Риму.

Тереза немного схитрила и не рассказала подружке, что подарок она получила за предупреждение Стаха.

Ее не жених, но может, все-таки жених, раз к ней пришло о нем видение… в общем, он прислал ей подарок и письмо, в котором просил, чтобы Стеша одевалась красиво, носила драгоценности и красилась, однако в меру и только по важным случаям. А то медвежонок Стах может счесть куклу вертихвосткой.

Вот хороший человек барон, подарки посылает прекрасные, даже играть немного умеет, но ведь того не понимает, что мишка не обидится.

Мальчику всегда должно быть приятно, когда его подружка красивее всех одета. Ей самой, когда станет выезжать, придется серьезно заниматься нарядами. Тем более если будет встречаться с женихом. Вот только не понятно с каким.

Буквально сегодня ночью ей приснился новый сон. В нем, на церемонии развеивания праха тети Несты, она познакомилась с каким-то пухленьким симпатичным молодым человеком, судя по форме, статским чином, а судя по гильдейскому жетону – волшебником. В нем нет блеска Стаха, зато он такой уютный, домашний и робкий. Смотрел на нее почти как на взрослую. Надо будет у мамы спросить, кто это.

Тетю Несту жалко, она скоро умрет, но старенькие часто умирают. А после ее смерти отношения с соседями улучшатся, и не нужно будет выходить замуж за этого наглого задаваку и вруна – барона Аморе Бальдассаре.

Великогерцогская чета

В детской комнате, над колыбелью со спящим младенцем, стояли счастливые родители. Хотя особой радости они не проявляли. Мама смотрела насупленно и куталась в теплый платок, а отец казался усталым, но просветленным, как будто сбросившим с себя тяжкий груз многих забот.

– Хорошенький такой, – вздохнул папа. – Крепенький бутуз. Нашим понравился. Ты как себя чувствуешь?

– Нормально.

– И что теперь делать будешь? В свое герцогство поедешь? Или в Красном дворце поселишься? А может, со мной останешься?

– Не знаю. Право, не знаю. Пойдем на балкон, поговорим.

– Ветер сильный, простудишься. Лучше пошли в мой кабинет, там ни твои, ни мои точно не подслушают.

Переложив заботы о малыше на нянек, пара удалилась в личный кабинет герцога. Единственное место в замке, где стены и обе двери были обиты панелями из пробкового дерева.

Лаура присела на диван, а Эдмунд медленно ходил по комнате.

– Первый раз мы с тобой вдвоем, после твоего «отбытия в Зеленоземье на встречу с подданными». Кстати, хорошо придумала. Не было умаления ни моего, ни твоего достоинства.

– Честно? Не я повод придумала. Стах организовал. Твоих выгнал тоже он, подставился, чтобы я могла их вернуть, коли захочу.

– А ему приказал мой тестюшка! Да?

– Нет. Я, конечно, дура, но кое-что соображаю. Заранее со Стахом было все оговорено. Послала ему записку, он пришел и забрал меня.

– Значит, я дурак, раз пропустил. Думал, что Тихий от дел вашего семейства отставлен. А что ты у него продуктов не попросила? Нам не пришлось бы с твоим папочкой договариваться.

– А я о них знала? Ты или кто другой со мной о делах говорил?

– Я тебе про многие дела говорил.

– Ты не говорил! Ты только деньги тянул! А когда драгоценности стал выпрашивать, я не стерпела. Если бы только знал, чего они мне стоили! Я хотела для жениха и мужа самой красивой быть! Перед дедушкой стелилась, отцу угождала, пай-девочкой старалась казаться. Видишь эти сережки? Три месяца разучивала пантомиму, чтобы выступить на королевском детском празднике. Гривну с гранатами помнишь? Малый городок выделила. Я так тебе про каждую вещь в шкатулке расскажу.

– Я понял, что на больное наступил, но было поздно – ты уже сбежала.

– Да, ты крепок задним умом… Зачем убийцу к Стаху подослал?

– А оно мне надо? У меня на тебя расчет был. Я узнал, когда человека уже послали и отряд захвата башни собрали.

– А убийцу ждали охранители. И потому нагнули тебя сильнее.

– Ты не знаешь? Все еще хуже – никто не собирался переправлять отряд в баронство. Даже убили бы Тихого, пользы от этого мне бы не было. Как бобику дали рыкнуть, и сразу щелкнули по носу. А что твой папочка? Со мной увидеться не соизволил. Сделал вид, что обиделся.

– Я вся опутана обетами. Специально наложили, чтобы тебе лишнего не разболтала. Коротко из того, что могу рассказать: папе твои полки уже не нужны. Король не считает тебя лучшим полководцем современности.

– Предсказуемо. Полки Лагоз хотел использовать в заварушке против брата, если таковая случится. За того же армия была. А про лучшего ему напели, что даже корпусом не командовал. Попробовали бы сами… Ладно, тут ничего не поделаешь. У тебя какие планы? Может, со мной поделишься?

– Не знаю. Жить в Красном дворце приживалкой при мачехе? Противно. Ах, какой миленький братик, ах, какая красотулечка сестренка! Повторять три раза в день и улыбаться. У Силестрии хоть влияние было. Личный полк. Первая дворянка королевства, заступница всех обиженных дам. А я кто? Так… Живу, потому как выгнать неуместно.

– А в Зеленоземье у тебя дома никогда не было. Что есть, развалилось, и до праздника Урожая денег на ремонт нет.

– В Зеленом Доле, столице герцогства, имеется маленький уютный замок. И деньги на его обстановку имеются.

– Откуда бы?

– Имеются, имеются. Стах дал. Он щедрый и бескорыстный. Кстати, в шкатулке его вещи единственные, полученные просто так, без условий.

– Он разве богат?

– Сейчас? Наверное. Папа разрешил ему три рейса в колонии, в составе каравана. Отец конкубины организовал их.

– В колонии? Может быть. Только на остров Ворсен у меня вся надежда. Но экспедицию надо организовать, а на это тоже денег нет. Много Тихий тебе от своих щедрот отсыпал? Я только спрашиваю, не претендую.

– Три тысячи дукатов.

– Ого! Подарок за сынишку?

– Нет! Просто подарок, тебе не понять. Ты даже на свадьбу мне дешевку подарил. Не оправдывайся – я все понимаю и уже смирилась.

– Так вот зачем ты потребовала ему имение подарить!

– Опять попал пальцем в небо.

– Тогда почему же?

– У Стаха есть деньги, и он ответственный человек. Поднимет порушенное, и мы начнем получать с разоренной земли налоги. Да и как пример другим, которые только ноют, что все плохо.

– Резонно! Хуже точно не будет, а будет ли лучше? В конце года поглядим. Так что, собираешься осесть в Зеленоземье?

– Душно там. Как в хлеву. Сытно, сонно и душно. Посмотрел бы ты на рожи моих вассалов! Боялись, что деньги стану просить. Я бы и попросила, унизилась перед этими толстыми мордами. Хорошо Тихий избавил от такой участи. Не смогу я там жить. Извини, у тебя тоже не блестящий королевский двор, но хоть какие-то страсти кипят, события происходят. А там все разговоры только про виды на урожай, цены на зерно и как сэкономить на транспортных расходах. Мои придворные сбегут оттуда.

– Даже Тихий?

– Он и не придет – ты нагадил, уговорил убрать барона со всех служб. Одна Печать осталась.

– Тогда останешься со мной?

– Нет. Я боюсь здесь находиться. Тебя очень боюсь. Ребенка родила, теперь от меня нужны одни только деньги.

– Лаура! Ты не права. Давай попробуем начать все сначала.

Родители

Мой малыш, по заключению повитухи, растет здоровым, аппетит у него хороший, других противопоказаний нет, поэтому полностью готов к предъявлению дедушке и бабушке с отцовской стороны. Пора! Тем более вся материнская родня его уже видела.

И вот я, с мамой и папой, приехал в дом тестя. После первой бури восторгов «ути, какие мы хорошенькие! Серьезный малыш! Хорошо кушает и почти не срыгивает?» женщины начали вести разговоры о тонкостях воспитания младенцев. Моя мама, имея чуть более старшего сына, давала авторитетные советы. Мимика внимала им, а теща где-то соглашалась, а где-то высказывала сомнения. Идиллия!

Но мужчины остались не у дел, поэтому тесть отвел нас в библиотеку, где мы выпили по рюмочке настойки и посетовали на женщин. Тесть немного заробел, когда отец стал рассказывать о своей службе в министерстве.

Еще сильнее напрягся, когда пошли разговоры про мамины заботы о принце Лагозе. Об его играх со своей сестрой, принцессой Марианой, и моим братиком. Ничего такого, но мелкие подробности из жизни королевской семьи, к тому же рассказанные не газетным, а простым языком, очень купца впечатлили. Он даже немного загордился – почти в самый высший свет попал.

Когда визит подошел к концу, мы распрощались с малышом и его мамой, я посадил родителей в карету, а сам направился к своей. И тут меня перехватил Налор.

– Благодарность для его величества, – конфиденциально шепнул он и сунул мне в руку небольшой саквояж. – Здесь казначейские билеты разного достоинства, общим счетом ровно на миллион серебряных талеров. Передайте государю, что все торговые дела я сворачиваю. На следующей неделе привезу вам в башню сундуки со звонкой монетой.

Неста

В комнату государя вбежал взволнованный служитель и против всех правил сразу сообщил:

– Ваше величество! Архимагиня Неста преставилась!

– Что?

– Она часто сидела допоздна, работала. Сегодня тоже. Что-то читала за столом, да видать прикорнула лицом в книгу. Ее секретарь ждала до последней возможности, но и ей домой хочется. Зашла в кабинет, а начальница уже не дышит. Сразу вызвали дежурного лекаря, тот сказал – умерла.

– Умерла? По какой причине?

– Ваше величество, лекарь мудреные слова молвил, но пояснил – если по-простому, то от старости. Бывает такое с возрастом. Неста, извините, давно не молоденькая.

– Значит, срочно перепроверить и сразу сжечь покойницу. Она же по мажеской силе архимаг? Не хватает, чтобы еще один лич во дворце восстал!

– Так точно, ваше величество.

– Из аус Хансалов кто сейчас дежурит?

– Сегодня дежурит Стейсбер.

– Срочно к покойнице. Присутствовать при ней постоянно до завершения обряда, никуда не отходить. Начнет оживать – пусть сразу сжигает, не обращая внимания ни на мебель, ни на обстановку, ни на тех, кто рядом. Хватит! Одного лича пережили, второй нам вовсе не потребен. Повтори, что надо сделать.

– Вызвать лекаря, волшебника…

– Нет! Не так! Сначала волшебника! Прямо сейчас его призвать!

– Виноват, ваше величество! Поставить на пост волшебника с приказом немедленно жечь, если покойница начнет восставать. Затем призвать другого лекаря для повторного выяснения причины смерти. За это время подготовить огненное погребение. Его провести сразу после осмотра лекаря.

– Теперь правильно. Пепел собрать в достойную покойной урну для передачи родне. Да! Нужно послать им письмо. Я передаю свои соболезнования и все такое. Сам подпишу. Чай не простая дворянка умерла, а целая архимагиня.

– Симон, ты меня знаешь! Я во всяких переделках бывал. Но сейчас, честно скажу, чуть не обделался со страху. Вокруг покойницы черным-черно было – некромантия без примесей, круг какой-нибудь из высших. Я сразу решил, коли чуть шевельнется, выдам Конус Огня на полную мощь. Хрен с пожаром во дворце – потушу! Хрен с документами – другие напишут! Даже на лекаря хрен положить. Но если она поднимется, я точно не справлюсь.

– А лекаря зачем материть было? И служительниц. Они даже тело не стали обмывать, а только сказали, что обмыли.

– Не материл я! Разве выдал разок-другой тройной загиб. И все! Сам посуди – этот самоубийца копается, покойнице чего-то щупает, а мне еще пожить хочется!

– Врать не надо, пугать тоже – говори всем про увеличенную некромантическую составляющую ауры. Ты не боялся, а соблюдал осторожность.

– Как такое могло случиться! Она, конечно, была сильно в возрасте, но еще крепка и здорова!

– Я сам говорил с обоими лекарями, которые независимо друг от друга делали осмотр и подписали заключение о смерти. Оба говорят, что у Несты во сне остановилось сердце. Ни синяков, ни ссадин, ничего на теле не было. Ее секретарь, которая подняла тревогу, скорее преданная помощница, чем сильная волшебница. Ничего не видела, ничего не слышала. Посмотреть на магический фон покойницы не догадалась.

– Почему?

– Тереза! Она секретарь, а не эксперт по покойникам. Испугалась, растерялась, не подумала – сама выбери причину. Второй волшебник, который случайно задержался на работе, тупой боевик из аус Хансалов. Он как раз фон посмотрел, хотя тот уже сильно ослабел.

– И что увидел?

– Увеличенную против обычной некромантическую составляющую ауры. Не удивился.

– Почему?

– Дорогая! Он у трупа увидел некромантическую ауру! Ты думаешь, Неста была святой, и у покойной должна была преобладать аура Добра и Света?

– Да… Но некромантия… Хотя она была архимагиней. Что делал дальше этот аус Хансал?

– Что может делать тупой огневик при виде такой ауры? Приготовился творить Конус Огня и наорал на всех присутствующих, чтобы быстрее шевелились.

– Неужели нас не могли дождаться?

– Лагоз перепугался. Помнишь, с какими потерями лича упокоили? Три волшебника и два жреца! Король боялся повторения. Когда я пришел, никакой ауры не осталось – жрецы уже очистили все, что смогли очистить. Ты дочке сказала?

– Тереза немного поплакала, но довольно быстро успокоилась и приняла смерть тети. Спросила только, какое платье надо надевать на похороны, а какое носить в траур. И будем ли мы развеивать прах.

– Ваше величество, в кабинете покойной, как приказано, бумаги собраны и опечатаны без прочтения. По месту жительства не смогли – герцогский дом, много слуг.

– Жалко, но пусть. Что по телу покойной?

– Наши эксперты не смотрели, но поврозь опросили обоих лекарей. Никаких видимых следов повреждений не наблюдалось. Если рассуждать предположительно, то можно ткнуть иглой с ядом куда-нибудь в невидное место, но следов действия яда тоже нет. Об отравлении даже не думали. Старушка просто задремала и не проснулась.

– Магия?

– Опросили причастных волшебников. Одна сидела около кабинета, ничего не видела, ничего не слышала, магию не применяла. Второй – боевик, сразу стал готовиться к самому плохому раскладу. Увидев некромантическую ауру у трупа, решил сжечь умертвие, если шевельнется.

– Некромант мог сработать?

– Ваше величество, нет таких заклинаний у любых школ, чтобы убить без видимых следов.

– Но если предположить, что Несту все-таки убили – как это могли бы сделать? Как профессиональные преступники, ассасины, наконец, наши люди могли бы это организовать?

– Ваше величество, не хочу сказать, что такое совсем невозможно, но посудите сами, королевский замок – самое охраняемое место в Хаоре. Сложно, но можно завербовать кого-нибудь из местных служащих. Кабинеты коронных служб в одном отсеке, на входе ведется запись, кто и когда пришел, кто и когда ушел. Посторонний привлекает внимание, как цирковой балаган на провинциальной улице. Но завербованный некто прошел – спишем на невидимость. Мимо секретарши проник в кабинет. Пусть – ждал, пока та куда-то отойдет. Архимагиня его не заметила. Сочтем, что задремала. Ее ткнули иглой с мгновенным ядом, не оставляющим симптомов отравления. Даже не думаем, есть ли такой яд. Убийца спокойно ушел. Ладно. Объясните одно!

– Что именно?

– Ваше величество, зачем огород городить? На порядок проще, коли убийца настолько крут, залезть ночью в ее спальню и убить. В любом доме нет столько охраны и наблюдающих глаз. Но и так никто делать не будет! Простой вопрос – зачем? Вышла женщина из кареты, ей в грудь прилетел арбалетный болт. Она сильная волшебница? Прилетел зачарованный арбалетный болт. Хотите большей надежности? Считаете, цель по уши укутана в защиты? Неста ездила одна, без охраны. На улице какой-нибудь телегой, чуть притормозить лошадей, и на подножку вскочит убийца с кинжалом против волшебников. Одна минута и он растворится в переулках города. Ваше величество, именно так работают профессионалы! Минимум риска – максимум эффективности. А прокрасться в королевский замок для убийства старушки, которая даже постоянно здесь не живет, извините за прямоту, смеху подобно.

Королевская чета

– Ты знаешь, дорогая. Конечно, когда Лаура рассказала, что знает о Тихом, я впечатлился и решил попробовать. Но вот сейчас не понимаю, что мне делать.

– Мда… Если совпадение, то больно удачное.

– Может, не стоило открывать запертый сундук и выпускать то, что в нем было спрятано? Я несколько стал опасаться. С другой стороны, Несту надо было остановить. Слишком близко она подошла к нашей тайне. Стала выискивать тех, кто близко знал Лагоза. И меня пыталась поймать на незнании прошлых разговоров. Хорошо брат, как чувствовал, что может умереть, многое написал. Про договоренности с Нестой тоже. Кое-как отболтался, но она продолжала копать дальше. Пришлось ее убирать. Не уверен был, что Тихий справится.

– Но Стах справился. Или не Стах, но результат достигнут, наградить надо.

– Недорого обойдется – конфискованные поместья давно пора раздавать.

– Рядом с баронством что-то есть?

– Рядом нет. Пожалую недалеко от столицы. Ну и тестя, как обещал, трогать не буду. Сказал до праздника Урожая, но уверен, тот раньше дела свернет.

– Сильно зарвался?

– Нет! Сильно просто не успел. Но тормозить таких надо быстро, пока силу не набрали. Иначе купленных сажать придется, большой процесс затевать. Проще сразу.

– Потому и рейсы в колонии отменил?

– Именно! Лучше Тихого не тесть, а я кормить буду. Мне доклад представили – после всех конфискаций миллиона четыре талеров обещали забрать в казну. Понятно, врут. Раздувают, чтобы орденок получить. Четыре говорят, значит, два в уме. Лишних миллиона два оно неплохо, так ведь утекут, как сквозь пальцы. Часть казначейские разворуют, часть не туда потратят. Если бы я сам мог конфискованными деньгами распоряжаться, было бы совсем другое дело.

Изумрудное братство

– Брат Тим, может, решишь жениться, а? Обручение чем не повод?

– Молодой я, не нагулялся. Да и невесты на примете нет.

– Скажем, невесту мы обеспечим. Обручишься, а не понравится, помолвку разорвешь.

– Нет. Так нельзя.

– А ради братьев?

– Господа! Господа! Извините, что в мундире, а не в партикуляре. Но прямо со службы прибежал, совершенно не было времени переодеться. Не ругайтесь – говорю и убегаю. Есть повод устроить общий сбор! Сегодня его величество изволил вспомнить про барона Тихого. Отменил ему привилегию на три корабля за год в колонии, а взамен дает поместье у столицы из конфискованных.

– Весьма недурно! Мне бы так посидеть годок в опале!

– Так вот, господа, я сразу натурально заявляю: «Ваше величество, барон Тихий в опале, во дворец не вхож, объявите о жаловании поместья брату Стаху в заведении!»

– А он чего?

– Эдак, знаете, махнул рукой, дескать, пусть. И добавил: «Вечером после приема».

– Молодец! Но… Молодец-то молодец, а вот штраф за приход в мундире заплатить придется.

– Уже убегаю!

– Итак, братья мои, думаем, как встретить государя.

– К кофею горькую или смородиновую настойку налить в рюмку? Или, как иногда бывало, красное вино в бокале?

– Закусить чем его величество предпочитает?

– Не о том, братья, думаете! Двух девок рядом посадим, а кого конкретно? Новеньких? Ну, ту блондиночку? И рыженькую?

– Это вопрос для Розочки. Она не промахнется.

– Да, не забыть бы! Надо брату Стаху записочку послать, а то в честь него встреча, а он знать о ней не будет и не придет.

– Это было бы совсем некстати. Действительно, получилось бы не очень удобно перед его величеством.

Барон Скальный

Уже пару дней я квартирую в столице как барон Скальный. С утра до вечера хожу по улицам, прикидывая путь. С помощью атласа карт, полученных от Лагоза, уточненных во время полицейской операции, а затем у меня дома сведенных картографом воедино, я составил маршрут по катакомбам. Но выверить его по поверхности необходимо, вдруг встретится завал или препятствие.

Хотелось бы этого избежать, но ближе и проще идти из дядиной аптеки. После Дворянского собрания я заезжал туда. Демонстративно причем. Теперь хожу, выискиваю наблюдение за домом. Кому надо наверняка доложили, что я здесь был. Но опальный барон оказался не особо интересен, и наблюдения не поставили.

Поэтому барон Скальный по-хозяйски открывает дверь и заходит. Четверть часа жду, смотрю в окна и готовлюсь к походу. Наблюдатели так и не появились, тогда переодеваюсь.

Жаль, мой ниндзято многие запомнили, приходится обходиться без него. Спускаюсь в катакомбы и иду по намеченному маршруту. Свет не зажигаю, я прекрасно вижу в темноте. Тихо, спокойно, немного непривычно, зато надежно. Никто не встретился, я довольно быстро дошел до массивных решетчатых ворот, перекрывающих проход.

Это широко известный в узких кругах подземных ходоков единственный путь в подземелья королевского замка. На самом деле здесь стоят сигналки, а вскрыв ворота и проследовав по проходу далее, нарушители оказываются в небольшом зале, где их принимают в свои теплые объятия скорохваты из полиции. Даже не охранители, те не желают работать с идиотами. И, конечно, в замок этот ход никогда не вел.

А прогулявшись еще немного, можно увидеть тщательно замурованный проход. Этот когда-то вел, куда мне надо, но теперь там не пройти.

Судя по карте, сейчас тоннель засыпан утрамбованной щебенкой шагов на пятьдесят.

Прохожу чуть дальше и вижу высохший неглубокий колодец, спускаюсь туда и протискиваюсь в узкий лаз. В атласе картографа он никуда не ведет. А вот на картах Лагоза это ход из крепости. Если «из», то и «в» можно. Далее миную развилку, прохожу еще один коридор и оказываюсь у крошечной запертой двери. Дубовой, когда-то окованной железом, но забытой, а потому с широкими щелями и проржавевшей донельзя. Можно было бы ее вскрыть, но зачем? Вдруг кто-то сюда забредет и поднимет тревогу. Тем более в виде Тихого по замковым подвалам я ходить не собираюсь. Обращаюсь в Тень и просачиваюсь внутрь. Скоро пошли знакомые места, где я хаживал еще во времена Лагоза. Еще несколько минут и находится уютный тупичок.

Он и будет отправным пунктом моих следующих посещений. Возвращаюсь в истинный облик и ставлю заклинанием метку. Теперь при необходимости смогу быстро сюда телепортироваться. Задача-минимум сегодня выполнена. Но не основная.

В невидимости намечаю боевую позицию на чердаке – окошко, через которое виден двор и дверь, куда заходят канцелярские служащие дворца. Там же работают волшебники, отвечающие за связь с гильдией и надзирающие за порталами. Там же сидит Неста, сменившая меня на посту главного гильдейско-придворного связиста.

И вот тут мне повезло! Я углядел архимагиню, идущую по двору к двери. Хотя как повезло? Везение приходит к тому, кто что-то делает. Если бы я сидел в своей башне, то точно не встретил бы Несту.

Выхватываю из кармана припасенную жемчужину и читаю заготовленное заклинание. Пожелание Смерти. Чистая, ничем не замутненная некромантия. А кому сейчас легко? Зато не демонология.

Расходуется крупная черная жемчужина, что довольно дорого. Действует не на всех – дракон точно выживет, но для Несты сгодится. Еще одно условие: нужно видеть цель. Результат – смерть. Нет, не сразу. Жертву же не убивают, а только желают ей смерти.

Признайтесь, в обычной жизни, в сердцах ведь вы желали кому-то умереть? «Чтоб ты сдох!» – кучеру проезжающей повозки, обрызгавшей новый костюм. «Убил бы его!» – чем-то расстроившему сослуживцу. «Без тебя на свете было бы лучше!» и много других проклятий. Пожелание Смерти то же самое, но таки исполняет желание.

Нет! Цель не падает сразу в агонии. Просто вскоре случится кончина от самой обычной прозаической причины. Брился опасной бритвой, случайно перерезал артерию. Шел по улице, споткнулся, неловко упал и свернул шею.

Определить, что жертва проклята можно – аура от заклинания весьма сильна и рассеивается довольно долго. Но что делать? Буду надеяться, что опытного некроманта не станут привлекать к выяснению причины смерти. А станут, тогда надо еще найти проклинателя.

Проторенной дорогой возвращаюсь в знакомые подвалы. Раз время освободилось, хочу посмотреть, что там со злым гримуаром. Через щель просачиваюсь в знакомую комнату. Фолиант на пюпитре стоит, защитные круги от Обнаружения, Зла, Хаоса, Магии и сигнальный круг сохранились. Серебряная решетка в дверном проеме тоже. Даже лампадки горят. Значит, Лагоз мог не знать о комнате, но кто-то еще точно в курсе.

Знаете, сколько такая книга стоит? Некоторые готовы отдать даже душу. А мне читать эту мерзость не хочется, поэтому на минуту принимаю истинный облик, достаю бутылочку, раскупориваю и ставлю на пол.

Затем опять оборачиваюсь в Тень и возвращаюсь через щель в общие коридоры. В бутылочке Высшая Алхимия, подарок от помолодевшего старичка.

Сначала контакт с воздухом проявится легким дымком. Затем дым станет значительно гуще и туманом заполнит все помещение, даже с избытком. Это займет от четверти до половины часа. Туман загустеет, станет похожим на густой желто-зеленый кисель. Часа через полтора он развеется, оставив после себя следы потеков жидкости, точнее кислоты. Флакон так и называется Кислотный Туман, с добавлением категории – Высший. Через четверть часа его воздействия разрушается вся магия и все тонкие энергии, через полчаса растворяются растительные и животные материалы, через час ничего не останется от металлов, даже от золота. Понятно, живое в тумане погибает самым первым.

Надеюсь, за очистку комнаты боги мне простят многое, включая смерть Несты.

Банкет

Полученное приглашение в заведение мадам Розы иначе чем приказом я воспринять не мог. Прозрачный намек на присутствие государя на собрании Изумрудных братьев прямо указывал на необходимость прибытия.

В партикулярном платье, с саквояжем в руке я вхожу в зал. Саквояж вызывает некоторое недоумение, но прямо его не высказывают. Под опеку меня берет новая девушка, представляется Коко, но никаких вольностей она себе не позволяет – рано, государь не приехал.

Сразу просвещают, что для государя предназначены новенькие: Лулу, стройненькая брюнетка, и Мими, пухленькая блондиночка. Предыдущей Мими уже нет, но девушки уходят, а имена остаются.

Братья стали сетовать, что зелье, что я приносил в прошлый раз, кануло в Лету. Никто даже не намекнул, что его государь с собой взял, но это и так было понятно. Я догадывался, что этот вопрос поднимут.

– Вы знаете? Я совершенно случайно нашел у себя еще один флакон, – достаю пузырек и ставлю на стол. – Но новый будет только после прибытия корабля из колоний.

– Брат Стах! Ты такой человек! Себе ничего, все о других думаешь!

– Да, я такой. Только об людях, да об людях думаю!

– Шутник ты, Стах! Коко поможет тебе перестать постоянно мечтать о лялях. Шутки шутками, но шепну на ушко «готовься!» – государь тебе что-то хорошее вручить хочет.

– Да?!

– Именно. Мы, собственно, ради этого и собрались.

– Хоть намеком… Интересно же.

– Не проси! Его величество лично объявить хочет.

Наступил момент, когда все Изумрудные братья, выдержавшие испытание временем, собрались. Говорят, некоторые отступники пылают раскаянием и желают вернуться. Но нет! Кто же их обратно примет? Чем меньше народу, тем больше шансов, что государь внимание обратит.

Все чинно расселись, девушки рядом, а не на коленях… пока. Пошли тосты, между ними забавные анекдоты из столичной жизни и рассказы о некоторых событиях. Братья веселятся, но так, не в полную силу – ждут приезда государя. А вот при нем расскажут что-то исключительное, приберегаемое для такого случая.

Всего через полдюжины тостов дождались. Приехал! Тотчас зашумели громче, стали веселиться отчетливей, а девочки прижиматься к своим сотрапезником нежнее. Вдруг заметят и в следующий раз рядом с самим посадят?

Лулу и Мими хихикают колокольчиками. Одна с вилочки кормит его величество, другая наготове держит бокал. Видать государь от такого отвык, и ему оно весьма нравится. Тосты следуют один за другим в меру часто.

– Да! – вдруг спохватился король. – Барон Тихий сегодня же на приеме не был, так я брату Стаху скажу.

Вся братия сразу затихла и слушает внимательнейшим образом.

– Я тебе, Стах, три рейса за год разрешил в колонии сделать. Тесть тебе их организовал, себе, конечно, больше хапнул, но и тебе сколько-то золотишка прислал. Но дальше, я решил, хватит. Ты не сам колониями занимаешься, так что на трех рейсах остановись. Зато вместо них я тебе поместье под столицей подарю. Неплохое вроде. Прибыльное даже, говорят. Виноградники, пашня и пруды с рыбою. Двухэтажный домик там есть. Называется это местечко Приют Рыбака.

Кто-то из братьев даже застонал:

– Это же поместье графа Гайгера!

– Бывшее поместье, – веско вмешался другой, выделив интонацией слово «бывшее». – Покойного графа Гайгера.

– Правильно, – подтвердил государь. – В числе прочих эти земли были конфискованы в казну. Управляющий там хороший. Пахоты с пятьсот десятин. Поезжай, ознакомься. Нам потом расскажешь свои впечатления.

Рассыпаюсь в благодарностях, братья за меня пьют.

– Я почему Стаху землю дал? У него баронство налогов не платит, а вместо этого содержит гарнизон. Сколько у тебя там?

– Шестьсот пятьдесят два человека, если считать гарнизонный оркестр, ваша милость.

– Что, и оркестр завел? Молодец. Хвалю. Так вот, доходы баронства на содержание гарнизона уходят. С каждого рейса в колонии ему тесть денег подкидывал, а без них значительно ужиматься придется. Так что Приют ему нужен для поддержания штанов.

Мы вновь выпили, теперь за мудрость государя.

– Пойдем пошепчемся, – следует новый приказ.

Под внимательными взглядами братьев перемещаемся за дальний, стоящий особняком столик. Так как я тащу с собой саквояж, следует вопрос:

– Что у тебя там?

– Ваша милость, это не у меня – это у вас. Тесть благодарит за подарок и душевную кротость.

Король принимает дар и с интересом открывает его.

– Ого! Казначейские билеты? Сколько здесь?

– Не считал, ваша милость. Должен быть ровно миллион талеров.

– Откупился твой тесть, значит. И я, оказывается, не дурак! Мне доложили, что конфискаций будет на четыре миллиона. Но понятно, что всегда врут – награду себе хотят. Вот я сразу поделил их число на два. И оказался прав. У твоего тестя два миллиона и, конечно, еще недвижимость. Один миллион он отдал мне, чтобы замять дело. Второй оставил себе. Что сказать? Правильно сделал. Передай – я его простил. Следствие закроют, может дальше торговать. Только скромнее надо быть. Скромнее! Не по чину ему столько денег. А тебе… Хм… Небось с рейса тысяч по тридцать, а то и по пятьдесят получаешь? Ладно! Разрешаю с последнего рейса таможенную пошлину не платить.

В неком обалдении многословно благодарю. И вспоминаю слова Владимира Ильича: «Страшно далеки они от народа». Да… Знал великий человек, что говорил.

– Но я тебя о другом хотел спросить. – Разговор перетек в ожидаемое русло. – Ты про Несту что-то мне можешь сказать?

– Прекрасная женщина. Сильная волшебница. Слышал, на днях умерла. Так жаль! Так жаль! Просто и выразить не могу, как жалко.

– Просто взяла и умерла?

– Зачем вам надо, ваша милость, знать мелкие, скучные, никому не интересные подробности? Умный человек как-то сказал: «Тем, кто любит колбасу и законы, лучше не смотреть, как они делаются».

– Про колбасу не знаю, а про законы он точно заметил. Думаешь, лучше не смотреть?

– Так точно, ваша милость. Опять же, вы даже перед богами поклясться сможете, что ничего не знаете.

– Ладно… Иди к своей девке.

Тесть

Невзирая на позднее время, мчусь не к себе в башню, а к тестю. Вести такого рода надо сразу объявлять. Налор внимательнейшим образом выслушивает мое сообщение, потом задумчиво спрашивает:

– Его величество не передумает?

– Вполне может. Если узнает о полных оборотах вашего торгового дома. Государю доложили, что после конфискаций в казну поступят четыре миллиона. Он решил, что мытари как обычно преувеличивают и для себя сократил число вдвое. Когда я принес ему саквояж, он порадовался своей проницательности – решил, что миллион отдан ему, второй миллион с недвижимым имуществом остался у моего тестя. Счел наказание достаточным и обещал прекратить дело. Если кто-то доложит королю о других деньгах и сможет обосновать свои слова, то государь подумает, что его обманули. Что тогда решит, даже не могу представить.

– А я могу. Ничего хорошего.

– Это и я понимаю, но вот что конкретно будет, не знаю.

– Миллион и недвижимость. И можно торговать. И без пошлины последний рейс из колонии. Пожалуй, для виду снаряжением судов займусь.

– Тут тоже есть тонкий момент – государь считает, что я имею с рейса тысяч тридцать или пятьдесят талеров.

– Это как раз объяснимо – таможня получает документ о цене покупки в колониях. Мы деньгой не козыряем. Зачем лишние пошлины платить? Это только ваши товары сбором не облагают. Со всех других тянут, а мы выкручиваемся, потому и наличных столько скопилось. Миллион и недвижимость… О которой фискалы знают… Как и хотел, деньги раздам – если что, много не конфискуют. С рейса пожирнее подарок его величеству сделаем. Вас, Стах, поблагодарю. Хорошенько поблагодарю, как обещал. А вы при нужде не откажите в помощи.

Разговор

– Тихий-то, опальный наш вьюнош, именьице получил близ столицы. От покойного графа Гайгера осталось. Приют Рыбака – может, слышали?

– М-да… За что эдакая немилость опальному пришла? Как бы мне в такую же опалу попасть? Да чтобы наказывали поместьями побольше и подоходней. Там помимо пятисот десятин пашни еще рыбные пруды каскадом и виноградники. И вблизи столицы! Как бы так разгневать государя, чтобы он меня поместьем наказал? Пусть вполовину хуже.

– Сказано, поместье дано вместо продолжения рейсов в колонии.

– Да! Ужасно! В колонии он от себя хоть каждый месяц может корабли посылать, а земелька дана, чтобы не расстраивался. Как был псом Лагоза, так и остался.

– Мы тут поговорили, посчитали и решили: в столицу ему позволили вернуться за помощь леди Лауре. Ходит слух, что у великогерцогской четы случился разлад и небольшие разногласия…

– А Тихий без ведома герцога открыл портал и вернул дочку в отеческий дом. Слышал уже. Тут другое рассказали – как он что-то лично в королевские руки в саквояже передал. Все Изумрудные видели. Вот для чего ему столицу открыли – чтобы с государем без умаления можно было видеться. Леди Лаура так, предлог.

– Может быть. Вполне. Первый раз они в заведении встретились, государь Тихого к себе в карету посадил и что-то приказал. И при второй встрече, видать, получил затребованное. В расплату поместье и отдал. А отмена рейсов в колонии только предлог дать землицы. Запрета слать туда суда никогда не было. Да и не сам барон их туда посылает. У него на то купец есть.

– С Тихим надо бы как-то отношения обновить. Просто чтобы не забывал про старых знакомцев.

Тина

Вроде тестю торговлю спас, но от Мимики все настойчивее звучат намеки на сокращение приездов до раза в неделю, как принято навещать детей от конкубины. Она все больше и больше отдаляется от меня, а я не понимаю почему.

В этот приезд решительная девушка Тина остановила меня и угрюмо попросила аудиенции.

– Прямо сейчас? Или лучше у меня в кабинете?

– Лучше сейчас, мне не надо будет сюда возвращаться.

– Хорошо, в чем дело?

– Все родственники, даже Микаэла, боятся к тебе обращаться. А я получилась крайней и должна клянчить то, о чем должен договариваться мужчина.

– Я уже сильно заинтригован.

– Моя мама мечтает выдать меня замуж. Отец помогал отражать все ее поползновения, пока не появился этот… Словом, я по дурости познакомила брата Мимики с моим отцом, а тот ему почему-то понравился.

– И какая моя роль в вашей семейной драме?

– У тебя есть поместье с затопленной шахтой, заводом и пашней. Мы просим отдать все это нам в аренду сроком на три года. Если проект начнет приносить прибыль, мы с мужем станем преемниками отца на заводе. Помнишь, я когда-то показывала проспекты паровиков?

– Помню.

– Папа дает мне в приданое все необходимые механизмы и оплачивает все расходы, включая наемных работников и арендную плату землевладельцу.

– Неожиданно, но не вижу особых сложностей.

– Сложность в том, что если прибыли не будет, мы с мужем поедем в колонии. Это его заветная мечта.

– Думаю, я и с этим могу помочь. Великое герцогство получило остров Ворсен, а что делать с ним, представляет смутно. Грамотный организатор экспедиции будет ласково принят ее светлостью леди Лаурой.

Недовольный взгляд девушки показал всю глубину моего непонимания.

– Никаких островов в колониях нам не нужно. Мы докажем эффективность применения паровых машин во всех сферах, которые могут интересовать любого помещика, и сделаем папин завод центром технологического развития мира.

– Целого мира? – скептически осведомился я, но сразу поправился: – Да я, собственно, не против, доказывайте. Могу даже денег за аренду не брать.

– Ты не понимаешь! – взвилась Тина. – Мы с мужем будем вести точный учет и ежемесячно публиковать его в бюллетене. Как иначе пробить косность и отсталость помещиков? Мы просто обязаны платить достойную аренду, закрывать налоговые платежи и прочие выплаты!

– Тина, не надо горячиться. Я понял твою позицию. Что вам подарить на свадьбу?

– Ничего не надо! – гордо отказалась девушка. Потом, поколебавшись, добавила: – Если только не жалко несколько баночек с кремами.

Федул Латер

Уезжаю из дома тестя несколько расстроенный из-за конкубины и слегка озадаченный просьбой Тины. Чего меня свойственники боятся? Не понимаю.

В башне чуть ли не с обеда меня ожидает Федул. Человек он неплохой, его сын у меня экономом служит. Может, не первые, но вторые приличные деньги я на нем заработал.

Сразу принимаю.

– Ваша милость, у меня просьбочка.

– Какая? Чем могу, помогу.

– Мне вчера Налор много чего интересного про свои невзгоды рассказал. И как ваша милость с его величеством разговаривали. Есть у меня пара человечков на жалованьи. Я их прижал чуток, они глазки долу. Мол, ничего не ведаем. Но потом все же признались, кто на очереди следующий. Пока приказу нет, но на меня папочку уже завели. И кого после меня трясти начнут, тоже доложили. Наследничка! Который и доносит.

– Раз с Налором заканчивают, могут со следующим начать работать.

– Точно так. Я сегодня своим сказал – удаляюсь от дел. Дескать, мечтаю стать благотворителем и меценатом. Капиталы на то имею, а делами пусть старший сын занимается. Пора мне на покой.

– Хорошее дело!

– Так ведь просто так небось не отпустят. Помните, ваша милость, как вы бриллианты его величеству передали?

– Помню.

– Может, еще разок повторить? Тогда государь наградил меня орденом. Вдруг и сейчас вспомнит о своем верноподданном Федуле Латере?

– Я вообще-то в опале. На государя выйти только по случаю могу. Однако попробую. Хотя если бриллианты, может, лучше через ее величество зайти? Скажем, попросить высокого патронажа над благотворительным фондом. И совета – куда лучше направить усилия?

– Это было бы совсем славно. Я хороший дом для фонда куплю – с дюжиной колонн.

– Вот с домом так сразу не надо. Скажут, слишком аляповато или слишком бедно, одинаково плохо получится. Вот и второй совет потребен: какой дом лучше построить или купить?

– Очень складно получается. Так я могу надеяться?

– Надеяться всегда можно. Я попробую выйти на ее величество с вопросом, а вы пока готовьте материалы. Устав фонда, какие-нибудь проспекты. Приблизительно когда они будут готовы?

– Завтра утром точно. Я сразу людей посадил за работу, они весь день пишут.

– Тогда назовите бумаги черновиками и проектами. Сидите тихо, в доступности и ждите. О результате я вам дам знать.

– Мне не по чину драгоценности таким людям отдавать. Да никто и не подпустит меня к королевским особам. Пожалуйста, возьмите шкатулочку. Как знал, что для самой королевы собираю. И вот… Это вам маленький подарочек. Не побрезгуйте.

Не побрезговал и сразу после окончания разговора написал письмо маме. Дескать, если ее величество помнит, некий простолюдин, коммерции советник Федул Латер выражал свою преданность, подарив королевской чете бриллианты. Получил за то орден «Почетного гражданина», а ныне по возрасту удаляется от дел и хочет заняться благотворительностью. Сейчас ищет патронажа, но не знает, кого о нем просить. Я бы никогда не осмелился обратиться с таким вопросом к государыне, но опять уж больно хорошие бриллианты принес этот простолюдин. Мне они очень понравились, хочется показать.

Кстати, драгоценности действительно хороши – большой женский бальный комплект, есть даже диадема и браслеты. Во второй шкатулке тоже лежал женский бальный комплект, но вещей в нем значительно меньше и бриллианты там не такие крупные. Он пойдет маме. Мне хватит ценных бумаг на пять тысяч дукатов.

На следующий день приехал фельдкурьер с запиской из Дворцового министерства. Завтра после полудня мне предписывалось быть в городской усадьбе и ожидать визита. Чьего, не написали, но я догадался. Послал гонца к Федулу за бумагами.

Кидор мобилизовал всех слуг, и те за ночь привели усадьбу в порядок. По мне и раньше было хорошо, но кто я такой, чтобы спорить в таком вопросе с собственным домоправителем!

После полудня заехала королева. Так… прогуливалась и вспомнила обо мне. Выпила кофея по камер-юнкерскому рецепту, открыла большую шкатулку, стоящую на приставном столике и полюбовалась игрой света на гранях камней. Затем прочитала несколько слов на первом листе в кожаной папке и милостиво согласилась взять благотворительный фонд под свой патронаж. «С этим… Латером свяжутся», – бросила государыня и продолжила прогулку. Подаренную шкатулку взяла служительница. Еле успел сунуть маме вторую.

Проходя через вестибюль, ее величество заметила кланяющуюся фигуру в парадном мундире коммерции советника и благосклонно ей кивнула.

После отъезда королевы взмокший от волнения Федул подскочил ко мне и сразу поинтересовался:

– Что ее величество? Ей понравилось?

– Да, – отвечаю ему. – Под свой патронаж фонд взяла, сказала – свяжутся.

– Слава богам! Я видел, и второй комплектик ушел?

– Что делать? Через кого-то надо было передать письмо. Кто-то мог дать правильный совет. А кто-то вовремя промолчать.

– Понимаю! Все понимаю и непременно компенсирую расходы.

На следующий день в газетах появились статьи об организации благотворительного фонда под патронажем королевы Марианы. Много общих слов о целях и задачах, затем совсем мельком, что распорядителем милостиво назначен коммерции советник, почетный гражданин Федул Латер. Понятно, после такого бывшего откупщика никто не посмеет тронуть.

Дела житейские

Середина травеня ознаменовалось несколькими событиями. Первое и самое главное – из башни вывезли все припасы, отданные мне на хранение. Второе – курьер привез мне денежную записку на получение пенсиона. Ожидаемо, по Дворцовому министерству, треть от назначенных королевой пятисот дукатов. Я никогда и не думал, что обманут.

Неожиданно от военного ведомства тоже пришло уведомление. Согласно моему званию магистра и архимага, подтвержденному испытаниями Гильдии волшебников и алхимиков Хаора, а также уложению о званиях воинских, но с учетом малолетства, мне присваивается чин пятого класса – бригадир-магистр в отставке, с поглощением всех ранее не выбранных преимуществ за ордена и прочие награды.

Красивая бумага, много подписей, три печати. Охренеть! По чину я теперь титулуюсь «ваше высокородие». Придворное звание не изменилось, но титулуют по высшему из возможных. Слов у меня нет, одни эмоции. Прыгнуть в бригадиры, будучи в опале!

Приложенная записка с поздравлением от отца Ромула не оставляла сомнений, кто за меня хлопотал.

Вообще-то, архимаг – это генерал, без вопросов. Но в генералы производят только личным королевским указом, а бригадир – высшее звание, которое может присвоить военное ведомство своим произволом, вот и приплели малолетство для обоснования понижения.

Есть еще скользкий момент. То, что я являюсь магистром Гильдии волшебников, неоспоримо. Мастерство комиссии показывал, бумагу и бляху получил. А вот архимаг звание такое… Кто их проверяет, назначает, утверждает? Нет таких. В Гильдии совсем мало архимагов, да и школы разные. То есть это звание скорее почетное. Но где-то появилась бумага с признанием меня таковым. Реально она ничего не стоит, но раз ссылаются на Гильдию, значит, оттуда получили что-то красивое, с печатью. Наверняка Симон посодействовал.

Конечно, новый чин мне не нужен – кроме титулования он ничего не дает, пенсион не увеличился, тот у меня и так генеральский, но приятно. Так тепленько на душе стало.

Потом другой курьер приехал. Вроде не принято награждать отставников, но бригадир-магистра в отставке Стаха Тихого, за участие в планировании и обеспечении операции по переброске армейских запасов, наградили «Серебряным щитом». Штабной орден. «Бронзовый щит» у меня есть, а серебряный следующий по рангу, вполне приличен бригадиру. Но я же в опале! Что обо мне люди подумают!

Припасы увезли, мост освободился, тут из Загорья поехали ломовые телеги с камнем для храма. И это надолго – земляные волшебники редко у простолюдинов подряды берут, а строить обычным способом дело не слишком быстрое. Первым проследовал в форт обоз с обещанными бомбометами и боеприпасами.

Генрих, узнав о сдаче имения в аренду, а особенно о желании создать образцово-показательную станцию паровых машин, сильно проникся. Нет, не паровиками. В них он не особо верит, но что вложенные в поместье деньги поднимут хозяйство, ничуть не сомневается. Даже не выспавшись толком, сразу рванул в столицу, выяснить подробности у Тины, а затем двинул в имение. Думаю, Серая Скала уже испуганно дрогнула.

Вновь тесть приехал. Привез большие сундуки с книгами. Те лежали только сверху, под ними спрятались знакомые бочонки с серебром. Здесь укрыта только прибыль за второй рейс в колонии. Чтобы не возбуждать лишних подозрений, следующую партию серебра Налор обещал доставить через несколько дней.

Кстати, книги оказались слезоточивыми женскими романами. Такими, где страниц пять объясняется, почему ей хочется, чтобы именно он решительно взял ее за руку.

Лесом тоже уже занялись. Пока обмерщики, но скоро приедут лесорубы и ломовые извозчики со специальными телегами для перевозки стволов. Конечно, даже без разговоров, и эконом, и управляющий Дубков в курсе сделки. Они будут отслеживать, чтобы бревна были оплачены полностью и в срок.

Феофил съездил, вернулся и сразу поспешил с докладом. В подаренном поместье Приют Рыбака командует триумвират управляющих. Один занимается только вином и виноградниками, другой рыбой и прудами, третий пашней. Поместье, из-за близости к столице, весьма прибыльное. Регулярно оттуда возят специальные бочки с живой рыбой. Не на базар, конечно, а по устоявшимся клиентам – больше по ресторациям и городским усадьбам, но дворцовая кухня и та не пренебрегает живыми карпами.

Вина из местного винограда пользуются заслуженным спросом. Привезено на пробу несколько бочек. А пашня и есть пашня.

Еще на повторную экскурсию приехала Шарлотта Лоренция с сопровождающими лицами. Подарила книгу с тремя закладками.

– Стах, обязательно прочитайте! Здесь описана ситуация почти такая, как у вас. Я заложила места, где герой выясняет отношения с изменщицей, где встречает свою любовь, но еще не знает, что она его половина, и где объясняется с любимой. Так хорошо написано! Я когда читала, даже плакала!

Вот кому я сбагрю привезенные тестем романы! Далее мы пошли в розарий, где девица полюбовалась на распустившуюся «Розу некроманта». Опять спросила разрешения, выпустила розовое сияние и погладила цветок. Затем на колясках мы спустились в Гремячий Поток, посмотрели на водопад и обревизовали сады.

Все делалось не так. Управитель только щурился и кивал, слушая поток замечаний. Но, как опытный человек, не спорил с молодой и хозяйственной особой. Однако когда она выдохлась, спросил:

– А как сейчас оставить можно?

– Можно! Но лучше сделать, как я говорила.

В общем, разговор кончился, и обе стороны остались при своем мнении. За организованной закуской Шарлотта хвалилась свой личной теплицей, гордо заявляя, что в разгар зимы, на праздник Всех Богов она собирает целую корзину сладчайшей зимней вишни. Потом ягоду на золотом подносе папа дарит царице. Что-то это мне напомнило. Спрашиваю:

– Так вы в тайге живете?

– Вообще-то в городе, но вокруг точно тайга.

– Тогда я про ваши места слышал.

– Да? И что вы слышали?

– У вас все ходят в валенках. Сидя под развесистой клюквой, играют на балалайке и пьют кружками самогон из самовара. И у каждого есть деревянный молоток.

Потрясенная Шарлотта неуверенно спросила:

– Стах, скажите, а зачем нужен деревянный молоток?

– Это же понятно! Отгонять медведей, которые тайком пробираются в ваши дворы и отнимают водку у гуляющих детей.

С другого края стола послышалось еле сдерживаемое хрюканье, которое все же сдержать не удалось, и оно превратилось в громкий хохот одного из телохранителей. Тут не выдержали и захохотали все остальные гости.

– Барон! – заявила Капитолина. – Я слышала много отзывов о наших землях, но только вы смогли так ярко и емко собрать воедино все рассказы иноземцев.

На обратном пути девица вновь советовала прочитать подаренный роман, ведь он про «настоящие чувства». Я покачал головой.

– Шарлотта, с Лидией у меня ничего нет и не было, а вот моя конкубина, после рождения сына, отдаляется от меня и хочет вовсе уйти. Ребенка я могу и посещать, и учить, но я совсем не понимаю Микаэлу.

– Поговорите с ней, – сочувственно посоветовала собеседница. – Вы мужчина, а мужчины редко правильно понимают женщин. Выгоните всех посторонних, закройте все окна и двери, сделайте так, чтобы вам никто не мешал и поговорите. Только не начинайте ругаться, угрожать или что-то подобное. Просто спросите. Если она вас любит или когда-то любила, то скажет правду. А не скажет… Что ж, вы потратите час времени и толику своих душевных сил. Сделайте так.

– Ну… я попробую.

– Мы же друзья? Так послушайте совета друга. Не пробуйте. Придите и поговорите. И вам, и вашей конкубине станет легче.

– Я послушаюсь вашего совета. Зачем нужны друзья, как не для дружеской помощи.

Распрощались мы, как старые приятели. Привезенные тестем романы были приняты с благодарностью. Капитолина позвала меня к ним в гости, хотя Шарлотта при этом промолчала.

Микаэла

Следующая неделя, даже чуть больше, прошла тихо и спокойно, если не считать объяснения с Микаэлой. На мои прямые вопросы, любит ли она меня, а если любит, зачем нам надо расставаться, конкубина разревелась. Но сообразив, что такой ответ мне не понятен и требуется что-то более вразумительное, сказала:

– Стах, я тебя очень люблю и очень благодарна за сына. Но пойми меня – я с детства, когда играла в куклы, мечтала о детишках. Мне их хотелось много, не меньше полудюжины. Мальчиков и девочек. Чтобы они бегали по дому, шумели, играли, пусть даже чуть-чуть хулиганили. Но с тобой у меня может быть лишь один сыночек. Ты знаешь, я бы с этим смирилась. Ты чудесный человек, статный, красивый и сильный. Мне завидуют многие подружки. Но ты почти всегда занят.

– Но ведь и другие мужья проводят много времени на службе.

– Да. Те, кто служит. А в нашем кругу… Скажем, папа иногда чуть не сутками пропадал в порту. Однако после разгрузки корабля он неделями рано приходил домой. Но и это не главное. Понимаешь, я поднялась на недосягаемую для многих наших высоту. Я была на приеме у будущей королевы, меня принцесса и великая герцогиня называет подружкой. Но! Когда королева посетила твой дом… Твой! Не наш! Знаешь, как мне это неприятно? Так вот, во время визита королевы меня даже не было рядом! Я хотя бы одним глазком не могла взглянуть на государыню. И моим подружкам к тебе домой хода нет. Родственникам без веской причины тоже. И ты не должен приезжать без повода в дом моих родителей. Не положено.

– Есть же прописанный регламент и много традиций…

– Я именно об этом и говорю! Дворяне, еле знакомые тебе, сидят рядом с нами, а мои родные ютятся на дальнем краю стола, ибо простолюдины. И то на праздник! В будний день их вообще бы кормили отдельно. Я никогда не попаду на аристократический бал, хотя имею очень много денег. А твоя мама, небогатая дворянка, легко и просто получила приглашение на королевский бал. Стахушка! Миленький, добренький, хорошенький! Я всегда буду любить тебя и нашего ребенка! Но очень прошу, пожалуйста, отпусти меня. Возможно, когда-нибудь я прокляну себя за такую просьбу. А сейчас умоляю – отпусти, не мучай.

Да… Шарлотта была права. После разговора с конкубиной многое стало ясным. Если посмотреть на ситуацию глазами Мимики, то не все так радужно, как мне казалось.

Может, не совсем верно, но я не могу жить, а тем более спать с той, которая мне так ясно сказала о своем нежелании продолжения дальнейших отношений. В конце концов, это она простолюдинка, но я дворянин и обязан сохранять достоинство в любой ситуации. Даже если мне очень погано, вот как сейчас.

После объяснения Микаэла вновь немного поревела, но получив согласие на расставание, обрадовалась и стала обговаривать наши планы. Заявлять о прекращении конкубината никуда не надо. Это в случае его продления положено идти в храм. Ребенка я могу посещать раз в неделю, пока лучше по четвергам, у нее в доме. Пора ей уже съезжать от родителей и жить самостоятельно. И вообще, я лучший мужчина в мире и легко найду себе новую конкубину. Она может мне в этом помочь. От такого предложения я сразу отказался и уехал к себе.

Кидор весть о расставании с Микаэлой принял философски спокойно.

– Ваша милость, Микаэла в качестве конкубины имела ряд достоинств, но и достаточное количество недостатков. Прошу прощения за откровенность, но, по моему мнению, сам институт конкубината задумывался, как некая школа жизни для молодых дворян.

Не очень понял, но согласился со словами главного домашнего мудреца.

Черныш ответила в стиле «баба с возу – кобыла в пляс» и вновь посетовала на наши глупые обычаи. Впрочем, по ее скромному разумению, Шарла-ханум может стать неплохой женой. На просьбу объясниться утопила меня в славословиях.

Налор, мой уже бывший тесть, на следующий день после решающего разговора привез сразу все обещанные деньги. Я не понял – это откупные или страховка его семьи против возможных неприятностей?

Золотая шахта

В заведение мадам Розы я захаживал каждую среду. Председатель клуба, памятуя, что государь оба раза заезжал по средам, объявил этот день присутственным.

В первое же посещение братья опять проиграли мне около пятисот дукатов. Не могут же они платить за зелье! А «за так» брать им неудобно, да и неприлично. Тот флакон, который присвоил государь, другое дело – за него пусть сам король отдаривается.

На второй неделе государь все же заехал на некоторое время, но в зале пробыл совсем чуть-чуть, сразу поднялся наверх с Зизи. Затем уехал, не попрощавшись с братьями. Старожилы немного удивились – в бытность принцем Лагоз заезжал скорее для разговоров. От развлечений не уклонялся, но общение стояло на первом месте. Впрочем, сейчас у государя столько дел. Естественно, он хочет немного расслабиться и успокоить свои нервы.

Сегодня король вновь появился, сидел с нами в зале и даже поучаствовал в пении хоровой застольной. Потом вдруг обратился ко мне:

– А что, Стах, сказывают, у тебя в горах золото нашли?

Так… Барон Загорский подсуропил. Интересно, кому и что он наболтал? Нет у меня в долине золота. А братья-то напряглись! Уши навострили и слушают.

– Ваша милость, не верю я в это. Мой сосед барон Загорский что-то такое говорил, но кто же словам его верит? Он за эту весть и три бомбомета с зарядами получил от меня освобождение от мостовой пошлины.

– А почему не веришь?

– Ваша милость, покойная герцогиня, святая женщина… – по своему обычаю, делаю тяжкий вздох и бросаю взгляд в потолок, – посылала геологов по своим владениям. Так они ничего не нашли. Вот я и не верю соседу.

И ведь чистую правду сказал! Даже самому приятно.

– Экий ты неверующий. Он тебе место указал?

– Так точно, ваша милость. В конверте передал. Признаться, я его еще не смотрел. Даже не вскрывал.

– А почему?

– Ваша милость! Кто я такой, чтобы сомневаться в мудрости покойной герцогини? Святая женщина! – Вздох, взгляд в потолок и новый вздох.

Ну не могу же сказать, что я сам золотой песок подложил.

– Да… Ты упертый просто на редкость. Хочу тебя посрамить. Давай сделаем так: ты мне конверт и право разработки золотой шахты на… э-э… десять лет, кому скажу, а я тебе хорошее поместье. Согласен?

– Ваша милость, давайте поднимем ставки – срок разработки сделаем до исчерпания, а поместье – граничащее с моими землями. Виноват, несколько ленив, не хочу по разным местам мотаться, управителей проверять.

На том мы и порешили. Буквально на следующее утро в башню явились трое – будущий владелец шахты, отставной гвардейский поручик лейб-гвардии Первого полка инфантерии, университетский профессор, как оказалось геолог и земляной волшебник из Луковичей.

Мне вручили грамоту с пожалованием поместья Тенистая Долина, а взамен затребовали конверт барона Загорского. Конверт я не нашел, пришлось звать на помощь Балега. Оказывается, конверт прибран в стопу не отвеченных писем.

Затем я пригласил исследователей перекусить и для нужд экспедиции закрепил за ними егерский взвод. Сам не пошел – верю святой женщине, покойной герцогине.

Вечером геологи вернулись. Грязные, усталые и злые. Как ни странно, Лукович бросил только один взгляд на гору и сразу высказал: «Здесь золота нет и быть не может!» Профессор лазил до вечера и подтвердил это высказывание. Егеря по приказу поручика били шурфы.

Это такие выкопанные ямы в земле, куда глубокомысленно смотрит геолог и цокает языком. Поручик тоже смотрит, но он матерится. Волшебник одним заклинанием делает ямы красивее и глубже, но лишь там, где считает нужным сам.

Это мне егерский старший унтер доложил. Его ребят совсем заездили. Выделил толику талеров на поправку настроения личному составу и приказал помогать дальше.

Почти неделю экспедиция обходила сначала одну долину, потом другую. Нашли следы наличия медной жилы, замучились сами, заморили егерей, но с золотом не сложилось. А что вы хотите? У меня и было его всего два фунта!

Год назад рассыпали по ручью, пусть не все. Так мыли его потом и рассыпатели, и геологи от соседушки. Ручей уносил золотишко, затем пришла зима, а после нее весна и мощные водные потоки с ледников.

Как можно найти остатки от столь мизерного количества? А ведь я предупреждал! И на геологическую экспедицию покойной святой женщины ссылался. Но не поверили!

Выдал премиальные замученным егерям и поблагодарил за службу. На таких условиях те согласились и в следующий раз копать ямы столичным обалдуям.

В среду поехал к Розе. Его величество прибыл раздражителен и гневлив. Слава богам, не на меня. Но что он говорил про барона Загорского, повторять при дамах не следует.

В университетском архиве нашли старый отчет по геологической экспедиции в Зеленоземье. И тут я оказался прав – о золоте там даже упоминания не было.

Меня обозвали толстолобым бараном, не желающим проявлять инициативу, но это так… Для меня оно скорее даже положительный эпитет. Молодой я еще, рано инициативу проявлять, в мои лета надо старших слушать.

Мировая с королем мне стоила забранного им ранее флакона Ви-э-Гра, государь лично сказал, что за него поместье остается, и трех загорских бомбометов. Их я уже сам предложил, надо хоть как-то подсластить пилюлю.

Но на такую подставу барона Загорского государь сильно обиделся. Ладно, тот меня обманул – я и не очень-то сопротивлялся, мне камень самому был нужен. Но распустить слух по окрестным землям ради того, чтобы чужими руками поддеть наивного соседа… Непростительно! Боюсь, кое у кого могут начаться неприятности в личной жизни.

Поместье Тенистая Долина соседствовало через невысокий горный кряж с свежепожалованной Желтой Долиной и Зеленоземьем не являлось, относясь к кабинетным, то есть королевским землям. Если Желтая была пуста и в ней никто не жил, то Тенистая оказалась вторым царством садов, правда, без винокуренного заводика. Наверняка пригодится.

Заказ

Изредка Черныш передавала мне запросы Хюреки-хазнедар, которая говорила от имени самой Айше-ханум. Кто это такие, я точно не знал, но понимал, что кто-то из прошлой жизни Черныша и связанные с торговым принцем. Я делал им зелья в приличном количестве, взамен получал драгоценности. А вот некоторое время назад, помимо обычного ассортимента, последовал запрос на зелье для повышения мужской силы. Я его дал, но прямо на бутылке сделал надпись на трех языках: «Не больше пяти капель в сутки». Вдруг что-то случится и кто-то скажет, что я не предупредил.

Словом, послал партию зелий и послал. Что тут такого? Но вдруг за обедом Черныш меня радует, что пришел подарок в ответ на мой подарок. Я же зелья не продаю – дарю далекому хорошему человеку. И он не платит, а меня благодарит.

А с подарком получен заказ Черныша, она специально искала его для меня, но не сразу смогли найти подходящее, достойное моей силы и могущества.

После еды негритянка, мимо довольного Кидора и улыбающейся Мивды, тянет меня в кладовую при кухне, а там стоит девушка в практически прозрачной рубашке. Рубашка немедленно снимается, дабы предъявить товар… э-э… лицом? Наверное, лицом.

Негритянка докладывает:

– Ваша новая служанка. Девственна. Росла при гареме. Родить не может. Перестарок немного – уже шестнадцать лет. Знает каллиграфию и бухгалтерию. Земляная ведьма. Работала с драгоценностями и артефактами. Владеет кинжалом. Тренирована как охранница. Может состоять при казне. Вместе с ней куплено оружие и доспехи, достойные вашего великолепия, а также необходимые инструменты ювелира. Сундук с местной одеждой куплен тоже. Сегодня ночью вы должны познать ее и дать ей имя.

Государь

– По одной, по другой, наберемся мы с тобой, – негромко напевал государь, переодеваясь в халат после возвращения из заведения Розы.

– Ваше величество, вы изволите у себя почивать? – спросил доверенный секретарь, поверенный в самые сокровенные тайны.

– Да. К Мариане точно не пойду, сейчас не в форме. Ты себе не представляешь, как развлекаются эти подлецы! Офицеры хоть просто пьют. А эти завели у себя девок… таких, понимаешь… И мне с ними приходится! А что делать? Нужно соответствовать. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Запиши Загорского для памяти.

– Уже, ваше величество. Вы днем изволили приказать.

– Подлец! Хотел обмануть Тихого, а в проигрыше оказался я. К тому и поместье отдал. Оно-то пусть, Тихого надо было наградить за зелье, но обидно, что какой-то мелкий баронишка меня дураком выставил.

– А что Тихий, ваше величество?

– Ничего. Как куль – где положат, там валяется. Сам ничего не делает. Есть приказ – отработает на славу, а самому что-то начать? Не-э-эт! Представляешь? Конверт нераспечатанным еле нашли – слуга его чуть не выбросил. А Тихому и ладно – герцогиня покойница ничего не нашла, значит, он искать даже и не будет.

– На редкость инертный человек, хотя волшебник.

– С другой стороны, тем он и ценен. Сам лишнего не придумает, интриг не заводит, но что прикажут, то обязательно выполнит. Я ему намекнул, как ко двору вернуться, Тихий даже ничего не понял. Однако верен короне, того не отнять. И не жаден, как все вы – чем пожалуют, тому и рад.

– Ваше величество, так пожалований у него…

– Молчи! Ты бы половину его заслуг имел, герцогство себе бы клянчил!

Государыня

– Ваше величество, государь изволил вам передать, что сегодня он ночует у себя.

– Среда? Ездил в заведение мадам Розы, опять напился и валял местных девок?

– Увы, ваше величество.

– Знает, из-за лялей я к себе его не допущу! Он даже после зелья в постели всего лишь стратег, а не воин. Послали боги муженька в наказание за грехи мои тяжкие. Что еще доложили?

– Говорил с бароном Тихим, ваше величество. Государь изволил оставить тому ранее пожалованное поместье Тенистая Долина, вроде как за зелье, и забрать пороховые бомбометы.

– Поместье понятно – отнимать неуместно, но бомбометы-то ему зачем?

– Мужские игрушки, ваше величество.

– Думаю, не игрушки, а скаредность. Решил хоть это себе получить. Тихий об алмазах или о благотворительности что-то говорил?

– Даже намека не было, ваше величество.

– Да я, собственно, и не сомневалась.

– Точно так.

– Что в саквояже было, смогли понять?

– Смогли, ваше величество. Секретарь разглядел саквояж в запертом шкафу кабинета. Государь зачем-то туда полез и раскрыл. Вот тогда и осмелился спросить.

– И что?

– Его величество изволил усмехнуться, пояснил: «Подношение, чтобы я глаза закрыл на кое-какие грешки» и похвастал: «Миллион талеров в казначейских билетах». Секретарь не сразу, но все же доложил.

– Хочет на двух стульях сразу усидеть. А кто через Тихого передал, не понятно?

– Нет, ваше величество. За что, тоже пока не спросили.

– Это не столь важно, но любопытно. Даже очень любопытно. Миллион талеров. А все же, может быть и важно. Да! Я ошиблась. Это весьма важно – как и за что можно получить миллион. Мне бы он тоже не помешал.

– Миллион талеров, ваше величество, никому бы не помешал.

Дамы

– Силестрия, только честно, без обид – ты довольна своей нынешней ролью при дворе?

– Мариана, ты хочешь подвинуться? Или вернуть мне полк? Нет? Тогда к чему твой вопрос? Желаешь просто поболтать о нашем, о бабском?

– Спрошу прямо: тебя устраивает нынешний Лагоз?

– Даже так… Я тебя поняла. Дочь покойного короля, единственная оставшаяся из старшего поколения. Дать мне высокий статус в Регентском Совете. Ты регентша, а я рулю в Совете. Заманчиво. Очень заманчиво. Кто-то еще из наших союзников там будет? Да и вообще, они у нас есть?

– Начала я с тебя. Если мы решим, что вместе, то зевать не будем, тогда и сторонники в Совете у нас появятся.

– Гвардия, армия, заграничные дела, финансы, волшебники и церковь. Возможно, стоит включить охранителей. Ну и мы двое. Девять человек. Нужно еще трое.

– Министерство призрения ты забыла. Дворцовое министерство тоже. Предводитель дворянства. Вот тебе и полный состав. Давай прикинем список приемлемых кандидатов и подумаем, как их выдвинуть на соответствующие посты.

– А кто сейчас занимает посты, тех в отставку? Добровольно уйдут?

– Только те, кто наверняка не с нами. Например, генерал-аншефа графа Орнера фон Лаунгера совершенно точно включили бы от армии, но он давно просится на отдых. Какие кандидатуры предложат вместо него? И кто из них нам подходит? Эти вопросы надо продумать.

– А… ты понимаешь?

– Естественные причины. Подробности тебе не нужно знать. Сейчас, во всяком случае.

– Тебе поверю. Кто-то третий нам нужен. Хотя бы чисто формально, для оправдания перед богами и соблюдения установленных правил семьи.

– Третьей придется взять Лаурку.

– Логично. Дядю после последнего разговора она не особо любит. Прекрасный план!

Глава 5

Как найти миллион

Разговор

– Мне пятьдесят семь! И у меня уже есть внуки. Мой папаша умер, так и не дождавшись должности главного алхимика Гильдии. Теперь вдруг выясняется, что старый, понимаешь, пэр де’Ун вдруг создал эликсир Молодости! И главное, испытал его на себе! Теперь он заявляет, что собирается жить долго. А мне-то что делать? Я столько ждал, надеялся и вот на тебе!

– Не повезло тебе с дедом. Ты уже лет десять мечтаешь – ну год, ну два, и тут вдруг получаешь подарочек! Твой дедок еще сто лет проживет.

– И ведь рецепт не раскрывает, ссылается на крайне редкие реагенты. Перо ангела ему после вызова досталось. Как – не говорит.

– Ангел небось обронил, а церковники нашли и торганули.

– Может. Что-то из колоний привезли, что-то у других алхимиков выменял. За последний ингредиент много всего разного Тихому дал.

– И какой последний?

– Волос из хвоста демона. Тихому из колоний привезли, случайно купили, а ему тот не по знаниям. Ругался дед!.. Говорит, много чего отдал. Но и себя нахваливал – развел молодого дурачка, тот в старости от злости все волосы себе на заднице выщиплет, поймет, какую редкую вещь из рук выпустил.

– Можно узнать рецепт?

– Наверняка! Прочитать в рабочем журнале деда. После его смерти, раньше не получится.

– Никак?

– Никак. Просто поверь – я знаю, что говорю. Пробовал.

– Понятно. И что собираешься делать?

– Уже делаю – к тебе пришел.

– Яд? Двух или трех компонентный, чтобы не определили? Любой алхимик сразу противоядие примет.

– А если не яд? Если что покрепче? Помнишь, в студенчестве на попойке ты мне семейным рецептом хвастался?

– Это было давно и неправда… А что я с этого буду иметь?

– А что ты хочешь?

– А что ты можешь предложить?

– А что тебе надо?

– Что мне надо, не даст даже твой дед, но получить хочется всего и побольше.

– Закончим пустой разговор. Давай по делу.

– По делу? Поделись рецептом эликсира Молодости. Это во-первых.

– Тебя не страшит добыча уникальных реагентов?

– Ничуть. Поищу в загашниках рода, торговцев из колоний расспрошу, может, чего у тебя куплю. Ты сам не знаешь, что заныкано у твоего деда. Времени еще много, нам с тобой и по шестьдесят не стукнуло.

– Согласен. Как только найду рецепт…

– Ну, уж нет! Искать будем вместе. Хранилища деда вскрываем вдвоем.

– Я не против. Согласен. Что-то еще?

– Да. Даем друг другу магическую клятву. Сформулируем вместе. Мы с тобой друзья со студенческой скамьи, но больно великий куш стоит на кону.

Государыня

– Силестрия на нашей стороне, мы можем начинать подготовку, но чтобы завоевать верных сторонников, нужны серьезные аргументы.

– А для получения серьезных аргументов нужны серьезные финансы. Так, ваше величество?

– Ты меня поняла. Мы прикинули – наших совместных денег откровенно мало. Кое-что я могу попросить у отца, но много не получу. Одалживать деньги, тем более под залог драгоценностей, нельзя. Сразу пойдут слухи, дойдет до короля, он начнет задавать неудобные вопросы.

– Собрать по сподвижницам? И сподвижникам, конечно.

– Нет. Охранители сразу узнают, да много мы и не соберем. Помнишь прошлогоднее дело с пропажей двух миллионов талеров?

– Которые заговорщики собрали на мятеж в момент коронации? Помню, ваше величество. Деньги не нашли, хотя их и охранители, и полиция, и мятежники искали. Да, собственно, до сих пор ищут. Команда прекратить поиски не поступала.

– Теперь подумай, кто, помня об этом, решится дать денег? Люди имения закладывали, родовые драгоценности отдавали. Сейчас такого не будет.

– Так что, ваше величество, сделать можно?

– Тихий передал королю саквояж с казначейскими билетами на миллион талеров. Не своими, таких денег у него нет. Но ведь где-то взял? Где? У кого? Что получено за них от короля? Много вопросов. А самый главный – нельзя ли от него еще один миллион получить?

– Мы не сможем, но через охранителей попытаться… Сама поняла – глупость говорю. Охранители сразу его величеству доложат. И тот начнет задавать вопросы.

– Вот-вот. Но Стах хороший мальчик, ни на меня, ни на Силестрию не обижен. Мы с ним встретимся, спросим про миллион и попросим раздобыть другой.

– Какой ему смысл отдавать миллион талеров, ваше величество?

– Например, ради получения графства.

Служанка

Стою в неком недоумении. Мне в кладовке при кухне показывают голую симпатяшку и требуют, чтобы я ее… чтобы я ей дал имя. Не понял – кто в доме хозяин?!

Девчонка, правда, не сказать что первая красавица, но миленькая, стройненькая, очаровательна свежестью юности, хотя выглядит испуганной и несчастной. Белокожая, черноволосая, чернобровая и большеглазая. Поймав мой взгляд, вдруг упала на колени, стала целовать ботинки, при этом с жутким акцентом упрашивая не отправлять ее обратно. Я даже не знал, как мне отбиться.

На шум прибежала Мивда. Вместе с Чернышом они подняли девчонку и прекратили ее истерику. Негритянка при этом заявила, что добрый хозяин сам решит, как поступить с глупой служанкой. Наверное, ночью ее лично накажет. Эти слова сразу успокоили новенькую. Повариха укутала ее в какой-то салоп и посадила на скамейку.

Далее мне объяснила, что девочку надо брать. Кроме мужских потребностей, домашний ювелир всегда пригодится, тем более малышка знает магию. Ее учили в помощь какому-то конкретному дворцовому евнуху, занимающемуся украшениями. Однако тот проворовался, его показательно казнили, а несчастная осталась не у дел. Что с ней делать, не знали – казнить вроде не за что, да и не по-хозяйски – зачем столько лет кормили? Но, к счастью, прошел слух, что ищут ведьму с похожими навыками, вот ее быстренько и продали.

– Я почти в четыре раза дороже стоила, – гордо уточнила Черныш.

Возвращать девчушку нельзя, скорее всего, ее здесь же и зарубят, раз не нужна. Деньги точно возвращать не будут, они уже через много рук прошли. Вещи новенькой купили заранее. Жалованье положим пятнадцать талеров при нашем прокорме. Командовать ею будет Чернышка.

– Наш дом значительно выше дома, где она росла. И меня учили управлять слугами. Я обучу глупую новую служанку всему необходимому. А потому наш мудрый хозяин отдаст мне неумелую в подчинение. Правда?

– Да бери, что с вами сделаешь! Все за моей спиной провернули.

Голос Черныша стал сладкий, как халва:

– Наш могучий, добрый и щедрый властелин посмотрит на груз забот недостойной его милостей служанки и увеличит трудолюбивой, аккуратной и преданной прислужнице содержание до ежемесячных двадцати пяти талеров?

Мивда одобрительно кивнула.

– Чернышечка становится старшей слугой. Жалованье ей поднять бы надо.

– Ладно, пусть будет. Только скажи мне – что стало с Аделаидой?

– Мой щедрый господин, благодарю за ваше великодушие и…

– Не тяни время, отвечай на вопрос.

– Милостивый господин помнит, что он уже наказал свою верную прислужницу за ее старание и усердие?

– Теперь это так называется? Наказал? Помню.

– Два раза, – уточнила нахалка. – Я с трудом выдержала мужскую силу…

– Не отвлекайся! Говори короче.

Негритянка приняла самый покаянный вид.

– Я отругала недостойную и вышвырнула ее из башни. Наш справедливый господин сам понимает, что здесь ей совсем не было места.

– А почему с тех пор ее никто не видел?

– Мой добрый хозяин видел, что в окно она бы не пролезла, а потому я вышвыривала ее по частям.

Увидев выражение моего лица, негритянка что-то покаянно стала причитать, но я сразу это прекратил:

– Если я еще раз…

– Великий господин, я со смирением приму любую вашу кару!

Мивда не удивилась, она что-то такое подозревала. Новенькая с пониманием и профессиональным интересом разглядывала Черныша.

Тут я задал глодавший меня вопрос:

– Почему именно здесь показали новенькую?

– А где еще, ваша милость? – удивилась Мивда. – Не таскать же по коридорам голую девчонку, там мужики ходят. А здесь и тепло, и комната близко – после смотрин сразу переодеть можно. Вы не думайте, хорошая девочка. Пригодится в хозяйстве. А что по-нашему плоховато говорит, так ведь скоро научится.

Что хотят в моем доме делают! Впрочем, девчушку действительно жалко. Ей же еще надо имя придумывать…

Вечером я спросил, как ее раньше звали. Девушка, удобно свернувшаяся в компактный клубочек и уютно прижавшаяся ко мне, сообщила:

– Мама, за красные искорки в глазах, звала как камень – Иония.

На том и порешили. Утром, для ритуального подарка новой служанке, Черныш подсунула мне толстую золотую цепочку.

Затем выяснилось, что продавцы несколько продешевили – девушка мало того что ювелир, так еще и пользует второй круг. Заклинаний знает мало, и те только ремесленные, нужные ювелиру. Получается, девчонку надо учить. Подумал-подумал и вспомнил, что давно, еще при старом короле, когда первый раз получал реагенты, государь распорядился и обер-цалмейстер выдал ларец с когда-то роскошным набором драгоценностей – перстень, серьги и колье. Возможно, в другой шкатулке, но, по слухам, они пережили пожар. Бриллианты в изделиях были потускневшими и частично с трещинами. У меня все руки не доходили заняться ими.

Нашел комплект и выдал Ионии. Пусть что-нибудь сделает с ним, а не сидит без дела. Чернышу приказал проконтролировать, а если что-то будет нужно, обращаться ко мне.

Ночь Иония вновь провела в моей постели, а утром заявила, что ей нужны камни и минимум неделя времени, тогда она что-то сделает. Еще прозрачно намекнула: «Хозяевам половину дела не показывают».

Клубничный павильон

С утренней почтой доставили изящный конверт от ее светлости великой герцогини Силестрии. Приглашает заехать завтра около полудня на кофей. И у нее есть небольшой вопрос, который стоит обсудить лично.

Опять лечение очередной подруги? Или вновь нужна косметика? Про зелье Ви-э-Гра я сказал, чтобы не ждали до следующего рейса. Любопытно, хотя по большому счету разницы нет. Денег мне, конечно, не заплатят, но наверняка подарок будет впечатляющий.

Да и сама герцогиня Силестрия давно мне покровительствует. Рыцарем-волшебником Лауры стал с ее согласия. Все пациентки инкогнито приходят только от нее. Да и просто уважаю я герцогиню.

Намекали как-то про слабость герцогини к мужскому полу, случившуюся после моих косметических процедур. И что? Меня в неудобное положение она не ставила, а так… Кто из нас без греха? Покажите мне этого извращенца!

Словом, ровно без пяти двенадцать стою у дверей Клубничного павильона. Я тут уже не в первый раз, приезжал «на чай», делал косметические операции некоторым женщинам и у одной девчонки убирал родимое пятно со щеки. Намучился! Но справился.

Меня сразу проводят в салон. Хозяйка у порога, понятно, не встречала – где я, простой барон, и где великая герцогиня. Никаких посторонних не было. Я ожидал гостью с какой-нибудь просьбой, но никого нет. Однако быстро понимаю – пока нет. Мы болтаем ни о чем и ждем кого-то.

Не прошло получаса, как дождались – приехала королева Мариана. Так… У нее проблемы с внешностью? Вспомнили, что звали на кофей. Стол накрыли в Розовом салоне, обычно там мы разговаривали с пациентками из тех, которые инкогнито. Похоже, в нем нельзя подслушать или подсмотреть.

Чай, малюсенькие пирожные, похожие на изделия ювелира, а не кондитера и даже не милостивый, а ласковый разговор с двумя женщинами. Кстати, не знал, что они дружат. Силестрия все же старше Марианы, да и вообще… Они для чего-то объединились? Честное слово, мне не по себе стало. Ведь эти акулы сожрут меня за пару укусов.

– Стах, – после ритуального первого глотка начала разговор королева, – наверное, ты не знаешь, но должность смотрителя Зеленого дворца до сих пор свободна. Рано или поздно ты же вернешься ко двору. Вот тебе и вакансия в росписи придворных чинов. А может быть, архимагистру стоит подумать о более интересной службе?

– Не могу знать, ваше величество.

Начали улещать, значит, дело не в лечении и не в зельях.

– Ты слышал, Стах, что женщины очень любопытны? – поинтересовалась Силестрия.

– Так точно, ваша светлость.

– Ты знаешь, мы себе головы сломали, но так и не смогли понять – от кого ты передал государю миллион талеров?

Вот это им узнать просто, даже не задавая вопросы королю. Достаточно выяснить, какие приказы он отдавал или кого принимал на следующий день. Да и не особый это секрет.

– Я думал, Изумрудные братья подслушали, когда мы с его милостью разговаривали.

– За одиноким столиком? – улыбнулась Мариана. – Молодой ты, Стах. Многого не знаешь. Там амулеты от подслушивания. Хоть криком кричи, никто не поймет, о чем разговор. Итак?

– Ничего такого, ваше величество. Мой бывший тесть передал. Откупился. Не знаю, правда или нет, но на него донос поступил.

– Помню! Не по чину много денег набрал. Его величество хотел заставить закрыть торговлю, но, получается, спустил дело на тормозах?

– Так точно, ваше величество.

– Прелестно. Просто прелестно. У тебя, Стах, хорошие связи. За мое покровительство благотворительному фонду мне бриллианты достал. Маме своей тоже?

– Так точно, ваше величество. За посредничество посулили, не отказываться же.

– Правильно. Власть надо уважать. За подводы положено благодарить. Ты молодец, берешь в меру, по чину. Не хапаешь, как некоторые, обеими руками. Другой вопрос к тебе: что про графство Гоуи думаешь?

– Честно, ваше величество? Не получу я его. Или получу, да самому такое добро будет не нужно. С завещанием графа я оказался между молотом и наковальней, между королем и Дворянским собранием. И никого я особо не интересую. Так… повод пободаться за мой счет.

– В столь юном возрасте такое недоверие к сильным мира сего! Как тебе, Силестрия?

– Умный мальчик, хотя и очень молоденький.

– Стах, скажи честно – графом-то хочется быть?

Нет особого желания, так ведь не поверят.

– Хочется, ваше величество.

– Понятно, что хочется. Тесть у тебя богатый, рейсы в колонии организует. Откупщику благотворительностью заняться помогаешь. Связи среди простолюдинов у тебя большие, мы поняли. Человек ты благодарный, вон Лауре три тысячи дукатов подарил.

– Мариана, это он своему сыночку подарок сделал.

– Конечно. Говорю же, Стах у нас благодарный. А ты знаешь, что женщинам часто не хватает денег? На булавки или еще на что.

– Догадываюсь, ваше величество.

– Вот нам обеим сейчас срочно понадобились денежки, – нарочито капризным тоном протянула Силестрия и вдруг, резко изменив тон, властно продолжала: – Коли сможешь – за прощение грехов, за будущие поставки или за что угодно другое – в течение месяца достать миллион талеров, до праздника Урожая станешь графом.

Неожиданно. Очень неожиданно. И ведь просят немало – целый миллион талеров. А ведь он есть у меня. И не один.

– Ваше величество, ваша светлость, вы ставите мне крайне сложную задачу.

– Но мы тебе и многое обещаем дать. Полноценное графство, а не титул из вежливости. Да, ты можешь рассчитывать, что король подпишет завещание, но когда это случится? Получение титула слишком сложно и обременено многими условиями.

– Я все это понимаю, ваша светлость. Но все же назову поставленную задачу крайне сложной. Скажем, в конце года миллион было бы проще раздобыть. Замечу, я назвал задачу сложной, но не невозможной. Мне нужно несколько дней на переговоры с разными людьми. И скорее всего деньги будут выданы наличными.

– Это прекрасно! Так будет даже значительно лучше!

– Согласна. Наличные сразу закрывают многие сложности.

– Ваше величество, ваша светлость, люди будут изымать средства из оборота, а это значит, что большая часть полученной суммы будет отдана серебром.

– Серебро чуть хуже. Хотя…

– Нет проблем! Серебро вполне годится.

– Это будет достаточно большой вес. Деньги придется паковать в сундуки или бочки. Их надо будет где-то хранить, пока не накопятся. Лучше это делать в каком-нибудь промежуточном месте. Ведь барон Тихий, приехавший в Клубничный павильон во главе обоза с бочками, вызовет много вопросов.

– Пожалуй.

– И последнее соображение. Собрав столько денег за раз, я очень не скоро смогу пробовать сделать это повторно.

– Боишься выросших у нас аппетитов? Не бойся. Миллиона вполне хватит. Нам не получится столько занять, хотя знаем, где это возможно. На этом давай закончим. Ждем твоего доклада. Про молчание не напоминаем – ты же Тихий.

Выждав отъезда барона, сообщницы возобновили обсуждение.

– Не соврал! Правду сказал про тестя.

– Он к нам лоялен, потому и правдив.

– Серебро! В саквояже были казначейские билеты, купцы используют их для расчетов. Где ходит наличное серебро?

– Стах сказал – изымут из оборота. Та же торговля, только розница. Лауре дал золото, наверняка тесть отдает доход в дукатах. А нам обещано серебро, значит, деньги не Тихого.

– Дополнительная забота – придется менять талеры на дукаты.

– Мариана! Вот именно об этом не беспокойся. Я берусь поменять да еще получить процент, а то и полтора за обмен. Во многих местах недостача талеров и грошей.

– Интересно, где он наберет денег и что у него могут попросить взамен?

– Следить нельзя – сами себя подставим. Заинтересуются охранители, твоему мужу доложат.

– Силестрия, ты меня совсем за дуру не держи!

Великогерцогская чета

– Дорогая, тебе точно там нужно будет пожить неделю? Может, съездишь на один день, как вчера?

– Эдмунд, ты понимаешь, что Мариана позвала меня не просто поболтать и выпить чаю?

– Конечно. Я даже не спрашиваю зачем, но мне действительно очень интересно.

– И не спрашивай. Семейные дела, извини, тебя никаким боком не касаются. Поверь, мужчин при нашем разговоре не было.

– Даже Стаха?

– О боги! Ты ревнуешь, что ли? Стах здесь точно ни при чем. Собрались несколько женщин поговорить о своем, о женском. На мужиков пожаловаться, между прочим. Тихого даже не упоминали. Мелок он для разговора между государынями.

– Хоть намекни! Мне интересно!

– Дела хозяйственные. Что-то нужно Мариане, что-то Силестрии, что-то мне.

– А тебе что, скажешь?

– Например, списание долга за провизию для твоего герцогства.

– Даже так? Это было бы неплохо.

– Это не неплохо, это очень хорошо. В нашем Айзенерде столько прорех, что даже не знаешь, за что браться.

– И что за это с нас потребуют?

– С тебя? Ничего. Ты только полки в бой вести можешь. А мы слабые женщины, воевать ни с кем не собираемся. Кое о чем по-семейному пытаемся договориться. Когда я согласилась с тобой в замке остаться, ты, в числе прочего, обещал не лезть в мои денежные дела и дела Зеленоземья. Вот сейчас как раз настал случай вспомнить свое обещание.

– Ладно-ладно! Не выспрашиваю. Но я опытный человек, глядишь, мог бы и советом помочь.

– Это не мой личный секрет, а дела семейные. Из-за тебя Мариана с Силестрией не верят мне – прекрасно знают, что все твои просьбы выполняю, поэтому с меня взяли обет молчания.

Серебро

Итак, Мариане и Силестрии, королеве и великой герцогине, государыням двух стран потребовались деньги. На что? Нескромный вопрос. Думаю, уж точно не на булавки, но зачем, слишком опасно знать.

Как саквояж тестя отдал государю, видели Изумрудные братья. Да он и сам мог похвастаться перед Марианой или перед кем-то из доверенных придворных. На вопрос кто дал, легко ответить и без меня, хотя и об этом король мог сам рассказать, ничего секретного в том нет – чуток штрафанул зарвавшегося купчишку. Что тут такого? Зачем меня спрашивали, если знали сами? Проверяли мою лояльность?

Теперь переходим к другому вопросу: давать или не давать собственный миллион. Не дать можно, причина железная – нет денег, все знакомые простолюдины сейчас пустые, да и дарить мне деньги для передачи не пойми кому вроде не за что. Дамы обидятся, графство мимо меня точно пролетит, ну и пусть, не жалко.

Могут они сами собрать миллион талеров? Оба государства зажиточные, сколько-то денег у каждой государыни есть. Содержание и доходы от приданого не сказать что совсем крошечные. Но они известны, забюджетированы и ими распоряжаются специально назначенные люди. Этих поступлений для личных, неотложных нужд считай что и нет. Срочно и тайно добыть миллион талеров не получится.

Можно обратиться к подданным. Ко мне, например. Или к кому другому, скорее к нескольким другим. Каждому пообещать блага в зависимости от полученной суммы. Вероятность сдержать слухи высока, хотя не абсолютна. Один болтун – и все открылось.

Последний вариант – продать или заложить драгоценности. Для получения крупной суммы вариант возможен, но миллион все же многовато. Отсутствие, даже временное, стольких украшений будет сразу замечено.

Резюме: быстро миллион они не соберут.

Вариант стукнуть королю не рассматривается – государь посердится на жену и простит, а моя репутация рухнет в подземелье.

Что будет, если дам денег? Минусы понятны. Первый прост – дал раз королю, дал другой королеве, могут и третий попросить. Второй минус – денег жалко. С какого перепугу их терять? Доходы с графства? Когда они будут! Третий тоже понятен – работать надо. Думать, как объяснить, за что дали, считать, перевозить.

Плюсы очевидны. Графство! Миллион талеров трачу сейчас, а доходы с земель будут радовать даже внуков – правнуков. И доходы среднего графства на порядок выше, чем среднего баронства. Титул. Не нужен он мне, но… Граф звучит лучше, чем барон. Послаблений больше, графская корона на карете позволяет брать в сопровождение не пару, пусть пяток воинов, а солидный отряд.

Последний аргумент лег камешком на весы в чашу плюсов: что делать с серебром? Как его легализовать? За два рейса в колонии моя доля составила больше миллиона. Сто тысяч дукатов плата за сына, его признание и наречение дворянином. Миллион тесть подарил наличными, в качестве отступного за Мимику и за посредничество с королем. Большая часть наличных денег в бочонках с талерами и максимум треть в шкатулках с золотом. Что, они так и будут болтаться мертвым грузом?

Наверное, все-таки деньги стоит дать. Но так как они якобы от простолюдинов, что можно, точнее нужно, попросить взамен? Что-то солидное, не вызывающее подозрений. Что именно? Ничего на ум не приходит. Не просить нельзя, не поймут. Кто просто так деньги дает? Посоветоваться с бывшим тестем? Или с Федулом? Может, с Руди Железняком?

А это идея! Поговорить с Руди про его паровые машины. Устроить что-то вроде соревнования с привычной армейской техникой. У него есть паровой метатель? Пусть докажет, что тот лучше магического. А заодно и бомбомета. Локомобиль? Отлично! Пусть возит его орудие вместо лошадей. Расходы и организация с него, а что я под это дело миллион государыням всучу, никто и знать не будет. Завтра же еду на завод.

Талеры придется запечатывать, а не вывозить на радость всем шпионам. Передавать удобнее не в моей городской усадьбе, а в нейтральном месте. Мне на свадьбу тесть подарил склад в порту, почему бы там серебру не полежать.

Следующий день посвятил заводу Железняка. Тот сразу ухватился за возможность продемонстрировать свои паровики. В отличие от других, взяток мне не подсовывал, назвал проводником прогресса. Обоснование сравнительных стрельб паровым метателем, буксируемым тягловым паровым механизмом, обещал подготовить через три дня, а в течение недели будут готовы испытательные образцы.

Записка бывшему тестю с сообщением, что мне нужен склад, вызвала тихую панику. Он с шурином, другой был в рейсе, примчался сразу. Даже мои уверения, что требуется совсем немного места, лучше отдельная комната, но обязательно с замком и всего на несколько дней, не спасли ситуацию. Да – склад мой, но пускать туда посторонних, а тем более повозки с возчиками и грузчиками, они никак не хотели. Спросил прямо:

– У вас он что, забит контрабандой?

– Стах, – замялся Налор, – у меня были такие большие расходы. Вы это знаете сами.

– А если нагрянет проверка?

– Вот и бережемся. Обещаю, что после прибытия нашего последнего судна я закончу раз и навсегда.

– Значит, все-таки контрабанда, – грустно констатировал я неприятный факт.

– Стах, а как, вы думаете, купцы зарабатывают деньги? Это только с вашего груза таможня пошлину не берет. А с нас много чего высчитывают.

– Вы понимаете, что этот склад мой? Вы сами мне его подарили на свадьбу. Если что-то в нем найдут, спрос будет с меня. И спрашивать не таможенники будут, а государь. Или вы мне его для того и подарили?

– Как вы могли о таком подумать?! Нет, конечно! Я для получения доходов его вам отдал.

Смотрю на Налора и думаю, нотка неискренности мне послышалась или действительно проскользнула?

– Стах, – вмешался в разговор шурин, – я готов выкупить склад прямо сейчас. За ту цену, которую скажете.

– Вы действительно думаете, что я знаю цены на здания в порту? Оформляйте документы на продажу или дарственную.

– Так как лучше?

– Дарственную на свадьбу с Тиной. Такой вам от меня подарок.

– Мы будем очень благодарны.

– Но сегодняшним числом. Не хочу участвовать в ваших делах. Не по рангу мне это.

– Так мы что? Мы ничего. Ведь вы же и не ведали. Честно говоря, грех небольшой, простительный. В храме легко замолить.

– Если бы вы знали, какие грехи мне в храме отмаливают! И хватит, закрыли вопрос. Поеду искать другое место для перегрузки вещей.

Вот из-за таких случаев дворяне стараются дистанцироваться от простолюдинов. Неуместно мне покрывать контрабанду. Может, потому тесть и подарил склад, чтобы хранить там запрещенку, козырять владельцем из придворных и не пускать на склад проверяющих. Получается, оно и к лучшему, что король запретил мне рейсы в колонии. С Налором иметь дело выгодно, но деловые отношения надо прекращать.

Другое место искать не надо. Кроме городской усадьбы с множеством интересующихся глаз, где точно не стоит перегружать деньги, есть только дядина аптека. Домик барона Скального лучше не светить. А об аптеке знает нынешний государь, он сам там бывал. Если ему донесут что-то про непонятную активность, то скорее подумает о лаборатории и изготовлении каких-нибудь зелий.

Словом, послал в аптеку все пустые сундуки, в которых Налор привозил бочонки, прикрытые книгами, велел поставить в тренировочном зале.

В пуде приблизительно пять тысяч серебряных талеров, миллион весит около двухсот пудов нетто, без веса тары. Можно считать по-другому: в одном бочонке четыре тысячи талеров, а миллион это двести пятьдесят бочонков. Если самому грузить, наломаешься. Доверять грузчикам? Или тем более солдатам гарнизона? Слухов будет столько, что охранители около башни постоянный пост поставят.

Получается, надо запечатывать в свитки. Они у меня есть, но лучше докупить бумагу сюань и чернила. День угробил на поиски и два дня, правда, с перерывами, запечатывал бочонки.

Дальше – проще, но пришлось поработать физически. Приехал в аптеку, распечатал треть бочонков, пересыпал монеты в сундуки. Около половины бочонков поставил в тренировочном зале. Оставшиеся талеры ссыпал в джутовые мешки из колоний. Пустые бочонки перекидал в подвал, в холодную кладовку. А там заклинанием Производство переделал их в паркет. Так себе клепки получились – невыразительное дерево и размер странноватый, но если будут досматривать, то с бочонками ничего общего.

На всякий случай поставил пару глифов с Огненными Ловушками, пару сигналок и со спокойной совестью написал письмо Силестрии в Клубничный павильон. Канал связи с ее величеством через маму решил придержать в резерве.

Ответ не заставил себя долго ждать, из Дворцового министерства пришел пакет, в нем распоряжение завтра в полдень явиться в королевский парк. Форма одежды – повседневный мундир. Кроме распоряжения, в пакете был пропуск.

В обычное время королевский парк открыт для всех. Но время от времени королевская семья выходит в него погулять. Иногда на школьные гуляния или какой-нибудь праздник, тогда туда допускаются и другие люди. По приглашениям, конечно. При частных прогулках часто парк закрывают для всех и чтобы войти, нужен пропуск. Вот его мне и прислали.

На следующий день в карете доехал до площади. Пешком на такую встречу идти не по рангу, но к парковой ограде тебя не допустит первое оцепление из лейб-гвардейцев Первого полка инфантерии. Второе оцепление кавалергарды держат по решетке парка. Пропуск позволяет пройти свободно.

Зашел. Сел на лавочку, жду. Минут через пятнадцать в парк вошла государыня с двумя детишками. Мальчика и девочку несли на руках няньки. Меня увидели, изволили подойти и выслушать мои приветствия.

– Стах! – ласково воскликнула государыня. – Посмотри, как мои малютки выросли! С ними все в порядке?

Окинул детей Взором.

– Так точно, ваше величество!

Тут случилось странное. Маленький карапуз, он же принц Лагоз, вдруг мило протянул ручки и принципиально мне заявил:

– Ня!

Дескать, держи его, такое сокровище. Я взял малыша на руки, он чуть-чуть поерзал, устраиваясь поудобнее, и заснул.

Няньки в шоке, государыня в недоумении.

– Лагоз первый раз к незнакомцу на руки попросился!

– Чувствует хорошего человека, – высказалась одна из сопровождающих.

– Возможно, – согласилась Мариана. – Возьмите принца! А ты расскажи, как у тебя дела. Наверное, совсем закис в опале.

Ребенка у меня осторожно забрали. Он даже не проснулся.

– Ваше величество, дел у меня много. Мелкие, ничтожные, но кому-то надо их делать. Вот некий Руди Железняк о нашей армии радеет, хочет показать придуманный им механизм. Если понравится армейским, то готов поставлять. Коли кому будет интересно, могу прислать сделанный им проспект.

– Это, наверное, сразу армейским. Завтра кто-нибудь заедет. Еще что?

Королева сделала знак сопровождающим оставаться на месте, а сама неспешно пошла по аллее. Я двинулся за ней.

– Ничего достойного вашего внимания, ваше величество. С остальным пока сам разбираюсь. Может быть, позже у кого-то будут мелкие просьбы. – Вижу, что мы отошли достаточно далеко и сообщаю: – У меня на Дворянской, в аптеке затребованный груз лежит. Пудов больше двухсот. Забрать бы. Лучше разом.

– Дай адрес и жди. Сегодня же приедут.

Шарлотта

Юная девушка сидела у стола и ревела. Частые слезы катились по ее щекам и изредка прорывались всхлипы и рыдания. Вошедший отец встревоженно спросил:

– Шарли! Маленькая! Что случилось?

Шарлотта обернулась к папе, прижалась к его надежной груди и, всхлипывая, объяснила:

– Сэр Грей погиб! Его прах привезли домой, и эта вертихвостка Лизетта наконец поняла, что по-настоящему она только его любила, а бард Золотоголосый имеет в каждом городе по такой дурочке, как она. Так трогательно!

До родителя сразу дошло, что он не знает ни сэра Грея, ни барда Золотоголосого, а с вертихвосткой Лизеттой нет никаких шансов познакомиться, ибо все они персонажи книги с кремовыми страницами и розово-белой обложкой, лежащей на столе.

– Будет тебе расстраиваться, глупенькая! Они же придуманные!

– Ты ничего не понимаешь, папа! Это и есть настоящая жизнь!

– Точно? Настоящая?

– Именно такой должна быть настоящая жизнь!

– Мусора в голове у тебя от этих романов много. Все себе неправильно представляешь. Вот выйдешь замуж, нарожаешь детишек, тогда оно совсем по-другому видеться будет.

– Я никогда не выйду замуж! Никто не тронул моего сердца! И не сможет тронуть!

– Не выйдет она! А если я прикажу?

– Тогда вы, батюшка, будете виноваты в моей разбитой жизни. И я буду страдать, среди чужих, не понимающих меня людей.

– Ты же вроде нашла себе парня с пониманием?

– Мы просто друзья. Он так тонко чувствует! Нам одни книги нравятся. Его бросила конкубина. Представляешь? Родила от дворянина и бросила! И его обманула возлюбленная! Ему не до меня – у него не сердце, а сплошная рана!

– Вот! А ты обязана эту рану закрыть. Сама говоришь – вы друзья.

Девица чуть крепче прижалась к отцу.

– Ты тоже так думаешь? Мне нужно пожертвовать собой, чтобы вытащить своего друга из пучины тоски и печали? Я уже размышляла над этим. Возможно, это мой долг.

– О! Точно! Жизнь твоя будет… э-э… разбита, но посвящена… как там написано?

– Другому человеку, который позже поймет, чем я ради него пожертвовала.

– Умничка! Прямо наизусть книжки помнишь. Давай пошлем ему что-нибудь в подарок. Может, соболей?

– Фу, папа! Он не купец! Он дворянин и тонко чувствующая личность! Мы с ним на одной струне, а ты все соболями меряешь.

– Тогда что? Янтаря?

– Давай я ему что-нибудь из теплицы… Нет, у них это растет. Из своего леса ягод пошлю. Можно, папочка? Одну ягодку добряники, а?

– Дешевле бы соболей. Твой хоть знает, что с добряникой делать?

Дамы

– Силестрия, дорогая, ну как? Серебро пересчитали?

– Да. Ровно миллион талеров.

– Уже есть желающие их поменять?

– Мариана, ты сомневалась? Вот если бы я сказала, что мне нужно золото, с нас бы содрали пару процентов. Но я лишь намекнула, что знаю, где достать серебро и мы с тобой получили лишний процент, а я к нему хороший подарок.

– Связи у тебя потрясающие! Весь Хаор и все соседние страны тебе чем-нибудь обязаны.

– Не преувеличивай. Связи есть, но чтобы что-то получить и не остаться должной, приходится сильно стараться. Особенно с первыми дамами. Сама понимаешь.

– Откуда Стах взял деньги? Можно хотя бы предположить?

– Увы! Три разных источника, если судить по упаковке денег. Бочонки – стандартное хранилище купцов, мешки из джута – прямая отсылка к торгующим с колониями. Сундуки вообще ни на кого не показывают.

– Заводчик действительно так заинтересован в маневрах, что дал денег?

– О да! Он еще при моем батюшке через своих людей во дворце пытался пробить что-то такое. Если армейцы согласятся, Железняк будет ежегодно, в течение многих лет, зарабатывать сотни тысяч талеров.

– Армейцы не согласятся. Мне уже сказали. Разве если будет представлено что-то ах-ах-ах!

– Конечно! Генералы не против пострелять на маневрах, но закупать? Пожалеют деньги. Тем более давно известно, что из преимуществ у паровых машин только отсутствие волшебников, остальное сплошные недостатки. Надо Стаха на маневры привлечь. Так приличнее будет.

– Скажу мужу, он распорядится. Чуть сложнее выбрать момент провозглашения. Мы же обещали до праздника Урожая.

– Праздник Урожая не слишком скоро. Время есть, подождет, Стах ведь терпеливый мальчик.

– Принимаемся выбирать полезные кандидатуры?

– Деньги есть, время тоже. Давай, не торопясь, начинать.

Дела житейские

Несколько недель прошли спокойно и размеренно. По средам посещаю заведение мадам Розы, по четвергам – своего маленького. Микаэла вошла в роль заботливой матери, хозяйки дома и лавки. Малыш, по-моему, узнает папу. Во всяком случае, спокойно сидит у меня на руках.

От армейцев мне доставили бумагу, где вроде не приказали, но уведомили бригадир-магистра барона Тихого о необходимости присутствовать на сравнительных стрельбах. Причем срок пока не определен.

Из представительства Зеленоземья мне стали присылать копии отчетов о положении дел в герцогстве. Интересно, кстати. Там есть виды на урожай, прогнозируемый объем яровых, рекомендуемые цены на продажу зерна. Тут, похоже, существует, говоря словами моего прошлого мира, картельный сговор – герцогства Зеленоземье, Сланто и Фаблабар согласовали минимальную цену продажи пшеницы. Ориентируясь на них, и остальные житницы Хаора рисуют ценники на свой будущий урожай.

Иония прозанималась с комплектом не неделю, а как бы ни все три. Бриллианты я ей выдал из мешочка, когда-то лежавшего вместе с книгами на два миллиона серебром. Получилось красиво, не хуже комплектов из подарков Федула.

Вестей от королевы и великой герцогини не приходило, но в отчете, присланном картографом из столицы, написано о каком-то неявном шевелении по разным ведомствам. Пока ничего такого, но тенденция намечается.

Доставка камня резко прекратилась. Соседушке, минуя меня, пришло грозное письмо с запрещением ему и товарам его баронства пересекать границу Хаора. Зеленоземье – Хаор, Тихое баронство – тоже. Булыжники – товар. Другой границы у Загорья нет. Барон Загорский не понял юмора и послал мне письмо с вопросом в стиле «чо за ботва?» У меня есть мысли, но их озвучивать не стал, послал барона в столицу. Что я тут могу сделать? Идти против короля ради нескольких повозок камней? Вы меня поняли.

Но купцы они такие купцы – уже через день повозки поехали вновь. Не знаю, кто на чем договорился, но за булыжники стали платить на месте и ввозить как уже хаорский товар. Мостовую пошлину с них слезно просили не брать, оставить уговор с бароном. Всех денег не заработаешь, строят все же мне – согласился ничего не менять.

Тесть активно достраивает каменный дом на участке в шестьсот десятин. Как-то встретились в доме Мимики, я туда сыночка навещать приехал, а Налор привез мне на подпись дарственную на склад в порту. Тогда и сказал про дом в смысле «пусть будет», может, Стерхушка подрастет, и я ему за что-нибудь пожалую. Кстати, выше двух этажей дом не поднимется.

Эвкалиптовый лес активно спиливается, деньги за него приходят достойные, эконом рассказал, что бревна отвозят в столицу.

Свадьба шурина и лучшей подруги Микаэлы свершилась. Меня не позвали и даже для приличия не уведомили. Отрезанный от их семьи я ломоть. На медовый месяц Тина с мужем приехала в Серую Скалу, нашумела, развила бурную деятельность, даже залезла в шахту. Вылезла оттуда мокрая, грязная и счастливая. Генрих, который это мне написал, был искренне поражен энтузиазмом девушки.

С ней приехало десятка два крепких мужиков, еще десятка три набрали из местных, затем начали собирать и устанавливать привезенные паровые машины. На первом собранном локомобиле проехалась молодая пара. От завода до шахты застревали два раза, но идущий рядом механик, не сказав ни слова, вновь запускал двигатель. Правда, когда парочка ушла, долго и прочувственно матерился.

Как только наладился быт и пошла скучная рабочая рутина, Тина сбежала и забрала с собой мужа. Крепкие мужики облегченно вздохнули и продолжали спокойно работать.

Урожая в этом году практически не будет, доходов тоже. Но герцогские налоги и наши арендные платежи молодожены сразу внесли, так что пусть. Народ просится на завод, в шахту и даже интересуются арендой земли, но только с условием выращивать лен – здесь так привыкли. Кое-какие запасы привезти из баронства надо, но, в общем и целом, ситуация хорошая. Особенно тем, что прокорм заводских рабочих, шахтеров и некоторых селян, работающих в поле, взяла на себя Тина.

Судя по письмам, Генрих там прижился. Под квартиру занял один этаж господского дома, другой взяли себе молодожены, а третий оставили для хозяйственных нужд. Словом, в поместье жизнь потихоньку налаживается.

Подаренная книжка о династии Мхотепов оказалось весьма познавательной. Там неоспоримо, на примере других провинций развалившейся империи доказывалось, что наши земли были настолько далекой дырой, что после серии мятежей, бунтов и окончательного развала страны у нас даже остались почти не разрушенные памятники той эпохи. На месте древнеимперских столичных земель, например, до сих пор пустыня с редкими оазисами. Город с лучшим учебным заведением той эпохи, вероятно, там преподавалась магия, с частью побережья ушел глубоко под воду. Остальные провинции остались, но часто с поредевшим до отдельных сохранившихся деревень населением.

Мы же выстояли и смогли стать… Далее в книге шла типичная идеологическая агитка, листов на двадцать. Затем автор вернулся к теме книги и пробежался по списку имеющихся в старых границах провинции руин и перестроенных в более позднее время зданий. Полезная глава и хорошо сочетается со списком родовых тайников.

Далее следовал анализ династии Мхотепов. Со списком источников, откуда брались данные. Скучнейшая семья наследственных чиновников, управляющих провинцией. Верные империи, хотя не в каждом поколении видевшиеся с императором лично. Косные, не чувствующие веяний нового времени, поэтому не захотевшие переметнуться на сторону победителей или хотя бы провозгласить себя государями управляемых земель. Но нельзя отрицать, очень сильные волшебники, других тогда на такие должности не ставили.

Последними шли рассуждения, когда именно свергли Мхотепов и кто конкретно это сделал. Автор честно заявил, что надежных источников тех событий нет, следует разрыв на два, скорее, четыре поколения, вот именно тогда и начала зарождаться первая династия королей.

Завершалась книга картой древней провинции, совмещенной с современным Хаором. Причем с привязкой сохранившихся памятников старины.

Очень хорошо! Стоит поездить, посмотреть разные достопримечательности. Прикинуть, как все это соотносится с картой, найденной в свитке с заклинаниями. Появилось прекрасное занятие – туризм по родному краю.

Как-то сижу, прикидываю, как и что, тут Балег докладывает:

– Ваша милость, извольте пройти на примерку.

– Э… Какую? Зачем?

– Согласно приказу армейских, вы в бригадиры вышли? Им другое шитье на мундире положено. А на маневры в чем вы собираетесь ехать? В секунд-майорском мундире? Вас никак не поймут! Все от генерала и выше замечание сделают. А вдруг изволит быть его величество? Сегодня вызов пришел, извольте прочесть.

Попробуйте камердинера переспорить. Аргументы у него железные и глаза такие обиженные. Дескать, барон, а простейшие вещи приходится объяснять. Словом, у меня новый парадный мундир и два обычных, на каждый день. Два, чтобы всегда можно было сменить.

Маневры

Правильно говорят «война – фигня, главное маневры». На войне тебе даже нечищеные мундирные пуговицы простят, а здесь шалишь! Изволь выглядеть по форме. Маневры рассчитаны на два дня. Первый – развертывание и стрельба с ходу, второй – стрельба с устроенных позиций, затем подведение итогов и банкет.

Действо проводится силами лейб-гвардейской артиллерии на гвардейском полигоне. Возможно, прибудет и изволит проводить наблюдения лично государь.

Сравнительные стрельбы осуществляются орудиями трех типов: обычными магическими метателями, пороховыми бомбометами производства Загорского баронства, и предложенными неким простолюдином паровыми метателями с двигательными машинами на паровой же тяге. Снаряды одинаковые для всех типов орудий.

Позиции распределяются по жребию. Первым тянут шар за паровиков, вторым за пороховиков, а магические метатели займут, что осталось. Впрочем, особой разницы в позициях нет, разве второй номер ближе к наблюдательной террасе, что значительно ответственней.

Раз я бригадирского чина, то с собой имею право взять одного сопровождающего. Подумал и взял капитана, который у меня главный над метателями, к тому же еще дворянин. Ну и солдатиков с десяток для обслуги. Может, пригодятся для чего. Выпить – закусить что-то нужно? Вот и прихватил немного из собственных запасов. Пять пароконных армейских повозок. Солдатики при них. Для сопровождения затребовал егерей. Кто именно поедет, пусть сами разбираются.

Как прибыл на место, гвардейцы из уважения мне личную палатку выделили. От гостинца не отказались, сразу повозки в сторону кухни направили. С офицерами, с капитаном познакомили. Ну, так, чуть-чуть… по бокальчику – другому.

Когда горнист подал сигнал, прошли на веранду. По жребию самая ближняя позиция досталась паровым метателям. Железняк аж сиял от счастья. Бомбометам выпало место слева, магическим метателям – справа.

Новый сигнал – и началось развертывание. Локомобиль пыхал паром, окуривал дымом, гляделся очень необычно, но генералам категорически не понравился – доехал последним, чуть не час раздували огонь и подогревали воду. Пока двигался, разбил дорогу. Она, конечно, не мощеная, а грунтовая, но знаете ли, лошади лучше. Что колеса выкрашены не по уставу, даже вспоминать не будем.

Паровой метатель тоже разогревали почти час. Оба других орудия давно отстрелялись, а эти только начали. Не поверите – начало ужина из-за них задержали!

Мне за столом сделали массу комплиментов. И разные виды мяса для длительного хранения, и деревенские разносолы, а особенно наливочки с ликерчиками всем весьма понравились. Железняка тоже пригласили, но смотрели на него странно – ладно уж простолюдин, но для проверки его орудий стрельбы организовали, а он хоть бы какую бутылочку выставил.

На следующий день государь не приехал. И хорошо, что не приехал. Бомбомет не выстрелил – ночью дождь был, порох влагу впитал. От отчаяния вызвали волшебника, тот пытался просушить, но хоть и двойной заряд забили, получили дымный пшик с выкатыванием снаряда из ствола.

Паровое орудие после разогрева отстрелялось нормально, но локомобиль не смог его вывезти на исходную площадку. Вчера сам же дорогу разбил, еще дождь прошел, механика застряла напрочь. Говорю же – позорище. Что король бы сказал? Ничего хорошего.

Магические метатели отработали штатно – отстрелялись, свернулись, уехали. Да! Дорога раскисла, но битюги привычные, лафеты крепкие, повозки армейские. Все получилось как положено.

Одним словом, итоги решили не подводить – все ясно без обсуждения. Генералы подписали результаты, затем на банкете под закуску с вином поговорили об армейских потребностях и нуждах, потом разъехались.

Шурин

В один не очень прекрасный день приносят письмо от Налора. Новость препоганая – наш корабль на морском дне, а бывший шурин пропал без вести, наверное, утонул. Налор просит приехать к Микаэле.

Приехал, поговорили. Произошел, в общем-то, обычный шторм. Сильный, но ничего уж слишком такого необычного. Корабли потеряли друг друга, но после окончания непогоды должны были собраться в порту. Когда собрались, недосчитались трех судов. В течение недели подошли два. Вот тогда и стало известно, что отставших отнесло на рифы. Их побило о камни, но они смогли остаться на плаву. Третье судно, которое наше, вынесло прямо на скалу.

Как только шторм стих, с двух побитых кораблей спустили шлюпки, но от судна уже остались одни обломки. Из живых спасли только корабельного волшебника с помощником, тот успел сотворить заклинание Убежища.

В прибое, на камнях у скалы видели несколько мертвых тел, но с расстояния определить, кто именно, не смогли, а подплывать ближе не решились, уж больно опасно, волна могла разбить шлюпки о камни.

Тесть бросился в храм, сделал пожертвование, жрецы провели ритуал и поведали, что в списке живых шурин не значится. Увещевали, успокаивали, говорили, мол, все там будем, но больше ничем помочь не могли.

Налор все еще продолжает надеяться на чудо, а потому и обратился ко мне. Он знает, что жрецы могут общаться со свежим трупом, но слышал – волшебники умеют вызвать дух мертвого и поговорить с ним.

Некромантия. Не сказать, что уж очень злая, но совершенно не одобряемая церковью, да и простыми людьми. Объясняю Налору, что я больше по целительству, с некромантией никаких дел не имею… правда-правда!

Однако просветил, что есть некое баронство, где правят Мостовые, так там вся семья некроманты. Если что-то такое с покойниками надо сделать, то пожалуйте к ним, а я нет, ни синь пороху знаний по связям с миром мертвых не имею. Посочувствовал Налору, утешил Микаэлу, подержал сыночка, оставил рекомендательное письмо Мостовым и уехал к себе домой.

Соврал, конечно. Мог бы попробовать вызвать дух. Но тот мог бы не захотеть явиться, да и о чем ему говорить с живыми? Зато после что удачного, что неудачного разговора с покойником слава про меня пошла бы соответствующая. До самой смерти бы не отмылся.

О Мостовых, кому надо, давно все известно, они и не скрываются. Заклинание не очень сложное, Круг третий или четвертый, а у баронства доходов от земли нет, зарабатывают волшебством.

Дома свои дела есть, закрутился, честно говоря, про погибшего шурина и разбитый корабль не вспоминал. Дня через три приехал Налор. Выглядит плохо – чуть прибавилось седых волос в шевелюре, сильно осунулся, но хоть немного успокоился. Поговорил с духом сына. Что, о чем и как, бывший тесть не рассказывал, но Мостовые помогли.

Приехал он по другому поводу. Я же в рейс немалые деньги вложил, сто тысяч талеров, а судно разбилось о скалы, груза нет, денег тоже. Про шурина и экипаж понятно, только двое выжили. Вопрос в том, что я про эти деньги думаю? Пожимаю плечами, понятно же: нет корабля – нет талеров. Жалко, но что поделаешь. Да, в общем, с двух прошлых рейсов заработали много. Тогда купец сказал:

– Стах, коли вы по чести, то и я тоже по-честному.

Выкладывает карту с пометками и поясняет:

– Здесь ближайший порт. Здесь погиб наш корабль. Если нанять сильного водного волшебника, можно попробовать поднять груз.

– Налор, конечно, я не моряк, но уверен, что груз затонул. Что-то прибило к берегу, но разбило о камни. Однако товар точно попорчен водой. Зачем его поднимать?

– Кое-что хранилось в зачарованной таре. Кое-что не боится воды. Если поднимем, хорошо заработаем.

– Я очень сомневаюсь в целесообразности этого. Сколько должен стоить груз, чтобы за ним посылать спасательную экспедицию?

– Сколько? Я об этом и спрашивал покойного сына. Получил ответ – три-четыре миллиона.

– Чего-то в этой жизни я не понимаю. Налор, что за товар такой? Я уже понял, контрабанда, Но три-четыре миллиона?!

– Стах! Из последнего рейса, причем с гарантией без пошлин, я решил выжать максимум возможного и по-крупному рискнуть.

– Так что за товар? Рабы столько не стоят. Наркотики? Их в аптеке продают. Какая-нибудь магия? Или реагенты?

– Камни. Местные приносят необработанные алмазы и изумруды. Полудрагоценные камни тоже, но те совсем дешевы. Носят не всем – коронным чиновникам боятся. Они могут отобрать, высечь и потребовать показать место, откуда взял. Мой знакомец там двадцать лет факторию держит. Местные его знают, верят, потому и несут. Мне он сменял принесенные камни на предметы роскоши. Те у них редки.

– Есть подвох?

– Подвох всегда есть – за ввоз драгоценных камней пошлины зверские. Хорошо коли треть тебе оставят. Конечно, лучшие камни казне отойдут.

– Понятно. А я зачем нужен? Найти волшебника-водника?

– Чего его искать? В порту таких много. Воздушник спасся, водника найму. Однако хорошо бы им знать, что на моей стороне Стах Тихий.

– Я что, такой страшный?

– Нет! Что вы! Но если даже хвастать не стану, но обмолвлюсь словечком, что мой внук признан сыном самого Тихого Ужаса, да намекну, что мой бывший зять знает о спасательной экспедиции, то люди о нехорошем сами думать не станут.

– Вон оно как!

– Именно так. Врать не буду – ваша свадьба с Мимикой давно все затраты отбила. А ваше присутствие в семье, кроме почета, дало еще доход с большими процентами. Деньги само собой, так и в храме мы из-за вашего камня спаслись. Но я всегда был честен, вашу долю вам исправно вносил.

– А что же тогда Микаэла от меня ушла?

– Почему ушла, она вам сказала. А я не остановил – семье своего сыночка вы ничего плохого не сделаете. Все честно, как на духу вам говорю.

Да… Честно-то оно честно, но, знаете, как-то противно мне от такого подхода стало. Оказывается, он моим именем свои делишки прикрывал. Похоже, кроме контрабанды еще что-то было. Да собственно, и заявил почти прямо, дескать, и дальше мною козырять собирается. Что-то против него затевать? Действительно это на моем сыночке Стерхе может как-то нехорошо отразиться. Сволочь Налор.

Хотя по-своему, по-купечески, он вполне честен – за рейсы в колонии положил мне процент, соответствующий моему вкладу, отдавал соответственно ему прибыль. Да и за другие дела, про которые я не в курсе, тоже отдарился, найдя благовидные предлоги. За рождение сына – сто тысяч дукатов, при разделе имущества между родней еще миллион талеров привез. Вот тут и думай, как жить дальше. Особенно с учетом спасательного рейса к разбитому судну. Может, не найдет он камней?

Барон Скальный

Времени с моего прошлого визита во дворец прошло достаточно. С государем у мадам Розы я встречался несколько раз, но отношение ко мне особо не изменилось. Похоже, он не знал о налете на комнату с темным фолиантом. Не спросил ничего, даже не намекнул. Что-то мне кажется, кто-то другой поддерживал там порядок, не ставя в известность хозяина дворца. Чем больше времени прошло, тем больше хочется вернуться и посмотреть на результат действия бутылочки.

На следующий день барон Скальный вновь появился в столице. Вышел из дома, отблагодарил городового и прошелся по лавочкам. Купил кое-какой еды длительного хранения – сухарей, солонины, чая, сахара, чуток прессованных орехов с сухофруктами. У меня действительно запасы кончились, но заодно хотел разузнать, какие слухи местные жители промеж себя сейчас обсуждают. Даже расспрашивать не пришлось, сами рассказали.

Поболтать с покупателем, тем более с бароном, любой лавочник хочет. Городовой тоже, но ничего особенного я не услышал. Местечковые сплетни – кто с кем, в каком доме есть невеста и с каким приданым. Видимо, считали, что это больше всего интересно юноше. Мною интересовались: одна дочка купца второй гильдии, все жениха выбрать не может, гонору больно много, другая из семьи портовых мастеровых, вся из себя прогрессивная, на курсы учителек ходит, собирается простой народ учить. Чему его учить? Замуж выйдет, про все науки разом позабудет!

В разговоре пришлось рассказать, что часто по дальним графствам езжу, пакеты с сургучными печатями вожу, потом жду ответа и обратно послания доставляю. Сплетничать обо мне начнут чуть живее, зато стало понятно, что никто из посторонних мною не интересовался и никому я не нужен. Раз никому не нужен, могу спокойно жить дальше.

Дождался ночи, переоделся и телепортом ушел в подвальный тупик. С большой опаской просочился в комнату с фолиантом. А она пуста, чиста и даже серебряной решетки на двери нет. Все Высший Кислотный Туман сожрал.

Проход свободен, но идти по нему не хочу. Любопытно, однако не к спеху. Стоит еще больше времени выждать, пусть побольше наблюдение ослабнет.

Есть же одна необследованная щель, которая ведет в какой-то заброшенный проход. Пойду-ка туда, посмотрю что там. Пришел. Посмотрел. На карте такого действительно нет. В одну сторону ход ведет к лестнице, а та к бывшему дверному проему. Бывшему – потому как двери нет, вместо нее кладка из массивных каменных блоков. Куда ведет? Трудно сказать, посмотреть тоже нельзя – камни магией подогнаны, забитых раствором щелей не наблюдается.

Пошел по коридору в другую сторону. Там комната, скорее личный кабинет. Старый, пыльный, но в меру. Судя по мебели, не слишком древних времен. Однако конторка вместо письменного стола, значит, не раньше ста лет назад меблировали это место. Кроме кресла, конторки и пюпитра для книг здесь лишь один большой сундук с надписью на табличке: «Мой сын! Здесь все, что нужно знать о наших сторонниках и противниках. Храни эти записи и пополняй своими».

Проверяю – ловушек на сундуке нет, магии тоже. С осторожностью открываю крышку и вижу содержимое – труха от перепрелой бумаги. Кто-то не умеет хранить документы. Невидимый Слуга разворошил труху – ничего такого. В принципе, на этом можно и уходить, но меня смущает пюпитр – он огромный, для больших фолиантов, которых в комнате нет. И почему замуровали отсек?

Творю Обнаружение Секретных Дверей – нет таких. А вот не секретная есть – в полу, под сундуком обнаружился люк с солидной замочной скважиной. Вскрыть легко и просто можно заклинанием второго круга. Но я обыскал комнату и, отодвинув конторку, сзади на ней нашел медный крючок, на котором висит огромный ключ. Старинный, кованый. Примеряю к замочной скважине – вроде подходит. Проверяю на ловушки – их нет. Была не была! Засовываю ключ и с трудом проворачиваю. Щелчок – и в полу открывается узкий лаз к крутой лестнице, ведущей вниз.

На третьей ступеньке механическая западня, лучше на нее не наступать, сработает наподобие медвежьего капкана. Спускаюсь ниже и обнаруживаю небольшую кладовку с не очень обычным содержимым. Слева шкаф с пузырьками, справа с тубами, в центре на столе лежит том. Как назвать книгу размером больше ин-фолио? Может, инкунабулой? Хотя не уверен – том пока не открывал, но, похоже, что текст там рукописный, а не печатный.

Размер ближе к ин-плано – развернутый лист, а не сложенный пополам, как в фолиантах. Пусть переплет запыленный, но в окладе из потускневшего золота, с петлями и застежками. Тяжесть – наверняка пудов несколько. И от книги сильно разит магией. Что-то мне думается: а не та ли это утерянная Золотая книга, про которую поминал Лагоз?

В правом шкафу в тубах магические свитки, довольно много, однако большинство уровня до третьего. Что объяснимо – общеупотребительные заклинания такие и есть.

Левый шкаф посвящен алхимии. Все пузырьки подписаны, много одинаковых, но обычных нет совсем – здесь только высшая алхимия. Большинство названий я даже не слышал! И что мне делать?

Очень хочется… э-э… взять на сохранение. Валяется здесь, понимаешь, больше сотни лет, скоро плесенью зарастет. А мне оно пригодится, я еще молодой, мне лет двести тут куковать. Отдать государю… Какой он государь? Занял место брата. А вот когда подрастет маленький Лагоз, ему это… тоже на фиг не нужно будет. Или мне оставит, или в Гильдию велит отдать.

А в Гильдии главный Симон. Сейчас. Может, его заменят на какого моего врага. Пока вроде нет таких, но мало ли. Тем паче Золотую книгу Гильдии давали читать. Точно! Надо сравнить результат.

И тут вновь натыкаюсь на свою беду: мне нужна команда, времени ни на что не хватает. Может, подумать над учебой малолеток?

Следующий час кидаюсь заклинаниями, ставлю метку для телепорта, но самое главное, понимаю, что тот, кто устроил тайник, не волшебник.

Кто-то что-то ему советовал, но множество примет показывают отсутствие магических навыков. Ладно нет никакой защиты! Свитки разложены по названиям, точнее, по алфавиту, а не по кругам. С зельями та же история. Совсем нет артефактов, даже защитных – следовательно, собравший эту коллекцию не умел ими пользоваться. Зато нашелся канцелярского вида журнал озаглавленный «Опись хранения». Страницы ветхие, открывать страшно. Но я и не открывал, решил подождать. Точно помню, есть библиотечное заклинание, укрепляющее страницы и восстанавливающее чернила.

Пора возвращаться домой. Сейчас брать отсюда ничего не буду, надо оборудовать место для хранения и, может быть, этим местом сделаю целый этаж. Подумаю, где лучше расположить хранилище. Заодно кое-что спрошу у знакомых гильдейцев. Про эликсиры уж точно. Есть у меня пара должников. В счет будущих совместных дел они для меня многое сделают.

Переписка

В башне первым делом я написал письма своим пациентам в Гильдию. Мой вопрос прост: как по названию зелья можно выяснить его действие? С учетом того, что название написано драконическими рунами, а сами зелья из высшей алхимии.

Второе дело еще сложней – как найти и нанять на службу хотя бы относительно надежных людей? Не хочется, чтобы все мои секреты сразу стали достоянием общественности. Закрыть вакансии аус Хансалами – не предлагать, их у меня в гарнизоне почти десяток.

Третий и последний вопрос: можно ли организовать у меня в башне надежное хранилище для всякого такого разного – книг, зелий, артефактов?

Последним пунктом уточнил, что готов понести необходимые расходы. Пока жаба с хомяком отвлеклись, написал число – десять тысяч дукатов. Честно говоря, это очень много, но в рунном зальчике места для новой находки точно нет.

Затем меня порадовали письмом от Шарлотты. Шесть страниц! Из них на пяти она утешала меня. Точнее, одну страницу утешала по поводу конкубины. Ну, это понятно – простолюдинка большего не заслуживает. Еще четыре были посвящены неназванной волшебнице, разбившей мое сердце ради прекрасного цветка.

На оставшейся от утешений страничке было сказано о посланном подарке – корзиночке черники, корзиночке земляники и одной ягодке добряники в янтарном шарике. Девушка вырастила их сама в собственной роще. Добряника – магическая ягода, если не вскрывать шарик, может храниться года три. Она очень вкусная и полезная. Так как выращена, а не наколдована из другой ягоды, сразу лечит все болезни и снимает последствия некоторых слабых проклятий.

Как доложил Балег, кроме ягод прислана дюжина мягких шкурок красивых соболей, небольшой бочонок хмельного меда и холщовый мешочек с кусочками янтаря. Даже не знаю, что сказать. Судя по письму, про дополнение Шарлотта не знала.

Привезли подарок мужики, до глаз заросшие бородой. Приказал дать им серебра, накормить, напоить и спать уложить. А пока отдыхают, срочно сгонять в столицу и скупить там все свежие романы. Приготовить пару бочек вина, ликеров… пусть Балег сам решит чего именно, главное, чтобы телега по дороге не развалилась. Для девицы тройку или больше отрезов шелка, которые достались от контрабандистов. Можно чаю, кофею, конфет подороже купить в столице. И непременно шкатулку с набором, которую привела в порядок Иония. Дорого, конечно. Но отдариться надо. Нравится мне эта девчонка!

За едой попробовал присланных ягод. Действительно хороши! Мивда специально вышла и подтвердила мое предложение часть подарка употребить на ягодный торт.

– И обязательно пирожки! – уточнил я.

Следующим утром мужики отправились обратно, увозя переполненную телегу.

Иония, дрожа от своей смелости, предложила изготовить самой какое-нибудь изделие для девушки. Я приказал выбрать самые мелкие и самые чистые бриллиантики и сделать одуванчик. Пушинки, или как они правильно называются, из серебра. В узелках бриллиантики. Затем пушинки объединить в соцветие и прикрепить на стебель из золота с одним или двумя небольшими листочками.

Потрясенная служанка начала было говорить о сложности, но я приказал сделать одну пушинку со всем тщанием. Остальные я сотворю заклинанием.

К обеду пришло письмо из Дворцового министерства. Завтра в два пополудни бригадир-магистра барона Стаха Тихого ждут в Цветочном павильоне. Форма одежды парадная. Мундир – Отдельной крепости Четырех Стихий баронства Тихого гарнизона. Все ордена и знаки различия, включая почетные и иностранные, надеть непременно, в соответствии с уставом.

В другом письме из столицы мой картограф написал о необычных слухах. Говорят, что из отставки отозвали двух высоких чинов охранителей, ранее сделанными крайними за молебен с вызовом ангела. Должности им дали при министерстве Двора и казначействе. И это странно – зачем они там нужны? Там другие специалисты надобны. Несколько высоких чинов при разных ведомствах покинули свои места. По разным причинам ушли на пенсион или перевелись в провинцию. На их место пришли их заместители, и не всегда те, кого прочили знающие люди. Что-то затевается, но совсем не понятно что.

Я тут сразу припомнил, что кое-кому миллион талеров достал… Не в одном ли ряду стоят эти события? И что это может означать? Подготовку к войне? Но тогда бы армия бурлила, а не как сейчас, больше статские ведомства.

Хранилище

Мои знакомцы из Гильдии отозвались оба сразу в одном письме. Число дукатов, названное мною, слишком велико для того, чтобы дать мне возможность обратиться к кому-то другому. Да к тем же Ранбрандам или аус Хансалам.

Что у меня есть из оборудования, оба знали – я сам им показывал. Потому им осталось только сказать, что мне надо и где это купить. Впрочем, покупать они решили тоже сами.

Рукописный фолиант «Названия зелий высшей алхимии, упоминаемые в книгах библиотеки Гильдии волшебников и алхимиков Хаора» достался мне почти бесплатно – за каких-то жалких двадцать дукатов. Его любой член Гильдии может заказать для переписки. А вот старый «Список эликсиров, декоктов, бальзамов и зелий, с описанием свойств и способов определения» обошелся в двести сорок золотых. И, как прозрачно намекнули, его продали только из-за хорошего ко мне отношения.

В отношении же хранилища было предложено выделить под него один этаж полностью. Там же планируется организовать кладовую алхимических ингредиентов, библиотеку – не для показа, хорошо защищенный склад и оборудовать комнату для работы со всем этим.

Верные люди, конечно, под магической клятвой, зачаруют это место от всех возможных опасностей, включая пожар и проникновение посторонних.

Общим счетом с мебелью, замками, ключами доступа, приборами, полным оборудованием лаборатории, расходными заклинательными свитками и работой специалистов мне это обойдется в пять тысяч дукатов. Срок – месяц со дня внесения аванса.

С поступлением людей на службу все проще и сложнее. Проще – много волшебников, готовых принести мне магическую клятву. Сложнее – среди них мало хороших специалистов, а те, кто есть, имеют какие-нибудь серьезные недостатки. Иначе они уже кому-нибудь бы служили. Впрочем, два – три человека будет найдено.

Цветочный павильон

Честно говоря, Цветочный павильон у меня прочно ассоциировался с лагозовскими показами цветочков девушкам. Оказалось, что это цветущий сад с теплицами и одноэтажным, но достаточно большим домом.

Подъехал при полном параде, с иконостасом орденов, золотым оружием и шитьем на мундире. Он хоть и не придворный, а армейский, но смотрится вполне ничего.

Ожидаю, что меня примет кто-то из королевской фамилии, но ничего такого. Провожают в зал, там несколько дворян и… герольд в полном облачении. Герольд ударяет посохом в пол – всего раз, а не три, как государю положено. Так вот, ударяет в пол и провозглашает:

– Барон Стах Тихий!

Я что, на какую-то официальную церемонию попал? Знакомых нет, даже спросить не у кого. Впрочем, меня сразу ставят на специально отведенное место на небольшом коврике, огороженное бархатными шнурами. Ничего не понимаю, но тут один из присутствующих начинает вещать:

– Я, Натаиель Кристофер Стикленд, шестнадцатый герцог Стикленда, нарекаю возлюбленного подданного своего барона Стаха Тихого графом Везен с передачей всех числящихся за графством земель, всех замков, домов и всего прочего движимого и недвижимого имущества на этих землях.

– Свидетельствую! – вновь стукнул в пол посохом герольд.

Я не могу прийти в себя и сообразить – это что сейчас было? Но герцог уже возложил мне на голову графскую корону. Простой, без чеканки, замкнутый золотой обруч с девятью остроконечными зубцами, каждый из которых увенчан крупной жемчужиной.

Тут же по очереди двое приносят мне малую присягу как бароны моих земель. После каждого принесения герольд стучал посохом, а его помощник во время церемонии подсказывал положенные слова, которые я просто повторял. Потом я приношу герцогу малую присягу как граф его земель.

Затем пускают в зал простолюдина, и он сразу присягает мне от имени графского города Креасбурга, который числится на правах баронства. То есть вроде и свобод много, но и город не считается вольным. Простолюдинам веры нет, поэтому присягнувший сразу подписывает заранее заготовленную грамоту и удаляется из зала.

Неожиданно. То есть королева выполнила свое обещание. Я-то думал, что она говорит про графство Гоуи, а тут вот как…

Совершенно логично, что церемония завершилась дружеским банкетом. Мы пили за знакомство, за здоровье друг друга, за славное герцогство Стикленд и за многое, многое другое.

Я сидел рядом с герцогом Натаиелем Кристофером, который не чинясь разрешил звать его именно так, по имени с титулом. Он весьма хорошо отзывался о моих успехах при дворе. Даже слышал, что я волшебник. Утешал молодого отставника, говоря, что опала не вечна, а ее величество так меня ценит, так ценит. Правда, прозрачно намекнул, что корону он мне, конечно, подарил, но за нее заплатить бы надо. Вещь дорогая, одно золото сколько стоит. Я ответил, что мой управляющий завтра же пришлет наличные. Собеседник отмахнулся – не к спеху! – но сообщил, где квартирует в столице. Тем более нам обоим вместе хорошо бы заехать в Дворянское собрание, заверить грамоты.

Это не обязательно, на церемонии герольд присутствовал, но оно так, знаете ли, приличней. Заодно он меня с управляющим моим имуществом познакомит. Да и нам хорошо бы обсудить промеж двух пар глаз дальнейшие отношения.

Прошлый граф Везен покинул наш мир из-за сердечного приступа. Пытался поднять свой статус, нырнув в пучину интриг при королевском дворе, но не вынес разочарования, когда его прокатили с орденом. Наследников не оставил по причине отсутствия супруги. Близких родственников не нашлось. Мне интересно, что обо всем этом скажет государь, когда узнает?

Второй граф нашего герцогства тоже подошел поболтать, затем бароны присоединились к беседе. Некоторые слышали о моей отставке и опале, до кого-то дошел слух, что я волшебник. Но то, что именно мне гвардия, да и прочие мужские сообщества обязаны «охотой на тигров», «прохождением дистанции» и игре с определенного сорта дамочками в бутылочку, все присутствующие знали точно и весьма за то хвалили.

Играть сейчас неприлично – официальная церемония, я в графской короне, но решили, что у нас в Стикленде обязательно соберемся, можно в Дворянском собрании, и уж там-то зажжем! Всем чертям станет тошно!

Глава 6

Графство Везен

Граф

Мое возвращение домой прошло тихо и спокойно. Так продолжалось до тех пор, пока я не предъявил старшим слугам графскую корону. Черныш толком не поняла разницу. Балег и Мивда были ошарашены, но быстро пришли в себя. А вот Кидор замер, как статуя, и отошел очень-очень не сразу. Такого он не ожидал.

Королеве Мариане благодарственное письмо я не писал. Про ее роль в моем возвышении герцогом ничего прямо сказано не было. Однако через маму передал записочку, где похвастался, что случайно раздобыл дюжину соболей. Их, понятно, тоже послал.

Следующее письмо отправил брату Михаэлю с сообщением о вчерашнем событии и просьбой рассказать, как его величество отнесся к моему графскому титулу. Дескать, вроде и отметить такое дело надо бы в братском кругу, но что-то я побаиваюсь гнева нашего самодержца.

Затем пошли дела – поездка в столицу, совместный визит с герцогом Стиклендским в Дворянское собрание. Потом разговор с ним по душам. Натаиеля Кристофера больше всего заботило, чтобы я вовремя платил налоги и не пытался участвовать в стиклендских внутренних разборках. Типа, выдали тебе сладкий кус? Вот сиди и радуйся, а в дела взрослых не лезь.

Как-то узнав, что мой слуга передал его управляющему шкатулку с дукатами за корону, и что шкатулка достаточно тяжела, начал разговор, из-за которого мы и встретились.

Оказалось, что помимо налогов герцогство ничего не может получить с графства Везен. Граф умудрился умереть без наследника, и потому налоги с его земель исправно платились герцогу, а вот доходы хранятся на счету Стиклендского Дворянского собрания. Конечно, их хочет хранить у себя казна, но кто ж им даст!

Наследника у покойного нет, но я принял Везен под свою руку, а потому таковым можно объявить меня. Однако с хранящимися доходами, между прочим, за три года, надо что-то решать. Далее последовал основной вопрос текущей встречи: какие у меня есть мысли на эту тему?

Тут все понятно – герцог хочет откусить солидный кусок от сохраненных денег. Его вопрос, если сформулировать кратко: сколько дашь? Если предложить мало, то меня могут не объявить наследником и, честно говоря, справедливо – я покойному никто. Сам Натаиель Кристофер назвать цифру не может – оно неприлично. Наследник должен сам, добровольно что-то предложить, а герцогу просить неуместно.

Решаю вопрос просто: произношу речь с таким смыслом: «Деньги – вам, мне – поблажки». Похоже, чего-то такого и ждали, а потому герцог поправил: «Мне хватит и половины». Расстались мы лучшими друзьями. Не сразу, нет. Натаиель Кристофер немного рассказал о землях Везена.

Блин представляете? Это рельеф местности. С одной стороны судоходная река, с другой – земли герцога. Впрочем, за рекой тоже они. Личных войск у прежнего графа не было, только отряд конной стражи человек в сорок.

Судебная власть не моя, а герцогская. Понятно, за исключением коронных преступлений.

Резиденция графа в городе, как вы уже догадались, Везен. Речной порт, заодно там единственный в графстве портал. Дорожная сеть приличная.

С баронствами отношения налажены – граф не лезет в их дела, а они платят установленные налоги, часть от которых идет в герцогство. Креасбург – центр графской промышленности. Город среднего размера, но уж очень дымный и вонючий из-за большого числа мануфактур и фабрик. Тоже платит оговоренную сумму за то, чтобы к нему не лезли.

Везенские земли не столь урожайны, как в Зеленоземье, но дают достаточно приличный доход. Много заливных лугов, пастбищ, а потому развито молочное и сырное производство.

Фабрики есть не только в Креасбурге, но там ими забит весь город. Вне городских стен теряются все преимущества и свободы графского города, поэтому в пригородах селятся работники – и дешевле, и места в городе больше. Четкой специализации у Креасбурга нет. Металл, кожа, дерево – все востребовано и все перерабатывается.

Кроме аренды земель и прибыли от промышленности, я получаю значительные суммы с торговцев и перекупщиков.

Как я понял, мое богатое Тихое баронство по доходности раз в шесть – восемь ниже средненького графства Везен. Зато если смотреть карту, то баронство сопоставимо размерами с графством. Не плодородными землями, конечно. Большая часть баронских земель неудобье – горы и скалы.

В графстве же практически вся земля отдана в аренду. Пашня, пастбища, сенокосные луга, виноградники, совсем немного садов, изредка маленькие рощицы деревьев. И все это украшено редкими скоплениями крестьянских домиков – такой ландшафт типичен для Везена.

Прежний граф переживал, что нет приличного леса или хотя бы достойного болота – некуда пригласить приятелей на охоту. Не то что на кабана, даже на бекасов не сходишь. Единственное, что его отчасти примиряло с таким положением – деньги за аренду земли. С болота доходов точно не получишь. Да и с леса совсем не так жирно выходит.

Река глубока и судоходна, барки – привычный способ перевозить грузы. Границы с сопредельными государствами нет, поэтому вопрос пошлин не стоит. Дорожная сеть разветвлена, но, как сказано раньше, портал один на все графство.

Приеду, сам все увижу и полюблю.

Затем мы откушали в ресторации, с парой чинов из Дворянского собрания. Те рассказали про случившийся скандал. Бывший наследник графа Заозерского, женившийся на актриске и потому назвавшийся простолюдином Ухомашкиным, оказался брошенным женой. У них, конечно, случилась неземная любовь, но скоро актриске захотелось выйти на сцену, да в какой-нибудь выигрышной роли. Блестящий гвардейский офицер Заозерский мог собрать приятелей и устроить овацию на спектакле. У простолюдина Ухомашкина возможности куда скромнее. И с деньгами тоже – на приличную жизнь хватает, а вот на что-то лишнее у отца не попросишь.

Словом, Ухомашкин как-то заглянул в зеркало, полюбовался ветвистыми рогами, вспомнил дворянскую гордость, взял свой офицерский меч и пришел к жене. Она что-то репетировала с новым покровителем из купцов. В постели. Муж изрубил их обоих и сам бросился на меч. Хоть умер пристойно.

Собеседники посетовали на нравы простолюдинов – наследник графства всем пожертвовал, от дворянства отказался, чтобы на простигосподи… актриске жениться! А ведь знал, что до него к ней ходили офицеры, что знаки внимания она им оказывала. Всем пренебрег! И вот получил результат.

Я, конечно, промолчал, но обиду на Микаэлу припомнил – она, когда обеты приносила, все знала о регламенте и о разнице укладов. Хотя знать и чувствовать очень разные вещи. Мне иной раз самому было не по себе, но так сложилось поколениями.

После посещения ресторации познакомился с управляющим. Дворянин во втором колене, небогат, с прекрасным образованием. Уже более пятнадцати лет служит графам Везенам. Начинал с помощника управляющего имением, но четыре года назад стал заниматься хозяйственными делами всего графства. Чин провинциального секретаря ему выхлопотал прежний граф, но хочется стать губернским секретарем.

Оказывается, под ним канцелярия в пять чиновников, которые контролируют все финансовые приходы – расходы, управляющих имениями, городские службы и остальное в таком роде. Первым делом я получил папочку с описанием текущего состояния дел и прогноза доходов за заканчивающийся год.

Хорошо поговорили. Договорились о связи с моим экономом, о моем визите в Везен, для знакомства с дворянством графства и принесении ими мне присяги. И что не менее важно, утверждение штатов графских служащих. Тут без предварительного визита моего штер-кригскомиссара Генриха Беме не обойтись.

Эта новость заставила моего собеседника чуть прищуриться и, видимо, переосмыслить некоторые вещи. Но виду он не подал, а стойко принял новость.

Папочку с делами я взял для ознакомления и распрощался со своим новым служащим. Теперь хоть кто-нибудь скажите: зачем мне эта головная боль с графством?

Дела житейские

Самый нижний, первый этаж башни похож на тюрьму. Хотя кто его знает… Может быть, при постройке, лет восемьсот назад, этот этаж планировался для чего-нибудь другого. Но зачем тогда стоит железное кресло с цепями? Эту комнату я для себя назвал «допросной». При входе на этаж имеется что-то типа караулки, а далее с десяток тесных одиночек и две камеры побольше. Все закрываются крепкими дверьми с массивными засовами и замками. Все расположены так, что перекрикиваться и перестукиваться совершенно невозможно из-за очень толстых стен.

В одной из камер я устроил хранилище личной казны Лауры, но оно теперь пустое – герцогиня забрала все.

В камере рядом храню доходы от Тихого баронства. Так и правильней и удобней. Легко понять, сколько осталось в текущем бюджете и не путать баронские средства с личными.

В соседней клетушке лежат остатки серебра, привезенного тестем. Миллион талеров я отдал за графство, но немногим больше полумиллиона осталось. Золото храню наверху, в рунном зале.

Думаю, под будущие доходы от графства Везен следующую камеру оборудовать.

Большая часть складов у меня пуста, потому под библиотеку решил выделить второй от земли этаж. Главный артефактор Гильдии, Леонард из Камбизетов, лично приехал осмотреть фронт работ, познакомить меня с работниками и помочь принять от них магическую клятву о неразглашении. Величал меня «мессиром», целовал перстень и руку, однако не забыл взять авансом шкатулку. Не пустую, конечно. С дукатами.

Я мог бы расплатиться серебром, сэкономил бы место в камере, но когда-то брат Адриан, действительный статский советник Людне, сказал мне, что серебро двигатель экономики, а не золото – жалованье нижним чинам в серебре выплачивают. В мелочную лавчонку за покупками с талерами идут, много дукатов там не наменяешь, да и товары там дешевые, на пару золотых можно многое купить.

На примере тестя я убедился в правдивости таких слов. Пусть лежит серебро – пригодится.

Сразу после получения аванса дела стали стремительно двигаться вперед. Два волшебника и волшебница принесли мне магическую клятву. Выделенный для работ взвод солдатиков разгружал привезенные из столицы телеги и втаскивал ящики на этаж. Черныш и Иония вместе работали лифтершами. Не знаю, что там случилось, но в ответ на какой-то комплимент они так шуганули грузчиков, что те боялись на них смотреть.

Леонард, узнав об ограниченном количестве амулетов, подумал, что-то прикинул и предложил мне под клятву разобраться с этой проблемой. Пообещал, что даже моя ювелирша сможет сделать достаточное количество пропускных жетонов.

Не надо думать, что специалист такого ранга будет работать бесплатно. Конечно, он возьмет свой скромный гонорар. Целую тысячу, только не подумайте, что талеров. Дукатов! Волшебникам платят золотом.

Кроме того, я должен буду допустить его в рунный зал. А вот гримуар, вытащенный мною из военного архива и амулет ему не понадобились. Почему? Они у него есть. Точная архивная копия. Как он ее достал, не столь важно, но у меня появился вопрос: а кто еще из волшебников скопировал у армейцев эту книгу и этот амулет? Может, и я что-то полезное у армейских архивистов тоже найти смогу?

На этот вопрос последовала многозначительная улыбка – у него в библиотеке есть все, что когда-нибудь было в военном архиве на тему артефактов. Если вдруг мне что-то понадобится, я знаю куда обращаться. Обалдеть!

Мама написала, что государыне очень понравились соболя, и та передает поздравление с возвышением. Далее следовали эмоциональные излияния мамы на тему моего графства. Эмоции только положительные, видимо Мариана ей как-то разъяснила, за какие дела ее сын графом стал.

Брат Михаэль тоже ответил на мое письмо. Выражал бурное одобрение, поздравил от своего имени и от всех Изумрудных братьев. Все наши полностью поддержали идею отметить, однако (тоже все вместе) советовали немного отложить. Да и в заведение пока не приезжать, на время сказаться больным. Государь к Розочке еще не заезжал, но кое-кто из братьев во дворце слышал, как он выражал свое недоумение, притом весьма громко.

Запретить или даже попенять герцогу Стиклендскому никак нельзя – его земли, его воля. Захотел, да и подарил графство барону Тихому. Но вот его величеству такое не понравилось.

Налор лично командовал снаряжением экспедиции к месту крушения корабля и гибели сына. Для посторонних – каприз безутешного, но излишне богатого родителя. Ну вот решил он найти останки сына! Дорого, глупо, но можно понять и посочувствовать. Я, шурин и, кажется, бывшая теща знали, что на самом деле судно отправляется за потерянными драгоценными камнями, вывезенными из колоний.

По-моему, овчинка выделки не стоит. Да! Три или четыре миллиона талеров огромная сумма. Но! Я бы понял, если бы это были принципиальные деньги для семьи, так нет – бывший тесть больше раздал детям. Мои аргументы на него не подействовали. Он стребовал с меня – для порядка – пятьдесят тысяч серебряных на расходы по снаряжению корабля и отправился лично искать сокровища.

Мимика рассказывала, что, судя по воспоминаниям мамы, первые большие деньги Налор заработал схожим образом.

Моя прежняя конкубина выглядит прекрасно, рождение ребенка явно пошло ей на пользу. Вечно в хлопотах. Пока я играю с малышом, рассказывает о своем магазине. У нее такая публика покупает, такая публика… И прибыли так велики, так велики! Оборот, правда, маловат.

Я посоветовал снизить цены и добавить в ассортимент более дешевые товары. Однако совет не был принят – мне опытная купчиха сразу заявила, что денег ей и без магазина вполне хватает, а вот покупатели из высшего света греют душу, поднимают оценку в глазах окружающих и, вообще, дворяне ничего не понимают в торговле.

Что мне совершенно не нравится, около Микаэлы теперь крутится пара-тройка купцов. Вроде по торговым делам, но что-то, мне кажется, не только. Можно было бы и шугануть их, но я Мимике уже никто.

Из моего имения Серая Скала пришли хорошие новости: шахту уже осушили, и даже началась добыча руды. На заводике запустили печь и стали выплавлять металл. Тина очень не хотела, но для восстановления печи пришлось приглашать волшебника. Иначе необходимо было разбирать все по кирпичику, разбивать застывшую шихту и выкладывать кладку заново. Деньги бы потратились несопоставимые, времени это заняло бы пару месяцев, а потому экономной женщине пришлось смириться с тем, что не везде пар справляется, изредка и магию нужно применять.

Что такое шихта, я представляю смутно, но если застыла, наверное, ее надо было расплавить. Попросили бы меня, я бы все сделал бесплатно. Но Тина принципиальная, ей для чистоты эксперимента нужны чистые данные, без родственных поблажек и подтасовок. Она ведет точный учет затрат. Дохода пока нет, но возможно, скоро будет.

Шарлотта

– Папа! Ты послал барону соболей! – воскликнула девица, с осуждением глядя на отца.

– Дюжину хвостиков, – согласился родитель. – Хмельного меда бочонок и чуток янтаря. А уж твой-то отдарился! И вино, и…

– Папа! Я не могу принять это! Ладно бакалея, пусть шелк, но бриллианты…

– Что? Не понравились?

– Наоборот. Понравились и даже очень. Но мне их никак нельзя брать, а возвращать жалко – они так идут к моим нарядам! Особенно к белому платью. Но там есть кольцо. Так ведь кольца дарят только невестам! А я не его невеста и не собираюсь ею становиться!

– А, вот в чем дело… Ну… На какой палец кольцо?

– По размеру мне на средний. Но можно же обжать.

– Средний? И что тогда ты мне и себе голову морочишь? На каком пальце положено кольцо после обручения носить?

– Думаешь? Но кольцо…

– Барон не кольцо прислал, а комплект. Комплект! Понимаешь? Так у них положено! К мундиру – сапоги, к лошади – седло, к колье – кольцо.

– И сережки.

– И сережки, и остальное. О! Не кольцо это, а перстень!

– Но вдруг он все-таки специально кольцо среди других вещиц спрятал. Вдруг надену его, а барон скажет: «Вы надели мое кольцо, значит, согласны стать моей невестой!» Что я тогда отвечу?

– Он же тебя не любит. Ты сама говорила.

– Да, не любит. Но вдруг… вдруг что-то себе придумал?

– Мне все ясно. Иди на кухню, возьми там большую ложку.

– Зачем?

– Я тебя к барону завтра отправлю – ему ложкою мозги ешь. Он придумал?! Ты себе что-то напридумывала! Не хочешь бриллианты – отошлем обратно.

– Хочу, но… А ты правда меня к нему отправишь? А зачем?

– Так… Дело совсем плохо. Ты в него влюбилась? Не реви!

– Не знаю… Нет!

– Значит, влюбилась. Дело оно такое… У девиц твоего возраста обычное.

– Не влюбилась… Только часто думаю о нем. Вдруг он моя половинка, а я этого не поняла, и он тоже не понял? Мы разойдемся, а через много лет…

– Погоди ты со своими книжками. Половинки… Придумали тоже, головы девчонкам кружить. Тут хорошенько подумать надо – как матери твоей сказать? Да чтобы разрешила уехать. Она хоть и считает тебя слабосилкой, но за начинающего архимага отдаст. Только его у нас захочет оставить жить.

– Папочка, он меня не любит, и я его, но мы близкие друзья! Можем жить вместе! Я ему ребеночка рожу! Ты сам говорил, что у нас только сильные волшебники станут рождаться.

– Не мешай. Дай подумать.

Высшая алхимия

– Я соблюдаю все договоренности. Ты выполнил свою часть, я при тебе вскрываю хранилище деда.

– Что-то оно больше на сейф похоже. Маловато места для хранилища.

– Думаешь, дед хранил лично для себя много реагентов? Все самое дорогое в шкафу заперто, в его лаборатории. Он много раз говорил, здесь только самое-самое. За что умереть не жалко.

– Ну, коли так… А если кто посторонний откроет?

– Не сможет. Замок только на родную кровь срабатывает. Видишь маленький шип на рукояти? Хочешь попробовать?

– Ну уж нет! Открывай, не томи!

Родственники, искавшие пропавшего нового главу алхимиков, только на следующий день вошли в кабинет. Они обнаружили два трупа, распахнутый сейф и записку: «Если ты открыл этот сейф, значит, я мертв от твоей руки. Нетерпеливый идиот, ты тоже умер! Поговорим на том свете».

Присяга

Генрих Беме, штер-кригскомиссар Тихого баронства, убыл в графство Везен на предмет осмотра и подготовки моего первого приема в новом качестве. Мои дворяне должны будут принести мне присягу. Нет, не большую, после которой мы связаны друг с другом перед богами навеки, а малую, где граф берет на себя обязанность защищать мелкого землевладельца, а тот взамен платит ему налоги.

В принципе, такую присягу дворянам можно было бы мне не приносить, но тогда встанет вопрос: под кем он? Сам под собой? Свое государство в имении организовал? Если земля в управлении, то под зад коленкой такого наглеца. Желающих принять поместье хватает. Если земля в собственности, тогда другой вопрос: защитить сможешь? Вдруг кто нападет и захватит твою землю? Я мешать не имею желания – ты мне никто, я тебе ничего не должен. А если вдруг мой вассал напал, так ведь ему помогать положено.

Впрочем, при земле в личном владении можно кому другому присягу принести, например, сразу герцогу, а то и самому королю. Но тут хорошенько подумать надо – им это зачем? Меня обидеть? Что расстроюсь, ладно, так ведь сразу потребую: налоги снижайте, коли от моей земли отрезали.

Конечно, против герцога и короля не пойду, но сбежавшему что-нибудь запрещу, раз он чужой. Например, въезд в город отступнику и его людям. А что в городе портал и он не знает, как в него попасть, не мое дело. Зачем мне за чужих страдать? Могу еще какую-нибудь гадость придумать. Например, дорогу к его землям канавой перекопать. Вот захотелось! Ндравится! И ваще – вот такой я самодур! Жалуйся своему сюзерену, пусть тот меня попросит.

Словом, от присяги отказываются редко. Зато попросить какие-нибудь привилегии или послабления люди готовы всегда. Задача Генриха узнать заранее, чего хотят и что взамен предложат. Заодно по кригскомиссарской службе ревизию навести. Понять, может, где-то как-то что-то можно подрезать, подсократить или совсем перестать платить.

Вообще, повезло мне с штер-кригскомиссаром – капитан интендантской роты, дворянин, под присягой, да к тому же в хозяйственных делах разбирается. Я даже ему намекнул, дескать, размышляю про Серую Скалу. Если все наладится, хотя бы герцогские налоги начнут отбиваться, то можно подумать, кого туда на управление посадить. Найти какого-нибудь северянина. Чтобы и в промышленности разбирался, и в сельском хозяйстве что-то понимал. Как Беме заулыбался! Намек сразу понял. Тогда его сыновья вообще утрутся – отец поместным дворянином стал! Пусть в управление – а вы хоть так попробуйте получить!

Генрих и раньше был прекрасным работником, но мотивированный Генрих проявил просто чудеса в области организации работ своего будущего поместья. Добился от Тины обучения местных работе с паровиками. Потихонечку подбирает людей на аренду земли. Тут кто попало не справится, нужны не столько сильные, сколько понимающие, что выращивание льна это работа в долгую. Зато и аванс дается, зато и продукты можно брать в долг до урожая. Ограниченно, конечно. А то некоторые шустрики было решили, что на дурачков напали.

С рабочими для работы в шахте проще – расчет раз в неделю, ночлежка в бараке, два раза в день кормят. Подходит? Иди в шахту. Не нравится? Скатертью дорога.

На завод устроиться сложнее всего. Там крепкие мужики, привезенные Тиной, сами себе людей подбирают. Барак, кормежка – как у шахтеров, оплата по выполненной работе.

Когда я отвлек кригскомиссара от дел в поместье и отправил в Везен, тот всего за три дня перелопатил документы, Нашел несколько мелких огрехов в сметах, потребовал выплаты графской доли частью урожая и согласовал дату моего визита на ближайшее воскресенье.

Как одеваться? Вопрос. Не в придворный мундир точно. Парадный армейский со всеми наградами? Пожалуй. Можно наряд чем-нибудь дополнить. Выложил из семейного хранилища боевой комплект – кольцо, брошь, плащ, мантия, корона, наручи и пара жезлов. Корону сразу вернул обратно. Ее могут как-нибудь неправильно опознать, оправдывайся потом. Мантия и плащ последовали следом. Они уж очень непривычного фасона. К ним убрал брошь, жезлы и наручи – воевать я не собираюсь. Кольцо на палец, оно наступательное, пригодится, а то что-то я расслабился. Посох Власти буду держать в руках. Не помешает.

В общем, в пятницу Кидор отправил в графское обиталище слуг. В субботу туда же отправилось по взводу егерей и крепостных солдат. А в воскресенье я, в своей парадной карете, с конвоем из двух десятков конных разведывательного полуэскадрона прибыл в Везен. Конвой, понятно, нужен только для понтов, но впечатление на подданных произвести хочется.

Встречали прямо у портала. Простолюдины бросают цветы, красивые девушки подносят вино, важные люди произносят речи. Все как положено. Вот тут я и достал Посох Власти. Пока говорил, вокруг стояла полная тишина. Когда закончил речь, градус ликования толпы явно усилился. Да… Символ Власти это тебе не просто красивая палка.

Затем я важно пересек площадь и вступил в графский дворец. Основное его преимущество – расположение напротив здания с порталом. А так ничего особенного даже в архитектуре.

Внутри видна претензия на роскошь, но, как говорится, видал я карликов и покрупнее. Не будем поминать Башню Четырех Стихий, но даже в моей столичной усадьбе обстановка значительно приличней этой. Зажрался я, да?

В зале одновременно обеденной и тронной (это зависит от того, стоят столы или их вынесли) набилось десятка два моих дворян под предводительством двух баронов, уже принесших присягу и, во избежание, не взявших с собой своих дворян. Вдруг из них кто-то мне присягнуть решит? Скандал получится. Из присутствующих тоже присягать будут не все – сюда многие прибыли со своими старшими сыновьями, чтобы те смотрели и проникались.

Далее пошла рутина – представление, присяга и короткий разговор. Присяга малая, подарки не предусмотрены регламентом. Понятно – денег у людей не так много, а дарить перед всеми ерунду не хочется. Многие бы в долги залезли ради никому не нужных сувениров. Умные и опытные люди расписали процедуру.

Давление Посоха чувствовалось – присягали искренне, с чувством. У наследников горели глаза, они надолго запомнят сегодняшний день. Я же сразу понимал, кто не был слишком доволен, но и те присягнули по всем правилам.

После завершения действа я в окружении дворян вышел к народу, мне поднесли чару, чтобы выпил за подданных, пусть и простолюдинов. Сразу после того прямо на площади расставили столы с винными бочками и с корзинами, полными сдобных хлебов. Началось отмечание моего возведения на графский престол.

Мы вернулись во дворец, там мне, а заодно и всем сопровождающим, устроили экскурсию по моему новому дому. Затем проводили в бывшую тронную, а сейчас столовую залу. А там слуги уже озаботились организацией пира.

Пьянка не пьянка, но компания чисто мужская, поэтому пили много. Вино, конечно, местное, закуска тоже с графских земель, но вкусно, сытно, да и разложено красиво. Понятно, готовила не Мивда, а здешние повара, однако охулки на язык не положу, достойно организован банкет, вполне достойно.

Пытались в меня, такого молодого, влить вина по максимуму, а ведь я волшебник школы Жизни, потому попытки напоить юного графа даже не казались смешными. Подавал за столом мне Балег, следовательно, в моем бокале плескалась сиропная вода. Однако для зрителей обязательную программу я исполнил, выпил с каждым и за каждую семью.

После множества тостов, здравиц, застольных речей хорошо набравшийся народ разъехался по своим поместьям. А я устраиваюсь на ночлег, думаю денек-другой здесь осмотреться. Кстати, где-то неподалеку когда-то был один из тайников Мхотепов.

Прогулка

Встал рано, а сразу после завтрака навалились дела. На прием стали проситься разные простолюдины. Может, они не столь богаты, как мой бывший тесть, но благосостояние графства на их плечах лежит. Надо принять и выслушать.

Делегация купцов поднесла золотой кубок и попросила приискать им новые рынки сбыта. Это я так для себя перевел речь просящего, он уж больно витиевато ораторствовал. Как там говорили классики… Вы хотите рынков? Ладно, песен. У нас их есть! У меня же Лаура закупкой провизии интересовалась? Пусть едут в Айзенерд, договариваются. Рекомендательное письмо я дам. Мало? Есть княжество Большой Лес, люди оттуда тоже хлебушку обрадуются. Взамен обещали меха, лес, пеньку и еще что-то. Могу туда тоже путь указать. Далеко княжество, правда. Это купцов не смутило. Похоже, решили, что не зря кубком поклонились.

Вторым пробился местный главный церковник с парой помощников. Невелика шишка, но обо мне многое слышал, льстил безбожно, но ни на что не намекал. Пришлось пообещать ему тысячу талеров на украшение везенского храма и – увы! – десятую часть доходов графства на нужды церкви. Но в счет этих денег каждый храм в моих владениях обязан поставить камень в честь моего покровителя.

Сразу меня обозвали «возлюбленным сыном церкви», согласились на все условия и обещали еженедельную молитву за отпущение всех моих грехов, вольных и особенно невольных.

Затем пошли просто посетители с разговорами ни о чем. Хотели меня посмотреть, себя показать, потом перед друзьями похвастать.

Времени отняли много, но тут ничего не поделаешь. Положено, понимаешь, перед подданными физию засветить. Если не хочешь прослыть гордецом или кем-то нехорошим в таком роде.

После обеда с некоторым количеством дворян, живущих в Везене, заявил, что хочу устроить себе конную прогулку по окрестностям. Конвой с собой не беру, мой Уголек очень лошадей нервирует. Местные удивились, мои с пониманием закивали головой. Я у себя в баронстве его уже призывал несколько раз, его хорошо запомнили.

Спросил совета, и тут все разом указали на Чертов камень – единственную пустошь в графстве. Торчит в центре безжизненного круга с радиусом шагов в триста не то скала, не то обвалившаяся башня. Скорее все же башня – есть вход. Войти и осмотреться можно легко, но если хоть камень на стене поцарапаешь или хоть песчинку с собой возьмешь, на тебя падет страшное проклятие. Никто не знает какое, но очень, очень ужасное. Я немного засомневался в страшности и ужасности. Тогда поведали такую историю.

Лет двадцать назад волшебник туда экспедицию повел. Наверное, что-то нашел. Точно никто не знает – он со спутниками не вышел, а те, кто снаружи остались – сгинули они. Так говорят. Много лет туда никто не подходил. Но потом смельчаки скелеты вокруг Чертова камня собрали, ради их вещичек и монеток, честно говоря. А внутри башни никого не увидели. Хотя толком и не искали. Так, заглянули и бегом обратно. Нехорошее это место, но любопытное, можно туда съездить, поглазеть. Главное, внутрь не заходить и ничего не брать оттуда.

Раз сами местные предложили, надо ехать. Расспросил поточнее, как доехать, призвал Уголька и рванул по прямой. Графство у меня не слишком велико, от края до края рысью часа за два пересечь можно. Но до нехорошего места добрался минут за тридцать максимум.

Встал на краю мертвого пятна. Отпустил скакуна, осмотрелся. Со всех сторон поля. Селяне опасаются, но выгоду блюдут – землю пустой не оставляют. Лишних глаз вроде нет, а если кто и увидит, пусть. Достал из перстня и надел весь боевой комплект, даже корону. Взял в руку Посох Власти и пешком пошел к руине.

Иду и чувствую – мое это. Мое! Защита меня узнает и не пробуждает дополнительные охранные заклинания. Вошел внутрь разрушенной башни, там видны и следы от ударов киркой, и пробоины от заклинаний, которыми пытались пробить камень, и довольно свежий пролом в стене, рядом с каменной дверью. Войти-то в соседнюю комнату они вошли, но включили сразу все охранные системы. Не надолго, но вторженцам хватило.

Такой путь порочен, он только для мародеров, я хозяин – войду через дверь.

Перстень служит ключом для входа, его даже не надо прикладывать, от легкого толчка массивная каменная дверь распахивается сама. В комнате лежат три скелета. По остаткам одежды понятно: волшебник и два бойца. Упакованы были очень неплохо, на некоторых предметах видна сильная аура – они хорошо так зачарованы. Надо будет их на обратном пути того… Не валяться же им здесь просто так.

При более внимательном осмотре обнаружилась пара скелетов постарше, отдельные кости еще старше и крошево совсем древних костей. А при включении магического зрения нашел несколько предметов с аурами, причем лежащих в задубевшем кожаном мешке около волшебника. Понятно. Партия приключенцев во всей красе – что умирают, не поняли, но собрали все, до чего дотянулись их шаловливые ручки. О мертвых плохо не говорят, можно выразиться так: археологи увлеклись сбором находок.

Уже неплохо сходил, но мне нужно идти дальше, а это «дальше» – сдвинутая плита пола. Раньше был открывающий механизм, но сейчас он сломан. В щель протиснуться можно, или стоит раздвинуть проем шире? Хотя нет – лучше, когда буду уходить, совсем его закрою.

Темно, но мне нормально – темновидение помогает. Защитные ауры здесь ярче, чем на поверхности. По пути видны следы срабатывания механических ловушек. И понятно, что они не перезаряжались. Проход не в скале, видна каменная кладка. Лестница ступенек в триста привела к двери, тоже каменной и тоже приоткрытой. На двери руной на драконике начертано «Арсенал». Вхожу и вижу, что точно арсенал.

Низкий и тесный проход привел в зал, а там вооружение для многих тысяч, не преувеличиваю, тысяч воинов. Да, потускневшее. Да, бронзовое. Да, деревянные части нужно будет заново подгонять.

Стойки частью повалены, частью разбиты. Видимо, вторженцы на них сорвали свою злость. Наверное, они искали что-то более существенное, чем законсервированные топоры, кинжалы, хопеши, булавы, груды наконечников копий и стрел. Причем все сделано из хорошей бронзы. Сохранность изумительная. Легкая пленка патины есть, но она не снижает качества изделий.

В соседнем зале ряды шлемов, каких-то щитков, значков и шестов. Есть и просто полосы металла. Ценность солидная, хотя больше историческая. Но если заморочиться, поднять на поверхность, переплавить и продать, то сколько-то талеров тоже заработается. Однако это не ко мне. Я бы здесь навел порядок, да и оставил бы храниться. А что? Заклинания самоподдерживающиеся, какая-то подпитка есть. Пусть лежит, хлеба не просит.

На обратном пути мне удалось закрыть входную дверь – ее заблокировали клиньями, как их выбил, она закрылась сама.

С плитой в полу все значительно хуже, там полностью разбит ворот. Пришлось заклинанием ее сдвинуть на место. Затем пришла очередь сбора полезных вещей. Вы помните? Тех, что от последних посетителей остались. Не по-хозяйски оставлять магические вещи, да и в кошелях кое-что нашлось. Еще обнаружился дорогой кинжал. Лезвие так себе, после двадцати лет лежания на свежем воздухе от металла мало что осталось, но рубин в рукояти отменный.

Перед уходом кинул на пол Испепеление. Почище здесь будет и плиту, открывающую лестницу, сложнее найти. Ухожу и чувствую благодарность полуразумного хранителя этого места – я же ничего не взял, хотя имел полное право, немного поправил систему защиты и почистил саму башню. Чего ему еще желать? Разве что долгого периода покоя.

На границе пятна снял боевой комплект и убрал его обратно.

Дорога в Везен прошла незаметно, там я распрощался с местными и поехал в башню.

Открыл уже второй тайник. Первое, зернохранилище, давно разграблено и сейчас в нем располагается Гильдия. Второй, арсенал, практически не тронут, но реально бесполезен для всех. Кому сейчас нужно древнее оружие? Хотя девятьсот лет назад такой арсенал дорогого стоил. Интересно, какие еще стратегические запасы хранятся по другим схронам?

Похоже, полезность таких мест для меня не слишком велика. Проверить их будет надо, но спешить, рвать жилы и тратить большие деньги на доступ не стоит. Хранили свое содержимое девятьсот лет? Пусть еще немного похранят.

Вещи, найденные в Чертовом камне, отдам Ионии, пускай она разбирается. Определяет и приводит в порядок. Артефактор она или нет? Рубин тоже ей, его нужно извлечь и почистить. Хорошо, когда есть подчиненные!

Леонард

Этаж под хранилище был оборудован быстро, три волшебника – это сила. Сейчас каждый из них, не советуясь с остальными, подробно описывает свой контур защиты – где, какие и зачем зачарования использовались. Как пройти защиту и результат срабатывания при несанкционированном вторжении. Затем они должны будут отдать свои описания Леонарду, тот лично их прочитает, а затем проверит на месте качество чар.

Он же разрабатывает инструкцию по управлению башней. Если изъятый из хранилища фолиант можно сравнить с университетским учебником, рукописный том, полученный от недоброй памяти Гедора – со справочником для техникума, то инструкция будет похожа на армейское наставление по использованию. Сделай это – получишь то, и никакой теории, для того есть другие книги.

Одна инструкция уже написана, как делать амулеты доступа с привязкой к человеку и доступам к определенным этажам.

Прочитав ее, понял, как просто, оказывается, устроен амулет – даже сам смогу их мастрячить. Это не я сразу таким умным стал, это написавший так доходчиво все разжевал и в рот положил. Леонард берет дорого, но его квалификация настолько высока, что позволяет в короткий срок сделать многое. Деньги отдавать за такое совсем не жалко.

Однако все же амулетами заниматься не стал, поручил сделать достаточное количество Ионии. Бронзовые – слугам и солдатам, серебряные – доверенным лицам, золотые – близким людям. Теперь лифтами не только одаренные могут пользоваться, но пару раз в год надо подзаряжать амулеты. Себе оставлю старые, они универсальные и только для волшебников.

Однако сейчас артефактор отсутствует, он получил срочное письмо из Гильдии и, даже не дождавшись моего возвращения из Везена, не попрощавшись, рванул со всей возможной скоростью в столицу. Оно понятно – в Гильдии Леонард далеко не последний человек, пусть и не самый публичный, но один из столпов. Он вернулся через день и весь черный – его друга, главного алхимика Гильдии, убил собственный внук.

– Стах, вы знаете, почему внук убил собственного деда? Ему не терпелось занять его должность в Гильдии!

– Что вы говорите!

– Да! Именно так! Мы договорились списать его омоложение на им же сваренное зелье. А внуку такой оборот дел не понравился, и он решил поторопить события. Причем не имея на то никаких оснований. Как алхимик он неплох, но не более того. Доказал это, вскрыв сейф деда и умерев вместе с сообщником. Какой настоящий алхимик допустил бы такое! У меня теперь вертится одна мысль в голове: может, и моя родня на меня злоумышляет?

– Даже не знаю, что сказать.

– Тут, конечно, ничего не скажешь. Я никому про омоложение не говорил, все знакомые считают, что жирок сбросил. Так ведь пройдет лет десять, кто-то захочет меня с места подвинуть. Точнее, кое-кто хотел бы и сейчас, да руки коротки, и про убийство не думал. А тут такой случай! У этого «кое-кого» мыслишка в память западет.

– Надо заранее решить что-нибудь с защитой.

– Именно! Именно так! Вы правильно мыслите. Мессир, вы знаете – я к вам со всем уважением. И тут правду скажу: было бы кому передать, сам бы ушел. Но нет никого. Нет никого из родни даже вровень со мной. Одни верхогляды и лентяи! Все хотят сразу и без труда получить.

– Как я вас понимаю! Столько всего интересного, а времени совсем не хватает.

– Вот и я об этом. Кто тебе сразу все откроет? Нет, ты лет двадцать в учениках походи! Да потом столько же лет в подмастерьях. Вот тогда ты, может быть – может быть! – начнешь что-то понимать в деле. Тогда, возможно – только возможно – я тебя сочту достойным и начну открывать тебе кое-какие секреты мастерства. Говорю одному своему такое, а вы знаете, что он мне в ответ?

– Согласился, конечно?

– Нет! Спросил: «А жить-то когда?» Представляете? Я про мастерство, а он… Ладно, были бы таланты. Бездари! Одни бездари в роду! Все сам, на своем горбу все дела и тяготы выношу. От родственников только и слышу: «Дай! Дай! Дай!» Чаще денег просят, но и «зачаруй», «найди должность», «открой свои секреты моему маленькому». А ее маленький, дубина стоеросовая, думает только о бабах и выпивке!

Долго Леонард мне жаловался. Я ему поддакивал, сочувствовал. Не сказать что уж совсем искренне – не знаю я никого из его рода, а потому не могу подтвердить или опровергнуть горькие слова. Но горе у человека – друг умер, надо морально поддержать.

Кончился разговор просьбой, обращенной ко мне: никому, ничего и никогда не рассказывать об омоложении. Еще лет двадцать он не прочь скинуть, но перед тем ему надо хорошенько подумать, как обосновать изменение своего внешнего вида перед знакомыми и родными.

Конечно, я согласился, это и в моих интересах. А вот о том, что родственники могут убить зажившегося родича, я как-то не думал. Хотя зря. Сколько народа потравили желающие получить наследство! Ни стариков, ни детей не жалели. И в старом мире, и в этом. А ведь я здесь лет на двести.

Ромул

На следующий день ко мне приезжает Ром с отцом. Тот сразу приказывает – без чинов! А в ответ на мои благодарности за бригадирский чин отмахивается и просит осмотреть сына. У Ромула под повязкой нормальный глаз – Мостовые поставили. Видит хорошо, но еще с неделю повязку от солнца носить нужно.

Никаких особых свойств в новый орган не заложено, сказано – носитель не волшебник, потому можно вставить только обычный глаз. От кого его взяли, тактично промолчали, но я вижу, что не от трупа – глаз человеческий и живой. Шрамы от операции остались, следы мощных заклинаний тоже. Такими части химер и големов сращивают. Некромантия, но серая, нейтральная.

Со мной поделились забавной историей, как Мостовые поражены тем, что я спас первый глаз. Они так не могут, им проще поставить новый, чем вылечить старый. Что делать? У каждого своя специальность.

Генерал-полковник приехал не просто похвастаться сыном, у него два дела. Первое дело связано с Ромулом. Его восстанавливают в училище, даже без потери года, на его же курс. И вновь старшим над первым отделением курса. А в этом отделении самые-самые. Самые знатные, сынки самых известных лиц или, на худой конец, из самых богатых родов. Все любят поблажки, но мало кто понимает, что юнкерам за знатность, заслуги или богатство родителей их не дадут. Привести всех этих маменькиных сынков в чувство и сделать нормальными курсантами Рому вроде удалось, но большой любви и дружбы к нему это не вызвало.

Сын некоего герцога решил зло подшутить над старшим отделения. Чтобы испугать, в увольнении достал учебный заряд, который по задумке должен был оглушительно бабахнуть.

Он и бабахнул, когда Ром неожиданно вошел в комнату, где в этот момент шутник пристраивал запал. Видимо, дрогнула рука. В результате мелкие щепки от тонкого деревянного корпуса попали Ромулу в лицо. Шутнику взрывом оторвало обе кисти, сильно обожгло грудь и живот, но его соседу и сообщнику щепки попали не столько в лицо, сколько в шею. Находился тот ближе к петарде, чем вошедший Ром, поэтому ударило по парню сильнее, до помощи не дожил.

Отец шутника – герцог, родитель убитого – граф, они разругались смертельно. Но герцог нажал на все рычаги, до которых смог дотянуться, поднял всех знакомых и происшествие замяли, придумав на скорую руку версию о взрыве тренировочного снаряда на практических занятиях. Ромула сочли случайной жертвой, наградили и комиссовали. Сейчас, после восстановления зрения, его возвращают обратно на курс.

Это, конечно, прекрасно, но отцу было бы спокойнее, если бы для сына нашлась хоть какая-нибудь защита.

Вызываю слугу и приказываю, чтобы Иония принесла магические вещи, пригодные для неодаренного воина. Кое-что в шкатулке Мостовых было, кое-что несколько дней назад я из Везена привез, но их надо еще опознавать.

Из артефактов Мостовых только два амулета и три кольца подойдут неподготовленному человеку. Их нельзя подзаряжать, они костяные, поэтому после использования рассыпаются. Одно кольцо защищает от метательных снарядов, сто срабатываний, не так много, но вполне неплохо. Активировать не надо, включается само.

Еще два одинаковых кольца рассчитаны на один силовой импульс, по силе сравнимый с мощным ударом кирпичом. Активация – собственно удар эти кольцом.

Амулеты тоже одинаковые – простенькая получасовая защита тела, сравнимая с кольчугой, как и любая броня, пробивается сильными ударами. Для активирования необходимо успеть разломить сам амулет.

Вещи разовые, потому не столь дорогие, однако весьма полезные. Скажем, и защита от метательных снарядов, и магический доспех избавили бы одноклассника от шрамов на лице и сохранили бы ему оба глаза. Денег брать не стал, артефакты просто подарил школьному приятелю. Тот отнекивался, но вещи стильные и полезные, и он, после недолгих уговоров, согласился принять подарок. Однако обещал чем-нибудь отдариться.

Его отец тоже за кошель не хватался, а перешел ко второму, как потом оказалось, приятному вопросу.

– Стах! Я могу вас так называть?

– Так точно, ваше высокопревосходительство.

– Мы же договорились, что без чинов. Чай не на службе.

– Конечно, господин генерал-полковник.

– Я сам знаю, какой я генерал. Давай разговаривать на короткой ноге. Как добрые приятели. Ладно?

– Как скажете, господин генерал.

– Я от приятелей слышал, что ты в сравнительных стрельбах участвовал. Как там тебе?

– Жалкое зрелище, господин генерал. Паровик надо час раскочегаривать. Если враг нападет, придется его просить, дескать, погодите нас атаковать, мы сейчас котел разогреем, тогда давайте. А к бомбометам, вместо волшебника, нужен свой священник – богам молиться, чтобы дождя не было. Штатные метатели – с ними все ясно, чай лейб-артиллерия. Все по уставу – приехали, развернули орудия, отстрелялись, свернулись, уехали. Сделали, как положено. Молодцы, если одним словом.

– Вот и мне то же рассказывали. Но добавили, что ты закусочки привез. Вина, ликерчиков. Очень душевно они под разговор пошли. Моим друзьям-генералам качество продуктов понравилось. Не скрою, я небольшую протекцию составил. В разговоре мы подумали, а не закупить ли у тебя продукты для армейских складов?

– Буду весьма рад.

Войти на рынок армейских подрядов дорогого стоит, без большого блата туда даже не стоит соваться. Первую попытку моего эконома вежливо отклонили. Но я помню про высказанную необходимость выделять пять процентов с оборота в качестве благодарности за содействие.

– Я тут, господин генерал, слышал, что положено на оценку качества поставок процентов пять от оборота закладывать. Не так ли?

– Слишком жирно. Хватит и семи процентов от чистой прибыли. Так справедливей. Но… Мы взрослые люди, потому поясню: наличными. Ты меня понимаешь?

– Конечно, господин генерал. Даже и не думал по другому.

– Вот и славно. Умный человек умного человека всегда поймет. Мы договорились о главном, а конкретные мелочи пусть завтра твой управляющий решит с моими интендантами. С объемом поставок справитесь. Ты же теперь графство Везен взял под свою руку?

Охренеть! Это такой объем, что я могу больше ничего не делать, только считать армейские деньги и на точность плевать вишневыми косточками в потолок. Теперь я очень буду должен, а должным быть совсем не люблю. Но и от поставок отказываться грех, меня никто, ни Феофил, ни Кидор, ни Генрих не поймет. Я сам буду задавлен собственной жабой и загрызен личным хомяком.

Ромул сидит, только глазами хлопает, не понимает, о чем наш разговор. Молодой он еще, хоть и мой ровесник.

– Вы знаете, господин генерал, я, как графство получил, просто не успеваю все дела переделать. Уж больно много для моих лет земель собралось. Помогать мне надо. С графством понятно, со своим баронством тоже разобрался, а вот до отдаленных поместий никак руки не доходят. У меня их целых два.

Ром вообще тему не догоняет, а у его папы глазки загорелись. Сразу понял стратег, куда я клоню.

– Времени совершенно не хватает. Так вот сейчас подумалось – его величество мне поместье недалеко от столицы пожаловал. Называется Приют Рыбака.

– Как же, как же, наслышаны. Бывшее поместье покойного графа Гайгера. Одной пахоты пятьсот десятин. Да еще виноградники и пруды.

– Вот и я про то, поместье прекрасное, но за ним пригляд нужен. Может, Ромул по школьной дружбе сможет помочь – возьмет его в управление? Учится недалеко, глядишь, когда в увольнительную съездит с приятелями, посмотрит, как идут дела. Не всю жизнь будет в полку лошадям хвосты крутить, надо заранее к бо́льшим делам приучаться. Господин генерал, вы опытный человек, как считаете?

Ошарашенный Ромул совсем потерялся. Ему? Поместье? Пусть в управление…

– Отчего не помочь? Сын рад будет. Да и я тоже ему немного посодействую и хозяйствовать поучу. Мое имение, конечно, больше, но поделиться опытом со своим охламоном смогу. А за то мы с ним оба очень вам благодарны будем. Условия управления обычные?

– Я так считаю, зачем что-то новое изобретать, если умные люди все придумали до меня.

– Конечно, Стах! Вы все правильно говорите, а главное, делаете. Да! Мне тут про поставки подумалось – два процента, пожалуй, будут справедливее семи.

– Не могу настаивать, господин генерал. Как прикажете, так и сделаем.

– Я подумаю на досуге. Может, мы еще в чем-то друг другу сможем полезными быть. А ты, Ромул, смотри и учись. Не зря твой одноклассник такую крепкую репутацию заработал.

Когда отец с сыном прощались, генерал вновь сказал, что должен будет. Посмотрим.

Одно из своих самых богатых имений отдал в управление Ромулу. Зря? Не думаю. Имение доходное, рядом со столицей, управляющие опытные, казалось бы, зачем именно его отдавать? А на то есть несколько причин.

Первая – целый генерал-полковник в союзниках. Сколько у нас таких чинов в военном ведомстве? Пара? Тройка? Выше него лишь генерал-аншеф, а тот давно и настоятельно просится в отставку. Нужен ли мне союзник на самом верху армейской лестницы? А почему бы и нет! Подо мной крепостной гарнизон. Вроде баронский, но считающийся вспомогательными вооруженными силами Хаора. Плохо ли знать одного из твоих главных командиров. И слова, сказанные при расставании, «Стах, коли тебе срочно понадобится на месячишко дивизия, ты знаешь, к кому обращаться», очень обнадеживают. Вдруг кто задумает нападение? А у меня козырь в кармане.

Вторая причина вульгарна – деньги. Да, доход с Приюта приличный, но с прибылью от армейских поставок несравним. Казалось бы, что так, что эдак, но зерно все едино будет продано. Правильно. Но по какой цене? Какие будут транспортные издержки? Кому и сколько придется отдать посреднических? С армией и цена самая высокая, и остальное все четко, ясно и прозрачно. Никаких недоговоренностей. Хотя понятно, что качество придется держать наивысшее.

Вдобавок вернулись пять посреднических процентов от чистой прибыли. Генерал счел, что они соответствуют доходам от имения. Что такое оставшиеся два процента? Мелочь. Так, обозначить, что генерал участвует в деле.

Третий резон – политика. Государь не слишком доволен моим возвышением до графа Везена. Едва ли отберет поместье, но коли оно отдано в управление сыну такого человека, то даже мысль не появится.

Великогерцогская чета

– Ваши светлости, не скажу, что у нас все хорошо, но пока дела идут довольно терпимо. Деньги от продажи поставленной провизии и прочего снаряжения аккумулированы на едином счету, и именно ими мы будем расплачиваться за зерно нового урожая.

– Разница в закупочных ценах стала понятна?

– Да, ваша светлость. Около пяти процентов. То есть наша рожь и ячмень на пять процентов дороже, чем закупленные в Хаоре, даже с учетом транспортных расходов. Есть некие подвижки с промышленностью – постепенно начинают работать шахты и, соответственно, заводы. До довоенного уровня далеко, но набранные темпы ободряют. Ваши светлости, подводя итог, скажу: цены на хлеб до начала зимы мы сможем удержать. Далее частично закроем потребность нашим зерном, но большую часть придется докупать. В любом варианте, без очень существенной помощи Зеленоземья мы не сможем справиться.

– Моим подданным за продукты тоже нужно достойно платить. Бунт в Зеленоземье нам не нужен. Что с Ворсеном? Как понимаю, оттуда вернулся наш караван.

– Впечатления двойственные, ваша светлость. С одной стороны, мы получим около семисот процентов прибыли на вложенные средства.

– Это прекрасно!

– Да, ваша светлость. Но есть другая сторона. Из колонизаторов, завезенных первой экспедицией и оставленных для возведения фактории, погибло около трети. В основном, по причине лихорадки, разносимой местным гнусом. Больны все оставшиеся, но как-то помогает снадобье на основе хинина. Остальные потери по причине плохого питания и стычек с местными племенами. Дикари прячутся в зарослях и обстреливают поселенцев ядовитыми стрелами. Работать на полях категорически отказываются.

– Бездельники!

– Король отдал нам никем не тронутый остров, со всеми неснятыми пенками доходов, но и без всяких вложений, необходимых для его колонизации.

Письмо

Немного странно, но Шарлотта прислала письмо, где ругала меня за дорогой подарок и предлагала привезти и посадить розовый куст. Только для того, чтобы не было скучно «Розе некроманта», девушка готова отдать мне «Морозную розу». Цветок редкого бело-голубого цвета, распускается зимою и, конечно, тоже магический.

К письму приложена корзиночка с княжескими ягодами. Что это такое, я не знаю, но обязательно попробую.

В следующих строках, на половине страницы, мне запрещалось передавать ей любые подарки. Далее на двух страницах рассказывала, в какое неудобное положение я ее поставил, переслав столько всего. На полутора страницах расспрашивала меня о моем сыне и давала советы, как держаться с простолюдинкой, родившей мне ребенка. Она это точно знает – у ее папы от конкубин восемь детей. Правда, трое из них совсем старенькие. Старенькие это лет тридцать? Не думаю, что сорок. Хотя кто знает.

Еще на трех страницах меня уговаривали не переживать о разбитой вдребезги любви. Разъясняли, что все некромантки злые, черствые и жестокие. Обещали, что я еще найду свою любовь, надо только постараться забыть коварную обманщицу. Что-то мне некоторые обороты напоминают женские романы. Может, зря я ей послал столько душещипательных книжек?

Конечно, сразу ответил. Сообщил, что буду рад новому цветку, а особенно вновь увидеть его очаровательную садовницу. Немного похвастал новыми владениями и титулом. Однако не согласился с тезисом, что мне нельзя ей ничего присылать. Только на пробу и ради того, чтобы узнать мнение девушки, отправляю ей свои кремы. Их, понятно, тоже приложил. А за ягоды отдарился конфетами. Их специально купили в столице. Огромная жестяная коробка, разрисованная цветами.

Нравится мне девчонка. Очень. Я замуж бы ее взял.

Тереза

– Моя девочка, тебе точно больше не снится Стах?

– Нет. Мама, я могу тебе не все рассказывать, но врать точно не вру. Мне показывались три… ну… трое мужчин, но про Стаха больше видений не было.

– Он теперь граф, а потому графство в приданое ему не интересно. А титул герцога «из вежливости» архимагу не нужен. И я еще слышала, что Мариана ищет ему невесту, но тебя из списка вычеркнула.

– Почему? Я маме Стаха понравилась.

– Не хочется о покойниках плохо говорить, но перед смертью Неста успела в последний раз крупно подгадить нашей семье. Она хотела кое-что стребовать с короля, а потому искала, как на него можно было бы посильнее надавить.

– Ее убили охранители, да?

– Нет, конечно. Архимага не так просто убить. А убить, не оставив следов, почти невозможно.

– Тогда почему она умерла?

– Сердце. Когда ты занимаешься скользкими делами, то нервничаешь. А когда нервничаешь, то у тебя болит сердце. Вот у нее оно и остановилось.

– Действительно так?

– Да. В королевском дворце точно не стали бы убивать. Ты пока мала, тебе не понять, что люди смертны. Что хуже, непредсказуемо смертны. Нервы, возраст и сердце причина стольких смертей, что даже войны с ними не сравнятся.

– Но почему меня вычеркнули из списка невест? При чем здесь я? Я еще маленькая!

– Тетя слишком хотела увидеть Золотую книгу заклинаний, поэтому подставила всех нас, тебя тоже. Честно говоря, граф и архимаг – действительно лучшая партия для нас. Но ты уже не столь хороша для него. Мы отпугнули Тихого, отдав тебя за голоса для Несты. Потом упустили время, когда он отправился в опалу.

– Но я же не останусь старой девой?

– Нет, конечно. Знай, твои родители постоянно занимаются поисками приличного жениха. Для многих юношей ты являешься завидной партией. Достаточно богата, титулована, из рода сильных волшебников, сама сильная волшебница. Если чуть понизить планку, то папе придется брать в руки палку, чтобы отгонять парней от своей дочки.

– Я за Аморе замуж не хочу.

– Уже и не нужно. Барон Аморе Бальдассаре был полезен для нормализации отношений с соседями. Без Несты мы замиримся даже без свадьбы. А раз нам не нужен жених с высоким титулом, мы поищем среди сильных молодых волшебников.

– Среди гвардейцев?

– Можно и среди гвардейцев, не среди простолюдинов уж точно.

– А семья Аморе не обидится?

– Хочешь честно? Ты ему не понравилась больше, чем он тебе.

– Я сразу поняла, что ненавижу его!

Дела магические

Этаж с хранилищем и библиотекой обставлен, полностью зачарован и проверен на ограничение доступа посторонним. Леонард заслуженно получил обещанное золото и повел речь о переносе алхимической лаборатории с сорокового этажа на третий, сразу над библиотекой, и одновременном ее расширении. Доступ можно сделать не слишком строгим, а шкафы для простых и доступных реагентов не столь зачарованными.

Тем более есть возможность за недорого кое-что приобрести в Гильдии. Главный алхимик умер, его внук тоже. Пока разбираются, кто займет вакантное место, легко что-то забрать для себя.

Мы сидели перед камином, пили кофей с рюмочкой чего-то бодрящего. Настроение на подъеме. Как тут было не согласиться? Я еще вслух подумал про артефакторий и заклинательный зал. Достал казначейскую бумагу из подаренных Федулом и отдал ее авансом. Заранее, до определения цен.

Леонард оценил такой жест. Пять тысяч дукатов – это не те деньги, которые можно легко игнорировать. Пообещал сделать все быстро и как надо. Затем в порыве благодарности рассказал о древнем, жутко защищенном хранилище на моих землях, в графстве Везен. Я отмахнулся – в Чертовом камне нет ничего особенного, может быть, кроме самого хранилища. Да и его крайне желательно отремонтировать.

Шок – это по-нашему. Артефактор даже вскочил со стула и потребовал подробностей. Рассказал ему о древнем арсенале, о взломанной защите и об очевидном разочаровании грабителей.

Восстановить древнюю систему защиты, а заодно понять, как она работает, это же тянет на целую книгу! Не будем говорить об археологической ценности содержимого. Да! Вооружить пару полков бронзовым оружием никому не интересно, но посмотреть, как оно защищено от воздействия времени, захочется любому заклинателю.

Пришлось пообещать фанатику провести экскурсию. Не стану упоминать артефакт, который он за это предложил. Договорились назначить вылазку сразу после того, как он приготовит необходимое оборудование. Хотя бы один раз я проведу Леонарда с помощниками и дам им время осмотреться. Дальше подумаем и поговорим, что можно будет сделать для восстановления объекта. И как затем его использовать тоже.

Тут настала моя очередь поинтересоваться кадрами, я же просил найти кого-нибудь. Оказывается, кое-кого мне нашли, и именно эти кое-кто занимались оборудованием хранилища. По мнению зачарователя, стоит обратить внимание только на двоих.

Женщина, Альберта, готова стать библиотекарем. У нее есть усидчивость и способности к анализу. Универсал, без склонности к конкретной школе магии, пользует заклинания пятого круга. Но имеется и огромный недостаток – маленький резерв маны, при мизерной скорости его наполнения. Даже здесь, на Источнике Силы, у нее еле получается творить два заклинания своего максимального круга в сутки. В отдалении от источника заполнение резерва занимает дни и недели.

Второй кандидат – мужчина, Эмон. Пользует четвертый круг. Довольно талантлив в школе Вызовов и Призывов. Но однажды увлекся, призвал существо, с которым не смог справиться. Хорошо еще, что не с нижних планов. Получил проклятие, которое неизвестно как снимать. Где-то раз в десять – двенадцать дней с ним случается приступ слабости, продолжительность которого с течением времени увеличивается. Гильдейские специалисты осматривали и пытались что-то сделать. Увы! Не смогли.

Третий, как оказалось, ленив и нуждается в постоянном контроле. Кому и зачем такой работник нужен? Уж в число доверенных людей такого точно включать не стоит. Хотя несколько жаль – у него прекрасные задатки в школе Ворожбы.

Археология

На экскурсию в древнее хранилище мы отправились через два дня. Леонард привез полдюжины ассистентов, вооруженных диагностическими жезлами. Мне в подарок за экскурсию сразу выдал парный артефакт – два гобелена с одинаковым рисунком. На них была выткана дверь, и если ты входил в одну, то сразу выходил из другой. Интересный вариант портала, что крайне ценно – переносного.

Переночевали в Везене и утром большой кавалькадой подъехали к Чертову камню. На границе я не стал переодеваться в родовой наряд с короной. Хватит перстня. Внутрь башни зашли спокойно – заклинания опознали хозяина. Дверь открылась от легкого толчка, и большая часть экскурсантов вошла через нее.

Но так же просто и совсем не интересно! Один из ассистентов пролез через пробитую дыру. Понятно, получил черным всполохом. Хорошо хоть других не задело. Показываю на нарушителя и спрашиваю:

– Что с покойничком делать будем?

– А что такое? – поинтересовался самоубийца. – Я просто проверил этот проход. Хотел убедиться.

– Убедились? Отлично! Леонард, я повторяю вопрос: что с покойником делать будем?

– Мессир, вы уверены?

– Более чем. А ведь я предупреждал, что можно ходить только там, где разрешу.

Артефактор достал какой-то жезл, затем с четверть часа потратил на диагностические заклинания, потом нарушителю стало нехорошо, и его вывели наружу. Еще через четверть часа констатировали смерть.

Почему-то мне показалось, что Леонард отчасти даже порадовался такому повороту. Его будущая книга стала интересней читателям. Если кто-то думает, что мы вернулись в город, то он плохо знает ученых. Оставили с телом одного из младших ассистентов и двинулись обратно. Ощетинившись жезлами и ежеминутно что-то записывая, артефактор и его люди тщательно обследовали все внутреннее пространство башни.

Задумчивые переводы взгляда с оставшихся ассистентов на пролом в стене упорно не были поняты, а потому повторения проникновения через несанкционированный проход, но уже под строгим научным наблюдением, не случилось. Механизм открытия люка и механические ловушки были вчерне классифицированы, входная дверь собственно в арсенал тоже. Оба зала привели ученых в археологический экстаз, но вот содержимое их несколько разочаровало. И нет, новых тайников найдено не было.

Возвращались уже затемно. Ничего из арсенала ученые не взяли. То есть, конечно, они хотели, и я даже разрешил, но предупредил о слухах, ходящих среди местных, что унесший хоть песчинку получает какое-то проклятие. Можно и этот слух проверить, если для исследования мало одного покойника. Проверку решили отложить, но включить в составление плана новой экспедиции. Пока же вернуться в столицу и обработать результаты.

А через пару дней вернулся довольный Леонард. Ну, как довольный… Официально он горевал, ведь еще два члена экспедиции умерли. Главное, отчего? Один, пока никто не видел, прихватил наконечник стрелы, другой – какой-то значок из второго зала. А те не зачарованы! На них нет даже следов магии. Значит, сувенирщики получили проклятие на выходе. Как тонко и интересно! Это же целый, ранее не описанный пласт в истории древних защит! Конечно, жалко молодых людей, но их смерть не была напрасной – они послужили науке. Ведь исследований без жертв не бывает. И это их выбор – они были предупреждены, что выносить можно что угодно, но на свой собственный страх и риск.

Но как будущая книга заиграла! Две смертельные защиты! Три жертвы! Пока три… Головокружительный успех в научной среде работе обеспечен. Конечно, в предисловии автор и меня упомянет, причем первым в разделе благодарностей.

Вообще-то, он предлагает включить Чертов камень в список объектов магического наследия. Стоит восстановить арсенал в первозданном виде, как в смысле механических ловушек и систем открывания, так и в смысле магических защит. Понятно, за счет Гильдии. А затем превращение развалин в музей и показательный полигон.

Но тут есть тонкость – такое место должно принадлежать Гильдии, точнее, короне. Понятно, что чем-то мне нужно потерю такого участка компенсировать, но он надеется на взаимоприемлемое решение.

Второе, о чем стоит поговорить – другие похожие объекты. Леонард выложил на стол толстенную папку и попросил на досуге ознакомиться. Быть может, там найдутся такие места, куда я могу провести исследователей?

Сижу, слушаю и вспоминаю идеально подходящую поговорку прошлого мира: пусти козла в огород…

Хотя, может, оно и к лучшему – как и кто ни ремонтировал бы хранилище, я останусь его хозяином. Надо только понять, возможно ли кому-то дать доступ, а также забрать его. Если да, то почему бы не заняться ремонтом.

В папке нашлись описания трех десятков древних развалин, не все мои входили в этот перечень, но некоторые были. Полезно будет почитать про родовые тайники.

Первым из чужих объектов прописан один, предположительно самый перспективный, под условным названием «магическая библиотека». Там в зале лежат сотни свитков, но они были защищены каким-то площадным заклинанием, из-за которого весь зал проглядывался из конца в конец, но объем как будто залит прозрачной смолою, не пропускающей никакие материальные объекты.

Материал интересный, возможно, даже пригодится, но помогать Гильдии не буду, мне хватило одной экспедиции.

Родители

Редкий случай – мы всей семьей собрались вместе. Правда, братец, утомленный своей службой во дворце, дрых в кроватке. Мама и папа усадили за стол, на который Ганька, наша служанка, стала метать закуски из буфета. Я привез им в подарок шкатулку. Понятно, вино, провиант и прочее необходимое из имений родителям доставляют своевременно, а деньги дело такое, их никогда не бывает достаточно. Особенно у придворных дам. Столько расходов! На ту же одежду – не всегда положено ходить в форменном платье. Да и одним комплектом формы не обойдешься.

– Что это? – поинтересовалась мама, не решаясь открыть подарок.

– Тысяча дукатов. Вам на расходы, – объяснил я. И чтобы закрыть эту тему, весомо заявил: – И давайте больше не будем об этом – они у меня не последние.

Предкам было не очень удобно принимать такие деньги. Однако они знали, что те у меня действительно не последние, да и была уйма других, более животрепещущих вопросов. Например, про графство Везен. Какое оно? Что там имеется? Как отнеслись ко мне новые подданные?

Отвечал по мере сил и возможностей. От моих встречных вопросов они отмахивались – дескать, ничего такого, все по-старому, все втроем служим, каждый свою службу. Текучка, одним словом. А вот ты!.. И вновь по очереди интересуются всякими мелочами.

Потом, конечно, мама расспросила про Стерхушку. Как строится его имение, что предполагается сажать на месте леса, и какая там земля. Они с папой очень спокойно отнеслись к тому, что Мимика от меня ушла, но оба довольно прозрачно намекали на необходимость завести официального наследника. Тут я неосторожно вздохнул:

– Знаете, родители, есть одна очень милая девушка…

Планы

Как-то я в очередной раз достал листы со списком того, чего мне нужно сделать, перечитал и помрачнел. Пунктов все больше прибавляется, а вычеркнуто всего ничего. Надо что-то менять. Я же в отставке, почему времени ни на что не хватает?

Решаю завести ежедневник. Здесь продаются такие на весь год. День на лист. При развороте левая страница разграфлена на двадцать четыре строки, правая разлинована для заметок. Скоро начало нового года, можно заказать себе личный экземпляр. Может, стоит? Такой – кожаный переплет, золотое тиснение. В центре семейный, он же баронский герб. Чуть ниже и мельче герб графства Везен. По верхним углам две короны – графская и баронская.

А у Леонарда попрошу совета, как лучше завести Книгу заклинаний. Свою, личную. А то все у меня в беспорядке. Надо начинать упорядочивать свои знания.

Время тоже. А то получается сплошная суета. В столицу буду ездить по четвергам, навещать сынишку у Микаэлы. В среду вечером намечу поход в заведение мадам Розы. Сейчас туда мне дороги нет, государь наверняка гневается за полученное графство, попадать под горячую руку совсем не хочется. Однако через месяц или два успокоится, а «Изумрудное братство» хороший клуб. Дорогой, но полезный.

Два раза в месяц я устраиваю банкет для офицеров гарнизона. Придется еще один запланировать в графстве для дворян, чтобы не забывали своего сюзерена. Праздники, понятно, заняты – и в баронстве и в графстве надо появиться на гуляниях для простолюдинов и на пирах для своих дворян.

Два раза в неделю по четыре часа провожу комплекс упражнений ниндзя из прошлого мира. В любом нормальном фильме такие показывают. Остальное время мое.

Правильно говорят в народе: «Хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах». Рассказывать я не собирался, нет у меня такой глупой привычки – напрямую болтать с богами, однако план начал составлять. Вновь перенумеровал все дела по пунктам, и около каждого пункта поставил три оценки: важность, срочность и длительность исполнения, понятно, очень предположительная.

Потом по науке из прошлого мира отсортировал – сначала важное, срочное и более продолжительное. В промежутках буду вставлять важное, срочное и короткое. А вот потом…

А вот потом приехал даже не фельдкурьер, а служитель в дворцовой карете. Привез письмо написанное лично королевой Марианой: «Стах! Бросай все дела и срочно, ни на минуту не задерживаясь, приезжай во дворец. Служитель тебя проводит. Мне очень нужно с тобой поговорить». Личная печать и подпись. Что там у них случилось?

Глава 7

Похороны

Дворец

Хоть и написано «срочно, ни на минуту не задерживаясь», но служителю пришлось подождать, пока я переоденусь в парадный мундир. Не в придворный, а в бригадирский, своего гарнизона. На руки, прямо под мундир, надел наручи из боевого комплекта. На палец боевое Кольцо Мечей. Если активировать, получу круг острых, быстро кружащихся лезвий. Их можно расположить вокруг себя, тогда никто к тебе не подойдет. А можно направить шагов на сорок в любую сторону. Фрезу представляете? Почти то же самое, против такого даже полный доспех защищает не очень – представьте, как режется металл на станке. Тканевая и кожаная броня, даже зачарованная, просто не защищает.

Родовой перстень Мхотепов на другой руке. Он защитный и с хранилищем. Если отбить первый натиск, то получу несколько минут на экипировку, а после можно и повоевать.

Думаю, даже от гвардейского полка с волшебниками смогу отбиться. Правда, эту битву долго не забудут, много разрушений будет. Возможно, потом придется запереться в башне и устраивать партизанские рейды, чтобы отбить охоту со мной воевать, но выжить выживу и даже уйду.

В общем, готовлюсь к любому развитию событий. Хотя даже не могу себе представить, зачем я во дворце нужен? Причем так срочно. Почему королева, а не король призывает меня к себе?

Если государь прогневался насчет графства Везен, то он не прав. Ни герцог Стикленд, ни я не нарушили никаких явных или подразумеваемых законов, обычаев или регламентов. Он волен дарить свои земли любому дворянину. И любой дворянин вправе их принять. Не нравится кому-то передача титула? Иди, договаривайся, убеждай меня отказаться, герцогу менять решение уже неуместно.

Или дело в другом… В чем? Разборки в Гильдии? Написал бы Симон. Хотя он с Финой и Салой мог бы неплохо выступить, а уж если поднимет всех боевиков аус Хансалов, то любой нормальный человек сразу начнет договариваться, а не бузу устраивать. Гильдию отметаем.

Что может быть другое? Храм? Точно ничего не смогу сделать, потому не призовут. Косметика? Кто-то обварился или порезался? Тогда так бы и написали. А если кому из власть имущих я понадобился бы конфиденциально, то не звали бы во дворец – имеется много других мест, где можно без широкой огласки принять опального. Ведь официальный вызов на встречу с кем-то из королевской фамилии, да еще в официальное место, означает либо снятие опалы и возвращение на службу, либо заключение в крепость, либо что-то в таком роде.

Пока ехал, да в дворцовой карете, да еще с многозначительно молчащим служителем, много чего передумал. Служителя не расспрашивал – зачем? Мог бы, сам все рассказал. Раз молчит, значит, не знает, в чем дело, но это вряд ли. Скорее, ему категорически запретили болтать. Но титулует «сиятельством», как графа. Распахнул передо мною дверцу кареты, сел на козлы к кучеру. Разговор крайне вежливый – ладно, служители никогда не отличались плохими манерами, но каждую фразу сопровождает подобострастной улыбкой. По таким приметам могу сказать, что мои акции при дворе на текущий момент весьма котируются.

Жалко, что он не из моих знакомцев. Кирилас, например, все сразу бы доложил. И не за деньги – из уважения. Среди дворцовых плата деньгами стоит не слишком дорого. По уважению платящий золотом располагается далеко не на первом месте.

Сразу по приезде меня проводили в покои ее величества, в знакомый по последнему официальному посещению зальчик с пробковыми стенами. Там сидят и о чем-то серьезно беседуют три женщины – королева Мариана, великая герцогиня Силестрия и великая герцогиня Лаура. Официально приветствую их. Что-то такое собрание государынь меня наводит на нехорошие подозрения. После милостивых приветствий Мариана спрашивает:

– Стах, у нас троих к тебе серьезнейшее дело. Волею богов его величество умер. Для всех подданных – на ипподроме упал с лошади, практикуясь в преодолении препятствий, и сломал себе шею. Но некоторые близкие знают, что государь пострадал от собственной неумеренности. Он изрядно злоупотребил крепкой настойкой. Свитские до последнего пытались убедить его не подходить к лошадям, но король настоял. Боги уберегли, умер государь не во дворце и при изрядном стечении народа.

– Понимаю, ваше величество.

– Теперь вопрос, из-за которого я тебя вызвала… – Взгляды трех женщин прожекторами скрестились на мне. – Согласен ли ты принести присягу малолетнему королю Лагозу?

– Позвольте уточнить, ваше величество. Я уже приносил такую присягу при прежнем государе Лагозе. Без всяких сомнений, сейчас или в любое другое время могу ее подтвердить.

– Даже так? Ты присягал моему сыну? Не знала. Тогда становится понятным твой отказ… Второй вопрос: согласен ли ты присягнуть мне, регентше малолетнего государя?

– Конечно, ваше величество. Это соответствует всем законам и обычаям нашего королевства.

– И такое твое решение меня, конечно, радует. Тогда еще один, последний вопрос: согласен ли ты принести присягу Регентскому Совету?

– Вполне, ваше величество.

– М-да… Ты единственный, кто при этих вопросах не намекнул на привилегии или награды. Однако я сама спрошу о них.

– Премного благодарен, ваше величество. Но откажусь. У меня избыток всего, кроме свободного времени на учебу и занятия магией.

– Но чего-то тебе хочется? О чем-то мечтается? Что? Возвращение ко двору? Чин? Графство Гоуи? Еще что-нибудь?

– Ничего такого, ваше величество. Вашей милостью я уже граф. Зачем мне второе графство? Бригадирский чин в мои лета перекрывает все заслуги, которые по праву или не совсем мне приписывают. Мои доходы превышают мои скромные потребности. Возвращение ко двору не даст мне возможности нормально обучаться магическому искусству. У меня есть все желаемое. Единственное, чего мне не хватает, так это свободного времени.

– Ну, ты нахал, Стах… Отказываешься от всех предложенных милостей. За одно это тебя стоило бы оставить в опале. Но верный, а верных у нас крайне мало. Поэтому ты нужен малютке королю.

– Стах, – вмешалась Лаура, – мне ты тоже очень нужен. Я готова вернуть тебя на все твои прежние должности и вновь принять от тебя обет защитника. Не отвечай сейчас! Мы с тобой об этом поговорим после.

– И еще, – вступила в разговор Силестрия, – Лаура нам сказала, что ты понимаешь, почему мы собрались втроем. Боги дали серьезный намек. Гнилой, неурожайный год – указание, что неверное решение нужно отменить. Были и другие знамения. Вот потому нам, слабым женщинам, пришлось делать то, что должны делать мужчины. Иначе последствия для Хаорского королевства стали бы необратимы. Но среди близкой родни мужчин не оказалось. Твоя помощь нам понадобится до укрепления власти регентши и Регентского Совета, это минимум год. Так что готовься – твоя опала кончена, ты надобен малютке государю для его защиты и спокойствия государства.

Обратный путь проделал в той же карете. Отпустили меня только после подтверждения присяги маленькому Лагозу и принесения оной регентше, королеве Мариане. Регентский Совет до конца не сформирован, ему буду присягать позже.

Мариана добрая женщина – столько всего предложила на выбор: возвращение ко двору, чин, графство Гоуи. Бери что хочешь, глупенький мальчик! После визита и присяги в дворцовой часовне об опале речи быть уже не может. Возвращение ко двору? Спасибо, не надо. И ведь все едино захотят вернуть, но тогда придется меня уговаривать, всякие блага обещать. А так – ты сам захотел, мы тебя милостиво вернем, ты же за это должен то-то, то-то и то-то. Чин? Я уже бригадир, мне до генерала остался один шаг, а после него никакого продвижения не будет – просто некуда. Мне восемнадцать, я обожду.

Графство Гоуи? Кому его завещали? Король умер, теперь на регентшу по новой насядет Дворянское собрание. Утвердит она завещание или нет, все едино. Зачем мне быть должным за второе графство? Пусть королева сама решает вопрос с ревнителями дворянских вольностей.

Зато понял, на что пошел мой миллион. Семья сама решила свои дела, три родственницы упокоили того, кто неправедно занял место короля. Он умер и теперь говори, что это был не настоящий Лагоз, не говори – разницы нет, это уже недоказуемо, да и никому не интересно, а статус-кво перед богами восстановлен.

Лаура тоже добрая душа – я ей так нужен, что она готова нагрузить на меня все прежние должности разом, да еще заставить принести новый обет защитника. И за это мне ничего плохого не будет. Хорошего, правда, тоже. Пока я потребен, продолжит милостиво принимать услуги и подарки. Как надоем, получу вместе с отставкой очередное неудобье.

Про моего ребенка даже не вспомнила, хотя могла бы найти повод, чтобы показать его. Но нет – мужа не желает расстраивать, напоминая ему про настоящего отца малыша. Кстати, подарок на рождение сына собирали с землевладельцев деньгами. Генрих писал, что сдал по первому требованию, там не так много и просили. Логично, с миру по нитке – герцогу подарок. Это я своему сюзерену самое лучшее отдавал, остальные предпочитают экономить. Не люблю, когда дурачком считают.

Силестрия хитрее и умнее. Ничего не просит, ничего не обещает. Давит на дворянский долг – «ты потребен малютке государю». Собственно, только из-за него я и пойду служить. Если призовут. Кажется, государыни поняли, что особого желания делать карьеру я не испытываю.

Дамы

– На этом все. Последний из списка принес присягу. Завтра публикуем в газетах меморандум о смерти государя, о провозглашении меня регентшей и создании при мне Регентского Совета.

– Мариана, не забудь о моем председательстве в Совете.

– Само собой.

– Почему мне кажется, что меня обошли?

– Лаура, девочка, ты получила все, что просила. Я единственная из старшего поколения, только по этой причине буду председательствовать в Регентском Совете. Мариана мать государя и потому пост регента принадлежит ей без всяких условий. А на каком основании ты хочешь заседать в Совете? Не обижайся, у тебя хватит дел в герцогстве мужа.

– А если он захочет кусочек власти?

– Тогда мы поймем, что ты не справилась, и перекроем все поставки в Айзенерд. Не спеши! До совершеннолетия короля еще пятнадцать лет. Покажи свои политические умения в великом герцогстве.

– И что будет тогда?

– Тогда мы позовем тебя в Регентский Совет. Пока неопытным там не место. Научись управлять малым, тогда сможем показать, как управлять чем-то большим. Сейчас тебе просто нет веры. Муж вертел тобой, как хотел. Вспомни отданные деньги, вспомни… да того же Тихого! Ты могла получить личного архимага, лижущего тебе руки!

– И другие места.

– Мариана, не смущай девочку. Лаура, в Совете ты будешь нам большой помехой, даже если твой голос всегда будет за нас. Просто по твоей реакции остальные могут понять наши планы. Одним взглядом ты можешь выдать обсуждаемое решение. В таких Советах всегда заседают настоящие монстры. Вот через год или два, когда регентство окончательно укрепится, я обещаю рассмотреть вопрос о твоем участии вновь.

– Немного. Но я согласна. Большего вы же мне не дадите?

Кадры

Дома меня поджидали четверо незнакомых юношей и девица. Всем лет по шестнадцать – семнадцать. Все из Везена. Все просятся на службу. Все готовы принести присягу. Главный из них сын одного из баронов. Не наследный, второй, однако это показатель моей популярности в графстве. У всех, возможно, кроме баронского сына, с деньгами плоховато. Да и он в столице не пошикует. И что мне с ними делать?

Два парня хотели бы на воинскую службу, но в офицерское гвардейское училище без оплаты кто их возьмет? А рядовыми им не хочется. В армейские офицеры выбиться, может, и смогут, но перспективы карьеры так себе, потолок – лет через двадцать пять – тридцать выйти в отставку капитаном, прослужив всю жизнь в глухом провинциальном городишке. Молодым людям хочется большего. Пообещал навести справки, есть один знакомый генерал-полковник. Хотя лучше показать желающих Ромулу. Пусть сначала он выскажет свое суждение.

Один из юношей оказался одаренным, а девушка даже слабенькой волшебницей, пусть почти необученной. Причина необученности проста – нет денег даже на самый дешевый курс провинциальной академии, а идти на государственную службу значит обречь себя на длительный обязательный контракт. Не слишком престижный и скудновато оплачиваемый. Одаренному одна дорога – в артиллерию унтер-офицером при метателе. Остальным тоже ничего особо не светит, и они соглашаются на любую службу.

Тут вдруг подумалось: «А что я теряю, кроме денег?» Ведь мне нужны свои люди, а где их взять? Волшебницу покажу мамочкам, они определят, чего та стоит и что с ней делать. Одаренный выпущен из гимназии первым разрядом – его отправлю в университет, дам стипендию. Вояк посмотрит Ромул, а на оставшегося натравлю Генриха.

Великогерцогская чета

– Дорогая, ты уверена, что твоя мачеха не взбрыкнет?

– Уверена. Я договорилась с Марианой, она вполне обнадежила меня. Про долги за папин провиант мы забываем совсем. Можем не платить даже символической части.

– И это славно! Это сейчас принесет очень большое облегчение.

– Все! Мы забыли про этот долг. Он для Хаора не принципиален, поэтому мне его простили. Главное, ты виноват! Его могло бы не быть вовсе. Зачем тебе вдруг приспичило отказываться от папиных поставок? Гордость взыграла?

– Я тебе объяснял.

– Объяснял… Видеть надо чуть дальше собственного носа! Не обижайся, я сама дурочка, много чего упустила. Со Стахом, например. Тебя слушала. Ревность твою тешила. А он единственный, кто любил меня, как свою Прекрасную Даму.

– Прекрасную Даму! Скажешь тоже! Знаю я таких рыцарей!

– Ты многого не знаешь.

– И чего же?

– Стах верный. Как-то мне сказал: «Ваша доля – блистать на троне, моя – стоять в его тени и выполнять ваши капризы». И ведь так оно и было, пока ты не появился. Из-за тебя я Тихого отдалять стала, а отец тем воспользовался и к себе приблизил.

– Зачем тогда выгнал в опалу?

– За верность! А подробностей тебе знать нельзя, да и не нужны они тебе. Стах свое слово держит всегда, даже если его гонят из придворных.

– Ладно. Призови его к себе. Я потерплю.

– Поздновато спохватился. Тихого сейчас Мариана обхаживает. Представляешь? Графство Везен ему устроила. Ты думаешь, герцог Стикленд сошел с ума и просто так подарил земли? Нет! Ему королева кое-что посулила. Архимагами не разбрасываются.

– Давай подумаем, что мы Тихому можем дать?

– Хочешь вновь меня к нему в постель толкнуть?

– Думаешь, кроме твоих прелестей Тихий ничем не заинтересуется?

– Разоренное поместье Стах поднял. Не сам, управляющего нашел. Денег вбухал немерено, но результат есть. Возможно, на каждый вложенный дукат сможет получить грош прибыли. Ты ему хочешь новые имения подсунуть? Тихий их не примет, на одном все понял. Мариана его про графство Гоуи спрашивала, он бровью не повел. Чем другим приманишь? Высшую награду Айзенерда ты по пьяни ему на грудь уже повесил. Генеральских чинов для волшебников в герцогстве не предусмотрено, да и денег на жалованье нет.

– Ты не о постели с ним мечтай, а…

– Молчи уж! Помечтала бы, но сама вижу, что сейчас от былого пепел остался. Как раньше на меня смотрел и как сейчас смотрит – это две большие разницы. Как женщина я ему уже совсем не интересна.

– И это тебе обиднее всего?

– Тебе не понять. Он меня считал своим личным ангелом. Смотрел горящими глазами. Дарил дорогие подарки. По-настоящему был моим рыцарем, действительно меня всегда защищал. Да ты и сам ту дуэль помнишь – я ему одно слово сказала, Стах сразу исполнил. А сейчас? Даже на рождение сына булавки мне не прислал. Видать, не хотел тебя обидеть. Денег дал и много, Тихий всегда был щедрым, но я уже не его Прекрасная Дама.

– Не скрою, что мне приятно ваше расставание. Хотя я понимаю твою обиду.

– Ты сам к разрыву дело вел, а я дурочкой была – тебя слушала. Знаешь, я ведь не Стаха, тебя любила. Он так… платоническое увлечение. Даже после постели.

– Ты с ним один раз?

– Один. Только в первую брачную ночь.

– Приятно такое слышать.

– И то только потому, что ты сам велел. Наивная я была, думала, ты меня любишь не меньше, чем я тебя. Лежала со Стахом, а представляла тебя. Все! Давай прекратим этот разговор. А то я сейчас расплачусь.

– Лаурочка! Ну что ты! Ну, перестань, не надо! Вот, возьми платок. Потому Тихий к тебе и не возвращается. Любой мужчина сразу понимает, любят его или нет. Понял, что ты его просто используешь, вот и обиделся. Признаюсь, я ревновал тебя к парню и следил за вами. Но это другое. Если смотреть с государственных позиций, архимаг нашему герцогству был бы крайне полезен. Давай серьезно подумаем, как Тихого приманить.

– Никак!

– Не реви! Ты красивая женщина. В постель тебе с ним ложиться не нужно, но ты же можешь так… заинтересованный взгляд бросить или…

Смотритель

По приезде в башню меня ждал суровый допрос старших слуг. Про смерть государя не знал даже Кидор. А выслушав мой рассказ, он сразу засобирался в столицу к знакомым.

Заодно велел Балегу приготовить мои придворные мундиры – на них вскоре вновь придется добавлять вышивку. Вопрос, по какому чину, бригадирскому или генеральскому? По его прогнозу в придворные меня скоро вернут. Сейчас выдерживается тактическая пауза. После публикации такого известия в газетах поднимется шум не только в салонах, но и среди простолюдинов. Вот когда все успокоятся и накал страстей спадет, пойдут должностные пертурбации. То есть дня три или неделя на осмысление имеется.

Ошибся мой домашний мудрец. Казенный пакет из дворца пришел уже на следующее утро. Меня вызывали на присягу Регентскому Совету. Вновь привез его не простой фельдкурьер, а дворцовый служитель.

Архимагу Гильдии волшебников и алхимиков Хаора Стаху Тихому Ужасу, бригадир-магистру в отставке, графу Везену, барону Тихому предлагается принести присягу Регентскому Совету. Согласно месту принесения присяги его королевскому величеству Лагозу и местоблюстительнице королевского трона королеве-регентше Мариане в часовне дворца. Прибыть туда же завтра, к трем часам пополудни.

Забавно! Известно, что я в отставке, поэтому только «предлагается». Чего ждать, если не приму это предложение, пойму потом – если окажусь дураком, сочту вежливый оборот речи необязательным к исполнению приказом и не приеду на присягу.

Главное, меня признали архимагом, причем прописали «Стах Тихий Ужас». На гильдейском знаке магистра выбито только имя «Стах», а тут добавили еще и прозвище. Знак золотой, на золотой цепи. А к присланному пакету приложена шкатулка тоже с золотым знаком, тоже на массивной золотой цепи.

Но символы специализации – Раскрытая Длань, символ целителей, и стилизованный Язык Пламени, символ огневиков, выложены из мелких камешков – соответственно опала и граната. Сзади крошечными изумрудиками в три строки выложено имя и прозвище – Стах Тихий Ужас.

По фамилиям у магов называть не принято, дворянские титулы не приняты вовсе, а вот прозвище я уже заслужил. Немного странное. Так меня первым нарек Лагоз перед другими государями, но к магии это не имело никакого отношения. Ну «тихий» я еще понимаю – фамилия, а «ужас» тут при чем? Кого я кошмарил и ужасал? Нет таких. Живых уж точно нет.

На дне шкатулки стоит знак мастерской придворного ювелира, а значит, вопрос, кто мне прислал такую прелесть, не уместен – королева. Нет! Королева-регентша. Такой жетон за пару дней не сделаешь, значит, уже давно решила облагодетельствовать.

Короче говоря, в установленный срок прибываю во дворец. Меня проводят в часовню, где без особой торжественности и пафоса я приношу малую клятву. Все! Долг исполнил. Можно бы возвращаться домой, однако зовут к ее величеству в салон. Это уже само по себе знак высокого расположения.

В салоне, кроме королевы, моя мать и три малыша в манеже. Точнее, два малыша и малышка. Мой брат внимательно смотрит, как маленькая принцесса трясет погремушкой. Лагоз задумчиво пытается катать кубик. В силу плоских граней деревяшки у него это получается плоховато, но ребенок не оставляет попыток. Все заняты делом.

Мой приход ожидали. После приветствий и общих разговоров о новостях попросили осмотреть детишек. Варин под Взором показал ауру, довольно развитую для такого малыша. Наверняка будет сильным волшебником.

Малышка очень недоверчиво глядит на меня. Я ее понимаю – пока тебя посторонние отвлекают, мальчишки погремушки к себе утаскивают.

Лагоз тяжко вздохнул, внимательно на меня посмотрел и солидно заявил: «Ти». Этим заявлением он исчерпал заряд бодрости и прилег там, где играл.

Первый раз я не был уверен, но сейчас точно видел, как на миг, при произнесении слова, вокруг малыша развернулась уж точно недетская аура. Нет, не волшебная, обычная, но взрослого человека.

Что для меня это значит? Наверное, задолженности за все благодеяния, которые я получил от Лагоза, все клятвы и обеты, данные в первую очередь не богам, а себе, остались со мной.

Есть и другая сторона этого дела – малыш наверняка меня узнает. Его «ня» и «ти» уж точно неспроста, но каждый раз после этого он засыпал, значит, разговор требует сильнейшего напряжения всех сил.

– Стах, – ласково заявляет Мариана, – пока ты отдыхаешь у себя в башне, короне не хватает глаз и рук, чтобы обозреть и сделать все дела. Например, по обычаю доверенный магистр назначается смотрителем Заклинательной башни. После смерти прошлого, Бертиоса, на это место поставили Несту. Сейчас и она умерла. Кого ставить на освободившееся место? Нынешнего Верховного Магистра Гильдии? Он боевик, а не ученый. Дивазу? Она в точности такая же. Возьми это под себя. Заодно будет тебе место, где можно учиться магии – в башне имеется заклинательный зал и, говорят, хороший.

– Ваше величество, я даже не…

– Стах! Ты же не откажешь мне в столь маленькой просьбе?

– Мариана!.. Ваше величество, конечно, мой сын вам ни в чем не откажет!

– Отлично! Сразу после похорон приступай к делам. На траурных мероприятиях ты тоже нужен.

– Ваше величество, я первый раз вообще слышу о такой башне. Я не знаю, что там надо делать.

– Не страшно. Диваза отведет и расскажет. Там даже какой-то штат имеется. На похороны приедут государи сопредельных земель, перед ними никак нельзя осрамиться, а ведь кое-кто из них тебя знает, четверо даже личные подарки дарили. Пока не уедут, будешь состоять при мне. А из-за этого придется временно вернуть тебя ко двору. Раз получил по армейскому ведомству бригадирский чин, то необходимо дать соответствующий по рангу придворный. Пятый класс? Значит, вице-камергер. А припишем к тобой любимому Зеленому дворцу. В Белый ты и сам не хотел, и слишком высоко тебе будет. Но возвращать старую должность смотрителя, хоть она и осталось свободной, я пока не буду. Без того у тебя завистников хватает.

Да! Точно! Как правильно и тонко замечено! Раз я смотритель какой-то левой Заклинательной башни, а не Зеленого дворца, завидовать мне уж точно никто не будет. Подумаешь, вице-камергер! Что тут такого? Парню уже восемнадцать лет, а он по чину до сих пор не генерал. Что графом стал – ерунда. Однако делать нечего, приходится благодарить государыню.

– Так точно, ваше величество, – безнадежно соглашаюсь я.

Что другое я ей могу сказать? Особенно при маме. Хитрые женщины! Ой, хитрые! Опять Мариана подтягивает меня к себе на службу.

– Ты хороший начальник, тебя все хвалят, быстро разберешься. Жалованье… Ты же сейчас пятьсот дукатов годового пенсиона получаешь? Будешь столько же получать, но как башенный смотритель. Ну, и что положено пятому классу за звание. Плюс столовые, квартирные, кормовые лошадям… За что еще выдают? Хватит тебе пока?

– Премного благодарен, ваше величество!

– Особой благодарности в голосе не слышу, ну да ладно. Теперь главное – раз в неделю доклад лично мне, если что-то срочное, докладывать сразу. Как уже знающий всю процедуру, станешь ответственным за ведение протокола заседаний траурной комиссии. Еще, как и в прошлый раз, откроешь траурное шествие выносом штандарта Хаора.

– Так точно, ваше величество!

– Квартиру можешь взять свою старую, которая под первым нумером. Дозволяю. И чтобы между нами не оставалось никакой недосказанности, замечу, что я в курсе того, о чем тебя недавно просил его величество. Рассказ Лауры о тебе и твоих подвигах тоже слышала. И про последнюю услугу нам с Силестрией помню. Приступай скорее к службе, с твоей поддержкой мне будет спокойнее. После похорон, когда сопредельные государи разъедутся, вновь поговорим. Тогда с остальным определимся.

После разговора с ее величеством удалось поболтать с мамой. Она очень радовалась доставшимся ей бриллиантам, рассказала о судьбе присланных Мариане соболей – всем дворцовым женсоветом единогласно приговорено сделать из них палантин. Опять же, государи приедут, нужно королеве накинуть на плечи что-то новенькое, ранее не ношеное. Очень угодил такими мехами. Дамы постановили, что я почтительный и хорошо воспитанный мальчик. Государыня обещала меня не забыть при очередных награждениях.

Папа в министерстве прижился. Эльрик де Вимент, наш министр, его ценит и без наград не оставляет. Не раз прямо говорил о повышении в чине, сразу после положенной выслуги.

С теткой хуже – она обижается, что родители не двигают, да и я совсем забыл об ее существовании. А как двигать-то? Государыню просить? Мы за себя не просим, рады тому, что сами дают.

Комиссия

Сразу после выхода из покоев королевы меня отловили знакомые служители под предводителем Кириласа. Они вежливо приветствовали и торжественно отвели в мои старые покои Зеленого дворца. Там уже ждал хозяина парадный мундир вице-камергера. Новый, его заказали заранее. Остальные надо будет перешивать. Копий орденов здесь не было, поэтому перевесили иконостас с парадного гарнизонного.

Очень приятно, что служители не забыли и отблагодарили на свой манер. Денег с меня, конечно, они стребуют, тут нет никакого сомнения, но сразу выйти правильно одетым дорогого стоит.

Я и вышел. Прошелся по знакомым. Тот маленький кабинет, который выхлопотал обер-цалмейстер еще при старом государе, остался за мной. Все старые знакомые приветствовали и поздравляли с возвращением. Про новый чин, орден и графство не спрашивали, как будто так и должно было быть, вроде не ожидали другого.

Все более-менее остались на своих местах, хотя кое-кто поднялся в чине или получил новый орденок на грудь. Из совсем новых и относительно значимых фигур добавился лишь герцог Натаиель Кристофер Стикленд, его милостиво изволили поставить на должность егермейстера, но без присвоения иного чина.

Для простолюдинов есть чин коммерции советника – почетный, но не очень весомый, без жалованья и реальной службы. Для дворян имеется что-то похожее – егермейстер. Должность, приравненная к генеральской. Жалованья за нее тоже не платят, но мундир вполне достойного вида. Зато егермейстер обязан участвовать во всех королевских охотах и даже организовывать их на своих землях. На королевских этим занимается высокопоставленный придворный вельможа – обер-егермейстер, он глава егерей. Из других плюсов – егермейстер имеет право присутствовать на королевских приемах, обязательно приглашается на королевский бал и другие торжества.

Ее светлости Лауре отведен Красный дворец. Герцогиня приедет на похороны с мужем, там они остановятся. В Желтый дворец на время возвращается ее светлость Силестрия. Уже переехала и ждет своего мужа. Посему пришлось временно увеличить количество служителей. Остальные прибывающие на похороны расселяются по столице.

После этого и еще нескольких подобных разговоров меня призвали к непосредственным обязанностям на заседание траурной комиссии.

Ба! Все те же лица! Как и не было опалы! Меня радостно приветствуют, хлопают по плечу, поздравляют с возвращением, возвышением, графством, чином, орденом и всем таким прочим. Все мне здесь знакомы! Все! Хоть я и вице-камергер, по чину все едино младший, но стал ближе, заметно ближе к сильным мира сего.

Перед заседанием узнал, что генерал-аншеф граф Орнер фон Лаунгер все-таки ушел в отставку, тому причиной возраст.

Ему уже назначен преемник, и тоже мне знакомый – генерал-полковник, отец школьного приятеля. Да… Знать бы заранее, можно было бы счесть выдачу поместья в управление его сыну прекрасной инвестицией в будущее. Но тогда никто о таком повороте дел даже предположить не мог, потому скажем «счастливый случай». Впрочем, человек не загордился, сам вновь приказал мне общаться с ним без чинов и описал другим генералам мою крепость в самых превосходных эпитетах.

Оказывается, его сопровождающие, пока я занимался лечением, обревизовали все, включая солдатскую кухню, проверили даже закладку продуктов. Потому, собственно, и встал вопрос о бригадирстве.

К моему гарнизону решено приписать два полка, пехотный и кавалерийский. В случае войны их перебросят через портал в район развертывания. Тогда я становлюсь вторым или третьим в цепочке командования и одной из основных ударных сил.

Сами понимаете, секунд-майор – это не о чем. Бригадир-магистр – куда ни шло, соответствует. Не думал, не гадал, а нарвался на внеплановую проверку. Но хотя бы хорошо себя показал.

Симон подошел, он тоже комиссионер. Канцлер, обер-цалмейстер и другие знакомцы. Из незнакомых лишь новый первосвященник королевства. Великая герцогиня Силестрия возглавляет комиссию, она пришла последней.

Протоколом есть кому заняться, моя работа начнется после заседания, потому сижу, слушаю и думаю – как дошел я до жизни такой? Не хотел же возвращаться ко двору, совсем не хотел, но королева в пять минут сделала, как ей пожелалось. Создала правильную обстановку – король-малыш, мама, братец, принцесса. Только посмотришь, сразу умилишься. Затем сказала красивые слова, чуть-чуть добавила блеска на мои петлицы и что-то попросила. Мама смотрит, королевские дети рядом, карьера братца сейчас закладывается. Как тут можно отказать?

Сразу после конца заседания обер-цалмейстер подхватил меня за локоток и повел в свой кабинет поговорить. Вот-вот иностранные государи подъедут. С супругами и свитскими. А нашим дамам надо выглядеть прилично. Да и подарки для первых лиц наверняка потребуются. Словом, он думает, что было бы мудро сделать некий запас кремов. Если, конечно, я не откажу. Материалы он уже подготовил, предположительный списочек, набросанный рукой королевы, кому, чего и сколько, тоже имеется. Золото для крышечек и на покупку недополученных реагентов рядом лежит. Какое будет мое положительное решение?

Понятно, отказать никак нельзя. А если честно, то у меня давно сварен некий запас именно для подобного случая. Списочек от королевы есть, но раздавать по нему зелья придется самому, иначе просто неприлично – не ее же величеству лично этим заниматься. Умаление получится.

Камни

Государи начали прибывать, я стал настраиваться на работу с протоколами, а тут вечером, почти ночью, против всех правил ко мне в городскую усадьбу приехал Налор с сыном. Он только сегодня вернулся из спасательной экспедиции и почти сразу рванул ко мне.

– Прокляли наш корабль! Мой знакомец проклял! – вещал сильно осунувшийся и постаревший тесть. – Я лучшего водника нанял, тот все обломки поднял и проверил. Нашел табличку с проклятием на корабль. Вот почему судно о камни разбило! Достали мы сундучок с камнями, он же зачарован на крепость, и мажеская метка на нем стоит. Рядом тело сына обнаружили. Он в каюте остался, выйти не успел. Я хоть долг исполнить смог – сжег останки, отпустил его душу, успокоил свою. А в сундуке простая галька насыпана со следами сильной иллюзии на ней.

– И что с этим делать?

– Не знаю! Право слово, не знаю! Недруг за океаном. К нему даже если приплывешь, что-то сделать сложно. Охрана вокруг, волшебники местные. Разве королевские войска прислать. Но как о таком договориться? Даже вы, пожалуй, этого не сможете. Или сможете? Я, чтобы камни вернуть да за сына отомстить, миллиона не пожалею.

– Нет, королевских войск не добуду.

– Я и не надеялся. Но что-нибудь придумаю.

– Налор, а почему вы согласились? Знали же, что при обмане его сложно достать.

– Как затмение нашло. В первый рейс он прислал предложение, цену выставил очень привлекательную. Вторым рейсом доставил авансом чуток камней на пробу и подписанный контракт. – Налор кивнул на шурина. – При нем подписал и богами поклялся. А когда я ему банковские билеты послал, он вон как дело вывернул.

– Купец – простолюдин, ему в клятвах даются послабления, значит, боги могут наказать очень не скоро.

– Не боги, я сам за обман накажу. Это там он величина, а его товары продаются здесь. Авторитет кое-какой среди наших имею. Коли контракт нарушил, контрабасы с ним дел вести не станут. И таможенникам надо нарушителей находить, малой мздой он от них не сможет откупиться.

– Точно?

– Да! – закивал купец. – Теперь по другим делам. Храм около озера почти построили. На праздник Урожая будет освящение и торжественный молебен с водосвятием. Большие люди от церковников приедут, вознесут славу всем богам разом, и наособицу вашему, который меня с женой спас. Дальше украшать только останется, но за этим делом взялся Федул присмотреть. Усадебку Тихово построили, сейчас обставляют. Лес спилили, землю под пашню уже почти наладили.

– Мне доложили, что и дома для селян почти готовы.

– Не все пока, но какую-то часть уже можно заселять. В Заречье дом под крышу подвели. Доделать осталось хрен да чуть-чуть. Эти дела, считай, закрыли. Есть еще одно, вас касаемое. Имуществом я своих детей наделил, но один сыночек погиб. А значит, ему предназначенное заново надо размежевать между сыном и дочкой. Как ни примерялся я, как ни прикидывал, но Микаэле больно много недвижимости достается. И меньше дать нельзя, и сама она с портовыми делами не справится. Понимаете?

– Нет. Я тут при чем?

– В том-то и дело, что вы не при делах, а дочке помощник нужен. Я, может, в колонии соберусь. Словом, нашел ей мужа, в порту он справится. К вам просьба: не обижайте молодых, мы все по обычаям делаем.

Похороны

Следующая неделя пролетела молнией. Сбор государей, развеивание праха, официальный прием, разъезд государей. Я второй раз, выходом со штандартом Хаора, открывал похоронное шествие. Протоколы тоже проверял и заверял.

Случился некий скользкий момент – один из членов траурного комитета демонстративно упомянул первой не королеву-регентшу, а Регентский Совет. И там подгадил – не подчеркнул председательствующую роль ее светлости великой герцогини Силестрии, оставшейся старшей в роду.

Так этого оставлять нельзя. Здесь пропустишь словцо, там пройдет шепоток, а в результате начнется дискуссия по процедурному вопросу, которая ослабит позиции регентши и поставит под сомнение главенство в Совете старшей дочери старого государя. Потому я воспользовался своим правом и вымарал текст выступления раскольника, написав вместо того «ничего не было сказано по существу рассматриваемой темы». Врага точно приобрел, но свою службу исполнил, как положено.

Кстати, сразу после похорон непонимающего линию партии… э-э… словом, выперли болтуна в отставку, заодно лишив места в Регентском Совете. Его преемник изначально занимал верную позицию в отношении регентства.

На меня кое-кто поворчал, но так, формально. Дескать, цепной пес, чего другого вы от него ждали? Говорить с ним совершенно бесполезно, он слушает только семью Лагоза. Умные люди сразу знали, что такой пассаж в анналы не запишут, потому выступали, как положено.

И Мариана и Силестрия вскользь похвалили, но мельком – я всего лишь исполнил свою службу. Если бы не вымарал, то да – получил бы по полной программе, а так даже говорить не о чем.

После завершения работы траурной комиссии, ни к каким делам меня больше не привлекали. Регентский Совет, естественно, обошелся без моего участия. Мелок я для него. Членом Госсовета я стал благодаря анекдоту, а дважды рассказывать один анекдот в той же самой компании крайне дурной тон.

Зато сразу после похорон меня представили многим, доселе мне незнакомым, но очень высокопоставленным иностранцам, а чаще иностранкам. Просто так – хороший юноша, волшебник и вообще… Правда потом, со знакомством или по какой другой причине, мне дарились драгоценные вещицы, редчайшие алхимические ингредиенты или еще что-нибудь интересное. Что я их немного подлечивал, вы уже поняли?

Одному государю выдал отвратительного вида камешек, который извлек из его же желчного пузыря вместе с гноем и прочей гадостью. Еле туда добрался и с трудом залечил рубцы на травмированной внутренней слизистой оболочке. Сил потратил уйму, но справился и понял, что мне нужна практика.

Благодарный пациент на следующий день после операции и вручения камня предложил мне графство. Я, конечно, отказался, тогда получил огромный красноватый бриллиант немереной стоимости. Человек уже реально готовился к смерти, а тут боли исчезли, и цвет кожи из желтого стал розовым. Какими комплиментами меня осыпал его личный целитель, не расскажу из скромности.

У остальных не нашлось ничего особо сложного. Мужчинам – сгладить морщины вокруг глаз, подтянуть щеки и кожу на шее, облагородить контур лица, убрать бородавки и все такое. Женщинам в дополнение сгладить рубцы и растяжки, поправить форму груди, живота и ягодиц. Некоторые даже догадались, что можно и с губами кое-что сделать. В общем, косметика.

Работать приходилось в присутствии особо доверенных лиц, и тут главное правило – удерживаться и не болтать о других пациентах. Про упоминание имен даже не говорю. Кровная обида упомянутой особы обеспечена, да и остальные тоже сразу отвернутся.

Представляла меня великая герцогиня Силестрия. Место для осмотра и лечения организовали в Желтом дворце. Люди приходили выпить чашечку чая, а заодно знакомились со мной.

Былых пациенток герцогиня попросила осмотреть первыми. Королева Довиза сразу пожаловала целовать ручку и на ушко, как близкой подружке или личному доктору, рассказала о своих бедах. Ничего такого, чего не убрал бы лавандовый крем. Однако пришлось совсем чуть-чуть сгладить некоторые изгибы фигуры. По мне и этого не было нужно, но как можно отказать, если женщина просит? Она, кстати сказать, про губы и спросила: «Нельзя ли сделать их немного попышней?» Конечно, сделал, но пришлось повозиться.

Если бы не простолюдинки, за которых изредка просил Кидор, то точно бы не смог. Но некоторый опыт с ними наработал. Особенно много чего просили поправить актрисы, им это жизненно необходимо.

Некоторые их пожелания рассказал пациентке. Например, сделать более четкий контур губ и – мужчинам это даже в голову не придет – ареолы сосков. Опять же брови. А еще часто просили… Словом, услышав такое, государыня всплеснула руками и заявила: «Вы не волшебник! Вы добрый ангел, спустившийся с небес на нашу грешную землю, чтобы помогать бедным женщинам!» Я после приема открыл подаренную шкатулку – кем-кем, а бедной королева точно не была.

Во время лечения услышал интересное: доверенная дама рассказала, что прошлую даму отправили к мужу. С почетом, но… Видать, королева не простила слова «как я смогу показать мужу бывшую первую красавицу королевства такой?» Представляете? Так прямо и обозвала «бывшая первая красавица королевства»! Королева добрая душа. Другая бы сразу убила, а эта нет, лишь в отставку отправила.

После этого сеанса я понял, что косметические операции простолюдинок, конечно, сколько-то денег в хозяйство принесли. Сколько точно, знает Кидор. Сколько-то золотых на процедурах и он заработал лично. Но я получил значительно больше презренного металла, опыт и несколько бесценных идей по улучшению женского тела. А какие контакты у меня сейчас образовались, и что при необходимости можно через них пробить, даже представить себе нельзя. Такое никогда не купишь просто за деньги. Хотя стоимость подаренного пациентами в благодарность оказалась вполне ощутимой.

Каждый вечер уходил к себе без сил, но на столе скопилось изрядное количество красивых коробочек, шкатулочек, ящичков. Деньгами никто не оскорблял. Сами понимаете, подсовывать монеты графу просто вульгарно.

Офицерки лейб-гвардейского полка королевы поинтересовались возможностью рассказать мне о своих заботах. Обнадежил, но объяснил – после разъезда иностранных делегаций. Гвардианок такое вполне устроило. С них денег, считай, не заработаешь, чай не купчихи или актриски на содержании богачей, но тренироваться же нужно. Да и хорошее отношение мне тоже полезно.

Перед разъездом, на большом приеме, с разрешения королевы получил два высших ордена разных государств – «Золотой Дубовый лист» и «Жемчужина Славы». Оба со стандартной формулировкой «За укрепление дружбы и сотрудничества между нашими народами». С учетом «Яхонтового кречета», «Железного щита» и хаорского «За заслуги перед короной» 1-й ступени, у меня на груди высшие награды пяти государств.

По блеску я сравним с приличной новогодней елкой в прежнем мире. А в этом мне прямая дорога на дипломатическую службу. Во всяком случае, так шепнул канцлер, когда поздравлял с наградами.

Один новичок поинтересовался: «За что его так жалуют?» и получил в ответ: «Это же сам Тихий!»

Сделал любезность Федулу Латеру – вписал его в делегацию от простолюдинов на похороны. Лишняя лычка на рукав, дополнительная возможность прихвастнуть перед приятелями. Пусть будет, мне не сложно, а человеку приятно. Разрешения ни у кого не спрашивал – зачем лишний раз одалживаться, коли сам могу приказать? Опять же, человек уже был на прошлых похоронах, засветился как распорядитель благотворительного фонда государыни. Кого, если не его?

Только передали приглашение, как благотворитель сразу нарисовался у меня с очередной шкатулкой и казначейским билетом в пять тысяч дукатов. Эта сумма присутствует раз от разу и, похоже, считается моим гонораром. Я не против, мне хватает. Шкатулка, она для передачи вышестоящему начальству. В этот раз ему предполагалось отдать недурной дамский гарнитур из приличных рубинов в окружении множества мелких бриллиантов. Колье, серьги, кольцо и диадема. Понятно, отдавать некому, да и не за что, но отказываться не стал – пригодится в дальнейшем.

Налору приглашения добывать не захотел. Увольте, обойдется. Он уже не мой тесть, а значит, чего мне за него хлопотать? Коли захочет, пусть ищет кого другого. К тому же он только-только вернулся из спасательной экспедиции.

С Лаурой происходит нечто странное. Она приехала с мужем и остановилась в Красном дворце. Я с ними виделся достаточно часто – они приходили на заседания траурной комиссии. Общались мы и на других совещаниях, опять же чередой шли приемы. Я старался держать определенную дистанцию, хотя Лаура разговаривала очень милостиво, а иногда бросала такие, ну… особенные взгляды. Притом Эдмунд, бывало, стоял неподалеку, но ничего не замечал. Лаура вновь хочет завлечь меня к себе в постель? Но зачем?

Похоже, не один я это заметил, и кое-кто сделал какие-то выводы. Высокопоставленный служитель намекнул, что ночевать мне лучше дома, в городской усадьбе. Нет, комната остается за мной, но пока не разъехались государи, надо делать так.

Еще один звоночек: как только получал приглашение в Красный дворец, сразу что-то случалось. Либо мне, либо великой герцогине Лауре находилось срочное дело. Раз – это нормально, два – бывает, три – это тенденция, сразу понятно, что кто-то нас специально разводит. Это поняла и герцогиня, но не бросилась к мачехе выяснять отношения, а заявила мне: «Я попозже к тебе в башню приеду, и мы с тобой там поговорим». Эдмунд при этом присутствовал и утвердительно кивнул. Интересно, что эта пара затеяла? Что меня к себе подтянуть хотят, очевидно. Но какие аргументы у них могут заваляться?

Впрочем, Лаура нашла момент поговорить, заглянула в кабинет, где я вычитывал протокол, и с порога сообщила:

– Стах, не сердись и не обижайся на Эдмунда, это не он убийцу к тебе подослал. Мы думаем, что охранители в свою игру сыграли. Хотя точно сами не уверены.

– Это когда у портала фальшивого фельдкурьера арестовали?

– Тот был второй, резервный. С первой ты и сам вроде справился.

– С первой?

– Ну да. С волшебницей. Еще якобы от меня письмо передала. Мы с мужем не знаем, как она в этот раз назвалась. С тобой единственным у нее осечка получилась. Обычно девка к мужчине в постель залезала, а когда он размякал, душила его своей нашейной цепочкой, та у нее зачарована на такое дело.

– Не знал. Что не Эдмунд прислал, верю – из-за алмаза. Дорогой он.

– Точно! И не я.

– Согласен – и не ты. Иначе бы мне сказала, что она пришла от тебя.

– Угу. Думаю, все же надеялась к тебе в кроватку забраться. А кто послал нам, неизвестно, одни предположения. Ты допрашивал?

– Не успел. Аделаиду Черныш заставила признание написать. Про убийство там ничего не было.

– Это понятно, надеялась, что ее просто выгонят. Ладно, что мы все о плохом? Как тебе поместье в Айзенерде?

– Честно?

– Честно не надо. Мог бы хоть из вежливости похвалить. Хочешь еще парочку?

– Ну уж нет!

– Я так и думала. Маленький Эдмундик растет. Хорошенький такой! Стахушка, спасибо тебе за него. Показать, сам понимаешь, не могу – муж вновь ревновать начнет. Я его только-только убедила, что у нас с тобой было лишь один раз, и то по его приказу.

«Морозная роза»

Сразу после завершения похорон Шарлотта Лоренция приехала со своими сопровождающими. «Морозная роза» оказалась обычным прутиком. Но девица его очень торжественно посадила в землю, полила из фляги какой-то специальной водой и погладила своим розовым сиянием. Почти сразу, прямо при нас, прутик выпустил три маленьких листочка. Затем с четверть часа садовник выслушивал наставления, чего не надо делать с цветком. Еще четверть часа, может быть, немного дольше, происходило любование и поглаживание сиянием черной розы. На этом программа минимум была выполнена и меня стали наставлять в женской косметике.

Главное, что я узнал – мои снадобья не без недостатков. То есть флакончики просто прелесть, но их содержимое надо бы доработать. Критика происходила во время прогулки по розарию, девушка опиралась на мою руку, от нее пахло какими-то нежными цветами, поэтому я соглашался.

Во-первых, лавандовый крем не имеет цвета лаванды. Это самый главный минус. Вот, например, почти такой же по действию ромашковый крем имеет цвет ромашки и пахнет ромашкой, а у меня?

Жемчужный крем есть и у них, только не из морского, а из речного жемчуга. Быть может, он не столь силен, как мой, но сам крем чуть сияет, а значит, он привлекательней.

Говорила она значительно многословнее, но при этом была так мила и симпатична, что мне не приходилось делать вид, что я ее слушаю, мне действительно была приятна речь Шарлотты. Хотелось замереть и смотреть, не отрывая от девушки взор.

Уже по поездке в Гремячий Поток и по розарию я понял, что девушка любит покритиковать чужую работу. Но не воинственно, а искренне считая, что она пытается сделать лучше.

Мы уже шли по дороге к башне, когда Шарлотта перешла к другим косметическим рецептам. Оказалась, что у них любая бабка-травница может дать мне сто очков форы, а в ее старой потрепанной тетрадке хранится тысяча рецептов на все случаи жизни. Тут я усомнился:

– Так уж и тысяча!

– Может быть, несколько дюжин, – смутилась девочка. – Вы сами посмотрите, я вам принесла одну тетрадку. Уже когда-то давно велела служанке переписать, но записи мне не пригодилась.

Я оглянулся и увидел, что сопровождающие не торопятся и довольно далеко отстали.

– Шарлотта, вы так добры. Как я могу отблагодарить вас за такой подарок?

– Никак не надо.

– Может быть, вы разрешите, чтобы я поцеловал вас в благодарность?

– Что вы! Конечно, не разрешу! – гордо задрала нос девчонка.

– А без разрешения можно? Просто по дружбе?

– Без разрешения? По дружбе? – Шарлотта неуверенно замялась.

Пользуясь задумчивостью и тем, что нас за небольшим поворотом никто не видел, обнял подругу и запечатлел поцелуй на сладких губах девочки. От них пахло земляникой.

– Что вы делаете! – немного деланно возмутилась Шарлотта. – Папа узнает, будет сильно ругаться! На меня и на вас.

– Коли будет ругаться, мне необходимо еще раз поцеловать вас. Чтобы было за что страдать. А то как-то грустно получать выволочку всего за один-единственный дружеский поцелуй.

Шарлотта не возражала, видимо, с ее точки зрения какая-то логика в моих словах была. Даже стала слабо отвечать. Тогда я усилил напор.

– Но согласитесь, так несправедливо – я вас поцеловал, а вы меня еще нет!

Девица задохнулась от возмущения моим коварством, но послышался разговор догнавших нас сопровождающих, и она промолчала.

Оставшуюся часть пути девица шла, почти прижавшись, тяжело опиралась на мою руку и тайком бросала опасливые взгляды на Капитолину. Если та раньше не догадалась, зачем мы ушли вперед, то сейчас уж точно должна что-то заподозрить.

В башне я получил толстую тетрадь, переписанную четким почерком, и перелистал страницы, пока гости приводили себя в порядок на палисандровом этаже – девушке он больше понравился. Действительно, сборник рецептов травницы, когда-то надо найти время и разобраться с ним.

За обедом Капитолина невинно поинтересовалась:

– Что это ваша негритянка целует руки Шарлотте Лоренции и называет ее Шарла-ханум?

– Уважает, наверное, – предположил я.

– Как будущую хозяйку? – предположила в свою очередь дуэнья.

– Возможно, Черныш была бы не против. Но сначала нужно поинтересоваться мнением самой Шарлотты. Нужна ли ей такая служанка?

Пунцовая девчонка уткнулась в тарелку.

После еды, когда мы вышли осмотреть балкон, окружающий этаж, спрашиваю Шарлотту:

– Вам нравится моя служанка Черныш? Хоть мы с вами не любим друг друга, зато дружим и хорошо понимаем чувства своего товарища. Быть может, мне стоит поговорить с вашим отцом? О том, что черной розе в моем саду и черной служанке в моей башне нужна хозяйка, а мне необходима подруга на дороге длиною в жизнь.

Девушка сразу после поцелуя резко отстранилась и, потупившись, заявила:

– Я не могу вам сейчас ничего ответить. Дайте мне время подумать. Я… Я сейчас не знаю, что вам сказать. Но вы мой лучший друг. Только давайте уйдем отсюда. О нас могут что-то плохое подумать.

Про мелькнувший и сразу пропавший в дверном проеме силуэт дуэньи я ничего не сказал девице.

Шкатулку с украшениями, собранную моими служанками из драгоценностей, присланных в подарок торговым принцем, я почти насильно сунул в руки Шарлотты при расставании. Сказал, что за розовый куст, и шепотом добавил: «За ваш первый, самый сладкий поцелуй». Она зарделась и не хотела брать. Согласилась только после угрозы вернуть цветок.

Капитолина стратегически отступила, чтобы что-то обсудить с телохранителями, оставив нас вне поля зрения. Девочка тихо посоветовала:

– Только никогда не приезжайте к нам, как бы вас ни звали. Папа приехал и до сих пор не может вернуться к себе. Ничего не спрашивайте, я потом все сама расскажу, когда можно будет. И не дарите колец – их дарят только невестам, а я вам еще не сказала «да».

– Хорошо. Но можно же кольца пока не носить. А надеть сразу после того, как скажете.

Культист

Мне всучили смотрение за какой-то башней. Как минимум надо понять, что там творится. Где расположена, и что вообще мне с ней делать, должна рассказать Диваза, главная по магической обороне Дворцовой крепости. И поговорить с ней мне пришлось не когда-нибудь после, а вскоре после похорон, чтобы хоть представлять себе, что мне предстоит и к чему готовиться.

На этот вопрос Диваза ответила коротко и сразу:

– Синекура. Делать ничего не надо. Приказ ее величества – лишним тебя не грузить, но учить можно и даже нужно. Так что планируй время на полигон, кое-что покажу, дальше сам отрабатывать будешь.

– Где башня? Как к ней проехать? Кто в ней служит? Что там вообще есть? И что должно в ней быть?

– Все расскажу, покажу и познакомлю с местным служителем. Пошли сейчас?

Башня оказалась за стеной Королевской крепости, а потому формально к ней и дворцовому комплексу не принадлежала. Невысокая, этажа в три, квадратная и довольно средненькая по площади. Замыкает королевский парк. Что удобно – до дворца доходишь пешком. Что плохо – негде поставить экипаж.

Подходим к башне в сопровождении двух гвардейцев. После стука специальным молотком в тяжелой железной двери распахивается решетчатое оконце и дверь со страшным скрипом открывается. На пороге стоит чиновник в потертом мундире и подобострастно улыбается. Это оказался местный архивариус.

Краткое представление его мне, затем показ моего личного кабинета. Несколько книжных шкафов, огромный письменный стол, огромная же конторка и кожаное кресло, в таком что работать, что спать удобно и комфортно. На этом экскурсия закончилась – все остальное я увижу, когда начну работать, а сейчас нет времени.

Лишь только мы отошли от башни, я поинтересовался у Дивазы:

– А что, заклинание Истинное Зрение вам известно? Или может мне стоит подарить свиток?

Опытная женщина остановилась, как будто наткнулась на стену.

– Что такое? Ты, Стах, просто так болтать не станешь, ты же у нас Тихий. Что-то увидел?

– Угу. Чинуша под личиной ходит. Она с амулета на шее. Хотя сам не волшебник, но, думаю, Темный пакт с кем-то с Нижних Планов заключил. Мохнатые звериные уши и маленькие округлые рожки у него имеются – верный признак. Возможно, хвост есть. Наверняка не сможет войти в храм.

Столь эмоционального выражения чувств от женщин раньше не слышал. Даже не могу сказать, чего в нем больше, экспрессии или мата.

– Вот и я точно так подумал. В теории боевых братьев надо бы вызвать.

– Думаешь, надо?

– Не я отвечаю за магическую оборону дворца.

– Не ты. Если вызвать святош, шуму будет слишком много, да и сожгут они все без разбора.

– Все сжечь мы и сами можем. Даже лучше любых церковников.

– Вот-вот. Для такого случая у нас разработан специальный протокол. – Диваза повернулась к греющим уши гвардейцам. – Слышали? Спокойным шагом доходите до ворот, а в караулке сообщаете дежурному, что я объявила протокол шестнадцать дробь восемьдесят девять. Цель – Заклинательная башня. Если хоть один из поднявшихся по тревоге облажается, вы у меня все сдохнете на учениях. Выполнять! – Затем опять обратилась ко мне: – Стах, не обижайся. Ты силен и могуч, но не тренировался с дворцовыми в захвате и нейтрализации противника. Не путайся под ногами, поезжай домой и жди вызова. О твоей роли ее величеству доложу лично.

Я не стал спорить и поехал домой. Почему не остался? Развалить к некоторой матери башню могу. Убить проклятого? Не вопрос. А вот захватить, да в пригодном для допроса виде, да потом вдумчиво расспросить захваченного – это не ко мне, на то есть другие специалисты. Та же Диваза с гвардейской охраной Королевской крепости явно лучше меня знает, что и как делать. Кстати, и башню у них есть кому при необходимости поджечь. Я же только мешать буду.

Вызов поступил на следующий день. Падшего живым взять не удалось, он успел выпить яд. В остальном я оказался прав: маленькие бараньи рога, мохнатые уши, пушистый хвост и даже копыта имелись в наличии. Чиновник здесь отработал двадцать два года, но заключил пакт от трех до пяти лет назад. Так решили гильдейские эксперты.

При тщательном обыске в его квартире нашли пару темных амулетов и немагическую, но темнейшую по содержанию книгу о Нижнем Плане.

Чиновник не был женат, жил одиноко, даже приятелей у него не было. В крепости не бывал, поэтому амулеты на входе его не отследили. Присягу подмахнул в канцелярии министерства Двора, в храм или часовню не заходил. По такому случаю несколько чинуш вылетели со своих мест в отставку без пенсиона.

Всех чиновников заставили присягать заново, в храме и в присутствии охранителей. Пока не все присягнули, но к уклонившимся, даже по уважительной причине, на дом выехали специальные люди. Шороху в министерстве навели много. А вот нечего!

Рассказали мне это в присутствии ее величества. Осыпали похвалами и обещаниями наград, спросили моего мнения об этом прискорбном происшествии.

– Культ, – заявил я.

– Почему сразу культ? – поинтересовался гильдейский.

– Ботинки на копыта он сам себе шил?

– Э-э… Может…

– Культ, культ! – подтвердил один из охранителей. – Троих мы уже арестовали. Кто является главным, они не знают, им не доверяли. Пакт только готовились заключить.

Дополнительно на допросе удалось узнать, что договор заключается с помощью какой-то книги, но чтобы к ней подойти, нужно выполнить ряд условий. Ничего такого, обычная темная муть, поэтому арестованных передали церковным дознавателям. Труп проклятого и его вещи тоже. Место службы церковникам не сообщили. В башне сами все обыскали и экспертов Гильдии привлекли. Чисто. Видать, берегся – служил под магистрами, сначала под Бертиосом, потом под Нестой. Те опытные волшебники, что-то заметить могли.

Королева на мгновение прикрыла глаза, потом распорядилась:

– Закончите – подготовьте доклад Регентскому Совету. Мне тоже перешлите копию. Стах, останься. Остальные свободны.

Когда мы остались вдвоем, Мариана поинтересовалась:

– Что за книга такая? Лагоз что-то говорил про темный гримуар. От прошлого верховного остался. Тот в ней всякие мерзости черпал. Неста книгу отдала мужу, но куда она потом девалась? Стах, ты не в курсе?

– Не могу сказать точно, ваше величество. Что-то говорилось в предположительном смысле про «Книгу Теней» Небта Бакау, про уничтожение какого-то злого гримуара. Однако ничего не знаю, это лишь обрывки слухов.

– Да, я тоже что-то слышала. Стах, скажи, Неста же была сильной волшебницей? Бертиос тоже. Почему они не разглядели падшего? Ведь ты понял его суть с первого взгляда.

– О них ничего не могу сказать. А я хорошо вижу ауры, человек мне показался подозрительным, и я сотворил заклинание Истинное Зрение. Понятно, увидел метки и предупредил Дивазу.

– Что могу сказать? Оказывается, даже вблизи Королевской крепости возможны такие казусы. Вместо культиста разрешаю взять в штат нового архивариуса, а если нужно, то и второго чиновника. Не буду против, если сам его найдешь или попросишь волшебника у Гильдии, хотя кандидата можно затребовать в министерстве Двора. Не маленький уже, сумеешь решить, где лучше приискать.

– Так точно, ваше величество!

– У архивариуса был тринадцатый класс – пусть так и остается. Помощника из волшебников разрешаю взять четырнадцатым. По министерству Двора, по обычным правилам для внедворцовых чиновников.

Это милость. Подо мной будут два чиновника, причем один из них волшебник. Чины не сказать что велики, всего по тринадцатому и четырнадцатому разряду, пусть внедворцовые, но по почетному ведомству – министерству Двора. Своих кадров у меня нет, но уверен, что сейчас налетят знакомые с предложением кандидатур.

Папка

Когда я выходил от королевы, меня перехватила Диваза. Наговорила кучу комплиментов, вручила ключ от башни и пообещала круглосуточный пост от охраны Королевской крепости. Ей тоже скормил байку о моем видении ауры, светить возможностями родового перстня не стал.

Начальница магической обороны сообщила, что выводы уже сделаны. Скоро начнутся проверки служащих амулетами, распознающими наложенные личины. Как и кто будет проводить замеры, не сказала, но намекнула, что я уже прошел тест.

Еще рассказала про обыск. Если коротко, то в Заклинательной башне ничего такого охранители не нашли. Обнаружили какое-то количество слабых магических книг, но все они на уровне букварей или чуть выше. Артефактов, носителей зла, секретных дверей или тайников не замечено. Ее люди осмотрели помещения с точки зрения возможности шпионажа за Королевской крепостью. Тут тоже пролет – все же далековато.

Чтобы не быть голословной, она посоветовала мне самому вновь осмотреть башню. Чем по приходе туда я и занялся. Заклинательный зал занимал весь верхний третий этаж, на втором этаже находился теперь уже мой кабинет, туалет и еще одна комната неопределенного назначения. Два местных служителя объяснили, что здесь обычно сидели ожидающие приема начальства посетители. Первый этаж занимал архив, еще один туалет и небольшая комнатушка для этих служителей.

В подвале хранился всяческий хлам, начиная от сломанной, но не списанной мебели, до пришедших в негодность канцелярских принадлежностей. Увидели дверь, ведущую на лестницу вниз. Спустившись по ней, мы попали в идеально чистую комнату, где слегка попахивало уксусом или чем-то в таком роде. Именно здесь находился темный гримуар, который я уничтожил.

Расспросы служителей ничего не дали. Говорят, что в подвал редко заходили. Врут или нет, сказать трудно. Но меток Темного пакта на них не видно, да и охранители их проверили. Может, рядовые что-то подозревали, но сейчас точно не признаются.

Пошел в кабинет и устроил там тщательный осмотр. Предыдущей хозяйкой была Неста, хоть здесь уже прошел обыск, но вдруг найду что-то интересное.

Кстати, нашел. Не зло, не магическое, не спрятанное в тайник, а лежащее в папке на рабочем столе. То есть любой мог прочитать ее содержимое. Диваза ладно – она чистый боевик, но куда охранители смотрели? Чем они вообще здесь занимались? Почему не посмотрели на самом видном месте? Как могли пропустить такие материалы?

В папке были собраны разнообразные факты, свежие сплетни о государе и изменения в его поведении после призыва ангела. Судя по заметкам на полях, Неста обобщала данные.

Дурой она точно не была, и рассмотрев их под правильным углом и сведя вместе все раскопанное, могла понять, кто сидит на троне Хаора. Там и до заявления «а король-то липовый!» остается один шаг. Пришлось быстро бежать во дворец, благо недалеко.

Просьбу о приеме королева удовлетворила сразу. И сразу спросила:

– Стах, у тебя что-то серьезное?

– Уже, наверное, не очень, ваше величество. Но вы должны увидеть то, что я нашел на столе у Несты. На столе! Даже не в ящике! После обысков, после уборки служителями. Еще раз повторю: на рабочем столе, перед рабочим креслом, ваше величество.

Мариана раскрыла папку, внимательно вчиталась в первый лист, затем во второй, потом пролистала несколько страниц и остановилась в произвольном месте. Прикрыла глаза и посидела молча. Затем позвонила в колокольчик.

– Марера ко мне! – Ее голос показывал, что женщина в бешенстве. – Прямо сейчас.

Появившийся седой генерал, судя по форме, из охранителей, не успел даже приветствовать королеву, как услышал вопрос:

– Генерал, сколько ваших людей занималось обыском Заклинательной башни? Не отвечайте! Сколько людей занималось вопросом покойного короля? По вашему уверению, лучших людей. Возьми папку, Стах. Пожалуйста, покажи пока еще генералу Фридриху Мареру, где ты ее нашел. Прямо сейчас пойди и покажи. А то я, слабая женщина, точно сорвусь на этого главу банды высокооплачиваемых бездельников, а потом сама буду жалеть о принятых решениях. Говорить лично ему не хочу, но ты, Стахушка, передай, что завтра в полдень я поставлю вопрос перед Регентским Советом о возможной реорганизации и преобразовании Службы Охраны короны. Возможно, мне придется обнародовать известную охранителям Синюю тетрадь. Иди!

Генерал умел держать удар. Он вытянулся во фрунт, повернулся через левое плечо и строевым шагом, с папкой в руке, покинул кабинет. В приемной он быстро проглядел содержимое папки и спросил:

– Граф, где же вы это нашли?

– Прямо на столе. Пойдемте, королева велела вам показать. Я вошел в кабинет, сел в кресло и пододвинул это к себе.

За нами по пути в башню увязались двое сопровождающих. Не скрываясь, вслед за Марером вошли в кабинет. Когда я показал, где лежали документы, один заявил:

– Стандартная ошибка. Заработались – искали тайники, а лежащее на виду забыли проверить.

– Забыли, значит? – набычился генерал. – Придется напомнить. – Затем, обращаясь ко мне, попросил: – Простите, граф. – И вновь своему человеку. – Ах ты…

За ближайшие несколько минут я понял, что Марер матерится лучше Дивазы. Объяснив подчиненному всю неправоту его суждений, охранитель приказал:

– Всех причастных собрать у нас! Через час буду, поговорим обстоятельно. Все, что может заинтересовать ее величество, положить мне на стол. Посмотрю после разбора. Выполнять!

Затем, вежливо попрощавшись, генерал ушел, забрав своих подчиненных.

Я сел в кресло и проверил ящики стола. Видно было, что здесь работают достаточно редко, ничего особого в ящиках не нашлось. Чистая бумага, канцелярские принадлежности, несколько папок с черновиками отчетов для министерства Двора. В конторке тоже бумага, сургуч, перья, чернила и прочие причиндалы для письма. В пустоватых шкафах стояли папки со старыми отчетами, книги по делопроизводству и, в общем-то, все. Только в одном шкафу нашлись книги старых хозяев кабинета. Магические и о магии. Верхнюю полку занимало сочинение какого-то неизвестного автора «Из студиозусов в архимаги. Мой путь».

Полистал – интересно. Какой-то архимаг, живший лет сто назад, описал в девяти томах, как он поднимался по кругам магии. Девять томов сочинения, один том на каждый круг. Первый том написан несколько наивно, последний слишком заумно. Самих заклинаний, используемых автором, в книгах не приводится, но есть названия. А я сижу в Заклинательной башне. С заклинательным залом. И сидеть мне здесь хоть сколько-нибудь времени надо. Может, стоит проработать это собрание сочинений? Вреда от этого точно не будет.

Быстро проглядываю первый том. Какие заклинания первого круга мне будут нужны? Какие компоненты требуются? Сначала просто листал, потом задумался. Каждая глава – одно заклинание. Девять глав. Видать, любил автор эту цифру. Заклинания простейшие, но о паре из них я даже не слышал. И где мне их искать? В Гильдии? Одалживаться ради простейших начальных заклинаний?

Регентский Совет

Одним из первых своих решений Регентский Совет принял разобраться с множеством мелких даже не дел, а делишек, накопившихся на момент смерти его величества. Королева-регентша не хотела ни откладывать их в долгий ящик, ни решать сама. В конце концов, именно на таких мелких делах Совету стоит отточить схему принятия решений и форму выдачи рекомендаций для подписи или отклонения документа регентом, точнее, регентшей. Ее величество желала вникать не в представленный документ, а в выработанную рекомендацию.

На прошлом заседании рассмотрели и приняли решение ровно по десяти мелким, не особо важным, но давно висевшим делам. Сегодня предполагали разобрать не меньше.

Представитель Дворянского собрания открыл прения вопросом об утверждении завещания графа дю Гоуи. Оно давно лежит, но наследник, барон Тихий, а ныне уже и граф Везен, попал в опалу. Сейчас опала снята, но графство Везен как-то…

– Граф Везен? – поинтересовался его преосвященство. – И он же барон Тихий? Пока не имел возможности узнать его лично, но много о нем слышал. Он очень, очень достойный прихожанин. Церковь голосует за утверждение.

– Тихий? Как же, как же! Он на стрельбы привез такие… э-э… В общем, хорошо проявил себя на маневрах. Всякие застольные забавы придумывает. Шалун, конечно. Вы слышали, господа? Вторую прислужницу себе из гарема выписал! Правильно говорил про него покойный государь – гадкий мальчишка! Эх, вот я в его годы тоже… Мой голос за утверждение.

– От Гильдии я голосую за утверждение.

– Господа, а какой прекрасный порядок в его крепости! Мой голос – за.

– Как придворный, не могу не согласиться – барон Тихий справится с любой службой и графство ему пристало. Я за утверждение.

– А его кремы? О них забыли? Их и старый государь жаловал. Так ведь его величество всегда зрел в корень. Тихий получил пять высших орденов от разных государей! Каково! Я за утверждение. Первое – барон Тихий, пусть он сейчас и граф Везен, человек достойный. Второе – если сейчас не утвердим завещание, ладно Тихого обидим, невелика птица, перетерпит. Мы зароемся в массе других желающих стать наследниками. Из вопроса, решаемого одной подписью, вырастим проблему, которую будем со скандалами обсуждать не один год. Каждый начнет тянуть своего кандидата, мы все между собой переругаемся. Третье – шестеро из одиннадцати членов Совета высказались за утверждение. Большинство есть. Ваше сиятельство, думаю, надо подписывать.

– Пожалуй, соглашусь. Я должна сказать, что согласна с предыдущими оценками. Не будем терять времени, у нас еще много других вопросов.

Глава 8

Бегство как начало пути

Одуванчик

Иония, домашняя ювелирша, с огромным старанием сделала пушинку по моему заказу. Серебряная проволочка, в конце раскрывающаяся на шесть других, более коротких. В месте расхождения крохотная розетка, которая держит меленький бриллиантик. На концах коротких волосков крепятся еще более мелкие камешки, почти как крошки хлеба. Бриллианты мелкие, но очень чистые.

Дальше мое дело. На столе лежит серебряная проволока, сорок меленьких бриллиантиков, двести сорок крошечных. Их отобрала Иония из того кожаного мешочка, который я изъял у мятежного герцога. Чуть в стороне пристроен образец – готовая пушинка. Я творю свое заклинание. Пятый круг, школа Трансмутации – копирование. Несколько мгновений и материалы исчезли. Вместо них лежат сорок совершенно одинаковых пушинок, точных копий оригинала.

Уже красиво, но сюда будут добавлены стебель, лист, корзинка из золота и тогда эти пушинки соберутся в единый одуванчик.

Иония поражена заклинанием и полученным результатом. Не понимает, глупая, что основная заслуга ее, она же сделала исходную пушинку. Теперь ей собирать бутон, делать стебель и листок. Работы осталось довольно много, но я уверен, что девушка справится.

Если подарить такой цветок любительнице растений, думаю, она будет рада. Хотя признаю, такой подарок довольно обязывающий. Но не обручальное кольцо же! И не брачный браслет.

Влюбился, что ли, я в Шарлотту? Во всяком случае, жениться на милой красавице весьма не против. Она волшебница, судя по папе архимагу, из сильного рода. У нас с ней могут родиться детишки тоже волшебники. Ей уж точно не потребуется ритуал, ограничивающий силу младенчиков. Можно завести мальчика и девочку…

Хм… Куда-то не туда меня занесло. Мальчики, девочки! Мне хотя бы с ее родителями познакомиться.

Отказ

Прихожу на службу. Только сажусь в кресло, как мне приносят записку от ее светлости Силестрии. Она кратко и даже суховато пишет, что Регентский Совет под ее председательством дал рекомендацию ее величеству утвердить завещание графа дю Гоуи. По сему случаю я должен готовиться к вызову к королеве-регентше. Все. Только констатация факта и рекомендация. Никаких намеков типа «должен будешь» или объяснений «это моя заслуга». Я понимаю, что без королевы графство не получу, что бы кто бы ей ни рекомендовал. Силестрия таким письмом заработала еще несколько очков в моих глазах.

Чуть позже принесли записку из Дворянского собрания с извещением, что завещание графа дю Гоуи одобрено. Вот тут с намеком – дескать, мы постарались, мы молодцы. И заодно предложили мне подготовить пакет документов об истории и обычаях графов дю Гоуи.

Это понятно – денег хотят. Честно говоря, мелковато для такого собрания. Денег, конечно, дам, но послевкусие осталось неприятное – зачем клянчить, если я и так обещал?

Затем доставили пакет из Геральдического комитета. Тоже с уведомлением, но без каких-либо намеков. Зато с подробным разъяснением, как мне теперь титуловаться. Оказывается, графство Везен древнее графства Гоуи, а потому всегда идет в титуловании первым, оно же отходит моему наследнику. Если будет на то моя воля и, конечно, если боги наградят меня вторым сыном, ему может отойти второе графство. Третий сын, буде такой у меня родится, имеет право на баронский титул. Дочери могут наследовать титулы и земли только при несчастливом стечении обстоятельств, а именно при отсутствии у меня сыновей.

Заканчивалось письмо настоятельной рекомендацией как можно скорее начать заниматься поисками достойной супруги. Комитет встанет на мою сторону в случае подачи ходатайства о женитьбе ранее двадцати трех лет.

Что показательно, Стерха, в свете наследования земель, даже не упомянули. Прозрачный намек на то, что сын конкубины и титул понятия несовместимые. Наверное, пробить можно попробовать, но получить одновременное одобрение короля, Геральдического комитета и Дворянского собрания будет крайне сложно. Особенно с учетом единогласия принятия таких решений и комитетом, и собранием.

Последним пришел важный дворцовый служитель и сообщил мне о необходимости прибыть в личный кабинет регентши в два часа дня. Там будет решаться вопрос о признании меня графом дю Гоуи. Но до того, прямо сейчас, государыня призывает меня к себе в салон для приватного разговора, касающегося того же вопроса.

Конечно, я сразу собрался и рванул. Если тебя зовет королева, надо поспешать.

Кроме ее величества, в салоне сидела и ее светлость. Разговор ожидался серьезный.

– Стах, – спросила Мариана, – ты уже слышал, что Регентский Совет подготовил мне рекомендацию утвердить завещание графа дю Гоуи?

– Так точно, ваше величество.

– Оно тебе очень нужно?

– Не могу знать, ваше величество.

– Значит, не очень, – вступила в разговор Силестрия. – Ты верен королевской семье, поэтому графство не получишь. Сейчас, по крайней мере. Без обид. Почему? Сейчас объясню. Многие считают, что утверждающая подпись регентши на решении Регентского Совета простая формальность. Ее величество на твоем примере хочет показать, что далеко не всегда следует рекомендациям Совета. Кое-кто должен принять ее самостоятельность и независимость. Безопаснее всего это показать на каком-нибудь мелком, малозначительном примере. Извини, но ты такой и есть. Твое возвышение до графа дю Гоуи ни на что не влияет.

– Понимаю, ваша светлость.

– Обижен? – поинтересовалась королева.

– Нет, ваше величество. Это политика.

– Похоже, действительно не обижен, хотя пока мало что понимаешь. Обещаю, до конца следующего года ты станешь графом дю Гоуи. Как убедился, свои обещания я выполняю. Чтобы подсластить тебе горькую пилюлю, а заодно и притушить недовольство моим решением в салонах, могу выполнить любое твое желание – чин, поместье, должность… Нет? Это все еще тебя не интересует? Не отвечай, вижу отсутствие интереса. Тогда за мной будет. Когда что-то захочешь, просто приди и попроси. В два часа будь у меня в кабинете. Когда услышишь мое решение, хотя бы из приличия изобрази скорбь.

– Так точно, ваше величество.

– Стах, – вкрадчиво начала Силестрия, – кое-кто может тебя счесть обиженным больше, чем ты себя сам. Начнет жалеть, обещать помощь. Не прогоняй его, сообщи лучше нам.

В два часа дня опять в кабинете королевы, а также регентши, что сейчас особо актуально, было объявлено об откладывании решения по моему вопросу по причине обдумывания. Ситуация не столь проста и требует тщательного анализа. Именно по сей причине государыня не отказывается принять рекомендацию Совета, но хочет еще раз рассмотреть все аргументы за и против.

На мне скрестились сочувственные взоры присутствующих. Выходя из кабинета, слышал шепотки: «Осадить графа решила!», а от некоторых более осведомленных или просто более умных слышалось: «Регентский Совет на место ставит. Граф – королевский цепной пес, ему другую сахарную косточку кинут, а свою независимость регентша всем покажет».

Как мне и было велено, постарался выказать на лице вселенскую тоску, но совсем не уверен, что мне удалось обмануть уж слишком многих придворных.

Силестрия

Вечером ее светлость позвала меня к себе в Желтый дворец. Официально – обсудить финальный протокол, но мне как-то в это не верилось.

– Стах, – сразу начала Силестрия, лишь только мы оказались с ней вдвоем в обитом пробкой кабинете. – Ты молодой, наивный, по причине своей юности часто максималист. Я решила, что надо дать тебе некоторое представление о том, как вершится большая политика. Садись за стол и открой эту папку. Что ты видишь?

– Ваша светлость, здесь поименный список разных придворных, придворных служителей, двух гвардейцев и дворцового чиновника. Всего девятнадцать человек.

– Почему они в одном списке, ты можешь понять?

– Не могу знать, ваша светлость. Все по разным ведомствам, дворяне и простолюдины. Разве что почти все, кроме гвардейцев, числятся при дворе.

– Их всех связывает другое – никому из них никогда не будет веры.

– Ваша светлость, объясните. Виноват, не понял.

– Никто из этих людей никогда не получит повышения, ордена или иного знака благоволения. За ними негласно присматривают, и при первой же оплошности любой покинет свое место. Никто из них пока этого не знает, но скоро им дадут понять о нежелательности пребывания при дворе. Почему так сложилось? Мог бы и сам догадаться – все они знали о подмене государя и за разные подачки дали клятву молчать. Никто, кроме тебя, не принес клятву о молчании без серьезной, будем говорить прямо, взятки.

– Понял, ваша светлость. После… после исчерпания надобности они перестали быть опасными, но остались неудобными свидетелями. Им нет веры из-за их корысти.

– Нет. Не столько из-за корысти. Каждый получил достойную плату, но затем они, пользуясь положением, пытались пробивать нужные им решения.

– И это оскорбило государыню? Так, ваша светлость?

– Можно сказать и так. Оскорбило, насторожило, заставило пересмотреть к ним отношение. Ты тоже отказом обидел государыню, но из-за бескорыстия и непоколебимой верности покойному государю был прощен. А из-за надобности вновь призван на службу. Это мы обговорили. Выводы сделаешь сам.

– Так точно, ваша светлость.

– Теперь перейдем к настоящей политике. И Мариана и я достигли вершины своего положения. Ни ей, ни мне не подняться выше. Проще говоря, властвовать как самодержавная государыня никто из нас не сможет при любом раскладе событий. Из этого вытекает общая задача – сохранить статус-кво в Хаоре. Лаура тоже никогда не станет королевой, но, возможно, пока этого не понимает. Кто-то ей может напеть другое и попытаться воспользоваться ее именем для интриг. Этого мы не допустим. Понятно почему?

– Так точно, ваша светлость. Гражданская война не принесет блага Хаору.

– Правильно. Прошлогодние заговоры нам очень помогли – все активные заговорщики мертвы, а остальные запуганы. Лет пять, а скорее десять, можно не слишком опасаться внутренних врагов. Против внешних у нас сильная армия. Так чего нам надо бояться?

– Не могу знать, ваша светлость.

– Не можешь. Но я тебе скажу. Два-три года Регентский Совет будет притираться, входить в курс дел, налаживать свою структуру управления. Делить власть, наконец. Итак, все налажено, дела идут, как часы. Что дальше? А дальше начинается перетягивание полномочий. Полномочия – это и есть власть. Пока этим занимаются члены Совета – все нормально. Плохое начнется, если дележкой власти начнем заниматься мы – я, Мариана, Лаура.

– А зачем, ваша светлость?

– Глупый вопрос. Ради самой власти. Это понятно?

– Виноват, ваша светлость.

– Ты попробовал власть на зуб, когда стал графом, и чуть раньше бароном. За тобой внимательно наблюдали и поняли, что этот вкус тебя совершенно не прельщает. Серьезные люди решили, что тебе больше по нраву магия. Не власть, не деньги, не азарт, не женщины, а именно магия. Так?

– Пожалуй, ваша светлость.

– Тогда ты нас не сможешь понять. И это прекрасно для всех – для тебя тоже. Магии ты получишь, сколько пожелаешь, нам она не нужна. Но каждая из нас троих захочет получить тебя в свою колоду, вдобавок сделать так, чтобы ты не попал в колоду другой. Лаура будет прельщать твоим сыном и близостью к себе. Да, ты правильно подумал – именно близостью. Эдмунда какое-то время удастся водить за нос, но скоро он удостоверится в измене и взбрыкнет.

– Ваша светлость, я не собираюсь…

– Молчи, наивный мальчик. Ты не собираешься, но если Лаурка решится, ей не слишком сложно будет заманить тебя к себе в постель. А когда ее муж узнает правду, тебе придется его убить и помогать любовнице править, стоя в тени трона. Ты умный юноша, и тебя такое не прельщает. Думай, как избежать этого. Потом мне расскажешь, что придумал, а я тебе объясню, что единственный способ – женитьба. Лаура, во всяком случае, сейчас для тебя худший шанс.

– Но я…

– Слушай, Стах, умную женщину, которая с рождения варится в придворном котле. Пока лучший вариант для тебя Мариана. Она может соблазнять должностями, деньгами, титулами и землями. Должности будут отвлекать от магии. Денег на жизнь тебе хватает. Титулы не кружат голову, а имения отнимают время. Так?

– Да, ваша светлость.

– Тогда она постарается найти для тебя благодарную ей жену. Есть прекрасный вариант. Девочка – умница, красавица, третья дочь великого герцога, с достойным приданым, но не волшебница. Будет новый титул и с ним новые земли. Интересно?

– Не скрою, ваша светлость, интересно. Но зачем девочке нужен я?

– Малыш! Ты даже лучше, чем я ожидала! Задал правильный вопрос. Я сейчас тебе не отвечу. Сам подумай над ним. Потом обсудим. Остается последняя кандидатура покровительницы. Понятно, это я. Сейчас тебе всего не скажу, но поверь, у меня тоже найдется кое-что достойное тебя. Должностей, титулов и земель не жди, разве за границей. Денег тоже. Не то что мне их не хватает, однако лишних нет. Но уже скоро я тебя удивлю. А пока думай и выбирай, у тебя есть около двух лет.

– Но…

– Ты хочешь остаться в нейтралитете? Не получится. Ты слишком опасен. Ты или свой, или чужой. Если чужой, то тебя кто-то защищает. Тогда придется думать, стоит ли из-за тебя ломать отношения. Если свой, то тебя надо защищать. А если нейтрал и не собираешься ложиться в колоду, то тебя, как фоску, надо сбросить с кона – вдруг в чужом раскладе окажешься? Ты же не думаешь, что я просто так тебе это говорю?

– Нет, ваша светлость.

– Правильно. Я объясняю твою роль в будущей игре. Ты это обдумаешь, проверишь, и в любом случае я получу преимущество за честный рассказ.

– Ваша светлость, а возможен вариант – скрыться в башне и не высовываться из нее?

– Сам подумай. Два года у тебя есть, если я не ошибаюсь. Может, и три, но не больше точно.

– А что случится потом? Смута?

– Ты что! Ни в коем случае! Соперничать будем мы между собой. Если кто-то посторонний попробует, сразу объединимся и выступим единым фронтом. Тебе это трудно понять, хорошенько не поплавав в придворном пруду среди рыб разной степени зубастости. Ты не знаешь, но Лагоз и Торан постоянно конкурировали между собой, но вдвоем вставали плечом к плечу против всех остальных. Торан никогда не хотел быть королем, как, впрочем, и великим герцогом. Он грезил о чужедальних странах, блестяще выигранных битвах и лаврах непобедимого полководца. Да! Не о выигранных войнах, которые часто лучше не начинать, а именно о битвах. Лагоз захватил Айзенерд без единого выстрела. Торан так бы никогда не смог. Хотя воевать против Эдмунда он бы и не стал – мало чести разбить слабого противника.

– Слабого? Эдмунд шесть лет держался против сильного врага.

– Держался. А хаорские войска разбили этого сильного за одну кампанию. Нет, Торан не стал бы воевать с Айзенердом. А с кем-то крупным ему не давал воевать наш отец. Поэтому братишка и рвался в колонии. Мечтал стать вице-королем, хотел лично вести войска в бой, отвоевывать новые земли у туземных князьков. Кстати, самому стать таким. Например, он был прекрасным фехтовальщиком, но боялся, что ему поддаются.

– А что, ваша светлость, поддавались?

– Конечно! Почти все. Таково бремя королевской породы, наше бремя. Почти все мужчины, делающие мне комплименты, видят не меня, красивую женщину, а государыню. Ты взрослый мальчик, потому скажу: и переспать хотят с государыней. Кому-то лестно завалить на спину великую герцогиню, кому-то хочется что-либо выпросить… Ладно! Я не жаловаться тебя позвала…

Разговор

– Ты про Тихого все понял?

– Так точно, ваше высокопревосходительство! Зарвался молодой, как есть зарвался! Второе графство захотел! Вот ее величество парню и указала положенное место. Все это увидели.

– М-да… Видел ты много, жаль, смотрел не туда.

– Ваше высокопревосходительство! Как не туда?! Куда надо было?

– На его грудь, например. С высшими орденами пяти государств. Глуповат ты. И недогадлив. Кабы не был близкой родней, я бы тебя куда подальше убрал. А так приходится возиться. Еще полгода около себя подержу, коли не оботрешься и правильные выводы делать не начнешь, то в столоначальники сошлю, будешь до пенсиона бумаги перекладывать.

– Виноват, ваше высокопревосходительство! Но как правильно надо было понимать?

– Государыня показала свой норов. Нарочито, на мелком, простом, никого не интересующем деле. За Тихого воевать начнет разве только идиот. Спустят такое.

– Ваше высокопревосходительство! А сам Тихий?

– Он тем паче бузить не станет. Ему что другое пожалуют, да через полгода наверняка графство Гоуи получит. А вот королева прецедент создала. Мелкий, но для демонстрации годный. Потом еще что-то откажется принимать, и еще, и еще. Редко, мелкое, но чтобы не забывали, кто в королевстве главный. И при отказе от одобрения крупного дела не удивлялись строптивости.

– Вон оно как, ваше высокопревосходительство…

– Вот так! Дураком не надо быть, а думать, думать, думать… Главное, как на пользу применить, чтобы всем выгодно было. Как Тихого применить, а?

– Не могу знать, ваше высокопревосходительство!

– А я тебе подсказку давал. Про пять высших орденов разных государств говорил же! Я при Иностранных дел коллегии думаю должность специального посланника учредить. Кто ее займет, смекаешь? Или разжевать?

Совещание

Скоро праздник Урожая, конец года и подведение итогов. Предварительно их подвести мои управляющие собрались в башне. Представители графства Везен гордо отрапортовали, что все налоги от имений будут получены продуктами, и этот провиант уже законтрактован армейскими поставками. Феофил осадил гордецов, напомнив, что это он лично перепасовал источник поставок, и с интендантскими тоже он договаривался. На что Генрих не преминул напомнить о своей роли в прошедших переговорах.

Мне пришлось вмешаться и вернуть слово везенцам. Однако попросил рассказать не о добытом мною контракте, а о грядущих поступлениях в счет графской доли урожая, других доходах с сельского хозяйства. Стоит упомянуть иные поступления и сравнить их с поступлениями в прошлом году. Лучше конкретно, с цифрами. Я человек простой, в сельском хозяйстве ничего не понимаю, зато очень люблю считать дукаты.

Везенцы уже менее уверенно отчитались по налогам и сборам. Выплаты от Креасбурга планируются на уровне прошлого года, отчисления торговцев ниже на два процента, зато доходы от порта выше почти на процент. Урожай ниже прошлого года почти на пятнадцать процентов, но за счет повышения закупочных цен…

Тут я вновь прервал оратора, напомнив, что я предпочитаю брать натурой, а потому закупочные цены не предмет разговора. Однако на прогулке я видел животных, таких… с хвостом и рогами. Как слышал, иногда их называют коровами. И мне еще объясняли, из некоторых коров как-то добывают сыр и молоко. Да вот управитель из Дубков сидит, может лучше меня рассказать. Сыр с сухим вином очень неплох, но вот про коровок, а кстати, и про других животных, в отчете ничего не прозвучало. Наверное, меня нагло обманули? У вас сыр не добывают?

Докладчик как-то побагровел и стал оправдываться, что молокопродукты включены в графу вместе с зерновыми.

– Гречневую кашу сразу с молоком сеете? – заинтересовано поинтересовался я.

Везенцы попросили три дня на небольшую корректировку отчета. Согласился, но заодно попросил написать, сколько и за что они мечтают получить премиальных по итогам года. По проценту за день просрочки с них, конечно, спишут, но может стоит прислать в Везен команду ревизоров в помощь? За их счет, понятно. Предложил обговорить этот вопрос со штер-кригскомиссаром.

Не слушая оправданий, перешел к Тихому баронству. Против ожиданий, в среднем с десятины урожай выше от семи до двенадцати процентов, чем по остальному Зеленоземью. Погодными условиями это объяснить никак нельзя, но вот батюшка при строящемся храме в проповеди говорил о милости богов.

Кстати, после завоза основного количества булыжников приехали церковные волшебники. Они обещают закончить стройку к празднику Урожая. Без отделки, правда.

Имение Тихово почти готово: лес спилен, пни выкорчеваны, полностью построен господский дом и готовится земля под пашню. Избы для селян тоже поднимаются. Есть надежда, что их займут к весне. На озимые нет, но на яровые пусть с осторожностью, но можно рассчитывать.

Весь урожай Тенистой Долины пойдет на завод в Гремячем Потоке. Оба садовые хозяйства интересуются Желтой Долиной между ними. Я понял намек и заявил:

– За освоение неудобья с селян первые два года налог могу вовсе не брать, а затем следующие три года брать половину положенного. Преимущество имевшим дело с садами и отставникам из армии. Дорога от Гремячего Потока, через Желтую до Тенистой Долины за мой счет.

– Кредит бы нужен на дома и обустройство участков, – заметил кто-то из управляющих.

– Кто на себя возьмет управление долиной, пусть приходит с готовой сметой. Пока нет ответственного управляющего, могу выделить деньги только на строительство дороги. Феофил, подбери руководителя с опытом. Короткий путь нам всегда пригодится.

– Слушаюсь. Дорога мощеная или грунтовая? На что рассчитывать?

– Это вы мне обоснуйте. Я, может, по ней раз в год, и то не каждый, ездить буду.

– Виноват, ваше сиятельство, – вмешался один из зареченских управляющих. – Его светлость, герцог Сланто, изволит содержать дорожную службу. Ремонт дорог и прокладка новых. Можно было бы обратиться к нему. За деньги не откажет. Люди там опытные, даже два волшебника есть.

– Я не против, но не был представлен. Увы!

– Если это единственное препятствие, то я берусь найти посредника.

– Найдите. Дорога действительно нужна, хотя особой срочности нет.

Далее поговорили о каждом имении в баронстве. Приют Рыбака не обсуждали, ведь я отдал его в управление.

Серая Скала на подъеме. Денег в нее вбухали уже столько, что можно было бы второе имение рядом купить. Завод не только плавит металл, но и делает из него какие-то железки для паровых машин, которые отправляются в столицу. Реальные продажи пошли. Производство вышло на самоокупаемость, шахта пока нет, но можно надеяться, что через месяц – другой и она станет самодостаточной. Прибыл эмиссар от великого герцога, осмотрел производство и обещал подумать над военным заказом. Но есть одно но: герцогство денег платить пока не может, предлагает бартер – уголь, руду и рабочих в шахту. Предложение ушло лично Железняку, тот сейчас считает.

Хорошо посовещались, продуктивно так.

Затем я с самыми доверенными людьми устроил совещание по итогам прошлого совещания. Поставил ориентиры: закладка годового запаса провизии для гарнизонных и моих нужд, полная самоокупаемость баронства, включая жалованье гарнизона, чиновников и управляющих имениями, десятина церкви. Все остальное, включая баронскую долю, разрешаю тратить. Дороги, сады в Желтой Долине, еще что-то – пожалуйста! Несите смету, завизирую. Но из бюджета не выходить. За растрату спрошу жестко.

Народ такой подход понял. Не то что одобрил… Была надежда, что я от полноты чувств вывалю денег из кармана, но особо в это не верили.

В графство Везен, если не получим нормального отчета, отправится группа армейских ревизоров, знакомых Генриха. Оплату возложим на принимающую сторону, точнее на годовые бонусы управляющих.

В конце решили составить план действий на момент, когда Тине надоест играть в заводчицу. Она единственная причина вложения денег в поместье. Если уйдет, то как? Заберет паровые машины? Если заберет, не столь страшно – они вспомогательные. Откачивать излишки воды из шахты можно и не паровиком, а даже без магии, самой обычной помпой. Это дольше, требуется больше работников, но не факт, что будет дороже – механику, обслуживающему паровик, одному платят, как бригаде разнорабочих. И ведь нужно учесть расходы на топливо. На завод придется закупать станки на магическом движителе. Дорого, но с ними вопросов нет – такие везде стоят.

Если паровики останутся, другой вопрос – найдется ли обслуга и сколько потянет ее жалованье? Хотя Генрих озаботился об обучении местных, без мастера-механика те точно не потянут.

Вариант, что Тина продержится три года, Генрих даже не рассматривает. Она не любит скучную рутину, а завод рутина и есть.

Объяснение

Официальной запиской, а не посыльным меня вызвали в Желтый дворец, и тотчас провели в розарий. Там, в присутствии статс-дамы и фрейлин, ее светлость великая герцогиня Силестрия громко и напоказ гневалась. На меня, понятно.

– Стах, – грозно начала выговор сановница, – я знала, что вы бываете безрассудны, но никак не подозревала, что вы еще и безответственны! – Увидев мое неподдельное удивление, продолжала: – Так вскружить голову благороднейшей девице, что та решилась сбежать из дома! Это непозволительно! Извольте сей же час с ней объясниться! И, конечно, сделать правильные выводы.

– Ваша светлость! Я не понимаю…

Не слушая моих слов, герцогиня приказала фрейлине:

– Попроси ее королевское высочество выйти к нам. – Затем перевела взгляд на мою растерянную физиономию. – Стах, встречай царевну и действительно объяснись с нею. Будь поласковее с девочкой.

В этот момент фрейлина вывела с дальней аллеи Шарлотту Лоренцию, а Силестрия ободряюще приказала:

– Иди, Стах. Поговори с влюбленной глупышкой.

Я мигом оказался около Шарлотты, а фрейлина растворилась в пространстве.

– Стах, я сбежала от папы, – без предисловий призналась девушка. – Если примете меня подругою на дороге длиною в жизнь, то к вам. Если нет… – Она потупилась и тихо промолвила: – То куда-нибудь…

– Конечно, я вас с радостью и благодарностью приму! Как вы могли подумать иное?!

– И еще… Лично мне это совершенно не нужно, но условности… И люди вокруг… – Шарлотта совсем тихо, еле слышно прошептала: – Надо что-то придумать с храмом.

– Конечно! Необходимо обязательно узаконить семейные отношения в храме. Наши дети должны родиться в браке.

– Дети? – спросила сразу приободрившаяся девушка.

– Я думал про мальчика и девочку, – пришлось признаться мне.

– Нет, – ласково, но твердо заявила подруга и взяла меня за руку. – У нас будет два сыночка и дочурка. Давайте пройдемся, а то на нас все смотрят.

Действительно, все находящиеся в розарии на нас частенько посматривали.

– Вы оказались царевной и ничего мне не сказали.

– Ой! Тоже мне царевна! Очередная нелюбимая дочка могущественной царицы. Не оправдавшая ее ожиданий, бесталанная дурочка с красивой попкой… Ах! Извините, Стах! Это мама так говорит.

– Школа Растений, третий круг? И в шестнадцать только лет? Вы умны и талантливы!

– Уже почти четвертый, – похвасталась юная волшебница и смущенно добавила: – Я природница, если рожу ребеночка, то сразу прыгну еще на круг выше. Да, вспомнила! Вы можете в своей башне сохранить мое приданое? Повозок пятьдесят? И устроить моих людей? Неудобно просить тетушку об этом.

– Могу, конечно. А кто у вас тетушка?

– Силестрия! Она дальняя внучатая племянница моего отца. Просить ее о новом одолжении мне не очень хочется. Она и так приютит меня до… – Шарлотта вновь покраснела и замялась, – до свадьбы. Неудобно обременять ее всем тем, что я захватила с собой.

Мне представилось, как решительная девушка в атласном сарафанчике, расшитом золотой и серебряной нитью, пока папа спит под пуховой периной, убегая, вылезает из окошка светлицы. С криком «гони живей!», прыгает в карету, запряженную тройкой с бубенцами, и мчится звездной ночью по колдобистой дороге… во главе обоза из пятидесяти пароконных телег с приданым. Мозголомное зрелище, наверное. В любом случае, произошло не совсем традиционное бегство из родительского дома. Хотя кто я такой, чтобы знать, как царевны сбегают от родителей?

Закончилось объяснение новым выговором великой герцогини, теперь нам обоим. Затем приехал папа, вызванный во дворец прямо из министерства. Мама пришла сама.

Шарлотта держалась великолепно. Вот что значит царевна! Родители не знали, что делать и как величать девицу. По имени? Принцессу? Ваше королевское высочество? Невестку? Почти дочку? При предках нас отругали еще раз. Затем, как водится, поругались они, после чего, конечно, родители благословили непутевую парочку. Мама даже прослезилась. Папа смотрел на меня с нескрываемым уважением. Все же среди наших знакомых нет таких, к кому сбегала бы принцесса. Честно говоря, в Хаоре о таком только в сказках и слышали.

Затем меня с уже сговоренной невестой позвала на неофициальный обед королева. Она, Силестрия, мои родители, я и Шарлотта. Ничего такого. Просто решила познакомиться с дальней родственницей покойного мужа.

Приданое

После обеда ко мне на прием явилась Капитолина Бахмайер. Судя по виду, настроенная на серьезный разговор, что подтвердилось с первых же ее слов:

– Граф, вы уже согласовали ваши намерения с Шарлоттой Лоренцией, и вам осталось всего-то сказать в храме друг другу «да». Но чтобы это «да» стало началом долгой и счастливой супружеской жизни, необходимо решить несколько важных хозяйственных вопросов.

– Не стану скрывать, Шарлотта Лоренция мне очень нравится. И я буду рад назвать ее своей женой. А вот про хозяйственные вопросы не понял. Кстати, как не понимаю и ее положение в родительской семье.

– Имейте терпение, граф. Я все сейчас объясню. Мама девочки – царица Каталина, одна из сильнейших на данный момент волшебниц. Шарлотта Лоренция – ее двадцать восьмая дочь. Нелюбимая из-за слабой, по меркам матери, магической силы.

– Двадцать восьмая?!

– Да, именно так. Сразу закроем вопрос о числе дочерей: Ледяной царице, это один из официальных титулов матери, более трехсот лет, отцу девочки сто шестьдесят, он не первый супруг царицы. Оба выглядят на тридцать с небольшим лет.

– Заклинание?

– Возможно. Но скорее проживание около Источника Жизни, а потому невозможность более суток находиться в удалении от него. Далее… И отец и дочь опасались, что ее величество захочет оставить молодого архимага в своем царстве. Поверьте, у государыни есть способы заставить забыть вас об отъезде. Вы бы получили княжество, богатство, много женщин, личный Источник Магии, но, как понимаете, уехать уже не смогли бы. Именно потому Шарлотте Лоренции пришлось бежать из отцовского дома.

– Отцовского?

– В материнский Ледяной дворец дочерей приглашают только по большим государственным праздникам. Они живут у своих отцов.

– Как-то непривычно…

– У нас говорят «в каждой избушке свои погремушки». Однако вернемся к хозяйственным вопросам. О приданом речи не ведем – девица получит все необходимое. Она все же царевна, хоть и нелюбимая дочь. Упомяну, что в число необходимого входит сто тысяч рубелей серебра. Один рубель весит приблизительно десять ваших талеров.

– Извините, а любимые дочери или хотя бы сыновья есть?

– Сыновья у Ледяной царицы не рождались. За все время жизни любимых дочерей тоже. Ее величество предпочитает лично заниматься воспитанием малышек, но обычно до трех-пяти лет. Затем она в них разочаровывается и отдает мужьям для дальнейшего проживания.

– Тысяча извинений! Мужьям?!

– Сейчас у государыни остались лишь три официальных мужа. Все дочери, кроме младшей, пристроены, но большинство уже умерло от естественных причин. Их потомки не считаются царской семьей.

– Да-а, как-то непривычно…

– В наших землях такие вопросы лучше не задавайте. Продолжим. Дети Шарлотты Лоренции, имеющие склонность ко Льду, подрастая, должны передаваться бабушке, царице Каталине. Имеющих склонность к Природе, в частности к Растениям, готов принять их дед, князь Фатей. Остальных вам придется обучать самим.

– А если, скажем, у малыша проявится склонность к Огню, Льду и Растениям?

– Тогда у нас будет возможность для маневра. Говорю «у нас», ибо я собираюсь остаться статс-дамой Шарлотты Лоренции. С ней, кроме меня, приехали две фрейлины и три прислужницы. Мы не против, если ваша Черныш станет главной и над нашими служанками. У нее имеются необходимые навыки и умения.

– Неожиданно, но согласен.

– В вашей башне необходимо выделить этаж для Шарлотты Лоренции, а по возможности и этаж для ее свиты. Мебель для обстановки имеется.

– Уже?

– Мебель входит в приданое и была готова несколько лет назад.

– Предусмотрительно.

– Что вы хотите, девица же принцесса – надо соблюдать протокол. Продолжим. Шарлотта Лоренция не против рождения детей от… у вас это называется конкубина, но только от волшебниц. Извините, граф, однако огрызки дара, как у вашего сына от простушки, неприемлемы. Еще раз извините, в наших землях в таких вопросах мы ярые шовинисты. Все конкубины на официальных мероприятиях считаются минимум на шесть ступеней ниже вашей жены, а дети от них на четыре ранга ниже ваших общих детей.

– Предположим. Хотя сейчас у меня, как вы знаете, нет конкубины.

– Сами сказали – сейчас, а жизнь она долгая. Князь предлагает полусотню «медведей». Это элитные воины, типа гвардии, но простолюдины. Советую согласиться – расходы не так велики, а бойцы они на загляденье.

– И где их размещать? В башне?

– Не обязательно. Можно построить казарму или… Решим позже. Из других вопросов – князь надеется, что вы согласитесь заряжать в башне от сотни артефактов в год. Каждый двадцатый станет вашим. Ничего такого – стихийные амулеты, но весьма неплохое подспорье в бою. Шарлотта Лоренция просит под свою руку Желтую Долину. Она намеревается устроить там диколесье и разводить ягодники. Еще очень оценила бы, если бы на берегу озера обустроили теплицу.

– Места маловато.

– Формирование террасы и строительство князь возьмет на себя.

– Я не против.

– Основное обсудили. С датой свадьбы определимся после моего доклада князю. Без возражений – первый раз вы должны овладеть женой на непаханой земле, можно в лесу. За это князь поможет с чем-нибудь, например, с обучением. С таким потенциалом вас наверняка интересует школа Тени?

– Интересует, конечно. В ваших землях она распространена?

– Именно на наших – нет. Но несколько восточнее и гораздо южнее есть некие острова в океане. Оттуда по своим причинам к нам перебежал один волшебник. Может, не очень высокого ранга, зато с небольшой библиотекой. За защиту и довольно умеренное жалованье готов служить. Переехать к вам будет рад, чем дальше от бывшей родины, тем ему спокойнее. Когда князь услышал о вас и собрал некоторые справки, сразу решил, что Буди Пурнава, так зовут беженца, будет вам полезен.

– Спасибо за заботу. Он волшебник, ему нужны какие-то особые условия?

– Граф, все приехавшие с Шарлоттой Лоренцией в той или иной степени владеют магией. Даже служанки. Думаю, полигона для тренировок нам будет достаточно. Заодно и ваших подучим. Если, конечно, вы не будете против таких уроков.

Невеста

Силестрия разрешила увидеться нам с подругой в розарии, под пристальным присмотром не только Капитолины, но и всех обитательниц Желтого дворца, желающих из окна посмотреть на влюбленную парочку. Даже поцеловаться не было никакой возможности.

По совету невесты написал покаянное письмо ее маме и отдельно папе. К посланию родительнице приложил бриллиант, полученный за камень из желчного пузыря. Отец обошелся бочками вина, по одной из каждого моего виноградника. Велел, не мешкая, послать гонцов, особенно к царице Каталине. Архимагиня все-таки, если обидится, мало не покажется.

До конца дня все было тихо. Зато утро началось с прилета большой птицы, как ни странно, лебедя. Тот спланировал в спальню, кинул на кровать письмо, полетал по комнате и упорхнул. Довольно необычно, если учесть, что окно и дверь оставались закрытыми, а других ходов просто нет.

Письмо оказалось моим, написанным матери Шарлотты. На нем, похоже, наложена резолюция: «Бриллиант хорош. Женись – разрешаю. Ктлн.» Почему витиеватая подпись не содержит ни одной гласной, как-то непонятно, но нас вроде простили и разрешили играть свадьбу, что обнадеживает.

Во дворце попросился на прием к великой герцогине. Ей, Капитолине и Шарлотте предъявил разрешение царицы. Женщины обрадовались. Особенно дуэнья. Нам с девочкой удалось немного поговорить без посторонних.

Несколько чисто дружеских поцелуев тоже удалось перехватить. Хотя я уже начал несколько сомневаться в чистоте дружбы. На мои поцелуи Шарлотта стала отвечать с какой-то иной, не сказать чтобы с приятельской пылкостью. Но решил не уточнять столь деликатный вопрос. Пусть девица сама решает, как называть наши отношения. Мне вполне хватает ее нежных губ и стыдливо зажмуренных глазок. Термины в таких делах не столь важны.

Бородатый гонец от отца девочки прибыл в башню с письмом и подарками. Подарки не разбирали, письмо переслали в столицу. Вот нравится мне папа Фатей! Написал: «Начинаю пить за ваше с дочуркой здоровье. Не остановлюсь, пока все бочки не распробую. Люби Шарли и не обращай внимания на книжки – родит, сама их забросит. Одного из сынов назови моим именем. Князь Фатей». Нормальный мужик этот князь.

Вновь пришлось идти в Желтый дворец. Вновь обсуждение письма. Вновь на несколько минут удалось скрыться от нескромных взоров. Вновь пара сладких поцелуев, между которыми девочка задумчиво промолвила:

– Стах, у нас с вами как-то все неправильно получается.

– Почему? Вам не нравится?

– Нравится, но ведь в романах такое описывают совсем по-другому!

Видимо для лучшей оценки разницы мне были вновь подставлены нежные, пахнущие ягодой губки.

Кадры

Персонал в Заклинательную башню подобрался быстро. Канцлер лично меня попросил взять архивариуса из старых, проверенных кадров. Опытный человек, но служба у него не задалась – слишком робкий он. Кто пошустрее локтями толкаются, вот и затолкали его в архив. Сейчас стало совсем плохо – одну смену персонала после смерти старого государя пересидел, а теперь вновь новое начальство пришло, и нудят уйти. А куда? Свободных мест почитай и нет. Пришел на прием, просит перевода, готов на любую службу. С обер-гофмейстером договоренность будет, если я дам свое согласие. Дал. Что делать, раз канцлер лично просит?

Тут система отношений ты – мне, я – тебе пронизывает весь дворец. Отказать даже такому человеку можно. Но зачем? Своего кандидата у меня нет, а надувать щеки ради простого выпендрежа не стоит. Может, это вообще проверка отношений?

За помощника пришла просить Диваза. Хороший мальчик, приличный волшебник с третьим кругом, ее двоюродный племянник, но… никак не боевик. Специализация у него для боя мало подходящая – парень, ладно, земляной, он работает только при полном контакте. Никаких дистанционных заклинаний. Если расстояние до цели хоть на волос, заклинание уже срывается.

Так редко, но бывает. Родственница Дивазы, выйдя замуж, попала в мелкий род земляных волшебников. Родила трех детей, двух нормальных девочек и это чудо в перьях. Нет! Перьев у него нет, это присказка такая. Словом, парня надо куда-то девать. Под себя брать нельзя, для боя такой непригоден, но родной же человечек, надо поспособствовать. А если определить ко мне, то и ведомство почетное, и от тетки недалече, всегда порадеть за обалдуя можно. Договоренность с обер-гофмейстером она, конечно, берет на себя.

Ну и как тут откажешь? Оба кандидата дворяне, оба с большими мохнатыми лапами.

Про архивариуса мне шепнули служители – действительно опытен и робок, но дальний родственник жены канцлера, а потому пережил дворцовые пертурбации с чистками. Взять такого под себя стоит уже потому, что обер-гофмейстер свою родню под начальство канцлера двигает, а тот, сами видите… Кстати, архивариус – барон с небольшим, однако хорошеньким баронством. Хорошеньким – это про доходы. Жена у него на лицо симпатична, но характером мегера, потому муж прячется – днюет и ночует на службе. Шестеро детей, из них четыре девочки, две из которых замужем. Одевается всегда по форме, как положено, ходит чист и опрятен, любит чай внакладку с крендельками, из-за мозолей и подагры носит обувь мягкой кожи, а больше про него толком ничего и не известно.

Про волшебника особо сказать нечего, он только заступает на свое первое место службы. Выпустился из академии в первой трети списка, старательный середнячок. На последнем курсе пытался ухаживать за некой девицей, дочкой генерала, но получив жесткий отказ от ее родителей, ухаживания прекратил. Отказали по причине невысокого, всего капитанского чина отца, отсутствия поместий и неясных перспектив карьеры. Пытался поигрывать в картишки, но выигрывать не получалось, а проигрывать не хотелось. Продув как-то раз всего пять дукатов, перестал подходить к ломберным столам. Такие игроками не становятся, у него на первом месте не азарт с бурлением крови, а меркантильный расчет. Словом, звезд с неба не хватает, но может стать достойным чиновником.

Я выслушал эти оценки, сердечно поблагодарил, а потом долго прикидывал – что служители знают и рассказывают обо мне?

Уже на следующее утро оба чиновника были мне представлены. Если архивариус, тощий, нервный человек, сразу ушел в свой архив знакомиться с делами, то горящего энтузиазмом в первый рабочий день новопроизведенного коллегии юнкера девать было некуда. Но я привык преодолевать трудности. Сразу приказываю: соседнюю с моим кабинетом комнату привести в порядок и разместиться там, затем разобраться с содержимым подвала. Ненужное подготовить к списанию, нужное к использованию. Составить подробный список с разбивкой по категориям и пометками о необходимости ремонта. Одного служащего взять для помощи, второго прислать ко мне в кабинет. Гордый поручением помощник рванул выполнять.

Пришедшему служителю я выдал дукат и приказал сбегать в лавку, купить закуски для… э-э… чая. Надо же мне познакомиться с присланными чиновниками.

Накрыли в кабинете. Служители представились, выпили по рюмочке и оставили нас.

Мы, три дворянина, хорошенько, без чинов, я так сразу распорядился, поговорили о службе.

Барри, наш архивариус, под принесенную сладенькую наливочку немного расслабился и стал жаловаться на жену и дочерей. Ругаются они – дескать, скоро на пенсион, а приличного чина не выслужил, серьезных капиталов не нажил, только на работе зазря время проводит, сидит до ночи, а толку чуть. А что четырех дурищ приданым обеспечил, они на это не смотрят. Что доходами его баронства живут, в расчет не принимают! Вот скоро надоест ему все, и уедет он в колонии. Сам судно снарядит, сам отряд соберет и эге-гей! Вперед, на поиски приключений!

После положил голову на стол, поерзал щекой по крошкам и колбасным шкуркам, а потом, сладко и предвкушающе улыбаясь, уснул. Только изредка всхрапывал и шлепал губами.

Ленн, мой начинающий помощник, раскраснелся лицом, стал звать меня господином бригадиром и излагать планы на будущее. Чин по дворцовому ведомству, сразу после окончания академии, это верная ступенька к началу карьеры. Теперь всего-то надо найти незанятую нишу в магическом сообществе дворца и ее захватить. В пример поставил меня, вполне логично определив, что я поднялся из-за кремов и пары дуэлей. В алхимии он не силен, в отличие от артефакторики, где, конечно, тоже почти полный ноль, зато прекрасно может раскалывать и гранить драгоценные камни. Опыта, правда, маловато, так ведь скоро огранит огромный камень и всех поразит. Но – тсс! Пока это большой секрет. За огромный звездчатый рубин ему пожалуют баронство… или графство… лучше герцогство… Вот тогда она поймет, как был неправ ее папаша, но уже будет поздно.

Первый день совместной службы завершился отправкой Барри на извозчике домой. Ленн сел с ним в пролетку, чтобы придерживать архивариуса, а то вдруг вывалится. Я же понял, что кабинет использовать для такого рода собраний не самая хорошая идея. Служители, конечно, быстро навели порядок. Особенно когда я им отдал оставшееся на столе, но работать после такого застолья затруднительно. Хотя для знакомства с подчиненными это крайне полезно.

На следующий день убедился в правильности этого тезиса. Трудовой энтузиазм сотрудников зашкаливал. Помощник с одним из служителей полез в подвал, а архивариус сам пришел и доложил, что Заклинательная башня имеет право на некоторые финансовые поступления, если в министерство Двора будет представлен план работ со списком потребных свитков и материалов. Вручил ему первый том из найденного сочинения и велел определить потребное.

Да, архивариус не волшебник, но и книга не на драконике, читается любым желающим. Коли отчеты составляются, пусть по ним хоть какая-нибудь работа будет вестись, а не переписывание старых бумажек.

По своему обычаю я ничего не взял из дополнительных выплат придворному. Они, конечно, бригадирские, повыше камер-юнкерских, но так и с деньгами у меня получше стало, сильно получше. И те золотые, от которых отказался придворный, идут на внештатных дворцовых служителей. А кто такие внештатники? Дети штатных дворцовых служителей. Посторонних в своей среде они как-то не терпят. Соответственно, отказнику кроме положенных услуг и дополнительная благодарность приходит. Потому обедать я отправился во дворец, ведь имею такое право.

Бригадир – странный чин, вроде еще не генерал, но уже и не штаб-офицер. По какому разряду меня положено кормить? Служители приравняли к первому.

В теории, у генералов обед не сильно отличается от штаб-офицерского, второго разряда. Те же шесть блюд в две перемены, тоже подается десерт и вино, но разница видна сразу. Представьте, кухню и подачу блюд в первоклассном ресторане сравнительно с приличным кафе. Здесь именно тот случай. Вино тоньше, десерт изысканней, блюда украшены вкусными заедками. Например, сегодня и генералам и штаб-офицерам подавали рыбу. Первым стерлядку, вторым карпа. Есть разница?

Вернувшись, получил для подписания запрос в Гильдию на девять свитков первого уровня, список маткомпонентов для творения этих заклинаний и план работ на девять с половиной недель. Я – руководитель, Барри – ответственный секретарь по ведению протокола испытаний, Ланн – исполнитель магических экспериментов. Еще два технических работника для обеспечения условий проведения работ. Как заиграла моя идея! Вот что значит грамотный специалист в бюрократии!

Разговоры

– Сладенький сиропчик в статейке подействовал – тройной тираж! Все дамочки тронуты, все девочки испереживались за… как ее… тсаревну. Словечко-то какое! Сразу не выговоришь.

– Царевну! И прояви побольше уважения.

– Что так?

– Наш «Дамский досуг» не желтая газетенка! Мы публикуем только уважительные заметки.

– Да-да! Я в это верю! Сама их сочиняю.

– Доболтаешься! Чай, про члена королевской семьи пишешь! Обязана приложить все старание. И жених – архимаг, граф, барон. Он шкатулку в редакцию прислал. На чернила…

– Так сразу бы и говорила! А то «уважительные заметки»! Сколько там? Надеюсь, не пара талеров?

– Ты чего несешь? Архимаг, граф, барон! Он не репортеришке кусок кидает, а благородно помогает прессе… Сто дукатов.

– Какая трогательная история о двух любящих сердцах! Я в чернильницу подолью меда с розовыми лепестками! Такое напишу! Сама от умиления расплачусь!

– Вы слышали, господа, к Тихому чужедальняя принцесса от родителей сбежала. О как бывает!

– Поручик, вы в это верите? Украл он ее, как есть украл! Закружил девчонке голову. Понятно, сказал несколько ласковых слов, взял за руку, поставил портал, вот царевна и растаяла. Да, конечно, удивительнейший романти́к! У меня обе дочери просто млеют. Хотят на принцессу посмотреть.

– Вы знаете, господин полковник, моя двоюродная сестра служит в женском лейб-гвардейском полку…

– Да, и…

– Видела девицу, когда стояла на посту в Желтом дворце. Идеальна! Как есть красавица! Все при ней – и фигура, и бюст, и тончайшая талия. А как уж на лицо хороша!.. Вот на что у них в полку бабы завистливые, и то признали.

– Так это Тихий! Он что попало не утащит! Хе-хе… Подгребает под себя все самое лучшее.

– Я все выяснила! Они познакомились, когда что-то вместе обсуждали по благотворительной части. Там что-то было про детей рыбаков и волшебников. Вот молодые, знаете, как бывает, разговорились. У него розарий с редчайшей диковиной розой, а она, понимаете ли, волшебница по растениям. Натурально, девица приехала к нему осмотреть и что-то посоветовать по уходу. Всем известно, что мужчины в цветах ничего не понимают. Дальше, как оно у молодых случается – прогулки, вздохи. При ее дуэнье ничего другого позволить себе не могли.

– А родители что?

– Отец за графа, мать против. Но Тихий, как дочка сбежала, послал матушке огромный розовый бриллиант. Материнское сердце не камень, екнуло оно от такого дара. Царица сразу поняла, что жених не прощелыга какой-то, не нищий бродяга, смилостивилась и благословила принцессу на брак с графом.

– Как трогательно!

– Очень! Очень! Мне шепнули – уже приданое жениху домой привезли. Пятьдесят повозок! И это только первая партия, причем без подарков тестя!

– Так уж и пятьдесят?!

– Верные люди сказывали. Весь список приданого на двадцати листах не поместился! Столовый сервиз из серебра на сорок пудов. Все в нем есть. Все! Золотой чайный сервиз при золотом же самоваре!

– Какая роскошь! Как молодые любят друг друга!

– Вестимо! Он ей, как познакомились, бриллиантовый бальный гарнитур послал. Колье, серьги, перстень, ну, что положено. Принцесса брать даже не хотела. Застыдилась было.

– Чему тут стыдиться? Мальчик намекнул, что ему нравится девочка. Не венок же из ромашек для царевны плести? Бриллианты они всегда приличны. Их взять никак не зазорно. Это тебе не какая-нибудь серебряная дешевка. И всем сразу понятно, что голубок нашел себе сизокрылую голубку!

Оживший покойник

Ее величество вызвала к себе в личные покои. По опыту это означало, что предполагается серьезный разговор. И точно, мне было сказано:

– Стах, ты многое сделал для нашей семьи. Окажи еще одну услугу, и моя благодарность станет безмерной. Я знаю, что ты умеешь хранить тайны, и об этой никто не должен знать. Силестрия, Лаура тоже. Это крайне важная и личная просьба.

– Я понял, ваше величество. Но что мне надо делать?

– Об этом тебе скажет человек, который сегодня вечером придет в твою аптеку. Сделай максимум возможного, приложи все старание, а коли получится, я буду твоей должницей. Поезжай в аптеку, туда привезут презент. Для всех ты там будешь разбираться именно с ним. Подарок лучше не скрывать. Хвастайся. Думаю, из придворных ему мало кто будет завидовать, разве некоторые волшебники.

Сильно озадаченный, поехал в бывшую дядину аптеку. Странно, действительно очень странно мне было слышать такие речи от королевы. Спустя где-то час у дверей дома остановилась грузовая повозка и сопровождающие, крепкие служители с петлицами фельдкурьерской службы, внесли три тяжелых сундука. Старший вручил мне пакет.

– Здесь опись доставленного. Только утром привезли. Сказано, сдать без расписки в получении.

Поблагодарил, закрыл за грузчиками дверь и распечатал пакет. Судя по списку, мне отдано настоящее сокровище – копии с копий шестисотлетней давности еще более древних свитков под названием «Наставление юноши, избравшего тернистый путь магии», первый известный учебник колдовства. Там в форме диалогов юноши и мудреца подавались заклинания и основы волшебства, как его тогда понимали наши предки. К копиям прилагалась дюжина книг, написанных исследователями этих копий. И исследования книг исследователей.

По этому «Наставлению» давно не учат, магическая наука ушла далеко вперед, потеряв при этом в дороге кое-что из древних знаний, однако изобретя много нового. Это то, что я давно хотел найти и чего мне не хватало, чтобы понять и суметь применить написанное в родовой Книге заклинаний.

Завидовать действительно будут немногие, даже волшебники. Большинство алчет древних знаний о заклинаниях, двигающих горы и осушающих моря, но почти никого не интересуют детские учебники тех лет. Однако освоив начала начал, я смогу добраться до бо́льших высот.

Вопрос – с чего начинать? С чтения исходных списков? Или с их исследований?

Прервав мои размышления, перемежающиеся составлением планов, вдруг резко распахнулась входная дверь, пропуская мужчину, закутанного в темный плащ.

– Ваша милость! – потрясенно воскликнул я.

– Опять по ауре узнал? Не думал, что я живой?

Торан

– Ваша милость! Вас не по ауре, вас и так узнать можно, – сказал я вошедшему в дом Торану.

– А в смерть мою поверил?

Пожимаю плечами.

– Вполне, ваша милость. Всякое бывает. На ровном месте люди падают и голову насмерть расшибают, а уж упав с лошади немудрено шею свернуть.

– О! Я сам придумал! Кстати, ты в моей смерти виноват. Правда, ты! Добыл мне нигде не учтенный миллион. Тогда я прикинул и понял, что с ним много полезного можно сделать. Поговорил с Марианой, она тоже кое-что смогла мне подкинуть. Вот так и умер. Сначала как Торан, потом как Лагоз. Хе-хе! У меня уже чуть ли не привычка образовалась умирать.

– Почему, ваша милость? Зачем вы ушли?

– Зачем? Тебе этого не понять. Ты молодой, глупый. Помнишь, как я тебя в опалу прогнал?

– Так точно, ваша милость, помню.

– За дело, между прочим. На моих глазах брат прахом развеялся, я всю семью потерял. Мне жить не хочется, а тут ты мне перечить стал… Марианка тогда долго успокаивала, в чувство приводила, а ты вновь… Ладно, дело прошлое. Да и я сейчас почти совсем успокоился. Тогда реагировал иначе. Я семью потерял, Мариана мужа. Была мысль, что отогреем мы друг друга, заодно и смуту в государстве предотвратим. Смуту предотвратили, а отогреть… Вот этого не получилось. Никто не виноват, просто разные мы с ней. Я ведь и пить пытался, и по девкам шлялся, но нет – дочек своих забыть не получается. Мог бы – жену бы воскресил и голыми руками удавил! Я же ей запретил! А она в кои-то веки первой дамой покрасоваться захотела.

– Сочувствую, ваша милость.

– Мне в твоем сочувствии проку мало. Перегорело во мне все. Королем быть я и раньше не хотел, а как примерил эту роль на себя, так вообще все обрыдло. Одно дело про грязь знать, другое добровольно в ней купаться. Чуток покоролевствовал и вдруг подумал – может, на меч мне броситься? Может, на том свете с дочками свижусь? Нет! Я с этим боролся, но мысль все чаще и чаще в голове крутилась. Делаю, что надо, а сам не понимаю – зачем? Но тут ты меня выручил, миллион в портфеле принес. Я сразу прикинул, что таких денег хватит на начало новой жизни. Я же могу на них полк снарядить да в колонии отправиться. Помнишь, я вице-королем мечтал стать? Меня отговорили из-за монстра на корабле.

– Помню, ваша милость.

– Вот! А тут новый шанс. Посоветовался с Марианой. Ей королевские игры нравятся. Она сразу главной решила стать. Очень по душе пришлась ей моя идея. Много в составлении планов, да и в самой реализации помогла. Силестрии и Лаурке намекнула, что меня того… Они обе и рады-радешеньки! Сучки… Словом, я для всех умер, а она местоблюстительница престола. Тут ты в дело вступаешь. Понял, что от тебя нужно?

– Конечно, ваша милость. Нужно изменить вашу внешность до неузнаваемости.

– Лучше до похожести. Я свое великое герцогство терять не желаю, пусть будет место, куда смогу вернуться. Документы сделаю на родственника. Был по имени Торан, теперь стану Баран. Шучу. Чем-то помочь сможешь? Не хочется оспины кислотой на лице выжигать. И так жить не сладко, а тут еще уродом стану. Противно это.

– Ваша милость, документы на реальное лицо? Возраст какой?

– Документы? Есть на чье имя сделать. А возраст мой – ты же его изменить не сможешь.

– Душевный – нет. А вот облик, да и тело могу. Покойный главный алхимик Гильдии отдал мне флакон своего зелья за кое-какие реагенты. Он помолодел лет на двадцать. Хотите попробовать?

– Про эту историю слышал. Его внук за омоложение и убил. Хм… Сколько же оно стоит, такое зелье? Ты сейчас молодой, его ценности не понимаешь, а вот лет через сорок… Когда сам омолодиться захочешь, пожалеешь, что мне его отдал.

– К тому времени, ваша милость, я реагенты достану и сам его сварю.

– Думаешь? Сваришь, наверное. Ты умен, да и архимаг уже. Точно не пожалеешь? Я от шанса скинуть двадцать лет не откажусь. Пусть и с риском.

– Нет риска, ваша милость. Обещаю.

– Нет так нет. А не получится, я к дочкам уйду. Тебя уж точно винить не буду. Давай! Говори, что от меня надо. Денег почти не осталось, но землями наградить вполне могу.

– Не нужно, ваша милость. Зачем они мне? Золота хватает, а лишние хлопоты не нужны. Не поверите – опальным был, толком магией не занимался. Все дела, дела. Мелкие, противные…

– Эй! Так ты, как я с королевством? Не ожидал! Право, не ожидал. Давай женись. Я в курсе, что ты себе девчонку украл. Заводи детей. А как все достанет, двигай ко мне. Хоть в отпуск, хоть навсегда. Приму тебя любого. Хоть опального, хоть преступника. Приедешь, развеешься. Реагенты туземные найдешь или местную магию.

– А вы куда намереваетесь?

– Пока сам не решил. Что, есть идеи?

– Есть, ваша милость. Слышали, что мой третий рейс не состоялся?

– Слышал. Судно о камни разбилось.

– Прокляли его. Мой бывший тесть узнал, что последний рейс без пошлины пропустят. Хотел алмазами разжиться. Я про них не знал. Клянусь!

– Ну-ну… Знал, не знал – какая разница. Ты про дело говори.

– Там живет один купец, держит факторию. У туземцев драгоценные камни скупает. Тесть решил их перекупить и беспошлинно ввезти, раз разрешили. Но тот негоциант ловкачом оказался – показал шурину иллюзию, корабельный груз взял, а простую гальку за драгоценные камни выдал и на судно табличку с проклятием подсунул. Судно разбилось, шурин погиб, шкатулка с камнями затонула.

– Помню! Было! Тесть на место крушения экспедицию организовывал. Видать, обломки поднял и все понял.

– Так точно, ваша милость. Хочет мстить, но пока не нашел возможности.

– Хм… Отомстить за сына? Или за денежную потерю?

– И то и другое, ваша милость. Сказал, что миллиона не пожалеет.

– О как! Еще один миллион! Недурно купцы живут. Что ж, скажу своим, переговорят с твоим тестем. Миллион лишним не будет. Спасибо за рассказ. А что со мной?

– В моей башне, ваша милость, наверное, вам лучше не показываться.

– Пожалуй.

– Тогда, ваша милость, завтра приходите сюда. Рассчитывайте на всю ночь. Утром уйдете молодым человеком. Обещаю скинуть вам лет двадцать.

– И что за это должен буду? За бесплатно такое не приму!

– Ваша милость, так мне действительно ничего не нужно.

– Второй раз ты меня своим должником делаешь. Я подумаю, чем тебя отблагодарить.

– Вопрос, ваша милость: королева будет знать о вашем новом облике?

– Без нее не обойтись. Она за главную осталась.

– Понимаю, ваша милость.

– На ней и мои новые документы, и снаряжение экспедиции, и сбор людей. Никак без Марианы не обойтись. Тут мыслишка мне пришла… может, стать собственным сыном? Хотя нет, бастардом быть не хочу. А вот племянником… Тут как раз с Марианой все хорошенько обсудить нужно. Если помолодею, я же ведь и во дворец вхож буду? Ой, какие перспективы открываются! К весне, когда пора будет отправлять эскадру в колонии, я официально грамоту на вице-королевство смогу получить! Молодость мне многие двери откроет. Как считаешь?

– Вам лучше знать, ваша милость.

– Оно конечно, я лучше тебя знаю. И учили, и сам давно в этом болоте с кувшинки на кувшинку прыгаю. Многое повидал, многое слышал. Ой, как интересно! Чем больше думаю, тем сильнее дух захватывает. Ладно, пойду я. Завтра свидимся.

Следующий день прошел в подготовке. Метнулся в башню за реагентами. Если тратить волоски покойного мудреца-алхимика такими темпами, то скоро они закончатся. Хотя тут ничего не поделаешь, но скоро придется искать бородатого архимага. Где они водятся? Хоть самому бороду отпускай. Хотя какой я мудрец?

Вечером в аптеку пришел пациент. Усыпил его, сотворил два заклинания, заодно на стол поставил изогнутую аптекарскую склянку – сойдет за алхимическую посуду. Если что – эксклюзив, единственный экземпляр от главного алхимика. Поди проверь. Сам алхимик налево и направо хвастал своим зельем. Мог мне экземпляр за что-то выдать? Если нужно еще, то ищите рецепт в его бумагах. Там должно быть написано, как приготовить, что нужно из ингредиентов. В общем, сами, все сами.

Зеркало на столе я оставил, так что утром едва не был задушен Тораном в объятиях.

Вы знаете? Принц мало того что помолодел, он к тому же и сильно взбодрился, начал думать о возможном начале новой жизни. О том, что еще не все потеряно, еще можно успеть сделать что-то достойное. И в вице-королевстве, и в своем великом герцогстве. Вернувшись к самому расцвету зрелости, стоит об этом задуматься.

Да, герцогство небольшое, особенно после последней войны. Но довольно доходное – там много шахт, а из местной руды выплавляют прекрасную сталь, некоторые сорта годятся даже для пружин. Местные клинки славятся по всему материку. Хотя не только и не столько они приносят основной доход.

В конце разговора, несвязно пообещав мне все возможные блага разом, Торан сбежал и сел в подъехавшую карету. Судя по всему, кое-какие верные люди у него остались, на одну только королеву Мариану он не рассчитывает.

Итоги

Праздник Урожая, против обычного, обошелся без празднований – траур все-таки, никаких балов и пышных банкетов. Простолюдинам в моих владениях выставили угощение, но без танцев и развлечений. Для дворян в графстве и офицеров в гарнизоне тоже организовал по банкету, и на каждом из них пришлось присутствовать.

Хорошо, что Фина, моя «тихая мамочка», занимается порталами. С учета грузопотока и пассажироперевозок она перешла на общий, включая финансовый, контроль этого аспекта деятельности Гильдии. Думаю, скоро подомнет под себя еще что-нибудь. Кроме двух подчиненных во дворце, уже имеет десяток сотрудников в Гильдии. Так вот, женщина нажала на свои рычаги, и теперь портал около крепости стал напрямую сопрягаться с порталом в Везене и оба с одним из столичных. Так что могу посетить в течение дня городскую усадьбу, баронскую башню и везенский дворец.

В конце года стоит подвести итоги. Больше полугода, с начала зимы до конца лета, я провел в опале. За то время мечтал разобраться со своими магическими возможностями. Разобрался, но гораздо меньше желаемого.

Родовую Книгу заклинаний Мхотепов нашел и просмотрел. На большее меня не хватило – написано сложно и непривычно, заклинания очень непростые, а главное, они совсем другие. Королева подарила копию учебника тех времен, с основами магического искусства, как его преподавали в ту эпоху. Быть может, есть что-то похожее где-нибудь в каком-нибудь университете, но вещь редкая и для меня полезная. Будет чем заняться.

По Огню – Диваза заявила, что уровень магистра я перерос. Фина и Сала научили всему, чему смогли. Теперь она кое-что свое показывает, а затем поможет только драка. Теория освоена, дальше расти помогут лишь реальные битвы.

По Жизни – неплох, но не больше. Это и сам понимаю. Хороший косметолог, неплохой целитель. Если хочу подняться выше, нужно практиковаться под руководством учителя. Бертиос умер, другого такого в Хаоре нет. Могут помочь книги и операции в больницах. Подчеркиваю, частые операции в больницах. Долго. Годы. Или я остаюсь посредственным целителем и неплохим, но не прекрасным косметологом. Увы! Тратить, как Бертиос, ежедневно два часа на практику не имею времени и возможности. Еще раз – увы!

Никто особо не знает, что я Тень. Тут развития практически нет. Книг нет. Идей нет. Хотя будущий тесть обещал помочь.

С алхимией хорошо. Не прекрасно, но действительно хорошо. Спасибо полученным фолиантам, на зельях я поднатаскался и перешел к практике в высшей алхимии. Учитель бы не помешал, но пока хватает книг.

Артефакторику знаю на уровне уверенного пользователя, не выше. Разжеванную Леонардом технологию производства жетонов доступа потяну, что-то сложнее – нет. Тут ничего не поделаешь, учеба занимает много времени, или артефакты – или алхимия.

Книги большей частью разобраны по сложности и опасности для читателя. Именно так. Кому попало многие фолианты вредно читать. Начнет использовать на практике – надорвется и помрет. В лучшем случае, потеряет магию.

Альберта, новая библиотекарша, принесла мне магическую клятву и сейчас занялась разборкой общедоступных книг, начатую Аделаидой. Приказ тот же – переписать и расставить по шкафам. Составить по каждой аннотацию и подготовить карточку для каталога. Если появятся какие-нибудь предложения, то готов выслушать.

Эмон тоже принес клятву. Загрузил его помощью Леонарду в переносе алхимической лаборатории, в установке и зачаровании артефактория и заклинательного зала. Приличные деньги потратил, хочется увидеть результат. Однако дело стоит каждого затраченного гроша. Опять же, сейчас деньги есть, а лаборатория, библиотека, хранилище делаются раз и навсегда.

Доходов от баронства получил чуть выше ожидаемого. Не знаю в чем дело, микроклимат или милость богов, как объяснили священники, когда присутствовал при освящении храма, но урожай у меня лучший во всем Зеленоземье. Да и заводик продает только элитные настойки с наливками.

От Везена прибыль ожидается больше на порядок. Армейские поставки – этим все сказано. Почти все продукты, полученные в счет графских налогов, законтрактованы и будут поставлены интендантству. Размер пахотных земель в графстве значительно вырос. В общем, ничего удивительного в приличных доходах от графства нет.

Мои бароны просекли ситуацию, и тоже было захотели отдать налоги урожаем. В Везенском Земляном уложении стоит сумма в дукатах, пусть так и платят. Если согласишься взять провиант, то замаешься в согласовании объемов и определении цен. Это с личными имениями просто – те отдают определенную часть урожая. Коли баронам определена плата золотом, пусть они его и приносят. Простой вопрос – транспортировка за мой счет или за их? А таких вопросов опытный хозяйственник много поставит. Стоит чуть показать слабину, я или доходов лишусь, или с подданными разругаюсь.

Начинаю потихонечку обрастать верными людьми. Их немного, но и я здесь чуть больше года, а собрать команду дело не одного дня.

С деньгами у меня хорошо, да и с семьей налаживается. Микаэла ушла, зато ко мне сбежала Шарлотта. Дочка дальнего князя и царицы тех мест. Волшебница. Красавица. Оба родителя архимаги. Надеюсь, наши детишки тоже вырастут сильными волшебниками. Правда, из-за нее я серьезно задолжал Силестрии.

Выговор

В тронном зале при большом стечении придворных мы с Шарлоттой стоим, склонив головы и выслушивая суровые слова отповеди королевы. Девушка вцепилась пальцами в мою кисть. Ее глаза на мокром месте, и только многолетняя практика не дает глупышке разрыдаться.

У моей невесты скромное девичье платье из совсем нескромной стоимости плотного светлого шелка. Искусная вышивка, почти незаметная отделка кусочками бирюзы. Тонкие украшения с некрупными, но чистыми камнями. В прическе блестит пусть не корона, но диадема царевны.

Я стою рядом в парадном мундире, увешанном всеми полученными орденами, включая иностранные.

Вокруг толпятся блестящие сановники и внимательно разглядывают девицу. На слова королевы никто не обращает особого внимания – государыня говорит, что положено говорить в таком случае. Если бы не хотели отдать замуж дальнюю родственницу королевской семьи, королева бы здесь даже не стояла.

Но поругать молодых нужно обязательно – положено сначала отчитать за мысли о браке, а затем его разрешить. Тем более что благословение родителей получено, и великая герцогиня Силестрия, старшая в королевской семье, тоже не против свадьбы. Везунчик Тихий теперь станет родственником маленького короля.

Когда история с побегом попала в газеты, «царевна Шарли» стала идеалом всех хаорских девушек и особенно романтичных женщин. Храбрая! Не сдающаяся перед любыми преградами на пути своей любви! Она показала, насколько сильны ее чувства! Самые современные и прогрессивные простолюдинки даже намекали на необходимость разрушения затхлого домостроя, отказа от приданого и от опеки родителей.

Меня снисходительно одобряли, хотя ничего другого никто и не ждал – как было бы возможно не жениться на сбежавшей принцессе?!

Королева уже кончила нас порицать и начала высказывать более практические и приземленные соображения.

Так как царевна, убегая из дома, не озаботилась о земельном наделе, ради чести королевской семьи ей даруется титул баронессы Кондрелла, вместе с землями и всем движимым и недвижимым имуществом на них.

Дабы я мог достойно содержать семью, решено утвердить завещание графа дю Гоуи и согласиться с возведением меня в графское достоинство этой фамилии.

Брачный союз будет заключен сразу по истечении траура по покойному государю. До тех пор девице должно находиться под покровительством великой герцогини Силестрии. Бракосочетание предполагается совершить в дворцовой часовне, а скромный свадебный банкет не должен превышать трехсот гостей, ибо траур только закончится.

От принцессы ожидают скорого появления наследника. На меня, ставшего членом королевской семьи, наложатся дополнительные обязанности, а для лучшего их исполнения присваивается чин генерала.

Словом, начали за упокой, а кончили во здравие.

Content

Николай Дронт
Придворный. Тихое баронство

Глава 1 Грустный праздник

Глава 2 Покушение

Глава 3 О вреде больших денег

Глава 4 Информация бывает вредная и полезная

Глава 5 Как найти миллион

Глава 6 Графство Везен

Глава 7 Похороны

Глава 8 Бегство как начало пути