Мэтт Динниман

Карл – обходчик Подземелий

MATT DINNIMAN

DUNGEON CRAWLER CARL

Copyright © 2020 by Matt Dinniman

All rights reserved.

Cover Illustration by Luciano Fleitas

https://www.artstation.com/luciano_eitas

Cover Design by Toby Dinniman

https://www.collageorama.com

© А. Георгиев, перевод на русский язык, 2021

© издание на русском языке, оформление ООО «Феникс»

* * *

Рим будет существовать столько, сколько будет существовать Колизей; когда Колизей падёт, падёт и Рим; когда падёт Рим, падёт мир.

Беда Достопочтенный[1]

Пролог

Преображение грянуло приблизительно в 2:23 по Тихоокеанскому стандартному времени[2]. Думаю, что все, кто находился в помещении, когда это произошло, умерли мгновенно. Если у тебя над головой была хоть какая-нибудь крыша, ты уже мёртв. Касается и тех, кто летел в самолётах, ехал в автомобилях или метро. Считаются даже палатки и картонные будки. Чёрт возьми, может, и зонтики тоже. Хотя в этом пункте не уверен.

Я не собираюсь лгать. Вы, друзья, были где-нибудь дома? Наверное, вам было тепло, а может быть, вы спали и видели во сне какую-нибудь чушь? Завидую. Вы счастливые, ведь вас просто нет. Рассыпались в пыль при преображении.

Был вторник, календарь только что перепрыгнул на третье января. На Северную Америку налетела страшная снежная буря, погребая половину материка под снегом и льдом. У нас в Сиэтле в ту ночь было не очень много снега. Но температура – ниже нуля, а это необычно холодно даже для января. Не сомневаюсь: в других частях света, где было теплее и не середина ночи, выжило больше людей. Намного больше. Готов спорить, что на тех людях было больше вещей, чем на мне тогда, когда это случилось. И этим козлам хватило ума не идти на свет.

А у меня выбора не было. Температура – ниже точки замерзания, я уже об этом сказал. Я был на улице. Спортивные трусы, кожаный пиджак и розовые кроксы[3], которые на меня едва налезали, – вот и все, что я успел надеть.

Ещё я держал в руках кошку. Она орала, царапалась, извивалась и плевалась, и звали её Принцесса Пончик Королева Анна Тушка. Черепаховая персидская кошка[4], которая стоила больше, чем я зарабатывал в год. Моя бывшая девушка звала её короче: Принцесса Пончик. Я остановился на Пончике.

Позвольте, я вернусь на десять минут назад. Не буду перегружать вас предысторией, но кое-какие подробности могут оказаться важными.

Зовут меня Карл. Мне двадцать семь лет. После военной службы в Береговой охране США я заделался морским технологом – чинил электрооборудование для богатых говнюков на их парадных яхтах. Незадолго до того как как всё это началось, я жил в Сиэтле с моей девушкой.

Её звали Беатрисой. Беа. Она полетела на Багамы на Новый год с кучей друзей, но не сказала, что в круизе в их компании будет и её бывший парень. Я понял это довольно быстро, когда увидел её у него на коленях на фото в «Инстаграме». Драм я не люблю, узелки такого рода распутывать не умею. Обманывала она меня или нет, не так уж важно. Она соврала.

Я позвонил ей и сказал, что между нами всё кончено. Пообещал, что соберу её вещи перед отъездом. Без драм и без шума. Мы просто расстались. Она хотела попросить родителей приехать, чтобы забрать Принцессу, но они жили по другую сторону Каскад[5], поэтому я пообещал присмотреть за кошкой, пока Беатриса сама за ней не явится.

Да, давайте я расскажу вам про кошку Пончик.

Я уже говорил, что она была из тех пушистых плоскомордых кошек, которые выглядят так, как будто им самое место на коленях у злодея из фильмов о Бонде. Мы с Беа делили квартиру с двумя спальнями и одну спальню отвели кошке – если это вам о чём-нибудь говорит. Если точнее, комнату мы отвели Пончиковым лентам «Лучшая на показе», «Лучший представитель породы», бессчётным призам и фотографиям в рамках, где кошка громоздится на столе, а Беа и арбитр стоят за ней. Этих фоток у Беа штук пятьдесят. Принцесса выигрывала пропасть лент, призов и кубков всякий раз, когда Беатриса возила её на выставки. А возила она эту бесову кошку почти каждую неделю, в выходные.

Вся её семья выращивала и показывала персидских кошек. Что до меня, я не так уж ориентируюсь в этом мире кошачьих спектаклей. Я ведь говорил, что не увлекаюсь драмами.

А теперь разрешите поговорить с вами о кошатниках. Если ещё точнее, о кошатниках, которые возят своих котов на выставки. На самом деле, ничего особенного. Пусть катятся. Важно, что Беа и Пончик принадлежали тому миру, с которым я не хотел иметь ничего общего.

Никогда не назову себя любителем кошек. Но если уж мы здесь начистоту, Пончик мне нравилась. Накласть было этой кошке на всех и вся, и я это уважал. Если Пончику втемяшилось в башку посидеть у меня на коленях, когда я рвался к своей игровой приставке, – начхать, она будет сидеть на мне. Когда я её сгонял, она шипела, царапалась и запрыгивала обратно. И задирала свою замурзанную морду: ну что, мол, ты со мной сделаешь?

Уж сколько раз меня подмывало придушить эту тварь… Но я же не подонок какой. К тому же я ценил упрямство этой гадины. Кое-кто из моих приятелей поднимал меня на смех за то, что я столько времени возился с вредной лохматой кошкой, которая стоила больше моего годового дохода. А мне нравилось. Мне нравилось, когда у меня на коленях торчал этот меховой шар.

Одной из железных заповедей Беатрисы, из тех, что не обсуждаются, было не курить в квартире. После нашей ссоры и разрыва я изменил правило: курю столько, сколько влезет. Ребячество, понимаю. Но на улице стоял мороз. Пончику не нравился дым, а запах въедался в её шерсть. Поэтому в качестве компромисса я приоткрывал окно.

И вот просыпаюсь я примерно в два часа ночи и понимаю, что нужно покурить. Вытаскиваю пачку, раскрываю окно и закуриваю сигарету. Пончик, которая спала в кровати рядом со мной, в тот самый момент решила – впервые за свою кошачью жизнь – выбраться на улицу и осмотреться. Она запрыгнула мне на плечо и тут же, из окна второго этажа, – на дерево, что росло рядом. Именно так. Десятки раз за прошедший год я открывал это окно, и она даже не косилась в ту сторону. А тут, в самую холодную ночь в году, пушистая задница отправилась по следам Льюиса и Кларка[6].

Она сползла вниз по стволу, понюхала тротуар и тут же сообразила, что на улице бешено холодно. Авантюра закончилась так же стремительно, как началась: кошка забралась на дерево и уставилась на меня с расстояния полутора метров, которые отделяли ветку от окна. Дух приключений оставил Пончика, и она уже не решалась прыгать обратно. Зато взвыла во всю мощь своих лёгких.

Несколько минут я извёл на попытки руганью заманить кошку обратно в дом. Всё это время окно оставалось открытым и впускало клубы ледяного воздуха в совсем недавно уютную комнату. А эта взлохмаченная чёрная и бежевая с белым кошка торчала на дереве и визжала так, что я всерьёз начал опасаться того, что кто-нибудь из моих соседей проснётся и пристрелит её.

Ботинки я оставил в сушилке в подвале, а где мои беговые туфли, ни хрена не знал. И принял мгновенное решение, о котором вскоре пожалел: сунул ступни в кроксы своей бывшей девушки, натянул тяжёлый кожаный пиджак и выскочил на улицу, чтобы схватить кошку. Часть меня подсказывала: «К чёрту все это. Это не твоя кошка. Пусть эта ублюдина замёрзнет».

Но, как я уже говорил, я не такой подонок. Хоть Беатриса и заслужила своё, но она любила эту кошку. А у этого несчастного тупорылого Пончика на таком холоде не будет и шанса. Не хватит её надолго. К тому же кошка – вот она. И воет так, как будто кто-то на её глазах пожирает её котят.

Итак, я ринулся вниз по лестнице, выскочил из дома и бросился к дереву, которое росло между домом и тротуаром. И немедленно пожалел, что не потратил время на то, чтобы одеться как следует. Холодный ветер сразу впился всеми зубами в мои ноги.

Пончик была там, на дереве, но у меня не было возможности до неё дотянуться. Она растопырилась между мной и открытым окном, глядела в комнату и продолжала выть.

В окне нижнего этажа зажёгся свет. Я застонал. Миссис Парсонс. Сварливая миссис Парсонс, коллекционерша жалоб.

– Пончик! – позвал я. – Иди сюда, маленькое дерьмецо!

И протянул к кошке руки. Она могла бы на них спрыгнуть, я её этому учил. Тряс сумочкой с кошачьим кормом, и она прыгала прямо в неё. Я делал губами «пс-пс-пс», и она иногда прыгала мне на плечо.

Я выругал себя за то, что не вынес кошачий корм.

Окно квартиры на первом этаже распахнулось.

– Ради всего святого, что вы там делаете? – прокричала миссис Парсонс, высунув голову. Голова старухи была обёрнута чем-то вроде полотенца, отчего она походила на свами[7]. Её маленькие глазёнки уставились на меня. – Карл, это ты?

– Да, миссис Парсонс, – отозвался я. – Простите. Моя кошка убежала, и я пытаюсь поймать её, пока она не замёрзла до смерти.

– Похоже, это ты сейчас замёрзнешь до…

Миссис Парсонс так и не закончила фразу.

Хлопок.

Всё произошло в одно мгновение. Здание обрушилось. Я видел, как это произошло. Только что здесь стоял семиэтажный дом, и вот его нет. Но он не просто исчез. Я смотрел в глаза миссис Парсонс, когда здание рушилось. Как будто это не дом, а огромная жестяная банка, и её придавил гигантский сапог. Я это видел.

И я это слышал.

Ветер ударил в лицо, и внезапно наступила темнота. Уличного фонаря слева от меня уже не было. Все дома вокруг пропали. Машины с улицы тоже исчезли.

Больше не было ничего, кроме деревьев и велосипедов на велостоянке, да торчал мопед Марджори Уильямс, пристёгнутый к ограде.

Я огляделся, на мгновение забыв о холоде. Во тьме, в наступившей ночи я почти ничего видел. Вдали – в той дали, которая стала доступна моему зрению из‑за отсутствия домов – пылал огонь. И стояла полная, непроницаемая тишина.

– Что за чёрт? – вырвалось у меня, когда я повернулся.

Остались кое-какие случайные предметы. Например, стойки для велосипедов. Дорожный знак «Стоп» сохранился, но стоявший рядом указатель с названием улицы исчез. Мозг отказывался понимать увиденное. На обочине дороги, где парковались машины, остались вмятины, повторявшие их форму, как будто сами машины кто-то втянул вниз, к центру Земли, продавив асфальт.

Пончик спрыгнула в мои всё ещё протянутые руки. Я смотрел на кошку, не зная, как поступить и что сказать. Только и смог повторить:

– Что за чёрт?

От моего дома остался прямоугольник взрыхлённой земли. И ещё – камни. А потом я увидел кое-что – у самых моих ног. Это была голова миссис Парсонс. В темноте её нелегко было различить. Но я сразу понял, что это такое.

И тут, в тот самый миг, меня осенило. Внезапно исчезли дома – это одно дело. Но ведь в этих домах были люди! Почти все жители чертового города! Даже бездомные спали в каких-нибудь укрытиях. В новостях говорили, как все прячутся от убийственного холода. Два часа ночи, понедельник. Все в кроватях. А значит, все мертвы!

Я всё вращался на месте, как идиот, не зная, что предпринять. Засосало под ложечкой. Пончик начала извиваться, решив, что от меня толку нет. Она укусила меня, но я её не выпустил.

И тут раздался голос. Мужской механический голос. Он заговорил у меня в голове. Он был осязаем, словно клин, раздирающий мой мозг. Он говорил не по-английски, но я понимал сказанное.

По мере того как звучали слова, передо мной проплывал текст:

Вниманию выживших людей…

– Что? – выкрикнул я вслух. – Что это? Кто здесь?

Я пнул плывущие слова ногой, и слишком маленький крокс слетел с неё. Я нагнулся и быстро сунул ногу обратно. Слова двигались вместе со мной, проплывали в нескольких футах от моего лица.

Даже буквы не были английскими. Они ползли сверху вниз, а не поперёк экрана. Но я их знал, понимал, как будто всю свою жизнь читал на этом языке.

Согласно правилам Синдиката (подраздел 543 кодекса о Ценных Первичных Резервах), ваша планета, не направившая должного заявления о правах на минеральные и первичные ресурсы в течение 50 солнечных возвращений от Первого Контакта, успешно захвачена и сейчас подвергается извлечению всех требуемых первичных ископаемых, которое проводится уполномоченным планетарным управляющим.

Все помещения вашего мира уничтожены. Всё органическое и неодушевлённое сырьё обрабатывается в целях извлечения требуемых элементов.

Согласно Акту об обработке ископаемых материалов, а также подразделу 35 Акта о защите природных планетарных видов, всем выжившим людям будет предоставлена возможность истребовать возврат своих утраченных веществ.

Корпорация «Борант», получившая полномочия на освоение этих веществ и право избирать способ такого освоения, избрала вариант 3, известный также как 18-уровневое Мировое Подземелье.

Корпорация «Борант» сохраняет все права на распространение, эксплуатацию и иные способы распоряжения всеми составляющими Мирового Подземелья до тех пор, пока она соблюдает правила Синдиката в отношении освоения мировых ресурсов.

После успешного прохождения уровня 18 Мирового Подземелья управление этой планетой переходит к преемнику.

Нейтральный наблюдатель Синдиката, ИИ[8] (это я), был создан и направлен на эту планету, чтобы управлять сооружением Мирового Подземелья и обеспечивать должное соблюдение всех правил и предписаний.

Просьба отнестись с полным вниманием к следующей информации, так как она не будет повторена:

Согласно Акту о защите природных планетарных видов, все оставшиеся материалы – ориентировочно 99,999999 % проанализированного вещества – сейчас перенаправляются в Мировое Подземелье. Первый уровень Подземелья откроется через 18 секунд после окончания этого сообщения. Входы этого уровня будут открыты ровно один час по времени людей. Только один час. После того как входы закроются, вы войти не сможете. Если вы войдёте, то сможете выйти не раньше, чем завершите все 18 уровней либо исполните некоторые другие требования.

Если вы предпочтёте не входить в Мировое Подземелье, вам придётся самостоятельно поддерживать себя на поверхности вашей планеты, и этот сеанс связи может оказаться последним в вашей жизни. Все обработанные прежде вещества и элементы конфискованы. Однако вам не возбраняется добывать и использовать в своих интересах любые оставшиеся и естественно возникающие в природе ресурсы. Корпорация «Борант» желает вам удачи и благодарит за предоставленные возможности.

Вниманию тех, кто желает воспользоваться правом на освоение ресурсов.

В мире открывается 150 000 входов первого уровня. Все входы будут обозначены и хорошо заметны. Если вы решите войти на первый уровень Подземелья, вам предстоит в течение пяти оборотов вашей планеты найти следующий нижний уровень.

На втором уровне откроется 75 000 входов.

На третьем уровне – 37 000.

На четвёртом – 18 750.

На пятом – 9375.

На шестом – 4688.

С каждым последующим уровнем число доступных входов продолжит уменьшаться вдвое до уровня 18, где в вашем распоряжении будут два входа и один выход.

Обходчикам, пожелавшим войти в Мировое Подземелье, необходимо найти лестницу и спуститься на следующий уровень, пока у них остаётся время, назначенное для их уровня. Когда время истечёт, уровень будет освоен, а вся оставшаяся материя, органическая и неодушевлённая, – конфискована. Весь лут и прочая материя, не собранная и не востребованная к этому времени, может быть вынесена на рынок Синдиката.

С понижением уровня срок освоения увеличивается. Дополнительные правила вступают в силу с того момента, когда обходчик достигает 10 уровня. Эти правила будут разъяснены только в том случае, когда кто-либо из обходчиков дойдёт до этого уровня.

Во всём Подземелье на уровнях с первого по третий расположено множество учебных гильдий. Если вы пожелаете войти в Мировое Подземелье, вам настоятельно рекомендуется немедленно найти одну из них.

Если у вас имеются дополнительные вопросы или вы желаете оставить заявку, отправьте письменный запрос в ближайшее отделение Синдиката.

Спасибо за то, что вы являетесь частью Синдиката. Хорошего вам дня.

Мозг едва разбирал произносимые голосом слова, настолько меня ошеломило всё произошедшее. Я не чувствовал собственных ног. Я слишком долго стоял на улице, мне всерьёз грозило отморожение ступней. Необходимо попасть в помещение, причём попасть немедленно.

Но никаких помещений теперь не было. Даже автомобилей не было.

Я перевёл взгляд на огонь, который продолжал злобствовать в нескольких кварталах от меня. Нужно добраться туда, и как можно быстрее.

Я повернулся и заковылял.

Ветер со стороны океана, который казался лёгким бризом до исчезновения домов, превратился в непрекращающийся зловонный буран. Пончик извивалась на моих руках, царапалась, норовила вырваться. Вгрызлась в моё плечо, но меня защитил пиджак.

Я крепче сжал кошку.

Мне это приснилось? Может, я принял какой-то галлюциноген? Мировое подземелье? Да что за бредятина, в самом деле? Что это вообще означает? Мозг нёсся галопом. Сразу пришли на ум «Следопыт», «Подземелье и драконы» и прочие игры, в которые я не играл со времён службы. И никого нигде, блин. Вокруг только грохот ветра.

Звук горна – трубный глас рванулся в ночном воздухе. Я встал как вкопанный. Что ещё?

«Это появляется Подземелье, – подумал я. – Это происходит. Срань господня, это действительно происходит!»

Меньше чем в сотне футов слева от меня, посреди того места, которое когда-то было комиссионным магазином, в воздух взмыл столб света. Еще один такой столб взмыл в воздух в миле от меня. Я огляделся. Да они уже охватили весь город!

Даже с такого расстояния я ощущал тепло, исходившее из ярко освещённой дыры в земле.

Я не думал об этом. Голова всё ещё плыла от свалившейся на меня информации. Розовые кроксы давили. Пожар оказался дальше, чем я сначала представлял. И я впервые столкнулся переохлаждением.

Поэтому я повернулся в сторону огня и побежал.

Часть 1

Глава 1

Подземелье. Этаж 1

Время до крушения уровня: пять дней

Узорчатая лестница уводила вниз, к свету. Казалось, каждая ступенька сделана из кованого железа. Широченная такая лестница, двадцать человек могли бы шеренгой пройти. Сияющее тепло лучилось из дыры. Я шагнул и провалился глубже, чем предполагал. Мои шаги эхом отдавались в ослепительном свете.

Из почти миллиона жителей города в этом месте находился я один.

Пончик уже перестала рыпаться. Она вцепилась мне в плечо и зарычала, когда мы начали спуск. «Добро пожаловать!» – звало меня вглубь слепящее тепло. Недавно я перестал чувствовать ступни и икры, а теперь ощутил жжение. Я пробыл на холоде недостаточно долго, чтобы всерьёз заболеть, но промёрз дьявольски.

Лестница казалась нескончаемой. На ступенях выбл выбит узор, изображавший, возможно, рыб. А может, и демонов. От этих фигурок какого-то азиатского вида мне сделалось не по себе. Несколько минут назад этой лестницы здесь не было.

Эта штука построена из зданий, автомашин и людей всего мира. Кто это сделал? Как у него получилось?

Когда я добрался до нижних ступеней, температура повысилась до влажных, умиротворяющих двадцати семи градусов по Цельсию или около того. Металлическая лестница закончилась мраморным полом и могучей дверью метров девяти в высоту и примерно столько же в ширину. Деревянная дверь с полукруглым верхом, сделанная в виде массивной рыбы-демона вроде тех, что на ступеньках.

Глянув снизу на эту двойную дверь, я пробормотал:

– Что это за чёрт такой?

Я таращился на дверь, когда над ней выскочило информационное поле. Квадратик появился так внезапно, что я отступил на шаг. Я как будто попал в игру или на мне материализовались контактные линзы для чтения подсказок. Был даже крестик в углу, чтобы отключать окошко.

Это изображение Куа-тин, основных владельцев Корпорации «Борант», господствующего вида системы Борант. Убедитесь, что вы узнаёте этих мужчин. Позднее вам будет предложен тест.

Это последнее – шутка или как? Сосредоточившись на крестике в углу, я мысленно закрыл картинку.

Хм…

Опять посмотрел на резную фигуру и ощутил нечто похожее на покалывание в мозгу. Снова появилось информационное поле. Я закрыл его.

Жуть. Я мог силой разума контролировать информацию. Мог открывать информационные поля, концентрируясь на отдельных элементах. Мог закрывать эти поля, мысленно щёлкая по крестику.

«Это означает, что они у тебя в голове. Может быть, всё это нереально. Например, ты спишь, и совершается высокотехнологичная имитация. Как в фильмах «Матрица».

Боль в оттаивающих ногах напомнила: неважно, имитация это или нет. Неважно, раз больно.

Свободной рукой я толкнул дверь. Она легко открылась внутрь, и я оказался перед длинным коридором, освещенным множеством факелов. Прихожая была такой же высокой и широкой, как и дверь. Я видел туннель, построенный скорее для двухполосного проезда автомобилей, чем для прохода одного человека. Вдалеке от основного пути отходило несколько боковых. Возле первого ответвления дороги замигал свет. Там был какой-то знак, но с такого расстояния я не мог разобрать надпись.

– Оу-у! – позвал я.

Пончик кусанула мою ладонь. Я уронил кошку, и она рванула в туннель. Примерно в десяти прыжках она остановилась и огляделась. Морда у неё была растерянная, ошарашенная.

Я шагнул к кошке, и дверь захлопнулась за моей спиной. Свет исчез, сменился сумеречной полумглой.

Здравствуй, обходчик. Добро пожаловать на первый этаж!

Голос был новый. Мужской, чрезмерно радушный, почти как у ведущего телевизионной игры. Не тот человек или диктор, приславший первое сообщение. Слова проплывали передо мной и одновременно произносились в моём мозгу. В отличие от экрана, похожего на компьютерную панель инструментов, отключить этот голос я не мог. Его скорее можно было сравнить с субтитрами.

В правом верхнем углу моего поля зрения возник счётчик времени:

4 дня, 23 часа, 48 минут.

Шёл обратный отсчёт. Я опять попробовал стереть цифры. Они не пропадали. Я закрыл глаза, и информация исчезла. Всё это вызывало тревожное чувство и лёгкое посасывание под ложечкой.

Пончик оставалась на месте – в нескольких шагах от меня. И этот кошачий ком рассекал лапой воздух перед собой. «Она тоже видит», – подумал я. Что бы тут ни творилось, с кошкой творится то же, что и со мной.

– Пончик, – позвал я, – не отходи от меня.

Кошка – кошка всё-таки – на меня не отреагировала. Но глядя на неё, я ощутил то же едва различимое покалывание, как тогда, когда глядел на дверь. Я сосредоточился, и над кошкой возникло информационное поле.

Обходчик № 4119 Принцесса Пончик

Уровень 1.

Раса: кошачья.

Класс: ещё не назначен.

Я шагнул вперёд, ощущая неудобство от кроксов. И на меня обрушился новый текст.

Ваш статус – обходчик № 4122. Вам назначено имя обходчика «Карл».

Вы приписаны к человеческой расе. Ваш уровень 1. Вы сможете выбрать другую расу и другой класс, как только спуститесь на третий этаж. Баллы для повышения статистики будут начисляться на основании вашего текущего физического профиля и умений. Подробности в меню статистики.

Меню? Как же вызвать это меню? Но прежде чем я подумал об этом, меня накрыла стена текста.

Поздравляем! Вы заработали первую награду! Безумная леди-кошка.

Вы вошли в Мировое Подземелье в обществе кошки. Разве это не мило?

Награда: вы получаете бронзовый ящик для животных!

Новое достижение! Безумная леди кошка-первопроходец.

Вы первый обходчик, вошедший в Мировое Подземелье в обществе кошки. Наверное, вы и правда любите это существо. Жаль, что вам обоим придётся умереть страшной смертью. А может быть, и не придётся. Взгляните на награду, которую вы только что получили!

Награда: легендарный ящик для животных!

Новое достижение! Начальный опекун.

Вы – один из первых 5000 обходчиков, вошедших в новое Мировое Подземелье. Сосунок

Награда: вы получаете серебряный ящик авантюриста!

Новое достижение! Пустые карманы.

Вы не принесли с собой запасов. Никаких. Знаете, вам по-прежнему нужно есть, так?

Награда: вы получаете бронзовый ящик авантюриста!

Новое достижение! Почему на вас нет штанов?

Вы вошли в Подземелье без штанов. Пижон. Вы серьёзно?

Награда: вы получаете золотой ящик-гардероб!

Новое достижение! Безоружный воин.

Итак. Ты собрался сплясать в зале под названием «Мировое Подземелье» и даже не запасся оружием? Или ты смелее, чем кажешься, или всего-навсего идиот. Удачи тебе, Ван Дамм.

Награда: вы получаете бронзовый ящик-арсенал!

Новое достижение! Одиночка.

Вы вошли в Подземелье без сопровождения людей. Вас никогда не учили, что безопасность – в численности?

Награда: не будет! Ха-ха. До чего же ты никакущий!

Я смотрел, как тускнеют, исчезая, эти последние слова.

«До чего же ты мертвый».

Пончик опять тёрла перед собой воздух.

– Меню, – произнёс я вслух.

Ничего не произошло.

– Статистика.

Ничего.

Каким же макаром я должен получать информацию? Было сказано, что я что-то там «получаю»… Что? Ящики? Контейнеры, что ли? По крайней мере, так это звучало. То есть у меня должен быть какой-то склад. Я припомнил что-то из первого сообщения про учебную гильдию. Посмотрел на неоновый знак в тёмном туннеле, метрах в ста впереди.

Там?..

Я затрусил по туннелю в сторону сверкающего знака. Пробежал мимо кошки. Та сидела на земле. Лизнула лапу и потёрла лоб. Потом вроде вздохнула и решила следовать за мной.

Вот она, неоновая надпись. «Учебная гильдия». И стрелка указывает вниз, на узкий тёмный проулок. Я перестал ковылять. Моё шарканье эхом отдавалось в пустом обширном туннеле. Вгляделся в темноту. Черно, хоть глаз выколи.

Сзади тревожно мяукнула Пончик.

Я вступил в проулок.

Новое достижение! Угодить в очевидную ловушку.

Награда: ну, если рай существует и вы не окажетесь слишком большим мудаком, может быть, вас туда впустят. Потому что вы вот-вот встретитесь со своим создателем.

Впереди продолжали мигать три светильника, они слепили меня. Я прикрыл глаза ладонью и отступил на шаг. Что-то механическое зашипело, и что-то, похожее на рев парового двигателя, ожило.

Услышав пронзительный визгливый смех, я развернулся и побежал. Кроксы слетели, когда я несся по главному туннелю, удаляясь от того места, к которому спустился по лестнице. Пончик взвизгнула и устремилась за мной.

Бросив взгляд через плечо, я увидел, что из проулка вылетела какая-то диковинная ракета, чуть не ударилась в дальнюю стену, после чего начала медленно разворачиваться в мою сторону.

Машина, пустившая снаряд, была размером с трактор, наподобие танка и двигалась на гусеницах. Штуковина была сконструирована из плохо подогнанных ржавых кусков металла. На вид такая, что ей бы только развалиться. Впереди у этой махины смерти крутилось шипастое колесо, а наверху стояли три зеленоватых уродливых гуманоида. Они вопили и указывали в мою сторону.

Чуть выше метра ростом, одетые в лохмотья из кожи. У одного на голове был, по-моему, кухонный горшок. С хрипом и вскриками он управлял громоздкой машиной. Из нескольких трубок валил чёрный дым. Наконец махина выправила курс и покатилась ко мне. Переднее колесо завертелось быстрее.

Выскочило информационное поле.

Убивающий бульдозер гоблинов. Изобретение

Созданная гоблинами паровая машина. Её назначение – выкашивать и убивать беззаботных обходчиков Подземелья. Надеюсь, вы привиты от столбняка.

Над тремя членами экипажа всплыли окошки. Два из них сообщали:

Гоблин, уровень 2

Маленький, зелёный, сообразительный. Физические слабости гоблинов компенсируются абсолютным рвением.

Третьего гоблина, что с горшком на голове управлял машиной, сопровождала иная надпись:

Гоблин-инженер, уровень 3

Инженеры. Инцелы[9] мира гоблинов. Им трудно находить подруг, из‑за этого они особенно злы. Если в вашей компании есть женщины, на них набросятся в первую очередь.

Не было времени понять – это чья-то тупая шутка или я впервые в жизни оказался лицом к лицу с командой настоящих монстров, старающихся меня убить. Я помчался по коридору и добежал до следующей развилки. Передо мной было три пути: прямо, направо и налево. Справа открывался еще один полуосвещенный зал, примерно вполовину меньше первого, но всё же достаточно просторный, чтобы гоблины могли туда проехать. Ход налево вёл в тесное и тёмное помещение, куда, пожалуй, бульдозеру не втиснуться.

Очевидный выбор – драпать дальше по тёмному коридору. Я помедлил. Выбор слишком очевидный, чтобы быть выбором. Чувствовалась новая ловушка. Двигаться вперёд нельзя: следующая развилка очень далеко, и машина меня настигнет. Без вариантов.

Свернул направо. Пончик рванула за мной, стараясь совсем не по-пончиковски держаться рядом.

Ширина этого отсека была как у средней дороги, пол гладкий, высота потолка – футов пятнадцать. Зелёная, вроде лишайников, растительность отсвечивала на стенах, придавая туннелю потусторонний блеск. Сзади надрывались гоблины, маневрирующие на своём Убивающем бульдозере. У этой махины большой радиус поворота, им понадобится не меньше минуты, чтобы продолжить в погоню.

Впереди показалась ещё одна развилка. Но перед самым пересечением я разглядел вделанную в стену одностворчатую деревянную дверь. Над ней была присобачена бесхитростная надпись. Буквы были выведены краской того же тёмно-красного цвета, что и кирпичи стены, поэтому я с трудом разобрал их. «Учебная гильдия». Слова на том же причудливом языке.

В ту же секунду, как я прочитал надпись, возник светящийся зелёный квадрат и название сделалось ярче.

Новое достижение! Вы обнаружили и прочитали официальный знак Подземелья.

Оу. Ты умеешь читать. Хоп-хоп. Возьми с полки пирожок.

Награда: Вся официальная знаковая система Подземелья теперь подсвечена, вы найдёте её без труда. Ближайшие гильдии появятся на вашей миникарте.

На миникарте? Вот с чем точно нужно разобраться. Позади меня Убивающий бульдозер застрял на повороте, и один из гоблинов второго уровня орал и колотил по горшечному шлему инженера чем-то наподобие палки. Третий гоблин смотрел на меня и тряс кулаком.

Они ломанутся за мной в гильдию? Не знаю. Я ухватился за латунную ручку двери и попытался её повернуть.

Не открылось. Заперто.

– Какого чёрта? – произнёс я и стукнул по деревянной двери. – Э-эй! Там есть кто-нибудь?

Два даухуровневых гоблина, кажется, оставили попытки договориться с бульдозером о правом повороте. Они спрыгнули на землю и затрусили ко мне. Брони на них не было, но оба держали предметы, напоминающие деревянные палки с шишками на концах. Через минуту догонят. Рядом со мной Пончик принялась рычать и шипеть.

Я услышал, как за дверью звякнула цепь. В замке повернулся ключ. Дверь скрипнула и слегка приоткрылась. Её удерживала одна цепочка.

В проёме показалась бородатое существо, похожее на крысу. Я почти не различал его черты, однако оно был на голову ниже меня. То есть повыше гоблинов, но не намного.

– Шо тебе? – услышал я его голос. – Мобам сюда нельзя. Сам знаешь!

– Привет! Тут учебный цех, правильно? Было сказано, что я должен прийти сюда.

Глядящий на меня глаз расширился.

– Так ты… Ты обходчик? Жди.

Крысообразный сделал шаг назад, словно желая чётче меня рассмотреть. Я сразу вспомнил мастера Сплинтера из «Черепашек-ниндзя», сэнсэя-крысу.

– Мы открылись, а я не заметил! Должно быть, проспал извещение. Никто ничего не говорит старому Мордекаю! Сначала была рассылка. Присылали через каждые несколько циклов, надёжно, как часы. А потом перестали. Бюджет урезали, так я догадываюсь. Они вечно жмутся. Я думал, мы ещё два года не откроемся!

– Да впусти же меня! – оборвал я.

Оглянувшись, я увидел двух гоблинов. Один намеревался забежать слева, а другой – отрезать мне путь к отступлению.

– Открывай на хрен дверь! – заорал я.

Один из гоблинов что-то сказал через дверь крысёнышу, которого, по-видимому, звали Мордекаем. Гоблинского языка я не понимал – там были хрюки и визги. Мордекай ответил по-гоблински. Оба засмеялись.

– Прости, обходчик. Ты долго тянул, – сказал Мордекай поверх дверной цепочки. – Я не могу открыть, когда ребята прямо тут. Правила есть правила.

– Я долго тянул? – повторил я.

И встал в боевую стойку. Один из гоблинов предпринял отвлекающий манёвр – погрозил мне своим набалдашником. Потряс, шишка отвалилась и шлёпнулась на землю. Гоблин выругался и отпихнул её ногой. Я шагнул назад. Пончик встала у меня между ног. Она шипела и плевалась.

– Скажи хоть, как открыть эти контейнеры?

Мордекай помолчал, как будто взвешивая: отвечать – не отвечать.

– Через «Награды и ящики» в меню инструментов, – сказал он. – Но у тебя нет доступа, малыш.

– И как получить доступ?

Второй гоблин – тот, у которого на палке ещё оставалась шишка – замахнулся на меня и сильно промазал. Я отметил, что вблизи гоблины выглядели очень похожими на гоблинов из кино и видеоигр. Приземистые, зелёные, почти лысые, с заострёнными ушами, прямоугольными лицами и острыми зубами. Должно быть, эти пришельцы (или кто они там) неплохо знают мифы и фольклор землян.

Далеко позади него Убивающий бульдозер наконец развернулся и загромыхал к нам.

– Ты должен закончить обучение.

Гоблин с шишкой опять замахнулся на меня. Я не стал ждать, пока дубинка опишет дугу, и атаковал. Вмазал гоблину кулаком в нос и нанёс хук слева в правый висок. Он рухнул мешком. Над головой существа возникла полоса. Шкала здоровья? До нанесения урона её не было. Индикатор опустился ниже середины, зелёный цвет сменился красным. Из гоблина вытекло больше половины жизни.

Я неплохо приложился, но не настолько же. Как будто ударил десятилетнего пацана.

Второй гоблин смотрел на товарища с разинутым ртом, а потом повернулся и побежал к бульдозеру.

Кулакам было больно. Я не участвовал в драках – в настоящих драках – бог знает сколько лет. Когда я служил в Береговой охране, то бóльшую часть времени провёл техником на катере. Никогда лицом к лицу не сталкивался с откровенными нарушениями закона. Конечно, большинство тех, кто никогда не служил, принимали нас за простых спасателей и понятия не имели, что нас всё же готовят к рукопашным стычкам.

– И как я, по-твоему, это сделаю, когда ты не открываешь дверь? – заорал я и пнул гоблина по рёбрам. Треск мне понравился. – Может, сейчас дашь мне доступ?

– Это так не работает, мальчик, – проговорил Мордекай. – Мы не можем допустить, чтобы по Подземелью шастали необученные обходчики. Кроме того, ящики можно открыть только в безопасной зоне. И если ты дружишь головой, то, должно быть, догадываешься, что сейчас ты совсем‑совсем не там.

В красной части шкалы здоровья гоблина индикатор опустился ещё ниже, но гоблин не был мёртв. Какая-то далёкая часть меня пришла в ужас от намерения расправиться с тварью. Несмотря на оружие, он казался беззащитным. Но стоило мне мельком взглянуть на бульдозер, который остановился, чтобы подобрать второго гоблина, сомнения отпали. Я взялся за голову безжизненного гоблина обеими ладонями и приложил о камень. Молотил его снова и снова, пока шкала здоровья не исчезла.

– Эй, эй! – закричал Мордекай. – Эй, остановись!

– Так на чьей ты стороне? – спросил я, оборачиваясь к крысёнышу.

И понял, что обращается он не ко мне.

– Сюда нельзя! – говорил он, а я при этом видел его спину.

Пончик. Это же он моей несносной кошке. Она решила, что хватит с неё дороги, и просочилась за приоткрытую дверь.

Появилась целая серия новых достижений и ещё парочка других уведомлений, но теперь они не запускались автоматически, как раньше, а появлялись в верхней левой зоне моего экрана в виде маленьких сообщений. Я чувствовал, что могу мысленно нажимать на них. Но не сейчас. Этот ИИ (или кто бы там ни заведовал этим цирком), вероятно, знает, что сейчас не время закрывать половину поля моего зрения игровой хренью. Не надо именно тогда, когда подступает реальная опасность.

– Открывай грёбаную дверь! – завопил я.

– Малыш, забери своего зверя! – отозвался Мордекай, поворачиваясь ко мне; в его голосе послышались панические нотки. – У меня будут неприятности, если там узнают, что я позволил обходчику проникнуть в гильдию вопреки правилам.

– Открывай дверь! – повторил я. – Всё понимаю. А если на пять сек? Впусти меня!

Дверь хлопнула, последняя цепочка звякнула, и путь был открыт. Я метнулся внутрь как раз вовремя, потому что бульдозер был совсем рядом. Он проехался прямо по трупу гоблина. Завизжали тормоза, но движение продолжалось по инерции, размазывая тело по дороге. Два гоблина повернули головы, встретились со мной взглядами и завопили от ярости, когда я захлопнул дверь.

Глава 2

Как только дверь закрылась, всплыло уведомление.

Зал учебной гильдии

Это зона безопасности.

Предупреждение: счётчики уровневого времени продолжают работать.

– Я не должен был впускать тебя, – сказал Мордекай, растирая свои меховые ладони.

Я рассмотрел крысёныша. На нем была чёрная куртка и синие штаны. На ногах – сильно потёртые сандалии. Возникло информационное поле.

Мордекай, Крыса-хулиган, уровень 50

Гильдейский мастер этого гильдейского зала.

Мирный неигровой персонаж. NPC

Хулиганы – самые умные, быстрые и уродливые из расы крысиных. Возможно, они не настолько упрямы, как Крыса-грубиян и не поджарят тебе задницу фаерболом, как Крыса-шаман. Однако хулиганы обладают лучшими качествами обоих. Они физически сильны и сведущи в магии.

Я закрыл информационное поле. Из‑за двери, совсем близко, всё ещё слышался скрежет гоблинского механизма.

Мысленно я нажал на первое из информационных полей, застилавших поле зрения.

Ошибка: у вас нет доступа до окончания обучения.

Все окошки исчезли, схлопнувшись в одну папку, которая начала мигать.

Я стоял посреди помещения размером с учебный класс. В одной половине – камин и кровать. На стенах в левой части комнаты – несколько полок, на них разные предметы и фотографии в рамках, снимки существ, похожих на птиц. Во второй половине комнаты не было ничего, кроме вытертого серого ковра овальной формы и пустого письменного стола. Рядом – с полдюжины стульев школьного типа.

Я вновь повернулся к двери.

– Это единственный выход отсюда?

– Что?

Крыс не замечал меня. Его внимание сосредоточилось на кошке.

– Бро, – позвал я. – Морти. Выйти отсюда можно только здесь?

– Я Мордекай, малыш. И да, ты всё правильно подметил.

– Эти зелёные гниды собираются ждать, когда я отсюда выйду?

Пончик запрыгнула на высокую полку и перевернула вазу. Рассыпался пепел.

– Мамочка! – закричал Мордекай и шиканьем согнал кошку. Потянулся к полке, но не достал. – Будь проклята, тварь! – Он повернулся ко мне. – Будь любезен, можешь забрать это чудовище? Унести его отсюда? – Он чихнул. – Думаю, у меня начинается аллергия.

Скорее всего, чихал он не из‑за кошки, а из‑за облака пыли, поднявшегося над кучей пепла.

– Срань господня, мужик, – сказал я. «Осторожнее, – предупредил я сам себя. Он выглядит не особенно крепким, но у него пятидесятый уровень. Похоже, влиятельная сволочь». – Так ты можешь мне помочь? Они собираются дождаться меня? Или нет?

– Да. Нет. Может быть. В общем, трудно сказать. Может быть, один будет ждать, а второй вернётся в клан и позовёт подкрепление. Ты ж этого бедного гоблина уделал просто всмятку. Дай им час, и здесь будет всё семейство.

Пончик обнаружила у дальней стены камин, в котором весело потрескивал огонь. Кошка расположилась перед ним, задрала лапу и принялась вылизываться.

Дело дрянь.

– Ладно, – сказал я. – Не вздумай запереть дверь.

Я ухватился за ручку и вышел. Едва успел услышать крысёныша:

– Ты рассыпал прах моей матери…

Дверь захлопнулась.

Трактор гоблинов находился на середине широкого поворота. Колесо на носу машины вертелось. Ошмётки мёртвого гоблина перепачкали плитку. Труп напоминал огромную пиццу с зелёным перцем и колбасой, которую несколько раз переехали.

Оба оставшихся гоблина сидели ко мне спиной. Я припустил к машине.

На задней части Убивающего бульдозера имелась небольшая лестница. По виду – из костей, скреплённых верёвкой. Кто-нибудь из гоблинов мог в любой момент повернуться. Надо их брать. Если один уйдёт и предупредит свой «клан» или что у них там, мне крышка. Мне нужна эта учебная гильдия. Поэтому вариантов нет.

Зазубренные костяные ступени врезались в мои голые ступни. Я подавил крик и запрыгнул на крышку вертящейся металлической конструкции.

Убивающий бульдозер грохотал так, что ни один из гоблинов меня не заметил. Крыша машины была утоплена в меховом покрытии. Вдоль бортов тянулись скамьи. Несмотря на мех, ногам было горячо, они почти горели. Пахло жжёной смолой и животным мускусом.

Машина могла бы везти штук пятнадцать гоблинов, не считая водителя; его место располагалось впереди. Около него из пола торчали рычаги, втулки, рукоятки – числом с дюжину. Вся эта аппаратура вибрировала и дёргалась вверх-вниз. Горшконосный гоблин сидел на водительском сиденье, кричал и хрюкал, дёргал за рычаги, тянул рукоятки. Из множества трубок с шипением вырывался дым и пар. Вся машина тряслась, как паровой котёл, готовый взорваться.

Гладкий каменный потолок в этом туннеле был намного ниже, чем в длинном магистральном проходе, который вёл от лестницы. Выпрямившись во весь рост, я мог бы достать его. С трудом. Я не переставал удивляться: целый мир, состоящий из этих переходов и троп.

Ринувшись вперёд, я схватил рядового гоблина, который всё ещё сжимал свою палку, лишённую набалдашника. Меня поразило то, что существо оказалось почти невесомым. Он удивлённо хрюкнул, когда я поднял его, и тщетно попытался достать меня своей палкой. Я изо всех сил швырнул гоблина вперёд, и он вылетел из пассажирского отсека бульдозера.

Вопящее страшилище пронеслось над головой водителя, который только сейчас почуял неладное. Летящий гоблин врезался в стену туннеля, отскочил от нее и приземлился на вращающиеся передние лопасти. И меня, и водителя обдало брызгами красного цвета.

Последний гоблин зарычал, быстрым, словно взмах кнута, движением выхватил из ножен на боку маленький гнутый клинок и выпрыгнул на меня со своего сиденья.

Твою же мать.

Чудище двигалось намного проворней, чем я мог ожидать, и оттого застало меня врасплох. Нельзя забывать, что этот принадлежал не к тому классу, что двое предыдущих, и был двумя уровнями выше меня.

Это плохая идея. Как там Беа любила повторять: «Прёшь напролом и не думаешь»?

Я пнул гоблина босой ногой. Лишившийся управления трактор продолжал выть, а потом врезался в стену Подземелья. Вибрация немедленно усилилась. Штуковина начала подпрыгивать, как стиральная машина, в которую положили камень.

Гоблин что-то кричал мне на своём гортанном наречии.

– Ты сейчас в моём мире! – заорал я в ответ. – Придётся тебе заговорить на моём языке, ты, злобный кусок зелёного говна!

К моему изумлению, гоблин улыбнулся. Выходило, что он понял меня. Эта маленькая гадость переложила нож из одной руки в другую и заявила:

– Ты говоришь не на своём языке. Это синдикатский стандартный, понял, тупой раб? Его программой ввели в твой мозг. Ты всерьёз считаешь, что выживешь после…

Гоблин не договорил. Едва он увлёкся своим монологом, я прыгнул на него, сорвал с его башки горшок и приложил им тварь. Мелкие острые зубы разлетелись в стороны. Гоблин покачнулся. Я врезал ему ещё раз. Он свесился с трактора. После первого удара над ним появилась шкала здоровья, но она все ещё была зеленой. Инженер шлёпнулся на землю и застонал. Его нож отлетел в сторону.

Я наклонился над бортом. Гоблин лежал на спине. Трактор продолжал вращаться и трястись. Гоблин ещё на три четверти был наполнен здоровьем, но дыхания ему уже не хватало. Он как раз начал садиться, когда я запустил в него горшком. Для меня стало полнейшей неожиданностью, что я попал точно ему в лоб. Гоблин закричал, и его ручонки потянулись к новой ране.

Я прикинул высоту. Не очень и страшно, метра два, может, два с небольшим. В детстве я с такой задачей справлялся сколько угодно раз.

Ну и какого тогда черта? Я спрыгнул с Убивающего бульдозера, рассчитывая приземлиться обеими ногами на грудь и живот приходящего в себя гоблина.

Не знаю, упоминал ли я об этом раньше, но здесь будет важно упомянуть. Мой рост – 186 сантиметров, вес перевалил за сто килограммов. Хотя я был далёк от той формы, в какой находился во время службы, но всё же долгие годы ходил в спортивный зал трижды в неделю – наращивал мышечную массу. Природа наградила меня хорошим телом – из тех, что естественным образом поддерживают мышцы. Папа был лайнбекером[10]. Господи, даже в моей маме почти сто восемьдесят сантиметров! А её отец играл центром[11] в сборной штата Орегон, пока не заделался тюремным охранником.

Это я всё к тому, что я – большой шкаф. Во мне много мяса. Гоблин маленький, у него вообще, считай, никакой массы. Мой прыжок на него с высоты – что-то вроде удара кувалдой по куску желе. Шансов у маленького пацанчика не было. Слизь полезла из всех дырок.

Убивающий бульдозер взвыл ещё громче. Я взглянул на результат проделанной мной работы, и внезапно желудок почувствовал себя нехорошо. На моём экране возникли новые уведомления. Периферийное зрение уловило уведомление, и я повернул голову, чтобы взглянуть.

Убивающий бульдозер гоблинов – поломка парового механизма неизбежна.

Под строкой появилась панель с обратным отсчётом времени. От двенадцати секунд.

Сукин сын сейчас взорвётся.

Я повернулся в сторону комнаты гильдии. До неё – метров тридцать, не больше. Это не слишком близко? Раздумывать некогда. Я бросился бежать, скользя на плитках, и добрался до комнаты. Распахнул дверь, влетел. Захлопнул, задвинул засов для защиты от взрывной волны.

Бу-ум!

Мир покачнулся. Дверь тряхнуло, и меня отбросило на пол прихожей гильдии. Зазвенело в ушах. Но дверь выдержала, и я, кажется, не получил повреждений. Пончик забилась в угол комнаты, нахохлилась и зашипела.

– Что ж за пакость ты сотворил, малыш? – Мордекай смотрел на дверь поверх меня. – Эта дверь способна выдержать кинетический удар звёздного разрушителя[12]. Я никогда не видел, чтобы её когда-нибудь встряхивало с такой силой.

– Ха, – отозвался я, садясь. В ушах всё ещё звенело. – Гоблинский бульдозер застрял в стене, а потом оно взорвалось.

Мордекай медленно кивнул.

– Значит, прорыв котла. Должно быть, местный шаман заговорил эту штуку на случай взрыва. Направил энергию взрыва на ближайшего не-гоблина. Тебе повезло, что ты оказался за этой дверью. В направленном взрыве, даже в небольшом, энергии больше, чем ты можешь вообразить.

Пончик, решив, что переполох позади, вылезла из угла и заняла своё прежнее место перед огнем. Всегда взъерошенная, она распушилась ещё сильнее, и хвост летал вверх-вниз. Можно было не сомневаться, что кошка перепугана до чёртиков.

– Твой зверь рассыпал прах моей матери, – пожаловался Мордекай, качая головой. – Недостойное дело. Очень недостойное.

– Итак, мистер Учебная Гильдия, – произнёс я и прислонился к стене. У меня болели ступни. Сердце барабанило в груди. Я был весь забрызган гоблинской кровью. Пальцы ног стали похожи на куски мяса для гамбургеров. Меня передёрнуло. Мне нужна обувь. Обувь и штаны. – Что за чертовщина здесь творится? Что за Подземелье? Все действительно умерли? Что я должен делать с этой хренью?

В голове вертелся ещё миллион вопросов. Я знал, этот Мордекай может взвиться и разломать меня пополам, но потребность схватить человекокрыса за шкирку его долбаной куртки была непреодолима. Схватить и вытрясти все ответы.

– Сам ты – что за чёрт? Почему ты здесь? Что на самом деле…

Мордекай воздел руки.

– Хорошо, хорошо, угомонись, малыш. Понимаю, ты в растерянности. Я был в твоём положении. Всё разъяснится. Для этого я здесь. Но прежде чем начать, я должен кое-что объяснить. – Крысёныш взглянул через плечо на кошку, и та взглянула на него в ответ. – Меня зовут Мордекай. Я тот, кого называют «мирный неигровой персонаж». Я такой же, как ты, из перемещённого мира. Это было много, много солнечных возвращений назад. Я был обходчиком Подземелья, точно таким, как и ты. Я дошёл до одиннадцатого этажа и понял, что дальше мне не пройти. Когда спускаешься до десятого этажа, тебе открывается несколько возможностей выйти отсюда. Чем глубже спускаешься, тем лучше твои возможности.

Он приблизился к полке с опрокинутой вазой и взял в фотографию птицеобразного существа. Протянул её мне. На первый взгляд – исключительно нормальная фотография в рамке. Но из необычного материала и странной овальной формы, с обрезанными углами.

– Вот как я выгляжу на самом деле. Это фото моего брата. Я родился птицей, но стал Перевертышем, когда добрался до третьего этажа Подземелья. Я изменяю форму всякий раз, когда перемещается моя гильдия. Когда Подземелье открывается в первый раз, – продолжал Мордекай, – я работаю в гильдии, такой, как вот эта. Потом, когда рушится третий этаж, моя комната перемещается на более глубокий уровень, и мой облик изменяется. Бóльшую часть времени я провожу в магической гильдии, куда можно прийти за чарами и потренироваться. За долгие годы я встретил всего горстку людей, повторивших мой путь. Большинство обходчиков не проходит дальше десятого этажа.

– Значит, Перевертыш – это оборотень?

Я всмотрелся в картинку. Не могу сказать, что это было – фотография, изображение красками, что-то ещё. Глаза с картинки меня буравили. Создание походило на беркута. Крылья буквально ангельские, сложены на спине.

– Да, – вздохнул Мордекай. – Когда я решил стать мастером гильдии, для меня воссоздали мой дом и все мои личные вещи. У меня были считаные минуты, чтобы забрать то, что я хотел сохранить, всё остальное они испарили. И всякий раз, когда я перемещаюсь в новый мир, они меняют мой облик. Всякий раз это что-то другое, но всегда кто-нибудь из существ, населяющих данный этаж Подземелья. Не знаю, почему так.

– Я ничему не верю, – отрезал я. – Значит, вы – инопланетяне? Все из другого мира? Откуда тогда игра или что у вас там знает, как мы разговариваем? В одном из последних сообщений упоминался Жан-Клод Ван Дамм. А инцелы!

Мордекай кивнул.

– Не беги впереди паровоза. Каждое Подземелье строится специально для того мира, в котором ему назначено существовать. Они уделяют много времени… много… времени тому, чтобы местное население понимало игру и уведомления. Они добиваются подлинности. Собственно, мне не полагается рассказывать об этих обстоятельствах, но если тебе предстоит шататься здесь, то лучше знать, что происходит.

– А я всё ещё не знаю, – перебил я, закипая ещё сильнее.

Мордекай покачал головой.

– Все вы одинаковы, люди. Этот мир – седьмой или восьмой из тех, которые засеяли людьми, и везде одно и то же. Вам всегда нужно знать почему. Почему вы не способны просто принять свои обстоятельства и действовать дальше? Мой народ, небесные птицы, живёт, как правило, дольше вас, людей. А знаешь почему? Потому что мы принимаем данность как данность.

Несколько мгновений я ничего не отвечал. Тут во многое требовалось вникнуть. «Мир засеяли людьми»? Так конспирологический бред на телеканалах – правда? Что человек не единичен, люди – урожай, им дают расти самим по себе до тех пор, пока… До вот этого?

Мордекай заметил мою растерянность и вздохнул.

– Ладно, ладно, расскажу тебе вкратце, что к чему. – Он пододвинул стул, сел и указал рукой на другой стул, стоявший в центре круглого ковра. – И ты можешь устроиться поудобнее.

Глава 3

– Есть шесть базовых порождающих видов, которые Синдикат использует для засеивания миров. Человек – один из таких. Синдикат находит совместимый мир, рассыпает там людей, выжидает пару тысяч лет, затем открывает себя в крупнейшем поселении. Обычно это происходит тогда, когда цивилизация овладевает миром, но задолго до любых промышленных революций. Момент, когда появляется эффективное правительство, считается Первым Контактом. Считается – в юридическом смысле. То есть у Синдиката появляется право выждать ещё пару тысяч лет, затем вернуться и вычистить планету досуха.

– Как? – не понял я. – Всё произошло в секунду!

Мордекай пожал плечами.

– Технологии, превосходящие твоё понимание, видятся тебе магией. На уровне твоей компетенции в этом месте имеет место магия. Как в фильме «Волшебник страны Оз», только тебе не удастся заглянуть за занавеску[13].

– Ты видел «Волшебника из Оз»?

– Мастер гильдии годами готовится к каждому новому миру Подземелья. Малыш, к приходу сюда я готовился дольше, чем ты живёшь на свете. Авангард был направлен сюда, когда у вас были 1930-годы; по-моему, так. Потом появилась книжка «Хоббит». Я покинул последнюю систему и приступил к подготовительной фазе в вашем 1964‑м. Я знаю этот мир и ваши обычаи не хуже, чем ты сам. Однажды я даже обернулся человеком и вышел в мир. Я зашёл в «Блокбастер видео»[14] и стащил серию записей про Джеймса Бонда. Сколько радости у меня было, когда вы начали отцифровывать всё подряд!

– И давно ты за мастера гильдии?

Мордекай тряхнул головой.

– Ты даже не захочешь знать. В общем, претензии вашей планеты на статус суверенной области разбились. У вас было полсотни ваших лет после Первого Контакта, а он состоялся несколько тысяч лет назад. Когда построили ваши пирамидальные диковины. Корпорации «Борант» предстоит осваивать мириады миров. Сейчас пришло ваше время.

У меня поплыла голова.

– Значит, у нас забирают все наши минеральные ресурсы?

Мордекайкивнул.

– Вроде того. «Борант» интересуют редкие элементы и тому подобные вещи. Всё, что они решают вывезти, умещается в одном транспортном корабле. Эту сторону процесса я не очень-то хорошо знаю. Какие элементы имеются – не так и важно. Вселенная велика, и в ней много мест для добычи. На самом-то деле они прибывают не за этим. Когда «Борант» разрабатывает проект добычи элементов, в игру вступают реальные деньги. Подземелье.

– Каким образом?

– Ты что, смеёшься? В Синдикат входит больше трёх миллиардов независимых звёздных систем. В каждый сезон в сеть добавляется новый выпуск «Мира обходчиков Подземелий». Квинтиллионы граждан Синдиката вовлекаются в Поиск.

– Погоди, значит, это как в телешоу? Как в «Выжившем»[15]?

– О, это шоу мне понравилось. Ну, насколько я понимаю, да. Хотя ситуация ближе к «Бегущему человеку»[16], чем к «Выжившему».

Я откинулся на спинку стула. Я попал в шоу с инопланетянами. Дерьмище.

Беа всегда хотела в телевизор. Не сосчитать, сколько раз она проходила конкурсы для реалити-шоу. Но я? Да пусть мне лучше раскалённую кочергу в глаз воткнут. У меня промелькнула мысль о Беа – где она сейчас и жива ли. Скорее нет, решил я. Когда всё случилось, на Багамах было пять утра. Вероятнее всего, она спала в своём отеле. А если она каким-то чудом и выжила, то ничто не могло привести её к одному из этих туннелей.

– Нас сейчас кто-то смотрит? – спросил я, озираясь.

Мордекай сложил ладони перед собой.

– Сейчас к этому перейдём. Непохоже, что к нам кто-нибудь скоро присоединится, так что давай начинать учебную сессию.

Правая рука Мордекая вспыхнула на мгновение, и я ощутил уже знакомый осязаемый зуд в мозгу. На другом конце комнаты Пончик зашипела и замолотила лапами по воздуху.

Вы открыли доступ к меню обходчиков.

Мой мир замерцал, и несколько предметов возникло у меня перед глазами. Длинная зелёная полоса в правом верхнем углу – шкала здоровья, насколько я понял. Она слегка столкнула вниз счётчик времени. Левый верхний угол по-прежнему занимала мигающая папка. В правом нижнем появилась миникарта.

– Ты только что получил уведомление, – сказал Мордекай. – Называется «уведомление обходчика». Они бывают нескольких видов; их видишь только ты. Ещё бывают системные сообщения, они видны всем на любых этажах. Они могут передаваться разными голосами. Существуют также сообщения для отдельных этажей, и так далее.

– У меня слева вверху мигает квадрат, – сказал я.

– Это уведомления об изменениях в игре и статусе. Наверное, дело в том, что ты дрался несколько минут назад, – пояснил Мордекай. – Пока не нажимай туда. Мы до этого ещё доберёмся. Сначала обрати внимание на карту справа внизу. Посмотри на неё. И обязательно думай о том, что ты на неё смотришь.

Я поступил так, как он велел. Карта тут же выросла, заняла всё поле моего зрения. Простая сине-серая карта, на которой обозначен главный коридор и несколько ответвлений. На большей части окружавшего нас пространства не было отмечено ничего. Открылось только пространство, по которому мы прошли, и полосы метров в двадцать шириной с обеих сторон. В центре, точно на месте гильдии, стояла зелёная точка. Появились и ещё две точки, одна голубая и одна белая. Я сосредоточился на голубой точке, и над ней всплыла надпись:

Обходчик Принцесса Пончик

Над левой точкой:

Мастер гильдии Мордекай

Вся комната осветилась жёлтым. Я всмотрелся и прочёл:

Учебная гильдия

Трио крестиков явилось снаружи, в прихожей. Я мысленно щёлкнул по одному из них.

Гоблин, уровень 2. Труп

Я мысленно нажал на отключение, и карта съёжилась до прежнего размера.

– Очень хорошо, – одобрил Мордекай. – Итак, ты – зелёная точка. Голубые – это другие обходчики, белые точки – неигровые персонажи, такие, как я. Мобы обозначаются красным цветом. Есть ещё несколько типов, но ты сам разберёшься по ходу событий. Кстати, ни другие обходчики, ни мобы твоё меню не видят, но пока ты здесь, внутри гильдии, мне видно, что делается на твоём экране. Ты уже наловчился открывать и закрывать, это хорошо. Теперь постарайся опять сосредоточиться на карте. Усилием мысли уменьши её. И проведи по экрану – очисти себе обзор.

Некоторое время Мордекай объяснял мне, как открывать и закрывать меню на моём экране. Было достаточно подумать о задаче, и включалась вся система меню, открывая доступ к нескольким папкам. Система была довольно интуитивной, и вскоре я привык к необычному ощущению того, что эта штука находится в моей голове.

Первое меню представляло собой статистику игрока. Я уже говорил, что за долгие годы прилично поиграл в компьютерные ролевые игры, так что этот раздел сюрпризов не содержал. Вот моя статистика:

Сила: 6.

Интеллект: 3.

Телосложение: 5.

Ловкость: 5.

Харизма: 4.

Если верить Мордекаю, корректировать статистику напрямую я не мог. Пока не мог. Я получал по три статистических балла всякий раз, как поднимался уровнем выше, но не мог распределять эти баллы, пока мне не назначены раса и класс. А произойдёт это не раньше, чем я спущусь до третьего подземного этажа. Пока что мои данные повышались и понижались сами собой, в соответствии с моими врождёнными физическими и умственными качествами. Ещё Мордекай подчеркнул, что средние показатели типичного взрослого представителя человеческого рода находятся между тремя и пятью по каждому пункту, так что моя шестёрка в графе «Сила» – это хорошо.

Я мог найти предметы и зелья, которые разом или временно улучшали бы мои показатели, но пока моих возможностей мало на что хватало.

– Зачем ждать спуска на третий этаж, чтобы приобрести класс? – спросил я.

Мордекай пожал плечами.

– Класс – это полдела. Где придется попотеть, так это для получения расы. Спуститься на третий этаж крайне непросто и энергозатратно. Я думаю, они рассуждают так: если ты осилил спуск, то заслужил преображение. Тогда ты пройдешь через фундаментальные изменения на клеточном уровне. Но повторюсь, это надо заслужить. Например, не угодить в ловушку на первом этаже.

Об этом я ещё не задумывался. Я могу превратиться в существо другого типа. Будь это компьютерная игра, я бы справился в секунду. В играх я никогда не брал роли людей, если этого можно было избежать. Но превратиться в нечто иное навсегда?

От этой мысли мне стало нехорошо. Когда до этого дойдёт, нужно будет серьёзно обмозговать и свыкнуться.

Маленько раздосадовала тройка по интеллекту. Ну да, в математике я никогда звёзд с неба не хватал, но не был и слюнявым идиотом. Я мог починить почти любой электроприбор, дай мне только немного поизучать его. Вот мой приятель Билли Мэлони – уж этот точно недоумок. Только на прошлой неделе мы вышли из бара, и он помочился на полицейский велосипед как раз тогда, когда сам коп[17] выписывал кому-то штраф за пьянку и нарушение общественного порядка. Вот этот парень заслуживал тройки за интеллект. Может быть, и двойки.

Билли мёртв. Он ещё оставался в тюрьме. Он был обязан отмечаться, и его свинтили за неявку. Он мёртв, как и все остальные в моём мире.

Я отшвырнул эту мысль.

Когда я пожаловался Мордекаю на свою оценку за интеллект, приведя в пример Билли, он возразил:

– Интеллект сказал тебе, что велосипед принадлежит полицейскому. Разум сказал, что мочиться на него нельзя. У всех нас есть статистика по разуму, но она не отражена в этом списке. Раньше была, но потом выяснилось, что если изменить статы разума, то значительно изменится сама личность, поэтому данный показатель теперь не регулируется. Не знаю, какой интеллект у твоего Билли, но гарантирую, что разум у него не на пятёрку. А ты не беспокойся из‑за интеллекта на тройку, если не претендуешь на класс в разделе магии. Лучше сделай ставку на то, где важна сила.

Эти слова меня успокоили, а Мордекай перешёл к следующему меню.

– На этом экране самое значимое меню во всей игре. От этих цифр зависит твоя жизнь.

Меню называлось «Рейтинги». Я настроился на него, и меня как обухом по голове ударило.

Рейтинги

Просмотры: 0.

Подписчики: 0.

Любят: 0.

Покровители: 0.

Очевидно, первый уровень Подземелья недоступен для наблюдения в реальном времени. Следовательно, эти показатели не переменятся, пока я не спущусь на второй этаж. Пока же у зрителей нет доступа к происходящему. Тем не менее «Борант» выпустит смонтированный ролик с ключевыми моментами на следующий день или немногим позже. Если меня покажут на «премьере» шоу или в одном из периодических выпусков, это будет всё равно, что джек-пот в лотерее. Уверен: узнаваемые Обходчики всегда собирали миллиарды просмотров, и миллионы последователей поджидали их у выхода.

Я помнил, как мало людей оставалось в мире, и потому сильно сомневался, хочу ли стать узнаваемым. Но выжить я хотел, а потому нуждался в том, что Мордекай назвал «дерзостью» или «The "it" factor».

– Тебе нужно выделиться. Нельзя просто взять и убить колченогого кислотного клеща. Убийство требует стиля, оно должно воодушевлять. Может, тебе нужен хлёсткий лозунг. Во время своего поиска я собрал тридцать миллионов последователей и четверых покровителей. Только так я сумел выжить.

– Прости, колченогого – кого?

– Колченогого кислотного клеща. Они кишмя кишат на втором этаже. Ковыляют на четырёх ножках, зелёные, волосатые. Плюются копьями, от которых плавится кожа. Жуткие твари.

– Господи Иисусе.

У меня было такое чувство, что я не проснулся. Мордекай щёлкнул пальцами.

– Эй! Приди в себя! Чудища – не самое главное. Есть кое-что поважнее.

– Да, да, – я поднял большой палец, – ближе к сути.

И он продолжил объяснять суть работы зрительской аудитории. Когда я достигну второго этажа, наблюдатели из всей вселенной получат возможность подключиться к любому обходчику, которого выберут. «Борант» начнет транслировать происходящее в эфир. И чем дольше я продержусь, тем выше будут мои шансы попасть в кадр. Всякий раз, когда кто-нибудь понаблюдает за мной восемь секунд, мне будет засчитываться просмотр. Эта статистика мне не поможет и не повредит, но станет хорошим показателем того, насколько я «интересен».

– Может быть, тебе это не понравится, – говорил Мордекай, – но всё-таки слушай меня внимательно. Для выживания абсолютно необходимо обретать покровителей. В Подземелье найдётся много ценных лотов, которые помогут тебе выжить, но лучшие дары – от благотворителей. От покровителей. Просмотры приводят к появлению подписчиков. Если на тебя подписываются, это значит, что зритель зафиксировал твой ID обходчика. Зрители смогут отслеживать тебя, где бы ты ни находился. Из подписчиков появляются поклонники. Если тебя начали любить – хороший признак. Это означает, что зрители без задержки получают новости о твоей статистике и твоём состоянии. К примеру, уведомления, если ты начал сражение. Если ты у кого-то в фаворитах, значит, он хочет быть в курсе того, чем ты занят. У зрителей ограниченное число фаворитов, так что считай подобное внимание честью.

– Но, – продолжал Мордекай, – в конечном счёте все решают покровители. Как правило, покровителями бывают организации, а не индивиды. Они высматривают тех, кто у многих в фаворитах, и финансируют их. Реклама – вот в чём шутка. Тебя поддерживают, покупая для тебя ящики. Здесь десятки ящиков, и у каждого типа шесть рангов: бронзовый, серебряный, золотой, платиновый, легендарный и, наконец, небесный.

– Так, – сухо произнёс я, – пока ты не дал мне открыть мои ящики. Теперь-то можно?

– Терпение, малыш, – возразил Мордекай. – Мы в процессе. Ещё минута, и мы до этого доберёмся. – Он помолчал. – Большинство патронов можно найти в серебряных или золотых ящиках. Бронзовые, как правило, лабуда, а вот те, что повыше, обычно содержат что-то толковое. Некоторые покровители, что побогаче, могут послать даже платиновые ящики, хотя их цена просто астрономическая. При этом покровители – единственные, кто может отправлять так называемые ящики благотворителей. И в них – редчайшие предметы. Даже бронзовый ящик благотворителя лучше, чем простой золотой ящик авантюриста. В ящике благотворителя могут скрываться предметы из родного мира покровителя. В Мировом Подземелье не найти импульсную винтовку или автоматизированную силовую броню, но их можно получить от покровителя. Ты улавливаешь?

– Всё это дерьмо не имеет смысла, – ответил я. – Хотя да, я понимаю, о чём ты говоришь. Я нахожусь в межгалактическом игровом шоу и должен хайпить, чтобы на меня обратили внимание. А когда внимание на меня обратят, мне светит получить трофейный ящик с туалетной бумагой. Итог такой?

Мордекай хлопнул в крысиные ладошки.

– Да! Но туалетная бумага обязательна. Туалеты разбросаны на местности там и сям. Единственное место, где тебя не достанут камеры наблюдения.

– Это ты серьёзно?

Мордекай кивнул.

– Конечно серьёзно. В последнем Подземелье, которым управлял «Борант», туалетов не было. Обходчики мочились и гадили где придётся. Когда обходчики испражняются посреди прихожей, они теряют зрителей. Это отстой.

– Что со всего этого имеет «Борант»?

Что-то в Мордекае изменилось. Изменилось чуть-чуть, но он слегка напрягся. В голосе появилась неожиданная официальная нотка.

– Кроме доходов от освоения ресурсов, что мы уже обсудили, корпорация «Борант» получает доллары от рекламы, стипендию правительства Синдиката и комиссию с каждого платежа покровителей. – Он выдержал долгую, очень долгую паузу, после чего добавил: – Кроме того, нужно отметить, что каждый раз, когда обходчик упоминает либо межзвёздное правительство, либо организацию-спонсора текущего поиска, система ИИ фиксирует упоминание и изучает. Если выяснится, что обходчик без должного пиетета относится к одному из этих субъектов, в особенности в прямом эфере и перед камерой, опыт Обходчика может быть ускорен.

Я кивнул.

– Понятно.

Не сомневаюсь, что «ускорение» опыта не означает ничего хорошего.

Следующие несколько минут ушли на анализ ещё некоторых пунктов меню. У меня имелось меню здоровья – как и в других играх. Общее здоровье обозначалось единой зелёной чертой, но присутствовала также более подробная круговая диаграмма. Она отражала различные активные состояния и ослабления характеристик, а также позволяла детализировать группы данных. Выздоровление в Подземелье шло довольно быстро. За несколько последних минут я излечился от некоторых проблем, о существовании которых даже не подозревал: ссадины на ступнях и ладонях, локальное обморожение и начало инфекции после укуса Пончика. Здоровье медленно восстанавливалось в соответствии с уровнем моего телосложения.

Когда я начну спускаться по лестничному пролёту на следующий этаж, показатели моего здоровья будут расти сами по себе. Можно также лечить себя заклинаниями, зельями и свитками. Но возрождения не было.

Кто мёртв – тот мёртв.

Затем настал черёд меню моих навыков. Этот раздел продолжался, и продолжался, и продолжался. Казалось, страницам не было числа. Если какого-либо навыка у меня не было, я не мог прочитать то, что о нём говорилось. Соответствующий пункт присутствовал, но слова выглядели размыто. Буквально сотни страниц пролистывались передо мной, и я не успевал ничего разглядеть.

Мордекай подвёл меня к тем навыкам, которыми я обладал, и список оказался таким же длинным. Было у меня, например:

Дыхание: 3.

Ходьба: 4.

Универсальное дистанционное управление брендом Sony RMVLZ 620: 1.

Этот перечень не имел конца. Мордекай помог мне поснимать галочки, и большинство моих навыков, не выше единицы или двойки, исчезло. Оставшееся всё равно занимало несколько страниц и выглядело так:

Невооружённая борьба: 3.

Основы ремонта электрооборудования: 6.

Плавание: 4.

Выше пятёрки – ничего, кроме электрооборудования. По большей части тройки.

– Начало хорошее, – одобрил Мордекай. – Я впечатлён, малыш. Ты владеешь некоторыми видами земного оружия, всеми видами огнестрельного. Но раз ты с собой ничего не принёс, то не откажешься овладеть кое-каким оружием Подземелья. Когда доберёмся до твоих ящиков, посмотрим, есть ли у тебя там что-нибудь интересное.

– Ты научишь меня обращаться с оружием?

– Не-а, – отозвался Мордекай. – Не моя работа. Тут есть разные гильдейские залы, они помогут поднять навыки, в первую очередь – магические. Но лучший способ – всегда практика.

– Тут есть лавка? – спросил я. – ИИ что-то говорил про лавку.

– Появится, когда попадёшь на третий этаж, – сказал Мордекай. – На третьем этаже имеется структура, и на карте отметятся кое-какие лавки. Там ты сможешь договориться с другими обходчиками или с дружелюбными мобами[18], если кого-нибудь найдёшь. Со второго этажа мобы начнут сбрасывать золото.

Дальше шло меню о магии – там сам чёрт ногу сломит. Тоже один из сюрреалистических эпизодов моего приключения. Мне было доступно простое исцеляющее заклинание и пункты маны. Последние появились сразу под полосой, характеризующей здоровье. Поскольку мой интеллект соответствовал лишь тройке, я имел только три магических пункта. Исцеляющее заклинание стоило двух. Магические пункты возобновлялись естественным образом примерно каждый час.

В нижней части экрана был список из десяти позиций, и я мог вносить туда зелья, заклинания или другие необычные объекты. Мордекай велел поставить на первую позицию исцеляющее заклинание. Я должен был мысленно нажать на экран, чтобы сделать это. Заклинание относилось к первому уровню основных исцеляющих заклинаний и восстанавливало около двадцати процентов моего здоровья.

Мордекай заставил меня попробовать, хотя моё здоровье уже было на пределе. Я закастил заклинание. Всё тело засветилось красным светом, моя магическая полоса сократилась на две трети – и больше ничего не произошло.

– Если бы ты был ранен или болен, то почувствовал бы себя сейчас намного лучше, – пояснил Мордекай.

Моего наставника прервал звучный голос. Новый участник. Не ведущий игры, который обращался прежде, а просто голос, определённо женский. Его обладательница говорила почти небрежно, как администратор магазина, который обращается к персоналу перед открытием.

Приветствую вас, обходчики!

Сейчас Подземелье запечатано. В этом сезоне к нам присоединился отличный состав, и мы счастливы, что вы здесь. Немногим менее 13 миллионов обходчиков-людей прошли в ворота и оказались в Подземелье. Нас уже меньше 10 миллионов. Замечание: проходы на второй этаж откроются с выходом вводного эпизода «Мира обходчиков Подземелья», что произойдет примерно через 30 ваших часов. Задержек не будет. От имени Корпорации «Борант» хочу поблагодарить вас за то, что добровольно приняли вызов, и желаю всем вам удачи и счастливого Поиска.

Десять миллионов человек. Больше, чем я ожидал. И всё-таки три миллиона людей умерли в считаные минуты. Число настолько большое, что потеряло всякое значение.

Объявление подвело меня к мыслям о том, как возникло Подземелье. А обратный отсчёт пятидневного срока продолжался.

– Значит, у нас пять дней до того, как будут уничтожены все этажи?

Мордекай покачал головой.

– Обычно даётся тем больше, чем ниже этаж. Дальше сроки будут зависеть от многих факторов. От рейтингов, например, от числа оставшихся обходчиков и так далее. Но как правило, каждый раз добавляется по пять дней, так что у вас, наверное, будет десять дней на второй этаж и пятнадцать – на третий. Обратный отсчёт не начнётся, пока не рухнет предыдущий этаж.

– Лестницу найти трудно?

– Задачка может оказаться замысловатой. На первых уровнях это не слишком сложно, но тебе придётся сосредоточиться на том, чтобы отыскивать предметы или навыки, которые облегчат поиск следующего спуска. Первый этаж огромен, сам можешь себе представить: размер соотносим с поверхностью твоей планеты. Однако ты не встретишь тут жителя того же Китая. Положение изменится, когда ты спустишься на третий этаж. Увидишь, если продержишься. Начиная с четвёртого этажа на каждом уровне будет возникать случайная тема, и зона поисков станет значительно сокращаться. Проходы перестанут появляться в самых неожиданных местах. Они будут охраняемыми. Тебе придётся выполнять задания или побеждать боссов[19], чтобы приблизиться к ним. Я едва добрался до одиннадцатого этажа. А когда я увидел, ЧТО охраняет переходы на двенадцатый… то понял, что не стоит даже пробовать.

– Что это было? – спросил я.

Он покачал головой.

– Неважно. Здесь будет по-другому. Всякий раз бывает по-другому.

Мы вернулись к обучению и перешли к меню партий[20]. Если бы я находился в окружении группы, то мы смогли бы составить партию в этом меню. Члены партии делятся опытом и могут получить доступ к функции группового чата. Всякий, кто попадает в Подземелье одновременно с кем-то другим, объединяется с этим другим автоматически. В результате у меня образовалась партия из двух игроков. Я и Пончик.

Кошка по-прежнему нежилась у огня. Мне показалось, что она уснула.

– Ну, вот моя кошка, – сказал я. – Система дала ей имя обходчика и опознаватель. Это означает, что она тоже получает достижения и лоты с ящиками?

– Да. Всякому биологическому существу с весом выше некоторого значения, входящему в Подземелье, приписывается идентификационный номер обходчика. Но чтобы получить возможность пройти обучение, требуется интеллект не ниже второго уровня. Если кто-то не может пройти обучение, не отобразится инвентарь, который обеспечивает доступ к ящикам. И тогда эти существа квалифицируются как домашние животные. Все прочие, в частности, дикие животные, которым случится попасть внутрь Подземелья, крайне редко проходят дальше первого этажа. Мы перейдём с тобой к меню домашних животных, но сначала откроем твой инвентарь. Таким будет следующий шаг.

Последний раз я упоминал о «Боранте» минут двадцать назад, и мне захотелось вернуться к этому разговору.

– Сначала я хочу задать тебе пару вопросов о тех, кто управляет шоу.

Мордекай выдержал паузу.

– Что такое?

– Они всегда слушают?

– Слушают – да. Прислушиваются – не обязательно. Они ждут некоторой дозы… накала между обходчиками. А мы, неигровые персонажи, не раз упоминаем имена организаторов во время обучения, так что на нас чаще всего просто не обращают внимания. Когда начнёшь собирать подписчиков, тебе потребуется крайняя осторожность. Они и без тебя знают, что они гады и садисты, но не хотят, чтобы ты говорил об этом в камеру. Серьёзно относятся к своей репутации.

– Я в математике не специалист. Но когда Подземелье открылось, в моём городе возникло море сияющих входов. ИИ сказал, что по всему миру их полторы сотни тысяч. Не слишком много для одного района?

– Корпорация определяет показатели, к которым они стремятся. ИИ внимательно следит за началом игры, но лазейки есть всегда. Проходы редко располагаются равномерно. Десять миллионов обходчиков после запечатывания Подземелья – вполне типичный результат. Что бы ни происходило, происходит оно не случайно. Я уже сказал: «Борант» уделяет немало времени подготовке каждого Подземелья.

– Да, ты говорил, – подтвердил я. – Ведь ты здесь не один десяток лет. Это правда, что шоу демонстрируется всего раз в девяносто лет или около того?

– Нет, что ты, – возразил Мордекай. – Каждым сезоном рулит новая корпорация, и меняются они примерно через каждые два с четвертью ваших года. На моё начальство одновременно работает около пяти передовых групп. Команду для проведения нового сезона выбирают из пятнадцати кандидатов.

– Значит, каждым новым сезоном и новым миром управляет новая корпорация? То есть Поиск в каждом сезоне проходит совсем по-разному?

– Ну да. Например, конгломерат «Сквим» выбирает совершенно новую игру. Допустим, это схватка в стиле «Королевской битвы»[21]. Целый мир – и всё сводится к одному победителю. Это отлично для рейтингов, но, насколько я понимаю, не приносит больших денег. Моя компания славится производством самых сложных и увлекательных Подземелий.

Зашибись.

– А ты? – спросил я. – Ты привязан к этому месту на всю оставшуюся жизнь?

– Нет, – ответил Мордекай. Невесело улыбнулся и взглянул на изображающую орла картину, которую я положил на пол. – Это мой последний тур. Когда этот кошмар закончится, я стану полноправным гражданином, получу скромную стипендию и свободу выбирать свой путь во Вселенной.

– Вернёшься на родную планету?

– Нет, – сказал он. – Она закрыта для меня.

– А те люди, которые не попали в Подземелье в твоём мире?

Он не ответил и предпочёл сменить тему:

– Надо возвращаться к обучению.

– Хорошо. Но вот кто-то выигрывает Подземелье, проходит на восемнадцатый уровень. В сообщении говорилось, что в этом случае победитель становится обладателем этого мира. Может быть, твой мир сейчас во власти кого-то из ваших?

Крыс усмехнулся.

– Помнишь, я сказал, что добрался до одиннадцатого этажа?

– Да.

– Так далеко прошло лишь несколько обходчиков за много веков. Один спустился до тринадцатого. Один. Он умер через полчаса после прибытия. Это был человек, такой, как ты. Но из другого человеческого мира. Это рекорд глубины, малыш. Уровень тринадцать.

Глава 4

– Я только что активировал твой инвентарь, – сказал Мордекай, взмахнув рукой. – В этом сезоне «Борант» запустил нечто необычное.

– В хорошем или в плохом смысле? – осведомился я, вызывая в поле зрения меню.

Меню предложило всего одну позицию: кучу трофейных ящиков с надписью «Можно открывать».

– В последнем сезоне была система ячеек. Можно было проносить много предметов, но таких, чтобы не превышались стандартная вместимость и вес. А в этом сезоне тут объёмный инвентарь и система каталогов ИИ.

– И что это значит?

– Это хорошо придумано. В сущности, неограниченное хранилище. Если ты физически способен поднять его с земли за четыре секунды, то можешь разместить в своей ячейке. Есть только одно правило: нельзя хранить живых существ. Они немедленно умрут. А, ещё: там заблокировано время, так что продукты не портятся. Большое дело. В предыдущем сезоне был эпизод, когда обходчики умирали от голода. Наблюдать за тысячами истощенных и оголодавших обходчиков, дожидающихся, когда выйдет их время… Да уж. Хорошего мало, вот «Борант» и внёс коррективы. Болезнь и истощение не добавляют драмы.

Он извлёк одну стеклянную бутылочку. Маленькую, втрое меньше бутылки «Колы». Красную, с пробкой.

– Возьми и помести к себе в инвентарь. Мой тебе подарок.

Я взял и рассмотрел свойства.

Стандартное зелье исцеления

Укрепляет ваше здоровье минимум на 50 %. Не помогает против ядов и иных губительных влияний, таких, как гонорея суккуба. Не забудь завернуть, пижон.

Я вызвал меню своего инвентаря, и появилась кнопка «Добавить предмет в инвентарь». Я кликнул, и флакон с зельем исчез. Он возник в инвентарном списке, где появились две папки: «Зелья» и «Лечение». Я мысленно нажал на флакон, и он вновь возник у меня в руке.

– Хорошо, прекрасно. Если ты добавишь зелье в свой хотлист, то не выпьешь его без необходимости. Намотай это на ус, потому что некоторые зелья на вкус как моча. А если ты просто достанешь зелье напрямую из инвентаря, то тебе ничего не останется, как вытащить пробку и выпить. Зелья и другие подобные предметы складываются в слоты по 999 штук, но лучше держать их в хотлисте под рукой. Вот, в общем, и всё. Есть ещё две-три загогулины в правилах хранения, но ты разберёшься по ходу.

Я вернул зелье на место и добавил его в хотлист рядом с исцеляющим заклинанием.

– Отлично, – сказал Мордекай. – Давай теперь заглянем в твои последние уведомления… Священные сиськи!

– Что? Что?

Я дёрнулся и тревожно огляделся. У камина Пончик подняла голову и зевнула.

– У тебя легендарный ящик для животных! Ты почему не сказал?

Я только взглянул на него. Желание вмазать ему по физиономии вернулась.

Мордекай покачал головой.

– Легендарный, и сразу на входе, – пробормотал он. – Ладно. Да, да, у тебя полно ящиков. Хорошо, инвентарь активен, можно взглянуть на пропущенные уведомления. Давай смотреть.

У меня обнаружилась серия уведомлений. Я вызвал первое.

Новое достижение! Вы нанесли ущерб мобу.

Шанс, что он не ударит в ответ!

Награда: скорее всего, он ударит в ответ.

Новое достижение! Вы убили моба!

Вы убийца! Возможно, у него была семья!

Награда : теперь вы можете приобрести опыт. Получите достаточно опыта и продвиньтесь на один уровень.

Новое достижение! Вы убили вооружённого моба грёбаными голыми руками!

Срань господня, мужик! Это жесть!

Награда: вы получаете бронзовый ящик-арсенал!

Новое достижение! Вы убили моба более высокого уровня, чем ваш!

Попёрло так попёрло. Главное, не бери в голову.

Награда: вы получаете бронзовый ящик авантюриста!

Новое достижение! Вы вступили в учебную гильдию!

Поздравляем. Вы умеете открывать двери.

Награда: чувство удовлетворения, которое вы испытываете. Награда достаточна.

Новое достижение! Подофилия[22]!

Вы голыми ногами сокрушаете и убиваете противника! Эй! Это мой фетиш! Серьёзно. Продолжай, получишь вознаграждение.

Награда: вы получаете золотой обувной ящик!

Новое достижение! Бум!

Вы вызвали в Подземелье взрыв, потрясший стены! В последний раз стены так тряслись, когда твоя мамочка заезжала в гости.

Награда: вы получаете серебряный ящик гоблинов!

Новое достижение! Выше уровень, мальчик!

Вы приобрели достаточно опыта, чтобы заработать уровень.

Награда: подниматься по уровням – ваша работа. За работу награда не полагается.

Ниже шли дополнительные уведомления:

Вы заработали уровень мастерства!

Пугилизм[23], уровень 4.

Искусство вышибать дерьмо из противников сжатыми кулаками.

Каждый уровень этого мастерства повышает разрушительную силу голых кулаков на 25 %.

Выше уровень! Теперь вы на уровне 2.

Выиграно три статистических очка.

Другие уведомления, связанные с навыками, вспыхнули и пропали быстрее, чем я успел их прочитать. Вероятно, это объяснялось тем, что я провозился с меню. Инвентарь осветился, и я кликнул на него. В мой перечень добавилось несколько новых трофейных ящиков.

– Ящики можно открывать только в зонах безопасности, – напомнил Мордекай. – Все учебные гильдии – зоны безопасности, но не все зоны безопасности – учебные гильдии.

– Их трудно находить? Я имею в виду – зоны безопасности?

– Безопасные пространства всегда будут появляться на твоей карте, даже если они в тумане войны.

– В тумане войны?

– Чтобы открыть область, там надо побывать, иначе ты не увидишь их даже на своей мини-карте. Туман войны покрывает места, которые ты ещё не посетил. В безопасных зонах имеются туалеты, спальные отсеки, кое-где есть еда и целебные зелья. Подобраться к ним бывает непросто, но ты всегда будешь знать, где они, если подойдешь достаточно близко.

– Время пребывания в них ограничено?

– Нет. Только не забывай, что сам уровень над твоей головой разрушается по прошествию определённого времени. Единственный способ выжить – не прекращать движения вглубь.

– Ну и хорошо, – сказал я и потёр ладони. – Будем надеяться, в одной из этих хреновин отыщутся штаны. Давай вскрывать их.

– Вскроем, – согласился Мордекай. – У тебя десять ящиков с лутом. Это много. Конечно, не до хренища, но обычно начинающие приступают к обучению с двумя или тремя. Ты можешь их накапливать, но когда решишься открыть, у тебя не будет выбора, какие именно вскрывать. Тут схема такая: всё или ничего. Смысла держаться за них нет, так как нет возможности продать или отдать закрытые. Также важно учитывать: есть шанс получить повреждённый лут, но ничего заведомо вредоносного в ящике не будет. Но это не означает, что можно без опаски прикасаться к чему угодно. Прежде чем активировать или надеть что-то, всегда читай описание. Всегда-всегда. Никаких исключений. Вот так. Идём дальше. Открываем по порядку.

Все десять ящиков выпали из моего инвентаря и расположились передо мной в ряд. Первые несколько ящиков имели размер примерно в половинукоробки для инструментов. На каждом была надпись. Первая была бронзового оттенка, на крышке изображалось непонятное, похожее на ежа животное.

Бронзовый ящик для животных (1/10).

Крышка открылась сама собой. Ящик исчез в клубе дыма, на полу же появились одинокий скрученный в свиток лист бумаги и кучка кусочков, похожих на сухой кошачий корм. Над тем и другим возникли надписи.

Свиток для исцеления живых существ.

Корм для животных х10.

Предметы исчезли и вошли в мой инвентарь. Не успел я открыть инвентарь, чтобы прочитать свиток, как появился следующий ящик.

Бронзовый ящик авантюриста (2/10).

Стандартное зелье исцеления х2.

Перчатки без пальцев обыкновенные.

Далее следовало:

Бронзовый ящик-арсенал (3/10).

Жабья дубина.

Жабья дубина была длиной в три четверти бейсбольной биты. И изготовлена кем-то, кто имел смутное представление о бейсболе.

Бронзовый ящик-арсенал (4/10).

Кочерга.

Немногим лучше. Каминная кочерга в буквальном смысле. Кованая железная палка с резьбой на конце.

Бронзовый ящик авантюриста (5/10).

Стандартное зелье исцеления.

Зелье манны.

Два ящика были серебряными и чуть побольше.

Серебряный ящик авантюриста (6/10).

Противоядие х2.

Бисквит обходчика х100.

Факел х20.

Следующий серебряный ящик с виду совершенно не напоминал предыдущий. К нему, как к Убивающему бульдозеру гоблинов, присоединялась цепочка с кусками серебристого металла. На крышке была бляха в виде черепа гоблина.

Серебряный ящик гоблинов (7/10).

Динамит х5.

Запал.

Пропуск гоблинов.

Пропуск гоблинов имел форму такого же гоблиновидного черепа, как тот, что украшал крышку. Символ появился прямо в воздухе. Вместо того чтобы отправиться в мой инвентарь, он подлетел и шмякнулся о мое левое предплечье. На мне всё ещё был кожаный пиджак, но я всё-таки почувствовал жжение при ударе, как будто на мне выжгли клеймо. Клеймо появилось и на внешней поверхности пиджака. Боль быстро утихла, а пиджак других повреждений не получил.

Пришло время для хорошего скарба. Следующие два ящика были ещё больше и светились золотым.

Золотой ящик-гардероб (8/10).

Заколдованный плащ стойкости для ночной охоты.

Заколдованная рубаха из шкуры тролля.

Когда появились следующие два предмета, Мордекай рядом со мной вздохнул. Я понадеялся, что это хороший знак.

Золотой обувной ящик (9/10).

Заколдованное ножное кольцо скунса-вонючки.

Ножное кольцо? Грёбаное кольцо? Блин горелый, мне обувь нужна, а не ножное кольцо!

Я настолько разозлился на такой приз, что едва не упустил время, чтобы открыть последний ящик. Легендарный ящик для животных был украшен тем же символом, что и бронзовый ящик для животных, но этот был втрое больше. Он был сделан из переплетённых тонких серебряных и золотых нитей. Когда крышка открылась, пришло в движение колёсико: начало вращаться по часовой стрелке с треском «клик-клик-клик». Зазвучали фанфары.

Легендарный ящик для животных (10/10).

Корм для животных х500.

Заколдованный корм для животных.

– И всё? – спросил я, когда последние призы облачками скользнули в мой склад. – Что это за дьявольщина: Заколдованный корм для животных?

Мордекай смотрел куда-то между мной и Пончиком.

– Да, малыш. Дай своей кошке этот корм прямо сейчас, пока ты ещё в гильдии.

– И что будет?

Я вытянул подушечку корма из склада. Угощение для кошек, только и всего. Маленькая такая штучка, меньше моего ногтя, коричневая, твёрдая, круглая, легко крошится. Я усомнился, что смогу заставить Пончика съесть её. Беа всегда настаивала на том, чтобы давать кошке жидкую пищу, хотя Пончик вечно пачкала морду и при этом имела обыкновение тыкаться в лицо хозяйки. И с презрением смотрела практически на любую другую еду.

Я изучил описание лакомства.

Заколдованный корм для животных

Выглядит как обычный корм для животных, но это не так.

Покормите вашего любимца, рискните. Что плохого может случиться?

– Так что же будет? – спросил я во второй раз.

– Эффект может оказаться разным, – сказал Мордекай. – Обычный корм для животных, как правило, рассчитан на весь день. Животные набрасываются на него с охотой. Обнюхивают, потом жадно жрут. Так что следи и доставай по одной штуке за раз. У заколдованного корма больше ста возможных эффектов. Половина из них хорошие. Остальные… Нейтральные или решительно плохие. Но если результат выйдет отрицательным, твой зверь на тебя не набросится, если ты его накормишь в зоне безопасности. Он будет телепортирован в случайное место в пределах квадратного километра. Если будешь кормить, когда находишься в поиске, и кошка превратится в мясорубку с зубами, считай, что ты попал в глубокую задницу. Так что корми её сейчас. Или корми, или сохрани корм, чтобы потом продать. Он стоит пару тысяч золотом.

Тьфу. До сих пор я уходил от мыслей об этом, но что я мог сделать? Пончик – адская кошка. Это вам не мастиф или что-нибудь подобное, не такой зверь, который мог бы вырасти в защитника. Даже если я заставлю её следовать за мной, она станет такой обузой, как ничто другое.

Я чувствовал свою ответственность за Пончика. В этом мире у неё остался только я. Понимаю, логики никакой. Если я продам этот кошачий деликатес за гору денег, то смогу купить что-то действительно полезное. Например, ботинки и штаны.

Я катал в пальцах шарик корма. Как бы это ни было чудовищно, лучше всего будет…

– Ау! – вскрикнул я.

Пончик подскочила и съела угощение прямо с моей ладони.

Плюх!

Ударившись о землю, кошка превратилась в мокрый кусок плоти. Растеклась, как волосатая масса желе.

– Пончик! – завопил я. – Какого… сделали с моей кошкой?

«Ожидание… Ожидание…» – было теперь написано над дрожащей щетинистой массой.

– Гм-м… – промычал Мордекай. Он приблизился и ткнул носком ботинка в образовавшийся пузырь. Поверхность пузыря всколыхнулась. – Преображение. Твое животное каким-то образом меняется. Оно не телепортировано, так что результат нельзя считать плохим. Нам нужно подождать. Я сталкивался с таким уже несколько раз. Это долго не продлится. Минут пять или десять.

Глава 5

Пока мы ожидали появления из пузыря кошки-мутанта, я изучал другой трофей. Перчатки без пальцев налезли на мои руки. Из двух видов оружия ощущение от дубинки мне понравилось больше, чем ощущение от кочерги, которая, как мне показалось, согнётся или сломается, стоит по чему-нибудь ударить. Я ознакомился с характеристиками дубинки. Замогильный голос ведущего игру ИИ описал её так:

Жабья дубина

Дубинка отлично годится, чтобы дубасить. Вырубить гада. Вырубить моба. Вырубить подружку и отволочь за волосы назад в пещеру.

Я вспомнил о Пропуске гоблинов. Всяко лучше, чем эта хрень. Опустил ладонь на символ, выжженный на моём плече. Возникло информационное поле.

Пропуск гоблинов

Татуировка! На вашем плече! Приличную работу вам теперь не получить!

Примечание: татуировку пропуска невозможно скрыть, пока вы не приобретёте Покрывающий рукав. Она будет просвечивать через любую броню, которую вы наденете.

Автоматически избавляет от враждебности гоблинов. Обеспечивает бесплатный проход по всей территории Подземелья, контролируемой гоблинами.

Предупреждение: наличие Пропуска гоблинов заставит естественных врагов гоблинов, таких, как сущности класса фей, наносить вам на 20 % больше урона. Тем не менее выглядит он довольно круто.

Я пробурчал, что система не оставила мне выбора. Просто выжгла на мне тату. У меня татуировок не было, и я не хотел их иметь. Пусть их хватало почти у всех моих знакомых, мне эта идея была не по сердцу. Мой старик был весь покрыт ими, и они не ассоциировались у меня с образом крутизны.

Чёрный кожаный плащ с капюшоном, тот, что для ночной охоты, оказался почти невесомым. Можно было подумать, что он сшит из крыла какого-то демонического создания. Кожа, растянутая между рядами длинных, в рост человека, пальцевых костей. Когда я накинул капюшон, то заметил, что у него имеется по заострённому уху с каждой стороны.

Заколдованный плащ стойкости для ночной охоты

Надевший этот плащ, получает +4 к телосложению, устойчивость к яду и ледовым атакам. Кроме того, плащ усиливает прочность любой брони при уколах. В нём вы выглядите как Бэтмен из долларовой лавки.

Предупреждение: если шпионы ночной охоты застигнут вас в нём, они, возможно, будут вам не очень рады.

– Исключительно ценный плащ, – заметил Мордекай. – Но рубаха лучше. Гораздо лучше.

Заколдованная рубаха из шкуры тролля

Надевший эту рубаху получает +7 к Способности регенерации. Кроме того, аннулируются все полученные в рукопашной дебафы[24], такие как Ступор, Отброс, Разоружение, Потеря дыхания. К тому же рубаха вполне стильная. Возможно, чересчур стильная. В отличие от других предметов одежды из шкур монстров, эта рубаха не вызывает отрицательной реакции у троллей. Предположительно, если дамы-троллихи увидят кого-то в этой рубахе, они даже захотят умыкнуть его, чтобы побыть наедине.

– Эта рубаха – одно из лучших одеяний из тех, что носят под бронёй, – сообщил Мордекай. – Способность к регенерации седьмого уровня означает, что ты быстро восстановишь здоровье после полученного урона. Через две минуты, не больше. Удачно ты её нашел. Такая вещь должна лежать в платиновом или легендарном ящике.

– Можешь не повторять, – сказал я.

Скинув пиджак, я скользнул в короткие рукава рубахи. Ощутил её прохладное прикосновение к коже. Покрой подошёл к моей фигуре. Возникла парочка уведомлений. Я снова надел кожаный пиджак и добавил к нему плащ. Быстрым приливом по мне пробежала волна силы, когда значение телосложения поднялось с пяти до девяти.

Новое достижение! Лут!

Вы надели то, что нашли в Подземелье.

Награда: теперь вы красивый сукин сын. Награда достаточная.

Новое достижение! Ух-ху-ху, магия!

В первый раз на вас магическая амуниция! Вы волшебник, Обходчик!

Награда: вы получаете бронзовый ящик авантюриста!

В ящике нашёлся ещё один факел и пара целебных зелий, теперь их у меня было шесть. А брюк всё ещё не было. И обуви. Пиджак, плащ, трусы. Я тряхнул головой. И проверил последний предмет – ножное кольцо.

Заколдованное ножное кольцо скунса-вонючки

Обладатель получает +3 к силе и +3 к навыку Мощного удара. Кроме того, это кольцо на палец ноги. Наверное, оно неудобное и делает вас похожим на хиппующего придурка.

– Мощный удар – это хороший навык, – пояснил Мордекай. – С каждым уровнем ты наносишь больше урона. На третьем уровне любой пинок или удар кулаком нанесут в три раза больше урона, чем на поверхности. С мастерством Безоружного боя и Пугилизма твои кулаки уже наносят намного больше урона, чем твое нынешнее оружие. Может быть, подумаешь о классе монахов, который усилит эти навыки?

– Думаешь, я смогу быть ниндзя? – спросил я.

Я присел и надел кольцо на палец ноги. Оно легко скользнуло на уродливый, окровавленный большой палец правой ступни. Как и предупреждало описание, сразу появилось ощущение неудобства. Никогда я не был фанатом ювелирки. Я несколько раз подпрыгнул, стараясь приноровиться. И почувствовал, что моя сила выросла процентов на пятьдесят.

– С такой экипировкой твоя сила сопоставима с любым человеком из когда-либо живших, – заметил Мордекай.

Мне пришло очередное язвительное уведомление о достижении (надел украшение), но без награды.

Я принялся копаться в меню навыков. Несмотря на жесткие фильтры, там было море информации. Находились навыки на все случаи жизни. В меню имелось окошко поиска. Я напечатал «Фроггер» – просто хотел посмотреть, что получится.

Когда я подрастал, у моего старика был автомат для аркадной видеоигры «Фроггер». Я играл часами и часами, когда мать запирала меня в подвале, а она частенько это делала. К отцу приходили его друзья, они курили, пили, повышали голос, и мать не хотела, чтобы они «дурно влияли» на меня. Так что меня оставляли внизу без телевизора и интернета, только в обществе этого чёртового игрового автомата.

Высший результат, которого можно было достичь на оригинальной модели, составлял 99 990. Игра не прекращалась, можно было продолжать и после того, как наберёшь высший результат, очки начислялись снова и снова. Мой рекорд составил 879 460.

И тут, ясное дело, выскочило:

«Фроггер» – 1981 г. Видеоигра. Версия – игровой автомат (результат скрыт фильтрами).

Навык: 8.

Я усмехнулся. Почему этот результат отфильтрован, тогда как «Шнуровка обуви. Навык: 8» – нет? Возможно, сюда попадали только навыки, полезные в Подземелье. Сомневаюсь, что в одном из здешних коридоров найдётся автомат «Фроггер».

Хотя не совсем так, верно? Если предположить, что тот старый «Фроггер» не отправили на свалку, он должен быть где-то здесь. Это Подземелье в буквальном смысле выстроено из предметов, созданных человеческой цивилизацией.

Я вздохнул. Трудно было постичь этот факт.

– В самом деле, Карл, – заговорил новый голос. Женский, одновременно чувственный и напыщенный. – Если ты непременно хочешь носить этот жуткий плащ на публике, имей достоинство и сначала надень брюки. Я вообще без понятия, почему мисс Беатриса наняла именно тебя.

Я стал бешено озираться в поисках источника голоса, ожидая увидеть фигуру в одеянии средневековой принцессы.

Но увидел только кошку.

Глава 6

– Это ты, Пончик? – произнёс я, глядя на кошку сверху вниз.

Мордекай стоял рядом со мной, широко разинув рот.

Всего несколько минут назад эта кошка была лишь желеобразной лужицей, а теперь снова выглядела так же, как раньше. Может быть, стала чуточку больше, но ненамного. Во всяком случае, она всё ещё оставалась кошкой, никаких сомнений.

Вот только дар речи…

– Во-первых, Карл, я Джи-Си Би-Дабл-ю-Ар Эн-Дабл-ю Принцесса Пончик Королева Анна Чонк, и мне приходится настаивать, чтобы вы титуловали меня подобающим образом. Я согласна на Принцессу и даже на Принцессу Пончик, но не тогда, когда мы находимся в высоком обществе. – Она глянула на Мордекая с таким видом, как будто сама только что выблевала его на пол. – Думаю, пока сойдёт Принцесса Пончик.

– Я понимаю, что произошло, – сказал Мордекай после паузы. – Вы с ней объединены в партию, так что ты можешь увидеть сам. Загляни в её статистику.

Я вошёл в меню партий и вызвал статистику Пончика.

Сила: 11.

Интеллект: 11.

Телосложение: 2.

Ловкость: 8.

Харизма: 25.

– Что за чёрт? – выкрикнул я. – Она сильнее и умнее меня. Харизма просто нелепа. Что случилось?

– Все ее показатели были равны единице. Всё, кроме ловкости – там всегда восемь. Харизма – пять. Какой бафф[25] ты ей дал, что он так изменил статы? М-м-м… Дай-ка посмотреть… Ага, примерно так я и думал. Взгляни на её меню здоровья. Там показаны состояния.

Я кликнул и увидел под заголовком «Баффы»:

Ускоренный рост

После стартового скачка к четырём случайным выборкам все дополнительные уровни автоматически дают +1 к силе и интеллекту. Харизма получает +2. При повышении уровня дополнительные статистические очки не начисляются.

– Погоди, так она получает по четыре очка за уровень вместо трёх?

– Да, – подтвердил Мордекай. – И ей не нужно ждать получения класса. Но этот скачок – как обоюдоострый меч. Она не поднимет телосложение выше двойки и ловкость выше восьми, пока не найдётся амуниция, которая ускорит темпы. Или пока она не примет расу и класс, которые позволят изменить статистику. Но даже тогда очки будут распределяться так, как показано здесь. – Он хмыкнул. – С такой харизмой ей бы подумать о бардовском классе. По два очка за уровень – это быстрый рост. Я неподвластен её харизме. И ты тоже, как и другие обходчики. А вот все прочие неигровые персонажи и мобы уязвимы. На нескольких первых этажах их число огромно. Больше, чем ты себе представляешь.

– Но как она говорит? Она ведь всё ещё кошка!

– Вы знаете, я-то здесь, – вмешалась Пончик. – Довольно невежливо говорить обо мне так, как будто меня нет в комнате. И ты, Карл, должен знать: я слышу твои слова так, как их следует слышать. И мы мои слова слышишь, и вон та ухмыляющаяся обезьяна, которая называет их английскими. По-моему, звучит как скрежет и шипение червей. Должна признать, система перевода довольно элегантна.

– Мне придётся возобновить обучение, – сказал Мордекай. – Она больше не животное. Теперь она классифицирована как полноправный обходчик.

– Нет необходимости. Я слышала всё, что вы говорили моему человеческому слуге, – возразила Пончик. – Теперь вы помашете рукой и дадите мне доступ к моим призовым ящикам, чтобы мы могли продолжить этот фарс.

– Человеческому слуге? – переспросил я.

– Он маленько тормозит, – обратилась Пончик к Мордекаю. – Интеллект всего три. Грустно, если честно. Но он давно с семьёй, и я не могу представить, что отпущу его.

– Я активировал ваши меню, – сообщил Мордекай. – Ох-хо-хо. – Он взглянул на меня. – Она получила легендарный ящик четвероногого как первая кошка, которая вошла в Подземелье.

Я посмотрел на кучку ящиков с лутом, которые возникли перед Пончиком. Их у неё было только пять. Три бронзовых с парой целебных зелий и факелами. Затем – серебряный ящик авантюриста с книгой и набором корма для животных. Надпись на книге гласила:

Книга заклинаний магической ракеты

Далее настал черёд легендарного ящика. Символ на передней стенке напоминал льва. Из ящика выпал всего один предмет. Маленькая тиара, инкрустированная драгоценными камнями. На короне кошачьего размера блестели дымчатые тёмные камни. В центральном камне глубокого пурпурного цвета кружились облака, как будто внутри находилась жидкость.

Заколдованная корона заражённой блудницы

– Звучит грозно, – заметил я.

– Подожди, сначала прочти описание, – пробормотал Мордекай.

Эта штука исчезла в инвентаре кошки. Сама она уселась и принялась умываться.

– Ящики изготавливают для каждого персонально? – спросил я, вызывая меню партий.

Я быстро обнаружил, что не могу осмотреть содержимое инвентаря Пончика. Только те предметы, которые она выставляла напоказ.

– Вроде того, – подтвердил Мордекай. – Ты получаешь предметы, которые может использовать твоя раса, но не обязательно твой класс. Так, человеческий варвар может получить предмет для некроманта.

Пончик осветилась ярко-красным светом. Мордекай повернулся к ней и поднял руку.

– А, Принцесса Пончик, вижу, ты уже освоила чары Магической ракеты. Это хорошо, хорошо. Тома, если ты вдруг не знаешь, будут постоянно обучать тебя чарам, а свитки – приводить их в действие. Но это чрезвычайно опасная вещь. Прежде чем решишься её надеть, обрати особое внимание…

Пуф! Корона волшебным образом оказалась на голове кошки. Мордекай со вздохом опустил руку.

– Чёрт побери, как она это делает? – изумился я.

Мне пришлось самостоятельно надеть плащ и рубаху.

– Она четвероногая, поэтому у неё не такой пользовательский интерфейс, как у тебя. Она способна совершать множество действий прямо через меню.

Теперь, когда тиара была водружена, я смог познакомиться с её свойствами.

Заколдованная корона заражённой блудницы

Кто здесь грязная девочка? Это ты – грязная девочка!

Это ускользающий предмет!

Это уникальный* предмет!

Тот, кто носит её, впитает +5 интеллекта. Пользователь получает +5 к навыку Хорошего первого впечатления. Все атаки, включая магические, получают 15 %-ный шанс развеять Заразу.

Предупреждение! (ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Прочитай это, прежде чем надевать.) Эта корона навечно вводит тебя в королевскую линию преемства в Султанате крови на девятом этаже Мирового Подземелья. Снять этот предмет не означает лишиться этого статуса. От членов королевской семьи Султаната крови требуется убить султана и всех прочих членов царствующей фамилии перед спуском на десятый этаж. Ты захочешь носить эту корону, только если ты – кровожадный яростный психопат.

– Это… – начал я. – Я не уверен, что тебе следовало её надевать.

– Она пурпурная, – возразила Пончик. – Пурпур – мой цвет. Ты знаешь, сколько пурпурных лент я выиграла? Ты знаешь, чего стоит выиграть пурпурную ленту?

– Что значит «ускользающий»? – спросил я у Мордекая. – И почему после «уникального» стоит звёздочка?

Пончик получила ещё несколько ящиков за то, что научилась чарам и надела тиару. В них были низкоуровневые зелья и факелы. Она разобрала эти предметы, шипя от неудовольствия всякий раз, как получала новый факел.

– «Ускользающий» означает, что предмет рассыплется в прах, как только его снимут. Если это случится, где-то в Подземелье воплотится другая корона. Пока корона на Принцессе, не давай ей её снимать. Если корону получит другой обходчик, одним существом, которое тебе придётся убить на этом этаже, станет больше.

Перспектива борьбы с настоящими людьми мне в голову не приходила. Это действительно произойдёт? Стало дурно от одной мысли. Я посмотрел на Пончика.

– Какого же чёрта я должен делать? – воскликнул я и тряхнул головой.

Обучение окончено, я это знал. Нужно выбираться назад.

– Всё очень просто, поверь, – ответила Пончик. – Ты должен помочь мне добраться до восемнадцатого уровня, чтобы я освободилась от этого ада и заняла своё законное место сеньоры. Полагаю, эта крысиная тварь не сможет пойти с нами. – Она подняла лапу и указала на меня. – Ты повышен в ранге: со слуги до телохранителя. Поздравляю, Карл.

Принцесса Пончик назвала свою партию «Королевским двором Принцессы Пончик».

Принцесса Пончик сменила ваш ранг на Королевского телохранителя.

Принцесса Пончик сменила свой ранг на Великого победителя лучшего в Подземелье.

– Вот даже как?

Мордекай рассмеялся.

– У неё лучшая единая статистика, и она назначена лидером партии. А коли так, у неё более полный контроль над общим меню. Не волнуйся. Титулы ничего не значат. – Он вдруг сделался серьёзным. – Послушай, малыш. Сейчас кошка куда мощнее тебя, поэтому ты должен держаться её. По крайней мере, пока не доберёшься до девятого этажа. Тогда… Тогда вас ждёт испытание. Ты всегда сможешь покинуть партию. Эта корона на её голове, не на твоей.

Пончик подошла до двери и поскребла её. Дверь отворилась сама собой.

Глава 7

Время до крушения уровня: четыре дня 20 часов

Без дальнейших торжеств мы покинули гильдию и снова оказались в Подземелье.

– Кстати, – заговорил Мордекай, когда мы выходили, – теперь, когда я успешно обучил вас обоих, если вы зайдёте в любую учебную гильдию, вас транспортируют обратно в эту комнату. Теперь я – ваш зарегистрированный вожатый, и не стесняйтесь возвращаться, если у вас появятся дополнительные вопросы. Но помните: вы лишитесь доступа ко мне, как только попадёте на четвёртый этаж.

– Береги себя, – сказал я. – Удачи тебе во вселенной, когда всё это закончится.

Мордекай с грустью посмотрел на меня.

– Ну да, и вам тоже удачи. – Он ухватил меня за лацканы пиджака, заглянул в глаза и зашептал: – Кто бы что ни говорил, не стоит слушать, пока не окажетесь на двенадцатом этаже. Это того не стоит. Запомни.

Он захлопнул дверь, и у меня закружилась голова. Что это значит? Он хотел сказать, что лучше умереть, чем воспользоваться любым из выходов, которые нам предложат на десятом и одиннадцатом этажах? А это хотя бы важно? Десятый этаж. Над кем Мордекай издевался? Три миллиона человек погибли в этом месте уже в самый первый час. Я не надеялся дожить до следующего этажа.

– Вот и хорошо, – заговорила Пончик. – Слушай, что мы теперь будем делать. Ты будешь идти рядом, и если на нас что-нибудь нападёт, защитишь меня.

– Бесцельно бродить? Таков план? – осведомился я.

– У нас примерно двадцать девять часов до того, как эти инопланетяне запустят своё телешоу. Это означает двадцать девять часов на то, чтобы совершить что-нибудь абсолютно потрясающее. Но, – продолжала Пончик, – прежде всего нужно найти тебе какие-нибудь штаны. Я не собираюсь предстать перед вселенной в таком виде. Я так и вижу марсианские комментарии. – И она заговорила, пародируя инопланетный голос: – Красивая кошка, блорг[26]. Но почему её телохранитель без штанов?

Я вздохнул и зашагал по коридору. Мы двинулись назад, в ту сторону, откуда пришли, к главному проходу. Миновали место, где стены почернели после взрыва бульдозера гоблинов. Там, где бульдозер переехал гоблина, всё ещё стоял запах крови. Взрыв разрушил всё, что там было.

– Знаешь, ты тоже не носишь штанов, – заметил я после недолгого молчания.

– И я не ношу плаща, Карл, в котором выглядела бы так, словно выиграла приз за участие в фестивале персонажей фантастических комиксов. Я кошка. Кошки штанов не носят. Так что не ёрничай.

Мы подошли к развилке. Я осторожно заглянул за угол, и ничего не увидел. Отсек освещали факелы, а не зелёные лишайники, так что было гораздо светлее. Мы вступили в широкий туннель.

– Я знаю, твой недалекий ум велит тебе просто…

– Хорошо, – перебил я и повернулся к кошке. – Раньше я не знал, как с тобой поступить, но это… преображение… или что там случилось… упростило дело. Я иду вот сюда. – Я указал на восток. – Ты можешь идти в любом другом направлении. Успехов.

– Что? – вскинулась Пончик. – Ты хочешь разделиться? Я не понимаю.

– Послушай. Мордекай сказал, что ты теперь намного мощнее меня. Прекрасно. Это значит, что ты, вероятно, не пропадёшь. Твои дела лучше, чем мои. – Я наклонился к ней. – Но я предпочитаю покончить со всем этим. Пусть меня лучше раздавит гоблинский бульдозер, чем меня заставят ещё хоть секунду барахтаться в этом дерьме. Кошки – сволочи. Я понял. Но ты знаешь, почему люди любят кошек, несмотря на весь их сволочизм? Потому что они ни хрена не треплются. Если бы кошки разговаривали и были похожи на тебя, их бы уже не было на свете, потому что мы уже давно перебили бы всех.

Я развернул своё меню, чтобы понять, как выйти из партии.

– Погоди, Карл, погоди. Не надо. Я виновата. Подожди.

– Что? – спросил я.

Кошка уселась на пол. Она выглядела расстроенной.

– Я виновата. Ты прав. Я… Просто я… Тебе не приходилось просыпаться после долгого сна, в котором ты был одним существом, а после пробуждения ты через мгновение понимаешь, что ты уже не тот, кто есть на самом деле?

Я смотрел на неё.

– Так вот, когда я здесь проснулась, со мной оставалась память, и я всё время была собой. Я помнила, как сидела на подоконнике, выглядывала на улицу, смотрела телевизор целыми днями, часами торчала в корзинке на заднем сиденье в машине мисс Беатрисы, ездила на все эти ужасные и всё-таки чудесные показы, как мне говорили, какая я принцесса. Я вдруг мысленно вернулась к этому всему. Сейчас я – Великий победитель, Карл. И от меня ожидают, что я буду вести себя соответствующим образом. Но сидеть у тебя на коленях, видеть, как ты набираешь новые и новые фраги в Call of Duty[27]? Это я тоже люблю. Ты полный отстой в этой игре, но продолжаешь играть. Тогда я этого не понимала, но мне это нравилось.

– Да что ты говоришь? Разве ты не сдвинутая, долбаная сволочная принцесса?

– Ну, Карл, я принцесса. Но постараюсь не быть законченной сволочью. Ты мне нужен. И я нужна тебе, правда? Я знаю тебя, ты не хочешь остаться один. Я видела тебя в тот день, когда ты в своём компьютере рассматривал карту, а потом квартиры на «Крейгслисте»[28].

– К чему это ты? – спросил я, хотя точно знал, к чему она.

– В тот день, когда ты остался один, ты мог вернуть меня родителям мисс Беатрисы. Просто не захотел. Ты искал жильё, куда тебе разрешили бы въехать с кошкой. Ты думал похитить меня.

Я продолжал смотреть на неё. Так оно и было, но в этом я не признавался даже себе.

– Всё равно ничего бы не вышло. Её папа вернул бы меня.

Я вздохнул. Это тоже было правдой. Отец Беа был юристом из Якимы[29].

– Ладно, – сказал я. – Идём дальше.

Мы продолжали путь. Миникарта отражала основные направления. Мы двигались на восток. Я присматривался, нет ли поблизости каких-нибудь особых комнат и вообще стоящих внимания мест.

– Между прочим, на мне нет брюк из‑за того, что ты решила выпрыгнуть из окна, – сказал я через несколько минут молчания.

Вспомнив о сигаретах, я пошарил в кармане. Есть! Красная пачка «Мальборо». Только наполовину пустая. И зажигалка «Зиппо» со мной. Ещё одну я нашёл в гоблинском ящике, так что теперь у меня было две. Я испытывал потребность немедленно достать пачку, но понимал, что, возможно, у меня больше никогда не будет сигарет. Следовало их поберечь.

– Если бы я не выпрыгнула, мы оба были бы сейчас мертвы.

– Так всё же, зачем ты прыгнула?

– Стой, – прошипела Пончик. – Там что-то есть.

Мы уже прошли мимо множества развилок и боковых дорожек. Пока в этом лабиринте не было ничего примечательного. И признаков жизни я не видел. Сейчас мы остановились возле узкого прохода, похожего на тот, откуда появился бульдозер гоблинов. Там стояла непроглядная тьма. Судя по моей карте, этот проход вёл к новой развилке, дальше – ещё несколько ответвлений. Карта показывала только этот участок, дальше я не мог заглянуть.

Никаких красных точек, ничего такого. Ничего, что я увидел бы.

– Что такое?

Пончик подпрыгнула и приземлилась ко мне на плечо. Я крякнул. Она и близко не была такой тяжёлой тогда, когда проделывала это раньше, хотя и я стал намного сильнее.

Принцесса обвила вокруг моей шеи длинный пушистый хвост и оскалилась. Из её глотки вырвалось низкое рычание.

– Да что там? Что ты видишь?

Пуф! Пуф!

Две молнии вырвались из глаз Пончика одна за другой. Как выстрелы из лазерного пистолета в фантастических фильмах. Я за малым не грохнулся навзничь от удивления. Вспомнил, что она владеет заклинанием Магической ракеты.

Первая молния ударила в каменную стену прохода, выбила дождь каменных осколков и клуб дыма. Вторая молния была направлена лучше, она пролетела по всей длине туннеля и наткнулась на нечто взвывшее от боли. Оно находилось слишком далеко для того, чтобы я его разглядел, но когда луч ракеты ударил в него, на моей карте зажглась красная точка.

– Готово. Закончи с ним, – сказала Пончик.

– Так, давай-ка ты в следующий раз подождёшь и убедишься, во что стреляешь, а не будешь лупить наобум. А если бы там был человек?

Существо издало звук – наполовину крик, наполовину рык – и галопом бросилось в нашу сторону. Чем бы оно ни было, оно было большое.

– Карл, совершенно же очевидно, что это не человек, – сказала Пончик.

Дьявол, дьявол, дьявол. Теперь мы влипли.

– Ещё ракету! – крикнул я.

Пончик выпустила третью Магическую ракету, и на этот раз удар пришёлся прямо в грудь. Тварь споткнулась и закричала от боли. Она была ранена, но продолжала двигаться. Когда луч ракеты осветил её, мне удалось ясно разглядеть это существо. Видно было достаточно хорошо, чтобы прочитать информационное сообщение.

Плохая лама. Уровень 3

Это лама, но плохая. Будь она человеком, он был бы покрыт тюремными татуировками, зависал у Circle k[30] и приставал к 14-летним девочкам. Может быть, она захочет продать вам что-нибудь, если у вас есть хороший товар на обмен. Но встреча с её слюной вам не понравится.

– Мать твою, Пончик! – завопил я и отскочил от прохода.

Красный шар слюны размером с бейсбольный мяч выкатился из прохода и разлился по полу. Он зашипел в том месте, где упал, и камни пола сделались малиновыми.

Лава. Эта лама плюётся лавой.

Я сжал кулаки. Мордекай сказал, что эти кулаки мощнее, чем любое оружие, которое у меня есть, но перспектива драться с проклятой ламой голыми руками – нелепость. Я получил в луте ящика перчатки без пальцев, но они – не защита.

– Ты должна стрелять! – проорал я.

– Не могу! – откликнулась Пончик. – Маны нет!

– Ты что, не получила Зелье маны? – заорал я.

А лама приближалась. Эта дьявольская тварь была ещё больше, чем я предполагал. Огромная, как лошадь. Гигантские жёлтые клыки.

Чудище повернуло обожжённую башку цвета дубовой коры и вылупилось на меня. По морде у него тёк ихорозный гной, черный и красный. Над головой пульсировал дебаф Зараза. Мощный дебаф – всё равно что яд. Он действует быстрее, но в отличие от яда, его невозможно собрать. Можно нейтрализовать лишь простым целебным заклинанием или зельем.

Здоровье ламы уже сократилось на три четверти. Пончик взвыла и спрыгнула с моего плеча, когда лама попятилась, чтобы снова плюнуть. Шея гадины светилась красным.

Я выбросил апперкот и хук слева, прямо по ее роже. И почувствовал, как хрустнули кости. Левая рука взорвалась болью. Я не знал, что за кости захрустели – лицевые кости ламы, кости моей руки или и то и другое. Вероятно, то и другое.

Тварь хрюкнула о неожиданности и выпустила ком слюны, отворачиваясь от меня. Над моим плечом проплыла волна жара от лавы. Я подскочил ударил ещё раз. Точно в светящуюся глотку справа.

Тварь свалилась, точно мешок с молотками. Попыталась кричать, но вышло бульканье. Я отскочил – мех и шкура на шее загорелись красным пламенем.

Я таки сломал какую-то хрень в её глотке, которая изрыгала лаву. Лама продолжала булькать, издавала жалобные звуки, а показатель её здоровья падал. Секунда – и она была мертва.

Лава вокруг её глотки стала быстро остывать, распространяя вокруг едкую, будто серную, вонь.

Моя левая рука была сломана. В ней пульсировала боль, но благодаря приобретённой Способности к регенерации, кисть быстро заживала. Я вызвал своё меню здоровья и обратился к круговой диаграмме. Увеличил масштаб изображения ущерба и получил подробное разъяснение случившегося.

Моя Способность к регенерации рассортировала полученные повреждения и исцелила в первую очередь самые важные. Левую руку да несколько ссадин на правой. Через меню я мог изменить иерархию значимости ран. Через минуту я уже был как новенький.

– Я нанесла семьдесят один процент урона, – сообщила Пончик. – Отсюда следует, что я получаю трофей первой.

Труп погас, и возникло информационное поле.

Плохая лама, уровень 3. Труп с лутом.

Убита обходчиком Великим победителем лучшим в Подземелье Принцессой Пончик при содействии обходчика Королевского телохранителя Карла.

Шкура бедной ламы.

Непрожаренные стейки ламы х2.

Мешок метамфетамина[31] х2.

Шкура пропала из меню инвентаря вместе с одним из стейков, на трупе осталась лишь грубая куча мышц.

– Твоя очередь, – сказала Пончик.

– Мет?

Я даже рассмеялся, настолько это было абсурдно. Перетащил остальные предметы в инвентарь. В моём инвентаре добавилось два новых меню: «Продукты питания» и «Медикаменты».

У меня появилась ещё парочка достижений: одно за выпавший лут, второе – за обмен опытом. Я получил пару бронзовых ящиков авантюриста. Пончик получила то же самое плюс парочку достижений – за первое применение заклинания и за первое убийство, а также за убийство моба более высокого уровня, чем она сама.

– Ничего хорошего, – заявила Пончик, когда мы двинулись дальше на восток. – Неряшливая работа. Тебе нельзя получать повреждения всякий раз, как мы вступаем в малый конфликт.

– Малый конфликт? Надо быть осторожнее, – сказал я. – Нельзя же слепо бродить и вляпываться во что ни попадя.

– Да, надо переходить на следующий уровень, – согласилась Пончик. – Причём быстро. Я начинаю думать, что эта дорога не лучшая для странствий и столкновений.

Она прыгнула в первый же боковой ход, и мне пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Ещё несколько поворотов, и мы удалились от главной магистрали. Здесь стены были крепче, потолок – гораздо ниже. Всю эту зону освещали зелёные лишайники на стенах. Некоторые коридоры изгибались и заканчивались тупиками. Но благодаря тому, что перед нами материализовалась карта, не составляло труда не заблудиться.

Эти края выглядели неприятно запустелыми. Время от времени я слышал доносившиеся издалека скребущие звуки, а один раз долетело что-то похожее на крик человека, орущего во всю мощь своих лёгких, а потом вроде бы выстрел. Но источники звуков были так далеко, что я даже не определил, в какой стороне.

Мы шли и шли, казалось, что идём много часов, но не встретили никого и ничего, кроме редких учебных гильдий там и сям. И туалеты. Туалеты повсюду.

И вот что самое странное. Двери туалетов встречались, кажется, через каждые пятьсот метров одна от другой. Все двери были разные; некоторые выглядели так, будто их перенесли из настоящих туалетов ресторанов, баров или зданий всего мира. На некоторых были обозначения: «Для мужчин», «Для женщин». На одной я увидел табличку с надписью, исполненной от руки на языке, похожем на корейский. На другой – извещение, что туалет только для тех, кто платит.

Я открыл двери первых четырёх туалетов, мимо которых мы проходили. Серебряный унитаз, рулон туалетной бумаги. Ни раковины, ни зеркала. Только унитаз и достаточное пространство, чтобы присесть. Неважно, насколько широкие или тонкие двери; все помещения одинаковы. После третьей попытки я заподозрил, что вижу одну и ту же комнату. Чтобы проверить догадку, я вытянул туалетную бумагу и опустил её конец в унитаз. Мы прошли дальше, я открыл следующую дверь. Конец бумажного рулона мок в унитазе.

Закрыв дверь, я велел Пончику открыть её: Пончик была способна открывать и закрывать двери взглядом, стоило нам приблизиться на достаточное расстояние. Когда она открыла дверь, за которой я только что побывал, там обнаружилась каморка с низким потолком и мусорным ведром.

– Вот и хорошо, мне надо пи-пи, – объявила Пончик, вошла и закрылась в кабинке. Через тридцать секунд она появилась, разбрасывая мусор во все стороны, и посоветовала: – И ты сходи. По тебе видно, что тебе нужно.

На самом деле мне нужно было выспаться. Первоначальный прилив адреналина стал сходить на нет, я вымотался. Я проспал около часа перед тем, как проснулся прошлой ночью.

Прошлой ночью? Да прошло же часов пять, не больше.

Меню здоровья обозначало моё состояние как утомлён. На усталость моя Способность к регенерации не распространялась. Нужно было найти какую-нибудь зону отдыха. Мордекай говорил, что они есть везде. Мы могли бы устроить временную оперативную базу и исследовать местность осторожно и осознанно. Бесцельное блуждание рано или поздно (скорее рано) вгонит нас в большущие неприятности.

Минуты через две нас окружили крысы второго уровня. Их было пять, и размером эти визжащие и шипящие мерзости были вдвое меньше Пончика. Чудовища не слишком большие, но для крыс огромные. Они кусались, царапались, одна даже заразила меня дебафом Яд. Он просуществовал всего секунду, после чего его убрал мой плащ.

Кончилось тем, что я припечатал их пинками к стене одну за другой. Они ударялись о стену и лопались, как пузыри. Выглядело настолько кроваво, как будто их тела вмещали вдвое больше крови, чем это было возможно.

Пончик после боя с ламой поднялась на второй уровень. Похоже, мы приобрели опыт, пропорциональный доле участия каждого из нас в сражении. Но опыт вряд ли распределялся только на основе нанесённого каждым из нас ущерба. Я предположил, что вспомогательные функции – энергетическая зарядка, лечение – также засчитываются, но достаточных данных для таких выводов пока не было. Также мне казалось, что когда ты просто принадлежишь к партии и присутствуешь при сражении, то приобретаешь условный опыт автоматом. Так за бой с крысами я лишь самую малость не дотянул до третьего уровня. А Пончик, которая и лапой не пошевелила, чтобы помочь, посвятила следующие пять минут зудению на тему о том, почему её «наставничество» должно считаться опытом.

Эта кошка, безусловно, старалась не быть несносной, но всё-таки это была кошка. В ней жило неодолимое упрямство, а язычок был острым, из‑за чего у неё часто вырывались резкие высказывания и она только потом думала о том, что сказала. Но также она по-кошачьи выражала привязанность. Однажды я остановился и прислонился к стене, чтобы передохнуть, а Принцесса принялась с мурлыканьем тереться о мои ноги. Я посмотрел на неё сверху. Она перехватила мой взгляд и спросила: «Что?»

Прежде чем попасть наконец в зону безопасности, мы поучаствовали ещё в десятке стычек: с крысами и здоровыми тараканоподобными созданиями, так называемыми Швырятелями. Размерами и формой эти жуки напоминали буханки хлеба. Никаких интересных трофеев мы не добыли, кроме множества крысиных шкурок, да один таракан уронил штуку под названием Панцирь швырятеля, который сам добавился в мое меню крафтовых[32] предметов. Всех этих противников я поубивал босыми ногами. Я пинал крыс и прыгал сверху на тараканов. Жуки-мобы хрустели под моими подошвами, как картофельные чипсы.

Теперь, когда я сражался, Пончик старалась выпускать по одной Магической ракете в каждой стычке с безопасного места на моём плече. Её Мастерство заклинаний выросло до третьего уровня.

Улучив минутку, я глянул на её статистику. Угол зрения был ограничен, но я увидел, что теперь её интеллект дорос до семнадцати, что давало кошке и семнадцать пунктов маны. Каждый раз, когда она прибегала к чарам, это отнимало у нее пять пунктов маны. У меня же пункты, вычитаемые за заклинания, регенерировались очень, очень медленно, так что магия для меня была почти бесполезна. Шкала Пончика заполнялась намного быстрее, примерно по одному пункту за минуту. Не знаю, почему кошка набирала пункты быстрее, но один в минуту – это всё равно довольно медленно. По большей части стычки заканчивались за считаные секунды.

Я вышел на третий уровень и заработал навык под названием «Пехотинец». И ещё один, под названием «Сокрушение».

Навык Пехотинец увеличил урон, который я наносил пинками.

Навык Сокрушение – это… просто нечто.

Голос, зачитывающий описание навыков, был более глубоким и горловым, чем обычно. Я буквально слышал, как диктор дышал: как будто неженка онанировал.

Сокрушение. Навык. Уровень 3

Убивать ногами. Вашими босыми, прекрасными ногами.

Поднять босую ногу, опустить её сверху на дышащую сознательную жизнь и нажимать с любовью, пока этой жизни не станет. Есть более достойный способ убивать?

Давление, с которым вы прижимаете врага необутой ступнёй, усиливается на 10 % с каждым следующим уровнем этого навыка.

Я вспомнил странное послание, которое получил перед тем, как наскочить на Гоблина-инженера. Тогда я подумал, что это паскудная шутка, как и большинство описаний. Но тут мне показалось, что ИИ – или кто там заправляет игровыми посланиями – в самом деле какой-то фетишист ног. Мурашки по коже.

– Думаю, мы не станем добывать тебе обувь, – проговорила Пончик после того, как я совершил ошибку, пересказав ей описание своего навыка.

– Добудем. Как только сможем, – заверил я.

– Мне кажется, ты нравишься компьютеру, – заметила кошка. – Или ему нравятся твои ноги… Этим надо воспользоваться. Если мы понравимся системе, возможно, она будет обращаться с нами помягче.

Я признался:

– Мне от этого не по себе.

– Мне будет не по себе, если меня сожрёт какая-нибудь тварь, Карл. Так что если твой бойфренд пускает слюнки от твоих лапок, то пусть насылает на нас миленьких жучков, а не лаводышащих лам. Возьми себя в руки, воспользуйся своим мужским преимуществом и смирись ради твоей принцессы.

– Ради моей принцессы, – пробормотал я, а кошка расхохоталась кудахтающим смехом.

Зелёный огонёк на краю миникарты показал нам зону безопасности, и мы свернули в обозначенном направлении, продолжая спорить.

Швырятели стали встречаться чаще, и я понял, что их главное гнездо где-то поблизости. Один таракан убрался с дороги при нашем приближении и скрылся в пещере, что чернела сразу за безопаской. Мы не стали его преследовать, а предпочли убежище и вошли в зону безопасности.

Глава 8

В зоне безопасности

И оба ахнули, остановившись у входа.

– Что за колдовское место? – спросила Пончик, спрыгнув с моего плеча. Её хвост принялся от возбуждения рассекать воздух. – В жизни не видела такого огромного кошачьего дерева[33].

– Это не кошачье дерево, – сказал я. – Это игровая площадка.

Мы стояли в закусочной. Почти как «Макдоналдс», только не красный с жёлтым, а чёрный с синим. Игровая площадка представляла собой обширный комплекс горок и туннелей, да ещё бассейн с шариками – точно из моего детства. Надписи на стенах выполнены на каком-то чуднóм языке; может, на польском. Картинки с пластиковыми персонажами какого-то мультика указывали, какие игрушки ждут ребят в «Хэппи мил»[34] в этом месяце. Я не мог вспомнить, как называется мультик, но гиппопотама и хорька узнал. Мультик новый, только что вышел.

Видно, взяли целиком закусочную в какой-то неведомой стране и перенесли в нетронутом виде сюда, под землю.

Мы вошли через главный вход. Большие окна окружали пустой зал, но за стёклами не было ничего, кроме твёрдой стены. Над прилавком раздачи висели три щита, на которых обычно бывает меню. Но там было не меню, а информация об игре на стандартном языке Синдиката.

Пончик прыгнула на игровую площадку и пропала в разноцветном детском лабиринте, пока я читал тексты на щитах.

На первом шёл обратный отсчёт времени до крушения уровня. Оставалось четыре дня и семнадцать часов. Ниже шли строки:

Время до премьеры «Мира обходчиков Подземелья: Земля» – 23 часа 42 минуты.

Осталось обходчиков:

4 322 395

Я моргнул. Святейшая геенна. Всего несколько часов назад было десять миллионов. Я смотрел, а число всё уменьшалось.

Я взглянул вниз, на свои ступни. Они были покрыты кровью, хитином и той белой слизью, что прыскала из крупных жуков. Пока нам везло. Мы обзавелись кое-каким снаряжением и пережили несколько нападений. А те, другие, действовали заодно? Что-то уж очень много людей погибло.

Меня передёрнуло. Я сглотнул и продолжал читать надписи.

Следующий экран:

Таблица лидеров

Таблица лидеров появится после крушения третьего уровня.

Третий экран:

Добро пожаловать в зону безопасности. Вы на первом уровне.

Сдаётся комнат: 20.

Арендная плата: 0 золотом.

Личное пространство можно будет приобрести на четвёртом уровне.

Еда здесь.

Сдаются комнаты? Я посмотрел на миникарту, развернул её во весь экран. В закусочной было три выхода: дверь, в которую мы вошли, вторая дверь в противоположной стене с линией точек с обратной стороны и косым крестом над притолокой. Я мысленно нажал на неё, и выскочило окошко.

Личное пространство пока недоступно.

Я почувствовал себя так, как будто покупаю здесь настоящий дом или операционную базу. Но если этажи рушатся, означает ли это, что я буду покупать новое жильё на каждом следующем?

За третьей дверью, которая в обычных условиях должна была открываться наружу, я увидел узкий коридор с десятью маленькими комнатами. Гостиничные мини-номера, каждый не больше кладовки. Спальные места.

Тут я заметил на карте белую точку. И вздрогнул, потому что рядом со мной стояло покрытое мехом существо в шляпе из газеты и ростом чуть выше прилавка – потому-то я его и не увидел. Я изучил свойства.

Талли, Защитник Бопка, уровень 63

Смотритель этой зоны безопасности.

Это мирный неигровой персонаж.

Защитники Бопка – это магические, похожие на гномов существа, существуют они только для того, чтобы хранить зоны безопасности. Они делают всё, от чистки туалетов до приготовления еды для вас. Они мрачные, вонючие и никогда не моют руки.

Я осторожно приблизился к прилавку. Волосатый карлик не шелохнулся, стоял как статуя. У него были коричневые волосы, но с каким-то непонятным, чуть ли не зелёным оттенком. На лице у существа было столько волос, что я видел только чёрные глаза и нос луковицей, покрытый яркими красными капиллярами. От него слегка пахло влажным мхом. На нем был синий фартук, простая шляпа из газеты, а ещё у него была бирка с именем: «Талли».

– Привет, – окликнул я его.

– Желаете поесть?

Голос у него оказался громче, чем я ожидал. И славянский акцент. Не русский, но что-то близкое.

– М-м, а что у вас есть? – спросил я, взглянув на экраны для меню, но на них ничего не изменилось. – Есть у вас где-нибудь меню? Простите, я здесь человек новый.

– Талли знает, что вы новый. Это Подземелье только что открылось. Оно без предупреждения открылось, и Талли не готов. Но я готов настолько, чтобы стряпать почти любую еду для человеческого обходчика. Талли готов, готовился много ваших лет стряпать для человеческих обходчиков. – Он приподнялся на цыпочки, чтобы взглянуть на Пончика, которая прыгала в бассейне с шариками. – Я не готов кошка. Но есть молоко. Лучше, чем кошачий корм.

– Вообще-то, она любит йогурт, – сказал я. – Но я не собираюсь давать ей много. Беа не… – Я замолчал. – Кошкам жизненно необходимо мясо.

– Вы будете снимать комнату?

Это существо едва двигало мышцами, когда говорило. Это напрягало.

– Да, – ответил я. – Я знаю, наше время ограничено, но мне нужно поспать.

– Я дам кошке йогурт. И я достану мясо для кошки, когда вы проснётесь. Но для вас могу сделать еду, если вы хотите.

– Да, конечно. У вас в самом деле есть йогурт?

– Да. А чего желаете вы?

В этот миг я понял, что умираю от голода.

– А вы можете что-нибудь порекомендовать?

Пауза.

– Вы хотите, чтобы я сделал еду на свой выбор?

– Да, – сказал я. – Почему бы и нет? Но только никакой рыбы. Рыбой я наелся на две жизни вперёд.

Талли кивнул, то есть едва шевельнул подбородком.

– Какая ваша толерантность к пряностям? От одного до пяти?

– Речь идёт о человеческой толерантности? Я люблю поострее, так что четыре. Но это если по человеческой шкале.

– Человеческая шкала. Сейчас садитесь. Открывайте ящики. Подождите. Талли принесёт еду. Потом вы пойдёте спать.

Он поставил на прилавок фирменную картонную чашку и маленькую миску, кивком указал на ряд автоматов с напитками, повернулся и вразвалку отправился в заднее помещение.

В автоматах я выбрал нечто под названием «Хуп Кола», воду, молоко и ещё некую «Варку»[35]. Как я определил, сняв крышку, это было пиво. Пиво манило, но я начал с воды. Наполнил водой мисочку, глотнул и поразился тому, какая она холодная, какой чистый у неё вкус. Я мотнул головой и присел к кабинке.

Я получил множество ящиков, и среди них серебряный ящик авантюриста, за то, что нашёл свою первую зону безопасности. Несколько минут я рылся в луте, по большей части бесполезном. Зелье, зелье, факел, бинты – вот это уже новость. Останавливают кровотечение. Я не знал, остановит кровотечение моя рубаха из шкуры тролля или нет.

Один хлам, за исключением серебряного кольца, которое нашлось в серебряном ящике. Это кольцо дало +1 к моему телосложению и довело мою статистику до десяти.

Пончик прыгала на столе, пока мы дожидались. Она утолила жажду, когда я ковырялся в луте. У неё тоже имелось несколько ящиков, в том числе золотой ящик магических предметов, который она получила, как один из первых ста обходчиков, вышедших на третий уровень Магической ракеты.

В ящике находилось двадцать пять зелий, восстанавливающих ману, и талисман для ошейника. Чары сосредоточились в маленькой серебряной бабочке. Пончик взвизгнула от восторга, когда получила его. У нее было даже колечко, на которое легко прикреплялся талисман. Талисман звенел при каждом движении.

Эта игра действительно индивидуально приспосабливала призы к обходчику.

– Ты хочешь носить на шее этот чёртов колокольчик? Ты знаешь, зачем люди надевают такие на кошек? Чтобы птицы и белки слышали, когда к ним подбираются.

– Он чудесен! – провозгласила Пончик, когда талисман повис на её ошейнике. – И уже на мне!

Я прочитал свойства талисмана.

Талисман Чистой бабочки

Те, кто помнят и чтят печальную сказку о Чистой бабочке, получают добро от фей всего мира. Эта история даже заставила меня заплакать.

Прибавляется +4 к навыку Легкость в ногах. Прибавляется +1 к интеллекту. Крылатые феи больше не будут беспричинно враждебны к вам.

Я понятия не имел, что это за сказка о Чистой бабочке, но приходилось признать, что это хороший предмет. Но стоил ли он того шума, что мы подняли? Не знаю. Я ведь тоже не царь тишины.

Навык Легкость в ногах означал лишь то, что кошка могла теперь прыгать выше и дальше. У неё уже был третий уровень этого навыка, когда она получила приз, значит, талисман дал ей семёрку. Едва надев его, она полетела обратно на игровую площадку и принялась прыгать вдвое выше, чем раньше. Следующие десять минут Пончик носилась по игровой площадке так, как в те времена, когда была котёнком.

Блин, да когда это было? Четыре года назад?

– Эй, – крикнул я, – ты поосторожней! Не забывай, что приземляться всё-таки приходится!

Из кухни появился Талли с двумя подносами. Вразвалку обогнул прилавок и поставил свою ношу на стол.

– Ешьте.

Пончик получила простую миску с белым йогуртом. Она вернулась к столу и с подозрением принюхалась.

– Что такое? – спросил я и ткнул в свою порцию пластиковой вилкой. Запах был великолепный.

– Мург виндалу, четвертый уровень остроты. Кубики мяса цыплёнка без костей на бархатистом кисло-сладком соусе виндалу. Здесь также картофель и другие специи. Это блюдо подается поверх риса бирьяни, и я сделал наан со шпинатом и чесноком[36]. Извиняюсь, у меня нет баранины. Мою баранину унесли мобам на второй этаж. – Он повернулся к Пончику. – Ещё, ваше королевское высочество, я сделал особый заказ: свежий лосось, чтобы вы смогли подкрепиться, когда проснётесь. Я приготовлю его должным образом: нарежу кубиками, сделаю гарнир.

– Ваше высочество? – поперхнулся я.

– Спасибо, Талли, – сказала Пончик. – О, Талли!

Он слегка поклонился.

– Да, ваше высочество?

– Пожалуйста, сделайте так, чтобы мы с Карлом получили лучшую комнату для восстановления сегодня вечером. Вот, теперь всё.

– Я совершенно уверен, что они одинаковые, – вмешался я. – А ты не хотела бы для себя отдельную комнату?

– Конечно, ваше высочество, – произнёс Талли и отвернулся.

Я смотрел на кошку, а она моргнула и наклонила свою пушистую голову – её аналог пожатия плечами.

– Не моя вина, что он видит во мне царственную особу.

Я приступил к трапезе и, отправив в рот первый кусок, немедленно позабыл обо всём остальном, что существует на свете. Клянусь, самая вкусная вещь из всего, что я пробовал. Я никогда не был страстным поклонником индийской кухни, но святое же дерьмо! И подогрето ровно на столько, на сколько нужно. Я проглотил всё за пару минут.

Талли вернулся на свой пост за прилавком и застыл там.

Я окликнул его:

– Приятель, я ничего вкуснее в жизни не ел!

Он чуть заметно кивнул.

– Вы будете во всех зонах безопасности?

– Когда этот этаж обвалится, я перейду на другой этаж Подземелья и продолжу спускаться, пока не окажусь ненужен.

Вдаваться в подробности он не стал.

– Хорошо, – сказал я, – думаю, мы побудем здесь ближайшие пару дней.

Я подавил желание вылизать тарелку. Неужто Талли действительно может приготовить все что угодно в этом мире?

Правда, мира больше нет.

Волна тоски накрыла меня. Я глубоко вздохнул, вынул из кармана пачку сигарет и был уже готов зажечь одну, но пришлось тут же убрать её после громкого и твёрдого «Нет» из‑за прилавка.

– Нам нельзя здесь оставаться, – сказала Пончик, – мы должны двигаться вперёд.

– У меня есть идея, – возразил я. – Мне кажется, где-то совсем рядом гнездо этих жуков-швырятелей. Мы побудем здесь и поищем это гнездо. Обязательно наберёмся опыта. Когда появятся проходы вниз, приступим к поискам лестницы. Но до тех пор у нас будет где спать, вволю хорошей еды и источник опыта под рукой. По-моему, это отличное место.

– Ладно, – произнесла кошка, помолчав. – Но мы должны придумать что-нибудь яркое, чтобы их убить. Что-нибудь дерзкое и остроумное. С изюминкой. Карл, я хочу быть в этом шоу.

Я возразил:

– Мы не попадем в шоу.

– Ты что, не допёр? Миллионы подписчиков! Ящики с лутом! Мы обязаны попасть в шоу. Может, нам понадобится хлёсткий лозунг.

Я вздохнул.

Глава 9

Время до крушения уровня: четыре дня 3 часа

Я проспал значительно дольше, чем планировал. Комнаты были маленькие, но не вызывали клаустрофобию, не то что туалеты Подземелья или каюты катера Береговой охраны. Кровать оказалась удобнее, чем я ожидал. Белые хлопковые простыни, совершенно новые, слегка попахивали порошком прачечной. Если в помещениях Подземелья было влажно и душно, то тут было чуть-чуть зябко – как раз так, как мне нравилось. Пончик настояла на том, чтобы спать со мной в одной комнате. И спала, как всегда, у меня на шее.

Я не решился снять рубаху и плащ, хотя знал, что в этом месте мне ничто не грозит. Стоило коснуться головой подушки, как меня не стало. Я не видел снов, меня не преследовали кошмары, как бывало чаще всего.

Я проснулся освежённым и полным энергии. Взглянул счётчик обратного хода времени и обалдел: я проспал десять часов подряд. Как минимум пять лет не было такого, чтобы я спал столько времени, не просыпаясь. Только конец света (в буквальном смысле) дал мне полноценный ночной отдых.

Когда я сел на кровати, Пончик от души зевнула и повернулась на бок.

– Ложись опять, – предложила она сонным голосом. – Мне нужно ещё несколько часов. Таков приказ твоей принцессы.

– Вставай, – сказал я. – Талли готовит тебе еду, ты помнишь?

Напоминание заставило её подняться.

В ванной комнате закусочной имелась душевая с дозаторами мыла и шампуня. Были также дешёвые одноразовые бритвы и крем для бритья. Наконец-то я стянул с себя одежду и принял долгий тёплый душ. Я стоял под струями, пока стекающая с меня вода не перестала быть черной. Потом побрился. Правда, полотенца в душевой не было, вода на мне попросту высохла.

Мои внутренние часы сломались. Я знал, что на поверхности планеты снова ночь, но, увидев тарелку с беконом, яичницей и блинами, присел и заглотил это всё. Чувствовалось время завтрака. Чувствовался новый день.

Пришла мысль: что сталось с теми, кто выжил, но не спустился в туннель? Как они сейчас? В особенности народ из областей, заваленных снегом. Остались без убежищ – пришлось строить их из хвороста. Остались без электричества – пришлось жечь костры. А сколько еды у них сохранилось? Надо полагать, не много. К тому же и животные – куры, свиньи – прятались в курятниках и сараях, когда пришла катастрофа.

Напротив меня Пончик доедала третью тарелку лососевого паштета.

До сих пор я сознательно избегал взглядов на хронометр, сейчас посмотрел.

4 148 111.

Сколько времени осталось до того, как истечёт отпущенный мне срок?

Я попытался задать Талли несколько общих вопросов о Подземелье, но он отказался отвечать. Он, мол, ответит только на то, что непосредственно относится к зонам безопасности.

– Если я куплю личное пространство, оно будет переходить с уровня на уровень?

– Да, будет, – сказал он. – И от одной зоны безопасности – к другой. При этом лучше всего обзавестись всеми аксессуарами как можно раньше. Некоторые предметы совершенствуются при спуске, так что если вы выждете несколько переходов, прежде чем приобрести крафтовый стол[37], он не будет таким же прочным, как тот, что был куплен раньше.

Вскоре после этого мы отправились охотиться на жуков.

Снаружи все было таким же, как и до этого. Я осторожно высматривал красные точки, но никаких жуков не видел. Я чуть отошёл от входа, вытащил сигарету и с глубоким вздохом зажёг её. Пересчитал: после этой у меня оставалось девять.

– Правда, Карл, тебе обязательно курить? Ты же знаешь, как я к этому отношусь.

– Боже мой, Пончик, – пробурчал я, – да ты хуже, чем Беа.

– Пусть мы с мисс Беатрисой не на всё в быту смотрели одними глазами, но в этом я должна с ней согласиться. Сигареты отвратительны.

– Ладно, осталось всего девять штук, так что тебе не придётся страдать…

Я замер: угол обогнуло трио Швырятелей; они рычали, приближаясь к нам. Два были второго уровня, и один, тот, что побольше других, четвёртого. Третий жук был размером почти с Пончика. Я бы не раздавил его ногой.

Швырятель – страж выводка, уровень 4

Тараканы, крещённые в ярости и напитках Monster Energy.

Подобно братьям своим меньшим, швырятель Страж выводка – это гигантский жук, который ничего больше не хочет, как только испортить вам жизнь. В отличие от маленьких братьев, эти гады опасны.

Вот дерьмо. Звучит нехорошо.

Честное слово, я не хотел драться с этой дрянью руками. Хоть я и знал, что нанесу меньше ущерба, я все-таки вытащил Жабью дубину и сжал её, а Пончик тем временем выпустила в большого таракана три луча Магической ракеты. Противник зашипел и, свалившись, перевернулся несколько раз. Индикатор его здоровья упал до середины шкалы.

– Хочешь, чтобы я ещё раз его саданула? – спросила Пончик. – Я израсходую ману.

– Не надо, – ответил я, радуясь, что ракеты нанесли такой урон. – Сам займусь.

Я опустил ногу на тех, что поменьше, и раздавил их. Страж выводка отскочил и напал вновь. Он действовал быстро, но я был готов. Он ринулся вперёд, молотя в воздухе усиками, отходящими от нижней челюсти. Я с размаху опустил дубину на его голову. Округлый конец моего оружия отскочил от твари, которая с шипением рухнула.

Похоже, удар не причинил серьёзного вреда. К тому же мне пришлось неуклюже нагибаться, чтобы ударить. Я быстро сменил дубину на Кочергу, чтобы посмотреть, не будет ли от неё больше проку. Противник снова напал, и я ткнул его железной палкой. Его громадная голова выбила Кочергу у меня из руки, и та отлетела.

Отвратительное оружие для этой дыры.

Я отступил на шаг и ударил ногой под маленькую полусферическую голову противника. Он пронзительно запищал. Этот удар нанёс больше ущерба, чем Магическая ракета. Пончик с шипением спрыгнула с моего плеча, я же подскочил и тяжело приземлился на спину таракана.

Он лопнул, как воздушный шар, наполненный кокосовым пудингом.

– Будь ты проклят, – пробормотал я, рассматривая слизь на ноге.

Пончик подползла к останкам и понюхала их. Там не осталось ничего, что можно было бы унести как добычу.

– Этих, четырёхуровневых, не так уж сложно убить, – прокомментировала Пончик. – Но как он жутко воняет!

Я посмотрел на карту. После пары поворотов у отсеков мы должны были оказаться у большой комнаты. Я проверил, есть ли там дверь.

– Отлично, мы идём сюда. – Я возвратил проклятую Кочергу на склад: она оказалась бесполезной. – Подождём, пока ты восстановишь запас маны, потом подползём к главной комнате и заглянем. Если будут проблемы, возвращаемся сюда и мигом в зону безопасности.

– Дверь зоны безопасности не откроется, если перед ней мобы, – заметила Пончик.

– Мы быстро.

– Ну ладно, – сказала кошка, помолчав. – Только не забывай, что я бегаю намного быстрее тебя.

В итоге мы убили ещё пару дюжин Швырятелей четвёртого уровня, прежде чем добрались до двери. Мы установили, что удар в морду, когда ему предшествует Магическая ракета, оглушает таракана. Я сшиб несколько штук, а потом раздавил их головы. Удар по голове почти всегда оказывался критическим. Мы получили несколько пузырьков с чем-то, что называлось «Гемолимфа Швырятеля» и с виду напоминало ту слизь, которая выходила из умирающих тараканов. Система определяла это вещество, как алхимческий материал.

Время от времения Швырятели подхватывали Заразу, когда в них била Магическая ракета. Когда такое случалось, они разворачивались чтобы дать деру, но обычно шагов через тридцать падали замертво.

Мы с Пончиком получили по пятому уровню, когда наконец добрались до двери.

Для меня высшие уровни, в сущности, не имели значения. Я получал три статистических балла каждый раз, когда переходил на новый уровень, но ещё не распределил их. Помогало то, что такие навыки, как Пугилизм, Безоружный воин, Пехотинец и Сокрушение также доросли до пятого уровня.

Благодаря особому баффу Пончика, она росла вместе с уровнем. Её сила теперь составляла пятнадцать единиц. Теперь, когда кошка запрыгивала ко мне на плечо, я чувствовал силу её когтей даже сквозь кожаный пиджак и рубаху из троллиной шкуры.

– У тебя есть какой-нибудь режущий навык? – спросил я у Пончика. – Я имею в виду твои когти.

– Ну конечно есть, – ответила она. – Режущая атака у меня на четвёртом уровне. И Задний коготь тоже на нём.

– Вот и хорошо, – сказал я, – поможешь, если нам придётся туго. Твоя сила много выше моей. Используй её, когда твоя магия иссякнет.

На моей миникарте не было знака для двери в конце туннеля. Мы подкрались к нему, двигаясь как можно тише. Правда, колокольчик Пончика звенел при каждом движении. Помещение было большим и круглым, площадью примерно в тысячу триста квадратных метров. Старая закоптелая ручка двери, казалось, держалась на одном винте. Хотя эта дверь не была обозначена на миникарте, на ней была бумажная табличка с надписью на испанском языке. Старая выцветшая табличка. По-видимому, она находилась там уже давно.

– Noentrar, – шёпотом прочитал я, косясь на табличку. – По-моему, это означает «Входа нет». И дальше: por orden del Centro de Salud[38]. Не знаю. Наверное, тут какой-то орден. Ты можешь прочитать?

Пончик посмотрела на меня так, как будто услышала самый глупый вопрос в своей жизни.

– Неважно, – прошептал я. – Ладно. Открываем дверь и заглядываем.

Дверная ручка не была зафиксирована. Я начал очень-очень медленно приоткрывать её. Петли скрипнули, и я сжался в комок.

В помещении царила непроглядная темень. Я не мог различить ни черта. Слышался какой-то шелест, значит, в комнате что-то было, но разглядеть, что именно, я не мог.

Пончик стояла абсолютно неподвижно; шерсть на ней вздыбилась, как на бешеной кошке.

– Что ты видишь? – спросил я.

– Там полно тараканов первого и второго уровня. Толпа. И ещё какая-то дрянь, только не рассмотрю, что это такое. Похоже на кучи мусора. Пахнет как из сумки, которую ты уносишь с собой, когда в квартиру приходит тот, другой парень. Носками, что ли, несет. Только их там сотни. Больше ничего не вижу. Зажги факел и забрось туда.

– Погоди, что? – встрепенулся я. – Ты о моей спортивной сумке? Какой-то парень бывал в квартире, когда я ходил в спортзал?

– Сосредоточься, Карл. Зажги факел.

– Э, нет, – сказал я. – Есть идея получше.

Я не мог в это поверить. Точнее, поверить я мог. Мне надо было давным-давно порвать с ней. Я чувствовал себя идиотом. Внезапно меня охватило какая-то безрассудная смелость.

– Готовься бежать, – скомандовал я и достал динамитную шашку гоблинов.

Красная палка была влажной снаружи, как будто она потела. Я прочитал её свойства. Голос ведущего игрового шоу прошептал описание:

Динамит гоблинов

Это особо взрывоопасное вещество. Такое взрывоопасное, что, возможно, и фитиль не понадобится, чтобы его воспламенить. Такое взрывоопасное, что даже от громких звуков может воспламениться. Держите его в своём инвентаре, пока не будете готовы использовать. Будьте с ним нежны, не сжимайте слишком, иначе с вами, возможно, случится…

ИИ молчал добрых две секунды.

БУ-У-УМ!

Это последнее слово ИИ прокричал в моей голове так, что я едва не обмочился. Несколько секунд я стоял, а сердце молотом билось в груди.

– Грёбаная хрень, – прошептал я в воздух и шепнул Пончику: – Теперь беги. Я за тобой.

Пончик стремглав метнулась прочь, а я осторожно извлёк «Зиппо» и поджёг длинный фитиль. Он зашипел и стал разбрызгивать искры, как бенгальский огонь. Вложив в бросок всю силу, я бросил шашку в комнату, повернулся и побежал.

Я молился, чтобы эта дребедень не взорвалась при ударе о пол.

Глава 10

Она взорвалась при ударе о пол.

Я забросил динамит в комнату на весьма приличное расстояние, но был всего в нескольких шагах от двери, когда он сработал. Внезапная взрывная и звуковая волна подбросила меня в воздух. Я ударился о каменный пол и заскользил по нему. Деревянная дверь раскололась, и зазубренная доска срикошетила от моей головы. Лавина вонючего дыма хлынула из дверного проёма. Из глубокой резаной раны на лбу потекла кровь.

Видимость мне закрыла красная пелена, и я получил предупреждение:

ОПАСНОСТЬ! НИЗКОЕ ЗДОРОВЬЕ!

Но пелена быстро растворилась.

Я услышал треск огня у себя за спиной. Застонал, перекатился на спину, и здоровье стало медленно восстанавливаться. Я чувствовал себя так, как будто меня переехал тот урод-бульдозер гоблинов.

Пончик появилась надо мной, она глядела на меня сверху.

– Ты умер? – поинтересовалась она.

– Нет, – ответил я. – Думаю, нет.

– Тогда тебе лучше встать. Пойдём посмотрим, кого мы убили.

Я поднялся. Мордекай говорил, что я буду полностью здоров через две минуты, но две минуты во власти боли – это долго. Теперь у меня было больше дюжины целебных зелий, но без крайней необходимости, не хотелось тратить даже одно.

Комната светилась красным. Я извлёк из склада факел. Потянулся за зажигалкой, но над факелом появилось окно с вопросом, желаю ли я активировать факел. Жуть. Совсем не то, что динамит. Я мысленно кликнул «Да», и факел загорелся сам по себе. Возник счётчик времени, настроенный на полчаса, затем погас, когда на верхнем конце факела заплясали яркие языки пламени.

Я помедлил у входа, заглянул внутрь. Комната была похожа на мусорный контейнер изнутри. Горы мусора доставали до потолка. Многочисленные огоньки порождали пульсирующее красное освещение. Я бросил факел туда, и комната осветилась ярче.

То тут, то там виднелись силуэты крупных жуков. На моей карте они обозначались крестами, их было примерно три дюжины. Я не увидел ни движения, ни красных точек. Ещё я получил тонну уведомлений, но все они были собраны в одну папку.

– По-моему, мы уничтожили всех. Ты что-нибудь видишь?

– Не-а, – ответила Пончик, прокрадываясь в комнату. Сделав пару шагов, кошка остановилась и с отвращением поглядела на свою лапу. Она наступила на нечто, с виду похожее на грязный подгузник. – Хуже, чем мусор, пахнет только жжёный мусор. Ну и хаос ты здесь устроил.

Я зашёл в помещение следом за ней. Пончик запрыгнула мне на плечо и немедленно принялась вылизывать лапу. Мы осторожно пробирались вглубь комнаты. Потолок здесь был выше, чем в отсеке снаружи, почти такой же высокий, как над главной трассой. Горы мусора доходили минимум до четырех с половиной метров в высоту.

Я прошёл мимо разорвавшегося чёрного мусорного пакета и заметил в нём упаковки от фастфуда, вымокшие журналы на испанском языке, пустые консервные банки.

Зачем понадобилось переносить сюда мусор?

Я ступал очень осторожно, боясь порезать ступни, но чувствовал, что мои ноги изменились. Они были уже не так чувствительны к голой земле. И это привыкание проходило быстрее, чем до последних событий.

Я получил несколько обновлений своих навыков. Управление опасным взрывом. Динамит гоблинов. Кроме того, я получил ещё один серебряный ящик гоблинов за уничтожение более десяти мобов при помощи динамита и золотой ящик контроля толпы за уничтожение более пятнадцати мобов при том же нападении. За эти же заслуги я был удостоен огромного бонусного опыта, благодаря чему почти добрался до шестого уровня.

Мне пришло ещё одно уведомление о достижении. Я включил его.

– Ты слышишь музыку? – спросила Пончик. Она перестала умываться, чтобы посмотреть на потолок.

Новое достижение! Босс, малыш.

Вы ударили по боссу Подземелья и нанесли ему урон. Вот забавный факт. Для обходчиков, прошедших обучение, это достижение, как правило, оказывается последним. Разве это не интересно?

Награда: подождём несколько минут и узнаем: стóит тратить на вас приз или нет.

Зинг!

Дверь, которая несколько секунд назад была разнесена на куски, волшебным образом возродилась и заперла нас в комнате. В довесок на ней появились полосы из серебристого блестящего материала, зафиксировавшие полотно с металлическим «клинк-клинк-клинк». Из куч мусора возникли три факела с головками в виде черепов.

В дальнем конце комнаты что-то зашелестело. Что-что большое.

Заиграла музыка, её звуки наполнили комнату. Странные, резкие, несогласованные звуки. Как будто кто-то играл на изуродованной арфе. Загромыхала земля, и пришло объявление.

Битва с боссом!

Вы открыли логово босса местности!

Дамы и господа, приготовьтесь! И-и-и мы начинаем!

На сей раз ИИ говорил громче, чем всегда. Говорил, как диктор на гонках монстр-траков[39]. Обычно я слышал эту мутотень у себя в голове. Сейчас же объявления передавались через настоящий динамик. Голос порождал эхо, сотрясал стены и горы мусора.

– Карл! Карл, мне это не нравится! Уведи меня отсюда, сейчас же! – завопила Пончик, спрыгнула с моего плеча и принялась скрести дверь. Та не открывалась. – Карл, открой дверь сию секунду!

Я прислонился к задней стене, ожидая появления монстра, и крикнул:

– Пончик, приготовься! Стреляй Магическими ракетами. Прими Зелье маны и пополни запасы!

Пончик импульсивно выпустила ракету, но зря: та срикошетила от мусорной горы.

– Подожди, посмотрим сначала, что тут такое!

Мусор взорвался гейзером лопнувших мешков. Ошмётки жуков, обрывки газет, пищевые контейнеры обрушились, как ливень. Появилась женщина. Она взмыла в воздух, как будто ею выстрелили из пушки. И тяжело, с треском приземлилась метрах в двадцати от нас.

Мы с Пончиком переглянулись.

Женщина человеческого рода, за тридцать, неимоверно жирная. Мерзкая рваная футболка, бюстгальтера нет, кожа в струпьях, открытые язвы. Синие тренировочные брюки с надписью PINK вдоль штанины, растянутые, похоже, до предела. Чёрные волосы на голове комьями. Обуви нет, как и у меня.

Да, рост… Четыре с половиной метра.

Хотя мы затаились, она заметила нас и закричала. И от этого крика всё вокруг замерло.

Она застыла, я застыл, Пончик тоже застыла. Только одно находилось в движении: мой ум, он мчался галопом.

Что на самом деле…

Передо мной проплыло мое лицо – вроде фотоснимка в круглой рамке. Под ним – моё имя и уровень. Тут же рядом с моим появилось изображение Пончика. В воздух выплеснулся огромный знак Versus[40].

Скряга! Босс местности, уровень 7

Завалена кучей мусора, заброшена обществом. Война как зараза проникла в её разум и инфицировала тело. Скряга теперь не более чем мусорный тролль, она пугающее напоминание о том, что может случиться с теми, кто выпадает из света! Оберегаемая своими любимцами, она готова на всё, чтобы сохранить в неприкосновенности свои лелеемые запасы!

Прозвище женщины – Скряга – было явлено стилизованным металлическим шрифтом с брызгами крови вокруг и взято непосредственно из видеофайтинга[41]. Как только описание закончилось, мы опять обрели способность двигаться. Великанша оборвала крик и сделала несколько шагов в нашу сторону, и каждый её шаг сопровождался лавиной мусора вокруг неё.

Половина её лица была сожжена к чертям собачьим. Над её головой плыла шкала здоровья, опустевшая на три четверти. Я считерил, перебив её приспешников и нанеся урон боссу ещё до начала схватки.

– Ayúdame, porfavor! – кричала женщина и тянула к нам руки. У неё был глубокий, тяжёлый голос. И эта огромная женщина была напугана. – Nosé qué está pasando. Me duele el estómago. No sé dónde estoy. Por favor, tengo miedo[42].

– Чёрт, по-моему, эта женщина… – произнёс я. – Похоже, она была дома, когда это случилось и её превратили вот в это непотребство. Мы должны ей помочь.

– Есть возражения, – сказала Пончик и выстрелила в женщину Магической ракетой.

Та пошатнулась, когда ракета ударила её в грудь. Обрывки грязной майки загорелись и открыли обвисшие, с растяжками, груди, падающие на такой же повисший и неаппетитный живот. Её шкала здоровья чуть дрогнула.

– Ayúdame! – опять закричала монструозная женщина и издала такой звук, как будто она подавилась.

Когда она открыла рот, оттуда выбрались два Швырятеля второго уровня и с шипением бросились на нас.

– Вот это гадость! – произнесла Пончик. И выпустила в женщину ещё одну ракету, уже третью.

– Прими Зелье маны! – выкрикнул я.

Я двинул одного таракана ногой и наступил на другого. Мусорный мешок смягчил удар, тварь не умерла. Я нажал ещё раз и закричал – зазубренный кусок металла впился в ступню. Швырятель зашипел. На хрен его. Я наклонился и оторвал его голову. Она отделилась от туловища с хлопком, я же завалился и упал на спину.

Моя рука захватила что-то. Сначала я подумал – велосипедную цепь. Нет, цепь для собак. Металлическая, из соединённых звеньев. Цепь для по-настоящему опасных псов.

Я рванул её, потянул. На конце всё ещё болтались мумифицировавшиеся останки крупной собаки. Мумия вылезла из груды хлама как монстр, собирающийся броситься на меня. Господи Иисусе.

Я отстегнул цепь и поднялся на ноги.

– Хорошо, – сказал я, крутя цепь в воздухе.

Женщина была перепугана, не ориентировалась и явно не желала находиться там, где находилась. Но кроме того, она выблёвывала на нас тараканов-убийц. Оставалось только прибить её.

– Отвлеки её!

Сам я обежал одну из мусорных гор, ту, из которой торчали факелы-черепа.

Твам!

Пончик выпустила ракету.

– Скорее! – закричала она. – На подходе новые тараканы!

Кошка завыла. Я увидел, как она взмыла в воздух, используя свою новую способность, и приземлилась сверху на ту гору, которую я оббегал.

– Карл, это немыслимо!

Я повернул за угол и оказался за спиной массивной женщины. От её груди отскочила новая Магическая ракета. Скряга пошатнулась, и из её рта вылезли ещё два Швырятеля. Эти жуки были четвёртого уровня, более крупные Стражи выводка. Когда они появились, женщина произвела жуткий звук: словно двадцать человек одновременно вырвало.

– Я не могу выпить зелье! – прокричала Пончик. – Оно мне не даёт! Я ещё минуту не смогу выпустить ракету!

Дерьмово. Я не думал о том, что сделал дальше. Я просто ринулся вверх по куче мусора за спиной женщины. Ноги завопили, когда я наступил на то, что показалось мне битым стеклом. Я побежал, запрыгнул на спину женщины, продел металлическую цепь в петельку для руки и накинул цепь на её глотку. Соскользнул с её мокрого сального тела и рванул на себя изо всех сил. Петля натянулась.

Женщина захрипела и принялась вырываться. Покачнулась назад, как раз на меня. Я удержался на ногах, потянул снова. Её руки поползли к горлу, а потом она рухнула, задавив одного Швырятеля. В комнате появились ещё несколько жуков. Будучи не в силах добраться до Пончика, они повернули в мою сторону. Я же тянул и тянул.

– Получается! – прокричала Пончик.

– Нужна помощь!

Жуки с шумом спускались на меня. Несчастная женщина хрипела и дёргалась. Показатель её здоровья опускался – медленно, но неуклонно.

– Мои ракеты ещё не готовы!

Четырёхуровневый жук зашипел и прыгнул на меня. Я пнул его, он отлетел, сделал новый выпад и со щелчком укусил мою ногу. Я вскрикнул и заорал:

– У тебя есть когти, забыла?

– Она почти мертва. Ты убьёшь их всех, когда убьёшь её!

– Мать твою, Пончик! – выкрикнул я, когда меня укусил второй жук.

Я споткнулся и оказался на земле между двумя Швырятелями. Цепь лопнула. Я тупо смотрел на оставшийся в правой руке обрывок. Дьявол.

Твам!

Пончик выпустила Магическую ракету. Наверное, ей таки удалось глотнуть зелья. Таракан зашипел и издох.

Твам-твам!

Две последних ракеты попали в женщину. Она всё ещё оставалась живехонькой.

Я поднял кулак, по-прежнему обмотанный обрывком цепи, и обрушил его на голову ближайшего ко мне Стража выводка. Его морда лопнула, обрызгав меня кровью. Возникло уведомление и свернулось.

Второй жук прыгнул на меня. Он ударился мне в грудь, и я опрокинулся на спину. Жук ткнулся мне в горло, царапаясь колючими лапками. Я рванул одну из них, и она отделилась, как ножка переваренного цыплёнка. Тварь завизжала от боли. Я оттолкнул её от себя, прыгнул на неё сверху и двинул по спине обмотанным цепью кулаком. Она взвизгнула и умерла. Костяшки кулака болели.

Мне нужен кастет. Настоящий.

Я обернулся.

Скряга лежала на спине. Её шкала здоровья опустела. От женщины поднимался пар. Половина цепи оставалась на её шее. Нужно покончить с ней, пока она не наблевала новых жуков! Я подобрался ближе. Она встретилась со мной взглядом, и я занёс кулак.

– Lo siento si fui una mala persona, – произнесла она и закрыла глаза. Слёзы потекли по необожжённой стороне её лица. Во рту у женщины был только один уродливый зуб. – No quería que mi hija se enfermara. No quiero estar en el infierno. Por favor. Por favor envíame a Jesús[43].

– Прошу прощения.

Я ударил её точно в нос. Почувствовал, как он поддался под моим кулаком, как будто это была алюминиевая банка, обмазанная глиной. Нос сломался и вдавился вглубь. Я ударил снова. И ещё раз. Кулак горел от боли: с каждым ударом я причинял вред себе.

Через минуту женщина была мертва.

И мир опять застыл.

И победитель – «Королевский двор Принцессы Пончик»!

Зрение заслонили две наши фотографии со словом «Победитель!», выведенным поверх.

Все остававшиеся тараканы умерли. Дверь разлетелась в щепки. Музыка прекратилась. Я прислонился к смердящему телу мёртвой женщины и постарался не выблевать съеденную яичницу с ветчиной.

Глава 11

– Расскажи мне про этих боссов, – попросил я Мордекая, дотронувшись до цепи, намотанной на мой правый кулак.

Мы нашли учебную гильдию примерно в нескольких сотнях метров от того места, где убили Скрягу. От неё выпал только один лут: листок бумаги под названием «Карта местности». Когда я убрал её в инвентарь, она не исчезла, так что Пончику тоже достался экземпляр.

Как только я прикоснулся к карте, территория примерно в полтора квадратных километра стала доступна. Я мог уменьшить масштаб и увидеть все красные точки в окрестностях; теперь их почти не было. Появилась пара помещений с белыми точками; присмотревшись, я понял, что это учебные гильдии, и в каждой находился Мордекай. Синих точек, за исключением Пончика, поблизости не наблюдалось.

Впрочем, был здесь и крестик, обозначавший труп – на самом краю огромной площади, у главной магистрали. Крестик особенный: вдвое больше обычных, и он пульсировал. Я вгляделся и прочитал:

Обходчик Ребекка В., уровень 3. Труп

Я не знал, как долго она там находилась или как умерла, но убили её меньше чем в двухстах метрах от зоны безопасности.

– Давай заберём её труп! – воскликнула Пончик, едва увидев его на своей карте.

– Сначала лучше поговорить с Мордекаем, – возразил я.

Мы определили местонахождение ближайшей учебной гильдии и направились туда.

Открыв дверь цеха, мы увидели, что Мордекай спит на раскладушке. В крысиной ручке он держал знакомую нам фотографию своего брата, а по полу были разбросаны бутылки. Ваза, которую Пончик когда-то опрокинула, теперь стояла как полагается, прах убрали. Когда мы разбудили Мордекая, я почувствовал запах алкоголя в его дыхании.

– Существует шесть основных типов боссов, – начал он слегка нетвёрдым голосом. – Боссы местности, района, города, провинции, страны и этажа. Есть и другие, но тех называют элитными. Пока вам не стоит беспокоиться из‑за них.

– Значит, существо, которое мы только что одолели, это самый распространённый тип боссов?

– Да, – подтвердил Мордекай. – И вы всегда узнаете их логова. Наверное, теперь они будут для вас очевидны. Боссов местности легче всего находить и убивать.

– Легче! – Я хмыкнул. Ноги и кулак уже излечились, но фантомная боль не отпускала. – Та, с которой мы схватились, точно принадлежала нашему миру. Так будет всегда?

Я не понял ни единого слова из тех, что та женщина произносила, и был этому рад. У меня и так достаточно проблем со сном.

Некоторое время Мордекай не отвечал, как будто силясь найти подходящие слова.

– Нет, не всегда, – сказал он наконец. – Будет ещё много… переработок… повторений игры. Некоторые получат человеческую природу, большинство – нет, даже люди этого мира. Или они будут людьми, хотя сразу и не скажешь.

– Этот бой нас разочаровал, – заявила Пончик. – Бронзовый ящик босса? Это дело заслуживало как минимум легендарного.

Мы ещё не открыли наши ящики.

– Все боссы оставляют после себя лут. Их трупы не исчезают, любой обходчик может его поднять. Босс местности оставит карту местности. Боссы уровнем выше оставят другие вещи, я пока не вправе вам о них рассказывать. Однако, – добавил Мордекай, – тот, кто действительно убивает босса, получает также достижение и ящик босса. Бронзовый за местность, серебряный за район и так далее. Кроме того, как вы уже узнали, после ваших имён во всех уведомлениях выставляется бронзовая звезда. Вы будете получать по звезде после каждого убитого босса.

– На этом уровне есть более трудные боссы? – полюбопытствовал я. – Это ведь не совсем правильно. Многие из нас перейдут на другой уровень, но мы ничего от этого не выиграем, пока не получим права распределять баллы.

– На первых трёх уровнях нет боссов провинций, стран и этажей, но далее вы с ними обязательно встретитесь. Они более мощные, с ними не справиться двум обходчикам, для этого понадобятся группы побольше. На первых этажах вам не избежать столкновений с боссами, так что будьте осторожны.

– Ладно, я открываю свой ящик, – объявила Пончик и отвернулась.

У меня было пятнадцать достижений и семь неоткрытых ящиков, включая этот самый ящик босса и золотой ящик контроля толпы. Пока Пончик сердито фыркала на все свои факелы и печенья для животных, я опять обратился к Мордекаю:

– И это нормально? Такое число достижений?

Он кивнул.

– Ненормально получить такой легендарный ящик, как у тебя; первые три этажа предназначены для того, чтобы утопить тебя в малоценной добыче, достижениях и навыках новичка. Когда тебе придёт время выбирать класс, ты должен хорошо представлять, что тебе подойдёт. Когда попадёшь на четвёртый этаж, с достижениями будет труднее.

– Книга заклинаний! – воскликнула Пончик, открыв свой бронзовый ящик босса.

Я не успел прочитать описание, а кошка уже просияла, что означало: она точно предназначила книгу себе.

Через мгновение она закричала от ярости, Мордекай довольно хрюкнул.

– Что это? – спросил я.

– Малыш, я серьёзно тебе говорю: нужно изучить эти предметы, прежде чем применять их.

Пончик бросила на него сердитый взгляд.

– Глупое заклинание.

– Это очень полезное заклинание, – возразил Мордекай и обратился ко мне: – Она только что увидела заклинание, которое называется «Факел». Оно делает так, что световой луч сопровождает тебя повсюду. Чем чаще его используешь, тем сильнее оно становится.

– Хорошее заклинание, – согласился я.

Я обратился к своим уведомлениям. Меня захлестнула волна диковатых навыков, таких, как Погружение в мусорный контейнер и Нападение с наскока. Один был особенно интересным.

Вы получаете уровень навыка! Удар железным кулаком, уровень 3.

Когда недостаточно простой жестокости. Кепка газетчика в комплект не входит.

С таким навыком вам всегда найдётся работа на многолюдных улицах 1920‑х или в букмекерской конторе.

Боевые рукавицы защитят ваши руки и усилят действенность ударов, а кулаки не будут страдать. Каждый уровень этого навыка увеличит причиняемый вами урон на 10 %.

Если предстоит использовать навык кулачного боя, мне в самом деле понадобится амуниция для защиты кулаков. Расшибать пальцы при любом ударе – непривлекательная долговременная перспектива.

Вся моя малоценная добыча оказалась хламом. Последние три ящика были интереснее:

Бронзовый ящик босса (5/7).

Книга заклинания сияющей брони.

Серебряный ящик гоблина (6/7).

Динамит х5.

Зажигалка.

Мешок с порохом.

Золотой ящик контроля толпы (7/7).

Заколдованные наколенники с шипами сил тёмного бунта гноллов[44].

Свиток обманного тумана х3.

Зелье железной шкуры х5.

– Эта книга заклинания – хорошая находка, но цена ее активации пять маны, а у тебя пока только три, – сказал Мордекай. – Я бы на твоём месте придержал ее, пока ты не решишь, как будешь развиваться. Это ценная вещь. Или отдай Принцессе.

– Я ее возьму, – заявила Пончик, глядя на меня. При этом она даже не знала, что это такое.

Я прочитал описание.

Сияющая броня

Стоимость: 5 маны.

Назначение: только для себя.

Длительность: 5 минут + 1 минута за каждый новый уровень заклинания. Требуется 5 минут на восстановление.

Окружает ваше тело лучами света. Не защищает от физических нападений, но снимает 75 % ущерба от атак магического свойства. Даёт временный иммунитет к эффектам, контролируемым сознанием. Высшие уровни обеспечивают увеличение как эффективности, так и длительности. Сделает вас похожими на друидов. Прекрасно поможет, если вы – из клубных деток[45] или хотите поразить вегана.

Защитное магическое заклятие. Может пригодиться. Придержу.

Свиток обманного тумана наполнил комнату дымкой, которая видна только мобам, а Зелье железной шкуры укрепляло мою физическую защищённость на 100 % на пять минут.

Настоящим призом явились наколенники. Хотя это и не брюки, я всё-таки был счастлив натянуть что-нибудь на ноги. Я извлёк наколенники из своего инвентаря и ознакомился с их свойствами.

Заколдованные наколенники с шипами сил тёмного бунта гноллов

Добавляют 10 % к отражающей силе всей амуниции.

Сводят на нет все импульсные нападения.

Наколенники изготовлены из кожи, меха, колючих игл и шипастых трупов; они не только отлично защищают, но и крайне стильны. Да, стильны, если вы используете ваши колени, чтобы косплеить[46] ежей.

Наколенники представляли собой нечто вроде ножных напульсников. Я продел в них ноги и подтянул. Они показались несуразно тесными, но волшебным образом приспособились. Шипы были тонкими, как иголки. Длина каждого шипа – сантиметров двадцать. Они втягивались и, по-видимому, магическим образом выдвигались лишь при необходимости. Оставалось надеяться, что я не пропорю руку, если захочу почесаться.

– Помнишь, я сказала тебе, как ты по-дурацки выглядишь? – спросила Пончик, оглядывая меня от макушки до ступней. – Мордекай, дорогой, в Подземелье награждают за худший костюм?

– Вообще-то, да, – ответил Мордекай. – После основного эпизода из туннелей выходит специальный выпуск, в котором пара комментаторов обсуждает ход игры. Они обсуждают необычные вещи, которые приключились в Подземелье. Просматривают профили участников и всё такое. Иногда, когда кто-то выигрывает схватку с боссом, они выдёргивают победителя из игры, чтобы он дал интервью на десять минут. Это шоу почти так же популярно, как основная программа, только вам не дадут его посмотреть.

Глаза Пончика сделались похожими на блюдца.

– Берут интервью? – Она посмотрел на меня. – Карл, нам нужно туда попасть. Устрой.

Я вздохнул.

– Пончик, ты сама знаешь, что ничего не выйдет. А кроме того, я не твой агент.

– Нет-нет. Мой агент мисс Беатриса, и когда мы с ней воссоединимся, она сделает так, чтобы я попала на это шоу. Но она за полмира от нас. Думаю, нам придётся ждать до пятого или шестого этажа, чтобы Подземелье скукожилось настолько, чтобы мы её нашли. Я так надеюсь, что нам не придётся ждать ещё дольше!

Я переглянулся с Мордекаем и сказал:

– Уверен, что так и будет. А теперь пора выбираться отсюда.

Глава 12

Прежде всего мы отправились к тому трупу обходчика.

Я поинтересовался у Мордекая, сможем ли мы забрать как лут всё, что было на той женщине. Он сказал – да, обходчики оставляют лут, кроме нераскрытых ящиков. Не-обходчики, конечно, могли забрать лут себе, но у них отсутствовал доступ к инвентарю. Так что некоторые предметы, скорее всего, ещё при женщине.

– Может, у неё найдутся штаны для тебя.

– Думаю, нет, разве что она была выше метра восьмидесяти.

Предметы с поверхности не меняются в размерах магическим образом. Но всё-таки я не оставлял надежды, что у женщины что-нибудь обнаружится.

– Кстати, – обратился я к кошке через несколько минут, – твои Магические ракеты слишком быстро заканчиваются. Ты просто обязана тренировать когти.

Некоторое время Пончик молчала.

– Я… Я раньше никогда ничего такого не делала. Боюсь пораниться. Вдруг «оно» ударит меня в ответ? Я не хочу, чтобы меня били.

– Как тебе удаётся быть такой безрассудной и такой пугливой сразу?

– Я не управляю своими инстинктами! Всего несколько поколений отделяет меня от кровавого тигра, что бродил в джунглях!

– Я видел твою родословную, – возразил я. – Тебя несколько поколений не отделяют ни от чего. К тому же твой дед приходился тебе ещё и дядей.

Мы свернули за угол и обнаружили труп женщины. Она сидела спиной к внешней стене главной магистрали, на самой границе местности Скряги. Она была голой. Никакой одежды, никаких вещей. И явной причины смерти видно не было.

На вид ей было лет тридцать. Хрупкая. Азиатка. Волосы убраны назад, в конский хвост. Левую руку, словно рукав, покрывала татуировка – карпы и журавли. Яркий цвет показывал, что рисунки нанесены недавно. Было и ещё несколько татуировок, более ранних.

Я предположил, что раньше нас здесь побывали гоблины и утащили всё, кроме валявшегося рядом огрызка яблока. Я осмотрел её, заглянул в информационную коробку.

Труп, доступный для разграбления. Обходчик Ребекка В., уровень 3.

Убита обходчиком Фрэнком Кью.

Огрызок яблока.

Я почувствовал себя так, как будто мне дали пощёчину. «Убита Обходчиком Фрэнком Кью».

И тут я увидел. Пулевое ранение в центре груди, в середине вытатуированного мотылька. Оно убило её мгновенно, крови почти нет.

– Господи, – произнесла Пончик. – Этот господин Фрэнк Кью совсем не похож на достойного джентльмена.

Я инстинктивно глянул на свою карту, ожидая увидеть голубые точки. Ни одной. Точки убираются, если тот, кого они обозначают, пытается спрятаться? Если бы я находился не в местности, отраженной на карте, красные точки не появились бы. Но мирные неигровые персонажи обязательно обозначаются, если находится в радиусе пары сотен метров, даже когда они за углом. Могут ли другие обходчики спрятаться от меня?

Иисусе, не хватало об этом париться. Сумасшедший вооружённый подонок.

Неожиданно, без причины я вспомнил день, когда в последний раз видел отца.

«Ты издеваешься. Ты издеваешься, и никто тебя не любит. Поэтому мама ушла».

Я ожидал, что он разозлится, ударит меня. Но он никогда меня не бил, ни разу. Этот человек только хохотал и хохотал, и этого было достаточно.

«Мне не нужно, чтобы ты меня любил. Но уважать меня ты будешь».

Воспоминание пришло мгновенно, из ниоткуда. Почему – не знаю. Никто не умер в тот день, никто вообще не пострадал.

Не пострадал физически.

– Может быть, этот Фрэнк Кью и не человек, – говорила тем временем Пончик. – Может, он из тех кокер-спаниелей. – Она понюхала тело. – Ну да, это работа кокер-спаниеля.

Я вздохнул.

– Её застрелили. Смотри сюда. Из ружья.

– Возможно, у собаки было ружьё. Если бы у меня в инвентаре было ружьё, я бы смогла выстрелить.

– Нет, не смогла бы. Это сделала не собака.

У одной нашей соседки по дому была собака по кличке Ангел. Кокер-спаниель. Имя хозяйки я не вспомнил, но её собака вечно лаяла во всю глотку. Беа была в приятельских отношениях с хозяйкой, они постоянно болтали в прихожей. Ангел то и дело врывался в нашу квартиру, лаял, носился кругами. Мочился на пол и визгливо облаивал Пончика, а та сидела наверху своего кошачьего дерева, шипела, плевалась, и с неё сыпалась шерсть.

– Нужно соблюдать осторожность, – предупредил я. – Держи ухо востро с другими игроками. Если нам кто-нибудь встретится, не говори, какие у нас есть средства. Они не проверят, если они не из нашей партии.

– Мы в Подземелье, где кишмя кишат тараканы-убийцы и ламы с лавой внутри. Так что полоумного с ружьём я не боюсь! – провозгласила Пончик. – Тебя они тоже не должны пугать. Мы обязаны поохотиться на этого злобного убийцу и воздать ему по справедливости.

– Мы с тобой разве не об этом сейчас говорили? И меня этот кретин не пугает.

Я взглянул вниз, на мёртвую женщину. Непонятно, кто она, что вообще делала на улице в два тридцать ночи. Я никогда не узнаю её историю. Вообще никто не узнает. Подумалось о том, до какой степени она была напугана. Быть убитой таким же человеком, как ты сама… Он обобрал её труп, забрал всё, оставил лишь огрызок яблока…

Меня охватил иррациональный гнев.

– Думаю, в целом ты права. Я хочу найти его, если это возможно. – Я задумался, затем сказал: – Ладно. Давай пока держаться местности, раз уж у нас есть карта. Проверим оставшиеся красные точки. Нам нужен любой доступный опыт. Потом вернёмся в зону безопасности и посмотрим премьеру. – Мордекай сказал, что шоу пройдёт на экранах в зоне безопасности. – После этого откроются лестницы. Мы будем искать и их, и этого парня.

– А ты не боишься этого парня? Это правда?

Пончик глядела в какую-то точку между мной и трупом.

– Не боюсь, – заверил я. – Совершенно не боюсь.

– Тогда ты сумасшедший. А мне не нравится, когда ты сумасшедший. Я боюсь его. Нам нельзя к нему приближаться. Что, если он один из тех бродяг-убийц[47], о которых мы так часто слышим?

– Две секунды назад ты сказала: «полоумного с ружьём я не боюсь». Это твои слова!

– Потому что я думала, что ты – котёночек. Я не предполагала, что ты готов напустить на меня всех Чарльзов Бронсонов из «Жажды смерти»[48]!

– Да откуда ты всё это знаешь?

– Вы оба, когда уходите на работу, не выключаете телевизор. И я весь этот мусор впитываю. Мисс Беатриса оставляет «Дом и сад» или «Время жизни»[49], а у тебя весь день каналы с «Командой А»[50] или с Чарльзом Бронсоном.

– Мы будем осторожны, – пообещал я, – не волнуйся.

Где-то поблизости группа из трёх красных точек уверенно двигалась по коридору. Карта не сообщала, где в точности они находятся. Исходя из опыта предыдущих встреч, я решил, что это, скорее всего, крысы. Я подозревал, что Швырятелей мы в этих соседних пространствах больше не увидим.

– Идём, Пончик. Предстоит охота.

Глава 13

Премьера под названием «Мир обходчиков Подземелья: Земля» стала самым эксцентричным представлением в моей жизни.

Несомненно, чуждые телешоу представлялись в совершенно ином ключе, а не в стандартном для нас формате 2D. Зрителей виртуально разместили внутри разворачивавшихся перед ними сцен. При виртуальном представлении и подытоживании эпизодов шоу зрители испытывали всё происходившее в полной мере, в том числе запахи и физические ощущения, только без боли.

Однако Талли сообщил, что многим зрителям пребывание в виртуальной реальности не по душе, и они выбирали такой способ подачи, при котором у них была возможность наблюдать с высоты птичьего полёта, увеличивать или уменьшать наблюдаемое, изменять углы зрения.

У нас ничего подобного не было. Шоу разворачивалось на трёх телевизорах над прилавком закусочной. Талли вышел из заднего помещения и присел в кабинке вместе с нами.

4 006 002 – вот сколько оставалось людей к началу шоу. Это число постепенно уменьшалось, пока передача шла. Мне было тяжело на это смотреть, и я постарался отключиться от счётчика.

– Плохой способ смотреть шоу, – заметил Талли, когда на экране появились титры.

Изображение подёргивалось, как если бы я наблюдал за чьей-то игрой на «Твитче»[51]. Масштаб его беспорядочно уменьшался и увеличивался, иногда оно не фокусировалось ни на чём конкретном. Порой оно мигало без причин.

Шоу началось с того, что в правом верхнем углу экрана появился комментатор. Я, сколько ни таращился на оранжевое четырёхглазое, похожее на ящерицу создание, не мог определить, он это, она или оно. Создание между тем, не переводя дыхания подводило итоги минувшего сезона. Звук исчезал и возникал вновь, почему – понятия не имею. Голос звучал так, словно рот говорящего был набит гравием, и когда речь продолжалась, я почти ничего не мог разобрать, хотя она выдавалась на синдикатском стандартном.

Возник снимок планеты, поразительно напоминавшей Землю, но континенты на ней были перепутаны. Изображение сосредоточилось на планете, увеличилось, показались здания, сделанные как будто из пластика, все на подпорках, с круглыми, похожими на стручки механизмами, из-под которых исходило жужжание. Началось преображение, но здания не уходили под землю, а сметались, катились вбок, как будто их засасывал невидимый вакуум.

Затем я увидел строение, похожее на римский Колизей, только больше. На арене были видны ярусы, лабиринты, имелся уровень, целиком заполненный водой. Снаружи здания, размерами, казалось, не уступавшего городу, шла надпись: «Конгломерат «Сквим» представляет. Битва за планету Арил».

Следующий кадр изображал гориллоподобных, покрытых мехом существ, которые сражались с группой других похожих существ. Чуть позже мы увидели, как одна горилла в тяжёлых доспехах втыкает копьё в горло гориллы поменьше, серого цвета, сидящей на массивном свиноподобном животном. На экране появилось слово «Победитель».

Берущая верх горилла упала на колени и как будто принялась всхлипывать, после чего экран отключился. Круглая металлическая трубка, напоминавшая бочку, возникла на экране ровно на пятнадцать секунд. Звука не было. Талли пояснил, что это реклама.

– Мне не понравилась версия игры прошлого года, – сказал Талли, тряхнув кудлатой головой. – Разделили людей на группы, сказали, что их близкие будут в безопасности, если они начнут убивать других. Вот все и поубивали друг друга.

– А это правда? – спросил я.

– Правда – что? – не понял Талли.

– Что близкие им люди будут в безопасности, если они победят?

– Ай, в безопасности да не в безопасности. Лучше умереть, чем так. «Сквим» высасывает планету досуха. И уходит, идёт дальше. Ничего больше нет. Люди живут после большой битвы, а разве это жизнь? Вот такая правда. «Борант» хоть даёт шанс. У моего народа был шанс.

– Значит, вы были обходчиком?

– Нет, – ответил Талли. – Не все миры перекапывают или выбирают для шоу. Иногда они приходят, чтобы увести людей в обмен на то, чтобы не копать Подземелья. Они пришли и забрали меня. Давно это было.

Пончик шикнула на него:

– Тихо, сейчас там представляют нас.

Показалось изображение Земли. Музыка стала громче, зазвучала почти как мариачи[52] с электронными нотами. В нижней части экрана развернулись три строчки текста, все на разных языках, которых я не знал. Ещё две строчки, одна снизу вверх, другая сверху вниз, открылись с правой стороны и сократили поле зрения. Затем появились мужчина и женщина, оба обнажённые, и следующие десять минут обсуждали анатомию человека, посвятив львиную долю времени мужским яичкам и женским яичникам.

Я по-прежнему не понимал бóльшую часть слов комментатора. На смену пришла долгая череда снимков с Земли, в основном городских кварталов. Быстро стало понятно, что шоу снимает сливки с самых гнусных земных районов, показывая трущобы и мусорные свалки, пузырящиеся кучи грязи и заброшенные дома. Были там и сцены из фильмов-катастроф. Я узнал один кадр из последнего кино «Годзилла». Создатели шоу упорно стремились представить Землю ночным кошмаром.

Затем настал черёд людей. Нам показывали, как люди колют себе наркотики, убивают друг друга, как группа детей «выбивает дерьмо» из ещё одного ребёнка; показали сцену из фильма «Существо в корзине»[53], зачем-то – дохлую лошадь, кадры из получившего в предыдущем году «Оскар» фильма о серийном убийце, плачущую старуху, ребёнка из «Чарли укусил меня за палец»[54].

– Ух, – выдохнула Пончик и печально покачала головой. – Я не представляла, что дела на Земле так плохи. Ужас.

– Это не так, – возразил я. И замолчал. Не так сейчас. Так было. Сейчас мира нет. – Они делают вид, что они вот такие хорошие, спасают нас от нас самих.

Показали крушение незнакомого мне города с высоты птичьего полета. Дальше – CGI[55] -версию репортажа о формировании Подземелья под земной корой. Показали только три первых уровня, и выглядело всё это как перевёрнутая многоярусная пирамида.

В следующие сорок минут не было ничего, кроме сцен убийств и насилия.

Подавляющее большинство тех, кто входил в Подземелье, судя по внешности, были выходцами из Индии, Африки и Южной Америки. Некоторые входили большими группами, больше тысячи человек. Я наблюдал, как они давили друг друга, убегая от мобов, которых я никогда не видел: от покрытых коркой волков до бесформенных огненных капель и плывущих по воздуху тварей, похожих на скатов, которые пускали Магические ракеты из глаз, как корабли пришельцев в «Войне миров»[56].

В голову пришёл вопрос: почему так много людей входит в Подземелье? Я вошёл, потому что у меня не было выбора. Неужели у других сложилось так же?

Наконец начали показывать выживших. Вот мужчина с палашом прорубился через кучку плавающих стреляющих глаз. С десяток человек, вооружённых дробовиками, луками и стрелами, взяли на себя кошмарное число летающих ртов, глаз и плоти. Экран сообщил, что был убит первый босс района. Нам быстро показали фотоснимки всех десятерых, перечислили содержимое выданных им за это достижение серебряных ящиков босса и платиновых ящиков оружия. Все они получили магические книги заклинаний и заколдованное дальнобойное оружие.

Далее показали девочку лет тринадцати, с парой ротвейлеров. Я предположил, что она откуда-то из Южной Америки. На ней была футболка чересчур большого размера, жёлтая, с ярко-синей поперечной полосой. Яростное, исполненное решимости лицо.

Псы разорвали в клочья паука размером с корову. Затем в руке у девочки оказалась булава, а на хрупком теле – полный комплект сверкающих серебристых доспехов. Футболку она накинула сверху на манер табарда[57]. На одну из собак надели нечто похожее на кольчугу. Другая обрела способность при лае выпускать молнии.

Мы увидели фотографии и девочки, и обеих собак. Девочку звали Люсия Мар. Собак – Сиси и Густаво 3.

Я всё ещё не знал, как здесь применяются имена. Думаю, поскольку я был первым в Подземелье Карлом, то мне не требовался дополнительный указатель после официального имени. А этот Густаво – собака без фамилии, и получил цифру 3, так как оказался третьим Густаво, который вошёл в Подземелье.

Далее нам представили краткий очерк некоторых мобов. Изображения мелькали так быстро, что я почти ничего не разглядел. Я узнал Гоблинов, Швырятелей, Крыс и дюжины монстров, показанных в предыдущих сценах.

Вот и всё. Диктор сказал что-то о своде правил нынешнего сезона, о сюрпризах, ещё что-то о том, как делать ставки, после чего передача оборвалась и на экран вернулось изображение доски лидеров.

Какое-то время мы просто таращились на это доску. Тишину разорвала Пончик.

– Что это? – выкрикнула она, с недоумением глядя на меня. – После нашей эпической битвы со Скрягой нам не дали экранного времени? Это немыслимо!

Развить мысль она не успела: на экране возникла дикторша. Та же женщина, что была тогда, когда ворота закрылись в первый раз.

Пока что отличная работа. Пятнадцать боссов районов захвачено, более полутора тысяч боссов местности убито. Двое обходчиков даже добрались до босса города, но это закончилось так, как вы могли ожидать. Потери нормальны на проектируемом пути.

Вы будете получать такие извещения после каждого эпизода. Ещё пара беглых замечаний. Скорее всего, сейчас можно без опасений активировать заклинание «Пять пальцев». Мы пофиксили баги в туалете холла, так что если вы откроете дверь и войдёт кто-то другой, он больше не будет взрываться.

Прошу прощения за это, однако напоминаю: санитарные комнаты – места личные, недопустимо делить их с кем бы то ни было. Мы также убрали баг, отвечающий за проблемы с расходом туалетной бумаги. Теперь вы будете получать один рулон на этаж, и если израсходуете его понапрасну, то это только ваша проблема.

У нас подготовлен обширный перечень ремонтно-технических работ для новой системы инвентаря, которая сейчас в разработке. Два важных пункта, решения по которым уже найдены. Отныне вы не сможете перемещать мобов в свой инвентарь, чтобы убивать их. И второе: любой импульс, которым может обладать предмет до попадания в инвентарь, будет обнуляться. Теперь перемещать предметы в инвентарь, когда мы сами двигаемся на высокой скорости, безопасно.

Помните, данная система инвентаря – привилегия, она не предполагает использования в качестве оружия. Поверьте, мы восхищаемся вашим творческим подходом, однако последствия любого неправомерного использования предметов будут устраняться. Другими словами, если вы обнаружите, что нечто обладает непредусмотренными свойствами, по возможности не используйте их.

Сейчас мы приступаем к освоению лестниц, ведущих на второй уровень Подземелья. Прошу запомнить: спускайться по лестнице раньше срока можно только в том случае, если это абсолютно необходимо. После спуска на следующий этаж обратного пути у вас не будет. Кроме того, в этом сезоне мы планируем испытать кое-что новое. Если вы спуститесь преждевременно, то до крушения останетесь в состоянии стазиса[58].

Прошу иметь это в виду, если вы заинтересованы в своём социальном положении. Зрителям свойственно быстро терять интерес, вы же лишитесь позиции фаворита, если будете недоступны в течение двух дней до крушения верхнего этажа. Мы рекомендуем спускаться на нижний уровень не раньше, чем за шесть часов до запланированного крушения. В данном случае стазис не наступит, а вы получите стартовое преимущество перед теми, кто спустился до вас.

Желаю удачи. Желаю вам счастливо провести тридцать часов до следующего эпизода!

А теперь идите и убивайте, убивайте, убивайте!

– Ясно, что необходимо найти одного из этих боссов города, – заявила Пончик. – Это гарантирует нам возможность отличиться в следующем эпизоде. И на этом нужно сосредоточиться.

Я вспомнил босса района из шоу. Чтобы одолеть его, понадобилась команда из десяти хорошо вооружённых обходчиков.

– Нет, – отрезал я, – нам нужно найти выход.

Я достал карту, надеясь, что где-нибудь поблизости появилась лестница. Ничего. Когда-то я читал, что поверхность Земли – чуть больше пятисот миллионов квадратных километров. Проходов на второй этаж семьдесят пять тысяч. Если они разбросаны хаотично, то нам ничего не светит. Даже если учесть, что мы под поверхностью и предстоит прочёсывать не всю Землю, нам всё равно кирдык. Я не гений математики, но понимаю, что отыскать лестницу будет трудно.

Мордекай говорил, что лестницы, как и зоны безопасности, возникнут на миникарте, даже если мы ещё не обследовали соответствующую зону. Но пусть поверхность и стала немного меньше, карта всё равно охватывает немногим больше полутора квадратных километров. Я не мог позволить себе бесцельно бродить, потому что ничего не увидел бы.

У нас три с половиной дня на то, чтобы найти лестницу. Нужно обследовать немалую площадь.

Глава 14

Время до крушения уровня: три дня 2 часа

– Здесь мы были, – сказала Пончик, когда мы свернули на главную магистраль. – Мы пришли в Подземелье этим путём.

Исследовав значительную часть окрестностей, я начал различать некий порядок в расположении помещений. Моя комната находилась четь меньше чем в километре от берега Пьюджет-Саунд[59]. Вход, через который я проходил, как оказалось, можно было увидеть на самом западном краю карты. Вся эта зона представляла собой гигантскую сетку равновеликих квадратов, разделённых широкими проходами. Если внутренние залы и туннели были извилистыми и образовывали лабиринты, то каждая большая секция представляла собой правильный квадрат. Каждый квадрат включал, кажется, четыре местности.

Местность Скряги лежала в юго-восточном углу одного из этих квадратов. Прямо к западу оттуда находилась местность гоблинов; из нее мы и попали в Подземелье. За холлом – царство лам. Мордекай говорил, что первые несколько этажей не покрывают целую планету, и я убедился, что он был прав. По крайней мере, в этом. Подземелье на самом деле было сжатой копией города над ним, только его пространство было более организованным. Мне было интересно, как всё это устроено в сельской местности и есть ли там вообще входы.

У меня сложилось впечатление, что при убийстве босса местности здешние мобы не возрождались, хотя их место уже начали занимать мобы из близлежащих зон. Кроме того, крысы второго уровня обитали просто повсюду, хотя я ни одной не видел в главном холле. Теперь они стали не более чем досадной помехой. Если они кинутся на нас, я буду или пинать их, или давить. В общем, убивать одним ударом.

Возле северной границы местности Скряги мы стали примечать новых мобов: слизней.

После первой встречи с этими штуковинами нам пришлось повернуть назад. Не защитив руки, я не мог драться с ними. Мы напоролись на простого зелёного слизня второго уровня. К этому времени мы с Пончиком оба достигли седьмого, и я считал, что справиться с ним будет так же несложно, как перебить жуков.

Но пнув зелёного слизня, я только обжёг ступню. Вторую ошибку я совершил, когда попробовал врезать кулаком по этому зелёному шарику размером со свинью: он едва не отгрыз мою руку. Мой локоть глубоко застрял в слизне, и правая перчатка без пальцев растворилась в нём. Правый рукав кожаного пиджака тоже растаял.

Дело закончилось тем, что благодаря моей Отражающей силе слизень убил себя сам. Моя рука покраснела, начала пузыриться и вопила от боли к тому времени, когда я извлёк её из зелёной желатиновой массы.

За это деяние я получил достижение «Сделал, убивец?».

К счастью, стальная цепь, обмотанная вокруг костяшек на руке, осталась нетронутой. Больше того, звенья её заблестели после драки, как будто их почистили.

Я вылечился, и мы повернули обратно, обходя эту местность далеко стороной. Вот тогда-то, глядя издалека на следующие местности, я и придумал, как за наименьшее время покрыть наибольшую площадь Подземелья.

Я указал на неоновую надпись, которая мигала возле главной магистрали: «Назначение: учебная гильдия».

Она выглядела точно так же, как тогда, когда мы здесь появились.

– Мы направляемся туда.

Пончик: «ДА ХОРОШО ТАМ И БУДУТ МОНСТРЫ».

– Прекрати, – сказал я. – Пожалуйста, прекрати.

Я совершил промах: показал Пончику функцию чата в меню партий. Можно кликнуть на название партии, и в конце списка появится возможность чатиться. Виртуальная клавиатура материализовалась, плавая в воздухе передо мной, но через некоторое время я сообразил, что можно просто думать слова, сосредоточиваясь перед окном чата. По-видимому, Пончик, как четвероногое, использовала совершенно другой интерфейс.

Когда приходили сообщения, они возникали в моём мозгу как звоночки, вызывающие тактильные ощущения. Пончику требовалось добрых десять минут, чтобы отправлять мне одно бессмысленное сообщение за другим. В конце концов я велел ей перестать этим заниматься. Она перестала – до этого раза.

– Мне приятно пользоваться чатом, – сказала Пончик. – Теперь я понимаю, почему мисс Беатриса не расставалась с телефоном. Жаль, не знаю, был ли он подключён к сети. Думаю, я поймала бы от интернета большой кайф.

– Ловить – это хорошо, – сказал я. – Но у тебя нет нужды этим заниматься, когда я рядом. Это взрывает мне голову. И ещё: не печатай заглавными буквами. Такое впечатление, что ты кричишь.

– Ладно-ладно. Побрюзжи.

Мы подходили к узкому проходу. Благодаря Пончиковому заклинанию «Факел» нам не нужно было носить светильник, когда мы заходили в непроглядно чёрный коридор.

Я ожидал, что нас встретит новая машина гоблинов, но проулок был пуст. Там пахло машинами, машинным маслом и ананасами.

– Я нормально отношусь к убийству гоблинов, – сообщила кошка на ходу. – Но сомневаюсь, что лестница так близко к краю карты. Ты помнишь, как всё это выглядело в шоу? Каждый этаж был меньше. Думаю, надо двигаться на восток – пока не увидим лестницу.

– Мы не планируем убивать гоблинов. – Я показал ей татуировку у себя на предплечье. – Разве что придётся.

Мы прошли дальше по проулку, следя за красными точками.

Путь не занял много времени. Мы свернули за угол, и к нам подошли три гоблина второго уровня. Все трое размахивали шпажками для канапе с наколотыми на них ананасами.

Пончик взвизгнула и спросила:

– Что это с гоблинами и их фруктами?

– Не знаю, – ответил я. – Не по себе от всего этого.

Прежде чем они подошли слишком близко, я поднял руку, демонстрируя клеймо на рукаве пиджака.

– У меня право свободного прохода по этой зоне!

Гоблины остановились. А когда я показал им знак, их точки из красных стали белыми. Они опустили оружие, как будто не зная, что делать дальше. Заговорили на своём тарабарском языке. Наконец один повернулся ко мне.

– Где взял этот знак, человек?

Я тщательно подготовил ответ. Можно надеяться, что они…

– Он взорвал ваш гнусный трактор и размазал по булыжнику троих ваших приятелей, – объявила Пончик и изящным движением указала в сторону юга. – Они на следующей местности – на случай, если вы захотите собрать их ошмётки.

– Пончик, иди к чёрту, – зашептал я. – Дай мне поговорить. Знак у меня.

– А у меня тридцать семь харизмы, – парировала кошка. – Они сделают вид, что им всё равно. А теперь смотри. – Она направилась к одному из гоблинов. – Сладенький мой, – начала она, – скажи мне своё имя.

Гоблин растерялся.

– Нет, я… По-моему, у меня нет имени.

– Как же не повезло, – продолжала Пончик. – Хм-м… Я буду называть тебя Б. А. – Она повернулась к двум другим гоблинам. – А вы, мальчики, будете Фейс и Мёрдок[60]. – Кошка посмотрела на меня. – Напомни мне, почему мы опять здесь.

– Я хочу поговорить с гоблинскими инженерами, – объяснил я.

– Б. А, будь ласков, помоги нам встретиться с кем-нибудь из ваших инженеров. Полагаю, это джентльмены с кухонной утварью на голове?

– Ну хорошо. Да, мэм, – промямлил гоблин Б. А.

– Подожди, – остановила его Пончик.

– Что такое?

Пончик указала на тиару на своей голове.

– Это не мэм. Это Принцесса Пончик. Ты это понял, Б. А?

– М-м, хорошо. Хорошо, Принцесса Пончик.

Он повернулся и зашагал по Подземелью дальше на север.

Я зашипел на кошку:

– Что за дичь? Как… Ты знала, что должно случиться?

– Это просто, – заговорила Пончик, когда мы двинулись. – Мордекай сказал, что чем выше харизма, тем легче заставить их сделать то, чего я от них хочу. Если кто-то умеет говорить, у него не красная точка, он не босс и у него не запредельно высокий уровень, я могу им управлять, вот как управляю тобой. Мордекай говорит, что на первых четырёх или пяти этажах я способна подтолкнуть кого угодно к чему угодно. Как ты думаешь, что помогло мне заставить Талли приносить мне всё это время по пять тарелок лосося?

По пути мы встретили несколько компаний гоблинов второго уровня. И увидели ещё несколько типов мобов, которых я раньше не знал.

Гоблин-взрывник, уровень 5

Эти негодяи более неуравновешенны и склонны к садизму, чем те, кто не способен сдать психический экзамен, чтобы их приняли в армию. Взрывники разбираются во взрывчатых веществах и способны на такие дистанционные атаки, от которых можно сойти с ума. Если у того из них, на кого вы смотрите, больше половины пальцев, вероятно, он очень, очень опасен.

Один из взрывников глазел на нас, когда мы проходили мимо. И действительно, у этого гоблина все пальцы были целы. Он подбрасывал в воздух маленький стеклянный шарик и рассеянно ловил его. Каждый из двухуровневых гоблинов по обе стороны от него ёжился от страха, когда шарик взлетал.

Мы в очередной раз обогнули угол и вошли в большую мастерскую. В дальней части помещения виднелась деревянная дверь, и я с помощью миникарты немедленно определил, что за этой дверью – логово ещё одного босса местности. Мне показалось, что эта дверь с виду внешне почти неотличима от двери Скряги.

Я оглядел просторную мастерскую. Нас окружило штук двадцать пять Гоблинов-инженеров и ещё несколько других, включая двух шаманок седьмого уровня. Эти последние стояли у дальней стены, охраняя её. У всех инженеров на головах было что-то странное, но не только горшки и кастрюли. Головной убор одного напоминал хоккейный шлем. Другой щеголял в разбитом шлеме боксёра.

У западной стены прежде всего бросался в глаза массивный паровой двигатель, инженеры суетились вокруг него, как муравьи. Колёса и шестерни крутились и пыхтели. В противоположной части мастерской выстроились в ряд шесть Убивающих бульдозеров гоблинов. По ним также ползали гоблинские инженеры. Помещение было уставлено множеством столов, заваленных инструментами и великанских размеров деталями, блестящими смазкой. В дальнем углу, возле комнаты босса, громоздилась куча угля.

Один из семиуровневых глянул в нашу сторону и направился к нам.

Гоблин женского пола, башня среди прочих благодаря росту в метр шестьдесят. Она отличалась ярко выраженной мускулатурой, была одета в угольно-чёрный халат и держала какую-то деревянную штуковину, на которой сверху, как ни смешно, лежал ананас. Правда, он был, несомненно, вырезан из дерева.

Лицо гоблинки отличалось обильным пирсингом. Наверное, не меньше пятидесяти висюлек. Модификация тела, достойная «Верь или не верь» Рипли[61]. На это явление трудно смотреть, пока не привыкнешь. Женщина насмешливо улыбалась, открывая заостренные зубы и раздвоенный, тоже проколотый язык.

Гоблинка-шаманка. Уровень 7

На случай, если вы не догадались: Шаманка – это изящное название для шамана женского пола. Гоблины-шаманы – высшая категория среди всех гоблинских кланов, вторая после Военных вождей или, реже, Гоблинов-военачальников. Они лишены юмора и, как говорят, в ходе учёбы для поступления в университет Саламанки обязаны выбрать два из следующих трёх занятий: трахаться, готовить еду и (или) поедать собственных родителей. Готовку выбирают не все. Если нет слишком большой путаницы, они специализируются в Мучительной магии, тёмномагическом учении, созданном для того, чтобы сосредоточиться на ущербе, наносимом атаками, и усугублять его.

– Ты можешь иметь пропуск, но тебе здесь не рады, человек, – сказала мне гоблинка.

Я перевёл дыхание.

– Я хотел бы купить у вас, ребята, машину. Или подготовьте для меня другую как можно быстрее. Лучше что-нибудь, о чём будет иметь смысл говорить внизу. Но я возьму то, что доступно. Нам нужно обследовать большую территорию, и я подумал, что вы, ребята, могли бы помочь.

Гоблинка посмотрела на меня так, будто я предложил ей достать у меня из задницы «Твинки»[62] и съесть.

– Тупой урод… извини, обезьяна. Ты в самом деле думаешь, что можешь вот так…

– Ой, милашка, можно поговорить о том, что происходит вот тут? – вмешалась Пончик и помахала лапой, указывая на украшения на лице гоблина. – Это такой род перформанса? Ты носишь весь этот металл, потому что скушала родителей?

Шаманка посмотрела на Пончика, и после встречи со взглядом кошки маска предельной ярости на её лице начала таять.

– Что? – Голос гоблинки полностью изменился. К полнейшему изумлению всех присутствующих, она присела на землю, скрестив под собой ноги, и наклонилась. И отставила свою штуку с ананасом. – Что ты сказала?

– Я имела в виду, что вижу, к чему ты это затеяла. У тебя изысканные скулы. Но твое лицо похоже на чрезмерную губку «Брилло»[63]. Здесь есть другая леди шаманка, у неё совсем мало украшений на лице. Всё, что у неё есть – это несчастное ожерелье из костей, ведь так? Но к ней мы вернёмся потом. Так расскажи мне… Это из‑за папы?

Несколько секунд гоблинка молчала, а затем закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Да! – выкрикнула она. – Верно.

Пончик подошла и уселась на её колени.

Вторая шаманка, обеспокоенная новым оборотом событий, подбежала к ним. Но уже через мгновение обе магини лежали на земле, вцепившись друг в друга, и всхлипывали. У той, что с костяным ожерельем, по лицу текла струйка соплей. Уродливо кривясь, она кричала, что ей пришлось съесть отца прямо сырьём.

Пончик назвала ту, что с лицевым пирсингом, Рори, а вторую – Лорелеей.

– Так что, Рори, – заговорила Пончик через нескольких минут гоблинских всхлипываний, – что ты скажешь насчёт машины, о которой спрашивал мой друг? Можете вы для нас что-нибудь сделать?

Рори обтёрла лицо.

– Расстаться с Убивающим бульдозером мы не можем. Они слишком ценные, и вождь убьёт нас – в буквальном смысле. Но я добьюсь, чтобы вам сделали косилку человеческого размера. С коляской. – Она указала на ряд двухколёсных объектов, прислонённых к стене возле бульдозеров. Может, это были велосипеды на паровом ходу. – Но бесплатно мы не можем этого сделать. От вас требуется что-нибудь в обмен.

– У меня немаленький запасник.

Я извлёк свой инвентарь. Выбрал мешок, и он оказался у меня в руках. Увесистый кожаный мешок. Я хотел сохранить порох, но в транспорте нуждался больше.

Рори ткнула большим пальцем через плечо в сторону ряда бочек, выстроенных рядом с гигантской машиной.

– У нас есть кое-что похожее. Веселящий порошок.

Сначала я не заметил этих бочек. На каждой стояла маркировка ХХХ. Из парового двигателя непрерывным фонтаном вылетали искры. Если веселящий порошок похож на порох, то что случится, если какая-нибудь искра попадёт на бочку?

– Предлагать гоблинам порох – всё равно что предлагать воду пираньям, – добавила Рори.

Торг продолжился. Я предложил факелы. Зелье исцеления. Отравляющее противоядие. Корм для животных и для обходчиков. Всё это было отвергнуто.

Мой глаз зацепился за кое что ещё в списке.

– А на это что скажете? – спросил я, предлагая два мешочка метамфетамина.

Рори оттолкнула их.

– Это всё, что у вас есть? Две дозы?

Лорелея поцарапала руку Рори и придвинула к себе один из мешков. Открыла мешочек, достала щепоть, торопливо попробовала. Её глаза округлились.

– Это производство Подземелья. Вы это не снаружи принесли. – Лорелея пристально посмотрела на меня. – Где вы это взяли? Там есть ещё?

– Я скажу вам, где достать больше, а взамен прошу машину – такую, чтобы не подорвала нас. Плюс уголь или что там нужно, чтобы она действовала. А ещё – несколько гранат из тех, что носят ваши взрывники.

– Не знаю… – пробормотала Лорелея и неуверенно поглядела на вторую шаманку.

– Вперёд, – скомандовала Пончик.

– Замётано, – отозвалась Рори.

Лорелея поднялась и начала выкрикивать распоряжения инженерам; те глядели на неё так, как будто она внезапно помешалась. Шаманка послала в одного из них голубую молнию, и они немедленно вернулись к работе.

– А ты… ты не желаешь отправиться с нами? – спросила Пончик у Рори неожиданно мягким голосом.

Кошка всё ещё сидела у Рори на коленях и замурлыкала, когда гоблинка с пирсингом погладила ей.

Рори встала.

– Я не могу. Не могу оставить вождя. Он в ужасном состоянии, почти импотент, но он всё-таки вожак моего клана. Моей семьи. Даже если бы я могла поехать с вами, я не сумела бы покинуть этот этаж. Если мы начнём спускаться, то умрём. Стóит пройти половину пролёта вниз, и тело растворится. Я сама видела такое.

– Так ты знаешь, что и как тут происходит? – спросил я.

Гоблинка кивнула. При этом её лицо зазвенело.

– Я знаю достаточно. Знаю, что мы на первом этаже. Здесь есть умные мобы, как мы, и есть не такие умные. Чем глубже ты проникаешь в Подземелье, тем умнее становишься. В этом районе мы царствуем. Мы, гноллы, раса крысиных и ещё несколько. Большинство монстров не так умны.

– Но вы же знаете, что произойдёт через пару дней? – осведомился я.

– Крушение этажа, – отозвалась гоблинка. – Но когда это случится, умрёте только вы. Мы же погрузимся в сон до тех пор, когда откроется следующее Подземелье. Мы откроем глаза, и всё пойдёт как прежде. Просто новый день. Но в один из этих дней – в один прекрасный день – мы проснёмся уже глубже. Так нам сказано. Убивайте обходчиков, совершенствуйтесь, – и окажетесь глубже. И настанет время, когда мы окажемся настолько глубоко, что обходчики уже не придут, а мы наконец станем свободны. У нас будет покой, место обитания, потомство… наши маленькие будут резвиться на свободе и смогут не думать об убийствах ради выживания.

Глава 15

Медная косилка гоблинов с коляской. Приспособлена к человеку. Изобретение

Берём со свалки велосипед, добавляем ненадёжный паровой двигатель, убираем все болты, на которых он держится, заменяем их жевательной резинкой – ну, идея понятна. Предпочитаемый транспорт нападения у Гоблинов-взрывников. И то, что эта конструкция ненадёжна и небезопасна, не означает абсолютно ничего.

Я шагнул назад, чтобы полюбоваться «транспортным средством». Как и говорилось в описании, оно очень походило на велосипед наркомана. Основа – спаянные куски меди, в разной степени покрытые патиной. К счастью, эти ребята несколько увеличили конструкцию для меня. Правда, но не настолько, чтобы сделать её удобной.

Два массивных чёрных колеса были сделаны из неизвестного материала. Седло, как мне показалось, было покрыто кожей аллигатора с белым мехом наверху, что создавало впечатление, будто на голый череп натянули парик Энди Уорхола[64]. Стучащий двигатель помещался между колёс. Котёл тянулся от двигателя, его отверстие находилось между ручками управления. Предполагалось, что я буду периодически подбрасывать туда уголь.

– А где будет вода? – спросил я. – И как его выключать?

– Это вечная машина, – объяснил инженер. – Не износится, пока вы не умрёте от старости. Её не нужно выключать. Просто оставьте без угля. Подбросьте кусок угля, и она заведётся сама по себе через минуту. В отличие от некоторых, мы не прибегаем к низшим демонам[65], чтобы управлять нашими паровыми машинами. Наши методы не хуже, и это дитя переживёт вас.

Он хлопнул велик по боку, и ручки руля со стуком упали на землю. Инженер выругался, поднял их и принялся прикручивать на место гаечным ключом.

Снимаемая коляска представляла собой не более чем стержень с одним колесом, соединённым с колоссального размера пружиной, и другой отороченный мехом череп, поменьше, который полагалось считать сиденьем. Этот череп, похоже, принадлежал какому-то плоскоголовому орку. Пара костей составляла спинку. Пончик попрыгала в коляске, повертелась, села, после чего выскочила из неё и принялась раздавать инженерам требования об изменениях. Они добавили ещё один слой меха и выкрасили спинку в пурпурный цвет.

Велосипед был тяжёл, тяжелее, чем выглядел. Но я, к счастью, поднял его и смог удержать достаточно долго, чтобы добавить в свой инвентарь.

– Он же не взорвётся подо мной, так? Тот бульдозер взорвался, когда врезался в стенку.

– Тот бульдозер не взорвался бы, если бы вы повернули предохранительный клапан, – сказал инженер и указал на две одинаковые втулки на боку велосипеда. – Если он перегреется, поверните вот эту штуку, и ничего не взорвётся. Если давление чрезмерно высокое, поверните другую. Не перепутайте их, иначе сделаете хуже.

– Как мне узнать о перегреве? Или об уровне давления? Здесь же нет датчиков!

Инженер улыбнулся, продемонстрировав ряд острых зубов.

– Не беспокойся об этом, человек! Узнаешь. Просто слушай свою косилку. Она тебе скажет.

Инженер указал на кучу угля, достававшую до потолка, и велел мне забрать оттуда столько, сколько я смогу унести. Я пробрался за кучу и забрал метрическую тонну этого говна. Пришлось оттащить 999 кусков угля, прежде чем куча сделалась заметно ниже.

Пришло время сматывать удочки. И Рори, и Лорелея удалялись на то время, пока инженеры работали. Теперь они вернулись. Обе были обдолбаны в хлам. Глазки Рори заметно сузились. Лорелея соблазняюще подтанцевала ко мне, увидев, что мы собираемся уезжать.

– Хочешь повеселиться, пока ты ещё здесь?

Она ухватилась спереди за мой потёртый пиджак. От её дыхания несло гнилой рыбой. Костяное ожерелье она сняла.

Я гукнул.

– Ой, милочка, – пропела Пончик, – как это весело! Наверное, так же, как видеть, что Карл разочаровывает другую женщину. Трахать монструшек – не то, за чем мы сюда явились. Может, в другой раз.

– Конечно, но ты найдёшь меня, ведь да? – Она потянулась вверх и щёлкнула меня по носу. – Как это мило: трахнуть кого-нибудь, когда тебе не надо потом съесть его. – Гоблинка вздохнула и повернулась к одному из взрывников. – Ты! – крикнула она, – подходи к моим палатам, когда погаснет свет. Только вымойся сперва.

Рори протянула мне сумку. Я взглянул. Сумка была до краёв набита динамитом, а также маленькими бомбами и гранатами. Я понимал, насколько опасен этот груз, поэтому поспешил отправить его в инвентарь. Рассмотрю его там.

Рори повернулась к Пончику.

– Ну что ж, у нас был договор. Откуда у вас эта отрава?

– Наркота? – переспросила Пончик. – Из одной местности тут неподалёку, по другую сторону дороги. Взяли у одной ламы.

– Я знала! – завопила гоблинка и обратилась к другому взрывнику: – Шевелись! Они от нас утаили. Бобманем их через пять минут.

Я стоял, ошалев, в то время как все вокруг – от стандартных гоблинов второго уровня до инженеров и взрывников – пустились в лихорадочную деятельность. Убивающие бульдозеры зарычали как динозавры, когда гоблины сгрудились вокруг них. Четыре медные косилки, такие же, как моя, тоже с рыком ожили. Все взрывники надели шлемы немецкого фасона, с пиками на макушках. Пики сверкали и разбрасывали искры. Гоблины могли бы поджечь свои динамитные шашки и бомбы, просто подняв их над головой.

Косилки и бульдозеры, набитые орущими гоблинами, выехали наружу друг за другом. Через минуту мы остались в помещении одни.

– Это реально происходит? – спросил я, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. – Мы в самом деле начали метамфетаминовую войну между гоблинами и ламами?

– Ну да, – подтвердила Пончик. – Как я и задумала. Всё прошло отлично, тебе не кажется? – Она указала на дверь в дальней стороне комнаты. – А теперь не хочешь войти туда и убить вождя? Я могла бы воспользоваться новым ящиком босса.

Я осмотрел просторную комнату, в которой мы стояли. Гоблины оставили массу всякой всячины. Тонну. Ни оружия, ни доспехов я не увидел. Зато здесь валялась куча инженерного барахла. Проволока, шестерёнки, динамит, порох, который они называли «веселящий порошок», – этого тут были целые бочки. Я углядел обычную тележку, которая использовалась для перевозки бочек с места на место.

– Мы должны взять как добычу всё, что сможем, – сказал я, осматриваясь. – Всё.

– А потом убьём вождя, так?

Я посмотрел на дверь. Когда мы воевали с боссом, мне пришлось забить перепуганную женщину до смерти. Я всё ещё чувствовал хруст её лицевых костей под своими кулаками. Мы не имели представления о том, что находится за этой дверью. Но стражники в этих местах, несомненно, сильнее, чем те, что охраняли логово убитого нами босса. Заходить в эту комнату было бы тупо. Реально тупо.

К тому же это было бы последним скотством после того, как гоблины нам помогли.

– Да, а потом убьём вождя.

Пончик запрыгала на месте, пиля хвостом воздух.

– Получится обалденная телепрограмма.

Глава 16

К тому времени, как мы окончательно обчистили мастерскую гоблинов, в моём инвентаре набралось около десятка новых позиций. Я затолкал туда ещё пять куч угля. Мы захватили тонны инструментов – от лопат до гаечных ключей и молотков. По большей части они были слишком малы, чтобы использовать их в качестве оружия, но я решил, что просмотрю их позже и тогда приму решение. У нас появилось инженерное оборудование – мотки и мотки фитилей, множество видов взрывчатки, под двести литров различных алхимических жидкостей, гора чёрных дисков, которые они использовали для шин косилок. Я забрал даже все столы, какие смог поднять. Когда мы закончили, на тележке у нас имелись: гигантский паровой двигатель, серьёзно уменьшившаяся горка угля и набор бочек с маркировкой ХХХ. Всё это было аккуратно расставлено и перевязано верёвкой.

Я сумел захватить почти тонну чёрного пороха, хотя для этого потребовались кожаные мешки, которые были разбросаны по всей мастерской. Безусловно, это был порох старого образца, не тот бездымный, что используется сегодня в огнестрельном оружии. У меня не хватало сил, чтобы поднимать полные бочки, но когда они опустели больше чем наполовину, я не стал отправлять их в инвентарь. Нет, я поднял бочки и расставил их на тележке.

Мы установили тележку перед дверью босса. Сверху на пороховые бочки я высыпал полные лопаты болтов, гаек и прочей металлической фигни. Затем я закрыл бочки, чтобы шальная искра от всё ещё гудевшего порохового двигателя не взорвала нас ко всем чертям.

Пончик «направляла» мои действия с сиденья коляски. Я собирался засунуть косилку в склад, прежде чем продолжать.

– Как думаешь, Рори и Лорелея разозлятся на меня? – спросила Пончик, когда мы готовили взрывной механизм.

В отличие от прошлого раза, я не захотел использовать простой гоблинский динамит, по определению ненадёжный. Я нашёл порцию пластичной взрывчатки типа C4 под названием «Хобгоблин[66] -пус», которая приводилась в действие взрывателем. У меня было небольшое количество этого вещества, но в описании говорилось, что это мощная штука. Я чувствовал, что это ценная находка, возможно, главный приз за овладение данной комнатой, и намеревался использовать его целиком. Рядом с Хобгоблин-пусом нашёлся набор магических взрывателей. Всего три механизма, но я был вынужден истратить один только на то, чтобы посмотреть, как он сработает.

Конструкция была гениальной, верной и безопасной. Сбиваешь крышку с механизма, выглядящего как палочка дезодоранта для подмышек. Вставляешь открытую часть в россыпь взрывчатки и нажимаешь на кнопку, чтобы привести механизм в действие. Просто. Детонаторы были одноразовыми, но их можно было дробить и получать до десяти штук из одного, так что можно было взорвать сразу десять бомб. После нажатия кнопки следовало выждать пять секунд. В описании говорилось, что взрыватель имеет радиус действия около десяти километров.

– Разозлятся? Возможно, – ответил я Пончику. – Но мне не показалось, что Рори обожает этого босса, так что как знать? Надеюсь, что мы этого никогда не узнаем.

– Думаешь, этого хватит? – спросила Пончик, окидывая взглядом четыре бочки. – У меня есть подозрение, что этого мало.

Я пожал плечами.

– Чёрный порох вообще-то не предназначен для взрывов домов. Но с ним хорошо разбрасывать металл. Если этот господин где-то недалеко, он у нас превратится в подушку для иголок. Но я сомневаюсь, что сам взрыв будет сильнее, чем тот, когда взорвался Убивающий бульдозер. В любом случае, если эта штука его не убьёт, то не убьёт и любая другая.

Этот план был более изощрённым, чем тот, что сработал в случае со Скрягой. Насколько я мог судить, эта комната была идентична той, где происходил предыдущий бой с боссом. В конце концов, это всё ещё первый этаж, так что едва ли этот парень особенно силён. Мы хотели высадить дверь, втолкнуть тележку внутрь, закрыть дверь, отбежать настолько, чтобы между нами и этим местом было несколько стен, и нажать на кнопку взрывателя. Если мы убьём босса, то получим извещение и по звезде к нашим именам. Если нет, то побежим дальше. Выкатим косилку, отъедем от этой местности и забудем обо всём случившемся.

Я положил по порции Хобгоблина на каждую бочку, остаток прилепил на крышку первой бочки. Вставил детонаторы так, чтобы половина торчала наружу. Я хотел, чтобы всё выглядело естественно, но не слишком. Если вождь гоблинов успеет среагировать, можно надеяться, что он истратит свои последние мгновения на попытки извлечь детонаторы из кусков взрывчатки, не зная, что мы вложили ещё четыре в каждую бочку.

Замысел курам на смех, но меня это не беспокоило.

– Вы готовы, Принцесса? – спросил я.

Я встал за тележкой и приготовился толкать её. Отодвинул её на несколько метров – пространство для разбега. Пончик откроет дверь при помощи своего меню, осмотрится, убедится, что путь открыт, скажет мне об этом и захлопнет дверь после того, как я втолкну тележку. Оставалось надеяться, что пол за дверью ровный и тележка проедет достаточное расстояние.

– Готова, – сказала Пончик. – Открываю дверь.

Со своего наблюдательного пункта я не мог заглянуть в комнату, но услышал тяжёлый скрип: дверь разинула зев.

– Действуй! – крикнула Пончик.

Оттолкнувшись ногами, я врезался в тележку. Я предварительно смазал колёса, и тяжёлая тачка двигалась легко и быстро. Толкнув её, я вложил в толчок все силы, и массивная дверь захлопнулась.

Пончик уже развернулась и бежала к выходу на противоположной стороне комнаты.

Я последовал за ней. Эту часть сценария мы отрепетировали. Мы разворачивались трижды и убедились, что не окажемся в зоне прямого действия взрыва. Мне не хотелось выжидать слишком долго, но надо было оказаться там, где нас отделяли бы от взрыва несколько больших комнат; ведь нужно было нейтрализовать воздействие возможной взрывной волны. Мы остановились в заранее определённом месте. Я прислонился к стене и извлёк из инвентаря детонатор.

– Ты его видела? Это гигантский гоблин? – спросил я, ощущая, как колотится сердце.

Пончик старалась выровнять дыхание.

– Да. Огромный. Уродливый. Гоблин. Даю слово. Я не люблю бегать. Он сидел и читал книгу. Взорви его, взорви по-хорошему.

Я нажал кнопку.

– Там было ещё много маленьких детей, – сказала Пончик за мгновение до взрыва.

Глава 17

– Пончик, какое же дерьмо, – проговорил я.

Мы оба лежали на земле после взрывной волны, однако невредимые. Взрыв получился мощный, мощнее, чем я ожидал. Пыль сыпалась с потолка. За взрывом последовало жуткое шипение. Я подозревал, что это из котла гигантского двигателя. Звук продолжался несколько минут, а потом мы услышали несколько отдельных взрывов, поменьше. В конце концов все шумы прекратились. Появилась целая стена уведомлений, по большей части о достижениях. Мы в самом деле убили босса местности. Фанфар на сей раз не было, но возле обоих наших имён появилось по новой бронзовой звезде.

– Там правда были дети? Гоблинские дети? – спросил я.

– Ну да, целая куча. Я их всего мгновение видела, но они были довольно милые. На некоторых были чрезмерно большие жакеты, они как малыши Йода[67]. Просто чудо. Кажется, ты ударил одного тележкой. Там и старые были, и беременные. Ты видел свой уровень? Мы оба теперь на восьмом. Пожалуйста-пожалуйста. – Пончик посмотрела вверх. – Жаль, не увидим себя во всей красе. Вряд ли они сделают обзор боя с боссом, боя-то, считай, и не было. Вот это плохо. А так весело.

– Какое же дерьмо, – повторил я.

Я был готов убивать гоблинов и монстров сколько смогу, но убивать детей? Довольно мерзкое чувство, и я не знал, что почувствую на этот счёт. Теперь вот узнал наверняка: почувствую себя подонком. Мне не понравилось это ощущение. Я посмотрел на мигающее поле уведомлений о достижениях и вздохнул. Даже не хотелось ничего кликать.

– Что? – Пончик подняла голову и посмотрела, кажется, с неподдельным любопытством. – Сами виноваты. Ты не просил их там быть. Да они же гоблины! И вообще, какой злобный монстр пихает детей в комнату босса?

Я покачал головой.

– Нам нужно вернуться туда, забрать карту местности и унести свои задницы, пока остальные не вернулись. Может быть, они уже в пути. Взрыв невозможно было не услышать. Мы едем на север, в следующую местность.

Мастерская была полностью разрушена. Единственное, что осталось, – почерневшие обломки. Все светильники на стенах погасли, зато северная часть комнаты превратилась в пятиметровую стену огня. Клубился дым. Я равнодушно отметил, что дым всасывается в потолок. Мастера Подземелья – надувалы, как будто предусмотрели вентиляцию. В противном случае сейчас все окрестности были бы наполнены чёрным смогом.

Мы смогли сделать лишь пару шагов за порог, дальше стоял смертельный жар. Я огляделся. Большие столы просто исчезли. От потолка отвалились здоровенные куски камня. Пока я осматривал комнату, Пончик запрыгнула ко мне на плечо.

Котёл огромного парового двигателя сделался похож на печёную картофелину, которую нашпиговали медными палками, и теперь они торчали наружу, как щупальца. Злобный пар плотным облаком всё ещё вырывался из обломков, мешаясь с чёрным дымом. Пол был залит водой глубиной по щиколотку, вода шипела и испарялась, соприкасаясь с горящей стеной.

– Наверное, нам надо было забрать весь уголь из той кучи, а не половину, – сказала Пончик. – Теперь нам до этого мёртвого босса не добраться.

Она была права. Уголь воспламенился, и единственный путь в палаты босса был перекрыт.

Я почувствовал облегчение. Я не хотел оставлять там карту, но ещё больше я не хотел заходить в ту комнату. Не хотел видеть мёртвых детей и других гоблинов. Меня мутило от мысли о случившемся.

На краю моей миникарты появилась вереница белых точек, которая двинулась в нашем направлении. Белыми этим точкам оставаться недолго. Харизма Пончика взлетела до тридцати девяти, как только кошка достигла восьмого уровня, но я сомневался, что и этого хватит, чтобы спасти нас после того, как гоблины увидят учинённый нами беспредел.

– Давай убираться отсюда к чертям, – сказал я.

Я замыслил быстрое бегство на неизвестную территорию. Придётся продираться через ещё не изученный нами сектор, прежде чем мы выберемся к другой магистрали. Хорошо бы там не обитали слизни или ещё какие-нибудь мобы, с которыми мне не справиться. Может быть, там найдётся зона безопасности, где мы передохнём, соберёмся с мыслями и придумаем, что делать с нашими новыми достижениями. Оттуда мы на косилке отправимся на поиски лестницы.

– Должна признать, – сказала Пончик, – что мне нравится, когда ты что-то взрываешь. До чёртиков нравится.

Глава 18

Время до крушения уровня: два дня 18 часов

Новое достижение! Вы монстр!

Вы убили ребёнка! Ребёнка!

Хорошо-хорошо. Если вы не законченный психопат, то мы знаем, что вы не проснулись поутру с мыслью: «Сегодня день, когда я намерен убить ребёнка». Что ж, давайте успокоим ваш разум. Все дети мобов, которые умирают в этом Подземелье, не гибнут в полной мере. Их перемещают в зону удержания, где они находятся в безопасности, с ними обращаются ласково и осторожно до тех пор, когда приходит время их воссоединения с их любящими родителями в конце сезона.

Вам лучше? Это хорошо.

Награда: вот эти двадцать секунд, когда ваше сознание начало успокаиваться. Вот это ваша награда. А ещё это ложь. Тот ребёнок мёртв, и он мёртв из‑за вас. Вы, несомненно, отправитесь в ад.

Кроме того, вы получаете бронзовый ящик негодяя.

Новое достижение! Преступная война.

Вы убили более 20 невоюющих в одной акции!

Вопрос: что стоит между невинным ребёнком и счастливой, насыщенной жизнью?

Ответ: вы.

Ответ: вы сами.

Награда: вы получаете золотой ящик негодяя.

Мы нашли зону безопасности в местности гнилых прилипал. Это были маленькие и круглые монстры. Они выглядели как мелкие равиоли чёрного цвета, бегали по стенам и потолкам и совершали самоубийственные прыжки на чужаков. Все те, которых мы до сих пор видели, были не выше первого-второго уровня, но если им удавалось приклеиться к телу, они взрывались. Каждый такой взрыв ощущался, как удар кувалдой.

Их нападения вызывали Вышибание, эффект, который должен был опрокинуть вас на задницу. Насколько я понимаю, как только вы касались земли, они начинали роиться у вас в голове и уносили вас неведомо куда. Эти маленькие монстры кишели повсюду. К счастью, моя рубаха из троллиной шкуры нейтрализовала Вышибание.

Пончик не покидала моего плеча и бомбардировала эти существа ракетами. Один выстрел убивал сразу нескольких. Пока ни одному не удалось до неё добраться. В этом отношении она оказалась быстрой. Несмотря на всё случившееся, Принцесса оставалась кошкой, способной отскочить с дороги в последнюю секунду. Но на всякий случай я заставил её выпить порцию моего Зелья железной шкуры, которое на несколько минут усилило её защиту. Сам я тоже выпил порцию.

Гнилые прилипалы обычно сосредоточивали внимание на мне, той мишени, что больше и медлительнее. Одна приземлилась прямо на внутреннюю сторону моего бедра и взорвалась, прежде чем я успел от неё избавиться. Ощущение было такое, как будто лошадь лягнула меня по яйцам. В тот раз я упал. Если бы не зелье, я мог бы остаться без тестикул и без ноги. Спасся я благодаря своевременному выстрелу Пончика.

Хорошо ещё, что гнилые прилипалы при своём приближении громко щёлкали, а между их прикосновением к телу и взрывом проходило около трёх секунд. Когда мы разобрались, как и что с ними происходит, нам уже не составляло труда расправляться с ними, пока они не успевали причинить особенного вреда. Мы знали: пока мы не в окружении толпы этих гадин, с нами ничего страшного не случится.

Эта зона безопасности не имела ничего общего с той, которую мы посещали раньше. Скорее она походила на небольшой зал ожидания в приличном автовокзале, а может, в Департаменте автотранспортных средств[68]. Также тут было три экрана и более просторные туалеты с душем. Плюс фонтан. Вдоль длинной стены – пять кроватей с занавесками. Две из них пустовали. В конце ряда – занавешенный участок, что поставило меня в тупик. Не хватает кроватей? Или за шторами частная зона для тех, кого не устраивает просто отдельная кровать? Служащего не было, так что спросить я не мог.

Взгляд немедленно остановился на цифрах, мигавших на первом экране.

3 594 517.

Они показывали, что безумная гонка к исчезновению человечества замедлилась, но не остановилась. От надписи исходил тихий, едва слышный звук, когда она гасла.

Клинк. Клинк. Клинк-клинк-клинк… Как быстро капающая из крана вода.

Я подумал: сколько же моих сородичей нашли вот такие места и отказались от борьбы? Затаились, едят, спят, ждут конца всему.

И содрогнулся.

На третьем экране я прочитал: «В этом месте ограниченное обслуживание. Попробуйте экспериментальное пирожное. Одно одному обходчику в день. Вы заслуживаете».

На столе стояла тарелка со штуками, напоминавшими шоколадное печенье. Пончик вспрыгнула на прилавок и заработала ртом. Над её головой в воздухе повисла надпись «+9,8 опыта», она поднималась в сопровождении восьмибитной музыки[69].

Разделившись с кошкой, я получил новый опыт. Принцесса пожаловалась на то, что я «краду» её опыт, и попыталась схватить второе пирожное, но её нос прошёл сквозь тарелку, как сквозь пустое место.

Я тоже съел пирожное – как бы вместо Пончика.

Десять баллов опыта – это ничто. Одинокий гоблин второго уровня даёт пятьдесят или вроде того, так что, наверное, перед нами – особенность именно этой зоны безопасности. Похоже, что в каждой из этих зон имелось нечто, чего не было в других, и загадочные пирожные были капризом именно этого заведения.

Посмотрев на карту, я предположил, что мы примерно в полумиле от следующей магистрали. Там мы могли бы извлечь из склада мою косилку и отправиться на восток в поисках лестницы.

Но сначала – отдых.

У нас оставалось примерно шесть часов до следующего эпизода, и мы решили воспользоваться шансом поспать. Потом посмотрим второй эпизод, после чего уйдём. Хватит страдать фигнёй. У нас два с половиной дня.

Помимо двух достижений в детоубийстве, я получил ещё несколько связанных со взрывчаткой, где меня награждали ящиками гоблинов. Мы с Пончиком заработали ещё по одному бронзовому ящику босса. Кроме того, я отхватил золотой ящик добытчика за пополнение инвентаря более чем на тонну.

Ещё я получил множество обновлений навыков. Все мои боевые навыки поднялись благодаря гнилым прилипалам, в частности, навык Сокрушение. Мои навыки Обращение со взрывчаткой, Обращение с опасной взрывчаткой и Взрыв гоблинов выросли до пяти. Кроме того, я получил один новый:

СВУ[70]. Навык. Уровень 3

Одно дело – взять гранату и бросить её. Но для создания настоящей бомбы требуется некоторое число латунных шариков размером с яйца василиска. Особенно если иметь в виду, что здесь можно найти всякий сомнительный мусор. Каждый уровень этого навыка повышает уровень вреда, причиняемого самодельными взрывными устройствами, на 10 % и вдвое уменьшает вероятность катастрофических преждевременных разрушений.

И наконец всплывающее окно сообщило мне, что, поскольку мой навык Обращения со взрывчаткой теперь составляет пять, я буду получать дополнительную информацию обо всех устройствах бомбового типа по мере того, как стану изучать их.

В моём интерфейсе появилось совершенно новое меню под названием «Уничтожение мастерских». Я кликнул его, но получил извещение об ошибке.

Доступ к этому меню вы получите только в том случае, если стоите у Стола сапёра. Вы можете приобрести этот верстак в лавке зоны безопасности.

Интересно. Обязательно исследую это, если мы когда-нибудь заберёмся так далеко.

Пончик получила множество навыков и достижений благодаря очаровыванию гоблинов. Ей было присуждено нечто под названием «ящик обманщика».

Пончик первой открыла свои ящики. Она нашла там обычные наборы корма, факелов, зелий. В ящике босса ей прислали первый комплект доспехов. Ящик обманщика содержал книгу заклинаний под названием «Армия миньонов»[71]. Она получила те же два ящика негодяя, что и я. В первом находилось клеймо вроде Пропуска к гоблинам. Во втором, серебряном, ящике ей прислали пять зелий под названием «Оружейное масло: плачущая рана».

Принцесса была унижена клеймом. Абсолютно разъярена. Я не видел её настолько не в себе с тех пор, когда кокер-спаниель Ангел разбил один из её звенящих шариков.

– Что даёт им право так осквернять меня? Откуда у них это право? – кричала она. – Бог мой! Это знак дисквалификации. Дисквалификации, Карл! Я инвалид!

Знак появился у неё на спине, над правой лопаткой. Она орала и шипела от гнева, когда этот знак сам запечатлел себя на ней. Было трудно разобрать, что он изображал. Когда он просвечивал сквозь шерсть Пончика, очень густую, то выглядел, как золотое пятно. Я подозревал, что через пару минут получу такой же. Потому осторожно притронулся к этому месту и разобрал надпись:

Пропуск «Десперадо»

«Отлично. Теперь ты водишься с хулиганами с галёрки. Что скажет твоя мама?

Этот пропуск даёт доступ в клуб «Десперадо».

Предупреждение: Обладатель Пропуска «Десперадо» лишается права обладать Пропуском победителей.

Вот оно что. Отсюда ни на йоту нельзя было понять, что это, собственно, означает.

Пончик не прекращала браниться в течение нескольких минут. Наконец она двинулась дальше. Серебряная чешуйчатая броня со звоном покрыла верхнюю часть её тела. Она не достигала земли: лапы оставались наполовину открытыми. Не могу сказать, каким образом для кошки подогнали размер, но сидела броня, на мой взгляд, хорошо. Она была похожа на юбку, хотя и не прикрывала живот. Сзади в ней имелось отверстие для хвоста. Пончик принялась вертеться, чтобы взглянуть на хвост.

– Как смотрится? Как смотрится? Прикрывает клеймо?

– Всё отлично, – сказал я, пробежав глазами свойства. – Клеймо даже близко не прикрывает, но выглядит великолепно.

Заколдованная феей чешуйчатая накидка для флота четвероногих.

+2 к ловкости.

Лёгкая и гибкая чешуйчатая броня сделана из стали фей. Не такая прочная, как эльфийская или даже оркская, эта сталь всё же самый прочный сплав из всех, которые может носить народ фей. Это не лучшая защита, но – ох! – как мило будет выглядеть в ней ваш круп!

«Армия миньонов» содержала заклинание, активация которого стоила пятидесяти заклинательных баллов. Оно побуждало злейших врагов бороться за тебя, а не против тебя. Это хорошее заклинание, но Пончика располагала всего двадцатью четырьмя заклинательными баллами, так что пользы от него пока не было.

Принцесса всё равно попробовала прочитать книгу, но та ей не позволила. По всей видимости, нельзя учиться заклинаниям, если ты не в состоянии их активировать. Пончик надулась на минуту – и минута эта затянулась.

– Не волнуйся, – сказал я ей. – Или мы обменяем его на что-нибудь получше, или ты потом сама сможешь его использовать.

Последний полученный Пончиком предмет – масло. Им следовало смазывать острое оружие, чтобы нанесённые раны кровоточили дольше.

Настала моя очередь. Я тоже получил массу хлама. Ещё зелья, ещё динамит, ещё зажигалка, парочка дымовых бомб, ещё парочка Свитков обманного тумана. Ни брюк, ни обуви. Из ящиков негодяя я достал те же самые предметы, только клеймо явилось татуировкой на моей проклятой шее. Я её даже не видел, но она горела, так как была нанесена магическим способом.

– Это кинжал, с него капает кровь, – сообщила мне Пончик, рассмотрев тату. – Моё слово: это омерзительно. Мисс Беатриса обгадится, когда увидит такое на мне.

Из ящика босса я вынул новое серебряное кольцо, на этот раз плюс два к телосложению. Надел его на безымянный палец левой руки, доведя свои очки телосложения до двенадцати.

В золотом ящике добытчика я нашёл один предмет. Зелье.

Зелье навыка

Выпейте это и добавьте один уровень к навыку Определения ценностей. Можно надеяться, что теперь вы поймёте, на что следует тратить деньги и что обладает реальной ценностью. Например, на беговую дорожку. Или шампунь.

Я немедленно внёс зелье в свой рабочий список и выпил. Показалось, что ничего не произошло, но, открыв свой инвентарь, я увидел, что обладаю новой способностью. Пусть первый уровень навыка и не открыл мне истинной ценности числившихся там предметов, но я умел рассортировывать их по степени ценности. Что я и сделал.

Под первым номером в списке стояла книга заклинаний Сияющая броня. Под вторым – косилка. Дальше шёл последний взрыватель «Хобгоблин», который у меня остался. Несколько следующих позиций занимали элементы гоблинского оборудования, захваченные в мастерской, в том числе один из столов. Я обозначил его как Стол инженера. Список не включал предметы, которыми я пользовался в данный момент, но я подозревал, что в противном случае его возглавила бы рубаха троллиной шкуры.

Покончив с нашими навыками и добычей, я решил прикорнуть на моей неудобной кушетке. Пончик, всё ещё возмущавшаяся по поводу клейма, свернулась в клубок рядом со мной.

«Вы монстр».

Я попытался выбросить достижение из головы. Ещё одна глупая шутка. Игру не волновало, что я убил детей. Она хотела, чтобы я их убил. Комната в мастерской была устроена так, чтобы произошло то, что произошло. Нам было предназначено убить их или иным образом очистить мастерскую. Нам было предписано или взорвать ту комнату, или поступить в точности так, как мы поступили. Это была ловушка, как прежде был ловушкой бульдозер. Те дети были помещены в ту комнату с этой самой непосредственной целью. Они существовали только для того, чтобы умереть. Мне не нужно обвинять себя, ощущать себя виновным. Пончик права. Моей вины нет. Нисколько.

Я взглянул на потолок. Кто-то нацарапал на дешёвом пластике свои инициалы. Я подумал: кто бы это мог быть и зачем он вывел буквы? Жив ли он сейчас? Здесь не было знаков, и я не мог определить, откуда это помещение перенесено. Оно не ощущалось американским, но я не был уверен. Это было место из моего мира. Место, которое стащили чужаки.

– Вам меня не сломать, – произнёс я. – Вы можете искалечить меня или убить, но вы меня не сломаете.

Я повернулся набок, чтобы заснуть. Пончик теснее свернулась у моей шеи. Её новое подобие юбки врезалось мне в кожу, но это каким-то образом успокаивало. Она мурлыкала так громко, что вибрация передавалась моим зубам.

Глава 19

Меня разбудило начало шоу на телевизионном экране.

– День второй, – объявило похожее на ящерицу оранжевое существо. Оно по-прежнему говорило на необычной, едва понимаемой версии синдикатского стандартного языка. Всё равно что пытаться понять кого-то, кто говорит с глубоким каджунским[72] акцентом. Конечно, здесь всё говорилось на английском, но для моего мозга это мог бы быть хоть Клингон[73].

– Как думаешь, нас сегодня покажут? – Пончик выцарапалась из кровати и устроилась на одном из стульев. – Мы подорвали половину Подземелья! Это должно чего-то стоить, как по-твоему? Честное слово, я так волнуюсь, что могу заплакать. Ну да, я сейчас заплачу.

Она соскочила со стула и направилась в сторону дамской комнаты, где её наверняка поджидал кошачий туалет.

Но через минуту ракетой влетела обратно из‑за угла.

– Карл, Карл! Он здесь! Он в туалете! В женской уборной. Убийца! Тот гад, который убил Ребекку В.!

Я прыжком вскочил на ноги. И тут же увидел голубую точку на карте, там, где были мы.

Как? Как я не заметил, когда проснулся?! Я же привык всё время держать взгляд на карте! Я мысленно врезал себе и кинулся вперёд, не сводя глаз с точки.

Обходчик Фрэнк Кью

Это он, всё верно.

– Вперёд, – сказал я себе и взял курс на боковой коридор, где находились двери туалетов.

Мы встретились в холле. Виновато улыбаясь, этот человек вышел из туалета. Мы остановились на расстоянии пары метров и несколько мгновений только смотрели, оценивая друг друга. Пончик, вставшая между моих ног, зашипела.

Он был худощав, высок, но не так высок, как я. Около сорока. Судя по его манере держать себя, я определил его как военного или копа. Белокожий щёголь, он не брился несколько суток. Симпатичная внешность, хотя и ничего выдающегося. Шапочка «Сихокс»[74] прикрывала то, что, как я догадывался, было плешью. На нём были грязные драные джинсы и чёрная футболка. Ещё у него имелись футбольные наплечники[75], изготовленные из блестящего чёрного металла, несомненно, заговорённого. На плечах торчали шипы. Он носил тяжёлые бутсы, которые я с завистью рассмотрел.

Я предполагал, что где-то у него спрятан пистолет, которого я, однако, пока не видел. Зато на плече у него висел массивный односторонний боевой топор. Судя по виду этого железного оружия, им немало пользовались. Кроме того, на ремне крепился ряд метательных ножей.

Я ознакомился с его свойствами, как и он – с моими.

Обходчик № 324 119 Фрэнк Кью, уровень 8

Раса: человеческая.

Класс: ещё не назначен.

Около его имени не было звёзд. Это означало, что ему ещё не доводилось убивать босса. Но было кое-что другое.

Три черепа.

Я точно знал, на что должны указывать черепа. Знал ещё до того, как обратил на них внимание.

Обходчик-киллер х3

Я ощутил сильный холод.

– Простите, я не хотел пугать вашу кошку, – заговорил он. Его голос звучал властно. Определённо коп или кто-то из правоохранительных структур. Этих профессионалов целенаправленно учат так разговаривать. – Это же кошка, верно? Я подумал: если я посплю в туалете, ко мне никто не заберётся. Я не думал, что туалеты в зонах безопасности не такие, как в коридорах. Где ваши брюки? А ботинки? Вы всё время ходили босиком? – Он оглядел меня с головы до ног, перевёл взгляд с меня на кошку, и в его глазах мелькнуло ироническое удовольствие. – Кстати, как вас зовут? Королевский телохранитель?

– Вы заснули там, в дамской комнате? – спросил я, игнорируя его вопросы.

Он помолчал. Наклонил голову, как будто решая, отвечать или не стоит.

– Да, – сказал он наконец. – Я не спал больше суток. Нашёл эту зону безопасности, вытащил сюда кровать, одну из тех, что там стоят, и отрубился. Наверное, я отсыпался целых двенадцать часов. Глупо, я понимаю.

Если это правда, то он спал, когда мы пришли. Пончик пользовалась туалетом? Я не мог припомнить.

Карл: «Пончик, ты была в туалете до того, как мы уснули?»

Пончик: «НЕТ Я БЫЛА В ТУАЛЕТЕ В БОКОВОМ КОРИДОРЕ ДО ТОГО КАК МЫ НАШЛИ ЭТУ КОМНАТУ».

– Я не видел вашей точки на миникарте, – заметил я.

– Образы спящих обходчиков не отображаются, – сказал он. – Вы видели кого-нибудь не из вашей партии спящим в зоне безопасности? Их тела прозрачны. Если вы прикоснётесь к ним, ваша рука пройдёт сквозь них. Вы из Сиэтла? Я всё ещё рядом с тем местом, где вошёл, но пока не смог найти спуска на второй уровень.

Пончик, которая всё это время шипела и рычала, не выдержала.

– Ты убил Ребекку В.! – выкрикнула она.

Несколько мгновений наш оппонент просто таращился на кошку.

– Мать мою налево, – наконец пробормотал он. – Я задумался, было ли то, что я услышал, правдой. Говорящая кошка. Бля…ое место.

В ответ Пончик зашипела. За спиной я услышал лязг стали из телеэкрана. Начался эфир.

– Вы её знали? – спросил собеседник. – Ребекку Вонг?

– Он признаёт! Преступник сознался! – закричала Пончик. – Я бью его Магической ракетой.

Кошка вспрыгнула на моё плечо и принялась вилять задом.

– Подожди-подожди, – запротестовал мужчина. Он отступил на шаг и поднял руки. – Я не… Всё тут не так, как кажется. У меня не было выбора.

– Мы её не знали, – сказал я. – Мы случайно нашли её тело.

Он как будто расслабился.

– Послушайте, я могу объяснить. Это была не просто девушка. Их было пятеро. Моя партнёрша взяла одного, я – троих, и – вы не поверите, что одолело пятого. Это долгая история. А вы… кх… не могли бы спустить вашу кошку?

– Спустить меня?

– Да, ты не поняла его. Пончик, утихомирься.

Это был первый живой человек, которого мы здесь встретили, и я хотел узнать его историю. Я не доверял ему и мог завалить, но сначала хотел услышать то, что он имеет сказать.

Пончик выдохнула что-то неразборчивое.

– Где же ваша партнёрша? – спросил я.

Он ответил не сразу.

– Она умерла. Её застрелили.

После паузы я кивнул.

– Давайте пройдём в другую комнату. Мы пропускаем шоу. Можно поговорить там.

– Хорошо, – согласился он.

Фрэнк с подозрением покосился на Пончика. Она сморщила нос.

– Вы видели последний эпизод? – спросил я.

– Да. – Фрэнк занял место метрах в десяти от нас, у выхода. Он положил левую руку на спинку соседнего стула, стараясь держаться непринуждённо, но я видел, что всё его тело напряжено.

– Здесь есть ещё одна зона отдыха, в нескольких километрах к востоку. И там есть ресторан. То место заросло колючими ползучими растениями, которые, кажется, способны съесть человека с потрохами. Я нашёл это место, когда искал лестницу. Гнилые прилипалы свили там гнездо.

На экране примерно сорок выходцев со Среднего Востока сражалась против босса района. Тот был бронированным, слоноподобным, шестиногим, напоминающим носорога чудовищем с щупальцами на спине. Тварь была тяжело ранена, но в итоге расправилась со всеми сорока мужчинами. Половина из них окаменела. Через секунду тварь свалилась и сдохла. После этого экран застыл, и на нём появилась надпись «Ничья».

– Расскажите вашу историю, – предложил я, – а потом мы расскажем свою.

Я одним глазом смотрел на экран, где одни захватывающие события сменяли другие, а вторым – на мужчину, повествующего о своих приключениях. По его словам, он и его партнёрша Мэгги работали «на таможне» – изящное иносказание для сообщения, что он служил в федеральной иммиграционной и таможенной полиции. В тот неправдоподобно холодный вечер они в штатской одежде вели наружное наблюдение за складом, поскольку предполагалось, что предприятие нанимает значительное число нелегальных китайских рабочих. Когда случилось преображение, склад исчез. Осталось человек пятнадцать мужчин и женщин, которые курили вне здания, во внутреннем дворе. Фрэнк и его партнёрша раскрыли себя, и началась всеобщая перестрелка. Подземелье открылось прямо на месте побоища. Мэгги, партнёрша Фрэнка, провалилась в лестничный колодец. Фрэнк не мог допустить, чтобы она пропала, и последовал за ней вниз. Пятеро других, по причинам, которых он не смог назвать, также ушли вниз.

Он продолжил рассказ о перестрелке в подземном коридоре. О противостоянии с шефом нелегалов, Ребеккой В., которая трижды ранила Фрэнка, после чего он попал ей в сердце. Он думал, что умрёт, но поразительно быстро поправился.

Собрав лут с трупа, Фрэнк бросился преследовать последнего, но лишь увидел, как того сожрало монструозное растение, которое выросло из гигантского стручка. Оно называется Ползучая лиана. Я видел такое во время премьеры шоу. Затем Фрэнк обнаружил учебную гильдию, его раны полностью затянулись, и на этом конец. Он стрелял из своего пистолета и из тех, что захватил как добычу, но сейчас у него закончились боеприпасы.

– А та, – продолжал он, – Ребекка… Ребекка Вонг возглавляла операцию по торговле людьми. Надсмотрщик над рабами наших дней. Нам оставались считаные дни до того, чтобы накрыть всю операцию.

– Бедняга, – произнесла Пончик, когда рассказ был окончен. Её манера обращения с Фрэнком полностью изменилась. – Я удручена судьбой вашей партнёрши.

Он пожал плечами.

– Ценю.

Он взял пирожное, съел, и над его головой повисло «+9,8 опыта».

– Эта Ребекка и убила вашу партнёршу? – спросил я, наблюдая за тем, как бледнеет извещение над его головой.

– Нет, – сказал Фрэнк и тяжело опустился на стул. – Один из её громил. Тот, которого убила лиана. Застрелил Мэгги.

Фрэнк опустил голову.

Шоу перешло ко второй части программы: теперь нам показывали людей, которые выделились во всей этой кутерьме. У женщины в белой спортивной куртке и с чем-то вроде шлема валькирии на голове нашёлся арбалет, стрелявший всполохами. Нам показали, как она прореживает кучу пёсьеголовых гоблинов. Гноллов.

– Эге, – сказал я. – Раз уж вы взяли лут от тех парней, которых застрелили, может быть, у вас найдутся брюки, которые подошли бы мне? Или ботинки?

Фрэнк задумался.

– Конечно, босс. Если вы не против того, чтобы надеть вещи мёртвого.

Карл: «Пончик. Ничего не говори вслух. Ты видишь?»

Пончик: «ЧТО ПРОИСХОДИТ?»

Карл: «Не печатай заглавными. Я думаю, Фрэнк настроен враждебно и попытается нанести нам ущерб. Это важно. Не реагируй. Вообще не втягивайся в конфликт. Делай что хочешь, только не пускай Магических ракет. Пусть будет что будет. Доверься в этом мне. Просто позволь этому произойти. Хочу спровоцировать его».

Пончик: «ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ? ФРЭНК ГЕРОЙ АМЕРИКИ».

Карл: «Фрэнк – мешок дерьма. Он врёт. Я думаю, здесь может быть кто-то ещё, и этот кто-то готовится наброситься на нас. Объясню через минуту. Нам придётся бежать. Будь готова».

Пончик: «КАРЛ МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ».

В руке Фрэнка появилась пара брюк цвета хаки. Сбоку у них красовалось громадное кровавое пятно. Фрэнк перебросил их мне.

– Это самые большие из всех, что у меня есть. Не знаю, подойдут ли вам. Две пары обуви тут тоже есть, но не сказано, какого размера.

Я поблагодарил его. Помолчал, ожидая, что он перебросит мне ботинки, но он делал вид, что изучает свой инвентарь. Он хотел, чтобы я сначала примерил брюки, хотя я с первого взгляда понял, что они мне малы. Они женские. Я вздохнул. Ну что ж.

Я встал, повернулся к Фрэнку спиной и сделал вид, что стягиваю наколенники.

Дальнейшее заняло меньше секунды.

Я увидел голубую точку в коридоре с туалетами, и тут же из‑за угла появилась женщина. В тот же миг Пончик с паническим воем взмыла в воздух, когда Фрэнк извлёк из инвентаря оружие бросился на неё. Женщина тоже выхватила пистолет, дуло которого смотрело точно мне в голову.

В телевизоре Люсия Мар со своей парой ротвейлеров, Сиси и Густаво 3, продиралась через банду красных демоноподобных монстров. Девочка и сама была как демон, она яростно размахивала булавой.

Пончик приземлилась на стол с выпечкой. Её тело проскользило сквозь тарелку, которая исчезла и появилась снова, как будто на самом деле её вовсе не было. Принцесса царапала лапами поверхность стола, но всё-таки свалилась с его края, ударилась об пол и отскочила вверх, крича во всю мощь лёгких:

– Карл, Карл! На помощь!

– Я здесь, – отозвался я. – Теперь надо убираться. У нас меньше двух минут.

Кошка замерла. Она только вертела головой, глядя то на меня, то на двух застывших обходчиков. Над головами обоих блестело слово «Гадина». Я вспомнил свой спор с Мордекаем после того, как Пончик съела Заколдованный корм для животных и мы ожидали её преображения.

– Ты сказал, её телепортируют отсюда, если она превратится в монстра. Значит, монстрам заказана дорога в зоны безопасности? А если я оставлю дверь открытой, что будет? Они не смогут войти?

– О, войдут, – ответил Мордекай. – Всегда закрывай двери. Если это моб, он телепортируется в ту секунду, когда нападёт на тебя. Но они загрязняют место.

– А если Пончик не станет монстром, но перестанет меня узнавать? Она иногда кусает тех, кого не узнаёт. Тогда её тоже телепортируют?

– Нет. У обходчиков происходит иначе. В зонах безопасности нет ни насилия, ни воровства. Это железное, нерушимое правило. Ты получаешь три предупреждения. В первый раз ты застываешь на месте примерно на сто секунд и получаешь автоматическую лекцию о том, как быть паинькой. Во второй раз то же самое будет длиться час. В третий раз ты лишаешься всего имущества и телепортируешься в гнездо мобов.

Вот поэтому когда Фрэнк Кью и его партнёрша – её действительно звали Мэгги, Мэгги Май – задумали убить нас и завладеть нашим имуществом, да вообще хрен знает что там они задумали, они совершили ошибку, выбрав местом нападения зону безопасности. Бесспорно, это была их первая – и последняя – попытка такого рода.

– Но как ты узнал? – вскричала Пончик, глядя на двух застывших людей. Они застыли в тот момент, когда прикоснулись к спусковым крючкам. Пули даже не вылетели из дул. – Ты ясновидящий? А эта леди откуда взялась? Я просто не понимаю. От этого голова кругом.

– У нас нет времени, – сказал я, добавляя брюки в свой склад. Возникло мимолётное желание изменить позу Фрэнка так, чтобы направить дуло его пистолета в его партнёршу, но я побоялся, что такое действие будет сочтено актом насилия с моей стороны. – Надо идти.

Прежде чем выбежать оттуда, я потратил драгоценную секунду на то, чтобы изучить данные Мэгги Май.

Примерно одного возраста с Фрэнком, то есть около сорока; атлетична. Белая, коротко стриженная шатенка. На ней были блестящие, с металлическим отливом, брюки, сапоги и кожаный жакет, похожий на мой пиджак – с той разницей, что у Мэгги оба рукава были на месте. Похоже, другого оружия, кроме пистолета, у неё не имелось.

Обходчик № 324 116 Мэгги Май, уровень 9

Раса: человеческая.

Класс: ещё не назначен.

Возле её имени стояло пять черепов.

Вместе с Фрэнком они убили восемь человек. Восемь. И оба обладали даром абсолютной хитрости. Я не думал, что они спали в туалетах. Скорее всего, они услышали взрыв и прошли за нами до зоны безопасности. К тому же мы оставили след в виде мёртвых гнилых прилипал. В буквальном смысле путь разрушения до этого дома.

Фрэнк сказал, что люди становятся прозрачными во время сна. Так ли это? Безусловно, не так в отношении Пончика; с другой стороны, она из моей партии. Может быть, они намеревались подкрасться к нам и убить во сне, а когда увидели, что не получится, затаились в туалетах? Может быть, их замысел состоял в том, чтобы нанести мне удар в спину, когда я направлюсь в мужскую комнату? Я не знал.

Мы выскочили наружу, и я наметил путь к ближайшей главной магистрали. Я выпил порцию Зелья железной шкуры и заставил Пончика последовать моему примеру. Между местом нашего пребывания и местом назначения возникла пара скоплений красных точек. Мне не хотелось тратить время на борьбу с ними. Коридор был чересчур узок, земля слишком ухабиста, чтобы воспользоваться косилкой. К тому же один взрыв гнилой прилипалы мог превратить заправленный двигатель велосипеда в бомбу. Поэтому мы побежали. Мне хотелось исключить встречи с мобами, если это возможно. Тем двоим придётся иметь дело с каждым мобом, который останется в живых.

– Почему мы бежим? – спросила Пончик. – Мы могли бы захватить ту пару.

– Не знаю, могли или нет, – возразил я. – Они вооружены. У него восьмой уровень, как и у нас, но у неё – девятый. Добраться до девятого нелегко, так что у неё наверняка много навыков. К тому же я действительно не хочу получить череп возле имени. Даже если они добиваются именно этого, никто из тех, кого мы встретим, об этом не знает. Никто не станет с нами разговаривать.

– Но если мы их не остановим, они смогут навредить кому-то ещё.

Я так и остановился посреди коридора. Посмотрел на кошку. Очень уж не по-пончиковски было сказано. Хуже того, это было правдой.

– Мать твою, Пончик.

Я оглянулся через плечо на зону безопасности. Те наверняка уже очнулись, хотя я подозревал – и надеялся, что они не побегут вслед за нами немедленно.

Возможно, они и хотят навредить кому-то ещё. Но мы-то что можем сделать?

Пончик выпустила Магическую ракету и убила кучку крыс второго уровня, которые, по-видимому, заполонили все коридоры независимо от местности. Крысы зашипели и попадали на спины. Одна из них выронила крысиную шкурку и кусок крысиного мяса.

– Не бери в инвентарь, – посоветовал я. – Вычеркни.

Пончик фыркнула, но послушалась. Ей нравилось брать лут. Тот, кто убивает моба, имеет преимущественное право на лут в течение пары минут после столкновения, но если отказаться, то лут становился законной добычей любого.

У меня был одна идея, но я не знал, сработает ли она. Времени не было, но проверить идею я был обязан. Я вынул одну из гоблиновских дымовых бомб, запалил фитиль и быстро поднес к инвентарю крысы. Мне это было позволено. Как в большинстве игр, здесь позволялось добавлять предметы в инвентарь трупа, как в сундук. У этой крысы был инвентарь решетчатой структуры, который явно вмещал не так много предметов. Такими были инвентари обходчиков в предыдущем сезоне.

Мне требовалось проверить, осталась ли зажжённой дымовая бомба. Говорили, что предметы не сохраняют импульс, а этот? Благодаря пятому уровню в Обращении со взрывчаткой я получил дополнительную информацию.

Дымовая бомба гоблинов

Тип: сгорание.

Эффект: непрозрачный дым в радиусе более 10 м на 3 минуты.

Статус: 89/100.

Испускает пахучее облако вздымающегося многоцветного дыма, стабильного в течение трёх минут. Используется либо для дезориентации противника, либо для оформления сцены на концертах хэйр-метала.

Здесь не говорилось, зажжена ли бомба. Я достал её, и, к моему облегчению, оказалось, что фитиль всё ещё потрескивал и шипел. Я быстро добавил бомбу в крысиную решётку. Всё осталось прежним, но статус поменялся на «Разрядка неизбежна 34/100».

После этого я исследовал запас гоблинского динамита. Здесь всё было обозначено на основе «из 50», а не «из 100», и «Детонация неизбежна» или «Опасность». По-видимому, предупреждение об опасности выставлялось там, где статус был ниже пятнадцати.

Я осторожно удалил самый нестабильный кусок динамита, помеченный как 10/50, и, не зажигая, поместил его в инвентарь крысы. Хотя я и обращался с динамитом настолько осторожно, насколько это было в моих силах, его статус снизился до 9/50. Господи Иисусе. Счастье, что меня ещё не разнесло на куски. Следующий был 13/50. Я быстро зажёг его и переместил в инвентарь крысы.

Если киллеры последовали за нами, то, вероятно, они прошли через тот же холл. Этот малый обчистил труп Ребекки полностью, даже одежду снял. Люди такого толка не брезгуют ничем. Если они наткнутся на крысу, то, дай бог, подумают, что мы слишком спешили и не стали задерживаться ради лута. Крысы обычно не оставляют ничего, кроме шкурок и мяса. Дьявольски подозрительно, но, может быть… Может быть, нам повезёт. Если Фрэнк вытащит три предмета из инвентаря крысы, инвентарь непременно взорвется в его руках.

Пока это было лучшее, что я мог предпринять.

– Отлично, – сказал я, нервозно оглядываясь через плечо: не забыл, что они умеют становиться невидимыми, по крайней мере, на карте. – Идём.

Мы повернулись и побежали в сторону магистрали.

– Как ты узнал? – повторила Пончик, когда мы перешли на трусцу.

– Он лгал. Лгал с самого начала.

– То есть он не федеральный агент?

Дыхание Пончика делалось хриплым, но коридор был уже близко.

– Не знаю. Думаю, возможно, и агент. Он разговаривает и ведёт себя как коп. Но вся его история шита белыми нитками. Эта Ребекка была третьего уровня. Он сказал, что завязалась перестрелка, а это не могло быть правдой. Огрызок яблока – все, что осталось в её инвентаре. Следовательно, она шла в учебную гильдию, но кто-то выпотрошил её до последнего предмета. Затем Фрэнк съел пирожное, и я увидел, что его опыт девять и восемь, а не десять, значит, он с кем-то в партии. С кем-то живым. Потом он положил руку на спинку стула, и я видел, как у него подёргивается палец. То есть он печатал в чате. И не сообразил, что включать мозги полезно.

Пончик вытаращилась на меня на бегу.

– Как же так? С чужими ты Джеймс Бонд, но понятия не имел, что мисс Беатриса могла встречаться сразу с тремя парнями?

– С тремя разными парнями?

– Ну, один из них ты, значит, ещё с двумя, как я понимаю. Хотя с тремя, если считать хозяина Ангела. Это считается обманом, когда парень при этом живёт с другой женщиной? Я не понимаю многих человеческих нюансов.

– Конечно, считается обманом, – сказал я.

Твою же мать!

– Ты вечно смотрел на айпаде видео, в которых какие-то бабы ласкали друг друга. Это считалось бы обманом, если бы мисс Беатрис не разрешила тебе на них смотреть?

– Пончик, сейчас не время для этого разговора.

Мы добрались до дороги, и я извлёк из инвентаря свою косилку. Мне предстояло в первый раз по-настоящему ей управлять. Я забросил кусок угля в бункер и помолился, чтобы ничего не взорвалось. Мы собирались отъезжать, когда Подземелье задрожало от объявления. Это было ежедневное обновление.

Приветствую, обходчики!

Ещё один прекрасный, потрясающий день! Мы счастливы, что вы с нами, и надеемся, что каждый из вас превосходно проводит время. Всё это делаете вы, и мы в «Боранте» искренне ценим энтузиазм, с которым вы подходите к нашему общему делу.

У меня для вас пара объявлений. Во-первых, мы хотим заверить всех, что покончили с багами в новых туалетах. И вопрос взрывов, и да, несчастный вопрос всасывания в некоторых подразделениях решены. Нет абсолютно никакой нужды бояться. Те, кто до сих пор использовал для облегчения коридоры, пожалуйста, перестаньте. Мы не хотим начинать карательные меры.

Пара беглых замечаний. Мы добавили поддержку для всех языков, которых не хватает в нашей библиотеке. Так что тем из вас, кто слышит меня и понимает в первый раз… добро пожаловать. Нет сомнений, что вы поймёте остальное. Ещё о языках. Мы установили полную взаимную поддержку родной речи. Поэтому носители мандарина[76] будут понимать англоговорящих, и так далее.

Дебаф Дикое бешенство отныне излечим при помощи зелья и заклинаний здоровья. Загрязнение больше не исходит из воздуха. Просим прощения у Новой Зеландии.

Мы устранили Демонов-смесителей. Уровень трудности для убийства этих мобов представляется чрезмерно высоким. Их коллектив становился сильнее каждый раз, когда они… гм… совокуплялись. После их своеобразной работы с группой в пятнадцать тысяч обходчиков ежедневно мы были вынуждены принять меры по предотвращению преждевременного вымирания. Остальных заверяем, что Демоны будут восстановлены на одном из нижних этажей.

Босс местности Уличный проповедник повышен до босса района. Кроме того, мы скорректировали уровень силы нескольких дюжин других мобов, их слишком много, чтобы перечислять. Просто имейте сказанное в виду.

Последнее замечание. Многие обходчики устремляются к лестницам преждевременно. Скажем снова: это ваш выбор, но лучше всего приобрести как можно больше опыта. И на будущее: мы не будем показывать вас в обзорах, если зрители не смогут подключиться к вашей ленте. Поэтому если вы ступите на лестницы за три или четыре дня до крушения, вы будете удалены из эпизодов.

Пока это всё. Хорошей вам работы и убивайте, убивайте, убивайте!

– Мы не увидели остаток шоу, – сказала Пончик. – Как ты думаешь, мы туда попали?

– Сомневаюсь, – сказал я.

Я забрался на седло, похожее на череп аллигатора, и весь велосипед затрясся подо мной, показывая скрывавшуюся в нем мощь. У этой машины были педали как у велосипеда, но имелся и дроссель. Машина приводилась в движение мускульной силой ног, но, достигнув нужной скорости, я мог включить дроссель, и велосипед фиксировал эту скорость. Необычная конструкция.

Двигатель, встроенный в колёса, уже нагревался. Приходилось широко раздвигать ноги, чтобы не сгореть адским пламенем. Я вздохнул. Мне нужны, нужны брюки.

Пончик запрыгнула на своё боковое сиденье и принялась лизать лапу. Мы двинулись по дороге, стараясь уйти как можно дальше от местности, в которой находились сейчас.

Глава 20

Время до крушения уровня: 47 часов

Если Фрэнк и Мэгги и нашли мою ловушку, то я уведомления не получил. Лучший сценарий был бы таким: они мертвы, а моя заслуга не признана. Из всех достижений в этой игре я хотел бы избежать признания в качестве обходчика-убийцы.

Я не заработал никакого достижения или навыка за установку ловушки, значит, можно смело делать ставки на то, что ловушка не сработала. Я счёл это хорошим знаком. Впрочем, мы с Пончиком всё же получили признание за нашу «битву» против Фрэнка Кью и Мэгги Май.

Новое достижение! Сучельник!

В зоне безопасности на вас напал ваш товарищ-обходчик, и системе пришлось спасать вашу задницу. Такое обычно означает, что или вы сильно раздражаете, или громко храпите.

Будь здесь тюрьма, вы стали бы моей сукой. Погодите…

Награда: суки не получают наград.

Я рассмеялся. В первый раз после нашего вступления в эту нелепую игру я смеялся над тупым уведомлением.

Поездка прошла значительно ровнее, чем я предполагал. Один кусок угля уходил на четыре или пять километров, а я располагал почти безграничным запасом.

Нам пришлось проехать на восток только до первой развилки, потому что потом мы наткнулись на стену и были вынуждены выбирать между севером и югом. Если карта в моей голове была правильной, то над нами было побережье озера Вашингтон, что ещё раз доказывало: Подземелье не повторяло контур планеты.

Мы ехали на юг, придерживаясь направления коридора I-5, потом вновь стали появляться ответвления к востоку и западу. Я сильно подозревал, что нам нужно продвигаться на восток и вглубь континента, пока не появятся лестничные спуски. Но проблема была в том, что строго на востоке над нами была большая горная цепь, и если до того Подземелье было малонаселённым, то здесь оно должно было стать в буквальном смысле пустынным. На протяжении не менее полутора сотен километров.

Мы все же решили идти на восток и отклониться от западной береговой линии США.

За несколько часов езды мы не встретили ни людей, ни мобов, ни лестниц. Трудно было вычислить, с какой скоростью мы двигались, но я предполагал, что около тридцати километров в час. Мой навык Пилот косилки неуклонно рос, пока я вёл велосипед. Когда уровень достиг пятёрки, дроссель позволил мне увеличить скорость.

Не хотелось ехать чересчур быстро, но было важно найти более «плотную» местность лабиринта. Из того немногого, что мне удалось увидеть в шоу, я знал, что существуют местности, не похожие на те дыры, в которых мы пребывали до этого. А еще у меня сложилось ощущение, что эти огромные квадраты карт – не что иное как случайно сгенерированные территории, возникающие на краю некоторых карт в играх с открытым миром.

В пути я велел Пончику держать её карту в полном масштабе так, чтобы я лучше мог обследовать территорию и находить интересные места. Мы видели всё меньше и меньше учебных гильдий, но они были. Туалеты по-прежнему встречались на протяжении всего пути. Как и зоны отдыха, точками отмеченные на картах.

Мои мысли уплыли далеко, к отцу. Если бы он только мог видеть меня сейчас! Как я сижу на этой штуковине, растопырив колени, чтобы не получить ожогов от этого преславного мопеда. Он бы засмеялся и назвал меня полным идиотом. Сам он был байкером. Правда, больше байкером выходного дня.

Я не говорил с ним и ничего о нём не слышал больше двенадцати лет. С того дня, когда он ушёл, оставив меня одного в этом мире.

Прежде я никогда не садился на мотоцикл, хотя мой нынешний драндулет нельзя назвать байком. Да, у меня был велосипед, на котором я колесил на работу, но мотоцикла у меня никогда не было.

Один раз мы остановились у туалета, который показался возле главного коридора. И сразу в прихожей попали в кольцо двуногих енотоподобных монстров, ростом доходивших мне до колена. Эти твари назывались Злые сорвиголовы, и те, что столпились у коридора, все доросли до третьего уровня. Они были примерно такими же сильными, как обычные гоблины, и вооружены игловидными копьями. Парочка приблизилась ко мне и насадила себя на шипы моих наколенников. Я забрал их копья как добычу. Для меня они были бесполезны, но я надеялся, что когда-нибудь сумею их продать.

Мы воспользовались ванной – к счастью, ни один из нас не взорвался – и продолжили путь.

Этот краткий экскурс научил меня кое-чему важному. Те мобы находились самое большее в шести метрах от края нескончаемой магистрали. Мы не видели их точек, пока не остановили свой драндулет и не приблизились к границе прохода.

Туман войны захватывал нас тем плотнее, чем быстрее мы двигались. Важно было учитывать это. Мы нуждались в навыке, в заклинании, в какой-нибудь особой способности, – в чём-то, что позволило бы нам лучше ориентироваться. Пока мы ехали буквально вслепую, и мне это не нравилось. Когда мы вляпаемся прямиком в какую-нибудь ловушку – только вопрос времени.

Мы решили немного вернуться и дальше держаться направления на восток. Теперь я ехал медленнее.

А через несколько часов мы, наконец, увидели нечто новое.

Я остановил косилку, чтобы рассмотреть знак на стене.

«Два перекрёстка на восток, три на юг. Лестница + люди».

Написано было по-английски, красной, текучей спреевой краской. Я провел ладонью по буквам. Пальцы я не испачкал, но краска была липкой. Надпись сделана несколько часов назад.

– Думаешь, это ловушка? – спросила Пончик.

– Возможно.

Когда мы остановились, я увидел на своём экране несколько косых крестов, означавших трупы мобов. Мы решили взглянуть поближе. Это были мобы, похожие на белых рогатых коз с полными перьев ртами. Я осмотрел одну.

Труп с лутом. Холодная коза, уровень 4

Убита обходчиком Брэндоном Эном при помощи обходчика Криса Эндрюса 2.

Склад пуст.

Я осмотрел всех коз на этом участке и насчитал пятнадцать разных имён тех, кто убивал или ассистировал в убийствах мобов. Козы были распотрошены, зажарены заклинаниями, а ещё я нашёл несколько стрел без наконечников. Некоторые монстры были буквально раздавлены, как будто кто-то орудовал невероятной величины молотом.

– Я вполне уверен, что это не ловушка, – сказал я. – Давай осмотримся.

Выполненные краской из баллончика уведомления продолжались по мере того, как мы приближались к местности.

Там, куда знак направлял нас, была Т-образная развилка. Я остановился. Косилка отреагировала на это звуком «чаг-чаг-чаг». Скоро потребуется новая угольная подпитка. Мой зад чувствовал себя убийственно, ноги болели. На земле была нарисована стрелка, указывавшая влево, то есть дальше на восток.

Посмотрев на карту, я увидел, что это место отличается от всех, которые мы посетили раньше. Дороги на восток и на запад не были прямыми, они изгибались, что означало: мы подъехали к кругу внушительных размеров.

У меня вдруг возникло неприятное ощущение по поводу того, что может находиться в центре этой зоны.

– Я вижу лестницу, – сообщила Пончик. – Если ты посмотришь на карту, то это на краю нашего поля зрения.

Так и есть. Точно к югу от нас. Вероятно, в центре гигантской петли должна находиться лестница.

Я сосредоточился на белом квадрате на карте. Там было написано просто: «Лестница на второй этаж». Я не увидел ни голубых точек, ни чего-либо другого. Только пустое пространство тумана войны.

– Смотри, что-то написано на земле! – воскликнула Пончик, указывая в сторону левого коридора.

После минутного колебания я остановил косилку, и мы пешком отправились к знаку.

«Эта дорога безопасна. Мы собрались в двух с половиной километрах отсюда. Только НЕ заходите глубже в спираль, иначе активируете босса района».

Дерьмо. Мордекай говорил, что боссы не будут караулить лестницы до четвёртого этажа.

– Хотела бы я знать, что там скрыто, – проговорила Пончик, указывая на мощную стену справа.

Как только она это сказала, что-то пронеслось мимо по ту сторону стены. Как будто мы стояли на железнодорожной платформе. Что бы это ни было, оно быстрое. И большое.

Очень, очень большое.

Дальше мы двинулись пешком. Через четыреста метров справа от себя мы увидели подъёмную решётку. За ней на дороге, ведущей к центру круга, был поперечный затвор. Он был наполовину приподнят, при желании мы могли бы пролезть под ним и углубиться в очерченную петлёй зону. Похоже, там, внутри, имелось ещё одно кольцо. Это его надпись на земле называла спиралью. Вглядевшись, я различил ещё один проём, открывающий широкий внутренний проход. Нет, это больше походило на круглый лабиринт, чем на спираль.

Если бы мы скользнули под затвор, он, несомненно, опустился бы и отрезал нас.

– Давай задержимся на секунду, – попросил я. – Хочу увидеть, что это такое.

Долго ждать не пришлось. Какое-то создание, чем бы оно ни было, пронеслось мимо, и пронеслось так быстро, что я не успел посмотреть на информационное поле. Оно катилось как мяч. Розовое, мясистое, размером с весь проулок. Словно кошмарный монстр Пакман[77]. Оно издавало жуткие хрюкающие звуки, проносясь так, что тряслась стена. Когда оно промчалось, нас накрыло зловонием нечистот из сточной канавы

– Свят-свят-свят, – проговорила Пончик, сморщившись так, будто я пытался накормить её овощами. – Ожидается что-то совсем неприятное.

Глава 21

– Давай попробуем найти тех, кто оставляет эти знаки, – предложил я.

Мы миновали ещё три подъёмных решётки, прежде чем вышли к становищу. В общей сложности мы прошли четверть круга от того места, откуда отправились.

Сердце сжалось при виде жалкого количества людей, что собрались там, у конца магистрали. Около сорока голубых точек толпилось там, где должен был находиться подъёмный мост, ведущий в круглый лабиринт.

Мой энтузиазм улетучился, когда я увидел, что за люди там собрались.

Почти все они были первоуровневыми. Причём престарелыми. Не типа «крутой чувак дедуля из клуба пенсионеров», а «старый-хрыч-люблю-люблю-тю-тю-какого-ж-дьявола-не-мрёшь». Многие были в инвалидных креслах. Если нет – то с ходунками. Многие – в халатах и колпаках. Груды одеял загромождали проход. Эти люди собрались кучкой. Некоторые, по-видимому, спали.

Одна пожилая женщина держалась особняком, стояла в стороне от группы. Этой было за семьдесят, а не за сто, как прочим. Она стояла неподвижно, взгляд чёрных глаз был направлен на нас. Женщина была закутана в бесчисленные шали, её кожа напоминала высохший чернослив. На её голове косо сидела красная фетровая клетчатая шляпа. Она склонилась над магазинной тележкой, доверху наполненной одеялами и прочей дребеденью, среди которой выделялся пластмассовый розовый фламинго со стрелой в голове.

Я припомнил лестницу, по которой спускался в Подземелье, и поразился: как кому-то удалось спустить сюда инвалидные кресла и магазинную тележку?

Тут я заметил группу более молодых, не столь немощных обходчиков. Один из них, кругленький чернокожий парень, увидел нас, помахал и трусцой подбежал к нам.

– Слава богу, – произнёс он. – Вы видели наши знаки?

– Да, мы видели.

Я просмотрел его свойства.

Обходчик № 12 330 671 Брэндон Эн, уровень 6

Раса: человеческая.

Класс: ещё не назначен.

У его имени стояла одна бронзовая звезда. Несмотря на жару, на нём был надет тяжёлый зимний жакет. На его плече висел гигантский молот. Карикатурно огромное оружие. Круглая головка молота могла поспорить размерами с колесом моей косилки. Судя по её блеску, она была сделана из какого-то магического лёгкого металла. У Брэндона не было ни доспехов, ни каких-либо приспособлений.

– Мы? – переспросил он, знакомясь с моими свойствами, и нахмурился. Нерешительно отошёл на шаг, как будто чему-то удивился. – С вами есть кто-то ещё?

Он взглянул вниз, на Пончика, и складка между его бровей стала глубже. В первое мгновение я подумал, что таки получил череп около своего имени, сам не ведая о том. Но потом вспомнил свой титул. В свойствах должно было стоять не имя «Карл», а «Королевский телохранитель Карл». Пончик была «Великий победитель лучший в Подземелье Принцесса Пончик».

Я мог только вообразить, как это выглядело при первой встрече.

К нам приблизился ещё один мужчина, этот был Крис Эндрюс 2. Несомненно, эти двое были братьями. Крис был повыше и не такой упитанный. На голове у Криса позвякивала металлическая феска, но оружия у него, по-видимому, не было.

– Да, мы это мы, – подала голос Пончик. – Это правда. Я здесь. Грубо говоря.

Крис и Брэндон посмотрели друг на друга, и вдруг Брэндон расхохотался.

– Прошу прощения, друг, – сказал он мне. – Я не понял. Я увидел ваше имя и подумал…

– Ну да, – сказал я. – Вы подумали, что я псих. Она разговаривает. К тому же её статус, вероятно, выше, чем у всех здесь присутствующих.

Брэндон опустился на одно колено и погладил Пончика по голове. Его прикосновение одновременно и разгневало, и взволновало кошку.

– Нам очень приятно познакомиться с вами, Принцесса Пончик. Прошу прощения, если обидел вас, красавица. Я никогда раньше не встречал говорящих кошек.

– Всё в порядке. – Пончик смягчилась. – Извинения приняты.

Все вместе мы направились к группе. Я помнил, что было проделано с мёртвыми козами, но здесь, кажется, присутствовало лишь четверо боеспособных. Брэндон и Крис были шестого уровня. На пятом уровне была круглая испанка Иоланда Мартинес 13, около пятидесяти лет и ростом меньше полутора метров. В руках она держала лук, а на плече у неё висел колчан – такой тяжёлый, что буквально тянул её на пол. Она была одета в медицинские скрабы[78], на груди висела табличка с именем: «Медоу Ларк. Иоланда. КАМС[79]».

Ещё была девушка с длинным мечом. Она тоже была в скрабах, но на ней был и плащ волшебника. Звали её Имани Си. Мне показалось, что весила она килограмов сорок. На вид ей было лет двадцать. По страху в её глубоко посаженных глазах можно было угадать, что она видела нечто ужасное.

У всех четверых возле имён стояли бронзовые звёзды.

У Имани были также черепа. Много черепов.

На интерфейсе висел один большой череп вместе с двумя черепами умеренной величины. Я вгляделся, и оказалось, что там написано: «Обходчик-киллер х12».

У неё был десятый уровень. Самый высокий из всех, кого мы до сих пор встречали.

Пончик: «КАРЛ ЭТО ЕЩЁ ОДИН ЗЛОБНЫЙ УБИЙЦА».

Карл: «Я так не думаю, другой случай. И незачем печатать заглавными. Выглядит так, словно ты кричишь».

Пончик: «Я КРИЧУ КАРЛ».

– Мы ночные санитары в доме престарелых в Уэнатчи[80], – сказал Брэндон после того, как я представился остальным. Иоланда с радостью приветствовала меня. Имани ничего не сказала. – У нас прозвучала пожарная тревога, и нам пришлось выбежать на улицу, потому что кто-то (он указал глазами на женщину с магазинной тележкой) поджёг мусор в железной бочке, и пламя перекинулось на здание.

Я внимательно рассмотрел женщину с тележкой. Было видно, что она бездомная. Теперь мы все бездомные. Она стояла в отдалении, смотрела в пространство и грызла почерневший ноготь.

Обходчик № 7450 Агата, уровень 2

Раса: человеческая.

Класс: ещё не назначен.

– В общем, – продолжал Брэндон, – нам пришлось эвакуировать всё здание, двести пятьдесят стариков, на мороз. Вот тогда всё и случилось.

Я окинул взглядом группу и в первый раз пересчитал людей. Тридцать восемь человек, включая четверых сотрудников и Агату.

– Вас было двести пятьдесят? – переспросил я, не отводя взгляда от группы.

– Да, – уже тише подтвердил Брэндон. – Спустились не все. А из тех, кто спустился, не все с нами.

И он рассказал, что происходило дальше.

Начавшийся пожар быстро охватил всё здание. К счастью, огонь разгорелся со стороны кафетерия, в аллее, где ночевала Агата. Непосредственно от пламени не пострадал никто, но эвакуация из домов престарелых – задача нелёгкая и очень опасная.

Местные Департаменты полиции и пожарной охраны прислали десятки людей. Пожарные тушили пламя и раздавали одеяла замерзавшим старикам и сотрудникам. Искали ключи от соседней начальной школы, чтобы увести людей с мороза.

– Как же вы спустились по лестнице? – спросил я.

Брэндон вновь взглянул на Агату.

– Проход образовался прямо посреди группы. Двое провалились. И там была лестница, как вы и сказали. Но потом Агата толкнула свою тележку на ступени, как будто… Ну, не знаю, что она делала. Но лестница превратилась в скат. И он хотел, чтобы она спускалась. Длинный, пологий скат. Агата первой добровольно вошла туда, хихикая, как всегда. Она, мол, всем нам жизнь спасла. Тех, кто провалился, когда открылась дыра, мы больше не видели. – Его передёрнуло. – Когда мы дошли до дна, их там не было.

– Вы пошли из‑за холода?

Его взгляд упал на мои голые ноги.

– Мы не собирались спускаться до конца, но внизу было тепло, вы меня понимаете? Я подвёз нескольких подопечных прямо к входу, где спуск не был крутым и на них веяло тёплым воздухом. Планировал выждать, пока мы не поймём, что делать дальше. После преображения с нами осталось совсем немного копов и парамедиков, почти все разбежались во всех направлениях, как будто знали какие-то лучшие места. Но кое-кто остался, и они помогли мне переместить стариков в тепло. «Оно» позволило мне это сделать. Мы перенесли половину людей, и «оно» перестало мне позволять. Моя нога просто застряла в этой яме, как в ловушке. Мой брат не спускался туда, но когда он схватил меня за руку, чтобы высвободить, тоже застрял. Через минуту началась боль. И прекратилась только тогда, когда мы двинулись вниз по скату. Это было предупреждение о том, что никто, укрывшийся на лестнице, не выйдет обратно, поэтому мы начали спускаться. У нас не было выбора.

– А копы и парамедики?

– Их было ребят двадцать. Пара копов и парамедиков решила спускаться. Большинство отказалось. Мы все помогали старикам входить в холл. – Он указал себе за плечо на магистраль, ведущую к этой четверти круга. – Вот здесь, за углом, место, где мы вошли. Многие наши друзья с тех пор почти не двигались. Мы приносили им еду из зоны безопасности, это примерно в полутора километрах отсюда.

– Где же сейчас копы и пожарные? – спросил я.

Брэндон кивнул на круг.

– Большинство вошли. Ворота за ними закрылись. А когда через пять минут открылись, тех ребят уже не было. Мистрис Тиата, наша наставница из учебной гильдии, сказала, что все районные и городские боссы будут охранять свои личные лестницы на первых четырёх или пяти уровнях. Но будет и масса других лестниц, разбросанных как попало. Парочка наших ушла в надежде отыскать лестницу, по которой будет проще спустится. Они ушли совсем недавно. – Брэндон бросил беспокойный взгляд на своих престарелых подопечных, наклонился и прошептал: – Они все мертвы. Вы увидите, когда они умрут, в меню партий. Один за другим. Даже доктор Грейси, хоть она, сволочь, мастер смешанных боевых искусств. Нас четверо. Мы – последние, кто не был постояльцем дома престарелых. Мы да Агата.

Я повернулся, чтобы посмотреть на большую группу стариков, и от их вида мне стало жутко. Они не должны быть здесь. К хорошему это не приведёт.

Агата извлекла из своей тележки синий пакет IKEA, достала баллон металлической серебряной спреевой краски и нарисовала на стене огромный круг, который тут же превратила в счастливую физиономию.

– Агата, не трать зря краску! – прикрикнул Брэндон.

– Она моя! – огрызнулась Агата и прижала к себе пакет из IKEA. – Вы у меня её украли!

– А ты украла её у Стэна, – парировал Брэндон. – Только… Только не трать её зря, договорились?

– Вы не думали о том, чтобы перевести вашу команду в зону безопасности? – поинтересовался я. – Как-никак там удобнее, чем в коридоре.

– Там всё занято, – отозвался Брэндон. – «Вафельный домик»[81] из Алабамы. Вы можете поверить? Там вместимость – тридцать человек, и мой брат Крис помог наиболее адекватным, наиболее мобильным перебраться туда. Есть там один гном, готовит для них и поёт. Все они это любят. – Брэндон невесело улыбнулся. – Такой народ в «Вафельном домике». Они проголосовали и решили, что не съедут оттуда.

– Он не говорит, верно? – спросил я, указывая на Криса, брата Брэндона.

Брэндон покачал головой. Крис безучастно смотрел на меня.

– Он не то чтобы немой, – сказал Брэндон. – Но не очень много говорит, да. В детстве мама считала его заторможенным. Его отдали в спецшколу, потому что он никогда не говорил. Но он не тупой. Он разговаривает. Смотрите на него как на Молчаливого Боба[82]. Если он что-нибудь скажет, стоит прислушаться.

Брэндон задумчиво кивнул. Я не решался продолжать расспросы, но всё же рискнул:

– А она?

И кивнул в сторону Имани, наблюдая за тем, как она помогает одной женщине добраться до ближайшей двери. До туалета. Девушка заставила подопечную самостоятельно открыть дверь. Пол перед туалетом был испачкан чем-то красным. Я содрогнулся, вспомнив взрыв «бага» в рекламе. После того как женщина была успешно доставлена к месту назначения, Имани отошла оттуда и помогла мужчине в инвалидном кресле сделать глоток воды. Иоланда тоже ходила между остальными, тихо разговаривая.

Брэндон покачал головой.

– Однажды на нас напали, сразу после того, как мы нашли учебную гильдию. Я… Дружище, я не хочу об этом говорить. Но у Имани есть этот меч, а мы возили наших подопечных группами к мистрис Тиате… Они не могут быстро двигаться. Так что к лучшему. Позволить им сгореть тогда – это было бы намного хуже.

Я кивнул. У меня были вопросы, но о чём-то лучше не спрашивать. Не был ли её высокий уровень прямым результатом убийства двенадцати бывших пациентов? Возможно, ей выпал лут или ящик, а может, и два.

– Эти люди всё ещё не могут ходить? Быстрое излечение в Подземелье, всяческие исцеляющие заклинания, всё такое – на них это не действует?

– Ох, всё это изумительно, – вздохнул Брэндон. – Но в этом и проклятие. Все эти люди освободились от сотен недомоганий. Ни один из них не принёс сюда свои лекарства, и ничего плохого ни с кем не случилось. Но в то же время они не становятся моложе. Или сильнее. Кто-то потерял память, кто-то – мыслительные способности; это тоже не восстанавливается. Похоже, так: здесь лечится то, что может их убить. Но и только. сцеляющиел: – Они все мертвец пной утварьюь.

Я вздохнул. Вниманием снова завладел широкий округлый вход в лабиринт и короткий мост. Этот вход был втрое больше входов с подъёмными решётками, тех, что стали вехами на нашем пути. Его закрывали огромные ворота, через которые могли бы проехать бок о бок два гоблиновских бульдозера. Он вёл в другой двор, круглый, с тремя выходами.

Стены затряслись, когда мимо проносился монстр, но он, по-видимому, не вырвался в круглый двор.

– Так каков же план? – спросил я.

– Сначала мы планировали собрать столько людей, сколько сможем, и штурмовать лабиринт. Мы предполагали, что он устроен, как спираль. Но никто не пошёл, все отправились на поиски других выходов. Теперь остались только мы, а мы эту тварь убить не можем. Никто даже не знает, что это такое.

– И что потом? Даже если у нас будет свободный доступ к лестнице…

Я оставил вопрос висеть в воздухе.

– Знаю, знаю, – поморщился Брэндон. – Но я просто не могу оставить этих людей. Я надеялся, что если мы сумеем опустить их на второй уровень, то таким же образом сумеем опустить и на третий. А там они все выберут для себя класс, и не исключено, что перестанут быть…

– Бесполезными? – подсказала Пончик.

Я кивнул. Я сочувствовал этому парню и троим остальным. Остался бы я верным своему долгу? Даже когда всё вокруг настолько безнадёжно? Что за кошмар. Наверное, я ужаснулся бы, а вот эти ребята… Мир закончился. Никакой надежды для этих несчастных людей, которых они призваны опекать. Эти жёсткие условия не для хрупких, не для беззащитных.

И всё-таки для этих четверых – Брэндона, Криса, Иоланды и Имани – не существует даже вопроса о том, чтобы отказаться от своего долга.

Некоторое время ушло на изложение наших приключений, включая наше столкновение в последней зоне безопасности. Я рассказал и о двух контактах с боссами местности.

– Я мог бы сделать что-нибудь подобное и с этим боссом, – сказал я. – Думаю, что смогу соорудить такую бомбу, которая взорвётся сама по себе, едва монстр коснётся её. Подкинем ее, и тогда нам не придется идти внутрь лабиринта и сражаться.

– Не получится, – возразила Иоланда; она только что приблизилась и теперь стояла около нас. – Знаете эти маленькие дверные проёмы, сквозь которые мы видим монстра? Они каким-то образом защищены. Я попробовала стрелять в одну из этих дверей из лука, но стрелы отскакивали. Я ткнула пальцем в одну из них; на ощупь она как жирная глина. Она даже отсвечивает голубым, когда до неё дотронешься. Эти двери выглядят как входы, но они не входы. Возможно, вы сможете выйти этим путём из лабиринта, если с силой толкнёте; но я пытаться не буду. И не буду протаскивать через такую дверь бомбу. Единственный вход сюда – вон те большие ворота. И монстр не никогда выбирается в ту первую комнату. Поэтому вам не причинить ему вреда, если вы не попадете внутрь лабиринта.

– Но наверняка мы не знаем, – вставил Брэндон. – Когда ворота закрыты, мы здесь ничего не видим. И не слышим. Мы не можем пользоваться чатом партии и не можем общаться с теми, кто снаружи. Они как будто отрезаны от партии.

Я вздохнул. У нас был выбор. Мы могли оставить этих людей и уйти с надеждой на другую лестницу. Или вступить в борьбу с боссом района.

Ни одна из альтернатив не казалась привлекательной. Чем бы ни была та тварь, её почти невозможно убить. Я вспомнил сцену из пересказа последнего эпизода: против одного босса района вышли сорок крепких мужчин, и босс уничтожил всех. А мы даже не знали, что такое «наш» монстр.

Я взглянул на часы. У нас оставалось сорок часов. Неужели так много времени прошло с тех пор, как мы ушли от Фрэнка и Мэгги? Через десять часов должно начаться очередное шоу. В этот день мы не сделали ничего, только покрыли полторы сотни километров… И вот куда попали.

Когда я говорил о Фрэнке и Мэгги, ко мне пришло ужасающее откровение.

– Ваши люди, те, что ушли на поиски других лестниц и погибли, ушли в каком направлении?

– На запад, к Сиэтлу. Они должны были проходить к северу от места, где были вы. Я помню, где мы убивали Холодных коз. Там мы отделились от группы и вернулись сюда.

– Как давно исчез последний?

– Сегодня. Примерно пять или шесть часов назад.

Я смотрел на Пончика и размышлял. Возможно, это и были Фрэнк и Мэгги. Но тогда они должны были попасть на это место раньше нас. Это бессмыслица, в последний раз мы видели их довольно далеко от того места, куда пришли. Или существовала другая группа обходчиков, убивавших людей? Или убивал монстр? Трупов мы не нашли, значит, ничего не узнаем.

Одна из старушек за моей спиной начала всхлипывать. Старик, скрюченный настолько, что его подбородок касался груди, приковылял к ней на ходунках и погладил по спине. На горбуне был ветеранский берет. Когда-то этот человек служил в американском спецназе.

Если я умру, то лучше сделаю это, преследуя достойную цель.

– Есть поблизости другие зоны отдыха? – поинтересовался я. – Где есть свободные места?

– Да. Мы знаем две. В одной нет ничего, кроме торгового автомата, который продает сладости в упаковке. На вкус они хуже дерьма, но добавляют единицу к ловкости на десять минут. Работает машина для одного человека только раз в день. А следующая зона дальше. Это «Тако Белл»[83] из Перу, там есть все удобства, включая кофе. – Брэндон наклонился ко мне. – И пиво. Хорошее пиво.

– А что вы скажете про мобов? – спросил я. – Ну да, и учебные гильдии?

– Мы очистили два ближайших сектора. Другие мужики убили первого босса местности. Они говорили, это был огромный мужской демон, одетый в шкуру. Мы прижали второго босса. В том событии мы все участвовали. Этот был летающий кристалл, он разбился после нескольких ударов моего молота. А следующий район, тот, что за «Тако Белл», всё ещё кишит монстрами. Те вроде ящериц. Прыгают, кусаются, и укусы у них ядовитые. Яд сразу перестал действовать и не успел меня убить, а всё потому, что я регулярно принимаю зелье здоровья. С тех пор мы не хотим там отираться. Но там есть парочка учебных гильдий.

– А вот это хорошо, – сказал я. – Остаток дня мы с Пончиком будем тренироваться. Если вам удастся выцыганить у Агаты её спреи, я возьму их с собой. Я намерен повысить свои навыки по максимуму. Вам, друзья, нужно делать то же самое. Осторожнее держитесь с другими обходчиками. Особенно с теми, у кого черепа возле имён. Мы посмотрим третий эпизод, поспим, потом вернёмся сюда. И тогда мы все – я, Пончик и вы четверо – отправимся драть задницу этому боссу. И спустим ваших людей по лестнице. Как вам такой план?

– И как мы это осуществим? – послышался новый голос.

Имани заговорила в первый раз. Я улыбнулся.

– Не волнуйтесь. У меня есть одна идея.

Глава 22

– Так что у тебя за великая идея? – поинтересовалась Пончик, когда мы отошли достаточно далеко. Её бронированная попона, похожая на юбку, позвякивала при каждом шаге. На её шее был закреплён талисман-бабочка. – Как мы должны убить эту гадину?

– Не имею ни малейшей зацепки, – признался я. – Но нужно, чтобы эта четвёрка тренировалась. Это наш единственный шанс. У нас целый день ушёл на то, чтобы найти эту лестницу, и времени почти не осталось. Лучше иметь дело с известным врагом, чем с тем, которого мы не знаем.

– А мы и не знаем этого врага, – возразила Пончик. – Погоди, что это ты делаешь?

Я подошёл к первому из исполненных спреем знаку, указывающему на расположение лагеря, и полностью закрасил его красным спреем.

– Ты видела уровень Имани? – Я встал так, чтобы Пончик могла его прочитать. – У неё десятка. Отчасти из‑за того, что ей пришлось поубивать тех людей.

– Да что ты? Хочешь сказать, что если придёт кто-то посторонний, то он может перебить стариков только ради того, чтобы набрать опыта? Ох, милый мой Карл, никто не может быть настолько злым. – Пончик помолчала. – Или может?

– Не знаю, – ответил я. – Между прочим, и знать не хочу.

– А если появится группа нормальных парней? Они пройдут мимо, потому что ты прикрыл наших?

– Пончик, давай оценим ситуацию. Нам повезло, что мы нашли этих людей. Никаких групп хороших парней нет, во всяком случае, в этих районах. Только акулы и мелюзга. А теперь пошли. Найдём этот «Тако Белл».

– А мы тогда кто? – спросила Пончик, когда мы уже снялись с места.

Я не ответил. Потому что не имел ответа.

Брэндон сказал, что вблизи лагеря расставлены десятки указателей. Двигаясь на север, я уничтожал или видоизменял те из них, которые мог найти. Вряд ли я доберусь до всех, но эти действия поднимали мне настроение.

Я менял надпись «2 квартала юг» на «12 кварталов юг», когда Пончик вдруг подняла голову и принюхалась.

– За углом ещё две крысы.

Через мгновение появились их точки.

– Твоё обоняние обостряется, – заметил я.

– Нет. По-моему, крысы стали вонять сильнее.

Между этим местом и лагерем мы убили по меньшей мере тридцать крыс. Эти были больше и жирнее тех, которых мы уничтожили раньше. Обе эти крысы были третьего уровня. Перед нашим уходом я тихо спросил у Брэндона, взял ли он в качестве добычи тела тех, кто погиб сразу после входа в Подземелье. Сначала вопрос шокировал его, но я объяснил, что нуждаюсь в брюках и обуви.

Брэндон рассказал, что он и его товарищи включили в добычу дополнительные инвалидные кресла, ходунки и трости, но не трогали одежду. Чтобы раздеть трупы, тела пришлось бы переворачивать своими руками. При этой мысли у меня голова пошла кругом, и я ощутил новый взрыв ненависти к Фрэнку Кью и Мэгги Май, они-то раздели мёртвую Ребекку В. Вероятно, они сдирали одежду и с других ими убитых.

Дойдя до места, где погибли старики, мы обнаружили, что там не осталось ничего, кроме кучек костей и изодранных остатков одежды; пригодного к использованию там не было. Я поднял изгрызенный шлёпанец и с отвращением швырнул его на землю. Крысы сожрали всё остальное, просто ураганом вгрызались в трупы. Теперь крысы в этой округе стали больше.

Мы повернули за угол и вошли в новый сектор. Несколько гуманоидов в набедренных повязках и с тяжёлыми дубинами заметили нас, вытаращились и зашипели. Это были ящерицы-монстры, о которых упоминал Брэндон; рост их едва достигал метра, самая высокая доставала мне до бедра. Выше пояса они походили на драконов острова Комодо[84]. Маленькие, но мускулистые. У них были длинные ноги, изогнутые как у кенгуру и чешуйчатые.

Троглодит-пигмей, уровень 2

А, эта сволочь. С интеллектом как у малыша, которого часто роняли на пол. Обычные воины троглодитов-пигмеев были бы безобидны, если не были так дьявольски быстроноги. И ядовиты.

Брэндон предупреждал меня об этой специфической опасности, так что я был наготове. Пончик выпустила Магическую ракету в первого, а второй бросился на меня, шипя и обнажив колоссальные клыки.

Я нанёс ему хук справа, и мой кулак, обмотанный цепью, смял ему голову, изменив траекторию троглодита так, что он шмякнулся о стену туннеля. И взорвался, как гнилой помидор. Тот, что стал мишенью Пончика, практически растворился в воздухе. Заклинание Магическая ракета достигло пятого уровня, и Пончик теперь имела возможность выбирать, сколько пунктов маны вкладывать в выстрел, – от трёх до шести. Её интеллект вырос до двадцати четырёх, что давало ей возможность выпускать до восьми ракет, если она заряжала три пункта.

Я ткнул обгоревшего троглодита голым большим пальцем ноги. Дней прошло всего ничего, а я уже почти не чувствовал при ходьбе землю. Некоторые камни ещё причиняли боль, но не такую, как раньше.

– Это не похоже на ракету в три маны.

– Это была шестёрка, – пояснила Пончик, фыркая на плод своих трудов. – Стоило сделать этого троглодита менее отвратительным.

– Будь это монстр второго уровня, три пункта, наверное, убили бы его с одного выстрела, – предположил я.

Ни один из троглодитов не оставил лута, но их дубины я забрал.

– Он чуть не откусил мне мордочку, так что заслужил свою шестёрку, – отозвалась Пончик.

Следующие четыре часа мы провели в охоте на троглодитов, убивая всех, до кого добирались. Третий уровень назывался Троглодиты-убийцы, четвёртый – Троглодиты-виртуозы. Убийцы были вдвое больше, почти с человека, с более «правильными» ногами. Виртуозы использовали языковую атаку, что поначалу меня поразило. Они были такого же размера, как и двухуровневые, но могли выбрасывать язык вперёд метров на пять. Этот длинный влажный язык жалил, как шило, и выделял яд, который мгновенно нейтрализовывался моим плащом стойкости.

Нас с Пончиком всё больше увлекали драки в команде. Она выжидала момента, чтобы пустить в ход свои ракеты, а я приканчивал противника ударом ноги или кулака. По позе кошки я угадывал, когда – и куда – она направит удар. Принцесса с лёгкостью запрыгивала на моё плечо и использовала мой рост, чтобы обстреливать свои мишени сверху. Она пряталась за мной, легко просачивалась между пиджаком и плащом, цеплялась когтями за мою спину, чтобы укрыться от ядовитых атак. Да, собственно, от любых атак. Мы ещё не достигли девятого уровня, но неуклонно приближались к нему. После восьмого объём опыта, который требовался для перехода на следующий уровень, казался несуразно огромным. Мы с Пончиком уравнивались. Даже при том, что я не мог распределять свои статистические баллы, мои боевые навыки возрастали, и мои удары наносили противнику всё больше ущерба. Возможно, трудности начнутся, когда мы спустимся на следующий этаж.

Если мы спустимся.

Мы уничтожили Троглодита-убийцу, и после ракетных ударов Пончика осталась лишь голова ящерицы, которая покатилась по земле, как бугристый футбольный мяч. Кошка прыгала и бестолково молотила эту голову, я же переводил дыхание. После одного сильного удара череп пролетел весь проулок и с треском врезался в каменную стену.

– Тебе нужно тренировать когти, – сказал я, оглядывая произведённый хаос. – У меня сила девять, а у тебя восемнадцать. Ты в буквальном смысле вдвое сильнее меня, а ведь я сейчас весьма силён. Наверное, ты способна пробить стальной лист, стоит только попробовать.

– Применять в драке когти – это так неизящно, – возразила Пончик. – Это не для леди.

– А выпускать из глаз лазерные лучи – самое оно?

– Боже, ну конечно. С моей Магической ракетой я не пачкаюсь в крови, как обычная домашняя кошка. Я не выйду из драки уродливой, со свалявшейся шерстью. Даже представить такого не могу. Я окончу свои дни как Фердинанд.

– Чёрт побери, кто такой Фердинанд?

– Среди тех, кого ты знаешь, его нет.

Я вздохнул.

– Просто подумай об этом, идёт?

Пончик не ответила.

Мы нашли логово босса троглодитов после двух часов рыскания по проулкам. Эта комната слегка отличалась от тех, что мы видели раньше. Длинная, прямоугольная, с небольшим входом, а значит, я не смог бы применить метод убиения боссов «бомба издалека». Самый высокий уровень у этой категории мобов был четвёртым, следовательно (стоило надеяться), босс у них не слишком сильный. Может быть, семёрка. Или восьмёрка.

Дело было опасное, но мы уже знали: если не сможем сладить с боссом местности первого этажа, у нас не будет шансов против тех, кто охраняет лестницу. И мы решили идти вперёд.

С опаской мы приблизились к логову босса. Дверь была стеклянная, автоматически скользящая, хотя заглянуть внутрь я всё равно не смог. Надпись на двери оказалась на английском языке: «Открыто 24 часа» и «Фитнес. Веса. Достижения».

Я схватил сигарету и зажёг её. Глубоко затянулся.

Мы шагнули внутрь.

Глава 23

Как и можно было заключить из слов на двери, за ней находился спортивный зал с высоким потолком. У входа располагалась небольшая администраторская стойка, перед ней – турникет. Стены были покрыты лозунгами вроде «Сегодня день, когда ты выиграешь», «Отговорки не худеют», «Выпусти зверя». В зале пахло пóтом и тестостероном.

Повернув голову, я увидел стойки с гимнастическими приспособлениями. Место нельзя было назвать маленьким, но оно было существенно меньше, чем последняя комната босса. И я не решился бросить динамитную шашку.

Воздух был наполнен громким глубоким хрипом, который сопровождался знакомым лязгом снарядов для силовых упражнений.

Троглодит второго уровня зашипел на нас из‑за стойки. Пончик прыгнула ко мне на плечо и ударила ракетой. Троглодит опрокинулся на спину. Мёртвый.

– Что, это – выстрел на три балла? Он не лопнул.

– Да, на три. Я экономлю ману.

Автоматическая дверь закрылась за нами, и хорошо освещённый зал стал красным. Заиграла знакомая музыка. Я подобрался к турникету. Вспыхнуло сообщение о битве босса, почти идентичное тому, что было в прошлый раз. В воздухе проплыли наши фотографии и объявление о нашем прибытии. В комнате появились шестеро Троглодитов-убийц. Места в противоположном углу заняло трио виртуозов.

И явился босс.

Чудовище стояло в центре комнаты, любовалось своим отражением в зеркале и крутило в воздухе абсурдно огромные гантели. Оно прекратило упражнения, как только мы вошли. Уронило свои тяжести. Гантели упали с гулким грохотом и наполовину вошли в пол. Вокруг места их падения доски пола пошли трещинами.

Зверь медленно повернулся в нашу сторону, и мир замер в то мгновение, когда его взгляд встретился с моим.

«А, б…», – подумал я, когда лицо твари увеличилось на моём интерфейсе.

Versus…

Соковыжиматель! Босс местности! Уровень 9

Обладая телом, усиленным лучшими анаболическими стероидами, какие может предложить Даркнет[85], Соковыжиматель занят только тем, что тягает железо, сворачивает шеи и вопит, что его поражённая прыщами мошонка уменьшилась втрое по сравнению с былыми временами. Гнев достиг максимума и переполняет его расширенное сердце. Босс века стремился к выгоде и теперь довольствуется тем, что…

Музыка достигла крещендо – дон, дон! Дон!!!

…причиняет бо-о-о-оль!

– От ухмылок в этих описаниях просто в дрожь бросает, – прошептала Пончик. – Это хуже, чем «Рыцарь дорог», сериал, который ты так обожаешь.

Снова мы встретились с существом из нашего мира, хотя без описания это не было бы очевидно. Этот босс был похож на помесь Троглодита-убийцы и участника соревнований по бодибилдингу. Его надутые мускулы заметно превосходили всё приемлемые размеры. Он был выше меня на голову.

Босс сохранил голову ящерицы, чешуйчатое тело и хвост. Из одежды на нём были только чёрные шорты; всё противоестественно мускулистое тело оставалось открытым, на нем выступали могучие вены толщиной с мой палец. Его тело было исковеркано, и он походил на одетого в комбинезон ребёнка, который не в состоянии опустить руки. Трапециевидные мышцы наводили на мысль об опухоли, поразившей верхнюю часть его тела – от плеч до середины чешуйчатой головы. Бёдра величиной не уступали пивным бочонкам, из‑за чего он был вынужден стоять враскоряку. При ходьбе он переваливался.

– Бро, – прокаркало чудище, – мне нужно пространство, бро.

Он снял с полки круглый металлический диск размером с крышку от люка и, качнувшись, метнул эту тяжесть мне в голову. В полёте диск брызгался искрами

– Мать твою! – завопил я, отскакивая.

Пончик отскочила в другую сторону. Неимоверная тяжесть рухнула на беговую дорожку и разлетелась на куски; разбилось зеркало.

Когда другие троглодиты набросились на меня, я активировал свои Свиток обманного тумана. Эффект явился незамедлительно. Помещение наполнилось густым, влажным туманом, который ослепил меня, но тут же рассеялся. Повсюду закапала вода и пропитала землю. Я ещё видел очертания облака, но непроницаемость стала не столь абсолютной. Я знал, что троглодиты ни черта не видят. Свиток не говорил о том, как долго длится эффект; я подозревал, что не слишком. Требовалось действовать без задержек.

Ослеплённые троглодиты натыкались друг на друга и на гимнастические снаряды. Соковыжиматель захватил другой груз и швырнул его в случайном направлении.

– Бро, – прохрипел он, – бро, я ничего не вижу.

Я ринулся на кучку убийц. В это время тяжёлый диск врезался в стойку для приседаний, и та со звоном полетела на землю. Мы заранее договорились, что я в первую очередь по возможности вырублю вспомогательный персонал, а Пончик займётся обстрелом босса полнозарядными ракетами. Я перескочил через тренажёр для ягодиц и вмазал кулаком в растерянное, удивлённое лицо одного Троглодита-убийцы. Этим парням требовалось как минимум четыре или пять ударов, чтобы они скопытились. Мой кулак горел, когда я их колошматил.

Я сделал подножку последнему убийце, он упал и ударился головой о мягкое сиденье тренажера для груди. Когда я ударил его в голову сбоку, туман рассеялся так же быстро, как сгустился.

Проклятье. Я читал второй свиток, уворачиваясь от пламенного диска. Он врезался в тот самый тренажер для груди, и горящие куски металла полетели в разные стороны, подобно шрапнели. Я закричал, когда мое голое бедро взорвалось болью. Кровь ударила фонтаном. Я активировал своё исцеляющее заклинание, а туман опять наполнил комнату. Обманный туман действовал всего секунд пятнадцать или двадцать, и у меня оставался лишь один свиток.

Пончик прыгала взад и вперёд по залу, обстреливая Соковыжимателя, а тот невозмутимо стоял на месте и бросался в нас металлом. Мощные Магические ракеты оказывали на босса несомненное влияние, но к тому времени, когда Пончику понадобилось принять Зелье маны, его здоровье всё ещё оставалось в зелёной части шкалы.

Соковыжиматель хрипел каждый раз, когда ракета попадала в его голову. Его захлёстывал приступ гнева, он хватал очередной груз и запускал в направлении Пончика. Кошке хватало сообразительности, чтобы менять местоположение после каждого выстрела. Грузы кометами проносились сквозь туман.

Пончику приходилось не только уходить от снарядов босса, но и уворачиваться от выпадов языков виртуозов. Она попробовала укрыться от этих ядоносных монстров за тренажёром. Иммунитет к ядам был только у меня; если бы выпад задел Пончика, нам было бы нелегко сохранить ей жизнь до порции зелья-антидота.

Мои нога и рука излечились, и я метнулся в другую часть комнаты, к трём Троглодитам-виртуозам. Один из них вслепую выстрелил языком, и тот вмазался в турник рядом со мной. Я ухватил этот язык левой рукой, не давая ему убраться на место, и тварь издала придушенный крик, поняв, что не в силах втянуть язык.

Виртуоз всё-таки убирал язык, при этом притягиваясь ко мне. Наконец мой кулак оказался у него во рту. Я закричал от боли, ударил его головой о бок тренажёра, но не сумел оторвать её от тела. Десятки острых зубов впились в кости моей руки. Виртуоз не был мёртв, но мой кулак не давал ему дышать. Кажется, он так же отчаянно старался избавиться от меня, как я – от него. Его тело было почти невесомым и беспомощно повисло, как только он отпустил мою руку.

Я подобрался к двум оставшимся ящерицам. Туман уже начинал рассеиваться.

– Я почти вне игры! – выкрикнула Пончик за моей спиной.

Я ударил одного в живот, резко выбросив вперёд ногу, и он согнулся пополам. Я опустил на него ступню, переломил ему шею и переключился на оставшегося: провёл правый кросс, высвободил левую руку, только что побывавшую в пасти первого троглодита, и заколотил третьего насмерть.

Ящерица, ещё цеплявшаяся за меня, тоже умерла во время избиения, её тело переломилось с отвратительным щелчком. Зубы всё ещё держались за моё запястье, как будто на мне была оригинальная боксёрская перчатка, сделанная из троглодитовой головы. Клочья запёкшейся крови и кость торчали из шейного отверстия. Я повернулся лицом к боссу.

Соковыжиматель уже потерял две трети здоровья. Верхняя половина его торса была обожжена и почернела.

Я больше не мог выносить вида его бусинок-глаз.

– Бро, – проговорил он, – не катит. Это был мой братан.

Он поднял очередной тяжелый диск и метнул его в меня. Я уклонился. Диск стукнулся в стену и разлетелся на куски. Меня ударило шрапнелью: горячие кусочки металла осыпали голову. Лодыжка запуталась в проволоке, и я опрокинулся на тренажёр. Выбираясь, я читал последний Свиток обманного тумана.

Ещё один диск пролетел над моей головой, вращаясь и жужжа, как бензопила, и взорвался за спиной. В меня опять ударили металлические осколки. Индикатор моего здоровья свалился в красную зону. Я мысленно кликнул на целебное зелье из моего рабочего списка и сбросил с запястья череп троглодита. Задача была сродни освобождению вареного яйца от скорлупы. Мне пришлось разломать челюсть, чтобы освободить кисть. Череп брякнулся на землю. Выпив зелье, я понял, что прежде чем выпить ещё порцию, придётся переждать пятнадцатисекундный кулдаун. Пончику на восстановление требовалось значительно больше времени, примерно две минуты. Мне некогда было задаваться вопросом, отчего у нас такая разница.

Туман наполнил помещение, и я ринулся на босса.

Это ужасный план, подумал я, приближаясь сзади. Монстр стоял наклонившись, и ощупью старался отыскать очередной метательный снаряд. Он использовал все диски с одного шеста, но под ним ещё оставались другие. В тумане чудовище не видело, за что схватиться.

Я взялся за штангу, на которую было насажено примерно по сто десять килограммов с каждой стороны, снял половину «блинов» и сложил у ног. При этом пришлось придерживать штангу, чтобы она не скатилась со скамейки. Потом взмахнул этим кривобоким импровизированным оружием, представив себе огромную булаву. Раньше поднять сто десять килограммов плюс гриф было для меня почти немыслимым делом. Обычно я выжимал сотню – довольно солидный результат. Теперь же, когда моя сила дошла до девяти, я, хотя и чувствовал вес, но поднимал его без труда. Тяжело было настолько, чтобы двигаться без изящества. Наверное, не появилось бы и желания прогуляться с таким весом. Но размахнуться было легко, что я и сделал. И изо всех сил влепил штангой по чешуйчатой башке монстра.

Хрясь! Я содрогнулся всем телом, как будто удар пришёлся в твёрдую стену. Босс покачнулся и завалился набок, выпустив из рук диск, которым всё-таки завладел. Гриф штанги дрожал у меня в руках, и три диска свалились с дальнего конца. Я ещё раз ударил монстра заметно полегчавшей штангой, затем отбросил её, поднял один из тяжеленных «блинов» обеими руками над головой и опустил сверху на Соковыжимателя. И ударил, и ударил. Показатель его здоровья снижался, а он орал:

– Стой, а-а! Нет, бро! Больно!

Когда я решил, что с ним покончено и он вот-вот умрёт, босс вдруг повернулся, выбросил вперёд гигантскую руку с таким проворством, с каким змея выбрасывает жало, и сжал моё запястье.

Твою же мать, подумал я и выпустил окровавленную штангу, которая отскочила от брюха чудища. Оно выпростало вторую руку и ухватило меня за шею.

– Будет адски горячо, – проговорило оно, садясь.

Туман рассеялся, и взгляд босса впился в меня. Несмотря на морду ящерицы, вокруг его глаз вылезли прыщи, как будто где-то под чешуёй развились гнойники. От него разило потом, жжёной плотью и спреем для тела «Axe». Он начал сжимать меня, и я понял, что я – мертвец. Мой показатель здоровья обвалился.

Магическая ракета ударила Соковыжимателя в спину. Заряд был слабым, монстр откликнулся на него только хрюканьем.

– Держись, Карл! – прокричала Пончик.

Она выскочила откуда-то, пролетела через зал по воздуху, приземлилась и вцепилась, как тигр, когтями в не ожидавшую подвоха жертву. Принцесса уселась на массивном, выпуклом, как луковица, плече и вгрызлась зубами в покрытый венами затылок. Задние лапы скребли спину врага. По комнате полетели красные и зелёные клочья ткани, как будто взбесилась картофелечистка. Кошка, как вампир, прокусила вену на затылке монстра. Фонтан крови накрыл Пончика, та ответила рычанием.

Гигантская лапа на моей шее обмякла, босс хлопнул себя по спине. Он едва задел кошку скользящим ударом, но Пончик ракетой слетела с его спины и с тошнотворным хрустом ударилась о дальнюю стену.

– Пончик! – закричал я и поднялся на ноги, стараясь поймать дыхание.

Монстр потянулся к искромсанной спине. Испытываемая им острейшая боль была очевидна. Кровь хлестала из его затылка, как будто кошка сшибла пожарный гидрант, текла и текла; невероятное количество крови.

Соковыжиматель с удивлением посмотрел на меня, словно не понимал, как это я ещё жив.

– Горжусь тобой, бро, – прохрипел он. – Через боль прошёл.

Я несильно ткнул его кулаком в корпус, и этого оказалось достаточно. Босс, чьё здоровье уже почти улетучилось, завалился на спину. Я ступнёй расквасил его твёрдую башку. Возможно, система отключила сверхъестественную защиту его костей и плоти. Как бы то ни было, зверь был мёртв, его голова легко мотнулась под моей пяткой. У меня было такое чувство, словно я наступил на гнилой арбуз. Я не стал тратить время на осмотр кровавой бани, а бросился через комнату к Пончику.

Она лежала на полу кровавой кучей. Одна лапа была вывернута под неправильным углом. Индикатор здоровья входил в последний фрагмент красного.

– Пончик! – позвал я и опустился около неё на колени. – Чёрт же возьми, Пончик. Не делай со мной этого.

Она тяжело дышала – не умерла. Кровь пропитала её. Но она была жива! Я в ужасе смотрел на её индикатор здоровья – не упадёт ли он. Иногда при ранениях он продолжал падать.

На моём экране появилось слово «Победитель!». Музыка умолкла, когда я обратился к своему инвентарю. Пришлось пережить десять мучительных секунд копания во всяком дерьме, прежде чем я нашёл то, что искал.

У меня был Свиток исцеления живых тварей. Я прочитал его, но заклинание не подействовало. Свиток испарился из моего меню с сообщением об ошибке.

Правильная мишень недоступна. Ты зря истратил ценный свиток, тупица.

Я не мог применить к Пончику свои исцеляющие чары, даже если бы у меня было достаточно баллов маны, а их у меня не было. Поэтому я достал из своего склада целебное зелье и откупорил его, чтобы влить Пончику в рот.

Я медлил. Принцесса приняла Зелье маны несколько минут назад. У неё шло намного больше времени на восстановление, чем у меня. Возможно, играла роль разница в телосложении. Я не мог осмотреть Пончика и увидеть обратный отсчёт времени, определить, истёк ли требуемый срок. Повредит ей, если я дам зелье чересчур рано? Я не знал. Любая мелочь могла её убить.

Я быстро достал второе целебное зелье и решил попробовать на себе. Быстрые слоты не позволят принять второе зелье, но игра не может помешать мне сделать это вручную.

Я принял одно целебное зелье, и оно тут же возвратило мне здоровье. В первый раз я выпил зелье в буквальном смысле. Флакон с пшиком испарился. Появилось табло с обратным отсчётом пятнадцати секунд, и я выпил второе зелье до истечения времени.

Вы отравлены!

Яд нейтрализован.

Я чертыхнулся. Склонился над Пончиком, потёр её мягкий мех и попросил:

– Останься со мной.

Крак! Кошка болезненно буркнула, и её сломанная лапа магическим образом выправилась. Столбик индикатора здоровья удлинился. Пончик поправлялась. Ей становилось лучше.

Я вздохнул с облегчением. Пончик выздоровела бы сама по себе, но это заняло бы время. Я решил подождать пять минут, а затем дать ей зелье, которое облегчит боль.

– Карл, это ты, Карл? – спросила Пончик минуту спустя и жалобно приподняла голову. – Мы справились?

– Мы справились, Пончик, – сказал я. – Ты справилась. Не двигайся. Просто полежи минутку. Ты спасла мне жизнь.

– Я была тяжело ранена в бою, – заговорила она. – Спасая тебя, я принесла последнюю жертву. Я чувствую, как жизнь покидает меня, Карл. Я миную последний поворот и уйду в никуда. Это конец. Я использовала когти, как ты говорил, и оттого погибла. Мисс Беатриса будет крайне недовольна тобой. – Она дважды кашлянула, и этот кашель прозвучал подозрительно. – Передай ей, что я храбро сражалась. Передай, что я сражалась до конца. Найди Фердинанда, передай ему, что я его любила. Любила с той минуты, когда в первый раз его увидела.

Показатель её здоровья внезапно взлетел. Она приняла собственное целебное зелье. Я вздохнул от радости.

– Свет, по-моему, я вижу свет, – хрипло проговорила она.

Я уселся у стены и скрестил на груди руки. Пончик сжала веки, изображая невыносимую боль.

– Покров земного чувства снят[86].

– Вставай, – сказал я, оглядывая помещение. – Помоги мне собрать добычу.

Глава 24

Бросив взгляд на карту, я в течение некоторого времени собирал всё тяжелое оборудование, которое мог переносить. Такого там было много. Отдельные диски и штанги были разбросаны по всей комнате. Я забрал их все. Я присоединил к добыче множество тренажёров, которые не весили ничего после того, как я освободил их от грузов. Я взломал дверь, которую не заметил раньше; за ней обнаружились гимнастические маты, тяжёлые медицинские мячи, кое-какое спортивное оборудование, а также гаечные ключи и некоторые другие инструменты. Всё это, включая сломанную дверь, пошло на склад. Затем я забрал всё, что нашлось на стойке администратора при входе в зал, в частности, портативный компьютер с севшей батарейкой и шкаф с бумажной документацией.

– Чего ради ты трудишься? – спросила Пончик.

Она полностью оклемалась и теперь яростно счищала с себя запёкшуюся кровь. Её требовалось помыть и расчесать. Расчёсывание обещало быть непростым.

– То, что можно поднять, забираем, – пояснил я. – Это всего секунда. Система мастерски всё это классифицирует. Некоторые штуки, такие, как этот шкаф, проще забрать целиком и поместить в инвентарь, чем разбирать содержимое. Вот, например. – Я протянул руку, и в ней появилась наполовину пустая бутылка виски «Джонни Уокер блэк». – Это было спрятано где-то в шкафчике. Система инвентаря позволяет мне держать все предметы вместе и извлекать оттуда по одному. Система замечательная, стоит только разобраться, как она работает. Мы не знаем, что нам пригодится, поэтому пусть идёт в инвентарь.

Следующим этапом была ближайший учебная гильдия. Благодаря тому, что босс был более высокого уровня, чем мы ожидали, мы и сами получили по девятке. Но до замаячившей перед нами десятки надо было набрать где-то целую кучу опыта. Нам обоим предстояло открыть тонну ящиков.

– Три звёздочки, как я вижу, – сказал Мордекай, когда мы вошли в учебную гильдию. Он помолчал, его глаза на мгновение блеснули. – Вы сами вышибли босса девятого уровня? Впечатляет!

– В общем-то, тупая была идея, – признал я. – Отсутствие знаний буквально убивает. Трудно подготовиться к драке, когда ввязываешься вслепую.

Я тяжело опустился в кресло. Пончик прыжком оказалась у камина и сделала паузу в маниакальном вылизывании, чтобы открыть ящики.

Крысочеловек кивнул.

– Дайте-ка я рассмотрю записи о бое и тогда скажу, над чем вам следует поработать. – Через некоторое время он хмыкнул. – Угу, пара моментов ясна. Во-первых, вы блестяще вынесли босса гоблинов. Они жёсткие твари, но не такие, как та, с которой вы только что имели дело. Эту образину я вижу впервые. – Мордекай мотнул головой. – Соковыжиматель.

– Мне кажется, это помесь выходца из нашего мира и троглодита, – сказал я. – Но он был не такой, как леди Скряга. С ним что-то сделали, чтобы он разговаривал, как идиот. Боссы – это карикатуры, преувеличения. Они как будто под контролем ИИ, но и их собственное сознание тоже где-то рядом. Искажённая реальность.

Мордекай кивнул.

– Так и есть. Сейчас на другом конце Вселенной все глаза устремлены на Землю. Программы о вашей культуре запущены во всех углах галактики. Так бывает в каждый сезон. Ладно, давайте посмотрим ваше выступление. Когда ты ударил его этой тяжёлой блямбой, ты нанёс ему такой же урон, какой мог бы нанести и руками. Ты должен осознать, насколько мощным стал твой навык удара голым кулаком. Твой кулак сейчас не хуже любого доступного тебе оружия. Я понимаю, кулак – это не всегда удобно, но всё-таки советую не изменять тактике голых рук. К тому же ты проворонил Свитки обманного тумана. В следующий раз бери с собой – по возможности – члена твоей партии с более высоким уровнем интеллекта, чтобы он читал свитки. Твой интеллект всего тройка, потому и туман держался всего пятнадцать секунд. Интеллект Принцессы Пончик позволил бы создать туман, который продержался бы целых три минуты.

– Мать твою, – произнёс я. – Значит, из‑за этого она не может часто принимать зелья? Из‑за слабого сложения?

– Да, – ответил Мордекай. – Атаки с выпусканием когтей могут быть мощными, но они бесполезны, пока у неё недостаточно защиты и здоровья. Вам повезло, что она не сломала шею. Можно выбрать класс и расу с высокой степенью крепости, это поможет, но недостаточно. Принцессе понадобятся предметы, которые разовьют телосложение, но они довольно редки.

Я взглянул на Пончика. Она с негодованием шипела на факелы, появлявшиеся перед ней. Кошка получила ещё одну книгу заклинаний в бронзовом ящике босса, но пока не читала её. Прочее в основном оказалось всё тем же знакомым мусором – за двумя исключениями. У неё появился браслет из серебряного ящика авантюриста, который достался ей за рукопашный бой. Этот браслет добавил Пончику два балла ловкости, и этот её показатель достиг двенадцати. Браслет уютно застегнулся на её передней лапе.

Кроме того, Принцесса приобрела дюжину Свитков исцеления в серебряном ящике выжившего. Этот лут достался ей за то, что она вышла из сражения с боссом менее чем с пятью процентами здоровья. Эти свитки были полезны тем, что не подразумевали кулдауна между прочтениями. Ещё лучше было то, что мы могли использовать их друг для друга.

Пончик подняла голову и посмотрела на нас.

– Я уже одно из совершеннейших творений бога, так что не буду менять расу, когда представится возможность. Я родилась кошкой, кошкой и умру. Да что там, я буду настаивать, чтобы и Карл принял кошачью расу.

– Не намерен превращаться в кота, – заявил я. – Честно говоря, я об этом думал, но решил держаться человеческой расы.

Пончик по-своему обозначила пожатие плеч, обратилась к магическому свитку и засияла.

– Ты хотя бы прочитала предварительно описание? – спросил я. – Что там сказано?

Мордекай одобрительно кивнул.

– Это хорошее заклинание. Прыгун через лужи.

– И что оно делает?

– Она может телепортировать себя и до трёх персон вместе с собой в любое место, находящееся в её поле зрения. Это особенно полезно, когда приходится пересекать реки лавы или преодолевать другие непроходимые препятствия. Если Принцесса достигнет пятнадцатого уровня и у неё будет это заклинание, оно станет почти таким же эффективным, как Телепорт, одно из мощнейших и важнейших заклинаний в этом Подземелье. Его активация стоит двадцати пунктов маны, задержка десять секунд и пять часов на восстановление. Оно мало подходит для боя при такой большой задержке, но иметь его всё-таки замечательно.

– Нам особенно нужна способность лучше лечить друг друга, – заметил я.

– Да. Да, так, – согласился Мордекай. – И есть много способов. Ваши двенадцать исцеляющих свитков хороши, и я предполагаю, что вскорости ты получишь ещё. Но пока я бы посоветовал Пончику воздерживаться от схваток лицом к лицу, если в этом нет абсолютной необходимости. Статистика её силы растет феноменально для этого этажа. Но позже ей придётся за это заплатить. В схватке с боссом уровень её силы составлял восемнадцать. Сравните: сам Соковыжиматель обладал силой в двадцать пять. Но у неё не то тело, чтобы правильно использовать свою статистику в прямой схватке. К тому же её показатель здоровья слишком низок. Пока. – Он кивнул в сторону кошки, которая вернулась к безнадёжному вылизыванию своей шерсти. – А ты, малышка? Уровень твоего навыка Уклонения – всего четвёрка. Работай над ним. Когда будет пять, тебе станет намного легче.

– Послушай, – заговорил я, – мы здесь потому, что нашли лестницу, ведущую вниз. Но обнаружилась проблема.

Глаза Мордекая округлились, когда я рассказал ему об остальных людях и о боссе района.

– Решение простое, – сказал он. – Оставьте своего босса и продолжайте искать другую лестницу. Они есть, и большинство их не охраняется.

– Мы проездили целый день, прежде чем нашли эту, – возразил я. – Я всерьёз боюсь, что это наш единственный шанс. Ты знаешь, какого рода этот монстр? Есть какие-нибудь догадки?

– Даже если бы я знал, что он собой представляет, мне не было бы позволено открыть это вам. Я обязан следовать определённым правилам, очень жёстким, а в том, что касается боссов, – особенно. Возвращайтесь после схватки. Я с радостью присяду с вами, проанализирую ваш бой и открою вам всю статистику этого босса. Но если я расскажу о боссе заблаговременно, это будет расцениваться, как обман. Вы же не хотите, чтобы вас поймали на жульничестве? Могу только сказать: это безумие – выходить на босса района всего с шестью обходчиками.

Я вздохнул. Итак, все разговоры о будущих уровнях, о выборе расы и класса – только потеря времени. Ничто из этой болтологии не будет иметь значения, если мы не сумеем пройти этот первый этаж, будь он проклят.

– Хоть что-нибудь ты можешь нам сказать?

Мордекай задумался.

– Скажите, что общего у этого Соковыжимателя с той Плохой ламой, с которой вы сразились до него?

Я пожал плечами.

– Оба на наркотиках?

– Нет, не то. Как именно вы убили ламу?

– Я ударил её в глотку, и от этого её голова лопнула.

Мордекай кивнул.

– А Соковыжиматель? Как вы думаете, какой удар поставил точку?

– Думаю, комбо, хотя, наверное, всё решилось тогда, когда Пончик укусила его в шею и попала прямо под фонтан крови.

Пончик сердито взглянула на меня, и я рассмеялся. Она всё ещё выглядела так, как будто пыталась повторить известный финал «Кэрри»[87].

– Совершенно верно, – сказал Мордекай. – У большинства этих тварей имеется слабое место. У лам это глотка, у босса – затылочная вена. Иногда это очевидно, иногда – нет. Как, например, у Скряги. Теперь я могу вам сказать, что её слабость заключалась в том, что у неё изо рта лезли жуки. Если бы вы убили одного из них до того, как он полностью оказался снаружи, следующий уже не смог бы выбраться, и Скряга задохнулась бы.

– О такой возможности я даже не подумал, – признался я.

– Ищите слабое место, а как найдёте – используйте его. Вы ещё ни разу не вступили в бой с боссом полностью слепыми. Каждый раз где-то есть подсказка. Всегда будет. Ищите.

Всегда будет подсказка… А что мы знаем об этом боссе района?

В задумчивости я присел, чтобы разобраться с новыми достижениями и ящиками. В основном там была стандартная фигня, если не считать ящик босса. Мой голый кулак и другие боевые навыки достигли шести, в том числе навык Сокрушения. Железный кулак поднялся до пяти. Мне достались разрозненные достижения: за то, что ехал на косилке в течение более пяти часов; убил больше сотни бродячих монстров в лабиринте; бронзовый ящик выжившего за то, что у меня оставалось меньше десяти процентов здоровья, когда босс подох. Ещё я получил пять Свитков исцеления, и теперь их у нас было семнадцать. Остальные призы в основном были из стандартного набора серебряных ящиков авантюриста: зелья, бинты, печенье. Кроме того, я получил непонятную ковбойскую шляпу и забросил её в инвентарь.

Также у меня оказалось ещё одно интересное достижение:

Новое достижение! Два цыпленка за один раз.

Вы убили двух мобов сразу, столкнув их собственные тела. На шкале жестокости от «Бэмби»[88] до «Мучеников» это твёрдая семёрка.

Награда: Вы получаете золотой ящик дебошира!

Кроме того, я получил новый золотой ящик добытчика за то, что у меня накопилось больше десяти тонн всякой всячины.

Ящик босса содержал набор звёзд ниндзя[89].

Заколдованные сюрикены из «Жажды Крови»[90] (х100)

Маленькие малоущербные метательные звёзды. На первый взгляд, в этих плохих парнях нет ничего особенного. Такие же чёрные звёздочки, как те, что вы, подражатели ниндзя, в детстве покупали в магазине ножей, а потом обменивались ими. Такие же метательные звёзды, как те, что вы вонзали в штукатурку своих комнат, пока ваши мамы не застукивали вас за этим занятием и не отбирали их. Эти сюрикены не сделают из вас ниндзя и не заставят вашу маму бросить пить, но они наполнены колдовством «Жажды крови». С каждым монстром, которого вы выведете из строя звездой из этого набора, ущерб для этого типа монстров вырастет на 8 %.

Я взглянул на Мордекая.

– Тут сказано, что ущерб вырастает на восемь процентов. Это проценты от первоначального объёма или от уже увеличенного? Со временем разница станет значительной.

– Хм. А я и не знаю, – сказал Мордекай. – Подожди. – Его глаза как будто подёрнулись плёнкой; вероятно, он вошёл в некое справочное меню. Через минуту он заговорил снова: – Можешь радоваться. Это от ущерба, каким он был в прошлый раз. А плохо то, что эти звёзды очень хрупкие.

Это известие обрадовало меня, но я подозревал, что колдовство тут не очень-то и мощное. Оружие будет долго заряжаться. Мне придётся совершить чёрт-те сколько бросков, чтобы звёзды стали чего-то стоить. Каждый раз будет нужно забирать их и уносить. И только тогда, когда у меня будет много жертв, я сумею извлечь из звёзд реальную пользу.

Золотой ящик добытчика тоже содержал зелье. Это опять было Зелье определения ценностей. Я выпил его и повысил навык до двух. Разницы в меню я не увидел. Скорее всего, нужно было выпить ещё три порции, чтобы зелье подействовало как следует.

Ящик дебошира скрывал лучший из всех призов, добытых мной в Подземелье. Лучший после моих рубахи и плаща. Именно на оружие такого рода я надеялся.

Заколдованная боевая рукавица высокого Грулла[91] (правая)

+3 к силе (только при сжатом кулаке).

+ 1 ловкость.

+2 уровня навыка Железный кулак.

+ 1 уровень навыка Мощный удар.

2 % вероятности оглушить врага при успешном ударе.

Предмет – нарукавник, носится на запястье и превращается в боевую рукавицу с шипами из оркской стали, когда рука сжимается в кулак или держит рукоять оружия дольше двух секунд подряд. Этот предмет сам по себе не отменяет навыка удара голым кулаком.

Предупреждение: если применять это оружие для ударов по приверженцам бога войны Грулла, с вероятностью 1,5 % оно превратит вашу мишень в само божество. Верьте мне. Вам это не понравится.

Большое красное ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Снимайте этот предмет перед актом онанизма.

Я убрал с руки цепь и натянул угольно-чёрный нарукавник.

– Эй, Мордекай, как я узнаю, что кто-то поклоняется Груллу?

Мордекай хмыкнул.

– Ему поклоняются создания лошадиного класса. Если перед тобой конь, кентавр или тикбаланг[92], то, возможно, он поклоняется Груллу. Твари вроде той Плохой ламы тоже могут ему молиться, но только после третьего этажа. Чаще всего рассказывают, что они целиком мажутся синей краской, не переставая толкуют о девках и принимают славную смерть в битвах. – Мордекай умолк и неуверенно глянул вверх, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но потом добавил: – Кстати, просто чтобы вы знали: Грулл – не настоящий бог. В этой игре настоящих богов нет.

– А что, это важно? – удивился я.

Мордекай вдруг принял торжественный вид, я уж не знаю почему, и пристально посмотрел на меня.

– Ты говорил, боишься, что некоторые из этих боссов и мобов тут не по своей воле. – Он указал вниз, имея в виду этажи под нами. – Это не всегда будет так. Особенно потом. Запомни это. Здесь нет богов. Только те, кто оплачивает привилегии.

– Понятно, – сказал я, изо всех сил стараясь понять, что он пытается мне внушить.

– Чёрт побери, что такое тикбаланг? – вмешалась Пончик, прервав вылизывание. – Звучит как болезнь, что бывает у моряков.

Мордекай поднял голову. Вопрос как будто принёс ему облегчение.

– Ты знаешь, что такое лошадь?

– Конечно.

– Эти похожи. Но они злее.

Меньше всего мне хотелось, чтобы такое существо появилось передо мной, когда мне это не требуется.

Я с силой сжал кулак. Прошло две секунды. Я ощутил фантомный зуд по всей длине руки, мой кулак зашипел и стал куском металла, утыканным шипами. Я осмотрел зловещую рукавицу. На ней не было никаких украшений. Она была чёрная, угловатая, со множеством блестящих шипов. Инструмент, и больше ничего. Она ощущалась тяжёлой, но не чрезмерно. Больше не будет сломанных пальцев, когда придётся драться.

Я почувствовал, как в меня вливается дополнительная сила. Я разжал кулак, и рукавица исчезла, выпустив клуб дыма; запахло жжёным волосом.

– Чудо, – произнёс я.

Глава 25

Время до крушения уровня: 6 часов 30 минут

– Вы готовы? – обратился я к Брэндону, когда мы остановились у входа в комнату босса.

– Нет, – ответил он и невесело улыбнулся.

На мгновение он крепче сжал в руке свой боевой молот, и тот исчез в инвентаре. Гигантское оружие могло только помешать при исполнении первой части плана.

Пончик угнездилась на моём плече, остальные окружили нас.

У нас не оставалось времени для дальнейших тренировок или подготовки.

Третий эпизод «Обходчиков подземелий» не принёс нам новых идей. Мы с Пончиком сидели в «Тако Белл» и смотрели на экран. Ещё один Защитник Бопка по имени Себастьян сидел рядом и расчёсывал шёрстку кошки своей щёткой, которую подарил ей после того, как она в третий раз вымылась в душе. Её сумасшедшая харизма с показателем в сорок два пункта заставила неигрового персонажа двадцать первого уровня буквально влюбиться в кошку, стоило нам войти в зону безопасности.

Я потягивал вкуснейшее перуанское пиво и грыз стейк на косточке. Перед нами на экране обходчики гибли дюжинами, ведущий, которому не хватало воздуха, описывал происходящее.

Вторая половина программы сосредоточилась на действиях пяти разных групп обходчиков Подземелья, в том числе той, куда входили женщина с волшебным арбалетом и Люсия Мар с парой своих ротвейлеров. Три другие группы были многочисленнее, в частности та, которая состояла из полутора сотен африканских солдат с автоматами АК-47. Если верить шоу, все эти группы просто бродили по Подземелью, словно лунатики. Все они уже нашли лестницы, ведущие вниз, и теперь располагались вокруг них: дожидались, когда часы покажут шесть, чтобы начать спуск.

К вящему разочарованию Пончика, программа снова нас проигнорировала. Мне же не было до этого дела. Гораздо больше расстраивало число на экране. Я не мог выбросить его из головы.

2 552 085.

Вот столько осталось от тринадцати миллионов, и это меньше чем за четверо суток. Катаклизм. Каждый из этого числа был человеком, когда-то жил, дышал, надеялся, смеялся. И всех их просто не стало.

Объявление тоже не натолкнуло нас ни на какие идеи. Новое, более жёсткое предупреждение о недопустимости использования коридоров в качестве туалетов. Литания[93] изменений, касавшихся заклинаний и уровней мобов, не волновала нас. После нескольких часов сна мы с Пончиком вернулись в лагерь, и я поделился своим сомнительным, придуманным второпях, планом с людьми, которые, как мне показалось, были поражены тем, что мы вообще вернулись.

– Теперь идём, – сказал я, встал на подъёмный мост и двинулся к колоссальной арке.

Брэндон, Крис Иоланда и Имани последовали за мной. Мы нерешительно ступили на землю круглого двора спирального лабиринта.

Сзади себя я вдруг услышал:

– Нет, Агата, не надо!

Это Иоланда кричала на женщину, которая катила свою тележку вслед за нами. Женщина не отреагировала на окрик Иоланды; она прошла в холл с радостным кудахтаньем:

– Без старой Агаты у вас ничего не выйдет.

– Агата, у нас нет для тебя места! – орала Иоланда. – Иди назад!

– Сумасшедшая ведьма, – проговорил Брэндон, – ты нас всех погубишь.

– А я думаю, всех нас погубит эта коротышка, – ответила Агата.

Имани подняла руку.

– Тихо! Всем молчать. Слушаем, где монстр.

– Не волнуйтесь, – сказал я. – Он даст о себе знать в любую секунду.

Откуда-то появились шлагбаумы и отрезали нас. Ворота за нами захлопнулись, и зазвучала музыка. Это была более громкая, более бешеная музыка. Электронный звук и голос диджея, накачанного аддераллом[94]. От глубоких басов дрожала земля.

Свет мигнул, и наступила темнота. Через мгновение свет вернулся фиолетовым мерцанием флуоресцирующих ламп. На потолке зажглись неоновые огни. Лазерные лучи заплясали в коридорах, они мигали в такт музыке. Мы попали в царство неистовства. Рок наполнял пространство. Я услышал каменный скрежет, перекрываюший другие звуки, и обернулся, пытаясь обнаружить его источник.

И понял: это стены двора. Они уходили в землю, открывая нас внешнему пространству.

Б-Б-Б-Босса бой!

Искажённый голос звучал даже громче, чем только что.

Вы обнаружили логово босса района!

Дамы и господа, пришло время главного события! Вы готовы? Вы чувствуете, как оно приближается? ВЫ ГОТОВЫ, ГОВОРЮ Я?

Я хочу, чтобы вы взялись за руки.

И во-о-о-от. Мы. Идё-о-о-ом!

Морщась, я ждал, когда стены двора окончательно уйдут в землю.

Я повернулся к Брэндону.

– Готовьтесь!

Мне пришлось кричать. Товарищ кивнул. На его лбу выступил пот. За его спиной стояли трое остальных. Крис и маленькая Иоланда выглядели предельно перепуганными. Имани сжимала меч обеими руками, её лицо было мрачно. Агата стояла тут же, по-видимому, в забытьи, с глазами навыкате. Она выдернула волосок из переносицы.

В воздухе проплыли семь наших фотографий, одна за другой. Я обратил внимание, что нас разделили на три группы. «Королевский двор Принцессы Пончик» и «Медоу Ларк». А Агата осталась просто «Обходчик Агата».

Возвратился на своё место огромный Versus. На этот раз металлическое слово было выложено серебряным шрифтом, а не бронзовым. Слова вспыхнули, и даже несмотря на их реальную неосязаемость я ощутил волну жара.

Вот тогда мы и увидели.

Когда стена полностью погрузилась, перед нами открылся коридор. Мы как будто стояли в туннеле подземки, но станции не было. Ширина как для одной колеи, круглый, высота потолка метров пять. Справа впереди нас зарычала тварь. Массивная гора плоти, она двигалась справа налево с поразительным проворством. Катилась, как бильярдный шар. От неё несло сточной канавой и гнилым мясом. Она хрюкала и повизгивала. Вздёрнутый нос злобной свиньи. Плоть розовая, дрожащая, с глазами, бивнями, покрыта редкими волосками. Было там и ещё кое-что. Её беспорядочно покрывали клочья белой, чёрной, красной с блёстками ткани.

– Что за дьявол? – выкрикнул Брэндон. – Оно похоже на…

Мир застыл.

Клубок свиней! Босс района! Уровень 15

Клубок свиней, известный также как Экспресс-отбивная, – это одна из самых редких и самых опасных боевых разновидностей клыкастых. Её составляют по меньшей мере 30 клыкастых рыцарей и их дам. Разновидность клубков требует особых условий для их сотворения. Когда объединяются аристократия клыкастых, питаемая алкоголем и заряжаемая сексом оргия жажды войны и иногда, только иногда – дикая древняя боевая магия, которой пропитан их раздираемый войной мир, – тогда образуются клубки. Клыкастые, правящий класс в Оркском Владычестве, превращаются в неделимую сферу, и она выкатывается в окрестности. Шар из свинины не прекратит свой мрак террора, пока не раздавит бедных, слабых, низших граждан своим неодолимым весом.

Этот же клубок, вырванный непосредственно из Высокого Собрания клыкастых, был перемещён сюда, в это Подземелье для вашего развлечения, дамы и господа. Магия клубков не позволит им остановиться, пока не будет выжата последняя капля крови обходчиков из человеческих тел!

Оцепенение спало с мира, и клубок покатился дальше по своей траектории. Впереди меня другие стены двигались со скрежетом и меняли обличье. Стены и проходы создавали новые дороги и направляли массивный шар в нашу сторону.

– Эвона! – возмутилась Пончик на моём плече. – Меня здесь просто-таки игнорируют. Почему вечно «человеческое то, человеческое сё»? Почему нельзя так: «кровь выжата из человеческих и кошачьих тел»?

Глядя влево и вправо, я видел, что должно вот-вот произойти. Стены делались ниже, отрывался новый проход, и мы находились в нём. Тяжёлая стучащая музыка соответствовала творящемуся. Мы больше не чувствовали приближения поезда – гигантского шара-борова. При той скорости, которую он развил, он должен был накатить на нас через минуту, может быть, ещё раньше.

– Бегите! – крикнул я.

– Куда? – не понял Брэндон.

– Прочь отсюда.

Я вытянул первую полоску с шипами из тех нескольких, что имелись в моём складе, и бросил на землю, перед тем как метнуться вперёд. Мы двигались по длинной широкой полосе, по которой только что ракетой промчался шар. Один миг – и шар пролетел мимо нас, пролетел там, где мы стояли мгновение назад, и на считаные дюймы разминулся с Агатой и её тележкой. Женщина радостно кукарекнула, когда поднятый им ветер взметнул ленты на её шляпе.

В то короткое мгновение, что чудище миновало нас, я уловил клыкастое лицо, выступавшее из центральной области шара, оно вращалось наподобие обода колеса. Насколько я понял, этот орк отличался особой громадностью и мясистостью. Его лицо было вдвое шире человеческого. Из него выступали четыре клыка. Впереди два длинных, изогнутых, за ними вторая пара, и они перекрещивались перед этой омерзительной мордой. Я предположил, что эта тварь женского рода. От её вытаращенных чёрных глаз тянулись полосы багровой краски. Перекрещенные клыки торчали в разные стороны. Кажется, на макушке у неё был багровый цветок, но он был вдавлен в розовую плоть и оттого выглядел совершенно плоским. Пасть твари была разинута в непрекращающемся злобном визге.

Над страшилищем возникла шкала здоровья. Она была полностью зелёной, но впившийся шип опустил её по крайней мере на один пункт. И уже это было хорошо.

Новая стена взметнулась в воздух и отгородила нас от дороги, по которой мы пришли.

Наш план не предусматривал изменения стен. Взглянув на землю, я разглядел канавы – множество концентрических кругов, которые стягивались к центру этой маленькой арены. Некоторые канавы уходили прямо в стены.

Среди этих желобов были заметны десятки длинных прямых линий, они пересекались под прямыми углами в тех местах, где стены поднимались и опускались. Нужно было найти ровный участок, достаточно широкий для того, чтобы мы смогли на нём укрепиться. Чем больше мы углублялись в туннель и приближались к лестнице, тем скорее свиношар мог нас настигнуть.

– Ищите твёрдые куски почвы. Большие и без желобов, – распорядился я, выкладывая тем временем вторую полосу шипов. – И уходим!

Проход в следующее кольцо находился метрах в трёх позади нас.

– Быстро! – выкрикнул я.

Мы побежали к воротцам. Агата пробралась в них первой. Каменная глыба начала подниматься из земли, когда я, спотыкаясь, пробегал возле того места.

– Туда!

Имани указывала на большой квадрат на земле сразу за вторым дверным проёмом, который вёл ещё глубже, к следующему кольцу. Было похоже, что в дороге, соединявшей два кольца, образовался провал.

– Бежим!

Я размотал третью и четвёртую полосы с шипами. Несмотря на низкий тяжёлый грохот, я разобрал, как носатый визжащий шар с воем гоночного болида проносится за стеной.

Оно ускоряется.

Мы рванулись к центру квадрата. Этот участок земли был чем-то вроде железнодорожной стрелки, там шар мог менять направление движения. Квадрат примерно пять на пять метров, без трещин. Годится.

– Думаю, оно движется оттуда. – Я указал направо. – Скорее всего, ему понадобятся две петли, когда оно доберётся сюда. Делаем. Мы тренировались. Вперёд! – Я показал на Агату. – А ты опускай задницу в середине и не рыпайся.

– Я не оставлю свою… Э-э! – закричала Агата, когда я взялся за тяжёлую тележку с двух сторон, поднял её в воздух и истратил несколько драгоценных секунд на то, чтобы отправить её в свой инвентарь.

– Вор! – заорала Агата. – Вор!

– Агата, он тебе её вернёт, – пообещала Иоланда, доставая из своего инвентаря скрабы.

Не обращая внимания на вопли умалишённой, я извлёк из своего инвентаря тяжёлый гоблинский стол и положил его боком на землю. Все окружили меня и принялись за работу. Мы репетировали эти действия не один час, и поэтому справились с основной частью за двадцать секунд. Ещё двадцать ушло на сборку. К счастью, нам хватило времени.

Мы потратили почти пять часов на то, чтобы выстроить редут – «Бампер для гонок с преследованием», как прозвал его Брэндон. Они с братом были не няньками, а ремонтниками, поэтому задачу уловили отлично. Обычно парни не работали после окончания рабочего дня, но в ночь бедствия остались, чтобы починить плиту, которая была готова дать дуба, а ведь утром персонал должен был готовить завтрак.

Я изложил им свою идею, дал кое-какие трофейные инструменты, доставшиеся мне от гоблинов, объяснил, что в точности предстоит сделать, и мы засучили рукава.

Соорудили мы передвижную разборную крепость из столов, грузов, оборудования из тренажёрного зала, того-сего. Когда это угловатое сооружение было готово, оно имело вид скособоченного черепашьего панциря.

Для сварки у нас не было ничего, зато среди имущества гоблинов имелись ручные дрели и крупные зубчатые болты, по размерам соответствующие углублениям, которые мы могли сделать этими дрелями. Нашлись также небольшие меццалуны[95], которые резали сталь с ошеломляющей быстротой. Мы заменили ножки столов деталями из спортзала, присобачив их таким образом, что стол прочно стоял под углом. Затем приделали силовые скамьи к бокам дверного проёма и получили засовы.

Брэндон и Имани получили предметы, увеличивавшие их силу, и мы принялись за сооружение стены. Фрагменты были громоздкими и дьявольски тяжёлыми, но мы выработали порядок – Имани, за ней Брэндон, Имани, затем я с самым большим фрагментом, и последним Брэндон – и фрагменты соединились, болты вошли в отверстия походящего размера. После этого мы с Брэндоном занялись строительством крыши, где перекладинами должны были послужить стойки для «блинов» от штанг, а Крис и Имани вертели массивные, размером с кулак, барашковые болты, скрепляя части друг с другом. Иоланда достала из инвентаря последние скрабы и расстелила по периметру нашей пентагонообразной защитной крепости.

Когда мы накануне репетировали эту работу, Пончик поддразнила нас:

– Похоже на то, что делали в том военном шоу, «Команда А». А может, на «Макгайвера». Настоящий Макгайвер был с волосами и в «Звёздных вратах»[96]. Не как в этом ремейке ниже плинтуса.

– Мне нравилось это шоу, – сказал Крис за работой; в первый раз я услышал его голос.

– Который из них? «Команда А» или «Макгайвер»? – стала допытываться Пончик. – Только не говорите, что вы имели в виду ремейк.

Крис не ответил.

Когда крыша встала на место, мы с Имани и Брэном приступили к завершающему и решающему этапу. Подпорки для крыши: пять мощных стержней от штанг, каждый из которых способен был выдержать больше четырехсот пятидесяти килограммов. Я проверил, в правильном ли положении моя рука, извлёк из склада тяжёлый стержень. Он в точности встал между крышей и землёй, не хуже бетонной колонны.

Полезная площадь нашей миникрепости составляла примерно три на три метра, и передвигаться по ней мы должны были на четвереньках. Тесновато, ведь нас было пятеро плюс Агата, которая не прекращала выть насчёт своей гнусной магазинной тележки, и мы едва-едва не сталкивались друг с другом. А раз Агата присоединилась к нам, оказалась недоступной центральная зона.

Я с тревогой взглянул на этот центр крыши, где перекрещивались подпорки, и тут Пончик закричала:

– Оно идёт!

Если бы у этого босса был какой-нибудь источник огня, молний или кислоты для атаки, нам настал бы полный кирдык. Но до сих пор я убеждался, что каждый из этих боссов имел в запасе только один способ нападения, а с этим всё было вполне очевидно: он просто катился, чтобы задавить человека ко всем чертям.

Мои наколенники были снабжены страховкой от такой прямолинейной атаки. Но если мой опыт в видеоиграх что-нибудь значил, то на такие защитные средства нельзя полагаться, когда имеешь дело с боссами. К тому же я не имел возможности проверить.

Однажды я ещё мальчиком ехал с мамой и папой по загородному шоссе. Родители, как всегда, ругались, так что я забрался на заднее сиденье нашего внедорожника и забился как можно дальше. Тогда я нередко так поступал. Я смотрел в заднее окно на проносящийся мимо меня мир и воображал, что я в кабине космического корабля.

В тот день за нами следовал большой жёлтый грузовик. Автофургон «Пенске», такие обычно арендуют при переездах.

Всё произошло чрезвычайно быстро. Вот я пялюсь на дядьку, который подобрался так близко к заднице отцовской машины, что мне нужно было запрокидывать голову, чтобы видеть его; вот грузовик останавливается, мы удаляемся от него, и я вижу, как крыша его кабины просто отслаивается, как с консервной банки. Мы только что проехали под мостом, а кабина грузовика оказалась слишком высокой. Боковые стенки фургона отваливаются, мебель и коробки с грохотом летят на дорогу. Основной фургон падает набок.

Папа услышал, что что-то случилось, глянул в боковое зеркало, пробормотал: «Худо дело» и продолжил ехать вперёд, а мама орала на него, чтобы он остановился. А он не стал.

Я надеялся, что та история повторится. Шар из плоти был настолько массивен, что заполнял собой весь коридор, от земли до потолка. Передняя секция моего редута была шире, образовывала угол, достаточный, чтобы шар оказался прочнёхонько зажат между нами и потолком.

Мордекай советовал искать подсказки. Эти непонятные входы по бокам арены появились там не без причины. Они были сделаны так, чтобы мы могли хоть мельком увидеть монстра. Я и видел, как это большое, круглое, быстрое вписывалось в туннель.

Прежде всего я подумал построить твёрдую стену, но, как мы видели через подъёмную решётку одного из многочисленных входов, монстр вынужден менять направление строго на девяносто градусов. Он отскакивал от стены и, почти не теряя скорости, поворачивал.

«Всегда будет подсказка».

Чудовище не теряло импульс. Оно продолжало и продолжало двигаться. Значит, мы должны каким-то образом остановить его и занять такие позиции, чтобы выполнить задуманное. Я надеялся, что оно натолкнётся на наше сооружение и застрянет так, как нам нужно. Тогда Имани будет колоть, Пончик – стрелять ракетами, Крис – читать заклинания, а остальные пустят в ход звёздообразные ниндзя-ножи, пока из босса не вытечет всё здоровье.

Столы гоблинов по большей части были изготовлены из толстой добротной древесины, потому-то они и были такими убойно тяжёлыми. Широкий стол, из которого мы сделали фасад редута, был покрыт шершавым деревом. Мы с Брэндоном и Крисом добрых пять минут метали мои пятьдесят сюрикенов, но так толком не утыкали наклонную поверхность стола шипами. Мы надеялись, что эти шипы будут наносить боссу ущерб при каждом уколе его плоти. Увы, целыми остались лишь два десятка звёзд.

Этот приём придумал Брэндон, когда я показал ему сюрикены и дал прочитать описание.

– Эти штуки куда полезнее, чем ты думаешь, – сказал он. – Сам посчитай. Увеличение ущерба означает, что если ты уколешь его двести раз, ущерб вырастет буквально на миллионы пунктов.

– Я не математик, – возразил я. – Просто знаю, что нам не сделать двести уколов. Вот смотри.

Я достал одну звезду. Я уже испытывал её, чтобы узнать, есть ли у меня какой-нибудь навык ниндзя. Звезда получила одну зазубрину, и красное колдовство рассеялось. Мордекай не зря говорил о хрупкости этого оружия. Они явно были рассчитаны на одно использование, что снижало их ценность.

Но, несмотря на их хрупкость, мы пустили несколько штук на полосу шипов: всего лишь поместили парочку звёзд между двумя скрепленными досками. Один-два укола они выдержат, не сломаются. Сами по себе эти полосы монстра не одолеют, но каждый раз, как он по ним прокатится, нанесённый ему ущерб будет расти на восемь процентов.

– Подпорки! – закричал я и схватился за стену, когда монстр с неправдоподобной скоростью пронёсся мимо.

Хр-р-рясь!

Всё строение вздрогнуло и осело с пугающим скрежетом. Все четыре перекладины, поддерживавшие крышу, полетели вниз. Одна из них опрокинула навзничь Иоланду и сама отлетела от неё. Тёмное теперь пространство наполнилось ужасающим смрадом. В воздухе стоял нескончаемый пронзительный визг.

Мы сделали это.

Потолок просел и угрожающе повис над людьми. В образовавшиеся пустоты полезли тёмные квадраты плоти. Ещё немного – и крыша рухнет, оставляя от нас лишь мокрое место.

Шар сумел протиснуться между потолком туннеля и нашей крепостью, мощным давлением нажать на наш защитный редут.

– Коли! – закричал я.

В моей руке появилась половина перекладины от турника. На её конце гоблинским зажимом были прикреплены три соединённые звезды; я надеялся, что они не сломаются, если будут прижаты одна к другой. Я ударил этим орудием вверх, воткнул его в плоть. Ощущение было такое, что я не сделал ничего. Рядом со мной Имани как будто старалась согнуть свой длинный меч, раз за разом пропихивая его в отверстия в потолке. Визжали свиньи, текла кровь. Темп музыки ускорился. Слева от меня болты вылетали из отверстий, как пули. Одна ушибленная Агата, кажется, не замечала суеты вокруг кровавого лестничного спуска. Она всё ещё выкрикивала что-то насчёт своей тележки. Наверху усиливалось давление.

Я колол и колол, а затем рухнула крыша. Я ударил вверх и услышал мощный хлопок, как будто лопнул воздушный шар.

Клыкастые мужского и женского пола в смокингах, в блестящих праздничных одеяниях посыпались на нас сверху. Решётчатый потолок развалился на куски. Лязгал металл, фрагменты крыши гнулись в тех местах, где имелись сочленения. Моё стреноженное копьё застряло в потолке. Я выпустил его, когда могучий удар повалил меня на землю, но не забыл выгнуть спину, защищая оказавшуюся подо мной Принцессу.

Визги, крики, вопли наполнили воздух, а моя миникарта показала целое скопление красных точек.

Толстый тяжёлый орк повалился на меня, и мы покатились по земле, сплетаясь с обломками крыши. Пончик взвыла и прыгнула в сторону. Справа от себя я увидел разбитую столешницу с торчащими из неё ниндзя-звёздами. На некоторых звёздах сохранился красный блеск. Мой враг катился по ним и орал от боли. Я поднялся на ноги, и Пончик тут же запрыгнула мне на плечо. Она выкрикивала что-то невразумительное и, не целясь, стреляла Магическими ракетами, а клыкастые откатывались назад при каждом выстреле.

Я наступил на одного визжавшего клыкастого и сильнее вмял его в покрытый сюрикенами пол. Его индикатор здоровья стал снижаться, сначала медленно, а потом прямо-таки полетел вниз; это означало, что ущерб нарастал по экспоненте.

Половина чудищ была уже мертва.

Я поймал взгляд ближайшего ко мне клыкастого в смокинге. Он был без оружия и полностью дезориентирован. В его руке была штуковина, которая показалась мне винной флейтой[97]; она чудеснейшим образом не разбилась и была всё ещё наполнена напитком.

Странные это были существа. Я не ожидал, что они окажутся такими низкорослыми, не выше сто сорока сантиметров. Их отличали широченные торсы, в полтора раза толще обычных человеческих. Большие кабаньи головы были посажены слишком близко к плечам, отчего казалось, что у них нет шеи. А вот нижняя часть тела, ниже талии, у них была карикатурно короткой. Я быстро просмотрел свойства соседа, который уже подтащил к губам свой бокал.

Клыкастый рыцарь, уровень 4

Когда речь идёт о клыкастых, то их именования бывают примерно столь же истинными, сколь и фотографии на сайтах сетевых знакомств. Некогда они были могучими воинами и сотни лет назад завоевали Оркское Владычество, разбив все прочие кланы. Сейчас они – лишь тени себя прежних.

Гонорарий «Рыцарь» приблизительно переводится как «Бюрократ-алкоголик с избыточным весом, который целыми днями выдумывает законы, чтобы угнетать бедных, а по ночам напивается и глотает брошенные ему крючки». Рыцари и их более опасные партнёрши, Клыкастые куртизанки, бывают достойными противниками только тогда, когда объединяются для поддержания древнего боевого сообщества, известного как «Клубок свиней».

Я сжал кулак и скомандовал Пончику: «Ко мне на спину». У неё закончились Магические ракеты, и она уже приняла Зелье маны.

Кошка нырнула под мой плащ и повисла на пиджаке, как рюкзак. Я знал, что она выберется наружу, чтобы выпустить новую ракету поверх моего плеча, когда восстановит достаточное количество маны.

Я размахнулся и изо всех сил ударил жирного смокингового рыцаря. Здоровье свиномужика уже упало до красной зоны, и его лицо провалилось под сокрушительным ударом моей рукавицы с шипами. Он сник, хотя по-прежнему сжимал свой бокал. Половина его рыла осталась на моём кулаке.

Каким-то чудом я ничего не почувствовал. Удар отозвался в предплечье, но не в кулаке.

– Да, – произнёс я, оборачиваясь к следующему оппоненту.

Женский пол. Куртизанка. Все мужчины были четвёртого уровня, все женщины – пятого. Эта оказалась чуть выше и толще прочих. Одета в блестящее красное платье с многочисленными кожаными вставками, тянувшимися вокруг туловища и выше. Какой-то наряд типа БДСМ[98], дурного типа. Эта тоже поражённо озиралась и даже растерянно вскрикнула. Складывалось впечатление, что они не помнили того, что с ними происходило в Свином клубке. Они были жертвами, как и все боссы.

Но их обозначали красные точки, время уходило, и они не были людьми. Я развернулся и врезал. Удар сшиб уровень её здоровья наполовину. Она выдавила «уф» и упала, подняв руки к голове, чтобы закрыться. Я ударил её ногой – с яростью, с криком, может быть, и со слезами. Я пинал и пинал, пока показатель её здоровья не пропал окончательно.

А за этой женщиной Имани тоже кричала, размахивала мечом, а по её лицу текли слёзы. Она стояла над лежащей ничком Иоландой, чей индикатор здоровья находился угрожающе низко. Брэндон вернул себе гигантскую кувалду, и она сверкала молниями, стоило только взмахнуть. Крис манипулировал эфирным магическим копьём. Оно было тем самым заклинанием, которое он мог активировать. Действовало оно пять минут.

Агата так и не пошевелилась, но она стояла, когда пропали стены. Половина ее головы была в крови, и она только следила за действом широко раскрытыми глазами. Руки она стиснула перед собой.

Все внутренние стены вернулись, как только мы прихлопнули свинский клубок. После тесного коридора мы оказались в широком поле. Вокруг нас лежала бордовая арена размером с целый сектор. Музыка продолжала колотиться, разноцветные лазерные лучи простреливали пространство, как будто мы попали на большой роллердром 80‑х. Крыша поднималась к центру. Под самым куполом светил яркий прожектор. Лестница. Красное силовое поле вокруг.

Я точно знал, что нужно сделать, чтобы убрать силовое поле.

Клыкастых было больше, чем нас, но они были ошеломлены и растеряны, ведь их переместили из их родного мира.

Они были безоружны, не подготовлены, и их убивали.

Глава 26

Последняя павшая клыкастая отличалась от остальных. У неё был восьмой уровень, и система обозначила её как Клыкастую доминатрицу. Она погибла под сокрушающим молотом Брэндона.

Музыка прекратилась, и свет вернулся к нормальной жизни. Мир застыл. Появилась надпись «Победитель!». За моей спиной Крис упал на колени и низко опустил голову. Мы просто смотрели друг на друга, и никто ничего не говорил. Имани помогла Иоланде принять исцеляющее зелье, и та поднялась с земли, пошатываясь и держась за ушибленную сторону головы. Агата поплелась в мою сторону; она трясла кулаком. Сумасшедшая была в крови, но, кажется, не замечала этого.

– Отдай! – провизжала она.

– Вот.

Я вернул магазинную тележку, вытащив ее из инвентаря в полуметре от земли. Грохот от падения получился неслабый.

С воплем «Эй!» Агата вцепилась в лежавший сверху пакет IKEA и сразу заглянула внутрь, как будто опасаясь, что я что-то украл. И с подозрительным видом поправила розового фламинго, пристроенного с краю.

– Ты могла бы и сама убрать тележку в свой инвентарь, – заметил я. – Незачем во все углы её катать.

– Она не прошла обучение, – вступилась Иоланда. Эта маленькая женщина, у которой всё лицо было окровавлено, достала кусочек материи и принялась вытирать лицо Агаты. – У неё пока нет инвентаря.

Этот факт меня не удивил. А удивило то, что у Агаты был второй, а не первый уровень. Как ей это удалось? Она не входила в партию «Медоу Ларк». Какой была её история? Хотя нет, понял я, сейчас она получила уже четвёртый уровень – из‑за босса. Агата ничего не делала, но она присутствовала, а это уже не совсем ничто. У нас с Пончиком сейчас десятые уровни. Полпути до одиннадцатого. Мы приобрели тонну опыта, больше, чем я мог предположить. У Имани уже одиннадцатый. Крис с Брэндоном миновали семёрку и доросли до восьмого. Иоланда перепрыгнула с пятого на шестой.

Мне даже не хотелось знать, каким образом распределяется этот опыт. Скорее всего, имелась дюжина независимых счётчиков, которые отслеживали всё и вся. У меня от этих вопросов разболелась бы голова.

– Нужно собрать всё, что оставил босс, – напомнил я.

– Всё здесь, – сказала Пончик. – У леди доминатрицы. Я своё уже забрала.

Я в первый раз огляделся, осознавая, какой же ущерб мы причинили. Мы все вышли из переделки относительно невредимыми, но эта часть зоны и все, кто в ней находился, выглядели так, как будто их щедро полили сверху из гигантской кастрюли со «СпагеттиОс»[99]. Повсюду валялись искалеченные и выпотрошенные трупы клыкастых вперемешку с обломками нашей крепости.

– Дела пошли не так, как мы рассчитывали, – заметил Брэндон и тряхнул рукой; во все стороны полетели брызги крови.

– Мы живы, – ответил я и наклонился к трупу клыкастой за непокорным предметом.

Мне подумалось, что наш ИИ захотел стать шепчущим воплощением Дэвида Аттенборо[100], когда он принялся зачитывать описание предмета.

Площадка гильдии района

О-о, посмотрите на себя. Бесстрашный исследователь. Одинокий. Растерянный. Напуганный.

А ведь нет причин бояться. Сегодня, сейчас, вы достойны доверия, и гильдия района добавит типы монстров на карту этой области. Теперь, когда вы глядите в неизвестность, страх ослабевает. Вместо того чтобы рыться в чуждой, таинственной тьме, где вас пожирает невидимый ужас, теперь вы можете точно узнать, что за твари намереваются сожрать ваши вкусные внутренности.

Я только моргнул, ознакомившись с описанием, затем раскрыл миникарту и уменьшил масштаб. Бесспорно, индивидуальные сектора выделены. Бóльшую часть экрана занимала большая арена, но края изображения давали представление о нескольких прилегающих секторах. Я мысленно воспарил над отдалённым юго-востоком, областью, куда никто из нас не вступал. Туман войны скрыл коридоры, но когда я взлетел над местностью, передо мной возникла подсказка.

Топорокрылы[101], уровень 2-5

Это могло оказаться исключительно полезным, но, как и в случае с картой местности, отражённая на карте района территория была чересчур ограниченной. Я не знал, как велик в этой игре «район», хотя и подозревал, что находящаяся в поле нашего зрения область сжалась.

– Эй, детки, всё у вас хорошо?

Прозвучавший за дверью голос эхом отдался в просторной комнате. Повернув голову, я увидел старого человека; он подбирался к двери комнаты при помощи ходунков, которые постукивали всё ближе по мере того, как старик приближался к своей цели.

– Мы услышали громкий шум, и ворота, оказывается, исчезли. О боже, тут пахнет чем-то ужасным.

– Рэндалл, не входите сюда! – крикнула Иоланда и торопливо засеменила навстречу гостю.

Я переключил внимание на следы резни. Бросались в глаза несообразно короткие ноги клыкастых, оканчивавшиеся копытами. Обуви у них не было. Я поднял широкий свободный смокинг. Он был весь в крови, и от него воняло водянистой диареей. Я забросил его в свой инвентарь.

Подошёл Брэндон и встал рядом со мной. Было похоже, что парень контужен.

– В дрожь бросает, правда? – сказал я, кивая на поле кровавой бойни. – Они же не из нашего мира. Они чужие, правда же? Но на них смокинги. Смокинги-то – земная одежда, они не привезли смокинги с собой. Я не понимаю.

– Я об этом же спрашивал нашу мистрис Тиату из учебной гильдии. – Брэндон нагнулся и что-то поднял с пола. Острый зуб. – Нам в самом начале пришлось драться с одними мобами. Маленькие обезьянки, выдыхающие огонь. Носили lederhosen[102]. Ты понимаешь, о чём я? И эти жуткие немецкие костюмы с шортами и шляпами. Одевались как официанты в Октоберфест[103].

– Да, знаю, что ты имеешь в виду, – подтвердил я.

– Ну… Она сказала, что Синди… – Он помолчал, с сомнением посмотрел в потолок. – Ну, большие парни не только миллионы лет назад заселили людьми наш мир, но всё время управляли людьми и здесь. Так что иногда мы встречаем здесь людей, но не из нашего мира. Она сказала, что в каждом мире складывается своя уникальная культура. И эти парни управляют культурой. Изобретают, пишут книги, сочиняют песни, приносят то, что уже существует. Она говорила, что каждый мир выходит со своей индивидуальной культурой, языком. Но есть и универсальные вещи.

– Но зачем? Что они от этого получают? Выглядит хлопотно.

Брэндон пожал плечами.

– Может быть, они считают, что мы будем лучше контактировать, если дать нам что-то общее. Но я не знаю. Наверное, мы и не узнаем никогда. Мы видим только то, что нам позволяют видеть.

Я собрал лут с клыкастых, которых убил сам. Нашлась кое-какая ювелирка, не заколдованная. Рубиновое колье, например. Мне показалось, что оно должно иметь ценность, если судить по моему рабочему списку. И странные кожаные штучки с той женщины я тоже забрал. Система назвала их Свиными уздечками. Больше никакой добычи в моей куче не было.

Инами взяла двумя пальцами огромный страпон-фаллоимитатор и с брезгливым видом отбросила его. Пончик подскочила к нему и отправила в свой склад. Потом посмотрела на меня.

– Всё берем, правда?

Я кивнул.

– Всё.

Я собрал все ниндзя-звёзды, какие смог найти, и все обломки редута, что сохранились целыми. В моем инвентаре появилась новая табличка: «Бесполезный мусор».

Ещё я уделил несколько минут тщательному поиску того, что могло остаться от той партии, которая дралась с боссом раньше нас. Их кресты на карте не появились. Как и кресты стариков, которых убила Инами. Почему – я не знал. Может быть, был какой-то временной лимит для появления крестов. В этой игре так много всяких собачьих правил, что просто невозможно уместить в голове всё.

Наконец мы с Пончиком приблизились к лестнице. Силовое поле исчезло. Счётчик времени уведомлял, что осталось пять часов, и обратный отсчёт продолжался.

Я оглянулся через плечо на остальных. Брэндон тихо беседовал с братом, а Иоланда с Инами начали собирать подопечных в большой комнате. Крис торопливо удалился, пока я смотрел. Я точно знал его намерения. Он направился в зону безопасности, чтобы сообщить трём десяткам ожидающих, что они могут отправляться. Если хотят.

Я тихонько спросил Пончика:

– Что ты хочешь сделать?

– Смотря что ты имеешь в виду под «сделать».

– Скоро мы будем спускаться по той лестнице. Это новый этаж, новые опасности. Мы можем держаться этих людей, можем идти своей дорогой.

Пончик подняла голову, и её большие зелёные глаза впились в меня.

– Ох, Карл. Как получается, что я угадываю твои планы раньше, чем ты что-то сделаешь?

Я посмотрел в сторону собирающихся стариков и кивнул. Вот же дерьмо.

– Чёрт побери, Пончик, – выговорил я.

Она была права. Безусловно. Какой смысл в том, чтобы жить, если мне не жилось с самим собой?

Я полез в карман, достал последнюю сигарету. Долго смотрел на неё. Взял в рот. Поджёг. У неё был вкус пепла.

– Я предлагаю поступать так, как мы поступали раньше, – сказала Пончик. – Нам не обязательно выбирать один вариант или другой. Мы найдём место, где они будут в безопасности, после чего развернёмся и пойдём своей дорогой. Можно сохранить свою партию и создать общий чат с остальными. И я знаю, как поступить дальше. Когда мы найдём следующую лестницу вниз, то придём к остальным и возьмём их с собой.

Я улыбнулся кошке.

– Я знал, что где-то внутри есть хороший котёночек.

Она ощетинилась.

– Моя бы воля, я бы их всех оставила. Но я знаю, что ты – добренький слабак. Кроме того, если мы переведём их вниз, на третий этаж, нам понадобится кто-нибудь с руками, если надумаешь превратиться в кота.

– Я не собираюсь превращаться кота, – ответил я. – Не смогу, даже если захотел бы. Так сказал Мордекай.

Я бросил сигарету, не докурив. Затёр её о пол. Опустился на колено и погладил Пончика. Она мне это позволила.

– Кстати, – снова заговорил я, продолжая гладить кошку, – я давно собирался тебя спросить. Кто такой Фердинанд?

Пончик отодвинулась от меня. Её хвост пришёл в движение.

– Понятия не имею, о чём ты толкуешь. Кто бы он ни был, звучит жутковато. Погоди… Где Агата?

Я огляделся и не увидел этой сумасшедшей. Вышла наружу? Я повернулся к лестнице. Лестницы там не было вообще, но возник пологий скат. Чёрт. Эта женщина хочет быть убитой.

– Ладно, вот план, – сказал я Брэндону позже, когда мы закончили осмотр лестницы. – Мы спускаемся туда, убеждаемся, что вам и вашим людям там будет комфортно. Вам нужна наша помощь с вашими подопечными?

– Нет, – ответил Брэндон. – Мы всё поняли. Вы не хотите спуститься и там открыть ваши ящики?

– Хочу, но ближайшее подходящее место довольно далеко, а испытывать судьбу меня не тянет. Мы спускаемся и стараемся найти ближайшую зону безопасности. Наш приятель сказал, что найти зону на втором этаже будет не труднее, чем на первом. Как только у нас получится, мы проложим туда безопасную дорогу.

– Тогда хорошо.

И Брэндон протянул мне руку.

– Спасибо. Я говорю серьёзно.

Я пожал потянутую руку. Затем Брэндон опустился на колено и приласкал Пончика.

– И я серьёзно, Принцесса Пончик.

– Конечно, милый.

И она прижалась головой к его ладони.

– Ох, – вздохнул Брэндон. – И постарайтесь, пожалуйста, найти Агату, если сможете. Она сумасшедшая, но она наша сумасшедшая.

Я кивнул, и мы двинулись к спуску. Подойдя, я посмотрел на Пончика.

– Ты готова?

Она взмахнула хвостом, и я последовал за ней вниз по скату.

Миновав скат-бывшую-лестницу, мы увидели дверь, почти точную копию той, через которую входили в Подземелье. Я вытаращился на резное изображение Куа-тин. Да что за чёрт такой?

И толкнул дверь ладонью.

Но увидел не длинный проход, как в прошлый раз, а вспышку света. Ощутил дезориентирующую тошноту, а потом появилось чувство падения, и мы оказались в обитой мягкой тканью комнате перед необычной круглой дверью. Все мои диаграммы состояния пропали.

В изумлении я повернулся вокруг своей оси. В комнате стоял продавленный диван, обитый, по-видимому, синим бархатом. Под ногами у меня лежал мягкий толстый ковёр, тоже синий. Вокруг странным образом ощущалось какое-то движение, и я понял, что мы находимся на судне. Опыт позволил определить, что судно большое, но не огромное. Может быть, метров тридцать.

В дальнем конце комнаты находилась барная стойка, на ней – богом клянусь! – корзина с фруктами. Около мусорной корзины стояла миска на ножке, наполненная, судя по внешнему виду, кошачьим кормом.

Я инстинктивно сжал кулак, и на нём появилась моя боевая рукавица. Испытав облегчение, хотя всего лишь частичное, я отпустил своё оружие.

– Что это за бесова хрень? – спросил я.

Пончик прыгала на месте. Её хвост был спокоен.

– Карл, Карл! Это происходит! Это на самом деле!

Когда мой сбитый с толку мозг начал понемногу справляться со столь внезапной сменой обстановки, дверь открылась и вошла женщина в чёрном платье простого покроя. Человеческого рода, но, несомненно, не земного происхождения. Тонкая до абсурда. Не анорексичная. Просто она казалась более сплюснутой по сравнению с обычной женщиной. Рост её был примерно под метр семьдесят, то есть нормальный, но ширина головы составляла примерно три четверти от обычной, что заставляло подумать об эльфах, хотя у неё не было приписываемых эльфам заострённых ушей. Она была примерно моего возраста, с азиатскими чертами лица, но с длинными светлыми волосами, забранными в тугой пучок. В руках она сжимала планшет.

– Здравствуйте, Карл и ваше величество Принцесса Пончик, – приветствовала она нас на синдикатском стандартном. У неё был светлый, певучий голос. Почти как в мультфильмах. – Моё имя Лексис. Я ассистент продюсера программы «Обходчик на досуге с Одеттой». Поздравляю вас с завершением последней битвы и спуском на второй этаж. Одетте было бы приятно взять у вас интервью в прямом эфире, поскольку вы достигли значительных успехов.

Пончик взвизгнула от удовольствия.

Часть 2

Глава 1

– Очень хорошо, – сказала Лексис. Я присел на диван; у меня кружилась голова. Я был всё ещё измазан кровью, к тому же вдруг почувствовал себя очень, очень грязным. – Мы будем готовы начать беседу примерно через двадцать минут. Вы же пока расслабьтесь. К вашим услугам бесплатное угощение. – Она указала на барную стойку. – Так вы согласны?

– Согласны, – заявила Пончик.

Я всё ещё не мог поверить. Нет, поверить-то я мог. Пять суток назад я отправлялся спать, и всё, что волновало меня тогда, теперь виделось таким глупым, таким ничтожным, таким… мелким. Сейчас мы вот-вот будем давать интервью в программе, которую увидят триллионы людей.

– Ещё пара комментариев. – Лексис заговорила быстрее. – Я понимаю, то, что я скажу, может сбить вас с толку, ведь это ваше первое интервью. Сейчас вы находитесь в трейлере передвижной вещательной станции. Вы на поверхности вашей планеты. Технически вы остаётесь в игре, хотя у вас нет возможности использовать ваши меню. Как и в зонах безопасности, в передвижных станциях особые требования, но их слишком много, чтобы сейчас обсуждать. – Она приблизилась и тронула меня за плечо. Прикосновение ощущалось очень легким, почти невесомым. Она была как птичка. – Поверьте, я сейчас здесь, с вами. Однако наш технолог и я – единственные здесь люди, кроме вас. Через эту дверь, – она указала себе за плечо на дверь овальной формы, которая открывалась и закрывалась на манер затвора камеры, – вы можете пройти в студию. Насколько я понимаю, такой формат хорошо знаком вашей культуре. Сама студия, в том числе и Одетта, и вся аудитория физически находятся не здесь. Диван стоит здесь, но всё остальное виртуально. Съёмки ведутся из очень отдалённой точки. Я обязана пояснить вам, что эта схема очень похожа на голопалубу из вашего телевизионного сериала Star Trek, но вы не сможете ни до чего дотронуться. Любые другие гости, даже ваши товарищи-обходчики также будут представлены голограммами, во всяком случае, во время этого интервью. Внутри этой передвижной станции вы – единственные обходчики. В нужный момент я подскажу вам, и вы войдёте в студию. Помашете и пройдёте к дивану, который стоит возле стола. Вы, ваше величество, сядете ближе к Одетте. Не старайтесь подойти к аудитории, в таком случае вы встретите стену, дальше которой не будете видеть. Это помещение не так велико, как кажется. Ваши вопросы?

Я только таращился на эту женщину. Я чувствовал себя не в своей тарелке с той минуты, когда передо мной впервые открылось Подземелье.

– А грим? – поинтересовалась Пончик.

– Не для этого интервью, ваше величество. Аудитория увидит серию изображений из времени, проведённого вами в Подземелье, а затем полностью – вашу последнюю схватку с боссом. Это будет выглядеть так, как будто вы непосредственно после схватки вышли к зрителям.

– Поняла, – сказала Пончик. – Мы должны обращаться к ней, как к Одетте?

– Совершенно верно.

– Прямой эфир или запись?

– Это запись, хотя она будет транслироваться через считаные часы.

– Какой формат у шоу? Какой стиль лучше воспринимает ваша аудитория? Вы хотите от нас серьёзного и технического разговора, или я должна позволять Карлу просто быть Карлом?

Пончик задавала свои вопросы так, как будто занималась подготовкой интервью всю жизнь.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ Лексис.

– Это частная продукция, она посвящена Подземелью. Цензуры у вас не будет. Чем более раскрепощённой она выйдет, тем лучше её примут.

– Поняла, – подтвердила Пончик.

– Подождите секундочку, – вмешался я. – Что вы имеете в виду под «частной продукцией»?

Лексис повернулась ко мне.

– Главная программа – «Мир обходчиков Подземелья: Земля» – принадлежит правительству Синдиката, в этом сезоне за производство отвечает Му… Корпорация «Борант». Правила Синдиката позволяют частным компаниям-производителям выпускать их собственную продукцию, пока они сами финансируют производство и выплачивают рекламную стипендию. Что касается данного шоу, то «Обходчик на досуге с Одеттой» будет транслироваться непосредственно вслед за главной программой. Производит его конгломерат «Титан» при производственной поддержке более десятка независимых систем. Это крупнейшая, самая многоканальная из существующих программ. Одетта – самый любимый интервьюер и ведущий программ в истории галактики. Так что постарайтесь произвести хорошее впечатление.

– Изумительно, – пробормотал я, снова откидываясь на спинку дивана. – Просто изумительно.

Рядом со мной Пончик дрожала от возбуждения. Дрожала – буквально.

– Нам нужно знать что-нибудь ещё? – полюбопытствовала она.

– Нет, – ответила Лексис. – Просто будьте сами собой, получайте удовольствие от вопросов, и всё у вас получится.

– Спасибо вам, Лексис, – сказала Пончик. – Тогда всё.

– Прекрасно.

Лексис нажала кнопку на столе и широкими шагами вышла из комнаты.

Я посмотрел на пристроившуюся рядышком кошку и подумал, причём уже не в первый раз, не снится ли мне это всё. Полтора часа назад я считал, что вот-вот умру, и вот я уже на какой-то яхте с другой планеты готовлюсь давать интервью в межгалактическом шоу.

– Вот и отлично, – сказала Пончик, как только Лексис вышла, и принялась лихорадочно чиститься. – Дай мне вести весь разговор, пока Одетта не будет спрашивать прямо о тебе. Мне просто не верится. Я так волнуюсь!

– Только будь осторожна, ладно?

Я встал и подошёл к странной двери. Сама по себе она не открывалась. Окон в комнате не было, была только небольшая дверца возле бара. Я толкнул её, за ней обнаружился туалет с мусорным ведром. Над унитазом я увидел круглый иллюминатор размером с суповую тарелку.

Я приподнялся на цыпочки, чтобы выглянуть наружу. За стеклом было темно, я не увидел ничего, кроме блеска Луны на поверхности относительно спокойной воды. Звёзды мерцали в ночном небе. Неожиданно я ощутил тоскливое желание смотреть на них. Потрогал иллюминатор, проверяя, можно ли его открыть. Не знаю, чего я коснулся, но только не стекла. Маловероятно, что этим путём можно бежать. Я подумал: что будет, если я материализую свою рукавицу и ударю что есть силы?

Вероятно, ничего. А даже если мы убежим, что тогда? Мы посреди океана в середине зимы, а у меня всё ещё нет брюк.

– Осторожна с чем? – послышался из комнаты голос Пончика.

– Эти люди – не наши друзья, – пояснил я, возвращаясь в комнату. Взял банан из корзины, очистил, откусил. – Вот, не забывай.

Я попробовал забросить остаток банана и корзину с фруктами в свой инвентарь, но меню не работали совсем.

В комнате мусорной корзины не было. Косяк. Я бросил банановую шкурку на стойку бара.

– Хочешь кошачьего корма? – спросил я, понюхав его.

– Ты с ума сошёл? – возмутилась Пончик. – Чтобы всё лицо перемазать?

За миской с влажным кошачьим кормом лежал пакетик «Мурлыкающие кошачие лакомства». Подготовились. Я поднял пакетик и встряхнул. Пончик была на стойке через полсекунды.

– Ладно, но только одну штучку.

Я взял яблоко и откусил; тем временем Пончик доедала своё пятое угощение. Яблоко почему-то напомнило мне о мёртвом обнажённом теле Ребекки В. Я положил его обратно в корзину; голода я больше не испытывал.

– Карл, – позвала меня Пончик, приступая к следующему угощению. – Там дерутся, хрюкают, гоблины взрываются… гадость. Но там твой мир. А здесь, – она показала лапой, что имеет в виду эту комнату, – мой. Я знаю, тебе, наверное, трудно будет понять, но это я и делала всю свою жизнь. Каждое кошачье шоу, в котором я участвовала, – это и было интервью. Я для этого была воспитана. Позволь мне заниматься своим делом.

– Раньше ты не разговаривала, – напомнил я. – И придирки жюри на конкурсе – не то же самое, что телевизионная аудитория.

– Ко мне никакой судья в жизни не придирался, вот уж благодарю тебя. Правда, Карл. Будь чутче. Вот поэтому вести разговор должна я.

– Так, вы, оба, – сказала Лексис, входя в комнату. – Идёмте.

– Не будь грубым, Карл. Ты иногда бываешь груб, – шепнула мне Пончик, когда мы остановились у двери.

Планшет Лексис сказал «пинь», и дверь открылась.

– Идёмте. – Лексис чуть подтолкнула меня в спину. – Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем.

Нас вытолкали из комнаты. Пончик шествовала впереди, её хвост победоносно качался из стороны в сторону. Так мы прошли маленькое помещение и вступили в гигантский, ярко освещённый зал.

Меня сразу ослепило, едва мы переступили порог. Пусть на самом деле мы не покидали Подземелье, но на мгновение я был ошеломлён. Я вижу нечто из другого мира. Святое же дерьмо.

Я услышал аудиторию раньше, чем увидел. Зрители превратились в берсерков[104]. Гудки, вопли, трели свистков – всё это наполнило зал. Я слишком поздно понял, что остановился. Однако Пончик тоже замерла, из‑за чего возникло впечатление, что остановка была задумана. Кошка развернулась, присела где-то на полдороге между дверью и диваном, легла набок, потом вскочила на лапы и замахала хвостом. Её похожий на юбку панцирь раздулся и слегка позвенел. Приветствия загремели ещё сильнее.

Я воспользовался паузой, чтобы оглядеться. Всё было так, как описывала Лексис. Чёрная сцена и кулисы с космической темой: чёрное небо, и нам нём – галактики; яркие вращающиеся облака синей и красной космической пыли, точки дальних звёзд на задней стене. Стол Одетты… Ну, стол. Он стоял рядом с диваном, совершенно такой же, как тот, из комнаты ожидания. «В зелёной комнате» – так её назвала Пончик, хотя комната была синей. Обстановка была такой же, как на любом земном ток-шоу – за исключением пары важнейших моментов.

Не было камер. Свет, казалось, лился из ниоткуда, загорался и гас независимо от какого бы то ни было физического источника.

Аудитория по большей части находилась в тени. Помещение было очень большим, множество стульев и что-то ещё – кабины для зрителей, что ли. Места располагались по принципу стадиона. Я видел, как некоторые зрители исчезали, мерцали, появлялись вновь. Толпа представляла собой затенённое море инопланетян всех типов. Люди; свиноголовые орки, подобные тем, кого мы истребляли накануне; существа с головами орлов (я вспомнил истинный облик Мордекая). Лишённые выражения лица инопланетян с глазами жуков. Существа со щупальцами. Дюжины других, столько, что не перечислить. Зрительские кабины были наполнены тёмной водой, и я заметил одного, который мог бы быть Куа-тин, только намного тоньше, чем изображение на наддверной резьбе.

А ещё там была Одетта.

Я глядел на эту женщину, и разум был не в состоянии сложить увиденное воедино. Я не переставая думал: мать же твою! Твою же мать! Повторял про себя и повторял. Частью краб, частью богомол, частью фотография с разворота под названием «Уроды природы» из журнала «Джаггс»[105]. Я просто таращился на неё и был не в силах ответить самому себе, вижу ли я одно создание. Или двух. Или пять.

Но потом она пошевелилась, и что-то в мозгу у меня щёлкнуло, увиденное сошлось.

Одетта – голый кработавр в маске жука.

Нижняя часть тела женщины была полностью крабьей. Красно-чёрный бугристый панцирь и множество хитиновых клешней. Форма панциря и маникюр на нём позволяли предположить, что это королевский краб, но размером с бурого медведя. Казалось, все её члены существовали независимо от туловища. Клешни теснили друг друга и не могли разделиться под столом. И выкручивались они по своей собственной инициативе. Сердитые, готовые ударить. Треугольная голова жука – чёрная, с зеркальными фасеточными глазами размером с футбольные мячи. Из макушки торчали две расходящиеся вверху антенны с размахом по меньшей мере в два метра, шире туловища.

Но самой странной частью этой женщины был её торс.

Её голое, чёрное как эбеновое дерево тело от живота до шеи было телом человеческой модели чрезмерных масштабов, модели, которая легла под нож пластикового хирурга из третьего мира, увеличившего её груди до размеров, далеко превосходящих всё, что может когда-либо быть признано естественным. Или сексуальным. Или чем-то еще, кроме боже-мать-твою-ад-какой. Колоссальные груди громоздились на столе так, что можно было принять их за пару поросят, присосавшихся к мамке. Её соски были направлены вниз, а абсурдно укрупнённые, даже на столь массивных грудях, ареолы[106] поспорили бы радиусом со спутниковыми тарелками «ДирекТВ»[107].

Никакой ум не сумел бы постичь, каким образом её тело, даже при его огромных размерах, удерживало эти великанские груди так, что позвоночник не переламывался, как сухая веточка.

Иисусе. Неудивительно, что это шоу так дьявольски популярно.

Пончик посмотрела на меня, и в её жёлтых глазах светилась мольба пошевелиться.

Я сделал глубокий вдох, вылепил на лице улыбку и помахал. Потом направился к дивану.

Одетта успокаивала зал, пока мы с Пончиком устраивались. Она махала ручищами, похожими на человеческие, призывая к спокойствию. Её длинные фальшивые ногти на концах изгибались на манер ястребиных когтей. Они были выкрашены в синий цвет, в тон дивану. Её тело странно шевелилось, как будто это краб устраивался в какой-то щели.

Пока мы усаживались, она приподнялась, причём сделала это так, чтобы груди не закрывали от аудитории её богомольей головы.

Для Пончика принесли огромную подушку. Кошка запрыгнула на неё и величественно уселась.

– Здравствуйте, добро пожаловать, – произнесла Одетта, и её голос оказался женским, правда, немолодым, чего я не ожидал. – Ваше величество, для нас счастье видеть вас здесь.

– Огромное вам спасибо, Одетта, – ответила Пончик. – Эта встреча – счастье для нас. Мы с Карлом мечтали встретиться с вами. Когда я в первый раз услышала о вас, то уже не могла не думать: как же я хочу спрыгнуть с этого дивана и познакомиться с ней! – Пончик повернулась к толпе. Её голос стал на тон выше и вообще звучал совсем не так, как её обычный человеческий голос. – И встретиться со всеми вами, ребята. И не побоюсь сказать: здесь собралась грандиозная аудитория. Это прекрасно – находиться среди вас, а не среди отвратительных гоблинов. Какое у вас настроение сегодня?

Диван завибрировал – так толпа выразила своё удовольствие.

– Вам нравится шоу? – спросила Пончик.

Снова крики.

– А теперь позвольте мне кое о чём вас спросить, – обратилась Одетта к кошке. Она повернулась и наклонилась вперёд. – Может быть, вы сами этого и не сознаёте, но мы следим за вами с самого начала. Может быть, вы не удостоились любви официальной программы, но вы оба – сенсация. Мы с огромным нетерпением ждали вас сегодня на этом шоу. Но публика хочет узнать кое-что о вашем титуле, Принцесса Пончик. Ваш королевский титул – земного происхождения?

«Нет. Нет, нет, нет, – взмолился я. – Не надо».

– Конечно, Одетта, конечно же, да, – сказала Пончик. – Вы должны понять: на Земле существует правящий класс. Это люди. – Она оглядела аудиторию и подняла лапу. – Болваны. Из какого места у них растут руки? – В зале хохот. – Но среди кошек, одной из которых я являюсь, существует явление, которое называется выборной монархией. А это всего-то конкурс красоты. Моё полное имя ВП, БВР, РВ Принцесса Пончик Королева Анна Чонк. Я не стану надоедать вам, ребята, перечислением всех моих титулов. – Она поклонилась зрителям и сообщила сценическим шёпотом: – ВП означает «великий победитель».

Я осознал, что смотрю на Пончика так, как будто у неё на лбу выросла сосиска. Мне пришлось сделать усилие, чтобы не разинуть рот. Выборная монархия? Какой дьявол ей подсказал такое? Что такое эта кошка и что она сделала с настоящим Пончиком?

Одетта кивнула. На её жучином лице не читалось никаких эмоций.

– И вы выиграли этот конкурс красоты?

Пончик виляла хвостом, и я поклялся бы перед богом, что она подмигнула. Она смотрела прямо в толпу, кокетливо отвечая на вопрос Одетты:

– А вы как думаете?

Толпа взревела.

– Люблю вас. Вы оба обворожительны. Как же я счастлива, что вы сегодня с нами!

Жучиный взгляд был направлен на меня. Проклятье.

– Итак, Карл, я обещала своей аудитории, что вы это скажете, прежде чем мы продолжим.

Я непонимающе посмотрел на неё.

– Что сказать?

– Да вы сами знаете. – Одетта взмахнула рукой так, как будто желала ко мне подольститься. – Ваш хлёсткий лозунг.

Это не настоящая жизнь. Такое не может быть настоящей жизнью.

– Понятия не имею, о чём вы говорите.

Одетта повернулась к аудитории.

– Он не знает, о чём я говорю. – Она засмеялась. И публика засмеялась. – Я вам скажу, о чём. Я вам намекну.

В воздухе появился экран и поплыл передо мной. Я и Пончик, вид сверху. Сцена из прошлого. Мы всматривались в проулок, а через мгновение я отскочил, потому что к нам полетел шар раскалённой лавы. И я крикнул: «Мать твою, Пончик!» Сцена сменилась. Меня атакует пара тараканов, а Пончик наблюдает с горы мусора. «Мать твою, Пончик!» – кричу я. Сцены меняют одна другую, ещё и ещё, и каждая заканчивается тем, что я выкрикиваю одну и ту же фразу. Я её произнёс как минимум раз пятнадцать.

Одетта наклонила голову в мою сторону.

– Вы уже поняли?

Я глубоко вдохнул, изо всех сил стараясь не выдать своего смятения, и рявкнул:

– Мать твою, Пончик!

Неистовый взрыв веселья.

– Давайте вернёмся к одному из клипов, которые мы только что просмотрели, – предложила Одетта. – Я надеялась услышать от вас, ребята, какие-нибудь секреты.

– Обязательно, – поддержала её Пончик.

Повторилась сцена с тараканами. Я услышал собственный голос: «Нужна помощь!» Это был конечный эпизод моей битвы со Скрягой. Желудок провалился куда-то вниз, когда пришлось пересматривать его с высоты. Камера сфокусировалась на моём лице. Меня поразило то, насколько перепуганным я, оказывается, выглядел. Умолкла гремящая музыка, сопровождавшая сцену драки. Гигантская женщина булькала и всхлипывала; исходившие из её внутренностей звуки пробирали меня до костей.

«Она почти мертва. Ты убьёшь их всех, когда убьёшь её!» – кричала Пончик на видео.

Клип закончился. Аудитория надрывалась от хохота.

– Так что же, Карл? – опять обратилась ко мне Одетта, и её груди на столе негромко хлюпнули. – О чём вы подумали, когда Пончик вам не помогла?

– Всё происходило так быстро, – выдавил я, – что я ни о чём не думал.

– А вы, Пончик? Ведь вы видели, что его окружили. Вы сильнее его. – Одетта взмахнула рукой, и наша статистика поплыла над нашими головами. – Да что там… Вы намного сильнее.

– И всё-таки мы здесь, – сказала Пончик. – Карл поработал по-чемпионски, ведь он и есть чемпион. Скажу вам больше, дорогая. Если бы ему грозила настоящая опасность, я бы пришла на помощь. Как сделала в той схватке с соковым боссом. – Она посмотрела на меня. – Как там его звали? Сокин? Сочник? Сок? Вот тогда была драка, так ведь?

Толпа одобрительно заревела.

Мы проговорили ещё минут пять. Одетта спрашивала о том, что с нами происходило. Пончик отвечала. Она буквально заставила зрителей есть из её лап. Одетта спросила про мои брюки. Нам показали сюжет о том, как Пончик интересовалась, награждают ли за худший костюм, показали, как я стою и жалобно смотрю на свои наколенники. Надо мной проплыли слова «ХУДШИЙ КОСТЮМ». Я изобразил, что смеюсь.

– Что же вы думаете делать дальше? Останетесь с командой «Медоу Ларк»? – полюбопытствовала Одетта.

– Сейчас предполагаем так, – ответила Пончик. – Всё будет зависеть от того, что нам встретится на следующем этаже. – Кошка несколько раз взмахнула хвостом. – Но Одетта, я хочу сказать вам кое-что ещё. – Она встала на стул лицом к аудитории. – Я обещаю всем вам. Вы, ребята, захотите следовать за мной и Карлом. Потому что что бы ни встретилось нам – мы его одолеем.

– Ну да? – переспросила довольная Одетта.

– Ну-ну! Мы всех убьём, не сомневайтесь. Мы собираемся убивать со вкусом.

Прошло тридцать секунд, а аудитория всё ещё от души хохотала. Одетте пришлось перекрикивать собственную толпу:

– Наше время вышло, но огромное спасибо Карлу и её королевскому величеству Принцессе Пончику! Желаем удачи вам обоим! Увидимся со всеми в следующий раз!

Масса берсерков оставалась берсерками. А свой стиль поведения Пончик слямзила у Мордекая.

– Убьем со вкусом? Это точно? – шепнул я.

Но Пончик не ответила. Она не услышала меня. Она стояла на краю подушки, стояла как тот пресловутый Король Лев[108], и её грудь раздувалась от гордости, когда она оглядывалась на голографическую массу обожающих фанатов. Её глаза сверкали.

Внезапно я ощутил страх. Этот страх. Этот голод. Опасно. Она попробовала только единожды, но я уже различил: у неё зависимость. Одержимость толпой. Восторгами. Когда-нибудь это перерастёт в проблему.

– Мать твою, Пончик, – пробормотал я.

Глава 2

Огни решительно погасли, и аудитория исчезла. Студия осталась, но любителей зрелищ в ней уже не было. Одетта ещё сидела за столом.

– Всем хорошего шоу! – крикнула она, подняв взгляд к потолку. В помещении я не видел никого, кроме неё самой. – Плексис, дайте нам пять минут. Я хочу пообщаться с нашими гостями без чужих глаз.

Повернув голову, я увидел, что Лексис стоит у двери зелёной комнаты.

– Да, мэм, – произнесла она, удалилась в другую дверь и закрыла её за собой.

Одетта глянула вниз, на Пончика.

– Я тоже к этому прибегаю. Притворяюсь, что путаю имена. Вам стоит увидеть, как они взбадриваются, когда я якобы вспоминаю. Вы, Пончик, натурал. Это великолепно. Перед вами сцене была эта Люсия Мар с её ублюдками. Эта психопатка не умела работать с толпой. Один из её псов помял моего продюсера. Это в кошмаре не приснится. Господи, нужно отсюда выбираться. Дайте мне минутку.

И я с ужасом увидел, как инопланетянка снимает с себя голову. Да, оказалось, это не голова. Череп богомола – шлем, и только. Удалённый со своего места, он открыл человеческую голову, голову женщины лет шестидесяти. Глаза её были слегка великоваты для уроженки Земли. Ещё секунда, и крабье туловище откинулось назад, а страхолюдные груди остались на столе. Не стало всего торса, под ним открылась чёрная рубашка. Если бы не глаза и не крабий панцирь, это была бы самая обыкновенная женщина.

– Что за чертовщина? – вырвалось у меня. – И всё тело фальшивое?

– Всё, что вы видите, фальшивое, – ответила Одетта. – Это шоу-бизнес.

Раздался громкий щелчок. Я зачарованно наблюдал, как женщина освобождает себя от крабьего тела при помощи рук. Оно с треском упало на пол, и его клешни скрестились сами по себе.

Ниже живота у Одетты не было ничего. Из-под стола появился летающий диск. Она погрузила на него свое тело и поплыла в воздухе, контролируя свои движения. Безногая женщина обогнула стол и зависла перед диваном. Магическое кресло на колёсах издало тихое жужжание.

– Так намного лучше, – со вздохом произнесла Одетта. – Зрители думают, что перед ними всякий раз один и тот же краб, но это не так. У нас на ранчо целый запасник живности, и приходится кого-нибудь убивать, когда я иду к камере. Мы этого не афишируем, иначе вызвали бы гнев многих защитников прав животных и мобов.

– Можно одеться кем угодно, – проговорил я, всё ещё не отводя взгляд от громоздящегося на столе бюста, – но зачем… так? Я не могу даже определить, что это.

– Сможете, – возразила Одетта. – Подобный наряд стал моей бронёй, когда я была такой, как вы. Я надевала его, спускаясь на пятнадцатый этаж. Так меня и узнали люди.

– Вот такие сиськи – броня?

– Молодой человек, – сказала Одетта, – а ваш лут? Да ничто по сравнению с тем, что будет дальше.

– Мордекай… наш наставник. Он сказал, что только кто-то один, не такой, как все, добрался до тринадцатого этажа. И он умер, – с недоумением вспомнил я.

– Это правда, – согласилась Одетта. – Но я никогда не спускалась по лестницам. Я заключила сделку. Это долгая история, и о ней не сегодня. Но я рада, что вы вспомнили про Мордекая. Вот о ком я действительно хотела с вами поговорить. Я знаю, что это его последний выход. Пожалуйста, попросите его найти меня, когда всё закончится.

– Мордекая? Так вы знакомы? – удивилась Пончик. – Вы были вместе в одном сезоне?

– Такого не могло быть, – запротестовал я. – Одетта – человек, а Мордекай из птицеобразных. Они с разных планет.

– Они называются «небесные птицы», – уточнила Одетта. – Его сезон был намного позже моего. Я была его наставником. Собственно, благодаря этому я и вас нашла. Я не переставала интересоваться им, наблюдала за вами, ребята, и видела, как вы добрели до его учебной гильдии.

– Его наставником? Вот это да, – сказал я. – Наверное, это было очень давно.

– Да, – подтвердила она. – Так я могу на вас рассчитывать?

Я пожал плечами.

– Конечно, мы скажем ему.

Она кивнула.

– Спасибо. Теперь, ребята, один совет от меня. Не говорите об этом вслух, когда вернётесь. Очистителям это не понравится.

– Очистителям? Вы имеете в виду «Бор…»

Я осёкся и глянул на потолок.

– Здесь они вас не слышат. Но не повторяйте этого слова в Подземелье. Очистители. Пару циклов назад они пробовали внести его в список запрещённых Синдикатом слов, провоцирующих ненависть. Едва ли кто-то их так называл, пока они сами не подняли шум вокруг этого слова. Но вы правы, я говорила о них. Куа-тин. «Борант». Куа-тин никто не любит, по крайней мере, их систему управления. «Борант» – здесь другая история. Там есть и приличный народ. Они хотят поставить хорошее шоу, больше ничего. Я уверена, что они взбеленились, когда их втянули в преждевременный выпуск.

Я посмотрел на Пончика ипообещал:

– Мы ничего не скажем.

– Хорошо. Это первое дело. Вам предстоит ступить на второй этаж. Через день или около того вы обнаружите, что ваши социальные показатели взлетели до небес. Эти люди следят за вами, Карл и Пончик. Поэтому, когда вы спуститесь на третий этаж, вам, – она указала на Пончика, – следует оставаться нежной и ласковой кошечкой. Они попытаются соблазнить вас возможностями могущественных рас. Но люди влюблены в кошку по имени Пончик. А не в саблезубого тигра по имени Пончик. Не изменяйте расу, что бы вы ни делали. Я десятки раз видела, к чему это приводит. Меняется раса, и камнем падают показатели. Вот почему сейчас никто не покровительствует обходчику раньше четвёртого этажа.

– Я об этом и не подумаю, – заверила Пончик.

– Девочка моя, – просияла Одетта.

– А что делать мне? – спросил я.

Одетта пожала плечами.

– Люди привыкли к виду людей, так что для вас совсем неплохо оставаться тем, кто вы есть. Не стать чересчур другим. Если Пончик останется маленькой милашкой, она будет нуждаться в покровительстве. Мордекай проведёт вас через процесс выбора расы и класса. Вас ждут большие объёмы информации. Ему не позволено направлять вас, во всяком случае, полностью. Но если я научила его чему-то, значит, он знает, как помочь вам решать за себя. Я не знаю, каковы будут ставки; они меняются от сезона к сезону. Слушайте подсказки Мордекая. Он знает, что делает. И он сделает всё, что в его силах, чтобы помочь вам

– Хорошо, – сказал я. – Спасибо.

– И ещё. Если вы хотите получить брюки, думаю, вам стоит перестать жаловаться на то, что их у вас нет.

– Что ж, я подозревал, что содержание ящиков не случайно, – сказал я.

– Конечно, не случайно, – подтвердила Одетта. – Это даже записано в правилах. Посмотрите на меня. – Она поплыла обратно в сторону стола, вытянув руки перед собой. – Я потеряла ноги из‑за Злого скифа на одиннадцатом этаже. Я была почти мёртвой. Дотащилась до зоны безопасности, открыла свои ящики и получила вот что. – Она продемонстрировала черный ремень на поясе, над тем местом, где уже не было ног. – В золотом ящике. По крайней мере, это легендарный предмет. Он даёт мне возможность прилаживать себе части других монстров. Мне пришлось приволочь себя обратно и перво-наперво убить того краба, чтобы использовать его тело как ноги. И я продолжила путь.

– Но ваши ноги не выросли? – удивилась Пончик.

– Нет. Нет, раз они были безнадёжно искалечены. Но дело не в этом. Люди смотрели на меня. У меня было пять покровителей, в то время это был рекорд. Моя смерть в одиночестве и в зоне безопасности не устроила бы никого. Всем безразлично, жива я или умерла – если смерть будет яркой. Поэтому мне прислали предмет, идеально подходивший для того, чтобы убедить меня выбраться из задницы или хотя бы попытаться. Да, это игра. Да, она контролируется – ради справедливости происходящего. Или примерно так. Важнее, что перед нами коммерческий проект индустрии развлечений. И если сохранение твоей жизни приносит прибыль, тогда в добыче тебе достанется нечто подходящее для этой цели. А если ИИ чувствует, что шоу будет интереснее, когда тебя выжмут и выбросят, тогда тебя трахнут в зад в самый худший момент. Вот об этом не забывайте. Вам не на кого рассчитывать, кроме самих себя.

– Значит, больше никаких жалоб, – согласился я. – По крайней мере, вслух.

– Можно тогда, когда вам будут не нужны брюки. – Одетта повернулась к Пончику. – А то кое-кто шипит всякий раз, когда достаёт из ящика очередной факел.

Пончик сердито замахала хвостом.

– У меня в инвентаре двести тридцать факелов. Это полная нелепость.

– И последний совет, – сказала Одетта. – Никогда и никому не доверяйте, если не знаете, что он сам рассчитывает выгадать. Не доверяйте никому, чья мотивация вам непонятна. Взять Мордекая. Он вам этого не скажет, но сезон ему не зачтётся, если его ведомые не доберутся до четвёртого этажа.

– Значит, если мы провалимся, он застрянет на мели до следующего сезона? – уточнил я.

– Застрянет на мели до следующего сезона, спонсируемого «Борантом». А такой придёт только через семь или восемь сезонов после этого. И при нынешней политической атмосфере многие не уверены, что «Борант» продержится так долго. Все контракты замораживаются на время процедуры банкротства с наложением ареста.

– Подождите, что-что? – смешался я.

Одетта отмахнулась.

– О таких вещах вам беспокоиться ни к чему. Сосредоточьтесь на Поиске.

Пончик вдруг спрыгнула с дивана и побежала к дальней стене, но остановилась на полдороге, словно наткнулась головой на невидимый барьер. Реальные размеры студии были меньше, чем видимые. Пончик положила передние лапы на этот барьер, и создалось полное впечатление, что она стоит на задних лапах.

– Смотри, Карл, это странная комната, – пожаловалась она.

– Ты помнишь, что говорила Лексис? – отозвался я. – В реальности мы не в студии. Мы на лодке. Будь осторожна.

Я повернулся к Одетте, пытаясь понять, отчего так оживилась Пончик. Женщина кивнула. Она наблюдала за кошкой, прыгавшей там, где комната заканчивалась.

– Во многих отношениях она – ещё ребёнок. В этом часть её очарования для очень многих зрителей. Это отлично действует в Подземелье. А для хорошего интервью иногда нужен небольшой толчок.

Я закусил губу, не зная, должен ли сердиться.

– И что вы сделали?

Одетта пожала плечами.

– Ничего злонамеренного. Добавка содержалась в её кошачьем угощении. Это пройдёт. Она усилила разум и добавила полтора балла к статистике уверенности Принцессы. Это немного. Но достаточно для того, чтобы интервью прошло лучше. Всё равно что выпить стакан крепкого вина.

– Я слышал, что статистика разума уже не ведётся, – заметил я.

Пончик вернулась, пиля воздух хвостом.

– Эта комната намного меньше, чем кажется.

– Одетта, а как насчёт вас? Какова ваша мотивация? – спросил я и поднялся с дивана. Пора было уходить. – Я имею в виду вашу помощь нам. Вы посоветовали не доверять никому, чьей мотивации мы не знаем.

Опытная женщина улыбнулась.

– Моя аудитория вас любит. Чем дольше вы будете живы, тем больше денег я заработаю. В этой вселенной нет ничего, что я любила бы больше денег. А теперь возвращайтесь и постарайтесь не погибнуть.

Глава 3

Этаж 2

Просмотры: 0

Подписчики: 0

Любят: 0

– В моём списке никого нет, – пожаловалась Пончик. – Пока никаких подписчиков.

Мы провели на втором этаже около пяти секунд. К счастью, Брэндон и компания ещё не приходили. У нас оставалось два часа до крушения, и я предполагал, что они ждут, приведёт или не приведёт Крис к спуску тридцать человек, забившихся в «Вафельный домик». Я считал, что в течение ближайшего часа первые из них не появятся.

– Думаю, что ничего не случится до начала изложения события дня, – сказал я. – И Мордекай говорил, что изложение обновляется медленно.

Сегодняшний эпизод по времени совпадал с закрытием первого этажа. Я надеялся, что нам хватит времени, чтобы найти зону безопасности.

Эпизод обычно длится немногим дольше часа, после этого в эфир пойдёт шоу Одетты. Если это шоу действительно настолько популярно, как нам внушали, просмотры начнутся с него. Глубоко внутри я был уверен, что это хорошо. Чем больше фанатов, тем выше наши шансы. И всё-таки меня не оставляло пугающее, зловещее чувство, что это пресловутое внимание ни к чему хорошему не приведёт.

Оглядевшись, я пришёл к выводу, что второй этаж устроен так же, как и первый, только попали мы не к началу главной магистрали, а в центр сектора. Здесь были белые полы, с ними гармонировал оранжеватый лишайник на стенах. Стены здесь были не каменные, а из шлакоблока. Я ударил по одной своей боевой рукавицей – не развалится ли? Появилась большая трещина, но дальше разрушение не пошло, словно стену защищала магия. Я ударил по соседнему блоку, но и там было то же самое: лёгкая трещина и никаких разломов.

– Это же скучно. Межгалактический интернет есть, а второй этаж такой же, как первый! – негодовала Пончик.

– Мордекай предупреждал, что так будет. Только на третьем или четвёртом этаже начнутся странности.

– Надеюсь, хоть монстры тут поинтереснее, – заявила кошка.

– Такие же. Немного покрепче.

– Смотри, смотри! – воскликнула Пончик. – Ты поменял масштаб карты, и вон! Правый верхний угол. Северо-восток.

Я поменял масштаб ещё раз и тут же увидел то, что рассчитывал увидеть. Иконку окутывал туман, но она была. На меня накатило безмерное облегчение. Пока нет зон безопасности или учебных гильдий, зато, по крайней мере, была:

Лестница на третий этаж

– Давай разведаем дорогу и посмотрим, получится ли очистить тот сектор, – предложил я. – Смотри внимательно, не пропусти зону безопасности.

Косой крест появился на карте, как только мы свернули за угол. У меня сильнее забилось сердце – я испугался, что там труп Агаты. Но крест был меньшего размера. Какой-то моб.

Я навис над тем местом и прочитал:

Пёстрая личинка, уровень 2. Труп

– Второй уровень. Неплохо. Уж не Агата ли убила? – предположил я.

Невозможно узнать, пока не подойдём ближе. Ещё несколько шагов – и пара красных точек появилась в том же проулке, между нами и телом. Кажется, они тоже двигались в направлении трупа.

– Вот тут. Будь осторожна, – шепнул я кошке.

Заглянув за угол, я увидел мобов: пару пушистых безногих существ размером с кота. Такой же коричневой с чёрным окраски, что и Пончик. Большие жирные черви. По всей видимости, двигаться быстро они не способны, но как-никак второго уровня. Тот же тип существ, что и труп.

Пёстрая личинка, уровень 2

Вам когда-нибудь случалось найти мёртвое, раздувшееся, разлагающееся тело? Вы тыкали его палкой, чтобы посмотреть, что оттуда выползет? Вам хотелось, сами знаете. Что ж, удивляться нечему. Здесь, на втором этаже, крысы – вчерашний день. Пёстрые личинки – вот последний крик моды. На них падают обязанности дворников: чем больше монстров вы убьёте, тем больше пищи у личинок. Если вам посчастливится найти их куколок, лучше поспешите прочь. Личинок убивать просто. Их родичей постарше – нет.

– Берёшь на себя левого. Мой – второй, – распорядился я, когда Пончик запрыгнула мне на плечо.

Мы прошли за угол. Пончик выпустила в первую Магическую ракету полной мощности, и гадина разорвалась, оставив после себя только лужу белой слизи. У этих были внутренности того же рода, что и жуков-швырятелей с первого этажа.

– Приготовь исцеляющий свиток на случай, если в их крови кислота или ещё какая-нибудь гадость, – велел я.

Я сформировал боевую рукавицу и прыгнул вперёд. Вторая личинка издала жалобный скрип и постаралась убежать со скоростью черепахи. Я нанёс удар вниз. Как молотом в пудинг. Таких мог бы убивать и двухлетка.

Остающаяся от личинок слизь не показалась нам ядовитой. Никаких ярко выраженных намерений они не проявляли и показались нам намного менее опасными, чем крысы. Мне стало любопытно, к монстрам какого рода их можно отнести.

Потом мы наконец добрались до изувеченных останков, и моя догадка подтвердилась.

Разграбленный Труп. Пёстрая личинка, уровень 2

Убита обходчиком Агатой.

Флакон гемолимфы Пёстрой личинки (алхимический материал).

Было похоже, что по твари проехалась тележка Агаты. Минут через десять труп обобрали другие обходчики, Если это так, то предварительная высадка на второй этаж случилась несколько часов назад.

Я забрал флакон.

Пончик спрыгнула с моего плеча и понюхала труп. Скорчила гримасу отвращения.

– Гадость. Вижу ещё пару красных точек в одном проулке от нас.

Я взглянул на свою карту – там красных точек не было. Мгновение – и появились. Недавно я заметил, что Пончик обладала способностью чуять опасность за несколько секунд до меня. Я подозревал, что эта способность была связана с её расовой принадлежностью, но точно не знал.

Точки быстро двигались по соседнему проулку.

– Это не личинки. Если они вроде крыс, значит, реальных монстров в этом секторе мы ещё не встречали.

Я раздавил ногой труп, оставленный Агатой. Давил и крушил, размазывал внутренности по полу до тех пор, пока с карты не пропал косой крест.

– Карл, – окликнула меня Пончик, прыгнув между мной и превращёнными в грязь останками, – ты в порядке?

– Ты читала описание личинок? – спросил я, отирая ноги о шлакоблок. Я почти не чувствовал подошву. При этом бока ступни оставались чувствительными, как всегда. – Нельзя бросать трупы. Особенно в этой части Подземелья. С этой минуты мы должны оставлять как можно меньше следов.

Кошка наморщила нос.

– Мне кажется, не стоит тратить на это время. Мой народ не одобрит осквернения трупов. Это отвратительно. И я бы очень не хотела, чтобы этим занимался ты.

– Твой народ не одобрит, если тебя убьют твари, в которых превратятся нажравшиеся трупов личинки.

Мы прошли дальше по проулку, держа курс на красные точки. На развилке повернули, затем ещё раз. Те двигались так размеренно, как будто патрулировали местность. Думаю, если мы и дальше будем держаться этого направления, то выйдем к их базе и к боссу местности. А я хотел пока избежать такого поворота событий.

– Давай захватим этих гадов прямо сейчас. К чему тянуть, Карл?

Пончик всё время подпрыгивала, колокольчик и броня на спине непрерывно звенели.

– Мать твою, Пончик, – не выдержал я, – ты же кошка. Научись двигаться незаметно.

Точки остановились в своём проулке, помедлили и быстро двинулись в нашу сторону.

– Видишь? – сказал я. – Нужно сначала понять, что такое эти мобы, а не лезть сразу в драку.

Я шагнул вперёд и затаился за углом, откуда они должны были появиться. Пончик вернулась на моё плечо. Она начала было отвечать мне, но яростно завизжала, когда появились мобы. Выпущенные когти пропороли мою кожу даже через пиджак. Потом Пончик выпустила две ракеты быстрого действия. Оба неизвестных создания свалились на землю, показатели их здоровья поехали в красную зону, но остановились, не добравшись до конца. Мобы поднялись и рванули к нам с фырканьем и рычанием.

И лаем.

Со страшным австралийским акцентом ИИ выдал:

Опасные динго, уровень 5

Это не умные и приятные во всех отношениях пожирающие деток щенки с континента на обратной стороне Земли. Нет, дорогой товарищ. Черты Опасных динго: сильное тело, острые зубы, пристрастие к таким блэк-метал-группам, как «Димму Боргир» и «Сатирикон». Там, где динго, там и их наездники-кобольды[109]. И они не сильно отличаются от рабовладельцев.

С возгласом «Умри!» Пончик выпустила в них ещё две ракеты. Оба монстра свалились на землю, мёртвые и источающие пар. За считаные секунды Принцесса израсходовала двадцать четыре из имевшихся у неё двадцати шести пунктов маны. После чего устроилась на моём плече, тяжело дыша.

– Вот так, – произнёс я. – Мы с тобой не фанаты собак, верно?

Эти новые знакомцы мало походили на стандартных динго. Прежде всего, они были огромными, размером с мастифа. Цвет шерсти на мордах напоминал корпспейнт[110]. У них были абсурдно длинные и острые клыки, придававшие им какой-то едва ли не доисторический вид. Оба сбросили шкуры, которые Пончик присвоила как добычу.

Один из них уронил и ещё кое-что, что мы не сразу заметили. Пару золотых монет. Пончик реквизировала их так резво, что я не успел изучить их свойства.

– Должна признать, что несколько отвлеклась, – заговорила Пончик.

Используя силу своих когтей, она оторвала голову одного динго от туловища и отогнала в сторону, где та и взорвалась при ударе о стену. Я не в первый раз замечал, что тела существ этого уровня после смерти становятся весьма непрочными.

Осторожно и невозмутимо Пончик разорвала трупы. Настолько осторожно, что даже не испачкалась в слизи. Трудясь, она приговаривала: «фу, фу, гадость, фу». Не пачкаться в крови она тоже старалась, но не столь преуспела, поэтому к концу работы шерсть на обеих передних лапах пропиталась кровью.

– Где же твой отказ от осквернения трупов?

– Кокер-спаниели заслуживают, чтобы их трупы оскверняли.

– Это не…

Я умолк. С Пончиком нельзя было спорить. Она отлично знала, что перед нами не кокер-спаниели. Она священнодействовала на камеру.

– Идём отсюда. И возвращаемся.

Я указал на изогнутый проулок. Впереди я увидел несколько обширных помещений и заподозрил, что там мы увязнем в динго и кобольдах.

На пути к главной магистрали я не заметил признаков динго, но мы встретили ещё парочку мёртвых личинок. И полным-полно живых. Эти существа кишели повсюду, и нам приходилось убивать их десятками.

– А вот зона безопасности, – сообщила мне Пончик. – Сбоку от проулка.

Она была права. Это в противоположную от лестницы сторону, зато близко.

Мы двинулись туда и пересекли границу другого сектора. Этот наполняли плавающие мозги со свисающими щупальцами. Они были похожи на медуз. Назывались они Ужасы разума, и все были четвёртого уровня. Иногда они прибегали к псионическим[111] атакам. Пончик была абсолютно невосприимчива к ним, а вот я – да. Я мог чувствовать их до того, как увижу, а их присутствие вызывало у меня такую головную боль, что я становился почти слабоумным. Но физически они были слабы, двигались медленно, как миниатюрные дирижабли. Я мог сшибить их в воздухе до того, как атаки на разум успевали понизить уровень моего здоровья больше, чем на несколько пунктов. Их тела имели консистенцию футбольного мяча, наполненного джемом. Падая на землю, они отскакивали, а иногда разлетались брызгами.

Углубляться в эту местность мне не хотелось, а путь к зоне безопасности мы нашли.

Зона располагалась, увы, не в закусочной с Защитником Бопка, хотя площадь её была намного больше площади тех зон, где мы побывали. Она представляла собой что-то вроде штормового убежища. Надписи на дверях туалетов – на французском языке. Телевизионные экраны висели на стенах в одном конце зала, похожего на грот пещеры. В другом его конце стояло штук пятьдесят пыльных коек. Ни еды, ни выпечки, ни торговых автоматов. Только туалеты, душевые и умывальники.

Но было там нечто такое, чего я раньше не встречал. Почтовый ящик на столбе с маленьким красным флажком, вроде тех, что домовладельцы иногда вывешивают перед своими домами на городских окраинах. Я немедленно рванулся к ящику и попробовал открыть дверцу, но получил сообщение об ошибке.

Зачем кому-то посылать тебе письма?

– Жуть, – прокомментировал я.

Число полученных нами ящиков и достижений оказалось меньше обычного, но сколько-то у меня всё же было. Появилась и информация о моей боевой статистике. Я присел на кровать и просмотрел достижения. Пончик занялась тем же.

Новое достижение! Босс района!

Итак, вы пробрались в апартаменты босса второго по слабости типа. Если вы выжили, это означает, что вы вошли в 5 % лучших обходчиков. Очень плохо, только 0,25 % лучших пройдут на следующий ярус.

Награда: ну нет.

Новое достижение! Громила и вор!

Вы украли собственность у вашего товарища-обходчика, стоящего на более низком, чем вы, уровне. Дальше что, крутой пацан? Пинаем щенков?

Награда: вы получаете бронзовый ящик негодяя.

Это достижение на секунду поставило меня в тупик, но я тут же сообразил, что речь идёт о тележке Агаты.

Новое достижение! Сооружение поля битвы!

Вы построили конструкцию и применили её в бою. А ваша мама считала, что вы зря тратите жизнь на поедание «Доритос»[112] и игру «Майнкрафт»[113]. Видела бы она вас сейчас! Как жаль, если её нет в живых.

Награда: вы получаете серебряный ящик механика.

Для следующего сообщения ИИ снова использовал сексуальный голос. Я стыдливо поморщился.

Новое достижение! Этот поросёнок на рынок пошёл[114]!

О, малыш, да! Вы убили более пяти противников в битвах против боссов, используя босые ноги. Ваш папаша очень, очень счастлив.

Награда: вы получаете платиновый обувной ящик.

– Что ж за мразь, – тихо сообщил я потолку.

Меня передёрнуло. Я бросил взгляд на Пончика; она уже раскрывала ящики. Я решил, что об этой награде ей не расскажу. А всё-таки… платиновый ящик? Эта игра почти стоит свеч. Почти. Нет времени ждать, пока придёт очередь «случайного» ящика с лутом.

Выскочило ещё несколько достижений, и все они относились к нашей победе над боссом. Убили босса района. Убили босса района смешанной группой. Убили босса района меньше чем за десять минут.

Ни одно из достижений не предполагало хорошего лута, за исключением серебряного ящика босса. Оставалось последнее достижение:

Новое достижение! Вы нашли лестницу!

Вы нашли лестницу, ведущую вниз, на следующий этаж. Говорят, сливки поднимаются наверх. Как эта поговорка применима к вам?

Награда: данный факт едва ли можно квалифицировать как достижение. Ваша награда в том, что вы живы и читаете написанное.

После этого я перешёл к ящикам. Предметы появлялись один за другим, появлялись быстро и исчезали в моём виртуальном портфеле. Я вошёл в склад, выбрал опцию «Новое» и просмотрел всё сразу.

Ящик негодяя содержал пять кусков золота и три маленьких листка бумаги.

Билет на выпивку (х3) – клуб «Десперадо»[115]

На красном листке было написано только: «Допуск в клуб «Десперадо» на бесплатную порцию «выпивки». Я с сомнением изучил кавычки при слове «выпивка».

В серебряном ящике механика лежал действительно интересный предмет. Инструмент. Я извлёк его из склада и осмотрел. Он был похож на серебряный, чрезмерно огромный леденец с кнопкой на ручке.

Липкий растворитель 3000

Инструмент для придания формы. Использовать только на верстаке. Помогает преобразовывать материалы во что-то другое. Лучше отводить рабочий конец от лица.

Кажется, крутая вещь, но я не смогу ею воспользоваться, пока не приобрету личное пространство, а это невозможно до четвёртого этажа. Пока пусть лежит в моём складе и ждёт.

Дальше я взялся за серебряный ящик босса. Там я нашёл сто золотых монет и зелье.

Зелье «Кодекс обмана»

Предупреждение: у этого предмета короткая жизнь.

Этот предмет утрачивает силу вскоре после его создания. Иначе говоря, его нельзя хранить. Не будьте слабаком, выпейте сейчас.

Увеличивает боевой или магический навык на три пункта. Выбор случайный и постоянный.

После описания возник красный мигающий хронометр. Он был настроен на семнадцать минут, и обратный отсчёт уже шёл.

Блин. Я добавил зелье в рабочий список и выпил. Во рту зашипело, как будто я закинул туда целую упаковку Pop Rocks[116].

Ваш навык Пугилизма увеличен на 3! Теперь ваш навык Пугилизма равен 10!

Проклятье. У меня гора бонусов, и все они относятся к бою без оружия. В сочетании с Железным кулаком и Мощным ударом, плюс бонус боя без оружия, упакованные кулаки и навык Пугилизма дают мне возможность причинять не меньше вреда, чем кувалда Брэндона. Я знал, что теперь навыки будут качаться медленнее. Но, наверное, даже сейчас мог кулаком оставить вмятину на стальной балке.

С другой стороны, в моём прогрессе не было ничего уникального. Особенно по сравнению с некоторыми из тех, кто появлялся в итоговом выпуске шоу. Эта малышка Люсия Мар была полностью упакована в магическое снаряжение. Несомненно, она обладала бонусом к ловкости. Эта пигалица взбегала по стенам, одновременно делала сальто и плющила монстров своей булавой.

Женщина с арбалетом и в шлеме валькирии тоже была безумно сильна, пожалуй, сильнее меня вдвое. Я в священном ужасе наблюдал, как она схватила слюнявого монстра размером с медведя со щупальцами, подбросила его в воздух и дважды прострелила из арбалета так, что его разорвало.

Эти героини выдавали примеры невероятной силы. Но мне были известны и монстры, не отстававшие от нашего прогресса. В общем, даже когда силы переполняли меня, часть меня боялась, что я всё равно отстаю.

Оставалось обследовать последний предмет.

– Проклятье! – неслышно выдохнул я, беря этот предмет и читая его свойства. Небольшая чёрная папка на молнии. Я расстегнул её и обнаружил внутри множество миниатюрных инструментов.

Заколдованный набор Сильфа[117] для педикюра

Набор состоит из 12 предметов для правильного ухода за ногами.

Магические усовершенствования этого предмета можно проводить только в зоне безопасности или в личном пространстве.

Предупреждение: вам требуется оставаться босиком.

Почему? Потому что вы знаете почему.

С этим персональным гигиеническим набором, в котором найдётся всё, от пемзы до ножа для кутикул, ваши ноги останутся одновременно прекрасными и готовыми к бою. Ежевечерняя забота о ногах даст вам следующие бонусы:

+15 % к урону при босоногих атаках на 30 часов.

+3 % к навыку Сокрушение на 30 часов.

+ Ненарушаемая полировка (только для ног) на 30 часов. Эта полировка сохранит ваши пригожие плюсневые кости целыми и красивыми.

+ Божественно оперативная и аккуратная полировка (только для ног) на 30 часов. Ваши ноженьки не только будут привлекательными, яркими и блестящими, но при любых ловушках футбольного происхождения подадут сигнал тревоги. Вы получаете 5 секунд перед срабатыванием.

Я вздохнул. Эта последняя полировка оказалась действительно роскошным призом. Если не считать бульдозер гоблинов, мы ещё не попадали в ловушки. Мордекай о них упоминал, но я не представлял, когда они дадут о себе знать. Нам понадобится больше, чем пять секунд, но и это лучше, чем ничего.

С сомнением посмотрев на набор, я отправил его в склад. Я понятия не имел, для чего большинство этих металлических штучек. Должен ли я использовать их все, чтобы включить колдовство? Сколько времени это займёт? Беатриса могла проводить в ванной буквально часы, она там тыкала, колола, щипала себя. Пончик обычно сидела на полочке в ванной и мяуканьем требовала внимания. А это означало, что Пончик наблюдала за Беатрисой множество раз. Мне придется спрашивать у кошки, как пользоваться всей этой ерундой?

М‑да…

Пончик подбежала к почтовому ящику, запрыгнула на него, и передняя стенка открылась перед ней сама по себе. Оттуда выплыл том и завис перед Пончиком. И исчез, когда она убрала его в свой склад.

– Что это была за чертовщина? – спросил я.

Пончик полностью выдохнула воздух.

– Благодаря этому ящику босса я теперь член клуба «Книги этажей Подземелья». Я получаю по почте по одной книге заклинаний на каждом уровне.

– Что, правда? Это намного лучше того, что получил я. Что за книгу ты получила?

Вместо ответа её тело засветилось. Кошка прочитала книгу и закляла себя.

– Мяу, – сказала она после паузы. – Какое классное заклинание. Мы просто обязаны сберечь трюки из этой книги, а не промотать их.

– Мать твою, Пон… – Я остановился. – Ты же знаешь: прежде чем применять что-либо к себе, надо прочитать описание. Что это за заклинание? Что оно делает?

Доступа к её заклинаниям у меня не было, поэтому пришлось положиться на то, что захочет рассказать Пончик. Я знал, что у неё четыре заклинания, не считая этого нового. Это заклинания исцеления, Факел, Магическая ракета и Прыгун через лужи; их она попробовала по одному разу. И ещё был том «Армия миньонов», его она пока не читала. А у меня был том «Сияющая броня».

– Оно называется «Второй шанс». Чтобы его активировать, нужно десять маны. Я смогу поднять монстра из мёртвых. Его уровень должен быть ниже моего. Он будет драться за нас в соответствии с уровнем заклинания. На первом уровне действует всего минуту.

Я возмутился:

– Дерьмо святое! Это ахинея. Чары некромантов!

– Это отвратно. – Пончика передёрнуло. – Мёртвые не церемонятся. И будет намного хуже, когда они начнут топтаться поблизости. Стоны и всё такое. Ты же знаешь, как я воспринимаю стоны.

У меня сохранилось краткое воспоминание о той минуте, когда Пончик застукала нас с Беатрисой за совместным занятием. Тогда это было совсем не смешно, хотя впоследствии мы, вспоминая, смеялись. После этого в часы секса вход в спальню Пончику был заказан. Она выла под дверью, и нам приходилось включать музыку, чтобы заглушить её.

– А как насчёт того, чтобы убивать со вкусом? – осведомился я, стараясь не смеяться.

– Можно быть стильным и обходиться без насилия.

– Да, – согласился я. – Но представь, как ты воскрешаешь одного из тех динго, он для тебя убивает другого динго, а потом ты воскрешаешь и того. И будешь ты как маленькая Люсия Мар с двумя собаками. Только у тебя будут собаки-зомби.

Глаза кошки округлились.

– Это лучшее заклинание всех времён!

Глава 4

Брэндон и его команда ещё продолжали переводить своих подопечных в зону безопасности, когда пришло время премьеры очередного эпизода.

И стоило шоу начаться, как хронометр вышел из строя. В мире раздался грохот, землю под моими ногами тряхнуло. Землетрясение продолжалось не больше секунды. Я остановился и уставился на цифры на телеэкране. Они мигали. Выражаемое ими число, превышавшее два миллиона, сменилось на:

1 292 526.

На нижний уровень спустилось больше людей, чем я ожидал. Но эти числа… Эти проклятущие числа… Я пожалел, что нам приходится их видеть. За тот короткий момент, когда я помогал одной из женщин в инвалидном кресле – её звали Элли Макгиббонс – перебраться в штормовое убежище, умерло больше семисот тысяч человек. Треть оставшихся обходчиков. Первый этаж стал могилой почти для десяти миллионов человек.

– Спасибо, дружочек, – сказала мне женщина, когда я подвёз её к остальным. – Ты не мог бы поставить мне по телевизору «Суд по разводам»? Мой Барри смотрел это шоу. Оно напоминает мне о нём.

– Не думаю, что оно до сих пор идёт, – сказал я.

– Ну, ничего.

Над числом остающихся обходчиков обратный отсчёт времени до крушения уровня мигнул несколько раз и перезагрузился. Шесть дней и несколько часов.

Подошёл Брэндон и остановился рядом со мной.

– Шесть дней? – переспросил он. – Мистрис Тиата говорила, что будет десять.

– Да, наш парень говорил то же самое, – подтвердил я. – По крайней мере, в этот раз мы знаем, где лестница.

Пока телевизор демонстрировал сцены резни – мужчина и женщина убегали от трёхголового бабуина, – я изучал комнату.

Мы заполучили всего шесть человек из зоны безопасности «Вафельного домика», а это означало, что двадцать четыре предпочли остаться. На мгновение я задумался. И решил: тем лучше для них. Они обрели власть над собой на последние мгновения. И ушли на своих условиях. Брэндон сказал, что все они пели, когда он в последний раз их видел.

Агаты всё не было. Крис сидел в углу, опустив голову. Возможно, он плакал. Имани и Иоланда хлопотали среди подопечных: Иоланда сопровождала их в туалет, а Имани раздавала им наше обходчиковое печенье.

Пончик расхаживала перед телевизионным экраном в ожидании второй части программы. Мы ещё не знали, достанется ли и нам время в основном шоу.

– Я надеялся на твою помощь кое в чём, после того как все заснут, – обратился ко мне Брэндон.

Я уже знал, о чём он собирался просить.

– Собираешься отправить их вниз по лестнице на третий этаж раньше срока?

– Да, – сказал он. – Они не могут тренироваться, так что нет смысла держать их здесь.

– А вы сами? – спросил я. – Ваши уровни нужно поддерживать.

Брэндон покачал головой.

– Мы это обсудили. Мы все спускаемся. Будем искать свои шансы на третьем этаже. Если мы разделимся, то рискуем не встретиться.

На экране кричала женщина, которой откусил руку монстр, похожий на баклажан с зубами.

– Мы обследуем путь и расчистим его для вас, – пообещал я.

– Спасибо.

– Ты нашёл что-нибудь хорошее в ящике босса? – спросил я.

В интерфейсе против имени Брэндона, как и против всех наших имён, стояла яркая серебряная звезда.

Брэндон улыбнулся.

– Я получил магический бумеранг. Крис – какую-то книгу о дубинках. Имани не говорит, что получает, а у Иоланды теперь колчан нового образца.

– Я хотел спросить у тебя насчёт Агаты, – сказал я.

– Тихо все! – прокричала Пончик. – Начинается лучшая часть!

Экран показывал группу африканцев. Их партия называлась Le Movement[118]. Их число сократилось с полутора сотен до примерно восьми десятков после какой-то внутренней бучи, после которой у некоторых на аватарах красовались черепа.

Шоу показало нам красноречивый график, показывающий, сколько патронов у них было. У восьмидесяти человек осталось примерно пятьсот выстрелов.

Люсия Мар и её собаки уничтожили перед спуском гнездо коричневых косматых монстров. Я знал, что они появились в шоу Одетты непосредственно перед нами, и тогда один из псов напал на продюсера. Женщина в шлеме валькирии скооперировалась с тремя другими женщинами. Вместе они убили йети с рангом босса района, после чего спустились.

А вот, наконец, и мы.

Пончик рядом со мной ахнула, когда мы показались на сцене. На экране мы были меньше пятнадцати секунд. В программе проходили сюжеты о многочисленных группах обходчиков, которые дрались с боссами или бежали к лестницам. Хронометр между тем свидетельствовал, что некоторые эпизоды случились всего минут за тридцать до показа.

– Вот оно! – закричала Пончик, когда на экране мы прятались в редуте.

Вот Клубок свиней покатился по наклонной плоскости вверх и застрял. Вот внутри нашего миниатюрного форта падающая балка бьёт Иоланду по голове. Вот разваливается шар. Вот Пончик поливает клыкастых ракетами. Вот Имани с кислым лицом отбрасывает страпон-фаллоимитатор.

Появились фотографии всех нас. А через мгновение внимание шоу уже переключилось на другую группу.

– Они не включили фото Агаты в ролик, – заметила Иоланда. – Это означает, что Агаты больше нет?

– Думаю, именно это и означает, – мрачно отозвался я.

У сумасшедшей женщины не было шансов остаться в живых. Никто не высказал этой мысли вслух, но все думали именно так.

– Подождите, – сказал Крис. Старший брат Брэндона обладал звучным голосом, и я удивился, когда он заговорил. Лишь второй раз я слышал его голос. – Это не всё. Её вырезали из программы. Она была рядом со мной возле лежачего полицейского, а здесь её не показали.

– Да уж, – отозвался Брэндон. – Нехорошо как-то.

– И что это значит? – спросила Иоланда.

– Да хрен его знает, – сказал я.

Пончика данный вопрос не интересовал, она только подпрыгивала.

– Два шоу в один день, Карл! Два шоу! Может, будет ещё. Как думаешь, нас покажут в других шоу?

Я вздохнул.

– Пончик, успокойся. Из‑за твоей одержимости нас убьют.

– Я не одержима, – возразила она. – С чего ты взял, что я одержима?

– Люди полюбили тебя за то, что ты сделала. Если ты начнёшь играть для камеры, тебя будут любить меньше. А если ты погибнешь, тебя и вовсе потом не вспомнят. Так что постарайся выкинуть это из головы.

– Не знаю, Карл, о чём ты толкуешь, – проворчала она.

Шоу закончилось. Через минуту в штормовое убежище проник голос диктора.

Приветствуем вас, обходчики!

Добро пожаловать на второй этаж. Поздравляем всех вас. В игре остаётся около 1 миллиона 300 тысяч обходчиков. Это число немного меньше, чем рассчитывалось, поэтому мы сокращаем лимит времени до минимума, допускаемого правилами. У вас шесть дней на то, чтобы найти спуск. Ещё раз просим вас не спешить спускаться и выжидать, насколько это возможно.

Как только объявление закончится, вы найдёте своих подписчиков и тех, кто отметил вас, как своих фаворитов. Статистика загружается медленно, так что не расстраивайтесь, если пока ничего не увидите.

В этом сезоне мы усовершенствовали работу патронажа. Это существенное изменение, поэтому будьте внимательны.

Теперь все обходчики смогут иметь только трёх покровителей. Права покровителей выставляются на однодневный аукцион немедленно по переходу на четвёртый, пятый и шестой этаж. Ваши благотворители будут вправе брать под патронаж и другие группы по своему выбору, начиная с седьмого этажа.

Все патронажные места выставляются на аукцион с начальной стоимостью в один кредит, а это означает, что практически все действующие обходчики получат покровителей.

Однако предупреждаем. Любая цена, которую покровитель платит сверх стандартного патронажного взноса, отражается в скидках на трофейные ящики этого покровителя. Все выплаты ниже взноса будут указаны в дополнительных расходах этого покровителя на трофейные ящики. Иными словами, чем больше ваш покровитель платит за вас, тем выше будет количество и качество получаемых вами ящиков благотворителя. Чем выше ваши социальные показатели, тем выше ваши шансы на лучшую добычу. Наставники познакомят вас с подробностями и помогут, если у вас появятся дополнительные вопросы.

И последнее. Мы должны сказать, что разочарованы вашим неуважением к туалетам. С этого момента, если какой-либо обходчик человеческого происхождения осуществит мочеиспускание или дефекацию вне отведённой туалетной зоны, он немедленно получит наказание в виде Элемента гнева, вводимого с 13‑го этажа. Этот элемент убьёт нарушителя и всех членов его партии раньше, чем нарушитель успеет подтянуть штаны.

На сегодня всё. Хорошего вам времени, и не забывайте убивать, убивать, убивать!

Брэндон повернулся к Иоланде.

– Сказала бы ты Джеку, чтобы он больше не мочился в проулках.

Иоланда побледнела. Я даже не знал о такой проблеме. Джек – один из тех, кто пользовался ходунками, а не инвалидным креслом. Он носил шляпу с эмблемой «Цинциннати Бенгалс»[119] и всегда подшучивал над женщинами из своей группы: «Ты ещё жива, Марибет?» Ни у кого из них не было имени Марибет.

– У меня осталось несколько памперсов для взрослых. Один он получит, – пообещала Иоланда.

– Их аргументация насчёт ускорения отсчёта времени не имеет смысла, – заявила Имани.

Я согласно кивнул.

– Звучит так, словно они хотят поскорее от нас избавиться.

– Карл, Карл! У меня есть подписчик! Мой первый подписчик! – закричала Пончик. – Ещё один! Просмотр! У меня есть просмотр!

– Угу. Между прочим, этот зритель сейчас видит тебя, – сказал я. – Так что прекратила бы ты валять дурака. Мы уже об этом говорили.

Пончик замерла, её глаза округлились.

– Ты прав. – Она уселась и принялась вылизывать лапу с неожиданно беззаботным видом. – Ну и бой сегодня был, правда, Карл?

Она произнесла эту фразу необычным «я-стараюсь-играть-непринуждённо-но-мне-это-плохо-даётся» тоном.

Я вздохнул, и одному богу известно, чего мне стоило не выдать свой хлёсткий лозунг. Она привыкнет. Всё это внове для неё, дадим ей шанс. Когда трансляция шоу Одетты закончилось, я знал, что данные взлетят ввысь ракетами.

Нам предстояла долгая ночь.

Глава 5

Время до крушения: пять дней 10 часов.

Просмотры: 69 млрд.

Подписчики: 635 млн.

Любят: 149 млн.

Приближаясь к сектору с лестницей, мы увидели, что сразу за ней есть учебная гильдия и ещё одна зона безопасности. План состоял в том, чтобы проверить монстров, понять, насколько они крепки. Если с ними можно справиться, тогда мы очистим путь. Когда найдём логово босса, на месте решим, как действовать дальше. После этого отведём группу «Медоу Ларк» к лестнице.

Мы разошлись спать, а проснувшись, нашли свои социальные статусы в стратосфере. Просмотров и подписчиков у нас с Пончиком было примерно поровну, зато в фавориты её записало вдвое больше зрителей. Это было оправданно. Мордекай говорил, что у людей ограниченное число фаворитов, а из нас двоих Пончик увлекала больше. Я был не против.

Я старался не думать об этом. В этот день нам предстояла важная работа. Даже Пончик, хвала Создателю, начала уделять внимание ближайшей задаче, когда мы увидели на своих картах первые красные точки. Кошка выдала какую-то стимулирующую ахинею о том, что нужно ловить момент и пойти в бой за честь старших, но думаю, что даже она сама сознавала, насколько действует на нервы. Пара поклонников слиняла от неё, и по её реакции на этот факт можно было подумать, что ей нанесли предательский удар в спину.

Точки находились в стороне от основных путей. Главные артерии этого этажа были ýже, чем этажом выше, и земля была не такой ровной: нам приходилось следить за тем, куда мы ступаем. Бетонный пол был покрыт трещинами. Повсюду лежали острые камни.

Я отбросил один из них пинком. Ногти на ногах блестели. Утром я попытался попросить Пончика научить меня работать с набором для педикюра, и она высмеяла меня. Помогла мне Имани, одна из всех. Она подавала мне инструменты один за другим и невозмутимо поясняла, как ими пользоваться.

На полировку ушло минут пятнадцать. Мне пригодились не все инструменты, я занимался этим делом для вида. Но теперь мои ноги блестели, и, хотя физические ощущения не изменились, они казались более прочными. Я знал, что если уроню на ступни булыжник, кости не треснут. Идти будет больно, но кости останутся целыми, а стопы – красивыми, что, похоже, было важно для психованного ИИ.

Я заглянул за угол и увидел монстров. Их было трое, они сидели в кружок в просторном зале, освещённом факелами, и играли в кости. Маленькие, напоминающие троллей гуманоиды с несоразмерно большими головами. У всех крючковатые носы, румяные щёки и всего по несколько зубов во рту. Они были одеты в зелёные, латаные-перелатаные комбинезоны. На каждом ботинки в стиле «пилигрим» с пряжками, слишком маленькие для меня.

Если бы не пятнистая кожа и чёрные курчавые волосы, я отнёс бы их к типу гоблинов. У всех троих – не носы, а щели. За игрой они кашляли, чихали, фыркали, тёрли руки о бока.

На коленях у всех лежали рогатки, оружие дальнего боя. Я не любил дальний бой.

Непривитый клурикон[120]. Консультант по повышению градуса, уровень 3

Если услышите банджо, бегите.

Клуриконы – дальние деревенские родичи лепреконов. Тогда как о лепреконах рассказывают, что они стерегут несметные запасы золота, единственное, что могут копить Клуриконы, – это полароидные снимки своих сестёр, копошащихся в сомнительных коммерческих схемах. Секта из числа противников прививок. Не позволяйте им чихнуть на вас.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Это мобы класса фей. Мобы этого класса причинят вам на 20 % больше ущерба, поскольку у вас есть право свободного прохода, данное гоблинами.

Я снова спрятался за углом.

– Боже, как бы я хотел найти способ сделать их точки белыми! Тогда мы смогли бы использовать твой навык чар.

– У них есть крылья? Мой талисман-бабочка побуждает крылатых фей любить меня.

– Не думаю, что у них есть крылья, – буркнул я.

– Если мы поймаем одного, то поговорим с ним, – предложила Пончик.

– Я бы сказал, ты хорошо придумала, – признал я. – Но с этими парнишками не пройдёт. Нужно убить их издалека. Они ядовиты. Я вполне уверен, что они вызывают штуки вроде дебафа Зараза. Давай ударим по ним тремя Магическими ракетами. С учетверённой мощью. Пусти одну за другой, супербыстро. Если они не скопытятся, бей ещё раз.

Пончик кивнула и прыгнула ко мне на плечо.

– Готова, – отрапортовала она, вся в деле.

Мы заглянули за угол.

Пск, пск, пск.

Пончик выстрелила им в головы. Старички даже не узнали, что их ударило. Умерли, где сидели.

– Сколько пунктов маны у тебя осталось?

– Четырнадцать, – ответила Пончик.

– Не хочешь попробовать своё новое заклинание Второй шанс? На него ведь нужно десять, верно?

Мне не пришлось просить кошку дважды. Всё её тело осветилось пурпурным неоном. Мгновение спустя один из клуриконов дёрнулся и светился пурпуром в тон Пончику. Поднялся и остался стоять, пошатываясь, наклонив набок взорванную голову. Из его мерзкого слюнявого рта вырвался стон.

Пончик вздрогнула на моём плече. Над головой не-мёртвого существа повис настроенный на одну минуту хронометр. Из дыры в его голове потекла светлая жидкость. Оно снова застонало, на этот раз громче.

Не-мёртвый миньон обходчика Принцессы Пончик. Непривитый клурикон-консультант, уровень 1

Он раскачивался, не сходя с места.

– Вот это самое гнусное. – Пончик издала звук, похожий на рвотный спазм. – Карл, мне это не нравится.

– Хотел бы я знать, почему у них всегда первый уровень, – заворожённо проговорил я. – Ты можешь им управлять?

– Не знаю, – с сомнением ответила Пончик. – У меня нет никаких данных. – Она издала какой-то вымученный хныкающий звук, какого раньше я от неё не слышал. – Ты, – обратилась она к зомби, – подними мёртвые тела твоих друзей.

Создание продолжало шататься. На хронометре оставалось двадцать пять секунд. Тогда оно опустилось на колени и потащило одного из соплеменников. Потом забралось к мёртвому в живот и достало оттуда нить внутренностей, как фокусник достаёт серпантин из шляпы. Лента тянулась и тянулась. Зомби почти сексуально застонал от удовольствия. Теперь у меня неприятно засосало в желудке.

– Да, это действительно отвратительно, – проговорил я.

Через несколько коротких мгновений зомби свалился. Снова мёртвый, так и не выполнив приказа.

Я нерешительно смотрел на останки. Понятно, что трупы необходимо убрать, но игра уже столькими способами предупредила меня, что эти молодцы ядовиты… Я не знал даже, стоит ли приближаться к ним настолько, чтобы забрать лут.

Прежде чем я успел возразить, Пончик спрыгнула на землю и оприходовала его. Как четвероногое, она могла убрать в свой склад отдельно лежащие предметы, такие, как рогатки и кости, не прикасаясь к ним, если они были не слишком тяжёлыми или не находились чересчур далеко. Мне же пришлось бы физически поднимать их, а это означало оказаться в опасной близости от заражённых тел.

– У каждого есть глиняная бутыль или что-то такое. Называется самогоном туалетного разлива, – сообщила Пончик.

– Они как ламы, – сказал я. – Может быть, они продают пойло другим мобам.

Мы договорись пока воздержаться от уничтожения трупов. Мне пришла мысль взорвать их, но это означало транжирить пригодную к употреблению взрывчатку. Возможно, я смог бы состряпать что-нибудь, что сожгло бы их. У меня было немерено галлонов легковоспламеняющейся жидкости. Возможно, сошёл бы и самогон клуриконов. Но такой план требовал размышлений, проб и ошибок. Мне очень пригодилась бы, скажем, секира – орудие, которым можно действовать на расстоянии.

– При них были какие-нибудь боеприпасы для рогаток? – спросил я.

– Да. Целые сумки камней.

– Дай-ка мне рогатку и пару сумок. Я попробую.

Понадобилось секунды три, чтобы сообразить, что стать несущим смерть владельцем рогатки в ближайшее время мне не светит. Но я намеревался практиковаться. Я нуждался в оружии дальнего боя, более тонком, чем привычная мне динамитная шашка. В детстве у меня была рогатка, и я прилично ею пользовался. Расставлял игрушечные машинки на заборе и учился попадать в них.

Это воспоминание сразу приобрело кислый вкус. Я вспомнил, как отец однажды нашёл мою рогатку. Он и его друзья принялись играть с ней и порвали ленту. Отец пообещал подарить мне новую. Обещания он не выполнил.

В течение следующего часа мы очистили от клуриконов весь сектор. Мы – это Пончик. Встречались только мобы третьего уровня. После каждой стычки Пончик поднимала из мёртвых одного, и я в качестве тренировки укладывал его из рогатки.

Это оружие практически не наносило ущерба, хотя я наловчился без промаха попадать монстрам в голову. В итоге мой навык Рогатка достиг трёх, но переползать за эту отметку отказывался.

Пончик в своём навыке Второй шанс тоже дошла до третьего уровня. Зомби оставались такими же слабыми, зато держались уже не одну минуту, а три.

В добыче Пончика оказалась необычная вещь. Брошюра под названием «Набирай обороты. Делай деньги. Будь сам себе боссом. Спускайся этажом ниже». Непохоже на магию. Обычная брошюра на бумажной полосе, сложенной втрое.

Я попросил:

– Дай посмотреть.

На первой странице было цветное изображение трёх смеющихся клуриконок с кружками самогона в руках. Поверх картинки – несколько фраз на синдикатском стандартном, типа: «Теперь ты босс», «Твои личные часы», «Это не пирамида!», «Это безопасно!»

Внутри – сплошной текст, в основном тарабарщина на тему выгод, которые ждут «консультанта по самогону». Справа – изображение пирамиды с надписью поверх: «Это не пирамида!»

Под текстом стояло объявление: «Обратись к Кракарен[121] или одному из её нижестоящих консультантов уже сегодня и узнай, как набрать обороты своей жизни!» На оборотной стороне значилось: «Ждите! Скоро! Энергетики! Портативно! Вкусно! Животворяще!» И – перечёркивающей линией: «Продолжения не следует».

– Как думаешь, мы сможем стать консультантами? – спросила Пончик, проведя немыслимое время за чтением брошюры. – Здесь говорится, что мы как владельцы бизнеса приобретаем власть над собой и можем ловить свою судьбу.

– Это попросту не имеет смысла, – сказал я. – Они высмеивают схемы пирамид. Помнишь, как Беа затеяла продажу леггинсов? Вот, что-то в этом роде.

Комнатный шкаф тогда был забит коробками с товаром. Пончик забралась в одну из этих коробок и помочилась там. Я улыбнулся воспоминанию. Беа жутко разозлилась на бедную кошку.

– Но это не пирамида. Тут так прямо и сказано.

– Продолжай, – хмыкнул я. – Эти твари нам враждебны, поэтому в любом случае ничего не выйдет. Думаю, эти брошюры адресованы другим мобам, не обходчикам. К тому же мы можем просто перебить их и всё забрать себе.

Пончик отложила брошюру.

– Да, кажется, так будет проще. Не придётся платить начальству или вкладывать начальный капитал.

Когда мы обошли сектор по периметру, я был вынужден убить одного клурикона ударом в голову. Пончик выпустила ракету, промахнулась, и маленькое чудище помчалось на меня с невозможной скоростью. Оно предпочло рогатке рукопашную. Оно как-то по-свиному зарычало и наставило на меня свои кукольные ручки.

Я сжал кулак, но всё произошло слишком быстро. Моя рукавица формируется две секунды, это долго для ситуаций, когда требуется реакция. Удар кулака – голого кулака! – оглушил тварь. Я ударил второй раз, уже рукавицей, и монстр полетел от меня с вдавленной в плечи башкой. Раскрыв кулак, я увидел, что мои пальцы вымазаны светло-зелёной маслянистой дрянью.

Предупреждение: вы инфицированы Заразой.

Блин! Возник хронометр, заряженный на пять минут. Я вызвал экран здоровья, чтобы увидеть, что со мной.

Зараза

Получить Заразу – это как впасть в неконтролируемый смех. Или отдаться наслаждению своей жизни. И при этом балансировать на грани смерти. Может случиться, что вам уже не удастся восстановить здоровье никакими методами.

Полученный дебаф перепугал меня так, что из меня чуть не вышло всё вековечное дерьмо. Я мог противостоять яду, физическим ударам. Но нет защиты от атак такого рода. Наши исцеляющие заклинания, зелья, свитки не могли помочь. Требовалось нечто такое, что отогнало бы эту особенную опасность. В те пять секунд, пока я читал описание, я действительно боялся, что угроза смертельна.

Сам по себе дебаф ничего не значил. Переждать его, да и всё. Я считал, что он был следствием одного или двух ударов кулака. Сначала ты получаешь Заразу, а потом в тебя вливают что-то, что высасывает из тебя здоровье. Если мой случай таков, то неважно, что эти гады только третьего уровня. Они опасны.

– Мы больше не связываемся с этой нечистью, – сказал я Пончику. – Дай мне минуту.

Мы собрали двадцать пять фляг самогона. Пончик дала мне одну. Я осмотрел большой глиняный сосуд.

Энергетический самогон туалетного разлива

Тип: катализатор.

Эффект: очень горючая жидкость. Взрывчатые испарения.

Статус: не активируется без контакта с огнём

При 180 пруфах[122] этот самогон уничтожит волосы на вашей груди, а затем вернёт их. Энергетическая версия очищена при помощи сахаров двух типов: из слизи, оставленной Пёстрыми личинками, и из секретного частного источника.

Изготовляется исключительно на втором этаже Подземелья энергетической компанией. Кружки с этой смесью пользуются большим спросом у питейных заведений, расположенных на третьем, шестом, девятом, двенадцатом, пятнадцатом и восемнадцатом этажах. Один глоток (определяемый как 1,5 унции[123]) этого «зелья» немедленно вызовет у вас дебаф Гаженого лица, который с вероятностью в 50 % ослепит вас на 30 часов, с вероятностью в 5 % мгновенно убьёт вас, с вероятностью в 45 % повысит вашу произвольную статистику на два пункта.

– Тут сказано, что это ценный продукт, – подытожила Пончик. – Как думаешь, мы сможем его продавать, если не станем консультантами?

– Да, похоже, так тут и сказано, – протянул я. – После твоей тиары мы в первый раз получаем что-то такое, что приближает нас к нижним этажам.

Пончик указала на вытатуированный на моей шее кинжал.

– Клуб «Десперадо», – произнесла она. – Может быть, он уже на следующем этаже. Зуб даю, там у нас всё купят, потому что мы члены клуба! Мы будем богатыми!

– Возможно, – сказал я. – Увидим, если у нас ещё что-то останется после того, как мы закончим.

– Что ты этим хочешь сказать? – не поняла Пончик. – А что мы с этим сделаем?

Я усмехнулся.

– Полагаю, у тебя лишних факелов не найдётся?

Карл Фляг О’Бум

Тип: поджигатель метательный.

Эффект: если поджечь и метнуть, происходит небольшой взрыв, за которым следует разлив пламени на большой площади. Пламя горит 15 секунд на каждом уровне атакующего при помощи Управляемого зажигательного прибора.

Статус: инертен, пока не активирован факел.

Создан Карлом Флягом О’Бумом, неуравновешенным человеком, который не носит брюк, разговаривает с кошкой и придерживается принципа «больше-значит-лучше» в отношении хобгоблинских огневых бутылей. Горит горячее, сильнее и быстрее, чем привычный вам «коктейль Молотова». Эти приборы будут работать намного стабильнее, если вместо матерчатых фитилей применять стандартные факелы. Не роняйте зажжённый сосуд, если только вы не поставили себе целью явить миру новое воплощение Жанны д’Арк.

Окончив работу над первой бутылью, я получил массу достижений. Я перечитал описание и вздохнул.

– Карл, гляди, поджигатель назвали в честь тебя!

– Да, Пончик, я вижу.

– Как думаешь, это каждый так и прочитает?

– Не знаю. Надеюсь, что нет, – сказал я.

Мой навык Управляемый зажигательный прибор подскочил сразу до пяти, как только «прибор» был сконструирован. А я всего лишь открыл флягу, заполнил жидкостью три четверти сосуда, добавил пару унций гоблинского масла из своего склада и вставил в горлышко факел. Короткий конический факел закрыл флягу плотно, словно пробка. Словно для этого он и был предназначен.

Мы провели одно испытание – просто для того чтобы увидеть, как прибор работает. Глиняные бутыли с самогоном выглядели прочными, я опасался, что они не разобьются. Сбоку на бутылях значилось: «Энергетик».

Прекрасная черта факелов: стоило посмотреть на факел, и он загорался, как только ты мысленно кликал «Активировать». Не требовалась никакая зажигалка.

Я зажёг факел, взял флягу за маленькую круглую ручку и выбросил его высоко в воздух так, чтобы он упал на трёх мёртвых клуриконов.

Ву-у-уш!

Фляга легко разлетелась. Взрыв сам по себе был несильным, но сердитое, сверкающее синее пламя разлилось широко, как вода, треща и шипя.

– Ура! – закричала Пончик и принялась восторженно прыгать. – Только посмотрите сюда!

Пламя взмыло до потолка, и нам пришлось отступить. Когда же оно сошло на нет через минуту и пятнадцать секунд, всё, что оставалось в помещении, почернело, и видны были только деформированные тела и слой пепла.

– Что ж, это в самом деле круто, – сказал я.

Мы с Пончиком соорудили ещё десять приборов. После пожара в воздухе стоял непривычный запах виски и поджаренного хлеба. Большинство фляг было наполнено на три четверти – очень хорошо. Я не хотел тратить зря этот самогон.

Из простого любопытства я осмотрел фляги из своего инвентаря и сравнил их ценность с ценностью других остававшихся у меня взрывчатых веществ. Фляги заняли высокое место в перечне, сразу над дымовыми бомбами.

Впрочем, ещё более ценными были изначальные, нетронутые бутыли с самогоном. В сущности, они поместились близко к вершине моего перечня, над Столом инженера. После сооружения редута у меня оставался всего один целый стол.

Все эти предметы были намного менее опасны – во всяком случае, для меня, – чем гоблинские динамитные шашки. Но те были чуть-чуть чересчур хороши. Собрать лут с обгоревших тел было нельзя, а это означало, что мы утратили возможность изготавливать новые фляги. Поэтому мы с Пончиком продолжили прерванные тренировки с воскрешением мёртвых и обстрелом их из рогатки. Это замедлило наш прогресс, зато дало столь необходимую практику. Мой рогаточный навык оставался неизменным. Впрочем, я приобрёл ряд новых навыков, в частности, Прицеливание и Твёрдая рука. Навык Пончика во Втором шансе поднялся до четвёртого уровня.

Наконец мы обнаружили – прямо возле комнаты босса – новый тип мобов, который, к счастью, не имел ничего общего с лестницей. Эта комната была просторна и, как и мастерская гоблинов, напичкана всякой мелкой дрянью. Там не было гигантских агрегатов, зато под потолком проходила труба – от комнаты босса к центру этой мастерской, где она изгибалась книзу и опускалась в мерзкого вида алюминиевую ёмкость, напоминавшую ванну.

Комната была заставлена бутылками, пустыми и полными. Вымазанные в соплях третьеуровневики брали бутыли и погружали их в ванну, чтобы наполнить. В дальнем конце комнаты была видна дверь, которую охраняла пара маленьких, плавающих в воздухе созданий. Это были не клуриконы, а миниатюрные жирные фейри[124]. Они жужжали быстрыми, как у колибри, крылышками. Эдакие низкорослые футбольные мамы[125].

Я выглянул из‑за угла и ознакомился со свойствами.

Ламинак[126], энергетик-консультант элиты, уровень 6

Среднее звено в империи энергетика. Ламинак-консультанты не нуждаются в беседах с менеджерами. Они сами менеджеры. Они управляют компаниями с безжалостной эффективностью. Говорят, что если кто-то из низшего персонала допускает падение уровня продаж ниже установленных квот, его наказывают тем, что заставляют самого потреблять продаваемый продукт. Тех, кто после этого выживает, переводят в бутилировочные цеха в качестве рабочих или оставляют инженерами, но вынуждают работать под прямым контролем самой Кракарен.

Эти мобы не имеют ярко выраженных способностей и отличаются лишь иммунитетом к большинству стойких недугов. Тех, кто выжил после стольких лет употребления напитков-энергетиков, считают особо ценными сотрудниками и щитами от болезней.

В пыльном углу комнаты стояло нечто похожее на пару детских велотренажёров. С ними была соединена какая-то шкивная система гоблинского стиля, но со своего места я не мог разглядеть, как всё это работало. В том же углу висел баннер, но он был закреплён только с одного конца и болтался в вертикальном положении, позабытый. На нём было написано: «Энергетики! Животворяще!»

– Хорошо, – сказал я. – Нам нужно перебить всех в этом зале. Но если мы хотим сохранить эти фляги и этот самогон, нельзя устраивать ни взрыв, ни пожар. К тому же, возможно, трупы этих ламинаков нам тоже пригодятся.

– Боже правый, – ахнула Пончик, – да как мы это проделаем?

Мы снова спрятались за углом и пригнулись.

– Ты не думаешь, что смогла бы допрыгнуть туда? – спросил я, указывая на стену с фейри. – Через заклинание, конечно.

– Ну да. Безусловно, да.

Я кивнул.

– Хорошо. Вот план.

Глава 6

Пончиково заклинание Прыгун через лужи имело две главные проблемы: время перезагрузки и стоимость в мане. После запуска этого заклинания Пончик не могла запустить его снова. То есть оказавшись в этой комнате, она уже была не в силах телепортироваться прочь.

А во-вторых, оно стоило двадцати пунктов маны. У Пончика было двадцать шесть, и хотя у неё была масса восстанавливающих зелий, их ослаблял всё тот же убийственный двухминутный кулдаун. Её зелья восстанавливались всё быстрее, однако слишком медленно, чтобы на них можно было положиться в минуту схватки. Пончику катастрофически не хватало сил. При неблагоприятном стечении обстоятельств – а что-то обязательно развивается неблагоприятно – на её стороне был только один фактор: скорость.

Мы решили, что на этом этапе нападения я останусь в тени. Неизвестно, что произойдёт, если мы оба откроемся перед противником. План был прост, но я нервничал, потому что не имел рычагов управления. Идея была моей, но тяжесть исполнения ложилась на кошку.

– Если тебе что-то будет грозить, я брошу дымовую бомбу, – пообещал я. – Ты только прыгай и беги, хорошо?

Пончик кивнула. Кошка изображала браваду, но я видел, что у неё тоже душа не на месте.

– Ладно, так мы и сделаем, – сказала она.

Мы опять спрятались за углом. Пончик активировала своё заклятие с десятисекундной перезагрузкой. Кошка вспыхнула, её силуэт начал меркнуть, и наконец она исчезла с громким влажным хлюпом.

Она материализовалась в дальнем конце комнаты, в точности между двух ламинак-фейри. И быстро заговорила с ними, так как все находившиеся в комнате клуриконы вскочили и изготовились к нападению.

Футбольные мамы были крылаты, поэтому Пончик могла снять их враждебность. Проблема в том, что крылья были только у них. Остальные сорок или около того крыльев не имели. Мы надеялись, что Пончик сумеет поговорить с двумя фейри, используя харизму, как это удалось с гоблинами. И фейри не позволят своим подчинённым атаковать Пончика.

Со своей стороны комнаты я видел, что две фейри – к счастью! – поддались обаянию Пончика. Я не слышал, о чём они говорили, но настроены были правильным образом.

Одна из фейри закричала на синдикатском стандартном на клуриконов:

– Вернуться к работе! Это клиент, а не враг!

Несколько десятков монстров посмотрели друг на друга и неохотно разошлись по рабочим местам. Однако все они не сводили глаз с Пончика, ворчали, и вид у них был далеко не благостный.

Пончик: «КАРЛ ИХ ТОЧКИ НЕ СТАНОВЯТСЯ БЕЛЫМИ БЕЛЫЕ ТОЛЬКО У ДВУХ ФЕЙРИ».

Карл: «Ничего, мы так и планировали. Не жди, переходи к плану «Б».

Пончик: «ОН НАЗЫВАЕТСЯ ПЛАН КРЫСОЛОВ НЕ ПЛАН «Б».

Карл: «Мать твою, Пончик. Только береги себя».

Несмотря на поразительный показатель харизмы Пончика – сорок три, – мы всё ещё не знали, как эта харизма работает. Было понятно, что Пончик – не божественная владычица умов, по крайней мере, для монстров, запрограммированных на враждебное отношение к ней. Как и во всём остальном, здесь присутствовало что-то ещё, какой-то скрытый баланс, которого я не видел. Харизма великолепно работала с белыми точками, но как делать точки белыми – оставалось для нас тайной.

Но ничего страшного. Мы готовились к случайностям. Вместо того чтобы уговаривать клуриконов отдать нам весь самогон, мы договорились приступить к плану «Б». К плану «Крысолов».

Пончик уверенно вошла в комнату и двинулась в мою сторону, держась подальше от ядовитых клуриконов. Фейри следовали за ней. Искры трещали в воздухе от их крыльев.

– Это просто ужасно, – говорила Пончик. – Как будто кто-то вошёл и всех их перебил. Сначала я подумала, что это, должно быть, те подлые обходчики. А потом я увидела одного из тех псов с раскрашенными мордами. Динго.

– Кобольды? – произнесла одна из фейри, как мне показалось, растерянно. – Зачем бы кобольдам нападать на нас? Мы всегда ладили.

– Идёмте-идёмте, вы сейчас всё увидите. – Пончик обвела взглядом комнату. – Вы всё должны увидеть сами.

– Они обязаны продолжать работу, – возразила ей фейри.

Пухлая стражница отвела волосы от глаз. У обеих фейри была причёска «обратный боб». На той, что говорила, была одежда, которую можно описать как брючный костюм из листьев, на второй – платье из тех же материалов.

Пончик остановилась и взглянула спутнице прямо в глаза.

– Нет, они тоже должны подойти. Все.

– Все идите сюда! У вас перерыв! – крикнула фейри.

– А… У нас… что? – с трудом выговорил один из клуриконов.

– Просто подойдите. Принцессе угодно что-то нам показать.

Я отпрянул от угла, за которым прятался, и поспешно перешёл в соседнюю комнату. В центре её лежало три мёртвых клурикона, при этом один из мертвецов прошёл через зомбирование. Я заскочил в ближайший холл, находившийся непосредственно напротив. Подобно большинству таких комнат, в этой имелась прихожая, которая представляла собой фактически отдельное маленькое помещение наподобие фойе с высоким закруглённым потолком. В холле, за этой прихожей, обнаружилась парочка Пёстрых личинок. Они медленно, сантиметр за сантиметром, ползли к трупам.

«Иисусе», – подумал я. Подскочил к ним, сшиб на землю и вернулся в фойе, где принялся ждать Крысолова-Пончика с ведомой ей группой.

Карл: «Пончик, я на месте».

Пончик: «МЫ ИДЁМ».

– Смотрите же, вы только смотрите, – говорила Пончик, когда минутой позже переступала порог комнаты. Мёртвых монстров она обошла, стараясь пройти как можно дальше от них. – Проходите же сюда, становитесь вокруг. И взгляните.

Я стоял, прислонясь к стене, и слышал, как они заполняют комнату. Из своего инвентаря я достал две фляги и теперь держал по одной в каждой руке.

– Непохоже на атаку динго, – сказала одна из фейри. – Одному из них нанесли урон с помощью некромантии.

– Нет, нет, Каролина, вы только гляньте, – продолжала Пончик. – Это вот тут, в проулке. Скажите вашим рабочим, чтобы они оставались здесь. Угу, им будет полезно посмотреть, что случается с теми, кто… гм… не старается и всё такое.

Фейри согласилась и стала громко отдавать распоряжения толпе бурчащих клуриконов.

Через секунду Пончик и две фейри проплыли в тёмное фойе, аккурат мимо меня. Пончик остановилась, и крылатые волшебницы заметили меня.

– Что это? – воскликнула фейри в брючном костюме и отлетела в изумлении.

Ламинак была совсем маленькая, меньше, чем мне показалось издалека, не больше вороны. Она выглядела на сорок с чем-то лет. Оружия при ней не было.

– Карл, я хочу познакомить тебя с Каролиной и Макс. Прекрасно, леди. Карлу необходимо кое-что вам показать.

Фейри взглянули вниз, на фляги в моих руках.

– Где вы это взяли? – спросила та, что до сих пор молчала. – И что вы делаете с нашим продуктом?

Я улыбнулся.

– Позвольте вам продемонстрировать.

Я мысленно кликнул «Активировать» на оба факела, отступил к выходу из комнаты и швырнул обе фляги в кучу из сорока монстров, которые тупо таращились на нас.

Руки фейри в брюках засветились красным в тот момент, когда Пончик взвилась в воздух и ухватила ламинака, как будто птичку. Сбруя кошки зазвенела и раздулась, как юбка, при пикировании вниз. Пончик зажала фейри в когтях и свернула ей шею.

Вторая фейри с быстротой молнии взмыла под потолок и оказалась вне досягаемости. Она кричала. Я потянулся к ней, чтобы поймать в полёте. Проклятье. Я-то хотел убить их, не повредив эти хрупкие тела.

– Нечестно! – кричала фейри в отчаянии, на грани рыданий. Воздух трещал, когда она пролетала над нами. – Нечестно! Мы собирались уходить вниз, на третий этаж.

Её ручки тоже засветились красным, когда она выпустила в меня Магическую ракету.

Ракета ударила меня в грудь, я упал навзничь и проскользил несколько футов на спине прямо в комнату, где ревело адское пламя. Возникла надпись:

Предупреждение: ущерб увеличен.

Как будто меня лягнула в грудь какая-то грёбаная лошадь. Красная пелена встала перед глазами. Я увидел предупреждение о здоровье. Грудная клетка была разбита. Жгучий жар подбирался к волосам. Я вызвал целебное зелье и поднялся. В груди трещало – выправлялись сломанные кости. Я выбрался из дьявольской топки в холл. Дыхание ещё не восстановилось.

До сих пор план выполнялся, во всяком случае, план «Б». Фейри висела под потолком, кричала на Пончика, бомбардировала её Магическими ракетами, но кошка с неизменным успехом уворачивалась от них.

Ещё мгновение, и у фейри иссяк запас маны. Она продолжала орать на нас. Но она была в ловушке, пока Пончик и я держали оборону двери, ведущей в фойе.

– Можешь прыгнуть на такую высоту? – спросил я Пончика.

– Попробую, – задыхаясь, проговорила кошка. – Или ударю её Магической ракетой. У меня лучше позиция для прицела. Я могу ударить тройной ракетой, но не знаю, насколько это ей повредит. У неё шестой уровень, не забывай.

– Пускай ракету, если она вырвется, – распорядился я, доставая из склада рогатку.

Я выстрелил десять раз, прежде чем попал. Камень подбил фейри крыло, и та снизилась на несколько футов, но тут же оправилась. Показатель её здоровья почти не упал. Она звала на помощь кого-то по имени Дэмьен.

Дэмьен не появлялся.

– Она восстановит ману раньше, чем ты до неё доберёшься, – предупредила Пончик. – Торопись, иначе доберусь я.

Я прицелился, стараясь предугадать, в какой точке окажется фейри, и выстрелил. Камень опять попал ей в крыло. Она закричала от боли и снова потеряла высоту.

Пончик настигла её в прыжке, не дав времени восстановиться. Они громко шлёпнулись на землю.

– Честно, Карл… – Пончик выплюнула мёртвую фейри на землю возле её напарницы. – Я должна делать всю работу?

– Я тренируюсь, – сказал я и жестом указал на комнату, в которой приобрёл опыт уничтожения сорока монстров разом. – И у меня уже одиннадцатый уровень.

– У меня, кстати, тоже, – отозвалась Пончик.

Мой навык Рогатка оставался на трёх, зато Прицеливание поднялось до четырёх.

Обе фейри выронили двадцать пять золотых. У каждой в инвентаре нашлось пять брошюр. Описание сообщало, что их «сущность» ценна. Но остались только тела существ.

Ламинак, энергетик-консультант элиты. Труп (алхимический материал)

Я выругался. Была надежда, что от них останутся зелья, что-нибудь такое, что защитит нас от Заразы.

Пончик не захотела перетаскивать трупы в свой инвентарь, и я забрал себе оба. После этого тела исчезли, но на земле осталась одежда. Её я тоже забрал.

– Хорошего зелья мы не добыли, но вот это, – Пончик кивнула в сторону комнаты, – весьма впечатляет. Моя первая сольная партия. Держу пари, я продержалась бы в этом Подземелье и сама по себе.

Я кивнул. Собственно, я чувствовал себя в заднице. Не так скверно, как после того, когда узнал о гибели гоблинских детей, но было что-то невыразимо подлое в том, чтобы использовать харизму Пончика для убийств. Да, эти монстры убили бы нас без колебаний. Но, как и тогда, когда Пончик сделала гоблинов нейтральными к нам, мы увидели в этих существах какую-то часть, которую нельзя было счесть монструозной.

«Мы собирались уходить вниз, на третий этаж». Иисусе… Голос фейри переполняла такая грусть, такое отчаяние…

Мне вспомнилось, как Мордекай предупреждал: монстры нижних уровней не столь симпатичны. Я надеялся, что так оно и будет. Нельзя забывать, кто наши истинные враги. Синдикат. «Борант». Куа-тин. Я страдал из‑за того, что убивал монстров, которые были не более чем пешками. Мы должны стать предельно сильными. Мы или они.

– Ты не победишь меня, – прошептал я. Это была мантра.

– Что? – переспросила Пончик.

– Ничего.

Мы прошли в большую комнату. Я принялся собирать пустые и полные фляги – все, которые только попадались. Я прикарманил и два стола, в том числе тот, что был обозначен как Рабочая алхимическая станция. Когда мы закончили, оказалось, что заполучили мы восемьдесят пустых фляг плюс шестьдесят полных.

Я решил, что наполнять пустые фляги самогоном из ванны не стоит. Металлический контейнер был привинчен к полу, поэтому всю ёмкость забрать было невозможно. К тому же я боялся прикасаться к жидкости, которая могла обладать каким-нибудь побочным эффектом. Например, вызывать слепоту. Или ещё что похуже.

А жидкость продолжала поступать из соседнего помещения.

Дверь комнаты босса была похожа на вход в какой-то общинный центр. «Живи, смейся, люби», – гласили вырезанные из дерева маленькие буквы в её верхней части. Ниже висело расписание событий. Последнее событие было назначено на первый полдень после крушения. О нём говорилось так: «Хорошие новости для всех! У маленького Бреаннлина ветряная оспа! Сбор складчины сегодня в полдень. Гроши не принимаются. Приобретаем иммунитет!»

– Мне кажется, этого босса нам стоит оставить в покое, – сказал я. – Там могут быть и другие дети. А если есть ещё и самогон, то взрыв будет не меньше, чем у гоблинов. У нас остался последний хобгоблинский детонатор, и я бы не хотел тратить его без необходимости. Если бросить туда динамитную шашку, то можно не успеть убежать. Взрыв будет мощный, я не сомневаюсь. Заходить туда и драться врукопашную тоже ни к чему, особенно пока у нас нет защиты от этой Заразы. Мы не знаем, сколько там этих тварей.

Я опасался, что Пончик полезет на рожон, но она не стала.

Мы прошли в угол зала. Я содрал со стены баннер «Энергетики! Животворяще!» На ощупь он напоминал хлопчатобумажную ткань. Я убрал его в свой инвентарь и обратился к велотренажёрам.

Шкив соединял шину с небольшой плоской платформой, приваренной к тренажёру спереди. В центре красовалось чёрное, разделённое на сегменты колёсико размером не больше полудолларовой монеты[127]. Непонятно.

Неподалёку, в углу зала, я заметил два запылившихся деревянных ящика. Подняв один, я снял крышку. Он был забит пустыми стеклянными сосудами с ввинченными в дно лопастями. Их в ящике было двенадцать. А ещё там обнаружилась чёрная платформа с колесом, такая же, как на тренажёре.

Я отвинтил крышку одного из сосудов.

– Ага, вот оно что, – произнёс я вслух. – Блендеры, приводимые в действие мускульной силой от тренажёра. Похоже, ими никогда не пользовались.

Значит, если крутить педали маленького велика, лопасти будут вращаться и перемешивать содержимое сосуда.

Я забрал блендер, а также стеклянную бутыль, пригодную для всего, что меня угораздит перемешивать. Например, нечто животворящее. В нашей квартире была похожая машинка, только без педального управления.

Заглянул во второй ящик; там было не двенадцать стаканов, а шесть. И лопастей тоже не было. В ящике лежал лист бумаги, и я извлёк его на свет.

Энергетик «Иммунный сок». Рецепт

– Святое дерьмо! – высказался я. Рецепт состоял всего из двух пунктов. – Понятно, почему они от этого отказались. Хрень собачья.

– Что, что? – заинтересовалась Пончик.

– Игра управляет нами. – Я принялся убирать найденные предметы в инвентарь. Один из великов был приварен к полу, зато второй стоял свободно, и я забрал его. – Предполагается, что обходчики это найдут и прочтут. Если ты сделаешь Иммунный сок, то приобретёшь иммунитет от Заразы и ещё какой-то Сильной кори. И тогда у тебя появятся силы, чтобы сразиться с боссом. – Я сглотнул слюну. – Бред какой. Я не хочу туда заходить. Думаю, мы просто возьмём…

Я не закончил. Дверь комнаты босса распахнулась. Оттуда высунулась пара розовых щупалец и повисла, качаясь, в воздухе. Помещение наполнил жуткий, режущий барабанные перепонки визг. И опять визг. И третий раз, и четвёртый.

Каждое щупальце, похожее на осьминожье, было покрыто ртами. Десятками ртов. Широкие, размером с тарелку фрисби, при этом с очертаниями человеческого рта с ярко-красными человеческими губами. Ни глаз, ни других частей лица. Только какофония нечленораздельных воплей. Вопли, и всё.

Заиграла знакомая музыка, едва различимая в непрекращающихся визгах.

В той части комнаты, куда мы недавно вошли, рухнули балки и перегородили проход.

– Что за дьявольщина? – выкрикнул я, прижимаясь спиной к стене. – Это не логово босса!

Возникло новое извещение. Оно развернулось, не дав мне времени убрать его в папку.

Новое достижение! Надо же, боссы умеют покидать свои комнаты!

Добро пожаловать на второй этаж, суки.

Награда: такое дерьмо отлично смотрится в изложении итогов дня. Если вопить достаточно долго, возможно, это станет вашим триумфом в шоу.

Глава 7

Кракарен-клон! Босс местности! Уровень 10

Первое: это не сама Кракарен, это одна из Кракарен. За каждую убитую Кракарен первая даёт рождение двум новым.

Будучи частью коллективной настроенности на разрушение всякого подобия научного прогресса во Вселенной, Кракарен – единственная сущность общинного мозга в галактике, которая с течением времени делается глупее. Многочисленные орущие щупальца, члены кооперации Кракарен, во все дни порождают своих болезнетворных миньонов, создают и продают вредоносные продукты, оспаривают экспертов от науки, заманивают на свою сторону слабые умы, и всё это в попытке… Нет, никто не знает, какова адская цель.

Даже Эрида, богиня хаоса, не желает иметь ничего общего с этим безумным злом.

Как только описание отзвучало, кусок стены над дверью обрушился. В зал из соседнего помещения вломилось третье щупальце и принялось слепо раскачиваться.

– Карл, Карл, что нам делать? – закричала Пончик, забиваясь в угол. – Оно огромное!

Первые два щупальца втянулись обратно, и из двери выскочили два Клурикона-консультанта. Они озирались с диким видом.

– Дьявольщина, – сказал я. – Убери их! Мне нужно сотворить этот чёртов сок!

– А щупальца? – в отчаянии воскликнула Пончик.

Я рассмотрел щупальце, что свисало из-под потолка. Оно втягивалось в трубу, ведущую к ванне с самогоном.

– Пока не нападай на босса. Я не думаю, что он зрячий. Следи вон за теми парнями.

Я поставил стеклянную бутыль с соком возле правой руки. Достал со своего склада флягу с нетронутым первоначальным самогоном и пристроил её слева. Пончик вскочила ко мне на плечо и двумя Магическими ракетами пронзила обоих клуриконов; те замертво свалились у дверного проёма. Третий нерешительно высунулся из комнаты; он искал нас. Пончик ударила его ракетой в голову, и он тоже рухнул.

Я вытянул зубами пробку и налил самогона в бутыль на треть. К счастью, на стекле имелась отметка. Не знаю, насколько точно она указывала объём.

Прямо над нами развалился кусок шлакоблока, и на нас обрушился дождь камешков. Щупальце с криком ринулось вперёд, потыкалось, ничего не схватило и закачалось над нашими головами. Его рты источали слизь. Я отскочил, чтобы меня не задела выпавшая капля. Часть самогона выплеснулась из бутыли, мне пришлось долить в неё жидкость.

Мать твою Иисусе…

Я швырнул бутыль в дверной проём. Она разлетелась осколками, и самогон разлился по полу. Через мгновение ещё одно щупальце показалось из‑за двери и пустило в полёт три мёртвых клуриконских тела.

Я вытащил из склада труп ламинака. Это переломанное, голое, бескрылое тело было ещё тёплым. Мёртвые женские глазки вытаращились в последнем шоке, когда Пончик схватила фейри в воздухе. Меня охватило странное чувство: как будто я держал куклу, анатомически точно воспроизводящую пухлую фигуру женщины средних лет.

Задумываться было некогда. Я засунул её головой вперёд в стеклянный сосуд. Плечи не пролезали, пришлось продавливать пальцем, как будто я засовывал кусок курятины в термос. Затем я достал насадку блендера с лопастями, тоже с трудом засунул в стакан и начал прикручивать.

– Боже правый, Карл, что ты делаешь?

– Так по рецепту.

Я установил стакан на блендерную платформу, он встал, и я услышал щелчок. Тогда я уселся на слишком маленький для меня велотренажёр: колени оказались на уровне груди. Я молил бога, чтобы велик не сломался. Я молил бога, чтобы мои наколенники с шипами не активировались и не обратились против меня.

Рецепт выглядел так: «Наполнить стакан контейнера самогоном на треть, добавить тело ламинак-фейри, смешивать до розового цвета. Выпить тёплым или охлаждённым. Вы получили десять доз».

– Если ты думаешь, что я соглашусь это пить…

Напротив нас из проёма показалось новое щупальце, оно ползло по полу. Следующее должно было быть на подходе. Я начал вращать педали. Сначала велик попробовал не подчиниться, но быстро разошёлся, и лопасти закрутились, как в обычном блендере.

Мёртвая фейри смотрела на меня из тесного стеклянного стакана, а потом верчение захватило её, смесь стала зелёной, затем красной, наконец – розовой. Мгновение спустя полетели искры.

Я отставил стеклянный сосуд, так как показались ещё два клурикона, им пришлось протискиваться мимо щупальца, лежавшего в дверном проёме. Оно обвилось вокруг металлической трубы и сжало её. Труба смялась, как жестяная банка. Сверху на меня упала сопля, размазалась по голове и залепила лицо.

Вы инфицированы Заразой.

– Дьявол! Нужно было поднять капюшон. Беги в тот конец комнаты, – велел я Пончику.

Сзади нас взорвалась стена, и покинутый велотренажёр взмыл в воздух. При падении на пол он разлетелся на куски.

На бегу я рассмотрел оставшийся в руке сок.

Энергетик «Иммунный сок»

Одна часть самогона, одна часть фейри. Эта порция предлагает вам 10 доз по цене одной! Каждый глоток этой изумительной смеси даёт следующие результаты:

Временный иммунитет против всех неблагоприятных для здоровья условий и дебафов.

Временную защиту от всех передаваемых болезней.

Вызывает дебаф Шок (+3 к харизме, – 1 к ловкости), дебаф Дрожащая камера и дебаф Сыворотка правды.

Раздумывать было некогда. Я сделал глоток.

Вкус был такой, как будто я глотнул из задницы больного и страдающего поносом скунса. Понадобилась вся моя сила воли, чтобы не сблевать.

– Внеси в рабочий список и пей!

Я протянул стакан Пончику, когда мы оказались у дальней стены. Кошка не стала спорить. Она сияла – зелье действовало на неё.

Вспыхнули две иконки, сигнализирующие о моём иммунитете. Однако дебаф Заразы не ушёл, что означало, что я не в силах вылечить себя сам. Но по крайней мере, теперь меня нельзя было заразить смертельной корью или как там эта дрянь называется.

– Смертельная корь, – услышал я собственный голос. – Вот это смешно.

Это не было смешно. Я засмеялся. Какого дьявола не так с…

– Ай! – крикнул я.

От моей головы отскочил камень. Возник индикатор здоровья: отметка на шкале находилась ниже, чем должна была находиться. Ударили меня из той проклятой рогатки, а ущерб увеличился из‑за глупой гоблинской татуировки.

В голове плыл дурман, и я понимал, что это дебаф Шок. Уа! Мне приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы не упасть. Если это был Шок, то не хотел бы я узнать, как действует дебаф Гаженого лица.

Я достал из склада угловую, до сих пор целую секцию моего редута для защиты и пристроил в дальнем углу. В комнате сновали пять щупалец, и два клурикона забрасывали нас камнями, которые отскакивали от стальной поверхности стола.

– Как у тебя с маной? – спросил я.

– Шестнадцать. – Произношение Пончика сделалось невнятным. Она пустила ракету, та попала клурикону в плечо, но он всё равно свалился. – Теперь двенадцать. Умирай, гнида! Умирай!

Я только сейчас понял, что Пончик осатанела. Орущее щупальце ударило по столу и отбросило нас с кошкой к задней стене. Индикатор моего здоровья, и без того уже опустившийся в красную зону, пополз вниз.

Монстр, по-видимому, не понял, куда пришёлся его удар. Щупальце схватило последнего оставшегося клурикона и обвилось вокруг него. Рты прекратили орать, в них открылись длинные острые зубы. Жуя, щупальце потащило свою визжащую жертву обратно в комнату босса. Мгновение спустя оно вернулось. Из его ртов текла кровь, что довершало хаос.

В комнату вбежали ещё четыре клурикона. В новой дыре в стене показалось новое щупальце. Это было не таким, как остальные. Оно было покрыто не ртами, а сотнями крошечных отверстий. В комнату протянулась длинная тонкая рука и зашипела, как бутылка шампанского. Зал наполнился прозрачным зелёным туманом.

Вы инфицированы Сильной корью!

Инфекция отражена благодаря иммунитету!

– Не пускай больше ракеты, – попросил я.

У меня плыла голова.

– Если мы умрём, Карл, – сказала Пончик, – я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Не так люблю, как мисс Беатрису, потому что она мой человек, ты сам понимаешь. И не так, как люблю Фердинанда. Но я люблю тебя.

– Сосредоточься, Пончик, – попросил я.

Я не хотел, чтобы мне было больно от её признания. Но больно было. Кто всё-таки этот грёбаный Фердинанд? Беа отказалась от тебя, Пончик. Она отказалась от тебя и собиралась променять на молодую модель.

Я этого не сказал. Не надо вслух. И не время для этого разговора. Для этого разговора никогда не придёт время, к нам уже никакое время никогда не придёт. Но сейчас особенно не время. Ведь Беа мертва.

– Видишь вот того клурикона? – указал я трясущейся рукой. – Воскреси его.

Два клурикона, бежавшие на нас, закричали, когда их схватил и смял их же хозяин.

Я выпрямился и отпрянул в сторону, когда ко мне потянулось новое щупальце. Я пригнулся, и оно промахнулось. Неожиданно я оказался на земле – просто не смог вовремя остановиться и по инерции продолжил нагибаться, пока не хлопнулся на пол.

Поднявшись, побежал дальше, сформировал рукавицу на кулаке и напал на двух остававшихся монстров. Одного ударил, и он отлетел в сторону, а огромную голову второго встретил хуком справа. Его ухо осталось наколотым на шип. Надо мной просвистело щупальце, и я опять рухнул вниз.

Впереди поднялся стенающий клурикон-зомби.

– Прикажи ему поднять это над головой и бежать в комнату босса!

Я достал из инвентаря фляжку. Зомби стоял, раскачиваясь, и смотрел на меня. Для полноты картины я взял ещё и динамитную шашку, самую надёжную из всех, что у меня были, и засунул под комбинезон дохлого клурикона. Наверное, неудачная идея, подумал я задним числом.

Ох, как оно…

Выполняя инструкцию Пончика, зомби взял флягу и поднял её над головой, как парень в фильме «Скажи что-нибудь» поднимал бумбокс[128]. Я зажёг факел во фляге и отправил мертвеца его дорогой. Он свернул в дверной проём, счастливо избежав захвата очередного щупальца.

Седьмое щупальце пробилось сквозь стену, и показались ещё пятеро клуриконов. Но они лишь таращились на зомби, который пёр прямо на них, и не двигались, не понимая, что происходит.

Я повернулся и рванул обратно к нашему маленькому убежищу. Оказавшись на месте, скорчился за конструкцией и едва увернулся от ещё одного щупальца, которое прошло прямо над моей головой.

Стоило мне нырнуть за металлический щит, как Пончик закричала:

– По-моему, ты говорил, что взрыв будет слишком сильным для того, чтобы устраивать его здесь!

Я взглянул на индикатор своего здоровья; уровень уже был угрожающе низким. На Пончике не было ни царапины. Я вытащил из своего склада алхимический стол и расположил его непосредственно над нами. Чувствовал я себя так, как будто меня вот-вот вырвет.

– Возможно, так и будет, – сказал я. – К тому же я, похоже, скоро умру. Но с тобой всё будет хорошо.

– Нет, Карл, – выговорила Пончик. – Нет!

– Ничего страшно. Возвращайся к Брэндону. Они присмотрят за тобой.

Я укутал кошку своим телом.

– Я не хочу оставаться без тебя! – Пончик уже кричала. – Карл, я лгала тебе. Мне не будет хорошо одной. Ты мне нужен. Нет, нет!

Я не успел ответить, потому что прогремел взрыв.

Глава 8

Я не умер.

Я оглох. Я ослеп. Было так больно, что не приведи дьявол. Я не чувствовал своих ног.

Но я не умер.

Я ловил воздух. Индикатор здоровья мигал, показатель пробил дно. Барабанные перепонки были разорваны, а лицо обожжено, в том числе и глаза. Боль была такой, будто сотни когтей разрывали меня на части. И они всё тянули, всё отрывали от меня куски.

Действие Заразы заканчивалась через минуту. Смерть всё еще дышала прямо в лицо. Я знал, что Пончик стоит на мне, чувствовал вибрации её голоса. Кошка кричала, отчаянно протягивая ко мне лапы.

– Если ты что-то говоришь, то я тебя не слышу! – заорал я.

Пончик: «ТЕБЕ НУЖНО ВСТАТЬ КОМНАТА В ОГНЕ МЫ УБИЛИ БОССА ДВЕРЬ ОТКРЫТА НО ОГОНЬ ПРИБЛИЖАЕТСЯ. ТОРОПИСЬ».

– Не могу. По-моему, у меня сломаны ноги. Я их не чувствую.

Я сверился с пользовательским интерфейсом, чтобы узнать, какой ущерб причинён моему телу. Вся круговая диаграмма светилась красным, за исключением ног. Уровень здоровья составлял шесть процентов и продолжал снижаться. Внутреннее кровотечение. Ожоги третьей степени. Ноги сломаны в тех местах, на которые упал стол.

Мгновение спустя я обнаружил, что двигаюсь через завалы мусора. И понял, что Пончик тянет меня за плащ, тащит вон из комнаты. Всё тело орало от боли. Мигающее оповещение предупреждало, что я на грани потери сознания.

Пончик: «ТЕБЕ НЕОБХОДИМО ЗАНЯТЬСЯ СВОИМ КАРДИО ТЫ НАМНОГО ТЯЖЕЛЕЕ ЧЕМ КАЖЕШЬСЯ».

– Через десять секунд ты меня вылечишь. Держи свиток наготове, – прохрипел я, и спустилась тьма.

Когда я проснулся, моё тело кричало криком. Я чувствовал, как все органы внутри меня восстанавливают себя сами. Пончик применила один из исцеляющих свитков, возможно, в самую последнюю секунду. Я тоже прибег к своему заклинанию, что ускорило процесс. Я чувствовал, как возвращается слух, восстанавливается зрение. С лица сходили ожоги.

Несколько мгновений я не двигался, просто сидел и пялился в потолок проулка.

– Ты опять спасла меня, – сказал я кошке.

Пончик сидела рядом и отчаянно чистилась. Я не решался пошевелиться: не верил, что кости не сломаются снова.

– Такая работа, – сказала кошка.

Пончик: «Я НЕ ХОЧУ ГОВОРИТЬ ВСЛУХ НО РЕЙТИНГ НАШИХ ПРОСМОТРОВ ИДЁТ ВВЕРХ ЭТО РАЗВЕ НЕ ШИКАРНО?»

– По-моему, меня спас тот грёбаный педикюрный набор, – сказал я. – Стол должен был упасть мне на лодыжки. Но он отскочил и расколотил кости выше. А я должен был истечь кровью.

Пожар в огромной комнате босса в конце концов сошёл на нет, оставив после себя лишь расплавленный шлак.

Алхимический стол, который послужил верхней частью нашего убежища, повреждений не получил. Другой стол, кусок редута, использованный мной в качестве щита, был искорёжен и изломан.

– Псс, как же странно, – пробормотал я.

Стол из алхимической мастерской на ощупь был прохладным. Я возвратил его в инвентарь. Теперь в моём распоряжении было два таких стола, предназначенных для личного пространства. Этот и Стол инженера. Оба казались неуничтожимыми.

Здесь крылся какой-то баг, и его можно было использовать. Но нельзя было говорить о нём вслух. Нас спасла несокрушимость мебели? Нужно изучить ночной список примечаний к патчу, чтобы убедиться, что «Борант» не исправил этот баг. А пока воспользуюсь им в наших интересах.

От воздуховода в потолке осталась свисающая ветошь – обрывки, всё ещё державшиеся на стене на скобах. По полу были разбросаны изувеченные остатки щупалец. Земля обжигала ноги.

Пончик прыгнула ко мне на плечо.

– Давай посмотрим карту местности, – предложил я, неуверенно пробираясь к комнате босса. Меня трясло при мысли о том, что там могут найтись детские останки.

Я пробрался через обломки длинных изломанных частей скелета и застыл, осматривая логово Кракарен.

– Такой же запах был тогда, когда ты пытался разогреть в микроволновке кошачий корм, – заметила Пончик.

– Я был пьян. А ты всё сожрала за милую душу, – парировал я.

Дальше нас опять ожидали остатки воздуховода. На стенах висели баннеры, но я был не в силах их читать. Ничего похожего на детские скелеты я не увидел, и от этого стало легче. На земле валялись десятки клуриконов и ещё какие-то останки, возможно, мёртвые ламинак-фейри.

Остов самогонного аппарата всё ещё торчал в углу, как я и предполагал, но машина оказалась намного меньших размеров. Возможно, поэтому я всё ещё был жив. Я думал, что эта машина огромна. И взрывоопасна.

Обломки медных труб тянулись к телу Кракарен. Вот она была огромной, в ней было метров шесть, не меньше. Неподвижный осьминогоподобный монстр. Это вонючее мёртвое тело сидело у стены, и мы остановились, созерцая его. Половина головы сгорела, но сохранилось достаточно, чтобы заключить, что у чудовища был клюв и масса глаз. Чёрные потоки стекали по массивной туше, как макияж во время дождя. От него разило гниющей рыбой.

Хозяева игры взяли где-то космического осьминога и приладили к нему среднюю мамашу из пригорода, противницу вакцинации, из сорта «я-поговорю-с-вашим‑руководством». Во всяком случае, таким было моё впечатление. Наверное, оно сложилось из‑за нелепого сюжета с сетевым маркетингом самогона. В конце концов, здесь всё делалось ради зрителей. Организаторы игры брали нечто знакомое аудитории, хотя бы вот такого межзвёздного тупорылого осьминога, и соединяли его с аналогичным земным явлением, стремясь рассказать зрителям о культуре землян и высмеять инозвёздные культуры, достойные, по их убеждениям, презрения. Примерно так мультипликаторы предлагают зрителю увидеть за крысой или змеёй негодяя. Или за лисицей – теневого торговца подержанными автомобилями.

Или за персидской кошкой – принцессу.

Половину комнаты занимала массивная клетка, она не пострадала. Содержавшиеся в ней существа по большей части сгорели дотла, но ещё можно было различить, что клетка под завязку забита Пёстрыми личинками. Все они были мертвы.

– Мы никогда ещё не видели босса так близко, – заметила Пончик.

Я приблизился к клетке и захватил в добычу карту местности.

– Что-то мне подсказывает, что этого босса мы видим не в последний раз, – сказал я, когда в моем интерфейсе начали появляться хитросплетения коридоров и проулков этой местности. – А-а, блин!

– Что такое? – вскинулась Пончик.

– Посмотри на карту.

Зону наполняли красные точки, их было как минимум штук пятьдесят. Все двигались медленно. Пёстрые личинки. Похоже, они почуяли столкновение, вот и заполонили район. Убивать их – не проблема. Они не сопротивлялись. Я мог свободно напасть на них и за считаные секунды забить ими проулок. Но их было много. Реально много.

Я поискал на карте путь до учебной гильдии. Недалеко. Несколько сотен метров.

– Идём потолкуем с Мордекаем, – сказал я.

* * *

– Эта сука так и сказала? – яростно переспросил Мордекай, когда я передал ему предложение Одетты. – Она хочет, чтобы я нашёл её? Лучше провести ещё две тысячи лет в этой комнате, чем существовать в одной звёздной системе с ней. Лучше я встречу женщину, стану отцом и сожру своих детей, чем буду снова иметь с ней дело.

– Это означает «нет»? – осведомилась Пончик.

Мордекай уже не был Крысом-хулиганом. Он переформатировался в нечто более крупное, косматое и блестящее, как обсидиан. По имени Бугабу[129]. Он напоминал медведя без шеи, с огромными совиными глазами и карикатурно костлявыми ногами. Его руки тоже были абсурдно тонкими для этого тела семи футов ростом. Вид у него был устрашающий и в то же время мультяшный. Я едва не ударил его кулаком в лицо, как только мы вошли. Мне понадобилось добрых десять секунд, прежде чем я понял, что это по-прежнему Мордекай.

Я просмотрел его свойства.

Мордекай, бугабу, уровень 50

Мастер гильдии этого зала.

Мирный неигровой персонаж.

Вы знаете этого жуткого грязнулю, что живёт на углу? Судя по его виду, у него нет работы. Есть фургон. Болтается по парку с биноклем. Ну, вы поняли. Бугабу – одинокие монстры, никогда не оседающие на одном месте. Их можно встретить повсюду на нижних этажах Подземелья. Часто они прячутся в ожидании проходящих обходчиков, чтобы выскочить и… заняться ими. Они скажут, что хотят просто приласкаться к вам. Вероятно, это ложь.

– Ну и монстра ты для себя выбрал, – не удержался я.

Мордекай кивнул.

– Это довольно развратная публика. Они есть на первом и на втором этажах, а на третьем их просто полно. Не ходите вблизи аллей по ночам.

– По ночам? – не понял я.

Мордекай отмахнулся.

– Я не могу вам об этом рассказывать.

Я посмотрел на него, он подмигнул. Я понял.

– Итак, Одетта, – начал я. – Она тебе не нравится? Тут есть что-то, что должно нас насторожить?

Мордекай сделал долгий, глубокий вдох.

– Одетту волнует только Одетта. Она умная, ловкая и эгоцентричная больше, чем сам центр галактики. Но её нынешние шоу идеально ей подходят. Она могла бы быть очень вам полезной. До тех пор, пока вы не перестанете быть полезны ей.

Забавно, что почти этими же словами Одетта характеризовала позицию ИИ игры. Вслух я не стал этого говорить. Только спросил:

– Если она снова нас позовёт, стоит идти?

Мордекай хмыкнул.

– У, обязательно идите. Её программа – одна из немногих, которые я рекомендую. Да и выбора вам не дадут. Кстати, о шоу. Одна особа хотела с вами пообщаться. Меня просили известить её, как только вы появитесь. Она будет здесь минут через десять-пятнадцать.

– Ещё одно шоу? – загорелась Пончик.

Она только что начала шуровать в своих достижениях и ящиках. Насколько я понял, ничего достойного внимания кошка не получила, кроме одного предмета. Заколдованная расчёска друховного лица должна была действовать в том же направлении, что и мой педикюрный набор. Если расчёсываться ей по десять минут каждый вечер, Принцесса получит два дополнительных пункта к телосложению. Лучше чем ничего, но даже при этой добавке телосложение Пончика оценивалось всего лишь четвёркой.

– Она объяснит, кто она такая, когда придёт, – сказал Мордекай и, наклонившись, шепнул мне на ухо: – Не разочаруй эту женщину. У неё большое влияние на вашу судьбу.

Я сглотнул слюну. Сдаётся, надвигается что-то нехорошее. Я уселся на стул.

– У меня есть несколько вопросов.

Мордекай неловко устроился напротив меня. Прежде стулья были для него чересчур большими. Теперь стул был маловат.

– Давай послушаем.

– Ты говорил, что на третий этаж, вероятно, будет отведено десять дней. На самом деле шесть, – сказал я.

– Это вопрос? – Мордекай пожал плечами. – В первый раз на моей памяти назначается срок ниже максимального. Минимум – плюс ещё один день. В объявлении они назвали причину. Это всё, что я могу сказать по данному поводу.

Мордекай поднял глаза к потолку.

– Зрители видят нас в этом помещении? – спросил я.

– Да. Я уже говорил, что единственное место, где нет слежки – туалеты. Но слышать вас могут. Меня – нет. Меня могут видеть и слышать только те, у кого есть аккредитация для прессы. Как, например, Одетта. Многие люди об этом знают и смотрят только тогда, когда предстоит открыть хороший трофейный ящик.

Дьявол. Я об этом не подумал. Раньше Мордекай говорил о двух неделях, но тогда мы не были объектами безумно интенсивного внимания. Теперь мне стало труднее получать от Мордекая прямые ответы.

– Ты знаешь, кто такой Дэмьен?

Мордекай дёрнулся так, как будто я влепил ему пощёчину.

– Кто тебе назвал это имя? – прошипел он. – Одетта?

– Ух ты как! – Я потёр руки. – Не Одетта. Один моб. Одна фейри. Она звала его перед тем, как мы её убили.

Мордекай расслабился.

– Ох уж мне эти фейри. Вечно попадают в переплёт. В каждой «городской» зоне есть хоть один такой Дэмьен. На этом этаже их три. Он был руководителем моего руководителя. Я вправе давать тебе такие сведения только в том случае, если ты прямо спросишь.

Ещё сколько-то минут у нас ушло на обсуждение боя с боссом района и последнего противостояния с Кракарен. Я спросил Мордекая, в чём была слабость Кракарен. Он улыбнулся и заявил, что ему запрещено разглашать, из чего я заключил, что моя догадка была верной. Этого босса мы видели не в последний раз.

Я спросил у Мордекая про Агату, почему её вырезали из боя с боссом. Мордекай махнул рукой.

– Наверное, не хотели усложнять сюжет.

И снова я почувствовал недомолвку. И постарался не выдать досаду.

Я рассказал ему свою теорию объединения реальных инопланетян с земными типажами. По-видимому, Мордекай был разочарован не меньше моего. Он помолчал, словно ушёл в свои мысли.

– В основном ты сообразил верно. Опять-таки, это из тех тем, которые я не вправе обсуждать. Хотя и большого секрета здесь нет. Некоторые монстры созданы ИИ, другие перенесены из разных миров в их настоящем виде – клыкастые, например, и Клубок свиней. А некоторые, как ты правильно догадался, созданы командой авторов. Как всегда бывает при соавторстве, результаты могут получиться вопиюще противоречивыми. Возьмём хотя бы лам. Они уникальны для вашей планеты, и я не припоминаю в вашей культуре существ, из которых можно было бы сделать антропоморфный образ банды наркодилеров. Просто кто-то придумал интересную, на его взгляд, комбинацию. Не везде можно найти социальную подоплёку.

– Это же просто глупо, – пробормотал я.

– Это индустрия развлечений.

Эта реплика Мордекая опять напомнила мне слова Одетты. И я подумал, что между этими двумя фигурами лежит глубокая история. Неизвестно, узнаю ли я её когда-нибудь.

– Ещё я хотел спросить об этой татуировке на шее. Клуб «Десперадо».

– Нет, – отрезал Мордекай. – За пределами. Достаточно скоро ты что-то узнаешь о третьем этаже. А теперь советую просмотреть ящики, пока Зев не пришла. Когда она появятся, камеры непременно выключатся. Камеры всегда выключаются, когда вблизи оказывается Куа-тин.

Блин.

– Хорошо, – сказал я и обратился к папке.

Мои навыки СВУ, Обращения со взрывчаткой и некоторые другие, связанные с взрывной техникой, выросли до семи благодаря созданию Карла Фляга О’Бума. Кроме того, я получил весьма странное достижение.

Новое достижение! Подземный инженер.

Вы изобрели складируемое оружие, устройство или зелье. Ваше имя будет увековечено в «Кодексе Подземелья». Не берите это в голову, Илон.

Награда: За каждое убийство, совершённое другими обходчиками с применением этого устройства, вы будете получать золотую монету. Если вы выйдете из Подземелья живым, вы будете по-прежнему получать этот гонорар в качестве памяти о вашей естественной жизни по текущему обменному курсу. Наши юристы заставили нас включить этот пункт, но, между нами говоря, мы с вами знаем, что вы умрёте и мы будем использовать плод вашего упорного труда на благо себе.

Как интересно. Очень обидно, что никто и никогда не сможет использовать это изобретение. Главный ингредиент – фляга с самогоном – надо полагать, весьма редок. И эти фляги ценятся выше, когда их содержание остаётся без изменений.

Я получил кучу обычного хлама плюс пару сотен золотых монет; в результате наш золотой запас превысил тысячу монет. Новые зелья, факелы, печенье… Теперь у меня было достаточно продовольствия, чтобы кормить армию в течение месяца. Я получил парочку гоблинских ящиков с новой порцией динамита, дымовых бомб и зажигалок. Также у меня появился бронзовый ящик управления толпой и два дополнительных Свитка обманного тумана. Я решил, что в этот раз отдам их оба Пончику.

Я открыл ящик босса.

«Ничего не говори. Ничего не говори вслух».

Но я не сдержался. Поднял глаза к потолку.

– Правда? Мать твою, это правда?

За моей спиной Мордекай рассмеялся и добавил:

– Ну-у, это дествительно хороший приз.

Белые семейники с красными сердечками.

Я выругался вполголоса и осмотрел их.

Заколдованные семейные трусы «Биг бой»

Вы когда-нибудь видели комиксы «Невероятный Халк»? Думали про себя: почему с этого парня слетает вся одежда, только не штаны? Потому что оборотни и существа, меняющие габариты, обязаны носить заколдованную саморегулирующуюся одежду, если только они не желают превратить Подземелье в нудистскую колонию после своих трансформаций. Следовательно, всё, что на них надето, есть колдовство. Всё, включая вызывающее нижнее бельё.

+2 к телосложению.

Пользователь может активировать Защитную оболочку 15‑го уровня один раз в 30 часов.

– Не смотри, – сказал я кошке.

Я стянул с себя прожжённые и протёршиеся трусы и надел новые. Старые расползлись у меня в руках. Первым делом я открыл меню заклинаний, нашёл Защитную оболочку и добавил её в рабочий список.

Защитная оболочка

Вообразите себя школьником. Вообразите всех девушек, которые никогда не будут с вами. Здесь нечто подобное, но достигаемое целенаправленно.

Стоимость: это заклинание, связанное с предметами. Для его активации не требуется мана. Если вы уберёте привязанный к заклинанию предмет, то утратите доступ к заклинанию. Перезарядка не производится.

Мишень: сфера радиусом 3 м с центром вблизи правой руки активатора +50 см к радиусу на каждый уровень интеллекта. (Текущий радиус: 4,5 м.)

Длительность: 5 сек +1 сек на уровень заклинания. (Текущая длительность: 20 сек.) Требуется 30-часовая перезарядка.

Дорогая и редкая Защитная оболочка, излюбленная танкистами и стражами замков, защищает активатора и всех находящихся внутри сферы от физического присутствия или физических атак мобов. Это заклинание не защищает от магических или бестелесных сущностей. В отличие от более популярного заклинания Щит, это заклинание не перемещается вместе с вами. Зона эффекта остается неподвижной в рамках одной активации, на неё не воздействует ваше физическое окружение. Если вы используете это заклинание только тогда, когда решительно и остро в нём нуждаетесь, вы, вероятно, лишь отсрочиваете неизбежное.

– Я использовал это заклинание в пору моих Поисков, – сообщил Мордекай. – Оно меня не раз спасало. У него фантастический вторичный эффект. Если заклинание не перемещается в течение одной активации…

Предупреждение: Вы не вправе применять оружие в присутствии админов. Всякая попытка насилия в отношении админа ведёт к безотлагательному наказанию.

Жёсткое послание возникло из ниоткуда, и произнёс его новый голос, которого я ещё не слышал. Как и в стычках с боссами, он не звучал у меня в голове, а приходил из невидимого громкоговорителя.

Пончик немедленно запрыгнула мне на плечо.

Раздался громкий хлопок, и в комнате появилось новое создание; оно стояло в луже прямо напротив меня.

Куа-тин.

Глава 9

Все мои меню исчезли. Весь мой пользовательский дисплей отключился. Я просто всматривался в возникшую передо мной персону. Издеваетесь вы надо мной, что ли, с этой белибердой?

Итак, Куа-тин. Куа-тин женского пола. Полномочный представитель корпорации «Борант». Я вспомнил массивную рыбообразную фигуру, вырезанную на дверях Подземелья, и сравнил её с этим созданием. Во время шоу Одетты я видел подобных порождений моря в аудитории и теперь убедился, что то были не Куа-тин. Те были другими. В то время как громадный рельеф на двери верно отражал внешность водного обитателя, одна существенная деталь там была упущена. Рост Куа-тин – чуть больше полуметра. Эта женщина едва доставала мне до середины бедра.

Я ознакомился с её свойствами.

Зев. Ассистент. Представитель по связям корпорации «Борант». Админ Подземелья

Вот так вот. Никакой дополнительной информации.

Несколько мгновений у меня ушло на то, чтобы проанализировать внешний вид представительницы.

Зев напоминала астронавта из комиксов 1950‑х. На голове – круглый стеклянный шлем, наполненный водой. Сзади две трубки соединяли его с массивным рюкзаком. Вода булькала, как если бы шлем был переносным аквариумом. Остальное тело рыбовидного гуманоида скрывалось под белым ячеистым скафандром. В целом наряд Зев наполовину принадлежал космической эре, наполовину состоял в родстве со старомодными костюмами глубоководных ныряльщиков.

– Добрый вечер, мэм, – выпрямившись, приветствовал гостью Мордекай.

– Здравствуйте, Мордекай. – Голос женщины-рыбы исходил из маленького динамика на скафандре. – Я очень рада наконец лично познакомиться с вами.

Что-то было в этой женщине такое, что Мордекай немедленно расслабился. Что это было, я не знал. Возможно, между этими двумя происходил неслышимый для меня диалог. Я просто не знал. По-моему, и Пончик заметила. Она переводила взгляд с миниатюрной рыбки на большого мастера гильдии и обратно.

– Мэм, позвольте сказать. Я не видел таких водных костюмов много столетий, – говорил Мордекай, обходя женщину кругом. – Большинство Куа-тин носят дыхательные аппараты вокруг шеи. Их практически не видно.

– Меня уверили, что защита тех аппаратов – всё равно что ничто. Если кто-нибудь из моих коллег захочет посетить это богом забытое место без надёжной защиты, такое оснащение для него.

– Мэм, я не хотел бы показаться грубым, но… не могли бы вы снять этот предмет? – сказал Мордекай.

– Нет. Честно говоря, нет. Если вы хотите знать, я в первый раз в Подземелье, поэтому хочу быть в безопасности.

– Значит, вы здесь на самом деле, – вступил в разговор я.

Мне приходилось бороться с искушением постучать по стеклу.

– Да, – сказала женщина, повернув голову ко мне. – Может быть, другие корпорации используют голограммы учебных гильдий и админов, но «Борант» предпочитает полнокровные контакты.

– Ничто вам не угрожает, ведь вы в зоне безопасности, – сказал Мордекай. – Мобы достаточно умны, чтобы не нападать на вас. А ИИ не допускает тут нападений. Я бы не стал ни о чём беспокоиться, если только вы не пожелаете прогуляться.

– Скажите об этом двенадцати работникам службы подготовки сайта. Вы видели утренние новости? Все проглочены целиком! Или нашёлся человеческий админ, который не понял, что правило «не мочиться в Подземелье» относится ко всем? Говорят, всё, что от них осталось, – это пятна на полу.

Я понятия не имел о том, что они имеют в виду, но Зев, по-видимому, поняла, что разговаривает в присутствии двух обходчиков. И сосредоточила внимание на нас.

– Как бы то ни было, я хотела бы познакомиться с вами и поприветствовать вас, – обратилась она к нам. – Это займет молекулу вашего времени.

– Не знаю, что это значит, но продолжайте, – предложил я.

– Меня зовут Зев, я работаю в Департаменте связей корпорации «Борант». Я являюсь связующим звеном между «Борантом» и частными по форме собственности и форме найма программами, которые поку… арендуют обходчиков для своих шоу. Мы выделяем индивидов и команды, которые уже на ранних этапах достигают популярности. Наверное, вы не удивитесь, если я скажу, что вы оба в их числе.

Моё плечо почувствовало, как когти Пончика глубже погрузились в него. Кошка дрожала от счастья.

– Мы уже побывали на одном шоу, – проинформировал я. – «Обходчик на досуге с Одеттой».

– Да, – сказала Зев, – я в курсе. Некоторым компаниям-производителям разрешено подбирать обходчиков между лестницами. Но если они хотят перенести обходчиков в свои программы, они обязаны решать эти вопросы с нашим офисом. Как правило, запросы удовлетворяются автоматически, но когда обходчики достигают известного уровня узнаваемости, число запросов может зашкаливать. Обычно мы не позволяем нашим обходчикам покидать игру чаще, чем дважды на одном этаже. Поскольку вы уже получили более двух дюжин запросов на интервью после последнего противостояния с боссом, вы были автоматически введены в программу пропагандистской поддержки. Иначе говоря, вам дан агент по внешним связям. Я.

– Вы – наш агент? Наш агент по связям? Будете назначать нам интервью?

Пончик разрывалась от любопытства.

– Всё правильно, – ответила Зев. – С этого момента я буду фильтровать все интервью и дискуссии. Я открыла специальный чат-канал, чтобы посылать вам сообщения через ваш интерфейс. – Она с неудовольствием огляделась. – Кроме того, меня направили сюда, чтобы я поговорила с вами напрямую после интервью для его анализа.

– Так это абсолютно потрясающе! – ликовала Пончик. – Можно получать то, что нужно для предварительной подготовки? Косметика, требования к гримёрке?

– Один более важный вопрос, – перебил её я. – У нас есть право отказываться от интервью? В прошлый раз нам не оставили выбора.

Зев кивнула.

– Я буду спрашивать вас всякий раз, прежде чем соглашаться. Но… – Её скафандр зловеще скрипнул. – Но Одетта уже заключила контракт с нашим офисом. Ей принадлежит преимущественное право первого выбора на каждом этаже. Вы уже выбраны для этих интервью, и пока ваши номера сохраняются за вами, вы будете посещать её шоу. Я постараюсь организовать для вас по одному дополнительному интервью на этаж. Вы вправе отказать тому или иному шоу, но какой-то выбор, боюсь, вас обяжут делать. Может быть, мы перейдём к трём интервью на этаж, когда сдвинемся ниже; всё будет зависеть о того, как будет проходить игра и захочет ли партия её ускорить. Если вы выживете, конечно. Но, что бы ни случилось, я обещаю прилагать все усилия, чтобы обеспечивать вам лучшие условия.

– А сейчас-то как? – не унималась Пончик. – Сейчас у вас есть для нас что-нибудь?

– Есть, – ответила Зев. – Есть несколько вариантов, но с первым я решила опередить события и выбрала для вас программу. Она чуть менее серьёзная, чем шоу Одетты, но она затронет демографическую группу, с которой вы еще не были знакомы; вы ещё не в курсе. К тому же это дискуссия в стиле круглого стола, и в этой программе все обходчики получают подарки. Иногда они шуточные, но чаще всего это что-нибудь полезное.

– Подарки? – закричала Пончик. – Карл, мы получим подарки!

– Подождите, нам надо участвовать сейчас? – спросил я.

– Нет. Я дам вам знать, когда придёт время. Это будет в минус шесть плюс полный.

– Минус – что?

Меня накрыла внезапная, незваная волна гнева на эту рыбоженщину. Она взялась из ниоткуда, и я не знал, куда её послать. Такая же никчёмная пешка, как и все остальные. Она ни в чём не виновата. Но я ничего не мог с собой поделать. Она Куа-тин. Враг. Реальный враг. И я против этого бессилен.

Вдохни глубже.

– Нам непонятны ваши обозначения времени.

Она вздохнула.

– Шесть часов до следующего итогового выпуска. Не сегодняшнего, а следующего. Значит, примерно сорок часов. Поскольку вы будете давать интервью Одетте, находясь между этажами, я решила, что идеально запрограммировать ваше второе появление ровно на середину отсчёта времени. Кроме того, вам нужно постараться привязать решающую битву с боссом ко времени крушения этажа – как в прошлый раз. Синхронность всерьёз сыграла на вашей стороне.

Ярость, которую я, как мне показалось, успешно удержал при себе, закипела и полилась наружу.

– Проклятье. Дьявольское господне проклятье!

Мордекай поднял руки и принялся трясти ими, стараясь заставить меня замолчать. Я плевал на него.

– Мы здесь дерёмся за жизнь в совершенно буквальном смысле слова. Мы не добровольные участники, и мне тошно делать вид, что я рад быть здесь. Мы идём на ваши паскудные интервью не потому что хотим, а потому что нас вынуждают. – Рыбка подняла голову и смотрела на меня сквозь шлем округлившимися глазами. – Зев… мэм… как там вас полагается звать, вы не будете вешать мне на уши вашу тухлую лапшу. Я не хочу неприятностей с «Борантом», Синдикатом, уж не знаю, кто мешает говно в этом горшке. Я делаю то, о чём вы меня просили. Я убиваю монстров, стараюсь повышать свои уровни, стараюсь выжить. Я буду улыбаться, буду шутить, буду делать подходящее лицо на этих шоу. Но блин. Вы уже высосали из нас всё. Не требуйте больше, чем у нас есть. Мы не будем драться или выживать по вашему графику.

Я сел. Моя грудь вздымалась и опускалась. Я смотрел сверху вниз на эту рыбку. Мордекай был в ужасе. Пончик, не покидавшая моего плеча, потёрлась головой о мою щёку. Она мурлыкала, издавала глубокое тихое урчание. Меня удивила её реакция.

Но удивила меньше, чем реакция Зев.

– Я знаю, – заговорила Зев после паузы. – Вы согласны? В этой комнате нет идиотов. – Она указала на Мордекая. – В первый момент, когда я появилась, он перепугался. Увидев, что на мне нет партийного жетона, он успокоился. Но я закончу здесь и вернусь в производственное управление, где мне придётся встретиться с шефом, а он членом партии является. Если я сделаю или скажу что-нибудь не то, всю мою семью вычистят из вселенной. Вы хотите выйти отсюда и встретиться с мобами, которые знают, что такие люди, как вы, рыскают по коридорам, ищут их и стараются убить. И они живут в постоянном страхе, который внушаете им вы, господа. Мы все – части одной неумолимой машины. Все мы боимся. Да, ваше место в этом – отстой. Это несправедливо. Вы это знаете. Кошка это знает. Но хотите верьте, хотите нет, я на вашей стороне. Чем лучше будете справляться вы, чем дольше вы будете держаться, тем лучше будет мне. Поэтому, если я скажу вам что-то сделать, лучше прислушайтесь, потому что я знаю, о чём говорю.

Несколько секунд никто не двигался с места и не произносил ни слова. Мы просто были там, просто смотрели друг на друга.

– Похоже на сцену из третьего сезона «Сплетницы», где Чак и Блэр расстаются из‑за отеля, – сказала Пончик.

Я посмотрел на сидевшую у меня на плече кошку и вдруг расхохотался. Не сумел сдержаться. Ничего смешного не было. Я не видел это хреновое шоу. И всё-таки я хохотал и остановился с трудом.

– Нет, не то, – сказал Мордекай после недолгого молчания. – Как то и другое связано?

Зев остановила рыбий взгляд на моей кошке, затем перевела его на Мордекая.

– Не могу поверить. И вы, и вы смотрели «Сплетницу»? В моей команде не смотрят ничего, кроме такого старья, как «Полицейские» и «Судья Джуди». Мы привязаны к месту вот уже пятнадцать солнечных возвращений, у нас нет никаких развлечений, кроме программ с земной тематикой, и мне не с кем о них поговорить.

– Милая вы наша! – Пончик соскочила с моего плеча и уселась рядом с рыбкой. – Я всё-всё видела. Пятый сезон, столкновение на дороге?

– Постойте, не надо, я из‑за вас заплачу.

Зев замахала своими рыбьими ручками. Рыбы умеют плакать? Они наперебой заговорили про шоу. Беа имела обыкновение пересматривать сериалы бесконечно. Она тискала Пончика и хлюпала носом.

– Это опасно, – шепнул мне Мордекай, когда Пончик и Зев всерьёз увлеклись своим разговором. – У неё самый низкий уровень, при котором можно быть админом. А ты контролируй свой темперамент. У неё есть возможность задавить вас. Все Куа-тин опасны, неважно, члены партии или нет.

– Что это ещё за пакость – партия? – спросил я тоже шёпотом.

Мы с Мордекаем отошли на пару шагов в сторону. Он был прав насчёт моего темперамента. Я редко терял самоконтроль, но в тот момент дело было в другом. Мне представился редкий случай поговорить с Мордекаем без свидетелей.

– Политическая партия. Она называется «Цветение». Сейчас все говорят просто «Партия». Ультранационалисты. В вашей истории ближайшая аналогия, пожалуй, Япония и нацистская Германия времён Оси[130], но и это не вполне точная параллель, – объяснил Мордекай. – Когда я подписывал свой контракт, «Цветение» представляло меньше пятнадцати процентов избирателей. Сейчас эта партия контролирует всю правительственную систему Куа-тин. Зарыла правительство в землю. Вся система – банкрот. Недавно всех Куа-тин, будь то члены партии или нет, обязали носить на себе жетоны.

– Иисусе, – выдохнул я.

– Слушай внимательно. – Мордекай нервозно оглянулся на Зев. – Некогда вдаваться в подробности, но собственное правительство вынуждает «Борант» заканчивать игру как можно быстрее. Вам нужно вести себя особенно осторожно и не раздражать их.

Во мне поднималась тревога.

– Не понимаю, – сказал я. – Я думал, они замораживают контракты, чтобы предотвратить банкротство. Ну, что-то в этом роде. Так поясняла Одетта.

Мордекай кивнул.

– Так и все в первое время считали. Они гребут деньги с новой системой патронажа откуда угодно: от рекламы, от туризма, от монстров-спонсоров, из любых источников. Но они не получают деньги, пока сезон не будет завершён. Им нужна звонкая монета, и как можно быстрее. Но ещё им нужно накопить как можно больше. Вся система балансирует, как гимнаст на проволоке. Им нужно, чтобы игра была развлекательной и доходной, и в то же время её нужно закончить раньше, чем обычно. Комитет уже вынес предупреждение, извещающее «Борант» о багах, которые не исправлены, таких, как вопрос туалетов или злоупотребления мобов. Как только число багов станет чрезмерным, «Борант» потеряет всё. Существуют защиты местного уровня, брожения внутри самой компании. Но правительство Куа-тин прикладывает сверхусилия для того, чтобы вы были убиты.

– Просто удивительно, – сказал я.

Зев подняла на меня взгляд, как будто удивляясь, что я всё ещё в комнате. Мордекай заметил это и отошёл на несколько шагов.

– Пончик, нам пора уходить отсюда! – крикнул я. – Надо дочистить этот сектор, а потом проводить «Медиа Ларк» к лестнице. Хочу освободиться до следующего итогового выпуска.

– Позже мы ещё поговорим, – пообещала Пончик новой знакомой.

– Можно же поболтать на чате! – воскликнула Зев. Манеры рыбы полностью изменились. – Скажи, что ты смотрела «Ривердейл».

Пончик набрала воздуха в грудь.

– Нет, – запротестовал я и наклонился, чтобы забрать кошку. – Вы пообщаетесь ночью.

– Подождите хоть секунду. Я обязана уйти раньше вас. – Зев видела, что я положил руку на дверную ручку. – Таковы правила. Я извещу вас о следующем интервью.

И она исчезла с хлопком, без прощальных церемоний. Только вода плеснула на мои ноги.

– Я хотел бы ещё кое-что прояснить, – обратился я к Мордекаю. Наши меню восстановились. Мой пользовательский дисплей мерцал, как у загружающегося компьютера. Я толкнул дверь. – Но не успел. Мы будем…

Я сбился, взглянув на миникарту. Отчего это она поменяла цвет?

Дверь распахнулась, и в комнату ринулось стадо личинок. Ростом мне по пояс.

Глава 10

Мордекай заорал в ярости:

– Вон! Вон из моей комнаты!

Он принялся пинать монстров, вышвыривая их, как разросшиеся футбольные мячи, в коридор.

– Эй, – крикнул я, отскакивая в сторону, – почему они не телепортируются отсюда?

– Не будут, пока на них не нападут, – объяснил Мордекай. – По крайней мере, добровольно телепортироваться не станут.

Он захватывал их руками по несколько штук зараз и выбрасывал за дверь. Но напрасно. Вместо двух выброшенных появлялись четыре новые. В конце концов Мордекай сдался и закрыл в комнате несколько десятков тварей. Потом взмахнул рукой, и все они исчезли. Он вытер ладонь о свой мех.

– Вот так.

Но в проулке остались сотни. Остались тысячи. Я только бесчувственно наблюдал. Они же прибывали и прибывали.

Они следуют за нами, понял я. Откуда, чёрт бы их побрал, они берутся? Все монстры, которых я видел в Подземелье, были принесены извне. Если перебить их на какой-то территории, то на этом делу конец. Территория в безопасности. А эта нечисть зарождалась где-то поблизости. Иначе быть не могло.

Я прислонился к дверному косяку и настроил карту так, чтобы видеть всю местность. Тысячи личинок сползались к нам. Похоже было, что они тянулись с юга, из ещё не исследованной нами зоны. Участок с лестницей вниз они ещё не заполонили. Но скоро нахлынут.

– Что это за нашествие? – спросил я у Мордекая.

– Я раньше ничего подобного не видел. Тем более на втором этаже. – Глаза Мордекая затуманились, и я догадался, что он просматривает своё специальное меню.

– Угу, так я и думал. – Он взглянул на меня; его мохнатое лицо было мрачным. – Что-то мечет их, как икру.

– Да уж, лучше не скажешь, – согласился я.

– Каждый этаж – как система переработки отходов, – объяснил он. – Ты уже видел крыс и личинок. Чем больше мёртвых тел они сжирают, тем крепче становятся. На следующем этаже будет по-другому. Личинкам полагается искать трупы, но если трупов поблизости нет, личинки набрасываются на обходчиков. Вот это сейчас и происходит. Эти твари не атакуют, но рты на вас всё равно разевают.

– Но почему их так много?

– Скорее всего, система вырабатывает от одной до пятнадцати личинок, как только появляется труп. Обычно она этого не делает, если в округе есть моб-уборщик. В последней стычке вы убили много мобов, вот личинки и полезли.

– Но мы убили не столько!

– Возможно, в этой клетке в комнате босса содержали штук двести личинок. – Мордекай помолчал. – Вот, их было семьсот пятьдесят. Все изжарились. Плюс ты убил восемьдесят пять клуриконов после расправы с самогонщиками и перед тем, как добрался сюда. Уничтожение трупов только повышает тонус личинок. Трупы исчезают, а личинки продолжают зарождаться. Вы, друзья мои, стали инициаторами. И попали в ловушку. Хорошо, что их легко убить. Плохо, что эта мелочь не прибавляет вам опыта. Во всяком случае, мелочь второго уровня.

– Погоди, – взмолился я. – Вместо одной личинки, которую мы раздавили, появляется пятнадцать новых?

– Как-то так, – подтвердил Мордекай. – Правда, существует лимит для одного сектора. Если ты убьёшь здесь пять тысяч личинок, семьдесят пять тысяч не появится.

– Ты знаешь, каков этот лимит? – спросил я.

На карте вся зона мерцала красным. В её центре находились мы.

– Да, конечно, – сказал Мордекай. – Вы дошли до него. Пять тысяч.

Твою же мать налево…

– И везде так происходит? Во всём Подземелье?

– Похоже на то. Так задумано для того, чтобы люди не засиживались на одном месте. Пока вы двигаетесь, проблема не возникает.

Карл: «Брэндон, ты нас видишь?»

Мы установили чат, но ещё не пользовались им.

Брэндон Эн: «Чётко и ясно. Вы в порядке, ребята?»

Карл: «У нас проблема. Пока не запредельная, но скоро дело станет серьёзнее. Двигайтесь всей группой к лестнице. Мы встретим вас за пределами сектора».

Брэндон Эн: «10-4[131]. Мы на старте. Погоди и увидишь, что мы построили».

Нас отделял от них максимум километр. Но толпе Брэндона потребуется не меньше двух часов, чтобы приготовиться к выходу.

– Идём, Пончик, – позвал я. – Нам придётся сделать крюк, чтобы вернуться к той команде. Хорошо хотя бы то, что вся эта личиночная сволочь – второго уровня.

Даже Пончик робко съёжилась, когда я произнёс эти слова вслух.

Мы начали с того, что разбросали по соседним помещениям зажигательные бомбы. Затем двинулись вперёд. Но через некоторое время я понял, что мы просто истратили впустую полезный самогон. Сами по себе второуровневые личинки безвредны. Можно схватить одну и усадить себе на колени, и она ничего не сделает. Может, она и большая, с устрашающей нижней челюстью, но не кусается и не набрасывается, ничего подобного. Они способны только дёргаться и пищать. А убивая их, мы просто порождаем новых. К тому же, не убирая за собой тела, мы даём этим новым источник сил.

Проблема была в том, что в некоторых местах личинки столпились так, что я просто не мог не наступать на них голой ступнёй, не мог не давить их. Я старался их обходить, всячески старался, и каждого убитого я растирал ногами, пока косой крест не исчезал с карты. Как только одна из них умирала, остальные наваливались на неё и разрывали на куски. Даже когда я полностью уничтожал тело, они продолжали жевать и лакать то, что оставалось. Для меня это было недобрым знаком.

Когда мне пришлось раздавить в проулке две или три штуки, я бросил за спину флягу. Лучше поберечься, чем экономить.

– Наш путь займёт вечность, – пожаловалась Пончик с моего плеча.

– Мы почти пришли.

Я оттолкнул ногой личинку, мешавшую пройти. Последний проулок был почти чист. Штук сорок, всего-то. А люди уже встречали нас. Они сделали рекордный рывок, как сказал Брэндон. Торопились, как на свидание.

Выйдя на главную магистраль, мы взяли курс на лестницу.

Я проложил такой маршрут, что нам предстояло провести стариков лишь через два кишащих личинками перекрёстка. Так как мы двигались относительно быстро, проблем не возникало.

Когда команда Брэндона спустится, мы продолжим путь на север, в местность Опасных динго и кобольдов. Оттуда вернёмся в зону безопасности, посмотрим вечернее шоу, выспимся, оседлаем косилку и примемся рыскать по разным местностям, пока не придёт время воспользоваться лестницей. Если повезёт, найдём другой выход, а если нет, то вернёмся и расчистим путь к лестнице зажигательными бомбами.

Пончик: «КАРЛ ПУБЛИКА УСТАЁТ ОТ ВСЕГО! МОИХ ПОДПИСЧИКОВ УЖЕ ПЯТЬ МИНУТ КАК НЕТ».

Карл: «Боже грёбаный, Пончик. Не беспокойся. Я уверен, что в любую секунду может произойти что-то страшное».

Мы вышли в центральный холл, и личинки за нашими спинами потеряли интерес к преследованию. Они просто остановились и успокоились. И это внушало дьявольский страх.

Я увидел на карте, что по проулку движется цепь голубых точек. Мне показалось, что это группа в полном составе. Мы поспешили им навстречу, а увидев парад-алле, я остановился и рассмеялся.

Имани и Крис надели на грудь кожаные ремешки – Свиные уздечки клыкастых куртизанок. И на этих уздечках они тащили за собой всех остальных.

Построили они, как выяснилось, парадный флот. Так эта процессия выглядела. Они взяли колеса от инвалидных кресел, оставшихся без владельцев, и прикрепили их к длинным доскам. Понятия не имею, откуда взялись деревянные платформы, знаю только, что Имани и Крис забирали в качестве добычи всё, что возможно, и с той же маниакальностью, с которой вёл себя я сам. При помощи некоторых гоблинских инструментов они и соорудили целую махину.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что махина больше напоминает поезд или состав вагонеток на американских горках[132]. Имани и Крис тянули за собой тридцать девять пассажиров, большинство из которых сидело в инвалидных креслах, укреплённых на платформе рядами по четыре места. Те старики, которые обычно пользовались ходунками, сидели на досках, скрестив ноги, и удивлённо озирались. Этот огромный тягловый поезд состоял из десяти вагонов, в каждом из которых размещалось четыре человека. Отдельные кресла были соединены друг с другом блестящими цепочками, и такие же цепочки соединяли Имани и Криса с поездом. Всё это сооружение выглядело как единая цепь, хотя длина его составляла не менее сотни метров.

– Эта конструкция не такая неуклюжая, как кажется, – объявил подбежавший Брэндон. – Мы без труда провели её из зоны безопасности в этот проулок. Крис говорит, что при движении тяжесть почти не ощущается. Проблема только в том, что сооружение получилось чересчур широким и не проходило в двери, так что мы собрали его уже в проулке. Там было много личинок, но мы продрались сквозь них.

– Откуда у вас эта цепь?

– У Имани нашёлся свиток под названием Особая цепь йога или что-то в этом роде. Вот Имани и достала её из золотого ящика, уж не знаю для чего. Можно выбрать любую длину до трехсот метров. Она лёгкая как перо, но существует не дольше тридцати часов. Идея Имани, но воплотил её Брэндон. Он и сконструировал пандусы, чтобы можно было легко въезжать на платформу и съезжать с неё.

– Ух ты. У тебя новая звезда возле имени, – сказал я.

Брэндон кивнул.

– Ты знаешь Ужасы разума? Плавающий мозг? Мы с Иоландой и Крисом пошли разобраться, что они такое. Я вспомнил, как ты говорил, что нужны тренировки. Иоланда расстреливала их издалека, из проулка, сшибала их до того, как они успевали присосаться к нам. Логово босса – это заброшенный сарай. Сам босс – огромный пузырь, наподобие дирижабля. Мы легко с ним справились, спасибо Иоланде. И всю древесину мы оттуда натащили.

– Он выбирался из комнаты?

Я быстро пересказал Брэндону, что случилось с Кракарен.

– Окстись, человече. Наша стычка с боссом прошла куда легче. Он из логова так и не вылез.

Им повезло, они остались живы, но я порадовался ещё и тому, что они неплохо натренировались. Иоланда дошла до девятого уровня и встала наравне с обоими братьями. Имани оставалась на одиннадцатом, новой бронзовой звезды она не получила.

– Имани не ходила с вами? – удивился я.

– Нет. Кто-то должен был остаться при стариках.

– А об Агате что-нибудь известно? – спросил я.

– Ни слуху ни духу. Но тут ведь личинки, поэтому я не удивлён. Они пожирают всё. На обратном пути мы встретили несколько штук третьего уровня.

– Ладно, пора выдвигаться.

Я позвал Имани и Криса. Они кивнули.

– Я вижу зону безопасности в этом направлении, – сказал Брэндон. – Что в ней?

– Не знаю, – ответил я, – мы туда ещё не заглядывали.

Этот проулок проходил в нескольких метрах от границы сектора. Дальше лежал сектор с кобольдами, которых мы пока не видели. Я держался настороже – не появятся ли откуда-нибудь динго. Некоторые старики зааплодировали, когда поезд свернул в проулок.

Миссис Макгиббонс, та, что хотела смотреть «Суд по разводам», взглянула на меня, когда проезжала мимо. Она сидела в последнем вагоне, где было только три пассажира, и только она в кресле. Двое других – мужчины с ходунками; на платформе они, конечно, сидели. Над головой женщины плыла надпись:

Обходчик № 12 330 800 Элли Макгиб

– Здравствуй, Карл, – сказала она.

– Здравствуйте, миссис Макгиббонс. Сегодня вы вспомнили моё имя.

Я шёл рядом с поездом.

– Это напоминает мне туннель любви, – снова заговорила старуха. – В мои времена мы с Барри не пропускали карнавалов. Мы ели сахарную вату и бросали дротики в воздушные шары. И ездили по туннелю любви[133]. Я позволяла ему трогать мои сиськи, но только через свитер.

Я засмеялся.

– Я любила моего Барри, хотя на вид он был не такой уж красавчик. Если бы ты был со мной в туннеле любви, я позволила бы тебе больше, чем трогать через одежду.

– М-м… Спасибо.

Я не придумал лучшего ответа. Старуха закудахтала. А за её спиной Иоланда отозвалась лающим смехом.

– А вас сегодня двое выбрали, – сообщила Пончик. – Метамфетаминовый шаман-гоблин и бабушка Авраама Линкольна. Жду не дождусь узнать, кто третий захочет на вас полюбоваться. Что-то мне подсказывает, что это будет болотная ведьма с бородой.

Иоланда ещё раньше сказала мне, что этой женщине девяносто девять лет. Я посмотрел на неё. Девяносто девять. Она прожила целую жизнь. У неё был муж, которого она, несомненно, любила. Казалось извращением, что она попала сюда, в это вот место.

Я подумал об остальных, которым было суждено провести свои последние часы в зоне безопасности за пением гимнов. Мы должны были убедить их остаться. Не от душевной доброты, а ради них самих.

Пончик спрыгнула с моего плеча прямо на колени старухи. Её попона и бабочка-талисман зазвенели, когда она приземлилась.

– Ох, привет, кисанька-ласонька, – проговорила женщина.

Она принялась гладить Пончика. Кошка громка заурчала.

– Дайте сюда эту пусю, – попросил один из мужчин.

И громко засмеялся. По-моему, он был даже старше миссис Макгиббонс. На нём была шляпа «Цинциннати Бенгалс», слишком маленькая для его похожей на луковицу головы.

– Джек, не ведите себя грубо, – предупредила его Иоланда.

Я ускорил шаг, поравнялся с Брэндоном, Кристом и Имани и зашагал рядом с ними, не отрывая взгляда от карты. Иоланда шла сзади с луком наготове.

– Проходим два перекрестка, потом налево, как раз мимо той зоны безопасности. Придётся пробиться через толпу личинок, но я брошу зажигательную бомбу.

Масса красных точек начала движение нам навстречу. К счастью, двигались они убийственно медленно. Я мог бы вздремнуть, пока они не подошли.

– Карл, спасибо, – сказал Брэндон. – Ты помогаешь нам в ущерб себе. Ты хороший человек.

Я улыбнулся.

– Если мы дойдём до того, что перестанем друг другу помогать, это будет означать, что мы больше не люди.

Что-то застряло у меня в горле, и я закашлялся.

Зев (админ): «Карл, это было грандиозно. Можете повторить то, что вы сказали? Только, пожалуйста, не кашляйте».

Я замер. Шея покрылась гусиной кожей. Я знал, что на нас смотрят, мы под наблюдением, но комментарии прямо в мозгу… Ничего неприятнее я никогда не испытывал.

Карл: «Вы издеваетесь надо мной? Нет, я ничего повторять не буду. Вы всё это время следили?»

Зев (админ): «И за вами, и за другими нашими клиентами. Большинство зрителей отлично восприняли это спасение престарелых. А примерно 20 % аудитории считает, что вы зря тратите время и ведёте себя глупо. «Мёртвый груз» – по-моему, так когда-то говорили. Но большинство понимает вас. Хотя Пончик права. Может быть, вы не откажетесь… О чёрт, мать-мать-мать! Карл, Пончик, бегите. Скорее в зону безопасности!»

– Нет, Джек, Джек, не надо! – кричала Иоланда.

Я обернулся и увидел Джека со шляпой «Цинциннати Бенгалс» набекрень. Он стоял в полный рост, опираясь на рукоять инвалидного кресла миссис Макгиббонс. Его штаны были спущены до щиколоток, штука торчала наружу, струя была направлена в стену.

Глава 11

Следующие несколько секунд прошли для меня, как в замедленной съёмке. Пончик отреагировала первой. Она прыгнула, выпустив когти, словно намеревалась открутить старику голову. В самое последнее мгновение кошка изменила траекторию полёта, оттолкнулась от плеча Джека, понеслась вперёд и приземлилась через три платформы от места события.

Иоланда тоже отреагировала – на долю секунды позже Пончика. Но она не медлила. Её стрела пригвоздила шляпу к голове Джека. Она была вынуждена застрелить его, но это не имело значения. Её реакция запоздала. Мёртвый уже мужчина свалился с платформы, а мочеиспускание продолжалось. Мокрое пятно на стене зашипело и закипело. От точки соприкосновения исходил пар. За моей спиной закричал Брэндон. До зоны безопасности оставалось метров тридцать. Крис и Имани уже набирали скорость. Задняя платформа накренилась, и второй мужчина, Рэндалл, вылетел с неё. Он ударился о землю с громким, болезненным треском; его ходунки пролетели над его головой.

И тут появился монстр.

– Святое дерьмо! – закричал я. – Бежим, Пончик!

Я мчался к чудовищу.

От шипевшего мокрого пятна на стене поднимался чёрно-фиолетовый дым. Монстр материализовался в трех метрах от Иоланды и Рэндалла, над лежавшим лицом вниз Джеком. Иоланда выпустила в монстра две стрелы, но они просто сломались, столкнувшись с дымовым облаком.

Чудище имело рост в пять метров. Широкая фигура, слепленная из грохочущего и шипящего чёрно-багрового дыма. Шесть ног со сверкающими обсидиановыми когтями, похожими на зубья граблей. Эти когти, судя по виду, были единственными материальными частями его тела. Ноги были, можно сказать, одинаковыми, но два передних когтя были длиннее остальных и напоминали пальцы, поскольку в них были видны суставы. Мерцающий рогатый череп венчал дымящуюся массу, и его глаза, в которых пылало пламя, тоже испускали дым. Это был череп какого-то зверя, может быть, гигантского барсука, но с гнутыми козлиными рогами. Всё это ревело. И дрожала земля.

Элементаль гнева, уровень 93

Первый зафиксированный призыв Элементаля гнева бла-бла-бла. Если вы это читаете, то вы, вероятно, чихать хотели на историю этого монстра, весьма интересную и трагическую. Может быть, вы пытаетесь сбежать. Это не имеет значения. Говорят, Элементаль гнева почти неуничтожим и рассеивается только после того, как уносит 666 душ.

Иначе говоря, вас вы… драли. Необратимо (кусайте подушку) вы… драли вас.

Магическая ракета ударилась о голову монстра и отлетела, даже шкала его здоровья появилась на полсекунды и исчезла.

Оно самоизлечивается.

Я затормозил, и поезд проехал мимо меня. Пончик опустилась на моё плечо. Она кричала что-то насчёт того, чтобы бежать, пока я не побежал. Иоланда стояла над упавшим Рэндаллом. Монстр всё рос в размерах, и чёрно-фиолетовый туман окутывал его.

– Туман! – выкрикнул я.

Пончик в тот же миг активировала свой Свиток обманного тумана.

Монстр окончательно материализовался как раз в тот момент, когда стена тумана влилась в проулок. Он упал на все шесть лап и помчался к нам с непостижимой скоростью, разрезая туман совершенно так же, как лодка разрезает волны. Он разрезал и мёртвое тело Джека, от него остались лишь клочья. И прыгнул с вытянутыми когтями на Иоланду и Рэндалла.

Я никогда не знал Иоланду Мартинес так хорошо, как мне хотелось.

Но не нужно было хорошо её знать, чтобы сказать, какой она была. А была она тихой и ласковой женщиной, всю жизнь проработавшей санитаркой. Работала по шестьдесят часов в неделю, чтобы оплачивать учёбу сына в колледже. Её муж был владельцем ландшафтного бюро. При росте в сто пятьдесят сантиметров она обладала отнюдь не миниатюрным моральным весом. Её окружало тепло, нечто такое, чего я не встретил в детстве. Её присутствие рождало во мне тоску, тягу к ней, это было трудно выразить словами. Я всегда хотел вернуться в ранние годы, но теперь моей мамой стала бы Иоланда, и она никогда, ни за что не оставила бы меня.

Когда для Иоланды наступил апокалипсис, её преданность подопечным не пошатнулась ни на секунду. Она легко смеялась, легко улыбалась. Хотя Иоланда Мартинес была перепугана не меньше любого из нас, она твёрдо встала против той силы, против которой, вероятно, невозможно выстоять. Она прожила героическую жизнь. И смерть приняла героическую.

Они только что были – и вот их нет. В ещё формирующемся облаке обманного тумана когти монстра вытянулись и прошли сквозь санитарку и старика, как если бы их и не было. Тело Иоланды распалось, превратилось в клубок красных лент, словно она была вязаным свитером, который в одно мгновение распустили.

Монстр даже не задержался, он шёл на нас, несмотря на туман. Он взмахнул могучим когтем, а я как раз в этот миг активировал Защитную оболочку.

Монстр дёрнулся назад, как сторожевая собака, которой не хватило длины цепи. Прозрачная поблёскивающая полусфера окружила меня, заняв пространство проулка от пола до потолка.

Элементаль гнева с шипением и яростным визгом заскользил назад. Затем подпрыгнул и ринулся снова. Его барсучья башка просунулась сквозь оболочку, но когда колоссальные когти тронули её, монстр отпрянул. Очевидно, их острые концы не могли проникнуть в силовое поле.

– Святое дерьмо! – выкрикнул я, не ожидая, что защита и правда сработает. – Беги!

Пончик соскочила с моего плеча, а я побежал к остальным; они торопливо уводили стариков в зону безопасности. Платформа в двери не проходила, поэтому Имани и Крис вытаскивали инвалидов из кресел и проталкивали их в дверной проём.

Сферический щит оставался на месте, и я ощутил хлопок в ушах, когда мы с кошкой пересекли границу защищённой зоны. Эффект заклинания продолжался двадцать секунд, и пять из них я потерял, пока был в состоянии нокдауна.

Когда я пробежал половину расстояния до входа, земля ушла у меня из-под ног. По крайней мере, так я подумал вначале. Я упал, но упал вверх, на потолок. В метре от меня Пончик, побарахтавшись в воздухе, шлёпнулась на спину.

Передо мной перевернулся последний вагон поезда, и последняя обитательница дома престарелых – миссис Макгиббонс – закричала, стукнувшись, как и мы, о потолок; инвалидное кресло рухнуло на неё, как если бы она полетела в яму лицом вниз.

Моё плечо хрустнуло, но я принял целебное зелье, и боль не успела пронизать меня.

Сила тяготения вернулась. Элементаль запустил заклинание, но оно не достигло входа в зону безопасности. Последняя платформа, соединённая с поездом магической цепью Имани, осталась в связке с остальными вагонами и перевернулась, выбросив свою последнюю пассажирку.

Я не оглядывался. Я только поднялся на ноги и побежал дальше, но теперь уже вниз головой, по потолку проулка. Мы бежали к беспомощной миссис Макгиббонс. Она стонала, лёжа на спине, и слабыми руками отталкивала от себя инвалидное кресло. Оно откатилось на несколько десятков сантиметров, пересекло рубеж зоны заклинания и полетело на землю. Старуха открыла глаза, поняла, что лежит на потолке, и завопила от страха. Показатель её здоровья утонул в красной зоне.

Я поднял её, сказал, что держу, и положил на плечо, как мешок.

Впереди меня Крис и Имани уводили в зону безопасности последних стариков. Я увидел Брэндона в дверном проёме. Имани выкрикивала имя Иоланды.

Пончик сделала шаг к двери и свалилась с потолка, поскольку также вышла из зоны заклинания. Приземлилась она и в этот раз легко.

– Карл, будь осторожен! – крикнула она мне.

– Собери кресла и прячься внутри! – крикнул я в ответ, вкладывая тем временем целебное зелье в руку миссис Макгиббонс. – Вот, выпейте.

Я уже запомнил, где проходит линия гравитации, и сгруппировался, чтобы не перевернуться при падении. Не вышло. Я свалился на орущую женщину возле деревянной платформы и сам принял целебное зелье.

За моей спиной, там, где ревел Элементаль гнева, закончилось действие заклинания. Элементаль ракетой полетел на нас, из-под его когтей брызгали камни. Он мчался на четырёх лапах, а переднюю пару вытянул перед собой на манер рук, и от этого сделался ещё более устрашающим.

Дерьмо. Я поднялся на ноги. Пончик ударила монстра очередной Магической ракетой и скрылась в дверном проёме. Крис и Имани втащили в комнату свою последнюю подопечную.

Я побежал. Земля тряслась, как будто на меня наезжал локомотив. Три метра. Полтора. Метр.

Я прыгнул к двери, ударился о косяк и рикошетом отлетел в комнату. Когти чудовища должны были зацепить меня, но промахнулись на какие-то миллиметры. Раздосадованный монстр завизжал и по инерции врезался в закрытую дверь.

У меня возникло мимолётное ощущение дежавю[134]: не так давно бульдозеру гоблинов тоже не хватило дюймов, чтобы меня достать.

Я передал миссис Макгиббонс Брэндону, затем достал зажигательную флягу и вернулся в проулок. Там поджёг свой снаряд и швырнул его в спину не желавшему утихомириваться элементалю, после чего отскочил в комнату и захлопнул дверь.

Мы слышали вопли монстра сквозь толстые стены. В них звучали и боль, и ярость, и конец этого херова мира. Я знал, что настоящего вреда нанести ему не смогу, но эти душераздирающие, пронзительные звуки приносили мне удовлетворение.

Ещё через мгновение дверь затряслась и угрожающе затрещала при попытке элементаля проникнуть внутрь. Чудовище орало, колотилось, наваливалось всей своей мощью на неодолимую дверь.

– Иисусе, – пробормотал я, присел и обхватил колени руками. Из головы не выходила картинка с мёртвыми Иоландой и Рэндаллом. – Иисусе, – повторил я, окончательно теряя дыхание.

Я осмотрел комнату. По-видимому, мы оказались в пыльном «не-дай-бог-инспекция» зале закусочной. «Цыпа Большая Шишка» – гласила вывеска; я о такой сети не слышал. За прилавком стоял Защитник Бопка и с неудовольствием взирал на толпу.

Миссис Макгиббонс не приняла зелье, которое я ей дал, она сжимала его в руке. Брэндон помог ей выпить его. Старуха всё ещё кричала, а показатель её здоровья между тем поднимался.

Старики по большей части лежали или сидели на земле и взывали о помощи. Их очень уж грубо забросили в комнату. Имани (по её щекам текли слёзы) устраивала их одного за другим в кабинки, где они помаленьку приходили в себя, раздавала зелье тем, кто в нём нуждался. Пончик спасла несколько инвалидных кресел, но их явно не хватало на всех. Крис, низко опустив голову, помогал Имани. Пончик запрыгнула на моё плечо; она тряслась всем телом.

– Что за крыса этот Джек, – проговорил Брэндон. – Ведь он знал. Мы объясняли ему.

Сообщение Зев эхом стучало у меня в голове. Ошибка. Помогать этим людям – ошибка. Всё, что мы делаем, мешает нашим тренировкам и отсрочивает неминуемую смерть этих людей. Было бы человечнее оставить их на первом этаже и не заставлять проходить через этот ужас.

Я взглянул на экраны.

Время до итогового выпуска: 1 час 40 мин.

Время до крушения уровня: четыре дня 20 часов.

Осталось обходчиков: 1 033 992.

– Ты спас меня, – сказала миссис Макгиббонс, принимая сидячее положение на полу. Девяносто девять лет. Наверное, я ещё не встречал никого столь старого. Человека, во всяком случае. – Спасибо. Большое тебе спасибо.

Я слабо улыбнулся.

– Да что вы.

– Джек всегда был сволочью, – продолжила старуха и чем-то щёлкнула. – Бедная Иоланда. Такая славная девочка. И Рэндалл. Тупой как пробка, но заслуживал лучшего. Хотя бы быстро.

– Думаешь, оно уйдёт? – спросила Пончик.

За моей спиной дверь по-прежнему содрогалась от ударов вопящего Элементаля гнева.

Глава 12

Просмотры: 212 млрд.

Подписчики: 4,4 млрд.

Любят: 794 млн.

Итоговый выпуск начался с крупного плана: член Джека – фиолетовый, с выступившими венами, необрезанный, громадный на экране. Заголовок: «В ловушке! «Медоу Ларк» и «Королевский двор Принцессы Пончик» в опасности!»

– Вау! – произнесла Пончик. – А твой по размеру и близко не стоял. И не такой маслянистый. И шляпки у этого нет.

Если бы взгляды могли убивать, то взгляд Имани рассёк бы кошку пополам.

– Мать твою, Пончик, – прошептал я ещё раньше, чем понял, что действительно прошептал. – Не сейчас.

На экране пошла замедленная запись: Джек достаёт его, поворачивается к стене, выпускает струю. Искажённое ужасом лицо Иоланды, полёт Пончика с выпущенными когтями к Джеку. Стрела ударяет Джека в висок, над головой Иоланды медленно возникает иконка, означающая гибель игрока, мужчина падает с платформы.

– Не могу на это смотреть, – произнесла Имани, встала и отошла в сторону.

На экране повисла надпись «Смотрите дальше!» и началось шоу. Как и было обещано заранее, нарезка сюжетов о людях, которых боссы застают врасплох, покидая свои комнаты. Я отметил две разных сцены с боссами Кракарен. Изображения сменяли друг друга, люди погибали и погибали.

Я откинулся на спинку стула и откусил кусочек жареной курочки. Какой-то уголок мозга отметил, что блюдо, несомненно, очень вкусное, но я был не в состоянии по-настоящему распробовать его. Пончик наслаждалась тем, как любовно её расчёсывал Защитник Бопка. Установленное для процедуры время давно вышло, но кошка настаивала на продолжении расчёсывания.

В этой зоне безопасности, как и в той, которую мы посетили первой, сдавалось двадцать комнат. На втором этаже их аренда также была бесплатной. Во всех двадцати комнатах спали люди.

Снаружи Элементаль гнева продолжал бесноваться и колотиться в дверь, которая ничуть не поддавалась. Похоже, у этой двери был неиссякаемый запас прочности.

У меня уже имелся план действий против этой твари. Я обсудил его с Пончиком в чате. Мне придётся выждать как минимум полный стандартный синдикатский день – двадцать восемь часов, – прежде чем приступать к осуществлению плана. Столько длится перезагрузка моей Защитной оболочки.

Сложность заключалась в том, что план предусматривал расставание с «Медоу Ларк». Не только с престарелыми. Со всеми членами группы. Я вздохнул. Мне было трудно сосредоточиться на шоу.

Зев пропала из чата после стычки в проулке. Пончик, судя по всему, трепалась с Куа-тин непрерывно и теперь беспокоилась о подруге. Мне это было безразлично. Меня страшило обязательство участвовать в ток-шоу. Нам придётся посетить шоу, прежде чем продолжать путь.

На нас накатывала волна личинок. Я не знал, чем обернётся их встреча с Элементалем гнева, но надеялся, что они, может быть, отвлекут чудище, заставят его убраться. Я подозревал, что такого везения нам не будет, но надеялся. Взглянув на карту, я понял, что ответ мы узнаем как раз к окончанию шоу.

Мы с Пончиком получили по паре достижений в результате борьбы с Элементалем гнева.

Новое достижение! Что делается…

Вы попали под воздействие наводящего ужас заклинания Обратная гравитация и пережили этот опыт. Что ж, вы справились лучше, чем Альберт II, первый представитель млекопитающих, побывавший в космосе. Альберт – это макака-резус, на случай, если вам интересно. Его полёт прошёл хорошо. Он не пережил приземления[135].

Награда: теперь вы можете говорить знакомым, что вы выносливее обезьяны по имени Альберт.

Новое достижение! Словно бабочка к огню.

Вы атаковали моба, стоящего на 75 уровней выше вас, и причинили ему ущерб. Тот факт, что вы читаете это сообщение, свидетельствует, что вы – самый везучий говнодав в Подземелье. Помните только, что удача всегда бывает о двух концах.

Награда: вы получаете платиновый ящик везучего паскудника!

Оба мы получили одинаковые сюрпризы в платиновом ящике. Лотерейный билет с соскабливающимся покрытием, типа тех, что можно купить на заправочной станции или в винном магазине. Билеты нам достались разные. У Пончика билет был красно-зелёный, с рисунком троллевидного существа, подбрасывающего в воздух золотые монеты. Он назывался Золотая лихорадка Подземелья. На нём было шесть точек, с которых требовалось удалить покрытие. Пончик немедленно бросилась скрести билет, но получила сообщение об ошибке: использование билета в зоне безопасности было невозможно. Я взял у неё билет и прочитал описание.

Золотая лихорадка Подземелья!

Сотрите покрытие с одной точки, и, в зависимости от открывшегося перед вами символа, вы сможете предсказать степень успеха ваших дальнейших нападений на мобов. Смех гарантирован! Один час перезагрузки между стираниями покрытия.

Я перевернул маленькую карточку и на обратной стороне увидел штук двадцать различных символов. Большинство обозначали положительные результаты, вроде «Моб теряет 5000 золотых монет» или «Ущерб моба удвоен». Однако некоторые символы предвещали нечто не столь благоприятное. Например: «Моб раздваивается». Или: «Моб неуязвим в течение 30 секунд».

– Не пользуйся этим, пока мы не поговорим о ней подробнее, – сказал я. – Меньше всего нам нужно, чтобы ты открыла символ, означающий, что сила моба выросла вчетверо.

Кошка вздохнула.

– А ещё я могу открыть символ и получить пять тысяч золотых. Карл, почему ты вечно такой пессимист?

– Пончик. Нам верно напомнили: удача бывает о двух концах. Позже поговорим.

– Ладно, – согласилась она.

Я положил билет перед кошкой, и когда он скрылся в её складе, она пропыхтела:

– А на твоём что?

Мой билет был такого же размера, только с пятью точками очистки. В углу – маленький мультяшный дракон с ложкой в руке. Высунул язык – облизывается. Я прочитал описание.

Шаровая молния или заварной крем?

Сотрите покрытие в разгар схватки, и этот глупый билетик наложит заклятие на ближайшего моба с красным уровнем опасности. Каждая точка даёт или хорошие, или плохие шансы, 50 на 50. Принесёт вам эта точка Шаровую молнию уровня 15? Или вкуснейший пирог с клубничным заварным кремом? Кто знает? В любом случае результат вас ошарашит. Тридцать минут перезагрузки между соскабливаниями.

– Люблю заварной крем! – закричала Пончик, когда я показал ей билет, и посмотрела на Защитника Бопка по имени Квист. – Принесите заварного крема.

– Да, Принцесса. Сию минуту, Принцесса. С каким вкусом? – лебезил он.

Пончик доела крем как раз к началу шоу. Она потребовала клубничный, посмотрела на него с презрением и остановилась на ванильном.

Жёсткое порно закончилось, и началась следующая часть шоу. Ничего нового. У африканских вояк наконец-то иссякли боеприпасы. Некоторые из них использовали АК-47 в качестве дубинок, другие нашли себе луки и стрелы или мечи. Люсия Мар прогрызала себе путь через Подземелье. Возле её имени красовались четыре черепа, означавшие убитых игроков, но этих её подвигов мы не увидели.

Любопытно, но я только сейчас заметил, что около имён её ротвейлеров черепов не было. Наверное, дело в том, что они проходят как домашние животные. Пончика тоже первоначально зарегистрировали в этом статусе, но очень быстро кошка сделалась обходчиком. Непонятная какая-то чушь.

Арбалетчица-валькирия и её непрерывно растущая группа воительниц также убийствами пролагали себе путь по Подземелью. Они назвали себя «Дочерями Брунгильды». Эту женщину звали Хекла[136], и ведущий вкратце изложил историю её родины – Исландии. ИИ подбрасывал ей добычу, чтобы подчеркнуть, в какую щитоносную деву она превращалась. Нелепая блестящая пластина на её груди скорее сошла бы за украшение гаремной красавицы из романа в жанре фэнтези, чем за серьёзный доспех.

– Она потрясающая, – прошептала Пончик. – Нам бы присоединиться к её группе.

– Что-то подсказывает, что мне там не обрадуются, – возразил я.

Шоу закончилось изложением эпизодов, связанных с туалетами, и высосанным из задницы объяснением причин, по которым было необходимо задействовать Элементаля гнева.

– Да, моча хуже, чем кровь, внутренности и всё, что приносят личинки, – сказал я.

С самого начала был показан эпизод, закончившийся выбыванием Джека. Гибель Иоланды была показана в замедленном режиме, с тягостными подробностями. Мы увидели, как я летел к потолку, а потом бежал вниз головой – в стиле фильмов «Матрица». Затем я поднимал миссис Макгиббонс, просачивался в комнату, опередив врага на миллисекунду, выбрасывал наружу зажигательную флягу.

В паузе был показан рецепт Карла Фляга О’Бума. На мгновение появилась моя фотография со штампом «Добавлено в кодекс Подземелья».

Эпизод завершался моментом, когда я бросал флягу в спину монстра и захлопывал дверь. Здоровье элементаля упало на четверть Чёрный шестилапый барсук завопил, на мгновение ошарашенный нападением. Прошло добрых десять секунд, прежде чем он очухался, встряхнулся и возобновил атаки на дверь. Его яростный визг разрывал барабанные перепонки; он лечил себя. Лечение, как я заметил, замедлилось благодаря напалмовому эффекту зажигательной фляги.

Заканчивался выпуск вопросом Пончика: «Думаешь, оно уйдёт?»

Трансляция прекратилась. Никто ничего не говорил.

– У него точно чудовищный хрен, – произнёс вдруг Крис.

Имани подошла к нему, обвила рукой его внушительный стан и расплакалась и расхохоталась одновременно.

Приветствуем, обходчиков!

Сегодня краткое сообщение. Дела в Подземелье идут хорошо. Спасибо вам за вашу поддержку. Сегодня мы отметили большой интерес к новой программе патронажа. Так что продолжайте стараться!

Извещаем о некоторых изменениях.

Если вы просмотрели только что транслировавшийся итоговый выпуск, то должны были обратить внимание на то, что наказания за нарушение правил пользования туалетами стали у нас обыденностью. Наказания остаются в силе до конца пребывания на этом этаже, но мы с удовольствием объявляем, что они будут сняты после его крушения. Спасибо каждому из вас за сотрудничество.

Мобы Ежи сатаны Лилы удалены и перемещены на более глубокий этаж. Их атаки перьями, прокалывающими броню, признаны системой ИИ чрезмерно мощными для этого этажа. Извинения всем пострадавшим. Мы получили ряд жалоб на засилье мобов-личинок. Это не недочёт; так было запланировано.

И последнее. В силу многочисленности обходчиков, устраивающихся в зонах безопасности после крушения первого этажа, мы были вынуждены принять трудное решение. С этого момента все зоны безопасности закрываются за час до крушения этажа. Все обходчики, находящиеся в зонах безопасности, будут телепортированы наружу, за пределы зон, за час до срока.

И как всегда: убивайте, убивайте, убивайте!

На доске объявлений возник новый хронометр – под тем, который отсчитывал время до крушения уровня.

Время до закрытия зоны безопасности

Этот хронометр показывал на час меньше, чем время, оставшееся уровню.

Я встретился с глазами с Брэндоном. Он был потрясён. Я знал, что он подумал о том же, о чём думал я: пора сдаваться.

Пончик: «НАШИ ПРОСМОТРЫ! КАРЛ! НАШИ ПРОСМОТРЫ!»

Тот, кто находился за входной дверью, перестал колотиться. Стало непривычно тихо. Я взглянул на миникарту. Масса личинок добралась до проулка, и элементаль наконец заметил их. Он оставил в покое дверь и принялся рвать личинок. Потом скрылся за углом, преследуя красные точки.

«Чёрт, надо было готовиться к бегству», – пронеслась у меня мысль, но испарилась меньше чем через минуту. Тысячи красных точек попросту пропали.

В описании говорилось, что элементаль самоликвидируется после того, как наберёт шестьсот шестьдесят шесть душ. Что бы это ни означало. Я надеялся, что число личинок как раз достигло этой планки.

Нет.

Элементаль вернулся к двери и снова принялся колотиться, стараясь попасть внутрь.

Если бы мы побежали, он погнался бы за нами. Даже если бы мы сели на косилку, у нас не было бы шансов уйти. Единственный шанс – разделиться и бежать в разные стороны. Но даже в этом случае он, возможно, достал бы нас.

Карта моргнула, и на месте, где погибли личинки, возникла длинная вереница косых крестов. А затем появились новые красные точки, которые двигались в сторону своих погибших сестёр и братьев.

Карта показывала, что всего четырёх сотнях метров от колодца осело пятнадцать красных точек. Раньше я их не замечал. Я увеличил иконку.

Личинка. Стадия куколки

Возле их имён заряженный на десять часов хронометр отсчитывал время назад.

Я вспомнил сюжет из итогового выпуска. Моб девяносто третьего уровня, проскользив по проулку, был застигнут моей зажигательной флягой. Я отнял четверть его жизни, хотя затем он излечил себя.

И я вспомнил кое-что ещё: то, что говорила нам шаманка Рори, та, что с пирсингом на лице. Я не стал зацикливаться на этом воспоминании и посмотрел вниз, на Пончика.

Карл: «План изменился. Мы не можем ждать, пока перезагрузится моя защита».

– Идём, Пончик, – сказал я вслух.

Нам требовалось пространство, поэтому я отодвинул стол в угол обеденного зала.

– Что ты делаешь? – спросил Брэндон, вставая из‑за стола.

Я извлёк ряд предметов из своего склада и разместил их на полу. Три круглых груза громко звякнули, соприкоснувшись с покрытием.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я.

Глава 13

У нас ещё сохранились несколько флаконов краски-спрея Агаты, и я вывел на боку получившегося у нас сооружения: «Мать организованных абсолютных взрывов».

У нас ушло примерно пять часов на создание пускового механизма. Брэндон заметил, что «МОАВ» может означать и «место орков, акромантулов[137] и ведьм». Но его брат сказал:

– Не будь одним из них.

– Это неважно, – сказал Брэндон. – Название всё равно неправильное. «Мать взрывов» должно означать одну гигантскую бомбу. А совсем не то, что делаем мы. Нашу штуку можно было бы назвать «бомбой-эмбрионом» или ещё как-то так.

– Уже поздно, – сказал я и указал на надпись: – Я уже окрестил. Да и само имя мне нравится. Как-никак, игра слов[138].

– Так, я назову это бомбой-эмбрионом, нравится это тебе или нет, – заявил Брэндон.

Во время работы над устройством я обнаружил кое-что интересное. Это, наверное, было очевидно с самого начала, но мне как-то не пришло в голову. В зоне безопасности безопасны все мои динамитные шашки. Там они имели статус «В зоне безопасности инертны». В скобках указывался их истинный статус. Этот статус снижался, когда к шашкам прикасались, и я не хотел искушать судьбу и допытываться, что будет, когда статус опустится до нуля. Впрочем, я был в немалой степени уверен, что они не взорвались бы.

Брэндон отступил на шаг, любуясь плодом наших трудов.

– Ты действительно думаешь, что эта хренотень его убьёт? – спросил он неожиданно серьёзным тоном.

– Никоим образом, – ответил я. – У той гадины девяносто третий уровень. Ей наш подарочек не понравится, но его ни в коем случае не хватит. Хотя наши детища сделают её не такой проворной, как сейчас.

Брэндон скептически посмотрел на меня.

– Если эта штука её не убьёт, то ради чего мы старались?

– Эта штука входит в план, – сказал я.

– Погоди. Да что это, собственно, за план? – Брэндон махнул рукой в сторону конструкции. – Я считал, что это и есть план.

– Я уже сказал, это часть плана, а не весь план. Остальное я не могу тебе рассказать.

Я указал на потолок. Этот жест приобрёл у нас универсальное значение: «враги слушают».

Поскольку изобретённая мной схема предусматривала использование эксплойта[139] для Подземелья, даже Пончик не знала моего плана во всех деталях. Мордекай говорил, что наши частные чаты зрителям недоступны, а вот «Борант» и ИИ могут их видеть. Я не хотел рисковать, не хотел, чтобы нам в последний момент поменяли правила.

А они способны реально высосать нас. Не хотел бы я дожить до того времени, когда придётся на это жаловаться.

Нам было необходимо безопасно пробраться в проулок. Этот первый пункт моей сумасшедшей схемы был одним из самых пугающих.

Прежде всего я предложил подождать, пока личинки перегруппируются и подберутся достаточно близко, чтобы Элементаль гнева снова на них напал. Но личинки были ужасающе медлительны, всё большее их число достигало стадии куколки, а это означало, что они вовсе переставали шевелиться.

Имани внесла дерзкое предложение:

– А что, если мы просто откроем эту клятую дверь?

Это обсуждение проходило несколько часов назад, когда мы приступали к работе над МОАВ.

Мы посмотрели друг на друга. Я идею Имани уловил сразу. Идею страшную, но верную. Мы находились в зоне безопасности. Мобы телепортируются прочь. Не очень далеко, как предупреждал Мордекай, но они всё равно будут выключены из игры.

– У, чёрт, – произнёс я и отложил гоблинский заклёпочник. – Может быть, нам вообще не стоило делать эту штуку.

И мы её испытали. Мы увели всех в другую часть обеденного зала, ближе к проходу, ведущему к спальням. Не знаю, кого трясло сильнее – меня или дверь. Если мы где-то тут ошиблись…

Я нерешительно подошёл к входной двери. Едва я дотронулся до ручки, как дверь полетела внутрь, и гигантский коготь едва миновал моё лицо. Я упал на спину.

С-с-свам!

Монстр телепортировался прочь с необычным присвистом, какой бывает, когда включается электрогенератор.

– Святое же де… Сработало.

Я приподнялся и сел. Поискал на карте чудовище. И нигде его не увидел.

Но уже через мгновение моё облегчение сменилось ужасом: я увидел, что точка несётся в нашу сторону. Оно выскочило из главного прохода.

– Чёрт подери, оно запомнило, где мы находимся.

– Оставьте дверь открытой, – посоветовала Имани. – Увидим, вышвырнет его Подземелье в этот раз или нет. И умеет ли оно учиться.

Прошло минуты полторы, прежде чем оно опять вошло в наш проулок. По пути оно убивало личинок, но тех, что были на стадии куколок, как будто не замечало. Оно с рёвом и воплями добралось до двери и снова попыталось схватить меня.

И опять было телепортировано. В этот раз оно подошло с другого конца проулка, но телепортировано было, как мне показалось, снова в главный проход. Так произошло ещё несколько раз. И всякий раз у элементаля уходило от семидесяти пяти до ста двадцати секунд, чтобы вернуться. Стало понятно, что разума он лишён, просто однонаправленное воплощение ярости. В конце концов мы закрыли дверь, не желая плодить трупы личинок.

Я вздохнул и возвратился к работе над МОАВ.

И вот, спустя долгие часы, пришло время подвергнуть испытанию мою идею. Я был уже не столь уверен, как тогда, когда речь шла о переносной крепости. Тогда перед нами был моб, которого возможно было убить. Сейчас другое. Сейчас нас ожидало нечто, ориентированное на наказание. Встречу с ним нельзя было пережить.

Косилка весело зажужжала и двинулась к выходу. С боковой коляской Пончика проехать было нельзя. Нам пришлось снять коляску, присоединить сзади только что сделанный прицеп, устроить на нём высокую МОАВ и столь же высокое сиденье для Пончика за пусковым механизмом. Кошке пришлось сжаться, чтобы мы смогли выехать из комнаты. После этого Принцесса уселась с мрачным видом мордой назад. Она напомнила мне хвостового стрелка[140] в бомбардировщике времён Второй мировой.

– Кажется, «Курица-бомба»[141] мне больше нравится, – сказала Пончик.

– Уже поздно.

Я кивнул Имани. Она стояла у двери, готовая открыть её перед нами.

– Хорошо, – согласилась кошка. – Считаю от трёх до одного.

Пончик: «ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ СМОТРИТ НА НАС. У МЕНЯ УЖЕ ТРИЛЛИОН ПРОСМОТРОВ КАРЛ. ОДИН ТРИЛЛИОН».

– Не отвлекайся, Пончик, – приказал я, не давая себе труда прибегнуть к чату.

– Один!

Имани распахнула дверь. Громадный, устрашающий Элементаль гнева дёрнулся вперёд и, как и прежде, был телепортирован. Перегретый воздух в том месте, где чудище только что стояло, мерцал и потрескивал.

Я с силой надавил на велосипедные педали, и мы оказались в проулке. Всё вокруг почернело и было засыпано пеплом. Стоял запах горелого мусора, он напомнил мне о логове Скряги. Нигде не было видно признаков поезда из платформ, остатков инвалидных кресел и ходунков – всего того, что мы не успели перенести в зону безопасности. Единственное, что сохранилось, – блестящая, длинная, в сто метров магическая цепь, которую я когда-то подхватил.

Сзади меня Имани захлопнула дверь. Я жал на педали, затем включил дроссель. Прицеп мы соорудили из разломанных досок и прикрепили к нему свободные велосипедные колёса, которые захватили у гоблинов в качестве добычи. Я почти не чувствовал тяжести прицепа. Он громко скрипел, но не трясся, придавленный весом МОАВ. Мы проехали ближайшую развилку, и я развил бешеную скорость. Следующая развилка ждала нас метрах в двухстах. Там мы остановились, повернулись так, чтобы видеть новый проулок перед собой, и приготовились ждать.

– Вот оно! – выкрикнула Пончик уже через секунду.

На карте появилась точка: элементаль мчался по отдалённому залу, словно сокрушающий Землю метеор, посланный с небес.

– Как только он повернёт, мы двигаем, – сказал я Пончику.

Нам нужно было быть уверенными, что моб нас видит. Если он опять остановится перед дверью, придётся привлекать его внимание и для этого выруливать в проулок. Мне этого не хотелось. У нас прицеп, а потому чем меньше поворотов мы сделаем, тем лучше.

Элементаль появился в дальнем конце проулка, немногим дальше, чем в четырехстах метрах от нас, и несся он на всех парах.

Мне не потребовалось заботиться о том, чтобы он нас увидел. Существо с черепом рогатого барсука притормозило, глянуло в нашу сторону и снова пустилось в галоп – прямо на нас.

Дьявольски быстрая тварь. Я нажал на педали.

– Быстрей! Быстрей! – кричала Пончик.

Благодаря моему навыку Пилот косилки и дросселю мы за несколько секунд развили предельную скорость. А по ощущениям – не двигались вовсе. Вел мог набрать до сорока километров в час, дальше должен был наступить перегрев. Я сравнил бы элементаль с гепардом. Препятствий не было, он нагнал бы нас за пару секунд.

Мы летели по проулку.

– Пуляй первой малышкой! – крикнул я.

Брэндон был прав: название МОАВ было неточным. Этот аппарат вообще не был бомбой; он был предназначен для выпускания бомб. Бомб самых разных видов.

– Это мать бомб, видишь? – сказал я. – Можно называть бомбы её малышками.

Впечатления мои слова не произвели.

– Занимайся мордобоем и взрывами, – съязвила Пончик. – Креатив предоставь мне.

Наше устройство не было сложным, но требовало точности при монтаже, особенно если принять во внимание тесноту проулков. Устойчивости косилки на колёсах было мало, когда в конце похожих на трубы туннелей нам предстояло обеспечивать неподвижность «малышек», притом что маленькие передние колёса инвалидных кресел приподнимались на десяток сантиметров над землёй.

В детстве я мастерил что-то подобное для своих машинок из спичечных коробков. Ставишь машинку перед спуском, и дальше работает сила тяготения. Машинки набирают скорость, словно на водной горке[142], и если трасса сооружена достаточно аккуратно, они выезжают на плоскость, сохраняя ускорение.

Нам потребовалось несколько часов, чтобы добиться нужной слаженности конструкции. И нам не хватало места для пробных спусков. Однако благодаря умелым рукам Брэндона и Криса я был уверен, что малышки будут служить свою службу так, как задумано.

Мы знали, что на вооружении у монстра есть по меньшей мере два варианта нападения: когти и заклинание Обратная гравитация. Кроме того, мы знали, что Обратная гравитация действует в ограниченном пространстве. А значит, чтобы выполнить свою задачу, нужно держать элементаль на расстоянии достаточно долго.

– Бомбы, на выход! – выкрикнула Пончик.

Она достала из своего склада тяжёлую бомбу на колёсиках, и та встала точно в желоба. Кошка подтолкнула её, и бомба помчалась вниз, стукнулась о землю и покатилась дальше, уменьшаясь на глазах. Не застряла, как я опасался.

– Брэндон, классный ты сукин сын! – закричал я, наблюдая за движением бомбы через плечо.

Я хотел разместить центр тяжести в передней части снаряда, Брэндон же настаивал, что такое решение неправильно, бомба перекувырнётся. Чертя пальцем по столу, он объяснял мне, как именно собственная тяжесть повлечёт бомбу вниз. Приводил какую то математическую хрень от Исаака Ньютона. Толковал о каком-то эпизоде из «Разрушителей легенд», где кто-то выбросил назад мяч из движущегося автомобиля, и мяч шлёпнулся на землю. На последнее я ему ответил, что мне это безразлично, лишь бы бомба сработала далеко от моей косилки.

После нескольких обескураживающе провальных попыток автоматизировать запуск бомб, мы остановились на другом решении. Разместим Пончика на нужной высоте, она будет доставать бомбы из своего склада, и они материализуются на платформе. Бомбы сделаем размером со сноуборд, а формой и весом они будут как машины в дерби соснового леса[143]. Тут внезапно выяснилось, что колёса у нас на вес золота, но нашлась альтернатива: веса от тренажёров. Множество свободных «блинов» разных размеров. Если их правильно закрепить и смазать, они мало чем уступят колёсам.

Первая малышка – «малышка уно»[144] – отличалась от других. Она была больше и тяжелее и содержала три зажигательные фляги, глиняную кружку с неразбавленным гоблинским маслом и небольшую баночку с порохом. В центре бомбы помещался остаток Хобгоблин-пуса.

И вот – я держал в руке магический взрыватель и ожидал знака Пончика.

У нас имелись малышки четырёх видов: «малышка уно», «малышки с флягами», «малышки-дробилки» и «малышки «ох, дерьмо». Последние состояли из двух зажигательных фляг с мощным порохом, упакованным в динамит. Эти малышки оставались в моём складе: я считал, что Пончику слишком опасно прикасаться к ним. Они были нашей последней надеждой, и я молился, чтобы нам не пришлось прибегнуть к ним.

Я наблюдал, как красная точка плывёт вдоль проулка, приближаясь к развилке. Где-то далеко позади бомба перестала катиться.

– Держись! – закричал я и нажал на кнопку взрывного устройства. Пятисекундная пауза едва не свела меня с ума. Я всмотрелся вперёд. – Ух ты б…

Мы проехали первую развилку, личинок-куколок там было с дюжину. Я отчаянно ругался, цепляя эти глыбы колёсами: не ожидал, что они, чёрт бы их побрал, такие громадные. Пончик тоже что-то кричала, потому что прицеп угрожающе подпрыгивал. Каждая дрянь была размером со стоящего во весь рост человека. Под мокрыми пульсирующими личинками мигали красные и жёлтые огни.

– Сбрасывай! – крикнул я.

Рядом с сиденьем Пончика находились два рычага: красный и чёрный. Сначала мы планировали использовать их для приведения бомб в действие, но в итоге предпочли более надёжную схему с использованием инвентаря. Однако при этом приделали две камеры по обе стороны МОАВ.

Пончик потянула чёрный рычаг, и дно одной из камер отъехало в сторону. Цепь Имани с тяжёлыми грузами на обоих концах провалилась внутрь камеры. Мы рассчитывали, что конечности монстра запутаются в этой тонкой, но неразрываемой цепочке. Возможно, это задержало бы его всего на пару секунд, но для нас важна была и одна.

Позади нас с грохотом, напомнившим мне пронзительный крик, разорвалась бомба. С потолка посыпалась пыль. Взрыв запоздал на полсекунды, и взрывная волна ударила гадину в спину. Я не осмеливался оглянуться, но увидел на карте, что красная точка элементаля замедлилась в центре зала, может быть, даже ближе к нам, чем к дальней стене. И остановилась.

– Пошли малышки с флягами! – прокричал я.

В следующем зале было полно личинок, по большей части третьего уровня, я с такими ещё не сражался. Они были примерно вдвое больше обычных и без всякого толку молотили длинными, заострёнными на кончиках хвостами, когда мы проезжали мимо. Эти третьеуровневые были чересчур велики, чтобы переезжать их косилкой, и мне приходилось уворачиваться от них.

Коровохвостая пёстрая личинка, уровень 3

Последняя форма перед достижением стадии куколки. Коровохвостая пёстрая личинка теперь способна защищаться, примерно так же, как маленький ребёнок способен защищать себя пластиковой бейсбольной битой.

– Сюда идут машинки, чтобы ударить по личинкам! – крикнула Пончик в ответ. – Они в пути!

– Всё равно действуй!

Я прибавил скорость. Косилка подо мной опасно нагрелась.

– Бомбы, на выход! – скомандовала Пончик.

Я явственно различил щелчок колёс бомбы, когда они вошли в пазы. Пончик активировала факел, он зашипел, и бомба покатилась по желобам.

Катящаяся бомба наткнулась на скопление личинок, перевернулась и взорвалась. Меня накрыла горячая волна, но никакого вреда не причинила. Мы ехали достаточно быстро. Весь проулок был охвачен синим пламенем.

– Да! – крикнула Пончик. – Гори, маленькая, гори!

Сзади нас, несколько дальше, элементаль возобновил преследование. Через мгновение он снова остановился: его поймала цепь. В ярости монстр взревел, потрясая основы мироздания.

– Пошла!

Пончик выпустила ещё одну малышку с флягами. И ещё одну. И третью. Мы продолжали покрывать бомбами пол позади себя. Если фляги не загорались сами собой, Пончик поджигала их Магическими ракетами малой мощности, когда мы удалялись на достаточное расстояние. Впрочем, такая необходимость возникла пару раз, не больше. В основном наши машинки врезались в личинок и переворачивались.

– Ху-у-а! – кричала Пончик.

Задняя часть прицепа целиком взвилась в воздух и едва не вышибла меня из седла. Правда, тут же опустилась. Только что выпущенная бомба полетела в потолок и взорвалась.

Элементаль запустил своё заклинание, но мы были уже слишком далеко. За нашими спинами пламя заполнило верхнюю часть комнаты. У меня загорелись волосы и спина, так что кое-какие повреждения я получил. Пончик завопила от боли, но сразу же вылечила себя своим заклинанием.

– Держись! – призвал я её. Мы почти справились, но мне пришлось резко повернуть влево. Я видел, что проулок впереди меня наводнён куколками. – Делай, как договорились! Бросай дробилку, пережди секунду и добавь фляг.

Мы выскочили за угол, и наш прицеп занесло. Мне пришлось объехать куколок, которые торчали вертикально, как сталагмиты. Мы сделали всего несколько пороховых малышек, и я предназначал их как раз для этой части нашего предприятия. Я понятия не имел, сработает ли моя задумка, но решил, что лишними они не будут.

Пончик извлекла бомбу, начиненную порохом и шрапнелью. Дробилку. Для них мы использовали очень длинные фитили. Поджигать их зажигалкой пришлось мне, а Пончик, благодаря её статусу четвероногого, обладала способностью запаливать их мысленным кликом, как факелы. Теперь пришла очередь массивной шрапнельной гранаты. Длинный фитиль разбрасывал искры, как крысиный хвост. Малышка врезалась в одну из куколок-громадин и повалилась набок. Через мгновение она взорвалась, разнеся куколку на клочки.

Я бросил взгляд через плечо и успел заметить, как существа, похожие на шершней, но размером с людей, в рвотных спазмах извергаются из куколок, падают на землю и корчатся в конвульсиях. Если повредить куколок, монстры начнут вылезать из них, и элементаль истратит одну или две драгоценные секунды на то, чтобы порвать их на куски.

Мы залили последний участок проулка самогоном и огнём. Элементаль, по-видимому, стал двигаться осторожнее, но продолжал следовать за нами. Впереди материализовалась лестница. Под её перилами зловеще замигало предупреждение:

Медная косилка гоблинов – взрыв котла неизбежен.

Я выругался себе под нос. Выходит, я перестарался. У нас оставалось пятнадцать секунд. Я сделал усилие, чтобы припомнить, какие клапаны нужно открыть, чтобы сбросить давление. И не вспомнил.

– Блин горелый! – выразился я и прибавил скорость.

– Я думала, мы едем в другую зону безопасности! – возмутилась Пончик. – Ты же не собираешься спускаться, правда?

Мы оказались в обширном круглом зале. Лестница приближалась к нам – дыра в земле, из которой бил вверх яркий свет. Вокруг нас пульсировали куколки, уже десятки, и у всех над головами отсчитывали время назад хронометры. Некоторым оставались какие-то часы.

Реальная лестница была повёрнута в другую сторону, но это значения не имело. Там не было ни ограждения, ни барьера. Только дыра в земле, широкая дыра, как другие туннели; всё так же, как на поверхности.

– Масляное пятно! Потом прыгай, – приказал я.

– Прыгать? Ты в своём уме?

– Мать твою, Пончик! Делай, что тебе сказано!

Кошка потянула красный рычаг, и дно второй камеры отошло в сторону. По полу разлилось масло, цветом походившее на шампанское.

– Прыгай! – повторил я.

Мы оба спрыгнули с не сбавлявшей хода косилки, которая ехала прямо, пока не провалилась в глубокую дыру и не исчезла из вида. Раздался хруст, за ним – относительно негромкий взрыв. Из дыры взвился столб чёрного дыма.

– Для чего ты это сделал? – спросила Пончик, когда я попытался подняться на ноги.

– Доставай своего Прыгуна через лужи. – Я указал назад, на дальний конец проулка, в сторону, противоположную той, с которой мы появились в этом зале. Там, за углом, находился учебный цех Мордекая. – Переправь нас туда. Активируй, как только я скажу.

– Ладно, – голос Пончика неуверенно дрогнул. – Десять секунд, не забудь.

Элементаль в самом деле задержался, чтобы выпотрошить шершнеобразных, что дало мне достаточно времени понять, как я безумно туп. Лестница здесь. Мы можем просто спуститься и спастись. Если заклинание не сработает, мы покойники.

Я встал у края провала.

– Активируй!

«Почему бы нет?» – подумал я, вытянул из своего склада одну малышку «ох дерьмо» и опустил её на землю. Она встала передо мной, как здоровенный скейтборд. Две зажигательные фляги, порох и динамитный покров.

Девять секунд.

– Оно идёт! – крикнула Пончик. Она прыгнула на моё плечо.

Я ещё никогда не слышал, чтобы её голос был таким испуганным.

Восемь секунд.

Перед нами из клубов дыма вырос Элементаль гнева. Адский зверь. Огромный. Жуткий. Длинная цепь всё ещё обвивала его заднюю лапу. К моему удивлению, индикатор здоровья монстра был в красном поле. Совсем неглубоко, но монстр пострадал тяжелее, чем я предполагал.

Он увидел нас и замер.

Пять секунд…

Он издал рёв – долгий, тяжёлый.

Я в первый раз взглянул вверх и увидел, что потолок этого зала, как и потолок комнаты босса этажом выше, очень, очень высокий. Если бы монстр сейчас применил Обратную гравитацию…

Три секунды.

Он напрягся.

Две секунды.

– Оставайся со мной, – велел я Пончику.

Чудовище переступило порог, и шесть его лап заскользили на луже масла. Оно как будто ничего не заметило. Зарычало и метнулось на нас, протянуло пальцы, готовые полоснуть меня. Я вспомнил, как оно действовало, когда разделывало Иоланду.

Мы исчезли и материализовались в ста пятидесяти метрах от него, в проулке. Жутчайший, злобнейший вопль наполнил Подземелье, затем в грохоте взрыва я различил свист. Я упал, прикрывая собой Пончика, но ничего плохого не случилось. Бомба разорвалась глубоко в колодце лестницы, мы были на достаточном расстоянии.

Прошёл миг. Я взглянул на миникарту, ожидая увидеть признаки того, что монстр уцелел.

Точка исчезла. И наступила абсолютная тишина. У меня засосало под ложечкой – побочный эффект телепортации.

На меня нахлынуло облечение. Я сидел на полу. Сердце, которое только что билось до странности ровно, теперь колотилось отбойным молотком. Руки онемели, избыточный адреналин отозвался в них уколами. Всё тело тряслось.

Ещё через секунду Пончик возмущённо закричала:

– Мы не приобрели опыта! Карл, ты испортил игру!

– Мы не приобрели опыта, потому что убили его не мы.

– Что? – взбеленилась кошка. – Я не понимаю.

Я вспомнил, что говорила Рори, гоблинская шаманка. С тех пор прошло всего несколько дней – а как будто целая жизнь. «Если мы начнём спускаться, то умрём. Стóит пройти половину пролёта вниз, и тело растворится. Я сама видела такое».

Мордекай однажды тоже сказал что-то в этом роде. Если мобы осмеливаются спуститься, они не телепортируются. Они умирают. Мы заманили монстра в дыру. Как только он попал туда, вступили в силу правила Подземелья, и элементаль растворился.

К сожалению, система не посмотрела на этот факт благосклонно. Мы не были награждены опытом за убийство. Я получил сколько-то достижений, но не много.

Но ничего. Мы всё ещё были живы. Я увидел на карте массу красных точек – личинок – и массу косых крестов. Я чувствовал себя так, как если бы бодрствовал двое суток подряд, но со стоном заставил себя подняться на ноги. Нам предстояло ещё много работы.

Карл: «Брэндон. Веди всех своих к лестнице. Сейчас. Путь безопасен, но это ненадолго».

Глава 14

Время до крушения уровня: четыре дня 6 часов.

Просмотры: 1,4 трлн.

Подписчики: 352,2 млрд.

Любят: 21,4 млрд.

У меня ещё оставалось достаточное количество самогона, и мы с Пончиком провели следующий час, сжигая всех личинок в большом зале. Я посмотрел на карту. У нас не было шансов уничтожить все тела. Оставалось только удалить их из зала.

После того как косилку постигла печальная участь, возможности передвижения резко ограничились. В моём обширном инвентаре набралось столько всякой всячины, что, наверное, хватило бы на сооружение нового транспортного средства, но я не представлял, чем заменить паровой двигатель. Можно было надеяться на встречу с другой командой гоблинов и их помощь. А ещё лучше было бы наткнуться на что-нибудь более надёжное.

Минут через сорок после гибели элементаля в зал вошли осколки команды «Медоу Ларк». Брэндон, Крис и Имани построили вторую, не столь элегантную транспортную систему. У них оставалось тридцать шесть подопечных. Всех их они сгрудили в три отдельные конструкции, спроектированные на манер магазинных тележек из разбитых досок с колёсами от косилок. Крис и Имани толкали две большие «людские корзины», как прозвал эти махины Брэндон. Сейчас и Крис, и Имани вымотались до предела. Брэндон, не обладавший физической силой своих товарищей, неуклюже вталкивал в зал «корзину» поменьше, с шестью людьми.

– Нам не понадобились твои указания, – сказал он. – Развороченный отрезок коридора привёл нас прямиком сюда. – Он помолчал. – Там, на нашем пути, было полно этих коконов. Ты уверен, что не хочешь уйти с нами?

– Уверен, – сказал я. И заглянул в дымящуюся дыру. – А ты сделай милость, подбери всё, что найдёшь там, внизу. Хотя не думаю, что там много осталось.

Брэндон кивнул. Я протянул ему руку, но он вместо того, чтобы пожать её, крепко меня обнял.

– Вы оба уж берегите друг друга, ладно?

Я усмехнулся.

– И вам того же.

Я простился с Крисом и Имани. Пончик тем временем мурлыкала на коленях у миссис Макгиббонс.

– Барри? – спросила старушка, когда я приблизился. – Барри, где мы?

– Миссис, Макгиббонс, мы в Подземелье. Это я, Карл. Вы сейчас спуститесь на следующий этаж.

Она вгляделась в меня, в её глазах отразилась растерянность. Заколебался и я. Правильно ли всё, что происходит? Могли ли мы сделать что-нибудь ещё?

– Подземелье? – переспросила старуха. – Это как перед сексом?

– Я не знаю, увижу ли вас снова. – Я опустился на колени. Она сидела в своей корзине и осматривалась; её глаза были широко раскрыты. – Я хотел попрощаться с вами.

Она протянула руку и дотронулась до моей щеки. В эту минуту она выглядела на все свои девяносто девять. Мне очень не понравилось то, насколько холодной была её рука.

– Барри, мы должны были завести детей. Я жалею, что тебе пришлось так много работать из‑за меня.

Я сжал её руку.

– Ничего. Всё будет хорошо.

Я вспомнил, что так говорила моя мама перед тем, как уйти. Тогда она лгала, солгал сейчас и я.

– Наверное, я слишком много пила, – сказала она. – А может быть, я опять кисну от воспоминаний. А эта кошка всё разговаривает со мной.

Я улыбнулся.

– До свидания, миссис Макгиббонс.

Имани спускалась последней. Всё произошло быстро. Она без улыбки помахала нам. Я помахал в ответ, и мы отошли.

– Как думаешь, мы их ещё увидим? – спросила Пончик.

– Я и не знаю.

Мы свернули в сторону сектора кобольдов. По пути мы убивали и сжигали всех куколок, мимо которых проходили. Ещё раньше я обнаружил в глубине сектора кобольдов, вблизи его дальней границы, зону безопасности. Мы расчищали себе путь и рассчитывали вздремнуть перед следующим интервью.

И надеялись, что шершнеобразные монстры, которым ещё предстояло вылупиться, останутся в своей зоне.

* * *

Кобольд-наездник, уровень 5

Вот интересный факт. ДНК кобольда и ДНК чихуахуа почти идентичны. Из этого факта вытекает практически всё, что вам требуется знать об этих маленьких тявкающих сучках.

Мелкие, злобные, они мнят себя больше, чем они есть на самом деле. Нет ничего жутче, чем свора этой карликовой сволочи, вызверившейся на вас – по крайней мере, в собственном воображении – во время боя. Но не стоит и недооценивать их. Они бесстрашны, умны, сначала бросаются, а вопросы задают потом.

Опасные динго, на которых они ездят, могут стать для вас проблемой.

В последний раз я играл в «Подземелья и драконов» на борту катера Береговой охраны США «Стрэттон» и запомнил кобольдов как маленьких монстров, напоминавших ящериц. В той игре они служили миньонами хозяину подземелья. А тут оказались другими. Они действительно походили на злых бронированных чихуахуа. Примерно такого же размера, как брехучие маленькие собаки. Но стояли они вертикально и носили кольчуги, как будто сделанные из крышек пивных банок. И на каждом был маленький металлический шлем с шипом сверху.

По большей части оружием им служили длинные, устрашающего вида копья со свисавшими с наконечников перьями. Этими копьями они орудовали, как пиками.

– Собаки верхом на собаках, – сострила Пончик, когда кобольды ощетинились на нас. – Мне что-то такое в кошмарах снилось.

Она зашипела и выпустила пару Магических ракет в тех собак, что были внизу. Динго пятого уровня покачнулись и покатились вперёд. Я сформировал боевую рукавицу, когда два кобольда-всадника полетели на нас. Первый грохнулся на землю и сломал шею. Второй подскочил и затявкал, на его губах выступила пена. Я ударил его, и он шмякнулся в стену. Гады оказались твёрже, чем казались.

Я упал на спину, когда на меня налетел один из динго. Над его башкой мигал дебаф Зараза. Его рычание и лай были ниже, чем у его наездника, и наводили больше страха. Их морды были выкрашены белой краской и оттого пугали ещё сильнее.

Пончик вскочила на спину динго и принялась рвать собаку когтями, одновременно закусив её ухо, а потом выпустила третью Магическую ракету в приходившего в себя второго динго и прикончила его. Тот динго, что был на мне, вздрогнул и свалился замертво. Вонючая кровь и слизь полились на меня. Я оттолкнул мёртвую собаку.

Пончик ловко приземлилась рядом со мной и принялась зализывать лапу.

– Скользко, однако, – пожаловался я, пытаясь отряхнуться. Моя одежда спереди пропиталась слизью. – У тебя-то куда лучше получается.

– По-моему, у меня есть бонус на причинение вреда собачьему роду, – ответила кошка. – Это напомнило мне одну страшноватую штуку, о которой я забыла тебе рассказать. Я видела новую табличку. «Расовые преимущества». Но она только на секунду появилась, мигнула и пропала.

– Страшновато, да уж, – согласился я.

Инстинктивно я открыл своё меню, но там ничего подобного не было.

Зона безопасности помещалась сразу за углом. Уничтожив трупы кобольдов и динго, мы сразу направились туда. Зона вновь оказалась безлюдной. Судя по виду, когда-то это помещение служило чем-то вроде производственной кухни, но никакого оборудования в ней не осталось, кроме большой морозильной камеры. Она всё ещё пребывала в рабочем состоянии. Мы осмотрели этот гигантский холодильник и убедились, что он пуст.

Под набором полок обнаружился простой металлический тостер, он стоял на подставке посреди слоя крошек. Кажется, он не был ни к чему подключён, но и поднять его мне не удалось. Надпись на полке над ним гласила:

Бесплатный тостер маны! Один на обходчика!

Я нажал на небольшую кнопку в нижней части, и через секунду она отщёлкнулась. На подставку выпрыгнул подгоревший треугольный тост. Я взял его и понюхал. Прочитал свойства.

Тост маны

Это тост. Он пополняет ваш запас маны. Вот и всё. Больше ничего. Идите на хрен.

– Ну, это нам ни к чему, – пробормотал я и разломил тост. Пончик забрала обе половинки и уволокла к себе в инвентарь.

В зоне имелись также: фонтанчик с питьевой водой, пара стульев, койки и санитарные комнаты. Мы осмотрели оба туалета, так как это уже вошло у нас в привычку. Они были пусты, но до нас в них несомненно кто-то побывал. Туалетной бумаги не было, не было и распылителя шампуня в женской комнате. Пол оказался влажным, как если бы кто-то совсем недавно принимал душ.

Мукта (админ): «Обходчики Карл и Принцесса Пончик. Через десять минут вам предстоит транспортировка на ваше интервью. Приготовьтесь».

Мукта?

Пончик: «КТО ВЫ? ГДЕ ЗЕВ?»

Мукта (админ): «Вашему агенту по внешним связям предоставлен перерыв. Она вернётся к вам завтра. До того времени я буду её замещать».

Я взглянул на часы. До следующего эпизода ещё восемь часов. Что-то не так.

Карл: «Мы должны были отправиться не раньше, чем через пару часов».

Мукта (админ): «Администратор Зев зарегистрировала вас для участия в программе под названием «Подземелье: тактика поисков». Я аннулировал её решение и выбрал для вас другую программу. За неё предусмотрен более высокий гонорар. Не беспокойтесь, это программа того же рода. В стиле круглого стола. По крайней мере, достаточно близко. И участникам предлагаются подарки».

Карл: «Нам обещали право на отказ от интервью. В этом интервью я участвовать не хочу».

Мукта (админ): «Обходчик, вы как будто считаете, что вынуждены сделать такое заявление».

Пончик: «ЧТО СДЕЛАЛА ЗЕВ? ПОЧЕМУ ЕЙ НАЗНАЧИЛИ ПЕРЕРЫВ?»

Сообщение отключилось, и чат исчез из поля зрения. У нас не было способа ответить или отправить новое сообщение.

– Карл, я не готова! – Перед Пончиком появилась щётка. – Расчеши меня, скорее же!

На моём пиджаке спереди всё ещё блестела слизь, вытекшая из убитого динго. Я бросился в санитарную комнату, чтобы вычистить одежду, насколько это было возможно.

– Вернусь к тебе через минуту.

– Мне это не нравится, – сказал я через несколько минут, вычесав колтун из шерсти Пончика.

Такая работа досталась мне в первый раз за всё время, что мы провели в Подземелье. Мелькнуло воспоминание о том, как Беа учила меня правильно расчёсывать кошку. Когда я делал это впервые в жизни, Пончик выла и старалась распороть мне живот. Мы с Беа катались от хохота, глядя на разгневанную кошачью физиономию. Понадобился не один месяц, прежде чем она привыкла сидеть смирно и позволила мне себя расчёсывать.

У нас оставались считаные минуты, которые я посвятил изучению перечня достижений, полученных после противостояния с Элементалем гнева. Кстати, Пончик получила их больше, чем я, и все они были связаны с бомбами. Кошка не стала терять время на знакомство с содержанием прилагавшихся ящиков, а предпочла отдать драгоценные минуты вылизыванию себя.

Большинство моих навыков, связанных с бомбометанием, поднялось до девятого уровня. Теперь у меня появилась серия навыков в области механики и строительства. Вот мои достижения:

Новое достижение! Промасленная обезьяна[145]!

Не бегите впереди самого себя, дружище. Вы построили и применили машинку на колёсах. Когда дикари в Месопотамии сделали первое колесо, они, наверное, тоже возомнили себя крутыми. Но у них ушло ещё 5000 лет на то, чтобы придумать сортир.

Награда: вы получаете серебряный ящик механика.

Новое достижение! Вы называете это ловушкой?

Моб получил травму из‑за предмета, который вы намеренно оставили в Подземелье. От разбросанных деталей «Лего» до ям с шипами, вёдер с плотоядными муравьями и, пространственных разломов, в которых во всяком теле закипает кровь – это искусство построения ловушек имеет славную историю, красочно описанную в анналах «Мира обходчиков Подземелья».

Если вы намерены делать всё это, так делайте правильно. Что бы ни принесло вам это достижение, это наверняка была какая-нибудь глупость. Но оно поможет вам сделать следующую ловушку более… увлекательной.

Запомните: Если она не выйдет у вас возбуждающей, она выйдет такой у нас.

Награда: вы получаете золотой ящик сапёра!

Эти достижения привели меня в некоторую растерянность, особенно то, что было дано за ловушки. Я знал, что Пончик получила такое же. И предположил, что оно связано или с брошенной цепью, или с разлитым по полу маслом. Скорее всего, не с бомбами, там применялась другая категория.

Ящик механика принёс мне инструмент под названием «Семейный помощник Гордон». Внешне он напоминал шпатель, то есть представлял собой пластину с ручкой.

– Это ещё что за хрень? – пробормотал я и стал изучать свойства.

Семейный помощник Гордон

Любим межгалактическими порнозвёздами. Применяется для достижения твёрдости и размягчения. Использовать можно только на верстаке. Полезен для соединения или достижения различных степеней пластичности материалов, в иных обстоятельствах жёстких; при этом не влияет на их прочность.

Инструмент показался весьма полезным. Я уложил его в инвентарь рядом с Липким растворителем 3000.

Ящик сапёра содержал два предмета. Стол сапёра, который едва не вышиб из меня дух, когда возник, – в принципе такой же, как столы инженера и алхимический. В описании отмечалось, что взрывчатые вещества на этом столе не теряют стабильности и не могут быть досрочно обезврежены.

Второй предмет предназначался для устройства ловушек. Предметов, собственно, было десять – десять чёрных коробочек размером с десятицентовую монету с присоединёнными к ним длинными проволочками.

Инициатор близости

Спусковой крючок! Предупреждение! Травмоопасное содержимое! При использовании вместе со Столом сапёра высокоценный Инициатор близости может быть совмещён с любой ловушкой, не находящейся в состоянии покоя. Рекомендован для активации устройств, включая хронометры обратного отсчёта, спусковые крючки для мобов и т. д.

Я немедленно убрал этот набор в инвентарь, где он занял место в верхней части списка ценных предметов, сразу после нелепого лотерейного билета, предлагавшего выбор Шаровой молнии или заварного крема. Теперь у меня было десять таких ценных предметов.

Даже после всех недавних событий мой уровень застрял на одиннадцати. Он приблизился к рубежу двенадцатого, но не трогался с места со времени схватки с Кракарен. Ближайший план состоял в том, чтобы перебить всех кобольдов и убраться из этого района. Я надеялся, что, выполнив эту задачу, поднимусь хотя бы до отметки тринадцать к тому моменту, когда придёт время ступить на лестницу.

Мукта (админ): «Приступаю к перемещению».

Я не успел даже додумать свою мысль, как мы уже исчезли и материализовались.

Пончик, только что сидевшая на стуле, возникла в воздухе в полуметре от пола. Она взвизгнула от неожиданности и упала. Её металлическая попона звякнула при ударе о палубу, и та вздрогнула. Мой пользовательский дисплей, как и следовало ожидать, отключился.

Мы попали на другое судно, значительно меньших размеров, чем предыдущее. В комнате не было ни дверей, ни окон. И никаких предметов, кроме двух стульев, поставленных один на другой. Само помещение габаритами сошло бы за большой шкаф. Я мог свободно дотянуться до потолка; на ощупь он был пластиковым. В воздухе стоял запах солёной воды. Здесь было градусов на семь прохладнее, чем в Подземелье.

С низкого потолка спустилось нечто вроде летающей тарелки-фрисби. Угольно-чёрный металлический диск гудел, на его краю мигала единственная синяя лампочка. Он заговорил механическим голосом – успокаивающим, женским:

– Меня зовут Мекскс-55. Приветствую вас на борту арендуемого трейлера, который находится в собственности и под управлением компании «Сенегал Продакшн Системз Анлимитед». Этот трейлер используется различными производителями, связанными с Поисками. Для сегодняшней сессии он предоставлен в распоряжениепрограммы «Видим смерть: экстрим Подземелья». Займите предложенные вам места. Держите руки и ноги в стороне от места, где будет сгенерирован стол. Голографическая трансляция начнётся через шестьдесят секунд.

– Никаких гримерок, – с раздражением пробурчала Пончик, – никаких закусок?

– Пожалуйста, займите ваши места, – повторила Мекскс 55.

– Как зовут ведущего? – осведомилась Пончик.

– Маэстро, – проинформировала её Мекскс-55. В её голосе, поначалу совершенно безликом, прозвучала нотка недовольства.

– «Видим смерть: экстрим Подземелья», – пробормотал я, подходя к стулу.

Как только мы уселись, стул Пончика приподнялся. Стол вышел из стены и расположился перед нами. Высота его была не больше полуметра.

– В жизни не слышал более тупого названия.

– Хорошо, подождите начала шоу, – сказала Мекскс-55 и поднялась к потолку.

Глава 15

– Сейчас меня вырвет, – пожаловалась Пончик, когда пол под нами начал вспучиваться. – Карл, ведь прямо во время трансляции вытошнит.

– Ты привыкнешь, – пообещал я. – Думаю, всё стабилизируется, как только пойдёт голограмма. Просто дыши.

– Мне не нравится, когда тошнит. Я не хочу, чтобы меня рвало!

Я рассмеялся.

– Что, в самом деле? Кажется, припоминаю, что для подобных случаев ты нередко использовала мою подушку.

– Тогда было не то. Я это нарочно делала.

– Да знал я! Блин, всё я знал!

Пончик издала сдавленный звук.

– В прошлый раз так не трясло.

В тёмной, встающем на дыбы помещении мигнул и вспыхнул свет, открыв перед нами аудиторию. Никакой реакции на наше внезапное появление не было, и я сразу заподозрил, что для тех людей мы ещё не сделались видимыми. Ощущение движения заметно сгладилось. Оно сохранялось, но голограмма некоторым образом компенсировала его.

Я оглядел неожиданно раздвинувшееся помещение. Перед нами проплыл стол – намного больше настоящего стола в трейлере. Этот стол изгибался, принимал вид улыбки. Мы сидели на местах «два» и «три». Слева от меня стояло намного более внушительное, роскошно украшенное кресло, вырезанное из тёмной древесины и покрытое, как я подумал, красными бархатными подушками. Его подлокотники были изготовлены из свиных черепов. Ещё четыре стула, простые и никем не занятые, возникли возле стола справа от нас.

Я оглянулся через плечо. За мной стоял не кто-нибудь, а монструозный слон; у него было три хобота, покрытых шипами. Эта мультяшка мотала головой туда-сюда, как будто рисовала в воздухе петлю; из её нутра беспрерывно вырывалось слово «экстрим».

Неожиданно толпа взорвалась воплями и приветствиями. Я посмотрел вперёд, но не смог разглядеть, что привело её в такой восторг. Взгляды всех зрителей были направлены в какую-то точку слева от меня. Я понял так, что шоу уже началось, появился ведущий, но по какой-то причине он (или она) оставался для нас невидим. Здесь всё было совсем не так, как на шоу Одетты. Я догадывался, что сами мы тоже появимся магическим образом, когда придёт наша очередь.

Всё это продолжалось несколько минут. Толпа начала скандировать что-то нараспев; я не сразу понял, что за слово она повторяла. Сначала мне показалось, что это было «Меть-меть-меть». Я догадался, что участники шоу смотрели видео, их внимание было сосредоточено на главном экране, в то время как для меня на нём по-прежнему маячил графический слон. Публика разражалась криками радости, тогда как тот, на кого она смотрела (кто бы он ни был), умирал. «Смерть, смерть! – вот что орали зрители. – Смерть, смерть!»

Несколько мгновений я рассматривал толпу, которая всё хохотала и веселилась. Размалёваны ликующие были примерно так же, как и на шоу Одетты, но мой желудок провалился чёрт знает куда, когда я сообразил, в чём была вопиющая разница.

– Бляха же твоя муха, – пробормотал я, когда наконец эту разницу осознал.

Я сосредоточил внимание на человеческой группе во втором ряду; все в ней бесились, неистово вопили, хохотали. И что-то жестокое обволакивало их хохот. Что-то почти материально осязаемое, как будто вся аудитория была погружена в чёрное недоброе облако. И я опять вспомнил тот день, когда отец и его друзья сломали мою рогатку. Они пуляли камнями по белкам и примерно вот так смеялись.

Все эти человеки во втором ряду принадлежали к мужскому полу, и всем было лет по двенадцать или тринадцать. Впечатление было такое, что вся аудитория состояла из молодёжи, молодёжи мужского пола, подростковой или ещё более молокососной. На одной из этих персон была красная рубаха с надписью «СМЕРТЬ!»

– Смерть, смерть! – рокотала аудитория. – Смерть, смерть!

– Пончик, – торопливо заговорил я, – тут собралась совсем не такая толпа, как в прошлый раз. Тут все дети. Правда, по-моему, не из тех счастливых, что смотрят мультики.

– Карл, мы же обо всём договорились, – проворчала Пончик. – Ты сидишь с сердитым видом, а разговор веду я.

Внезапно слева от нас возник хозяин шоу. Без предупреждения. Он явился на середине фразы. Передо мной проплыла надпись:

СКОРО ЭФИР. ПРИГОТОВИТЬСЯ.

– …знаю, маленькие говнюки, вам понравятся наши сегодняшние дискутанты. Ваш Маэстро потрудился и притянул за фост кой-каких грязнодавов. Но ничто не бывает чересчур шикарно для свиноты Маэстро. Сосать! Как следует сосать!

– Смерть, смерть! – отозвалась аудитория. – Смерть, смерть!

Хозяин – который Маэстро – был орком. Огромным, сплошь из мускулов, орком.

Он во многом походил на клыкастых, но было видно, что принадлежал к другому подвиду. Клыкастые походили на его карликовую вариацию. Шкура у клыкастых была ярко-розовая, свиная. Плоть Маэстро была темнее и покрыта чёрной жёсткой щетиной. Левый бивень – весь золотой.

При виде его мне на ум пришёл дикий кабан. В нём было почти два метра роста, сложен, как танк. В левом ухе – набор колец. Его ярко-розовая шёлковая рубашка сверху была расстёгнута до середины и открывала волосатую, с внушительной мышечным слоем грудь, прикрытую золотыми цепями. Я не стал бы утверждать уверенно, но не сомневался в своём впечатлении: ему было немногим за двадцать.

Я возненавидел его немедленно.

Справа от меня сидели два человека, двое мужчин. Оба азиаты. Их истрёпанный и потрясённый вид говорил о том, что это мои товарищи-обходчики. Один из них увидел нас и, указывая, торопливо заговорил со своим напарником. Слов я не слышал, но мне показалось, что они нас узнали. Я помахал им, они помахали в ответ и поспешно поклонились. Потом они повернулись и помахали также пустым стульям справа. Кто-то там был, но кто – мы не видели.

– Так вот, у нас сегодня шесть гостей. Два тупых и хромых. Два ВИПа[146], гости-сюрпризы. И ещё два сюрприза для наших ВИПов. Горяченькие у нас ВИПы, мы в самый первый раз пришли к вам живьём. О, как стараюсь я для вас! Начинаем мы с хромых гостей. Смотрите на это говно, свинюки!

Перед нами возник экран. На нём группа из четверых обходчиков бежала от десяти Троглодитов-убийц. В руках у монстров были дубины, утыканные шипами. Команда обходчиков состояла из двух мужчин (тех, что сидели рядом с нами), женщины и ещё одного парня. Вроде бы вооружён был только тот парень, которого с нами не было. У него имелся длинный, необычного вида меч с зубьями, как у пилы. Ни на ком не было защитных доспехов.

Они повернули за угол и застыли.

У меня засосало в желудке, когда я увидел то же, что и они. Пять куколок перекрывали бегущим путь. Та из них, что торчала посередине, вовсю раскрывалась. Массивный шершень рвался из неё и жужжал. С Пёстрыми личинками его роднила только верхняя часть жуковидной морды.

Монстр представлял собой колоссального шершня с парой рук с хваткими когтистыми пальцами. Он посмотрел на четвёрку обходчиков и выплюнул шар белой слизи, который попал в лицо человека с мечом. Парень закричал, упал на землю и выронил меч. Слизь была, наверное, кислотной: она шипела и потрескивала. Наполненные болью крики продолжались, когда троглодиты остановились возле угла и принялись пропихивать своих жертв вперёд. Ещё одна куколка начала пульсировать, потом разорвалась, и из неё появились четыре новых шершня. Женщина потянулась к мечу. Мир на экране застыл.

В первый момент я подумал, что трансляцию просто поставили на паузу, но двое мужчин вдруг исчезли. Когда они пропали, в воздухе что-то ухнуло. Меч отлетел на полметра в сторону и громко лязгнул о землю. Всё прочее, включая мобов, застыло.

Аудитория взорвалась криками, смешавшимися с овацией. Двое сидевших рядом с нами сделались видимыми для публики.

– Знаете, сколько времени сейчас, свинтусы? – проорал Маэстро.

– Видим смерть! Видим смерть! – загудела толпа.

– Ну-ну, значит, сегодня у нас тут два обходчика. Полные их имена хрен скажешь, да и на хрена? – Последовал смех. – Чувак с угрями – Ли Цзюнь, а плешивого трахаля будем звать Чжан. Здоровайтесь, куски мяса.

Мужчины не сразу сообразили, что обращаются к ним.

– Здравствуйте, – сказал наконец Ли Цзюнь. – Я не понимаю, что происходит.

– Ладушки, разжую вам, раз вы такие тупые, что сами не догоняете. Вы на «Видим смерть», это сегмент моего шоу. Это значит, что мы утащили вас сюда от верной смерти. Добро пожаловать. А вы только что были в безнадёге. Сейчас у вас есть шанс выжить. Но ещё секунда, и мы до этого дойдём. – Маэстро взмахом показал на экран. – Вас накрыло заклинанием Время, замри, его действие прекратится, как только закончится эпизод. Мы сыграем в маленькую игру, чтобы у вас появилась возможность пережить следующие секунды. Ну?

– Хорошо, – сказал Ли Цзюнь, переглянувшись с товарищем. – Что нам надо сделать?

– Видим смерть! Видим смерть! – скандировала толпа.

– Мы покажем вам несколько сценок, а вам предстоит угадать, выживет обходчик или нет. Но пока мы не начали, я хочу что-нибудь о вас, дружки, узнать.

Маэстро взмахнул рукой, и над головами мужчин появились их данные. Оба седьмого уровня. Над каждым – по бронзовой звезде. У обоих сила восемь, то есть они прошли через некое усовершенствование. Я отметил, что у Чжана телосложение пятнадцать, на единицу выше, чем у меня.

– Ли Цзюнь, – обратился Маэстро, – ты знал троих своих компаньонов до начала игры?

Бедняга явно был испуган и сбит с толку.

– Да. Да, сэр. Мы все работали на складе. Кроме моей сестры Ли На.

– А, так та цыпка на экране, та, что тянется к мечу, – твоя сестра?

– Да, сэр.

Орк задумчиво кивнул.

– Ты сделал бы что-нибудь, чтобы её спасти?

– Видим смерть! Видим смерть! – неистовствовала толпа.

– Что вы имеете в виду? – не понял обходчик.

Его Маэстро не услышал. Он повернулся к Чжану.

– А ты, Чжан. Вот ты что думаешь о Ли На?

– Что я о ней думаю? Она – сестра моего лучшего друга. Она и мне как сестра.

– А что ты скажешь про вашего четвёртого? У которого лицо что твоя губка из‑за той Пятнистой осы? Он тоже твой друг?

– Да, – ответил лысый Чжан, чуть помолчав. При этом он не отводил взгляд от экрана. – Он наш управляющий.

– Большой босс, да? – Маэстро гыгыкнул. – Значит, если бы тебя заставили выбирать, спасать его или Ли На, ты выбрал бы девчонку?

Чжан смотрел на орка, не отвечая.

– Хорошо, дружище, выбирать тебе и не придётся. Мы сыграем в игру. Вот в чём тут дело. Мы покажем вам четыре сценки. И хотим, чтобы вы угадали, переживёт обходчик встречу или помрёт. Угадываете правильно – вам телепорт-балл. Когда закончим, каждый балл, который у вас будет, вы потратите на то, чтобы спасти себя или кого-то из своих. Получивший телепорт-балл немедленно переносится в ближайшую зону безопасности. Бросите балл рябому – он вылечится, об этом можете не беспокоиться. Готовы? Отлично, тогда вперёд.

Сцена изображала женщину, убегавшую от гигантского квазибобра, грозившего ей боевым топором.

– Да пошло оно всё, – произнёс я и поднялся с места.

– Карл, ты куда? – встрепенулась Пончик.

– Идём, Пончик. Это уже совсем за гранью. Пусть катится этот дикарь.

Стол перекрывал мне выход. Я забрался на него, пошарил перед собой руками, чтобы определить на ощупь, где граница реального стола, опустил ноги сквозь иллюзию и спрыгнул.

Через мгновение свет в зале снова загорелся, и голограмма растаяла. Возникла Мекскс-55, она мягко опустилась с потолка. Но заговорила она другим голосом – грубым, мужским. Догадываюсь, что голосом орка:

– Возвращайтесь на место, обходчик. По графику после этого эпизода на экране вы. Шоу передаётся вживую. У нас нет времени на истерики.

– Да катился бы ты, – ответил я.

– Карл, из‑за тебя у нас могут быть неприятности, – забеспокоилась Пончик.

– Вам предписывается сесть, – сказал голос. – Мы уплатили взнос за участие, и вы будете участвовать в программе. Если вы откажетесь, мы полномочны выбросить вас обоих в этот океан и утопить.

– Да иди ты, – отозвался я. – Вы не «Борант» и не Синдикат. Никто вас не уполномочил. В этом садизме мы не участвуем.

В течение нескольких секунд ничего не происходило. Пончик запрыгнула на моё плечо и повторила, на этот раз тише:

– У нас могут быть неприятности.

– Обходчик Карл, это администратор Мукта, – заговорил новый голос. – От вас требуется вернуться на ваше место, иначе наступят последствия.

– Я явлюсь на столько шоу, сколько вы захотите, но в этом мы не участвуем, – заявил я.

– Карл, мы обсудим вопрос, когда вы закончите. Если вы не будете участвовать, мы сумеем вас заставить. В нашей программе есть и другие обходчики. Это не блеф.

Дыши глубже, велел я себе. Вам меня не сломать. Хрен вы меня сломаете.

– Тот, второй парень меня сейчас слышит? – спросил я.

Пауза.

– Нет, не слышит, – сказал Мукта.

– Если я ни с кем не заговорю об этой хрени, какие могут быть последствия за то, что мной сказано? Я имею в виду, в течение срока моего участия?

Снова пауза, и дольше, чем первая.

– Ваше появление оплачено. Больше ничего.

– Ладно, – сказал я. – Передайте ему, что мы будем на шоу. Сейчас. Пока это «Видим смерть» не закончится.

Не дожидаясь ответа, я возвратился на место. Стол отдвинулся, и голограмма вернулась.

– Карл, что ты делаешь? – спросила Пончик, устраиваясь на своём стуле.

– Сейчас разговор поведу я, – сказал я.

Студия преобразилась. Толпа вопила и смеялась. На экране кто-то упал мёртвым, забился в конвульсиях. Вокруг трупа развлекалась кучка крылатых фейри с детскими лицами. Сцена напомнила мне детский бассейн.

– Прошу прощения, но до вас и это не дошло, – говорил Маэстро. – Мне нужно решение.

Ни один из двоих не произносил ни слова.

Маэстро в своём изукрашенном кресле наклонился вперёд. И злобно улыбнулся.

– Мне нужно решение, иначе не спасётся никто.

– Значит, не спасётся никто, – сказал Ли Цзюнь. И посмотрел на Чжана. – Мы умрём вместе.

– Какие же вы сладенькие сучата, – проговорил Маэстро. – Очень хорошо, раз вы так хотите. Эй, свинтусы, дать им то, чего они хотят?

– Видим смерть! Видим смерть!

– Нет, подождите, – подал голос Чжан. – Спасайте Ли Цзюня и Ли На.

– Нет. – Ли Цзюнь поднял руку и опустил ладонь на плечо друга. – Мы останемся вместе.

Лицо Маэстро приняло кислое выражение. Он что-то сказал, но его слова были заглушены. Он подождал, затем кивнул. Ещё секунда – и жестокая улыбка вернулась к нему.

– А мы поступим немножечко иначе, поросятки вы мои. Наши ВИП-гости наблюдали из‑за кулис. Похоже, они что-то имеют нам сказать.

Толпа одобрительно заревела.

ЭФИР ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ СЕКУНД.

Маэстро держался так, как будто он сам всё придумал.

– Хорошо, свинушки. Следующие мои гости в представлениях не нуждаются. Наверное, в последний раз вы видели этих двоих, когда они застряли в одной комнате с кучей старых пердунов. Сбежать собираются? Внимание, подскажу: они только что выходили. Мы собирались показать, на что пошли эти козявки, чтобы освободить себя, но раз им уж так не терпится отсосать, то мы вызывает их раньше срока.

– Смерть, смерть! Смерть, смерть!

ВЫ В ЭФИРЕ.

Свет в студии сделался ярче. Эта толпа, как и прежняя, превратилась в одного большого берсерка. Пончик произвела фурор, зализывая лапу с таким видом, словно она совсем ни при чём.

– Обходчик Карл и Принцесса Пончик, – объявил Маэстро. Он выделил слово «Принцесса», сочась сарказмом. – Свинюхи, вот чего вы, может, и не знали. Эти двое только что установили рекорд: у них получилась самая смотрибельная стычка второго этажа в истории «Мира обходчиков Подземелий». Моя бы воля, я бы убил всех и каждого из этих гериатрических[147] дырявых мешков с песком, а потом ещё бы разок убил, но вы же знаете, как бывает у этих человечков. – Он посмотрел вниз, на Пончика. – И кошечек, ясен пень. Столько сил ушло, и на что? Ни опыта, ни толковой добычи. – Он пожал плечами. – Но с результатами не поспоришь. Карл и Пончик, приветствуйте моих хряков.

– Мы хотим продолжать свой путь в игре, – заявил я, не удосужившись никого приветствовать. – И играть в «Видим смерть» тоже готовы.

Маэстро засмеялся, но какая-то трещинка неуверенности послышалась в его смехе.

– Так дела не делаются, Карл. Я знаю, полоумная матушка…

– У них есть два балла. Используем же их, чтобы переправить меня и Пончика на то место. – Я смотрел на толпу. – Разве не клёво получится?

Толпа ревела:

– Смерть, смерть! Смерть, смерть!

Грузному орку потребовалось время на то, чтобы опомниться.

– Ходили разговоры о твоей тупости, Карл. Но я не подозревал, что туп ты настолько. Если тебя тянет на самоубийство, тогда…

Я нагнулся и указал на маэстро пальцем.

– Нет, ты послушай меня, боров. Если ты намерен нашлёбывать людей, так хотя бы делай это честно. Ты сказал, что они могут использовать свои два балла на перемещение людей. Не вижу причин, которые помешали бы истратить эти баллы на нашу телепортацию.

По-моему, публике понравилась эта идея.

– Дела так не делаются, – повторил Маэстро. – Ты не входишь в игру. Это не по правилам.

– Ну да, к дербене матери правила. – Я оглядел аудиторию. – Я полагаю, правила создаются для того, чтобы их поиметь. А вы что думаете?

– Смерть, смерть! Смерть, смерть!

Маэстро не понравилось, что публика требует смерти не для того, кого он наметил, а для кого-то ещё. Я увидел на его лице отсвет ревущей, но скрытой внутри ярости. Я не знал, хороша моя идея или запредельно тупа, но чувствовал потребность тыкать этого Маэстро мордой.

По правде говоря, я вовсе не горел желанием принять участие в той стычке, на другом конце мира, надо полагать. Я сочувствовал этим двоим ребятам и хотел им помочь. Но если помощь Брэндону и его команде и научила меня чему-то, то это уравновешивать её чем-то. Прийти на помощь и принести себя в жертву ради людей, которых ты даже не знаешь, – не одно и то же. Но вот задуманное мной почему-то ощущалось как нечто правильное. Я понимал, что мой аргумент не имеет смысла. Понимал также, что подумала аудитория этого пошиба. Этот Маэстро был из худшего типа провокаторов. Провокатор толпы. Я был обязан что-то сделать. В ту минуту у меня не было более умного плана, чем опустить Маэстро как можно глубже.

Я взглянул на два пустых стула справа от Чжана и Ли Цзюня и внезапно кое-что осознал. Как он сказал? «…ещё два сюрприза для наших ВИПов». Значит, он имел виду кого-то, кого мы знаем. И у меня внезапно возникло сильнейшее подозрение, что я догадался. Если оно верно, то я знал, как затолкать Маэстро в дерьмо ещё глубже. У меня возник план. Жестокий план, и согласно ему следовало всеми силами уходить от сценария, который Маэстро пытался выстроить. А значит, чем резче я буду рыпаться, тем глубже Маэстро будет закапываться в навоз и тем больше усилий прикладывать к тому, чтобы вернуть разговор в проложенное им русло.

На телевизионных шоу и в книжках для детей повторяется мантра: «Преступник всегда возвращается на место преступления». Полная ерунда. Во все времена. Эта мантра годится только для случаев, когда противостоящий сильнее преступника. Мы с Маэстро были не равны. Но краткая стычка в трейлере открыла мне кое-что важное. Мне не нужно быть сильнее Маэстро. Мы с Пончиком лучше. Мы – дороже.

У меня имелись основания подозревать, что хозяева вложили много денег в то, чтобы втянуть нас с Пончиком в это шоу; может быть, даже из кожи вон вылезли. Мы были популярны, Пончик показала себя надёжным персонажем шоу. Уже тот факт, что эти хозяева использовали вонючий трейлер и взяли его в аренду, показывал, что у них такой же хлипкий бюджет, какой у большинства шоу на YouTube.

И Маэстро прорвало:

– Какой же ты тупица, говнецо моё! Эти мужики были мертвы! Я их спас. Дал им второй шанс. Может, я и захочу перенести тебя в ту драку. Как тебе это понравится? И остальную четвёрку мы тоже перенесём, так что поддержки у тебя вообще не будет. Даже тупое везение тебя не спасёт. Не думаю, что ты уже дрался с Пёстрой осой. Через секунду в твоём проулке их будет пять. Ты обгадился!

Я улыбался.

– Да не сделаешь ты так, ты же лапочка. Хотя попробуй.

– Смерть, смерть! Смерть, смерть!

Маэстро так распирало от ярости, что я подумал: может быть, сейчас он не в шутку разрыдается. Я подозревал (надеялся), что он не может исполнить то, о чём орал. Мне было известно: в «Боранте» считают и копейки, и гроши. Этот сегмент под названием «Видим смерть» стоил-таки денег, а любой, самый незаметный обходчик – это затраты. Не было ни малейшей вероятности, что хозяева позволят подвергнуть одного из лидеров в списке популярности такой опасности.

Когда человек доходит до кипения от ярости, он может повести себя непредсказуемо. С провокаторами не то. Я знал это по опыту. Знал точно, что должно произойти.

Я повернулся к Ли Цзюню и Чжану, которые сидели рядом со мной и смотрели, разинув рты, и торопливо им прошептал:

– Забирайте сестру и того друга и бегите в сторону троглодитов, прямо сквозь них. Меч оставьте. Ящерицы тупые, медлительные, и всё их внимание сейчас сосредоточено на шершнях. У вас будет две-три секунды, не больше.

– Но, – начал Ли Цзюнь, – вы же хотели меняться местами…

Маэстро зарычал:

– Нечего указывать мне, бифштекс, что я должен делать на своём же шоу!

Он с силой шлёпнул по кнопке на своём столе, и справа от меня двое мужчин испарились со стульев.

На огромном экране появились слова: «Видим смерть! Экстрим!» Двое мужчин возникли в проулке, зажатые между шершнями и троглодитами. На миг вся сцена замерла, кроме этих двоих. Первым реакцию выдал Чжан. С криком «Хватай сестру!» он бросился на помощь упавшему третьему мужчине.

Едва он попытался поднять товарища, все объекты пришли в движение. Сестра пошатнулась, потому что меч, который она собиралась подхватить, невесть как оказался в метре от неё. Ли Цзюнь схватил её за запястье и указал направление: «Беги!» И все трое потащились прямиком к толпе троглодитов; те стояли и таращились на шершней, как бараны на новые ворота.

Монстров (орк называл их Пёстрыми осами) не интересовало, что за жертвы им достались. Они выпускали круглые пузыри белой слюны, пузыри разбивались о ящериц, а те, в свою очередь, подняли дубины и принялись молотить личинок.

Обе команды монстров не обратили внимания на четырёх человеческих существ, которые сумели проскользнуть наружу, в холл. Сцена закончилась тем, что Чжан затолкал в рот товарища целебное зелье, после чего все четверо скрылись в зоне безопасности. Видео отключилось, отдельные аплодисменты терялись в приветствиях. В целом реакция аудитории вышла приглушённой, как будто зрители сомневались, стоит им реагировать так или этак.

Широко улыбаясь, я глянул на Маэстро.

– Смерть увидишь ты, ублюдок.

Глава 16

– Ну, теперь давайте посмотрим, как двое наших гостей вышли из зоны безопасности, – произнёс Маэстро, когда смех аудитории сошёл на нет.

Сцена затемнилась, и на экране пошло повторение нашего отчаянного бегства от Элементаля гнева. Эпизод был показан из проулка: косилка вырывается из зоны, заворачивает за угол, Пончик на своей верхотуре. Аудитория рёвом выражала своё одобрение. Маэстро возле нас что-то орал и с важным видом кому-то вещал, наверное, невидимому продюсеру. Все звуки были заглушены. Но было видно, что огромный орк разъярён и ему не хватает дыхания.

– Карл, ты меня пугаешь, когда злишься настолько, – прошептала мне Пончик.

Я почесал её за ухом.

– Прости. На самом деле я не был так зол, как казалось со стороны. Я только стараюсь разозлить его.

– У тебя получилось. Теперь он нас ненавидит. Мне не нравится, когда люди ненавидят нас. Число последователей падает.

Я хмыкнул.

– М-м, не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться. Послушай, Пончик, это ещё не финал шоу. Ты видишь два пустых стула? Я думаю, на них…

– А если там мисс Беатриса, как думаешь? Может, она и её друг? – У неё перехватило дыхание. – А может, мисс Беатриса и Фердинанд?

– Нет, Пончик, – сказал я. – Ни она, ни какой бы там ни было хренов…

– Слушайте сюда, скоты, – прервал нас Маэстро. Он широко улыбался, но в его словах веселья не было. Он утихомирился; наверное, продюсер ему посоветовал. Аудитория продолжала следить за перипетиями нашего бегства. При взрывах она охала и ахала, и наша с Маэстро перепалка была ей недоступна. – Это моё грёбаное шоу. Вам надо раз и навсегда уяснить, где ваше место.

– Ты сам никогда не был обходчиком? – спросил я.

Этот вопрос, казалось, не на шутку оскорбил его. Он презрительно засмеялся.

– Вы дикари, во всём дикари. Я уроженец цивилизованной системы. История моей семьи давно связана с Подземельем. Мы здесь с момента создания Поиска. И происходим от богов и величеств. – Он указал на тиару на голове Пончика. – Если вам, говнюкам, суждено добраться до девятого этажа, то там вы и познаете власть моей семьи.

Я взглянул на маленькую тиару Пончика, украшенную драгоценными камнями, и попытался припомнить точные данные из описания. Я не думал о тиаре несколько дней. Система подсказок в этом месте не работала, но часть описания я помнил. Тиара давала Пончику иммунитет от дебафа Зараза. Надев тиару, Пончик сделалась царственным членом Султаната Крови. Мы могли спуститься с девятого этажа только в том случае, если все остальные члены этого семейства будут убиты, в том числе сам султан. Я понятия не имел, что это означало.

Я вспомнил, что говорил мне Мордекай. «Тогда… Тогда будет испытание. Ты всегда сможешь покинуть партию. Эта корона на её голове, не на твоей».

– Твоей семьи? – переспросил я. – Погоди, так вы тут принадлежите к Султанату Крови?

Маэстро снова рассмеялся.

– Я что, похож на б… нагу[148]? – Он выпрямился в кресле. – Мой семейный Клан Черепов побеждал в шести из десяти последних «Войн фракций»[149]. Каждый раз в тройке сильнейших. Жалкий Султанат Крови как правило уничтожали первым из девяти. А вы, идиоты, мертвецы с той минуты, когда она надела эту корону.

Я постарался не обращать внимания на сгусточек страха, образовавшийся внутри.

– А как же ты? Ты собираешься ждать нас на девятом этаже?

На экране мы с Пончиком стояли на краю дыры, ведущей на следующий этаж. Камера сменила позицию и теперь давала картинку глазами Элементаля гнева. Мы там, на краю дыры, казались совсем маленькими, сзади нас вился чёрный дымок. Аудитория затаила дыхание, когда монстр рыпнулся на нас.

– Я-то там буду. В прошлом сезоне я уже был совершеннолетним, да только этот тупорылый конгломерат «Сквим» вечно тянет «Королевкую битву»[150], у которой нет сегмента в «Войнах фракций» или в «Небесном господстве». Но в этом году я там буду. Вот прямо сейчас направляюсь на вашу безмозглую планету. – Он выкатил грудь и сразу стал похож на гориллу. – Я буду Воеводой-маэстро Клана Черепов.

Я кивнул. Меня всегда поражало то, насколько легко втянуть в разговор подонка, если дать ему возможность поразглагольствовать о себе.

– Что будет, если в Подземелье с тобой что-нибудь случится? Вы, ребятки, по-настоящему-то умираете?

Он скривился.

– Ты правда думаешь, что тебе удастся…

Из толпы рвануло космическое буйство, когда эпизод закончился и в зале зажёгся свет. Пончик встала на задние лапы и вытянула передние.

– Вот как это делается! – вопила она. – В следующий раз мы убьём эту дрянь сами и её маме фотки отправим! Скажем ей… Что это было, Карл?

– Смерть, смерть! Смерть, смерть! – рвалась в бой толпа.

К Маэстро вернулась его насмешливое, снисходительное поведение. У его невидимого продюсера хватило ума, чтобы объяснить: истерика в прямом эфире приведет к цепной реакции, которая вырвется из-под контроля.

Я вздохнул. Как бы события ни развивались дальше, приятными они не будут. Наверное, пора заканчивать.

Маэстро помахал толпе, призывая успокоиться. Публика вняла, хотя и не сразу.

– Значит, вот как вы это устроили. Использовали правила Подземелья, чтобы спастись.

Я пожал плечами.

– У твари был девяносто третий уровень. Мы не смогли бы её убить.

Маэстро улыбнулся.

– Никто, даже я, не будет отрицать, что вам не занимать смекалки. Но многие мои свинятки, кажется, считают, что больно легко вам даются успехи. Кто-то говорит, что вы спотыкаетесь на каждом шагу и живы до сих пор только потому, что ИИ выбрал вас в любимчики. Так случается время от времени: Подземелье делает какого-нибудь обходчика своей ручной сучкой. – Орк почесал волосатую грудь. Ногти у него были отвратительными. Он продолжал: – У меня наготове два сюрприза для наших ВИПов. У вас, мяски, есть предположения, кто бы это мог бы быть?

Я положил ладонь на спину Пончика, чтобы она ничего не высказала. Нельзя давать Маэстро повод для насмешек над ней.

– Они нас сейчас видят? – спросил я, поворачиваясь к пустым стульям.

– Они всё посмотрели с самого начала, – заверил меня Маэстро. – И имей в виду, людишка: вы им не по вкусу.

Не нужно быть ракетным конструктором, чтобы вычислить, кого Маэстро имел в виду. Кроме команды Брэндона, мы встретили тут только одну человеческую группу. У меня была мысль насчёт Рори и Лорелеи, шаманок из гоблинов. Я не знал, можно ли извлечь из Подземелья мобов. Но помнил, что Чан и Ли Цзюнь помахали этим стульям, и сомневался, что они захотели бы проявить такую учтивость по отношению к двум страхолюдным гоблинкам.

– Привет, Фрэнк Кью, Мэгги Май, – сказал я. – Вижу, вам не попался подарок, который я для вас оставил. Жаль, очень жаль.

Маэстро широко улыбнулся, и у меня мелькнула ужасающая мысль: я ошибся, это могла быть Беатриса. Нет, решил я. Никаким, прах его побери, макаром.

– Смотрим сюда, свинюшки, – призвал зрителей орк. – Сейчас узнаем, правы ли эти.

Видео включилось, и я расслабился. На экране пошла запись первых шагов странствия Фрэнка и Мэгги. Я увидел, как двое убийц нерешительно входили в Подземелье. Но – вот неожиданность! – они были не одни. С ними шла девочка-подросток. Вот они прошли в учебную гильдию. Их наставник, один из плавающих мозгов, известных как Ужасы разума, усадил их и разъяснил, что единственный путь к выживанию – убивать других обходчиков. Голос был глубокий, рокочущий, непохожий ни на один из тех, что я слышал раньше. Жуткий. Девочка расплакалась, когда услышала, чем предстоит заниматься. Мэгги крепко обняла её и прижалась к ней.

Последовала новая сцена: девочка лежит на земле, она что-то повредила, она плачет. Мы не видели, что случилось перед этим. Было похоже, что на неё натолкнулся шар лавы от Плохой ламы. Фрэнк тоже пострадал, он лежал невдалеке в луже крови, его били конвульсии. Женщина – Мэгги – всхлипывая, опустилась на колени возле девочки.

– Мам, – позвала девочка, – больно.

– Я знаю, маленькая, – отозвалась Мэгги.

К моему глубочайшему изумлению, она опустила ладони на шею дочери и принялась её душить. И не отпустила, пока ребёнок не умер. Когда дело было сделано, Мэгги прислонилась к стене Подземелья и завыла.

– Что за б…? – закричал я и повернулся к пустым стульям. – Тебе не надо было этого делать. Она не была мёртвой. Она бы поправилась!

Запись продолжалась. Сцены демонстрировались не по порядку. Новый эпизод предшествовал гибели девочки. Мы увидели, как Фрэнк, Мэгги и их дочка встретились с ещё одной группой, побольше. Ту группу составляли Ребекка В. и несколько мужчин. Фрэнк и Мэгги представились им супружеской парой, а девочку-подростка назвали своей дочкой Иветтой. Они дождались момента, когда все остальные окажутся к ним спиной, и расстреляли всех из припрятанных стволов. Иветта умоляла прекратить стрельбу. Ребекка и один мужчина убежали, Фрэнк погнался за ними. На наших глазах мужчина натолкнулся на какого-то растительного моба, я таких раньше не видел. Наконец Фрэнк выследил Ребекку и затолкал в сектор, где обитали жуки-швырятели. Экран разделился пополам, на нём появились кричащая Иветта и Мэгги, пытающаяся её успокоить. Один из мужчин, получивших пулю, не умер. Мэгги вложила пистолет в руку Иветты и велела ей прикончить раненого, чтобы получить опыт. Девочка отказалась.

Как я и предполагал, история Фрэнка о его прошлом была полнейшей выдумкой, от начала и до конца. Я так и не узнал, служили ли эти двое в полиции. Подозревал, что нет. В любом случае Ребекка В. не занималась торговлей людьми. Она была вроде меня. Она боялась, а под конец осталась одна. Ее предал и привёл к смерти такой же человек, как она сама. Я вспомнил обнажённое, совершенно обнажённое женское тело. И покачал головой от отвращения.

Пара получила множество призовых ящиков за исполнение роли убийц, в том числе кольцо, позволяющее незаметно исчезать под покровом, и зелье, давшее Фрэнку способность выслеживать оказавшихся поблизости от него обходчиков.

Я отметил, что способность Мэгги исчезать сродни действию моей Защитной оболочки. Когда эта способность активируется, возникает статичная полукруглая зона, которая не перемещается вместе с человеком. Полезно было это узнать.

Я увидел, как эти двое расправились ещё с несколькими обходчиками; главным образом это были люди, скитавшиеся по Подземелью в одиночку. По большей части бездомные. Были и престарелые. Все они были напуганы. И все радовались встрече с другими людьми – радовались, пока их не убивали. В некоторых эпизодах присутствовала Иветта. В других её не было. В убийствах девочка никогда не участвовала.

– Лучшая часть ещё впереди, – объявил Маэстро.

Наконец нам была показана существенно сокращённая версия нашей встречи с Фрэнком в зоне безопасности. Мы ещё раз увидели, как они напали на нас, как они застыли. Как я заложил динамит в инвентарь мёртвой крысы.

А вот дальше я увидел нечто неожиданное. Сердце ухнуло вниз, когда я осознал происходившее.

– Мам? – позвала Иветта, выходя из ванной в зоне безопасности.

И в ужасе застыла, увидев родителей в виде замороженных манекенов.

«Ох. Ох, нет», – подумал я. Она была там. Иветта всё время была там. Она пряталась вместе с матерью под таящим покровом.

«Вижу, вам не попался подарок, который я для вас оставил».

Теперь я понял, почему Маэстро так широко улыбался после того, как я произнёс эти слова.

Я задержал дыхание, наблюдая, как двое убийц и их дочка приближаются к трупу крысы. Когда Фрэнк отказался забирать лут с мёртвой крысы, Мэгги принялась вопить. Но он поступил по-своему. Если я правильно запомнил, мы оставили в инвентаре крысы пять предметов: сам труп, шкуру, зажжённую дымовую бомбу, зажжённую динамитную шашку и незажжённую ненадёжную шашку. Фрэнк забрал только один предмет: зажженную дымовую шашку. От удивления он выронил её, и все трое бросились бежать. Через секунду динамит взорвался. Шрапнель ударила всех троих. Иветта упала, упал и Фрэнк. Обвалившийся кусок каменного потолка лишил его кисти руки.

Ужасные раны бедной девочке нанесла не лама.

Это был я.

Сцена закончилась, зажёгся свет. Справа от нас возникли Мэгги и Фрэнк.

Пончик зашипела. Реакция толпы оказалась смешанной: половина приветствий, половина оскорблений и протестов. Эти люди как будто не определились, чья сторона им ближе. Некоторое время я рассматривал пару обходчиков. Фрэнк – без кисти правой руки. Но изменился он не только в этом. Взгляд депрессивный, несфокусированный, как у солдата, много суток подряд не покидавшего линии огня. Он как будто постарел на десять лет в течение нескольких дней. Неужели я выгляжу так же? Его покалеченная рука заканчивалась не закруглённым залеченным обрубком, как можно было ожидать. У Фрэнка остался чёткий, ровный срез; так выглядела бы рука манекена, если бы с неё спилили кисть.

А эта женщина – Мэгги – смотрела точно на меня.

Я вернул ей её взгляд.

– Вам не надо было её убивать, – сказал я, когда шум в аудитории наконец стих. – Зачем вы это сделали? Чтобы получить опыт? Она бы поправилась. Мать твою Иисусе, леди.

– Вы ничего не знаете, – ответила она, выплёвывая в меня слово за словом. – Вы не знаете. До вас не дошла вся история.

– Она не была мертва, – настаивал я. – Она поправилась бы.

– Да пошёл ты, – пролаяла Мэгги. – Ты не знаешь, на что нам пришлось идти, чтобы выжить.

– Выжить? Ваша дочь погибла. Нет, ладно, вы получили кредит на убийство. Только я бы поубавил сучьей гордости, – сказал я.

Мэгги рывком поднялась со стула, достала чёрный с фиолетовым отливом кинжал и прыжком метнулась ко мне.

Я не вздрогнул. Её укол пришёлся мне в горло и не причинил вреда. Кинжал упал на пол, а Мэгги, вскрикнув от боли, схватилась за руку. Надо полагать, она наткнулась не невидимую стену трейлера передвижной телестанции.

– Детки, детки. – Маэстро наслаждался зрелищем и не скрывал этого. Он опять был в своей стихии. – Вы хотите отбивные друг из друга сделать, это же понятно.

Фрэнк что-то шепнул Мэгги, и она вернулась на место. Он попытался обнять её за плечи. Она его оттолкнула.

Я встретил взгляд Фрэнка. Он отвёл глаза и устремил их куда-то вниз.

– Я сожалею о том, что случилось с вашим ребенком. Но – идите вы! Идите вы оба. Она заслуживала лучшего. Вместе мы были бы сильнее. Ваш игровой наставник – кусок дерьма.

Мэгги зарычала:

– Я достану тебя! Я увижу, как ты будешь издыхать. И ты, и твоя зачумлённая кошка.

Толпа многоголосо ухнула, как бывает на «Шоу Джерри Спрингера»[151].

– Меня сюда не втягивайте! – запротестовала Пончик и подняла переднюю лапу, как бы защищаясь. – Я не из тех, кто напускает стаю динго на собственного ребёнка.

Я не мог не отдать ей должное. Иногда что-то заставало Пончика врасплох, но она умела приспосабливаться. Она отлично читала толпу, в этом нельзя было сомневаться. Но, как бы ни были мне отвратны эти два подонка, подлинный враг находился в другом месте. А с этим шоу нужно было кончать. Эта смрадная заваруха никому не принесла ничего хорошего.

Я повернулся к Маэстро.

– Мои поздравления. Вы организовали нашу встречу. Теперь мы знаем, что случилось и кто как к этому относится. Я всё сказал. Если вам нечего добавить, то мы уходим.

– Нет-нет, зачем же так спешить?

Ещё несколько минут Маэстро пытался сохранять роль ведущего, задавая какие-то вопросы типа «Почему вы всё-таки убили вашу родную дочь?» «Карл, как вы себя чувствуете, узнав, что и вы отчасти виновны в гибели другого человека?»

Мэгги не сказала ничего, кроме краткого «Идите на…» Фрэнк не произнёс ни слова за всё время. Пончик общалась исключительно с публикой, а я выдавливал из себя ответы.

Было очевидно, что интервьюер из орка негодный, особенно если гости настроены недружественно. В аудитории зарождался ропот.

Пончик начала острить. Маэстро попытался о чём-то спросить её, она его без стеснения проигнорировала. Глядя прямо на слушателей, кошка сказала:

– Однажды я видела, как сучка целых полчаса вылизывала свою же задницу. Более содержательное зрелище, чем этот вопрос.

Наконец Маэстро выбросил свои огромные руки вверх – сдался. Было видно, что он в панике и наконец сообразил, что эпизод был обречён с самого начала. Вдруг в его глазах мелькнул проблеск надежды. Я приготовился к новой порции дерьмища.

– Между прочим, у меня есть подарки для участников обеих команд, – объявил орк. – Эй, поросятки, вы же кипятком писаете, так вам хочется узнать, что мы приготовили для обходчиков!

Толпа отреагировала с умеренным воодушевлением. Некоторые зрители уже мигнули и исчезли; в аудитории стали появляться пустые места.

– Надеюсь, это дверь, через которую нам можно будет уйти отсюда, – буркнула Пончик.

Слушатели захохотали. Но меня кошка не провела. Она дрожала от удовольствия. Даже сейчас Пончик была не в силах совладать с собой. Вот так уж она любила подарки, ведь кошка всё-таки.

– Давайте сначала вручим подарки ВИПам. Согласны?

Передо мной появилась коробка. Настоящая коробка. Из настоящего картона. Я нерешительно протянул к ней руку. Коробка присутствовала.

– Это подарок для Карла. Прошу прощения, Пончик. – Маэстро подался вперёд, изображая нетерпение. Я почувствовал, как кошка расслабилась, прильнув ко мне. Оказывается, я гладил её по спине, сам того не сознавая. – Карл, эта та штука, в которой ты отчаянно нуждаешься, мне ли не знать! Мы раскошелились, чтобы ты получил лучшее.

Я открыл коробку. Твою же мать туда-сюда! Я не мог не рассмеяться. Лучшее, что можно было придумать, чтобы поиздеваться надо мной. Наверное, я бы смеялся, случись такое на более пристойном шоу.

– Карл! У тебя теперь есть ботинки! – ахнула Пончик.

Да. Новенькие солдатские ботинки «Бейтс» на молнии. Точно такие же были у меня на действительной армейской службе. Я взял один. Можно было и не сомневаться – размер мой.

– Мы даже добавили носки, – сообщил Маэстро. – Они внутри!

– Спасибо, – сказал я, устраивая коробку на коленях. – В носках мне будет удобно ходить по зоне безопасности.

Я закрыл коробку. Ничто не заставит меня носить эти вещи.

Теперь, когда мои подошвы полностью приспособились к новым условиям, ношение обуви лишило бы меня существенных преимуществ. Я приобрёл некоторые навыки и получал баффы, действенные только при условии босых ног. И орк об этом знал. Его подарок означал одно: что он – гнида. Он ожидал, что я впаду в неистовство, буду рвать и метать. А мог бы и догадаться (после стольких-то дней), что я не клюну на такую приманку.

Зрители почти не отреагировали. Или не поняли язвительного смысла подарка, или им было безразлично.

– Мне понравилось. – Я хлопнул по коробке и улыбнулся. – Надеюсь, они не чересчур дорогие.

Маэстро глубоко вздохнул и полоснул меня взглядом из серии «да катись ты». И обратился к Фрэнку и Мэгги:

– А теперь вы двое. Фрэнк получает навык Найти обходчика, который посылает ему сигнал, если какие-то обходчики оказываются в пределах пяти квадратных километров. – Маэстро обвёл рукой пространство вокруг себя. – Но я сомневаюсь, что этого достаточно.

Перед парой появилось зелье. Мэгги резко схватила его и поднесла к глазам.

– Это легендарное Зелье навыка из сокровищницы моего клана. Любой из вас может выпить его и довести навык Найти обходчика до пятнадцати. – Орк повернулся ко мне, снова ухмыляясь. – Это означает, что он сможет поставить на имя любого обходчика и безошибочно установить, где тот находится. Действует на любом расстоянии.

– Погодите. А я могу им воспользоваться, если навык у Фрэнка? – спросила Мэгги.

– Да, конечно, – подтвердил Маэстро. – Это зелье приведёт вас к верхнему, двадцатому уровню, если правильно его употребить. Если же вы выпьете его сейчас, то без проблем получите пятнадцатый уровень.

Я перевёл дыхание.

– К нам всё?

Маэстро как будто растерял слова: его пакость с подарком не тронула аудиторию.

– Ну, благодаря моим свинюшкам. Маэстро заботится о вас, недоумки. И вы знаете, как вам поступить!

Публика посмертьсмертькала без прежнего пыла.

– Наверное, мы не вернёмся на твоё шоу, скотина, – сказал я. Пончик прыгнула ко мне на плечо и отчаянно замахала аудитории. – Но думаю, что скоро мы увидимся. Я предвкушаю, как снова надеру тебе задницу на девятом этаже. Если, конечно, ты не наложишь в штаны перед новой встречей.

Хватит. Реакции аудитории я добился. Шоу окончено, пришла свобода вопить. Я повернулся к соседям-обходчикам. Фрэнк, пустая оболочка человека, по-прежнему таращился в пол. Мэгги прижала зелье к груди. Она не сводила с меня глаз.

В первый раз за всё время эта женщина улыбалась.

Глава 17

Время до крушения уровня: три дня 1 час.

Просмотры: 1,7 трлн.

Подписчики: 439,9 млрд.

Любят: 42,4 млрд.

– Я не понимаю, почему она убила свою дочку, – сказала Пончик, когда мы вернулись в зону безопасности.

Самым первым делом кошка принялась разбирать добычу, доставшуюся нам после последнего столкновения. Ничего нового там не нашлось, кроме двух «ловушечных модулей» из золотого ящика сапёра. Один назывался «Модулем шипов», другой – «Модулем тревоги». Это были готовые к использованию ловушки, никакой предварительной возни они не требовали. Их можно было обновить и перестроить, но только на столе сапёра, недоступном до четвёртого этажа.

Мукта предлагал мне обсуждение событий по окончании шоу, но пока мы не получали сигналов от админа. Программа закончилась, и нас немедленно транспортировали обратно. Я всё ещё сжимал в руках обувную коробку. Сейчас я со вздохом отправил её в инвентарь. Затем достал педикюрный набор и принялся обрабатывать ноги. Тем временем Пончик продолжала трещать как пулемёт. Такой же она была и после предыдущего интервью. Пребывание перед камерой повышало её уровень адреналина, пусть даже само шоу было чудовищным.

– У неё было красивое имя. Иветта. Мне нравится это имя. Ты сам видел: она не хотела убивать людей. А потом мать убила её. Это грустно. Но мне и немножко радостно, ты понимаешь, о чём я? Раз мать убила её, значит, убил не ты. Несчастный случай. И всё же…

– Ты не устала?

Сам я был вымотан. Я потёр подошвы специальным камнем, прямо-таки чувствуя, как ИИ наблюдает за мной. Итоги дня должны были начаться через несколько часов, и до того я хотел поспать. А потом придётся идти дальше.

Пончик устроилась на моём плече. Она тоже собиралась вздремнуть, когда я закончу возню со ступнями.

– Он ведь ублюдок, правда? Ну, этот орк. Но ты помнишь, что он сказал? Мы побили рекорд.

– Да, Пончик.

Я прикрыл глаза.

– Карл!

– Да, Пончик? – отозвался я, делая усилие, чтобы не выдать раздражения.

– Я слышала, что он сказал тебе про девятый этаж.

– Не изводи себя из‑за этого идиота.

– Да не орк. Я имею в виду Мордекая. Он говорил тебе, что когда мы окажемся на девятом, ты должен будешь меня оставить. Я слышала его.

– Давай думать о том, как попасть на третий. Отложим пока далёкие заботы о девятом. Мы даже не знаем, о какой хрени речь.

– Хорошо, – тихо согласилась она, пристроилась рядышком и заснула раньше, чем заснул я.

Первую часть хроники дня я проспал. А когда проснулся, Пончик лежала на своём стуле и смотрела на экран. И сразу обернулась ко мне.

– Нас ещё не упоминали. Показали парней из Африки, LeMovement. Они нашли босса города. Прозрачный шар величиной с дом! Он переубивал их всех. Один остался вне зала, где оказались заблокированы остальные. Один, и погибли все, кроме него. Целую минуту показывали, как он сидит на земле и плачет. Шар на вид как бы из желе. Они не знали, чем его можно взять. Я думаю, огнём получилось бы. Но у них было мало пространства. Логово босса – система труб, как канализация.

– Иисусе, – ахнул я, подняв взгляд на экран.

Люсия Мар в крошки измолотила булавой Пёструю осу. У этой Люсии было какое-то персональное магическое защитное поле, которого я до этого не замечал. Шершень плюнул в неё, белый шар налетел на защитный экран, зашипел и проплыл примерно в пяти сантиметрах от её головы.

– Чему удивляться, – пробормотал я.

Последние десять минут шоу были посвящены нашему бегству. Запись была почти идентична той, что демонстрировалась на шоу Маэстро, но лучшего качества и с музыкой. Присутствовал крупный план МОАВ и вращающиеся трёхмерные изображения отдельных бомб.

Вот Элемент гнева валится в дыру, и рядом с ним взрывается малышка «ох дерьмо». Мы увидели, как рухнул индикатор здоровья монстра, упал мгновенно почти до нуля, и монстр тут же растаял.

И – на экране как снег на голову:

Опыт отклонён.

– Эй, так нечестно! – завопила Пончик. – Мы бы добили его, если бы он не растаял!

– Возможно, – проговорил я.

Меня смущало то, с какой лёгкостью мы нанесли элементалю столь серьёзный урон при его высоком уровне. Или мы сделали чрезмерно мощные бомбы, или монстр для своего уровня был слабаком.

Кроме того, я подозревал, что мы упустили ещё что-то. Не исключено, что монстр распался надвое или взорвался изнутри. Или было ещё что-то совершенно немыслимое. Складывалось впечатление, что игра соблазняла нас на стычку с другим таким же монстром, чтобы мы убили его честь по чести. Это казалось не слишком трудным, раз образ действий монстра нам уже знаком.

Такая тактика могла означать только ловушку.

Шоу закончилось на том, как Имани стояла у развороченного спуска на третий этаж. Я подумал о последнем члене Le Movement, о запертых в зоне босса, о том, как этот бедняга увидел, что он один. Да, кошмар из кошмаров.

Я взглянул на датчик числа обходчиков.

990 303.

Нас уже меньше миллиона, а я и не заметил. Когда число уменьшалось на единицу, я чувствовал, что отрывается частичка меня, моего человеческого естества. Мне вспомнились слова Пончика, которые я услышал перед тем, как заснуть, её невысказанный вопрос и мой ответ, которого у меня не было.

Зазвучало объявление, и хотя я знал, что пришло его время, этот внезапный гулкий голос застал меня врасплох.

Приветствую, обходчики!

Продолжайте отличную работу. Процесс идёт гладко. Сейчас, когда мы прошли половину пути по уровню, игровые наставники могут просветить вас в отношении некоторых осложнений третьего этажа, а также рассказать, как выбирать расу и класс. Не забудьте посетить своих наставников, прежде чем приступать к спуску, чтобы переход оказался для вас максимально комфортным.

Сообщаем, что любой не обладающий разумом моб больше не будет аннигилирован при приближении к колодцу лестницы. Да, мы только что увидели эффективное действие одного из правил Подземелья. Зрелище поучительное и впечатляющее. Но такое не повторится.

Система ИИ определила распространение Пёстрых ос как чрезмерно агрессивный процесс, и мы вдвое сократили число этих мобов. Кроме того, смягчён ущерб, наносимый выделяемой ими кислотой. Слегка смягчён. Помните, что при появлении трупов по-прежнему будут возникать новые Пёстрые личинки, хотя каждая из них отныне будет достигать стадии куколки с вероятностью лишь в 50 %.

Пока это всё. А теперь идите и убивайте, убивайте, убивайте!

Как только объявление отзвучало, сформировалось сообщение:

Админ извещает. На вашем интерфейсе доступна новая таблица.

Я моргнул. Вот это было неожиданно. В интерфейсе действительно появилась новая секция. «СЧЕТА».

Я кликнул. Там стоял только один пункт.

Оплата создателя. Карл Фляг О’Бум. Гонорар: 1 золотая монета за убийство. Всего убийств: 4.

И кнопка «Обналичить сейчас». Ниже – строчка настолько мелким шрифтом, что её почти невозможно было прочитать. И функции увеличения масштаба не было. Мне пришлось прищуриться, чтобы разбирать буквы.

Счёт обновляется один раз в день. Две золотые монеты плюс 25 % комиссии за депозит. Последняя подлежит округлению и вычитается при обналичивании. Средства, не внесённые на депозит, изымаются после смерти.

Я воскликнул:

– Двадцать пять процентов! Разбой среди большой дороги!

Если обналичивать сейчас, я получу всего одну золотую монету. Будь у меня пять монет, я всё равно получил бы одну, так как гонорар округляется.

– Что такое? – вскинулась Пончик.

Я отмахнулся.

– Ничего. Потом объясню. Мы уходим.

– Мы убегаем? Так это понимать? Прячемся от Фрэнка Кью и Мэгги Май?

– Нет, – возразил я. – Бежать – был мой первый порыв. Но сейчас я поспал с этим планом и отказался от него. Эта женщина одержима охотой на нас, и нам придётся столкнуться с ней рано или поздно. Я не знаю, рванули они за нами сейчас или нет. Лучше быть готовыми к встрече, чем допустить, чтобы она кралась следом.

– Но что мы можем предпринять? Они могут выследить нас и сделаться невидимыми, а у нас нет ни той, ни другой возможности. Нужно отыскать местного босса и завладеть его картой. Тогда наша жизнь будет проще.

Предупреждение: вы не имеете права держать оружие в присутствии админов. За любую попытку насилия в отношении админа вы будете немедленно казнены.

– Вот же блин! – выругался я, глядя на потолок. – К нам жалует Мукта.

Боп!

У моих ног расплескалась вода, и передо мной возникла знакомая бронированная фигурка Куа-тин. Мой интерфейс отключился.

– Зев! – завопила Пончик. – Где ты была? Я беспокоилась.

– Привет, Карл, привет, Принцесса Пончик. Я явилась для анализа вашего шоу.

– Так ты в порядке? – не успокаивалась Пончик.

– Да, благодарю. Я получила выговор от системы ИИ. Мои полномочия приостановили, решив, что я сжульничала, когда предупредила вас об Элементале гнева до того, как он появился. Мой представитель от моего имени опротестовал решение, апелляцию рассмотрели дополнительно и постановили, что вы заметили, как тот человек мочился, одновременно с моим предупреждением. Теперь выговор удалён. – Зев вздохнула, и под её маской забулькали пузыри. – Но даже если мой послужной список технически чист, то по существу это не так. Если ИИ на чём-то тебя ловит, после этого трудно добиться, чтобы впредь он тебя не замечал. Поэтому теперь я должна соблюдать особую осторожность.

– Нам что-то грозит? – спросила Пончик. – Этот гнусный орк очень нелюбезно вёл себя с Карлом.

– Нет, – сказала Зев. – Ваша попытка отказаться от обязательства по интервью была неправомерной. Но сейчас корпорация «Борант» хочет поблагодарить вас за проявление должного уважения к ней. «Борант» вполне довольна вами.

– Поблагодарить нас? – поразился я. – В самом деле?

Должное уважение? Меня замутило от мысли об уважении к чему бы то ни было, что исходит от «Боранта». Дурак всякий, кто принял страх за уважение. Политика в данной области настолько сложна, что не стоит и пытаться её объяснить. И всё же: эта программа, производимая на частных основаниях, находится в собственности и под управлением принца фракции, состоящей в союзе с другой фракцией, а интересы той противоречат интересам системы «Борант». Если раскрывать эти схемы, у вас только голова пойдёт кругом.

– Если вам несимпатичны эти типы, отчего вы заставляете нас давать им интервью? Зев, это шоу немыслимо чудовищно. Оно…

«Оно почти так же жестоко, как сама игра», – едва не закончил я и добавил:

– Оно оскорбительно.

Зев кивнула.

– И я хотела бы принести вам извинения. Мукта не должен был регистрировать вас на этом шоу. То, которое выбрала для вас я, тоже адресовано молодёжи, но там предполагалась дискуссия о тактиках, к которым вы прибегаете в Подземелье. Там творческий подход. Теперь к вашему вопросу. «Боранту» запрещены любые ограничения в отношении производящих компаний, входящих в Синдикат. Особенно если они связаны со спонсорами программ. ИИ чрезвычайно строго следит за соблюдением этого запрета. Все вопросы, связанные с деньгами, тщательно контролируются, а в этом сезоне – как никогда.

– Так этот мусорный Маэстро – принц? – воскликнул я. – Ну, тогда понятно, отчего он такой шибздик. Я не подозревал, что он королевского рода. Думал, это шоу не приносит хороших денег.

– Принц-то он действительно принц, – сказала Зев, – но владеет производственной системой его старший брат, кронпринц Дюжий. Я думаю, их отец в некоторой степени финансово поддерживает шоу. Может быть, для того чтобы у них было занятие.

Мне вспомнился голос, который угрожал нам, когда мы попробовали положить с прибором на это шоу. Если это был он, значит, он неменьший недоумок, чем младший брат.

– Принц Дюжий? Имя почти такое же похабное, как и Маэстро.

– Они орки. А у орков всё выходит бархатно.

Я не имел понятия, что означает «бархатно», но предположил, что «претенциозно».

– Значит, они не то же, что клыкастые? Нет, видно, что это разные расы, просто я думал, что клыкастые правят всеми орками.

– Клыкастые – правители Оркского Владычества. Дюжий и Маэстро – принцы империи Черепов. Это совершенно другая система. Если сравнить Оркское Владычество с парнишкой в ларьке с лимонадом, то империя Черепов – это корпорация «Уолмарт». Одно из крупнейших и старейших правительств Синдиката.

– Да-да, он что-то говорил о создании Поиска. – Я глянул вниз, на Пончика. – И ещё он вскользь упоминал девятый этаж. Что он там будет.

– Прошу прощения, вот это я пока не могу с вами обсуждать. Сейчас Мордекай уполномочен рассказать вам о третьем этаже. Но это всё.

– А есть что-нибудь такое, о чём вы можете рассказать? – спросил я.

Как будто мой вопрос причинил ей боль.

– Могу сказать, что каждые три этажа устроены одинаково. Более или менее. Третий, шестой, девятый и так далее связаны между собой, а природа этой связи разъяснится позже.

Мне вспомнилось, как Мордекай шепнул мне, что «Борант» старается побыстрее закончить игру.

– Что будет, если все обходчики погибнут, не дойдя до девятого этажа?

– Скорее всего, такого не случится, – ответила Зев. – Похоже, в этот раз мы доберёмся туда раньше, чем обычно. Но до сих пор не бывало такого, чтобы запас игроков иссяк до девятого этажа. На девятом это часто случается, но не до. Опять-таки, я не могу многого вам рассказать, но те этажи… третий, шестой, девятый, двенадцатый, пятнадцатый и восемнадцатый… возникают одновременно. Вы сможете попасть туда исключительно в ходе Поиска, но это не означает, что они не используются. То, что происходит на девятом и двенадцатом этажах, происходит независимо от того, есть там обходчики или нет. Это игра внутри игры. И вы здесь не в фокусе внимания. По крайней мере, до того как вы туда попадаете. Простите, это всё, что я могу сказать.

Я сдался.

– Ну ладно. Я просто полюбопытствовал и не намерен задумываться об этом до того, как мы туда попадём.

– Вот это верный подход! А теперь надо обсудить ближайшие два дня. Мы с командой устроили мозговой штурм и все сошлись на том, что вам обоим необходимо сосредоточить усилия на собственном росте. Вы уже достигли многого, но ещё парочка новых уровней поможет вам пройти дальше. Сейчас, когда история «Медоу Ларк» завершилась, мы можем выждать пару дней перед началом следующей сюжетной арки.

– Сюжетной арки? – повторил я. – Даже так?

– А как развивается сюжет с Мэгги и Фрэнком? – подхватила Пончик.

Зев пренебрежительно махнула рукой.

– У него есть потенциальные возможности, но он изжил себя. У этих двоих полно последователей, особенно много их стало после сегодняшнего вечера, но мало кто верит, что они протянут достаточно долго, чтобы угроза леди Мэгги приобрела какой-то смысл. Она не очень харизматична, к тому же ведёт себя всё более абсурдно. Ваша перепалка с принцем Маэстро привлекает намного больше внимания, особенно теперь, когда появился сник «Чпокибой». Всего два часа прошло, а уже льётся во всех медийных туннелях. Хотя, как мы уже сказали, эта история не принесёт заметных плодов, разве что намного позже. Мы сочли, что вы прекрасно прошли отбор и теперь можете расслабиться на несколько дней, пока не придёт время шагнуть на следующий этаж. Вот после этого от вас потребуется что-нибудь убедительное. Тренируйтесь и старайтесь не пресытить публику. Прибейте какого-нибудь босса или даже парочку. И боже вас упаси от ложных в расовом отношении шагов.

Я перебил её:

– Погодите. Сник «Чпокибой» – это с чем едят?

Зев нервно хихикнула.

– Ну да, об этом мне тоже надо с вами поговорить. У вас ведь есть… было подобное явление на Земле. Вам знакома концепция любительской литературы, или фанфиков?

– Постой, это ещё что такое? – удивилась Пончик.

Зев повернулась к кошке.

– Боже ты мой всемилостивый, Пончик! Тебе обязательно понравится. Существовал целый вебсайт, посвященный историям по мотивам «Сплетницы»[152]. Но писали их такие же непрофессиональные авторы, как ты или я. Именно любители, а не писатели. И истории не настоящие. Не канонические, как принято говорить. Но некоторые из них потрясающие! Я сама как-то попробовала написать такую, но много просмотров она не собрала.

– Если верить тебе, то это самая прекрасная вещь в мире! – воскликнула Пончик. – Можно сделать так, чтобы шоу никогда не кончалось! Подожди. Так кто-то пишет о нас? Обо мне и Карле?

– Да. И сник – это тот же фанфик, любительское творчество, только видео. Получается такое вот фанфик-кино. Можно увидеть сцену с точки зрения любого участника или просто со стороны. То видео, о котором я говорю, короткое и немного… как это… натуралистичное.

– И о чём видео? – не на шутку загорелась Пончик. – Что значит «натуралистичное»? Я там была?

– Нет, – ответила Зев, – только Карл и Маэстро. И скажу прямо: Карл в этой сцене сверху.

– Гм, – сказал я. Попробовал придумать ещё что-нибудь, чтобы тоже сказать, но думать я был не в силах. – Кто сделал это видео?

– А вот это как раз интересно. Даже таинственно. Оно появилось всего через несколько часов после интервью. Никто не знает, откуда оно взялось. Но распространилось со скоростью вируса. Качество идеальное. Настолько, что многие приняли его за реальный репортаж. А не… Это неправда?

– Вы спрашиваете, не трахал ли я орка?

– Постойте, это сексуальная запись? С Карлом и Маэстро? – Пончик уже хохотала так, что едва не свалилась со стула. – А я подумала, там будет болотная кикимора, которая украдёт его сердце.

– Пожалуй, это по-своему смешно, – сказала Зев, – но империя Черепов вряд ли расценит это видео как забавное развлечение. Там пока не отреагировали, по крайней мере, официально. Но они не славятся умеренностью своих ответов на оскорбления.

– Значит, это всё-таки оскорбление? – уточнил я. – Я не голубой, но это не имеет значения, так, что ли? Клыкастые, похоже, весьма откровенны в нетрадиционных аспектах. А людям разве есть дело?

– Проблема не в этом, – сказала Зев. – Вы правы, большинству дела нет. Но замешан принц империи Черепов. А это видео и наглядное, и унижающее. Вы оба говорите… друг другу разные слова.

– Нам можно посмотреть? – встрепенулась Пончик. – Я хочу сама увидеть!

– Такие неприятности время от времени случаются, – заметил я. – Этот принц настолько надут и непроходимо туп, что я не поверю, что межгалактический интернет ещё не забит штуками подобного рода.

– О да, забит. Но это не одно и то же. Здесь высшее качество, и это видео разлетелось повсеместно. Уже каждый первый зовёт его принц Чпок и… кх… Непослушный поросёнок Карла. Вам обязательно нужно посмотреть это видео. Как бы то ни было, если империя Черепов потребует запретить эти прозвища, повторится популярность слова «грязнодавы», вот и всё. За последний час взнос за ваше участие удвоился. Вы сравнялись с Люсией Мар. А поскольку всё произошло за счёт империи Черепов, партия невероятно довольна вами.

– Вот не хватало, – пробормотал я. Моё веселье улетучилось. – Меньше всего нам улыбается, чтобы спонсор-гигант открыл на нас охоту. В любом интервью меня теперь будут спрашивать об этом видео. И я предупреждаю сразу: не скажу ничего такого, что заставит этих подонков меньше меня ненавидеть.

– Не существует такой вещи, как дурная слава, – сказала Зев. – Официальная позиция «Боранта» такова: пока вы не дискредитируете компанию, партию или сам Синдикат, любое высказанное вами мнение о других правительствах не повлечёт санкций. Более того, другие правительства мало чем могут повредить вам. До шестого этажа. Или они лишатся спонсорской поддержки в этом сезоне. Как бы то ни было, не беспокойтесь ни о чём, что будет происходить за пределами вашего этажа. Это моя работа. А теперь мне пора. Ваш следующий запланированный выход – в шоу Одетты. До того вы можете связываться со мной через чат. Удачи вам обоим.

В следующее мгновение от Зев остались только лужи на полу.

– Я так рада, что с ней всё в порядке, – сказала Пончик. – Мне не по себе, потому что у неё из‑за нас случились неприятности.

Я почти не слышал Пончика. Я не мог выбросить из головы видео. Эти правители империи Черепов не могут не знать, что за дерьмо их принц. К тому же они не станут обвинять меня в том, чего я не делал. Или станут?

Мой пользовательский дисплей снова включился. Я сразу заметил, что за минувший час число моих последователей значительно выросло. После хроники дня и известия об этом видео я больше не чувствовал себя забытым. Я ощущал себя чем-то вроде жука под микроскопом. Хотел бы я знать, как много людей искренне считают видео реальным репортажем. Этот вопрос всегда интересовал меня, когда я думал о конспирологах. Всегда подозревал, что почти все они – не более чем тролли. Несомненно, число искренне верящих не могло быть слишком большим.

– Карл, дорогой, я не верю, что ты сношался с этим типом, – громко объявила Пончик и толчком распахнула дверь комнаты. – Хотя он много верещал.

Её смех уже удалялся в проулок.

– Мать твою, Пончик, – произнёс я.

Глава 18

Отыскать босса палаты кобольдов оказалось несложно.

Тяжёлая, гулкая металлическая музыка заполняла холлы. Какофония, смешение бренчания, глубокого вокала, гитар – всё это воспринималось почти как эпилептический припадок. Я не смог бы определить, на английском ли поёт вокалист и вообще человек ли он. Слова звучали, как изуродованный собачий лай. Принимая во внимание, кто был во врагах у этого сектора, я бы не удивился, узнав, что певец – кобольд или динго.

Мы следовали за звуками, которые становились всё громче. В конце концов они начали вызывать физическую боль. Мы с Пончиком не имели возможности разговаривать и были вынуждены поддерживать контакт через чат. Мы убили с полдюжины кобольдов и столько же динго, да щё немного Пёстрых личинок. К тому моменту, когда мы добрались до источника, у нас обоих был двенадцатый уровень.

Пончик: «У МЕНЯ БОЛИТ ГОЛОВА ОТ ЭТОЙ МУЗЫКИ. НЕУЖЕЛИ НЕЛЬЗЯ ИГРАТЬ ЧТО-НИБУДЬ ХОРОШЕЕ? ВРОДЕ «ОЭЙЗИСА»[153].

Карл: «Оэйзиса»? Это ты оттуда взяла? «Оэйзис» даже Беа не слушала».

Пончик: «ДА УЖ МИСС БЕАТРИСА ЛЮБИЛА МУЗЫКУ КАНТРИ. ТАКАЯ ЖЕ ЖУТЬ КАК ЭТА».

Карл: «Да, это должно было стать мне первым предупреждением».

Пончик: «ВОТ ПАЛАТА БОССА».

Палата кобольдского босса выглядела, как колоссальный собачий приют. На стенах шли надписи на португальском языке. Этот бывший питомник представлял собой три длинных прохода между клетками. Они вели во второй зал, дверь которого располагалась в середине одного из них. Мы по опыту знали, что где бы босс ни находился, во втором зале его нет. Эта вторая дверь была огромной, как двойные ворота сарая. В ней чудилось что-то зловещее.

Большинство клеток были пусты. Но не все. В каждом ряду имелось по четыре или пять с собаками динго. Я нигде не увидел признаков присутствия кобольдов. Некоторые клетки были помечены косыми крестами, означавшими мёртвых чудовищ. В этих стенах здоровенные динго казались особенно похожими на обычных собак, и я вдруг почувствовал к ним непонятную симпатию. Эти монстры не лаяли и не бросались на прутья клеток, когда мы проходили мимо. Они просто сидели, свернувшись клубками, и хотелось пожалеть их.

Однако на миникарте они всё-таки обозначались точками красного цвета.

Пончик: «МОЖЕТ БЫТЬ УБЬЁМ ИХ? МЫ НАВЕРНОЕ ДОЛЖНЫ ИХ УБИТЬ».

Это было бы нетрудно: бесплатный опыт. Я уже понял: раз дверь палаты босса открыта, эти вторые ворота тоже почти наверняка открыты. Но что-то говорило мне, что убивать не стоило. Я вспомнил совет Мордекая, касавшийся комнат боссов: всегда будет подсказка.

Карл: «Не спеши. Не время. Оценим обстановку».

Я остановился перед одной из клеток. Там спиной к нам сидел динго. Он тяжело дышал. Я приветствовал его, перекрикивая музыку:

– Здорово, дружище, как оно?

Динго повернул голову ко мне. У него не было одного глаза, причём травма казалась недавней. Белая морда была перепачкана кровью. Затем я разглядел на его боку и шее многочисленные шрамы, как старые, так и относительно свежие.

Одна песня закончилась. После секундной паузы грохнула новая, такая же громкая и тяжёлая. Но в краткий промежуток тишины я услышал, как от главной палаты босса в нашу сторону движется нечто.

Под подбадривающие крики.

И я уже знал, что это.

«Проклятье», – подумал я. Мне было мерзко в этом месте. Я каждым своим нервом ненавидел его.

И я посмотрел на дверь логова босса.

Затем я исследовал свой инвентарь. Свитков для исцеления живых существ у меня уже не осталось, зато Корма для животных было немерено. Пончик по-прежнему питалась им, несмотря на то, что получила статус полноправного обходчика. Но еда у нас закончится разве что тогда, когда мы проведём в Подземелье пятьдесят лет.

Я достал корм из своего склада и бросил его в клетку.

Пончик: «КАРЛ ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ. ЭТО МОЯ ЕДА».

Карл: «Экспериментирую. Посмотрим, что получится».

Пончик: «ЭТО САМОЕ ПОДЛОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО».

Карл: «Тебе известно, что зрители этот чат не видят. Так что не разыгрывай драматическую королеву».

Динго мучительно поднялся на лапы, понюхал маленький съедобный кусочек и съел его. Потом снова сел и повернулся спиной. На миникарте одна точка мигнула и сделалась белой.

Йа-а.

Мы проделали ту же процедуру со всем собаками в клетках. Всего их было четырнадцать, большинство – не в лучшем физическом состоянии, чем первая.

В трёх клетках лежали мёртвые динго. Я подумал, не попросить ли Пончика воскресить их перед схваткой, но не видел способа открыть клетки. Пончиково десятимановое заклинание Второй шанс доросло до пятого уровня. После того как Пончик сама достигла пятого, стадия не-жизни реанимированных трупов длилась не пять минут, как прежде, а десять, чего должно было хватить для завершения битвы. Теперь Пончик была в силах воскрешать монстров, чей уровень превышал её собственный на пять единиц.

Сейчас запас Пончика составлял двадцать восемь пунктов маны. У неё оставались две половинки тоста маны и куча восстанавливающих зелий, хотя при неизбежных для неё двух минутах перезагрузки между зельями их полезность в битве стремилась к нулю. Мы решили выждать и посмотреть, кто будет нашим первым противником.

Мой план не был головокружительным, но он был безопасным. Кажется, дверь главной палаты не открывалась – во всяком случае, пока, – поэтому мы остановились на испробованном методе зажигательной бомбардировки с бегством с места взрыва.

Но едва я достал из склада зажигательную флягу, удача отвернулась от нас.

Музыка резко прекратилась. У меня зазвенело в ушах, появилась тяжесть в голове. В палате уже не было слышно приветственных криков. Двойные ворота начали медленно раскрываться. За нами захлопнулась входная дверь второй палаты. Над головой заиграла новая, более знакомая мелодия.

Битва с боссом!

Правильно! Вы обнаружили ещё одно логово босса местности!

Дамы и господа, приготовьтесь! И-и-и мы начинаем!

Чертыхаясь, я побежал к воротам. На бегу я успел удивиться тому, насколько же меня изменила прошедшая неделя. Прежний инстинкт велел бы мне спрятаться. А теперь я рванул навстречу опасности.

Я зажёг фитиль на фляге и швырнул её в расширяющийся проём. Едва фитиль успел заняться, как створки резко распахнулись, и наружу ломанулась толпа – штук сорок ликующих и распевающих кобольдов. Я не заметил вообще никакого босса.

И тут мир застыл. Кобольды глядели и глядели на зависшую в воздухе флягу, похожую на нарисованную комету, в их глазах так и застыло потрясение.

Моё внимание привлёк один из кобольдов, замерший в середине массы. Кажется, он также принадлежал к наездникам пятого уровня, но был одет значительно лучше: шуба, вероятно, из шкуры динго, и сапоги со шпорами. Этот кобольд был на голову выше прочих. В руках он держал небольшую клетку размером примерно с коробку для обуви. Пальцы кобольда застыли тогда, когда он открывал дверцу; входное отверстие клетки было направлено прямо на нас, наподобие пушечного дула.

«Ох-хо», – подумал я.

Перед глазами полетели наши фотоснимки со знаком Versus.

Ральф, бесноватый грызун, уровень 11. Босс местности!

Прежде чем мы отправим вас на верную смерть, вы получите маленький урок истории.

Когда в XIV веке Европу опустошала Чёрная Смерть, которая убила до 200 миллионов человек и навсегда изменила ход истории человечества, одним из виновников эпидемии была названа чёрная крыса; она приносила заражённых чумой блох в центры скопления людей и становилась причиной гибели городов.

В сущности, это неверно. Истинным преступником стала азиатская большая песчанка, грызун, который воспользовался благами тёплого климата, преодолел Великий шёлковый путь и принёс болезнь в Европу.

Это важно лишь в свете того, что Ральф проживает свою жизнь в состоянии непреходящей ярости. Почему так? Потому что он считает пошлину в 200 миллионов человеческих жизней неоправданно низкой и пойдёт на что угодно ради того, чтобы утроить эту величину.

И начнёт он с вас.

Ральф, единственный оставшийся в живых член семейства песчанок, которое какой-то ребёнок оставил умирать от голода, когда ему надоели домашние животные, был обречён на невыразимые акты каннибализма, которые совершал ради того, чтобы выжить.

Бесноватые грызуны, отчасти земные представители отряда грызунов, отчасти воплощения смерти, – это заурядные мобы, каких можно встретить на пятом или седьмом этажах. Но Ральф – особенный. Он посвятил своё существование боям и тренировкам в надежде, что настанет день, когда перед ним откроется возможность отомстить людям, которых он так самозабвенно ненавидит.

Он быстрый, он злой, и сейчас, когда вы читаете эти слова, он уже на полпути к самому слабому вашему месту.

Возможно, вам уже захотелось сбежать.

Когда это необычайно длинное описание отзвучало, окружавший нас мир ожил, и его поглотил хаос.

Я рухнул на землю в ту секунду, когда надо мной пролетел покрытый мехом визжащий зверь. Он вылетел из клетки-переноски с такой скоростью, что я даже не увидел его. В то же мгновение фляга с самогоном разорвалась в гуще кобольдов, превратив в пар большинство из них, в том числе и самого видного – владельца Ральфа.

Меховой шар величиной с кулак яростно заголосил, когда совершил мягкую посадку в длинном проулке. Пончик прыгнула на моё плечо и выпустила Магическую ракету в маленького монстра. Прямое попадание! Существо покатилось дальше, то скользя, то кувыркаясь. Появилась шкала здоровья, она показывала, что Пончик отняла у зверька пятнадцать процентов здоровья.

– В яблочко! – выкрикнул я.

Крошечный босс выглядел в основном как нормальная песчанка, другой была только пасть, сотворённая вопреки законам логики и физики. В его хищной нижней челюсти не было заметно ничего из ряда вон выходящего, когда пасть была захлопнута, но когда это мелкое и абсурдно ловкое создание вопило, его глотальник делался грандиозным, как пасти тех динго, с которыми оно соревновалось на арене. Сейчас же оно выпускало наружу всю свою злобу, и за разинутой пастью уже не был виден сам её владелец. Круглая пенящаяся дыра в окружении клыков, достаточно больших, чтобы напрочь откусить мне голову.

– Вот и славненько, – проговорил я и выпрямился во весь рост, тогда как монстр зарычал и изготовился к новому броску.

– Карл, по-моему, этот босс направлен сюда с опреледённой целью.

С этими словами Пончик выстрелила снова, но в этот раз промахнулась. Однако грызун завизжал и отскочил назад.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

Большинство кобольдов было уничтожено, но некоторые из тех, кто оказался на краю взрыва, уцелели. Один, оставляя за собой кровавую полосу, дотащился до стены и нажал на кнопку, спрятанную возле ворот. Помещение наполнилось металлическим лязгом: открывались клетки.

– Это ты неудачно придумал, брат, – обратился я к кобольду.

Динго начали появляться возле своих клеток. На миникарте они обозначались белыми точками. Они двигались на согнутых лапах, припадая к земле и рыча. Многие всё ещё не залечили раны, я видел, как им больно. Но какое бы заклинание ни держало их в рабстве у кобольдов, простой акт добра развеял чары.

Один из динго – тот, которого я покормил самым первым, – отделился от остальных и прыгнул прямо на Ральфа. Всё произошло очень быстро, молниеносно. Одноглазый динго просто заглотил грызуна. Один глоток – и нет босса.

А за моей спиной динго валили на землю уцелевших кобольдов, расшвыривали в разные стороны своих бывших господ и яростно рвали их на клочки. Кобольды не были вооружены, и было их не очень-то много. Рычащие и лающие динго покончили с ними за секунды.

Если бы мы не привлекли динго на свою сторону, победа в сражении могла бы даться нам отнюдь не так легко. В этой конкретной комнате босса имелся свой «трюк», и я мысленно поблагодарил Мордекая за его совет насчёт подсказок. Каким бы несправедливым ни был этот мир, всё-таки по природе он был игрой. В нём были задачки, тайные тропы к выживанию, и от нас требовалось идти по нему с открытыми глазами.

– Да уж, довольно легко у нас вышло, – сказала Пончик. – Я даже чуть-чуть разочарована, если можно так сказать. – Она обернулась к первому динго, сожравшему босса, и добавила: – Пожалуй, я была неправа.

Я огляделся. Все кобольды были мертвы. Из главной палаты босса доносилось завывание, верещание, тявканье множества неведомых существ. Звуки были не особенно громкими, я не слышал в них угрозы, да и вообще они были едва слышны на фоне грохочущей музыки. И среди них не было голосов динго. Дым начинал рассеиваться, и можно было заглянуть в палату. Как я и ожидал, это была небольшая тренировочная бойцовская арена. У стен тоже стояли клетки. Издалека я не мог различить, что содержалось в этих клетках, но карта показывала смесь белых и красных точек. Думаю, если бы мы не перебили кобольдов так быстро, какой-нибудь из них забежал бы сюда и открыл клетки.

Музыка босса продолжала звучать, и меня внезапно осенила догадка.

– Это ещё не конец, – произнёс я вслух. – Мы что-то упустили. – Я сформировал боевую рукавицу на случай, если предстоит защищаться. – А ты что имела в виду? В чём ты была неправа?

Все динго уже разбрелись. Некоторые скалились на нас, когда мы проходили, но в их оскале читалась готовность к защите, а не агрессия. Вблизи эти массивные, грузные динго казались куда страшнее кобольдов. Морды были размалёваны белой краской, но не абсолютно одинаково. Они сгрудились в дальнем конце комнаты у запертой двери и скребли её – совсем как обычные собаки, когда они просятся на прогулку.

Одноглазый динго, пожиратель Ральфа, так и стоял на том месте, где покончил с миниатюрным боссом. Как будто застыл на месте. Только смотрел на нас и подвывал.

Пончик указала носом на мои ступни.

– Это маленький грызун. А ноги у тебя красивые и сияют. Мисс Беатриса говорила: «Пора платить папин налог».

– Постой, как? При каких обстоятельствах она это говорила?

И в это мгновение голова динго взорвалась.

Зверюга смотрела на нас, опустив голову набок, и – бум! Во все стороны полетели красные и белые брызги. Всё ещё живой грузун вылетел наружу и метнулся к моему горлу. Несчастный безголовый динго рухнул на землю. Маленькая меховая ракета завизжала.

Я был готов и встретил его одним из приёмов Майка Тайсона. Грызун с тошнотворным треском отскочил от пола, заскользил по нему и остановился только тогда, когда врезался в клетку. Его индикатор здоровья резко провалился в красную зону.

Надпись «Оглушён» над его головой сопровождалась обратным отсчётом в пятнадцать секунд.

Моя рукавица могла оглушить монстра лишь с двухпроцентной вероятностью. И до этой минуты мне ни разу не приходилось приводить в действие дебаф. Никогда.

Злобно взглянув в потолок, я сделал два шага к маленькой неподвижной фигурке. Какое-то время медлил, после чего добил босса.

Пора платить папин налог.

– Она говорила о тебе, если тебе от этого легче, – ответила Пончик на мой вопрос. – Папа – это ты.

Она не отрываясь смотрела на почти мёртвого босса.

– Нет, Пончик, – сказал я, – мне от этого не легче. Эта новость противоположна той, которой я бы обрадовался.

Я придавил маленькое чудовище босой ступнёй.

– Извини, Ральф.

Глава 19

Подземелье стонало. Да, хрен, стонало.

Я вздохнул, обтирая подошву о горизонтальный металлический прут клетки. Всё Подземелье содрогалось, как будто под ним бушевало землетрясение. Мой пользовательский дисплей мигал. Я ощущал себя грязным и разбитым. Я тёр и тёр ступню, а кровь всё не исчезала.

Бой против босса официально был окончен, поэтому дальняя дверь отворилась. Тринадцать динго выбрались в проулок и разбежались в разные стороны.

Я выудил карту местности. Десятки красных точек заполонили проулки. Только что сгенерированные Пёстрые личинки. Я видел, как белые точки – динго – продвигались к главной артерии, по пути хватая и убивая личинок. Когда их стая приблизилась к главному проходу, она рассыпалась, и белые точки исчезли.

Я подумал: что произойдёт, если они встретятся с другой группой обходчиков? Наверное, ничего хорошего, во всяком случае, для обходчиков. Как бы то ни было, беспокоить нас они больше не будут.

– Посмотрим, что у нас в главной комнате, – предложил я Пончику.

Мы пробрались через изувеченные, ещё дымившиеся трупы кобольдов. Почти все тела были уничтожены. Из того, что уцелело, я извлёк в качестве добычи несколько шлемов, увенчанных пиками, и подобрал валявшиеся там и сям золотые монеты. У одного кобольда был Свиток для исцеления живых существ и горсть Корма для животных.

Маленькая клетка грызуна валялась на полу; пожар не повредил её. Я забросил в инвентарь и её.

У того кобольда, который нажал на кнопку, чтобы открыть клетки, нашёлся и ключ. Я изучил свойства ключа.

Универсальный ключ

Открывает отдельные клетки бойцов и объектов охоты в тренировочных центрах кобольдов. Этот ключ магически настроен на расу кобольдов. Если вы не кобольд и попытаетесь воспользоваться этим ключом, он сработает один раз, после чего сразу сломается.

Делайте разумный выбор.

Мы ступили на арену, и меня сразу окутало зловоние смерти. Компактная круглая арена была пуста. Травянистое покрытие заляпано красным. Гора костей у левой стены достигала потолка. Арену окружало несколько десятков сидений из твёрдой древесины. Я забрал их все как добычу и только после этого приблизился к клеткам, установленным вдоль задней стены. Там сидели монстры разных типов.

Как только я оказался возле них, активировались два достижения.

Новое достижение! Я беру керамического далматина, Пэт!

Вы обнаружили хранилище наград! В этих помещениях, разбросанных по всему Подземелью, обходчики могут найти предметы, которые обычно не предлагаются в наградных ящиках. В большинстве хранилищ допускается только один выбор. Следовательно, если вы пришли в группе, сообщите вашим спутникам, что приз получаете вы, а не они.

Награда: не будьте алчной скотиной. Награда – вот эта треклятая комната.

Новое достижение! Зверинец!

Вы открыли хранилище наградных петов[154] – от гусениц, выделяющих водку, до василисков, способных превращать мобов в камень. Выбор питомца может означать выбор между выживанием и концом пути. Помните о судьбе Харамбе[155]. Рядом не будет смотрителя, который поджарит монстру задницу, если вы откусите больше, чем сможете прожевать.

Награда: у вас есть ключ. Он откроет всего одну клетку. Думайте, Эйнштейн.

– Ух ты, блин, – бормотал я, разглядывая варианты выбора. – Похоже, у нас будет питомец.

– Я выбираю, – объявила Пончик. – Было сказано, что приз мне.

– Ну да, Пончик. Сказано, что приз достался нам. Нас стараются поссорить.

– Ты думаешь? Это пакость! – Кошка ахнула, когда увидела самую последнюю клетку. – Карл, Карл, дай мне ключ!

Ряд состоял из десяти клеток. Ни один из её обитателей не выглядел особенно внушительно. С другой стороны, наш знакомый грызун тоже не был грозен с виду. И всё-таки мы находились всего лишь на втором этаже и в первом на нашем пути хранилище наград, а значит, можно было предположить, что эти создания не должны были быть уникальными или очень ценными.

Я не знал, как поступить. Почти во всех известных мне играх позволялось иметь только одного питомца на каждом этапе. Как полагается здесь? Если так же, трудно ли будет от этого питомца избавиться? Я не имел понятия.

Первым, кого мы увидели, был попугай с длинным клювом, несомненно, самый громогласный из обитателей этого зверинца. Его точка была красной. Я осмотрел его, но система не выдала никакой информации, кроме имени:

Молодое Подбитое крыло

Вторым был зелёный лизун[156], далее – крыса, фрикаделька на двух ножках и мохок[157] по имени Живот Болит. Из первой четвёрки белыми точками были помечены лизун и крыса. Потом следовала вереница животных одинаково плачевного вида, и среди них – обозначенная белой точкой Пёстрая личинка. Я вспомнил массивных, смертоносных Пёстрых ос и подумал, что, возможно, эта личинка стала бы неплохим вариантом.

Но Пончик не видела ничего, кроме последней клетки.

Там сидел маленький динозавр – цыплёнок с розовыми встопорщенными перьями. Увидев кошку, он принялся не то ворковать, не то чирикать. Очень жалкого вида существо.

Я сразу понял, чем оно так понравилось Пончику. Оно идеально вписывалось в категорию «такой-урод-что-самый-смак». Роста в нём было, наверное, сантиметров двадцать. Оно стояло на двух ногах и кивало мне головёнкой. Сырой цыплёнок с несколькими розоватыми перьями, воткнутыми в случайные места. Он был снабжён также передними ручками вместо крыльев и длинным змеиным хвостом. Создание клекотало, открывая клюв, в котором виднелся ряд мелких острых зубиков.

Называлось оно монголиенсисом. И отмечено было точкой красного цвета.

– Это мальчик или девочка? – спросила Пончик. – Как определить? Если мальчик, я буду звать его Монго. А если девочка, то назову Сисси.

– Больше похоже на полуфабрикат, – сказал я. – Я думаю, лучше всего взять Пёструю личинку.

– Дай ему корм, – предложила Пончик. – Увидим, не станет ли точка белой.

Я со вздохом достал корм и попробовал бросить его в клетку, но возникшее голубое силовое поле блокировало доступ. Цыпа в ярости завопила и ударилась головой о прутья клетки. Все обитатели клеток откликнулись визгом и клёкотом.

Если заводить питомца, то лучше пусть его хозяйкой будет Пончик, решил я. Сам я не представлял, как его ублажать, чтобы он не прикончил нас во сне, но харизма должна сыграть решающую роль. А также, возможно, сила. Пончик превосходила меня и в том, и в другом. Я прикинул, стоит ли мне попытаться переломить ее волю.

– Если это девочка, мы найдём для неё платьице и она будет сидеть на мне во время интервью. Ты разве не видишь, как это будет смотреться? Я буду как Пэрис Хилтон с Динь-Динь[158].

– Пончик, – начал я, – честно говоря, я думаю…

Предупреждение: клетки закроются навсегда через тридцать секунд. Вывод: рвите когти.

– Карл, скорее! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я больше никогда не буду ни о чём просить. Я обещаю!

Я вздохнул.

– Оно собирается броситься на нас. Я удержу его, а ты попробуй покормить.

Я взял ключ и вставил его в замок динозаврьей клетки. Замок щёлкнул, и маленький мерзавец вылетел наружу. Я схватил его обеими руками. Он вырывался, стараясь укусить меня. Казалось, он совсем ничего не весил.

Мне пришлось присесть на землю. Пончик достала корм из своего инвентаря. Когда он оказался на земле перед созданием, оно не оставило попыток сопротивляться, но умерило пыл. Одновременно оно рассматривало еду. Я ослабил хватку и ткнул его, как цыпленка, клювом в корм. Оно проглотило несколько печенек корма и заклекотало.

Точка оставалась красной.

– Карл, это мальчик! Всё хорошо, Монго. Прости за то, что я хотела нарядить тебя в платье. Мы найдём для тебя красивый маленький галстук, как тебе?

Негодяй рванулся и укусил кошку прямо в нос. Она закричала от боли.

– Плохо! Монго, плохо!

Динозавр-младенец, оставаясь в моих руках, принялся орать на кошку в ответ. Мне стоило немалых усилий удержаться от хохота. Маленькое чудовище возмущённо заверещало и цапнуло Пончика за щёку.

Я обратился к свойствам существа.

Самец монголиенсис, уровень 1

Моб класса домашних животных.

Это животное пока не связано ни с одним обходчиком.

Упрямые и пылкие монголиенсисы – тип животных, которых нельзя «приручить». Лучшее, на что можно рассчитывать, – это взаимное уважение. И даже при этом они могут попытаться съесть вас, если им придёт такая мысль. Они исключительно мощны, ловки, проворны и злонамеренны, когда достигают последнего, пятнадцатого, уровня, что для них так же вероятно, как для чирлидерши[159] из Западной Виргинии встретить 18‑й день рождения девственницей.

Увидев любого моба, они атакуют его немедленно. Дерутся насмерть.

Удачи вам.

– Чёрт бы тебя побрал, Пончик! – воскликнул я. – Я же знал, что надо было остановиться на личинке.

– Карл, я не намерена брать в питомцы отвратительного жука, – заявила Пончик. – На жука даже не повяжешь галстук.

Она протянула лапу и погладила Монго по голове. Он захватил клювом её лапу. Кошка взвизгнула и махала лапой, пока ей не удалось стряхнуть мерзавца.

– Надо что-то предпринять, чтобы он был «связан» с тобой. Если мы не сделаем этого до того, как явимся к Мордекаю, Монго будет телепортирован в первую же секунду.

– Не волнуйся, Карл. Мы с Монго уже, можно сказать, лучшие друзья. Правда, Монго?

Монго завопил на кошку.

Глава 20

Просмотры: 124,8 трлн.

Подписчики: 2,1 трлн.

Любят: 234 млрд.

Всё оставшееся на втором этаже время пришлось посвятить процессу «связывания» Монго с Пончиком. Этот процесс, неведомо по какой причине, показался широкой публике безмерно увлекательным. Потрясение от сексуальной записи с участием Маэстро плюс сменяющие друг друга кадры, в которых новый «питомец» Пончика раз за разом жуёт её носик, – это сочетание оказалось беспроигрышным, во всяком случае, с точки зрения числа просмотров. Даже при том, что мы больше не уничтожали боссов и не вступали в крупномасштабные сражения в то время, что оставалось в нашем распоряжении на этом этаже, мы отнюдь не прохлаждались. Зев была вне себя от восторга по поводу нашей статистики, которая, по всей видимости, оказалась исключительно хороша для второго этажа.

Мы ежедневно получали обновления от агента по внешним связям. Питомец был принят на «ура». Зев молила меня прекратить практику с рогаткой. Если верить ей, никому не нравилось, что я пускаю в ход «банальную» рогатку, когда можно бросить динамитную шашку. Я проигнорировал её совет и не оставлял тренировки с рогаткой. Мне удалось поднять этот навык до пяти. Пусть мои маленькие камешки и причиняли совсем немного ущерба, зато они могли сшибать Пёстрых ос в воздухе. Один удар в крыло шершня – и он падает на землю. И ядовитую кислоту больше не выделяет. Магическая ракета Пончика вдогонку (её соответствующий навык поднялся до восьми) – и враг, скорее всего, убит. Нам не нужно было уходить далеко, потому что запас шершней восьмого уровня был почти неисчерпаем.

Завоевав Монго, мы первым делом отправились к Мордекаю. Наше чудовище поместилось в клетку грызуна. С трудом поместилось. Не идеальный вариант, и держать его там было жестоко. Но когда я нёс его в руках, он использовал любую возможность, чтобы укусить меня. А закрыв его в клетке, мы могли перенести монголиенсиса в зону безопасности без опасений, что он телепортируется. Нужно было только держать пальцы на расстоянии от прутьев клетки.

– Не спрашивайте меня об этой штуковине, пока не начнёте процесс приручения, – предупредил нас Мордекай. – Правила не очень благоприятствуют приручению питомцев из Подземелья.

Монго в своей клетке голосил и шипел.

– Когда устраните его естественную враждебность, возвращайтесь сюда, и я дам вам новую информацию.

– Устранить враждебность? Так, как я сделал в случае динго? – уточнил я.

– Вот именно. Невозможно привязать к себе существо, когда активна его агрессия. Когда увидите, что его точка стала белой, приходите опять ко мне, я вам помогу.

Мы с Пончиком просмотрели нашу добычу от схватки с боссом. Пончику досталось – вот же «совпадение»! – Заклинание для исцеления живых существ. Мне – ещё одно Зелье определения ценностей (из ящика лута, а не из ящика босса, как в прошлый раз) и тысяча золотых монет.

Увиденное настораживало. Должна быть какая-то причина, в силу которой система упорно снабжает меня этими предметами. Я выпил зелье. В моём складе появилось несколько новых категорий для классификации предметов. Я решил, что разберусь потом. К тому же зелье не определяло денежную ценность отдельных вещей.

Ещё мне засчиталось достижение за то, что я прикормил динго.

Новое достижение! Энтузиаст PETA[160]!

Вы каким-то образом сумели нейтрализовать враждебность агрессивного, не обладающего разумом врага, после чего этот враг сражался с другими монстрами в ваших интересах. Призрак Стива Ирвина[161] улыбается вам с небес.

Награда: ВАМ С НЕБЕС УЛЫБАЕТСЯ ПРИЗРАК СТИВА ИРВИНА.

– Принимается, – сказал я. – Тогда давай поговорим о третьем этаже.

– Хорошо, давайте поговорим. – Мордекай сложил свои покрытые мехом ладони. – Предмет того стоит.

Он указал нам на два стула. Я сел и поставил клетку с Монго между собой и Пончиком. Наставник почему-то казался радостно взволнованным. Только тогда я заметил, что он прибрал свою обитель: застелил кровать, поправил полки с фотографией брата и урной с прахом матери, стёр с полок пыль.

Мы устроились, и он заговорил:

– Когда вы спуститесь, то немедленно окажетесь здесь, в этой комнате. Прежде всего вам обоим предстоит выбрать расу, затем класс. После этого вы приступите к распределению заработанных баллов. Отсюда я буду давать вам сведения о классовых гильдиях, если такие сведения доступны. Не все классы имеют гильдии.

– Из скольких вариантов нужно выбирать расу? – спросил я.

– Вариантов много. В каждом сезоне ситуация меняется. У каждого из вас свой ассортимент для выбора. Класс зависит от выбора расы. Вы помните, как на каждой Олимпиаде в программу включаются новые виды, как правило, связанные со страной, принимающей Игры? Вот так и с классами. Базовые классы всегда в наличии. Боец, маг, мошенник, бард, клирик и так далее.

– Как это понимать? Классы земного характера?

– Пока не знаю. Я не увижу списка раньше, чем увидите вы. Хозяева игры предпочитают, чтобы обходчики выбирали новые классы, потому что такой выбор способствует росту рейтинга. Система ИИ… – Мордекай сделал паузу, чтобы убедиться, что я внимательно его слушаю. – Система ИИ, а не «Борант», выдаст вам рекомендации на основании уже развившихся у вас навыков. Обычно это хорошие рекомендации. Но они не учитывают того, каким образом ваш выбор скажется на вашем общественном положении. До вас доходит?

– Да, – сказал я. – ИИ может сказать, что мне лучше всего стать паладином[162] и нагибать всех и вся, но от этого могут упасть просмотры.

– Вот именно. Я вправе давать советы в определённых рамках. После выбора класса набранные вами статистические баллы автоматически распределятся по минимальным для расы и класса уровням, а остальные вы сможете распределить по вашему желанию. Но ты, Пончик, не сможешь это сделать из‑за твоего баффа Ускоренного роста. Тебе надо будет остановиться на чём-то, связанном с телосложением. Вы меня понимаете?

– Да, – сказал я, и Пончик издала урчание в знак согласия.

– Подожди-ка секунду, – встрепенулся я. – У тебя какой был класс? Я помню, ты сменил расу, но класс был какой?

– Арканист[163]. Этот класс давал возможность овладения учениями нескольких магических школ. Некоторые классы могут приобретать специализацию после попадания на шестой этаж. Вот тогда я выбрал путь огня. Я – Огнеборный маг-арканист. И этот путь стал для меня благим. Я остановился на несколько уровней раньше тех, кто не сворачивая шёл к магии огня. Но теперь могу прибегать к некоторым видам магии без риска штрафов.

– Значит, ты выбрал не то, что свойственно именно твоей планете?

Мордекай чуть помрачнел.

– Я был близок к тому, чтобы выбрать птичий класс, он называется «Повелитель бурь». Меня отговорила Одетта. Вместо меня этот класс выбрал мой брат – по её рекомендации.

Он замолчал. Мой взгляд тут же переместился к фотографии в рамке на полке. Мордекай несколько раз упоминал о своём брате, но тогда я не понял, что тот тоже был обходчиком. Услышав о нём впервые, я предположил, что он исчез во время изначального преображения его планеты.

– Нам остался собственно третий этаж, – снова заговорил Мордекай, ясно давая понять, что не желает углубляться в затронутые предметы. – Лучше я расскажу о нём уже тогда, когда вы сами там окажетесь. Пока вам не о чем беспокоиться в этой связи. Вы согласны?

– Конечно, – сказал я, поднимаясь со стула. – А теперь…

Звяк-звяк.

– Монго! – завопила Пончик.

Я стоял слишком близко к клетке, и это чудовище попыталось укусить меня. И всё-таки телепортировалось.

– Ву-у-у-у, – протянул я.

– Карл, ты испугал его!

– Я испугал его? – Я поднял с пола опустевшую клетку. – Сильно сказано. Я надеюсь, ты не…

Пончик опрометью кинулась к двери, исходя воплями: «Монго! Монго!»

– Мать твою, Пончик! – крикнул я, устремляясь за кошкой. – Тебе нельзя выходить одной!

После поисков мы обнаружили чудовище в центральном холле. Оно скорчилось, как плачущий младенец, и орало во всю силу своих цыплячьих лёгких.

– Вот ты где! Ты же заблудишься! Не смей больше убегать! – возмущалась Пончик, задыхаясь.

Динозавр поднял головку. Действительно, это дерьмецо плакало. Его глаза, недавно бывшие бусинками, теперь сделались несуразно огромными, когда оно увидело нас. Оно кинулось к Пончику, раскинув передние ручки, как давно потерявшийся щенок к нашедшему его хозяину.

– Всё хорошо, я тут. Тут твоя мама, – уже ворковала Пончик.

Негодяй подбежал к ней и укусил в нос.

* * *

Следующий день прошёл в тренировках, охоте на Пёстрых ос и ругани на Монго.

Мы быстро поняли, что эта тварь только в одном случае откажется от попыток убить Пончика и меня: если увидит другого моба.

Если вблизи нас оказывался потенциальный противник, наш сумасшедший цыплёнок впадал в неукротимое буйство. Он вопил, щёлкал клювом и едва не самоубивался в попытках добраться до неприятеля. Так повела бы себя росомаха, если бросить её в ванну с солёной водой.

Помимо способности навлекать на себя наказания, кусая Пончика за нос, цыплёнок динозавра был, в сущности, безвреден. Я боялся подпускать его к другим мобам, даже к простейшим Пёстрым личинкам, из опасения, что его затопчут.

Да в конце концов, именно этим мы и должны были заниматься. Подсказку мне дал просмотр итогового выпуска шоу. Мы появились в программе на несколько кратких мгновений, но мне открылось нечто важное. Четырёхглазое оранжевое ведущее сказало, что Монго рождён для охоты в стае. И у меня родилась идея. После просмотра эпизода мы обнаружили одинокую Пёструю личинку, которая пробиралась через зал.

– Тебе нужно показать ему, как убивают вот таких, – сказал я Пончику. – Я выпущу его, а вы вдвоём убьёте эту штуку.

– Ты хочешь, чтобы я использовала когти?

– Да, – подтвердил я.

Пончик вздохнула.

– Хорошо. Кто же знал, что быть мамой так трудно?

Я раскрыл клетку. Монго пулей вылетел из неё и обрушился на Пёструю личинку второго уровня; та взвизгнула и попыталась отползти. Маленький динозавр взвился в воздух и затоптал жучиное отродье когтистыми лапами. Появился индикатор здоровья личинки и тут же обрушился на дно.

Пончик возникла за полем междоусобицы.

– Смотри-ка, у этих гадостей жидкие внутренности. Если разрезать вот тут, всё выльется, и ей конец.

Она перевернула личинку и когтем вскрыла её брюхо, как будто расстегнула молнию на нём. Личинка дёрнулась и умерла, залив землю вокруг себя липкой белой субстанцией. Монго заверещал от восторга и принялся энергично пожирать ошмётки. Он до того объелся, что его брюхо вспучилось. Маленького динозавра вытошнило на пол, но затем он слизал и извергнутое.

– Господи, как омерзительно! – не выдержал я.

– Хороший мальчик! Монго хороший! – кричала в восторге Пончик.

Монго встал над клочьями личинки и помочился. Счастье, что запрет справлять нужду вне туалетов относился только к людям, иначе в тот день на нас напустились бы штук сто элементалей.

Похоже, Монго был обучаем. Вторую личинку он убил самостоятельно: порвал ей живот крючковатым когтем задней лапы. После чего несколько раз подпрыгнул в экстазе.

К тому времени, когда Монго покончил с тремя личинками, его точка на карте из красной превратилась в белую. Он ещё не был связан с Пончиком, но на нас больше не нападал. Точнее, не так. Нападал, но не так интенсивно. Нам больше не требовалась клетка для него. Он следовал за нами на задних лапках, иногда забегал вперёд, время от времени шнырял в сторону или отставал. Если мы сближались с неизвестным мобом, мне всё же приходилось загонять Монго в клетку. Этих моментов монголиенсис не любил.

Несмотря на десятки убитых личинок, он так и не поднял уровень. И мы решили, что пришло время ещё раз навестить Мордекая.

– Значит, питомцы, – произнёс Мордекай, когда мы вновь оказались в стенах учебного цеха. – В обсуждении этой темы мои полномочия ограничены. Но я хотя бы могу сказать вам, что вы на правильном пути. Продолжайте делать то, что начали. Это хорошая новость. А вот плохая: нужно торопиться. Не успеете связаться с ним до крушения этажа – не сможете взять с собой.

Оставалось не больше сорока часов.

– Ох, не может быть! – выдохнула Пончик. – Карл, мы должны вернуться и продолжить!

– Погоди минуту, – сказал я. – У меня есть пара вопросов относительно питомцев. Можно иметь лишь одного? Или всё же больше?

– Однозначно не скажу, – отозвался Мордекай. – Первый ответ – нет, иметь больше одного питомца нельзя. Но существуют разные типы питомцев, и есть много исключений. Некоторые расы и классы допускают наличие нескольких петов у одного обходчика. Кроме того, если у обходчика исключительно высокая харизма, как вот у Пончика, ему также позволяется иметь нескольких питомцев определённых типов. При этом животные с удостоверениями обходчиков не включаются в допустимое число. Даже будь Пончик зарегистрирована как животное, вы, Карл, могли бы установить связь с другим питомцем. Иная ситуация с обходчиками-питомцами и теми, кто от рождения принадлежит Подземелью. Вот почему не возникает вопросов насчёт двух собак Люсии Мар. Есть здесь одна дама, которая привела с собой полтора десятка коз. Она жива, и её козы тоже. Невероятно, но факт. Есть даже шоу об этом.

– А почему у Монго не растёт уровень? – спросил я. – Получается, что он совсем не приобретает опыта?

Мордекай кивнул.

– У мобов класса домашних животных статус немного другой. Вы взяли его из хранилища наград, а это равноценно покупке в магазине. Если моб начинает путь как домашний питомец, он навечно остаётся на первом уровне. Независимо от того, кем он был до того, как его нашли в Подземелье. Но после приручения пет начнёт подниматься в иерархии уровней. Чем больше опыта он получает, тем быстрее это происходит. Его физическая сила тоже увеличивается.

– Согласно описанию, он полностью вырастет к пятнадцатому уровню. Это максимум? – уточнил я.

– Нет, – сказал Мордекай, – ограничений не будет. Просто после этого уровня Монго перестанет расти физически.

– До какого же размера он дорастёт? – поинтересовалась Пончик. Она не сводила глаз с цыпленка, который, повизгивая, кругами бегал по комнате Мордекая.

– Такого я вам не скажу, – ответил тот. – Но эта клетка не прослужит ему долго. К тому же мало просто установить связь. Вы должны научить его осторожности, иначе ему суждено погибнуть. А если он заденет моба, которого лучше не трогать, то запросто потянет за собой и вас. Все ваши усилия пойдут прахом, если он не научится себя вести.

На последние слова Мордекая Монго отреагировал попыткой с разбега наскочить на его ногу.

* * *

У нас ушло немало времени на то, чтобы отыскать место, куда он телепортировался. Монголиенсис нашёлся в проулке напротив нашего сектора. Мы застали его в противостоянии с очередной Коровохвостой пёстрой личинкой третьего уровня. Свирепый динозаврик пока не настолько овладел боевым мастерством, чтобы одолевать таких тварей самостоятельно, но любо-дорого было посмотреть на то, как он уворачивается от ударов её хвоста.

В течение нескольких следующих часов мы пытались обучить цыплёнка собачьим командам. «Фас», «к ноге» и даже «лежать» прошли безукоризненно. С командой «место» вышла другая история.

Всё это время Пончик поражала меня своим терпением. Выяснилось, что еда – идеальный стимул для Монго. Он полюбил Корм для животных, что облегчало дрессировку. После целого дня упражнений мы уже могли удерживать его от прямых нападений всякий раз, как в его поле зрения попадало что-нибудь новое. Он рычал, пронзительно вопил, скакал, но не бросался в драку очертя голову, а дожидался от Пончика команды с чем-нибудь вроде «фас».

Когда таймер обратного отсчёта показал, что у нас осталось десять часов, мы вышли на старт дистанции к колодцу с лестницей. Выбора у нас не было. Монго всё ещё не был официально связан с Пончиком, и я очень беспокоился, что это и не случится.

Теперь мы бились исключительно с Пёстрыми осами. Хотя руководство и сократило вдвое численность шершней в Подземелье, они кишели повсеместно. Уничтожение мобов существенно сказалось на росте опыта, и мы оба достигли тринадцатого уровня.

Если в холле мы видели больше двух шершней, мы не заморачивались; я бросал взрывчатку. Если же нам попадалась одна гадина или две, то я сшибал их из рогатки, а Пончик добивала Магическими ракетами. Случалось, что одной ракеты не хватало. Тогда мы науськивали Монго, и он с жаром приканчивал жертву. Этот маленький зверёк усовершенствовался в использовании когтей для вскрытия груди подбитых жуков.

В зале, примыкавшем к палате с лестницей, Монго ринулся на добивание шершня-монстра. Оса схватила малыша Монго своей человекоподобной лапой. Моб был почти мёртв, но, очевидно, мёртв недостаточно. Он поднял орущего и вырывающегося цыплёнка в воздух и приготовился затолкать его в свою огромную зубастую пасть.

– Отпусти Монго! – закричала Пончик.

Она пролетела через весь зал и врезалась в жука. Я никогда ещё не видел, чтобы она рассекала пространство с такой скоростью. Кошка хлёстким ударом обезглавила монстра, и все трое повалились на землю, образовав кучу.

– Карл, Карл, что-то случилось, – окликнула меня Пончик через минуту.

– Да я видел, – отозвался я, подходя. Я испытывал одновременно и облегчение, и тревогу. – Получилось наконец. Поздравляю.

На миникарте белый цвет точки Монго сменился оранжевым.

– Гляди, я теперь могу дать ему официальное имя, – сообщила Пончик. – У меня появилось новое меню и всё такое!

Монго, монголиенсис, уровень 1 (питомец Великого победителя лучшего в Подземелье Принцессы Пончик) присоединился к партии.

Титул Монго изменён на Королевского скакуна.

– Сделали! – воскликнула Пончик и взмыла в воздух. – Мы приручили Монго!

Монго тоже подпрыгнул и уселся рядом с кошкой. Он взвигнул от удовольствия, помахав ручками.

И укусил Пончика в нос.

* * *

Итак, за семь часов – за час до рекомендованного начала спуска – мы расположились в палате с колодцем. Я сидел на земле и играл с меню, а Пончик и Монго носились кругами по просторному помещению, оживлённо играя. Пончик обучала Монго искусству наскока. Я сморел на них и улыбался. А на сердце лежала тяжесть. Что встретит нас на третьем этаже? Как долго мы ещё продержимся?

Я подумал о Мордекае и его брате, вспомнил день, когда застал его врасплох. Он был пьян, сжимал в руке фотографию в рамке. Эта игра, ужасная, безжалостная игра оставляет шрамы, которые не проходят столетиями. Я подумал о беснующихся толпах, которые наблюдают за нами из своих безопасных жилищ.

Вам меня не сломать. Хрен вы меня сломаете.

Мы ждали, когда хронометр покажет шесть часов. Я подумал о странном призе за босса, который получил, уничтожив грызуна. Думал, что применённый мной метод разгрома босса принесёт какой-нибудь более ценный приз. Что бы там ни говорили, ИИ Подземелья не был моим другом. Он даже не был на моей стороне. Я это знал. Но, конечно же, мне полагалось что-нибудь хорошее.

Я вызвал для просмотра инвентарь. Там появилась новая вкладка: «История». После клика открылось меню предметов, которые были у меня и раньше. Добавилась косилка, несколько новых зелий и заклинаний, а также кусочки предметов, которые я использовал как материалы для сооружения других предметов.

Из любопытства я дал команду рассортировать всё это по ценности и буквально задохнулся. Самые верхние строчки достались трём вещам, которых я у себя не видел. Я кликнул, чтобы убедиться, что у меня таких предметов нет. Действительно нет.

Что за морок?

Я огляделся, опасаясь произнести что-нибудь вслух. Какой-то тип следящих устройств? Вернулся к меню и осмотрел «незнакомцев». Подсказки оказались не такими подробными, какими могли бы быть, находись эти предметы в моём распоряжении. Сейчас же мне достались только их названия и принадлежность к категориям.

Транс-туннель 7С. Оратор реле. «Валтай». Корп. прибор межтуннельного сообщения

«Валтай». Платиновое издание. Персональная защита – Технологическая персональная защита

Маг 3040 «Валтай». Корп. пульсовый пистолет. Технологическое оружие

Первый пункт был отмечен красным восклицательным знаком. Я завис над этим знаком, и выскочило предупреждение.

Предупреждение: система ИИ, управляющая этой программой, признала все приборы несанкционированной и контролируемой связи незаконными, и они не будут работать в пределах Подземелья. Не возбраняется иметь во владении и продавать незаконные приборы, но всякая попытка использовать в своих интересах или обойти правила Подземелья приведёт к немедленной дисквалификации.

Я совершенно растерялся.

– Кто-то сюда идёт, – известила меня Пончик. – В нашу сторону движется голубая точка.

Первая мысль была о Фрэнке и Мэгги. Я сразу вскочил и увеличил масштаб карты. Не они. Однако, увидев идущего, я мгновенно понял, как в мой инвентарь попали незнакомые предметы. Осознание ударило меня по голове, как свалившийся кирпич. Ладно, это же просто странное совпадение.

– Агата, – сказал я. – Святое же дерьмо, она жива!

Во время битвы с Клубком свиней я спрятал её тележку на своём складе. В той битве произошло столько событий, что я просто не успел рассмотреть предметы из этой тележки. Да и не собирался этого делать. Теперь я просмотрел список. Тележка из магазина. Явно избыточное число пакетов IKEA и флаконов с распыляемой краской. Одеяла. Шмотки. И этот проклятый «пульсовый пистолет». Похоже, что все три поставивших меня в тупик предмета были произведены одной компанией. Корпорацией «Валтай».

Мысли помчались галопом. Мне вспомнились слова Брэндона. Именно Агата подожгла дом престарелых, и санитарам пришлось выводить оттуда стариков. На некоторое время она спасла не одну сотню человеческих жизней. Неужели она работала на «Борант»? Или кто-то снабдил её этими предметами, а Агата и не знала, что это такое? И какого чёрта она пропала из записи первого эпизода? Должен ли я говорить о своих подозрениях?

– Вы не умерли, – объявила Агата несколько минут спустя, когда вкатила в комнату дребезжащую тележку.

Она всё еще была четвёртого уровня, как и в день боя с клыкастыми и их боссом.

Я подошёл к ней.

– Где вы были?

– Не трогай меня! – завизжала она и зашаркала в сторону лестницы. – Ты вор. Я не верю ворам тележек.

– Я же отдал тележку, – возразил я.

Агата не ответила. Просто упорно толкала свою тележку к лестнице.

Мне захотелось опять отобрать у неё тележку; через секунду искушение прошло. Я ни черта не понимал в происходящем и не мог им управлять. А раз так, то любое вмешательство могло плохо сказаться на моём здоровье. «Не доверяйте никому, чья мотивация вам непонятна». Так сказала Одетта. И всё-таки любопытство переполняло меня.

Я думал, что ещё сказать. Любопытной кошке нос оторвали.

Монго завизжал на Агату, но Пончик велела ему вести себя тихо, и маленькое чудовище присмирело. Агата не удостоила динозавра вниманием. Ступени уже превратились в скат благодаря тому, что раньше здесь прошли Брэндон и его «Медоу Ларк».

– Я видела, что остальные спустились, – прогундосила Агата, толкая тележку.

– Вам нужно подождать десять минут! – крикнул я ей в спину. – Если вы спуститесь сейчас, то потеряете шесть часов. И мне нужно с вами поговорить… насчёт вашей тележки.

Последние слова я выпалил наобум и тут же пожалел об этом. Не встревал бы ты, кретин!

Агата остановилась. Окинула меня презрительным взглядом. В её слезящихся глазах я прочитал предупреждение. Нет, сказали мне эти глаза, остановись здесь.

– Надо починить колесо, – торопливо добавил я. – Оно скрипит. Вас услышат.

Она моргнула, и странное выражение пропало из её глаз. Пропало так быстро, что я усомнился, было ли оно вообще.

– Не надо, мальчик, ничего чинить. Эти создания уже знают, что я иду. Но не знают, что с этим делать. Ты думай о себе, а обо мне я сама подумаю.

Она зашаркала вниз и быстро пропала из виду.

Зев: «Ребята, у вас всё хорошо?»

Пончик: «У НАС ОТЛИЧНО А ТЫ КАК?»

Зев: «Нормально, ложная тревога. Я уже вас вижу. Был кратковременный сбой связи. Иногда это случается. Одетта готова начать, когда вам удобно. Так что спокойно спускайтесь через семь минут. Я не смогу поддерживать контакт, пока вы не определитесь с выбором расы и класса. Думаю, увидимся с вами на той стороне».

Карл: «Как долго отсутствовала связь?»

Зев: «Всего пару минут. Сегодня весь день барахлит. Не беспокойтесь, ничего необычного. Люди часто на такое жалуются. Я с вами. У меня есть ещё запросы о связи».

«Эти создания уже знают, что я иду. Но не знают, что с этим делать».

Иисусе… Что за дерьмо творится вокруг? Я подумал о зельях со склада. Агата появилась в ту секунду, когда я отыскал предметы. Совпадение? Или она работала на ИИ?

Я тряхнул головой.

Всего полторы недели назад я подумывал о том, чтобы выкрасть выигрывающую массу призов кошку, продать всё, что у меня есть, и отдать деньги своей бывшей девушке, чтобы она не начала со мной судиться. И даже такая мелочь виделась мне нежелательной драмой. Но это… Империя Черепов, вся круговерть… Чересчур быстро, чересчур много. Как сосредоточиться на выживании, когда накопилось столько нерешённых вопросов?

Я перевел дыхание. Хронометр наконец добрался до отметки в шесть часов.

– Идём, Пончик, – сказал я. – Посмотрим, что такое третий этаж и с чем его едят.

– Как думаешь, будет так же интересно, как на втором? – спросила кошка.

– Господи, надеюсь, что нет.

Заверещал Монго.

Эпилог

– Вы понимаете, что из‑за него вас когда-нибудь убьют? – спросила Одетта.

Её шоу только что закончилось. Пончик гоняла Монго по студии. Маленький динозавр натыкался на невидимые барьеры и непрерывно орал. Лексис, ассистент продюсера программы Одетты, приобрела для него перед съёмками галстук-бабочку, а он, в свою очередь, практически откусил ей палец. Галстук прожил на положенном месте примерно три секунды, после чего был сорван.

Запись прошла без проблем. Мы начали с обсуждения ситуации с Элементалем гнева. Затем поговорили о Монго. Пончик приучила его гнездиться на её спине, цепляясь за шерсть. И он хорошо себя вёл. По большей части.

Одетта упомянула магическую сумку-переноску, по-видимому, аналог покебола[164] в Подземелье. Такая сумка, вероятно, недёшева, но она позволяет убирать связанных животных в склад, не причиняя им вреда. Мне было безразлично, сколько стоит такая сумка. Если окажется по карману, то станет одним из первых наших приобретений. Хватит уже втискивать Монго в клетку грызуна, а потом запирать в ванной, чтобы его вопли не мешали нам спать.

Я уже знал, что последует дальше.

После фрагмента с Монго я наконец-то увидел сокращённую версию обретшего скандальную славу видео «Чпокибой». Пончик нашла эту продукцию роскошной. Таинственный создатель видео очень щедро распорядился моими… пропорциями. Я ожидал, что по большей части внимание будет уделено моим ногам. У меня возникло странное ощущение, что к появлению этого видео имела какое-то отношение система ИИ; впрочем, высказать вслух своё подозрение я не решился. Даже если это так, в самом продукте не было никаких подтверждений. Безусловно, продюсера сника больше интересовал Маэстро, чем я, это орк стал несомненным героем произведения.

– Итак, – заговорила Одетта, когда сцена закончилась и оглушительное ржание аудитории стало стихать, – вы, похоже, ещё не знаете, что объявленная ранее программа «Видим смерть: экстрим Подземелья» приостановлена до реструктуризации шоу.

– Я в шоке, – прокомментировала Пончик. – В совершеннейшем шоке.

Аудитория ответила дружным смехом.

– Король Раст из империи Черепов, который недавно вышел на околоземную орбиту, необъяснимым образом воздерживается от участия в полемике. Пресс-служба королевского дома потребовала вывести из употребления – в применении к принцу – словосочетание «Непослушный поросёнок Карла».

Толпа грохнула.

– Но пока, кажется, никто не выполняет это предписание. – Одетта повернулась к аудитории. Её лицо было скрыто шлемом, изображающим богомола, поэтому о его выражении нельзя было судить, но я слышал ухмылку в её голосе. – Мне особенно приятно заверить короля Раста, что я сама никогда не назову принца Маэстро «Непослушным поросёнком Карла» или «Чпоком». И хочу призвать наших гостей никогда не опускаться так низко. Ещё раз: «принц Маэстро». И только так!

Она торжественно вытянула руки перед собой.

«Непослушный поросёнок Карла»! – загрохотала публика, сопровождая новоявленную кричалку взрывами хохота.

– Во всяком случае, что думаете об этом вы, Карл?

– Поймите, – начал я, – я ничего не знаю ни о Клане Черепов, ни о других упомянутых чудесах, ни о славном короле. Я не сомневаюсь, что у него превосходная семья и королевство. – Смех в зале. – Мне не нужны конфликты ни с ним, ни с его народом. Но его сын – кусок того, что вываливается из задницы, и я ему об этом сообщил. Не больше и не меньше. Я не собирался провоцировать межгалактическую напряжённость и об этом видео тоже ничего не знаю.

– Значит, назовём вещи своими именами: это фальшивка, – сказала Одетта. – Кажется, многие поверили, что запись реальна.

– Если бы я решил сделаться голубым, то точно но не в обществе этого парня.

Аудитория воплями одобрила сказанное. Одетта кивнула.

– И вы вызвали его на поединок?

– Именно это я и сделал. И моё предложение остаётся в силе. Я до сих пор не знаю механизма такого вызова, ведь вы, господа, ничего мне не говорите. – Новая волна смеха. – Но я надеюсь увидеться с ним один на один.

– Мы тоже надеемся, ведь правда? – вставила Одетта.

Аудитория громко подтвердила, что это правда. Кто-то прокричал: «Смерть, смерть!» Ещё минута – и кричал уже не кто-то, кричали все.

Одетта покачала головой, пародируя неодобрение.

Вскоре после этого эпизода шоу закончилось. Как и в прошлый раз, Одетта отослала Лексис из комнаты, чтобы мы могли несколько минут поговорить наедине.

– Что скажете о нём? – спросил я, указывая на нашего питомца.

– Вам стоило выбрать того, которго звали Живот Болит, – сказала Одетта. – Такого маленького, круглого, с причёской «мохок»[165]. Они дружелюбные, с ними легко работать. К тому же они редкие и нравятся людям. А вырастая, становятся лучшими в игре танками ближнего боя. Но и ваш Монго – солидный выбор. Если он выживет, то станет грозным противником.

– Да, и ещё. Я передал ваше предложение Мордекаю. Его не особенно манит перспектива работать на вас.

Одетта печально кивнула.

– Знаю. Я смотрела сцену, в которой вы передавали ему мои слова. Мордекай сказал мне кое-что после вашего ухода. Он будет здесь. Передайте, что я понимаю его чувства относительно моего предложения и была бы очень рада, если бы мне представился шанс объясниться самой.

– Что же между вами произошло? – спросил я.

– Некогда в это вдаваться, – сказала Одетта. – Если коротко, я слишком сильно толкнула его, и он дорого за это заплатил. В любом случае вам предстоит попасть на важнейший третий этаж.

Во время шоу она спросила меня, знаю ли я, чем буду заниматься, и я не покривил душой. Я не имел представления, что с нами будет. Вот Пончик солгала – сказала, что у неё всё распланировано. Поэтому Одетта повторила:

– И вы действительно не знаете, что будете делать?

– Я даже не знаю, из каких вариантов предстоит выбирать, – сказал я. – Как мне решать?

Одетта кивнула.

– Когда я решила остаться человеком, то потеряла кое-каких зрителей, но не так уж много. Вы в критическом положении. Какой бы выбор вы ни сделали, следите за тем, чтобы вам достался навык следопыта или что-нибудь связанное с ориентированием по карте. На нижних этажах жизненно важно умение находить лестницы в кратчайший срок. Не на третьем, но всё же. И ещё, – добавила она. – Пусть Пончик выбирает первой. Тогда вы сможете приспособить свой класс к её выбору. На вашем месте я бы проигнорировала советы ИИ относительно расы, но серьёзно отнеслась к тому, что он предложит касательно класса.

Я сменил тему:

– Кстати, вам что-нибудь известно про корпорацию «Валтай»?

Некоторое время Одетта молчала, только смотрела на меня, склонив голову набок.

– Где вы о ней услышали?

Я пожал плечами.

– Я просто любопытствую. Где-то слышал.

Одетта улыбнулась, но без тени веселья.

– Будьте осторожны. Если кто-то оттуда свяжется с вами или захочет вас найти, не сделайте опрометчивого шага. Благодаря своему флоту они держат «Борант» на коротком поводке и умеют собирать долги. Могут в любой момент начать широкомасштабную кампанию по сбору. Куа-тин опередили их, открыв сезон раньше обычного. Это одна из самых мощных организаций во Вселенной. В следующем сезоне у руля встанут они.

– Они – люди? – спросил я.

Я подумал об Агате. Может быть, она из этих чужаков? Предположение показалось абсурдным.

– Нет, – ответила Одетта. – Обычно нет. Это паразитическая форма жизни. Они используют человеческие тела, но их родина – водная среда, и они больше ориентируются на водные формы жизни, такие как Куа-тин или глинеры. Они известны своими техническими достижениями. В их версии «Мира обходчиков Подземелья» меньше гоблинов и троллей, но больше андроидных машин смерти и пульсового оружия.

Я подумал, не рассказать ли ей об Агате, и решил, что не стоит. Лучше просто держаться как можно дальше от этой женщины.

Монго подпрыгнул и засосал в рот половину хвоста Пончика. Кошка взвыла и начала носиться кругами вдоль периметра комнаты. Динозавр не отцеплялся от неё.

Одетта покачала головой.

– Вам нужно поскорее поднимать его уровень. Но прежде убедитесь, что Пончик хорошо контролирует его. Эти щипки и покусывания носа кажутся милыми. Но когда ваш питомец вырастет, вам станет не до умиления.

– Вы знаете, какого размера он должен достичь?

– Скажите честно, ведь вы не знаете, что это за животное? – ответила вопросом Одетта. – Этот вид довольно распространён во Вселенной. Они всегда засеивают человеческие миры разными видами задолго до развития человека. Их любят многие человеческие дети.

– Наш – динозавр какого-то вида. Мне известно только это.

– Динозавр, это верно. Монгольский. – Её глаза потускнели, как иногда тускнели глаза Мордекая, когда тот просматривал свои меню. – Ага, вижу, – произнесла Одетта после паузы. – Трудно с переводом. Монголиенсис – это от научного названия вида. В вашем языке есть более простые средства для его обозначения.

Цыплёночек вскочил на спину Пончика и издал пронзительный крик.

– Этот у вас называется велоцираптор.

Я вновь перевёл взгляд на маленькую страхолюдину. Меня обманули розовые перья и клюв. Но теперь, когда Одетта произнесла название, я увидел то чудище, каким Монго станет в самом скором времени.

– Так это же очевидно, разве не так?

– У, чёрт, – наконец сумел выдохнуть я.

Одетта рассмеялась.

Пончик приблизилась к нам. Она запыхалась.

– Карл, по-моему, нам пора идти.

– Последний совет, – сказала Одетта. Она смотрела на нас и молчала, словно знала, что должна что-то сказать, но не знала, что именно. Ведущая изменилась, стала совсем другой, почти печальной. – Просто предположение. Я не уверена, что права с моральной стороны, но, может быть, это серьёзно повысит ваши шансы выжить. На что вам надо обратить внимание при выборе класса? Обычно такое предложение делается обходчикам с высокой харизмой, так что если оно будет вам сделано, ищите его среди вариантов Пончика. Но проблема в том, что если вы выберете этот вариант, кое-кто очень и очень рассердится.

ЭТО ВСЁ, ВОТ.

Новое достижение! Вы дочитали книгу!

Вам удалось пройти весь путь сквозь первую книгу цикла «Карл – обходчик Подземелий» и не швырнуть её в стену!

Награда: ожидание выхода следующей части «Карл – сценарий судного дня».

Благодарю за прочтение. Серьёзно. Прошу вас оставить комментарий и лайк. Комментарии и лайки – наша жизнь и наша смерть, их важность – высочайшая. Если вы прочитали и вам понравилось – пожалуйста, отзовитесь. Не в моих правилах предлагать призы за комментарии и лайки, но я рискну навлечь на себя гнев и предложу стать папой ваших детей, если вы пришлёте отзыв. Увидимся в следующей книге.

Об авторе. (Здесь сделаю вид, что пишу не я.)

Мэтт Динниман – писатель и художник из Гиг-Харбора, штат Вашингтон. Когда он не присутствует на выставках котов, не дрессирует собак, не кормит черепах, не играет на бас-гитаре в панк-метал-банде и не пишет книжки, из‑за которых мальчики по имени Кайл угрожают перебить свою семью, потому что он называет гоблинов инцелами, Мэтт рисует поздравительные открытки и орнаменты на кошачьи темы.

Посещая Traget, IKEA или «Товары для дома» вы когда-нибудь думали, смотря на выставленные на продажу жутковатые объекты искусства, кто покупает такой хлам? Ответ: не так много людей, как хотелось бы Мэтту Динниману. Так что покупайте, пожалуйста, все его книги. (Или его картинки.)

Сноски

1

Беда Достопочтенный (672 или 673 – ок. 735) – англосаксонский монах, автор «Церковной истории народа англов», ценнейшего источника сведений об истории современной ему Англии (здесь и далее примеч. переводчика).

2

Разница между Тихоокеанским стандартным временем и московским – 11 часов.

3

Лёгкая обувь; среднее между сандалиями и галошами.

4

Черепаховые – пёстрые трёхцветные кошки.

5

Каскадные горы – горная цепь, тянущаяся от Британской Колумбии (Канада) через штаты Вашингтон и Орегон до северной Калифорнии.

6

Имеется в виду первая сухопутная экспедиция через территорию США от атлантического побережья к тихоокеанскому и обратно (1804 – 1806 гг.). Путешествие существенно пополнило научные знания о континенте и завершилось благополучно, его участников по возвращении встречали как триумфаторов.

7

Свами – владеющий собой, свободный от чувств (санскр.). Отшельник или йогин; почётный титул (как мужчин, так и женщин) в индуизме.

8

Искусственный интеллект.

9

Инцелы (от англ. Involuntary celibate) – субкультура тех, кто верит в свою врожденную ущербность (некрасивость и т. п.), непригодность для брака и успешных отношений с женщинами. Они культивируют ненависть к невыбирающим их женщинам и к более успешным мужчинам.

10

Полузащитник в американском футболе. В этом виде спорта мощное телосложение игроков имеет первостепенное значение.

11

Одно из амплуа игрока нападения в американском футболе.

12

Звёздный разрушитель – класс боевых космических кораблей в вымышленной вселенной «Звёздных войн».

13

В музыкальной киносказке режиссёра Виктора Флеминга 1939 г. за занавеской прятался псевдоволшебник, разоблачённый героями. В основе сюжета фильма повесть Лаймена Фрэнка Баума (1856 – 1919 гг.).

14

Американская компания, крупнейший в стране поставщик видеопроката.

15

«Выживший» – американское телевизионное реалити-шоу, в котором люди самостоятельно добывают средства для выживания в незаселённом месте (как правило, на тропическом острове). При этом они по одному изгоняют членов своей группы. Победителем признаётся последний выживший (Sole Survivor).

16

«Бегущий человек» – фильм 1987 года режиссёра Пола Майкла Глейзера с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Снят по мотивам одноимённого романа Стивена Кинга. Сюжет: заключённые получают шанс на свободу, если сумеют пройти через очень суровые испытания, одолеть безжалостных преследователей, тогда как намного выше шансы погибнуть на глазах телезрителей.

17

Cop – полицейский (амер. англ., разг.).

18

Моб – в компьютерных играх любой подвижный объект (NPC, монстры).

19

Босс – в компьютерных играх особенно трудный противник.

20

Партия – в ролевых играх группа игроков или неигровых персонажей, совместно проходящая игру.

21

Фильм 2000 г. японского режиссёра Киндзи Фукасаку по одноимённому роману Кюсона Таками.

22

Фетишизм ног.

23

Английский кулачный бой.

24

Дебаф – в компьютерных играх проклятие, ухудшающее характеристики или способности персонажа или монстра.

25

Бафф – в компьютерных играх временное усиление игрока, как правило, под действием специального заклинания.

26

Блорги – сообщество из компьютерной игры на тематику космической одиссеи Stellaris.

27

Фраги – в компьютерных играх очки, начисляемые за убийство противника. Call of Duty – серия игр в жанре шутер от первого лица на сюжеты о Второй мировой войне, холодной войне, войнах будущего, космических войнах.

28

«Крейгслист» – сайт электронных объявлений, очень популярный у американских пользователей интернета.

29

Город в штате Вашингтон.

30

Международная сеть круглосуточных магазинов, принадлежащая канадской многонациональной компании по питанию Couche-Tard.

31

Психостимулирующий наркотик.

32

Крафт – «ремёсла», позволяющие создавать одни предметы из других.

33

Игровой комплекс для кошек – один или несколько столбиков. Они позволяют кошкам точить когти, взбираться наверх и оттуда наблюдать за комнатой.

34

Happy Meal (счастливая еда) – в закусочных «Макдоналдс» детский комплексный обед с игрушкой.

35

«Варка» – польский пивоваренный завод.

36

Наан – тип лепёшки.

37

Крафтовая мебель – авторская, ручной работы.

38

По распоряжению Центра здоровья (исп.).

39

Монстр-трак – автомобиль с очень большими колёсами и необычно мощным двигателем. Этот тип автомобилей создан специально для соревнований.

40

Против (лат.). Глобальная платформа для сравнения данных.

41

Файтинг – жанр компьютерных игр, имитирующих рукопашный бой малого числа персонажей в ограниченном пространстве.

42

«Помогите мне, пожалуйста». «Я не знаю, что происходит». «У меня болит живот». «Я не знаю, где я». «Пожалуйста, мне страшно» (исп.).

43

«Жаль, что я была плохой. Я не хотела, чтобы моя дочь заболела. Я не хочу попасть в ад. Пожалуйста. Пожалуйста, отправьте меня к Иисусу» (исп.).

44

Гноллы – люди-гиены, воинственная дикарская раса из мира фэнтези.

45

«Клубные детки» – команда молодых тусовщиков конца 1980-х – начала 1990‑х гг.

46

Косплей (англ. costume play) – перевоплощение в персонажей компьютерных игр или кино с переодеванием и подражанием пластике тела и мимике.

47

Бродяга-убийца (murder hobo) – ироническое обозначение штампованного киноамплуа: человек, откровенно не признающий никаких общественных норм, для которого преступление более естественно, чем интеграция в социум.

48

Бронсон, Чарльз (1921 – 2003) – американский киноактёр, сыгравший роль убийцы-мстителя в триллере «Жажда смерти» (1974) и нескольких его продолжениях.

49

Американский телеканал, специализирующийся на «женских» фильмах.

50

Очень жёсткий боевик о войне в Персидском заливе, а также более ранний одноименный телесериал.

51

Ведущая мировая стриминговая платформа для компьютерных игр.

52

Популярный жанр мексиканской народной музыки на основе народных мелодий Андалусии.

53

Фильм ужасов с элементами комедии (1983).

54

Видео 2007 г., некогда бывшее самым просматриваемым на YouTube.

55

Интерфейс, использующий внешнюю программу для связи с веб-сервером.

56

Прославленный роман Герберта Уэллса (1866 – 1946) экранизировался очень много раз.

57

Накидка с короткими рукавами или вовсе без рукавов; одеяние средневековых герольдов.

58

Стазис – искусственная пауза во всех физиологических процессах, в т. ч. и в самой жизни.

59

Система заливов у побережья штата Вашингтон.

60

Б. А., Фейс, Мёрдок – персонажи сериала «Команда А».

61

Рипли, Роберт (1890 – 1949) – автор книги «Верь или не верь» (1929), создатель музеев-кунсткамер, радио- и телешоу, в которых представляются самые странные факты со всего мира.

62

Американский кекс.

63

Губки для мытья посуды «Брилло» изготавливаются из стальной ваты.

64

Уорхол, Эндрю (1928 – 1987) – виднейший участник движения «поп-арт», ярко проявивший себя в самых разных областях современного искусства.

65

Это понятие восходит к христианской демонологии.

66

Имена злодеев из комиксов компании «Марвел комикс».

67

Йода – один из главных персонажей «Звёздных войн».

68

В США и Канаде (не во всех штатах) аналог российской ГИБДД.

69

Стиль компьютерной музыки, используемой в компьютерах на 8-разрядных процессорах.

70

Самодельные взрывные устройства.

71

Миньон – фаворит, любимец.

72

Каджуны – субэтническая группа, проживающая главным образом в штате Луизиана. Каджунский язык – диалект французского. Существует и каджунский английский.

73

Искусственный язык одной из вымышленных вселенных в сериале «Звёздный путь».

74

«Сиэтл сихокс» – команда из Национальной футбольной лиги (американский футбол).

75

Непременная часть экипировки спортсмена, играющего в американский футбол, контактную силовую игру.

76

Принятое в западной литературе название северокитайского диалекта, положенного в основу государственного языка Китая.

77

Персонаж одноимённой аркадной видеоигры – круг с отсутствующим сегментом, пожирающий точки.

78

Гигиеническая одежда хирургов, медсестёр, врачей и других работников больниц, занятых уходом за пациентами.

79

Калифорнийская ассоциация медицинских сестёр.

80

Окружной центр в штате Вашингтон.

81

Сеть ресторанов в США, главным образом в южных штатах.

82

Персонаж вымышленной вселенной View Askenuniverse кинорежиссёра Кевина Смита.

83

Международная сеть ресторанов быстрого питания адаптированной техасско-мексиканской кухни.

84

Остров Индонезийского архипелага – родина гигантских варанов, которые больше не встречаются нигде на земном шаре.

85

Darknet – система виртуальных туннелей, используемая для передачи данных в зашифрованном виде; обеспечивает высокую степень анонимности.

86

У. Шекспир. Гамлет. Акт III, сц. 1. Пер. Б. Л. Пастернака.

87

Кэрри, главная героиня романа Стивна Кинга 1974 г., экранизированного в 1976 г., умирает от потери крови.

88

Бемби – принц-олень, главный персонаж полнометражного диснеевского мультфильма 1942 г.

89

Звёзды ниндзя (сюрикены) – звёздообразные диски с острыми краями; их принято считать тайным оружием ниндзя, хотя их использовали многие самураи.

90

«Ди: Жажда крови» – полнометражный аниме-фильм 2000 г. (США, Гонконг, Япония).

91

Персонаж из мира игрWorld of Warcraft.

92

Существо с головой и копытами лошади, персонаж филиппинского фольклора.

93

Молитва, состоящая из кратких молебных воззваний.

94

Стимулирующий препарат с наркотическим действием.

95

Меццалýна– нож из одного или нескольких изогнутых лезвий, снабжённых ручкой.

96

«Секретный агент Макгайвер» – американский приключенческий сериал (1985 – 1992). «Звёздные врата» – вымышленная вселенная в военно-фантастической франшизе, начатой в 1994 г.

97

Высокий узкий бокал для игристых вин.

98

Род межполовых отношений, основанных на принципах Bondage-Discipline-Sadism-Masochism, что специалисты трактуют как ограничение свободы – воспитание – доминирование – подчинение.

99

«СпагеттиОС» – американский бренд консервированных макаронных изделий в форме колец в томатном соусе.

100

Аттенборо, Дэвид (р. 1926) – британский натуралист, телеведущий, автор документальных сериалов о природе.

101

Нелетающая сильная и агрессивная птица-скакун из мира игр World of Warcraft.

102

Кожаные штаны (нем.). Национальная одежда баварцев и тирольцев.

103

Октябрьские народные гуляния (нем.). Крупнейший ежегодный фольклорный фестиваль, проводится ежегодно во второй половине сентября в Мюнхене, считается праздником пива.

104

Воины из древнегерманской и древнескандинавской мифологии, отличавшиеся неистовостью в сражениях. «Óдин мог сделать так, что в бою его недруги становились слепыми или глухими или наполнялись ужасом, а их оружие ранило не больше, чем хворостинки, и его воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками». – Снорри Стурлусон. Круг земной. Сага об Инглингах. – М.: Наука, 1980 («Литературные памятники»). С. 13. – Пер. М. И. Стеблина-Каменского.

105

Американский эротико-порнографический журнал.

106

Ареола – пигментированная область возле соска.

107

Крупнейшая в США телерадиовещательная компания.

108

Имеется в виду знаменитая серия мультфильмов диснеевской студии, начавшаяся в 1994 г.

109

Кобольд – в мифологии Северной Европы разновидность гнома: хранитель подземных богатств и потому недоброжелатель рудокопов.

110

Корпспейнт (ворпейнт) – чёрно-белый грим, характерный для блэк-метал-групп.

111

Псионика – в парапсихологии приписываемая некоторым живым существам способность создавать энергетические, пространственные и временные искажения, равно как и другие неизученные явления.

112

Чипсы из кукурузной муки.

113

Популярная компьютерная игра (2009).

114

Строчка из стишка для малышей, вошедшего в популярнейший сборник «Рифмы Матушки Гусыни».

115

Desperado (desesperanzado) – безнадёжный, отчаявшийся (исп.). В английском языке – головорез, отчаянная голова.

116

Шипучая карамель, вызывающая выделение газа при соприкосновении со слюной.

117

Сильфы – духи воздуха в средневековом фольклоре и магии.

118

Движение (фр.).

119

Профессиональный клуб по американскому футболу.

120

В ирландском фольклоре старичок крохотного роста, всегда пьяный. Изображался в зелёной одежде, как и лепрекон.

121

Раса осьминоговидных существ из мира игр World of Warcraft.

122

Пруф – единица измерения крепости алкогольных напитков. В США 1 пруф равен 1 градусу.

123

1 унция = 28,35 г.

124

В кельтской и германской мифологии – существа, которые обладают сверхъестественными способностями, ведут скрытый образ жизни и при этом нередко вмешиваются в повседневную жизнь людей, под видом доброжелателей принося им вред.

125

Так в США иногда язвительно называют женщин среднего класса, обычно многодетных, вечно нервных, хлопотливых и неуверенных; они ежедневно возят детей в школы, воскресные школы, в кружки и на тренировки. Своего рода символ американского мещанства.

126

Фантастическое существо в мифологии басков, дух природы. Их функции и даже пол варьируются в зависимости от местных сказаний.

127

Диаметр чуть больше 3 см.

128

Тип портативного аудиоцентра.

129

Bugaboo – пугало (англ.).

130

Военно-политический союз «Ось Берлин – Рим» возник в 1936 г. почти одновременно с «Антикоминтерновским пактом» Германии и Японии.

131

«Сообщение принято» в кодах радиолюбителей.

132

Популярный аттракцион в парках развлечений: рельсовая система, в которой вагонетки с пассажирами резко меняют направление и скорость движения.

133

Туннель любви – аттракцион, в котором мужчина и женщина скатываются по закрытому туннелю с крутыми поворотами и от неожиданности и страха вынуждены прижиматься друг к другу.

134

Уже виденное (фр.). Психологический феномен, при котором у человека возникает ложное ощущение, что он что-то или кого-то уже видел, слышал, бывал в такой же обстановке или ситуации.

135

Суборбитальный полёт Альберта II состоялся 14 июня 1949 г.

136

Название самого активного вулкана в Исландии.

137

Акромантулы – гигантские восьмиглазые пауки из фантастического мира Гарри Поттера.

138

Моав – историческая область на территории современной Иордании, а также населявший эту область народ. В ветхозаветной истории – средоточие греха.

139

Эксплойты – тип вредоносных программ.

140

Хвостовой стрелок управлял пулемётной установкой в хвостовой части самолёта, оберегая машину от нападения сзади.

141

Электронная игра-платформер, в которой курица вместо яиц откладывает бомбы.

142

Популярный аттракцион в аквапарках: вода, подаваемая на верхнюю часть горки, ускоряет скольжение посетителя.

143

Соревнование, популярное у американских бойскаутов: скоростной спуск деревянных автомобилей по наклонной плоскости. Размеры «машин» не должны превышать 7 * 8 см, масса – 150 г.

144

Uno – один (исп., итал.).

145

Greasemonkey – тип расшрений для браузеров; жаргонное обозначение механика.

146

VIP, very important person – очень важная особа, почётный посетитель (англ.).

147

Гериатрия – наука о болезнях старческого возраста.

148

Наги – в индуизме и буддизме змеи с человеческим торсом и человеческой головой, покрытой веером из змей. В фэнтези и играх, как правило, имеют женский облик. В камбоджийском искусстве изображаются с девятью головами.

149

Faction Wars – игра в жанре стратегии.

150

Battle Royale – один из наиболее массовых жанров многопользовательских компьютерных игр.

151

Ток-шоу семейно-бытового содержания; отражает преимущественно заботы низших слоёв населения.

152

Gossip Girl – телесериал 2007 – 2012 гг.; подростковая драма.

153

Oasis (1991 – 2009) – британская рок-группа, одна из самых коммерчески успешных групп 1990‑х гг.

154

Пет – компьютерная программа, симулирующая поведение домашнего питомца (англ. pet).

155

В мае 2016 г. в зоопарке Цинциннати 3-летний ребёнок попал в вольер с гориллами. Действия самца гориллы по кличке Харамбе представляли угрозу жизни ребёнка, поэтому животное пришлось застрелить. Этот случай вызвал широкие дискуссии о допустимости убийства животных при крайней необходимости.

156

Лизун – добрый зелёный призрак из мультсериала «Настоящие охотники за привидениями».

157

Мохоки (могавки) – североамериканское индейское племя, входящее в состав Лиги ирокезов. Также – персонажи некоторых компьютерных игр.

158

Хилтон, Пэрис (р. 1981) – американская актриса, фотомодель, дизайнер, певица; её популярность имеет оттенок скандальности. Динь-Динь – фея из сказки Джеймса Барри (1860 – 1937) «Питер Пэн», подруга заглавного героя, а также главная героиня Диснеевской франшизы о феях.

159

Девушка из профессиональной группы поддержки спортивной команды.

160

People for the Ethical Treatment of Animals («Люди за этическое обращение с животными») – международная некоммерческая организация, отстаивающая права животных. Нередко подвергается критике за радикальность методов.

161

Ирвин, Стив (1962 – 2004) – австралийский натуралист, тележурналист и кинодокументалист. Во время съёмок дикой природы и диких животных нередко подвергался смертельной опасности, на съёмках и погиб.

162

Паладин в Средние века – рыцарь при дворе или в свите римского или византийского императора, вообще рыцарь, приверженный идеям добра, справедливости или святости. В компьютерных и настольных играх паладину часто присуща мешающая игроку излишняя пафосность поведения, отчего паладин становится объектом насмешек.

163

Обладатель тайных средств или посвящённый в тайное знание.

164

В видеоиграх предмет, предназначенный для хранения и транспортировки покемонов.

165

В России причёска такого типа называется «ирокезом».

Content

Мэтт Динниман
Карл – обходчик Подземелий

Пролог

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Сноски