Мэтт Динниман

Карл – сценарий судного дня.

MATT DINNIMAN

CARL.S DOOMSDAY SCENARIO

Copyright © 2021 by Matt Dinniman

All rights reserved.

Cover Illustration by Luciano Fleitas

https://www.artstation.com/luciano_eitas

Cover Design by Toby Dinniman

https://www.collageorama.com

© А. Георгиев, перевод на русский язык, 2022

© издание на русском языке, оформление ООО «Феникс»

* * *

Если держать кошку за хвост, можно узнать такое, чего не узнаешь другим способом.

Марк Твен

Глава 1

Обходчик, добро пожаловать на третий этаж.

Предыдущий уровень рухнет через 3 часа 35 минут.

Мы телепортировались прямо из зелёной комнаты в длинный золотой коридор, напомнивший нам о первом коридоре, в который мы входили.

– Карл, гляди, мы снаружи! – закричала Пончик, подняв голову.

Да, точно, небо развернулось над нами – тёмное, испещрённое точками звёзд. Живописное зрелище, ни дать ни взять атмосфера на действе Одетты.

Всё равно ощущалась духота. Я зарядил рогатку, прицелился в звёзды и запулил.

Пих-х.

Разумеется, камешек отскочил от потолка. Судя по всему, высота – метров семь или восемь.

– Иллюзия, – констатировал я. – Как в универмаге где-нибудь в Лас-Вегасе. Кажется, что ты на улице, а на самом деле – нет.

– Да, невесело, – согласилась Пончик.

Стены и пол из кирпичей золотого цвета. Красный плюшевый ковёр подводил к знакомой двери в конце проулка. Мы приблизились, и дверь открылась сама. Из неё выступила высокая фигура, и мы, все трое, замерли. Нас поджидал молодой, прекрасно сложенный и до отвратности миловидный мужчина. Смокинг, смугло-сероватая кожа, пара коротких рожек на лбу, как у чёрта. Примерно одного со мной роста. Длинные, чёрные с проседью волосы забраны в косичку на затылке. Сзади из-под смокинга – хвост с жёсткой кисточкой. За спиной плотно сложены чёрные крылья – такие, как у летучей мыши.

– Привет, Мордекай, – сказал я, разглядывая этот новый облик. – Боже, да чудеса в решете. Классно выглядишь.

– Угу, – подхватила Пончик, осматривая его с головы до ног. – Я бы не выгнала тебя из постели за крошки на покрывале.

И даже привычный уже визг Монго как будто обозначал восторг.

Мордекай. Инкуб[1]. Уровень 50

Цеховой мастер этого учебного цеха.

Мирный неигровой персонаж.

Инкубы, известные также как Гигачады[2] Над-Города, – суть мужские воплощения пресловутых суккубов. Лощёного, манящего и – в конце концов – смертоносного инкуба можно отличить по его сногсшибательной внешности, исключительному обаянию и чувственным стопам. Их можно встретить только на городских уровнях Подземелья. Они придают новый смысл словам «вырви его и брось от себя».[3]

– Принцесса Пончик, Карл, маленький Монго, добро пожаловать на третий этаж, – произнёс Мордекай и слегка поклонился. Даже его голос сделался более глубоким. – Учебные уровни позади. Теперь игры начинаются по-настоящему.

Он указал нам на вход. Мы прошли внутрь, и дверь за нами закрылась.

– Учебные уровни? – отозвался я. – Да иди ты! И ты вот это называешь учебными уровнями?

– О, слава богу, – сказал Мордекай, как только закрылась дверь. Он сбросил смокинг, стянул с себя галстук и расстегнул три верхние пуговицы. Смокинг был необычного покроя, с длинным разрезом, рассчитанным так, чтобы соответствовать крыльям. – Думал, что вы двое уже не появитесь. Я торчал в этой дряни три часа, дожидался вас. Терпеть не могу официальные костюмы.

– Интервью длилось долго, – объяснил я. – Насколько я понимаю, публика эту часть не видит?

– Не-а, – подтвердил он. – Она видела, как вы входили, и увидит, как будете выходить, но не видит, что происходит внутри. Это как совещательная комната в суде присяжных.

Комната Мордекая выглядела так же, как всегда, но он навёл ещё более тщательный порядок. В ней волшебным образом появились две кровати, которых мы в прошлый раз не видели.

– Комната для трансформаций, если они понадобятся, – разъяснил он. – Ты помнишь, что произошло с кошкой, когда она съела тот заколдованный корм?

Я сглотнул слюну, представив гнусный желеобразный пузырь, в который тогда превратилась Пончик.

– Итак, – сказал Мордекай, – вы определились с тем, кто пойдёт первым? Я предлагаю Принцессе…

– Я! – воскликнула Пончик и запрыгнула на одну из кроватей. – Запускаем волынку.

– Хорошо, – согласился Мордекай. – Садись, Карл.

Я сел на стул. Монго устроился на моём бедре и запищал; похоже, он был доволен.

– С мамочкой всё будет в порядке, – сказала Пончик. – Побудь несколько минут с дядей Карлом, пока я кое-что сделаю. Веди себя хорошо.

Малюсенький велоцираптор прижался к моему животу. Мне стало как-то не по себе оттого, что так много зубов оказалось в такой близости к моему телу. Я не знал, что случится, если динозавр меня укусит. Подозревал, что он не телепортируется. Скорее, я застыну, как когда-то Фрэнк и Мэгги. Оставалось надеяться, что я этого не узнаю.

– Вот и отлично, – сказал Мордекай, взмахнул рукой, и перед нами поплыл экран, как было на шоу Одетты. – Твоя текущая раса – кошачья. Вот список доступных рас, можешь выбирать. Похоже, у тебя триста двадцать вариантов. Они даны в алфавитном порядке. Стоит кликнуть на любую расу, и перед тобой появятся подробности. Следующий час уйдёт на то, чтобы их поизучать, а затем я…

– Я выбираю кошку. Дальше.

Мордекай глубоко вздохнул.

– Пончик, тут есть некоторые варианты, на которые тебе…

– Кошка. Ответ окончательный. Идём дальше.

Мордекай взглянул на меня. Я пожал плечами. Пончик с самого начала дала понять, что изменяться не намерена. Я же был только счастлив, что она рассталась с мыслью превратить в кота и меня.

– Ну, тогда ладно, – вздохнул Мордекай и пристально посмотрел на Пончика. – Сейчас появится извещение, и ты должна кликом подтвердить свой выбор.

– Подожди-ка, – дёрнулся я. Меня пронзила жуткая мысль. – А не получится так, что она… Ну, понимаешь… Что она сделается такой же кошкой, какой была раньше?

– Слишком поздно, – возразила Пончик. Она уже сияла. – Я кликнула. – Она посмотрела на свою лапу. – Я чувствую себя такой же.

– Нет, – сказал Мордекай; он не сводил глаз с кошки. – Но такие вопросы важно задавать. Я сделал так, что на самом деле ей не пришлось выбирать. Ничто не изменится, но теперь перед ней откроются кое-какие расовые преимущества, которых раньше не было.

– Преимущества? Это какие же? – заинтересовалась Пончик.

– Не знаю, – признался Мордекай. Мне показалось, что он раздражён. – Нам ещё не приходилось изучать выбор кошачьей расы в меню. Сама всё увидишь, когда дело будет сделано. В любом случае пока что ты не изменишься. Изменения не происходят до окончания процесса.

– Хорошо, Пончик, – сказал я. – Нужно как следует подумать о выборе. Давай посмотрим, что предложит ИИ. Ты согласна?

– Давайте так и сделаем. Значит, покажите мне что-нибудь с титулом «принцесса» или «королева».

– Давай, если так, – смирился наконец Мордекай.

На экране появился новый список, намного короче предыдущего. Мордекай помолчал. Его глаза загорелись, когда он приступил к просмотру вариантов.

– Вот оно как, Принцесса Пончик. Как видно, тебе на выбор предоставлены тридцать четыре класса. Список весьма небольшой. Честно говоря, он самый короткий из всех, какие я видел. Как я понимаю, он составлен на основе твоего расового выбора и твоих статов. Твоё базовое телосложение – по-прежнему два. – Он сделал паузу. – Нет, четыре, благодаря тому, что ты выбрала кошачью расу. – Мордекай снова пробежался по своим невидимым меню. – Ага, теперь понимаю. На самом деле тут комбинация четырёх факторов. У вас обоих есть допуск в клуб «Десперадо», что исключает некоторые классы из игры. Кроме того, у Пончика на голове её тиара, а это ещё больше сужает выбор. Но ничего страшного, остаётся ещё несколько прекрасных вариантов.

– Какие же хороши? – спросила Пончик, всматриваясь в список. – Ого, вот это классно звучит. И грозно, и таинственно, и весело. Я выбираю это.

– Погоди же, – вмешался я, вскочил, перебросив заснувшего Монго через руку, и ринулся к экрану. – Не надо ничего выбирать, пока мы всё не рассмотрели внимательно.

Пончик указала на нечто под названием Некробард. Мордекай хмыкнул.

– А неплохой, скажу я тебе, выбор. Один из трёх рекомендованных.

Я просмотрел список. Моей кошке были доступны всего три базовых класса: Бард, Чародей и Варвар. В каждом из них имелось несколько дополнительных пунктов, в том числе Некромант, Маг ветра[4] и Колдун. Подкласс Некробард был включён и в Бард, и в Некромант. Был там также земной класс, и он включал большинство доступных пунктов. Некоторые из них представляли интерес, в частности, Одичалый кот-берсерк, Подопытная свинка и Роллер-дерби джаммер[5].

Перечень рекомендаций ИИ включал три пункта: Магнат аллеи художников, Некробард и Бывший детский актёр.

Я мысленно возблагодарил богов за то, что они не назвали роллер-дерби какой-нибудь «Королевой Дерби». Пончик, возможно, стала бы настаивать на том, чтобы выбрать именно это и больше ничего не читать. Мы этот вопрос уже обсудили и выстроили смутный план на основе совета Одетты. Но у Пончика также имелась склонность время от времени слетать с катушек.

– Пончик, – попросил я, – кликни по каждой из трёх рекомендаций, чтобы мы познакомились с информацией.

– Говорю тебе сразу: это вот я абсолютно не выбираю, – заявила Пончик и вызвала первый вариант.

Магнат аллеи художников

Этот класс основан на харизме и интеллекте и предназначен для коммерсантов сегодняшнего дня. Используя непревзойдённый художественный дар для того, чтобы развлекать и завлекать зануд, Магнат аллеи художников путешествует по миру, чтобы получать дивиденды от своих авторских прав. Не прибегая прямо к физическим угрозам, этому отважному торговцу крайне трудно причинить вред. Принадлежность к этому классу даёт следующие преимущества:

+5 к ловкости.

Мгновенный доступ к заклинанию Оболочка 5 уровня.

Скидка 25 % во всех торговых точках плюс бонус 15 % к деньгам, выручаемым от продаж.

10 % ко всем суммам при спуске на следующий уровень.

Навык Следопыт 5 уровня.

Доступ к Колдовскому уклонению, что позволяет навыку Уклонение развиться до уровня 20.

Навык Уклонение 5 уровня (уже достигнут).

Дополнительные подклассы станут доступны на 6 этаже.

Таков земной класс. Выбрав земной класс, вы получите в качестве стимула серебряный земной ящик.

Мордекай хмыкнул.

– Этот стимул слабоват по сравнению с тем, что применяется обычно. Как правило, вы получаете золотой ящик плюс парочку баллов к статистике.

– Ничего удивительного, – пробормотал я.

Мой взгляд немедленно переместился к этому навыку Следопыт. Одетта говорила, что мне нужно что-нибудь такое, где востребован этот навык. Но искали мы не только это.

– И всё же, – продолжал Мордекай, – для Пончика это отличный выбор. Если она разовьёт Уклонение выше пятнадцатого уровня, будет почти невозможно нанести ей удар. И скидка 25 % в торговых точках – это тоже очень хорошо. Это сверх того бонуса, который она уже получает от своей харизмы. Товары будут доставаться ей за полцены, это же грандиозно. Но самое главное, что у вас появится доступ к навыку Следопыта. Вы с куда большей лёгкостью сможете отыскивать лестницы, магазины и гильдии.

– Ну уж нет, – возмутилась Пончик. – Магнат аллеи? Ты это серьёзно? Разве это не муть вроде «Звёздных войн» или рисования кошек, как в «Команде А» и тому подобной дребедени?

Её аж передёрнуло.

– Это хороший выбор, – не согласился я. – А теперь посмотрим два остальных.

Некробард

Этот необычный класс сочетает одно из самых любимых занятий c одним из самых хулимых. Специализация Некромантов – магия, связанная с воскрешением мёртвых. Барды могут выбрать навык, основанный на развлечениях. В результате обходчик, в зависимости от сделанного выбора, будь то пение, игра на казý[6] или рассказывание историй, сможет применять этот навык, чтобы развлекать, защищать или зачаровывать живых и мёртвых.

Некробарду достаются следующие преимущества:

Мгновенный доступ к выбранному навыку 5 уровня, основанному на развлечении.

Доступ во все закрытые клубы вне зависимости от наличия членства в них.

Бесплатные места в зонах безопасности.

10 % штраф от стоимости маны за все заклинания не от Некроманта или Барда.

Мгновенный доступ к заклинанию 3 уровня Превращение в нежить[7].

Мгновенный доступ к заклинанию 3 уровня С ветерком.

+5 к телосложению, харизме и интеллекту.

– 2 сила.

Дополнительные преимущества в зависимости от выбора навыка, основанного на развлечении.

– Да поможет мне бог, – сказал я. – Я оставлю тебя здесь и сейчас, если ты выберешь казу.

– Я могла бы на нём играть! – возразила Пончик тоном, полным удивления. – Я могла бы быть певицей!

– Мы же хотим сохранить зрителей, ты не забыла?

– В этом описании ничего не говорится о том, что к инструменту прилагается множество заклинаний некромантов, – вмешался Мордекай. – А это означает, что ей не придётся тратить баллы на заклинания, если она будет играть на этом инструменте. Это колоссально много. К тому же у каждого инструмента есть перечень дополнительных преимуществ. Это мощный вариант, если выбирать класс ДПС[8]. Этот вариант наносит большой ущерб. У неё появится широкий спектр защитных и других вспомогательных навыков.

Пончик вызвала субменю развлекающих навыков и ахнула.

– Карл, смотри! Я могла бы заполучить гармонику! И бонго[9]. Карл, у них есть бонго!

– Гармоника? Она-то к чему? – удивился я. – У тебя даже нет больших пальцев.

– Карл, для гармоники большие пальцы не нужны. Если, конечно, у меня будет одна из этих штучек для шеи.

Перед моими глазами мелькнула картинка: кроха Зев пытается задушить меня за то, что я разрешил Пончику освоить этот нелепый инструмент.

– Прошу тебя, давай хотя бы посмотрим третий вариант.

Бывший детский актёр

Этот редкий подкласс – ответвление класса Характерный актёр. В него могут попасть только те обходчики, что получили достижение «Резать!» и добились как минимум триллиона просмотров.

В прошлом суперзвезда для щенков, затем наркозависимый, ты отполз от края пропасти и стал сильнее, чем когда-либо. Ты готов к возвращению. Этот класс, основанный на харизме и риске, позволяет двигаться в любую сторону. Ты или достигаешь вершин, или подыхаешь в канаве через неделю.

Основа этого уникального земного класса – подкласс Бардов-мошенников-мастеров-на-все-руки, имеющий некоторые отличительные особенности. Помимо перечисляемых ниже дополнительных преимуществ, главной чертой этого многогранного класса является навык 3 уровня Характерный актёр. Уровень навыка повышается только при спуске на следующий этаж.

Дополнительные преимущества:

Иммунитет к любым ядам и болезням.

Навык 5 уровня Таракан.

+10 к харизме.

15 % повышение роста всех навыков, основанных на харизме.

Преимущество наставника.

Это земной класс. Выбрав земной класс, вы получите в качестве стимула серебряный земной ящик.

Я наблюдал за тем, как расширяются глаза Пончика в процессе чтения.

– Что за чертовщина – навык Характерный актёр? А навык Таракан? – спросил я. – И что это за достижение «Резать!»? Я такого не помню.

– Я получила такое за то, что проявила себя хорошей актрисой, – ответила Пончик. – Когда мы ушли от гоблинских шаманок.

– Ладно. Но это никак не объясняет Характерного актёра. Мордекай?

Несколько секунд Мордекай не говорил ничего. Его губа искривилась, что говорило о недовольстве. На инкубском лице гримаса смотрелась как откровенная угроза.

– Что такое? – переспросил он. – Ах да, Характерный актёр. Это сложновато. Практически на каждом этаже Пончику придётся выбирать специализацию.

– Специализацию? – опять не понял я.

– Она в принципе сможет выбирать на каждом этаже новый класс. На каждом этаже, начиная с этого, вас будет ждать тема. Так что выбор – довольно полезная вещь. Если такой-то этаж полон ледяных монстров, она сможет избрать огненный класс. И так далее. Но этот навык основан ещё и на шансе. И если Пончик его выберет, а потом предпочтёт Огненного мага, система ИИ, скорее всего, бросит жребий и определит, сколько заклинаний и навыков из магии огня дать ей. Пройдя этаж, Принцесса сразу потеряет навыки и начнёт с начала. Но при этом каждый следующий уровень навыка Характерный актёр даёт лучшие навыки. Получается, что она будет относительно слабой на ранних уровнях, но, поднимаясь, сможет стать довольно сильной – в зависимости от выбора класса.

– Думаю, мне это не нравится, – сказал я. – Слишком многое ставится на карту. А что будет с её нынешними навыками, с Магической ракетой и всем прочим?

– Они неприкосновенны. Но если она выберет класс, для которого предусмотрены штрафы за её навыки или заклинания, эти штрафы будут применены. Так, если Принцесса изберёт специализацию Некроманта, активизация этого заклинания Магическая ракета будет обходиться на 10 % дороже, но только в пределах одного этажа. Или, скажем, она избирает Чародея, тогда её телосложение ослабнет на один пункт для соответствующего этажа.

Мне понравилась перспектива иммунитета против ядов и болезней.

– Что же такое навык Таракан?

– Теоретически он даёт вероятность перенести смертельный сердечный приступ. На пятом уровне она сумеет пережить один смертоносный удар в одной схватке, хотя после этого будет находиться на грани жизни и смерти. На десятом уровне здоровье вообще не снизится после смертельного приступа. Но проблема в том, что единственный способ развивать этот навык – использовать его. А с ядами или с учебными гильдиями так: найти можно, вот только платить дорого.

– Мне нравится, – заявила Пончик. – Если я это выберу, можно будет выбирать специализацию Некробарда на каждом этаже, но разные музыкальные инструменты. Разве не чудесно? Да это лучшее, что может быть в обоих мирах!

– Пончик, не обязательно так, – возразил я. – Если тебе достанется неудачный жребий от ИИ, тебе не будет хватить навыков и силы заклинаний до следующего этажа.

– Правильно, – поддержал меня Мордекай.

– Давай уделим ещё сколько-то времени другим вариантам, – предложил я. – Но из этих трёх мне больше всего по душе Магнат аллеи.

– Я согласен, – сказал Мордекай. – Думаю, Некробард мог бы быть лучше, но ты прав, Карл. Это… опасный выбор для социальных показателей.

Какое-то время мы изучали другие варианты, внимательно рассматривали все их стороны. Одичалый кот-берсерк – это, в сущности, варвар, её жизнь кончается тем, что она погибает из-за слабого здоровья. Подопытная свинка – это маг, специализирующийся на ядах. Выбрав этот вариант, обходчик будет излучать зелёный свет. Чародей – отличный выбор с точки зрения навыков, но при этом кошка теряет один пункт в телосложении и становится из-за этого слишком уязвимой. Прочие варианты предполагали в основном рукопашные бои, их мы не рассматривали всерьёз.

Я перевёл дыхание.

– Пончик, я понимаю, что ты не в восторге от класса Магнат аллеи художников. Но искренне считаю, что тебе стоит остановиться на нём. Вариант не идеальный, но наиболее гладкий.

– Ладно, – сказала кошка.

Я переглянулся с Мордекаем: скушал ли он это согласие. Его выражение мне показалось скептическим.

– Правда? – переспросил я.

Пончик обозначила пожатие плеч.

– Мы должны поступать так, как полезно для команды, ведь так? Ты хочешь, чтобы я была занудой? Так я буду.

Пончик: «КАРЛ ТЫ В ЭТОМ УВЕРЕН? ОН СЕЙЧАС РАЗОЗЛИТСЯ НЕ НА ШУТКУ».

Карл: «Делай как договорились».

– Значит, решено, – сказал Мордекай. – Сейчас появится меню, пройдись по нему и утверди свой выбор.

Пончик на мгновение засветилась. А ещё через мгновение засветилась опять.

– Решено. Теперь я – тупой Магнат аллеи художников.

– Мать твою, Пончик! – взорвался Мордекай. – Твою же мать в хвост и в гриву!

– А сцена-то! – заметила Пончик и помахала лапой.

– Ух-ху! – воскликнул я. Монго зашевелился на моём локтевом сгибе. – Да что происходит?

– Дорогой Мордекай, это цитата из Карла. Тебе бы найти что-нибудь другое. Карл, он расстроился, потому что я выбрала класс Бывший детский актёр. Я сыграла! Разве это не класс?

– Это не называется «играть», – сказал я. – Это называется «лгать».

– Это не ложь. Технически. Я выбрала Магната аллеи художников как свою специализацию для третьего этажа. Это ведь, в сущности, одно и то же, так что я не понимаю, отчего он так огорчился. Это означает, что я получила все преимущества, кроме двадцатипроцентной процентной скидки. Или заклинания Оболочка. Или того самого навыка Следопыт.

– Пончик, всё это практические преимущества. – Я вздохнул. – По крайней мере, повысилась твоя харизма. И у тебя есть навык Таракан.

– И ещё – иммунитет против ядов и болезней!

– Да, – сухо произнёс Мордекай. – И ты получила преимущество Наставника.

– Да-да, – подтвердил я. – И что это такое?

Я уже знал точно, что это такое. Одетта объяснила подробно.

– Это я, – ответил Мордекай. – Это я – наставник. С этой минуты всё время, что вам осталось провести в этом богом прóклятом месте, я буду немедленно телепортироваться в любую зону безопасности, где вы окажетесь.

– Ура! – завопила Пончик.

– Нет, не ура. Предполагалось, что после этого этажа я перемещусь в магическую гильдию. Мне нравится управлять магической гильдией. Моя комната становится больше, у меня под рукой мои зелья и новые заклинания. Теперь каждый раз, когда вы будете спать, или есть, или чистить зубы, я буду обязан отдавать своё время вам. Расставаться с моей комнатой, моей одеждой, моей едой. Боги мои, я потерял доступ в туннели. Больше никакого телевизора. Нет информационного кодекса. А коли я больше не могу наблюдать, как вы ковыляете по Подземелью, у меня не будет известий о том, когда мне нужно телепортироваться. И если вы купите личное пространство…

Он ещё что-то пробурчал под нос.

– Пончик, это было не комильфо, – заметил я.

Пончик: «Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА ЧТО ОН РАЗОЗЛИТСЯ. А МНЕ КАРЛ НЕ НРАВИТСЯ КОГДА НА МЕНЯ ЗЛЯТСЯ».

Карл: «Да, его опустили. Мне жаль».

«Если вы получаете преимущество Наставника, и оно не привязано к очевидному выбору, вам захочется увидеть в нём ошибку, – так говорила Одетта. – Не спрашивайте Мордекая об этом преимуществе, потому что как только он скажет, что это такое, сразу станет слишком поздно. Ему не позволено говорить вам, пока вы не спросите. Пусть он думает, что это целиком идея Пончика, а вы совсем ни при чём. Мордекай может разозлиться, но он всё ещё смотрит на Пончика как на ребёнка. Её он простит. Но если он когда-нибудь узнает, что вы обзавелись преимуществом Наставника по вашему собственному желанию, то вас он не простит».

«А что, если преимущество Наставника привязано к классу, который не так хорош? – спросил я. – Мне нравится, что Мордекай рядом, но не так уж сильно привлекает компромисс, раз он ограничивает Пончика».

«Он многого не вправе вам сказать или помогать вам в качестве наставника в игре. Как наставник он бесполезен. Он лишится доступа к кодексу, всё, что он будет вам говорить, он извлечёт только из собственной памяти. Но он находится в Подземелье очень долго, и его мозг – единственный бесценный источник, к которому может прибегнуть любой обходчик. Пока он хочет вам помогать, это самое лучшее после возможного привлечения его в свою партию. Он умеет использовать возможности чата. Он – знаток алхимии. Дайте ему алхимический стол, и он сможет готовить для вас зелья. Безусловно, вы должны видеть преимущество в такой возможности».

Я и правда увидел преимущество. И мы решили не пренебрегать советом Одетты. Мне не нравилось врать Мордекаю или водить его за нос. Он стал мне другом настолько, насколько мог стать чужак. И я понимал, что если он узнает о моём коварстве, это нанесёт непоправимый ущерб нашей дружбе и доверию. К тому же я не доверял Одетте. Сейчас мы оказались в долгу перед ней, и она потенциально могла воспользоваться своей властью над нами. Но я верил, что она хотела, чтобы мы не погибали как можно дольше.

Быстро обменявшись соображениями, мы с Пончиком решили, что игра стоит свеч. Решили, что получим это преимущество, если представится шанс.

Точёное лицо Мордекая сморщилось. Горящий взгляд впился в Пончика.

– Что ж, мои поздравления, обходчик. Теперь ты Принцесса Пончик тринадцатого уровня Бывший детский кошачий актёр. Добро пожаловать на третий этаж, и сгореть бы ему к чертям. – Он сверкнул глазами в мою сторону. – Твоя очередь.

Глава 2

Мордекай глубоко вздохнул. Я смотрел, как он сам себя успокаивает.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Теперь, Карл, давай-ка взглянем на твой выбор расы.

Я переместил всё ещё спавшего Монго на стул и присел на кровать. Пончик опустилась рядом с детёнышем велоцираптора и положила лапу ему на головку.

Строчки и строчки заполонили экран.

– Как я вижу, у тебя триста девяносто восемь вариантов. Солидное число, – одобрил инкуб.

Я сосредоточился на трёх строках рекомендаций от ИИ и рассмеялся. Хобгоблин, Человек и Сасквоч.[10]

– Странно-то как, – протянул Мордекай. – Никогда раньше не видел, чтобы система рекомендовала существующую расу.

– ИИ полюбил ноженьки Карла, – поддразнила Пончик.

Мордекай скривился. Открыл рот, как будто собираясь что-то сказать, и закрыл его.

Я кликнул первое предложение, Хобгоблина. В воздухе завертелась трёхмерная модель громадного существа. Хобгоблины – обычно большие, более мускулистые, чем гоблины, но с гноящимися язвами на лицах. У меня как будто перевернулся желудок при виде монстра. Моё первое по-настоящему сильное впечатление за всё время пребывания в Подземелье. Стоит сказать слово, и я превращусь в эту дрянь. Навсегда. Святое дерьмо.

– У-ух, – произнесла Пончик. – Карл, это ты не выберешь. Если ты собрался измениться, выбери то, что выбрал вот он. – Она махнула лапой в сторону Мордекая. – Инкуб. Или Подменыш. Вот – Подменыш! Ты можешь изменить себя так, чтобы соответствовать моему нынешнему классу. Карл, что, разве не здорово будет?

– Таких рас в перечне нет, – сказал я.

Мне не понравилась идея о Подменыше. Мордекай сказал, имея в виду навык Пончика Характерный актёр: слепок не всегда бывает так же хорош, как оригинал. За многоликость нужно платить.

Хобгоблин

Возможность принадлежать к этой малочисленной расе доступна только обходчикам, достигшим 5 уровня в навыке Обращения со взрывчаткой к моменту выбора расы.

Хобгоблин – это то, что является на свет, когда дама-троллиха заполучает настолько пьяного гоблина, что ей удаётся залезть к нему в штаны. Большие, мускулистые, мозговитые хобгоблины очень хороши в установке ловушек, применении взрывчатки и нанесении всяческих увечий. К сожалению, эти парни настолько уродливы, что при виде их даже горгоны расстаются с только что съеденным обедом. Эта раса особенно хорошо сочетается с классами, состоящими из негодяев и наёмных бойцов.

Автоматически +3 ко всем навыкам, связанным с ловушками и взрывчатыми веществами.

+5 % к быстроте развития всех навыков, связанных с ловушками и взрывчатыми веществами.

Раса раскрывает высшие способности в использовании взрывчатых веществ и ловушек.

Свободный доступ ко всем хобгоблиновым сапёрным мастерским.

– 5 от харизмы. Потолок харизмы составляет 10 пунктов.

+1 к ловкости.

+2 к интеллекту.

Добавляется навык Способность к регенерации (уже добытый при посредстве Рубахи из шкуры тролля).

Хорошая раса. Да если говорить прямо – почти идеальная для образа, который сложился у меня в голове. Но я никаким макаром не превратился бы в такое создание. Абсолютно никаким макаром. Бонусы-то роскошные, но я потеряю всех моих зрителей. Хобгоблины по-настоящему страшны с виду. И не изящно-страшны, как Монго. На таких ребят только взглянешь – и какой уж тут покой.

Мне стало любопытно, что система сказала о человеческой расе.

Человек

Вы уже человек. Я играю в открытую: догадываюсь, что вы не нуждаетесь в описании. Если вы выбираете это, значит, ничто не меняется. Кроме следующих расовых преимуществ:

+2 ко всем базовым статам.

Приспособляемость: развитие навыка на 2 % быстрее.

Выбор этой расы открывает доступ в многочисленные высокие, связанные с Землёй классы.

С лёгким трепетом я кликнул последний из предложенных мне вариантов.

Крупный волосатый гуманоид с массивными ступнями принялся вращаться передо мной. Он почти не отличался от тех, которых можно видеть в рекламных роликах: стандартный, покрытый густой шерстью бигфут с клыками и колоссальным лбом.

Сасквоч

Возможность принадлежать к этой малочисленной расе доступна только обходчикам, достигшим 5 уровня в навыке Сокрушение к моменту выбора расы.

Бигфут. Йети (если вы выбираете ледяной класс). Скунсовая обезьяна. Список прозваний таких существ почти бесконечен, но итог его изучения один. Берётся человек, его скрещивают с гориллой, отпрыску прибавляют полметра роста, покрывают волосами и прикручивают ножищи шестидесятого размера. И получается адский исполин, рукопашный боец и сокрушитель всего и вся.

+3 к навыку Удар.

+3 к навыку Сокрушение.

– 3 от интеллекта.

– 1 от харизмы.

+6 к силе.

+6 к телосложению.

+2 к ловкости.

Повышается уровень навыка Сокрушение.

Опять завертелась фигура – трёхмерный бигфут. Я с отвращением понаблюдал. Обратил особое внимание на тяжёлые блестящие ступни. Такого со мной не произойдёт. Я не хочу стать карикатурой или долбаной пародией на жителя Земли. Я вспомнил, как орк назвал меня любимчиком ИИ. Нет. Никак.

– Совет? – обратился я к Мордекаю.

– Продолжай смотреть, – ответил он. – Есть ещё несколько дополнительных рас, они тоже открывают доступ в связанные с Землёй высокие классы. Судя по предложениям, которые сделали Пончику, в этом году земные классы будут лучшими.

За следующие два часа я просмотрел все оставшиеся расы. Выбор был богатый: от низкорослых приземистых малышей с пурпурной кожей, так называемых Ночных карликов, до высоких, тонких, похожих на газелей бойцов, именуемых Эльфами Лиркс[11], и до жуткого вида каменных созданий с расплавленными ядрами в середине, эти назвались Угольными моторами. Был там даже червячок-паразит размером с палец – Охотник за интеллектом. Я подумал: уж не эти ли твари управляют корпорацией «Валтай»? Но спросить побоялся. Они могли захватить тело любого, кого убьют, хотя тела немедленно начинали гнить. Мордекай сказал, что и этот вариант весьма неплох, но я не смог вообразить, как буду растворяться в этакой вот форме.

Многие из этих существ так или иначе гармонировали друг с другом. Как правило, статы строились на расчёте чистой прибыли примерно в десять баллов, в других случаях использовались бонусы в навыках или некоторые внесистемные способности, такие как ночное видение, способность перелетать на небольшие расстояния или даваемые от рождения, присущие расе заклинания. Привилегированные расы – Хобгоблины и Сасквочи – применяли один-два дополнительных бонуса, чтобы занимать несколько лучшее положение.

Я заметил один нетривиальный вариант, спрятавшийся среди прочих. Проходец. Я кликнул его и вместо трёхмерной фигуры увидел перед собой пустоту.

Проходец

В первые сезоны «Мира обходчиков Подземелий» все участники выходили на старт как проходцы. Проходцы – это чистые листы. Вы будете выглядеть так же, как и раньше. Вы обретёте все навыки, связанные с вашей нынешней расой.

Исключение:

– 1 от всех базовых статов

Все навыки более высоких уровней открыты, их можно развить до 20.

Выбор этой расы открывает доступ в многочисленные высокие, связанные с Землёй классы.

Я обдумывал прочитанное несколько секунд, стараясь решить, хуже это или лучше, чем доля обычного человека.

– Трудно натренировать навык выше пятнадцати? – спросил я у Мордекая.

– Развить навыки до десяти или одиннадцати относительно легко, при условии регулярного их использования. Взгляни на Пончикову Магическую ракету. Она уже девятого уровня, а мы всего лишь на третьем этаже. Но каждый последующий уровень даётся с неимоверным трудом, если только не полностью отдать себя обучению. Есть много способов поднимать уровень навыков. Есть гильдии, методы укрепления снаряжения, дорогие зелья, ненадёжные заклинания. Если найти достаточно щедрого патрона, он, возможно, тоже снабдит тебя чем-то, что поможет повысить уровень. Но тут необходима самоотдача и упорное стратегическое планирование. В каждый сезон несколько обходчиков избирают эту расу. И их выбор обычно себя не окупает. Очень немногим обходчикам удаётся поднять один или два навыка выше пятнадцати.

– А стоит стараться – подняться выше пятнадцати?

– Безусловно, – сказал он. – Шаровая молния пятнадцатого уровня – мощное заклинание, оно может испортить жизнь толпе мобов. Шаровая молния уровня шестнадцатого сильнее в четыре раза. Двадцатый уровень способен превратить гору в действующий вулкан. Если ты поднимешь один из своих кулачных навыков выше пятнадцати, тебя будет ничем не остановить. Но сначала до этого надо дойти. Если ты выберешь эту расу вместо человеческой, то не получишь десяток дополнительных баллов из тех, которые заслужил, и потеряешь пять пунктов. Всё равно что стартовать на пять уровней ниже. Это много, но справиться можно. Старания окупятся, если тщательно выстроить план и посвятить себя немногим ключевым навыкам.

– Позволь вот ещё о чём спросить, – сказал я. – Этот недоносок Маэстро на своём шоу подарил Мэгги какое-то Зелье легендарного навыка. Это обычное дело?

– Я не могу… – проговорил Мордекай, глядя на Пончика. Его лицо приобрело кислое выражение, как будто он внезапно вспомнил, что преимущество Наставника изменило для него всё на свете. – Это отнюдь не обычно. Если ты увидишь, что это зелье где-нибудь продают, оно будет стоить миллион золотых. Если у этой обходчицы Мэгги сохранилась хоть половинка мозга, она эту вещь продаст. Но в ходе войн фракций в сегменте девятого этажа у каждого клана может найтись военный сундук с припасами. Это особая мера, она измеряется объёмом. Каждый клан обычно наполняет свой сундук такими вот зельями, магическими кольцами и другими маленькими, но сильнодействующими предметами. Мне придётся тебе это объяснить, но позже.

– Значит, у них много таких зелий?

– Девятый этаж откроется примерно через полчаса. Ещё пятнадцать минут – и большинство зелий уже будет использовано. Но не все. Опять же, тут нужно долго объяснять.

– Так ты что предлагаешь? Человека или Проходца?

– Тебе нужно выбрать Хобгоблина или Угольный мотор, но и тот, и другой варианты, скорее всего, лишат тебя зрителей. Люди на дух не переносят Хобгоблинов. Ведущие не хотят брать у них интервью.

Я оглянулся на Пончика. Она заснула, сжавшись комочком возле Монго.

– Что всё-таки такое Проходец? – спросил я. – Тут не сказано. Они созданы специально для Подземелья?

– И да и нет, – сказал Мордекай. – Проходцы – это прародители, первый известный нам вид из тех, что покоряли Вселенную. Бугимены, космические буки. Никто не знает, как они выглядели. Мы не знаем вообще ничего, кроме того, что они распространились по галактике и вдруг, в один прекрасный день, исчезли. Была великая война, она охватила все уголки галактик. И сейчас можно увидеть следы тех битв. Если они воевали с каким-то другим видом, то об их противниках вообще ничего не известно. Когда кто-нибудь находит заброшенные руины, то оставшийся ИИ, если он в здравом уме, принимает облик расы тех видов, которые его нашли. Вот потому они выглядят как те, кто их выбирает. Считается, что когда-нибудь они вернутся. Матери говорят о них, чтобы пугать детей. В некоторых системах их почитают как богов.

Я открыл меню, прочитал его от первой до последней строчки и выбрал расу Проходец. Перечень доступных мне классов состоял из шести с половиной сотен вариантов. Или даже больше.

– Тебе предоставили бы ещё больше, если бы не твоя татуировка на шее, – заметил Мордекай.

– Почему? И какие классы исключаются?

– Не позволяет клуб «Десперадо». Как это говорится… Святее папы Римского? Там это не проходит. Поэтому ни клерикальных классов, ни Паломников к святым местам. Ну и никаких монашеских классов, хотя вот это зря, на них стоило бы взглянуть. Но я думаю, все три твои предложения достойны.

Я глянул на предложения от ИИ. Все три – из числа земных классов. Взрывотехник, Боксёр-крушитель и Анархист-провокатор.

– М-м-м-м… – сказал я и просмотрел все три класса по очереди.

Взрывотехник

Этот элитный класс доступен только тем обходчикам, кто обрёл достижение Бум!

Люди, избравшие для себя возню со взрывами, самые безбашенные оторвы. Вы – мастер производить взрывы. И хотя вы в состоянии не дать бомбе взорваться у вас в руках, Взрывотехники теряют и своих друзей, и свои конечности в умопомрачительных масштабах. К счастью, этот класс даёт преимущество, которое на 50 % решает эту проблему.

Все основанные на взрывах ловушки будут проявлять себя при вашем приближении.

Все защитные доспехи на 10 % более надёжны.

Работа со взрывчатыми веществами их уже не разрушает.

Автоматически +2 ко всем навыкам, связанным со взрывчатыми веществами.

+5 к навыку Хирург-бомболог.

+2 к ловкости.

+2 к телосложению.

– 2 от интеллекта (а что, ведь только тупица добровольно станет зарабатывать взрывами на жизнь).

Плюс преимущество регенерации конечностей.

Таков Земной класс. Выбрав Земной класс, вы получите в качестве стимула серебряный земной ящик.

Это хорошо, это очень хорошо, но там не было некоторых преимуществ, на которые я рассчитывал. У следующего класса обозначались те же пункты.

Боксёр-крушитель

Этот элитный класс доступен только тем обходчикам, кто достиг 5 уровня в навыке Пугилизм.

Это подкласс монахов.

Потные полуголые мужчины кружат друг с другом по рингу и превращают лица друг друга в месиво под рёв толпы. Аудитории безразлично, кто дерётся и с кем, пока один не свалится перед рассветом на ринг горой измочаленного, окровавленного мяса. Боксёры-крушители занимаются этим не ради славы, не ради почестей. Они просто зарабатывают этим на хлеб.

Боксёры-крушители получают следующие преимущества:

+5 к телосложению.

+2 к силе.

– 2 от интеллекта.

– 2 от харизмы.

+3 к навыку Пугилизм.

+1 к навыку Бой без оружия.

+1 к навыку Железный кулак.

+5 к навыку Нокаут.

+(1 х номер этажа) золотых за каждого моба, убитого ударом кулака.

Открывает преимущество навыка Пугилизм более высокого уровня (преимущество уже получено).

Таков Земной класс. Выбрав Земной класс, вы получите в качестве стимула серебряный земной ящик.

Эти плюс три к Пугилизму стали бы серьёзным бонусом, ведь я их получал в дополнение к тем десяти, что у меня были после Кодекса обмана. Я выбрал бы этот класс, не раздумывая ни секунды, если бы считал, что смогу проложить себе путь через Подземелье кулаками. Я уже знал, что этого не будет. Требовалось какое-то разнообразие.

Я вздохнул и вызвал описание третьего предложенного класса.

Анархист-провокатор

Этот редкий привилегированный класс доступен только тем обходчикам, кто достиг 5 уровня в навыке Обращение со взрывчаткой и получил не менее 500 миллиардов просмотров к моменту спуска на третий этаж.

Когда олигархи хотят создать общественное движение или наоборот, остановить развитие какого-либо движения, им прежде всего требуется большое оружие. Проплаченные протестанты. Двойные агенты и провокаторы. Этот монашеско-негодяйский класс представляет собой фабрику, производящую ловушки, бомбы и средства пропаганды. Анархист-провокатор способен забросить бутылку с коктейлем Молотова в окно, а в следующую минуту перед камерой требовать прекращения насилия. Он мастер рукопашного боя и грязной тактики, он не в своей тарелке только там, где востребованы более традиционные методы борьбы.

+1 к навыку Хирург-бомболог.

+1 к навыку Конструктор ловушек.

+1 к навыку Бой без оружия.

– 25 % от ущерба при использовании холодного оружия.

+25 % к стоимости маны для вредоносных заклинаний.

+5 % к скорости развития всех навыков, связанных с производством ловушек и бомб.

+2 к навыку Укрытие в тени.

+ заклинание Страх.

+1 к интеллекту.

+5 к харизме.

+5 к навыку Поиск ловушек.

+5 к навыку Предусмотрительность.

+5 к навыку Уход в кусты.

Доступ в клуб «Десперадо» (уже получен).

Доступ к агентству по трудоустройству непослушных мальчишек.

Таков Земной класс. Выбрав земной класс, вы получите в качестве стимула серебряный земной ящик.

Анархист-провокатор должен выбрать подкласс после спуска на 6 этаж.

– Дерьмо святое. Как будто о победителе, – проворчал я. – Тонна всяких благ прилагается. Хотя Анархист-провокатор – это как оксюморон. Да, наверное, в этом и суть.

– Да, все эти классы с минимумами просмотров как правило хороши. А этот, по-моему, просто скроен для тебя. Взгляну-ка я повнимательнее, а ты пока познакомься с другими. Не исключено, что найдётся ещё что-нибудь интересное.

Я принялся рыться в массе перечисленных классов. Точнее, убирать те, к которым не предъявлялось особенных требований, так как они просто не привлекали. Но продвинулся я недалеко: мир загрохотал. Я с удивлением поднял голову. Обрушился второй этаж.

И тут же возник новый хронометр с обратным отсчётом времени. На прохождение этого уровня нам отводилось всего восемь дней.

Добро пожаловать на третий этаж, обходчики! Вас всё ещё больше 700 000. И у вас целых восемь дней на этот третий этаж. Позже вы услышите более развёрнутое объявление, но мы знаем, что большинство из вас по-прежнему в контакте с вашими игровыми наставниками. С нетерпением ждём известий об избранных всеми вами расах и классах. В этом сезоне перед вами открыты новые классы, которые вдохновят вас! Удачи вам всем!

– Восемь дней, – повторил Мордекай, поднял взгляд к потолку и покачал головой. – Если господа будут продолжать в том же духе, шестой этаж будет открыт всего одиннадцать или двенадцать дней. Никаких вам фракций. Обычно открывают на тридцать.

Я вернулся к работе. Нашлось очень много классов, которые со стороны казались неподдельно хорошими. Немало из них были похожи на Взрывотехников, такие как Восставшие силы и Командир требюше[12]. Некоторые не из числа земных тоже были интересны, например, Жулик делатель ловушек и Плут.

Пончик и Монго громко храпели в унисон, и под их храп мы с Мордекаем обсуждали плюсы и минусы каждого класса.

– Я должен предупредить, – сказал Мордекай. – Пончику не пришлось об этом заботиться, а тебе надо иметь в виду: для некоторых классов определены статистические минимумы. Минимум харизмы для Анархиста-провокатора составляет двадцать пять. У тебя будет для распределения тридцать шесть баллов, но придётся истратить семнадцать на харизму, пусть у тебя и прибавилось ещё пять. Ещё шесть – чтобы поднять базовую ловкость до десяти. И я бы в любом случае рекомендовал так и сделать.

Я присвистнул.

– Ламца-дрица. Хреново.

– А некоторые навыки, которые тебе даст вступление в класс, редкие. Предусмотрительность, например, – продолжал Мордекай. – Этот навык означает способность распознать ловушку и разобрать её. А её части использовать в своих целях. Пружинные механизмы – вещь полезная. Ты сможешь добывать пропитание одними ловушками.

Мы прошлись ещё по нескольким навыкам. Хирург-бомболог, составная часть некоторых подходивших мне вариантов, позволял разделить дымовую шашку на части и сделать из них несколько менее мощных бомб. Или разобрать дымовые бомбы и соорудить из их частей ловушки. Название Укрытие в тени говорило само за себя, хотя я подозревал, что от этого навыка мало толку, раз у меня на буксире Пончик и Монго.

Многие классы давали навык Следопыт, в том числе класс Плут. Но я почти тут же узнал, что Анархист-провокатор приносит ещё одну замечательную штуку.

– А что за навык Уход в кусты?

Мордекай вгляделся и кивнул.

– Странно. Похоже, что навык старый, но я с ним никогда не встречался. Каждый день приходится узнавать что-то новое. Этот навык помогает легче обнаруживать спрятанные двери. Но важнее вот такое скрытое преимущество. – Он кашлянул. – Можешь поблагодарить свою кошку. Тут говорится, что этот навык открывает доступ к Поисковику убежища, но ни слова о том, что это за доступ и как им пользоваться. К твоему счастью, я знаю, как его найти и что с ним делать. Раньше я не мог бы тебе рассказать.

– И что это?

– На каждой крупной развилке Подземелья есть тайная карта-указатель, сообразительные и подвижные мобы могут её использовать. Она даёт общее представление о том, что находится вокруг тебя. Как стрелки в зоопарке: «Обезьяны там, ко львам – туда». Такой же принцип. С её помощью можно узнать, где выходы, городские боссы и так далее. Не так эффективно, как навык следопыта, который обычно обеспечивает ориентацию на очень широком пространстве, но в некоторых отношениях может отказаться даже полезнее.

– Хорошо. Что это за агентство Занятости Непослушных Мальчишек?

Мордекай пожал плечами.

– Об этом не имею представления.

– Так, а подклассы? Тут говорится, что я должен буду выбирать на шестом этаже.

– Пока мы не видим, что это такое. Довольно редко обходчиков ставят перед необходимостью выбирать, но несколько раз я с таким сталкивался. Скорее всего, ты будешь специализироваться в одном из трёх навыков: бомбы, ловушки или рукопашные схватки.

– Ну тогда ладно, – произнёс я, помолчав. – А ты что думаешь?

– Находись ты в более укомплектованной партии, я бы порекомендовал тебе присоединиться к классу Боксёров. Будь партия ещё более многочисленной – тогда тебе к Взрывотехникам. Все три варианта хороши. Потенциально Анархист-провокатор – лучший, но при твоей расе от тебя потребуется много работы. Придётся шлифовать, и шлифовать, и шлифовать себя, и сосредоточиваться только на том, чтобы приобрести как можно больше опыта. Это крайне трудно при нынешних укороченных сроках.

Я улыбнулся.

– Думаю, очень хорошо, что у нас в группе появился участник, который знает, что он делает.

Мордекай прищурившись посмотрел на меня, а я ещё раз пробежал глазами перечень и выбрал класс: Анархист-провокатор.

Далее нужно было определиться со статистикой. У Пончика выходило так:

Сила: 20.

Интеллект: 23 + 5 (Тиара) + 1 (Шарм) = 29.

Телосложение: 4 + 2 (Кисточка) = 6.

Ловкость: 12 + 2 (Попона) + 2 (Браслет) + 5 (бонус) = 21.

Харизма: 70.

Её сила снизилась на три пункта, зато ловкость выросла на четыре, телосложение – на два и харизма ещё на единичку вследствие выбора кошачьей расы. Телосложение оставалось на тревожно низком уровне. Одной из наших первых задач будет поиск ситуаций, которые помогут выправить положение.

Она выиграла всего четыре статистических пункта, поскольку избрала кошачью расу, но приобрела кучу новых навыков. Ночное видение, Атака с когтями, Кошачьи рефлексы и льгота под названием Девять жизней.

Льгота Девять жизней была сродни навыку Таракан, но не так полезна. Она наполовину уменьшала урон, понесённый кошкой при девяти физических столкновениях первых дней. Льгота была неплохой поддержкой, особенно при слабом телосложении Пончика. Но если нас ждут встречи с особо мощными монстрами, сохраняется вероятность, что и при нападении вполсилы Пончик просто разрежут пополам.

Наконец Принцесса проснулась.

– Что я пропустила? Ты вырастил эльфьи уши? – Она окинула меня взглядом с головы до ног. – Ты по-прежнему человек. Это скучно.

– Я не человек. Я Проходец.

– Это как пещерный человек? – Она сделала вид, что принюхивается. – Ты пахнешь всё так же.

– Если бы ты не дрыхла, то услышала бы, что всё это означает.

Принцесса приняла недоумённый вид и потянулась. И Монго тоже потянулся, громко зевнув, а затем издал звук, подозрительно похожий на кошачье мурлыканье.

Мне предстояло оставаться локомотивом партии. Я получил три статистических пункта при переходе на новый уровень и всего собрал тридцать шесть пунктов, хотя большей их частью и был обязан предписанным классу минимумам. Когда Пончик успокоилась, я подбил итоги.

Сила: 10 + 3 (ножное кольцо) = 13 + 3 (при сформированной рукавице).

Интеллект: 5.

Телосложение: 10 + 4 (рубаха) + 1 (кольцо) + 2 (трусы-боксёры) = 19.

Ловкость: 10 + 1 (рукавица) = 11.

Харизма: 25.

Я набрал достаточно интеллекта, чтобы прочитать книгу заклинаний «Сияющая броня», но всё ещё колебался: оставить «Броню» у себя, отдать Пончику или продать. Прежде всего я хотел узнать её денежную стоимость. На активацию заклинания Страх я истратил три пункта и остался не вполне доволен итогами. Пончик по-прежнему далеко превосходила меня в мощи. В сотый раз за сотню секунд я спросил себя, не по-идиотски ли я поступил, избрав данный путь. Я был вынужден истратить чёрт-те сколько на харизму. А ведь этот стат самый бесполезный, если учесть, что у Пончика он – как у богини. Я должен был подтягиваться, не теряя времени. В глубине души я надеялся на более убедительные показатели силы и телосложения. С этой минуты все набираемые пункты придётся распределять в этих двух направлениях, чтобы каждое достигло как минимум двадцатого уровня. Пончик обладала теперь достаточным сочетанием навыков, чтобы рассчитывать на благоприятное развитие событий. От меня же требовалось очень тщательная работа над планами и жёсткие тренировки. Но если я справлюсь и выживу, то смогу стать намного, намного сильнее. Так был ли я идиотом? Я знал людей, которые, безусловно, ответили бы «да».

– У тебя получится только при одном условии, – сказал Мордекай (можно было подумать, что он читает мои мысли).

– Тренировки? – спросил я.

– Нет. Деньги. И много. Давай-ка выйдем. – Он принялся застёгивать свою парадную рубашку. – Куда я забросил галстук? А, вот же он.

– Как, ты собрался оставить свою комнату?

– Естественно, я могу отсюда выходить. Теперь я твой наставник. И моя обязанность – представить вас. Это входит в общий уговор.

Он поправил узел галстука и отряхнул смокинг.

– Вообще-то ты мой наставник, – ворчливо сказала Пончик, а Монго заверещал.

Замечание было верное, но мы с Мордекаем не хотели пока вдаваться в эту тему. Он предпочёл ее обойти.

– Я не имею права прямо противоречить, но отступить в сторону могу вполне. Особенно на городских уровнях. Идёмте. Я представлю вас, а потом нужно будет показать вам кое-что ещё. Сначала Карл, потом Пончик и Монго.

Мы все выстроились в линию у двери. Мордекай открыл её.

Входили мы в комнату Мордекая из длинного золотистого проулка с высокими стенами. Сейчас же перед нами возникло оживлённое селение с десятками обитателей самых разнообразных видов. В воздухе стоял тяжёлый запах серы и дыма. Повсюду виднелись строения средневекового типа, по-видимому, лавки. Под ногами оказалось что-то вроде деревянного настила, причём промежутки между досками были довольно большими. Из щелей лениво поднимался дым. Сверху на фальшивом потолке светило слепящее красное солнце, наполняя пространство малиновым светом.

Мордекай шагнул наружу. Ни одно из местных существ не обратило на него ни малейшего внимания. Он жестом пригласил меня выйти, что я и сделал. Мои шаги по дереву отдались в воздухе гулким эхом. Температура здесь была значительно выше, чем на предыдущем уровне.

– Я представляю обходчика Подземелий Карла, тринадцатого уровня, Анархиста-провокатора и Проходца. Карл, добро пожаловать на третий этаж.

Глава 3

– Вот это называется Над-Городом, – объявил Мордекай, когда мы двинулись по деревянному настилу улицы. Мою миникарту заполонили белые точки НПС. Точка Мордекая превратилась в жёлтую звезду. Там и сям были разбросаны голубые точки других обходчиков, но их было немного. – Место, где ты покинул второй этаж, не связано с тем местом, где ты выйдешь на третьем. Всем управляет случайность, так что теперь ты смешаешься с обходчиками из всех зон мира.

– Значит, Брэндон и его команда могут сейчас быть где угодно? – удивился я. – А это место большое?

Пончик сидела на моём плече, а Монго стоял на её спине, как будто мы разыгрывали какой-то дурацкий водевиль. Благодаря своей возросшей силе я почти не ощущал их тяжесть. Многие НПС останавливались и таращились на нас, пока мы проходили мимо. Большинство их составляли карликовые гуманоиды, но попадались и люди обычной наружности, и орки, и создания, похожие на эльфов. На всех были одежды средневекового покроя. Стражники – более крупные, закованные в доспехи, с сумрачными лицами – тоже вышагивали по улице.

– Да, они могут находиться в любом месте, – ответил мне Мордекай. – Где именно – зависит от их игрового наставника. Ты можешь разговаривать с ними, а они, возможно, не будут знать, где они относительно тебя. Их наставница – некая мистрис Тиата. Я недостаточно хорошо её знаю, но, если хочешь, постараюсь выяснить, где она находится.

– Это один огромный город?

Мордекай кивнул.

– Уровни Над-Города – это традиция «Мира обходчиков Подземелий». На них располагаются сотни маленьких разбросанных деревушек, их окружают широкие участки оставленного города. Все его части взаимосвязаны. Тебе следует знать только то, что эти городские зоны повторяются на каждом третьем уровне. – Он топнул по неровной земле. – Бóльшая часть того, что ты видишь, – витрина. Ты по-прежнему под поверхностью твой планеты. Над тобой не небо далёкого мира. И под нашими ногами – не громадный вулкан.

– Вулкан? – переспросил я, невольно взглянув вниз.

– Мы дойдём до этого. Думай обо всём окружающем как о сцене, оборудованной на радость зрителям. Этот этаж и последующие, за исключением девятого, значительно меньше первых двух. Этот этаж равен, наверное, штату Аризона: примерно триста тысяч квадратных километров. Бóльшую часть этажа занимают руины.

– А как же эти НПС? – спросил я.

Две девочки-дварфа[13], безусловно, подростки, едва не упали в обморок при виде Мордекая. Они что-то залопотали, стараясь привлечь его внимание. Он рыкнул на них, и они убежали, хихикая.

– Ну, эти реальны. Это живые биологические существа, идентичные некоторым мобам. Большинство создано в корпорации «Борант», а значит, её собственность. Они знают и когда-либо знали только этот мир.

– Осатанеть можно. Они знают, кто они есть?

– Их разумы изменяются при каждой регенерации. Когда этот этаж будет воссоздан в следующий раз на какой-нибудь далёкой планете, эти НПС как будто проснутся утром следующего дня. Но они уже будут другими, с поддельной памятью. Неудобные воспоминания у них будут стёрты – о том, например, как какой-то обходчик усаживал их и рассказывал, что они – элементы реквизита межгалактического телесериала. Возьми для примера тех гоблинов, о которых ты мне рассказывал. Они – метамфетаминовые наркоманы. Они дерутся за наркотик с ламами. Этой сюжетной линии в предыдущем сезоне не было. Она добавлена для этого мира, только для этого. В следующий раз они будут жить с зависимостью от экстракта солнечной ягоды. Или станут фанатиками какого-нибудь бога. Да мало ли что.

– Да иди ты! – вырвалось у меня. То, что я услышал, было не лучше, а в чём-то даже хуже, чем то, что хозяева мира вытворяли со мной и моими соседями по планете Земля. – Но разве они не живые существа? Как такое может быть законно?

– «Борант» их создала, и потому они принадлежат ей. Память натуралов изменить нельзя. Память тех, кто родился в ходе естественного биологического процесса. Ели только они не отказались от своих прав.

– И люди мирятся с этим?

– Большинство – да. У галактики как целого есть много других забот. Законы в этой сфере достаточно строги, почти так же строги, как в том, что касается ИИ. Эти биологически воспроизведённые мобы и НПС не должны жить вне производственной зоны, которую регулирует Синдикат. Использование их не для санкционированных развлекательных программ, а в других целях, в высшей степени противозаконно. Приравнивается к военному преступлению.

– Значит, межгалактических борделей с генетически смоделированными женщинами не существует?

Мордекай поморщился.

– Легальных – не существует. Однако есть одно место, где такие вещи функционируют на законных основаниях.

Он указал себе под ноги.

– Так ты же сказал… – Меня вдруг ударило понимание. – Нижние этажи?

– Ну да, – сказал Мордекай. – На этом третьем этаже туристов не будет. Почти все они на восемнадцатом. Там как бы роскошный приют для миллиардеров. Олигархия и элита галактики собирается на восемнадцатом, их там ждут накрытые столы, азартные игры и удовлетворение самых глубоких желаний.

– Ничего не понимаю, – промямлил я. – Я был уверен, что на восемнадцатом ад земной: драконы, громовержцы-титаны… хрен, в общем, знает. А что будет, если какой-нибудь обходчик туда доберётся?

– Никому ещё не удавалось. Так что не знаю. То же и с пятнадцатым этажом. «Борант» и система ИИ нужны, чтобы план выполнялся, но так глубоко никто не проникал, поэтому никто ничего не знает. Такая информация вне моей компетенции.

Мы проходили мимо бесчисленных магазинов, гильдий, постоялых дворов. Последние были отмечены на моей миникарте как зоны безопасности.

Мордекай рассказывал нам о системе гильдий для классов и навыков. И Пончик, и я могли тренироваться в гильдии Жуликов. Пончик, кроме того, получила доступ в залы Бардов, я – в залы Бойцов. Иногда в специально отведённых местах будут проводиться соревнования. Мордекай сказал, что никогда не видел гильдии для Проходцев, но такая, вполне возможно, существовала. Особых мест для четвероногих обычно не бывало.

Мы дошли до конца улицы, и дорогу преградил невысокий забор. У миниатюрных – мне по пояс – воротец стояли два закованных в пластинчатую броню стража. Я видел, что они массивные и высокие, но к какому роду живых существ они относились, не определил. Каждый держал длинный стальной клинок.

Я просмотрел описание одного.

Меченосец. Деревенский страж. Уровень 75

Сильный, молчаливый – всем нравится такой тип мужчин. Хотите снять со стража шлем? Тогда попробуйте его убить. Вы примете вызов?

Деревенским стражам поручена защита населённых пунктов третьего этажа от созданий, которые рыщут по руинам Над-Города. Помните, что они на страже лишь в дневное время. Ночью придётся рассчитывать только на себя.

Страж не шевелился. Стоял как истукан.

– Он как будто боится, – предположила Пончик, когда мы прошли в воротца.

– Не связывайтесь со стражами, – предупредил Мордекай. – Не нападайте на НПС. Не пытайтесь грабить магазины. Не выходите на улицы пьяными. Здесь нет тюрем, только смертная казнь. Если вы столкнетесь со стражами, не сопротивляйтесь им. Они медлительны, но их много. Бегите от них в руины, туда они за вами не последуют. Но в эту деревню вам уже не вернуться.

За воротцами мы увидели другие дома, но ветхие и заброшенные, дома из крошащихся, заросших мхом кирпичей. Накатывавшийся туман скрывал стоящие в отдалении строения, но и в тумане я различал слабые очертания разных форм и размеров.

– Ну, вот и они, – проговорил Мордекай, указывая на участок за воротцами. – Руины. То же самое, что и Подземелье, но всё тут старое: распадающиеся дома, опустевшие и заросшие парки и всё тому подобное. Здесь вся история существования города. Она держится на детской повести, которая так и не вошла в вашу земную культуру. Главное – этот огромный спящий вулкан. Волшебный мир существовал только внутри вулкана и состоял из шести ярусов. В самом первом мы сейчас находимся – в Над-Городе. Здесь жила бóльшая часть людей. Великий монстр обитал на дне вулкана. Однажды он выдохнул ядовитый газ и убил девять десятых мира вулкана. Потомки спасшихся живут в этих деревнях. Оставшиеся монстры обитают в руинах.

– Что-то жутко, – заметила Пончик.

– Так мы сейчас на вершине вулкана? Это по сюжету игры? – уточнил я.

– Да. Считается, что этот этаж соответствует кратеру вулкана.

– А уровнем ниже что? – продолжал любопытствовать я.

– Для вас четвёртый этаж – просто один из уровней Подземелья. То же и пятый. А вот шестой этаж – часть истории города на вулкане. Для здешних НПС это ближайший уровень под ними. Он называется Охотничьи Хозяйства[14]. Это очередной городской уровень, там такие же деревни, только они намного больше, а их первожители были намного богаче. Руины там как джунгли – заросли лианами. И это первый уровень, на котором отчаянные и безумные туристы могут охотиться на обходчиков. Так поступают не очень многие, потому что это дорогое и опасное занятие. У охотников нет средств защиты. Им реально угрожают как мобы, так и обходчики, и в каждый сезон гибнет немало тупоголовых.

– А боги?

– Это полностью другой вопрос. Они не появляются до четвёртого этажа. Я позже объясню. А сейчас вам нужно поработать.

– Хорошо. – Я обернулся к деревне. – Там магазины. Идём затовариваться? Нужно, наверное, открыть наши ящики?

– Покупаем-покупаем-покупаем! – возликовала Пончик. – Какие могут быть сомнения?

– Не здесь, – остудил её пыл Мордекай. – Это маленькая деревня. Здесь непомерно высокие цены. Вас надуют, и вы не приобретёте ничего из нужных вам предметов. Нужно попасть в более крупное поселение, а времени очень мало. – Он указал на восток. – Видите ту широкую дорогу? Вы пройдёте по ней примерно полдня и окажетесь в солидном посёлке. Там магазины лучше, в них выбор богаче.

– Откуда ты знаешь? – удивился я.

Мордекай указал на бесцветный камень, лежавший у самых воротец.

– Сосредоточься и выбери подсказку.

Я сделал так, как он велел. И тут же пробормотал:

– Святое дерьмо.

Из земли, подобно дереву, торчал столб с надписями, стрелками и указаниями расстояний в километрах. На стрелке, направленной на север, было написано: «Птица Небесная, посёлок средней величины, 34 км». Другие стрелки сообщали о зонах безопасности, туалетах и главное – лестницах. Ближайшая находилась в шести километрах.

– В руинах есть зоны безопасности? На деревни нельзя полагаться? А у деревень есть названия?

– Зоны безопасности и туалеты будут разбросаны здесь и там, как и раньше. В руинах не будет учебных цехов. Только в деревнях. Хотя это не так важно, ведь я в любом случае телепортируюсь в зоны безопасности. Система определяет деревни как маленькие, малые, средние, большие и крупные. Неинтересно. Вы можете сами дать деревне название, после того как убьёте мэра. Не беспокойтесь, во всяком случае, на этом этаже. Вероятно, вы погибнете, так что ничего существенного от названий не выиграете, раз уж на хронометре всего восемь дней.

– Понятно, – сказал я. – Итак, значит, мы должны ковылять в другую деревню.

Мордекай кивнул.

– Не забывайте время от времени сверяться с указателями, чтобы не отклониться от направления. В каждой деревне на этом этаже есть учебный цех. Встретимся там. И тогда вместе заглянем в некоторые магазины.

– Монстры на этом этаже будут страшнее?

– Ну конечно, – сказал Мордекай, лукаво улыбаясь. – Наверное, на этом я обязан остановиться. Трудно вспомнить всё без контрольного списка. На этом этаже есть ночь и есть день. В руинах всегда будут монстры. Ночью они более опасны. Дневных вы расщёлкаете как орешки, но Монго, наверное, первое время стоит придерживать. Не выходите ночью, пока я не дам добро. Деревни днём безопасны. По ночам безопасны только центральные улицы. Как правило. Боковые переулки опасны. В некоторых случаях опаснее, чем даже руины. – Он несколько раз взмахнул своими инкубскими крыльями и посмотрел мне прямо в глаза. – Держитесь подальше от девушек с рогами. Ваша харизма сейчас намного выше, чем была, и она будет привлекать их. Они будут лезть на вас из всех щелей. Карл, работай над кулачными навыками и используй своё новое заклинание Страх в каждой стычке. Не забудьте остановиться в зоне безопасности, чтобы открыть ящики. Пусть Пончик возьмёт новую книгу заклинаний.

– А я о ней забыла! – воскликнула кошка.

Мордекай повернулся и зашагал назад к деревне. Прямо к пивной. И крикнул через плечо:

– И не останавливайтесь в первой же зоне безопасности. Пройдите хотя бы два часа. Или даже четыре. А ты, Пончик, упорно занимайся Магической ракетой. Ты почти на десятом уровне навыка. Я буду на связи, если понадоблюсь.

– Знай я, что он станет таким начальником, не взяла бы преимущество Наставника, – пробормотала Принцесса негромко.

– Помолчи, Пончик, – сказал я почти беззвучно.

Я поднес фонарь к дверце, выходившей на руины. Она открылась с громким скрипом. Двое стражей не шелохнулись. Мы вышли на улицу, и безопасность деревни осталась позади нас.

Глава 4

Просмотры: 371,5 трлн.

Последователи: 7,8 трлн.

Любят: 1,1 трлн.

Пока мы шли по дороге, Пончик трудилась над воспитанием Монго. Я достал из своего инвентаря палку и бросал её, а Пончик заставляла своего питомца сохранять спокойствие, пока она не даст ему команду притащить палку. Дрессировка уже принесла примерно восемьдесят процентов успеха. Мешало то, что динозаврик перевозбуждался, после чего начисто переставал подчиняться.

Пончик остановилась у первого попавшегося нам на дороге туалета. Она вошла, а Монго берсерком бросился на дверь, стал колотиться в неё, скрестись и орать во всю мощь своих лёгких. И так продолжалось, пока она не вышла.

– Монго! Учись терпению! – обратилась кошка к малышу. – Бери пример с мамы.

– Правильно, – сказал я, – ведь ты-то знаешь толк в терпении.

По дороге я любовался потолком. Он был выше, намного выше, чем в проулках. Здесь попадались и четырёхэтажные дома. В туманной дали вырисовывались даже более высокие. При этом я по-прежнему видел, что небо – не более чем иллюзия. Свет отражался от него и падал на фасады.

Зев: «Привет, привет».

Пончик: «ПРИВЕТ ЗЕВ!»

Зев: «Привет, Пончик! Для вас обоих хорошая новость. Шоу Одетты – ошеломляющий успех. А ещё важнее – большинство зрителей уже поставили большие пальцы вверх за ваш выбор класса и расы. Кое-кого смутило, что Пончик предпочла быть Магнатом аллеи на этом этаже, но класс Бывшего детского актёра получил почти всеобщее одобрение. Единицы поворчали, что такой выбор не даёт простора для роста, но многие сочли хорошей компенсацией то, что Карл выбрал характеристики, предполагающие жёсткую подготовку. Кроме того, вы выбрали уникальные классы, которые никто не выбрал. Это всегда плюс. Есть ещё несколько Проходцев, но совсем немного. Никаких обычных кошек, только кто-то выбрал кота-оборотня. И есть на подходе несколько кошечек. Рано пока. Многие обходчики ещё не сделали выбор».

Пончик выглядела крайне шокированной. Я расхохотался.

Карл: «Я рад известиям, Зев. Вопрос: люди сейчас видят Мордекая?»

Зев: «Нет. В целом – нет. Известно, что у вас есть куратор, и он показался, когда представлял вас миру. Но с того момента всё будет идти как и раньше. Кстати, я проверила: никаких заметных обходчиков поблизости нет, насколько я могу судить. На вашем месте я бы не стала никого принимать в вашу партию. Все очень скучные».

Пончик: «НА КАКОЕ СЛЕДУЮЩЕЕ ШОУ МЫ ИДЁМ?»

Зев: «Ну, на этот этаж отведено восемь дней. Я пока веду переговоры с несколькими программами. Скорее всего, вас вызовут в четвёртый вечер, но я ещё не пришла к договорённости об интервью. Мне пришлось привлечь ещё несколько человек, чтобы удовлетворить все заявки на интервью».

Карл: «Отлично, Зев. Спасибо».

Зев: «Тогда пока всё».

Пончик: «ПОКА-ПОКА ЗЕВ!»

– Что ещё за кошечки? – спросила Пончик. – Мне это не нравится. Да ещё кот-оборотень? Надо бы прояснить до конца.

– Осторожно! – крикнул я и отпрыгнул назад.

О мою грудь ударился нож и, не причинив вреда, со звоном упал на землю. Я взглянул на тварь, которая его метнула. Обезьяна в маске, изображающей раскрашенный человеческий череп.

Бывший цирковой лемур. Уровень 8

Странствующий цирк Гримальди[15] был одним из любимых развлечений Над-Города до давнего рокового дня. Сотни лет спустя одичавшие и преобразившиеся потомки членов его труппы всё ещё бродят по руинам, выискивают детей и взрослых, чтобы изумлять их и развлекать.

Изумлять и развлекать – то есть пожирать плоть с костей и использовать их останки как доспехи.

Поразительные жонглирующие лемуры Гримальди были ключевыми фигурами одного из главных цирковых представлений. Дети из всех уголков царства смеялись и хлопали, глядя, как эти маленькие смешные зверушки жонглируют любыми предметами – от шаров до кегель и ножей.

Наверное, вы можете догадаться, чего ждать от этого.

Покрытое рыжей шерстью чудо – лемур, без всяких сомнений – под раскрашенным в чёрный и красный цвет человеческим черепом показалось в окне второго этажа разрушающегося дома. Оно сидело на карнизе, болтая короткими ножками. Оно не появлялось в виде точки на моей миникарте до того мгновения, пока нож не полетел точно в мою голову. К счастью, он отскочил от моего пиджака благодаря преимуществу, данному плащом.

– У, чёрт…

В окне появились ещё четверо лемуров. Мы с Пончиком прыгнули в боковую аллею как раз тогда, когда в нас полетели новые ножи, два из которых воткнулись в доски настила.

Монго завизжал от ярости, и Пончик закричала, чтобы он не выбегал на дорогу.

Я подготовил дымовую бомбу, одновременно разглядывая карту и соображая, как удобнее добраться до тварей. Со стороны аллеи окон в доме не было, а лемуры вот-вот сообразят, где мы. Рвущий уши горловой рёв вдруг наполнил улицу, и с расстояния в несколько кварталов донёсся ответ. Врагов было не пять, а намного больше. Я убрал дымовую бомбу и достал самогонную флягу.

Извещение админа. В вашем интерфейсе новый запрос. Квесты[16].

– Что за чёрт?

Воздух наполнился музыкой, похожей на духовую. Длилась она не больше секунды. Искры и иллюзорные вымпелы заплясали на периферии моего поля зрения.

Новый квест: «Шоу должно продолжаться»[17].

Казалось, что слова закружились в воздухе и развернулись передо мной, как название старомодной телепрограммы. Каскад искр перегруппировался в слово «Квест».

Вы обнаружили остатки старинного цирка. Несколько сотен лет стоит этот Странствующий цирк после того, как ядовитое облако уничтожило жизнь в Над-Городе. Но вместо радости, смеха и сладкой ваты теперь он несёт опустошение и боль. Наверное, и сладкая вата теперь ни к чёрту не годится. Узнайте, почему этот цирк ещё существует, и положите конец его царству ужаса.

Награда: вы получите золотой квестовый ящик.

Я ничего не понимал.

– Что за хрень? Квест?

Мордекай что-то говорил раз или два про квесты, но мы этого не обсуждали.

Карл: «Мордекай, мы только что вляпались в квест. Послать его к чертям или постараться выяснить, что он из себя представляет?»

Мордекай: «Вам постараться и выяснить своё лицо».

Карл: «Что?»

Мордекай: «Мама его больше любила. Ну и кто сегодня умер? Хорошо, что кошка вымыла свой прах в ванной».

– Что это с Мордекаем? – спросила Пончик.

Карл: «Ты пьян? Прошло всего-то 15 минут».

Мордекай: «Ты должен знать, что инкубы толерантны»…

Карл: «Мордекай!»

Мордекай не ответил.

– Дело швах. Похоже, предстоит действовать самостоятельно, – сказал я.

Оставаться тут было нельзя. Я указал на следующую поперечную аллею. Ближайшая зона безопасности находилась примерно в трёх кварталах от нас.

– Готовься бежать.

Я выскочил из-за угла. План состоял в том, чтобы попробовать забросить горючую смесь в окно. Но на крыше здания толпилась куча лемуров. Я добавил «шипучки», подбросил флягу как можно выше и скорчился, спрятав голову в колени. Вокруг меня о землю ударились новые ножи. Взрывчатка сдетонировала, и строение содрогнулось. Поднялись визгливые сумасшедшие крики, и меня накрыла жаркая волна.

Сверху в аллею свалился охваченный пламенем лемур. Я врезал по нему ногой, и он улетел через аллею дальше, чем я ожидал, до каменной стены дома, в которую и врезался. Сзади нас с крыши один за другим посыпались пылающие лемуры.

– Бежим! – крикнул я Пончику.

Мы свернули с аллеи и пересекли улицу. На карте позади нас появилась куча красных точек. Верхняя часть рассыпающегося здания украсилась косыми крестами, обозначавшими мёртвых лемуров.

Маленький динозавр вырвался и припустил к издохшему лемуру, которому я только что наподдал.

– Мать твою, Монго!

Он с визгом взмыл в воздух ножками вперёд, точно опустился на затихшее тело и издал торжествующий рык, когда во все стороны полетела вырванная шерсть лемура. Я сделал вираж и схватил динозавра. Цыпа-ящер гневно и протяжно завыл, когда я поднял его в воздух. В нескольких сантиметрах от моего виска в стену ударился клинок. Я бросил взгляд назад через плечо и остолбенел от того, что увидел.

Жираф. Хренов жираф нёсся по улице прямо на нас. С шеи гигантского зверя, как с дерева, свисали лемуры. Жирафу до нас оставался примерно квартал. Он наклонил шею и резко выпрямил её, отправив в нашу сторону с дюжину лемуров. Одна обезьяна взлетела слишком высоко, с треском ударилась о каменный потолок и шмякнулась на деревянное покрытие улицы.

Остальные лемуры летели, вопили и размахивали ножами, и из окон уже горящего дома на нас опять сыпались ножи. Я пригнулся, но почти все клинки уносились слишком далеко. Лемуры, оседлавшие жирафа и сброшенные им, свалились, достали новые ножи из наплечных патронташей и потянулись в нашу сторону с глубоким утробным завыванием.

– Держи на хрен щенка! – крикнул я Пончику и опустил Монго на землю.

Я достал дымовую бомбу, поджёг её и бросил за собой. Мы помчались прочь по аллее, пересекли соседнюю улицу и свернули в другой переулок, гораздо более тесный, чем предыдущий.

– Монго, за нами! – скомандовала Пончик.

Она вспрыгнула ко мне на плечо и выпустила парочку Магических ракет. Монго пронзительно визжал, сучил лапками, но не отставал и бежал слева от меня.

Посреди следующей улицы, последней перед зоной безопасности, виднелась одна красная точка. Я достал ещё одну дымовую бомбу и бросил её перед собой.

– На ту сторону! Бей бомбу ракетой!

Дым заполонил улицу впереди нас, и бриз понёс его навстречу. Дерьмо. Дышать нечем. В последнее мгновение я вспомнил совет Мордекая: при любой стычке пользоваться Страхом. Я активировал Страх. Пончик выпустила Магическую ракету полной мощности.

Воздух застрял у меня в горле, когда я увидел новое существо.

Предупреждение: Мобы-страшилы невосприимчивы к Страху.

Первой мыслью было: Тонкий Человек[18]. Слендермен, одетый клоуном. Святое же дерьмо.

Стрела Пончика полетела чересчур низко, но я сразу понял, что так и было задумано. Она ударила монстра в ногу, и он опрокинулся навзничь. Как только он упал, выскочило его описание.

Внушающий ужас клоун. Уровень 10

Ничего, если вы обделались. Не вы первый.

Клоун на ходулях ростом выше трёх с половиной метров всегда был любимцем сопливых малолеток, гостей трёхъярусного цирка Гримальди. Сейчас эти прежде изысканные клоуны, изнурённые временем и проклятием Над-Города, превратились в высоченных, охочих до крови монструозностей, которые больше всего на свете хотят сделать воздушные шары из ваших кишок.

Это был гуманоид – с бледной перепачканной кожей, без глаз и носа, зато с непомерно большим красным и зубастым ртом. Его истощённые телеса прикрывал рваный окровавленный клоунский костюм. Чрезмерно длинные руки доставали почти до земли, и в каждой из них он держал по огромному мясницкому ножу. На голове трепыхался рыжий кучерявый парик и шляпа с цветком сверху.

Пончик попала ему аккурат ниже колена, и он, заваливаясь на спину, выбросил в воздух огромный красный ботинок. Из раны хлестала кровища. В том месте, куда ударила стрела, должна была быть ходуля, однако выходило, что и ноги у него неимоверной длины.

Появилась шкала здоровья, которая показала, что Магическая ракета отняла у клоуна все пятую часть жизни.

Я бросил мимолётный взгляд на миникарту – лемуры всё ещё находились в квартале от нас – и подскочил к монстру, в которого Пончик всадила ещё две ракеты.

– Следи за его руками! – предупредил я и сформировал рукавицу.

С криком «Да пошли они!» Пончик соскочила с моего плеча.

Мы с Монго одновременно взмыли в воздух. Я приземлился на грудь клоуна, а динозаврик завопил и принялся терзать ногу монстра у щиколотки, над ботинком.

Грудная клетка клоуна с треском провалилась подо мной. Ощущение было такое, словно я ударил подошвами в деревянную палету, и та раскололась под моим весом.

Я опустился на одно колено и занёс руку для удара.

Ещё одна ракета врезалась в поднимающуюся руку клоуна, и я изо всей силы вмазал ему в лицо, сломав ему шею. Маленькая шляпа отлетела, большой рыжий парик свалился. Я лупил его до тех пор, пока не вбил голову в туловище. Туча красных точек приближалась, они должны были явиться через пятнадцать секунд.

Я вызвал инвертарь клоуна.

Мясо клоуна.

Ого-го-билет.

35 золотых.

Я забрал весь лут, а также оба мясницких ножа устрашающих размеров, рыжий парик и маленькую шляпу. Монго по-прежнему возился с лодыжкой монстра, как пёсик с костью, рвал на ней кожу и рычал. Я наклонился, чтобы убрать его в сторону, и обнаружил, что он заметно подрос. Всё-таки я поднял его и поставил на землю в полуметре от себя.

– Прикажи ему идти за нами, – сказал я Пончику, уже сворачивая в соседний переулок. – И торопитесь.

– Монго, сюда! – скомандовала Пончик.

Этот переулок вывел нас в небольшой лабиринт, состоявший из каменных стен с дверями. Зона безопасности – таверна – располагалась метрах в пятидесяти от стены, в которую упирался тупик. Над её дверью была укреплена вывеска «Мопс Чешиживот». С картинкой: мопс в цилиндре и костюме. Я с беспокойством посмотрел на шевелившуюся на центральной улице толпу красных точек, толкнул дверь и вбежал в дом.

В отличие от зон безопасности двух предыдущих этажей, эта напоминала столовую, обставленную в ренессансном стиле. Три телеэкрана были такими же, обстановка в целом соответствовала нормам учреждений с обслуживающим персоналом. Защитник Бопка, стоявший за прилавком, с любопытством посмотрел на нас, когда мы вошли.

Прежде всего я отметил, что спальни (их было всего пять) здесь сдавались за деньги. Десять золотых за ночь – ничто, конечно. У нас с Пончиком теперь имелось почти десять тысяч золотом. Еда тоже стоила денег – таких же, по всей видимости, ничтожных.

Я одним глазом следил за красными точками – последовали ли они за нами в переулок. Если им известно, где мы, проблем не избежать. Но они, похоже, не увидели, куда мы направились.

Я подошел к прилавку, чтобы заказать напиток. Это было мне крайне необходимо.

Твумп.

В комнату телепортировался Мордекай и встал около барной стойки. Его брюки были спущены до колен, глаза закрыты.

– Дамы, – заговорил он чрезвычайно невнятно, – по одному. Бабушка вперёд. У Мордекая есть много…

Он выдохся. Открыл один глаз и выкатил его в нашу сторону.

– Мой добрый сэр, вынужден просить вас немедленно убрать ваш меч в ножны! – закричал на него Бопка. – Здесь семейное заведение!

Я вызвал данные гнома. Его звали Гордо.

Мордекай поспешно подтянул брюки. Смокинг был всё ещё на нём, но галстук и куртка исчезли. Кончик хвоста с кисточкой забился под ремень и мешал надеть брюки как полагается. Мордекай неуклюже опустил хвост в штанину и застегнулся. Так и стоял, покачиваясь. Судя по запаху, наставник был пьян в хлам.

Мы расстались с ним двадцать минут назад. Двадцать минут!

– Вы не должны были приходить в эту зону ещё два часа, – произнёс он и погрозил пальцем. – Слушайте наставника и не отступайте.

Мордекай пошатнулся и взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, как будто стоял на доске для сёрфинга.

– Куда ушли те две девочки с бабушкой?

Его вырвало на пол. Он плюхнулся в блевотину и отключился.

Гордо нагнулся над прилавком и сделал выразительное лицо.

– Это ваш наставник?

– Угу, – сказал я.

Гордо покачал головой.

– Тогда вам трындец.

– Угу, – сказал я.

Глава 5

Монго поднялся на третий уровень и почти вдвое увеличился в размерах. Он подрастал, и уже было понятно, что ему предстоит стать весьма мозговитым и колоритным чудищем. Розоватые перья на его лапах, смешанные с густо-красными, сделались длиннее и крепче. Удлинился хвост и стал больше наводить на мысль о динозавре, чем о курице. Кожа вокруг глаз приобрела синеватый оттенок. Клюв увеличился и стал шире, теперь «толчок носиком» мог привести к серьёзному ущербу.

– Как же быстро они растут, – грустно вздохнула Пончик. – Теперь ему уже не посидеть на моей спине.

– Очень скоро ты будешь садиться ему на спину, – отозвался я.

Я знал, что рост в земной природе не происходит так быстро, как в кино, но был уверен: игра дорастит Монго до киногеничных размеров, таких, которые радуют глаз зрителя.

Пока Мордекай громко храпел посреди извергнутой им из себя лужи, мы с Пончиком открывали свои ящики. Каждому достался серебряный земной ящик. Кроме того, мы оба получили по паре отдельных достижений. У меня дополнительных ящиков с лутом не было, зато у Пончика появился золотой ящик для животных, который она ещё не открывала. Наиболее заметным достижением было то, что нам присудили за вступление в наш первый квест.

Новое достижение! Это элементарно, мой дорогой обходчик!

Вы-то думали, что у вас нет ничего, кроме ушибленных монстров в голове.

Вы получили квест! Задачки, интриги, тайны, ё-моё! Если хотите выжить в этом мире, придётся стать чем-то ещё, а не только симпатичным варваром, который умеет крутить мечом. Да, некоторые квесты требуют грубой силы, но иногда неплохо задействовать и черепушку с начинкой.

Награда: мы не хотим, чтобы вы скучали. Вот вам и приз.

Это интересно. Если задействована какая-то тайна, то придётся ли взаимодействовать с людьми? Если да, то астрономическая харизма Пончика будет очень полезна.

Пончик открыла свой земной ящик и ахнула.

Она получила три предмета. Два ещё не открытые ящика вроде тех, что можно получить по Amazon.com: ароматическая свеча и кошачье дерево больших размеров, с множеством столбов, платформ и круглым кошачьим гамаком. Оно было больше и изящнее, чем то, что стояло в нашей квартире. Мне придётся самому его собирать. На свече было написано «Морской бриз», но запах не имел ничего общего с запахом моря.

Третьим предметом было зелье. Зелье земного увлечения. Я прочитал описание.

Зелье земного увлечения

Согласно подразделу 1256-С Акта о Защите Природных Видов, данная награда дается правительством Синдиката в целях награждения всех обходчиков, избравших свой исконный класс.

Использование этого зелья добровольно, при этом оно не может быть продано или передано другим обходчикам или организациям.

Приняв это зелье, вы немедленно приобретаете квалификацию навыка 3 уровня в уникальном увлечении земного происхождения. Преимущество выбирается случайным образом, при этом навык, которым вы уже владеете, в этот список не входит.

Боги, как я ненавижу, когда законники заставляют меня вплетать в описания их фигню. А вы как к этому относитесь? В общем, увлечение может быть полезным, вроде паркура или джиу-джицу, а может быть грёбаной бессмысленной дребеденью вроде филателии или чайного гриба. Не очень-то надейтесь. Тот факт, что вашу планету заполонили дебилы с бессмысленными, нелепыми увлечениями, склоняет весы не в вашу пользу.

Я рассмеялся. Почему это подобные вещи «требуются»? Какова цель? Бюрократическая попытка законсервировать земную культуру? Это не имело смысла, хотя и напомнило мне о разном дерьме, которое вытворяли военные.

В золотом ящике для животных Пончик получила чёрный магический ошейник для Монго. Он указывал местонахождение динозавра оранжевой точкой на карте. Монго кричал и пытался сбросить ошейник, но после ряда увещеваний Пончика покорился и прекратил его царапать.

В тёмном углу зоны безопасности стоял почтовый ящик, и Пончик устремилась к нему за книгой заклинаний. Достала её, присвоила с сияющим видом и объявила:

– Прелесть неописуемая.

– Богом тебя заклинаю, Пончик, – взмолился я, – прочти сначала описание.

– Да расслабься, Карл. Смотри.

Она взмахнула лапой, и Монго, нарезавший круги возле дрыхнувшим ничком телом Мордекая, внезапно разделился натрое. Теперь кругами бегали три Монго. Одна из ипостасей озабоченно пискнула, запрыгнула на прилавок и зарычала на двух других. Через миг те две формы оказались там же. Первый Монго завопил в страхе и побежал, стремясь спрятаться за Пончиком. Два другие переглянулись, спрыгнули на пол и возобновили кружение возле Мордекая, как парочка акул.

– Пожалуйста, скажи мне, что это галлюцинация, – пробормотал я.

Два новых Монго физически были зеркальными отражениями, но двигались не как точные дубликаты. Казалось, что каждый из них наделён своим сознанием.

– Они настоящие! – выкрикнула Пончик. – Здорово же! Существуют только одну минуту. К тому же это дорогое заклинание. Двадцать шесть пунктов.

Как и следовало ожидать, два динозаврика сразу прекратили беготню. Они посмотрели друг на друга и распались, открыв маленькие механизмы, рули и электрические приспособления. Ещё миг – и часовые механизмы испарились в клубах дыма.

– Это называется Часовое утроение. Ну что, разве не классно? Правда, его можно применять только к домашним животным и миньонам. Эх, Карл, никаких часов.

Настоящий Монго жалостливо запищал, глядя на две небольшие кучки чёрного пепла на полу.

– Это хорошее заклинание. Тебе понравится тренироваться с ним. Да у тебя внушительный каталог, – прокомментировал я, просматривая перечень её заклинаний.

Теперь в распоряжении Пончика имелись:

Исцеление. Уровень 1 (максимум).

Факел. Уровень 10.

Магическая ракета. Уровень 9.

Прыгун через лужи. Уровень 3.

Второй шанс. Уровень 5.

Исцеление тварей. Уровень 1.

Часовое утроение. Уровень 1.

Я и не подозревал, что Факел Пончика поднялся до десятого уровня. Обычно она включала его, как только мы покидали зону безопасности, и он осенял нас бóльшую часть дня. Она регулировала яркость на ходу, когда нам приходилось действовать скрытно, но я не задумывался. К тому же в большинстве помещений второго этажа имелся наружный свет.

– Ты соберёшь моё дерево? – спросила Пончик. – А может быть, и свечу зажжёшь? Мисс Беатриса зажигала свечи.

– Погоди минутку.

Мне вспомнилось, как Беа выходила из себя, когда Пончик приближалась к свечам. Она до паранойи боялась, что кошка загорится, и тем не менее держала в доме миллион свечей.

Мне ещё предстояло открыть мой собственный земной ящик, что я наконец и сделал. Как и у Пончика, у меня там было два отдельных предмета и Зелье увлечения.

Первым предметом оказался маленький кактус в глиняном горшке. Коротенький – сантиметров семь, квадратный, покрытый жёлтыми иголками. На горшке сохранился ярлык с ценой: $3.99. Из Home Depot[19].

Второй предмет – набор книжечек в мягкой обложке, обтянутой плёнкой.

– Бу-бу-бу-бу, – пробормотал я, вертя упаковку.

Коллекция произведений Луиса Ламура. Вестерны. У моего отца была целая полка этих книг. В детстве я тайком брал их по одной и прочитывал за ночь, прячась под одеялом с фонариком. Здесь их было восемнадцать, все из семейной саги о Сакеттах. Ни одной я не читал. Я отправил их к себе в инвентарь. У меня дрожали руки, но я не понимал почему.

Затем я рассмотрел кактус, не понимая, что с ним делать и почему мне его отправили. Оба подарка Пончика объяснимы: свеча – память о доме, кошачье дерево – радость.

Со вздохом я отправил растеньице в инвентарь.

– Хочешь приобрести новое увлечение? – обратился я к кошке без большой уверенности, что из этого вопроса выйдет что-нибудь путное.

– Давай, – отозвалась Пончик. Тело кошки сверкнуло на мгновение, после чего её мордочка сморщилась. – Скутеллифилия[20], – медленно произнесла она. – Не знаю… Я даже не знаю, что это означает. Звучит пакостно. Как у меня может быть навык в чём-то, о чём я ничего не знаю? Чушь какая-то. Бессмыслица.

Я издал смешок.

– Не знаю, Пончик, что тебе и сказать. Нас ведь предупреждали, что увлечение может оказаться какой-нибудь глупостью.

Я занёс зелье в хотлист и кликнул. Во мне прокатилась тёплая волна.

Вы приобрели навык!

У вас 3 уровень навыка Баскская пелота[21].

Вот и всё. Больше никаких объяснений.

Баскская пелота? Боевое искусство? Я взглянул на свои руки. Никаких изменений я не ощущал.

– У тебя тоже бесполезное зелье? – поинтересовалась Пончик.

– Не знаю, – сказал я. – Может быть.

Пончик была права. Глупо и бессмысленно то, о чём мы не знаем, что оно такое.

– Это похоже на щёлканье орехов твоими босыми ногами. – Пончик повернулась к Защитнику Бопка. – Гордо, дорогой, дайте мне, пожалуйста, грецких орехов. Они нужны для эксперимента.

Она захихикала.

– Конечно. Сию секунду, ваше величество.

Он скрылся в кухне.

Этот типус был даже раболепнее своих аналогов из других зон. Харизма Пончика взлетела ракетой к отметке в семьдесят. Мордекай говорил, что хотя её показатель сейчас представляется безумным, на нижних этажах нам понадобятся намного более высокие данные, чтобы просто держать голову над водой. При всего лишь трёх пунктах за уровень придётся сражаться за зелья, лут, бонусы и всё что угодно, лишь бы не уронить свои статы.

Поскольку Часовое утроение было одним из немногих заклинаний, которые действовали на территории зон безопасности, я заставлял Пончика тренировать его без устали. Теперь на восстановление одного пункта маны ей требовалось двадцать секунд.

Монго скоро привык иметь двух «часовых» друзей, которые появлялись из ниоткуда. Как только они возникали, он взвизгивал от радости и бежал к ним. Те два дракончика тоже подпрыгивали от возбуждения, и все трое принимались бороться, перекатываться друг через друга, сшибать стулья и скакать на столах. Маячившие над их головами подсказки не давали возможности определить, который из троих реален. Я быстро переставал отличать настоящего Монго и только ждал, когда другие двое испарятся. Монго с тоской наблюдал, как распадаются товарищи, после чего бежал к Пончику и начинал вопить, требуя, чтобы она вернула исчезнувших.

– Не думаю, что набираюсь опыта с этим заклинанием, – призналась наконец Пончик. – Я уже должна была подняться до второго уровня.

– Хм-м. Может быть, то, что практикуется в зонах безопасности, не засчитывается? – Я посмотрел на храпящего Мордекая. – Было бы неплохо, если бы мы могли у кого-нибудь спросить, – сказал я громко (до того я уже пытался разбудить Мордекая, но он не двигался, как каменный).

– Может, перенести его куда-нибудь, чтобы он не лежал в блевотине? – предложила Пончик.

– Может быть. Но мне не хочется опять к нему прикасаться. (Когда я в первый раз пробовал его разбудить, его хвост грозно поднялся мне навстречу, словно кобра.) Меньше всего нам нужно, чтобы какое-нибудь зловредное инкубское заклинание активировалось как раз тогда, когда у нашего наставника тайм-аут. К тому же что-то мне подсказывает, что сегодня у него было не первое в жизни родео.

Честно говоря, мне пока не хотелось собирать кошачье дерево Пончика, и я пообещал, что займусь этим ближе к вечеру. Так что, пока Пончик играла с Монго и его клонами, я немного позабавился со взрывчаткой.

Надо было бы заниматься этим у Стола сапёра: динамит был бы защищён от порчи, и, возможно, открылись бы другие пути работы с этим веществом. У меня появилась одна идея, но я временно от неё отказался. У меня имелся новый навык Хирург-бомболог, и даже при том, что он был всего лишь первого уровня, интуиция подсказывала, насколько он будет полезен. Я чувствовал глубину детонатора в моих динамитных шашках. Чувствовал, как близка динамитная масса к преждевременному взрыву. Для этого мне даже не было нужды обращаться к описанию.

Оставив в покое динамит, я исследовал свой запас гоблинских дымовых бомб. Эти бомбы размером с яблоко были великоваты для моей рогатки, а конструкция была неразборной. Хотелось узнать, стоит ли окончательно отдать предпочтение рогатке. Этот вопрос я тоже пока отложил.

У меня было немало бессистемно подобранных химикатов и достаточное количество чёрного пороха, но недоставало знаний в области химии, чтобы подобрать правильные сочетания веществ и соорудить то, что сложилось у меня в голове. Мне требовался магазин, чтобы запастись взрывчатыми веществами, а лучше – поселение хобгоблинов, чтобы воспользоваться их инвентарями. Я предполагал, что их материалы более высокого качества, чем те, что достались мне от гоблинов.

Предполагалось, что мы с Пончиком доберёмся до крупного поселения до наступления темноты, но я принял твёрдое решение провести исследования. Я не знал, когда точно наступит ночь, знал только, что в нашем распоряжении оставалось несколько часов до начала итогового выпуска.

План состоял в том, чтобы выбраться из зоны безопасности и осмотреть границы владений предполагаемого цирка. Мы не собирались чрезмерно углубляться в эти развалины. По крайней мере, пока не узнаем в точности, с кем имеем дело.

– Идём, Пончик, – позвал я. – Начинается охота на клоунов.

* * *

Первое, что мы заметили, выйдя из зоны безопасности, были тела, обозначенные на карте тремя косыми крестами. Это были обходчики, и лежали они недалеко от того места, где мы столкнулись с лемурами.

– Ах, чёрт, – пробормотал я.

Мне вспомнился совет Зев не объединяться с другими обходчиками в районе, и я внезапно почувствовал себя виноватым в том, что не искал товарищей. Я даже не думал об этом, настолько меня переполнили новые впечатления этого этажа. Теперь я об этом пожалел.

Мы осторожно двигались по узкому переулку в сторону погибших. Монго остановился, понюхал воздух и издал тихое рычание.

– Перестань, – шепнул я, исследовал карту и не увидел на ней никаких мобов.

Монго глядел куда-то вверх. Я проследил за направлением его взгляда и наконец увидел. На краю крыши расположился лемур с черепом на месте головы. Нас он ещё не обнаружил.

Как только я его увидел, на карте появилась его точка. Такой эффект требовал способности незаметного передвижения. Лемур смотрел на улицу, где лежали мёртвые обходчики, и сидел спиной к нам, но я не сомневался, что это ловушка. Я видел только одного лемура, но поблизости наверняка были и другие.

– Назад, – скомандовал я. – Проходим в тот дом и подкрадываемся к нему.

Строения в этом районе представляли собой лишь остовы прежних домов. Ни дверей, ни окон, только дыры там, где всё это когда-то было. Мы подобрались ближе и заглянули внутрь. Затаились у входа. Монго вёл себя хорошо и не шумел. От второго этажа и крыши остались только гниющие балки. Мы видели лемура со своего места: он ничего не делал, просто сидел на краю крыши.

– Хочешь, чтобы я взяла его? – спросила Пончик.

– Действовать надо тихо, – ответил я.

Моя рогатка только спугнула бы лемура. А Магическая ракета Пончика могла наделать шума.

– Монго, молчи и смотри, что будет делать мама.

– Подожди же. Мать твою, Пончик! – прошипел я.

Но прежде чем я успел что-либо прибавить, кошка взмыла в воздух и опустилась на перекрытие второго этажа. Припадая на согнутых лапах к балке, она пересекла крышу. Хо-хо, подумал я. Даже представить не мог, что Принцесса умеет двигаться настолько бесшумно, я-то знал её как облупленную…

Она перепрыгнула на центральную потолочную балку и оказалась прямо за спиной лемура. Даже со своего места я услышал, как изящно и тихонечко звякнул колокольчик на её ошейнике. В тишине этот звук показался ударом церковного колокола. И прикрывавшая спину броня чуть стукнула о дерево балки.

Монго, решив, что хочет веселиться, громко закричал.

Лемур обернулся и посмотрел через плечо как раз в ту секунду, когда Пончик прыгнула.

Каким-то образом она сумела не свалиться с края крыши. Принцесса яростно вцепилась в противника, он оступился, полетел внутрь здания вниз, не удержался на одной из балок второго этажа и брякнулся на землю. Монго подбежал, подпрыгнул, тяжело приземлился на грудь ещё не успевшего умереть лемура, впился в покрытый мехом живот и «расстегнул» его так непринуждённо, как будто его на это натаскивали. Затем он что-то выкрикнул и погрузил голову в раскрытое брюхо.

«Святое дерьмо», – повторял я про себя, подбегая.

Пончик спрыгнула к нам сверху и уселась подле своей жертвы с триумфальным видом.

– Нужно что-то придумать с твоим колокольчиком, если ты хочешь подкрадываться незаметно, – сказал я ей. – Ты слишком хрупкая для того, чтобы атаковать так, не продумав заранее все детали.

– Карл, я должна подавать хороший пример моему ребёнку.

– Пончик, он тебе не ребёнок. Он питомец. Мы не должны отдавать жизнь за питомцев.

Я тут же пожалел о сорвавшихся с языка словах. Пончик глянула на меня так, как будто я ударил её. Неожиданно для самого себя я почувствовал себя ужасающей свиньёй.

Монго стащил с мёртвого лемура раскрашенный череп, обнажив его собственный.

– Фью, – выдохнула Пончик; она выглядела шокированной. Выражение обиды исчезло так же мгновенно, как появилось за секунду до того. – Карл, ты это видишь? До чего отвратительно!

– Да уж, впечатляет, – пробормотал я, радуясь быстрому переходу на другую тему.

Маска в виде человеческого черепа прикрывала другой череп с парой выпученных, налитых кровью глаз. У чудища на голове не было ни шерсти, ни кожи. Сейчас, без шляпы с маской-черепом, оно выглядело даже страшнее.

У лемура нашлась лемурья шкура и небольшой патронташ с шестью метательными ножами. Лезвия ножей, снабжённые маленькими чёрными рукоятками, были примерно с мою ладонь.

– Пончик, тебе надо вернуться наверх, – попросил я. – Поднимись медленно и тихо, осмотри улицу. Выясни, нет ли на крышах других лемуров. И попробуй понять, где находится основная часть этого цирка.

– Не надо, – сказала Пончик. – Я уже посмотрела. В доме напротив ещё один лемур, но он сейчас спит. Наверное, я могу достать его ракетой, и никто не заметит. А в нескольких кварталах от нас видны цирковые навесы. Думаю, там парк. С той стороны и явился жираф. Я заметила ещё как минимум трёх жирафов. А вот страшных клоунов нигде не видно. А теперь замри, и услышишь музыку из цирка.

Мне оставалось только смотреть на Пончика. Она росла, росла по-настоящему, становилась всё более умелой. И я опять пожалел о своих словах насчёт питомца. С другой стороны, разве я не был прав? Пончик – другое дело. Она – больше чем домашний питомец.

Она с любовью смотрела на Монго, который уже наелся досыта.

– Ты молодцом, – проговорила она. – Почти четвёртый уровень!

Динозаврик подпрыгнул и замахал окровавленными ручонками, разбрызгивая кровь во все стороны.

– Отлично, – сказал я. – Давай убьём того пацана в доме напротив, осмотрим тела обходчиков, а потом познакомимся с цирком. Как тебе план, партнёр?

Пончик помолчала, затем медленно кивнула.

– Годится, – сказала она. – Партнёр.

Глава 6

Пончик Магической ракетой вывела спавшего лемура из игры. Мы выдержали пятиминутную паузу, предполагая, что могут последовать какие-то ответные действия, но ответом была лишь тишина, сквозь которую я слышал отдалённые звуки каллиопы[22], исполнявшей медленную и пугающую мелодию.

Когда я почти уверился, что наблюдение за нами не продолжается, мы решили уделить внимание телам трёх обходчиков. Приблизившись, мы обнаружили столько крови и фрагментов тел, что можно было предположить гибель пяти или шести человек. Как и в случае с пёстрыми личинками, косые кресты исчезали с карты, когда тела были в значительной мере уничтожены. Судя по обстановке, на этом месте произошло нешуточное столкновение. Должны были погибнуть несколько лемуров, но их тела уже испарились. Я подозревал, что трупы трёх обходчиков были оставлены в качестве приманки.

Из тех троих, чьи останки нам удалось без труда рассмотреть, двое были людьми, а с ними – некое большое древоподобное существо. Такие значились в моём перечне, но я не мог припомнить название. Когда я осматривал труп, программа не выдала сведений о его расе. Все три жертвы были женского пола.

Труп обходчика Грейс Баутисты 3. Уровень 8

Убита Бывшим цирковым лемуром.

Все они были азиатками, возможно, филиппинками. Все имели одну фамилию. Все восьмого уровня и все убиты лемурами. Грейс, Ника и Лия. Ни у одной не было инвентаря, что, возможно, означало, что кто-то из их группы уцелел.

– У этой, у дереволеди, браслет на ноге, – сообщила мне Пончик. – А вот у этой – два кольца.

Внимательно осмотрев трупы, я понял, что лут с них собрали впопыхах. Инвентарей не было, оружие и защитные доспехи, вероятно, тоже забрали, оставив филиппинок в обычной уличной одежде – за исключением девицы древесного вида. На той не было ничего, кроме ножного браслета. Что бы там ни произошло, события развивались быстро. Все три были сёстрами или близкими родственницами, и все умерли одновременно. Я тряхнул головой. На фиг эту игру и ещё раз на фиг.

Деревообразное существо было гуманоидом, но тело оказалось серьёзно изувечено. Эта девица была ближе к энтам из «Властелина колец»[23], чем к Груту из фильма «Стражи Галактики». Но даже это сравнение некорректно. Черты её лица напоминали человеческие, но она была согнутой и горбатой из-за дополнительной пары рук, которые росли из спины.

У меня ушло несколько минут на то, чтобы стянуть браслет с её лодыжки; возможно, убийцам было просто некогда возиться. Я также снял два кольца с девицы человеческого рода по имени Ника.

Каждое кольцо давало +2 к силе. Поскольку Пончик не могла носить кольца, я надел их сам, предварительно стерев кровь, и стал обладателем в общей сложности четырёх колец. Благодаря этому моя сила вернулась к приемлемому уровню. Я не испытывал никакой радости, собирая лут с трупов своих соплеменниц. Зато понял, насколько важно находиться в районе, где присутствуют другие обходчики, и ощутил привлекательность роли убийцы. Эта игра приносила много лута.

Я внимательно рассмотрел простой ножной браслет, похоже, деревянный. К нему крепились три бусины: они дали о себе знать щёлканьем, когда я потряс браслет. Звук был отнюдь не такой громкий, как от колокольчика на шее Пончика, но всё, что производило шум, могло привлечь внимание.

Заколдованный ножной браслет Падшего Дуба.

Носящий впитывает +1 к ловкости, +1 к телосложению и прибавляет +3 к навыку Двойное нажатие. Кроме того, это ножной браслет. Кто-нибудь может подумать, что ножные браслеты украшают ступни, как кольца для пальцев ног, но браслеты громоздки, трескучи и чересчур бросаются в глаза.

– Давай-ка проверим, позволит ли эта штука тебе её носить, – предложил я Пончику.

Я предполагал, что ответ будет положительным. У Пончика уже был браслет на передней лапе. Его почти не было видно под шерстью.

Пончик посмотрела на браслет с неприязнью.

– Дерево? – произнесла она. – Это что, семидесятые годы[24]? Анклеты для демонстрации ног не для меня.

ИИ явно не имел в виду, чтобы эту дрянь носил я, но мне не хотелось говорить об этом.

– Это бафф для телосложения. Тебе такое нужно.

Она вздохнула и убрала анклет в свой инвентарь.

– Надену на заднюю лапу, там его никто не увидит.

И браслет мигом материализовался вокруг её левой задней лапы. Теперь он уменьшился вчетверо и не выглядывал из-под густой шерсти. Пончик несколько раз брезгливо тряхнула лапой. Слава богу, крошечные бусинки не производили почти никакого шума. Если поддерживать в активном состоянии бафф, который принесла Пончику щётка для расчёсывания шерсти, её телосложение будет держаться на уровне семёрки. По моим понятиям, и это – слишком низкий уровень.

– Прочитай-ка описание этого навыка Двойное нажатие и передай мне, что там сказано, – попросил я.

Пончик изобразила пожатие плеч.

– Там сказано, что если ударить монстра дважды подряд в одну точку, есть вероятность, что второй удар будет критическим.

– Вот это отлично, – сказал я. – Давай уходить с этой улицы.

Чем ближе мы подходили к границам цирковой зоны, тем отчётливее слышалась музыка каллиопы. Мелодия не менялась. Медленная и пугающая полька «ом-па-па, ом-па-па» в замедленном вдвое темпе. Я с тревогой посмотрел на солнце, которое уже приблизилось к крышам домов. Я ещё не видел ни одной зоны безопасности после той, которую мы покинули.

Мы спрятались в здании, стоящим над внушительными цирковыми навесами. По дороге мы убили пять патрульных лемуров. Их было нелегко обнаружить, но, обнаружив, мы уже могли подкрасться к ним без особого труда, поскольку двигались не спеша. Пончик била лемуров, а добивать предоставляла Монго. Наш маленький динозаврик добрался до четвёртого уровня и подрос приблизительно до размера кошки. Его трясло от ярости и потенциальной энергии всякий раз, как мы сходились с лемуром. Возбуждался Монго так сильно, что иногда его прорывало: он коротко взвизгивал и торопливо захлопывал клюв, как будто сознавал, что набедокурил.

В одном из домов мы обнаружили спавшего на полу лемура, и это зрелище стало неодолимым соблазном для Монго. Ящер завизжал, прыгнул и бухнулся на живот распластавшегося врага. Тот ещё успел захрипеть, но я тоже подскочил и ногой смял его череп. Вскоре мимо прошёл по улице жираф с всадником-лемуром на шее, просто прошёл и не остановился, мы даже могли не прятаться.

Теперь через дыру, которая когда-то была окном, мы видели цирк. Его составляли три крупные крытые арены, множество тележек, сколько-то клеток, населённых тенями, которые мы не могли разглядеть, и по меньшей мере дюжина тентов меньшего размера. Помимо лемуров, жирафов и клоунов на ходулях мы встретили тут ещё несколько типов мобов, в том числе команду приземистых и жирных клоунов, а также габаритную, напоминающую огра[25] тушу в леопардовом трико. С шеи огра сбоку извивалось щупальце.

Возле одной из палаток тянулась надпись «Мир уродов Гримальди. Вход – 1 золотая монета. Дети и слабонервные не допускаются». Цепочки трёхметровых афиш по обе стороны надписи изображали размалёванных уродов и других манков, ожидающих посетителя в палатке. В частности, огра, именованного как «Сильнейший обитатель Над-Города».

Был там и ряд других выцветших изображений: «Самая жирная женщина Над-Города», «Гарт, двуглавый троглодит» и «Удивительно крошечный огнедышащий гнолл».

Кое-что необычное бросилось мне в глаза среди украшений.

Высокая рогатая женщина, судя по виду, из эльфов, с головы до пяток покрытая татуировками. Надпись над ней гласила: «Повелительница печатей и её поразительная боевая бригада». Но кто-то обвёл портрет большим кругом и перечеркнул его. И ещё написал сверху: «Разыскивается. Предательница».

Пока мы рассматривали картинки, мимо прошёл один из шариков-клоунов, он толкал перед собой тележку, нагруженную вроде бы звериными шкурами. Возле изображения татуированной женщины он остановился, расстегнул штаны и помочился.

– Боже милостивый, как будто они не любят эту даму, – произнесла Пончик.

– Да. Видно, не любят, – согласился я.

Мы простояли там ещё несколько минут. Клоуны и лемуры, судя по всему, трудились не покладая рук, но чем они были заняты? Весь цирк был обнесён видавшим виды полутораметровым забором, сделанным из камня, дерева и костей. Клоуны принялись набрасывать на него шкуры. Двое клоунов на ходулях выкатили на улицу вагончик и начали возводить нечто смахивавшее на оборонительное сооружение. Они складывали друг на друга деревянные приспособления, похожие на домкраты и связанные одно с другим колючей проволокой.

– Готовятся к осаде, – прокомментировал я.

Мордекай: «Становится поздно. Ребятки, вы рядом с городом?»

Карл: «Привет, Мордекай. Как твоя голова?»

Мордекай: «У меня ничего… Постой, это ты о чём?»

Карл: «Ты где?»

Мордекай: «В своей комнате. Так вы оба близко к городу или нет?»

Хм. Должно быть, он телепортировался на свою базу, как только мы вышли из зоны безопасности.

Карл: «Ты помнишь что-нибудь из сегодняшнего дня?»

Пончик: «ТЫ БЫЛ ПЬЯН И ПРИСТАВАЛ К ЧЬЕЙ-ТО БАБУШКЕ».

Несколько секунд Мордекай не отвечал.

Мордекай: «Где вы сейчас?»

Я пустился рассказывать ему, как обстояли дела. Он не задавал вопросов и ждал, когда я закончу. Долгих объяснений не потребовалось.

Мордекай: «Ладно. Выбирайтесь оттуда к чертям и тащите задницы в ту зону безопасности. Вы захотели прыгнуть выше головы. Идите быстро. Скоро стемнеет. Я вам всё расскажу про вашу глупость, когда вы появитесь».

Карл: «Может, мы не были бы такими глупыми, если бы ты не отключился в луже собственной рвоты. Мы как раз собирались возвращаться. Увидимся».

Мордекай: «Ночь наступает быстро. Вам лучше всего поторопиться».

Монго зарычал.

– Тихо ты, – прошипел я ему.

Снаружи появились десятки лемуров и клоунов на ходулях. Они шли со всех сторон, и направлялись к цирку. Это караульные, понял я. Которые стремятся вернуться на свою базу дотемна.

Нам нужно было оставаться незамеченными, поэтому мы вжались во внутреннюю стену разрушающегося строения, иначе мобы обязательно бы нас увидели. Мы прижались друг к другу, когда мимо нас – кломп, кломп, кломп – процокал по деревянному настилу жираф. Пончик вспрыгнула мне на плечи и смотрела на улицу над подоконником, а Монго вертелся на моих бёдрах. Я только шикнул, погладив жёсткую, частично покрытую перьями макушку динозаврика.

– Всё идут и идут, – вздохнула Пончик. – Ох, Карл, не надо было нам сюда приходить. К тому же темнеет.

– Это верно, – отозвался я. – Если они возвращаются на свою базу, то, наверное, не будут нас преследовать. Ловим минуту и бежим.

Пончик кивнула.

Мы дождались момента, когда бесконечный поток лемуров и клоунов стал редеть. Тут, пожалуй, их была тысяча. Солнце ещё не полностью закатилось за искусственный горизонт. Клоуны на ходулях закончили строительство заграждений из колючей проволоки и стали выстраиваться вдоль стены. Ещё одна кучка монстров, которую я до тех пор не разглядел, окружила костры; они напомнили мне ведьм, перемешивавших колдовское варево. Эти были халатах, высокие и худые, с тонкими руками. Их лица были прикрыты масками, похожими на бинты мумий. Потусторонние палачи. Правда, халаты были из яркой пурпурной и жёлтой ткани. В этой части парка они выставили четыре котла, и у каждого встало по четыре закутанные в яркую материю фигуры. В котлах что-то булькало и шипело.

Группа шаровидных клоунов толкала большие, выкрашенные в красный и жёлтый цвета, клетки к краям стены, к наружным дверям. Не знаю, что за чудовища сидели в клетках, но мощные прутья загонов тряслись от их рёва и визга. Я догадывался, что хозяева намерены напустить их на атакующих. Заметив в одной из клеток щупальца и клешни, я невольно подумал о боссе по имени Кракарен, которую мы одолели не так давно, хотя то, что находилось передо мной, меньше походило на осьминога, а скорее напоминало клубок червей, что ли. Это отвратительное зрелище вызвало у меня внутренний спазм.

– Ну их на хрен. Выбираемся, – сказал я. – Идём же.

Выйдя, мы увидели на улице пару лемуров и одного клоуна. Пончик ударила каждого Магической ракетой, после чего я набросился на них. Первого лемура я толкнул на клоуна, и тот повалился навзничь. Визжащий воспламенившийся лемур отскочил от головы клоуна, который встал, но не удержался на ногах. Пончик и Монго быстро расправились с другим лемуром, а я прыгнул на клоуна, как и на первого встреченного нами. Пробил ему грудь и ударом кулака превратил морду в месиво, чувствуя прилив сил, передаваемых кольцами при каждом ударе.

Прилив сил. Я нуждался в нём и теперь мог бы убивать этих тварей одним ударом.

Лутом выпали второй Ого-го-билет и Шмат мяса клоуна.

Через улицу от нас показалась команда из десяти лемуров. Они с воем указывали на нас, но в погоню не пускались. Я скомандовал:

– Бежим!

Мы повернули за угол и помчались по улице, не оглядываясь на проулки. До зоны безопасности оставалось всего четыре квартала.

– Ты видел? – прокричала на бегу Пончик. – Теперь мои Магические ракеты ещё и поджигают! Сила моих заклинаний!

Бам-м!

Та половина улицы, на которой мы только что стояли, взорвалась, и мы с Пончиком полетели вперёд. Я грохнулся на землю и покатился. В ушах стучало. Нас накрыла волна камней и мусора. Монго завизжал от боли. Маленький измазанный кровью динозавр засветился, когда Пончик активировала Свиток для исцеления живых существ, после чего подбежала к нему и заурчала.

– Что за чёрт? – заорал я, вскакивая на ноги. – Сюда!

Пурпурно-жёлтая комета со свистом взмыла в воздух со стороны цирка, ударилась о потолок и упала на нас. Я немедленно понял, что эта яркая штука была миномётным снарядом и выпущена она из котла. Итак, нас обстреливают миномётными снарядами, чего нам только не хватало!

– Чёрт! Сюда! – закричал я и указал на ближайшую дверь.

Едва я успел накрыть своим телом Пончика и Монго, как прогрохотал новый взрыв, более громкий. Показатель моего здоровья рухнул, и опустилась тьма.

Камни застучали по мне: здание обрушилось. Я глотнул целебного зелья, но индикатор здоровья продолжал снижаться. Земля треснула, и мы полетели вниз.

«Мать твою. Это деревянный настил, – подумал я. – Мы провалились».

Падение прекратилось. Камни и куски дерева молотили по нам и катились дальше. На несколько секунд я оглох. Пончик и Монго возились подо мной, стараясь выбраться. Я откатился, освобождая их. Мусор и пыль продолжали лететь. Я не мог перестать кашлять. Здоровье упало до половины. Я схватился за Свиток для исцеления, чтобы восстановиться. Нас окружала непроглядная тьма. Испуганный Монго кричал.

Пончик активировала Факел, и пространство осветилось.

Мы подождали, не будет ли выпущен следующий снаряд, но его не было. Возможно, противники решили, что добили нас. Когда камнепад наконец прекратился, я опять услышал отдалённую, пугающую мелодию каллиопы.

– Это уже совсем худо, – сказала Пончик. Она стряхивала пыль с перьев Монго.

По-видимому, мы провалились в какой-то подвал. Я огляделся. Сверху, с высоты примерно шести метров, оттуда, откуда мы упали, пробивался тусклый свет. Я с тревогой посмотрел на пол, но не увидел ничего, кроме булыжников и обломков дерева. Из трещины в полу лениво поднимался дым. Это помещение находилось под главным уровнем Над-Города и я не догадывался, что там.

Подвал был не очень большим. Может быть, раза в два больше резиденции Мордекая. Стены из необработанного камня. Когда-то там имелась лестница, ведущая вверх, но она разрушилась сама по себе. Вдоль одной стены стоял ряд прогнивших бочек. Единственным выходом оттуда могла стать дыра, в которую мы провалились.

– Ты можешь использовать свой Прыгун через лужи, чтобы мы выбрались? – спросил я. Конечно, я могу сколотить лестницу, но на это уйдёт сколько-то минут. А у нас почти нет времени.

– Не знаю, – ответила кошка и отошла, глядя вверх. – Пролом чересчур маленький. Мне нужно поле зрения, а я вижу только небо. Если расширить дыру, тогда получится. Момент.

Она прыгнула вверх. Монго закричал и стал отчаянно подпрыгивать, стараясь улететь так же высоко, как Пончик. Я попробовал его успокоить.

– Она вернётся. Посиди спокойно, приятель.

Монго заорал в ярости и прыгнул снова, на этот раз поразительно высоко. Он подлетел почти на три метра, чуть-чуть не хватило до дырки.

– Ух ты, потрясающе! – вырвалось у меня.

Велоцираптор грустно запищал, глядя на пробоину.

Через мгновение от потолка отвалился большой кусок, и Пончик спрыгнула в подвал. Шерсть на ней стояла дыбом. Монго заверещал и стал скакать вокруг Принцессы, будто она отсутствовала не один час. Она же не обратила внимания на возбуждение питомца.

– Она там, прямо на улице, – сообщила Пончик, едва переводя дыхание. – Стоит, как будто ждёт нас. Отсюда только один выход, а там она. По-моему, она знает, что мы здесь?

– Да кто?

– Эльфийка с картинки. Повелительница печатей!

– Твою же мать. Она тебя видела? Её точка на карте красная? Какой у неё уровень? – Я ничего не мог разглядеть на своей миникарте.

Пончик ответила не сразу:

– Она смотрела прямо на меня, но не шевелилась. Её точка белая! Но выглядит она жутко. Мне некогда было смотреть её данные, я очень перепугалась! Она светится. Совершенно голая, только красивый ремень. Мисс Беатриса пришла бы восторг. Но эта леди вся в татуировках, они движутся, крутятся, плавают, как в аквариуме. Я не люблю тату, Карл.

Я вздохнул и взглянул вверх, на пролом. Мне стало чуть легче. Если точка белая, значит, прямая опасность нам пока не грозит.

– У тебя самой есть татуировка, – сказал я как можно более безразлично. – Помнишь? А у меня две. И ты сама знаешь, у Беа тоже была татуировка. Эта жуть внизу спины[26].

– Тату мисс Беатрисы – это чудо искусства и исключение из правил. А наши татуировки нам поставили против нашей воли.

У Беа на пояснице была нарисована бледная персидская кошка, заросшая неприятными неопрятными пучками. Она изображала Принцессу Чонкалот, давно умершую бабушку Пончика и любимицу Беа в её детстве. Это страшилище заставляло думать об окаменевшем эвоке[27]. Я никогда не понимал, почему Беа сделала татуировку на таком месте, где её увидят только те, кто будет мять ей зад. И однажды совершил ошибку: сказал об этом вслух. И про эвока. Ну да, то была ошибка.

– Её точка белая, значит, мы можем с ней поговорить, – продолжал я уговоры. – Давай спросим у неё, что за хрень тут происходит, а потом пойдём в зону безопасности. Ты же можешь телепортировать нас туда?

– Хорошо, – проговорила Пончик, хотя всё ещё не успокоилась.

Я сгрёб Монго в охапку. Меньше всего нам нужно, чтобы наше страшилище напало на Царицу.

– Тащи нас наверх, Пончик.

Через десять секунд я, скорчившись, выбирался из разрушенного дверного проёма уже уничтоженного дома. Темнота сгустилась окончательно. Сердце ёкнуло, когда я вспомнил предупреждение Мордекая.

С улицы лился свет. Я взялся за ручку обломка двери, чтобы выйти. В отдалении, примерно в полутора кварталах от нас, горел праздничной иллюминацией цирк. Три шатра сверкали, и множество огней горело вокруг. Качающиеся прожектора освещали небо.

Поблизости виднелась шеренга клоунов, лемуров и жирафов. Все они должны были ясно нас видеть. Почему же они не обстреляли нас из своих миномётов?

Я осмотрел почти голую эльфийку, которая тихо стояла в стороне на тёмной улице. Чуть ниже ста семидесяти сантиметров ростом, она напомнила мне Лексис, ассистентку продюсера в программе Одетты. Гуманоидное существо исключительной худобы с удлинёнными остроконечными эльфийскими ушами, с коротенькими рожками на лбу и острыми клыками. Было в её облике что-то недоброе, устрашающее. Её кожа испускала мягкий свет, и он помог мне разглядеть татуировки. От лица до кончиков ступней она была покрыта рисунками монстров, выполненными толстыми линиями, в старомодной манере. В большинстве из них виделось что-то азиатское или морское, что-то от японских они[28], маленьких китайских драконов или десятков других чудовищ вроде акул или осьминогов. Как и говорила Пончик, татуировки были живыми, они двигались по телу эльфийки, вертелись, пульсировали.

Повелительница печатей. Полунаяда[29], полувзыватель высших эльфов[30]. Уровень 60

Это элитка.

Высший эльф король Финиан, вождь Сектора Лиана Охотничьих Хозяйств, был такой озабоченной сволочью, что о нём говорили, будто он оприходовал больше 5000 женщин разных рас за время своего правления. Большинство учёных сходится на том, что это преувеличение, так как король Финиан отличался заячьей губой и пристрастием к вязанию. Однако по меньшей мере одно из этих соитий имело место, и привело оно к появлению единственного в своём роде гибрида: наполовину наяды, наполовину высшего эльфа. Учитывая, что в Конфедерации Наяд было принято топить чужаков, а высшие эльфы были склоны преследовать и убивать побочных детей покойного короля, мы предположим, что Повелительница печатей прожила нелёгкую жизнь. Возможно, поэтому она убежала из дома и поступила в цирк.

Предупреждение: Это неигровой персонаж класса фей. Создания этого класса наносят вам на 20 % больше ущерба из-за вашего Пропуска гоблинов.

Как только описание закончилось, появилось новое уведомление.

Новое достижение! Познакомьтесь с элиткой.

Иногда это НПС, иногда мобы, но обычно – просто дрянь. Элитки сильны, это единственные в своем роде существа. Они не боссы, не божественные герои класса «Мира обходчиков Подземелья». Если вы встретите кого-либо из этих эгоманьяков, он захочет либо изнасиловать вас, либо убить. В любом случае они всегда будут стремиться вас использовать. Им свойственно считать, что всё здесь производится ради них. Будьте осторожны. Там, где есть одна элитка, обычно есть и другие.

Награда: ваша карта будет показывать элиток в виде белых или красных точек с чёрными крестами.

Я сглотнул. На эту женщину было действительно страшно смотреть, но я всё же почувствовал тягу к ней. Это ощущение было неожиданным и почти неодолимым. Я пришёл в ужас оттого, что испытал физическое возбуждение. Представил, как обнимаю её, целую в губы…

Я шагнул к ней. Это наваждение. Что говорил Мордекай? Держаться подальше от девушек с рогами.

Карл: «Мне кажется, меня зачаровала рогатая НПС. Как мне вести себя?»

Мордекай: «Это не реальные чары, потому что если бы они были реальны, ты бы меня о них не спрашивал. С Пончиком это тоже происходит?»

Пончик: МОРДЕКАЙ У НЕГО ЭРЕКЦИЯ. ЭТО СОВЕРШЕННО НЕКСТАТИ. МОНГО НАПУГАН.

Мордекай: Хорошо, Карл. Вероятно, у неё харизма больше сотни, отчего возникают нежелательные баффы. Один из таких зовут Щеночек собачки, и он способен заставлять мужчин терять голову от желания. Сначала это не так заметно, но чем дольше ты будешь находиться рядом с ней, тем хуже твои дела. Есть только один верный способ избавиться. Тебе нужно сломать палец. И быстро. Тогда эффект улетучится. Только постарайся палец не оторвать.

Блин горелый. Я всё ещё сжимал Монго. Что ж: я взялся за левый мизинец и отогнул его назад так, что раздался громкий треск. Руку пронизала боль. Я закричал. Святое дерьмо, это случилось! Я смотрел на заломленный палец.

Сработало. Наваждение прошло. Как если бы мне на голову вылили ушат холодной воды. Я сидел и просто тяжело дышал.

Эльфийка радостно поглядела на мой палец.

– Ну-ну, – произнесла она. – Много воды утекло с тех пор, как я видела этот приём в действии.

У неё был соблазнительный голос, который не сочетался с её лицом. Я глотнул зелья исцеления.

Пончик: «СРАБОТАЛО. ТЫ ГЕНИЙ МОРДЕКАЙ».

Мордекай: «Брось, Пончик. Тебе обязательно печатать одними заглавными? Этот приём действует в большинстве случаев, когда налицо проблема в заклинаниях, связанных с чарами. Ты и для себя можешь применить. Плохо то, что когда ты очаровываешься всерьёз, то уже не знаешь, что зачарован. Это суккуб. Уходите от неё и возвращайтесь в зону безопасности».

Пончик: «ЭТО НЕ СУККУБ. СКАЗАНО ЧТО ОНА ПОЛУНАЯДА И ПОЛУЭЛЬФ. И ЕЩЁ СКАЗАНО ЧТО ОНА ЭЛИТКА».

Мордекай: «Не неси хрень. Уходите на фиг оттуда. Не впутывайтесь в то, во что она вас тянет».

– Простите за то, что мы вас побеспокоили, – сказал я, пока Пончик продолжала диалог с Мордекаем. – Сейчас нам нужно возвращаться.

Повелительница печатей сделала влекущий, почти робкий шаг в мою сторону. Я приготовился кликнуть в своём меню Защитную оболочку, если возникнет необходимость. Заклинание не подействует, если её точка останется белой, поэтому нужно было безошибочно рассчитать время.

– Я пришла, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке. Я видела, как на вас напала моя прежняя семья. Они могут быть… негостеприимными к чужакам в наши дни.

На её маленьких грудях пульсировал морской дракон. Чёрная татуировка замерла, чтобы посмотреть на меня и зашипеть, прежде чем обвиться вокруг шеи женщины. На руках эльфийки монстры танцевали друг с другом. Я поймал взгляд здоровенного трёхглавого огра, который затачивал на точильном камне изогнутый меч.

Я почувствовал, что Монго обмяк на моих руках. Динозаврик смотрел на женщину, широко раскрыв глазёнки. Она протянула руку и погладила его по голове. Довольный, он пискнул. Я вспомнил, что так же было с гоблинами и Ламинак-фейри. Только на сей раз это на нас напускался великий соблазн.

– Мы в порядке, – сказал я. Пончик прыгнула мне на плечо. – Спасибо вам за заботу. А теперь нам обязательно нужно уходить.

Эльфийка потянулась, чтобы погладить Пончика, но кошка отодвинулась и рыкнула. Монго переводил растерянный взгляд с Пончика на Повелительницу. Я почувствовал, что и он напрягся: чары развеялись. Динозавр тоже слегка рыкнул.

«Хороший мальчик», – подумал я.

– Мы не собираемся ввязываться в эту дурную ссору, милая, – сказала Пончик. – Мы с Карлом не хотим ничего знать ни про вас, ни про ваших цирковых друзей-уродов. Так что мы уходим.

– Боюсь, уже слишком поздно, – возразила Повелительница печатей.

Она отступила на шаг и протянула к нам руки. Татуировки на её теле завертелись быстрее, быстрее, начали сливаться. Элитка кивнула на здание цирка, и я неохотно повернул голову.

Расстояние было слишком велико, и я толком не разглядел, на что она указывала. Ряды клоунов и цирковых животных оживились. Прошли секунды, и я с ужасом осознал, что вижу перемену.

Все клетки со зверями были открыты. Я взглянул на миникарту: там появлялись красные точки, одна за другой. Перед нами, сзади, с разных сторон.

Мы были окружены, и противники приближались.

Глава 7

– Ещё раз: как вас зовут? – спросила эльфийка. – Она так и стояла в позе Христа, вытянув к нам руки.

– Гм… Карл.

Я лихорадочно изучал карту, ища пути отступления, но податься было некуда. Жаль, что Пончика использовала Прыгуна через лужи, и прочитать его повторно уже нельзя.

– Карл. Какое могучее имя. Будьте же любезны, сэр Карл. Вы как будто крепкий парень. Пожалуйста, отгоняйте Плесневых львов, пока я буду собирать свою боевую команду. Обычно я решаю этот вопрос ещё до того, как встречаюсь с ними. Но ваше появление отвлекло меня, так что моя просьба справедлива. К тому же они всё равно нападут, если вы попытаетесь сбежать.

– Карл, мне это не нравится, – шепнула Пончик, когда я опускал Монго на землю. – По-моему, у нас серьёзная проблема.

– Будь готова.

Я сформировал рукавицу и приготовился встретить ближайшую красную точку. Она была всего в полутора десятках метров, на противоположной стороне улицы, за проулком от дома с подвалом. Но саму тварь я ещё не видел. Просто наблюдал за приближающейся точкой на карте. Моб двигался сквозь здание.

Нет, не сквозь. Над зданием. Он находился на крыше. Я посмотрел вверх и едва сдержал возглас.

Плесневый Лев. Уровень 15

Недобрый, зелёный, он сжуёт вашу селезёнку!

Танцующие львы мадам Кики были неотъемлемой частью Странствующего цирка Гримальди. Толпы ревели от восторга, когда миниатюрная дрессировщица львов стояла в центре арены, щёлкала кнутом, и дюжина львов поднималась на задние лапы! И все они совершали пируэты, как балерины! Ах, какое то было зрелище!

В день великого катаклизма ласковые укрощённые львы преобразились среди первых. Споры Сколопендры быстро проросли внутри львов и превратили их в те страшилища, которых вы видите сегодня. Дальнейшие преображения происходят под воздействием виноградной лозы.

Как и все ранние жертвы катаклизма, эти создания исполнены гнева. Они не остановятся ни перед чем, пока ваши внутренности не увлажнят настилы улиц Над-Города.

– Уж такая жестокость ни к чему, – пробормотала Пончик, в то время как я таращился на льва.

Монстр являл собой гривастого льва-самца обычных размеров. Половина его тела была покрыта зелёной, комковатой, светящейся плесенью, которая пульсировала, как будто пожирая льва. Зелёная плесень росла на лапах и груди зверя, её усики дотягивались до морды, как будто пара рук обвивала его сзади. Правый глаз льва сверкал как изумруд. Из гривы тянулись щупальца. Дюжины длинных розовых и зелёных червей, похожих на пальцы, покачивались в воздухе, из-за чего тварь походила на какой-то извращённый гибрид кота и медузы.

Чудовище заревело. За моей спиной раздался ответный рёв. И ещё. Львы возникали вокруг нас – на крышах домов. Они были готовы броситься вниз в любую секунду.

– Что за чертовщина, леди? Как долго это дерьмо будет продолжаться? – крикнул я, обращаясь к Повелительнице печатей.

Вокруг нас было уже шесть львов.

Глаза полунаяды сверкнули. Татуировки на её коже вертелись всё быстрее. Она не ответила.

За прошедший день я не раз пытался прокрутить в голове сценарии, подобные этому. Нам требовалось предусмотреть случайности, придумать, как реагировать на опасности. Если бы мы с Пончиком подготовились, то понимали бы логику происходящего и знали, как действовать каждому из нас. Один из таких вариантов я обдумал как раз для событий такого рода – когда нас окружат сильные монстры. Плохо, что я не успел рассказать о своих задумках Пончику.

Я огляделся, соображая, какая из ближних стен самая крепкая. Вон та. Как раз за эльфийкой.

– Хорошо, Пончик, – произнёс я, медленно заходя за спину полунаяды. Нужно было мысленно оценить расстояние. – Береги свою магию, пока я тебе не скажу. Ты уже можешь принять новое зелье?

– Да, – ответила кошка; её голос выдавал крайний страх. Монго пока оставался у моих ног. – Что нам делать?

– Есть план. Когда я скажу, активируй последний свиток Обманного тумана. Поняла? Держи его наго… А, чёрт! Сейчас, сейчас!

Все шесть львов прыгнули разом, и их наводящий ужас рёв наводнил тёмную улицу.

Я кликнул Защитную оболочку.

Раньше я уже швырнул гоблинскую дымовую бомбу, но порыв ветра лишил её эффективности. Обманному туману ветер был нипочём. Львы отлетели от оболочки, как мухи от заппера[31]. Все шесть полетели в разные стороны, рыча от ярости, а нас накрыло лавиной тумана.

На Повелительницу печатей моя защита не подействовала: эльфийка осталась внутри области действия заклинания. Магическая оболочка должна была продержаться только двадцать секунд, но туман-прозрачный-для-хороших-ребят провисел добрых две с половиной минуты благодаря интеллекту Пончика.

Один из львов, наткнувшись на оболочку, отлетел и врезался в прочную стену дома. Я правильно рассчитал расстояние, и лев мгновенно оказался зажат между стеной и магическим куполом. Заклинание прижало тварь к стене, она слепо сучила лапами, но не могла сдвинуться. Льва заклинило, и он лежал на боку, притиснутый спиной к стене и брюхом к нам, верхняя пара лап повисла в воздухе. Ничего не видящий и не понимающий зверь визжал и дёргался, не в силах отклеиться от магической оболочки. Через секунду до него должно было дойти, что можно крутануться. Нужно было действовать быстро.

Тело льва искрило там, где оно соприкасалось с оболочкой. Передо мной возник индикатор ущерба: он медленно опускался. За моей спиной ревел от боли другой лев – один из собратьев инстинктивно царапнул его. Я подался вперёд, размахнулся и ударил как раз тогда, когда попавший в ловушку лев начал поворачиваться.

Он завопил от боли и попытался ответить мне лапой, но не сумел как следует направить когти – они мазнули в считаных сантиметрах от моего лица, за невидимой оболочкой. Я продолжал бить. Чувствовал, как тело чудовища поддаётся. После очередного удара мой кулак прошёл глубже, чем я ожидал.

Монго завопил, пролетел по воздуху и врезался в незащищённый живот льва; одновременно я нанёс новый удар окровавленной рукавицей. Рука вошла в грудную клетку хищника. Я разжал кулак, захватил что-то и рванул.

Я упал на пятую точку, лев тоже грохнулся и покатился ко мне. Бой не длился и двадцати секунд. Зелёная плесень прямо на глазах почернела, червеобразные щупальца опали, смешались с окровавленной, грязной гривой.

Плесневый лев был мёртв.

Монго издал ликующий вопль. Он вырос в моих глазах. Я истратил драгоценную секунду, разглядывая оказавшееся у меня в руке покрытое плесенью сердце льва. Святое дерьмо. Я вырвал его клятое сердце. Я вырвал сердце из грёбаного льва.

– Второй шанс! – закричал я, неуклюже поднимаясь с земли, и отправил сердце в свой инвентарь.

Заклинание обошлось Пончику всего в десять пунктов из двадцати девяти.

Защитная оболочка скукожилась, и оживлённый лев поднялся. Он стоял с мёртвыми глазами, и внутренности вываливались оттуда, откуда Монго начал их извлекать. Эльфийка так и не шелохнулась, и не изменила позы.

Немёртвый миньон обходчика Принцессы Пончик. Плесневый лев, уровень 5

Зомби при оживлении обладали лишь третью прежней силы, но в отличие от Плесневых львов, могли видеть сквозь туман.

– Убей! – завопила Пончик, указывая на ближайшего льва.

Зомби зарычал, прыгнул и приземлился на спину льва, здоровье которого уменьшилось вдвое. Через секунду дело было кончено: зомби разорвал глотку своего ошеломлённого сотоварища.

Я выкрикнул инструкции для Пончика и сформировал кулак. В любую секунду четыре оставшихся льва поймут, что мы беззащитны.

Пончик подняла из мёртвых второго льва и приняла зелье маны. Потом она истратила двадцать шесть пунктов на активацию Часового утроения для нового зомби с разодранным горлом.

– Убить остальных! – приказала она.

Два льва ринулись в атаку. Через мгновение два оставшихся последовали за ними, и образовалась куча мала. Два первых льва отвалились ещё до того, как умер последний. Ещё два зомби напали на шестого льва, чей показатель здоровья упал почти до нуля. Тот зарычал, озираясь; туман начинал рассеиваться.

Монго взвизгнул и изготовился к прыжку.

Пончик ударила льва Магической ракетой, когда он уже замахнулся на динозавра. Монстр свалился замертво, а Монго, даже не заметив, что Пончик только что спасла ему жизнь, прыгнул на спину льва и принялся рвать его. Монголиенсис поднялся до шестого уровня. Теперь он был на ладонь выше кошки и, пожалуй, сравнялся размерами с индейкой. И хвост у него тоже стал длиннее. С кончика хвоста свисал пучок длинных перьев.

Мы с Пончиком поднялись до четырнадцатого. Пришло уведомление, из которого я узнал, что не смогу распределять свои пункты, пока не окажусь в зоне безопасности.

– Да, это было неожиданно, – проговорила Повелительница.

Я повернулся и посмотрел на неё. Ничего с ней не произошло. Татуировки перестали бешено вращаться и двигались так же, как и в самом начале. Глаза эльфийки больше не сверкали. Я был готов к тому, что её татуировки превратятся в монстров. Её описание утверждало, что она Взыватель, и сама она сказала, что собиралась созывать свою «боевую команду».

– Что происходит? – спросил я. – Ваше заклинание не подействовало?

– Да, не сработало, – сказала она. На её лице отражалась горечь. – Мои заклинания принадлежат школе магии крови. Чтобы они действовали, требуются правильные жертвы.

Я показал на шесть мёртвых львов.

– Вот, у вас есть кровь.

В отдалении на улице группа цирковых тварей разразилась яростными воплями: они поняли, что все львы мертвы. Нужно было убираться оттуда. Миномёты могли возобновить стрельбу в любой момент.

– Их я использовать не могу, – сказала эльфийка.

Один из львов дёрнулся. Я отпрыгнул и сформировал рукавицу. Пончик взвизгнула и вскочила на моё плечо. Из льва выползла струйка зелёной плесени, спустилась на землю и поползла обратно к цирку.

Пончик выпустила в землю Магическую ракету. Плесень съёжилась и умерла.

– Не тревожьтесь, – сказала эльфийка. – Плесень не опасна. Не опасна непосредственно. Но её не одолеть, как ни старайтесь. Тела можно сжечь, но что-нибудь вы обязательно упустите. Какая-нибудь единственная микроскопическая спора проберётся к лозе, и уже завтра этот лев возродится и снова будет готов напасть. – Она вздохнула. – Давайте пройдём квартал, пока эти акробаты не начали в нас стрелять. Ночная атака отменяется. Жаль. Мои мальчики по-настоящему её ждали.

Мы двинулись от цирка в ту сторону, откуда доносился смех клоунов. Несколько снарядов всё же вылетело, но мы уже явно были вне досягаемости.

– Вы можете вызывать боевую команду только один раз за ночь? – спросил я.

Повелительница печатей ответила кривой улыбкой. Её отвратительное лицо было воистину зловещим.

– Вы правы, Карл.

Пончик: «МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТА ДАМА ХОТЯ У НЕЁ И БЕЛАЯ ТОЧКА. ОТ НЕЁ НУЖНО ИЗБАВИТЬСЯ».

Карл: «Так и сделаем. Она ещё безумнее, чем ты думаешь. Позволь, говорить буду я. На всякий случай будь готова бежать, но мне кажется, это не понадобится. Сначала я хочу получить кое-какую информацию. Сомневаюсь, что она всё ещё опасна, если только мы её не спровоцируем».

– Итак, – снова заговорил я, стараясь казаться непринуждённым, – кто же из нас намечался в жертву? Я или кошечка?

– Вы, конечно. – Казалось, эльфийка нисколько не удивилась тому, что я разгадал её план. – Как только один из львов разорвал бы вас, вся ваша кровь перетекла бы в меня и вызвала к жизни мою бригаду. Хотя мы ещё ни разу не использовали первородную кровь, я чувствую, насколько она сильна. Но вы не получили ни одной царапины.

– Подождите. Из меня вытекла бы вся кровь, даже если бы я получил один порез?

Я уже вычислил истинную причину, по которой заклинание эльфийки не подействовало. На самом деле ей не требовалась наша помощь. Она хотела очаровать меня, чтобы я потом умер, защищая её. И свои вертящиеся тату Повелительница печатей активировала заранее, они дожидались только моей крови. Эта НПС-тварь была безумна и опасна, но также она была частью испытания. И я намеревался узнать всю историю.

– Простого пореза не хватило бы. Нужна смертельная рана. А это уже сложнее.

– Каких же существ вы обычно используете? – полюбопытствовал я.

Она пожала плечами.

– Что-нибудь да удаётся поймать. Чем крупнее, тем лучше. Мне не разрешено самой проливать кровь, иначе я бы просто убила вас. Нужно поймать какое-то существо, потом найти ещё одно и заставить их сражаться, чтобы понять, кто слабее. Потом сделать так, чтобы слабейший получил первую рану. Как только он умрёт, родится моя боевая бригада. Именно качество крови определяет то, насколько сильными станут мои мальчики.

Пончик: «ОНА ПОПЫТАЕТСЯ ПОЙМАТЬ НАС КАРЛ. МЫ ДОЛЖНЫ БЕЖАТЬ ОТСЮДА».

Пончик была права. Глупо было бы следовать за эльфийкой. Я остановился посреди улицы. Теперь от зоны безопасности нас отделяли всего два квартала. Но прежде чем уйти, я должен был задать последний вопрос. Единственно важный.

– Зачем вы нападаете на всех?

Она показала на высокое белое здание.

– Вот там мой дом. Я переселилась туда, потому что оттуда близко до виноградной лозы, а цирк больше не переезжает с места на место. У меня есть кое-что освежающее. Если захотите выпить со мной, я расскажу вам грустную сказку об эльфийке-бастарде и Гримальди, мужчине, которого она любила.

– Девочки могут быть бастардами? – в первый раз за всё время подала голос Пончик.

– Да, – ответила Повелительница. – Я была совсем юной, когда поняла, что это слово безразлично к тому, мужчина ты или женщина.

– Нам нужно уходить, – сказал я. – Потом мне хотелось бы ещё поговорить с вами, но только если вы пообещаете не приносить нас в жертву.

Она улыбнулась.

– Я увидела, как прекрасно вы оба сражаетесь, поэтому можете быть спокойны. Если пообещаете помочь мне справиться с угрозой, я расскажу вам всю историю.

– Мы вернёмся завтра вечером, – пообещал я. – Только, если вы не возражаете, после того, как вы призовёте свою команду.

Эльфийка снова улыбнулась. Постучала ногой по земле.

– Я встречу вас на этом месте завтра через час после захода солнца.

* * *

– Какой смысл называть меня вашим наставником, когда вы, два тупых самоубийцы, не слушаете моих советов?

Когда мы вернулись в зону безопасности «Мопс Чешиживот», Мордекай кипел от ярости.

На подходе к таверне нам пришлось ускользать от ещё одного моба. Паукообразное существо выглядело как глазное яблоко размером с большой пляжный мяч. Оно заплело улицу паутиной, поэтому наш путь заметно удлинился.

Мы пришли к началу итоговой программы о событиях очередного игрового дня. Подходя к комнате, я в порядке любезности отправил Мордекаю краткое сообщение о том, что мы зайдём. Знай я, что он окажется таким скотом, не предупреждал бы его.

– Через несколько минут после выхода мы оказались втянуты в квест. И я спросил тебя, важно это или лучше остаться в стороне. И что же я от тебя получил, угадай? Ты не ответил, потому что ты был пьян и абсолютно невменяем!

Мордекай тяжело перевёл дух.

– Прошу прощения. Я очень долго не имел удовольствия выпить в Над-Городе, вот и воспользовался случаем. Не принял в расчёт слабость инкубов в том, что касается алкоголя. Будь я в здравом уме, то сказал бы, что квесты превосходны с точки зрения опыта и лута, но только если ты добрался до более-менее высокого уровня. А раз в нашем распоряжении всего восемь дней, я бы сказал, что ввязываться не надо, а надо поступать так, как я советовал тебе в самом начале.

– Возможно, мы последовали бы твоему совету, если бы ты нам его дал, – заметил я.

– И далее, – продолжал Мордекай. – Когда я изучил обстановку, я сказал тебе держаться подальше от элитки, будь она неладна. И что ты? Прислушался? Нет. Ты назначил ей свидание на завтрашний вечер. Каковое, если ты осмелишься на него пойти, безусловно, закончится тем, что вся кровь из твоих жил перетечёт в её миньонов.

Пончик дожевала свежеприготовленный стейк из тунца и заявила:

– Мне не нравится эта дама.

Манго, перед которым на полу рядом с Пончиком стояла тарелка с чем-то, что могло оказаться и сырым гамбургером, поднял голову и издал согласный писк.

– Она элитка, – сказал Мордекай. – Никогда не доверяйся им.

– Что всё же такое «элитка»? Чем она отличается от других НПС? Только ли силой?

Мордекай вздохнул.

– Элитные персонажи. На здешних городских уровнях их тысячи. В отличие от большинства мобов и НПС Подземелья, они могут свободно перемещаться между городскими этажами – и перемещаются. А кроме поиска, в Подземелье есть и ещё один аспект, более упорядоченный. Представь мыльную оперу или сериал. Все истории этого рода начинаются с открытием третьего этажа. Каждый сезон здесь возникает множество сюжетов; это как на телевидении – в сентябре появляются новые шоу. Есть сколько-то длинных историй, они охватывают ряд сезонов, но всё это на девятом этаже. Это слишком сложно объяснять сейчас.

– Погоди, – не понял я, – то есть это как актёры?

Мордекай помотал головой.

– Помнишь, мы с тобой говорили о том, как «Борант» изменяет умы некоторых мобов и НПС, которыми владеет? Элитки натуральными не бывают. Их выдумывают, печатают, затем вкладывают в них воспоминания, которые нужны, чтобы они правдоподобно отыгрывали свои роли. Для них это и есть реальность.

– Разве не так обстоит дело с большинством других мобов?

Мордекай опять покачал головой, на этот раз более решительно.

– Нет. Обычные мобы автономны. Их выпускают в Подземелье, и что они делают дальше, зависит уже от случая. У элиток есть одна особенность, крайне важная, поэтому слушай внимательно. Квест, связанный с цирком, и эта Повелительница с её историей – драма, созданная для зрителей группой сочинителей. Она продолжится независимо от того, примешь ли ты участие или отойдёшь в сторону. У неё есть свое игровое время, есть команда создателей, которые очень долго работают над историей и будут преданно её отстаивать. Некоторые подобные драмы и сюжеты становятся популярными сами по себе. Хотя элитки прямо не подконтрольны ИИ и авторам, их постоянно подталкивают и направляют. Если писателям не нравится, как развивается сюжет, они на ходу встраивают новые инструкции прямо в головы элитных НПС. Конечно, есть и правила, их устанавливает ИИ, чтобы Подземелье оставалось «справедливым» к обходчикам, но эти правила намного менее строги, когда они применяются к элиткам. Когда встаёт вопрос о жизни отдельного обходчика или о судьбе целой сюжетной ветки, которая продолжается не одну неделю, что происходит, как ты считаешь? Я видел такое десятки раз. Особо крутой обходчик сталкивается с элиткой и, вместо того чтобы изучить ситуацию, решает в одиночку убить неигрового персонажа. Тогда что-то обязательно происходит. Что-то плохое. Многие элитки хорошо защищены, и в истории такого рода лишним оказываешься ты. Выскочка. Залётный фраер. Не в каждом квесте участвует элитка, но если участвует, я не сомневаюсь, что отбракуют тебя. Особенно если сюжет только что запущен и целая кодла авторов и продюсеров не заинтересована в том, чтобы любовно выношенные ими серии оказались не востребованы после первого же дня. Если у них получится вплести в сюжет смерть популярного обходчика, тем лучше. При таком повороте у шоу будет только больше зрителей.

– Значит, когда мы общаемся с этой мадам Повелительницей печатей, мы выступаем в другом шоу? – уточнила Пончик.

Мордекай укоризненно посмотрел на неё.

– Значит, из всего, что я сейчас сказал, ты сделала только такой вывод?

Мне пришла одна мысль. Кое-что, о чём говорила эльфийка. И я остановил его:

– Подожди. Если на этот уровень отведено только восемь дней, то что случится, когда этаж обрушится?

– Важнейшие элитки спустятся на шестой, и история продолжится. Пока вы, обходчики, будете бросить по четвёртому и пятому этажу, сюжет станет развиваться по своим законам. И так будет до тех пор, пока вам, ребята, не заблагорассудится перевернуть установленный порядок. Такому зрители тоже радуются. Ещё бы! Посмотреть, как обходчики мечут на помойку упорный труд продюсера. Представь, что ты вытащишь Джейсона[32] из «Пятницы, 13» и засунешь его в одну из поздних серий «Девственницы Джейн»[33] просто чтобы посмотреть, что получится. Но я уже сказал: авторам и продюсерам не с руки позволять тебе подобное. Они будут сражаться.

– Да, но только в том случае, если мы пойдём против запланированной линии, – возразил я. – А если поможем развитию сюжета, они, наверное, поведут себя иначе? Поддержат нас?

Мордекай издевательски фыркнул.

– А ещё можно просидеть семь дней в харчевне и играть с самим собой. Может, это и приятно, но гарантирует билет в один конец – в никуда. Забудь о чёртовом квесте и отправляйся в город.

Центральный телеэкран включился, заиграли первые такты музыкального вступления к выпуску хроники.

– Специальный выпуск! Смотрите, какие расы выбрали для себя ваши любимые обходчики! – призвал ведущий.

Я сел и, просматривая сокращённую версию кровавой первой части шоу, задумался обо всех событиях минувшего дня. Некая большая группа обходчиков вступила в противостояние с демоническим боссом города, обладателем крабьих клешней. Босс продрался сквозь толпу противников за какие-то секунды и очень проворно убил человек сорок, радостно при этом стрекоча.

Первым из обходчиков, обновлявших свой статус, была исландка Хекла, лидер команды «Дочери Брунгильды»[34]. Она собрала вокруг себя большую группу женщин-обходчиц. Но в зону безопасности почему-то входила в одиночестве.

– А где же её команда? – спросил я.

– Они собрались в группу не сразу, – пояснил Мордекай, – поэтому у них разные игровые наставники. В конце концов из-за этого они будут наголову разбиты.

– Какой ужас. Печально, конечно.

Я погладил Пончика по голове. Едва не сказал, как ужасно будет, если меня что-нибудь разлучит с этой кошкой, но всё-таки не сказал.

Хекла вышла из гильдии, и мы увидели вращающийся трёхмерный образ её новой личности. Её новая раса – амазонка. Внешне она принципиально не изменилась, только стала на голову выше и намного шире в плечах. Раньше это была миловидная блондинка, чувствовалось, что она в хорошей физической форме. Теперь её можно было принять за профессиональную культуристку. Её статы нам не показали, но я и без того был уверен, что у неё отличный показатель силы. Да и ловкости ей тоже не занимать.

На экране свитком развернулся текст. Он пробежал слишком быстро для меня, я не успел прочитать то, что говорилось о мотивах Хеклы при выборе нового класса. Ей разрешалось выбрать земной класс, и её выбор оказался вполне очевиден. Щитоносец. Я пожаловался:

– Я не успел прочитать всё.

– Это потому что ты вынужден читать на плоском дисплее, – просветил Мордекай. – Будь у тебя стандартный зрительский экран, ты бы мог подтянуть абзац вверх. Можно купить такой для личного пользования, но они, наверное, невыносимо дорогие.

Обходчиков из нескольких следующих групп я не узнал, но запомнил тех, кто избрал очень уж необычные расы и классы. Например, один мужчина стал массивным слизнем, а женщина – четверорукой синекожей вариацией индийской богини Кали[35]. Класс для себя эта женщина выбрала тоже сногсшибательный: Рейдер Кабадди[36].

– Некоторые группы ещё не определились с решением, – сообщил ведущий. – Но около восьмидесяти процентов обходчиков предпочли остаться в человеческой расе.

– Больше, чем я предполагал, – заметил я. – Я удивлён.

– А я – нисколько, – заявила Пончик. – Вы, человеки, всегда были наглой породой.

– Ты вот тоже расу не сменила, – напомнил я ей.

– Нет, Карл. Нет, конечно. С чего бы я захотела перестать быть кошкой?

– Обычно процент и бывает примерно таким, – сказал Мордекай. – Иногда выше.

Я поразился.

– Правда?

Он кивнул.

– Когда бы ни проводились опросы граждан Синдиката, подавляющее большинство говорит, что стали бы другими, если бы представилась возможность. Но на самом деле, когда у людей появляется реальная возможность стать другими, когда перемена достижима и необратима, большинство предпочитает оставаться собой. Людям страшно. Даже если налицо лучший выбор, пересиливает страх перед прыжком. Если представился шанс на принципиальную перемену, всегда остаётся кривая обучения[37]. Иногда лучше остаться в знакомой шкуре. Поверьте, подрасти на полметра или уменьшиться – от этого можно и с катушек съехать. А если потерять руку или ногу? Или того хуже – приобрести лишнюю?

– Вот мы! – закричала Пончик. Я появился на экране первым. – Смотри, Монго! Дядя Карл в телевизоре.

Она показывала на экран. Монго посмотрел и стал подпрыгивать, размахивая передними конечностями.

Перед нами прошла краткая история первородной расы. Показали какого-то человека, который много сезонов назад выбрал для себя эту расу. Он летел по воздуху на белых, тончайших ангельских крыльях, с тяжёлым мечом, которым он грозил человекообразному демону размером с футбольный стадион, стоящему на коленях в огненном озере.

– Что за хрень? – вырвалось у меня.

Сцена, разворачивавшаяся передо мной, померкла и сменилась началом настоящего противоборства. Появился и исчез абзац, где говорилось, что такое Анархист-провокатор.

– Вот, мой мальчик, это Божественный хранитель, один из бегемотов двенадцатого этажа. Босс страны. Охраняет огненные ворота, вход на тринадцатый этаж.

– Не вешай мне лапшу, – сказал я.

– Да-да, – сказал он.

– Тот чувак, что добрался до тринадцатого этажа?

– Нет, – ответил Мордекай. – Но обходчиком был знаменитым. Он из тех времён, что были до меня. Умер минутой раньше. Когда в следующий раз встретишься со своей приятельницей Одеттой, не забудь расспросить о нём.

– Ша! – прикрикнула Пончик. – Поговорите после того, как покажут меня.

Когда перед нами проходил Пончиков процесс выбора, я не мог выбросить из головы образ чудовища размеров Годзиллы. Да ведь кайдзю[38], ей-же-ей. Конечно, босс страны уступает только боссу уровня, но у него всего лишь двенадцатый уровень. До этого этажа Пончик и я просто обязаны были добраться, если хотели получить какую-то степень свободы. После двенадцатого есть ещё шесть этажей. Какие боссы будут там, ниже?

Я подумал об элементе гнева. Обычные монстры тринадцатого этажа. Довести наши силы до такого масштаба за такое короткое время? Казалось, об этом и думать невозможно.

Заканчивалось шоу преображением Люсии Мар. Два её ротвейлера, как питомцы неразумные, права на трансформацию не получили и потому так и остались собаками.

Люсия приняла немыслимо странное решение, выбрав одну из самых отвратных рас, о каких я когда-либо слышал до того.

– Что за дьявол с тобой, малышка? – пробормотал в телеприёмник я, совершенно оглушённый таким предпочтением. – Ну почему?

Ладжаблесс[39] – так это называлось.

Облик уличной девчонки сменился совершенно развившейся, зрелой женщиной. Когда трёхмерное изображение закрутилось на экране, то оказалось, что изменилось и её лицо: вместо юной красоты – череповидная монструозность. Ведущий объяснил, что половину суток она будет проводить в облике красавицы, а вторую половину – как леди Скелетор[40]. В женском обличье колдовская и физическая сила будет удваиваться, но и заклинания станут вдвое дороже.

К тому же у неё появилась хромота. Больше ей по стенам не побегать. Её правая нога – именно правая – преобразилась из человеческой конечности в волосатую козлиную, с раздвоенным копытом. Когда Люсия вышла из гильдии, припадая на новую ногу, даже её собственные собаки опешили от такого преображения.

– Судя по виду, от неё должно вонять, – сказала Пончик.

– Такая раса – чудовищная выдумка, – поддержал кошку я.

– Может быть, и так, – сказал Мордекай. – Но похоже, что она – самый сильный обходчик в этой игре. Возможно, у этого расового предпочтения есть какие-то скрытые преимущества, и игра стоит свеч.

Дошла очередь до выбора класса Люсии. И снова я не успел прочитать обоснования. Только результат. Это был тройной класс: клерикал, маг и воин. Всё вместе называлось Генерал Чёрной инквизиции.

– Во как, – выдохнул я. – А мне до сих пор казалось, что это только страшненькая скотинка.

Шоу закончилось, и почти тут же явилось объявление.

И снова добро пожаловать, обходчики, теперь на третий этаж!

Есть несколько копуш, которые всё ещё раздумывают над выбором расы и класса, но это ничего. Большинство решило этот вопрос и уже приступило к знакомству с чудесами Над-Города. Мы приглашаем вас присоединиться к традиции «Мира обходчиков Подземелий».

Все вы сделали свой удивительный и уникальный выбор. Вас почти 700 000, и мы наблюдаем почти 40 000 вариантов выбранных классов. Как можно в это поверить? Это рекорд, и мы чрезвычайно горды таким многообразием.

Пара объявлений относительно этого третьего этажа: туалетные взыскания отменены, но напоминаем обходчикам, что туалетные комнаты на этом этаже есть. В деревнях вы сможете найти туалеты в любой пивной, и в некоторых магазинах также. В руинах туалеты встречаются так же часто, как и на верхних этажах. Пожалуйста, не вынуждайте нас возвращаться к предыдущим наказаниям.

Мы отметили большой интерес к спонсорской программе. И хотя она официально не заработает до четвёртого этажа, потенциальные спонсоры уже делают первые инвестиции. Так что старайтесь делать своё дело как можно более увлекательно.

И последнее. Многие из вас приобрели новые способности, заклинания и горят желанием испытать их уже сейчас. Мы призываем вас – действуйте! Но доводим до вашего сведения общее предостережение: любые попытки насилия, направленные против мирных неигровых персонажей, недопустимы. Технически такая практика не противоречит правилам, но корпорация «Борант» желает сделать жизнь населения Подземелья максимально безопасной. В результате мы свели опасность для граждан к нулю. Более того, стражи города получили некоторое повышение статов.

Пока это всё. А теперь идите и убивайте, убивайте, убивайте!

– Что это за предупреждение насчёт мирных неигровых? – спросил я.

– Да кто знает? – отмахнулся Мордекай.

Ещё какое-то время мы обсуждали события дня и слова, услышанные мной от Повелительницы печатей. Она упомянула, что Гримальди превратился в нечто под названием «Винев», и отсюда полился долгий, наводящий зевоту разговор о заводах, паразитах и контроле над умами. Мордекай считал на пальцах, втолковывая мне и Пончику, как следует обращаться с такими-то и такими-то монстрами, которые связаны с заводами. Очевидно, этот предмет представлял для него особый личный интерес.

– А теперь наймите комнату и поспите, – предложил он, возвращая нам массу зелий. Он показал нам, как надо смешивать некоторые зелья, чтобы делать их действие более эффективным и быстрым. – Жду вас завтра рано. Завтра у нас большой день.

– Что будем делать? – спросила Пончик.

– О, удивительные дела! – воскликнул Мордекай. – Об этом дне напишут историки. Вы в первый раз будете делать в точности то, что я вам скажу.

Глава 8

Просмотры: 998,3 трлн.

Последователи: 16,5 трлн.

Любят: 3 трлн.

Я проснулся словно специально для того, чтобы обнаружить перед глазами послание от Брэндона, такое длинное, что оно закрывало всё поле зрения. Я отложил чтение на то время, которое требовалось, чтобы полностью проснуться. Как всегда, Пончик настояла, чтобы мы поселились в одной комнате. Правда, спала она не на моей шее, а на только что собранном кошачьем дереве, которое едва поместилось в комнате. Я чуть не час провозился, собирая его по бумажной инструкции при помощи шестигранного гаечного ключа.

Оно казалось слишком сюрреалистичным и слишком нелепым для такой обыденной функции среди всего происходившего. Но дерево было лёгким, нам было нетрудно приносить его на ночь и выносить по утрам. Пончик спала на верхнем ярусе, Монго свернулся в клубок на нижнем. Кроме того, я зажёг для Пончика маленькую свечечку. Она наполнила эту тесную съёмную комнату домашним запахом.

Некоторое время я смотрел на Пончика, зная, что она не спит. Закрыв глаза, Принцесса явно воображала, что она дома, на своём любимом месте. Через несколько минут я задул свечку и отправился спать. А когда проснулся, Пончик лежала уже на привычном месте – на моей шее, а Монго залез мне на ноги и совсем утонул в одеяле.

Мы приобрели и комнату для Мордекая. Однако когда я вышел к завтраку, инкуб сидел, положив голову на круглый стол, а рядом стоял всё ещё полный стакан с жидкостью, которая пахла, как показалось мне, медовухой. Защитник Бопка по имени Гордо сидел там же, тоже уронив голову на стол, и храпел так, что вспоминалась бензопила.

– Гордо, проснитесь! Просыпайтесь же немедленно! – закричала Пончик, едва войдя в общий зал. – Мне нужно позавтракать, а вам нужно меня причесать!

– Придержи коней, торопыга! – пробормотал Гордо, приподняв голову. Потом он стёр слюну с подбородка, тряхнул головой и промямлил: – Мне надо мал-мало освежиться. Вас накормлю потом, беспокоиться зачем? Причесаться вы сами сможете, Принцесса.

– Ну, я никогда… – Пончик выглядела испуганной. Она подняла на меня глаза и поглядела с надеждой. – Карл, сделай что-нибудь!

– Мордекай учил тебя ломать пальцы? – спросил я и скользнул на стул рядом с продолжавшим дрыхнуть инкубом.

– Пальцы ломать? Нет. Он мне зелье сделал. – Крошечный гном выбрался из-за стола и протёр лицо. – Я сказал, не совсем себя чувствую, как вы два приехали, и он предложил сделать мне пробу, и для этого ему надо что-то взять у меня за стойкой. Такое, что вернёт мне гордость. – Он уставился на Пончика. – Неправильно использовать то, что у меня натура добрая.

– Это безобразие! – Кошка окончательно разъярилась. – Мордекай, я хочу тебе кое-что сказать. Проснись!

Мордекай выпрямился на стуле.

– Где я? – Он оглядел зал дикими глазами и чуть успокоился, когда встретил мой взгляд. – Ох.

От инкуба пахло так, как пахнет пол в баре байкеров. Я поднялся, чтобы отсесть, но Мордекай схватил меня за руку и не дал двинуться.

– Ты всегда так напиваешься? – спросил я. – Почему мы сейчас это видим?

– Ты, Мордекай, мой наставник, – вмешалась Пончик. – Почему ты не даёшь помогать мне? Кто теперь будет расчёсывать мою шёрстку?

Мордекай: «Послушайте, вы оба. Не говорите ничего вслух. Мне пришлось дать ему зелье, чтобы отрубить его, и я смог забраться на его кухню, чтобы найти бюллетень».

Карл: «Бюллетень?»

Мордекай: «Да. У Бопка и владельцев магазинов нет доступа к электронной связи, поэтому после трансляции каждого эпизода им высылается бумажное письмо. Когда он отключился, я прошёл в служебное помещение, чтобы прочитать это письмо. И ещё я забрал несколько составляющих для зелий. У меня нет инвентаря, как у вас, так что возьмите их у меня».

Он достал несколько предметов из кармана и передал их мне под столом. Я не глядя отправил их в инвентарь. Почти все они оказались пустышками.

Карл: «Собачье дерьмо, Мордекай. Ты издеваешься?

Мордекай: «У наставников есть одно правило. Мы не вмешиваемся в прямые стычки с мобами. Всё остальное – честная игра».

Пончик: «ТЫ КАК ШПИОН. Я ЗНАЛА ЧТО ТЫ МЕНЯ НЕ ПРЕДАШЬ».

Карл: «Так ты узнал что-нибудь?»

Мордекай: «Да. Бюллетень региональный, и он предупреждает, что в этом районе сегодня днём или вечером возможно крупное столкновение. Если те, кто что-то знает, не жалеют времени на рассылку предупреждений для Защитников Бопка, это много значит. Возможно, сказанное как-то связано с твоей элитной подругой. Так что доедайте-ка вы свой завтрак и сразу – со всех ног в город. И не вздумайте тем же путём возвращаться. Не тяните».

Карл: «Понятно».

Вернулся Гордо с миской чего-то похожего на комковатую овсянку и плюхнул на стол две тарелки.

Мордекай сказал:

– Не забудьте активировать ваши статистические пункты.

– Сделал это ещё вчера вечером, – отозвался я.

На столе передо мной магическим образом появилась щётка Пончика для шерсти.

– Придётся тебе, – сказала она.

Я со вздохом взял щёлку. Мне и самому требовались ножные процедуры. Я расчёсывал кошку и одновременно просматривал сообщение Брэндона.

Брэндон: «Карл, ты читаешь, дружище? Мы тут, честное слово, были счастливы увидеть вас обоих в итоговом телевыпуске. Я хотел тебе сообщить, что мы всё ещё мучаемся с выбором. Медленно думаем. Никто из подопечных не хочет оставаться человеком, это понятно, учитывая их нынешнее состояние. Буксуем. Те, у кого когнитивные проблемы, хотят выбрать что-нибудь ни на что не похожее, чтобы сохранить жизнеспособность. Позже расскажу. Я остался человеком. Крис и Имани – нет. Большинство стариков так и не поднялось выше первого уровня. Но ты не поверишь, какие лутовые ящики они получили за то, что дошли до третьего этажа, не убив никого и не причинив вреда! У всех легендарные ящики пацифистов и тонна всяких других. Просто смешно, сколько у нас теперь магической дребедени. А кое-кто весьма скоро станет сильнее, чем Имани. А, всё равно мистрис Тиата считает, что нам далеко до тебя. Я хочу поблагодарить тебя за помощь. Надеюсь, ещё увидимся».

Я отправил ему торопливый ответ – пусть, мол, берегут себя. Хотел было рассказать про встречу с Агатой, но потом решил, что не стоит. Лучше не влезать в её проблемы. К тому же поднимать разговор о ней в переписке наверняка неразумно. Ещё я спросил, не в курсе ли он, что за новый навык у Пончика – Скутеллифилия. И что такое Баскская пелота.

Также я дал Брэндону совет, тот самый, что Одетта дала нам. Если они ещё не определились, а у кого-то обнаружится возможность получить преимущество наставника, то надо выбирать этот вариант. Несмотря на пугающий алкоголизм Мордекая, я уже мог сказать, что это преимущество даёт лучшие шансы на выживание.

* * *

Через полчаса Пончик, Монго и я снова входили в руины Над-Города. Искусственное солнце недавно взошло, и на деревянных настилах лежали длинные тени. Ленивые струйки дыма поднимались там и сям, в самых случайных местах. В воздухе чувствовался запах серы и чего-то ещё. Какой-то резкий запах. Как будто где-то недалеко генератор сжигал чересчур много масла. Утром было прохладнее, чем накануне, но всё равно теплее, чем на предыдущем уровне. Я глубоко вдыхал насыщенный дымом воздух, Монго пищал, а Пончик ехала на моём плече.

Я сверился с указателем, чтобы убедиться, что взял правильное направление, и мы зашагали в сторону посёлка небесных птиц. Идти предстояло километров тридцать.

– Смотрите, крови совсем не осталось! – вдруг воскликнула Пончик, когда мы проходили место, где накануне убили лемура. А ведь Монго оставил от тела одни ошмётки, брызги крови летели во все стороны.

– Ты помнишь, Мордекай говорил, что на каждом этаже есть мобы-санитары. Крысы, потом Пёстрые личинки. Кто на этом этаже – мы пока не видели. Может быть, они выходят только по ночам.

– А мы действительно будем выполнять всё, что сказал Мордекай? – вдруг спросила Пончик.

– Сегодня – да, – сказал я. – Пусть у него и тараканы в голове, но своё дело он знает. Вчера он был прав, а я сглупил. Не надо было соваться в осиное гнездо. А сегодня тем более нельзя, раз мы знаем, с чем едят этих элиток. Нужно держаться в стороне от такой дряни, как…

Ты был ошеломлён!

Ты был парализован!

Тебя лишили сознания!

Зачем переть на рожон, чтобы тебя убили? Ты же не маленький, как мышка.

Я тебе не слишком сильно врезал.

* * *

Голова гудела так, как будто по ней проехал грузовик с прицепом. Я застонал. Перед глазами сменялись многочисленные и всё более истеричные послания Мордекая. Я мысленно отмахнулся от них.

Было совершенно темно, но я понял, что лежу на старом диване, от которого воняет крысами и плесенью. Всё снаряжение было со мной, запас здоровья тоже не пострадал.

Пончик? Где Пончик?!

Грудь переполнилась ужасом. Нет, я не хочу оставаться один!

– Пончик? – позвал я. – Где ты?

Ответа не было.

Карл: «Пончик? Мать твою, ответь мне, пожалуйста».

Ответа не было. Я достал миникарту, но кошку нигде не обнаружил. Ничего нигде не обнаружил. Правда, Пончик оставалась в меню партии, и это означало, что она жива. Мне стало легче, но совсем ненамного. Я снова позвал её, уже громче, и наконец-то что-то услышал. Повизгивание. Далёкое, но из соседней комнаты. На моей карте тут же появилась оранжевая точка. Монго. Монго тоже был жив.

Успокойся. Глубокий вдох. Подумай минуту.

Что случилось? Я попытался вспомнить. Мы разговаривали. Только-только вышли на главную дорогу. Мобов не было, да и Монго не предупреждал о нападении. Но меня ошеломили, парализовали, а потом я потерял сознание.

По-видимому, ИИ решил, что я вот-вот умру, потому что процитировал строки из «О мышах и людях»[41]. В школьном детстве я трижды читал эту книгу. Потом, во взрослом возрасте, держал экземпляр у себя в кровати. Я эту книгу перечитывал и перечитывал. Она была одной из моих любимых, и не потому что мне нравился сюжет, а потому что ощущалась родной, как любимая еда.

Какое же паскудство со стороны ИИ её цитировать! Хотя знакомые строчки меня как будто успокоили.

Карл: «Мордекай, я только что очнулся. Что произошло – не знаю. Не знаю, где Пончик. Где я – тоже не знаю».

Мордекай: «Ох, слава богам. Ты связан? В клетке? Или опутан сетями?»

Карл: «Я на диване. Не связан, и все мои вещи при мне. Правда, здесь темно. Я ничего не вижу».

Мордекай: «Хорошо. Я вижу, что Пончик жива. Где она – не понимаю. Если ты сейчас не спишь, может быть, скоро и она проснётся. Тогда увидишь её на карте, если только она не чересчур далеко. Потрать несколько минут, порыскай вокруг, собери всю информацию, какую сможешь, и дай мне знать, что видишь».

Хронометр обратного отсчёта времени существования уровня отсчитал довольно много. Получалось, что я пролежал без сознания пятнадцать часов. Дерьмово, и очень. Удар в зубы. Даже если я выберусь из всего этого (что бы «это» ни было), я, мать вашу, потерял пятнадцать часов. Не шутка, скажу вам, когда каждая секунда дорога.

Я просмотрел свои уведомления, надеясь найти подсказку. Пришли три достижения. Одно – за ошеломление, второе – за обездвиженность, и третье:

Новое достижение! Лазарь!

Вас ударили мощным заклинанием выше 15 уровня, а вы выжили! Факт, что вы не валяетесь сейчас дряблым куском мяса на полу Подземелья, подтверждает вашу голую удачу. Или это, или вы сейчас бьёте продюсера.

Награда: вы получаете платиновый ящик везучего паскудника!

О том, что это было за заклинание, не говорилось, но когда я читал этот текст, у меня не было сомнений: я точно знаю, кто применил это заклинание.

– Повелительница печатей, – произнёс я, – вы здесь?

– Вы ранили мои чувства, – прошептала она мне на ухо.

– Тьфу!

Я почувствовал тёплую ладонь на верхней части своей ноги, между спортивными трусами и наколенниками, и чуть не выскочил из собственной кожи. Меня удержала её твёрдая, сильная ладонь. Что, она всё это время провела рядом со мной? По коже побежали мурашки.

– Вы назвали меня дрянью, – продолжила она, едва не кусая моё ухо.

Я затылком чувствовал её горячее дыхание и старался не дрожать. У неё шестидесятый уровень. Захоти она меня убить, у меня не будет и шанса.

– Вы пытались сбежать. А ведь обещали, вернуться…

– Где Пончик? – спросил я.

– В безопасности. Не надо волноваться. Я даже спасла её дорогого маленького динозавра. Ваша подруга ещё спит. И будет продолжать спать.

– Мне нужно её видеть! – потребовал я.

– Конечно-конечно, – сказала эльфийка. – Мы увидим её, когда будем выходить.

– Без Пончика никуда не пойду, – заявил я.

– Вы будете делать то, что скажу я. Я следовала за вами и слышала сегодня утром вашу любимицу. Хотела посмотреть, сдержите ли вы свое обещание. Но… вы мне солгали, Карл! Я едва удержалась от желания растопить вас обоих на месте. Однако я умею прощать. У меня отходчивая натура. Моя мать была наядой и учила меня, что от милости нельзя отступать даже перед лицом предательства.

– Чувствуется, ваша мать была очень умной наядой, – сказал я. – Но я заберу свою кошку, и мы уйдём прямо сейчас.

Её рука всё ещё лежала на моём бедре в тёмной комнате. Я чувствовал неестественные колебания ладони, как будто под кожей что-то двигалось.

– Я уже сказала: ваша кошка спит. А мать учила меня не только милости. Она учила меня магии. Это фамильная магия, она самая сильная. Заклинание называется Кувшинка. Разве не красиво? Ещё до того, как конфедерация узурпировала корону, мама была принцессой. Я стала бы царицей, не будь я полукровкой. Когда-то я рассказала об этом Гримальди. После этого он изменил моё имя на Повелительницу печатей.

Спаси меня и помилуй, да ведь эта гадина безумна.

– Как действует ваша Кувшинка?

– Разумеется, она усыпляет. И вы не проснётесь до тех пор, пока я не сниму заклятие. Если я умру, ваша подруга тоже умрёт.

Меня накрыла новая волна ужаса.

– Чего вы от меня хотите?

Эльфийка улыбнулась.

– Чтобы вы выполнили обещание. Это всё.

– Я обещал, что мы поможем вам справиться с цирком. Без Пончика я не смогу этого сделать.

– Придётся попробовать. Это моя часть сделки. Моя милость. Так вы отыграете у меня свою жизнь.

* * *

Нижний этаж дома Повелительницы представлял собой пустой остов. Три стены из четырёх были разрушены. Солнце совершило полное путешествие по небу и уже зашло за дальние дома. Пончик лежала посередине комнаты на гниющей подушке мягкого кресла, единственного предмета в этом помещении, за исключением большой клетки, в которой сидел Монго. Увидев меня, динозавр принялся подпрыгивать и визжать.

– Пончик!

Я кинулся к кошке, опустился на колено и погладил мягкий мех. Вспомнилось, как я причёсывал её. Тяжело было видеть Принцессу в таком положении. Какая она маленькая, какая беззащитная… Особенно без сознания.

Я приблизился к клетке Монго и открыл её. Динозавр выпрыгнул прямо на кресло и недоумённо ткнулся башкой в кошку. Та не проснулась, и Монго тревожно взвизгнул.

Эльфийка стояла рядом, сложив ладони на груди и переплетя пальцы. Её маленькие неприкрытые груди привлекали взгляд, несмотря на отвратительное лицо. Можно было подумать, что татуировки на её теле объединились: их головы синхронно поворачивались в мою сторону, где бы я ни находился, и все они чрезвычайно внимательно меня рассматривали.

Я оглядел комнату и решительно заявил:

– Мы не можем оставить Пончика здесь.

Помещение было практически открыто со всех сторон. Любой проходящий моб без труда найдёт Пончика. Особенно беспокоил меня моб-санитар, кем бы он ни был.

– Она останется, – сказала эльфийка.

– Нет. И пошли вы…

Как только я потянулся к кошке и поднял её, появился показатель здоровья. И стал быстро падать.

– Карл. Верни её на место. Нельзя переносить того, кто находится под воздействием Кувшинки. Иначе он погибнет.

Я поспешно опустил расслабленное кошачье тело на кресло. Индикатор на шкале здоровья перестал падать и тут же начал подниматься.

– Идёмте, Карл. Вот-вот настанет время созывать мою команду. Нам надо многое подготовить, прежде чем идти на штурм.

– Минутку, – сказал я. – Монго, будь внимателен.

Достав из инвентаря оставшиеся обломки редута – деревяшки, металлические детали – я соорудил вокруг кошки уродливый, неаккуратный и грязный каркас. А может быть, пирамиду. Спешил, как только мог.

– Карл, – поторопила Повелительница. – Пора.

– Иисусе, да вы ещё хуже, чем Беа.

Я приладил на место последний кусок редута. Он не остановит моба с серьёзными намерениями, но даже так – лучше, чем ничего. Монго подпрыгнул, заглянул в дырку в дурацкой конструкции, потом обернулся на меня.

Я положил ладонь сбоку на головку динозавра. Он всё ещё был маленьким, но уже заработал шестой уровень. Да и размерами превзошёл Пончика.

– Не знаю, понимаешь ли ты меня, но тебе нужно остаться здесь и защищать Пончика. Это самое важное дело, которое тебе до сих пор поручали. Я должен уйти, но я вернусь. Ты понимаешь?

Монго взвизгнул, поглядел на кошку через дырку в мусорной куче и взвизгнул опять.

Я повернулся и последовал за эльфийкой к выходу, попутно давая Мордекаю экспресс-пояснения к происходящему. У меня был план. Очень шаткий план, изобретённый прямо на ходу. Но одному мне было не справиться. Я спросил Мордекая, что он думает, и инкуб ответил, что мозгов у меня меньше, чем у кучи кошачьего говна. Я счёл такое мнение добрым знаком.

Карл: «Зев, вы на связи?»

Зев: «Приветствую, Карл. Я слежу. Следит вся Вселенная. Мы все болеем за вас».

Карл: «Надеюсь, что так и есть. Мне нужна ваша помощь».

Зев: «Вы знаете, что я не могу вмешиваться».

Карл: «Не в этом смысле».

Я объяснил, какой помощи жду, и Зев ответила, что это невозможно. Я попросил её попробовать.

– Карл, мне жаль, что до этого дошло, – заговорила на ходу эльфийка. – Вчера вы удивили меня тем, что выжили. И сегодня я не повторю своей ошибки.

– Но ради чего вы это делаете? Для чего ежедневно штурмуете цирк?

– Из всей команды я одна прошла через нападение Сколопендры, и меня не изменило ядовитое облако. А худшее досталось Гримальди.

– Гримальди? Это владелец цирка? Вчера вечером вы сказали, что любили его.

– Я и люблю. Он – любовь моей жизни. Он спас меня, когда я была ребёнком. Принял меня, когда остальные отказались. Защитил от высших эльфов, забрал из Охотничьих Хозяйств, дал мне жизнь. А главное – он дал мне семью. Потом я повзрослела настолько, чтобы полюбить его больше, чем просто отца. Мы собирались разделить наши жизни.

– И что же случилось?

– Вы должны понимать, как это было ужасно, этот катаклизм. Ядовитое облако Сколопендры было ударом Девяти степеней. Оно атаковало нас с девяти разных сторон. Кому-то повезло – они просто умерли. Другие преобразовались – каждый по-своему.

Во второй раз я услышал это название – Сколопендра. Для меня оно звучало так, как будто речь шла о чудовище, живущем в недрах вулкана. Я запомнил эту информацию.

А Повелительница продолжила:

– Гримальди был больше чем владельцем цирка, он был вожаком лидером. Когда случился катаклизм, мы почти закончили представление. Он стоял в центре арены, а артисты ушли кланяться зрителям. – Эльфийка глубоко вздохнула. – Гримальди преобразился в лозу, а остальные, как бы они ни трансформировались, вскоре заразились паразитами, покрытыми плесенью и оказались под контролем Гримальди. Лемуры, клоуны – почти все. Они поступают так, как он им велит. А если они умирают, споры возвращаются к лозе, и умершие возрождаются на следующий день.

– И из-за этого вы каждый день продолжаете сражаться? Но почему вы выжили, а все остальные – нет?

– Вчера вечером я активировала заклинание, надеясь, что вы погибнете. Сегодня же отдаю вам свою веру. Вам придётся стать тем единственным, кто победит выбранную мной жертву. Я ловила Хезер много раз, и мне всё ещё нужна её кровь, чтобы созвать свою команду. Сегодня я доверяю убийство Хезер вам. Пусть её кровь не такая мощная, как ваша, но она действеннее всего, что я использовала.

Мы свернули за угол и остановились. Посреди дороги в глубоком сне лежало… что-то. Оно было без сознания и явно воздействием того же заклинания «Кувшинка», что и Пончик.

Я почувствовал себя дурно и выдавил:

– Это Хезер?

– Да.

– И вы хотите, чтобы я её убил и дал вам возможность использовать её кровь, чтобы созвать ваших людей?

– Опять – да.

Я сделал шаг вперёд.

– Хорошо. Активируйте своё заклинание созыва команды, пока Хезер спит. Сейчас я её убью.

– Так не получится, Карл. Я не могу влиять на битву, иначе заклинание созыва не подействует.

– Самая большая глупость, какую мне доводилось слышать.

– Будь всё иначе, вчера я просто убила бы вас.

Я сглотнул и осмотрел Хезер.

Оно – она – как мне подумалось, – в прошлом была чёрной медведицей. На ней была истрёпанная розовая клоунская шляпа и плиссированный клоунский воротник. И то и другое, казалось, намертво вросло в её тело. Как и у лемуров, на морде не было кожи.

Ужасы этим не исчерпывались. Обе передние лапы трансформировались в белых червей, и на их концах вместо когтей торчали… швабры. Эти черви отличались от вчерашних, в львиной гриве. Даже несмотря на сон Хезер, они шевелились и выгибались.

От этого зрелища у меня что-то поднялось к горлу.

Но самым немыслимым были две медвежьи задние лапы с роликовыми коньками. Ещё имелась розовая балетная пачка.

Эльфийка отступила на шаг.

– Хорошо, Карл. Она проснётся, и я использую созывающее заклинание. И тогда вы её убьёте.

Примечание админа. Битвы боссов, возникающие одновременно с вторичными постановками или как части квеста, могут быть совершенно разными. Но вы в любом случае получите вознаграждение, соразмерное с рангом босса. Если, конечно, выживете.

– Вот же маму вашу, – сказал я.

Глава 9

Не последовало обычной музыки и громогласного объявления по громкоговорителю. Система отнеслась к происходящему как к заурядной стычке с мобом. Хотя это точно было не так.

Медведица Хезер! Босс местности! Уровень 19

Медведица Хезер-Роллер выступала с младенческих дней и была одним из самых долголетних аттракционов в Странствующем цирке Гримальди. Ушла она лишь несколько недель назад, когда случился катаклизм. Тогда уставшая старая медведица преобразилась в монструозность, в которой едва ли можно узнать прежнюю личность. Она проживает свои дни в охоте ради цирка, выслеживает сочных мобов и ничего не подозревающих обходчиков, находит их и парализует своей неодолимой быстротой и силой. А потом тянет свои жертвы в цирк, чтобы кормить ими клоунов.

Где-то внутри, глубоко, в тёмных глубинах жива искорка старой Хезер: у любимой медведицы бывают светлые мгновения, когда она тащит перепуганную добычу. И в эти краткие мгновения она думает: «Вот и хорошо. Всё равно я всегда ненавидела вас, твари».

Эта битва, в отличие от многих других, не ограничивала меня замкнутым пространством комнат босса. Но я же не мог убежать, верно? И потому затравленно озирался. За спиной – большой перекрёсток. Двухэтажные дома на каждом из углов. Было уже слишком темно, не рассмотреть, что творилось внутри них.

Карл. «Мордекай. Битва боссов. Чёрная медведица девятнадцатого уровня с червями вместо когтей и роликовыми коньками вместо подошв. Подскажешь?»

Мордекай: «Роликовые? Это такие маленькие ботиночки с колесиками? Ты серьёзно?»

Карл: «Да уж куда серьёзней!»

Мордекай: «Он или она?»

Карл: «Она».

Мордекай: «Дерьмово. Ладно. Как твоя Защитная оболочка? Она перезагрузилась?»

Карл: «Да. Я перезагрузил её минут пятнадцать назад».

Мордекай: «Чёрные медведи – самые маленькие из медведей, но они подвижней и сильнее, чем кажутся с виду. Женские особи намного сообразительнее мужских. Не позволяй ей тебя поймать. Используй оболочку».

Хезер взревела и выпрямилась во весь рост, балансируя на задних лапах. Передние она вытянула перед собой.

– Чтоб меня… – выговорил я, отшатнувшись.

Я не раз видел чёрных медведей, но они никогда не были такими громадными. Как правило, с здоровенную псину. Хезер была исключением. Она была огромна. На роликах в ней было под два с половиной метра. Розовая клоунская шляпа косо сидела на черепе. Я видел, в каком месте основание конуса впаяно в кость. Она была как… да чтоб меня… Медведерог на хрен.

Червивые когти ожили: дюжины маленьких извивающихся и изгибающихся придатков. И они удлинялись, удлинялись… Белые, словно кости, черви блестели в уходящем свете, свисая с лап медведицы до самой земли. А когда дёргающиеся червяки упали, я увидел отблески настоящих медвежьих когтей.

Фу-у-ух. Значит, вот что такое ужас.

А в какой ад провалилась Повелительница печатей? Я поискал элитку глазами. Взгляд уловил некое движение, и я разглядел эльфийку через дыру в стене здания на другом углу перекрёстка. На втором этаже. Она стояла с поднятыми, как накануне, руками. И странные татуировки кружились на теле, как и раньше.

Я почувствовал движение Хезер раньше, чем увидел его. Всего на секунду оглянулся через плечо, а медведица уже уполовинила расстояние между нами. Она летела прямо на меня. Её хорошо смазанные ролики издавали «виск-виск-виск» на деревянных досках.

Она взмахнула правой лапой. Я увернулся, достал пару дымовых бомб из своего инвентаря и бросил себе под ноги. Потом понёсся прочь, доставая ещё две. Вчерашний урок я запомнил: не использовать эти штуки по одной.

Слишком медленно. Хезер замахнулась. Она была почти в пяти метрах, но черви хлестнули по мне, как плети. Дюжины червей обвились вокруг меня трижды, словно в фантасмагорическом тетерболе[42]. Мокрые, холодные концы червяков ударились о мои открытые бёдра. Я чувствовал, как они проникали внутрь моего тела. Мне нужны штаны. Мать-мать-мать-вашу-вашу, до чего же мне нужны штаны.

Как будто ножи входили под кожу.

Да, да, это моя новая плоть. Первородная плоть. Вкусная плоть… Как он силён. Мы его пробуем? Он хорошо насытит наших клоунов. Голод клоунов, первородный. Они прожорливы. И теперь они знают, как ты пахнешь.

Я выпустил Защитную оболочку, а из дымовых бомб как раз потянулся дымок. Оболочка разрезала червей, отделившихся от медведицы, и убила их. Их передние половины, проникшие в меня через кожу, отвалились. Медведица, которая уже почти нависла надо мной, дёрнулась назад, ударилась о землю и откатилась. Мой удар отбросил её не меньше чем на пятнадцать метров.

Что за адское представление?

Проникшие в меня куски червей немедленно заговорили в моём мозгу. Слова приходили все сразу, громоздились одно на другое. Я не смог бы сказать, произносил их один голос или тысяча. Мужской голос или женский. Ощущение было такое, будто некто погрузил грязные пальцы прямо в ткань моего мозга и потащил.

Да пошёл ты! Пошла. Пошло. Я умру, а не допущу, чтобы это повторилось. Так что вперёд!

Я ринулся к упавшей медведице, оставив Защитную оболочку позади. На бегу я разбрасывал извлечённые из инвентаря гайки, болты, гантели.

Тварь была слишком близко, потому я не мог прибегнуть к самогонной фляге или динамитной шашке. Вместо этого я взял бутыль с обычным самогоном и метнул её в медведицу изо всех сил. Бутыль разбилась о голову монстра. Я даже не предполагал, что сумею вложить в бросок столько энергии. Вот так. Даже при увеличившейся силе я не рассчитывал на такой эффект. Пришлось резко тормозить, чтобы остановиться.

Хезер заорала от ярости, а над её головой наконец появилась шкала здоровья. Сама медведица всё ещё лежала на спине, хотя и старалась подняться. Самогон расплескался по ней. Перед моими глазами возникла картина лужи с надписью «Горючая жидкость».

«Нечто новое», – подумал я, достал факел, зажёг его и швырнул в медведицу.

Ху-уш!

Самогон загорелся, я ощутил жар и залетел в облако дыма – как раз вовремя, чтобы увидеть: медведица, полностью охваченная огнём, поднялась на задние лапы. Красные и голубые языки пламени летели в ночной воздух. Взвившаяся огненная стена частично скрыла шкалу здоровья. Индикатор на воробьиный скок сдвинулся вниз, но пока даже не думал катиться в красную зону.

Пылающая медвежья туша завопила и покатилась на роликах в мою сторону.

Виск-виск-виск.

Если у вас никогда не было горящей медведицы с черепом вместо головы, если она никогда не катилась к вам на роликовых коньках, то вы не знаете, чего лишились.

Она споткнулась о гантель и повалилась. А когда поднялась снова, половина её меховой шкуры осталась на земле. Открылась грудная клетка, набитая червями так туго, что они казались похожими на клубок лапши. Правда, они сразу брызнули от огня в разные стороны.

Ради всего святого паскудства…

Одну штуку я приберегал для самой безысходной ситуация, и теперь достал её. Лотерейный билет из ящика везучего паскудника. Шаровая молния или Заварной крем? Шансы были – пятьдесят на пятьдесят. Или я получу огненный шар пятнадцатого уровня, который, наверное, мгновенно испепелит Хезер, или передо мной расплещется клубничный крем, который исцелит эту тварь.

Я неуклюже взял бумажный билетик в левую руку и поскрёб один из пяти кружков. То, что было под покрытием, начало крутиться. Замелькали меняющиеся изображения: то красный огненный шар, то розовая капля. От босса на роликах остался только скелет. В огне уцелели шляпа и коньки. Не осталось даже круглых выпученных глаз. Масса червей покрывала скелет, как будто его обмотали пряжей. Шкала здоровья опустела только наполовину.

По всей вероятности, прятаться в клубах дыма было бессмысленно: Хезер снова занесла лапу. Вращение кружка на билете остановилось.

Заварной крем. Вкусно!

Это произнёс громкий, тяжёлый, глубокий бас, как в кретинской игре «Давить конфеты»[43]. Внезапно и без всякой причины я вспомнил, как Беа играла в эту игру на телефоне с максимальной громкостью, когда я пытался посмотреть телевизор.

– Твою ж мать!

Я отскочил, когда шар размером в пляжный мяч взорвался и забрызгал медведицу. Она оступилась и опять повалилась на спину.

Медвежий скелет заорал от боли, когда капли заварного крема закипели на нём. Шкура и мех начали формироваться заново, какими-то нелепыми фрагментами, как в мультфильме с покадровой съёмкой. Медведица снова пыталась подняться. Что твой Терминатор, проклятая тварь. Индикатор её здоровья пополз вверх.

Но что-то изменилось. Роликовые коньки свалились с лап, когда Хезер начала шевелиться. Свалилась и шляпа. И тут же то и другое рассыпалось в пыль. На морде зверя появилась шкура. Медведица теперь не стояла во весь рост, а опустилась на четвереньки, как и полагалось четвероногому. Её изодранный чёрный мех, оказывается, сохранил серебристый блеск, что было особенно хорошо видно на морде.

Вылечив зверюгу, я убил червей. Медведица издала вой, тоскливый и испуганный, затем присела и медленно, мучительно опустилась на землю. Последние ещё кипевшие и шипевшие брызги крема исчезли.

Она смотрела на меня; боевого духа в ней не осталось.

Это была Хезер, настоящая Хезер, избавившаяся от паразитов, которые долго ею владели. Она смотрела на меня обретёнными заново глазами.

«Кончай же, – говорили эти наполненные горечью глаза. – Мне нельзя было до этого доживать».

Она издала короткий, болезненный хныкающий звук, и её глаза закрылись.

Я приблизился к Хезер. Конечно, осторожным взглядом я следил за её когтями и был готов к подвоху. Когда я подошёл совсем близко, медведица тяжело вздохнула. Индикатор её здоровья, только что бывший наверху шкалы, теперь скользил вниз сам по себе. Без червей, плесени, без всего, чем продлевала медведице жизнь дьявольская магия, её тело быстро распадалось. Не эту престарелую медведицу Хезер я только что одолел. Одна из них не была реальной, была только видимостью.

Я испытал соблазн позволить ей умереть самостоятельно. Но только на мгновение. А потом сформировал рукавицу и расплющил голову медведицы двумя ударами и уже окончательно покончил с ней, нажав ногой на череп. Кости треснули и провалились.

Победитель!

Такая надпись появилась в моём интерфейсе. И стала единственным свидетельством окончания битвы с боссом. Несколько достижений возникли и ушли в папку. Я поднялся на пятнадцатый уровень. То есть приблизился вплотную к шестнадцатому. Пончик будет посрамлена.

Туша медведицы дёрнулась. Из неё вырвалась красная струя и, пролетев через языки огня, устремилась в небо, точнее – к засветившейся теперь фигуре эльфийки.

* * *

Мордекай: «Пздрвл. Ты выиграл свой первый сольный бой с боссом».

Чёрная потрескивающая дымная оболочка накрыла дом, в котором Повелительница активировала своё заклинание. Мордекай сказал, что знает точно, что это было за заклинание, и потребуется не меньше десяти минут, чтобы оно сделало своё дело. Однако я решил, что лучше мне постоять в сторонке и подождать, пока предсказанное произойдёт.

Карл: «Не надо врать. Я удивлён. Я был уверен, что она хочет моей смерти и опять нашлёт это жертвенное заклинание на меня».

Мордекай: «Возможно, она так и сделала. Как я и сказал, система позволяет жульничать с реальностью, когда ты имеешь дело с элитками. Именно потому мы держимся от них подальше. Ты ещё не выходил на связь с Зев?»

Карл: «Нет. Пончик по-прежнему в порядке?»

Мордекай: Да. Я получил предупреждение, когда уровень её здоровья упал до двадцати процентов, но это всё. Её статус остался без изменений».

Карл: «Ты узнал для меня что-нибудь?»

Мордекай: «Я посетил моего старого друга Эклунда. Из игровых наставников я в этом городе знаю только его. Жаль только, что он чересчур умён, из-за этого ему приходится страдать. Я не мог просить его найти противоядие от проклятия Кувшинки, но он направил меня к городскому алхимику, чтобы я узнал у него, есть ли какой-нибудь ключ. А заодно подсказал название программы.

Карл: «И?»

Мордекай: «Мне кажется, твоё предчувствие верно. Программа называется “Месть дочери”».

Карл: «О, слава богу. Отлично. Спасибо, Мордекай. Продолжай изыскания».

Я забрал лутом останки мёртвой, обескровленной медведицы. Как и в случаях с другими боссами местности, я получил обновление для карты. Глянув на него, я обнаружил, что вокруг ожило множество точек. На таком расстоянии я не мог увидеть Монго и Пончика, но открылось всё пространство цирка и несколько близлежащих улиц. Сотни красных точек, как и раньше, окружали цирк и чего-то ждали. Помимо этого, десятки других красных точек заполонили карту. Некоторые из них двигались, другие смирно оставались на местах. То были ночные обитатели руин, и мне оставалось только держаться вдалеке от них.

Группа белых точек окружила Повелительницу печатей. Пока я смотрел, к ним присоединилась новая точка, за ней – ещё одна.

Я ощутил укол тревоги. Их оказалось так много (около тридцати), что нечего было и думать о захвате цирка.

Дым стал рассеиваться, а потом появилась эльфийка в сопровождении вызванных миньонов. Я ахнул при виде их и отступил на шаг, едва не наткнувшись на забрызганные чем только можно останки медведицы. Просто не знал, робеть мне, смеяться или плакать.

Полное дерьмо!

Самое маленькое чудовище, плавающее в воздухе головоногое, было около трёх метров в длину. Самый крупный монстр, извивающийся, выгибающийся морской змей, ростом не уступал трёхэтажному дому. Второй по размерам, трёхглавый огр, был вооружён гигантской саблей. Он стоял как раз за спиной эльфийки, когда она направлялась ко мне. Огр скрестил на груди руки, и его сабля хлопала на ветру.

Остальные сгрудились на перекрёстке и выливались на соседние улицы. В воздухе надо мной барражировала акула-молот.

– Эти детки могут драться всерьёз? – спросил я, когда Повелительница поравнялась со мной.

Татуировки исчезли с её кожи. Белая плоть блестела, а нагота шокировала ещё сильнее, когда на теле остался только ремень. Я заметил, что кожа эльфийки отливала очень слабой голубизной, как будто её покрывали крошечные чешуйки, настолько маленькие, что невооружённый глаз не различал их.

Теперь, когда её лицо лишилось скручивающихся линий, можно было яснее оценить её черты. Внешность по-прежнему можно было назвать странной, но теперь она не выглядела такой отвратительной, как раньше. Теперь я отчётливо улавливал её полурусалочью природу.

Но на то, чтобы подумать о её внешности, у меня было буквально одно мгновение. Потом я всмотрелся в следующую за ней «армию».

Хотя все воплотившиеся татуировки были огромными и выглядели устрашающе, они оказались не такими, как я предполагал. Совсем не такими. Они остались… татуировками. Рисунками. Неоспоримо колоссальными, но всего лишь двухмерными. Шринки-Динки[44] наоборот, вот чем они были. Вроде бумажного силуэта, непомерно увеличенного и трепетавшего при ветерке.

Каждый монстр представлял собой ярко-красный контур с белым, полупрозрачным веществом между линиями чего-то вроде вощёной бумаги или луковой шелухи. Обратная сторона оставалась белой. У меня возникло ощущение, что любой из них без труда пробьёт другого. Если смотреть на них под любым углом, кроме прямого, становилось понятно, что они такое на самом деле. Бумажная армия.

Монстры двигались, мигали, рычали… и всё-таки не покинули плоскость, на которой их нарисовали.

Я изучил описание трёхглавого огра.

Элемент крови и чернил. Призванный миньон Повелительницы печатей, уровень 50

Эти короткоживущие элементы, созданные путём соединения жертвенной магии крови и художественного воображения, вопиюще разнятся в силе и способностях. Их потенциальные возможности жёстко зависят от такого множества факторов, что нет смысла их перечислять. Это примерно как у людей. Если вам придётся гадать, то велика вероятность, что тот, кого вы разглядываете сейчас, и рядом не встанет с тем, кого вы вообразите.

– Конечно, драться они могут, – ответила эльфийка. – Или вы думаете, что Гримальди создавал бы такую оборону каждую ночь, не будь угроза реальной? Нам нужно торопиться, Карл. Кровь Хезер действительно была могучей. Но когда я созвала свою свиту, пришлось пожертвовать её долговечностью ради дополнительной силы. И времени у нас совсем мало.

Как бумага может драться? Я не успел задать этот вопрос, потому что Повелительница печатей зашагала прочь. Когда она развернулась, я заметил последнюю татуировку на её лопатке. Маленькую фигурку, настолько маленькую, что я не мог толком её рассмотреть. Рыба непонятного вида.

Татуировка пропала, как будто морское создание нырнуло в волну.

Монстры шелестели вокруг меня, они шли по земле и неслись по воздуху в сторону цирка. Длинные морские змеи плыли боком, так, чтобы не выпускать цирк из поля зрения. Как остолоп, глазел я на этот зверинец. Трёхглавый огр повернулся, и всё его тело согнулось, чтобы он мог рассмотреть меня сверху.

– Следуй, или будешь раздавлен, – произнесла средняя голова глубоким, рокочущим голосом.

– Ты умеешь говорить! – воскликнул я.

– И давить я умею, – ответил огр.

И я пошёл за вереницей. Даже побежал, чтобы нагнать эльфийку, которая шла впереди с таким видом, словно ей ни до чего в этом мире не было дела.

– Честное слово, я действительно не понимаю, какого чёрта вы от меня хотите здесь, – заговорил я. – В жизни ни в чём подобном не участвовал. У меня дерьмовая защита, и умею я только бить кулаками.

– Вы больше, чем только это. Я верю. Вы действительно освободили Хезер. Два века назад она попалась в этот замкнутый круг, но вы её освободили. Она была мрачной старой медведицей. Я не раз говорила Гримальди, что её рано или поздно переклинит, и Хезер сожрёт какого-нибудь зрителя, если мы не отправим её на отдых. Но она была нашей семьёй, и вы её освободили. Благодарю вас.

– А вам спасибо за предупреждение, – сказал я. – Это был бой один на один. В большой битве я не сумел бы применить никакую хитрость.

– Просто не умирайте, – сказала она. – Обычно мы справляемся с защитниками, в этом мы долгое время были сильны. Но мне нужна ваша помощь в финальной защите.

– Да их там, похоже, тысячи! – воскликнул я.

Я вышел на контакт с Мордекаем и рассказал ему всё. Рассказал, что сомневаюсь в реальности угрозы от этих бумажных элементов.

Мордекай: «Об этом не беспокойся. Если они такие большие и их так много, как ты сказал, это значит, что уровень заклинания выше пятнадцатого. Они способны драться. Они устроят просто адское шоу».

Карл: «Так что это за заклинание?»

Мордекай: «Чернильный мародёр. Рисуешь что-то на бумаге, активируешь кровавое жертвоприношение, и оно одушевляет рисунки. Некоторые классы умеют татуировать монстров на собственном теле. Когда элитка делает так, её кровь оживляет миньонов, они начинают жить на её плоти. И сходят с её тела, когда она активирует жертвенное заклинание. Они кажутся плоскими, но давно ходят слухи, что некоторые жертвы превращают миньонов в полное подобие монстров, которых они рисуют. Но это заклинание у твоей элитки самое мощное, и поэтому я не думаю, что продюсеры позволят ей растратить такое сокровище на раннем этапе сюжета».

Ночь прорезал отдалённый крик, за ним последовал свист магического миномётного снаряда. Тут же снаряд ударил в потолок и отлетел на соседнюю улицу. Начался ливень этих снарядов. Я старался держаться как можно ближе к мисс Хребту Сюжета.

Плавучая голова и несколько драконов принялись кружить вокруг нас, в то же время продвигаясь вперёд. Один из элементов – осьминог – принял удар снаряда на грудь и рассыпался огоньками. Если Повелительница печатей и контролировала происходящее, то без слов. Тёмные тени наполнили воздух. Это лемуры, понял я, увидев точки на миникарте. А потом услышал хорошо узнаваемый рык Плесневых львов. Они двигались быстро, заполняя улицу, и бумажные монстры перестраивались, чтобы им помешать.

Теперь мы были всего в одном квартале от цирка. В ночи проснулась тревожная музыка каллиопы и смешалась с криками лемуров и клоунов. Новые лемуры взвивались в воздух, и теперь они направлялись именно к нам.

Огр выпрыгнул вверх, пролетел надо мной и эльфийкой и приземлился впереди нас. Теперь мне была видна только спина плоского элемента. Он замахнулся своей бумажной саблей на шеренгу лемуров.

Десятки черепоголовых лемуров закричали, когда их атака была отброшена, но уже через секунду я услышал «хвап-хвап-хвап» – это ножи вонзались в огра-великана. Несмотря на бумажную внешность, ножи производили такой звук, как будто элемент был сделан из картона. На раны он не обратил никакого внимания и снова замахнулся. И при замахе его бумажная сабля сложилась сама собой и как бы помахала мобам.

Было там что-то ещё. То, чего я не заметил в момент атаки огра. Он махал саблей, явно мазал, и тем не менее десятки лемуров разлетались в стороны. Перед ним должна была находиться некая зона атак, которая мне сзади не была видна.

Однако я уловил молниевую атаку угрей. Пара длинных мурен или угреподобных созданий извернулась в воздухе и выпустила молнии из своих ртов, после чего красные точки Плесневых львов превратились в косые кресты.

Рядом со мной Повелительница выпустила прямо из ладони жёлтую стрелу, которая пролетела над плечом огра и ударилась во что-то вдали от нас. До меня донеслись десятки криков боли. За моей спиной взорвалось целое здание – возобновился миномётный огонь.

– Христе Иисусе, леди, – взмолился я, нагнувшись, – вы каждую ночь вытворяете такое дерьмо?

Она выпустила ещё парочку жёлтых стрел, полетевших по изогнутой траектории, и сказала:

– Мы делаем это ради семьи.

Мордекай: «Теперь я знаю рецепт. Берётся Экстракт жабы и смешивается со Стандартным зельем исцеления. Я должен был знать. Этот коктейль нейтрализует все сонные эффекты и проклятия, насылаемые наядами. Всё просто».

Карл: «У тебя есть что-то из этой дряни?»

Мордекай: «Не здесь. Но это достаточно распространённые вещества. Я могу купить их на алхимическом рынке в большом или среднем городе».

Вот блин. Сейчас это не поможет нам.

Карл: «Хорошо. Тогда план б».

Я присел, когда взорвалось следующее здание. Баррикада находилась всего в пятидесяти метрах: клоуны уже начали швырять в нас камни. Самая крупная из змей спикировала к земле и выдохнула поток воды, разбросавший в стороны примерно сотню клоунов и лемуров. Я сжался в комок у низкой стены, так как миномётные снаряды полетели над моей головой. Акула разрезала воздух надо мной; она пылала и завывала.

Карл: «Зев, вы ещё не говорили с ними?»

Зев: «Я отправила сообщение продюсеру, но он не пожелал со мной разговаривать. Хочет увидеть, чем кончится игра, так я думаю. Шеф велел мне отправить ваш запрос ИИ Синдиката. Там сказали, что такое разрешается в исключительно крайних обстоятельствах. Как бы то ни было, мы не можем помочь вам. Хотите верьте, хотите нет, но такое происходит не в первый раз. Честно говоря…»

Карл: «Потом, Зев. Оставайтесь на связи. Скоро вы будете мне очень нужны».

Вопреки моим опасениям, клоуны и другие цирковые создания перестали сопротивляться монстрам-татуировкам. Защитники удрали, забились обратно под широкий тройной купол. Элемент-огр взмахнул саблей, и оборонительная стена развалилась. Сотни лемуров, клоунов, худых акробатов-миномётчиков лежали мёртвыми. Всё произошло охренительно быстро. Вся моя карта покрылась косыми крестами.

Оставались ещё сотни монстров, но все они теснились в главном шатре. Бумажная армия вошла на территорию цирка, пройдя через колючую проволоку так, как будто её не было вовсе, и окружила внушительные с виду павильоны. Все вспомогательные палатки, включая карикатурный балаган для шоу, рухнули. Я заметил, что элементы довольно осторожно опрокидывали небольшие палатки, словно опасались повредить материю. Оставался только большой верхний купол. Погибло лишь несколько элементов. Осьминог-татуировка вернулся на кожу своей Повелительницы, как и несколько акул. Они сердито шуршали.

Музыка исходила из громоздкого, размером с диван, устройства, которое стояло снаружи большого шатра. От гудящего, шипящего инструмента поднимался пар. Длинные латунные трубы шепелявили мелодией медленного танца.

Огр подошёл к машине, чтобы разбить её, но эльфийка жестом остановила его.

– От этой музыки у меня болят головы, – ворчливо пожаловался исколотый ножами монстр.

– Я знаю, – отозвалась она, – мы каждый раз проходим через это.

Она шагнула вперёд и повернула диск на машине. Та захрипела, и музыка прекратилась. Повелительница печатей любовно погладила опалённую древесину. Затем она показала вверх, на гигантского морского змея, который плыл в небе над ярко освещённым куполом. Цирковые огни всё ещё горели и раскачивались, усиливая нереальность зрелища.

Бегемот-татуировка прогнулся и выпустил фонтан голубой жидкости. Я съёжился, ожидая неприятностей, но струя рассеялась, даже не достигнув цветного купола. Мир вокруг меня наполнился мельчайшими брызгами, и я вдруг почувствовал, что промок.

Эльфийка низко опустила голову.

– Чёрт, – произнесла она. – Чёрт. Чёрт. Я надеялась, что в этот раз мы одолеем защиту силой крови Хезер.

– Почему же не получилось? – поинтересовался я.

Вдалеке непонятно что завыло в ночи.

– Вот здесь обычно заканчивается наша битва, – сказала Повелительница печатей, указывая на навес. – Здесь есть магия, она защищает павильон снаружи. Древняя магия. Я была изгнана, поэтому мне нельзя войти. И мои миньоны войти не могут. Внешняя часть непроницаема, но не внутренняя. Если сломать палатки, чары развеются, и мы сможем завершить своё дело. – Она показала на кучи мёртвых тел. – У некоторых из клоунов можно найти Ого-го-билеты. Отыщите, такой, и он позволит вам войти. Это волшебные билеты. Они дадут вам право безопасно находиться в шатре всё время, пока вы не попробуете войти ни в одно из трёх колец. Вам нужно войти туда и уничтожить шатёр. Найдите три шеста и сломайте каждый из них по очереди.

Я с недоверием посмотрел на шатёр.

– Насколько я понял, эти шесты – центры колец?

– Вы правы.

– А что там насчёт лозы?

– Она тоже в кольце. В центральном.

При таком раскладе для этого задания требовался не один обходчик, а как минимум трое. Не существовало физической возможности выполнить его в одиночку. Это же не прямой поединок.

Я вытащил билет, который уже имелся в моём инвентаре. Раньше я уже рассматривал его, но теперь прочитал описание ещё раз.

Ого-го-билет

Да вы везунчик! Этот билет позволяет одному взрослому посмотреть Ого-го-представление в Странствующем цирке Гримальди.

Обладателю этого билета гарантирован безопасный проход через общедоступные зоны. Гримальди оставляет за собой право аннулировать гарантию безопасного прохода всем, кто пьян или склонен к насилию.

Мы гарантируем хорошее времяпрепровождение или возвращаем деньги!

Что-то подсказывало мне, что меня не ждёт хорошее времяпрепровождение.

Глава 10

Я подходил к главному входу, крепко сжимая в руке цирковой билет. Приблизившись вплотную к ого-го-шатру, я разглядел, как обошлось время с тканью и все остальным цирком. Красный ковёр под моими ногами был истёрт до голых нитей и заляпан кровью. Стенки тоже были измазаны и испещрены мелкими дырками. Ещё бы несколько лет – и Повелительнице печатей не понадобилась бы магическая армия, чтобы окончательно снести это сооружение.

– Вы должны торопиться, – сказала она. – У нас есть тридцать минут, а потом боевая бригада растворится.

– Вы обязаны пообещать, что освободите Пончика, если я умру, – потребовал я.

– Обещаю.

Вход был выполнен в образе лица гигантского клоуна, и мне пришлось проходить через его рот. Время стёрло зрачки клоуна, и его глаза стали абсолютно белыми.

«Ненавижу клоунов, – подумал я. – Дьявольски ненавижу клоунов. Тому, кто их изобрёл, нужно просто набить морду».

Мне пришлось пройти по короткому извилистому туннелю. Снова зазвучала музыка, она доносилась откуда-то из глубины. Эта песня была более быстрой и радостной, она больше соответствовала стилю традиционной цирковой музыки. Моя миникарта представляла собой море красных точек, одна из которых ждала меня как раз за углом.

«Дрянь, дрянь, дрянь», – не переставая думал я, сантиметр за сантиметром пробираясь вперёд и держа билет перед собой.

Я повернул за угол и оказался лицом к лицу с одним из клоунов-шариков. Это создание было ниже меня, зато почти втрое шире. Он был одет в яркий, розовый с голубым, но отвратный балахон с грязным гофрированным воротом, который когда-то был белым.

Одежда ниспадала с его бугристых, бесформенных телес. По сравнению с клоунами на ходулях с их акульими мордами, лицо этого создания намного больше походило на человеческое, диссонировали только заостренные зубы. Белая, красная и голубая краска была наложена чрезмерно толстым слоем, словно глазурь на пирожном. В брюхе у него урчало, и само оно дёргалось, как будто жило отдельной жизнью.

Клоуны на ходулях были вооружены ножами мясников. Эти же ребята имели только длинные жёлтые ногти, похожими на барсучьи когти.

Прилип-клоун. Уровень 9

Жирные мелкие мальчишки, настолько уродливые, что даже родная мать не смогла их полюбить, должны отправляться прямиком в цирк. Там можно укрыться от жизни и вырасти в клоуна по имени Прилип. Он отменный акробат, а ещё у него твёрдые этические принципы. Словом, Прилип – находка для семьи Гримальди.

Детки всегда любят толстых клоунов. Они весёлые. Они счастливые. А как умеют рассмешить! Воскресшие клоуны-Прилипы и теперь обладают этими замечательными качествами. Может, мы немного покривили душой, говоря про «рассмешить», но когда они поедают детей, они веселы и счастливы, это уж как пить дать.

Клоун зашипел на меня, но я взмахнул билетом, закрываясь им, словно щитом. Жирнющий клоун наклонился вперёд и понюхал билет. Со стороны показалось бы, что я дрессирую собаку. Он опять зашипел, обдавая меня вонью сырого мяса. Но посторонился и дал пройти.

Вот так я вошёл на главную арену ого-го-шатра Гримальди.

Оно из моих первых детских воспоминаний относится к четвёртому дню рождения, когда мама привела меня в цирк. Тогда она временно оставила отца и сбежала к родителям, которые жили в каком-то пустом месте без названия, где-то в южном Техасе. Меня она увезла с собой.

Вот в то время она и привела меня в цирк. Не из тех, чья слава гремела на всю страну, вроде братьев Ринглинг[45]. А в маленький захолустный цирк. Всякий, кому довелось пожить на американском Юго-Западе, знает, о чём я говорю. Даже до меня, маленького ребёнка, доходило, что передо мной дешёвая версия великого предприятия.

Там были клоуны и акробаты плюс ещё несколько диковинных аттракционов вроде гонок на мотоциклах внутри шара и женщин, жонглирующих бензопилами. И животные были. Я помню верблюдов, танцующих пуделей и обезьянку на плече клоуна. Слонов или жирафов не было, главным из зверей был старый строптивый тигр; он садился посреди арены, и затянутая в трико женщина размахивала перед ним горящими факелами.

Бóльшая часть воспоминаний пришла ко мне лет через десять, не меньше, когда я рассматривал фотографии, обнаруженные в коробке из-под обуви под родительской кроватью. Эта находка случилась в другой мой день рождения, когда я остался один во всём мире. Коробка принадлежала моей матери. Её тайна. Коробка, в которой, кроме фотографий, нашлись корешки использованных билетов и бывший воздушный шарик. Всё, что осталось от тех нескольких недель, когда мама сбежала из дома.

Но среди моих отрывочных, частичных воспоминаний о цирке того дня сохранилось одно, которое останется со мной навсегда.

Запах.

Он не был похож ни на что знакомое мне прежде. Запах арахиса, сахарной ваты, жареной кукурузы, сена, запах животных и дешёвых пластмассовых игрушек – всё слилось воедино. Но было и что-то ещё. Мой четырёхлетний мозг не был способен это зафиксировать. То был запах счастья, радости, детства, бесстрашия. В последующие годы я улавливал этот запах на сельских ярмарках, карнавалах, животноводческих фермах. То был особый, специфический аромат, он навечно впечатался в меня четырёхлетнего, он означал дорогу, по которой я мог бы пойти, которая привела бы меня в мир, где я мог бы жить, если бы отец не нашёл нас и не вернул домой. То был запах, за которым я гнался всю свою взрослую жизнь.

Удивительно, как иногда бывает. Запахи приводят нас к воспоминаниям, а когда память оживает, мы поспешно отшатываемся, в каких бы обстоятельствах ни находились. Вот и со мной случилось то же, когда я переступил порог самого проклятого цирка в истории Вселенной. Меня окружал бедлам, неорганизованный хаос и какофония, одна хренотень сменяла другую. Запах возник из ниоткуда и будто оглушил какой-то одичавшей бейсбольной битой, воскресив в памяти день четырёхлетия, когда я с мамой попал в цирк, где я смеялся, хлопал в ладоши, уронил хот-дог на грязный пол, а потом подобрал его и съел, хотя у него был вкус той самой грязи. Мама расплакалась, и до той самой секунды, когда запах цирка ударил меня во второй раз, я думал, что она плакала из-за того злосчастного хот-дога.

И я взбесился, вышел из себя, блин горелый. Так мало мамы было в моей жизни, так мало воспоминаний, которые я мог назвать только своими… Тот день был моим, никакая гадость не могла отнять его у меня, но как раз это и случилось, будь оно… неладно, это место. И случилась эта мерзость настолько неожиданно, настолько окончательно, что я уже чихать хотел на свой тупорылый план спасения своей жизни.

Я только хотел всё, всё, всё оторвать от себя.

Но вам же не нужно читать про это дерьмо? Ничто не имело значения, когда вот уже сколько недель не существовало Земли. Когда я стоял в этом цирке, когда клоунесса прокатилась мимо меня на колесе с педалями, жадно вгрызаясь, по-моему, в ногу гоблина. Разноцветные и адские акробаты, те самые, что минуту назад забрасывали миномётными снарядами монстров величиной с дом, теперь плыли надо мной по воздуху во всех направлениях. Лемуры жонглировали. Клоуны пели.

Я подумал о Пончике, беспомощной и беззащитной, чьей единственной опорой остался Монго, глубоко вздохнул и попробовал успокоиться. Вам меня не сломать.

Вам меня не сломать.

Как будто битвы возле цирка не было вовсе. А здесь, внутри, были задолбанные, искорёженные шаржи на циркачей, самозабвенно демонстрировавших пародии на свою настоящую работу и энергично толкающих друг друга. На моих глазах два акробата столкнулись в воздухе и грохнулись на землю; никому не было до них дела.

На моём пути оказалась истёртая деревянная фигура зазывалы – карлика в красно-чёрном сюртуке с длинными фалдами и в цилиндре распорядителя манежа. Около него висел речевой пузырь[46] с текстом: «Я директор Гримальди! Добро пожаловать в мой цирк! Под этим куполом вы забудете о заботах и тревогах. Мы просим вас сесть, расслабиться и радоваться. Позвольте нам снять груз с ваших плеч, даже если вы зашли лишь на минутку».

Я снова повернулся к арене. Да что за бесовство там творится? Что они, забыли о Повелительнице и сражении? Или это заклинание? Они воображают, что им ничто не грозит? Да что там! Ни один из них (хотя карта была полна красных точек) даже не взглянул в мою сторону. Как будто я – невидимка.

Я потряс головой. Грёбаная игра. Я всё ещё сжимал свой билет – не решался выпустить его. До сих пор монстры меня не тревожили, но я боялся, что без билета они меня немедленно поджарят.

А потом я увидел её. Лозу. Это была такая огромная штука, что мозг отказывался признавать её присутствие. Сначала я думал, что это часть шатра или реквизит. Даже после обстоятельного разговора с Мордекаем я ожидал, что увижу… ну, лозу. Парня, из которого, например, растёт куст ежевики с побегами во все стороны. Или наоборот, они обвивают шест.

Здесь была даже не лоза, а, скорее, куст. Гигантский настолько, что он занимал весь центр арены, достигал высшей точки купола и поглощал собой центральный шест. Цвет монстра был бледно-зелёным, и выглядел он разумнее, чем я предполагал. По земле куст распустил множество похожих на удавов корней. Не находя добычи на почве Над-Города, они поднялись над землёй и дотянулись до углов шатра.

Пока я таращил глаза, пришло новое сообщение – того особого формата, который не подлежит уменьшению. Прочитав его, я почувствовал, что вся кровь бросилась мне в лицо.

Новое достижение! Вам не победить городской совет!

Конечно, можете умереть в попытках.

Вы обнаружили босса города! Это точно. Позвольте повторить для тормозящих придурков!

ЭТО.

ГРЁБАНЫЙ.

БОСС.

ГОРОДА.

Ну и всё. Если решились идти, то песню запе-вай!

К вашему сведению. До этого момента в нынешнем сезоне «Мира обходчиков Подземелий» ни один обходчик, лицезревший босса города, не оставался после этого в живых. Тому есть веская причина. Только законченный олух добровольно загонит себя в ситуацию, когда ему придётся противостоять одному из самых могущественных монстров этого уровня.

Награда: Наверное, очень много глаз будет наблюдать за тем, как вы умрёте. Этот приз лучше тех, что достаются большинству из нас.

Появилось ещё несколько сопутствующих достижений, но я отмахнулся от них. Босс города. Грёбаная удача. Как и в случае с медведицей, я как будто не был заперт в шатре. Я сделал шаг назад и поглядел через плечо. Клоун Прилип стоял на посту, он скрестил руки на груди и закрывал мне выход. Но выбраться я мог. Легко.

Нет. Ты сможешь. У тебя есть план.

Я проглотил слюну и осмотрел колоссальное растение, что громоздилось посреди арены.

Директор цирка Гримальди. Чумная лоза! Босс города! Уровень 85

Если бы до катаклизма вы спросили любого ребёнка в раскинувшемся перед вами Над-Городе, что он любит больше всего, почти каждый с радостью назвал бы великий и удивительный Странствующий цирк Гримальди. Дети мечтали о том, как они пойдут гулять и увидят грохочущие по улицам вереницы цирковых фургонов, увидят, как в местном парке вырастают палатки. Вечер в цирке был праздником. Часом радости.

Для Редстона Гримальди не было ничего более важного, чем его семья. Он любил всех её членов вместе и каждого в отдельности. Когда случился катаклизм и над цирком повисло ядовитое облако, он стоял на центральной арене. Он остаётся там и поныне.

Преобразившись из простого дварфа в громоздкую Чумную лозу, Гримальди использует свои особые силы для того, чтобы его семья жила и находилась в безопасности. Не имеет значения, сколько раз члены его семьи умрут, скольких обходчиков съедят клоуны; он возвращает их с неповреждённой памятью. В основном неповреждённой, скажем так. Возможно, где-то внутри Гримальди не уверен, что делает самый моральный выбор. Но именно так мы поступаем, когда вопрос касается семьи. Защищаем своих любой ценой.

Кроме того, вам известно выражение.

«Шоу должно продолжаться!»

Когда описание закончилось, ничто не изменилось. Никто не ринулся в атаку. Лоза вообще не шевельнулась. Мой взгляд упал на самый большой корешок. Он забрался на пустую трибуну. Я подошёл к нему, обходя клоунов, лемуров и прочих несуразностей.

Миновал силача огра с отростком на шее, с удивлением отметив, что физиономия одноголового огра поразительно похожа на среднее лицо трёхглавого огра из татуировочной армии монстров. И у него был такой же неровный шрам на щеке.

Этот монстр тоже был элиткой и назывался Аполлон Могучий. Он стоял у ящика под выцветшей табличкой «Мороженое! Замороженная угроза из другого мира! Жевать не нужно! Проскальзывает в горло, как зимняя мечта!»

– Рожок? – предложил он, когда я приблизился.

Он держал в руке предмет, который показался мне окаменевшим рожком для мороженого. Огр опустил этот рожок в ведёрко, укрепленное на ящике, а когда достал его, в нём извивались черви, белые, как кости. Такими же червями была заражена Медведица Хезер.

– Нет, спасибо, – отказался я и с усилием сглотнул, чтобы меня не вырвало.

Существо проводило меня взглядом. На его лице читалось диковатое смущение. На карте оно было отмечено красной точкой с крестом. Странный отросток – толстый усик лозы, как я вдруг понял, – изогнулся.

Я продолжал топать к трибуне.

Карл: «Гримальди – элитка и босс города. Ты мне не говорил, что можно быть тем и другим одновременно. Что за фигня? Босс города. План всё ещё действует?»

Мордекай: «Угу. Так я был прав, ты согласен? Он – Чумная лоза?»

Карл: «Да. Только огромный до хренища. Под самый купол шатра!»

Мордекай: «План остаётся в силе. Центральный шест такой же высоты. Я думаю».

Карл: «Ты думаешь? Да не пошёл бы ты, Мордекай!»

Повелительница печатей несколько раз упоминала о «лозе», и я спросил Мордекая, не знает ли он, что бы это могло означать.

«Есть несколько видов монстров, контролирующих мозги, но сочетание спор и червей-паразитов, скорее всего, означает Чумную лозу, – ответил накануне инкуб после итогового шоу дня перед тем, как мы отправились спать. – По моему мнению, это признак лени сценаристов. Как в земных телешоу. В любом полицейском боевике есть линия с серийным убийцей. Всегда есть тупой лейтенант. Виноградные штучки на третьем этаже… Как же это называется? Клише. Вспомнил слово. Чумная лоза – это клише для таких шоу. Из-за сюжета с вулканом. Когда девочка обнаруживает, что её бабушка превратилась в какую-то такую штуку».

К тому времени мы уже согласились, что нам с Пончиком глупо влезать в квесты, связанные с цирком. Но Мордекай настоял на том, чтобы развить тему в лекцию о растениях-монстрах, воздействующих на коллективный разум. Такие растения, мол, в Подземелье встречаются так же часто, как и в мире.

«Каждый сезон, – говорил он, – обходчики попадаются на подобные уловки, особенно на шестом этаже. Но растения не так сложно убивать. Очень легко, если знать способ. Проблема в том, что для каждого растения способ свой. Возьмём для примера эту самую Чумную лозу. Это растение, заражающее других мобов. Оно называется лозой и выглядит как растение. На самом же деле это гибрид гриба и растения, которого на вашей Земле нет. Не заставляй меня вдаваться в подробности. Как бы то ни было, оно выделяет споры плесени, которые поражают червей-паразитов, а те, в свою очередь, заражают мобов. Что происходит дальше – зависит от разнообразных факторов, от моба и типа червей. Интереснейшая материя, потому что возможны буквально миллиарды комбинаций. Эти лозы реальны. Они не выдумка для Подземелья. Так вот, как только черви заражают мобов, возникает тройной симбиоз или, скажем, трижды паразитическая сущность, смотря как ты захочешь оценить её внутренние связи».

«И как таких убивать?» – спросил я. У меня голова начинала кружиться от этого разговора. Пончик давно потеряла к нему интерес и носилась с Монго по обеденному залу.

«Что касается Чумной лозы, тут есть и хорошая сторона, и плохая. Хорошая – Чумная лоза из тех врагов, которых убить легче всего. Плохо то, что смерть не мгновенна. Лоза любит влагу – и кровь. Ты капаешь кровью на лозу, и она тут же слизывает кровь. Но… – Мордекай ближе наклонился ко мне. Его глаза сверкали так, словно разговор зашёл о самом интересном в жизни предмете. – Если кровь взята у ядовитой сущности, она разрывает связи внутри симбиоза. К несчастью, тебе понадобится от пятнадцати до двадцати минут. Вот лоза жива и здорова, а в следующую секунду – превратилась в перегной. Она ничего не чувствует и потому не знает, что её отравили. Но она мертва».

«Этот способ годится, чтобы убивать любых мобов?»

«Не любых. Некоторые теряют рассудок мгновенно. Другие падают замертво. Какие-то вообще не сознают, что с ними что-то произошло».

«Значит, отравить себя, капнуть своей кровью на лозу – и готово?»

«Правильно. Она ничего не узнает. Но если заподозрит, тогда тебе следует соблюдать осторожность, иначе она сможет спастись».

«Как? Есть лекарство?»

«Да. Если ты принял противоядие, и растение получит такой же объём твоей крови, оно излечится. Нет смысла просто использовать зелье-антидот. Нужна та же самая кровь. Так что надо быть осторожным. Если лоза узнает, что ты её отравил, она попробует заставить своих монстров пустить тебе кровь».

Если информация Мордекая достоверна и не устарела, я смогу убить Гримальди, просто находясь на трибуне. И всё-таки я нервничал. Мордекай несколько раз предупредил меня: в том, что касается элиток, пренебрегать правилами нельзя.

Стараясь вести себя естественно, я сел на холодную скамью около корня лозы. Нельзя терять ни минуты. Если продюсеры вчера следили за моими действиями, не исключено, что они разгадали мой план.

Мобы в шатре по-прежнему не замечали моего присутствия. Очень хорошо. Действуем.

Я снял свой плащ стойкости и положил его на колени, как сделал бы всякий, кто решил устроиться на поудобнее и надолго. Без плаща уровень телосложения упал на четыре пункта, но исчезла и устойчивость к ядам.

Отравить себя было несложно, у меня имелась куча зелий. Я достал зелье здоровья, подержал его, затем поместил в хотлист и выпил то, что оставалось в руке, пока не истек срок перезарядки. Всё так же, как тогда, когда Пончик была ранена в схватке с Соковыжимателем.

Вы отравлены!

У-уф. Я чувствовал себя так, как если бы меня лягнул в живот долбаный конь. Потребовалась вся выдержка, чтобы не удвоить порцию и не заорать. Раньше я таких ощущений не испытывал. Сердце ухнуло куда-то вниз. За поясом оставался один из лемуровских ножей для жонглирования, и я полоснул им ладонь; получился длинный и довольно глубокий надрез. Я сжал руки, и кровь потекла вниз, на лозу.

Затем я активировал зелье исцеления, которое, однако, не сняло отравления, а подождав несколько секунд, и зелье-антидот, одно из немногих остававшихся из числа тех, что я получил в самом начале пути в серебряном ящике авантюриста.

Я дал себе секунду на восстановление дыхания, а потом набросил плащ на плечо и осмотрелся, любопытствуя, изменилось ли что-нибудь. Ничего подозрительного. Посмотрев вниз, отметил, что крови на корне почти не осталось, кроме нескольких капель, которые упали по обе стороны от него.

Но я понятия не имел, вышло ли задуманное.

Глава 11

Я ещё несколько секунд подождал, появятся ли у босса города признаки плохого самочувствия. Ничего. Настало время для следующей части плана.

Карл: «Зев, я это сделал. Но план изменился. Я прошу вас отправить сообщение прямо сейчас и передать точно то, что я скажу».

Зев: «Боги мои боги, Карл. Зрители сходят с ума. Очень немногие понимают, что вы только что сделали. Но весть распространяется. Ваши показатели растут и растут… Просто поразительно. Обе драмы разыгрываются параллельно».

Карл: «Зев, вы со мной? Это важно».

Зев: «Да, да. Извините. Продолжайте».

Карл: «Продюсерам программы “Месть дочери”. Я только что отравил Гримальди. Подозреваю, вы позволите ему умереть несмотря на то, что он – элитный монстр. Я знаю, что это входит в ваши планы. Это история эльфийки, а не его. Об этом свидетельствует название программы. Пока сыгран только первый акт, завязка истории. Сюжет – она попадает в Охотничьи Хозяйства, к высшим эльфам, а может быть, и к наядам.

Ещё я подозреваю, что как только умрёт мистер Гримальди, программа полетит ко всем чертям. Когда это случится, я, вероятно, умру. Это тоже входит в ваши планы, разве не так? Я смотрю сейчас на три шеста и вижу, каким образом вы устроили эту хрень. Центральный шест не ведёт никуда. Но третий выглядит так, будто сделан из палочек для мороженого. Толкни его – и он превратится в труху. Блин, да эта дрянь, скорее всего, сама разлетится, как только Гримальди умрёт.

Вам ведь не нужно, чтобы рухнули все три шеста, так? Для вашей задумки хватит и одного, что бы это ни было. Я тут валяю дурака, тогда как, возможно, всего одна дырка в куполе приведёт к успеху Повелительницы печатей. Конечно, после моей гибели. Это всё, что вам от меня нужно, так? В любом случае вы угощаете зрителей чем-то сногсшибательным. Я справляюсь – фантастика. Не справляюсь – трагедия. Несмотря ни на что, ваша программа тонет в зрительском внимании.

Но у меня есть для вас предложение. Если вы хотите сохранить высокие рейтинги, вам стоит внимательно меня выслушать.

Итак, вот моё предложение. Я знаю, вы действительно не можете мне помочь. Это было бы против правил, и меньше всего мы хотим навлечь на себя гнев системы ИИ. Но я хочу участвовать в вашем шоу. Если мы с Пончиком переживём нынешнюю ночь и доберёмся до шестого этажа, я подпишу исключительное соглашение на участие в квестах только с участием элиток, которые напрямую связаны с “Местью дочери”. И это не обсуждается.

Взгляните на ваши сегодняшние рейтинги. Я слышал, что новые программы, такие как ваша, редко достигают подобных высот. Многие из них схлопываются, не успев толком начаться. Возможно, вы сделали ложный шаг, когда поместили этот цирк на нашем с Пончиком пути в надежде, что мы о него споткнёмся. А теперь представьте будущие рейтинги в случае, если наше участие продолжится.

У вас есть тридцать секунд после прочтения этого сообщения, чтобы ответить согласием. Если вы не согласитесь, я снова разрежу руку и дам Гримальди порцию оздоравливающей крови. Вы понимаете, чем это обернётся? А когда я избавлю лозу от яда, я просижу остаток ночи здесь, наслаждаясь представлением. Ничего не произойдёт, хотя я, так и быть, изложу некоторые из возможных версий вслух. Эльфийка в шатёр не войдёт. Ваша задумка с приглашением особого звёздного гостя не выстрелит. После всей подготовки зрители останутся в дураках. На коне снова будут Джеральдо и Аль Капоне. Может быть, вы не понимаете, чем это чревато? Тогда переведу: никто больше не будет смотреть это высосанное из жопы шоу.

Но если вы согласитесь, на этот случай у меня есть план. Чертовски хороший план, ведь после его осуществления люди не перестанут говорить о вашей продукции. Но как я уже говорил: нет сделки – нет зрелища».

Карл: «Зев, отсылайте сейчас. Скорее, пока он не умер».

Зев: «Им уже всё известно. Мой шеф подключил их. Мы ждём их ответа».

На арене ничто не менялось. Стоявший под трибуной Аполлон, силач, торгующий мороженым, поднял голову, и наши взгляды встретились.

Зев: «Хорошо, нас уже не слушают. Сделка есть. Они сказали, я цитирую: “Давайте посмотрим, обходчик, что у вас есть для нас. Если вы вытащите вашу глупую задницу из этого дерьма, мы охотно поработаем с вами в будущем”».

Карл: «Зев, вы наш агент. Я хочу, чтобы сказанное было закреплено официально. На бумаге. Или как там у вас полагается».

Зев: «Об этом не беспокойтесь. Всё официально. Мне дана бумага на подпись от вашего имени».

Карл: «Это пугает, Зев. Хорошо, скоро они полезут на стенку. Если они спросят, скажите, что я знаю, на что иду».

Зев: «А вы знаете?»

Карл: «Не то чтобы. Всё изобретается по ходу драмы».

Получив ответ, я ещё раз разрезал руку и окропил корень кровью – вылечил босса-монстра. И опять ничто не изменилось. Я не имел понятия, добился ли хоть чего-то, но на данный момент и не собирался узнавать. Просто стоял и рассматривал нижние ряды трибуны и приближавшегося силача.

Спустившись по лестнице, я просмотрел содержимое инвентаря и извлёк книгу заклинаний «Сияющая броня». Она представлялась мне более чем ценной, и я придержал её, намереваясь продать. Пончик однажды спросила меня, нельзя ли ей забрать этот сборник, и я едва не уступил. Всё-таки заклинания магической защиты были бы ей полезны. С другой стороны, локомотивом нашей партии должен быть я. И я тоже нуждался в защите. Поэтому собирался взять паузу, чтобы понять, какого рода заклинания будут нам доступны в магическом магазине, и только после этого решить, как поступать дальше. Но у меня уже не было такой роскоши, как время на выжидание.

Я снова прочитал описание книги.

Сияющая броня

Стоимость: 5 маны.

Назначение: только для себя.

Длительность: 5 минут +1 минута за каждый новый уровень заклинания. Требуется 5 минут на восстановление.

Окружает ваше тело лучами света. Не защищает от физических нападений, но снимает 75 % ущерба от атак магического свойства. Даёт временный иммунитет к эффектам, контролируемым сознанием. Высшие уровни обеспечивают увеличение как эффективности, так и длительности. Сделает вас похожими на друидов. Прекрасно поможет, если вы из клубных деток или хотите поразить вегана.

Я активировал книгу и добавил заклинание в свой хотлист. Из-за недавно активированного заклинания исцеления я был вынужден принять зелье восстановления маны, чтобы поднять число доступных магических пунктов до пяти. Мана регенерировалась быстрее, чем раньше, но всё равно медленно до безумия.

Я жестом подозвал Аполлона.

– Сюда, приятель. У тебя остались рожки с мороженым?

– Да, – ответил Аполлон.

Огромный мускулистый огр двигался медленно, но с подчёркнутой лёгкостью. Я спросил себя, насколько он силён на самом деле. Хорошо бы не пришлось узнавать это на личном опыте. Он достал гнилым рожком массу червей и протянул угощение мне.

– Комплименты[47] от Гримальди, – прокомментировал он.

Я посмотрел на извивающуюся кучу в рожке и активировал Сияющую броню. Передо мной появился хронометр обратного отсчёта, настроенный на шесть минут, и сверкающие звёздочки завертелись вокруг, словно рой комет. Я открыл рот. Как и было сказано на призывающей табличке, жевания не требовалось. Черви легко проходили в глотку и скользили по пищеводу.

Я встретил взгляд огра. Он молча смотрел на меня. Даже его, кажется, шокировало то, на что я пошёл.

Вы инфицированы паразитами!

– Вкусно, – пробормотал я, стараясь сдержать рвоту.

«Не надо волноваться. Теперь ты – один из нас. Да, родной. Мы не скормим тебя клоунам. Мы не кормим клоунов членами семьи. Один из нас, Карл. Приятного аппетита, аппетита приятного. Мы видим твои воспоминания. Мы – это ты. Ты – это мы».

Слова вертелись в моём мозгу, а я спотыкаясь брёл к выходу. Я чувствовал их в себе, они крутились, ширились, росли. Клоун Прилип посторонился, и я протиснулся в дверной проём.

«Нет, Карл. Ты нам пригодишься, а снаружи небезопасно. Папа Гримальди не сможет восстановить тебя, как остальных. Она убьёт нас. Она убьёт тебя. Ты особенный. Нет. Почему ты не останавливаешься?»

Что-то изменилось внутри меня. Черви замерли, напряглись.

«Карл».

Это другой голос. Не все-голоса-за-всех-сразу, как у паразитов. Это был Гримальди.

«Карл. Нет».

– Ты меня слышишь? – выдохнул я.

Говоря, я чувствовал, как кишат паразиты у меня в глотке, как будто я проглотил струну, которую не в силах был извлечь. Я подавился, чувствуя, как концы червей лезут из горла в рот.

«Карл, я слышу тебя. Наши разумы – одно. Я знаю, что ты делаешь. Вернись. Пожалуйста, вернись».

Я ощутил умственный импульс, попытку задержать меня, но благодаря данной Сияющей бронёй способности нейтрализовать контролируемые умом эффекты, сохранил власть над собой, хотя её должно было хватить только на ближайшие пять минут.

Несмотря на защиту заклинания, моему мозгу было не по себе, он был отделён от тела и я чувствовал себя так, как будто находился в комнате, где вечно царили сумерки.

«Значит, вот так сходят с ума, – подумал я. – Теряют контроль».

«Нет, – отозвался Гримальди. – Нет, сынок. Ничего подобного».

Я выбежал из шатра в ночь. Повелительница печатей стояла прямо у выхода и оттирала пятно с массивной каллиопы. Все татуировки вернулись на её тело. Значит, я пробыл внутри настолько долго?

– Карл! – изумлённо воскликнула она. – Я думала…

Эльфийка осмотрела меня сузившимися глазами. Мигающие светляки продолжали кружиться возле меня. Она подняла руки, и они засветились жёлтым.

– Подождите, – сказал я.

– Так вот кого ты прислал, Редстон? – Она повысила голос, в нём зазвучал неясный гнев. – Он даже не член семьи.

– Подождите, – повторил я. – Я не Гримальди, но он вас слышит. Я заражён, но заклинание не позволяет ему полностью овладеть мной.

Эльфийка опустила руки.

– Вы не сбили шесты, – проговорила она после долгого молчания.

– Нет, – сказал я. – Это не сработало бы.

– Мне придётся убить вас, Карл. Вы не сможете долго удерживать заразу на расстоянии.

– Послушайте. У нас всего несколько минут. Когда вы в последний раз с ним разговаривали? Понятно, что вы любите этот проклятый цирк. Поэтому и сражаетесь каждую ночь. Хотите освободить их от его влияния. А вы, Гримальди? Я знаю, что в вашем мозгу месиво. Если оно похоже на то, что сейчас во мне, я могу только догадываться, через что вы прошли, когда это случилось. Каким-то образом из всей вашей семьи избежала бедствия лишь она. Это же благодаря вам, верно? Вы каким-то образом защитили её. Потому что вы её любите. А сейчас, через сотни лет, вы, двое тупиц, стараетесь убить друг друга, несмотря на то, что стремитесь к одному и тому же. Вы хотите защитить вашу семью.

Черви пробрались из моего горла в рот. Я чувствовал себя так, словно меня неудержимо рвало.

– Она причиняет вред семье. Она повернулась к нам спиной! – каркнул я.

Проклятье бесовское. Они физически вынуждали меня говорить то, что им нужно. Я чувствовал, что из уголка рта сочится кровь. Горло болело так, будто я наглотался бритв.

– Не делайте этого! – беззвучно закричал я. – Святое дерьмо! Просто подумайте, и я сам произнесу это вслух.

– Мои братья и сёстры страдают, – заговорила Повелительница печатей. – Клоуны преобразились вот в этих тварей. Они убивают тех, кого раньше развлекали. А ты облегчаешь им задачу, Редстон. У тебя доброе сердце. Но они хотят не этого. Они хотят конца, и ты это знаешь.

– Пожалуйста, – взмолился я, – пожалуйста, Гримальди. Прислушайтесь к ней. Если вам действительно известны мои воспоминания, вам также известно, зачем я здесь. Я вошёл в этот, мать его, цирк, потому что хотел защитить мою семью. Когда я убил эту медведицу и освободил её от всего, что здесь творится, я увидел кое-что в её глазах. Благодарность. И это вы тоже знаете. Каждый раз, когда эти клоуны пожирают кого-нибудь, их души умирают чуточку глубже. Весь этот мир есть ничто кроме смерти и безнадёжности, и я начинаю его терять. Повелительница сказала, что когда-то вы были добрым. Мне нужна – нам всем нужна! – капелька доброты. Я ощущаю, что Над-Город был довольно мрачным местом даже до катаклизма. Вы были радостью, в которой нуждались люди. Но сейчас вы их убиваете. И хуже всего, что вы убиваете ту, которую старались защитить больше всех. Повелительница печатей не была бы здесь на своём месте. У неё есть дело в Охотничьих Хозяйствах, а вы не пускаете её туда. Вы – её семья, и она не уйдёт, пока не сделает то, что должна. Но вы в силах это изменить.

Время шло. На моём хронометре оставалось меньше минуты. Я приготовил двойную целебную порцию, ту, что накануне смешал Мордекай. Он уверял, что зелье избавит меня от заражения паразитами.

«Давайте же, тупицы», – взмолился я. Несомненно, продюсеры этой абсурдной драмы видели, какую кость я им кинул. Можно было надеяться, что они в достаточной степени контролируют Гримальди, чтобы он заглотил наживку.

«Нет, нет, нет», – запротестовал я, чувствуя, как черви наполняют мой рот.

– Я отменяю изгнание, любовь моя, – простонал я, принял зелье, упал на колени и начал извергать на землю бесконечную лавину мёртвых и умирающих червей.

Эльфийка шагнула к входу.

– Подождите! – крикнул я сквозь продолжающиеся спазмы. – Подождите. Вы обязаны освободить Пончика.

– Ваша подружка проснётся с восходом солнца. Не беспокойтесь. – Она сделала паузу. – Спасибо вам, Карл. Не знаю, пересекутся ли вновь наши дороги.

Она повернулась и вошла в шатёр.

Когда драпировка отодвинулась, и Повелительница печатей вступила в рот гигантского клоуна, я в последний раз вдохнул тот запах. Запах ого-го. То был слабый оттенок памятного циркового аромата, и когда он пропал, я уже знал, что уже никогда не почувствую его. В эту ночь я утратил что-то, но если история с цирком закончится относительно хорошо, я буду знать, что и нашёл что-то в эту ночь.

Внезапно я вспомнил и ещё кое-что о том дне в цирке с мамой. Помимо прочего, мы унесли домой парочку саженцев с корнями, обернутыми сеткой. Тот цирк всегда дарил такие подарки. Маленькие деревца всем маленьким детям. Мы с мамой посадили их в дедушкином саду. Много лет спустя, когда прошли годы после смерти дедушки, я нашёл фотографию его дома в интернете, к ней прилагалась и фотография сада. Деревья всё ещё росли. Они стали огромными.

«Нужно только маленькое зёрнышко, – сказала мама в тот день, когда мы высаживали деревца. – Зёрнышко тут, зёрнышко там, и скоро ты увидишь лес».

Пока история эльфийки только начиналась, но моя роль в этой части «Мести дочери» была отыграна. Всё, что должно было случиться дальше, уже не имело отношения ко мне.

Я почувствовал лёгкий укол сожаления из-за того, что упустил шанс в одиночку убить босса города. Но я не сомневался, что не пережил бы этого опыта. Вместо этого я сделал нечто намного более продуктивное. Семена были посажены. И уже начали пробиваться корни.

Вам меня не сломать. И катитесь вы все.

Квест завершён. Шоу должно продолжаться.

Прилетело полдюжины достижений, и я отправил их в копилку. Я перепрыгнул с пятнадцатого на восемнадцатый уровень. Потом поднялась новая волна тошноты, и я ещё долго выблёвывал на землю кучи мёртвых червей.

Какие-то слова Зев не давали мне покоя, а когда мой мозг начал прочищаться, я прыжком буквально подлетел на ноги.

«Просто поразительно. Обе драмы разыгрываются параллельно».

Обе драмы? А какая вторая?

Мордекай: «Карл, здоровье Пончика упало ниже двадцати процентов. Иди к ней. Скорее».

Глава 12

Я мчался по улицам заброшенного города.

Старт я взял примерно в полутора милях от старого дома, в котором жила Повелительница печатей. Моя карта окрестностей, показывавшая местоположение мобов, охватывала территорию только до улицы, соседней с нужным мне домом. Встреч с одиночными монстрами я избегал. Их в этом районе было немного, но некоторые, судя по всему, были большими и быстрыми.

Мордекай: «Пончиков навык Таракан только что активировался. Здоровье опустилось до нуля, но этот навык сохраняет ей жизнь. Сейчас у неё пять процентов».

Я нёсся по улицам, поворачивал и поворачивал, пока не оказался наконец у входа в дом. На карте виднелось несколько точек. Поскольку Пончик была без сознания, её точки я не видел, но чувствовал себя уверенно, потому что видел оранжевую точку Монго в середине комнаты. Его окружало штук десять красных точек и туева хуча косых крестов.

Когда я подбежал, появились ещё двое монстров. Они выкатились из-за дальнего угла и понеслись к открытому дому. Приземистые, чёрные и утыканные шипами. Ростом оба доходили мне примерно до колена и двигались на манер перекати-поля. Из дома доносился мощный рёв, низкий и громкий. Через секунду два круглых монстра вылетели из двери и шлёпнулись на улицу. Я сформировал рукавицу и нанёс удар в потемневший хаос. Не видел я ни хрена. Потом вытянул левой рукой факел, зажёг его и бросил в комнату.

– Монго, я здесь!

Мозгу потребовалось несколько мгновений, чтобы зафиксировать открывшуюся передо мной сцену.

Монго снова удвоился в габаритах. Рёв исходил именно от него. Что было гораздо важнее, индикатор его здоровья глубоко утонул в красной зоне. Динозавр стоял на земле перед кучей обломков, которыми утром я окружил Пончика. Стоял и визжал от ярости. Половина защитного сооружения была сметена, обломки разбросаны по полу, кресло с Пончиком открыто, а комната полна монстров. Монго стоял в вызывающей позе, похожий на хоккейного вратаря в решающий момент атаки на его ворота.

И он, и Пончик превратились в подушки для иголок. Оба были утыканы длинными чёрными шипами. Я в ужасе смотрел, один из чёрных круглых мобов накатывает всей тушей на Монго. Тот неуклюже взмыл в воздух и ударил тварь ногами. Монстр откатился, оставляя слизистый след. Велоцираптор ударился о землю, болезненно покачнулся и с криком упал. В его ступню вонзилось ещё несколько шипов. Гладких чёрных шипов сантиметров тридцать длиной. Некоторые вошли в подошву и вылезли с обратной стороны.

Устремившись к Пончику, я одновременно просмотрел свойства мобов.

Уличные сорванцы. Уровень 8

Эти мелкие щенки вылезают только по ночам. Когда-то очень давно некоторые граждане Над-Города из числа самых богатых держали их у себя в качестве домашних питомцев. Их видовое название – Уличные сорванцы – было источником величайшего веселья для привилегированных классов. Как часто они отпускали шуточки насчёт привычки держать Уличных сорванцов в домах на цепи и выпускать ночные создания только затем, чтобы те покормились!

Маленькие безмозглые существа в считаные минуты могли вычистить буквально весь дом. Когда же случился катаклизм, Уличные сорванцы трансформировались в то, что вы видите сегодня. Они сделались более крупными, более смертоносными и намного более шипастыми. А утилизировав трупы бывших своих владельцев, перебрались в руины и вернулись к своим функциям мобов-санитаров Над-Города.

У этих творений, руинных моделей робота-пылесоса, осталась одна задача: убирать трупы и другие ненужности, которые оставляют после себя безответственные обходчики. Они не побеспокоят вас, если вы не побеспокоите их. Но лучше не вставайте у них на пути.

Они способны на недюжинное упорство, когда дело касается уборки мусора.

Дерьмо воистину святое. Эти маленькие гниды появились в доме по моей вине. Они набросились на Монго и Пончика не из-за своей мобовой агрессивности, а потому что я соорудил защитную зону вокруг кошки. Они хотели разгрести кучу из дерева и металла, которыми я окружил эту кошку. А поскольку Монго оказал им яростное сопротивление, они перешли в ответное наступление. Пончику была оставлена пассивная роль в событиях дня.

Сосредоточившись на Пончике, я прочитал Свиток исцеления живых тварей, один из тех, что были присланы в ящиках. Кошка начала светиться. Шипы выпали из её тела и рассыпались по полу, как сосновые иголки. Потом я попробовал свиток на Монго, но он не подействовал. Проклятье. Зелья тоже не годятся для питомцев.

– Поболтайся пока здесь, дружище.

Я принялся забрасывать куски дерева и металла в свой инвентарь. А когда возле дома показался один из Уличных сорванцов, швырнул в него какую-то металлическую штуковину. Существо издало звук, похожий на чириканье, но оставило попытки приблизиться. Вместо этого оно накатилось на отходы и принялось их пожирать. Пока я очищал комнату, к дому подходили всё новые и новые мобы и уничтожали трупы своих соплеменников.

Я забросил в инвентарь последний обломок, собрал подошвами иглы и тоже закинул в инвентарь. Маленькие круглые монстры тут же потеряли интерес к дому и вернулись на улицы.

Пончик продолжала спать на кресле, но её здоровье восстановилось. Монго же валялся на полу и хныкал. Его здоровье погрузилось в красную область. Из всех частей тела динозавра торчали десятки чёрных игл. Я не решался их вытаскивать.

Карл: «Срочно. Как мне вылечить Монго? Свиток и зелье не действуют».

Мордекай: «Возьми Стандартное зелье исцеления. У тебя в инвентаре должна быть корица. Ещё я дал тебе пару веток чертополоха. Опусти палочку корицы в зелье целиком. Подожди пять секунд и добавь чертополох. Закрой банку крышкой и встряхни. Потом залей эту гадость в пасть Монго и постарайся не потерять при этом руку».

Я в точности выполнил его инструкции. И корица, и чертополох взялись из запасов, которые Мордекай спёр на кухне «Мопса Чешиживот».

В ваше меню крафтовых предметов добавлен новый рецепт.

Появилась пара достижений. Потом ещё одно, когда я заставлял динозавра разинуть пасть и залил туда сделавшееся коричневым зелье. Иголки полетели на пол. Монго заскулил, потряс башкой, сел, ткнул Пончика носом и завизжал. Визжал он так долго, что у меня заболели уши. Затем велоцираптор принялся прыгать, кружить по комнате и радостно толкать меня лбом, как будто только что заметил, что я вернулся.

– Ты справился, Монго! – Я погладил динозавра, и он ответил чем-то наподобие мурлыканья. – Ты спас Пончика.

Монго поднялся с шестого уровня до десятого. Недавно он был размером с индейку, сейчас же доставал мне почти до пояса. И был весь покрыт цветными перьями. Наверное, Пончик уже могла бы ездить на его спине.

Передвигать Пончика пока было нельзя, поэтому я присел на пол и прислонился спиной к креслу. Нам оставалось провести ещё несколько часов ночи. Эльфийка сказала, что Пончик проснётся утром, и я надеялся, что она не обманывала. Монго свернулся у меня на коленях, хотя был уже чересчур велик для такой позы, и его конечности свесились по обе стороны.

В голову вдруг вползли мысли о матери, об отце, о Беа. О немногих друзьях из прошлого, о Билли Мэлони и Сэме. О ребятах из экипажа катера. Никого уже не было. Все, кто у меня остался, находились со мной в той комнате.

Скоро Монго начал похрапывать. Я чувствовал затылком тепло Пончика. Кошка дышала тихо и ничего не знала о событиях ночи.

«Вот, – подумал я. – Вот это моя семья».

* * *

Незадолго до рассвета я увидел яркий свет в той стороне, где стоял цирк. Карта находилась слишком далеко и не могла показать, что там изменилось.

Повелительница печатей не вернулась, но слово сдержала: Пончик проснулась на рассвете.

– Где мы? – спросила кошка и огляделась. Её глаза сверкнули, что означало, что она просматривала свои меню. – Что ты сделал с Монго? Как вы прикончили цирк?..

Принцессу поразил новый облик Монго: тот прыгал вокруг неё в абсолютном восторге и попискивал.

Пончик, не сделав накануне ничего, подняла свой уровень до пятнадцати. Система перелила в неё часть приобретённого мной опыта. Я предполагал, что это случилось благодаря завершению квеста, в котором на начальном этапе кошка приняла немалое участие. Кроме того, ей достался лутовый ящик.

– Не расслабляйся, – сказал я. – Мы уходим отсюда.

– Я совсем ничего не понимаю, – пожаловалась Пончик, спрыгнув на пол. – Я что-то сделала? Ничего не помню. Только очень странный сон. Приходил Фердинанд. Он шёл ко мне, я побежала к нему, а он вдруг превратился в дикобраза и всю меня утыкал перьями. Было довольно неприятно.

Я смеялся. Долго смеялся.

* * *

Я рассказал Пончику историю минувшего вечера, когда мы – торопливо, но осторожно – двигались в сторону посёлка небесных птиц. Пончик реагировала непривычно тихо. По всей вероятности, она ещё не вполне опомнилась.

Наш путь лежал мимо цирка. Меня не удивило, что тентов там больше не было. Исчезли и все косые кресты, то есть трупы. Я пожалел об этом и дал себе мысленного пинка за то, что не догадался взять лутом все монеты погибших. Хоть я и не убил босса города, но надеялся вернуться к цирку и подобрать то, что от него осталось. Возможно, это отсутствие лута означало, что Гримальди не погиб.

На месте крушения обнаружилось и кое-что новое. Лестница, ведущая на четвёртый этаж, прямо посреди парка. Раньше она была скрыта. Обычно такие важные пункты появлялись на моей карте, даже если их охраняли какие-нибудь мобы типа предыдущего Клубка свиней. А этого туннеля раньше на карте не было. Я обратился за разъяснениями к Мордекаю, и он сказал, что с этого этапа многие лестницы становятся видимыми только после завершения квеста. Скорее всего, этот спуск всё время прятался под цирком Гримальди.

Мне пришло в голову, что эльфийка, возможно, уже спустилась. Ей-то открыта прямая дорога на шестой этаж. Её история, какой бы она ни была, продолжается, а нам, обходчикам, места в ней нет до тех пор, пока мы не доберёмся до нужного уровня. Если мы до него доберёмся.

– Почему ты не убил этого босса? – спросила Пончик. – Ты бы так и так прошёл квест. А подумай, сколько опыта нам досталось бы!

– Это была ловушка. Если бы я убил его, мы с тобой сейчас оба были бы мертвы.

– Ну, будь там я, дело у нас пошло бы по-другому.

Карл: «Ещё (не хочу об этом вслух) одна хорошая новость. Есть ещё одна команда, которой мы нужны. В интересах продюсерского центра сохранять нам жизнь. Вряд ли они могут существенно помочь, но чем больше участников на нашей стороне, тем лучше».

Пончик: «Это до тех пор, пока мы не добрались до шестого этажа и они не написали сценарий, по которому мы должны погибнуть. Или ещё хуже: они увидят, что мы притягиваем больше внимания, чем Повелительница печатей. Но они наверняка постараются уничтожить нас ещё до того, как до этого дойдёт. Карл, мы – гастролёры. Опасно, когда приглашённая звезда вызывает больше интереса, чем главный герой. Поэтому продюсеры убили Барб в “Очень странных делах”»[48].

Карл: «Это… В этом есть смысл. Кроме Барб. Ты в этой телегалиматье разбираешься лучше меня. Когда мы доберёмся до шестого этажа, нужно будет рассмотреть все возможные сценарии».

Пончик: «УГАДЫВАТЬ РАЗВИТИЕ СЮЖЕТОВ В ТЕЛЕШОУ МОЯ ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ СТОРОНА».

Как только кошка выдала последнюю фразу, я осознал, что предыдущую длинную реплику она не печатала заглавными. Я решил не говорить ничего на этот счёт, но факт подсказывал: Пончик взрослела. Медленно. Очень медленно.

Была в этом и другая сторона, которая уже давно не давала мне покоя. Пончик часто выдавала скоропалительные решения и суждения, однако почти всегда они оказывались толковыми, хотя совсем не выглядели таковыми, когда она их предлагала. Я знал, что более высокий интеллект вовсе не означал, что она умнее меня; но давно подозревал, что демонстрируемая перед камерами Пончикова аффектация предназначалась для того, чтобы скрыть от мира её подлинную умную сущность. Проблема в том, что мы постоянно жили под камерами.

Общительная и дерзкая Принцесса была в то же время новичком в этом мире и не была готова к реальным, мудрым мыслям. Она только нащупывала себя. Взрослая личность, которой ей предстояло стать, уже жила внутри и начинала проявляться, но в целом Одетта была права: Пончик – ребёнок, у неё много детских реакций и убеждений. До прихода зрелости должно пройти много времени. Но я уже понимал: если кошке суждено повзрослеть, она станет фантастически умным существом.

В то же время в ней, по всей вероятности, укоренилась уверенность, что ум и нестандартные способности необходимо прятать или, хуже того, подавлять. Это убеждение отчасти объяснялось её животной природой. Безусловно, популярность была необходима для нашего выживания, но меня уже всерьёз беспокоило развитие Пончика, а я не имел представления, как заговорить с ней об этом и не показаться занудной задницей.

Мне вспомнилась мать Беа. В последний День Благодарения[49] мы приехали в дом её родителей, чтобы провести с ними выходные. Я спал на диване, а проснувшись, услышал, как Беа с матерью шептались за стаканчиками водки под стук кубиков льда. Пончика мы привезли с собой, и она спала у меня на шее. В этом доме жило штук десять персидских кошек, и они задирали Пончика как хотели, поэтому Принцесса неизменно тёрлась около меня или Беа. В ту ночь я проснулся, потому что мне приспичило в туалет, но будить Пончика не хотелось, вот я и лежал, словно приклеенный к дивану, и невольно подслушивал.

Мать Беа говорила:

«Ты должна вести себя так, чтобы они считали тебя более глупой, чем ты есть. Только так можно поймать стоящего мужчину. Ты не сможешь управлять теми, кто умнее тебя. И тебе не нужно, чтобы дуболом понял, что он дуболом. Когда мужчина сознаёт, что он глупее своей спутницы, он обязательно злится. Тебе повезло с Карлом. Правда, мне бы хотелось, чтобы ты была с врачом или юристом».

То, что мать Беа считала меня дуболомом, открытием для меня не стало. Но меня не особенно беспокоило, как она меня воспринимает.

Беа вздохнула.

«Да, он несложный человек, это точно. Не так много нужно, чтобы он был доволен. Он говорит, что думает. Он не пойдёт мне наперекор, даже если я захочу конфликта. Он не врач, но зарабатывает прилично и не тратит деньги почём зря. К тому же, мам, я его люблю. Я понимаю, что многое этим порчу. Но я люблю его. Это правда, мам».

Такую позицию – «мы обязаны носить маску даже перед близкими» – я никогда не понимал. Так живут многие, и мужчины, и женщины, но это не по мне. Я боялся, что Пончик, возможно, унаследовала это убеждение непосредственно от Беа и её матушки.

Несколько минут спустя Беа с матерью перешли на другую тему: о Пончике. И я задним числом порадовался, что кошка тогда не подслушивала.

Тут я вспомнил ещё кое о чём, что требовалось обсудить. И обратился к Зев с вопросом, удобно ли ей побеседовать.

Зев: «Приветствую вас, мастера фурора! До меня только что дошли последние новости, и мы зарегистрировали вас на новое шоу на послезавтра. Оно называется “Опасная зона с Китайским Потрошителем”. В форме круглого стола. Это настоящий круглый стол. Там будут другие обходчики, несколько межгалактических знаменитостей, может быть, один политик. Обсуждаются разные животрепещущие вопросы».

Пончик: «ЗВУЧИТ КАК МУЗЫКА».

Зев: «Будет и сегмент с участием аудитории. Зрители будут звонить и спрашивать вас обо всём. Вопросы не отбираются, так что подготовьтесь ко всему».

Карл: «Дождаться бы. Приветствую, Зев. У меня вопрос. На самом деле я вот почему побеспокоил вас: какая продюсерская компания стоит за “Местью дочери”? Это Куа-тин?»

Зев: «Нет. В нашей системе никто не имеет права управлять сериалами, когда организаторы игры – мы. Квесты выпускают частные группы. Как и ток-шоу. В любом случае мы не гремим в мире драм. Боюсь, в усреднённой продукции Куа-тин теряются нюансы убедительной авторской драмы».

Карл: «Хорошо, тогда кто управляет шоу, на которое нас подписали?»

Зев: «Название организации – “Чувственные развлечения Инкорпорейтед”. Она из одной центральной системы, в которой ощутимы объединяющие тенденции. Господин, с которым я имела дело, – сак».

Карл: «Это ещё что за чудо в перьях – сак?»

Зев: «Это человеческая раса, довольно распространённая. Боюсь, я не могу ничего больше сказать, раз вы не знаете. Это неважно. Удачного вам дня. Я буду на связи и сообщу насчёт времени интервью».

Пончик: «ЗЕВ ПОКА!»

В пути мы побили нескольких одиночных мобов, в основном девятого и одиннадцатого уровня. Каждый из нас использовал свои заклинания, активируя их раз за разом, чтобы, если получится, повысить уровень. Мордекай объяснил, что если применять заклинания время от времени, то их уровень в итоге повышается, однако система достаточно умна, чтобы различать тренировки и реальный бой.

Пончик сумела довести своё заклинание Часовое утроение до третьего уровня, к несказанному восторгу Монго.

Я практиковал Страх на каждом встреченном мобе. Все цирковые фигуранты обладали иммунитетом к нему, а вот другие мобы Над-Города – нет. Плохо было то, что заклинание, как правило, обращало их в бегство, а без убийств наш опыт не рос.

Чтобы преодолеть это препятствие, мы с Пончиком изобрели систему, которую я назвал «игручебником». Я давал название сюжету, после чего мы немедленно отрабатывали серию расписанных заранее реакций. Гибкость и реагирование на ситуацию – это хорошо, однако схватка с Плесневыми львами открыла мне, что имеет преимущество тот, у кого наготове набор отточенных действий. Каждый из нас имел право давать названия сценкам, и как только название появлялось, мы действовали по сценарию, не задавая вопросов. Так мы учились действовать слаженно, и каждый знал, чего ожидать от другого.

Первую сценку я назвал «Паника». Я применяю Страх, Пончик бьёт врага Магической ракетой. Ничего сложного, эти действия, собственно, выполняются естественным образом. Но я посчитал, что неплохо начать вот так – с простейшего. Со временем у нас выработаются более изощрённые комплексы реакций, в том числе такие, в которых найдётся роль и для Монго.

По мере того как мы тренировали «Панику», я поднял уровень своего заклинания Страх до трёх. Очень простое заклинание. Если оно успешно активируется, моб или убегает, или стоит столбом, но его ловкость снижается с каждым следующим уровнем заклинания. На пятом уровне оно сможет воздействовать сразу на группу мобов, поэтому я вменил себе в обязанность работать над ним как можно больше.

Если же говорить о Монго… Этот динозаврик уже не был маленьким. Подняв уровень до десятки, он стал устрашающим до усёра. Я был рад тому, что он есть в нашей команде, и ещё больше – тому, что Пончик не жалела времени на воспитание в нём привычки к послушанию. Он всё ещё вскрикивал, когда видел монстра, но с большим, большим успехом учился не превращаться в цыпу-берсерка, когда его не отпускали. Те часы, когда Монго защищал Пончика, ещё крепче привязали их друг к другу.

Его фирменная атака прыжком была изумительна. Теперь вылетал на шесть метров из состояния полной неподвижности. Проносился по воздуху ногами вперёд, и его когти впивались во врага прежде, чем тот успевал осознать, что, собственно, ему грозит.

Прирождённый охотник стаи. Жутко даже вообразить встречу со стаей взрослых Монго. Я не знал, на каком этаже этому виду полагалось жить, и только надеялся, что мы никогда с ними не столкнёмся.

* * *

До темноты оставалось ещё немало времени, когда мы подошли к посёлку средней величины. Издалека городок смотрелся так же, как и предыдущий. Но по мере приближения я всё отчётливее наблюдал различия.

Это поселение было вчетверо больше. И дома намного внушительнее.

Там были неигровые персонажи. Чуть больше половины из них – небесные птицы. Это такие летающие гуманоиды с орлиными головами. Таким был Мордекай до того, как сделаться Перевёртышем. Я видел в его комнате фотографию его брата. Несколько их сородичей были среди зрителей на шоу Одетты. Но здесь я впервые получил возможность как следует их рассмотреть.

Они оказались меньше, чем я ожидал. Рост средней мужской особи составлял чуть более полутора метров, то есть ниже мужчины-человека. Была и ещё одна странная особенность: отсутствие рук. Только большие крылья с маленькими пальчиковыми костями, отходящими от центрального сустава. По-видимому, они использовали когти так, как мы используем пальцы. Орлы летали вокруг, поднимались под потолок, кружили над нами, перемещались куда-то по своим делам… Есть же свои дела у людей с головами орлов со средневековых медальонов?

Бродили по городу и другие неигровые персонажи, в том числе люди и орки. Городские стражи носили одинаковые латы.

По карте я определил местонахождение ближайшей учебной гильдии, и мы отправились прямиком туда. По пути мы не раз встречали обходчиков. Многие застывали, увидев нас. Некоторые приветствовали криками. Пончик гордо прихорашивалась. Я был восемнадцатого уровня, Пончик – пятнадцатого, в то время как у большинства ребят был лишь десятый или двенадцатый. Почти ни у кого не было звёзд возле имён. Я не понимал, каким дьяволом они вообще дожили до этого этажа.

Пончику хотелось остановиться и поговорить с ними. Мне тоже хотелось, но очень уж много дел было впереди.

– Гляди, гляди! – закричала Пончик у самого входа в учебную гильдию.

Дверь Мордекая вела в совершенно невзрачное строение, расположенное в квартале от хлопотливого рынка. Время от времени кто-то входил туда, кто-то выходил. Я не сомневался, что вошедшие немедленно транспортировались в другую зону, контролируемую этим цехом.

Я посмотрел туда, куда указывала лапа Пончика. Башня, возносящаяся в небо с улицы, на которую мы ещё не ступали. На её вершине вращался знакомый символ – нож. Этот большой декоративный знак не соответствовал бесхитростному облику городка. Под ножом располагалась вывеска, также вращающаяся и выполненная тонкими удлинёнными буквами: «Клуб Десперадо». И ниже, шрифтом поменьше: «До боли весело». Дальше: «Только членам клуба + общественный паб».

– Мне всегда хотелось клубной жизни, – заявила Пончик и взглянула на Монго: – Хочешь потанцевать с мамой?

Не-такой-уж-малыш динозавр взвизгнул.

– Что-то мне подсказывает, что Монго туда не пустят, – заметил я и толкнул дверь учебной гильдии.

У порога я замешкался. Оглянулся и на мгновение погрузился в виды и шум этого большого города. Как же быстро всё происходило! Неожиданно и необъяснимо на меня нахлынула тоска. Захотелось, чтобы всё кончилось.

«Не так много нужно, чтобы он был доволен», – сказала Беа матери. И это было верно. Я подумал: до какого уровня надо дойти, чтобы нам позволили поселиться в таком вот городе, как этот?

– Это в какой ночной клуб не пускают детей? – возмутилась Пончик. – Сейчас разъясним.

Глава 13

Время до крушения уровня: 5 дней 10 часов

Просмотры: 1,4 квадрлн.

Последователи: 30 трлн.

Любят: 6,2 трлн.

Оказавшись в стойбище Мордекая, я первым делом рухнул в кресло. После бессонной ночи мне было просто необходимо сколько-то поспасть. События последних суток придавили просто неподъёмной тяжестью. Монго, изнурённый не меньше меня, протопал к камину и уселся возле него. Он еще не привык к своим увеличившимся размерам, поэтому не сразу нашёл удобную для себя позу и устроился наконец, перенеся тяжесть тела на одну сторону, как это делают собаки.

Мордекай транспортировался в собственную комнату через минуту после нашего прибытия. Он появился с громким хлопком, и содержимое его бутыли выплеснулось на пол. Он громко выругался от неожиданной телепортации – я забыл предупредить его. Хотя инкуб в эту минуту и пил, но был не настолько в хлам, как в прошлый раз.

– Ну, благодарим богов. – Мордекай отставил бутыль. – Значит, ты в посёлке средней величины? Меня уже начинало тошнить от этого большого города. Там только три бара, и из двух меня вышибли.

– Значит, когда ты уходишь без нас, то идёшь в посёлок небесных птиц? – спросил я.

– Так точно. – Мордекай задумчиво вздохнул. – Поскольку я теперь наставник, это вроде как то место, где Пончик провела последнюю ночь. Это город наставников, куда вам, отребью, вход заказан. Я ждал дня, когда попаду сюда. Не забывайте, я живу на этой планете не один десяток лет. На стадии подготовки у нас практически нет возможностей смешиваться с другим населением, и только когда Подземелье начинает работать, я могу увидеться с кем-то из своих друзей.

Я почувствовал мгновенный накат вины за то, что навязал Пончику «Преимущество наставника». Но тут же вспомнил, что если бы мы не выбрали это преимущество, то были бы уже мертвы.

– Почему ты не блюёшь? – обратилась Пончик к Мордекаю. Она вспрыгнула на полку и понюхала его напиток. На бутыли была этикетка: «Болл Болиголов и Паб Похлёбка». Пончик наморщила нос. – Я подумала, твой вид не может пить.

Мордекай пожал плечами.

– Мне пришлось сделать зелье, которое нейтрализовало бы действие алкоголя на демонское отродье. Простая байда. Потом я разбавляю до сорока трех процентов, и тогда алкоголь действует так, как положено. Почти. – Он нахмурился. – Думаю, в следующий раз надо разбавить немного больше.

– Ты действительно дока в зельях? – спросил я Мордекая.

– Да. Когда я занимался магией огня, то много времени уделял также алхимии. В своём мире я был микологом. Изучал грибы. Эта тема была мне безумно интересна, а зелья и грибы идут рука об руку. На шестом этаже, хоть он и считается городским уровнем, богатейшая растительность. Одетта заставляла меня серьёзно изучать эти материи, когда мы добрались до того этажа.

Я непроизвольно хмыкнул. Пончик метнула на меня острый взгляд. Она поняла смысл последней фразы в тот же миг, когда понял я. Но ни один из нас ничего не сказал.

– У меня туева хуча достижений и не открытых ещё ящиков, – проинформировал я. – И двенадцать статистических пунктов для распределения.

– Статистикой напоследок займёшься, – посоветовал Мордекай. – Посмотри, какие причиндалы тебе прислали. Уже поздно, чтобы соваться в магазины, это давайте утром.

– Первое, что я сделаю утром, – это куплю себе штаны, – заявил я. – Допустим, я не в состоянии носить обувь, но если мы когда-нибудь окажемся в джунглях, лучше, чтобы мои ноги были прикрыты.

– А ещё мы хотим пойти в клуб, – сказала Пончик. – Он открыт только по ночам?

– Клуб «Десперадо» открыт всегда, – отозвался Мордекай. – На этом этаже не слишком горячо. Где интересно – так это на шестом и на девятом. Я вам, дружки, завтра расскажу. Сегодня не ходите. Карлу нужен отдых. Откройте ящики, а потом поищите паб со свободными комнатами. Здесь вам спать нельзя. К тому же вы наверняка захотите посмотреть выпуск с итогами дня. Вчерашний вы пропустили.

– А мы там были? – вскинулась Пончик.

– Были, и, как я понимаю, сегодня тоже будете после всего, что вы натворили.

– А объявление после выпуска было? – поинтересовался я. – Кажется, я ничего не слышал.

Мордекай кивнул.

– Оно было, когда ты валялся в отключке в логове той элитки. Ты не так много пропустил. Там были в основном отдельные пункты, не думаю, что хоть какие-то из них тебя касались. Есть такое заклинание – Голем. Оно не действует как положено, так что если столкнёшься с ним, не используй. Да, ещё представляли какое-то коллективное прошение о спонсорской поддержке, но толком не объяснили.

Мордекай сказал, что число получаемых нами достижений будет снижаться начиная с третьего этажа, но у меня их оказалось больше двадцати, больше, чем я получал когда-либо. Многие относились к поединку с боссом и прохождению квеста. Наиболее примечательными были такие:

Новое достижение! Один квадриллион!

Вы – один из первых десяти обходчиков, достигших квадриллиона просмотров! Это означает одно из двух. Или вы один из лучших обходчиков в игре, или вы до такой степени гвоздь в башмаке, что людям не терпится увидеть вашу смерть.

Награда: вы получаете золотой фанатский ящик!

Примечание админа: Вы получили ваш первый фанатский ящик. Фанатские ящики содержат предметы, за которые в ваших интересах голосуют зрители, следящие за вашим продвижением. Ящик нельзя открывать в течение тридцати часов, пока идёт голосование за его содержимое.

Пончик получила такое же достижение. Она прыгала над ним в буквальном смысле слова. Мордекай уговаривал кошку не раздувать надежды. Я же тем временем перешёл к следующему достижению.

Новое достижение! Желтобрюхий цыподав!

Вы инициировали битву с боссом, и каким-то волшебным образом ни один из вас не умер. Это разочарование – прямо грязное пятно.

Награда: ссыкло не получает призов.

Новое достижение! Джонни квест!

Не только вам был предложен квест, но вы его завершили и не умерли. Нам нравится, когда вы выполняете то, что вам говорят. Это означает, что вы – добрый гражданин Подземелья и не предаёте ваших зрителей.

Награда: в дополнение к золотому квестовому ящику, который вы получили за прохождение квеста, на вашей карте иногда будут обозначаться новые места разворачивания квестов. Вы заметили, что мы сделали акцент на слове «иногда»?

Следующее достижение было ещё интереснее.

Новое достижение! Хаджи!

Вы завершили квест, но завершили его необычным образом, а этого достаточно, чтобы запустить достижение Хаджи! Это как мальчишки-беспризорники из Калькутты: если видите одного, значит, рядом есть ещё куча. Одно из тех редких достижений, которые могут присуждаться неоднократно.

Награда: ваш золотой квестовый ящик произведён в ранг платинового квестового ящика!

– Есть ещё один уровень, – сказал Мордекай, когда я передал ему информацию о достижении Хаджи. – Я не знаю, как его назвали в этом сезоне, но оно состоит в двойной переоценке твоего приза.

Пончик тоже получила обновление Хаджи. Я наблюдал за кошкой, когда она открывала свои ящики. Там было несколько отдельных предметов из ящиков низших уровней, в частности, цветные головные обручи и ошейник с чарами, не такими полезными, как её талисман-бабочка. Система сказала, что можно пользоваться только одним набором чар. Головные обручи нельзя было носить, пока Пончик не снимет корону, а этого мы допустить не могли.

Она открыла платиновый квестовый ящик и нашла там пять тысяч золотых, а также два предмета: Зелье навыка и пару насадок на клыки.

Мордекай одобрительно кивнул.

– Хорошие предметы. Правда, зубные насадки плохо сочетаются с боевым стилем Пончика. Ты можешь продать их, а можешь передать их Монго. Большинством предметов нельзя делиться с питомцами, но эти насадки – из тех, которые передаются. Зубные насадки используют парами, и твой динозавр сможет носить до шести пар. Случай уникальный для его породы.

Морда Монго состояла в первую очередь из клюва цыплёнка-переростка, а когда он разевал этот клюв, перед нами открывался зев, окруженный рядами острых безжалостных зубов.

Зелье давало Пончику третий уровень в навыке под названием Чуткие уши. Он не только обострял её слух, но и значительно расширял объём информации, предлагаемой миникартой касательно пока неидентифицированных мобов. Если до сих пор Принцесса видела в основном красные точки, то теперь могла узнать его размер, а если он принадлежал к типу, с которым мы уже встречались, нам предоставлялись «до некоторой степени» надёжные сведения о нём.

Пончик немедленно выпила зелье, извлекла пару металлических насадок из своего инвентаря и протянула их мне для осмотра. Они выглядели, как два выбитых зуба вампира.

Заколдованные насадки для клыков Харкающего Тижерука[50]

Ускользающий предмет!

Интересный факт. В Подземелье не осталось ни одного дантиста из вашего мира. Некоторые попали на первый этаж, но теперь все они дохлые и лежат кверху пузом. Осталось несколько гигиенистов, но я не рекомендую вам обращаться к этим придуркам. Другими словами, вам придётся самостоятельно поставить насадки. Их всегда можно снять, однако это ускользающий предмет: они исчезнут, как только будут сняты. Так что не про…те их.

Насадки превратят два ваших резца во вспарывающие, рвущие, смертоносные мясорубочные ножи и произведут впечатление даже на ненавидящих себя готов.

Увеличивают ущерб от укуса на 50 %.

25 % вероятность отравляющего укуса.

10 % вероятность вызвать при укусе паралич.

– Я отдам их Монго насовсем, когда он проснётся. Карл, тебе придётся надеть их ему.

– Ты уверена, что хорошо подумала?

Я с тревогой посмотрел на всё ещё спавшего динозавра. Вот уже пару дней он не кусал ни Пончика, ни меня, но щёлкал зубами на нас обоих. Часто. Конечно, мы с Принцессой невосприимчивы к ядам, но иммунитета против паралича у нас нет, как стало ясно по тому эксперименту, который провела с нами Повелительница печатей, когда мы оказались в её власти.

Монго во сне чавкал. Звук получался такой, как будто топор входил в дерево.

Я вздохнул и обратился к своим ящикам. Их у меня было больше, чем у Пончика. Кошка на свои только фыркала. Я сказал бы, что она продулась в прах, поскольку стояла теперь тремя уровнями ниже меня. Но предпочёл не произносить это вслух. В конце концов, мне достался ящик везучего паскудника за то, что я пережил первую атаку эльфийки, а Пончику – нет. Она получила то же достижение Лазаря, но вместо ящика ей сообщили, что остаться в живых – это тоже награда. Почему так – не знали ни Пончик, ни я. Мордекай предположил, что причина в том, что здоровье Пончика находилось на нуле в те часы, когда Монго оборонял её, и спас её только навык Таракан. Для меня это объяснение не имело смысла.

– Такая вот штука, и все дела, – сказал Мордекай. – Привыкайте.

Я принялся рыться в своих наградах. Куча гоблинских динамитных шашек и дымовых бомб… Коробка хобгоблинского динамита с тремя шарами Хобгоблин-пуса – взрывающимися устройствами дистанционного управления – в бронзовом ящике босса, доставшемся мне после поединка с Хезер. Динамита хобгоблинов я никогда прежде не видел. Динамитные шашки были не красные, а белые, более действенные и намного более стабильные.

За последнее время я также получил множество разрозненных предметов, объединённых ярлыком «Для ловушек». Все они отправились в мой инвентарь. Мордекай посоветовал мне не возиться с этой кучей до тех пор, пока не будет готов к работе сапёрный стол.

– Я не особо разбираюсь в ловушках, но знаю: они опасны не меньше, чем взрывчатка, – сказал он.

Я ожидал, что в ящике везучего паскудника обнаружу новый лотерейный билет, но выудил оттуда лишь фишку казино.

– Коровье угощение! – пробормотал Мордекай, выхватывая её у меня и поднося к свету. – Да я и не видел таких никогда.

Он всё зырил на эту фишку, когда открылся мой платиновый квестовый ящик.

К пяти тысячам золотых монет я получил единственный свиток. Свиток обновления. Я тут же прочитал описание. Как только я прикоснулся к свитку, появившийся над ним хронометр начал обратный отсчёт в двадцать минут.

Свиток обновления!

Предупреждение: У этого предмета короткая жизнь.

Может, лучше было бы получить что-нибудь новенькое. Но бывает и так, что лучше взять в руки нечто, с чем вы уже умеете управляться, а теперь будете управляться ещё лучше. Ну, как купить для вашей девушки новые титьки.

Когда вы прочитаете этот свиток, один случайный, уже имеющийся у вас предмет обновится. Обновление может быть маленьким, а может – колоссальным. Но поскольку у этого предмета короткая жизнь, вы должны действовать сейчас. Или никогда.

– Ненавижу товары с маленьким сроком годности, – пробормотал я.

Мордекай всё пялился на фишку казино.

– Так полагается, потому что в противном случае ты вцепишься в эту штуку и задействуешь её на каком-нибудь более глубоком уровне, где она поднимется в цене, что ни в чьи планы не входит.

– А я могу снять всё за исключением одной позиции? – спросил я. – Если я хочу, чтобы обновилось моё кольцо, можно удалить из инвентаря всё остальное и оставить только его?

– Да, но я бы так делать не стал, – сказал Мордекай. – Несколько раз я видел попытки применить такую тактику, и ни к чему хорошему они не приводили.

– Ладно. Тогда я просто пойду с места в карьер.

Я воткнул свиток в свой хотлист и активировал.

Мои Заколдованные семейные трусы «Биг бой» засветились. Я прочитал их описание, а затем – описание только что полученного нового преимущества. И посмотрел в потолок.

– Твою …, – сказал я. – Здорово объе…!

Мордекай разразился лающим смехом.

– Вот теперь они наверняка стали самым ценным твоим имуществом.

Обновление производило ошеломляющее впечатление. Но к нему прилагалось совершенно кошмарное дополнение.

Заколдованные семейные трусы «Биг бой»

Предмет обновлён один раз.

Всё верно, с описанием предмета вы знакомы. Что-то, ещё что-то, невероятный Халк бла-бла-бла… Теперь вы хотите убедиться в том, что предмет обновлён. Верно? Вот вам первоначальные преимущества этого хулиганского бельеца:

+2 к телосложению.

Обладатель трусов может активировать Защитную оболочку 15 уровня каждые 30 часов.

Тут уже есть кое-какое вкусненькое дерьмецо. Но можно добиться и лучшего. Вот дополнительные преимущества.

+5 к ловкости.

+5 к интеллекту.

Ещё +3 (всего +5) к телосложению.

+ Преимущество «Свободные яйца».

Далее следовало описание преимущества.

Преимущество «Свободные яйца»

Я сва-а-а-бо-о-ден! Яйца сва-а-а-бодны!

Это преимущество обычно сберегается для монашеских классов и для прочих слишком проспиртованных, чтобы прилично одеться своими силами. Получатели обычно награждаются бонусом в 100 % ущерба для всех атак, которые начинаются ниже пояса. Кроме того, все навыки, берущие начало ниже пояса, осваиваются на 20 % быстрее. Однако, как следует из названия, это преимущество возникает только при наличии не более одного слоя доспехов или материи, прикрывающего мочеполовую зону. Поскольку трусы сейчас на вас, по-видимому, у вас нет шансов получить брюки в обозримом будущем.

Мордекай не переставал ржать.

– Тебе нельзя было говорить, что ты хочешь штаны.

– Что? Что такое? – вскинулась Пончик.

Мордекай объяснил ей ситуацию, и кошка тоже принялась смеяться. Они вдвоём хохотали так, что разбудили Монго, и он, исполненный свежей энергии, начал прыгать по всей комнате.

– Это потрясающе! Это исключительно потрясающе! – заливалась Пончик. – Не падай духом, Карл. Может, следующий ящик принесёт тебе чапарахос[51]. А пока эти трусы. Они подчёркивают форму ступней. – Она подняла взгляд к потолку. – Вы представляете, как сексуален будет Карл в чапарахос?

– Мать твою, Пончик!

Сделав глубокий вдох, я подождал, когда они перестанут ржать. В первый раз за много дней я ощутил, что мне необходима сигарета.

Я попытался сменить разговор:

– Эти преимущества лучше тех, что были на предыдущем уровне.

– Да, – согласился Мордекай, наконец успокаиваясь. Он протянул мне фишку казино. – Теперь ваши статы будут увеличиваться не на число единиц, а по процентному принципу. Поэтому крайне важно сразу же заложить их основу. Вы ещё увидите механизмы изменения ущерба от оружия, там тоже ждите увеличения. На нижних этажах гонка становится просто безумной.

Мордекай: «И вот ещё что я не рискнул произнести вслух. Как ты уже убедился, при повышении твоей репутации наверху меняют и тип посылаемых тебе предметов. Им нравится, когда ты получаешь новую амуницию. Да и вообще, можешь поверить: они рады снабжать тебя всякими новинками. Но наверху не захотят, чтобы ты в одну ночь полностью изменил облик. Как правило, они не относятся серьёзно ко всяким там свиткам, всё значимое начнётся глубже. Но вы уже сделали себе имя. Теперь вы и дальше будете получать свитки обновления. Этот действительно хорош. И другие могут оказаться действенными.

– Так за чем дело стало?

Я рассмотрел повнимательнее фишку казино. Чёрная штучка с розовыми, пурпурными, опять розовыми пятнами на краях. Знакомый символ – кинжал – по центру. Вес фишки по ощущениям как будто пятнадцать фунтов[52].

– Да-да, – произнёс Мордекай. – Получается, ты богач. Может быть.

100 000 золотых монет для казино

Это компьютерная фишка, она не подлежит продаже или передаче. Вы не сможете просто обменять её на золото. Эта фишка должна сыграть на столе рулетки высоких роллеров или на колесе фортуны в казино клуба «Десперадо».

Удачи вам.

– На столе рулетки?

Беа всегда любила рулетку. Я иногда играл в блэкджек[53], но был из ребят того сорта, которые сдуваются, проиграв несколько баксов. А если я выигрывал, то уходил тут же. По натуре – паршивый игрок.

– Это не похоже на ту рулетку, которую ты знаешь. Иди поспи. Завтра я отведу вас в клуб и покажу, как эти заведения функционируют.

– Ты можешь туда проникнуть? – спросила Пончик.

– На этот счёт не беспокойся, – ответил Мордекай, широко улыбаясь. – Меня там знают.

Глава 14

Как только мы вышли от Мордекая, я достал карту города. Мне требовался самый маленький паб. Один такой, который находился в стороне от центральных улиц, я нашёл в нескольких кварталах от учебной гильдии. Туда мы и направились.

Когда мы только входили в Подземелье, я отчаянно хотел встретить других людей, сейчас же больше всего мне требовалось отоспаться. И я совсем не нуждался в общении с другими обходчиками, которые показывали на нас пальцами и ахали. Нет, только не сегодня.

Монго кусал воздух. Надеть насадки на его зубы оказалось легче, чем я ожидал. Прочитав данное системой описание, я представил сложную процедуру, но оба золотых клыка сами изменили размеры и легко заняли свои ниши во рту, словно фрагменты из конструктора «Лего».

Монго терпеливо позволил мне повозиться с его зубами и только поскуливал, как собака, которой подрезают когти. На всё про всё ушло секунд пять. Теперь, когда он щёлкал зубами, из его рта вылетали маленькие молнии. Поначалу это настолько пугало ящера, что он мочился, не сходя с места, вызывая у Мордекая бурю проклятий и жестов. Но, убедившись, что электрические уколы не причиняют вреда, Монго охотно кусал воздух и хрюкал от удовольствия при виде искорок.

Ещё не вполне стемнело, но мы держались средней части улицы. Какая-то небесная птица не переставая парила над нами. Почти весь город состоял из зданий не менее чем в два этажа, во многих большие окна были распахнуты настежь, так что летучие создания могли беспрепятственно влетать в них и вылетать. По-видимому, нижние этажи некоторых зданий пустовали, а учреждения и рестораны размещались на верхних – в интересах орлиного населения.

Большинство магазинов было уже закрыто, окна занавешены, так что мы не могли даже заглянуть в витрины. Перед нашим уходом Мордекай повторил предупреждение: избегать переулков после наступления темноты. Ночью город делался всеобщим достоянием, поэтому мне хотелось пораньше попасть в надёжное укрытие. Для одного дня драмы и насилия было уже достаточно.

Паб назывался «Одноглазый нарвал», но на его вывеске был изображён толстый лысый мужик. Он расстегивал штаны и неприятно лыбился.

– Карл, это заведение выглядит мерзко, – сказала Пончик.

Большинство зданий на этой улице пребывало на разных стадиях разрушения. Орлов тоже не было видно. В основном нам попадались орки, огры и люди.

– Сзади осталось какое-то местечко под названием «Горячий шницель», вид у него намного привлекательнее. Перед входом цветы.

– Сойдёт и это, – возразил я и открыл дверь.

Паб был почти пуст. Один неигровой орк сидел в углу и пил. Такое же заведение, как и предыдущее, в котором мы были. Стойка бара, три телевизора. Пахло пивом и подгорелым салом. Мой взгляд упал на счётчик числа игроков, и я вздохнул.

649 433.

Десятки тысяч человек погибли с тех пор, как я в последний раз видел данные. Но темпы уменьшения нашей численности всё же существенно замедлились. Те, кто прошёл так далеко, по большей части знают, что им делать сейчас.

В заведении имелись четыре свободные комнаты, которые сдавались за двадцать золотых каждая – намного дороже, чем на прежнем месте. Впрочем, налички у нас хватало, хотя я до сих пор не имел представления, грабят ли нас и в какой степени. Владельцем оказался не Бопка, а человек, что стало для меня неожиданностью. Крупный лысый мужчина тридцатого уровня по имени Фитц. Это его изображение мы видели на вывеске над входом, но в жизни он был вдвое толще.

– Ваше величество, – произнёс он, когда мы приблизились к стойке, – какая радость! Какая бесконечная радость! В «Нарвале» ещё никогда не бывали коронованные особы. Ни разу. Вы хотите только поужинать или вам потребуется комната?

– О, привет, Фитц! – воскликнула Пончик. Она прыгнула на прилавок, потёрла лапой деревянную поверхность и посмотрела на это место с кислым выражением на морде. – Нам понадобятся две комнаты. Одна для меня и Карла, и одна…

Мордекай материализовался как раз вовремя. Он ничего не сказал, но не мешкая прошёл к стойке, наклонился и уставился на ряд бутылок.

– …и одна вот для этого господина. Какой у вас выбор рыбных блюд?

Пока Пончик обсуждала с хозяином меню ужина, я уселся за столик и принялся наблюдать за Мордекаем, который дожидался шанса заказать выпивку. Мы не могли избавиться от него, он не мог избавиться от нас. До сих пор я не рассматривал Преимущество наставника под этим углом. Как-то очень быстро оно стало надоедать.

Я вложил десять статистических пунктов в силу и два – в телосложение. Теперь моя сила без рукавицы добралась до отметки в тридцать. Она равнялась силе шестерых обычных мужчин, отчего у меня путались мысли.

Я взялся пальцами за край толстой деревянной столешницы. Твердая, какой и полагается быть доске из выдержанной древесины. Сжав её, я ощутил возможности и потенциал своей силы. Если бы я захотел, то смог бы оторвать кусок стола. Сюр, да и только.

– Далее. Не давайте этому джентльмену ничего из ваших зелий, – распорядилась Пончик, устраиваясь за столом.

Ящер протрусил через комнату и принюхался к орку в углу (собственно, орк был женского пола). Орк проигнорировал динозавра. Монго недовольно фыркнул и присоединился к нам.

Итоговое шоу дня началось сразу после того, как нам подали ужин. Пончик получила что-то из палтуса, Мордекай – миску супа, Монго – тарелку сырого мяса, я – гамбургер, на вкус, к моему удивлению, совершенно такой же, как в «Бургер Кинге».

В шоу не было ничего особенно примечательного. В центре его оказались на этот раз обходчики, которых я раньше не видел. Один – с головой аллигатора и штуковиной, похожей на ружьё «Моссберг»[54] с магазинной подачей. Вид у него был такой, словно он всю жизнь просидел в засаде, и меня заинтересовало, что за история у него за плечами.

– Интересно, как он снимает и надевает футболку – с такой-то здоровой башкой, – прокомментировала Пончик.

Также нам показали козопаску, о которой недавно упоминал Мордекай. Она вошла в Подземелье в обществе пятнадцати коз и умудрялась какое-то время сохранять жизнь им всем. Сейчас с ней осталось лишь пятеро. Она оставалась человеком, а класс избрала, по всей видимости, как-то связанный с магией.

Три дородных козы не изменили своей сущности. Ещё до службы в армии, когда я жил в родительском доме, нас всех заставили найти работу, и летом я работал на небольшой ферме, где были козы самых разных видов, в том числе и такие. Бурские козы. Насколько я помню, их разводили ради мяса, а не молока. Одного козла можно было поднять только втроём. При этом самцы отличались такой похотливостью, какой и не предположить по их внешнему виду.

Ещё две козы преобразились.

– Впечатление такое, словно она накормила двух коз волшебным печеньем, – сказал я, вспомнив описание. Там говорилось, что печенье может подействовать по-разному.

– Трёх, – уточнил Мордекай. – Сейчас нам показывают вчерашний вечер. Третье печенье подействовало на неё не слишком хорошо. Или на её коз.

Одна из коз была закована в латы и шла рядом с пастушкой на двух ногах. Мне показалось, её трансформация была подобна той, которую пережила Пончик, хотя я не и знал, разговаривала ли эта коза. Она была вооружена двуострой секирой и время от времени блеяла без причин.

Последняя коза преобразилась в сатанинское отродье, как будто явившееся из глубин ночных кошмаров.

– Нет слов, – сказала Пончик. – Что, и я могла в такое превратиться?

Мордекай крякнул.

– Случается сплошь и рядом. Карла тогда, возможно, рядом с тобой не было бы.

Я рассмеялся, а Пончик издала возмущённый кошачий мяв.

Адская тварь была размером с лошадь, имела множество сосков и выглядела так, словно сошла с обложки альбома хэви метал восьмидесятых, где слова песен призывали убить родную бабушку. У неё сохранились особенности морды и рога бурской козы. Она стояла на четырёх ногах, но выглядела несуразно огромной. Спереди выпирали шесть похожих на человеческие грудей. Тварь сделалась угольно-чёрной, за исключением глаз, которые светились красным. От неё непрерывно исходил пар.

Мы увидели, как исчадие ада атаковало кучку существ с гиеноподобными мордами и затоптало их насмерть.

– Адские порождения – одни из самых мощных питомцев в игре, – сказал Мордекай и посмотрел вниз, на Монго. – Без обид. Но если этому зверю удалось выжить, значит, он попал к хозяйке достаточно рано, чтобы подняться до определённого уровня. Рано или поздно у него вырастут крылья, и сам он увеличится до дракона.

– Святое же дерьмо, – хмыкнул я. – Может, ещё не поздно дать такое же печенье Пончику?

Мордекай захохотал.

В благоговейном ужасе я посмотрел короткий, секунд на пятнадцать, смонтированный сюжет о том, как Монго защищал Пончика. Он крушил Уличных сорванцов дюжинами.

– Хороший мальчик. Смотри, Монго! Ты в телевизоре! – кричала кошка.

Её питомец безостановочно прыгал. Он больше не пищал, теперь он хрипел. Воодушевление Монго оставалось таким же, как и прежде, но впечатление он производил другое. Когда вокруг тебя прыгает динозаврик величиной с котёнка – это умиляет. Когда так же себя ведет тварь размером с мастиффа – нисколько.

Меня показали, но всего на несколько секунд. Из шоу не было ясно, каким образом я освободился.

– Не волнуйся об этом, товарищ! – воскликнул Мордекай. – Судя по твоим личным данным, всем всё известно. Сама сцена является собственностью продюсеров «Мести дочери», потому-то они и показывают так мало.

– И я всё это проспала! – пожаловалась Пончик. – Меня вообще, можно сказать, не показали.

– Иногда и второстепенным действующим лицам нужно давать эпизоды, – заметил я, чем, кажется, немного умиротворил кошку.

Хотя Пончик по-прежнему значительно опережала меня по числу последователей, моя статистика просмотров уже была сравнимой с её показателями. Я не знал наверняка, кто из нас достиг квадриллиона просмотров первым. И не знал, заметила ли Пончик, что я догоняю её. Надеюсь, что нет.

Объявление больших эмоций не вызвало. Заново о старом. Я подумал, что на этом этаже, наверное, столько же багов, сколько их было при открытии Подземелья.

– Подождите, пока доберёмся до тематических этажей, – предупредил Мордекай. – Это вроде открытия тематического парка с маршрутами и американскими горками, которые никто не удосужился испытать. В прошлом сезоне «Боранта» четвёртый этаж целиком помещался внутри невидимого живого существа, так что обходчики странствовали по внутренностям, бог знает где там. Этаж был открыт двадцать дней, и тварь, которую «Борант» создал специально для этого этажа, заполучила быстро распространявшуюся бактериальную инфекцию, которая пропитала всё Подземелье. В стенах стали появляться дупла, их заполнила слизь, и всё это непреднамеренно. На зрителей всё это произвело не лучшее впечатление, так что, наверное, на этот раз корпорация не станет повторять этот ход.

Орчиха, которая пила в одиночестве в углу, приблизилась к нашему столу. Она была в возрасте и покачивалась на ходу. Я сразу же увидел в ней мускулистую орковерсию Агаты. Запачканная кровью юбка средневекового покроя делала её похожей на мясника, забывшего снять рабочий фартук. Оттенок её кожи был не таким, как у Маэстро. Служба подсказок выдала бесхитростные сведения:

Гам-Гам. Орк. Мирный неигровой персонаж. Уровень 5

– Я вижу, вы авантюристы, – проговорила она, наклоняясь. – Мне очень нужна ваша помощь.

– Нет, угрёбывай! – крикнул Мордекай. – Не сегодня.

– Не надо бы грубить, – сказала мадам, отвернулась и поплелась к своему столику.

– Что это было? – спросил я.

– Квест, – ответил Мордекай. – В таких пабах, как этот, всегда ошивается публика, предлагающая мусорные квесты. А нам больше не нужно квестов на этом этаже. Посмотри на свою миникарту. Увидишь маленькую звёздочку над её значком.

– Такой нет, – сказал я. – Обычная белая точка.

– Что ж, не все квесты высвечиваются на карте. А сейчас мы расходимся спать.

Я согласился и пронаблюдал за тем, как орк-женщина усаживается. Она свесила голову, опустила лицо в ладони и заплакала.

На этом месте читатель мог бы решить, что я дождусь, когда Мордекай уйдёт спать, потом выскользну из своей комнаты, подойду к орчихе Гам-Гам и поинтересуюсь, какая именно помощь ей от нас нужна.

Читатель был бы прав. Почти.

Когда мы вошли в свою комнату, я не мог выбросить её из головы. Это было глупо, тем более что Мордекай ясно сказал нам не ввязываться, но я просто был не в силах избавиться от образа плачущей женщины. Я сказал Пончику, что мне нужно в туалет, и вернулся в зал. Мордекай сидел у барной стойки, пил и трепался с хозяином бара Фитцем. Гам-Гам уже не было.

– Она ушла, – сказал Мордекай, когда я вышел из туалета, сделав вид, что воспользовался им. – Послушай меня, малыш. Позволь дать тебе совет. Я хочу, чтобы он проник сквозь твой толстый череп. Ты не сможешь спасти всех. Люди, которые управляют событиями, знают, кто ты есть. Они не перестанут подставлять тебя. Прежде всего побеспокойся о себе. Если ты всерьёз хочешь помочь другим, твоя первейшая задача – быть настолько сильным и проницательным, насколько это возможно.

Я молча вернулся в свою комнату. Пончик осмотрела меня с верхушки кошачьего дерева.

– Ты получил квест? – спросила она.

– Вот дерьмо! Что, я настолько предсказуем?

– Иногда, – ответила кошка.

И мы отошли ко сну.

* * *

На следующее утро мы в первую очередь – наконец-то – отправились в рейд по магазинам.

– План на сегодня такой, – объявил Мордекай. – Вы закупаетесь. Прочёсываете местность. Находите босса местности. Убиваете его. Возвращаетесь сюда до наступления темноты. Потом, если вы не слишком устанете, мы отправимся в клуб. Вам не надо входить в клуб «Десперадо» без сопровождения.

– Йе-е! – закричала Пончик. – Сегодня у нас будет лучший из всех дней! Закупаемся – клубимся. А завтра идём на новое интервью.

– По одной вещи за раз, – предупредил я.

Я взялся за ручку двери магазина. Он назывался «Счастливые разные вещи». Когда я толкнул дверь, звякнул колокольчик. Поднялся столб пыли, и я чихнул.

Вы вошли в магазин.

Вдоль стен тянулись полки, почти пустые. За прилавком стояла небесная птица. Уровень – тридцать, имя – Танцор На Краю. Он щёлкнул на нас клювом и быстро заморгал.

– Очень хорошо, – сказал Мордекай. – Это универсальный магазин, самый распространенный тип. Специализированные магазины, вроде лавок лат или зелий, встречаются только в поселениях. Отдельные магазины вроде этого разбросаны по всему Подземелью. Карл, у тебя достойная харизма, тебе, как правило, будут предлагать хорошую цену. Но ты не Пончик. Предоставляй все переговоры ей. Она добьётся лучших цен и продаст ваши предметы максимально дорого.

– А всё потому, что я мастер покупательского спорта, – добавила кошка. Войдя в магазин, она с презрением огляделась. – Выбор тут не супербогатый, правда?

– Ты никогда в жизни не бывала в магазинах, – сказал я.

На одной из полок обнаружился знакомый мне предмет. Кокос. Служба подсказок вычислила его, хотя он имел необычную форму.

Кокос

21 з. м.

Это еда. Ну, я так думаю. Люди что-то с ним делают. Не знаю, честно.

– Вот это важно, – сказал Мордекай. – Как видите, описания товаров в магазинах не предоставляются системой ИИ. Ответственность за информацию обо всех товарах лежит на владельцах магазинов. Правила запрещают им лгать, так что они не продадут вам яд под видом исцеляющего зелья. Но им не запрещено преувеличивать. И они будут это делать. К счастью для тебя, Пончик, ты сможешь выудить у владельца верное описание, если твоя харизма будет выше, чем его. Всякий раз, когда переступишь порог магазина, твои навыки торговли и переговоров будут расти. Когда ты достаточно натренируешься, многие товары начнут посылать тебе предупреждения, если в описаниях будет слишком много лжи.

– Я оскорблён, – сказал Танцор На Краю. Он смотрел прямо на Мордекая. – Если бы вы знали народ небесных птиц, то знали бы, что мы никогда не обманываем клиентов.

Мордекай рассмеялся.

– Торговцы из породы небесных птиц всегда стараются обмануть бескрылых, – возразил он. – Моему народу присуща некоторая ксенофобия, а его представителям свойственно вести себя возмутительным образом, когда их ловят на обмане.

Танцор На Краю явно собирался поспорить, но резко захлопнул клюв, когда Пончик запрыгнула на прилавок.

– Ты красивый парень, – сказала она. – По-моему, я не видела птиц, которые выглядели бы такими сильными, как ты.

Орёл приосанился.

– Благодарю вас, ваше величество. Могу я сегодня быть вам чем-нибудь полезным?

На этом мы приступили к продаже многочисленных немагических и бесполезных мелочей из нашего инвентаря. У этих друзей деньги не были ограничены, как у некоторых торговцев в играх. Мы обошли пять разных универсальных магазинов и в результате сбыли с рук бóльшую часть ненужного хлама. Мордекай велел нам придержать фляги с самогоном, но лишнее оружие и случайные предметы ушли к коммерсантам. Пончик в самом деле проявила себя мастером переговоров. Если с владельцами пабов она разговаривала как с наёмной прислугой, то с владельцами магазинов была сама любезность и сладость, они просто влюблялись в неё.

– Это лучшее, что нам сегодня доступно, да, моя радость? – обратилась Принцесса к одному из торговцев.

Его звали Коготь Сильный. Он задумчиво рассматривал кучу копий, которые мы собрали лутом после боя с двуногими енотообразными Злыми сорвиголовами на первом этаже.

Пончик пускала в ход навык Характерного актёра, сопутствовавший избранному ею для этого этажа классу Магнат аллеи художников. Этот класс принёс кошке многочисленные навыки и преимущества, в частности, внушительные скидки при покупках. К сожалению, из-за влияния навыка Характерный актёр она скидок не получала. Зато получала дополнительные пятнадцать процентов при продаже своих товаров. И навык этот использовала в полную меру своих способностей. Принцесса была в своей стихии.

– Я могу предложить вам дополнительные пять монет за лот, – сказал Коготь Сильный.

– Да ты лучший! – воскликнула Пончик, и орёл просиял.

– Начинаю подозревать, что ты всё это запланировала заранее, когда выбирала себе класс, – шепнул я, когда мы вышли из магазина.

– Ну конечно, – подтвердила кошка. – Я знала, что нам предстоит продавать вещи на этом этаже, вот и выбрала торговый класс. Мисс Беатриса не просто так звала меня Принцесса Денежный Мешок.

– Уверен, это звучало как Принцесса Денежная Яма. На тебя мы тратили больше, чем на аренду квартиры.

– Как видишь, Карл, инвестиции окупились, не правда ли?

– Подумайте о магазинах типа «Семь-одиннадцать»[55], – вмешался Мордекай. В нашем распоряжении теперь имелся пул[56] примерно в пятьдесят тысяч золотых, то есть положение было довольно хорошим. – Удобные магазины. Туда хорошо продавать вещи, потому что возьмут практически всё. Но покупать там – распоследнее дело. Даже с вашими скидками вы заплатите втридорога, если будете брать там стандартные продукты. Так что если вам нужно зелье, идите в лавку зелий. За заклинаниями – в специализированный магазин. Если найдёте такой. В цехах тоже кое-что продаётся.

В этом городе магазина заклинаний не было. Торговых точек – десятки и десятки, но большинство из них нам было ни к чему. Нам требовались магические предметы и аксессуары для укрепления телосложения Пончика, но таких товаров в городе не было. Зато были лавки зелий, и Мордекай заставил меня приобрести алхимических ингредиентов на десять тысяч золотых.

Купили мы и один дополнительный предмет: магическую переноску животных для Монго за пятнадцать тысяч золотых. Как Пончик, так и Монго отнеслись к этой идее без горячего энтузиазма, но Мордекай указал кошке на то, что её питомец не может полноценно отдыхать по ночам. Мы заметили, что динозавр отныне счёл своей обязанностью оберегать наш сон, даже несмотря на то, что мы спали в зоне безопасности, и эта самоотверженность стала отрицательно сказываться на его статах. Переноска должна была обеспечивать ящерку возможность отдыха. К тому же, добавил Мордекай, питомцам закрыт доступ в клуб «Десперадо». Для них имелась игровая комната, но их безопасность там не гарантировалась.

В итоге Пончик сдалась.

В сущности, штука это была первоклассная. Коричневая коробочка размером с кубик Рубика. Снаружи на ней был выгравирован символ, напоминавший пожарный гидрант. Когда Пончик извлечёт коробочку из инвентаря, её можно будет активировать, и Монго поместится в ней. В этом кубе он будет высыпаться и набираться свежих сил. А Пончик сможет позвать его нажатием кнопки.

– Возможно, когда-нибудь у тебя появится маунт[57], и ему тоже понадобится что-то подобное, – сказал Мордекай. – Когда торговцы продают маунтов, обычно речь идёт о некоей рудиментарной клетке-переноске.

– В чём разница между маунтом и питомцем? – поинтересовался я.

– Некоторые существа могут быть тем и другим сразу, но чистые маунты обычно имеют мало жизненных пунктов и слабую или вообще нулевую индивидуальность, – объяснил Мордекай. – Маунтов можно иметь сколько угодно, правда, обычно они дорого обходятся. И их нужно кормить. Они не изменяют уровень и не становятся сильнее.

Когда с покупками было покончено, Мордекай повёл нас к окраине города.

– Никаких квестов. Никаких элиток. Мобов убивайте. Когда найдёте босса, убедитесь, что это босс местности, а не что-то большее. Оставайтесь на связи. Возвращайтесь до того, как стемнеет.

– Принято, – сказала Пончик.

* * *

Хотите – верьте, хотите – нет, но следующие несколько часов у нас прошли, можно считать, без событий. Мы обнаружили кучку созданий, выглядевших как гибриды кальмара и зонтика. Они предприняли псионическую атаку, но мы с Пончиком оказались для неё неуязвимы вследствие высокой харизмы. Эти существа назывались Мозгокотлами и представляли собой усовершенствованные модели некоторых психических фантазмов, с которыми мы кратко столкнулись на втором этаже. Двигались они медленно, и убивать их нам было легко. Некоторые из них уронили чернильные пузыри, которые мы присоединили к луту, что весьма вдохновило Мордекая.

Я раздавал удары кулаками и ногами поочерёдно. Кулаки с этим народцем оказались полезнее. Монго с лёгкостью рвал их на куски, и нам пришлось сдерживать его, так как он сделался серьёзным кабаном.

Пончик перемежала удары Магических ракет со Вторым шансом и Часовым утроением. Я мог бы прибегнуть к Страху, но он был не особенно эффективен против этих противников.

Я сумел поднять свой Железный кулак до десяти при использовании рукавицы. Десятый уровень этого навыка давал дополнение, именуемое эффектом Хлебной корзины[58]. Это означало, что если я нанесу мобу достаточно сильный удар, он с десятипроцентной вероятностью будет оглушён на несколько секунд.

Бой с боссом местности мог бы накрыться медным тазом, если бы не новый Пончиков навык Чуткие уши, благодаря которому нам стало известно, что босс при нашем приближении затаился за углом ближайшего к нам дома. Этот босс звался Распылитель, и видом он походил на манта-луч[59]. Он слился с целой стеной дома, намереваясь накрыть нас, когда мы будем проходить вдоль него. Но мы были готовы. Пончик атаковала босса, использовав двух воскрешённых Мозгокотлов. Когда босс отвалился от стены, мы напустили на него клона утроенного Монго; в каждой руке клон держал по динамитной шашке. На бой ушло меньше минуты.

Настоящий Монго кричал от страха, наблюдая за самоубийственной атакой, но Пончик сумела удержать своего питомца под контролем. Мы добавили этот сценарий в качестве упражнения в свой игручебник, назвав его «Мальчик Бум». Пока я смогу поддерживать свой динамит в боевом состоянии, эта наша атака будет оставаться сверхэффективной против боссов.

К концу боя уровень Пончика поднялся до шестнадцати. Я оставался на восемнадцатом, но приближался к девятнадцатому. Монго достиг одиннадцатого. Также мы подтянули некоторые из своих навыков.

На обратном пути к городу я обратил внимание на одиночную белую точку неигрового персонажа и на скопление косых крестов в квартале от нас. Все они находились уже за пределами города, сразу за городской стеной. На моих глазах белая точка скользнула в город и вернулась через несколько мгновений. А рядом с ней появился косой крест. Перед оградой со стороны города стояла пара стражей. Что бы это ни предвещало, оно никак не могло означать что-то совершенно неприемлемое.

– Давай проверим, – предложил я Пончику.

Она сказала, что это неприятно пахнет, и Монго согласно заворчал. Мы вышли на улицу и зашагали в сторону НПС. Когда мы приблизились, Пончик ахнула:

– Карл, ты знал, что здесь она?

– Нет, – сказал я. – Но система знала, что мы выберем этот путь.

Перед нами была орк Гам-Гам. Я пронаблюдал за тем, как эта грузная самка забросила мёртвое тело на груду других тел, громоздившихся посреди улицы. Там были перемешаны люди, орки, эльфы, дварфы. Всего там было трупов пятнадцать, они были навалены друг на друга.

Я собирался рассмотреть одного из них поближе, но система как бы любезно сгрудила всех вместе.

Гора мёртвых шлюх

Это не дико, по-вашему?

Не было сомнений: все трупы женского пола. Все одеты в вызывающем ключе. Все изуродованы и изувечены так, как будто некий великан поднимал их и в ярости швырял на землю. У одной из мёртвых, дварфа, по-моему, вообще отсутствовала голова. Из всей кучи сочилась слизь, похожая на мокрую грязь.

– Итак, – произнёс я и шагнул вперёд. Гам-Гам вздрогнула и обернулась. – Такое не каждый день увидишь.

– Авантюрист, – проговорила орчиха и вытерла ладонь о рубаху, на которой остался коричневый след. – Я надеялась перехватить вас при возвращении. Я подглядела, как вы уходили.

– И решили поприветствовать нас горой гниющих проституток? – спросила Пончик. – Не знаю, откуда вы сами будете, но культурные люди не пользуются трупами вместо ледоколов. В следующий раз просто предложите Карлу молочный коктейль. Ему нравится молочный коктейль.

– Это женщины, которых я нашла сегодня, – ответила Гам-Гам. – Что-то их убивает, и мы не знаем, что это. Они не из этого города. Мы находим их в переулках каждое утро, они разбросаны по всем углам. Бóльшая часть крови из их тел высосана. – Она провела ладонью по штанам. – Но не вся кровь. Мы складываем их за воротами, и тут уж забота Уличных сорванцов. Но каждый день мы находим всё новых. Иногда один труп, два, а иногда много, как вчера. – Гам-Гам глубоко вздохнула, переводя дыхание, и я понял, что она сдерживается, чтобы не заплакать. – Это неправильно. Небесным птицам нет дела до этого, раз мы убираем трупы. Стражи по ночам не караулят. Но ведь это люди, и теперь они мёртвые. Почему – я не знаю. Вы можете помочь?

– Ох-хо, – произнесла Пончик.

Пришло уведомление.

Новый квест. «Проститутки, упавшие с небес».

Проститутки. Эскорт-услуги. Уличные бабочки. Ночные леди.

Неважно, как их называть, потому что эти цыпы умерли. Совсем умерли. И каждое утро несколько новых появляется в селении в изувеченном виде. Никто не знает, кто они и откуда. Выясните, в чём дело.

Награда: вы получите серебряный квестовый ящик.

– Серебряный? – возмутилась Пончик. – За прошлый квест был золотой!

– В прошлом квесте участвовала пара элиток и босс города. Этот квест должен быть проще, – сказал я.

Я склонился над одной из мёртвых женщин. Она была человеческой расы. На плечах виднелись раны. Я едва не проглядел их, потому что всё тело было перекручено так, что тазовые кости переместились. Рядом с ней лежала женщина-орк с такими же повреждениями. Казалось, что бледные тела светятся в лучах заходящего солнца.

– Да-с, Мордекай будет недоволен, – заметила Пончик.

– Мы посмотрим, что можно сделать, – сказал я, обращаясь к Гам-Гам.

Мы повернули обратно в город. Проходя через ворота, я вспомнил сказанные накануне вечером слова Мордекая.

«Ты не сможешь спасти всех».

– Не беспокойся, – сказал я Пончику, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы Гам-Гам не услышала меня. – Сегодня у нас был хороший день. Я не намерен портить его квестом.

– Ты так говорил и в прошлый раз, – ответила Пончик.

Глава 15

Вы вошли в клуб «Десперадо».

Первый зал шумного, ослепляющего клуба «Десперадо» был открыт для широкой публики. И забит до отказа. Внешний облик здания был как будто взят непосредственно из Нью-Йорка двадцатых годов прошлого века. Квадратное сооружение, бетонные колонны, полукруглые рельефы, обрамлённые треугольными «солнечными» лучами… В стиле той конструкции, что венчала Эмпайр-стейт-билдинг. Клуб занимал всю улицу и возносился к небу на целых шесть этажей. Над ним крутился сверкающий неоновый символ – нож.

– По-моему, это место велико для такого города, – заметил я, когда мы миновали скучавшего монстра-вышибалу и переступили порог главного зала.

– В Над-Городе два основных клуба, – начал Мордекай. – Клуб «Десперадо» и клуб «Покоритель». Обычно соблюдается правило: если у тебя есть доступ в один из клубов, то в другом тебя не ждут. В этот клуб попасть легче. Клуб «Покоритель» больше похож на загородный клуб, где престарелые клирики в кожаных креслах попыхивают трубками и время от времени делятся расистскими анекдотами. Это место – нечто вроде комбинации ваших Лас-Вегас-Стрип[60], Марди Гра[61] и дискотек семидесятых.

– Вот это последнее звучит куда лучше, – заявила Пончик.

Она перекувырнулась через голову, прежде чем запрыгнуть на моё плечо, и я знал, что возбуждение буквально кипело в ней.

– Да уж поверь мне, так и есть, – отозвался Мордекай.

– Я хочу попробовать один из любимых напитков мисс Беатрисы. Или «Секс на пляже», или «Ледяной чай Лонг-Айленда». Или вот тот… Как его, Карл? Она говорила, что это её криптоним[62].

– «Грязная Ширли», – подсказал я.

– Вот. Хочу попробовать вот эту.

– Кошки не пьют коктейли, – сказал я.

– А ещё кошки не стреляют лазерными лучами из глаз. Но факты – упрямая вещь, Карл. Маме нужна ночь отрыва.

Мы проследовали за Мордекаем в оживлённый паб, переполненный НПС и активными обходчиками. Мне казалось, что все взгляды устремлены на нас. Обходчики наблюдали за Пончиком и мной, неигровые персонажи таращились на Мордекая.

– Монго здесь понравилось бы, – задумчиво проговорила Пончик со своего насеста на моём плече.

Когда она запирала клетку-переноску перед нашим уходом, динозавр отчаянно орал.

– Возможно, и так, – сказал я, разглядывая мощно сложенного вышибалу с каменными мускулами, который стоял в углу. – Но правды мы никогда не узнаем.

– Первый зал уникален для этого города, – просветил нас Мордекай. – Сюда приходит вся округа. Пропуск здесь не нужен. Обходчики, которые ещё не оформили допуск, могут прийти сюда, чтобы пройти квест и заработать татуировку.

Мы протолкались к красной сверкающей двери в дальнем конце зала, прошли в неё и оказались в небольшом фойе, за которым нас ждала ещё одна дверь. Перед этой второй дверью в кресле развалился монстр с лицом ящерицы. Он относился к той же расе, что и обходчик с ружьём, которого мы видели в вечернем шоу.

Кларабель[63] Крокодилина. Уровень 40

Служащая клуба «Десперадо». Мирный неигровой персонаж.

Крокодилины – умная, толстокожая полуводная раса. Как правило, они не самые сообразительные в арсенале, но они определённо более интеллектуальны, чем их мелкие родичи Троглодиты. Они склонны выполнять работу стимуляторов или блюстителей как в законных, так и в не самых законных организациях во всех частях Вселенной.

– Привет, Мордекай, – сказала Кларабель. – Сам знаешь, твой маскарад меня не обманет.

– Это не маскарад, поскольку управляю им не я, – сухо отозвался Мордекай. Внезапно широченная улыбка разрезала его лицо. Он наклонился и расцеловал сидящую в обе щеки. – И как оно тут?

– Мёртвенько. Но сегодня народу больше, чем было вчера. – Вышибала глянула на меня, потом на Пончика. – Я видела вас в итогах дня. А где ваш зверёныш?

– Монго? – изумилась Пончик. – Вы знаете про Монго? Как он обрадовался бы встрече с поклонником! Он сейчас в клетке-переноске. Хотите, я его вытащу?

– Нет. Не выпускайте его. Я рада, что у вас есть клетка. Наша комната для животных сейчас не работает. Мы не хотим, чтобы повторялись инциденты вроде вчерашнего. Я вижу, что у вас есть пропуска. Бар и танцпол открыты. Казино ещё не открылось, но вы наверняка найдёте, где поиграть в карты, если не поленитесь поискать как следует. Казино мы откроем через несколько дней.

– Спасибо, Кларабель!

Мордекай погладил её по плечу и перебросил ей золотую монету. Мы прошли в зал.

– Дерьмо оно и есть святое, – пробормотал я, оглядывая помещение. Тут нужно было кричать, чтобы тебя услышали. – Вот это называется «мёртвенько»?

В первом зале толкалось персон двести всех форм и размеров. Воздух наполняли гулкие удары дабстепа[64]. От мигания прожекторов подступали рвотные спазмы. Пол дрожал. Дым тек изо всех углов.

Мордекай покрутил в воздухе пальцем, создавая над собой сияние. Вокруг его головы материализовался прозрачный пузырь, похожий на прозрачный шлем скафандра Зев. Он помахал мне, предлагая сделать то же самое. Я провёл пальцем по воздуху, и мою голову опоясал какой-то обруч. Жест повторила и Пончик – круг лапой в воздухе.

Как только образовался пузырь, исчезло девяносто пять процентов ревущей музыки. Нет, я ещё слышал её, но она стала только дальним фоном. Появился некий новый звук. Я огляделся. Люди с пузырями вокруг головы составляли небольшую долю присутствовавших. Я слышал, как они переговариваются между собой, – слышал примерно так, как слышал бы разговоры в не заполненном до предела кафе.

– Существует несколько типов пузырей приватности, – заговорил Мордекай. – Здесь мы видим основной. Ты можешь разговаривать с кем угодно в этом зале, и тебе не приходится кричать. Большинство клубов предоставляют это заклинание или подобные ему.

– Жуть какая-то! – вырвалось у меня.

Я потрогал пальцем свой пузырь, и он лопнул. Стучащая музыка тут же вернулась. В ужасе я поспешил исправить положение.

– Это главный зал клуба «Десперадо», – пояснил Мордекай.

Двери разных залов вели в разные крылья здания. По большей части залы были отмечены надписями, выполненными всё тем же шрифтом, характерным для потайных баров двадцатых[65]. В клубе господствовал ретро-футуристический стиль «Бегущего по лезвию»[66]. На танцполе находилось около двухсот персон, и почти все – НПС. Кроме того, я видел нескольких обходчиков, которые мыкались по залу с растерянным видом. Моя карта также показала белую точку с крестом, что означало, что на танцпол затесались и кое-какие элитки.

– Этот зал, – продолжал Мордекай, – существует не в той плоскости, что пространство за пределами клуба. Ну, как и моя учебная гильдия. Как только ты войдёшь в зону «только для членов клуба», окажешься в том же мире, что и все, кто в эту минуту находится в отделениях клуба на этом уровне. Сейчас ты видишь обходчиков из всех углов Над-Города. Но когда ты уйдёшь из клуба, то выйдешь в то место, из которого заходил. Невозможно использовать клуб для ускоренных перемещений. Как правило.

Мы подошли к кабинке. Четверо НПС-эльфов, сидевших за столом, вскочили, проткнули свои пузыри и устремились на танцпол, давая нам возможность занять столик.

– Большинство этих неигровых – боты, – пояснил Мордекай. – Клуб всегда представляется тебе так, будто в нём полно народа. Но это иллюзия. Если ты видишь молодое, холёное или красивое полуобнажённое создание – это, скорее всего, бот. Боты – это даже не настоящие НПС. Ты можешь танцевать с ними. Можешь даже потрахаться, если у тебя есть звонкая монета. Но они способны поддержать разве что видимость разговора, и вне клуба они не существуют. Как только в комнату входит настоящий неигровой или обходчик, один из ботов исчезает. И наоборот.

– Жуть какая, – повторил я.

Осмотревшись, насчитал около десяти обходчиков и трёх элиток. Каждый из последних увлечённо беседовал с обходчиками. Кажется, у меня волосы на затылке зашевелились от этой картины.

Пончик прыгнула на стол.

– А ты как попал сюда так легко? – спросила она Мордекая. – У тебя тоже татушка есть?

Мордекай кивнул.

– У меня был пропуск в первое время. А сейчас меня тут знают.

К нашему столику подошла синекожая женщина из неигровых с пузырём приватности вокруг головы. На надписи над её головой не было ни имени, ни уровня, а только слово

Официантка

– Что-нибудь пьём сегодня?

– Хочу «Грязную Ширли», – сказала Пончик. – И надо будет налить её в миску.

– Конечно, ваше величество, – ответила официантка.

– У вас есть земной алкоголь? – спросил я.

– Безусловно. Что вам принести?

– Принесите бутылку бурбона.

Женщина вскинула брови.

– Цена бурбона не покрывается вашими купонами на бесплатный алкоголь.

– Тогда пусть будет пятьдесят граммов.

Официантка кивнула. Я вдруг отметил, что в воздухе плавает некий дымок. Он слегка туманил освещение. Запах был неправильный, но я ощутил знакомое сосание под ложечкой.

– Подождите. Вы продаёте сигареты?

– Ни в коем случае! – не заставила себя ждать Пончик. Ему не разрешено иметь сигареты.

Женщина покачала головой.

– Прошу прощения. У нас нет земного табака. Зато есть палочки блиц. Может быть, прислать к вам фармацевта?

Я не имел понятия, что такое палочки блиц, и меньше всего хотел заполучить очередную зависимость.

– Нет, спасибо, со мной всё в порядке, – заверил я, вздохнув.

– Да, кто из фармацевтов сегодня на дежурстве? – осведомился Мордекай. – Квинт?

– Квинт.

– Пришлите его сюда. И я возьму бутыль «Мёда императрицы».

– Очень хорошо.

Официантка удалилась.

– Фармацевт – с чем его едят? – спросил я. – И что это: палочки блиц?

– Фармацевт – это наркодилер, – объяснил Мордекай. – А от блицей беги как чёрт от ладана. Это галлюциногены. Вызывают сильнейшую зависимость. Магическую зависимость. Тебе это нужно меньше всего.

– Тогда зачем мы зовём фармацевта?

– Старый приятель, – сказал Мордекай.

– Мы здесь в безопасности? – спросил я, когда ожидание стало затягиваться.

– Это не зона безопасности, но защита вполне надёжная. Но только в этой комнате. А вообще-то в здание полным-полно всяческих чуланов и закоулков. Вышибал в других зонах нет, они только в казино.

Я посмотрел на неоновые указатели расположения разных зон этого здания. Три стрелки не горели, но прочитать надписи было вполне возможно. Одно направление – «Казино», другое – «Охотничьи Хозяйства», третье – «Гильдия Рамы»[67]. Светившиеся надписи сообщали, что в доме есть «Суки», «Парад пенисов», «Работа», «Шёлковый Путь» и «Отхожие места».

Была ещё и девятая дверь – без надписи. Её охранял каменный монстр. Когда оттуда появилась официантка, я понял, что это дверь в служебные помещения.

Я заметил «Суки» и «Парад пенисов» раньше остальных и решил, что это двери туалетов. Чуть позже я увидел настоящие туалеты.

– Что это еще за география? – спросил я.

– «Суки» – это женский стрип-клуб и бордель. «Парад пенисов» – то же самое для тех, кому ближе пареньки. Не ходи ни туда, ни туда, особенно на этом этаже. Завязнешь. Да и зрители смеются над обходчиками, которые не брезгуют такими местами.

Я сразу же вспомнил о новом квесте, связанном с проститутками. Мордекай только покачал головой, когда мы ему рассказали, а затем велел выбросить это дело из головы. Квест исчезнет, как только мы покинем этаж.

– «Работа» – там можно получать квесты, – продолжал Мордекай. – Обычно они замешаны на убийствах НПС, или это разовые заказы на кражи. «Шёлковый Путь» – базар. Мы скоро там побываем. «Гильдия Рамы» – несколько цехов, где можно освоить разные уловки, в частности, всякие затеи со взрывчаткой. На третьем этаже есть такие цехи, но специализированные появятся позже, так что эта секция клуба пока не открыта.

– Выходит, клуб «Десперадо» работает и ниже? На четвёртом этаже, на пятом? И лестница действительно ведёт к Охотничьим Хозяйствам?

– Да и ещё раз да, – сказал Мордекай. – Но на четвёртом и пятом найти клуб будет труднее. Когда войдёшь, опять окажешься в этой комнате. Это как с моей гильдией. Лестница, ведущая к Охотничьим Хозяйствам, откроется тогда, когда ты перейдёшь на шестой этаж. Добравшись до шестого, ты сможешь вернуться на этот. Уровень Охотничьих Хозяйств намного больше, чем просто этаж. Когда обходчики попадают на шестой, происходит нечто интересное. Я потом расскажу.

Элитный НПС с головой слона и более двух метров ростом провёл троих обходчиков человеческой расы в комнату «Суки». Я испытал острое желание вскочить и остановить на хрен этих ребят, но тут явилась официантка с фармацевтом на буксире. Она поставила перед нами напитки. Мне досталась бутылка – подозрительная, потому что на ней отсутствовала наклейка. Пончик получила миску с ярко-красным водочным ликёром, в котором плавали три мараскиновые вишенки. Кошка понюхала его и скорчила рожу.

Я напитков почти не заметил. Всё моё внимание принадлежало Квинту – маленькому парящему наркодилеру.

Верхняя часть его тела была заимствована у опоссума: острые зубки, глазки-бусинки. Нижняя часть как будто принадлежала кружащемуся дервишу[68], и создавалось впечатление, что Квинта засасывал миниатюрный торнадо. Этот наркоторговец сам был подобен циклону, я ощущал ветер, поднимаемый его непрерывным вращением. В отличие от официантки, над ним было описание.

Квинт. Полуджинн-полумусоровоз. Уровень 75

Фармацевт клуба «Десперадо».

Полуджинны нередки в Охотничьих Хозяйствах и на других лесистых уровнях «Мира обходчиков Подземелий». Никто не знает в точности, почему джинны-гибриды столь многочисленны, но теоретики предполагают, что причиной демографического взрыва в этой категории населения являются произносимые не вовремя ругательства. Считается, что когда обладатель лампы джинна и, как бонуса, трёх желаний выкрикивает «Имел я вас всех!», «Грёбаный лес!» или некоторые аналогичные пожелания, раб лампы считает их приказами. В результате эту часть света заполоняют потомки джиннов и лесных созданий. Мало кто из них обладает разумом. И совсем немногие – здравым рассудком. И все они – опасные безмозглые ублюдки.

Говорят, если вы убьёте слишком многих, их папа может прийти за вами.

– Я потерял счёт годам, мой старый друг! – выкрикнул Квинт, осматривая Мордекая с головы до пят. У него оказался неожиданно глубокий, басовитый голос, как у уличного мальчишки, изо всех сил подражающего Бэтмену. – Я думал, ты отстрелялся ещё несколько сезонов назад. Мне даже было грустно, что ты не пришёл попрощаться.

– Здорово, Квинт, – сказал Мордекай. – Я исполняю долг наставника. Под моей опекой Принцесса Пончик. С ней вот этот парень, Карл, он в группе Пончика.

– Рад, знач, знакомству, – поклонился Квинт. – Мордекай, вот этот вот, когда-то в былые дни был из моих лучших клиентов. А, наставник? Свезло, знач. Завидую. Здорово – чик! – и сразу бессмертный. – Он умолк, поднял глаза к небу. – А, кой-чо: они и так всё знают.

– Квинт был обычным обходчиком, как и я, – сказал Мордекай. – Вот, как видите, выбрал себе расу. А был он… как-то там по-оркски, да? Не помню. Погоди, не отвечай. Я не хочу, чтобы у тебя опять начались неприятности с ИИ.

Голова опоссума затряслась.

– Наставник должен сладко кушать, скажу я тебе. Никакой ИИ у тебя не отымет тарелочку. – Он воздел очи горé. – Да только эта няша и сучкой может быть. – Он направил коготь на мою грудь. – Вы, оба-два, не пытайтесь заключить сделку на десятом этаже, слышали меня? Если бы я мог ещё раз, я бы пробился на одиннадцатый. А ты, девочка-припевочка, – обратился он к Пончику, – ты сама самый правительный наставник в этой игре. Ты слушай его, вот что он скажет, у?

Пончик подняла на Квинта полуприкрытые глаза.

– А ты кто? Чего летаешь? – Она повернула голову в мою сторону. – Карл, это говорящий муравьед?

Дерьмо же ты дерьмовское…

– Ты лизнула эту водичку два раза, и уже пьяная?

Я заглянул в свойства кошки.

– Мне не понравилось. Я только съела вишни. Водка гадость. – Пончик опустила голову в миску и попробовала лакать. – Горько, как желчь.

Она сделала глоток.

– Не беспокойся. У Квинта есть зелье, которое выведет из неё эту дрянь, – сказал мне Мордекай. – Ведь так, Квинт?

– Ну конечно, брателло, – отозвался Квинт. – Ещё что-нибудь? У меня всегда практически одно и то же. Подороже, чем у говнодавов на рынке Шёлкового Пути. Но и качество повыше.

– Да, твой товар лучше, – согласился Мордекай. – Но харизма Пончика семьдесят шесть плюс торговый класс, так что мы купим за четверть того, за что ты продаёшь. – Не забывая о своей миссии учителя, он повернулся ко мне. – Бонусы за харизму на половинчатых гениев не распространяются.

– Джиннов, а не гениев, – поправил его Квинт. – Знаешь же, как я болезненно к этому отношусь.

– Ладно, – перебил его Мордекай. – У тебя сохранился стартовый набор? Ты готов поторговаться?

Бусинки глаз Квинта сделались ещё меньше.

– Да сохранился, предлагаю тебе, что ты… Просто я не ожидал, что кто-нибудь потянет такую сделку до пятого или шестого этажа. Кому её предлагать на ранней стадии?

Мордекай поспешно отписался мне в личном чате. Через мгновение на столе появились две бутыли Повышающего градус самогона. Я попользовался такими в схватке, но кое-что оставил в заначке на продажу. У меня осталось двадцать три бутыли, не считая тех, что оказались на столе. Ещё в моём инвентаре дожидались своей очереди десять зажигательных фляг.

– Ни хренась, – высказался Квинт, понюхав одну бутыль. – Сученька Кракарен сказала, что в нынешнем сезоне это больше не производится.

– Производилось, – заверил его Мордекай. – Только у Карла с Пончиком есть основания избегать публичности. Эти образцы – последние.

Не совсем точно. По меньшей мере, ещё один обходчик наложил руку на остатки запасов. Я не получал гонорара за изобретение после нескольких первых монет, а это означало, что кто-то нашёл самогон и изготовил взрывчатые фляги.

– Пусть будет четыре бутыли, тогда сделка, – предложил Квинт.

– Даём тебе три. А ты мне сверху зелье, чтобы мир перестал качаться, – сонно проговорила Пончик. А я и не подозревал, что она следит за переговорами. – О, слово. Карл, меня сейчас вытошнит. Ты меня не предупреждал.

Она отпила ещё глоток и зарычала над миской.

– Сделка, – отреагировал Квинт.

– Подождите, да какой хрен мы покупаем? – спросил я.

– Стартовый набор, – ответил Квинт. – Чемодан со всем необходимым, чтобы основать свою фарма-империю. Вице-королём будешь, золотой. Только не продавай на моей земле.

Он наставил на меня два пальца, изображая дула пистолетов.

– Доверься мне, – сказал Мордекай. – Я всё это покупаю не для хи-хи. Я собираю для тебя библиотеку.

– Вам нужен стол? – осведомился Квинт, когда сделка была заключена.

У него явно был инвентарь профессионального торговца, примерно такой, как у меня самого. «Чемоданом» он назвал здоровенный сундучище. Мне пришлось отставить свою бутылку, чтобы этот сундук расположился на столе. Он был под самую крышку забит химикатами и травами. Раскрыв его, Мордекай принялся в нём рыться.

– Алхимический стол? – уточнил я. – У нас такой уже есть.

– Ну, радуйтесь. Вам что-нибудь ещё? Там словечко в закоулочках пронеслось, что вас земной табак интересовал. Сейчас-то у меня нет, но глазками посмотрю.

– Эй, друг, – обратился я к опоссуму, пока Мордекай курочил содержимое сундука, – вчера вечером что было? Вышибальша говорила про какой-то инцидент. С животными, что ли.

– Ага, – отозвался Квинт. – Дурдом был. Пришла сюда женщина. Обходчик, вот как ты. Не помню, как её раса называется. В общем, я такой раньше не видел. Реально она из людей, но с козлиной ногой. В общем, с ней были две собаки. Она оставила их в игровой комнате, и они чокнулись. Убили двух смотрителей, ещё какого-то зверька, рванули на танцпол, зубами щёлкали, рычали, кусались. Вышибалы хотели выступить, но хозяйка собак ударила заклинанием, и весь зал оледенел. Я в жизни не видал, чтоб обходчица на третьем этаже использовала магию такой мощи. В общем, зал застыл, а эта спёрла две бутылки текилы с полки за прилавком, пока её собаки делали из некоторых танцоров жевательные резинки. Потом она достала из инвентаря булаву и вышибла мозги из элитного гнолла, который попытался с ней заговорить. Хорошо, хоть ни одного из реальных вышибал не убила. Ты бы видел, что тут потом было! Игровая комната ещё неделю не откроется. Эта-то убралась и уже не вернётся. Её членство аннулировали, слава богам.

– Святое дерьмо, – выдохнул я. – Это Люсия Мар.

– Про собак – жуть! – подала голос Пончик. Очень нетвёрдый голос. – Сучьи звери эти ротвейлеры. Почти такое же говно, как кокер-спаниели. Думают, что они умные.

Мать твою, Пончик.

– Не болтай зря, – сказал я ей.

– Я тут не вижу корня брина, – сказал Мордекай, не вынимая головы из сундука.

– Да, его ужасно трудно найти, – посетовал Квинт. – Вместо него я даю два флакона буджолдового сока. К тому же он стабильнее.

Мордекай хрюкнул, закрыл крышку и кивнул мне. Я достал третью бутыль самогона, и все три исчезли, пока я убирал большой сундук. На столе возникло антиалкогольное зелье Собачий волос, а с ним – три лакричные палочки.

– За счёт заведения! – провозгласил, улыбаясь, Квинт. – Это не земной табак, но, может, ты захочешь попробовать.

Блиц-палка

Это как конфеты, только для ума. Если съесть, ваш интеллект временно вырастет на пять пунктов. Если выкурить, ваш интеллект с вероятностью 15 % вырастет на 1.

Возможен побочный эффект. Или два. Или три.

Прежде чем Мордекай успел возразить, я отправил палочки в инвентарь. Употреблять их я не собирался, но ведь никогда не знаешь, что может пригодиться. Пончик взяла Собачий волос и немедленно протрезвела. Задумчиво посмотрела на миску с алкогольным «Замком Ширли», опустевшую всего лишь наполовину. Я отодвинул миску так, чтобы она оказалась вне пределов досягаемости кошки. Мне показалось, что Пончик начнёт протестовать, но она вдруг выпрямилась на стуле.

– Карл, Карл, мне только что пришло уведомление. Я уже могу открыть фанатский ящик!

– Откроем, когда закончим с этим делом, – отозвался я.

Через секунду мне пришло такое же уведомление.

Мордекай и Квинт ещё немного поболтали, но я видел, что для Мордекая сделка закрыта. Настоящая причина, по которой он устроил этот обмен, была очевидна: он собирал ингредиенты для зелий – готовился к переходу на четвёртый этаж, где мы предоставим в его распоряжение стол алхимика.

Я отставил стакан и глотнул свой дешёвый бурбон из бутылки. Пончик сотворила себе противошумовой пузырь и отправилась на танцпол. Неигровой персонаж-бот засмеялся и захлопал в ладоши, когда перед ним выросла маленькая кошка. Крупный НПС-огр покрутился вокруг нее, она прыгнула к нему на плечо, и они закружились по танцполу; оба при этом истерически смеялись.

Мы с Мордекаем некоторое время следили за Пончиком, не говоря ни слова.

– Почему ты так разозлился, когда Пончик выбрала тебя наставником? – спросил я Мордекая. – Мы действительно такие ужасные?

Сначала Мордекай не ответил. Он только разглядывал свой напиток.

– Дело не в вас, – сказал он наконец. – Всё сложно. Когда мои обязанности вашего наставника закончатся, я буду свободен. Мне назначат стипендию, и я отправлюсь в странствие по Вселенной.

Я испытал облегчение. Я даже не сознавал, пока он не сказал сам, что мы, наверное, невольно свели на нет его старания освободиться.

– Но ты сам говорил, что так будет в любом случае, – сказал я.

– Знаю. – Мордекай поднял голову и посмотрел на меня с грустной улыбкой. – Я же сказал: всё это сложно, и вы здесь ни при чём.

– Этот кривляка сказал, что ты бессмертный. Это правда?

– В каком-то смысле, – сказал Мордекай. – Ты помнишь, как Зев носит свои дурацкие доспехи, когда появляется? На первых трёх этажах для обслуживающего персонала нет защиты. Почему – никто не знает. Наверное, дело в экономии. Но начиная с четвёртого этажа система включает свою защиту. Не для вас, естественно. Для сотрудников. И для туристов. И для некоторых неигровых персонажей, включая наставников.

– Значит, это как зона безопасности, только везде?

– Нет, – сказал Мордекай. – В зонах безопасности вы защищены от нападений, а те, кто нападёт, будут наказаны. Вы защищены от повреждений. Защита в масштабах системы работает по-другому. Это и лучше, и хуже. Хуже, потому что тебя могут ранить, ты чувствуешь боль, можешь умереть. А лучше, потому что если ты умираешь, находясь под защитой системы, то не умираешь по-настоящему. Ты оказываешься вне игры. Твоё тело удаляется из Подземелья. Раньше, когда я был гильдейским мастером, мне не предоставлялась никакая защита. Часть уговора. И прямо сейчас я не защищён – всё время на этом уровне. Но начиная с четвёртого этажа, наставники, включая и меня, получают защитный пакет. Такой же получают, но на девятом уровне, туристы, участники войн фракций. Меня можно будет убить, но я не буду мёртв. Выброшен из игры. В том, что касается вас с Пончиком, моё бессмертие не играет роли.

– Но почему наставники защищены, а гильдейские мастера – нет? Это же бессмыслица. – Я действительно пришёл в недоумение. – Мне кажется, должно быть наоборот.

Мордекай пожал плечами.

– В прошлом наставникам разрешалось драться вместе с их подопечными. И когда они погибали, то снова помогали подопечным на следующем этаже. Так продолжалось всего один или два сезона. Сейчас, если я погибну как наставник, то вылечу до конца сезона. Когда Пончик доберётся до четвёртого этажа, мои функции будут исчерпаны. Я буду свободен. Другие неигровые персонажи не защищены, как и гильдейские мастера, и коммерсанты. Дело в цене. Нас довольно-таки много. И их. Думаю, не исключено, что некоторые боссы защищены, потому что случается так, что позднее тебе встречается более крупная копия того, который погиб раньше. Это всё, что я знаю.

Ух чёрт.

– Значит, на следующем этаже ты можешь просто встать перед убивающим бульдозером и разделаться с этой бодягой?

– Ну, – согласился он. – Но ты не волнуйся. Нас поощряют к тому, чтобы мы так не поступали. Чем дольше будет держаться Пончик, тем больше денег я получу в качестве бонуса. Это зафиксировано в правилах. Стипендия, полагающаяся гильдейскому мастеру, ничтожна. В качестве наставника я зарабатываю значительно больше. Чем благополучнее вы, тем больше денег я получаю по освобождении. Каждый следующий уровень после девятого – это сумасшедшая куча льгот.

Он вздохнул, глядя на Пончика. Её пурпурная тиара сверкала в мигающих огнях на танцполе.

Я вернулся к своему первому вопросу. Раз так, почему Мордекай был недоволен, когда его выбрали наставником? И откуда Одетта знала, что он почувствует себя… опущенным? Я упускал что-то, что-то важное, но знал, что Мордекай больше не пустится в обсуждения. Сейчас, по крайней мере.

– Идём знакомиться с рынком Шёлкового Пути, – резко предложил он. – Вот-вот начнётся итоговое шоу дня, из-за этого здесь вырубят музыку. Желательно выбраться отсюда до того, как начнётся вторая часть шоу. Если вы с Пончиком попали в программу, то боты прохода вам не дадут, будут требовать автографов и танцев. А если это случится, то мы никогда не вытащим отсюда Принцессу.

Глава 16

Шёлковый Путь был устроен, как обычный фермерский рынок. Длинный, почти пустой зал с единственным рядом прилавков. Товары громоздились на столах беспорядочными кучами, зато было отведено пространство для пяти или шести кабинок.

– Этот зал зеркально повторяется этажом ниже, – сообщил Мордекай, когда мы вошли. Пончик сидела у меня на плече и мотала головой в такт музыке, которая была слышна сквозь стену. – Позже торговцы заполонят и этот рынок, и следующий. Пока тут их не очень много.

Мы шли мимо лавок, торгующих чёрными булькающими зельями и круглыми магическими предметами, которые назывались Паучьими щитами и стоили двести тысяч золотых. Кабинки заполняла самая пёстрая смесь рас, от коротеньких гоблинов до высоких тварей с четырьмя парами клешней.

В задней части зала помещалась одна кабинка среди пяти или шести торговых мест. Когда мы приблизились, я уже точно знал, что в ней продавалось. В воздухе над товарами на прилавках плавали многочисленные извещения.

– Обычно рядом с такой кабинкой помещается будка двойного размера, – сказал Мордекай, – но так будет только с четвёртого этажа. Здесь ребята продают причиндалы для ловушек. И я хочу удостовериться, что ты это место теперь знаешь. Хозяйка тут довольно странная, но она безобидная. А теперь дай мне пятьсот золотых, я посмотрю, что есть вон у того алхимика, пока ты тут ковыряешься. – Он сделал паузу. – Вам обязательно надо произвести хорошее впечатление: вам с этой женщиной ещё долго контактировать.

Лавка называлась «Хобгобы и зажигательные палки». Я посмотрел на имя владелицы.

Хобгоблин Пýстула[69]. Уровень 30

Я впервые видел живого хобгоблина лицом к лицу. Рост её был под два метра, и в целом она походила на экземпляр, который я видел во время выбора расы: крупный и мускулистый гоблин, только будто избитый какой-то чудовищной палкой. Из язвы на её щеке сочилась чёрно-зелёная жижа. Гной стекал по её лицу на плечо и пропитывал вытертую розовую футболку с условным изображением единорога в солнечных очках. От лавочницы пахло гнилью и блевотиной. Я вспомнил, что всё ещё держу бутылку с дешёвым бурбоном, и сделал глоток, чтобы выгнать вонь из ноздрей.

– Карл! – прошептала Пончик. – Она страшная. Она правда страшная.

– И с отличным слухом, – заметила хобгоблинша.

Меня удивило то, насколько женский был у неё голос. Я передёрнулся.

– Вы пришли сегодня на рынок за взрывчаткой?

На её прилавках были расставлены и разложены коробки с гоблинским и хобгоблинским динамитом, дымовые бомбы, детонаторы и ещё разные штуковины, каких я никогда до этого не видел, в частности, плоские, как блины, устройства, которые оказались противопехотными минами. Они обладали впечатляющей разрушительной силой и стабильностью. Правда, и стоили по пять тысяч золотых за штуку.

Она также торговала бочонками с порохом и кое-каким другим химическим добром, которого у меня было уже достаточно. Коробка гоблинского динамита вмещала двадцать пять шашек и стоила пятьсот золотых. Хобгоблинские шашки – два десятка за две тысячи. Другими словами, разбой на большой дороге.

– Два вопроса, – сказал я. – Вы продаёте взрывные устройства поменьше? Скажем, в форме шаров? И ещё: у вас есть непромокающие дымовые бомбы?

Она рассмеялась.

– Да – на оба ваших вопроса, хотя не всё в наличии здесь и прямо сейчас. Дымовые бомбы гоблинов – мусор. Гоблины ничего не смыслят в химии, поэтому их шашки – это масса дыма из скромной шишечки. В закрытом помещении куда ни шло, а если есть какая-никакая вентиляция, то с таким же успехом ты можешь достать свой член и помахать им. – Она засмеялась своей тупой шуточке. В этом смехе прозвучала какая-то безумная нотка, и мне вдруг стало не по себе. – Дымовая завеса хобгоблинов работает не в пример лучше, и она недорогая, но сейчас наших шашек нет. Обычно у меня бывают круглые бомбы, хоблобберы. Плавящиеся, с колдовским воздействием. У меня сегодня есть только ящик плавящихся. Эффект – одна восьмая от хобгоблинской шашки или половина гоблинской. Убойной силе позавидуешь – на случай, если тебе интересно. Моя матушка однажды откусила голову бурлатной[70] ондатре, я сама видела. Она сказала, что хотела проучить воеводу, но я уверена, что причина была совсем другая.

Последнюю часть она прибавила без паузы, как бы естественным образом завершая разговор.

Пончик: «КАРЛ ЭТА ЖЕНЩИНА СУМАСШЕДШАЯ».

Я счёл за лучшее никак не реагировать на концовку реплики и спросил:

– Колдовское воздействие – это следует понимать буквально?

– Безусловно. Предмет опасный при применении, но Лобберы Хоб-Лобби используют почти исключительно его. Если его не бросать, он довольно стабильный. Которые с жидким огнём, действуют как хобгоблинский динамит. Устойчивы к воздействиям и суперстабильны. Их лучше поджигать, чем бросать. Я уже сказала, у меня их ящик. Двадцать пять штук за пятьсот золотых.

Я отправил быстрое послание Пончику в чат.

– Сколько вы просите за ящик хоблобберов и два ящика обычного гоблинского динамита? – спросила моя кошка и спрыгнула с моего плеча на стол. – Мы вернёмся завтра примерно в это время, если вы пообещаете привезти сколько-нибудь ваших дымовых завес.

– Ну, два ящика гоблинского динамита и последние хоблобберы пойдут за полторы тысячи золотых, – ответила Пустула самым любезным тоном. – Прошу вас, простите меня, если цена покажется вам страшной.

– Ох, милочка, – не смутилась Пончик, – нас завело куда-то не туда. Давайте начнём с самого начала?

– Да, конечно, – согласилась Пустула, – не нужно, чтобы кого-нибудь куда-нибудь вело.

Пончик посмотрела на меня долгим взглядом.

– Может быть, мы слегка опоздали, но мы хотели бы кое-что купить. Думаю, нам предстоит много у вас покупать, поэтому я очень, очень хотела бы подружиться с вами.

– Подружиться? – переспросила Пустула. – А я дружила с Тифф. С ондатрой.

После этого они ещё несколько минут чесали языками. У Пончика не было дополнительной скидки, право на которую должно было появиться вместе с классом Магнат аллеи художников, но у неё оставалась её бешеная харизма, так что кошка сумела уговорить хобгоблиншу сбросить тысячу золотых со стоимости лота.

Как только покупка состоялась, я вытащил из инвентаря одну из своих Зажигательных фляг и выставил её на стол.

– Из чистого любопытства: сколько вы дали бы вот за это?

Пустула взяла флягу, внимательно осмотрела и одобрила:

– Изящный дизайн.

Потёрла бок сосуда, потом издала невнятное хныканье, смысла которого я не уловил. Поднесла флягу к лицу и лизнула. Я бросил взгляд на Пончика и прошипел:

– Что за хрень?

Уже через мгновение хобгоблинша вернулась к серьёзному тону.

– Денежная стоимость слишком высока. Если бы вы использовали другой ускоритель, действие было бы не таким сильным, но и продукт вышел бы на девяносто процентов дешевле. Если бы вы открыли здесь лавку и открыли распродажу простых бутылей самогона, вы получили бы намного больше.

– Сколько же это стоит сейчас, вот как есть?

– Думаю, можно будет продать, скажем, за семь с половиной тысяч золотых. Я даю вам половину. Желаете продать?

– Не сейчас. – Я забрал у неё флягу. Хорошо, что у меня появилась точка, от которой можно отталкиваться. Я подавил желание вытереть струйку её слюны, потекшую по сосуду. – Хотя благодарю вас. Приятно было с вами познакомиться.

– Завтра у меня для вас будет больше предложений, – сказала Пустула, когда мы уже направились к выходу. – Берегитесь метеоров! – крикнула она напоследок.

– А она не плохая, – сказала Пончик, когда мы покинули кабинку. – Ей нужна помощь дерматолога и психиатра, но и только. Не могу сказать, как я обрадовалась, когда ты не ввязался в этот торг.

– С отличным слухом! – прокричала нам вслед Пустула из своей кабинки, с расстояния метров в пятьдесят.

– Вот так-так, – пробормотала Пончик, оглядываясь через плечо. – Казалось бы, те, кто зарабатывают на жизнь взрывами, должны давно оглохнуть.

Я достал из инвентаря один хоблоббер. Если и меньше бейсбольного мяча, то разве что на волосок, при этом твёрдый и тяжёлый.

– Мать же твою, – выругался я. – Он велик для моей рогатки.

– Карл, твоя глупая рогатка никому не нравится, – отрезала Пончик.

– При твоей нынешней силе ты сможешь забросить его дальше, чем забросила бы рогатка, – сказал присоединившийся к нам Мордекай, вручая мне кучу трав и флаконов. – Вот что творят Лобберы Хоб-Лобби. Это же хобгоблинский эквивалент Взрывника.

Мы оставили рынок позади и поспешно пересекли танцпол, где уже демонстрировалось итоговое шоу. Танцоры уселись на пол и упулились в экраны. Все они вели себя неестественно тихо, что сбивало меня с толку. В соседнем помещении собрались местные, и там тоже демонстрировалось телешоу. За ним следили случайные обходчики, тогда как НПС продолжали выполнять свои обязанности, делая вид, что экранов рядом нет вообще.

– Идите вперёд, – подтолкнул нас Мордекай, оглядев стойку бара. – Я сейчас нагоню.

– Ты так или иначе нагонишь нас, когда мы вернёмся в паб, – ввернул я.

– Это да, – отозвался он. – Просто не хочу пропустить ни минутки из шоу. Потом иногда что-нибудь важное не увидишь. Встретимся в пабе. Идите прямиком туда.

Мы вышли из клуба в ночь. Темнота уже опустилась на город, и с улиц исчезли все стражи. Впрочем, час был ещё не очень поздний, улицы продолжали жить своей жизнью. Кафе под открытым небом ещё работало, в нем продавались леденцы в виде тараканов-швырятелей на палочках, и я тут же вспомнил Скрягу, нашего самого первого босса. Она, казалось, была в совсем другой жизни. Парящие орлы заполнили небо. Из открытых дверей пабов лилась музыка.

В проулках всё ещё не наступила полная темнота. Время от времени я улавливал мерцание красной точки. Пончик сказала, что красные точки обозначали в основном небольшие создания, возможно, крыс. Мы держались середины улицы.

До «Одноглазого нарвала» оставалось несколько кварталов. Собственно, проводить там ночь не было необходимости, но мне нравилось, что в этом заведении было значительно меньше постояльцев, чем в других аналогичных. Мы ещё могли застать концовку трансляции, если бы ускорили шаг. Я надеялся, что в шоу покажут, как Люсия Мар и её собаки буйствовали в ночном клубе. Очень уж мне хотелось это увидеть.

– Нам сюда, Монги, – сказала Пончик, выпуская динозавра на улицу. Монго материализовался перед нами с таким же хлопком, как тот, что обычно предшествовал телепортации Зев. – Ты скучал по маме? Мама по тебе соскучилась!

Питомец завизжал и подпрыгнул несколько раз, взмахивая ручонками.

– Сейчас мы его образумим.

Я достал один бисквит для животных и бросил. Монго поймал его на лету. Жуя, он рычал, но было видно, что ящерок утихомиривается. В конце концов он пристроился ко мне и двинулся рядом, а Пончик запрыгнула мне на плечо.

– Он всё-таки хорошо обучен, – заметил я Пончику. – Ты отлично справилась.

– Ещё бы! – воскликнула кошка. – Сколько меня натаскивали для конкурсов красоты! Я-то по огромному опыту знаю, что действует и что не действует при воспитании послушания. Может быть, когда все приключения закончатся, я надиктую книгу на эту тему. А ты будешь печатать под диктовку. Кстати, я вспомнила: мы с Зев говорили о том, чтобы написать новый эпизод «Сплетницы»…

В это мгновение Монго издал яростный вопль и устремился в проулок.

– Дьявол! Монго! – закричал я и попытался поймать динозавра. – Пончик, держись крепко, не беги вперёд!

И я побежал в проулок.

– Монго! Монго!

Пончик активировала заклинание Факел, и в воздухе разлился розовый свет. Перед нами открылась пришедшая в запустение улочка. Нет, не улочка даже, скорее тропка, но от неё отходили многочисленные ответвления, и Монго нырнул в одно из них. На карте появилось скопление красных точек и косой крест, обозначавший труп.

Мать твою, твою мать.

Я почувствовал запах дыма. Как будто горело мясо.

Мы пробежали мимо нескольких вонючих мусорных контейнеров. Перед нами замаячили четыре фигуры. Три из них на наших глазах взлетели. Четвёртая, высокая и тощая, была гуманоидом. И высоко поднятая рука этого гуманоида горела, распространяя дым.

Монго с визгом набросился на него.

А я разглядел труп. Это была орчиха Гам-Гам. С развороченной грудью.

Три парившие вверху твари тоже были хорошо различимы. Это были просто женские головы. Вся требуха, которая должна были находиться внутри их тел, безжизненно свисала с перерубленных шей и крепилась к головам влажными мягкими нервами, артериями и кишками. Кровь хлестала неостановимо.

Три леденящих кровь монстра завопили, когда Пончик осветила их, стали извиваться и дёргаться в вечернем небе, перекручиваться и завывать как банши[71]. Их внутренности и лёгкие просто болтались на вервях жил.

Они растворились в темноте, но прежде успело появиться их описание.

Крáсу[72]. Уровень 16

Чёрт бы их побрал! До чего же они жуткие! Кому под силу вынести такую гадость?

Говорят, это немёртвые оболочки женщин, проживших жизнь во грехе. Красу селятся в тёмных углах, скрывая свои наводящие ужас истинные формы. Они алчны, и они питаются кровью ничего не подозревающих существ. Иначе говоря, это летающие головы и в то же время вампиры. И ещё: они таскают с собой свои органы, чтобы… Да никто не знает, зачем. Может быть, просто потому что это ужасно жутко.

Можно уничтожить голову и волочащиеся за ней органы, но Красу не умрёт по-настоящему, пока вы не отыщете и не уничтожите остальное тело. Убийство этого моба не увеличит ваш опыт, пока вы не сделаете его мёртвым. Совсем-совсем мёртвым.

Предупреждение: это моб призрачного класса. Причинить им вред можно только при помощи магии или магического предмета.

Монго завизжал и накинулся на последнюю оставшуюся фигуру, ту, у которой горела рука.

Моб исчез в мгновение ока…

… и материализовался перед нами.

– Последняя битва здесь и сейчас! – проскрежетал гуманоид (эльф) и засмеялся кудахчущим смехом. Его рука перестала источать дым. – Может быть, вы спугнули Красу, но со мной этот номер не пройдёт! Всю жизнь я готовился к этой минуте! Я прибег к чёрной магии, чтобы заманить вас в свою ловушку! Карл и Пончик, святотатцы! Готовьтесь испытать конечную смерть! – Его руки стали приобретать красный оттенок. – Теперь смотрите, как я…

Я пнул его ногой в живот, и в тот же момент Магическая ракета Пончика ударила его в шею. Голова эльфа отвалилась, когда он взмыл над землёй. Я почувствовал, как моя нога раздавила его гениталии и раздробила кости таза. Мёртвый безголовый эльф шлёпнулся на землю тяжёлой кучей, и нас обрызгало фонтаном крови. Его голова неуклюже, как плохо надутый футбольный мяч, прокатилась по земле и остановилась перед Монго. Динозавр поднял её и принялся перебрасывать с лапы на лапу, как игрушку.

Долгое время ни Пончик, ни я не произносили ни слова. Я медленно повернул голову, чтобы взглянуть на кошку.

– Что за хрень это была? – спросил я.

Глава 17

Я осмотрел труп эльфа. И очень пожалел, что не сделал этого раньше, так как с трупа можно было получить куда меньше информации.

Висенте. Городской эльф. Уровень 16. Труп с лутом

Убит обходчиком Великим победителем лучшим в Подземелье Принцессой Пончик при содействии обходчика Королевского телохранителя Карла.

– Ха! – высказалась Пончик. – У меня есть кредит на убийство.

– Допустим, ты отстрелила ему голову. Но я-то только саданул в промежность.

– Ну да, не по-мужски как-то, Карл. Я думала, по яйцам – под запретом среди парней.

– Не хотелось бы, чтобы это вошло у меня в привычку, – сказал я. – Но если это на пользу, значит, на пользу.

Зев: «Да, Карл. Постарайтесь этого избегать, если возможно. Некоторые зрители уже прислали разочарованные комментарии».

Карл: «Траха ради. Честно, я обойдусь без очарованных комментариев».

Пончик: «ГОТОВА СПОРИТЬ СИСТЕМА ИИ В ВОСТОРГЕ».

Городской эльф Висенте накопил в своём инвентаре почти полторы тысячи золотых. Кроме этого, у него имелся только один предмет. Свиток, который взяла себе Пончик. Это было заклинание под названием Крючки для туш. Это самое заклинание заставило Монго убежать в проулок.

– Я знала, что он хороший мальчик, – заметила Пончик. – Просто пошёл на зов, которому не смог противостоять!

Монго, жующий голову эльфа, рычанием подтвердил её слова. Заклинание призвало всех окрестных плотоядных питомцев оставить владельцев и потянуться на зловоние горящего мяса.

– Береги это заклинание, – посоветовал я Пончику. – Нам не предугадать, когда оно пригодится.

– Он знал наши имена, – протянула Пончик, разглядывая труп. – А ты видел этих летающих чудищ?

– Их спугнул твой свет, – отозвался я, вглядываясь в темноту. – Пусть так будет и дальше.

Больше в инвентаре эльфа не было ничего, зато на нём была надета до странности знакомая рубаха. Рубашка от военной униформы, которая выбивалась из общего городского пейзажа. Чёрная, с застёжкой спереди. Будь она синей, я бы поклялся, что она принадлежит комплекту рабочей формы одежды Береговой охраны США. В армии я носил такие рубашки ежедневно.

– Смотри, Карл, – окликнула меня Пончик, – у него на рукаве нашивка. – Она вгляделась пристальнее. – Тут две нашивки. Точнее, нашивка и шиффли. Рукав пришит вручную тамбурным швом. Шиффли – это тип вязальной машины. Аккуратная работа, но сделана не на той шиффли, что нагрудная нашивка.

– Что такое? – Я тоже посмотрел на две нашивки. – Ты о чём толкуешь? Что это ещё за бесовщина такая – шиффли?

– Тсс, – предостерегла меня Пончик. – Я не знаю, как я это поняла. Шиффли – это тип вязальной машины. Наверное, я это видела в каком-то фильме или телепередаче.

Нашивка на плече была в форме щита и представляла собой перекрещивающиеся на фоне дерева фонарь и волшебную ленту, которые держала когтистая лапа. Похоже на нашивку боевой единицы армии США, но с надписью на Синдикатском стандартном.

201 Магическая оперативная группа охраны

Вторая нашивка была именная. Висенте. И всё. Никаких знаков различия, вообще ничего, даже указания на армию, подразделением которой была двести первая группа охраны. Из-за отсутствия этой детали рубашка казалась подделкой, киношной бутафорией, а не настоящей военной формой.

Я стянул чёрную рубашку с обезглавленного эльфа и забросил её в свой инвентарь. Когда вернёмся в паб, покажу Мордекаю.

Мы подошли к трупу Гам-Гам. Мы видели орчиху всего несколько часов назад, когда она вытаскивала из города трупы проституток. Её глаза смотрели вверх, как будто обвиняя. Я обещал помочь ей, но не собирался этого делать.

Гам-Гам. Орк. Уровень 5. Труп с лутом

Не говорилось, кто её убил, но судя по ранам – развороченной груди и отсутствию крови, – я подозревал, что убийцами были те три Красу. Меня передёрнуло.

– Почему этот скот сказал, что всю жизнь готовился к схватке с нами? – спросила Пончик. – Мы всего два дня на этом этаже.

Она как зеркало отразила мои мысли.

– Очевидно, это подсказка для квеста. Всё, что произошло, слеплено на скорую руку, чтобы мы продолжали расследование.

Разумеется, в инвентаре Гам-Гам нашлись четыре золотые монеты и две бумажки. На одной значилось Входной пропуск, на другой – Таинственное письмо. Вздохнув, я забрал обе.

– Славная была тётя – для орка, – отметила Пончик. – Правильным делом занималась. Теперь мы обязаны закончить квест.

– Почему? – не понял я.

– Потому что её убили. А убили, возможно, именно для того, чтобы дать нам квест, – объяснила Пончик. – Если бы не мы, она, наверное, сидела бы сейчас в баре и поджидала кого-нибудь другого, чтобы попросить помощи.

Мать твою, Пончик… Конечно, кошка была права.

В безжизненных глазах орчихи отражалось Пончиково заклинание Факел.

«Она не настоящая, – подумал я. – Она реквизит, манекен в шоу с высокими ставками».

Но действительно ли это так? Передо мной лежала реальная сущность, биологическая. Да, она верила в фантом, в иллюзию. Но сама она была из плоти и крови, и не была ни в чём виновата. Умерла просто потому, что кто-то переписал сюжет. Умерла, как и все те проститутки.

Вам меня не сломать. И катитесь вы все.

– Кажется, мне больше нравилось, когда ты рассуждала не так разумно, – проворчал я.

– Я разумна всегда, Карл.

* * *

Мы отправились обратно в своё прибежище. Я не хотел дальше терять время в проулке. Мы пропустили концовку шоу и слушали объявление по городскому громкоговорителю, пока шли. Ничего нового или интересного. Ещё день, ещё некоторые события. Некое друидическое заклинание испарило с улиц деревянные настилы, предположительно неуничтожимые. На улицах появились провалы, засасывающие прохожих, и они стали пропадать с карты.

Паб остался таким же, каким был накануне вечером. Там, где тогда сидела Гам-Гам, теперь устроилась пожилая пара НПС человеческого рода, они что-то ели и разговаривали между собой. Фитц в роли бармена приветствовал нас улыбкой.

– Клиентов с возвращением! – воскликнул он. – Ваше величество! Всегда честь.

Мордекай телепортировался в паб уже назюзюкавшимся. Он попытался дать мне пьяным голосом наставления по приготовлению зелья Собачий волос. Требовалась клейкая травка, которая испускала запах окры[73] в сочетании с запахом медицинского спирта. Моя первая попытка провалилась, вторая оказалась успешной и принесла мне третий уровень в алхимии.

– Забрёл немного не туда, – признался Мордекай, выпив своё зелье. – Но я собирался пробыть там пару минут, не больше. Ты видел ту кентавриху у бара? Она предложила мне купить несколько глотков. Где вас так долго носило?

Я рассказал ему о случившемся и приготовил несколько дополнительных порций зелья Собачий волос. Фитц предложил нам комнату на ночь и ужин с тем, что в уплату он возьмёт три порции зелья. Ингредиентов у меня было достаточно. Я мог приготовить искомое без алхимического стола, поскольку не требовалось ни кипятить что бы там ни было, ни эмульгировать.

– Военная? – переспросил Мордекай. – Необычная вещь. Дай-ка я посмотрю.

– Нет, – отрезала Пончик. – Покажем, но через минуту. У нас с Карлом есть фанатские ящики, мы ещё не успели их открыть. Мои зрители отдали время и энергию на то, чтобы выбрать призы и проголосовать. Так что я прямо сейчас займусь ими.

Я переглянулся с Мордекаем: он же раз десять предупреждал нас, что фанатские ящики нижних уровней – обычно лабуда. Хорошо то, что, как правило, в этих ящиках нет ничего ужасного или опасного для здоровья. Созданный системой перечень возможностей в изобилии включал случайные, даже абсурдные предметы. Нередко в голосованиях участвовали тролли, и оттого в списках оказывалось что-то абсолютно нелепое или бесполезное.

Мордекай рассказал, что в своём первом ящике получил секс-игрушку для небесных птиц. Позже фанатские ящики будут иметь больше смысла, в них станет появляться что-нибудь получше. У меня был золотой ящик, что означало, что фанаты, голосуя, хотели порадовать своих любимцев. Но даже такие ящики часто оказывались дрянными. Фанатам нужно было реально платить, чтобы проголосовать за что-нибудь приличное для их фаворитов. Взнос при голосовании стремился к кулю, но этого было достаточно, чтобы удерживать людей от игр с системой.

– Я приступаю! – объявила Пончик.

Я приготовился к сюрпризам. Ящик открылся, и кошка ахнула:

– Ура, Карл, Карл, ты только посмотри!

Я почувствовал, как желудок ухнул куда-то вниз. Негодяи, подумал я.

Небольшой фотоснимок в рамке. Фотография Беа. Квадратная, скачанная непосредственно со страницы в «Инстаграме». То самое фото, которое вызвало мой разрыв с ней. На фото она в бикини. Смеётся. И сидит на коленях своего бывшего парня. Обвивает рукой его шею, делая селфи. Парня звали Брэд. Частично строитель, частично модель. Я знал это, поскольку это сообщала единственная строчка в его профиле. Его идентификатор в «Инстаграме» – Brad_the_Chad69, вероятно, самое придурочное имя в истории человечества. Он всегда выпячивал губы на фотографиях. В жизни я никогда его не видел, поэтому мне казалось, что он вечно испражнялся перед камерой.

– Как же здорово! – вопила Пончик. – Ура-ура! Как я рада! Зев говорила, что хотела бы посмотреть на её фотографию. Гляди, Мордекай! Это мисс Беатриса и её друг! Гляди, Монго! Это твоя бабушка! Фитц, подойдите, посмотрите на мисс Беатрису. Правда, красивая?

Мордекай не стал смотреть на фотографию. Он не спускал встревоженного взгляда с меня.

Я ожидал, что мне будет больно, но… внезапно понял, что ничего не чувствую. А это означало пройденный этап. Тогда я сказал себе, что не люблю драм, и сам бросил Беа. Это было правдой, но всё-таки я был расстроен, хотя и лгал себе, говоря, что это не так. Но это чувство ушло. Совсем. И как оно могло ней уйти – после всего, что произошло?

Это осознание позволило мне ощутить, как с моих плеч свалился груз, о котором я даже не подозревал.

Реакция Пончика на подарок заставила меня не на шутку заволноваться. Хотя Принцесса, по крайней мере, осталась довольна призом. Всё могло быть намного хуже.

Я улыбнулся, посмотрел в потолок. Очень подчёркнуто пожал плечами.

– Ты думала, мне будет интересно? Ну, не удивила, так хотя бы попробовала.

– Карл, открывай же свой приз! Может, там тоже фотка!

Я вздохнул и кликнул на свой ящик. Если там что-нибудь страшное, что-то приготовленное для того, чтобы расстроить Пончика, я заброшу эту штуку в инвентарь, и Пончик её не увидит.

Корзины я не ожидал.

– Это ещё что за чёрт? – спросил Мордекай, едва она появилась. Он осмотрел её, и его глаза округлились. – О! – произнёс он. – У тебя хороший приз. Должно быть, провокаторы истратили всю фантазию на приз Пончика.

– Это ты о чём? – поинтересовалась Пончик, рассматривая странный плетёный предмет. С виду он напоминал большой совок в форме банана. На нём на странном ремешке висело несколько пряжек. – Что это за штука? – Пончик начала читать описание. – Не понимаю. Что… Как это надо произносить? Хестра?

Мне описание не понадобилось. Как только приз появился, я уже точно знал, что это. Пряжки имели необычную форму, но мой мозг уже понял, как всё это применяется.

– Эй, Фитц! – окликнул я хозяина. Он был уже рядом: подошёл, чтобы взглянуть на фотографию Беа. Он всё ещё сжимал снимок в пальцах и тёр стекло, как будто гладил груди Беа. – У вас найдутся апельсины?

Фитц как будто удивился тому, что мы ещё оставались здесь. И быстро положил фотографию на стол.

– Думаю, да, – сказал он.

– Дайте мне, пожалуйста, штуки четыре или пять, – попросил я.

Когда он удалился в кухню, я взял корзину. Засунул в неё руку. На вид она казалась сплетённой из прутьев, на самом же деле это было лёгкое вещество вроде металла. Мой мозг мгновенно перебрал возможные предположения. И как же странно! Знание пришло ко мне с зельем Земного увлечения. Вошло в меня в один миг.

В своё время я получил навык Баскская пелота. Тогда я предположил, что это боевое искусство. Нет. Это вид спорта, более известный под названием хай-алай. Сложный, скоростной спорт вроде сквоша. Игроки носят корзинки и бросают мяч в стену. Дьявольски опасная игра, несмотря на шлемы; маленькие твёрдые мячи отскакивают и летают с такой скоростью, что вполне могут снести голову ко всем чертям.

Подарок, который достался мне в фанатском ящике, назывался хиестрой. И это был совок, который игрок надевает на руку. Обычно к нему присоединяется кожаный рукав, который можно затянуть, чтобы совок не отлетал. Этим совком-корзинкой играющий ловит и швыряет мяч, а благодаря форме корзинки и весу мяча достигается просто огромная скорость его полёта и сила удара. Особенно если правильно развернуться и выбросить вперёд руку.

Я никогда не играл в эту игру, хотя у одного из моих командиров был похожий предмет, предназначенный для забрасывания теннисных мячей на большие расстояния. Вообще-то эта была штука для тренировки собак, но мой шеф использовал его для того, чтобы бросать «вишнёвые бомбочки»[74] на лёд в Северном Ледовитом океане. Однажды он позволил мне попробовать, и я запомнил, как далеко улетела такая петарда.

В этот самый момент я осознал, что мелькнувшее воспоминание о том, как я бросал петарды на лёд посреди белого нигде и стало триггером для всех событий, которые привели меня к обретению этого приза. Трудно сказать, были ли известны системе мои воспоминания, но предназначенный для меня план был очевиден. Мне больше не требовалась рогатка. Этот новый предмет был лучше. Гораздо-гораздо лучше.

Я натянул хиестру на запястье, неловко действуя зубами и левой рукой, застегнул первый ряд пряжек. Закруглённый совок сантиметров в семьдесят ощущался как гигантский ноготь. Как естественное продолжение руки. Когда этот совок был на мне, он лишал меня возможности бить кулаком или формировать рукавицу, но я чувствовал соприкосновение тыльной стороны ладони с поверхностью, напоминавшую пластик. Любой предмет, который я доставал из своего инвентаря, мог скользнуть в ловушку. И наоборот: я мог подцепить этим когтем любой предмет, который оказывался поблизости.

Хиестра не была магической, во всяком случае, об этом не говорилось; принцип её действия – механический, только она была изготовлена при помощи какой-то изощрённой технологии. И в ней имелась одна хитрость. Второй ремешок, располагавшийся чуть ниже локтя, был снабжён небольшим вытяжным кольцом. Я потянул за него, и совок обвился вокруг руки на манер металлического нарукавника. Быстрое и гладкое движение. Как только совок втянулся, я сжал кулак, чтобы убедиться, что не лишился способности образовывать рукавицу. Да, приём был по-прежнему эффективен. Причём рукавица точно подходила для диаметра хиестры, как будто эти предметы были созданы друг для друга. Теперь отсутствие правого рукава моего пиджака не так бросалось в глаза.

– Ваши апельсины, – объявил Фитц и выложил на стол пять штук.

Я забрал их в свой инвентарь и посмотрел на входную дверь зоны безопасности. Как мне было известно, она была наиболее прочным предметом из всех, что имелись в этом помещении. Вытянул свой приз. Закатил один апельсин в ладонь. Я боялся, что он окажется велик для хиестры, но она автоматически расширилась.

Хей, вот это на самом деле классно.

Я занёс руку над головой. Апельсин вылетел из совка и врезался в центр двери. И разбился напрочь.

– Хей! – с досадой выкрикнул Фитц.

– Ура! – воскликнула Пончик. – Просто чудо! Повтори! Фитц, принеси ему яблок и слив.

Фитц оставил сожаления об испачканной двери и устремился в кухню, выполняя приказ. Я постарался попасть следующим плодом в то же место. Промахнулся на волосок, но уже почувствовал, что мой навык растёт, а значит, точность обязательно придёт. Нужно было выйти из паба и испытать дальность броска. Теперь я мог метать свои снаряды намного быстрее. Будь у меня камни или металлические шары, я смогу нанести противнику немалый ущерб.

Я рассчитывал на развитие силы и телосложения, но встал вопрос о точности бросков, следовательно, нужно было подтянуть ловкость. Вкидывать туда баллы при любом подходящем случае.

Я попробовал потренироваться с теми скудными боеприпасами, которые приготовил для клуриконской рогатки. Камешки были разного размера и потому не слишком подходили для метания. Хиестра сделалась тоньше, но этого оказалось недостаточно. Попадания и промахи были непредсказуемы, так как я не контролировал движение камней по совку.

Карл: «Зев, вы победили. Рогатки больше не будет».

Зев: «Йаа-! Это волнует зрителей. Я рада, что вы к пришли к такому решению. Прошло закрытое голосование, и на него было вынесено нечто совершенно неуместное».

Карл: «Что именно?»

Зев: «Вы же знаете, я не вправе вам сказать».

– Мне нужно сформировать боевой арсенал и собрать побольше этих самых хоблобберов, – сказал я, завершив переписку.

Пара людей, сидевшая в углу зала, поднялась и убежала, когда я начал изображать апельсинового ниндзя.

– Это только вершина айсберга, – заметил Мордекай. – Ты сам сможешь изготавливать дымовые бомбы, а я приготовлю другие снаряды, вроде ядовитых пакетов и вообще чего только душа пожелает. Я знаю рецепт вещества, похожего на резину, которое разлетается при ударе о препятствие. Но для этого нам понадобится алхимический стол.

Я кивнул и извлёк из инвентаря один хоблоббер, чтобы ознакомиться с его свойствами.

Плавкий хоблоббер хобгоблинов

Тип: метательный, разрывной.

Эффект: взрывает дрянь.

Статус: 150. Повышенная прочность.

Хоблоббер есть опора хобгоблинов, стабильный, полностью предсказуемый тактический заменитель динамита, более практичный. Вы рады? Но прежде чем бросать его, убедитесь, что фитиль зажжён. Никаких гарантий от преждевременного взрыва, но это лучше, чем ничего, ага?

– Сбился с ритма, – пробормотал я.

Круглая бомба отлично подходила для хиестры по размеру. Небольшой минус заключался в том, что у хоблобберов этого типа требовалось поджигать фитиль. Можно было бы вернуться к полоумной хобгоблинше Пустуле и приобрести у неё бомбы, поджигаемые дистанционно. Впрочем, если разобраться, и с этими бомбами можно сделать многое. Многое. Особенно когда Мордекай приложит руки к нашему алхимическому столу.

Я подбросил тяжёлую бомбу в воздух и поймал её. Все присутствующие, даже Монго, посмотрели на меня с ужасом. Стабильность моего орудия осталась на уровне ста пятидесяти. Я мог бы ударить по нему, и оно бы не слетело. К тому же мы находились в зоне безопасности. Тем не менее мои спутники смотрели на меня как на помешанного. Мне вспомнился Гоблин-взрывник, который проделывал нечто подобное, когда мы проходили мимо. Тогда я подумал, что он взбесился.

Я убрал бомбу и смущённо улыбнулся.

– Иногда я боюсь за тебя, – сказала Пончик.

– О, я знаю, что это такое, – кивнул Мордекай, когда я протянул ему рубашку. – Это было на городском эльфе, так?

– Точно так, – ответил я. – У меня не было возможности прочитать описание, поэтому мы с Пончиком просто убили его. Так в чём загвоздка?

– Ты не должен видеть настоящих военных в униформе на этом этаже, за исключением стражей и, может быть, некоторых мобов. Но непременно встретишься с организованным военным присутствием на девятом этаже. Возможно, и на шестом. И ты не предугадаешь, что ждёт тебя на других уровнях. Единственные придурки, которые способны предстать в таком виде, – это городские эльфы. Они собрались в банду и называют себя «Двести первая группа охраны».

– Ух, – выдохнул я. – Я-то представил себе вооружённое соединение.

– Дебилы, вот кто они такие, – отрезал Мордекай. – Встречаются, как правило, в крупных городах, но попадаются и в посёлках средней величины, где правят бал небесные птицы. Я должен был предвидеть, что они окажутся здесь.

– Они что, наёмники? – спросил я, забирая у Мордекая рубашку.

– Чокнутые отставные вояки, – фыркнул он. – Существуют разные типы эльфов. Есть высшие эльфы, как семейка твоей элитной подруги. Это колдуны, обитающие в лесах, тебе, наверное, такие знакомы лучше прочих. Есть тёмные эльфы, эльфы ветров, эльфы-гоблины и ещё с десяток других. Ну, вот есть и городские эльфы.

– Мне он показался просто обычным эльфом, – сказала Пончик. – Маленько не в себе. И он знал наши имена.

– Откуда он вас знал – не могу сказать, – признался Мордекай. – Ясно одно: вы столкнулись с тем слоем общества, где верят в самые безумные явления. Например, что инопланетяне ходят по улицам среди людей, или что ящерицы захватили верхние эшелоны государственной власти. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Понимаю, – ответил я. – Но сейчас эти утверждения уже не кажутся безумными, ты согласен? Вы, друзья, действительно расхаживали среди нас.

Мордекай хихикнул.

– Мы – да, но не рептилии. Гады образовали мировое правительство? Изволь. У последней рептилии, с которой я встречался, не хватило бы ума даже составить расписание матчей придуманной футбольной лиги. В общем, я имею в виду дикие фантазии о теориях заговоров. Я о людях, которые верят в установление контроля правительств над умами, в тайные общества, в микрочипы, внедряемые в мозги через сотовые телефоны, и тому подобную дребедень. Не о ваших недоумках-конспирологах, а о тех, кто выходит за всякие рамки. Кто носит шапочки из фольги и пьёт серебряную воду. Кто покрывает свои автомобили безумными шизофреническими письменами об исходящих из туалетов радиосигналах.

– Я хорошо понимаю, о чём ты.

– Значит, городской эльф. Они выделяются в особую расу, потому что отличаются совершенно необыкновенной глупостью. Высшие эльфы относятся к ним как к генетическому браку, просто изгоняют из общества. Все эльфы ведут своё происхождение от высших, которые наловчились отсекать ненужные подвиды и практикуют полномасштабный геноцид. Так происходит, когда ты живёшь вечно и продолжаешь производить детей. Вот городские эльфы и собираются в городах. Молодые и самые тупые из них пробираются в двести первую группу. Массовое, скверно организованное ополчение, которое мнит себя регулярным родом войск и ставит перед собой одну цель: защищать небесных птиц от земных созданий.

Я рассмеялся.

– Как? Они и есть земные создания! Разве нет?

– Ну, они считают небесных птиц ангелами. Убеждены, что все нелетающие создания завидуют нам… то есть небесным птицам, хотел я сказать. Что все люди и все прочие, у кого нет крыльев, хотят уничтожить небесных птиц. Уверены, что когда Сколопендра применяет свой удар Девяти степеней, то одна из степеней основана на заклинании, которое внушает земным созданиям желание убивать небесных птиц. Это абсолютно неверное представление. Люди, стремящиеся убивать небесных птиц, – просто подонки. Не нужно никаких заклинаний, чтобы они ненавидели птиц.

– Да почему же? – изумился я. – Что за дело эльфам?

Мордекай вздохнул.

– Это долгая и запутанная история. Мы подобрались к предмету, который я собирался затронуть позже. Хотя мы его уже касались. Боги и богини. Божества, встроенные в игру. Мы потом рассмотрим, что они такое на самом деле. На этом этаже у вас нет необходимости в это вникать. В любом случае, вам просто нужно знать, что эльфы поклоняются Матери Дуба, матери всех богов. Её имя Апито. В одной истории об Апито говорится, что для того чтобы сохранить дорогу на небеса, ангелы Апито должны оставаться свободными и живыми. А совершенно другая история свидетельствует, что Апито назвала небесных птиц «благословенными». Есть ещё и третья история, апокриф. Апито сказала, что «благословенны» только ангелы. В той же истории она утверждает, что мы должны остановить насилие над ангелами, а если оно будет продолжаться, то мир погибнет. Ergo[75], эта безумная секта изгнанных эльфов проповедует культ Судного дня и посвятила себя защите небесных птиц в преддверии того дня, когда древесная богиня уничтожит Вселенную.

– Ничего себе. А как сами небесные птицы воспринимают эту публику? – спросил я.

Мордекай ответил не сразу.

– Небесные птицы – не однородная масса. Как и люди. Но на этом уровне они малость другие. По большей части они не религиозны. В целом, они враждебно относятся к бескрылым. Они видят в вас обслугу, считают вас ниже себя. В мифологии вулканических уровней небесные птицы – правители лесистых районов в Охотничьих Хозяйствах. Так что когда эльфы появляются в городах, они часто валятся на землю, пускают слюни и отбивают поклоны. На них смотрят как на развлечение, как на шутов. Никто не воспринимает их серьёзно. Они носят свою идиотскую униформу, кривляются. За всё время, что я живу здесь, никогда не видел, чтобы из них вышло что-нибудь путное. А эта история с ангелом стала для них еще одним подтверждением их правоты. К тому уже у них в ходу самые дикие теории и убеждения. Все кому не лень издеваются над ними. И я никогда не слышал, чтобы они на самом деле применяли насилие.

– Ладно, мы-то выясним, что тут происходит, – вступила в разговор Пончик. И застыла на мгновение, отправляя в инвентарь фотографию Беа. – Я решила, что мы пройдём этот квест, и нас ничто не остановит. Вот так, Мордекай.

– Это точно?

– Гам-Гам умерла из-за нас. Карл, Монго и я обязаны исправить ошибку.

Мордекай поглядел на неё, затем пожал плечами.

– Раз уж вы решили… Я вам не папа. Я ваш наставник. Вы знаете, что я думаю о квестах на этом этаже. Но пусть будет так, если вы настроены искать и убивать при любой возможности.

На мордочке Пончика отразилось удивление, затем – торжество. По замешательству на лице Мордекая я понял, что он уже определил: мы завязли в этом квесте, желаем мы сами того или нет. Через нечто похожее мы прошли тогда, когда нас похитила и лишила воли Повелительница печатей.

– Гам-Гам погибла? – вскинулся Фитц, широко раскрыв глаза. – Это орчиха Гам-Гам?

– Увы, это так, – подтвердил я. – Убита тройкой Красу.

– Ох, нет же, нет, – запричитал Фитц. – Я… Позвольте, я присяду. Гам-Гам умерла. Моя лучшая клиентка. Не могу поверить. Красу… Никогда бы не подумал, что они её достанут.

И хозяин удалился в кухню.

– Я намерен сегодня напоить его вусмерть, – сообщил нам Мордекай. – Тогда пошарю по его запасам и посмотрю бюллетень рассылки.

– Значит, мы действуем? – спросила Пончик. – Проходим квест? И на этот раз я буду бодрствовать? Это прекрасно. Давайте раскроем тайну. К чему приступаем?

– Давай осмыслим то, что нам уже известно, – начал я. – Есть мёртвые проститутки, они попали в город откуда-то со стороны. Упали с неба. По их телам видно, что их замучили до смерти. Далее: судя по ранам на плечах, их хватали когтями. Возможно, небесные птицы. Мы сказали, что сделаем что-нибудь, и всего через несколько часов женщина, позвавшая нас на квест, погибла. На нас напал этот спятивший эльф, который был в одной шайке с тремя монструозными дамочками, у которых вываливаются внутренности. Что ещё?

– У тебя есть две бумаги, – напомнила мне Пончик.

– Точно.

Я вытащил предметы из инвентаря. Таинственное письмо. Сложенный лист с пятном крови. Я развернул его.

Письмо было коротким. Написано на языке, которого я не знал. Закорючки да треугольнички. Я просмотрел его свойства.

Таинственное письмо

Это пропитанное кровью письмо носила с собой орчиха Гам-Гам. Оно на совсем чуждом языке. Подсказка? Или список покупок? Ни хрена не прочитать его, и как узнать?

Я передал лист Мордекаю и развернул другой.

Входной пропуск

Когда вы идёте по улицам любого селения в границах Над-Города, безмозглые меченосные стражи начинают артачиться, ежели у вас при себе труп. У них чёрно-белые воззрения на законность, и в их глазах власть закона абсолютна.

Конечно, если у вас нет Входного пропуска.

Это письмо избавит вас от назойливости городских стражей, если вы не будете чрезмерно щеголять своими криминальными намерениями. Пропуск действителен только в границах того городского владения, в котором он выпущен.

В самом документе говорилось следующее: «Входной пропуск. Предъявитель сего действует по нашему распоряжению. Магистрат Перопад[76]».

– Не этого я ожидал, – вздохнул я.

Надо полагать, это был пропуск для выхода из-под ареста. Я убрал его в инвентарь.

– Я узнаю текст, – сказал Мордекай, не выпуская из рук Таинственное письмо. В его голосе звучала нервозность. – Я не могу его прочитать, но эти запятушки знаю. Это некроскрипт, шрифт мертвецов. То, что используют немёртвые маги. Возможно, это особый вид свитка. Но прочитать его может только тот, кто обладает соответствующим навыком в языке.

– Это имеет какое-то отношение к некромантам? – поинтересовался я.

– Может, да, а может, и нет. Когда я говорю «немёртвые маги», я употребляю эти слова в буквальном смысле.

– Те Красу как раз были настоящей нежитью, – сказал я. – Система назвала их призрачным классом.

– Обычно Красу – это пособники… пособницы у кого-то. Я думаю, что вы, друзья, столкнулись с личами.

– Что такое «личи»? – спросила Пончик.

Я ответил. Знал ответ благодаря игре «Подземелье и драконы».

– Так называют немёртвых магов, обречённых на вечную жизнь[77].

– Вроде того, – подтвердил Мордекай. – Довольно-таки отвратные монстры. Хотя и умное дерьмо.

Я задумался.

– Как связаны личи с этой пакостью из «Двести первой группы охраны»?

– Фитц, родной, ты не мог бы подойти к нам? – позвала Пончик.

Владелец паба появился на пороге служебной комнаты. Он вытирал глаза – несомненно, только что плакал.

– Да, ваше величество?

– Ты говорил, что боишься за Гам-Гам, что её обидят Красу. Что ты имел в виду? Откуда тебе вообще такие вещи известны?

Напор Пончика произвёл на меня впечатление. И я предпочёл ничего пока не говорить.

– Она мне сама говорила, – принялся объяснять Фитц. – Она искала этих… падших женщин. Но иногда она говорила, что слышала кого-то, когда заходила в проулки даже глубочайшей ночью. Ходила и, по её словам, видела этих Красу. Они пугали её. У неё бывали кошмары по ночам. Но она жалела этих женщин. Ей снилось, как одна падала с неба, немёртвая, а потом просто сидела и умирала, и некому было взять её за руку, некому было сказать, что всё будет хорошо. Матушка Гам-Гам была одной из этих… мадамок, так что сами понимаете. Ночная леди. И умерла, когда её ножом закололи. Гам-Гам нашла её наутро. Она просто сидела на крыльце. Притащилась домой и там, возле дома, умерла. За ней тянулась красная полоса в полкилометра, и никто не помог. Гам-Гам после этого зверски быстро повзрослела. Вот и прижилась в ней слабость к этим дамочкам. Лучшая она из орков, такую больше не встретишь. Чем-то жутким от неё разило, а я всё-таки любил её.

– Так Красу – обычные обитатели этого города? – спросил я.

– В этом городе нет понятия «обычный монстр», – сказал он. – Но то, что немёртвые таскаются по улицам, а магистрат – Тёмный священник, точно странно. Магистрат не управляет немёртвыми. Думаю, если бы там о них знали, то быстро запретили бы этим головёнкам летать почём зря. Гам-Гам говорила, что жаловалась, и магистрат разрешил ей выносить трупы.

Я обменялся взглядами с Пончиком.

– Магистрат, значит? А вы знаете, где контора начальника?

* * *

Пончик настояла на том, чтобы поставить фотографию Беа на столик возле кошачьего дерева, на котором она спала. Монго обрадовался фотографии в рамке куда меньше, чем Пончик. Собственно говоря, он пару раз принимался шипеть, и Пончику пришлось его утихомиривать.

Через некоторое время я похвалил его и почесал ему макушку. Он пожевал воздух, испуская искры своими заколдованными насадками для клыков.

Я решил обойтись без чтения. У меня были книги Луиса Ламура, но нам предстояло рано вставать. Интервью было назначено на более ранний, чем обычно, час, а я хотел перед этим проведать нашего магистратского управителя. Но таинственное письмо я достал. И всматривался в символы, стараясь их запомнить.

Хотя кошачье дерево было установлено по настоянию Пончика, сама кошка прыгнула ко мне на шею и устроилась на ней.

– Спокойной ночи, Карл, – сказала она.

– Спокойной ночи, Пончик, – ответил я и погладил её по голове.

– Пообещай, что ты не дашь мне умереть, как мама Гам-Гам, – вдруг попросила она. – Или как сама Гам-Гам. Ведь она, наверное, тоже была одна, когда умирала. Ей, должно быть, было страшно.

– Не бойся, Пончик, – сказал я. – Мы выведем кого надо на чистую воду, и они ответят за то, что сделали.

Твумп. Что-то ударило в крышу дома как раз над нашими головами. А потом скатилось с крыши и с грохотом ударилось о землю.

Утром нам предстояло обнаружить в проулке у стены паба изувеченное, голое, обескровленное тело проститутки. На нём читались слова: «Не выйдет».

Глава 18

Время до крушения уровня: три дня 16 часов.

Просмотры: 1,9 квадрлн.

Последователи: 72 трлн.

Любят: 13,1 трлн.

– Пожалуйста, мы хотели бы попасть в магистрат к Перопаду, – произнесла Пончик сладчайшим из своих голосов.

Добраться до этой конторы оказалось той ещё задачей. В городских административных зданиях отсутствовали первые и вторые этажи, и нам пришлось применить Пончиково заклинание Прыгун через лужи, чтобы телепортироваться с крыши посудной лавки на площадку перед входом в городскую ратушу.

Незадолго до этого Пончик достигла пятого уровня в этом заклинании, что освободило её от ограничения возможных перемещений зоной прямой видимости. Другими словами, стали возможны прыжки на бóльшую высоту. Не самое значимое усиление заклинания, но в результате польза Прыгуна через лужи увеличилась. Задержка с активизацией заклинания сократилась с десяти секунд до двух. Правда, время перезагрузки от одной активации до другой осталось прежним – всё те же пять часов. В этом состоял главный недостаток заклинания.

Так или иначе, мы прибегли к нему. Попав в здание через вход третьего этажа, мы тут же столкнулись с двумя городскими меченосными стражами. Они стояли невозмутимо, игнорируя нас, когда мы проходили вглубь помещения.

– Как они сюда попадают? – спросила меня Пончик.

– Представления не имею. Оторопь берёт.

Пончик сначала возражала, но я убедил её взять Монго на эту экскурсию. Самым неправильным было бы оставить нашего цыплёнка в опасности, когда мы собирались всего лишь поговорить. «Он будет нашим резервом, – сказал я Пончику. – Нашим секретным оружием на случай, если придётся уходить оттуда с боем».

Кажется, они оба приняли этот довод.

Мордекай просветил нас насчёт того, что в каждом из подобных городков местная власть устроена на свой особый манер. До катаклизма небесные птицы доминировали во всём Над-Городе. Сейчас их поселения оказались разбросаны, однако те из них, что остались под контролем орлов, такие, как этот городок, сохранили прежние властные структуры и при этом вышли из-под надзора. В результате шеф магистратуры Перопада заделался большим начальником посёлка. В прежние времена он был бы подотчётен губернатору области, а тот, в свою очередь, – канцлеру, над тем – ещё какая-то шишка, наверное, в стольном граде на девятом этаже.

Этот же третий этаж был, в сущности, торговым центром, который обслуживал только небесных птиц. Административное здание, в котором размещался магистрат, находилось точно над этим этажом, но любому посетителю приходилось проходить через эту секцию. Торговые места напомнили мне магазины в аэропортах: сплошь дорогая мелочёвка вроде шёлковых халатов, модных шляп и свитков. Причём хотя редкие покупатели были орлами, клерки и продавцы за прилавками все были не орлиной породы, в основном изнурённого вида женщины человеческой или эльфийской расы. Орлы-покупатели рявкали на них и всячески оскорбляли.

Мы прошли по длинному и широкому коридору, по бокам которого тянулись торговые точки. От входа до лестницы вдоль всего коридора тянулся красный ковёр. Я с радостью увидел, что эта лестница не была вертикальной, как другие в Подземелье. На наших глазах по ней взбежала какая-то женщина-человек. В руках у неё была синяя папка со стопкой бумаг.

– Им всё-таки нужны лестницы, чтобы подниматься, – прокомментировал я.

– Это не объясняет, как они вначале попадают сюда, – возразила Пончик.

Стены была украшены картинами с изображениями орлов, побеждающих эльфов и других чудо-тварей. Это здание было одним из самых больших в городе, размерами оно уступало только клубу «Десперадо». Снаружи оно было хорошо замаскировано. Внешняя стена каждой секции была отделана особенной галькой и потому отличалась от соседних стен, отчего здание можно было принять за группу построек средневековой архитектуры, установленных впритык друг к другу. Более помпезная и лучше отделанная часть здания заставляла вспомнить Диснейленд.

Мы прошли мимо многочисленных стражей, среди которых я запомнил пару орлов, которые взглянули на нас с удивлением, и ещё нескольких птицеобразных созданий, которые назывались Синичками. Поначалу я принял их за птенцов небесных птиц. Ростом эти малыши доходили мне до пояса, и их можно было принять за карликовые разновидности более крупных птиц.

Мы подошли к лестнице, и никто не останавливал нас, не задавал вопросов. Когда мы поднимались, в нас едва не врезалась уже знакомая нам женщина, которая теперь неслась вниз очертя голову.

– Прошу прощения, – сказала она.

Я посмотрел на табличку с именем над её головой.

Бургундия

Что-то странное было в её облике. Молодая, темноволосая, вполне миловидная. Один глаз светло-голубой, другой карий, как у сибирской хаски[78].

– Ничего страшного, – отозвался я.

Женщина помолчала.

– Вы заблудились? Представители вашего вида здесь бывают редко.

– У нас назначена встреча в магистрате, – объяснил я.

Она фыркнула, пожелала нам удачи и снова заторопилась вниз.

Мы прошли выше и оказались в приёмной.

В одном углу стоял массивный письменный стол, прижатый к дальней стене, рядом с другой дверью. На столе громоздились стопки бумаг, стояло нечто вроде коробки для бэнтó[79] с суши, только чрезмерной величины, лежала синяя папка, которую только что оставила Бургундия, и выстроились в ряд разноцветные мягкие игрушки: медведи, гоблины, орлы, акулы. На стене у стола тянулся ряд полок с продолжением многоцветной коллекции. Как я понял, эти предметы представляли собой вариацию на тему Малышей-бини[80], созданную специально для Подземелья. На полках их было, наверное, штук триста. На большинстве, а может быть, и на всех висели ярлыки. На верхней полке некоторые игрушки находились в защитных стеклянных сосудах.

За столом не было кресла или стула, а протянулась жердь, и на ней восседала престарелая орлица. Её перья приобрели сероватый оттенок, крупный клюв был покрыт трещинами, как глиняный горшок. От неё пахло противорадикулитным кремом. Глядела она на неожиданных гостей с выражением «что-вы-за-пакость-и-какого-чёрта-припёрлись». Я просмотрел свойства этого НПС.

Мисс Пушинка. Птица небесная. Уровень 30

Ассистент магистрата.

Цербер. Хеймдалль. Аникет и Алксиарес. Цинь Шубао. Лев Яшин. Величайшие стражи врат в истории и мифах[81]. Но никто из них, ни единый не исполняет свой долг так ревностно, как мисс Пушинка. Если она не захочет, чтобы вы встретитесь с начальством магистрата, вы не встретитесь с ним.

– Вам назначено? – спросила она Пончика.

– Нет, – ответила кошка. – Но у нас дело огромной важности, оно касается безопасности этого города.

– И что это за дело?

Пончик склонилась к старухе с моего плеча.

– Убийство. Чрезвычайно жестокое убийство.

Судя по всему, сообщение не произвело впечатления на мисс Пушинку.

– Небесная птица?

– Подозреваемый? – переспросила Пончик. – Мы пока не знаем, но…

– Нет, не подозреваемый. Поставьте на место!

Я быстро опустил лемурчика-бини обратно на стол. На поясе у мягкого существа в ряд висели кинжалы, как и у реальных лемуров.

– Убит кто-то из небесных птиц?

– Нет, – сказала Пончик. – О таком мы ничего не знаем.

– Тогда он не будет этим заниматься, – сообщила мисс Пушинка. – А если он не будет заниматься, я не стану его беспокоить. Потому что он занимается теми, кто его беспокоит.

Пончик: «МОИ ЧАРЫ НА НЕЁ НЕ ДЕЙСТВУЮТ».

Мордекай: «Возможно, в этом доме действует противохаризаматическое заклинание».

Карл: «План б».

Я подал голос:

– Такой порядок в этом городе? То есть, если жертвы – не небесные птицы, то пусть сами выкручиваются как знают?

Она посмотрела на меня так, как будто я был её собственной блевотиной.

– Вам нужен короткий ответ или длинный?

– Длинный, – попросил я.

– Тогда так. В этом городе такой порядок. Такой же был, когда магистратом управлял мой покойный муж. Такой и теперь, при магистрате Перопаде. – Она со вздохом взглянула на коробку для бенто. – Конечно, вы спокойно можете оставить описание вашей проблемы. Если потребуется дальнейшее расследование, мы с вами свяжемся.

– А как быть с собранными уликами? Их тоже оставить? – поинтересовался я.

– Если это вам необходимо.

Я достал из инвентаря мёртвое тело проститутки и выложил на стол орлицы. Окоченевшие ноги трупа сдвинули ряд игрушек, и те попадали с края стола одна за другой, как участницы соревнований по синхронному плаванию.

Я опасался, что система не позволит мне предъявить труп, как будто мы ничего такого раньше не проделывали. И удивился, когда она позволила. И даже снабдила труп в инвентаре полезным указанием:

Подсказка к квесту

Орлица как будто поперхнулась и соскочила со своего насеста. Ударившись спиной о стену, она перевернула две нижние полки, и с них лавиной посыпались «фасолевые» погремушки. Они соскальзывали, падали на пол, и мы слышали только «шлёп, шлёп, шлёп».

– Охрана! – каркнула мисс Пушинка. – Охрана!

К нам наверх тут же протопали два Меченосца. У входа в комнату они выдернули из ножен свои мечи и застыли, как металлические статуи. Я припомнил, как несколько дней назад в объявлении сообщалось, что их сила «немного» увеличилась. И очень надеялся, что так оно и есть.

– Схватить этих двоих! И немедленно! – приказала мисс Пушинка.

Молчаливые латы повертели головами, оглядывая комнату. Но с места не стронулись.

– Ради всех богов! – сердито завопила Пушинка. – Посмотрите на мой стол, вы, дурачьё!

Утром, когда мы нашли мёртвую проститутку с нацарапанной на коже устрашающей надписью, я подозвал одного Меченосца. Я указал ему на труп, вытащил Входной пропуск – билет от магистрата «из-темницы-на-свободу» и предъявил его стражу. Затем убрал тело в свой инвентарь.

Я не думал тогда, что это имело какой-то смысл. Но понимал, что если мы будем таскаться с трупом, то высока вероятность привлечь внимание городских стражей. Мордекай говорил, что у них коллективный разум. И если они уже видели меня с мёртвым телом и, на свой особый лад, одобрили мою способность обзаводиться дохлыми шлюхами, то один тот факт, что я выложил на стол в приёмной тело, сам по себе не будет сочтён преступлением.

Я на это надеялся.

Не говоря ни слова, стражи развернулись и загромыхали вниз по лестнице.

– Бесполезные, бессмысленные мешки с дерьмом! – прокричала мисс Пушинка им вслед и снова обратила внимание на нас.

– Как они сюда поднимаются? – спросил я. – Как все продавцы из ларьков сюда попадают? Где-то есть потайной лифт? Мы битый час искали простой проход наверх и ничего не обнаружили.

– Сейчас же уберите это отсюда, – распорядилась Пушинка. – Что с вами?

Она присела на корточки и принялась собирать с пола игрушки в свои крылья. Ставить их было некуда, по крайней мере, пока полки не будут починены и со стола не исчезнет мёртвая женщина.

Пончик спрыгнула с моего плеча и понюхала пол.

– Вот эта грязная так грязная! – объявила она, глядя на бини с крысиным рыльцем, подозрительно напоминавшего первоначальную личину Мордекая. – И, по-моему, ярлык оторвался. Карл, не наступай же на них!

– Прекратите! Прекратите сейчас же! Пожалуйста, уберите же это!

Старая орлица была готова вот-вот расплакаться.

– Уберите её, – поправила Пончик.

– Позвольте нам поговорить с вашим боссом, и мы предъявим улику ему лично, – предложил я.

– Его здесь нет, понятно? – Мисс Пушинка яростно собирала игрушки в углу. Она подцепила одну когтем и взялась счищать несуществующую грязь крылом. – Глядите, что вы наделали! Что вы наделали…

Я взглянул на закрытую дверь возле стола. Большая и металлическая, она предвещала недоброе.

– Его действительно нет на месте? – спросил я.

– Его нет, – подтвердила старуха. – В последнее время он выходит только по ночам. О боги мои, что это за жидкость?

– Не знаю, – сказал я, – но это не кровь. Из них всех высосали кровь до капли. Но они продолжают сочиться. И запах. Вот что жутко.

Сложенные перед грудью крылья старухи уже превратились в корзину для игрушек.

– Пожалуйста, пожалуйста, – взмолилась она. – Только уберите это. Её уберите. Я скажу ему, что вы приходили сюда. Обещаю.

Я поднял мёртвую женщину и вернул в инвентарь. На столе мисс Пушинки осталось молочно-белое пятно жидкости.

– Мне сейчас станет плохо, – пожаловалась ассистентка.

– Найдите бумажное полотенце или что-нибудь в этом роде, – посоветовал я. – Моя бабушка их собирала. Вы не поверите, как здорово они впитывают влагу.

– Ничего не трогайте, – велела нам Пушинка.

Она осторожно переложила бини из крыльев в кучку в углу, после чего рванулась к лестнице и прокричала, чтобы ей дали рубашку или полотенце.

В нашем распоряжении оставалась минута, может быть, меньше. Я подскочил к двери апартаментов Перопада. Она была заперта. Как только я прикоснулся к ручке, перед моими глазами выскочило уведомление.

Эта дверь заперта магическим запором. Похоже, вас не хотят туда впускать.

– Дерьмо, – пробормотал я, оглядываясь.

Мой взгляд остановился на верхнем, нетронутом ряду игрушек, всё так же сидевших над столом.

– Просто передайте ему, что мы заходили, – попросил я мисс Пушинку, когда мы уже направились к лестнице. – И занимайтесь своими полками.

Старуха не подняла головы: она лихорадочно оттирала свой стол.

– Неудача, – констатировала Пончик. – Как думаешь, он всё-таки был там?

– Понятия не имею. По-моему, Мордекай думает, что он там живёт, но как знать?

– Мы даже не знаем, имеет ли он отношение к нашему делу, – вздохнула кошка.

– Ну да, – согласился я. – Потому-то я и хотел поговорить с ним в офисе. Я предположил, что если он – злобный и невменяемый босс, то не станет разыгрывать Фредди Крюгера[82] при свидетелях. А если он не скверный персонаж, то, безусловно, сможет подсказать нам правильный путь. И я не думал, что наша задача будет дьявольски трудной. Этот квест – всего лишь серебряный. Плюс – у нас есть подсказки. Босс магистрата – Тёмный священник? Выходит только по ночам? Это, наверное, он и есть.

– Так что, мы возвращаемся, да? – спросила Пончик. – Или ты хочешь сначала найти штаб двести первой группы охраны? – Она остановилась у лавки, где продавались балахоны для небесных птиц. – Ты только посмотри, какая красота.

– Это магический шёлк, – сообщила нам молодая женщина-эльф. – Он даёт птицам возможность оставаться в воздухе почти как угодно долго.

– Прелесть! Я бы хотела научиться летать. Карл, ты представляешь, как я могла бы летать!

– Мы ещё вернёмся, – пообещал я, оглядываясь через плечо. Достал из инвентаря верёвку. Почти десять метров обошлись мне всего в пять золотых. Теперь верёвка нам понадобится, чтобы вернуться на улицу. – Так или иначе, но мы с ним побеседуем.

* * *

У нас оставалось два часа до интервью. Зев предупредила, что если мы будем находиться в схватке или в центре каких-либо событий, нам не дадут разрешения на транспортировку, поэтому она предпочла бы, чтобы мы оставались в зоне безопасности до назначенного часа. Но два часа – это как-никак два часа, и я решил, что использовать их надо с умом.

Так что мы вышли из города и двинулись на запад в поисках мобов, которых можно убить. Изредка нам встречались другие обходчики, но мы их избегали. Я хотел бы вовремя заметить ПК-шеров[83] с метками черепов. Я не забыл Фрэнка Кью и Мэгги Май. Хотел бы я знать, какую расу они выбрали и вообще живы ли.

У меня всё ещё не было подходящих метательных снарядов для хиестры, но имелось две дюжины хоблобберов. Фитили хоблобберов были рассчитаны на шесть-семь секунд, что вполне годилось, когда я бросал бомбы как гранаты. Но когда они вылетают со скоростью двести пятьдесят миль в час, шесть секунд – это многовато. Потому я предварительно зажёг фитили на десяти бомбах, что сократило время перед взрывом на две с половиной секунды. И Мордекай, и Пончик пришли в ужас от моего намерения идти с горящими бомбами в инвентаре, но другой возможности обойтись тем оружием, которое у меня было, просто не существовало.

Мы прошли вдоль ряда особенно пострадавших от времени зданий. До катаклизма это совершенно точно были трущобы. Пончик сидела у меня на плече, а Монго вышагивал рядом и время от времени порыкивал. Поначалу я чувствовал себя неспокойно, но опасности, по-видимому, всё-таки не было. За пятнадцать минут мы не встретили никого. Потом я заметил косой крест на карте и понял, что он обозначал труп босса местности. Кто-то другой уже очистил этот район. Возможно, за несколько дней до нас.

– Чёрт побери, – проворчал я, – столько времени коту под хвост. – Я вздохнул. – Идём добывать карту местности.

Атака началась в ту минуту, когда я собирался спуститься в заброшенный плавательный бассейн, некогда крытый. Это сооружение, уже наполовину разрушившееся, было теперь открыто всем ветрам. Внутри торчал гниющий труп морского животного с телом кита и двумя маленькими головами на длинных шеях, как у чудовища озера Лох-Несс. Очевидно, Уличные сорванцы не так уж добросовестно избавляли город от трупов боссов. Этот босс имел семнадцатый уровень и назывался Делитель. Убил его обходчик по имени Даниэль Баутиста 2. В теле босса я разглядел множество дыр размером с крышки дорожных люков. Оно выглядело сильно раздутым, несмотря на колотые раны. Я сравнил бы его с воздушным шаром с парада Дня Благодарения Мейси[84].

Едва я ступил в пустой бассейн с его мелкого края, погас свет. Дюжина красных точек возникла на карте. Находились они довольно далеко, расположились на обеих сторонах улицы. И начали двигаться в нашу сторону.

Мы вышли из паба на рассвете и ещё не встречались со сменой света и тьмы в этом мире. Условное солнце всего несколько минут назад светило точно над нашими головами. Мы попали из дня в ночь так быстро, что я подумал, что вдруг ослеп. Я отступил от бассейна и прижался спиной к стене. Точки с улицы никуда не девались: подползали медленно и осторожно, словно подкрадывались.

Пончик запустила Факел – зажгла свет над улицей. Светильник повис высоко, как звезда в небе. Факел заблестел, но не разогнал темноту, как следовало бы. Мрак как будто сопротивлялся.

Через мгновение зелёная стрела вылетела от одной из красных точек, ударилась в факел и погасила его.

– Это грубо, – пожаловалась Пончик.

– Чёрт, у них есть средства противомагической атаки, – буркнул я.

Нам нужно было определиться с планом, причём быстро. Я извлёк из инвентаря два обычных факела, поджёг их и швырнул перед собой. Они покатились по дороге. Темнота не отреагировала. Она окутала два факела-близнеца так, будто воздух был сделан из чернил.

Снизу на улице послышался стон. Я ощутил холодок внутри. Монго издал звук – не то рыкнул, не то хныкнул. И всё же темнота не была абсолютной. Я различал силуэты во мраке. Я не видел мобов, которые пока были не ближе трёх десятков метров, но ощущал очертания домов. Каменная стена перекрыла выход из бассейна и переход на соседнюю улицу, другого прохода не было. Мы были в тупике.

Даже при этом монстры двигались медленно, и я нервничал. Медленные монстры – это то, близость чего обычно крайне неприятна.

– Два из них – эльфы, – сообщила мне Пончик. – Самые дальние точки на каждой стороне. Не знаю, кто остальные, но они здоровенные. Запустим «Время ила»?

Из всех сценариев, которые мы с Пончиком тренировали, «Время ила» она любила больше всего. И я понимал её. Это было ошеломляюще, но момент казался неподходящим. К тому же я не был уверен, что эта схема сработает. Не то место.

– Я против. Подожди секунду. Давай посмотрим, что получится вот из этого.

Я оттолкнулся от стены, вызвал хиестру и закатил в неё зажжённый хоблоббер. Я не видел мобов, но знал об их присутствии. Постанывая и шаркая, они надвигались на нас. Это зомби? Иисусе. Устрашающая мысль. Я развернулся и, вложив в бросок всю силу, направил бомбу в дальнюю точку – городского эльфа. Того самого, который активировал противомагическое заклинание.

Шипя, бомба вылетела из хиестры, как ядро из пушки. Она ударилась во что-то мягкое, что находилось метрах в шести от городского эльфа. Я хотел, чтобы бомба перелетела мимо медленно двигавшихся монстров, но, по всей видимости, запустил её недостаточно высоко.

Бам!

Как и можно было предвидеть, по дороге зашлёпали капли кровавого дождя. Одна из точек превратилась в косой крест. Но только одна. По-видимому, моя бомба застряла в теле монстра. Теперь между мной и эльфом пролегла свободная прямая линия. Я развернулся и швырнул вторую бомбу в подползающую мразь.

Эта бомба попала в цель, я рассчитал правильно. Пожалел только, что не увидел результата. Хоблоббер взорвался как раз перед тем, как ударить эльфа, но взрыв разорвал тело моба в клочья. От него не осталось даже косого креста.

Остальные застонали. Теперь они были всего в дюжине метров от меня.

Тьма не рассеивалась.

Я слышал шарканье подошв по доскам дорожного покрытия. Святое же дерьмо, да они зомби. Иначе и быть не могло. Гигантские зомби.

Ну, не терять времени. Я втянул хиестру и достал из своего запаса две гоблинские динамитные шашки.

– Беги в бассейн, – скомандовал я Пончику, зажёг шашки и бросил их в двух направлениях.

В то мгновение, когда я швырнул вторую шашку, колонна красных точек ринулась вперёд, на меня. Леденея от ужаса, я наблюдал словно замедленную съёмку полёта динамитной шашки. Она ударилась обо что-то не меньше трёх с половиной метров высотой. Но не взорвалась, а отскочила, шипя и плюясь искрами, и покатилась ко мне. И подкатилась слишком близко.

– Бляха! Муха же твоя бляха!

Я прыгнул обратно в пустой бассейн, не разбираясь, в какой точке приземлюсь. У меня не было времени. Я просто прыгнул. Я был готов активировать Защитную оболочку, но при этом хотел быть как можно ближе к Пончику и Монго.

Увы, мой прыжок прекратился раньше, чем я рассчитывал. Я свалился на губчатое, гниющее тело Делителя.

Это было последним, что я запомнил.

О том, что происходило дальше, я узнал несколько позже от Пончика, единственной из нас, кто оставался в сознании до окончания боя.

Обе динамитные шашки взорвались и уничтожили большинство монстров, а также остававшегося в живых городского эльфа. Я упал достаточно далеко, чтобы не пострадать от взрыва, однако ничто не защитило меня от раздувшегося чудовищного тела босса: оно, в свою очередь, взорвалось как хренова картофелина в микроволновке – то ли из-за моего падения на него, то ли из-за ударной волны двух взрывов.

В то же мгновение, когда умер второй эльф, зажёгся свет. Первым, что увидела Пончик, был я, летящий по воздуху, как будто меня выбросило катапультой, и вращающийся как юла. Я упал на крышу дома на другой стороне улицы.

Когда разорвалось тело Делителя, ни Пончик, ни Монго не пострадали, хотя их накрыл вихрь вонючей слизи и запёкшейся крови. Пончик схватила карту местности, выпрыгнула из бассейна и разобралась с тремя последними монстрами, едва пережившими взрывы. Двух она прикончила Магическими ракетами, на третьего напустила Монго. Натренированный динозавр справился со своей задачей с ликованием.

Затем Пончик прыгнула на крышу дома, туда, куда вынесло меня, и применила заклинание исцеления, чтобы поправить моё здоровье. Я не приходил в себя ещё три минуты, хотя лечение действовало.

Очнувшись, я понял, что смотрю в небо. Уровень поднялся до девятнадцатого. Понадобилось несколько секунд, чтобы мозг перезагрузился. Выяснилось, что я упал на кучу камней, и они впились мне в спину. Я застонал, повернулся на бок и чуть не ухнул через дыру на этаж под нами. Я не имел представления, где нахожусь. Так что произошло?

Я услышал удар Магической ракеты Пончика и резко поднял голову.

– Доброе утро, Карл. Я не видела новых эльфов, но мясные бурдюки всё прут, – сказала она и выпустила очередную ракету. – Их легко убивать, если попадать куда надо. У Монго сегодня знаменательный день. Он поднялся до двенадцатого уровня. – Кошка свесила голову с края крыши и позвала: – Монго, мальчик мой! Мамочка сейчас убьёт одного, а следующий – твой.

И она выстрелила ещё раз.

– Что происходит? Как я попал наверх? Ха, Пончик, да что с тобой творится?

Однажды я уже видел Пончика под слоем слизи, но сейчас передо мной было нечто качественно иное. После того как мы устранили Соковыжимателя на первом этаже, она буквально запеклась в крови и внутренностях. Я думал, мы никогда её не отчистим. Но это было несравнимо с видом, в котором кошка предстала сейчас. На её шерсть налип слой окровавленных, воняющих внутренностей толщиной в коробок спичек. Она была завёрнута в них, как цыплёнок в суперхрустящий кляр.

– Потом, – отмахнулась она. – Они прут вот с той стороны. Они медлительные, пока далеко, а когда подходят, откуда только прыть берётся? Смотри, как Монго вон того убивает.

Я тоже был испачкан слизью, но в основном со спины. Садясь, я почувствовал, как эта мерзость отваливается. Густая, словно глина.

Посмотрев вниз, я глубоко вдохнул. Потом сглотнул. Никогда не видел ничего подобного. Я поел каши на завтрак – и пожалел об этом.

Куда ни глянь, везде полузапёкшиеся пятна крови и куски тел. Бассейн наполнен красным месивом, внутренности стекали туда, и этой массы становилось всё больше. Борта бассейна были завалены ошмётками плоти, в том числе здоровенными. Повсюду торчали ужасающие белые кости, и возникало ощущение, что я смотрю на увеличенное компьютером изображение раны, а кости – это на самом деле личинки паразитов.

И запах. Господи, он просто сшибал с ног! Смрад канализационных труб. Содержимое холодильника рыбного ресторана после того, как на недельку отключили электричество и приоткрыли дверцу холодильника.

У меня поплыла голова.

– Мать твою, – пробормотал я. – Да что это за тухлятина?

– Это ты сделал, – отозвалась Пончик. – Карл, серьёзно тебе говорю: нужно быть осторожнее.

Краем глаза я уловил какое-то движение и увидел наконец одного из тех монстров, которые противостояли нам в темноте.

Это была десятиметровая груда обрубков тел, как будто второпях сшитых вместе случайным образом. Хлюпая, она продвигалась вперёд. Можно было подумать, что доктор Франкенштейн, не доделав своё творение, вылил на него кислоту. Я различал ноги, руки, туловища… Всё всмятку, всё перепутано. И да, ещё были головы. Много голов, и все человеческие. Это нечто двигалось и очертаниями напоминало гигантского слизня. Над ним в воздухе извивались-колыхались щупальца из рук и ног. Головы стонали в унисон.

Смотреть на это создание было невыносимо, и я порадовался, что меня выбросило наверх. Не придётся рассматривать вблизи.

Шаркающий берсерк. Уровень 12

Если вам не посчастливилось увидеть одного из этих боссов местности на первом этаже Подземелья, не отчаивайтесь! Теперь самое время ловить кайф!

Вы же знаете, как бывает: вы покупаете в IKEA комплектующие для мебели, собираете, и у вас остаются какие-то части? Так случается и с лучшими из нас. То, что вы видите сейчас перед собой, это Шаркающий берсерк, то есть его малюсенькая копия. Известен также как Мини-Дробилка или Пронзительный. Состоит из лишних частей, которые остались после создания Мирового Подземелья. Не понадобились, но и не пропали.

Эта немёртвая Мерзость[85] часто появляется в группах, её вызывают как медлительного, но чрезвычайно упорного ассасина[86]. Если ребята этого сорта нацелились на вас, они не остановятся. Хорошо то, что они, как правило, безвредны. Если, конечно, вы не встречаетесь с кем-то из них под покровом тьмы. В темноте их сила учетверяется. А когда они превращаются в берсерков, способа их остановить не существует. Тогда они уже не медлительны.

Вот так уж, не взыщите. Кажется, вы в заднице.

Я подумал о миссис Парсонс, соседке снизу моей бывшей съёмной квартиры. Она была обезглавлена в час крушения. Её голова упала к моим ногам, а остальное тело исчезло в глубинах сгинувшего дома. Не использовали ли и её безголовое тело для создания одной из этих несообразностей?

Пока я смотрел на чудище, Монго вынырнул из горы слизи, где он закусывал. Динозавр завизжал, помчался на всех парах к монстру и прыгнул на него ногами вперёд. Шаркающий берсерк опрокинулся назад, со стоном развалился на части и помер.

– Их легко убивать, – повторила Пончик. – Они сами по себе распадаются.

– Это потому что опять светло, – предположил я. Чувствовал я себя так, как будто меня раздавил самый грёбаный из всех грузовиков. И всё еще не знал в точности, что с нами произошло. – Я практически уверен, что этих скотов наслал на нас наш приятель Перопад.

– Возможно. А ещё я думаю, что нам пригодится новое правило, – сказала Пончик.

– Это какое?

– Что нельзя бросаться взрывчаткой в кромешной тьме.

Я рассмеялся.

– Похоже, это хорошее правило.

Далеко внизу Монго издал победный клич: он выпотрошил кучу медленно двигавшихся органов.

– У меня есть карта местности, – продолжила Пончик. – И я вижу, что сюда ползёт десяток новых тварей. Дай-ка мы с Монго их убьём, а потом вернёмся в город. Сегодня у нас великий день изобилия опыта. Когда мы закончим, я получу семнадцатый уровень. Только нужно торопиться. За углом есть зона безопасности. Мне нужно успеть принять душ перед интервью.

Я представил, как мы лезем в трейлер вещательной станции в таком виде, как сейчас, и внезапно почувствовал, что улыбаюсь. Я не смог удержаться и расхохотался. Этот смех отдавал безумием даже в моих собственных ушах.

– Ладно, – сказал я, вытащил хоблоббер, подбросил его и поймал. – Только дайте мне тоже убить парочку. Хочу посмотреть, как далеко я могу забрасывать эти фиговины.

Глава 19

Трейлер съёмочной группы был не таким, как тот, которым мы пользовались для попадания на шоу Маэстро, но и этот был арендованный, если верить словам управлявшего им робота, внешне походившего на тарелку фрисби. Судно было даже просторнее частного производственного трейлера Одетты, и у меня сложилось впечатление, что обычно оно использовалось в качестве транспорта высоких сановников и гостей не из числа обходчиков. А может, оно было даже своего рода жилым домом: в нём имелась большая, выполненная в форме чаши, кровать и щёгольская душевая.

Там стоял и поднос с едой, но это была невероятно неземная еда. Маленькие пурпурные скрюченные червячки, причём живые. Они пахли рыбой. Мы с Пончиком сочли, что не голодны. Монго понюхал поднос и уплёл всё, что на нём лежало.

По всей видимости, катер был арендован в последний момент, после того как я сообщил Зев, что мы не успеваем как следует привести себя в порядок. Мне показалось, что Зев была близка к тому, чтобы разрыдаться прямо в чате. Даже начала убеждать нас, что нам крайне необходимо всегда быть готовыми к тому, чтобы «исполнять обязательства и поддерживать связи с общественностью».

Зону безопасности можно было бы назвать скелетом пристанищ такого рода. Еды не было, душ всего один. Мы вымыли Пончика, и я заставил Мордекая заняться расчёсыванием её шерсти, пока сам приводил себя в боевую готовность. И всё-таки к моменту отправления шерсть Пончика оставалась безобразно спутанной. Красная, похожая на грязь запёкшаяся кровь прилипла к ней, как масляная краска. Кошке требовалось вторично принять душ, но времени у нас не было совершенно.

Зато когда мы переместились в трейлере передвижной вещательной станции, то оказались в специальном помещении с душевой, которая как будто только что вышла из мультсериала «Джетсоны». Роботессу-фрисби, чьё официальное имя звучало как П-оНСШ, Пончик немедленно переименовала в «Пуншу». Та сказала, что Принцессе следует снять с себя всю амуницию – за исключением, разумеется, тиары – и проследовать в душ. Мы с Монго с интересом наблюдали за тем, как кошка прыгнула на беговую дорожку, словно специально для неё сконструированную, как хитрое устройство обдало её водой, голубым химическим раствором, снова водой, воздушной струёй. Затем рука робота расчесала её шерсть, и Пончик опять попала под струю воды.

Когда она сошла с другой стороны дорожки, то выглядела готовой предстать перед жюри международного кошачьего конкурса красоты. Её шёрстка блестела. Не осталось никаких признаков того, что часом раньше этой кошке достался душ из взорвавшегося нутра многотонного, хрен знает как давно издохшего чуда морского в ранге босса.

Я просмотрел процедуру нового облачения Пончика в наспинную сбрую и прочую амуницию. Пунша снова отправила кошку в моющую машину, и теперь механизм сосредоточился на чистке и полировке элементов снаряжения. Пончик вышла из мойки в сверкающей «юбке». Монго подполз к ней и с подозрением обнюхал.

– Карл, Пунша сказала мне, что можно пробрести такую универсальную чистящую машину для личного пространства. Эти машины дорогие, но, по-моему, заплатить за одну такую более чем стóит. Поторопись, тебе тоже нужно почиститься.

– Не-а, у меня всё хорошо, – отмахнулся я.

– Карл, твой плащ со спины выглядит так, как будто его использовали вместо гигиенической прокладки. Чистка и ещё раз чистка!

– Обходчик Карл, мне поручено проинформировать вас, что вам необходимо воспользоваться услугами чистки, – произнёсла робот Пунша. – Вы предстанете перед коронованными особами, и неподобающий вид будет расценен как оскорбление.

Ого!

– Перед коронованными особами? Это не тот ли придурок Маэстро?

– Отец принца Маэстро лишил его титулов и отрёкся от него, поэтому он более не считается членом королевской семьи. Но имеется в виду не особа из империи Черепов. Вы получите список всех участников шоу на предварительном инструктаже, его начало через десять минут. Пожалуйста, войдите в кабину очистки.

– Ладно, но я не буду раздеваться догола. Пусть будет очищено лишь то, что увидят зрители.

Робот помолчал, затем ответил:

– Очень хорошо.

– А потом Монго, – заявила Пончик. – От него плохо пахнет.

– Согласно требованиям, ваш питомец будет изолирован на время интервью.

– Простите? – вскинулась Пончик.

Я вошёл в кабину машины, чтобы не выслушивать дальнейшие препирательства. Пунша продолжала отдавать распоряжения, пока машина регулировала под меня свои габариты. Мне было велено поднять руки и повернуться. В то же время сквозь экран, похожий на плексиглас, мне было видно, что Пончик продолжает препираться с Пуншей. Слов я не слышал, но было понятно, что Пончик наголову разбита.

В этом трейлере, как и в том, что за нами присылала Одетта, был иллюминатор. А за ним раскинулся бескрайний открытый океан. В отличие от двух предыдущих интервью, это было назначено на светлое время суток, и я наконец увидел реальный мир. Примерно в двухстах метрах от нас по воде плыли два серебристых объекта, похожих на товарные контейнеры, хотя они взмывали вверх и ухали вниз на волнах как настоящие суда. Трио силуэтов с поразительной скоростью прочерчивало голубое небо.

Я подумал о судьбе других людей, тех, кому хватило ума не спускаться в Подземелье. Система сказала, что не тронет их, если они предпочтут не участвовать, но даже в этом узком иллюминаторе я видел, что сказанное было неправдой. Сколько космических кораблей и других транспортных средств приземлилось на планете? Они действительно не повлияют на людей? Или людей эксплуатируют, преследуют, обращают в рабов?

– Мы пришли к компромиссу, – сообщила мне Пончик, когда я вышел из кабины. – Они почистят Монго, а потом ему придётся отправиться в переноску.

На протяжении следующих пяти минут я наблюдал за тем, как Пончик старательно уговаривает динозавра ступить на бегущую ленту. Я не так давно наблюдал, как Монго головой вперёд влетел в четырёхметровую зомби-яичницу, но идея санитарной обработки ввергала его в ужас. В конце концов Пончику удалось заманить ящера в переноску и поставить её на агрегат. Очиститель заработал, огромный цыплёнок завизжал как поросёнок, из которого вот-вот сделают фарш. Его вопли были слышны даже сквозь звуконепроницаемые экраны машины.

– Будь взрослым, – уговаривала его Пончик. – Мамочка здесь!

Почти тут же он вышел – взъерошенный, пахнущий лавандой. И принялся бегать по комнате кругами, невзирая на нервозное щёлканье Пунши.

Наконец Пончик затолкала его в переноску. Дверь в дальнем конце комнаты открылась. Мы вошли в просторную студию, где стоял большой круглый стол. Это была секция для участников шоу в студии, но она пока была пуста. Над нашими головами светили прожектора. Никакого вспомогательного столика, как на шоу Одетты, никаких ярко-оранжевых стульев, как в царстве дебильности у Маэстро. Ровный яркий свет лился на заднюю стену, на надпись «Опасная зона с Китайским Потрошителем».

На спинке одного стула сверкала надпись «Карл», на стуле рядом – «Принцесса Пончик». Мы уселись. Как обычно, стул Пончика приподнялся в воздух, чтобы поле зрения кошки находилось над столом.

– Это потрясающе! – выдохнула Пончик. – Всегда обожала новые представления.

– Да, действительно неплохо, – признал я.

В дверном проёме напротив показалось странное создание. По-моему, оно было «он», но с уверенностью я бы не сказал. По форме гуманоид, но абсурдно тонкий. Примерно моего роста, полностью белый и совершенно лишённый волос. Чрезмерные глазища, чёрные, как разлившаяся нефть. На голове у него, точнее, на кости, начинавшейся между глаз, поднимавшейся на лоб и продолжавшейся к макушке, вырос «мохок». На нём был простой белый костюм. Вся его фигура светилась. Он не столько шёл, сколько дрейфовал, как будто не касаясь подошвами пола.

Поскольку мы с Пончиком находились вне игры, над головой незнакомца не было таблички с именем. Он склонился над нашим столом и произнёс:

– Принцесса Пончик и Карл, добро пожаловать в «Опасную зону».

Приблизительно такой голос я и ожидал услышать. Одновременно чистый и запинающийся, какой-то иномирный. Он поприветствовал нас вялым взмахом руки. На каждой кисти у него было по три пальца.

– Мы приветствуем вас, – ответила Пончик. – Нам очень приятно увидеться с вами. Вы – Китайский Потрошитель?

Он скромно хихикнул.

– Нет, Принцесса. Меня зовут Эво. Я – программный директор, и хотел приветствовать обоих вас лично до того, как в студии появятся другие гости. Мы будем беседовать в прямом эфире, без предварительной записи. Сегодня с нами будет ещё одна обходчица, она уже прошла инструктаж. – Он указал на пустой стул. – Сейчас она сидит здесь и не видит вас.

– Как называется ваша раса? – полюбопытствовал я.

– А, я принадлежу к народу миротворцев. Часто нас называют укротителями, – проинформировал меня Эво.

– У нас существует много книг и фильмов об инопланетянах, многие из них похожи на вас, – сказал я.

– О, как интересно! – Эво как будто воодушевился. – Ваша культура больше открывалась перед нулями, чем перед нами, мы же видели представителей нашего народа в ваших исторических записках и известиях. Я не знаю, как вы сумели изобразить нас так похоже. Скорее всего, кто-то из моих братьев в прошлом посещал ваш мир. В моём народе есть профессиональные букмекеры, и кто-то из них, вероятно, бывал на этой планете, изучал расу людей, чтобы впоследствии делать прогнозы. Разумеется, посещение планеты иначе как по официальным поручениям Синдиката незаконно, но отсюда не следует, что оно невозможно.

– Значит, похищения людей действительно реальны? – удивился я. – Представляю себе…

– А зонды? – спросила Пончик. – Я помню, как по телевизору рассказывали о зондах.

– Это вы о желудочно-кишечном анальном зондировании? – уточнил Эво. – Да, мы об этом тоже слышали. Если это и имело место, то проводили его, наверное, нули, вы называете их серыми[87]. Зловредная и неприятная раса.

Он указал на место слева от меня. На нём тут же возникло голографическое изображение. Женщина в короне с лицом, обрамлённым щупальцами.

– Пора двигаться дальше. В этом кресле будет сидеть принцесса Д-надия из Призмы. Она принадлежит к расе саккафиан, их называют саками. Довольно многочисленная раса, но Призма, королевство Д-надии, невелико. Тем не менее она влиятельна в определённых торговых слоях и склонна к откровенности. Принцесса регулярно участвует в этой программе, она ваша поклонница и специально просила, чтобы ей отвели место рядом с вами.

Я присмотрелся к женщине-кальмару. Конечно, это была голограмма, а не реальное живое существо. Её серая на вид кожа казалась бугристой. Щупальца заставляли вспомнить о Ктулху[88]. Она была одета в длинное, развевающееся платье, и нельзя было догадаться, что надето под ним. Весь её облик мучительно действовал на мою психику.

На следующем стуле расположилось пухлое, пушистое существо, с виду гибрид вомбата[89] и эвока. Его рост не превышал метра двадцати, и на нём не было никакой одежды, кроме грёбаного оранжевого шарфа на шее, как у Фреда из «Скуби-Ду»[90]. У него был огромные щёки и такие же огромные глаза. И он был каким-то отталкивающе-привлекательным. Я смутно припомнил, что на полке мисс Пушинки торчал бини-образчик этой расы.

– Бог ты мой! – ахнула Пончик. – Да он неотразим!

– Это ведущий вашего шоу, Китайский Потрошитель, – представил его Эво. – Его раса называется сетоникс, но люди обычно называют их квокка[91]. Он будет управлять беседой. У этого джентльмена доброе сердце, хотя он и высказывает резкие мнения. Он справедлив, но если вы не сойдётесь с ним во мнениях по какому-то вопросу, обязательно предложит вам испытание.

Ещё кресло – ещё женщина. Серебряное с чёрным создание с головой кобры. Голограмма высилась над столом. Ширина капюшона – примерно метр.

– Это Манаса[92]. Знаменитая певица. Она нага, но вы не беспокойтесь. – Эво посмотрел на Пончика. – Она не из Султаната Крови, так что вам не придётся её убивать, когда вы попадёте на девятый этаж. И она не настоящая нага. Настоящая Манаса погибла очень давно, но она заключила договор с корпорацией «Валтай» о том, что её карьера будет продолжаться и после её смерти.

Я вспомнил, что Одетта говорила мне о системе «Валтай». Ей служат маленькие паразиты, которые завладевают телами.

– Значит, у неё в мозгу живёт червяк и управляет её телом?

– Совершенно верно, – подтвердил Эво. – И её карьера никогда не была на таком подъёме, как сейчас. Её последний сингл на сегодняшний день котируется восьмым во всей Вселенной.

В следующем кресле разместился упитанного вида человек средних лет по имени Так. Комик, видите ли. Мне он сразу не понравился из-за ухмылки на физиономии, просившей кулака.

Эво явил нам последнего участника шоу, и я немедленно узнал обходчицу. А Пончик даже ахнула.

Это была Хекла, светловолосая дама из Исландии, ныне Амазонка-щитоносица. Она возглавляла команду «Дочери Брунгильды». В последний раз я видел её несколько вечеров назад в хронике дня. Её спутницы рассеялась, как только оказались на третьем этаже, но ей удалось заново объединить бóльшую часть группы, и дочери вывели из игры филиномедведя – босса района. Я припомнил, что у Хеклы был волшебный автоматический арбалет, который мог разорвать любого противника. Цепная пила с дистанционным управлением. Я не знал, какой стала статистика Хеклы, но два дня назад она достигла двадцать пятого уровня, второй из всех обходчиков после Люсии Мар. У неё появились ядрёные мускулы. Когда она наклонилась вперёд, я увидел, что передо мной сама Хекла, а не статическая голограмма.

– Привет, Хекла! – закричала Пончик через стол и посмотрела на меня. – Карл, гляди! Это Хекла!

– Пончик, я вижу, – сказал я.

– Привет, Пончик, – отозвалась Хекла, взглянула на меня и кивнула.

– Как дела у вашей команды? – спросил я. – Держится она?

– Выживаем, – ответила Хекла лишённым эмоций голосом. У неё были сапфирно-синие глаза. – Одна из дочерей поблизости от вас. Она узнала здание цирка в хронике дня и поняла, что вы где-то рядом. Она хочет вернуться в команду, но я считаю, что расстояние чересчур велико. Ей необходимо помочь с повышением уровня. Вы посодействуете ей? Я прошу вас как о личной любезности.

– Конечно! – выкрикнула Пончик, не дав мне времени, чтобы ответить. – Мы будем счастливы помочь вашей подруге!

Мать твою, Пончик…

Я выдержал паузу.

– Передайте ей, чтобы зашла сегодня вечером в «Одноглазого нарвала». В посёлке средней величины небесных птиц. Но – просто чтобы вы имели в виду – мы сейчас в опасной передряге и не сможем выкроить время, чтобы помочь вашей приятельнице. Но сделаем что сможем.

– Прекрасно, – сказала Хекла. Лёгкая улыбка тронула её губы. – Только не взорвите её.

* * *

– До чего же я не люблю грязнодавов! – вещал Так, надутый индюк. – Что ни говорите, а я чувствую, что «Валтай» пересолил в управлении сезоном. Права соискателей банкротства давно отстаиваются в судах, и я не вижу, почему этот порядок должен перемениться.

– Вы, вроде бы, известны как комедиант? – обратилась к нему Пончик. – Когда же вы скажете что-нибудь смешное? Поверьте, это не так уж трудно.

Публика разразилась хохотом.

Слева от меня принцесса Д-надия трубила в сложенные у рта щупальца; этот звук должен был означать радостное согласие. Она старалась поймать мою ладонь, но её перепончатая когтистая лапа проходила сквозь мои пальцы. Манаса, поп-певица с головой кобры, тоже хохотала, и её раздвоенный язык мотался из стороны в сторону.

Так фыркнул.

– И каково же ваше мнение по сему вопросу, Принцесса Пончик?

Пончик скривилась.

– Да с какого перепугу мне знать? Я кошка! – Снова взрыв хохота в аудитории. – Хотя я знаю, дворецкий. Во-первых, я недостаточно компетентна для того, чтобы высказывать своё мнение. А у вас, в отличие от меня, очевидно, имеется фонограмма. Во-вторых, я знаю, что мой партнёр придерживается неблагоприятного мнения о вас. Я права, Карл?

– Угу, – подтвердил я. – Вы – недоделок.

Хекла рассмеялась – в первый раз за всё время, проведённое в студии. И даже Потрошитель, старавшийся сохранять беспристрастную мину, опустил голову и постучал по столу, изо всех сил сдерживая кипящие в нём эмоции.

Я не имел понятия, имеет ли какой-нибудь вес мнение этого пришибленного Така. Как бы то ни было, едва дискуссия за «круглым столом» началась, он глубокомысленно высказался насчёт того, что, дескать, шоу снижает свои стандарты, если допускается появление пета в студии. Я подумал, что он задумал выдать беззлобную шутку, может быть, даже обратить её против ведущего; но парень был убийственно серьёзен. Публика свистела, он же сохранял свою высокомерную мину. Пончику это не понравилось, и она незамедлительно принялась щипать его. Редко когда она настолько бывала в ударе. Её пикировка с Таком продолжалась уже полчаса. Поначалу я опасался, что кошка переймёт его шутовской стиль, но она положила его на лопатки почти сразу, а он был слишком тупоголов, чтобы осознать, что его карта бита.

– Вам известно, что моё имя не Дворецкий. Вы просто хотите рассердить меня.

Пончик вскинула голову; её глаза метали искры.

– Карл, это ты мне сказал, что он – Дворецкий.

– Его зовут Так, – сказал я.

– Так? Ты это точно знаешь?

Мне показалось, что сидящую рядом со мной принцессу Д-надию должен хватить удар, настолько самозабвенно она хохотала. Было видно, что ей тоже не по вкусу этот Так.

А он тем временем взметнул руки перед собой.

– Прошу вас, мы можем двигаться дальше? Я пришёл на шоу только потому, что в программе была объявлена беседа на серьёзные темы.

– Ох, милый, – проговорила Пончик, – да пребудет с вами благословение небес.

Когда веселье аудитории стало спадать, был запущен короткий сегмент, посвященный межгалактическим делам, в котором ни я, ни Пончик, ни Хекла участия не принимали. Я по большей части вообще не ориентировался в разговоре. Некая звёздная система захватила другую систему. Некая раса подала заявку на совещательный голос в совете Синдиката. Такая вот тематика. Кажется, она навеяла скуку даже на аудиторию.

Так высказывался относительно корпорации «Валтай» и её попыток собирать долги с системы «Борант». Нам, обходчикам, достало ума не нести глупости в адрес как «Боранта», так и «Валтая», поскольку мы не забывали, что они могут прервать Поиск, что, впрочем, было весьма маловероятно. Манаса по очевидным причинам была на стороне «Валтая». Потрошитель и принцесса Д-надия считали обе стороны уродами, но при этом тоже склонялись к «Валтаю». Так был на стороне Куа-тин.

Потрошитель подвёл дискуссию к вопросам об империи Черепов. В некоторых домашних системах этой империи наблюдались беспорядки, одной из их причин было недовольство сником «Чпокибой». Население сравнивало империю Черепов с гедонистическим Оркским Владычеством клыкастых, и в системах звучали новые призывы к демократическим реформам. Граждане связали проблему беспорядков с тем, что королевский дом тратит слишком много времени и денег на возню с Поиском и «Войнами фракций», пренебрегая при этом своими обязанностями на своих территориях. Король Раст ответил тем, что отрёкся от Маэстро и велел гражданам заткнуться.

Потрошитель посмотрел на меня в упор и спросил, что я думаю по этому поводу.

Я помолчал, формулируя в голове ответ. Я предвидел, что мне зададут вопрос на эту тему, и мысленно подготовился. Нужно только маленькое зёрнышко… Потом положил ладонь на спину Пончика.

– Естественно, я не в курсе всех подробностей. Наверняка знаю одно: то, что вы сегодня изложили, и как этот скот, принц Маэстро…

– Бывший принц Маэстро, – поправила меня Пончик.

– Как бывший принц Маэстро действовал. Если его папаша, этот пресловутый король Раст, обращается со своими подданными так, как обращается с гостями на своих шоу его сын, граждане обязаны протестовать. У нас на Земле есть такая притча. Известно, что если лягушку бросить в горшок с кипящей водой, она выпрыгнет. А если ту же лягушку опустить в воду комнатной температуры, она останется спокойной, потому что всё нормально. Теперь давайте поставим горшок на огонь? Температура начнёт подниматься, но лягушка всё равно не выпрыгнет, потому что вода будет нагреваться градус за градусом. Другими словами, лягушка погибнет, сварится заживо. Попав в кипяток, лягушка сразу знает, что ей грозит опасность. А когда температура увеличивается постепенно, опасность не осознаётся, пока не становится слишком поздно.

– Вот же глупая метафора… – пробормотал Так.

– Постойте. – Потрошитель поднял пушистую лапу. – Позвольте ему закончить.

– Вообще-то, я толком не знаю, что творится в этих системах. Я – обыкновенный житель планеты, который был уверен, что инопланетян не существует. Но нас забросили сюда и захлопнули крышку, поэтому у меня, Пончика, Хеклы мало возможностей влиять на происходящее. Но я догадываюсь, что жители империи Черепов пребывают в другом положении. Если у них раньше всё было нормально, а сейчас стало плохо, тогда не исключено, что можно что-то предпринять. Не надо сравнивать сегодняшние обстоятельства с вчерашними. Какой была ситуация много лет назад? Мы считали, что преобразуем мир… Вселенную… в более удобное для жизни пространство. Но если оно не становится более комфортным, если налицо жестокость и пренебрежение к личности, значит, нужно принимать меры к улучшению ситуации. Ну да. На фиг их всех. На фиг короля Раста с его ублюдочным сынком. Если вы недовольны правительством, гоните его на хрен и устанавливайте своё, которое будет стоять за ваши коренные интересы. Нельзя мириться с тем, что какой-нибудь безмозглый недоносок забирает ваши деньги и несёт в казино, особенно если его проигрыши влекут гибель тех, кто слабее его, а сам он ничем или почти ничем не рискует. Душка. Вот вам моё мнение.

Некоторое время все присутствующие молчали.

– Вы, возможно, не знаете, – заговорил наконец Так, и я уловил в его голосе нотку торжества, – но открытые выступления в пользу мятежей против государств-членов системы является преступлением.

– Если это правда, – ответил я, – тогда вы все в одной лодке. Все вы. Если правительства боятся того, что говорят народы, вероятно, для этого есть основания. И другой аспект: что они могут со мной сделать? Бросить в Подземелье?

Рядом со мной принцесса Д-надия зааплодировала и торжествующе загудела, используя щупальца. Хекла, которая за всю дискуссию практически ничего не сказала, теперь смотрела на меня, не отрываясь. И я не мог понять, о чём она думает.

Пончик под моей ладонью задрожала, когда публика разразилась одобрительным рёвом.

Однако не вся публика, как я заметил. Некоторые зрители – большинство – радовались. Но не все. А тем, кто не радовался, стало как будто не по себе. Некоторые даже казались раздосадованными. Но это ничего. Первые шажки ребёнка. Метафора с лягушкой сработала в обе стороны.

– Хорошо, – прервал молчание Потрошитель. – Мне говорили, что вы оба склонны жечь мосты, где бы вы ни…

Изображение кобры Манасы передо мной мигнуло и пропало, перестало существовать. Студию сотряс толчок, и мы Пончиком слетели со своих кресел. Моргнул свет, и Пончик закричала. Мой пользовательский дисплей, который отключился в тот момент, когда мы прибыли в трейлер, снова вспыхнул.

– Карл, Карл, меня сейчас стошнит!

Трейлер раскачивался. Море, до того пребывавшее в мёртвом покое, теперь заволновалось.

Студия пропала, остались только два наших кресла и половина стола. В помещение вошла робот Пунша.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Система будет восстановлена через пятнадцать секунд.

Зев: «Святые боги, вы оба в порядке?»

Карл: «Да что, прости господи, тут творится?»

Пользовательский дисплей отключился, студия вернулась, судно поплыло. Потрошитель, принцесса Д-надия и Так оставались в своих креслах. Потрошитель оживлённо беседовал с кем-то для нас невидимым. Хекла стояла за спинкой своего кресла. Я заподозрил, что её, возможно, тоже сшибло с сиденья, что могло означать, что её трейлер дрейфовал неподалёку. Амазонка с напряжённым лицом опустилась на своё место. Коброголовая Манаса не возвратилась.

– Тебя не ранило? – шёпотом спросила меня Пончик.

– Всё в порядке. Трейлер тронулся с места. А что случилось?

– Говорят о нападении на трейлер Манасы. Она проводила каникулы на Земле и поднялась к нам, чтобы принять участие в интервью. Вроде бы в её трейлер ударила радиоволна. Больше я ничего не знаю.

– Вы как? В порядке? – обратился я к Хекле.

– Да, – сказала она. – Чувствую себя хорошо.

– Ну, я тоже.

Пончик подняла на меня взгляд и сообщила:

– Меня стошнило.

По её мордочке стекала жижа. Я воспользовался своим Плащом для ночной охоты, чтобы очистить кошачью шерсть настолько тщательно, насколько это было возможно.

– Вы издеваетесь? Вы издеваетесь надо мной?! – кричал Потрошитель на своего невидимого ассистента. – Покажите мне сообщение!

Взлохмаченный ведущий повернулся к нам с Пончиком. Он открыл было рот, как будто намереваясь что-то сказать, и тут же передумал. Вместо этого он обратился к аудитории:

– Дамы и господа, я прошу прощения за накладку. Что-то случилось на поверхности Земли буквально минуту назад, и мы пока собираем информацию. Пропала связь с Манасой, так что, боюсь, она к нам сегодня не вернётся. Оставайтесь в эфире, и мы будем держать вас в курсе. А пока, не теряя времени, перенесёмся в «Опасную зону».

Сколько-то секунд ничего не происходило, а затем у края стола из ниоткуда возникла женщина-сова.

– Привет, – сказала она. – У меня вопрос к Хекле. Почему вы оставили своего мужа сражаться в одиночку, хотя вошли в Подземелье вместе? Вы сожалеете о своём поступке?

Я видел, что вопрос потряс Хеклу. Резкая смена темы разговора на фоне того, что происходило вокруг, показалась настолько внезапной, настолько неоправданной, что я воспринял её почти как абсурд. Несомненно, эта сова женского пола вышла на связь со студией вопросов и ответов программы «Опасная зона». За нашими спинами растворился в воздухе Потрошитель. Так развернулся в своём кресле и вполголоса заговорил с кем-то находившимся за экраном. Рядом со мной принцесса Д-надия склонила голову на плечо, также прислушиваясь к чему-то или к кому-то невидимому.

– Я… Он… Он сам оставил меня, – заговорила Хекла, заикаясь. – Не оставил мне выбора. Он вёл себя так, словно хотел, чтобы на обоих убили. И теперь он мёртв, а я – нет.

Сова повторила вопрос:

– Вы сожалеете?

– Да, конечно, – ответила Хекла.

– Благодарю вас.

Сова исчезла, а на её месте появился орк.

– Я Рольф, – сказал он. – У меня вопрос к Карлу. Каким способом вам больше всего нравится убивать?

– Довольно сволочной вопрос, – отозвался я. – Убивать мне не нравится.

– Даже? Но убиваете вы хорошо.

– Хорошо, ведь правда? – встряла Пончик.

– Думаю, мне нравится, когда дело делается просто и чисто, – сказал я. – Быстрый удар кулаком – и шея сломана.

Рольф помахал в воздухе своим кулаком.

– Это отлично! Спасибо.

Далее последовал вопрос об арбалете Хеклы. Затем очередь дошла до рыбовидного создания, похожего на Куа-тин человеческого роста. Кажется, Одетта называла эту расу глинерами. Рыбка смотрела на Пончика в упор.

– Принцесса, а кто такой Фердинанд?

Несколько зрителей в аудитории зааплодировали.

Пончик напряглась, но тут же расслабилась.

– Ох, милая, как же мне нравится ваш наряд! Очень красивый. Но вы правильно сделали, что спросили. Эта тайна сохранялась очень, очень долго, и теперь настало время, чтобы вся Вселенная узнала правду. – Она театрально вздохнула. – Фердинанд – это любовь всей моей жизни. Но судьба нашего романа была трагической. Он часто навещал меня по ночам. Мы смотрели друг на друга с большого расстояния и оба знали, что между нами любовь, которой не должно быть. Мы были несчастными влюблёнными, и власти преследовали его. В королевских кругах его поносили, припечатывали кличкой «Могги», что значит «кот без рода и племени». Поэтому я и выпрыгнула из окна в ту памятную ночь. Я почувствовала, что он там, что он зовёт меня.

– Погоди-ка, – вмешался я. – Это тот жуткого вида рыжий кот, который приходил под окно, когда ты лежала в лихорадке?

– Да, Карл, я говорю о нём, – сказала Пончик. – И думаю, тебе пора узнать о моём тайном романе. Принцесса и разбойник. Это не должно было случиться. Но наша любовь была чиста.

Я рассмеялся. Просто не удержался.

– Его звали не Фердинандом. Это Соусник, кот Марджори с первого этажа.

Этот кот обрюхатил всех кисок в радиусе трёх кварталов от нашего дома. Беа дважды заявляла на него в службу отлова, но его не находили, не говоря уже о том, чтобы его поймать. Стычки Беа с Марджори доходили до криков, хотя я никогда не понимал, почему этот кот настолько бесил Беа. Меня лично Соусник на дереве перед нашим окном раздражал куда меньше, чем стоны Пончика, когда у неё поднималась температура.

Пончик шмыгнула носом.

– Он предпочитал, чтобы его называли Фердинанд.

Рыбка-глинер исчезла, и её сменило нечто похожее на эльфа с цилиндром на голове.

– Приветствую вас, – сказал эльф. Меня зовут Чаппи. У меня тоже вопрос к Пончику. Если Беа жива и появится рядом с вами, вы оставите Карла ради неё?

Меня пробрал холодок. Я пристально посмотрел на Пончика. Та ответила мне слегка сконфуженным взглядом.

– Когда мы соединимся с мисс Беатрисой, то будем работать все вместе. Будем жить как раньше.

Ответ, казалось, поставил Чаппи в тупик.

– Вы, конечно, не предполагаете, что Карл захочет остаться с ней? – Он обратил взгляд на меня. – Карл?

Вероятность такого развития событий, как и вероятность того, что Беа не погибла, была исчезающее мала. Если бы она каким-нибудь чудом осталась в живых, одно из этих ток-шоу уже побудило бы её дать знать о себе. Как бы то ни было, мне ещё предстоял разговор с Пончиком на эту тему. Но не в прямом же телеэфире…

Я промямлил:

– Мы преодолеем это препятствие, когда…

– Прошу прощения за вмешательство, – сказал Потрошитель, и его голос дрожал. Я прекрасно видел, что он взбешён и с большим трудом сдерживается. – Мы обязаны поделиться крайне срочной новостью. Как вы все видели, наша программа была прервана. Появилось подтверждение, что причиной сбоя стала бессмысленная электромагнитная импульсная атака на съёмочный павильон, в котором остановилась друг и частый гость нашей программы, Манаса. Я страшно сожалею, но она, по всей видимости, погибла в результате этой атаки.

Зал мгновенно наполнился ахами, возгласами изумления и недоверия. Потрошитель поднял руку, чтобы утихомирить зрителей. Слева от меня принцесса Д-надия пустилась в рыдания. Водопады чёрного масла стекали вниз по её головоногому лицу.

– Но это ещё не всё. Есть в этой истории и другой трагический поворот. Можно не сомневаться, что Манаса не была объектом атаки. Одновременно с электроимпульсом… – Потрошитель помолчал, тщетно силясь собраться. Когда он заговорил, в его голосе бурлил гнев: – Принц империи Черепов Дюжий выпустил следующее заявление.

Перед нами поплыл экран. Стол, за ним – покрытый грубой щетиной дикий кабан. Принц Дюжий, кронпринц империи Черепов, внешне очень походил на своего опального младшего брата. Если Маэстро был чрезмерно мускулист, то Дюжий был стройнее, но излучал властность и силу. И жестокость. Прежде чем он заговорил, я рассмотрел всё это в его свинячьих глазах.

Над плечом орка находилось окно, выходившее на зелёное поле, бог знает какое широкое. На карте появились сотни точек, обозначавших солдат, которые маршировали строем под этим окном. Камера была направлена так, что вид из окна открывался безупречный.

«Он сейчас на девятом этаже, – подумал я. – Налаживает сектор игры, отведённый под Войны фракций».

– Граждане Синдиката. К тому времени, когда это сообщение выйдет в эфир, дети Земли Карл и Пончик будут уничтожены импульсом, выпущенным с моей личной яхты. Империя Черепов оплатит любой ущерб, причинённый частной собственности вследствие атаки. В соответствии с правилами Синдиката, обеспечивающими суверенитет независимой системы, эта коллективная казнь должна считаться оправданной и своевременной, поскольку она вызвана высказываниями Карла в поддержку мятежей. Конец.

Сообщение погасло.

– Быстро это у них, – прошептала Пончик.

– Ты могла бы и не говорить, – отозвался я.

Удар был нанесён максимум через две минуты после того, как я высказался на тему мятежей.

– Удар пришёлся не в тот трейлер, – пояснил Так, глядя на нас. Куда только подевалась его недавняя спесь? Сейчас он выговаривал слова, как контуженый. – Он предназначался вам.

– Манаса поменяла трейлеры, – пояснила принцесса Д-надия. – Начальство сообщило, что вам требуется санитарное оборудование, вот Манаса и предложила поменяться местами. – Принцесса была настолько потрясена, что едва могла говорить. – Мы с ней были подругами. Не счесть сколько лет. Пусть у неё в голове и жил червяк, мы долго-долго были так близки… – Она повернулась к аудитории, откашлялась и выпрямилась в кресле. – Королевство Призма официально осуждает акцию империи Черепов. Мы обращаемся в суд Синдиката с официальным протестом.

– «Валтай» и империя Черепов состоят в тесных союзнических отношениях, – проинформировал нас Так. – Естественно, они представят трагедию как несчастную случайность.

– Да вы знаете, сколько денег Манаса ежегодно вкладывает в «Валтай»? – закричал Потрошитель. – Да они идиоты. Тупые, тупые идиоты! Она же была сокровищницей! Там думают, что главная выгода от технологической составляющей, но это неправда. Ничего подобного! Не более чем вложения в производство развлечений. Они её убили просто так.

Я почувствовал, как меня захлёстывает волна гнева. И ты выходишь из себя теперь? Что, она была и твоим другом? Какой-то непреодолимый когнитивный диссонанс[93]. Я не осмеливался высказываться вслух, но всё-таки – что за бредятина? Они уничтожили землян, разрушили нашу планету. И вот неправильно прицелились ракетой или каким там ещё хреном, и это вот называется трагедией? В задницу. Всех вас в задницу.

– Карл, – подала голос Пончик, и я (ей-ей) услышал в нём тревогу. – Если они узнают, что попали не в тот трейлер, они будут стрелять снова? Может быть, нам нужно уйти?

Потрошитель бросил на нас взгляд и знаком велел оставаться на местах.

– Всё в порядке. Вы в безопасности. Не сомневайтесь. Сейчас я беру слово. «Валтай» заявляет, что один из принадлежащих ему дредноутов уничтожен на земной орбите ударом, исходившим с яхты принца Дюжего. Кроме того, «Валтай» берёт на себя ответственность за уничтожение судна королевского флота империи Черепов. Из сообщения явствует, что в момент удара принца Дюжего не было на яхте, однако из уст в уста передаётся слух, что на борту находились королева-консорт Уруд и бывший принц Маэстро.

– Многое говорит за то, что альянс существует, – заметил Так. – Что ослабляет позиции «Валтая» в процессе банкротства.

– Заткнись ты, блин, Так! – взорвалась принцесса Д-надия. – Ради всех богов! Убит наш друг.

– Минутку! – воскликнула Пончик. – Он сказал, что Маэстро погиб? Карл, ты это слышал?

– Пончик, я это слышал.

Пока Потрошитель почти шёпотом повторял отчёт о последних событиях, я встретился взглядом с Хеклой, которая по-прежнему тихо, словно скала в штормовое утро, сидела у другого конца стола. Амазонка с любопытством оглядела меня.

– Значит, с вами теперь всегда будет так? – спросила она. – Что он такое сказал? Земля отправлена на инвалидность?

Я кивнул. И опустил ладонь на спину Пончика.

– И маленько прибавилось хаоса.

Глава 20

Китайский Потрошитель поставил нам видеозапись последнего концертного выступления Манасы. Большая кобра пела в роскошно обставленном ресторанном зале, пела a capella[94], пела бесконечно грустным сопрано. Студия внимала в мёртвой тишине. У меня пробежал холодок по коже.

– Да-а, – шепнула мне Пончик, когда пение умолкло.

Шоу закончилось совсем скоро. Виртуальная студия перестала существовать, мы с Пончиком остались в комнате одни. Хекла и прочие исчезли раньше, чем мы успели с ними попрощаться. Нам оставалось только возвратиться в комнату ожидания.

Я подошёл к окошку возле ванной комнаты и, естественно, не увидел один из двух трейлеров, которые недавно были в море. Вместо него возникли сотни водных зондов всевозможных размеров, они крутились на поверхности, сканируя её. Две штуки со свистом рванули в мою сторону, когда моя голова показалась в раме, но не успели подлететь, когда стекло отрезало их от меня, сработав по принципу затвора фотоаппарата.

Вернулся мой пользовательский дисплей.

Зев: «Ребята, я буду ждать вас в зоне безопасности. Через несколько секунд транспортировка, готовьтесь».

Карл: «Значит, там увидимся».

– Славная она была, эта Манаса. Она мне понравилась, – сказала Пончик.

Она выпустила Монго из его клетки, и он, переполненный радостью, принялся прыгать по всей комнате. Потом ящерок забежал в ванную, склонился над движущейся дорожкой и недовольно зарычал, когда механизм не включился автоматически.

– Да, – откликнулся я. – Хреновое дело.

– Ты веришь в то, что сказал там? О том, что граждане могут восстать? – спросила Пончик.

Я пожал плечами.

– Наивно это как-то. Милая фантазия, но я же знаю, что мир крутится не по таким законам. Что нам известно? Что королевская камарилья довольна. Если люди жалуются, это ещё не означает, что дела по-настоящему плохи. К тому же я – никто. Речь не идёт о том, что я в силах что-то переменить. Я на это и не рассчитываю. Иисусе.

– Да, вот Мордекай выйдет из себя. Он сказал, что тебе надо было маленько посмеяться над королём. А не убивать его жену.

Мы по-прежнему точно не знали, почему Мордекай предложил нам поддеть короля, если представится возможность. Он никогда не вдавался в детали в делах такого рода. Вечно вываливал нам, что мы должны делать и на что обращать внимание. Какие бывают типы монстров. Трав. Лута. Как вести себя при встречах с неигровыми персонажами того или иного рода. Быть начеку.

Мы стали называть эти наставления подёнщиной. Это словечко придумала Пончик: она когда-то смотрела телемарафон «Правопорядок». Я подозревал, что этот выпад против короля Раста был изобретён как часть долгосрочной стратегии, чего-то, с чем нам придётся столкнуться на девятом этаже, если мы доберёмся туда. Мордекай хотел, чтобы мы оскорбили короля так, чтобы оставаться в зоне действия радара, и тогда, возможно, впоследствии нам будет легче держать его на крючке.

Я не лукавил в том, что сказал Пончику. Я знал, что случайному персонажу, который голосит о революции, не вызвать большого межгалактического кризиса. Но семена были посажены. У Мордекая имелись свои планы, у меня – свои. А это означало, что происходили ещё какие-то процессы. В нашей игре участвовал ещё какой-то игрок. Это начало беспокоить меня ещё тогда, когда мы слушали заявление принца Дюжего.

Карл: «Нам надо соблюдать осторожность. Ни намёка вслух. Я подозреваю, что за нами следят».

Пончик: «ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ?»

Карл: «Этот парень, Дюжий, уж очень хорошо подготовил своё заявление. И камера была наготове, и армия прямо под окном. Дюжий планировал убить нас с самого начала. Я не думаю, что они ожидали от меня той маленькой речи, но она точно сыграла им на руку».

Пончик: «НО ОНИ ПРОМАХНУЛИСЬ».

Карл: «И Дюжего можно обыграть. Мы были только пешками, наживкой. И Манаса тоже. Организаторы действа, кто бы они ни были, знали, что орки собирались нас убить. Когда мы поменялись с Манасой местами, то либо они заранее так задумали с целью убить своего союзника, либо резво ухватились за свой шанс. Это унизительно для них и подрывает их альянс с “Валтаем”. Кто от этого больше всего выигрывает?»

Пончик: «У МАНАСЫ БЫЛ АНГЕЛЬСКИЙ ГОЛОС. НИКТО НЕ ВЫИГРАЛ».

Карл: «Ты ошибаешься. Выигрывает тут “Борант”. Массу времени выигрывает. Если “Валтай” лишится влиятельного союзника, возможно, даже затеет из-за этого войну с империей Черепов, у него не останется времени для попытки овладеть “Борантом”. Хотя наверняка я не знаю. У нас слишком мало информации».

Пончик: «МОЖЕТ БЫТЬ ДРУГИХ УЧАСТНИКОВ НЕТ. ОРКИ СОБИРАЛИСЬ С НАМИ ПОКОНЧИТЬ ЭТО ДА. И НАМ ПРОСТО ПОВЕЗЛО».

Карл: «Может быть. Если так, то и нам, и “Боранту” исключительно повезло».

Пончик: «КАК ДУМАЕШЬ ЗЕВ СЕРДИТСЯ НА НАС ИЗ-ЗА ЭТОГО?»

Карл: «Давай выясним».

– Ох, боги, – произнесла Зев, когда мы вернулись в зону безопасности.

Она вернула нас туда же, откуда мы уходили, в комнату около бассейна с взорвавшимся трупом босса. Куа-тин прибыла незадолго до нас и стояла посреди комнаты в своём неизменном скафандре. Наш пользовательский дисплей не отключился, как бывало всегда, когда она оказывалась в комнате. Не знаю, был ли это недосмотр или так было сделано специально, поскольку она появилась первой.

– Это было жутко. Я была уверена, что вы погибли.

– Что произошло? – вклинился Мордекай.

Пончик принялась взволнованно рассказывать ему всю историю – в своём Пончиковом стиле. И начала с описания чистящего механизма, с мельчайшими и ненужными деталями.

– Как они вообще узнали, в каком мы трейлере? – спросил я у Зев, в то время как Пончик продолжала закармливать Мордекая информацией.

– Это совсем не секрет, – ответила Куа-тин. – Арендуемые трейлеры выкладывают сведения об аренде в открытый доступ, чтобы любой мог знать, когда они свободны. До сегодняшнего дня не было причин скрывать, кто какой трейлер использует. Никогда не было попыток убить обходчика за пределами Подземелья. Какой же это кошмар!

Мордекай жестом остановил Пончика.

– Подожди-ка. Что случилось?

Пончик сделала глубокий вдох.

– Карл послал короля орков на фиг, и лазерный луч на космическом корабле его сына зафиксировал производственный трейлер. Но мы поменялись трейлерами с Манасой, и в результате вместо нас взорвали её.

Мордекай с ужасом воззрился на меня.

– Манаса, певица? Значит, её убили?

– Какая она была хорошая, – вздохнула Пончик. – Она сказала, что находит Монго очаровательным.

Мордекай: «Я отчётливо помню, как ты говорил, что нужно действовать тонко».

Карл: «Возможно, я говорил так, что было слышно за бортом. Это ухудшает положение».

– Это ещё не всё, – сказала Зев. – «Валтай» в ответ взорвал королевскую яхту. Предполагалось, что королева-консорт и Маэстро находились на борту.

– Вот же блин горелый! – выругался Мордекай.

– Да меня только спросили о моём мнении. Не моя вина, что принц Свиное Рыло отреагировал чересчур бурно. Жаль, конечно, что матушку убили, но если это она воспитала тех двоих, то, может, и невелика потеря.

– Есть и хорошие новости. В сети не говорят ничего осуждающего о Карле и Пончике. Негодяй – принц Дюжий. Вот так. Раст намерен и от него отречься. Я о таком и не думала. Значит, единственной наследницей остаётся их сестра. Наша команда изучает все запросы на интервью, но контракт на ваше следующее – у программы «Обходчик Подземелья в нерабочее время с Одеттой».

– Вот и отлично, – сказал я. – Как-то я пока не в настроении участвовать в новых интервью.

Вскоре Зев исчезла и оставила нас в зоне безопасности. Мордекай жестом попросил нас сесть.

Мордекай: «Слушайте новое правило. Отныне мы ни во что не вмешиваемся, ни о чём не упоминаем и не заговариваем ни с какими сущностями за пределами Подземелья. Мы не будем упоминать ни короля Раста, ни принца Дюжего, пока не уйдём с шестого этажа. Если, конечно, вы, как два дурака, себе это вдруг не позволите. Если Одетта будет вас спрашивать, говорите, что у вас нет мнения. Говорите только о том, что происходит в Подземелье».

Карл: «То есть больше никаких насмешек над королём Растом?»

Пончик: «ГОВОРИТЬ ГАДОСТИ МОЙ ОСОБЕННЫЙ ТАЛАНТ. ТАК СЧИТАЛИ И МАНАСА И ПРИНЦЕССА Д-НАДИЯ».

Мордекай: «Его жена погибла. Сам он по уши в дерьме. Это не ваша вина, но обвинит он именно вас. Я хочу убедиться, что Клан Черепов схлестнётся с Султанатом Крови, как только вы ступите на девятый этаж. Не думаю, что этот вопрос стоит уже сейчас. Давайте просто надеяться, что он не чрезмерно зол на вашу пару».

Карл: «Но почему? Что он может сделать с нами здесь?»

Мордекай: «Разве что убить вас, когда вы будете на поверхности. А так – ничего. Но очень скоро будет по-другому. Будем решать, как быть, когда это произойдёт».

– Значит, мы тут совершенно бессильны? – спросил я вслух. – День ещё не закончился, и у нас уйма дел. Нужно возвращаться в город. Остаётся ополчение, чтобы из него вырваться, и магистрат, чтобы в него прорваться.

* * *

Квест проституток заключался в том, чтобы выяснить, какую роль в происходящем играют городские эльфы из двести первой группы охраны. Если предположить, что верховодит тут известный нам Перопад, тогда в их участии в связке с единичными немёртвыми монстрами просматривается смысл. Городские эльфы поклонялись птицам небесным как живым ангелам, и главная в этом городе птица небесная была Тёмным священником, который командовал немёртвыми. Городские эльфы в основном представляли собой дармовую рабочую силу, и Перопад использовал их, чтобы сгонять своих немёртвых миньонов.

Мы так ещё и не узнали, как были убиты проститутками. И ничего страшного. Мне не требовалось знать, что конкретно происходило, чтобы понимать, как лучше всего расстраивать планы командования противника и выводить из игры его союзников.

Мне не улыбалась мысль о полном превращении в бродячего убийцу психически больных эльфов. И всё-таки если эта группа нападала на невинных НПС и убивала их, симпатии к эльфам я не испытывал. К тому же они дважды пытались убить нас. Если мы сейчас не возьмёмся за них, всё это будет продолжаться.

Когда наше интервью было в разгаре, Мордекай возвратился в город и отыскал их штаб. Это было несложно: на нём висела вывеска, а рядом топталась троица городских эльфов и надоедала прохожим «хорошими новостями о Матери Дуба Апито». Они дежурили всего в двух кварталах от магистрата, на самой густонаселённой улице сравнительно бедной части города.

Когда мы покидали зону безопасности, в руинах ещё кучковались Шаркающие берсерки. Мы прыгнули на крышу и стали убивать их с расстояния. Не хотелось тратить хоблобберы без большой необходимости, потому я попробовал хобгоблинские динамитные шашки. Я никогда раньше не использовал усовершенствованный динамит и порадовался, что не сделал этого, когда находился на земле. Эти шашки были фактически ядерными минибомбами. Я применил свою возросшую силу, чтобы добросить динамитную шашку до одного шаркающего, который появился в половине квартала от нас, и взрыв сшиб меня с ног. Фасад одного отдалённого здания обрушился, просев и наполнив улицу обломками.

Я поднялся и присмотрелся к повреждениям. В ушах звенело. От шаркающего не осталось даже следа, второй, который тащился за первым, был убит. В воздух поднялась пыль, курился дымок.

«Ух-ох!» – подумал я.

Мощность динамита оказалась огромной, но шашки были совершенно бесполезны в обычной драке. Даже зная свою силу, я не был уверен, что смогу отбросить шашку настолько далеко, чтобы не пострадать. Лучше стоять двумя этажами выше.

– Мамочка! – воскликнула Пончик. – Надо бы тебе поосторожнее обращаться с этими штуками.

Она вернулась на моё плечо. Вдалеке появился третий шаркающий, он подходил с другой улицы, не перекрытой обломками.

Мне захотелось узнать какой-нибудь способ бросать шашки дальше. Моя хиестра позволила бы бросать их в четыре раза дальше, но форма шашек не была приспособлена для корзинки. Я достал ещё одну хобгоблинскую динамитную шашку и осмотрел её.

– Погоди-ка, – сказала Пончик. – Это такие же, которыми ты швырялся той фигнёй?

– Да. Их было три штуки.

– Наверное, стоило сначала их испытать, – предположила кошка.

– Именно их положат на мой могильный камень.

– Не дури, Карл. Никто нам тут могильных камней не соорудит.

Я рассмеялся.

– Знаешь, на ней написано, что мне нельзя её трогать, – продолжала Пончик, пристально разглядывая белую палочку. – Что она взорвётся с вероятностью в семьдесят пять процентов, если я попробую к ней хотя бы прикоснуться.

– Да что ты говоришь?

По моей оценке, надёжность оружия оставалась на уровне восьмидесяти процентов, а означало, что я мог трахнуть шашкой себя по голове, и ничего бы не произошло.

– Не думаю, что правильно заниматься такими экспериментами, пока ты не овладел соответствующим навыком. Или ты безнадёжен. И ещё: меня гоблинский динамит пугает. Хотела бы я знать, существует ступень выше, чем хобгоблин? Что стоит в списке рангом выше?

– Не знаю, – сказал я. – Просто не знаю, есть ли такое.

Мои навыки обращения со взрывчатыми и опасными взрывчатыми веществами достигли девятки. Оба расширяли зону взрыва. К тому моменту хобгоблинский динамит был способен уничтожить едва ли не что угодно.

Нет, не что угодно. Я вспомнил о божественном хранителе. Босс страны с двенадцатого этажа, которого мы видели в кратком сюжете из итогов дня, даже не заметит, если я попробую вколотить ему в глотку ящик динамита.

Твумп!

Пончикова Магическая ракета убрала с дороги третьего Шаркающего берсерка.

Вдали солнце уже опускалось. У нас оставалось около двух часов, и мне нужно было их использовать.

– Идём, – позвал я Пончика. – Побалакаем-ка с эльфами.

* * *

На здании, в котором расположился штаб «Двести первой группы охраны», не было опознавательных знаков, но, подойдя ближе, мы убедились, что разведка не подвела Мордекая. Над крышей виднелось немудрёное, выполненное от руки изображение символического дерева с надписью «Образовательный центр Апито». На мой миникарте это здание обозначалось как «Порочный храм». На мой уточняющий вопрос Мордекай сообщил, что слово «порочное» на любом сооружении означало, что внутри могут находиться мобы.

Из дома вышли три городских эльфа, каждый держал в руках палку с привязанным к концу жёлудем. Они тщетно пытались вручить свои палки всем проходившим мимо. Ни на одном не было форменной рубахи, все были одеты в простые, не украшенные коричневые халаты, с виду грязные, как будто их владельцы бóльшую часть дня работали в саду.

К сожалению, здание имело одну общую стену с жилым. По улице носились примерно пятнадцать детей-дварфов, они смеялись и шутя толкались. Возраста они были разного, примерно от пяти до двенадцати лет, но одежда у всех была похожая: грязная, покрытая заплатами. Я подумал, что все они – братья и сёстры, причём среди них были и двойняшки, и тройняшки. У одного из старших была палка с привязанной к ней маленькой саламандрой. Он гонялся с ней за своими родичами, и все они подвывали. Возможно, насмехались над эльфами. Тот, что с палкой, ткнул несчастной пищащей саламандрой в одну из фигур в халате. Ящерка испустила в сторону городского эльфа язык пламени, тот выругался и пнул ребёнка. Другой малыш поднял с земли камень и запустил им в эльфа; тот в ответ выпустил магическое поле, камень отлетел обратно и ударил ребёнка в голову. Виновник стычки завопил. Родственники окружили его, и все унеслись в соседний с храмом дом.

В конце улицы, у перекрёстка, несла караул пара невозмутимых местных Меченосцев. Они и головы не повернули в сторону переполоха. Должно быть, такие сценки были в этом месте привычны. Я посмотрел на небо. Оставалось не меньше часа в запасе до того, как стражи удалятся до следующего дня.

Палку с саламандрой её обладатель бросил посреди улицы, и бедняжка пыталась оттащить в сторону своё тельце. Я хотел помочь земноводному освободиться, но Монго прыгнул и заглотил саламандру вместе с половиной палки.

– Фу, гадость! – крикнул я. – Прекрати жрать то, что валяется на земле!

Хищник сделал гримасу, как будто вкус саламандры показался ему отвратительным, и, кажется, рыгнул.

– Вот и получил своё, – заметил я.

– Монго, пищу нужно тщательно пережёвывать, – упрекнула динозавра Пончик.

Трое неигровых городских эльфов наблюдали за нами, когда мы приближались. Один вдруг поспешно скрылся в доме.

– Привет, Карл, – сказал другой. Повернулся к Пончику, фыркнул. – Гадина, грёбаная богохульница.

– Я? – изумилась кошка. – Да что я сделала?

Я навёл справки об эльфе.

Сальваторе. Городской эльф. Уровень 16.

Корневой друид.

Штатный храмовый жезлоносец. Жезлоносцы – это тёплые и милые лица Образовательного центра Апито, работники отдела пропаганды ополчения «201-й группы охраны». Нередко параллельно выполняют функции привратников. Они – одни из наиболее благочестивых, наиболее внушаемых и бла-бла наиболее опасных приверженцев маленького глупого культа.

В эту группу входят члены магического актива 201-й. Переводим: если вы намерены потанцевать с этими парнями, будьте готовы иметь дело с самыми разными магическими школами.

Имя второго эльфа было Кармине, его описание было почти идентичным, только он назывался не Корневым друидом, а Магом ветров.

Я потребовал ответа:

– Откуда вы знаете наши имена?

Сальваторе сплюнул на землю.

– Жри мох и умри, ренегат. Учитель сказал нам, что Падший Дуб и его гниющие приспешники скоро будут в городе, и начнётся последняя битва за небеса. – Он посмотрел вниз, на Пончика, и зарычал: – Когда вы согласились помогать той орчихе, мы уже знали, что это были вы. На вас даже стоят гнусные знаки кощунства.

– Что за пургу ты гонишь?! – закричал я.

Карл: «Мордекай. Быстро. Что это за хреновина – “Падший Дуб”? И опять старая беда: наша харизма на этих парней не действует».

Мордекай: «”Падший Дуб” – это в лексиконе Апито аналог Антихриста. Не тот противник, с которым здесь часто сражаются до двенадцатого этажа. Мы должны снабдить вас обоих Рассеивающей защитой: это заклинание справится с античарами и другими мерами предосторожности, к которым обычно прибегают в квестах. Даже противно, насколько это привычные помехи в поселениях небесных птиц».

– Нам пришлось пытать её, чтобы исторгнуть твоё имя с её губ, – заявил в это время Сальваторе.

Вернулся третий городской эльф в сопровождении полудюжины приятелей. Эти явились не в коричневых халатах, а в униформе двести первой. Они выстроились полукругом перед входом, перекрывая доступ. Все они были шестнадцатого уровня, но тут наблюдалось разноцветье магических типов: и Маг огня, и Взыватель, и Светлая целительница. Их точки на карте оставались белыми. Пока.

– Стоп, кого-кого вам пришлось пытать?

Я не дослышал, что он говорил, потому что в это время общался с Мордекаем.

– Гам-Гам, – ответил эльф. – Она служила важной цели: убирала недостойную мерзость с улиц. Но потом начала задавать вопросы. Такие вопросы, что они, как оказалось, привлекли Падший Дуб. Как и предрекал Учитель.

– Вы пытали Гам-Гам?

В голосе Пончика прозвучало недоверие. Рядом с ней зарычал Монго. Тут я понял, что он не просто рыгал. Он слегка позеленел. Эта саламандра пришлась ему не по желудку. Как бы то ни было, звук вышел весьма угрожающим. Все городские эльфы напряглись.

Да полегче, пока полегче. Рано ещё.

– Да, – подтвердил Сальваторе. – Как и вас будем. Вы одолели Висенте, нашего лучшего. Всю свою жизнь он готовился к последней битве. Сейчас он цветёт на Её дереве. Учитель предупреждал нас, что одного мастера не хватит. И мы наказаны за то, что не последовали его указаниям. Но мы не повторим этой ошибки. Теперь вы предстанете перед всеми нами.

– Вас девять. Это все? – спросил я.

– Нас было двенадцать, теперь девять, – ответил Сальваторе. – Точно так, как было в писаниях времён Великого Падения.

– Висенте? Это тот гад, которому я взрывом снесла башку? – вспомнила Пончик и повернулась ко мне.

Все девять городских эльфов зашипели в унисон и сделали шаг назад. Пончик посмотрела на них через плечо.

– Что? Жопы моей испугались или чего другого? Я заставлю вас узнать, что моя жопа великолепна. – Она повертела этим местом перед эльфами, и её похожая на юбку попона зазвенела. – Лауреат, а не задница!

Один из эльфов, маг ледового типа, рыкнул. Его точка на карте мелькнула красным цветом, но тут же вновь стала белой. Все эльфы теперь смотрели сверху вниз на Пончика, смотрели зло и испуганно.

Пончик: «КАРЛ ОНИ СОБИРАЮТСЯ НА НАС НАБРОСИТЬСЯ».

Карл: «Не шевелись. Оставайся в этой позе. Потряси левой задней лапой».

Пончик подняла заднюю лапу, открыв небольшой магический анклет. Потрясла лапой, и бусинки ответили шуршанием. Эльфы зарычали и зашипели, как стая хищников. Светлая целительница принялась царапать собственное лицо, и на нём тут же образовались струйки крови.

Мать твою, да что вообще происходит с этими уродами?

Они испугались ножного браслета Пончика, который мы сняли с обходчицы, убитой лемурами. Я вспомнил, что он прибавил нам всего пару статистических пунктов и навык Двойное нажатие. Больше в нём ничего примечательного не было, если не считать названия: Заколдованный ножной браслет Падшего Дуба.

Всё его описание сводилось к тому, как я не должен его носить, поэтому я и передал предмет Пончику. Очевидно, эти ребята, что перед нами выстроились, не были любителями магических предметов, изготовленных из древесины дуба. Должно быть, потому что их леди Апито по-другому называлась Матерью Дуба. Я бы тоже не приветствовал, если бы передо мной прошествовал кто-то с украшениями из тел мёртвых детей.

– Позвольте объясниться начистоту, – заговорил я, глядя на Сальваторе, который продолжал плеваться, как невменяемый маньяк.

Вся группа состояла теперь не из разозлённых, но отдающих себе отчёт в происходящем магов-практиков, а превратилась беспорядочную свору психов, как будто сбежавших из сумасшедшего дома. Трансформация произошла в какие-то секунды. Маг огня обмочился. Взыватель сосал большой палец.

– Вы, уроды, думаете, что Пончик и есть ваш Павший Дуб, он же Антихрист, только из-за того, что на ней этот браслет?

– Говорила я тебе: деревянная бижутерия – это уродство, – буркнула Пончик.

– Ты носишь на себе запретный дуб, – выговорил Сальваторе, обращаясь прямо к кошке.

Держался он прямо и официально. Потом стащил с палки, которую всё еще держал в руке, жёлудь и с громким хрустом сожрал его. Вся его фигура стала приобретать голубой оттенок. Над его головой возникли слова: «Магический трепет». Остальные извлекли откуда-то жёлуди и съели их. Вскоре вся их компания засветилась.

Карл: «Магический трепет».

Мордекай: «Утраивает число их маны и прибавляет сил. А также заставляет светиться и громко говорить. У них иммунитет против твоего Страха».

«Вот же дерьмо», – подумал я. План состоял в том, чтобы спровоцировать гадов на атаку на глазах городских стражей. Мордекай уверял нас, что как только противники стронутся с места, стражи будут драться на нашей стороне. Но сейчас я стал опасаться, что подмоги Меченосцев, что несли службу в конце улицы, не хватит.

Защитная оболочка от магических ударов не убережёт. У меня была Сияющая броня, но она не выручит Пончика. Мысли закрутились. В нашей книге были два сценария, которые могли бы сработать. Во-первых, «Плесневый лев», получивший такое название после первой схватки, в которой был реализован. Второй, самый новый, назывался «Бросок микрофона». Возможно, он подошёл бы лучше, но мог бы сагрить на нас стражей, а этого я очень хотел бы избежать.

Пончик: «Опять “Плесневый лев”»?

Карл: «Я думаю, да. Будь готова».

Я приготовился прыгнуть вперёд, прямо в кучу противников. Я активирую Защитную оболочку, и она в буквальном смысле разбросает их во всех направлениях. Это поможет, как я надеялся, убить парочку, как было и с давними Плесневыми львами. Если так и произойдёт, у Пончика появится возможность на сколько-то драгоценных секунд поднять погибших из мёртвых, и они послужат нам щитами из плоти, причём вне всяких сомнений.

Сальваторе продолжал обличать. Теперь, когда на него действовал бафф Магический трепет, его голос звучал, как из динамика. Мой взгляд не отрывался от точек на миникарте: я ждал, когда они станут красными. Если я шевельнусь на секунду раньше, чем нужно, нам трындец. Оболочка не оттолкнёт эльфов, и на нас нападут Меченосцы.

– Ангел, наш Учитель, готовит нас к окончанию последних дней, – визгливо вещал Сальваторе. – И он почти достиг всех своих целей. Мы готовы цвести на Ней. Мы, «Двести первая группа охраны», готовы принести последнюю жертву, дабы оборонить ангела, он же, в свою очередь, осуществляет в своих трудах насаждание, каким его видит Апито. Апито предупреждает нас о великом звере, жаждущем вторгнуться на небеса и убить всех богов. И сейчас этот великий обманщик, этот пожиратель всего святого имеет имя. Это Пончик, Падший Дуб. Смерть-Что-Почиет-На-Всех-Нас. Та-Кто-Несёт-Конец. И я, с помощью моих братьев и сестёр…

Твамп!

Сальваторе с криком рухнул на землю и схватился за голову. Беременная женщина-дварф с животом немыслимой величины ударила его скалкой и заорала. За её спиной возникла кучка юных дварфов, которые недавно бузили на улице. Голова давешнего швыряльщика камня была обвязана внушительным бинтом. Тот, который развлекался с саламандрой на палке, поднял эту палку, теперь сломанную, и воззрился на неё.

– Где Бенджамин? – прокричал он.

Женщина, очевидно, приходившаяся матерью всей этой команде, продолжала дубасить Сальваторе скалкой.

– Бросаться камнями в моего мальчика? Вот тебе! Я тебе такой урок преподам, что ты его никогда не забудешь! Ты, псих! Раздавлю тебя, как улитку! Говнюки полоумные, машете тут своими ветками целый день! Да нас тошнит от вас, так и знайте!

Твамп! Твамп! Твамп!

Ниже по улице двое меченосных стражей наконец услышали брань и обернулись.

Беременная дварфа прекратила лупить эльфа по голове. Эльф был не мёртв, но было видно, что скоро ему не подняться. Я прочитал имя над головой мамаши.

Юнис. Глубокомыслящий дварф. Уровень 30

Она выпрямилась, глядя в упор на остальных эльфов. Наступившую тишину нарушало только её тяжёлое дыхание да звуки падавших со скалки капель. По улице поплыл резкий запах мочи.

Я в изумлении и растерянности глазел на представшую передо мной живую картину. Эта женщина появилась из ниоткуда. Оставшиеся на ногах эльфы смотрели друг на друга. Никто из них не шевелился, все они замерли, поражённые внезапным насилием. Взыватель всё так же сосал большой палец. Светлая целительница продолжала скрести лицо. Время замерло всего на мгновение, которое показалось мне вечностью.

Немая сцена закончилась тем, что Монго выплюнул саламандру.

Маленькая, уже мёртвая ящерка всё ещё была привязана к концу сломанной палки. Она звучно шлёпнулась в лужу липкой жижи.

– Бенджамин? – повторил малолетний дварф, выступая вперёд.

Рикки Джо. Юный глубокомыслящий дварф. Уровень 2

Он глядел на безжизненную саламандру.

– Бенджамин?

И тут события понеслись, словно лавина.

Эльф Ледовик первым освободился от ступора и бросил в дварфу Юнис импульс. Он ударил беременную женщину точно в середину груди, она отшатнулась и застыла, как ледяная статуя. Индикатор её здоровья свалился в красную зону. Над её животом возникла другая шкала здоровья, поменьше. Здесь индикатор тоже был на красном участке, хотя и не так низко. Появилась надпись «Заморозка», под ней – хронометр обратного отсчёта на шестьдесят секунд. Все младшие дварфы с криками кинулись к матери. Все, кроме юного Рикки Джо. Тот опустился на колени перед мёртвой саламандрой по имени Бенджамин. Поднял обломок палки, и его нижняя губа задрожала. С неё упала капля слизи.

И в это мгновение уже далеко не одна точка на карте окрасилась в красный цвет. Но меченосные стражи наконец с грохотом явились к месту событий и вынимали из ножен своё грозное оружие. Они приблизились к застывшей беременной дварфе. Дети выбежали на улицу, бросились врассыпную – все, кроме того, с забинтованной головой, который зарылся лицом в пышные формы матери.

– Оставьте в покое маму!

Стражей детский крик не тронул. Оба занесли мечи.

Я очень хорошо понимал, что мой следующий поступок будет потом расценен как Самая Огромная Глупость. И также понимал, что никто из остававшихся на улице к той минуте не был невиновен. Никто, кроме, может быть, Бенджамина, уже мёртвого, и нерождённого младенца-дварфа в животе Юнис. Эльфы – подонки. Дварф-камнеметатель – подлец и получил то, что заслужил. Юнис следовало бы лучше контролировать свою ярость и думать о её последствиях для будущего ребёнка. А Рикки Джо, мучитель саламандр, безусловно, основательно продвинулся на пути будущего серийного убийцы.

Всё это пролетело в моей голове, когда я набросился на стражей.

Я сформировал боевую рукавицу и из двоих Меченосцев семьдесят пятого уровня ударил изо всех сил того, который был ближе ко мне.

Мой кулак врезался в бронированный бок. Всё равно как если бы я саданул по боку танка «Шерман»[95]. Для металла мой удар не остался без последствий, но стражник не покачнулся. Шкала здоровья не появилась. Боец и его товарищ прервали атаку на беременную дварфу и повернулись ко мне. Обе их точки на карте стали красными.

Ух-ох.

Предупреждение: вы отмечены как источник проблем в этом поселении. Теперь стражи нападут на вас, как только увидят.

В то же мгновение, когда я ударил стража, Рикки Джо также решил принять участие в состязании дебилов дня. Половиной палки, которую мальчик по-прежнему сжимал в руке, он ткнул велоцираптора Монго в физиономию. Дохлой саламандрой.

– Ты сгубил моего лучшего друга! Ты…

Пацанчик хотел замахнуться для второго удара, но стоило ему отвести руку назад, как он увидел, что её уже нет. Быстрый как змея Монго откусил руку дварфа пониже локтя и проглотил (Бенджамина – во второй раз).

– Монго, замри! – прокричала Пончик.

Она спасла маленькому идиоту жизнь. Динозавр опять выглядел больным.

Я ринулся в толпу всё ещё таращивших глаза магов-практиков, и широкое лезвие меча повалило меня на землю. Меч прошёл мимо и вместо меня вонзился в Сальваторе, которого только-только привела в сознание Светлая целительница с разодранным лицом, и он сидел на земле, тряся головой. Удар разрезал его пополам, как какой-нибудь грошовый бублик.

За спинами стражей дети хлопотали вокруг ещё не оттаявшей мамы, стараясь перетащить её через улицу. А между стражами затесался маленький Рикки Джо. Он смотрел на обрубок руки, из которого кровь хлестала, словно из летней дождевальной установки. Я наклонился к малолетнему дварфу, поднял тяжёлого ребёнка, заложил под левую руку, как футбольный мяч, а правой вытянул флягу с зажигательной смесью. И прокричал:

– «Бросок микрофона»!

– Ребёнка забираем? – крикнула Пончик и потеряла бесценную секунду.

Я увернулся от рубящего удара второго меча. Эти твари были неимоверно сильны, практически неуничтожимы, но двигались они безобразно медленно.

– Да, давай!

Я поджёг фитиль фляги.

– Есть! – отозвалась Пончик.

Я легко подбросил зажигательную флягу. Отсчитал в уме две секунды. Фляга достигла высшей точки и пошла на снижение. Прямо на мою голову.

Мы, все четверо – я, Пончик, Монго и Рикки Джо – дематериализовались и появились на крыше дома на другой стороне улицы благодаря Пончикову Прыгуну через лужи.

Я развернулся лицом к стене раз вовремя, чтобы увидеть, как фляга-зажигалка приземлилась перед входом в храм и полностью поглотила всё живое и неживое, что там находилось. Оставшиеся восемь городских эльфов были уничтожены немедленно. Двое городских стражей (они оба замахивались на меня мечами) очухались и посмотрели друг на друга. Над обоими появились шкалы здоровья; правда, индикаторы на них почти не дрогнули. Казалось, два бойца вовсе не замечали набиравшего силу огня. Они отступили от пожара, повернулись к нему лицом и перестали двигаться. Они не видели, куда мы делись.

К счастью, Юнис и дети успели отойти достаточно далеко, и взрыв не накрыл их. Дверь дома, ближайшего к тому, на котором мы стояли, распахнулась, и неигровая пара человеческого рода втащила дварфов внутрь, в то время как из дома высыпали другие неигровые персонажи, желавшие посмотреть, что происходит. Пламя подобралось к двери порочного храма и очень скоро сожрало его весь, а также соседний жилой дом.

Я достал Стандартное зелье исцеления и влил немного в рот не перестававшего визжать Рикки Джо. Кровотечение у него прекратилось, и индикатор здоровья возвратился в зелёную зону. Рука заново не отросла. Он повернулся к болезненно выглядевшему Монго и хотел снова ударить его, теперь уже левой рукой, но я удержал ребёнка.

– Отдай! Верни мою руку!

Монго повиновался.

Глава 21

Мы дождались заката и только тогда покинули своё укрытие на крыше дома. После короткой и бестолковой стычки на улице двое стражей остались в тех же позициях: лицом к огню. Ни один, ни другой не поднимали головы. Многочисленные неигровые персонажи, в том числе и небесные птицы, приходили поглазеть на горящее здание. И никто не уделил нам ни грамма внимания.

Никто – за исключением Мордекая. Он-то отдал целых десять минут открытой брани на нас в чате за то, что мы пробудили в стражниках агрессию.

Рикки Джо сидел на крыше, скрестив ноги, мрачно ощупывал остатки своей искалеченной руки и разглядывал своего любимца Бенджамина, саламандру, дважды послужившую пищей динозавру. Услышав, что мы не в состоянии приделать его руку на место, он долго и злобно она нас кричал. Впрочем, Пончик сумела уговорить дварфа посидеть спокойно и дождаться ночи, когда можно будет спуститься. Когда пожар полностью сожрал здание храма, нам подумалось, что какие бы заклинания ни защищали окрестности, их действие тоже прекратилось, а значит, к Пончику вернулось её обаяние вместе с силой убеждения.

– Эй, парень, – обратился я к маленькому дварфу, пока тянулось наше ожидание, – ты ведь и сам знаешь, что вёл себя не совсем круто, правда? Привязать маленькую ящерицу к палке, а? Это довольно-таки хреново.

– Не говори ребёнку плохих слов, – сделала мне замечание Пончик. – Но Рикки Джо, Карл прав. Так поступать нельзя.

– Но я хотя бы не ел его, – огрызнулся Рикки Джо. – А Бенджамину нравилось. Дварфы привязывают ящериц к шляпам, когда спускаются под горы. Вот он и тренировался.

– Послушай, – заговорил я снова, указывая на выгоревший остов храма (родной дом мальчика, примыкавший к храму, тоже сгорел дотла), – ты видел, чтобы туда входило или выходило что-нибудь необычное? Не слышал ничего странного и пугающего?

– Пугающего? – переспросил он. – Да они все там не в себе. Один там у них ревёт по маме каждое утро. Мы сквозь стенку слышали, ага-ага. И запахов много, тоже жуткие какие-то. Мой братик Бубба Лейн рассказывал: пару ночей назад видел, как что-то слетело с крыши. Он думает, это была Красу, а может, просто та дама из небесных птиц.

– Какая дама? – не понял я.

– Я не знаю, как её звать. Они для меня все одинаковые. Но она часто приходит. Обычно приходит, пока не стемнело, а потом уматывает куда-то с другими дамами. А вот сегодня не приходила.

– Погоди, что это за другие дамы?

– Женщины, обычно из эльфов, дварфов или из человец. Целыми днями там торчат. Я никого из них не узнаю. По-моему, они стараются вступить в церковь. Одеваются так, как будто в «Десперадо» собрались. Бубба Лейн говорит, это потому что женщины – дуры. Моя мама шлёпает его, когда он так говорит, а потом бьёт в ухо, пока он прощения не попросит. Потом она всех нас выстраивает и называет его глупым. Не очень-то ему это нравится.

– А ты знаешь, где небесные птицы находят этих женщин? – заинтересовалась Пончик.

– Нет, – ответил малец. – Нам не разрешают ходить мимо по улице. Мама говорит, там опасно.

Я взглянул на Пончика. Женщины из-за города пачками приходили в этот храм, и потом их подруга небесная птица куда-то их уводила. Интересненько. Надо бы уже двигать.

Лёгкого пути с крыши не было. До перезарядки Пончикова Прыгуна через лужи оставалось ещё четыре часа, к тому же он понадобится нам для следующей части вечерних исследований.

Я вздохнул, доставая свою верёвку и думая о том, как переменился мир с того часа, когда мы утром проснулись. Мы прожили длинный и сумасшедший день, и он ещё не окончен. Больше мы не сможем ходить по городу как ни в чём не бывало. Ночью – да, но когда взойдёт солнце, стражи набросятся на нас. Крайне гадкое обстоятельство. Поблизости есть и другие города, но этот – самый крупный в округе. К тому же до крушения уровня всего три дня, было бы рискованно удаляться от единственного известного нам спуска – в цирке Гримальди. А туда добираться полдня.

Пончик запихнула Монго в переноску и подождала, пока я спущусь по верёвке. Мне пришлось тащить протестующего Рокки Джо под мышкой. Дело кончилось тем, что я выронил дварфа, когда до земли оставалось три метра, но в целом обошлось. Он плюхнулся животом и потерял труп саламандры и слабый зажим с покалеченной руки. Мальчишка тут же начал ныть. Оказавшись на земле, я сказал: «Ну, парень, с тобой-то всё хорошо. Пройдись, да и забудешь». Индикатор его здоровья почти не изменился.

Как только мы добрались до земли, Пончик непринуждённо спрыгнула к нам – для неё это было ничто. Я смотал верёвку и убрал в инвентарь.

– Карл, тебе нужно тренировать прыжки, – сказала Пончик, выпуская Монго из переноски. – Или узнай, как научиться летать.

Раздирающий барабанные перепонки вопль из соседнего дома сотряс улицу.

– Мамка моя, – пояснил Рикки Джо. – Должно, опять рожает. Вы не знаете, как она рассердится, если я пропущу. Мне поручили держать её левую ногу. Пока, Принцесса Пончик! Пока, Монго!

И он припустил к двери. Я переглянулся с Пончиком и помотал головой.

* * *

На обратном пути к «Одноглазому нарвалу» мы ненадолго задержались в «Шёлковом пути». Финансы начинали иссякать. Я прикупил ещё три ящика хоблобберов, только на этот раз – ударно-взрывного типа. Пустула принесла ещё упаковку дымовых завес – они представляли собой круглые расплавленные бомбы. Можно было предположить, что они намного превосходили гоблинские дымовые бомбы в эффективности. Я купил все десять штук.

Когда мы пришли в «Нарвал», Мордекай был уже там, значит, добрался туда сам по себе из своей гильдии. Вот-вот должен был начаться выпуск итогов дня, и Мордекай уже сидел за столом и точил лясы с незнакомой мне женщиной. Обходчица, как я заключил, увидев на карте голубую точку.

– Это подруга Хеклы! – закричала в восторге Пончик. – Ура! Она нашла нас!

У, чёрт. Я совершенно забыл об этой обязанности. Когда мы подошли, женщина повернулась, посмотрела на нас, и я остановился как вкопанный. Она выглядела… странно. Я не мог определить её возраст. Блондинка с чересчур большими, чересчур высоко посаженными глазами, и скошенным на сторону крючковатым носом. Её подбородок я бы назвал бугристым. Отдельные волоски на голове были чрезмерно толстыми. Я отметил плохо сшитый спортивный костюм и громоздкие боты на ногах.

Обходчица № 9 077 265. Катя Грим

Уровень 9.

Раса: человеческая.

Класс: Монстр водитель грузовика.

Я моргнул несколько раз, пытаясь переварить увиденное. Несомненно, она не человек. А что за хрень этот класс: Монстр водитель грузовика? Мой взгляд остановился на девятом уровне. На десять уровней ниже меня. Пара звёзд при имени. Босс местности и босс района. И тем не менее всего девятка. Могут возникнуть осложнения.

– Привет, Катя, – сказала Пончик и вспрыгнула на стол. – Так вы подруга Хеклы?

– Здравствуйте, – робко ответила гостья и наклонила голову. – Да. Огромное вам спасибо за то, что вы согласились встретиться со мной. Хекла сказала, что вы будете здесь.

Монго нерешительно приблизился к ней, принюхался. Убедившись, что от неё не исходит угроза, он несколько раз обошёл вокруг неё и улёгся на полу, свернувшись клубком.

– Здравствуйте, – сказал я, и она отозвалась:

– Здравствуйте, Карл. Хекла рассказала обо всём, что произошло на вашем интервью. Это же… безумие. Она хочет поговорить с вами, но только через минутку. Она и дочери именно сейчас сражаются с боссом. Я не приобрету никакого опыта, ведь я слишком далеко.

Когда она говорила, её губы двигались неестественно, я как будто слышал две записи голоса, наложенные одна на другую. Непонятно.

Я бы не смог поговорить с Хеклой непосредственно. Говорить с другими обходчиками в чате, как, например, с Брэндоном, можно только после того, как мы откроем первичный чат рукопожатием, что делается лично.

– Ну ладно, – сказала она, не дождавшись моего ответа, – Мордекай дал мне несколько подсказок. И я это чрезвычайно ценю. От моего игрового наставника не очень много помощи.

– Хекла очень классная! – воскликнула Пончик, воодушевляясь всё больше. – Она как Зена – королева воинов[96], только лучше.

– О да, – подтвердила Катя. – Она удивительная. Она спасла мне жизнь.

Мордекай: «Если ты сумеешь её натаскать, она хорошо дополнит нашу команду. Наверное, было бы правильно перетянуть её от той Хеклы. Но она намного, слишком намного отстала. Может быть, чересчур слишком».

Карл: «Ей можно доверять?»

Мордекай: «Пока не знаю. Производит впечатление искренней. Но есть в ней и какая-то обречённость».

Карл: «Да кто она всё-таки такая? Ведь она не из людей, ты согласен?»

Мордекай: «Пусть она объяснит».

– Что же вам успел подсказать Мордекай? – спросил я вслух.

Женщина тяжело вздохнула.

– Бэннон, мой наставник в игре, уговорил меня взять себе эти расу и класс, и я теперь сама не знаю, что делаю.

– Так какой же вы расы? В описании сказано, что человеческой, но непохоже.

– Всё просто, – отозвался Мордекай. – Она старается.

Я сел к столу. В телевизоре над барной стойкой началось итоговое шоу дня.

– Что это значит?

– Я доппельгангер[97], – произнесла женщина. – Это значит, что я человек, потому что стараюсь изобразить человека, когда вы на меня смотрите. До того как Мордекай помог мне с ушами, он сказал, что моя раса… и какое-то непонятное слово. Так что есть некоторый прогресс.

– Доппельгангер? – повторил я и посмотрел на Мордекая. – То же, что ты? Перевёртыш?

– Это похожие вещи, – сказал он, – но не в точности одно и то же. Доппельгангер – это такая раса, которую крайне сложно принять. Как Перевёртыш, я могу выбрать любую расу, с которой соприкасался физически, с небольшими ограничениями. По крайней мере, так это происходит у обходчиков. Ты знаешь, что я потерял способность менять облик, когда стал наставником. Доппельгангер – это другое. Мисс Катя – как глина. Когда-то у неё была постоянная форма, и она носит на себе снаряжение. Всё это – и тело, и снаряжение – добавляется к некоторой массе. Обладая этой массой, она способна придать своему телу облик любого существа той же массы. – Он окинул женщину печальным взглядом. – В отличие от Перевёртыша, она не приобретает нефизических качеств того существа, чей вид копирует. Она только похожа на это существо. Трудность мисс Кати в том, что она не может просто сказать: сделайте меня человеком. Она должна сама формировать этого человека.

– Это ещё и больно, – добавила она.

– И больно. Ей приходится высекать собственный облик. А поскольку она ещё не овладела мастерством скульптора… – Мордекай умолк на полуслове и жестом указал на лицо женщины. – Но у меня есть некоторый опыт в таких вопросах, вот я и помогаю ей обзавестись более естественным обличьем.

– Это трудная задача, – признала она. – Я возвращаюсь к своей естественной внешности только во сне или в ванной. Но в другом месте… Мне приходится использовать зелье исцеления, чтобы увидеть своё отражение. – Она провела рукой возле лица. – Результат вы видите сами.

– Подождите… Вот что вам поможет.

Я порылся в своём инвентаре, нашёл то, что искал, и положил на стол. Это был осколок зеркала размером с ладонь. Я забрал его на первом этаже, когда мы собирали лут после боя с Соковыжимателем. У меня скопилось столько битого стекла, что его хватило бы для зеркальной стены.

– Ух, спасибо вам! – воскликнула Катя, беря осколок.

Она двигалась так несмело, что заставила меня подумать о кролике. Такая пугливая, нерешительная, кажется, что сбежит, вздумай я повысить голос. Как эта женщина ещё остаётся здесь? Как она ещё жива?

Она боязливо заглянула в зеркало.

– В одном магазине здесь продаются карманные зеркальца, но я не могу покупать… Боже, я выгляжу как картина Хуана Гриса[98].

Я не знал, кто такой Хуан Грис, но предположил, что это имя человека, который патологически не умел рисовать лица. Я смотрел, как лицо Кати мялось и вспучивалось, как будто под её кожей передвигали мебель. Её глаза изменили форму и заняли более правильное положение на лице. Я как будто наблюдал, как невидимые руки мнут глину.

– Мне нужно создавать и одежду, – снова заговорила Катя. – Сейчас на мне магический кожаный жилет, но будучи надетым, он исчезает и лишь увеличивает мою массу. Единственное, что не исчезает, – это оружие.

– Вы научитесь изменять внешность лучше и быстрее. Только для этого нужно упражняться. Такой же навык, как и любой другой, – терпеливо успокоил её Мордекай.

– А что это за класс такой – Монстр водитель грузовика? – поинтересовался я.

За Таню ответил Мордекай:

– Я не могу сейчас внимательно следить за изменениями, но вот из того, что в памяти осталось: это земная версия класса Стойкий барьер в сочетании с классом Рыцарей. Этот класс встречается относительно часто, называется он Джаггернаут[99]. Иначе говоря, она как прямолинейный танк, который получает тем больше бонусов к телосложению, чем быстрее прёт вперёд. Глядя на её телосложение, когда она стоит и не двигается, можно заключить, что она не уступит электростанции.

Я только присвистнул.

На экране тип крокодильего вида с карабином в руках объединялся в команду с человеком, который показался мне знакомым, но я не мог припомнить, где видел его раньше. Они вдвоём выпрыгнули из горящего дома, и их преследовали трёхногие насекомоподобные надины.

Карл: «Какой улов?»

Мордекай: «Мощное телосложение и хорошая ловкость. На всё остальное она кладёт, особенно на силу, потому что считает её антиинтуитивным началом. Она не боец. У неё низкий уровень, так что, несмотря на способность наносить большой физический и магический ущерб, она ещё очень далека от совершенства. Однажды на восьмом этаже я боролся с неубиваемой тварью, похожей на вомбата. Монстры могли вынести прямой удар в лицо Небесным боевым молотом, но они были маленькие и слабые. Поэтому мы просто отлавливали их и окунали головами в вёдра с водой. Они быстро захлёбывались».

Карл: «О Иисусе».

Мордекай: «Я стою на том, что самая крепкая, самая нерушимая стена в мире не покажется настолько прочной, если её можно поднять и отбросить. Как твой план с полками на нынешнюю ночь».

Катя подняла голову.

– Слушайте, Хекла закончила свои бои. Она передаёт: «Привет, Карл и Пончик. Я рада, что вас не убили. Пожалуйста, помогите Кате». Это я. «Я думаю, было бы лучше всего, если вы бы позволили ей присоединиться к вашей партии, чтобы пополнить опыт. Чем мы дальше, тем меньше можем обмениваться опытом. Пожалуйста, избавьте её от слишком больших опасностей. Я действительно очень ценю вашу помощь и обещаю компенсировать вам то, что вы дадите Кате».

Карл: «Разрешим ей присоединиться к нашей партии? Это не чересчур разбавит наши запасы опыта?»

Пончик: «МЫ ОБЯЗАНЫ. МЫ ОБЕЩАЛИ ХЕКЛЕ».

Карл: «Нет. ТЫ обещала Хекле».

Мордекай: «Если вы сегодня поставите точку в квесте, оставшиеся два дня сможете шлифовать то, чему научились, и вам такой хвостик, как она, не помешает. Перед вашим приходом я уговорил Фитца дать мне заглянуть в его запасы трав, и стянул последний информационный бюллетень. Там есть кое-что, что следовало бы обсудить. Но сначала присоедините её к партии».

– Передайте Хекле, что мы займёмся её просьбой и просим её беречь себя и не беспокоиться, – сказал я Кате.

Следующие несколько минут у нас ушли на присоединение Кати к нашей партии. Я взглянул на её статы.

Сила: 11.

Интеллект: 8.

Телосложение: 51.

Ловкость: 30.

Харизма: 8.

Я поразился:

– Как вам удалось поднять телосложение на такую высоту?

– У меня есть кольцо, которое добавляет пятнадцать к телосложению. Я получила его в лутбоксе, когда мы только стартовали. Потом была ещё парочка баффов в той же плоскости, а выбранный класс добавил ещё пунктов.

– Что ещё вы можете делать? – спросил я, изучая её свойства.

– У меня есть способность, которая называется Второй топливный бак, она позволяет поглощать ущерб, а часть его отражать и возвращать. Она включается рандомно, и её можно использовать только один раз в одном конфликте. Дальше – способность Стремительность, возможность использовать своё тело как таран. Я могу прибегать к ней один раз в тридцать часов. Ещё есть способность под названием Следопыт, это значит, что я могу очень легко находить шахты спуска.

Я переглянулся с Мордекаем.

– Полезных заклинаний у меня нет. Ах да, я имею иммунитет к ущербу от заклинаний ветра. И могу очень хорошо ремонтировать двигатели.

– Вы были механиком?

– Нет. В сущности, я вообще никогда раньше двигатели не ремонтировала. Но я получила зелье Земного увлечения. А у меня механический ум. До того, как всё это началось, я преподавала изобразительное искусство.

– Изобразительное искусство?

Я скептически смотрел на её топорно вылепленное лицо. Катя смущённо улыбнулась. Во всяком случае, я подумал, что она рассчитывала так улыбнуться. На деле же улыбка вышла чуточку вампирской.

– Как принято говорить? Кто не умеет действовать сам, тот учит других?

– Ладно, послушайте меня, – вмешался Мордекай. – Сейчас, когда все мы входим в одну партию, пришло время обменяться мнениями об опыте и о том, что я только что узнал.

– Тихо, тихо! – перебила его Пончик, указывая на экран. – Смотрите! Это же я!

– У, мать твою, – высказался я, увидев заставку.

На ней я увидел графическое изображение Пончика с прищуренными глазами. Изображение, сделанное минувшей ночью, когда она пила в баре. Вспыхнула молния, и в другой части экрана заняли свои места два ротвейлера. Эта картинка была преднамеренным напоминанием о борьбе с боссами.

Принцесса Пончик против Сисси и Густаво 3!

– Это противостояние эпического масштаба! Принцесса Пончик бросила перчатку, то есть прямой вызов, Сисси и Густаво 3, двум любимцам Люсии Мар, на этот момент лидера поиска! – объявило умевшее не переводить дыхания ящеровидное ведущее.

– Я ничего такого не делала! – не веря своим ушам, запротестовала Пончик. – Они врут! – Кошка повернулась ко мне. – Карл, мне это не нравится! С каких пор в новостях разрешается врать?

На экране возникла фотография Пончика, склонившейся над коктейлем.

– Про собак жуть. Сучьи звери эти ротвейлеры. Почти такое же говно, как кокер-спаниели. Думают, что они умные.

– Сегодня Люсия Мар появилась в выпуске «Хруста костей» и вот что имела сказать.

Экран моргнул, на нём опять была Люсия Мар. Она сидела рядом с волкоголовым ведущим и пребывала в сильной фазе Дьяволицы, с черепом вместо головы. Она и человек-волк самозабвенно хохотали, в то время как Густаво и Сисси рвали на куски какую-то маленькую мохнатую зверушку, а аудитория вдохновляла их всех воем.

– Что за дерьмо это г… – не понял я.

– Бой на арене[100], – ответил Мордекай. – Я уже сказал Зев, что не надо вас подпускать к таким шоу. Бои не реальны. Это сложный монтаж.

Лицо Люсии Мар на экране увеличилось, оно уже было представлено в суперблизком ракурсе. В глазницах черепа кишели жуки.

– Как вы ответите на вызов? Вы вернётесь в это шоу? В наших силах сделать его главным событием. Пончик против одного или обоих ваших парней? – спрашивал её человек-волк на экране.

– Нет, – сказала Люсия Мар. – Это шоу – трата времени. Каждая секунда, потраченная без приобретения опыта, тратится впустую. – В её голосе слышался скрежет из-за сильного испанского акцента. – Я найду эту Пончик в Подземелье, где она встретит свою вечную смерть. Сисси и Гус разорвут эту puta[101] в клочья. А потом я растерзаю Карла и заберу все его блестящие игрушки.

– Она симпатично смотрится, – заметил я.

Мне пришлось напомнить себе, что я вижу перед собой всего лишь маленького ребёнка. Какое же грёбаное детство у неё было!

– Это ни в какие ворота! – продолжала возмущаться Пончик. – Карл, мы должны сказать им, что тут ошибка. Я не хочу драться с этими тупыми псинами. Мы бы легко их побили, никаких сомнений, но я не хочу, чтобы эти гнусные черепа показывали рядом с моим именем.

– Дьявол, – прошептал Мордекай и поднял взгляд на экран. – К дьяволу, б…

– Им нужно свести нас каким-то образом, так ведь? – спросил я.

– Конечно, так, – согласился он. – Да только не сейчас. Им ещё понадобится подкопить сил.

– Встреча произойдёт на этом этаже?

– Никоим образом. Только после третьего раунда спонсорской поддержки. Так что – только на шестом или позже.

– То есть до тех пор они смогут беспрепятственно подначивать нас?

– Возможно, – сказал Мордекай. – А может быть, и нет.

– Что случится с ними, если они попытаются убить нас раньше срока?

– Они хотят сделать это как можно быстрее. Но на подобное нужны деньги, поэтому к исполнителям высокого класса особое отношение. Всё это имеет отношение к тому вопросу, который мне нужно обсудить с вами. «Борант» предупреждает владельцев магазинов и пабов о недопустимости недовольства обходчиков. В бюллетене об этом не говорится прямо, но я могу читать и между строк. Некоторые из вас, ребята, становятся намного сильнее, чем нужно. И обходчик, который начудил в клубе «Десперадо» двое суток назад, – тому подтверждение. Большинство ящиков с лутом под контролем системы ИИ, и похоже, она старается компенсировать сокращение сроков, отводимых для шоу. «Борант» в большой мере контролирует мобов и получаемый обходчиками опыт, но ИИ системы остаётся верховным арбитром и использует свои полномочия, чтобы уравнивать шансы.

– Тебя поэтому не хватил удар, когда мы решили взяться за этот квест?

Мордекай пожал плечами.

– Вы ведь уже запутались в этой сети квестов. Так бывает. Я мог бы с самого начала сказать, что это хороший квест. Обычно перед вами встаёт необходимость, скажем, перенести что-нибудь из пункта А в пункт В, и больше ничего. Или вам нужно просто кого-то убить. Более изощрённые квесты показывают, что вы находитесь на этажах с укороченным сроком пребывания. – Он замолчал, так как пришло время объявления. Ничего нового. – Теперь у вас есть часа два, чтобы поспать. Как только Прыгун через лужи у Пончика перезарядится, уходите. А поскольку вы настроили против себя стражу, нужно быть уверенными, что вы успеете разделаться с задачей до восхода солнца. Тем временем я помогу Кате справиться с её лицом. Сегодня она с вами не пойдёт. Но когда вы закончите квест, всё оставшееся на этом этаже время вам придётся ходить вместе.

Мордекай: «Постарайся сохранить ей жизнь. А если она всё же погибнет, не забудь снять с неё кольца».

Карл: «Мордекай холоден как камень».

В этот поздний вечерний час весь город погрузился в сон. Все пабы были закрыты. Только в нескольких кварталах от нас горела над городом вывеска клуба «Десперадо». Жутковатая тишина висела в ночи, и слышались в ней – казалось, со всех сторон – леденящие, неземные вскрики.

Чтобы проникнуть в магистрат, нужно было прежде всего попасть в проулок, найти там очертания небольшого здания, где мы побывали днём, и воспользоваться Прыгуном через лужи, чтобы оказаться на крыше.

В проулке нам встретилась компания монстров четырнадцатого уровня. Они назывались Выползнями тени, были похожи на сгустки дыма и относились к классу призраков. Они напали на нас, едва мы подошли к нужному зданию, и предприняли атаку пронизывающим холодом, от которой меня защитил Плащ для ночной охоты. Благодаря магической рукавице мы смогли обезвредить их с такой лёгкостью, как если бы они были существами из плоти. Волшебные зубные насадки Монго тоже не прибавили им здоровья.

Призраки выпустили непривычно большие облачка опыта, и добить их было уже совсем нетрудно. Уровень Монго поднялся до тринадцатого, и динозавр весьма заметно подрос: теперь он доходил мне до груди. Примерно таким же образом он в своё время в момент вырос от размеров собаки до размеров пони.

Пончик перескочила с моего плеча на спину Монго, чтобы проверить, сможет ли она теперь на нём ездить. Динозавр пришёл в полнейший восторг и принялся подпрыгивать, поэтому удержаться на нём не было никакой возможности. Пончик рассердилась так, что вся шерсть на ней встала дыбом. Кошка вернулась ко мне на плечо и пробормотала:

– С этим мы поработаем потом.

Жилой дом по периметру был окружён решётками, как будто для того, чтобы через них было удобно перелезать. Монго отправился в свою переноску, а Пончик, перепрыгивая от окна к окну, быстро достигла крыши третьего этажа. Я последовал за ней. Решётки зловеще скрежетали под моим весом, но я тоже быстро добрался до покатой черепичной крыши. Сердце в груди колотилось, как молот.

Перед нами тянулось длинное здание магистрата. Днём мы забрались в него с обратной стороны, когда спустились с крыши другого дома, вошли чрез главный вход и попали в торговый центр. То здание, на котором мы стояли сейчас, было на целый этаж выше, и мы собирались спрыгнуть с него прямо на крышу магистрата.

Конечно, если всё, что там было раньше, сохранилось после взрыва трёх динамитных шашек. Я спрятал их на полках, на которых мисс Пушинка рассаживала своих малышей-бини. Когда я возвращал полки на прежние места, то убедился, что они пусты. И положил на них три шашки и шар с Хобгоблин-пусом, а на второй полке – дистанционный взрыватель. Мы не смогли бы произвести взрыв – наше дистанционное управление было бы просто блокировано магической дверью, – но я просто постучал в деревянную стену и понял, что взломать её не составило бы труда.

Сначала я осторожно осмотрелся и ощупал руками воздух на предмет присутствия летающих невидимых мобов. Не увидел ничего. Буквально через один дом от магистрата находилось большое строение, снаружи похожее на склад, и в нём проводили ночные часы все неактивные меченосные стражи. Я ощущал их недоброе присутствие и понимал, что мы, как начинка сандвича, зажаты между ними и не менее внушительным зданием магистрата. Я надеялся, что стражи находились там, где им полагалось. Мордекай утверждал, что они остаются неактивными всю ночь, но у меня душа была не на месте. Нам предстояло устроить большую, очень большую побудку.

Сначала у нас был другой план, но после того как я испытал хобгоблинский динамит, пришлось перестроиться.

– Приступаем, – сказал я Пончику. – Будь готова.

– Подожди, я должна вспомнить строчки, – ответила кошка, потрясла лапой и прочистила горло.

Вздохнув, я достал из своего инвентаря Таинственное письмо.

Что оно собой представляло на самом деле, мы узнали от Мордекая. Мы нашли его в инвентаре убитой Гам-Гам и решили, что орчиха вытащила его из вещей мёртвой проститутки. Но вероятнее всего, оно было подложено туда с определённой целью – в расчёте на то, что его найдёт любой, кто будет расследовать смерти женщин.

Утром, когда мы стояли у «Нарвала» над мёртвым телом, на котором были вырезаны слова «У тебя не выйдет», ставшие ответом на моё заверение отыскать и убить виновного, меня едва не трясло от страха.

«Кто бы ни сделал это, сейчас он нас слушает, – сказал я Мордекаю тогда. – Наверное, он и слышит нас, и видит».

«Это маловероятно. Вы были в зоне безопасности».

«Однако вот тебе факт, – возразил я. – Он не терял времени. Её убили через считаные секунды после того, как я это пообещал».

«Расскажи подробно, что ты делал в то время, когда эту девочку убивали».

Я понял, что придерживался указаний Таинственного письма, только тогда, когда говорил Пончику, что мы отомстим за Гам-Гам.

«Я должен разобраться, – сказал Мордекай, обдумав моё предположение. – Не носи его с собой. Оно не подействует, если будет просто спрятано у тебя в инвентаре. Конечно, это свиток, написанный некроскриптом, шрифтом мертвецов, но к тому же он покрыт кровью. Я думал, что это кровь жертвы, на теле которой вы его нашли. Но теперь склоняюсь к тому, что это кровь заклинателя. Свиток уже использовали. Обычно после первого использования свитки исчезают. Но не всегда».

«Так что же вот это?» – спросил я.

«Подавляющий глаз, – ответил он. – Известное заклинание личей. Обычно его не записывают на свитки, но иногда возможно и такое. Заклинатель читает его, потом разбрызгивает жертвенную кровь на бумагу и приобретает способность видеть и слышать всё, что происходит вблизи неё. Своего рода камера слежения. Маг пропитывает свиток кровью, точно зная, что тот попадёт к нужному существу. Пока свиток находится вне твоего инвентаря, маг знает, где ты, и слышит твои разговоры. Возможно, тебе не удастся продать этот свиток, так что избавься от него».

«Или же мы его используем! – воскликнула Пончик. – Мы сможем обратиться к нему и сказать, какой он гад! И выведем его из себя настолько, что он придёт к нам».

«Отлично придумано!» – согласился я.

«Это грандиозно придумано, Карл! Я всегда рождаю грандиозные идеи».

Теперь я осторожно положил свиток на черепицу крыши и шепнул:

– Я всё равно не знаю, что это такое. Когда мы здесь закончим, необходимо будет продать его.

– Думаешь, в мире ещё много таких? – поддразнила меня Пончик. Она переигрывала, ну да бог с ней. – Он выглядит ценной штукой. Мы должны найти свиток, измазанный кровью.

– Вот соберём лут в картотеке приёмной, тогда можно будет поискать свитки в кабинете. Наверное, – добавил я, – было бы хорошо упереть мягкие игрушки со стола мисс Пушинки. А главное, те, что остались на верхних полках в маленьких шкафах. Не сомневаюсь: для кого-то они что-то значат. А если нет, то пригодятся для костров в пути.

– Очень хорошо. Кстати, Монго нужны жевательные игрушки.

– Тогда подождём ещё немного, убедимся, что вокруг не летает никакая пакость, потом перейдём на ту крышу, пробьём себе путь через потолок, и мы – в кабинете. Ключ от дальней двери должен быть где-то там.

– Комар носа не подточит, – одобрила мой план Пончик.

Я убрал письмо обратно в инвентарь.

– Вон!

Пончик показывала на небо. Там появились четыре Красу, они поднялись как будто бы из нижнего, необитаемого этажа, где поджидали нас. Теперь они направлялись к тому месту на крыше, где расположились мы.

– Давай, – прошептал я.

Пончик усадила Монго на крышу. Прежде чем он успел взвизгнуть, она прошипела:

– Тихо!

Динозавр сердито заворчал, но понял, что он на покатой крыше, и принялся её царапать. Пончик быстро активировала Часовое утроение своего динозавра, после чего засунула настоящего Монго обратно в переноску. Он понадобится нам через минуту, но не сейчас.

Два «часовых» Монго запищали от досады, когда их оригинал исчез. Я зарядил свою хиестру хобгоблинской дымовой завесой и бросил на противоположную крышу, после чего зажёг вторую и вставил её между плитками черепицы у своих ног.

Пончик быстро дала какие-то указания двум динозаврам, и те завыли, когда в небо начали подниматься густые клубы дыма. Я поспешно достал Таинственное письмо.

– Спрыгиваем на крышу, – распорядился я.

Я смял письмо и подбросил комок в воздух. Один из Монго поймал его и проглотил целиком. Затем оба динозавра спрыгнули с крыши на здание магистрата. Один из них опять взвыл, и тяжёлый звук улетел в ночь.

– Святое дерьмо, – прошипел я, когда наши звери прыгнули через проулок и испарились из нашей истории. – Ты была права. Я не думал, что они смогут прыгнуть так далеко.

– Монго такой же прыгучий, как и я, – сказала Пончик. – А ведь он гораздо больше.

– Наверное, мне тоже следует ездить на нём, а не отдавать всё удовольствие тебе, – усмехнулся я.

Дым уже совершенно заполнил ночной воздух. Пустула не хвастала: это оружие было намного лучше, чем традиционные гоблинские дымовые бомбы. Как будто на город лёг тяжёлый туман. Два динозавра полностью исчезли из вида.

Стайка красных точек Красу повернула обратно в сторону крыши того дома, на котором мы только что были. Динозавры спрыгнули до того, как туман сожрал крыши, и летучие женские головы видели движение. И я не был уверен, что дым подействует на призраков. Мордекай говорил, что он не лишает зрения большинство бестелесных призрачных сущностей, но на этих милашек он подействует, поскольку они обладают качеством физического присутствия. Я не понимал, как инкуб сохраняет в памяти все эти закономерности.

Моё внимание вернулось к карте.

– Значит, «часовые» Монго на крыше служб магистрата. – Если неизвестный нам негодяй подслушивает, то можно рассчитывать, что мы обманули его, он думает, что мы на этой крыше, и пошлёт туда свою команду противодействия. – Спускайся.

Мы перебрались на заднюю часть крыши, причём я – нагнувшись.

– Мне не хочется губить коллекцию мисс Пушинки, – сказала Пончик. – Она же вправду любит этих зверьков.

– Что-то мне подсказывает, что теперь ей не придётся сожалеть.

Я разлил Хобгоблин-пус и нажал на кнопку взрывательного устройства. Когда вой «часовых» Монго наполнил воздух, ночь уже клонилась к утру.

Глава 22

– Мило, – сказал я, разглядывая зияющую дыру в здании.

Внизу бурлил город, разбуженный взрывом. На всех улицах зажигались фонари. Нарастала какофония криков. Тёмные силуэты небесных птиц разрезали небо вокруг нас со всех сторон, но большинство держалось в стороне от разрушений. Магистратские кварталы пылали. Мы взорвали половину здания. Не всё.

Извещение админа. В вашем интерфейсе новая таблица.

Извещение админа. Ваш статус изменён. Изменение утратит силу после крушения этого этажа.

Перед нами развернулась целая стена извещений и принесла неожиданность. Я проскочил два уровня – до двадцать первого.

– Вот и хорошо, что так просто, – прокомментировала Пончик.

Она активировала заклинание Факел, и крышу залил яркий свет. По полу прокатилась дымовая бомба, остановилась и разорвалась, и пульсирующий свет отражался от её осколков. Мне вспомнился танцпол клуба «Десперадо».

Я был уверен, что Красу набросятся на нас, потому мы и ждали мгновения, когда Пончик запустит свой Факел. Красу должны были быть защищены от взрыва, но их нигде не было видно. Возможно, мы с расстояния в полгорода взорвали и их? Я неотступно следил за красными точками.

– Ох, мать же твою налево! – воскликнул я, просматривая извещения.

Того, на которое я надеялся, пока не было, но несколько интересных бросились в глаза.

Новое достижение! Ассасин!

Вы убили неигрового персонажа, городское официальное лицо высокого ранга. Похоже, только вчера ты был не более чем робким обходчиком 1 уровня с прекрасными ногами, который мочился от страха, когда мочил крысу. А теперь взгляни на себя: ты уже совершаешь политические убийства. Кого будешь убивать следующим? Бога?

Награда: вы получаете бронзовый ящик ассасина!

Новое достижение! Верховная крайняя власть!

Полегче, Шарлемань[102]. Это всего лишь посёлок средней величины. Непохоже, что вы завоевали пол-Европы. Но вы убили действующего главу магистрата этого города.

Вам известно, что из этого следует? Добро пожаловать в удивительный мир государственного управления.

Награда: вы получаете платиновый ящик тирана! Вы также заслужили управление средним посёлком небесных птиц. Удачи, магистрат.

Новое достижение! Кокблок[103]!

Вы уничтожили мисс Пушинку, небесную птицу 30 уровня, существование которой было необходимо для выполнения квеста другого обходчика. Кто он и что это был за квест? Кому до этого, на фиг, дело? Вы получаете награду, обещанную ему.

Предупреждение: вы можете получить такую награду только один раз. Сделайте так снова, и мы сообщим обманутому обходчику ваше имя. Также он получит квест на ваше убийство. Кокблоков никто не любит.

Награда: вы получаете серебряный квестовый ящик!

Итак, получается, что взрывом мы убили и мисс Пушинку, и магистрата Перопада.

– Мы прыгаем здесь или как? – спросила Пончик. – Мы должны здесь спрыгнуть.

– Не гони, – сказал я. Все инстинкты твердили мне, что надо подождать. – Что-то здесь неправильно. Дай секунду подумать.

Чуть позже Пончик снова подала голос:

– Эгей! Почему у тебя поменялась твоя шутливая кличка, а у меня – нет? Это произвол!

Я заглянул в меню. Мой статус был изменён с Королевского телохранителя на Магистрата среднего посёлка небесных птиц Карла.

Мне не было смешно. Мордекай уже предупреждал, что один из нас, возможно, завоюет город, если мы убьём главу магистрата. Но ещё он говорил, что в случае гибели основного квестового персонажа его квест либо автоматически выигрывается, либо проигрывается, в зависимости от обстоятельств.

Принимая во внимание таинственную обстановку вокруг квеста, наши шансы были пятьдесят на пятьдесят: успех или провал. Меня это устраивало, даже если на этом квест обрывался бы. В любом случае мы получали немереный опыт, коль скоро квест-босс был ещё и главой города. Но… с квестом ничего не случилось. Он по-прежнему торчал в моём меню. Мы убили невинного НПС? Главу магистрата мы даже не видели, мы просто взорвали на хрен его дом.

– Видишь ли, тут вот какая проблема… По-моему, мы всё испортили. Перопад мёртв, а квест остался. А это значит, что не Перопад был главным плохим парнем. И непохоже, что мисс Пушинка принадлежала к скверной команде, как я подозревал. А хуже всего то, что мы запороли квест какому-то другому обходчику.

План был простым. Используя Таинственное письмо как приманку, мы предполагали заставить Перопада подумать, что мы готовы вломиться в магистрат через потолок, и тогда он явился бы на встречу лицом к лицу. Когда я услышал от Рикки Джо, что некая небесная птица женского пола наносит визиты городским эльфам, то заподозрил, что против нас играет именно мисс Пушинка. Такое предположение, возможно, мог бы принять ИИ, и я для этого упомянул о том, что могу и сжечь мягкие игрушки. Как бы то ни было и кто бы нас ни подслушивал, я надеялся, что этот кто-то прибудет на место событий. Мордекай сказал, что лича взорвать так же просто, как и человека. Единственными монстрами, которых мы могли опасаться после взрыва, были Красу, которых взрыв бы не тронул.

А если бы что-то осталось после взрыва, мы взяли бы штурмом помещение магистрата, вычистили бы оттуда оставшихся плохих парней, после чего, даст бог, сообразили бы, что делать дальше.

– Если мисс Пушинка находилась там во время взрыва, значит, она должны была быть в курсе дела. Иначе с чего она там оказалась в такое позднее время? – спросила Пончик.

– Ну, наверное, – согласился я. – А вот о Пероподе она сказала, что он в последнее время выходит только по ночам. Может, она подстроилась под его расписание. Или она там жила.

– Или она была кровососущей пособницей лича. Карл, мы не знаем. Пойдём же и посмотрим. Не будь слабаком, наконец.

– Ну хорошо, – сказал я, поколебавшись. – Только давай не забывать об осторожности. Что-то мне в этой ситуации не нравится. Выключи пока свой Факел, только будь готова опять вызвать его.

– Подожди, подожди. – Пончик вдруг занервничала. – Послушай, взгляни ещё раз на сообщения. Там есть что-то про бронзовый ящик. Я говорила тебе: один из них обязательно из плохих парней.

Я взглянул ещё раз. Кошка была права. Я не заметил это извещение среди моря прочих. Значит, или Перопад, или Пушинка – босс местности. От этого вывода мне стало несколько легче. Но который из них? Сказать невозможно.

Динамит проделал огромную дыру в крыше, можно было подумать, что её пробили изнутри. К счастью, пламя не охватило здание полностью. Пока.

Дым продолжал подниматься из дыры, но уже почти сошёл на нет. Взрывная фляга, использованная нами днём, сожгла такое же здание дотла за считаные минуты. Этот взрыв выглядел мощнее, но пламени дал гораздо меньше. Если мне предстоит и дальше всерьёз заниматься взрывами, то не худо было бы знать, какого эффекта ждать. Несмотря на мощность, результат этого взрыва отличался от того, на что я рассчитывал. Физические законы, управлявшие взрывами здешних веществ, пока не поддавались моему пониманию, а это опасно. Надо овладеть ими, и как можно скорее.

Пончик доставила нас наверх, использовав Прыгун через лужи. По покатым черепичным крышам мы добрались до плоских. Внезапно поверхность под нами показалась непрочной, готовой провалиться.

Сверху раздался голос:

– Эй, вы! Что вы там делаете?

Я поднял голову. Две неигровые небесные птицы набрались храбрости, подлетели к месту взрыва и теперь парили над нами.

– Я новый глава города! – прокричал я. – Я здесь по делам магистрата!

Орлы переглянулись. Я не был уверен, что мой ход сработает, не знал, признают они мой авторитет или нет. Происходило бы это в реальном мире, они бы сказали…

– Канайте отсюда, козлы вонючие! – рявкнула на меня небесная птица. – Возвращайтесь в «Десперадо» или откуда вы там пригребли. Вас здесь не должно быть. Тут произошёл взрыв, и крыша, на которой вы стоите, вот-вот обрушится. Мы не собираемся спасать ваши бескрылые задницы, если вы провалитесь.

– Хорошо. Да по… летели вы куда подальше, – ответил я им.

Вторая небесная птица повернула голову к напарнику.

– Что-то я нехорошо себя чувствую. Может, тут какая-то дрянь в воздухе. Полетели-ка лучше отсюда, братец.

Они сделали над нами несколько кругов и были таковы.

Осторожно приближаясь к дыре, я не терял бдительности: мобы могли появиться откуда угодно. До эпицентра взрыва оставалось метров пятнадцать. Сквозь дыру в крыше далеко внизу виднелась земля. Половина здания магистрата и его передние рабочие помещения был сметены полностью, как и вся южная часть. Пол этажа, где располагался торговый центр, тоже превратился в колоссальный провал. А в его глубине появилась дымящаяся гора мусора. Впрочем, дальше я видел практически нетронутые полы и торгового центра, и жилой зоны над ними.

– Неудивительно, что огня не так много, – проговорил я. – Выглядит так, как будто мы просто пробили дыру сквозь всё здание – от верха донизу. Жутко как-то.

Пончик указала на боковую стену. Дом на противоположной стороне улицы тоже почти разрушился. К счастью, это было лишь административное здание. Я порадовался, что мы решили наблюдать не с его крыши.

– Твой взрыв ударил вверх, вниз и вбок. Но не в эту сторону. Может быть, магическая дверь защитила?

– Может быть, – сказал я. – В любом случае, приёмной не осталось. Если мисс Пушинка или Перопад находились здесь, шансов выжить у них не было.

– Бедные мягкие игрушки, – вздохнула Пончик. – Давай всё-таки спускаться.

Она повиляла задом и ловко спрыгнула в жилую зону, я же принялся прилаживать верёвку. Это начинало надоедать. Пончик была права. Мне нужно придумать, как спускаться и подниматься по-другому.

Спустившись, я пошёл к жилым квартирам, оставив верёвку там, где она висела. Её нижний конец находился в четырёх-пяти метрах над землёй.

Кое-где потрескивали огоньки. Я позволил им свободно разгораться. Мы с Пончиком углубились в просторное здание, и кошка выпустила Монго. Он немедленно устремился к стоявшей у стены небольшой пустой клетке и принялся её обнюхивать.

Деловой центр магистрата находился напротив приёмной зоны, а значит, тоже был разрушен. Мы не нашли никаких следов магической двери: возможно, она была похоронена под грудами мусора, вместе с трупами и всеми малышами-бини мисс Пушинки. Далее располагалась жилая зона – по всей длине торгового центра, непосредственно над ним. Там кое-что сохранилось. Несколько столов, несколько насестов в форме буквы т. У одной стены стоял гардероб, открытый и пустой.

Пончик осмотрела клетку, которая заинтересовала Монго. По всей вероятности, в прошлом там содержались мыши или крысы обычных размеров. Дверца клетки была открыта. Кошка сказала, что почувствовала запах плесени, то есть клетка уже приличное время не использовалась. Я же уловил только запах дыма.

Принцесса забросила клетку в свой инвентарь и приступила к изучению шкафа, на который я указал ногой.

– Ты глянь, Пончик. Замок сломан. И дело не во взрыве.

– То есть шкаф обыскали ещё до того, как мы тут всё взорвали?

– Очень похоже на то.

– Может быть, до нас сюда заглядывал другой обходчик? – предположила кошка.

– Может быть. Но Перопада убили всё-таки мы. Посматривай на карту.

Я огляделся. Помещение было странно пустым. Тут были полки, но на них – ни шиша. Стены голые. Пустая клетка когда-то служила коробкой для еды, но тоже давно. В дальней стене виднелась тяжёлая дверь, которая вела вглубь здания.

Я медленно приоткрыл её и тут же увидел на карте косой крест. Тогда я распахнул дверь настежь. Тут же появилось несколько десятков новых красных точек и такое же количество косых крестов. Я замер и сформировал рукавицу, приготовившись защищаться. Ничего не произошло. Никакого движения.

Святое дерьмо.

– Монго, ш-ш-ш, – прошипел я, когда перистый динозавр подошёл к порогу и приготовился завыть. – Ш-ш-ш.

Я зажал ему клюв.

Пончик прыгнула мне на плечо и изготовилась к стрельбе. Но никакого движения за дверью мы не услышали. Кошка вдохнула и напряглась.

– Карл, – прошептала она, и её голос дрогнул от страха, – ты был прав, Карл. Мы напрасно сюда сунулись. Давай уйдём. Прямо сейчас.

Я проглотил слюну.

Мы увидели то, что вызвало бы поллюцию у серийного убийцы.

Комната была местом хранения раздетых женских трупов. Они свисали с потолка вниз головами наподобие туш в морозилке. Там были женщины человеческой расы, эльфы, дварфы, орчихи и даже одна огриха. У тех, что были обозначены на моей карте косыми крестами, не было голов. У других – таких было не меньше тридцати – имелись все части, но их головы были отделены и подвешены примерно на ладонь ниже шей. Каждая голова соединялась с шеей лишь белой костью и похожими на соломинки артериями. Словно кто-то хватал жертвы за головы, мощным рывком отрывал их и оставлял качаться. Пучки пурпурной энергии соединяли их с красными точками, как если бы они перезаряжались.

Они выглядели спящими. Глаза у всех были закрыты.

На этом ужасы не заканчивались. Посреди комнаты висел немалых размеров костяной «ловец снов»[104], в котором роль «паутины» играло раздетое, истощённое и перевёрнутое вниз головой тело магистрата Перопада. Его лишённые перьев, обтянутые пупырчатой кожей крылья, напоминавшие крылья ощипанного сырого цыплёнка со скрюченными на первых фалангах пальцами, были вытянуты вперёд. Из-под треснувшего клюва смотрели выпученные, молочно-белые мёртвые глаза. И из клюва, и из глаз вытекали струйки прозрачной жидкости. Ноги были раздвинуты под таким косым углом, что их когти тянулись к потолку. Всю эту конструкцию можно было бы принять за искаженную, извращённую пародию на «витрувианского человека» да Винчи[105]. Тело жертвы было привязано к костям старой истлевшей верёвкой. Судя по виду трупа, магистр висел там уже довольно давно, началась мумификация. Обруч подрагивал в воздухе, раскачивался, скрипел.

Бывший магистрат Перопад. Тёмный священник. Уровень 32. Труп с лутом

– Как можно было убить этого типа, когда вот он уже какой? – прошептала Пончик. – Выглядит так, словно умер давным-давно.

– Не знаю.

Тут было гнездо Красу. В первоначальном описании говорилось, что их нужно убить в прямом смысле слова, найти тела и уничтожить. Насколько я понимаю, головы-вампиры от некоторых тел сейчас находились в городе. Но если так, почему на карте тела отражались как трупы? Система описывала их как трупы обычных НПС. Были они технически мертвы до возвращения Красу? Наверное, это не имеет значения, если мы уничтожим тела. Я знал, что убить призрака, не прибегая к магии, невозможно. Но, может быть, это сработает с телами?

Весь пол комнате был липким от запёкшейся крови и разлагавшихся, отваливавшихся ошмётков плоти. Вонь была невыносимой.

Если бы мы захотели подойти к Перопаду ближе, нам пришлось бы задеть несколько висевших тел. Ближайшее к нам принадлежало синекожей эльфийке – молодой, тоненькой. Её ноги были связаны арканом у лодыжек под потолком, каскад довольно коротко подстриженных волос не касался земли. Я удержался от желания врезать ей ногой по голове и сказал:

– Нужно подойти к нему за лутом.

– Ну нет, я шагу дальше не сделаю. Эти штуки собираются проснуться.

– Если их не разбудил наш взрыв, то, пожалуй, им уже не прийти в себя.

– Ну что ты, Карл, они обязательно проснутся. Ты когда-нибудь смотрел фильм ужасов?

Она была права. Учитывая, сколько крови было разлито в этой комнате, я более чем подозревал, что скверный парень, кто бы он ни был, использовал Подавляющий глаз. Оставаться тут долго было нельзя.

Я послал экспресс-запрос Мордекаю, и он ответил, что безголовые, наверное, беспомощны перед физическими атаками, а вот те, у кого головы и пурпурные жгуты, скорее всего, защищены. Но он не был уверен.

– Хорошо, – прошептал я, – давай убьём вот эту одну и посмотрим, что будет. Если сработает, то путь свободен. Забираем лут и делаем ноги.

– Ладно. Отойдём назад. Я ударю ракетой. Если они все проснутся, запущу Факел. Может, он опять их спугнёт.

– Хей… – произнесла Пончик через минуту. – Не пашет. Зона тишины. Я не могу активировать заклинания.

Я послал ещё один запрос Мордекаю.

Мордекай: «В зоне тишины заклинания из вашего меню и свитки не будут активироваться. Всё остальное – магические предметы, зелья, уже активированные заклинания – силы не теряет».

– Хорошо. Монго, – позвал я. У него магически насадки, они могут неплохо послужить. – К тебе дело. Откуси голову вот тому эльфу. Только быстро.

Монго квакнул и взглядом попросил у Пончика подтверждения. Та скомандовала:

– Быстро!

Динозавр ринулся вперёд, напал на жертву, в последнее мгновение повернул голову набок с таким видом, как будто поедал вкусное тако[106], и чавкнул над тёмной эльфийской головой.

Шпок!

При пугающе мощном укусе едва висевшая голова шлёпнулась на землю; за ней следовала струя внутренностей и крови, как будто шея была канализационной трубой, которую наконец прочистили. Пурпурные шнуры магии погасли.

Монго поднял окровавленную морду и завыл. Погасли все пурпурные ауры. У меня зашевелились волоски на затылке.

Ух-ох.

Монголиенсис не парясь двинулся дальше в комнату, откусил вторую голову, третью. Тех, у кого голов уже не было, он игнорировал. Прыгнул на четвёртую, но пролетел сквозь тело, как будто его там не было. В ярости он взвыл и кинулся на ноги женщины, свисавшие с потолка. Тело шмякнулось на землю

– Назад! – скомандовал я.

– Монго, вернись! – крикнула Пончик.

С громким, пронзительным воем Красу в комнате начали просыпаться. Сразу же завертелись все головы, силясь окончательно отделиться от остатков тел.

– Пончик, долго! – выкрикнул я.

Это был один из самых первых наших миниатюрных сценариев. Он плохо подходил к ситуации, но я надеялся, что кошка разгадает мой замысел.

– Карл, это не полу… А, я знаю! Только с чем?

– Со светом!

Принцесса спрыгнула с моего плеча, отбежала и пробралась в соседнюю комнату, а затем, может, и на крышу. Выбежав из зоны молчания, она активирует Факел и вернётся.

Я швырнул в хаос дымовую завесу, сформировал рукавицу и кинулся за Монго, который уже вгрызался в очередное висящее создание. Слизь хлюпала у меня под ногами. Я ударил рукавицей одну Красу, и мой магический боевой кулак произвёл всплеск.

Достав обычный факел, я зажёг его, бросил на землю. Десятки женщин завизжали в ярости, завертелись, силясь высвободиться. Одна за другой они взмывали в воздух, а верви внутренних органов волочились за пустыми теперь телами. Одна за другой Красу становились косыми крестами на моей карте. Они сторонились моего брызжущего искрами факела, а он заливал наполненную дымом комнату пульсирующим красным светом.

Твари не разлетелись, как в прошлый раз. Свет уже был не таким ярким, а дым ослепил их. Красу начали кружить по комнате, натыкаясь друг на дружку, на висящие тела и ловца снов в середине, и тот уже крутился от толчков. Одна Красу выплюнула мне в лицо ещё бьющееся сердце. Я замахнулся на неё, но промазал.

– Монго, к двери! – крикнул я.

Наш зверь взглянул вверх и завизжал, ударил лапой по одной Красу и оторвал свисавшее из неё лёгкое. Тварь заголосила, бухнулась на землю, подпрыгнула и покатилась, как медуза, раскидывая во все стороны артерии.

Протолкнувшись сквозь занавес безголовых мертвяков, я достал из инвентаря лотерейный билет Шаровая молния или заварной крем. Мы вырвались в соседнюю гостиную, тоже полностью задымленную, и остановились у зияющей дыры.

Я оглянулся.

Комната была большой, но я не знал, как сильно она пострадала тогда, когда мы разрушили здание. И не знал, насколько мощной будет шаровая молния пятнадцатого уровня. В первый раз использовав этот двухвариантный билет с одинаковыми шансами, я выиграл заварной крем.

Где же Пончика черти носят? Я глянул на карту. Пончик сидела ровно над нами, на крыше. Красных точек стало больше, они окружали кошку, держась на расстоянии.

– Стреляй в дыру! – закричал я и поскрёб билет.

Я был полностью уверен, что снова увижу заварной крем.

Шаровая молния. Горячо!

Огненное яйцо выскочило из моей ладони и, словно ракета, метнулось к двери спальни, превратившись в пламенный снаряд диаметром с раскрытый зонтик. Скоростью он уступал Пончиковым Магическим ракетам, но это не имело значения. Влетел он точно в открытую дверь, оставил следы, разрезал дым и взорвался, ударившись о перевёрнутое тело Перопада.

Этот взрыв снова сотряс всё здание. Дверь покоробилась. Меня омыла волна обжигающего жара, нанеся незначительный ущерб. Комната наполнилась косыми крестами, прежде чем половина её провалилась на нижний этаж. Едкий чёрный дым смешался с белым дымом. С крыши пропали красные точки, явно угрожавшие Пончику.

Через мгновение кошка спрыгнула в ванную и приземлилась на моё плечо. За ней в воздухе остался световой след, такой яркий, что я был вынужден прикрыть ладонью глаза.

– Мы их всех сделали? – спросила кошка. – Они исчезли с карты, когда ты это устроил.

– Думаю, всех. Но ещё я думаю, что мы изжарили весь лут, который мог быть при Перопаде.

– Идём смотреть.

Мы возвратились в спальню. Пол провалился на торговый этаж. Заклинание шаровой молнии покорёжило в этой комнате буквально всё. То, что оставалось от Перопада, теперь было разбросано среди мусора.

Я сделал вывод:

– Он не был боссом. Если бы был, мы нашли бы тут карту местности. Даже после того уничтожения тела.

– Значит, босс – это мисс Пушинка. И это она рулила всё это время. Но её тело осталось позади. Наверное, его засыпало.

Здание опять содрогнулось.

– Дом рушится. Надо отсюда выбираться, – сказал я.

– А как же квест? Ведь мы ничего не выяснили.

Я уже был готов ответить: «У нас не осталось времени». Но вдруг на карте возникла красная точка. Один из трупов, поджаренных до хрустящей корочки, из косого креста превратился в точку. Когда я повернулся в ту сторону, уже сформировав рукавицу, точка мигнула и стала белой.

Это была женщина, одна из безголовых мертвяшек. Она лежала на земле, и её голова волшебным образом воссоединилась с её телом. Человеческого рода, знакомая, с длинными тёмными волосами. В тот краткий миг, когда она была красной точкой, она была отмечена как Красу, а сейчас, будучи белой, она была определена системой как человек. Нижняя часть её тела превратилась в головешку.

Она подняла глаза на нас, мигая от боли. Один глаз светло-голубой, второй – карий. Бургундия, та самая женщина, с которой мы столкнулись на лестнице во время первого визита. Ассистентка магистрата. Полученный вред странным образом не отразился на её лице.

Пончик наклонилась к ней и понюхала. Вместо ног у Бургундии теперь были два растрескавшихся чёрных бревна из древесного угля.

– Карл, мы обязаны ей помочь.

Я опустился на колени и достал исцеляющее зелье.

– Нет, – едва слышно проговорила Бургундия. – Если вы меня вылечите, то вылечите и моё тело. И я опять стану одной из вон тех. Слишком поздно. Я отвержена. Проклята. Самое доброе, что вы можете сделать, – это убить меня, пока я ещё смертна. Поторопитесь. Пожалуйста. Больно.

– Значит, вы – человек днём и одна из тех тварей ночью? – уточнил я.

– Да, – выдохнула она. – Меня принесли сюда эльфы. Я работала в другом поселении, но они сказали, что я могу получить работу в клубе «Десперадо». Тогда город как раз заселялся, и они уговорили меня приехать. Всем известно: если ты работаешь в клубе, есть вероятность, что сможешь уйти вниз. Я могла отправиться в Охотничьи Хозяйства. Может быть, даже глубже, где не опасно. Но они лгали. Лгали во всём.

– Вы были проституткой? – спросил я.

Её губы скривились.

– Да. А если вам это не нравится, мне накласть. Я убивала мужчин и за меньшее.

Она закашлялась.

– Мы просто хотим понять, что происходит. Многих ваших подруг находят в проулках мёртвыми и изувеченными.

– Милая, всё будет хорошо, – добавила Пончик и погладила женщину лапой по волосам. – Расскажите нам всё, что можете, про Перопада.

– Перопада? – переспросила она. Её голос всё слабел. – Вы можете сделать свет ярче? Я чувствую, что он снимает проклятие, но он гаснет.

Факел Пончика светил не хуже солнца, сделать его ещё ярче было невозможно.

– Не Перопад сделал со мной это. Он всё время висел на этой штуке и был мёртв, когда я сюда попала. Его превратили в тёмный фетиш, который хранит наши тела от опасности по ночам. Все это время городом управляла мисс Пушинка. Она и была магистратом.

Я почувствовал своеобразное облегчение. Всё-таки мисс Пушинка была плохой. Мы убили того, кого нужно. Когда система сказала, что мы уничтожили действующего главу магистрата, речь шла о ней, а не о Перопаде. К тому же описание, данное ИИ, наверное, уже в сотый раз оказывается неточным. Система утверждала, что мисс Пушинка – ассистент магистрата, а это было не так. Утверждала что Катя человек, а на самом деле она – доппельгангер. Утверждала, что и Бургундия человек, а она – вампирша… Карта пометила все трупы косыми крестами, а они всё ещё могли превращаться в монстров.

Важно знать, что доверять нельзя никому.

Но если заправила – Пушинка, то отчего не закончился квест? Я перечитал требования и сосредоточился на последней строчке.

«Никто не знает, кто они и откуда пришли. Узнайте».

Квест не поручал нам спасать женщин или убивать виновных. От нас требовалось только узнать, что происходит. И мы почти у цели. Остаётся выведать ответ у этой женщины, пока дом не рухнул.

– А вы… Как с вами случилось такое?

– Эльфы привели меня в свой храм, и тогда пришла мисс Пушинка. Сколько вопросов она задавала! А я не знала тогда – зачем. Думала, она собирается принять меня на работу в клуб. А она повела меня к нему.

– К кому?

На этаже под нами что-то с грохотом обрушилось. Вибрации пошли по всему строению. Дым от бомбы рассеялся, но чёрный дым пожара стал ещё гуще.

– К своему мужу. Он не здесь, на той стороне улицы. Там, куда Меченосцы уходят по вечерам. Этажом выше них. Стражи не знают, где он, или им безразлично. Они не должны смотреть вверх.

– На её мужа?

Я попытался припомнить, что мисс Пушинка говорила о нём. Не много. Сказала, что он умер. И что он возглавлял магистрат до Перопада. Вот как оно было.

– Да. Его зовут Ремекс. Он что-то такое делает, активирует большое заклинание. Я не знаю какое. Он не живой, но и не мёртвый. Что-то среднее, что-то монструозное. Он пытается полностью возвратить себя к жизни.

Вот и ещё бляха муха… Ещё один плохой. Я-то надеялся, что все боссы подохли.

– Но как это относится к вашему племени? – спросил я.

– Вы знаете, кто я? Чем я стала? Я Красу. Женщина, жившая жизнью греха. Умерла во зле и боли и вернулась из мёртвых. Днём мы живём и работаем в этом здании – ассистентами и в магазинах внизу. Собираем. А ночью мы – его армия, выполняем его приказы, помогаем городским эльфам, которых он чарами вовлёк под свою власть.

– Собираете – что? И откуда женщины, которых мы находим в проулках?

– Каждый раз, когда в какой-нибудь магазин торгового центра заглядывает новая небесная птица или синица, мы обязаны добыть её перо. Зачем – я не знаю. Мы отдаём их мисс Пушинке.

– Что-то нехорошо это звучит… – протянула Пончик.

Монго рыкнул в знак согласия.

– А те женщины… Это те, у которых недостаточно грехов. Они приходят на работу в клуб «Десперадо», но когда их ведут к Ремексу и он их перекручивает, чтобы головы отлетели от тел, не все превращаются в Красу. Бывает неудачная, неполная трансформация. Некоторые просто умирают. Когда это происходит, он разрешает нам выпивать таких. Потом один из его аватаров забирает тела и выбрасывает в проулках. Мисс Пушинка говорит, что их оставляют в нескольких кварталах от его логова. Он управляет аватарами как своими конечностями, но они не в состоянии отойти далеко. Пока так.

– Аватары? – переспросил я. – То есть другие небесные птицы? Я не понимаю.

Крак! Часть комнаты поползла вниз. Тело Бургундии начало скользить.

– Убейте меня, прошу вас! – закричала она, когда над ней стала проседать крыша.

Пончик ударила её Магической ракетой, и тело тут же исчезло.

Глава 23

Я вернул верёвку обратно в инвентарь, когда ещё висел на высоте четырёх с половиной метров над землёй. Неплохо, что я разработал этот непростой трюк достаточно рано, до того, как столкнулся с необходимостью вкладывать средства во всяческие длиннейшие приспособления для спуска. Однако Пончик права: мне нужен лучший способ спуска и подъёма.

Я тяжело грохнулся на гору твёрдых обломков, хотя было и не так больно, как было бы раньше. Мелькнула быстрая мысль: с какой максимальной высоты можно спрыгнуть, не причинив себе серьёзного вреда? Здание надо мной содрогалось. В любой момент оно могла обвалиться на наши головы. Надо было поскорее выбираться. Косой крест на карте, означавший мисс Пушинку, показывал, что она где-то здесь, прямо под нами, и просто дразнил меня. Пришлось бы копаться битый час, чтобы добраться до неё и исключительно полезной карты местности, но нам не суждено было проделать эту работу.

Углом глаза я уловил какую-то вспышку. Одинокая обугленная коробочка, наполовину засыпанная пылью и штукатуркой. Я подобрал её. Один из стеклянных ящичков мисс Пушинки. На вид невредимый, хотя побывал меньше чем в полуметре от места взрыва, следовательно, весьма вероятно, заколдованный. Уголь легко стёрся с поверхности. Внутри лежала плюшевая игрушка: человек в доспехах на чёрном коне. Название на ярлычке гласило: «Кимарис».

Я забросил находку в инвентарь.

Здание рухнуло, когда мы были уже на достаточном расстоянии. Я остановился посреди улицы и обернулся, чтобы увидеть, как падает то, что ещё оставалось от внушительной конструкции после взрыва. Мы вовремя убрались оттуда.

– Теперь мы знаем, что случилось с проститутками, знаем, почему их забрасывали в проулки, – заговорила Пончик, тяжело дыша. – Почему же квест всё не заканчивается?

– Мы знаем, как они туда попадали. Но всё ещё не знаем – зачем, – возразил я. – Не знаем всей истории.

Я стоял и смотрел на тёмное сооружение складского типа на противоположной стороне улицы. Простое квадратное двухэтажное строение без окон, лишь большие двойные входные двери. Я чувствовал чьё-то присутствие на втором этаже.

Значит, Ремекс.

– Если мы хотим с этим покончить, нужно идти туда. Это и есть квест.

За крушением здания муниципалитета и торгового центра с довольно близкого расстояния наблюдала кучка НПС. Я посмотрел в небо, но не увидел ни единой небесной птицы. Раньше они кружили там десятками, теперь же все куда-то делись. У меня ещё раньше сложилось впечатление, что они не любят летать по ночам. И всё же – необычно.

В ту группу неигровых затесалась голубая точка, означавшая обходчика. Я встретился с ним взглядом, и товарищ по игре двинулся в нашу сторону. Глядя на теперь знакомое имя над его головой, я шепнул Пончику:

– Не дай ему увидеть этот Браслет Падшего Дуба на твоей задней лапе.

– Почему? – удивилась кошка. – Он же не из тех эльфов.

– Зато имеет отношение к мёртвой обходчице, с которой мы его сняли. И именно этот господин убил босса из бассейна. Босса, который при нас взорвался. Делителя.

– О, он отвратный, – сказала Пончик, когда обходчик подошёл ближе.

Шёл он босиком, хотя, судя по свежим царапинам на ступнях, такое положение вещей для него было внове.

– Кому-то стоит отучить его от этих ярких цветов. Как будто кто-то украл у Джека шляпу, выкроил из неё меховой костюм, но перестарался.

Джеком звали нашего престарелого спутника на втором этаже, который ужасно гордился своей оранжевой шляпой «Цинциннати Бенгалс» и мочился на стены, что вызвало потом немалый переполох[107].

– Будь умницей, – только и шепнул я.

– Нет, Карл, я серьёзно. Этот парень может выглядеть как второе воплощение Чака Норриса, но мы не можем принять его в нашу партию. Над нами будут смеяться.

– Ты знаешь, что ты – персидская кошка? – спросил я.

– Это ты о чём, Карл?

– Не беспокойся, – шепнул я. – По нему не скажешь, что он рвётся вступить в нашу партию.

– Приветствую вас, – сказал я, когда обходчик остановился перед нами.

Он осматривал меня с головы до ног так долго, что я почувствовал, как у меня брови поползли вверх.

Обходчик № 2 165 570. Даниэль Баутиста 2

Уровень 18.

Раса: тигран.

Класс: Головорез[108].

Его можно было бы принять за персонажа «Громовых котов»[109], отвергнутого создателями. Мускулистый, без рубашки, около под два метра ростом. Косматый и оранжевый. Очень косматый. Очень оранжевый. Выглядел он как гибрид человека и большого кота с оранжевыми, белыми и чёрными полосами, словно у амурского тигра. Зрачки у него были не тигриные, а вертикальные, как у домашнего кота. Нос и рот – человеческие, покрытые пучками оранжевой шерсти. Ещё у него был длинный и до карикатурности лохматый хвост. Общий эффект был бы комическим, если бы парень не выглядел так, словно способен легко разорвать меня пополам. Над ним висело девять знаков босса местности, а на ремне болтался кривой меч в ножнах. И сверкал оранжевым.

– Это вы убили мисс Пушинку? – спросил он наконец.

У него был азиатский акцент. Я вспомнил три трупа, на которые мы наткнулись несколькими днями раньше. Грейс, Ника и Лия. У всех одна фамилия. Я предположил, что и этот из их семейства. С девушками был некто, забравший лутом практически всё, что у них было. Пончик тогда подобрала этот браслет Падшего Дуба, а я – два одинаковых силовых кольца. Если этот тип узнает, что предметы у нас, захочет он их вернуть себе? Если да – ему же хуже. Я счёл за благо вообще не поднимать данную тему.

– Да, – ответил я вслух. – А вы, как я догадываюсь, тот коллега, чей квест мы пустили коту под хвост?

– Я и есть, – сказал он. – Я должен был попасть в дом Пушинки и убить её. Получил бы доступ в клуб «Десперадо». Но когда я пришёл к её дому, она смылась. Пробовал догнать, но она умеет летать. Она полетела прямо вон в тот дом, а через пять минут бабах! – ваш взрыв и её смерть.

– У неё дома есть ещё игрушки? – осведомилась Пончик.

Баутиста хрюкнул.

– Есть. Вся квартира заполнена. Больше тыщи. Я всё забрал.

Я пожал плечами.

– Что ж, сожалею. Как я уже сказал, у нас тоже был квест, связанный с ней. Он тоже не окончен.

Баутиста медленно кивнул. Он хотел что-то сказать, но колебался. И всё-таки добавил:

– Несколько вечеров назад я вас видел в итогах дня.

– Нас почти каждый вечер показывают, – гордо сообщила Пончик.

– Вы дрались в том цирке. Убивали лемуров. Там ничего не осталось?

Он пытался узнать о своих родных, но не знал, как правильно сформулировать.

– Нет. Теперь там шахта вниз. Никого и ничего.

Он понимающе кивнул.

– В трёх километрах на восток от той деревни есть другая. Обходчики записывают местоположение шахт и оставляют записки в барах.

– Хорошо, – сказал я. Помолчал и все же добавил: – Ну да, мы их видели. Других Баутиста. Мы убили виновных лемуров.

Его хвост завилял из стороны в сторону.

– Спасибо, – сказал он. – Мои две сестры и кузен. Все пятеро умерли почти мгновенно. Очень быстро случилось. Я был с другим кузеном, и мы едва выбрались.

Я сглотнул слюну. Мы видели всего три тела, но я тогда подумал, что крови явно больше.

Баутиста продолжал:

– Он на следующий день умер. Мой кузен, я о нём. Он сдался. Я один теперь из всей семьи. У меня было четверо братьев и сестёр. Пятнадцать кузенов. – Он посмотрел куда-то вдаль. – Не знаю, как я держусь. Жалею, что выбрал это тело. Надо было остаться верным себе. Мы всё равно все умерли. Как попасть на небо, если Бог нас не узнает?

На этот вопрос у меня ответа не было. Наступило неловкое молчание. Я смущённо переступил с ноги на ногу.

– Конечно, я соболезную вашей утрате. И простите за ваш испорченный квест.

Он кивнул.

– Да нет проблем. Рад, что они отомщены. И я в долгу у вас. Зовите меня, если понадоблюсь. Я приду.

Он протянул ладонь, предлагая связь в чате. Я поколебался и ответил таким же жестом. Его имя появилось в списке моих контактов. После этого он повернулся и растворился в ночи.

– Жёсткий парень, – сказал я Пончику.

– Я была бы такой же, если бы так выглядела, – ответила она. – Как его игровой наставник позволил подобное? А одна его сестра или кузина – вообще какое-то дикое дерево, помнишь? Как будто их наставник хочет, чтобы они выглядели придурками. И Кате её игровой наставник не помог… А ты помнишь тот плавающий мозг из итогового выпуска? Ну, который управлял Фрэнком Кью и Мэгги Май и подговаривал их убивать? Мне кажется, большинство этих наставников не любят своё дело, и это сказывается на обходчиках.

– Думается, ты права, – сказал я. – Пончик, открою-ка я тебе один секрет. До того как всё это с нами случилось, у нас считалось редкостью, когда кто-то находил работу, которую мог по-настоящему любить.

– Тебе не нравилось чинить механизмы на кораблях? Или служить во флоте?

– В сущности, нет. И я служил в Береговой охране. Не во флоте. Это не одно и то же.

– Точно? Мисс Беатриса всем говорила, что ты военный моряк.

– Это точно, Пончик, я уверен.

– А чем бы ты занялся, если бы мог выбирать?

Я задумался и долго не отвечал. Мне вспомнились попытки поступить в колледж, которые так ни к чему и не привели.

– Работал бы лесником.

– И что бы ты делал? Целыми днями смотрел на деревья?

– Да, – подтвердил я. – Я насмотрелся на океан на всю жизнь вперёд. Мне было бы хорошо в лесу. Следить, чтобы не было пожара. Господи, да за это я отдал бы всё что угодно! Как это было бы прекрасно…

Пончик хмыкнула.

– Я знаю, что стала бы делать я. Писала бы сценарии телешоу. Мы с Зев, когда выберемся отсюда, создадим сценарную команду для телевидения. Сделаем новый выпуск «Сплетницы» – в межгалактическом масштабе.

У меня вырвался смешок.

– Вот даже как?

– Зев говорит, что земные шоу – лучшие из всех, что она видела. Мы могли бы создавать новые и выпускать их во Вселенную. Может, если будет достаточно хороших телевизионных шоу, зрители потеряют интерес к тому, как люди режут друг друга в жизни? – добавила она.

Несколько секунд я не мог сказать ничего.

– Да, Пончик, ты удивляешь меня каждый день.

Я был готов услышать язвительный ответ, но его не последовало.

– Так что же, считаем, что ночь окончена, или идём против лича?

Я вздохнул. До восхода солнца оставалось три часа.

– А ты как думаешь?

* * *

Тяжёлая дверь казармы Меченосцев не была заперта. Она была распахнута настежь, и я не спускал с неё настороженного взгляда, когда поднимался по лестнице. Я был готов бежать при первом признаке любого движения. И меня больше пугала возможность увидеть броню, чем лича. Если те парни в доме проснутся, капец-нам-капец.

Да, отныне я был главой магистрата, но, кажется, ни один скот не признавал этот факт. В прошлом Перопад – или, скорее, как я был склонен думать, мисс Пушинка – имел очень мало влияния на стражников. Я не забыл, как она требовала моего ареста, и ничего у неё не вышло. Что-то подсказывало, что меня выбросят из города, который я возглавляю, как только они проснутся. Будет именно так, что бы я ни предпринимал.

Лич Ремекс никак не проявлял себя всё это время. Пончик храбро впрыгнула на крышу. Как показала карта, в прыжке кошку едва не сбило нечто. По её словам, что-то средних размеров, вроде обычной небесной птицы.

Оно не двигалось, и сама Принцесса ничего вокруг не видела. Способность её карты улавливать присутствие мобов была выше, чем моя собственная способность, но эта карта была поразительно ненадёжной в том, что касалось скрытых мобов, поэтому я должен был соблюдать осторожность.

До этого я заглянул в открытую дверь первого этажа, чтобы оценить обстановку и прикинуть высоту потолка помещения. Такие общие вещи я мог разглядеть даже в темноте. Меченосные стражи были неактивны. Сотни их стояли там в молчаливом порядке, напомнив мне китайскую терракотовую армию[110]. На моей карте они не отмечались никакими точками. Я не знал, хорошо это или не очень.

Их металлические тела окружал желтый свет, который поднимался к некоей точке на потолке. Наверное, где-то там кристаллизовалась душа. Мордекай сказал, что ночью стражники пребывают в «статическом» режиме и они неуязвимы. Раньше я развлекал себя воображаемыми картинками: я запираю их в помещении склада и взрываю к чертям всех, включая лича, взрываю раз за разом, пока они не подохнут, а я не приобрету опыт в ужасающем объёме. Однако было похоже, что этого не произойдёт. Во всяком случае, в эту ночь.

Мне оставалось только садануть бомбой по апартаментам лича. По всей вероятности, из всех плохих парней остался только он, и нужно разговорить его, а потом прихлопнуть. Вот так мы выиграем квест.

Тут не было зоны тишины, и как и признаков применения какой-либо другой страховки. Это не означало, что какой-нибудь гадостный сюрприз исключён полностью, но хотя бы на магию можно было рассчитывать.

Я заложил десятую и последнюю шашку гоблинского динамита снаружи дома, на открытую балку. Каждая шашка Хобгоблин-пуса предполагала возможность вызвать до десяти одновременных взрывов одним нажатием кнопки. И я намеревался осуществить в эту ночь все десять. Если придётся.

Лучше бы не пришлось.

На улице за нашими действиями наблюдала едва ли не половина населения. Стояли с факелами, косами и тому подобными атрибутами средневековой воинственности. Я не звал их, но Фитц, хозяин таверны, поднял тревогу, подслушав, как Мордекай и Катя обсуждали тему деятельности лича в городе. И хотя была уже половина четвёртого ночи по земному времени, он выскочил на улицу, призывая «ночной патруль» на защиту родных стен. А так как половина города и без того бодрствовала после обрушения здания муниципалитета, не понадобилось много времени на то, чтобы образовалась толпа.

Команда НПС собралась у склада ещё до того, как мы об этом узнали. Там были и орки, и люди, и эльфы, и представители не одного десятка других, более тёмных рас. Но никаких небесных птиц и даже мелких синиц. Этих судьба города как будто не волновала, пока зоной тревоги оставалась земля. Напротив нас, на другой стороне улицы, над руинами магистрата и торгового центра ещё клубился дым. Ночь пахла огнём и пылью.

После всех приготовлений у нас оставалось всего минут сорок до возрождения стражей. Первые лучи фальшивого восхода уже легли на верхушки отдалённых домов. Действовать нужно было безотлагательно.

– Остался последний, – сказал я, устанавливая стремянку.

Одна ступенька слетела, я выругался. Пришлось потратить минуту на то, чтобы её поправить. Лестница была кустарная, шаткая, я сварганил её из досок и металлических трубок, какие только под руку попались. Увидел бы такое инспектор из Управления по охране труда, у него случился бы инфаркт. Если переживём эту ночь, решил я, сделаю другую лестницу, только уже на совесть.

– Ты готова? – спросил я.

– Нет, Карл, – ответила Пончик. – Мне не нравится этот план.

Монго сидел в своей переноске. Мы не могли положиться на его спокойствие в минуты, когда ситуация выходит из-под нашего контроля. Сейчас нам было необходимо жёстко командовать парадом. А Пончику требовалась сосредоточенность.

Мы решили следовать рекомендациям Мордекая.

«Личи принимают любые формы, размеры и уровни силы, – говорил он нам перед нашим отправлением. – Но у них, у всех и каждого, есть одна общая черта».

«Это какая?» – спросил я.

Инкуб мрачно посмотрел в потолок.

«Они все похожи на Одетту. Они никогда, ни хрена не могут отступить. Нарциссы до мозга костей. И трусы. Зацепят кусочек жизни – и на всё пойдут, только бы не расстаться с этим кусочком. Поэтому у них обязательно есть миньоны. И всегда есть грандиозные, тщательно продуманные планы. Поэтому я предлагаю взорвать дом, пусть даже вы и проиграете квест».

Когда шёл этот обмен мнениями, мы ещё думали, что лич – это Перопад, и логово его находится в магистрате. Но с тех пор Мордекай переменил мнение. Кажется, он решил, что раз мы перебили большинство сторонников Ремекса, лич стал уязвимым. А значит, стоит рискнуть и приблизиться к нему. Кроме того, Мордекай допускал, что Ремекс прячется где-то над складом Меченосцев. Для ночной «перезагрузки» Меченосцев используется магический кристалл, а значит, лича не увидеть, если обыскивать город при помощи магии.

Мордекай: «Вот ещё загвоздка. Очевидно, есть другой босс. И если до сих пор действовал босс местности, то следующий, даю клюв на отсечение, – босс района. Так что даже если Ремекс ослаблен, вам нужно хорошенько подготовиться».

И мы приняли решение. Мы бросаем вызов личу, когда он слаб и знает, что мы идём на него. Весьма вероятно, что он давно уже за нами наблюдает. Поэтому мы медленно и уверенно начиняем нижний этаж казармы взрывчаткой в таком количестве, чтобы вся конструкция разлетелась в пыль.

Мой первоначальный план состоял в том, что Пончик остаётся снаружи, а я иду к личу один. Но Пончик отказалась наотрез.

– Ты обещал, что я не умру одна, – напомнила кошка. – А тебе не сдержать обещания, если ты умрёшь раньше меня. Значит, действуем вместе.

Я уступил, хотя для этого потребовалось изменить план.

Сейчас в толпе стояла Катя. Сейчас она выглядела намного лучше и более естественно. Её внешность всё ещё наводила на мысль о том, что женщина выпала вниз лицом из горящего дома, но теперь я бы не усомнился в её человеческом происхождении.

Я подозвал её и вручил дистанционный пульт для взрывчатки, с виду напоминавший карандаш.

– Не выпускайте его из рук, – распорядился я.

Она попятилась.

– Не-а, не-а, не давайте мне это.

– Уберите в инвентарь, – предложил я, вкладывая прибор в её ладонь. – Нажмёте на кнопку, если мы погибнем, или я вам скажу. Никаких вопросов. Просто делайте.

Она смотрела на взрыватель, как на навязанную ей живую змею.

– А почему вы сами не хотите держать это у себя? Карл, в описании говорится, что оно может сработать само по себе.

– Просто уберите в инвентарь, – повторил я. – Всё будет хорошо.

Предмет исчез в Катином запаснике.

– Но почему я?

Она продолжала упрямиться. И смотрела с подозрением.

– Мы не знаем, способен ли этот гад контролировать наши мысли. Всё-таки это лич. Нужен кто-то находящийся вне сферы влияния, кто мог бы привести машину в действие в случае острой необходимости.

– Так чего добиваетесь лично вы? – уточнила она. – Гарантированного уничтожения?

– Ответов. Он хочет жить. Разумеется, это риск. Но мы в любом случае всё время ходим по лезвию ножа.

Катя покачала головой.

– Хекла предупреждала, что вы безумны.

– Прежде чем нажимать, убедитесь, что находитесь как минимум в квартале от этого дома. Здесь хватит динамита на то, чтобы ваши чугунные боты отправились на родину, в Исландию. – Я обратился к толпе: – Вы все находитесь в зоне взрыва. Отойдите. И отойдите далеко.

Когда толпа начала рассасываться, мы вошли в казарму. Я бросил на Меченосцев беспокойный взгляд, и мы быстро прошли к незаметной двери в углу помещения. Я достал лестницу и начал подниматься. Пончик сидела на моём плече и дрожала.

– Оно движется. Но оно движется к дальнему углу дома, как будто спасается от кого-то, – доложила Пончик.

– Не убивай нас! – прокричал я через всю комнату. – Не то ты тоже погибнешь!

Я сделал глубокий вдох, разглядев в дальнем углу зала дрожащего монстра.

Карл: «Это не лич, Мордекай. Это не грёбаный лич!»

Глава 24

– Ты меня понимаешь? – спросил я.

– Не подходи. Нет. Нет. Стой там. Не взрывай меня, – говорил Ремекс. Говорил отрывистыми выдохами. – Пожалуйста. Не приближайся.

Растерявшись, я просмотрел свойства этого создания. Сколько бы мы ни готовились, сколько бы ни предупреждал нас Мордекай, оно оказалось не боссом. И не личем.

Ремекс. Душепиявец-накопитель. Уровень 1

Это миньон-отказник мисс Пушинки

Случалось ли вам играть с доской уиджа[111] и вдруг обнаружить, что общение с утраченным любимым не удовлетворяет вас более? Может, вам хотелось сделать его чуточку повыше? Вернуть к жизни, скажем? А потом дать ему работу? Душепиявец сделает всё это и даже больше!

Эти непрочные, но физически мощные немёртвые творения может создать лишь Некромант или Тёмный священник. Заклинание направляется на душу, возлюбленную заклинателем, и выдергивает её обратно в существующий мир. Этот воскресший дух навеки связан с любимым. Но Душепиявец подобен жёлобу на равнине между жизнью и смертью. Он не принадлежит ни той, ни другой. Одна царапина, нанесённая этим зверем, забирает душу из тела. Украденная душа хранится внутри его, а хозяину Душепиявца открывается доступ к обширным запасам маны.

– Знаешь, – сказал я Пончику, – каждый раз, когда я думаю, что эти мрази поднимаются на новый уровень гребучести, они удивляют меня. Если он хоть качнётся в нашу сторону, бей Магической ракетой.

Ремекс выглядел почти так же, как недавно Перопад, только этот был живой. Вроде как. Как зомбированная ощипанная небесная птица. Глаза – чёрные крутящиеся шары. От него исходил чёрный, мглистый туман. Вдоль его тела двигались эфирные, червеобразные пучки – пародии на крылья, которые были у него когда-то.

В грудь создания вливались тонкие, похожие на нити пучки золотого света, которые связывали его с плавающим по комнате самоцветом размером янтарного оттенка и размером с мяч для гольфа. Световая масса утекала вниз через дырку в полу. Дополнительные усики золотого света колыхались вокруг янтарного шара, протягиваясь во все стороны, словно искали побочные источники питания. Я поёжился, когда этот свет коснулся меня, однако ничего не почувствовал. По-видимому, этот свет не влиял на тех, кто не умел его использовать.

Немёртвый орёл в углу комнаты тяжело дышал. Мне показалось, он корчится от боли.

Карл: «Что за хрень – миньон-отказник?»

Мордекай: «Это миньон, который ещё живёт после смерти своего хозяина. Похоже, когда ты взорвал мисс Пушинку, ты убил главного гада. Такое бывает. Квесты иногда кажутся больше, чем они есть. Я должен был это предвидеть, раз твой квест – всего лишь серебряный. Жаль, что тебе пришлось истратить весь динамит. Вытяни из него сведения, выведи его из бедственного положения, а потом возвращайся, пока Меченосцы не проснулись. Иначе ты застрянешь на складе на весь день».

Я бегло осмотрел самоцвет.

Кристалл душ. Класс С

Эльфийская технология. Это как беспроводное зарядное устройство. Работает не на электричестве, а на энергии всего, что было убито поблизости. Этот камушек заряжает не ваш айфон, а кормит городских меченосных стражей каждую ночь. Часть этой энергии всасывается куда-то ещё.

Если живая плоть физически прикоснётся к этому кристаллу, он разрушится и перестанет работать.

Мордекай уже рассказывал кое-что о подобных вещах. Они, в сущности, бесполезны, когда их активируют. Если разбить эту штуку, стражи не смогут заряжаться, но и ущерба не понесут. Рано или поздно их энергия иссякнет, но это не произойдёт сразу.

– Ты наблюдал за нами? Видел, что я делал снаружи дома? – спросил я.

– Я видел. Видел, – ответил он. – Ты дал подруге дистанционный взрыватель. Моя жена запустила заклинание. У неё тысяча глаз, они смотрят все разом. Зырят, зырят, на вкус пробуют. Мы всё видим. Она окутала меня заклинанием, видимое проходит через меня и втекает в неё. Но сейчас её нет, и оно копится, копится. Ему некуда вытекать. Её душа потеряна. С восходом солнца – освобождение. Освобождение.

Он бормотал бессмыслицу.

– Значит, Пушинка может накладывать заклинание, но делает это через тебя? Ты впитываешь. Душепиявец означает это?

– Да. Так много энергии, так много энергии. С маленькими. С антеннами. Всё это накоплено. Накапливается. Ей приходится выкачивать наружу. Она ушла, ушла. Она ушла. Сегодня не будет заклинания. Откачки не будет.

– Приехали. Ещё один псих, – пробормотала Пончик.

Я постарался говорить так, чтобы голос звучал успокаивающе. Этот не пойми кто всё ещё оставался на другом конце комнаты, но я не хотел к нему приближаться.

– Расскажи о маленьких. О женщинах. Расскажи о Перопаде и мисс Пушинке. Расскажи, как ты стал таким.

Чудик мигнул, как будто впервые нас увидел. Вокруг него взвились световые вихри. Туман в глазах пропал.

– Ты кто? Где я?

Я повторил вопросы, на этот раз медленнее. Он забился в угол, закутался в голые, истончённые крылья, как это сделал бы испуганный ребёнок.

– Вам нужна история. Теперь понимаю. Я так долго ждал кого-нибудь, чтобы рассказать. Мне только и нужно было – рассказать историю, потом для меня – всё.

– Прошу тебя, – сказал я. – Да. Расскажи нам, и мы не сделаем тебе ничего плохого.

Он медленно кивнул.

– Пожалуйста, дайте мне чуть-чуть времени. Не убивайте, пока я не закончу. Я готовился. Это долго, но я должен это отпустить. Вот история. Он… Перопад. Он никогда не любил стражей. Командовал совсем чуть-чуть, но хотел больше власти. Он спросил меня – после того как я ушёл с поста и уступил насест ему. Это верно. Он спросил меня, что нужно сделать, чтобы командовать стражами. Чтобы иметь над ними власть, сказал я, нужно знать, что они такое. Как их оживлять, как они начали быть. Подожди, не спрашивай. Это неважно. Это побоку. От побочного надо уходить. Перопад был близорук. У него не было других амбиций, кроме власти над этим маленьким городом. Его царством. Небесные птицы правили этим миром. Ты разве не знал? До того, как тот демон всё разрушил. Я хочу считать, что это метафора. Некоторые говорят, что первожители… Нет. Я не могу. Нет в сценарии. Прости, прости. Пожалуйста. Когда-то небесные птицы были верховными в мире. Владели Над-Городом. Важно, чтобы ты это знал.

– Так что случилось? – спросил я. – Как он-то ввязался в порядок вещей?

– Ты такой же, как он. Тебе важно только то, что перед тобой сейчас. Ты не видишь всю картину. Наверное, вот это я должен был сказать.

Пончик: «Карл. Что-то происходит. Что-то нехорошее. Счётчик работает медленно, как всегда, но я думаю, наши просмотры уже на очень высоком уровне. Я то и дело получаю достижения за просмотры и за последователей. У тебя, наверное, то же самое. Почему так – не понимаю».

Я не стал отвечать.

– Покажи мне сначала маленькую картинку. Потом разверни её.

Ремекс поёрзал, затем заговорил снова:

– Дай мне закончить историю. Не убивай меня. Мне придётся начинать сызнова, если ты меня убьёшь. Тот орк меня убил. Много лет назад.

– Я убью тебя прямо здесь и сейчас, – сказала Пончик.

Он издал не то хмыканье, не то писк – бесконечно жалобный.

– Я закончу. После того как я умер, Перопад обратился к моей жене. К Пушинке. Мисс Пушинка – так они говорят, а почему они добавили «мисс», я не знаю. Он попросил её помочь с активацией заклинания. Он знал, что если вызовет ещё одного Тёмного священника – вроде меня – из мрака, то получит особенно мощный накопитель, а значит, и дополнительную душевную силу, которая требовалась для подчинения Меченосцев. Он отдался Ночному обету, и моя жена должна была быть при нём, чтобы содействовать.

Я с большим трудом следовал за нитью его истории.

– Подожди… Так мисс Пушинка знала, что ты поднят из мёртвых и превращён в то, что ты есть сейчас? И она это приняла?

– Ну да, – сказал он. – На самом деле она не… Нет, я не могу сказать. Ремекс. Думай, думай. Ах да, ещё она знала, что Перопад совершает ужасную ошибку, активируя заклинание слишком близко к Усилителю.

– К Усилителю? – переспросил я.

– Угу. Ты забегаешь вперёд. Крыша – это антенна, а кристалл души накапливает силу. Он затягивает энергию потерянных душ в округе. Вот что сохраняет жизнь в Меченосцах. Магия высших эльфов. Это они… Нет, тоже побоку. Не тот путь. По ночам Меченосцы перезаряжаются. Но жильё Перопада прямо напротив. Когда он активировал заклинание, я был явлен и введён в существование. Но его убила обратная связь. Моя жена так и рассчитывала. Она делала на это ставку всю свою жизнь. Так и должно было произойти. Я был проклят в ту минуту, когда стал её мужем. Я стал для неё накопителем. Она делала вид, что магистрат по-прежнему жив, и взяла на себя функции управления поселением. Она была могущественным магом и владела заклинанием фальсификатора. И оно всех обмануло.

Мордекай: «Ребята, время истекает. Заканчивайте и дуйте оттуда».

Карл: «Почти закончили».

– А зачем ты приносил в город женщин? Проституток?

– Не надо… Не сбивай меня. К этому идём. Сначала она овладела дураками эльфами. Напустила иллюзию, сверкающую небесную птицу из легенды, якобы ангела, чтобы та заговорила с ними, заставила поверить, что их древесный бог пришёл к ним. Я мог заставить их летать, манипулировать ими. Я аватаров имею в виду. Она никогда не хотела пачкать руки, вот и использовала их. Чтобы запугивать. Чтобы убирали трупы. Мои аватары. Один был похож на моего сына. Моего мальчика. Потерялся во времени. Но они не могли отходить далеко. Тогда жена стала рассылать эльфов со своими поручениями, чтобы те таскали для нас женщин. И эти женщины приходили, надеялись на хорошую жизнь. Приходили, приходили. Иногда я читал это в их глазах. Они были как я. Десяточник. Не становитесь немёртвыми, они нам говорили. Не становитесь немёртвыми. Не стóит этого. Погоди, не слушай.

Заставлять его держаться смысла рассказа было всё равно что вести автомобиль, у которого нет руля.

– Ладно, но зачем она присылала женщин к тебе?

– Две причины. У моей жены были великие планы, давно построенные планы. Но она нуждалась в помощи, и ей не хватало городских эльфов. Красу – ими легко управлять. Легко их делать, если есть подходящий материал. Они цельные днём, послушные. Когда создаёшь их, рождается прилив душевной энергии, это плюс к моей силе. Раз сырьё поступало издалека, никто и не замечал, что она собирала этих женщин.

– Но кое-кто заметил. Гам-Гам заметила, – вставила Пончик.

– Так ты подпитываешься каждый раз, когда кто-то умирает?

– Да. И моё положение здесь позволяло высасывать души, которые поступали в кристалл. Моя жена об этом знала, но даже она не могла предугадывать чистый объём энергии. Я это чувствую. Это так много. Пункты маны. Когда ты пьёшь зелье, это чувство вливается в тебя, и оно никогда не проходит.

Я ощутил холодок. Наконец-то я начинал читать между строк. Нам нужно было торопиться.

– Выходит, твоя жена собирала армию? Для чего?

– Она происходила из коронованной семьи. Амбиции висели над ней. Собиралась требовать, чтобы ей возвратили всё. Но ты её убил и нашёл меня. Она умирает, но меня никогда не находят. А в этот раз меня раскрыли. Был один орк, когда-то. Он нашёл меня. Он меня убил и не дал мне закончить историю.

– Сосредоточься, Ремекс. Расскажи мне про Пушинку. Ты сказал – чтобы ей возвратили всё. Что это значит?

– Ах да, конечно же. Заклинание. Надо сказать о заклинании. Она готовила Последнюю войну. Трёхчастное заклинание. Фамильная магия. Впервые активировал её дед, затем её мать, и она должна была завершить. Как девятислойное нападение Сколопендры разрушило наше царство, так и она готовила то, что вернуло бы Над-Город небесным птицам.

– Она выжидала момента, когда у неё накопится достаточно энергии, чтобы активировать заклинание, так? – спросил я. – И для этого ей была нужна армия? Чтобы защитить её во время активации?

– Правильно. До, во время, после. А Красу были её адъютантами, её глазами и ушами в битве. Но у жены было достаточно силы. Больше чем достаточно. Она уже начала. Вот так.

– Минутку. Что должно было произойти после того, как она закончит активацию?

– О, это преславное заклинание. Третий и финальный акт Последней войны – это долгое и опасное заклинание, на его активацию должно уйти три ночи. Первую она завершила. Сегодня должна была пройти вторая. Тысячи. Тысячи пунктов маны. А потом выпущенные ею звери очистили бы Над-Город и убили всех, кроме тех, чью сущность она поддерживала, тех, кого добавила к заклинанию.

– Ты имеешь в виду перья? – уточнил я. – Чтобы небесные птицы и карликовые птицы, как бы они там ни назывались, были в безопасности?

– Синицы, – напомнила Пончик. – Мне нравятся эти миляги. Лапочки.

– Да, – подтвердил Ремекс. – Они и все их родные. Остальные должны погибнуть.

– Вот, значит, как. – Я посмотрел на Пончика. – Все были бы мертвы, кроме летающих. Значит, мы предотвратили геноцид.

– Думаю, это искупит тот случай, когда ты убил гоблинских детей на первом этаже, – заметила Пончик.

– Мы не будем возобновлять этот разговор.

Квест «Проститутки упали с небес» завершён.

– Смотри-ка, нам не пришлось даже убивать этого типчика!

И взрывать дополнительные дома тоже не будем.

Ремекс засмеялся. Точнее, издал сухое, почти без вдоха, карканье.

– Всё так. Да вот оно как. Я закончил. Я закончил!

Сухой смех перешёл во всхлипы.

– О чём это он, Карл? – спросила Пончик.

– Я тебе потом объясню. – Меня охватила жалость. Иисусе, подумал я, глядя, как немёртвое существо плачет пустыми слезами. – Ремекс, уже всё. Ты рассказал нам историю. Чего ты хочешь: чтобы мы убили тебя или оставили в живых?

– Убейте или оставьте жить, это уже не имеет значения. С восходом солнца меня не станет. И вас тоже. Слушай, парень. Не расстраивайся. Ты не знал. Это удача, это милость – умереть здесь. – Он указал крылом на землю. – И не сделать этого здесь. Так куда лучше. Дождись со мной.

– О чём это ты? – не понял я.

Объявление зазвучало не у меня в голове. Его принёс громкоговоритель, как обычно при ежедневных обновлениях.

Новый квест. «Дураки разбили стекло».

ЭТО ГРУППОВОЙ КВЕСТ. Все обходчики, в эту минуту находящиеся в пределах 45 квадратных километров с центром в точке взрыва, получают этот квест.

Ваша партия назначена ведущей данного группового квеста. В качестве ведущих у вас нет права уклониться от него.

Да что за чертовщина тут происходит?!

Как замечательно, что вы спросили! Некоторое время назад некий неигровой персонаж начал активацию очень сильного заклинания, заклинания настолько мощного, что оно должно завершиться следующим поколением.

Вот какая штука со старыми заклинаниями. Они подобны деревьям. Они растут. Становятся большими. Порой – огромными. Пакостно, когда они портятся. И чем больше заклинание, тем пакостнее пакость. Уж это заклинание-то большое – мальчики мои! Не будем врать. Ваш любимый ИИ ждёт его старта.

Ну ладно. Это будет почти такое же хорошее.

Чёрта с два оно самоликвидируется. Наверное, вы уже заметили, что все неигровые небесные птицы и синицы в округе заболели. Многие уже впали в кому, а кое-кто и помер. Это не их вина, но они были привязаны к заклинанию, потому получилось как получилось.

Точно так же не ваша вина, что вам случилось попасть в зону заклинания – 45 квадратных километров вокруг обрушения заклинания. Не ваша вина. (Ну, если вы не обходчики Карл, Принцесса Пончик или Катя Грим. Эти-то точно виноваты.) Вот так обстоит дело. Совсем худо.

Так будет взрыв! Эпицентр отмечен на вашей карте. Каждый обходчик, находящийся внутри назначенной зоны, вляпался.

Цель квеста проста. Отляпайтесь. Не умрите.

Предупреждение: это ивентовое событие. Если вы не желаете в нём участвовать, у вас есть 60 секунд после окончания этого сообщения на то, чтобы добраться до зоны безопасности. После этого доступ в зоны безопасности внутри области квеста закроется до окончания ивента. Все неигровые персонажи, оставшиеся под крышей, в зонах безопасности или нет, не пострадают. Все мобы и монстры-боссы местного уровня внутри радиуса взрыва, подверженные физическим и магическим взрывам, будут убиты.

Награда: Все выжившие участники получат платиновый квестовый ящик.

Да, кстати. Взрыв произойдёт через семь минут. Бегите.

– Да что за фигня? Какой еще, к матушке, квест? – завопил я.

Мордекай: «Бегите. Клуб “Десперадо”. Это не зона безопасности, но вне области взрыва».

Катя: «У меня нет доступа в клуб! Я не могу пойти в зону безопасности, ведь я в команде ведущих квест!»

Карл: «Защитная оболочка?»

Мордекай: «Не сработает. Взрыв магический. Бегите».

– Бля-а-а-а! – кричал я. – Мы должны идти в клуб. Так идёмте же.

– А как же Катя? – спросила Пончик. – Так нечестно. Мы обещали обеспечить ей безопасность. Это мы виноваты.

– Нет, – возразил я.

Я не дал себе труда спускаться по стремянке. Просто спрыгнул и от души ударился о землю. За моей спиной стражи перестали светиться. На карте возникла целая стена белых точек. Я мгновенно понял, что эти точки станут красными, стоит Меченосцам заметить меня. Пончик, поколебавшись, прыгнула ко мне на плечо. Её уши прижались к голове.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я вытащил карту, чтобы найти кратчайший путь. До клуба «Десперадо» оставалось три квартала. Преодолеть их возможно, если не идти, а бежать.

– Послушайте, – сказал я, – это должно было произойти так или иначе. Вот почему они хотели запрячь Баутисту на убийство мисс Пушинки. Они хотели запустить этот квест со взрывом.

Мне пришло диковатое извещение в чате. Я открыл его и прочитал на экране:

Чат квеста

Этот чат отличался от обычного. Это был чат со списком имён обходчиков. Штук восемьдесят имён.

Куан Че: «Большое вам спасибо, Карл и Пончик, говнюки вонючие».

Сообщение было единственным. «Твою же мать», – подумал я и стёр его. Но список имён, список обходчиков, которые могли умереть прямо здесь и сейчас, меня ошарашил. Восемьдесят человек.

Я поднял руку, чтобы закрыть карту, но замер, потому что засёк нечто неожиданное. На месте предполагаемого эпицентра взрыва появилась маленькая круглая звёздочка.

Я увеличил масштаб.

– Карл! – позвала меня Пончик. – Стражи просыпаются!

Карл: «Мордекай, эпицентр – это Кристалл душ, а не Ремекс. Если я разобью камень, то предотвращу взрыв?»

Мордекай: «Не знаю. Думаю, нет. Может быть, ускоришь. Квест называется “Дураки разбили стекло”, это что-нибудь да значит. Они хотят, чтобы ты что-то разбил. Убирайтесь оттуда на хрен».

Пончик: «МЫ НЕ МОЖЕМ БРОСИТЬ КАТЮ!»

Катя: «Всё в порядке. Спасибо, Пончик. Я понимаю. Отправлю НПС по домам. Бегите, друзья. Не задерживайтесь».

Пончик: «А ТЫ-ТО КАК МОРДЕКАЙ?»

Мордекай: «Я в своей комнате. В безопасности. Скорее же, ко всем чертям!»

– Мать твою, – пробормотал я, подняв глаза к дыре в потолке.

– Карл?

– Пончик, у нас есть выбор. Спасать себя. Или попытаться спасти Катю и ещё восемьдесят человек. У меня есть идея, хотя, возможно, она не сработает. Нужно решать. И быстро.

– Я… ну… не знаю, – проговорила Пончик, оглядываясь по сторонам. Она как будто сдулась у меня на плече. – Надо попробовать спасти остальных. Так будет правильно.

Я не ответил. Просто поднял руку и почесал кошку по шёрстке. После чего поднялся по лестнице.

Мы вернулись в комнату. Ремекс оставался в углу. Его глаза были закрыты. Судя по всему, он угасал.

– Вы вернулись, – произнёс он, не открывая глаз. – Приветствую конец дней.

Кристалл душ парил посреди комнаты. Он вибрировал. Из него больше не исходили световые усики, а также большая река, лившаяся в комнату внизу, и золотой поток, впадавший в Ремекса.

Красный хронометр обратного отсчёта висел над камнем и показывал четыре минуты тридцать секунд.

Я вытащил из своего ивентаря игрушку-бини от мисс Пушинки. Её нетрудно было найти. Кимарис, мягкий конный боец, попал на самый верх, когда я рассортировал содержимое инвентаря по ценности.

Вторым пунктом оказался стеклянный ящичек, в котором хранился воинственный всадник. Дверца маленькой коробочки была не заперта. Маленькая дверца на петлях, удерживаемая в закрытом положении хлипким с виду крючком и болтом с проушиной.

Я открыл дверцу и убрал куколку обратно в инвентарь. И быстро осмотрел ящичек.

Футляр Стеклянного жнеца из Шеола[112].

Выкованные в огнях Шеола, таинственного 15 уровня Мирового Подземелья, эти дорогие защитные артефакты собираются и продаются странствующими Миньонами Паучьих жнецов. Также они продают леденцы, которые, как принято думать, принадлежат не этому миру.

Если вы безусловно и неоспоримо желаете уберечь что-то от опасности, положите предмет в этот футляр. Здесь он будет защищён от многих – хотя и не всех – видов воздействия.

Предупреждение: каждый раз, когда вы открываете этот футляр, имеется 1,5 % вероятность, что вы будете взорваны заклинанием Огонь Шеола. Это не есть хорошо. Предмет, хранящийся в футляре, останется под защитой.

Я сглотнул слюну. Наверное, следовало прочитать это описание до того, как я достал бини из футляра. На этот раз я оставил дверцу открытой.

Я вспомнил момент, когда мы выпрыгнули из административного здания и приземлились на гору мусора. Вспомнил увиденную вспышку света. Мысленно вернувшись в то мгновение, я понял, что вспышка не была случайной. Система привлекала моё внимание к стеклянному футляру. Это как в обычной земной игре. Случайные на первый взгляд предметы акцентировались игрой преднамеренно – ради того, чтобы она оставалась честной. Вот так было разыграно и здесь.

Держа стеклянный куб в руке, я приблизился к пульсирующему самоцвету. Следя за тем, чтобы не коснуться ненароком камня, я заключил его в футляр, как светлячка, прикрывая ладонями с двух сторон, потом прикрыл дверцу и осторожно опустил на ней крючок.

Попытался отправить коробочку в инвентарь и увидел сообщение об ошибке.

Ага. Попытка засчитана, придурок.

– Да пошёл ты, – сказал я.

Я и не рассчитывал, что это сработает. Я глубоко вдохнул и, сжавшись, выпустил из пальцев футляр. Он пролетел вниз несколько сантиметров и остановился, так как самоцвет внутри желал продолжать парить в воздухе. Он вибрировал всё сильнее, и по боку футляра пошли трещины. Описание, согласно которому футляр защищает содержимое от «многих» видов воздействия, не давало уверенности в исходе моих действий. Магический взрыв, который должен был опустошить сорок пять квадратных километров Подземелья, наверное, стоял довольно высоко в перечне тех видов насилия, которые могли уничтожить эту защитную оболочку.

Хронометр давал нам ещё две с половиной минуты. Ничего даже близкого к тому времени, которое нам потребовалось бы, чтобы покинуть опасную территорию.

– О мои боги. Карл, это подействует? – спросила Пончик.

– Я не знаю. Сомневаюсь. Но стóит попробовать. – Я сделал паузу. – Пончик, прости. Мне следовало поделиться с тобой своей идеей, прежде чем принуждать к выбору.

Кошка как будто рыкнула.

– Ты вечно ведёшь себя так, как будто это я упрямая. Но тебя, Карл, когда ты что-то надумаешь, переубедить невозможно. Тебе не за что просить прощения.

Я в изнеможении опустился на землю. Пончик прыгнула на моё бедро, и мы замерли, глядя на повисший в воздухе стеклянный футляр.

Ремекс в углу раскачивался взад-вперёд и приговаривал:

– Я иду, сын. Уже. С минуты на минуту. Я иду. Я так по тебе скучал. Я иду.

– О чём это он? – спросила Пончик.

– Он был когда-то обходчиком, – ответил я. – Десяточником – так он себя назвал. Догадываюсь, это означает, что он побывал на десятом этаже. Думаю, он был знаменитым обходчиком. Этим объясняется число твоих просмотров.

– Карл, я не хочу становиться неигровым. Это ведь не будет иметь значения, если мы умрём?

Я почесал ей голову. Сорок пять секунд.

– Я тобой горжусь. Ты это знаешь?

– Почему?

– Ты выросла. Ты беспокоилась за Катю. Ты её даже не знаешь, а пообещала позаботиться о её безопасности. Мой первый порыв был – бросить её.

Пончик рассмеялась.

– Я просто не хочу, чтобы Хекла на нас сердилась. У нас уже есть эта Люсия Мар. И Мэгги Май. И папенька Маэстро.

Я ответил смешком. Пятнадцать секунд.

– Никто не скажет, что мы не постарались, вот что несомненно.

– Карл?

Я глянул вниз, в её блестящие зелёные глаза.

– Да?

– Я не такая тупая, какой хочу казаться. Я понимаю, что она умерла.

– Я знаю.

Я прикрыл кошку своим телом. Мы оба закрыли глаза и стали ждать конца.

Глава 25

Ремекс заголосил. Этот внезапный, саданувший ужасом вопль заставил мои глаза открыться. Я осмотрел комнату.

– Мать твою ей-богу…

Я поднялся и прыгнул к футляру, который упал на пол.

Мы не умерли. Ну, очевидно. Из контейнера лился свет, как будто в него, словно в клетку, было заключено миниатюрное солнце. Взрыв прошёл в абсолютной тишине. Лучи дротиками вырывались из-за стекла, их поток был направлен в середину груди Ремекса, который лежал теперь на полу, орал и бился в конвульсиях. Что бы с ним ни произошло, в нём пробудилась способность к сверхъественно громкому рычанию.

Футляр Стеклянного жнеца раскалился докрасна. Пол был в огне, половицы пузырились и деформировались от крайнего жара. Я боялся, что вся конструкция рухнет и унесёт нас с собой. Стеклянный футляр и камень в нём трансформировались. Я не успел прочитать описание полностью, взгляд ухватил только:

Статус: взрыв неизбежен.

«Пожалуйста, пожалуйста», – мысленно молил я, перекладывая футляр в инвентарь. Обожжённым пальцам было больно. Я закричал, когда запертый в клетке взрыв исчез.

Со словами «Святое же дерьмо» я активировал для себя заклинание Исцеление. Кожа на мне обгорела так основательно и быстро, что я практически не чувствовал боли в первые секунды две. А потом исцеление началось, и я хватал воздух ртом, не в силах кричать от боли.

Возникла страница уведомлений. Я временно убрал их из поля зрения и переключился на новый предмет в инвентаре.

Сценарий Судного дня Карла

Тип: Нестабильное штучное взрывчатое вещество.

Эффект: взрыв, силы которого достаточно, чтобы выбить зубы богу.

Статус: взрыв неизбежен (3/1*10 7).

Создан тем, кто убивает младенцев и ворует редкости из коллекций старших. Мощность прибора достаточна для того, чтобы сравнять с землей город со всеми его окрестностями. Сущность – соединение перегруженного Кристалла душ и Футляра Стеклянного жнеца из Шеола.

Предупреждение: этот предмет уже нельзя стабилизировать.

– Квест не окончен, – подытожила Пончик. – С другой стороны, мы не умерли.

Я сидел на полу и тяжело дышал. У меня болела рука, в пальцах и в ладони ощущалась пульсация, несмотря на исцеление. Я не мог поверить, что осуществившееся осуществилось. Я не мог отправить эту дрянь в свой инвентарь до того, как она взорвалась. Теперь, как только я выну её из инвентаря, она взорвётся. У меня будет меньше секунды.

Но по крайней мере, сейчас мы живы.

– Гм, Карл, – окликнула меня Пончик чуть погодя, – у тебя случайно не осталось ещё таких стеклянных футляров? Может быть, один большой-большой?

Я поднялся, чтобы взглянуть на Ремекса; тот всё ещё дёргался на земле.

– О мать мою, – пробормотал я.

– Что-то ты, Карл, много стал ругаться в последнее время. Кажется, мне это не совсем нравится.

Теперь над Ремексом повис хронометр. Двадцать минут. Обратный отсчёт ещё не начался, но красные цифры уже мигали. Я вобрал голову в плечи, когда пришло новое уведомление.

Обновление квеста.

Возможно, вы уже заметили, что не мертвы. Все говорят: «Спасибо, обходчик Карл». Я даю вам секунду, чтобы насладиться победой.

Это хорошая новость. Чтобы усвоить следующую часть, сядьте.

Ремекс завизжал, и мир на мгновение сделался белым. Внезапно я почувствовал себя отяжелевшим, усталым. Складской дом наполнился грохотом десятков посыпавшихся на землю кастрюль и сковородок.

– Что случилось? – встрепенулась Пончик.

– Мы как будто попали в производственный трейлер. Только что потеряли все наши статистические баффы.

Плохая новость в том, что предстоит новый взрыв. Грома будет больше, а площадь воздействия такая же. Не буду перегружать вас, друзья, техническими подробностями, но то, что на вас только что подействовало, – это упреждающий взрыв. Предварительный шок. Первый из четырёх, после которых откроется большое шоу. В котором все предметы вашего снаряжения будут временно лишены магических свойств. Следующий повлияет на вас иначе.

Кульминацией происходящего станет взрыв чистой, необузданной магии, намного более мощный, чем химический взрыв с магическим оттенком, тот, от которого вы избавились. Меньше физического ущерба окружающей обстановке. Больше искажённых лиц. Если говорить начистоту, такое мне нравится гораздо больше. Вы когда-нибудь клали зефир в микроволновку? Представьте, что ваша голова – это зефир. Так вот, с ней произойдёт что-то похожее. Приготовьте соответствующую защиту.

У вас двадцать минут на то, чтобы спастись.

– Что ж, – сказал я, поднимаясь, – идём же.

Я бросил последний взгляд на дёргавшегося в углу Ремекса. Инстинкты твердили, что я обязан вытащить его из беды, но я знал, что это, скорее всего, плохая идея.

И тут обрушился этаж.

Я с криком приземлился на кучу сваленных в центре комнаты шипевших доспехов и мечей. Вызванный Ремексом взрыв, похожий на взрыв электромагнитной бомбы, деактивировал всех меченосных стражей, и они просто рухнули на землю грудой железного хлама. Несколько обломков их амуниции, а также колоссальный палаш я переместил в свой инвентарь. При этом я стонал от усилий, а затем воспользовался Стандартным зельем исцеления. Хотя бы оно ещё действовало.

Ремекс не провалился вниз, он оставался на втором этаже и теперь испускал громкий электрический гул, доходивший до нас через дыру в потолке. Гул становился всё громче и скоро перекрыл непрекращавшиеся вопли самого Ремекса.

– Куда мы? – спросила Пончик.

Мы бежали прочь от склада. Повернули направо, на восток. Я обратился к чату квеста и принялся яростно печатать инструкции, открывая людям два пути к спасению.

Мордекай: «Сними все магические предметы и убери их в инвентарь. Сделай это в первую очередь, чем бы ты сейчас ни занимался. Я не знаю, что за хрень ты наделал, но сейчас твоё положение улучшилось разве что на йоту».

Карл: «Кроме пиджака, на мне нет немагической оежды. Сейчас у меня даже бельё заколдованное».

Мордекай: «Плевать, Карл. Некогда спорить. Никто не будет ловить тебя, когда твой труп поплывёт по воздуху».

Пончик: «А МОЯ КОРОНА?»

Тиара Пончика, в силу её ускользающего статуса, должна была исчезнуть, если кошка её снимет. И попасть к другому обходчику, что будет очень плохо. Только одному из двоих будет дозволено перебраться на десятый этаж.

Мордекай не отзывался необычно долго.

Мордекай: «Лучше оставь её на себе. Но есть вероятность, что ты её потеряешь. Возможно, один из взрывов навсегда понизит твою статистику. К тому же не исключено, что ты подхватишь Заразу. Эффект яда можно купировать, но он всё равно ослабит тебя. Необузданная магия душ непредсказуема. Она оборачивает магическую силу ваших предметов против вас. Не выпускай Монго».

Пока я снимал с себя амуницию, включая нижнее бельё, на мой групповой чат лился поток ответов на мои указания. Убрал я на всякий случай и хиестру. Снимать всю эту сбрую было легко, намного легче, чем облачаться в неё. Я мог прямо отправлять все предметы в ивентарь.

«Блин же горелый», – думал я, читая сообщения в чате. Трое обходчиков независимо друг от друга прислали мне одинаковые ответы. Вход в заднее помещение клуба «Десперадо» исчез, когда закрылись зоны безопасности. Клуб был отрезан от угрозы бедствия.

Значит, у нас оставался единственный выход.

К нам подбежала Катя с группой других обходчиков, по большей части человеческого рода. Никого из них я не знал. Даниэля Баутисты среди них не было.

– Ладно, друзья, – сказал я им, – магические предметы долой, если вы этого еще не сделали. У нас шестнадцать минут, и нужно бежать на всех парах. Времени нет.

Группа таращилась на меня. Наконец один осмелился:

– Парень, что это ты голый?

Я указал на восток.

– Марш!

* * *

Следующий взрыв случился сразу после того, как мы выбежали из города. Взорвался (что-то вроде того) человек из арьергарда группы. Его звали Конрад Е, и он говорил с русским акцентом. Рейнджер двенадцатого уровня.

– Что там за хрень? – спросил я на бегу.

Впереди появились три моба, похожие на страусов эму. Они визжали. Назывались они Мазилами руин. Пончик ударила двух из них Магическими ракетами, а ещё один маг приложил третьего взрывной молнией. Этот третий страус не умер, но свалился. Я растоптал ему шею, и мы побежали дальше.

– Его колчан, – показала мне Катя. – Все стрелы взорвались, как я понимаю. Он убрал лук, а про стрелы забыл.

– Пончик, – окликнул я кошку, – мне это не нравится. Лучше сними тиару.

Пончик ехала на моём плече, хотя могла бежать быстрее меня. Сзади кто-то предупредил о появлении нового моба.

– Убери её! – выкрикнул я.

– Я потеряю пять от интеллекта! – взвыла Пончик. – И дебаф Зараза. А он мне не шутя нравится.

– Взрывы направляются на нашу магическую амуницию, – пояснил я.

– Но если я её потеряю, она достанется кому-то другому. Нам придётся драться за неё. Я не хочу причинять кому-то вред.

– Знаю.

Я этого тоже не хотел и не стал добавлять, что только идиот способен надеть на себя эту вещь, прочитав описание. Никто из окружавших нас не пошёл бы на такую глупость, но на этот счёт я уже мало беспокоился.

Я перескочил через кучку обломков. На моей карте появилась пара мёртвых обходчиков, их окружала толпа красных точек – Уличные сорванцы. У нас не было времени на выяснение.

В прошлом я не был быстрым бегуном. Обладал хорошей выносливостью, в чём превосходил многих парней, налегавших главным образом на поднятие тяжестей, а вот скорость не была моей сильной стороной. Я всю жизнь терпеть не мог бег трусцой, зато много играл в баскетбол. Мало командных видов спорта, которые так хорошо тренируют сердце; может быть, ещё теннис и футбол. Не исключено, что и хай-алай.

В этот раз я пробежал через весь город очень легко и двигался быстрее, намного быстрее, чем когда-либо в жизни. Я отрывисто дышал, но тело не замедлялось. Ощущение было странное, сбивающее с толку. Если мы выживем, решил я, нужно будет подтянуться физически, испытать пределы своих возможностей. Умом я по-прежнему воспринимал себя как обыкновенного человека. Что касается нашей группы, то даже самые медленные из нас шли быстрее, чем любая команда в истории Олимпийских игр. Я вспомнил свою бедную, давным-давно потерянную косилку. На этом этаже, заваленном мусором, она не справилась бы со своей задачей.

– Как хочешь, но я её не сниму, – заявила Пончик.

– Пончик, тот парень взорвался, – не сдавался я.

С левой стороны к нашей группе присоединились ещё четверо обходчиков и смешались с нами.

– Вы уверены, что это здесь? – прокричал один из новичков; у него была акулья голова.

– Здесь! – отозвался другой. – Я уже вижу его на своей карте.

Я снова посмотрел на Пончика. Следующий взрыв мог произойти в любое мгновение. Эти взрывы не соблюдали чётких пятиминутных интервалов.

– И что будет, если ты потеряешь пять от интеллекта, а потом всё равно лишишься тиары? У тебя будет на десять меньше, а не на пять.

– Это мой первый приз, – упрямилась кошка.

– И он может слететь с тебя вместе с головой. К тому же вспомни описание. Ты всё равно останешься признанной принцессой.

– Пончик, он прав. Лучше сними её, – пришла мне на помощь Катя.

– Ну, хорошо, – буркнула кошка.

Тиара на её голове рассыпалась пеплом и исчезла.

– Хей! – закричала Пончик.

Слева от меня один из вновь примкнувших тоже разразился криками. У него пропали штаны.

– Я не успел их снять, а их уже нет!

Мне стало ясно, что второй взрыв активировал все виды волшебного оружия. А этот, третий, уничтожил все оставшиеся защитные элементы.

Четвёртый удар пронизал группу как раз тогда, когда мы втягивались в какое-то маленькое ветхое строение. Дистанция была покрыта за рекордное время.

Хаос разорвал наше сообщество. Молния ударила в какого-то человека, он споткнулся и упал, почти мёртвый. Ещё кто-то просто телепортировался неведомо куда. Всё тело Кати сверкало. Она прыгнула вперёд, вцепилась в меня и невольно повалила на землю. После этого она врезалась в стену и прошибла её, как Человек-кувшин в рекламе напитков «Кул-Эйд».

Я с криком оторвался от пола. Пончик, зашипев, отпрыгнула в сторону. Когда Катя врезалась в меня, я почувствовал, как ломается моя рука, но перелом сросся, пока я ещё катился по земле.

Вы отравлены!

До меня далеко не сразу дошло, что же со мной случилось. Я привык, что у меня иммунитет против ядов, но его давал мне Плащ для ночной охоты. Пончик также была отравлена, но ей иммунитет давал её класс Бывший детский актёр.

Предметы номер один и два в рабочих списках каждого из нас активировались сами по себе. Таким образом, нетронутым оставалось большинство из них. И у меня, и у Пончика под первыми номерами значились Стандартное зелье исцеления и Зелье маны. Второе и Пончик, и я проглотили до истечения срока перезарядки и оттого оба получили зельевое отравление. Я знал, что у Кати имелся навык Стремительность, который можно было использовать один раз в день; вот он у неё и активировался.

Отравление ударило меня в желудок, согнув пополам. Когда прошло пятнадцать секунд, я прибег к зелью-противоядию и оглядел группу. Все мы замерли посреди улицы возле какого-то дома. Катя вернулась к нам. Она выглядела ошарашенной, а нос был сшиблен на сторону и теперь торчал под ухом. По-моему, она этого не заметила.

– Очень больно, – пожаловалась она.

Никто не погиб, мы только не знали, что стало с тем парнем, который телепортировался. Я наклонился над человеком, которого ударило молнией. Он был без сознания. Я влил Стандартное зелье исцеления в его рот. Это был один из новеньких, влившихся в нашу группу на бегу. Веки его азиатских глаз дрогнули, затем открылись.

– Пожалуйста, убери член от моего лица, – взмолился он.

Я улыбнулся и отступил. Оглянулся через плечо. В дыре в стене, которую проделала Катя, мне были видны таймеры. До большого взрыва оставалось три минуты. До крушения этого этажа – два дня и восемнадцать часов.

К нам трусил человек со знакомым лицом в сопровождении нескольких спутников. Даниэль Баутиста.

– Я вам говорил, что это здесь, – произнёс он, указывая на шахту, ведущую на четвёртый этаж.

Я хлопнул его по плечу. Он кивнул, шагнул к колодцу шахты и скрылся в нём.

У нас не оставалось выбора. Я намеревался отправить тех, у кого не было доступа в клуб «Десперадо», к спуску, но сейчас, когда клуб был закрыт, нам всем оставалось либо спуститься, либо умереть.

– Идёмте, – скомандовал я. – Все по лестнице вниз.

Мы с Пончиком наблюдали за тем, как люди строятся в цепочку и один за другим исчезают в шахте.

Карл: «Мордекай, ты у себя в комнате?»

Мордекай: «Я в безопасности».

Карл: «Что будет с нами, если мы спустимся раньше срока?»

Мордекай: «Я собираюсь сидеть здесь три дня и даже пальцем о палец не ударю. Вы не заметите временнóго зазора. Встретимся на той стороне. Я только что выглядывал за дверь. Все НПС целы и невредимы, насколько я мог видеть. На улицах нет никого, кроме стражей; они реактивировались со вторым взрывом, но у всех только по одному жизненному пункту. Очень жаль, что вы не здесь, а то я помог бы вам убить столько их, сколько вы смогли бы. Когда вы просто вырубаете их, это даёт не так много опыта, но всё-таки что-то».

Я оглянулся на Катю. Она стояла у спуска, поджидая нас.

Карл: «На складе ещё остались стражи?»

Мордекай: «Не знаю. Возможно, сколько-то есть. Они пока выдвигаются на свои обычные позиции. И я не пойду туда проверять. Теперь тащите свои задницы на лестницу вниз».

Карл: «Есть. Мордекай!»

Мордекай: «Что?»

Карл: «Поздравляю».

Он не ответил. Пончик смотрела на меня, широко раскрыв глаза.

– Это правильно, – сказала она. – Он теперь свободен, так? Мы попадаем на четвёртый этаж, а он отправляется домой, как только с Подземельем будет покончено.

– Точно так.

Я подумал о Ремексе, он тоже подошёл к окончанию своих «обязанностей». Долго ли он здесь торчал? Мне вспомнилось, что сказала Пончик, когда узнала, кто он на самом деле.

«Карл, я не хочу становиться неигровым».

Кошка сказала и кое-что ещё. И у меня от тех слов сжалось сердце. «Я понимаю, что она умерла».

Я подумал обо всех, кого мы встретили на этом этаже, обходчиках и неигровых персонажах, с кем столкнулись. Мы пробыли здесь меньше недели, а ощущалось это время как тысячелетие. Я подумал об эльфийке-полунаяде. О Квинте, фармацевте с лицом опоссума. О Пустуле, торговке хобгоблинской взрывчаткой. Я подумал о бедной орчихе Гам-Гам. О мисс Пушинке. О маленьком одноруком дварфе. О том, родила ли уже его мать очередного дварфа.

Мы втроём подошли к краю колодца. Пончик выпустила Монго из клетки, и он зарычал, недовольный тем, что его так долго продержали взаперти. И мы двинулись вниз по лестнице. По предыдущему разу я знал, что этажу придёт конец в тот момент, когда мы потянем на себя ручку.

Дверь внизу была такой же, как и все прочие, с чрезмерно огромным изображением Куа-тин, на котором это существо выглядело не только более массивным, но и более угрожающим, чем в реальности.

Вам меня не сломать. И катитесь вы все.

Я просмотрел свойства.

Вход на четвёртый этаж. Вот здесь начинается настоящая потеха.

Помни о пропасти.

Что бы это значило? У нас оставалось сто секунд.

– Катя, достаньте, пожалуйста, взрыватель, который я вам дал, – попросил я. – Он действует с десятисекундным запозданием. Дождитесь, пока хронометр покажет секунд пятнадцать, и жмите на кнопку. Тогда мы успеем войти до того, как он сработает.

– Зачем это? – спросила она, вытаскивая взрыватель, похожий на карандаш. Радиус его действия составлял десять километров, мы находились значительно ближе. – Ведь бомба из-за этого сработает быстрее.

– Да, но всего на пару секунд. Если люди не отошли в безопасные места, значит, они уже мертвы. Я сомневаюсь, что устройство сработает, ведь взрыватели магические. Вероятно, они разрушились при первом взрыве. Но я заложил динамит на случай, если сработает. И Пончик укрепила на стене кое-какую взрывчатку. Если мы получим какой-то опыт, то он разделится на всех нас.

Катя пожала плечами. Когда хронометр показал двадцать секунд, она нажала на кнопку.

Мы открыли дверь.

– Хей, Карл, – заговорила Пончик, когда мы уже отошли от входа. – Как только у нас будет время открыть инвентари, наверное, ты уже сможешь надеть штаны… Как думаешь? Ведь мы идём прямо на шоу Одетты?

Она засмеялась от удовольствия.

Я в ужасе смотрел на неё. И сказал:

– Мать твою, Пончик.

Эпилог

– Похоже, мы наконец получили неоспоримое доказательство, что сексуальная запись с участием покойного Маэстро – это фуфло, – напевно протянула Одетта.

Аудитория грохотала. Пончик лежала на спине и выла от смеха. Мои щёки горели.

Я никогда не считал себя скромным мальчиком. Не одну уже неделю я бродил по Подземелью в одних спортивных трусах. Но, видя самого себя на экране бегущим по Над-Городу без всякой одежды, за исключением кожаного пиджака об одном рукаве и с болтающимся под животом понятно чем, я испытывал некое чуждое, почти первобытное чувство незащищённости. Без понятия, как к нему привыкают нудисты.

Интервью шло хорошо. Пока что нам предлагались лишь самые детские вопросы. Но я знал, что скоро ситуация переменится. Просто ещё не подошло время.

Вся наша четвёрка – я, Пончик, Монго и Катя – прошла в двери и немедленно оказалась в зелёной комнате. Я расслышал у себя в мозгу тихий непонятный хлопок, такой же, как тот, что я ощутил, когда впервые ступил в Подземелье. И немедленно его узнал. И никакого ощущения, что прошло двое с половиной суток.

– Не-а, – проговорила Катя и закружилась при виде зелёной комнаты. Остановилась, вытянула перед собой руки, чтобы предотвратить дальнейшее кружение. – Мы на лодке?

Я не ответил ей, только смотрел. Она выглядела потрясающе. Коротко подстриженная, черноволосая, лет, пожалуй, тридцати пяти, бледная. Светлые, широко расставленные глаза образовывали на её лице необычный угол.

– Катя, – сказала ей Пончик, – ты становишься просто мастером в скульптуре. И больше нравишься мне с чёрными волосами. Они придают тебе уверенности.

Катя потрогала своё лицо и расслабилась.

– Пончик, это я настоящая.

Пока Пончик объясняла ей, где мы находимся, я прошёл в туалет и соорудил себе набедренную повязку из туалетной бумаги. Когда я обматывал бумагой бёдра, у меня дрожали руки.

«Святое дерьмо», – подумал я. Последние часы на третьем этаже прошли быстро и неожиданно. Теперь, когда представилась минутка, чтобы перевести дух, моё сердце по-прежнему отчаянно колотилось. Я вдруг обнаружил, что сижу на полу туалета и прижимаю ладонь к груди. Как это может быть правдой? Как это может быть моей жизнью?

Я понимал, что передышка будет недолгой. Когда мы отстреляемся здесь, то попадём на четвёртый этаж, и там всё завертится заново.

– Карл, давай скорее, мне пи! – Пончик сунулась в туалет и застыла, увидев меня на полу. Её хвост упал, словно мёртвый. На мордочке вспыхнула тревога. Несколько секунд она не произносила ни слова, потом всё же сказала: – Выходи-ка отсюда. Катя и Монго хомячат человеческие закуски. С нами Лексис. Она сказала, что Катя тоже будет на шоу, но только в конце интервью. Это, мол, специальный выпуск по четвёртому этажу, и мы пойдём в прямой эфир непосредственно перед тем, как этаж откроется.

– Пончик, подойди сюда, – попросил я.

Кошка немедленно прыгнула мне на колени и потёрлась головой о мою грудь.

– Карл, ты в порядке?

– Сейчас всё будет хорошо. – Я коротким движением погладил Пончика по голове. Непривычно было ощущать её голову без тиары. – А ты как? Мы думали, что умрём, и не умерли, а потом понеслось без остановки…

– Тебе надо поспать, – сказала она, тоже уходя от вопроса. – Проходим интервью, ищем зону безопасности и отдыхаем. Согласен?

– Вполне. – Я выпрямился сидя и протянул вперёд руки, открывая для обозрения набедренную повязку. – Ну? Как тебе?

– Карл, ты просишь меня соврать?

– Точно.

Тридцать минут спустя я сидел в своей смешной импровизированной повязке и смотрел на экран, где проходили последние минуты нашего пребывания на третьем этаже.

Одетта откинулась на спинку кресла.

– Прежде чем показать вам, как события развивались дальше, я представлю вам новейшего члена Королевского двора Принцессы Пончик. Все приветствуйте Катю. С возвращением на шоу, Монго!

Катя сидела на диване рядом со мной, а велоцираптор крутился и издавал пронзительные крики в адрес невидимой аудитории, которая исступлённо его приветствовала. Потом он свернулся на полу перед Пончиком. Хотя ящерок провёл бóльшую часть ночи в своей переноске, но тоже выглядел усталым.

После нескольких вводных вопросов, на которые Катя отвечала односложно, с видом кролика, загипнотизированного удавом, Одетта вздохнула и повернулась ко мне.

– Итак, друзья, – начала она, – вы отсутствовали всего два дня, но за это время произошло много интересного. Я правду говорю?

Аудитория отозвалась нервным смехом, и нервозность передалась мне.

– Как думаете, что случилось после того, как вы нажали на кнопку взрывателя?

Я пожал плечами.

– Я рассчитывал, что в помещении склада будет взрыв, но помнил при этом, что Хобгоблин-пус – это магическое взрывчатое вещество, и потому подозревал, что его свойства отключены, и ничего не произойдёт.

Одетта захлопала в ладоши и бешено закивала головой богомола.

– Умный, умный мальчик.

В аудитории наступила мёртвая тишина. Меня накрыла электрическая волна тревоги. Ух-ох. Что же это?

– Хотите верьте, хотите нет, вы считаетесь погибшими. И вы правы. Хобгоблин-пус – оружие магического действия. По всем расчётам, он должен был перейти в инертное состояние после первого упреждающего взрыва. Если же в силу каких-то обстоятельств он не стал инертным, то второй взрыв, активировавший всё магическое оружие, должен был привести его в действие, и он взорвал бы динамит, который бы убил Ремекса Величайшего и инициировал финальный катастрофический взрыв.

Ремекса Величайшего?

– Однако ничего этого не было, – сказал я.

– Верно, не было, – согласилась Одетта. – Корпорация «Борант» безотлагательно оспорила решение ИИ использовать детонатор, освобождённый от реакции на два первых взрыва. Непосредственно перед вашим вмешательством суд Синдиката отклонил апелляцию «Боранта». И второе, даже более важное обстоятельство: суд определил ваши достижения, полученные благодаря организации взрыва, действительными. И ваши награды будут вам выплачены.

– Достижения? – встрепенулась Пончик. – Награды?

– Но, – продолжала Одетта, – согласно правилам Синдиката, ведущий имеет право на одно вето за сезон. Это важно. Эта оговорка почти всегда способствовала решениям, выносимым в пользу ведущих на десятом этаже или более глубоких. «Борант» вынужден использовать своё свободное вето на решения о присуждении призов. А значит, к сожалению для вас, друзья, вы не получите того, что вам причитается. Тем не менее ход событий видели все. Всем известно, что вы награждены. Хотя наград вы не получите.

– Что? – возмутилась Пончик. – Я не понимаю. Чего мы не получим?

– Хорошо, давайте сначала посмотрим, что произошло на самом деле после того, как Катя нажала на кнопку.

На экране появилась заставка программы новостного типа, которой я никогда до этого не видел. Выпуск новостей, аналогичный итогам дня, с ведущим иномирной внешности по имени Успокоитель. Речь его лилась с непринуждённостью вышколенного телеведущего.

– В то время как подходило к концу трагическое, противоречивое повествование Ремекса Величайшего, в «Мире обходчиков Подземелий» на поверхность выплеснулось новое противоречие. Принятое в последнюю минуту решение троих попавших в ловушку обходчиков привело к непредвиденному результату. К результату с потенциально катастрофическими в реальной жизни последствиями для «Боранта». Смотрите.

Я присвистнул от той лёгкости, с которой телевизионщик ввернул пируэт о «реальной жизни». На экране Катя нажимала на кнопку. В следующем кадре в помещении склада взрывался пус, и многочисленные меченосные стражи, чьи индикаторы здоровья глубоко утонули в красной зоне, грохались на землю. Дальше – второй этаж. Жалкая скрюченная куча, обозначавшая Ремекса, корчилась в углу. От Ремекса не осталось ничего, кроме жёлтого пульсирующего силуэта. За две секунды до финального взрыва пропал свет. Ремекс кричал от боли из темноты, но динамит перекрыл его крики.

Между тем комментатор продолжал:

– Контролируемый взрыв в последнюю секунду был выплеском массы энергии выключенных Меченосцев из недр Кристалла душ. Он значительно умерил силу финального необузданного магического взрыва, сделал его намного менее разрушительным, чем изначально задумывалось. В итоге подвергавшиеся потенциальной опасности жизни тысяч неигровых персонажей и нескольких дюжин обходчиков были спасены.

Я застонал.

– Это означает, что нам не нужно было спускаться?

– Не нужно, – сказала Одетта и взмахом руки поставила экран на паузу. А потом посмотрела на нас, изображая сочувствие. – Вы знаете, сколько небесных ящиков выдано за всю историю «Мира обходчиков Подземелий»?

Пончик вскочила на лапы. Монго подпрыгнул, крутя хвостом от возбуждения.

– Боги вы мои, молчите, Одетта, – взмолилась Пончик, выпучив глаза. – Вы хотите сказать, что нас надули с небесным ящиком? – Она развернулась к аудитории. – Это же насилие!

Одетта кивнула.

– Ответ: две тысячи сто сорок пять. Вот столько небесных ящиков разных типов было выдано в разное время. Я сама – обладательница трёх. Рекорд для одного обходчика – четыре. До этого Поиска самое большое число выданных за один сезон ящиков – восемнадцать. Это было в сезон нагов, очень, очень давно. Возможно, вы не знаете, но компания-организатор обязана платить налоги Синдикату за каждый, абсолютно каждый ящик, не оплаченный спонсором. В каждый сезон компании выдаётся набор бесплатных небесных, а за всё, что сверх этого набора, продюсеры получают весомый счёт. Каждый следующий ящик дороже предыдущего. Расходы обычно возмещаются за счёт миллионов рядовых предметов, поступающих в производство. Так, например, мы платим запредельные суммы за то, чтобы затаскивать ваши задницы в эти кресла.

– Вот и правильно, – голос Пончика всё ещё дрожал от негодования.

Аудитория захохотала.

– Прошло больше двухсот пятидесяти циклов с тех пор, как Султанат Крови нагов провёл первый Поиск и потерял деньги, от чего он не оправился до сих пор. С того времени он больше не производил шоу. У него только есть фрагмент в «Войнах фракций», права на который были приобретены заблаговременно.

– Это всего за восемнадцать ящиков? – переспросил я. – Перебор, по-моему.

– Тот сезон был проклят по многим причинам, нам ни к чему в них углубляться. В любом случае, игра должна быть трудной. Легендарные ящики вручаются как конфеты, потому что они дешёвые, небесные же лучше на порядок величины. Приз в одном-единственном ящике может сделать неудачливого обходчика почти бессмертным, практически непобедимым – до десятого этажа. Если присуждать ящик разборчиво, то больше обходчиков будет доходить до нижних этажей, сезоны будут длиться дольше, и будут расти прибыли продюсеров. Так что Синдикат обеспечивает ящики солидными призами. А поскольку призы выбирает ИИ, то авторы в основу шоу кладут такие сюжеты, в которых добывать ящики нелегко. Это разумный баланс.

Я честно прилагал усилия, чтобы не нарушать золотое правило, которое можно было бы сформулировать так: не гнать волну на «Борант». И эта лояльность давалась мне с трудом.

– Всего-то три ящика, – ворчала Пончик. – Я не вижу причин, почему они решили использовать своё идиотское вето на то, чтобы не дать мне, Карлу и Кате получить шикарный приз.

Одетта склонила голову набок.

– Наверное, я должна показать вам этот новостной выпуск полностью.

Она взмахнула рукой, и застывшая сцена ожила. Теперь на экране некий полуэльф азиатского типа тащащегося в зону безопасности – несомненно, после пережитого магического взрыва, который должен был убить его. Он выглядел тяжело пострадавшим, скорее всего, из-за активации его собственного оснащения. Шоу представило его как Куан Че, обходчика пятнадцатого уровня, класса, именуемого Патрульный имперской безопасности. Тот самый, который в чате назвал нас говнюками вонючими.

– Он выжил, – заметила Пончик. – Я рада этому. Мне было как-то неуютно от того, что я сделала.

– О чём ты говоришь? – спросил я.

– А, да я отрезала его от чата, после того как он обозвал нас говнюками, – объяснила она. – Нельзя, чтобы люди в твоих чатах распускались, Карл. Нужно править железной лапой.

Я недоверчиво смотрел на Пончика, а ведущий уже снова говорил:

– Всем обходчикам, выжившим в зоне первоначального взрыва, были обещаны платиновые квестовые ящики. Но, как вы сейчас увидите сами, выжившие получили нечто получше.

Мы наблюдали за тем, как Куан Че вытягивает свои достижения.

Новое достижение! Бандит!

К черту Хаджи. Да Хаджи – просто маленькая сучка. Вы завершили квест, но завершили настолько необычным образом, что запустили Достижение бандита! В отличие от настоящего Бандита, который обычно бывает полезным помощником для Джонни Квеста в выполнении его задач, вы не сделали, в сущности, ничего, чтобы заслужить этот приз. Но не страшно, ведь вы всё равно его получаете. Это одно из редких достижений, которые могут присуждаться неоднократно.

Награда: ваш платиновый квестовый ящик обновлен дважды – до статуса небесного квестового ящика!

Куан Че благоговейно открыл ящик и извлёк из него нечто похожее на сверкающее одеяние. Шоу не дало его описания, но стоило Куану его надеть, как он оторвался от земли. Его левая рука светилась голубым.

Ведущий продолжил:

– Восемьдесят три небесных ящика – невероятное количество – были присуждены как результат редкостного двойного обновления квеста. «Борант» немедленно выступил с апелляцией, но только после того, как один ящик был открыт, а значит, «Борант» уже висел на крючке. Суд Синдиката провёл внеочередное заседание, чтобы определить, обязана ли компания-ответчик выдавать оставшиеся восемьдесят два ящика. Если да, то можно не сомневаться, что у некогда могущественной системы «Борант» нет шансов на финансовое выздоровление.

– Значит, тот хлыщ получил бесплатный ящик за наши героические старания! – возмутилась Пончик. – Вы надо мной смеётесь? А мы не получим ничего? Нам по-прежнему – платиновый ящик?

– Боюсь, это не так, – сказала Одетта. – Наложенное вето аннулировало все призы. Никто не получит лутовый ящик за этот квест, кроме того единственного обходчика. В ту же ночь была принята поправка, лишающая силы обновлённые достижения как Хаджи, так и Бандита.

Я рассмеялся. Все лица обратились ко мне.

– Карл, это не смешно, – сказала Пончик.

Она не играла на публику. Её трясло от ярости.

– Карл, почему новости вас так развеселили? – поинтересовалась Одетта.

Я пожал плечами.

– Не играет роли, что мы делаем. Сколько сил прикладываем. Нас в любом случае прокидывают. На… делывают нас, но я теперь этого и ожидаю. Важно только становиться сильнее, набирать опыт. Мы многое испортили, ввязавшись в квесты вместо того чтобы пахать. Мы не повторим эту ошибку. С этой минуты только движение вперёд и обучение.

– Но вы проиграли не так много, как вам кажется, – отозвалась Одетта. – Тот магический взрыв был приглушён, но он был большим. Допустим, вы не получите призов или опыта от квестов, зато заслуга состоявшегося взрыва остаётся за вами. Поскольку технически его вызвали вы, ваша команда получает долю опыта за каждого убитого моба, включая всех меченосных стражей.

Она взмахнула рукой, и над нашими головами возникли наши статистически пункты. Аудитория ахнула, а затем грянула овация.

Пончик поднялась на семь уровней, с девятнадцатого на двадцать шестой. Я – на шесть уровней, с двадцати одного до двадцати семи. Когда я в последний раз переступал порог зоны безопасности, у меня был девятнадцатый уровень. Это означало двадцать четыре статистических пункта для распределения.

Дальше – Катя. Она прыгнула на двенадцать уровней. С девятки на двадцать первый.

Одетта повернулась к аудитории.

– Как я и обещала вам, друзья, делюсь с вами исключительной, потрясающей новостью. Четвёртый этаж откроется меньше чем через час, но я получила предварительный состав лидеров Поиска. Хотите посмотреть?

– Да! Да, мы хотим! – Пончик начала подпрыгивать. Испарились все признаки её гнева – вместе с её деланым телевизионным обликом.

Зрительская толпа ревела.

– Помните, всё происходящее не зафиксировано официально до следующего итогового выпуска, а в Подземелье, как вы знаете, обстановка меняется быстро. Но я открою новости в текущем рабочем блоке. Никому не известна точная формула членства в лидирующей группе. В ней смешаны просмотры, любовь последователей, уровни, заработанные деньги. Но данные обычно довольно точно отражают положение ведущих игроков. Вы готовы?

Пончик дрожала от нетерпения.

– Карл, мы должны быть там. Я просто знаю!

Взмах Одетты – и на экране появилась первая десятка.

Сегодняшние лидеры:

1. Люсия Мар, Ладжаблесс. Генерал Чёрной Инквизиции. Уровень 29 – 1 000 000.

2. Хекла, Амазонка. Щитоносица. Уровень 28 – 500 000.

3. Непреодолимый, Каприд. Покинутый воздушный акробат. Уровень 27 – 400 000.

4. Флорин, Крокодилин. Вооружённый Курьер. Уровень 24 – 300 000

5. Мириам Дом, Человек. Пастух. Уровень 27 – 200 000.

6. Карл, Проходец. Анархист-провокатор. Уровень 27 – 100 000.

7. Пончик, Кошка. Бывший детский актёр. Уровень 26 – 100 000.

8. Ифечи, Человек. Лекарь. Уровень 18 – 100 000.

9. Ли Цзюнь, Человек. Уличный Монах. Уровень 25 – 100 000.

10. Элли Макгиб, Морозная дева. Снегомант. Уровень 13 – 100 000.

Пончик завизжала от восторга.

– Карл, мы в первой десятке! А Хекла вторая! – Она развернулась к аудитории. – Я люблю её. Она держится с поразительным достоинством. Такое изящество. Не могу поверить, что уродина Люсия Мар – первая. Что, по-вашему, она не кошмарна?

Смех в зале.

– Кто такой Непреодолимый? – спросил я, вчитываясь в перечень.

Флорина я запомнил, это крокодилоголовый парень с карабином. Мириам Дом – это женщина со стадом коз. Ифечи я не знал. Ли Цзюнь – китаец из шоу Маэстро, я помогал ему спастись от троглодитов и Пёстрых личинок. Я был рад увидеть его в этом списке. Хотелось надеяться, что дела у Чжана и других членов его группы не хуже.

– Карл, это та, о ком я думаю? – спросила Пончик, указывая на последнее имя в списке?

Я кивнул. Святое же дерьмо. Прикованная к инвалидной каталке, впавшая в деменцию миссис Макгиббонс, одна из обитательниц дома престарелых Медоу Ларк – в этой компании. Всего лишь тринадцатый уровень, тогда как она покидала первый этаж с уровнем один. Как, дьявол меня раздери, такое могло произойти? Я не общался с Брэндоном всего несколько дней.

– Это наше шоу, друзья! Завтра с нами будет инженер из «Боранта», с ним мы обсудим все особенности, все закоулки этого нового увлекательного уровня. Я пока не знаю, каков он, но говорят, что нам предстоит увидеть нечто такое, что ещё никогда не подвергалось испытанию. К тому же у нас будет пара особенных гостей из числа обходчиков. Их нет в первой десятке, но эти лихие новички быстро становятся новыми фаворитами. Подсказка: они близнецы!

Толпа взревела. И пропала.

– Вот что, мои дорогие, мне нужно поговорить с вами, но у меня есть всего несколько минут. – На этот раз Одетта не стала снимать маску. – Через пять минут у меня начнётся интервью в другой программе. Мы будем в прямом эфире комментировать открытие этажа. Меня ждёт перекрёстный огонь за то, что не спрашиваю вас про попытку убийства, «Борант» считает, что это недозволенная тема. И Мордекай несколько раз мне об этом напомнил.

– Значит, вы смотрите его целыми днями? – спросила Пончик.

– Да, – ответила Одетта, словно не видела в этом ничего из ряда вон выходящего. – Смотрю, сколько могу. Следующий этаж будет особенно опасным. – Она перевела взгляд на меня. – Будьте осторожны с боевой рукавицей. Она обладает способностью призывать бога войны Грулла в том случае, если вы используете её против кого-либо из его служителей. Они начнут появляться как раз на этом этаже. Нет сомнений, что король Раст истратил много средств на покупку покровительства божеств. Империя Черепов обычно его не покупает, так что, возможно, речь идёт о стремлении одолеть именно вас. Я не знаю, какого бога подмазал Раст, но если бы я делала ставки, как когда-то, то поставила бы на Грулла.

– Бог может выступить против нас, если я не призову его случайно?

– Скорее всего, нет. По крайней мере, на этом этаже – нет. Спросите Мордекая, как действует механизм божественной помощи. – Она сделала паузу. – К сожалению, у него большой опыт в этой сфере.

В комнату вошла Лексис, ассистентка продюсера.

– Катя, дорогая, пожалуйста, пройдите со мной. Я покажу вам, как вернуться. Пончик, вы можете помочь, если хотите.

– У, конечно.

Катя поднялась с места и вышла.

Пончик осталась на месте. Она смотрела то на меня, то на Одетту. Было очевидно, что Одетта желала поговорить со мной наедине. Я кивком показал кошке, что ей лучше уйти. Мне показалось, что она собиралась возразить, но потом решила проявить благоразумие.

– Пока, Одетта, – сказала Пончик и вместе с Монго последовала за Катей.

– Я не знаю темы следующего этажа, – сказала Одетта, проводив всех взглядом. – Однако, судя по тому, что я слышу, чем импульсивнее будет обходчик, тем серьёзнее будет и его преимущество. Так что не отпускайте Принцессу, если это будет в ваших силах. А сейчас я попросила увести её, потому что хотела предупредить вас.

– Насчёт Кати? – не понял я. – Она кажется безвредной. И Мордекаю она искренне нравится.

– Я не думаю, что она с чем-то связана сознательно. Я имею в виду Хеклу. Она не несёт зло. И не психопатка, как Люсия Мар. Но она очень практична. И ловкости ей не занимать. У неё нет вашего чувства справедливости, это и делает её опасной. Я смотрела некоторые её эпизоды. Она одержима планом заманить Пончика в свою команду.

– Хекла кажется мне потрясающей, но я не думаю, что мы хорошо споёмся. Я могу руководить только одной сильной личностью и в этой роли вижу как раз Пончика.

– Исходя из бесед с её теперь уже бывшим игровым наставником, я заключаю, что она не хочет вашего дальнейшего участия в игре. Считает вас неуравновешенным. Но она, благодаря Кате, знает про Мордекая. А поскольку Мордекай имеет непосредственное отношение к Пончику, Хекла хочет заполучить в свою команду Пончика как средство доступа к постоянному наставнику.

– Я не думаю, что Пончик когда-нибудь меня покинет, – сказал я, бросив взгляд на дверь.

– Я тоже так не думаю. Пока вы живы – нет.

Я почувствовал, как меня пробрал холодок.

– Но, опять же, вряд ли Катя в этом участвует. И вы ей нравитесь. Я это вижу.

– Послушайте, Одетта, для чего вы мне всё это говорите?

Она издала смешок.

– Я рада, что вы следуете моему первому совету. Я солгала, когда сказала, что плачу запредельные суммы за участие в шоу вас обоих. Когда я покупала права на вас, это было на очень раннем этапе, и стоили вы не много. За весь сезон я заплатила меньше, чем тот кто сейчас платит за вас двоих. Если вы погибнете, и Пончик присоединится к «Дочерям Брунгильды», мой контракт схлопнется. Вы и Пончик – мои наиболее ценные гости. Честно говоря, я вообще думаю, что этот список – липа. Вы должны стоять в нём под номерами два и три.

Посреди комнаты в воздухе возник список первой десятки.

Перечитав список, я спросил:

– Одетта, что это за числа после каждого имени? Миллион, сто тысяч – что это?

– Это просто гонорар, – ответила Одетта. – Сколько получит другой обходчик, если убьёт каждого из вас. А теперь мне пора. Уходя, будьте осторожны. Мы с вами увидимся после крушения следующего этажа.

Одетта растворилась в воздухе, и я остался в одиночестве, покачиваясь на волнах.

– Мать твою, – сказал я пустой комнате.

Конец

Сноски

1

В средневековых легендах – демон, ищущий сексуальных связей с женщинами. Его женский аналог – суккуб. И. В. Гёте в «Фаусте» отождествляет инкуба с кобольдом, духом земли.

2

Гигачад (GigaChad) – в рекламе чёрно-белый фотообраз успешного сексуального мужчины, качка, обделённого интеллектом.

3

«Если же правый твой глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя». – Мат. 5: 29.

4

Маги ветра – персонажи японского аниме-сериала «Эмблема ветра» (Kaze no Stigma).

5

Роллер-дерби – контактный спорт на роликовых коньках (преимущественно женский). Джаммеры – вид спортивных шорт.

6

Американский народный музыкальный инструмент, изменяющий голос того, кто в него поёт. Казу применил Е. Б. Вахтангов в прославленном спектакле «Принцесса Турандот».

7

Undead – немёртвые или нежить, неупокоенные. Это понятие в литературе нередко применяется к вампирам.

8

Damage per Second, урон в секунду – в играх показатель того, насколько сильно бьёт персонаж, показатель эффективности оружия, навыка или заклинания.

9

Кубинский ударный инструмент: сдвоенный барабан, на котором играют сидя, удерживая его между икрами.

10

Мифическая разновидность бигфута (снежного человека), якобы обитающая на северо-западе США и в западных областях Канады.

11

Персонаж из мира игр World of Warcraft.

12

Средневековая метательная машина, использовавшаяся при осадах городов.

13

Дварфы – вымышленная раса из популярной ролевой системы «Подземелье и драконы» (Dungeons & Dragons).

14

Отсылка к компьютерной игре «Хищник» (Predator: Hunting Grounds).

15

Гримальди, Джозеф (1778–1837) – один из самых известных английских артистов цирка, первый клоун с белым лицом. Считается, что благодаря его образу Клоун стал центральной фигурой традиционной рождественской арлекинады.

16

Один из основных жанров компьютерных игр: интерактивная история, в которой игрок управляет главным героем.

17

Жёсткое театральное правило, существующее со времён Мольера: актёры не допускают срыва спектакля, невзирая ни на какие помехи.

18

Slenderman, Тонкий Человек, или Оператор – персонаж компьютерных и мобильных игр, фильмов ужасов, а также городских легенд.

19

Крупнейшая в мире сеть магазинов стройматериалов и инструментов для ремонта.

20

Коллекционирование нашивок (военных, полицейских, спортивных и т. п.).

21

Cesta Punta – игра с мячом, отдалённо напоминающая теннис и сквош.

22

Паровой оргáн, использующий локомотивные или пароходные гудки. Первоначально инструмент предназначался для замены церковных колоколов, но чаще использовался на пароходах и в цирках для привлечения посетителей. Назван именем греческой музы эпической поэзии.

23

В сказочной эпопее Джона Роналда Руэла Толкина (1892–1972) энты – один из народов Средиземья, существа, внешне напоминающие деревья.

24

Взлёт моды на ножные браслеты (анклеты) в 1970-е гг. на Западе принято связывать с популярностью индийской культуры и движения хиппи.

25

Огры – в кельтской мифологии злобные и невероятно сильные великаны-людоеды, лесные или болотные аналоги троллей.

26

Женские татуировки на пояснице были особенно популярны в конце 1980-х–1990-х гг.

27

Эвоки – вымышленная раса во вселенной «Звёздных войн».

28

В японской мифологии разноцветные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны.

29

Наяды – в древнегреческой мифологии низшие божества, обитающие в реках, ручьях и озёрах.

30

Фантастические расы в различных вымышленных вселенных.

31

Электронная мухобойка.

32

Протагонист американского фильма ужасов, маньяк-психопат. Это же имя носит и один из героев более раннего одноимённого фильма, но там он ещё не маньяк.

33

Американский сериал, смесь романтической комедии и сатирической теленовеллы.

34

Брунгильда – в германо-скандинавской мифологии могучая воительница, возлюбленная Зигфрида, одна из центральных героинь эпоса («Песнь о Нибелунгах», «Старшая Эдда»), а также оперного цикла Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунгов».

35

Кали – в индуизме богиня разрушения и смерти, грозная настолько, что её гнев угрожает существованию мира. Изображалась не только с синей кожей и четырьмя руками, но и с тремя глазами.

36

Кáбадди – старинный контактный вид спорта, очень популярный в странах Индостана. Для него важны не только сила и выносливость, но и правильный контроль дыхания – важнейшая практика в йоге. Ключевой атакующий игрок, приносящий очки команде, – рейдер.

37

Кривая обучения – графическая иллюстрация принципа, согласно которому на определённом этапе прогресс обучения замедляется, усвоение нового даётся всё медленнее и проходит всё с бóльшим трудом и меньшим желанием.

38

Кайдзю – букв. «странный зверь» (яп.). В японской мифологии монстр, обычно сложенный из частей известных животных. В более современных вариантах у него могут появляться части существующих неодушевлённых предметов. Часто он – сверхмощный воин на службе у великого злодея. Годзилла – самый знаменитый кайдзю.

39

Дьяволица – во франкоязычном фольклоре Тринидада и Тобаго красивая женщина-вампир; одна нога у неё оканчивается копытом. Она бродит по пустынным дорогам, соблазняет встреченных ею мужчин и, если ей это удаётся, выпивает их кровь.

40

Это имя носит обладающий сходными свойствами носитель зла и могущественный колдун, герой одноимённой франшизы компании Mattel.

41

Повесть американского писателя Джона Стейнбека (1902–1968).

42

В этой игре двое противников поочерёдно бьют битами по мячу, и верёвка, на которой мяч подвешен на шест, обвивается вокруг опорного шеста.

43

Игра-головоломка Candy Crush Saga считается самой скачиваемой за всю историю.

44

Изображения, вырезаемые ножницами из листов полистирола. При нагревании они становятся толще, а их линейные размеры сокращаются, в результате чего они делаются объёмными.

45

«Цирк братьев Ринглинг, Барнума и Бейли, величайшее шоу на Земле» выступал с 1871 по 2017 г.

46

Речевой пузырь (шар) – на карикатурах и в комиксах нарисованное около головы персонажа «облачко» с его словами или мыслями.

47

В цирке – поклоны артиста в знак благодарности зрителям.

48

Американский научно-фантастический сериал с сюжетными линиями в духе мистики и хоррора.

49

День Благодарения отмечается в США в четвертый четверг ноября, в Канаде – во второй понедельник октября. Этот праздник учрежден в знак благодарности за божественную милость, снизошедшую на первых поселенцев.

50

В мифологии инуитов большое змееподобное существо, которое обитает в океанских водах вблизи Аляски и похищает людей, не замечая их присутствия.

51

Кожаные или меховые штаны ковбоев.

52

Около 7 кг.

53

Одна из простейших и потому наиболее популярных в казино карточных игр.

54

Одно из самых распространенных многозарядных ружей, применяемое в невоенных целях (охота, охрана правопорядка, самооборона).

55

Крупнейшая японо-американская сеть небольших магазинов, действующая в 18 странах. Название первоначально отражало часы работы: с 7 утра до 11 вечера (сейчас время работы увеличено).

56

Пул – объединение участников рынка с общим фондом, где прибыли и расходы распределяются пропорционально в соответствии с договорённостями участников.

57

В компьютерных играх средство, ускоряющее передвижение игрового персонажа по локации и изменяющее его боевые возможности. Обычно выглядит как ездовое животное, но маунт может быть и транспортным средством, и вообще иметь любой облик.

58

Во время «зимней войны» 1939–1940 гг. между СССР и Финляндией финны называли советские авиабомбы «хлебными корзинами Молотова»: по не вполне достоверным данным, председатель Совета Народных Комиссаров и нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов в ответ на обвинение советской стороны в авиационных бомбардировках населённых пунктов Финляндии заявил, что советские самолёты сбрасывали мешки с продовольствием.

59

Манта-луч (манта, гигантский морской дьявол) – вид ската, один из самых крупногабаритных обитателей Мирового океана: ширина тела некоторых особей превышает 9 м. Однако несмотря на устрашающий вид, опасности эта рыба не представляет.

60

Примерно 7-километровый участок бульвара Лас-Вегас, где находится большинство крупных гостиниц и казино агломерации Лас-Вегас, штат Невада. При этом Стрип («Полоса») административно находится вне пределов города.

61

Mardi Gra – букв. «Пепельный вторник» (фр.), последний день карнавала перед началом католического Великого поста.

62

Подпись под произведением вместо имени автора, не дающая возможности отождествить её с подлинным лицом.

63

Кларабель – имя антропоморфной коровы из диснеевских мультфильмов.

64

Жанр электронной танцевальной музыки.

65

С 1920 по 1933 г. в США действовал «сухой закон», поэтому процветали различные формы подпольного распространения и потребления алкоголя.

66

Научно-фантастический фильм 1982 г. по мотивам романа Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» (1968).

67

Отсылка к компьютерной игре, созданной на основе цикла научно-фантастических романов о Раме Артура Кларка (1917–2008) и Джентри Ли (р. 1942).

68

Кружащиеся дервиши (мавлави) – странствующие аскеты, приверженцы суфизма, мистического течения в исламе, последователи великого персоязычного поэта и мыслителя Джалал ад-дина Руми (1207–1273). В религиозной практике суфиев огромную роль играл пламенный, самозабвенный танец.

69

Гнойный пузырёк.

70

Vorpal – слово, придуманное Льюисом Кэрроллом для стихотворной вставки «Бармаглот» в «Алисе в Зазеркалье» и применённое в качестве характеристики меча и лезвия. «Бурлатный» – изобретение Т. Л. Щепкиной-Куперник для перевода этой абсурдной баллады.

71

В фольклоре Ирландии и горной Шотландии предвестницы смерти. Они появляются возле дома, когда кому-то из его обитателей предстоит умереть, и оповещают об этом пронзительными воплями. Описываются в разных обличьях – от страшных старух до бледных красавиц. Обычно их видят ночью, стирающими у водоёма саван будущего мертвеца. Окровавленные внутренности – также их атрибут.

72

Персонажи фольклора народов Юго-Восточной Азии.

73

Окра (бамия, абельмош) – растение со съедобными плодами, напоминающими стручки зелёного перца и фасоль. Семена содержат масло, похожее по вкусу на оливковое.

74

Cherry bombs – род взрывающегося фейерверка.

75

Следовательно (лат.).

76

Featherfall – компьютерная игра в жанре РПГ-бродилки.

77

Lich – труп (архаич. англ.). Лич – маг-некромант. Он приносит в жертву человеческую душу, заключает свою собственную в некий предмет, уничтожение которого приводит к исчезновению мага (ср. сундук Кащея Бессмертного). Многими чертами лича обладают, помимо Кащея, Саурон из «Властелина колец» Дж. Р. Р. Толкина, Волан-де-Морт из романов Дж. Роулинг о Гарри Поттере. В большинстве современных книг, фильмов, компьютерных игр современного фэнтези личи действуют под собственным названием.

78

Ездовая порода собак, выведенная в Восточной Сибири. Гетерохромия (различия в цвете радужных оболочек глаз) характерна для этой породы.

79

Японское название однопорционной упаковки еды. В традиционный набор входят рис, рыба или мясо, сырые или маринованные овощи. Умение подбирать продукты и изготавливать бенто считается важным для японцев.

80

Игрушки, набитые не традиционным мягким наполнителем, а гранулами («фасолинами»; beans – бобы).

81

Хеймдалль – в скандинавской мифологии бог с неясными функциями: он – «страж богов», «светлейший из асов», люди – его «дети», перед гибелью богов он «затрубит в свой рог». Аникет и Алексиарес – в древнегреческой мифологии сыновья-близнецы Геракла и Гебы, рождённые после причисления Геракла к сонму богов; привратники царства богов на Олимпе. Цинь Шубао (Цинь Цюн, ум. 638) – китайский военачальник эпохи Тан; почитался в Китае как бог дверей. Яшин, Лев Иванович (1929–1990) – советский футбольный вратарь, один из самых прославленных игроков этого амплуа в истории мирового футбола.

82

Сверхъестественный маньяк-убийца из серии фильмов ужасов «Кошмар на улице Вязов».

83

Убийцы игроков в интерактивных многопользовательских играх.

84

Macy’s – одна из крупнейших и старейших сетей розничной торговли в США. В День Благодарения она, начиная с 1920-х гг., проводит праздничные парады. Накануне парада проходит церемония надувания игрушек.

85

Мерзость (Abomination) – суперзлодей из комиксов издательства Marvel Comics, противник Халка.

86

Исламский фанатик, убийца из военно-религиозного формирования XI–XIII вв., принадлежавшего к исмаилитской ветви шиизма и действовавшего в горах на территории современных Сирии и Ирана. Деятельность ассасинов отличалась крайней жестокостью и скрытностью.

87

Grays, Греи – гипотетическая раса гуманоидов с других планет; распространённый стереотип представлений о пришельцах (наряду с «зелёными человечками»). Часто фигурируют в рассказах о похищениях людей.

88

Спящее на дне океана чудовище, центральный персонаж оригинальной, причудливой и мрачной «мифологии Ктулху», созданной Говардом Филлипсом Лавкрафтом (1890–1937), американским писателем, мастером жанра «ужасов». Его внешний облик приблизительно описан в рассказе «Зов Ктулху». Позднее образ Ктулху использовали и другие писатели, а также кинематографисты и создатели игр.

89

Обитающее в Австралии хищное сумчатое млекопитающее, напоминающее гигантского хомяка или маленького медведя.

90

Фред Джонс – один из четырёх подростков, главных персонажей серии мультфильмов и сериалов (1969–2010).

91

Короткохвостый кенгуру.

92

Индуистская богиня змей, а также плодородия и процветания. Отвергнутая дочь Шивы.

93

Внутренний конфликт противоположных идей в мозгу одного человека.

94

Без музыкального сопровождения.

95

Основной американский танк периода Второй мировой войны. Он активно использовался во всех значимых боевых действиях и широко поставлялся армиям союзников.

96

Главная героиня популярного сериала в жанре фэнтези (1995–2001).

97

Doppelgänger – двойник (нем.). Тема двойника очень активно разрабатывалась в литературе романтизма, а также в фантастике и психоанализе.

98

Грис, Хуан (1887–1927) – испанский художник, один из основоположников кубизма.

99

Безжалостная, неумолимая, неостановимая, слепо уничтожающая сила. Название происходит от индуистского ритуала, когда под колесницу, на которой восседала колоссальная статуя божества Джаганнатхи, бросались и массово погибали тысячи людей.

100

Arena Fight – видеоигра 2017 г.

101

Шлюху (исп.).

102

Charles le Magne, Charlemagne – французское произношение имени императора Карла Великого.

103

Cockblock – жаргонное обозначение (обычно неодобрительное) человека, мешающего другим заниматься сексом.

104

Амулет многих индейских племён Северной Америки, призванный защищать спящего, «улавливая» злых духов и болезни: «паутина» из суровых ниток или оленьих жил, натянутая на круг из ивовой ветви. Этот образ переосмыслен в одноимённом романе Стивена Кинга.

105

Общепринятое название схематического рисунка, иллюстрирующего «золотое сечение», лежащее в основе теории идеальных гармонических пропорций: фигура обнажённого человека в двух совмещённых проекциях: с раскинутыми в стороны руками и расставленными ногами и со сведенными ногами, вписанная в квадрат и в окружность. Центром как окружности, так и квадрата является пуповина человека. Рисунок выполнен Леонардо да Винчи в связи с его размышлениями о теории пропорций древнеримского архитектора Витрувия, но непосредственно с трудами последнего не связан. Этот рисунок часто используется и вне связи с архитектурой – как символ симметрии человеческого тела и Вселенной. Другие названия – Квадратный человек, Вечный Дом.

106

Национальная мексиканская лепёшка с мясной начинкой.

107

См.: М. Динниман. «Карл – обходчик Подземелий». Глава 11.

108

Swashbucklers («Головорезы») – компьютерная игра жанра экшен.

109

Thundercats – американо-японский фантастико-приключенческий мультсериал о кошачьих гуманоидах.

110

Общепринятое название нескольких тысяч терракотовых статуй конных воинов, захороненных у мавзолея императора Ши Хуанди в Сиане.

111

Доска для спиритических сеансов с нанесёнными на неё буквами, цифрами и словами «да» и «нет».

112

Шеол – в иудаизме обитель всех мёртвых.

Content

Мэтт Динниман
Карл – сценарий судного дня.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Сноски