Сах. Потерпевшие кораблекрушение

Пролог/1 глава

САХ

Судьба собрала на плоту посреди океана, полного кошмарных чудовищ, шестерых: некромантку, пиромантку, магиню-метаморфа, друидку, рабыню с изменённым магией организмом и землянина рыбака, перенесённого в мир меча и магии после удара молнии. Все разные, со своими мыслями и желанием, статусом и возможностями. Какие их ждут приключения? Об этом можно узнать, прочитав данную книгу.

Пролог

Погода стояла просто изумительная для моего занятия: ночь, мелкий дождик, промозглый ветер и низкие тучи, скрывающие свет луны и звёзд. Чего желать браконьеру на водохранилище, где весной запустили несколько пород редких элитных рыб? Ничего больше. Хотя… я бы пожелал сетей побольше, катерок, а не резиновый «тазик» и полную свободу действий, что бы ни охрана водохранилища, ни егеря не мешали мне заниматься промыслом. Нехорошо поступаю – это признаю. Но мне плевать.

Ради пробы я поставил ранним утром одну небольшую сеть, но глубокую, со стенкой в два с половиной метра. И сейчас плыву к ней, неторопливо загребая вёслами и кутаясь в полиэтиленовый дождевик. Шуршит он, конечно, здорово, но и ветер тут завывает так, что заглушает всё.

Сеть притопил при установке, чтобы её поплавки не выдали. А ориентировался по навигатору, который с точностью до секунды показывал координаты. Даже немного гордость берёт: никто не догадался об этом и постоянно попадают как кур в ощип со своими сетями, которые легко можно заметить по натянутому над поверхностью воды тросику с поплавками.

Достав недорогой аппарат, я включил его, дождался загрузки и поиска сети, после чего включил на «закладке», где были вбиты последние запомненные координаты.

- Угу, Тэт-с, еще немного осталось,- произнёс я вслух, после чего убрал навигатор в карман и взялся за вёсла. Через пару минут выпустил из рук и взял из-под ног телескопическую удочку с самодельным крюком из толстой проволоке, разложил её и опустил в воду. Пошарив в воде и не найдя ничего, я вытащил удилище и собрался перекинуть то на другой борт.

И в этот момент полыхнула молния над головой.

«Осенью гроза?!».

Эта была моя последняя мысль, а потом разряд ударил в поднятый к небу углепластиковый «телескоп», и я потерял сознание.

*****

Плот буквально расползался под ногами и ничего с этим сделать его экипаж не мог. Недавний шторм растянул канаты, которые итак были связаны кое-как из-за спешки. Пять человек экипажа. Пять молодых красивых девушек. Пять жён из великого гарема падишаха Заоблачного ханства. Сначала на трирему, на которой плыли несколько жён и наложниц падишаха, напали враги. Но благодаря магам и боевому отряду из гвардии с разбойниками было быстро покончено. Ни одна из трёх галер не смогла сбежать, а те пираты, которым повезло не попасть на острый меч, саблю или глефу, ещё долго кричали мольбы о спасении и пытались вплавь угнаться за судном. Их судьба в тех водах была незавидна – на запах крови соберутся хищники и устроят пир из мёртвых и живых блюд.

Но богиня судьбы решила всласть поиграться с триремой. Прошло несколько часов после нападения, как резко испортилась погода и разогнать тучи не смогли целых два мага погодника. Все их силы уходили на то, чтобы держать вокруг корабля крошечное спокойное пространство. Наверное, всё бы обошлось: маги были опытные, сил у них хватило бы даже на многодневную бурю (количество заряженных маной амулетов у капитана было вдосталь), но тут сыграло свою роль вечное противостояние между жёнами гарема.

На судне оказались две старшие жены, причём самые любимые, которые вот уже три месяца пользуются огромным вниманием падишаха и исподволь подводят его к исполнению своих прихотей. И конечно у них были враги среди прочих жён. Возможно, те, кто ещё сто дней назад сами крутили падишахом (или он позволял им подобное) и купили несколько гвардейцев и слуг на корабле. Кто из них нанёс удар в спину магам, которые были сосредоточены на защите судна от непогоды, уже не узнать никому.

Шторм, с бессильной яростью много часов стремившийся добраться до триремы, казалось, взвыл от радости, когда защита пала. Удар стихии был настолько силён, что корабль едва не перевернулся в первые же мгновения. Были сломаны множество вёсел с обоих бортов, при этом убиты и покалечены рабы-гребцы. За борт смыло почти всех, кто находился на верхней палубе. Желающие посмотреть, как в нескольких десятках метрах от них бессильно ревёт и бьётся стихия, смогли насладиться этим зрелищем в самых первых рядах – среди волн. Увы, недолго.

Судно стало разваливаться на глазах, а потом случилось нечто такое, что превратило обычный шторм в магический. Спасшиеся на плоту единодушно признали, что случился единовременный выплеск маны из амулетов. Но случайно или это вновь постаралась рука злоумышленника – неизвестно. Возникла огромная воронка, которая вырвала кусок корабля и выбросила в Сах.

Слуги и рабы, которые на крови были закляты на служение женщинам из гарема падишаха, успели соорудить из расползающегося куска судна большой плот, перекинуть на него все припасы и воду с магическими защитными амулетами, которые только смогли найти, посадить туда же трёх жён падишаха, его наложницу и Слугу (или служанку, так как Слуга – особо обученные и изменённые мужчины и женщины – была молодой женщиной), чтобы та ухаживала за госпожами, которые были полностью не подготовлены к самостоятельной жизни. Сами они остались на обломках, питая надежду (увы, тщетную) выжить.

Сах.

Это было огромное море с очень солёной водой, полное мелких пустынных островов. Все законы магии, и не только, в этой части света работали плохо, порой делая всё наоборот. Потоки маны с трудом усваивались организмом мага. Это всё равно, что пытаться напиться водяной пылью, которая окружает поток воды в водопаде.

Множество опасных тварей обитали в водах и на суше Саха. Везде, куда не кинь взгляд, в воздухе висела густая дымка, искажающая размеры и расстояния, звуки и краски.

Очень немногие навигационные приборы и чары здесь работали, да и то плохо и недолго. В этом тумане можно было плыть годами и не выйти на границу нормального мира и Саха. Хотя, кхм, столько здесь прожить было невозможно. Даже архимаги не сумели бы протянуть больше года в этом месте, где всё Мироздание было вывернуто наизнанку.

Пятерым девушкам на огромном плоту (который, впрочем, медленно расползался, так как был собран на скорую руку в режиме жёсткого цейнота) приходилось туго: продукты почти все закончились; мана в бытовых амулетах вроде магической печи, тоже подходила к концу; но хуже всего было то, что заканчивалась пресная вода, а новую получить было не в их силах, хотя каждая из обитательниц гарема считалась сильной магессой.

- Госпожа, - служанка поклонилась перед тем, как обратиться к младшей жене, - впереди на волнах что-то болтается. Возможно, это осталось от нашего корабля.

- Где? – встрепенулась девушка, - Покажи.

- Смотрите отсюда на левый угол плота и на ладонь от него ещё левее.

Госпожа несколько минут всматривалась, пока не смогла различить впереди какую-то яркую точку. С досадой и завистью подумала, что какая-то служанка, фактически рабыня, видит в этой дымке лучше неё самой. Это было неудивительно, так как над Слугами проводили сотни ритуалов и операций в течение тех нескольких лет, что они обучались своему ремеслу – служить самым влиятельным лицам в государствах. Неудивительно, да, но от того не менее обидно.

«Она и умрёт позже нас, - грустно подумала госпожа, думая про служанку. – Если только не прекратить ей выдавать воду уже сегодня».

- Если позволите, то я доплыву и посмотрю, что это такое, - служанка вопросительно посмотрела на свою хозяйку. – Есть шанс, что там могут оказаться продукты или вода для питья.

Младшая жена падишаха закусила губу, не зная, что ответить. Было бы хорошо, если на странном обломке оказались бы припасы, которые могут помочь… нет, скорее продлить агонию. Но и имелся огромный риск, что на плывущую в воде Слугу нападёт кто-то из местных хищников. А терять служанку госпоже не хотелось, без её ловких рук всем обитательницам плота придётся плохо. Но пресная вода… ах, какой мучительный выбор!

- Хорошо, только будь осторожнее, - почти что попросила, хотя должна приказывать, младшая жена падишаха.

- Да, госпожа, - поклонилась ей та, после чего скинула с себя всю одежду, привязала к запястью узкий нож и без всплеска сошла в воду с плота.

Прошло немало времени, когда яркая точка оказалась рядом с плотом. Произошло это резко, казалось, что неизвестный предмет отдаляется и вдруг раз - он уже в трёх десятках шагах от неказистого плавательного средства с самыми красивыми девушками в каганате Ерликанс и Заоблачном ханстве.

Предмет оказался чем-то вроде лодки с низкими толстыми бортами из неизвестного материала, похожего на кожу ярко-красного цвета с чёрными полосами вдоль борта и на носу. Очертания плавные, нигде нет острых углов. Вдоль чёрной полосы торчат несколько блестящих колец из тонкой проволоки, сквозь которые продета верёвка в палец толщиной и цвета грозового неба. Слева и справа на лодке имелись странные уключины в виде металлического штыря, на которые были надеты маленькие серебристые вёсла с чёрными тонкими лопастями. Этими вёслами не очень ловко (видать с непривычки) гребла служанка. Но делала это очень тихо. При этом редкие и медленные гребки заставляли странную лодку двигаться весьма споро, словно та почти ничего не весила.

Оказавшись рядом с плотом, Слуга ловко перепрыгнула на него, а потом ухватилась за верёвку на лодке и одной рукой затянула ту на доски.

«И в самом деле, очень лёгкая. Из металла или дерева даже Слуге не под силу будет так просто справиться с подобным», - мелькнула у неё мысль.

В лодке лежал человек, одетый в светло-зелёную полупрозрачную накидку, весьма громко шуршавшую при прикосновениях.

Молодой мужчина, скорее парень, коротко стриженый, как раб, выбритый. Одет, кроме накидки, в странную трёхцветную пятнистую одежду. Судя по всему, один комплект из штанов и куртки. На ногах сапоги из блестящей кожи тёмно-зелёного цвета, отороченные сверху пёстрой материей, с пришитыми спереди двумя чёрными шнурками. В лодке лежало ещё несколько вещей – сумка или причудливо упакованный узел, странная круглая коробка с твердым верхом и низом и матерчатой серединой, смятой несколькими складками, ещё от неё отходила трубка в локоть длиной и чёрного цвета. Тонкий длинный шест длиной в два человеческих роста с корявым большим крюком на самом тонком конце из толстой ржавой проволоки.

- Он не с нашего корабля, госпожа. Воды и еды у него нет, - извиняющимся тоном произнесла служанка. – Но у него очень странные вещи при себе, странная лодка и одежда. Я подумала, что стоит его расспросить. Может, часть этих вещей поможет вам выжить, госпожа.

- Что с ним?

- Он ранен. Думаю, в него ударила молния или боевая магия из школы Воздуха, то есть, то же молния. На его руках характерные ожоги, словно разряд поразил вещь, что он держал в них или прикрылся ладонями от заклинания.

Девушка посмотрела на мужчину, потом перевела взгляд на шатёр из драгоценного красного паучьего шёлка, где отдыхали две старшие жены падишаха, тяжёло вздохнула и медленно направилась в ту сторону, морально подготавливаясь к непростой встрече. Ей предстоял тяжёлый разговор с женщинами, которые владели почти всеми волшебными вещами, в том числе и целительским амулетом.

Глава 1

Когда я пришёл в себя, то не сразу осознал окружающую действительность. Жарко, парит, как после дождя в середине знойного июля, поверхность подо мной жёсткая и покачивается, словно я на качелях-гамаке лежу. Очень сильно хотелось пить и, как будто некто услышал мои мысли, к моим губам прикоснулся край тёплой металлической кружки, из которой потекла тонкая струйка воды.

Первые капли я поймать ртом не успел, и они бесполезно скатились по щеке, зато оставшуюся влагу я выпил всю.

- Мало… ещё бы, а? – попросил я и только сейчас открыл глаза и обомлел. – А???

Удивление моё понял бы любой, кто оказался на этом месте. Я лежу на каком-то деревянном настиле, который покачивается на волнах. Вокруг хаотично набросаны какие-то кучи добра, от узлов с тканью до деревянных бочонков и сундуков старомодного вида, но весьма искусного исполнения – сплошная резьба, чеканка, инкрустация металлическими украшениями. Слева стоит небольшой шатёр, переливающийся, как будто в ткань вплетены голографические нити. Слева ещё один, но проигрывающий первому своим видом, хотя так же выглядит красиво и дорого, с высокой претензией на вкус. Немного в стороне на деревянном высоком стуле, больше похожим на маленький трон царя из-за количества металлических вставок жёлтого цвета и разноцветного бисера со стразами, сидит с грустным выражением на лице знойная красотка и смотрит на меня в упор. Одета… да скорее раздета она, так как полупрозрачная ткань накидки и просторных штанишек практически ничего не скрывают.

А надо мной склонилась ещё одна девушка, выглядящая старше первой на пару лет. И раздетая ещё больше, чем «царица». На ней имелась только набедренная повязка, точнее даже, передник, как у древних египтян. Чёрные волосы плотно завязаны в пучок на макушке, чем-то напоминая японскую причёску. Даже пара длинных шпилек торчит в волосах, как у жительниц островного государства.

В руке она держала пиалу из жёлтого металла, начищенная так, что аж солнечные «зайчики» отлетали во все стороны. Да ещё и украшенная крупными стразами.

«Точно стразы, не рубины же с изумрудами… таких размеров камней не бывает!», - мелькнула мысль.

- Иссио ткаль маланикокль, - произнесла девушка, которая меня только что напоила.

- А? – повторил я свой недавний возглас. – Н-не понимаю, красавица. А мы где?

Я приподнялся на локтях, потом и вовсе сел, опираясь руками на гладкие доски… плота.

«Море, туман, как в тропиках… мама, да я попал!», - мысль о попаданстве ударила по голове, как кулак спарринг-партнёра в тренажёрке.

Всё вокруг выглядело сказкой: непонятная, хм, местность, этот странный помост-плот, жаркий климат, бескрайняя водная гладь и эти красавицы почти что обнажённые. Классическое попаданство как оно есть. Мне даже никакой другой мысли о происшедшем со мной в голову не пришло. Ни о шутке, ни про собственное сумасшествие, ни тем более о сновидениях.

«Твою же мать, - скрипнул я зубами от злости, - я же не просил! Я просто люблю читать, а не участвовать во всех этих историях для миф-ТВ!!!».

Увы, тот, кто перекинул меня в это место, моего отчаянного безмолвного клича не услышал.

- Киркх лямоля синто? – задала какой-то вопрос красотка в переднике. – Мальне?

- Не мальне, - буркнул я, приходя в себя. - Не понимаю я тебя, красавица.

- Кикё, - сказала она и вдруг в одно мгновение оказалась на ногах. Движение было столь быстрым и плавным, когда она вставала с колен, что я его не заметил. Шаг её был не менее скор, словно у кошки, которая атакует.

За секунду она сократила расстояние до трона, там низко поклонилась, держа ладони прижатыми к груди напротив сердца, и что-то произнесла. «Царица» посмотрела на меня с заметной досадой, потом ответила. «Японка» сказала что-то вновь, выслушала ответ, заговорила вновь…

- Блин… Эй вы, там наверху, - я задрал голову к небу и негромко произнёс, имея ввиду тех или того, кто закинул меня из осени с озера в тропики на море, - я люблю попаданство в альтернативную историю! Я с семнадцатого века знаю все ключевые события в мире, а по Родине – от Руси четырнадцатого века, млин! Куда вы, на хрен, меня засунули?!

- Асшша тёлеко са тро лиима, - раздался девичий голос рядом. – Олельянё.

Пока я высказывал небесам свои претензии, «японка» вновь оказалась рядом со мной и опять попыталась меня разговорить.

- Да не понимаю я, слышишь? – вздохнул я. – Не по-ни-ма-ю! Ферштейн?

Та отрицательно покачала головой.

- Не ферштейн, значит.

Тут я увидел, как красотка, до этого восседавшая на троне, встала и медленно пошла к богатому шатру. Рядом с ним замерла на несколько секунд, будто, собираясь с духом, после чего отвела в сторону край материи на входе и проскользнула внутрь.

*****

Незнакомец был странным. Внешний облик немного отличался от мужчин из всех тех стран, которых видела младшая жена падишаха. Он точно был не из каганата и ханства. Не из герцогства Ислья’Ва. Немного похож на воинов из горного королевства Вандия, но у тех нет мужчин с серо-голубым цветом глаз с тёмно-зелёными крапинами. И он был очень высок, очень. Наложница Роксалана, самая маленькая и хрупкая из женщин на плоту, будет ему макушкой доходить до груди.

И одежда его была ни на что не похожа. Странная материя, покрой, расцветка и даже швы. Последние были слишком красивыми для ручной работы, тонкими, изящными и крайне сложными, но при этом обычными швами, так как магия соединяет ткань незаметно, без всяких переходов.

Кожа на сапогах и лодке оказалась не кожей, а каким-то материалом, не пропускающим воду и воздух, как и шуршащая ткань накидки, гладким, толстым и скрипучим под пальцем.

Когда он пришёл в себя после лечения с помощью целительского амулета и питья, то оказалось, что он не понимает ни единого словечка. Три самых расхожих языка в мире были для него неизвестными. А его речь не поняла ни сама девушка, ни Слуга.

И вот сейчас ей предстоит вновь унижаться перед старшими жёнами, выпрашивать у них амулет-переводчик.

- Госпожа Фаэна, - девушка поклонилась ослепительной красавице с чёрными волосами, потом её соседке, обладательнице платиновых волос, лежащей на кушетке. – Госпожа Олма. Я принесла назад целительский амулет.

- Положи туда, - брюнетка указала пальчиком на небольшой низкий столик, сделанный целиком из костей снежного тролля, отличающихся голубоватым сверкающим отливом и способностью быстро охлаждать и держать на этой отметке температуру напитков или блюд.

- Да, госпожа Фаэна, - девушка поклонилась ещё раз, мелкими шажками, буквально семеня, словно была стреножена, она дошла до столика, положила на гладкую прохладную поверхность магическую вещь и вернулась на прежнее место.

- Ты ещё здесь, Ласка?

- Простите меня, госпожа, - девушка низко поклонилась, прижав ладони к сердцу, и так и замерла в этой позе. – Мне нужен амулет-переводчик, чтобы поговорить с незнакомцем.

- Он не знает нашего языка? – приподняла левую бровь старшая жена.

- Он не знает совсем никаких известных наречий, а тот, на котором он пытался общаться с моей служанкой, неизвестен ни мне, ни ей.

- Роксалана пусть на своём варварском с ним попробует поговорить, – вмешалась в беседу блондинка.

- Она очень устала, госпожа Олма, и сейчас крепко спит. Я не стала её будить.

- Зато решила нас потревожить? Неужели ты нас считаешь ниже, чем какую-то наложницу? – зло произнесла блондинка.

- Олма, успокойся. В самом деле, наложница слишком сильно устаёт, чтобы её беспокоить по пустякам. А этот мужчина мне самой интересен. Всё-таки, первое новое лицо за столько дней. Хоть какое-то развлечение. Вдруг, он слышал что-то про наше исчезновение, - урезонила её брюнетка.

- Хорошо, - поджала красивые губки, которые свели бы с ума половину мужчин в мире одним своим видом, красавица-блондинка. – Если желаешь, то отдай ей амулет. Всё равно нам тут не с кем общаться. Не с тварями же Саха. Вряд ли они даже имеют свой варварский язык.

Брюнетка встала, подошла к ларцу, который стоял в углу шатра, открыла его при помощи крохотного ключика, который носила на золочёном шнурке на левом запястье, и достала амулет-переводчик, который был выполнен из двух половинок янтаря кораллового цвета в виде маленькой раковины жемчужницы.

- Держи, - вручила она амулет младшей жене. – Как только он заговорит, ты сразу же должна появиться здесь с докладом. Ясно, Ласка?

- Да, госпожа Фаэна, - в очередной раз поклонилась ей девушка.

- Ступай, - и сопроводила свои слова движением ладони.

Ласке этот жест показался в самом неприглядном виде, словно старшая жена тыльной стороной пальцев смахнула какое-то насекомое.

«Демонова старуха. Чтобы тебя все твари Саха поимели, перед тем, как сожрать!», - со злостью подумала девушка, едва покинув шатёр старших жён.

- Держи, покажи этому, - Ласка мотнула головой в сторону спасённого, который нескромно ощупывал её своим взглядом. Причём, сейчас, когда она стояла рядом со своей служанкой, девушке показалось, что в глазах мужчины зажигаются более жадные огоньки, когда их взгляд падает на Слугу. – И оденься. Ходишь бесстыжая, а здесь мужчина.

- Да, госпожа.

Удивительно, но незнакомец не признал в амулете переводчика и очень долго отказывался его надеть. Ласка ловила себя пару раз на том, что хочет отдать приказ служанке, чтобы та распяла спасённого на настиле плота и прошлась ему по спине за такое неуважение. Сама жена падишаха принесла ему амулет, а он корчит из себя невесть кого! Да многие будут корчиться в экстазе, если она плюнет ему на халат!

Наконец, мужчина согласился с тем, что ему жестами донесла служанка. Но такое лицо скорчил, будто ему предстоит пройти процедуру кастрации перед становлением евнухом в банном дворце.

Служанка раскрыла половинки ракушки, вставила в специальное гнездо иголку, которая была вложена внутрь, после чего обхватила створками амулета левую мочку и резко те сжала.

- А-ай!

«Пищит, как молодая рабыня при виде голых гвардейцев в доме утех», - почему-то со злорадным удовольствием подумала про незнакомца Ласка. Сама она такого не видела, но слышала рассказы про такие конфузы от часовых и охранников во дворце, которые иногда перекидывались словечками, когда им становилось скучно и считали, что их никто не слышит.

И сейчас девушка впервые пожалела, что вообще решила его спасти. Слишком много хлопот он уже принёс, а пользы не видно. Всего-то и хорошего, что смазлив. Но она, Ласка, видела и ещё более приятных глазу красавчиков.

Глава 2

Глава 2

В общем, все мои подозрения по поводу попаданства подтвердились на сто процентов. Неведомо кто или что перенесло меня в мир Агра. В мир меча и магии. В мир, который чем-то похож на древнегреческие мифы. Это когда по земле ходили боги, титаны, их потомки, невиданные чудовища с демонами и создания из светлого пантеона.

Фактически я попал дважды. Сначала на Агру, а потом в Сах. Здесь так называют аномальную зону, где нормальному человеку (да и любому живому существу, если он не родился в этом месте) жизни не будет. И магия почти не работает, и организм начинает у многих сбоить, и твари так и норовят попробовать на зуб гостей, которых воспринимают как антитела вредоносную бациллу.

На плоту вместе со мной находится маленькая часть – вот не поверите – аж настоящего гарема! Некий падишах отправил их погулять по морю, а там шторм, диверсия и авария сразу по двум фронтам – в технике, то есть, корабле, и в магии.

Выжившие из обломков построили плот, но перебрались на него с тонущего корабля только самые важные лица – жёны падишаха со своей служанкой. Остальные моряки остались ждать смерти. Присяга и магическая клятва толкали их выполнить долг – спасти тех, кому служили. И спасение заключалось не только в том, чтобы построить новое плавательное средство, но и дать шанс протянуть подольше на тех запасах воды и еды, что уцелели на разбитом корабле. А уцелело их очень мало. Потому матросам и придворным лизоблюдам не хватит. Вот такая история.

Меня спасло то, что женщины испытывают нехватку пресной воды и не знают, как её получить. Увидев рядом с собой странный предмет – мою лодку, одна из экипажа плота бросилась в воду, чтобы прояснить ситуацию. Надежда на то, что на обломке найдут воду и продукты, пропала втуне. Мысль оставить меня болтаться дальше на волнах у женщин была, но тут мне на руку сыграл странный внешний вид, странная лодка и так далее. В общем, меня перенесли на плот, и оказали первую помощь.

Должен сказать, что по меркам ситуации, в которой мы все оказались, помогли мне по-царски: не пожалели пресной воды, потратили часть энергии в целительском амулете. И вода, и мана в амулете были наперечёт, в Сахе ни то, ни другое не восстановить. По крайней мере, девушкам с их скудными возможностями из-за окружающего магического давления местной энергетики, подобное было не по силам.

Всего на плоту было пять женщин. Три жены и наложница из падишахского гарема, а также личная служанка одной из жён.

Фаэна. Старшая жена в гареме и фактически, старшая (не по возрасту, а по положению) на плоту. Возраст неизвестен никому из товарищей по несчастью, кроме неё самой. Заведует всем имуществом или почти всем, которое успели погрузить на плот слуги. Сильная магесса… была, пока не оказалась в Сахе. Здесь её таланты упали на порядок. Владеет метаморфизмом. Любимым развлечением до катастрофы было принять облик недруга и от его лица совершить ряд гадостей, после чего с улыбкой смотрела со стороны, как пострадавшие пытались разгрести всю ту гору дерьма, что образовалась в результате «шутки». В Сахе её магический талант откровенно бесполезен, точнее, тот мизер, что ей остался доступным. Очень красивая. Очень! Высокая стройная брюнетка с роскошной фигурой, рядом с которой любая мисс Мира, мисс Вселенная и мисс Земля из моего мира покажется горбатой одноглазой карлицей, страдающей аутизмом.

Олма. Ещё одна умопомрачительная красотка, стоящая на втором месте после Фаэны. И по внешним данным и по статусу. С возрастом ничего неизвестно, как и у Фаэны. Точно так же является старшей женой в гареме падишаха. Делит шатёр с брюнеткой, так как второго такого же жилища на плоту нет, а статус обязывает жить в роскоши даже в таких условиях. Владеет некромантией. Сильная магесса Смерти, в нормальном мире она способна создать голема плоти из сотни человеческих тел или костяного дракона. А это не передать как круто! В Сахе её способности почти бесполезны и очень слабы, как у всех. Жестокая. Возможно, это из-за особенностей Дара. Вот только тем, кому не повезло вызвать её ярость, было всё равно, в чём заключалась причина жестокости магессы. Рабам приходилось крайне несладко в моменты, когда портилось настроение Олмы. Кое-кто лишался жизни.

Ласка. Младшая жена падишаха. Выглядит лет на восемнадцать, хотя на самом деле ей уже исполнилось двадцать два года. Немного смуглая кожа, волосы чёрные с лёгкой, почти незаметной, рыжинкой. Красавица! Правда, рядом со старшими жёнами её красота теряется. Сильная пироманка. В Сахе её Дар, как и у остальных, сильно ослаб, но несколько жарких огоньков она выдать может. На плоту выполняет роль эдакого старшего менеджера, сообщающего желания директоров (старших жён) работникам. Именно она владеет служанкой, которая выполняет на плоту всю черновую работу. Приказывать той может лишь она, поэтому на плоту в наиболее выигрышном положении: случись что, то Сэнга (служанка) станет защищать и спасать в первую очередь её.

Роксалана. Наложница падишаха. Двадцать лет. Невысокая хрупкая девушка с ярко-рыжими волосами, удивительной насыщенности зелёными глазами и с милыми ямочками на щеках, когда улыбается. При этом обладательница красивой груди второго размера. Ей не повезло больше всех, так как владеет магией Природы. Почему не повезло? Она на плоту отвечает за продовольственную часть: подманивает своим Даром рыбёшек, моллюсков, черепах, которые потом идут на стол экипажу. А так как её силы в Сахе стали мизерными, то выматывается она во время этого действа невероятно сильно. Когда я пришёл в себя на плоту, то она в этот момент без сил лежала во втором шатре, более простом. В экипаже она тот самый работник, который кормит всю начальственную братию в любой фирме.

Последняя из экипажа – это Сэнга. Ей двадцать четыре года. Та самая девушка, которая притащила меня на плот и первая мной увиденная. Служанка Ласки. Точнее – Слуга. Так называют на Агре тех людей, который в течение нескольких лет проходят особую подготовку, чтобы позже поступить на вечную службу в какой-нибудь аристократический род. Традиции, мода, кухня, сервировка и многое другое – вот что они изучают. При этом они проходят через множество ритуалов и магических операций, навсегда изменяющих их тела. Сила, выносливость, ловкость, сопротивление к ядам и некоторым заклинаниям с мгновенными проклятиями, вот перечень того, что с помощью магии увеличено у Слуг. Ведь они служат своим господам каждую минуту своей жизни. В любой момент обязаны выполнить приказ, и усталость или бессонница не должны помешать им в этом. А ещё – как бы странно и противно это ни звучало – их тела являются набором дорогих и полезных ингредиентов. По факту, Слуги – это химеры.

Кроме того, Слуги проходят краткий курс телохранителей, чтобы – не дай боги случись такое – дать хоть пару секунд для спасения своему господину или госпоже. Ведь иногда именно этих мгновений не хватает, чтобы сработал защитный амулет или подоспела помощь. Но в основном, Слуги созданы для решения бытовых вопросов.

На плоту именно Сэнга создаёт подобие той жизни, которой были лишены жёны падишаха после кораблекрушения: убирается, следит за вещами, делает массаж и даже укладывает причёски и так далее. Понятное дело, что в таких условиях её потуги вызывают горький смех, но что делать…

Вот и весь экипаж плота, на котором я оказался гостем.

Обо всём мне рассказала именно Сэнга, которая нашла отдушину в моём лице. Наверное, единственный человек из окружения, кто на неё смотрел как на соратника… м-м… соседа, в общем, как-то так. Главное – не на низшую, почти бесправную служанку.

Мой же статус был непонятным. Со слов Сэнги я интуитивно вёл себя на равных с женами падишаха, считающихся высшей аристократией. При этом всем видно, что уступаю в такте, но не выгляжу представителем низшей касты и одновременно совсем не похож даже на крупных торговцев, которые в любой среде легко находят нужный язык, но не выделяются за счёт своего опыта. Не стелюсь, не преклоняюсь, а лишь выказываю уважение. Да и словарный запас, манера речи выдаёт во мне непростого человека. Странная одежда, лодка, снаряжение – ещё плюсик к тому, чтобы присматриваться ко мне и не пытаться указать место, которое, по мнению аристократок, я заслуживаю.

А заслуживаю я… падения за борт. Не маг, не высший сановник, даже не матрос или рабочий, который помог бы Сэнге с уходом за капризными изнеженными падишахскими жёнами. Эту картину прочитала по моим не намозоленным ладоням Слуга. В общем, нахлебник и транжира пресной воды.

Свою историю я рассказал почти правдиво. Мол, катался на лодке по озерной глади, развлекался ловлей редчайших пород рыб, тут вдруг молния и всё – очнулся уже в Сахе. Из России. Не знаете где? Да я и сам не знаю, так как у нас правительство не поддерживает отношения с прочими странами и называет это Железным Занавесом. Кто я? Важное лицо: есть угодья и имение (дача в десять соток, старый дом с печным отоплением в сорок квадратов и тридцатью сотками огорода), два табуна коней по семьдесят девять и восемьдесят шесть лошадок (под капотами «нивы» и «логана»), увлекаюсь науками мироздания. Магия? Не, у нас она под запретом и всячески высмеивается, даже существует специальный выездной театр, который императором, в народе называемым Темнейшим, поощряется. Театр этот в сатирической манере высмеивает всю магическую науку называя этот фарс битвой экст… м-м, магов. Ещё служил в армии, где дошёл до звания сотника гвардии, но потом ушёл на покой, отслужив обязанный срок (насчет сотника, приврал, конечно, ну какой из старшины роты сотник? Но и не рядовой ведь. А про гвардию – чистая правда, ибо полк-то – гвардейский). Ещё и в городской страже послужил и тоже в звании сотника (а что, ведь во время Первой Мировой войны прапорщики командовали ротами, а это даже выше сотни будет под единоначалием, прапорщика же я получил через четыре года после службы в милиции, так как армейское звание «старшина» дало мне сильный пинок по карьерной лестнице от стажёра до командира отделения).

Вроде бы, биографию себе расписал хорошую, но всё равно даже Ласка корчила недовольную мордашку, мол, не нашего поля ягода.

Чтобы не вылететь с плота в тёплую водичку, наполненную всякой хищной и смертельно опасной живностью, я постарался быть крайне полезным. Первое, что сделал для этого, это озаботился ремонтом рассыпающегося плота. Связали его слуги и матросы на скорую руку, лишь бы продержался хоть сколько-то на воде со своим грузом и пассажирками. Слабая постоянная качка, волны, вода – всё это сыграло трагичную роль. Если бы я не появился сейчас, или появился бы на неделю позже, то в лучшем случае девчонки болтались бы сейчас в воде, держась за широкие доски или сидя на них, свесив в море ноги.

Собран плот был с огромным запасом по прочности и площади. Для пяти человек с той кучей добра, что перекинули на него, такая площадь и настолько массивные доски и брусья были лишними. Но служанка мне пояснила, отчего так.

- Наш корабль был собран из лучшего кедра, красной сосны и морёного белого дуба, а ещё из совсем редких пород древесины, которыми были украшены каюты у каждой госпожи и их свиты, ещё капитанская и его первых помощников, - сказала она. – У госпожи Фаэны даже инкрустация из меллорна в каюте имелась.

- Меллорн? – вскинулся я, услышав знакомое слово.

- Да. Волшебное дерево эльфов. Наверное, даже в Сахе от этой древесины текла бы мана, - вздохнула девушка. – Это лучший природный источник волшебной силы, для которого не нужно ничего делать.

- И сюда, на плот, - я топнул пяткой по гладкой поверхности широкой доски, - эта инкрустация не попала?

- Нет, - отрицательно покачала головой собеседница.

- Жаль, жаль… очень жаль, - произнёс я. Хотя, кого я обманываю? Если эта деревяшка такая ценная, то имей под боком источник маны, мои новые знакомые красавицы не заинтересовались бы странным плавающим объектом в тумане рядом с плотом. И в итоге я бы уже был съеден местными тварями или умирал от жажды. Или не умирал, в голове есть кое-какая мысль, как устранить нехватку пресной воды или сделать её не такой острой. Но сначала ремонт плота.

Основание плавательного средства состояло из трёх огромных брусов. Каждый был в длину более двадцати метров и толщиной сантиметров семьдесят или даже больше. Мерил я пальцами, так что, погрешности при замере оказались большими. На них расположились брусья поменьше. Всего восемь штук, примерно сорок на тридцать сантиметров толщиной и около семи метров в длину. А уже на них ровненьким рядом шли широкие и толстые доски. Каждая доска была около десяти метров, в ширину полметра и семь или восемь сантиметров толщиной.

Дерево на корабль пошло самое отборное. Ни сучка, ни трещины, ни намёка на след жучка-древоточца. Явно не без магии Природы обошлось. Тёмные и гладкие, будто, обработанные специальным составом и потом покрытые несколькими слоями лака, устойчивого к морской воде. И не только к воде – даже царапины оставались только от острых или тяжёлых предметов.

И вся эта конструкция была связана сотнями метров толстых и тонких канатов. Последние были просмолены настолько, что по жёсткости были похожи на железные тросы из моего мира. Или изначально верёвки до обработки были такими не гибкими? Там, где доски сходились концами друг к другу, сверху был привязан ещё слой досок, коротких, всего-то около четырёх метров. Эта часть была не связана канатами, а сколочена гвоздями – круглыми и гранёными, с большими и маленькими шляпками.

И вот на данный момент вся эта конструкция разболталась настолько, что несколько участков плота жили своей жизнью, шевелясь от качки так, будто были живыми.

- Сэнга, - окликнул я служанку.

- Да, господин?

- Не надо «господинить», - поморщился я. – Зови меня по имени. Юрой или Юрием.

- Нельзя, - резко замотала она головой, - мне запрещено, господин. И вам не стоит такое слугам и рабам предлагать, - она быстро оглянулась в сторону шатров, где сейчас отдыхали все остальные женщины, - тем более в присутствии дворянства и высших сановников. Могут не так понять.

- Как тут ещё могут не так понять? – буркнул я.

- Например, что вы самозванец.

- Хм?

- И если такое будет доказано, то вас казнят. Жестоко, - закончила девушка. – Поэтому, господин, говорите, что хотели и забудьте о том, что предложили.

- Что хотел? – переспросил я, потом спохватился. – Ах да, конечно. Мне нужно, чтобы ты нарубила из этой доски бруски примерно толщиной в моё запястье, - я даже поднял вверх руку и пальцами правой обхватил левое запястье, - примерно вот такого размера. А длиной… м-м-м… в две… нет, в три руки! Своей. Справишься?

- Да, господин, - наклонила она голову, то ли подтверждая кивком, то ли кланяясь.

- А я сам пойду и попробую гвоздей надёргать. И верёвки соберу.

Хорошо, что погибающие слуги и матросы оставили на плоте немало инструмента. Наверное, понимали, что сделанная на скорую руку их работа – жуткая халтура, и переделка потребуется в скором времени. Капитальная, к слову.

Почему я отдал самую тяжёлую работу девушке? Именно потому, что она тяжёлая. Я бы провозился с доской, кромсая ту на части требуемого размера несколько часов, а таких досок нужно минимум штуки три разрубить. Слишком уж прочная древесина оказалась. А Слуга, с её модифицированным телом, была сильнее меня минимум раза в полтора, и не меньше чем втрое выносливее. И это при том, что она успела вкусить все прелести нехватки воды и еды на плоту, а я попал в Сах холёным, сытым и отдохнувшим.

Под частый стук топора, я вооружился большими клещами, массивным молотком на короткой ручке (или, скорее, маленькой кувалдочкой) и какой-то загогулиной из квадратного железного прутка с расплющенным одним концом, на котором имелся крючок - не крючок, вырубка - не вырубка. С этим средневековым аналогом гвоздодёра мне пришлось намучиться изрядно, пока набрал нужное количество гвоздей.

После этого стал доставать из воды концы канатов, мотающихся вокруг плота. К этому времени моя помощница изрубила две короткие доски, наделав кучу метровой длины брусочков толщиной в четыре-шесть сантиметров.

- Молодец, - похвалил я девушку. – Что бы я без тебя делал, Сэнга.

Потом начались мучения с коловоротом: требовалось с двух сторон просверлить отверстия в брусках. Когда с этим было покончено, я чувствовал себя чуть живым. Ко всему прочему сказывались жажда и голод: мне на день выделили полтора литра пресной воды и три больших куска очень вкусной рыбы, горсть сушёных фруктов и примерно стакан красного вина. Фрукты я почти не ел, так как они были слишком сладкие, и от них жажда только усилилась бы. А вот от рыбы я точно не отказался бы. Готовились морепродукты в специальном артефакте-кухне, который превращал пойманную рыбу, черепах и прочую добычу Роксаланы в изысканные блюда с королевского стола. Главное, чтобы та влезла в артефакт, который был похож на два больших ведёрных казана, сложенных вместе так, что напоминали пресловутую «тарелку», НЛО которая. Обидно, что мана в нём подходит к концу, и уже через несколько дней придётся искать способ, как и на чём готовить местную фауну. Из плюсов артефакта было ещё то, что магия полностью нейтрализовывала все яды.

«М-да, вот поймаешь местную разновидность фугу и врежешь дуба без артефакта, нажравшись отравленного мяса», - проскочила невесёлая мысль в моей голове.

С этой мыслью я и заснул.

Пробуждение было тяжёлым и неприятным. Мало того, что в животе от голода сосало, и во рту было сухо, как в пустыне Сахара, так ещё болели содранные вчера ладони от тяжёлой работы. Мозолями-то я не озаботился в своём родном мире, не для строительных и плотницких работ годились мои руки. Даже штанга с гантелями не оставили мне их, так как я занимался в специальным перчатках.

Получив свою утреннюю порцию воды и еды, я устроился в стороне от женщин и стал медленно смаковать каждый кусочек и глоток. Покончив с едой, я не удержался от тоскливого вздоха.

«Ладно, хватит тут себя жалеть. Пока дышу – надеюсь! Вот наш девиз, - мысленно подбодрил я самого себя. – Ведь мог же сейчас дохлым в лодке болтаться на озере».

Поев, девушки разошлись по шатрам, снаружи остались только мы с Сэнгой.

- Готова к труду и обороне? – подмигнул я служанке.

Та непонимающе захлопала глазами.

- От кого обороняться, господин?

- Не от кого, - махнул я рукой, - это просто присказка у меня дома такая. Мол, всегда готовы и строить свой дом, и защищать его. Ладно, давай вот это всё барахло перетащим на ту сторону плота.

Полтора часа мы переносили вещи с одного края плавательного средства на другой, потом там всё крепили, чтобы от качки ничего не упало в воду.

Это была самая лёгкая часть на сегодня.

Очистив настил, я с помощницей стал отвязывать доски, и складывать их друг на друга. Когда четверть плота исчезла, и остался только скелет, я взял передышку. Устал жутко, так как огромные и набухшие доски были тяжелы, словно бетонные плиты.

- Сэнга, смотри сюда. Вот здесь нужно прорубить небольшую канавку. Только в верхнем брусе. Это чтобы сверху положить можно было доски, и те не истрепали канаты, как вышло до этого, - я показал на стык, где сходились крест-накрест большой и малый брусья основания плота. При изготовлении их связали несколькими рядами канатов, после чего положили сверху доски и прикрутили уже те. Но плохая связка, сделанная на скорую руку, и постоянная качка привели к тому, что обвязка буквально измочалилась постоянно шевелящимися досками.

- Да, господин.

Когда пазы для каната были сделаны, в них положили верёвки. Концы связали, но так, что между ними оставалось пространство. Причём, сами концы находились в воде.

- И вот здесь паз по ширине вот этого бруса, чтобы он не гулял по нижнему.

И вновь застучал топор, врубаясь в невероятно прочную древесину. Пазы сделали сразу все, чтобы покончить с плотницкой работой и потом заниматься только канатной, так сказать.

- Ныряем, - вздохнул я. – Оп-па!

Несколько раз глубоко вдохнув, я взял в руки толстый брусочек, которые вчера нарубила служанка, и ушёл под воду. Там вставил его между верёвочным узлом и брусом основы плоты и стал его закручивать, рычагом затягивая канат так, чтобы скелет плавательного средства схватился между собой намертво. Рядом бултыхалась Сэнга, готовая перехватить брусочек, как только я выдохнусь. Как только канат был затянут до упора, рычаг был прибит к основе гвоздями. Те отверстия, что вчера сверлил, предназначались для них. Иначе толстые гранёные штыри расщепили бы древесину. А чтобы сами гвозди не вылезли, на них были сделаны небольшие насечки-заусенцы, торчащие в сторону шляпки.

Точно так же действовали дальше.

Когда скелет был связан, топор застучал по доскам, вырубая по краям пазы, сквозь которые будет просунут канат для связки. Здесь было всё намного легче, так как работать в воде и на твёрдой поверхности на воздухе – земля и небо. Да ещё я и плаваю плохо, каждый раз, когда уходил под воду, боялся отпустить канат и уйти на глубину. Рычаги прибивали к доскам.

За день с трудом смогли закончить разобранную половину. Следовало бы перенести вещи на место, но сил у меня не оставалось. И так последние доски Сэнга связывала без меня, пластом валяющегося на свежесобранном настиле и мысленно стонущего от боли в ладонях, которые горели от солёной воды, разъедающей сорванные мозоли и мелкие ранки.

Жажда была настолько сильная, что я не раз ловил себя на мысли, как засматриваюсь на морскую гладь и начинаю причмокивать губами, мечтая напиться так, чтобы в желудке забулькало. Свою порцию пресной воды я проглотил так быстро, что даже стал сомневаться, а пил ли вообще?

- Господин?

Рядом неслышно появилась Сэнга.

- А? – я с трудом встряхнулся и посмотрел на девушку. – Что?

- Я принесла воды.

- Добавка засложность-напряжённость? – пошутил я. – А почему не молоко?

Но шутка оказалась не понята.

- Его не откуда здесь взять. А это моя вода, - ответила девушка и протянула небольшой серебряный кувшинчик на литр, заполненный наполовину.

- Не нужно, - отрицательно помотал я головой. – Убери.

- Господин, вам нужнее. Иначе завтра вы не сможете встать на ноги. А амулет вам никто не даст, чтобы восстановить силы.

- Сам справлюсь. Не в первый раз через силу работать приходиться. Лучше бы о себе позаботилась. Ты большую часть работы делаешь, без такой помощи я даже с полным запасом сил не смог бы справиться один.

- Я – Слуга. Без воды я проживу неделю, и всё время это буду способна работать или сражаться. Дело не в силах, а в том, что вы знаете, что нужно делать. Посмотрите на плот – он настолько крепок, словно мы находимся на палубе небольшого корабля. Я хожу по доскам и не боюсь, что нога проскочит сквозь внезапно появившуюся щель. Возможно, вы придумаете ещё что-то, например, как получить воду.

«Засланный казачок или пальцем в небо, а попала точно в глаз?», - мигом насторожился я.

Но во взгляде собеседницы я прочитал только желание помочь.

- У меня есть такие идеи, - негромко произнёс я. – Но их проверять ещё надо. Может, и не получится ничего.

- Господин, вы знаете, откуда взять пресную воду?! – воскликнула Сэнга.

- Не кричи ты так, не нужно. Девчонки услышат, надежда проснётся… а если у меня не выйдет ничего? – покачал я головой. – Не нужно никому такого.

- Извините, - повинилась та. – Но тогда вам точно нужно попить. Вот, возьмите. И еду тоже.

Как я ни протестовал, но меня чуть ли не силой напоили и накормили. Хватка у служанки была железная, даже в лучшие времена я бы не смог против неё выстоять.

- Спасибо… да отпусти ты меня уже…

- Извините, господин, - девушка выпустила меня и отступила на пару шагов, где согнулась в поклоне. – Я должна была это сделать. Мой долг спасти госпожу, а вы – шанс на её спасение.

- Знаешь, как это неприятно почувствовать себя беспомощным при кормлении? – буркнул я. – Я тебе что – малый ребенок?

- Простите, господин.

- Ладно, проехали.

- Что? – не поняла моей фразы девушка.

- Это из моего фольклора фраза, не обращай внимания. Ты вот что лучше сделай.

Девушка распрямилась и внимательно посмотрела на меня.

- Нужно наловить рыбы и требуху из них, самую жирную часть собирать в бочку. Чем больше, тем лучше. Бочку можно взять любую, хоть из-под чего, лишь бы не со щелями.

- А зачем? – захлопала глазами та.

- Мне жир нужен, много-много жира. А без него я воду не получу.

- Нужно попросить госпожу Роксалану, - служанка машинально покосилась на шатёр, точнее даже большую палатку из дорогого шёлка с непритязательными украшениями, где отдыхала наложника.

- У меня есть снасть для рыбалки.

- Не поможет, - отрицательно покачала головой Сэнга. – На плоту стоит отвращающий амулет. Он гонит прочь и делает незаметным нас, иначе твари Саха уже напали бы давно. Госпожа Роксалана обходит действие амулета, чувствует ауру морских обитателей и подманивает тех, кто слаб и невелик.

- М-да, незадача, - почесал я затылок. – Ладно, тогда завтра придётся с ней переговорить на эту тему, как проснётся.

- Я могу разбудить её сейчас. Если это важно для спасения госпожи, да и её самой, то она встанет и сделает, что нужно.

Я раздумывал несколько секунд, после чего махнул рукой:

- Буди рыбачку.

Сил у меня хватило только на то, чтобы повторить рыжей милашке слова о необходимости жира для получения пресной воды. Как только недовольная Роксалана ушла добывать рыбу вместе с Сэнгой, я с трудом добрался до своего шатра и рухнул в лодку, которую использовал вместо матраса. Шатёр или скорее палатку мне выделили жёны падишаха исходя из моего мнимого дворянского статуса. Не очень дорогую, но примерно равную по качеству с той, которая досталась Роксалане.

Глава 3

Глава 3

Проснулся от возмущённого восклицания:

- Откуда этот мерзкий запах?

«Кажется, это вторая старшая жена встала раньше всех, - сквозь уходящий сон, подумал я. – И что ей не понравилось-то?».

Всё тело после вчерашней работы болело, да так сильно, что я позавидовал своему состоянию вчера поутру. Кажется, такая физическая нагрузка, и нехватка воды с пищей усугубляют плохое самочувствие организма. Усталость никуда не уходит, лишь накапливается.

- Прошу простить меня, госпожа Олма, - раздался голос моей напарницы по строительным работам. – Господин сказал, что ему нужны потроха рыб в бочке. Я это сделала.

- С каких это пор ты выполняешь приказы посторонних, рабыня? – сказала женщина таким холодным голосом, что хватило бы превратить половину Сибири в аналог Гренландии.

- Это был не приказ. Он сказал, что это нужно для пресной воды.

- Для воды тухлые внутренности? – возмутилась Олма. – Что за бред!

- Может, и не бред, милая, - раздался голос третьей участницы беседы. – Как видишь, с ремонтом плота он справился с честью, хотя наша Сэнга со всей своей силой только и могла, что не дать быстро развалиться ему. Вот проснётся наш гость и скажет, как из остатков рыбы, запах которых нас всех побеспокоил, можно получить воду.

«Кажется, пора вставать, - с тоской подумал я, - заснуть мне дальше не дадут».

Сдерживаясь, чтобы не застонать, я выбрался из палатки и предстал перед красавицами, которые даже и не думали скрывать недовольство и брезгливость на лицах.

«Вы бы поработали в таких условиях без сменки и даже минимума гигиенических вещей, и тогда посмотрел бы, как выглядели б сами. Щетина моя им не нравится и неглаженая одежда, блин».

- Доброе всем утро. Что за шум, а драки нет? – улыбнулся я. – Что-то случилось?

- Зачем это? – Олма ткнула пальцем в сторону пятиведёрного бочонка на самом краю плоту.

- А что там? – спросил я.

- Господин, я набрала больше половины этой бочки внутренностей от рыб, - вместо магессы мне ответила Слуга.

- А-а, понятно, - кивнул я ей. – Спасибо, Сэнга.

Я помнил про её слова, что такое панибратство мне может выйти боком, но лицемерить и ломать свои привычки не хотел. Да и перед кем тут выделываться? Перед четвёркой (а по факту – парой) магов, чей Дар едва-едва теплится? Пф, вот ещё!

- Зачем тебе, Юра, этот источник зловония? – поинтересовалась мягким тоном Фаэна. – Рабыня обмолвилась, что ты хочешь выделить из них воду для питья. И меня, признаюсь, такое заявление удивило и насторожило.

- Лично я не заявлял такого – раз, - я поднял ладонь и показательно загнул правый мизинец. – Сэнга тоже этого не говорила, я услышал из палатки её слова – это два, - безымянный следом за мизинцем прижался к ладони. – И да, мне эти внутренности, точнее, жир с них, который на такой жаре начнёт выделяться, нужен для получения чистой питьевой воды – три, - загнул я средний.

- Как?

- А это мой секрет, Фаэна, - усмехнулся я.

Олма гневно посмотрела на меня. Её подруга держала себя в руках куда лучше.

И откуда такая раздражительность? Я и до этого обращался к ним по именам. Неужели так разозлил факт, что не собираюсь быть у них на побегушках?

- Ты пил и питался с нашего стола и вдруг такое заявляешь? – произнесла Фаэна.

- Я отработал, вот, - я топнул по настилу, - плот как новенький. Теперь точно долго не развалится, думаю, что и слабый шторм будет не страшен.

- И чего ты хочешь за секрет пресной воды?

- Её, - я мотнул головой в сторону Сэнги, чем сильно удивил служанку. Да и остальных мой пассаж несколько выбил из колеи.

- Рабыню? – удивилась Фаэна. – Зачем тебе она?

- Нужна.

- Если как женщина, то Ласка прикажет ей провести с тобой ночь…

- Только это пришло в голову? – перебил я её. – Красавицы, вы тут умирать скоро будете, а всё с жиру беситесь, раз в ваших симпатичных головках другие мысли не рождаются.

Ого, как на меня вся эта компашка посмотрела! Даже Сэнга отчего-то недовольно зыркнула.

- Объяснись или я прикажу выбросить тебя с плота, - произнесла старшая жена.

- Сама выбросишь? – я с прищуром посмотрел на неё.

- Вот ещё я буду марать руки о такое ничтожество.

- И самозванца, - добавила Олма с ядовитой улыбкой, исказившей прелестные черты лица.

- То есть, меня столкнёт в воду Сэнга, так? Единственная, кто представляет что-то стоящее на плоту, имеющая силу, с которой вам пришлось бы считаться, если бы она не была связана подчиняющей клятвой с Лаской. О-о, - протянул я, - как глазки-то засверкали. Неужели дошло?

- Ты её не получишь, - твёрдо сказала Фаэна.

- Как знаете, тогда я собираю свои вещи и покидаю ваш негостеприимный борт, - пожал я плечами. – Думаю, шансов выжить с моими знаниями и умениями будет больше, чем вам со всей плохо работающей магией и Слугой.

Я повернулся спиной к женщинам и собрался зайти в шатёр, чтобы достать лодку со своими немногочисленными вещами.

«Чёрт, если мой блеф не пройдёт, то я сам себе сейчас готовлю деревянный макинтош».

Я даже представил себе мрачную картину, как буду бултыхаться в своём резиновом тазике посреди бесконечной водной глади, окружённый со всех сторон туманом, пока вытягивал лодку, в которую побросал все свои невеликие пожитки. Больше всего меня пугали неведомые чудовища, которыми заполнен Сах. Фантазия у меня богатая иногда бывает, что в данном случае пошло только во вред.

«Зарраза, и почему мне-то всё это? – я зябко передёрнул плечами от мысленной картины, где рядом с резиновой лодкой из воды поднимается огромная колонна – шея монстра вроде пресловутой Несси из заграничного озера в моём мире. – И почему все бабы – такие тупые бабы? С мужиками и то вышло бы договориться быстрее и проще».

Реальность вышла куда хуже.

- Вещи оставь. Это плата за ту еду и воду, что мы тебе дали, - как бичом по голой спине ударили слова Олмы.

- То есть? – негромко произнёс я, поворачиваясь к женщине.

- А то и есть, - усмехнулась она. – С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Интересно, здесь ходит точно такая же поговорка или магический переводчик, который мне прикололи к уху (к слову, кто бы знал, как мне не хотелось обзаводиться подобным украшением, которое в моём понимании характерно только для неправильно ориентированных мужиков), подобрал в моём сознании подходящее словосочетание?

- А если не отдам? – прищурился я.

- Сэнга! – громко произнесла Олма. – Выбрось его за борт.

И тут случился маленький бунт – Слуга даже не пошевелилась, только в отчаянии посмотрела на свою хозяйку. Увы, её безмолвный вопль был проигнорирован.

- Ласка, - с ещё большей злостью в голосе, чем когда общалась со мной, обратилась к младшей жене моя собеседница, - скажи своей рабыне, чтобы она выполнила мой приказ. Живо!

Во время всей этой сцены Фаэна молчала, словно её ничто не касалось, хотя именно с неё и началось всё.

Пироманка виновато посмотрела на меня, потом кивком головы направила свою служанку ко мне.

- Вот значит, какова благодарность за помощь, - процедил я. – Не нужно, Сэнга, я сам справлюсь. К слову, не так я и боюсь смерти, а вот вы… - я сделал паузу, - как я бы хотел увидеть тот момент, когда до вас дойдёт, что всё кончено – смерть уже смотрит на вас. А ещё было бы неплохо, чтобы смерть пришла с моим лицом. Прощайте.

Я сел на край настила, свесив ноги в воду, потом перевернулся животом на плот и аккуратно без всплеска оказался в воде полностью. Потом оттолкнулся от плота и заскользил по водной глади подальше от недружелюбных новых знакомых. Мимоходом пожалел об окончании своей речи. Как-то мелочно всё вышло, наговорил лишнего, хотя хотел напоследок сохранить лицо. Блин, выдал перлы, словно, какая-нибудь истеричная желчная стерва.

«И пайку утреннюю не получил, может с её помощью и подольше продержался бы, - невесело подумал я. – Или, хотя бы нужно было забрать накидку и сунуть моток лески с крючком в карман. Так у меня были шансы даже жить на воде: с помощью плёнки соорудил бы карманный, так сказать, опреснитель, а снасть обеспечила бы меня едой.

Хорошо ещё, что из-за высокого содержания соли в воде я неплохо держался на её поверхности. Плотность моря нивелировала моё неумение нормально плавать. Вроде бы на Земле самое солёное – это Красное море. Я даже был там, где по библейской мифологии евреи прошли по дну залива, уходя от своих угнетателей. Вода там и в самом деле сильно отличается от того же Чёрного моря и Азовского. Если мне память не изменяет, то в том заливе, где я трижды провёл свой отпуск, солёность воды была порядка сорока процентов с копейками. Тогда здесь все шестьдесят или больше.

Ранки на теле – ссадины и царапины, вскоре стали гореть огнём, когда от воды размякла короста на них, и соль добралась до чистого мяса.

«Зато обеззараживание отличное», - мысленно подбодрил я себя, гоня мысли об акулах, которые в моём мире могли учуять каплю свежей крови за километр.

В воде я болтался уже около часа. Кроме зуда от соли в царапинах меня стала донимать жажда. Зато страх перед чудищами Саха притупился или я просто устал бояться. К тому же, рядом со мной даже мелкой рыбёшки не проплыло, словно в этих водах всё мертво, как в пресловутом Мёртвом на Земле.

«А был ли мальчик?», - хмыкнул я, подразумевая все те рассказы и страхи про местный аналог Чернобыля и Фукусимы, которые услышал от Сэнги, когда знакомился с биографией обитателей плота.

- Го…и…н …а! …о…и Ю..а!

Я даже не сразу поверил, что слышу человеческий голос. В первый момент подумал, что это от жажды и жары появились галлюцинации.

- Госп… Юра!

Так, а ведь, это меня зовут, и голос вроде бы принадлежит Сэнге. Да и удивительно в этом месте встретить своего тёзку и девушку с точно таким же акцентом, как у моей помощницы по ремонту плота.

«Не может быть, чтобы у этих куриц проснулась совесть, - мелькнула мысль. – Или там случился бунт, и кое-кто отправился искать меня самостоятельно? Интересно, а как-то обойти магические клятвы и ритуалы возможно?».

- Го…и …а!

Пока гадал, голос стал удаляться. В этой дымке, всё искажающей вокруг – от зрительной картинки до звуков, было совсем не просто ориентироваться. А вот потеряться – легче простого.

- Эге-гей! – заорал я и даже попробовал приподняться в воде, чтобы осмотреться. – Сэ... аббллблуа-а…

Закономерно всё закончилось тем, что я с головой ушёл под воду и глотнул её вместо воздуха.

- Господин Юра!

В следующий раз, когда я услышал голос Сэнги, в нём звучала радость. А буквально через минуту в дымке показалась… моя лодка, в которой сидела Слуга и не очень ловко работала вёслами. Между нами было метров пятнадцать, не больше, так что уже скоро я перевалился через упругий борт своего экспроприированного имущества. Правда, Сэнга мне помогла, так как сил у меня за час бултыхания по волнам оставалось совсем мало. Фактически, она меня и закинула себе под ноги одной рукой, ухватив за ремень штанов.

- Уф… спасибо… Сэнга, - отдуваясь, произнёс я. – Какими судьбами тут? Сбежала?

- Госпожа Ласка согласна передать меня вам в обмен на секрет пресной воды, - произнесла она быстро. При этом выглядела она крайне напряжённой и, я бы сказал, испуганной даже.

- Что такое? – поинтересовался я и осмотрелся по сторонам, потом до меня дошло. – Боишься хищников? Так нет их здесь. Я тут вон сколько пробыл в воде и даже мелкой рыбёшки не увидел, они сами людей боятся, наверное.

- Я видела, - ответила та и налегла на вёсла, направив лодку только одной ей известным маршрутом. Может быть, ориентируясь по той невидимой магической ниточке, что связывала её и Ласку. – Несколько раз проплывали совсем рядом. Наверное, не напали только потому, что я на вашей лодке.

Девушка, пока искала меня, раз десять замирала от страха и выпускала из слабеющих ладоней вёсла, когда перед носом и рядом с бортами вспухал водяной бугор от проплывающего монстра. Иногда лодку даже приподнимало такими волнами, а один раз из воды совсем рядом показалась чёрная спина с коротким мощным плавником, которая лишь чуть-чуть уступала по ширине резиновому плавсредству.

Служанка считала, что твари не нападают, так как в моей лодке находится защитный амулет, точно такой же, как на плоту. Или странный материал обработан особым алхимическим составом, который отпугивает даже хищников Саха. И нечто подобное я держу при себе (или же одежда имеет те же особенности, как и лодка), раз при первой встрече никто на меня не позарился, когда находился без сознания и сейчас сумел столько времени провести в одной одежде.

А вот я сам предполагал кое-что другое.

Я для этого мира чужд, точно так же, как обитатели Саха чужды девушкам на плоту. Вот местные хищники и сторонятся меня, на животных инстинктах опасаясь чужеродности, исходящей от моей ауры.

Я устроился на скамейке и посмотрел на свою спасительницу:

- Что дальше, Сэнга?

Та опустил взгляд в пол, и торопливо проговорила, быстро работая вёслами в стремлении поскорее оказаться под защитой амулета на плоту, который ей был понятнее и казался надёжнее, чем мои вещи:

- Возвращаемся на плот, там госпожа Ласка проведёт ритуал передачи меня вам. Только вы сначала поклянётесь, что точно добудете пресную воду.

Я только хмыкнул в ответ и покачал головой.

- Что ж раньше-то не начали с этого? Мне уже как-то и неохота возвращаться в этот балаган и серпентарий. Сама же видела, что ни одна тварь меня не тронула.

Девушка после моих слов даже перестала грести и с удивлением посмотрела на меня.

- Да я так, к слову это сказал, - махнул я рукой. – Не подумай ничего такого. Всё-таки, на плоту мне удобнее и приятнее, чем плавать в этой жутко солёной воде.

Со старой знакомой компанией я воссоединился меньше чем через десять минут.

- Давно не видел, госпожи, - криво усмехнулся я, когда перебрался из лодки на плот. – Соскучились?

- Как жаль, что тебя не сожрали местные хищники. Наверное, даже им ты противен, - тут же выдала пассаж Олма.

- Ага, конечно, они стараются держаться к своей ядовитой и зубастой родственнице на этом плоту, потому на меня и внимания не обратили, - ответил я ей.

- Ты что-то хочешь этим сказать, самозванец? – напряглась девушка.

- Хочу. У кого-то столько яда и злобы, сколько нет у целого бассейна ядовитых змей…

- Хватит, хватит, - в нашу перепалку вклинилась Фаэна, прервав его громкой фразой и несколькими хлопками в ладоши. – Юра, тебя вернули сюда, чтобы договориться: Слуга будет твоей, но за это ты должен показать и научить, как добывать воду для питья.

- Да легко, - улыбнулся я ей, потом спросил. – А что так долго решались-то? А если бы я уплыл далеко от вас?

- Значит, на то воля богов.

- Хм, - на это мне ответить было нечего.

С ритуалом передачи Сэнги в моё, гм, пользование, тянуть не стали. И уже через час после возвращения я стал самым настоящим рабовладельцем.

Когда я вышел из шатра вместе со служанкой и Лаской, то увидел на лицах трёх женщин выражение надежды, радости от окончания ожидания и опаску. Видимо, до конца не верили в мою доброту и моё честное слово.

- Мне нужны тонкие трубки из металла и большая жаровня или чаша. Ещё вон тот кувшин, - сказал я. – Чего вы так на меня смотрите? Это всё для получения воды. Или вы считаете, что я тут колдовать начну и выжимать пресную воду из воздуха голыми руками?

Не дожидаясь ответа, я направился к бочке с рыбными отходами. Приподняв крышку, я наклонился и тут же отшатнулся, спасаясь от жуткой вони, ударившей в нос.

- Мерзость, - пробормотал, возвращая крышку на место, потом повернулся к женщинам и добавил. - Ещё масло или жир. И побольше! Мне это нужно для сильного огня.

- Согревающий амулет для ванны подойдёт? – спросила Фаэна.

- Если он сможет заставить кипеть воду, то сгодится, - кивнул я.

- Сможет. Сэнга, пошли со мной, - приказала она и, повернувшись ко мне спиной, направилась в сторону своего шатра, но сделав три шага остановилась и недоумевающе посмотрела на Слугу, не тронувшуюся с места. – Сэнга!.. Ах да, как я могла забыть. – Господин Юра, дайте указание своей Слуге пройти со мной, и выполнить мои указания.

- Смотря какие указания, Фаэна, - произнёс я, потом решил не обострять ситуацию кивнул служанке. – Сэнга, сходи с ней, хорошо?

- Да, господин, - поклонилась та.

М-да, глаза четырёх женщин после моего обращения-просьбы к Сэнге стали анимешными. Ну, знаете, такие круглые пятаки на пол-лица рисуют японские аниматоры в своих национальных мультиках.

«Ничего, ничего, - усмехнулся я про себя, - то ли ещё будет».

После того, как меня фактически выбросили за борт, как какого-то котёнка, я на этот чёртов малинник был жутко зол. А так как ничего соразмерного сделать им не мог – ну не кулаками же мне пар сбрасывать – то просто язвил и выводил падишахских жён из себя.

То, что трубки на плоту имеются, я узнал ещё раньше от Сэнги, когда в голове забрезжила идея, как исправить ситуацию с нехваткой питьевой воды. Если я правильно понял, то они используются в каких-то часах, работающих на воде и без капли магии. Нужно только разобрать устройство вот и всё.

Узнал и то, что какие-то крохи магии девушкам доступны, потому и ловит Роксалана рыбу с прочими морскими гадами, которые плывут на её слабый зов, чтобы позже оказаться в кухонном артефакте, а ещё позже в наших желудках. Впрочем, я это и раньше отмечал.

Знал и про запас масла для ламп и светильников. Три больших кувшина литров на десять и два малых, чуть больше чем три литра. Масло кроме приятного запаха и яркого пламени без копоти ещё и горело хорошо, что было для меня, пожалуй, важнее всех прочих факторов, которые выше перечислил.

- Ласка, поможешь мне? – обратился я к бывшей владелице Сэнги. – Мне нужно спаять эти трубки вместе, одну к одной. Чтобы остались только два открытых конца.

- Я попробую, - неуверенно ответила пироманка. – Только ты покажи, как именно.

- Не вопрос.

Трубки были из серебра и разной толщины. Примерно от мизинца до большого пальца, а в длину от десяти сантиметров до сорока. Я подбирал по диаметру, где развальцовывал, где обжимал их, после чего вставлял одну в другую на пару сантиметров. После чего магесса нагревала их и потом сверху на стыках плавила золотые монеты. Да, вот такой сверхблагородный припой получился. С серебром же девушке пришлось тратить больше сил, так как этот металл требовалось нагревать выше и дольше, пока он не начинал течь.

Ласке пришлось выложиться полностью, и когда все трубки были соединены, она упала без сил. На конструкцию около двух метров длиной в общей совокупности у неё ушло почти три часа.

Остальная работа вся осталась только моя: проковырять в кувшине дырку, потом ещё одну в пятиведёрной бочке без крышки (до этого в ней хранился запас чистой воды, которую девушки выпили и потратили на омывания), под эти дырки вырезать чопики, в которых затем просверлить отверстие ровно такого диаметра, чтобы в него со скрипом пролез конец трубки, и соединить кувшин с бочкой той конструкцией, над которой столько времени трудилась младшая жена падишаха.

В кувшине отверстие было ближе к горлышку, в бочке же сделал его на две ладони выше дна. Поверх неё натянул свой дождевик, примотав к краям как можно плотнее. После этого мне оставалось налить в кувшин морской воды, бросить на дно активированный амулет и плотно закрыть пробкой горлышко.

«Взорвётся или нет? Вот в чём вопрос», - мелькнула мысль, когда по кустарному змеевику из кувшина в бочку стал поступать горячий пар, превращающийся на плёнке дождевика в крупные капли воды.

Похожим способом в деревнях давным-давно пользовались ленивые самогонщики. В большой таз или бочку наливали брагу, туда же ставили тазик поменьше и пустой, после чего сверху плотно затягивали полиэтиленом, используя изоленту. В центр плёнки клали небольшой грузик, чтобы там появилось углубление. Во время кипения браги спиртовые пары оседали на ней и скатывались к вершине, создаваемой грузом, после чего там соединялись и падали в пустую ёмкость. По отзывам взрослого поколения, кому доводилось пробовать самогон, изготовленный по такой технологии, получившийся продукт был той ещё гадостью. Но не у всех имелись нормальные перегонные кубы в то время, а «сухой закон» - не тётка, так что народ пил всё, что смог получить, морщась, ловя «белочку», травясь, но пил. Как говорится – голь на выдумки хитра.

Я применил почти такой же способ, только внёс в него змеевик без охлаждения для того, чтобы быстрее началась конденсация воды в бочке. В десятилитровый кувшин я налил морской воды около семи литров. И по моим подсчётам, пару литров нормальной дистиллированной влаги у меня должно получиться, если амулет не подведёт.

Глава 4

Глава 4

Первый опыт, всё-таки, чуть не сорвался. Всё дело в том, что пустая бочка рассохлась и… нет, вода не вытекла, но водяной горячий пар впитался в сухую древесину практически без остатка, так, лужица в полстакана осталась на дне и всё.

Зато вторая попытка подняла меня наверх Олимпа в глазах окружающих красавиц. Хотя и тут прошло не всё гладко.

- И это можно пить? – недоверчиво спросила Олма, заглянув в бочку, на дне которой блестела вода. Девушка решила подписать мораторий на военные действия между нами и сейчас вела себя почти так же, как до сегодняшнего разлада.

- Можно, только сначала нужно добавить воды морской, совсем чуть-чуть, буквально одну двадцатую или даже меньше.

На меня уставились пять пар широко раскрытых в изумлении глаз.

- Зачем? – поинтересовалась Фаэна. – Эта же гадость несъедобная.

- Гадость не гадость, но вот тут, - я похлопал ладонью по бочке с дистиллятом, - хоть и вода, но вода малополезная. Да вы даже вкуса не почувствуете. Попробуешь сама, чтобы убедиться?

- Нет, нет, - некроманта даже отошла на шаг от меня и помотала головой, - воздержусь от такой проверки.

- Но если она такая плохая, то чего ты нам голову морочил? – разозлилась Олма. – Ты обещал питьевую воду!

- Я обещал – я сделал, - я холодно посмотрел на собеседницу. – Но полностью питьевой она станет после смешивания с морской. И она не плохая, не нужно придумывать то, чего я не говорил, уважаемая. Просто, пользы для организма она не несёт.

- Но…

- Да хватит уже! – не выдержал я и оборвал её. – Когда ты ешь рыбу, то ешь жареной. Сырая тебе в горло не полезет. Так и здесь - в бочке находится «сырая» вода, которую ещё нужно подготовить.

Больше не желая объяснять, тем более, точно зная, что мне не поверят, я зачерпнул чашей немного дистиллированной воды и протянул служанке.

- Попробуй и потом скажешь, что за вкус. Не бойся, она не ядовитая и… никакая она, вот, - я сделал большой глоток тёплой и безвкусной воды. – Сам пью. Мне нужна ты в качестве независимого эксперта. М-да… в смысле, как свидетель.

Несмотря на мои заверения и пример, Сэнга взяла чашу с едва заметным колебанием. И отпила всего три мелких глотка, после чего вопросительно посмотрела на меня.

- Да уж, ну, хоть так-то, - махнул я рукой на это. – Набери в другую чашу морской воды.

Когда получил требуемое, я очень долго возился, подбирая пропорции морской и дистиллированной воды так, чтобы её можно было пить с удовольствием.

- Ну, вроде бы всё готово, - сообщил я, когда закончил с экспериментами. – Кто хочет пить, тот пусть подходит – налью чайку.

- Хватит с меня такого издевательства. Слава богам, что нормальной воды ещё целый бочонок, - с сильным раздражением сказала Олма, после чего развернулась и направилась в свой шатёр.

- Так я не упрашиваю, - пожал я плечами и посмотрел на старшую жену падишаха. – Фаэна?

- Пожалуй, тоже воздержусь, - ответила она мне. – Не хочу обидеть, но вот так сразу пить то, что получилось в этой бочке, я не могу. Но для омовений буду использовать.

У меня после этих слов глаза на лоб полезли.

- Для чего? Омовений? – переспросил я. – Фаэна, у вас воды осталось меньше пятидесяти литров. Это даже на двоих примерно десять дней питья. И то, если только пить, больше ни на что не тратить. А ты хочешь вот этот запас выливать себе на ноги?

- А ты хочешь, чтобы я как какая-то дешёвая рабыня ходила грязной? – вскинулась та.

- Боже, - я провёл ладонью по лицу. – Дай мне терпения или верни меня домой. Фаэна, насколько хватит маны в амулете? Как я понял, энергия из него в Сахе уходит очень быстро даже тогда, когда он не действует, так?

- При постоянном использовании от десяти дней до пятнадцати. Но десять дней я обещаю, что он будет работать.

- Десять дней… м-да. Ну, хоть что-то, - произнёс я, потом задумчиво стал размышлять вслух. – За десять суток постоянной работы можно сделать нормальный запас воды… серебра на дно накидать, чтобы хранилась дольше и держать в виде дистиллята, чтобы разбавлять прямо перед употреблением. А потом придётся переходить на ручной труд, - я покосился на «ароматную» бочку и тяжело вздохнул.

*****

После возвращения обратно на борт судна и демонстрации процесса приготовления питьевой воды прошло пять дней. За это время я с Сэнгой закончили ремонт плота и наполнили дистиллированной водой все свободные герметичные ёмкости, какие только нашли.

Попутно я с ней перешёл полностью на воду и еду, которую готовили себе сами. Единственная магия, которая при этом использовалась, была в согревающем амулете, который работал как кипятильник. Всё равно им почти не пользовались, а энергия из предмета утекала быстро даже во время простоя. Рыбу и морских мелких тварюшек, что приманивала Роксалана, я наловчился жарить в серебряном большом подносе на масляной печи, заполняемой рыбьим жиром. В местных водах, оказывается, плавает одна прелюбопытная рыбёшка размером с крупную щуку. В брюхе у неё вместо воздуха в пузыре находился жидкий жир или похожая субстанция, очень лёгкая и очень горючая. Каждая такая «щука» давала примерно пол-литра топлива. В целях экономии этот жир смешивали с рыбьим. Две трети щучьего и одна треть обычного жира.

Когда я сумел получить ведро питьевой воды и приготовить обед без всякой магии, то чуть ли не наяву увидел, как уходит прочь и скрывается в дымке смерть от голода и жажды. А то, что, ха-ха, падишахини нос воротят от запаха, то я посмотрю, как они поступятся своими гордостью и брезгливостью, когда все их волшебные вещи окончательно разрядятся в Сахе.

«М-да, а ведь и защитный амулет тоже однажды накроется медным тазом, - мелькнула тревожная мысль, от которой по спине прошла волна неприятных мурашек. – И неизвестно, сохранится ли мой иммунитет чужемирца».

На всякий случай я экспериментировал с кожей морских обитателей Саха, пробуя делать из той бурдюки для воды. К сожалению, ничего толкового не выходило, и вода уже через сутки отдавала сильным запахом рыбы. В принципе, пить можно, но только при отсутствии любой другой спасительной влаги.

«Жаль, что я не бондарь какой-нибудь. Сейчас бы мог соорудить пусть не бочонок, но кадку какую-нибудь пятиведёрную, ведь древесины на плоту с избытком, - посетовал я про себя и вдруг услышал странный плеск рядом с плотом, потом несколько ударов по доскам. – Это ещё что такое?».

Как был в одних трусах, я выскользнул ужом из палатки. В руках только небольшой топорик, с ручкой из кости какого-то редкого зверя, боевой частью из чёрной бронзы, с золотой инкрустацией и искусной резьбой. С виду предмет смотрелся детской игрушкой какого-нибудь принца, но при этом являлся грозным оружием.

Снаружи видимой опасности не было, а звуки издавали несколько рыб, трепыхавшихся на палубном настиле. У них были узкие тела длинной порядка двадцати пяти сантиметров на глаз и множество плавников и два боковых отличались огромными размерами, пожалуй, размах их был больше, чем длина тела. Цвет – тёмный… нет, это тело прозрачное, просто, в утренних сумерках на досках кажется так.

Пока рассматривал эти подарки и гадал, насколько съедобными они могут быть, из воды вылетели ещё несколько рыб и плюхнулись на палубу. Одна упала в метре и после трепыханий подкатилась к моим ногам. Я аккуратно наступил ей на голову, чтобы рассмотреть получше…

- Ма-ать!

Рыба взмахнула плавниками и полоснула по голой щиколотке, где тут же проступили несколько красных черточек на которых набухли алые капли, которые быстро превратились в тоненькие ручейки крови. Сильной боли не было, просто, как несколькими иголками укололи. И ранки были неглубокими. Так что, если никакого яда на плавниках нет, то я, считай, дешево отделался.

И тут всплески участились, и когда перевёл взгляд на воду, то повторно выругался:

- Мля-а!

Там вылетали сотни точно таких же рыб, что бились на палубе плота. Большая часть ныряла в воду или опережала плот, который неспешно волокло течение, но какое-то количество летучек приземлялась на нашем судне.

В этот момент из палатки наложницы выскочила Сэнга, одетая только в набедренную повязку и, как и я с оружием – с узким длинным кинжалом.

- Осторожнее! – предупредил я, когда в девушку чуть не врезалась одна из летающих рыб. – У них плавники как ножи острые!

Та прямо в воздухе рассекла существо Саха своим кинжалом. Голой стопой ловко поддела вторую, бившуюся рядом на палубе, и скинула за борт. Но из воды продолжали лететь всё новые.

Следом из палатки вылезла заспанная Роксалана.

- Назад, здесь опасно! – тут же остановил я её. – Вернись обратно в шатёр.

Та непонимающе посмотрела на меня, всё ещё витая в сновидениях. И очнулась только после того, как на её руку плеснуло кровью и жидкостью из брюха очередной летучки, разрубленной Сэнгой на лету.

- Ай! – взвизгнула она. – Что это?

- Ничего особого, но на открытой палубе находиться не стоит.

И тут вода за бортом буквально закипела и оттуда вылетела огромная стая рыб в несколько сотен голов.

- В шатёр! Живо! – рявкнул я. – Сэнга, да убери ты её с глаз долой!

Слуга, ничуть не задумываясь, и без всякого проявления уважения к аристократке закинула девчонку в палатку и задёрнула полог.

А миг спустя на плот пролился настоящий дождь из рыбы. Я тут же заработал десяток порезов на плечах и руках. Могло достаться и больше, но спустя несколько ударов сердца рядом встала Сэнга и ловко закрутила кинжалом и топориком, который она забрала у меня, да так, что я и не заметил. Впрочем, Слуга с оружием управлялась на порядок лучше меня, поэтому я был не в претензии.

«Почему амулет не работает? Откуда их столько взялось? – бились суматошно в голове мысли от вида сотен рыбёшек, которые валились на плот. – Неужели… разрядился? Этого ещё не хватало на нашу голову».

На шум из своего шатра вышли обе старшие жены падишаха. Величаво, с царской грацией… и только до момента, пока в Фаэну не врезалась одна из летающих рыб. Девушке повезло, что та не сумела разрезать накидку на теле магессы.

- Скройтесь в шатре! – заорал я. – Что вы как…м-м!

С языка чуть не сорвалось ругательство. Еле сдержался, а то бы эти две змеи меня потом со свету сжили бы за подобное оскорбление. И так взглянули на меня после моей фразы, как огнём обожгли.

Рыбный дождь длился всего несколько минут, но натворил таких дел, что руки так и чесались вылить за борт (желательно точно над стаей этих летающих тварей) несколько цистерн с формальдегидом и аналогичной жуткой отравой.

Палатки и шатёр были изрезаны в клочья. Рыбы не могли сразу справиться с плотной зачарованной тканью, но падая на неё, они запутывались (особенно в складках шатра старших жён) и резали, резали, резали. Плавники были тоненькими, но очень прочными и имели края острее бритвы. Мало того, кончики плавников оказались зазубренными, практически как зубы у акул, но ещё острее. Благодаря этому материал палаток стал похож на оконную тюль – сплошные фигурные прорехи. Посшибали многие мелкие предметы, и часть их утонула, так как вовремя никто из нас не заметил этого. Пострадали и прочие вещи.

Досталось мне и Сэнге от плавников. Мне – особенно. Хорошо, что магессы решили не экономить на целительском амулете, иначе пришлось бы нам с девушкой ходить и чесаться от зуда в ранках.

Часть рыб выбросили за борт, когда те от свежего воздуха стали засыпать, часть я сложил в бочку, где до этого томились потроха. Получилось удачно: вчера я выбросил из неё всю жижу, которая осталась после изъятия жира из рыбьих внутренностей.

В целом, всё произошедшее не причинило больших неприятностей. Потери были из тех, что не использовались. Палатки? Лично я свою уже начал латать, и за пару дней заштопаю дыры. Сэнга занимается тем же самым с палаткой Роксаны. От ран уже к полудню не осталось и следа. Зато утреннее происшествие заставило встряхнуться, а то закисли мы тут от «дня сурка».

Вот так я считал.

Но прочие с этим не согласились. Фаэна и Олма весь день бесились, словно у них вот-вот начнутся «красные дни календаря». Самая старшая падишахиня (я просто угораю, когда про себя их так зову, вслух нельзя – обидятся) кое-как ещё держала в руках свои желания. Но вот Олма… та рычала, как дикий зверь. Бедной Роксане приходилось выслушивать кучу нелестных эпитетов в свой адрес и летать по плоту из-за указаний некромантки, как той самой пресловутой фанере, что любит воздух Парижа. Если бы здесь были рабы, то магесса дала бы волю рукам, слив на тех излишек злости. Увы, даже Слуга не принадлежала ей, и даже не её семье.

Бесилась Олма ровно до того момента, пока не увидела бочку с рыбой. Некстати одна из них резко задёргалась, чем и привлекла внимание некромантки.

- Ненавижу, - прошипела та сквозь зубы, но так громко, что её услышали все на плоту. – Сах ненавижу, этот плот, море ненавижу! Этих тварей ненавижу!!!

И под конец своей речи ударила чарами по ёмкости с рыбой. За одну секунду огромная деревянная бочка и несколько десятков килограмм рыбы превратились в горку чёрного праха. Одновременно с этим Олма обмякла и рухнула на палубу, как марионетка, которой одновременно перерезали все управляющие нити.

- Что с ней? – поинтересовался я, оказавшись рядом с девушкой первым. Заметил, что остальные даже не торопились к упавшей.

- Перенапряглась. Не стоит в Сахе опустошать так резко своей резерв, творя сильные заклинания, – пояснила мне Фаэна и следом успокоила. – Ничего, это ей только на пользу. Как очнётся, то будет спокойной, хотя и станет страдать некоторое время от слабости.

Когда я убедился, что некромантка дышит и её пульс чёткий, здоровый, я перенёс девушку в шатёр. После этого решил выбросить мусор в воду, созданный Олмой в результате вспышки гнева.

- Хм? Земля? – хмыкнул я, когда зачерпнул из кучи того, что было недавно бочкой и морскими обитателями. На совке лежал практически перегной, чёрный, как сказал бы какой-нибудь огородник – жирный. – Интересно, интересно.

- Господин, я помогу. Всё сделаю сама, - рядом появилась Сэнга.

- Пока не стоит убирать. Слушай, а это обычная земля или какое-то бесполезное вещество?

- Я не знаю, господин, - пожала та плечами.

- Понятно. Пойду спрошу у Фаэны, вдруг она в курсе. Ты пока начни делать из моих рыбьих бурдюков и дощечек что-то вроде кадки или корзины какой, чтобы в неё пересыпать вот эту штуку, – я указал на последствия использования некротических чар одной вспыльчивой особой.

Магиня-метаморф обнадёжила:

- Олма использовала обычные чары быстрого гниения. Просто вложила в них все свои силы от злости, оттого сама потеряла сознание, и бочка со всем содержимым за два удара сердца превратилась в прах.

- То есть, там сейчас обычная земля? – уточнил я. – Без всякой гадости от магии, проклятий, ядов?

- Да. Простая земля, в которую рыба сама бы превратилась через некоторое время после смерти.

- Спасибо, - искренне поблагодарил я собеседницу и направился к выходу из шатра.

- А зачем тебе это? – полюбопытствовала девушка.

- Хочу кое-что посадить. Вдруг, получится? И Роксана может помочь своим Даром.

Та странным взглядом посмотрела на меня и от дальнейших расспросов воздержалась. Подумала, что я умом тронулся, что ли? Если и так, то мне абсолютно фиолетово на её измышления.

Бочку было жалко, но её потеря дала толчок моим идеям. Догадался бы я позже о возможностях некромантки? Может быть, да, а может, и нет. Так что, уничтожение полезной тары всё равно запишу в актив, а не в пассив.

Вдвоём со своей помощницей мы доделали из рыбьей кожи и реек кадку под землю. Потом я обильно полил её пресной водой, уже чуть разбавленной морской. И после этого направился к Роксалане на поклон. Честно признаюсь – уговорить её помочь мне удалось с большим трудом. Ей и так приходилось тяжелее всех, а тут я со своими глупостями. Но всё же я сумел получить своё.

В карманах костюма и в сапогах под стельками я нашёл просто целый клад семян. Даже удивительно, сколько всего набралось. Тут были семечки от лесных ягод (хотя, с учетом осени я подозреваю, что это ремонтантная земляника, которую пару раз ел совсем недавно на даче у знакомых) и малины, которые раздавились и засохли. Точно таким же образом я перенёс с Земли с дюжину семян томата. Нашёл семечки подсолнечника, причём, хорошие, то есть не обжаренные. Я их сравнительно недавно только в карман насыпал, налущив те из подсолнечника прямо на поле. Ещё нашёл несколько засохших жёлтых катышков кукурузы. Их я тоже отдирал от свежего початка, так как забыл на рыбалку купить баночку «бондюэля» - отличную наживку для многих пород рыбы, например, карпа. А кукурузы фермеры оставили немалый кус на поле, видимо, для кабанов. Два зёрнышка от яблони в сапоге. Как они туда попали – ума не приложу. А ещё несколько щепоток совсем уж мелких семян от обычной травы. Я, думаю, любой после поездки за ягодами или грибами «набирал» дополнительно разного полевого и лесного мусора в карманы, в складки одежды, в обувь, а если при этом ещё и штанины были слегка подвёрнуты из-за того, что немного длинноваты, то там и вовсе было полно всякого-разного мусора по возвращению домой. И, конечно, «собачки» от череды и подмаренника. Их даже стиральная машинка вряд ли возьмёт, приходится избавляться вручную. А так как на мне рабочая одежда, спецовка, то и приводил я её в порядок нечасто, когда уж совсем где-то изгваздаюсь, как поросёнок.

Разумеется, не поленись я со стиркой одежды, то сейчас бы сидел без дела и отчаянно жалел и корил себя за то, что такой чистюля. К счастью, госпожа Судьба благосклонно смотрела в тот миг, нашептав мысль, что стоит воздержаться от использования стиральной машинки. А сударыня Лень в этом её поддержала.

Остаётся помолиться местным богам и госпоже Удачи, чтобы хотя бы часть этих семян не высохла и не испортилась от морской соли во время моего плавания.

Всё, что нашёл на себе, всё это я закопал в кадку во влажную землю. А потом над семенами поработала Роксалана. К сожалению, взошли не все, травы так вообще пять былинок из нескольких десятков семян вылезло. Наверное, в силу своих крохотных размеров они высохли до того состояния, когда ослабленный дар друидки не сумел реанимировать их. Проклюнулось одно яблоневое зёрнышко и два от кукурузы. Три помидорных ростка и столько же ягодных. Шесть семечек подсолнечника. И два ростка малины. С десяток ростков череды с подмаренником.

- Теперь остаётся только ждать, что же из этого выйдет, - пробормотал я себе под нос, наблюдая за ростками насыщенного зелёного цвета в небольшой кадке, где было всего два ведра грунта. До слёз мало и достать ещё будет крайне сложно. Олма – это не Роксалана и даже не Ласка. С этой стервозной дамочкой придётся ох как повозиться. Причём, учитывая её возраст, жизненного опыта ей не занимать и мои подходы она может прочитать на раз и два. И дать ей мне нечего в обмен, вот что плохо. Уверен, что она не заинтересуется моим телом. Здесь не хентайная новелла или аниме, где герой-мужчина попадает в компанию красивых женщин и как младенец не знает, что с ними делать, несмотря на все их неприкрытые откровенные намёки.

«Или, всё-таки, купится?», - призадумался я.

Глава 5

Глава 5

Как я и подозревал (хотя втайне надеялся на обратное), магесса не купилась. Да ещё таким взглядом посмотрела на меня в ответ на мои неуклюжие намёки, что я чуть от стыда в тот момент не провалился на месте. Но при этом мне не отказала, чем меня изрядно удивила и заставила искать второе дно в её поступке. Правда, в этом не преуспел, а на мой прямой вопрос девушка ответила нечто вроде «захотелось просто, скучно здесь».

И вот уже неделю она магией превращает рыбу и отходы от обитателей Саха в первоклассный чернозём, которым я наполняю садовые «горшки» и высаживаю в него свои растения. Обильный полив и магия превратили полузасохшие семена в полноценные плодоносящие (большая часть выросшего из земных семян) растения.

- Роксалана! – окликнул я девушку, которая отдыхала на краю плота, укрывшись от прямых солнечных лучей под пляжным зонтом, который я сделал ей из ткани и деревянных реек. И сидела она в самодельном шезлонге, опять же, моей работы. Может, выглядело невзрачно и простенько, но сделано надёжно и удобно. Всё это было оценено девушками по достоинству. Не всеми, лишь Ласка и Роксалана пользовались моими поделками. Фаэна и Олма кривили мордашки, а Сэнга не позволяла себе такой вольности – предаваться праздности в месте, где отдыхали госпожи. Вот прикажи я ей это – сделала бы, но с внутренним дискомфортом.

- Юрий? – та повернула в мою сторону голову. Во взгляде её промелькнула досада, раздражение и небольшой страх. Могу только догадываться, что это связано с её мыслями, что я пришёл опять просить её подкормить растения.

- Вот решил тебе предложить полакомиться первым урожаем ягод, - широко улыбнулся я и протянул ей кружку, которая на треть была наполнена мелкими ярко-красными ягодами лесной земляники. Запах от них шёл… м-м-м!

- Спасибо, - смущённо произнесла девушка, принимая мой дар, потом аккуратно взяла одну из ягод и положила в ротик. – Вкусно! Никогда ничего подобного не пробовала. Вкус немного похож на душшпу, но здесь он очень насыщенный и яркий! Такой экзотический.

Девушка мгновенно слопала все ягоды и с заметным сожалением вернула мне кружку.

- Скоро будут ещё. Может, через неделю, - обнадёжил я её. – И куда больше. На всех хватит, думаю.

- Я немного отдохну и приду к тебе, хорошо? Помог… ой, что это?! – девушка прервала свою речь испуганным визгом и вскочила с шезлонга, смотря вперёд.

Примерно в сотне метрах от плота из воды бесшумно показался чёрный блестящий плавник и часть спины морского обитателя. Размеры потрясали! В плавнике было метров шесть ширины и больше десяти в высоту. Если не сосредотачиваться на подробностях, то тварь Саха можно сравнить с атомной подводной лодкой с Земли. Неведомый левиафан по кругу оплыл вокруг нас и так же бесшумно погрузился обратно в пучину под нашими напряжёнными и испуганными взглядами. На крик друидки из своих палаток выскочили все обитательницы плота. И их конкретно проняла картинка монстра, кружащего вокруг нас. Как только чудище скрылось, так обе старшие жены падишаха бросились в свою палатку. Спустя минуту к нам вышла мрачная Фаэна.

- В охранном амулете осталось меньше десятой части энергии, и защита сильно ослабла, потому тот монстр настолько приблизился к нам. Думаю, через две недели амулет превратится в бесполезное украшение и больше ничто не станет сдерживать тварей Саха, - сообщила она, после этого повернулась спиной и вернулась в палатку к Олме.

Девушки, оставшиеся со мной, испуганно смотрели то на меня, то на водную гладь вокруг плота. Недавнее появление монстра и только что полученная новость ударила по ним очень болезненно. Даже Сэнга оказалась выбита из колеи и смотрела на меня с немой надеждой.

- Всё в порядке, девочки, - улыбнулся я им. – Уверен, что мы найдём способ, как решить эту проблему. Как минимум один план у меня уже есть, но пока рано говорить о нём.

Я старался говорить как можно увереннее и улыбаться безмятежнее, чтобы не дать панике пустить колючие ростки в души моих попутчиц.

Но если Слугу и младшую жену с наложницей мне вроде бы удалось успокоить, то со старшими чуть было не произошла катастрофа. Первые признаки этого я получил, когда по привычке обратился к некромантке за помощью в преобразовании улова в перегной.

- Зачем мне это нужно? – зло ответила Олма.

Я опешил и не сразу нашёл ответ. А девушка между тем продолжила:

- Нам жить осталось четырнадцать дней! Или меньше, если на нашем пути окажется особенно мощная тварь Саха! Она сожрёт нас вместе с твоими цветочками-ягодками!

Девушка не повышала голос, внешне выглядела спокойной, но её тон, выражение паники в глазах буквально кричали, что магесса дошла до грани, после которой последует грандиозная истерика. Находившаяся в палатке Фаэна выглядела практически точно так же. И мне почему-то совсем не хотелось узнать, как истерят две обладательницы сильного магического дара.

- Тихо, тихо, - успокаивающе сказал я. – Никто нас не сожрёт. Вы же видели, как местные создания реагируют на мою одежду и лодку? Так вот, в ткани, которая использовалась для их создания, есть волокна одного из растений, которые я выращиваю. Если удастся вырастить их много, заполнить плот кадками с травой и прочей зеленью, то местная живность станет избегать нас точно так же, как и с рабочим амулетом.

Обе девушки посмотрели на меня с нескрываемым недоверием.

- Не верите? – вздохнул я и покачал головой. – Ваше право. Тогда можете сложить ручки и лежать здесь, ждать, когда вас начнут пережёвывать. А вот я и остальные девушки будем бороться. Даже если Сах сумеет воздействовать во время роста растений на них и уберёт ту часть, что пугает его тварей, то мы погибнем в борьбе, а не со слезами страха и криками «всё пропало, зачем сражаться, нас всё равно ждёт смерть», тьфу. Может, вам сразу взять и прыгнуть в воду, а? А то ведь четырнадцать дней постоянного страха – это долго.

- Ты!.. – прошипела некромантка и дёрнулась в мою сторону. – Не забывайся, смерд. Никто здесь не боится и не собирается сдаваться.

- Минуту назад я слышал иное. И очень рад, что это были лишь мои галлюцинации. И да – я не смерд, прекращай оскорблять, Олма, - ответил я ей и шагнул к выходу. – Жду снаружи на обычном месте.

Я сам от себя не ожидал такого. Но шестое чувство подсказывало, что мои слова и вызывающее поведение в целом не приведут к катастрофе. Сейчас все женщины на плоту находятся в таком состоянии, что готовы пойти (как коровы за пастухом) за любым, кто сумеет ободрить, поддержать и твёрдо обещать, что всё будет хорошо и этим он займётся лично. Именно такое поведение ждёт от мужчины любая женщина, в любом из миров. Даже сильнейшие магессы, чьи чары могут превратить меня в горку чернозёма, на которой отлично будут расти ягоды с малиной. А ещё они готовы поверить во всё, что хотя бы немного, буквально краешком перекликается с их желаниями. Им хочется жить, чтобы монстры держались от них подальше и однажды выбраться из Саха? Именно это они услышали от меня. Да, в этом случае я немного отошёл от правила «мужчина сказал, мужчина сделал», но любое правило содержит исключения. Мои недавние слова – одно из них. А может, даже и правда, так как я сам толком не знаю, как подействуют растения с Земли на окружающий мир.

Самое главное, что я сумел привести в чувства своих спутниц. Каждой нашёл какую-то работу, которая должна была отвлечь их от тяжёлых мыслей. А вечером налил по кружке вина, после чего девушки заснули, как убитые. Кроме Сэнги, правда. На Слугу, на её изменённый организм алкоголь действовал слабо. Для неё кружка вина, как для меня стакан кваса.

*****

- Там остров! Земля!

Я только заснул и вдруг меня поднял громкий крик Роксаны. Спросонья даже не сразу понял, о чём кричит девушка, но потом рядом появилась Сэнга.

- Юра, впереди остров или большая скала. Нас несёт прямо на него, - сказала она, оказавшись в шатре, где я решил вздремнуть пару часиков.

- Остров? – переспросил я.

- Да, - кивнула девушка.

В одно мгновение я вылетел из шатра, даже не озаботившись, чтобы одеться и как был в одних трусах подбежал к переднему краю плота. Там уже стояла Роксана и Фаэна, во все глаза рассматривающие нечто тёмное в дымке далеко впереди, возвышающееся над водой. Через пару минут к нам присоединились остальные магессы.

«Чёрт, как жаль, что бинокль с собой на рыбалку не прихватил», - мысленно подосадовал я, напрягая зрение, чтобы рассмотреть странный объект. Из-за дымки казалось, что он меняет свои очертания, то приближается, то удаляется. У меня несколько раз мелькала мысль, что вижу далеко не остров, а нечто… живое и огромное. Судя по бледным лицам девушек, каждая из них думала точно так же.

Немного расслабиться удалось час спустя, когда получилось рассмотреть странный объект впереди, оказавшийся каменистым островком в форме женской туфельки на высоком каблуке-шпильке. В грубом приближении, разумеется. Течение, заметно усилившееся вблизи островка, несло нас в арку между «каблуком» и подъёмом подошвы. Там ещё имелось нечто вроде крохотного узкого галечного пляжа ближе к «носку». Но и воды хватало, чтобы пройти по ней, не задев «каблук» и пляж. Вот только какая там глубина, не сядем ли на мель? Могут ещё и крупные камни там скрываться… хотя, водоворотов, выдающие любое подводное препятствие, вроде как не видно.

Вдруг молнией в голове пронеслась мысль:

«А зачем вообще проходить мимо острова?».

В самом деле, а не всё ли равно, где нас застанет отключение защитного амулета? На островке ещё можно как-то побарахтаться, укрыться на плоской вершине или в широких трещинах, которые могут быть входом в пещеры. К тому же, здесь нам не страшны подводные гигантские твари, одна из которых недавно своим видом заставила всех ослабнуть в коленках от страха и чуть не начать откладывать кирпичи. И места там под оранжерею на несколько порядков больше. В этом случае, если мои предположения (и в первую очередь надежды) правы про то, что земные растения станут отпугивать тварей Саха, то каменистый островок после озеленения станет безопасной для нас территорией. А там (а вдруг?!) может и магии прибавится у моих попутчиц, что даст ещё больше шансов выжить и выбраться однажды из этой аномальной области.

- Сэнга, правь на пляж – высаживаться станем! – крикнул я своей помощнице. Та без вопросов налегла на рулевое весло на корме плота, которым впервые воспользовалась за всё время плаванья. Наложница и младшая жена падишаха отреагировали на мои слова недоумёнными взглядами, но промолчали, признав за мной право руководить и принимать решения. И лишь обе старшие падишахини разозлились:

- Зачем нам останавливаться на этой скале?

- Что мы здесь будем делать? Только время терять? Впереди, возможно, нормальная суша!

- А ну цыц! – рявкнул я. – Значит так нужно, ясно?

Меня обожгло парой разъярённых взглядов.

- Я сделал хотьчто-то во вред с момента моего появления на плоту? – продолжил я давить на парочку бунтарок, не давая им и рта открыть. – Хоть раз моё решение было плохим и последствия катастрофичными? Молчите? Так советую и дальше молчать! Живо спрятались в шатёр!

- Не указывай мне что делать! – сквозь зубы произнесла Олма. Сверкнула очами и повернулась ко мне спиной. В палатку не пошла, но и не стала мешать управлять плотом. Фаэна ничего не сказала, не став оставлять за собой последнее слово, но её глаза были не менее красноречивы, чем у её коллеги.

Да, какими бы ни были женщины сильными, но и у них иногда природа берет своё, заставляя отступать перед мужским началом. Главное тут не перегнуть палку, ведь тогда может вылезти не женская слабость и покорность, а женское упрямство, которое сто очков форы даст ослиному. И, разумеется, давление должно быть к месту и обосновано. Вот как сейчас. Сильнейшие магессы, в другом месте и в другое время, на своей, так сказать, территории, меня бы развеяли в пыль, попробуй я сделать или сказать нечто подобное. Но здесь, где их Сила уменьшилась на порядок, в подсознании прочно засела мысль «боже, мы все умрём!», они всё больше становятся самими собой, то есть обычными женщинами, которым нужна поддержка, защита и уверенность. Ну, и иногда жёсткая отповедь да крепкое словцо (не путать с нецензурщиной, которая почти всегда лишняя), чтобы поставить на место.

Правда, если брать в целом отношения со старшими жёнами, то получается, что я каждый раз вбиваю гвоздь в крышку гроба, когда мешаю с грязью их авторитет. Олма и Фаэна мне никогда не простят такого поведения. Если однажды мы выберемся из Саха, то мне придётся стремглав удирать от этой компании, чтобы сохранить себя в целости и сохранности. К слову, смерть – это ещё не самое страшное, чего от них можно будет ожидать. Падишахини запросто растянут мою пытку на месяцы или даже годы.

Так что, если… тьфу, когда мы окажемся вне аномальной магической зоны, то нужно будет хватать Сэнгу и уходить по-английски от моих красивых и опасных, как коралловые аспиды, спутниц. Ну, или каким-нибудь рояльным способом, которых полно в каждой книжке про попаданцев в магические миры, заиметь сверхмагию, сверхсильный артефакт или подружиться (закабалить) со сверхсильным существом. Жаль, что пока что ни одного рояля на голову и под ноги не упало. Всё то, что не дало мне загнуться - это пока лишь следствие того, что я в своей жизни не сидел на заду ровно, что-то узнавал, чему-то учился, перенимал у других.

За этими мыслями я не заметил, как плот оказался рядом с островом. Здесь течение заметно усилилось, плот то и дело норовил развернуться боком. И мне приходилось помогать Сэнге, удерживать наше судёнышко на нужном курсе.

Очень скоро плот оказался под каблучком. Через несколько секунд коснулся правой стороной среза галечного пляжа и стал очень быстро разворачиваться, толкаемый в другую сторону быстрым течением. Столкновение с берегом было ощутимым, я еле удержался на ногах. А вот кое-какие незакреплённые вещи перевернулись и покатились по палубе. Досталось и двум небольшим кадкам, где тянулись к небу мягкие зелёные ростки малины. Обе перевернулись на бок, часть грунта высыпалось.

- Вот же ж непруха! – с досадой сквозь зубы произнёс я, налегая на рулевое весло, чтобы удержать плот. Что-либо сделать сейчас я не мог, оставалось лишь надеяться, что ростки не сильно повредились.

- Интересно, сейчас прилив или отлив? – сказал я и посмотрел на Сэнгу.

- Я не знаю. А это важно?

- Очень. Если отлив, то мы можем дождаться прилива и затащить плот ближе к стене на пляж и там его закрепить во время второго отлива, чтобы другой прилив не стащил в воду. А вот если сейчас прилив, то плохо, нам никак не зацепиться здесь... Это кто?!

Я чуть не бросил весло и был готов схватиться за топорик, когда увидел огромное создание, неведомым образом оказавшееся на плоту.

- Госпожа Фаэна применила трансформацию тела, - пояснила мне Сэнга, которая даже глазом не повела на появление существа.

Я как-то видел один мем в интернете, где калифорнийский губернатор якобы обращается к чернокожей бодибилдерше в духе «ты что такое?!», рядом с которой он смотрелся, как первоклашка с десятиклассницей. Так вот, та африканка смотрелась бы точно такой же первоклашкой, решив встать рядом с женой падишаха сейчас. Два с половиной метра роста, около метра в плечах, тёмно-коричневая кожа, бугры мышц по всему телу, скорее мужское, чем женское лицо и чёрт знает сколько центнеров живого веса. А ещё две широкие полоски зелёной материи на бёдрах и груди. Последняя с трудом угадывалась и походила скорее на «плиты» мужских мышц, чем женские «купола». В таком состоянии она зашибёт силачку Сэнгу одним щелбаном.

Магесса спрыгнула в воду, которой ей было до середины бедра, взялась за край плота и стала толкать тот на берег.

И плот под хруст гравия начал медленно выбираться из воды. Сразу же отпала нужда в рулевом весле, и Сэнга его подняла, чтобы не повредить о камни пляжа. Разгона хватило, чтобы плот полностью вылез из воды на гальку, где плотно сел днищем.

«Ого, вот это кораблик я построил!», - присвистнул я, когда увидел плот в полном размере. До этого вода мешала оценить и осознать величину нашего плавательного средства.

- Фаэна, ты долго можешь поддерживать это состояние? – зачем-то прокричал я, хотя до магессы было с десяток метров и вокруг было тихо, ничего не заглушило бы мои слова, произнеси я их обычным тоном. Наверное, сказалось то, что я неуютно чувствовал себя рядом с великаншей.

Та посмотрела на меня глубоко посажеными глазами, над которыми нависали бугры надбровных дуг.

- Я не с какими-то хитрыми мыслями интересуюсь, - быстро сказал я уже обычным голосом. – Просто, было бы неплохо тебе подняться вон туда и посмотреть есть там враги или нет.

- Схожу, - пророкотала она в ответ и быстрым шагом направилась вдоль галечного пляжа к подъёму на вершину скального островка.

- Так, девушки, а нам предстоит упаковка вещей в узлы и подготовка их к переносу на остров, - обратился я к остальным пассажиркам.

- Стоит ли торопиться? – холодно произнесла вторая старшая жена падишаха. – Вдруг Фаэна обнаружит здесь тварь, с которой не сумеет справиться, и нам придётся срочно уплывать. И что тогда? Вещи бросать?

- Тварь бы уже выскочила к нам, - возразил я в ответ.

- Ночная могла нас не услышать или забиться поглубже в тень, чтобы напасть, когда солнце зайдёт.

- Хм, - я машинально почесал макушку и признал правоту собеседницы, - такое вполне может быть. Ладно, подождём возвращения Фаэны.

Наша разведчица вернулась через пятнадцать минут и вышла на пляж в обычном человеческом виде.

- Никого не нашла, - усталым голосом сообщила она нам. – Наверху просторная пещера, пустая. Подъём к ней тяжёлый, зато можно завалить узкий проход для безопасности. А если кто полезет не очень ловкий по крутому склону, то сверху ему на голову будет удобно скидывать камни.

- Фаэна, ты отдохни, а то сразу видно, что вымоталась, - мягко и с улыбкой обратился я к магессе-метаморфу. – А мы понемногу начнём упаковывать вещи и перетаскивать те на берег. Потом нам опять понадобится твоя магия, чтобы затащить часть досок в пещеру.

- Угу, - невнятно буркнула она и скрылась в шатре на зависть Олме.

- Думаю, не стоит напоминать, что от того, сколько успеем перенести вещей в пещеру до темноты, столько у нас их и останется. Так как нет никакой гарантии, что за ночь местные чудовища не разнесут наш плот на куски, - сказал я. – Поэтому, девочки, очень прошу вас не лениться.

И сам показал пример, взявшись за переноску тяжестей. В первую очередь было перенесено всё магическое, продукты питания, запасы воды с дистиллятором и кадки с растениями. Амулет, который отгонял от нас тварей Саха, пока решили не убирать с плота. У помощниц явно подрагивали коленки, когда они удалялись от плота с амулетом, но тут я сделать ничего не мог – волшебная вещь была всего одна и на плоту она в данный момент полезнее. Оставалось надеяться на неприятие местными жителями растений с Земли. Кадки с ними несколькими группками разложили на всей протяжённости от плота до стены, по которой нужно подниматься в пещеру.

Через четыре часа все вымотались так, что стали падать на ходу.

- Перекур двадцать минут… то есть, передышка, - хриплым от усталости голосом скомандовал я, решив сделать перерыв в работе, пока кто-нибудь не сломал себе ногу на камнях. – Сэнга, нам с тобой отдохнуть не получится – будет делать подъёмник для вещей.

Из-за острого цейтнота во времени ничего лучше обычного «гусака» из нескольких деревянных брусков с блоком, по которому пропустили верёвку, не вышло. Подъёмник установили на первой площадке в пяти метрах ниже пещеры и в восьми-девяти над прочей частью островка. Площадка была шириной не больше двух метров и в длину метров десять. Следующая находилась перед самой пещерой и была шире в полтора-два раза.

У нашей компании был очень сильный стимул работать быстро и на пределе сил. Поэтому ещё до поздних сумерек мы перетащили в пещеру весь наш немалый скарб, несколько досок, брусьев от плота и даже крупные камни, которыми перекрыли проход в пещеру.

- Всё, - выдохнул я, когда положил последний камень в преграду на пути тварей, - отдыхаем.

Вымотались все так, что даже наши гордячки попадали на узлы с вещами, использовав их как матрасы. И ни одна из них не стала качать права по поводу, чтобы им установили шатры да поставили кровати. С одной стороны – это хорошо. Из этого следует, что не такие уж они и глупые, понимают, когда стоит засунуть гонор подальше и засучить рукава ради спасения. С другой – нет ничего хуже умной стервы, которая тебя недолюбливает. А то, что я у парочки старших жён стою не на самом хорошем счету – это и так понятно. Даже о своём соперничестве в гареме забывают, когда дело меня касается. Надеюсь только на их благоразумие и чувство благодарности за спасение жизней.

Отдохнув полчаса, я вооружился факелами (вонючими до невозможности, так как горючей основой у них были высушенные водоросли, пропитанные горючим рыбьим жиром. Который использовал для дистиллятора) и стал изучать пещеру. Разумеется, вместе с Сэнгой, которая не пожелала отпустить меня одного.

Пещера, которая приютила нашу разношёрстную компанию (попаданец – одна штука, магически изменённая женщина – одна штука, магини, у которых Дар почти полностью уснул из-за окружающих условий среды – четыре штуки), была большой. Я насчитал восемьдесят пять шагов от входа до противоположной стены. Состояла она из двух частей. Длинная тридцатиметровая (плюс-минус пара метров) «кишка» и в ширину от четырёх до десяти с низким двухметровым потолком, увенчанным острыми уступами. И просторный зал примерно такой же длины, но шириной пятнадцать-двадцать метров и в высоту метров шесть. Между собой они соединялись узким извилистым и длинным проходом, где нужно было пригибать голову, чтобы не разбить ту о каменный свод.

Кроме того в пещере имелись три грота или крошечных пещерки, даже не знаю, как их назвать-то правильно. Один располагался в «кишке» и два в соседней части пещеры. Два грота были скорее просторными глубокими нишами по шесть и восемь метров каждый в глубину и около трёх в ширину (вход в грот был такой же ширины, как он сам). В третью пещерку вёл узкий проход меньше метра шириной и примерно пять длинной. Сама пещерка размерами была два на три метра. Зато потолок не менее четырёх, но лишь потому, что пол здесь был больше чем на метр ниже, чем в проходе, который сюда вёл. А ещё здесь было сыро и пахло морем, имелась куча трещин под ногами. Скорее всего, из них и тянуло.

«Как бы к нам не забрался кто-нибудь снизу», - обеспокоился я.

Больше волновала большая, примерно размерами сантиметров тридцать на метр, трещина точно в центре пещерки.

- Сэнга, принеси сюда несколько камней, чтобы прикрыть вот эту дыру, - я ткнул факелом вниз. – Пока так заделаем. А завтра с новыми силами займёмся этим делом уже серьёзно.

Глава 6

Глава 6

Ночь прошла хоть и в напряжении, но вполне тихо. Тихо в том смысле, что к нам никто не прорвался и даже не пытался это сделать, а внутри не нашлось никакой кракозябры, что всё светлое время суток скрывалась под невидимостью. Что же до напряжённости, то тут было всё просто: мы слишком долго привыкли жить на плоту, окружённые безбрежными просторами морской глади и тесная пещера «давила». Но, несмотря на это, выспаться всем удалось.

Перед тем как выйти из пещеры, я некоторое время прислушивался к звукам снаружи и пытался высмотреть опасность сквозь щели между камнями и досками, что закрывали вход. Ничего не обнаружив, я с Сэнгой взялся разбирать баррикаду.

К счастью, когда я выбрался на площадку, то никто не свалился мне на голову с желанием ту откусить и не цапнул за ногу, чтобы превратить в одноногого харизматичного кока. Видимо, всё из-за отсутствия здесь подходящего попугая. Ведь без него образ будет неполным, хе-хе.

- Чисто, - махнул я рукой Слуге, выглядывающей из пещеры. – Вроде бы.

Затем был осмотр следующей площадки и подножия склона, в котором была пещера, что приютила нашу группу вчера. И лишь потом я с девушкой отправился на пляж, чтобы посмотреть на плот. Я надеялся, голые доски да брусья будут неинтересны местным тварям. Но, к сожалению тех, по всей видимости, привлёк свежий запах людей и они вдосталь покуражились над нашим плавсредством. Почти все доски были побиты и выгрызены, будто их использовали в качестве настила для проезда гусеничной техники. От верёвок остались обрывки, тонкие бруски все оказались переломаны. Уцелели лишь большие брусья – основа плота. Да и на тех зияли свежие отметины от зубов и клыков тварей Саха. Если бы не прилив, который унёс все щепки и обрывки, то галечный пляж сейчас был бы похож на деревообрабатывающий цех.

- Да уж, это теперь только на дрова, - проворчал я, рассматривая останки плота.

- Не только, здесь хватает хороших досок, - возразила мне Сэнга. – Можно будет сбить площадки в пещере, чтобы поставить шатры не на камень.

- Хм, точно, - согласился я. – Тогда за дело. Половину дня я и моя подчинённая таскали в пещеру части плота, что лучше всех сохранились. Потом из этого добра сколотили несколько лавок и столов. Под вечер я занялся сооружением санитарного угла. Объект класса «ЭмЖо» я решил расположить в самой маленькой пещерке. Там есть… хм… слив, хорошая вентиляция и расположена полость далеко от второго грота и перехода между залами пещеры.

- Фаэна, будет нужна твоя помощь, - обратился я к магессе. – Нужно, чтобы ты сколола все выступы в проходе вон там, - я махнул рукой в сторону санузла. – Я с Сэнгой провожусь слишком долго, а с твоей силой там работы чуть-чуть.

Ох, как же посмотрела красотка на меня. На секунду у меня проскочила мысль, что она сейчас встанет и оторвёт мне голову, чтобы избавиться от моего приставания раз и навсегда.

- Хорошо, - кивнула она. – Ступай, я скоро буду.

- Буду ждать с нетерпением, - произнёс я напоследок, прежде чем покинуть её шатёр. Шатёр пришлось ставить в промежутке между тасканием стройматериала с пляжа и сколачиванием мебели. Причём, поставили два – ей и Олме. Сейчас, когда мы не стеснены площадью, старшие жёны падишаха потребовали по отдельному жилищу. Хорошо ещё, что не пришлось конфликтовать с ними по поводу работы – обе красавицы работали со всеми наравне, когда натягивали шатры.

После позднего ужина, на котором все блюда были предоставлены в виде рыбного ассортимента, я рухнул на лежак, сколоченный днём из досок. Вымотался так, что уснул уже через минуту и не открывал глаз до самого рассвета. И то меня растолкали девушки – Сэнга и Роксана. Оказывается, кто-то с той стороны пытался пробраться к нам сквозь завал в проходе. Причём, успешно, судя по шуму откатываемых камней.

- Будите Олму, - приказал я. – Пусть идёт сюда… да и Фаэну сюда направьте. Мало ли что и как.

Вооружён я был тяжёлым топором на длинной ручке. Вот только сомневался, что против местных созданий такое оружие будет таким уж эффективным. Тем более, им, топором, я мог нормально раскалывать чурбачки да отёсывать доски с брёвнами, практики же отбиваться таким оружием от врагов не имел совсем.

Старшие жёны из падишахского гарема появились минут через десять. Хорошо, что тварь с той стороны снизила напор, когда я подошёл к завалу. Видать, учуяла чужака, от которого неизвестно чего можно ожидать. Но как только рядом собралась крошечная толпа из жителей этого мира, как активность её усилилась.

- Слышите? – я мрачно посмотрел на подошедших, уделив особое внимание некромантке и метаморфессе, и потом ядовито продолжил. – Ещё бы пять минут понежились в своих кроватках и вас прямо в них бы и сожрали.

- Не забывайся, - угрожающе произнесла Олма. Её глаза загорелись ядовито-зелёным свечением.

- Это ты не забывайся, подруга, - в тон ей ответил я. – Мне достаточно просто постоять в сторонке и дождаться, когда твари сожрут вас всех. Меня-то они вряд ли тронут, если я лезть в свару не стану. И раз я тут рискую ради ваших красивых мордашек, то хочу, чтобы и вы приложили усилия по их защите. Спать будете дома, когда я вас туда верну…

Мою речь прервал особенно громкий шум с той стороны. Судя по нему, чудовище справилось с камнями и вплотную подошло к преграде из досок. Ещё немного и мы её увидим… хм, уже видим: при свете факелов в щелях между досок и камней, наваленных с нашей стороны, мелькнула лоснящаяся и блестящая, как крыло «роллс-ройса» шкура неизвестной твари.

- Так, ты её сквозь эти дыры сумеешь свалить или нужно дождаться, пока она полностью покажется? – быстро спросил я Олму.

- Смогу, - сквозь зубы ответила та. – Отойдите от прохода.

Дважды упрашивать никого не нужно было. Да и преграда уже трещала вовсю под когтями (или чем там незваный гость пробивает к нам путь) твари. Вот-вот и доски рухнут.

Но Олма успела раньше.

С её правой ладони сорвался шар из густого зелено-коричневого тумана и просочился сквозь щели баррикады. Секунда – и наступила тишина.

- Всё что ли? – недоверчиво произнёс я и посмотрел на некромантку. Только той было не до меня: использованное заклинание вытянуло из девушки слишком много сил, и магесса едва не упала, но была вовремя подхвачена Сэнгой. – Кхм, понятно. Помогите ей добраться до своего шатра, а я тут покараулю.

Тварь или была одна, или смертоносные чары уничтожили всё живое (и неживое) с той стороны преграды, так как ни единого шороха не раздалось с момента, как зелёный туман утёк сквозь баррикаду. Торопиться её разбирать мы не спешили. Успели позавтракать. Доделали кое-какие дела, оставшиеся со вчерашнего дня. И лишь примерно в полдень решили оценить ситуацию снаружи.

То, что нашли на самом пороге своего жилища, очень сильно напоминало смесь мутировавшей черепахи с осьминогом или медузу, обзавёдшуюся костяным панцирем и вместо стрекал отрастившую двухметровые щупальца с мелкими присосками и когтями. И размеры у этого создания были сравнимы с половинкой автомобиля «матиз». Других трупов не увидели.

- Вот это Тортила! - присвистнул я, оценив внешний вид создания, с которым пришлось бы столкнуться в рукопашную, не приди на помощь магия. – Не хватало ещё, чтобы на огонёк пришли Дуремар и Карабас-Барабас из того же пруда-охладителя АЭС, откуда это чудо-юдо выползло.

Топор оставил на панцире лишь едва заметную царапину. Десять двухметровых щупалец были покрыты сверху костяными пластинками. Причём половина каждой чешуйки была в шкуре, а другая внахлёст лежала на соседней. Лично мне так и не удалось перерубить ни одного щупальца. Лишь когда взялся за кончик, лишённый брони, то снёс его с двух ударов. Плоть у существа оказалась плотная, резиноподобная и абсолютно несъедобная.

- Знаешь, - я посмотрел на мёртвую тушу, перегородившую проход, пнул по одному из щупалец и продолжил, - пожалуй, не будем мы её кромсать на кусочки. Мало ли кто на запах крови сейчас приползёт или ночью. Лучше вечером Олма превратит её в компост.

Сэнга едва слышно вздохнула и покачала головой. Скорее всего, представила ту сцену, что опять закатит некромантка в ответ на моё предложение поработать по своему профилю.

Немного забегая вперёд, скажу, что почти так и случилось. Впрочем, главное, что тяжеленная туша превратилась в несколько ведер чёрной жирной земли, которая оказалась весьма кстати для наших зелёных насаждений в кадках. Кроме перегноя нам достался огромный костяной панцирь и горка мелкой костяной чешуи со спичечный коробок размером и толщиной четыре-семь миллиметров. Первый кое-как затолкали в пещеру и оставили у стены рядом со входом. Вторую ссыпали в первый.

Но это было вечером, а сейчас вновь пришлось таскать остатки досок и брусьев в пещеру, подходящей формы камни, срубать выступы на скальной стене, чтобы затруднить тварям дорогу к нам. Для себя (то есть, для нашего уже бывшего экипажа плота) я сделал несколько лесенок с верёвочными петлями и металлическими крючьями из гвоздей с плота. Из них собиралась одна большая, которой пользовались для спуска и подъёма. Это было сделано для облегчения возни с лестницей. Так как одна большая была слишком тяжёлой, а главное, громоздкой, и не всегда рядом могла оказаться Сэнга или Фаэна, чтобы поднять её на площадку.

Имелась у нас и верёвочная лестница, но по ней подниматься с грузом оказалось очень неудобно. Для подъёмника, даже самого примитивного, требовалось очень много времени и усилий, поэтому решили обойтись лестницами.

Вот в таких хлопотах прошёл ещё один день на безымянном и безжизненном скальном островке.

Последствия тяжёлой работы, от которой я успел отвыкнуть, пока бороздил просторы большого… э-э… Саха, сказались только на следующее утро. Все мышцы ныли и казались сделанными из гнилых верёвок. Болела поясница и грудь, заставляя тревожно думать, что вчера сорвал себе спину. Какое-либо желание работать отсутствовало напрочь. Хотелось просто вернуться после завтрака обратно на свой дощатый топчан, застеленный мягким матрасом, укутаться в покрывала и накидки и попытаться вновь уснуть. Увы, это было не в моей власти. Раскисну я – раскиснут девчонки. А кое-кому может прийти в голову глупая мысль поквитаться за все обиды, мол, Акела уже не тот – ату его!

Сегодня доделывал санитарную пещерку и перешёл к проблеме с пресной водой. В первую очередь нужно было пополнить запас горючего рыбьего жира. Для этого я сказал Роксане, чтобы с утра оставила в покое нашу оранжерею и набиралась сил для будущей рыбалки.

Вышли за добычей все, кроме Олмы и Фаэны, обе девушки остались в пещере под охраной защитного амулета, доживающего последние денёчки. И вчерашняя ночь, точнее ночной гость, показал это наглядно.

- Здесь нормально, глубоко, - сказал я Роксане. – Пробуй.

Та молча кивнула, опустилась по-японски на колени на толстый коврик, специально взятый для этого, и замерла, сосредоточившись на магии. До того шторма, в результате которого её с прочими девушками перенесло в Сах, ей достаточно было просто щёлкнуть пальцами (если и преувеличиваю, то чуть, по рассказам Сэнги и Ласки младшая жена падишаха отличный маг природы), чтобы приманить или отпугнуть окружающую фауну, ускорить или затормозить рост флоры. Чтобы вытягивать из воды добычу, были приготовлены «карманы» из материи на палках. А так же камни, дубинки и топоры для тех тварей, что захотят нами полакомиться и отлично себя чувствуют и в воде, и на суше.

Реальность оказалась далека от ожидания.

На берег, где сидела Роксана, полезли полчища рако- и червеобразных созданий размером начиная с мужскую ладонь и заканчивая небольшими «тазиками» и натуральными питонами.

- Вот же ж суки, откуда вас столько?! – сквозь зубы прошипел я, забрасывая камнями первых. – Назад, к пещере!

Ласка потянула за руку Роксану.

- Сэнга, помоги ей! – крикнул я, продолжая бомбардировку морской нечисти, выползающей из воды на камни островка. – Ласка, не мешайся! Без тебя справятся! Лучше подкопти их хоть немножко.

Та оставила в покое свою товарку, повернулась лицом к наползающим тварям и пустила в их сторону волну огня высотой со свой рост и растянутой по фронту метров на десять. И рухнула, как подкошенная.

- Немножко, блин! Немножко! – простонал я от досады и злости. – Чего тут было неясного?

Быстро оказавшись рядом с пироманткой, я взвалил её на плечо, направив девичью пятую точку в небеса, и крикнул Сэнге, чтобы она поторопилась.

На наше счастье все эти твари, что полезли из воды в ответ на магию друидки, по суше двигались медленно, тем самым дав нашей четвёрке достаточно времени, чтобы добраться до стены и начать подъём вверх. Да и адреналина появилось в крови столько, что этого хватило бы показать какой-нибудь олимпийский рекордный результат.

- Уф, успели, - выдохнул я.

- Что там у вас произошло? – из пещеры оказалась Фаэна, обвела нашу запыхавшуюся парочку взглядом и посмотрела на бесчувственных девушек. – С ними что?

- Перенапряглись. А произошло… сама взгляни, - я махнул рукой в сторону обрыва, на краю которого лежали лесенки, поднятые Сэнгой сразу, как мы оказались на площадке.

Та спокойно подошла к раю, посмотрела на беснующихся тварей, которым было не под силу забраться к нам, покачала головой и вернулась назад.

- Несите их внутрь, - сказала она. – В лечебном амулете ещё осталось чуть-чуть энергии, попробую их привести в чувство. А дальше пусть сами восстанавливаются.

Чуть позже ситуация прояснилась, почему наложница и младшая жена так повели себя. Друидка решила немного усилить свой Зов, посчитав, что это будет полезно в изменившихся условиях (ведь мы были больше не на плоту, окружённом со всех сторон морем). В результате перестаралась и получила тяжелейший откат. А Ласка банально перепугалась и от страха ударила всем доступным запасом внутренней энергии и самым сильным заклинанием, что осталось в её арсенале. Повезло, что необратимого вреда ни та, ни другая не получила. Полежат несколько дней и станут, как те пресловутые огурчики из народной присказки.

«Но проблема с питьевой водой осталась нерешённой», - мелькнула невесёлая мысль в голове.

Пришлось зайти с другого края данной проблемы, взяться за вариант, про который подумал, когда увидел достаточно ровную и гладкую поверхность участка скалы над пещерой. Этим я занялся на следующий день. Сразу после утренних процедур и завтрака, я взялся за изготовление новой лестницы. Когда та была готова, я приставил её к скале и забрался наверх. Пришлось изобразить паука, цепляясь за уступы и трещины, так как лесенка дотянулась примерно до середины скальной кручи.

Наконец, я встал на ноги на площадке, что меня интересовала. Размером та не блистала: примерно пять на восемь метров и слегка выпуклая в центре. И вокруг неё куча трещин, ям или торчащих под разными углами каменных выступов. Казалось, что некто очень давно взялся за облагораживание макушки скального островка, но очистив и сгладив десятую часть, потом взял и махнул рукой на остальное. Впрочем, меня это вполне устраивало – площадка одним краем соприкасалась с обрывистой стеной, той самой кручей, по которой я поднимался сюда. Ещё здесь гулял слабый ветерок, что было очень кстати для моей затеи.

- Да уж, тут работы, блин, только взяться и закончить, - вздохнул я, оценив величину трудовой повинности, которую я собираюсь взвалить на самого себя. А потом опять вздохнул, когда представил реакцию метаморфессы на моё предложение ударно поработать. Что с ней, что с Олмой приходится держать ухо востро. Пусть они потеряли львиную долю своих возможностей в магии, но и её остатков хватит, чтобы меня превратить хоть в кровавую размазню, хоть в зловонную гнилую лужу слизи. Сэнга, которая с некоторых пор служит мне, их сдерживает лишь потому, что они могут заглядывать в будущее: без Слуги их невесёлая жизнь превратится в жалкое существование.

Старшая жена падишаха занималась ничего неделанием в своём шатре. И судя по аромату, витавшему в воздухе, ей только что был сделан массаж или растирание тела со специальным маслом. Запас последнего у моих товарок по несчастью был огромен! Два небольших сундука были полнёхоньки – пузырьки, горшочки, мешочки с мазью, маслом, мелко растёртых трав, сок растений, красящие косметические составы на их основе и многое другое. Всяческие «лэтуаль» и «weleda» от зависти удавились бы, узнав о свойствах содержимого сундуков.

- Фаэна, мне опять требуется твоя помощь, - с лёгкой улыбкой обратился я к магессе. – Нужна твоя сила, чтобы расколоть камни и сбить часть уступов наверху, - я ткнул пальцем в потолок пещеры.

- Зачем? – ровным тоном спросила она меня.

- Хочу построить что-то вроде колодца для сбора пресной воды. Просто скоро не сможем выпаривать её из морской, - пояснил я. – Горючий жир у нас заканчивается, приманить рыбу, из которой его получали до этого, Роксане не удалось. Только всяческая хитиновая гадость полезла… да ты и сама всё видела.

- Колодец?!

- Не классический… не знаю, как точно описать… хм. В общем, нужна ровная площадка и много-много небольших камней, сваленных в кучу.

- Скажи мне кто другой, что из камней можно получить воду без магии, то приказала бы казнить, как лжеца, - хмыкнула собеседница. – Но тебе, пожалуй, поверю. Хорошо, я скоро приду к тебе.

Если женщина сказала «скоро», то мужчине следует набраться терпения. Особенно, если она идет не за подарком в виде колье из бриллиантов или норковой шубой. Так было и в моём случае: магесса вышла из пещеры спустя час с лишним. За это время я успел разметить площадку и намахаться неподъёмной кувалдой, сбивая каменные бородавки на скале рядом с площадкой. Работать приходилось одному, так как Сэнга с самого утра обслуживала падишахских жён. В тот момент, когда Фаэна решила ко мне присоединиться, я взял передышку. Сидел себе спокойно, смотрел вдаль и тут вдруг на площадке появляется горилоподобное чудовище. В первый момент я чуть не прыгнул вниз от страха, и лишь секунду спустя до меня дошло, кто почтил меня своим присутствием.

- Смотрю, ты не рад меня видеть? – прорычала, хм, девушка.

- Наоборот – так рад был тебя увидеть, что чуть не бросился обнимать от счастья, - широко улыбнулся я ей.

- Что нужно делать? Времени мало – показывай, - не стала дальше развивать тему та и сразу перешла к проблеме.

- Вот эти выступы скалывать. Большие камни необходимо разбить на несколько кусков поменьше, примерно вот такого размера, - я показал ладонями, какие именно требуются.

- Ясно. Отходи в сторону, а то зашибу.

Магесса взяла кувалду одной рукой, взмахнула и обрушила её на ближайший камень.

Звук от удара был так силён, что у меня заложило уши. Не уступала и мощь: во все стороны брызнула каменная крошка, которая оставляла на скале светлые отметины. Попади кто под такую и как минимум царапины и ссадины ему будут обеспечены. А вот метаморфессе было хоть бы что! Наверное, её кожа после изменения по прочности не уступает носорожьей – что ей какая-то мелкая щебёнка?

Удар! Удар! Удар! И ещё один!

Каждый взмах орудия труда приводил к тому, что одним выступом становилось меньше, а большой валун превращался в горку мелких камней и щебня. За десять минут Фаэна сделала минимум в два раза больше, чем я до этого за час. Глядя на то, как она расправляется со своими «противниками», у меня мелькнула в голове мысль, что та в момент удара использует магию против цели. Ну, вроде как шаолиньские мастера единоборств сосредотачивали пресловутую «ци» и голой ладонью ломали стопку кирпичей, либо перерубали ствол небольшого дерева. Ничем другим не могу оправдать то, почему кувалда остаётся цела, а камни рассыпаются.

- Всё, больше не могу, - произнесла она, выпуская кувалду из ладони. Через несколько секунд её фигура стала расплываться, сгорбатилась и съёжилась, пока не приобрела стандартную человеческую форму, но больше похожую на безволосого пластмассового манекена. И только после этого из неё слепилась, так сказать, привычная мне Фаэна. – Раньше, чем через сутки ко мне не подходи.

- Понял, - кивнул я и наградил собеседницу самой приятной улыбкой, на которую был способен. – Фаэна, большое спасибо тебе за помощь.

Та молча махнула рукой, поправила куски ткани на груди и бёдрах, и стала спускаться на нижнюю площадку.

- Если Сэнга освободилась, то пришли её ко мне, пожалуйста! – крикнул я вслед.

Честно признаться, но я не ожидал, что та выполнит мою просьбу, которую я ей бросил в спину. Так что, я сильно удивился, когда увидел служанку.

- Фаэна сказала? – уточнил я у неё.

- Да, - кивнула она и спросила. – Что-то не так?

- Нет, нет, всё нормально. Начинай вот эти камни складывать сюда, - я показал, какие мне нужны каменные глыбы и где.

- Ясно.

Пока помощница ворочала тяжести, я стал размечать на площадке место, где предстоит прорубить канавку. К сожалению, без этой нудной и трудоёмкой работы не обойтись. Если… тьфу-тьфу-тьфу, то есть, когда заработает моя водяная башня, то вода будет стекать с камней на эту вот площадку, что под моими ногами. Вот только из-за того, что она выпуклая, словно, купол шлема, живительная влага, скорее всего, станет уходить куда угодно, но не в нужное мне место – по стене на площадку, где находится вход в пещеру. Вот, чтобы подобного не случилось, необходимо вырубить канавку по кругу в том месте, где стану собирать из камней башню и ещё одну отвести от неё в нужную сторону. Сама поверхность площадки ровная и плотная. Крупных трещин тут нет, а прочие мелкие настолько, что урона водосбору не нанесут.

Три дня, три чёртовых дня я трудился как проклятый! Натёр до мозолей ладони, отбил молотком пальцы и научил своих помощниц, Сэнгу и Фаэну, трёхэтажным оборотам на великом и могучем. Магический переводчик, правда, не мог подобрать аналоги на местном наречии и потому обе девушки вскоре заговорили на, повторюсь, великом и могучем, хе-хе-хе.

Пока я изображал из себя резчика, девушки раскалывали глыбы на более мелкие камни и переносили их на площадку на самой верхней точке островка. Немалую часть им пришлось поднимать снизу, так как на вершине островка очень быстро все выступы закончились, а материала для строительства будущей башни с них оказалось мало.

Следующие два дня я укладывал камни по всей площадке. В итоге у меня получилась неказистая башня со сторонами три на четыре метра и в высоту примерно два с половиной.

- И где вода? – спросила у меня Фаэна, когда я озвучил окончание работы фразой «уф, всё, наконец-то».

- А воду будем ждать завтра утром. Возможно, придётся добавлять ещё камней, делать её шире и выше, - ответил я интересующейся магессе. – Сегодня рано ещё.

Та посмотрела на меня с нескрываемым подозрением, но от дальнейших вопросов воздержалась.

Когда наша троица – я, Слуга и старшая жена падишаха спустились вниз, то нас там уже ждали.

- Он сделал? – задала вопрос Олма своей коллеге, игнорируя меня.

- Да, но воды пока нет. Обещал только завтра.

Некромантка фыркнула, умудрившись выразить в этом звуке всё презрение к моим немагическим методам добычи пресной воды, и ко мне лично.

«Вот же стерва, - с сильным раздражением подумал я, стараясь удержать на лице выражение каменной статуи. – Какое же, гадство! Если завтра башня не заработает, то она меня сырым без соли сожрёт вместе с костями. Видно же, что бабе нужно на ком-то сорвать злость, нужен только предлог».

Честно признаюсь – страшно находиться рядом с теми, кто испытывает к тебе сильнейшую антипатию. А если это ещё и женщина, которая привыкла повелевать, да ко всему прочему сравнима с атомной бомбой по опасности для окружающих, то… то в таком страхе нет ничего зазорного.

Впрочем, к Фаэне я отношусь так же. Она даже опаснее кажется, так как очень хорошо маскирует своё раздражение ко мне. Чёрт его знает, чего от такой тихушницы ожидать. В этом плане некромантка более понятная.

Несмотря на переживания, заснул я быстро и крепко. За это стоило «благодарить» тяжёлую работу, которая не отпускала меня все последние дни.

Утром, едва протерев глаза, я быстро оделся, растолкал Сэнгу и направился с ней к выходу из пещеры. Убедившись, что с другой стороны баррикады нас не поджидает какая-нибудь тварюшка Саха с намерением позавтракать нашими тушками, мы с девушкой быстро разобрали часть завала и вышли наружу. Остальным девушкам наш поступок ничем не грозил: мы не собирались далеко отходить от входа и в любой момент могли вернуться в пещеру и вернуть в баррикаду доски.

Впрочем, всё это стало для меня не важным, когда я увидел бегущий по неровной скальной поверхности ручеёк. Непроизвольно я широко улыбнулся, а потом подставил, сложенные ковшиком, ладони под него. Через несколько секунд в них набралось холодной воды на несколько глотков.

Медленно, растягивая удовольствие, я поднёс ладони к губам и выпил воду. Та оказалась не просто холодной – ледяной. А ещё показалась мне слаще всего на свете, что я когда-либо пробовал в своей жизни.

Видимо, не выдержав ожидания, рядом встала Сэнга и точно так же приложила к скале ладони, как сделал я перед этим.

- Какая вкусная! – с чувством произнесла она, напившись из пригоршни. – Из кувшина, где солёная вода выпаривается, совсем другая.

А ведь верно она подметила – вкус у той и этой воды совсем другой. Хотя, по сути, и та, и другая – это обычный дистиллят, если не ошибаюсь.

Между тем, Сэнга присела на корточки и провела ладонью по каменной поверхности у основания стены, по которой сбегал ручеёк.

- Тут всё мокрое, - сообщила она и посмотрела на меня снизу вверх. – Значит, воды много натекло. Так жалко, что ничего не подставили с вечера.

- Она ещё не закончилась, - усмехнулся я. – Хоть сколько-то ещё можно набрать.

- Точно! Я сейчас вернусь, - служанка подскочила, будто, подброшенная пружиной, и скрылась в пещере. Появилась через несколько минут с кувшином с узким высоким горлом. Его она подставила к стене, чтобы струйка воды попадала внутрь.

- Смотрю, у тебя всё получилось? – раздался за моей спиной знакомый голос.

- Доброе утро, Фаэна, - я обернулся и поприветствовал девушку. – Да, как сама видишь – получилось. Теперь не придётся жечь рыбий жир, нюхать его вонь, тратить кучу времени на возню с дистиллятором и так далее. И у Ласки с плеч свалится целая гора.

- Пфф, - пренебрежительно фыркнула та, - уж меньше всего меня интересует какая-то наложница.

- Кому что важно, - пожал я плечами.

- Эту воду можно пить сразу или опять разбавлять морской? – сменила она тему.

- Вроде бы, не нужно.

- Вроде бы? – Фаэна приподняла вверх одну бровь. – Ты что, сам не знаешь?

- Не знаю. Я только слышал о таком способе от других. И смутно помню, что они ничего не говорили про то, что такую воду нужно разбавлять. В моём мире такие сооружения ставили в засушливых районах, где вода – самая большая ценность.

- А как такое возможно, что сложенные кучей простые камни дают воду без всякой магии? – задала новый вопрос девушка.

- Воды полно в воздухе…

Я как мог ей рассказал о процессе преобразования влаги из атмосферы. О том, что воздух, проходя сквозь щели в каменной башне, остывает и из-за этого происходит выделение воды из него, то есть банальный конденсат. Самые сильные процессы происходят ночью, когда камни быстро отдают тепло, что накопили за день. Но и днём реакция не останавливается, просто замедляется.

Впервые я о таком виде добычи воды прочитал в детстве, когда разбирая родительскую библиотеку, наткнулся на повесть советского писателя, который рассказывал про оборону посёлка в Средней Азии от банды басмачей. Когда те собрались уморить непокорных жителей жаждой, кто-то из осаждённых возвёл небольшой холмик из камней, глиняных черепков и прочего, так сказать, мусора. И это сооружение дало достаточно воды, чтобы поить жителей. Повесть я бегло пролистал и забыл бы про неё, если бы не моя любознательность и тот факт, что в конце имелась приписка, мол, данный холм до сих пор стоит там и из него вытекает родник.

Через несколько лет вновь вспомнил об этой истории. Когда увидел по каналу… «дискавери», что ли… программу о том, как можно напоить жителей засушливых районов Африки при помощи недорого устройства в виде башни, наполненной парой тонн резаной бумаги. Вроде бы как остывающая ночью башня и бумага притягивали к себе атмосферную влагу, которая конденсировалась и должна была стекать в поддон. И там же вскользь упомянули, что пресловутые египетские пирамиды – это не место упокоения фараонов, а в первую очередь сооружения для борьбы с наступающей пустыней. Вроде бы конденсат из пирамид стекал в бассейны, которые имелись при каждом таком сооружении, а вода из них шла на полив деревьев, предназначенных останавливать пески. И уже после этого я забрался в интернет, где отыскал уйму статей на эту тему. Оказывается, даже в средней полосе России многие энтузиасты и просто любители экзотики ставят на своих коттеджных и дачных участках небольшие пирамидки или башенки из камней, металлических пластин, стеклянных шаров и многого другого с конкретной целью: сбор росы. Якобы, такая вода весьма полезна для здоровья, омолаживает и так далее.

Спасибо моей любознательности и в немалой степени спасибо интернету. Благодаря им я сейчас спас от жажды шесть человек.

На то, как из простых камней течёт вода, пришли посмотреть все девушки. И все они сильно впечатлились этим процессом. Так что я получил свою минуту славы, кучу комплиментов, восхвалений и признания своего гения.Даже Олма выдавила из себя несколько слов в виде похвалы и благодарности, что я решил такую важную проблему. И следом заявила о необходимости увеличить «напор». Мол, она слишком давно нормально не мылась из-за экономии пресной воды и сейчас собирается это исправить.

Я только собрался ядовито ответить ей в духе «вон камни – вон лестница – вон башня – вперёд и с песней», как вдруг все девушки, даже Сэнга, синхронно посмотрели в сторону пещеры. На их лицах появилось выражение обречённости и страха.

- Что случилось? – тихо произнёс я и машинально положил руку на рукоять кинжала, который всегда носил на поясе. – Что там?

- Защитный амулет окончательно разрядился. Больше ничего не сдерживает тварей Саха, - с дрожью в голосе ответила мне Роксана.

- Ну, это мы ещё посмотрим, - криво улыбнулся я. – Не вешайте нос.

Глава 7

Глава 7

С того дня, как пропала защита, прошло несколько дней. Первые двое суток твари буквально осаждали пещеру. Особенно было неприятно ночью слушать скрежет когтей и клыков по камням баррикады. На третий день я насел на Роксану, чтобы она выложилась до донышка, но ускорила рост растений, семена которых я отыскал в своей одежде. Имеющихся ростков было слишком мало, но это лишь потому, что не хватало горшков под них и почвы.

Меня поддержали Олма с Фаэной, заставив девчонку вновь испытать магический откат, но зато она удвоила количество взрослых растений – траву, малину, ягодные кустики, томаты с кукурузой. И почти всё это я выставил на третий день на площадку перед входом в пещеру. Для этого из досок сколотил длинные и узкие ящики, похожие на поилки в коровниках. Всю землю высыпал в них, туда же переместил растения с Земли и обильно полил. Огородник из меня тот ещё, но азы знаю. Плюс, друидка вложила в иномирную флору достаточно магии, чтобы та не загнулась от моих корявых действий.

Чтобы не остаться совсем ни с чем, если вдруг свойства растений из моего мира изменились и больше не отпугивают местных чудовищ, я оставил по одному ростку каждого растения. И яблоню, разумеется. Благодаря Роксане за полмесяца семечко превратилось в полуметровый прутик с несколькими листочками на макушке.

Оставляя на ночь свою оранжерею снаружи, я сильно переживал и боялся услышать, как чудовища её громят. Но шёл час за часом, а с другой стороны завала в проходе не раздавалось ни звука. Я так и заснул, не услышав ничего.

Утром я пропустил все процедуры и сразу же отправился знакомиться с результатами. И был приятно удивлён, когда увидел зелёные насаждения в целости и сохранности.

- Действует, ведь так, да? – вопросительно посмотрела на меня Сэнга.

- Действует, - подтвердил я, потом обвёл взглядом «поилки» и добавил. – Но нужно больше. Мало ли какая крупная тварь нагрянет в гости или та, на которую слабо действует трава из моего мира.

- Земли мало для посадок. Хотите попросить госпожу Олму сделать её больше?

- Хочу. Надеюсь, её стервизм слабее развит, чем здравый смысл, - кивнул я, вздохнув, потом укорил собеседницу. – И вообще, ты опять меня «выкаешь».

И оказался прав. Хотя, вдруг ей просто тоже надоело слушать ночные концерты, а вовсе не мозг включила? Короче говоря – она согласилась помочь с переработкой местных тварей в жирный полезный чернозём. Но выставила условие, что убивать их придётся нам, так как силы её не безграничные.

- Ладно, сами, так сами, - покладисто ответил я ей.

На островке с недавних пор поселились три знакомых броненосца с осьминожьими щупальцами. Пара штук размерами была похожа на убитую ранее Олмой тварь, а вот третья намного её превосходила. Пожалуй, она была крупнее всех трёх (включая и убитую, от которой только панцирь и чешуя остались) чудовищ. У неё щупальца были метров по пять-шесть, высота панциря около двух, а в длину и ширину где-то пять на три метра. Уязвимыми у них с натяжкой считались щупальца и голова на длинной подвижной шее. Но если щупалец было много и все они слишком толстые и хорошо защищённые чешуёй, то вот голова являлась самым удобным местом для атаки. Во-первых, она была почти без брони, так, несколько крошечных костяных пластинок и толстая кожа. В-вторых, шея уступала щупальцам толщиной в несколько раз, и чешуек на ней было совсем мало. Такую даже можно перерубить топором с одного удара, а голову разбить каким-нибудь боевым молотом.

«Или камнем, - мелькнула у меня в голове мысль. – Нужно только придумать, как подманить тварей к нашей стене и заставить высунуть свои бошки из панциря».

Днём они прятались в воде, среди камней и в расселинах, и выползали наружу в сумерках. Приближаться к подъёму в пещеру они опасались из-за земных растений и ползали в некотором отдалении, пожирая червей, крабов и прочую мелкую живность, постоянно лезущую на островок. Эти три чудовища весьма неплохо устроились: до нас им не добраться, но при этом всегда сытые благодаря потоку мелкой живности.

- Вот, это вам должно помочь, - сказала мне Олма на следующий день после нашего с ней разговора и протянула два узких кинжала в кожаных ножнах, богато украшенных золотом и мелкими драгоценными камнями. – Я наложила на клинки сильные смертельные чары. Достаточно воткнуть кинжал в живое существо, и оно очень быстро умрёт. Только воспользоваться ими нужно скорее, а то мана быстро уходит из заклятий.

- Спасибо, - поблагодарил я её.

- Будете убивать тварей, то позовите меня.

- Зачем? Ты же сказала, что не хочешь в этом участвовать? – слегка удивился я её словам.

- А некроэнергию для чар разложения мне откуда брать прикажешь? – вопросом на вопрос ответила собеседница.

- А-а, ясно, - понял я всё. – Позову, конечно.

Броненосцев было решено подманить свежей кровью и одновременно убрать часть растений в пещеру, чтобы уменьшить отпугивающий эффект. Кровь дала Сэнга, просто других кандидатур на роль донора не было. Не магессам же резать руки: старшие жёны просто не дали бы, а младшая и наложница и так крутились, как белки в колесе. Тем более, Слуга превосходила выносливостью всех нас, и восстанавливалась быстрее. Свою кровь я решил не выпускать. Причина была проста: на неё твари могли не среагировать. Это не точно, конечно, но проверять не стал, просто сейчас для этого не время и не место.

Сэнга провела кончиком ножа по предплечью и опустила ладонь в золотую чашу, куда стала стекать кровь по руке. Когда набралось больше ста грамм, я сказал:

- Хватит. Ласка, перевяжи её. Роксана, начинай их приманивать. Фаэна, приготовься.

Метаморфесса кивнула и скрылась в пещере, чтобы снять верхнюю одежду перед сменой облика. Через несколько минут она вновь появилась перед нашими глазами, но уже в облике чудовищного бодибилдера. Присев на корточки, Фаэна подобрала крупную каменную глыбу, распрямилась и пророкотала:

- Я готова.

- Отлично. Мы тоже.

Пока она отсутствовала, я пропитал кровью большой лоскут ткани и намотал тот на камень. И сейчас после слов магессы сбросил этот снаряд неподалёку от стены.

Твари и до этого вели себя беспокойно, почуяв запах свежей крови, а тут, когда приманка оказалась внизу, и вовсе взбесились. Все твари.

Броненосцы, черви, крабы, какие-то ящерицы, размером с локоть, создания похожие на скатов, но отлично себя чувствующих и на суше, и в воде – вся эта масса устремилась к камню с окровавленной тряпкой. Крупные создания Саха давили мелких, грызли, отбрасывали в сторону…

- Твою же!.. – прошипел я сквозь зубы, видя, как мой план стал трещать по швам с самого начала. – Ласка, придётся тебе отпугнуть мелочёвку огнём. Только без фанатизма, ясно? По моей команде… давай!!!

Позволив добраться до приманки самому крупному броненосцу, я дал отмашку пиромантке. Та кинула несколько огненных сгустков, которые отрезали небольшую группу тварей от основной массы: с десяток червей, столько же крабов и ящериц и двух броненосцев – большого и помельче.

Я тут же повернулся к Фаэне:

- Если можешь, то кидай камни сейчас.

Та вместо слов подняла валун над головой, чуть отвела назад руки и туловище, а потом швырнула свой снаряд вниз. И тут же присела за следующим.

Хрясть!

Первый камень невероятно точно угодил в голову крупному броненосцу. Сила удара была такова, что не просто размозжила череп твари, но и сам снаряд раскололся от столкновения со скалой: маленькая и мягкая головка создания Саха оказалась слишком плохим демпфером и не сумела смягчить столкновение брошенного камня и поверхности острова.

Хрясть!

Второй камень Фаэна метнула неточно. Вместо того чтобы снести голову другому броненосцу, камень угодил ему в край панциря рядом с отверстием для шеи. От удара монстра бросило в сторону, от его брони откололся немаленький кусок. Вот только вреда живой плоти снаряд не нанёс.

Ласка вновь метнула три огненных шара, остужая пыл толпы тварей.

- Сожги камень с кровью, - приказал я.

- Сейчас, - ответила пиромантка. Судя по бледному виду и тяжёлому дыханию, использованные заклинания дались ей непросто.

С её ладони сорвался очередной огненный сгусток, который ударил в приманку, испепелив в мгновение ока окровавленную тряпку. Но хотя раздражающий фактор исчез, твари не остановились и продолжали лезть вперёд. Фаэна несколькими камнями убила или оглушила второго броненосца, уничтожила несколько самых крупных червей, несколько крабов и ящериц со скатами. А потом сообщила, что на этом всё.

- Дальше без меня, - сказала она и направилась в пещеру.

- Чёрт, не вовремя-то как, - покачал я головой и тяжело вздохнул. – Фаэна, ещё пару минут подожди, пожалуйста. Помоги Сэнге вытащить обратно нашу зелень.

- Ладно, но только в этом помогу, - буркнула та своим страшным голосом.

- Олма, - я повернулся к некромантке, - если твари полезут к нам, то приложи их чем-нибудь. А то они сейчас буквально обезумели, по ним это видно. Вдруг растения перестанут отпугивать их в таком состоянии.

Та скривила губы, но кивнула, давая согласие.

Впрочем, воевать ей не пришлось. Вся эта кодла созданий Саха набросилась на своих мёртвых и раненых собратьев, проигнорировав нас. Мало того, то ли запах человеческой крови, то ли смерть броненосцев и прочей мерзости привлекли новые стаи тварей, которые лезли из воды на остров, как муравьи из разворошенного муравейника.

«Первый блин комом, - мелькнула у меня в голове мысль при виде того, как будущая посадочная смесь исчезает в бездонных желудках безмозглых тварей. – Ну, хоть кому-то хорошо».

Последняя мысль относилась не к тварям – чтоб они все передохли разом – а к Олме. Некромантка стояла с полузакрытыми глазами на самом краю площадки и явно наслаждалась некротическими эманациями, которые испускали умирающие создания.

*****

Приклад тяжёлого арбалета сильно толкнул меня в плечо, отправляя короткую толстую стрелу в цель. Всегда думал, что отдача - это прерогатива огнестрельного оружия. А оно вон как на самом деле оказывается.

Болт ударил крупного метровой длины червя в точку позади головы и вошёл на две трети в жирное белесое тело, которое судорожно дёрнулось и тут же безжизненно замерло.

Не теряя времени, я протянул арбалет Сэнге, подождал, пока она натянет тетиву и вложит в паз гарпун с прочной бечевой, привязанной к древку у самого наконечника, и принял его обратно.

К убитому червю уже направились ближайшие собратья, почуяв, что того покинула жизнь, потому следовало поторопиться.

Щёлк!

Арбалет повторно толкнул меня в плечо, а миг спустя гарпун вошёл до половины древка в тушку. А ещё через секунду Сэнга стала крутить ручку ворота, на котором был привязан второй конец бечевы от гарпуна. Через пару минут добыча была поднята на площадку, освобождена от стрел, и брошена в панцирь броненосца. Там уже лежала ещё дюжина таких же червей, добытых мной за последний час. А ещё на площадке перед пещерой и внутри стояли четыре панциря. Наша команда сумела уничтожить их бывших хозяев и поднять трофеи наверх. Последнее оказалось очень непростым делом. Даже Фаэне оказалось не под силу справиться с костяной бронёй самого крупного броненосца. Плоть их нам не досталась, так как её сожрали местные твари, а чтобы заполучить панцири пришлось сооружать примитивную лебёдку из подручного материала. Зачем они понадобились? Из самого крупного, вырубив нижнюю плоскую часть, был сделан крошечный бассейн. Этот панцирь вплотную поставили к стене, по которой сбегал ручеёк воды. В двух других росли ягоды в гротах Фаэны и Олмы, которым понравилось, как цветёт земляника и вкус её ягод. В третьем «бродил» чернозём.

Этот последний панцирь-чан стоял на нижней площадке, той, что находилась между поверхностью островка и входом в нашу пещеру. Всё из-за жуткой вони, сопровождавшей процесс гниения мёртвых туш обитателей Саха. Просто Олма включила в очередной раз свою вредную сущность и решила поберечь силы. И вместо мощных быстродействующих чар она использовала более слабые и, соответственно, сильно растянутые по времени. Когда я заполню добычей «чан», то некромантка наложит заклинание быстрого гниения на туши тварей. После этого придётся подождать до завтрашнего полудня и вытащить три-четыре больших ведра чернозёма (или перегноя, вот не знаю, как будет правильнее).

С момента первой неудачной охоты прошёл не один день. На данный момент вся площадка перед пещерой была в зелёных насаждениях. А так же несколько клумб было возведено на самом верху, рядом с водоносной башней.

Значительную часть насаждений составляли ягодные кустики и крапива. Первые можно было рассаживать благодаря множеству усиков-ростков, а вторая давала из одного корня несколько ростков, которые аккуратно отделялись с частью корешка и пересаживались под присмотром Роксаны. Помощь магии в этом деле была обязательна. Оказалось, что хоть крапива и считается на Земле сорной травой, но при этом достаточно капризна и абы как и где расти не хочет. Это тебе не какой-то там живучий хрен, с которым нещадно и безрезультатно боролся Михаил Евдокимов в одной из своих юмористических историй.

Зачем такие сложности и не проще ли было бы увеличивать количество растений семенами? А вот и не проще. Дело в том, что семена от растений, которые выросли в этом мире, потеряли значительную часть отпугивающих свойств. Третье, максимум четвёртое поколение земной флоры перестанет чем-то выделяться от местной. Вот отсюда и все сложности с пересадками, отщипыванием, подсыпанием, проращиванием стебельков-усиков-ростков и так далее.

Арбалет сделал буквально за пару дней. Дугу, ложе и десять болтов мне выстругала Сэнга. Она же сплела мне толстую тетиву из шёлковых нитей, перед этим расплетя шнурки с кисточками на шатрах у падишаховых жён. Я же в это время занимался изготовлением спускового механизма и самого простого двуручного ворота для натяжения тетивы. Исходная конструкция внушала размерами и массой. Весил арбалет больше десятка килограмм. Дуга с уже натянутой тетивой имела длину около метра, а упёртый верёвочной скобой в пол затыльником приклада он доходил мне до середины груди. При этом стрелы (по сути, и ход тетивы) получились совсем короткие, где-то сорок или сорок пять сантиметров. Наконечники у них были из кусочков гвоздей. Узкая шёлковая лента, порезанная с одной стороны в «лапшу» и намотанная на хвостовик стрел, как стабилизатор показала себя отлично. Вряд ли оперение из птичьих перьев сильно лучше стабилизировало бы полет снаряда.

Из металлических пластинок я сделал примитивные прицельные приспособления: мушку и диоптрический прицел. Благодаря тому, что прицельная линия на ложе получилась большая, точность у оружия вышла выше всяческих похвал. По крайней мере, с тридцати метров после пристрелки арбалета я попадал стрелой в дощечку, диаметром десять сантиметров.

Для большей убойности Олма перед охотой накладывала смертоносные чары на наконечники.

Глава 8

Глава 8

Дни на скалистом островке тянулись и тянулись, похожие друг на друга, как капли воды. Я и Сэнга постоянно были заняты благоустройством пещеры и прилегающей к ней территории, понемногу наращивали водоносную башню, возводили из камней клумбы, охотились и рыбачили, поставляя морепродукты на стол нам и, так сказать, растениям. Роксана тоже не скучала, проводя большую часть времени с земными растениями. Ласка носилась, словно белка в колесе, будучи у всех на подхвате: у меня, Роксаны, у старших жён. Плюс огненной магией помогала в готовке и обогреве пещеры. И только некромантка с метаморфессой не знали, куда себя деть и чем занять. Фаэна и Олма всё чаще стали приходить на помощь по моей просьбе без промедлений и волокиты и задерживались дольше.

Неизвестно, что случилось бы рано или поздно из-за такого «дня сурка» в столь опасном месте, если бы однажды не произошло нечто примечательное.

- Странно, а где все твари? – удивился я, когда утром не увидел привычной картины на острове. Вместо десятков созданий Саха по камням ползало десять-двенадцать белесых червей и крабов с чёрно-красными панцирями. К скале с пещерой они давно не приближались, чувствуя себя неуютно рядом с земными растениями. Только магический зов Роксаны помогал некоторым преодолеть этот инстинктивный страх.

- Мне кажется, что светлее стало, - задумчиво произнесла Сэнга, только добавив пищи для раздумий. Конечно, насчёт «светлее» она несколько преувеличила, скорее, тут будет – яснее. Я-то сразу и не заметил, что окружающая дымка немного развеялась. – Вдруг, это связано с пропажей тварей?

- Скорее всего, - ответил я девушке. – Остаётся только узнать, чем нам это грозит. М-да… Пошли к Фаэне, спрошу у неё, вдруг, что-то знает.

Магесса была не сильно рада услышать меня в столь раннее время, но рассказ про необычное явление и поведение тварей в Сахе заставили её выбраться из тёплой постельки и присоединиться ко мне.

- Могу ошибаться, но искатели называют этот период Сиянием, - не очень уверенно сказала магесса, когда мы вышли из пещеры на площадку. – А ещё в такое время здесь лучше работает магия.

- А вот это хорошо, - обрадовался я новости, и тут же следом спросил. – И долго Сияние длится?

- Эм-м, не помню точно, - пожала плечами та. – От нескольких дней до месяца. Обычно за год несколько раз подобное происходит. И все искатели бросаются в поисках добычи в Сах.

- Добычи? – хмыкнул я и посмотрел на тварей, которых за последний час стало ещё меньше.

- Я же сказала, что не помню всего с этим связанного, – с раздражением сказала Фаэна. – Я пойду.

Резко повернувшись ко мне спиной, она быстро ушла в пещеру.

После полудня видимость улучшилась ещё больше, а последние твари убрались с острова. К вечеру у моих товарок по несчастью, обладательниц Дара, этот самый Дар заработал в несколько раз сильнее, чем сутками ранее. Олма, Фаэна, Роксана и Ласка стали выглядеть пьяными коллегами на корпоративе, которые вдруг резко полюбили весь окружающий мир. А ближе к ночи не только стали казаться, но и стали ими, открыв кувшин с вином, хранимый непонятно ради какой цели.

На следующий день дымка из атмосферы пропала окончательно. Мне даже показалось, что дышаться стало легче.

- Вы сейчас зарядить наши амулеты можете? – поинтересовался я у магесс, когда все собрались во время обеда.

- Наши? – вскинулась Олма. – С каких пор ты стал их считать своими?

- С таких, когда оказался в вашей компании на плоту и помог выжить.

- Да если бы не ты со своей глупой идеей бросить плот и высадиться на острове, то сейчас мы могли отыскать дорогу из Саха, - со злостью произнесла некромантка.

- Тебе вчерашнее вино ударило в голову, что ли? – в тон ей ответил я. – Забыла, когда защитный амулет перестал работать, а? Или ты думала, что на плоту нас спасли бы мои растения? Интересно, куда их пришлось бы высаживать…

- Успокойтесь оба! – прикрикнула на нас Фаэна. – Олма, не вздумай применять магию. Убьёшь его и…

- И что? Ты убьёшь меня? – та резко повернулась и вперила тяжёлый взгляд в метаморфессу. – Ради этого самозванца?

- Ради него? – подняла та бровь. – Думай, что говоришь, Олма. Просто без его знаний после Сияния ты… да и мы все просто умрём.

«Спасибо за поддержку, дорогая», - с сарказмом подумал я про себя.

Олма что-то прошептала себе под нос, бросила в мою сторону очередной злой взгляд и вернулась к блюду с земляникой, больше не проронив ни слова в разговоре за столом.

- Так что по моему вопросу насчёт амулетов? – повторил я. – Сумеете или нет?

- Сумеем, но не полностью, - спокойно ответила мне Фаэна. – Но если Сияние продержится недели три, то этого времени хватит и на полную зарядку.

Я открыл рот, собравшись сказать «начните с целительского, а потом займитесь охранным», и закрыл. Просто подумал, что в моих словах эти чокнутые бабы увидят что-то своё, например, что я решил ими покомандовать. Ну их, они сейчас неадекватные какие-то после того, как вернули немалую часть своего Дара. Любую фразу вывернут так, что придётся сто раз пожалеть, что озвучил её. Пусть их… не догадаются сами, то я попробую намекнуть через ту же Ласку, которая самая лояльная ко мне среди всего этого кусочка падишахского гарема. А не получится, то я потом вволю на них отыграюсь… потом, когда в Сахе всё вернётся на круги своя.

«Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», - усмехнулся я про себя, держа лицо кирпичом.

Быстро прикончив обед, я позвал Сэнгу с собой и поднялся на вершину скалы, к водоносной башне. С этой точки все окрестности просматривались, как на ладони. Сейчас, когда дымка развеялась, и воздух стал кристально чист, можно было заглянуть до горизонта. Ближайший островок меня не заинтересовал – почти такая же безжизненная скала, как и наша «туфелька». А вот на самом горизонте проглядывалась суша – очень крупный остров (материков в Сахе точно нет). Далёкую землю было бы сложно рассмотреть, если бы над ней не висело облако, отчётливо видимое на ярком голубом и чистом небе. Раньше его скрывала дымка.

- Как думаешь, что там? – я указал на пятнышко на горизонте. – Земля? Там ещё Сах или уже нормальный мир?

- Сах, скорее всего. Вокруг него идет граница, которую ни с чем другим не спутать, - ответила мне девушка. – Только не спрашивай, как она выглядит – не знаю. Только слышала про её особенность.

- Понятно. А не хочешь туда сплавать?

- Туда?! Это же очень далеко! – воскликнула Сэнга.

- А мы куда-то спешим? – хмыкнул я в ответ. – За сегодня точно управимся. Тем более смотри на течение – оно направлено в нужную сторону. Нам даже не придётся вёслами работать.

- А обратно? – резонно заметила Слуга.

- Обратно… ну, придётся поработать, - пожал я плечами. – Зато вдруг на том острове нам будет лучше? И родник там будет, и пища?

- Пища в Сахе сама стремится сделать других пищей, - буркнула та, уже поняв, что я принял окончательное решение.

- Плевать, - отмахнулся я от этих слов. – У нас тут под боком четыре сильных мага и куча всяческих амулетов. Уж как-нибудь справимся.

Когда я сообщил об этом падишахиням (нет, я реально угораю от этого названия, ха-ха-ха!), то те посмотрели на меня так, словно я собрался дезертировать. Из-за этого не стал просить у них амулеты или зачарованное оружие – не дадут. Поэтому пришлось обойтись двумя топорами и самодельным копьём. Не взял даже арбалет, так как эта деревянная дура не влезала в резиновую лодку. В ней и так будет мало места для двух человек. Ещё прихватил два пятилитровых кувшина с водой, немного вяленой рыбы и крабового мяса.

- Ласка, если мы не вернёмся до темноты, то вы запалите костёр на вершине. Это на всякий случай. Вдруг нам придётся плыть назад ночью. Так мы точно не пропустим наш остров, - сказал я наложнице. – Хорошо?

- Да, конечно, я всё сделаю, - энергично кивнула она в ответ.

Отчалили с галечного пляжа, где до сих пор валялись остатки плота. Видимо, после того, как наш запах выветрился, он стал неинтересен для тварей. Какую-то часть мы перенесли в пещеру, но самые крупные и толстые брусья и доски так и остались здесь валяться. А что-то унесло во время отлива.

Лёгкая резиновая лодка скользила по водной глади, словно по маслу. Течение было хоть не очень быстрым, зато на вёслах сидела силачка Сэнга. Ей не терпелось поскорее закончить с этой миссией и вернуться в пещеру, что стала нашим общим домом. И потому налегала на вёсла не жалея сил.

«Жаль, что у меня движка не было с собой никакого. Как бы он сейчас пригодился», – пожалел я про себя об отсутствии такой ценной вещи. Бросив в воду мелкую щепку, валявшуюся на дне лодки, я навскидку оценил до неё расстояние и скорость, считая про себя секунды. Получилось, что-то около десяти километров в час. Плюс, скорость течения пять-семь.

Далёкая земля приближалась удручающе медленно. Если от своего островка я отплывал полный надежд и любопытства, то спустя час я сильно заскучал. Когда вокруг всего пара ориентиров, то даже короткий путь покажется затянутым.

- Вода-а, вод-аа, круго-ом вода-а! – напел я про себя. – И ты мила-а лишь волка-ам морски-и-им!

Запас песен в моём багаже знаний был немаленьким. К сожалению, лишь небольшая часть имела морскую тематику. А что-то другое исполнять в лодке посреди океана меня не тянуло совершенно. Вот совсем.

«Вот, кстати, а как здесь с менестрелями и прочими бардами? Мне же чем-то придётся зарабатывать себе на жизнь, когда выберусь на большую землю. Вдруг, получится прокормиться с песен, а?», - мелькнула в голове мысль. Не очень уместная для текущего положения, правда. – Сэнга, а как в вашем мире к певцам относятся? Кто у вас развлекает простой народ и знать?

- Танцоры и танцовщицы, маги-иллюзионисты из тех, кто послабее, менестрели. Ещё циркачи бродят по городам. У знати или свои рабы имеются, кто развлекает их песнями и выступлениями, или платят владельцам театров, колизеев и различных трупп. Но такие должны быть очень известными и популярными, иначе не стоит и пробовать выступать. Новичков, кто не понравился, могут наказать серьёзно: кого в рабы, а владельцу штраф, или на площади палок всыплют за обман. Простой народ непонравившихся певцов и танцоров может камнями закидать, грязью, навозом или даже убить. Убивают в основном в каких-нибудь портовых городах, в трущобах городских. Или похищают, чтобы продать куда-нибудь. Но такое редко происходит. А так-то везде людям нравится смотреть, как выступают бродячие артисты или менестрели, слушать баллады, истории. Менестрели ещё и новости из города в город разносят.

- А как вообще к такой касте, ну или сословию относятся? В отверженные не заносят? – поинтересовался я, вспомнив земное прошлое, где артистов на протяжении многих веков считали людьми второго сорта и даже отлучали от церкви. В те времени считалось, что они служат Врагу рода людского.

- Нет. За что? – удивилась та. – Только поклонников тёмных богов преследуют и врагов, с кем война. И то купцов при этом почти не трогают. А ещё врачей, целителей.

- Понятно, - хмыкнул я и мысленно добавил. – «…Что ничего не понятно».

Понемногу далёкая суша приближалась. Стало видно, что в её центре располагается высокая гора… ан нет, не гора – вулкан. А то, что я принял со своего острова за облако, было дымом. С нашей стороны берег острова был высоким и обрывистым. Причалить не было возможности. Мало того, вода билась о скальную стену с такой силой, что мурашки покрыли мою кожу от мысли, что случится с нами, если мы рискнём подойти ближе.

Суша оказалась внушительной. На первый взгляд берег, к которому нас течение несло, протянулся на пару километров.

- Нас течение дальше несёт, - сообщила мне Сэнга. – От острова.

- Ты справишься? – обеспокоился я.

- Да. Только сразу скажи, куда грести – назад или вокруг острова.

- Вокруг. Вряд ли здесь везде такие стены.

Девушка молча кивнула и налегла на вёсла, заставив резиновую лодку повернуть под острым углом к течению. Будь лодка тяжелее, то могло и не получится у неё ничего. Но благодаря тому, что мой резиновый браконьерский «тазик» раз в десять был легче местных шлюпок, Слуга победила течение.

Минут через десять я увидел небольшой пляж, зажатый между обрывистых скал. Когда-то здесь волны изрядно подточили камень, и изрядный кусок стены рухнул. Потом вода размолотила крупные валуны или откинула их в сторону. Получился не только галечный пляж, но и достаточно удобный подъём на островное плато. Или как там правильно будет назвать такую поверхность суши? Волны здесь были сильные, но они набегали на берег, а не разбивались об него. Одна такая волна плавно принесла лодку на пляж. Когда она потащила нас назад, то Сэнга ткнула в берег копьём, остановив нас. Потом мы с ней быстро выбрались из лодки, взялись за верёвку, что шла вдоль борта, приподняли и перенесли наше плавсредство подальше от воды.

Определив по сухим водорослям и пустым раковинам моллюсков место, куда вода не попадает даже в прилив, мы оставили там лодку. На всякий случай внутрь положили несколько тяжёлых камней с окатанными краями.

- Я первая пойду, - остановила меня Сэнга, когда я направился к крутому подъёму.

- Ладно, иди, - махнул я рукой на такую заботу Слуги. И в очередной раз подумал, что же её толкает на мою защиту: магия или личная приязнь?

Оружие с этого момента мы не выпускали из рук. Моя спутница в правой руке держала копьё, а в левой топор. Второй топор находился у меня. Ещё у каждого из нас на пояснице горизонтально был закреплён длинный широкий кинжал. Так клинок практически не мешался, и его выхватывать было удобно.

Через несколько минут я с девушкой стоял наверху и осматривал окрестности. От острова-туфельки эта суша отличалась наличием кое-какой зелени – травы, кустарников, мха и лишайников. Но было её до обидного мало. Здесь в первую очередь бросались в глаза камни, между которых и росла вся эта флора.

В полутора-двух километрах от места подъёма находился сам вулкан. Выглядел он невзрачным. Обычный высокий каменистый холм с большим провалом в центре, откуда поднимается в небо дым.

- Вон оттуда его обойдём, - я махнул рукой в нужную сторону. – Нужно посмотреть, что с другой стороны острова находится. Вдруг там растений больше, нормальная почва или ещё что-то для нас полезное.

- Хочешь сюда перебраться? – спросила меня спутница.

- А почему бы и нет? На нашем островке скоро от скуки на стену начну лезть. А здесь можно даже гулять. Пару аллей с помощью Роксаны посадим только, и готова прогулочная территория.

- Госпожам такое не очень понравится, полагаю.

- Пфф, - фыркнул я. – Да они первыми сюда побегут. Уже сейчас в пещере чуть ли не воют. А что будет через месяц?

- Здесь от тварей будет сложно отбиваться. Слишком много открытого места.

- У нас защитный амулет имеется. Его энергии должно хватить, пока моих растений не окажется вдосталь, чтобы прикрыть нас от внимания местных чудовищ.

Тихо переговариваясь и крутя головами во все стороны, мы осторожно обошли вулкан и оказались на другой стороне острова. Здесь картина кардинально поменялась. Во-первых, растительности на порядок было больше. Во-вторых, кроме кустарников ещё росли кривые и низкие деревья с мелкими узкими листьями. Похожая листва у ивы. Каждое такое деревце было в полтора моих роста и с толщиной ствола с моё предплечье. В-третьих, здесь берег был пологий, и имел нечто вроде бухты или залива, или лагуны. Берег не галечный, а песчаный. Сам песок чёрного, серого и коричневого цвета. И самое главное, это же и в-четвёртых, почти весь пляж был завален обломками кораблей. Некоторые почти полностью вросли в песок. Оттуда торчали обломки мачт, бушприты, гнилые борта. Другие корабли выглядели почти целыми… если смотреть только с какой-нибудь одной стороны. Вон на нас смотрит носовая часть узкого корабля без видимых повреждений. Но стоит зайти с любого борта и становится ясно - это всё, что от судна осталось.

«Так, так, а там точно стоит полазать, - оживился я при виде такого подарка судьбы. – Вдруг, что-то найду полезное».

И таких кусков от корабля на берегу хватало. А потом меня посетила другая мысль.

- А здесь не могут быть выжившие? – произнёс я. – Такие, как мы.

Сэнга ответила не сразу.

- Не видно следов. К тому же, нам просто повезло с тобой. И защитный амулет очень сильный. Таких амулетов у искателей просто не может быть, - не очень уверено произнесла она. – Или от жажды умрут, или твари сожрут.

- Вон там зелень густая, - я ткнул вправо, указывая на небольшой оазис, где тесно росли несколько деревьев, множество кустов и густо торчала высокая ярко-зелёная трава. – Скорее всего, там родник с пресной водой.

- Пусть так, но выжить здесь практически невозможно. Это Сах, - на этот раз уверенности в голосе собеседницы заметно прибавилось. – На острове могут жить только те, кто недавно потерпел крушение. Но никаких следов этого нет.

- Давай сначала поближе посмотрим, а потом уже станем судить – есть или нет.

- Смотреть буду я, - быстро сказала девушка и потом добавила умоляюще. – Юрий, если вы погибните, то умру и я следом. Зачем такое допускать? А моя гибель – это только моя гибель. Вы тогда вернётесь к лодке и поплывёте к госпожам магам.

- Опять ты на вы, - покачал я головой и махнул рукой. – Да делай уже, как хочешь.

Хотя я почти привык уже скидывать тяжёлую и опасную работу на Слугу, но иногда во мне пробуждаются земные привычки. И вот тогда я лезу вперёд. Как сейчас.

Первым делом наша пара отправилась к оазису, чтобы проверить мою догадку о пресной воде. Вышло, что я был прав: там, в самом деле, бил из земли сильный водяной ключ. Пробегая по песчаному руслу несколько метров, ручеёк полностью уходил в трещину между камнями.

Убедившись, что рядом угрозы нет, Сэнга подошла к роднику, опустилась на одно колено, опустила в воду кончики пальцем и потом их облизала:

- Пресная. Только не стоит пить, пока воду не проверит госпожа Роксана.

- Вот видишь – я был прав, - довольно улыбнулся я. - Пошли теперь к кораблям, там посмотрим. Вдруг нам повезёт, и мы отыщем что-то полезное в обломках. Я бы от хорошего арбалета не отказался бы. Или нормального копья.

Мы добрались до кладбища кораблей, но не успели приступить к его исследованию, когда нам навстречу из обломков вылезло… нечто. Я первый миг я решил, что это человек. Кто-то из тех спасшихся, кого мы недавно с Сэнгой обсуждали. Выглядел незнакомец непрезентабельно: длинные грязные и слипшиеся лохмы на голове; чудовищно худое тело, аж рёбра и суставы чётко выступают сквозь кожу; какие-то обрывки тряпок на теле, видимо, некогда были хорошей одеждой, раз до сих пор какая-то часть сохранилась. А уж запах!.. От волосатика шёл натуральный смрад. В сравнении с ним аромат бомжей покажется французскими духами. От этой вони меня тут же замутило.

Но кто знает, что бедолаге пришлось пережить? И я мог стать таким, выброси меня волны на необитаемый остров.

До нашего появления он прятался под бортом старого корабля, вросшего в пляж почти полностью. И вылез сквозь узкую щель между песком и гнилым шпангоутом, на котором сохранились обломки досок из набора обшивки.

Наверное, у Сэнги в голове были схожие мысли. Потому и потеряли несколько драгоценных секунд, с удивлением и жалостью рассматривая незнакомца. И лишь когда он поднялся на ноги и одним скачком с места (!) преодолел метров шесть, моя помощница опознала того, с кем нас свела на узкой дорожке судьба.

- Зомби! – закричала она и швырнула в тварь копьё, когда та после прыжка замерла на миг, готовясь совершить новый. – Беги!!!

Беги… легко сказать. Шестое чувство кричало, что и вдвоём-то справиться с таким резвым противником будет сложно. И уж точно не справиться в одиночку. Сначала зомбак (если это он, конечно, а не одно из чудовищ Саха) разберётся с моей спутницей. Потом догонит меня.

«Чёрт, он ещё и неуязвимый, а не просто резвый», - мрачно подумал я, когда увидел, как копьё отскочило от рёбер твари, оставив лишь глубокую рану. А должно было пробить насквозь! Я-то хорошо знаю силу Сэнги.

Но копьё хотя бы сбило чудовищу прыжок, а потом на него налетела служанка с топором. Увы, она сумела ударить только один раз, перерубив левую руку зомби чуть выше локтя. Успела опередить противника буквально на миг, прежде чем сама получила когтистой лапой в грудь. От удара она отлетела на пару метров в сторону и врезалась головой о торчащий из песка кусок киля.

- Сэнга! – непроизвольно вскрикнул я.

По всей видимости, запах свежей крови вскружил голову нежити. Та позабыла обо мне, своей руке, болтавшейся на куске кожи, и метнулась к девушке, собираясь подкрепиться.

И ведь, сука такая, успела вцепиться зубами Сэнге в ногу ниже колена, прежде чем я оказался рядом.

- Хэк!

С хэканьем я ударил зомби топором между лопаток, целясь в бугорки позвонков, которые хорошо просматривались на тощем теле. Мимоходом обратил внимание на странную форму ушей, которые имели заострённые кончики. Уголок топора вошёл в кость на несколько сантиметров и… застрял. Я дёрнул на себя, но освободить оружие не вышло. А потом едва увернулся от слабого удара врага ногой. Отскочив, я замер, оценивая обстановку. Зомби слабо трепыхается, хотя должен был валяться парализованным. Конечно, лучше было бы приложить тварь по голове. Но я просто не дотянулся до неё по причине короткой ручки на топоре. Сэнга лежит без движения и вся в крови, которая продолжает обильно вытекать из ран.

- Чёрт, - чертыхнулся я и бросился к ней. Подхватил за руки, я вытянул девушку от зомби. Потом вернулся за её топором, подскочил к дёргающемуся ожившему трупу и, примерившись, от души ударил его в висок своим оружием. Ожидал, что узкое острое лезвие разнесёт чужую голову надвое, но даже на треть не сумел вогнать его в цель. – Каменный, что ли, у тебя череп?

Второй топор застрял в кости, как и первый. И ведь не списать это на мою неуклюжесть. Что-что, а уж разрубать свиные и коровьи головы мне приходилось не раз, когда держал собак и покупал им на рынке мясо.

Впрочем, после открытой раны в голове зомби практически затих. Так, чуть подёргивался всем телом, но явно это уже агония или как правильно будет назвать такое состояние у уже умершего один раз.

Решив, что враг больше мне не угрожает, я торопливо вернулся к Сэнге. Та всё так же лежала без сознания и часто-часто неглубоко дышала. Иногда по её телу проходила мелкая дрожь.

- Блин-блин-блин… Да что ж мне делать-то?! – застонал я, не зная, за что браться: приводить в сознание или останавливать кровь. С последним всё было очень плохо. Хотя зомби и ударил девушку дважды, но каждый удар был убойным. На ноге кровоточила страшная рана, сквозь которую белела кость, торчали лохмотья сухожилий, мышц, пульсировали жгутики сосудов. На груди… левой груди у служанки не было. На её месте кровоточило месиво из мяса и жира. Возможно, именно она – грудь – и спасла моей спутнице жизнь, смягчив удар и не допустив когти до сердца.

Мало того, ещё и с головой у неё было всё плохо. Сказалось приземление этой частью тела на просоленную и твёрдую, как камень древесину. Я не врач, чтобы ставить такие диагнозы. Просто, когда стал осматривать её и слегка коснулся ссадины на голове Сэнги, то она вся задрожала, будто от холода. Подобная реакция нетипична для последствий от банальной шишки. Черепно-мозговая травма? Скорее всего.

На перевязку потратил часть своей одежды. После этого поспешил на другой конец острова за лодкой. На дорогу туда и обратно у меня ушло больше часа. Но так даже всё равно получилось быстрее чем, если бы понёс раненую к лодке, а не лодку к ней. Кое-как устроив Сэнгу в резиновом «тазике», я взялся за вёсла и погрёб домой. Для этого пришлось проплыть вокруг острова и уклониться от течения, с которым я мог не справиться. За ориентир взял вулкан, стараясь постоянно сверять его реальное положение и из воспоминаний.

За световой день вернуться назад я не успел. Но вышло даже лучше, так как я сильно отклонился в сторону, и сумел вернуться на правильный маршрут, лишь увидев вдали сигнальный огонёк. От сильнейшей усталости – физической и моральной, даже не подумал, что костёр могли зажечь не мои знакомые магессы.

- Эй, на помощь! Роксана! Ласка! Фаэна! Кто-нибудь, помогите! – стал кричать я, когда до островка оставалось меньше сотни метров. Здесь я, всё же, угодил в течение и в темноте не мог определить: уносит меня, стою на месте или медленно приближаюсь к цели. Очень быстро выдохся и смолк, сосредоточившись только на гребле.

Потом над головой пронёсся огненный шар, который очень хорошо осветил окрестности. Вроде бы мне тоже что-то кричали в ответ, но я уже ничего не разбирал от усталости. Своим тяжёлым дыханием заглушал любые посторонние звуки. Да и в ушах звучало биение крови, как набат.

Ещё спустя несколько минут рядом из воды всплыла тварь, похожая на мутанта человека и морского обитателя. Вражды она не проявляла. Но всё равно машинально слабо ткнул ей в морду (или лицо) веслом. Отмахнувшись ладонью с длинными пальцами, соединёнными перепонками, тварь что-то сердито пропищала и нырнула в воду, но тут же появилась за кормой. Вновь что-то пискнув, неизвестное существо взялось за резиновый борт и стало толкать лодку в направлении острова.

- Фаэна, это ты что ли? – до меня, наконец-то, дошло, кто может в этом месте в столь необычном облике помогать мне.

В ответ та в очередной раз пропищала что-то непонятное.

Скоро лодка коснулась берега острова, где нас уже ждали. Сэнгу вытащили, потом помогли мне выбраться на сушу и вытянули лодку из воды.

- Вы зарядили амулеты хоть немного? – первым делом спросил я. – Нужен целительский, чтобы Сэнге помочь. Она тяжело ранена.

- А ты? – спросила меня Фаэна, которая уже вернула себе привычный облик. – Сам цел? Что с вами произошло? Кто напал?

- Сам цел, только устал сильно, - кивнул я. – Всё расскажу, обещаю, но сначала окажите ей помощь.

Глава 9

Глава 9

Сэнга выжила. Несмотря на тяжёлые раны, изменённый магией и эликсирами организм девушки выдержал путешествие до островка с пещерой. А там уже ей оказали полноценную помощь. Хорошо ещё, что днём магессы немного заполнили маной нужный амулет. Будь волшебная вещь к моменту нашего возвращения пустой, то даже не знаю, к чему бы это привело.

Благодаря тому, что целительский амулет оказался не из последних (а какой ещё мог принадлежать любимым жёнам падишаха?), Слуга встала на ноги за два дня. Раны на ней зажили, слабость прошла и только уродливые крупные шрамы напоминали о происшествии. Сильно пострадала одна женская грудь, добавив асимметрии в фигуру девушки. И от этого та сильно комплексовала, хотя старалась вида не показывать перед другими женщинами. Фактически, левой груди у Сэнги не стало: неровный бугорок, сместившийся сосок и несколько некрасивых тёмных рубцов, похожих на обрезки пенькового шнура, криво наклеенного на кожу. Ещё один огромный шрам в виде вмятины на ноге на этом фоне совершенно не смотрелся. Он совсем не мешал девушке: ни хромоты, ни болей не наблюдалось.

Впрочем, она осталась жива – это главное. Здесь, в этом мире, руки-ноги маги-целители отращивают калекам, возвращают зрение, слух, омолаживают. Так что, убрать шрамы и вернуть красоту женской груди для них плёвое дело. И я, раз Сэнга служит мне и пострадала, защищая меня, постараюсь сделать всё для этого.

Мой рассказ про далёкий остров погибших кораблей с вулканом и зомби сильно заинтересовал Олму и Фаэну. Не родник, не зелень, не остатки кораблей, которые можно использовать в качестве топлива привлекли их внимание, а зомби. Точнее, то существо, которое так обозвала Сэнга.

- Это самоподнявшееся умертвие. Обычного зомби даже ты голыми руками упокоил бы, - уверенно сказала Олма. – А Слуга должна была справиться и с такой нежитью. Расслабилась эта девка совсем под твоей рукой, Юрий, - добавила она, поджав губы, показывая своё недовольство.

- Всё случилось неожиданно. Эта тварь вылезла из укрытия, когда мы подошли практически вплотную к ней. Слушай, а ты убить её можешь? – произнёс я.

- Могу.

- Убьёшь?

- Я зачарую стрелы к арбалету, а ты со своей Слугой упокоишь нежить. Это будет совсем легко теперь.

Не такого ответа я ждал на свой вопрос. Ну, хоть что-то.

- Я пойду с тобой, - внезапно сказала Фаэна.

- Что?!

И я, и некромантка удивлённо воскликнули, услышав её.

- Ты не поняла, кто там? – усмехнулась Фаэна и посмотрела на Олму с плохо скрываемым превосходством. – Умертвие со странными ушами, которое самостоятельно поднялось в Сахе. Не зомби, а умертвие!

Мне было простительно, что не понял ничего ни до этого, ни сейчас. А вот вторая старшая жена лишь после слов своей, так сказать, коллеги сообразила.

- Это эльф и у него есть семя меллорна! – воскликнула она. – Неужели… это так?

- Я почти уверена в этом, - кивнула Фаэна.

- Так, а мне объяснить можете, что в этом такого ценного? – поинтересовался я у своих собеседниц. – Про эльфа, меллорн и умертвие.

Всё оказалось довольно просто. Некоторые высокопоставленные эльфы носят в виде амулета семя меллорна. Эти священные для ушастиков деревья растут очень долго, размножаются семенами, а последние появляются редко и в мизерном количестве. Из-за этого на весь эльфийский род их не хватает. Древесина меллорна насквозь пропитана магией. Даже в Сахе простая доска из этого дерева может долго питать своей маной мага. Такими же свойствами обладает и семя. Мало того, семя меллорна на эльфов действует как целительский амулет. На территории лесов эльфийских государств погибший эльф с семенем может стать энтом (по слухам, которые не подтверждены). По мнению Фаэны именно семя меллорна сделало своего погибшего хозяина в Сахе умертвием, а не энтом или зомби.

Самое главное заключалось в том, что в Сахе меллорн способен нейтрализовать вокруг себя негативное воздействие окружающей среды. Просто так вырасти дереву, местные чудовища не дадут. Но наш случай уникален: есть сильный маг Природы, есть несколько магов, которые могут подпитывать природника и имеются растения из другого мира, что отпугивают тварей. Росток меллорна даст достаточно сырой маны магессам, чтобы те помогали ему быстрее расти. Тот в свою очередь даст ещё большую прибавку маны. А всё это в куче поможет нашей команде продержаться в Сахе очень долго. Вплоть до момента, когда нас отыщет какая-нибудь команда искателей. На то, что мы оказались в районе, где они бывают, указывает наличие остовов кораблей на пляже острова с вулканом.

Как только я услышал это, то в голове появились мысли, как ускорить возвращение всех нас в нормальный мир. Среди обломков можно попробовать отыскать инструмент и хороший стройматериал, чтобы построить новый плот. А ещё там может быть компас или нечто похожее. Как-то же ориентируются местные в этом проклятом месте?

Говорить о своих планах я сейчас не стал, чтобы зря не обнадёживать девушек. Всему своё время.

Второй визит на остров погибших кораблей случился на четвёртый день после первого. Трое суток ушло на лечение Сэнги и созданию оружия против умертвия. Олма с уверенностью сказала, что нежить уже вернула свои возможности и утраченные части тела. Даже слабое умертвие не убить простым расчленением, тут поможет только огонь, специальные алхимические составы или зачарованное оружие.

Отплыли с самого утра, как только туман (самый обычный) развеялся под лучами яркого жаркого солнца. Неизвестно, сколько мы провозимся на островке, поэтому и запас времени должен быть. В лодку сели я и Сэнга. Слева и справа вдоль бортов закрепили копья. Я взял арбалет, держа его дугой вверх и со стороны оружие сейчас должно быть похоже на крохотную корявую мачту без паруса. Пять арбалетных болтов, и наконечники копий Олма зачаровала на повышенный урон для нечисти.

Фаэна приняла облик какого-то морского обитателя гуманоидной формы. По плану она будет плыть за кормой лодки, так как места внутри для неё не было. Про то, что можно соорудить плотик, привязать к лодке и посадить на него магессу, я решил промолчать. Вдруг такое предложение оскорбит и разозлит падишахиню и она решит остаться в пещере? А у меня большие планы на поддержку в сражении с её стороны.

«Авось, не сильно устанет, пока доплывём до острова», - подумал я, бросив быстрый взгляд на мелькавшую за кормой безволосую голову метаморфессы.

На этот раз дорога показалась мне более долгой, чем четыре дня назад. Может, я просто знал, что меня ждёт впереди и потому отсутствовало ощущение таинственности? Не знаю, в общем.

Высадились там же, где и в прошлый раз. Почему не обошли на лодке вокруг острова, как сделал я, когда вёз раненую Сэнгу домой? Просто был шанс, что умертвие нападёт на нас из воды. Нежити же не нужно дышать. Конечно, шанс крошечный, но даже его не стоило сбрасывать со счетов.

Затащив лодку на пляж подальше от воды, положив пару валунов на дно, мы вооружились и двинулись пешим ходом. Фаэна шла первой в облике Халка (только что кожа не зелёная) женского рода с копьём в руке. За ней шёл я, вооружённый вторым копьём. Замыкала крохотную колонну Сэнга с взведённым арбалетом в руках и топором в ременной петле на ремне, переброшенном через правое плечо.

Вскоре мы миновали плато с вулканом и спустились к бухте, чей пляж был завален множеством разбитых кораблей.

- Смотрите, там прибавилось кораблей, - удивлённо сказала служанка. – Вон там галера и парусник!

- Точнее, то что от них осталось, - вполголоса поправил я девушку, бросив быстрый взгляд на «новичков» и вернувшись к сканированию окрестностей. Умертвие могло появиться откуда угодно, и это сильно напрягало. Тем более, видимости в этом кладбище кораблей, считай, что и не было.

- Нужно было попросить у госпожи Олмы ещё и амулет, который указал бы нам на умертвие, - очень тихо сказала Сэнга.

А Фаэна промолчала, зато от души приложила кулаком по борту ближайшей галеры, наполовину зарывшейся в песок пляжа. Видимо, получившийся звук ей не понравился. И тогда она вручила копьё мне, оторвала от ближайшего остова кусок доски и стала лупить ей по кораблю, как по барабану. Грохот стал разноситься по окрестностям.

Результат от её действий появился почти сразу же.

- Смотрите! Вот она! – крикнула Сэнга и вскинула арбалет к плечу, направив оружие на тварь. Девушка первая заметила умертвие, которое до этого скрывалось в носовой части новенького парусника, недавно выброшенного волнами на берег острова. Никаких следов от недавних ран я не заметил, разве что лохмотьев убавилось на теле.

- Мерзость, - скривился я, увидев, что правой лапой монстр держит обглоданную человеческую руку, вырванную из плечевого сустава.

- Рррр! – прорычала Фаэна, привлекая к себе внимание. Когда же я посмотрел на неё, то указала «козой» на свои глаза и затем покрутила ладонью в воздухе перед лицом: мол, по сторонам смотри, не отвлекайся.

- Понял я, понял, - буркнул ей в ответ и занялся тем, что отвели мои спутницы мне в нашем плане, то есть, наблюдением. Олма посоветовала внимательно смотреть по сторонам, так как кроме умертвия здесь могли быть и другие твари – скелетоны, зомби, некрохимеры. Не обязательно, но шанс такой имелся.

Сэнга сделала несколько шагов вперёд, не отводя арбалета от твари. Сейчас от нас до неё было немногим меньше ста метров, но всё пространство было завалено шпангоутами, килями от кораблей, досками, балками и мачтами, которые не лежали на песке, а как кости неведомых исполинов торчали вверх. Поэтому точный выстрел Слуга сделать не могла даже с её реакцией и глазомером. Нужно было ждать, когда умертвие приблизится хотя бы на половину этой дистанции.

Сначала мне показалось, что нежить решила обойтись синицей в руках (трупом или трупами моряков с парусника), наплевав на журавля в небе, то есть нас. Тварь довольно долго стояла на одном месте, сверля взглядом меня и девушек. Я за всем этим наблюдал краем взгляда, больше уделяя внимания округе. И потому пропустил момент атаки.

Щёлк!

Когда звонко щёлкнула тетива арбалета Сэнги, я смотрел в противоположную сторону. Быстро повернув голову на звук, я увидел, как служанка торопливо взводит своё оружие. Перед ней стоит Фаэна, успевшая за одно мгновение выйти из-за её спины, чтобы прикрыть. А умертвие короткими прыжками несётся на них и уже находилось в каких-то тридцати-сорока метрах.

Щёлк!

Повторно Сэнга выстрелила, когда до твари оставалось метров десять. И тут же в цель полетело копьё, брошенное мощной рукой Фаэны. Оба снаряда попали в цель и сбили монстра с ног. Сэнга вновь взялась за арбалет.Метаморфесса же в два прыжка покрыла расстояние до дёргающегося на земле умертвия, и приложило то двухметровым обломком доски. От удара это оружие развалилось на части, но успело выполнить свою задачу: череп нежити превратился в блин.

Пока крутил головой по сторонам, на пару секунд отвлекаясь на то, чтобы посмотреть на схватку, девушки успешно расправились с монстром. Благодаря зачарованному оружию умертвие потеряло часть прыти и сил уже после попадания первого болта, вошедшего ему в живот. Второй болт и копьё окончательно ослабили существо. Благодаря этому Сэнге и Фаэне ничего не стоило добить тварь, то есть развоплотить её окончательно.

После схватки мы дали себе передышку на десять минут. Заодно убедились, что на шум больше никто не заявился и не показался вдали. После отдыха собрали костёр из обломков кораблей, на котором спалили дотла останки ожившего трупа. Перед тем, как забросить его поверх дров, Фаэна сняла с шеи нежити семя меллорна.

- Можно посмотреть? – спросил я и указал на трофей.

Та с видимой неохотой передала его мне. Семя было похоже на крупный чуть сплюснутый жёлудь с гладкой золотистой скорлупой, покрытой редкими мельчайшими тёмными пятнышками. Семечко оплетала тонкая золотая цепочка – оправа. На оправе имелось ушко, сквозь которое проходила толстая тёмно-серая нить.

- Держи, - протянул я назад вещь. – Работает? То есть, семя живое или вся его Сила ушла в ту падаль? – я мотнул головой в сторону костра, на котором сгорали останки нежити.

- Семя живое, - уверенно сказала девушка.

Больше нас ничего на острове не держало. Поэтому, немного отдохнув, мы отправились назад знакомым маршрутом, чтобы спустя несколько часов оказаться в пещере, которую я с недавних пор считаю своим домом.

Глава 10

Глава 10

Чуть ли не день магессы млели над семенем меллорна. Насколько я понял, полностью усвоить ману, что исходила из него, могут только эльфы и те, в ком есть их кровь. И сырая мана из семени меллорна (или от самого меллорна) для эльфов куда приятнее, чем обычная из всемирных энергопотоков.

Сутки спустя до них дошло, что на Туфельке негде сажать волшебное дерево. Это же не яблоня, которая уже вымахала с мой рост, чувствуя себя прекрасно в кадке. Так прекрасно, что на ветках завязались несколько бутонов. Меллорн с их слов при магической подпитке за месяц способен вытянуться метров на пятнадцать ввысь и «растолстеть» в обхват. А за полвека без подпитки вырастает в сотню человеческих ростов. В диаметре же он достигает восьми-десяти метров. И это самые средние образцы. По слухам где-то в глубине эльфийских пущ, куда ни разу не ступала нога ни одного представителя другой расы (вплоть до чужих кланов эльфов) растут меллорны, на нижних ветвях которых эльфы ставят столы для десятков пирующих, а макушка дерева прячется в облаках.

При этом для столь усиленного роста требуется не только мана, но и питательные вещества из грунта. И вот с последним-то на нашем крохотном островке дело обстоит, как бы помягче сказать… так себе.

- Пока держится сияние нам нужно переправиться на соседний остров с вулканом и там обустроиться, - сказал я им. – На половине острова, где находится бухта, полно земли и разных растений. Там же бьёт ключ с пресной водой. В воде видел водоросли, которые можно пустить на компост… эм-м, это перегнившие растения, тоже хорошая почва для посадок. Из обломков кораблей легко построить жилища и ограду от мелких хищников, а вокруг высадить крапиву с ягодами. И уже за оградой рядом с домами посадим меллорн. Лично я других вариантов для нас не вижу, - закончил я свою речь.

Сомневались и раздумывали они полдня.

- Мы решили, что ты прав и нам нужно перебраться на большой остров, - сообщила мне Фаэна. – Завтра начнём готовиться к переезду.

- Завтра? – покачал я головой. – Нет уж, начнём сегодня. Чёрт его знает, когда закончится сияние. Не хочу проснуться и увидеть, что всё вокруг опять затянуто этой гадской дымкой и твари ползают внизу по камням.

- Ты можешь делать, что хочешь, но меня сегодня не беспокоить, - бросила свысока собеседница, повернулась ко мне спиной и ушла в свой шатёр.

«Да и… иди», - мысленно махнул я на неё рукой, даже мысленно решив воздержаться от сквернословия в адрес могущественной магички.

К подготовке к переезду я приступил уже через минуту. Из досок сколотил с Сэнгой небольшой плотик, потом с ней стали связывать узлы с вещами. Роксане дал задание подготовить не меньше трёх десятков саженцев крапивы и земляники. Завтра их предстоит высадить на большом острове. Это первоочередная задача, если не хотим получить в гости кучу незваных гостей, когда пропадёт сияние в Сахе.

Повозиться пришлось изрядно, так что в кровать лёг далеко после полуночи. Поспал от силы три часа. Но больше никак – рассвет. Первым делом убедился, что снаружи висит обычный туман, а не та дымка, которой знаменит Сах. После этого быстро перекусил с Сэнгой и вернулся к прерванной ночью подготовке к переезду.

Все узлы, что заготовили перед сном, перенесли на плотик. Там же пристроили три серебряных (других подходящих для этих целей не нашлось) тазика с землёй, из которой торчали зелёные макушки земных растений – крапивы и лесной земляники. С последней было всё довольно просто в деле размножения благодаря её усикам. А вот с крапивой Роксане приходилось тратить заметно больше сил. Магесса отщипывала листик от ствола взрослого растения и опускала в емкость с пресной водой, после чего начинала вливать Силу, пока тот не пускал корешки. После этого росток пересаживался в землю и опять получал толику магии, пока не вырастал сантиметров на пятнадцать-двадцать. Дальше крапива росла самостоятельно. Лишь изредка Роксана стимулировала её рост.

Когда соизволили продрать глазки многоуважаемые, иху их так, старшие жёны из гарема падишаха, то я уже был готов отчалить от берега Туфельки в сторону острова Погибших Кораблей.

- Вы тут сами справляйтесь, - сказал я Фаэне. – Приготовьте новый груз к моему возвращению. Только не пакуйте всякое барахло. Его перевезём в самую последнюю очередь.

Та едва сдержалась, чтобы не сказать что-то едкое в ответ, возмутиться или пригрозить из-за моих слов и приказного тона. Сдержалась - молодец. А вот Олма сейчас точно закусила бы удила. Она и гадость могла бы устроить легко. Потому я и стараюсь вести общение только с Фаэной, которая наиболее адекватна в этой парочке. Не скажу, что испытывает ко мне большую приязнь (или испытывает, просто не хочет показать это?), но приятнее в общении, чем некромантка.

- Жду скорого возвращения, - бросила метаморфесса сквозь зубы. – Времени у нас мало, поэтому гребите быстро.

- Угу, в четыре руки будем, - буркнул я.

Я занял своё место в лодке, Сэнга оттолкнулась шестом от берега, который бросила обратно на остров, и взялась за вёсла. В этот раз ей пришлось туго из-за плота, который болтался на привязи за кормой. Повезло, что до острова с вулканом нас несло течение. А вот потом!.. Если коротко описать, то за те полчаса, пока высаживались на берег, мы устали в несколько раз сильнее, чем пока гребли сюда от Туфельки.

Сложив вещи подальше от воды, мы направили лодку назад. Плот пришлось бросить, так как плыть с ним против течения было невозможно.

- Ты остаёшься здесь! Слуга поплывёт с нами, - заявила мне Олма, когда вернулся обратно на маленький островок. – Не мне же грести, как низшей какой-то.

Старшие падишахини решили сегодня перебраться на большой остров. Самое неприятное было в том, что никто из оставшихся на Туфельке и не подумал сколотить новый плотик и загрузить на него вещи для второго рейса. Нет, я, конечно, понимаю, что не просил никого из магесс о таком. Но, чёрт побери, у них своя голова есть на плечах?!

«Нужно было Сэнгу одну отправить с вещами, а самому здесь остаться и всё подготовить», - с досадой подумал я о своей оплошности.

Переубедить некромантку и метаморфессу даже не стоило и пытаться. Было видно, что они прочно вбили себе в голову идею уже сегодня покинуть Туфельку и отказываться от неё не собираются.

- Сначала сделаем плот, чтобы переправить часть вещей, - сказал я и добавил, не подумав. – Если торопитесь, то разрешаю помочь.

- Разрешаешь?! – аж задохнулась от злости Олма. Её глаза засветились зелёным цветом, кожа побледнела, черты лица заострились.

«Вот и писец котёнку», - мелькнула у меня мысль. Моя рука легла на рукоять кинжала, правую ногу я отставил чуть назад, готовясь оттолкнуться и рывком бросить тело на некромантку. Ещё увидел, как Сэнга, что стояла в стороне и немного позади Олмы, присела и взялась за арбалет, в котором до сих пор была заряжена стрела.

И вновь ситуацию спасла Фаэна.

- Зачем тебе сейчас плот, Юрий? – громко произнесла она. – Ты потратишь на его изготовление и загрузку несколько часов. За это время Слуга успеет вернуться назад.

- Она вернётся усталой и уже станет смеркаться. Если вообще не стемнеет к тому времени. А сейчас на плоту можно будет перевести хотя бы один из ваших шатров и внутреннее убранство, - ответил я ей. – Если не хотите помогать, то тогда хоть не мешайтесь. Попудрите себе носики или чем-то другим займитесь, поплачьте или погрозите, но так, чтобы я этого не слышал, - я перевёл взгляд на некромантку. – А ты… если хочешь разобраться в том, кто тут что значит, и какие права имеет, то действуй прямо сейчас. Бей! – я отпустил кинжал, всё равно не успею уже им воспользоваться, если магесса ударит чарами. – Или ступай в свой шатёр! В Сахе ты значишь вот столько, не больше, - я поднял правую ладонь на уровень груди и сблизил указательный и большой пальцы, оставив между ними зазор в сантиметр. – После моей смерти ты проживёшь недолго. Ну, так как, готова ради своей гордыни отдать свою жизнь, а? – я продолжал наступать на оппонентку, и последние слова говорил ей уже практически в лицо. – Нет? Тогда в тебе нет никакой гордости, а только зависть и гонор…

Кажется, меня понесло. Я вспомнил, как меня прогнали с плота в самом начале нашего знакомства, припомнил другие обиды и отношение ко мне от этой стервозной гордячки. И это всё прорвало мою душевную плотину пофигизма и всепрощения. Сказались и усталость, и нервотрёпка, и постоянное ожидание, что сияние в любой момент может закончиться. Да и просто надоело чувствовать себя рабом в этой компании. Да-да, именно такие взгляды на меня бросали окружающие. Как раньше смотрели на бесправное окружение, так и сейчас продолжают, даже не маскируются – привыкли, всё уже машинально выходит.

И вдруг в одно мгновение окружающий мир потемнел.

«Вот же сука… чтоб тебя Сэнга приголубила в ответ», - успел подумать я перед тем, как меня поглотило беспамятство. Пожелания были направлены в адрес Олмы, чьё заклинание я словил. Наверное.

Очнулся уже в пещере, куда меня кто-то перенёс. Самое главное – живой и вроде бы невредимый. Лежал на своей кровати, укрытый одеялом, без верхней одежды и обуви.

«Сэнга позаботилась, больше некому. Как же мне повезло с девушкой, хоть бери и женись на ней, - с теплотой подумал я о Слуге. – Интересно, а когда женой станет, то останется прежней или магия начнёт давать сбои со всеми истекающими: ссорами, превращением в пилу и так далее?».

Я медленно поднялся и сел на край кровати. После этого ещё раз провёл осмотр тела, убедившись окончательно, что всё у меня на месте, вроде бы зомби не стал, ран не видно. То есть, меня кто-то аккуратно отключил, не дав случиться страшному? Выходит, что так.

Я поморщился, осознав, что банально сорвался и чуть не довёл дело до трагедии. Столько времени строя быт, создавая защиту и все условия для жизни в опасной среде и вдруг в одно мгновение всё это поставив на грань краха. Сказать, что неприятно получилось – это сильно приуменьшить.

Усталость и нервное напряжение сказалось. Возможно, ещё и возраст мой сыграл свою роль. Да и воспитание, плюс жизнь в свободной стране. А тут эта дура со своими заскоками барыни попала под горячую руку.

- А всё из-за бабы. Вечно из-за них проблемы на ровном месте создаются, - тихонечко пробормотал себе под нос. – Всё, эту стерву теперь обхожу десятой дорогой, чтобы опять не вляпаться.

Одежду искать не пришлось, так как она лежала рядом на табурете. Тут же находились мои часы. Вот только экран у тех был пустым.

- Гадство, батарейка, что ли села? – чертыхнулся я. – Ну, вот что за непруха-то?!

Одевшись, я отправился на поиски того, кто прояснит мне ситуацию.

И нашёл. Роксана и Ласка спокойно себе сопели каждая в обе дырочки в своих шатрах, будто ничего и не произошло. А больше никого в пещере не оказалось. Ни Олмы с Фаэной, ни Сэнги.

- Чёрт, это сколько же сейчас времени? – напрягся я и направился к выходу. Ожидания оправдались: тот был завален, как это всегда делалось в ночное время, хоть и несколько неаккуратно. – Охренеть.

Внутри стало зарождаться раздражение от того, что уйма времени потеряна. Вместо того чтобы готовиться к переезду, меня усыпили и сами уснули. Но быстро одёрнул себя, напомнив, к чему привела недавняя вспышка злости. Да, времени немало потеряно, зато я отдохнул и успокоился.

«Почти успокоился», - поправил я сам себя.

Потом пришла мысль, что мне ещё ох как долго придётся нервничать и бегать аки белка в колесе в этом мире. Ведь я здесь чужак, никто. Любой может попытаться захватить и сделать бесправным рабом. И чтобы этого не случилось, мне предстоит сделать очень многое. И, скорее всего, немало будет такого, от чего станет воротить. Как бы не случилось такого, что начну вспоминать о своей здешней жизни (то есть в Сахе) с ностальгией.

Я вернулся обратно в свой уголок, соорудил себе плотный перекус на скорую руку, запил ягодным компотом и потом некоторое время слонялся по пещере, пока мне это не надоело, и я не завалился спать.

Утро принесло неприятные новости.

Проснулся от того, что меня тормошат в четыре руки и причитают над ухом:

- Юрий! Юрий, проснись! Пожалуйста!

- Роксана? Ласка? – хриплым спросонья голосом произнёс я, разлепив глаза и увидев над собой две встревоженных девичьих мордашки. – Что у вас случилось?

- Сах вернулся!

- Сияния больше нет! Оно ушло!

В один голос воскликнули девушки.

- Что? Что?!

Я вскочил с кровати, сунул ноги в самодельные тапки и торопливо, чуть ли не бегом направился к выходу. Разумеется, там всё так же присутствовала баррикада.

- Вы делали? – кивнул я на преграду, уже зная ответ.

- Да. Как госпожи уплыли со служанкой, так и закрыли проход, - подтвердила мою догадку Роксана. – Нам было очень страшно, Юрий.

- А как тогда узнали, что там нет сияния?

Друидка и пиромантка после моего вопроса синхронно поёжились, словно, от холода.

- Сила… у нас пропала Сила, - совсем тихо сказала Роксана и следом всхлипнула. – Совсем.

- Та-ак, это, блин, залёт и попадос, - протянул я в растерянности, услышав неприятную новость. Без магии Роксаны вся наша компания протянет в Сахе недолго. – Так, а ну-ка хватит тут сырость разводить. Вернутся к вам способности, обещаю. Это просто откат такой после сияния, ясно? Не сегодня, конечно, но всё будет в порядке.

Обе девчонки посмотрели на меня с надеждой. Сейчас они готовы были поверить кому угодно и во что угодно.

- Да?

- Правда?

- Конечно, - твёрдо сказал я и решил сменить тему. – А сейчас расскажите мне, что случилось вчера? Я помню только начало конфликта с Олмой, потом темнота и пришёл в себя в пещере.

- Тебя госпожа Фаэна усыпила…

Оказалось, что я слишком мало знаю про одну из своих соседок по плоту, а ныне по острову. Фаэна могла не просто копировать внешний облик, но и особые свойства существ. Конечно, некроманткой она не станет, буде реши принять внешность Олмы. Зато приобретала способности хамелеона, или алмазную прочность когтей и шипов, или ядовитые железы, если те являлись особенностью вида, в которого Фаэна перекинулась. Об этом мне нужно было и самому задуматься, когда увидел её в облике амфибии. Благодаря ему она получила свойства дышать под водой, чего лишены люди.

Ещё она могла не только полностью превращаться в то или иное существо, но и частично трансформироваться. Именно так она и поступила вчера: изменила свою руку в ядовитое щупальце одного из опасных хищников пустыни. Яд мог быть не только смертельно опасным, убивая на месте, но и вводить в состояние крепкого сна. Всё зависело от количества впрыснутой порции. Та тварь любила полакомиться свежиной. Но в пустыне мёртвая плоть портилась в считаные часы, и потому многих жертв хищник усыплял или мог парализовать, после чего утаскивал тех в подземные норы, где было достаточно прохладно.

Вот и я получил безопасную порцию яда от, мать иху, чёртовой тентакли, не замеченной мной в запале ссоры с Олмой. Дальше Метаморфесса быстро привела в чувство некромантку, а Сэнга в это время перетаскивала меня в пещеру и укладывала в постель. После чего вся троица – старшие жёны и Слуга – отплыли на резиновой лодке в сторону острова Погибших Кораблей.

- И Сэнга ничего не сделала ей за это? – хмыкнул я, когда услышал данную историю.

- Госпоже Фаэне? – уточнила Роксана. – Нет. За что? Она же не причинила тебе вред. Наоборот, спасла от смерти. Тебя, эм-м, госпожа Олма непременно убила бы за такую обиду, которую ей ты нанёс. Сэнга потому и отправилась с ними, что госпожа Олма пообещала тебя убить, если служанка откажется выполнять её приказы.

- Да пошла она, - скривился я от этих слов. Не скажу, что мне так прям уж в жизни везло с женщинами до переноса. Общался и с милыми лапушками, и со змеюками подколодными. Но таких как Олма, я не встречал. Бог миловал, к моему счастью. Может, отсюда и проистекает наша вражда? Больше я в этом виноват? Эх, не знаю, не знаю. – Лучше начинайте помогать разбирать завал.

Только успокоившиеся девчонки опять побледнели.

- Эй, вы чего? – Улыбнулся я им. – Не стоит так бояться. Если бы твари захотели до нас добраться, то мы уже давно услышали бы их. А ещё не забывайте, что всё перед входом и над ним засажено растениями из моего мира, от которых чудовища держатся подальше.

Мои уговоры подействовали слабо. Поначалу девчонки работали споро, помогая убирать в сторону камни и доски по своим силам. Но стоило сквозь щели завала появиться солнечным лучам, как они переместились за мою спину.

Их боязнь передалась и мне. Правильно говорят, что страх заразителен. В итоге я не стал разбирать всю баррикаду (а младшая жена и наложница из гарема падишаха постарались вчера на славу - не пожалели строительного материала и своих сил, и сегодня мне приходится рвать жилы в одиночку), а проделал там отверстие, сквозь которое может пролезть человек. Но перед тем как сделать это, я подождал несколько минут, во время которых слушал и смотрел.

«Вроде бы чисто. Нужно лезть, - вздохнул я про себя и стал протискиваться в прореху в баррикаде. – Чёрт, нужно было больше делать. Меня же сейчас любая тварь за шкирку вытащит, как обжора шпротину за хвост из банки».

На обеих площадках – перед пещерой и ниже – не было ни единой живой души. Зато внизу на камнях перед скалой, в которой располагалась пещера, ползали знакомые огромные черви и крабы. Пока их было немного. И тех и других насчитал дюжину всего.

И да – дымка присутствовала. Пока редкая, почти не ухудшающая видимость.

- Тьфу, на вас, уроды, - плюнул я вниз. – Интересно, а эти две хитросделанных барышни уже знали вчера, что большой писец на подходе? Иначе с чего им так срочно бежать приспичило? Ну, если так и не предупредили никого, я их…

Что «я их» так и не придумал. Вообще, хорошо бы им головёнки открутить, пока к ним магия не вернулась. Уверен, что сейчас они столь же беззащитны, как и девчонки в пещере позади меня. А с другой стороны, амулеты-то они успели частично зарядить в период сияния в Сахе. Среди них есть и боевые, которые меня по стене тонким слоем размажут. И все заряженные волшебные вещи эта парочка забрала с собой. Ох, кто бы знал, как я хочу, чтобы жизнь как следует наказала этих махровых эгоисток. Так, чтобы до тех дошло: нельзя быть такими, зло всегда возвращается.

Так ничего не придумав и не решив, как вести себя при встрече со старшими падишахинями дальше, я вернулся в пещеру. При этом старался гнать тяжёлые мысли про Сэнгу, которой всё нет и нет.

Глава 11

Глава 11

- Госпожа Олма, не соизволите ли вы обратить своё внимание и снизойти до наших дел, - как можно раболепно сказал я, обращаясь к некромантке. Ни словами, ни тоном не показал сарказма и неуважения, но той было достаточно знания, что я на самом деле думаю про неё, и кем считаю.

- Если сильно просите, сударь, - сквозь зубы ответила она.

- Очень сильно, госпожа, очень! Вопрос жизни и смерти!

Вот так мы играли в пародию на вежливо-культурное общение между собой, находясь в состоянии холодной войны уже который день. Чаще всего мы просто игнорировали друг друга - делали вид, что оппонента нет рядом. И лишь дела общины сводили нас вместе.

К слову, про наше противостояние - это сейчас оно вошло в статус «худой мир», но совсем недавно дело дошло до боевых действий. В тот день, когда Сэнга отправилась на остров Погибших Кораблей вместе со старшими жёнами, у неё с Олмой случилась стычка. Причина проста: Слуга собралась возвращаться ко мне на Туфельку, а падишахини требовали, чтобы она им прислуживала и обустроила лагерь перед наступающей темнотой. Особенно ярилась Олма. В итоге в дело пошла магия и клинки с кулаками. Олма получила пару резаных ран, обзавелась сломанной челюстью и сотрясением мозга. А Сэнга превратилась в гниющий мешок с костями. Не умерла она на месте лишь благодаря крепкому организму, некогда изменённого ритуалами и алхимией. Фаэна даже не подумала вмешиваться. Для неё Сэнга была никем, даже не живым существом, а скорее инструментом. Да ещё та посмела поднять руку на представителя высшей касты. Ну и позлорадствовала от души, когда её соперница по гаремным делам получила тумаков от рабыни. Женщины – они такие: сегодня подружки не разлей вода, а завтра готовы кадык вырвать друг у друга. А ведь Олма с Фаэной, ко всему прочему, никогда и не дружили между собой.

В мучениях дотянула до утра. А там Сах решил сообщить окружающему миру, что пора бы и честь знать – расслабились немного и хватит. Это сыграло злую шутку с Даром магесс: они мгновенно потеряли возможность пользоваться личной магией. Их магические каналы оказались закупорены примерно так, как перестаёт циркулировать вода в трубах отопительной системы, когда там образуется воздушный пузырь по ряду причин: прорыву где-то, пополнения системы водой, грязи и так далее. Пример не очень верный, но он даёт хоть какое-то представление о случившемся с магессами.

Дурами старшие падишахини не были. Они быстро прокрутили в голове будущий сценарий, по которому пойдёт дальнейшее развитие событий. И приятного там ничего для себя не нашли. Старшие жёны видели, что я симпатизирую Сэнге, а не просто считаю ту за полезную вещь, привязанную ко мне намертво магией. И знали о моём отношении к себе. Дальше они поставили себя на моё место и резко взбледнули с лица.

Тем более, хотя они и прихватили с собой амулеты, но по ресурсам остров Погибших Кораблей на порядок проигрывал Туфельке. Амулеты рано или поздно разрядятся, из них уже начался сильный отток маны с момента исчезновения сияния в Сахе. А у меня имелась друидка, которая помогала создавать живую защиту от чудовищ. Плодородной почвы на маленьком островке было в избытке благодаря стараниям Олмы. Её хватит растениям для роста и размножения не на один месяц. А вот маны в амулетах - точно нет. Да и ростки крапивы с земляникой не сильно исправят положение, я их доставил первым рейсом совсем ничтожное количество. Да ещё и маленькие они.

Да, у стервозных дамочек имелось при себе семя меллорна. Вот только в создавшейся ситуации оно, скорее, играло роль взведённой бомбы. Даже для одной магессы энергии семени не хватало, а для двух… в общем, рано или поздно (скорее рано) они бы схватились между собой не на жизнь, а на смерть, чтобы получить ценнейшую вещь в единоличную собственность. И кто победит сложно сказать. Равные шансы есть и у той, и у другой.

Разумеется, это всё мои домыслы, так как старшие жёны падишаха делиться не собирались ни с кем тем, что толкнуло их рано утром броситься оказывать помощь Слуге. Им повезло, что девушка дотянула до этого момента и не повредилась рассудком от дикой боли, которая терзала её всю ночь. Дальше началась работа целительского амулета. Несколько часов Сэнга находилась между жизнью и смертью. И только спустя около полутора суток к ней вернулась часть сил.

И вот что меня злит и удивляет: неужели они не думали о таких последствиях, когда убивали мою помощницу? Сияние же не вечно, про это магессы были в курсе. Скорее всего, просто не знали, что по окончанию этого процесса у магов пропадает на время Дар. Вообще пропадает, а не просто слабеет. И когда это с ними случилось, то женщин обуяла паника. Это как зрячему вдруг стать слепцом и не знать точно: временная эта слепота или навечно.

Вот из-за всего этого я вновь увидел Сэнгу только спустя два дня после конфликта с Олмой. Ко всему прочему, узнав, что случилось на острове Погибших Кораблей, я, было, решил бросить на нём некромантку с метаморфессой одних и остаться на Туфельке с Сэнгой, Роксаной и Лаской.

Но дурацкое воспитание жителя России начала двадцать первого века сыграло свою роль. Мне банально стало жаль дурную парочку. А ещё они были красивыми молодыми женщинами. И одна из них была полезна своей магией, которая рано или поздно к ней вернётся.

И вот я здесь, на острове Погибших Кораблей. В данный момент сопровождаю Олму к куче всевозможной мелкой морской живности, вытащенной самодельным неводом на берег. Мелким рыбёшкам, ракообразным, каким-то моллюскам без ракушек и прочей хрени предстояло в ближайшие часы стать перегноем. А тот в свою очередь отправится кормить росток меллорна.

При взгляде на гору добычи казалось, что на вылов всех этих морепродуктов должна была уйти уйма времени. На самом деле я и Сэнга потратили буквально два часа на подготовку и сам лов. Немного помогла Роксана, приманив всю эту ораву мелких тварей Сэнге в нужное место. Дальше Слуге достаточно было забросить небольшой невод и тут же вытянуть назад. И так несколько десятков раз.

Крупных чудовищ на мелководье не было. Здесь вода не доходила и до пояса и была прозрачная, как слеза, так что шанса незаметно подкрасться к нам не было ни у кого.

Всю добычу укладывали в специальное место на берегу. Его огородили невысокой стенкой со всех сторон из камней. Примерно так выглядят компостные ямы на дачных участках, только там ограждают досками, листовым железом, шифером. Почему камень? Он стойко выдерживал чары гниения, в отличие от древесины. Щиты из досок пришлось бы менять после второй, максимум третьей рыбалки.

- Благодарю вас, госпожа Олма. Поработали просто на славу! Я доволен, - наклонил я голову в жесте вежливости, когда после её заклятия прямо на глазах рыба и моллюски стали гнить с молниеносной скоростью. Вонища попёрла - будь здоров!

Наверное, из-за запаха некромантка и удрала с берега, ничего не сказав мне в ответ, когда я намекнул, сравнив её и какую-то чернорабочую рабыню. Впрочем, мне на это было наплевать.

Что ещё хочу сказать про наш крошечный анклав? О холодной войне между мной и старшими жёнами сообщил. Младшая жена и наложница из падишахского гарема держат нейтралитет, склоняясь больше на сторону своих коллег. Ну, да это и понятно. Кто им я и кто Олма с Фаэной? Про Сэнгу вообще молчу: даже Ласка относится к Слуге излишне высокомерно, хотя её статус наложницы в гареме немногим выше статуса обыкновенной рабыни.

И самое главное: когда к девушкам вернулся их Дар, то все магички стали слабее, чем до сияния. Может, их Сила ещё восстановится до старых значений, а может, и нет. Если верен второй вариант, то после второго сияния они окончательно распрощаются со своим даром. По крайней мере, в Сахе. А там кто знает… Представляете их состояние? Потому и некромантка старается больше не конфликтовать со мной и вообще пытается свести всё общение только в сфере рабочих вопросов.

Этот фактор меня бы даже обрадовал, если бы не Роксана. Она ослабла, как и все, что означало уменьшение скорости роста земных растений. Из-за этого мне с Сэнгой пришлось сделать несколько рейсов на Туфельку и забрать немало растений с островка. Хотя по первоначальному плану предусматривалось совсем другое. Хотел свести риск плавания к минимуму и вырастить земные растения с нуля на острове Погибших Кораблей.

Одна надежда – меллорн. Сейчас это прутик высотой мне до пояса и толщиной с карандаш для рисования. Роксана с утра и до вечера проводит своё время рядом с ним, подпитывая эльфийское священное дерево. Кроме маны ему требуется плодородная почва, заготовлением которой занимаюсь я с Сэнгой. После того, как органика за сутки превращается в перегной, его отвозит на большой тачке Фаэна. Плохо одно – из пары тонн добычи получается вёдер шесть-семь грунта. Для земляники и крапивы такого количества хватает за глаза, но не для дерева.

Из-за всего этого защищает наш лагерь амулет. В основном. Полсотни крапивных кустиков и столько же земляничных пока ещё слишком мелкие, чтобы гарантированно отпугивать местную фауну. Да и мало их. Данные растения высажены кольцом вокруг лагеря. Яблоня и дюжина ростков крапивы посажены рядом с родником. Ещё я собрал рядом с палатками вторую водоносную башню из камней. Сделал на тот случай, если твари отрежут нас от родника, до которого примерно пятьдесят метров от границы бивуака.

По тварям. На острове Погибших Кораблей их хватает, причём всяких-разных, не встречаемых до этого на Туфельке. И в бухте резвятся чудища. Одни похожи на крокодилов с гладкой кожей и высоким цветным гребнем вдоль спины и хвоста. Другие смахивают на крупных тюленей с крупными верхними клыками, почти как у смилодона. У них вместо ласт короткие мощные лапы с длинными когтистыми пальцами, соединёнными прочной перепонкой. И те, и другие с удовольствием пробуют друг друга на зуб. Плюс я с Сэнгой их периодически отстреливаю, так как крокодилятина оказалась очень вкусной. Но, несмотря на постоянную убыль, всё равно количество монстров в бухте не уменьшается. Из-за них ещё приходится с великой осторожностью передвигаться среди остовов кораблей, так как крокодилы и саблезубые тюлени любят греться на песке или кораблях. За мной они специально не охотились, как за Сэнгой и любой другой девушкой из моего окружения. Но если я оказывался рядом, то с ленцой атаковали. Или просто отпугивали, при этом с большим шансом отхватить от меня кусок.

Не лазать по корабельному кладбищу я не мог. Здесь была уйма полезных вещей: продукты, оружие, навигационные приборы (кустарные и элементарные, правда), амулеты (а эти разрядившиеся) и многое другое. Так я обзавёлся отличным мощным арбалетом с металлической дугой и толстой тетивой из специального шёлка, практически не истираемого и не боящегося влаги. Весил он всего пять килограмм и в длину не превышал восьмидесяти сантиметров. Заряжался «козьей ногой». Стрелял короткими болтами, которых я нашёл два тула, а это шестьдесят три штуки. Наконечники были разные, часть из них некогда имела чары, но в Сахе они давно выветрились.

Почти такой же, но с большим усилием натяжения тетивы, был у Сэнги. Ещё у нас за спиной у каждого в специальной петле висели три сулицы. Метала их всегда служанка, так как я не мог соперничать с ней ни в силе, ни в ловкости, ни в точности. Двумя метательными копьями девушка успокаивала средних размеров крокодила или саблезубого тюленя.

В арсенале лежала ещё дюжина луков и арбалетов и свыше тысячи стрел к ним. Три десятка клинков – мечей и сабель, боевых топоров, копий. Ножей и кинжалов мы с моей помощницей набрали больше сотни. Но они были хуже тех, что уже имелись у нас из запасов с плота.

Были и доспехи. Почти все из кожи и многие находились в плачевном состоянии. Носить их я не собирался: тяжело, неудобно и жарко. Но и бросить внутренняя жаба не дала, потому все они оказалась в большой палатке, превращённой в арсенал. К слову, роскошные шатры падишахинь я из врождённой вредности оставил на Туфельке. Мелко, зато как приятно на душе! Как говорится: сделал гадость – на сердце радость. Все мы сейчас живём в палатках и шалашах из досок. Палатки, опять же, тоже из корабельных трофеев.

Хватало в обломках кораблей и продуктов. Уцелели лишь те, что были уложены в сундуки и бочки, а те были качественно закрыты. И конечно прятались лишь деликатесы, а не дешёвая солонина или твердокаменные сухари. А если сухари, то отличные, которые после размачивания водой и подсушивания на сковороде по вкусу были похожи на свежий хлеб.

Мы ели сыры, бастурму, вяленую дорогую рыбу, изюм и курагу. Запивали компотом из сухофруктов и вином. Щёлкали орешки, лакомились мёдом и незнакомыми мне сладостями. Из круп и сушёных овощей получались отличные каши и супы.

Рядом с оружием стояли несколько бочек и сундуков с трофеями искателей: шкуры, когти, панцири, чешуя, клыки, яд.

И всё это мы получили лишь с небольшой части корабельного кладбища, конечно, самой свежей его части. Даже не могу себе представить, сколько богатств зарыто в песке пляжа и рядом с берегом. Хорошее оружие и амулеты – вот главное отличие искателя от пиратов и разбойников. Окупить вложение в снаряжение могут трофеи из Саха или с богатого торгового судна. Но во втором случае есть всегда риск прослыть разбойником и тогда многие города с богатыми лавками и купцами окажутся для тебя закрыты. Трофеи придётся отдавать за полцены, что, в итоге, не может радовать. И ещё кое-что: богатые торговцы обычно не жалеют золота и серебра для защиты своего добра. Так что, их охранники не менее опасны, чем твари Саха. Так какой смысл искателям рисковать именем и барышами?

Зачем мне всё это? Для чего собираю оружие, бесполезные амулеты, доспехи и прочее? Всё просто: я не горю желанием навсегда поселиться на этом острове. Рано или поздно наша компания отсюда выберется. Здесь есть несколько повреждённых кораблей, которые можно попытаться отремонтировать. Например, что-то похожее на небольшую ладью, где хватит места для шестерых человек и груз. Киль у корабля цел, шпангоуты тоже, нет лишь мачты с вёслами и нужно заделать две крупных пробоины в бортах. Ну, и просмолить как следует. Нужного материала здесь полно, за этим дело не станет. За ремонт я планирую взяться через пару недель, когда будет подготовлено достаточно земли для меллорна и достаточно разрастутся земные растения, которые прикроют лагерь от местных тварей. Амулет, который сейчас это делает, я хочу взять на стройку, чтобы Сэнга и Фаэна (а куда она денется – мне без её способностей придётся тяжело) чувствовали себя в безопасности.

И потому оружие, снаряжение, магические вещи помогут мне сколотить первоначальный капитал. К сожалению, отыскать более-менее нормальной суммы среди разбитых кораблей не получилось. Горка меди, пара десятков мелких серебряных монет и один золотой кругляш. Этого (как, оказалось) хватит, чтобы неделю пожить в хорошей таверне двоим, но не для устройства жизни. Зато клинки из хорошей стали, амулеты с добычей из Саха должны в этом деле помочь. Я ещё и огромные клыки из челюстей убитых тюленей выбиваю, так как видел такие же в искательских сундуках с добычей. Раз их собирают, то они должны пользоваться спросом в большом мире.

*****

- Это где-то здесь должно быть, - сказал я Сэнге, которая сидела на вёслах в резиновой лодке.

- Это стоило того, чтобы так рисковать? – буркнула она недовольно. Девушке не нравилась не работа гребцом, а сама ситуация, что мы вдвоём оставили лагерь и отправились вокруг острова.

- Не знаю. Просто я от всего этого готов уже на вулкан забраться и заглянуть в кратер, лишь бы как-то разнообразить жизнь, - признался я. Это была лишь часть правды. Полностью же она может показаться странной, так как связанна с моими снами. Я что-то вижу во сне, вроде бы даже веду беседы, но едва только открываю глаза, как всё мгновенно выветривается. Остаётся лишь непонятная тоска и желание навестить одно место на острове. Когда вёз на лодке раненую Сэнгу, то увидел странный грот в скалистом берегу, похожий на вход в пещеру. А дня четыре уже как начались сны, после которых тянет к нему, к гроту. И ладно бы просто тянуло, но с каждым днём настроение моё портилось, аппетит слабел, ничего не хотелось делать и всё раздражало, не мог ни на чем нормально сосредоточиться, и съедала тоска. Сегодня после завтрака, который с трудом сумел протолкнуть в себя, я решил разобраться во всём этом. Сначала хотел уйти один, чтобы никого не подвергать риску. Но разве от Сэнги ускользнёшь? Пришлось ей рассказать часть правды, кое-что утаить, совсем немного приплести отсебятины. И – кто бы сомневался - взять с собой.

- Смотри, это не та пещера? – Сэнга отпустила одно весло и указала рукой на чёрный провал в отвесной стене, под которой пенилась вода.

- Она! – Порывисто ответил я, чего и сам не ожидал от себя. – Давай внутрь.

- Это опасно, Юрий. Я не могу ри…

- Сэнга, я приказываю, - оборвал я, практически не слушая её. Ощущения сейчас у меня были, как в детстве, когда наблюдал за тем, как игровой аппарат ухватил ценный приз захватом и, раскачивая тот, медленно тащил к лотку выдачи. Даже мурашки по коже забегали точь-в-точь.

Девушка ослушаться приказа не смогла и сделала, как я сказал. Без каких-либо проблем мы оказались рядом с проходом в пещеру. Омрачило настроение небольшое происшествие: лодка неожиданно сильно подскочила на волне, и я прикусил себе язык.

- Чёрт!

- Что?!

- Яфык прикуфил… язык прикусил, - ответил я. – Чуть-чуть совсем, пустяки.

Ранка была маленькая, но всё равно появился неприятный привкус крови во рту. Пришлось несколько раз сплюнуть, чтобы от него избавиться. Опасности никакой – на мою кровь создания Саха слабо реагировали. Да и кровопускание я себе регулярно устраивал: то крупную занозу засажу, то ножом черкану или ножовкой по пальцам, то молотком по ним же приложусь. Так что, ерунда всё, заживёт.

В пещере оказалось темно, как у негра в одном месте. Света снаружи совсем мало поступало. Иногда солнечные блики отражались от воды и попадали внутрь, но это было каплей в море. Ещё и глаза долго привыкали к темноте после яркого света.

Сэнга тут же оставила в покое вёсла и активировала осветительный амулет. За него стоило благодарить Олму с Фаэной. Не за то, что вручили его мне, а за пополнение его маной во время сияния. Им надоело сидеть при лучинах и жировых светильниках в пещере на Туфельке. И когда Дар стал сильнее, они несколько магических светильников заполнили маной. Сейчас, правда, энергии в них осталось совсем на донышке из-за особенностей Саха, который быстро вытягивал ману из волшебных вещей.

- Ступени!

- Там лестница!

Я и моя спутница воскликнули одновременно, когда светильник показал широкие ступени каменной лестницы, выходящей из воды. На высоте пяти-шести метров лестница заканчивалась небольшой площадкой.

- Ох, не нравится мне всё это, - пробурчала Сэнга, вручила мне волшебную вещь и без понуканий взялась за вёсла. Несколькими гребками она подвела лодку к лестнице, и ловко перескочила на неё с верёвкой в руках, что была привязана за кольцо на носу. Потом подтянула за верёвку лодку, чтобы я мог без проблем перебраться на ступени вслед за ней.

- М-м-м, хоть разомнёмся, если ничего здесь не найдём полезного для нас, - сказал я, когда встал на ноги. Это было невероятное удовольствие после полутора часов сидения на коленях на дне резиновой лодки.

- Я бы лучше размялась в нашем лагере.

- Ой, Сэнга, да хватит бурчать, как бабка старая, - поморщился я в ответ на её слова. – Вытаскивай лодку и пошли наверх.

- Нет, вы её пока подержите, а я быстро гляну. Потом уже вместе пойдём, - возразила та мне и, не дав рта раскрыть, сунула мне в руку верёвку, в другую амулет и быстро унеслась по ступеням вверх, на ходу вытаскивая клинок из ножен на пояснице.

Отсутствовала она пару минут. За это время я достал из лодки арбалет (уже заряженный на случай неожиданной атаки морского чудовища), а на веревку, на другом конце которой болталась наша посудина, наступил, чтобы освободить руки и не упустить ту.

- Там ещё одна лестница, - сообщила мне Сэнга по возвращению. – Куда-то вниз ведёт.

- И как рассмотрела-то?

- Я Слуга, Юрий, ты забыл? Надо мной работали лучшие химерологи и алхимики в империи, - ответила та.

- Понятно. Ну, пойдём посмотрим, что там нас ждёт.

- И всё же я против такого безрассудного поступка. Неизвестно что или кого встретим, - произнесла девушка крайне недовольным тоном.

- Справимся или убежим. А вдруг найдём что-то такое, что поможет нам убраться из Саха, а? Ты только подумай про это, Сэнга. Что же до риска, то тут он на каждом шагу, - пожал я плечами.

Та тяжело вздохнула, но продолжать спор не стала. Молча наклонилась, взяла верёвку со ступеней, с которой я быстро сошёл, вытянула лодку из воды и стала подниматься с ней, волоча резиновую посудину по ступеням. Я шёл следом, подняв амулет над головой, чтобы лучше освещать путь.

Лодку оставили на площадке, на которую нас вывела лестница. Дальше наш путь лежал сквозь высокую и широкую арку, вырубленную в скале. Проход оказался совсем короткий, буквально пара метров и дальше была очередная лестница, почти точная копия предыдущей. Отличалась лишь в том, что вела вниз и закручивалась вправо. После лестницы нам пришлось довольно долго идти по широкому коридору. Когда-то очень давно здесь резцы каменотёсов срубили всё лишнее, сгладили все трещины. Могло показаться, что многосотметровый коридор с арочным потолком целиком отлит из бетона в опалубке, которая после застывания раствора была удалена мастерами.

Проход вывел нас на… хм, наверное, это была площадь. Не очень большая, примерно пятьдесят на сто метров, зато высокая – метров десять до потолка будет на мой взгляд. На противоположной стороне точно напротив коридора стоял храм, похожий на греческие времён «Зевса и Ко». Такие же колонны, портики и прочие архитектурные детали. Почему храм, а не что-то другое? Об этом мне сообщила Сэнга.

- Храм? Здесь? – удивилась она.

- Это место связанно с богами? – уточнил я.

- Да. И он похож на храм Старых богов, - кивнула та. - Расположение колонн на это указывает. Таких в империи осталось совсем мало.

- Ну, давай зайдём что ли.

Стоило мне увидеть храм, как странное влечение усилилось. Мне просто нужно было оказаться внутри… зачем-то.

Храм внутри оказался невелик. Там вдоль стен расположились такие же колонны, что снаружи, точно в середине зала было вырублено какое-то углубление, заполнено водой. Эдакий микробассейн размером три на три метра. От бассейна до входа – пять-шесть метров. В полутора или двух метрах с другой стороны водоёма стояла женская фигура в три моих роста, высеченная из белого мрамора. Статуя изображала обнажённую женщину. Не худышку, но и не особо пухленькую. Несмотря на отсутствие одежды нельзя было сказать, что она откровенная. Женская грудь прикрывалась длинными волосами. А лобок закрывала рукоять прямого узкого меча с крестообразной гардой, удерживаемого левой рукой женщины. Правая же рука была протянута вперёд ладонью вниз. И располагалась она точно над бассейном.

- Рунный храм, вот что это такое, - громко - или мне так показалось – сказала Сэнга, потом дошла до бассейна и прочитала надпись, выбитую прямо на каменном полу. – Здесь вечно живут и служат своей матери и госпоже дети Пристэнсиллы… - она задумчиво повторила несколько раз имя богини, - Пристэнсилла… Пристэнсилла… нет, не помню такой.

- Что за рунный храм? - спросил я и подошёл к ней. И тут меня болезненно кольнуло в висках. В глазах неожиданно помутнело, и я чуть не свалился прямо в бассейн, но вовремя был схвачен девушкой за одежду. Кажется, даже на секунду-две потерял сознание.

- Юрий? Что с тобой? – обеспокоенно спросила она.

- Голова закружилась… сейчас вроде бы всё в порядке. Знаешь, пошли-ка отсюда, что-то мне захотелось обратно в наш лагерь. А по дороге назад расскажешь про это место и что за старшие боги.

Глава 12

Глава 12

Я и пять девушек уже больше месяца торчали на острове Погибших Кораблей. За это время к каждой вернулся Дар, правда, не полностью, не стал таким же, как до сияния.

За это время мы многое сделали. Построили несколько бунгало (маленький сарайчик рядом с морским берегом – подходит же? Хе-хе-хе.) из обломков от кораблей на берегу. Вырастили вокруг них земные растения, которые защищают от тварей Саха. Рядом с постройками тянется в небо двухметровый меллорн, от которого уже пошла мана. Капля в море, конечно, но Роксане хватает, чтобы чувствовать себя не такой выжатой, как раньше. Из камней и досок мной, Сэнгой и Фаэной были сделаны узкие, но очень длинные клумбы или газоны (вот не знаю, как назвать эти наши сооружения), которые засадили земляникой. Газоны тянулись от лагеря до родника с одной стороны и примерно на пятьдесят метров с другой. Между ними по тропинке прогуливались магессы, так как места в самом лагере для того, чтобы размять ноги практически не имелось.

Из важного – пять дней назад начали ремонтировать один из кораблей. Кое-как с большим трудом, матом, молитвами поставили судёнышко на подпорки. В этом деле неоценимую помощь нам оказала Фаэна. Без неё могли и не справиться – уж очень тяжёлой оказалась ладья. А ведь такая маленькая с виду, так и кажется, что можно в одиночку с ней справиться!

- Тебе не кажется, что погода портится? – вдруг спросила меня Сэнга. Я с ней был занят сбором стройматериалов для обшивки на наш корабль. Слуга срывала с хороших обломков доски, которые я складывал в штабеля. Просто я очень быстро выдыхался от такой работы, требующей недюжинную силу. Быстро – это в сравнении с помощницей. По сравнению с собой старым, на Земле, я сейчас был куда сильнее и выносливее. Кроме досок она выдирала гвозди, которые я складывал в корзины: каждая для своего размера и формы.

- Портится? Да никогда здесь такого не было, - хмыкнул я, но всё же решил вскарабкаться на высокий горб крупного корабля, лежащего на борту. От него осталась лишь кормовая часть. – От тебя так вкусно пахнет, даже захотелось отгрызть кусочек. Может, потому к тебе так лезут местные чудища.

Та странно посмотрела на меня и покачала головой:

- Это ягодами пахнет, я же ими натираюсь специально.

- Я просто хотел пошутить, Сэнга. Вижу, что шутка не удалась, - проворчал я и перевёл взгляд вдаль.

Что же до запаха, то Слуга постоянно натиралась земляникой с головы до пят, когда шла со мной работать на пляж в бухту. Буквально размазывала ягоды пригоршнями по всему телу. После такой процедуры назвать её красавицей мало у кого повернулся бы язык. Зато земляничный аромат полностью забивал её личный запах. Ещё неплохо помогали от внимания тварей Саха веники свежей травы, пучки кукурузных листьев и ягодных ростков. Но рвать их постоянно на такое дело было жалко. Зато земляника плодоносила каждый день благодаря стараниям Роксаны.

При взгляде на горизонт стало понятно, что Сэнга права – грядёт непогода. На горизонте правее Туфельки появилась чёрная полоса, которую не могла скрыть даже дымка. А учитывая, как она искажает расстояния и размеры, вполне может так быть, что туча уже совсем рядом.

За всё то время, что я нахожусь в Сахе, ещё ни разу здесь не увидел даже небольшого дождика. Может и вовсе это чернота не связана с дождевой тучей? Об этом и сказал помощнице.

- Нужно у этих спросить, - Сэнга мотнула головой в сторону лагеря с скривилась то ли от отвращения, толи ненависти. – Вдруг, знают или слышали что-то.

После стычки со старшими жёнами она перестала к ним, а так же Роксалане и Ласке вежливо обращаться. Никаких тебе «вы», «госпожа» и прочее. Почему она свела всех под одну гребёнку, хотя младшая жена падишаха с наложницей ей ничего плохого не сделали – я не знаю. Впрочем, я не знаю, как поступил бы сам, окажись на её месте. Это я про несколько часов мучений, когда смерть уже держит тебя за руку и отсчитывает последние удары пульса. Может быть, после такого взял бы топор, срубил бы четыре жерди, заточил и повесил на них четыре головы.

- Пошли тогда прямо сейчас, - произнёс я и спрыгнул на песок с трёхметровой высоты. Из-за лишений и постоянной работы на свежем воздухе я сбросил немало килограмм, а мышцы окрепли. Поэтому совершённый прыжок мне не грозил травмами. Да я уверен, что и на асфальт так же легко приземлился бы. – Инструмент берём, всё остальное пусть тут валяется.

Ни Олма, ни Фаэна ничего про шторма и бури в Сахе не слышали. Как и ином явлении, в том числе и магическом, сопровождающихся чёрной тучей на небе. Упомянули лишь архимагов и старые божественные артефакты, которым по силам вызвать бурю на огромной площади. Вот только откуда в Сахе возьмётся архимаг, точнее, силы у него для такого мощного заклинания?

- Значит, подождём и посмотрим, что это такое, - сказал я. – А пока все дружно займёмся защитой наших грядок от ветра и воды. Если их смоет, то нам на следующий день конец наступит. Ну, или почти всем.

С этим согласились все.

Вокруг клумб совсем низко «шалашиком» сбили вместе доски, скрепив их между собой редкой обрешёткой, а сверху накинули парусину, приколотили мелкими гвоздями и дополнительно притянули верёвками. Концы верёвок накрутили на самые большие гвозди, которые у нас нашлись в закромах. А те вбили в землю. Хотя настоящей земли тут было мало – сплошь камни. Зато и гвозди вошли между ними намертво.

«Остаётся надеяться, что здесь не бывает торнадо и цунами, а то эти природные явления сдуют на хрен наши, типа, парники», - мрачно подумал я. Но следом пришла мысль, что после цунами вряд ли в бухте остались бы корабли. Да и после торнадо тоже.

К тому времени, когда управились в этой работой, туча заняла половину неба. Усилилась духота, которую на короткое время прогоняли редкие порывы холодного ветра.

- Кажется, дождь собирается, - тихо произнёс я себе под нос и невольно улыбнулся, вспомнив весёлого, порой нелепого и фанатичного в своей страсти к мёду мультипликационного медведя. Эх, теперь если я его и увижу (и других кино и мультгероев), то лишь в одном случае: когда сам нарисую. Интересно, волшебство может заменить высокие технологии в плане видеоизображения? Какая-нибудь магия иллюзий или нечто подобное? Ведь это может стать очередным способом укрепить моё положение в этом мире и помочь заполнить финансовую дыру.

- Нужно наше бунгало укрепить так же, как и здесь сделали, - оторвала меня от размышлений Сэнга. – Если будет сильный ветер, то он парусину сорвёт.

Постройки в силу тёплого климата и отсутствия осадков были самые лёгкие: каркас из досок и в качестве тента на крыше кусок паруса с разбитых кораблей. Каркас сколотили крепко, ведь кому хочется, чтобы его погребло под толстыми досками? А вот ткань лишь наживили.

- Ещё стоит накинуть дополнительный слой. Или даже два, - кивнул я, соглашаясь с ней и добавив от себя. – И кадки с растениями нужно все под крышу занести. Если до дождя управимся, то сделаем то же самое Роксане с Лаской.

- Угу, хорошо.

- А ещё нужно натаскать дров под крышу, чтобы жечь их в жаровнях для тепла, - сделал я ещё одно предложение, вспомнив, как бывает холодно летом во время и после дождя.

- И это сделаю. Но только себе, эти пусть сами о себе заботятся.

Я не стал возражать. Своим нападением на Сэнгу падишахини порвали все былые договорённости. Те, по которым служанка должна была заботиться о них и выполнять все работы в нашем маленьком коллективе. И в первую очередь те, что относились к чаяниям и нуждам старших жён падишаха.

- Сделаем, – поправил я её.

И мы успели! При этом укрепили жильё не только Ласке с Роксаной, но и бунгало обеих старших жён. Хотя вот это последнее совсем не понравилось Сэнге. Я и сам сумел себя заставить через силу помогать тем, кто в душе лелеет мысль вонзить мне в сердце нож. Но вряд ли будет лучше, если обе эти стервы во время непогоды переберутся под крышу ко мне. Был ещё сарай, куда мы складировали трофеи с кораблей, но сомневаюсь, что наши островные фифы полезут туда. Там свободного места почти что нет, да и запах стоит не самый приятный, так как всё – металл и кожу - смазывали рыбьим жиром для защиты от влаги. Мне они точно не нужны в моём жилище. А у Роксана с Лаской свободного места почти нет.

Когда все работы были закончены, то туча уже висела над головой, закрыв солнце. Сразу заметно похолодало и потемнело. А через полчаса пошёл дождь.

- Ну, началось, - сказал я, увидев, как ударили по земле первые крупные капли. Сейчас они были редкие, даже не мочили землю, а тут же сворачивались шариками пыли, но уже через пару минут с неба полило так, словно там разом у всех богов сорвало краны в ванной.

Глядя на то, как вокруг становится всё больше и больше ручейков, я похвалил себя за идею сколотить настил под ногами в бунгало, подняв тот в среднем на двадцать сантиметров над землёй. Тогда я думал про то, чтобы выровнять пол и не ходить по камням и земле. А сейчас оказалось, что настил отлично спасает от воды под ногами.

«Да уж, теперь понятно, почему тут так бедно с флорой, - подумал я, наблюдая за грязными потоками воды, уносящей в океан почву и те растения, которые выросли в очень неудобном месте, не защищённом от вот таких выходок природы. – Ладно, хоть наши грядки мы закрыли, а то бы их точно размыло все».

Водяная стихия немного ослабла к ночи. Теперь это уже был не ливень, а просто сильный дождь. Парусиновый полог отлично справился со своим предназначением защищать жилище внутри от влаги снаружи. Толстенная ткань была обработана специальным составом, вроде бы на основе жира и воска (но точно не могу сказать). И эта смесь оказалась очень стойкой, так как не сползла за то время, пока материя находилась без присмотра в обломках кораблей.

Под шум дождя, в тепле от углей в двух медных жаровнях на меня накатило расслабление. Я поймал себя на мысли, что до соплей рад внезапно образовавшемуся выходному. И буду рад ещё больше, если непогода затянется на пару дней. Наверное, только сейчас понял, как же вымотался физически и морально за последний месяц. Даже мысли стали совсем другими. Ещё вчера вечером я думал перед сном о том, что сделал за минувший день и что требуется сделать следующим, с чего начать и сколько всего успеть выполнить. Сейчас же в голове ничего подобного и близко не было.

Как-то само собой всплыло воспоминание о недавнем посещении странного храма, который Сэнга назвала рунным. Из её объяснений я для себя вывел, что это химера из лаборатории по клонированию и камень воскрешения из… игр. Это самое простое из определений, что мне пришло в голову. Работало всё это примерно так. Сильный и талантливый воин, маг, жрец, охотник и им подобный специалист, достигший планки в своём мастерстве или вот-вот достигнет ту, проходил очень сложный ритуал в храме под полным контролем жрецов. Уходил оттуда через несколько дней чуть живой. Иногда не уходил даже, а его уносили на носилках едва живого. Впрочем, с этого момента жрецы в его услугах не нуждались и судьба человека священнослужителей мало волновала. В их руках оставался слепок ауры со всеми способностями и знаниями, так сказать, донора.

А дальше было то, что для меня казалось настоящей фантастикой. Ещё большей, чем волшебницы вокруг меня, перенос в мир меча и магии, амулеты и артефакты. Вливая в аурный отпечаток божественную энергию, жрецы создавали нового человека, обладающего уже значительным багажом жизненных знаний, магических, воинских и ремесленных специальностей. Всё в чём преуспел донор, то знали и его клоны. К сожалению, не обошлось и без ложки дёгтя: клоны заметно ему уступали во всём, и им требовалось несколько лет, чтобы достигнуть той планки мастерства, которая была у донора в момент ритуала.

Ещё ложка чёрной и неприятно пахнувшей субстанции: если донор был сильным магом огня, то его клон будет повелевать только этой стихией, в остальных же останется на уровне ученика или подмастерья или вовсе будет полным бездарем. Если воин-мечник, то лучника или арбалетчика из него не выйдет, как и из копейщика. Если охотник, то не будет хорошим травником. И так в остальном.

Имелась и третья ложка дёгтя. Хотя, тут как посмотреть. Клоны не имели личной памяти. Совсем. Они знали, что вот этот предмет ложка и умели ей пользоваться, для чего нужны лошади и как их обихаживать (если это входило в сферу их таланта), но как бы их ни пытали, они не могли ничего рассказать про жизнь донора: где он пользовался ложкой, у кого покупал лошадей, как звали любимого скакуна, кому отдал свою первую влюблённость. С одной стороны это было не очень хорошо, так как клонов нельзя было выпустить в мир без учёбы и подготовки. А это немалое время и траты. С другой – доноры спокойно делились «собой», при этом точно зная, что никому не достанутся их скелеты в шкафу.

А теперь расскажу о самом главном, то, что меня необычайно сильно поразило. Если клона убивали, то его могли возродить в рунном храме! Для этого нужно было золото, чтобы оплатить услуги жрецов и крошечная личная руна, с которой рождался в первый раз клон. Из-за смерти клон лишался части своих сил и навыков, но сохранял всю свою личную память. Воспоминания, правда, могли слегка увянуть вследствие неоднократных смертей. Просто невероятно, да?

Можно было бы подумать, что в сражениях участвуют сплошь одни клоны при таких-то возможностях. Но это не так. Стоимость одного клона намного больше создания Слуги. Всё дело в том, что тратится божественная энергия, намоленая паствой. Эта энергия самое ценное, что есть в храмах и жрецы трясутся над каждой её каплей. Без неё, увы, они ничем не отличаются от простых крестьян.

Ещё жрецы с неохотой отдают руны клонов в чужие руки. Самих клонов – ради бога. Вроде как в аренду сроком до гибели живого имущества храма или до той поры, пока арендатель не вызовет гнев храма. Очень редко руна выходит за пределы храма, чтобы стать собственностью того, кто не имеет отношения к святому месту.

Таких клонов на Агре называли рабами руны. И это очень точно отражало их суть. Ни один клон был не в силах пойти против воли того, в чьих руках находится его руна. Даже Слуги с магической привязкой имели крошечный шанс обойти условия приказа. Раб руны же был лишён такой возможности. Но это ничуть не мешало им жить и наслаждаться этой жизнью, ничем не выделяясь среди обычных людей.

Ещё Сэнга мне рассказала про Мастеров Руны. Это полумифические создания, которые в ходе ритуала сами стали клонами. Их тела менялись в лучшую сторону, способности усиливались, открывались новые таланты. Даже заполучив их руну, было ничтожно мало шансов заставить Мастера служить себе. Все они подчинялись напрямую богам. Они умирали в боях и возрождались в храмах без малейших потерь для себя. И жрецы никак не могли повлиять на это. Они-то, может, и рады бы не выпускать божественную энергию, да только такое им не по силам. А упрямец, противодействующий процессу возрождения Мастера Руны, может получить отлучение от храма, какую бы он должность при нём ни занимал.

Мастеров Рун так мало, что в основной массе народа их считают мифами, придуманными рабами руны. Зато Сэнга слышала историю при дворе, которую считает правдивой, что однажды во дворец на встречу с падишахом приезжал один из Мастеров.

По одним слухам боги перестали создавать их несколько веков назад. По другим – несколько тысячелетий. По третьим – ещё раньше, где-то после войны Старых и Новых богов. Тогда же появился и Сах (но Сэнга по этому вопросу «плавала», могла и ошибаться). Про Сах вообще очень мало правды, зато полно слухов и домыслов. Никто даже не в курсе, когда он появился и из-за чего.

Остаётся гадать, что принесёт нам соседство с древним рунным храмом. И не связано ли моё неприятное состояние с ним. Всё-таки, здесь боги активно вмешиваются в жизнь смертных, а не являются то ли придумками хитрозадых служителей культа, то ли древними мифами про великих существ, когда-то живших на Земле. Могла та богиня с непроизносимым именем замутить мне рассудок так, что я совершил кучу ошибок, которые запросто привели бы меня и Сэнгу к гибели? Да запросто. Вот только зачем? Ради попытки принести самой себе кровавую жертву и получить энергию? Ответа я так и не получил. К счастью, больше ничего похожего на ту депрессию и помрачнение сознания у меня не случалось. Остаётся верить, что и не будет.

*****

Два дня поливал дождь. Он то усиливался, превращаясь в непроглядную водяную стену, сквозь которую дальше двадцати метров ничего нельзя было рассмотреть, то едва моросил. Влаги в воздухе было столько, что от неё не спасали жаровни с дровами. Вода пропитала парусину насквозь. Деревянный настил под ногами разбух, и от него тянуло неприятным запахом гнили и плесени. А на третий день разыгрался шторм. Порывы были настолько сильны, что иногда мне казалось, что наши бунгало унесёт в море. Постройки чуть ли не рассыпались, словно домики поросят от могучего волчьего дыхания. Но всё обошлось. Уже на третью ночь непогода прекратилась. А утром, когда начался подсчёт ущерба, что нам нанёс ливень и шторм, нас всех ждал сюрприз. И довольно приятный.

Первым делом я проверил грядки и клумбы. Если их размыло или поломало растения, то стоит вскоре нам ждать неприятных гостей. К счастью, ущерб был некритичным. Да, какой-то части земной флоры досталось изрядно. Особенно сильно пострадала кукуруза и подсолнечник, которые из-за своего размера были уязвимы для ветра. Зато землянике ничего не сделалось. Спокойно пережили бурю трава и крапива. Надеюсь, что друидка сумеет устранить тот небольшой ущерб, что нам нанесла непогода. Это и в её интересах тоже, иначе придётся трястись в палатке от мысли, что поредевший барьер не сдержит чудовищ.

Убрав защиту с грядок, я решил наведаться на берег.

- Сэнга, пошли посмотрим, что нам Сах подкинул в подарок. Не всё же ему нас огорчать, должен был и подсластить горькую пилюлю, - сказал я своей помощнице.

Судя по её лицу, таких хороших подарков от проклятого места девчонка не ждёт. Она скорее мечтает о том, чтобы они, подарки, не принесли слишком много проблем, с которыми мы можем не справиться.

После шторма многие корабельные остовы, лежащие неподалёку от кромки воды, оказались полностью занесены песком. Некоторые корабли пропали, видимо, унесённые в океан. Другие были перевёрнуты, отброшены дальше или ближе к воде. Корабль, над которым мы бились столько времени, вновь валялся на боку и был наполовину завален песком и морской растительностью. Последней, то есть, водорослей на берегу было полно! Местами они образовали горы выше моего роста.

- Класс! – обрадовался я, увидев всю эту растительность. – А вот и первый подарок. А ты не верила, Сэнга, - я подмигнул своей спутнице, которая моей радости не разделяла, а с опаской вертела головой по сторонам, ожидая в любой момент нападения тварей.

Водоросли – это великолепно. Из них получится отличный грунт для наших растений, а некромантке, чтобы переработать весь этот компост в почву, не потребуется тратить много сил. Вот для ускоренного гниения плоти ей приходится выкладываться сильно. А тут больше устанет, пока дойдёт от палатки до берега.

«Кстати, что-то никого из падишахинь не было видно на улице. Сейчас ещё немного осмотрюсь и к ним наведаюсь в гости, - мелькнула у меня в голове мысль. – А то мало ли что там с ними случилось».

Но мысль с какой скоростью пришла, с той же и пропала, когда я увидел ЭТО. На берегу, сильно накренившись на один борт, лежал небольшой корабль. От киля до бортов было больше трёх метров. Нос был острым с подводным тараном в виде головы какого-то зверя, а корма поднималась вверх в виде полукольца, чем-то напоминая скорпионий хвост. В борту зияли пять небольших отверстий. Скорее всего, они предназначались для вёсел. А вот самих вёсел не имелось. В длину по самым дальним точкам корабль превышал восемь метров, в ширину не больше трёх. Был он пузатый, с бочкообразным корпусом, как и почти все корабли, что сейчас гниют на берегу по соседству с ним.

Палубы не было в том виде, под каким я её понимаю. Вместо неё имелись широкие мостки слева и справа над скамьями гребцов. На высоком носу слева в металлическом кольце висело огромное весло с широченной лопастью. Думаю, что рулевое. А ещё на борту рядом с кормой висела непонятная конструкция, похожая на обрезок трубы не меньше, чем полметра диаметром и около метра в длину. Эта штука большей частью должна была находиться в воде, судя по ватерлинии, которая чётко выделялась на деревянном борту. Её нарисовали не человеческие руки, а морская вода, водоросли и морские микроорганизмы. Мачты не было. То ли она не предусматривалась конструкцией судна, то ли сломалась во время шторма под «корень».

И самое главное, на что я обратил внимание, так это то, что корабль выглядел неповреждённым.

- Постой, - Сэнга ухватила меня за левую руку чуть выше локтя, когда направился к кораблю. – Вперёд пойду я.

- Хорошо, - кивнул я, соглашаясь с ней. Слуга сильнее меня, быстрее и хотя в её подготовке уделялось мало времени на боевую часть, всё равно в ней она превосходила меня на голову.

Когда вплотную приблизились к находке, то я почувствовал сильный запах разложения.

- Я внутрь, ты побудь здесь, - быстро произнесла девушка и умоляюще посмотрела на меня.

- ОК, - я согласно кивнул в ответ.

Та взялась левой рукой за край борта, который слегка возвышался над нашими головами и, оттолкнувшись ногами от песка, взлетела вверх. Оказавшись на корабле, девушка на несколько секунд замерла, потом легко пробежала до кормы, опять недолго постояла там, а потом скрылась под палубным настилом.

Тут я поймал себя на мысли, что вместо того, чтобы следить за окрестностями я пытаюсь что-то услышать и рассмотреть в трюме судна.

Сэнга пробыла на корабле не больше двух минут и уже скоро стояла рядом со мной и докладывала:

- Там три трупа, раздутых, как бочка. По виду – это искатели. Непонятна причина их смерти, так как тела с виду целые. Ещё там несколько бочек и сундуков с ящиками, все плотно привязаны к бортам и лавкам. Смотреть, что в них сейчас не стала, это всё потом. Пробоин не увидела, больших точно нет. Мелкие так сразу и не увидишь, даже при свете снаружи. Тварей там тоже нет ещё, но обязательно наползут на запах мертвечины. Ах да, ещё камней много, плоские плиты с дырками и связанные верёвками. Думаю, что это балласт, слышала о таком однажды. Он нужен, чтобы корабль не перевернулся.

- Так-так… значит, корабль в целом цел... тьфу, блин, прям каламбурчик получился, - произнёс я, пропустив последнюю часть доклада своей помощницы.

- Цел. Если его спустить на воду, восстановить мачту и изготовить новые вёсла, то на нём можно покинуть Сах, ведь навигационные приборы у нас имеются, - ответила она мне, согласно кивнув.

- Если бы ещё кто из нас умел ими пользоваться, - хмыкнул я и добавил. – А на вёсла ты кого хочешь посадить?

- Я и Фаэна, - имя старшей падишахини Слуга практически выплюнула, - можем грести одним веслом каждая.

- Это если у неё сил хватит так долго поддерживать изменённый вид, - веско заметил я. – Впрочем, если будет парус, то в вёслах нужда отпадёт, - тут я посмотрел на странную конструкцию, что крепилась к борту снаружи корабля, и махнул рукой на неё. – Может быть, вот эта штука нам поможет ещё. Чую, что не просто так в этом месте висит.

- Вдруг, это отпугиватель тварей? – предположила Сэнга.

- Это тоже для нас всех хорошо. Тогда наши магички перестанут трястись, как осиновый листок на ветру, - усмехнулся я, потом добавил. – Так, я тут посторожу кораблик, чтобы никакая тварюшка не забралась внутрь, а ты начинай таскать кадки с растениями. Лучше сразу позаботиться о том, чтобы корабль остался пустым, чем потом выманивать монстров из трюма. Да и ещё не дай бог, чтобы они повредили его. С них станется.

Сэнга тяжело вздохнула, не желая оставлять меня одного в опасном месте, но спорить не стала. Вместо этого принялась чуть ли не бегом перетаскивать те земные растения, которые росли в кадках и горшках, из нашего жилища на пляж к новенькому кораблю. Меньше чем за час, рядом с ним достаточно плотно друг к другу стояли ёмкости с травой, земляникой, небольшими ростками череды и подмаренника цепкого. Полдюжины кадок были установлены ещё и в трюме корабля.

- Магички вылезли из шалашей? – спросил я помощницу в один из её рейсов.

- Фаэну только видела. Остальные сидят внутри и не показываются.

- Что-то спрашивала?

- Нет, - девушка отрицательно мотнула головой. – Просто стояла на пороге и смотрела.

- Тогда сначала к младшим зайдём, глянем, как они там. А потом к старшим, - решил я.

И вот, когда последняя кадка с чередой заняла своё место в шеренге таких же рядом с судном, мы с Сэнгой отправились в бунгало к Ласке с Роксаной.

Глава 13

Глава 13

- Фаэна, стоп! – крикнул я, увидев, что корабль дрогнул и чуть-чуть сместился. – Уходи в сторону!

Магесса, которая сейчас находилась в образе какого-то огромного животного с мощными лапами, похожего на полутораметрового крота с чешуёй вместо шерсти, ловко выскочила изо рва и отбежала на несколько метров в сторону. Корабль будто ждал этого мига: как только Фаэна остановилась, он с громким шорохом стал сползать в ров, вырытый сбоку от него, пока не уткнулся килем в дно.

- Половина работы сделана, - выдохнул я, увидев, что судно практически ровно стоит на киле, а не лежит большей частью на одном борту. Чтобы выровнять его нам и пришлось копать широкий ров во всю длину корабля и глубиной почти в рост Ласки. Ну, кхм, как «нам»… процентов восемьдесят работы выполнила метаморфесса.

- Я отдыхать, - сказала та, словно услышав мои мысли о себе. Пока я рассматривал корабль, она успела вернуть себе человеческий облик и закутаться в кусок ткани - нечто среднее между сари и хитоном.

На берегу остались я и Сэнга. Олма не покладая рук трудилась над превращением водорослей и улова в питательный гумус для земных растений. Роксана под мелорном помогала оторваным от растения листочкам и веточкам пустить корни в земле грядок и кадок. А Ласка отдыхала, так как с самого рассвета в течение нескольких часов убивала тварей Саха, которые ползли на запах приманки на другом конце пляжа, подальше от нашего корабля. Огненные чары выжали все соки из молодой магессы.

- Ну, приступим? – я посмотрел на Сэнгу.

Та просто кивнула.

Нам с ней предстояло расчистить от мусора трюм корабля, снять треснутые и проломленные доски и многое другое. Трупы, к слову, вытащили и похоронили ещё позавчера, когда нашли корабль. Иначе за истёкшие дни они окончательно разложились бы и всё тут пропитали вонючей слизью. И так запашок стоит под мостками тот ещё, заставляя даже под платком на лице морщиться и сдерживать приступы тошноты.

Занимались мы этим до самой темноты. В своё бунгало я едва дотащился. На последних каплях сил помылся, разделся и рухнул на кровать. Ужинать же совсем не хотелось.

На следующий день всё повторилось: кто-то охотился, кто-то возился с нашей самой лучшей и эффективной защитой – растениями с Земли, Фаэна рыла канал от берега в воду, а я и Сэнга продолжали заниматься тем же, чем и вчера.

Попутно прояснилось назначение тех странных бочкообразных контейнеров, которых на судне было два, слева и справа по бортам рядом с кормой. Один оказался сильно повреждён, придавленный кораблём, когда тот выбросило на берег. В общем, как я и подозревал – это оказались двигатели на магической тяге. Совсем не отпугивающие устройства. Несколько десятков U-образных длинных трубок из меди или бронзы, покрытые специальными рунами. С одного конца трубки засасывалась вода, с другого она с силой выстреливалась. И таких трубок в каждом контейнере было очень много. Совокупной мощи должно было хватать на то, чтобы быстро разогнать корабль по волнам. Однако было одно НО, о чём меня просветили мои магессы: во время работы данный чародейский двигатель сильно «фонил» магией. Для тварей Саха подобный сигнал - что свет яркого маяка в ночи. Без мощного отпугивающего амулета пользоваться такой вещью сродни заковыристому гарантированному самоубийству. Ну, и ману потребляли двигатели с отменным аппетитом. Последнее не сильно критично для нашей компании, где наличествует аж четыре не самых слабых мага, у которых даже в Сахе хватает сил на волшбу. Так что, подпитывать магический водомёт есть чем. Что же до тварей, то против них у нас имеется двойная защита: отпугивающий амулет и растения из моего мира.

Но всё это будет потом, когда корабль будет отремонтирован и спущен на воду.

«Ох, и натрахаемся же мы с этим делом!», - покачал я про себя головой, представив, чего нашей компании будет стоить эта работёнка.

То, что мы поспешили с выравниванием корабля, стало ясно через два дня, когда после замены в обшивке повреждённых досок и очистки её от морских отложений, было решено просмолить корабль. Хорошо, что судно оказалось сравнительно небольшим, а в нашей команде имелся маг-метаморф, способный хоть в слона превратиться, пусть и на короткий миг.

Пришлось вытаскивать судёнышко изо рва, опрокидывать аккуратно на бок и монотонно обмазывать растопленной смолой борта снаружи. К счастью, смолы среди разбитых остовов мы нашли немало. Её запасов хватило бы просмолить ещё три таких же окрабля. Попутно дочистили киль от наросшего мусора, до которого не добрались ранее.

«Поспешишь – людей насмешишь», - с досадой подумал я, помогая устанавливать систему из канатов и блоков, с помощью которой корабль будет перемещаться к морю.

Ещё неделю спустя судно закачалось на волнах рядом с пляжем. Никакой радости от этого ни у кого не было по той причине, что все мы вымотались до предела и немножко сверх него. Ожоги, ссадины, ушибы на протяжении последних дней стали привычным явлением. А уж про занозы и говорить не хочу, настолько это было обыденно. Если бы не лечебный амулет, то сейчас на ногах оставались бы двое: некромантка и друидка. Эта пара девушек почти не занималась подготовкой корабля к плаванию, но от этого их нагрузка меньше не оказалась. Обе красавицы стали тенью себя прежних, выжимая из себя все соки.

Собственно, починка обшивки и спуск корабля на воду оказались самой тяжёлой частью в судовых работах. Дальше всё пошло легче и быстрее, хотя и муторнее из-за большого количества мелких моментов. Нужно было установить новую мачту, закрепить такелаж, подготовить парус для всего этого. Потом выбрать из вёсел с других кораблей несколько таких, которые подойдут для нашего судна. Ни с одним из них не получилась так, чтобы обошлось без подгонки. Каждое нужно было укоротить и обработать лопасти, так как в имеющиеся отверстия те едва-едва пролезали.

Балласт был выброшен ещё на берегу, чтобы облегчить перемещение корабля. Сейчас часть его вернули на место и закрепили, а часть решили заменить уже существующими кадками и большими ящиками с землёй под земные растения. Правда, кхм, ящиками их называть будет не совсем правильно. Их роль отводилась небольшим сундукам и половинкам бочек, которые обмотали верёвками для прочности после распила. Сбивать подходящие кадки у нас уже не было сил и желания. Да и зачем этим заниматься, когда в лагере на складе и под открытым небом лежат десятки бочек, бочонков и сундуков? Их было достаточно, чтобы подобрать нужного размера сундук или бочку и установить в трюме так, чтобы они не мешались.

Потом пришло время для очень непростого разговора. Для него я выбрал время – поздний вечер. Сразу после ужина, когда все девушки немного отдохнули и привели себя в порядок, я собрал их всех под мелорном. Здесь у нас стоял стол и несколько табуретов.

- Итак, госпожи маги, - произнёс я, - хочу всех обрадовать новостью, что со дня на день мы покинем этот остров.

- Чтобы это сказать - не нужно было отрывать от отдыха, - желчно произнесла Олма.

- Это просто прелюдия, Олма, - я быстро посмотрел на неё, демонстрируя недовольство и холод, и тут же отвернулся, обведя взглядом всех собравшихся за столом. – Главная же тема в другом. В вопросе: как мы с вами станем дальше жить?

За столом наступила тишина.

- Я тебя не понимаю, - нахмурилась Фаэна, нарушив всеобщее молчание. – Может, стоит обойтись без загадок и сказать всё прямо?

- Что-то случилось, о чём мы не знаем? – вслед за ней спросила меня Роксана.

- Случилось, - кивнул я. – Только не сейчас, а некоторое время назад, когда, - я пристально посмотрел в глаза Олме, потом Фаэне и повторил, - когда кое-кто напал на мою помощницу и чуть её не убил на волне эйфории от вернувшейся к ним магии.

Удивительно, но метаморфесса слегка покраснела и отвела взгляд в сторону, будто чувствуя вину за собой. А вот во взгляде второй старшей жены не было и намёка на сожаление. Совсем никаких положительных эмоций, только скука и раздражение на меня, что я отнимаю её время. И это лишь доказывало, что я вовремя устроил этот всеобщий сбор.

- И что ты хочешь от нас? – не скрывая досады и злости в голосе, спросила меня некромантка, которая правильно поняла невысказанную суть моих предыдущих слов. – Пообещать, что не тронем тебя и твою служанку, когда покинем Сах? Ведь ты этого боишься, так?

- Опасаюсь, - поправил я. – И не обещание, а магическую клятву. Обещания ты уже давала, но оказалось, что простым твоим словам, не подкреплённым магией, цена в медяк.

Та покраснела от злости, открыла рот, собираясь ответить что-то резкое, но её опередила Фаэна.

- Мы согласны, - быстро сказала самая старшая падишахиня. – Ты получишь свою клятву. Но и сам поклянёшься, что не причинишь нам вред сам или с помощью Слуги. Ведь мы окажемся зависимы после клятвы.

- Я согласен, - кивнул я ей в ответ. – И чтобы не откладывать такую важную вещь на потом, предлагаю с клятвами разобраться прямо сейчас.

- Я против, - заявила Олма. – У меня нет сил для ритуала.

- Я согласна, - повторила за мной метаморфесса и бросила быстрый взгляд на Олму, в котором мелькнуло превосходство и едва заметная насмешка. – Я успела отдохнуть и восстановить немного сил. Тем более, их нужно совсем немного для ритуальной клятвы.

Да здравствует женское соперничество! Пусть за последнее время обе старшие жены кое-как притёрлись друг к другу и перестали кусать исподтишка, но стоило замаячить в ближайшей перспективе возвращение домой, как конфликт опять начал набирать обороты. Вот и сейчас Фаэна легонько уколола свою «коллегу», отметив её слабость. А заодно приняла мою сторону и помогла определиться младшим падишахиням с выбором и стороной. Плюс, она всё ещё оставалась самой главной в этом кусочке гарема падишаха, и её слово весит чуть-чуть больше слова Олмы.

«Только бы они не передрались на корабле, когда выберемся из Саха, - мысленно вздохнул я. – Они же мне его весь разнесут в щепки!».

*****

Из полезных вещей, что мы получили из трюма корабля, выброшенного на остров в недавний шторм и отремонтированного нами, стоит отметить карту и набор навигационного оборудования. Хотя, сверхценным был лишь первый предмет. Компасов и прочих устройств для определения положения судна в открытом океане, с корабельных остовов мы набрали порядком, а вот карты не получили ни одной в подходящем состоянии. Некоторые предметы из трофеев были даже с магической начинкой. Конечно, мана выветрилась давно, но магессам было по плечу всё восстановить. Другое дело, что ими нужно было ещё уметь пользоваться. Увы, таких умельцев среди нас не оказалось. Это только в кино и в книгах главный герой, ещё недавно просиживающий штаны за прилавком или крутящий коровам хвост, открывает в себе неожиданные таланты и легко разбирается в незнакомых вещах. А вот дай кому-то настоящему, соседу или другу астролябию с секстантом и часами и поставь задачу определить координаты, то в лучшем случае человек посмеётся. В худшем покрутит пальцем у виска и решит держаться от такого психа подальше.

Но с картой всё изменилось. Нет, она не подарила знания, как пользоваться местными астролябиями, зато на ней имелись нужные знаки и пометки, которые на порядок упростили нам навигацию.

Правда, выглядела она больше похожей на разворот в книге со сказочным сюжетом. Было полно драконов, неведомых тварей, вылезающих из воды, рисунками парусников, крупными надписями с завитушками. И всё это нарисовано в ярких цветах и без какого-либо масштаба.

- Мы где-то здесь, - я обвёл пальцем овал размером с ладонь Ласки. – Один из этих двух вулканов – наш остров.

- Полагаю, что наш вот здесь, - Фаэна коснулась рисунка с курящимся дымком вулканом. – Он дальше от границы Саха, то есть, сюда сложнее добраться. И потому здесь столько разбитых судов с горой полезных вещей в трюмах, до которых не добрались мародёры.

- Не буду спорить и только обрадуюсь, если это так и есть, - пожал я плечами. – Но лучше готовиться к худшему. Попробуем навестить вот этот остров или сразу двинемся к границе?

Я указал на самый крупный остров на карте, который был в четыре раза больше нашего. А ещё художник его на две трети закрасил зелёным цветом, что должно было означать, что там есть леса и пресная вода, без которой ничего не вырастет. Так же там имелся рисунок крепостной башни. Возможно, это означает какой-нибудь искательский укреплённый лагерь или наличие древних укреплений, в которых можно укрыться.

- Сразу! – в один голос произнесли девушки.

- А что ты хочешь на этом острове найти, Юрий? – поинтересовалась у меня Фаэна.

- Так, интересно просто стало. Тем более что он совсем недалеко от нас.

- Когда мы выберемся из Саха и оставим тебе этот корабль, то можешь вернуться назад и утолить своё любопытство, - произнесла она, недовольно поджав губы.

Я посмотрел на неё и чуть улыбнулся, разведя руками вроде как признавая её правоту. И не стал говорить про то, что возле крупного острова с источником пресной воды есть все шансы встретить искателей, у которых можно прояснить обстановку.

Через два дня после этого разговора мы погрузились на судно и отплыли с острова Погибших кораблей.

Глава 14

Глава 14

- Странно, - задумчиво произнёс я, - мы быстрее движемся или мне кажется?

Сэнга на несколько секунд замерла, даже прикрыла глаза, потом кивнула:

- Да, скорость увеличилась.

- Не знаешь, никто из них не подходил к водомётам?

- Я не видела.

- Понятно… пойду сам у них уточню.

Расспросы мои ничего не дали. Или от меня утаивают правду, или что-то не так с нашим кораблём. К слову то, что он стал двигаться быстрее, заметили и старшие падишахини, причём, раньше, чем я сам обратил на это внимание. Но почему-то не придали данному факту значения. Наверное, для них это было даже хорошо – быстрее получится добраться до дома.

- Может, мы уже рядом с границей Саха и его странная магия ослабла, а водомёты стали лучше работать? – предположила Сэнга, когда я вернулся обратно к ней.

- Не знаю, не знаю, - покачал я головой. – Мне как-то не по себе, знаешь ли.

Брошенный за борт лаг – верёвка с узелками, завязанными через определённое расстояние – показал, что скорость даже упала в сравнении с той, с какой мы двигались несколько часов назад, когда в последний раз её замерял. Парус так же полоскался с той же степенью, так сказать, надутости, что и ранее. Может быть, даже немного спал, хотя ветерок дует почти точно в корму.

- Будто прямо вода сама ускорилась, а не мы, - пробормотал я. – Может, ещё одно течение?

Спустя полтора часа скорость возросла настолько, что это было уже сильно заметно. Даже без ориентиров подобное получалось определять легко, когда привык к кораблю. Чем выше скорость, тем сильнее скрипит набор и такелаж, ветерок бьёт в лицо, хотя на воде зыби почти нет, судно характерно покачивает больше обычного. В общем, признаков много. Это для сухопутных крыс подобное незаметно, а для того, кто провёл изрядный кусок времени посреди солёной воды, такие факторы звучат, как тревожный набат. Лаг опять показал незначительные изменения. Шестое чувство выло пожарной сиреной, намекая на огромные неприятности, которые уже вот-вот ухватят за наши беспечные зады.

- Сэнга, лезь на мачту и крути головой во все стороны, - приказал я. – Высматривай камни, которые едва из воды торчат. Может, суша где-то покажется. Вдруг сейчас прилив или отлив и впереди будет затопляемый островок, на который мы налетим со всего маха.

Девушка взлетела на восьмиметровую мачту, с ловкостью обезьяны, и устроилась на рее с парусом.

- Особенно обращай внимание на буруны или водовороты, там точно что-то в воде торчит рядом с по… - крикнул я ей и вдруг резко прервался от пришедшей в голову мысли. – Чё-орт!

- Юрий? – встревожено окликнула меня Слуга, когда я прыгнул между досок настила в трюм.

- Смотри вперёд! – рявкнул я, наплевав на приличия, потом бросился к сундуку, где хранилась карта, достал её и выбрался обратно на палубу.

Рядом пристроилась Фаэна. Как только я развернул разрисованный кусок пергамента, как она коснулась пальцем одной из меток и произнесла:

- Водоворот, вот этот.

А сверху с опозданием на полсекунды раздался встревоженный голос моей помощницы:

- Вижу водоворот! Большой… Просто огромный!

- Значит, наш остров – здесь, - я ткнул пальцем в один из вулканов, нарисованных на карте. – А если бы решили навестить вот этот большой остров, то сразу бы об этом узнали, а не на второй день.

Фаэна сверкнула глазами и спросила:

- И что дальше делать?

- Ничего. Нужно разворачивать корабль и включать форсаж.

- Что?

- Как можно быстрее удирать назад, пока нас не засосало, - буркнул я. – Отключи один из водомётов и становись к рулю. Только не забудь перекинуться, а то не справишься с ним при развороте. А мы парусом займёмся

- Стоит его снимать?

- Стоит, - кивнул я. – Он будет лишь мешаться.

Только сначала мне пришлось снова спуститься в трюм и убрать в сундук ценную карту. Когда вернулся обратно на палубу, то Сэнга уже успела слезть с мачты и сейчас с Лаской и Роксаной возилась с канатами, готовясь свернуть парус.

- Быстрее, быстрее… а-ап! – последнее восклицание относилось к действию Фаэны, которая излишне сильно налегла на рулевое весло, отчего корабль резко вильнул в сторону.

– Держитесь крепче! – крикнула она, немного запоздав с предупреждением.

- Раньше нужно предупреждать, - с раздражением произнёс я негромко, цепляясь за один из канатов рядом с собой, едва удержавшись на ногах.

Из-за нервной спешки мы провозились намного дольше с парусом, чем обычно. К тому моменту, когда он был плотно увязан на рее, наш корабль смотрел кормой в сторону водоворота и понемногу удалялся от него. Водомётные магические двигатели работали в полную силу. Дополнительно их подпитывала Олма сырой маной. Как только парус перестал тормозить нас, то судно буквально рвануло вперёд. Выдохшуюся некромантку сменила Фаэна, на её место у руля встала Сэнга. Потом пришла очередь Ласки «кормить» водомёты, а у неё приняла вахту Роксана. Только я после спуска паруса оказался не у дел: Дара у меня не было, потому у двигателей я был бесполезен, а физических сил не хватало для того, чтобы ворочать рулевое весло. С последним даже Сэнге приходилось тяжко. От нагрузки у неё на лице и шее вздулись вены, а мышцы на руках и спине надулись так, как не у всякого пауэрлифтера на выступлениях по поднятию максимального веса для побития мирового рекорда. Девушка выкладывалась на сто и один процент.

- Ну вот, мы теперь точно знаем, где находимся, - сказал я, когда корабль вырвался из течения, созданного водоворотом.

Никто мне не ответил из-за сильной усталости. Все девушки без исключения были похожи на рыб, выброшенных на берег. Едва нашли в себе силы, чтобы спуститься в трюм и устроиться в гамаках. Кроме Сэнги, та осталась рядом со мной на палубе. Теперь кораблём управлял только я один, так как от Слуги помощи особой не было. К счастью, на нашем пути больше опасностей не случилось. Если бы ещё не клятая дымка, сильно уменьшающая видимость, отчего нервишки шалили, а воображение дорисовывало в белесой мути смутные фигуры чудовищ, кружащих вокруг судна, было бы вообще всё замечательно. Хотя, может оно и не казалось мне, и только наличие на борту отпугивающего амулета и земных растений заставлялодержаться тварей на почтительном расстоянии.

*****

Вот и граница между нормальным миром и водными проклятыми просторами. До неё, можно сказать, было рукой подать. В груди уже не один час сосало предвкушение, что скоро всё закончится, а предчувствие обязательных неприятностей тоже вопило в полный голос. Последнее чувство было вызвано видом самой границы. Там, где сходились два, так скажем, мира, воздух дрожал и переливался несколькими оттенками зелёного, синего и серебристого. А ещё вода поднималась вверх! Казалось, что там был водопад наоборот. Проплыв час вдоль границы, мы не нашли прохода – везде было одно и тоже.

Магессы про границу мало что знали. До них доходили слухи, что рядом с ней тварей почти нет, а сам переход действует негативно на людей, особенно на магов. Чародеи теряют почти все свои силы и практически не восстанавливаются до момента возвращения. Это если брать слабых и со средней Силой одарённых, сильные же редко наведываются в Сах, если только в исследовательских целях. Собственно, я и сам свидетель того, как Сах вытягивает силы из волшебников, то есть, волшебниц.

К слову, благодаря тому, что область рядом с границей порождения магической аномальной территории твари игнорируют, искатели успевают очухаться после перехода. Будь по-другому, то вряд ли кто живым возвращался назад, ведь монстры постоянно паслись бы в этих местах, как стая карпов на «платнике» рядом с мостком, с которого кормят рыбу.

Такое настроение и самочувствие было не только у меня. Все девушки без исключения чувствовали себя ниже среднего. Роксана призналась, что её магическое ядро быстро теряет те крохи маны, которые ранее накопило по дороге сюда. А энергетические каналы словно бы залиты горячей водой, почти кипятком. Даже Сэнга и та сообщила, что чувствует себя лишь немногим лучше, чем после недавней борьбы с течением у рулевого весла, когда мы едва не угодили в водоворот.

- Ладно, чего смотреть – действовать пора, - громко сказал я. – Скоро всё плохое закончится. Остался последний рывок.

За руль пришлось встать мне. Привязался к кораблю сам и заставил так же поступить остальных. На случай, если корабль будет разрушен, и обломки станут тянуть в пучину, я на веревочной петле закрепил небольшой нож на левой руке. Посоветовал сделать так же и магессам, но лишь Сэнга решила ему (совету) последовать. Прочие отмахнулись от моих слов. Видимо рассчитывают, что магия им поможет на той стороне, где её не станет иссушать дыхание Саха.

«Ну, с богом», - дал я сам себе мысленное напутствие, направив корабль в сторону границы.

Парус перед этим был снят и тщательно закреплён, чтобы не свалился при переходе от возможной болтанки нам на голову. Резиновая лодка, надутая, с небольшими запасом воды и продуктов, с закреплёнными вёслами лежала на носу, крепко привязанная к гвоздям, вбитым в настил.

Младшая жена и наложница из падишахского гарема спустились в трюм, но места заняли рядом с лестницей, чтобы быстро выскочить на палубу в случае чего. В магических движителях маны было чуть-чуть, но достаточно, чтобы разогнать судно на последних сотнях метров. Фаэна и Олма активировали их, каждая свою установку, после чего встали в центре корабля, схватившись за верёвочные растяжки, которые держали мачту.

В момент перехода мой организм резко взбунтовался. Ощущение было как от поездки на американских горках, когда капсула делает вираж и верх с низом меняются местами. Это было так внезапно, что инстинктивно я бросился на палубу, желая удержаться за неё. Освобождённое весло при этом чуть не снесло мне голову.

Оказалось, что всё это было лишь моими личными чувствами. На самом деле кроме небольшой болтанки больше ничего с кораблём не произошло, он никуда не взлетел, не перевернулся, не стал дыбом. А вот я до крови отбил колени и ладони, растянул левое запястье, которое стало опухать прямо на моих глазах. И ещё мне помогла верёвка, которой я себя соединил с кораблём. Без неё я мог и улететь за борт.

За всеми этими бедами я не сразу вспомнил о попутчицах.

Как только сознание прояснилось, и паника отпустила меня, то я услышал, а затем и увидел рядом с собой Сэнгу, которую сильно тошнило. Но она хотя бы была на корабле и подавала признаки жизни.

- Олма, Фаэна, Рок… твою ж мать!

Обеих старших жён на палубе не наблюдалось.

«Вот же дуры тупые, - в сердцах подумал я о них, подразумевая их нежелание привязаться к кораблю. – Хоть бы поскорее от их общества избавиться, это же какое облегчение для моих нервов будет, господи!».

Олма обнаружилась в трюме, куда свалилась по всей видимости во время приступа, от которого пострадал и я. А вот Фаэну я нашёл не сразу. Метаморфесса оказалась в воде далеко за кормой. Ещё бы чуть-чуть помедлил и не увидел бы. А случись это в Сахе, то не увидел бы точно в его дымке.

Остановив магические движители при помощи рычагов, которые поднимали устройства над водой, я замедлил движение корабля. После бросился к надувной лодке, ножом разрезав верёвки, скинул её в воду, тут же быстро спустился в воду и перебрался в неё.

- И раз, и два… и раз, и два! – считая на выдохе, я через несколько минут оказался рядом с магичкой, которая к этому времени уже перестала бороться и затихла, неподвижно качаясь на волнах. – Фаэна? Эй!

В ответ на мои возгласы девушка даже не дёрнулась. Потом пришлось помучаться, чтобы изловчиться и ухватить её за одежду, чтобы затянуть в лодку. Здесь же я решил ей оказать первую помощь, опасаясь, что когда доберусь до корабля, то будет уже поздно. Маны в лечебном амулете было до выхода из Саха совсем ничего, могло и не хватить на реабилитацию утопленницы. А она уже не дышит. Скорее всего, наглоталась воды во время резкого ухудшения самочувствия, от которого пострадали все на корабле.

Кое-как уложил девушку на своих коленях спиной вверх и с опущенной головой. После нескольких попыток выбить из лёгких воду, я перевернул её и приник к её губам.

- Раз, два, три – пфф… раз, два, три – пфф.

Чередуя непрямой массаж сердца с искусственным дыханием, я старался вернуть к жизни магессу. До этого мне трижды доводилось проводить подобные манипуляции. Рыбалка, особенно профессиональная, связана с массой опасностей, про которые многие из обывателей совсем не в курсе. Так что, кое-что я знал и умел. Вот только никогда мне не доводилось заниматься спасением жизни в таких условиях.

- Кха, кха, кха-а-а, - на второй минуте Фаэна дёрнулась в судороге, одновременно мучительно кашляя, словно желая выплюнуть лёгкие. – Кха, кха.

- Живая, - с облегчением произнёс я.

До девушки не сразу дошло, где она и с кем находится. Из-за чего чуть не вывалилась из тесной неустойчивой лодки обратно в воду. И вывалилась бы, да только я успел её схватить.

- Тихо, Фаэна, тихо. Мы в моей лодке, поэтому не прыгай тут, как сайгак.

- А где корабль и остальные? - сипло, очень тихо и, откашливаясь после каждого слова, спросила она.

- Вон там все, - я махнул рукой в сторону корабля, который по инерции успел далеко отплыть, пока я добирался до упавшей за борт падишахини.

Чтобы вернуться обратно на борт корабля, я затратил раза в три больше времени, чем на дорогу к Фаэне.

А там всё было плохо.

Ещё полчаса назад мои спутницы выглядели уставшими, слегка осунувшимися, будто после бессонной ночи и получения слегка неприятной новости. Сейчас же все они, включая Слугу, запросто сыграли бы роль несвежих зомби или жертв химического оружия в каком-нибудь хорроре. Фаэна к моменту, когда я оказался рядом с бортом дрейфующего корабля, наполовину отключилась и почти не понимала того, что я от неё хотел.

Поднятие её и лодки на борт превратились для меня в очень сложный квест, с одной-то здоровой рукой.

Олма лежала без сознания, Ласка с трудом сумела выдавить из себя пару предложений, сообщив, что взбунтовался её Источник - магическое ядро, которое тянет сейчас все ресурсы организма на своё восстановление. Нечто подобное было при попадании в Сах, но куда как мягче из-за того, что тогда Источник был полон энергии, а тело магички здоровое и не знающее лишений. Роксана то приходила в себя, то вновь возвращалась в беспамятство. Фаэну удалось привести в чувство на пять минут после длительных манипуляций вроде растирания ушей, надавливания на определённые точки на лице и голове. От неё я услышал почти те же слова про проблемы с магическим ядром. Сэнгу всю трясло, как паралитика или алкаша, очнувшегося после длительного запоя. Всех без исключения тошнило, а иногда даже трясло в судорогах.

- И что же мне с вами делать-то? – вздохнул я. – Опять всё самому приходится решать. Магия, магия… тьфу.Проблем от этой магии больше, чем пользы.

Сначала я попробовал помочь Сэнге целительским амулетом, но в неё энергия уходила как в бочку, а результата практически не было, если не считать за таковой усилившиеся судороги. Вот глядя на это, остатками маны в целительском амулете я залечил свою руку и улучшил тонус. С новыми силами и свободно владеющий обеими руками я умыл и переодел спутниц, после чего разложил их по гамакам и привязал к ним, чтобы не вывалились.

Навёл порядок в трюме, вздохнул, глядя на мечущихся в беспамятстве девушек, и поднялся на палубу с картой и компасом.

Никаких ориентиров на горизонте не было видно. Через границу мы перешли без привязки к ним же, только расположенных в Сахе. Может и зря, стоило потратить день или два, чтобы сориентироваться, но я поддался всеобщему настроению, которое генерировало мысль «вот попадём в нормальное море, вернётся магия, и тогда без всяких карт и амулетов быстро доплывём до любого места».

- Ну, где-то здесь болтаемся… хм… наверное, - пробормотал я и несколько раз постучал пальцем по карте, подразумевая огромную область и точность плюс-минус лапоть.

В движителях ещё оставалась мана, и я решил на максимальной скорости, до которой они могут разогнать корабль, направиться в сторону некрупного архипелага, где есть заселённые острова. До него была неделя плавания по, опять же, моим подсчётам. Рулевое весло я решил закрепить в одном положении верёвками и упорами из деревянных брусков. Ну, и контролировать постоянно направление при помощи компаса. Ничего другого мне в создавшейся ситуации не оставалось. Разве что, ещё молиться местным богам, чтобы те помогли выбраться.

Глава 15

Глава 15

Шторм свирепствовал уже пятый день, играясь с нашим судёнышком, как трёхлетний ребёнок в ванной с игрушкой. Набор корпуса скрипит, как суставы у старика. От мачты остался огрызок. В трюме по колено стоит густая жижа из земли, что просыпалась из кадок с растениями, и забортной водой, захлёстывающей со всех сторон. Давно бы набрали её полный трюм, но я догадался растянуть на палубе паруса, основной и запасной. Толстая провощенная материя, удерживаемая досками, приколоченными к палубе, дала шанс ещё немного побарахтаться в этой жизни.

Мои спутницы более-менее оклемались, но… Везде есть это чёртово НО. Они лишились магии. Этот удар для сильнейших магов мира был последней каплей в череде неприятностей последних месяцев. Возможно, слишком длительное пребывание в Сахе сказалось на их энергетике, и возвращение назад добило их Источники. Восстановятся ли они? Кто знает. Или местные боги услышали те проклятья, которые я послал на головы магичкам, когда старшие падишахини бросили меня на Туфельке вместе с Роксаной и Лаской. В тот момент я был страшно зол на них: за усыпление Фаэной, за принуждение Сэнги отправиться с ними (а что вышло из этого – известно), за то, что мы втроём оказались среди чудовищ в тот момент, когда сияние пропало. И из-за этой злости не стеснялся в словах и выражениях, призывая все кары на головы Олмы и Фаэны. Может, пропажа магии у девушек и есть результат тех слов? Просто высшие существа не стали разбираться и наказали всех женщин рядом со мной, в ком была капля магии? Чёрт знает.

Так что, сейчас в моей команде было пять малополезных тушек, которые большую часть времени, когда не спали, сидели с потухшим взором. Я рад был бы возвращению прежней ядовитой Олмы, сарказму Фаэны, заботе Сэнги. Увы, их сейчас и тенью себя прежних тяжело назвать.

Когда я упомянул в списках пострадавших от Саха Сэнгу, то не ошибся. Магически изменённая девушка пострадала точно так же, как и прочие. Она за несколько дней сильно исхудала и постарела лет на пятнадцать. Взгляд погас, кожа посерела, как у больного человека, и обвисла складками. От прежней силы и ловкости не осталось ничего. Сейчас Слуга была слабее меня минимум в два раза.

После перехода через границу Саха и нормального мира мои спутницы провалялись в беспамятстве два дня, в течение которых я изображал няньку. Я-то думал, что когда старшие падишахини очухаются и поймут, что во время ухода за ними я их видел и касался везде, где можно и нельзя, то устроят истерику. Вот только реальность оказалась куда как хуже – им стало на всё плевать после новости, что лишились магического Источника. Предложи я сейчас Олме лечь со мной в одну койку ради того самого, то она и ляжет… с равнодушным отстранённым выражением на лице.

Ещё спустя три дня мне удалось их расшевелить, но только слегка. Или дело в улучшающемся самочувствии оказалось. Роксана с Лаской даже стали по мелочи помогать мне в хлопотах по кораблю, Олма с Фаэной иногда поднимались на палубу, где глазели по сторонам. Сэнга только едва выбиралась из своего угла. Наша с ней связь почти исчезла, и девушка решила, что она мне больше не нужна из-за своей слабости.

А потом мы попали в шторм. Я до конца не обращал внимания на небольшую тучку далеко на горизонте, пока та как-то разом не увеличилась и не нависла над нашим кораблём. На второй день все девушки слегли, вновь превратившись в бесчувственных кукол, за которыми потребовался уход. Да я и сам едва держался на ногах и более-менее соображал, хотя изматывающая качка, пугающий треск корпуса, холод и вода в трюме так и заставляли забиться в уголок и там негромко подвывать, жалея себя.

«Зато запасы пресной воды пополнил благодаря дождю», - мысленно обнадёжил я себя, найдя светлый луч в кромешном мраке сложившегося положения.

Ещё хочу заметить, что бушевала не только стихия, но и энергополе вокруг нас, смешивая потоки маны, влияя тем самым на амулеты и магов. Последнее для нас было фиолетово из-за отсутствия действующих чародеев. А вот то, что досталось последним работающим амулетам – это плохо. Так на корабле не осталось ни одного работоспособного компаса. Два умерли, лишившись последних капель энергии. Третий показывал каждую минуту новую сторону света, будто бы наш корабль сейчас был юлой и вращался вокруг собственной оси. Ещё ветер и волны несли судёнышко с умопомрачительной скоростью. Один раз днём вдалеке мелькнула внушительная громада, с трудом видимая сквозь дождь и за волнами. Что это было – остров, одинокая скала или часть архипелага, к которому я ранее проложил курс – не знаю. Корабль пролетел так быстро, что рассмотреть толком ничего не удалось.

Так что я теперь даже примерно не знал, где находится наш корабль. Если мы в самом центре океана, и шторм вот-вот закончится, то мы окажемся в ещё более серьёзных неприятностях, чем когда меня неведомая сила выбросила рядом с плотом с пятью красотками. Мачты нет, магические движители истратили ману ещё до начала шторма, на вёсла сесть некому.

Утлое судёнышко то взлетает на вершину гигантских волн, то падает вниз, заставляя сердце трепетать, а в голове бьются мысли «неужели вот сейчас всё закончится?». Прибитая к палубе парусина худо-бедно спасала от затопления, отводя большую часть воды за борт. Заткнутые чем попало, отверстия для вёсел почти не пропускали воду. И всё равно в трюме было как в бассейне. Вернее, как в грязевом бассейне. Хорошо, что балласт был тщательно закреплён ещё на острове Погибших кораблей. Если хотя бы пара камней оторвалась бы и стала летать по трюму, то или кого-нибудь из нас блоки искалечили, или проломили бы борт, впустив внутрь морскую стихию.

Будь корабль больше, тяжелее, то давно шторм потопил бы его. Но благодаря своим размерам, тот всё ещё оставался наплаву, а количество воды в трюме помогало не перевернуться.

В один из моментов я в очередной раз высунулся наружу и увидел впереди чёрную полоску суши, едва различимую среди бушующих волн. Чем ближе к ней подходил корабль, тем страшнее мне становилось от вида скал, торчащих из воды рядом с высоким берегом. Эти каменные клыки то исчезали под волнами, то показывались вновь. Со стороны это казалось, будто великан кровожадно щёлкает челюстями и то и дело облизывается в предвкушении вкусной трапезы.

- Не дождёшься, - буркнул я себе под нос в ответ на такие мысли. – Подавишься… вы все подавитесь!

Когда оказался совсем рядом с берегом, то увидел немного правее бухту. Вход в неё был образован двумя огромными скалами, поднимающимися ввысь на десятки метров. А между ними торчали скалы поменьше. Если подгадать так, чтобы они были прикрыты волной или на волне влететь в проход, то мы спасёмся. А нет…

- Всё равно других шансов нет, - произнёс я, смотря на берег, путь к которому везде, куда бы я ни бросал взгляд, был перекрыт рифами. Единственное спасение – бухта. Вроде бы в ней даже нет сильных волн. К сожалению, что-то увидеть отсюда было тяжело. – Эх, выводи, родимый!

Я на четвереньках, держась за всё, что только можно, добрался до рулевого весла. Перед штормом оно было поднято и закреплено и только благодаря этому уцелело. Сейчас мне нужно было привести его, так сказать, в боевое положение, что было не просто сложно, а даже опасно с моими-то силами простого человека. Как никогда сейчас пригодилась бы помощь Фаэны или Сэнги.

Глаза боятся – руки делают. Я смог отвязать весло, опустить то в воду и даже кое-как удерживать его так, чтобы корабль шёл в нужном положении. Я буквально висел на рукоятке, будучи привязанный к палубе верёвкой. И только благодаря последней получалось держать рулевое весло в нужном положении. Без такого якоря меня бы выбросило с палубы, как дикарь метает в цель дротик при помощи копьеметалки.

От нагрузки у меня огнём горели мышцы, и сводило руки. В спине хрустели позвонки, каждый рывок весла отдавался в них дикой болью, словно там степлером вбивали раскалённую скобу.

Говорят, что в такие минуты у человека открываются сверхспособности. И я могу с уверенностью сказать, что это так и есть. Без открывшихся нечеловеческих резервов своего тела, мне не удалось бы справиться с управлением и удержать корабль на нужном курсе.

Чем ближе я корабль подводил к берегу, тем сильнее нужно было давить на весло, поворачивая корабль бортом под волны. В сотне метрах от входа волны не несли моё судно, а сносили, что чуть не привело к катастрофе. Да, мне повезло оседлать волну, которая протащила судёнышко над острыми макушками рифов, лишив их возможности впиться в днище. Вот только швырнула на боковую скалу левым бортом. Столкновение едва не размазало корабль по неровной бугристой каменной стене. Острые выступы на ней проломили несколько досок в наборе и сломали точно по центру палубный настил с левой стороны. Постеленный парус получил немного свободы и первым же делом решим отомстить за то, что я несколько дней назад его продырявил гвоздями: ударил по мне со всей силы. Мокрая ткань, провощённая и сложенная в несколько слоёв, показалась мне куском толстой фанеры. Всё поплыло перед глазами, перехватило дыхание, ноги подкосились и я полетел в трюм, напоследок получив тычок в спину от весла.

Рухнув в грязь в трюме, я не сразу сумел найти за что ухватиться, так сильно мотало корабль. Вот только стоило встать на ноги, как сильнейший удар в носовой части бросил меня вперёд от кормы почти до носа. Вместе со мной из порвавшегося гамака полетела в ту же сторону кто-то из девушек.

Почти сразу же за первым последовал второй удар. К счастью, заметно слабее предыдущего. Через несколько секунд корабль содрогнулся от третьего, на этот раз пришедшегося в корму. После него судно развернуло вправо почти под прямым углом и повалило на борт.

- А-а-а! – я не сдержал крика, когда нога попала под перевернувшуюся кадку из половинки бочки. Всё, что находилось на левом борту, сейчас оказалось на правом или нависло над головой. Грязевая жижа стала стремительно вытекать наружу через проломы и открытую палубу. Заодно в ней ещё больше перемазались девушки, лежащие в гамаках.

Удивительно, но катастрофа не сумела привести их в чувство. Когда я увидел их безвольные тела в гамаках, то у меня в груди появился холодок тяжелого предчувствия. И какое же я облегчение испытал, когда понял, что их сердца бьются.

Выпавшая девушка оказалась Сэнгой. Для неё полёт из гамака стоил нескольких больших ссадин и шишки на макушке. И всё. В сознание её не привело даже падение. Наверное, даже хорошо, что это случилось со Слугой, с её костями и мышцами, которые намного плотнее, эластичнее и прочнее, чем у обычных людей, в том числе и магов. Ну и, конечно же, тут помогло её бессознательное состояние. Недаром народом замечено, что там, где упадёт пьяный и трезвый, первый отделается шишками, а второй часто ломает себе кости.

Корабль всё ещё содрогался под ударами волн, но больше с места не трогался. Убедившись в этом, я решил выбраться наружу и вынести девушек из грязного трюма. Как оказалось, судьба вынесла нашу компанию на небольшой галечный пляж, на котором было полно огромных валунов. На один из них, размером почти с наш корабль мы и налетели носом. После такого столкновения от судового тарана остался кусок измочаленного в щепки бруса.

Повезло отыскать среди валунов неплохое укрытие: несколько крупных камней оказались рядом друг с другом и друг на друге, а между ними осталось достаточно свободного пространства, чтобы идти чуть согнувшись и нести товарища на руках. Эта пирамида с лабиринтом выглядела вполне надёжно, чтобы выбрать её в качестве своего убежища. Раз до нашего появления они не раскатились по сторонам, то и ближайшие несколько дней точно простоят. Внутри было на удивление сухо, хотя казалось, что несколько холоднее, чем снаружи.

Девушек я перенёс за час. Всю пятёрку пришлось распределить по трём небольшим отноркам в лабиринте, так как в одну «комнату» все мы не влезли, а селить Ласку и Роксану со старшими жёнами я посчитал неразумным.

Увы, почти вся ткань и запасная одежда промокла, поэтому пришлось укладывать спутниц на влажную подстилку. Надеюсь, что это куда менее вредно, чем лежать на голой гальке. После этого, устроив пятиминутный отдых, я стал вытаскивать с корабля самое необходимое – волшебные предметы, продукты, оружие и уцелевшие земные растения. Брал не всё, лишь самый минимум, так как на полную разгрузку корабля у меня одного уйдёт не один час. Всё расставлял так, чтобы перекрыть проходы в ту часть лабиринта, которую занял со своей командой. Ещё порезанным на лоскуты парусом я заткнул или закрыл большую часть щелей между камнями, чтобы сквозняков стало поменьше.

После того, как аварийный запас всего необходимого оказался в пирамиде, я взялся за попытку разжечь костёр, чтобы подсушить вещи и приготовить горячей еды и питья. Раз уж снаружи тело нельзя разогреть, то хотя бы попытаться сделать это изнутри.

Костёр запалил недалеко от входа и в коридоре с кучей щелей, чтобы дым уходил сквозь них наружу. Позже, когда огонь разгорелся, я закрыл большую часть прорех в стенах, а вокруг развесил тряпье на просушку.

Сил почти не оставалось после всех этих дел. Хотелось прилечь рядом с костром, свернуться в клубочек и заснуть. Увы, если я ещё мог себе позволить лечь голодным и грязным, то допустить такое в сторону своих спутниц – точно нет.

Пока готовилась простенькая мясная похлёбка, я лоскутом чистой ткани и пресной водой смыл грязь с тел девушек. А потом и протёр их тряпкой, высушенной на горячем камне. Чтобы укрыть чем-то сухим, мне пришлось делать костёр больше, закидывать в огонь камни, а позже выкатывать их и подкладывать под вещи из сундука. При этом ещё и следить, чтобы те не сжечь. Такие же камни в котелке носил в «комнаты» к магессам и Слуге, где клал на гальку рядом с телом, чтобы тем было теплее.

Ещё позже я с ложки поил девушек бульоном, а потом ягодно-травянным отваром. Когда, наконец-то, сделал тот план работ, что сам себе установил, то от усталости даже заснуть не мог. Одурел и всё тут. Понял, что нужно немедленно ложиться спать лишь когда почувствовал боль в правой ладони: это разогрелся металлический прут, которым я выкатывал камни из огня для сушки тряпок и согревания девушек. Даже не помню, когда полез за очередной «грелкой» и как смог выключиться в этот момент, что очнулся лишь от ожога.

Уже в полубессознательном состоянии сунул в огонь несколько мелких обломков досок от корабля, которые до этого сложил рядом с костром для просушки, отступил от него на пару шагов, лёг и мгновенно выключился.

Проснулся от холода и в кромешной темноте неизвестно через сколько часов. Явно прошло не три-четыре, так как от костра остался лишь пепел, а камни, на которых он был разведён, были чуть-чуть тёплыми. За «стенами» всё так же ревел океан, сообщая, что шторм и не думает прекращаться.

- М-м-м, - с губ сорвался стон, когда я попробовал подняться. Всё тело затекло, отчаянно болели руки и ноги. Но что самое неприятное – крайне болезненно стреляло в пояснице. Острая боль начиналась в нижних позвонках, отдавалась огненными вспышками в левой ягодице и заканчивалась в левой икре. – Зараза, мне ещё грыжи не хватало до полной кучи.

С большим трудом сумел встать на четвереньки, а потом в полный рост, после чего, прихрамывая и держась ладонями за стены лабиринта, отправился к девушкам.

- Фаэна! Олма! Сэнга! – окликнул я их. – Это я, Юра! Вы как тут?

А в ответ тишина.

Девушек я отыскал на ощупь, ориентируясь по памяти. Пробовал тормошить, щипать, чтобы привести в чувство, но абсолютно не преуспел в этом. Только убедился, что дышат и сердце у каждой бьётся. Вот только у всех пятерых был сильный жар. И я не знал, что с этим делать.

Развёл костёр, дождался, когда тот как следует разгорится, после чего набрал в два больших котелка головней. Их я принёс в «комнатки» к девушкам. Эти импровизированные жаровни мне были нужны не столько для тепла, сколько для освещения. Хоть и светили они так себе, и постоянно требовалось стряхивать пепел с тлеющих головешек для лучшей яркости свечения. Теперь, если кто-то из моих спутниц придёт в себя, то сумеет хоть как-то сориентироваться. Да, Сэнгу я переместил к Ласке с Роксаной. Нечего ей одной лежать, да и мне так удобнее присматривать за больными спутницами.

Следующие два часа я жёг костёр, сушил рядом с ним сырую древесину и калил камни, которые потом относил к своим спящим красавицам. Сейчас им должно быть куда теплее, чем сразу после кораблекрушения, так как одежда и часть тряпок высохли. Ими я укрыл девушек, а кое-какие ещё и подложил под них.

От постоянного движения боль почти полностью ушла, заставив меня надеяться, что проблемы с позвоночником меня обошли стороной.

Перекусив всухомятку, я при свете самодельного факела таскал запасы с корабля, обломки, спутанный и порванный такелаж. Часть этого добра тут же шла на закрытие щелей и проходов, другую складывал в пустующих коридорах лабиринта.

Путём проб и наблюдений сумел найти место для костра, где дым уходил наружу, а жар большей частью оставался внутри, нагревая камни.

Когда на улице забрезжил рассвет, я был уже без сил, зато в «пирамиде» было тепло, вкусно пахло приготовленной едой, сам был одет во всё сухое, а магессы и Слуга накормлены и обихожены.

Общее настроение портило то, что они всё никак не желали приходить в сознание, а жар и не думал спадать. Но без лекарств или целительского амулета помочь я им не мог. На Земле когда-то я услышал, что при высокой температуре больному полезнее холод. Некоторых даже погружают в ванны со льдом. Но это всё я воспринимал слухами, и потому сейчас опасался применять подобные методы на девушках. Ограничился тем, что убрал часть покровов с них и уменьшил количество раскалённых камней.

Дальше мне оставалось только верить в лучшее.

Глава 16

Глава 16

Мои спутницы пришли в себя на третий день после того, как волны выбросили наше судёнышко на неведомый берег. За это время от них остались едва ли не кожа да кости, несмотря на то, что я кормил их несколько раз в день не только бульоном, но и перетирал кусочки мяса с рыбой буквально в пюре.

- Где мы? – поинтересовалась Фаэна.

- Не знаю. Нас выбросило штормом на каком-то берегу. Вокруг только камни, если дальше пройти, то ситуация не лучше: камни, камни и камни. Вдалеке видел вроде бы холмы. Может, что-то на них растёт кроме травы, - ответил я и скривился. – Да и трава эта… мусор один с колючками.

Окружающая местность меня сильно разочаровала. Вчера я рискнул выбраться из укрытия и осмотреться на местности. Ходил три часа, чуть не потерялся, и по итогам разведки настроение только ухудшилось. Вокруг - насколько сумел оглядеться - раскинулась каменистая пустошь, покрытая редкими клочками жёсткой травы и колючками. Нет не то, что дерева – достаточно крупного куста хотя бы выше пояса. Не увидел никаких зверей или птиц. Правда, тут могла сыграть свою роль непогода, от которой вся живность попряталась.

- Давно?

- Почти три дня. Как себя чувствуешь, Фаэна? Магия не вернулась?

Спросил и тут же пожалел, что рот открыл, увидев, как во взгляде собеседницы плеснуло чёрной тоской.

- Извини, не подумав, ляпнул, - пробормотал я, почувствовать сильное смущение. Не по себе мне было не только оттого, что разбередил душевную рану девушки. Ещё стало неприятно, что одновременно с этим я почувствовал досаду, что не получится облегчить жизнь за счёт магии. Слишком я привык полагаться на способности своих спутниц.

Роксана и Ласка выглядели не лучше метаморфессы. Олма категорически отказалась со мной общаться, избегая даже просто находиться рядом со мной. Может, боялась, что я решу отыграться на ней за то, как она вела со мной, когда владела Силой? Не могу тут ничего сказать. А догадки и предположения – это просто догадки и предположения. Сэнга похудела ещё сильнее и совсем лишилась сил. Ещё немного и она станет копией тех, над кем измывались нацистские изуверы в Великую Отечественную в своих лагерях смерти.

«Ну, хоть больше не надо кормить с ложечки и ухаживать, - вздохнул я после разговора со старшей падишахиней. – Хоть что-то хорошее».

Только за Сэнгой пришлось ухаживать и не скажу, что стало проще это делать после того, как Слуга пришла в сознание. Она всеми силами противилась моей помощи. Когда я её кормил бульоном и мясным пюре, то очень часто видел, как по её щекам текут слёзы. И нет – тут был виноват не стыд. Точнее, не только стыд. Сэнга подсознательно не могла простить себе того, что это я ухаживаю за ней, помогаю и спасаю, а не она за мной. Слишком серьёзно над ней поработали вивисекторы, сломав её сознание и привив те желания и стремления, которые считали полезными для… владельцев Слуг.

Шторм бушевал ещё два дня после этого. Актив в нём был только один – я пополнил запасы пресной воды благодаря дождю. В остальном же сплошной пассив. Мы неизвестно где, на мне балласт в виде пяти ослабленных женщин со своеобразным характером, амулеты все разряженные, большая часть припасов испорчена морской водой. Оружием пользоваться могу только я и то в лучшем случае арбалетом, так как меч и секира в моих руках могли напугать только ребёнка, по словам Фаэны и Олмы. Главная боевая единица - Сэнга, лежит пластом и ходит с трудом вдоль стеночки с потухшим взглядом.

Но уходить отсюда нужно было. Три дня жизни в «пирамиде» после окончания шторма привели к высокому расходу питьевой воды. Падишахини, что б им пусто было, от своих барских привычек отказываться не желали и тратили часть хорошей воды на умывание. Воду я, конечно, набрал привычным способом при помощи дистилляции. Вот только топлива на это ушло очень много, а этого самого топлива не так уж и много оставалось. Это только кажется, что деревянный корабль – это гора дров. На самом деле, за минувшие дни я уже сжёг половину одного борта и оторвал для костра всё, что мог в трюме.

Вот потому на четвёртый день я объявил, что завтра вечером мы оставляем лагерь и уходим вглубь земель. Время было выбрано из-за жаркого солнца, которое в середине дня буквально раскаляло камни и жгло голову не слабее, чем паяльная лампа. Идти же предстояло по каменистой территории, которая днём превратится в натуральную душегубку.

За сутки я ещё раз перетряс спасённое добро, чтобы сделать выбор: что взять с собой, что оставить здесь. Для перевозки вещей я сделал небольшую повозку, что-то похожее на мини-арбу. Веса в ней вышло немало из-за дощатых колёс, зато сэкономил на каркасе. Надеюсь, что она не развалится через десять километров.

В арбу положил пять бочонков с водой. Это был самый громоздкий и большой вес, причём немалая его часть приходилась на тару. Но, увы, бурдюков не было. С водой взял мешок вяленого мяса и рыбы. Брал из расчёта соотношения вода-пища. Зачем нам лишние продукты, когда пить будет нечего? Из оружия прихватил небольшую секиру на метровом древке, короткий широкий меч, два копья и арбалет. Последний я сделал ещё на острове Погибших кораблей, использовав металл клинков. Тетиву изготовила Сэнга из высушенных, расщепленных и сплетённых жил убитых тварей Саха. Этот шнурок оказался прочнее, чем что-либо среди наших вещей. Даже лучше шёлка от зачарованных шатров магесс. Арбалет был снабжён грубыми массивными роликами, вдвое уменьшающими усилие для взведения оружия. Сэнга могла голыми руками натянуть тетиву, а вот я на подобный подвиг был неспособен, поэтому пришлось мастерить ещё и реечный ворот. Всё это сделало арбалет, который и так не отличался скорострельностью, и вовсе соперником улитки. Но зато точность и мощь оружия оказалась выше всяческих похвал. С пятнадцати метров бронебойный наконечник пробивал череп тех моржей, что любили вылезать на пляж острова Погибших кораблей. С сотни метров болт пробивал кирасу насквозь, переднюю и заднюю пластины. Ещё стоит отметить вес арбалета, который я навскидку оценил в пределах девяти-десяти килограмм. Почему я так акцентирую на нём внимание? Всё просто, именно на арбалет и будет вся надежда, если придётся столкнуться с хищниками – двуногими или четвероногими. К сожалению, из меня за всё время, что я живу в этом мире, не вышло ни мечника, ни копейщика, ни лучника. А вот стрелять из арбалета у меня получалось отлично.

- Ну, девушки-красавицы, что приуныли? – весело произнёс я, желая приободрить своих спутниц. – Присядем на дорожку и потом в путь.

- Зачем? – хмуро посмотрела на меня Фаэна.

- На моей Родине есть такая примета, что перед дальней дорогой нужно посидеть чуть-чуть. Тогда она будет легкой, безопасной и удачной, - пояснил я и подал пример, опустившись на ближайший небольшой камень. За мной на соседний валун уселась Сэнга, следом за ней присели на камни Роксалана и Ласка. Чуть помедлив, с недовольной миной на лице нашему примеру последовала Фаэна. И самой последней присела на камень Олма, что-то пробормотав себе под нос. Возможно, молитву с прощением у своего бога, что следует чужим ритуалам. Или в очередной раз высказалась нелицеприятно в мой адрес.

Досчитав про себя до шестидесяти, я встал на ноги:

- Вот и всё. В путь!

*****

Раскалённый воздух дрожал так, что картинка дальних окрестностей превращалась в нечто неопознанное. Единственное, что удалось рассмотреть, так это то, что цвет чего-то далёкого резко отличается от цвета окружающей каменистой пустыни. Ещё несколько минут я всматривался, приставив ладони к лицу, щурясь и часто моргая, чтобы унять резь в глазах. Вот только видимость лучше не стала.

- Кажется, к утру мы выйдем к оазису или даже к границе пустыни, - сообщил я девушкам, вернувшись в лагерь, разбитый у основания холма на теневой стороне. – Я видел вдали много деревьев.

- Опять мираж, - пробормотала Ласка.

- Не, - возразил я, - не мираж, они по-другому выглядят. Если хочешь, то поднимемся вдвоём, и сама убедишься. Тем более, мираж уже должен пропасть. Ну, кто со мной?

Моё предложение проигнорировали все, чему я был только рад. Вновь подниматься по склону, от которого жаром пышет сильнее, чем из включённой духовки, мне хотелось меньше всего на свете. Ко всему прочему, солнце палило так, что разогретые им камни казались холоднее, чем лучи светила, стремящиеся заживо изжарить сквозь одежду и платок на голове. Здесь, под растянутым тентом из парусины, был самый настоящий оазис, покидать который никто из нас не хотел.

Вот ещё бы воды кто-нибудь дал. Последние запасы мы выпили несколько часов назад, когда солнце только-только показалось над горизонтом.

За несколько дней путешествия по пустыне мы буквально сгорели под лучами солнца. И это несмотря на то, что успели раньше получить неплохой бронзовый загар. И всё равно он не уберёг никого из нас. Сейчас на нас шелушилась кожа и местами отслаивалась крупными лоскутами. От этого мы все выглядели, как разлагающиеся зомби. Идти было больно – одежда натирала обожжённое тело. Лежать – аналогично. Во время отдыха приходилось сидеть, прижавшись грудью к коленям, обхватив те руками. Даже спали в такой же позе.

От жажды и голода вместо сна приходило какое-то забытьё, которое совсем не приносило облегчения. Постоянно что-то чудилось. Несколько раз мне приходило видение невысокой белой скалы, похожей на песочные часы высотой в десять человеческих ростов. Под ней что-то делали темнокожие люди, похожие на дикарей с примитивным оружием и минимумом одежды. В первый раз, когда мне привиделась эта картина, я слишком быстро очнулся и не сумел разобрать сути их занятия. А вот во второй раз понял, что они разбирают нагромождение камней, которые скрывали родник или колодец. Причём, камни они сняли только сверху до уровня земли. Дальше они вытащили из другого схрона поблизости несколько деревянных тонких трубок, соединили их вместе, как состыковывали раньше в СССР колена бамбуковой удочки, и просунули между камней в колодец. А дальше один из чернокожих приник к свободному концу трубки губами, чтобы спустя минуту выпустить изо рта струйку воды во флягу, сделанную из тыквы или похожего растения. Так он делал неоднократно, пока не заполнил две фляги, после чего уступил место у трубки товарищу.

Видение вновь пропало. Я же поймал себя на том, что чмокаю губами, представляя, что вытягиваю живительную влагу по трубочке из колодца. Больше подобных ярких, повторяющихся образов я не увидел.

- Всё, красавицы, поспали, отдохнули, теперь подъём и вперёд, - хрипло произнёс я, когда солнце скатилось к горизонту, превратившись в огромный красный шар. Температура заметно опустилась, подул привычный прохладный вечерний ветерок, который исчезнет через три-четыре часа, принеся с собой уже не прохладу, а холод, от которого начинают стучать зубы и покрываться пупырышками кожа. Я до удара молнии и переноса в мир меча и магии читал и не раз видел телепередачи про то, что в пустынях температура дико скачет: днём хоть яичницу делай на камнях, ночью лучше иметь под рукой одеяло потолще. Но то, что происходило в этом месте, оказалось куда как хуже, чем я представлял после просмотра ТВ.

Наша компания со стороны, должно быть, напоминала бредущих куда-то без цели зомби. Шаркающая походка, опущенные головы, сгорбленные спины, иногда раздавалось громкое хриплое или сиплое дыхание и сухой кашель.

Я очень надеялся, что мы сумеем добраться до оазиса до утра или до него останется буквально рукой подать на рассвете. К сожалению, скорость отряда резко упала в сравнении с той, с какой мы двигались сутками раньше. Правда, тогда у нас ещё оставалось вода в бочонке и в теле. Сейчас у нас даже слюны во рту не было, опухший язык чуть ли не царапал дёсны и нёбо. Иногда останавливались и пробовали собирать росу, но той почему-то было удручающе мало, только чтобы смочить губы и язык.

Плюс, если все прочие шли налегке, то мне нужно было тащить волокушу из жердей и куска парусины для навеса, под которым будет проходить наша днёвка. Без такой защиты от солнца мы к обеду запросто можем отправиться на встречу с местными богами.

- Привал, здесь до вечера остановимся, - совсем тихо сказал я, но меня услышали. Девушки без сил опустились на камни там, где их застала моя команда. Мне пришлось одному расставлять опоры, крепить их и накидывать поверх тяжёлое полотнище. С одной стороны навеса лежали несколько крупных камней, размером с легковушку. Часть их я прикрыл тканью, рассчитывая, что даже после того, как взойдёт солнце один бок у валунов останется прохладным и даст нам облегчение от удушающего жара, который скоро окружит нас со всех сторон.

От одышки, когда я завершил работу, моё сердце было готово выдавить височные косточки и вместе с мозгом вырваться на свободу. Воздух проходил с трудом сквозь опухшее горло.

«Наверное, так и умирают сердечники», - невесело подумал я, мучаясь одышкой и от пульсирующей сильной боли в висках.

- Юра, сядь здесь, - позвала меня Сэнга и коснулась ладонью камня, который служил стенкой навеса. – Тут прохладно ещё.

- Спасибо, - поблагодарил я её и кое-как устроился рядом, привалившись к боку валуна. Места у камней едва хватило на всю нашу компанию, так как не одна Слуга решила подольше насладиться прохладой.

Головная боль быстро прошла, стоило мне прижаться головой к холодной каменной поверхности. А там и общее состояние слегка улучшилось. Даже захотелось подремать, чтобы успеть заснуть раньше, прежде чем под парусину пролезет раскалённый воздух пустыни. Только одно его присутствие было уже сродни пытки. А при жажде и голоде, сильной усталости и нехватке сна окружающая обстановка превращается в один из кругов ада. Что же до сна, то сейчас не стоило ему предаваться. Требовалось отыскать поблизости холм или камень повыше, взобраться на его макушку и осмотреться. Оценить оставшееся расстояние до леса и – чем местные боги не шутят – надеяться, что рядом есть что-то более интересное, может быть, оазис с родником.

Оторваться от прохладного бока камня было тяжело. Реально - я боролся с собственным телом, прилагал кучу усилий, чтобы заставить то слушаться мысленных команд.

На мой стон, который я издал сам того не желая, открыла глаза Сэнга и вопросительно посмотрела на меня.

- Всё нормально, мне просто нужно отойти на разведку, - успокоил я её. – Отдыхай.

- Я… могу… помочь, - разделяя слова, тяжело произнесла девушка.

- Не нужно. Если сейчас не отдохнёшь, то мне потом придётся нести тебя на руках. Согласись, что вреда будет больше от этого, чем пользы от твоей помощи сейчас.

- Хорошо… осторожнее, - прошептала Слуга и закрыла глаза.

Десять минут я потратил на то, чтобы найти высокую точку для осмотра и ещё пять, чтобы взобраться на неё. Потом ещё столько же лежал и ждал, когда дыхание и сердцебиение придут в норму. Так плохо мне ещё не было до этого момента. Было ощущение, что прямо за моим плечом стоит Смерть и уже поднесла к горлу свою кошмарную косу.

- Врёшь, меня так просто не возьмёшь, - неизвестно к кому обращаясь, прохрипел я и открыл глаза, потом с трудом встал на колени, опёрся одной рукой о камень под собой, вторую поднёс к лицу «козырьком», защищая глаза от солнца. Несколько минут я осматривался по сторонам. Жалел, что рядом не нашлось высокого холма, как вчера, с которого на многие километры раскрывается обзор. И досадовал, что до тёмной полоски леса на горизонте ещё очень далеко. Показалось даже, что я с девушками ни на шаг не приблизился к нему. – Зато точно ясно теперь, что это не мираж, - прошептал я. В последний раз я обвёл взглядом окружающую местность перед тем, как начать спуск и вдруг..!

Состояние умирающего лебедя в одно мгновение пропало. Волна адреналина смыла усталость, сонливость, ослабила жажду и голод. Чувство безнадеги ушло, а на его место пришла робкая надежда на хороший исход. И всё это благодаря виду скалы, которая сегодня меня посещала во сне. Это возле неё дикари из замаскированного колодца брали воду. И было до этого места километр-полтора от силы. Точнее расстояние определить не получалось из-за отсутствия ориентиров и усилившегося марева от нагреваемых камней.

С наблюдательного пункта я слетел вниз за какие-то секунды. На ссадины и ушибы внимания не обратил. Ведь если я не сошёл с ума и неведомым образом – чёрт, да я же в мире магии, тут всё ею можно обосновать! – узнал про скрытый колодец, то я и мои спутницы спасены! До спасительного места буквально рукой подать.

Первым моим порывом было растолкать девушек и рассказать им о видении и находке. Потом одёрнул себя: вдруг, всё на самом деле обстоит не так? Был шанс, что сон и скала совсем не связаны и никакого колодца под ней нет и в помине. Единственная возможность убедиться прав я или нет – это лично всё проверить.

Ни усталость, ни жара, ни слепящее солнце, ни раскалённый воздух, который обжигал лёгкие при каждом вдохе не помешали мне дойти до скалы из видения. И откуда только силы взялись, ведь я иногда даже переходил на бег трусцой, истово желая как можно скорее оказаться рядом с местом, которое спасёт – обязано спасти – шесть умирающих человек.

И вот я тут.

Всё было точь-в-точь, как в моём сне. Я узнал камни, узнал то, как они были расположены. Боясь ошибиться, я полез в схрон, где дикари прятали деревянные трубки для подъёма воды со дна колодца.

- Да-а-а!!! – заревел я во всю силу лёгких, когда под камнями в половинке выдолбленного внутри тонкого древесного ствола я нашёл искомое. – А-а-а!!!

Я кричал, пока не сорвал голос, изливая из себя скопившееся отчаяние, страх, усталость, сомнения. Никаким другим способом я не мог проявить эмоции, которые меня разрывали на части. Тайник с трубками - это не просто тайник. Это знак, что я не псих и мы все выживем.

Накричавшись и тяжело дыша, я опустошил схрон и вернулся к тому месту, где в моём сне дикари спрятали колодец. В видении плоский валун сдвигали двое мужчин. Но мне так хотелось поскорее добраться до воды, что я справился с тяжёлой задачей в одиночку. Руки слегка дрожали, когда я соединял трубки между собой. Этот момент – стыковка – был очень важным. Слишком слабое соединение может разрушиться, и часть трубки улетит на дно колодца, оставив меня с носом. Я тогда на собственном примере узнаю, что подразумевал тот человек, который придумал пословицу о локте и зубах.

Я опускал одну трубку в тёмную небольшую щель между камнями, откуда тянуло свежестью, вставлял в неё следующую, опускал дальше, стыковал третью и так далее. Наконец, на своё место встала последняя. Общая длина получилась метров восемь. К слову сказать, деревянными трубки только казались. На самом деле они были сделаны из стеблей растения, похожего на тростник, только очень толстого. Соответственно и веса в них почти что не было, так, двести-триста грамм во всей конструкции.

А вот дальше началось мучение. Поднять с восьмиметровой глубины несколько глотков воды оказалось невероятно тяжёлым делом. Даже подсказка, которую я увидел во сне – как действовали дикари на моём месте – помогала плохо. Приходилось втягивать в себя воздух из трубки, потом пальцем зажимать её конец, не выпуская тот изо рта. Не сразу наловчился в этом деле и несчетное количество раз все мои труды пропадали втуне, а драгоценные граммы воды падали обратно в колодец. Раз десять я чуть не срывался на псих, дрожа от злости и едва сдерживаясь, чтобы не разломать трубку, пользы от которой для меня не было. Ну, как я считал на тот момент.

Всё изменилось, когда мой язык ощутил влагу. Вода была невероятно вкусная и ледяная. После нескольких больших глоткой у меня болезненно заныли зубы, и заломило в висках.

После этих первых глотков я почувствовал себя пьяным и не удержал водяной столбик в трубке. Отдышавшись, я возобновил работу. Теперь я уже знал, как правильно нужно всё делать, чтобы напиться. Всего дважды я обмишурился, зато потом вволю напился, делая несколько раз передышки, чтобы отдышаться, в ходе которых языком закрывал свободный конец трубки.

Напился я так, что живот буквально превратился в барабан. От избытка влаги в теле под жарким солнцем немедленно выступила сильная испарина. Спустя несколько минут с меня так текло, словно я оказался в жарко натопленной парилке.

- Что пил, что не пил – всё псу под хвост, - покачал я головой и с жадностью посмотрел на колодец. Хотелось вновь припасть к животворной трубке, чтобы восполнить уходящую влагу из тела. Да только меня ждали те, кого неумолимо убивала жажда в этот момент. Лишние полчаса могли стать для кого-то из девушек убийственными или спасительными. И как специально мне не в чем было принести им воды. Я отправился на разведку с пустыми руками и карманами. В тот момент каждый лишний грамм веса был для меня неподъёмным.

Обратно к навесу я большую часть пути проделал, передвигаясь трусцой, желая поскорее обрадовать спутниц приятным известием.

- Красавицы, подъём! – громко крикнул я шагов за десять до навеса. – Я воду нашёл! Воду!

Зашевелились лишь двое, Фаэна и Ласка. Слуга и пара падишахинь же даже головой не дёрнули на мои слова.

- Эй, вы живы? – обеспокоился я не на шутку. – Сэнга? Олма?

- Я жива, - очень тихо сказала Фаэна и добавила. – Вроде бы… о какой воде ты говорил?

- Здесь рядом колодец. Минут десять… ну… двадцать в нашем состоянии.

- Колодец? – переспросила Ласка и стала медленно вставать. Я тут же поспешил ей на помощь. Фаэна встала на ноги самостоятельно, хоть и помогала себе, держась за каменную стенку.

«Чёрт, как всё плохо-то», - мысленно простонал я, и закусил губу, глядя на едва стоящих на ногах магичек. Их спутницы и вовсе не собирались приходить в себя, не реагировали на пощёчины, растирания ушей и нажатия на определённые точки на лице и шее. – Вы что-то нести можете?

Фаэна сначала хотело возмутиться, это было видно по гримасе, проскочившей на её лицо, но видимо сил даже на это у неё уже не было, и она просто отрицательно мотнула головой. Её жест повторила пиромантка.

- Блядь! – не сдержался я. – Извините… в общем, придётся постараться, девушки. Милые, найдите в себе силы, очень нужно.

Из куска парусины я сделал волокушу, в которую положил Олму. К двум углам материи привязал по верёвочной петле, чтобы девушкам было удобно волочить груз за собой. Они надели петлю на запястье и перевернули её, чтобы та захлестнулась на руке: сил в руках, чтобы удерживать верёвку, у них не осталось. На вторую волокушу из всё той же парусины я положил Сэнгу и Роксалану.

- Идите след в след за мной. Если что – кричите, - произнёс я, после чего сделал первый шаг, стронув свой груз с места. Спустя несколько шагов я обернулся, чтобы посмотреть на спутниц. Те шли. Медленно, согнувшись едва ли не до земли, но шли и тянули за собой ткань с лежащей на ней своей подругой.

Признаться, даже хорошо, что девушки так сильно исхудали за время наших злоключений. Потеряв по десять-пятнадцать килограмм, сейчас они сильно облегчили мне, Ласке и Фаэне путь до колодца. Если верить своим внутренним часам, то дорога заняла у нас больше получаса. Да и то, я сильно обогнал парочку бурлачек, первым дотянув Слугу с друидкой до колодца. Оставив волокушу с ними там, я как мог быстро вернулся назад, где подменил магесс. Вскоре наш отряд в полном составе оказался рядом с колодцем.

- А где… колодец? – тяжело дыша, спросила Фаэна.

- Там, в камнях, - я указал на него. – Так просто воду не достать, придётся постараться.

- А…

- Я же напился, значит, это возможно сделать и вам, - перебил я метаморфессу.

- Хорошо… я попробую, - вздохнула она и первой припала к тростниковой трубке. Вот только как она ни старалась, но ничего у неё не выходило. Девушке не хватало навыка и «дыхалки», чтобы вытянуть с многометровой глубины немного воды.

- Стой, хватит, - остановил я, видя, что на неё накатывают те же эмоции, которые недавно терзали меня самого. – Я сам всё сделаю. Как подам знак, то ты сложи ладони ковшиком и поднеси ко мне.

В глазах той сначала мелькнуло непонимание, которое сменилось брезгливостью и возмущением.

- …или так и помрёшь здесь в своей гордыни, - сказал я, не дав ей и рта открыть. Потом посмотрел на пиромантку. – Ласка, если она будет тянуть, то ты тогда делай то, что я сказал. И прошу не тянуть, не терять время зря. От этого зависят их жизни, - я указал на трёх девушек, которые лежали рядом без сознания.

- Хорошо, - слабо кивнула та.

- Тогда готовься, - произнёс я, посмотрел на злую Фаэну и добавил. – Готовьтесь.

Удивительно, но у меня всё получилось с первого раза. Или выпитая ранее вода дала мне сил, или появилась сноровка, или чувство ответственности и тревоги за спутниц тут сыграли роль, но я ни разу не «уронил» воду в трубке. Дотянув её до верхнего края.

- М-м, - замычал я, успев закрыть входное отверстие пальцем, и с полным ртом воды посмотрев на мнущуюся парочку. – М-м-м-м!!!

Всё-таки, Фаэна не сумела перебороть себя и отвернулась, опустив голову. И потому первой подставила мне свои ладошки Ласка. Не очень чистые, но мыть их было нечем. В них я и, эм-м, выплюнул часть воды, проглотив остатки со своей – прошу за подробности – слюной. Девушке досталось буквально грамм тридцать. Несколько секунд она смотрела на влагу в своих ладонях. То ли боролась с брезгливостью, то ли та её заворожила. А потом одним глотком выпила её и тут же подставила ладони под новую порцию. И ещё, и ещё раз.

- Очухалась? – спросил я, и, получив ответный кивок, показал на больных. - Их напои теперь.

Первую порцию поды из рук Ласки получила Олма. Рот ей раскрыла Фаэна и приподняла немного голову. После третьей порции некромантка зашевелилась, зачмокала губами и тут же поперхнулась. Пока она прокашливалась, я указал Ласке на Сэнгу. Моей верной соратнице досталось около ста грамм воды, после чего Ласка стала поить Роксалану. Хватило всего полстакана воды для каждой, чтобы жизнь вернулась в их тела.

Сделав короткую передышку, я вновь взялся за вытягивание воды из колодца. На этот раз Ласка не мешкала, когда я посмотрел на неё, и шустро подставила ладоши, уже чистые, отмытые.

- Так, хватит мяться, - я строго посмотрел на Фаэну, которая смотрела на то, как капли воды стекают по моему подбородку и просачиваются через пальцы пиромантки. – Иди сюда, подставляй руки. Живо!

Та вздрогнула от моего окрика и послушно сложила ладони «ковшиком». После того, как в них оказалась вода, она несколько секунд смотрела на неё, после чего закрыла глаза и одним глотком выпила ту.

Так я унял жажду у всех пятерых.

Олма, немного придя в себя, попробовала напиться самостоятельно, но не преуспела. Трубка не далась и Ласке с Роксаной. Повторная попытка провалилась у Фаэны. Так что, им приходилось пить мою воду. Наложница и младшая жена немного стеснялись, но быстро привыкли. Тем более что старшие падишахини делали то же самое. Олма и вовсе не выказала ни тени брезгливости. Нет, лицо-то она морщила и зло сверкала глазами, но эти эмоции точно не были брезгливостью, скорее раздражением на то, что зависима от меня. Возможно, это было связано с её Даром, ведь некромантам приходится возиться с разной гадостью. Брезгливым точно не достичь вершин мастерства в данном направлении магии.

Воды мы напились от души. Тут же пропотели, опять напились и засели среди камней, прячась от злого солнышка мокрые, как мыши.

Глава 17

Глава 17

Дневную жару даже с водой под боком почти на открытом месте перенесли мы с трудом. За жердями для навеса я сходил на старое место, но изрезанный на куски парус закрепить на них в прежнем виде не вышло. Пришлось кое-как прятаться двумя группами по трое под маленькими тентами. Дважды мне приходилось выбираться и идти к колодцу, чтобы набрать воды для магесс. Из-за всей этой суматохи толком поспать не получилось. Плюс, стоило уйти жажде, как на нас навалился голод, который утолить было нечем. Продукты я выбросил вместе с пустыми бочонками и тележкой. Может быть, кто-то скажет, что поступил я глупо и вообще дурак, так как сухари, сухофрукты да вяленая рыба весят совсем немного. И в ответ услышит «сам такой». Мало кто знает, что еда усиливает жажду. Вода требуется не только организму для восполнения потерь влаги, но и на переваривание пищи. Тем более имеющаяся у нас, была высушенная, без лишней воды внутри. Ну, а нести с собой несколько килограмм груза просто из расчёта, что найдём воду на пути, я не стал. Мне и без этого приходилось рвать жилы, чтобы перетаскивать от лагеря к лагерю жерди с парусиной, чтобы не умереть под прямыми солнечными лучами во время днёвки. Лишних вещей было совсем мало. Это небольшой кинжал у меня на поясе, весил он грамм двести с небольшим, имел узкий клинок с двусторонней заточкой и маленькую рукоять из белой кости. И три совсем уж невесомых амулета, граммов по пятьдесят, которые можно будет продать, когда окажемся в каком-нибудь городе.

В дорогу мы выступили куда как раньше, чем обычно. Вволю напились холодной воды, намочили одежду и особенно ткань, которой были обмотаны головы. Жерди и большую часть парусины я бросил, чтобы не терять силы и время. Лишь прихватил два куска каждый размером с плащ и вручил всем девушкам по узкой полоске, пятьдесят сантиметров на сто двадцать. Жаль, что парусина – это очень тяжёлая ткань. Так бы я вместо ковриков-подстилок дал бы «плащи». Но все магички наотрез отказались от увеличения нагрузки, справедливо указывая на то, что они сегодня днём и так чуть не умерли.

- Интересно, а чей это колодец? Ты что-то знаешь? – поинтересовалась у меня Фаэна примерно за полчаса до выхода.

- Местных, - пожал я плечами. – Те, кто в том лесу живёт, куда мы идём.

- А как ты его нашёл?

Рассказывать про странное видение не хотелось, поэтому решил слукавить.

- Сам не знаю. Эта скала выглядела чудно, буквально бросалась в глаза. Я даже сам не понял, почему решил подойти, - пожал я плечами. – А когда оказался рядом с колодцем, то почувствовал запах воды. Может быть, меня ноги сюда понесли из-за этого запаха. Издалека ничего не понял, но подсознание помогло принять правильное решение. Наверное, на такой подвиг способны только те, кто умирает от жажды, - криво усмехнулся я.

- А как нашел тайник с трубками? – продолжала пытать меня вопросами метаморфесса.

- Ну, тут уже я головой подумал. Вряд ли кто-то станет таскать с собой вёдра или что-то похожее, для подъёма воды с глубины. Или станет каждый раз ворочать такие глыбы. В пустыне каждый лишний грамм веса драгоценен. Как и силы. Подумал, стал всё вокруг тщательно осматривать. И нашёл трубки.

- И понял, как ими пользоваться? – прищурилась девушка.

- Да, - я с сильным удивлением посмотрел на неё. – Скажешь, что ты бы не догадалась? Это же элементарно, Фаэна! Ребёнок и тот поймёт.

Честно признаюсь – я сейчас её троллил, хотел специально пристыдить словами и эмоциями, чтобы сменила тему. И добился этого.

- Ты сказал, что колодец сделали дикари из леса? Но зачем им он здесь? В лесу нет воды?

- Если есть растения, то будет и вода, - наставительно произнёс я. – Что же до этого колодца, то не сильно ошибусь, что он лишь один в цепочке таких же источников воды в пустыне. Есть место или места в ней, которые важны для дикарей. Вот те и позаботились о том, чтобы облегчить себе путь.

- Звучит логично, признаю, - кивнула магесса.

- Главное, не наткнуться на этих дикарей, - мрачно произнесла Олма, которая внимательно слушала нашу беседу. – Если они решат, что мы осквернили их колодец, то обязательно нападут. А мы не в том состоянии, чтобы дать отпор.

- Не наткнёмся, - заверил я ей, правда, сам не очень-то веря в свои слова. Судя по лицам девушек, они это отлично поняли. – Ладно, пора готовиться в дорогу. Эх, жаль, что у нас нет даже самой завалящей фляги.

Об отсутствии последней я сильно жалел. Сейчас, когда оказался на волосок от гибели, мозги усиленно заработали в нужную сторону. Например, на берегу можно было из пары небольших металлических кувшинчиков сделать фляги. Насыпать внутрь песка, плотно заткнуть горлышко, нагреть в костре и аккуратно с двух сторон обстучать обухом того же топора, чтобы смять кувшин. Песок внутри позволил бы сохранить объём и изменить форму на плоскую без сильных вмятин и прочих неприятных огрехов. Плоский кувшинчик носить было бы на порядок удобнее, на поясе. Увы, все мы крепки задним умом.

Несмотря на то, что мы напились воды с запасом и смочили свою одежду, сильно легче наш путь не стал. За два дня без воды и пищи, на жаре и минимум отдыха минувшим днём всех нас сильно подкосил. Впрочем, не напейся мы перед дорогой, то упали бы уже через пару часов и больше не встали бы.

Магессы выбились из сил к полуночи. После второго привала самостоятельно на ноги поднялась лишь Сэнга. Да и той, подозреваю, помог не внутренний стержень, а магическая связь между нами и мой командный тон. Прочих я поднимал лично. Действовал грубо, не постеснялся резких слов и угроз. Шаг превратился в шарканье, иногда кто-то из них падал и не поднимался, заставляя меня выходить из ритма, останавливаться над упавшей, тратить лишние силы на то, чтобы поднять её и некоторое время вести поддерживая. После последнего привала я боялся делать остановки: вдруг поднять спутниц уже не смогу? Пока же идут на автомате, буквально ведомые подсознанием и рефлексами – пусть так и будет.

Мы дошли! Несмотря на все трудности, истощённые организмы, голод и жажду, ночной холод и дневную жару – мы перешли пустыню.

За несколько километров до стены деревьев появились островки сочной травы, мелкие кустики, в рассветных сумерках были видны насекомые, ящерки и мелкие птички вокруг нас. Вот только мне казалось, что видел их только я один, так как мои спутницы вели себя, как запрограммированные роботы: идти вперёд, только вперёд. Достаточно мне отдать короткий приказ – стоп, как они упадут, будто подкошенные.

И вскоре я сказал это слово.

- Стоп, здесь остановимся, - произнёс я, когда до плотной стены зарослей осталось меньше километра. – Эх, да что ж вы, а?

Моё предсказание исполнилось на сто процентов. Едва услышав мой голос, спутницы замерли, несколько секунд стояли на одном месте, а потом чуть ли не разом опустились на землю, где и затихли.

Повздыхав над ними, я сбросил рядом куски парусины, вооружился кинжалом (как знал, что он пригодится) и отправился к ближайшим высоким кустам. Сразу соваться в них не стал, покидал камней, покричал в полголоса. Лишь сделав всё, чтобы прогнать всяческую хитиновую или пресмыкающуюся гадость из зарослей, я стал рубить самые длинные ветки. Их стаскивал к девушкам, чтобы позже взяться за постройку шалаша. Пришлось распустить на узкие ленты один из «ковриков», чтобы связывать ветки между собой. Перед тем, как приступить собственно к строительству – звучит-то как громко, хе-хе – я расстелил на траве куски парусины и ровным рядком уложил на них своих спутниц, а уже потом стал сооружать шалаш прямо над ними, стараясь, чтобы на девушек не падал мусор. Впрочем, те мало на что реагировали в своём текущем состоянии.

Закончив с постройкой, я с трудом удержал себя от того, чтобы не забраться в шалаш и не придавить несколько часов на «массу». Вот только я знал, что стоит мне это сделать и встану ятогда хорошо если после полудня, когда всё вокруг будет залито испепеляющими лучами солнца.

«Эх жизнь моя жестянка… блин, как бы я рад сейчас был оказаться в болоте – вода, прохлада, лягушки на обед, ягодки на десерт, - вздохнул я и немного помечтал. – Ряской и тиной облепился бы, чтобы кожу охладить. Интересно, она у меня станет гладкой или хрен там, так и придётся щеголять, будто, оспой побитый?».

Солнечные ожоги доставали сильно. Там, где кожа не была скрыта несколькими слоями ткани, она за время путешествия по пустыне облезла несколько раз. Сейчас там появилась мелкая едва заметная короста. Больше всего от солнца в пустыне досталось рыжей и светлокожей Роксалане.

Посидев несколько минут рядом с шалашом, я с кряхтением поднялся, взял в одну руку дубинку, во вторую длинную ветку с «рогаткой» на конце и очищенную от сучков, проверил, как закреплён на поясе кинжал и зашагал в сторону леса.

Почему я сделал привал раньше? Всё просто: впереди натуральные джунгли. А из передач, журналов и интернета я уяснил для себя, что джунгли – это источник жутких проблем для чужаков. Тут тебе и ядовитые гады всех родов и классов. И хищники размером от болонки до двухцентнерной туши. Стаи насекомых и отряды муравьёв. Так что, я запросто мог привести своих полубессознательных спутниц прямо в чью-то пасть или логово. Я один рискую меньше, так как могу убежать или отбиться. А вот девчонки… м-да. Побила их жизнь, сильно побила. Те, кого помню в Сахе и кто сейчас спит в шалаше – совсем разные люди. Одни были сильными и уверенными, даже больше скажу – наглыми и спесивыми. Вторые – сломленные и потухшие, серые, будто покрытые пеплом сгоревших надежд и жизненных планов.

«Надеюсь, когда окажутся в цивилизации, то оживут немножко. А там найдут способ вернуть себе магический дар», - подумал я, подходя к стене зарослей спустя полчаса. Дальше я выбросил все посторонние мысли из головы, собрался и усилил внимание. Шум и гвалт, которые издавали невидимые жители джунглей, неприятно бил по сознанию. За последние месяцы я слишком привык к тишине и относительно слабому наличию жизни вокруг. Твари Саха сначала отпугивались отвращающим амулетом, а затем растениями с Земли. Во время путешествия по обычному морю вообще не видел ни одной живой души, кроме нескольких птиц, пролетевших далеко в стороне до шторма. В пустыне кроме меня и пяти девушек вообще не было никого на многие километры вокруг. Потому и неудивительно, что настолько мощная фауна выбила меня из колеи. Каждый резкий крик, писк или стрекотание заставляли вздрагивать, отшатываться и крепче сжимать потными ладонями шершавые палки.

- Что б вас там всех сожрал кто-нибудь, - прошептал я после очередного страшного крика буквально в десятке метров справа от меня. – Тьфу, да замолчите вы хоть на минутку!

Да только куда там.

Я не сразу нашёл в себе силы уйти с открытого места и войти под сень деревьев. В один момент вдруг понял, что меня тянет назад, к шалашу. Вот только тогда я встряхнулся и сделал шаг вперёд. Какой был смысл в трате времени на путь сюда, если я сейчас зайцем дрожу? Или потом я стану храбрее? Или вовсе – пущу впереди себя кого-то из девчонок?

Надавав себе моральных оплеух, я двинулся дальше.

Под кронами было сыро, душно и сильно воняло чем-то неприятным, похожим на силос, прелую листву, болото и что-то ещё неопределяемое. Ещё я ожидал, что придётся проламываться сквозь живую стену. К счастью, этого делать не пришлось. Деревья росли на достаточном удалении друг от друга, больших кустов рядом с ними не было, трава росла редко и была невысокой. С крон лианы свисали хоть и густо, но не создавали непроницаемой завесы, давая возможность проскользнуть сквозь них, и даже не потревожив при этом, а то мало ли какая хрень-хреньская решила поспать на побеге, а тут я её сбрасываю себе на голову или под ноги. Тут у самого миролюбивого существа настроение испортится и появится желание убивать.

На нескольких лианах я увидел чёрные плоды, размером с фасолину. Даже форма была почти такая же. Сорвав один, я обнюхал его, потискал в пальцах и с разочарованием выбросил под ноги. По твёрдости «фасолина» соперничала со сливовой косточкой, слишком резко пахла какой-то, я бы сказал, химией. Даже если она не ядовита, то при сложившихся условиях есть её будет тяжело. Поплевав на пальцы и потерев их о штаны на случай, если плод ядовит, я двинулся дальше. При этом крутил головой на триста шестьдесят градусов, чтобы не пропустить ничего – ни врага, ни пищу. К счастью, первых не наблюдалось, а вторую удалось отыскать уже скоро.

Моё внимание привлекла стена лиан, увешанных мелкими, как плоды чёрной смородины, ягодами жёлтого и тёмно-оранжевого цвета. Немало их валялось на земле, где ими с удовольствием лакомились насекомые. Когда я толкнул лианы палкой, то из их сплетения вылетели несколько птах, которые не отставали от хитиновых обжор и лопали ягоды прямо с ветки.

Я присел на одно колено и подобрал только что упавший плод, сбитый крыльями птиц. Кожица на нём была гладкая и твёрдая, а вот мякоть под ней напоминала желейную конфету. Когда я надавил посильнее, заставив плод лопнуть, и поднёс его к носу, то от аромата у меня непроизвольно потекла голодная слюна. Я о таком только слышал до этого момента. Слюна текла ручьём и имела какой-то… непонятный, что ли, вкус. Одновременно с этим у меня заныло под ложечкой и заурчало в животе. Кто бы знал, чего мне стоило не затолкать в рот ягоду и не сожрать её. А лучше горсть их, да так, чтобы щёки надулись как у хомяка, и чтобы сок брызгал с губ в момент пережёвывания.

- Кусочек, маленький кусочек, чтобы просто понять, насколько ягодка съедобна. А то ведь муравьи и птицы не всегда служат показателем съедобности для человека. А уж в мире с магией и чудовищами и подавно, – пробормотал я и откусил треть ягоды и… не заметил, как сожрал остаток, после чего с недоумением произнёс. – Однако…

Было вкусно и страшно. На Земле мне доводилось несколько раз испытать все «прелести» колик в животе, когда кажется что в кишках или желудке поселились мелкие дикобразы и возжелали поиграть в футбол. Никакая но-шпа не помогала, точнее не убирала боль полностью. К чему я это привёл? Всё просто: если ягода ядовита, то умирать я буду крайне болезненно.

Были мысли о «потереть, полизать, откусить», но я плюнул на безопасный процесс проверки съедобности. Уже поздно проводить такую проверку, остаётся только ждать результата. Повздыхав и мысленно помолившись всем, кто меня мог слышать, я стал срезать лианы, на которых больше всего висело плодов. Нести их, ягоды, мне было не в чем, поэтому я складывал лианы кольцами, потом получившуюся бухту связал другой лианой и повесил на плечо. Навскидку – ягод на трёхлитровую банку наберётся. Назад я шёл другим путём, рассчитывая, отыскать что-то ещё полезное. Например, родник. К сожалению, источника воды не нашёл, зато увидел дерево с большими плодами, формой похожие на тыкву горлянку, но размером всего в полтора-два моих кулака и чёрного цвета. Сбив парочку, я их внимательно осмотрел. Оказалось, что внешняя кожура по прочности не уступает шкурке у крупного старого кабачка, которая чуть ли в кору превращается. Внутри плода прятались несколько светлых орехов в тонкой скорлупе и с желтовато-белой мякотью. Пробовать я их поостерегся. До того момента, пока не пройдёт хотя бы час после того как употребил неизвестную ягоду, больше есть ничего нельзя. Полдюжины орехов я засунул за пазуху, так как больше места для них у меня не было.

К шалашу я вернулся жутко уставшим. Разведка забрала все те крохи моих сил, что у меня ещё оставались после перехода через пустыню и постройку жилища. Ещё и аромат от ягод, висевших на плече, буквально сводил с ума и так и заставлял наплевать на осторожность. Мол, если и умру, то умру сытым и напившимся ягодным соком. Уже едва держась на ногах и шатаясь, как надувной человечек на ветру, я повесил бухту лиан на внутреннюю стенку шалаша, ссыпал орехи рядом на подстилку, лёг и мгновенно отрубился.

Проснулся в конце дня, когда до сумерек оставалось меньше часа, и испытал шок, когда увидел ощипанные лианы, на которых не осталось ни единой ягоды.

- Вы их съели, п***ц, - схватился я за голову.

- Тебе тоже оставили, - почему-то зло ответила мне Олма.

- Давно съели? Я же не проверял их. Вдруг, ядовитые?

Вот тут мгновенно пробрало всех. Даже несмотря на красноту от солнечных ожогов было видно, как сильно побледнели.

- Уже два часа прошло, - сказала Фаэна и её голос дрогнул. – Нет, не могут быть ядовитыми, мы бы уже почувствовали.

- Зачем тогда их принёс? – зашипела Олма. – На нас проверить?

- А нужно было в темноте за ними в джунгли идти, когда проснусь? – ответил я ей, чувствуя сильнейшее желание придушить эту неблагодарную тварь. – Кто знал, что у кого-то мозгов совсем нет, чтобы подумать, что есть незнакомые ягоды нельзя, даже если те висят под носом.

Я почувствовал, что вот-вот сорвусь. У всех бывают такие моменты, когда ты хочешь кому-то искренне помочь, от души, а в твоём поступке видят что-то гадкое. Начинают подозревать, искать двойное дно, твою выгоду, озвучивая всё это и иногда перемежая оскорблениями. Иногда после такого альтруист замыкается, превращаясь в жёсткого циника, про которого начинают говорить «у него каждый шаг по рублю». Нечто подобное ощутил только что я. В голове бурей пронеслись мысли и желания бросить их всех здесь, благо, что я вывел их из смертельно опасных территорий.

«Возьму Сэнгу и гудбай, неблагодарные», - подумал я, тяжело посмотрел на Олму, потом обвёл взглядом остальных магичек и открыл рот, чтобы вывалить всё накопившееся.

- Замолчи! – резко произнесла Фаэна и гневно посмотрела на вторую старшую жену падишаха. – Он не виноват, что никто из нас не сумел дотерпеть до его пробуждения.

- Да? А кто не разрешил его будить? – тут же пошла в атаку та.

Я закрыл рот и выбрался из шалаша, прихватив с собой один плащ, и стал устраиваться в десяти шагах от постройки. Через минуту рядом опустилась на колени Сэнга, которая протянула мне маленькую корзинку, сплетённую из травы, в которой лежали примерно две пригоршни ягод раздора.

- Мы тебе оставили, - сказала она.

- Сама ела?

- Да, конечно, - излишне поспешно сказала она и отвела взгляд.

- Правду скажи.

Сопротивляться магическому поводку, который обязывал Слугу подчиняться моим приказам, девушка не могла.

- Чуть-чуть, только чтобы немного жажду утолить.

- Понятно, - вздохнул я, потом отсыпал половину на подстилку и протянул корзинку с оставшейся частью собеседнице.

- Нет, что ты, - замотала та головой, – это много. Я могу…

- Ешь, - оборвал я девушку.

Та с обидой посмотрела на меня, принимая ягоды.

- Сэнга, тебе нужно восстановить силы, чтобы помогать в дороге. Один я не справлюсь, понимаешь? Этих, - я мотнул головой в сторону шалаша, где вовсю шла свара между старшими жёнами, которая и не думала затихать, - бросить я не могу, совесть не позволит. Хотя и очень хочется. Потому мне нужна твоя помощь и поддержка.

- Спасибо, Юрий.

- Завтра с утра сходим вдвоём и наберём их побольше. Ох ты ж, совсем забыл! – спохватился я, вспомнив про орехи. – У меня же ещё есть кое-что. Орехи видели?

- Нет, - отрицательно качнула она головой. – Только ягоды.

- Если они не ядовитые, то мы на несколько дней обеспечены отличной пищей. Там их полно на дереве.

- Ты можешь мне дать один орех на пробу. Многие яды на мой организм не действуют, а я точно узнаю – отравлена пища или нет.

- И сейчас не подействуют? – засомневался я, намекая на болезненное состояние Слуги.

- И сейчас.

- Ладно, получишь ты орех, - слегка улыбнулся я. – Только сначала поем.

Удивительно, но сейчас, когда я только проснулся голод и жажда меня не так сильно донимали, как днём, когда я бродил по джунглям. Никакого умопомрачения от запаха и вида ягод не накатывало. Правда, свою порцию плодов я умял так быстро, что даже не заметил как. Лишь когда попытался нащупать на парусине ягоду и не нашёл больше ни одной, понял насколько голоден. К слову, жажду плоды лианы утоляли очень хорошо. Съев больше стакана, я ощутил, что она заметно ослабла. А вот чувство голода притихло совсем чуть-чуть. Наверное, нужно умять ведро, чтобы мне наесться ими.

- У меня ещё много осталось, - сказала Сэнга. – Бери, Юрий.

Девушка как специально (хотя, почему – как?!) медленно ела свою порцию ягод. Видать, не мытьём, так катаньем решила накормить меня, отдав свою долю плодов. Нарушить мой приказ не могла, но сделала всё, чтобы его обойти.

- Сэнга, ешь уже, - нахмурился я и поднялся на ноги. – Я за орехами, а ты здесь жди.

Когда я подошёл к шалашу, то спор старших жён притих. Под злым взглядом Олмы, недовольным и задумчивым Фаэны, я забрался в постройку и стал искать орехи. Помнил, что кинул их рядом на подстилку перед тем, как заснуть.

«Ага, вот куда они закатились», - обрадовался я, отыскав потеряшек. Орехи нашлись под стенкой, где их не было видно из-за листвы, сейчас уже немного увядшей. Наверное, во сне ворочался, вот и сдвинул их. Или девушки спросонья, выбираясь из шалаша, туда их загнали и сами не заметили этого.

Взял с собой только один орех. Для проверки на пригодность этого достаточно будет.

- Что там у тебя? – заинтересовалась содержимым моей ладони Фаэна, стоило мне выбраться из шалаша.

- Орех, - я показал чёрный твёрдый плод. – Сэнга сказала, что сможет определить, ядовит он или нет.

- Про этот и я тебе скажу точно: он съедобен, - оживилась метаморфесса, увидев его. – Это тирров орех.

- Вкусный?

- Очень. Его мужчины любят.

- То есть?

- Он повышает мужскую силу. Наш муж ел его каждый день.

- Понятно. Вон там лежат ещё несколько таких орехов, - я указал внутрь шалаша. - Я их принёс вместе с ягодами.

Хватило ровно по одному ореху каждому. Их мякоть оказалась чуть масленичной, в меру твёрдой и вкусом напоминала фисташки. Насчёт эффекта, о котором рассказала Фаэна, ничего не могу сказать, так как я его не заметил. Или орехов нужно было больше съесть, или на измотанный и истощённый, почти умирающий организм они не действовали.

Глава 18

Глава 18

В новом лагере наш отряд задержался на неделю. Рядом с первым большим шалашом появились ещё два поменьше. В большом жила Фаэна с наложницей, младшая жена поселилась с Олмой в другом, а третий достался мне и Сэнге.

Не стоит думать о какой-то грязи, когда я расписал пары. Просто в таком составе всем было комфортнее и проще ночевать. Раньше - до ссоры – старшие жёны жили бы вместе в самом большом шалаше. Но с недавнего момента между ними пробежала чёрная кошка.

Семь дней мы восстанавливали свои силы и приходили в себя после марш-броска сквозь пустыню. Ели орехи, ягоды, пытались охотиться. Когда охота случалась удачной, то фруктово-ореховую диету разнообразило мясо птиц. Родников отыскать не вышло, но от жажды мы не страдали. За это нужно поблагодарить Сэнгу, которая нашла сорт лиан, внутри которых находилась чистая и холодная вода без каких либо примесей, паразитов и прочей гадости. Каждая водоносная лиана давала почти два литра живительной влаги.

Да, опять скажу про орехи. Учитывая, сколько я съел их за эти дни и то, что самочувствие моё резко улучшилось, то эффект усиления «мужской силы» должен был уже проявиться… но не проявился. Или Фаэна ошиблась, и это совсем другой сорт, просто похож. Или на мой иномирный организм ореховый возбудитель не действовал. Да и вообще, честно признаться, с момента, как покинул Сах, я даже снов эротических не видел и возбуждения не испытал ни разу. И я честно признаюсь, что это всё сильно царапало – мягко говоря - душу. Может, всё нормализуется, когда я окажусь в цивилизованных и безопасных местах? А сейчас мне мешает обычный нервный стресс, который в двадцатом веке является бичом для мужского здоровья? Эх, хорошо бы, если б так всё было.

Ещё стоит упомянуть, что рядом с нашим лагерем и в джунглях я ни разу не видел крупных зверей, хищников, змей и кого-то, кто показался бы мне и девушкам опасным.

За то время, пока сидели в лагере, я сделал примитивное оружие. Несколько копий, дюжину метательных дротиков, дубинки на всех в отряде и даже лук. Последний, правда, был опасен только для мелких зверьков и такого же размера птиц, которых корявые стрелы оглушали или ломали им кости. Лук – не очень толстая, размером в мой рост, палка и самая прочная тонкая лиана из тех, что росли в джунглях. Сильно натянуть было нельзя, так как тетива лопалась. Когда делал это оружие, то пожалел, что выбросил арбалет не сняв с того тетиву из жил тварей Саха. Или не взял шнурки от шатров магесс, из которых была сделана тетива на мой самый первый арбалет, с которым охотился на островке с пещерой. Крупные зверьки, из шкуры которых можно было бы сделать тетиву, не попадались. А мелкие реально были мелкими, бесполезными для всего, кроме как идти в пищу.

Всё моё оружие было примитивнее некуда. Наконечниками могли похвастаться лишь несколько стрел. Да и те были сделаны из полых птичьих костей, которые ломались при промахе, если стрела попадала в дерево или камень.

Из плюсов, которые просто не могут не радовать, стоит отметить улучшение самочувствия у моих спутниц. Они восстанавливали своё здоровье с ураганной скоростью. Из ходячих скелетов за неделю они превратились в худеньких девчонок, у которых уже было на что посмотреть кое в каких местах. Вместе с весом к ним вернулась надежда, что они вновь обретут Дар. Возможно, именно та встряска в пустыне, которая поставила их на черту между жизнью и смертью, заставила организм магичек потянуться к жизни. И есть шанс, что эта своеобразная перезагрузка вернёт и магию в девичьи тела.

Хорошее настроение, тонус и отсутствие постоянных угроз для жизни помогли освежить память у моих компаньонок. Так, соединив разрозненные сведения, они сообщили название пустыни, которая чуть не забрала наши жизни – Белая. Лично я особо белого цвета не увидел по пути, ну да пусть это будет на совести тех, кто давал название. С другой стороны, Белая пустыня оказалась очень большой, с ней граничат несколько крупных государств. В двух или трёх из них выращивают облагороженный и добывают дикий сорт тиррового ореха. Разница между ними лишь в размере и только. Кстати, только благодаря данному растению и удалось установить наши примерные координаты. И если девушки не ошибаются, то мы угодили из огня да в полымя.

Белая пустыня находится на небольшом материке Оффал. Материк знаменит тем, что все государства на нём пребывают в дикости. Это примерно как Африка или Австралия в восемнадцатом веке, только-только познакомившаяся с жителями Европы. Полно хищников, ядовитой флоры и фауны, кровожадных дикарей, процветают кошмарные культы с массовыми жертвоприношениями. Металлические изделия стоят больше человеческой жизни. Племена воюют между собой ради трофеев и рабов, которых потом продают почти всех в торговые фактории, созданные представителями более развитых стран из других концов света.

Здесь полно золотых приисков и алмазных копий, растут ценные породы древесины, из которой изготавливают поделки для дворцов знати и правителей, в джунглях повсеместно встречаются растения для алхимии. Некоторые животные живут только на Оффале, причём, почти все они являются целями для магов всех направлений – алхимии, химерологии, артефакторики и так далее.

Просто удивительно, что за все минувшие дни мы не увидели ни единой опасности, которыми знаменит материк. Судьба, словно сжалилась над нами, решила, что уже выпавших испытаний хватит нам и позволила отдохнуть.

Выслушав всё то, что спутницы вывалили на мою бедную головушку, я с тоской посмотрел на неказистое оружие. Даже в Сахе мне было безопаснее, чем в этих местах. Тем более, там худо-бедно работала магия у девушек, под рукой имелись прекрасные защитные и боевые амулеты. Здесь же остаётся рассчитывать только на деревяшки и собственные руки-ноги. Это не самое хорошее подспорье, если доведётся столкнуться с местными дикарями, которые здесь родились и выросли. Хоть бери и возвращайся обратно на берег в надежде, что однажды рядом пройдёт судно какого-нибудь торговца. Теперь, когда мы знаем, куда нас занесло, несколько месяцев ожидания совсем не страшат. Вот только Белая пустыня вносила коррективы в наши желания. Никто больше не хотел повторить переход через неё. Дикари и хищники где-то там, а убийственная каменистая пустошь под боком и уже успела показать себя во всей красе.

Самое паршивое было в том, что до соседнего материка, где небольшим кусочком земли правит супруг моих компаньонок, от Оффала плыть на парусах не меньше месяца, если не получится зафрахтовать корабль с магом или хорошим магическим двигателем. С ними время в пути заметно уменьшится.

«Хоть бери да новый шторм вымаливай у местных божков, - подумал я в тот момент. Когда услышал про расстояние. – Вон как последний нас пронёс через океан, просто любо-дорого посмотреть…тьфу, чтоб его, гада».

И вот семь дней спустя после того, как вышли к джунглям из пустыни наш небольшой отряд вновь тронулся в путь. За время, проведённое в шалашах, мы не только окрепли и вооружились, но и приготовили запасы воды и еды. И то, и другое хранилось в обрезках нетолстых деревьев. У чурбачка диаметром с пол-литровую банку и длиной семьдесят-восемьдесят сантиметров при помощи раскалённых камней была выжжена сердцевина, после чего изготовлена притирающаяся пробка из того же дерева. Эти «бутыли» мы несли через плечо. Со стороны какой-нибудь землянин принял бы их за студенческие тубусы.

Собственно, в путь мы тронулись ещё и по той причине, что буквально выели и выпили окрестности рядом с лагерем. За орехами и плодами приходилось уходить всё дальше. Да и водоносных лиан встречалось всё меньше.

*****

Встреча с местными жителями рано или поздно должна состояться. Я готовился к бою, но мысленно надеялся встретить какое-нибудь миролюбивое племя. Таких на Оффале хватало, если верить тем крохам знаний, что мне выложили магессы. Но реальность в очередной раз решила удивить.

Нами было решено идти вдоль края пустыни и не углубляться в джунгли, полные опасностей. Но уже на второй день путь нам преградил огромный разлом, уходящий далеко в пустошь. Обойти его с этой стороны не было возможностей, если мы не хотим вновь испытать на себе все прелести солнечных лучей, чуть ли не плавящих камни. Из-за разлома пришлось свернуть в заросли и полтора дня идти вдоль него.

Когда провал исчез, мы решили вернуться на прежний маршрут. И вот тогда-то и состоялась встреча с местными.

Наша компания вышла на берег небольшого ручейка, который не мог похвастаться глубиной. Хотя в этом месте раскинулся в ширину метров на пять-шесть. И точно посередине него застыла колоритная парочка: две высоких худощавых девушки одетых, в чём мать родила, с угольно-чёрной кожей и очень короткими тёмными волосами. Они стояли плечом к плечу, в руках у каждой было по копью, сделанному по той же технологии, которую использовал я.

На нас они смотрели с нескрываемым страхом.

- Мы друзья! – я тут же показал пустые ладони. – Не враги!

Я надеялся на амулет в своём ухе, который помог найти общий язык с иномирянками после моего переноса с Земли. А уж со знанием одного местного языка и полностью настроенным на моё сознание амулетом, второй должен понять мгновенно. Вот только в их глазах я не увидел ни малейшего понимания.

- Не старайся, они не понимают тебя, - произнесла Фаэна. – Вряд ли этих дикарок кто-то учил благородному наречию.

- Амулет, - я коснулся своего уха.

- Что? – она удивлённо посмотрела на меня. – Он же разрядился вместе со всеми остальными, когда мы вышли из Саха.

- А-а… - на несколько секунд я растерялся. До этой секунды о таком моменте я даже не задумывался. – Но я же вас понимаю.

- Амулет помог тебе выучить нашу речь.

- То есть, я зря тут изображаю последнего казачьего сына?

- Что? – та повторила свой вопрос.

- Ай, не обращай внимание. Это из моего мира, - махнул я рукой, потом указал на незнакомок, которые всё так же столбами стояли в воде, не сводя с нас взгляда и не делая попыток поднять своё оружие. – И что с ними делать?

- Не знаю, - спокойно ответила она. – Ты решай. Здесь ты старший.

Я сильно удивился её словам. Кто же такой большой и вонючий сдох, что старшая падишахиня вдруг решила принять моё главенство? С другой стороны, мне же легче. Если что, то сам ей и напомню эту фразу. Плюс, сейчас у меня появилось передаточное звено между мной и прочими магичками. Не придётся, как раньше лично ходить на поклон к каждой. Интересно, Фаэна поняла, какой хомут надела на свою шею только что одной неосторожной фразой?

- Ты знаешь какие-нибудь местные наречия? – спросил я девушку и следом обвёл взглядом остальных. – А вы?

- Это же дикари, кто из нормальных людей станет учить их язык, - фыркнула Олма.

- А языки тех стран, что здесь имеют свои фактории? – переформулировал я свой вопрос. Я не особенно верил, что дикарки знают чужие наречия да ещё жителей далёких материков, но был шанс, что сотню-две слов выучили, если общались с теми. И мои чаяния оправдались. Олма знала один из языков, с носителями которого сталкивались чернокожие незнакомки. От тех они нахватались самых ходовых фраз и слов. Всё то время, когда шёл «подбор кода», как я бы назвал процесс поиска пути общения, девчонки так и стояли в воде. А на это ушло у нас больше пяти минут. Потом ещё столько же пришлось потратить, чтобы заставить их выйти к нам на берег. Каюсь, я сказал Олме, чтобы та озвучила пару угроз, так как отпускать незнакомок в ближайшее время я не собирался. Мне нужна была от них информация: название страны, местоположение факторий и городов, направление к портам, где останавливаются корабли, насколько враждебно их племя и многое другое.

- Да они же рабыни! – удивлённо произнесла Фаэна, когда парочка вышла из воды. Я сам до этого обратил внимание на то, как странно те шли: одновременно делая шаг левой (одна девчонка) и правой (другая) ногой и двигаясь плечом к плечу. Но всё стало понятно, когда я увидел колодку на них. Кусок тёмной древесины с вырезанными пазами и скреплённой двумя скобами из металла обхватывал щиколотки девушек.

- Саварати! – мрачно произнесла Олма и зло посмотрела на парочку, заставив тех съёжиться от страха.

- Что ты им сказала? – поинтересовался я.

- Ничего, - теперь уже злого взгляда удостоился я, но мне было не привыкать, и некромантка нехотя призналась, - это ругательство. Мы оказалась в заду у демона из-за них.

- Почему?

- Сначала давайте найдём место для лагеря, там и поговорим, - вмешалась Фаэна, которая, как и вторая старшая жена, нахмурилась. – Это беглые рабыни и по их следам могут идти охотники за головами.

- Твою ж мать.

Вот теперь и до меня дошло, чем чревата для нас встреча с этой парочкой. Вряд ли их преследователи отпустят нас, забрав свою законную добычу. Для них магички без своего Дара ничуть не опаснее, чем эти две рабыни. Зато стоить должны в этих местах о-го-го сколько, благодаря своей внешности. Мне же светит лишь смерть.

Мой увеличившийся отряд целый час шёл от ручья, где состоялась встреча с пополнением. Столько нам понадобилось времени, чтобы найти укромное место, к которому незаметно подобраться будет невозможно. Хм, надеюсь.

Чернокожие девчонки всю дорогу дрожали от страха, их тёмная кожа так побледнела, что стала напоминать присыпанную пеплом. Наверное, они уже распрощались с жизнью. Каждый раз, когда Олма криком их подстёгивала, заставляя быстрее идти, они съёживались. Несколько раз я видел на их щеках слёзы. Глядя на это мне было тошно, хотелось одёрнуть некромантку, попытаться прямо здесь освободить их от колодки и отпустить с миром. Вот только всё это будет ошибкой и как бы, не последней в моей жизни и жизни моих спутниц, за которых я отвечаю перед собственной совестью.

После того как было найдено место для отдыха, я взялся за осмотр оков на дикарках. Колодка, по сути, представляла из себя два толстых полена с вырезами под ноги и скреплённых металлическими ржавыми скобами. Толщина последних была миллиметров восемь. Крепились они между собой широкими и толстыми заклёпками. Под скобы в древесине были вырезаны небольшие пазы. Сделано это было, чтобы рабы не сковырнули те с колодок. Для этого же концы поленьев заканчивались округлыми утолщениями. Эдакие длинные старинные гантели с прорезами на грифах под ноги.

Я достал кинжал и кончиком провёл по ржавой скопе. На той появилась неглубокая светлая царапина.

«Голимая сыромятина. Будь у меня простое пильное полотно по металлу, даже без самой пилы, то я минут за сорок срезал бы крепление, - мелькнула у меня мысль. Следом резанул кинжалом по дереву и обомлел – острие оставило на колодке царапину, которая не уступала той, что серебрилась на скобе. Но, зараза, железо и дерево! Как такое может быть? Секунду спустя в памяти всплыло название с Земли «железное дерево». Назвали так за прочность и за вес. Стоило бросить кусок такой древесины в воду, как он мгновенно шёл на дно, как чугунный утюг. Теперь понятно, почему рабыни не избавились от подобного «украшения», это было просто не в их силах. – Чёрт, придётся повозиться».

Колодку было решено пережечь, так как я не был уверен, что сумею кинжалом даже за несколько часов справиться с таким прочным материалом. Скорее просто загублю свое единственное хорошее оружие.

Сначала пришлось долго искать подходящее топливо для костра. Здесь, в джунглях любая упавшая палка уже за несколько дней пропитывалась насквозь влагой, что твоя губка, и мгновенно начинала гнить. И вот тут дикарки оказали большое подспорье, указав на несколько одеревеневших лиан и деревьев с резким аптечным запахом. Первые и ветви вторых отлично горели, давая совсем немного чёрного – вероятно, из-за большого количества смол – дыма. А ещё от этого дыма всяческая мерзкая летающая и ползающая гнусь бежала, как чёрт от ладана.

Узнав, что я хочу огнём победить колодки, девчонки погрустнели и с помощью знаков и известными им словами на чужом языке сообщили, что это дерево не горит. Поверил я им сразу, но не проверить не мог, тем более что огонь уже вовсю пылал. Увы, они оказались правы: материал колодок самую малость обугливался и только. Понадобится уйма времени, сил и топлива, чтобы снять с рабынь оковы. Мало того, всё это приведёт к тому, что ноги у бедняжек обязательно обзаведутся ожогами.

- Держите, - я протянул им кинжал и кусок камня, который использовал в качестве оселка. – Начинайте срезать вот эту часть, чтобы стянуть скобу.

Жестами и при помощи Олмы я донёс до них суть моих слов. Пока одна беглянка шкрябала кинжалом по неподатливой древесине, вторая отвечала на наши вопросы. От неё мы узнали, что находимся на территории Сатры. Сатра – это крупное государство на Оффале. Правит ею король с зубодробительным именем. Население представлено несколькими сотнями племён, большая часть которых режется между собой. За несколько десятков лет с того момента, как на материк пришли чужеземцы, население Сатры уменьшилось из-за войн с чужаками, от болезней, которые они привезли, от междоусобицы, которую гости приветствовали и разжигали всеми силами. И, несмотря на всё это, саторцы даже не подумали объединиться против одного врага. Территория страны была большей частью покрыта джунглями, меньшей невысокими горами.

Рувангила и Мунаваста – так звали молоденьких рабынь – ещё десять дней назад жили в крупной деревне охотников и сборщиков растений. Жили и горя не знали. Пока к ним не пришёл большой отряд воинов из враждебного племени. Тех, кто сопротивлялся, они убили. Маленьких детей и стариков убили. Убили больных и раненых. От населения мирной деревушки осталось меньше половины. Всех их заковали в колодки, связали в цепь и отправили по рабской дороге на побережье, чтобы продать чужеземцам за оружие из стали, красивые крашения из стекла и яркие ткани.

Три дня спустя их соединили с ещё одной группой рабов. И вот тогда-то девчонкам улыбнулась удача. Во время суматохи, когда пленники перемешались, они сумели перегрызть верёвку, связывающую всех рабов в одно целое, и юркнуть в заросли. И вот уже почти неделю они идут вглубь страны, надеясь найти пристанище в горах, в одном из храмов про которые ходили слухи, что туда дороги людям со злыми помыслами нет.

- Может, и нет за ними погони, а? – я посмотрел на старших жён падишаха. – Уж почти за неделю их бы точно догнали и вернули назад.

- Да, пожалуй, ты прав, - согласилась со мной Фаэна.

Олма промолчала, но было видно, как ушло напряжение из неё после слов дикарок. Ощущение, что на наш след встали отъявленные убийцы, было сродни дамокловумечу.

- Что с ними потом будешь делать? Отпустишь или возьмёшь с собой? – спросила у меня Фаэна, когда из беглянок была выжата вся доступная информация.

- С собой. Они отличные проводники. Без них мы можем не выжить в джунглях.

- А если откажутся? Ведь они хотят попасть в какой-то храм, а идти туда совсем в другую сторону, чем нужно нам. Или ты хочешь пойти с ними?

- Не хочу. Я вообще не уверен, что храм существует, а не выдуман рабами в качестве цели побега и для собственного успокоения, что существует место, где нет несправедливости и жестокости.

Тут в разговор вмешалась Олма:

- Тогда они убегут. И хорошо, если перед побегом нас не отравят от страха, что мы захотим вернуть на них колодки.

- Попробуем их уговорить. Пообещаем награду… да хоть этот бесполезный амулет, - я коснулся серьги в своём ухе.

- Это не твоя вещь, чтобы ей распоряжаться, - сказала некромантка.

- Ну, так им отдашь амулет лично ты, - пожал я плечами. – Или тебе он дороже собственной жизни?

- Не дороже, - нехотя признала она. – Но вряд ли эти дикари поймут ценность амулета. Сам же он выглядит не так ярко, чтобы сманить им.

- Так давайте думать, что мы им можем предложить. Нужно заинтересовать их так, чтобы они сами сильно хотели поскорее провести нас сквозь джунгли побережью, где останавливаются корабли, - произнёс я.

- Если только тебя им в мужья отдать, - криво ухмыльнулась Фаэна. – Думаю, белый мужчина в их семье будет дорого стоить. Дикари перед теми, у кого светлая кожа раболепствуют.

- Ну-ну. Смотрю, с идеями у тебя так себе, - буркнул я и посмотрел на остальных девушек. – У кого-то есть получше предложения?

В ответ же тишина.

Всю ночь Рувангила и Мунаваста скребли то кинжалом по прочной древесине, то камнем по кинжалу, возвращая тому остроту. В последнем случае всё было не столь и радужно, так как отличная сталь плохо поддавалась эрзац-наждаку. Но худо-бедно к утру одна часть колодки была сточена, и скобу удалось стянуть. Ночная работа стоила им нескольких небольших порезов и мозолей на ладонях и пальцах. Потом Сэнга взялась руками за концы половинок колодки и с трудом развела их в стороны, как рычагами, выгибая вторую скобу, чтобы девушки могли вытащить ноги из плена. Так беглянки обрели, наконец-то, полную свободу.

Нервное напряжение после встречи с нашей группой, бессонная ночь под присмотром Сэнги, усталость и ряд других факторов привели к тому, что дикарки сразу после снятия колодок мгновенно уснули, стоило им опуститься на подстилку из травы и веток. Разговор с ними пришлось отложить до их пробуждения.

Зато за время их сна удалось придумать, как договориться с ними и что предложить, чтобы они стали нашими проводниками.

- Вот эта вещь использует Силу, которой владеют ваши шаманы и чародеи пришлых, таких, как мы, - я показал дикаркам боевой амулет «тысячи ледяных игл». – Он метает десятки очень прочных и острых дротиков. Одним движением руки любая из вас может мгновенно убить нескольких сильнейших воинов. А потом взмахнуть рукой ещё раз и добить остальных врагов. С этим предметом вам не нужно будет прятаться в храме. Если пожелаете, то соберете отряд и отомстите за гибель своей деревни. Или станете королевами своего племени. Ни у одного шамана нет такой Силы, какая окажется в ваших руках.

Девчонки заворожено смотрели на амулет, которым я покачивал перед их глазами. Я как мог его нахваливал и при этом не сказал ни слова вранья. Волшебный предмет был из запасов падишахинь, а те ширпотребовского мусора не держали. О минусах, про то, что заряд в амулете хоть и огромен, но не бесконечен, сейчас им знать не стоит. Это разрушит ту радужную картинку в сознании, которую Рувангила и Мунаваста – практически уверен в этом – успели нарисовать для себя. Об этом и о том, как пользоваться амулетом, я честно расскажу потом, когда окажемся в безопасном месте на побережье, где останавливаются корабли.

- Мы согласны, - ответила за себя и за подружку Рувангила.

Чуть позже произошёл один эпизод, про который не рассказать не могу. Сэнга попросила у дикарок показать ядовитые ягоды или плоды, которые чаще всего встречаются в джунглях. Когда те указали на лианы с мелкими фиолетовыми ягодками, размерами и формой похожими на барбарис, Слуга нарвала тех горсть и сунула себе в рот. Тщательно прожевав ягоды, она при помощи жестов и Олмы, которой доставляло удовольствие морально макать кого-то в грязь (ради этого даже не стала воротить лицо от того факта, что приходится служить переводчиком у служанки), сообщила темнокожим девушкам, что на неё не действуют яды и потому даже не стоит пытаться отравить нас и забрать амулеты просто так. Судя по лицам дикарок, выступление моей помощницы проняло их до самых печёнок. Смотрели они на неё, как на какого-то демона или чудовище из Саха.

Глава 19

Глава 19

Глава 19

- Смотрите, это молочное дерево! – Внезапно обрадовавшаяся Мунаваста указала на невысокое в сравнении с окружающей растительностью дерево. Ствол прямой, идеально круглый, кора тёмная, почти такая же у черёмухи, и в обхвате он был в три ладони. Крона у дерева зонтичная и очень густая, прямо настоящий зонт.

- Съедобные плоды или что-то другое? – спросил я.

- Сок, - ответила та. – Очень вкусный и сытный, придаёт силы. Похож на сладкое коровье молоко. Только собирать его долго.

- Мы прошли уже порядком, так что можем и привал устроить. Заодно попробуем этого замечательного сока, - не раздумывая, принял я решение. От растительной диеты и простой воды меня уже воротило, хотелось попробовать чего-то новенького.

Стоит отметить, что с парочкой чернокожих жительниц джунглей нашей команде повезло. Во-первых, скорость передвижения увеличилась раза в два. Во-вторых, рацион стал больше и разнообразнее, а пояса можно было слегка ослабить. Плохо было то, что наш стол состоял из фруктов, корешков, клубней и иногда орехов. А мне хотелось мяса! Или хотя бы рыбы, но чтобы той было много. Сами негритянки лопали личинок, жуков, яйца муравьёв, пауков, крупных червей и улиток. Предлагали и нам, но пробудить в нас любовь к подобной экзотической пище так и не сумели. Воду мы пили из лиан и деревьев. Чаще всего, именно последние спасали нас от жажды. Их в джунглях хватало. Водоносное дерево выглядело очень примечательно, спутать с каким-то другим или пройти мимо было сложно. У него был толстый ствол с корой похожей на ананас, и оно было совсем невысоким, полтора-два метра, выше не встречались. Из макушки в виде веера в стороны расходились многометровые листья с толстыми - больше кулака – черенками, в которых и содержалась чистейшая и холодная вода. Каждый черенок давал от одного до двух с половиной литров жидкости. Достаточно было проколоть чуть повыше основания крохотное отверстие, как оттуда брызгала водяная струйка. Со слов проводниц ранка закрывалась за несколько дней, а через неделю-две уже можно было вновь набрать примерно стакан воды.

Сбором сока естественно занялись Рувангила и Мунаваста. Делали это вдвоём, так как рядом с первым деревом за стеной лиан нашлись ещё четыре таких же. Девушки сначала скрутили из больших плотных листьев и лиан ёмкости. После этого косо срезали кусок коры размером в свою ладонь на каждом дереве и привязали листья-баночки под срезом.

- Много деревьев – хорошо! – широко улыбнулась Мунаваста. – Быстро наберём.

- Можно попробовать? – поинтересовался я. Хотелось узнать, ради чего мы потратим минимум час своего времени. А то вдруг окажется, что с этим соком такая же ситуация, как с личинками-червями. Бр-р-р.

- Да, - одновременно кивнули они.

Древесный сок имел молочно-белый цвет и был достаточно густой, чуть гуще, чем у алоэ. Проведя пальцем по срезу, я поднёс его к губам и осторожно лизнул.

- М-м-м, - почмокал я, - вкусно.

Сок был похож на коровьи очень жирные сливки, в которые добавили мёда. Причём, как мне кажется, мёда прямо из сот, не чистя его. Так как на губах остался привкус воска, что ли.

Уже через полчаса с пяти деревьев набралось сока на стакан каждому из нас. Выпив его, я согласился с темнокожими девчонками, что тот вкусный, хорошо насыщает и поднимает тонус. И даже воды после него не хотелось, несмотря на его сладкий вкус.

После корешков, листьев с ягодами почти что натуральное коровье молоко подняло настроение до небес. Неотступно преследующий меня образ жареных рёбрышек, куриной грудки, кусочков шашлыка исчез.

Несмотря на шум и гам вокруг нас, на глаза нам те, кто его издавали, не попадались. Или были они настолько мелкими, что вызывали одно только презрение и нежелание тратить на них свои силы.

«Врут в книгах и фильмах, ой врут, - мысленно критиковал я то, что хранилось у меня в памяти про дикую природу, походы и путешествия. – Попробуй тут кого добыть в такой чаще без дробовика и загонщиков из местных охотников».

Хотя, думаю, как раз местные сумеют себя обеспечить дичью на ужин даже с одной рогаткой или вовсе кривой палкой. Увы, мы не местные, а девчонки-проводницы не охотники, в своей деревне они собирали все те корешки, плоды и личинки со слизнями, которыми нас пытались кормить. Вот в этом они были профессионалы.

Сок долго не хранился, набирать его было не во что, и истощать деревья Рувангила и Мунаваста не захотели. Поэтому, как только все напились сладкого молока, то девчонки замазали повреждения землёй. Во время этого процесса что-то негромко речитативом произносили. За это заслужили от Олмы и Фаэны высокомерное и презрительное:

- Дикарки.

«Ну, ничему вас жизнь не учит, - вздохнул я про себя, услышав это. – Сначала одного презирали, а потом начали выполнять его приказы. Теперь здесь нос воротят от тех, кто вас же спасает».

На следующий день мы вышли к широкому неглубокому ручью с глинистым дном. Увидев, как из воды выпрыгнули несколько рыбок, охотясь на мошек, я немедленно загорелся рыбалкой. Тем более, обитательницы ручья оказались немаленькими, почти с мою ладонь.

- Они съедобные? – первым же делом я уточнил степень съедобности будущей добычи у аборигенок и её опасными соседями. – В воде водится кто-то ядовитый?

- Да, кушать можно, - ответила на первый мой вопрос Мунаваста.

- Сейчас здесь нет опасности, - Рувангила следом за ней дала ответ на второй.

- Отлично, - обрадовался я и кровожадно посмотрел на ручей, где продолжали плескаться будущие «караси в сметане». Представив золотистые тушки на прутьях, аромат, я чуть слюной не захлебнулся. – За работу!

Почти сразу же появились проблемы: а чем, собственно, ловить этих самых «карасей»? Попробовал на скорую руку сделать острогу из длинной палки и пучка растопыренных прутьев на конце. Потом залез в воду и стал бить в воду этой метлой, пытаясь пусть не нанизать на прутья рыбу, то хотя бы придавить ту к дну. К сожалению, через пару минут из-за поднятой мути рассмотреть что-то в ручье стало невозможно.

- Гадство! – я в сердцах воткнул острогу с такой силой, что прутья обломились. – Гадство, гадство! Что б вы сдохли!

Бросив в воду бесполезное древко, я выбрался на берег. Там сорвал несколько больших листьев, и стал с их помощью стирать с себя грязь.

- Тебе нужна рыба? – ко мне подошла Рувангила.

- Ага. Хотелось бы наловить её, чтобы потом пожарить. А то плоды и орехи уже надоели, - кивнул я в ответ.

- Мы можем показать и помочь, как нужно её здесь ловить.

- Это долго?

- Больше часа.

Я досадливо сморщился. Час с лишним на рыбалку, потом минимум полчаса на разделку и готовку. Блин, долго, очень долго.

«Но рыбки жареной так хочется, что за ней хоть в Ад!», – подумал я и сказал. – Показывай. Чёрт с ним со временем.

Было видно, что старшим падишахиням такое решение совсем не понравилось, но протестовать не стали, поняли, что делать это сейчас бессмысленно.

Рыбалку дикарки начали с того, что запрудили ручей в одном месте. Использовали ветки, большие листья и глину с берегов и со дна. Потом Мунаваста убежала по берегу вверх по течению и спустя сотню метров вошла в воду. Там она принялась хлопать ладонями по воде, гоня рыбу в стороны плотины. Следующим этапом стало сооружение второй стены из глины, веток и листьев, запечатавшей с двух сторон разлив ручья. Так у нас получилось эдакое водохранилище, глубиной мне до пояса. Правда, воды там было меньше, так как я в глину проваливался до середины икр.

- И что дальше? – спросил я темнокожих девушек.

- А дальше воду надо вычерпать. Делать нужно это быстро, чтобы не успело размыть вторую стенку, - пояснила мне через Олму Мунаваста. И подала пример, скрутив из большого листа конус, с помощью которого стала быстро-быстро переливать воду из «водохранилища» через первую плотину.

- Трындец, а не рыбалка, - высказался я сквозь зубы, уже пожалев, что за это взялся. Работали вчетвером, дикарки, я и Сэнга. На удивление, уровень воды в мини-прудике опускался прямо на глазах. Уже скоро мы оказались по колено в грязевой жиже. Вот тут-то и началась, собственно, сама рыбалка. Рувангила и Мунаваста удивительно ловко находили рыб и выбрасывали на берег. Ни у меня, ни у Слуги составить им хоть какую-то конкуренцию не вышло. Поэтому с чистой совестью я выбрался на берег, где занялся потрошением и чисткой улова. Всего вышло семнадцать более-менее крупных рыбёшек, которых я оставил. Так-то рыбачки набросали куда как больше рыбёх, но большая часть тех была до смешного мала. С мелкого пескаря или крупную уклейку из категории «кошкина радость». Я такие бросал обратно в воду. Выживут – хорошо. Нет – слопает кто-то дохлятину. Тут все друг друга едят, живых и мёртвых. Так же в ручей полетела требуха и чешуя. Позже, когда плотины были разрушены и бег воды в ручье возобновился, возле окровавленных отходов вода буквально закипела. Можно было голыми руками хватать новый улов.

«И этого хватит. Всё равно много вряд ли съедим. Да и время важнее, которого так много потеряли», - справился я с соблазном продолжить рыбалку.

Очищенные рыбьи тушки были завёрнуты в листья – они тут в любом деле подмога и опора – слегка обмазаны глиной и закопаны в неглубокую ямку с горящими углями из костра. Через примерно двадцать минут яма была раскопана и рыба оказалась на нашем столе.

- Приятного аппетита, - пожелал я и впился зубами в горячее белое мясо, так аппетитно пахнувшее, что можно было наесться одним запахом. Магички от меня не отставали, уплетая самую простую, буквально примитивную пищу без специй и не из деликатесов. А ведь сравнительно недавно их чуть ли не тошнило от брезгливости, если на стол перед ними положить что-то не сготовленное при помощи магического кухонного амулета.

После того, как от последней рыбёшки остался хвост с хребтом и голова, Рувангила мимоходом заметила:

- Завтра дожди начнутся. Нам нужно искать дорогу или дальше не пройдём по джунглям.

*****

За пару часов джунгли превратились в опасное болото. В любой момент можно было уйти с головой в невидимую затопленную яму. Или напороться на острый сук. Или на голову могло свалиться всё, что угодно: подгнившие ветки, срубленная молнией макушка дерева или улей с дико злыми пчёлами. Вода выгнала из нор опасных животных и насекомых, которые сейчас прятались на деревьях, в бутонах или листве огромных цветов, на кустах, в сплетении лиан. Каждое мгновение рисковали сбить на себя кого-то из них. Ко всему прочему вода с неба лилась буквально стеной. Из-за этого видимость упала почти до нуля. А ведь в зарослях она и так была небольшой.

И такая погода, по словам наших проводниц теперь надолго устоялась, минимум две недели.

- Зато людоловы в малый сезон дождей не охотятся, - вроде как подбодрила нас Мунаваста.

Под дождём пришлось идти три часа. Три часа в сильнейшем напряжении, падая от усталости и сбиваемые с ног потоками воды, с трудом вылезая из грязи на глинистых участках, ломая глаза в попытках заранее увидеть опасность и всё это под оглушающую какофонию.

- Это просто дождь – не буря, - немногим позже подбодрила нас уже Рувангила и добавила. – Буря вас убила бы.

- А вас?

- Нет.

Спустя три часа дождь прекратился. Так же быстро, как и начался, словно кто-то там наверху резко перекрыл водопроводный кран. А ещё немного погодя дикарки вывели наш отряд на дорогу. Ну, или то, в джунглях ею считается. Как по мне – это было широкой тропой, с обеих сторон которой не было крупных деревьев и вырублены кустарники. Здесь, как и в джунглях, кругом была вода, зато почти отсутствовала грязь и завалы из лесного мусора. За последние нужно было «благодарить» раздувшиеся ручьи и реки, смывающие всё возможное на своём пути. Чуть позже одна из девчонок рассказала, почему рядом с тропой нет деревьев. Их попросту вырубали отряды и караваны, чтобы ночью согреться, обсушиться, приготовить пищу, починить что-то. За многие годы от крупных деревьев не осталось и следа, а молодые не успевали вырасти. И таких дорог в джунглях хватало.

- Далеко ещё до побережья? – поинтересовалась Фаэна на вечернем привале, устроенном рядом с дорогой. Всё равно, если верить дикаркам, в такое время никакие отряды не перемещаются по ней.

- Три, может, четыре дня, госпожа. Не начнись дожди, то были там уже послезавтра, - ответила Мунаваста.

- Мы идём уже столько дней, - совсем тихо пробурчала Роксалана

- Замолчи! – мигом одёрнула её Олма, зло сверкнув глазами. – Жаловаться будешь тогда, когда тебе это разрешат.

- Простите, госпожа.

Вскоре дождь начался вновь. Порадовало, что это был обычный сильный дождь, а не стена воды, которая падала с неба недавно. Впрочем, даже такой ливень легко нашёл себе путь в крыше шалаша, возведённого на скорую руку общими усилиями. Вновь стала прибывать вода под ногами, затапливая подстилку из ветвей и листьев. Мы сидели в протекающем шалаше, прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Ни о каком сне и речи не было. Какое-то время я ещё пытался вслушиваться в окружающий шум, чтобы не пропустить опасность, но дождь заглушал всё.

В середине ночи пришлось вылезать из шалаша и искать место на возвышенности, так как вода поднялась слишком высоко. Когда стали разбирать шалаш, но умудрились его сломать в темноте своими скрюченными от холода руками, которые мало что чувствовали. На рассвете дождь не только не прекратился, а даже усилился, грозя повторить вчерашнее дневное выступление.

- Ещё немного и у меня жабры отрастут, - сообщил я в никуда, потом уточнил состояние девушек. – Кто как себя чувствует, не заболели?

- Нет, - откликнулись девушки одна за другой.

Ответ спутниц порадовал. Ведь если заболеет хотя бы одна, то наше продвижение замедлится в разы. Или вовсе придётся останавливаться, искать высокое место, сухое топливо, жечь костры, греться. Оно бы и сейчас стоило это сделать, но вокруг была лишь вода с грязью.

«Ничего, в пути согреемся», - подумал я, командуя подъём.

Перекусили орехами, которым дождь ничего не сделал. Вволю напились дождевой воды. Для этого скрутили из листьев конусы, подставили те под струи дождя и через несколько минут имели по стакану чистой воды.

Шли медленно, иногда палками прощупывая путь, иногда делая немалый крюк, чтобы обойти наносы, которые смыло из джунглей на дорогу и её окрестности. Лицо постоянно наклонено вниз, так как дождь лил, как из ведра, заливая глаза. Надежда на то, что днём станет теплее, не оправдалась.

- А-а!!!

Страшный крик за моей спиной заставил вздрогнуть и покрыться холодными мурашками, хотя казалось, что в таком холоде подобное просто невозможно. Резко обернувшись, я увидел Ласку, лежащую в грязи и вопящую от боли.

- Что с ней? – спросил я у Роксаны, которая стояла на коленях рядом с младшей женой падишаха.

- Ногу сломала. Поскользнулась и неловко упала, - ответила та.

Когда я увидел пострадавшую конечность, то захотел заорать во всё горло от отчаяния, обматерить того небожителя, который должен присматривать за нами. Правая лодыжка у Ласки была изогнута под углом. Мало того, на ней появилась уродливая неровная шишка, будто изнутри что-то давит, желая вырваться наружу.

«Пиздец, - у меня в голове пронеслась тоскливая мысль. – Обе берцовые кости сломаны и сильно смещены. Чуть-чуть не хватило до открытого перелома».

На Земле такие травмы без операции не обходятся. Но где взять нужного врача с соответствующими инструментами и лекарствами в джунглях в чужом мире?

В голове одна мысль сменялась другой, пока все они не стали клонами одной единственной: что делать?!

- Олма, скажи им, чтобы принесли из джунглей какое-нибудь дурманящее растение. Ягоды, там, корни, листья, мох... да что угодно, лишь бы Ласка быстро отключилась и перестала чувствовать боль, - обратился я к некромантке, указав на Рувангилу и Мунавасту, которые растерянно переминались рядом с раненой пироманткой.

Услышав её слова, обе дикарки кивнули и мгновенно пропали среди зелени и дождя. А я вместе с Сэнгой и Роксаланой держал корчащуюся девушку на грязной тропе и смотрел, как её левая лодыжка буквально на глазах опухает и меняет цвет. Проводницы отсутствовали долго и в итоге принесли… лягушек. Пять штук земноводных размером с куриное яйцо, с коричнево-жёлтой шкуркой (светлее на животе, темнее на спине), покрытой ярко-синими и фиолетовыми мелкими пятнами. Находились они в кульке из большого листа.

- Это что?! – я, в шоке и кипя от злости, посмотрел на них.

- Лизать надо. Сначала хорошо, потом спать, - очень коряво на понятном мне языке ответила Мунаваста.

- Крепко спать, как умереть, - добавила её подружка.

- Лизать? – переспросил я и та кивнула.

Заставить заняться столь противным действом раненую не вышло. И не потому, что она брезговала, совсем нет. Девушка просто от боли мало что соображала.

- Две ветки вот такой толщины надо. Или толстые щепки, - я показал указательный палец темнокожим аборигенкам. Получив искомое, я изловчился и вставил те в рот Ласке слева и справа, когда та кричала, заставив очень широко раскрыть рот. Ветки не давали ей возможности закрыть рот. – Держи, чтобы она не выплюнула, – приказал я Сэнге. – Только не порань ей горло.

Сам же взял первое земноводное, измазал палец в слизи, покрывавшей спину лягушки, и сунул тот в рот Ласке, стараясь чтобы эта гадость – б-р-р-р – попала ей на язык. Остатки втёр в дёсны. Так сделал несколько раз, собрав всю слизь с двух лягушек. По словам проводниц, этого количества точно хватит, чтобы усыпить магичку. И точно, уже через пару минут её крики стали стихать, она перестала вырываться, а ещё не больше чем через пять минут она отключилась.

- И что дальше? – спросила у меня Фаэна, до этого молча наблюдавшая за моими действиями. – Так и будешь её держать в таком состоянии? Без магии и хорошего лекаря она всё равно умрёт в этом месте. Через несколько дней у неё станет гнить мясо и кости в ране, а через пять дней гниль поднимется до самого живота.

- Легче будет для неё и для нас, если её убить, пока спит, - сказала Олма, стоило замолчать Фаэне. – Если сам не можешь, то прикажи своей рабыне.

- А если ты ногу сломаешь, то тебя тоже добить? – смело посмотрел я на неё. – Путь предстоит тяжёлый, дорога лучше не станет, скорее будет только хуже. Так что, шансы на травму у каждого из нас повышаются.

Та резко отвернулась и даже сделала несколько шагов в сторону, при этом поскользнулась и чуть не упала.

- Вот видишь – я чуть не оказался прав! – крикнул я.

- Оставь её, - вновь заговорила Фаэна.

- Хм? И ты?

- Олму, - внесла ясность метаморфесса

- А-а. Да я её и не трогаю, нужна она мне очень, - пожал я плечами. – Пусть делает, что хочет, только чтобы мне не мешала, и не лезла под руку с вредными советами. Или вообще… - я сделал паузу и внимательно посмотрел ей в глаза. – Мы с Сэнгой останемся ухаживать за Лаской. А вы продолжайте путь к побережью. Думаю, девочки вас проведут. Тем более что их награда у вас лежит…

- Нет! – прервала меня Мунаваста и ткнула рукой в сторону некромантки. – Злая! Мы не идти одна её. Ты идти или уходить совсем мы!

- Не нужно уходить. Мы остаёмся со всеми, - быстро сказала Фаэна, потом достала из поясного мешочка амулет, обещанный за работу дикаркам, и протянула его темнокожей девушки. – Возьми. А Силой его мы напитаем потом, когда вы приведёте нас на место. Олма, переведи им мои слова.

К общему удовлетворению ситуация с разбродом и шатаньем внутри отряда утряслась. Осталась проблема с Лаской. С её травмой нужно что-то решать как можно скорее. Иначе всё будет так, как сказала Фаэна. И тут меня удивила Олма.

- Ей нужно разрезать ногу, спустить чёрную кровь и совместить обломки кости. Я могу это сделать, - сказала она ровным тоном.

- Откуда… а-а, ты же некромантка, - догадался я. Разумеется, она должна была в совершенстве знать анатомию, резать и сшивать тела, иначе просто не достигла бы такого ранга в своём направлении магического искусства. – Хорошо, делай. Только прошу воздержаться от всякого-разного.

- Нужно наточить кинжал, чтобы он резал волос на лету. Нужна горячая вода, нужно место, где не будет литься вода с мусором сверху в рану, нужны нитки, чтобы зашить рану. Ещё нужны лубки на ногу, чтобы зафиксировать кости, - перечислила она всё необходимое для будущей операции.

- Всё будет, - заверил я её.

Сделать из требуемого удалось всё, кроме горячей воды. Ну, не было такой возможности в наших условиях, не было и всё тут. Нитки надёргал из одежды, вырезал кинжалом несколько лубков из веток, потом наточил его до бритвенной остроты на камне и выправил все мельчайшие заусенцы деревяшкой. За это время Сэнга с дикарками поставила высокий шалаш из жердей и пальмовых листьев. Высокий – чтобы хватило пространства и освещения.

Операцию Олма провела очень быстро. Ей хватило получаса, чтобы разрезать опухшую голень, почистить, совместить обломки костей и зашить несколькими стежками рану, вставив в неё кусочек шёлка от платка в качестве дренажа. Со стороны это выглядело очень просто и неприятно. Но, несмотря на эту кажущуюся простоту, я вряд ли смог бы повторить такую операцию лично. Ах да, забыл сказать, что перед тем, как сшивать рану, она сказала промыть её… мочой. И промыли, причём, хм, лекарство собирала и использовала Сэнга. Дело-то в том, что у Слуг эта, эм-м, жидкость чуть ли не лучший антисептик и антибиотик из не магических веществ. Пить можно для лечения… бу-э-э. Те химерологи, кто создал проект Слуг, на мой взгляд, были теми ещё моральными уродами и извращенцами. К слову, кровь и органы Слуг тоже ценятся дорого, но я об этом уже давно знал, когда только-только стал рабовладельцем.

Глава 20

Глава 20

Хрясь! Хрясь! Хрясь!..

Десять ударов каменного топора срубили тонкое, с моё предплечье деревце. Я подождал, пока то упадёт, потом взялся за ствол рядом с местом сруба и потащил его в сторону, где махала топором Мунаваста, срубая макушки и ветки превращая деревца в жерди нужной длины. А уже те Сэнга относила к месту строительства дома. Ну, или бунгало, так как постройка будет сделана из палок и г…, хм, палок и листьев.

Топорами работали только дикарки. Они же и сделали себе эти орудия труда из подручных материалов, которые в джунглях на каждом шагу валяются под ногами. Я ничуть не преувеличиваю. На следующий день после ранения Ласки, когда стало ясно, что ближайшие две недели нам придётся провести в джунглях, было решено строить хорошее жильё. Просто в сезон дождей в джунглях в шалашах не выжить никому из нас, разве что, кроме аборигенок.

В тот же день Рувангила и Мунаваста взялись за изготовление топоров, так как с одним кинжалом стройка затянется на те самые две недели. Они притащили из ручья несколько камней, которые раскололи на куски. Выбрали из них несколько самых подходящих и за пару часов обработали те так, что они превратились в толстые короткие каменные зубила. Дальше девушки кинжалом нарезали и очистили от коры веточки толщиной с карандаш и примерно двадцать сантиметров в длину. Каждая сделала себе их пучок из двух дюжин. Следующим этапом стало изготовление бечёвки из внутренних волокон лиан, которые девушки потом прокатывали между ладоней, смачивая масленичным тягучим соком какого-то растения с неприятным запахом. На это у них ушла вся ночь. Так же ночью они сушили рядом с огнём деревянные части будущих топоров – «карандаши» и рукоятки. На следующий день каменные зубила были вставлены в карандашные пучки, параллельно пруткам, и обмотаны бечевкой. Веточки настолько плотно держали камень, словно были с ним одним целым. Даже без основной ручки получившуюся конструкцию можно использовать в качестве ножа, но лишь для колющих ударов. Как только рубящая часть была изготовлена, Рувангила и Мунаваста просунули между прутков перпендикулярно каменному рубилу метровую рукоятку, толщиной с черенок для лопаты в моём мире. Раздвинутые ею «карандаши» после этого ещё крепче сдавили рабочую часть, будто в тисках зажали. Оставалось в несколько слоёв очень крепко перемотать эту часть бечевкой и топоры были готовы. На всё про всё у девчонок ушло около суток.

- Можно? – я протянул руку к топору, когда Рувангила решила перевести дух, срубив несколько тонких деревьев для жердей. – Я помочь хочу.

Та молча и с видимой неохотой вручила мне орудие труда. Чем была вызвана эта эмоция я понял после дюжины богатырских ударов, когда камень вылетел из крепления, сломав несколько прутков-карандашей и порвав бечеву.

Под её укоряющим взглядом «я так и знала, что руки у тебя их жопы растут» я вернул топор девушке и больше не пытался им работать. У них пользоваться таким примитивным инструментом выходило в несколько раз лучше, чем у меня. Пока она ремонтировала топор, Мунаваста одна занималась заготовкой жердей.

Всего лишь три дня потребовалось для постройки большого бунгало. Стены у него были сделаны из жердей, крепко связанных между собой толстыми лианами. Из них же состоял пол. Поверх набросали побольше листьев, чтобы не дуло снизу и не проваливалась нога в щели. Крышу тоже накрыли огромными пальмовыми листьями в несколько слоёв, связав их лианами и прижав несколькими жердями, чтобы не уносило сильными порывами ветра. Всё те же листья пошли на стены. Пол был поднят больше чем на метр над землёй, чтобы не заливало водой и снизить риск появления нежелательных гостей из местной живности. В центре бунгало лежал толстый «блин» глины в окружении камней – очаг.

Выглядела постройка красиво и элегантно. В таком бунгало я на Земле был бы не против пожить во время отдыха в какой-нибудь тропической стране. Только обязательно с нормальной мебелью, ровным твёрдым полом и противомоскитными сетками. А вот наши проводницы морщили носики и ворчали, что такое уёжище лишь дети в их деревне строили.

С постоянно горящим костром, закрытые со всех сторон от воды и ветра, мы расслабились. Рана у Ласки не загноилась, сама девушка выглядела хорошо настолько, насколько вообще это было возможно в наших условиях и с имеющейся травмой.

На пятый день я предложил разделиться: одни останутся с раненой, другие продолжат путь к побережью. Там зарядят целительский амулет и вернутся назад. Просто внутри меня глодало неприятное чувство досады и раздражения: до конечной точки нашей дороги остаётся пятьдесят-восемьдесят километров, по словам проводниц, то есть, чуть ли не рукой подать. Путь туда и обратно должен занять куда как меньше времени, чем займёт частичное выздоровление Ласки и дальнейшая дорога с ней.

Увы, план мой тут же был всеми отвергнут. Рувангила и Мунаваста не желали разделяться, и хотели быть только со мной, то есть, мне в любом случае идти к побережью. Падишахини не сумели определиться с тем, кто останется с раненой. Сэнга же уйдёт со мной. Из Олмы сиделки не получится, да она и не хотела оставаться в джунглях, может, не доверяла мне и считала, что я возьму и не вернусь назад с амулетами. Аналогично было и с Фаэной. Роксалану начало трясти, когда представила, что останется одна.

Нести на носилках раненую было нельзя: из-за дождя рана обязательно воспалится, а из-за тяжёлой дороги Ласку мы растрясём. Оставалось только ждать, когда девушке станет легче, и её можно будет переносить без опасения навредить.

Всё изменилось спустя несколько дней после постройки бунгало, когда Мунаваста пришла в сопровождении двух низкорослых голых дикарей отличающихся от неё светло-коричневой кожей. Первое, что мне пришло в голову при взгляде на незнакомцев – пигмеи. У них были чёрные курчавые волосы, курчавые короткие бородки, негроидные черты лиц, тёмно-карие глубоко посаженные глаза и развитые надбровные дуги. Носили на теле несколько ремешков, скреплённых между собой. И это была не одежда, а сбруя, шлея для крепления фляги, мешочков с добычей, пищей и лекарствами, ножа, колчана со стрелами.

- Это охотники из племени ввунго, - перевела Олма её слова. – Они безобидны, ни с кем не воюют, рабовладельцев не интересуют, так как слабые и бесполезные. В их племени есть шаман, который может вылечить Ласку. За это ему нужно дать что-то ценное.

- Что именно? – поинтересовался я.

- Нож или магическую вещь.

Отказываться от помощи мы и не подумали. Был риск, что всё это ловушка, но жизнь в джунглях впроголодь, в сырости, в тесноте с полным отсутствием удобств уже так всем надоела, что решили рискнуть. Да, если признаться, об этом никто не подумал даже. Как у других – не знаю, а у меня лишь смутная мысль промелькнула, что стоит поостеречься. И тут же пропала.

До племенной деревушки нужно было идти шесть часов. Это с носилками. Без них время на дорогу уменьшалось в полтора раза, а охотники дошли бы и за два с половиной, несмотря на свой малый рост. Ещё нам пришлось идти вечером под дождём.

Дошли.

Деревня ввунго располагалась на деревьях на высоте пяти-шести моих ростов. Многие дома крепились сразу к нескольким стволам, росших близко друг к другу. На нашу хижину они походили только формой и размерами, в остальном - земля и небо. Лишь сейчас я понял, почему Рувангила и Мунаваста так кривились, когда оценивали качество бунгало.

«В самом деле – хуже нас могут сделать только маленькие детишки», - признал я про себя их правоту.

Ласку, одурманенную лягушачьей слизью – рана разбередилась и вместе с этим пришла ужасная боль – кое-как подняли в хижину к шаману. Этот морщинистый сгорбленный старичок с первобытным пирсингом везде, где только можно, забрался выше всех на деревья – метров на пятнадцать. Наверное, это являлось необходимой частью статуса, да только нам от этого было не легче.

О цене договорились быстро: старик указал на меня и подёргал собственное ухо.

- Хочет серьгу-амулет, - перевела Олма слова Мунавасты, которая сообщила той требование шамана.

- Я сам уже понял. Пусть забирает, всё равно без маны эта вещь бесполезна.

У некромантки дёрнулись уголки губ. Догадываюсь, что это из-за нежелания отдавать ценную вещь дикарю. Для неё амулет стоил куда как дороже, чем здоровье и даже жизнь младшей жены падишаха. Магесса, принимай в отряде решения единолично, вообще бы бросила Ласку в джунглях ещё несколько дней назад, когда та сломала ногу.

Легко было сказать «пусть забирает», да только сделать это оказалось непросто. Волшебный переводчик, иглу которого мне Сэнга когда-то воткнула в мочку, врос в мясо и просто так не хотел сниматься. Чуть ухо себе не оторвал, пытаясь вытащить его. От дикой боли во время таких попыток у меня непроизвольно текли сопли и слёзы. Всё закончилось, когда шаман дал мне длинный изогнутый шип, измазанный в бурой смоле. Вручив его, он жестами показал, что нужно уколоть себя им в ухо с серьгой.

- Ну, дед, смотри, если это яд, - пробормотал я, воткнув в себя шип. – З-зараза!

Острая боль от укола спустя несколько секунд сменилась холодком, а ещё спустя минуту ухо полностью потеряло чувствительность. Выкручивая из собственной плоти иглу амулета, я абсолютно ничего не ощущал. Только пальцы стали липкими от крови.

- Держи, дед, - я вручил шаману окровавленную серьгу и указал на беспамятную Ласку. – И начинай уже лечить её.

*****

По нашим следам шли трое, два местных чернокожих дикаря и один из работорговцев из тех, кто приплыл на Оффал с соседнего материка. Несмотря на то, что дикари были вооружены копьями и ножами, а их командир был обвешан амулетами с головы до ног, имел при себе меч с луком, опасными были только первые двое. Рабовладельца мы с Сэнгой уже давно бы прикончили. В отличие от своих проводников он ориентировался в местных зарослях даже хуже, чем мы со Слугой. Давно бы попал в ловушку, если бы не острый взгляд подчинённых. Вот те примечали всё. Впрочем, ловушки наши были примитивными: ямка глубиной по колено, с несколькими острыми тонкими колышками, вбитыми в дно острием вверх и под углом в стенки, остриями вниз. Если бы чья-то нога в неё провалилась, то сначала колышки должны были проткнуть ступню, а когда раненый дёрнул бы раненую конечность верх, то сам насадился бы на колышки в стенках, разрывая в лохмотья голень. Делались такие ловушки буквально за десять минут от начала до конца, включая маскировку. Да только, увы, дикари их замечали издалека и обходили. К слову, ловушки эти придумал я, вспомнив кое-что из истории своего мира.

Точно так же заметили и замаскированный самострел, настороженный на пути наших с девушкой следов. Двухметровая гибкая жердь, согнутая в дугу лианами и полутораметровая заточенная ровная палка на ней, ставшая стрелой. С близкого расстояния при текущих размерах даже такой примитив будет смертельно опасен. Слева и справа от самострела накидали веток с шипами и вырыли несколько «вьетнамских» капканов. С одной стороны их было чуточку больше.

И был ещё один самострел, скрытый так, что его в упор было не видно за кустами, которые мы с Сенгой ночью выкопали в одном месте и перенесли на новое. Пропитанная влагой земля не дала увянуть саженцам. Наоборот, те лучше стали выглядеть на новом месте.

Я и Слуга залегли в двадцати шагах от засады в крохотных окопчиках – лучше не спрашивайте, чего нам стоило их вырыть при помощи палок - закидавшись листьями. Из-за воды, что мигом в них набралась по края, находиться в них было неприятно и опасно, так как тело могло свести судорогой от холода. Но и торчать двумя холмиками лесного мусора было не менее опасно, так как аборигены обязательно срисовали бы нас по причине чуждости на общей лесной картине.

Возле плохо замаскированного самострела преследователи задержались на пару минут. Покрутившись рядом с ним, о чём-то переговорив между собой они шагнули влево.

«Да!», - про себя обрадовался я, когда враги пошли ровно туда, куда мне было нужно.

А дальше всё закрутилось и понеслось стремглав.

Сэнга перерезала тонкую лиану, которая была частью системы противовесов, веревок и распорок. А всё это удерживало тетиву самострела. Как-то иначе упростить систему не получалось из-за большого расстояния между оружием и нашей засадой.

Конечно, дикари тут же среагировали на шум, который издала система растяжек. Но среагировали неправильно – замерли на месте на пару секунд, повернувшись в нужную сторону и сильно пригнувшись. Если бы отошли на шаг влево или вправо, то всё – пиши-пропало. Кстати, работорговец вообще ничего не услышал и среагировал позже своих подчинённых.

Тяжёлая толстая и длинная стрела вошла в тело дикаря с хрустом, который даже я сумел услышать. Вместо ожидаемого громкого крика раненый скрючился и повалился на землю, мгновенно скрывшись с наших глаз.

И вновь дальнейшие действия врагов сыграли мне с Сэнгой на руку. Для начала оба уцелевших отпрыгнули в разные стороны от самострела, прикрывшись ближайшими стволами деревьев от опасного направления. При этом главарь угодил в одну вьетнамскую ловушку, провалившись туда по колено. Жаль только, что та не навредила ему, если судить по изрыгаемым ругательствам. Одновременно с криками он разрядил боевой амулет по зарослям вокруг себя.

Бил он куда угодно, но только не в нашу сторону. Мало того, оба врага подставили нам свои спины, а шум от применяемой атакующей магии заглушил те звуки, которые издали я и Слуга, когда поднялись из ямок.

- По дикарю, - очень тихо сказал я, - вожака оставляем на потом.

- Я поняла, - так же тихо ответила девушка.

Сразу после этого мы одновременно метнули копья в спину темнокожему ловцу рабов. И следом, не смотря на результат броска, наклонились за следующими копьями, которые полетели уже в работорговца. Увы, но защитная магия спасла того от тяжёлых ран, отклонив смертоносные снаряды в стороны. Зато второй дикарь сейчас завывал во весь голос, пробитый насквозь заточенной деревяшкой, брошенной сильной рукой моей спутницы.

- Уходим, - бросил я Сэнге и первым подал пример, сорвавшись с места. Несколькими секундами позже в то место, где мы с ней находились, ударили боевые заклинания. Как минимум одно из них было огненным шаром, судя по волне жара, ударившей в спину.

Путь отступления мы себе подготовили заранее: убрали лишнее, добавили необходимое, отметили места с ловушками. Пробежались несколько раз, запоминая движения и манёвры, которые следовало выполнить. Благодаря этому сейчас наша парочка неслась вперёд, как ветер.

Было слышно, как минимум дважды противник использовал амулет, желая достать нас. Вот только заросли останавливали все чары уже через пятнадцать-двадцать метров.

По джунглям мы пробежали не меньше трёх километров и, описав круг, вернулись к месту засады с самострелами.

- Один живой ещё, второй лежит неподвижно, - прошептала мне на ухо Сэнга.

- Больше никого?

- Никого.

Стрела из самострела попала врагу в правый бок и пробила печень. Вот почему он свалился без звука: такие раны почти всегда смертельны, а от болевого шока человек даже рта не успевает открыть. Его товарищ был ещё жив, но явно мечтал о быстрой смерти, как о великом благе. И на его месте о таком мечтал бы каждый, так как моё копьё перебило ему позвоночник в нижней части, а копьё Сэнги вошло под правую лопатку и вышло из живота. Прошло всего полчаса, а на окровавленных телах уже вовсю копошились насекомые. И если трупу на них было наплевать, то умирающий сейчас испытывал букет непередаваемых ощущений.

Бумц!

Сэнга тяжёлой дубинкой проломила череп раненому ловцу, подарив тому долгожданное облегчение от мучений.

С мертвецов мы забрали два копья, два тяжёлых тесака, два маленьких ножа, две кожаных фляги с деревянными пробками и два кожаных мешочка с маленькими кусочками подсолённого вяленого мяса. Копья были отличными, на порядок лучше тех дрянных поделок, с которыми ходил я со Слугой. Они были длиной в мой рост с листовидными большими наконечниками. Маленькие ножи имели точно такую же форму, только в три раза меньше. А вот тесаки очень сильно напоминали средневековый меч дюссак. Всё оружие было сделано из стали, но совсем плохонькой. Такую в моём мире называют «сыромятиной» или вовсе – железом.

Уцелевшего работорговца я совершенно не опасался. Рупь за сто, что он не станет нас преследовать в джунглях. Видно, что он здесь ориентируются даже хуже, чем я со своей помощницей. Без своих подручных даже с амулетами в густых зарослях он нам совсем не противник.

- А теперь назад, к работорговцам, - сказал я, когда забрали свои трофеи. – Нужно девчонок выручать.

Как вообще случилось всё это: бег, ловушки, засада, работорговцы и ловцы рабов? Виноватыми в этом оказались чёртовы пигмеи. Никто из нас даже не заметил, как в нашей еде и воде оказался дурман. Повезло, что организм Сэнги на всяческую подобную гадость не реагирует. Без неё я в лучшем случае оказался бы в невольнических колодках. В худшем – попал бы в «лучший мир».

Когда моя помощница увидела, как один за другим все мы засыпаем, её первым позывом было схватить меня и убежать в джунгли. Потом до неё дошло, что сейчас за домом на дереве наблюдают туземцы и не дадут уйти вдвоём. И тогда она решила подождать. Я не знаю, чего ей стоило просто так лежать и изображать бессознательную тушку в то время, когда я мог умирать от яда. Девушка лишь надеялась, что насмерть травить наш отряд – такого нет в планах дикарей.

И вот спустя полчаса, когда на джунгли легли сумерки, над порогом показалась косматая голова дикаря. Увидеть его Слуга сумела лишь благодаря своему острому улучшенному зрению, так как пигмей вёл себя очень осторожно и держался в тени. Несколько минут он просто наблюдал. Наконец, убедившись, что все в хижине лежат в беспамятстве, решил забраться внутрь.

«Шаман», - пронеслось в голове Слуги.

Старик бесшумно – ни одна жердь под ним не скрипнула – прокрался к магессам и зашарил в одежде у Олмы. Очень быстро он отыскал то, ради чего здесь появился – амулет. И тут же полез щупать Фаэну, у которой хранились остальные волшебные вещи нашего отряда. Как он сумел почувствовать их без капли маны? Неизвестно. Возможно, это особенность его шаманского Дара или духи подсказали. Видать, малопоказалось этому уроду заполучить один амулет-переводчик, созданный архимагом артефактором, захотелось большего.

Когда в его руках оказались несколько великолепных магических образчиков, то он ослабил внимание на окружающей обстановке. Наверное, в зобу дыханье спёрло от счастья, как говорится. И вот тут начала действовать Сэнга. Шаман не успел ничего предпринять, как девушка мигом свернула ему шею. Как только дикарь испустил дух, она метнулась к выходу и осторожно, как совсем недавно шаман, выглянула наружу. Всё то же изменённое зрение помогло ей рассмотреть в темноте трёх воинов пигмеев, стоящих в нескольких метрах от дерева, на котором стояла хижина. Вели себя те очень беспечно: о чём-то переговаривались, показывали что-то, передавая из рук в руки. И ни разу ни один из них не поднял голову, чтобы посмотреть, как там дела у старика шамана. Спустя пять минут они умерли. Как оказалось, никакие мифы про непобедимых воинов из джунглей не работают, если «непобедимые» излишне расслабились и подпустили к себе на расстояние удара врага с модифицированным магией телом. На каждого хватило по одному удару. Оттащив тела в кусты, девушка вернулась в хижину назад за мной.

Пока выносила меня с территории туземной деревни, ей пришлось отправить в леса вечной охоты ещё четверых дикарей. Ей ещё повезло, что встретились они не сразу, а по двое. Возможно, это были патрули. Дальше вновь полил дождь, который скрыл все звуки и следы, плюс вечерняя темнота, усугублённая низкими тучами.

Пришёл я в себя перед самым рассветом и помог мне в этом ночной холод и дождь, который с вечера только усилился. Состояние моё едва вытягивало на троечку. Лучше стало ближе к полудню. К этому времени и погода разгулялась. Узнав от Сэнги о причинах того, как я оказался под дождём в джунглях после ужина в сухой и тёплой хижине, я решил прояснить судьбу спутниц. Разумеется, Слуге такое пришлось не по вкусу, мягко говоря.

К вечеру наша парочка повторно вышла к деревне ввунго. Только на этот раз мы смотрели на её жителей не как на друзей, а видели в тех своих врагов. Неприятной новостью стало наличие там не только пигмеев, но и дюжины рослых дикарей со светлокожими воинами. Десять первых и двое вторых.

Я боялся, что за шамана и семерых воинов племени соплеменники убитых отыграются на моих спутницах. Но повезло – я увидел всех их живых и здоровых. Возможно, появление работорговцев – а никем другим эти двенадцать вооружённых мужчин быть не могли – спасло девушек от расправы.

А дальше всё пошло кувырком.

Кусая губы от злости и досады, лихорадочно просчитывая варианты, как помочь своим товарищам, я не заметил, как на нас вышел охотник из племени. Тут ещё и Сэнга сплоховала. Подозреваю, что её раздражение и нежелание как-то помогать в освобождении магесс притупили внимание девушки. Или даже специально его подпустила, точно зная, что легко с ним справиться. Зато поднимется шум и мои планы по спасению четвёрки пленниц сильно усложнятся. Вплоть до того, что придётся от них отказаться.

Результат налицо: минус ещё один ввунго, а по нашим следам отправились трое работорговцев. Ночью мы сумели оторваться от «хвоста», благодаря чему получили фору и сумели подготовить ловушки и засаду. Врагов стало меньше, а у нас появилось хорошее оружие.

Глава 21

Глава 21

- Вон из той клетки никого не выпускают. Еду и воду передают внутрь, рабы из обслуги выносят грязное ведро, - указал я на большую клетку на колёсах, прикрытую плотным матерчатым пологом. – Наверное, они там.

После того, как расправились с преследователями, я и Сэнга бросились назад в сторону деревни ввунго. К сожалению, времени мы потеряли слишком много, а работорговцы не стали ждать своих товарищей и ушли с добычей. Нагнали мы их лишь на третий день и то, когда ловцы людей с моими спутницами вошли в свой главный лагерь. В этом месте собралось не менее двух тысяч человек, и большая часть из них была пленниками. Работорговцев, отличающихся от жителей материка телосложением и цветом кожи, я насчитал семьдесят шесть человек. Их помощников из числа местных было около трёх сотен.

Ждали они, скорее всего, когда погода станет лучше, так как идти под дождём таким большим отрядом в джунглях невозможно. Первые сотни так размесят дорожную грязь, что последним придётся идти по колено в ней. Хотя, может быть сюда должны подойти новые отряды работорговцев, задержавшиеся из-за испортившейся погоды. Как бы там ни было, но и огромное количество народу в лагере и то, что никто не собирается его сейчас сворачивать, нам только на руку.

Действовать было решено днём, когда дождь разошёлся так, что стоял сплошной грохот от удара капель по растительности, а видимость уменьшилась в разы.

Наглость города берёт. Не помню, кто это сказал, но автор этих строк точно знал, что говорил. Я с Сэнгой свободно прошёл через весь лагерь, игнорируя редкие вопросительные взгляды. Несмотря на сильный загар, который сделал из меня шоколадного, блин, зайца, спутать меня с кем-то из обитателей материка смог бы только слепой. А раз я белый, то отношусь к немногочисленной когорте господ, которым принадлежало здесь, в лагере, буквально всё.

«И надеюсь, что охранники думают точно так же», - мелькнула у меня в голове мысль.

Наша пара пересекла лагерь и зашла в небольшой шалаш совсем рядом с клетками, где содержали самых ценных рабов. В одной из них находились магички. Может быть, я поступаю очень глупо и Сэнга полностью права, но не мог я… Просто не мог сидеть, сложа руки, и ничего не сделать для того, чтобы помочь тем, с кем выжил в Сахе, пересёк океан во время шторма, выжил в Белой пустыне и почти дошёл через джунгли до портового города. К тому же, глубоко в душе я очень рассчитывал на обустройство в здешнем социуме с помощью спасённых падишахинь. Конечно, к Олме это не относится, эта меня скорее отдаст в руки палачу. А вот Фаэне благодарность точно не чужда.

Шалаш не пустовал, да и не могло такое быть в лагере, да ещё и в непогоду. Иначе, зачем вообще его строить? В нём сидели на полу из жердей и травы четверо темнокожих мужчин. Возле стены стояли три деревянных палицы.

- Ларинти полатика от авшанк? – пролопотал что-то один из них, удивлённо воззрившись на нашу пару.

- Ага, - кивнул я. – Половинка ашана. Потерял, что ли? Показать, где её искать?

Тот выпучил на меня глаза, открыл рот и с лязгом закрыл, получив от Сэнги удар палкой по голове сверху вниз. И тут же этой же палкой она ткнула в шею его соседу. Из оставшейся парочки только один успел вскочить на ноги. Но вместо того чтобы бежать из шалаша, он потянулся за палицей. При этом реакцией он не блистал совсем. Только и успел схватиться за рукоять оружия, как на его затылок обрушился сокрушительный удар Сэнги.

Увидев, как брызнула кровь из раны, я скривился. Не хотел я убийств, не хотел. Точнее, лишних и ненужных смертей, которых можно было избежать. А тут сразу два трупа получилось: одному Слуга перебила горло, второму размозжила череп. Раненый ещё даже не понял что умирает, только хрипел на полу да широко разевал рот, пытаясь набрать воздуха. Смотреть на это было неприятно. И когда Сэнга воткнула ему кинжал в сердце, прекратив агонию, я про себя даже обрадовался этому.

- Ждём, - тихо сказал я, сев на корточки сбоку от входа в шалаш.

Ждали мы тех, кто кормил пленниц и убирал помойное ведро из клетки с ними. И дождались. К клетке подошли трое. Один стал возиться с замком, двое других сгорбились под дождём и совсем не смотрели по сторонам. Мне и девушке не составило большого труда незаметно подойти к ним и оглушить сильными ударами. В этом деле отличную роль сыграли трофейные палицы, взятые из шалаша. Они оказались куда как удобнее и прочнее наших палок. Один был явно охранником, двое других точно рабами, именно их мне было больше всего жаль. За побег пленниц хозяева запросто спустят с них шкуру. Увы, но я мог пожалеть или магичек, или их.

Я схватился за замок с торчавшим в нём большим ключом и вынул его из проушин. После этого распахнул дверь.

- Твою мать! – вырвалось у меня, когда я увидел пятерых негров, вместо четырёх девушек. Рослые перекаченные чернокожие здоровяки сидели на лавках вдоль стенок клетки. На их шеях висели массивные ошейники, от которых шли короткие цепи к потолку. Моё появление и вид оглушённых рабов и сторожа никак не подействовали на них. Как изображали сидячие статуи, так и продолжили это делать.

Сэнга заглянула внутрь, оценила картину и коротко бросила:

- Уходим, скоро хватятся рабов или найдут охранников в шалаше.

Я сделал шаг от клетки, потом чертыхнулся про себя, снял с пояса оглушённого охранника тесак, подобрал копьё и закинул их в клетку к ногам рабов. Зачем? Толком объяснить и сам не мог. Тут была и жалость к ним с расчётом, что с этим оружием они сами сумеют освободиться, и то, что наличие оружия у рабов придержит погоню за нами, когда обнаружится всё, что мы с Сэнгой натворили.

Без проблем пересекли лагерь и скрылись в джунглях.

- Я, наверное, просто сильно устал и очень сильно хотел их спасти, - произнёс я, признавая, что опростоволосился. – Отсюда и такая куча ошибок.

- Мы ещё раз попробуем их освободить. Позже, - успокоила меня Сэнга. И я даже не знаю: это была ложь во благо, или на самом деле Слуга поможет вызволить из плена падишахинь.

От лагеря мы шли пять часов, стараясь обезопасить себя от мести рабовладельцев самым простым и доступным способом – расстоянием. Направление выбрали в сторону побережья (да-да, я глубоко в душе всё ещё надеялся найти способ освободить магесс, иначе путь был бы совсем другим). На наше счастье усилился дождь, который скроет любые наши следы. Конечно, вместе с ним шёл и холод, но лучше заработать простуду, чем копьё в спину. От болезни есть шанс вылечиться, а вот копьё – это «финита ля комедия».

Последние полтора часа Сэнга буквально тащила меня на себе. И хотя я уже привык, что девушка постоянно меня выручает и берёт на себя больше тяжёлой работы, чем я, почему-то в этот момент мне стало крайне стыдно. Даже предпринял попытку отказаться от её помощи и идти самостоятельно, но уже через несколько десятков шагов, зацепился в сумерках ногой за какой-то корень скрытый водой, не нашёл в себе сил устоять и рухнул в лужу. Раньше, чем я самостоятельно сумел встать на ноги, из воды меня выдернула девушка, закинула мою руку себе на плечо, обхватила за пояс и потащила. После такого конфуза больше попыток самостоятельного передвижения я не делал.

«Стыдоба», - вздохнул я про себя, кое-как передвигая ногами, стараясь хоть немного уменьшить нагрузку на Сэнгу.

Очень удачно нам повезло встретить на своём пути холм. На нём устроились на ночь. Если бы не дождь, то рискнули бы зажечь костёр, чтобы согреться. Да только отыскать сейчас в джунглях топливо, не пропитанное водой как губка, было сродни тринадцатому подвигу Геракла.

Утром нас с Сэнгой ждал сюрприз.

- Юрий, стой, здесь кто-то есть, - остановила меня девушка, когда мы спустились с холма.

Сразу после её слов из зарослей в тридцати метрах от подножия холма вышла знакомая пятёрка чернокожих гигантов. Я их вчера видел в лагере работорговцев в фургоне, скованных цепями. Все были вооружены копьями и палицами. Первые они держали в руках, а вторые были хитро закреплены ремешками на левом боку билом вверх. Агрессии никто из них не проявлял. Минуту они стояли, дав себя рассмотреть, после чего медленно пошли к нам. Сэнга сделал два шага вперёд, прикрыв меня и недвусмысленно выставив оружие в их сторону.

«Тьфу ты, защитница», - мысленно сплюнул я, почувствовав лёгкое раздражение и стыд из-за поступка Слуги. И шагнул влево, встав рядом со своей спутницей. У той лишь недовольно дёрнулся уголок губ, больше ничем она не выказала своё раздражение.

- Хамэ он! Лло итран! – чётко сказал один из негров, когда между нами расстояние сократилось до десятка шагов.

- Они хотят мира и не желают драться, - тихо перевела Сэнга чужие слова. Хм, выходит, туземцы эти не из самых диких, раз знают один из распространённых языков с чужого континента?

Тот, кто сказал это, передал своё оружие товарищам и выставил пустые ладони в нашу сторону на уровне своей груди, после чего сделал несколько шагов, сократив расстояние вдвое.

- Мано гла нипон гуанис муамоан топинакур…

Он говорил, а девушка переводила мне его речь. Так я узнал, что эта пятёрка очень благодарна мне за спасение и подаренную свободу и пришли ко мне, чтобы отплатить взаимностью за мой поступок.

- Я пойду опять к тем работорговцам. Возможно, кто-то из тех, кто будет со мной, погибнет, - сказал я.

Сэнга перед тем, как перевести мои слова, закатила глаза под лоб и тяжело вздохнула.

- Если погибнем мы, то сделаем это будучи воинами, а не рабами. И тогда великий дух Праатеринир даст нам лучшие места в своих охотничьих угодьях, - ответил он. – А если мы не отплатим добром за спасение, то он выгонит нас на болота и прикажет охотиться на лягушек и пиявок.

- По правде говоря, я не хотел вас спасать, - признался я ему. – Это вышло случайно. Работорговцы похитили моих спутниц. Когда я увидел, что из той клетки, где вы сидели, никого не выпускают, что к ней прикреплён отдельный слуга, то решил, что это их там держат.

- Это неважно, - отмахнулся он, выслушав перевод. - Ты дал нам оружие, ты помог вернуть свободу. И если нам суждено теперь умереть, то умрём мы не с ошейниками и в кандалах, позоря всех воинов барамуханди, а с оружием в руках, как того и требует от всех нас великий Праатеринир.

- Хорошо, мне будет только проще спасти своих друзей.

- Друзей? – фыркнула Сэнга, не сдержавшись, чем вызвала недоумённый взгляд дикаря.

- Я считаю, что у меня нормальные отношения со всеми, кроме Олмы. Да и с той мы сумели прийти к некоторому согласию.

- Мечтай, Юрий, мечтай, - покачала она головой. – Как только они окажутся в своей стране, то в лучшем случае ты превратишься в обычного человека из толпы. В худшем же ты станешь их врагом, так как видел и узнал про них слишком многое. От Олмы особенно стоит ждать пакостей. Лишь она окажется в султанате, как твоя жизнь окажется под угрозой.

- Наомика пре ниологналами тинкеноили? – что-то спросил у неё абориген.

- Сана шоли брантал, - ответила ему Слуга.

- Хо-о, - протянул он и кивнул.

- До этого момента ещё дожить надо, Сэнга. Проблемы стоит решать по мере поступления. Кстати, что он у тебя спросил? – произнёс я.

- Спрашивал, не обсуждаем ли мы судьбу его и его товарищей.

- Понятно. Скажи, что если он согласен помочь мне освободить пленных девушек, то я с радостью приму его в отряд.

Сэнга передала мои слова воину, выслушала его ответ и произнесла:

- Они согласны встать под твою руку.

Я посмотрел на него, чуть улыбнулся и кивнул, после чего через Сэнгу пригласил к нам его товарищей. Спустя пять минут мой увеличившийся отряд ушёл дальше в джунгли. Очень быстро барамуханди нашли удобное место для лагеря. Сухая небольшая пещера была облюбована стаей мелких хищников, похожих на полосатых шакалов с рыже-коричневой шерстью. Пару этих зверьков темнокожие воины прибили. Причём сделали это очень ловко и быстро. Увидев это, прочие члены стаи не стали рисковать своими шкурами и удрали в затопленные джунгли.

- Мясо у них не очень вкусное и сильно жёсткое, но почти не воняет, - пояснил мне старший среди пятёрки дикарей. – Даже сырым можно есть.

- Нет, спасибо, - отказался я.

- Тогда мы его пожарим.

Им удалось совершить чудо! Они где-то нашли сухое топливо в этом царстве воды. Вроде бы это были плоды или скорлупа огромных орехов. Горели они отлично, давая много жара и лишь чуть-чуть тёмного дыма. Примерно такой же идёт от бересты.

Жарили мясо мои новые знакомые очень интересным способом. Сначала раскалили камни в огне, после чего кидали на них тонкие полоски сырого мяса. Не скажу, что получилось вкусно, но с большой голодухи это жаркое провалилось в желудок без каких-либо возражений со стороны последнего. А если бы ещё имелась соль под рукой, то эту трапезу вполне можно было бы назвать пиром. Мясо запили водой из лиан. Их тоже принесли наши новые товарищи.

Отдохнув и подкрепившись, мы устроили совещание.

- Из-за дождей работорговцам придётся изменить свой маршрут, - сказал Вунанди, самый старший в пятёрке воинов барамуханди. Он разровнял землю на полу пещеры и щепкой стал что-то чертить на ней, попутно через Сэнгу давая пояснения. – Будь погода лучше, они уже сегодня к ночи вышли бы на тропу недалеко от побережья. А завтра ещё до полудня дошли бы до города, куда приплывают корабли людей с другой земли.

- Откуда знаешь про город? – полюбопытствовал я у него.

- Мы там были несколько раз. Покупали себе оружие, ткани и украшения своим женщинам.

- Понял, продолжай.

Он вновь стал водить «пером» по импровизированной карте.

- Из-за дождей им теперь этот путь закрыт. И они пойдут вот так, - он прочертил щепкой длинную пологую дугу. – Этот путь у них займёт три-четыре дня.

- Ламуса юс хоорн, - напряжённым тоном сказал один из товарищей Вунанди.

- Что? – я вопросительно глянул на собеседника. – Мне показалось, что он недоволен чем-то.

- Вот здесь край земель Красных Ведьм, - Вунанди пару раз стукнул щепкой по точке на дуге где-то в её центре. – Они очень страшные. Барамуханди стараются с ними не связываться, хотя всё равно иногда приходится, - он замолчал на несколько секунд и потом огорошил. – И это наш шанс.

- Шанс? Погоди, ты же сказал, что они страшные, то есть опасные?

Он кивнул, подтверждая.

- Тогда как они нам помогут? Я не понимаю, - сказал я. – Уверен, что с ними стоит иметь дело?

- Нам помогут не они, а их имя, - туманно сказал тот. Ну, или неправильно перевела его слова Сэнга.

- Я ещё больше запутался, - развёл я руками.

- Слушай…

Красными Ведьмами называли женское племя, которое контролировало немаленький кусок местных земель. И туда не дерзали соваться ни воины из воинственных племён, ни работорговцы, ни чужаки с соседних материков. Ведьмы были для всех слишком крепким орешком, о который можно было поломать все зубы, но так и не добраться до сладкого ядрышка. Были ли в их племени мужчины или только женщины – этого не знал никто. Вернее, точно не знали. А так-то все считали, что в племени мужчин съедали или превращали в гортидов – человекообразных крупных приматов и одних из самых смертоносных хищников в джунглях. Каждая ведьма ходила с одним или двумя такими животными. Никто другой приручить их не мог, даже если получалось поймать зверя живым. Своё прозвище ведьмы получили за то, что любили намазывать тело красной глиной или соком лианы, которая окрашивала кожу в кирпично-красный цвет. А ещё ведьмы ели самые ядовитые ягоды, которые только росли на этой земле. По слухам, благодаря им они и получают свою силу. Кое-кто даже считает, что все Красные Ведьмы бессмертны, и бессмертие им дают эти самые ягоды.

Впрочем, несмотря на все те ужасы, что рассказывают про этих жительниц джунглей, они были справедливы. По-своему. На путников, что шли по дороге через их владения, они никогда не нападали без причины. Иногда случалось, что путешественники за всю дорогу не видели ни единого следа их присутствия. А иногда те буквально терроризировали их своим навязчивым вниманием. С непосредственностью избалованных детей они могли забрать всё, что угодно. И горе путникам, если они решат воспротивиться этому. Об этом знали все, кто путешествовал по джунглям. Ведь заинтересовать их мог семейный амулет, родовое оружие или сам человек. И вот на этом решил сыграть Вунанди. Он предложил сделать лже-ведьму из Сэнги. Ягоды и ручной гортид, по его словам, были не проблемой. Есть отраву моей помощнице не требовалось. Вуанди обещал сделать из глины точную копию ягод, в которых опознать фальшивку сумел бы редкий знаток местной флоры. А для создания окончательного образа пара настоящих ведьминских ягод будет раздавлена на внешних стенках сосуда с обманками. По его словам, запах у них очень специфический и стойкий. Ягоды в джунглях очень распространены, так что знакомы всем без исключения. Даже удивительно, что я с падишахинями не отравился по незнанию. Хотя, может, дело в запахе? Он так неприятен или специфичен, что мой отряд обходил их стороной из-за него? Также туземец предупредил, что с сосудом после этого нужно весьма осторожно обращаться, так как даже сок у ягод опасен и может убить через кожу.

- А обезьяну ручную откуда возьмёшь, если они не приручаются? – поинтересовался я у него, когда темнокожий собеседник подошёл к концу своего рассказа.

- Он станет ей, - указал тот на самого рослого и широкоплечего воина из своего отряда.

- Хм?

- Мы убьём настоящего гортида, снимем шкуру, и он её наденет, - пояснил он мне.

- Даже так… Хорошо, если ты уверен в успехе, то я согласен с твоим планом. Всё равно другого нет.

И тут вмешалась Сэнга, что до этого момента работала в режиме автоматического переводчика.

- Я могу есть и настоящие ягоды. Ни один яд мне не опасен, такой меня создали, - сказала она. – Думаю, это будет убедительнее, чем пытаться прятать обманки между пальцев. Пусть они видят всё подробно.

- Они очень ядовиты. Даже запах понемногу кружит голову, дурманя и лишая сознания. А свежий сок может отравить через кожу.

- Тем более. Я так и так буду рисковать, - пожала она плечами и вопросительно посмотрела на меня. – Юрий, что скажешь?

- Опасно это всё, - покачал я головой. – Нужно проверить насколько ты невосприимчива к этой отраве. Вунанди, здесь есть рядом эти ягоды?

- Да.

- Покажешь где?

- Я сейчас принесу одну или две, - сказал он, после чего поднялся на ноги и быстро ушёл в заросли. Вернулся примерно через пятнадцать минут с кульком из крупных листьев. – Вот.

Он аккуратно развернул его и продемонстрировал две ядовито-жёлтых ягоды формой и размерами походивших на разбухшую в воде фасолину.

«М-да, - промелькнуло у меня в голове, - и он хотел, чтобы Сэнга глотала вот такие куски из глины?».

Между тем Слуга спокойно взяла одну ягоду и положила в рот.

- Стой… - дёрнулся, было, я, но опоздал. - Блин, Сэнга, ну зачем?

- Зато всё быстро станет ясно, - и улыбнулась мне. - Юрий, всё нормально, умирать я не собираюсь, - после чего обратилась к Вунанди. – Оллат ими укланере? Оллат хиу?

Ей пришлось несколько раз задать свой вопрос, так как негр смотрел на неё стеклянными глазами и с отвисшей челюстью. Под стать ему выглядели и прочие барамуханди. Наконец, тот пришёл в себя и тут же разразился бурной речью, помогая себе жестикуляцией.

- Они считают, что я Красная Ведьма, - фыркнула девушка, выслушав их. – Пыталась рассказать про Слуг, но, по-моему, они не поверили или не поняли.

- Спроси, - сказал я, - это как-то помешает нашему плану? Будут они дальше нам помогать освободить пленниц?

Та что-то сказала Вунанди, выслушала его ответ и сообщила:

- Они нам помогут, план не меняется, но теперь они точно уверены, что всё получится.

Ягода не убила девушку, но после неё у девушки зрачки сузились до крошечной точки и немного пожелтели белки.

Так как времени оставалось мало, то и речи не шло ни о каком отдыхе. Барамуханди дали мне и Сэнге какую-то густую желтоватую жидкость с отвратительнейшим горьким вкусом. Привкус во рту от неё преследовал меня потом ещё полдня. Зато сон ушёл надолго. Нет, я не испытал невероятную бодрость или почувствовал, что могу побить все рекорды по марафонскому бегу. Просто ушла часть накопившейся усталости, тревожность и сонливость.

Под дождём по воде, иногда вброд через холодные ручьи, мы с воинами дикарями шли по джунглям несколько часов. Наконец, Вунанди сообщил, что до дороги через земли Красных Ведьм осталось чуть-чуть и пора готовиться к костюмированному выступлению. Он остался со мной и Сэнгой, чтобы изготовить ведьминский наряд. Попутно заставил выучить девушку несколько фраз и слов на том наречии, которым пользовались ведьмы. По крайней мере, именно на нём они общались с чужаками. Четвёрка остальных воинов ушли на охоту за шкурой гортида. Один я остался не при делах. Если бы не допинг, то мог бы немного перехватить сна. Но – увы.

Где-то через три с половиной часа вернулись охотники, принеся с собой требуемый трофей, и тут же занялись его обработкой. Сейчас уже нашлась и для меня работа: следить за костром, собирать пепел, смешивать его с маслом и соком из растений и ещё кое-что из мелочей. Растянутую на жердях шкуру тёрли, скребли, смазывали и втирали смесь, потом счищали и вновь намазывали.

Когда шкура была обработана настолько, насколько было возможно в текущих условиях, её стали подгонять под чернокожего здоровяка. Где-то пришлось подкладывать пучки травы, измазанные глиной, чтобы добрать объём. Сшивали её на нём же. Потом замазали соком растения шов и аккуратно склеили немного шерсти в тех местах, чтобы она окончательно скрыла следы портновского ремесла.

В итоге всё вышло лучше всяческих похвал. Воин некоторое время привыкал к обновке: ходил, приседал, махал руками. Потом перешёл к звериным движениям, имитируя гортида.

- Блин, как живой, - побормотал я. Настоящую зверюгу в естественной среде я не видел, но насмотрелся дома на всяческих обезьян, на их ужимки, походку. И пусть гортид был больше похож на огромного мощного человека с волосатым клыкастым лицом неандертальца, чем на орангутанга или гориллу, но это всё равно был зверь из джунглей со всем сопутствующим. Кстати, его клыки закрепили на деревянную плашку, выточенную по форме челюсти и вставленную в пасть, которую зашили потом.

К этому моменту уже был закончен наряд Сэнги, а сок, которым она измазалась, впитался в кожу, сделав ту цвета красного кирпича.

- Онги лопп, - с удовлетворением произнёс Вунанди, когда Слуга и «гортид» встали рядом друг с другом. – Шооранимэ эйру.

- Сказал, что я настоящая ведьма со своим зверем, - перевела мне девушка.

- Ханра орнэр.

- Нам пора выходить, - вновь перевела она слова вожака туземцев.

Некстати начался дождь. Который начал смывать краску и клей со шкуры. Так же из-за воды та заметно потяжелела, о чём с неудовольствием сообщил воин вожаку, а тот нам с Сэнгой. Так что, когда наша группа добралась до места засады, пришлось приводить в порядок «актёров». Один из воинов отправился по дороге в предполагаемую сторону появления работорговцев. Всё время ожидания барамуханди бормотали себе под нос:

- Шиилса мора ноиик лонисэ. Офаро мауцэ боллса…

Сэнга, уточнив у Вунанди, сообщила мне, что так они молятся добрым духам, чтобы те отогнали злых и отвели от них Красных Ведьм.

До сумерек так никто и не появился на дороге. Ни те, кого мы ждали, ни те, кто нам был совсем не нужен и даже смертельно опасен. Старший воин предположил, что погода повлияла на скорость передвижения большого количества связанных рабов. Заодно успокоил, что работорговцы, ни при каких условиях не рискнут идти другим путём, так как могут потерять товар. Ночь провели под дождём, который и не думал стихать. Ни навеса, ни костра – грелись от тепла собственных тел, сев друг к другу. Здоровяк, который носил шкуру, на ночь её снял, предпочтя холод и свежий воздух теплу и вони.

Поспать толком не получилось, хотя я проваливался часто в полудрёму, но через несколько минут приходил в себя. И потом полчаса ждал следующего такого же приступа. Рассвет встретил с огромным облегчением и опустошённый внутри. Сегодня должно всё решиться: или я освобожу падишахинь, или… о втором варианте развития событий думать совсем не хотелось.

Как только достаточно рассвело, на свой пост вышел дозорный, а Сэнга и воин стали облачаться в свои маскарадные костюмы. Через пару часов меня стало конкретно вырубать. Ни холод, ни сосущее чувство в пустом желудке никак не могли помешать этому.

«Нет бы ночью это случилось», - с досадой подумал я, борясь с сонным дурманом. То тёр уши, то покусывал кончик языка, то щипал себя. И всё равно иногда проваливался в сон. Иногда при этом мне что-то мерещилось. Однажды я испытал похожее чувство. Я в тот момент управлял мотоциклом «Урал», в коляске которого сидели двое и один за моей спиной. Ехал из села в город поздним вечером, почти ночью с какого-то праздника, причём, сам трезвый, просто перед этим сутки отпахал на работе, потом ещё сутки не спал, занимался всяким-разным – молодость, фиг ли – и в итоге за рулём под рокот мотора, тепла по ногам и по ровному новому асфальту стал засыпать. За десять минут я успел увидеть и собак на дороге, и выскакивающие машины из зарослей, и ямы. Всего этого в реальности не было: тени, усталость и сонливость. А потом чуть не утопил мотоцикл с пассажирами, когда мне пригрезился поворот на «шоссейку», блестевшую в лунном свете. Только испуганный окрик одного из приятелей из «люльки» помог мне встряхнуться и понять, что прямиком качу в пруд. Это его поверхность я принял за шоссе. Адреналина, впрыснутого в кровь, после этого хватило, чтобы оставаться бодрым до самого дома. Почти такое же состояние я испытывал в данный момент.

- Хопп итиг!

В один из таких моментов я пропустил возвращение дозорного. Только его торопливая речь и привела меня в чувство. По его взбудораженному виду понял – началось.

- Идут? – я посмотрел на Сэнгу.

- Да.

Сон ушёл в один миг.

- Пора действовать, - произнёс Вунанди почти сразу за служанкой. – Скоро мы увидим их.

Девушка и воин в шкуре гортида выбрались из зарослей и встали на дороге.

Прошло порядка пятнадцати минут, прежде чем показалась голова отряда работорговцев. То ли усталость, то ли дождь, то ли что-то ещё помешало им рассмотреть неподвижные фигуры на своём пути. Зато когда увидели, то это было что-то с чем-то!

Почти все, кто шёл впереди из свободных, охотники и охранники, рванули назад, едва не буксуя в грязи. Рабы тоже попытались развернуться, но им не дали верёвки и колодки из шестов. Началась страшная суматоха. Причём всё это в первое время происходило молча, без единого возгласа. В итоге сначала образовалась страшная сумятица, верёвки перепутались, рабы сцеплялись своими колодками.

- Ррррааа-аааар!!!

Над дорогой прокатился громкий рык. И после него как по мановению волшебной палочки все, кто находился в поле моего зрения, затихли. Тренировки как правильно рычать не прошли даром – вон как всех проняло.

«Эти Красные Ведьмы реально страшные, если даже тех, кто их не видел, а лишь слышал, настолько вымуштровали на одних слухах», - промелькнуло у меня в голове при виде этой картины.

После рыка «гортида» Сэнга неспешно пошла вперёд. Ни лужи, ни грязь, ни дождь не мешали ей. Она шла с таким достоинством и уверенностью, будто гуляла в центре города по главному бульвару при хорошей погоде, а не по широкой тропе в джунглях, раскисшей от многодневных дождей. Что ж, и в таких диких местах помогают уроки, которые дают Слугам.

Воин в шкуре сначала неторопливо плёлся за ней, потом перед самой толпой вырвался вперёд.

Ещё я заметил, что чем ближе подходила девушка к отряду, тем ниже люди опускали головы и сильнее горбились. Видно было, что для них нет ничего страшнее, чем посмотреть на женщину с ручным монстром.

Сэнга вошла в толпу и пропала из поля зрения.

«Только бы всё обошлось, только бы всё обошлось, только бы всё получилось», - как молитву стал я повторять про себя.

Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем рабы и охранники заволновались и разошлись в сторону, выпустив Сэнгу. За ней шла четвёрка знакомых женских фигур, а следом за ними несколько негритянок, привязанных веревками к шесту. Замыкал процессию «гортид». Самое интересное – если так можно описать случившееся – произошло, когда барамуханди почти вышел из толпы. Внезапно Сэнга остановилась, повернулась к отряду и вытянула руку вперёд. Вроде бы что-то сказала, но шум дождя всё заглушил. Сразу после этих слов «гортид» ударил когтями по шее ближайшему охраннику каравана рабов. От удара человек рухнул в грязь и забился в судорогах.

- Ньюжено ити тьюда, - меня схватил за руку Вунанди, отвлекая от зрелища расправы над пособником работорговцев, а второй рукой указал вперёд. – Битро-битро.

Хм, не только он учил Сэнгу местному наречию для отыгрыша роли Красной Ведьмы, но и она научила его нескольким фразам.

- Идём,- кивнул я.

Работорговцы вряд ли посмеют в ближайшее время двинуться по дороге, по которой ушла вперёд ведьма со своим дрессированным чудовищем. Так что, некоторая фора у нас будет, чтобы уйти вперёд, дождаться наших товарищей с освобождёнными пленницами, освободить тех от пут, снять костюмы и свернуть с дороги в джунгли.

- Юрий?! – вскрикнула Фаэна, когда я выбрался из зарослей на дорогу.

Следом за ней ахнули молодые девчонки, друидка с пироманткой.

- Юрий, ты?!

А вот Олма как-то равнодушно посмотрела на меня и… всё.

- Я, я, - торопливо произнёс в ответ. – Вы как? Живы-здоровы? Быстро идти можете?

- Да, - почти в один голос сказали они. Опять же, кроме Олмы. Хм, что-то её настрой мне совсем не нравится. Но сейчас не до разбирательств, нам бы поскорее унести ноги из опасных мест.

Ах да, чуть не забыл сказать, что к шесту были привязаны Рувангила и Мунаваста вместе с ещё тремя молодыми девушками. Туземки смотрели на Сэнгу, как на… да как на Красную Ведьму, в общем. Даже когда воин вылез из шкуры, а Слуга скинула ведьминский наряд, то отношение к ней с их стороны не изменилось.

- Я наших проводниц нашла и решила, что нельзя их там бросать, - сообщила мне она в процессе переодевания. – Вместе с ними взяла и остальных, так как они были связаны вместе.

- А того охранника зачем прибили?

Сэнга на пару секунд замерла, потом пожала плечами:

- Не знаю, чем-то он мне сильно не понравился. Вот почувствовала, что надо его убить и всё тут. Может, он рассмотрел нашу маскировку? Или заметил, что я забрала всех тех, кого захватили его хозяева в той деревне карликов?

- Понятно, что ничего не понятно, - покачал я головой. – Так, все готовы? Тогда вперёд.

Кое-как замаскировав шкуру с рабскими верёвками и нарядом Сэнги, мы пошли через джунгли самым коротким маршрутом, который должен был вывести нас с территории Красных Ведьм.

Спустя час, когда сделали привал, чтобы немного перевести дух, мы встретились с хозяевами.

- Ашша зог! – воскликнул Вунанди и резко вскочил на ноги. За ним поднялись его товарищи и все как один с оружием в руках.

- Что за?.. – спросил я и тут заметил, что мы не одни. В пятнадцати метрах от нас стояла группа женщин с гортидами, в голове проскочила паническая мысль. – «Красные Ведьмы… пи***ец».

Три ведьмы и пять зверей. Одна из женщин держала в руке небольшой посох с человеческим хрустальным черепом, в глазницах которого тускло светились крупные синие камни. Она ощущалась как самая старшая. Как? Даже не могу описать словами своё чувство, ведь выглядели все трое абсолютно одинаково.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом ведьма с посохом пошла к нам. Негритянки немедленно спрятались за наши спины.

- Ниир! – прошипел Вунанди, останавливая своих воинов, которые собрались стать стеной на пути хозяйки этих земель. Он, было, шагнул сам вперёд, но был остановлен мной.

- Стой, Вунанди, это я всю кашу заварил, потому первым пойду. Сэнга, приказываю не вмешиваться, - сказал я и двинулся навстречу ведьме. Успел сделать пять шагов и остановился – ведьма была напротив. – Позвольте вас поприветствовать…

- Так вот значит, каков ты – Избранник. Создательница всего сущего выбрала тебя из многих, так будь же достоин её, - произнесла та, перебив меня. Говорила она очень чисто на том наречии, на котором я с недавних пор общался со своими спутницами. Сказав эту загадочную фразу, женщина повернулась ко мне спиной и ушла обратно к своим товаркам, а потом все они скрылись в зарослях.

- И что это было? – пробормотал я. – Кто-то сможет объяснить?

Глава 22

Глава 22

Наверное, если посмотреть сверху на мой маршрут от Белой пустыни до портового городка Фанахтэ, то он будет похож на детские каляки-маляки, столько я сворачивал, обходил, возвращался к прямой тропе, которая вела в этот город. А уж сколько неприятностей на мою голову высыпала госпожа Судьба – не сосчитать. Кажется, за всё время пребывания в Сахе и то вышло меньше.

Зато после встречи и невнятного разговора с Красными Ведьмами больше ничего не мешало двигаться к побережью. Ну, кроме дождя, холода и грязи. К слову сказать, по поводу ведьм, хм, мне вот кажется, что они вышли к нам навстречу только ради того, чтобы посмотреть на меня. Не наказать за самозванство, а именно посмотреть. Да ещё эти странные слова про то, что я избранник их госпожи… нет, создательницы, что ли. Остаётся надеяться, что меня не умыкнут и не потащат под венец с местной дикаркой, когда я решу все дела с магичками и барамуханди.

В данный момент мы все прячемся в зарослях рядом с Фанахтэ. Это городок на берегу моря с удобной просторной бухтой, закрытой от ветров и непогоды. Поселение состоит из сотен шалашей и хижин. Часть их используется в качестве жилья, часть как торговые лавки. Из капитальных построек стоит отметить две. Это военный форт, где сидят несколько десятков солдат и магов. И торговый форпост в ста метрах от форта, где живут купцы, путешественники, там же хранятся почти все товары с соседних материков и ценности, добываемые на этом. Если уж совсем точно, то там не одно здание, а несколько, которые обнесены крепкой стеной.

Так же форт и торговый пост защищают пирс, возле которого сейчас стоят несколько кораблей.

Ещё в Фанахтэ имеются несколько рабских загонов, где люди даже лечь не могут, настолько много их там собралось. Им остаётся стоять или сидеть, тесно прижимаясь друг к другу. Из-за дождей, которые нарушили судоходство, живого товара скопилось в загонах с избытком.

И из-за этого же дождя городок превратился в отвратительное болото. Местами прохожие утопали в грязи по колено. В воздухе было разлито зловоние от гниющих овощей и фруктов, мясных остатков с кухонь, экскрементов и бог знает чего ещё. Даже найдись для нас хижина там, то я бы ни за что не согласился в ней жить. Впрочем, мы особо и не скрывались. Тем более что в зарослях в окрестностях поселения кроме нас хватало люда. Мы жили в трёх больших шалашах, которые построили воины Вунанди. Я, Слуга и падишахини маскировались при помощи различных плетёных из травы и листьев юбок, шляп и накидок. Ещё мазались соком растений, который делал кожу тёмно-коричневой. Благодаря барамуханди наш увеличившийся отряд не знал недостатка в еде. Да, разносолами мы не баловались, но и желудок не прилипал к позвоночнику. В очередной раз я убедился, что когда они называли себя великими охотниками и воинами, то ничуть не преувеличивали. Ведь у них получалось добыть дичь – даже если это были всего лишь несколько ящериц или птиц – в окрестностях города, где желающих полакомиться свежатинкой хватало и без нас. Это в части «великие охотники». А скоро и «великие воины» покажут себя во всей красе. Это я говорю к тому, что скоро нашему отряду придётся сражаться. Может быть, и мне в том числе. Связанно это было с тем, что официально попасть на борт корабля не представлялось возможным. У нас не было денег на оплату билетов – раз. И два – мои спутницы представляли огромную ценность для дикарей, которые возвели в культ светлый цвет кожи и черты лица, отличающиеся от их собственных. Не аборигены захватят в плен, так колонизаторы-работорговцы, чтобы потом продать или принести в дар в личный гарем какому-нибудь туземному царьку. Без денег и, самое главное, без силы, способной поставить на место окружающих, моя команда представляла лакомую цель для каждого.

Взвесив все риски, нами было решено взять на абордаж один из кораблей, стоящих у причала. Всего их там было четыре. Один пузатый небольшой парусник, похожий на небольшой галеон. И три галеры. Одна из галер была огромная, примерно семьдесят метров в длину, с двумя высокими мачтами, снабжёнными длинными реями, с парой магических аркобаллист, установленных на носу и на кормовой высокой надстройке. Её борта поднимались высоко над водой, что позволяло плавать не только вдоль берегов, но и совершать переходы через океан. Оставшиеся две галеры заметно уступали первой, обладали лишь одной мачтой и на треть меньшим количеством «банок». Наш интерес был направлен на первую галеру. Основная нагрузка по её захвату должна лечь на плечи рабов-гребцов. Их на корабле было под три сотни. Около ста только-только были прикованы к вёслам и ещё не были сломлены кнутами и палками надсмотрщиков, которых – не палок, разумеется – было три десятка. Предстояло как-то освободить часть рабов, вооружить хотя бы деревянными дубинками – а их ещё нужно незаметно пронести на судно – и перебить охрану. Последний пункт был самым сложным. В итоге решили попытаться их, ну, или хотя бы часть, отравить. Благо что в джунглях хватало всевозможной гадости вроде пресловутых ведьминских ягод.

Яд на борт корабля занесли сами надсмотрщики.

Идею, как провернуть этот трюк, предложил я, вспомнив несколько историй из земного прошлого и оценив ситуацию в портовом городке, которая была, мягко говоря, не очень. Здесь тащили всё, что плохо лежит. Да и то, что хорошо тоже умудрялись воровать. Мы и сами для претворения идеи в жизнь встали на криминальную дорожку, стащив три ведерных бочонка вина из торгового форта. Операцию провели сегодня ранним утром, когда народ только-только готовился раскрыть глаза от сна. В этот час часовые дрыхли столь же сладко, как и те, кого они охраняли. Не все, но Вунанди и Сэнге хватило небольшой бреши в сторожевом периметре на стене форта, чтобы оказаться внутри. Кроме вина они утянули немного одежды и оружия.

В вино был добавлен сок лианы и ягод, которые принесли из джунглей барамуханди. Эта добавка никак не ощущалась в алкогольном напитке и не убивала мгновенно, как ягоды Красных ведьм. Зато если выпивший эту смесь решит прикорнуть, то заснёт крепко-крепко. Плюс, даже во время бодрствования внимание окажется сильно подтуплено.

Все три бочонка были уложены в тележку, сделанную из подручных средств. С ней я, Сэнга и Вунанди направились в порт. Я и девушка были одеты в экспроприированную одежду и выглядели вполне достойно - как местные господа - чтобы все темнокожие прохожие уступали нам дорогу и кланялись. Вунанди катил за нами тележку с бочонками, прикрытыми циновкой, сплетённой из листьев. На пирсе точно напротив большой галеры у тележки отвалилась ручка.

- Бестолочь! Ты как с моим добром управляешься?! – заорал я и несколько раз ударил палкой его по плечам и рукам, которыми здоровяк закрыл голову. К слову, в городке никто из чужеземцев не ходил без чего-то подобного. Палка, трость, кнут или стек были у каждого. И они не чурались пускать их в ход по любому поводу. – Запорю, скотину!

Туземцы при виде такой картины порскнули в сторону, видимо, боялись попасть под горячую руку разозлившегося иноземца-работорговца. Зато с кораблей на нас уставились десятки любопытных взглядов.

Взмахнув ещё пару раз палкой, я стал оглядываться, якобы, в поисках транспорта, чтобы перегрузить бочонки. Не найдя, погрозил кулаком «слуге», взял под руку Сэнгу и ушёл, бросив напоследок пару грозных фраз Вунанди.

Встретились мы через полчаса далеко от порта.

- Как всё прошло? – спросил я здоровяка. – Клюнули?

- Ещё как, - широко улыбнулся тот. – Как только я отошёл от тележки на два десятка шагов, как с кораблей спрыгнули несколько охранников и забрали бочонки. Я покричал, погрозил кулаками для вида и ушёл.

- С большой галеры? – уточнил я.

- Два попали на неё, а один забрали солдаты с высокого корабля без весел.

- Да и плевать. Надеюсь, что для охраны галеры хватит двадцати литров вина с ядом, - произнёс я.

- Главное, чтобы сейчас не стали пить, а то до ночи кто-то может заметить, что с ними что-то не то, - сказала Сэнга.

Но видимо боги были на нашей стороне, так как у надсмотрщиков времени напиться днём не оказалось. Дело в том, что после полудня в трюм стали загружать груз и заняло это время до темноты. Такой ажиотаж объяснялся просто: по словам Вунанди завтра заканчивается сезон дождей и сильных ветров. И потому именно сегодня ночью мы захватим галеру и отправимся домой… кхм, ну, как-то так.

Вчера ночью Вунанди с одним из своих товарищей побывал на галере и немного пообщался с рабами, прикованными к вёслам. Теперь там знают, что этой ночью у них появится шанс вернуть свободу и поквитаться с обидчиками. Жаль, что оружия у нас практически нет.

Ночью опять зарядил дождь, да такой, что появились сомнения в скором окончании мокрого сезона. Небо затянуло таким плотным ковром туч, сквозь которые ни одна звёздочка, ни единый луч лунного света никак не смогли бы пробиться. Ветер тоже окреп, налетал порывами, заставлял трепетать крыши из листьев и тростника, качал самые лёгкие и шаткие жилые конструкции.

К галере направилась половина отряда: я, Сэнга, Фаэна, Олма, все барамуханди. На берегу остались Роксалана с Лаской и все туземки. Когда мы захватим корабль, то вернёмся за ними, а сейчас они будут лишь помехой. Сэнга поддерживала меня, как самого слабого пловца в команде. Перед тем как войти в воду, все мы намазались то ли масляничным соком какого-то растения, то ли чистым растительным маслом. Водой оно не смывалось, наоборот, густело и покрывало плотной плёнкой кожу.

Все воины плыли со связкой дубинок и кольев, которыми мы планируем вооружить часть гребцов. Вооружение дрянь, признаю, но хоть не с голыми руками будут.

Первыми на борт поднялись воины с Вунанди во главе. Трое с правого борта в районе фок-мачты, остальные с Сэнгой с носа, где было очень удобно подниматься из воды благодаря тарану. Несколько минут от них не было никаких известий. Наконец, сверху раздался оговоренный сигнал, и спустилась верёвка, по которой я с падишахинями быстро поднялся на палубу.

- Пятеро охранников было, - шёпотом сообщила мне на ухо Сэнга. – Остальные, вроде бы, в корме спят. Вунанди сказал, что мы можем справиться с ними самостоятельно, без помощи рабов.

- Тогда действуйте. Нам что делать? – так же шёпотом спросил я её.

- Я с тобой. Барамуханди там сами справятся. Будем сторожить спуск на нижнюю палубу, - отозвалась она.

Абордаж прошёл без единой запинки, как по смазанному. Девяносто процентов в этом событии принадлежало моей задумке с отравленным вином. Весь экипаж без исключения крепко спал. Часовым, по всей видимости, тоже перепала чарка-другая, так как они клевали носами на постах и даже не заметили подкравшихся к ним убийц. На тот свет отправились тридцать семь человек, ещё одиннадцать были крепко связаны. Когда проснутся, нам с ними предстоит серьёзный разговор. Конкретно - интересовали навигатор и капитан, прочих можно отправить вслед за остальной командой.

«И в кого я таким кровожадным стал? - подумал я, когда понял, что случившиеся убийства и те, что ещё предстоит совершить, меня абсолютно не трогают. – Так и маньяком стану, блин».

Ветер шевелил судно, заставляя его скрипеть набором, сверху лил дождь, под ногами качалась палуба, из проёма, в который уходил лестница, что вела в трюм и к гребцам, тянуло вонью разложения и человеческих экскрементов.

Когда с экипажем было покончено, Вунанди зажёг масляную лампу и спустился в трюм. О чём он вёл переговоры – этого я не знаю. Но их результат меня порадовал: без лишнего шума гребцы просунули в отверстия вёсла и стали медленно разворачивать галеру, направляя ту носом в сторону выхода в океан. На рулевое весло встали я и Фаэна. Ведь нам было не привыкать управлять судном, пусть и не настолько огромным. Зато у нашей шестёрки имелся хоть какой-то опыт корабелов, чего нельзя было сказать про туземцев.

В это же время двое барамуханди спустили лодку, что стояла в центре галеры, и отправились за остальными нашими товарищами.

Навскидку, если верить моему чувству времени, с момента как я вошёл в воду и поплыл к галере и до момента, когда поднялись на палубу туземки с младшей падишахиней и наложницей, прошло чуть более двух часов.

«У нас же лоцмана нет, - вдруг осенило меня, когда галера стала выбираться из бухты. – А если здесь рифы?».

Мысль пришла и ушла. Чего переживать, если изменить что-то мы сейчас не в силах? Оставалось надеяться на удачу и местных богов, которым молятся мои спутницы. Авось, те услышат их молитвы и не бросят.

Ветер задувал с моря, гоня волны нам навстречу и заставляя гребцов прикладывать огромные усилия, чтобы вести галеру против них. Судно то и дело рыскало по сторонам. Приходилось постоянно корректировать курс при помощи рулевого весла. Недавняя зябкость ушла, стало жарко, по коже катились крупные капли пота. Рядом тяжело дышала метаморфесса.

Момент, когда галера оказалась в открытом море, заметили все. Сразу стало более ветренее, волны принялись подкидывать судно выше и злее, несколько раз громко стукнули вёсла, когда гребцы выпали из ритма и столкнулись своими с соседними.

Нам везло.

Везло так сильно, как везёт будущим висельникам, коим не суждено утонуть. Мы захватили без потерь и шума большой корабль. Обошлось без бунта среди гребцов, которые могли потребовать их освободить немедленно. Незаметно покинули бухту и не сели на рифы в темноте. Нас не прибило обратно к берегу ветром и волнами. Не открылась течь, не напало никакое морское чудовище.

Как только галера оказалась в океане, я передал руль воинам, приказав держать строго нос к ветру, а сам отправился искать карту и морские приборы. Для этого мне пришлось перерыть две крохотные каюты и взломать пять запертых сундучков.

Разбираться с непонятными записями на карте помогала Сэнга. А приборы для навигации здесь были точь-в-точь, как те, которые мы находили на острове Погибших кораблей. Кстати, вместе с бытовыми амулетами среди имущества экипажа к нам в руки попали три боевых и четыре защитных. Все на две трети оказались заполнены маной.

Первые крупные неприятности случились на второй день. Я спал после ночного дежурства в качестве рулевого, когда сквозь сон услышал громкие крики и почувствовал, как корабль замедляет ход. Подскочив, я первым делом схватил абордажную саблю и приготовился к неприятностям. Вместо них в мою дверь кто-то постучался, а потом раздался голос Слуги:

- Юрий, это я!

Отодвинув засов, я отступил назад и впустил в крошечную комнатушку с низким потолком девушку.

- Что там за шум?

- Часть гребцов взбунтовались. Отказываются подчиняться Вунанди и требуют отдать им пятерых чёрных девушек, - сказала она.

- Вот же бл… - выругался я.

- Барамуханди справятся, - успокоила меня Сэнга. – Тем более что один боевой амулет мы отдали им.

Волшебные вещи мы поделили так: один боевой и один защитный амулет взял я, такой же комплект получили барамуханди, третий боевой амулет достался Фаэне, оставшиеся защитные были переданы Роксалане и Ласке. В дальнейшем свои амулеты я отдам Мунавасте, как однажды пообещал в джунглях.

- Хорошо бы так и было, - пробормотал я. – Пошли, если что, то поддержим их.

На палубе было не протолкнуться от гребцов. На нас с Сэнгой они смотрели с нескрываемой ненавистью. Мне от этих взглядов стало не по себе. А вот девушка даже глазом не повела и принялась расталкивать толпу, чтобы подняться на рулевую площадку, где сейчас находился один из барамуханди и Фаэна с Олмой. Воин стоял у руля, а магички охраняли лестницу, не пуская никого наверх. Судя по сильным потёкам крови, им уже пришлось применить магию. Ну, или подчинённый Вунанди тут поработал, на время оставив в покое рулевое весло.

Сверху было хорошо видно, что сам вожак пятёрки сильнейших воинов из джунглей с тремя бойцами стоит напротив группы темнокожих здоровяков.

«Двадцать три, - быстро сосчитал я бунтовщиков. – Ещё и прочие могут к ним присоединиться…м-да».

Несколько минут Вунанди о чём-то разговаривал на повышенных тонах с парой гребцов из этих неполных двух дюжин, а потом что-то выкрикнул и сделал прыжок к ним. В его руках, как по волшебству появились кинжал и короткий широкий меч, их он одним движением вонзил в оппонентов. На пару мгновений позже него на прочих бунтарей напали его товарищи.

- Охри-инеть, - прошептал я, наблюдая за тем, как барамуханди расправляются с врагами. Воны резали гребцов, как хорёк цыплят в курятнике. Пусть их было всего четверо, а врагов в шесть раз больше, но они имели стальное оружие, а бунтовщики лишь дубинки и несколько ножей. За несколько минут всё было кончено.

На палубе лежали двадцать три мёртвых тела, а несостоявшийся бунт был залит их свежей тёплой кровью.

Вунанди вытянул руку с мечом в сторону толпы остальных бывших рабов, отчего все они отшатнулись назад, и что-то крикнул.

- Я же говорила, что они справятся, - тихо сказала мне Сэнга.

Эпилог

Эпилог

- Прощай, Рафтан, - попрощался я с бывшим пленником. – Не поминай лихом.

- Прощайте, господин Юрий, - поклонился он мне, потом магичкам. – Прощайте, милостивые госпожи, да будет ваша дорога лёгкая и светлая.

Рафтан — единственный кто выжил из всего экипажа галеры, что мы захватили. На корабле он был кем-то вроде шкипера, но должность называлась иначе. Все прочие или отказались с нами сотрудничать, или были бесполезны. Их Вунанди отдал на расправу гребцам, заставив Рафтана смотреть на казнь.

Шкипер помог проложить маршрут и наладил работу экипажа, рассказал про морские пути, где можно часто встретить чужие суда. Поведал о бухтах на материке, где никого не бывает, зато всегда можно отремонтировать корабль, набрать свежей пресной воды и добыть свежую дичь для разнообразия стола.

Нам он дал самую крепкую клятву, которая только существовала без, так сказать, магического фундамента. Лично я отнёсся к этому с большим скепсисом, помня по своему миру, как легко такие слова забываются или забираются назад. Но Фаэна заверила, что в текущих условиях Рафтан привязан к нам этой клятвой крепче, чем якорным канатом. Пока мы выполняем свои обещания, то и пленник не взбрыкнёт. А обещали мы ему сносное содержание на галере и свободу после того, как он доставит нас на соседний материк. Даже не стал просить долю от груза в трюме.

- У меня хватает золота и серебра. Есть дом, две жены и наложница, пять детишек, - рассказал он. – Этот рейд для меня должен был стать последним, - и вздохнул тяжело. – Вообще, по правде говоря, не хотел плыть, душа не лежала и теперь понимаю, почему. Да уж очень куш был солидным и Марголо уговорил в последний раз составить ему компанию. Я экипаж вот где держал, - он сжал правую ладонь в кулак, - и всё имущество на корабле в порядке лежало, целое и в нужном количестве. Марголо осторожничал, боялся, что экипаж взбунтуется, когда узнает, насколько ценный груз мы везём, вот и попросил меня остаться.

К слову, про товары, что достались нам вместе с галерой. В трюме лежали очень ценные вещи, если верить словам пленника. Сто ящиков тиррового ореха, каждый весом около сорока килограммов. Тридцать амфор по пятнадцать литров редкого ароматического масла, которое используют богачи на соседнем материке для растирания тела. Тридцать с хвостиком кубометров ценнейшей древесины. Семь ящиков клыков, бивней и костяных наростов с тел животных, живущих в самом центре джунглей, куда редко ступает нога охотника-человека. Эти вещи с руками отрывают на рынке артефакторы и мастера, занимающиеся украшением мебели и оружия инкрустациями из подобного материала. И около ста ящиков со всевозможными корешками, листьями, соцветиями, травами, сушёными плодами и соком редких растений, которые произрастают только на Оффале и ценятся во всём мире.

Но самый дорогой груз хранился в каюте капитана в тайнике, который показал Рафтан. Почти пятнадцать килограммов золотого песка и мелких золотых самородков. И двадцать восемь алмазов, самый мелкий из которых был размером с рисинку, а крупный с яблоневое зёрнышко. После обработки они станут ещё меньше, но уже сейчас видно, что качество у них выше всяческих похвал.

И ото всего этого пленник отказался. Пояснил, что не хочет нас злить, выпрашивая даже крошечную часть.

Мало того, когда мы пересекли океан и подошли к берегу, то он свёл нас с покупателями на наш товар. Платили они меньше, чем мы получили бы на рынке. Зато им не требовались наши документы, они не задавали ненужных вопросов и взяли всё сразу. Продали мы всё, кроме драгоценных камней. Они места много не занимают, весят ничтожно мало, и продать их можно в любом городе дороже, чем местным барыгам.

По договорённости с Вунанди, половина стоимости от товаров отходила ему и его людям, остальное получал мой «батальон Керенского». Разделив на шестерых итоговую сумму, каждый из нас стал богачом. По словам Фаэны я мог купить в крупном богатом городе дом – не поместье аристократа или магната – к нему прикупить лавку или караван для перевозки чужих товаров. Или просто жить, тратя золото, коего должно хватить на пару-тройку лет красивой жизни, когда можно себе ни в чём не отказывать.

А ещё есть алмазы, про которые было решено ничего не говорить Вунанди, о чём строго-настрого предупредили пленника. Совесть вот только меня до сих пор царапает за этот поступок. Изначально же решили ничего не скрывать и вести дела честно с союзниками, коими считаю барамуханди. Но Фаэна предложила, а Сэнга её поддержала, что было удивительно, учитывая их взаимоотношения, такой мелкий и ценный товар оставить только себе, мол, туземцам остаётся галера, которая стоит куда как больше, чем щепоть драгоценных камней. И были они так убедительны и настойчивы, что пришлось с ними согласиться. И если падишахиня думала о себе, то Сэнга заботилась о моём кармане. Её доля, кстати, фактически, была и моей тоже. Когда приступили к делёжке, то я ожидал услышать от той же Олмы претензии, что доля Сэнге не положена, так как она – девушка - является моим имуществом. Даже приготовился выставить контраргумент, что она и три остальные девушки являются одной семьёй и тогда нужно трофеи делить пополам, на мою «семью» и их. Но случилось удивительное – некромантка промолчала. Вредная, вечно старающаяся уколоть меня магичка абсолютно равнодушно отнеслась к делёжке и своей доле золотых и серебряных монет. Неужели на неё так сильно подействовало пребывание в рабстве, где она сломалась? Если так, то мне искренне жаль её.

- Удачи, Вунанди, - следующим я попрощался со старшим барамуханди, который лично меня сопроводил на берег. Ныне он капитан большой боевой галеры и неполных двух сотен гребцов и солдат, что одно и то же.

- Удачи, друг, - ответил он и расплылся в широкой белозубой улыбке. – Тебе мы будем всегда рады.

- Вряд ли когда-то ещё встретимся. Ты же к родным берегам поплывёшь?

- Да, – кивнул он. – Буду нападать на корабли работорговцев и освобождать своих братьев.

Тут я вспомнил, сколько в моём мире было таких идейных борцов, которые позже, если выживали, становились пиратами. Всегда, исключений не было. Но не стал ничего говорить, предупреждать и советовать. Вряд ли мои слова что-то могут изменить. Зато могу позже нарваться на проклятье в духе «бледнолицый накаркал»!

Да, чуть не забыл сказать, что свои амулеты я отдал Мунавасте и её сестре, когда покидал корабль. Конечно, они были нечета тому, обещанному, что у нас забрали пигмеи, но хоть что-то.

Вот и всё, со старыми товарищами попрощались, большая часть пути пройдена, отряд вышел на заключительную прямую. А скоро и вовсе я останусь только с Сэнгой, пожелав доброго пути падишахиням. Чем я займусь потом? Честно – не знаю. В голове крутятся идеи поселиться где-то рядом с Сахом, чтобы иметь возможность однажды, когда закончатся деньги, совершить туда несколько рейдов за ценной добычей. Местные твари меня игнорируют, поэтому риска для меня на порядок меньше, в сравнении с прочими охотниками. Да-да, смотрю в будущее, так как этот новый мир для меня чужой и здесь я никто. Так почему бы не использовать – пусть даже теоретически, так как жизнь может и не подкинуть неприятностей, которые заведут меня в Сах – свой единственный полезный талант?

- О чём задумался? – отвлекла меня от мыслей Фаэна, заработав раздражённый взгляд от Сэнги. – Нам уже пора выдвигаться.

Компаньоны-барыги Рафтана продали нам тентованную повозку, запряжённую мощным тяжеловозом, и двух верховых лошадей. Седло одной из них заняла Ласка, вторую привязали позади фургона. Сэнга, как единственная, кто умеет управлять повозкой, села на козлы. Да, ещё хочу сказать, что повозка была оснащена простеньким защитным амулетом. Маны в нём хватит, чтобы отразить залп из арбалетов, луков или не очень сильные боевые чары.

- Пора, значит, поехали, - ответил я.

До города мы успели добраться раньше, чем на землю легла ночь. Заплатив несколько серебряных монет, мы проехали через городские ворота и оказались на тесных улочках. Пришлось ещё немного попетлять и потратить пару монет, чтобы узнать дорогу на постоялый двор, но в итоге наша шестёрка заселилась в приличной гостинице, заняв четыре комнаты из шести свободных.

Хочу ещё сказать, что чувствовал я себя в городе крайне неуютно. После Саха вообще как-то многолюдность заставляла напрягаться. Но то чувство, что сейчас мучало меня, не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытывал, когда я плыл на галере.

Сотни людей и их животных реально напрягали. На тесных улицах была страшная толкучка. Разъехаться не получилось ни разу. Каждый раз приходилось срывать горло, обещая кары небесные, чтобы те пятились назад до ближайшего проулка, куда съезжали, чтобы уступить нам место. Нам на руку играл вид дорогой повозки и вооружённая до зубов Сэнга. Тут любой поймёт, что эта женщина носит заточенную сталь не для красоты. Тем более, про рабов руны и Слуг известно повсеместно. Предположить, что девушка является кем-то из них, не составит труда.

- Боже, наконец-то тишина и покой, - произнёс я, когда закрыл за собой дверь в снятую комнату, потом пробормотал. – Блин, ещё не хватало заработать себе антропофобию или как там боязнь людей называется?

- Юрий, ты боишься людей? – посмотрела на меня Сэнга, с которой мы заселились в комнату. – Или кого-то конкретно?

- Да просто тяжело видеть такую толпу вокруг себя после нескольких месяцев чуть ли не одиночества. Даже на корабле не так это давило. Там почти все или на вёслах сидели или спали, или я в каюте сидел, - признался я девушке. – Короче, там легче себя чувствовал…

Тут меня прервал громкий стук в дверь и незнакомый мужской голос из коридора:

- Воду горячую с бадьёй принесли. Открывай, ежели не передумали.

- Не передумали! – крикнул я в ответ.

Если существует чувство «райское блаженство», то это то, что я испытал после мытья и переодевания в чистую и новую одежду. Медная ванна с высокой спинкой была даже больше, чем стандартные в квартирах. Может, на десять-пятнадцать сантиметров, но больше и потому намного удобнее. А ещё я пользовался ароматным мылом, которое отлично мылилось, смывало пот и грязь с кожи.

Первым в ванну опустился я, так как девушка ни в какую не желала, чтобы я уступил ей очередь. Мылась она после меня. Нет, не подумайте, что в моей грязной воде, поверх которой плавала серая пенка. Не удивлюсь, если здесь такое в норме вещей, но я воспитан по-другому. Поэтому, грязная вода была вылита, ванна вымыта и заполнена новой чистой горячей водой.

Никакой стыдливости я не испытывал, когда раздевался перед ней и потом смотрел на её обнажённое тело. В Сахе я не раз раздевался догола перед своими спутницами. Да и сам их видел в таком же виде. Тем более что после Саха некоторое время ухаживал за их безвольными тушками.

Сейчас меня волновало совсем другое: моё естество никак не прореагировало на голое женское тело, находящееся в нескольких шагах от меня. Даже не шевельнулось ничего в штанах. И это пугало. Ладно, тогда, когда я съел тирров орех, когда вышел из Белой пустыни, там можно было всё списать на крайнюю усталость. Но сейчас-то я свеж, силён и откормился за время плавания.

«Нервы, может? – мысленно предположил я, а потом сам себя успокоил. - Успокоюсь, найду постоянное место жительства, и всё наладится».

- Юрий, давай я тебе сделаю массаж, - почему-то смущённым голосом предложила Сэнга.

- Если хочешь, - кивнул я и лёг на кровать. Мне и мысли в голову не пришло, что за этими словами может что-то скрываться. Привык видеть в словах и делах Слуги лишь её желание облегчить мою жизнь, практически раболепие. И был сильно удивлён, когда её ладони после нескольких массажных движений полезли туда, где точно массаж не требуется. Точнее будет, не требуется обычный массаж.

И даже после этого мой важный мужской орган не пошевелился.

- Я тебе не нравлюсь? – тихо сказала понурившаяся девушка.

- Что ты! – с жаром сказал я и крепко её обнял, притянув к себе. Одной рукой провёл по спине, по гладкой коже, под которой чувствовались крепкие мышцы, вторую положил на грудь, коснувшись кончиками пальцев соска и… ничего. – Ты мне очень нравишься. Просто, отчего-то у меня не… работает ничего. Не только на тебя не стоит, кхм.

Она прильнула ко мне, как котёнок и спросила:

- А раньше?

- Всё работало как часы. Просто, на плоту было не с кем проверять, а потом уже стало не до глупостей, когда высадились на острове.

Девушка неожиданно отстранилась от меня и с силой ударила кулаком по стене, озадачив и встревожив меня.

- Сэнга?

- Это всё они, эти гадины падишахские! – со злостью сказала она. – Наложили на тебя заклинание, которое лишило мужской силы. Юрий, - взмолилась она, – да разреши ты мне с ними разобраться, ну пожалуйста. Ты же видишь сам, как они к тебе относятся. Юрий!

- А? – спохватился я. До этого я полностью ушёл в себя, когда услышал слова собеседницы о том, что в моей немощи виновата магия и падишахини. А что, вполне ведь реальная версия. И почему я раньше не подумал? – Сэнга, а это лечится? Ну, другой маг может убрать чары? – и с замиранием сердца стал ждать ответа.

- Конечно.

- Тогда чёрт с ними, с этими дурёхами! Всё равно мы завтра расстанемся и больше никогда в жизни не увидимся.

- Добрый ты очень, - буркнула она и вернулась в мои объятия.

- Какой уж есть, так меня родители воспитали, - и увлёк её на постель. Пусть я сам получить удовольствие не могу, но зато в моих силах доставить его Сэнге. Недаром гуляет в мире поговорка: мужчину нельзя назвать импотентом до тех пор, пока у него есть хотя бы один палец.

Утро у меня и Сэнги началось часиков в десять. В одиннадцать мы покинули комнату. Такой срок между одним и другим был связан с моим желанием приласкать девушку и надеждой, что и у меня получится… увы.

Завтрак, обед и празднично-прощальное застолье было решено соединить вместе. За девять золотых хозяин постоялого двора отделил нам часть общего зала несколькими высокими ширмами и избавил от постороннего шума при помощи магического амулета. За эти же деньги он заставил слуг отмыть и очистить отделённый уголок, выдал две ароматические свечи и подвесил над двумя сдвинутыми столами магических светящийся шарик, испускающий натуральный солнечный свет. В выплаченную сумму входили и блюда с напитками.

- Тут надо дня три сидеть, чтобы всё съесть, - прокомментировал я, когда увидел количество блюд на столе.

- Это не надо съедать, - едко ответила Олма. – Правильно - употреблять по кусочку от каждого.

- Ой, да ладно, - отмахнулся я от её слов, - кто нас тут увидит, что нарушает столовый этикет? Хотя, вы как хотите, так и ешьте, только мне не мешайте.

Про себя порадовался, что некромантка стала приходить в норму. А то немного пугали её равнодушие и молчаливость.

Падишахини ели аккуратно, не торопливо, из кубков делали крохотные глотки. От каждого блюда отрезали по кусочку чуть больше половины спичечного коробка. От рассыпчатых блюд взяли едва ли больше, чем уместится в столовой ложке. Я же себя подобным не мучил. Отрезал огромные куски мыса и рыбы, которые быстро уничтожал. Выпил большой кубок слабого-преслабого вина, но очень вкусного. И так увлёкся едой, что не сразу заметил странное поведение Слуги. Она съела и выпила совсем немного и лишь в самом начале застолья. Сейчас же просто сидела рядом со мной, прямо, как будто лом проглотила. В одной руке держала столовый нож, в другой двузубую вилку.

- Сэнга, а ты что не ешь? – спросил я у неё. – Что-то не нравится?

Вместо девушки ответила некромантка с непонятной радостью в голосе:

- Ей не нравится силинция в вине.

Не успел я открыть рот, чтобы уточнить, что это такое, как вдруг испуганно-зло воскликнула Фаэна:

- Олма?!

Она вскочила со стула и… застонав, схватилась за живот, после чего упала на пол.

- Может, Слуги и неуязвимы к ядам, но есть несколько алхимсмесей, которые и им опасны. Одна из них силинция, - как ни в чём не бывало, продолжила Олма. – На Слуг она действует даже сильнее и быстрее, чем на обычных людей, сначала парализует, потом награждает страшной болью, а немного спустя убивает. Смесь не имеет вкуса, запаха, не окрашивает пищу в другой цвет. Противоядие от отравы нужно принимать заранее, тогда точно она не подействует.

- Ты нас отравила? – сквозь зубы произнёс я и сжал в руке нож.

- Да, - ответила она с широкой улыбкой на лице.

- Тогда ты сдохнешь раньше, чем мы, - я резко поднялся, замахнулся ножом и вдруг почувствовал чудовищную резь в животе, от которой тело стало чужим. Со стоном я рухнул обратно на стул. Нож выпал из ослабшей руки на пол.

- Силинция начинает действовать не сразу. А ускорить этот момент способно любое резкое движение и увеличившийся сердечный ритм, - пояснила мне некромантка тоном лектора в институте.

- Почему? – с трудом спросил я.

- Почему? – переспросила она и вдруг заорала. – Почему? Да потому что вас тварей я ненавижу! Это из-за тебя, твоей рабыни, из-за этих гадин, - она наотмашь ударила по лицу Ласку, сбив её на пол со стула, второй пощёчиной свалила Роксалану, - я попала к дикарям и рабовладельцам. Это из-за вас меня насиловали всю ночь, напоили наркотиками, подавили волю и заставляли делать омерзительные вещи!

- Вот их бы… и уби… вала, - мне становилось всё тяжелее и больнее произносить слова. В животе «под ложечкой» горел жаркий костёр, мешая дышать и разгоняя жгучую боль по всему телу.

- Сначала я убью тебя, самозванец, потом их, - она указала на остальных падишахинь, которые едва слышно хрипло постанывали на полу. – А Слугу я продам алхимикам…

Некромантка буквально упивалась своей властью, с ненавистью и торжеством в голосе выкладывая всё-всё, будто кинозлодей в дешёвом кино. С другой стороны, она вместе со словами избавлялась от страха, была сама себе психотерапевт.

-… те, кому мы продали товары с галеры, очень заинтересовались органами и кровью девки. Слишком редко попадаются здесь Слуги, и ещё реже их получается освежевать. Дорого они стоят, чтобы покупать и забивать. А тут такая удача, - всё говорила и говорила она. – И они обратились ко мне. Не к тебе, не к этой дуре, что влюбилась в ничтожество, - она плюнула на Фаэну. – Ко мне!

Она поднялась со своего стула, взяла со стола нож и подошла ко мне.

- Не могу позволить отраве лишить меня удовольствия лично перерезать тебе горло, - с какой-то прямо нежностью произнесла она, наклонившись так низко, что коснулась губами моего уха. – Передай моей госпоже, что ты – это мой подарок ей.

И с этими словами воткнула нож мне в шею.

КОНЕЦ

Выкладка второго тома в планах (предварительно) назначена на декабрь.

Content

Сах. Потерпевшие кораблекрушение

Пролог/1 глава

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог